/
Author: Хадиков Х.Х.
Tags: национальные отношения национальная политика национально-освободительное движение этнография сборник научных трудов
ISBN: 5-230-15428-4
Year: 1992
Text
МИНИСТЕРСТВО НАУКИ, ВЫСШЕЙ Ш^ОЛЫ <:ой политики российской федерации кий государственный университет м. К. Л. ХЕТАГУРОВА ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ Сборник научных трудов ШрШвкАЗлшг,
ББК 66.5(2) Э 89 Этнические проблемы развития-национальных, отношений: Сб. науч. тр. /Под ред. канд. пснхол. наук Хадикова X X.; Сев.-Осет. гос. ун-т, Владикавказ: Изд-во СОГУ, 1992. 198 с. 15ВЫ 5-230-15428-4 В сборнике рассматриваются этносоциальные; этнопсихологические, этно- демографические и этноязыковые предпосылки и детерминанты развития современных национальных отношений. Работа рассчитана на научных работников, деятелей культуры и народного образования, на широкий круг читателей, интересующихся' современными проблемами развития национальных отношений. Рецензенты: заведующий отделом социологии СОИГИ, канд. фнлос. наук. X. В. Дзуцев; заведующий кафедрой истории л теории социально-политических отношений ГСХИ, докт. филос. наук, профессор Б. С Саламов. Редакционная коллегия: канд. психол. наук X. X. Хадиков (отв. редактор), канд истор. наук В. С. Уарзиати (зам. отв редактора), докт. фи- лол. наук Ю. В. Красиков (отв. секретарь), канд. филос паук X. В. Дзуцев, канд. пснхол наук О. И. Дреев, канд. лед паук Т. Б. Кодзаев. 0303040000—61 _тг _/лч 3 54—92 ББК 66.5(2 М 190(03)—91 ©^Издательство Ссверо-Осетияского государственного университета им. 15ВМ 5-230-15428-4 К. Л. Хстагурова, 1992
ОТ РЕДАКТОРА . ,(Статьи сборника написаны по материалам научно-теоретической конференции . «Совершенствование межнациональных отношений в-условиях перестройки».' В ее работе приняло участие около 200 ученых страны: философы, экономисты, социологи, психологи, правоведы, историки, педагоги, этнографы и филологи. На конференции присутствовали также преподаватели средних специальных учебных заведений и профтехучилищ, учителя средних школ, представители общественности Северной, Осетии. , На,пленарном и секционных заседаниях, на встречах за «круглыми столами» рассматривались, теоретико-методологические проблемы анализа современных национальных процессов, обсуждались экономические", правовые, экологические, психологические, этносоциальные, педагогические и этноязыковые аспекты развития и совершенствования межнациональных отношении, анализировались объективные предпосылки и факторы коренного улучшения интернационально-патриотического воспитания молодежи. На конференции состоялся откровенный, деловой обмен мнениями о причинах сложившейся напряженности в межнациональных отношениях, о путях ее преодоления; вносились предложения, направленные на научное обеспечение прогнозирования и позитивного развития национальных процессов. Участники конференции выразили мнение, что не стоит преуменьшать значение, достигнутого в, решении национального вопроса в нашей стране. Вместе с тем .подчеркивалось, что социально-экономическое развитие страны, культурное и. государственное строительство сопровождались, существенными негативными явлениями, послужившими причиной обострения межнациональных отношений.. Единый народнохозяйственный комплекс, монопольно подчниен- иый\центральным ведомственным управлениям, не всегда учитывал экономические, потребности отдельных пародов, нередко игнорировал экологические условия развития ..национально-этнических общностей, противоречил их традиционной соц1гоэкономичсскрй культуре, национальным интересам. Создание, крупных, индустриальных^ крмплексов в отдельных регионах страны приводило, „к ^интенсивной .межэтнической миграции, большим демографическим и социально-структурным изменениям; которые не анализировались, не учитывались;, и в силу этого негативно отражались на развитии национальных от- ноще.р^^ ,..„,. (1. .,.,,..,„,..,:,•,..!,, ' ,-, ,.*... ^ ...... , ,. . Централизованная административно-командная система руководства' страной при отсутствии достаточной правовой обеспеченности суверенитета союз- .3 '
ных республик и автономных национально-государственных образований ограничивала возможности политического и культурного развития отдельных народов, не учитывала их самобытности и опыта социального развития, -вызывая недовольство и межнациональную напряженность. Нарушением подлинного равноправия народов является иерархическая подчиненность национально-государственных образований краям и областям. Неодинаковый правовой статус народов создает неодинаковые условия для их политического, экономического и культурного развития, служит истоком возникновения этноцентрических устремлений, национализма и шовинизма. Существенный урон позитивному развитию межнациональных отношений нанесли теоретические положения о развитии наций, спроецированные на постулатах волюнтарного управления. Научный анализ объективных национальных процессов подменялся установками на форсированное сближение наций, предвзятым положением о якобы высоком уровне интернационализации всех сфер жизнедеятельности советских народов, в том числе и сфер социально-бытовых отношений, этнокультурных ценностей, психологии. Нередко яркие проявления этнокультурной самобытности народов объявлялись консервативными, относились к категории пережитков, не поощрялись исследования в области духовной самобытности народов. Так, у нас до сих пор не разработаны даже концептуальный аппарат и инструментарий исследования этнопсихологической науки. Недостаточно анализировались и регулировались этноязыковые ситуации в отдельных регионах страны. Прогрессивному по своей социальной и культурной значимости национально-русскому и русско-национальному двуязычию часто сопутствовали ограничение социальных функций и снижение престижности национальных языков, национальный нигилизм, ситуации, когда подрастающие поколения постепенно утрачивали свой родной язык, что ограничивало возможности их интеллектуального развития. В национально-государственных автономных образованиях произошло резкое сокращение изучения национальных языков и культурных .ценностей в учебных, заведениях всех звеньев системы народного образования. Сложившаяся общая унитарная средняя школа не удовлетворяла национальные культурные запросы, интересы и потребности, возросшие в условиях объективного роста национального самосознания. Практика интернационально-патриотического воспитания молодежи страдала серьезными недостатками: она строилась без анализа объективных национальных процессов, опиралась на теоретические и педагогические догмы,' оторванные от жизни. В воспитательной деятельности неудовлетворительно использовались национальные,и общечеловеческие духовные ценности, воспитательное воздействие носило декларативный характер, забьшался основной принцип педагогики: воспитание молодежи должно осуществляться в процессе активной деятельности. Участники конференции, осудили экстремистские действия части неформальных объединений в отдельных регионах , страны, приведшие, к человеческим жертвам, Они- выразили .уверенность, что в ервре-
мснных. условиях пересмотр территориальных границ национально-государственных образований может привести к дальнейшему обострению" межнациональных отношений. / , Участники конференции единодушно выразили уверенность в том, что совершенствование межнациональных отношении является одним' из составных компонентов -общего процесса революционного обновления всех систем общества. Совершенствование' межнациональных отношений может быть осуществлено в едином потоке революционных преобразований во всех сферах жизнедеятельности народов — политической, экономической, государственной, социальной, правовой, культурной. На конференции было отмечено, что в~совершенствовании межнациональных отношении велика значимость комплексных научных исследований в области теории и практики современных общественно-политических и социально-экономических процессов. Особую актуальность приобретает разработка методологии анализа национальных процессов с позиций современности. Научного анализа требуют изменения, происходящие под воздействием политического и экономического обновления в сферах исторически устоявшихся этнических особенностей каждого народа: этнической психологии, этнического сознания и самосознания, этнической социоэкономиче- ской культуры, этнокультурных ценностей, народной педагогики, опыта межнационального общения и Культурного взаимодействия. Необходимо исследовать закономерности взаимодействия традиционного и современного, национального и интернационального в духовном мире народов. По-новому следует осмыслить этноязыковую ситуацию в стране/ Важно разработать теоретические" "предпосылки оптимизаций государственных, социальных, культурных и педагогических функций национальных языков, выявить условия дальнейшего развития национально-русского и русско-национального двуязычия как прогрессивного общественного явления, определить роль и место русского языка как языка межнационального общения, оптимальное соотношение русского языка и языков других народов и их значение в революционном переустройстве общества. В процессе обновления общества в связи с ростом национального самосознания людей перед нашим обществом со всей остротой встала проблема воспитания культуры межнационального общения. Она многогранна и затрагивает как интересы всего общества, так и всех составляющих его частей, все слои и социальные группы населения страны, ее решение связано с восстановлением бережного, внимательного отношения к прошлому, настоящему и будущему каждого народа. Это — комплексная проблема, пронизывающая такие важные сферы общественной жизни, как воспитание молодежи, производство, наука, культура, управление, а следовательно, от ее успешного решения зависит моральное самочувствие нашего общества. Участники конференции внесли ряд предложений по дальнейшему совершенствованию межнациональных отношений в стране: . г , '1. Организовать" комплексные, исследования национальных процессов в' общегосударственных условиях социального обновления с учетом региональных у' - 5
проблем, объединив усилия философов, социологов, экономистов, правоведов, психологов, экологов, историков, деятелей культуры, литературы и искусства, педагогов, работающих в области межнациональных отношении. С этой'целью разработать единую программу исследований по теме: «Совершенствование -межнациональных отношений». В рамках Программы создать российский Координационный совет, а на местах —'региональные, республиканские, краевые'и "областные научные центры. К' разработке и выполнению Программы привлечь "научно-исследовательские институты и лаборатории, университеты и другие высшие учебные заведения,'творческие союзы ^организации страны. ;« • - ' : 2. В многонациональных регионах страны (Поволжье, Сибири, Северном Кавказе и других) открыть отделения, научно-исследовательские институты, лаборатории РАН, которые бы; исследовали ' региональные проблемы * развития наций л межнациональных": отношений."' '• 3." Организовать российскую и " региональные научно-консультативные службы пб современным национальным процессам. Социальные,' экономические, народнохозяйственные, образовательные, политические и другие вопросы решать с учетом их возможных воздействий на позитивное развитие нац;ий н межнациональных отношении. 4/ Создать печатный орган (ежемесячный журнал, ежедневную или еженедельную газету), который бьГ публиковал^ ' наиболее акт'уаль- ные'научн'ые исследования шгнациональным отношениям, обобщал передовой опыт по интернационально-патриотическому воспитанию молодежи, информировал о состояний межнациональных отношений в различных регионах страны, помещал бы на своих страницах методические разработки по совершенствованию межнациональных отношений. 5. Опираясь на опыт государственного строительства в нашей стране, совершенствовать конституционные и правовые принципы и нормы дальнейшего развития федеративного государства. Считать целесообразным, не н'арушая сложившиеся территориальные границы национально-государственных образований, пересмотреть иерархическую подчиненность национальных республик, областей и округов, краям и областям.Прлное равноправие «малых» народов может быть достигнуто на основе равноправного государственного устройства. 6. Активно развивать и внедрять новые формы экономических взаимоотношений между союзными республиками, национально-государственными автономными образованиями, основанные на региональном хозрасчете и самофинансировании, самоуправлении, многообразии форм собственности. 7. Всемерно содействовать расширению социальных, политических и культурных функций национальных языков. Считать целесообразным правовое закрепление за языками национальных республик, областей и округов, "названия которых они носят, статуса государственного языка, несомненно без ущемления интересов представителей других национальностей. Считать исторически оправданным и необходимым с позиций социальных', экономических, 6
политических и культурных потребностей развития всех народов нашей страны расширение функции и совершенствование изучения русского языка как >| пика межнационального общения. 8. С учетом того, что культура каждого народа уникальна, отражает опыт (М'о духовного развития, а сохранение и приумножение национальных культур - необходимое условие духовного развития всего советского народа, гшдать максимальные условия * для всестороннего развития национальных культурных ценностей. 9. Значительно расширить возможности усвоения народами общечеловеческих культурных ценностей. Всемерно содействовать установлению межнациональных культурных связей. Привлечь внимание ученых к научному анализу взаимодействия национального и интернационального, традиционного и современного в духовном мире народов. Глубже исследовать экономические, социальные, политические, психологические,' педагогические и другие предпосылки и факторы формирования культуры межнационального общения. 10. Во всех-учебных заведениях создать необходимые условия для изучения родного языка, приобщения подрастающих поколений к своей национальной культуре. -Содержание обучения и воспитания в средней общеобразовательной школе построить таким образом, чтобы оно отвечало потребностям и интересам духовного развития каждого парода. П. Считать целесообразным- создание в структуре Верховного Совета России, Верховных Советов национальных республик — комитетов и комиссий но межнациональным отношениям, которые бы на научной основе прогнозировали и конструировали развитие межнациональных отношений, полнее учитывали экономические и культурные запросы отдельных народов, способствовали сохранению экологических условий их жизнедеятельности, регулировали бы этноязыковые ситуации и т д. 12. Исключительную значимость придать обновлению всей системы интернационально-патриотического воспитания молодежи. Одной из первоочередных задач считать разработку политической теории и гибкой, динамической педагогической системы интернационально-патриотического воспитания, отвечающих потребностям развития нашего общества. Ведущим принципом интернационально-патриотического воспитания молодежи считать активное участие самой-1 молодежи в управлении экономикой и государством. В целях развития гражданской активности молодежи, усвоения молодежью гуманистических и демократических начал всячески содействовать созданию и активному функционированию молодежных объединений, ассоциаций, фондов, национальных и интернациональных культурных центров, клубов и т. п. 13. Создать максимальные условия для успешного развития таких отраслей науки, как этнография, этносоциология, этнопсихология и т. д. Активнее внедрять достижения этих паук в практику совершенствования межнациональных отношений. Расширить и качественно улучшить подготовку специалистов-этнографов, этносоциологов и этнопсихологов. 14. Организовать различные формы повышения квалификации ученых, ра- 7
ботающих по проблематике развития национальных отношений. Расширить обмен научной информацией с зарубежными странами по межнациональным проблемам. В сборник частично вошли также результаты исследований, проведенных в рамках Российской программы: «Народы России: возрождение и развитие» в 3991 г. - ■ . , X. X. Хадшда. 8
А. X. Галазов О ПРОБЛЕМЕ ВОСПИТАНИЯ КУЛЬТУРЫ МЕЖНАЦИОНАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ И РОЛИ ТРАДИЦИИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ Эта тема в последние годы заняла' одно из ведущих мест'на страницах журналов и газет, привлекла к себе внимание писателен и ученых. Вопросы отношения к культуре, литературе, языку многочисленных народов вызвали острые дискуссии, а проблема воспитания культуры интернационального (межнационального) общения встала перед нашим обществом со всей остротой и масштабностью. Не претендуя на полноту раскрытия этой-'неисчерпаемой темы (она будет злободневной по крайней мерс до тех пор, пока существуют национальности и их культура), хочется и мне поделиться некоторыми своими соображениями. Невиданный в истории взлет от бесписьменности, сплошной безграмотности и экономической отсталости многих наций и ^народностей до вершин современной культуры привел к самоуспокоенности, парадности, бездумному.фразерству, беспечной легкости в оценке межнациональных взаимоотношений в нашей стране. У руководящих работников государства в центре и на местах, у наших обществоведов эти достижения создали представления о беспроблемное™ национальных процессов. Внешние проявления межнациональных отношений, такие, как договоры о творческом содружестве, декады литературы и искусства, вечера дружбы и другие мероприятия, стали единственным мерилом' в оценке интернациональной дружбы народов. Эти мероприятия, безусловно, нужны, они служат единению народов, способствуют пропаганде многонациональной культуры. Однако они не затрагивают глубинных процессов^ не снимают болевых точек, которые проявились в национальных отношениях. Пробудившееся национальное самосознание людей возвращает нашей многонациональной стране такие великие духовные ценности человечества, как неповторимая история каждого народа, его традиции, язык, культура. 9
Национальное как составная часть целого входит в понятие интернационального. В отрыве друг от друга они не имеют никакого смысла. Именно поэтому мы вправе говорить о единстве национального и интернационального устройства человеческого общества. Как из маленьких родников и ручейков природа образует большие реки, а из больших рек моря и океаны, так и из духовных ценностей малых и больших народов создается духовный облик каждой страны, общечеловеческие духовные ценности' и мировая культура. Сохранением и приумножением этого великого сокровища наряду со сбережением живой природы и нашей среды обитания сегодня заняты лучшие умы человечества. К их голосу должны, обязаны* прислушаться и все'народы, если они на самом дёлё обеспокоены'завтрашним днем и своей .будущей судьбой.. Любови к'своему народу, его истории, традициям, культуре, языку не имеет ничего'общего с'нацибнальной'ограниченностью я национальным экстремизмом. То', 'что* происходит в* Прибалтике, Молдове, Средней Азии, Грузии,'в'Азербайджане, в''Армении и в''других регионах нашей страны, наносит колоссальный ущерб не "только' всей стране, но и" национальным' интересам каждого народа. Особенно- страшит то, что в'мутйгый, бушующий поток пациоиая-шовинйстического экстремизма! брошены неокрепшие детские и юношеские души. Они легко поддаются порче, но так трудно потом выпрямляются. Расцвет языков, культур, самобытность народов должны не уводить нас друг от друга,, а вести "друг к'другу'на основе стремления щедро поделиться с другими своим духовным достоянием. Уважение к национальной самобытности каждого народа, к его Духовным ценностям—'это основа решения одной из глобаль- нейшпх и серьезнейших проблем нашего времени — проблемы воспитания культуры межнационального общения. Именно решение этой проблемы оздоровит4 нашу общую атмосферу, позволит свободно дышать, жить, работать, учиться в любом уголке нашей страны любому представителю любой республики ,на каком бы он языке ни разговаривал и какой'бы из языков для'него'ни был государственным,. *' ' ' Проблема воспитания культуры межнационального общения вкл)очает в себя объективную оценку исторического прошлого, нашего наследия. Несомненно, на нашем сложном общественно- политическом и экономическом пути'первопроходцев было'много трудностей, подъемов и спусков/ нас заносило то вправо', то влево. Но были и огромные достижения, в том числе и в укреплении дружбы многонациональных народов",-исповедовавших разную веру, говоривших на разных языках "и находившихся;"ка 10 • \ •'
|>л:1Л11чиых ступенях общественно-экономического и социального риаицтия. , ■/'Ис+Ьрия учит, что каждый новый этап развития человече- НфД5; Общества, периоды революционных преобразований свя- :Ц)Аы с повышенным интересом к прошлому опыту, пристрастием'' бтношением' к сложившимся и устоявшимся представле- шМ/'м'па те."или другие общественные явления, идеализацией складывающихся новых подходов к оценке общественных ин- отит^трв. Трезво воспринимая прошлый опыт, анализируя допу- мцмшь1(е'' ошибки и давая им объективную оценку, нельзя оглуп- дн'(и лсторию. Точно также нельзя идеализировать современные У1()сУнжсния,^отрывать их от прочного фундамента уже достиг- щг$& развития. . * . ''' Иащс'/рбщество развивается, преодолевая на своем пути шгсипще. и внутренние противоречия, борясь с косностью и рутиной/ консерватизмом и застоем. Вместе с экономическим и соцналышм развитием- общества, объединяющего многие нации и народности, развиваются и национальные отношения, обогащаемся' и ^совершенствуется интернациональная культура наро- доп^Этрт/всемирно-исторический процесс духовного раскрепощения; процесс создания культуры народов сопровождается рос- •№|й' их 'национального самосознания. Это — объективный про- ц646с,,('и как'всякий процесс он развивается, преодолевая внут- р'са^Ъф1 противоречия между характером своего содержания и нацйЬн'а'льйой формой его проявления, между интернациональной сущностью развития общества и национальной ограниченностью его, отображения в литературе и искусстве. ,1В*'своем стремлении внести достойный вклад в общую копилку культуры каждый народ пристальнее всматривается в одюс/прошлое, в свою историю, хочет выяснить, с каким капиталом .он вбшел в обновленное сообщество. Совершенно очевидно, "'что в.зтом естественном стремлении нельзя усматривать аититрзьГинтернационализму. Другое дело, с каких позиций рассматривается прошлое, какие исторические факты освещаются, с какой политической оценкой преподносятся современному человеку, какие традиции защищаются и пропагандируются. Совместными усилиями народов в республиках Средней Азии, Северного Кавказа и в других регионах нашей страны изжиты такие реакционные традиции и обычаи, как многоженство, ношение паранжи, кровная месть, калым, родовая^и фамильная обособленность и многие другие. 'Отдельные проявления этих позорных явлений еще дают о себе знать, некоторые ревнители «национальной культуры» пы,- ^ ' ' 11
таются их реставрировать и представить в качестве проявления национального духа и характера. Против носителей этих реакционных взглядов и убеждений необходимо вести самую жестокую борьбу. Эта борьба будет тем успешнее, чем с большим знанием подлинной истории народа,-<его культуры, его прогрес- сивных-традиций мы будем приступать к ней. Националистические проявления, которые, как очаг поражения, вспыхнули в различных регионах нашей страны, свидетельствуют о серьезных просчета в работе по интернациональному воспитанию трудящихся и учащейся молодежи. Эти симптомы заразной духовной болезни на здоровом- теле нашего общества возникли да почве поверхностного отношения к проблеме воспитания культуры межнационального общения, приниженного внимания,-а порой и негативного отношения к истории и прогрессивным традициям парода, возникли в атмосфере администрирования, замалчивания острых социальных вопросов. Некоторые «ревнители национальной самобытности», люди, кичащиеся своим «великим» прошлым и заслугами своих предков, пытаются истолковать позорящие народ факты как борьбу за национальные интересы и сохранение народных традиций. На самом деле народ осуждает тех, кто попирает веками складывавшиеся традиции священного отношения к памяти покойного, почитания старших, совместной борьбы трудящихся Северного Кавказа со своими поработителями. Северный Кавказ — уникальный регион. Здесь на небольшой территории разместились десятки народов и народностей со своими, языками, традициями, культурами. Кроме горячих голов и острых кинжалов Кавказ издревле славился своими мудрецами. Именно они,закладывали основы дружбы между народами, бережно подходили к традициям и вере других народов, именно они создавали благородные законы кавказского гостеприимства^ побратимства, формировали гордый облик кавказца, которого с малолетства учили сдержанности и в слове, и в действии. Сегодня с сожалением можно говорить о том, что многое из достигнутого в этом деле нашими дедами и отцами мы утеряли. В первую очередь это относится к такой замечательной кавказской традиций, как добрососедство. Как правильно заметил мой друг, писатель и литературовед Сергей Марзоев, соседей не выбирают. Это дар истории и с этим надо не только считаться, но надо беречь его, как величайшее благо. Горская мудрость гласит, что надежный сосед лучше благодушного брата. Случись какая беда, он первым придет к тебе на помощь. -Издавна среди горцев существовал обычай куначества, по- N братимства. Этот обычай воплощал отношения, между людьми 12
рлашлх национальностей, отличавшиеся особым благородством, ш;|Ж<)стыо„ самоотверженностью, готовностью быть рядом и -в радостный день., щ в .горестный час. Для горца считалось высокой' честью иметь'побратима в Грузии или Кабарде, в Чечне или 1},')л,карии, в Ингушетии или среди казачества. Сосед посылал К соседу своего наследника для изучения его языка и приобщении к его нравственным ценностям, и он возвращался к родному, очагу духовно обогащенным. редкое бывало в истории народов региона. Костры па башня^ аагррались и тогда, когда на жизнь и покой горцев посягали грабитель или насильник. Сосед седлал коня по тревоге, чтобы от.нсстн беду от дома побратима. И они не знали проблемы языкового-барьера, межнациональной розни, хотя над ними висел дамоклов меч социального, экономического, национального гнета, и, они задыхались в тисках безземелья и нищеты, патриархальных устоев и верований. * ' . , Большое политическое значение имело проведение съездов мар.одов Терека. Это была замечательная традиция, рожденная (!амод жизнью, революционной действительностью. На съезде кипели, политические страсти, разгоралась идейная полемика, решались проблемы политического и земельного устройства региона, .закладывались основы будущего обширного многонационального края. В трудных спорах рождалась истина. К сожалению, эта добрая традиция была предана забвению в годы господства тоталитарного режима. Пора возродить ее! Съезды народов, Терека сыграли свою положительную роль в годы революции и гражданской войны. Они способны были бы и в .наше время послужить делу укрепления дружбу и братства народов Северного Кавказа, совместному решению назревающих проблем1 межнационального общения, вопросов социальной ц» экономической жизни региона. Особую тревогу вызывает вовлечение в сферу националистических предрассудков молодежи. Не получая систематических знаний по истории своего народа, его прогрессивных традиций, пг зная народного эпоса, творчества выдающихся представителен .своего народа, она вынуждена питаться отбросами «духов- поп пищи» философствующих обывателей. Не лучшую услугу оказывают им и утверждения некоторых идеологов- о том, что история наших народов, их культура начинается только с Октябрьской революции. А молодежь хочет :шать свою историю, проявляет здоровый интерес к жизни своих предков, их традициям и культуре, и-во имя дальнейшего здорового развития нашей культуры надо помочь ей в удовлетворении этой духовной потребности? "направляя ее ум к тем образ- 13
цам, которые на самом деле характеризуют народ, могут служить и .сегодня интересам нашего общества; содействовать воспитанию культуры интернационального общения. . , Говоря об удовлетворении духовных потребностей, молодежи,, о ее живом интересе к истории своего народа, я имею в виду, те - страницы истории, которые отражают вот эти элементы демократической культуры. Убежден, что культура общения.между представителями разных национальностей в школах, .профтехучилища, средних специальных и высших учебных заведениях, в трудовых коллективах, в студенческих и рабочих общежитиях намного выросла бы, если бы мы нашли гибкие формы, хот^ бы факультативного,ознакомления учащейся и работающей ,молодежи с историей и культурой всех национальностей н цародно- тей, входящих в данный коллектив, и в особенности с историей и культурой народов, населяющих данную территорию.. Сейчас в условиях демократизации, гласности, борьбы с,застойными явлениями особое внимание педагогической общественности и творческой интеллигенции привлекают вопросы работы школы, подготовки будущих поколений интеллигенции. Критикуя" косность и бюрократический консерватизм, слржцв- шиеся в управлении народным образованием и в педагогической науке, передовые представители общеобразовательной и специальной школы, учащиеся и студенты, деятели искусства и литературы ^выступают, за гуманитаризацию образования, без которой никакая электронно-вычислительная техника и компьютеризация не могут помочь в интеллектуальном воспитании и повышении качества обучения молодежи. Идеи, которые высказывает, например, в поддержку новаторства в педагогике Юрий Азаров, привлекают своей свежестью, полемичностью, отвечают духу времени, хотя многие из них спорны и вызывают сомнение. Но нельзя не согласиться с ним в мысли о коренном улучшении изучения на всех школьных уровнях истории мировой культуры, в том, что нам надо «лидировать в гуманитарном, образовании в рамках мирового сотрудничества». «Когда ребенок ощутит себя связующим звеном между великими эпохами,^между прошлым и будущим, тогда и начнется истинный воспитательный процесс, достойный нашего времени»1. ,, К этому следует добавить, что ребенок ощутит себя связующим звеном между великими эпохами в том случае, если найдет кораблик .истории своего народа в безбрежном океане мировой чедоаднеской культуры. Без остро .развитого чувства интереса народному .краю, *к истории-и культуре, своего народа, его,традициям^ обычаям, без глубоких познании в этой области нельзя говорить об интеллигентности человека. - 14
)^н,<^К. Д. Ушинский с болью, писал; «„.русский, человек все- ГО^ЭД$с знаком именно с тем, чт<хвсего к нему ближе» со своей |)ОДШ\6ц,и всем, что к ней относится..., Только русский, да и не мплДпь^нп, а большой человек^ изумляя иностранца своим без- укоризненным выговором на иностранных языках,.в то же-время чпС,то, говорит плохо на,своем отечественном и..почти.всегда пи- шС*'г с грубыми ошибками, знает подробно историю французской (нчю^юции IV в то же время глубокомысленно задумывается над тс»м,' я$ котором столетии жил Иоанн Грозный...»2. Мне,всегда искренне жаль молоды^ людей моей осетинской, пп'Дприалыюсти в обществе, где, несмотря на'знание, иностран- них' языков и мировой цивилизации, они чувствуют себя неуют- по;н^6илу незнания элементарных основ своей культуры,, своего ты\Ы1гИнтерес к ним проявляется уже в зрелом возрасте, когда трудпре поддаются языки й обычно.не остается времени от мирских; забот для удовлетворения этой естественной потребности. Представляется, что, они в эти минуты клянут и своих родители,' д школу, которые в свое время «добровольно» отказали мм в''этой неоценимой и необходимой4 как воздух духовной,пище. Считаю, что реформа общеобразовательной, профессиональной,1 вредней специальной и высшей школы призвана совершенствовать учебные планы и программы, сделать их более гибкими, в''них должно быть место и для изучения родного края, его природы, истории, культуры. При этом воспитание культуры нп'^р'цационального общения должно идти не за счет выяснения того1 исключительного в истории, что возвышает данный народ и ставит его над другими, а за счет того особенного, что сближает- его с другими народами в общей борьбе трудящихся и передовых представителей интеллигенции за прогресс человечества.- История осетинского народа и его «языка становится обозримой на протяжении около трех тысячелетий»3. На этом огромном отрезке истории можно проследить связь осетинского на; рода, с другими народами Европы и Азии, 'найти те особенные чертдо в сохранившихся традициях и культуре, которые роднят его, .с другими народами, их борьбой за свое сохранение и свое лучшее будущее. Осетинская- молодежь должна знать, что нар- товский эпос занимает центральное место в осетинском, фольклоре и уже давно является «предметом внимания и интереса специалистов». 'Азаров Ю. -Учиться* *,чтобы учить>//Новый мио. 1987- № 4. О 236. 2 "Ушинский К"." Д. Избранные педагогические ~ сочинения. М., 1986. С. 56. 3 Абаев В. И. "Скифо-европейские изоглоссы (на стыке Востока и Запада). М.: Наука. 1965. С. 120. 15
И главное не в том, какой народ его породил (хотя это тоже важно для истории), а то, что в силу его общечеловеческого, интернационального характера, неувядающей в веках художественной силы он стал до'стоянием многих кавказских народов. На эту отличительную особенность эпоса еще в 1939 году! обратил внимание В. И. Абаев: «Имея распространение по всему - Северному Кавказу, в особенности же среди осетин и кабардин- " цев,— утверждает он,— этот эпос в отдельных своих частях хранит следы весьма древних общественных отношений. и( мифологических воззрений, переплетающихся с позднейшими наслоениями и влияниями»4. Значительная часть современной осетинской молодежи,- осо- ■ бенно в городе, лишена возможности знакомства с подлинными прогрессивными традициями трудового народа, которые отстаивали в своих произведениях передовые представители осетинской- интеллигенции. Если бы они по-настоящему заинтересовались, творчеством Коста Хетагурова, -Инала Канукова, Сека и Цомака Гадиевых, Арсена Коцоева, Георгия Малиева и. других осетинских писателей, они бы-узнали об их бескомпромиссной борьбе против таких вредных адатов, как калым, разорительные поминки, кровная месть и другие. И вместе с тем они бы нашли в их произведениях замечательные страницы, посвященные традициям трудового народа, созвучные нашему времени. Я позволю себе привести всего несколько выдержек из публицистики Коста Хетагурова: 1. «Осетины на Кавказе никогда не служили враждебным -элементом для русских...»5 («Владикавказские письма», 1986 г.). 2. «Многочисленный состав осетин-офицеров всех родов,ору- .жия доблестно и с лестью служит в рядах великой русской армии. Осетины-врачи, юристы, инженеры, ученые, лесничие и т. д. честно работают для общегосударственной культуры и общечеловеческой пользы».6 (подчеркнуто мною). («Избави бог и нас от этих судей», 1990 г.). , \ 3. «...во всяком случае эти же «дикари» сумели сохранить такие традиции, какими может гордиться лучший европеец. Рыцарская неприкосновенность .чести, святость долга, верность данному слову и многое другое до того присущи каждому ту- .земцу, что с ними следовало бы считаться всем тем, кто'дейст- 4 Абаев В. И. Из осетинского эпоса. М.-Л.:. Изд-во АН СССР, 193*9. С. 9. 5 Хетагуров К. Л. Собрание' сочинений: В 5 т. М., 1960. Т. IV. С. 106. 6 Хетагуров К. Л. Собрание сочинений: В 5 т. М., 1960. Т. IV. "С. 217.
