По городам Италии - Богемский Г.

Author: Богемский Г.
Tags: география история италии краеведение географическая литература
Year: 1955
Similar
Знаменитые города Италии. Рим, Флоренция, Венеция. Памятники истории и культуры
Путешествие по Италии. Том 2. Флоренция и Венеция
Искусство Италии. Средняя Италия в период Высокого Возрождения
Италия
Text
                    Г. Д. БОГЕМСКИЙ
ПО ГОРОДАМ
Государственное издательство
географической литературы

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие	 3
Рим	 5
Флоренция	 84
Генуя	 ЮО
Турин	 120
Милан	 136
Венеция	 158
Болонья	 184
Неаполь	 198
Домой! 	 231
ГЕОРГИЙ ДМИТРИЕВИЧ БОГЕМСКИЙ
ПО ГОРОДАМ ИТАЛИИ
Редактор В. И. Трубицын
Художественный редактор В. Г. Петухов
Оформление художника И. И. Крылова
Технический редактор С. М. Кошелева
Редактор карт А. В. Голицьш
Корректор Г. И. Ландратова
Сдано в производство 13/Х-54 г. Подписано к печати 21 1-55 г. Т00536. Формат
84 X Ю81 з2. Физических листов 7,5. Печ. л. 11,89 + 0,41 вкл. У четно-издательских
листов 12,46. Тираж 50 000. Цена 3 р. 70 к. Заказ № 1870. *Географгиз, Б. Калужская, 15
Министерство культуры СССР
Главное управление полиграфической промышленности. Первая Образцовая типо¬
графия имени А. А. Жданова. Москва, Ж-54, Валовая, 28

ПРЕДИСЛОВИЕ
Советские люди с большим вниманием следят за
жизнью трудящихся зарубежных стран, их упорной и
благородной борьбой за свободу, независимость и мир.
Огромный интерес и сочувствие вызывает у нас борьба
итальянских трудящихся, идущих в первых рядах вели¬
кого непобедимого движения в защиту мира. С каждым
годом в Советском Союзе переводится и издается все
больше книг итальянских авторов, все больше публи¬
куется статей об Италии, выпускается на экраны реали¬
стических произведений прогрессивной итальянской ки¬
нематографии. Однако о современной Италии написано
все же сравнительно мало.
«В Италии все определенно, ярко, каждый клочок
земли, каждый городок имеет свою физиономию»,— в
свое время писал хорошо знавший Италию Герцен.
Действительно, итальянские города, более чем города
многих других стран Европы, и в наши дни сохраняют
свои характерные черты, сложившиеся в силу причин
исторического, экономического и географического порядка.
Но не только памятниками истории и культуры при¬
влекают эти города наше внимание. Еще больший инте¬
рес для советских читателей представляет сегодняшний
день этих городов, сегодняшний день итальянского на¬
рода.
В своей попытке показать отличительные черты не¬
скольких городов Италии, в которых довелось побывать
3

автору, обрисовать их облик, рассказать о жизни и
борьбе населяющих их людей, автор исходил главным
образом из личных впечатлений и положил в основу
книги свои путевые заметки, частично опубликованные
уже в нашей печати, а также различные накопившиеся у
него записи об Италии.
И если эта книга в какой-то мере познакомит чита¬
теля с настоящей Италией, покажет ему итальянские го¬
рода такими, какими их видят глаза советского чело¬
века, со всеми присущими этим городам привлекатель¬
ными чертами и резкими контрастами,— автор мог бы счи¬
тать свою задачу выполненной.

РИМ
Римский аэродром Чампино встречает нас пестротой
рекламных плакатов международных авиационных ком¬
паний и разноязычным говором.
К Риму подъезжаем по ведущему с юга, от Неаполя,
шоссе — Новой Аппиевой дороге. «Вечный город» еще
за своими стенами встречает прибывающих памятниками
трехтысячелетней истории. Рядом с Новой тянется древ¬
няя Аппиева дорога — Виа Аппиа антика, соединявшая
в античную эпоху Рим с югом Италии. Ныне эта до¬
рога— своеобразный музей. Вдоль нее высятся развали¬
ны сторожевых башен и надгробных памятников римлян.
От окружающих Рим с юга Альбанских холмов, пересе¬
кая Аппиевы дороги, к городу на несколько километров
тянутся развалины двух невысоких акведуков — водопро¬
вода, «сработанного еще рабами Рима».
В Рим въезжаем через ворота Сан-Джованни — город
до сих пор окружают древние стены — и сразу же попа¬
даем на шумные, оживленные улицы. Поражает отсут¬
ствие промышленных предместий, обычных для каждого
большого города. Здесь не видно ни заводских корпусов,
ни дымящихся труб, ни железнодорожных путей, ни скла¬
дов. На южной окраине города мы увидели только газо¬
вый завод да крытые ряды главного рынка, на котором
оптовики перепродают владельцам городских лавок про¬
дукты, скупленные у крестьян.
5

Лавируя среди допотопных, доверху нагруженных ово¬
щами грузовичков и запряженных мулами или осликами
двухколесных повозок, на которых под большими зон¬
тами стоят бочонки с вином, машина быстро мчится к
центру. Миновав узкие и крутые улички, машина замед¬
ляет ход, и перед «нами открываются с детства знакомые
по картинкам развалины Колизея — одного из крупней¬
ших сооружений античности. Напротив Колизея высятся
живописные, покрытые зеленью развалины Форума —
центра политической и торговой жизни древнего Рима.
Античные развалины неожиданно сменяются местами,
напоминающими о недавних событиях бесславной два¬
дцатилетней истории фашистского режима. На одной из
стен широкой улицы, носившей громкое название улицы
Империи, мы видим остатки сложенных из цветного мра¬
мора географических карт с фашистскими эмблемами. На
этих картах Муссолини, носившийся с идеей воссоздания
«великой римской империи», намечал ее будущие гра¬
ницы. А вот и площадь Венеции, и Венецианский дворец,
с балкона которого одержимый манией величия «дуче»
произносил свои бредовые речи перед «океанскими тол¬
пами» запуганных римских обывателей, которых чернору¬
башечники сгоняли со всего города на площадь перед
дворцом.
Здесь же ватиканские прелаты благословляли итальян¬
ских солдат итти на смерть в далекие пустыни Африки,
горы Испании, Албании и Греции, в донские и украин¬
ские степи во имя чуждых этим солдатам интересов кучки
предававших родину промышленников и генералов-
Немногие вернулись из этих бесславных походов. Италь¬
янские вдовы и сироты не забывают, кто посылал и
благословлял итальянских солдат погибать на чужбине.
Виноделы Кампании, пастухи Сицилии, рабочие Пье¬
монта и Ломбардии, транспортники Рима устами Паль-
миро Тольятти — руководителя Итальянской коммуни¬
стической партии, возглавляющей борьбу итальянских
трудящихся за мир,— решительно заявили, что народ
Италии не даст больше вовлечь себя в военные авантюры
и не позволит американским империалистам превратить
Италию в плацдарм агрессии против Советского Союза
и стран народной демократии, что итальянский народ ни¬
когда не будет воевать против Советского Союза.
6

* *
*
Главная улица Рима — Корсо, соединяет две большие
площади — площадь Венеции и Пьяцца дель Пополо По
сторонам этой полуторакилометровой узкой средневековой
улицы высятся мрачные массивные палаццо эпохи Воз¬
рождения — дворцы династий светских и духовных кня¬
зей Рима и резиденции крупнейших итальянских банков.
Прилегающую к Корсо небольшую площадь Колонны,
обязанную своим названием высокой мраморной колонне,
воздвигнутой римским императором Марком Аврелием,
довольно часто называют невралгическим узлом города.
Эта площадь — притягательный центр для всякого рода
дельцов и спекулянтов. Здесь, между столиками уличных
кафе и в так называемой «галерее» — небольшом крытом
пассаже — снуют менялы иностранной валюты, заклю¬
чаются сделки купли-продажи, идет шумный торг. На
этом оживленном черном рынке в самом центре города
определяется истинный обменный курс между обесце¬
ненной итальянской лирой и иностранной валютой. Рим¬
ские газеты рядом с официальным обменным курсом
публикуют курс, диктуемый спекулянтами из «галереи».
Тут встретишь и мелких американских дельцов, совме¬
щающих приятное с полезным: они отдыхают в Риме как
туристы и одновременно делают свой маленький бизнес,
наживаясь на обмене долларов на лиры.
В Палаццо Киджи на площади Колонны разместилось
министерство иностранных дел Италии.
Поблизости от министерства иностранных дел высится
здание палаты депутатов итальянского парламента — дво¬
рец Монтечиторио. Здесь представители оппозиции —
коммунисты, социалисты, независимые прогрессивные де¬
путаты— дают бой реакционному большинству, выступая
против антинациональной политики правящих кругов Ита¬
лии, против гонки вооружений и удушения итальянской
экономики. Последние выборы в итальянский парламент,
происходившие в июне 1953 года, принесли демократиче¬
ским силам большую победу. Реакционным силам не по¬
могли ни новый избирательный закон, специально прота¬
щенный ими накануне выборов, ни яростная клеветниче¬
ская кампания против прогрессивных партий, ни уже
7

Боргезе. 9. Проспект Виктора-Эммануила. 10. Форум. 11. Колизей. 12. Палатинский
холм. 13. Капитолий. 14. Пантеон. 15. Термы Каракаллы. 16. Замок св. Ангела.
17. Собор св. Петра.
испытанные на выборах 1948 года различные темные махи¬
нации во время самих выборов. Не помогли им ни помощь
Ватикана и армии католических попов, ни нажим на изби¬
рателей со стороны американских дипломатов. Кандидаты
от христианско-демократической партии и их союзники —
социал-демократы, либералы и республиканцы — не на¬
брали на выборах и половины общего числа голосов изби¬
рателей. В результате антидемократический закон, на
основе которого происходили выборы, не мог быть при¬
менен, ибо он предусматривал, что партия или блок пар-
8

м*м*м Государственные границы
X Порты
Магистральные железные дороги,
Молы, доки
вокзалы, станции
—===—= Прочие железные дороги,туннели
(С	5) Стадионы
	Автострады и автомагистрали
Леса, парки, сады
	Шоссе
•458 Отметки высот над уровнем моря
т вмеТг)ах
Кварталы городов
дл..< Судоходные каналы
ш ж Строения
--— • Водопроводы
‘Т-ГТ-ги- Древние стены
Условные знаки к планам Рима, Милана, Венеции и Неаполя
тий, которые завоюют на выборах 50 процентов голосов
плюс хотя бы один голос, получают так называемую «пре¬
мию большинства» — 65 процентов всех мест в палате
депутатов. Реакции не удалось воспользоваться этим за¬
коном, который должен был в нарушение конституции
страны обеспечить христианским демократам и их союз¬
никам захват подавляющего большинства во вновь из¬
бранном парламенте и лишить демократические силы
права на законное представительство в нем. Места в пар¬
ламенте были распределены по прежней — пропорцио¬
нальной — системе.
Результаты парламентских выборов в Италии вызвали
немалое разочарование в Вашингтоне. Американские га¬
зеты были вынуждены с горечью признать, что «послевоен¬
ная политика Запада в Италии потерпела крах» и что Со¬
единенным Штатам не остается другого выхода, как «пере¬
смотреть политику, выражающуюся в попытках купить за
деньги друзей и союзников».
Провал попыток повлиять на исход выборов оказался
настолько очевидным, что даже реакционное большинство
нового состава парламента вынуждено было согласиться
в 1954 году на отмену антидемократического избиратель¬
ного закона, при помощи которого лидеры христианско-
демократической партии пытались навязать стране свое
господство.
9

По одной из главных городских магистралей — ожив¬
ленной торговой улице Тритона—машины идут сплош¬
ным потоком. На бешеной скорости несутся троллейбусы,
автобусы, легковые автомашины самых разнообразных ти¬
пов — от роскошных новейших автомобилей американских
марок до итальянских фиатовских таксомоторов выпуска
20-х годов. Среди этого потока бесстрашно маневрируют
многочисленные велосипедисты. Вызывают улыбку ориги¬
нальные и весьма удобные крошечные малолитражные
итальянские мотоциклы, напоминающие своим видом
детские самокаты.
Магазины на улице Тритона завалены разнообразными
товарами. Но несмотря на крикливо оформленные витри¬
ны и настойчивую рекламу—повсюду и на каждом ша¬
гу — по радио, в кино, в газетах — сбыт эти товары нахо¬
дят с трудом. Слишком высоки на них цены и слишком
низка покупательная способность трудящихся.
Так же как во всех барах и кафе Рима продают отвра¬
тительную химическую смесь, известную под названием
«кока-кола», в книжных магазинах и киосках продают
столь же отвратительную американскую «литературу в
пилюлях» — сборники типа «Ридерс Дайджест». Амери¬
канские «культуртрегеры» организовали издание этих
сборников на итальянском языке и выпускают их боль¬
шими тиражами. Такие сборники есть для мальчиков, де¬
вочек, барышень, деловых людей и «верующих католи¬
ков»... В Риме говорят, что эти сборники, полные амери¬
канской империалистической пропаганды, отравляют ум
читателей так же, как кока-кола отравляет желудок.
* *
*
Ежедневно, когда спадает дневной зной, римские ари¬
стократы и богачи-нувориши, нажившиеся во время войны
на спекуляциях и темных сделках сначала с гитлеровцами,
а потом с американцами, приезжают из своих уединенных
вилл, расположенных на окраинах города в тихих и пол¬
ных зелени аристократических кварталах, на прогулку на
улицу Витторио-Венето. Эта широкая современная улица,
сплошь застроенная богатыми отелями и банками, пре¬
вратилась в нечто вроде салона римской знати и буржуа-
10

зии. История этой улицы весьма характерна и даже нази¬
дательна. В период немецкой оккупации Рима на ней рас¬
полагалось гитлеровское командование, а фешенебельные
отели были заселены гитлеровскими генералами, немец¬
кими дельцами и разными пропагандистами итало-гер-
манского «сближения». С приходом в Рим англо-амери¬
канских войск на этой улице разместились англо-амери¬
канские военные власти.
Теперь на «Венето-стрит», как окрестили в свое время
эту улицу заполнявшие ее американские солдаты, почти
не видно американцев и англичан в военной форме. Вре¬
мена изменились, и военную форму сменила обычная
одежда дельцов и туристов. На смену режиму военной
оккупации пришел режим Северо-атлантического пакта, но
на улице Витторио-Венето не реже, чем раньше, слышна
английская речь, отели заполняют предприимчивые за¬
морские гости, рекламирующие залежалые американские
товары и американский образ жизни.
* *
*
Но не это настоящий Рим. Настоящий и характерный
Рим — это лабиринт узких и прохладных уличек, неожи¬
данно выводящих на небольшие красивые площади со ста¬
ринными фонтанами, это поросшие травой камни античных
развалин, мрачные средневековые дома и прихотливые
фасады церквей старых кварталов в центре города.
Здесь живет коренное население Рима — трудолюби¬
вое, неунывающее, готовое постоять за свои права. Здесь
свои обычаи, свои заботы, свои праздники и даже свой
язык — народный римский диалект, непонятный для за¬
всегдатаев кафе на улицах Тритона и Витторио-Венето.
Улицы старых кварталов так узки, а каменные гро¬
мады древних домов так высоки, что палящие лучи
солнца не проникают сюда даже в знойные дни. Здесь
прохладно и сумрачно. Двери тесных мастерских и лав¬
чонок открыты прямо на улицу. Окон они не имеют, и свет
попадает в них только через дверь. Чаще всего тут же,
в мастерской ремесленника или лавчонке, за занавеской,
живет семья ее владельца, и прохожие могут наблюдать
жизнь обитателей этих древних домов.
Водопровода в большинстве старинных домов нет. На
углах улиц — водоразборные колонки, у которых толпятся
п

женщины, набирающие воду в оплетенные соломой бу¬
тыли. Тут же полощут белье.
Старухи, высунувшись из окон верхних этажей, громко
торгуются с продавцами овощей и спускают к ним на ве¬
ревке корзинку с мелкими деньгами; в обмен продавцы
бросают в корзинку несколько головок лука или листков
салата.
Из распахнутых дверей мастерских несутся скрежет,
лязг, удары молота. Трудовой день слесарей, столяров,
печатников, переплетчиков в разгаре.
И несмотря на то что многие дома в этих старых
кварталах насчитывают по двести-триста, а то и четыре¬
ста лет, дух новой жизни чувствуется именно здесь, а не
на зеленых улицах, застроенных ультрасовременными
роскошными виллами богачей.
Почерневшие от времени стены древних домов закле¬
ены плакатами итальянского Комитета сторонников мира,
Союза итальянских женщин, Федерации коммунистиче¬
ской молодежи. Над районными секциями Коммунистиче¬
ской и Социалистической партий гордо развеваются крас¬
ные флаги. И повсюду — на стенах и оградах — короткие
надписи, сделанные белой несмываемой краской или про¬
сто углем или мелом: «Мир!», «Да здравствует мир!»,
«Да здравствует Советский Союз!», «Янки, убирайтесь
домой!»
* *
*
Прервем ненадолго рассказ о нынешнем дне города
для того, чтобы бросить беглый взгляд на те многочис¬
ленные памятники прошлого, которые Рим до сих пор
хранит на своих улицах и площадях. Трудно назвать
другой город, где столь отдаленные эпохи так тесно
переплетались бы между собой, так смело вторгались бы
в его современный облик.
Рим — это город-музей, что не мешает ему, однако,
быть столицей одного из крупнейших государств Запад¬
ной Европы, городом, в котором особенно напряженно
бьется пульс политической жизни страны.
Рим — один из наиболее древних европейских горо¬
дов. Он расположен в центре Апеннинского полуострова,
на берегу судоходного Тибра, на расстоянии 21 кило¬
метра от берега моря. Климат Рима мягкий, средиземно¬
12

морский. Средняя температура января +7°С, июля
+24,5°. Среднегодовая температура выше 15°. Окрестно¬
сти Рима не слишком благоприятны для ведения сель¬
ского хозяйства. Тем не менее еще в древности здесь раз¬
вилось скотоводство, виноградарство, разведение олив,
а вместе с этим виноделие и производство оливкового
масла.
Поселения на месте нынешнего Рима возникли уже
в начале первого тысячелетия до нашей эры.
Легенда о происхождении Рима столь известна, что
вряд ли стоит пересказывать ее подробно: близнецы Ро-
мул и Рем, сыновья бога Марса и весталки Реи Сильвии,
были вскормлены волчицей в пещере у подножия Пала¬
тинского холма на берегу Тибра. Здесь их нашел пастух,
который отвел их в свою хижину на вершине этого холма,
где Ромул, когда вырос, основал город, названный по его
имени Римом (по-итальянски Рим — «Рома»). В этом
рассказе все является поэтическим вымыслом, кроме двух
моментов — Рим действительно возник на Палатинском
холме, а его первыми жителями были пастухи и земле¬
дельцы — латиняне, спустившиеся с Альбанских гор к
Тибру и обосновавшиеся на прибрежных холмах. Город
зародился на Палатинском холме, поскольку этот холм
ближе других находится к реке.
Говоря о предистории Рима, обычно повествуют о
борьбе между латинянами, занимавшими Палатинский
холм, и сабинянами, занимавшими соседний Квириналь-
ский холм. Оставляя в стороне вопрос о достоверности
легендарных эпизодов этой борьбы и ее хронологии,
вполне можно поверить, что она действительно имела
место, поскольку целью ее логически должно было быть
овладение течением реки и мощным природным укрепле¬
нием — Палатинским холмом. Войны между латинянами
и сабинянами велись в долине между Палатинским и
Квиринальским холмами, т. е. там, где впоследствии воз¬
ник Форум. Согласно легенде, долгие войны закончились
тем, что между латинянами и сабинянами было заклю¬
чено соглашение, результатом которого явилось объеди¬
нение деревень на холмах и основание города в собст¬
венном смысле этого слова, которое археологи относят
к VIII веку до н. э. Это был так называемый «квадратный
Рим», огороженное место на Палатинском холме, почи¬
тавшееся позже священным. Заболоченная прежде долина
13

между Палатинским, Капитолийским и Квиринальским
холмами осушается и становится торговым центром го¬
рода. Рыночная площадь — такова первоначально была
скромная роль Форума. Этот торговый отпечаток Форум
сохранял и впоследствии, даже когда он был застроен
роскошными дворцами и храмами. Только на смену тес¬
ным лавкам, в которых продавались продукты сельского
хозяйства, пришли магазины ювелиров и меняльные кон¬
торы. На Форуме, уже начиная с глубокой древности,
строились храмы, посвященные различным почитаемым
римлянами богам, и здания важнейших государственных
учреждений. Постепенно Форум превратился в самое
важное место в городе и с ним в течение веков были свя¬
заны все наиболее значительные события политической и
общественной жизни древнего Рима.
Развитие Палатинского холма шло по-другому. Имев¬
шиеся на нем древние памятники, связанные с историей
возникновения города, пользовались уважением и слу¬
жили для различных религиозных церемоний. В период
ведения Римом больших войн — сперва за завоевание
Италии, а затем всего бассейна Средиземного моря — на
Палатинском холме были воздвигнуты многие новые
храмы. Здесь же был построен ряд дворцов римских им¬
ператоров и знати.
Начиная со II века до н. э., когда, подчинив своему
политическому господству весь Апеннинский полуостров,
Рим начинает борьбу за овладение бассейном Средизем¬
ного моря, он постепенно приобретает вид большого го¬
рода. К этому времени рабский труд становится основой
хозяйства античного Рима. Потрясающее римское обще¬
ство в I веке до н. э. восстание рабов под руководством
Спартака ускоряет установление в Риме военной дикта¬
туры. К периоду правления Суллы и Юлия Цезаря отно¬
сятся самые крупные сооружения древнего Рима, созда¬
вавшиеся за счет огромных богатств, стекавшихся сюда
в эту эпоху из обширных римских владений. Властители
Рима стремились преобразить внешний вид города, кото¬
рый превращался в крупнейший мировой центр. Сулла
построил здание городского архива — Табулария, Цезарь
начал коренную перестройку и расширение Форума по
единому плану. Этот период соответствует наибольшему
расцвету древнего Рима. Грандиозные и пышные здания
должны были отражать мощь и богатство Римской импе¬
14

рии. Дело планомерного строительства и украшения
Рима, начатое Цезарем, продолжал Август. Он разделил
город на 14 районов, построил между форумом Цезаря
и Квиринальским холмом большой форум (к этому вре¬
мени на старом, главном Форуме стало настолько тесно
от зданий и памятников, что каждый император Рима
в дальнейшем сооружал свой новый форум), отвел тече¬
ние Тибра, чтобы избежать наводнений, проложил новые
улицы и дороги. Август говорил, что он нашел Рим кир¬
пичным городом, а оставил его мраморным.
В III веке н. э. весь город был окружен для защиты
от варварских нашествий новым кольцом стен общей дли¬
ной 19 километров. На стенах высились 383 крепостные
башни, в город вели 19 ворот.
В годы правления Константина (IV век н. э.) в Риме
имелось 27 библиотек, И терм (общественных бань), в
которых одновременно могли мыться до 62 тысяч человек,
1 352 фонтана, 5 плавательных бассейнов, 11 больших
форумов, 19 акведуков, 36 триумфальных арок, 13 ка¬
зарм, 3 больших театра, 8 мостов через Тибр. Число жи¬
телей Рима в эпоху его расцвета превышало 2 миллиона
человек.
Однако к концу IV века н. э. начинается упадок Рима.
С распространением христианства разрушаются языче¬
ские храмы. Надвигающиеся на Рим с севера варварские
племена находят себе союзников внутри Римской импе¬
рии в лице многочисленных рабов. Так, в 410 году н. э.
войска варваров, которым открыли ворота города рабы,
вторгаются в город, грабя и разрушая его. Начавшаяся
революция рабов приводит к тому, что Рим, раздираемый
присущими рабовладельческому способу производства
противоречиями, оказывается не в силах противостоять
натиску варваров. Пожары и наводнения довершают раз¬
рушение города.
На смену рабовладельческому Риму приходит Рим
феодальный. Уцелевшие языческие храмы превращаются
в христианские церкви, на развалинах античных двор¬
цов римские феодалы воздвигают свои крепости и
башни.
Площадь Форума, засыпанная землей и заросшая
травой, становится пастбищем и получает название Кампо
Ваччиио — Коровье поле. На Палатинском холме, как в
легендарные времена, вновь пасутся стада. Числен¬
15

ность населения города сокращается с невероятной бы¬
стротой.
Развитие Рима в средние века шло параллельно с
укреплением власти пап и ростом их богатства. Уже с VIII—
IX веков город начал носить характер столицы пап, кото¬
рые предприняли строительство ряда крупных церквей и
монастырей (Латеранского собора, Сан-Паоло, Сан-Ло¬
ренцо, Санта-Мария Маджоре). Застраиваются кварталы
вокруг древней церкви, стоявшей на месте нынешнего со¬
бора св. Петра, и вокруг замка св. Ангела. Вместе с тем
Рим приобретает черты средневекового города с укреп¬
ленными домами-замками феодалов.
В XII веке центром города являлся Капитолийский
холм. На противоположном, правом берегу Тибра разви¬
валось как бы второе ядро города — кварталы вокруг Ва¬
тиканского дворца и к югу от него. К этому времени было
застроено не более четверти площади античного Рима.
Заселены были главным образом западные и южные
склоны Авентинского, Палатинского, Капитолийского и
Квиринальского холмов и берега Тибра.
Новый город возникал на месте древнего Рима, в
основном соответствуя его планировке. На протяжении
XIII и XIV веков город сохранял внешний вид, приобре¬
тенный в XII веке. Численность населения средневекового
Рима, отражая превратности войн, которые вели папы,
а также под влиянием свирепствовавшей малярии, пло¬
хого водоснабжения, эпидемий чумы, неурожаев колеба¬
лась, и были моменты, когда она снижалась до 17 тысяч
жителей (в Неаполе в этот период численность населения
превышала 200 тысяч жителей, в Генуе и Болонье дости¬
гала 80 тысяч).
Междоусобицы римских феодалов и злоупотребления
пап и баронов властью, вызывавшие народные восстания
и беспорядки, также способствовали колебаниям числен¬
ности населения Рима.
Медленный процесс строительства города возобновился
только с первой половины XV века.
В XV—XVI веках разобщенная и ослабленная внутрен¬
ними междоусобицами Италия становится легкой добычей
соседних государств — Франции и Испании, которые на
протяжении многих десятилетий ведут на территории Ита¬
лии разрушительные войны между собой и с итальянскими
феодалами.
16

Предательство римских пап, которые, ради того чтобы
укрепить свое положение, лавируют между Францией и
Испанией, облегчает этим последним захват итальянских
территорий.
Воспользовавшись упадком страны, папы, опираясь на
поддержку Испании, превращают Рим в центр католиче¬
ской реакции. Инквизиция с помощью испанских штыков
жестоко подавляет народные восстания, служившие выра¬
жением протеста масс, немало страдавших от войн, меж¬
доусобиц и иностранного владычества.
С усилением влияния пап расширяются работы по вос¬
становлению и дальнейшей застройке Рима. Были восста¬
новлены окружавшие город стены, мосты через Тибр, раз¬
вернулось большое строительство жилых зданий и церк¬
вей. В XVI веке папы приводят в порядок окраины своей
столицы, и Рим в целом принимает тот вид, который в зна¬
чительной мере сохраняет поныне центральная часть го¬
рода.
В Рим стекаются богатства, растет мануфактурное про¬
изводство, оживляется деятельность банков. К концу
XVI века Рим, украсившийся творениями Микельанджело,
Рафаэля, Браманте и других великих итальянских зодчих
и художников Возрождения, становится одним из краси¬
вейших городов мира.
Город застраивается целыми кварталами, создаются
единые архитектурные ансамбли, красивые площади с обе¬
лисками и фонтанами. В течение XV—XVII веков с уве¬
личением численности населения и притока паломников
город растет к востоку, от Тибра к холмам, украшается
новыми величественными дворцами и храмами. Центр го¬
рода постепенно смещается на Корсо, к Пьяцца дель По¬
лоло. Создается новый центральный район на Квириналь-
ском холме, застраиваются кварталы, лежащие восточнее
Корсо — улицы Кондотти, Тритона, площадь Барбе-
рини и др.
Однако с ослаблением политического влияния пап и в
силу ряда других причин город вновь переживает глубокий
экономический упадок, и численность его населения уве¬
личивается гораздо медленнее, чем в других итальянских
городах. В XVIII веке число жителей в Риме составляло
100—150 тысяч человек — меньше, чем в Неаполе, Вене¬
ции, Милане, Палермо.
17

Кратким периодом некоторого оживления в строитель¬
стве Рима после долгого затишья ознаменовались годы на¬
полеоновской оккупации. Наполеон, поселивший в Риме
мать и сестру и провозгласивший своего сына «римским
королем», строил в отношении «вечного города» поистине
«наполеоновские планы». По его приказу архитектор
Валадье создал единый ансамбль площади, лестниц и тер¬
рас на склонах холма Пинчо, но дальше чисто декора¬
тивных работ дело не пошло. После Наполеона в
Риме больше почти ничего не строилось вплоть до
1870 года.
В XIX веке в Италии разгорается движение за ликви¬
дацию феодальной раздробленности и объединение стра¬
ны, в котором важную роль сыграл национальный герой
Италии Джузеппе Гарибальди и сформированные им
отряды добровольцев. К 1866 году объединенными оказы¬
ваются все земли Италии, кроме самого Рима и Папской
области вокруг него. Со взятием гарибальдийцами и
итальянскими королевскими войсками Рима в 1870 году
завершается создание итальянского национального госу¬
дарства. Рим становится столицей Италии, а папы сохра¬
няют светскую власть только в пределах Ватикана —
окруженной стеной небольшой территории на окраине
Рима.
К моменту провозглашения Рима столицей Италь¬
янского государства он насчитывал 226 тысяч жите¬
лей; до 1901 года число его жителей возросло почти
вдвое.
Начавшееся после 1870 года усиленное и беспорядоч¬
ное жилое строительство принесло Риму с художествен¬
ной точки зрения весьма мало. Когда в конце прошлого
века были густо застроены унылыми доходными домами
районы Виминала, Эсквилино, Прати, строительство пе¬
рекинулось за пределы городской стены, в периферийные
районы Аллеи королевы Маргариты, Новой Аппиевой
дороги, Номентаны, Остиензе,
Между первой и второй мировыми войнами рост го¬
рода продолжался быстрыми темпами, и численность
населения Рима достигла в 1939 г. 1 миллиона 280 тысяч,
а ныне составляет около 1 миллиона 700 тысяч человек.
Территориальный рост столицы происходил в этот
период преимущественно в восточном и северо-восточном
направлениях. Выросли новые районы Фламминио, Но-
18

ментана, Монте-Сакро, университетский городок, застрои¬
лись высокими, казарменного вида «народными домами»
рабочие окраины Портоначчо, Ченточелле, Гарбателла,
Примава лле.
# *
❖
Осмотр Форума и примыкающего к нему Палатин¬
ского холма мы осуществляем в несколько приемов — хо¬
чется изучить сохранившиеся памятники поподробнее, а
их немало как на Форуме, так и на Палатинском холме.
Чтобы разобраться как следует, нужен не только толко¬
вый гид, но и знание истории древнего Рима. Осмотр пре¬
вращается в долгие увлекательные экскурсии в глубь
веков. Некоторые памятники — например, здание сена¬
та — сохранились настолько, что в тяжелых дверях дейст¬
вует металлический механизм замка. От других остались
лишь основания колонн и мраморные плиты пола, и
требуется большая фантазия, чтобы представить себе ве¬
личественную и строгую архитектуру античного дворца
или храма.
Форум представляет собой обширную прямоугольную
площадь, находящуюся значительно ниже уровня окру¬
жающих ее современных улиц. Через весь Форум идет
пересекающая его Виа Сакра — «Священная дорога» —
главная улица древнего города, мощеная большими не¬
ровными камнями, отполированными столетиями. Вокруг
все густо заросло колючим кустарником и травой. Кое-
где рядом с античными колоннами и развалинами под¬
нимают свои раскидистые кроны пинии и высятся строй¬
ные кипарисы. Форум очень живописен, красив элегиче¬
ской красотой старого кладбища.
Склон Палатинского холма почти сплошь покрыт раз¬
валинами императорских дворцов. Лабиринт внутренних
переходов и лестничек приводит наверх. На холме, высо¬
той в 40—50 метров, еще больше зелени, чем внизу, на
Форуме, множество старых деревьев, ковры душистых
цветов и трав — в XVI веке здесь были красивые сады.
Развалины древних зданий тут еще величественней, гран¬
диозней, не так скученны, как на Форуме.
Одно перечисление древних памятников Форума и
Палатинского холма могло бы занять несколько страниц.
Об этих памятниках написано немало ученых трудов,
19

многие из них до сих пор вызывают горячие споры архео-
логов и историков. Ограничимся здесь лишь одним
наблюдением, характерным, впрочем, почти для всех
памятников Рима. Древние здания этого города почти
всегда относятся не к одной, а к нескольким историче¬
ским эпохам, почти всегда многослойны. Время, эпохи
наслоились в них подобно геологическим отложениям, и
это дает возможность наглядно, материально проследить
весь процесс их развития, всю их историю.
Так, например, одна из римских церквей, воздвигну¬
тая в эпоху Возрождения, имеет подземный этаж, отно¬
сящийся к первым векам н. э.; еще ниже, в сыром и мрач¬
ном подземелье находится древнеримский языческий
колумбарий, а под ним — капище бога Митры распростра¬
ненной в древнем Риме секты огнепоклонников. Столь же
неожиданно обнаружить в развалинах античных дворцов
на Палатине византийские фрески, изображающие гре¬
ческих святых и напоминающие иконы Андрея Рублева
в Третьяковской галерее — оказывается, это христианская
церковь VI—X веков, выстроенная в развалинах храма
Августа!
Постепенно в Риме привыкаешь к таким сюрпризам,
и какой бы древний памятник ни увидел, задаешь себе
вопрос: а что же было на этом месте раньше?
«В центре Рима нет ни одного туаза почвы, которого
не занимали бы последовательно пять-шесть зданий,
равно знаменитых; необходима самоуверенность ученого,
чтобы определить, что такой-то бесформенный обломок
принадлежит скорее веку Тарквиниев, чем веку Грак-
хов»,— шутливо замечал по этому поводу Стендаль.
Ярким примером такого слияния исторических эпох
служит также замыкающий Форум с западной стороны
Капитолийский холм. Этот холм защищал город с севера
и с запада и являлся не только крепостью, но и свя¬
щенным местом древнего Рима — на нем находилось
несколько храмов, а также различные учреждения город¬
ского управления и городской архив—так называемый
Табуларий. В средние века нй развалинах Табулария
был воздвигнут дворец Сенаторов, или, как его обычно
называют, Капитолий,— величественное в своей простоте,
увенчанное невысокой квадратной башней здание, в ко¬
тором в течение веков помещается римский муниципа¬
литет. С фасада ничто не свидетельствует о том, что этот
20

дворец покоится на античном фундаменте. Но с задней
стороны, выходящей на обращенный к Форуму склон
холма, отчетливо видны огромные глыбы камня, остатки
античного портика первого этажа Табулария, и встроен¬
ные в дворец развалины примыкавших к Табуларию
древних построек.
В XVI—XVII веках площадь перед Капитолием укра¬
силась красивейшим архитектурным ансамблем, создан¬
ным Микельанджело. Был перестроен и принял свой ны¬
нешний вид фасад самого Капитолия. С обеих сторон от
него были воздвигнуты два новых дворца, в которых раз¬
местился Капитолийский музей — богатейшее собрание
античной скульптуры. Балюстрада перед площадью, за¬
ключенной между тремя дворцами, была украшена огром¬
ными античными статуями, были построены широкая
мраморная лестница и красивый подъем, ведущие на
вершину холма — к Капитолию. Так этот замечательный
по своей гармоничности ансамбль сохранился до наших
дней.
В центре Капитолийской площади, несомненно одной
из красивейших в Риме, Микельанджело воздвиг в деко¬
ративных целях бронзовую статую императора Марка
Аврелия. Это единственная уцелевшая в средние века
древнеримская конная статуя. От уничтожения христиа¬
нами ее спасла ошибка — долгое время считалось, что
она изображает не «язычника» Марка Аврелия, а христи¬
анского императора Константина.
В котловине, являющейся как бы продолжением Фо¬
рума, высится самый грандиозный памятник древнего
Рима — амфитеатр Флавиев, обычно называемый Коли¬
зеем («колоссео» — колоссальный, огромный), возможно
за свои огромные размеры или же из-за того, что в древ¬
ности вблизи него стояла большая статуя Нерона. Этот
древний амфитеатр имеет форму эллипса. Некогда на его
месте было озеро, примыкавшее ко дворцу Нерона и впо¬
следствии засыпанное. Постройка Колизея — одного из
самых больших зданий античной эпохи — продолжалась
всего 8 лет: с 72 по 80 год нашей эры. Это весьма корот¬
кий срок, если учесть строительную технику того вре¬
мени. Празднества по случаю открытия Колизея проис¬
ходили в течение ста дней. На арене амфитеатра погибло
множество гладиаторов и было убито 5 тысяч диких жи¬
вотных.
21

В 249 году н. э.— в день празднования тысячелетия
со дня основания Рима — на арене Колизея сражалась
тысяча пар гладиаторов и было убито 32 слона, 10 тиг¬
ров, 60 львов и много других диких животных. Эти же¬
стокие цирковые представления продолжались до сере¬
дины VI века.
В V и XIII веках Колизей сильно пострадал от земле¬
трясений. В средние века он служил крепостью в междо¬
усобных войнах римских феодалов. Начиная с раннего
средневековья, Колизей используется папами как место
добычи строительного материала, а в XV веке он превра¬
щается в настоящую каменоломню, где добывается тра¬
вертин — мягкий пористый камень, из которого построен
амфитеатр. От пап и римских кардиналов это древнее
здание, как и многие другие памятники античного Рима,
пострадало больше, чем от варварских нашествий и зем¬
летрясений. Недаром в Риме сложился каламбур: «(Зие11о
сЬе поп Ьаппо Га11о 1 ЬагЬап, Ьаппо Га11о 1 ВагЪепш»—
«То, чего не разрушили варвары, разрушили Барберини»
(фамилия нескольких пап и кардиналов).
Снаружи гигантский амфитеатр построен из травер¬
тина, внутри — из кирпичей и туфа. Несмотря на все
разрушения (ныне сохранилась примерно лишь третья
часть здания), Колизей являет величественное зрелище.
Первые три этажа его представляют собой аркады. Арки
опираются на массивные полуколонны — на первом
этаже дорические, на втором — ионические, на третьем —
коринфские, четвертый этаж образован сплошной стеной,
украшенной неширокими изящными пилястрами. О раз¬
мерах амфитеатра дают представление следующие
цифры: большой диаметр эллипса—188, периметр —
527 метров, высота здания — 57 метров. В первом этаже
Колизея имеется 80 арок — входов. Каждый из них имел
свой номер. Эти глубоко выбитые на мягком травертине
номера сохранились до сих пор. Зрители, войдя через
арки, попадали в подземные коридоры, откуда поднима¬
лись по лестницам на свои места. Внутри амфитеатр был
разделен на три строго изолированные друг от друга ча¬
сти — для каждого сословия римского общества от¬
дельно.
Всего амфитеатр вмещал до 50 тысяч человек, не усту¬
пая многим современным стадионам. Над стеной еще те¬
перь видны скобы, в которые вдевались шесты, поддержи¬
22

вавшие огромный тент, натягивавшийся над амфитеатром
для защиты от дождя или палящих лучей солнца. Вдоль
подножия амфитеатра шли ложи императора, его свиты,
сенаторов, священнослужителей, судей.
Произведенные на арене Колизея раскопки раскрыли
целую систему подземных коридоров, в которых находи¬
лись клетки для диких зверей, различные сложные при¬
способления и машины, необходимые для представлений,
служебные ходы и помещения.
Внутренний вид Колизея сейчас, на первый взгляд,
не особенно привлекателен. Арена изрыта, загромождена
древними камнями, каменные ступени обрушились, стены
обвалились, проходы завалены обломками мраморных
колони. Но это первое впечатление исчезает, если вска¬
рабкаться по одной из полуобвалившихся лестниц на верх
амфитеатра. Здание, снизу не поражающее своей вели¬
чиной, с высоты принимает свои истинные колоссальные
размеры. Взобравшись на высоту третьего этажа Коли¬
зея, проникаешься восхищением перед искусством архи¬
текторов древности, умевших возводить огромные соору¬
жения столь гармоничными и пропорциональными, что
они не подавляют своей тяжестью, не кажутся массив¬
ными и даже большими.
Особенно хорош Колизей ночью, при луне, когда на
темном южном небе в неверном свете луны и звезд выри¬
совываются контуры его высоких полуразрушенных стен.
Если днем древний амфитеатр наполняют разноязычные
туристы и бродячие торговцы, то с наступлением темноты
он превращается в приют для бездомных и беспризорни¬
ков. Редкие прохожие и влюбленные пары, забредшие
сюда вечером в поисках тишины и уединения, слышат,
как в закоулках и глубоких нишах Колизея начинается
жизнь его неведомых обитателей. То там, то сям вспыхи¬
вает огонек, слышится приглушенный голос, мелькает
темная тень. Вокруг здания парами прогуливаются невоз¬
мутимые полицейские. Поскольку амфитеатр открыт для
осмотра круглые сутки, они предпочитают не вмеши¬
ваться в его ночную жизнь и избегают углубляться в ка¬
менный лабиринт.
Если из памятников древнего Рима Колизей самый
грандиозный, то наиболее сохранившимся является Пан¬
теон. Он затерян в лабиринте узких уличек старой части
города, и хотя стоит очень близко от центральных пло¬
23

щадей Колонны и Монтечиторио, человеку, не знающему
Рима, не так легко сразу найти к нему дорогу. Это не
очень большое кирпичное здание правильной круглой
формы, с выложенными в толще стен мощными разгру¬
зочными арками, увенчанное широким невысоким купо¬
лом. С фасада этому круглому зданию предшествует пор¬
тик с шестнадцатью гранитными колоннами и фронтоном.
В своем нынешнем виде Пантеон представляет пере¬
строенный во II веке н. э. ранее существовавший храм.
Пантеон является чудом строительного искусства древно¬
сти. Чтобы создать столь большой купол, строители Пан¬
теона сделали цилиндрические стены здания невероятно
толстыми (свыше 6 метров толщины), с большим запасом
прочности, благодаря чему Пантеон полностью сохра¬
нился до наших дней. Его купол послужил прообразом
величайших куполов собора во Флоренции и собора
св. Петра в Риме, творцами которых были Брунеллески и
Микельанджело.
Диаметр здания и его высота одинаковы — 43,5 метра,
что придает ему особенную пропорциональность. Внутри
Пантеон поражает своей строгой красотой и кажется,
несмотря на сравнительно небольшие размеры, удиви¬
тельно просторным. Кроме входной двери, в храме нет
ни окон, ни дверей. Дневной свет в Пантеон проникает
через круглое отверстие в куполе диаметром в 9 метров.
В ясный полдень через это отверстие на каменные плиты
пола падает отвесный солнечный луч, в сильные ливни
низвергается прямой столб воды.
Стены и внутренняя часть купола почти лишены вся¬
кой отделки — храм несколько раз был разграблен вар¬
варами, а уцелевшая мраморная облицовка и бронзовые
украшения были сняты в средние века и пошли на от¬
делку папских дворцов и церквей. В начале VII века язы¬
ческий храм Пантеон был превращен в христианскую цер¬
ковь и считается церковью до сих пор, хотя религиозные
церемонии проводятся в нем довольно редко.
Этот древний храм снискал себе мировую известность
не только смелостью и гармоничностью своей архитек¬
туры; его название стало синонимом некрополя, усыпаль¬
ницы, в которой хоронят выдающихся людей. В идущих
вдоль стен храма небольших нишах находятся гробницы
итальянских королей. Но не они привлекают внимание
многочисленных посетителей Пантеона: в одной из ниш
24

с левой стороны храма под скромной мраморной доской
покоится один из величайших художников Италии —
Рафаэль Санцио из города Урбино, родившийся в 1483 и
умерший в 1520 году, короткая жизнь которого была не¬
разрывно связана с Римом.
Говоря о памятниках античного Рима, следует еще
упомянуть по крайней мере о термах и башне Адриана.
Термы в древнем Риме являлись не только общест¬
венными банями, но и своеобразными клубами, где встре¬
чались и отдыхали римляне. В них были оборудованы
плавательные бассейны, спортивные площадки, имелись
библиотеки, вокруг росли сады. Самыми большими тер¬
мами были термы Диоклетиана, построенные в на¬
чале IV века н. э. Они занимали огромное пространство
неподалеку от главного римского вокзала — Стадионе
Термини.
На месте нынешней круглой площади Эзедры, укра¬
шенной в центре фонтаном, находился один из плаватель¬
ных бассейнов этого гигантского сооружения. В термах
Диоклетиана могло одновременно мыться более трех ты¬
сяч человек. В развалины терм в XVI веке Микельанд¬
жело встроил здания церкви Санта-Мария дельи Анд-
жели и монастыря. В этом построенном Микельанджело
монастыре и в окружающих его полуразрушенных вре¬
менем залах терм размещен Национальный римский му¬
зей, или, как его часто называют, музей Терм, в котором
сосредоточено богатейшее собрание древнегреческой и
древнеримской скульптуры.
Другие наиболее известные римские термы — термы
Каракаллы — находятся к югу от Колизея. Термы Кара-
каллы, хотя и уступали по размерам термам Диоклетиана
(они вмещали 1 600 человек), считались самыми краси¬
выми в древнем Риме. Они были открыты для публики в
III веке и функционировали вплоть до VI века, когда
напавшие на Рим готы разрушили снабжавшие термы
водой акведуки. Колоссальные развалины терм, хотя кир¬
пичные стены их лишены мраморной облицовки и укра¬
шавших их некогда статуй, до сих пор производят силь¬
ное впечатление своими размерами, строгими пропор¬
циями и смелыми формами здания. Окружающая термы
темная зелень и яркое голубое небо над ними усиливают
впечатление, делая развалины еще более живописными.
Теперь термы Каракаллы — самый большой открытый
25

театр в Западной Европе. В летние месяцы здесь ставятся
оперные спектакли, но, хотя певцы поют перед микрофо¬
нами, голоса слышны не очень хорошо. Зато выигрывает
постановка — яркая луна освещает огромную сцену,
конкурируя с театральными прожекторами. По сцене ска¬
чут кони, проходят войска. Особенно удается постановка
таких опер, как «Аида» или «Кармен»,— древние разва¬
лины, стройные кипарисы и яркая луна на звездном небе
служат лучшей декорацией, какую только можно пожелать.
Башня Адриана, или замок св. Ангела,— один из ин¬
тереснейших архитектурных и исторических памятников
Рима. Построенный в I веке н. э. на правом берегу
Тибра в качестве мавзолея императора Адриана и его
семьи, он уже в III веке был превращен в предмостное
укрепление, а в средние века — в крепость, неприступный
замок пап. Тогда же это сооружение получило название
замка св. Ангела по украшающей его статуе ангела с ме¬
чом. Замок соединен длинным надземным ходом с Вати¬
канским дворцом. По этому коридору папы в минуту
опасности, во время нападений на Рим и народных вол¬
нений, спешили укрыться в замке. Папы использовали
замок также в качестве тюрьмы для своих политических
противников. Узники пап томились в страшных казематах
замка вплоть до 1870 года. Итальянские короли тоже
использовали замок св. Ангела как тюрьму, и только в
1911 году он был превращен в музей.
Огромная цилиндрическая башня, которую мы видим
теперь, составляла центр построенного Адрианом мав¬
золея. С веками гробница превратилась в грозную кре¬
пость с низкими воротами, башнями, рвами и бастионами.
Однако благодаря тому что перестраивавшие его средне¬
вековые архитекторы заботились о сохранении красоты
и архитектурного стиля, замок св. Ангела при всей своей
массивности и обилии загромождающих его мелких по¬
строек до сих пор восхищает строгой простотой и благо¬
родством линий. Наружным укреплениям замка их ны¬
нешний вид был придан в XVI веке. В XVII веке Бернини
украсил статуями ангелов перекинутый через Тибр напро¬
тив замка красивый узкий мост, построенный еще в I веке
нашей эры. Посещение замка св. Ангела, осмотр его стен,
подземелий, казематов, бастионов, наружных галерей и
папских покоев воскрешает в памяти бурную историю
средневекового папского Рима.
26

Экскурсию в мрачную и кровавую эпоху власти пап и
междоусобиц баронов можно продолжить, если предпри¬
нять прогулку по старым кварталам в центре Рима, с ко¬
торых мы начали знакомство с городом.
Лабиринт узких уличек, прорезанный проспектом Вик¬
тора-Эммануила, простирается далеко по обе стороны
этой оживленной магистрали, ведущей от площади Вене¬
ции к Тибру. Он занимает обширное пространство между
излучиной Тибра и главной улицей Рима — Корсо и, пе¬
рейдя на противоположную сторону реки, образует там
квартал Трастевере. Достаточно сделать несколько шагов
в сторону от проспекта Виктора-Эммануила, как словно
переносишься в средние века, в папский Рим. Массивные
палаццо напоминают о тех временах, когда они служили
не только дворцами, но и крепостями. Их первые этажи
сложены из больших неотесанных глыб камня, окна рас¬
положены высоко и защищены толстыми железными ре¬
шетками, в просторных внутренних дворах в случае опас¬
ности могли найти убежище сотни сторонников вла¬
дельца палаццо — какого-нибудь князя или графа из
враждовавших между собой знатных родов — Колонна,
Орсини, Савелли, Маттеи... Прекрасные образцы архитек¬
туры Возрождения представляют выстроенные в XV—
XVI веках Венецианский дворец, где некогда помещалось
посольство Венецианской республики, Палаццо делла
Канчеллерия, в котором до сих пор находятся папские
канцелярии, дворец Фарнезе, занимаемый посольством
Франции, и другие.
Названия узких, мощеных камнем улиц говорят,
однако, не только о владельцах дворцов и палаццо
и о святых, в честь которых возводились рядом с двор¬
цами церкви. Названия многих улиц свидетельствуют
о разнообразии ремесел в папском Риме, напоминают
о предках нынешних жителей этих древних кварталов —
о скромных тружениках, упорному созидательному труду
которых Рим был обязан своей славой самого красивого
и богатого города средневековой Европы. На длинной
улице Коронари находились мастерские оружейников,
прославившихся искусством делать шлемы. Эта некогда
27

основная артерия Рима ныне уже не играет заметной роли
в жизни города.
Улицы Картари, Честари, Фунари, Джуббонари, Кап-
пелляри, Баулари, Фаленьями, Петтинари, Карбонари,
Катенари, Седиари, Орефичи... В старинных домах здесь
веками, из поколения в поколение выполнялась одна и та
же работа, о которой говорят названия этих улиц,— изго¬
товлялась бумага, плелись корзины, делались канаты,
шились куртки, делались шляпы, ковались сундуки, изго¬
товлялись гребни, обрабатывалось дерево, велась торговля
углем, ковались цепи, делалась мебель, создавалось тонкое
кружево ювелирных изделий. Теперь эти улицы и пере¬
улки, как и улица Коронари, несмотря на свою средневе¬
ковую живописность, производят гнетущее впечатление.
Когда смотришь на почерневшие от времени и сырости
стены домов, на темные щели входов, на лишенные стекол,
а нередко и рам, подслеповатые окна, невольно думаешь
о том, что так жили и до сих пор живут те, кто создал
и украсил великолепные дворцы и храмы «вечного го¬
рода».
Трудно ориентироваться в этом бесконечном лаби¬
ринте уличек и переулков. Но тупиков здесь нет, и, из¬
рядно поколесив, вы неожиданно попадаете либо к берегу
Тибра, либо на одну из площадей. Своей красотой Рим,
пожалуй, во многом обязан площадям. В старой части
города они на редкость гармоничны, благодаря чему даже
такие огромные, как площадь Венеции, Пьяцца дель По¬
лоло или площадь св. Петра, не подавляют своими раз¬
мерами; каждая из них имеет свою ярко выраженную
физиономию и ничем — ни формой, ни архитектурой
окружающих ее зданий, ни украшающим ее фонтаном
или памятником — не походит на другую.
Незабываемое впечатление производит Навонская
площадь, находящаяся в самом сердце старой части го¬
рода,— одна из наиболее характерных площадей Рима и
излюбленное место игр всей окрестной детворы. Возник¬
нув в XVII веке на месте древнеримского стадиона, пло¬
щадь и сейчас сохраняет форму длинного, вытянутого
прямоугольника. Ее окружают величественные дворцы и
две церкви красивой архитектуры. Одна из них —
Сант’Аньезе — выстроена знаменитым архитектором рим¬
ского барокко Борромини. Посреди площади высоко бьют
струи трех нарядных, прихотливых фонтанов. Фонтан, рас¬
28

положенный напротив церкви Сант’Аньезе, выполнен по
проекту Бернини: четыре гигантские фигуры, украшающие
фонтан, символизируют крупнейшие реки четырех извест¬
ных тогда частей света.
Вплоть до конца прошлого века эта площадь служила
местом праздничного веселья и развлечений римлян.
Ныне праздничный вид площадь принимает лишь раз в
году— на детский праздник Бефаны в начале января. Бе-
фана для итальянских детей нечто вроде нашего деда Мо¬
роза. Это добрая старушка, которая ночью выходит из
камина и приносит хорошим детям подарки, а плохим
насыпает в их висящие у камина чулки уголь.
В этот праздник площадь покрывают балаганы и ки¬
оски, в которых предприимчивые торговцы продают игру¬
шки и всевозможные тут же изготовляемые сласти. На¬
верное, именно поэтому эту плошадь так любят маленькие
римляне, особенно те, родителям которых недоступны
дорогие игрушечные магазины и кондитерские на цен¬
тральных улицах города.
Другая интересная площадь в старой части Рима —
Кампо деи Фьори — Поле цветов. Долгое время эта пло¬
щадь оставалась незастроенной (отсюда и ее название)
и служила местом ужасных казней. Место было выбрано
не случайно — эта площадь находится за зданием папской
канцелярии. На Кампо деи Фьори была выстроена посто¬
янная виселица, здесь же пылали костры, на которых отцы
«святой инквизиции» сжигали всех, кого папа называл
«еретиками» или объявлял «колдунами» и «ведьмами».
На этой площади, на месте, где ныне возвышается уста¬
новленный в конце прошлого века бронзовый памятник,
в 1600 году инквизиторами был сожжен знаменитый
итальянский философ и ученый Джордано Бруно. Шагая
по древним плитам Кампо деи Фьори, вспоминаешь о пре¬
следованиях, которым инквизиция подвергала Томазо
Кампанеллу, Николая Коперника, Галилео Галилея, о
массовых «ауто да фе» в Италии, Испании, Германии.
Только за полвека — с 1550 по 1600 год инквизиторы в
Италии сожгли на кострах 78 ученых и их сочинения.
Теперь Кампо деи Фьори имеет вполне мирный вид.
Это один из самых больших в Риме рынков овощей, фрук¬
тов и цветов. Пирамиды цветной капусты, артишоков,
стручкового перца, горы ящиков с помидорами, перси¬
ками и виноградом покрывают камни, где пылали костры
29

инквизиции. А раз в неделю — по средам — площадь и
примыкающие к ней переулки превращаются в огромный
толкучий рынок.
Покинув Кампо деи Фьори, мы вновь проходим мимо
тяжелого серого фасада папской канцелярии. Пусть уже
лет двести как в Риме не сжигают на кострах «еретиков»
и не существует больше инквизиции. Но в Палаццо делла
Канчеллерия и — за мостом на правом берегу Тибра —
в Ватиканском дворце попрежнему люто ненавидят все
живое, новое, прогрессивное, смертельно боятся всего, что
может пошатнуть «священные основы» частной собствен¬
ности и охраняющей ее католической церкви, поколебать
власть папы и его европейских и заокеанских друзей. Раз¬
водить на улицах Рима костры теперь неудобно, но Вати¬
кан продолжает публиковать индекс книг, которые запре¬
щается читать католикам. В этот индекс входят произве¬
дения многих выдающихся философов, ученых и писате¬
лей всех стран.
В июле 1949 года папа Пий XII опубликовал декрет
об отлучении от католической церкви всех коммунистов
и всех, кто их поддерживает и сотрудничает с ними, а так¬
же всех, кто читает марксистскую литературу и продает
коммунистические газеты. Отлучению подлежат также
85 миллионов членов профессиональных союзов, примыка¬
ющих к Всемирной Федерации профсоюзов. Ватикан угро¬
жал, кроме того, предать анафеме всех католиков, выпол¬
няющих распоряжения правительств своих стран, если в
состав этих правительств входят коммунисты. Таких мас¬
совых отлучений и проклятий Ватикан не провозглашал
по крайней мере с XII века. В Риме острят, что если свя¬
тые отцы пойдут по этому пути, то скоро они останутся
без паствы, а главное лишатся поступлений — всевозмож¬
ных пожертвований и платы за отправление религиозных
обрядов.
Преобладающий архитектурный стиль в старых квар¬
талах Рима — барокко. Если построек романского стиля,
отличающихся простотой, строгостью и массивностью
форм, в Риме сохранилось сравнительно мало, а дворцов
раннего Возрождения с их прямоугольными, спокойными
фасадами также немного, то дворцы и церкви, построен¬
ные в XVII—XVIII веках в стиле барокко, составляют ти¬
пичнейшую черту всей старой части города. Этот архи¬
тектурный и скульптурный стиль XVII—XVIII веков отли-
30

чается вычурностью и пышностью форм, стремлением
передать движение, создать игру света и тени. Фасады
дворцов и церквей периода барокко отличает обилие вы¬
ступов, ниш, пилястров, полуколонн, статуй, волют на уг¬
лах. Протяженность горизонтальных линий и больших
плоскостей фасадов построек Возрождения исчезла. Архи¬
тектура римского барокко причудлива, полна фантазии.
Такова площадь перед собором св. Петра с колонна¬
дой Бернини и двумя фонтанами, таковы ансамбли боль¬
шинства старых площадей Рима — Пьяцца дель Пополо,
Испанской, Навонской, Квиринальского дворца, фонтана
Треви. Вся самая живописная часть Рима — кварталы во¬
круг Пантеона в районе между Тибром и проспектом Вик¬
тора-Эммануила — хранит черты этого прихотливого ар¬
хитектурного стиля.
* *
Своеобразие облика Рима, красота его древних улиц
и тихих площадей привлекает к себе путешественника не
сразу. Если Неаполь можно увидеть за пять минут, то
чтобы узнать Рим, нужно не менее полугода,— заметил
один французский писатель начала прошлого века. Гете,
долго живший в Риме, сравнивал его с морем: «Чем даль¬
ше едешь по морю, тем глубже становится оно. Это можно
сказать и о Риме».
Путешественник, прибывший в Рим поездом и впервые
выходящий из заново отстроенного здания вокзала Тер-
мини (реконструкция этого единственного в Риме круп¬
ного вокзала была продиктована главным образом тем,
что в столицу Италии через него прибывают тысячи ино¬
странных туристов), видит перед собой вокзальную пло¬
щадь с небольшим сквериком, окруженную домами скуч¬
ной архитектуры, наполненную криками носильщиков, га¬
зетчиков и бродячих торговцев, лязгом проходящих по¬
близости трамваев.
Ведущие от вокзала к центру Рима улицы — оживлен¬
ная торговая Виа Национале и другие с вывесками десят¬
ков отелей и пансионов и с витринами больших и малень¬
ких магазинов — также не вызывают особого энтузиазма
у приехавшего. Вся эта часть города застроена кварта¬
лами, возникшими в семидесятых-восьмидесятых годах
31

прошлого века. Новые, прямые улицы походят одна на
другую, стоящие на них высокие доходные дома громозд¬
ки. Такие дома, построенные в тяжелом буржуазном
стиле конца XIX века, можно увидеть и в Берлине, и в
европейской части Каира.
По этому типу застроены и сравнительно новые квар¬
талы Рима, выросшие за древними городскими воротами—
Порта Пиа, Салария и Фламминия,— а также квар¬
тал Прати за Тибром, квартал Людовизи у ворот Порта
Линчана и другие. Эти кварталы, возникшие уже после
превращения Рима в столицу Итальянского государства,
населены преимущественно чиновниками и другими слу¬
жащими, тогда как собственно центр города, ближе к
Тибру, заселен главным образом ремесленниками и мел¬
кими торговцами. Что касается богачей, аристократов,
высших чиновников и дипломатов, они живут в богатых
зеленью новых периферийных районах Рима — Париоли,
Номентана, на Авентинском холме,— застроенных особня¬
ками и виллами в сугубо модернистском стиле. Такова
своеобразная социальная «география» Рима: в центре, в
лишенных почти всяких удобств холодных древних до¬
мах живет трудовое население, затем в кварталах конца
прошлого века, в доходных домах живут чиновники, зеле¬
ное кольцо вокруг города заселено аристократией и бога¬
чами. А вне стен города, в бесчисленных мелких посел¬
ках и пригородах, в мрачных казарменного вида зданиях,
бараках и лачугах ютятся рабочие, безработные, бежен¬
цы — все те, кому не по средствам снимать комнату в го¬
роде.
* *
*
«Рим построен на семи холмах» — гласит древняя по¬
словица. Но, помимо семи холмов древнего города, Рим
в своем росте занял еще несколько холмов. То, что город
раскинулся на невысоких холмах, особенно заметно во
время сильных ливней. Ливни обрушиваются на Рим нео¬
жиданно и яростно, как в тропиках, и тогда по горбатым
улицам в разных направлениях катятся мутные потоки
дождевой воды.
Капитолийский и Палатинский холмы, находящиеся
ближе других к Тибру, покрыты античными развалинами.
32

Квиринальский, Виминальский и Эсквилинский холмы по¬
тонули в море довольно унылых домов кварталов прош¬
лого века, о которых мы говорили выше.
На Квиринале высится длинный, ничем не примеча¬
тельный снаружи Квиринальский дворец, служивший до
1870 года резиденцией папам, а затем итальянским коро¬
лям. Теперь это огромное здание служит резиденцией
президенту Итальянской республики.
По старой традиции охрану Квиринальского дворца
несут бывшие королевские гвардейцы, ныне составляющие
личную гвардию президента республики и являющиеся
непременными участниками торжественных церемоний,
происходящих во дворце. Они представляют любопытное
зрелище. Это сотни две подобранных один к одному мо¬
лодцов двух метров роста, с правильными чертами лица, в
касках с плюмажем, сверкающих латах, белых лосинах,
с длинными прямыми палашами. В пожилом возрасте,
когда от нетрудной службы и сытной пищи они утрачи¬
вают стройность фигуры, их используют в качестве швей¬
царов и курьеров в парламенте и министерствах.
На Виминальском холме стоит огромное приземи¬
стое здание. В нем разместились канцелярия председателя
Совета министров и министерство внутренних дел Италии.
Неподалеку от Виминала находится Эсквилинский
холм. Холм Целий (по-итальянски Челио), находящийся
возле Колизея, покрыт античными руинами и несколькими
старинными зданиями. Авентинский холм остается почти
за чертой современного города. Это один из самых живо¬
писных уголков Рима. Вдоль тихих, утопающих в зелени
улиц Авентина тянутся длинные ограды, за которыми вид¬
ны виноградники и сады со старыми плодовыми деревь¬
ями. Здания древних монастырей чередуются с легкими
постройками вилл римских богачей. Высоко над обрыви¬
стым берегом Тибра стоит вилла Мальтийского ордена.
Орден этот существует до сего времени, и принадлежащая
ему территория на Авентине пользуется правом экстерри¬
ториальности, представляя что-то вроде ультрамикроско-
пического «государства», Ватикана в миниатюре. От
ограды Мальтийской виллы открывается красивый вид на
Рим.
зз

н? *
*
Вне старой черты города, на противоположном берегу
желтого и быстрого Тибра возвышается Яникульский холм
(Джаниколо). На нем разбит большой общественный
парк, в центре которого высятся два конных памятника —
национальному герою Италии Джузеппе Гарибальди и его
жене Аните, делившей с ним опасности боев и походов.
На склонах этого холма в 1849 году горстка возглавляе¬
мых Гарибальди храбрецов, сражавшихся за свободу
провозглашенной в Риме республики, оказала героическое
сопротивление штурмовавшим город французским вой¬
скам.
Помимо этих двух подлинно художественных монумен¬
тов, наиболее значительным из новых памятников — по
своим размерам, но отнюдь не по художественности —
является огромное сооружение из белого мрамора, воз¬
двигнутое на площади Венеции в конце прошлого века.
Назначение этого сооружения поистине универсально:
оно служит памятником королю Виктору-Эммануилу II,
символом объединенной Италии, а также могилой неизве¬
стного солдата. Это нагромождение мраморных и бронзо¬
вых фигур, колонн, ступеней и светильников выделяется
огромным белым пятном среди строгих темных фасадов
дворцов эпохи Возрождения. Кроме того, этот очень боль¬
шой по объему памятник закрывает вид с главной улицы
Рима — Корсо и с площади Венеции на Капитолий и Ко¬
лизей.
* *
Черные, синие, коричневые, огненно-красные рясы, чер¬
ные широкополые шляпы и белые накрахмаленные чепцы
десятков тысяч монахов и монахинь наполняют с утра до
вечера улицы Рима. Эти представители и представитель¬
ницы «черной армии» Ватикана люди разных националь¬
ностей — итальянцы, англичане, немцы, поляки, японцы,
негры, люди различного социального происхождения, раз¬
личных занятий.
Среди них и студенты-богословы высших католических
учебных заведений, и ловкие попы-коммерсанты — пред¬
ставители различных ватиканских фирм, и слушатели спе¬
34

циальных закрытых колледжей, готовящих диверсантов и
шпионов для засылки в Советский Союз, Китайскую На¬
родную Республику, в страны народной демократии. Неко¬
торые из них смиренно идут пешком с непокрытой головой,
одеты в рясы, сделанные из специальной материи, якобы
порыжевшей от времени и непогоды, подпоясаны шнуром,
который должен напоминать простую веревку, обуты в
грубые сандалии на босу ногу. Другие едут в роскошных
машинах новейших американских марок, одеты в тонкие
сукна, на пальцах у них сверкают кольца с драгоценными
камнями. Но эти священнослужители и монахи, состав¬
ляющие полтора процента итальянского населения, то есть
около 700 тысяч человек,— независимо от их националь¬
ности и цвета рясы, отличающего один монашеский орден
от другого,— одинаково живут за счет итальянского на¬
рода, а их разнообразная деятельность в основном направ¬
лена к укреплению и процветанию Ватикана, всеми си¬
лами способствующего закабалению Италии американ¬
скими империалистами.
В Риме, где в течение веков, вплоть до 1870 года, пра¬
вили папы, влияние Ватикана чувствуется на каждом шагу
и особенно сильно проявляется его вмешательство в жизнь
итальянского государства. Ватикан имеет в Риме не¬
сколько крупных банков, строительных предприятий, ему
принадлежат сотни домов и крупные пакеты акций в об¬
ществах, держащих в своих руках снабжение Рима водой
и электроэнергией. Значительное число римских киноте¬
атров также принадлежит Ватикану.
«Государство» Ватикан занимает в Риме более чем
скромную площадь в 44 гектара на правом берегу Тибра.
Численность его населения немного больше тысячи чело¬
век, численность его «вооруженных сил» — армии, жан¬
дармерии и полиции — около 300 человек, вооруженных
преимущественно музейными алебардами и одетых в ко¬
стюмы карточных валетов. Но международное значение
этого «государства» обусловливается отнюдь не разме¬
рами его территории и численностью армии, а тем
влиянием, которое оно оказывает посредством обмана и ду¬
ховного террора на многомиллионные массы католиков в
десятках стран мира, и теми узами, которые его связывают
с силами международного фашизма и империализма. При
Ватикане аккредитованы послы и посланники более чем
пятидесяти государств. Папские «нунции» и «легаты»
35

влияют на политическую жизнь ряда стран, его монахи—
«миссионеры» и тайные агенты ведут подрывную и шпи¬
онскую деятельность в странах народной демократии, в
Китае, пытались проводить ее и у нас — в Западной Укра¬
ине и в прибалтийских республиках. Ватикан является
одним из крупнейших мировых банкирских домов, держит
в своих руках акции крупных итальянских и иностранных
обществ и предприятий. Он имеет мощную радиостанцию,
ведущую ежедневно передачи на многих языках, контро¬
лирует и финансирует десятки итальянских и иностранных
католических газет, выпускает большим тиражом свою га¬
зету «Оссерваторе Романо» («Римский обозреватель») —
одну из самых реакционных в мире... Как не вспомнить,
смотря на стены, ограждающие это «государство в госу¬
дарстве», четверостишие Демьяна Бедного:
То ж государство! Слышать дико,
Молитвы царство — не труда,
Такое малое, поди-ка,
А сколько от него вреда!
В 1945—1946 годах территорию Ватикана от террито¬
рии Италии отделял низенький деревянный заборчик, отго¬
раживавший от остального Рима площадь св. Петра. Эта
площадь с находящимся на ней собором, хотя вход на нее
свободен для всех, является уже частью ватиканского
«государства» и по ней разгуливают папские жандармы.
Ныне, когда у власти в Италии стоят христианские демо¬
краты, надобность даже в таком чисто символическом за¬
борчике отпала. Папа Пий XII велел снести заборчик, и
теперь площадь св. Петра от столицы Итальянской рес¬
публики отделяет лишь полустершаяся белая черта, про¬
веденная на асфальте мостовой.
К площади св. Петра, находящейся между средневе¬
ковым папским кварталом Борго и стенами Ватикана,
ведет проложенная на месте снесенных древних домов
прямая и широкая улица Кончильяционе, застроенная сов¬
ременными зданиями. Большинство из них занято различ¬
ными католическими организациями, издательствами,
книжными магазинами. В одном из этих зданий, как гла¬
сит вывеска у входа, находится руководство «Католиче¬
ского действия» — широко разветвленной светской органи¬
зации Ватикана, проводящей реакционную деятельность
не только в Италии, но и в других католических странах.
36

Площадь св. Петра открывается взору вся сразу.
Своими огромными размерами и гармоничностью она
производит величественное впечатление. Просторный овал
ее с обеих сторон замыкают два длинных полукруглых
портика; к овальной площади примыкает меньшая пло¬
щадь, имеющая форму почти правильного квадрата и
заканчивающаяся у ступеней собора. Посредине овальной
части площади высится огромный египетский обелиск; по
обе стороны от него — два высоко бьющих фонтана. Их
струи падают в широкие бассейны с непрерывным и равно¬
мерным шумом. Между обелиском и каждым из фонтанов
в большие плоские камни мостовой вделаны круглые ка¬
менные диски, отмечающие центр полукруга колоннады
портиков. Если встать на один из них, то кажется, что
окружающая площадь колоннада состоит лишь из одного
ряда колонн. В действительности колонны идут в четыре
ряда, образуя три длинные галереи. Эти портики, постро¬
енные в XVII веке знаменитым архитектором и скульпто¬
ром Бернини, имеют 284 колонны и украшены сверху
140 огромными статуями различных святых.
Собор св. Петра — самая большая церковь не только
в Италии, но и во всем мире. При строительстве этого
гигантского сооружения был применен весь опыт архи¬
тектуры эпохи Возрождения, и его постройка ознамено¬
вала переход к периоду барокко.
В древности здесь находился построенный императором
Нероном цирк. В IV в. н. э. император Константин вы¬
строил на месте цирка, где, по преданию, был замучен и
похоронен апостол Петр, христианский храм. Церковь,
построенная при Константине, простояла одиннадцать ве¬
ков. В середине XV века она грозила обрушиться, и было
решено выстроить новый храм св. Петра. Строительство
началось в 1506 году и велось с перерывами, иногда весь¬
ма длительными, вплоть до 1626 года. В строительстве
собора участвовали лучшие зодчие Италии. Первоначаль¬
ный проект принадлежал Браманте, который хотел
увенчать новый храм куполом, подобным куполу Пантеона.
Затем работами по строительству собора руководили Ра¬
фаэль и Сангалло, изменившие проект Браманте. После их
смерти строительство собора возглавил Микельанджело
(1546 г.), вернувшийся к проекту Браманте, но решивший
воздвигнуть купол не по типу Пантеона, а менее поло¬
гий, приближающийся по форме к куполу Флорентийского
37

собора, построенного Брунеллески. Однако и Микельанд¬
жело умер, не успев закончить собор. После его смерти
над строительством собора работали архитекторы Делла
Порта, Фонтана, Мадерно и др. Все же, несмотря на
значительные отклонения от проекта Микельанджело, со¬
бор в его нынешнем виде может по праву считаться про¬
изведением этого гениального сына итальянского народа.
Именно Микельанджело подчинил все элементы здания
идее создания грандиозного купола и воздвиг массивные
столбы, на которых покоится его громада. Прямоуголь¬
ный фасад, выполненный Мадерно в стиле барокко, сни¬
жает впечатление от внешнего вида собора: с близкого
расстояния он напоминает скорее фасад какого-нибудь
дворца, чем храма. Но если общий вид собора проигры¬
вает от недостаточно внушительного фасада, он много
выигрывает от пристроенных Бернини полукруглых колон¬
над, придающих всему сооружению особую гармонич¬
ность и законченность. О размерах собора дают представ¬
ление следующие цифры: площадь — свыше 15 тысяч кв.
метров, длина — 186, ширина — 137 метров, высота —
132,5 метра, а диаметр купола — 42 метра. Собор св. Петра
больше Миланского собора, собора св. Павла в Лондоне,
Кельнского собора и собора Парижской богоматери —
подтверждающие это сравнительные цифры, пожалуй, с
неподходящей для церкви нескромностью, выбиты на мра¬
морных плитах пола при входе в собор.
Собор поражает своей необычной даже для католиче¬
ской церкви роскошью. Здесь кажется все рассчитанным
не на то, чтобы создать молитвенное настроение, а на то,
чтобы постоянно напоминать верующим о силе и богатстве
Ватикана и его главы — папы римского, подавить психику
верующего, внушить ему мысль о могуществе католиче¬
ской церкви на земле. Особо торжественные мессы в со¬
боре служит сам папа. С балкона собора он выступает
перед собирающейся на площади толпой. Собор является
также и усыпальницей пап — вдоль его стен возвышаются
их мраморные гробницы. Далеко не все внутри собора
равноценно по художественному значению. Особенно силь¬
ное впечатление производит юношеская работа Микель¬
анджело—его знаменитая скульптурная группа «Пиета»
(«пиета» по-итальянски — скорбь, сострадание), реали¬
стически выражающая горе матери над телом мертвого
сына. Значительный интерес представляют некоторые
за

аллегорические группы на гробницах пап, выполненные
Бернини и Кановой, а также главный алтарь собора.
Любопытна небольшая бронзовая статуя св. Петра. Ста¬
туя эта очень древняя и в течение веков пользуется осо¬
бым почтением верующих, каждый посетитель собора счи¬
тает своим долгом приложиться губами к правой ноге
статуи (по преданию, св. Петр считается первым папой
римским, а папе принято целовать туфлю на правой ноге).
В результате этого не особенно гигиеничного обычая пра¬
вая нога статуи не только отполирована, но наполовину
стерта, буквально «съедена». Относительно происхожде¬
ния статуи одни ученые полагают, что она была сделана в
раннем средневековье, а другие—что это античная сгатуя,
изображающая не христианского святого, а языческого
бога Юпитера.
Что касается большинства других скульптурных укра¬
шений, картин и мозаики, то они призваны произвести
впечатление прежде всего своими огромными размерами.
В целом внутреннее убранство собора является памятни¬
ком труда не какого-нибудь одного или нескольких гени¬
альных художников, а памятником коллективного труда
поколений известных и безвестных мастеров, стремив¬
шихся пронести реалистическое и жизнеутверждающее
искусство сквозь застывшие условности католической ре¬
лигии и прихоти властных и жестоких пап. Именно как
памятник настойчивого и талантливого человеческого
труда этот огромный собор и способен внушать восхи¬
щение.
Истинные размеры собора осознаешь, лишь подняв¬
шись на лифте, а затем по винтовой лестнице на опоясы¬
вающий купол внутренний балкон и забравшись в шар,
увенчивающий купол. Люди внутри собора кажутся кро¬
шечными, от высоты занимает дух. У основания купола
идет выложенная мозаичными буквами в два метра высо¬
той знаменитая надпись по-латыни — «Ты — Петр
(Ре1гиз), и на сем камне (ре1га) построю церковь мою
и дам тебе ключи от царствия небесного». Эту фразу
Иисус Христос якобы сказал апостолу Петру, а Петр счи¬
тается, как упоминалось, первым папой. На этом «основа¬
нии» последующие папы и претенденты на их место име¬
новали и до сих пор именуют себя наместниками бога на
земле. Немудрено, что папы, при которых строился собор
39

св. Петра, выбрали для украшения собора именно эту
звучащую как каламбур фразу.
Неотъемлемой принадлежностью собора св. Петра яв¬
ляются установленные вдоль стен небольшие деревянные
кабины, служащие для отпущения грехов. Исповедник си¬
дит внутри кабины, невидимый для посетителей и для
самих исповедующихся,— о его присутствии свидетель¬
ствует только высунутая из кабины длинная палка, на¬
поминающая школьную указку. Исповедующийся стано¬
вится на колени сбоку кабины и беседует со спрятанным
внутри кабины священником сквозь маленькую решетку.
Для большей «пропускной способности» такие решеточки
сделаны с обеих сторон кабины — исповедоваться, таким
образом, могут два человека одновременно. Процедура
отпущения грехов довольно проста; она заключается в
том, что исповедник, выслушай исповедь, лишь дотраги¬
вается своей указкой до плеча кающегося или кающейся.
Исповедоваться можно на языке любой католической
страны — на каждой кабинке золотыми буквами указано
название соответствующего языка и монашеского ордена,
к которому принадлежит исповедник.
Также любопытной деталью собора является одна из
пяти ведущих в него из притвора дверей. Она заложена
кирпичами, заштукатурена и отворяется только раз в
двадцать пять лет для церемонии празднования начала
«святого года». «Святой год», или «юбилей»,— одно из
средств, придуманных папами для выколачивания из ве¬
рующих католиков денег. Впервые «святым» был объявлен
1300 год, когда всякий пришедший в Рим и пробывший
там 15 дней богомолец получал полное отпущение грехов.
В средние века «святой год» праздновался раз в сто лет,
потом раз в пятьдесят лет, а затем папы в целях пополне¬
ния ватиканской казны решили отмечать его каждые двад¬
цать пять лет. Последний «святой год» праздновачся в
1950 году. Однако это пропагандистское и коммерческое
предприятие Ватикана, несмотря на все трюки и рекламу,
явно не удалось: количество побывавших в Риме палом¬
ников, за счет которых хотели поживиться святые отцы,
оказалось куда меньше, чем они планировали. Массы ка¬
толического населения с каждым днем все больше убеж¬
даются в том, что Ватикан земные дела заботят куда
больше, чем небесные. Довольно утомительный осмотр
собора мы заканчиваем прогулкой по его просторной
40

крыше, на которую попадаешь после осмотра купола из¬
нутри. Здесь идет продажа открыток с видами собора,
щелкает аппарат специального фотографа, снимающего
запыхавшихся после трудного подъема туристов на фоне
колоссального купола собора, бойко работает ватиканское
почтовое отделение — ведь даже многим римлянам инте¬
ресно послать родным или знакомым письмо с маркой и
штемпелем Ватикана.
С балюстрады собора, украшенной двенадцатью ог¬
ромными статуями, открывается красивый вид на город,
лежащий за желтоватой полоской Тибра, и на невысокую
гряду зеленых Альбанских холмов. А подойдя по плоской
крыше к парапету на противоположной стороне, видишь
всю примыкающую к собору с севера и с запада террито¬
рию Ватикана. Зеленые луга прорезаны во всех направле¬
ниях прямыми и причудливо изогнутыми аллеями, укра¬
шенными цветочными клумбами и фонтанами. Непосред¬
ственно к площади и собору примыкает довольно высокое
желтое здание ничем не примечательной архитектуры. Это
старый Ватиканский дворец, в котором размещена боль¬
шая часть ватиканских музеев и в котором живет и дает
аудиенции папа римский. Вокруг дворца расположены
строения ватиканской типографии, казармы швейцарской
гвардии и папских жандармов, различные служебные по¬
стройки. В отдалении виднеется несколько небольших, от¬
носительно новых зданий — административные учрежде¬
ния Ватикана, жилые дома, часовни, здания монетного
двора и электростанции, а в стороне высятся пилоны ра¬
диостанции и современного вида небольшой вокзал.
В 1870 году, когда Рим был провозглашен столицей
объединенного итальянского государства, папа в знак
протеста назвал себя «ватиканским узником» и заявил,
что не ступит на землю итальянского королевства. Однако
это не значит, что папы не покидают стен Ватикана — они
вне Ватикана просто не ходят пешком. Так, лето папа
проводит в огромной, принадлежащей Ватикану вилле в
Кастельгандольфо на Альбанских холмах. В 1929 году
между Ватиканом и итальянским правительством был
заключен так называемый Латеранский конкордат, опре¬
деляющий границы Ватикана и регулирующий его отно¬
шения с итальянским государством. Это соглашение при¬
знается и подтверждается также нынешней итальянской
41

конституцией. Помимо территории собственно Ватикана,
правом экстерриториальности пользуются еще несколько
римских дворцов и церквей.
* *
*
Посещение ватиканских музеев представляет в худо¬
жественном отношении большой интерес. Расположенные
в огромном Ватиканском дворце музеи составляют в сово¬
купности один из крупнейших музеев мира. Сам дворец
представляет собой целый комплекс зданий различных
эпох, занимающий площадь в 55 тысяч кв. метров и на¬
считывающий, как сразу же сообщает каждому посети¬
телю гид, 1 400 залов, капелл и комнат, свыше 10 тысяч
окон и 20 внутренних дворов.
Ватиканская картинная галерея, размещенная в специ¬
ально построенном лет двадцать назад помещении, яв¬
ляется одной из богатейших в Италии. В ней много поло¬
тен Рафаэля, Тициана, Леонардо да Винчи, Караваджо,
Доменикино и других великих итальянских художников
Возрождения.
В музее античной скульптуры собрано огромное коли¬
чество древнеримских и древнегреческих статуй и фраг¬
ментов, в египетском и этрусском музеях — памятники
древнеегипетской и этрусской культур. Особый интерес
вызывает восьмиугольный, так называемый Бельведерский
дворик. Даже в большинстве своем равнодушные к искус¬
ству католические паломники спешат увидеть стоящие в
нишах вокруг этого дворика шедевры древнегреческой
скульптуры — мраморную группу «Лаокоон» и знамени¬
тые статуи «Аполлона Бельведерского» и «Гермеса».
Но, пожалуй, главным сокровищем, сокрытым в этом
дворце с нескончаемыми коридорами и сложными перехо¬
дами, являются произведения, созданные двумя гениаль¬
ными художниками итальянского Возрождения — Ми¬
кельанджело и Рафаэлем. Поэтому посетители прежде
всего спешат в Сикстинскую капеллу и в «станцы Рафа¬
эля» («станца» по-итальянски — комната).
Сикстинская капелла — высокий прямоугольный зал,
в котором папа, окруженный кардиналами, служит самые
торжественные мессы; здесь же, когда папа умирает, со¬
бираются на совещание, называемое конклавом, карди¬
налы, чтобы тайным голосованием избрать из своей среды
нового папу,
42

Ныне католический мир весьма волнует мысль о том,
кто будет избран папой после смерти престарелого
Пия XII. Даже многим кардиналам, особенно итальян¬
ским, вовсе не улыбается перспектива видеть на папском
престоле американца Спеллмана, которого давно уже про¬
чат в папы американские покровители Ватикана. Епископ
Нью-Йорка, кардинал Спеллман, тесно связанный с Уолл¬
стритом и снискавший позорную известность своей анти¬
демократической деятельностью, не всем нравится даже
в Ватикане, ибо его избрание означало бы окончательное
подчинение Ватикана правящим кругам США. Ватикан¬
ские же политики, хотя Ватикан неизменно в течение ве¬
ков является союзникохм сил самой черной реакции, пред¬
почитают сохранять некоторую свободу действий, чтобы
в критический момент иметь возможность изменить ориен¬
тацию.
Кроме того, мистер Спеллман просто шокирует евро¬
пейских католиков своим видом и манерами — он ку¬
рит длинные сигары, пьет виски, невоздержан на язык,
занимается, несмотря на толщину и почтенный возраст,
спортом — словом, ведет себя, как типичный американец,
а это уже слишком даже для видавшего виды пап¬
ского престола!
Впрочем, кто только не захватывал в течение веков си¬
лой, интригами или при помощи денег папский престол.
Сикстинская капелла — место конклавов — невольно
заставляет вспомнить обо всем этом. Однако всемирную
известность принесла ей не политическая и личная борьба,
в арену которой она превращается во время избра¬
ния пап, а украшающие ее бессмертные фрески Микель¬
анджело.
Хотя стены капеллы покрывают фрески, выполненные
такими крупными мастерами, как Пинтуриккио, Ботти¬
челли, Гирландайо, Перуджино, Синьорелли, взгляд сразу
же приковывает к себе роспись потолка и алтарной стены.
Мы садимся на длинную деревянную скамью и задираем
головы вверх:	потолок сплошь покрывают фрески
Микельанджело. Великий художник в декоративных целях
украсил свод капеллы множеством огромных человеческих
фигур — различных библейских персонажей, которые
органически сливаются в одно стройное целое и обра¬
зуют вместе с разделяющими их мощными пилястрами
как бы единый гигантский орнамент. На потолке же Ми¬
43

кельанджело изобразил сцены из «ветхого завета» — со¬
творение мира и сотворение человека, первородный грех,
изгнание из рая, всемирный потоп и т. д.
Алтарную стену капеллы покрывает другой шедевр Ми¬
кельанджело — фреска «Страшный суд». Эта грандиозная,
удивительная по своему композиционному совершенству
и силе выразительности фреска сильно пострадала — она
неоднократно подновлялась и подрисовывалась, а кроме
того, ее сильно закоптило пламя свечей (поблизости от
нее в капелле устроен алтарь), но, несмотря на это, она
поныне производит большое впечатление.
«Станцы Рафаэля» — шедевр другого великого худож¬
ника Италии. Их роспись Рафаэль начал в 1508 году
юношей и работал здесь вместе с учениками до своей
смерти в 1520 году. Помимо их огромного художествен¬
ного значения, эти фрески представляют интерес и потому,
что Рафаэль изобразил на них многих великих художни¬
ков, поэтов и деятелей Возрождения. На его фресках
«Афинская школа», «Парнас» и других среди философов,
ученых и поэтов античности с портретным сходством изо¬
бражены Браманте, Микельанджело, Данте, Петрарка и
имеется автопортрет самого Рафаэля.
Другое замечательное произведение искусства, создан¬
ное Рафаэлем в Ватиканском дворце, это знаменитая лод¬
жия Рафаэля, в точности воспроизведенная в Ленинград¬
ском Эрмитаже. Лоджия представляет собой длинную за¬
стекленную галерею. С одной стороны ее большие окна
выходят на один из дворов Ватикана и из них открывается
прекрасный вид на Рим и Альбанские холмы. С другой
стороны окна выходят в какие-то заставленные шкафами
темные и пыльные канцелярские помещения, где звонят
телефоны и стрекочут пишущие машинки. Свод лоджии
разделен тринадцатью арками; плафон каждой из них
украшен четырьмя небольшими фресками на библейские
сюжеты. Всего потолок лоджии расписан пятьюдесятью
двумя фресками. Все они выполнены по рисункам и под
наблюдением Рафаэля его учениками. Вокруг фресок и
вдоль стены и пилястров по обеим сторонам галереи идет
оригинальная фресковая роспись, образующая изящный
и веселый орнамент, так называемые арабески. В глубине
лоджии стоит небольшой мраморный бюст Рафаэля.
С противоположной стороны галерея упирается в закры¬
тую массивную дверь темного дерева — в приемные дни
44

в нее входят записанные на прием к папе римскому. Ожи¬
дающие аудиенции прогуливаются по лоджии среди про¬
чих посетителей музея.
В Ватиканском дворце имеется еще немало других
галерей и музеев. В знаменитой ватиканской библиотеке
хранятся древнейшие рукописи и инкунабулы, причем
любопытно, что папы, на протяжении веков издающие
строжайшие «индексы», осуждающие на сожжение все
гуманные и хоть сколько-нибудь прогрессивные книги, в
своем дворце, так сказать, для «служебных целей», со¬
брали ценную библиотеку. Стены галереи географических
карт украшены старинными фресками, изображающими
географические карты отдельных областей Римской импе¬
рии и Италии. Нескончаемые галереи уставлены коллек¬
циями старинных тканых вручную ковров, канделябров,
папского облачения.
В этом обилии и разнообразии экспонатов из-за пе¬
строты и запутанности общей экспозиции разбивается цель¬
ное впечатление от посещения музея, истинные шедевры
искусства как-то теряются среди массы второстепенного
и ненужного. Надо не один раз посетить ватиканские
музеи и хорошо знать их бесконечные залы, чтобы, пройдя
мимо всего, что их загромождает, найти среди скопленных
папами богатств великие творения античного и средневе¬
кового искусства и, не слушая пропитанной католическими
бреднями болтовни гида, насладиться их неувядаемой кра¬
сотой. Поэтому далеко не во всех залах Ватикана посе¬
титель получает искреннее удовольствие от посещения
музея. Один русский искусствовед, несколько десятков лет
назад путешествовавший по Италии, хорошо выразил гне¬
тущее чувство, охватывающее посетителя в большей части
ватиканских залов. «Их холодное великолепие,— писал
он,— наводит уныние; бесконечные ряды белых изваяний,
симметрично установленных вдоль стен, внушают чувство
потерянности, почти отчаяния от невозможности разо¬
браться во всем этом племени статуй и бюстов — что-ни¬
будь выделить из него, что-нибудь полюбить. В ровном
и неживом свете музея сглаживаются все различия,
исчезают все особенности... С чувством облегчения выхо¬
дишь, наконец, отсюда и с радостью ощущаешь на лице
ветер и жар римской улицы».
45

♦ *
*
В жарком и пыльном Риме сравнительно мало зелени.
Сады, окружающие виллы богачей, отделены от улиц вы¬
сокими каменными заборами и недоступны посторонним.
Общественных садов или скверов в Риме почти нет, если
не считать растительности, довольно обильно покрываю¬
щей развалины античных памятников, склоны Капито¬
лийского и Палатинского холмов, ров замка св. Ангела
и служащей более для декоративных целей, чем для от¬
дыха и прогулок. Поэтому римляне так любят Виллу Бор-
гезе — большой парк неподалеку от центра города — зеле¬
ный оазис среди раскаленных горячим южным солнцем
древних камней Рима.
Как бы преддверием Виллы Боргезе служит сад
Пинчо, разбитый на вершине одноименного холма. К Пин-
чо от прекраснейших площадей Рима — Пьяцца дель По-
поло и Испанской — ведут живописные пологие подъемы.
Этот красивый тенистый сад был разбит в начале про¬
шлого века архитектором Валадье. Им же было выстроено
здесь изящное и легкое здание в неоклассическом стиле,
носящее его имя — домик Валадье, в котором помещается
ныне фешенебельное кафе. Сад украшен множеством бю¬
стов знаменитых итальянцев — поэтов, скульпторов, архи¬
текторов, борцов за освобождение и воссоединение Ита¬
лии. Аллея, идущая от входа, приводит к небольшой квад¬
ратной площадке, заканчивающейся террасой. Это знаме¬
нитая терраса Пинчо, с которой открывается красивейший
вид на город — предмет восхищения всех посещающих
Рим туристов. То и дело к террасе подъезжают извозчики
и автомобили и высаживают людей, приехавших полюбо¬
ваться отсюда на город. Особенно хороша панорама с
холма Пинчо в часы солнечного заката, когда лучи захо¬
дящего солнца мягко золотят рыжевато-желтые стены, ку¬
пола, башни и колокольни древнего города. Взору откры¬
вается вся центральная часть Рима, за Тибром встает
огромный величественный купол собора св. Петра. Справа
панораму замыкает зелень холма Монте Марио с
увенчивающим его белым куполом римской обсервато¬
рии, слева — другой зеленый массив — холм Джаниколо
с белой башней маяка, некогда указывавшего судам фар¬
ватер на Тибре. А внизу раскинулась огромным кругом
пустынная Пьяцца дель Пополо с высящимся в центре
46

древним египетским обелиском и полосками расходящихся
от нее длинных прямых улиц.
Центральная аллея ведет к мосту, перекинутому через
идущую далеко внизу улицу. Этот мост, переходящий в
широкую насыпь, соединяет сад Пинчо с собственно Вил¬
лой Боргезе.
Вилла Боргезе в Риме издавна то же, что Булонский
лес в Париже. Этот большой проезжий парк, занимающий
площадь около семи квадратных километров,— излюблен¬
ное место прогулок римлян. Некогда римская знать про¬
гуливалась здесь в определенные часы дня верхом или в
экипажах, а простой народ гулял в стороне от проезжих
аллей — среди живописных рощ и цветущих лужаек.
Ныне проезжие аллеи парка служат продолжением город¬
ских артерий и по ним идет непрерывное движение ма¬
шин, мотоциклов, велосипедов, а в нескольких шагах — в
боковых аллеях и небольших рощах — тихо и спокойно,
кажется, что находишься далеко от шумного большого
города. В прозрачном, жарком воздухе разлит аромат цве¬
тущих магнолий и олеандров, отбрасывают прохладную
тень мощные каменные дубы, каштаны, поднимают свои
зонтикообразные кроны стройные пинии — итальянские
сестры наших сосен. Поистине Вилла Боргезе — райский
уголок для влюбленных пар и молодых мамаш, толкаю¬
щих перед собой низкие колясочки, в то время как их про¬
ворные пальцы заняты непрерывным вязанием... То там,
то сям виднеются раскиданные по парку легкие камен¬
ные павильоны, фонтаны, памятники. Внимание привле¬
кает большой мраморный памятник Гёте — великий не¬
мецкий поэт, хорошо знавший и любивший Рим, часто
приходил в этот парк искать вдохновенья. К сожалению,
многие из скульптур парка, особенно памятники послед¬
них десятилетий, невысоки по своим художественным
качествам и на фоне благородной и величественной при¬
роды иногда вызывают чувство, близкое к раздражению.
Один из них просто комичен (хотя некоторые находят его
даже трогательным) —это небольшой бронзовый памят¬
ник, изображающий... навьюченного осла! Памятник был
установлен после первой мировой войны, чтобы увекове¬
чить подвиги этого скромного и выносливого, но недоста¬
точно благородного животного в трудных условиях горной
войны. Нет нужды говорить о том, что бедный ослик вызы¬
вает у туристов довольно обидные шутки...
47

В глубине парка прячется невысокое старинное зда¬
ние изящной и легкой архитектуры, украшенное множест¬
вом статуй, бюстов, барельефов. Это галерея Боргезе —
самый привлекательный из музеев Рима. Она некогда
была частным музеем, в котором были выставлены кол¬
лекции картин и статуй, собранные князьями Боргезе.
Музей невелик, кроме того, его изрядно пограбил Напо¬
леон, отославший в Луврский музей многие ценнейшие
экспонаты. И все же эта небольшая и уютная галерея при¬
влекает туристов не меньше огромных ватиканских музе¬
ев. В первом этаже галереи собраны шедевры итальян¬
ской скульптуры, во втором — живописи. Кроме того, в
галерее имеются интереснейшие античные статуи и фраг¬
менты, большинство которых было найдено археологами
и крестьянами в обширных поместьях семейства Бор¬
гезе.
В картинной галерее особенно сильное восхищение вы¬
зывают портреты, принадлежащие кисти Рафаэля.
* *
*
С тех пор как после завершения объединения Италии
столица итальянского государства была перенесена в Рим,
город превратился в административный центр, где схо¬
дятся нити управления всей страной.
В Риме находятся все министерства, сотни различных
правительственных учреждений с громоздким бюрократи¬
ческим аппаратом, а также множество банков, правле¬
ний различных кредитных учреждений и торговых фирм
и т. п. Служащие составляют значительную часть населе¬
ния столицы, и это накладывает определенный отпечаток
на физиономию города и всей городской жизни. Матери¬
альное положение большинства представителей этой мно¬
гочисленной прослойки римского населения довольно тя¬
желое.
Правда, месячное жалованье государственных служа¬
щих среднего разряда больше, чем заработок даже квали¬
фицированного итальянского рабочего. Однако следует
учесть, что римские чиновники весьма заботятся о поддер¬
жании внешнего декорума, о соблюдении всех условностей
буржуазного уклада жизни и укоренившегося этикета, а
это им становится все более не по силам. Многим из них
48

теперь удается соблюдать внешние «приличия» лишь це¬
ной постоянного недоедания и займов под проценты.
Почти не вылезающий из долгов мелкий чиновник, отка¬
зывающий себе во всем, но еще не утративший буржуаз¬
ных привычек, стал постоянным персонажем итальян¬
ских рассказов, своего рода злополучным литературным
героем.
Вопрос о бедственном положении государственных слу¬
жащих постоянно стоит в центре внимания общественного
мнения, обсуждается в парламенте и в печати. Итальян¬
ские газеты называют полуголодное, лишенное всяких ра¬
достей существование государственных служащих «скры¬
той нищетой» и приводят многочисленные примеры этой
нищеты. Так, можно прочесть о чиновнике, который имел
возможность приобрести за последние пять лет лишь две
книги, о чиновниках-сослуживпах, покупающих по очереди
одну газету на четверых, о государственном служащем,
вынужденном отказаться послать своего ребенка в школу
из-за невозможности купить ему платье, обувь и учеб¬
ники.
Правительственная печать нередко называет государ¬
ственных служащих «основой государства», «устоями
социального порядка». Однако события показывают, что
эти «устои» далеко не незыблемы. Вот уже несколько лет,
как в борьбе за свои права государственные служащие
прибегают к мощному оружию трудящихся — забастовке.
Они требуют повышения окладов и введения «подвижной
шкалы» заработной платы в целях компенсации увеличе¬
ния стоимости жизни в результате непрерывного роста
цен. Государственные служащие, сконцентрированные в
значительной степени в Риме,— служащие министерств,
различных административных учреждений, в том числе
и гражданские служащие органов министерства внут¬
ренних дел, военного министерства и полиции, препода¬
ватели и служащие государственных начальных школ, слу¬
жащие почты, телеграфа и телефона, железнодорожные
служащие и т. д.— ведут борьбу стойко и организованно
под руководством своих профсоюзов, входящих во Всеоб¬
щую итальянскую конфедерацию труда. Борьба служа¬
щих за улучшение материальных условий жизни, против
увольнений и полицейских репрессий пользуется поддерж¬
кой широких масс населения, слилась с борьбой всех
итальянских трудящихся за свои права. Правительство
49

вынуждено прислушиваться к требованиям профсоюзов
государственных служащих, вести с ними переговоры и
итти на частичные уступки.
* *
*
В конце прошлого века в Италии существовало убеж¬
дение, что «Рим живет за счет всей страны», что это го¬
род попов, монахов и чиновников. Отчасти это было пра¬
вильно, так как быстрый рост города (и по численности
населения, и по площади) происходил не в связи с раз¬
витием в нем промышленности, а в связи с тем, что он
стал столицей молодого итальянского государства, рези¬
денцией королевского двора, крупным бюрократическим
центром. Однако еще задолго до перенесения столицы в
Рим в нем существовало множество мелких промышлен¬
ных предприятий и ремесленных мастерских. С конца
XIX века численность мелких и средних предприятий на¬
чала быстро расти. Промышленному развитию Рима со¬
действовало не только то, что он стал столицей и круп¬
ным потребительским центром, но также его хорошие
транспортные связи с промышленным Севером и сельско¬
хозяйственным Югом страны, наличие гидроэнергии в
окрестностях города и сельскохозяйственного сырья, по¬
ступающего из окружающей город сельской местности.
Немаловажную роль в экономическом развитии Рима сы¬
грал туризм, а также концентрировавшиеся в столице
крупные банки и кредитные учреждения.
С другой стороны, отрицательным фактором явилась
отдаленность города от моря (Тибр доступен лишь для
небольших судов), а главное то, что живущая в Риме свет¬
ская и духовная знать не желала вкладывать капиталы
в развитие промышленности. Да и само итальянское пра¬
вительство опасалось роста промышленного пролетариата
в столь непосредственной близости к своей резиденции.
Вследствие этих и ряда других причин в Риме не возникло
крупных предприятий, и его удельный вес в промышлен¬
ности страны не соответствует званию столицы, сильно
уступая крупным городам Севера.
Тем не менее в Риме имеется ряд современных пред¬
приятий — заводы точной механики и оптического стекла,
фабрика фотоматериалов, завод сельскохозяйственных и
дорожных машин, небольшие химические, фармацевтиче¬
50

ские, мыловаренные и стекольные заводы, заводы строй¬
материалов, пивоваренный завод, консервная и табачная
фабрики, довольно крупные предприятия полиграфической
промышленности, в частности государственная типогра¬
фия «Полиграфико». Помимо того, в Риме, являющемся
крупным транспортным узлом (в нем сходятся пять важ¬
ных железнодорожных линий), имеются железнодорожные
ремонтные и вагоностроительные мастерские.
Говоря о римских предприятиях, нельзя не упомянуть
о предприятиях кинопромышленности, в частности о по¬
строенном в 1936 году в районе Куадраро киногородке —
«Чинечитта».
Наконец, важную роль в экономической жизни столицы
играют многочисленные гостиницы, пансионы, рестораны,
кафе, обслуживающие главным образом иностранных ту¬
ристов и приезжих из других городов Италии.
Что касается ремесла, то в Риме, наряду с прочими
отраслями ремесленного производства, традиционным
занятием многочисленных ремесленников является изго¬
товление различных художественных и ювелирных изде¬
лий, плетеной мебели, производство гобеленов, изделий из
кожи, переплетное дело, производство музыкальных ин¬
струментов.
Среди трудящихся столицы преобладают занятые на
транспорте, в коммунальном хозяйстве и в отраслях, про¬
изводящих товары потребления. Первое место по числен¬
ности принадлежит транспортникам — железнодорожни¬
кам, трамвайщикам, шоферам такси, извозчикам — и поч¬
тово-телеграфным работникам; далее следуют строитель¬
ные и дорожные рабочие; потом трудящиеся портновских
и сапожных мастерских, ателье мод, прачечных; затем
идут машиностроители, полиграфисты, пищевики, дерево¬
обделочники, рабочие газового завода, уборщики улиц
и т. д. Промышленные рабочие и ремесленники — это бо¬
лее трети населения Рима. Значительное число трудя¬
щихся Рима составляют продавцы магазинов, официанты
ресторанов и трактиров, гостиничная прислуга.
* *
*
Самой обездоленной категорией римских трудящихся
являются, пожалуй, метельщики улиц и мусорщики — так
называемые «спаццини». Уборка мусора в столице Италии
51

производится весьма своеобразно. Уборкой занимаются
не дворники, а зависящий от муниципалитета специаль¬
ный «корпус» мусорщиков. Рано утром, когда город еще
спит, на улицы высыпает целая армия одетых в синие
балахоны и черные фуражки людей, большей частью ста¬
риков, с метлами и большими пустыми мешками за пле¬
чами. Одни мусорщики быстро взбегают по лестницам
домов и высыпают в свои мешки мусор и отбросы из вы¬
ставленных у дверей помойных ведер, другие подметают
улицы и собирают отбросы, выброшенные на мостовую и
панели (у жителей старых кварталов Рима сохранился
средневековый обычай выливать помои и выбрасывать му¬
сор из окон прямо на улицу). Затем мусор грузится на спе¬
циальные автомашины и тележки, украшенные огром¬
ными буквами «Н. У.» — «неттецца урбана», что означает
«городская чистота».
«Спаццини» (уборщики) — наиболее плохо оплачивае¬
мая категория римских трудящихся. Условия их труда
тяжелы и вредны, рабочий день очень долог. Нередко
можно увидеть «спаццино» обедающим, сидя прямо на
панели («обедом» служит, в большинстве случаев, ломоть
хлеба и луковица), или отдыхающим в каком-нибудь укром¬
ном уголке, растянувшись на своем грязном мешке. Од¬
нако в последние годы и эта, некогда самая отсталая и
забитая, часть трудящихся Рима поднялась под руковод¬
ством прогрессивных профсоюзов на борьбу за свои
права. Время от времени происходят забастовки «спац¬
цини», против которых городские власти бессильны что-
нибудь предпринять. На улицах и площадях Рима скап¬
ливаются горы мусора и нечистот, распространяющие под
лучами палящего солнца нестерпимое зловоние и киша¬
щие бродячими кошками и крысами. В городе со столь
большим населением и довольно примитивными санитар¬
ными и гигиеническими условиями жизни создается угроза
возникновения эпидемий. В течение нескольких дней муни¬
ципалитет, возглавляемый мэром — христианским демо¬
кратом, пытается справиться с уборкой без помощи «спац¬
цини» — мобилизуются безработные-штрейкбрехеры и
солдаты римского гарнизона. Но они не умеют убирать
улиц и им не нравится таскать на плечах тяжелые мешки
с отбросами, а главное, несмотря на защиту полиции, они
боятся римских домохозяек и мальчишек, солидарных, как
и все трудящиеся Рима, с бастующими «спаццини».
52

Женщины и подростки нападают на солдат и штрейк¬
брехеров, вырывают у них из рук метлы, осыпают их гра¬
дом насмешек. Муниципалитету обычно вскоре приходится
уступить и пойти на компромисс со «спаццини».
* *
*
«51 ушз Котае, готапо угуНо тоге» — «если живешь
в Риме, живи в согласии с римскими обычаями» — гласит
древняя латинская пословица. Из всех обычаев наиболее
устойчивым и строго соблюдаемым является неизменный
распорядок дня римлян. Просыпается город по-южному
рано, особенно весной и летом. В 7—8 часов утра на ули¬
цах уже царит большое оживление. Но в полдень ритм
жизни города начинает заметно слабеть, а через час-два
центральные кварталы столицы превращаются в пусты¬
ню — пустеют кабинеты и приемные в министерствах и
разных присутственных местах, с грохотом опускаются
железные шторы на дверях и окнах лавок, замирает шум
работы в авторемонтных, столярных, переплетных, швей¬
ных мастерских, с улиц исчезают даже лотки бродячих
торговцев. С часа до четырех часов дня город погружается
в послеобеденный отдых. Этот обычай свято соблюдают
не только римские буржуа, но и мелкие чиновники, служа¬
щие различных учреждений и контор, рабочие мастерских
и мелких предприятий. Бесполезно в эти часы дня пы¬
таться добиться приема в каком-нибудь учреждении, по¬
лучить какую-либо справку, попасть к врачу или даже
просто купить поесть. В послеобеденное время на пустын¬
ных улицах и площадях Рима можно увидеть только
одинокие фигуры уныло бродящих иностранцев.
Насколько рано столица поднимается по утрам, на¬
столько рано она ложится спать вечером. В десять часов
вечера подъезды домов запираются на все засовы, и если
вам нужно попасть в какой-нибудь дом, то приходится
поднимать сильный шум, чтобы привлечь внимание за¬
спанного и недовольного швейцара. После десяти часов
вечера на улицах становится малолюдно, гаснут огни ма¬
газинов и светятся одни лишь яркие неоновые вывески
баров и ресторанов, посещаемых иностранцами, веселя¬
щейся «золотой» молодежью и разными подозрительными
личностями. Привычка рано ложиться спать — наследие
53

папского Рима, снискавшего в прошлом веке благодаря
стараниям Ватикана славу одного из самых скучных го¬
родов Европы.
В Италии очень много различных праздников. Особен¬
но их много в Риме. Помимо всевозможных религиозных
католических и национальных праздников, существует ряд
праздников чисто римских, происхождение которых те¬
ряется в глубине веков. Таков народный праздник Сан-
Джованни (св. Иоанна), центром которого бывает народ¬
ный квартал, носящий имя этого святого; таков продол¬
жающийся более двух недель августовский праздник —
Феррагосто, центром которого служит квартал Трастевере.
Целыми семьями устремляются римляне в украшенные
цветными фонариками траттории, боттильерии и остерии 1
в этих кварталах. На небольших площадях возникают им¬
провизированные конкурсы певцов, конкурсы красоты —
причем не только девушек, но и маленьких детей! Гремят
любительские оркестры, с шумом разрываются хлопушки,
визжат всевозможные дудки и свистульки, щедро рассы¬
пается конфетти.
Эти народные праздники лишь слабый след былых
римских карнавалов. Но, как и тогда, один-два раза в год,
природная жизнерадостность и веселость римлян искренне
и непосредственно вырываются наружу, несмотря на мо¬
ральный гнет католической церкви и все невзгоды и тя¬
готы каждодневной жизни.
Немаловажную роль в жизни этого большого города
играют парикмахерские, бары, всевозможные распивоч¬
ные, закусочные, трактиры. В них не только бреются, вы¬
пивают чашечку черного кофе или стакан сухого вина,
но горячо спорят—преимущественно на политические те¬
мы,— обмениваются новостями, остротами, ведут заду¬
шевные разговоры, пишут письма, читают газеты, а в зад¬
них комнатах баров и остерий по большей части играют
в карты.
В парикмахерских всегда оживленно и шумно. Не от¬
рываясь от работы, парикмахеры (в Италии парикмахеры
в мужских залах только мужчины) ведут между собой
ожесточенные дискуссии, обсуждая последние события
международной и внутренней политической жизни, а так¬
1 Так называются в Риме винные погребки, закусочные.
54

же результаты последнего футбольного состязания или ве¬
лосипедных гонок. Слушая их горячие споры, можно поду¬
мать, что их политические взгляды совершенно различны.
Однако вскоре понимаешь, что большинство из них, в сущ¬
ности, доказывают одно и то же и, если не состоят чле¬
нами прогрессивных партий и организаций, то им симпа¬
тизируют и их поддерживают. Дискуссии же не только
позволяют скоротать долгие часы работы, но дают воз¬
можность высказать свои мысли, выразить свое возмуще¬
ние засильем в Италии попов и полиции, антидемократи¬
ческой и антинациональной политикой правящих кругов.
Постепенно в дискуссию втягиваются и посетители, в
большинстве своем постоянные. Нередко среди них ока¬
зываются государственные чиновники, торговцы, мелкие
рантье и прочие обыватели, головы которых набиты фан¬
тастическими выдумками реакционной пропаганды. Шум
возрастает, в спор вступают даже сидящая на низеньком
табурете перед одним из бреющихся клиентов девушка-
маникюрша и мальчик-уборщик, только что пришедший
из школы и сбросивший в уголке свой ранец с книжками.
Защищая свою точку зрения, парикмахеры начинают же¬
стикулировать, угрожающе размахивая бритвой или гре¬
бенкой, нередко оставляя своего сидящего с намыленным
лицом клиента терпеливо ожидать конца длинной тирады.
Невозмутимость сохраняет только сидящий за кассой хо¬
зяин или его жена: хотя они далеко не разделяют боль¬
шинства высказываемых здесь смелых мыслей, они знают,
что чем оживленнее споры, тем привлекательнее для кли¬
ентов их «салон».
Такими же клубами служат «боттильерии», «остерии»
и бары. После окончания трудового дня и по воскресеньям
в эти винные погребки с простыми, непокрытыми столами
приходит трудящийся люд, нередко целыми семьями, со
всеми чадами и домочадцами. В жару столы выставляют¬
ся под защитой тентов прямо на улицу. Заказывают тут
почти всегда только дешевое разливное вино римских
окрестностей — «фраскати», «марино» или сладковатое
«капеллино», а еду — в мисочках и бумажных кульках
приносят с собой. В стороне стоит несколько столов, по¬
крытых скатертями,— за них садятся те, у кого есть день¬
ги заказать какое-нибудь блюдо.
Бары бывают разных категорий — в зависимости от
района и улицы. Каждый из них имеет своих определен¬
55

ных посетителей, которые редко смешиваются между со¬
бой. Есть скромные маленькие бары на рабочих окраинах,
куда спешащие на работу люди забегают рано утром
выпить вместо завтрака чашечку кофе; есть бары, посещае¬
мые преимущественно чиновниками; есть старые бары в
центре города, посетителями которых являются сенаторы,
депутаты, журналисты; есть роскошные бары с кричащей
рекламой и сверкающими стойками, где до позднего ве¬
чера толпятся всевозможные бездельники и подозритель¬
ные личности — спекулянты, американские военные, де¬
вицы легкого поведения. Римляне, почти не потребляю¬
щие, как все итальянцы, чая, выпивают в барах и дома
много кофе. Кофе здесь пьют, как на Востоке,— очень
крепкий, без молока, на дне маленьких чашечек. В бес¬
численных барах его приготавливают в специальных «ко¬
фейных машинах» — огромных блестящих шипящих элект¬
рических «самоварах»,— из нескольких крошечных кранов
которых одновременно наполняется несколько чашек. Ча¬
шечка кофе для итальянца важнее рюмки вермута или
сигареты: в периоды обрушивающейся на Рим африкан¬
ской жары и духоты, в особенности когда дует сирокко,
кофе утоляет жажду и оказывает тонизирующее действие;
в зимние месяцы, когда дует холодная «Трамонтана»,—
согревает. В нужде кофе заменяет итальянцу не только
завтрак, но нередко обед и ужин; когда же есть возмож¬
ность, римлянин забегает в бар несколько раз в день, что¬
бы проглотить у стойки чашечку этого горьковатого и аро¬
матного обжигающего напитка.
* %
*
В центре Рима иностранный турист не увидит следов
военных разрушений. Известно, что папа Пий XII добился
объявления Рима «открытым городом» и провозгласил
себя спасителем колыбели католической церкви от раз¬
рушения и поругания, стремясь использовать это для
укрепления авторитета Ватикана. Однако не следует ду¬
мать, что Рим не бомбили. Периферийные кварталы, насе¬
ленные рабочими, остались открытыми для бомбардировок.
Несмотря на то, что на Рим американские «летающие
крепости» сбросили гораздо меньше бомб, чем на про¬
56

мышленные города Северной Италии, число жертв среди
трудящегося населения Рима было велико. Бомбардиров¬
кам подверглись густо населенные рабочие кварталы Сан-
Лоренцо, Новой Аппиевой дороги и другие. К тому же
население этих окраин, успокоенное заверениями папы об
объявлении Рима «открытым городом», сперва не боялось
воздушных налетов и не искало спасения в горах, как на¬
ученные горьким опытом жители других итальянских го¬
родов.
Париоли — привилегированный квартал на краю Рима.
На тихих зеленых улицах, застроенных небольшими бе¬
лыми виллами, лишь изредка прошуршит по асфальту ка¬
кая-нибудь машина последней марки. Этот квартал при¬
мечателен не тем, что в нем живут аристократы и богачи,
а тем, что у подножия холма, на котором он живописно
раскинулся, живут, как их презрительно именует буржу¬
азная печать, «современные троглодиты».
Десятки семей, лишившихся крова во время войны в
результате воздушных бомбардировок или выкинутых на
улицу домовладельцами за неуплату квартирной платы,
годами живут в маленьких темных пещерах, выкопанных
в мягком туфе склонов холма. Дети здесь молчаливы и
бледны, они, как и взрослые, с тревогой смотрят на небо,
боясь дождя, который затопит их жилище. Количество пе¬
щер не уменьшается, так как с каждым днем домовла¬
дельцы, поощряемые властями, увеличивают квартирную
плату, с каждым днем все больше людей оказывается в
Риме без работы и без крова.
Прогрессивная печать сообщала, что в Риме в тяже¬
лых жилищных условиях живет более полумиллиона чело¬
век— то есть каждый третий житель города...
Острый жилищный кризис способствовал развитию спе¬
куляции земельными участками, пригодными для за¬
стройки. В последние годы эта спекуляция приняла по¬
истине колоссальные размеры. Кучка крупных земельных
спекулянтов в Риме ежегодно наживает 60—70 миллиар¬
дов лир. Значительная часть жилого фонда города нахо¬
дится в руках 15—20 крупных фирм и акционерных об¬
ществ, владеющих 40—50 миллионами квадратных метров
жилой площади, которую они сдают по спекулятивным
ценам, в то время как немало жителей Рима обитает, как
признают даже буржуазные газеты, в нечеловеческих усло¬
виях, ютясь в перенаселенных трущобах, дощатых бара¬
57

ках и пещерах, вырытых в склонах римских холмов. Стои¬
мость одного квадратного метра жилой площади во
вновь строящихся домах достигает в Риме огромной
цифры.
За три года — с 1951 по 1953 год — прибыли спеку¬
лянтов земельными участками достигли баснословной
цифры в 200 миллиардов лир. Как явствует из следующих
одно за другим разоблачений прогрессивной римской пе¬
чати, в темных сделках с земельными участками и жилым
фондом в Риме принимают самое деятельное участие Ва¬
тикан и некоторые представители партии христианских де¬
мократов в римском муниципалитете.
Над каждым, кто не имеет обеспеченного ежемесяч¬
ного дохода или заработка, достаточного для внесения
квартирной платы,— а очутиться без средств к существо¬
ванию сегодня в Риме нетрудно! — висит угроза немед¬
ленного выселения. Газеты ежедневно сообщают о выки¬
нутых на улицу семьях, публикуют фотографии женщин
с детьми, стариков, с безнадежным видом сидящих на уз¬
лах посреди панели.
В тяжелых условиях живут многие обитатели районов
Тестаччо, Гарбателла, Портуензе, Тибуртина и других.
В предместье Тормаранча мы видели, как живут тру¬
дящиеся в бараках, состоящих из одной большой ком¬
наты и кухни. В таком бараке обитает иногда две-три
семьи. Грудные дети нередко спят в выдвинутых ящиках
комода, так как денег на покупку люлек у родителей нет.
Когда льют дожди и вода заливает каменный пол барака,
детей перекладывают в верхние ящики.
Мы видели, как дети Тормаранчи, в лохмотьях, с мис¬
ками в руках, шли за обедом, который юродские власти,
наконец, решились раздавать безработным,— за это жи¬
тели предместья вели несколько лет борьбу. «Обед» пред¬
ставлял собой жидкую похлебку. Малыши бережно несли
ее в бараки и дощатые лачуги, чтобы там разделить со
своими родителями, братьями и сестрами.
Из-за сырости здесь у многих поражены легкие, но ле¬
читься нет возможности. На предместье имеется лишь один
врач, у дверей которого всегда стоит длинная очередь бед¬
няков, надеющихся бесплатно получить какое-нибудь ле¬
карство. Но лекарств, обычно, на всех нехватает...
Не лучше положение в поселке Латино, возникшем в
1943 году из группы бараков, в которых были размещены
58

беженцы и оставшиеся без крова после налетов амери¬
канской авиации. Ныне вокруг бараков вырос поселок
лачуг из досок, кусков толя и фанеры.
Не намного лучше условия и в ряде других предме¬
стий и поселков, окружающих столицу Италии и находя¬
щихся всего в нескольких километрах от нарядного и
оживленного центра Рима. Жители этих римских трущоб
все решительнее борются за человеческие условия жизни,
требуют от правительства и римского муниципалитета
осуществления выработанных ими самими проектов благо¬
устройства предместий Рима, требуют, чтобы правитель¬
ство расходовало десятки миллиардов лир, полученных
с населения в виде всевозможных прямых и косвенных
налогов, не на гонку вооружений и проведение политики
войны, а на строительство новых жилых домов, школ и
больниц.
* *
*
Неподалеку от площади Венеции, в глубине неширо¬
кой улицы Боттеге оскуре, окруженное старинными особ¬
няками, высится современное, простое здание из красно¬
ватого камня. И в праздники, и в будни перед ним тес¬
нятся небольшие, скромные автомобили, собираются
группы оживленно беседующих людей. В дни националь¬
ны^ праздников, а также в дни 1 Мая и 7 Ноября, на этом
здании взвиваются рядом трехцветный флаг Италии и
красное знамя Итальянской коммунистической партии.
Здесь помещается Центральный Комитет и Руководство
Компартии, здесь работают генеральный секретарь пар¬
тии Пальмиро Тольятти и его боевые соратники — зака¬
ленные в годы подполья и партизанской борьбы признан¬
ные руководители трудящихся Италии.
Итальянская коммунистическая партия насчитывает в
своих рядах свыше двух миллионов членов. Это значит,
что один из пятнадцати итальянцев старше 20 лет являет¬
ся коммунистом. На последних парламентских выборах
Компартия получила более 6 миллионов голосов. Это зна¬
чит, что двое из каждых девяти избирателей голосовали
за коммунистов.
За плечами Итальянской компартии богатый опыт
борьбы. Едва возникнув в 1921 году, Компартия один на
один вступила в неравную борьбу с фашизмом, пользо¬
59