и1Ич\/1ЫЮ является к ним с просветительными целями»7, («На- ми^по», 1897 г.). 'I. «...туземное население горной полосы Кавказа, как бы оно Огдни пи было, всегда поделится' последним куском хлеба с шетгм, ему до тон поры неведомым...»8 («Тартарен», 1901 г.). •!>, «Самое дорогое чувство народа — благоговение к могилам Иродкоп.,.»9 (1894 года ноября 9 дня, сел. Вак-ац»). (>. #Исли появление старика везде и всюду поднимает на ноги гидшцую толпу, то тем более эта толпа обязана встать при виде гпфухи..'. Как бы развязно пи вела себя компания молодежи, Мж бы сильно ни было ожесточение ссорящихся, дерущихся и сражающихся,— одно появление женщины обуздывает буянов, иг.глкшшшает и. прекращает кровопролитие... В осетинском народном праве времен особа даже не было предусмотрено похищение девушки и изнасилование... Женщина пользуется боль- 1ПИм,,:уважением, чем мужчина; если они вдвоем идут рядом, то женщина идет справа; если с нею двое мужчин, то она идет меж- дучшмП»10,4 («Особа», 1902 г.). 7. «Добрые, дорогие земляки! Обращаюсь к вам, чтобы восстановить .в вашей памяти славные традиции наших дедов. Напомните,' как они внимательно относились к своим бедным, Ао'Лыгым, потерявшим способность к труду, пострадавшим от стихийных разрушительных сил^—ливней, градобитий, наводнений, снеговых и земляных завалов, засух, пожаров и т. д. Вспомните наш 'лучший традиционный обычай — зиу, как каждый осетин "от ,всей души откликался на нужду другого, не принимай ' во 'внимание пи родства, ни своих личных интересов»11. (Зпу (письмо к землякам), 1899 г.). 1 Очевидно, нет нужды комментировать приведенные выска- ^ьшПпия.^Они говорят сами за себя и сегодня звучат свежо и сопрбмбнпо^ помогая духовному оздоровлению общества. 'Настаивая на необходимости обращения к прогрессивным национальным традициям, к истории народа, следует еще раз подчеркнуть их интернациональный, общечеловеческий характер', Разве\не об этом говорит осетинская .народная традиция коллективной помощи пострадавшему — Зиу, нашедшая свой добрый отголосок во всеобщей помощи людям, пострадавшим от стихийных бедствий товарищам в Узбекистане, Дагестане, 7 Там же. С. 143. " Там же. С. 249. > ' " " у Там же. С. 262. , " - . 10 Там же. С. 356. . . * 11 Хетагуров К. Л. Собрание сочинений: В 5 т. М., 1960. Т. IV/ С. 2Д2, 2 Зак. 5596 ' 17
Чернобыле, Грузии, Армении. При этом речь идет о воспитании уважительного отношения к истории и традициям народов не только у молодежи. В этом не в 'меньшей, если не в большем мере, нуждаются руководящие работники. Многие из них так и не находят времени даже для поверхностного знакомства с историей и культурой национальных республик, работают вслепую с людьми, не имея доступа к их сердцам. А ведь еще Коста Хетагуров подметил, что «для управления... народом в несколько десятков тысяч необходимо знать еще и характер, обычаи, правы'и жизнь народа и вообще располагать огромным запасом самых разнообразных' сведений»12. В решении этой задачи особая роль принадлежит университетам. Подготовка кадров национальной интеллигенции, учебников, учебных пособий, словарей, исследование современных вопросов развития национальных республик—над решением этих и других серьезных проблем должны сосредоточить свои усилия коллективы университетов, объединяя вокруг себя'все творческие силы в своих регионах. Большой вред интернациональному воспитанию наносится голым администрированием, неумелым и некомпетентным чи- новничье-бюрократическим вмешательством в деятельность национальных учебных заведений и творческих организаций. Об этом красноречиво говорит так называемая государственная аттестация университетов автономных республик Северного Кавказа, проведенная Госинспекцией учебных заведений Госкомобразования СССР в 1988 году в рекордно короткие сроки. Трудно оспаривать выводы комиссии о том, что в деятельности университетов Северного Кавказа имеются серьезные недостатки и нерешенные проблемы и что в них предстоит большая и напряженная работа по подготовке научно-педагогических кадров, совершенствованию учебного процесса, развитию научных исследований, интеграции учебной, научной и производственной деятельности, укреплению их материально-технической базы. Вместе с тем высокомерно-бюрократический*подход к проведению аттестации, пренебрежение к национальным особенностям развития университетов дали пищу для демагогических выводов и суждений таких «теоретиков» по национальному вопросу, как заведующий кафедрой органической и физической химии Северо-Осетинского университета профессор Охлобыстин О. Ю. Выступая на XIV Менделеевском съезде по общей и прикладной химии, он безапелляционно заявил: «Организация универси- 12 Хетагуров К, Л, Собрание сочинений: В 5 т. М., 1960. Т. IV. С. 161. 18
пч'ои по национальному, а не территориальному признаку вообще яилястся ошибкой, а создание университетов автономных (мм'иублик — ошибкой вдвойне, поскольку на деле служит не гОлижсшпо'.народов региона, а их культурной изоляции друг от ,/фугп.,Нс удивительно, что пи один из четырех мини-уливерси- Тотои автономных республик Северного Кавказа .не прошел государственную аттестацию; наивно полагать, что за три года, днпиых на «исправление», здесь что-либо существенно изменится. Мыход'из положения, если он вообще существует, состоит и укренпенпп мини-университетов. Может быть, из трех-пяти тмких вузов, отобрав в каждом из них все наиболее жизнеспособное и сократив суммарный план приема-выпуска, удастся гоздлть один «нормальный» университет»13. Вот так браво, одним росчерком бойкого пера за народы Дагестана, Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии решает профессор Охлобыстин О. Ю. Что, кроме недоумения и возмущении, могут вызвать подобные сентенции. Особая роль в воспитании культуры интернационального общения принадлежит языку и литературе. «Язык народа,—восторженно писал К. Д. Ушннскйй,т- лучший, никогда не увядающий п вечно вновь распукающийся цвет всей его духовной жизни,,. В языке одухотворяется весь парод'и вся его родина... В сиотлых прозрачных глубинах народного языка отражается не одна природа родной страны, по и вся история духовной жизни парода..Поколения народа проходят одно за другим, но результаты жизни каждого поколения остаются в языке — в наследие потомкам»1?. Слово вождя, полководца, оратора, поэта, учителя поднимало массы на самоложертвоваиный подвиг, останавливало кровопролитные войны, подвигало на добрые деяния, открывало гллмл па прекрасное в природе и обществе. Слово было и остается главным оружием человечества в передаче растущим поколениям накопленного опыта в области материального производства и создания духовных ценностей. Условия жизни людей пашей страны привели к превращению русского языка в основное средство межнационального общения и интернационального воспитания. Больше того, русский язык, с помощью которого ранее отсталые народы пашей страны по- !э XIV Менделеевский съезд по общей и прикладной химии (Рефераты докладов и сообщений). М: Наука, 1989. С. 576. - и Ушинский К. Д. Избранные педагогические произведения. М., 1968. С. 327. _ 2'" 19
лучили доступ к мировой цивилизации, стал по-настоящему вторым родным языком для многих .национальностей РФ. На нем ведется преподавание в средних школах,"техникумах и вузах, все государственное делопроизводство, на нем общаются в многонациональных трудовых коллективах,- он становится в городах и рабочих поселках основным средством общения в быту между представителями нерусской национальности. Сама жизнь, условия социально-экономического развития выдвинули русский язык па роль общегосударственного языка народов. Трудно представить себе тот моральный урон, который был бы нанесен не только нашему интернациональному сообществу, но п национальным интересам любого народа лишением его русского языка. Дальнейшее совершенствование преподавания русского языка и литературы в- учебных заведениях, овладение ими в полном-объеме и во всем богатстве — веление времени; оно связано с ускорением социально-экономического развития нашего многонационального общества, широкой активизацией человеческого фактора, оно лежит в осцове решения проблемы воспитания культуры межнационального общения. То, что русский язык необходим, что без его знания пет дороги в будущее, что любой представитель любой национальности без знания русского языка не может быть активным членом нашего общества, понятно всем и з^есь нет вопроса. «Теперь знание русского языка,— пишет выдающийся ученый В. И. Аба- св,— становится насущной необходимостью не только для интеллигентской прослойки, но буквально для каждого осетина. Пи один осетин не может считать себя полноценным гражданином, если он не умеет свободно объясняться как па родном, так и па русском языке. Двуязычие — это не нечто навязываемое нам извне, а наша внутренняя, осознанная необходимость, наше естественное состояние, наша судьба»15. Как будто все попятно и хорошо просматривается как в ясный день. Однако, именно на этом стыке взаимоотношений русского и родного языков возникли основные недоразумения, образовались болевые точки, раздуваемые в очаг поражения неразумными административными мерами, бюрократическим, чиновничьим отношением к изучению родных языков и литературы, недооценкой их роли в интернациональном воспитании. Разве не об этом говорит тот факт,-что за последние 30 лет были приняты десятки решений по вопросам улучшения изучения русского языка и литературы, и за это же время никто не •'? 'Галазов А. X»-, Исаев М. И.. Народы,—"братья, языки — братья. Орджоникидзе; 1987. С. 3. - ' " V — 2<Г
поинтересовался состоянием.изучения родных языков и литературы. Больше того, всякое обращение к этим вопросам, интерес ученых и обществоведов к прошлому народа, его истории, культуре, языку отдельными «деятелями, ревнителями и охранителями» социалистического образа жизни стал рассматриваться как покушение на интернациональные основы нашего государства. . ' , Нередко с болью приходится в обществе, где представители нерусской национальности заговаривают на своем родном языке, слышать упреки в «бескультурье»' и требование: «Прекратите разговаривать на своехм «ардабонском, тарабарском языке». Особенно обидно, что в их числе оказываются руководящие работники, которые не считают своим долгом освоение па-языке коренной национальности даже элементарных приветствий типа' «Здравствуй» и «Добрый день». ( .Это отношение к национальному языку переносится, к великому сожалению, и на школу, нанося огромный ущерб интер- . национальному воспитанию. Соглашаясь с мнением писателя Михаила Алексеева о том, что «самый короткий путь к сердцам других народов лежит через сердце собственного народа»10, добавлю: а к сердцу народа через его язык. Подтверждением тому являются десятки людей разных национальностей, разных возрастов и профессий, постигающих язык коренной национальности и добивающихся в силу этого особого уважения к-себе. Мне самому, человеку, далекому от сантиментов, преподавателю русского языка и литературы по специальности, бывает приятно, когда мне желает доброго утра или дня па осетинском языке Председатель Владикавказского исполкома горсовета Шаталов М. М. Особую тревогу среди деятелей литературы и искусства вызывает нигилистическое отношение, к родному языку части, родителей и учащейся молодежи. Это с особой силой прозвучало в выступлении Нила Гилевшда па Пленуме Союза писателей СССР. Поставив вопрос о том, может, ли подлинным интернационалистом и вообще полноценным гражданином быть национальный нигилист, он совершенно правильно- ответил на него словами К. Г. Паустовского: «По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о/его культупном уровне, но п о его гражданской ценности. Истинная любовь к свое'й стране немыслима без-любви к своему языку. Человек, равнодушный к своему'языку, — дикарь. Он !'° Материалы Пленума правления Союза писателей СССР //Литературная газета. 1987. 6 мая. 21
вредоносен по самой своей сути потому, что его безразличие к языку объясняется полнейшим безразличием к прошлому, настоящему и будущему своего народа»17. , Объективной необходимостью, законом развития нашего об-' одества стало двуязычие, в котором равными правами пользуются все языки, а русский язык выступает в качестве основного средства межнационального общения, всеобщего, государственного языка. Попытки некоторых идеологов и современных «выразителей духа наций» противопоставить русский язык языкам других пародов наносят колоссальный вред 'не только всему • обществу, но и национальным интересам каждого народа. Считаю, что и здесь прав В. И. Абаев, который утверждает, что «...владение русским языком не должно и. не может наносить никакого ущерба родному языку. Иногда пытаются представить дело так, будто" приходится выбирать между,родным и русским языком. Нет ничего ошибочнее. Дву- - язычие, в особенности, если оба языка усваиваются с детства, не создает никаких трудностей, никаких проблем»18. Добавим к этому, что успешное развитие двуязычия во всех республиках способствует созданию атмосферы дружбы, товарищества, взаимопонимания между представителями разных национальностей, облегчает способы духовной коммуникации, повышает культуру межнационального общения. И в этой области, как и во всех других областях нашей жизни, положение изменилось, обстановка заметно оздоровля-' ется. Об.этом говорит тот факт, что во всех республиках принимаются серьезные меры, направленные на коренное улучшение изучения как родных, так и русского языка, на дальнейшее развитие* двуязычия и создание необходимых условий для этого. Исходя из опыта многолетней работы в органах народного образования Северной Осетии, считаю необходимым высказать* свою личную позицию по проблеме развития осетинско-русско- го двуязычия на уровне школы. Современная осетинская школа должна строиться на двуязычной основе. Закрепляя навыки родной речи, полученные детьми в семье и в детских дошкольных учреждениях, она на начальной стадий закладывает фундамент знаниям осетинского языка, из класса в класс совершенствует п закрепляет их; на лучших, самых ярких образцах 1Г Материалы Пленума правления Союза писателен СССР //Литературная газета. 1987. 6 мая. " .- 13 Галазов А. X., Исаев М. "И. Народы — братья, языки,— братья. Орджоникидзе, 1987. С. 3. ' 22
устного народного творчества, осетинской классической и современен литературы вводит детей в мир искусства и культуры своего народа, дает им первоначальное представление о природе, окружающей среде, общественных явлениях на осетинском языке; постепенно подводя школьника к изучению систематического курса наук на русском языке. Для достижения последней цели используется хорошая постановка обучения русскому языку в начальной школе, .а "также параллельное объяснение учащимся изучаемых в начальной школе понятий вещей и явлений по всем предметам как на осетинском, так и на русском языке. В сельских районах, в основном с однонациональным составом детей, в начальной школе языком обучения является осетинский. В населенных пунктах, где, кроме осетин, проживают представители других национальностей, параллельно с осетинскими начальными классами открываются классы с русским языком обучения. В них создаются необходимые условия для изучения детьми своих родных языков, о каком бы количестве учащихся ни шла речь. В городах работают школы как по учебным планам и программам для национальной, так и для русской школы. По всей Осетий проводится в жизнь демократический принцип добровольного выбора языка обучения: родители, и учащиеся по своему усмотрению решают, на каком языке обучаться и получить общее образование. Что касается -изучения осетинского языка и литературы, то оно обязательно для всех школьников осетинской национальности и в сельских и в городских школах. Для детей других национальностей по их желанию в каждой школе создаются благоприятные условия для изучения осетинского языка и литературы, истории и культуры республики. Вся работа школ, преподавание в них осетинского и русского языков п литературы строятся таким образом, чтобы к моменту окончания средней школы молодые люди в совершенстве овладевали родным и русским языками, получали прочные знания по основам наук, истории и культуре края, могли на этой основе войти полноправными членами в многонациональные трудовые коллективы и продолжить свое образование в любом специальном среднем или высшем учебном заведении кашей страны. Общечеловеческий, интернациональный характер лучших образцов художественной литературы известен. Силой художественного обобщения, величием описываемых событий и явлений, мастерством отражения реальных процессов, происходящих в природе и обществе, великие мастера слова, часто помимо своей воли, становятся интернациональными, затрагивают умы и серд- 23
ца народов всех читающих стран. Этой особенностью в исключительной степени обладает русская литература. Трудно назвать другой источник, другую силу, которые бы с такой добротой, и щедростью служили развитию национальных культур вообще и -воспитанию культуры интернационального общения советских народов в частности. Хорошо осознавал это свойство русского гения еще А. С. Пушкин: Слух обо мне пройдет по всей Руси великой, И назовет меня всяк сущий в ней язык, И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой Тунгус, и друг степей калмык...19 Роль русского языка и русской литературы в интеллектуальном развитии своих народов с полным чувством ответственности перед историей осознавали-и осознают все передовые, представители национальной интеллигенции. «Когда в прошлом веке зародилась осетинская интеллигенция, ее питательной средой была русская культура. Свободное владение русским-языком, хорошее знакомство с русской литературой были первейшим и непременньш условием интеллигентности, Лучшим представителем этого авангарда был Коста Хетагуров»20. , . Именно он, великолепно владевший и родным и русским языками и создавший-на них художественные шедевры, указал своему народу путь к свободе и прогрессу через русский язык, русскую литературу, связывал будущее своего парода с такими представителями русской культуры, как А. С. Пушкин, М. ЛО. Лермонтов, Н. А. Некрасов, Н. Г.-Чернышевский, А. А. Добролюбов. В стихотворении «У памятника Лермонтову» он, обращаясь к народам Кавказа, писал: Торжествуй, дорогая отчизна моя, И забудь вековые невзгоды,— Воспарит сокровенная дума твоя,— Вот предвестник желанной свободы! .„К мавзолею искусств, в храм науки святой С ним пойдешь ты доверчиво, смело, С ним научишься ты быть готовой на бой За великое, честное дело...21 39 Пушкин'А С Собрание сочинений: В 10 т. М., 1959. Т. II. С: 460.,., ., - 20 Галазов А. X.,'Исаев М. И., Народы — братья, языки — братья. Ор'ожо- никйдзе, 1987 С.'З. - " . 21 Хетагуров К. Л. Собрание сочинений: В 5 т. М., 1960. Т. II. С. .37. * 24
Ж. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Л. Н. Толстой, А. С. Грибоедов, Н. Г. Чернышевский, А. А. Добролюбов, Н. А. Некрасов и другие русские писатели вошли в горские сакли, самые отдаленные юрты и чумы необъятной нашей страны и заговорили о братстве, равенстве и свободе, о любви к ближнему на русском языке и языках народов СССР. Каким знанием, проникновением в душу народов Кавказа, какой чуткостью и вниманием, восторгом перед их мужеством и свободолюбием, уважением к их традициям и обычаям веет на нас со страниц произведений А. С. Пушкина, Л. Н. Толстого, М. Ю. Лермонтова! :. -С именами М. Горького, В. Маяковского, А. Фадеева, Н. Тихонова и многих других представителей русской литературы ' связан расцвет национальных литератур. Они чутко подмечали первые ростки в них, ^поддерживали их своим могучим талантом, обильно поливали щедрой добротой, направляя их рост; ими положено начало и переводу лучших произведений литературы народов СССР па русский язык. Сегодня не только читатель в нашей стране,, но и весь мир получил возможность читать и восторгаться замечательными, произведениями таких выдающихся представителей национальной литературы, как' Галактион Табидзе, Нодар Думбадзе, Сильва Капутнкян, Ра- сул Гамзатов, Чингиз Айтматов, Кайсын Кулиев, Раиса Ахматова, Георгий Кайтуков, Сергей Марзоев, Камал Ходов, Ахсар Кодзати и многие другие. Литература всех национальностей Советского Союза сегодня располагает такими возможностями, которым может позавидовать литература любой развитой' капиталистической страны. Она издается многотысячными тиражами на родных и русском языке, ее изучают в школах-национальных республик. Что же желать еще лучшего?! Однако и в этой области образовались болевые точки, возникли вопросы, на которые требуются ответы. 3* последние годы в произведениях русских писателей, в которых описываются события гражданской войны, первых пятилеток, Великой Отечественной войны, послевоенного строительства, рассматриваются проблемы науки, техники, искусства, почему-то действуют только однонациональные герои, разумеется,'русские. Если и появляется представитель другой национальности, то ему преимущественно отводится комедийная роль, и он обязательно' должен говорить на ломаном русском языке. Или уважаемые писатели не знают реальной жизни, пли это делается5 намеренно. 25
Сегодня нет ^такой области материального производства, науки и искусства, общественной жизни в центре и на местах, где бы не работали представители разных национальностей. Взять хотя бы маленькую Осетию. В гражданскую войну на Севере России гремело имя Хаджи-Мурата Дзара- хохова, одно упоминание о котором наводило страх на английских интервентов; во всех стройках .принимали участие посланцы молодежи Осетии, с Осетией связано и знаменитое движение 20-х годов женщин-хетагуровок. Среди выдающихся полководцев Великой Отечественной войны называются имена легендарного Исса Александровича Плиева, генерала армии, дважды Героя Советского Союза и Героя Монгольской Народной ' Республики, Георгия Александровича Хетагурова, генерала армии, Героя Советского Союза, выдающегося советского разведчика, Героя Советского-Союза, генерал-полковника Хаджи-Умара Джиоровича Мамсурова; симфоническим оркестром Московской госфилармонии дирижировала народная артистка СССР Вероника Дударова, на сцепе Большого театра танцует народная артистка СССР Светлана Адыр- хаева; всему миру известна конная цирковая труппа народного артиста СССР, пятикратного чемпиона мира по джигитовке Ирбека Кантемирова; долгие годы возглавлял кафедру политэкономии МГУ замечательный ученый Н. А. Цаголов; всему лингвистическому миру известно имя академика Василия Ивановича Абаева, лауреата Государственной премии СССР, почетного члена нескольких иностранных академий наук. Все они, как и подавляющее большинство осетин, великолепно владели и владеют русским языком. Представитель любой национальности, считающий себя патриотом, по пямятн уожет назвать десятки славных имен героев войны, прославившихся тружеников, ученых,, писателей, деятелей искусства, которые работают, • творят в разных уголках страны в многонациональных коллективах во имя величия нашей многонациональной Родины. Это — реальная действительность, и она должна получать объективное изображение в литературе и искусстве. Вызывает недоумение и болезненную реакцию сложившийся консервативный подход к изучению курса современной литературы в школах и высших учебных заведениях. Вообще системе народного образования свойственно отставать от' жизни и периодами нагонять ее. А в данном вопросе она отстала больше всего. Очевидно, настало время государственной комиссии, в состав которой войдут и ученые, и'самые авторитетные писатели, поручить 26
составление программы школьного и вузовского курса литературы. В ней следовало бы в хронологическом порядке отразить реальную историю развития нашей многонациональной литературы. Интересы интернационального воспитания молодежи требуют и более полного использования тех богатых резервов, которые заложены в произведениях писателей национальных республик. Надо решительно бороться в воспитательных учреждениях с ограниченностью мышления; искоренять мысль о том, что интернациональное воспитание связано только с произведениями, написанными на русском языке. Здесь мы теряем очень многое. Ведь каждая национальная литература в своих лучших образцах служит общечеловеческим идеалам. Взять хотя бы современную осетинскую. В произведениях Георгия Кайтукова, Сергея Марзоева, Гриша Плиева, Вассо Малиева, Камала Ходова, Михаила Цирихова, Ахсара Кодзати, Раисы Хубецовой, Зины Хостикоевой и многих других мы'находим замечательные страницы, в которых разоблачаются пороки сегодняшнего дня, воспеваются подвиги людей, совместная борьба и труд представителей разных национальностей. Болезненную, часто справедливую реакцию вызывает избирательный подход к освещению исторических событий и национальных особенностей. С чьей-то легкой руки в 50—70-е годы -в сознании идеологических работников и литературных критиков утвердилось мнение, что если художник или ученый описывает страницы древней русской истории — это патриотизм, а если он исследует и описывает, к примеру, историю алан и пытается установить с ними свое родство — это национализм; если в стихах и песнях воспеваются русская удаль, русская ^есть, оренбургский пуховый платок — это выражение русского характера, а если то же самое касается осетинской отваги, осетинского мужества, осетинской черкески, осетинского кинжала или простого домотканого платка, с помощью которого останавливалось кровопролитие,— это самолюбование. Думаю, что такая интерпретация наносит серьезный ущерб интернациональному воспитанию и подвигает на современный квасной патриотизм юродствующих обывателей в духе объединения «Память» и других неформальных организаций, которым позволено под видом охраны духовных ценностей родной культуры выступать с националистическими лозунгами. В этом вопросе я полностью согласен с позицией Юрия Бондарева, высказанной на Пленуме Союза писателей СССР: «Если мы сейчас ясно не выскажем своего отношения к этой проблеме и все Действия наши (не* дай Бог!) приведут к разъединению, это 27
будет великой трагедией — людского братства не наступит. ...«Я русский и этим горжусь», «Я украинец и этим горжусь». «Я грузин и'этим горжусь». В этом есть благородная любовь к родному дому, к нашим праотцам и матерям, родившим, вскормившим, воспитавшим нас. * ...Я глубоко убежден в том, что каждый парод имеет свою судьбу. Самоутверждение нужно всем нациям, а не самооплевыва- нне»22. В этой связи о гласности. Она необходима как освежающий воздух. В этих условиях неизмеримо возрастает в идейно-политическом, нравственном, интернациональном воспитании роль средств массовой информации: печати, радио, телевидения. Именно они призваны пропагандировать нормы морали, патрио,- тизма, гражданственности, нести в массы культуру интернационального общения людей. Гласность не означает вседозволенности. И не следует предполагать, что все представители нашего общества в состоянии критически переработать и оценить все, что пишется' и передается по радио и телевидению. Не думаю, что Центральное телевидение и некоторые другие средства массовой информации своими непродуманными выступлениями оказывают помощь нашим народам в укреплении дружбы и решении их экономических и общественно-политических пробам. Подводя краткий итог всему сказанному, хочется подчерк- путь, что проблема воспитания культуры интернационального (межнационального) общения встала перед нашим обществом •' со всей остротой. Она многогранна: затрагивает интересы как всего общества, так и всех составляющих его частей, все слон и соштльные группы населения страны, ее решение связано с восстановлением принципов и традиций бережного, внимательного отношения к прошлому, настоящему и будущему каждого парода. Это — комплексная проблема, пронизывающая такие важные сферы общественной жизни, как воспитание молодежи, производство, наукам искусство, управление. Учитывая постоянно нарастающую степень интернационализации всех общественных институтов, от ее успешного решения зависит моральное самочувствие нашего общества. Представляется, что исследования по проблеме следует вести на стыке таких паук, как-философия, история,"политэкономия, педагогика, психология. 22 Материалы Пленума правления Союза писателей СССР //Литературная тазста. 1987. 6 мая. , . ' 28
А. Г. Асмоловг Е. й. Шлягина ЭТНОПСИХОЛОГИЯ — МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ С середины 70-х годов во многих странах мира, в том числе а в СССР, при все более углубляющейся интернационализации культур и унификации образа жизни начала проявляться тенденция роста этичности1. В отечественной науке эта тенденция не была первоначально теоретически осмыслена и, не вписываясь в существующие научные парадигмы, получила название «этнического парадокса современности».. В последние же годы этнические процессы в мире ' еще больше активизировались, превратившись в сформировавшееся явление «этнического ренессанса». «Человечество не желает стричься под одну гребенку, надевать стандартную этническую униформу. Население Европы, вкусив от безнациоиалыюй гомогенности, тянется "к этнической дифференцированное™. Эта дифферепцпровапность — не что иное, как иммунная, защитная реакция па гомогенность, на стандартизацию жизни, если та шла даже не насильственным путем»2. Происходящие в пашен стране процессы демократизации и гласности стали катализаторами становления этнического самосознания и -у народов нашей страны. Национальное возрождение стало одной из органических составных частей перестройки. Стагнация же нашего общества породила и другое явление — снижение нравственного уровня общества3. Оба эти явления взаимосвязаны и имеют в своей основе единый механизм — психологическую защиту личности против ее деиидивидуализации. В условиях социально-исторического образа жизни двадцатого столетия обостряется конфликт между ценностью «быть личностью», превращающийся в мотивообразующий фактор социального образа жизни, и социалистическими ролевыми проявлениями личности в разных социальных группах. Не случайно в западных странах остро переживается не только как трагедия отдельной личности, а как трагедия общества, кризис идентичности, связанный с нивелировкой «я». «Личности,не с кем отож- 1 Под «этничностыо» понимается комплекс этнодифференцирующих представлений, связанных с этнической самоидеитнчпостыо, осознанием истории и культуры своего-парода, его национальных интересов. /; 2 Табайди Ч, Холопов Б. Этнический ренессанс. Правомерен пи термин? //Дружба народов. 1989. № 4. С. 108. Д. Кон И. С. Психология социальной'инерции //Коммунист. 1988. Лп° Г С 64—76/ , - ^ . 29
дествиться, превратить свое одинокое «я» во внушительное «мы»... Растет неудовлетворенность, обида, безнадежность. Это состояние — социальная фрустрация. Национальность воспринимается здесь как аварийная группа поддержки4. «Этнический ренессанс» — это вновь возросший интерес к истории и культуре своей этнической группы, к ее нравственным идеалам и интересам, к ее традициям, обрядам, фольклору и языку,— явление по своей сути глубоко положительное. В период перестройки нашего общества «инициативы, не вписанные в социально-культурную традицию, неминуемо заглохнут, новаторские предложения окажутся наивными, а потраченное на них время — потерянным»5. Однако рост этнического самосознания приводит к усилению этноцентризма, который в условиях снижения нравственного сознания общества'и под возможным воздействием так называемого «подросткового синдрома» в мышлении взрослых людей максимализм, нетерпимость и тому подобное чреват негативными последствиями — ростом национализма, всплеском межнациональной конфликтности, о чем свидетельствует печальная хроника событий последних лет. «Почва культуры — то единственное, что способно за?лестить извечно взрывоопасную (чисто психологическую) национальную почву... Национальная чувствительность (чувство) —это лишь верхний слой, грунт. Корни личности и народа уходят сквозь этот слой глубоко в почву национальной культуры и питаются ею, а она, в свою очередь, входит в состав «земли» общечслог веческой культуры»6. В настоящее время по всей стране в больших многонациональных-городах идет процесс образования обществ различных национальных культур. Создание национальных клубов — процесс, требующий всеобщего одобрения и поддержки, помощи и развития. «Единственный путь вернуться к интернационализму ■—это путь всяческого поощрения национального своеобразия и предоставления полной возможности для расцвета национальных языков, национальных культур7. ■ Однако нельзя забывать, что культуры не способны развиваться в узконациональных* рамках^ их развитие стимулируется инокультурными воздействиями. Поэтому наряду с нацнональ- 4 Гусейнов Г., Драгунский Д. Новый взгляд на старые истины //Ожог родного очага. М., .1990. С. 10. <> Кон И. С. Указ. раб. С. 69. 6 Капустин М. Лицо земли не знает грязи , //Советская культура 1988. 27 дек. С. 4. 7 Арутюнов С. А. Выступление на расширенном заседании Ученого совета института этнографии АН СССР //Советская этнография. 1989. № 10. С. 21. 30
пыми и культурными центрами с особой остротой встает вопрос создания интернациональных центров на новой основе, с глубоким осознанием основных целей и задач их деятельности. Интернациональные центры должны стать общим домом для всех больших и малых этнических групп, населяющих страну, находясь в тесной связи со всеми национальными центрами. Чтобы быть достойным своей современности, необходимо овладевать историей человеческой культуры в реальном процессе взаимо- узнавания и взаимодействия различных национальных культур друг с другом. Национальная культура может -получить в процессе развития личности две своеобразные прописки. Одна выступает как могучее средство компенсации чувства неполноценности, и тогда оборачивается национализмом. Другая выступает как условие овладения общечеловеческими ценностями, и тогда национальная культура становится путе_м превращения человека в человека человечества. «Человек, не отягощенный общечеловеческой культурой и нравственностью»,— это самовозгорающийся материал, готовый вспыхнуть от любой поднесенной спички»8. Нельзя навязывать программу интернациональных клубов из «центра», нохнеобходимо с современных жизненных позиций методологически обосновать и теоретически осмыслить принципы организации и построения интернациональных центров. В последние годы в печати неоднократно указывалось на низкий уровень «этнографической грамотности» у нашей молодежи. Если же говорить об «этнопсихологической грамотности», то в настоящий момент мы с глубоким сожалением должны констатировать ее тотальное отсутствие. Отчасти это связано с. тем, что отечественная этнопсихология после полувекового периода немоты только в последние пять лет-вновь обретает свой голос, о чем свидетельствует появление ряда публикаций по этнопсихологической тематике. Однако это ничтожно мало по сравнению с сотнями монографий и десятками специализированных по этнопсихологической проблематике журналов, ежегодно издающихся за рубежом. Новое мышление в исследовании проблем и перспектив развития интернационального воспитания должно прежде всего выразиться в быстрейшем возрождении отечественной этнопсихологии и развитии такой новой междисциплинарной области человекознапия, как историческая этнопсихология. При выделении предмета этнопсихологии1 необходимо исходить из тех реальных задач, которые ставит перед психологами и этнографами 8 Капустин М. Указ. раб. С. 4. 31