вавшимся всяческой поддержкой со стороны крупных ка¬
питалистов и аграриев, монархии и Ватикана. На моло¬
дую, еще не окрепшую партию обрушился ряд тяжелых
ударов: многие тысячи коммунистов были брошены в
тюрьмы, сосланы, убиты в результате фашистских погро¬
мов и покушений. В 1926—1927 годах было арестовано
почти все руководство партии во главе с ее основателем
Антонио Грамши, замученным впоследствии в фашист¬
ской тюрьме.
В Италии широко известны пророческие слова Грам¬
ши, обращенные к судившему его фашистскому «особому
трибуналу»: «Вы приведете Италию к катастрофе; мы,
коммунисты, ее спасем!»
Итальянская компартия на протяжении всего периода
фашистского господства в Италии возглавляла анти¬
фашистское движение, самоотверженно боролась против
диктатуры Муссолини. В условиях глубокого подполья и
эмиграции партия выращивала кадры, укрепляла свои
ряды, объединяла силы антифашистского движения, вся¬
чески расшатывала фашистский режим. Эта терпеливая
и настойчивая деятельность Компартии явилась подготов¬
кой и началом всенародного освободительного движения
против фашистских угнетателей и гитлеровских оккупан¬
тов, которое развернулось в Италии, когда Советская Ар¬
мия одержала свои исторические победы под Сталингра¬
дом и под Курском, разгромив армии немецко-фашистских
захватчиков, в том числе насчитывавшую 10 дивизий
итальянскую экспедиционную армию.
Из 350 тысяч зарегистрированных после войны быв¬
ших партизан 210 тысяч были членами Компартии, из
70 тысяч павших партизан и подпольщиков 40 тысяч были
коммунистами. Около двух тысяч членов Коммунистиче¬
ской партии за участие в освободительной борьбе удо¬
стоены воинских наград.
В руководстве итальянским партизанским и подполь¬
ным движением в тылу гитлеровских оккупантов ведущую
роль играли коммунисты и социалисты. Компартия играла
важнейшую роль в деле организации и деятельности ко¬
митетов национального освобождения, сформированные
Компартией гарибальдийские партизанские бригады яви¬
лись костяком партизанской армии «добровольцев сво¬
боды». Немалое значение имела деятельность созданных
по инициативе Компартии «отрядов патриотического дей¬
60

ствия», наносивших удары итало-немецким фашистам в
городах и селениях. Благодаря самоотверженной работе
коммунистов и социалистов освободительное движение в
Италии стало повсеместным. А когда Советская Армия
прорвала немецкую оборону на Одере, партизанское и
подпольное движение в Италии переросло в победоносное
вооруженное восстание, освободившее в последних числах
апреля 1945 года весь Север страны за несколько дней до
прихода англо-американских войск.
В послевоенные годы Компартия последовательно и
настойчиво борется за демократизацию общественной
жизни Италии, за осуществление новой, республиканской
конституции, за проведение ряда коренных реформ. Вся
многообразная деятельность Компартии — в парламенте, в
печати, среди трудящихся масс — неизменно направлена
к осуществлению такой политики, которая исходит из
стремления добиться подъема жизненного уровня трудя¬
щихся масс и обеспечить прочный мир и национальную
независимость Италии.
Рим по праву считается центром прогрессивного дви¬
жения, борьбы за мир и национальную независимость
Италии. Здесь находится руководство не только Италь¬
янской коммунистической партии, но и ее верного союз¬
ника — Итальянской социалистической партии, возглав¬
ляемой Пьетро Ненни и насчитывающей свыше 700 ты¬
сяч членов. В Риме же работает руководство почти полу¬
миллионного итальянского комсомола — Коммунистиче¬
ской федерации молодежи Италии,.а также руководящие
органы ряда других прогрессивных массовых организа¬
ций Италии, из которых особенно большим влиянием
пользуется ВИКТ.
Недалеко от небольшой площади Порта Пиа, на ожив¬
ленном проспекте Италии находится здание, за которым
полицейские шпики в штатском следят не менее внима¬
тельно, чем за домом на улице Боттеге оскуре. В этом
невысоком светлом здании, внушающем такой страх всей
итальянской реакции, помещаются руководящие органы
Всеобщей итальянской конфедерации труда (ВИКТ),
объединяющей пять миллионов трудящихся. Это самое
крупное национальное профсоюзное объединение в капи¬
талистическом мире. ВИКТ направляет и координирует
многообразную борьбу итальянских трудящихся за демо¬
кратические права, за улучшение материального по-
61

Ложения и условий труда, за национальную независимость
родины.
Гибельной для страны политике итальянских реакцио¬
неров, направленной на дальнейшее свертывание итальян¬
ской промышленности и массовое увольнение трудящихся,
ВИКТ стремится противопоставить мероприятия, способ¬
ные привести к экономическому и социальному возрож¬
дению страны. С этой целью ВИКТ выдвинула в 1950 году
«Трудовой план», предусматривающий дальнейшее раз¬
витие хозяйства Италии на основе мирной экономики, воз¬
можно более полного использования людских и природ¬
ных ресурсов Италии, всемерного расширения торговли
со всеми странами мира.
Осуществление «Трудового плана» встречает ожесто¬
ченное сопротивление со стороны итальянских монополи¬
стов. Борясь за проведение в жизнь своих требований, тру¬
дящиеся Италии прибегают к всеобщим забастовкам, па¬
рализующим время от времени всю жизнь страны и
представляющим в руках трудящихся действенное, гроз¬
ное оружие.
Все чаще всеобщие забастовки сотрясают Рим. Оста¬
навливается весь транспорт, опускаются железные шторы
магазинов, пустеют конторы, банки, кабинеты в мини¬
стерствах. Продолжают работу, но и то с перебоями, только
предприятия, жизненно необходимые для населения,—
пекарни, электростанции, газовый завод, телефон. Работ¬
ники телеграфа принимают только телеграммы с неотлож¬
ными сообщениями, почта бездействует. В такие дни мно¬
гие буржуа избегают выходить на улицу и лишь опасливо
выглядывают из-за жалюзи.
Движение за улучшение материальных условий и за
демократические права тесно переплетается с борьбой за
мир и национальную независимость Италии. Движение в
защиту мира стало в Риме действительно народным, мас¬
совым движением. В нем участвуют юноши, женщины,
дети. Молодежь Рима соревновалась в сборе подписей под
Стокгольмским воззванием с молодежью Парижа и Бер¬
лина, римская пионерская организация соревновалась с
детьми Парижа... Воля широких масс итальянского насе¬
ления к миру нашла в Риме свое выражение в миллионе
собранных подписей. Эта внушительная цифра звучит еще
убедительней, если вспомнить, что население Рима со¬
ставляет только около 1 700 тысяч человек и что в Риме
62

Сосредоточен правительственный аппарат и находится
всесильный «святой престол».
В послевоенные годы Рим видел немало массовых ми¬
тингов и демонстраций. На митинги, созываемые левыми
партиями в период избирательных кампаний, на площадях
Рима — Пьяцца дель Пополо, Сан-Джованни — собирает¬
ся по 150—200 тысяч трудящихся. Памятны в Риме мно¬
готысячные демонстрации протеста против вовлечения
Италии в Северо-атлантический блок, против заявления
Трумэна о возможности применения Соединенными Шта¬
тами атомной бомбы, против приезда в Рим «генерала-
чумы» Риджуэя.
Но, пожалуй, самым грандиозным и сплоченным вы¬
ступлением римских трудящихся явилась всеобщая заба¬
стовка в июле 1948 года в ответ на злодейские выстрелы
фашистского наймита Палланте, тяжело ранившего вождя
итальянских трудящихся Пальмиро Тольятти. Трудящиеся
Рима в эти дни выразили свою преданность Коммунисти¬
ческой партии, продемонстрировали свою готовность дать
решительный отпор провокациям итальянской и заокеан¬
ской реакции.
...Вспоминаются жаркие, душные дни середины июля
1948 года. Воздух в Риме был до крайности накален и без
этого обрушившегося на город тяжелого зноя. Рим замер,
как бы перед решительной схваткой. Обыватели не риско¬
вали выйти из дому, улицы были пустынны — все мага¬
зины были закрыты, транспорт не действовал, владельцы
автомобилей также предпочитали сидеть по домам. На
перекрестках дежурили рабочие патрули, останавливав¬
шие редкие машины. В самом центре Рима — на площади
Колонны, неподалеку от места злодейского покушения,
многие камни мостовой были вывернуты, там и сям вид¬
нелись разбросанные острые шипы из толстой проволо¬
ки — испытанное средство борьбы римских забастовщиков
и демонстрантов против полицейских «джипов». Впрочем,
полиции на улицах и площадях не было видно: полицей¬
ских, карабинеров и солдат сосредоточивали во дворах
домов. В стратегически важных пунктах города караби¬
неры лихорадочно устанавливали на крышах домов пуле¬
меты...
За событиями в Италии внимательно следили трудя¬
щиеся всего мира. Трудящиеся Советского Союза на ты¬
сячах митингов и собраний выразили свой гнев и протест
63

против злодейского покушения. В адрес Руководства
Итальянской коммунистической партии поступали тысячи
писем и телеграмм из всех стран мира с выражением воз¬
мущения этой подлой провокацией реакции. Хотя в Риме
не выходила ни одна газета, трудящиеся дважды в день
получали сводки о состоянии здоровья раненого: на углах
улиц добровольные газетчики — женщины, девушки, де¬
ти — продавали специальный бюллетень, выпускавшийся
Всеобщей итальянской конфедерацией труда.
Руководителям Компартии и ВИКТ удалось быстро
взять контроль над положением в свои руки. Стихийное
массовое движение трудящихся в Риме и во всех других
городах Италии в течение двух дней вошло в русло орга¬
низованной всеобщей забастовки протеста.
Когда прогрессивные партии и организации Рима со¬
звали массовый митинг протеста, напуганные власти не
разрешили организовать его на Пьяцца дель Пополо, стре¬
мясь оградить центр города и правительственные учреж¬
дения от демонстрантов. Митинг был организован вблизи
вокзала, на круглой площади Эзедры. Ведущая от этой
площади к центру Виа Национале и другие примыкающие
к ней улицы были перегорожены во много рядов грузо¬
виками, за которыми забаррикадировались вооруженные
до зубов полицейские и карабинеры. Хотя ни один вид
транспорта не работал, на митинг собралось много десят¬
ков тысяч трудящихся — столько, сколько могли вместить
площадь Эзедры и примыкающие к ней бульвар и привок¬
зальная площадь. Немало участников митинга приехало
издалека, из рабочих пригородов и крестьянских селений
римской Кампании, на собственном транспорте — боль¬
ших заводских грузовиках и автобусах. Выступления ора¬
торов носили самый решительный характер, гнев и воз¬
мущение участников митинга достигли предела. Казалось,
одно мгновение и лавина трудящихся Рима устремится в
кварталы центра, сметет со своего пути полицейских вме¬
сте с их грузовиками, «джипами» и танкетками. Но разда¬
лись спокойные голоса организаторов митинга, призы¬
вающие трудящихся организованно направиться в сторону
городской больницы, где лучшие врачи Рима боролись за
жизнь тяжело раненного Тольятти. И не прошло несколь¬
ких минут, как вся эта огромная масса людей, построив¬
шись в колонны, медленно двинулась в сторону, противо¬
положную центру города — к римскому «Поликлинико».
64

Трудящиеся боялись побеспокоить раненого, помешать
работе врачей. Нескончаемые колонны демонстрантов про¬
ходили мимо здания больницы, затаив дыхание, в полном
безмолвии...
Так римские трудящиеся продемонстрировали свое
единство, организованность и силу, дали достойный от¬
вет на провокации реакции.
Эта манифестация происходила в период после парла¬
ментских выборов 1948 года, когда вся правительствен*
ная и реакционная печать Италии и США трубила о «по¬
ражении» и «разложении» прогрессивных сил. После
победы, одержанной коммунистами, социалистами и бес¬
партийными демократами на выборах 1953 года, римские
трудящиеся еще увереннее, еще решительнее выступают
в защиту мира, национальной независимости Италии,
права на труд, на свободную и счастливую жизнь. Свиде¬
тельство этому — мощные всеобщие забастовки трудящих¬
ся Рима в октябре — декабре 1953 года, в мае 1954 года.
13 мая 1954 года Рим охватила всеобщая забастовка,
продолжавшаяся 24 часа. 150 тысяч трудящихся столицы
требовали увеличения заработной платы, которое хоть в
какой-то мере соответствовало бы непрекращающемуся
росту цен. В забастовке участвовали рабочие металлооб¬
рабатывающих предприятий, строительные рабочие, рабо¬
чие и служащие химических, полиграфических, пищевых,
текстильных, швейных, стекольных предприятий города.
Приостановили работу (в третий раз с начала года) трам¬
вайщики, четыре часа бастовали телефонисты. В рабочих
кварталах происходили десятки митингов и собраний тру¬
дящихся. Забастовка стала ярким проявлением креп¬
нущего единства римских трудящихся, продемонстриро¬
вала их сплоченность и волю к борьбе.
Исключительно массовый и организованный характер
носит в Риме празднование 1-го Мая. Независимо от по¬
годы в этот день на обширной Пьяцца дель Пополо с ран¬
него утра собираются на традиционный первомайский ми¬
тинг десятки тысяч людей. Так было и 1-го Мая 1954 года.
Большой оркестр трамвайщиков перед началом митинга
исполнил несколько революционных песен итальянских
трудящихся. Участники митинга принесли на площадь сот¬
ни красных и трехцветных знамен, тысячи маленьких
бумажных флажков, множество плакатов и лозунгов. На
высящемся посреди площади привезенном в Рим еще в
65

древности египетском обелиске, возраст которого состав¬
ляет не менее четырех тысяч лет, было водружено огром¬
ное полотнище с лозунгом, призывающим весь итальян¬
ский народ объединиться в борьбе против применения во¬
дородной бомбы. Рядом на другом огромном плакате
можно было прочесть:	«Нет — «европейской армии»,
нет — водородной бомбе. Мы хотим мира, труда и сво¬
боды!». Рабочие машиностроительного завода «Фьорен-
тини» и фабрики телефонной аппаратуры «Фатме» подни¬
мали высоко над головами плакаты с лозунгами в защиту
мира, против термоядерного оружия, с призывами к един¬
ству рабочего класса. Многие плакаты отражали непо¬
средственные требования рабочих столицы в их повсе¬
дневной борьбе. «Требуем 295 лир прибавки!» — было на¬
писано на одном из таких плакатов, который держала
пожилая работница с истомленным, худым лицом.
Первый первомайский митинг в Риме происходил на
этой же площади в 1890 году. И если массовое празднова¬
ние дня международной солидарности трудящихся стало
в Риме традицией, то «традицией» стали и меры, прини¬
маемые против демонстрантов полицией. 1 Мая 1890 года
из здания казарм, находящихся тут же на площади, рядом
с церковью, вышел отряд карабинеров, открывший огонь
по участникам митинга.
Теперь полиция не решается разгонять участников пер¬
вомайских митингов, и демонстранты даже водрузили
на здании казарм, в которых, как и раньше, помещаются
карабинеры, огромный флаг. Однако поведение полиции
попрежнему угрожающее. На перекрестках улиц, лучами
расходящихся от Пьяцца дель Пополо, на террасах холма
Пинчо, везде вокруг площади, с мрачным видом стоят
группы полицейских, карабинеров, солдат авиадесантных
частей, вооруженные автоматами, пистолетами, дубин¬
ками, расставлены «джипы» и грузовики «летучих» поли¬
цейских отрядов.
Спокойно расходящиеся по домам после митинга тру¬
дящиеся отпускают крепкие шутки в адрес полицейских
и тех, кто их сюда послал. «Зря жжете бензин и теряете
время,— говорит, обращаясь к группе полицейских, черно¬
волосый молодой парень,— мы ученые, на ваши прово¬
кации не поддадимся.»
Нет, ныне Рим отнюдь не только город чиновников и
попов, торговцев и полицейских, не только огромный му¬
66

зей и собрание древностей. Это один из важных итальян¬
ских центров революционной и демократической борьбы
пусть немногочисленного, но боевого и хорошо организо¬
ванного пролетариата и прогрессивной интеллигенции. Об
этой новой роли, которую «вечный город» стал играть в
современной Италии, хорошо было сказано в передовой
статье газеты «Унита» в день десятой годовщины осво¬
бождения Рима: «Рим — город, который на протяжении
всей официальной истории Италии всегда пытались пре¬
вратить лишь в холодный музей или оплот реакции,—
сыграл решающую роль в великих битвах за демократию,
за упрочение республиканского строя, за мир...»
* *
*
Район между улицей Тритона и Испанской пло¬
щадью— сеть узких старинных уличек: Бабуино, Систина,
Грегориана, Маргутта, Дуэ Мачелли. Это своего рода
«Латинский квартал» Рима, в котором жили и живут
сотни итальянских и иностранных художников, скульпто¬
ров, поэтов — все, кто приехал искать вдохновенья под
солнечным небом Рима, учиться у великих мастеров про¬
шлого. Здесь в тесных лавках торгуют старыми и новыми
картинами, продают различные антикварные предметы,
устраивают выставки того или другого молодого худож¬
ника. В некоторых студиях царит настоящая, отнюдь не
романтическая, нищета, некоторые же служат гостиными
богатым бездельникам, занимающимся искусством ради
снобизма. Старые, потемневшие от времени дома этого
артистического квартала хранят память о живших здесь
многих великих деятелях культуры и искусства прошло¬
го— римлянах и гостях Рима. Для нас этот квартал осо¬
бенно дорог тем, что здесь несколько лет жил Н. В. Го¬
голь. На коричневатом фасаде старинного высокого дома
на улице Систина над подъездом № 126 (в Риме нумера¬
ция соответствует не номерам домов, а номерам подъез¬
дов) укреплена мраморная мемориальная доска с бронзо¬
вым барельефом — профилем великого русского писателя.
Гоголь часто гулял по Испанской площади, являющейся
как бы центром этого тихого квартала, любил писать,
сидя на ступенях красивой высокой лестницы, ведущей
с этой площади к церкви Тринита деи Монти. Он часто
67

бывал в сохранившемся до наших дней на соседней улице
Кондотти артистическом кафе Греко, которое посещали
в свое время Гёте, Лист, Вагнер, художник Иванов, Тор¬
вальдсен, Марк Твэн и многие другие писатели, худож¬
ники, композиторы, жившие в Риме. Официанты, узнав,
что вы русский, тотчас покажут вам место, где обычно
сидел великий писатель и над которым ныне в небольшой
круглой рамке висит его старинный портрет.
* *
*
Рим, столь богатый славными традициями искусства
прошлого, ныне по праву считается центром нового, про¬
грессивного итальянского искусства.
За последние годы в Италии и за ее пределами много
писали и продолжают писать о кризисе, который итальян¬
ское искусство переживает в послевоенный период. Но это
требует уточнения. Пробуждение, наступившее после два¬
дцатилетней ночи фашистского господства и войны, за¬
стало итальянское искусство в состоянии столь глубокого
упадка, что можно говорить о его втором рождении. Мо¬
лодое итальянское искусство родилось в 1944—1945 годах
в очистительном огне движения сопротивления против гит¬
леровских оккупантов и фашистских предателей, в борьбе
за национальную независимость страны.
Развитие этого искусства происходило в труднейших
условиях полицейско-клерикального режима, морального
террора католической церкви и американского засилья,
сменившего режим открытой военной оккупации. Разви¬
вается итальянское искусство неравномерно — впереди
идет молодая итальянская кинематография, которая
сумела добиться значительных успехов и вот уже несколь¬
ко лет считается одной из сильнейших в мире.
Лучшие, передовые деятели искусства сегодняшней
Италии, несмотря на все преследования, решительно вы¬
ступают в защиту мира, национальной независимости, сво¬
боды творчества, против антинациональной и антидемо¬
кратической политики правящих кругов.
Чтобы представить себе, каким преследованиям в Ри¬
ме— «колыбели искусств»—нередко подвергается ныне
прогрессивное искусство, достаточно вспомнить о судьбе,
постигшей одну из выставок произведений прогрессивных
итальянских художников, организованную в Риме в

1951 году. На этой выставке, называвшейся «Искусство
против варварства», были представлены 80 картин и
скульптур, выполненных художниками и скульпторами са¬
мых различных политических взглядов, но всех их объ¬
единяла одна общая идея — «Долой войну, вон из Италии
агентов заокеанских империалистов!» Выставленные про¬
изведения показывали гибельные последствия хозяйни¬
чанья американцев в Италии, разоблачали зверства аме¬
риканских войск в Корее, призывали к активной борьбе
в защиту мира. Особую ненависть и страх у властей эта
выставка вызвала еще и потому, что ее открытие было
приурочено к приезду в Рим Эйзенхауэра. Фашиствующая
полиция дважды срывала открытие выставки, а затем в
течение недель держала буквально в осаде здание дома
культуры прогрессивной римской интеллигенции, где вре¬
менно была размещена выставка. Прогрессивное обще¬
ственное мнение Рима и всей Италии было глубоко воз¬
мущено произволом властей. Репрессии не устрашили пе¬
редовых художников. Вскоре в Риме открылась другая,
еще большая художественная выставка, организованная
редакциями прогрессивных журналов — «Ринашита» и
«Вие Нуове». На ней были представлены работы 240 ху¬
дожников и скульпторов, все они были посвящены одной
теме — борьбе за мир.
Прогрессивные итальянские художники, разрывая путы
религиозного мистицизма и формализма, освобождаясь от
натурализма, все решительнее становятся на путь реали¬
стического, национального искусства.
Тщетны попытки реакционных кругов выдать за совре¬
менную итальянскую живопись творчество различных
«абстрактистов» и эпигонское манерничанье. Внимание
широкой публики привлекают не «примитивы» католиче¬
ских мистиков и не заумные выкрутасы формалистов мод¬
ных «школ» и «направлений», а произведения, реалисти¬
чески отображающие жизнь и борьбу итальянских тру¬
дящихся.
В своем боевом творчестве, в своей полной лишений
и трудностей повседневной борьбе прогрессивные деятели
итальянского искусства черпают силы в славном примере
советского искусства, их укрепляет и воодушевляет мысль
о Советском Союзе.
«Советский Союз,— писал в своем приветствии моск¬
вичам Ренато Гуттузо,— защищает жизнь, а все прекрас¬

ное, как и само искусство, — это и есть жизнь. Поджига¬
тели войны, носители смерти являются врагами искусства
и всего прекрасного, потому что они враги жизни. В моей
стране на Советский Союз смотрят с надеждой не только
рабочие, которые ведут упорную борьбу за правительство
мира, не только крестьяне и батраки, которые борются за
землю, на него с надеждой смотрят и представители
итальянской культуры — писатели, скульпторы, худож¬
ники».
Голос Гуттузо — это голос прогрессивного итальян¬
ского искусства, борющегося за мир и национальную
независимость итальянской культуры.
* *
*
Когда на город как-то неожиданно спускаются сумер¬
ки, на центральных улицах делается еще люднее и ожив¬
леннее. Как же отдыхают и развлекаются по вечерам рим¬
ляне, если не считать многочасового сидения в кафе за
чашечкой черного кофе или в «боттильериях» за оплетен¬
ной бутылкой виноградного вина? В Риме с его почти
двухмиллионным населением всего девять театров, в том
числе один оперный и восемь драматических, которые
к тому же работают лишь несколько месяцев в году, да
и то, как правило, не ежедневно.
Из восьми драматических театров — два совсем ма¬
ленькие, на 200 мест каждый. В одном из них ставятся
спектакли на английском языке для англо-американских
туристов, в другом, работающем очень нерегулярно,—
спектакли исключительно па римском диалекте. По суще¬
ству, театральная жизнь Рима сосредоточена в остальных
театрах, насчитывающих в общей сложности всего
3 600 мест. Только две театральные труппы в Риме явля¬
ются стационарными, остальные, как труппы почти всех
итальянских театров, «кочующие».
Что касается творчества большинства буржуазных дра¬
матургов, то оно носит явные следы обеих напастей, обру¬
шившихся на итальянское искусство. В нем сказывается
как влияние американского прославления насилия и
войны, так и клерикальное мракобесие.
Несмотря на все ухищрения авторов и постановщиков
театры часто пустуют. Буржуазная публика предпочитает
посещать музыкальные спектакли типа варьете с участием
70

известных комиков, эстрадных певиц, певцов и обнажен¬
ных «гёрлс». Однако надо признать, что эти всевозмож¬
ные «ревю» привлекают внимание зрителей не только джа¬
зовыми песенками и чечеткой «балерин». Иногда в весьма
тонко разыгранных миниатюрах и интермедиях скрывается
меткая сатира на «непрошенных гостей» — американ¬
цев — и на идущих у них на поводу итальянских реакцио¬
неров.
Бродячие труппы варьете одержали полную победу над
опереттой (в Риме ее уже давно нет) и постепенно вытес¬
няют труппы драматических театров. Они прочно оккупи¬
ровали помещение старинного уютного театра «Валле»,
театра «Куаттро фонтане» и других. В помещении боль¬
шого театра «Адриано» близ замка св. Ангела то подви¬
зается иллюзионист «маг Бустелли», пугающий зрителей
бегающими по залу огромными фосфоресцирующими ске¬
летами, то в течение месяцев показываются кинофильмы.
Мало используется помещение старинного оперного театра
«Арджентина», где в 1816 году состоялась премьера неувя¬
даемой оперы Россини «Севильский цирюльник». Теперь
здесь лишь иногда устраиваются концерты приезжих зна¬
менитостей.
Но, несмотря на то, что итальянский театр получает
мало помощи со стороны государства и вынужден преодо¬
левать серьезные трудности, некоторые талантливые про¬
грессивные режиссеры и актеры самоотверженно борются
за развитие некогда столь богатых традиций итальянского
театрального искусства, за создание в Италии народного,
реалистического театра.
Возникший в 1949 году римский Малый театр с успе¬
хом ставит произведения итальянских и иностранных клас¬
сиков. Театр Пиранделло показывает пьесы итальян¬
ских авторов. В постановке известного итальянского ре¬
жиссера Лукино Висконти при полном зале в течение ме¬
сяца (для Рима это небывалое явление!) шли «Три
сестры» Чехова. Режиссер Альфредо Де Сантис поставил
«Мещане» Максима Горького. В Риме была поставлена
также пьеса Леона Кручковского «Немцы» («Семья Зон-
ненбрук»); неизменным успехом у римского зрителя поль¬
зуются гуманные и глубоко народные пьесы пишущего на
неаполитанском диалекте драматурга и актера Эдуардо
Де Филиппо, реалистически рисующие жизнь простых лю¬
дей и звучащие страстным призывом к миру.
71

В борьбе за возрождение итальянского театра огром¬
ную роль играет развитие непрофессионального, люби¬
тельского театра. Примером борьбы за народный театр
может служить успешная деятельность возникшего в на¬
чале 1953 года любительского театра на одной из рабочих
окраин Рима — в Гарбателле.
Группе рабочей молодежи удалось собрать средства и
купить небольшое помещение. Прогрессивные режиссеры
оказали помощь молодым актерам-любителям советом и
деньгами. Ныне театр в Гарбателле пользуется широкой
популярностью у рабочего зрителя. Жители Гарбателлы
помогли расширить и отделать помещение театра. Моло¬
дые рабочие-актеры ставят классические пьесы и пьесы со¬
временных авторов, в которых поднимаются острые соци¬
альные проблемы, показывается жизнь простых людей
Рима.
* *
*
Кинотеатров в Риме насчитывается более ста. Ки¬
нотеатры есть на все вкусы и цены. Имеются не¬
большие роскошные залы в центре города с кондицио¬
нированным воздухом и глубокими мягкими креслами, где
билет стоит в четыре-пять раз дороже, чем в обыкновен¬
ном кино. Большинство же римских кинотеатров выглядит
весьма неприглядно. Много лет перемонтированные залы,
фойе часто нет, впуск в кинозал непрерывный, места не¬
нумерованные. Зрители во время сеанса входят и выходят,
разговаривают между собой, курят, табачный дым засти¬
лает экран и ест глаза. По счастью, во многих кинотеат¬
рах потолки раздвижные, и когда смеркается, над погру¬
женным в темноту кинозалом загораются яркие южные
звезды.
Экран римских кинотеатров, так же как и студии рим¬
ского киногородка «Чинечитта», захватили сразу же по¬
сле окончания войны голливудские дельцы, пичкающие
римского зрителя своей бессмысленной и вредной стряп¬
ней — от порнографических кинообозрений и «психологи¬
ческих драм», трактующих клинические случаи шизофре¬
нии и алкоголизма, до безудержной пропаганды насилия,
преступления, убийства.
Вторжение голливудской продукции достигло апогея в
1949 году, когда в Италию было ввезено более 400 аме¬
риканских фильмов, а итальянская кинопромышленность
72

выпустила лишь 44 фильма. Но ныне положение измени¬
лось. Молодая прогрессивная итальянская кинематогра¬
фия создала много реалистических произведений, проник¬
нутых гуманностью, стремлением к мирному труду, к
социальной справедливости, смело поднимающих важные
вопросы итальянской действительности. Итальянский зри¬
тель охотно смотрит эти произведения национального ис¬
кусства. Несмотря на крикливую рекламу, его больше не
привлекают голливудские «боевики». Американские кино¬
драмы неизменно вызывают среди зрителей смех, а коме¬
дии лишь иронические замечания. Независимо от жанра,
голливудская продукция демонстрируется в Риме часто
при полупустом зале. С этим не могут не считаться вла¬
дельцы кинотеатров, и итальянские фильмы все решитель¬
нее отвоевывают экран, все шире завоевывают симпатии
широкой публики.
Многие лучшие произведения прогрессивного киноис¬
кусства Италии посвящены жизни простых людей Рима.
Советскому зрителю запомнились такие фильмы, как
«Рим — открытый город», в котором рассказывается о
страшных днях гитлеровской оккупации Рима и героиче¬
ской борьбе подпольщиков, фильмы «Похитители велоси¬
педов», «Мечты на дорогах», «Рим в И часов». Эти
фильмы помогают советским людям ближе узнать и полю¬
бить итальянский народ, волю которого к свободе и миру
не сломил фашизм и не смогут сломить никакие ухищ¬
рения реакции.
ОКРЕСТНОСТИ РИМА
РИМСКАЯ КАМПАНЬЯ
Окрестности Рима сильно отличаются от окрестностей
других городов Италии и придают его облику еще большее
своеобразие.
Город расположен в центре широкой волнообразной
равнины, ограниченной с северо-запада и с востока хол¬
мистыми предгорьями Апеннин, отстоящими от центра го¬
рода примерно на расстоянии 25 километров, с юго-восто¬
ка— Альбанскими (или Латинскими) холмами в 17—
18 километрах от города, а с запада — морем. В направ¬
лении с северо-востока на юго-запад равнину перерезает
73

Тибр с многочисленными мелкими притоками, самым
значительным из которых является Аньене. Однообразие
равнины оживляют вздымающиеся то здесь, то там невы¬
сокие остроконечные холмы, четкие силуэты одиноких пи¬
ний, развалины древних акведуков, гробниц, сторожевых
башен, а также прорезающие местность овраги и свиде¬
тельствующие об обилии подземных вод быстрые ручьи.
Вся эта территория, в административном отношении вхо¬
дящая в провинцию Рима, составляет приблизительно ты¬
сячи две квадратных километров и обычно называется
римской Кампанией.
В древности земли римской Кампании благодаря
мелиорации и тщательной обработке были покрыты цве¬
тущими нивами и пастбищами, служили местом отдыха
и развлечений римской знати. Средние века принесли
Кампанье разорение и запустение. Окрестности Рима пре¬
вратились в поле бесконечных сражений враждовавших
между собой римских феодалов, в арену борьбы с разбой¬
никами, остававшимися до начала XIX века фактически¬
ми властителями Кампании. Однако подлинным бичом
римской Кампании явилась малярия, что по-итальянски
значит «нездоровый воздух». Вулканические почвы Кам¬
пании, покрытые твердым, трудно поддающимся обработке
верхним слоем (так наз. «каппеллаччо»), постепенно за¬
болачивались вследствие застаивания вод от частых на¬
воднений Тибра и его притоков. Запустение, царившее на
этих землях в течение всего средневековья, способство¬
вало превращению Кампаньи в болотистую, нездоровую
местность. Начались страшные эпидемии малярии — зло¬
вонные миазмы стоячих вод убивали все живое. Окрестно¬
сти Рима окончательно обезлюдели, поля не возделыва¬
лись. Среди этой зеленой пустыни одиноко стояли лишь
немногочисленные бедные селения и роскошные древние
виллы, в которые приезжали в поисках развлечений или
на охоту потомки знатных римских родов и богатые ино¬
странцы.
Живописность и мягкая, печальная красота пустын¬
ной римской Кампаньи сделали ее, начиная с XVIII века,
излюбленной землей художников и поэтов, а в первые де¬
сятилетия XIX века она стала одной из любимых тем ро¬
мантической литературы. Здесь создавали свои пейзажи
французские художники Пуссэн и Лоррен, здесь Але¬
74

ксандр Иванов писал свои тонкие этюды, которыми мы
любуемся в Третьяковской галерее.
«Нет ничего прекраснее, чем линия этого горизонта,
чем постепенное возвышение планов и замыкающие всё
тонкие, бегущие очертания гор,— описывал римскую Кам¬
панию один французский писатель.— Долины часто при¬
нимают здесь вид театра или римского цирка; их склоны
падают террасами... Особая дымка, окутывающая дали,
смягчает все формы и отнимает у них то, что могло бы
показаться слишком резким или слишком угловатым.
Здесь никогда не бывает темных и тяжелых теней... Уди¬
вительно гармонический тон соединяет землю, воды, небо;
все поверхности, благодаря такой связи оттенков, перехо¬
дят одна в другую, и нельзя определить, где кончается
один цвет и где начинается другой...»
Нездоровый климат, болота, а там, где их нет,— лет¬
ние засухи, труднообрабатываемые почвы препятствовали
развитию Кампаньи. Ее земли использовались римскими
латифундистами главным образом как зимние пастби¬
ща — на лето пастухи угоняли отары овец далеко в горы.
Попытки мелиорации этих земель и борьбы с малярией
предпринимались еще с конца прошлого века и дали весь¬
ма скудные результаты. Лет тридцать назад почти вся
Кампания была совсем мало населена. Мелиоративные
работы, начавшиеся в годы, предшествовавшие второй ми¬
ровой войне, коснулись только некоторых частей равнины
и далеко не были доведены до конца. Фашистское прави¬
тельство силой сгоняло на осушенные поля вокруг Рима
крестьян из других областей Италии, строило для них на
скорую руку безобразные бараки, напоминающие скорее
казармы, чем крестьянские дома.
В результате окрестности Рима, по сравнению с окре¬
стностями других больших городов Италии, очень мало¬
людны, до сих пор сохраняют полудикий, удивительно не¬
современный, патриархальный характер. За исключением
старинных вилл римской знати да немногочисленных но¬
вых вилл, построенных в сугубо модернистском духе, рез¬
ко дисгармонирующем с поэтической красотой окружаю¬
щей природы, здесь не видно привычных нашему глазу
дачных поселков или деревень, окруженных садами, лу¬
гами и пашнями. Стоит отдалиться от Рима всего на
10—15 километров, и ничто не напоминает о близости
75

большого города. На равнине земля на многие десятки
километров принадлежит крупным латифундистам —
римским светским и духовным князьям, упрямо противя¬
щимся всяким попыткам улучшить ведение сельского хо¬
зяйства. Самый крупный помещик — князь Торлония, сни¬
скавший печальную известность расправами с батраками.
Плохо возделываемые поля, виноградники и даже необра¬
ботанные, пустующие земли, принадлежащие Торлония,
окружены нескончаемыми заборами и оградами. Так же
огорожены все поместья и участки других помещиков и
владельцев вилл. Нередко в распоряжении путника, ищу¬
щего на живописных и безлюдных холмах отдохновения
и прохлады, остается лишь пыльная дорога да колючие
кустарники у ее обочин.
Все же освоение земель Кампании, хотя и идущее весь¬
ма медленно, сопровождается внедрением в сельское хо¬
зяйство провинции Рима крупного капитала римских ак¬
ционерных обществ. Около Рима возникло несколько со¬
временных капиталистических хозяйств, как, например,
молочное хозяйство «Тор-ди-Пьетра» или поставляющее
в Рим в большом количестве низкосортный местный вино¬
град хозяйство «Маккарезе».
Римская Кампания полностью снабжает Рим молоком,
покрывает половину потребностей столицы в овощах.
В Кампанье выращивают различные ценные сорта овощей
(артишоки, цветную капусту, спаржу и т. д.), а также
сеют пшеницу, овес, кукурузу, кормовые травы, выращи¬
вают виноград и оливки, различные фрукты.
Основной отраслью животноводства в Кампанье остает¬
ся овцеводство (теперь овец на лето не угоняют в горы).
Однако Рим, в основном, продолжает жить на привоз¬
ном продовольствии. Незавершенность мелиоративных ра¬
бот, тяжелые почвы, летние засухи, несмотря на огромное
трудолюбие римских крестьян, попрежнему препятствуют
превращению Кампании в сельскохозяйственный район,
способный обеспечить снабжение столицы продоволь¬
ствием.
Молодой сельскохозяйственный пролетариат Кам¬
паньи, борющийся за занятие плохообрабатываемых по¬
мещичьих земель и экономическое возрождение района,
является одним из передовых отрядов римских трудящих¬
ся и принимает активное участие в демократическом дви¬
жении и борьбе за мир.
76

„КАСТЕЛЛИ РОМАНИ “
Полной противоположностью меланхоличной римской
Кампанье являются оживленные городки виноделов и ре¬
месленников, так называемые «кастелли романи» («рим¬
ские замки»), возникшие некогда вокруг феодальных зам¬
ков на вершинах холмов.
Пологие склоны, покрытые зеленью виноградников и
оливковых рощ, небольшие, но глубокие озера в крате¬
рах потухших вулканов, тесные долины с белеющими ота¬
рами овец — все это придает Альбанским холмам боль¬
шую живописность.
«Кастелли романи» — городки Дженцано, Альбано,
Марино, Фраскати — лепятся на склонах этих невысоких
холмов в районе озер Неми и Альбано, в 20—30 кило¬
метрах к юго-востоку от Рима.
Вагон утяжеленного загородного трамвая, отходящего
с узкой улицы Принца Умберто возле вокзальной пло¬
щади в Риме, доставляет вас примерно через час во Фра¬
скати или другой из «кастелли романи».
Фраскати — один из самых живописных городков на
Альбанских холмах — расположен на высоте 300 с лиш¬
ним метров над уровнем моря. Он насчитывает около де¬
сяти тысяч жителей. Главное занятие населения Фраска¬
ти — виноделие. Здесь производится недорогое белое сухое
вино, носящее то же название, что и город, и пользую¬
щееся огромным спросом в Риме. Всякий приехавший во
Фраскати, если у него в кармане есть несколько десят¬
ков лир, считает своим долгом прежде всего посетить ста¬
ринный винный погреб с простыми некрашеными сто¬
лами, где в тяжелых деревенских бутылках подают «на¬
стоящее» фраскати. Впрочем, и соседние городки —
Марино и Дженцано славятся своими винами. Все вино
«кастелли романи» отправляют в Рим, где оно представ¬
ляет, как и по всей Италии, важный продукт питания.
Перед войной среднее потребление вина на одного жителя
(независимо от возраста и пола) составляло в Риме
97 литров в год. Главная сельскохозяйственная культура
здесь виноград. На тщательно возделанном винограднике,
иногда совсем крошечном, между рядами лоз сеют пше¬
ницу. Здесь же сажают отдельные миндальные деревья,
цветущие ранней весной нежным белым цветом. Нередко
77

среди виноградника можно увидеть причудливо раскинув¬
шие свои как бы скорченные ветви оливковые деревья
с серой корой и серебристыми листочками. В небольших
садах и рощах вокруг городков растут персики, орехи,
гранаты. Селение Неми славится своей клубникой. Важ¬
ную статью дохода, а иногда и источник существования
для тех, у кого нет ни собственного виноградника, ни сада,
ни работы, составляет сбор каштанов. Из муки каштанов
пекут хлеб, варят кашу, продавцы каштанов жарят их
зимой на маленьких жаровнях, прямо на улицах Рима.
Слов нет, «кастелли романи» очень живописны. Уви¬
дев их, получаешь представление о сотнях типичных сель¬
скохозяйственных городков и селений Южной и Цент¬
ральной Италии. С виду это настоящие города: на
центральной площади высятся старинные здания муници¬
палитета и церкви, тут же казарма карабинеров. На уз¬
ких, кривых, нередко ступенчатых уличках со средневеко¬
выми домами виднеются тесные лавки, вывески парик¬
махерских, кафе, распивочных. Но все здесь в миниатюре,
да и население городков — не настоящие горожане. Чуть
свет они уезжают на трамвае, на велосипеде или уходят
пешком на поля и виноградники, находящиеся нередко вы¬
соко в горах или далеко внизу в долинах, на расстоянии
нескольких километров. Только немногие остаются в го¬
родке — те, кто работает на маленьких винных заводах, в
авторемонтных и слесарных мастерских, на кухнях и в
залах скромных тратторий, рассчитанных на заезжих ту¬
ристов. Некоторые — и их немало — остаются в городке,
потому что им просто некуда итти, или отправляются в
Рим в поисках случайного заработка. Это—безработные.
Даже бесстрастных иностранных туристов, столь мало
обращающих внимание на условия жизни «туземцев» и
интересующихся преимущественно красивыми видами,
древними виллами и характерными винами этих мест,
обычно поражает царящая здесь нищета. Уровень жизни
виноделов, ремесленников и батраков из «кастелли рома¬
ни» зачастую еще ниже уровня жизни обитателей предме¬
стий и окраин Рима — Тестаччо, Тормаранча, Латино... Не¬
которые из этих мирных винодельческих городков — цель
путешествий художников, поэтов и туристов — были пре¬
вращены войной в бесформенные груды битого кирпича
и щебня. С огромным трудом, очень медленно встают они
7а

из развалин. Много домов еще не восстановлено, многие
жители еще остаются без крова.
Но ни война, ни лишения не могли сломить вольнолю¬
бивого духа виноделов, пастухов, батраков, ремесленни¬
ков из селений Альбанских холмов. В годы гитлеровской
оккупации здесь возникали партизанские отряды, в кото¬
рые вливались римские рабочие и представители антифа¬
шистской интеллигенции. После падения фашизма здесь
развили бурную деятельность демократические организа¬
ции — в каждом городке, в каждом селении имеются сек¬
ции Коммунистической партии, Федерации коммунисти¬
ческой молодежи, Союза итальянских женщин, со¬
зданы Комитеты защиты мира. Недаром реакционная пе¬
чать неизменно называет «кастелли романи» «красными»,—
здесь почти везде в муниципальных советах большинство
принадлежит представителям прогрессивных партий, в те¬
чение всех послевоенных лет мэрами остаются коммуни¬
сты и социалисты. В дни массовых митингов, демонстра¬
ций, забастовок в Риме трудящиеся Фраскати, Марино,
Альбано, Дженцано всегда в первых рядах. Они приез¬
жают в Рим организованно, на грузовиках, на которых
обычно привозят бочки с вином или корзины с фруктами
и овощами. Римским полицейским знакомы их загорелые,
решительные лица, их натруженные руки, широкополые
соломенные шляпы. Вместе с мужчинами приезжают под¬
ростки, красивые темноглазые девушки, одетые в черное
матери семейств. Жители Альбанских холмов умеют по¬
стоять за свои права — у них ясные головы и горячая
кровь.
ТИВОЛИ
Другая поездка, которую непременно предпринимает
каждый впервые приехавший в Рим,— к лежащим к во¬
стоку от города Тибуртинским холмам — в Тиволи.
...Длинный старомодный автобус, отходящий от терм
Диоклетиана, выезжает из города мимо кладбища Ве-
рано и церкви Сан-Лоренцо и, не спеша, пускается
в путь по одной из древних римских дорог — Виа
Тибуртина. За окном автобуса мелькают редкие вино¬
градники, ограды частных владений, серые стены неболь¬
ших фабрик и мастерских, покосившиеся от времени
домишки, развалины еще не восстановленных зданий.
79

Пассажиров в автобусе много. Большинство матери с
детьми, отправляющиеся к находящемуся за несколько
километров до Тиволи источнику лечебных сернистых вод.
Надо сказать, что римляне верят в целительные свойства
этого известного еще в древние времена источника и охот¬
но посещают Тиволи.
Городок, насчитывающий тысяч пятнадцать жителей,
расположен у небольшой реки Аньене, на краю горной
долины. Возле городка отроги Тибуртинских гор в не¬
скольких местах сжимают долину в узкие ущелья, в ко¬
торых быстрая Аньене образует водопады. Знаменитый
«большой водопад» Тиволи живописен, но высота паде¬
ния воды невелика. Энергию его использует небольшая
электростанция.
Древний и некогда красивый городок обезображен вой¬
ной. Авиационные бомбы и мины не пощадили и построен¬
ной в XVI веке тенистой Виллы д’Эсте, сильно повредив
ее старинный дворец и хитроумную систему фонтанов. Но
помимо водопадов и этой построенной с большим вкусом
и богатой фантазией виллы, с террас которой открывается
великолепный вид на римскую Кампанию, туристов при¬
влекают в Тиволи памятники глубокой древности. Из ан¬
тичных памятников Тиволи главный — развалины виллы
императора Адриана. Вход на огромную территорию вил¬
лы находится в нескольких километрах от городка. Осмотр
ее занимает у нас несколько часов. Величественные раз¬
валины дворцов, различных павильонов, театральных и
спортивных сооружений, терм красноречиво рассказывают
о затейливых причудах этого много путешествовавшего
императора, о грандиозных по тем временам масштабах
производившихся по его капризу работ, о колоссальном
труде тысяч рабов.
АРДЕАТИНСКИЕ ПЕЩЕРЫ
Совсем недалеко от городских ворот в начале расхо¬
дящихся от города древних дорог находятся входы в ка¬
такомбы, составляющие одну из достопримечательностей
окрестностей Рима. Катакомбы — подземные коридоры и
храмы, в которых христиане во время преследований хо¬
ронили своих умерших и собирались на молитву,— отно¬
сятся к разным эпохам — с I по V век новой эры. Всего
в Риме и вокруг Рима насчитывается десятка три ката¬
80

комб, часть из них первоначально была, повидимому,
каменоломнями. Некоторые из них находятся на зна¬
чительной глубине, идут в несколько этажей, протяжен¬
ность лабиринтов их галерей достигает многих сот ме¬
тров.
Осмотр катакомб представляет интерес благодаря кое-
где сохранившимся в них произведениям древнего искус¬
ства, главным образом фресковой росписи. Наиболее из¬
вестные и раскопанные из этих лабиринтов — катакомбы
св. Каллиста на старой Аппиевой дороге и Домитилла на
Ардеатинской дороге.
История древних катакомб неожиданно, как и все в
Риме, переплетается с еще свежей в памяти римлян исто¬
рией борьбы против гитлеровских оккупантов и фашист¬
ских предателей.
23 марта 1944 года несколько коммунистов-подполь-
щиков совершили смелое нападение на колонну немецких
полицейских в самом центре оккупированного Рима — на
улице Разеллы, где находилось гестапо; 33 гитлеровца
было убито и много ранено. «Десять за одного» — был
зверский приказ фашистов. Из римских тюрем на пустын¬
ную Ардеатинскую дорогу вывезли 335 заключенных анти¬
фашистов (итальянские фашисты, передававшие эсесов-
цам арестованных, послали на смерть лишних пять чело¬
век); связанных антифашистов эсесовцы загоняли в
древние глубокие пещеры и там расстреливали. Когда это
зверское избиение было закончено, входы в пещеры были
взорваны.
После освобождения Рима Ардеатинские пещеры были
раскопаны, погибшие в них антифашисты похоронены. Рим¬
ляне глубоко чтят их память. Не к часовням в древних
катакомбах, где похоронены легендарные святые, а в эти
пещеры, к могилам павших борцов против фашизма, за
свободу своей родины часто приходят с букетами цветов
римские трудящиеся. Они вспоминают трудные дни под¬
польной борьбы, павших товарищей... И тогда кажется,
что в этих низких, слабо освещенных пещерах еще звучат
смелые слова павшего здесь римского коммуниста Джез-
мундо: «Даже если я должен умереть, что же особенное
я совершу? Я лишь исполню свой долг». Ныне у входа в
пещеры в память о погибших воздвигнут большой мону¬
мент.
81

ОСТИЯ
Когда в мае наступают первые жаркие дни, римляне
устремляются к морю. В душные дни трудно поверить,
что Рим сравнительно недалеко от моря. И все же до него
лишь немного больше 20 километров. По воскресеньям с
утра к морю устремляются все виды транспорта — элект¬
рические поезда, автобусы, легковые машины, мотоциклы,
велосипеды. Владельцы грузовиков по воскресеньям пре¬
вращают их в частные «автобусы» — для этого они лишь
ставят в кузов скамейки или стулья. Римляне едут к морю
целыми семьями, с детьми, со свертками провизии: ресто¬
раны на берегу моря слишком дороги и доступны далеко
не всем.
Основной поток купальщиков устремляется в Остию,
куда ведет прямая, как стрела, асфальтированная авто¬
мобильная дорога. Остия — маленький приморский горо¬
док курортного типа к юго-западу от Рима, с несколькими
пляжами, гостиницами, ресторанами и тратториями. Но
вместо привычных нашему взору на морских курортах
домов отдыха, санаториев, общественных парков здесь
теснятся частные виллы, окруженные чахлыми садиками
и напоминающие скорее городские особнячки. Выглядят
они не особенно живописно: многие представляют собой
коробкообразные унылые строения из серого железобетона.
Земля здесь дорога, поэтому все застроено, для бульваров
и парков нет места. И вообще вся Остия походит на один
из новых кварталов Рима, оторвавшийся от города и пере¬
несенный к морю. Самое странное, что, подойдя к берегу,
не видишь моря — оно загорожено безобразными забо¬
рами частных пляжей, именующихся здесь «купальными
заведениями» и носящих громкие названия.
Насколько мало привлекательна сама Остия, настоль¬
ко приятна прогулка вдоль берега моря в отдаленный
сосновый лесок и запущенный парк, служивший ранее
королевским охотничьим заповедником. Здесь к морю
круто спускаются заросли колючих кустарников, на узкой
полосе песка у воды лежат вытащенные рыбачьи бар¬
касы, сушатся старые сети. Эти «дикие» пляжи живопис¬
ней и приятнее дощатых бараков «купальных заведений»
Остии.
Поездку к морю мы завершаем осмотром древней
Остии — развалин античного города, служившего когда-то
82

морскими воротами и портом Рима. Остия Антика во вре¬
мена расцвета древнего Рима стояла в устье Тибра. Это
был большой и богатый город со стотысячным населением.
Упадок Остии начался в IV веке н. э. с упадком Рима и
варварскими нашествиями. Кроме того, город подвергался
нападениям пиратов. Климат окружающей болотистой
местности из-за растущего запустения сделался нездоро¬
вым, начала свирепствовать малярия. Численность насе¬
ления Остии быстро сокращалась, и постепенно весь город
обезлюдел. В 1575 году сильное наводнение изменило те¬
чение Тибра; новое ложе реки стало проходить к северу
от покинутого города. В эпоху Возрождения древний го¬
род служил огромной каменоломней, откуда брали мра¬
мор, статуи и мозаики для украшения строившихся двор¬
цов и церквей Рима и даже других итальянских городов.
Посещение Остии — одного из немногих в мире древ¬
них городов, которые археологам не нужно было искать
и откапывать,— не менее знаменитой Помпеи дает пред¬
ставление о строительном искусстве, общественной жизни
и быте городов древнего Рима. Для всякого, кого хотя бы
немного интересует история, прогулка по улицам этого
мертвого города остается одним из самых интересных вос¬
поминаний о пребывании в Риме.