общественная практика. К таким задачам относятся следующие: оптимизация совместной деятельности и психологического климата многонациональных коллективов в армии, вузе, 'на предприятии; обучение с учетом специфически традиционного типа мышления и форм деятельности данной культуры в' шко ле; сочетание интернациональных и национальных традиций'в образе мира и образе жизни групп при планировании в архитектуре; учет социотипических и этнотипических особенностей поведения личности при распределении трудовых ресурсов: И самое главное в последнее время — профилактика межэтнических конфликтов. Знания этнической психологии должны стать научной основой для организации интернациональных центров в стране (с. этнопсихологическими службами на их базе)5.1 С точки зрения этнопсихологии главные задачи интернационального воспитания могут быть сформулированы следующим Образом. Во-первых, это формирование культуры межэтнического взаимодействия во всех сферах жизни, воспитание терпимости к культурам всех этнических групп и развитие нравственной рефлекшш культурной вариативности. В полиэтническом обществе диалог этнических групп идет постоянно, и оптимальным тоном такого диалога является идеология готовности к благожелательному контакту. «Человека, запрограммированного на черно-белое восприятие мира, любое -многоцветье, даже' если оно не затрагивает его личные интересы, утомляет и раздражает, оно воспринимается как вызов»9. Во-вторых, это профилактика и амортизация возможности «культурного шока'»10, который возникает . у представителей различных этнических групп при смене социально-экологического образа жизни. Этнопсихология становится объектом изучения в проблемно- конфликтных ситуациях, вызванных'переменами образа жизни представителей разных этнических групп. Иными словами, этнопсихологические характеристики личности (или группы) проявляются в различных критических ситуациях-межличностного и внутриличностного выбора тогда, когда выработанные в ином социально-экологическом образе жизни этнические стереотипы и нормы решения встающих перед личностью' (или группой) проблем не срабатывают, а новые нормы или стереотипы, как 9 Кон И. С. Указ раб С. 70 10 «Культурный шок»,' «этношок» — это тяжелая психологическая дезадаптация личности, которая выражается в психологическом кризисе, тоске по Родине, сопровождается депрессивными состояниями и психосоматическими нарушениями, а также может, выразиться в .агрессивности и поведенческих отклонениях, ведущих к отрицательным социальным и юридическим послед- 32
средства регуляции социального поведения личности, еще находятся в процессе своего формирования. Из подобного понимания этнопсихологии вытекает, что специфические этнопсихологические социотипические феномены обнаруживаются и в известном смысле возникают в ситуациях взаимодействия разных культур, оказываются продуктом совместной деятельности в этих- ситуациях. Некоторые социологические исследования свидетельствуют, что вследствие более жесткого социального контроля" в селе меньше число правонарушений, чем в городе/ Вместе с тем на материале обследования мигрантов.татарской национальности пз села в город было установлено, что в городе гораздо больше число правонарушений среди мигрантов из села. А участниками беспорядков, происшедших на национальной почве в Якутске в 1985 году, были в основном студенты I—II курсов Якутского госукиверситета, те, кто недавно приехал в город из сельской местности и почти не имел раньше практики межнационального общения. При переходе из села в город образуется ситуация конфликта, объективно вызванная прерывностью, «зазором» культур. В результате старые этнические кормы и стереотипы, .сложившиеся в процессе образа жизни на селе, во многом утрачивают свою инструментальную функцию средств регуляции социотипического поведения в условиях городского образа жизни. При смене образа жизни личность мигранта может оказаться з ситуации конфликта, В США, Канаде и Австралии, во многих странах Европы, полиэтнических по составу населения, уже давно существуют специальные этнопсихологические консультационные службы, которые занимаются проблемами предупреждения различных этнических конфликтов, а также проблемами психологической адаптации иммигрантов к новой социокультурной среде. Специалисты этих консультаций используют среди прочих методов трецинговые поведенческие программы, готовя людей к восприятию другой культуры и деятельности в другой культуре. Здесь мы не имеем возможности дать анализ этих методов и концепции, стоящих за ними, по скажем, что наша дорога при разработке адекватных тренинговых программ для воспитания и коррекции поведения личности в ситуации взаимодействия культур должна идти по пути моделирования многочисленных тренинговых методов, в основу которых должен быть положен принцип деятельного опосредствования ценностно-смысловой сферы личности: Разнообразные деятельностные, формирующие, игровые методики могут позволить в самом широком смысле слова конструиройать те или иные явления, чтобы потом на- 3 Зак. 5596 '* 33
учиться их изменять. Продуктивным методический приемом воспитания и коррекции поведения личности в ситуациях взаимодействия культур также является прием опоры па обряды этнических групп, обладающих сигнификативной функцией и являющихся опорой, психологическим «стимулом-средством» (Л. С. Выготский) при овладении поведением в ситуации «культурного» шока. Поиск обрядов, обладающих сигнификативной функцией, в социогенезе различных этнических общностей является одной из задач рождающейся в настоящее врехмя такой междисциплинарной области человекозиания, как историческая этнопсихология. Исследования в этой области позволяют осознать, как история возникновения обрядов и обычаев проявилась в гене* зисе образа мира у представителей разных культур, каким образом складывается национальный характер в истории, различу ных этносов,- как формируются приемы разрешения различных межэтнических внутриэтпических конфликтов и механизмы психологической защиты, присущие тому или иному этносу. Историческая психология призвана показать; как в фольклоре разных народов рождаются и передаются общекультурные и культурно-специфические схематизмы сознания, как взаимосоотносятся ритуалы и обычаи с процессами целеполаганпя.лАпа- лизируя игры детей народов мира, вариативность обрядов инициации, посвящения в личность, историческая психология раскрывает механизмы социализации в разных культурах, этапы становления этнического самосознания. Исходной методологией для исторической этнопсихологии является культурно-исторической подход Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева и А. Р. Лурия к изучению психических явлений. Понимание предмета исторической этнопсихологии, методов исследования особенностей мировосприятия и путей формирования национального характера в разные исторические эпохи в различных этнических общностях разрабатываются А. Г. Асмоловым в русле историко-эволюционпего подхода к изучению личности11. Предметом исторической этнопсихологии явл5#ются сониоти- пические проявления личности (этнического характера, этнического самосознания, природы и функций этнических стереотипов, порождаемые в процессе ее социализации в той или яной этнической общности в определенную историческую эпоху). В социотипическом поведении личность выражает усвоён- 11 Асмолов А. Г.'Психология индивидуальности. М, 1986. С. 96. 34
ные в данной этнической культуре в определенный исторический период образцы поведения и познания, иадсозыательные "иадиндивидуальные явления. В основе надсозпательных кад- индивидуальных явлений лежит объективно существующая и являющаяся продуктом совместной деятельности человечества система значений (А. Н. Леонтьев), определенных в той или иной культуре в виде различных схем поведения, традиций, социальных норм и т. п. Ыадсознателькые явления представляют собой усвоенные субъектом, как членом той или иной этниче-^ ской группы, образцы ^типичного для данного этноса поведения и сознания, влияние которых па его деятельность актуально не осознается субъектом и не контролируется им. Эти образцы; например, этнические стереотипы, усваиваясь через такие механизмы социализации, как подражание и идентификация (подстановка себя па место другого), определяют особенности поведения субъекта именно как представителя данной этнической общности, то естб этпотипические неосознаваемые особенности поведения, в проявлении которых субъект и этническая группа выступают как одно иеразрывцое целое. При исследовании этих проявлений выявляют те существенные в культуре эталоны и стереотипы, через призму которых люди судят о представителях других этнических групп и, ориентируясь па которые, вступают с этими представителями в контакты. Выявленные исторической психологией особенности становления этнического характера необходимо сопоставлять с данными, характеризующими актуальный этнопсихологический статус личности, степень выраженности ее этнпчностп, уровень ее этнической толерантности. И. здесь можно выделить различные уровни айализа этпотипическпх проявлений личности и соответствующим этим уровням методические приемы их изучения, а также очертить те структурные единицы личности, в которых 'они фиксируются. Первый квазппсихологический уровень изучения этнических проявлений личности — это уровень, на котором исследуются существующие в массовом сознании представления об эталонах восприятия, чертах личности, нравственных ценностях и нормах поведения, отражающих некоторую типичную для данного этноса личность. Именно эти представления о различных этнических стереотипах и есть то, что социализируется личностью в ходе се интериорпзацип в той или иной этнической общности. Этнические стереотипы подобны-двуликому Янусу: а) они могут выступать, как индивидуальные нерефлексивные способы решения проблемы дапГибн этнической группы, которые отражают индивидуальность данной этнической общности, ее отлич- 3* > * 35
ность, если на нее взглянуть из другой точки социального пространства, из другой культуры; б) эти же стереотипы выступают для личности в данной этнической группе как ее функционально-ролевые качества, как этнотиппческая характеристика личности, о которой она узнает, сталкиваясь с другой культурой12. В исходной точке процесса социализации этнических стереотипов как выработанных в другой культуре системы «значений» (А. Н. Леонтьев) решающее слово принадлежит этнографам, социологам и этнопсихологам. В качестве же методических приемов исследования могут выступать различные зондирующие массовое сознание опросники. Такие, как метод шкалирования этноцентризма Д. Левинсона, построенные по образцу и подобию опросника V. Кеттелла, методы контекст-анализа и специфические для указанного спектра наук способы изучения продуктов культуры как своеобразных окамеыелостей .проявлений этнической культуры в социогенезе. Используя весь^ этот арсенал приемов, важно прежде всего отдавать себе отчет, что, с их иомощькгсхватываются бытующие в культуре представления об этническом характере, а не место и функция этнических стереотипов в собственной индивидуальной жизни личности. На втором — интерпсихологическом, интерсубъективном — уровне анализа этнотипичеекпх проявлений личности исследуются этнические, операциональные установки, возникшие в ходе интерпоризации существующих в массовом сознании этнических стереотипов и определяющие способы поведения участников тон или и при совместной деятельности. Пласт этнических операциональных установок, регулирующих ролевые взаимоотношения участников совместной деятельности, может быть изучен с помощью различных методик, моделирующих поведение субъекта в построенных по нормативно заданным правилам ситуациях «закрытого» общения (А. У. Хараш). Так, например, известный парадокс Ла Пьера, иллюстрирующий расхождение между вербальным и реальным поведением владельцев американских отелей по отношению к китайцам, как раз связан с тем, что к ситуации «закрытого» общения могут быть отнесены различные используемые в социальной психологии приемы изучения группового давления, сконструированные по типу известной методики исследования конформности С. Аша. Разработка таких методик для исследования этнических операциональных установок как. социотнпичеекпх проявлений этнического характера в жизни личности — насущная задача этнопсихологии. И, наконец, третий — интрапсихологическнй — уровень , анализа этнического характера — это уровень изучения этнических 12' Этнические стереотипы поведения /Под ред. Байбурина А. К. М., 1985. 36
смыслов.ых установок, определяющих поступки и деяния личности как индивидуальности. Этнические смысловые установки в своем генезисе формируются из операциональных этнических установок (А. Г. Асмоловр 1979) в том случае, если при определенных проблемно-конфликтных жизненных обстоятельствах те или иные этнические, нормы и стереотипы этнической культуры приобретают личностный смысл, иными словами, происходит преобразование этнотипического нормосообразного поведения личности в ее индивидуально-типическое лнчпостно-смыс- ловое поведение. При встрече с новой культурой перед личностью встает задача сохранить, а порой и отстоять свое этническое «Мы» в «Я» в повой для нее инокультурной среде. Этот' процесс порой может приводить к драматическим последствиям. Достаточн.о вспомнить трагедию маргинальной личности — полный отказ от «Мы» своей культуры в «Я», несформироваи- ность в «Я» «Мы» довой культуры приводит в «пустыню бес- статусности». В качестве методов диагностики этнических смысловых установок могут быть использованы различные проективные методики, позволяющие исследовать трансформации мотивациошю-смысловые образования личности в проблемно- конфликтных ситуациях. Для задач подготовки субъекта к встрече с другой социокультурной средой, для профилактики возможности этиошока и для адекватной коррекции межэтнических конфликтов большое значение имеют именно внутриличпостные изменения, которые происходят у человека при вхождении в новую этническую культуру. Предложенный выше подход к изучению феноменов этнического характера и их места в регуляции поведения личности ■—это один из возможных путей к пониманию механизмов" усвоения личностью этнической культуры. Обобщенные воедино данные, полученные в рамках исторической этнопсихологии и актуальной этнопсихологии, открывают пути правильного поведения мировоззренческой работы по интернациональному воспитанию. Характерной чертой современности является резкое усиление, этнического самосознания, перемещение национальных проблем в полиэтнический и социальный фокус интересов нашего государства. При решении этих "проблем необходимо всегда четко осознавать, что любые этнические проблемы, в том числе и этнические конфликты — вторичны. Судьба общества зависит'от того, какого рода ценности, — этнические или общечеловеческие — превратятся в подлинные мотивы действий и поступков больших социальных групп людей.
А. О* Бороноев НАЦИОНАЛЬНО-ЭТНИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ И ВОСПИТАНИЕ Процессы обновления, в нашей стране .остро затрагивают межнациональные отношения. Это говорит о том, что национальные отношения, проблемы межнационального общения занимают большое место в многонациональной стране. Острота этих проблем, как показывает практика, особенно возрастает при социально-экономических неурядицах, при нарушении принципов равенства и справедливости. Сложности межнационального общения обостряются и тем, что мы в теории и па практике упрощали место национального фактора (интересов, ценностей, потребностей, психологии и т. д.) в функционировании'и развитии нашего общества,-сводя все к социально-классовым отношениям. В результате этого мы не представляем многие тенденции исторического процесса, ибо усеченное понимание социальной структуры не дает этой возможности. Как показывает практика, основные сферы общества развиваются в национально-этнической форме, особенно духовная сфера, которая , является базой для формирования человека как личности, то есть его интересов, потребностей, ценностей, чувств и т. д. Невнимание, пренебрежение национально-этническими аспектами общества ведет к самой главной ошибке — к незнанию ценностей человека, его идеалов, привязанностей. Это приводит к тому, что мы не можем разобраться в- таких важных категориях человеческого бытия, как справедливость, равенство, гуманизм,' патриотизм, которые .исключительно важны для всякого цивилизованного общества, для чувствования каждого человека. Конкретное изучение роли национально-этнической структуры позволяет определить наши принципы и понимание духовности каждого народа, отношение к его идеалам, интересам, чувствам, то есть к тому, что мы называем национально-этническим сознанием (психологией). В настоящее время идет возрождение самосознания народов, национальной идеи развития, мироощущения, что было приостановлено в 30-х годах сталинской политикой и тормозилось (несмотря на торжественные речи о прогрессе народов) во времена застоя. В настоящее время вопрос ставится о развитии национальных .культур, их глубинной специфики, о сохранении и самосохранении народов. ^Этот процесс проходит сложно, и здесь' мы видим две тенденции. 38
Первая тенденция — тенденция национального нигилизма, когда проявляется- негативное отношение к элементам своей культуры, наблюдается отсутствие перспективы. В этом надо видеть два основания. Одно — это действительная культурная отсталость в прошлом, что определяет в какой-то степени эти настроения неуверенности прогресса в рамках своей культуры. Второе — «ускоренная интернационализация» народов в течение шестидесяти лет," которая мешала развитию в национальных культурах ее глубоко специфических духовных черт и ценностей и создала людей, классово ориентированных и отчужденных от родной культуры, языка, национальных интересов и ценностей. Нигилизм и отчужденность проявляются и в сложных, и в простых явлениях национальной жизни. Приведем несколько фактов. По данным социологов-педагогов, многие школьники народов автономий не хотят изучать свой язык, в школе как предмет1. Это настроение наблюдается почти повсеместно, и оно есть конкретное выражение нигилизма национального, национальной культуры. «Интернационализированные» родители не всегда выбирают свой язык для обучения детей. Здесь право выбора, право достаточно цивилизованного-общества приобретает в деятельности отчужденных от своей культуры родителей обратный смысл. Даже эти два факта говорят о том, что сознание большинства пародов нашей страны находится, я бы сказал, в противоречивом, шоковом состоянии. Вторая тенденция связана с тем, что у многих народов в результате воздействия тех факторов, о которых мы говорили, нет полного самосознания, включающего в себя весь спектр национальных интересов, ценностей, функциональное понимание1 традиций, обычаев, что ведет (при социальных деформациях) к появлению националистического сознания и поведения. Национализм в любом его варианте — это узость национального мироощущения, самосознания. Национализм включает оценку-отношение только к своей культуре, ценностям, взгляд вовнутрь, он ведет к изоляционизму народов, экстремистскому поведению. Однобокое развитие сознания и самосознания является тормозом для' подлинного духовного развития народов, нх всестороннего общения. Названные реальные моменты делают исключительно актуальным глубокое изучение национально- этнического сознания, раскрытие его содержания и закономерностей формирования и развития. Это важно для актуализации проблем воспитания подрастающего поколения, проблем преемственности в формировании самосознания нации и личности. 1 Урусбнева Ф. Драма на фоне гор //Дружба; народов 1989. № 5. С, 1701' 39
Очень актуальным становится и само представление о содержании национально-этнического сознания. Поэтому хотелось бы кратко остановиться на этом вопросе. К сожалению, в нашей литературе много упрощений, вульгаризации, что является результатом пренебрежения этническими особенностями, чрезмерной идеологизацией межнациональных отношений. Поэтому мы не имеем всестороннего представления о содержании национально-этнического сознания. С позиций современной науки содержание национально-этнической психологии можно представить как сложное нравственно-психологическое явление, как сплав рационального и эмоционального. В ней отражаются, писал В. Вундт, представления народа, его чувства и воля. В структуре национально-этнического сознания (психологии) можно выделить три уровня элементов: эмоциональный; нормативный; концептуально-идеологический. Первый компонент — это чувства, эмоциональное состояние сознания, настроение. Каждый из этих элементов — целая система, характерная для обыденного сознания. Как показывает практика, их роль огромна, иногда то или иное событие, действие, а иногда слух, искаженная информация создает гамму чувств, настроений, которые определяют понимание социальных явлений и действии. Второй компонент — это устойчивые элементы, являющиеся отражением массового опыта практической духовной деятельности этноса (истории народа) в определенных естественно-географических условиях. Они проявляются как традиции, обычаи, привычки и носят характер нормативно-нравственных категорий этнического сознания. Эти категории определяют в целом сущностные характеристики сознания народа, выступая как основа исторического сознания и памяти. Через функционирование названных понятий осуществляется преемственность в развитии духовной и материальной культуры, сознания. Нормативно-нравственные категории национально-этнического сознания устойчивы и проявляются в образе жизни, народном творчестве, педагогике, в труде. В нашей литературе до сих пор нет фундаментальных работ, где бы раскрывались содержание и проявление этого компонента этнического сознания! Тот интерес к историческому сознанию, духовности, который- возрождается сейчас, сделает названные категооии этнического сознания предметом комплексного изучения. Эти два уровня национально-этнического сознания составляют содержание собственно этнической психологии. Третьим компонентом является национальное самосознание. Самосознание — не просто идентификация (индивидуальная или коллективная), а сложное структурное образование, включаю- 40
щее представления о территории,'культуре, языке, истории и о других ценностях, имеющих этническую окраску2. Национальное самосознание — это аксиологическое, оценочное явление, включающее в себя элементы концептуализации, что усиливает функциональное проявление этого уровня национально-этнического сознания. Конкретное содержание национального самосознания составляют идеи, взгляды, представления, связанные с познанием, оценкой этнических ценностей культуры, традиций, истории. Этот взгляд «вовнутрь» определяет-взгляд и «вовне», то есть отношение к другим, другой культуре. Активно функционирующее самосознание — проявление и основа исторической памяти, сознания парода, его историко-нравственное сознание, которое всегда в основном аксиологично. Во-вторых, оно нацелено на утверждение национального достоинства, суверенитета, па развитие этнических ценностей. Поэтому .национальное самосознание включает в себя не только отражение, оценку, ж> и отношение, что- проявляется в межнациональных отношениях. В зависимости от развитости, а также от влияния идеологических течений н соци'ально-историческо'й несправедливости самосознание может приобретать националистический или шовинистический характер, что влияет на проявление чувств, эмоциональный настрой. Представленное понимание содержания национально-этнического сознания приблизительно, но вместе с тем, когда речь о возрождении национальных культур, самосознания и воспитания подрастающего поколения становится остро необходимым иметь представление о содержании этого феномена, чтобы наука могла влиять на этот процесс. То отношение к национально-этническому, которое проявляется у представителей многих народов нашей страны, непосредственно связано с тем, что они не достигли всей глубины национального своеобразия. Этому способствовала идеология «интернационализма», лля которой слабая привеоженность к национальным ценностям была основной целью. Развитие этнического сознания народов, их самосознания и воспитание подрастающего поколения связано с концептуальным представлением о его содержании как системы чувствований, эмоционального настроя, проставлений, идей, обычаев, а также традиций, эмоционально-нравственного4 опыта. Это особенно важно сейчас, когда нзиии и народности нашей страны по-новому ставят проблемы национальной специ- 2 Дробижева Л. М. Философские проблемы теории и практики национальных отношений при социализме. Материалы «круглого стола //Вопросы философии. 1988. № 9. С. 31. 41
фики, патриотизма, ценностей и интересов. Отсутствие концептуального представления, то есть -влияния науки на этот процесс, ведет как к сужению национальных интересов, ценностей, так и к безмерному расширению, противопоставлению другим. ' Д. С. Лихачев пишет, что '«не существует только каких-то единственных в своем роде особенностей...»3. В настоящее время национально-этнические особенности в высшей степени актуализируются в связи с необходимостью коренной перестройки ' патриотического и интернационального воспитания молодежи. Как известно, из патриотического воспитания до сих пор был исключен этнический аспект, оно сводилось только к социальным ценностям, а интернациональное воспитание было оторвано от этнической основы. Изживание этого положения должно идти, по крайней мере, по двум направлениям: во-первых, путем возврата «национальной» системы воспитания в семье, то есть поднятия престижа национальных ценностей, языка, традиций в семейных отношениях. В настоящее время мы видим желание решить проблему реанимации интереса к национальной культуре, языку в де/гских садах, через преподавание'национального языка в школах и т. д.-Все это хорошо, правильно, ко основным фактором возрождения национальных ценностей сознания, культуры должна стать семья. Если в семье не функционируют элементы своей культуры, она не является средством общения, иашр желание приобщить подрастающее поколение к своей культупе останется только пожеланием. :' • Каковы пути усиления роли семьи в этом плане? Их, на наш взгляд, несколько. Во-первых, скорый отказ от рецидивов «интернационалистского» сознания времен застоя, который привел не только к нлч'тяттито этнических ценностей, но и к глубокому" отчуждению от них Здесь необходимы глубокие разработки по истопчи и культггк* народов нашей страны, исследование динамики их общественного сознания, ценностных ориентации, традиции. Нельзя связать, нто издано мало работ, посвященных народам нашей страны. Они существуют, но, к сожалению, из этих пабот тпудно узнать подлинную историю, ценности, традиции. В них нет вешний духовных творений народов, имена которых исключительно важны для воспитания национальной гордости молодежи. Мы здесь полностью согласны с Д. С. Лихачевым, который писал: «...самое ценное в народе — в его вершинах»4. Наряду с исследованиями истории и культуры народов дол- 3 Лихачев Д. С. Заметки о русском. М., 1984. С. 40. 4 Лихачев Д, С. Заметки о русском. М, 1984. С. 35. 42
лены издаваться и распространяться сами элементы духовной культуры — фольклорные произведения, произведения писателей, исторические исследования, сведения и т. д. Для нации исключительно актуальным является извлечение из народной мудрости этно-педагогических суждений, основных принципов иоспитания детства. В этом плане есть богатый опыт и у нас (Г. Виноградов), и за рубежом (М. Мид). И важно, чтобы каждая семья имела возможность иметь произведения своей культуры, приобщаться к ним." Во-вторых, как мы уже не ,раз говорили, возрождение национально-этнического сознания, самосознания — это не только .процесс распространения духовного наследия народов, по и глубоких теоретических исследований. Хочется еще'раз повторить, что без понимания места этнической структуры общества в социальных отношениях, "без глубокого анализа самого феномена национально-этнического сознания V нас не будет концепции воспитания молодого поколения, мы не будем четко представлять тенденций формирования личности в условиях нашей страны. < Системное представление о национально-этническом сознании хпособствует широкому подходу к проблеме ценностей эч- /шческой культуры и деятельности. X. X. Хадико® ДВЕ ТЕНДЕНЦИИ В РАЗВИТИИ ЭТНИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ ОСЕТИИ В последние десятилетия во всем мире, включая и пашу страну, произошел этнический «взрыв» — обострился интерес народов к своим этнокультурным корням и ценностям, что, о свою очередь, привело к активному формированию и росту этнического сознания. Этническое сознание стало мощным фактором развития наций и межнациональных отношений. Этим и объясняется возрастание интереса к истокам, факторам, механизмам и закономерностям становления этнического сознания, к его социально-культурной природе, социальным функциям. В современной науке сложились разные взгляды на сущность этнического сознания: то оно отождествляется с этническим самосознанием или рассматривается как его компонент, обеспечивающий этническую групповую идентификацию, то считается 'структурным элементом национального самосознания, 43
отражающим только этнокультурные ценности нации, или определяется как форма осознания своего бытия донациональнымм этническими общностями. Несомненно, во всех этих подходах существенных противоречий нет. Этническое сознание — самостоятельный феномен, а в остальном оно, конечно, связано со всеми проявлениями духовной жизни народа, взаимодействует с ними и может быть рассмотрено только в единой целостной системе жизнедеятельности этноса, в разных своих проявлениях и взаимосвязях с другими элементами национально-этнического своеобразия: Этническое сознание как самостоятельный феномен прежде всего представляет собой систему взглядов, представлений, понятий, образов, идеалов, оценочных суждений, чувств, национально-этнической группы, сложившуюся как стихийное отражение, осознание пародом своеобразия своей материальной, производственной и духовной культуры, опыта социального развития. Оно объективируется в языке, в системе народных традиций, обычаев и обрядов, в мифах, легендах и преданиях, в других произведениях народного творчества, в социально-бытовых отношениях, в культуре, этнического общения, в стереотипах поведения, в свойствах национальной модальной личности, в социоэкономической культуре, в космологических представлениях, религиозных верованиях и так далее. Этническое сознание закрепляется в чувствах, умонастроениях, волевых побуждениях отдельных людей и тем самым оказывает аппергептивпое влияние на их поведение, отношения и деятельность', придавая им единое своеобразие, предопределяя рефлексию народа па те или иные социальные события, культурные явления, межэтнические взаимодействия. Этническое сознание выступает как форма обыденного сознания па уровне общественной психологии. В отличие от национального самосознания оно не строится на какой-либо концептуальной базе, оно актуализируется во взаимодействии одного парода с другими пародами. Его основная функция — этническая идентификация и интеграция с одновременной межэтнической дифференциацией. Этническое сознание — существенный инструмент саморазвития и самосохранения парода, его межэтнических, межнациональных взаимодействий. Возникнув с культурным самоопределением парода как первоначальное отражение его духовной сущности, оно развивается, обогащается, трансформируя нно- культурные воздействия и нововведения, придавая им определенную этническую направленность, включая и формальную культуру. В этом заключается этноцентризм парода в перво- 44
начальном смысле, этого слова — преломление инокультурных ценностей и нововведений сквозь призму своего этнического, национального. Этноцентризм обеспечивает преемственную связь между поколениями, непрерывность развития национально-этнической культуры с одновременной ассимиляцией общечеловеческих культурных ценностей, с выходом на общечеловеческие позиции развития. Разрушение этнического сознания в силу тех или иных экстремальных обстоятельств, иаборот, ведет к потере этнической самобытности парода, к его ассимиляции. Замкнутость же этнического сознания только в пределах традиционных этнокультурных ценностей изолирует парод, отрывает его от общечеловеческих позиций развития. Исследование этнического сознания народа, таким образом, предполагает решение трех вопросов: конструирует ли этническое сознание в единую" структуру собственно этническое, нововведения и инокультурные воздействия, или замыкается только в рамках этнокультурных ценностей, или оно разрушается, отрываясь от национально-этнических основ.- В первом случае народ органически включается в общечеловеческий поток социально-культурного развития, сохраняя свою самобытность, во втором — консервируется, занимает позиции неприятия нововведений и инокультурных воздействий, в третьем — теряет свою этническую сущность, исчезает как носитель автономной культуры. Только рассмотрев эти вопросы на широком фоне сопоставительного анализа традиционного и современного, национально-этнического и инонационального в духовном мире парода, можно отметить конструирующую роль этнического сознания как в социально-культурном развитии самого парода, так и в сфере его межнациональных отношений. _ Предлагаемая статья преследует более узкую цель — рассмотреть действенность этнического сознания современных осетин па материале конкретных этносоциологических исследований, проведенных среди осетинской части населения Северо- Осетинской ССР . кафедрой психологии Северо-Осетинского госупиверситета и отделом социологии Северо-Осетинского института гуманитарных исследований. Начиная с 1973>.ода, в разное время исследованиями охвачено свыше 15-ти тысяч человек. Отбор респондентов осуществлялся методом пропорциональной выборки, то есть учитывались соотношение городских и сельских жителей, профессиональная и образовательная структура и половозрастной состав взрослого населения, данные миграций между городами и селами. . Исследовались разнообразные аспекты современных этносоциальных процессов. В предлагаемой статье рассмотрение V 45
проблемьг ограничивается анализом материала только по трем более существенным критериям действенности этнического сознания, это — регулятивные функции национальных традиций и обычаев, ориентированность на национально-этнические культурные ценности, степень владения осетинским языком и его социально-коммуникативная активность в различных областях жизнедеятельности народа. Роль и место национальных традиций и обычаев в системе регуляции поведения изучались па примере осетинских свадебных, поминально-похоронных обычаев и обрядов, а также норм традиционного этикета общения. Известно, что национальные традиции и обычаи, нормы традиционного этикета как объективное выражение этнического сознания исключительно действенны в самосохранении этноса. Они, во-первых, транслируют этнокультурные ценности от поколения к поколению, во-вторых, интегрируют, объединяют этнос в одну социальную группу, в- третьих, предопределяют рефлексию; парода па инонациональные воздействия, нововведения, выступая как социальный контроль, в-четвертых, побуждают представителей этноса к тем или иным отношениям и действиям, имеющим этническое своеобразие. Значимость последней функции традиций, обычаев и этикета особенно неизмерима: з большой мере конструирующая роль этнического сознания в развитии наций и межнациональных отношений определяется тем, в какой мере традиции, обычаи и этикет превращаются, переходят во внутренние нормы социальной регуляции поведения отдельных людей. Исследовались три аспекта нормативных установок традиций, обычаев и обрядов: поведенческий, мотивациоиио-побуди- тельиый и эмоционально-оценочный, имея в виду, что те пли иные объективные детерминанты, социальные ожидания, какими являются традиции, обычаи и этикет, только тогда переходят во внутренние нормы поведения, когда они представлены в духовном мире личности в целостном, структурном единстве поведенческого, побудительного, оценочного компонентов и эти компоненты не противоречат друг другу. Иначе говоря, выявлялось, в какой мере ^респонденты придерживаются осетинских традиционных обычаев и обрядов, норм этикета в реальном своем поведении, что их к этому побуждает и каковы их позиции, отношения к ним. ' - Анализ материала, включая и данные исследований последних трех лет (1988, 1989, 1990 годы), свидетельствует: большинство опрошенных (78,8%) в своем реальном поведении в той или иной мере придерживается традиционных обычаев, обрядов и норм этикета. Однако устойчивая ориентированность на тра- 46
днционные нормативные установки, когда поведенческий, побудительный и оценочный компоненты, внутренних норм поведения совпадают, а не противоречат друг другу, отмечается только/у 28% респондентов. Остальные придерживаются традиционных, норм поведения или по упрочившейся привычке, или боясь осуждения со стороны этнического окружения, или выражая к ним явно негативное отношение (48,8% из 76,8%). Для большинства респондентов, таким образом, детерминантами поведения выступают не сами обычаи, обряды и нормы традиционного этикета, а те условности, которыми они обставлены. Это подтверждается и тем, что лишь 16% опрошенных соблюдают традиционные нормы поведения всегда, независимо от этнического окружения, а большинство — всегда или эпизодически, но только в своей национальной среде. Все это свидетельствует об одном: в современных условиях осетинские традиционные нормативные установки теряют свои регулятивные функции, оттесняются на задний план. Происходит их девальвация в структуре этнического сознания осетин. Этнокультурные ценностные ориентации в структуре этнического сознания осетин изучались на примере осведомленности респондентов в различных видах народного творчества отдельных народов Северного Кавказа и интереса, избирательного отношения к этим видам культурных ценностей. Респондентам пред-' лагалось ответить на четыре блока вопросов (по десять вопросов в каждом блоке), требующих знания наиболее популярных осетинских, русских, ингушских и кабардинских народных песен, сказок, танцев и музыкальных мелодий. Каждый блок содержал вопросы по этнокультурным ценностям определенного конкретного парода. Если респондент по каждому блоку вопросов отвечал па две трети или более вопросов, его знания оценивались на «хорошо», если не менее, чем на одну треть — «удовлетворительно», и менее чем на одну треть -- «неудовлетворительно». Да'лее выяснялось, этнокультурным ценностям каких народов респондент отдает предпочтение. По количеству правильных ответов на вопросы и по проценту избирательного отношения к этнокультурным ценностям тех или иных пародов можно судить об их месте в структуре этнического сознания осетин, а также об ориентациях осетин на культурные ценности как собственно своего, так и других народов Северного Кавказа. -Анализ собранного материала позволяет отметить ряд особенностей. В структуре знаний осетин по различным видам народного творчества доминируют представления и понятия о культурных ценностях своего народа (36,2%), второе место 47
занимают сведения, почерпнутые из русского народного творчества (24,4%), а затем — из творчества кабардинцев и ингушей (21,6%). Ориентированность респондентов на этнокультурные ценности народов, вовлеченных в орбиту исследования, выражается 3 следующих показателях: осетин — 43,6%, русский — 34,3%, кабардинцев и ингушей — 29,3%. Основным источником .усвоения инонациональных культурных ценностей являются печатная литература, радио и телевидение. Вместе с тем, сравнительно высок и удельный.вес неформального общения в обогащении духовного мира осетин инонациональными культурными ценностями (36,7%). Отмеченные особенности подтверждаются и анкетным опросом. Из всех респондентов 20,3% за последний год читали главным образом произведения осетинских писателей, 22,4% — преимущественно книги русских авторов, 16,5%—книги писателей других народов Северного Кавказа, 24,8% опрошенных предпочитают слушать осетинскую народную музыку, 20,7 — русскую, 15,4% —других кавказских народов, а 22% —народную музыку и осетин, и русских, и других народов 1<авказа; 22,3% предпочтение отдают осетинскому драмтеатру, 18,9% — русскому, а 23% в одинаковой мере посещают оба театра. Анализ результатов исследований показывает, что для современных осетин этнокультурные ценности своего парода перестали быть единственным источником формирования этнического сознания. Значительную роль в его становлении играют инонациональные культурные ценности, нововведения. И это, конечно, само по себе положительно. Однако вызывает настороженность другое — снижение удельного веса собственно осетинской этпокультуры. Во всех параметрах исследования осетинские этнокультурные ценности выражены в показателях ниже среднего уровня. Исследование коммуникативной активности осетинского языка как критерия действенности этнического сознания, конечно, невозможно оторвать от той языковой ситуации, которая'сложилась в Северной Осетии. В последние десятилетия языком государственных учреждений, формального общения на производстве, обучения в'учебных заведениях всех звеньев системы народного образования стал русский язык. Естественно, это не могло "не отразиться на соотношение функциональной активности русского и осетинского языков. Результаты анкетирования фиксируют, что 62,7% опрошенных свободно говорят, читают и пишут на'осетинском языке, 21,1 % — свободно -говорят,' но не пишут и не читают, 9% хорошо понимают осетинскую 'ре^ь, но 48
говорят с затруднениями, 4,8% понимают и могут объясняться; 2,4% совершенно не владеют осетинской речью. -На русском языке свободно говорят, читают и пишут 84,4%, говорят, но не пишут и не читают 4,5%, понимают и могут объясняться 6,3%, только понимают, по не могут изъясняться 4,8%. 42,8% опрошенных в равной мере хорошо владеют осетинским и русским языками, то есть фактически двуязычны. Русский язык доминирует в сферах формального общения. 11озиции осетинского языка сравнительно устойчивыми остались в основном в системе бытовых отношений. Из всех опрошенных преимущественно общаются на осетинском языке: на работе и в учебе—18,6%, на собраниях трудовых и учебных коллективов — 11,2%, в кругу семьи — 62,4%, на досуге с друзьями и соседями — 35,6%; преимущественно на русском языке: па работе и в учебе—,31,1%, на собраниях — 43,6%, в кругу семьи—15,4%, па досуге—11,4%; на осетинском и русском языках в одинаковой мере: на работе и в учебе — 31,5%, па собраниях— 16,3%, в кругу семьи — 21,8%, на досуге — 34,8%. Общение осетин с представителями других национальностей, проживающими в Осетии, главным образом осуществляется посредством русского языка — 86,6%, затем осетинского — 6,2%, па языках других национальностей— 1,3%. Дополнительный материал, собранный методами интервью и бесед со старшеклассниками и их родителями (опрошено 237 человек), свидетельствует и о другом — о снижении интереса к изучению осетинского языка: 21,2% старшеклассников и их родителей— жителей Владикавказа не хотят, чтобы осетинский язык изучался в средней школе даже как отдельный предмет. Сопоставление приведенных данных позволяет констатировать, что в условиях Северной Осетии прогрессивному по своей социальной и культурной значимости национально-русскому двуязычию сопутствуют такие негативные явления, как-ограни- чение социально-коммуникативных функций и снижение престижности осетинского языка, что, в свою очередь, создает ситуацию, когда подрастающие поколения постепенно утрачивают свой родной язык. Анализ даже такого небольшого материала этносоциологи- ческнх исследований позволяет отметить две общие тенденции в развитии этнического сознания осетин: с одной стороны, ипокультурные воздействия и нововведения интенсивно обогащают духовный мир осетин интернациональными, общечеловеческими"установками, с другой, наблюдается суживание, сокращение этнокультурных предпосылок формирования и развития этнического сознания народа. Несомненно, 4 Зак. 5596. 49
первая тенденция закономерна, прогрессивна по своей сути и не вызывает опасения. Она обусловлена сходством исторических судеб народов нашей страны, объективным процессом культурной и экономической консолидации народов, общечеловеческим прогрессом. Вторая тенденция же должна послужить объектом п.причиной серьезных исследований и анализа, а также образовательных, культурно-просветительских и социальных действий и актов, направленных на расширение национально-этнической базы формирования этнического сознания осетин. Не секрет, что ограничение возможностей реализации духовных запросов и потребностей в сферах образования, культуры и социальных отношений не только притупляет национально-интегрирующую активность этнического сознания, что снижает статус парода в системе межнациональных отношений,, содействует его ассимиляции, но и порождает негативные этноцентрические устремления, обостряет национальные чувства. А. П. Пономарев ФОРМИРОВАНИЕ ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИИ В ОБЛАСТИ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ Преобразовательные процессы, развернувшиеся в нашем обществе, затронули и такую его важную сферу, как общественное сознание,4 в котором укрепилась не только идея общественной интеграции, но и национальной консолидации, причем тенденция национального развития получает в последнее время особый импульс и -многообразие проявлений1. В такой ситуации большое значение приобретает проблема ч ценностных ориента"- ций людей как одного из наиболее устойчивых образований в структуре личности, характеризующих ее отношение к ценностям общества, достижениям нации; к совокупности материальных* и духовных благ и идеалов2, в том числе и тех, которые связаны с национальными моментами, этническими ситуациями, иациональным-сознанием и этническим самосознанием. 1 Чешко С. В. Время стирать «белые пятна» //Советская этнография. 1988. № 6. С. 3—15; Ребане Я- К. Изменения национальной структуры; межнациональные отношения и языковая ситуация в Эстонской ССР //Советская этнография. 1989. № 2. С. 4—17. 2 Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1969. С. 301. . 50
Однако изучение ценностных ориентации нередко сопряжено с рядом трудностей как методологического, так и методического плана, прежде всего с недостаточной изученностью системы функционирования ориентации, структуры их мотиваций, механизма формирования и распространения, характера проявления. Одно из следствий неразработанности этих вопросов — невозможность сопоставления данных зткосоцмологпческих обследований, нередко строящихся на разных исходных основах. Если по одному региону приводятся данные о том, что положительные межэтнические ориентации выявлены у 95% обследованных, а по другому — только у 75%, то это еще не значит, что обследованные второго региона более склонны к внутринациональному общению, а первого региона — к межнациональному. Возможно, что в первом случае выявление ценностных ориентации осуществлялось па уровне макросреды, а во втором — на микроуровне, который, хотя и взаимосвязан с макросредой, но не адекватен ей. На личностном уровне восприятия этносоциальных явлений, как известно, более обостренны, поскольку они нередко основаны па непосредственных межэтнических контактах (и потому определенное воздействие па характер их проявления оказывает эмоциональный фактор), в то время как- на макроуровне восприятия более приглушены, ибо они основаны па опосредованных контактах, скажем, через' средства массовой информации. Межэтнические отношения представляют собой многоуровневые явления. Они складываются прежде всего на фоне общего развития общества, находясь в зависимости от степени социально-экономического развития, политики государства в области национальных отношений, сказывающейся"""на характере взаимодействия этносов. Последнее, в свою очередь, в немалой мере взаимосвязано с такими психологическими факторами, как «чувство симпатии или антипатии между этносами»3. Непременным же условием подлинного интернационализма может быть только свободное развитие наций, удовлетворение их национальных потребностей. «Интернационалистический детерминизм», как показывает практика, собственно, и был причиной ухудшения психологического климата в сфере национальных отношений в СССР4. 3 Социально-культурный, облик советских наций. По материалам этио- социологического исследования. М., 1986. С. 406. 4 Чсшко С. В. Национальный вопрос в СССР: состояние и перспективы изучения //Советская этнография. 1988. № 4. С. 70. 4* 51.
Кроме базисных общественных отношений, в том числе типа общественного устройства, политического строя общества, на характер межэтнических отношений сказываются и условия, складывающиеся в микросреде. Именно тут сформировавшиеся на макроуровне межэтнические отношения корректируются рядом факторов более частного порядка: социальной структурой контактирующих этносов, их историческим прошлым, традициями общения, современной ситуацией общения, особенностями развития культуры5. . . В результате воздействия факторов микроуровневого порядка на ценностные ориентации может ,несколько измениться соотношение «системы социальных и индивидуальных значений между общающимися»6, при общем положительном отношении людей к межнациональному общению. Таким образом, при исследовании ценностных .ориентации, возникает необходимость в разграничении тех или иных типов среды, разных уровней, отдельных сфер их формирования: макро- и микросреды, институционального и личностного уровней в каждой из названных сред. Такое разграничение очень важно, поскольку оно позволяет глубже познать механизм формирования ценностных национальных ориентации. Если па уровне макросреды ценностные этнические ориентации отражают национальные отношения в широком смысле этого слова, то в структурных образованиях иного порядка (например, в отдельных сферах) они не всегда сочетаются с магистральным направлением национальных отношений. Скажем, преимущественная ориентация на заключение однонациональных браков не всегда может характеризовать внутринациональную замкнутость, а тем более негативное отношение к другим национальностям, которые в реальных условиях вообще довольно редкое явление7. Предпочтение однонациональных браков, наблюдаемое в определенных группах населения и отдельных регионах, как показывает обследование, связано не с устойчивыми негативными установками на заключение национально-смешанных 5 Дробижева Л. М., Сусоколов А. А. Межэтнические отношения и этнокультурные процессы. По материалам этносоциологических исследовании в СССР //Советская этнография. 1981. № 3. С. 14. 6 Парыгип * Б. Д. Основы соцпалыю-психологическоп теории. М., 1971. С. 205. ;. 7 Социальное и национальное (опыт этносоциологических исследований по материалам Татарской АССР). М., Л 973. С. 259; Источники и методы исследования социальных и культурных процессов. Омск: изд-во ОМГУ, 1988. С. 103—107. 52
браков, а с различными конкретными жизненными ситуациями (при общем положительном отношении к межнациональным бракам),-например, опасением столкнуться с неизвестным в семейных отношениях, устоявшимися традициями, общностью этнических и этических норм, особенностью расселения и другими факторами8. Важное значение имеет и национальный состав населения: в моноэтнических средах при дефиците непосредственных межэтнических контактов негативные установки на заключение национально-смешанных браков имеют условный характер. Итак, основа для формирования межнациональных отношений, межэтнических ориентации и установок складыавется на уровне макросреды. Однако она реализуется в конкретных об стоятельствах жизни людей, сказываясь па их взглядах и представлениях Тз области межнациональных отношений. Каков же механизм их корректировки и где, собственно, она происходит? Социально-экономические условия и социально-политическая ситуация преломляются, как показывает анализ, в отдельных сферах. Логично, что в иерархической структуре формирования ценностных межэтнических ориентации следует выделить прежде всего сферы: производственную, семейно-родствениую, деловую, культуры .и искусства, общественной деятельности, досу- говую. Каждая из этих сфер находится, как установлено в ходе этиосоциологических исследований, под влиянием разнопорядковых факторов и потому формирование в них ценностных ориентации также неоднозначно. "" В трудовой сфере, в которой особенно непосредственно отражаются социально-экономические условия, уровень положительных национальных ориентации высок. Он обусловлен не только большими возможностями для межэтнического контактирования па межличностном уровне, общей положительной этнической ситуацией в производственных коллективах, но и сплачивающей коллектив общностью задач и целей производств я. Положительные установки на работу в национально-смешанном коллективе'тесно взаимосвязаны с условиями производства, удовлетворенностью работой как одной из важнейших жизненных потребностей. Закономерность тут такова: чем, больше удовлетворенность людей работой, тем благожелательнее' они 9 Опыт этносоциологического исследования образа жизни (по материалам Молдавской ССР). М, 1980. С. 205—217; Социально-культурный облик советских наций (По материалам этносоциологического исследования). С. 392—406. , 53
относятся к межнациональным контактам на производстве. Так, коэффициент взаимосвязи установок на межэтническое общение на производстве и удовлетворенности работой молдаван (по данным исследования, проводившегося в Молдавии) равен 0,050, у русских — 0,061, украинцев — 0,080, евреев — 0,060 (в коэффициентах взаимной информации). Насколько велика значимость этой связи, можно судить по тому, что связь установок на межэтническое производственное общение с удовлетворенностью условиями культурной жизни у молдаван равна 0,005, * русских — 0,010, украинцев — 0,029, евреев — 0,018, то есть существенно меньше9. В то же время характер проявления межнациональных ориентации варьируется по социально-профессиональным груп- - пам. Кроме того, он обусловлен различиями в уровне квалификации и образования, общей культуры, престижности профессий и т. д. В целом внутриклассовые различия в межэтнических орпеитациях в настоящее время проявляются в большей мере, чем межклассовые (это соотношение выражается в величинах: 20 и, 10%). Важное значение для механизма формирования национальных ориентации в производственной-сфере имеет фактор конкурсное™, которому раньше обычно не придавали особого значения. А ведь социально-конкурсные условия имеют способность «переноситься» па межэтнические отношения и, более того, эта особенность формирования национальных установок в новой социально-экономической ситуации актуализируется. Наибольшее же проявление она получает в полиэтнических средах, малейшее усложнение социально-бытовых условий в которых приводит к возрастанию предрассудков национального большинства. В противоположность трудовой сфере в сфере культуры пет •жесткой связи между национально-культурными орнентациями и межнациональными установками. Культурные запросы людей в условиях общих дружественных отношений между нациями, интенсивного взаимообмена достижениями культуры связаны главным образом с их социальной ролью и культурным круго-' зором. Особое значение при этом имеет уровень образования, являющийся своего рода каналом идеологического влияния, в частности воспитания-у людей интернационализма. С возрас: танием этого уровня расширяется представление о мире, о своем и других пародах, об их месте в историческом процессе, благо- - 9 Опыт этпосоцгюлогического исследования обоаза жизни (по материалам Молдавской ССР). М.; 1980. С 227. 54
приятно сказываясь на формировании дружественных устано- пок но отношению к другим народам. -Говоря словами И. С. Кона, образование «делает мышление человека более гибким и, следовательно, менее стереотипным»10. Результаты этносоциологических -исследований, подтверждая )Тот тезис, свидетельствуют и о том, что он верен для всех этнических сред. Правда, среди тех народов, для которых в последние десятилетия были характерны особенно быстрые темпы образования, изменившие общую культуру всего населения, повышение образования заметнее сказывается на особенности формирования этнических установок и межнационального общения11. Следует отметить, что заинтересованность в использовании достижений культуры и науки других народов может одновременно сочетаться с ориентацпями па внутринациональные формы общения в других сферах. Что касается семейно:бытовой сферы, в которой преобладает личностное неформальное общение, то она, как правило, оказывает благотворное влияние па формирование межнациональных ориентации и установок. Особенно же благоприятно сказываются па формировании положительных этнических установок национально-смешанные браки (положительные межэтнические установки в этой среде распространены в 3—4 раза шире по сравнению со средой однонациональных браков). Таким образом, неоднозначность различных сфер проявления межэтнического общения вызывает необходимость совершенствования метода выявления и замера уровня бытования ценностных ориентации в области этнических отношений. Обычно, этот уровень рассчитывается на основании только данных опроса.. Однако такой метод не обеспечивает достаточно высокую степень достоверности, поскольку не всегда -учитывается определенное несоответствие между высказываемыми респондентами мнениями и реальным их поведением, выступающим в данном случае индикатором межнациональных отношений. Опыт показывает, что не всегда соответствуют, например, замкнутым ориептациям в художественной культуре отдельные негативные установки па межнациональные контакты; представления о родном языке — этнокультурным установкам (это явление прослеживается, в частности, по материалам переписей населения)12; ориентация на заключение межнационального брака и фактическая частота его заключения. Поэтому необхо- 10 Кон И. С. Психология предрассудков //Новый мир. 1966. № 9. С. 197. и Социально-культурный облик советских наций (По материалам этно- ебциологического исследования) М., 1986. С. 380. ' п Численность и состав населения СССР: По данным Всесоюзной переписи населения 1979 года. М.: Финансы и статистика, 1984; С.-294. -'' ; 55
димо использовать дополнительные источники (госстатистики, непосредственное наблюдение и др.)- В то же время анкетный" опрос предполагает в этом случае включение вопросов, позволяющих выявить мотивацию национальных установок, что, в свою очередь, дает возможность определить истинный уровень бытования ценностных' ориентации. Выявление мотивов формирования ценностных ориентации представляет не только собственно научный интерес. Как показывает опыт социологических исследований, оно позволяет практически влиять на процесс нравственного воспитания, связанного с формированием ценностных установок и ориентации13. В определенном отношении мотивы (как индикатор формирования ценностных ориентации) целесообразно подразделять-к зависимости от их значимости и степени бытования на основные, второстепенные и преобладающие. Соотношение того или иного вида мотивов при исследовании определенных этнических явлений позволяет определить характер ценностных ориентации, в частности, их устойчивость или неустойчивость. Как свидетельствуют данные этносоциологических обследований, в структуре мотивов, побуждающих людей, например, употреблять в качестве средства межэтнического общения язык других национальностей, преобладают второстепенные, без четко выраженной устойчивой ориентации па восприятие культуры и языка той национальности, то есть этноязыковая, трансформация в ряде случаев исходит не только из стремления к «тес- пому» сближению с представителями иной нации, народности, но и в результате действия мотивов иного порядка. Учет это Яг неустойчивой ориентации в практической деятельности особенно важен, поскольку позволяет выявить механизм образования (при других неблагоприятных этнических ситуациях) «точек кристаллизации» негативных явлений в этническом сознании1'1. В структуре мотивов, побуждающих людей к межэтническому общению в сфере труда преобладают основные, отражающие- развитые, устойчивые ориентации' на общение как таковое. Естественно, что и уровень бытования положительных ориентации к работе в многонациональных производственных коллективах, как свидетельствуют исследования по Украине15, 13 Нравственное воспитание. Проблемы и. результаты исследований Мг 1980. С. 55. 14 Подробнее об этом см.: Броылей Ю, В. Очерки теории этноса М - Наука, 1983. С. 368, 370. - \ 15 Фонды ИИФЭ АН УССР. Ф. 14—5. Д. 397. Л. 51. > 56
высокий. Их величина и степень бытования могут служить показателями интернационализма населения. ' Наконец, в ряде ситуаций проявляется несоответствие между стремлением к личной идентификации с представителями иной национальности и невозможностью его реализации (например, при выборе подростками из национально-смешанных семей своей национальной принадлежности часть из них хотела бы причислить себя к представителям иной национальности, а не национальности родителей). В данном случае так называемые преобладающие мотивы отражают нереализованные ориентации в сфере этнических отношений. Но, с другой стороны, в* настоящее время проявляется несоответствие и иного свойства: между ослаблением этнических свойств культуры и усилением этнического самосознания ее носителей ' («этнический парадокс»). Таким образом, одно и то же явление (в данном случае этническое самосознание) при определенных условиях может проявляться в различных формах. Соответственно разными должны быть и приемы для их выявления и замера. Подводя итог изложенному об особенностях формирования ценностных ориентации в области этнических отношений, следует отметить, что анализ данных этносоциологических обследований дает основание сформулировать ряд положений: 1) формирование ценностных ориентации в области национальных отношений представляет собой многоплановую, многоуровневую и многофакторную систему; 2) национально-этнические ориентации каждого иерархического ряда этой системы отражают определенный уровень межэтнического общения; 3) при построении методики измерения ценностных ориентации и при их содержательном анализе необходимо' учитывать мпо^огтпновость системы ценностных ориентации, оговаривать уровень, па котором проводилось их исследование. Совершенствование и унификация методических иршшипов изучения ценностных ориентации в области этнических отношений должны содействовать не только выработке единого научного подхода к проблеме межэтнических отношений, по могут оказать и реальную помощь в прогнозировании этого процесса. А именно на усиление прогностических функнт'т и^^кп и наце- ливает обществоведов и сама социальная реальность. 57
Т. Г. Стефаиенко АТРИБУТИВНЫЕ МЕХАНИЗМЫ МЕЖГРУППОВОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ Задачи совершенствования межгосударственных* и межнациональных отношений обретают особую важность и актуальность в мире, который становится все более взаимозависимым и целостным при всей его противоречивости. Практические меры по оптимизации отношений между, большими социальными группами и их членами требуют научного, в том числе и социально-психологического обеспечения. Социальная психология изучает не столько реальные социальные отношения сами по себе, сколько их отражение в сознании людей. Чтобы развивать межнациональное сотрудничество, налаживать деловые -и личные контакты между представителями разных пародов, необходимо выработать реалистическое восприятие друг друга — государств, наций и культур. Но одна из серьезных проблем общения между членами больших соци-. альных групп состоит именно в неадекватности их взаимного восприятия, в том, что они зачастую не понимают причин поведения друг друга, приписывают негативные стереотипы членам «чужих» групп. Поэтому необходим детальный анализ двух видов единого атрибутивного процесса в межгрупповом контексте: групповой каузальной атрибуции или интерпретации поведения и достижений индивида па основании групповой принадлежности и соцальной стереотчпизации или атрибуции групповых личностных черт. Так как история изучения этих видов атрибутивного процесса изобилует спорными и нерешенными вопросами, исследуемую проблему можно считать весьма актуальной не только в практическом, но и в теоретическом отношении. / Одной из основных функций, выполняемых групповыми атрибутивными процессами в ходе социальной категоризации типа «мы — они», наряду с внутригрупповой идентификацией является межгрупповая дифференциация или оценочное сравнение своей и чужой групп. Если западные авторы в основном исходят из неизбежности явного предпочтения .одной из групп при их сравнении, то мы представляем внутригрупповой и впеш- негрупповой фаворитизм в качестве двух полюсов некоего теоретического континуума, а каждый конкретный случай межгруппового восприятия рассматриваем с точки зрения приближения к одному^ из них. Оба полюса континуума соответствуют 58
дифференциации в форме противопоставления групп. Чем ближе к центру континуума, тем слабее выражено противопоставление, что может выражаться как в йнтегративных процессах, которые остались за рамками данного исследования, так и в тенденции к сопоставлению групп. При сопоставлении как форме дифференциации одна группа может предпочитаться в одних сферах жизнедеятельности, а вторая — в других. Например, при подлинно равноправных отношениях между группами'и примерном равенстве их статусов в социуме будет существовать асимметрия при сравнении своей и чужой групп, но не в форме противопоставления в пользу собственной группы, а в форме сопоставления, которое не исключает критичности к деятельности и качествам обеих групп. Следует отметить, что подобное понимание сопоставления как формы межгрупповой дифференциации согласуется со взглядами Б. Ф. Поршнева," для которого сопоставление есть «миролюбивая нетождественность»1. В советской и зарубе'жпон литературе выделены атрибутивные индикаторы межгрупповои дифференциации в форме противопоставления. Так, при впутригрупповом фаворитизме это позитивные автостереотипы и негативные гетеростереотипы по типу полярных образов, группоцентристскне атрибуции, когда позитивное поведение члена своей группы и,негативное поведение члена чужой группы приписывается внутренним личностным причинам,-а негативное поведение члена своей группы и позитивное поведение члена чужой группы — внешним причинам. Но практически не описаны стратегии при приписывании стереотипных черт п объяснении причин поведения представителей своей и чужой групп в ситуациях, когда дифференциация осуществляется через их сопоставление или когда наличествуют— с разной степенью выраженности — обе тенденции: сопоставления и противопоставления. Поэтому в своем исследовании основное внимание мы обращали па анализ сопоставления как формы межгрупповой дифференциации. Предметом исследования явились характеристики содержания м направленности авто- и гетеростереотипов и интерпретации причин поведения «"типичных представителей» своего и чужого народов при восприятии советскими людьми самих себя и американцев, а также характеристики каузальных атрибуций при взаимном восприятии русских и членов коренных национальностей Дагестана. В качестве объекта исследования были избраны студенты и аспиранты ряда вузов Москвы и Махачка- * Поршнев Б. Ф. Противопоставление как компонент этнического самосознания. М, Наука, 1973. С. 14. 59