ФЛОРЕНЦИЯ
Расстояние в триста с лишним километров, отделяю¬
щее Флоренцию от Рима, двухвагонный дизельный экс¬
пресс покрывает примерно за три часа. В поезде свободно:
путешествие в нем среднему итальянцу не по карману.
За окном мелькают живописные деревенские домики,
тщательно возделанные крошечные поля, квадратики ви¬
ноградников, оливковые рощи. На вершинах невысоких
гор в южном прозрачном небе четко вырисовываются си¬
луэты средневековых городков с высокими башнями зам¬
ков и колокольнями соборов.
После выжженных палящим зноем окрестностей Рима
(в июле жара достигает 38—40 градусов в тени!) пышная
растительность богатой водой Тосканы кажется особенно
густой и сочной. Недаром столица Тосканы, тонущая в зе¬
лени окружающих ее отлогих холмов, была названа еще
в глубокой древности Флоренцией — цветущей... Резким
контрастом этому мирному и красивому пейзажу встают
за окном почерневшие остовы вокзальных построек, раз¬
валины каких-то зданий, наверное, бывших складов или
заводов. Несмотря на то что после войны прошло уже
немало времени, раны, нанесенные войной, здесь еще не
залечены.
Минуя унылого вида бараки и заборы, поезд входит
под своды флорентийского вокзала.
С трудом отбившись от толпы молодых людей в свер¬
кающих позументами и металлическими пуговицами
84

ярких куртках — агентов крупных отелей, охотящихся за
иностранными туристами,— мы подзываем такси и, лави¬
руя между стайками велосипедистов, едем в рекомендо¬
ванную нам еще в Риме маленькую гостиницу в центре
города — там мы будем гарантированы от завываний
«буги-вуги».
* *
*
В древности город этрусско-римского происхождения,
Флоренция приобрела значение лишь с X века, превра¬
тившись в одну из сильных гвельфских коммун и цвету¬
щий торговый центр. В эту эпоху город находился на ме¬
сте нынешних центральных кварталов. В XI веке Флорен¬
ция была окружена кольцом стен. Рост города начался с
XII века — жилые дома воздвигались вдоль дорог, выхо¬
дящих из городских ворот за пределы старого города.
В 1172 году началось строительство нового пояса город¬
ских стен, причем была сохранена прежняя квадратная
форма города, но в городскую черту были включены со
всех сторон окружавшие город предместья. Новый пояс
стен частично охватил также кварталы, выросшие на ле¬
вом берегу Арно. Но не прошло и ста лет, как возникла
необходимость еще более расширить территорию города.
Во времена Данте город опоясывается третьим рядом стен.
Строительство новых стен велось с 1284 по 1333 год; пло¬
щадь, заключенная между новыми стенами, в 8 раз превы¬
шала площадь внутри первого кольца стен. Однако темпы
роста города на этот раз не оправдали такого размаха —
потребовалось пять веков, чтобы в основном застроить го¬
родскую территорию внутри этих стен, и все же в городе
долго еще оставалось место для огородов и пастбищ. То¬
пография города, сложившаяся к XIV веку, почти не ме¬
нялась до объединения Италии. В годы расцвета числен¬
ность населения средневековой Флоренции достигала
130 тысяч жителей.
Развитию города способствовало его удобное геогра¬
фическое положение в центре богатого сельскохозяйствен¬
ного района, на пересечении торговых путей, связывающих
южные и северные районы Апеннинского полуострова.
Город лежит менее чем в ста километрах от моря. От
холодных северных ветров Флоренцию закрывают отроги
Апеннин, летний зной смягчается обилием зелени. Средняя
65

годовая температура около 15е тепла, снег выпадает ред¬
ко— 4—5 раз в году.
Средневековая Флоренция являлась рынком сбыта
сельскохозяйственной продукции для всей долины Арно
и зоны холмов и гор Тосканы, крупным центром средне¬
вековой торговли и ремесла, родиной банков. Со второй
половины XIII века флорентийские банки распространяют
свое влияние на все страны Западной Европы. В число
должников крупных банков попадают многие западноев¬
ропейские государи.
Развитию ссудно-ростовщического капитала сопутство¬
вало развитие ремесла. С XIV века во Флоренции начи¬
нает бурно расти шерстяное производство, появляются
первые зачатки капиталистического производства.
Внутренняя жизнь средневековой Флоренции проте¬
кала среди острой политической борьбы гвельфов — сто¬
ронников пап и гибеллинов — сторонников германских им¬
ператоров. Эта борьба имела глубокие социальные корни:
гвельфов поддерживало торгово-ремесленное население
города, а гибеллинов — феодальная знать. Не менее ост¬
рая социальная борьба шла и внутри торгово-ремеслен¬
ного населения между «роро1о §газзо» и «роро1о пигш-
1о» — «жирным» и «тощим» народом.
Вместе с тем уже в XIV—XV веках Флоренция стано¬
вится одним из главных очагов раннего итальянского Воз¬
рождения. Здесь жили и творили выдающиеся итальян¬
ские гуманисты Петрарка и Боккаччо, здесь сложился со¬
временный итальянский язык. С историей Флоренции
неразрывно связаны имена Данте и Леонардо да Винчи.
Высокий уровень материальной культуры и экономиче¬
ского развития способствовал развитию искусства, до¬
стигшего расцвета в XV веке, в частности в период
правления Лоренцо Медичи, прозванного Велико¬
лепным.
Даже среди итальянских городов, богатых историче¬
скими и художественными памятниками, Флоренция по
праву считается сокровищницей искусств. Ее украшают
бессмертные творения Джотто, Брунеллески, Микельанд¬
жело и многих других великих зодчих и ваятелей эпохи
Возрождения. В картинных галереях Уффици и Питти
хранятся полотна лучших итальянских живописцев. Древ¬
ние флорентийские дворцы, церкви с фресками знамени¬
тых художников, музеи издавна привлекают ценителей
86

искусства и туристов со всего света. Итальянский народ
гордится Флоренцией, ее памятниками истории и искус¬
ства, считает Флоренцию культурной и художественной
столицей Италии.
«Несмотря на всю любовь, которую мы, итальянцы, пи¬
таем к художественным памятникам других итальянских
городов,— говорит о значении Флоренции для итальян¬
ского народа современный искусствовед Коррадо Маль-
тезе,— мы все же сознаем, что Флоренция не такой город,
как все другие. Флоренция для нас — это символ эпохи
Возрождения и гения итальянского народа».
Действительно, много интересного можно увидеть в
этом крупном городе с 400-тысячным населением и с раз¬
витой промышленностью, сохраняющем тем не менее
в своем облике черты далекого прошлого.
Осмотр Флоренции мы начинаем с центра города —
Соборной площади, на которой высится собор Санта-Ма¬
рия дель Фьоре, облицованный, как и большинство тоскан¬
ских церквей, цветным мрамором, образующим причуд¬
ливый орнамент. Постройка собора была начата в конце
XIII	века. В 1420—1434 годах Брунеллески воздвиг гран¬
диозный купол, по образцу которого Микельанджело со¬
здал купол собора св. Петра в Риме. Собор построен в
переходный период от готики к стилю Возрождения: черты
обоих стилей гармонично сливаются между собой и обра¬
зуют характерный для городов Тосканы собственный
стиль, отличающийся некоторой массивной, торжествен¬
ной нарядностью и вместе с тем простотой линий.
Рядом с собором стоит колокольня, богато украшен¬
ная барельефами работы скульптора Пизано. Высота ко¬
локольни — 82 метра, построена она в первой половине
XIV	века знаменитым тосканским художником и зодчим
Джотто.
Третьим элементом гармоничного ансамбля Соборной
площади является здание баптистерия — крещальни. Эта
небольшая часовенка имеет восьмиугольную форму. Одни
ученые считают, что ее постройка относится к V веку, дру¬
гие— к XI веку. Так или иначе, но об этой крещальне
упоминал в своей бессмертной поэме уже великий флорен¬
тиец Данте.
Идущая от Соборной площади к Арно не очень широ¬
кая улица Кальцайоли приводит к знаменитой пло¬
щади Синьории.
87

Площадь Синьории, по сторонам которой, под откры¬
тым небом и под небольшим сводчатым портиком, как в
музее, стоят бронзовые и мраморные скульптуры работы
Челлини, Джамболоньи и других великих мастеров про¬
шлого, оставляет незабываемое впечатление. Эта пло¬
щадь на протяжении веков была центром политической
жизни Флоренции, с ней связаны все важнейшие события
ее бурной истории. Здесь в 1378 году вооруженные чом-
пи — участники одного из первых рабочих восстаний —
штурмовали здание Синьории. Здесь властители Флорен¬
ции казнили непокорных: нам показывают бронзовый
диск, вделанный в каменные торцы мостовой площади,—
на этом месте в 1498 году был сожжен мятежный монах
Савонарола.
На площадь Синьории выходит суровый и величествен¬
ный фасад Палаццо Веккьо, или Синьории, откуда правили
Флоренцией сначала совет республики, а потом тираны
Медичи, привлекшие к своему блестящему двору лучших
итальянских художников и скульпторов. Внутренняя от¬
делка дворца была заново произведена в конце XVI века
Вазари и другими художниками в духе позднего Возрож¬
дения.
Здание увенчивает легкая стометровая зубчатая баш¬
ня, с высоты которой открывается красивая панорама го¬
рода и его цветущих окрестностей.
С 1865 по 1870 год, пока еще не был присоединен к
Итальянскому государству папский Рим, в Палаццо Век¬
кьо находились палата депутатов и министерство ино¬
странных дел Италии.
Эти шесть лет Флоренция являлась столицей молодого
Итальянского государства. В связи с переездом из Турина
разных правительственных учреждений и королевского
двора ожидался новый быстрый рост территории Флорен¬
ции и численности ее населения. Территория города была
расширена, и началось строительство новых кварталов.
Однако когда столица была перенесена в Рим, начался
период экономического упадка города. Численность
населения, достигшая к 1870 году 170 тысяч человек,
долгие годы оставалась неизменной и начала расти лишь
в последние годы прошлого века.
С 1872 года по настоящее время в Палаццо Веккьо на¬
ходится муниципалитет.
Во Флоренции на каждом шагу старое переплетается
88

с новым, история политической и социальной борьбы да¬
леких веков перекликается с борьбой сегодняшнего дня.
Сопровождающий нас служитель рассказывает о собы¬
тиях, свидетелем которых Палаццо Веккьо являлось в го¬
раздо менее далекие времена.
В течение шести лет — с момента освобождения го¬
рода от гитлеровских оккупантов по 1951 год — муници¬
палитет возглавлялся представителями левых партий. Де¬
мократический муниципалитет проделал большую работу
по строительству и восстановлению жилого фонда города,
реставрации пострадавших от войны исторических памят¬
ников. Но на выборах 1951 года христианские демократы,
в сговоре с правыми социал-демократами и неофаши¬
стами, решили во что бы то ни стало вырвать муниципа¬
литет из рук «красных». Флоренция была наводнена при¬
ехавшими из провинции монахами и монахинями, и хотя
христианские демократы потеряли на выборах, по сравне¬
нию с 1948 годом, 28 тысяч голосов, им удалось благодаря
голосам «черной братии» и объединению избирательных
списков с другими правыми партиями получить незначи¬
тельное большинство.
Справа от Палаццо Веккьо к площади Синьории при¬
мыкает небольшая площадь, имеющая форму вытянутого
прямоугольника. Эту площадь с трех сторон окружает
Палаццо дельи Уффици. «Уффицио» или «Уффичо» — по-
итальянски «контора» или «учреждение». Некогда в этом
большом строгом сером здании, построенном в конце
XVI века флорентийским архитектором и художником
Е$азари, находились различные административные учреж¬
дения, суд, архивы. Ныне «Уффици» — пользующаяся ми¬
ровой известностью картинная галерея. В залах этого
музея, начало которому было положено в XVI веке, со¬
браны юношеские работы Леонардо да Винчи, полотна
Рафаэля, Микельанджело, Боттичелли, Тициана, Джорд¬
жоне и многих других великих итальянских художников
прошлого. Из неитальянских художников внимание при¬
влекают отдельные полотна Рубенса, Ван Дейка, Рем¬
брандта, но по сравнению с богатейшим собранием кар¬
тин итальянских художников коллекции произведений
иностранной живописи кажутся бедными и подбор их слу¬
чайным.
Галерея Уффици жестоко пострадала от войны. Взрыв¬
ная волна разрушила многие залы, стены дали трещины.
89

Большой ущерб зданию нанес также огонь американских
минометов. Итальянское правительство, расходующее
огромные суммы на гонку вооружения, не оказывает необ¬
ходимой помощи для полного восстановления этого имею¬
щего мировое значение музея. Только усилиями сотрудни¬
ков галереи к лету 1952 года удалось проделать важные
восстановительные работы, открыть ряд отремонтирован¬
ных залов. Однако, по свидетельству газет, проделанная
работа составляет едва лишь половину той, которую необ¬
ходимо выполнить, чтобы вернуть галерее ее былой блеск,
разместить должным образом, с учетом современных тре¬
бований, собранные в ней шедевры живописи.
Если Флоренция — гордость Италии, то гордостью
Флоренции еще не так давно была живописная набереж¬
ная реки Арно с шестью древними мостами, соединяю¬
щими западную и восточную части города. Ныне приле¬
гающие к реке кварталы города сильно разрушены. В на¬
чале августа 1944 года, в то время, как англо-американ¬
ские соединения долго не могли собраться форсировать
неширокую и полувысохшую Арно и в течение многих не¬
дель стояли неподалеку от города, занимавшие Флорен¬
цию немецко-фашистские войска успели планомерно под¬
готовить разрушение пяти флорентийских мостов.
Шестой мост — Понте Веккьо, один из своеобразней¬
ших и ценнейших памятников итальянского строительного
искусства,— гитлеровцам помешало взорвать решительное
выступление возмущенных горожан.
Были превращены в груды камней и щебня украшав¬
шие набережные Арно древние дворцы. Разрушению под¬
верглись ценнейшие памятники Флоренции — Дворец
гвельфов и дом Макиавелли. Кое-что из того, что уцелело
от взрывов немецких мин, было уничтожено огнем артил¬
лерийских орудий, беспорядочно обстреливавших город.
Кроме того, неоднократные бомбардировки авиации при¬
чинили разрушения новой части города — рабочим квар¬
талам в районе железнодорожной станции. От даль¬
нейшего разрушения Флоренцию спасло восстание насе¬
ления, которое при поддержке партизанских отрядов осво¬
бодило город от гитлеровцев еще до вступления в него
англо-американских частей.
Некоторые из разрушенных исторических зданий бла¬
годаря усилиям демократического муниципалитета уда¬
90

лось восстановить, но в целом неповторимого архитектур¬
ного ансамбля набережных Арно больше не существует,
не говоря уже о том, что десятки тысяч людей остались
без крова.
От взрывной волны дал опасные трещины Понте Век-
кьо («Старый мост»), но все же он попрежнему служит
излюбленным местом прогулок флорентийцев. Мост этот
действительно очень стар: в нынешнем виде он существует
с 1345 года. Своеобразный вид мосту придают располо¬
женные на нем по обеим сторонам тесные, полутемные
лавки, держащиеся над водой на деревянных подпорках.
Торгуют в них, как и во времена Бенвенуто Челлини, ис¬
ключительно лишь ювелирными изделиями, преимуще¬
ственно характерными флорентийскими, из чеканного се¬
ребра.
Полуразрушенная улица Гвиччардини ведет от моста
Веккьо к площади Питти. С левой стороны площади вы¬
сится громада дворца Питти. Строительство этого дворца,
принадлежавшего семейству Питти, было начато в XV ве¬
ке и продолжалось до начала XIX века. С 1550 по
1859 год дворец служил резиденцией герцогов Тосканы,
затем до недавнего времени — флорентийским дворцом
итальянских королей.
Картинная галерея Питти является как бы продолже¬
нием галереи Уффици. В ней собраны картины Рафаэля, Ти¬
циана, Дель Сарто, Гирландайо, Перуджино и других
выдающихся итальянских художников Возрождения. Экс¬
позиция пестра: в тех же залах, где выставлены картины
итальянских мастеров, вперемежку с ними висят картины
Ван Дейка, Веласкеза, Рубенса.
До войны галерея Уффици была соединена с галереей
Питти длинным коридором, построенным Вазари. Не вы¬
ходя на улицу, по этому переходу можно было перейти
на другой берег Арно и продолжить осмотр уже залов
галереи Питти. Война разрушила это оригинальное тво¬
рение Вазари. Переход до сих пор не восстановлен, и, для
того чтобы попасть в галерею Питти, ныне нужно
выйти на набережную и перейти через Арно по Понте
Веккьо.
За массивным зданием дворца раскинулся разбитый
в XVI веке живописный сад Боболи. В этом саду, укра¬
шенном прихотливыми гротами, фонтанами, античными
статуями, ежегодно в мае устраиваются театральные и
91

музыкальные фестивали, носящие название «Флорентий¬
ского мая». Часть выступлений, как правило концертные
выступления, происходят в Белом зале дворца Питти,
часть — во флорентийских театрах «Комунале» и «Пер-
гола», остальные — под открытым небом в саду Боболи.
«Флорентийский май» — традиционный праздник теат¬
ральной и музыкальной культуры, в котором принимают
участие актеры, певцы и музыканты не только Италии,
но и других стран. В 1948 году, благодаря усилиям демо¬
кратического большинства флорентийского муниципали¬
тета, была возобновлена утраченная за годы войны тра¬
диция проведения майских фестивалей. В 1951 году во
«Флорентийском мае» приняла участие большая группа
советских артистов. По приглашению демократического
муниципалитета и прогрессивных итальянских организа¬
ций во Флоренцию прибыли Уланова, Гилельс, Ростропо¬
вич, Ойстрах, Михайлов, Долуханова, Казанцева, Бари¬
нова, Кондратов и другие. Трудящиеся и прогрессивная
интеллигенция города оказали представителям советского
искусства исключительно сердечный прием. Выступления
советских артистов вылились в подлинный триумф социа¬
листической культуры.
На флорентийских фестивалях обычно ставится какая-
либо впервые или редко исполняемая опера. В 1951 году
советские артисты имели возможность увидеть в саду
Боболи весьма оригинальную постановку оперы Вебера
«Оберон». Сценой служил маленький островок, окружен¬
ный искусственным каналом, а зрители сидели на берегу.
Оркестр был спрятан на островке, и его было не только
не видно, но и почти не слышно. Некоторые певцы и пе¬
вицы, а также хористки, изображавшие наяд, исполняли
свои партии, плескаясь в воде канала, чуть ли не вплавь.
Подобные попытки постановщиков подменить мастерство
исполнения оригинальностью постановки обрекли этот
спектакль на неудачу.
В путеводителе по Флоренции говорится, что для
осмотра города необходимо не менее четырех дней. Нам
кажется, что для того, чтобы подробно познакомиться с
его художественными и историческими памятниками, нуж¬
но, по крайней мере, четыре недели. Помимо картинных
галерей Уффици и Питти и других музеев города, худо¬
жественные сокровища таят в себе также древние церкви
города. Почти каждая из них представляет как бы малень¬
92

кий и своеобразный музей, богатый ценными фресками или
скульптурами. Пожалуй, самая интересная из них — цер¬
ковь св. Лоренцо, над созданием которой работали Бру¬
неллески и Микельанджело. В примыкающей к церкви
ризнице, превращенной в усыпальницу семьи властителей
Флоренции Медичи, находятся надгробия, выполненные
Микельанджело,— его знаменитые скульптуры «Утро»,
«День», «Вечер» и «Ночь» и два замечательных надгроб¬
ных памятника Медичи, изображающих фигуры сидящих
воинов.
Большой интерес представляют полностью сохранив¬
шие свой первоначальный вид древние дворцы Флорен¬
ции, многие из которых были построены выдающимися
итальянскими зодчими Возрождения, а также некоторые
другие картинные галереи и музеи. Среди них заслужи¬
вает особого упоминания музей Академии художеств, где
хранятся статуи работы Микельанджело.
* *
*
Но древняя Флоренция — не только важнейший худо¬
жественный центр Италии. Она — центр развитой в эко¬
номическом отношении аграрно-промышленной Тосканы,
один из основных торговых и железнодорожных узлов
Центральной Италии. В районе Рифреди и других новых
районах города разместились крупные станкостроитель¬
ные и приборостроительные заводы — «Галилео», «Пиньо-
не», завод текстильных станков «Чиприани», завод ап¬
паратов для аэрофотосъемки «Сантони», швейные фаб¬
рики.
Значительное влияние на жизнь города оказывает
сельское хозяйство окружающего его района. Тоскана —
одна из самых плодородных и развитых в сельскохозяй¬
ственном отношении областей Италии, поставщик сырья
для многочисленных мелких и средних пищевых, табач¬
ных, кожевенных предприятий Флоренции.
В 18 километрах от Флоренции расположен известный
своей текстильной промышленностью город Прато, где
производятся низкокачественные шерстяные и полушер¬
стяные ткани. Недалеко от Сесто-Фьорентино находится
большой фарфорово-керамический завод, в окрестностях
города имеются цементные и керамические заводы.
93

Несмотря на наличие сравнительно крупных предприя-
тий, важную роль во Флоренции продолжает играть мел¬
кая промышленность и ремесло — обработка дерева, из¬
готовление ювелирных изделий, художественных изделий
из кожи и соломы, пошив верхнего платья и белья, худо¬
жественная вышивка и т. д.
Немаловажное значение в экономической жизни этого
города, так же как и в жизни Рима, Венеции, Неаполя и
некоторых других итальянских городов, имеет так назы¬
ваемая «индустрия альбергьера» — «гостиничная про¬
мышленность», или, вернее, гостиничный промысел. Во
Флоренции, ежегодно посещаемой десятками тысяч ино¬
странных и итальянских туристов, имеется бесчисленное
множество больших и маленьких гостиниц, всевозможных
пансионов, ресторанов, трактиров, закусочных. Туризм —
одна из первостепенных статей городского дохода. На ту¬
ризме крупные предприниматели наживают большие ка¬
питалы, вокруг туристов с грехом пополам кормится зна¬
чительное число гостиничной прислуги, поваров, офици¬
антов, шоферов, извозчиков, фотографов, гидов, а также
различных мелких торговцев и кустарей,
* *
*
Неподалеку от центра города, возле маленького кры¬
того рынка, где торгуют овощами и различными художе¬
ственными изделиями из плетеной соломы (соломенные
изделия — традиционный кустарный промысел окрестно¬
стей Флоренции), сидит древний бронзовый вепрь, из па¬
сти которого когда-то, наверное, лилась струя воды. На
спину вепря беспрестанно влезают ребятишки, на пло¬
щадку возле него по вечерам обычно приходят поболтать
женщины со всего квартала. По старинному поверью этот
вепрь приносит счастье, и кое-кто старается, как бы не¬
взначай, дотронуться до бронзовой морды зверя. Но древ¬
ний талисман, видно, не приносит счастья флорентийцам.
Цены растут, жить становится все труднее. А главное, над
трудящимися города с каждым днем все ближе нависает
угроза безработицы.
Проводимая реакционными кругами Италии политика
свертывания национальной машиностроительной и метал¬
лообрабатывающей промышленности ощутимо чувствуется
94

и во Флоренции, на ее довольно крупных станкостроитель¬
ных и приборостроительных заводах.
Рабочие этих заводов, поддержанные всеми трудя¬
щимися города, ведут решительную борьбу против уволь¬
нений и сокращения заработной платы, против антинацио¬
нальных планов удушения итальянской промышленности.
С борьбой рабочих города сливается воедино борьба
трудового крестьянства тосканской деревни. В Тоскане,
где в социально-аграрных отношениях преобладает клас¬
сическая форма испольщины («медзадрия»), за последние
годы произошли серьезные сдвиги. Многотысячные массы
крестьян-испольщиков, все организованнее и решительнее
вступая в борьбу против помещиков, требуют справедли¬
вого распределения урожая и расходов на орудия и сред¬
ства сельскохозяйственного производства, отмены фео¬
дальных привилегий, участия в управлении хозяйством,
требуют покончить с бесправием и помещичьей кабалой.
Флоренция стала центром этой широкой крестьянской
борьбы, поддержанной всеми трудящимися города, стала
одним из важнейших звеньев боевого союза трудящихся
города и деревни Италии.
Борьба трудящихся Флоренции за труд и хлеб нераз¬
рывно связана с борьбой за мир, которая во Флоренции
носит особенно конкретный и массовый характер: с благо¬
словения итальянских правящих кругов этот древний го¬
род превращается в американскую военную базу. Осенью
1951 года здесь разместился штаб военно-воздушных сил
Атлантического союза в южной зоне Европы. Возглавляет
штаб американский генерал. Только американская воен¬
щина с ее цинизмом могла додуматься до того, чтобы пре¬
вратить сокровищницу итальянского искусства — Флорен¬
цию в свою штаб-квартиру и военную базу. Ныне узкие,
мощеные булыжником средневековые улицы города содро¬
гаются от грохота тяжелых американских грузовиков, в
прозрачном небе то и дело рокочут американские бомбар¬
дировщики.
Свое отношение к поджигателям войны народ Флорен¬
ции выразил весьма недвусмысленно: под Обращением о
заключении Пакта Мира в городе и провинции Флоренции
было собрано 500 тысяч подписей! Нам рассказывают, что
на заводе «Галилео» постоянно работают 18 цеховых ко¬
митетов мира. Там под Воззванием о запрещении атом¬
95

ного оружия подписалось 99,8% рабочих и служащих. На
заводе «Пиньоне», где работает 1 800 человек, было со¬
брано 1 400 подписей. Трудящиеся Флоренции организо¬
вали широкую кампанию народной солидарности с жерт¬
вами полицейского террора. В рабочей столовой «Галилео»
стоит несколько ящиков-урн с надписью: «Угости сигаре¬
той заключенного борца за мир». Ежемесячно только на
этом предприятии для заключенных собирается много ты¬
сяч лир деньгами и много сот сигарет.
Движение за мир охватывает все более широкие слои
населения города. Во Флоренции работает Постоянный
Комитет защиты памятников искусства, в который входят
виднейшие представители итальянской культуры. Этот ко¬
митет направил правительству резолюцию, в которой вы¬
ражает решительный протест против его антинациональ¬
ных действий и указывает, что Флоренцию, жестоко по¬
страдавшую от последней войны, вновь обрекают на
чреватую опасностями судьбу «военного объекта междуна¬
родного значения». Комитет заявил, что позволение аме¬
риканцам обосноваться во Флоренции является преступле¬
нием против родины и цивилизации, и потребовал, чтобы
сокровищница итальянского искусства — Флоренция была
избавлена от нависшей над ней угрозы.
* *
Достаточно побродить по узким улицам Флоренции,
чтобы понять, что этот своеобразный город, так же как и
Рим, состоит словно из двух, резко отличающихся друг от
друга городов.
Один — это город нарядных и оживленных централь¬
ных улиц Торнабуони и Кальцайоли, шикарных рестора¬
нов и отелей «Доней», «Эксцельсиор», «Гранд-Отель»;
город, где светятся яркие неоновые рекламы и ездят
длинные американские автомашины последних марок, а
по панелям с путеводителем в руках ходят иностранные
туристы.
Другая Флоренция — это город узких и тесных переул¬
ков, пропахших растительным маслом; город бесчислен¬
ных мастерских ремесленников — сапожников, водопро¬
водчиков, механиков; город, где если ездят, то преиму¬
щественно на велосипедах, а прохожие или торопятся на
работу, или устало возвращаются домой с заводов «Гали¬
96

лео», «Пиньоне», с железнодорожной станции, из гостиниц
и ресторанов, где они не тратят сотни долларов, как аме¬
риканские офицеры, бизнесмены и туристы, а кровью и
потом зарабатывают жалкие гроши, работая официан¬
тами, поварами, коридорными. Этот город рабочих и ре¬
месленников реалистически описан в произведениях фло¬
рентийского писателя Васко Пратолини.
Предки населяющих город людей создали своим тру¬
дом и гением прекрасные памятники Флоренции, а люди,
живущие в нем ныне, своей смелостью и своей кровью
освободили в 1944 году Флоренцию от гитлеровских за¬
хватчиков и их фашистских прислужников.
Именно эта, настоящая Флоренция, повела после осво¬
бождения решительную борьбу за демократизацию обще¬
ственной жизни Италии и идет в первых рядах борьбы за
мир, за укрепление дружбы между итальянским и совет¬
ским народами.
Летом 1952 года Флоренция с возмущением протесто¬
вала против решения итальянского правительства и пра¬
вого большинства флорентийского муниципалитета не при¬
глашать на официальные празднества, посвященные Лео¬
нардо да Винчи, представителей Советского Союза —
страны, где юбилей этого великого сына итальянского на¬
рода отмечался, пожалуй, более широко и торжествен¬
но, чем на его родине, реакционные правящие круги кото¬
рой безуспешно пытаются заставить итальянский народ
забыть, что такое патриотизм и национальная культура.
Во Флоренции активно работает секция общества
«Италия — СССР», здесь настойчиво изучают русский
язык, читают в переводе и в оригинале произведения со¬
ветских писателей, часто смотрят советские фильмы, вос¬
торженно следят за великими созидательными усилиями
советского народа, уверенно идущего по пути к комму¬
низму. Многие прогрессивные деятели Флоренции побы¬
вали в составе делегаций в Советском Союзе и теперь
своими докладами и статьями успешно содействуют укреп¬
лению дружбы между итальянским и советским народами.
* *
*
Во Флоренции много зелени — тенистых садов, цветов.
Кроме сада Боболи, крупным зеленым массивом в город¬
ской черте является разбитый в XVIII веке парк Кашине.
97

Этот идущий вдоль северного берега Арно густой парк
протянулся больше чем на три с половиной километра и
занимает площадь около 120 гектаров. Здесь флорентийцы
ищут спасения от летнего зноя, смотрят спортивные состя¬
зания на устроенных на территории парка ипподроме, ве¬
лодроме и теннисных кортах.
Красивейшее место для прогулок—живописная шести¬
километровая Аллея холмов, обвивающая подножия хол¬
мов, высящихся на противоположном южном берегу Арно.
Особенно хорош вид на Флоренцию с Аллеи холмов
утром, когда в прозрачном свежем воздухе четко вырисо¬
вывается внизу весь город. Самая красивая панорама
открывается с террасы на небольшой площади Микельанд¬
жело, в центре которой воздвигнут памятник этому вели¬
кому флорентийцу. Памятник состоит из бронзовых репро¬
дукций скульптуры Микельанджело «Давид» и четырех
фигур его работы, украшающих усыпальницу Медичи.
С террасы отчетливо видны тяжелая масса увенчанного
высокой башней Палаццо Веккьо, купол и колокольня
собора, стены дворцов, легкие колокольни десятков древ¬
них церквей города. Слева раскинулась зеленая долина,
которая идет от Флоренции до Пистойи; прямо перед
нами — за морем крыш, башен и колоколен — виднеются
окружающие город холмы, усеянные белыми пятнами до¬
миков живописных пригородов Флоренции — Фьезоле,
Сеттиньяно и других, а на горизонте вырисовываются
вершины Апеннинских гор.
Продолжая подъем по Аллее холмов, добираешься до
другой красивейшей площади — св. Миньято — с выся¬
щейся на ней древней церковью — шедевром флорентий¬
ско-романской архитектуры XI века.
Накануне отъезда из Флоренции мы, в силу установив¬
шейся для туристов традиции, едем во Фьезоле смотреть
солнечный закат. Фьезоле, расположенное в шести кило¬
метрах от города,— на редкость живописный уголок.
Древнее этрусское селение, оно впоследствии преврати¬
лось в колонию Рима и являлось центром окружающего
района, но в XI веке было оттеснено на задний план бурно
развивавшейся Флоренцией. На центральной площади
селения высится собор с характерной зубчатой колоколь¬
ней, скорее походящей на башню; по соседству с ним —
вход на территорию раскопок, где находятся отрытый в
конце прошлого века античный римский театр и музей, в
98

котором выставлены различные этрусские и древнерим¬
ские предметы, найденные во Фьезоле.
На вершине одного из холмов, где во времена этрусков
и римлян находился акрополь, стоит небольшой мона¬
стырь св. Франциска. Осмотрев этот древний монастырь,
мы по крутой уличке поднимаемся на соседний холм и с
расположенной на нем террасы бросаем последний взгляд
на город.
Вид на Флоренцию с воспетых Александром Блоком
Фьезоланских холмов удивительно хорош. Взору откры¬
вается большая цветущая долина, обрамленная темной
зеленью отлогих холмов, а в середине ее, в лучах заходя¬
щего солнца, перерезанная серебряной лентой Арно, по¬
коится Флоренция.
Наутро мы покидаем Флоренцию, увозя с собой в па¬
мяти эту неповторимую картину и горячее чувство симпа¬
тии к смелым и сердечным людям древнего города, само¬
отверженно борющимся за мир, свободу и счастье своей
родины.

ГЕНУЯ
Флоренцию от берега моря отделяют около ста кило¬
метров хорошей автомобильной дороги, которая выводит
нас на автостраду № 1.
Из многих проложенных еще в глубокой древности до¬
рог Италии дорога Аврелия — ныне автострада № 1,—
пожалуй, наиболее живописна. Соединяя Рим с Ливорно,
Генуей и другими портами лигурийского побережья, она
бежит до французской границы почти все время вдоль
самого моря.
Границу области Лигурии мы пересекаем, немного не
доехав до портового города Специи. Дорога, почти не
отходя от моря, вьется по берегу Генуэзского залива. По¬
зади не только холмистые долины Тосканы, но и вся Цен¬
тральная Италия — мы уже в северной части страны. Но
за окном машины ничто не напоминает об этом переходе.
Напротив! Природа Генуэзского залива несравненно бо¬
гаче, сочней чахлой зелени тосканского побережья — так
называемой Мареммы. Ничто пока еще не напоминает и
о близости крупных промышленных центров Севера.
Специя — небольшой, правильно распланированный
городок с удобной, хорошо защищенной гаванью — яв¬
ляется одной из важнейших военно-морских баз Италии.
Здесь находятся государственные верфи, где производится
вооружение и ремонт военных судов. Ныне Специя
используется преимущественно в качестве одной из стоя¬
нок кораблей 6-го военно-морского флота США.
100

От Специи до ближайшей цели нашей поездки — Ге¬
нуи дорога идет сквозь непрерывно сменяющие друг друга
рыбачьи поселки, маленькие промышленные городки, на¬
рядные приморские курорты. Все побережье Генуэзского
залива от Специи до самой французской границы, по су¬
ществу, превратилось в сплошной, вытянувшийся узкой
лентой вдоль берега, своеобразный город, в котором
густонаселенные кварталы чередуются с группами уто¬
пающих в зелени вилл, садами, курортными гостиницами,
судостроительными верфями, промышленными предприя¬
тиями.
Генуэзская ривьера недаром считается, наряду с
французским «Лазурным берегом» Средиземного моря,
одним из красивейших побережий в Европе. Неширокое
шоссе вьется по гористому берегу, то опускаясь, то вновь
поднимаясь, и пейзаж меняется с каждым из бесчис¬
ленных виражей. То оно идет чуть ли не у самой воды
сквозь цветущие сады, апельсиновые, оливковые, тама-
риндовые рощи, то отступает от моря, чтобы через не¬
сколько километров вновь к нему возвратиться, и караб¬
кается по отвесным каменистым кручам. С гребней мысов
можно проследить нескончаемую волнистую линию бе¬
рега, окинуть взглядом лазурный простор залива. Желез¬
ная дорога в некоторых местах подходит совсем близко к
шоссе, но она не вьется по горам, а пролагает себе
путь сквозь горы по бесчисленным туннелям, пересе¬
кает по длинным виадукам кажущиеся бездонными про¬
пасти.
Сильная пересеченность местности еще больше увели¬
чивает изменчивость, разнообразие пейзажей, придает им
какую-то необычайную многоплановость. Тщательно воз¬
деланные крохотные виноградники и участки пахотной
земли спускаются с вершин гор крутыми террасами; фрук¬
товые сады теснятся среди скал; слева, внизу, вы видите
крыши раскинувшегося на песчаном берегу курортного
городка, а чтобы увидеть старинное селение на горе
справа, вы должны задрать голову высоко вверх.
Благодаря защите идущих вдоль берегов высоких гор
и близости моря, климат на побережье исключительно
благоприятен для субтропической растительности, но
весьма своеобразен. Он отличается большим количеством
осадков и резкими скачками температуры — поэтому
вдоль побережья редки или полностью отсутствуют неко¬
101

торые виды растительности, а среди жителей многие
страдают болезнями дыхательных путей. Характерной
чертой является также резкое различие климатических
условий в разных точках побережья, иногда даже очень
близких друг от друга. Так, климат (точнее, микро¬
климат) центральной части Генуи значительно отличается
от климата пригородов, даже столь близких, как знамени¬
тые курорты Нерви и Пельи. Там, где климатические усло¬
вия особенно благоприятны, возникли курорты, там, где они
менее благоприятны,— промышленные районы и рабочие
поселки. Характерные здесь резкие понижения темпера¬
туры объясняются тем, что временами на Геную из гор¬
ных проходов обрушиваются массы холодного воздуха.
Иногда бывают довольно холодные дни с сильными вет¬
рами и дождями, но туманы и снегопады бывают очень
редко. Среднемесячная температура колеблется между 8
и 24° тепла, самый холодный месяц — январь, самый жар¬
кий — август.
Генуэзское побережье своим пышным и нарядным зе¬
леным покровом обязано не только щедротам южной при¬
роды, но и векам упорного и тяжелого человеческого
труда. Рельеф местности исключительно сложен, а при¬
брежные скалы бесплодны. Так же, как поколения лигу¬
рийских каменщиков и землекопов пробивали туннели,
строили дороги, мосты, виадуки, линии высоковольтных
передач, мраморные виллы и кирпичные коробки заводов,
поколения лигурийских крестьян терпеливо возделывали
каждую пядь столь дорогой здесь земли, превращая ее в
цветущий сад. Благодаря трудолюбию лигурийских кре¬
стьян в результате столетий труда в выходящих к морю
узких долинах Лигурии созданы богатейшие в Италии
огороды, на которых выращиваются ранние овощи, сады,
снабжающие фруктами и цветами не только города Ита¬
лии, но и многие города других стран Европы. На берегу
моря и на крутых склонах холмов цветут апельсиновые,
лимонные, оливковые и каштановые рощи, зеленеют вино¬
градники.
Машина минует курортные гостиницы, пляжи, кафе,
белоснежные виллы Рапалло, Санта-Маргерита-Лигуре,
Нерви. Рапалло славится своим огромным садом с ред¬
кими субтропическими растениями и различными видами
пальм, Санта-Маргерита-Лигуре — своими оливковыми
рощами, Нерви утопает в зелени пальм, в лимонных,
102

апельсиновых, оливковых рощах. Эти игрушечные го¬
родки — место отдыха не только генуэзских, но и милан¬
ских, и римских богачей, а также многих иностранных
капиталистов. Целительным воздухом Генуэзской ривьеры
могут дышать лишь немногие — лечение в частных сана¬
ториях или жизнь в фешенебельных курортных гостини¬
цах доступны даже далеко не всем итальянским буржуа.
На золотом песке пляжей, в тени стройных пальм тут не
увидишь ни играющей детворы, ни веселых групп моло¬
дежи — солнце, воздух и вода принадлежат здесь не тем,
кто создал это побережье в его нынешнем виде, а не¬
скольким сотням желающих похудеть господ и их наряд¬
ным спутницам.
Любуясь чудесными видами Генуэзской ривьеры и
сравнивая ее с величественной красотой нашего черно¬
морского побережья Кавказа, мы — как впоследствии и
на Капри, и в Сорренто — невольно с гордостью поду¬
мали о санаториях и домах отдыха наших «всесоюзных
здравниц» — Крыма, Кавказа, Ленинградского и Риж¬
ского взморья и десятков других живописных уголков Со¬
ветского Союза, где каждое лето лечатся и отдыхают мил¬
лионы советских граждан.
* *
*
Лигурия — небольшая по площади, но едва ли не
наиболее густо населенная область Италии (уступающая
в этом отношении только Кампании) — спускается длин¬
ным и узким амфитеатром к морю, охватывая Генуэзский
залив. Центр Лигурии — Генуя расположена примерно
посередине этого амфитеатра — побережье к востоку от
города носит название Ривьера-ди-Леванте, к западу —
Ривьера-ди-Поненте. В Генуе живет приблизительно поло¬
вина населения всей Лигурии — около 700 тысяч человек.
Генуя — пятый по числу жителей город Италии и ее важ¬
нейший порт и центр судостроительной промышленности.
Из-за нехватки удобной для обработки земли и бес¬
плодия моря (Генуэзский залив беден рыбой) значитель¬
ная часть жителей Лигурии с древних времен становилась
мореплавателями и торговцами, а в XIX веке лигурийцы
тысячами эмигрировали за границу. Уроженцами Генуи
(по крайней мере, так утверждают итальянские ученые)
103

были такие великие мореплаватели, как открывший «Но¬
вый свет» Христофор Колумб и Джованни Габотто, или
Кабот, первый отыскавший вновь берега Северной Аме¬
рики, через пять веков после норманских мореплавателей.
Уже во времена древнего Рима Генуя, носившая на¬
звание Анциума, была торговым и складским центром и
ее моряки пересекали Средиземное море во всех направ¬
лениях. Роль Генуи как важнейшего порта определилась
еще в X—XI веках, благодаря торговле с Францией, Се¬
верной Африкой, Сирией, Палестиной. В силу выгодного
географического положения Генуя вскоре захватила в
свои руки всю торговлю в северо-западной части Среди¬
земноморья. Но начало ее морской и колониальной мощи
положил первый крестовый поход. За помощь, оказан¬
ную крестоносцам, Генуя в начале XII века получила ряд
важных торговых привилегий и торговые кварталы во
многих городах Ближнего Востока. Разбив в конце
XIII века соперничавших с ней Пизу и Венецию, Генуя
укрепила свою власть на Средиземном и Черном морях.
В ту эпоху ее флаг развевался во всех портах известного
тогда мира. До сих пор в генуэзском диалекте, очень по¬
хожем на французский язык, встречается немало не
только французских и сардинских слов, но и испанских, и
арабских, и греческих. Генуя постепенно превратилась в
посредницу в торговле между Востоком и странами Запад¬
ной Европы. Генуэзские купцы основали свои крепости и
фактории на всех торговых путях Ближнего Востока, в
Крыму и на Кавказе, ходили даже в Среднюю Азию.
Всем, кто бывал в Крыму, приходилось видеть сохра¬
нившиеся там развалины средневековых генуэзских кре¬
постей. В северном Причерноморье, особенно на крым¬
ском побережье, Генуя вела крупную посредническую
торговлю и имела много укрепленных торговых пунктов—
Солдайю (Судак), Кафу (Феодосия), Чембало (Балак¬
лава) и другие. Главным из них была Кафа. Господство
генуэзских купцов-завоевателей длилось в этих пунктах
побережья до XV века. Частые восстания жестоко эксплу¬
атировавшегося местного населения и поражения в
войне с турками заставили генуэзцев покинуть Причерно¬
морье.
Никакого культурного влияния на местное население
итальянцы не оказали, и единственным следом их пребы¬
вания остались развалины возведенных ими замков. Со¬
104

ветское правительство бережно охраняет развалины ге¬
нуэзских крепостей как уникальные памятники итальян¬
ской средневековой архитектуры.
Основной соперницей Генуи была Венеция. Генуя вела
против нее длительные войны, однако политическое, тор¬
говое и культурное влияние Генуи оставалось слабее
влияния адриатической республики. В 1380 году в мор¬
ской битве при Кьодже Генуэзская республика потерпела
тяжелое поражение. Ее силы были сломлены, и она по¬
пала под власть Милана, затем Франции. После взятия
Константинополя турками в 1453 году Генуя лишилась
всех черноморских колоний.
Внутренняя история Генуэзской республики была на¬
сыщена острой социальной и политической борьбой
между купеческой аристократией и ремесленными це¬
хами, выступавшими во главе народных масс. В средне¬
вековой Генуе большое развитие получили ремесла —
корабельное дело, производство металлов, шелкоткацкое
производство. Слой моряков, портовых рабочих, различ¬
ных ремесленников среди населения Генуи был весьма
многочислен, и народные массы нередко добивались в
этой борьбе крупных успехов. Однако Генуя продолжала
оставаться хищнической торговой республикой.
С начала XV века важную роль в Генуе начал играть
банк Сан-Джорджо, накопивший колоссальные богат¬
ства. Этот период истории Генуи ознаменовался перехо¬
дом купечества от торговли к ростовщичеству. В XVI веке
генуэзские банкирские дома вместе с немецкими стано¬
вятся главными кредиторами испанских королей. На до¬
бытые грабежом и торговлей деньги генуэзские купцы
построили в городе роскошные мраморные дворцы, церк¬
ви, висячие сады, превратили Геную в красивейший и
богатейший город. «Сепоуа зирегЬа» — «Генуя велико¬
лепная» был прозван город за свое богатство. Геную укра¬
шали прекрасными дворцами талантливейшие архитек¬
торы, удачно использовавшие при застройке города
рельеф местности. Генуя до сих пор гордится дворцами,
воздвигнутыми учеником великого Микельанджело архи¬
тектором Алесси, перестроенным им же собором св. Ло¬
ренцо, построенными другими крупными архитекторами
дворцом Дориа-Турси, зданием университета и еще мно¬
гими великолепными произведениями архитектуры эпохи
Возрождения,
105

Однако военные поражения, перемещение мировых тор¬
говых путей, внутренняя борьба и банкротство банка Сан-
Джорджо подорвали могущество Генуи, и с конца
XVI века начался долгий период ее упадка. В XVI веке
Генуя попала в зависимость от Испании, в 1797 году На¬
полеон создал Лигурийскую республику, которую в
1805 году присоединил к Франции. Решением Вен¬
ского конгресса в 1815 году Генуя была включена в
состав Сардинского королевства. Но даже в период
упадка и иностранных завоеваний Генуя сохраняла важ¬
ное экономическое значение; торговля с заморскими стра¬
нами не затихала, изменялось лишь направление торго¬
вых связей. Рост территории и численности населения го¬
рода был неразрывно связан с его экономическим разви¬
тием, с накоплением в нем богатств.
Основанный на холме Сарцано город уже в X веке вы¬
шел за окружавшие его стены. Из опасения штурма го¬
рода войсками Барбароссы в 1115 году был построен вто¬
рой мощный пояс стен. Быстрый рост города начался в
период крестовых походов. Новый пояс стен, построенный
в 1537 году, включал в себя уже многие пригороды (Ге¬
ную всегда отличали многочисленные пригороды на рав¬
нине и редкие населенные пункты в горах вокруг го¬
рода). Своими размерами в эпоху Возрождения Генуя
намного превосходила Геную XII—XIII веков. В 1630 году
город был окружен еще одним, четвертым, поясом стен.
В течение последующих двух с половиной веков относи¬
тельного упадка Генуи площадь, заключенная в этом но¬
вом поясе стен, была вполне достаточной для развития
города, численность населения которого составляла 40—
50 тысяч жителей.
Возрождение Генуи как одного из крупнейших портов
на Средиземном море началось в период развития капи¬
тализма в Италии после объединения страны. В городе
прокладываются новые улицы, развиваются торговля и
транспорт. Росту Генуи способствовало развитие ее хин-
терланда и строительство альпийских туннелей, связав¬
ших Геную с Центральной Европой, а также открытие
Суэцкого канала, резко увеличившее значение Генуэз¬
ского порта. Развитие города в значительной степени за¬
висело от развития порта и расширения морской торгов¬
ли. В конце прошлого века генуэзские арматоры владели
106

половиной судов всего итальянского торгового флота, в
Генуе строилось три четверти всех итальянских судов, ге¬
нуэзская таможня собирала треть всех пошлин, взимав¬
шихся в итальянских портах.
Еще в XIX веке Генуя приобрела значение «морских
ворот» промышленного Северо-запада Италии. Она укре¬
пила свои связи с Турином и Миланом и образовала вме¬
сте с этими важными промышленными центрами тот
треугольник Милан — Турин — Генуя, который доныне
является основным промышленным районом Италии. Че¬
рез Геную ввозились и вывозились товары не только для
бурно развивавшегося Севера Италии, но шла торговля
Германии, Швейцарии и других европейских стран.
В XX столетии продолжал складываться в единое эко¬
номическое целое индустриальный район к западу и к во¬
стоку от Генуи. В Геную со всей Италии стекались тысячи
рабочих для работы в порту, на верфях, на новых заво¬
дах. Рабочие не могли найти жилья в густо заселенном
центре города и оседали на окраинах и в пригородах. Чис¬
ленность населения Генуи и ее пригородов за короткий
промежуток времени увеличилась вдвое и продолжала
быстро расти, достигнув к началу тридцатых годов цифры
в 600 тысяч человек. Развитие порта, строительство новых
заводов и жилых кварталов настойчиво требовали при¬
соединения к Генуе в административном отношении все
новых и новых промышленных пригородов и рабочих
поселков. Так постепенно создалась единая цепь промыш¬
ленных центров, составляющая вместе с собственно Ге¬
нуей, ее важнейшим промышленным пригородом Сампьер-
дареной и огромным портом единый в промышленном и
торговом отношении обширный и высокоразвитый район.
С конца прошлого века Генуя приобретает также зна¬
чение одного из важнейших культурных центров Северной
Италии. Помимо старинного университета и Академии
изящных искусств, в ней были созданы высшие учебные
заведения, отражающие типичные черты жизни города:
торгово-экономический, навигационный и гидрографиче¬
ский институты.
* *
*
В трех километрах за беломраморными виллами и тем¬
ной зеленью Нерви в море вдается длинный мыс. Не до¬
стигая подножия мыса, волны с шумом разбиваются о не¬
107

большую, одиноко стоящую скалу. Отсюда 5 мая 1860 го¬
да легендарный герой борьбы итальянского народа за
свободу и национальную независимость — Джузеппе Га¬
рибальди отплыл во главе тысячи добровольцев на по¬
мощь восставшей Сицилии. На вершине мыса высится
монумент в память об этом подвиге гарибальдийцев, по¬
ложившем начало освобождению всей Южной Италии от
ига Бурбонов.
Движение на автостраде делается все оживленнее, все
чаще мелькают стройные мачты линий высоковольтных
передач, все сложнее становится переплетение дорог, виа¬
дуков, мостов. Навстречу начинают попадаться длинные
заборы заводов и складов, высокие дымящие трубы.
Город возникает неожиданно за одним из крутых по¬
воротов дороги. Он раскинулся широким амфитеатром на
склонах сбегающих к морю холмов, охватывая полуколь¬
цом огромный усеянный кораблями порт.
Дорога незаметно переходит в красивую широкую на¬
бережную— мы въезжаем в новую часть города. Генуя
состоит из трех частей — новой, северо-восточной части,
старой части, расположенной вокруг порта, и заводских
кварталов, далеко тянущихся на запад от порта.
Новые кварталы сравнительно мало пострадали от
войны, они правильно распланированы, застроены претен¬
циозными особняками генуэзской буржуазии и высокими
доходными домами в тяжелом безликом стиле конца
XIX века, одинаковом для всех городов Западной Европы.
Главная артерия нового города — длинная и широкая
улица 20 сентября. По бокам ее идут большие дома, пер¬
вые этажи которых представляют собой портики, обра¬
зующие по обе стороны улицы две длинные непрерывные
галереи. В глубине этих галерей сплошным рядом тянутся
магазины — впечатление такое, словно идешь не по улице,
а по нескончаемому гостиному двору или пассажу. Ре¬
кламы этих магазинов еще крикливее, пестрее, чем в
Риме, их витрины оформлены, может быть, с меньшим
вкусом, но они не уступают столичным магазинам ни по
выбору, ни по качеству, ни по ценам товаров. Меха, юве¬
лирные изделия, дорогие ткани, шелковое белье, принад¬
лежности спорта и рыбной ловли — все, что может пона¬
добиться генуэзским судовладельцам, заводчикам и ком¬
мерсантам — потомкам капитаноз и купцов, торговавших
в дальних странах и приумножавших славу и богатство
108

«великолепной» Генуи. Примерно на середине улицы
20 сентября над ней на высоте 25 метров идет построенный
в конце прошлого века большой каменный мост, который
соединяет пересекающую ее на более высоком уровне
улицу.
Центр города — большая площадь Феррари, у которой
начинается улица 20 сентября. Площадь обрамлена гро¬
моздкими пышными зданиями, ее украшает мраморный
фонтан и памятник Гарибальди. Этот памятник запом¬
нился нам таким, как мы увидели его на следующий день
после одного из народных митингов, состоявшихся на пло¬
щади Феррари: бронзовый герой держал в руках огром¬
ное красное знамя, а шею его обвивала красная косынка,
какую носили «гарибальдийцы» — бойцы партизанских
коммунистических отрядов. На площади Феррари сгруди¬
лись претенциозные здания биржи и крупнейшей в стране
компании мореплавания «Италия», держащей в своих ру¬
ках морские линии, соединяющие Италию с Южной и
Северной Америкой, театр Карло Феличе, Академия ху¬
дожеств, церковь Сан-Амброджо. На этой же площади
высится огромное здание Дворца дожей, некогда служив¬
шего резиденцией дожам Генуэзской республики. Судьба
этого дворца сложилась весьма неудачно — его постройка
началась в конце XIII века, в конце XVI века он был пе¬
рестроен, в 1777 году сгорел, в 1935 году был восстанов¬
лен, а во время последней войны наполовину разрушен
американскими бомбами. Все же этот древний дворец
имеет величественный вид, а его зал является самым
большим в Генуе и нередко служит местом народных со¬
браний, созываемых демократическими организациями
города. Неподалеку от площади Феррари на улице Данте
стоит ветхий двухэтажный домик, обвитый плющом —
здесь, по преданию, родился Христофор Колумб.
Важную роль в жизни Генуи играют площадь Прин-
чипе и примыкающая к ней площадь Аккуаверде, где
находится вокзал и где начинается красивый виадук, ве¬
дущий над портовыми складами и сооружениями к глав¬
ной пассажирской пристани, у которой пришвартовы¬
ваются трансатлантические пароходы.
Мы остановились в выходящей на площадь Аккуа¬
верде гостинице «Колумбия». Это большая комфортабель¬
ная гостиница, с предупредительной прислугой, мягкой
мебелью и пушистыми коврами, в номера которой благо¬
109

даря закрывающим окна толстым гардинам не доходит
уличный шум. Здесь останавливаются, главным образом,
посещающие Геную американские бизнесмены, богатые
иностранные туристы, римские и миланские банкиры и
промышленники. Полукруглый серый фасад гостиницы
преисполнен солидности и вместе с тем отличается той
претенциозной пышностью, которая характерна для
генуэзских банков, особняков и даже церквей, построен¬
ных в годы процветания города — в конце прошлого
века.
* *
*
Выйдя за вертящуюся дверь отеля и не задерживаясь
на нарядной площади Аккуаверде, мы сворачиваем за
угол здания нашей гостиницы. Перед нами длинная, очень
узкая улица, круто спускающаяся к порту. Она на¬
столько узка, что в просвете между высокими старыми до¬
мами видна лишь неширокая полоска неба. Улица полна
шума, гомона голосов и движения. Люди переговари¬
ваются через раскрытые окна, стоят группами посреди
улицы, сидят у порогов своих жилищ и за столиками де¬
шевых кафе и баров. Хозяйки на жаровнях приготавли¬
вают прямо на улице пищу, оборванные дети с жад¬
ностью смотрят на лоточника, продающего сласти столь
неаппетитного вида, что страшно даже подумать о том,
что их можно есть. И среди этой тесноты толкаются улич¬
ные торговцы-старьевщики, продавцы жареной рыбы и
устриц, мелкие спекулянты валютой и заграничными сига¬
ретами, беспризорные дети, нищие. Здесь же расставили
свои столики уличные банкометы, потрясающие засален¬
ными колодами карт и громко зазывающие прохожих по¬
пробовать счастья и метнуть банк. Узкую улицу пересе¬
кают еще более узкие переулки, на них выходят лестницы,
сплошь завешанные до высоты третьего-четвертого этажа
сушащимся бельем. Многие кварталы этого лабиринта
разрушены бомбардировками и временем, дома череду¬
ются с грудами битого кирпича и заваленными мусором
пустырями.
Люди живут в невероятной тесноте, в древних домах,
где часто нет водопровода, канализации, отопления. Полы
везде каменные, большинство окон без стекол. На многих
домах, буквально на каждом шагу, пестрят вывески деше¬
110

вых грязных гостиниц, матросских кабаков, публичных
домов, притонов. Здесь, поблизости от порта, находится
старая генуэзская тюрьма для несостоятельных должни¬
ков — Малапага.
Центром старой припортовой части города является
узкая и длинная площадь Карикаменто (площадь По¬
грузки), называемая также площадью банка Сан-Джор¬
джо, по имени стоящего на ней древнего здания, в кото¬
ром некогда находился этот всесильный генуэзский банк,
а позже — управление порта. Эта живописная площадь
со старинными строениями контор, лавок и складов, так
же как и служащая ее продолжением широкая набереж¬
ная, идущая вдоль старого порта, жестоко пострадали в
годы войны. Здесь безвозвратно погибли многие имев¬
шие большую художественную ценность древние дворцы
и церкви, еще сохранявшие, несмотря на все перестройки,
свой первоначальный, романский или готический, архи¬
тектурный облик.
* *
*
Осмотр порта мы совершаем, запасясь специальным
разрешением, на моторном катере, в который садимся у
главной пассажирской пристани. Генуэзский порт—не
только крупнейший в Италии, но оспаривает первенство
на Средиземном море у порта Марселя. Порт Генуи, по¬
стройка которого началась в XIII веке, неоднократно рас¬
ширялся. Он давно уже вышел за свои первоначальные
пределы — и за «Старый мол», и за «Новый мол», про¬
тянувшись ныне на запад до устья впадающей в море
горной речки Польчеверы.
Порт, защищенный шестью мощными молами, имеет
причальные линии протяженностью приблизительно в
15 километров, а длина подъездных железнодорожных
путей на территории генуэзского порта превышает 100 ки¬
лометров.
До войны на долю Генуэзского порта приходилась
третья часть грузооборота всех итальянских портов. Здесь
сходилось сто навигационных линий, через порт ежегодно
проходило 5—5,5 тысячи судов. Война нанесла порту
огромный ущерб. То там, то сям видны следы ран, нане¬
сенных войной,— разрушенные причалы, каркасы повре¬
жденных судов, проржавленные подъемные механизмы.
111

Порт работает не на полную мощность, но все же в нем
царит оживление. На рейде и у причалов стоит довольно
много судов. Большинство из них под флагом США и фла¬
гами южноамериканских республик; итальянских судов
мало.
Генуя — естественный входной и выходной порт для
всей Северо-западной Италии. Через него проходит более
половины общеитальянского импорта угля, железной
руды, металлического лома, зерна. Через этот порт вво¬
зятся большие количества нефти, хлопка, леса и прочего
сырья и топлива, необходимых для развитой промышлен¬
ности Лигурии, Ломбардии и Пьемонта. Через Геную про¬
ходит также значительная часть всего итальянского
экспорта.
В Генуе еще живо воспоминание о прибытии туда в
декабре 1951 года советского судна «Тимирязев», привез¬
шего из Советского Союза продовольствие итальянскому
населению, пострадавшему от стихийных бедствий, постиг¬
ших осенью того года Италию. Встреча «Тимирязева» в
Генуэзском порту и состоявшийся в связи с этим во
Дворце дожей массовый митинг явились ярким проявле¬
нием чувств дружбы и любви, которые испытывают гену¬
эзские трудящиеся к советским трудящимся, к нашей
стране. Громовыми аплодисментами были встречены про¬
звучавшие в порту Генуи слова генерального секретаря
ВИКТ Джузеппе Ди Витторио: «В последнее время дру¬
гие корабли пришвартовываются в этом и многих других
портах нашей страны, но они привозят не сгущенное мо¬
локо, не муку, не сельскохозяйственные машины, а ору¬
жие и снаряды. Итальянский народ оказывает тем кораб¬
лям другой прием, чем этому. Помимо материального зна¬
чения советской помощи, трудящиеся Италии благодарны
за тот символ мира, который она представляет...»
Осмотрев порт, мы возвратились на главную пристань,
а затем на машине обогнули порт в западном направле¬
нии и подъехали к Лантерне, изображение которой служит
эмблемой города. Лантерна — четырехугольная башня
маяка, в течение веков указывающего вход в порт генуэз¬
ским морякам. Построена она в 1543 году на месте ранее
существовавшего маяка, высота ее 70 метров.
112

* *
*
Приезжающие в Геную обязательно знакомятся с
двумя другими достопримечательностями города — парой
небоскребов и кладбищем.
Что касается небоскребов, то эти две выстроенные
незадолго до войны коробки этажей по тридцать произво¬
дят довольно нелепое впечатление по сравнению не
только с благородными древними дворцами города, но
даже и со зданиями конца прошлого века. Слишком уж
резко они контрастируют со всем архитектурным обликом
этого старого города, слишком много занимают места
в тесноте его узких улиц.
Чтобы осмотреть другую достопримечательность —
кладбище Стальено, нужно поехать на северо-восточную
окраину города. Кладбище представляет красивый парк,
раскинувшийся террасами на берегу речки Бизаньо. Для
католических кладбищ вообще характерна пышность, оби¬
лие мраморных скульптур, декоративной зелени. Стальено
просто нарядно и напоминает скорее музей, чем клад¬
бище. В строгом порядке вплотную друг к другу, длин¬
ными рядами выстроились здесь мраморные памятники.
Места для могил на Стальено дороги, ц ни один квадрат¬
ный метр земли не пропадает даром. Стальено, по суще¬
ству, кладбище для богатых. Скульптурные памятники и
целые часовни занимают большую часть его территории.
Особо привилегированные памятники стоят рядами под
портиками, невольно напоминающими нарядные портики
торговой улицы 20 сентября. Бедняки же довольствуются
урной, замурованной в окружающей кладбище стене, или
скромной могилкой, место для которой куплено не навеч¬
но, а только на определенный срок, по истечении которого
останки должны быть перенесены за пределы этого пыш¬
ного кладбища. С художественной точки зрения инте¬
ресны только немногие памятники, находящиеся в старой
части кладбища. Большинство же производит, пожалуй,
несколько странное впечатление — на аллеях кладбища вы¬
строились целые толпы мраморных генуэзских купцов, их
жен, родителей и детей, а также ангелов и монахов, испол¬
ненных в человеческий рост и столь натуралистично, что
они кажутся живыми. Высокая техника исполнения —
портретное сходство лиц, мраморные складки одежды,
ИЗ

мраморные кружева, мраморные лепестки цветов, стра¬
нички книг — подчас переходит в неприкрытый натура¬
лизм и делает Стальено похожим на паноптикум.
Крутая тропинка уводит нас в сторону от центральных
аллей кладбища. Здесь на склоне холма стоит простой
склеп, в котором похоронен выдающийся буржуазный ре¬
волюционер прошлого века, боровшийся за объединение
и национальную независимость Италии,— генуэзец Джу¬
зеппе Мадзини.
* *
❖
Сразу же за защищающим порт с запада мощным
Новым молом, у которого высится Лантерна, начинаются
промышленные пригороды Генуи. Широкая автострада
идет между непрерывными оградами заводов, воздух по¬
лон дыма и копоти. Здесь нет не только нарядных вилл,
виденных нами при въезде в город с востока, но не видно
ни одного даже чахлого деревца. Непосредственно к порту
примыкает промышленный пригород Сампьердарена (ино¬
гда итальянцы пишут его название раздельно: Сан-Пьер
д’Арена). Сампьердарена, насчитывающая около 60 ты¬
сяч жителей, имеет даже собственный порт — построен¬
ные незадолго до второй мировой войны товарные при¬
стани и причалы, защищенные длинным и узким молом
Умберто. Сампьердарена переходит в Корнильяно, Кор-
нильяно — в Геную-Сестри, затем, как оазис, зеленеет
курортный городок Пельи, потом снова идут заборы и ды¬
мящие трубы промышленного пригорода Вольтри.
У скалистого обрывистого берега Вольтри, в 16 кило¬
метрах к западу от Генуи, в море вдается утес Агуджа —
это граница так называемой «Большой Генуи». С се¬
вера к побережью спускаются узкие горные долины с про¬
мышленными городками Ривароло, Больцането, Понте-
дечимо, образующими вместе с собственно Генуей и ее
прибрежными пригородами единый промышленный и
административный район. «Большая Генуя», тянущаяся на
запад до Вольтри, а на восток до Нерви, занимает пло¬
щадь в 234 квадратных километра и объединяет около
70 городков, поселков и пригородов.
На десятках промышленных предприятий, принадле¬
жащих концернам «Ансальдо», «Бреда» и др., строят и
ремонтируют корабли (верфи Генуи и окружающих ее го¬
родков сосредоточивают 30% всех мощностей судострое¬
114

ния Италии), выплавляют сталь, изготовляют котлы, тур¬
бины, различные металлические конструкции, электромо*
торы и электротехническое оборудование, точные приборы,
холодильники, строят и ремонтируют электровозы, паро¬
возы, подвижной железнодорожный состав. В Сампьер-
дарене работают две теплоэлектростанции мощностью в
53 тысячи и 31 тысячу киловатт. Три больших мыловарен¬
ных завода дают половину всей итальянской продукции
мыла. Кроме того, в Генуе и пригородах много различных
мелких предприятий: текстильные, джутовые, швейные,
химические, пищевые фабрики.
На крупнейших верфях концерна «Ансальдо», которые
мы посетили, значительная часть стапелей пустовала, для
Италии не строилось ни одного судна, работа шла лишь
вокруг нескольких небольших судов, строившихся по за¬
казу одной из южноамериканских республик.
Продукция тракторного завода «Фоссати» не находила
сбыта, и сотни готовых тракторов ржавели на заводском
дворе. Машиностроительный завод «Финемекканика» за¬
гружен был чуть больше, чем на половину своей произ¬
водственной мощности, завод точной механики «Сан-
Джорджо» в Генуе-Сестри работал лишь на треть своих
возможностей и т. д.
Как следствие свертывания промышленности в некогда
оживленной и процветавшей Генуе растет безработица.
Помимо полностью безработных, имеется множество полу¬
безработных — трудящихся, работающих лишь два-три
дня в неделю и получающих совсем уж жалкие гроши,
прожить на которые невозможно, особенно в Генуе, где
цены на продукты питания еще выше, чем в других горо¬
дах страны. Все больше генуэзцев вынуждены искать спа¬
сения в эмиграции в дальние страны, расходиться по
свету в поисках работы. В любом порту Западной Европы,
Америки или Азии, на любом пароходе, плавающем под
флагом какой-нибудь южноамериканской республики,
можно встретить матросов-лигурийцев. Лигурийские эми¬
гранты с давних пор слывут за границей не только опыт¬
ными моряками, но и искусными садоводами.
Рабочие промышленной Генуи вместе с грузчиками
порта под руководством местных профсоюзных органи¬
заций ведут решительную борьбу за право на труд, против
массовых увольнений и локаутов.
115

Крупная «забастовка наизнанку», разразившаяся осе¬
нью 1950 года на механических заводах «Ансальдо» в
Генуе, насчитывающих около семи с половиной тысяч ра¬
бочих, привлекла к себе внимание всей Италии. В ответ
на намерение администрации произвести широкие уволь¬
нения рабочие, поддержанные большинством инженерно-
технического персонала и служащих, заявили, что наме¬
ченные к увольнению не уйдут с заводов. Тогда админи¬
страция объявила о прекращении работы и покинула
предприятие. Однако рабочие продолжали производствен¬
ный процесс и работали в течение трех с половиной меся¬
цев без хозяев. Лишь когда у них иссякли запасы сырья
и топлива, они прекратили забастовку, добившись, однако,
серьезных уступок со стороны администрации.
В апреле 1952 года в защиту национальной промыш¬
ленности и права на труд бастовали 35 тысяч генуэзских
судостроителей.
Зная сплоченность и боевой дух генуэзских трудя¬
щихся, власти и хозяева здесь редко решаются прибегать
к насильственным мерам против забастовщиков и выну¬
ждены считаться с требованиями, выдвигаемыми рабо¬
чими организациями.
Яс	Я!
*
Генуэзский муниципалитет находится в верхней части
старого города — на улице Гарибальди. На этой улице
стоят самые красивые здания города — дворцы XVI—
XVII веков, которые строили для городской знати Алесси,
Рокко Лураго и другие лучшие зодчие Генуи. В двух из
них — Палаццо Бьянко и Палаццо Россо — помещаются
небольшие картйнные галереи с картинами старых италь¬
янских, главным образом генуэзских, и иностранных ма¬
стеров.
Украшенное с двух сторон красивыми лоджиями зда¬
ние муниципалитета производит внушительное впечатле¬
ние. Однако война нанесла этому пышному дворцу, так
же как и многим другим историческим и архитектурным
памятникам города, серьезный ущерб. Когда мы посетили
муниципалитет впервые, в 1946 году, часть здания была
разрушена, а улица Гарибальди загромождена кучами
битого кирпича. Страшные следы войны видны здесь, как
и во всей старой части Генуи, и поныне.
116

Залы муниципалитета богато украшены старинной
росписью, гобеленами, статуями.
С особой гордостью служащий муниципалитета пока¬
зывает нам три хранящиеся здесь реликвии города: письма
Христофора Колумба, скрипку, принадлежавшую замеча¬
тельному скрипачу Паганини, и акт о сдаче гитлеровского
гарнизона Генуи партизанам и восставшему населению
города 25 апреля 1945 года.
Акт о безоговорочной сдаче гитлеровского гарни¬
зона напоминает о героических днях освобождения города
от гитлеровских оккупантов и фашистских предателей.
В Лигурии, с ее многочисленным сознательным пролета¬
риатом и славными традициями рабочего и антифашист¬
ского движения, борьба против немецких и итальянских
фашистов отличалась активностью и решительностью.
Лигурийские партизаны, укрывавшиеся в горах, совер¬
шали смелые нападения на фашистские гарнизоны, поезда,
транспортные колонны. Когда Советская Армия вела бои
под Берлином и партизанское движение во всей Север¬
ной Италии достигло особого размаха, командующий
гитлеровскими частями в Генуе генерал Майнгольд обра¬
тился к партизанскому командованию с просьбой разре¬
шить гитлеровцам беспрепятственно уйти из города. Пар¬
тизаны отвергли эту просьбу и потребовали безого¬
ворочной сдачи всех сухопутных и морских сил немцев
в районе Генуи. После трех дней ожесточенных боев на
улицах Сампьердарены и на холмах у Больцането 25 апре¬
ля 1945 года генерал Майнгольд был вынужден безогово¬
рочно капитулировать. Это едва ли не единственный слу¬
чай, когда немецко-фашистскому командованию пришлось
подписывать официальный акт о сдаче крупных соедине¬
ний «вермахта» партизанам — простым рабочим Генуи и
Сампьердарены. Возглавляемые в своей героической борь¬
бе Компартией, трудящиеся Генуи не только нанесли
крупное поражение оккупантам, но своими решительными
действиями спасли от разрушения десятки важных про¬
мышленных предприятий. На следующий день после капи¬
туляции гитлеровцев партизаны по телефону сообщили во¬
шедшей в Рапалло американской дивизии, что Генуя
освобождена.
О	партизанской борьбе в районе Генуи хорошо рас¬
сказывается в фильме «Опасно, бандиты!» (бандитами
фашисты называли партизан).
117

Этот фильм, поставленный молодым итальянским
режиссером Карло Лидзани, снимался в исключительно
трудных условиях, вопреки множеству помех, чинимых
реакцией, на средства специально основанного коопера¬
тива, членами которого являлись сами создатели фильма
и зрители — генуэзские рабочие, решившие помочь созда¬
нию фильма, рассказывающего о их славной борьбе за
освобождение города.
После освобождения в Генуе начался подъем демокра¬
тического движения. Население города на муниципальных
выборах выразило свое доверие прогрессивным партиям,
и во главе муниципального совета вплоть до 1951 года
стоял мэр коммунист. На муниципальных выборах
1951 г., в результате нового избирательного закона, хри¬
стианские демократы, получившие всего на 5 тысяч голо¬
сов больше, чем коммунисты, захватили в муниципальном
совете две трети мест и поставили мэром христианского
демократа. Однако в Генуе власти постоянно вынуждены
считаться с авторитетом и силой прогрессивных органи¬
заций, опирающихся на многотысячные массы сознатель¬
ного и боевого пролетариата.
Во главе борьбы генуэзских трудящихся за свои демо¬
кратические права, за сохранение и упрочение мира, против
попыток превращения города и порта в военно-морскую
базу американских империалистов стоит генуэзская феде¬
рация Компартии. Генуэзские коммунисты завоевали
авторитет и доверие в широких массах населения в годы
освободительной войны. Они гордятся тем, что в их городе
родился руководитель Итальянской компартии и всех
итальянских трудящихся Пальмиро Тольятти, и стремятся
к тому, чтобы Генуя шла в авангарде борьбы за незави¬
симость и социальное обновление Италии,
* *
*
Накануне отъезда из Генуи мы в последний раз совер¬
шаем прогулку по ее широким набережным, узким кру¬
тым улицам, поднимаемся в верхнюю часть города. Внизу
почти правильным полукольцом раскинулся порт с высо¬
кой Лантерной, среди хаоса крыш старинных домов тор¬
чат верхушки двух небоскребов, темнеют пятна садов в
новой части города, разбегается паутина улиц, переулков,
подъемов и спусков, а за всем этим синеет необозримый
118

простор моря с узкой белой полоской набегающего на бе¬
рег прибоя. Позади — на лишенных растительности греб¬
нях высоких холмов виднеются развалины древних кре¬
постных стен и башен, защищавших Геную с суши.
Окидывая прощальным взглядом панораму города, мы
стараемся слить воедино столь различные между собой его
черты — огромный современный порт, лабиринт древних
уличек старого города, величественные дворцы средневе¬
ковья, кварталы нового города, нескончаемые заборы за¬
копченных промышленных пригородов, нарядные курорт¬
ные городки, утопающие в зелени субтропической расти¬
тельности... Нелегко запечатлеть в памяти изменчивый
образ этого морского города, но, может быть, именно бла¬
годаря такому своеобразию и необычному сочетанию са¬
мых различных черт Генуя запомнилась нам как один из
самых живописных и привлекательных городов Италии.