лы, общий объем выборки составил 514 человек» При изучения стереотипов использовались свободные описания — «портреты, типичного представителя определенного народа» и. разработанная нами методика, представляющая собой модификацию семантического дифференциала — список пар полярных противоположностей (30 шкал с семибалльной шкалой). Для выявления особенностей каузальных атрибуций была сконструирована методика, при работе с которой респонденты должны были оценить степень влияния каждой из предложенных нами причин на поведение или достижения членов своей и чужой групп в гипотетических ситуациях. Полученные результаты позволяли выделить особенности атрибутивных механизмов при сопоставлении как форме межгрупповой дифференциации, для сопоставления характерно построение взаимодополняющих образов: в выявленных стереотипах американского и советского человека качества не только не повторялись, по все они не были и полярными противоположностями. Респонденты проявили высокую степень согласованности относительно свойств, воспринимаемых как характерные для американцев: стереотипными оказались 15 качеств. В стереотип вошли позитивные деловые качества — деловитость, предприимчивость, трудолюбие, добросовестность; коммуникативные характеристики— общительность и раскованность; качества, отражающие отношение к себе — уверенность в себе, высокая самооценка; основные черты «американизма» — стремление к успеху, индивидуализм, примат материальных ценностей над духовными, а также бережливость, профессиональная компетентность, прагматичность в отношениях и чувство превосходства над другими пародами. Стереотипными для советского человека оказались лишь семь качеств — гостеприимство, дружелюбие, патриотизм, гуманность, доброта, зависимость от социального окружения, отзывчивость, то есть объектом восприятия у соотечественников стали прежде всего позитивные гуманистические характеристики. Но. и при построении взаимодополняющих образов имеются специфические способы поддержания позитивной групповой идентичности. Хотя респонденты проявили'критичность по отношению к собственной группе, особенно к деловым качествам соотечественников, в стереотип советского человека в отличие от амбивалентного стереотипа американца вошли лишь позитивные качества. А сравнив полученные данные с результатами опроса экспертов, которые проранжировали позитивные качества из шкал нашей методики, мы.выяснили, что респонденты4 60
продемонстрировали еще более выраженный внутригрупповой фаворитизм, чем кажется на первый взгляд. Многие позитивные черты, приписываемые американцам (уверенность в себе, 'раскованность, стремление к успеху, предприимчивость, бережли- иость, высокая самооценка) оказались в нижней части иерархии личностных черт как ценностей, а часть экспертов-инфор-' маторов (до 25% для «предприимчивости» п 35% для «высокой самооценки») не отнесла их ^позитивным личностным чертам. А «типичному советскому человеку» приписывались наиболее социально желательные свойства: первые шесть мест в иерархий экспертов занимали качества стереотипные для пего, либо антистереотипные для «типичного американца», причем пять из них относятся к сфере межличностных отношений («гуманистические характеристики). Само содержание стереотипа советского человека можно объяснить проявлением одной из стратегий лля сохранения позитивной социальной идентичности представителей группы, потерпевшей неудачу в экономическом, соревновании. Эта стратегия состоит в поисках новых критериев для сравнения: группа с более низким статусом имеет тенденцию характеризовать себя с точки зрения доброты и гуманности. Интересно сравнить выявленный стереотип американца с представлениями об англичанах в русском обществе второй четверти XIX века. Между двумя образами мы найдем немало аналогий: основными чертами англичан в то время считались практицизм, деловая энергия, расчетливость, граничащая с эгоизмом, стремление к наживе и прибыли. Но «характеристика англичан как практичных людей не содержала в себе одобрительной опенки»2. Сходство имеют не только стереотипы англичанина XIX века и американца конца XX века. Англия была самой могущественной в экономическом отношении державой мира в прошлом веке, а США являются таковой в настоящее время. Таким образом, при анализе стереотипов «типичного американца» и «типичного советского человека» у московских студентов была обнаружена межгрупповая дифференциация в (Ьооме сопоставления, что проявилось в создании взаимодополняющих образов двух групп. При этом обнаружилось критичное отношение к некоторым чертам собственной труппы, что не исключает приписывания ей социально желательных качеств с целью сохранения позитивной социальной идентичности. Во-вторых, -для сопоставления характерно построение каузальных атрибуций*в соответствии с взаимодополняющими об- 2 Ерофеев Н. А. Туманный Альбион. М.:<Наука, 1982. С. 188. 61
разами, что приводит к тенденции объяснять как позитивное, так и негативное поведение членов своей и чужой групп внутренними причинами. Так, в ситуации «общежитие» основными причинами хороших, взаимоотношений испытуемые считали разные позитивные качества американских («раскованность») и советских («уважение к представителям других народов») персонажей, (студентов-соседей по комнате в общежитии), а основными причинами их плохих взаимоотношений — разные негативные качества («чувство превосходства над другими народами» и «недостаточную раскованность» соответственно). Но, как мы видим, поведение членов обеих групп объяснялось не любыми внутренними причинами: при- дисперсионном анализе главные эффекты групповой принадлежности были значимыми для факторов, отражающих стереотипные свойства. Хотя как стереотипные, так и антистереотипные качества не являются рядоположпымн, результаты оказались совершенно определенными: причины хороших или плохих взаимоотношений приписывались в первую очередь стереотипным («раскованность» для американцев и «уважение к другим пародам» для советских людей), затем индивидуальным («тактичность и воспитанность») и, наконец, аптистереотиппым качествам («недостаточная раскованность» для советских людей и «чувство превосходства над другими пародами» для американцев). Не проявили тенденции к этноцентристским атрибуциям и студенты из Дагестана. Респонденты — и русские и представители коренных национальностей — наиболее вероятными причинами поведения персонажей ситуаций считали внутренние причины (личностные свойства). При интерпретации причин поведения обнаружились специфические стратегии для поддержания , позитивной групповой идентичности.-Так, и русские, и представители коренных народностей Дагестана имели тенденцию видеть причину хороших взаимоотношений с представителем другого народа в национальных особенностях своей группы и индивидуальных особенностях партнера по общению, а причину плохих взаимоотношений— в своих индивидуальных особенностях и национальных особенностях другой группы. На первый взгляд, кажется парадоксальным, что респонденты положительными личностными характеристиками объясняют не свое поведение, а поведение членов другой этнической группы. Однако именно таким образом проявляется их внутри- групповой фаворитизм. При'относительно равном статусе групп их представители используют специфический способ поддержа-. ния позитивной социальной идентичности. «Наивный психолог» 62
рассуждает примерно так: «мы» ладим с людьми, потому что нашему народу присущи положительные свойства, а если «они» устанавливают хорошие отношения с «нами», то прежде всего благодаря своим индивидуальным особенностям. Другими словами, о сопоставлении групп и слабой выраженности внутри- группового фаворитизма свидетельствуют атрибуции, при которых позитивное поведение (успех) членов своей группы и негативное поведение -(неудача) членов чужой группы приписываются внутренним стабильным причинам (в нашем случае национальным особенностям), а негативное поведение (неудача) членов своей группы и позитивное поведение (успех) членов чужой группы — внутренним, но нестабильным для группы причинам (в нашем случае индивидуальным особенностям). Результаты исследования в Дагестане были подтверждены в дипломной работе С. Б. Кагермазовой, выполненной под нашим руководством в 1988 году на кафедре социальной психологии МГУ им. М. В. Ломоносова. Стратегия объяснения причин поведения персонажей ситуаций балкарцами, которые продемонстрировали менее выраженный внутригрупповой фаворитизм, чем кабардинцы, полностью соответствует нашим данным. Во-первых, им не были свойственны этноцентристские атрибуции — доля внутригрупповых и внешиегрупповых атрибуций оказалась практически равной. Во-вторых, имелась тенденция хорошие взаимоотношения объяснять национальными особенностями члена своей группы и индивидуальными особенностями члена чужой группы (кабардинца), а плохие взаимоотношения индивидуальными особенностями члена своей группы и национальными особенностями члена чужой группы. Нами был выделен и еще один показатель межгрупповон дифференциации в форме сопоставления. По единодушному мнению советских и зарубежных исследователей внутригрупповой фаворитизм более отчетливо проявляется при интерпретации причин неудачи своей и чужой групп. Но в этих исследованиях рассматривались случаи явного противопоставления двух групп в пользу собственной, а в нашем эксперименте московские студенты продемонстрировали достаточно критичное отношение к своей группе при объяснении причин поведения и достижений советских и американских персонажей ситуаций. Во всех шести случаях несоответствия благоприятности атрибуций в- ситуациях успеха и неудачи большее предпочтение представителям своей группы оказывалось при их позитивном поведении или успешной деятельности. Видимо, именно в случае слабой выраженности внутригруппового фаворитизма он проявляется при успехе своей группы больше, чем при неудаче. 63
Выявленные индикаторы межгрупповой дифференциации в форме^ сопоставления* могут служить показателями отношения индивидов к своей и чужой группам и их субъективного мнения о статусе групп в обществе, а предложенные методические приемы могут служить основой для создания конкретных методик для диагностики степени выраженности впутригруппового и внешнегруппового фаворитизма. Нам представляется, что выявление специфики атрибутивных механизмов, выполняющих функцию межгруппового сопоставления, свидетельствует о наличии психологических предпосылок для построения новых отношений между государствами и народами, которые предполагают «уважение к взглядам и позициям других, терпимость, готовность воспринимать иное не обязательно как плохое или враждебное, способность учиться жить бок о бок, оставаясь разными и не во всем' согласными друг с другом»3. На современном этапе мирового развития не интеграцию, а сопоставление общностей, «принятие и признание различий»4 можно считать наиболее приемлемой формой межгруппового восприятия при взаимодействии государств, культур, пародов. А. Г. Алиев, Т. Л. Фарадов ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ О МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЯХ Одной из «болевых точек» в жизнедеятельности нашего об- щества,~-вокруг которой с^ особым пристрастием и заинтересованностью концентрируется общественное внимание, являются межнациональные отношения. Выступая в качестве специфической сферы общественных отношений, межнациональные взаимосвязи представляют собой систему, состоящую из множества разноплановых и разнопорядковых элементов различного таксономического уровня. Детермииируясь в конечном счете социально-экономическими и общественно-политическими факторами, межнациональные связи и отношения обладают относительной самостоятельностью и в значительной мере связаны с субъек- 3 Горбачев М.'С. Выступление в Организации Объединенных Наций 7 дек. 1988 года. М.: Политиздат, 1988. С. 10. 4 Агеев В С. Сходство или разнообразие? /Прорыв: Становление нового мышления. Советские и западные ученые призывают к миру без войн М • Прогресс, 1988 С. 335. " 64
тивными, социально-психологическими моментами, фактически ист ни одной сферы, грани межнационального общения, которая с той или иной мерой полноты не отражалась бы в массовом обыденном сознании, в чувствах и настроениях людей, что наглядно продемонстрировала эскалация межнациональной напряженности в нашей регионе. Известные события в Карабахе и вокруг него, вызванные ими острый межнациональный конфликт1, дестабилизация обстановки в регионе, обусловили необходимость как внесения существенных корректив в наше понимание психологических нюансов в сфере межнациональных отношений, так и адекватной оценки и интерпретации сдвигов, произошедших в массовом сознании, в настроениях и воззрениях людей. Извлекая уроки из прошлого, следует признать, что по существу за пределами идейно- воспитательного влияния оказались целые пласты обыденного сознания, причем, именно те, где «законсервировались» негативные стереотипы, предубеждения и предрассудки. Наша «застойная» пропаганда всего громогласнее апеллировала 'к абстрактным, идеалам дружбы и братства, в то время, как реально существующие проблемы в сфере межнационального взаимодействия замалчивались или попросту игнорировались. Между тем сам'факт их существования исподволь наращивал уровень межнациональной напряженности, служил фактором, который постепенно вел от психологии сотрудничества к психологии взаимной отчужденности. Стремление любой ценой вытравить из исторической памяти парода факты конфронтации, межэтнических конфликтов и столкновений привело к диаметрально противоположному результату. В силу каких-то социально-психологических механизмов, нами еще не познанных в должной мере, эти отрицательные эмоциональные переживания сохранились в глубинах этнической памяти, а в самый «неподходящий» момент всплыли наружу. К ним добавились негативные образы, порожденные уже коллизиями сегодняшнего дня. Все это чрезвычайно осложнило морально-психологическую ситуацию межнациопого общения в регионе. Поэтому важнее учитывать сложнейшую динамику взаимодействия национально-психологических факторов, их противоречивую природу. С одной стороны, существующие в .нашем обществе реальные социально-экономические, политические и этнокультурные проблемы, несомненно, сказываются на общественных настроениях, тревожа людей, вызывая их беспокойство. Тем самым создаются предпосылки для усиления йе- . } .Его. истоки и .причины требуют специального.политологического анализа, 5 За к. 5596 65
гативного фона во взаимоотношениях между отдельными национальными группами, между людьми разных национальностей. С другой стороны, есть проблемы, которые не имеют пря: мого «выхода» в национальную сферу, но в силу действия определенных социально-психологических механизмов происходит хорошо известный специалистам перенос социальной неудовлетворенности в плоскость межнационального общения. Негативные последствия такого переноса становятся особенно опасными при катализирующем влиянии различных антиперестроечных сил, группировок, экстремистски настроенных лиц. кровно заинтересованных в эскалации межнациональной напряженности, во вспышках нездоровых эмоций. При этом происходит как бы многократное умножение деструктивных, дестабилизирующих эмоционально-психологических факторов, способствующих ухудшению общей нраственцо-психологической обстановки в конкретной этноконтактной среде. , Именно поэтому органам социального контроля и управления чрезвычайно важно учитывать особенности такого переноса, базирующиеся на неверно понятых, интерпретируемых национальных интересах, трактовках способов и методов решения накопившихся проблем в различных сферах общественной жизни, попытках увести общественное мнение в русло межнациональной конфронтации. Действенным средством преодоления отрицательных последствий этого рода явлений выступает прежде всего кардинальное решение самих социальных проблем, всемерное удовлетворение социально-культурных потребностей людей, оперативное информирование о ходе их решения широких слоев общественности, а также ведение серьезной пропаганди- стско-разъяснцтельной работы в целях профилактики межнациональных коллизий,, по обстоятельному и правдивому осве: щепию многообразных событий и явлений в сфере межнациональных отношений. Межнациональный конфликт в связи с событиями в Карабах? и вокруг него — сложное и многоплановое социальное явленде, имеющее свои исторические корпи, предпосылки, определенную динамику и стадии развития (с присущими им специфичесдн.мд элементами), завязанные в тугой узел социально-экономических, политических, культурных и иных проблем и, протмэорс: чий.. Это своеобразный, результат наслаивавшихся годами, в 'Нсцце.м .обществе различного рода деформаций, некий итог .накопления «критической массы»,предшествующих,мелких п. средних $оцфликтогенных.,и конфррцтационных. ситуаций,, столкновений полярных позиций и точек зрения на ключевые вопросы национального развития и межнационального взаимодействия. 66"
Это своего рода магнит, втягивающий в сферу своего действия различные социальные группы и слой, политические и общественные, государственные и неофициальные структуры, широкие массы населения. По мере разрастания данного конфликта он, .словно воронка, втягивает в водоворот событий не только непосредственных участников, по и сторонних наблюдателей, становится объектом пристального внимания других регионов страны и .мирового общественного мнения, следящих за ходом и исходом данного конфликта, «проецируя» его,развитие сквозь призму собственных интересов и- предпочтений на свою этническую почву. • Любые объективные изменения ситуации, те или иные политические решения либо акции неизбежно сопровождаются трансформациями и сдвигами в массовом, общественном сознании, эмоционально и чутко реагирующими па них. Иными словами,, общественное мнение пристально наблюдает за нюансами поведения сторон и группировок, общественных и политических деятелен и лидеров. Не приходится, очевидно, сомневаться в том, что «эффект сканирования» с, наибольшей полнотой проявляется именно в этой сфере, где затрагиваются весьма ранимые и чуткие струны человеческой души — национальные чувства, достоинство личности2. Общественное мнение, остро реагирующее па различные события й* факты жизни, отслеживающее перипетии разворачивающегося во времени и пространстве конфликта, вместе с тем способно п оказывать определенное воздействие па сам этот прЬцесс, подталкивая или -сдерживая те или иные тенденции. Иначе говоря, оно" выступает в качестве одного из весомых духовно-психологических факторов, влияющих на состояние межнациональных отношений. При оценке данного феномена следует иметь в виду двойственность и изменчивость общественного мнения, обладающего' подчас «неожиданными» свойствами: то поддерживать силы прогресса, то оказаться, («вдруг») на стороне.самых отсталых представлений и даже откровенной реакций3. а. Можно без преувеличения утверждать, что в условиях девальвации моральных и иных ценностей; заметной социальной апатии и. пессимизма, (явнв- щидся^не ..только своеобразным^ итогом,, но.,и индикатором, предкризисного состояния нашего, общества,- именно сфера национальных чувств, явилась и, является^/для, человека* одины,,и'з. последних^ убежищ' {наряду с релнгпоэио- стьйУ для сохранения самоуважения, социальной значимости и' самоиденти; фик&цни.'' « \* »_.„.,-,. •, .„ э, Круши и, Б. А. Массовое сознание. Лч1, 1987. С. 164. 5* " $7-"
В силу этих имманентных свойств оно отнюдь не всегда, и это зафиксирован^ в ходе проведенных нами опросов, способно адекватно оценить и осмыслить движущие силы, причину, подоплеку и последствия конфликта, акцентируя внимание на внешней стороне событий, не проникая в их суть. Практика убедительно показывает, сколь тенденциозным и неправильным может быть понимание как собственных действий, намерений и позиций, так и поступков, интенций противоположной стороны. Здесь кроется возможность манипуляции общественным мнением, отвлечения его от главных, приоритетных вопросов в пользу второстепенных, малозначимых, что с учетом вышеизложенного способно привести к спонтанному, а нередко и к массовому тиражированию негативного поведения групп люден в сложных и неоднозначных ситуациях межнационального противостояния.' Между тем закрепленные и функционирующие в общественном мнении «имиджи» конфликтной ситуации, а не только и не столько ее реалии, являются важной детермипаптой конфрои- тациоппого поведения ее участников. Специфика конфликтного противоборства заключается и в том, что действия одной стороны очень часто, если не всегда, являются реакцией па поведение другой. А стало быть, развитие кофликта во многом определяется восприятием и осознанием той или иной ситуации как конфликтной. Известно также, что в конфликте вслед за действиями сторон и осмыслением их результатов происходит определенная коррекция представлений о собственных последующих шагах и возможной реакции на них оппонентов и далее вновь по этому кругу, причем выбор линии поведения в большей Мере зависит от того видения желаемого или приемлемого выхода из ^ложившейся ситуации, которое присутствовало у каждого из участников «до того», то есть до'начала конфликтного взаимодействия. Эскалация конфликта в известном смысле самовоспроизводящийся процесс, поскольку эмоции, неизбежно возникающие при копфронтациоппом взаимодействии, способны усиливать напряженность во взаимоотношениях. Вместе с тем, в самом же конфликте заложены и конструктивные возможности. Столкновение сторон, которое непременно носит характер взаимодействия, ; сопряжено с трансформацией «имиджей» ситуации противостояния, первоначально имеющихся у# участников., Это",помогав? адекватному отражению, как их интересов" и целей;, так и более точному осознанию ситуации, что в« целому не можбт не сказаться па разрешении- или/осотяГ бы блокировании конфликта. В русле нашюГрассуждений'особый интерес представляет въкрд из конфликтной ситуации^посредодвом.коррекции рбр^зов^ме'ю- 63
щихся у .противодействующих сторон. Изучение этих механизмов требует, конечно, специальных и углубленных исследований, которые должны предваряться уяснением общего социально-психологического фона, сопутствующего нынешнему состоянию межнациональных отношений в регионе. В качестве иллюстрации к вышесказанному приведем некоторые результаты пилотажного опроса общественного мнения жителей Баку по проблемам межнациональных отношений, проведенного нами в 1988 году. > Материалы исследования позволили составить впечатление о том, в чем видят бакинцы основные причины негативных явлений, существующих в настоящее время в сфере межнациональных отношений. Анализ результатов обследования выявил три основные группы этих причин. В первую, наиболее значимую из них (судя по высказываниям каждого третьего участника опроса), входят те, которые связываются прежде всего с неумелым, /некомпетентным руководством этой сферой общественной жизни, в крупных просчетах в интернациональном и патриотическом воспитании масс в застойные годы, в игнорировании'национальных интересов в области языка, культуры и быта, Вторую по важности группу причин негативных явлений составляют упущения в кадровой политике, местничество, протекционизм, недостатки в социально-экономической сфере. И, наконец, в последней группе — «низкая культура межнационального общения», «невысокая интеллигентность людей», «игнорирование умонастроений и взглядов населения», «консервативные обычаи и традиции, особенности национальной психологии», «изъяны в нравственном облике людей», «последствия роста национального самосознания», а также реальные проблемы и противоречия живой действительности и т. п. Итак, причины негативных явлений в сфере межнациональных отношений охватывают, по словам жителей Баку, чрезвычайно широкий круг социальных явлений и процессов — от экономики и политики до нравственно-психологической сферы как объективные реалии общественной жизни, так и субъективные стороны деятельности людей. Иначе говоря, от общественного -мнения фактически не ускользает ни одна существенная грань межнациональных взаимосвязей, ни одна сфера социальной деятельности, в которой они реализуются, оно чутко реагирует на все изменения и деформации в этой области. .Практически все респонденты откликнулись па предложение интервьюеров описать основные проблемы, которые существуют,, на их взгляд, в сфере национальных отношений. Материалы опроса позволили вычленить следующие блоки указанных проб- 69
лем: межнациональные отношения в масштабах всей страны; региональный и внутриреспубликанскнй уровень; межнациональные взаимосвязи в* микросоциальной среде. В первом'случае были выделены такие .проблемы, как дальнейшее совершенствование государственно-правовых взаимоотношений между союзными и автономными республиками, между центром и периферией, переход республик на хозрасчет; всемерный учет спе- - цнфических интересов всех наций и народностей СССР, уважение к их национальным чувствам, достоинству и т, д. Говоря 6 межнациональных отношениях на региональном и внутрирес- публнкапском уровне, опрошенные высказывали особое беспокойство в связи с событиями в Нагорном Карабахе и вокруг пего (именно здесь зафиксирована наибольшая «горячность» и эмоциональность высказываний), а также с проблемами социально-экономического и культурного развития малых этнических групп, населяющих республику. Большое внимание было уделено проблемам социально-культурного развития азербайджанской нации, в частности, «воссозданию полной и цельной истории Азербайджана», обстоятельному изучению в школах республики культурного наследия азербайджанского народа, обеспечению условий для функционирования азербайджанского языка в качестве государственного и др. Высказываясь о негативных явлениях в межнациональных отношениях, имеющих место в микросоциалыюй среде (в трудовых и иных коллективах,, в общественных местах, в семейио- бытовой сфере и т. п.), каждый второй участник опроса отметил, что ему приходилось с ними встречаться. Пятая часть респондентов указала на свое отрицательное отношение к тем межличностным коллизиям, которые в полиэтнической среде зачастую приобретают «национальную окраску», вызывают нездоровые эмоции. Укажем, что каждый восьмой опрошенный сталкивался со случаями неуважительного отношения окружающих к представителям других национальностей,за-пределами республики4. Многие также сетовали на нрзкий уровень культуры поведения людей, участвующих в разнообразных межнациональных контактах, с сожалением говорили о том, что за последние годы появился значительный дефицит «взаимного доверия и ува- -;.4 Наиболее часто^ор этих фактах высказывались лиц. а моложе.29 лет — 72 процента, в то , время как .среди пожилых их было зафиксировано/мйогр йеньше —>(11 процентов, что) 'по-видимому, /объясняется' большей мобильностыЬ молйдежи," а° значит, и большей частотой межнационального)'общения в не- гфтьш&ой, «не своей» полиэтнической среде. > \ *' ' '-'\ ■ ^ 70
/копия между людьми разных^ национальностей, накопилась масса взаимных обид, «откуда-то взялось» нежелание понять н,руг друга. На вопрос анкеты о том, как бы они среагировали, если в их присутствии велись разговоры или совершались поступки, задевающие национальные чувства, достоинство людей, значительная часть респондентов (примерно 67 процентов), по их признанию, воспрепятствовала бы этому. Наиболее активная позиция здесь принадлежит представителям старшего поколения (тем, кому за 50), в то время как среди лиц в возрасте до !Ю лет каждый третий затруднился ответить на данный вопрос либо попытался «оправдаться», почему он «постарался бы не реагировать» в подобных случаях. Объяснением этому, может, очевидно, служить тот факт, что каждый девятый из заявивших о своём невмешательстве в прожективную ситуацию участвовал ранее в реальном межличностном столкновений на национальной "почве и встретился при этом с оскорблением со стороны своих оппонентов. Заметим, что в целом активность мужчин и нсеншин в данном вопросе выражена примерно одинаково^ разница в выборе формы поведения не превышает двух процентов); в то же время наблюдалось значительное отличие в реагировании представителей научно-технической интеллигенции и рабочих — соответственно 32 и 78-процентов «вмешавшихся». Усиление межнациональной отчужденности, рост этнического негативизма среди населения в последние два года были зайепш даже невооруженным глазом. Проведенные «замеры» 6'бщёственнбго мнения Позволили выявить сложную и противоречивую картину, уточнили наши представления о социальи'о- псйхблбгйческой ситуаций межнационального общения. С одной стфбйы, более резкие фо^мй приняло действие механизма этнического противопоставления и уподобления «мы—они» — усилилось проявление чувств сопринадлежности к общему, едй- шйзГ национальному «мы», 6 то время как более отчетливым и''1Ё№пьш стало взаимное противопоставление по национальному ирШтку. Происходило постепенное обострение восприимчивости к национальным особенностям человека (внешний облик, чфт'ы характера,-психологии, поведение). В межличностном общений все чаще фиксировались" не только ичне столько лйч- к'снстнь&е, нравственные качества партнеров, сколько их национальная принадлежность. Как следствие всего этого, несколько стщлпсь частота н интенсивность дружественных межна'цио- ййдышх контактов прежде всего в бытовой, а затем и ъ трудо: ЫЪн сфер ах, менее выраженным стало общее позитивное отношение к смешанным бракам. Хотя подавляющее большинство 71
опрошенных (свыше 75 процентов) указало, что имеет друзей другой национальности, некоторые из них отмечали на полях опросных листов, что за последнее время эти отношения дали трещину. В результате действия различного рода конфликтогешшх факторов неудовлетворенность из социальной сферы все чаа\е переносилось в плоскость межнациональных отношений, в какой-то момент в людях иной национальности стали видеть источник многих бед и неурядиц, приписывая им целый «букет» отрицательных качеств. Немалая роль в ухудшении обстановки; принадлежала и таким социально-психологическим механизмам, как массовое внушение, заражение и подражание (которые явно недостаточно изучены применительно к сфере межнациональных контактов, равно как и механизмы распространения различных слухов, способные выполнять деструктивные функции). Учитывая вышеизложенное, можно было копстати- • ровать значительное ухудшение, осложнение общей морально- психологической атмосферы во многих этноконтактных средах и ситуациях. На этом общем неблагоприятном фоне межнационального общения особенно заметны в целом лряльные и доброжелательные межличностные отношения, сохраняющиеся1 во многих бакинских предприятиях и учреждениях. Об этом говорят, в частности, распределение ответов респондентов на вопрос анкеты об их отношении к работе в многонациональном коллективе: заявили; что в таком коллективе работать лучше, интереснее 51 процент опрошенных; национальный состав коллектива не имеет-значения — 35; в таком коллективе работать сложнее — )0; затруднились ответить—10 процентов. Иначе говоря,4 несмотря на то, что в ходе конфликта межличностные межнацио-. иальные связи несколько ослабли, стали реже в сфере дружеского, семейно-бытового и соседского общения, они все же ие подверглись необратимым разрушениям. Есть, по-видимому* все' основания полагать, что с постепенной нормализацией .обстановки в регионе должны восстановиться в своих основных параметрах межнациональные связи и отношения. Тем более, что свыше 90 процентов участников опроса высказались за' скорейшее урегулирование конфликта на конституционной основе, выразили надежду в его благоприятном, и справедливом ч исходе. " •' - Контент-анализ замечаний, пожеланий и ответов на' открытые вопросы анкеты выявил Несколько минорную тональность- настроения примерно трети населения, связанную со срокам;*.*? результатами решения, злободневных проблем межнациональ- 72
пых отношений в нашем регионе, скепсис и пессимизм при оценке перспектив выхода из конфликтной ситуации, нормализация обстановки. Это, очевидно, объясняется укоренившимся в обыденном сознании стереотипом бесполезности ожидания каких- либо серьезных, существенных позитивных перемен в ближайшем будущем, определенным кризисом доверия к органам власти. Здесь видна важность разрушения этого ригидного стереотипа «нигилизма», для чего нужен, по-видимому, как показ и пропаганда достигнутого, так и трудностей при реализации практических шагов по улучшению климата межнационального- общения с тем, чтобы для общественного мнения стало очевидным" наличие дистанции между замыслами и их воплощением, достижимость ближайших и отдаленных целей. Нельзя не отметить в этой связи и другого. Как показал анализ ответов на вопрос: «Если решение проблем межнациональных отношений зависело бы лично от Вас, то что бы Вы предприняли для этого?», практически большинство опрошенных-(свыше 76 процентов) уклонились от каких-либо конкретных практических рекомендаций п адрес директивных органов. С одной стороны, это говорит о справедливом ожидании компетентных и своевременных решений и .действий прежде всего от официальных лиц, политических деятелей и соответствующих инстанций, призванных заниматься данными вопросами. С другой — свидетельствует о все еще низкой социально-политической активности населения, о нежелании и неготовности людей брать на себя ответственность за происходящие события и процессы. ■ - Нельзя упускать из виду и то, что общественное сознание; которое из года в год «пропитывалось» лозунговыми положениями и сентенциями о «полном и окончательном решении национального вопроса», лишалось информации о проблемах, накопившихся в этой сфере, по существу оказалось застигнутым врасплох, не готовым к адекватному восприятию и осмыслению кризисного .состояния межнациональных отношений в нашей' стране. Именно этим можно, по-видимому, объяснить такого' рода высказывания, нередко встречающиеся в опросных листах: «Годами все было тихо и спокойно, все были иитернацио1 палнстами, куда это делось?», «В СССР, кажется, ничто' не остановит разгула национализма», «Будет все хуже и хуже, придется всем разойтись по национальным квартирам», «Поругиваете Берию, а тогда, никто не вспоминал о чьей-нибудь*национальности»' и т. Д; - - ,- * """ •■-■ -..ч; * •',>''* ' • В^процитированных илпшх подобных высказываниях участников опроса явственно читаются-растерянность н удивление,. с 73 -
ностальгия по сталинскому времени, годам стагнации и пессимизма, неуверенность и недоумение, словом, широкий спектр настроений, позиций и точек зрения. Есть и попытки проникнуть в суть происходящего, разобраться в причинно-следственных связях, понять истоки и движущие силы разворачивающихся процессов и событий, предложить способы выхода из кризиса. Особое внимание уделялось ситуации в Прибалтике, проблемам крымских татар и поволжских немцев, роли мафии и «теневой экономики» в обострении межнациональных отношений в стране, неспособности партийных и государственных органов на общесоюзном, республиканском и местном уровне оперативно и своевременно решать, а главное, предупреждать возникающие проблемы. , Зафиксированные попытки как-то «диагностировать» сложившуюся ситуацию в межнациональных взаимоотношениях и предложить «рецепты» по ее оздоровлению в силу имманентных особенностей общественного мнения' повторяют главным образом уже наработанные и закрепленные в общественном сознании штампы и трафареты. К тому же общесоюзные проблемы в этой сфере жизнедеятельности, проблемы других республик и "регионой, наций и народностей многими опрошенными оцениваются сквозь призму своих: внут'рирёспубликанских, региональных проблем, которые при этом не могут эмоцнонаяь- нго не затрагивать человека. Достаточно четко обозначилась следующая интересная закономерность': проблемы, непосредственно не связанные с жизнью и интересами людей, находятся где-то ^там», далеко, воспринимаются трезво, взвешенно; даже несколько отстранен- но. А по мере приближения к проблемам, касающихся своей нации, своего региона, заметно возрастает эмоциональность •оценки, а стало быть, возрастают риск и вероятность неадекватного, искаженного их видения. Нельзя не заметить и четко прослеживающейся обратной связи: события, произошедшие у нас в регионе, выз1йвйютпк особую, обостренную чувствительность опрошенных к явлениям и-процессам, разворачивающимся далёко за его пределами. Как происходит эта своеобразная «перекличка», что' доки'нйру- ет здесь больше — общесоюзные' ли "процессы «автоматич"еШг)> переносятся на «собственную» почйу; либо оценка негативных последствий конфликта 'меякду Арменией и ЖёрбайШаиом обусловливает;йзвестную обеспокоенность респондентов'— Йрё&~ стоит разобраться в дальнейшем. Несомненно одно:'в "межнациональных отношениях; как в* никакой "друго'й'сф'ерё обнаруживается влияние таких важных социа^ьнй-пснхоло^йч'й&х 74 " ' *
мшшизйов, как сопоставление, сравнение, а порой и противо- 1!мпЧ)йлеснйе^ «своего» и «иного». Это1'происходит чаще всего не в ходе научного осмысления происходящих процессов, а на обыденном, бытовом уровне, иу'гом, выхватывания тех или иных явлений из общего коитек- ! гн, когда;,'на основе единичных либо случайных фактов, рас- ч\|/|триваемых как общие и универсальные, создается некая М1К1ИНка/весьма далекая от истинной картины. На этом зыбком фундаменте; в свою очередь формируются социально-психоло- »ИЧ#Ски'е/гУстаиовки, отношение людей -к* самому восприятию действительности. Можй&Опредположить, что это издержки объективного про- \пчч)(\ селекции, при котором любые факты, не укладывающиеся п «прокрустово ложе» сложившихся установок, отсекаются либо отторгаются* как ложные, недостоверные. И попытки информа- «ШОИно-'прр'пагандистского воздействия, наталкивающиеся на I*!1!I недоверие или нежелание понять, не приносят зачастую иИМдаёмого'эффекта, к тому же неоднократное безуспешное по- иторсние -Ътйх попыток способно со временем подорвать дове- |!Ш* н"к .'источникам информации и к субъектам этого возденет- При Отсутствии либо недостатке оперативной и достоверной 11Н([н^рмации о происходящих событиях и явлениях в общест- ж>ИпШ дознании образуется своеобразный вакуум, который по- *'У1Меин6^заполняется разного рода слухами, домыслами, иллю- ШИЫй, причём, «основой для циркуляции слухов среди той или НйОй сощцл^ной^ общности становятся эмоции, которые возни- и'шйт относительно объектов, находящихся в реальной или вы- ^ШОтсшюй'предметной связи с переживаемой ситуацией. Слух иГЯ!и|УойзвЪдйтся, и ему верят не столько потому, что он ка- МИч^н'правдой, сколько потому, что он отвечает психическим ИУЖНам-тНюдей, которые не получили удовлетворения через Шм,1ш\официальной коммуникации»5. В социально-психологическом механизме распространения 1ЦУя<№гНемаловажное значение имеет такой фактор, как авто- |ЩТС?гло9ТЬ\;источника информации. Если слух соответствует Ж1|КУ1елйтым ожиданиям и настроениям населения, то и источники. ^;ка'на.ц& их распространения могут .им, .рассматриваться В/1* ', вполне; 'компетентные и авторитетные. Снижение уровня Л1^1срняГ;^официальным источникам — средствам массовой .нн- ,,,1^{>кр8йя; Ю. А. .Слухи* как;денхологнческая ,'проблема контрпропагая- Ш т/Общественное мнение и лекционная пропаганда; теория; йетоднка/ 6п#т. М^ 1986. С. 65. ' * 75
формации, выступлениям государственных деятелей и другим — вызывает усиление интереса к неофициальным и полуофициальным источникам. В этом плане опасны измышления, искажеиш) действительности", допускаемые заинтересованными в разжига- нии межнациональной розни, а потому пытающиеся увести об щественное мнение в русло межнациональной конфронтации. В результате их деятельности в обыденное сознание внедряются оценочные суждения, базирующиеся па фальсифицированной, искаженной информации, исходящей от анонимного источника. При этом компетентность общественного мнения становится весьма и весьма проблематичной. В ,этой связи представляют интерес данные опроса, характеризующие отношение жителей Баку к работе средств массовой информации. Исследованием установлено, что около половины респондентов (47 процентов) оценивают материалы центральной и республиканской прессы, радио и телевидения о событиях в Нагорном Карабахе и вокруг него как необъективные,- односторонние и не отражающие истинного положения дел. Почти треть бакинцев указала, что эти материалы хронически запаздывали, они не столько информировали население, сколько опровергали слухи, возникающие из-за недостатка своевремен- пых и достоверных сведений. Причем, как и отмечали респонденты, многие газетные публикации, радио и телепередачи лишь способствовали усилению межнациональной напряженности^ дальнейшему разжиганию эмоций и страстей, порой нетактично задевали национальные чувства людей, целого народа, тенденциозно освещали события. Они выразили неудовлетворенность уровнем гласности в сфере межнациональных отношений, критикуя выступления откровенно недоброжелательного, тенденциозного характера, вольно пли невольно искажающих большинство фактов. В целом работой средств массовой информации в освещении'процессов; происходящих в республике, и регионе, удовлетворена лишь треть участников опроса. Таковы некоторые итоги исследования, проведенного в маг 1988 г. Понятно, что общественно-политическая ситуация в республике за это время существенно изменилась, что не могло но отразиться в общественном* мнении. Позади такие события," как почти поголовное изгнание азербайджанцев из Армении, много- соттысячный перманентный митинг и голодовка на площади Ленина в Баку, серия забастовок, блокада азербайджанские сел в Карабахе и «война на рельсах», образование Комитета по мощи Карабаху, диалог между республиканскими органами и «неформалами», легализация Народного фронта Азербайджан 7а
ил... Словом, данные опроса позволяют ретроспективно оценить || «менения, происходящие в общественном сознании в условиях конфликтной ситуации. ^ - Э. X. Панеш, Л. Б. Ермолов историко-психологические основы МЕЖНАЦИОНАЛЬНОГО КОНФЛИКТА Процессы демократизации общества, повышение жизненно- * го и культурного уровня народов страны, несоответствия в социально-экономическом развитии регионов, кризисная экологическая ситуация и разрушение (Традиционных систем жизнеобеспечения, а также различные релятивные факторы и тенденции сопровождаются прогрессирующим ростом этнического самосознания. Последнему нередко сопутствуют идеи национальной обособленности, концентрация этнических предубеждении и межнациональных противоречий. Межнациональные отношения имеют тенденцию к развитию в форме межнационального конфликта. Негативные отклонения в области национальной политики стали сегодня фактором дестабилизации благоприятного ^ фона межэтнического взаимодействия, фактором, тормозящим обновление идей интернационализма. . В условиях кризиса системы национальной политики попытки добиться успеха в рамках старых подходов вызывают рост национальной нетерпимости, агрессивности, крайнюю тенденцию к национальному размежеванию. Общая кризисная ситуация в различных регионах страны уже давно требует разработки и реализации научно обоснованной стратегии, комплексного решения проблемы межнациональных отношений, нивелировки и • гашения различных форм националистических проявлений, исследования и профилактики межнациональных конфликтов. Перед обществом стоит важнейшая задача кардинальной переориентации национальной политики и на базе целостной научной концепции выявления социальных и психологических причин и .условий межнациональных конфликтов. .Между тем приходится'со всей очевидностью- констатировать практически абсолютную неразработанность этой проблемы. '•'•'•, На-сегодняшний* день в мировой литературе отсутствует об- Щ'йягдеория межнационального конфликта.- В зарубежной этнологии..и социологии существуют разработки подхода к решению 77'
некоторых малоизученных у пас аспектов, которые по определенным параметрам могут быть основой для разработки отдельных элементов теоретической структуры межнационального конфликта. Среди этих аспектов конфликты субкультур, моделирование этнических процессов, теория внутри и межгруппового конфликта и т. п. Разработка теории межнационального конфликта в отечественной науке долгие годы тормозилась догматическими представлениями об автоматической ликвидации межнациональных противоречий, слиянии традиционных культур, перспективном отмирании этноса как такового. Отдельные научные публикации, посвященные межнациональным отношениям, не углублялись в анализ причин и условий роста национального движения и возникновения очагов межэтнических кофликтов: Однако отсутствие специальных исследований до последнего времени имело и объективные причины: научная цензура практически полностью перекрывала возможности не только анализа серьезных искажений в национальной политике, по и в отдельных случаях даже упоминания об «опальных» этносах, что содержало в себе определенную взрывоопасность. С другой стороны, причиной отсутствия публикаций с объективным анализом проблем межнационального взаимодействия нередко становилась неоправданная осторожность, нежелание оскорбить ложные национальные амбиции и искаженное национальное самосознание одного из взаимодействующих этносов. Констатируя отсутствие па сегодняшний день общей теории межнационального конфликта, нельзя, однако, не признать, что отечественные этнографы, психологи, социологи не оставляли без внимания проблему межнациональных отношений, этнической психологии, различных этнокультурных аспектов взаимодействия культур и тому подобное, которые в какой-то мере облегчают и приближают разработку рабочих методов в процессе исследования этой глобальной проблемы1. Ца сегодняшний день разработка теории конфликта представляется не только одним из .актуальнейших направлений этнографической науки, но и особым инструментом для пошь . 1 Бромлсй Ю. В. Этнографическое изучение современных .национальные процессов в. СССР //СЭ.Л983. № 2, С. 4—14; Дробижева'Л.^М. .Об изучений социально-психологических . аспектов национальны^, "отношений.. //СЭ. .197,4. № 4. С. 15—25; Шелепов' Г. В.'Национальный характер и проблемы ёго'ис- следования' //СЭ/ 1973^Л1>' 2; ТубоглУ' М: Н/СоЦ1^ально-этническиеч'1Ьс\педет- вня, двуязычия //СЭ. 1972. №; 2. С. 26—36; Что делать? В поисках йДей со- верщенотврвання/межнациональных отношений в СССР, М., 1989; и др; Щ
мания методов регуляции и коррекции национальной государственной политики. Однако разработка столь глобальной теории Iназывает необходимость исследования целого комплекса разноплановых и нередко взаимосвязанных проблем, без решения которых невозможно создание целостной концепции. Не занимаясь выделением всего комплекса этих конкретных проблем, уже при первом приближении можно назвать ряд таких, которые безусловно имеют структурное значение в контексте данного направления. Среди них теория ассимиляционных процессов, «разработка теоретических аспектов эволюции культуры при смене этнических контактов в условиях миграций, теория цикличности этнических процессов и т. д.ч В качестве самостоятельного направления особое значение приобретает проблема -выявления психологических аспектов межнациональных отношений. В рамках методологии данной проблемы ср.еди основных теоретических посылок предварительно можно синтезировать следующие: 1. Выявление из структуры межнационального конфликта составляющих, имеющих исторически непреходящий характер, а также факторов релятивного порядка. 2. Выявление состояния различных форм межнационального взаимодействия в различных регионах и тенденций адаптационных процессов. 3. Выявление структурных взаимосвязей между различными составляющими межнационального конфликта. 4.. Установление зависимости таковых от социально-экономического, демографического, психологического и других факторов. . / 5. Разработка общих принципов социальной профилактики и нивелировки межнациональных конфликтов на базе обнаружения их функциональных альтернатив. 6. Создание целостной концепции межнационального конфликта. ,(Д доде исторического развития традиционной культурой на уровне этнической психологии формируются составляющие межнационального конфликта по отношению к контактирующему этносу, из чего создается фон межэтнического взаимодействия.. СамЬ по себе межэтническое взаимодействие может принимать различные формы, .а .конфликт в области -межнациональны* отношений следует понимать как одну из исторических форм контакта. Сформировавшийся в условиях этнических контактов фон межэтнического взаимодействия,рмеет, цохедаиальную крн- ^Ч^^к) тб^к^^до^д^и^женй». которой, контакт'переходит в конфликт. Теоретическим основанием исследования, как пред- 79
вставляется, должна быть выделенная на самом высоком уровне абстракции структура межнационального конфликта, которая .состоит из ряда четко обозначенных составляющих разного порядка, взаимодействующих между собой. Эти составляющие дробятся на более мелкие структурные элементы, взаимодействие которых в каждом конкретном сочетании определяет более или менее благоприятный фон межэтнического взаимодействия, я соответственно, и направленность, интенсивность и конкретную форму конфликта. В этой связи имеет смысл выделить ряд основных аспектов, исторически объективных практически для всех форм этнического взаимодействия, функционально зависимых от таких факторов, как территориальная принадлежность и зоны контактного соприкосновения, 'численное соотношение взаимодействующих этносов, хозяйственно-культурная специфика, расовая принадлежность и антропологическая дифференциация, языковая принадлежность и степень развития двуязычия конфессиональная принадлежность, интенсивность миграционных процессов и т. д. Каждый из обозначенных факторов раскладывается на ряд бинарных осей, которые представляют собой мипимодель конфликтно значимой оппозиции первого порядка и являются определяющими. Оппозиции второго порядка, как правило, более конкретны и носят частный характер; их миоговариабелыюсть определяется конкретными эмпирическими исследованиями. Выявление бинарных осей второго порядка при учете универсальных первого — дает наибольшую вероятность определения объективности конкретной ситуации при*исследовании межнационального конфликта. Рассматривая конфликт как форму контакта (и в целом межэтнического взаимодействия), следует исходить из того, что-его основные составляющие в сознании строятся по принципу сопоставления—противопоставления (СП)2. Этот принцип является одним из основных факторов формирования этнопсихологических стереотипов. Одним из основных исторических направлений этнопсихологического противопоставления можно считать бинарную оппозицию (линию СП) «абориген—пришелец», которую обозначим как стационары о-м игра ц и о н н ы й ас п е к т. Зародившись в период первых миграций человечества еще на стадии его биологического существования (известно; что в животном / 2 Пансш Э. X, Ермолов .Л.'Б. О роли этнической'психологии в межнациональном конфликте //Этнокультурные процессы:, традиции и. современность. ДО
мире*.различные группы животных метят и защищают свою территорию), психологическое противопоставление по территориальному признаку в пределах первобытных коллективов интенсивно развивается в эпоху великого переселения народов, Глубокий историзм и стабильность линии СП «абориген—пришелец» прослеживается на протяжении всей истории человечеству вплоть до настоящего времени .в качестве основы для межгосударственных территориальных притязаний, политических и^межнациональных конфликтов. Кроме того следует отметить, что через определенный промежуток времени мигранты начинают осознавать себя как коренное население,/сопоставляя себя с аборигенами и противопоставляя следующей волне мигрантов, которых они воспринимают как пришлое (некоренное) население. Более того, при реверсивном характере миграционных процессов бывшее аборигенное население какой-либо территории может выступать в качестве пришлого по отношению к коренному. Так, подвергшиеся''депортации (а также другим формам принудительных миграций) пароды,'репатриация которых на историческую родину происходит спустя достаточно длительный промежуток времени, становятся по отношению к сегодняшнему населению их исторической территории пришлым как некоренное (не родившееся на данной территории)3. Другим существенным аспектом этнопсихологического противопоставления следует считать линию СП «древний—недревний» (исторический аспект), возникающую при условии исторического факта завершенности этиоконсолидационных процессов у сопоставляемых этносов* или этнических социумов. Необходимо подчеркнуть, что каждый конкретный этнос, осознающий себя как древний, подкрепляет свою позицию тем, что ассоциирует себя с древними историческими памятниками на данной территории. При этом в случае очевидной культурной преемственности позиция «древний» совпадает с позицией «культурный» («цивилизованный»). Достаточно ярко эта линия противопоставления прослеживается в самосознании армян. Действительно, на этой территории четко прослеживается историческая культурная - преемственность древнего населения этого регкопа современным населением Армении. Вошедшие в состав Урарту в качестве политического объединения против Ассирийской экспансии разноязычные племена Армянского нагорья, 3 Пансш Э. X. Современные этнокультурные контакты месхетинскнх турок //Этнические и этнографические группы в СССР и ,их роль в современных этнокультурных процессах. Уфа, 1989. С. 68—72. . "^ О Зак. 5596 " 81
говорившие на хетто-лувийских, урарто-хуритских и протоар- мянских индоевропейских языках, оказались также связаны экономической к культурной общностью. Можно'полагать, что в период существования государства Урарту с IX по VI в. до н. э. происходило формирование древнеармянского субстрата. Позднее на этой территории сложилась непосредственно армянская народность. В V в. н. э. был создан армянский алфавит, который цочти без изменений употребляется до сих пор4. Таким образом, прослеживается отчетливая линия культурной преемственности. Посмотрим с этой позиции па соседний Азербайджан, наиболее очевидно противопоставляемый в данной линии СП. В формировании азербайджанского субстрата участвовало население древних государств Манны (I пол. I тыс. до н. э.), Албании Кавказской (II пол. I тыс. до п. э.— X в. н. э.), Мидии и Атропатеиы (IV в. до п. э.— VII в. п. э.). Однако процессы формирования азербайджанского народа были значительно сложнее в силу того, что территория Азербайджана была ареной крупных исторических миграций (цранцы, различные тюрки)5, В силу того, что подавляющее большинство мигрантов составляли кочевые племена, на территории Азербайджана не сохранилось таких крупных археологических памятников, как Урарту, которое не подверглось столь мощному прессингу кочевых племен. Поэтому на этой территории мы не видим очевидной древней историко-культурной преемственности. Хотя, рассматривая этногенез азербайджанцев, не сложно увидеть в нем не только культурно-историческую преемственность, но п субстратную основу, не менее древнюю, чем у армян. Таким образом, вопрос о древности того или иного этноса представляется достаточно относительным, а само противопоставление «древний—недревний» объективно условным. Психологически данный аспект противопоставления чрезвычайно живуч И функционален. Именно в данном противопоставлении, как правило, проявляются национальные амбиции и оно нередко является не только причиной фальсификации, но и уничтожения исторических памятников, письменных источников и т. д. Эта, тенденция прежде всего фиксируется у народов, имеющих относительно древние письменные традиции. Отметим также, что при отсутствии четкой видимой культурно-исторической преемственности па исторической террито- * Народы Кавказа. М., 1962. С. 442—450. 5 Народы Кавказа. М., 1962. С. 4%—48. 82
рнн какого-то этноса, в ассоциативные рамки включаются все возможные археологические памятники -культуру (предпочтительно наиболее культурно-доказательные). При этом позиция «древний» совпадает с позицией «абориген». В ассоциативно-' психологические рамки адыго-абхазских народов северо-западного Кавказа прежде всего включаются памятники скифской культуры' как наиболее яркие и психологически престижные. В то же время древнейшие памятники дольменной культуры па этой территории этнически привязываются, как правило, только специалистами. В условиях абсолютных природных изолятов, в случае инволюции общественного развития и утери с течением времени за-' селившим, данную территорию этносом собственной древней культуры из его сознания исчезает также и ассоциативная связь с древними памятниками* культуры и соответственно позиция «дикий». В этой связи одним из наиболее ярких и вместе с тем достаточно широко известных примеров является население острова Пасхи. Полинезийский парод рапапуи заселил- эту территорию около V в. п. э.; ,с конца I тыс. до XVIII в. общество развивалось в полной изоляции0. В результате этого в достаточно благоприятных экологических условиях данное полинезийское общество не только в значительной мерс утратило свою древнюю культуру, по и перестало воспринимать памятники этой культуры как свои собственные. По той же причине в сознании обществ,- живущих в условиях изоляции, вообще не фиксируется 'противопоставление «дикий». Последнее существует в психологической оппозиции липни СП стабильного аспекта и раскладывается по бинарной оси «цивилизованный—дикий». Данное противопоставление восходит к такому стабильному периоду развития общества, когда по крайней мере один из взаимодействующих социумов существует в рамках рабовладельческого, феодального или капиталистического государственного образования. В рамках социалистического государственного образования эта линия формализуется в противопоставление «культурный—некультурный» или «культурный—дикий». .В. качестве одного из важнейших оппозиционных противопоставлений следует , рассматривать хозяйственно-кул,ь- тур/ный .аспект, который функционирует на двух уровнях. ТСе$вьш предполагает рлинию СП па уровне, конкретных,хозяй- ств^н1ю-культурцых типов, второй — в рамках, одного из них. Кдк известно, этнографией выделяется несколько ХКТ и их ва.- *" Народы йврэ. ДО.," 1938. С. 376. • • ' 6* . ,83
рнаптов, функционирование этой линии СП соответствует числу исторически контактирующих вариантов ХКТ (земледельцы, скотоводы, рыболовы, зверобои...). Наиболее жестко эта оппозиция проявляется при сопоставлении развитой земледельческой культуры любо!му из известных ХКТ. Это объясняется прежде всего тем, что результатом развития земледельческой культуры всегда являются очевидные исторические памятники в виде древних городов и цивилизаций. Психологическое восприятие - пс фиксирует историческую закономерность специфического развития земледельческих, кочевых скотоводческих или охотничьих обществ по собственным законам, связанным прежде всего со средой обитания, а соответственно, формой природопользования. Как известно, развитие земледельческой культуры связано с оседлым образом жизни и неизбежно приводит к возникновению исторических памятников, сконцентрированных на территории обитания ее носителей. Памятники кочевых народов характеризуются, как правило, большой территориальной распыленностью и отсутствием выраженной монументальности. Однако при этом истории известны как крупнейшие государства, созданные оседлыми пародами, так и мощнейшие государственные образования кочевых обществ. При противопоставлении в рамках земледельческой культуры на втором уровне линия СП проявляется на стадиальном срезе. В рамках других ХКТ второго уровня противопоставления основываются на локальных особенностях данного ХКТ. При этом противопоставления могут действовать и в рамках единого этноса (чукчи—зверобои и чукчи—оленеводы, эвенки— коневоды п эвенки—оленеводы и пр.). . В структуре межнационального конфликта одно из существенных мест занимает конфессиональный аспект. Линия СП в рамках этой оппозиции, понимаемой как «верующий— иноверец», зависит от различных форм противопоставлений. В этой связи выделяются четыре позиции СП. Первая, наиболее древняя — «политеист—политеист», имеющая тенденцию к сопоставлению и характеризующаяся проявлением веротерпимости и отождествления своих богов с чужими. Вторая позиция — «монотеист—политеист», характеризующаяся односторонней жестокостью и проявлением нетерпимости к политеизму. Для третьей позиции «монотеист — монотеист»- характерна двусторонняя жестокость. Четвертая позиция «истинно верующий — сектант» предполагает противопоставление внутри той или иной религиозно-философской концепции. В "рамкагх единого этноса действие этой позиции может приводить к разрыву внутриэтнических связей. Более того,>узкоконфесс1юна'льна5Г'прйиадлеж,ностьл объ-* 84
сдиняет различные партии и группировки, этносы, государства и конфронтации. Узкоконфессиональные противоречия нередко придают наибольшую остроту многим современным политическим конфликтам. В качестве современного конфликта в рам- ках единой мировой религии (ислама) наиболее ярким и показательным стал Ирано-Иракский конфликт между суннитами и шиитами. Конфессиональная линия психологического противопоставления всегда достаточно взрывоопасна, и ,в случае возникновения межнационального- конфликта, не имеющего религиозного происхождения, конфессиональное неприятие становится чрезвычайно острым даже в обществах со слабо выражен-, пой религиозностью. Конфессиональное противопоставление принимает форму культурно-исторического. Рассматривая психологические основы межнационального конфликта, нельзя не остановиться на таком выраженном действии линии СП, как р а с о в о-а н т р п о л о г и ч е с к и й аспект. В последнем следует различать три позиции: «европеоид —монголоид», «европеоид—негроид», «монголоид—негроид». Эти оппозиции, основывающиеся на расовом противопоставлении,' носят глобальный характер в.отличие от конкретно-антропологического противопоставления. Количество вариантов в рамках конкретно-антропологической оппозиции соответствует числу возможных контактов взаимодействующих этносов. При этом при сопоставлении на первом (расовом) уровне линий СП второй (конкретно-антропологический) в сознании не работает. Так, к' примеру, при психологическом восприятии представителем большой европеоидной расы негроида его узко антропологические характеристики значения не имеют. Или кочевое население Среднеазиатского региона—казахи и киргизы — воспринимается прежде всего как монголоиды. В рамках расово-антропологического аспекта не менее четко проявляются такие противопоставления как «европейский—восточный» и «европейский—азиатский», которые образуют самостоятельные линии СП. Как отмечалось выше, .различные линии- СП сочетаются в различных комбинациях, образуя таким образом основной или глявный фон межэтнического взаимодействия. Так, например, линии СП стационарно-миграционного и стадиального аспектов могут образовывать достаточно устойчивые сочетания., Для: ранней стадии процесса классообразования наиболее характерно сочетание «цивилизованный, абориген — дикий, пришелец» (Рим и варвары, Карфаген и наемники, Древний Египет и кочевники). Для периода новой н новейшей истории характерно обратное сочетание «дикий, абориген — цивилизованный, прн- 85
шелец» (колонизация Испанией Латинской Америки , Великобританией— Индии, царской Россией'— Кавказа, то есть любая колониальная политика монополий и империалистических государств). В каждом конкретном случае весь комплекс конкретных сочетаний формирует направленность этнических, контактов. ' ' Историко-психологические аспекты межэтнического взаимодействия далеко не исчерпывают возможные линии СП; здесь мы привели лишь некоторые наиболее показательные и глубоко историчные из них. Кроме того, все линии СП деляется на линии разного порядка, определяемые па основе общих и частных признаков. Линии второго порядка, как правило, более конкретны и носят частный характер. Однако именно на них" нередко формируются основы национальных предубеждений.; Н. Р. Скворцов ЧЕЛОВЕК В СИСТЕМЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ: ЭТНИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ. ПОВСЕДНЕВНОСТИ Национальные отношения представляют собой сложнейшую многоуровневую систему, в которой переплетаются и взаимодействуют самые различные факторы — от экономических до психологических. Стало традицией выделять экономические, социальные, политические, правовые, идеологические, культурные (включая языковые) аспекты межнациональных отношений, анализируя каждый из них в отдельности п во взаимодействии с другими. Такой путь рассмотрения закономерен и методологически надежен, он позволяет достаточно четко выявить основные причины обострения национальных проблем в стране на современном этапе. Вместе с тем, сегодня намечаются возможности иных подходов. Это связано с общими тенденциями развития обществовед ческого знания — его гуманизацией, выдвижением на передний план проблемы человека как центрального методологического звена и как конечной цели социально-практических преобразований. . ч «Вхождение» в область национальных проблем через постановку вопроса/О человеке сталкивается, однако, е..рядом трудностей, главным' образом методологического характера. На первый,- ,взгляд очевидно, что национальные отношения —; эхр • реальные человеческие проблемы, судьбы — зачастую трагиче- 86
<*к»е — отдельных людей и целых народов. Отсюда конкретные гумсишстическвд задачи и цели новой национальной политики, чпктуемые стремлением «очеловечить» межнациональные отношения, С другой стороны, на теоретическом уровне человек долгое время не «вписывался» в эту сферу. Это связано, во- первых, с непреодоленным отчуждением человека от различных сфер проявления национального' (от экономики до идеологии и культуры), с процессами национального обезличивания и унификации. Во-вторых, проблема человека, рассматриваемая в контексте национальных ртношений, должна быть переведена на язык дисциплин, имеющих прямое и непосредственное отношение к данной предметной области; иначе она остается пустой абстракцией. Р.ешеие этой задачи имеет свои сложности, аналогичные тем, п$ которые указывал в свое время М. Шелер1, говоря о том, что относительно хчеловека сталкиваются три круга идей, или пред- - ставлений, между которыми нет никакого, единства».. Существуют естественнонаучная, философская и теологическая антропологии, которые не интересуются друг другом, единой же идеи человека у пас пет». Нечто подобное наблюдается при выяснении подходов к проблеме человека в науках, изучающих свой срез национальной проблематики," -«Хотя личность человека в конечном счете проявляется в ого деятельности и опредмеченной культуре, тем не менее сфера психического является конкретным носителем тех свойств человека, которые им приобретены в процессе социализации. Не случайно именно эта сфера обычно находится в центре внимания при изучении проблем личности, в том числе ее национальной вариабельности»2 В этом случае человек предстает в качестве объекта исследования этнопсихологии. Иной подход состоит в следующем «Человек со всем его социальным, психологическим и психофизиологическим снаряжением и багажом не только и не просто носитель культуры, человек сам по себе — важнейший компонент, своего рода корифей культуры в ее наиболее концентрированной, сгущенной, драматичной форме. Динамика культуры, в том числе и этнической,— это динамика жизненных позиций и путей человека и человечества»3. Преимущественно в таком ракурсе проблема человека освещается в этнографии. _{ Шелер М." Положение человека в космосе //Проблема "человека з западной философии. М., 1988. С. 31—32. >^<'-Бром лей- Ю. В. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. М., 1987. С. 323, ■ : * ' ■ * Ягажноков Б. X: Очерки этнографии общения адыгов. Нальчику 1983. С.Д37—138. _ . % ' 87'
Наконец, существует философский, общесоциологическиё аспект анализа, когда человек понимается как субъчект национальных отношений с точки зрения существования и смены исторических форм социально-этнических общностей, людей — племя, народность, нация и др.4 В принципе этот ряд определений и подходов можно продолжить. Но важно другое: проблема, сформулированная как «человек в системе национальных отношений», предполагает различные исходные принципы рассмотрения и разные понятийные аппараты описания. Такие несоответствия существенно осложняют интеграцию и взаимодействие различных наук для междисциплинарных исследований национальных отношений. Последствия этого наглядно проявляются в реальной научной практике, когда философы упрекают этнографов за описательноеть, а этнографы обвиняют обществоведов за абстрактность и игнорирование конкретного материала. Выход может быть найден посредством применения такой методологии, которая, не противореча ни общефилософским^им конкретно-научным подходам, была бы не только адекватной- задачам исследования, но п обладала эвристическим потенциалом. Методологией, отвечающей этим требованиям, является представление о структурах повседневности, причем особого рода — этнических структурах повседневности. Речь идет о специфических для каждого парода, привычных, постоянно повторяющихся в непосредственном опыте людей фактах и явлениях. Этот .уровень обыденности редко становится у нас объектом изучения, а между тем именно он формирует глубинные основы человеческой жизнедеятельности и национальной самобытности личности. Этнические структуры повседневности в первую очередь характеризуют материальную сторону, и материальные условия существования человека, то, что обычно относят к бытовой сфере: жилище,-одежда, питание; «никогда не бывает безразличным,— писал Ф. Бродель,— каким образом на разных его (общества-—И. С.) уровнях едят, «одеваются, обставляют жилище. Эти «мимолетности» к тому же фиксируют от общества, к обществу контрасты и несходства вовсе не поверхностные»5. Особенности'национального быта, складывающиеся иод воздействием определенных социально-экономических, культурных и 4 См., напр*: Актуальные проблемы развития национальных отноюешй, интернационального и патриотического воспитания М., 1988. С. II —16. 5 БроделЬ/Ф, Структура повседневности: возможное и невозможное. №.„ 1986. С. 40. ' , , 88