ТУРИН
Турин от Генуи отделяют 180 километров. Из Генуи
мы выезжаем через заводские кварталы Сампьердарены.
Дорога идет по густонаселенной долине Польчевера.
На холмах мелькают группы домиков, кладбища, разва¬
лины старинных сторожевых башен. Миновав горный про¬
ход Джови (на высоте 472 м), спускаемся в долину реки
Скривии, которая приводит нас в промышленный городок
Нови-Лигуре, находящийся уже в Пьемонте. Дорога ста¬
новится уже и постепенно все больше отклоняется к за¬
паду. На одном из холмов, вокруг старого замка, раски¬
нулось маленькое селение Маренго. Здесь в 1800 го¬
ду произошла битва, в результате которой под власть
Наполеона подпала на некоторое время вся Северная
Италия.
Следующий город на нашем пути — Алессандрия. По
населению Алессандрия в 8 раз меньше Турина. Она не
насчитывает и 90 тысяч жителей. И все же это второй по
величине город Пьемонта с развитой тяжелой промыш¬
ленностью, в то же время издавна славящийся своими
фабриками по производству фетровых шляп.
Итальянцы любят говорить, что если бы им дать сырье
и заказы, они снабдили бы шляпами мужчин, женщин и
детей всего земного шара; сами итальянцы и итальянки
в снег и в зной предпочитают ходить с непокрытой го¬
ловой, а итальянские шляпы с маркой старинной крупной
120

фирмы «Борсалино» действительно можно увидеть в
шляпных магазинах всех западноевропейских, ближнево¬
сточных, южно- и североамериканских городов.
За Алессандрией дорога еще более резко сворачивает
на запад и через невысокие холмы по долине реки Танаро
приводит нас к Асти — сохраняющему средневековый об¬
лик сельскохозяйственному городку, центру винодельче¬
ского района, славящегося в Италии своим легким шипу¬
чим вином. Дальше дорога бежит среди покрытых вино¬
градниками холмов района Монферрато. За ними откры¬
вается первая широкая река, которую мы встречаем в Ита¬
лии — самая большая река страны — По, «река-отец», как
называли ее древние римляне. По пересекает всю Север¬
ную Италию — от крутых склонов горы Визо на итало-
французской границе до Адриатического моря. Длина По
652 километра. Ее густонаселенная плодородная долина
по праву считается житницей Италии.
За рекой, почти в центре широкой западной дуги Альп,
меж зеленых холмов лежит Турин. По окаймляет город
с востока, а приток По — Дора-Рипария пересекает квар¬
талы города на севере. В Турин мы въезжаем через его
промышленное предместье Линготто и по прямой и длин¬
ной улице Ниццы попадаем в центр города.
Итальянцы любят рассказывать старый анекдот о вело¬
сипедисте, который заблудился в Турине,— настолько
схожи между собой все улицы и дома этого города. По
сравнению с живописной Генуей улицы и площади Турина
действительно кажутся очень однообразными и строгими.
Турин возник на месте созданного римским императором
Августом постоянного военного лагеря, служившего за¬
слоном от вражеских вторжений в долину реки По с се¬
веро-запада. В квадрате римских стен Турин существовал
до XVI века. Но и выйдя за пределы этих стен, город со¬
хранил черты своей древней планировки наподобие шах¬
матной доски. Улицы Турина, как бы прочерченные по ли¬
нейке, пересекаются между собой под прямым углом, пло¬
щади имеют форму вытянутых прямоугольников и напо¬
минают военные плацы. В отличие от прочих итальянских
городов вдоль улиц Турина идут вплотную примыкающие
друг к другу дома одинаковой высоты и почти одинаковой
архитектуры. В большинстве своем это четырех-пятиэтаж-
ные дома, почти все из серого камня. Вообще преобла¬
дающий цвет в городе — серый. Однако никак нельзя
121

сказать, что Турин — некрасивый город. Но его красота
своеобразна, необычна для итальянских городов: широкие,
обсаженные раскидистыми деревьями бульвары, много¬
численные скверы, просторные площади, чистые, прямые
улицы, набережные полноводных По и Доры-Рипарии,
виднеющиеся вдали снежные вершины Альп.
Хотя Турин существовал уже в глубокой древности и
даже некогда был сожжен карфагенянами, тем не менее
это сравнительно новый город. Застройка его большими
зданиями началась только в конце XVI века, большинство
же его архитектурных памятников не старше XVII—
XVIII веков. Видимо, желая возместить недостаточную
живописность города, его правители старались украсить
ею многочисленными церквями и памятниками: в городе
свыше 50 церквей и больше 100 памятников. Однако
церкви, как и памятники, не очень интересны в художест¬
венном отношении. Что касается последних, то они яв¬
ляются непременным атрибутом каждой площади. И хотя
эти памятники изображают самых различных деятелей —
пеших и конных королей, герцогов, полководцев, а также
поэтов, композиторов, ученых самых различных времен и
в самых различных позах,— все они кажутся удивительно
похожими друг на друга.
На развитие города и на его внешний облик наложило
неизгладимый отпечаток то, что Турин в течение веков был
дворянским городом, военной столицей. Начиная с XIII ве¬
ка Турин был центром владений графов Савойских, с
XVI века — столицей их графства, затем столицей
Сардинского королевства, вокруг которого в 60-х годах
прошлого века было осуществлено объединение Ита¬
лии.
Благодаря своему центральному положению среди го¬
родов Пьемонта и пересечению в нем путей, связывающих
Северную Италию через горные проходы с Францией, и
путей, ведущих в Лигурию, Турин еще в средние века пре¬
вратился в важный торговый центр, а в XIX веке (осо¬
бенно после прокладки туннелей через Альпы) — в круп¬
ный железнодорожный узел. Помимо благоприятного гео¬
графического положения, развитию Турина способствовало
наличие развитого хинтерланда и хорошие климатиче¬
ские условия. Климат города, защищенного Альпами и
холмами, переходно-континентальный с умеренно-холод¬
ными зимами и жарким летом (средняя годовая темпера¬
122

тура +П,70), с довольно редкими снегопадами и слабыми
ветрами.
Уже в XVI—XVII веках в Турине развивается ряд про¬
изводств, связанных с его ролью столицы небольшой
военно-феодальной монархии: металлургия и изготовление
оружия, полиграфическая и текстильная отрасли. Важное
место занимает производство предметов роскоши и моды,
обслуживавшее потребности двора.
Развитие Турина ускорилось в XIX веке. Если в
1848 году численность его населения составляла 137 ты¬
сяч жителей, то в 1861 году, когда Турин в ходе объеди¬
нения страны был провозглашен столицей Италии, число
его жителей уже превышало 200 тысяч человек.
Однако спустя четыре года столица Итальянского ко¬
ролевства из Турина была временно перенесена во Фло¬
ренцию, а затем в 1870 году в Рим. Отъезд из Турина
двора, парламента, министерств, военных и гражданских
учреждений нанес его развитию сильный удар. Рост го¬
рода затормозился, численность населения даже пошла
на убыль. «Колыбели новой Италии», как часто называют
Турин итальянские историки, казалось, грозило превра¬
щение из центра политического и общественного движения
за объединение страны в обычный, хотя и крупный провин¬
циальный город, значение которого не выходило бы за
пределы Пьемонта. Но случилось не так.
Уже к середине XIX века в Турине и вокруг него воз¬
никла крупная текстильная промышленность. Вслед за
нею к концу столетия благодаря наличию квалифициро¬
ванных кадров, обильного сельскохозяйственного сырья и
удобным транспортным связям Турина с портами Лигу¬
рии в городе быстрыми темпами развиваются многие дру¬
гие отрасли промышленности, вырастают машинострои¬
тельные заводы, бумажные и пищевые фабрики.
Вновь начинает увеличиваться численность населения,
на этот раз за счет притока рабочей силы извне. Возни¬
кают рабочие окраины, создаются промышленные приго¬
роды. В центре города сносятся старые кварталы и про¬
кладываются широкие магистрали, строятся несколько
длинных виадуков и подземных галерей, облегчающих со¬
общение между старым центром города и его новыми рай¬
онами. В 1899 году на юге города возникают автомобиле¬
строительные заводы «Фиат». К 1901 году численность на¬
селения Турина составляет уже 336 тысяч жителей.
123

Вместе с развитием промышленного производства в Ту¬
рине образуется многочисленный отряд пролетариата.
Возрастает роль Турина как центра рабочего движения
В Италии.
Вот как характеризовал важную роль, которая при¬
надлежит Турину в истории Италии и итальянского рево¬
люционного движения, основатель Итальянской компар¬
тии Антонио Грамши: «Можно сказать, что Италия имеет
три столицы: Рим, административный центр буржуазного
государства; Милан, главный центр коммерческой и фи¬
нансовой жизни страны, и, наконец, Турин, важнейший
промышленный центр, где промышленное производство
достигло исключительно высокого уровня развития. Когда
столица была перенесена в Рим, все те слои буржуазной и
мелкобуржуазной интеллигенции, которые придавали
определенный облик новому буржуазному государству,
покинули Турин. Вместе с тем развитие крупной промыш¬
ленности привлекло в Турин лучшую часть итальянского
рабочего класса. Поэтому процесс развития этого города
представляет исключительный интерес для истории Ита¬
лии и итальянской пролетарской революции. Туринский
пролетариат, таким образом, стал вождем духовной жизни
итальянских рабочих масс...» К
Организованный и решительный отпор оказывали воз¬
главлявшиеся коммунистами туринские рабочие фашист¬
ским погромщикам в годы прихода итальянского фашизма
к власти. Разгромив демократические организации в боль¬
шей части страны, фашисты долгое время не могли про¬
никнуть в Пьемонт и в Турин. Только путем организаций
массовых погромов, убийств чернорубашечникам удалось
утвердиться в Турине.
Обладая славными традициями рабочей и антифа¬
шистской борьбы, туринские трудящиеся и в годы второй
мировой войны неизменно шли в авангарде партизанского
и подпольного движения. Мощные забастовки, начавшиеся
на заводах Турина в марте 1943 года, перекинулись на
предприятия всех городов Северной Италии и ускорили
падение фашистского режима Муссолини. В Турине пер¬
вые в Италии по инициативе коммунистов возникли и
энергично действовали так называемые «группы патрио- 44Л. Ломбардо-Радиче и Д ж, Карбоне, Жизнь Ан¬
тонио Грамши, М., 1953, стр. 25—26.
124

тнческого действия» — боевые группы подпольщиков, на¬
носившие смелые и неожиданные удары по врагу внутри
города.
25 апреля 1945 года в результате вооруженного вос¬
стания населения при помощи спустившихся с гор парти¬
зан Турин был освобожден. Гитлеровские части и фашист¬
ские предатели, прежде чем бежать из города, хотели
взорвать важнейшие предприятия, вывезти ценное обору¬
дование. Но туринские рабочие с оружием в руках от¬
стояли заводы, не дали фашистам осуществить их пре¬
ступные планы.
...Вспоминается вторая годовщина освобождения го¬
рода и грандиозная демонстрация на Пьяцца Кастелло —
площади Замка. В центре этой просторной площади вы¬
сится древний замок с двумя невысокими многоугольными
башнями. К Пьяцца Кастелло примыкает Королевская
площадь с большим, сурового вида королевским дворцом,
являвшимся до 1865 года резиденцией сардинских коро¬
лей. Между дворцом и Пьяцца Кастелло идет узкое
здание с портиком — один из крупнейших в Западной
Европе музеев старинного оружия, так называемый
Арсенал.
25 апреля 1947 года на прилегающих к площади ши¬
роких улицах с раннего утра собрались десятки тысяч тру¬
дящихся Турина и делегации трудящихся других городов
и селений Пьемонта, прибывшие для участия в торжест¬
венном праздновании второй годовщины освобождения.
Во главе массовой демонстрации шли бывшие партизаны
и подпольщики Пьемонта. Это был, по существу, настоя¬
щий воинский парад, строгий, организованный и четкий.
Бывшие партизаны шли в своей форме — защитного цвета
рубашках и повязанных на манер пионерского галстука
косынках. В красных галстуках — и таких было подав¬
ляющее большинство — шли бойцы организованных Ком¬
партией отрядов имени Гарибальди и бойцы социалистиче¬
ских отрядов имени Маттеотти. Многие мужчины и жен¬
щины были в ярко красных рубашках, какие носили доб¬
ровольцы Гарибальди. В зеленых галстуках шли гораздо
менее многочисленные бойцы отрядов «Справедливость и
свобода», созданных в годы войны антифашистской мелко¬
буржуазной «партией действия», в желтых и синих гал¬
стуках шли тоже немногочисленные члены отрядов, орга¬
125

низованных христианско-демократической партией и офи¬
церами итальянской армии — антифашистами.
Многие партизаны ехали на грузовиках, мотоциклах,
велосипедах — на тех машинах, на которых они передви¬
гались в годы борьбы. Партизаны шли, строго соблюдая
строй и неся впереди боевые знамена своих подразделе¬
ний, а также древки с укрепленными на них фотографиями
или табличками с именами погибших бойцов. На знаменах
многих соединений были вышиты звездочки — столько,
сколько пало бойцов этого соединения в борьбе за осво¬
бождение родины. Нередко число погибших бойцов пре¬
вышало число живых, несших древки с их портретами и
именами. Следом за партизанами шли родственники по¬
гибших, а за ними — столь же организованно, как парти¬
заны,— многотысячные колонны туринских рабочих.
Этот своеобразный парад ярко показал нерушимую
связь, существовавшую между партизанами и трудящимся
населением Турина, и наглядно продемонстрировал истин¬
ное соотношение сил, существовавшее внутри партизан¬
ского движения, и вклад, внесенный в дело освобождения
Италии различными антифашистскими партиями.
В заключение празднества на Пьяцца Кастелло со¬
стоялся митинг. На воздвигнутой на площади трибуне
рядом с подпоясанным трехцветным шарфом мэром ком¬
мунистом и руководителями туринских партизан стояли
префект, генералы и кардинал — епископ Турина. Послед¬
ний даже выступил с подобающей случаю речью.
В 1947 году еще слишком свежо было воспоминание о днях
народной власти после освобождения, еще существовало
коалиционное правительство с участием коммунистов и
социалистов, и представители чиновной и католической
иерархии были вынуждены уважать освободителей Ита¬
лии.
Ныне в Италии небезопасно вспоминать о периоде Со¬
противления. Итальянские правящие круги всеми силами
пытаются заставить забыть об этой славной странице исто¬
рии страны, потому что некоторые города и порты Ита¬
лии вновь превращаются в иностранные военные базы.
В первых рядах борцов за мир, против участия Италии
в преступных планах развязывания новой войны стоят
бывшие партизаны, подпольщики, борцы против сил реак¬
ции и фашизма. Полиция всячески преследует бывших
партизан, сотни людей осуждены за «преступления», выра-
126

зившиеся в их участии в вооруженной борьбе против гит¬
леровских оккупантов и фашистских предателей. Доста¬
точно сказать, что только за четыре первые месяца
1951 года итальянские суды приговорили 53 героев Со¬
противления к 963 годам тюремного заключения. Вся их
«вина» состояла лишь в том, что они сражались за неза¬
висимость своей родины! Совсем по-другому относятся
власти к тем, против кого в годы освободительной борьбы
сражались партизаны. «Беспристрастные» судьи, вопреки
возмущению итальянского народа, под всяческими пред¬
логами оправдывают, амнистируют и освобождают из тю¬
рем десятки фашистских вожаков. Лишь за 9 первых ме¬
сяцев того же года 40 фашистских преступников были
«помилованы» и 315 выпущены на свободу «условно».
*
Турин, насчитывающий около 800 тысяч жителей, яв¬
ляется одним из крупнейших индустриальных центров
страны, в котором представлены почти все отрасли про¬
мышленности. На предприятиях Турина занято более
100 тысяч рабочих.
Важным фактором в промышленном развитии города и
окружающего его промышленного района является изо¬
билие электроэнергии, поступающей с альпийских гидро¬
станций. В заводских предместьях Линготто, Милано,
Ланцо находятся десятки предприятий — машинострои¬
тельные, автомобилестроительные заводы, шерстяные фаб¬
рики, фабрики искусственного шелка, химические (в том
числе резиновые и фармацевтические), бумажные, поли¬
графические, пищевые. Значительное количество трудя¬
щихся занято в швейной промышленности (Турин счи¬
тается в Италии «городом моды»). На крупных кондитер¬
ских фабриках общества «Венки-Уника» вырабатывается
треть всей итальянской продукции шоколада; винные
заводы производят сотни тысяч литров крепкого пье¬
монтского красного вина («бароло») и различных ли¬
керов.
Но, конечно, Турин прежде всего крупнейший центр
автомобилестроения. На автомобилестроительных заводах
«Фиата» и нескольких других более мелких перед второй
мировой войной выпускалось 5/б всего итальянского произ¬
водства автомобилей — до 90 тысяч автомашин в год.
127

В настоящее время полновластным монополистом в
итальянском автомобилестроении является «Фиат», по¬
глотивший многих своих более слабых конкурентов. Кон¬
церн «Фиат» («Фаббрике Итальяне Аутомобили Тори-
но» — «Итальянские автомобильные заводы Турина») —
одна из крупнейших итальянских монополий, контроли¬
рующая не менее 150 других обществ в различных отрас¬
лях промышленности.
В то время как средние и мелкие машиностроительные
и, в частности, автомобилестроительные предприятия вы¬
нуждены одно за другим свертывать производство из-за
отсутствия заказов и сырья в результате последовательно
проводимой американскими империалистами политики
удушения итальянского машиностроения, концерн «Фиат»
получает от американцев и от итальянского правительства
льготы и субсидии. Известно, что значительная часть
американской «помощи» по «плану Маршалла» досталась
именно «Фиату». Чем объясняется такая забота американ¬
ских политиков и бизнесменов об этом крупнейшем кон¬
церне? Дело в том, что они, оказывая помощь «Фиату»,
используют его как свое орудие для удушения других
итальянских обществ и одновременно превращают эту мо¬
нополию в придаток своей автомобильной промышлен¬
ности.
«Фиат» имеет в Турине несколько крупных заводов —
«Мирафьоре», «Линготто», «Гранди мотори», «Спа»,
«Феррьере»,— на которых занято около сорока пяти тысяч
рабочих. Посещение заводов «Фиата» и осмотр идущей по
крышам цехов испытательной дорожки входит в про¬
грамму каждого посещающего Турин туриста, как в Риме
осмотр собора св. Петра, а во Флоренции — картинной
галереи Уффици. Нам случилось побывать на заводах
«Фиата» вместе с одной из посетивших Турин советских
делегаций. Дирекция заводов, не в пример хозяевам и
управляющим некоторых других итальянских предприя¬
тий, встретила советских гостей довольно радушно, но
всех советских гостей сразу же усадили в маленькие быст¬
рые автомобильчики и, под предлогом, что ходить пешком
по цехам утомительно и можно помешать производствен¬
ному процессу, начали довольно быстро катать по завод¬
ской территории. Однако в одном из первых же цехов,
через которые мчались машины, случился затор, машины
остановились и были тотчас же окружены рабочими. На*
128

чалась, как и везде, где советским людям приходится
встречаться с итальянскими трудящимися, оживленная и
задушевная беседа.
Многие из рабочих «Фиата» являются активными
членами общества «Италия — СССР», которое имеет свои
ячейки на заводах «Фиата». Надо сказать, что с большой
симпатией к Советскому Союзу относятся не только рабо¬
чие, но и немало инженерно-технических работников
«Фиата», особенно те, кто побывал в Советском Союзе в
годы первых пятилеток. Один из видных инженеров
«Фиата» написал большую и хорошую книгу о своем пре¬
бывании в СССР. Не только из уст туринских рабочих, но
и из уст кое-кого из инженеров мы услышали слова гнев¬
ного протеста против превращения «Фиата» в придаток
американских автомобилестроительных компаний, в то
время как этот мощный промышленный комплекс мог бы
с большой выгодой для себя вести на основе полного ра¬
венства торговлю со странами народной демократии, Ки¬
таем, Советским Союзом.
*
Несмотря на нехватку в Италии металла и угля и при¬
чиненные войной разрушения, продукция итальянского ма¬
шиностроения, в частности автомобилестроения, если бы
не «план Шумана», могла бы успешно конкурировать с
продукцией других капиталистических государств, в част¬
ности, благодаря высокому мастерству итальянских и в
первую очередь туринских рабочих.
В своей борьбе против свертывания промышленности,
против массовых увольнений, за улучшение условий труда,
за увеличение заработной платы любящие свои профессии,
умелые туринские рабочие, как и рабочие других городов
Италии, ныне все чаще прибегают к испытанному оружию
забастовок. Им приходится направлять свою изобретатель¬
ность не на улучшение производственного процесса, а на
поиски новых форм борьбы на производстве. К известной
«итальянской забастовке» (в Италии она называется «бе¬
лая забастовка»), когда рабочие выходят на работу, но
не работают, за последние годы прибавились многие но¬
вые виды борьбы — «забастовка наоборот», когда трудя¬
щиеся вопреки локаутам не уходят с предприятий и про¬
129

должают работать без хозяев и без руководящего персо¬
нала, «забастовка в шахматном порядке», когда бастуют
по очереди различные цеха одного предприятия или от¬
дельные предприятия данной отрасли, что полностью дез¬
организует производство и т. д. Существует в Италии еще
особая форма забастовки — так называемое «несотрудни-
чество». «Несотрудничество» заключается в том, что рабо¬
чие начинают относиться к работе формально, требуют от
дирекции строжайшего соблюдения условий регламента
трудового процесса. Например, если рабочему понадо¬
бился какой-нибудь инструмент, он за ним не идет, а ждет
пока ему его принесет подносчик, а если подносчика нет,
он отказывается сам итти на склад; если рабочий заме¬
чает малейшую неточность в чертеже, он ее не исправляет,
а зовет инженера и требует, чтобы ему дали новый чертеж,
или продолжает работать по неправильному чертежу и
производит брак и т. д.
* *
*
Вся жизнь Турина в той или иной степени зависит от
«Фиата» и контролируемых им компаний. Нередко этот
город называют вотчиной «Фиата», и, в известном смысле,
это справедливо. «Фиату» в Турине принадлежат дома,
кинотеатры, стадионы. Выходящая в Турине крупнейшая
итальянская буржуазная газета «Ла Стампа» финанси¬
руется «Фиатом» и является рупором этого концерна.
Даже одна из лучших итальянских футбольных команд —
команда «Турин» зависит от «Фиата» и немалая часть
сборов от ее выступлений попадает в сейфы этого везде¬
сущего концерна.
«Фиат» — это Турин» или «Турин — это «Фиат»—из¬
давна принято говорить в Турине. Теперь эта поговорка
приобрела новое значение—борьба рабочих «Фиата»
стала борьбой широких слоев населения города.
В 1951 году в Италии было выпущено наибольшее за
послевоенные годы количество автомашин — с конвейеров
сошло около 120 тысяч легковых автомобилей и свыше
11 тысяч грузовиков. Но этот год для всей итальянской
автомобилестроительной промышленности, и в первую
очередь для монополии «Фиат», явился в то же время на¬
чалом глубокого кризиса. В конце 1951 — начале 1952 года
130

производство автомашин на заводах «Фиата» сократилось
более чем на 30%, что имело катастрофические послед¬
ствия для рабочих не только «Фиата», но и связанных с
ним многих туринских заводов.
В связи с сокращением на заводах «Фиата» рабочей
недели с 48 до 40 часов, месячная заработная плата каж¬
дого из сорока пяти тысяч трудящихся «Фиата» умень¬
шилась на 6—10 тысяч лир, а так как вся промышленная
и торговая жизнь города в значительной степени зависит
от «Фиата», то сокращение рабочей недели повлекло за
собой резкое падение покупательной способности и тяжело
отразилось на всем бюджете населения — общий фонд за¬
работной платы в Турине сократился больше чем на
1	миллиард лир, а обращение товаров на общую сумму в
2	миллиарда лир!
Сокращение рабочей недели вызвало решительный
протест рабочих «Фиата», поддержанных всеми трудящи¬
мися города. ФИОМ — профсоюзная федерация трудя¬
щихся металлургической и металлообрабатывающей про¬
мышленности — объявила трехчасовую забастовку. Дви¬
жение протеста было настолько сильно, что даже христи¬
анско-демократическое большинство туринского муници¬
палитета проголосовало за резолюцию, предложенную
коммунистами и социалистами, требовавшую отмены этого
решения правления «Фиата». Рабочие «Фиата» требуют,
чтобы в Турине производились не дорогостоящие роскош¬
ные автомобили для капиталистов и не автомобили воен¬
ного типа, а дешевые, экономичные автомобили, доступ¬
ные населению.
Такова теперь атмосфера в цехах заводов «Фиата» и
в рабочих кварталах Турина. Это атмосфера кризиса, но
вместе с тем и атмосфера борьбы — борьбы за мирную
продукцию, за спасение итальянской экономики.
* *
*
В росте экономического значения Турина важную роль
всегда играл окружающий его высоко развитый промыш¬
ленно-сельскохозяйственный район. Несмотря на то что
в лежащих близ Турина городках и селениях значительное
большинство активного населения занято в промышлен¬
ности, торговле, на транспорте, в провинции Турина боль-
131

шое развитие получило и сельское хозяйство. С севера,
запада и юга город окружают тщательно возделанные
земли, где разнообразные посевы чередуются с пастби¬
щами. Развитию сельского хозяйства способствует густая
сеть отходящих от Доры-Рипарии каналов. Здесь сеют
пшеницу, кукурузу, рожь, рис, выращивают всевозможные
овощи—картофель, фасоль, бобы, капусту, разводят
крупный рогатый скот; довольно значительную площадь
занимают виноградники, яблоневые и вишневые сады.
Однако над сельским хозяйством доминирует промышлен¬
ность. Турин не имеет развитого промышленного окруже¬
ния, состоящего из крупных индустриальных центров, по¬
добных тем, что окружают Геную и Милан. Тем не менее
вокруг Турина на холмах раскинулись десятки связанных
с ним и находящихся под его влиянием мелких промыш¬
ленных городков с разнообразной высоко развитой про¬
мышленностью:	на юге — Монкальери, Кариньяно; на
юго-западе — Пинероло, Виллар-Пероза; на западе —
Риволи, Авильяно, Буссолено; на северо-западе — Вена-
рия; на севере — Ривароло; на северо-востоке — Сеттимо;
на востоке — Кьери и другие. В одних из них развита ме¬
таллургическая промышленность (Авильяно, Буссолено),
снабжающая металлом промышленность Турина; в дру¬
гих развито разнообразное машиностроение (Пинероло,
Виллар-Пероза, Ривароло, Кариньяно), в третьих,— тек¬
стильная промышленность (крупные фабрики искусствен¬
ного шелка, принадлежащие обществу «Сниа Вискоза» в
Венарии, фабрики в Кьери).
Наличие этих мелких, но важных промышленных цент¬
ров, тесно связанных в экономическом отношении с Тури¬
ном, в сочетании с густой железнодорожной, трамвайной
и шоссейной сетью превращает центральную часть Пье¬
монта в один из основных промышленных районов не
только Севера, но и всей страны.
Говоря о Турине, нельзя не отметить его роли как од¬
ного из важных культурных центров Италии. Помимо уни¬
верситета, здесь имеется ряд технических, экономических,
медицинских, а также военных высших учебных заведений
и научных учреждений. Турин является центром изучения
истории Италии периода объединения страны и истории
итальянского Сопротивления, а также — наряду с Мила¬
ном — крупнейшим полиграфическим центром. Кроме уже
упоминавшегося Арсенала, Турин обладает богатым му¬
132

зеем древней скульптуры, двумя картинными галереями,
историческим музеем.
Так же как Турин резко отличается от остальных горо¬
дов Италии, его уроженцы по своему внешнему виду и ха¬
рактеру отличаются от итальянцев, родившихся в других
районах страны. Большинство из них высокие и худоща¬
вые, у многих светлые волосы и светлые глаза. Они не
столь экспансивны, как неаполитанцы, римляне и даже
генуэзцы, немногословны, точны и обязательны. Говорят
туринцы на итальянском диалекте, близком к француз¬
скому языку; в Пьемонте всегда особенно сильно чувство¬
валась близость и влияние Франции.
Если эмблемой Рима обычно является изображение
Колизея, а Генуи — ее Лантерна, то эмблемой Турина слу¬
жит изображение так называемой башни Антонелли. Это
находящееся в центре города, недалеко от набережной По,
весьма своеобразное сооружение представляет собой мас¬
сивную башню, увенчанную куполом и высоким шпилем.
Башня была построена в 1863 году архитектором Анто¬
нелли и является самым высоким каменным строением в
Западной Европе. Ее высота — 167,5 метра. Это значи¬
тельно больше высоты римского, флорентийского и ми¬
ланского соборов. В 1953 году шпиль башни упал и потре¬
бовались большие работы по ее восстановлению.
Другая архитектурная достопримечательность Тури¬
на — это находящаяся километрах в шести от города на
высоте около 700 метров церковь Суперга. Она была по¬
строена в 1731 году известным туринским архитектором
Ювара в память об осаде города французами в 1706 году.
Суперга стоит на одном из окружающих Турин живопис¬
ных холмов. Ее большой вытянутый вверх купол и две
устремленные ввысь колокольни создают, несмотря на
массивность постройки, впечатление легкости и гармонич¬
ности. С площадки перед Супергой открывается красивей¬
шая панорама на геометрически правильные квадраты го¬
рода и огромную долину, окруженную кольцом гор от
Лигурийских Апеннин на юге до снежных вершин Альп
на севере, у швейцарской границы.
В 1948 году у холма Суперги произошла авиационная
катастрофа, надолго повергшая любящих спорт итальянцев
в траур,— в туманный день об ограду церкви разбился
самолет, на котором возвращалась из поездки за границу
футбольная команда «Турин». Погиб весь первый состав
133

этой одной из сильнейших не только в Италии, но и во
всей Западной Европе команд, несколько сопровождавших
команду судей, тренеров, спортивных журналистов.
Утрата команды «Турин» нанесла и без того пережива¬
ющему кризис итальянскому футболу тяжелый удар. Мно¬
гие из дельцов, в руках которых в основном находится дело
развития итальянского футбола, предпочитают покупать
иностранных игроков — англичан, скандинавов, южноаме¬
риканцев, чем выращивать молодых итальянских игроков,
совершенствовать класс игры, хотя футбол в Италии яв¬
ляется — наряду с велосипедом — популярнейшим видом
спорта и в стране насчитываются тысячи любительских
команд. Вместо того чтобы поощрять это массовое разви¬
тие футбола, бизнесмены от спорта поддерживают лишь
несколько профессиональных команд, нередко наполо¬
вину состоящих из иностранцев, и наживают десятки мил¬
лионов лир при помощи «тотокальчо».
«Тотокальчо» — сложная и широкоразветвленная си¬
стема организованного обирания населения.
Сотни тысяч «тифозных» (так называют в Италии
«болельщиков», ибо увлечение футболом заразно, как тиф)
накануне каждого воскресенья, когда предстоят встречи
разыгрывающих первенство страны команд, покупают
специальные бланки с названием команд. Эти бланки про¬
даются повсюду — на стадионах, в специальных конторах,
в кассах кинотеатров и магазинов, прямо на улицах. Со¬
стоятельные люди покупают по нескольку десятков блан¬
ков, бедняки нередко покупают один бланк вскладчину.
В «тотокальчо» участвуют даже дети, домохозяйки, ста¬
рики. Чтобы крупно выиграть, необходимо составить пра¬
вильный «прогноз», указав не только названия выиграв¬
ших команд, но и соотношение забитых мячей. Выиграть,
разумеется, очень трудно, и каждое воскресенье спортив¬
ного сезона предприимчивые организаторы «тотокальчо»
собирают огромные суммы. Часть полученных таким об¬
разом средств идет на содержание профессиональных
команд и стадионов (правительство и муниципалитеты на
нужды физкультуры и спорта ассигнуют совершенно ми¬
зерные суммы); часть выплачивается в виде нескольких
крупных выигрышей угадавшим результаты состязаний —
иначе интерес к «тотокальчо» остынет; а остальное кла¬
дут в карман наживающиеся на спорте «акционеры» этого
своеобразного треста.
134

Продолжая знакомство с городом, мы отправляемся в
излюбленное место отдыха и прогулок туринцев — боль¬
шой тенистый парк Валентина, один из самых красивых
парков Италии.
Этот парк тянется по берегу По от моста Умберто до
моста Изабеллы. В центре его находится так называемый
замок Валентина — строгое и изящное здание в духе
французских замков, украшенное четырьмя башнями. По¬
стройка замка была начата в конце XVII века, но осталась
незавершенной. На территории парка находится несколько
современных зданий и павильонов, в которых размещены
различные небольшие музеи и выставки (в частности, вы¬
ставка моды, на открытие которой в Турин ежегодно
съезжаются портные и светские модницы со всей Италии),
а также оставшийся от происходившей здесь в 1884 году
международной выставки маленький «средневековый за¬
мок» с окружающим «селением» — точное воспроизведе¬
ние живописных старых замков Пьемонта.
Наутро мы покидаем Турин. Машина в последний раз
мчит нас по его прямым и чистым улицам, по широким
бульварам. Длинный проспект Джулио Чезаре, перерезаю¬
щий северо-восточную часть города, незаметно переходит
в автостраду Турин — Милан, одну из лучших в Италии.
Проложенная в стороне от населенных и промышлен¬
ных центров, почти параллельно железной дороге и дру¬
гому, менее широкому и ровному шоссе — так называемой
«государственной дороге», эта автострада имеет длину
около 130 километров. Легковые автомобили, автобусы,
тяжелые грузовики с прицепами несутся по автостраде с
большой скоростью мимо небольших селений, промыш¬
ленных поселков и залитых водой рисовых плантаций.
В стороне от дороги остаются важные города Пьемон¬
та — Верчелли и Новара. Мы пересекаем полноводную
реку Тичино и оказываемся в Ломбардии. Низменность,
по которой идет автострада, во всех направлениях изре¬
зана густой сетью оросительных и водоотводных ка¬
налов, железнодорожных и трамвайных линий, дорог и
канав. Промышленные поселки попадаются все чаще, по¬
том сливаются в одну непрерывную ленту заводов, забо¬
ров, складов, закопченных невысоких домов. Путь из Тури¬
на не занял и двух часов — это уже рабочие предместья
Милана.

МИЛАН
Названия крупных итальянских городов обычно имеют
при себе какое-нибудь прилагательное, превратившееся с
веками в своего рода постоянный эпитет. Если Рим неиз¬
менно называют «вечным» или «священным», Неаполь —
«прекрасным», Болонью — «мудрой» и «богатой», то Ми¬
лан называют «трудолюбивым». «Милано лабориоза» —
говорят о своем городе миланцы. Каждый из них считает
промышленный и торговый Милан истинной столицей
Италии.
Этот большой и современный город с населением при¬
мерно в 1 млн. 300 тысяч человек (Рим обогнал его по
числу жителей лишь в последние десятилетия) действи¬
тельно является крупнейшим промышленным, торговым,
финансовым и транспортным центром, сердцем экономики
не только Северной Италии, но и всей страны.
Своим развитием Милан обязан в значительной мере
весьма выгодному географическому положению. Он нахо¬
дится в Ломбардской низменности между Альпами и ре¬
кой По, невдалеке от наиболее доступных перевалов через
Альпы, и связан судоходными каналами с По. Через него
идут пути, ведущие с запада на восток Паданской рав¬
нины. Удобные пути сообщения связывают Милан с пор¬
тами Лигурии, снабжающими его привозным сырьем и
топливом, и со странами Западной и Центральной Европы.
Достаточно внимательно посмотреть на план города,
чтобы понять, какое важное значение в истории развития
136

Милана издавна имели торговые связи — об этом говорит
сама планировка города. От Милана радиусами расхо¬
дятся во всех направлениях 22 железнодорожные линии
и 12 магистральных автомобильных дорог. В черте города
дороги переходят в широкие улицы, прямые до поя¬
са бывших крепостных стен, а затем становящиеся
узкими и извилистыми и сходящиеся вместе в центре
города.
Милан лежит на границе сельскохозяйственного рай¬
она плодородных орошаемых земель южной части Лом¬
бардской низменности и по преимуществу промышленного
района ее северной части. К югу от Милана развито интен¬
сивное скотоводство, высокоурожайное зерновое хозяй¬
ство (пшеница, кукуруза), посевы кормовых трав. Здесь
имеется пищевая, главным образом молочная, промышлен¬
ность. К северу от Милана в многочисленных городах пре¬
обладает текстильная и машиностроительная промышлен¬
ность. Богатый и густонаселенный хинтерланд значи¬
тельно увеличивает экономическую мощь Милана. Милан¬
ская провинция, в особенности севернее города, покрыта
сплошной сетью железнодорожных и трамвайных путей,
каналов и шоссейных дорог, соединяющих Милан с десят¬
ками промышленных, торговых и сельскохозяйственных
городков — Сесто-Сан-Джованни, Леньяно, Монцей, Ро,
Лиссоне, Маджентой и другими. Некоторые из них пре¬
вратились в промышленные предместья Милана и, почти
слившись с ним, составляют единый экономический ком¬
плекс, играющий первостепенную роль во всей жизни
страны. Влияние Милана выходит далеко за пределы Ми¬
ланской провинции и простирается на всю Ломбардию, а
в некоторых отношениях почти на всю страну.
Ежедневно в Милан и в его промышленный пригород
Сесто-Сан-Джованни из различных городов и селений
Миланской провинции и даже из других провинций Лом¬
бардии приезжают до 100 тысяч рабочих.
Какой разительный контраст представляет даже внеш¬
ний облик Милана с тихими и спокойными по большей
части улицами Рима!
Прежде чем попасть в город, машина долго проби¬
рается через промышленные предместья. Высокие закоп¬
ченные дома, дымящиеся трубы, бесконечные железнодо¬
рожные пути, склады, заборы, горы угля... Город начи¬
нается незаметно — только редеет лес труб, да немного
137

почище становятся узкие улицы. Грохочут переполненные
трамваи, бесконечно длинные, унылые улицы полны спе¬
шащих, толкающихся людей. Вид у прохожих занятой,
хмурый, одеты они в большинстве своем хуже, чем в Риме,
многие в комбинезонах, на лицах нет и следа беспечности.
Милан просыпается чуть свет и засыпает под утро.
«В Милане работают все» — таков лозунг капитали¬
стического развития города, получивший распространение
несколько десятилетий тому назад. И тогда это было да¬
леко не совсем точно. Ныне же эти слова звучат как горь¬
кая ирония: в городе насчитывается свыше 100 тысяч без¬
работных— то есть почти 10% всего населения! В жизни
Милана находят непосредственное выражение основные
черты, характерные для кризиса, переживаемого итальян¬
ской экономикой в целом.
Экономическая структура Милана типична для круп¬
ного промышленного, торгового и финансового центра.
Около 350 тысяч жителей Милана занято в промышлен¬
ности, 15% всего самодеятельного населения работают на
транспорте, остальные — в торговых, кредитных и страхо¬
вых учреждениях и т. д.
В Милане представлены почти все отрасли промыш¬
ленности. Но главными из них, определяющими индустри¬
альное лицо города, являются металлообрабатывающее,
текстильное, швейное, строительное, химическое и поли¬
графическое производства.
Ведущая отрасль — машиностроение, отличающееся
здесь почти универсальным характером. В Милане раз¬
виты, пожалуй, все имеющиеся в Италии виды машино¬
строения (кроме судостроения). Предприятия тяжелой
промышленности расположены в новых, северо-восточных
кварталах, вдалеке от старого центра города; текстильные
фабрики — в районах Маджента, Семпионе, Гарибальди;
предприятия полиграфической промышленности — в рай¬
оне Монфорте. Производство отличается сильной распы¬
ленностью — очень велико число мелких и средних пред¬
приятий, весьма развито ремесленное производство. До¬
статочно сказать, что трудящиеся, занятые в промышлен¬
ности, работают на 12 000 предприятий. Еще большая
распыленность характерна для торговли города. В Ми¬
лане в среднем на каждые 40 жителей имеется одно
«эзерчицио» — какое-либо торговое заведение — магазин,
лавка, кафе, бар и т. п.
138

Многие промышленные предприятия ныне поручают
часть производственных операций рабочим и ремесленни¬
кам, работающим на дому; многие трудящиеся ищут сред¬
ства к существованию в самых различных занятиях и ку¬
старных ремеслах, воскрешая, таким образом, как бы но¬
вое мануфактурное производство.
Этот процесс распыления производства усиливается в
связи со свертыванием многих промышленных комплексов.
В 1951 году в Милане были закрыты такие предприя¬
тия общеитальянского значения, как завод «Изотта Фрас-
кини», который производил моторы для автомобилей и
грузовики и на котором было четыре тысячи рабочих, за¬
вод «Саффа», производивший радио- и электрооборудова¬
ние, завод радиооборудования «Дукати». Свернул свою
работу большой тракторный завод «Мотомекканика»,
оптический завод «Филотекника», глубокий кризис пере¬
живали и частично закрывались предприятия «Капрони»,
производящие авиамоторы и трамвайные вагоны.
Миланские предприятия сделались в связи с этим аре¬
ной славной борьбы пролетариата в защиту производства,
борьбы, которая сливается с широким движением за мир
и национальную независимость страны и направлена не
только против монополистов, несущих ответственность за
кризис, но и против их агентов в правительстве и пар¬
ламенте.
Ярким примером является борьба трудящихся круп¬
ного завода «Бреда», находящегося в «красном» Сесто-
Сан-Джованни, как называют буржуазные газеты это
пролетарское предместье Милана.
В Сесто-Сан-Джованни, который соединен с городом
широкой автомобильной дорогой и переходит незаметно
в кварталы собственно Милана, помимо «Бреды», нахо¬
дятся четыре металлургических завода «Фальк» с восемью
тысячами рабочих, заводы радио- и электрооборудования
и электромоторов с двенадцатью тысячами рабочих и
многие другие менее крупные предприятия.
В ноябре 1951 года на завод «Бреда» были посланы
многочисленные полицейские части с броневиками и пу¬
леметами с приказом выбросить с заводской территории
три тысячи уволенных рабочих. Тогда одиннадцать тысяч
рабочих «Бреды» объявили забастовку протеста против
свертывания предприятия и массовых увольнений. Поддер¬
жанные трудящимися других заводов Сесто-Сан-Джо-
139

ванни, Милана и всей Ломбардии, забастовщики стойко
выдержали борьбу и помешали хозяевам осуществить их
планы.
Столь же ожесточенную борьбу против свертывания
производства ведут трудящиеся и другого важнейшего
миланского предприятия — резинового завода «Пирелли»,
выпускающего электрический кабель, автопокрышки и
другую резиновую продукцию. Этот крупнейший в Италии
резиновый завод занимает большую часть одного из се¬
верных предместий Милана — Бикокка и на нем работает
17 тысяч человек.
* *
*
Центр Милана — это деловые и торговые кварталы
вокруг Соборной площади, район улиц Мандзони, Монте
Наполеоне, площадей Сан-Бабила, Кордузио, Криспи.
В сравнительно небольшом четырехугольнике, занятом
этими нарядными кварталами, расположены шикарные
гостиницы, рестораны, модные магазины, сверкающие ни¬
келем и мрамором бары, десятки ослепляющих световой
рекламой кино с громкими названиями, отделанных с кри¬
чащей роскошью. В этих кварталах лучшие здания —
благородные дворцы эпохи Возрождения, тяжеловесные
мраморные постройки конца XIX века, «ультрасовремен¬
ные» строения последних лет — неизменно заняты бан¬
ками, правлениями различных финансовых и промышлен¬
ных обществ, представительствами иностранных фирм.
Милан — крупнейший финансовый центр Италии. В ми¬
ланских банках сконцентрировано около половины всего
банковского капитала страны.
Предприняв небольшую прогулку по центру Милана,
вы можете увидеть, кто является хозяином в этом городе,
да и не только в нем, а и во всей Италии. Район позади
площади Кордузио — это миланское Сити. Здесь вокруг
Пьяцца дельи Аффари (площади Сделок) высятся огром¬
ные здания миланской биржи и банков — «Банка д’Ита¬
лия» и «Банко ди Рома». Гуляя по старинным узеньким
улочкам, ведущим от площади Кордузио к площади Сан-
Бабила, вы увидите внушительные фасады банков «Кре-
дито Итальяно», «Банка Коммерчале», «Банка Пополяре»,
«Банка ди Агрикультура Миланезе» и десятков других
более мелких банков и страховых компаний. В Милане,
140

1. Собор. 2. Театр „Ла Скала". 3. Улица Данте. 4. Замок Сфорца. 5. Пьяцца дельи
Аффари. 6. Пьяцца Сан-Бабила. 7. Корсо Маджента. 8. Корсо Семпионе. 9. Выставка.
10. Пьяццале Лорето.
наряду с такими «колоссами кредита», как «Банка Ком-
мерчале Итальяна» и «Кредито Итальяно», имеется не¬
сколько сотен крупных, средних и мелких банков, названия
которых невозможно запомнить, настолько их много и
настолько они схожи между собой. Многие из них —
«Банко ди Рома», «Банко Амброзиано», «Банка Попо-
ляре ди Милано», «Банка Коммерчале» и прочие — тесно
связаны с Ватиканом и верхушкой католической церкви.
141

Эмблемой Милана издавна является изображение его
знаменитого собора. Пожалуй, с большим основанием его
эмблемой могло бы служить изображение одного из этих
бесчисленных храмов Молоха, теснящихся вокруг Собор¬
ной площади.
Исключительно сильная концентрация капитала в го¬
роде (около 2/3 всех сделок в Италии заключается на ми¬
ланской бирже!) превратила Милан в резиденцию круп¬
ных монополистических групп, держащих в своих руках
экономическую, а следовательно, и политическую жизнь
страны. Милан — вотчина группы «Монтекатини», захва¬
тившей на итальянском рынке монополию на производ¬
ство химических товаров, в частности, искусственных
удобрений, резинового монополиста «Пирелли», групп
«Сниа Вискоза» (искусственное текстильное волокно),
«Эдисон» (электроэнергия и газ), «Фальк» (металлургия),
«Капрони» (моторостроение) и нескольких других менее
мощных обществ и концернов.
Не случайно именно в Милане появилась в прошлом
«рабочая аристократия» — явление в целом для Италии
не характерное; не случайно именно Милан являлся опло¬
том итальянского реформизма (до сих пор социал-демо¬
кратическая партия находит своих немногочисленных при¬
верженцев преимущественно в Милане и Ломбардии); не
случайно именно в Милане возникли первые фашистские
отряды. Миланские капиталисты всегда организовывали и
финансировали силы итальянской реакции. Не изменяют
этой «традиции» миланские монополисты и теперь, под¬
держивая правящую христианско-демократическую пар¬
тию, многие из деятелей которой теснейшим образом участ¬
вуют в крупном миланском «бизнесе». Миланские про¬
мышленники во главе с семействами Пирелли, Фальк,
Маринотти, Креспи, Квинтавалле и несколькими другими
диктуют свою волю ассоциации итальянских промышлен¬
ников «Конфиндустрия» и правительству. Они ныне обре¬
кают итальянскую промышленность на застой и затяж¬
ной кризис, скрывают свои сверхприбыли, уклоняясь от
уплаты государственных налогов, перекладывают тем са¬
мым налоговое бремя на плечи трудящихся и подрывают
национальную экономику в целом.
Кипит жизнь в сверкающем огнями реклам и вывесок
центре Милана, заключаются сделки на миланской бирже,
на Пьяцца дельи Аффари и в галерее между Соборной пло¬
142

щадью и Пьяцца делла Окала. Но этот ажиотаж, эта суета
спекулянтов не могут никого обмануть. Заводы Милана
и его предместий работают далеко не на полную мощ¬
ность, многие из них законсервированы, на многих за¬
крыты отдельные цехи. Кризис итальянской экономики —
плод «плана Маршалла», «плана Шумана» и гонки воору¬
жений — душит Милан, столицу итальянской торговли и
промышленности,
* *
*
В насчитывающем двадцать четыре века жизни Ми¬
лане немало памятников старины — свидетелей богатой
событиями, бурной истории Ломбардии.
Город возник на месте древнего кельтского поселения,
которое завоевавшие его римляне назвали Медиоланум,
повидимому, потому что оно находилось посредине обшир¬
ной низменности, на равном расстоянии от предгорий Лом¬
бардских Альп и Апеннин, между течением рек Тичино
и Адды (тесНит — по-латыни середина). Еще в эпоху
Римской империи Медиоланум приобрел важное значение
как экономический, военный и административный центр.
Рост средневекового Милана начался с X века. В Ми¬
лане развивается ремесленное производство тканей, ору¬
жия, ювелирных изделий, ремесленники объединяются
в цехи, и Милан раньше других итальянских городов про¬
возглашает себя коммуной. В XI—XIII веках Милан воз¬
главил в борьбе против германских императоров союз лом¬
бардских городов — так называемую Ломбардскую лигу.
В средние века Милан постепенно утрачивает форму
квадратного римского укрепления и в дальнейшем растет
концентрическими кругами; в эпоху коммуны площадь его
составляла около трех квадратных километров. В XIV—
XV веках в городе правили представители знатного рода
Висконти, а потом власть была захвачена кондотьером
Сфорца. Еще при Висконти Милан стал столицей герцог¬
ства, которое играло важную роль в истории Италии
вплоть до XVI века. В Милане расширяется деятельность
балков, развивается торговля и ремесло, в частности, соз¬
дается шелковая промышленность. В этот период площадь
города увеличивается вдвое. Поскольку в первую очередь
застраиваются кварталы, прилегающие к главным доро¬
гам, по которым шла торговля города, уже тогда закла¬
дываются основы радиально-кольцевой планировки Мила¬
143

на. В городе возводится много церквей и дворцов, начи¬
нается строительство Миланского собора, над украшением
города работают лучшие итальянские зодчие и художники.
В XVI веке Милан был вовлечен в борьбу между Фран¬
цией и Испанией и утратил свою независимость. Годы
испанского господства — годы упадка Милана, голода и
страшных эпидемий,—красочно описывает в своем изве¬
стном романе «Обрученные» итальянский писатель прош¬
лого века Мандзони. Испанское господство не оставило
глубоких следов в архитектуре города.
Войны, эпидемии, непомерный налоговый гнет, испан¬
ское, а затем австрийское господство, мешают росту ману¬
фактурного производства, ремесла и вывозу произведен¬
ных в Милане товаров за границу. Тем не менее в XVIII ве¬
ке в Милане возникают первые текстильные фабрики,
приходящие на смену прежним мастерским ремесленни¬
ков и мануфактурам, расширяется торговля с другими
итальянскими городами, усиливается деятельность милан¬
ских банков, выходит на политическую арену молодая
миланская буржуазия, начинающая вести борьбу против
австрийского господства.
В годы походов Наполеона в Италию Милан пробуж¬
дается к активной политической жизни; в 1797 году Напо¬
леон объявил его столицей Цизальпинской республики,
а в 1805 году — столицей Итальянского королевства, охва¬
тывавшего всю Северную Италию. Наполеон желал
придать Милану также и внешние черты величест¬
венной и пышной столицы. Однако в этом направлении
он успел сделать очень мало. В 1815 году по решению
Венского конгресса Милан был вновь передан Австрии.
С этого времени Милан превращается в центр борьбы
против установленного австрийцами деспотического режи¬
ма, становится во главе широкого патриотического движе¬
ния за объединение Италии и освобождение страны от ига
иностранных захватчиков.
Революцию 1848 года в Милане, вошедшую в историю
под названием «Пяти дней», Маркс и Энгельс называли
самой славной из всех революций 1848 года1. Восстав¬
шие миланцы в течение пяти дней (18—22 марта) дрались
на баррикадах против австрийских захватчиков и прину¬
дили австрийского маршала Радецкого бежать из Милана.
1 К- Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. VI, стр. 259.
144

После объединения Италии Милан становится самым
деятельным из всех городов молодого итальянского госу¬
дарства. Как следствие оживленной торговли, параллельно
с деятельностью банков в Милане быстро развивается
промышленность. К старому миланскому производству
шерсти, шелка, оружия и появившимся уже в середине
XIX века первым машиностроительным заводам после
1870 года прибавляются новые крупные машиностроитель¬
ные, химические и текстильные предприятия — «Пирелли»,
«Эдисон», «Бьянки», «Бреда» и другие.
В Милане ведутся широкие работы по реконструкции
старых центральных кварталов города, прокладываются
новые улицы. В 1873 году в городскую черту был включен
ряд пригородов, в результате чего площадь города по
сравнению с XVI веком увеличилась в 10 раз, а население
достигло 300 тысяч жителей. Открытие Сен-Готтардского
туннеля (1882 г.) и строительство новых железнодорожных
линий способствовало дальнейшему росту Милана и за¬
крепило за ним положение важного торгового центра,
через который шла торговля между центральной Европой
и Средиземноморьем.
В этот период Милан приобретает черты современного
буржуазного города, его центральные кварталы украша¬
ются массивными пышными зданиями банков, доходных
домов, торговых заведений, а на окраинах растут неблаго¬
устроенные кварталы, в которых концентрируется много¬
численный пролетариат.
* *
*
Немало золотых страниц в историю борьбы за свободу
Италии вписали миланцы в годы второй мировой войны.
Милан, наряду с Турином, являлся одним из важнейших
центров антифашистского движения, забастовочной борь¬
бы и героической деятельности подпольных «отрядов па¬
триотического действия», сражавшихся против гитлеров¬
ских оккупантов и фашистских предателей.
В Милане работал в глубоком подполье руководящий
центр Итальянской коммунистической партии, подгото¬
вивший победоносное народное восстание, в результате
которого 26 апреля 1945 года Милан был освобожден.
Неподалеку от центра на небольшой площади Пьяц-
цале Баракка до сих пор каждое утро чьи-то руки кладут
145