итествепных (географических, биологических и прочих) фак- тров, составляют фундамент структур обыденности. Этническое многообразие форм пространственной организации повседневности^ детерминируемое особенностями природного или искусственного ландшафта, окружающей среды, формируют у различных народов свои, особые способы восприятия и струк- I урирования реальности и, соответственно, пространственного поведения. Структуры обыденности связаны, однако, не только, с материально-предметным-миром. В орбиту повседневности включены многообразные связи и- отношения людей между собой. Прежде всего это касается семьи как топ ячейки, где начинается процесс социализации человека и система отношений п способов воспитания, в которой формируют у него устойчивы представления об иерархии ценностей. Каждый этнос обладает своим специфическим набором структур повседневности. Несмотря на их уникальность с точки зрения- отдельно взятого конкретного человека, в главных чертах .01?и сохраняются как общее и типичное для всей общности. Эти' структуры не обязательно связаны с какими-то многовековыми национальными традициями, они историчны, изменчивы. Кроме того, они могут проявляться в различных формах, например, в условиях города и села. В сознании этнические, структуры повседневной жизни фиксируются, если использовать терминологию феноменологов, в виде «первоначальных очевидностей», то есть устойчивых идеальных образований, отражающих привычные связи и отношения своего микромира. Функционально они выступают своего рода схемами, ориентирами, в рамках которых происходит восприятие человеком окружающей социальной среды. Можно* преположить, что в этом качестве они составляют базисные структуры национального самосознания и национальной психологии. ; Разрушение .этнических структур повседневности под натиском иных культур, процессы интернационализации, охватывающие национальный образ жизни, попытки навязать другие формы обыденности вызывают у человека ощущение психологического дискомфорта, стресса. Каждая этническая общность ха-* растеризуется своеобразием своей повседневности, и ее резкое изменение может привести к дезорганизации или разрушению-" всей жизни этноса. Сегодня об этом красноречиво свидетельствуют судьбы ряда наших малочисленных народов. 89
А. Я. Осипцов, 3. X. Тотрока ЭТНИЧЕСКИЙ ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ КАЧЕСТВ ЛИЧНОСТИ Под «этносом» или «этнической общностью» обычно понимают исторически .сложившуюся устойчивую группировку людей. Условиями возникновения и главными признаками этноса являются общность территории, языка и культуры. Понятие «этнос» даст возможность для выражения того общего, что имеется в понятиях «племя», «народность», «национальность», «стация» в совокупности людей, объединенных общим происхождением, культурой, языком; психическим складом и самосознанием1. В отличие от термина «национальный» понятие «этнический» не ограничивается эпохами капитализма и социализма (когда возможно возникновение наций), а простирается на всю' историю возникновения и развития народа, еще до возникнЬве- ния классовых обществ, что дает возможность для выявления архаичных корней тех или иных явлений. Большинство этносов не находится в изоляции, а тесно взаимодействует, испытывая и оказывая влияние на другие пароды. Поэтому каждый этнос кроме своего, специфического, несет и общее, присущее человечеству в целом. Сюда, прежде всего, относятся нормы человеческого общежития, нормы морали. Естественно, что каждый этнос вносит свое в оформление этих норм. ' На формирование личности оказывают влияние множество факторов и обстоятельств, в которых она находится в процессе своей жизнедеятельности. Все это разнообразное внешнее воздействие неоднозначно воспринимается и воздействует на каж- 'дого индивида, что ведет к формированию уникальности каждой личности. Осваивая социальные нормы, включаясь в разнообразные социальные связи и отношения, личность приобретает особые свойства или качества, которые уже являются ее неотъемлемой частью. . • ' При всей неповторимости всякой отдельной личности ей присущи черты, качества, являющиеся следствием их взаимодействия С обществом, включенностью в общественный организм. Поэтому есть основания утверждать,, что существует тип личности, который воплощает в себе общее для совокупности -людей,, что находит свое выражение в их жизнедеятельности и мировоззрении. ; ' •' * ':* ' См. Бромлей Ю. Б. Этносоциальные процессы в СССР. М., 1986. С. 5, - 90
Любые качества личности являются выражением ее обще- • тонной сущности и оцениваются в соответствии с нормами «щиного общества, а формирование ряда' качеств личности яв- нистся важной задачей и целью общества. Так как каждая чинность неповторима, то нельзя выделить какой-либо один ф;цст6р, способствующий формированию в одинаковой степени кмког'о-либо одного качества у каждого индивида. Процесс формирования многих качеств еще неуправляем и .совершается благодаря воздействию стихийных сил. В то же время сущест- иуст комплекс факторов, оказывающих сходное влияние па формирование определенных качеств личности. К такому- комплексу' факторов относят школу, семью, трудовой коллектив и г д. Часто упускается из виду влияние этнического фактора, куда входит совокупное влияние языка, культуры, условий жизни, уклада этноса, к которому принадлежит индивид. Существует также и образ жизни этноса как система устойчивых видов и форм жизнедеятельности, согласующихся с условиями жизни данного этноса (климатическими условиями, особенностями жилища и так далее). Естественно, что образ жизни этноса, должен оказывать влияние па формировапир личности в целом или отдельных ее качеств, так как человеку «чюйственна тяга к своему народу, к своеГг родной культуре. Обладая положительной установкой на восприятие своего национального, люди склонны в большей мере испытывать влияние от культуры и образа жизни своего этноса. Пока существуют этносы, будут существовать и различия в иоздействии на личность, обусловленные особенностями различия этих этносов. Если этнический фактор должен быть решающим при, формировании определенных черт национального ха- рнктера, то в формировании других социальных качеств, являющихся следствием включенности.личности в другие социальные гиизи и отношения, он может выступать определенным фоном, оказывающим влияние на темпы формирования тех или иных качеств накладывающим на другие свой специфический отпе- ч.чток. Поэтому изучение воздействия на процесс формирования чинности такого комплекса факторов, как влияние этноса, снимется правомерным. Важность формирования личности в разных этносах .необходима и для оптимизации межнациональных отношений, для осуществления правильной национальной по- ,пит;1ки. Вопрос о том, что же является преобладающим в развитии и 'формировании личности, местное — национальное, или более офщеё — социальное, на уровне всего общества до сих пор имеет разные трактовки — от почти полного отрицания националь- 91
кого и возведения в абсолют влияния общесоюзного (или как у пас до недавнего времени говорили и писали -— советского образа жизни), до признания только национального единствен ным и достаточным условием для процесса формирования лич пости. И та, и другая, точки зрения являются спекулятивными и зависят больше от интересов проповедующих их лиц-в благо приятной для них политической ситуации. Правильный отвеч па вопрос о соотношении национального и социального (чаще употребляется термин — интернациональное)'могут дать только пау.чные исследования. В то же время у пас мало сравнительных исследований этносов, посвященных развитию качеств лич-. пости п осуществленных па значительных массивах эмпирического материала. Во многом это объясняется отсутствием приемлемых методик. Поэтому ряд исследователей межнациональных отношений оторваны от реальной почвы, не имеют в своем распоряжении социологических данных о процессах, происходящих внутри этносов, не в состоянии сделать необходимых м верных выводов. Для того, чтобы выявить влияние этнического, необходимо сравнить развитие интересующих нас качеств личности у представителей одной этнической группы с другой этнической группой, сходной по всем -другим основным признакам. Сравнение особенностей развития'качеств личности у двух этнических групп позволит выделить влияние собственно национальной среды п национального образа жизни*, показать глубину и силу этого влияния, соотношение национального и интернационального в развитии личности в разных этносах. Целью исследования, проведенного в Северной Осетин, было изучить уровень развития ряда социальных качеств у двух этносов, определить, имеется ли различие в степени развития отдельных качеств, чем и по каким параметрам отличается молодое поколение двух живущих вместе народов — русских и осетин. Мы предположили, что национальное должно оказывать преобладающее влияние прежде всего на те качества, которые формируются у личности па этапе ее ранней социализации в семье и во взаимоотношениях в сфере быта. К таким качества** нельзя отнести общественно-политические взгляды, так как это — прежде всего нравственные качества, воплощающие" нормы морали этноса, а также характер и особенности проявлений этих норм, принятые в родной для формирующейся -личности среде. Другие качества личпости'формируются уже тогда, когда личность сама осваивает отношения функциоиирующиеся в общественном организме. И поскольку любое общество вопло- :.г '92
•IIлот в себе определенные закономерности исторического раз- пития., характерные для развития цивилизации вообще, постольку качества личности, порожденные этими закономерностями, и" могут быть национально-специфическими, а носят национальный характер. При выборе объекта исследования мы остановились на учащейся молодежи — студентах вузов,- так как влияние этниче- • кого фактора па формирующуюся- личность идет, в основном, •м'рез национальную семью, формирование большинства качеств и чтом возрасте уже произошло, а включиться во многие социальные отношения .(будучи иждивенцем) молодой человек еще не успел и тем самым еще не «смазано», не «размыто» влияние нмционалыюго воспитания, исходившего из семьи. Объектом исследования выступили студенты осетинской и русской национальностей, обучающиеся в вузах Северной Осетин. Были исследованы студенты первых, третьих и последних курсов. Общий объем выборки составлял 825 человек. При построении выборки использовался метод квот, метод случайного отбора па последней ступени выборки, в качестве которой выступала студенческая академическая группа, где проводился сплошной опрос. Выделив интересующие пас этнические группы и произведя обработку полученных материалов, мы получили возможность сделать некоторые выводы об уровне развития качеств как в полом, так и по признакам этноса и пола. Уровень развития (большинства исследовавшихся качеств личности у представителей двух этносов был весьма близок, а уровень некоторых качеств полностыо^совпадал. Наиболее высокий уровень для- обеих этнических групп приходился на следующие качества: уважение к старшему; интернационализм; патриотизм; бережное отношение, любовь к природе; доброта, чуткость, отзывчивость; честность, порядочность; искренность; чувство собственного достоинства; хлебосольство, гостеприимство; стремление к самостоятельности, независимо-' сгн. На низком уровне развития находились следующие качества: глубина знаний; любовь к знаниям; широкий кругозор, >пудиция; организаторские способности; гражданственность, общественно-политическая активность, коммунистическая идейность. ^ Наблюдались определенные различия в этнических группах По уровню развития некоторых качеств п их иерархии. У осетин * иерархия качеств, обладающих высоким уровнем'развития, была такова:* уважение к старшим; хлебосольство, гостеприимство: чувство собственного достоинства; соблюдение норм, традиции *93
своей-нации; честность,'порядочность; патриотизм, преданное!I. родине. У русской молодежи также превалировали в развитии Ирак ствекпые качества, но их- иерархия была несколько иной: чест ность, порядочность; чувство собственного достоинства; патрио тнзм, преданность родине; хлебосольство, гостеприимство;' увл жение к старшим. Значительно ниже по сравнению с осетин ской молодежью у русской молодежи находилось развитие тл ких качеств, как «соблюдение норм, традиций своей нации», «уважение к старшим». Существенно больше различий в развитии качеств личности наблюдалось в группах, выделенных не по этническому признаку, а по признаку пола. У девушек по сравнению с юношами более высокий уровень наблюдался по следующим качествам: нравственная чистота; бережное отношение, любовь к природе; скромность, простота; вежливость, культура поведения; уважение к законам, нормам социалистического общежития; серьез ное отношение к жизни; честность, порядочность; доброта, чуткость, отзывчивость; любовь к знаниям. Юноши отличались более высоким' уровнем развития следующих ниже качеств: политическая грамотность; соблюдение норм, традиций- своей нации; коллективизм, чувство товарище ства; стремление к самостоятельности, независимости; широким кругозор, эрудиция; организаторские способности; верность, преданность, надежность. В том же исследовании удалось также выяснить, что в различных коллективах, отличающихся по Многим показателям, н том числе и по морально-психологическому климату, уровень развития моральных качеств у членов этих коллективов был примерно равен. Несомненно, что коллектив оказывает влияние на развитие личности, однако сама личность становится членом того пли иного коллектива уже на определенном этапе своего .развития и не замыкается деятельностью и интересами только в этом коллективе. Утверждение о резко различном развитии качеств личности в зависимости от нахождения в том или ином коллективе произошло от того, что были смешаны уровень развития качеств и возможности их конкретного проявления. Действительно, проявление моральных качеств в конкретных коллективах может существенно различаться, сами же они формируются всем образом жизни личности и не могут всецело зйвйс^ть от й&хождеппя личности в'том или ином коллективе. 94
В качестве основных выводов можно отметить, что анализ полученного материала показал большое единство процесса формирования личности в этнических группах осетинской и рус- кой молодежи, что может быть результатом влияния общего для .этих этнических групп образа жизни. Имеются и различия, вызванные влиянием традиций, сохраняющихся в осетинской гемье. Различий в уровне развития качеств личности проявляются в большей степени не в группах, выделенных по этническому признаку, а в группах по признаку пола, что свидетельствует не о влиянии особенностей национального образа жизни па большинство качеств личности, а о различии в воспитании и социальных ролях мужчин и женщин. М. М. Магомедханов • ЭТНИЧЕСКИЕ СТЕРЕОТИПЫ И МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ По определению Ю. В. Бромлея, основное содержание этнического самосознания составляют «представления о характер- пых чертах прежде всего своего, а отчасти и чужих этносов»1. В значительной мере эти представления находят отражение в этнических стереотипах. • В работах ряда исследователей2 природа этих стереотипов раскрыта достаточно полно, в них выявляется механизм воз* Ш'Гкновепия стереотппизированных представлений о свойствах своего и других народов, указывается на их схематизм, односторонность, избирательность, оценочность, эмоциональную окрашенность и связанная со всеми этими моментами «абсолютизация тех свойств этноса,, которые имеют относительный характер»3. Отмечается также, что «если измерять стереотипы 1 Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М., 1983. С. 181. а-См.: Кон И. С. Психология предрассудка //Новый мир. 1966. № 9; Дро- биж.ева-Л. М. Межличностные отношения: основные черты и особенности //Социологические исследования. 1982.- № 4; Кон И. С. В поисках себя: Личность/и,се самосознание. М., 1984; Кцоева Г. У. Этнические стереотипы- в системе1 межэтнических отношений. Автбреф. дне. ...канд. пегёхол. наук." М., , 1985; Общение и оптимизация совместной деятельности. М.,-1987; Петренко. В. Ф. Психосемантический подход к этнопсихологическим исследованиям //Советская этнография. 1987..№ 4.* й др. . • I ." 3 Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М., 1983. С. 182. 95
критериями научной истины и строгой логики, то их придется лризнать крайне несовершенными средствами мышления»4. Стереотипизация является -характерной стороной человеческого мышления, облегчающей принятие в конкретных, жизненных ситуациях того или иного решения. Этнические стереотипы существуют, они «выполняют важную функцию, определяя поведение человека в необычной обстановке»5, от них нельзя отмахнуться, ибо они... пока еще воздействуют на некоторые слон населения»6. Обычно этнические стереотипы с позитивным содержанием типа «русские — великодушные», «эстонцы—.культурные», «евреи — одаренные» ...рассматриваются как имеющие под собой реальную основу, тогда как негативные этнические стереотипы относятся часто к разряду национальных предубеждений и предрассудков, «родимых пятен проклятого прошлого». Однако было бы упрощением видеть в негативных этнических стереотипах лишь пережитки прошлого. Надо признать и то, что в них находят отражение и современные проблемы межнациональных отношений, деформации национального самосознания и общественной нравственности. Субъективно и иллюзорно отражая объективно существующие национальные различия, этнические автостереотипы и этнические стереотипы выполняют главным образом этнодиффе- репцирующие функции. При этом отсутствие положительного опыта межнационального общения, незнание (или неадекватное, искаженное понимание) истории и культурно-бытовых традиций как своего, так и других народов,' способствуют идеализации характерных черт и достижений своего этноса, некритическому восприятию этнических стереотипов. Этими же причинами в немалой степени обусловлено п то, что одни и те же стереотипы могут прилагаться одновременно к нескольким национальностям. - - Источники формирования этнических стереотипов могут быть самым» разнообразными: через средства массовой информации, художественную литературу, фильмы, на основе непосредственного межличностного общения, слухов; анекдотов и т. п. Стереотипы служат психологическим механизмом регуляции"поведения людей, от их содержания в какой-то мерс зависят и-установки на межнациональные отношения/ атмосфера межнационального общения в том;' или ином регионе, национальное * Социальная'психология Краткий очсрк.^М., 1975. С. 86. 5 Бромлсн Ю. В. Очерки теории этноса. М' ' 1983 С 176 6 Там же.* С-ГВЗ. ' * : "' -' ' "..•■• /--" "- ' 96
< амочувствйе людей. К, примеру, представитель той или иной национальности в иноэтнической среде (в зависимости от распространенных в этой среде стереотипных предствлений) -может оыть воспринят как гость или «чужак», турист или спекулянт, отчужденно, недоброжелательно или приветливо и т. д. Приписывая качества и свойства как наиболее присущие тому или иному этносу, определяя особенности национального характера и психологии, люди обычно исходят из представителей и ценностных ориентации тех этносоциальных групп, к которым они принадлежат. И в этом смысле оценочные суждения и стереотипы об особенностях других этносоциальных групп релятивны и этноцентричны. Представления об этнических стереотипах как о сугубо психологическом явлении, как о предрассудках и предубеждениях, III» имеющих ничего общего с реальной действительностью, необоснованны. «Детерминанты содержательной стороны стереотипов кроются в факторах социального, а не психологического порядка. Утверждать обратное означало бы психологизировать социальную реальность»7. В межэтническом общении на личностном уровне, если оно носит недружелюбный, конфликтный характер, могут третироваться самые, казалось бы^ малопримечательные этнокультурные особенности (манера, темп, акцент речи, особенности жестикуляций и т. п.). При благоприятных ситуациях межнационального общения эти особенности в худшем случае могут быть восприняты как странность. Однако определяющее значение для межнационального взаимопонимания и терпимости имеют не внешние атрибуты и символы, а содержательная сторона общения, и, прежде всего, политические, социально-экономические условия национальных отношений, наличие или отсутствие причин и оснований для межнациональных конфликтов и конфронтации. Принято считать, что «приблизительный характер выделения обыденным сознанием объективных свойств своего этноса п даже приписывание ему несуществующих свойств ...не означает, что в данном отношении господствует полный произвол»8. I Сказанное; видимо,"следует отнести как к этническим автостереотипам, так и к стереотипизированным представлениям о других народах. В условиях интенсивных межнациональных контактов, характерных для современности, информированность - 7 Общение и оптимизация совместной деятельности. М., 1987. С. 183. в Королев С. И. Вопросы этнопсихологии в работах зарубежных авторов, М.. 1970. С. 25. . т 7 Зак. 5596 '■ - 97
населения о тех или иных качествах, приписываемых национальностям, существенно возрастает. Люди, как правило, не только имеют определенные стереотипные представления о других национальностях, но и знают о бытующих стереотипах; адресованных их национальности. , Этнические автостереотипы, как и этнические стереотипы, носят активных и направленный характер. Обычно благие оценки и стереотипы с позитивным содержанием о людях своей национальности воспринимаются'с удовлетворением и без особой критики. И в данном случае не имеет важного значения то, среди какой национальности эти оценки и стереотипы бытуют '—своей или чужой. Если же стереотипизироваиные. представления, предубеждения, суждения и мнения, так или иначе принижающие национальное достоинство, задевающие национальные чувства, исходят от лиц иной национальности, то это, естественно, вызывает протест и негодование у людей той национальности .которой они адресуются, прежде всего у представителей гуманитарной интеллигенции. В этой связи показательна реакции К. Буачидзе9 па сочинение В. Астафьева «Ловля пескарей в Грузии». По замечанию 10. В. Бромлея, «существующие в обыденном сознании модели этносов, в том числе собственного, не только существенно упрощают, но и даже искажают их объективные свойства»10. Тот или иной индивид объективирует себя, свою сущность в совместной деятельности и общении с другими людьми. Поэтому критерием оценки национальных свойств личности, ее этнических ориентации является не только вербальное поведение, не только то, что человек сам говорит о себе, и даже не столько то, что о нем говорят другие, а его конкретная деятельность, его реальное поведение. Репутация той или иной национальности, ее престиж в глазах других народов не складывается из небытия, а создается людьми, поколениями, которые к ней принадлежат. Однако было бы не совсем верным (даже на 6с- нове представительных опросов, широких и тонких наблюдений) однозначно судить о том, что одни национальности являются носителями негативных характеристик, другие — позитивных. Ведь'этническая общность, ее свойства и качества — это нечто большее, чем сумма этнических, характеристик этнофоров1'1. 9,См.: К- Буачидзе. Такое длинное, длинное письмо Виктору Астафьеву и другие послания'с картинками в черно-белом цвете.* Тбилиси, 1989. - ■ !'1* 10 Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М., 1983. С. 186. 11 Такое понимание этнической общности следует из-тезиса К. Маркса о том,-что-«общество''не состойте индивидов, а выражает сумму тех^Ыязей я'Отношений,'в которых эти индивиды находятся "друг к другу» !Шт<с К., Энгельс Ф, Соч. 2-е изд. Т. 46. Ч. I. С. 214. -• -и- * 98
Вместе с тем, «человек —лишь носитель соответствующих представлений, а генератором их является нация в делом. Она же детерминирует и изменения в данной сфере»12. Как подчеркивают этносоциологи, выраженность национальных стереотипов и их содержание часто зависят от конкретной социальной ситуации, в частности, от ситуации межнационального сотрудничества или соперничества (например,.в получении высшего образования, продвижении по служебной лестнице и т. д.)13. И если в преимущественно однонациональной среде отмеченный фактор малосуществен, то в многонациональной он может приобрести излишнюю значимость, вызвать определенную напряженность в межнациональных отношениях. И здесь необходимо решительное преодоление бюрократических методов в кадровой политике, когда подбор и расстановка кадров- осуществляется не на демократической основе, а в соответствии с номенклатурными предписаниями, при выполнении которых значение анкетных данных, в особенности графы «национальность», зачастую оказывается более важной, чем профессиональная компетентность и добросовестность работника. Все уто создает условия для спекуляций па национальной принадлежности, способствует ложному восприятию значимости этнического в трудовой сфере жизни. В связи с гласностью, расширением социальных функций средств массовой коммуникации информированность населения о характере межнациональных отношений существенно возросла. В -некоторых регионах страны межнациональная рознь п • конфронтация приобрели угрожающий характер; па, почве этнической неприязни то там, то здесь возникают конфликты, совершаются преступления. Нет недостатка и в деятелях неформальных объединений, которые, опираясь па существующие и надуманные проблемы межнациональных отношений, - сеют певзаимопонимание и вражду между пародами, распространяют националистические и шовинистические идеи. Не перевелись и те, кто «ловит рыбу в мутной йоде», кто, спекулируя на возросшем национальном самосознании, любви к родному4языку, на- ционалыюй-'истории, культуре, родной земле, сея смуту в межнациональных отношениях,' прокладывают себе дорожку к социальным благам п условиям/власти и популярности. 12 Бромлей Ю. Б. Этносоциальные процессы: теория, история,. современ-' ность. М., 1987..С. 146.. - *...,..,. .-., *Лэ>См.; Дробнжева Л. М. Духовная общность народов СССР.. М., 198Ь С. 85." , V* < .. * ; ';• 7*, 99 ; '
. Любые формы пренебрежительного, высокомерного отношения, к людям другой, национальности, любые высказывания и действия, оскорбляющие национальное достоинство, ущемляющие национальные интересы, должны рассматриваться не только как"антигуманные, но и получать социальное порицание и противодействие. Одним из важных обусловливающих факторов роста национального самосознания, ее структурным элементом, принято считать осознание личностью достижений своего народа в экономической и культурной сферах жизни14. Восхваление национальных достижений (путем сравнения с досоциалистическим уровнем), характеристика этих достижений как «невиданные», «колоссальные» есть одна из форм обмана общественного мнения, его отвлечения от решения насущных проблем этносоциального и этнокультурного развития народов. Так создается почва для формирования стереотипов национального превосходства, национальной кичливости. Рост, национального самосознания — процесс закономерный, обусловленный социально-экономическими и культурными преобразованиями в жизни пародов. Однако важно направлять национальное самосознание не по руслу самохвальства, не в сторону выпячивания национальных достоинств п выискивания пороков в быту других национальностей; оно должно выражаться в активной жизненной позиции людей, в их трудовой, творческой деятельности. В активизации национального самосознания, развитии межнациональных отношений не менее важная обусловливающая роль принадлежит и такому фактору, как степень выраженности и глубины в тех или иных республиках известных кризисных явлений в экономике, экологии, этнокультурной, социально- нравственной и других сферах. При неблагоприятных социальных ситуациях, нарушении принципов социально-политического и правового равенства наций и народностей, отсутствии должного внимания к проблемам межнациональных отношений, интернациональному воспитанию людей, национальное самосознание может оттенять гражданское самосознание, чувства этнической принадлежности — интернациональную ответственность. Деформации в формировании национального самосознания' находят отражение не только в этноцентристских ориентация* и негативных этнических стереотипах, но и в реальном поведении людей, их поступках. ** См.: Дробижева Л: М. Национальное самосознание: база формирования"'и социально-культурные стимулы развития //Советская этнография! 1*985. № 5. С. 5. * "' ; 100
В последние годы мы говорим о необходимости ломки, преодоления устаревших, консервативных стереотипов. Ложные стереотипы о достоинствах одних народов и пороках других, к сожалению; существуют и существенно влияют на атмосферу межнациональных отношений. В повышении общей и особенно нравственной культуры людей видится один из путей гармонизации отмеченного выше аспекта межнациональных отношений. / А. 3. Закиров ИССЛЕДОВАНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ СТЕРЕОТИПОВ В настоящее время, когда в нашей стране идет моральное и политическое обновление общества, особую значимость имеет решение межнационального вопроса. Это означает тщательный анализ и учет психологических особенностей характера каждого этноса, его национального сознания, культуры, национальной психологии, сложившихся в ходе исторического развития данного этноса, его торгово-культурпых и других отношений с другими близкими и дальними народами. Исследование и учет вышеупомянутых и других критериев помогают лучше узнавать особенности национального характера народов, что в свою очередь, способствует предотвращению возможных конфликтных ситуаций. В данной работе автор стремился при помощи языковых средств исследовать некоторые особенности возникновения этнических стереотипов и их возможные структурные типы. ^ Известно, что основная функция языка в коммуникативности. Существуют и другие функции языка: эмоционально-экспрессивная и эстетическая. Так как язык связан с различными сторонами человеческого сознания — мышлением, волей, эмоциями, то в системе любого языка существуют эмоционально- экспрессивные средства, служащие для «осознанного выражения» эмоций в языке (В. В. Виноградов). Иначе говоря, это те слова или словосочетания, в содержании которых заложена положительная или отрицательная оценка: плохой — хороший, добрый — злой, умный — глупый и так далее, которые служат для создания образа-стереотипа. Лингвисты подчеркивают, что материальной оболочкой образа является слово, то, что формирует, создает образ.. В. В. Виноградов назвал слово верховный образотворческой единицей. Таким образом, любое слово 101
может служить для создания образа-стереотипа. Поскольку основным объектом нашего исследования является анализ лингво- стилистических особенностей образования этнических стереотипов, то рассмотрим лексический механизм, способствующий появлению таких стереотипов. Понятие стереотипа или. социального стереотипа впервые, было открыто известным американским журналистом Уолтером Липпманом. Определив роль прессы во влиянии на массовое, обыденное сознание, на формирование общественного мышления, Липпман считает, что процессом восприятия — без всяких исключений — управляют стереотипы. А эти последние есть не что другое, как внушенные, стойкие, вошедшие в плоть и кровь предубеждения1. События последних лет говорят о том, что стереотипы могут появиться в определенных межнациональных конфликтных ситуациях. Например: узбек — торговый человек, русский — простак, еврей — хитрый, киргиз — простой и т. д. В пашем'обществе подспорьем формирования таких и других негативных стереотипов зачастую служат проявления конфликтных ситуаций в быту. Неразработанность социальных программ, ущемление национальных чувств порождает негативные стереотипы, разделяющие людей по национальным признакам. Тщательно непродуманная разработка социальных программ приводит к сосредоточению отдельных сфер производства, торговли, кооперативов, обслуживания в руках людей определенной нации. События в Фергане, Новом Узене и других мест дают нам горький прогноз, что при экономическом и социально-бытовом строительстве необходимо учитывать демографические факторы. Рассмотрим языковой механизм образования стереотипов и клише. Лексические стереотипы и производные от них клише и штампы — это «единицы, обладающие следующими качествами: постоянством состава компонентов, фиксированным характером номинации, привычностью звучания, воспроизводимостью в качестве готовых языковых блоков и одновременно семантической членимостыо, типичной для свободных словосочетаний»2. Лексические стереотипы и клише имеют дифференциацию по признаку позитивной и негативной направленности. Советские 1 Техника-дезинформации и обмана. Мм 1976. С. 37—63. . 2 Поспелова Г. М. Язык газеты. Лексико-семантические средства выражения 'оценочно-эмоционального содержания в языке газеты //Вестник МГУ. Сер. 10. Журналистика, 1984, № 6. С. 43—48. - 102
лингвисты, работающие в области лексики, делят стереотипы и клише на две группы: .1. Стереотипы и клише, употребляющиеся всегда в одном слове: плохой'человек, добрый русский, роДной брат (о друге), желанный кунак (конок—на киргизском языке) и т. д. Как иидно из приведенных примеров, они имеют структуру ПС (при- лагательное+существительное). 2, Вторая Группа включает в себя ключевые .слова, обладающие''высокой частотностью, например, слово жаман — плохой иа киргизском языке. Отсюда многочисленные производные: плохой товарищ, плохой друг, плохой киргиз, плохой узбек, плохой русский и т. д. Из примеров видно, что наиболее высокой частотностью в языковой етереотипизации обладают Двухком- лоиентные структуры: лучший друг, добрый товарищ и т. д. ^ , Для создания образа врага или друга также служат языко- пйе тропы — усилительные .средства, обладающие определенным экспрессивным-зарядом. Ж ним можно отнести следующие стилистические средства: метафору («вершины братства»), эпитет (монолитная дружба), гиперболу («огромный вал "побед»), сравнение (силен как бульдозер) и другие тропы. В основе тропа лежит восприятие ,мира человеком, обусловленного его мировоззрением, социальным положением, профессией, культу- ррй, чертами личного и национального характера и другими объективными и субъективными причинами. .•Кроме вышеназванных средств, имеющих экстралингвистическую корреляцию, определенную роль в строительстве языко- чш#. стереотипов и клише играет и внутренняя, интерлингвистическая структура. Представляет определенный интерес широкое использование флексий множественного числа ЛАР, ТАР, ТЕР свойственных для тюркских языков (узбекского и киргизского). Оказалось, что нейтральная флексия ТАР, ТЕР, ЛАР при уме- лрэд концептуальном использовании дает неожиданный имплицитный пропагандистский эффект. На' узбекском языке слова РУСЛАР, КЫРГЫЗЛАР, УЛАР, на киргизском —ОРУСТАР, ОЗБЕКТЕР, АЛАР могут иметь при соответствующем языковом оформлении негативно-уничижительную и пренебрежительную стилистическую окраску. Во-вторых, флексия ЛАР, ТАР, ТЕР может быть использована экстремистски настроенными элементами для пропагандистского приема «апелляция к большинству». Например, ТУУГАНДАР — братья, ЗАМАНДАШТАР — современники и другие стереотипы призывают к национальным чувствам людей, национальному самосознанию и имеют двойное мобилизующее значение, как и хорошее, так "и плохое. . Эмоциональную окраску приема «апелляция - к большинству» 103