на панели возле одного йз домов большой свежий букет*
На стене дома, у которого лежат цветы, укреплена мемо¬
риальная доска. На этом месте 6 февраля 1944 года был
зверски убит фашистами один из героев миланского под¬
полья — молодой коммунист, основатель антифашистского
фронта молодежи Эудженио Куриэль.
Есть в Милане и другая площадь, название которой
неразрывно связано для миланцев с борьбой за освобож¬
дение. Это Пьяццале Лорето в оживленном квартале, непо¬
далеку от Центрального вокзала. На этой площади раньше
был небольшой рынок. Здесь фашистские палачи и геста¬
повцы выставляли для устрашения населения тела заму¬
ченных партизан и патриотов.
28 апреля 1945 года неподалеку от Милана, у озера
Комо в местечке Донго итальянские партизаны, выполняя
приказ Комитета национального освобождения, поймали
пытавшегося удрать из Италии Муссолини и его вид¬
ных приспешников. «Дуче» в простой солдатской шинели
и немецкой фуражке пробирался в колонне отступавших
немецких войск к швейцарской границе. На следующий
день, по приговору партизанского трибунала, Муссолини
и другие задержанные фашистские главари были расстре¬
ляны, а тела их в течение нескольких дней были вывешены
на рынке на Пьяццале Лорето. Ныне итальянские реак¬
ционеры, которых, видимо, тяготит воспоминание о бес¬
славном конце, постигшем фашистского «дуче», задушив¬
шего в Италии демократию и предавшего национальные
интересы страны, стремятся заставить забыть о славных
днях освобождения.
Но напрасны надежды на то, что трудящиеся Милана
забудут, какой дорогой ценой они завоевали свободу в
1945 году. Миланские трудящиеся идут в первых рядах
итальянских борцов за демократические права, за мир,
за национальную независимость страны.
Милан — один из важнейших в Италии центров воз¬
главляемого Коммунистической партией и Всеобщей
итальянской конфедерацией труда организованного рабо¬
чего движения и борьбы за восстановление и развитие
национальной экономики. Здесь были организованы пер¬
вые заводские советы управления, здесь итальянский
рабочий класс показал, что он способен управлять про¬
мышленным производством.
146

* *
*
Центральной точкой города ныне, как и в древности,
является Соборная площадь (или просто «Площадь», как
зовут ее миланцы) с высящейся на ней громадой знаме¬
нитого Миланского собора. После церквей и соборов Рима
и Тосканы, построенных в стиле итальянского Возрожде¬
ния, Миланский собор поражает глаз путешественника
прежде всего необычностью своей архитектуры. Этот
гигантский собор является самым сложным сооружением
готической архитектуры в Италии. Устремленные в небо
высокие остроконечные башни, множество шпилей над
стрельчатыми арками и окнами, обилие скульптурных
украшений — все это как-то мешает охватить собор одним
взглядом и быстро составить о нем общее впечатление.
Это выстроенное из пожелтевшего от времени белого мра¬
мора огромное сооружение, несмотря на свои размеры
(длина его—157 метров, внутренняя площадь 11700
квадратных метров, высота самого большого шпиля, увен¬
чанного золоченой статуей мадонны — «Мадоннины», как
фамильярно называют ее миланцы,— 108,5 метра), ка¬
жется нереальным, а его каменное кружево висящим в
воздухе. По мере приближения к собору это впечатление
исчезает, начинаешь чувствовать его массивность, он
перестает казаться таким легким.
Как говорит надпись на мраморной доске внутри собо¬
ра, его постройка была начата в 1386 году. Строили его
сначала немецкие и французские мастера, желавшие, что¬
бы храм напоминал готические соборы за Альпами, а затем
и ряд итальянских мастеров. Только при Наполеоне была
закончена отделка фасада, в середине прошлого века воз¬
ведены последние шпили. Отсюда — отсутствие единого
архитектурного плана, смешение стилей, дисгармония
отдельных частей здания. Строительство продолжается по
сей день — постоянно заменяются и ремонтируются от¬
дельные архитектурные детали, создаются новые статуи,
барельефы и т. д. При соборе имеется насчитывающая
сотни лет существования постоянная «стройплощадка» —
мастерские, называющиеся «соборной фабрикой». Когда
миланцы хотят про что-нибудь сказать, что это бесконечно
долгое дело, они просто говорят на своем диалекте: «ё 1а
1аЬЬг1са (1е1 Потт» (это — строительство собора...).
147

Внутри собор производит величественное, но мрачное
впечатление. Голые, лишенные почти всяких украшений
стены, огромные готические опорные столбы, своды, ниши,
целая система идущих высоко над головой контрфорсов
и каких-то балок — все это тонет в обычном для готиче¬
ских церквей полумраке. Свет в собор скупо пропускают
старинные цветные витражи. Если богато украшенный
внутри собор св. Петра в Риме рассчитан на то, чтобы
подавить верующего не только своими размерами, но и
роскошью, то мрачный и суровый внутри Миланский со¬
бор рассчитан на то, чтобы запугать верующего, создать
у него мистическое настроение.
За несколько лир на специальном лифте можно под¬
няться на крышу собора, а оттуда на центральный его
шпиль. Выйдя из лифта, попадаешь в причудливый лес
каменных статуй, маленьких и больших шпилей, башенок,
соединенных между собой сложными переходами и лесен¬
ками. Вблизи статуи различных святых кажутся грубыми,
а иногда даже немного комичными в своих неестествен¬
ных позах. Миланский собор снаружи украшают в общей
сложности 2 245 статуй!
С высоты балюстрады собора открывается вид на весь
город: на юге — крыши, купола и колокольни старой части
города, перерезанной голубыми ленточками каналов; на
востоке — море домов старых кварталов, среди которых
возвышаются, как островки, коробки современных много¬
этажных зданий, а на горизонте блестит гладь гидро¬
дрома — небольшого искусственного озера, служащего
для занятий парусным спортом и плаваньем; на севере
виднеются два оазиса зелени — городской сад и парк, ок¬
ружающий Кастелло Сфорцеско (замок Сфорца),— воз¬
двигнутая при Наполеоне так называемая Арка мира,
а дальше—здание Центрального вокзала; на западе —
вдали виднеются, вернее угадываются, павильоны и аллеи
Выставки...
А внизу на Соборной площади — на Пьяцца дель Дуо-
мо — нескончаемой вереницей бегут машины, с раннего
утра до поздней ночи толпятся люди, бурлит жизнь, и
можно подумать, что Милан действительно живет полно¬
кровной жизнью большого промышленного и торгового
города.
С северной стороны Соборной площади находится вход
в длинный пассаж со стеклянной крышей — так называ¬
148

емую галерею — традиционное место прогулок и встреч
миланцев.
В витринах выходящих в галерею шикарных магазинов
выставлены ювелирные изделия, шелковые мужские со¬
рочки, галстуки, спортивные пиджаки невероятных цветов
и рисунков, спортивные и охотничьи принадлежности;
бары и кафе полны праздношатающейся публики. Однако
в галерее миланские буржуа не только демонстрируют
свои туалеты, едят мороженое и обмениваются светскими
сплетнями: это своего рода преддверие биржи. Здесь
за рюмкой вермута обсуждают мелкие и крупные аферы,
заключают сделки. Здесь, так же как и в римской «гале¬
рее», устанавливается «свободный» обменный курс ино¬
странной валюты, курс различных акций и ценных бумаг.
Пройдя через галерею, выходишь с противоположного
конца на Пьяцца делла Скала — площадь, на которой
стоит невысокое здание известного во всем мире милан¬
ского оперного театра «Ла Скала».
Говоря о Милане, нельзя, хотя бы кратко, не остано¬
виться на истории и нынешнем положении этого театра.
Театр, вмещающий до трех тысяч зрителей, был построен
в 1778 году на месте старой церкви Санта-Мария делла
Скала (церковь св. Марии у лестницы), которой он и
обязан своим названием. Театр «Ла Скала» сыграл важ¬
ную роль в развитии итальянской музыки и культуры
вообще. На сцене «Ла Скала» впервые были поставлены
многие оперы Верди и других выдающихся итальянских
композиторов, в нем выступали самые известные италь¬
янские певцы.
В 1943 году театр был разрушен авиационной бом¬
бой; после войны «Ла Скала» была восстановлена и вновь
заняла свое место лучшего итальянского оперного театра.
Однако «Ла Скала» вместе со всеми другими опер¬
ными театрами Италии переживает кризис: театру обыч¬
но нехватает средств к существованию. В конце 1951 года
правительство решило наполовину сократить и без того
скудные субсидии государственным театрам, в частности
театру «Ла Скала». Как отмечали прогрессивные газеты,
первой жертвой проводимой итальянскими правящими
кругами гонки вооружений оказалась культура. Сокраще¬
ние субсидий поставило под угрозу прежде всего суще¬
ствование таких театров, как «Ла Скала», ибо оперные
театры в значительной степени зависят от дотации со сто¬
149

роны государства; цены на билеты в Италии столь высоки,
что большинство оперных спектаклей идет при неполном
зале. Например, даже по официальным данным, в
1951 году только четыре итальянца из десяти могли
купить билет и один раз в году побывать в каком-
либо театре. Театр «Ла Скала» не для трудящихся,
его зал и фойе заполняет в основном «чистая» пуб¬
лика — мужчины в смокингах, дамы в вечерних туа¬
летах. На премьеру, когда фойе театра превращаются в
своего рода светский салон, в «Ла Скала» мужчину не
в смокинге или женщину не в длинном платье даже не
пустят в вестибюль, а в день обычного спектакля необ¬
ходимо приходить в театр в темном костюме. Если на вас
светлый костюм, то служители, независимо от того, куда
у вас билет, проведут вас куда-нибудь наверх, на галерку,
и строго предупредят, чтобы вы в антрактах не спускались
в главные фойе!
Поход против оперного искусства вызвал в Италии
взрыв возмущения. Вопрос о судьбе итальянского театра
в течение многих дней стоял на повестке дня заседаний
парламента. На многочисленных массовых собраниях тру¬
дящихся были приняты резолюции протеста против дейст¬
вий, направленных к уничтожению национального театра.
Перед лицом возмущения общественного мнения прави¬
тельство вынуждено было отказаться от осуществления
своего решения о сокращении субсидий театрам.
* *
*
К северо-западу от центральных площадей города
раскинулся большой парк, окружающий Кастелло Сфор-
цеско — огромный квадратный замок, служивший в сред¬
невековье крепостью и резиденцией миланских прави¬
телей. В строительстве и украшении замка принимали
участие многие выдающиеся архитекторы, скульпторы и
художники Возрождения, в том числе Браманте и великий
Леонардо. Ныне в залах и башнях замка размешены
коллекции городских музеев: картинная галерея, в кото¬
рой собрано много полотен художников преимущественно
ломбардской и венецианской школ; коллекции скульптур
из мрамора, бронза, терракота, майолика; собрание ме¬
бели, гобеленов; археологический музей; библиотека, в
150

которой собраны старинные книги по искусству; городской
архив; оружейная палата и т. д. В замке больше всего
запоминается зал, потолок которого сплошь покрыт фрес¬
кой, изображающей густую дубовую листву — впечатле¬
ние такое, словно и впрямь над головой в голубом небе
распростерли свои ветви могучие дубы. Эта роспись вос¬
станавливает полустершуюся от времени фреску, припи¬
сываемую Леонардо да Винчи.
Неподалеку от Кастелло Сфорцеско, между улицей
Боккаччо и длинным проспектом — Корсо Маджента, вы¬
сится церковь Санта-Мария делле Грацие, постройка ко¬
торой была завершена Браманте в конце XV века. Слева
к церкви некогда примыкал монастырь монахов-домини-
канцев. В небольшой, находящейся в отдельном строении
трапезной этого монастыря одну из стен украшает хорошо
всем знакомая по бесчисленным репродукциям фреска
Леонардо да Винчи «Тайная вечеря».
Судьба этой одной из величайших работ Леонардо
сложилась весьма неудачно. Выполненная в 1494—
1497 годах фреска, в результате необычного состава упо¬
требленной Леонардо для грунта фрески смеси, а отчасти
и из-за сырости помещения, начала разрушаться и блек¬
нуть уже в середине XVI века. В годы наполеоновского
нашествия трапезная монастыря была превращена в ко¬
нюшню. Захватчики пробили в стене, украшенной фре¬
ской, проходы для коней, и нижняя часть фрески сильно
пострадала.
Несмотря на то что фреска поблекла, этот шедевр
Леонардо производит большое впечатление своим реа¬
лизмом и силой выразительности.
Собранные в Милане произведения искусства, милан¬
ские музеи, библиотеки и научные учреждения, театры,
свидетельствуют, что Милан является не только важней¬
шим экономическим центром Севера и всей Италии, но
и одним из крупнейших центров национальной итальян¬
ской культуры и искусства. Значительный интерес пред¬
ставляют Амброзиана — старинная городская библиотека
и картинная галерея, картинная галерея в Палаццо Брера
и другие художественные и научные музеи, библиотеки,
исторические архивы города.
В Милане, помимо университета, имеется несколько
высших учебных заведений — инженерный, агрономи¬
ческий, коммерческий институты, Академия науки и ля-
151

тературы, консерватория, различные научно-исследова¬
тельские институты, обсерватория. Милан — крупнейший
издательский центр страны. Здесь издаются крупнейшая
из итальянских буржуазных газет «Коррьере делла Сера»
и экономическая газета «Вентикуаттро оре», являющиеся
органами североитальянских банкиров и монополистов
и их ассоциации «Конфиндустрия»; здесь печатаются вы¬
пускаемые на американский манер реакционные иллюст¬
рированные журналы «Темпо», «Эуропео», «Оджи» —
в аляповатых обложках, полные антикоммунистической
клеветы, сдобренной фотографиями полуобнаженных гол¬
ливудских кинозвезд и различных итальянских «мисс» —
«мисс-улыбки», «мисс-лето» и т. д. В Милане находятся
крупнейшие в стране книгоиздательства — Мондадори,
Хопли и др., наводняющие страну переводным, преиму¬
щественно американским «чтивом», а также романами
реакционных итальянских писателей. Вот, например, не¬
сколько говорящих сами за себя названий переводных
американских детективных романов, выпущенных изда¬
тельством Мондадори в 1952 году: «Праздник смерти»,
«У смерти высокие каблуки», «Смерть за городом», «Вы¬
зов смерти», «Смерть в четыре краски», «Легкая смерть»,
«Шепчущий ужас», «Черный ужас», «Убийство по послед¬
ней моде», «Кровь на звездах», «Преступление во что бы
то ни стало»... Такого рода! книги принято называть
«желтыми» — они выходят в желтой обложке, на которой
изображена какая-нибудь душераздирающая сцена. Са¬
мые «захватывающие» произведения подобного рода на¬
зываются «супер-джалли» — «сверхжелтые» — и их выход
сопровождается назойливой рекламой, убеждающей, что
«эта книга не даст вам заснуть».
«Желтые» и полупорнографические романы выходят в
Милане целыми сериями — раз в неделю, как периодиче¬
ские издания. Никто уже не обращает внимания на авто¬
ров— спрашивают: «Ты читал номер 185-й...» Из Ми¬
лана эта «литература» вместе с выпускаемыми на амери¬
канский манер иллюстрированными журналами и так
называемыми «романами в картинках», почти лишенными
текста и состоящими из картинок — «кадров», расходится
по всей Италии. Чтобы понять, какую роль играют реак¬
ционные издательства Милана в деле массового отравле¬
ния умов итальянских читателей, достаточно знать, что
здесь издается треть всех выходящих в Италии книг и
152

периодических изданий. Основная масса их приходится на
долю «желтой» и ей подобной «литературы». Выпуск на¬
учных книг, учебников, произведений итальянских и ино¬
странных классиков в Италии непрерывно падает.
Только благодаря активной деятельности нескольких
демократических издательств, итальянские трудящиеся
имеют возможность знакомиться с лучшими произведе¬
ниями прогрессивных итальянских и зарубежных писа¬
телей.
* *
*
В восточном предместье Милана, называющемся
Ортика, совсем неподалеку от огромной, недавно построен¬
ной на площади церкви, перед которой высится статуя
св. Франциска, благословляющего город, раскинулся
идущий вдоль насыпи железной дороги целый поселок
лачуг.
Этот поселок в Ортике не единственный в своем роде
в Милане. Нам рассказывали о «деревнях собачьих будок»
в районе Падерно и на проспекте Беатриче Д’Эсте, о неве¬
роятно перенаселенных трущобах на улице Форце Армате,
о школах, превращенных в ночлежки, о конных фургонах,
в которых кочуют за неимением жилищ некоторые ми¬
ланцы.
Война разрушила в Милане примерно четверть всей
жилой площади. За девять послевоенных лет была восста¬
новлена лишь половина разрушенной площади, и городу,
по самым скромным подсчетам, нехватает не менее
100 тысяч комнат. Каждую ночь в муниципальных ноч¬
лежных домах ночуют тысячи миланцев. Квартирный во¬
прос остается одним из самых животрепещущих вопросов
городской жизни. К этому надо добавить безудержную
спекуляцию, царящую в деле продажи и сдачи в аренду
жилой площади, рост квартирной платы, рост цен на
уголь, газ, электроэнергию.
В Милане около 100 тысяч безработных и сотни тысяч
трудящихся, чья заработная плата намного ниже прожи¬
точного минимума. А цены растут не только на уголь и
электричество, но и на продовольствие, на одежду, повы¬
шается тариф городского и загородного транспорта. За¬
работная же плата остается почти неизменной, и хотя ра¬
бочим путем упорной борьбы удается время от времени

добиться некоторого повышения ее, гонка между зарпла¬
той и ценами, как говорят миланцы, все-таки остается гон¬
кой между черепахой и зайцем...
* *
*
Миланская погода решительно опровергает широко
распространенное мнение, что в Италии повсюду прекрас¬
ный климат. Летом в Милане нестерпимо жарко и душно,
зимой дождливо и туманно. В зимние месяцы на Милан
иногда спускается столь плотный туман, что нарушается
уличное движение, а прохожие ходят, положив руку на
плечо впереди идущему, с зажженными карманными фо¬
нарями. Так же гуськом, с зажженными фарами вплотную
одна за другой едут автомашины. Миланцы любят рас¬
сказывать анекдот о шофере, который в один из таких
дней пошел спрашивать у водителя головной машины
такой импровизированной колонны, почему тот остано¬
вился и задерживает все движение. «Помилуйте,— отве¬
тил тот,— я уже два часа как приехал к себе в гараж
и чиню машину».
Климат Милана континентальный, с очень большой для
Италии разницей температур как суточной, так и годо¬
вой. Самый холодный месяц январь (средняя температура
+ 1,5°), самый жаркий —июль (+24,1°). Средняя годо¬
вая температура + 12,9°.
Две речушки на окраинах города — Ламбро и Олона,
а также построенные в средние века узкие каналы, пере¬
секающие город для ирригации сельскохозяйственных
районов к югу от Милана, и несколько современных искус¬
ственных бассейнов не могут возместить отсутствия боль¬
шой реки и отдаленности города от берега моря и озер.
И в жаркие летние дни, когда температура воздуха в тени
достигает 35—40°, можно наблюдать картины «великого
исхода» миланцев из раскаленного города. В субботу ве¬
чером население Милана, пользуясь всеми возможными
видами транспорта — на поездах, грузовиках, велосипе¬
дах, устремляется за город — на озеро Лаго Маджоре, в
горы, в деревню — туда, где можно найти хоть немного
прохлады.
В особо жаркие воскресенья город покидает до
500 тысяч человек одновременно. Что касается миланских
154

богачей, то они проводят все лето на курортах Лигурий*
ской Ривьеры или на живописных берегах озер Лаго Мад-
жоре, Комо и Гарда.
* *
*
В западной части города в районе Семпионе находится
обширная территория «Миланской промышленной выстав¬
ки»—крупнейшей международной периодической выставки-
ярмарки, играющей значительную роль в экономической
жизни не только Милана, но и всей Италии. Эта суще¬
ствующая с 1920 года выставка открывается обычно в
апреле. Заполняющие ее территорию постоянные павиль¬
оны построены в сугубо современном, «рациональном»
стиле, как называют его итальянцы. Мы назвали бы эту
нарочитую простоту и геометрическую правильность линий
белых коробок павильонов выставки типичным конструк¬
тивизмом.
Большинство павильонов построено заново или восста¬
новлено после войны — американо-английские бомбежки
основательно разрушили выставку. Наиболее крупными
строениями на выставке являются «Дворец наций», «Дво¬
рец главного входа», полукруглый «Дворец туризма» и
имеющий форму эллипса «Дворец спорта». По сторонам
широкой центральной аллеи выставки — «Аллеи про¬
мышленности» и других асфальтированных и обсаженных
молодыми деревцами аллей под яркими, кричащими вы¬
весками, украшенные аршинными рекламными щитами,
теснятся маленькие павильоны и ларьки, где продаются
кондитерские изделия, молочные продукты, вина, фрукты.
Здесь же немало кафе и ресторанов.
Состоявшаяся в апреле 1951 года XXIX Международ¬
ная миланская промышленная выставка привлекла к себе
всеобщее внимание и имела особенно большой успех бла¬
годаря участию в ней Советского Союза. В 1951 году в
выставке официально приняли участие двадцать шесть
государств. Кроме того, ряд фирм различных стран уча¬
ствовали в выставке в частном порядке. Всего на выставке
были представлены изделия промышленности сорока пяти
государств.
Советский Союз показал образцы самых разнообраз¬
ных машин и товаров, выпускаемых нашей промышлен¬
ностью,— различные станки, погрузочные и дорожные ма¬
155

шины, оборудование для угольной промышленности, сель¬
скохозяйственные машины, новинки советской автоматики,
действующие модели мощного паровоза и шагающего
экскаватора, киноаппаратуру, велосипеды, радиоприем¬
ники, телевизоры, книги, текстиль, меха, драгоценные
камни, гастрономические товары и так далее.
О чувствах простых людей Италии к советскому на¬
роду и к стране победившего социализма лучше всего сви¬
детельствуют тысячи коротких записей в книге отзывов.
Вот некоторые из них:
«Я думаю, что эта выставка, которая, впрочем, пока¬
зывает лишь незначительную часть того, что сумел осу¬
ществить советский народ, явится достаточным опровер¬
жением всей той лжи, которую пишет о Советском Союзе
наша печать, находящаяся на службе у иностранного ка¬
питала».
«Посетив выставку, я еще более убедился в том, что
«железные занавесы» создаются искусственно для того,
чтобы скрывать успехи социалистических народов».
«Народ, который в короткое время осуществил эти ве¬
ликие и чудесные трудовые завоевания, не может не хо¬
теть мира. Честные итальянцы это понимают и знают.
СССР — это несокрушимый оплот мира. Да здравствует
Советский Союз!»	*
* *
*
Покидая Милан, мы увозим с собой воспоминание об
этом своеобразном городе — о лихорадочном темпе его
жизни, о центре города и рабочих окраинах,-о сдержанном
характере его деловитых, всегда спешащих жителей. Все
в Милане другое, не такое как в Риме, словно это два го¬
рода различных стран — пожалуй, так можно сформули¬
ровать ход наших мыслей. Отрывистый диалект, похожий
скорее на французское «арго», чем на итальянский язык,
другая, более скромная манера одеваться, рабочие в ком¬
бинезонах и кепках, другой климат — все это даже внешне
отличает этот город от Рима и, пожалуй, отчасти роднит
его с Турином.
И герой народного театра марионеток здесь свой — это
Менегин — рассудительный и независимый миланский
слуга в пестром наряде XVII века — в коричневом кам¬
золе, коротких штанах, полосатых чулках, в парике с ко¬
156

сичкой и красной треуголке. Даже и едят здесь по-дру¬
гому: в Милане, как впрочем и во всей богатой рисовыми
плантациями Ломбардии, на смену традиционным рим¬
ским и неаполитанским макаронам приходит рис. В Ми¬
лане едят вареный рис — «ризотто», приправляя его то¬
матным соусом или шафраном, суп из требухи с разной
зеленью, а по праздникам — жареную свинину и харак¬
терный для Милана «панеттоне» — кулич с изюмом и су¬
хой лимонной корочкой.
И весь распорядок жизни здесь другой, чем на нето¬
ропливом жарком Юге! В десять часов вечера, когда в
Риме привратники закрывают на все засовы парадные
двери домов, на улицах Милана после долгого трудового
дня лишь начинает царить особое оживление.
И хотя мы видели в Милане множество памятников
старины, древние церкви, дворцы, произведения искусства,
хотя мы убедились, что он является важнейшим центром
культурной жизни страны, мы знаем, что не только это
характерно для Милана и что мы потом будем, в первую
очередь, вспоминать нескончаемые заборы заводов Сесто-
Сан-Джованни и Бикокки, неблагоустроенные дымные ра¬
бочие кварталы, где ни на минуту не прекращается са¬
моотверженная борьба за спасение Италии от произвола
итальянских и заокеанских банков и монополий.

ВЕНЕЦИЯ
Центр области Венето — Венецию от Милана отде¬
ляют 282 км хорошей автомобильной дороги, пересе¬
кающей с запада на восток живописную Паданскую рав¬
нину.
Эта равнина образовалась на месте обширной текто¬
нической впадины между горными системами Альп и
Апеннин. Первоначально здесь был залив Адриатического
моря, но постепенно его заполнили речные наносы. По¬
верхность всей долины почти плоская, и после крутых
подъемов и спусков дорог, соединяющих Рим с Генуей
и Геную с Турином, на ровной автостраде Турин — Ми¬
лан — Венеция чувствуешь себя непривычно.
С запада на восток обширную равнину пересекает
река По. Защищенная горами от северных ветров Падан-
ская равнина считается житницей Италии. Климатические
условия и плодородные коричневые почвы позволяют вы¬
ращивать здесь богатые урожаи зерновых, овощей, вино¬
града, риса и разводить высоко продуктивный скот. Но
чтобы превратить эту равнину в житницу, потребовались
века упорного человеческого труда. Люди боролись и до сих
пор борются тут с болотами, наводнениями, летними за¬
сухами. С этой целью они прорыли сотни осушительных
и оросительных каналов, укрепили берега рек, построили
дамбы.
В городах северной, более высокой и менее плодород¬
ной части равнины развита разнообразная промышлен-
158

кость, особенно быстрый рост которой имел место в
начале XX века благодаря использованию значительных
гидроэнергетических ресурсов альпийских притоков реки
По для выработки электроэнергии.
Все эти факторы, наряду с выгодным географическим
положением между Центральной Европой и Средиземно¬
морьем, с выходами к двум морям, превратили Падан-
скую равнину в развитый промышленный и сельскохозяй¬
ственный район Италии, где плотность населения превы¬
шает подчас 200 человек на 1 квадратный километр. На
этой равнине расположены четыре крупнейших города
Северной Италии — Милан, Турин, Венеция и Болонья.
Река По не только кормилец этого обширного района,
но и его гроза и источник страшных бедствий. Русла По и
других рек Паданской равнины приподняты, идут зачастую
выше прилежащих земель, и время от времени низменность
подвергается сильным наводнениям, сдержать которые
оказываются не в силах недостаточно прочные, старые
дамбы, ограждающие на большом протяжении течения рек.
Дорога идет вдоль затопленных полей рисовых план¬
таций, минует один за другим осушительные и ороситель¬
ные каналы. Если взглянуть на Паданскую равнину с са¬
молета, она покажется сплошь покрытой паутиной кана¬
лов, дамб, железнодорожных и трамвайных путей, авто¬
мобильных дорог.
Между Брешией и Вероной дорога проходит совсем
близко от берега живописного озера Гарда — одного из
четырех больших североитальянских озер. Спокойные во¬
ды озера — зеленые, почти такого же цвета, как покры¬
вающая его берега пышная растительность. За средне¬
вековой красивой Вероной следует Виченца, затем не¬
сколько мрачная Падуя. Через тридцать километров после
Падуи начинаются невысокие закопченные домики и фаб¬
ричные корпуса промышленного города Местре,— развер¬
нутая у нас на коленях большая карта Северной Италии
говорит, что Венеция уже близко.
* *
*
Дорога, по которой въезжаешь в Венецию, столь же
необычна, как и весь этот стоящий посреди моря город.
Машина несколько минут несется по длинному и широ¬
159

кому мосту, в который незаметно переходит прямая, как
стрела, автострада Падуя — Местре. Этот идущий среди
вод Венецианского залива мост имеет 222 пролета и около
четырех километров длины — расстояние, отделяющее
Венецию от материка. Мост невысокий, и впечатление та¬
кое, словно мчишься не по асфальту, а по зеленой глади
Адриатики. Рядом с мостом, по которому несется наша
машина, идет такой же железнодорожный мост, затем
отходящий в сторону — к железнодорожной станции. По
нему, обгоняя нашу машину, проносится двухвагонный
дизельный поезд, позади громыхает утяжеленный заго¬
родный трамвай. Навстречу нам из Венеции несутся авто¬
бусы, легковые автомобили. По краю моста идет узкая
пешеходная дорожка. А совсем рядом с мостом, легко по¬
качиваясь под свежим утренним ветерком, скользят похо¬
жие на турецкие фелюги рыбачьи баркасы. У них крас¬
ные, голубые, зеленые паруса, выцветшие от солнца и
непогоды, с большими неровными заплатами, но все же
кажущиеся веселыми и нарядными. Такие разноцветные
паруса можно увидеть, пожалуй, только у рыбаков
Адриатики.
Впереди на фоне голубого неба вырисовываются как
бы встающие из воды очертания высоких колоколен Вене¬
ции, золотятся купола собора св. Марка.
Мост оканчивается у небольшой площади — Пьяццале
Рома. Здесь мы выходим из машины — мы уже в городе
и с этого момента сможем пользоваться только «плову-
чими средствами» или ходить пешком. У края площади
высится громадный многоэтажный гараж — в нем остав¬
ляют свои автомобили все приезжающие в Венецию, а так¬
же имеющие машины богатые венецианцы.
Основанная в раннем средневековье искавшими спа¬
сения от варварских нашествий выходцами из городов се¬
веро-восточной части долины реки По, Венеция стоит
среди вод лагуны на 118 островках, частью природных,
частью искусственных, укрепленных сваями, камнями,
деревом. Для того чтобы построить этот город, были от¬
ведены в сторону течения нескольких рек — Пьяве, Силы,
Бренты. Мелководная лагуна была перерезана длинным
волнорезом, искусственно создана удобная бухта. Ули¬
цами в Венеции служат 160 больших каналов и бесчис¬
ленное количество извилистых малых каналов — «рио».
По этим широким и узким, длинным и коротким
160

Венеция
Площадь св. Марка. 2. Пьяцдале Рома.

каналам — если некоторые из них можно сравнить с арте¬
риями, то большинство подобно капиллярам—струится
жизнь этого города, насчитывающего, без пригородов,
212 тысяч жителей, не считая тысяч туристов и приезжих.
Первоначальное впечатление, что в Венеции можно пе¬
редвигаться только по воде, обманчиво. Фасады большин¬
ства домов выходят на каналы; эти своеобразные «улицы»
почти везде лишены набережных, и первые этажи омы¬
вает вода каналов. Но позади, за домами, вьется паутина
маленьких уличек, так называемых калли, а через каналы
перекинуты мосты, соединяющие между собой острова.
В Венеции насчитывается около двух тысяч «калли» и
свыше четырехсот мостов. Улички настолько узки, что на
некоторых из них с трудом могут разминуться двое про¬
хожих, а расставив руки, достаешь до стен противопо¬
ложных домов. Панелей на «калли» нет, они вымощены
древними камнями; это скорее узкие щели между замше¬
лыми, сырыми стенами домов. Но местами их лабиринт
приводит даже к маленькой площади, как правило, укра¬
шенной каким-нибудь памятником... Передвигаться по Ве¬
неции пешком, хотя и занимательно, но необычайно долго.
Нередко приходится пройти сотни метров, чтобы пере¬
браться на другую сторону какого-нибудь канала, куда
можно переправиться лодкой за несколько минут. Нет
нужды говорить, что никакого наземного транспорта, не
только автомобилей или трамваев, но и велосипедов, в Ве¬
неции нет.
От Пьяццале Рома к центру ведет главная «улица»
Венеции — Канале Гранде, или Большой Канал, пересе¬
кающий весь город и делящий его на две неравные части.
Большой канал имеет форму латинского заглавного «5»;
его длина около четырех километров, а ширина от 30 до
70 метров. На этот единственный в своем роде «проспект»
выходит несколько десятков «рио», через него перекинуто
три больших моста. По каналу плывет множество раз¬
личных суденышек и лодок: дымят «вапоретто» — паро¬
ходики, служащие основным видом городского транс¬
порта,— несутся моторные лодки и катеры, тяжело та¬
щатся груженные овощами, рыбой, различными товарами
небольшие баржи, скользят легкие и подвижные гондолы.
Гондола — характерная венецианская лодка, сохраняю¬
щая форму старинной ладьи — узкая и длинная, с припод¬
нятым носом, с крошечной каюткой, в которой на низкой
162

скамеечке могут уместиться два-три человека. Лодоч¬
ник-гондольер стоит на самой корме и гребет единствен¬
ным веслом все время с одной стороны, а, чтобы гондола
при этом не отклонялась в сторону от прямого направле¬
ния, один ее борт делают более выпуклым. Гондолы по
традиции выкрашены в черный цвет, высокие носы их, на¬
поминающие голову птицы, покрыты искусной резьбой.
Говорят, что в XVIII веке в Венеции насчитывалось
10 тысяч гондол. Ныне гондолы — этот неотъемлемый
атрибут Венеции — обслуживают почти исключительно
иностранных туристов. В городе осталось всего около
400 гондол, и тех более чем достаточно — итальянцы
предпочитают пользоваться менее романтическими, но бо¬
лее быстрыми и дешевыми «вапоретто».
Поездка по Большому каналу остается в памяти у каж¬
дого посетившего Венецию. Как бы много вы ни читали
о призрачности этого древнего морского города, о его фан¬
тастическом облике, как бы часто вы ни рассматривали
бесчисленные репродукции его видов, первое впечатление
от Венеции будет волнующим и необычным. Венеция
удивляет путешественника отнюдь не грандиозностью, на¬
против, здесь среди простора лагуны ничто не кажется
большим и высоким. Город пленяет своей легкостью, изя¬
ществом, он действительно кажется, как ни избито звучит
это повторяемое во всех путеводителях сравнение, вися¬
щим в воздухе между землей и небом.
По обе стороны Большого канала высятся самые кра¬
сивые здания города — древние дворцы венецианской
знати — палаццо Вендрамин Калерджи, палаццо Пезаро,
Редзонико, Ка’д’оро, Корнер и десятки других. Венециан¬
ские палаццо — тип здания, окончательно сложившийся
к XV веку. Это небольшие, как правило, трехэтажные,
особняки из белого мрамора, отличающиеся нарядностью,
живописностью, многокрасочностью отделки. Наиболее
старые — XII—XIII веков — построены в венецианско-
византийском стиле, более поздние — XIV—XV веков —
в своеобразном готическом стиле — с высокими стрельча¬
тыми сводами, красивыми резными окнами, балконами,
барельефами. Фасады многих палаццо украшены позоло¬
той, мозаикой, инкрустацией из цветных мраморов. Эти
палаццо строили Ломбардо, Лонгена, Сансовино и другие
известные архитекторы эпохи Возрождения. Перед подъез¬
дами палаццо из воды торчат источенные временем дере¬
163

вянные столбы — как в других городах Италии лошадей
привязывали ко вделанным в стены домов железным коль¬
цам, так здесь к этим столбам привязывали гондолы. Сту¬
пени подъездов омываются водами канала, причудливые
фасады отражаются в неподвижной глади, создавая заме¬
чательный по своей живописности эффект. Эти смотря¬
щиеся в тихие воды каналов дворцы и горбатые мосты —
одна из запоминающихся черт неповторимого облика
Венеции.
Некоторые из палаццо ныне заняты различными город¬
скими учреждениями, в других помещаются небольшие
картинные галереи и музеи, в третьих — фешенебельные
отели для иностранных туристов. Большинство же этих на¬
рядных и тихих домов попрежнему служит жилищами, но
лишь немногие из них сохранили прежних хозяев —
обедневшая венецианская знать продала немало родовых
палаццо иностранным богачам.
Добрая половина палаццо на Большом канале пустует
почти круглый год — владельцы приезжают лишь на не¬
сколько недель к осени, когда в Венеции начинается
«слет» богачей и аристократов всего мира на ежегодные
международные фестивали и художественные выставки.
За сто-двести лир услужливый привратник охотно впустит
вас в необитаемый дворец и не хуже профессионального
гида расскажет о его полной бурных событий и драмати¬
ческих моментов истории, покажет его богатое древнее
убранство и роспись, нередко принадлежащую кисти ка¬
кого-нибудь знаменитого художника венецианской школы.
* *
Центр города — замечательно красивая площадь
св. Марка. Окружающие ее древние здания расположены
столь симметрично и образуют настолько гармоничный
ансамбль, что просторный четырехугольник площади про¬
изводит впечатление большого мраморного зала. В глу¬
бине площади высится собор св. Марка. Перед ним с двух
сторон площадь обрамлена длинными фасадами зданий
Старых и Новых Прокураций (XV—XVI вв.), в которых
некогда находились различные административные учре¬
ждения Венецианской республики, и дополняющим ан¬
самбль зданием Библиотеки, построенной в XVI веке.
164

Своей византийской архитектурой, своими пятью золо¬
чеными куполами собор резко отличается от соборов всех
городов Италии и скорее напоминает церкви древней
Руси. Однако чрезвычайная причудливость как самой
архитектуры, так и наружной отделки позволяет сказать,
что в этом оригинальном сооружении элемент живописно¬
сти преобладает,— как это впрочем часто встречается в
Венеции,— над логикой конструкции.
Собор св. Марка был построен в IX—XI веках, но на¬
ружная и внутренняя его отделка продолжалась до
XV века. Этот собор — свидетельство замечательного
искусства безвестных народных мастеров — каменщиков и
литейщиков Венеции.
Дожи Венеции — властители сильной морской респуб¬
лики, захватившей многие острова и прибрежные города
Адриатики и Восточного Средиземноморья,— украшали
собор св. Марка не только произведениями венецианских
мастеров, но и трофеями набегов венецианцев на дальние
страны. Так, в центре балюстрады, которую образует вы¬
ступающий первый этаж фасада собора, стоят золоченые
медные кони древнегреческой работы, вывезенные в на¬
чале XII века из похода на Константинополь.
В углу площади в отдалении от собора высится баш¬
ня— точная копия обрушившейся в 1912 году стоявшей
на этом месте древней колокольни.
С балкончика, опоясывающего эту башню, имеющую
около ста метров высоты, открывается незабываемо кра¬
сивый вид на город и лагуну.
Одной из достопримечательностей площади св. Марка
является построенная в конце XV века башня Часов. Эту
невысокую башню увенчивают огромные украшенные зо¬
лотом и эмалью часы с колоколом и две большие брон¬
зовые фигуры, которых в Венеции называют «маврами».
Каждый час «мавры» поднимают свои золоченые молоты
и звонко отбивают по колоколу удары.
Есть у площади св. Марка и другие неотъемлемые атри¬
буты — во-первых, жирные, ни капли не боящиеся людей
голуби, важно расхаживающие среди прохожих, и, во-вто¬
рых, бесчисленные продавцы различных грошовых сувени¬
ров — брошек в виде гондол, бисерных и стеклянных оже¬
релий, вышитых платочков, альбомчиков с видами Вене¬
ции. Если вы отказываетесь купить этот незатейливый
товар, продавец, коверкая иностранные и итальянские
165

слова, начинает предлагать свои услуги в качестве гида,
проводника по городу.
Здесь же на площади вас атакуют и бродячие фото¬
графы, во что бы то ни стало желающие запечатлеть вас
кормящим голубей на фоне собора св. Марка. Фотограф
тут же подзывает своего компаньона — бродячего тор¬
говца моченым горохом и обязывает вас купить у него
бумажный фунтик с горохом для голубей. Через час,
зайдя в маленькую фотографию возле площади, вы мо¬
жете получить, к своему удивлению, не только мо¬
ментальные фото, которые были заказаны фотографу, но
и свой увеличенный и окантованный портрет. Сначала вы
возражаете, но потом, делать нечего, берете и портрет —
не оставлять же его в Венеции...
Под портиками окружающих площадь св. Марка зда¬
ний находятся два знаменитых кафе «Флориан» и «Куад-
ри», насчитывающих по сто пятьдесят — двести лет суще¬
ствования. У этих кафе нет неоновых вывесок, в них не
гремит джаз, не сверкает стойка бара. Они нарочито со¬
храняют старомодный, степенный стиль. В них играют в
шахматы, читают укрепленные на длинных палках газеты.
Эти кафе рассчитаны на богатых, падких до итальянской
старины иностранцев.
Площадь св. Марка незаметно переходит в ведущую
к берегу лагуны другую, гораздо меньшую площадь, так
называемую Пьяццетту. Пройдя узкую и длинную Пья-
ццетту, выходишь на набережную моря и сразу же тебя
охватывает свежий морской ветер и чувство простора.
Кажется, что и впрямь вышел на улицу из мраморных
залов площадей св. Марка и Пьяццетты.
У самого берега моря высятся две древние византий¬
ские колонны. Одна из них увенчана держащим лапу на
раскрытой книге бронзовым крылатым львом, который
стал эмблемой Венеции.
Рядом с собором св. Марка, выходя одним фасадом
на Пьяццетту, другим на набережную, высится Палаццо
дожей — выражение былой мощи и блеска Венецианской
республики. Этот дворец, постройка которого была начата
в IX веке, служил резиденцией дожей и высших органов
власти Республики. Внешний вид Палаццо дожей в выс¬
шей степени оригинален. Первый этаж этого невысокого
здания образует готическую галерею с низкими колон¬
нами, на ней покоится изящная и легкая лоджия, а над
166

лоджией возвышается как бы висящая в воздухе массив¬
ная стена дворца, облицованная выложенными рисунком
большими ромбами белого и розового мрамора и богато
украшенная резными мраморными балконами, окнами,
статуями. Эта своеобразная архитектура дворца — пу¬
стота внизу, массивность вверху — придает ему исключи¬
тельную легкость и скрадывает его истинные размеры.
Трудно сказать не специалисту, в каком стиле построено
это причудливое здание. Венецианцы называют этот лег¬
кий и прихотливый стиль венецианской готикой, но Па¬
лаццо дожей скорее напоминает лучшие образцы маври¬
танской архитектуры — дань вековым связям Венеции с
Востоком. В просторных, высоких залах дворца пустовато.
Интересна здесь роспись стен и потолков — огромные
картины лучших мастеров прошлого — Тициана, Тинто¬
ретто, Веронезе, Тьеполо, изображающие различные собы¬
тия из истории Венецианской республики.
Последнее, что показывает гид в Палаццо дожей,— это
так называемые колодцы, мрачные и сырые тюремные ка¬
меры, в которых гноили свои жертвы правители Венеции.
Однако в начале XVII века им перестало хватать этих
«колодцев», и позади дворца была выстроена большая
мрачная тюрьма, соединенная с ним знаменитым Мостом
вздохов — крытым переходом, повисшим над каналом,
отделяющим дворец от тюрьмы. Своим названием мост
обязан тому, что по нему узников водили на допросы во
дворец к инквизиторам республики. Многие из них про¬
ходили по мосту только в одном направлении и обратно
не возвращались, а их тела иногда всплывали в каналах,
поблизости от Палаццо дожей. Если многие узники за¬
живо гнили в подземных сырых и темных колодцах, то
не менее жестокие муки летом от жары, зимой от холода
терпели узники камер, устроенных на верхнем этаже под
свинцовой крышей. Так дожи с изощренной жесто¬
костью расправлялись со своими политическими против¬
никами.
* *
*
История «владычицы морей» — Венецианской респуб¬
лики, рисует картину непрерывной борьбы за морское
владычество и торговую гегемонию на Средиземном море.
В середине VI века Венеция вошла в состав Византий¬
ской империи, но фактически всегда была от нее незави¬
167

сима. К X веку Венеция приобрела значение крупного
посреднического центра в торговле Западной Европы с Ви¬
зантией, Египтом, Сирией. Построив сильный флот, Вене¬
ция добилась полной независимости и права свободной
торговли.
В конце VII века в Венеции установилась единоличная
власть избиравшегося пожизненно дожа. Но в XII веке
власть фактически взяли в свои руки крупные купцы-па¬
триции, они берут под контроль деятельность дожей, а с
XIII века выбирают их исключительно из своей среды. Ве¬
неция постепенно превращается в олигархическую респуб¬
лику.
Расцвет могущества Венеции относится к периоду че¬
твертого крестового похода (1202—1204 гг.), когда пред¬
приимчивый дож Энрико Дандоло решил сделать из
крестоносной глупости торговую операцию.
Он задумал использовать крестоносцев для разгрома
Константинополя, где Венеция в конце XII века лишилась
своих былых торговых привилегий. Побуждаемые вене¬
цианцами крестоносцы захватили Константинополь, а за
оказанную Венецией помощь передали ей квартал в этом
городе, а также часть побережья Далмации, ряд Иониче¬
ских островов и земли в Греции. Фактически в руки Вене¬
цианской республики попала вся западноевропейская тор¬
говля со странами Ближнего Востока. Затем начался дол¬
гий период ожесточенной борьбы с главными соперниками
Венеции —- Генуей и крупным славянским городом-рес¬
публикой Дубровником. Вытесняя Геную из Северного
Причерноморья, Венеция вела оживленную торговлю с
портами крымского побережья, а через Тану (нынешний
Азов) — со всем югом России. Столь же активно Венеция
торговала с Египтом, Северной Африкой, Сирией, Багда¬
дом, Аравией и даже далекой Индией. Венецианские
купцы-дипломаты, путешественники и исследователи про¬
никали в самые далекие уголки известного тогда мира; од¬
но из самых замечательных путешествий средневековья —
из Италии в Китай совершил венецианец Марко Поло.
Закупленные на Востоке товары венецианские купцы
свозили к устью Рейна и во Фландрию, откуда они расхо¬
дились по всей Европе.
Не довольствуясь колониями в заморских землях, Ве¬
неция подчинила себе ряд итальянских городов — Падую,
Верону, Виченцу, Брешию, Равенну и др.
168

Накопление несметных сокровищ в руках купеческой
верхушки — патрициата, правившего этой олигархической
хищнической республикой, сопровождалось дальнейшим
усилением деспотического режима. Число членов «Боль¬
шого совета» — верховного органа республики — было
ограничено представителями двухсот семей. Был создан
знаменитый «Совет десяти», который осуществлял тайный
надзор над органами государственного управления и всей
жизнью граждан Венеции. «Совет десяти» отравил и без
того неспокойную жизнь Венеции системой всеобщего
шпионажа и тайных политических убийств. Постепенно
посредством террора этот совет превратился в важнейший
орган государственной власти республики.
Вторая половина XV века ознаменовала начало посте¬
пенного упадка Венецианской республики. Первым из
обрушившихся на Венецию ударов было взятие Констан¬
тинополя турками в 1453 году. Затем начались долгие,
обескровившие Венецию, войны с турками, в результате
которых Венеция утратила все свои колонии в восточной
части Средиземноморья. Великие географические откры¬
тия, повлекшие перенесение торговых путей из Средизем¬
ного моря в Атлантический и Индийский океаны, привели
к утрате Венецией ее былого политического и торгового
значения. С XVI века Венеция перестала быть мировой
торговой державой, а последующие века оказались для
нее длительным периодом глубокого упадка.
Развитие города было неразрывно связано с его поли¬
тической историей и накоплением в нем богатств
В XIV веке численность населения Венеции превышала
130 тысяч жителей, а в начале XV века, когда Венеция
достигла апогея своего могущества, возросла до 190 ты¬
сяч. Однако с конца XV века численность населения на¬
чала медленно, но неуклонно сокращаться. Но накоплен¬
ные в течение веков несметные богатства позволили
Венеции даже в период экономического упадка в XVI веке
продолжать украшаться замечательными созданиями
искусства — церквами, палаццо, произведениями живо¬
писи. В XVII—XVIII веках в Венеции, почти полностью
утратившей экономическое значение, расцветает музы¬
кальное и театральное искусство, и она становится круп¬
ным культурным центром. Вместе с тем город превра¬
щается в место увеселений для праздных богачей, стекав¬
шихся в Венецию в поисках развлечений и веселых при¬
169

ключений со всей Европы. Венецианское казино стано¬
вится одним из крупнейших игорных домов этой эпохи.
Это было время грандиозных карнавалов и феерических
спектаклей на Большом канале, в устройстве которых
проявились веселость, фантазия, изобретательность и ху¬
дожественный вкус, свойственные венецианцам.
Венецианская республика сохраняла свою независи¬
мость до 1797 года. Кратковременное господство Наполе¬
она ознаменовалось строительством в почти лишенной зе¬
лени Венеции общественного сада в юго-восточной части
города и ограблением музеев, палаццо и церквей города.
Многие художественные ценности Венеции навсегда пере¬
кочевали в Лувр. Ограбив Венецию, Наполеон уступил
ее Австрии. Но венецианцы не смирились с австрийским
гнетом. Венеция становится одним из важных центров
борьбы за национальную независимость и объединение
Италии. Во время революционных событий 1848—1849 го¬
дов возглавляемые сподвижником Гарибальди Манином
венецианцы оказали австрийским войскам упорное и дли¬
тельное сопротивление.
В годы объединения Италии численность населения
Венеции составляла 130 тысяч жителей. После включения
Венеции в состав молодого итальянского государства, для
города вновь наступил период развития — начали расши¬
ряться торговые связи с заграницей и другими районами
Италии, резко возросло значение Венецианского порта,
увеличился приток туристов. Однако росту города и чис¬
ленности его населения кладут предел особенности топо¬
графии Венеции — городу некуда расти, его площадь
остается на протяжении веков почти неизменной. Это
обстоятельство объясняет, почему в самой Венеции
численность населения возрастала так медленно по
сравнению с численностью населения соседних городов на
берегу.
Сильный удар торговому и промышленному развитию
Венеции был нанесен первой и второй мировыми войнами,
когда ее порт бездействовал и были закрыты почти все
промышленные предприятия города.
Последующая история развития Венеции — это, по
существу, история развития не собственно города, а
его находящегося на материке обширного хинтер-
ланда.
170

* *
*
Если, продолжая знакомство с городом, пойти от пло¬
щади св. Марка в сторону, противоположную лагуне, в
которую несет свои воды Большой канал, то узкая и длин¬
ная улица Мерчерия неожиданно выведет вас опять к
Большому каналу, но уже к его середине.
Мерчерия — самая оживленная улица Венеции.
«Мерче» — по-итальянски «товар», «мерчерия» значит
«галантерейные товары». В небольших старинных лавках
здесь продают все, чем издавна славятся венецианские
ремесленники-умельцы, все, что может притти в голову
иностранному туристу увезти «на память» из Венеции. По
идее это те же сувениры, что мы видели на лотках у бро¬
дячих торговцев на площади св. Марка, но они сделаны
лучше. Многое является поистине художественным по
своему выполнению — кожаные бумажники и рамки, по¬
крытые тончайшим золотым и серебряным венецианским
узором, филигранной работы серебро, ювелирные изделия,
венецианские кружева и вышивки, а главное «контерия»—
художественное венецианское стекло — люстры, вазы,
зеркала, бокалы, графины, всевозможные безделушки;
ожерелья. Здесь хозяева и продавцы держатся важно и,
как правило, знают несколько слов по-английски; видя,
что перед ними иностранец, они заламывают дикие цены.
Но стоит вам ответить им по-итальянски и сказать, что
за их товар в любой римской лавчонке берут половину, с
них слетает вся важность, они начинают улыбаться и
объяснять, что туристы — единственный источник их
заработка, что они приняли синьора за американца, а за¬
тем не менее настойчиво, чем их бродячие коллеги, умо¬
ляют купить что-нибудь по сходной цене у «бедного тор¬
говца». При этом из-под прилавка извлекается какая-ни¬
будь действительно характерная и художественная безде¬
лушка.
Мерчерия упирается в площадь — Кампо Сан-Барто¬
ломео (венецианцы все площади своего города, кроме
площади св. Марка и Пьяццетта, называют не «пьяцца»,
а «кампо», т. е. поле), на которой шумит небольшой весе¬
лый южный базар.
У этой площади находится еще одна достопримеча¬
тельность Венеции — Понте Риальто. Это — построенный
171

в XVI веке однопролетный каменный мост через Большой
канал. Его длина около 50 метров, ширина 22 метра. По
мосту Риальто проходят три узкие улицы, по сторонам
которых стоят небольшие каменные дома со всевозмож¬
ными лавчонками. Всего на этом оригинальном мосту,
являющемся как бы продолжением Мерчерии, находится,
как мы сосчитали, 24 лавки!
Мост этот сравнительно высок — под ним свободно
проходят и баржи, и «вапоретто». Что же касается боль¬
шинства венецианских мостов, то они настолько низки,
что когда под ними проходит гондола, гондольер просит
пассажиров пригнуться...
Нередко Венецию называют, так же как и Флоренцию,
сокровищницей искусства. Более того — она является
одним из старейших центров национальной культуры
Италии.
Помимо ансамбля площади св. Марка и древних па¬
лаццо вдоль Большого канала, в Венеции немало других
прекрасных произведений архитектуры и картинных га¬
лерей, хранящих полотна художников венецианской
школы. Наиболее значительная коллекция картин собрана
в Академии изящных искусств, стены многих церквей рас¬
писаны величайшими итальянскими художниками. Вене¬
цианская школа, достигшая особого мастерства в XV—
XVI веках, и в XVIII веке по праву считалась одной из
главных школ итальянской живописи. В Венеции творили
Тициан, Тинторетто, Веронезе, Тьеполо, Каналетто. Здесь
Палладио воздвиг церковь Реденторе, высящуюся среди
трущоб старого еврейского гетто на о. Джудекка, и вели¬
чественную церковь Сан-Джорджо Маджоре на^ о. Сан-
Джорджо, здесь Сансовино построил Библиотеку
св. Марка, Лоджетту, палаццо Корнер, а Лонгена —
огромную церковь Санта-Мария делла Салюте.
Венеция издавна является одним из важных центров
итальянского театра и музыки. Здесь создавал свои заме¬
чательные комедии Карло Гольдони. В Венеции сосредо¬
точены старинные библиотеки и исторические архивы,
учебные и научно-исследовательские институты — коммер¬
ческий институт, институт по изучению Адриатики, меди¬
цинская школа, Академия изящных искусств.
Побывав в Венеции, с особой силой ощущаешь общ¬
ность вековой культуры, связывающей народы, осознаешь
всю лживость и тлетворность пропаганды о якобы исклю¬
172

чительном характере «западной культуры», «европейской
цивилизации» и т. д. Достаточно посмотреть на византий¬
ские купола св. Марка и мавританские очертания Палаццо
дожей, чтобы понять, насколько сильны были в веках
связи Венеции и всего адриатического побережья Италии
со славянскими и арабскими странами. Даже внешний
облик венецианцев весьма характерен и иностранцу ка¬
жется не типичным для итальянцев — большинство корен¬
ных жителей Венеции высокие и статные, у них светлые
глаза и темнорыжие волосы, как у персонажей картин
Тициана.
* *
*
Если пробыть в Венеции день-два или ограничить свое
пребывание, как это делает подавляющее большинство
иностранных туристов, прогулками на гондоле по Боль¬
шому каналу, осмотром древних церквей и палаццо и обе¬
дами в ресторанах возле площади св. Марка, то этот
своеобразный город останется в памяти чудесным сном,
воспоминанием о приятных часах, проведенных среди пре¬
красных произведений старинного искусства в каком-то
нереальном мире.
Но достаточно посетить Венецию несколько раз или
прожить в ней сколько-нибудь продолжительное время,
чтобы разглядеть и в этом кажущемся призрачным городе
его обыденную жизнь.
Большинство трудящихся Венеции живет в тяжелых
условиях. Цены на продукты питания в Венеции еще
выше, чем в других городах Италии. Значительная часть
населения — мелкие торговцы, официанты, гостиничная
прислуга, ремесленники и т. д.— кормится вокруг тури¬
стов, а туристы наводняют город лишь несколько меся¬
цев в году. Жилищные условия у многих отвратительны.
В Венеции большинство домов двух-трехэтажные. Все
сколько-нибудь обеспеченные люди живут в верхних эта¬
жах, а первые и подвальные этажи занимает беднота.
В первых этажах домов Венеции, не говоря уже о подва¬
лах, невероятно сыро, а в частые в Венеции ливни и на¬
воднения, когда восточные ветры нагоняют в Венициан-
скую лагуну массы морской воды и площадь ев. Марка
превращается в озеро, которое бороздят гондолы, море
затопляет жилища бедняков.
173

К этому надо добавить, что климатические условия
самой Венеции хороши далеко не во все месяцы года.
Зима здесь промозглая, со скачками температуры до —10°.
Не случайно, что среди местного населения распростра¬
нен туберкулез и другие инфекционные болезни.
В часы отлива, когда вода в каналах спадает, можно
видеть десятки женщин и детей по колено в воде, соби¬
рающих в венецианских каналах — «фрутта ди маре» —
«плоды моря» — маленьких осьминогов, каракатиц, креве¬
ток, различных моллюсков. «Фрутта ди маре» играет в Ве¬
неции, как впрочем и в Неаполе и в большинстве примор¬
ских городов Италии, не последнюю роль в питании зна¬
чительной части населения.
Резкий контраст между богатством немногих и необес¬
печенностью большинства мы уже видели и в Риме, и в
Генуе, и в Милане. Но то, насколько может быть глубок
этот контраст в капиталистическом обществе, мы увидели,
пожалуй, в Венеции. В то время как в затопленных подва¬
лах ветхих домов Венеции ютятся сотни семей, ежеднев¬
ную пищу которых составляет «фрутта ди маре», велико¬
светские бездельники и богачи, слетающиеся со всего
света в Венецию, бросают на зеленое сукно в венециан¬
ском казино целые состояния, тратят миллионы лир на
всевозможные развлечения. Вот один пример «развлече¬
ний» иностранных богачей в Венеции. Во время венециан¬
ского кинофестиваля 1951 года, когда в Венецию съеха¬
лись богачи со всего мира, один южноамериканский мил¬
лиардер устроил маскарад в недавно им приобретенном
древнем палаццо Лабия, знаменитом украшающими его
фресками Тьеполо. На маскарад новый владелец пригла¬
сил самых богатых людей всего мира — он так и назвал
свой прием — «бал миллиардеров». Достаточно сказать,
что маскарадный костюм одного из приглашенных — чи¬
лийского миллиардера Лопеса, как писали итальянские
буржуазные газеты, стоил 35 миллиардов лир, гостям по¬
давали кипрское вино 1750 года, а один из участников
бала дарил присутствующим крупные драгоценные
камни...
Трудящиеся Венеции, так же как и трудящиеся всех
других городов Италии, борются за право на труд, за
хлеб для своих семей, за свои демократические права.
Летом 1952 года город явился свидетелем необычайного
зрелища — темным июльским вечером по Большому каналу
174

медленно проплыла длинная колонна из 400 гондол, осве¬
щенных горящими факелами и разноцветными фонари¬
ками. Это гондольеры привлекали внимание сограждан к
своему бедственному положению и выражали протест
против намерения муниципалитета ввести для обслужива¬
ния туристов моторные катера. Нет, нынешняя Венеция —
это не только иностранные туристы, голуби на древних
плитах св. Марка, скользящие по Большому каналу чер¬
ные гондолы, баркаролы, распеваемые красивыми и рос¬
лыми гондольерами.
Все в Венеции на первый взгляд фантастично, но так
же, как постепенно различаешь, что в этом городе есть и
обыкновенные улицы и необыкновенная даже для Италии
бедность, вскоре замечаешь, что этот призрачный город во¬
все не лишен промышленности и шмеет сравнительно раз¬
витую экономическую базу.
В Венеции крупная промышленность не могла разви¬
ваться, поскольку ей было просто негде разместиться.
Однако в городе все же имеется одно крупное предприя¬
тие — Арсенал. Он находится в восточной части города,
сравнительно недалеко от центра, и занимает большую
территорию, окруженную древней зубчатой стеной. Арсе¬
нал был основан в начале XII века — здесь строились,
оснащались и вооружались суда Венецианской респуб¬
лики, а затем и Итальянского королевства. Теперь в ве¬
нецианском Арсенале не строятся крупные суда — цент¬
ром судостроения на севере Адриатики стали верфи
Монфальконе, а здесь преимущественно производится
ремонт, модернизация и оснащение судов, строительство
мелких вспомогательных судов, понтонов, различные ме¬
ханические работы. Венецианский Арсенал, как и три дру¬
гие существующие в Италии арсенала, превратился в
государственные военные судоремонтные мастерские.
Строительство военных судов ведется исключительно на
судоверфях, принадлежащих итальянским монополиям.
Больше, чем производством, Арсенал славится ныне своим
военно-морским музеем. Внимание посетителей привле¬
кает остов последнего венецианского «золотого кораб¬
ля» — «бучинторо» — сорокавесельной галеры, богато
украшенной резьбой, позолотой и росписью. На этом на¬
рядном корабле венецианские дожи до конца XVIII века
праздновали древний обряд обручения Венеции с морем—
дож на «бучинторо», окруженном флотилией гондол, вы¬
175

холил в открытое море и бросал в волны Адриатики золо¬
тое кольцо.
Кроме Арсенала в Венеции имеется несколько пред¬
приятий пищевой промышленности, табачная фабрика,
цементный завод, типографии, множество различных ма¬
стерских. Значительная часть этих предприятий сосредо¬
точена на большом острове Джудекка, который можно
назвать рабочим районом Венеции.
* *
Старейшая промышленность Венеции — производство
художественного стекла и кружев. Центр стекольной про¬
мышленности — пригород Мурано, расположенный на
пяти островках в километре с лишним от Венеции.
В Мурано нас доставляет моторный катер, отходящий
от Новой набережной. Катер минует остров Сан-Микеле
(городское кладбище, находящееся, как и всё в Венеции,
на острове) и через несколько минут пришвартовывается
у набережной Стекольщиков.
Славящиеся издавна своей художественной продук¬
цией фабрики Мурано — старые одноэтажные строения с
закопченными стенами, с темными, дымными цехами,
Вентиляции нет, техника производства самая примитив¬
ная. А изготовляют здесь самую различную продукцию —
от бисера до сложной химической посуды и прочего тех¬
нического стекла, от затейливых графинов из тяжелого
стекла с примесью свинца и тончайших ваз, покрытых
серебряным узором, до переливающихся, как хрусталь,
огромных люстр и больших зеркал в рамах из витого
стекла. Но главная гордость Мурано — его художники-
стеклодувы.
Секреты и искусство художественной выдувки пере¬
даются в Мурано из поколения в поколение. Производ¬
ство знаменитого венецианского стекла началось еще в
конце XIII века и достигло своего расцвета в XVI веке.
Художественные изделия из стекла украшались цветными
эмалями, позолотой, самыми сложными узорами.
В нашем присутствии один из стеклодувов с невероят¬
ной ловкостью одним дыханием выдул изящную ста¬
туэтку — большую красивую утку из цветного стекла.
Показывая в веселой улыбке ослепительные зубы, он рас¬
сказал нам далеко невеселые вещи о жизни муранских
176

стеклодувов. На фабрику большинство рабочих приходит с
детства, хотя официально детский труд запрещен (мы
видим в цеху нескольких «учеников» — насквозь прокоп¬
ченных худеньких мальчиков лет 10—12). Условия работы
очень тяжелые. Рабочие получают низкую зарплату,
только мастера художественной выдувки — а таких еди¬
ницы — получают сравнительно высокую зарплату. Но и
они должны ежемесячно откладывать деньги, чтобы хоть
как-нибудь обеспечить свою старость. Старость же у стек¬
лодувов наступает очень рано, в 35—40 лет они выну¬
ждены оставлять работу, так как здоровье их окончатель¬
но подорвано. К тому же им все сильнее грозит безра¬
ботица — фабрики Мурано занимаются теперь главным
образом изготовлением технического стекла.
Знаменитые венецианские кружева изготовляют жен¬
щины рыбачьего селения Бурано, стоящего на четырех
островках в девяти километрах от Венеции. Кружева, над
изготовлением которых буранские мастерицы проводят по
многу дней и недель, получая за это от предпринимате¬
лей жалкие гроши, попадают из мастерских Бурано в ши¬
карные магазины под портиками площади св. Марка или
на Мерчерии, где богатые иностранцы платят за них де¬
сятки тысяч лир.
Остров Бурано исключительно живописен. На его бе¬
регах всегда можно встретить итальянских и иностранных
художников, рисующих буранских кружевниц и рыбаков
на фоне прекрасного морского пейзажа.
* *
*
Но есть у Венеции промышленность и поновее, чем тра¬
диционное производство венецианских кружев и стекла.
На материке (на «твердой земле», как говорят венециан¬
цы), в нескольких километрах от Венеции, раскинулись
городки Местре и Маргера, являющиеся, по существу, ее
рабочими пригородами.
В годы, предшествовавшие второй мировой войне, фа¬
шистское правительство, желая в стратегических сообра¬
жениях рассредоточить промышленность и создать новый
промышленный центр поближе к запасам минерального
сырья Истрии и к крупным гидростанциям Венецианских
Альп, всячески способствовало развитию промышленности
Местре и Маргеры, реконструировало построенный после
177

первой мировой войны порт Маргеры. Этот новый про¬
мышленный район занимает площадь примерно в
2 000 гектаров. Он охватывает собственно порт Маргеры
и зону, занятую многочисленными заводами и унылыми
кварталами стандартных домов барачного типа.
В районе Местре —- Маргеры накануне второй мировой
войны возник ряд новых заводов, в большинстве связан¬
ных с военным производством,— моторостроительные,
электрометаллургические, орудийные, нефтеперегонные,
химические. Маргера превратилась в один из центров
итальянской цветной металлургии — здесь производят
алюминий, плавят медь и цинк, здесь находится крупней¬
шая в Италии теплоэлектростанция мощностью в 62 ты¬
сячи киловатт. Война нанесла этому промышленному рай¬
ону сравнительно небольшой ущерб. Ныне эти современ¬
ные предприятия промышленных пригородов Венеции
играют значительную роль, особенно в нефтеочиститель¬
ном и химическом производстве, в промышленности цвет¬
ных металлов Италии.
С созданием этого промышленного центра пополни¬
лись кадры сознательного и боевого пролетариата Ве¬
неции.
Посетившего Маргеру поражает контраст с омытой
водой каналов Венецией. Закопченные заборы заводов,
пыльные, лишенные всякой растительности улицы и пу¬
стыри, кучи угля, шлака, ржавого железного лома.
* *
*
Почти половина жителей коммуны Венеции, числен¬
ность населения которой составляет около 350 тысяч че¬
ловек, проживает вне собственно Венеции — на островах
Маламокко, Пеллестрина, Бурано и Мурано, а также на
«твердой земле» — в Местре, Маргере, Кариньяно и дру¬
гих городках. Кроме этих ближайших пригородов, с Ве¬
нецией экономически тесно связана часть северо-восточ¬
ной Италии.
Хинтерланд Венеции представляет густонаселенную
равнину с развитой разнообразной промышленностью, гу¬
стой железнодорожной и автодорожной сетью и удобными
водными путями (реки По, Адидже, Изонцо, канал Брен¬
ты и др.). Значительная часть земель провинции Венеции
178

непригодна для обработки и на них развито животновод¬
ство. На обрабатываемых землях сеют пшеницу, кукурузу,
сахарную свеклу, выращивают виноград. В деле снабже¬
ния Венеции продовольствием особенно важное значение
имеет огородничество и рыболовство, центром которого
является древний городок Кьоджа, лежащий к югу от
Венеции.
* %
Важнейшую роль в экономической жизни Венеции и
тяготеющего к ней района играет порт. По существу Ве¬
нецианский порт состоит из двух частей — Морского пор¬
та, расположенного в самой островной Венеции, и порта
Маргеры на материке, начатого строительством в
1919 году.
Лагуну, где расположены Морской порт и порт Мар¬
геры, отделяет от Венецианского залива — северной мел¬
ководной части Адриатического моря — длинная узкая
коса, разрезаемая пятью проливами. Два из них — Порто
Лидо и Порто Маламокко — углублены, что делает воз¬
можным проход в Венецианский порт крупных океанских
судов.
Венецианский порт — один из крупнейших в Италии.
В 1953 году грузооборот порта превысил 5 млн. тонн.
В грузообороте Венеции всегда преобладали импорт¬
ные грузы: уголь, химическое сырье, удобрения, хлопок,
зерно. Для Венецианского порта всегда были характерны
связи со странами центральной и восточной части Среди¬
земного моря и Черного моря. Сейчас многие из этих веко¬
вых, традиционных связей нарушены, что не может не от¬
ражаться на деятельности порта.
* *
Венеция — город старых традиций борьбы за свободу,
независимость, за демократические права.
В черные годы гитлеровской оккупации венецианские
подпольщики и партизаны наносили по врагу смелые и
неожиданные удары. Венецианские партизаны — в боль¬
шинстве рыбаки, гондольеры, рабочие — действовали пре¬
имущественно на воде, нападая на гитлеровцев и фашист¬
ских предателей с лодок, топя их в извилистых и темных
179

каналах Венеции. В последних числах апреля 1945 года
совместными действиями партизан и подпольщиков Вене¬
ция была освобождена. Гитлеровский гарнизон был разбит
и бежал.
В течение почти шести лет после окончания войны му¬
ниципалитет Венеции возглавляли коммунисты, которым
население города выразило свое доверие на муниципаль¬
ных выборах 1946 года. Только благодаря изменению из¬
бирательного закона христианским демократам летом
1951 года удалось получить большинство мест в муници¬
пальном совете и сменить мэра коммуниста. Однако де¬
мократические организации, поддерживаемые многоты¬
сячными массами трудящихся города и его промышленных
пригородов, пользуются в Венеции столь большим авто¬
ритетом и влиянием, что городские власти вынуждены
прислушиваться к их голосу.
*
Пригород Венеции Лидо — часть песчаной косы, отде¬
ляющей лагуну от открытого моря. «Лидо» по-итальян¬
ски — берег моря, пляж. Лидо Венеции — самый аристо¬
кратический и фешенебельный морской курорт Ита¬
лии. На этом сравнительно небольшом островке свыше
двадцати шикарных гостиниц, множество ресторанов, пан¬
сионов. Островок пересекают прямые асфальтированные
улицы и аллеи, по бокам которых идут сады, тонут в зе¬
лени нарядные виллы и здания гостиниц.
На Лидо несколько дорогих «купальных заведений»
(так в Италии называются огороженные платные пляжи),
корты для игры в теннис, поле для гольфа. Средством при¬
влечения богатых иностранных туристов и итальянской
знати и богачей в Венецию, на Лидо, служат и ежегодно
устраиваемые здесь международные кинофестивали, раз¬
личные международные выставки. Эти фестивали и выс¬
тавки проводятся в Венеции летом и осенью. Наиболь¬
шее внимание обычно привлекают к себе международ¬
ные кинофестивали и устраиваемая здесь каждые два
года международная выставка изобразительного ис¬
кусства.
Кинофестивали проводятся в большом красивом зда¬
нии Дворца кино, оборудованном современной аппаратурой
й имеющем установку для кондиционирования воздуха.
180

Во Дворце кино имеется большой зал на полторы тысячи
зрителей и несколько средних и малых кинозалов для пред¬
варительных просмотров. Во время проведения кинофе¬
стивалей Венеция подвергается нашествию целой армии
голливудских дельцов, кинозвезд первой и второй вели¬
чины, режиссеров и журналистов, делающих все для того,
чтобы превратить Венецию в штаб-квартиру Голливуда
в Западной Европе, в базу снабжения западноевропей¬
ского рынка американской киностряпней. Пускаются в ход
любые средства, чтобы обеспечить успех на фестивале
голливудской продукции, а главное — обеспечить выгод¬
ный бизнес голливудским кинофирмам.
Торговая марка крупной американской кинофирмы
«Метро-Голдвин-Майер» — вертящий головой и грозно
рычащий на зрителей лев. Среди венецианцев в ходу неве¬
селая шутка: говорят, что этот прожорливый американ¬
ский кинолев растерзал бедного старого льва с площади
св. Марка...
Эта шутка не лишена основания: несмотря на то, что
фестиваль проводится в итальянском городе, в стране с
развитой кинематографией, далеко не все лучшие произ¬
ведения итальянской кинематографии попадают на вене¬
цианские кинофестивали. Так, Венецианский фестиваль
1951 года явился свидетельством маразма и разложения
современного реакционного киноискусства США и запад¬
ноевропейских стран. Как подсчитал один итальянский
журналист, в 32 представленных на этот кинофестиваль
фильмах действующими лицами являлись: 26 мертвецов,
18 убийц, 3 буйных сумасшедших, 2 самоубийцы, 2 свя¬
тых, один мученик, 135 алкоголиков, один садист и 13 ти¬
хих помешанных.
Ни истраченные на рекламу сотни тысяч долларов, ни
поддержка со стороны итальянских правящих кругов и
Ватикана не могут спасти голливудские «идеи» и фильмы
от провала. Этот факт вынуждена была признать итальян¬
ская буржуазная печать, выступившая с требованием,
чтобы венецианские фестивали не носили характера кино¬
ярмарок, пропагандирующих только американские филь¬
мы, пользующиеся все меньшим успехом даже у буржу¬
азных кинозрителей, а выполняли свою задачу — быть
зеркалом кинопродукции всех стран мира.
Важным условием успеха венецианских фестивалей
стало участие в них Советского Союза.
181

XIV Международный кинофестиваль 1953 года, в ко¬
тором после нескольких лет перерыва принял участие Со¬
ветский Союз, вызвал огромный интерес во всем мире.
В Венецию стекались сотни кинокритиков, журналистов,
фоторепортеров. Несмотря на порой предвзятое и при¬
страстное отношение буржуазной публики, произведения
советской кинематографии — самого передового киноис¬
кусства — демонстрировались с большим успехом.
Но подлинным триумфом советской кинематографии
явился показ советских фильмов не во Дворце кино на
Лидо, а в доступном для широкой публики большом — на
2 500 мест — кинотеатре «Арена» возле Дворца кино и в
кинозале на 2 000 мест в Местре. Неизменно все места
в этих кинозалах были задолго распроданы. Зрители не
раз прерывали демонстрацию советских фильмов гром¬
кими аплодисментами и одобрительными возгласами.
* *
*
Насколько устроители фестивалей на Лидо боятся
правды о СССР и странах народной демократии, настолько
простой народ и прогрессивная интеллигенция Венеции
желают знать эту правду, испытывают к Советскому
Союзу чувства братской любви и симпатии.
Свидетелями яркого проявления этих чувств мы яви¬
лись во время посещения Венеции одной из приезжавших
в Италию советских делегаций. При участии делегатов
на площади св. Марка состоялся колоссальный митинг.
До отказа была заполнена не только площадь св. Марка,
но и примыкающая к ней Пьяццетта, и набережная у
моря. Делегатов горячо приветствовали члены общества
«Италия — СССР», рыбаки, стеклодувы Мурано, пред¬
ставители интеллигенции города, грузчики порта. Но
не обошлось и без провокаций: специально прибывшая из
Падуи группа фашиствующих хулиганов попыталась вы¬
криками и свистками посеять панику и сорвать митинг.
Матросы, рыбаки, гондольеры проучили провокаторов —
им пришлось принять холодный душ в зеленоватой воде
ближайшего к площади канала. Митинг продолжался, и
слова одного из ораторов о том, что население Венеции
и впредь сумеет дать отпор всем, кто пытается помешать
дружбе между итальянским и советским народами, были
встречены оглушительными аплодисментами и громкими
182

возгласами «Вива да паче!», «Вива л’амичиция итало-
совьетика!» — «Да здравствует мир!», «Да здравствует
советско-итальянская дружба!».
Поздно вечером в честь советских гостей было устроено
своеобразное празднество: десятки гондол и небольших
барж, украшенных гирляндами разноцветных фонариков,
тесно сцепившись друг с другом, проплыли длинной и
широкой колонной по всему Большому каналу под пение
народных песен, сопровождаемое мелодичным аккомпа-
ниментом гитар и аккордеонов. А из других каналов вы¬
скальзывали все новые гондолы и баркасы и примыкали
к общей колонне. Люди переходили из лодки в лодку, из
баржи на баржу, чтобы быть поближе к плывущим в
центре колонны гондолам с советскими делегатами. А с
мостов, с узких набережных и из раскрытых окон сотни
венецианцев выкрикивали уже знакомое делегатам: «Вива
л’амичиция итало-совьетика!».

БОЛОНЬЯ
На пути из Венеции в Болонью мы проезжаем через
район Полезине, расположенный между низовьями рек
По и Адидже в провинции Ровиго. Осенью 1951 года на
этот район обрушилась с невиданной силой ярость вод По
и ее притоков. Вода прорвала плохо укрепленные дамбы
и плотины и затопила здесь свыше двух третей всей пло¬
щади обрабатываемых земель. Район Полезине до этого
страшного наводнения стоял на первом месте по произ¬
водству сахара, давал значительное количество пшеницы.
От наводнения пострадало не менее 250 тысяч человек,
а убытки составили огромную сумму в 500—600 миллиар¬
дов лир. Там, где зеленели плодородные нивы, образова¬
лись вязкие болота. Было затоплено и разрушено множе¬
ство домов, погибло много скота. Люди спасались на
превратившихся в островки высоких гребнях низины, на
верхушках деревьев, под порывами ледяного ветра и по¬
токами ливня, посреди бушевавших вод.
Причина бедствия — не только ветры и ливни. Демо¬
кратическая общественность Италии указывала, что основ¬
ная ответственность за происшедшее падает на итальян¬
ское правительство, которое, расходуя огромные суммы
на гонку вооружений, не нашло средств на проведение
неотложных работ по укреплению и строительству дамб,
которое отвергло предложенный Всеобщей итальянской
конфедерацией труда «Трудовой план», предусматривав¬
ший, в частности, проведение мелиоративных работ и
184

строительство системы защитных сооружений на реках
Италии. А когда бедствие разразилось, правительство не
сумело предпринять все нужные меры для срочной помощи
пострадавшему населению.
Над затопленными селениями кружили посланные вла¬
стями вертолеты, но с них не сбрасывали мешков с про¬
довольствием, не спасали коченевших от холода на кры¬
шах домов людей, а вели киносъемку... В то же время вла¬
сти выражали недовольство деятельностью демократиче¬
ских организаций и добровольцев по оказанию помощи
пострадавшему населению, саботировали распределение
продовольствия, которое было прислано советскими тру¬
дящимися на пароходе «Тимирязев». Прогрессивная италь¬
янская печать сообщала, что часть банок сгущенного мо¬
лока, присланных в 1951 году из Советского Союза, рас¬
пределялась лишь два года спустя — осенью 1953 года
по случаю нового наводнения — на этот раз в Калабрии,—
причем распределяли их от своего имени... монашки.
Ныне благодаря самоотверженной работе местного
населения дамбы реки По подняты на 1 —1,5 метра, и
строится канал, который должен регулировать воды По
и Рено. Но специалисты признают, что эти меры являются
недостаточными и не могут обеспечить безопасность По-
лезине от наводнений в будущем.
Для того, чтобы избавить район Полезине от угрозы
повторения катастрофических наводнений, нужно осуще¬
ствить широкий комплекс работ в горах — создать водо¬
хранилища, регулировать падение вод с гор, бороться
с оползнями путем лесонасаждений и т. д. Но ассигнова¬
ния на работы в районе Полезине ничтожны. Сотни тысяч
жителей восточной части Паданской низменности живут
попрежнему под страхом повторения стихийных бедствий. **
Болонья — промышленный и экономический центр об¬
ласти Эмилии-Романьи, ограниченной с севера рекой По,
с юга и с запада Апеннинами, а с востока Адриатическим
морем и являющейся одной из наиболее развитых в сель¬
скохозяйственном отношении областей Италии. Болонья
лежит на древнеримской дороге — Виа Эмилия, перере¬
зающей с северо-запада на юго-восток — от города Пья¬
ченцы к городу Римини — всю область, которая и обязана
185

этой дороге своим названием. Расположенный на отлогом
склоне спускающихся к равнине последних отрогов Север¬
ных Апеннин, город полностью сохраняет выгоды своего
географического положения, которые способствовали его
процветанию еще в глубокой древности. Болонья находится
на пересечении путей, связывающих северные и централь¬
ные районы Италии, и является одним из наиболее важ¬
ных железнодорожных и шоссейных узлов страны.
Стоящую на реке Рено Болонью окружает густонасе¬
ленная холмистая местность с высоко развитым сельским
хозяйством и пищевой промышленностью. Вокруг Болоньи
сеют пшеницу и кукурузу, коноплю, лен, сажают карто¬
фель, свеклу, различные ценные овощи. Поля и огороды
чередуются с пастбищами — важной отраслью сельского
хозяйства здесь является животноводство, в частности
разведение свиней. Холмы у самого города покрыты вино¬
градниками, но винограда вокруг Болоньи выращивается
немного. Зато повсюду разводят фруктовые сады, где ра¬
стут груши, яблони, персиковые деревья. В окрестных
городках развита преимущественно пищевая промышлен¬
ность — мукомольные, пивоваренные, мясоконсервные,
колбасные, кондитерские, рафинадные, спиртоводочные
предприятия,— имеются также мелкие химические фаб¬
рики и машиностроительные заводы.
* *
❖
Стратегическое и торговое значение Болоньи не раз
привлекало к ней взоры завоевателей. Еще в древности
столица этрусков, носившая название Фельсины, была за¬
воевана римлянами. За плодородие окружающих город
полей римляне назвали его Бонония — от латинского
«бонус» — хороший, добрый. По одной из версий, отсюда
и происходит современное название города. В конце XI ве¬
ка Болонья, вошедшая в состав империи Карла Великого,
представляла собой типичную средневековую городскую
республику. Период расцвета Болоньи падает на XIII век,
когда после успешных войн против короля Сардинии и
против Венецианской республики она установила свою
власть над всей Эмилией-Романьей. Приток богатств и
экономическое процветание Болоньи, а также расцвет Бо¬
лонского университета в этот период способствуют усилен¬
ному городскому строительству — в центре города пере¬
186

страивается и расширяется огромный Палаццо дель По¬
деста, возводятся башни, прокладываются новые улицы,
воздвигаются памятники, строятся вторые, более простор¬
ные городские стены. Однако уже в конце XIII века Бо¬
лонья попадает в зависимость от пап; намечается упадок
политического влияния города. Значительно ослабленная
в XIV—XV веках борьбой между гвельфами (сторонни¬
ками пап) и гибеллинами (сторонниками германских им¬
ператоров), Болонья в 1511 году была лишена папой
Юлием II автономии, которой она пользовалась до этого,
и присоединена к папскому государству. Тем не менее
население города оставалось враждебным к папской вла¬
сти, и Болонья служила ареной неоднократных народных
выступлений и восстаний, направленных против господ¬
ства пап. Несмотря на политический упадок Болоньи в
XIV—XV веках в городе продолжается широкое строи¬
тельство, его площади и улицы украшаются новыми па¬
мятниками, палаццо, церквами. Последующие XVI —
XVIII века оказываются веками глубокого упадка всей
городской жизни.
В 1796 году Болонья была на короткое время занята
французами, затем в 1815 году — после Венского кон¬
гресса — город был возвращен папскому престолу и нахо¬
дился под властью пап до объединения Италии (до
1859 г.).
Болонья играла важную роль в революционных вы¬
ступлениях 1831, 1848, 1859 годов, когда жители ее шли
в первых рядах борцов против австрийского и папского
господства.
Еще со средних веков к названию города неизменно
прибавлялся эпитет «Во1о^па, с1о11а е ^газза», что озна¬
чает «Болонья, ученая и богатая» (а буквально «жир¬
ная»). Славу богатой, или жирной, Болонья получила бла¬
годаря плодородию окружающих ее полей, изобилию сель¬
скохозяйственных продуктов; славу ученой — благодаря
своему древнейшему университету.
Университет на протяжении многих столетий играл во
всей городской жизни Болоньи настолько важную и свое¬
образную роль, что необходимо хотя бы вкратце познако¬
миться с его историей.
Считающийся старейшим в Европе, Болонский универ¬
ситет был основан в 1058 году. Еще до его основания в
Болонье в X веке существовала школа грамматики и ри¬
187

торики, а также изучались основы права. Болонский уни¬
верситет представлял собой в средние века как бы ком¬
муну внутри коммуны, ибо за его студентами и профессо¬
рами был признан ряд привилегий и они не подчинялись
городским властям и законам. Студенты стекались в Бо¬
лонью со всей Европы; в некоторые годы их численность
превышала 10 тысяч человек. Внутри университета суще¬
ствовало подразделение на университет для итальянцев
и университет для иностранцев. Профессоров избирали и
оплачивали сами студенты. Преподавание велось в частных
домах, принадлежавших профессорам или снимавшихся
ими в аренду. Ректорами обоих университетов — итальян¬
ского и для иностранцев — являлись студенты, избирав¬
шиеся сроком на один год. С конца XII века Болонский
университет стал центром культурной жизни Италии и
одним из важнейших культурных центров Европы. В него
приходили ученые-гуманисты и поэты из Ломбардии, Ве-
нето, с Юга Италии, из Тосканы. Вероятно, что в Болон¬
ском университете в юности учился великий Данте. Основ¬
ное значение Болонского университета было в том, что
в нем — так же как позднее в Парижском — впервые осу¬
ществлялось обучение, независимое от церкви. Роль уни¬
верситета еще больше возросла, когда в нем началось изу¬
чение римского права и сложилась ведущая в Европе того
времени Болонская школа права.
Университету Болонья обязана своей славой. С ним
связан в значительной степени и рост города. За полтора
века наибольшего расцвета науки в Болонском универси¬
тете (в XII—XIII веках) Болонья превратилась из пери¬
ферийного римского города в крупный культурный и эко¬
номический центр Италии. Стечение в город студентов,
людей науки и искусства способствовало тому, что
площадь центральной части города возросла за сто пять¬
десят лет в десять раз, оставаясь потом неизменной до
XIX века.
Начиная с XIV века, профессоров университета стали
содержать городские власти, а в XVI веке все студенты
и профессора были собраны в одном месте — было по¬
строено здание, в котором Болонский университет поме¬
щается доныне,— Палаццо Аркиджинназио. Городские
власти — светские и духовные — начали вмешиваться во
внутреннюю жизнь университета, ограничивать свободу
преподавания.
188

В XV веке, помимо правовых дисциплин, в Болонском
университете изучались медицина, философия, астрология,
логика, риторика, экономика и торговля, а также древние
языки. С XVI века начинается также изучение высшей ма¬
тематики, механики, физики.
В XVI веке вместе с упадком городской жизни на¬
чался упадок университета. Число студентов резко сокра¬
тилось, среди профессоров почти не стало выдающихся
ученых. Однако и в XVIII—XIX веках университет про¬
должал оставаться важным научным и культурным цент¬
ром Италии.
С деятельностью Болонского университета связаны
имена таких итальянских ученых, как натуралист Альдро-
ванди, медик Мальпиги, физик Гальвани и многие другие.
Ныне Болонский университет — один из крупнейших в
Италии. Вокруг Палаццо Аркиджинназио в северо-запад¬
ной части города вырос целый университетский городок.
В нескольких зданиях расположены юридический, литера¬
турный, медицинский, естественный и фармацевтический
факультеты университета и четыре самостоятельных ин¬
ститута — ветеринарный, инженерный, сельскохозяйствен¬
ный и коммерческий, а также геологический и минерало¬
гический музеи, библиотека. Здесь же разместилась Ака¬
демия наук Болоньи.
За очень редкими исключениями детям трудящихся выс¬
шее образование недоступно — плата за обучение и стои¬
мость учебных книг не по карману даже многим юношам
и девушкам из среды мелкой буржуазий. Но главный бич
итальянской высшей школы — бесперспективность учения,
трудность найти после окончания университета работу по
специальности.
* *
*
Внешний облик Болоньи весьма своеобразен — длин¬
ные неширокие улицы с домами несколько мрачного и
сурового вида и характерной для городов Эмилии-Ро-
маньи, а также некоторых городов других областей Север¬
ной Италии архитектуры. Первые этажи большинства до¬
мов представляют собой бесконечные темноватые галереи,
тянущиеся по обе стороны улиц. Здесь прохожие могут не
бояться ни зноя, ни дождей. Другая особенность архитек¬
туры города —обилие башен. Говорят, что в Болонье сто
189

башен, не считая высоких колоколен церквей. Отсюда дру¬
гой эпитет города: «Во1о§па 1игп1а» — «Болонья много¬
башенная». Общий тон города красноватый — большин¬
ство старинных домов и церквей сложены из потемнев¬
шего от времени красновато-коричневого кирпича. В се¬
веро-западной части города проходит река Рено, но она
здесь настолько узка и мелка, что напоминает скорее
канал. Все же те кварталы, которые пересекает река,
выглядят менее суровыми, чем остальной город. В Бо¬
лонье много интересных в архитектурном отношении
древних зданий, богато украшенных росписью церквей —
искусство всегда занимало важную роль в жизни этого
города, особенно в XVII веке — в годы расцвета болон¬
ской школы живописи.
Центр Болоньи — по праву считающаяся одной из кра¬
сивейших площадей Италии площадь Виктора-Эмма¬
нуила. На нее выходят величественные фасады наиболее
примечательных зданий города — Палаццо Пубблико, Па¬
лаццо дель Подеста, церкви Сан-Петронио'. Посредине
этой небольшой, имеющей форму прямоугольника пло¬
щади стоит конный памятник королю Виктору-Эмма¬
нуилу II.
Палаццо дель Подеста было воздвигнуто в 1201 году
и перестроено в конце XV века в строгом и гармоничном
стиле раннего Возрождения. Это невысокое массивное
здание с первым этажом в виде портика, увенчанное квад¬
ратной зубчатой башней — так называемой башней Арен-
го,— сохранившейся от первоначальной постройки начала
XIII века.
С другой стороны площади высится Палаццо Пуб¬
блико, или Комунале, в котором находится муниципали¬
тет. Это большое здание с готическим фасадом, также
трехэтажное и увенчанное башней, представляет целый
комплекс древних построек, соединенных между собой в
середине XIII века. Просторный внутренний двор был
распланирован и построен в первой половине XV века;
тогда же была перестроена значительная часть здания.
Широкая нарядная лестница ведет со двора на второй
этаж — в украшенный статуями и картинами парадный
зал, называемый залом Геркулеса.
Напротив Палаццо дель Подеста поднимает свой
огромный красноватый фасад самая большая в Болонье
церковь Сан-Петронио. Постройка этой церкви была на-
190

чата в 1390 году и велась с долгими перерывами вплоть
до 1659 года. Однако высокий фасад церкви так и остался
незаконченным. Мрамором облицована только нижняя
часть фасада, верхняя же — простой кирпичной кладки.
Центральный портал церкви украшен тончайшей резьбой,
выполненной одним из выдающихся итальянских скульп¬
торов первой половины XV века Якопо делла Кверча, ко¬
торый изобразил тут множество фигурок библейских пер¬
сонажей. В целом это высокое сужающееся кверху мас¬
сивное здание производит внушительное впечатление и за¬
поминается своей пропорциональностью и благородной
простотой линий.
К площади Виктора-Эммануила примыкает небольшая
узкая площадь, заключенная между строгими фасадами
Палаццо дель Подеста и Палаццо Пубблико. Это пло¬
щадь Нептуна, в центре которой высится замечательно
красивый фонтан, увенчанный большой статуей морского
бога, опирающегося на свой трезубец. Бронзовые фигуры,
украшающие фонтан, были выполнены в XVI веке выдаю¬
щимся учеником Микельанджело — Джамболонья. Бо¬
лонцы очень гордятся этим фонтаном и обычно называют
его просто «великаном» — по статуе грозного Нептуна.
В районе этих двух площадей немало древних па¬
лаццо — свидетелей многовековой истории столицы Эми-
лии-Романьи — стариннейшие Палаццо деи Нотари, дво¬
рец короля Энцо, Палаццо Аркиджинназио и другие не¬
большие красивые дворцы, построенные в духе готики или
раннего Возрождения.
Неподалеку от церкви Сан-Петронио, возвышаясь над
всеми крышами и башнями центральной части города,
смотрят в небо две характернейшие башни, изображение
которых издавна служит эмблемой Болоньи. Башни нахо¬
дятся близко друг от друга, на площади, к которой ведет
центральная улица города — узкая и оживленная улица
Риццоли. Обе башни наклонные, «падающие». Как гла¬
сит легенда, их строили два соперничавших между собой
рода — семейства Азинелли и Гаризенди. Построенная в
1119 году башня Азинелли, с изящным основанием и зуб¬
чатой верхушкой, имеет высоту около 98 метров, откло¬
няясь в верхней своей части от отвесной линии на 1 метр
23 сантиметра. На эту башню ведет внутренняя лестница
в 500 ступеней; с высоты ее открывается красивая пано¬
рама на весь город.
191

Другая, более массивная, башня Гаризенды осталась
незаконченной из-за того, что под ее тяжестью начала
оседать земля. Высота башни Гаризенды 48 метров, а на¬
клон гораздо больше, чем у башни Азинелли (3 метра
22 сантиметра). Башня Гаризенды может утешаться тем,
что именно о ней, а не о ее сопернице, башне Азинелли,
упомянул в своей «Божественной Комедии» великий
Данте и что на ней укреплена мраморная доска с его
стихами. Уезжая из Болоньи, каждый турист (и мы не со¬
ставили на этот раз исключения) увозит с собой какой-
нибудь сувенир — металлическую чернильницу, пресс-
папье или другую безделушку с изображением этих тор¬
чащих в разные стороны, как рога диковинного зверя, па¬
дающих башен.
Характерные для болонской архитектуры галереи тя¬
нутся не только в городе, но выходят даже за его пре¬
делы. Одна из длиннейших галерей ведет из города от
древних Сарагосских ворот на один из отрогов Апеннин —
холм св. Луки. На вершине холма высится, подобно ту¬
ринской Суперге, церковь Мадонны св. Луки, которую
окружает старинное кладбище. С холма открывается кра¬
сивый вид на окрестности Болоньи. Эта галерея была по¬
строена в 1723 году по плану Карло Дотти. Ее протяжен¬
ность три километра, она насчитывает 666 арок. Впрочем,
когда мы карабкались на холм по этому своеобразному
крытому переходу, нам нередко приходилось выходить из
него под палящий зной и обходить многие секции по тро¬
пинке — значительная часть галереи была превращена в
«жилища», в которых ютились семьи бездомных болонцев
и беженцы из городов и селений Эмилии-Романьи, лишив¬
шиеся крова в годы войны...
* *
*
За последние десятилетия Болонья значительно вы¬
росла. Рост города шел главным образом на север и за¬
пад, а также на юг — новые городские кварталы посте¬
пенно все выше забирались на холмы или углублялись в
маленькие прохладные ложбины между ними.
Несмотря на то, что Болонья значительно меньше Ми¬
лана, Турина или Генуи (численность ее населения около
350 тысяч жителей) и ее строгие, сумрачные улицы со
скромными витринами небогатых магазинов производят
192

подчас провинциальное впечатление, город, так же как
и древняя Флоренция, очень деятелен и оживлен.
Болонцы — темноволосые, невысокие, очень плотные и
широкоплечие — не похожи ни на худощавых и подтяну¬
тых туринцев, ни на высоких рыжеватых венецианцев и
своим обликом скорее напоминают римлян. Это в высшей
степени энергичные, трудолюбивые, жизнерадостные люди,
может быть, могущие на первый взгляд показаться даже
грубоватыми. В Болонье после трудового дня любят заку¬
сить, громко поспорить и весело пошутить за стаканом
виноградного вина. Жизнь здесь затихает не по-провин¬
циальному поздно, куда позже, чем в столице.
В Болонье находится несколько важных современных
предприятий, главным образом приборостроительной и
электротехнической промышленности. Крупнейшее из
них — завод «Дукати». Здесь выпускается электрообору¬
дование, радиоприемники, фото- и киноаппаратура, опти¬
ческое стекло, разные приборы, а также изготовляются
различные сельскохозяйственные машины и орудия. По¬
мимо того, в Болонье имеются керамические, фармацев¬
тические, бумажные, обувные, консервные фабрики и мно¬
жество мелких мастерских.
Развитие промышленности и концентрация пролета¬
риата превратили Болонью в новый центр рабочего дви¬
жения, а крепкие экономические связи Болоньи с окру¬
жающими сельскохозяйственными городками и селениями
содействовали созданию прочного единства между проле¬
тариатом города и крестьянскими массами Эмилии-Ро-
маньи. Если раньше ведущую роль в демократическом дви¬
жении в стране играли преимущественно рабочие Турина
и Милана, то после второй мировой войны приобрел важ¬
ное значение новый центр демократического движения —
«красная» Эмилия, причем в авангарде этого движения
плечо к плечу с пролетариатом Болоньи и других городов
области идет сознательное и боевое крестьянство —
испольщики и батраки, борющиеся за пересмотр трудовых
договоров, за демократизацию итальянской деревни.
«Красной» Эмилию-Романью называют и прогрессивные
и реакционные газеты — первые с гордостью, вторые
с ненавистью и страхом.
Особый толчок антифашистское и демократическое
движение в Эмилии получило в годы вооруженной борьбы
против гитлеровских оккупантов и фашистских предате¬
193

лей. Партизаны Эмилии действовали на юге области —
в Апеннинских горах, на востоке — на побережье Адриа¬
тики, в устьях рек и затопленных низинах Комаккио; в
городах на оккупантов совершали нападения подполь¬
щики. О боевых подвигах партизан Эмилии, сражав¬
шихся в Комаккио, советский читатель знает из переве¬
денного на русский язык талантливого романа Ренаты
Вигано «Товарищ Аньезе» («Аньезе идет на смерть»).
После освобождения Эмилии силами партизан и под¬
польщиков, в области начали быстро создаваться сельско¬
хозяйственные артели, производственные, транспортные и
потребительские кооперативы, в которые организовались
бывшие партизаны, демобилизованные и вернувшиеся из
плена солдаты. На посты мэров почти во всех городах и
селениях были избраны коммунисты и социалисты. Надо
сказать, что Эмилия издавна была центром итальянского
социалистического движения. В 1893 году на съезде в
г. Реджо-нель-Эмилия существовавшая в Италии партия
итальянских трудящихся приняла название Социалистиче¬
ской партии итальянских трудящихся.
Несмотря на репрессии властей, террор аграриев и
махинации правящих партий во время выборов, во многих
селениях и городах Эмилии-Романьи, в том числе и в Бо¬
лонье, мэрами до сих пор остаются представители про¬
грессивных сил. В Болонье поныне мэром является ком¬
мунист.
Преодолевая противодействие и саботаж властей,
демократический муниципалитет проделал немалую ра¬
боту по восстановлению сильно разрушенного войной жи¬
лого фонда и по благоустройству города, по оказанию
помощи безработным и бездомным. Война разрушила в
Болонье 36% жилого фонда.
После войны демократический муниципалитет по¬
строил 10 тысяч новых квартир, разбил новые обществен¬
ные сады, так как в городе было мало зелени, открыл не¬
сколько десятков яслей и детских садов, провел значи¬
тельное дорожное строительство вокруг города. Несмотря
на то, что условия жизни большинства населения в Бо¬
лонье не легче, чем в других городах Италии, здесь тру¬
дящиеся при помощи муниципалитета и демократических
организаций в ряде случаев имеют возможность несколько
улучшить свое положение — получить работу, жилую пло¬
щадь, питаться в кооперативной столовой и т. д.
194

Последствия «плана Маршалла» и политики свертыва¬
ния гражданских отраслей производства тяжело отрази¬
лись на промышленности Болоньи. Никакими ухищре¬
ниями официальной статистики не скрыть резкого увели¬
чения числа безработных. Если в 1952 году в провинции
Болоньи, насчитывающей 700 с лишним тысяч жителей,
имелось 55 тысяч полностью безработных, то в 1953 году
количество полностью безработных составляло уже 74 ты¬
сячи человек, не считая армии так называемых частичных
безработных. Накануне парламентских выборов 7 июня
1953 года христианские демократы в демагогических це¬
лях заняли несколько тысяч безработных на различных
работах — в дорожном строительстве, строительстве жи¬
лых домов и нескольких общественных сооружений.
Однако как только выборы прошли, всякое строительство
замерло, а вскоре по провинции Болоньи прокатилась но¬
вая волна массовых увольнений.
Трудящиеся Болоньи упорно борются против массовых
увольнений, за спасение национальной промышленности,
за демократические права, за мир, и их боевого духа
не могут сломить ни аресты профсоюзных руководите¬
лей и активистов, ни полицейские репрессии, ни угрозы
хозяев.
Чтобы дать представление о том, насколько популярны
в Эмилии-Романье идеи защиты мира, насколько там ши¬
роко движение сторонников мира, достаточно сказать, что
из 700 с лишним тысяч жителей провинции Болоньи, под
Берлинским Обращением о заключении Пакта Мира по¬
ставили свои подписи 531 тысяча человек.
* *
*
С каждым годом Болонья все больше приобретает зна¬
чение как один из общенациональных центров прогрес¬
сивной культуры Италии. Здесь, например, успешно раз¬
вивается новая форма итальянского театрального искус¬
ства — массовый театр, ставящий спектакли, в которых
участвуют многие сотни артистов непрофессионалов. Это
творчество народа, который хочет увидеть на сцене свою
собственную жизнь и борьбу. В конце 1950 года в Бо¬
лонье состоялся всеитальянский фестиваль массового
театра, организованный газетой Коммунистической партии
«Унита». В фестивале приняли участие десять лучших
195

театральных коллективов Италии. Коллектив Болоньи по¬
казал на фестивале спектакль «Зерно растет на бо¬
лоте».
...На одной из больших площадей Болоньи собралось
тысяч десять зрителей. Артистов было двести человек. Это
были батраки и сезонные работницы с рисовых планта¬
ций, рабочие и студенты. Сценой служила середина пло¬
щади. В спектакле рассказывалось о том, что одинаково
волновало и актеров и зрителей — о полной лишений
жизни крестьян одного маленького селения Эмилии, о го¬
дах фашистского господства, о героической борьбе парти¬
зан Эмилии, о жертвах, понесенных в этой борьбе, об
условиях жизни в послевоенной Италии, «облагодетель¬
ствованной» американской «помощью», о занятии батра¬
ками и трудовым крестьянством помещичьих земель, о со¬
лидарности трудящихся города и деревни, которую не сло¬
мить никакими полицейскими репрессиями.
Спектакль «Зерно растет на болоте» потом был пока¬
зан в Модене на городском стадионе. Там в нем участво¬
вало четыре тысячи «артистов», а смотрело его несколько
десятков тысяч человек. Большой успех эта постановка
имела на Берлинском фестивале молодежи.
В Болонье существует несколько рабочих самодея¬
тельных драматических и хоровых коллективов, оркестров,
проводятся смотры самодеятельности крестьян и батраков
окрестных селений, собираются фольклорные песни на
болонском диалекте, устраиваются художественные вы¬
ставки.
В январе 1953 года в Болонье происходил всеитальян-
ский «Конгресс народной культуры», созванный по ини¬
циативе демократического журнала «Календарио дель
пополо». Созыв этого конгресса встретил горячую под¬
держку со стороны Коммунистической и Социалистиче¬
ской партий, ВИКТ, женских, молодежных и различных
прогрессивных культурных организаций. На конгресс в
Болонью приехали две тысячи делегатов со всей Ита¬
лии — прогрессивные писатели, политические деятели,
ученые, профсоюзные руководители, художники, журнали¬
сты, кинорежиссеры, актеры, педагоги.
Они обсудили неотложные требования культурного
развития Италии, призвали к борьбе против политики
удушения национальной культуры, проводимой правя¬
щими кругами Италии наряду с политикой удушения
196

демократических свобод и национальной независимости
страны.
Также и в этой борьбе на фронте культуры Болонья и
болонцы, в частности студенты и профессора Болонского
университета, идут в первых рядах.
Везде в Италии трудящиеся оказывают замечатель¬
ный прием советским людям, но трудно позабыть, как го¬
рячо встречала одну из советских делегаций, посетивших
Италию в послевоенные годы, столица «красной» Эмилии.
Площадь перед муниципалитетом и все прилегающие к
ней улицы были сплошь заполнены народом. Тысячи лю¬
дей переполняли древнее Палаццо Пубблико, с балкона
которого, украшенного по старинному обычаю коврами,
выступали советские делегаты. В насчитывающей несколь¬
ко более 300 тысяч жителей Болонье на митинги, на ко¬
торых выступали посланцы советского народа, собиралось
по 150—200 тысяч человек. Впрочем, в маленькой Имоле
с населением в 40 тысяч жителей приветствовать совет¬
ских делегатов и послушать их выступления собиралось
до 80 тысяч человек. Люди приходили из окрестных дере¬
вень и городков пешком, приезжали на переполненных
грузовиках, пригородных поездах и автобусах. За не¬
сколько часов до начала митингов по проселочным доро¬
гам стекались колонны велосипедистов и мотоциклистов.
Люди шли, как на праздник — с развернутыми знаменами,
с приветственными лозунгами, многие в партизанской
форме, с красными косынками на шее. Трудно позабыть
крестьян, сборщиц риса, бывших партизан, рабочих и ра¬
ботниц «Дукати» — десятки тысяч смелых, веселых и ра¬
душных жителей Болоньи и городов Эмилии-Романьи,
идущих в авангарде борьбы за свободу своей родины, за
мир, за дружбу с Советским Союзом.

НЕАПОЛЬ
В Рим мы возвращаемся поездом. Самая долгая оста¬
новка у знакомого нам уже перрона флорентийского вок¬
зала, затем за окном сверкает зеркальная гладь Трази-
менского озера, а часов через пять-шесть после отъезда из
Болоньи мы выходим на римскую привокзальную пло¬
щадь Термина При таких расстояниях, как в Италии,
можно быстро путешествовать и без самолета!
Цель нашей следующей, и последней в Италии,
поездки — Неаполь.
Мы выезжаем рано утром, пока на дорогах еще не¬
большое движение. Шофер обещает доставить нас в Неа¬
поль часа через три, если поедем без остановок,— до
Неаполя 230 километров хорошей автомобильной дороги.
Мы проезжаем аэродром Чампино и, миновав печальные
поля Кампании, поднимаемся на Альбанские холмы, остав¬
ляя в стороне знакомые домики Альбано и Веллетри.
Далее машина мчится среди унылой равнины осушенных
перед войной Понтийских болот и минует городок Терра-
чину. После Террачины дорога делается гораздо живопис¬
нее, то поднимаясь в горы, то спускаясь на равнину, то
приближаясь совсем близко к морю. В городках Фонди,
Формия и других, так же как в Террачине, многие дома
до сих пор не восстановлены. Надо сказать, что городки
эти приходится строить почти заново, настолько безжа¬
лостному разрушению они подверглись во время второй
мировой войны.
198

С каждым километром природа делается богаче и
наряднее. За окном машины мелькают апельсиновые и
оливковые рощи, склоны холмов покрыты яркими цветами
и травами. Переехав мост через небольшую речку Га-
рильяно, мы покидаем область Лацио и оказываемся на
территории области Кампании, центром которой является
Неаполь. Дорога идет среди плодородных полей долины
реки Вольтурно, у которой добровольцы Гарибальди раз¬
били когда-то войска неаполитанского короля. По краям
дороги высятся ряды тополей; от дерева к дереву протя¬
нута проволока, по которой гирляндами вьется виноград.
Городки со старинными церквами и низкими домиками
следуют один за другим, незаметно переходя в пригороды
Неаполя. О том, что мы уже у цели нашей поездки, узнаем
лишь по огромной надписи у самой дороги: «Неаполь».
Расположенный в центральной части Среднеземно-
морья, посредине тирренского побережья, недалеко от бе¬
регов Северной Африки и Гибралтарского пролива, Неа¬
поль на протяжении двух с половиной тысячелетий своей
истории сохранял важное значение как крупнейший го¬
род, порт, политический и экономический центр Южной
Италии. Ныне население Неаполя превышает миллион
жителей. Город раскинулся длинным и узким амфитеат¬
ром на северном берегу славящегося своей живопис¬
ностью Неаполитанского залива. С запада и севера город¬
ская черта проходит по холмистым склонам Флегрейских
полей, с востока в 12 километрах от города возвышается
вечно дымящийся конус Везувия — «ужас и гордость»
Неаполя.
История Неаполя насыщена бурными событиями.
Город был основан в глубокой древности выходцами
из Греции близ уже существовавшей греческой колонии
Партенопеи и назван Неаполисом — «новым городом».
После основания Неаполиса Партенопея сменила назва¬
ние на Палеополис — «старый город». Впоследствии оба
города — старый и новый — слились воедино. В конце
III века до н. э. после завоевания Римом Неаполь превра¬
тился в один из важных городов Римской империи.
В раннем средневековье город подвергался бесчисленным
199

14°10*	в БёнЫенлко 14®20'
Л
ч
о
к
ей
<V
Е
. Площадь Муниципалитета. 2. Кастель Нуово. 3. Кастель дель Ово. 4. Виа Рома 5. Корсо Умберто.

набегам варваров с севера и сарацинов с Сицилии.
С ИЗО года в Неаполе устанавливается власть предводи¬
теля южно-итальянских норманнов Гюискара. Город ста¬
новится столицей его герцогства.
Развитие Неаполя в средние века сильно отличалось
от развития крупных городов Центральной и Северной
Италии. Неаполь не знал расцвета власти коммуны, не
превратился в морскую торговую республику. В нем рано,
еще начиная со времен Гюискара, стали развиваться
зачатки абсолютизма, укреплялось господство военно-по¬
мещичьего дворянства. Уже в первой половине XIII века
город стал столицей централизованной бюрократической
монархии — Королевства обеих Сицилий, охватызавшего
весь юг материковой части Италии и остров Сицилию и
находившегося под властью королей французской (Ан¬
жуйской) династии. Превращение Неаполя в столицу Ко¬
ролевства обеих Сицилий имело следствием значительное
расширение его территории. Центром города в то время
являлся квартал вокруг замка Кастель Нуово.
После народного восстания на Сицилии в 1282 году
от королевства отпал остров Сицилия и оно получило на¬
звание Неаполитанского королевства. В конце XV века
Неаполитанское королевство перешло в руки Испании.
Управляемый военными вице-королями Неаполь служил
оплотом католической реакции и власти испанских коро¬
лей в ослабленной войнами Италии. При испанцах город
украсился ценными архитектурными памятниками. В пе¬
риод 1442—1501 годов произошло значительное расши¬
рение городской территории — дважды возводились но¬
вые, более просторные стены города, была проложена
длинная центральная улица Толедо. Город рос главным
образом в западном направлении. За новыми стенами
возникали густонаселенные кварталы, сливавшиеся с при¬
городами. В период испанского господства население Неа¬
поля уже превышало 200 тысяч жителей.
С 1734 года Неаполь вновь стал столицей самостоя¬
тельного государства. Престол Неаполитанского королев¬
ства заняла Бурбонская династия. Период правления
Бурбонов, как и период испанского владычества, отли¬
чался жесточайшей реакцией. В это время Неаполь при¬
обрел черты дворянского чиновно-бюрократического и по¬
лицейского центра, охранявшего незыблемость поме¬
щичьих привилегий и грабившего посредством всевозмож¬
201

ных налогов и поборов крестьянские массы отсталого и
нищего Юга.
При Бурбонах был перестроен Кастель Нуово, по¬
строены театр Сан-Карло, дворцы Каподимонте и Пор-
тичи и т. д. Город продолжал расти — дома новых квар¬
талов карабкались все выше по холмам. Рост города про¬
исходил без всякого плана, число жителей увеличивалось,
и уже в XVIII веке Неаполь отличался очень высокой
плотностью населения. К концу XVIII века город посте¬
пенно приобрел тот облик, который он, в основном, со¬
храняет до наших дней.
В период походов Наполеона в Италию Неаполь был
взят французами и провозглашен сначала столицей Пар-
тенопейской республики, а затем (с 1806 по 1815 г.) —
столицей Неаполитанского королевства. После 1815 года
в Неаполе вновь воцарились Бурбоны. К этому времени
число жителей Неаполя возросло до 323 тысяч человек.
В 1860 году после триумфального вступления в город
освободившего Сицилию Гарибальди Неаполь вошел в
состав единого Итальянского государства как центр об¬
ласти Кампания и «южная столица» страны. **
Один путешественник, более ста лет тому назад посе¬
тивший Италию, записал в своем дневнике, что увидеть
Неаполь можно за пять минут. В известной степени эти
слова справедливы и теперь. Гуляя по широким набереж¬
ным Неаполя, на которых расположены фешенебельные
отели для иностранных туристов, можно окинуть одним
взглядом и весь город, живописно сбегающий широким
амфитеатром к морю, и чудесную панораму Неаполитан¬
ского залива. Всё, как на знакомой с детства обложке
журнала «Вокруг света», как на виденных сотни раз
открытках: слева — в прозрачном воздухе на берегу за¬
лива высится огромный, почти лишенный растительности
конус Везувия, впереди расстилается бирюзово-зеленая
морская гладь и смутно виднеются очертания острова
Капри, а справа от города, среди по-южному темной зе¬
лени приморского района Позилиппо, белеют виллы неа¬
политанской знати и богатых иностранцев. И повсюду
поднимают свои раскидистые кроны традиционные для
Неаполя средиземноморские сосны — пинии.
202

Центр города составляет раскинувшийся недалеко от
самого берега моря район между площадью Муниципа¬
литета и площадью Плебисцита. В этом районе много зе¬
лени, старинных красивых зданий. Просторная площадь
Муниципалитета, имеющая форму прямоугольника, вытя¬
нутого по направлению к порту, обсажена древними ка¬
менными дубами. С одной стороны площади высится
длинный фасад построенного в начале прошлого века зда¬
ния муниципалитета. Большинство в муниципальном со¬
вете Неаполя, несмотря на бурный рост в послевоенные
годы влияния в городе демократических сил, составляют
монархисты.
С другой стороны площади поднимается темная гро¬
мада одиноко стоящего Кастель Нуово — «Нового замка».
Этот замок, построенный еще в конце XIII века, в течение
веков служил одной из крепостей, защищавших Неаполь
с моря, а также резиденцией королей и правителей, отси¬
живавшихся за толщей его стен от вспышек народного
гнева. Над замком поднимают свои зубчатые верхушки
толстые цилиндрические башни. Две из них соединены
между собой изящной триумфальной аркой из белого мра¬
мора, построенной в XV веке испанцами. Неподалеку от
площади Плебисцита находится маленькая площадь Сан-
Фердинандо, на которую выходит простое, невысокое зда¬
ние оперного театра Сан-Карло, считающегося одним из
лучших и самых больших оперных театров Западной Ев¬
ропы и вторым — после миланской «Ла Скалы» — в Ита¬
лии. В годы расцвета этого театра, в конце XVIII — на¬
чале XIX века, на его сцене впервые прозвучали многие
оперы Беллини, Россини, Доницетти и других выдаю¬
щихся итальянских композиторов. Ныне Сан-Карло, как
и другие оперные театры и оперное искусство Италии,
переживает кризис. Это кризис прежде всего экономиче¬
ский, в результате недостаточных дотаций со стороны
государства. Следствием его является кризис творческий
и исполнительский.
На этой же маленькой площади вход в недлинный пас¬
саж — так называемую галерею. Неаполитанская «гале¬
рея», так же как галереи в Милане и Риме, является сре¬
доточием жизни буржуазных кварталов Неаполя — здесь,
сидя за столиками кафе или прогуливаясь, узнают послед¬
ние новости и слухи, ведут нескончаемые дискуссии на по¬
литические темы.
203

Миновав театр, выходишь на площадь Плебисцита.
С одной стороны площади тянется нескончаемо длинный
трехэтажный фасад ныне пустующего королевского двор¬
ца, а с другой стороны площадь охватывают крылья
колоннады, расходящейся от церкви, в точности вос¬
производящей в своей центральной части римский Пан¬
теон.
Небольшие улички, сбегающие к морю, приводят на
широкие, нарядные набережные — улицы Санта-Лючия,
Партенопе, Кьяйя, с которых открывается вид на залив.
Направо от уходящего далеко в залив мола мрачной мас¬
сой желтовато-серого камня высится древний Кастель
дель Ово — «Замок яйца», прозванный так за свою фор¬
му. Замок окружен со всех сторон водой — он стоит на
маленьком островке и соединен с берегом лишь узким
длинным мостом. В древности на этом островке находи¬
лась вилла прославившегося своими пирами римского бо¬
гача Лукулла, в средние века норманны превратили вил¬
лу в укрепленный замок. В последние десятилетия замок
служил военной тюрьмой и казармами, ныне в нем какие-
то военные склады. Между островком, на котором стоит
замок, и берегом находится крошечный порт Санта-Лю¬
чия. Прежде в этот игрушечный порт заходили преиму¬
щественно лишь рыбачьи баркасы и увеселительные яхты.
Теперь его причалы нередко используются для выгрузки
американского оружия — производить выгрузку здесь
американцам, видимо, кажется безопаснее, чем в главном
порту: этот небольшой район легче оцепить, изолировать
его от города. В такие дни движение на идущей над при¬
чалами улице Надзарено Сауро регулируют солдаты аме¬
риканской морской пехоты.
В раскинувшемся по берегу маленьком квартале
Санта-Лючия туристов привлекают известные еще сто лет
назад выходящие на море траттории «Берсальера», «Тетка
Тереза» и др., славящиеся своим красным от перца и то¬
мата «морским супом» с кусками рыбы, осьминогов, кара¬
катиц, с креветками и ракушками и другими вкусными
и невкусными «дарами моря». Здесь подают нескончаемое
число блюд из макарон, лапши и вермишели (Неаполь
славится даже в Италии своим приготовлением макарон),
пьют горьковатое белое вино Везувия, поют старые неапо¬
литанские песни. Санта-Лючия — реквизит Неаполя, не¬
обходимый ему для привлечения иностранных туристов.
204

Ведь плеск залитого луной моря, эти песни, даже босые
голодные мальчишки, навязывающие цветы прохожим,—
для них необходимая принадлежность Неаполя.
* *
*
Налево от мола раскинулась обширная территория
порта. Порт Неаполя был одним из крупнейших портов
Средиземноморья уже в древности и в средние века. В на¬
ше время это самый большой порт Южной Италии. В пе¬
риод с 1924 года до начала второй мировой войны в Неа¬
политанском порту были произведены большие работы по
строительству портовых сооружений; территория порта
была значительно расширена. Порт Неаполя всегда зани¬
мал первое место в Италии по пассажирскому движению.
В 1938 году через Неаполь прибыло и убыло морем свыше
1 400 тысяч пассажиров. Отсюда шел основной поток
итальянских эмигрантов, отправлявшихся за океан в пои¬
сках работы.
Грузооборот Неаполя в 1953 году составил 6 млн. тонн.
Через Неаполитанский порт Италия ввозит каменный
уголь, железный лом, пшеницу, нефть и нефтепродукты,
лес, различное промышленное сырье; вывозит фрукты,
овощные и фруктовые консервы и другие продукты италь¬
янского сельского хозяйства.
Война нанесла порту огромный ущерб. Многие разру¬
шенные причалы восстанавливаются лишь теперь при са¬
мом деятельном участии американских военных властей.
Особое оживление заметно у тех причалов, где произво¬
дится разгрузка и погрузка американских судов — Неа¬
поль стал важнейшей базой постоянно крейсирующего в
Средиземном море 6-го военно-морского флота США.
Иногда в Неаполь заходят сразу десятки американских
военных кораблей. Иностранных торговых судов сравни¬
тельно немного, между ними бойко снуют маленькие паро¬
ходики и катера, везущие туристов на Капри и в Сорренто.
* *
*
Благодаря деятельности порта, через который в Неа¬
поль поступает сырье и топливо из-за границы и выво¬
зится готовая промышленная и сельскохозяйственная про¬
205

дукция, наличию развитого сельскохозяйственного хин-
терланда, а также тому, что Неаполь с его большим на¬
селением является крупным потребительским центром, в
нем и в идущих по обе стороны от него по берегу залива
городках уже давно зародилась промышленность. Ее
быстрое развитие началось с 90-х годов прошлого века.
Промышленно-торговому развитию Неаполя способство¬
вало также его выгодное положение сухопутного тран¬
спортного узла — к городу ведет множество шоссейных
дорог и железнодорожных линий, проходящих в большин¬
стве случаев по удобным долинам спускающихся к побе¬
режью предгорий Апеннин.
В период между первой и второй мировыми войнами
в Неаполе и вокруг него вырос большой индустриаль¬
ный район, напоминающий «Большую Геную», хотя и
уступающий последней по разнообразию промышленности.
Тяжелая промышленность неаполитанского района
является преимущественно машиностроительной и до
войны носила ярко выраженный военный характер. В рай¬
оне «Большого Неаполя» были созданы крупные судо¬
строительные верфи, металлургические, станкостроитель¬
ные, котлостроительные, торпедные, электротехнические,
приборостроительные, оптические заводы, крупные хими¬
ческие и нефтеобрабатывающие предприятия; на местном
сельскохозяйственном сырье развилась также и легкая
промышленность, особенно пищевая (мукомольная, мака¬
ронная и консервная) и текстильная (переработка искус¬
ственного волокна, хлопчатобумажные, прядильные, ткац¬
кие и красильные фабрики).
Помимо того, в городе и вокруг него есть предприятия
по изготовлению химических удобрений, рафинированию
растительного масла, по производству спирта, стройма¬
териалов, швейные, полиграфические, табачные, мылова¬
ренные и другие.
Ныне весь этот развитый в промышленном отношении
район объят глубоким кризисом. На предприятия тяже¬
лой промышленности Неаполя, Баньоли, Портичи, Поццу-
оли, Торре-Аннунциаты с особенной силой и в первую
очередь обрушились пагубные последствия «плана Шу¬
мана». Эти предприятия принесены в жертву первыми из-за
стремления североитальянских монополий укрепить таким
образом хотя бы временно собственное положение. В те¬
чение последних нескольких лет одно за другим были за¬
206

крыты или значительно сократили производство многие
крупные предприятия неаполитанского района. Над
Югом нависла угроза дальнейшего превращения его в
сырьевой придаток, сельскохозяйственную колонию про¬
мышленного Севера. Закрываются кораблестроительные
верфи, механические заводы, макаронные, консервные,
химические и текстильные фабрики. Лишь за один
1951 год в Неаполе было закрыто 21 крупное и среднее
предприятие, уволено свыше 10 тысяч рабочих. Общее чи¬
сло безработных в Неаполе и провинции превышает
200 тысяч человек, то есть свыше одной четвертой части
самодеятельного населения. Те же, кто еще имеет работу,
заняты большей частью неполный рабочий день и полу¬
чают нищенскую заработную плату.
*
Город очень пострадал во время войны. Сильно разру¬
шены припортовые районы, густо населенные трудящи¬
мися. Неоднократно за годы войны обрушивали самолеты
смертоносный груз бомб на рабочие кварталы Неаполя,
разрушив десятки тысяч жилых помещений. Тысячи семей
трудящихся с опасностью для жизни до сих пор ютятся
в грозящих обвалом развалинах. В районе Мерджеллина,
позади нарядных вилл, мы видели семьи безработных, в
течение многих лет живущих в вырытых в склонах горы
пещерах. В настоящее время в Неаполе в пещерах живет
до 15 тысяч человек.
Тяжелы условия жизни и многих из тех трудящихся,
которые имеют крышу над головой. Десятки тысяч жилищ
лишены водопровода, не имеют канализации. Жилищный
кризис принимает катастрофические размеры в этом го¬
роде с миллионным населением.
Пьяцца дель Меркато — Рыночная площадь — центр
большого густонаселенного района у порта. Ее древние
камни видели немало событий бурной истории Неаполя.
В средние века эта площадь служила местом казней, в
1647 году на ней началось революционное выступление
неаполитанского народа во главе с рыбаком Мазаньелло,
в 1799 году здесь расстреливали революционеров-патрио-
тов. Пьяцца дель Меркато еще несколько десятилетий
назад была живописным уголком старого Неаполя, где
207

художники зарисовывали характерные фигуры неаполи¬
танской жизни — бродячих торговцев с тяжело нагружен¬
ными осликами, уличных писцов, пригонявших скот пасту¬
хов, бродячих музыкантов и танцовщиц — или писали соч¬
ные натюрморты — горы лимонов, апельсинов, лука, по¬
мидоров, винных ягод, пирамиды баклажанов, стручкового
перца, арбузов, корзины устриц и свежей рыбы. Однако
еще и тогда иностранные и итальянские писатели ужаса¬
лись нищете населения припортовых кварталов Неаполя,
антисанитарным условиям жизни их обитателей. Из-за
царившей в этих перенаселенных кварталах тесноты, не¬
хватки питьевой воды, отсутствия элементарных санитар¬
ных условий здесь постоянно свирепствовали всевозмож¬
ные заразные болезни.
Ныне исчезло многое, придававшее этим кварталам
живописность. Давно уже в них не встретишь ни «лад-
зарони» — оборванных ленивцев, проводивших целые дни
в «боке Гаг шепГе» — приятном безделье, и сытых тем,
что им пошлет доброта торговцев или туристов, ни улич¬
ных танцовщиц, которых так любили описывать посещав¬
шие Неаполь путешественники. Зато остались нищета, го¬
лод, болезни. Этот район особенно сильно пострадал от
американских бомбежек. Мы видели целые семьи, живу¬
щие в частично разрушенных домах, ежеминутно готовых
обвалиться и погрести под камнями десятки мужчин, жен¬
щин, стариков и детей. Люди идут к себе «домой» по ка¬
ким-то одним им известным проходам в грудах битого
кирпича и щебня, карабкаются по стенам и входят в окна,
так как лестницы нередко разрушены. В некоторых местах
здесь боятся делать резкие движения и шуметь или нео¬
жиданно сворачивают в сторону, чтобы избежать опасных
обвалов.
«Увидеть Неаполь и умереть» ...Горькой иронией зву¬
чит эта итальянская пословица о красоте Неаполя в квар¬
талах в районе порта, в переулках районов Фуоригротта,
Толедо, Викария! Тысячи жителей этого города солнца и
песен живут в нечеловеческих условиях, лишены самой
элементарной медицинской помощи.
Из 130 тысяч детей школьного возраста в Неаполе
только 30 тысяч учатся в школах в нормальных условиях,
в то время как 50 тысяч детей занимаются в антисанитар¬
ных помещениях, а 50 тысяч совсем не посещают школу.
208

* *
*
Не менее, чем от голода, болезней, нехватки жилищ
и школ, страдает трудовой народ Неаполя от возвращения
в город американцев.
В конце сентября 1943 года патриоты Неаполя в ре¬
зультате четырехдневных боев освободили свой город от
гитлеровских оккупантов, но пришедшие в Неаполь, когда
гитлеровцев там уже не было, союзнические войска вновь
установили оккупационный режим.
Англо-американская оккупация продолжалась до
1947 года. Но летом 1951 года американцы возвратились
и вновь пытаются вести себя здесь, как в оккупированной
стране. Они занимают лучшие отели города. Американские
военные власти пользуются правом изъятия своих воен¬
нослужащих и членов их семей из-под юрисдикции италь¬
янских судебных органов. Здания, занятые штабами, скла¬
дами и казармами американцев, пользуются неприкосно¬
венностью. Американские военные не подчиняются италь¬
янским законам о ввозе и обмене иностранной валюты и
о таможенном контроле на ввозимые товары. В Неа¬
поле вновь воскресает черный рынок, и спекулянты из во¬
оруженных сил США делают здесь свой грязный
бизнес.
До недавнего времени на Виа Орарио у подъезда
большого здания, охраняемого дюжими американскими
полицейскими, толпились десятки автомашин амери¬
канских марок, «джипы» военной полиции, закрытые
штабные автобусы. Здесь размещалась штаб-квартира
американского главнокомандующего вооруженными си¬
лами Атлантического союза в Южной Европе. Предста¬
витель Пентагона в 1951 году хотел торжественно от¬
праздновать свой приезд в Неаполь и сначала намере¬
вался разместить свой штаб ни больше, ни меньше как
в королевском дворце. Однако прием, оказанный неаполи¬
танцами американскому «проконсулу», как его окрестили
в Неаполе, был настолько «горяч», что он поспешил отка¬
заться от пышных торжеств. Десятки тысяч жителей Неа¬
поля продемонстрировали свою решительную волю бо¬
роться против американских захватчиков, отстаивать свя¬
щенное дело мира. В знак протеста против превращения
Неаполя в штаб-квартиру атлантических поджигателей
209

войны забастовали все предприятия города. Американ¬
скому адмиралу пришлось тогда расположиться в бо¬
лее безопасном месте — на палубе американского линкора,
стоявшего на рейде Неаполя, а свой штаб разместить на
пустынной Виа Орарио, днем и ночью усиленно охраняв¬
шейся патрулями американской военной полиции и мор¬
ской пехоты. Но сейчас и на Виа Орарио стало неспокойно,
и американцы перенесли свой штаб в окрестности города,
подальше от столь негостеприимно встречающих их жи¬
телей Неаполя.
* *
*
Корсо Умберто — или, как неаполитанцы обычно на¬
зывают этот длинный проспект, «Реттифило» (прямая
нитка)—оживленная артерия в самом центре города.
На проспект выходит одним из своих фасадов огромное
здание Неаполитанского университета. Этот университет,
один из древнейших в Италии и во всей Европе, был
основан в 1224 году. В последних числах марта 1952 года
здесь вспыхнули бурные выступления студентов против
хозяйничанья в городе американцев и антинациональной
политики итальянских правящих кругов. На фасаде
университета появились огромные плакаты с надпи¬
сями: «Вон американцев из Италии!», «Долой иностран¬
ные войска из Неаполя!» Около университета собрались
тысячи демонстрантов; они встречали свистом проезжав¬
ших мимо американских офицеров, выкрикивали лозунги
в защиту мира, против американских поджигателей
войны. Городские власти бросили против демонстрантов
части моторизованной полиции. Полицейские при помощи
слезоточивых газов и брандспойтов загнали молодежь
внутрь ограды университета, а затем, вопреки традициям,
воспрещающим полиции входить в университетские ауди¬
тории, штурмовали здание университета, избивая дубин¬
ками и прикладами автоматов студентов, студенток, пре¬
подавателей, оказавших им решительное сопротивление.
Другие отряды полиции разгоняли в это время толпы тру¬
дящихся города, стекавшихся к университету на помощь
молодежи. Погром Неаполитанского университета закон¬
чился арестом 400 студентов. Свыше 100 демонстрантов
было ранено.
210

Это выступление неаполитанцев против американского
засилья далеко не единственное. В конце сентября
1951 года, в восьмую годовщину со дня освобождения го¬
рода от гитлеровских оккупантов, американцы особенно
бесчинствовали и оскорбляли население. Взрыв народного
возмущения вызвало нападение американских моряков на
группу женщин. В рабочих кварталах Неаполя начались
столкновения с распоясавшимися американцами, вспых¬
нули студенческие волнения.
* *
*
Неаполь в течение веков являлся и является поныне
центром всей политической, экономической и культурной
жизни Юга Италии. Нельзя говорить о Неаполе, не сказав
хотя бы несколько слов о так называемом южном вопросе.
«Южный вопрос», являющийся результатом всего истори¬
ческого развития Юга,— один из наиболее острых вопро¬
сов жизни современной Италии. Он охватывает целый
ряд проблем экономического, культурного, морально-бы¬
тового характера. Но прежде всего это вопрос об уничто¬
жении феодальных пережитков в сельском хозяйстве, о
перераспределении земельной собственности, о предостав¬
лении земли сотням тысяч безземельных крестьян и ба¬
траков Юга. «Южный вопрос» приобрел особую остроту,
стал вопросом общенационального значения после при¬
соединения Юга Италии к Сардинскому королевству в
период объединения Италии. Пьемонтская монархия, ища
класс, на который она могла бы опереться в южных райо¬
нах страны, выбрала земельную аристократию. На Юге
Италии до настоящего времени сохранились огромные
поместья — латифундии, а вместе с ними полуфеодальная
эксплуатация крестьян и батраков, привилегии помещи¬
ков, всевозможные феодальные пережитки.
Итальянские реакционеры на протяжении десятилетий
проводят политику, направленную к превращению юж¬
ных районов страны в сельскохозяйственный, сырьевой
придаток более развитого в промышленном отношении
Севера, обрекают Юг на роль внутренней колонии север¬
ных монополистов. При этом они, отравляя сознание тру¬
дящихся, всегда пытались посеять рознь и недоверие меж¬
ду крестьянами Юга и рабочими Севера. Буржуазные про¬
пагандисты при этом всячески распространяли «теорию»
211

о том, что Юг Италии — это «тяжелая гиря, мешающая
более быстрому общественному развитию всей Италии», и
что в отсталости Юга якобы «виновен не капитализм, а
природа, создавшая южан ленивыми и неспособными
людьми, преступниками, варварами...»
Пути разрешения «южного вопроса» изыскивали многие
буржуазные политические деятели и ученые — так назы¬
ваемые «меридионалисты» *. Они привлекали внимание
общественного мнения к экономической отсталости Юга,
вскрывали его социальные язвы, но даже наиболее про¬
грессивные из них выход видели лишь в капиталистиче¬
ском пути развития. Некоторые из них уверяли, что вы¬
ход следует искать в войнах и колониальных авантюрах,
другие в качестве единственного выхода предлагали эми¬
грацию южноитальянских крестьян в чужие страны, но
никто из них не выступил с решительным требованием
лишить южных баронов их феодальных привилегий.
Впервые «южный вопрос» серьезно исследовал основа¬
тель Итальянской коммунистической партии Антонио
Грамши, указавший, что сложный комплекс вопросов,
составляющий проблему Юга, смогут решить только сами
итальянские трудящиеся. «Буржуазия Севера поработила
Южную Италию и Острова (Сицилию и Сардинию —
Г.Б.) и низвела их до положения эксплуатируемых коло¬
ний,— писал Грамши,— пролетариат Севера, освобождая
себя от капиталистического рабства, освободит и кресть¬
янские массы Юга, порабощенные капиталистическими
паразитами: банками и промышленным капиталом Се¬
вера». Грамши подчеркивал, что «южный вопрос» в Италии
является одной из сторон аграрного, или крестьянского,
вопроса; чтобы разрешить его, прежде всего необходимо
уничтожить латифундии, дать землю батракам и кре¬
стьянской бедноте, покончить с феодальными пережит¬
ками и путаницей в области земельных договоров.
Однако в течение долгих лет крестьянские массы Юга
не имели своей организации, были разобщены, лишены
руководства. Ныне во главе крестьянского движения за
землю стоит Коммунистическая партия Италии, профсоюз¬
ные и массовые крестьянские организации.
Вековой политический застой, характерный для фео¬
дально-абсолютистского Юга Италии («моему народу нет
1 Меридионе — по-итальянски «Юг».
212

надобности думать!» — любил говорить один из неаполи¬
танских королей — Фердинанд II), сменился большой по¬
литической активностью широких масс населения. Неа¬
поль превратился в центр всенародного движения за воз¬
рождение Юга Италии, обновление его экономической и
общественной жизни. Это движение неразрывно связано
с борьбой трудящихся Неаполя и всего Юга за мир, за
право на труд, за демократические свободы.
Народные массы Юга выражают глубокое недоволь¬
ство правлением христианских демократов и их союзни¬
ков. Об этом свидетельствует потеря голосов прави¬
тельственной коалицией и на муниципальных выборах
1952 года и на парламентских выборах 1953 года по
сравнению с выборами 1948 года. Неаполитанцы и насе¬
ление всего Юга особенно ясно видят, чего стоят пред¬
выборные посулы — превратить южные районы в «Кали¬
форнию Италии». За пять лет правления христианских
демократов положение населения Юга не только не улуч¬
шилось, а, наоборот, катастрофически ухудшилось. Если
в 1948 году на южные районы приходилось 28% всех
итальянских безработных, то в 1953 году в результате
свертывания промышленности там насчитывалось уже
38% всех безработных страны, что в общем составляло
примерно 700 тысяч человек. За три года — с 1948 по
1951 год — полиция убила на Юге 29 трудящихся, ранила
1 024, арестовала 23 743 человека; по политическим де¬
лам было вынесено 8 354 приговора на 3 030 лет тюрем¬
ного заключения!
Когда правительство года четыре тому назад объ¬
явило об аграрной «реформе», проведения которой
особенно настоятельно требовали крестьянские массы
Юга, оно обещало передать крестьянам два миллиона
гектаров земли. Однако к середине 1953 года у помещи¬
ков было экспроприировано лишь 600 тысяч гектаров, из
которых только 200 тысяч гектаров было распределено
между крестьянами.
Осенью 1951 года в Неаполе, в бывшем королевском
дворце, состоялась первая конференция крестьянских
ассоциаций Южной Италии — народных организаций,
борющихся за справедливую и коренную земельную ре¬
форму, за развитие и демократизацию Юга. На ней при¬
сутствовали делегаты от 150 тысяч крестьян — членов
этих ассоциаций. Число членов крестьянских ассоциаций
213

и участников движения за возрождение Южной Италии
непрерывно растет. В Неаполе, начиная с 1951 года, про¬
исходило уже несколько конференций, посвященных проб¬
леме развития Юга.
Компартия Италии, следуя своей неизменной политике
в «южном вопросе», ведет неустанную борьбу за облегче¬
ние жизни трудящихся Юга, и в этой борьбе ее горячо
поддерживают все честные люди Италии.
* *
*
В Неаполе немало прекрасных памятников архитек¬
туры, богатых музеев, старых церквей, украшенных рос¬
писью выдающихся художников прошлого. На архитек¬
туре древних зданий города в значительной степени отра¬
зились французские и испанские завоевания; наиболее
значительные архитектурные произведения относятся
здесь не к эпохе Возрождения, а преимущественно к бо¬
лее раннему периоду или же, наоборот, к XVII—XVIII ве¬
кам. Преобладают здания, построенные в готическом
стиле и в стиле барокко.
Значительный художественный интерес представляют,
например, церковь и францисканский монастырь Санта-
Кьяра, построенные в начале XIV века, арка Капуанских.
ворот, служивших когда-то одними из городских ворот
Неаполя, монастырь Сан-Мартино, постройка которого
была начата в XV веке, Собор (или церковь Сан-Джен-
наро), построенный в конце XIII — начале XIV века, и
некоторые другие здания.
Что касается этой последней церкви, то она привле¬
кает внимание не только своей готической архитектурой и
внутренней росписью, но и «чудом», которые вот уже много
веков дважды в год случается со статуей патрона церкви
и всего города Неаполя — Сан-Дженнаро, или св. Януа-
рия. Согласно поддерживаемой церковниками легенде,
святой был в 305 году обезглавлен преследователями
христиан в Поццуоли, и в то время как его труп перево¬
зили из Поццуоли в Неаполь, из мертвого тела начала
бить кровь. С тех пор с неизменной точностью два раза в
год — в мае и сентябре, при стечении огромной толпы
«чудо» повторяется, но уже не с самим телом, а со сделан¬
ной из дерева и гипса статуей святого. Если кровь Сан-
Дженнаро почему-либо долго не закипает и не начинает
214

бить из его тела, то собравшиеся негодуют, а когда кровь
начинает литься, молятся и просят патрона Неаполя
услышать их молитвы. Вряд ли много найдется в Неа¬
поле людей, серьезно верящих в это чересчур часто повто¬
ряющееся «чудо», но в день этого традиционного празд¬
ника у собора всегда толпится множество народа, а по¬
сле свершения «чуда», пока церковники подсчитывают
собранные пожертвования и доходы от продажи капель
«крови» святого, в окружающем собор районе происхо¬
дит народное гулянье.
*
Если от площади Плебисцита итти все прямо в север¬
ном направлении, то пересекающая почти весь город
улица Виа Рома (неаполитанцы чаще называют эту
улицу ее старинным названием Виа Толедо) приведет
вас к строгому и внушительному зданию Национального
музея. Возникновение музея относится к концу XVIII века.
Начало ему положили унаследованные правителями Неа¬
поля, королями Бурбонской династии, богатые коллекции,
принадлежавшие герцогам Фарнезе. Впоследствии к ним
добавлялись находки, сделанные археологами при раскоп¬
ках древних городов Помпеи, Геркуланума и Стабии.
Неаполитанский национальный музей — один из самых
богатых в мире музеев античной скульптуры и имеет
особенно важное значение для изучения культуры и
искусства древней Греции. Помимо богатейшего собрания
древнегреческих и римских мраморных и бронзовых ста¬
туй, помпейских фресок и римских мозаик, музей обла¬
дает также обширной картинной галереей, в которой со¬
браны полотна многих выдающихся итальянских, а также
иностранных художников эпохи Возрождения. Особенно
полно в галерее представлены художники неаполитан¬
ской школы.
Другим интересным музеем Неаполя является древ¬
ний монастырь Сан-Мартино, находящийся в Вомеро —
районе, раскинувшемся на крутом горном склоне в верх¬
ней части города. В своем теперешнем виде архитектура
этого монастыря представляет собой характерный обра¬
зец пышного и прихотливого неаполитанского барокко.
Роспись церкви и многочисленных капелл бывшего мо-
пастыря принадлежит кисти лучших неаполитанских
215

художников XVII века, и посещение монастыря превра¬
щается, по существу, как бы в осмотр богатой картинной
галереи.
Неподалеку от Сан-Мартино темнеет громада одного
из древних неаполитанских замков — Кастель Сант-Эльмо.
Этот замок был полностью перестроен в середине XVI века
и не имеет башен. Замок Сант-Эльмо долго служил ино¬
земным властителям Неаполя политической тюрьмой —
в казематах замка был заключен Кампанелла, томились
многие неаполитанские патриоты.
В центре города, в районе Виа Рома, находятся две
картинные галереи, в которых представлены художники
неаполитанской школы XIX века,— так называемые Га¬
лерея современного искусства и галерея Каподимонте.
В последней собрана также коллекция образцов худо¬
жественного неаполитанского фарфора.
Помимо картинных галерей, каждому приезжему в
Неаполе советуют посетить сад, тянущийся вдоль набе¬
режной Кьяйя,— так называемую Виллу Национале.
В этом красивом саду — правильнее было бы назвать его
широким проезжим бульваром — аллеи обсажены тол¬
стыми каменными дубами, пиниями, пальмами, араука¬
риями, эвкалиптовыми деревьями, украшены фонтанами
и статуями. На территории сада находится здание неапо¬
литанского института зоологии, носящего название Зооло¬
гической станции. Зоологическая станция была основана
в конце прошлого века в целях изучения подводного
мира. Туристов сюда привлекает открытый для посети¬
телей сада аквариум, в котором собраны представители
различных видов славящейся своим богатством флоры и
фауны Неаполитанского залива.
❖ *
*
Неаполь издавна по праву гордится тем, что дал Ита¬
лии ее лучших певцов — теноров. Но помимо теноров,
Неаполь дал Италии также много выдающихся музыкан¬
тов и актеров, преимущественно комиков. Неаполитанцы
обладают живостью характера, врожденным чувством
юмора, большой наблюдательностью, удивительной выра¬
зительностью жестов. «Их пальцы говорливы и кисти рук
красноречивы»,— писал еще древнеримский писатель
Петроний.
216

Неаполю, единственному из итальянских городов, уда¬
лось сохранить до наших дней свой характерный театр.
Мы имеем в виду труппу талантливого неаполитанского
драматурга, актера и режиссера Эдуардо Де Филиппо.
Труппа Де Филиппо — это подлинный национальный, са¬
мобытный театр. Он развивает традиции народного неа¬
политанского театра масок и вместе с тем почти всегда
глубоко современен по характеру затрагиваемых тем и их
реалистическому решению. Де Филиппо пишет и играет
свои пьесы на неаполитанском диалекте, местом их дей¬
ствия неизменно является Неаполь. Идеи, персонажи,
язык пьес Де Филиппо глубоко народны, горький юмор
его комедий, скрытый под внешней комедийностью харак¬
теров и положений, особенно понимают и ценят в Неа¬
поле. Однако труппа Де Филиппо очень популярна не
только в Неаполе, но и в других городах Италии, несмотря
на то что там до публики иногда даже не доходит точный
смысл некоторых острых слов и целых выражений в иг¬
раемых на диалекте пьесах. Особым успехом у широкого
итальянского зрителя пользуются комедии Де Филиппо
«Неаполь — город миллионеров», разоблачающая корруп¬
цию и моральное разложение, принесенные в Неа¬
поль американской военщиной, и «Страх номер один»,
направленная против распространяемого ныне в Италии
большинством буржуазных газет и радио военного пси¬
хоза. Первая из них знакома советскому зрителю по од¬
ноименному фильму, в котором Де Филиппо исполняет
главную роль. Этот талантливый и правдивый фильм
помогает увидеть настоящий Неаполь и полюбить его
жизнерадостных и сердечных жителей, не унывающих, не¬
смотря на все невзгоды.
* *
*
«Когда над синим морем всходит луна»,— как поется
в старой неаполитанской песне,— город действительно
прекрасен. Под покровом ночи не видно ни разрушенных
кварталов, ни трущоб. Тысячами огней сверкает раски¬
нувшийся на горном склоне Вомеро, бегут цепочки огней
по набережной до самого Позилиппо. Из жмущихся к
морю ресторанов доносятся звуки неаполитанского ор¬
кестра — гитара, скрипка, мандолина — и высокий тенор
217

певца. Им отвечают звуки аккордеона и пение, несущиеся
из открытых окон тонущих в темноте переулков у порта.
Неаполитанцы — веселый, неунывающий, энергичный на¬
род, любящий песни и музыку. Каждый год на тради¬
ционном неаполитанском празднике, устраиваемом в сен¬
тябре в квартале Пьедигротта, родятся новые песни,
расходящиеся затем по всей Италии. Иные из них наивно¬
сентиментальны, иные меланхоличны, иные зажигательно
веселы и жизнерадостны.
Тщетны попытки, предпринимаемые реакционными
членами жюри конкурсов на лучшую песню, властями и
хозяевами радиокомпании РАИ, заставить итальянцев
вновь петь фашистские песни вроде пропагандируемой
ныне реваншистской песенки, в которой «поэтизируется»...
старый солдатский сапог, порвавшийся в походах в Аф¬
рику и в далекие донские степи. Трудящиеся Неаполя,
вместе со всеми честными людьми Италии, решительно
заявляют о том, что они не пойдут больше воевать за чу¬
жие интересы. Тщетны попытки вновь заставить их надеть
выкинутые на помойку сапоги, порвавшиеся в фашист¬
ских походах, и маршировать под фашистские песни под
командой иностранных генералов. В последние годы в
Неаполе все чаще слагают песни в защиту мирного труда,
национальной независимости Италии, в защиту единства
и солидарности простых людей, все чаще с убийственной
иронией высмеивают непрошенных американских гостей,
решительно советуют им поскорее убираться восвояси.
Все громче звучат эти песни борьбы и мира, заглушая
милитаристские марши неофашистов и обывательские
традиционные напевы, упрямо твердящие вопреки шагаю¬
щей вперед жизни, что «пусть годы проходят, а Неаполь
все тот же...»
ОКРЕСТНОСТИ НЕАПОЛЯ
ПОЗИЛЛИППО И ФЛЕГРЕЙСКИЕ ПОЛЯ
Осмотр непосредственных окрестностей Неаполя мы
начинаем с поездки в западном направлении вдоль бе¬
рега залива.
Идущая среди утопающих в темной зелени вилл до¬
рога Мерджеллина приводит нас на площадь Пьедигротта.
Мы входим в небольшой парк Вергилия, где находится
могила одного из крупнейших итальянских поэтов
21В

XIX века Джакомо Леопарди и древнеримский колум¬
барий, в котором по преданию похоронен великий поэт
древности Вергилий, чье имя носит парк. Рядом с колум¬
барием открывается вход в длинную (свыше 700 метров)
подземную галерею, которая в древности служила для
скорейшего сообщения между Неаполем и городом Поц-
цуоли. Ныне галерея эта обвалилась, а в толще гор про¬
рыто несколько современных железнодорожных и авто¬
мобильных туннелей.
Мы вновь садимся в машину и, минуя нарядные
виллы района Мерджеллины, мчимся по берегу моря среди
цветущих садов пригорода Позиллиппо. Позиллиппо пред¬
ставляет собой длинный холмистый водораздел, отделяю¬
щий собственно Неаполитанский залив от залива Поц-
цуоли. Весь этот район, усеянный виллами с садами,
спускающимися террасами к морю, с древности служит
местом отдыха римской и неаполитанской знати и бога¬
чей. Его природные красоты воспеты в десятках неаполи¬
танских песен. Действительно, с холмов Позиллиппо
замечательно красивый вид на город, на Везувий, Флегрей-
ские поля, залив, скалистые островки Прочиду и Искию.
Но еще более прекрасная панорама открывается из рас¬
кинувшегося на самом краю высокого мыса парка Позил¬
липпо. С пересекающей парк главной аллеи отчетливо
видны оба залива — Неаполитанский и Поццуоли, а
также находящийся напротив мыса и соединяющийся
с ним длинным мостом-дамбой круглый островок Иизида.
Вдалеке на западе вырисовывается городок Поццуоли и
Мизенский мыс.
Огибая залив Поццуоли, мы вскоре приближаемся
к городкам Баньоли (в 9 км от Неаполя) и Поццуоли
(в 13 км). Оба стоящие на самом берегу моря городка,
благодаря богатым серой, железом и хлором горячим
источникам и прекрасным пляжам, с древности служат
целительными курортами. Здесь несколько водолечебниц,
курортных гостиниц, но они не так роскошны, как на
фешенебельных курортах Севера. На берегу сушатся сети,
лежат вытащенные из воды рыбачьи баркасы, играют бо¬
соногие, загорелые до черноты дети. Баньоли и Поццуоли
издревле были рыбачьими селениями, населенными тру¬
довым народом. Только в последние десятилетия они пре¬
вратились в промышленные пригороды Неаполя. В Бань¬
оли находится один из мощных металлургических заводов
219

концерна «Ильва», коксогазовый завод, завод химических
удобрений, в Поццуоли — большие судостроительные
верфи и металлургический завод.
В Поццуоли много памятников глубокой древности —
здание древнеримского крытого рынка, развалины вме¬
щавшего до 40 тысяч зрителей амфитеатра, остатки древ¬
него порта, являвшегося одним из важнейших военных и
торговых портов древнего Рима. Через него велась ожив¬
ленная торговля с Египтом, Грецией и всем Ближним
Востоком.
Весь этот тянущийся к западу от Неаполя обширный
холмистый район носит древнее название Флегрейских
полей или «Кампанье арденти» — пылающие, раскален¬
ные поля. Этот своеобразный район сравнительно недав¬
него вулканического происхождения. Возвышенности По-
зиллиппо, так же как и Вомеро, и господствующий над
Неаполем хребет Каподимонте являются результатом
вулканической деятельности. Почти вся холмистая до¬
лина Флегрейских полей усеяна небольшими потухшими
кратерами, озерами, горячими источниками. Из-под почвы
то там, то сям вырываются струйки дыма и горячих га¬
зов, временами слышится глухой подземный рокот. Ме¬
стами высятся настоящие горы из пемзы и лавы. Нередко
ни на минуту не прекращающаяся работа подземных сил
поднимает то в одном, то в другом месте почву или,
наоборот, почва неожиданно оседает, дает глубокие тре¬
щины. В 1538 году произошло поднятие Монте-Нуово
(Новой горы) — в четыре дня из низменной долины на
берегу залива выступил громадный конус, высотой в
140 метров с периметром в несколько километров, а у моря
образовался новый плоский берег.
Эта по временам вздрагивающая земля, неожиданно
вырывающиеся из недр огонь и газы, внезапно исчезаю¬
щие и вновь наполняющиеся озера — все это в древности
делало Флегрейские поля страшным и вместе с тем при¬
тягательным местом для предков нынешнего населения —
выходцев из древней Греции, колонизовавших берега
Южной Италии, и римлян. Они приписывали разнообраз¬
ные явления этого небольшого вулканического района
своим богам, для них здесь был порог подземного мира.
Здесь вновь ожили принесенные из Греции мифы древней
Эллады. Флегрейские поля занимают важное место и в
мифологии и в древней поэзии. Так, песчаная коса, отде¬
220

ляющая от моря маленькое Лукринское озеро, согласно
преданиям, являлась плотиной, воздвигнутой Геркулесом.
Ручеек, изливающийся из Лукринского озера, древние
жители считали рекой мертвых — Стиксом. Соседнее с ним
Авернское озеро поэт Вергилий на основании древних ле¬
генд считал входом в ад. Находящаяся неподалеку пе¬
щера считалась логовищем стерегущего вход в подземный
ад Цербера, а остатки какой-то древней подземной гале¬
реи — гротом Сивиллы, предсказательницы судьбы.
Во времена расцвета Римской империи берега залива
Поццуоли, особенно его западной части у селения Байя,
были местом отдыха и развлечений императоров и знати,
украшавших эти живописные места виллами и садами.
Уже тогда знали и широко использовали лечебные свой¬
ства источников побережья и Флегрейских полей. Резкому
запаху серы, которым во многих местах здесь пропитан
воздух, и обязан своим названием город Поццуоли —
«пахучий».
Ныне одним из наиболее посещаемых грязевых и во¬
долечебных курортов этой местности, да, пожалуй, и
всей Италии, является Аньяно, где насчитывается 75 ми¬
неральных источников, воды которых имеют различный
химический состав и температуру от 19 до 105°С и ис¬
пользуются для лечения самых различных болезней. Не¬
подалеку от Аньяно находится знаменитая «Собачья
пещера». Удушливый углекислый газ постоянно держится
в пещере на высоте полуметра от земли и убивает вхо¬
дящих в пещеру мелких животных.
Самый обширный и оставшийся наиболее деятельным
из всех Флегрейских кратеров — бассейн Сольфатары,
«Форум Вулкани», как называли его древние. Его осмот¬
ром мы и заканчиваем посещение Флегрейских полей.
Огороженная территория этого вулкана имеет неправиль¬
ную, скорее овальную форму диаметром метров в восемь¬
сот. За последние две тысячи лет внешний вид вулкана
почти не изменился. Последнее его большое извержение
произошло в 1198 году, но он до сих пор продолжает
выделять в значительном количестве пары сернистого
водорода. Через сотни мелких отверстий из глубины вы¬
рывается красноватое пламя. Земля под ногами, желтая
от пропитавшей ее серы, лишена всякой растительности.
Во многих местах слышно, как звучно отдаются наши
шаги, а если топнуть ногой, то раздается гулкий удар,
221

словно под нами находится огромная полая пещера.
Земля и камни теплые, а кое-где настолько горячие, что
обжигают руку. Сопровождающий нас старик-гид (без¬
работный инженер-химик) демонстрирует нам целый ряд
наблюдаемых здесь любопытных явлений. Прежде всего
на мгновение закопав в землю яйцо, он варит его вкру¬
тую. Затем, покопав немного в земле палкой, он показы¬
вает нам так называемые «фумароле» — сильно бьющие
из-под земли фонтаны горячего пара, «мофете» — источ¬
ники минеральных вод и маленькие грязевые вулканчики,
с силой выбрасывающие горячие грязи. Наконец, он во¬
оружается факелом из старых газет и хвороста и сует его
в одно из отверстий в земле. В результате этих манипуля¬
ций тотчас же из всех ближайших к нам отверстий начи¬
нает валить густой белый пар. Гид объясняет, что при
приближении огня происходит явление ионизации и кон¬
денсируется водяной пар.
Краткий осмотр Сольфатары дает весьма наглядное
представление о неустанной работе подземной кухни. Но
кроме того, Сольфатара служит и лечебным целям — с
древних времен в находящихся на ней и около нее пеще¬
рах, наполненных воздухом с примесью целительных го¬
рячих газов, лечат насморки, болезни дыхательных путей,
ревматизм. Здесь также в небольшом количестве добы¬
вают (вернее, собирают) серу, а главное, благодаря
процессам, происходящим на Сольфатаре, следят за дея¬
тельностью Везувия. Находящийся на значительном рас¬
стоянии от Сольфатары Везувий сообщается с ней под
дном залива. Установлено, что, когда Сольфатара бурлит,
Везувий спокоен, и, напротив, когда спокойна Сольфа¬
тара, от Везувия можно ожидать всяческих неприятно¬
стей. На Сольфатаре имеется маленькая наблюдательная
станция с сейсмическими и прочими приборами.
Прощаясь, наш гид советует нам ознакомиться, как
с последней достопримечательностью Флегрейских полей,
с известным еще в глубокой древности фалернским ви¬
ном, которое делается из особого сорта винограда, расту¬
щего на плодородной земле этого вулканического района.
Увлекательная экскурсия на Позиллиппо и Флегрей-
ские поля занимает у нас целый день, и мы возвращаемся
в Неаполь поздно вечером, немного усталые, с карманами,
полными образчиков минералов Сольфатары, открыток
с красивыми видами, бережно держа на коленях фьяски
222

с ароматным фалернским вином. Через окошечко машины
среди неожиданно надвинувшейся темноты видны лишь
мерцающие цепочки фонарей по обе стороны дороги, а впе¬
реди встает зарево залитого огнями вечернего Неаполя.
ПОЕЗДКА НА КАПРИ
Посещение острова Капри для многих иностранных
туристов представляет, может быть, одну из самых за¬
манчивых экскурсий в Южной Италии.
Поездка на пароходике или моторном катере на этот
остров, находящийся у южной оконечности Неаполитан¬
ского залива, занимает всего около двух часов. Когда
пароходик выходит за пределы порта, пассажиры повора¬
чивают головы назад, к городу — с моря видна вся па¬
норама широко раскинувшегося по берегу Неаполя,
башни замков Кастель дель Ово и Кастель Нуово, тем¬
ная зелень холмов Позиллиппо.
По мере того как пароходик, пересекая залив, уда¬
ляется от Неаполя, слева на берегу все явственней вид*
неется конус Везувия с белыми домиками, зеленеющими
виноградниками на склонах. Затем берег скрывается из
виду, и пароходик остается посреди голубого про¬
стора — волны моря, легко покачивающие стремящееся
вперед суденышко, такие же яркоголубые, лазурные, как
и по-южному веселое, без единого облачка небо. Но
вскоре по левому борту начинают вырисовываться очер¬
тания Соррентийского полуострова, а затем впереди
в прозрачном воздухе встают отвесные известковые скалы
Капри. Этот небольшой островок географически и геоло¬
гически является продолжением Соррентийского полуост¬
рова, от которого он отделен пятикилометровым проли¬
вом Бокка Пиккола («Маленький рот»). Капри имеет
приблизительно форму вытянутого прямоугольника общей
площадью около десяти квадратных километров. Поверх¬
ность этого стоящего среди глубокого моря острова гори¬
стая, берега сильно изрезаны, имеют много гротов. Из-за
окружающих остров причудливой формы утесов и из-за
высоких берегов к нему можно пристать только в опре¬
деленных местах — с севера, со стороны Неаполя, можно
войти в бухточку, называемую Марина Гранде, а с про¬
тивоположной стороны, с юга — в бухточку Марина Пик¬
кола. На горе, в маленькой седловине, примерно на
223

равном расстоянии от этих бухт, расположился городок
Капри, а к западу от него на небольшом плоскогорье
раскинулся второй городок острова — Анакапри. В этих
городках сосредоточено почти все постоянное население
островка — около 9 тысяч человек.
Остров Капри был обитаем еще в глубокой древности.
Сначала его населяли древние греки, затем римляне.
Островок в течение столетий служил местом отдыха знати
древнего Рима. В I веке н. э. он служил резиденцией
прославившемуся своей жестокостью императору Тибе¬
рию, который воздвиг на острове много вилл, храмов,
соорудил порт и пляж. На острове сохранилось много
памятников эпохи Возрождения.
Значительный интерес представляет флора острова,
пожалуй, самая богатая в Италии. Прекрасный климат,
безоблачное небо, живописные пейзажи издавна доста¬
вили Капри славу одного из лучших в Италии морских
курортов, круглый год привлекающего туристов.
Если Генуэзская ривьера, с ее высокими горами и
глубокими пропастями, с сочной и бурной раститель¬
ностью немного напоминала нам, пожалуй, черноморское
побережье Кавказа, то скалы и цветы Капри мы нашли
похожими скорее на Крым. Только на Капри все очень
миниатюрное — и дома, и площади в селениях, и садики
у домов, и рощицы фруктовых деревьев, и виноградники,
дающие характерное горьковатое белое вино.
С пристани мы поднимаемся на фуникулере на кро¬
шечную центральную площадь Капри, встречающую нас
оглушительным гудением клаксонов нескольких открытых
автомобилей. Оказывается, это шоферы таким образом
приглашают туристов совершить поездку по крутым
дорогам острова. Передвигаться по этому игрушечному
островку на машине, пожалуй, просто нелепо — поездка
в любой пункт острова занимает не больше 20 минут —
и все дороги и аллеи слишком уж скоро обрываются у
берега моря. Куда приятнее нанять неторопливого извоз¬
чика, поднятый верх пролетки которого защищает от
палящих лучей солнца, а то, выбирая теневую сторону,
пуститься в путь пешком.
Улички городка Капри крутые и очень узкие. В ма¬
леньких лавчонках торгуют разными привлекающими
приезжих сувенирами — изделиями из кораллов и раку¬
шек (лов кораллов и выработка из них различных изде¬
224

лий — традиционное ремесло неаполитанских окрестно¬
стей), соломенными шляпами, вышитыми яркими цветами
кофточками, цветными открытками с видами острова.
По уличкам вверх и вниз движется толпа туристов.
К услугам этой разноязычной толпы на Капри множество
дорогих и дешевых гостиниц, ресторанов, кафе, баров и
платных пляжей. Все местное население — начиная от
хозяев гостиниц и кончая бродячими фотографами и про¬
давцами кораллов — так или иначе кормится вокруг тури¬
стов, ежегодно оставляющих в меняльных лавках Капри
немалое количество долларов, швейцарских франков и
прочей так называемой устойчивой валюты.
Нет нужды говорить, что рядовому итальянцу не
только сколько-нибудь длительный отдых, но даже по¬
ездка на Капри не по карману. Не только многие рим¬
ляне, но даже многие неаполитанцы никогда не были на
Капри. А кто из средних итальянцев и побывал на Капри,
тот провел там лишь несколько часов или несколько дней,
и то либо в годы детства, либо во время «медового ме¬
сяца». Что же касается рабочих, то почти никто из тех,
с кем нам приходилось говорить в Италии, никогда не
видел Капри.
Некоторую самобытность на острове сохраняют
только, пожалуй, старые лодочники да рыбаки, с кожей,
выдубленной южным солнцем и ветрами. Окидывая про¬
ницательным взглядом заморских гостей, они лениво
перекидываются между собой солеными шутками на их
счет. Говорят они на своеобразном диалекте, отличаю¬
щемся даже от неаполитанского, и понять их не так
просто.
Узнав, что мы русские, несколько лодочников и
рыбаков окружают нас, расспрашивают о жизни в Со¬
ветском Союзе, показывая при этом неплохую осведом¬
ленность как в вопросах жизни Советской страны, так и
международной обстановки.
Но вскоре беседа переходит на другое. Наши собе¬
седники понимают, что советских людей на Капри притя¬
гивают не только красивые виды острова. Они ведут нас
вверх по одной из крутых уличек и останавливаются пе¬
ред небольшим двухэтажным домом — здесь в период
эмиграции одно время жил и работал Максим Горький,
сюда в 1906 году на несколько дней к нему приезжал
Владимир Ильич Ленин. Ныне в этом доме помещается
225

гостиница «Эрколано». Большая терраса, на которой
любил работать Горький, заставлена ресторанными сто¬
ликами. Вскоре окружающая нас группа людей увели¬
чивается, с нами знакомятся несколько представителей
прогрессивной интеллигенции острова. Все они — актив¬
ные члены общества «Италия — СССР». Нам показы¬
вают уединенную, ныне пустующую виллу, где жил Горь¬
кий впоследствии. Своими воспоминаниями о Горьком
с нами делятся старик-рыбак, возивший его на рыбную
ловлю, семье которого Горький со свойственным ему ве¬
ликодушием помог в трудную минуту жизни; портной,
который шил Горькому; еще один средних лет человек,
отец которого вместе с Горьким работал над брошюрой
о мессинском землетрясении 1908 года и изучал мате¬
риалы о вулканической деятельности в Южной Италии.
Не будет преувеличением сказать, что память о великом
русском писателе и революционере Горьком, любившем
трудовой народ Капри, подолгу беседовавшем с рыба¬
ками и лодочниками, входившем во все трудности их
жизни и помогавшем им и советом и делом, удивительно
сильна до сих пор на острове.
Трудящиеся Капри и представители местной прогрес¬
сивной интеллигенции гордятся тем, что на их острове
жил Горький, чтут его память и по мере сил изучают его
творчество.
Экскурсию на Капри мы завершаем традиционным
осмотром Лазурного грота. К этому известному еще в глу¬
бокой древности гроту мы подъезжаем на моторном ка¬
тере, с него пересаживаемся на лодку и становимся в
хвост за другими лодками, ожидающими очереди вплыть
в грот. Нам повезло: море спокойно и вход в грот от¬
крыт. В бурную погоду войти в грот дело нелегкое и в
него не пускают. Вокруг бойко ведут торговлю пловучие
торговцы, продающие с лодок коралловые ожерелья, за¬
сушенные морские звезды, фрукты. Наконец, подходит
наша очередь. Лодочник берет нам входные билеты,
и мы, пригнувшись и подтягивая лодку за укрепленную
у входа цепь, вплываем внутрь грота. Грот невелик, но
удивительно красив. Дневной свет проникает в грот не
прямо, а преломляясь о поверхность воды, наполняя грот
голубым сиянием. Весло и даже рука, опущенная в про¬
зрачную воду грота, кажутся голубыми.
226

СОРРЕНТО — ПОМПЕЯ — ВЕЗУВИЙ
На обратном пути с Капри мы садимся на пароходик,
идущий в Сорренто, и через полчаса высаживаемся у под¬
ножия этого цветущего городка, стоящего на высоких
обрывистых скалах на берегу залива. Белые и розовые
виллы Сорренто утопают в виноградниках, фруктовых
садах, оливковых рощах. Это на редкость живописный
городок, в гостиницах которого, так же как и на Капри,
всегда полно иностранных туристов. На центральной пло¬
щади городка, где нас ждет машина, торгуют огромными
душистыми апельсинами и красивыми деревянными шка¬
тулочками, украшенными искусной резьбой и инкруста¬
цией. В Сорренто мы прежде всего едем на виллу, где по
предписанию врачей несколько лет прожил Горький. Ныне
на стене этой виллы установлена мраморная мемориаль¬
ная доска.
Дорога от Сорренто к Неаполю вьется вдоль берега
Неаполитанского залива, проходя сквозь ароматные
апельсиновые рощи, мимо множества приморских селе¬
ний и промышленных городков: Кастелламмаре-ди-Ста-
бия — одного из крупных судостроительных центров
Южной Италии, Торре-Аннунциата, Торре-дель-Греко,
Резина, Портичи с металлургическими, химическими за¬
водами и авторемонтными мастерскими, с мастерскими
по полировке кораллов, производству различных ювелир¬
ных и кустарных изделий. На полдороге к Неаполю, у
городка Торре-Аннунциата, когда перед нами начинают
подниматься покрытые виноградниками отроги Везувия,
мы сворачиваем с прибрежного шоссе вправо, и через не¬
сколько минут машина останавливается у входа на тер¬
риторию раскопок древнего города Помпеи.
Помпея — один из городов Кампании, засыпанный в
79	году н. э. извержением Везувия. Посещение раскопок
дает полное впечатление о жизни этого древнего торго¬
вого города. Помпея была основана в VI в. до н. э., в
80	г. до н. э. была завоевана римлянами и превратилась
в одну из римских колоний. В 63 г. н. э. город серьезно
пострадал от землетрясения, а в 79 г. извержение Везу¬
вия погребло его вместе с городами Геркуланумом (на
месте которого стоит ныне город Резина) и Стабией (на
месте которой стоит город Кастелламмаре-ди-Стабия),
засыпав мелкими осколками пемзы (так наз. «лапилли»),
227

а затем покрыв толстым слоем вулканического пепла.
Раскопки Помпеи начались только в 1748 году, на более
научной основе они были возобновлены в конце про¬
шлого века, но до сих пор раскопана далеко не вся тер¬
ритория города.
Помпея построена по строгому плану: улицы пере¬
секаются под прямым углом, через весь город идут две
главные артерии — широкие и длинные проспекты. Улицы
имеют очень высокие тротуары, так как мостовые одновре¬
менно служили и сточными канавами для дождевой воды
и отбросов. Для пешеходов на перекрестках сделаны из
каменных глыб переходы с одной стороны улицы на дру¬
гую. Эти глыбы положены друг от друга строго на опре¬
деленном расстоянии, оставляя колеи для колес боевых
колесниц и повозок. Тротуары и мостовые мощены неров¬
ными плитами лавы. Большой интерес представляют уце¬
левшие на наружных и внутренних стенах домов надписи,
сделанные краской, углем или просто нацарапанные
чем-то острым. Эти надписи рассказывают о предвыбор¬
ной борьбе в древнем городе, призывают голосовать или,
напротив, не голосовать за того или иного кандидата.
Некоторые надписи являются рекламой различных лавок
или представляют подписи к тут же исполненным рисун¬
кам. Возле нескольких городских ворот сосредоточены
строения, в которых находились гостиницы, конюшни,
трактиры, лавки, бары с облицованными мрамором стой¬
ками. Наиболее важные общественные здания окружают
форум, являвшийся центром всей городской жизни. Город
имел несколько храмов, открытый театр на 5 тысяч зри¬
телей, закрытый театр на 1500 мест, аптеку, крытый ры¬
нок, меняльные лавки, спортивную площадку, несколько
терм, общественные уборные и т. д. Из уцелевшего при¬
митивного оборудования и надписей видно, что Помпея
имела мукомольную фабрику с пекарней, фабрику для
выработки сукон и войлока, дубильную фабрику, кузницы,
общественные прачечные. Жилые дома древнего города
были большей частью двухэтажные, со внутренним двори¬
ком, и состояли из небольшой комнаты, служившей сто¬
ловой и гостиной, и нескольких маленьких спаленок, чу¬
ланов и кухни. Позднее ко многим домам пристраивали
также перистиль — крытую галерею.
Наибольшую художественную ценность в Помпее, не¬
сомненно, представляют фрески, украшающие внутренние
228

стены ее жилищ,— цвета этих прекрасно сохранившихся
в течение двух тысяч лет фресок радуют глаз своей яр¬
костью (преобладает красный и желтый цвет на темном
фоне), изображения — будь то орнамент, цветы, фигуры
мифических богов или людей и животных — поражают
своим изяществом и выразительностью.
Из древнего города мы выходим через другие ворота,
устроенные в толстой крепостной стене, увенчанной сто¬
рожевыми башнями. Прежде чем выйти, мы осматриваем
небольшой музей, в котором собраны многочисленные
предметы быта, орудия труда и даже обуглившиеся про¬
дукты питания помпеян. Посетитель Помпеи получает
представление не только о том, как жили, чем занима¬
лись, что ели, как развлекались древние жители этого
города, он получает представление и о их внешнем облике.
Не успевшие спастись во время извержения Везувия жи¬
тели Помпеи задохнулись от ядовитых газов, и их тела
были засыпаны вулканическим пеплом. Остыв, пепел ока¬
менел и образовались как бы полые формы, так как тела
истлели. При раскопках в земле, лаве и пепле непрерывно
наталкивались и наталкиваются до сих пор на эти свое¬
образные «формы». Эти пустоты заливают гипсом и полу¬
чают точные «статуи» погибших помпеян. Это небольшого
роста коренастые люди, с правильными, но грубоватыми
чертами лица. Смерть застала их в том положении, в
каком они находились в момент извержения вулкана, лица
их отображают ужас, члены сведены конвульсией.
«Страшная гора-истребительница», как называл Везу¬
вий поэт Петрарка, и после извержения 79 года не раз
извергала лаву и пепел. В 472 году случилось даже, что
пепел, после его извержения, был занесен ветром в Кон¬
стантинополь, на расстояние свыше тысячи километров.
С конца XVII века извержения стали многочисленнее и
происходят один-два раза в десятилетие. Крупнейшие
извержения произошли в 1794, 1871—72, 1906, 1929,
1944 годах. Каждое из них изменяло профиль горы и вы¬
соту ее вершины. Везувий состоит из большого конуса
Монте Сомма (Большая, главная гора), увенчанного ост¬
рой верхушкой, называемой Пунта дель Назоне (что озна¬
чает— «кончик большого носа»), и меньшего конуса, ко¬
торый и является собственно Везувием. Высота Везувия
в настоящее время составляет 'около 1 200 метров.
229

Почвы здесь благодаря большому содержанию мине¬
ральных веществ, служащих естественным удобрением,
плодородные, на шлаках Везувия растет виноград, даю¬
щий славившиеся еще в древности вина. Окружающую
Неаполь сельскую местность — неаполитанскую Кам¬
панию — за плодородие ее земель и благодатный климат
римляне прозвали «счастливой». Здесь снимают по три-
четыре урожая овощей в год, засевают один участок раз¬
личными культурами в несколько этажей. Помимо вино¬
града главными культурами Кампании являются овощи и
фрукты. Кроме того, здесь выращивают табак, различные
технические культуры. Апельсиновые и лимонные рощи
чередуются с оливковыми, ореховыми, каштановыми.
Неаполитанская Кампанья кажется северянину одним
громадным садом. Средняя годовая температура Неаполя
около + 16°, климат исключительно мягкий и устойчивый,
дожди идут в период с октября по декабрь, снег выпа¬
дает очень редко. В окрестностях Неаполя в открытом
грунте растут финиковые пальмы, американские агавы и
многие другие растения, которые севернее выращиваются
только в теплицах.
Каждый метр земли здесь свидетельствует о вековом
упорном и тяжелом человеческом труде. Землю натаски¬
вали корзинами на голые скалы, на обрывистых берегах
разбивали сбегающие к морю террасами сады, проводили
сотни оросительных каналов, терпеливо и заботливо,
чтобы не пропал ни один вершок земли, сажали оливко¬
вые деревья, разбивали виноградники, апельсиновые рощи,
прокладывали крутые горные дороги, строили мосты и
акведуки.
«Счастливая» Кампанья играет немалую роль в снаб¬
жении Неаполя сырьем для его промышленности и сель¬
скохозяйственной продукцией для потребления и для
экспорта. Вся провинция Неаполя исключительно густо
заселена. Плотность населения здесь составляет около
полутора тысяч человек на 1 квадратный километр, а всего
в ней проживает более двух миллионов человек. Особенно
скученно живет население Кампаньи. Здесь мало земли
и много лишних рабочих рук.
Крестьяне и рыбаки прибрежных селений, рабочие
Баньоли, Поццуоли, Портичи, Кастелламмаре-ди-Стабия,
ловцы и полировщики кораллов Торре-дель-Греко живут
не лучше, чем трудящиеся Неаполя.

ДОМОЙ!
С Италией мы прощаемся жарким летним утром в
Риме. Все связанные с отъездом формальности и хлопоты
окончены, сказаны все обычные при отъезде слова прово¬
жающим друзьям. Свисток кондуктора, и скорый поезд
Рим — Венеция — Вена отходит от платформы римского
вокзала Термини. В Вене наш международный вагон
прицепят к поезду, идущему в Варшаву, а там уже близко
Брест, Москва!..
Мы уже привыкли к тому, что в Италии все расстоя¬
ния невелики — за сутки можно проехать на поезде от
Милана до Сицилии. Через три часа после отъезда из
Рима за окном вагона появляются знакомые холмы Тос¬
каны. Короткая — в третий раз! — остановка во Флорен¬
ции, и вскоре мы оставляем позади и Тоскану, и Эмилию-
Романью. Поезд бежит по плоской зеленой равнине — мы
пересекаем область Венето с ее аккуратными на немецкий
манер селениями и высокими остроконечными коло¬
кольнями церквей, каких не встретишь в других областях
Италии. Получасовая стоянка на станции в Венеции, и
поезд, набирая скорость, устремляется дальше на север,
к австрийской границе.
Пейзаж за окном становится все менее характерным
для Италии. Появляются альпийские домики, сложенные
из толстых бревен, с островерхими крышами — это пер¬
вые деревянные дома, которые мы видим в бедной лесом
Италии. Горные склоны покрыты елями и соснами, сов¬
сем не похожими на неаполитанские и римские пинии.
К вечеру поезд замедляет свой бег, начинает часто оста¬
навливаться. В вагон входят сначала итальянские, потом
австрийские пограничники и таможенники. И те, и другие
231

по нескольку раз спрашивают пассажиров, везут ли они
иностранную валюту, сигареты, вино, сыр. Удовлетворив¬
шись ответами, они уходят, но приходят другие, и снова
следуют те же вопросы. Так продолжается до ночи, и мы,
скоро перестав интересоваться, итальянцы это или
австрийцы, односложно отвечаем на их вежливые, но уто¬
мительно однообразные вопросы. Так переезжаем итало-
австрийскую границу. Огни пограничной станции на аль¬
пийском перевале Тарвизио остаются позади, а с ними и
Италия и ее трудолюбивый, талантливый и сердечный
народ, смело борющийся за лучшую жизнь, за независи¬
мость своей прекрасной страны, за мир и за дружбу с
Советским Союзом.
...После носящей следы военных разрушений, озабо¬
ченной Вены встречающая нас в лесах новостроек Вар¬
шава кажется особенно деятельной и веселой. Короткая
прогулка по ее оживленным улицам, и мы снова в поезде,
который несколько часов спустя пересекает советско-поль¬
скую границу. Брест... Пусть до Москвы еще долгие два
дня пути, но мы уже дома! Мы выходим на широкую
платформу брестского вокзала и полной грудью вдыхаем
воздух нашей великой, свободной Родины.

Вид на Рим с крыши собора св. Петра.

Рим. Колизей.
Рим. Собор св. Петра.

Площадь Микельанджело во Флоренции. Памятник посередине воспроиз¬
водит творения знаменитого флорентийского скульптора и архи¬
тектора. Справа видей купол Флорентийского собора. Слева — башня
Синьории.
Флоренция. Синьория (Палаццо Веккьо).

Генуя. Общий вид
города.
Генуя. Памятник Христофору Колумбу на площади Аккуаверде.

Автомобильный завод «Фиат» в Турине.
Возле советских сельскохозяйственных машин на Миланской между¬
народной выставке 1951 года.

Венеция.
Собор св. Марка
и Дворец дожей.
Мост вздохов
в Венеции.

Общий вид Болоньи. На переднем плане —две падающие башни.

Неаполь. Общий вид.