имеют также топонимика местности, края, республики с использованием экспрессивных окончаний. Например, «БИЗНИНГ ЕРИМИЗ» —наша земля, «БИЗНИНГ ВАТАИИМИЗ» — паша родина. Двойное экспрессивное усиление мы видим на примерах: «Это наша родина», «Это наши братья» и т. д. Нелишне напомнить, что эти процессы происходят на уровне внутренней структуры языка под влиянием экстралингвистических факторов. Структурно этнические стереотипы можно разделить на две диаметрально противоположные группы. А. Объединяющие стереотипы. К этой группе относятся стереотипы с положительным пропагандистским зарядом: «добрый сосед», «хороший земляк», «взаимное понимание», «взаимное доверие» и т. д. В основе объединяющих стереотипов лежит понимание и уважение национальных чувств другого народа, Б. Разъединяющие (термин наш — А. Закиров). В основе разъединяющего стереотипа лежит чувство расового превосходства представителей определенной нации. Это чувство расового шовинизма проявляется в нагнетании чувств нетерпимости к: представителям другой или других наций. Таким образом, в данной работе рассмотрены лишь некоторые особенности образования и функционирования этнических стереотипов и производных от них пропагандистских клише. Безграничные возможности языка, его стилистическое богатство, эмоциональность и экспрессивность позволяют бесконечно комбинировать пропагандистские клише и штампы, имеющие двойное назначение: негативное и положительное. Семантическое выхолащивание слов, использование полисемичности и полиэмо- ционалыюсти лексики, умелая замена денотатбв кониотатами, семантическая фасщшация, мягкий эвфемизм и другие языковые средства могут служить грозным оружием в .руках определенных людей. Поэтому необходимо тщательное исследование лексического фонда конфликтных ситуаций, следует более продуманно разработать языковое строительство, с учетом конкретных реалий. В, И. Кото® НАЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Имеющие в последнее время место в нашей стране всплески межнациональных конфликтов в значительной степени обуслов-
лолы сложившейся неблагоприятной экономической и этнодемо- графической ситуацией в ряде регионов. В результате жестких, цсптралистско-командных методов руководства экономикой в годы застоя наметился существенный дисбаланс развития страны в республиканском плане. Проявился серьезный разрыв в темпах роста производительности труда в промышленности между республиками. В ряде республик (в основном южных) по- ипился избыток трудовых ресурсов, в других — наблюдался их недостаток. Это приводило к значительным различиям в экономическом и, соответственно, в жизненном уровнях отдельных; регионах страны, что возбуждало недовольство населения. На национальном аспекте экономических отношений оказывается и непростая демографическая ситуация. Население, при-, надлежащее к различным национальностям, проживающим в пашей стране, изменяется по численности весьма неравномерно. И 1959—79 гг. резко повысилась доля народов, принадлежащих к тюркской языковой группе, в составе всего населения СССР" и упала доля славяноязычных народов1. Существенное изменение национального состава отдельных республик и регионов также может послужить основой для межнациональной напряженности/В республиках Прибалтики действующими там Народными фронтами решению этой проблемы придается первостепенное значение. Таким образом, следует определить сущ-к кость и направление подобного рода тенденций. Динамика численности населения любой территориальной единицы зависит от трех основных факторов: естественного прироста (или убыли) населения, уровень которого у разных народов неодинаковый, миграционной подвижности населения, трость механического прироста (или убыли), а также, в случае, когда рассматривается национальный состав населения, естественной ассимиляции народов в результате межнациональных браков. Межгосударственная миграция в некоторой степени влияет на изменение численности только единичных народов и практически не сказывается на динамике численности всего населения страны. В конечном итоге эти факторы являются следствием определенных социально-экономических причин, которые^ связаны с развитием народного хозяйства всех регионов страны к участием в этом процессе всех республик. Многонациональное население нашей страны обладает различными национальными традициями, взглядами и так далее,' 1 Бромлей Ю". В. Национальные процессы в СССР: в поисках новых подходов. М., 1988.'С. 69. 105
особенно ярко проявляющимися в областях преимущественного проживания той или иной национальности, которой обычно и является образованная ею -республика. Все это, равно как и географическая-территория расселения народов, в определенной 'Степени обуславливает специфику характера общественного производства и в значительной степени влияет па социально-экономическую, общественную и культурную жизнь любой нации-.или народности. Национальные отношения в обществе имеют в большой степени самостоятельное развитие, а в некоторых случаях^ могут приобретать определяющее значение. Невнимание к .такого рода специфике сущности межнациональных отношений, могут привести к отрицанию существования в пашем обществе межнациональных противоречий, замалчиванию ■ национальной самобытности культуры разных народов *и к национальному нигилизму. Подобные опасения, наряду с некоторыми конкретными предложениями по ликвидации этих неблагополучных явлений, появились в последнее время па страницах научной и периодической печати2. Такого рода издержки в отношении па сущность межнациональных отношений опасны еще и тем, что, вырастая из теоретических конструкций, они могут найти свое отражение в,конкретно проводящейся национальной политике. Искусственное сдерживание развития отдельных пародов, в то время как руководителями республик, в которых они проживали, декларировалось отсутствие каких-либо национальных проблем3, могло вызвать и вызывало с их стороны ответную реакцию, выражавшуюся в стремление сохранить свои национальные ценности в той или иной форме. Это'вполие понятное и естественное желание при определенных условиях может перейти грань национальной гордости 1г найти отражение в .националистических идеях, в корне противоречащих принципам взаимного сотрудничества народов. . , На изменение национального состава любого региона в значительной степени влияет характер естественного прироста .населяющих его пародов. Известно, что этот фактор связан,г изменением типа воспроизводства населения пашей страны, которое произошло в послереволюционный период как в целом по •" 2 Шкаратаи О. И., Коротеева В. В." Формы хозяйствования и нациоиаль- I ное .развитие: преодоление стереотипов //История СССР. 1988. № 4. С. ,45— I 61; Зеймаль Е. Народности и их языки при социализме //Коммунист. 1988 1 № 15. С. 62—72 и др. ^ , • , 3 Алиев Г. Замечательные плоды ленинской дружбы.народов,//Коммунист. ! 1980.'■№ 10. С. 21—23; Кунаев Д. В благотворной атмосфере ленинской друж- ' бы народов //Коммунист. 1980. № 12. С. 44. , * ' 106'
<'л;СР, так и в каждой из союзных республик. Практически у •"•ох народов России до 1917'г. преобладал тип воспроизводства •шгеления, характеризующийся высокой рождаемостью и в то чи* время высоким уровнем смертности, что обуславливалось, и первую очередь, причинами социально-экономического порядки, В начале XX столетия естественный прирост населения Рос- 1 пн был очень высоким, он превышал примерно в 1,5 раза соответствующие показатели по странам Европы4. В 1913 г. число родившихся составляло 45,5% ' (промилле), число умерших — '*!),!%, естественный прирост равнялся 16,4%5. Тем не менее, в •"гране наблюдалась ужасающе, высокая детская смертность, уровень которой в современных границах бывшей СССР состав- пял 269% (в границах СССР до 1939 г.— 273%)6. После победы Октябрьской революции социальная политика, и которой борьба с голодом, эпидемиями, детской смертностью, охрана материнства и младенчества занимали одно из важнейших мест, очень скоро дала практические результаты7. Уже к 1026 г. смертность в СССР упала до- 20,3%, а младенческая гмер'тиость до 174%. В то же время рождаемость еще продолжала оставаться на довольно высоком уровне, составляя 44,0%. Уровень естественного прироста составил, таким образом, до- нольно высокую цифру —- 23,7%8. В последующие годы (за исключением периода Отечественной войны и первых послевоенных лет) подобная тенденция продолжала сохраняться. Однако в дальнейшем, начиная с 1»0-х гг., уровень рождаемости начал существенно понижаться. В 1970 г. уровень рождаемости составлял всего 17,4%- В то же время несколько выросла смертность, составив соответственно 8,2%. Уровень естественного прироста составлял в указанном году всего 9,2 %9. Начиная с 1970 г., уровень рождаемости снова начал повышаться, но довольно незначительно, составляя в 1979 г. 18,2%. И то же воемя наблюдалось увеличение уровня смертности, который к 1979 г. составил 10,1 %10. Как видно, уровень есте- 1 Брук С. И., Кабузан В. М. Динамика и этнический состав населения России в эпоху империализма (конец XIX в.— 1917 г.) //История СССР. 1980. №3. С. 80. й Население СССР. Справочник. М., 1983. С. ,55. 6 Население СССР. Справочник. М., 1974. С. 9. г Подробнее об этом см,:. Дробижев В. 3. У истоков советской демогра- ■ф|ги. М'., 1987. Гл. III—IV. С. 59^149. в,Население СССР. Справочник. М., 1974. С. 9. ' ' ,д Там же. ; 10 Население СССР. Справочник. М., 1983. С. 55. 107
ствениого прироста еще более сократился, составив всего 8,1%. Это, в основном, связано с определенным «старением» населения. Неудивительно, что в начале 70-х гг. резко начинает увеличиваться смертность среди населения в возрасте 55 лет и старше11. Подобная демографическая ситуация порождает довольно серьезные проблемы, связанные с наиболее рациональным пла пироваиием территориального размещения трудовых ресурсов. Согласно последним демографическим прогнозам, в 90-е гг. прироста трудовых ресурсов в нашей стране за счет увеличения численности трудоспособного населения ожидать не придется12. Однако при этом придется считаться с фактом неравномерного роста населения отдельных регионов. При долгосрочном планировании промышленного и сельскохозяйственного развития страны это необходимо учитывать. Отечественными учеными достигнуты значительные успехи в исследовании динамики численности пародов. Большое значение для исследований такого рода имеют труды В. И. Козлова, С. И. Брука и других13, где подобные процессы были проанализированы наиболее подробно. Однако обобщающего исследования, позволяющего определить причины изменения национального состава каждого из национально-государственного образования пашей страны, до сих пор проведено не было. В свете вышеизложенного подобная проблема приобретает важное, значение и требует своего решения. Сложность поставленной задачи заключается в том, что статистические данные, характеризующие проживание разных пародов па той или иной территории, далеко не полны и оставляют без ответа многие важные вопросы. Так, например, не имеется опубликованных данных по рождаемости, что уже отмечалось в научной литературе14. В масштабе всей страны их отсутствие не играет особой роли, так как используя имеющиеся сведения по абсолютной численности представителей той или иной национальности, нетрудно определить их естественный прирост за определенней период в любом исчислении. Но определить таким же образом естественный прирост какой-либо 11 Население СССР. Справочник. М., 1974. С. 14. 12 Козлов В. И. Особенности этнодемографических проблем в Средне)! Азии и пути их решения //История СССР. 1988. № 1. С. 42. 13 Козлов В. И. Национальности СССР (Этнографический обзор). М., 1975; Брук С. И. Этнографические процессы в СССР (по материалам послевоенных переписей населения) .//История СССР. 1980. № 5. 14 Козлов В. И. Особенности этнодемографических проблем в Средней Азии и пути их-решения //История СССР. 1988. № 1. С. 44. 108
конкретной национальности, представители которой проживают || разных республиках,,невозможно, так как здесь существенное шачение приобретает фактор миграционной подвижности иасе- моиия, а также изменение уровня рождаемости у разных народов, наблюдаемое в разных республиках. При проведении этиосоциологических исследований было определено, что у различных национальностей, даже если они живут в одинаковых условиях, уровень рождаемости различен, /(омографы называют это явление «уровнем плодовитости национальности». Замечено, что различие «плодовитости национальностей более значительно, чем различие в уровне рождаемости городского и сельского населения одной и той .же национальности»15. В научной литературе также отмечалрсь, что дифференциация в уровне рождаемости по отдельным республикам в большей степени, связана «с различием в национальных обычаях и укладе жизни», а не сдругими факторами. Обследование мнений о размерах семей подтверждает это. В семьях узбеков, туркмен, азербайджанцев и других коренных национальностей Средней Азии, Казахстана и Закавказья сложилось устойчивое убеждение о необходимости значительно больших размеров семьи, чем, например, у русских, белорусов и т. д. Ксли взятькоэффициент рождаемости не всего населения союзных республик, а только их коренных национальностей, то'различия будут еще более существенными16. Выло также определено, что к пародам с высоким уровнем рождаемости относятся кроме перечисленных выше пародов, каракалпэки, казахи, таджики и киргизы, а общая доля этих народов составляла в 1970 г. 10% всего населения СССР17. Проведенное в 1972 г. в Средней Азии ЦСУ СССР обследование показало, «среднее ожидаемое "число детей в семье узбечек — 6,26, киргизок — 6,04, таджичек — 5,97, туркменок — 5,93, что почти в 3 раза и более превышает такой показатель у женщин европейской национальности (л'атыши — 1,99, русские — !!Д украинцы —2,08, эстонцы — 2,18 и т. д.)18. Как будто доказано, что традиции многодетности основных народов Средней Л.чни не усваиваются проживающими на их территориях народами европейского происхождения. Однако это не совсем так. 15 Зеленчук В. С. Население Молдавии. Кишинев, 1973. С. 44. 10 Рябушкпн Т. В., Галецкая Р. А. Динамика и структура населения в социалистическом обществе. М., 1979. С. 127. 17 Сифман Р. Н. Динамика рождаемости- СССР, (по материалам выборочной исследований). М., 1974. С. 65. 18 Ата-Мирзаев О. Б., Салимов X. С Некоторые аспекты развития наро- , доиаселения республик Средней Азии //Народонаселение СССР и мира. М., 11)83. С. 91. . « 109
По другим данным, у народов с низким уровнем рождаемости, проживающих среди населения, большинство которого составляют народы с высоким подобным показателем, наблюдается тенденция к некоторому увеличению многодетности. По данным П А. Бондарской и Б. Ц. Урланиса, общий уровень рождаемости у русских по СССР составлял в 1959—60 гг. 19,0%19. Но среди проживающего в 1959 г. в Узбекистане русского населения этот показатель составлял 23,7% %20. В то же время этот же показатель у русских, проживающих на Украине составлял всего 1*9,4% %, то есть весьма незначительно отличался от средиесоюзпого21. С другой стороны, пароды с высоким общим уровнем рождаемости имеют более низкий подобный показатель при проживании вне своей национально-государственной территории. У киргизов он равнялся 44,0% по СССР в целом и 29,4% в Узбекистане, у казахов соответственно 41,2% и 34,3%, У туркмен соответственно 45,6% и 32,1 %22. Подобная тенденция характерна и для других республик. Исходя из этих данных, можно сделать вывод, что «значительная дифференциация рождаемости в нашей стране является лишь отражением ее этнических различий, причем неполным, так как население многих территорий включает в свой состав национальности с различными репродуктивными установками. Следовательно, национальный состав населения является в настоящее время важным фактором формирования уровня рождаемости на .территориях со смешанным составом населения, в котором довольно велика численность этнических групп, резко различающихся по репродуктивному поведению»23. Другими словами, мьь имеем в наличии прямую и обратную связи между национальным" составом населения той или иной территории и общим уровнем его рождаемости, что в конечном итоге и играет большую роль в увеличении численности как всего населения, так и составляющих его различных народов. Но на основании одних только данных рождаемости, которые к тому же весьма неполны, нельзя определить истинную карти- ,е Бондарская Г, А. Рождаемость в СССР (Этнодемографический аспект), М., 1977. С. 28; Урланнс Б. Ц. Проблемы динамики населения СССР. М 1974. С. 132. 20 Мулляджанов И. Р., Вареновский 10. В., Целиковская Т. С. Население Узбекской .ССР. Ташкент, 1973. С: 38. -• ч . - - . ■ . 21 Наулко В. И. Развитие межэтнических связей на Украине. Киев, 1975. С. 68. • , • - - .. • -• , , -г, -,. г* . Ъ/_. .:• 22 "Бондарская Г. А. Указ. соч. С. 28; Мулляджанов И. Р., Вереновский .Ю. В., Целиковская Т. С. Указ. соч." С. '68. - ^ , < • ' -ч 23 Бондарская Г. А. Указ;,соч. С. 44-г45. ПО
ну прироста населения разных народов, проживающих в той или иной'республике, не имея данных смертности по каждой национальности, которые порой весьма различны -и далеко не всегда точно определены. Так, величина этого показателя по союзным республикам па 1960 г, колебалась от 5,1% в Таджикистане до 10,5% в Эстонии. В 1970'г. этот разрыв был еще большим. Самый низкий уровень смертности — 5,1% — наблюдался в Армении, самый высокий — 11,2% —. в Латвии. В то же время имеющиеся, хотя и очень неполные данные по отдельным народам некоторых союзных республик говорят о том, что и в этом случае разброс подобного показателя достаточно значителен: 'На Украине в 1958—59 п\ самый низкий уровень смертности наблюдался у русских — 5,8%, самый высокий— у поляков — 10,0%24. Сравнивая данные с этим же показателем у наиболее многочисленной .национальности— украинцев—'7,2%, а также со средним уровнем смертности по республике в делом — 6,9%, можно наглядно определить, как уровень смертности у отдельных народов влияет на среднереспубликанский показатель. Таким образом,- темпы естественного прироста населения республик .играют весьма значительную роль в общем приросте населения и изменении его национального состава. К сожалению, отсутствие ряда существенных параметров по отдельным национальностям, населяющим различные республики, не позволяет определить с полной точностью его показатели, что требует привлечения данных другого характера. Существенное значение для изменения национального состава отдельных территорий имеет также миграция, то есть перемещение людей разных национальностей через внутригосударственные границы с целью перемены места жительства на более4 длительное время. Причины миграции населения носят в основном экономический характер, связанный с созданием и освоением новых .индустриальных центров и районов, с ростом урбанизации, увеличивающей численность городского населения. В 'этих условиях первостепенное значение приобретает проводящаяся государством миграционная политика. Государственное -регулирование движением населения должно оптимизировать .миграционные процессы с целью соответствия трудовых ресурсов- имеющимся1 рабочим местам. В его задачи входит учет-и планирование в размещении производства и своевременное обеспечение его при наметившихся изменениях в отдельных регионах страны необходимыми' трудбвыми ресурсами'тре- 24 Наулко В. И. Указ. соч. С,68. / ;* 111
-буемой квалификации. При необходимости перемещения населения в районы, испытывающие недостаток трудовых ресурсов, целесообразны стимулирующие мероприятия для создания требующимся кадрам .благоприятных условий труда, материального благосостояния и духовного развития. При этом требуется учитывать интересы как общества в целом, так и отдельных его членов. Существует целый комплекс мер, позволяющий стимулировать или ограничивать приток или отток населения. В принципе миграционные процессы поддаются статистическому анализу, при помощи которого можно вывести миграционное "сальдо-, то есть общий миграционный приток (или отток) населения, проживающего на определенной территории за фиксированный временной -промежуток. Для этого достаточно установить разницу между общим и естественным приростом населения за определенное время. Полученный результат можно перевести в среднегодовой и так далее. Именно таким образом рассчитаны миграционные показатели по союзным республикам в современной научной Литературе25. Но, к сожалению, не существует опубликованных статистических данных, позволяющих определить, .сколько из увеличивающегося населения Армении, принадлежащего • к коренной национальности, было воспроизведено именно, в данной республике, а сколько прибыло из других республик. Поэтому определить точный баланс в межреспубликанской миграции хотя бы 'национальностей, образующих союзные республики, представлялось мало возможным, и попытки выявить эти данные практически не предпринимались. Социологическими исследованиями можно выявить лишь данные по миграции небольшого количества Народов на весьма ограниченной территории. Значимость миграционных процессов для роста численности населения различных республик весьма неоднозначна. В Бело- лоруссип; Грузии, Азербайджане и некоторых других республиках население росло, в основном за счет естественного прироста. В Литве и Узбекистане доля межреспубликанской миграции в общем приросте населения уже приближается к 20%. В Казахстане, Латвии и Эстонии она является еще более существенным источником для дополнения населения этих республик. Связь миграционных процессов с межнациональными отношениями несомненна. В последнее время это проявилось осо- Д5 Топилин А. Ву Территориальное перераспределение трудовых ресурсов в СССР. М., 1975. С. 38; Шпилюк В. А. Межреспубликанская миграция и сближение наций. Львов, 1975. С. 76; Динамика населения СССР! 1960-^1980 .М, 1985. С. 35 и др. . ■ 112
пенно' ярко. В результате осложнения взаимоотношений .между ЛрмЙшёй и Азербайджаном наблюдается значительный от,ток части' азербайджанского и армянского населения на территории гЛ'ййх* республик. ■ - - "Для некоторых народов, образующих союзные республики, п'мёющ'их сравнительно с остальными невысокую общую, численность, въезд -или выезд даже относительно небольшой части нЦ'ггёлёй с~ разнонациональным составом может породить серь- <\'тые* проблемы национального характера, так как национальная: структура населения этих республик может существенно измениться. Имеющиеся данные говорят о, том, что* в результате межреспубликанской миграции в. одних республиках происходило ускорение темпов роста .численности их* основной на'- ц'иональностн и замедлялись-темпы роста,у других народов. В других" республиках наблюдался обратный процесс. Вряд ли пЛ'бжно -сомневаться в том, что рост удельного веса, например, к'лз'ахского населения в Казахстане, наблюдавшийся с кон- ц;Г50-х гг:; явился следствием не только большого естественного Прироста, свойственного этому народу, .но и результатом миграционного притока казахского населения из других республик, Л':?гякже начавшегося оттока из Казахстана населения других1'национальностей, в первую очередь, русской. Конечно, Ка- м'хстан- представляет собой в • атом плане не очень характерную республику, поскольку миграционные процессы происходили в пей весьма активно. -В данном случае результаты Межреспубликанской миграции, .выступая в прямой связи с естественным приростом населения основной иадионзльнбети, оказывают большое влияние на численность1 населения республики* и" на его национальный состав.- ... ",| С -Другой стороны, межреспубликанская миграция мож$т .в игачительной степени влиять на национальный состав* населения в тех республиках, где у основной национальности отмечен иМзгкяй уровень естественного прироста. Подобные, процессы, вь}- .чШа'Ют' тревогу у-коренных народов республик .Прибалтики,..В республиках с противоположной тенденцией такое влияние- будет, естественно,--меньшим. В конечном-итоге здесь .должна 1 пугать вместо определенная «зависимость, заключающаяся.в .том, пто/-концентрация, лиц определенной-национальности в нескольких.'близко расположенных друг к. другу или 'даже удаленных до'Дин от другого районов страны создает" у населения этих*-территории систему • взаимных'связей, ." интенсифицирует- обмен между, мигрантами. При .определении степени этого влияния Можно будет с большей степенью .вероятности прогнозировать дмнамцку .национальных, процессов. ;.. . ., •/• ■..:„, 8 Зак. 5596 .-1.13
; Имеющиеся в научном обороте данные не позволяеют е "полной точностью определить причины изменения численности народов, противающих на какой-либо конкретной территории. Значит ли это, что поставленная задача вообще не имеет решения? Нет, общие тенденции такого рода с достаточной степенью вероятности определить можно. Для этого необходим комплексный анализ всей совокупности имеющихся в нашем распоряжении данных. Поясним это на конкретном призере. В 1959—79 гг. удельный вес грузинского населения в Грузии прогрессивно повышался и за указанный период поднялся более, чем на 4 процентных пункта. Может сложиться впечатление, что это увеличение возникло за счет преиму- , щественного въезда грузин на территорию данной республики, ,так как уровень естественного прироста грузинского населения по стране в целом не намного отличается от подобного же показателя среди остальных проживающих в Грузии пародов. Однако если мы обратимся«к показателям компактности проживания грузинского населения в этой республике, картина будет совершенно обратной — прогрессивное их снижение в указанный период говорит о преимущественном, хотя и не очень значительном выезде представителей этой национальности за пределы Грузни. Подобная же ситуация наблюдается у населения Абхазии, Азербайджана и курдской пацио- .нальностеД Мы получили кажущееся противоречие. Но на самом деле никакого противоречия нет. Дело в том, что подобная ситуа- .! цвя может иметь место только в случае опережающего падения темпов роста численности населения, представляющего другие национальности. Действительно, в 1959—79 гг. существенно упала доля удельного веса, а также показатели компактности проживания в Грузии у армян, русских, украинцев, татар, молдаван, эстонцев и т. д. Все это указывает на преимущественный выезд представителей этих народов за пределы республики, а также не исключает наличия ассимиляционных процессов. В качестве противоположного примера можно привести данные по проживанию греческого населения в указанной республике. В 1959 г. удельный вес этого народа в Грузия . составлял 1,8%, показатель компактности проживания — ^23,6%. В 1979 г. эти показатели равнялись соответственно К,9% и 27,7%, что дает возможность с большой степенью вероятности сказать, лто рост удельного, веса греков произошел не столько .от преимущественного выезда представителей'других национальностей, сколько по причине преимущественного въезда,"гре- ' 114
ческого населения в республику из остальной части СССР, " Такие изменения в национальном составе населения в каж-* дом конкретном случае имеют свои причины, которые далека не всегда являются очевидными. Так, например, значительное и малопонятное на первый взгляд увеличение населения азербайджанской национальности в Белоруссии в 70-е гг. вызвано^ по всей видимости, приездом большого количества специалистов- нефтяников. Таким же образом можно определить основные.направление изменения национального состава населения любой территории.- В случае, если рассматривается территория какого-либо, обра-- зования, входящего в состав республики, можно рассчитывать; показатель компактности проживающего в его пределах наро-* да .не только по стране в целом, но и в границах данной республики. Для примера можно взять Северо-Осетинскую ССР, Показатель этнической компактности для проживающего н~ этой республике осетинского населения в 1959 г. по СССР в целом составлял 52,2%, в 1979 г.—55,2%, по РСФСР — соответственно.86,9% и^84,9%. Это говорит о том, что осетинское население в указанный период концентрировалось в Северо-Осе- тинской ССР, но в основном не за счет притока из остальных частей РСФСР, а из других союзных республик СССР, возможно, в большей степени из Грузии. У армянского населения Северной Осетин наблюдался противоположный процесс — падение подобных показателей по всем параметрам, указывающий на преимущественный выезд армян за пределы данной республики и, возможно, на их частичную ассимиляцию. У ингушского населения наоборот — налицо явный преобладающий въезд в Северо-Осетинскую ССР и т. д.26 Определив направление подобного движения национального состава населения, необходима тщательно учитывать такого рода тенденции пои проведении национальной и социально-экономической политики, прогнознпуя по возможности возникновение проблематичных ситуаций и принимая своевременные меры по их преодолению. В заключение необходимо сказать, что подобная методика анализирования одного из важных аспектов национальных отношений открывает значительные возможности для ее уточнения и* детализации, при* помощи математических методов, при- 36 Результаты рассчитаны ко: Итоги Всесоюзной' переписи населения 1959 года: Сводный том. М., 1962. С. 202—203; Итоги Всесоюзной; переписи, населения 1970 года. Т. IV. М, 1973. С 9—30^ Численность и состав населения СрСР: По данным Всесоюзной переписи населения 1979 г. М„ 1984. С, 77—8Ь В* 115
меиение которых занимает в последнее зремявсе большее :М€ сто в исторической науке. . . Ю. Ю. Карпов СУДЬБА МАЛЫХ НАРОДОВ ДАГЕСТАНА . . . ' ' В КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ., ;■ С позднеантичного времени на территории Западного Даре (йана, граничащего с Грузией, известно хэтнополйтическое .об разоваиие Дидо пли Дидур1. Достаточно обстоятельные ев еде ния 6 населении.этого района имеются у арабскогр автора.X в Масуди2 и в средневековых грузипских'летопйсях3. В этих цсточ пиках местные жители именуются дидойцами, дидоями,, дуда ппйцами 11 характеризуются как особый парод, независимый.] политическом отношении и отличающийся от своих соседец I языковом и культурно-бытовом плане. Так же характеризора; дидопцев грузинский историк ''и географ первой половдць XVIII в. Вахушти Багратионй4. Вполне вероятно, что в, рдниш исторических источниках под дидойцами понимались пеЧолькс предки современных носителей данного этнонима, но и сдсе,д пне им, близкие *в культурно-историческом и языковом о.тлрще пнях, племена. \ ; ,, ( _! \... Языковеды, 'занимавшиеся изучением языков народов Даге. стана и их типологизацией, "выделили дндойскиё языки (цэдр.й- скнй, бежтнпский, гипухский, гунзебскии, хваршипский) в особую подггруппу, которая наряду' с аварским4 и аидийскрми (андийским,-багулальским, чамалипскйм, тбдобёрипским:..) языками составляет аваро-андодидойскую 'языковую группу, дагестанских языков. Языки-данных трех подгрупп, генетически связанные-между собой, характеризуются'как самостоятельные/ а 1 Известия древних греческих и римских писателей р.Жаизвдзе //Сборник материалов для описания1 местностей :и племен 'Кавказа: Тифлис,' 1984. Вып. 4.-С.чЮ7,.Ш7'>;- '.•:• ' -■ ' -' >" ■•'■>■.■ •'•-•^•' "п...:- ,...?..Караулов.,Н. А. Сведения арабских -географов 1Х-и- Х--в'в; й--'КайКаЗё, Армении и Азербайджане //Сборник материалов.!», Ш08^,Вьш-.-,38,.С.,-42'.: :.•»■;» ,:^' Известия' грузинских летописей'и'историков 6 Херсонесе, Готфии, Осетин, Хазарии, Дидоэтии и России. Сост. М. Г. Джанашвилп //Сборник материалов для описания местностей, и.-пле.меи Кавказа.. .Тифлис, ,1.899... В.ыт.'26. ,;:'41ВахУ!Йи.,:Гёотрафйя Грузии //Зап/Кавк.т отд." Рус. геог.о, об.-ва; Тифяис, .,116*
ис^диалектные формы какого-либо одного 'языка5: Среди катанных языков лидирующее положение по" числу носителей принадлежит аварскому. До 1930-х годов 12 народов, говбря-' щм# -на' апдо-дидойских* языках; в официальных документах шачились как самостоятельные этнические единицы и основанием для этого наряду с языковым фактором служила специфика их традиционных культур. 'Самоназвание собственно дйдойцев— цезы, производное от це],' что значит «орел»/ Дидойцами их называют соседи-грузины,; от которые этот этноним стал известен европейским и лр&'бскйм авторам. Для обозначения своей этнической территории "у- дйдойцев существует особый топоним — Цуйта. До середины XIX в.' Цунта" представляла собой федерацию трёх иоШов сельских общин.'Хозяйственные связи ЦуптьГв'значительной степени были ориентированы на соседнюю К'аХетикх- (Согласно переписи 1926; т4.,'" дйдойцев насчитывалось 3 тыс. 276» чбл\, из которых лишь 78 человек не считало дйдойскии язык рйдн'ым6. Административное районирование'"Дагестана, произведённое в ч1930-х'гг., учло специфику этнического состава населения, что, в частности, отразилось в образовании йа территории Цупты Шауринского района, названного, по наименованию "райцентра. По данным ^переписи того же 1926 г., сум'мар-' пай численность народов, говорящих на андо-дйдойских язы^ Ках;" приближалась к 50 тыс. человек, среди них наиболее многочисленными являлись айдийцы (около 8 тыс. чел.), кара-' типы (более 5 тыс. чел.), а'хвахцы (около 4 тыс. чёл.).*В!то >ке премя аварцев, проживавших на территории Дагестана, насчитывалось порядка 140 тыс.'человек. ' '■ , '' •' " гЕсли же'мы обратимся к материалам более поздних переписей населения СССР, то не обнаружим ни дйдойцев, ни андийцев, ни ахвахцев". В" официальной статистике представители 12-ти малых народов, говорящих на андо-дидойских языках, а •Лакже арчинцы, чей язык отмечен особым своеобразием^ не зафиксированы. В этнографических работах начала 1950:х гг; отмечено, что в предшествующие десятилетия произошла консолидация всех этих 13-ти малых народов Дагестана с авар- ц'а'лш7. • Реальным итогом данного -«процесса» явилось то^ что !* "5 Бокарев* Е/А. Цезские (дйдойские) языки Дагестана. М:, 1959; СраЕни- 1Х\дьно-историческая лексика дагестанских языков. М./ 1971. 6 Материалы Всесоюзной переписи населения' 1926 г. по" Дагестанской ЛССР. Махачкала, 1927. Вып. 1. С. 163—165; Плисецкий. М. Горцы Дагеста- иа4:М,, 1929.. С.-;7—8. , ,- .<, - ■«... *-<- -, -<••', " : , , «... ч ' * "7 Народы Дагестана: М., 1955, С: 66—67. /у -.-- ;. * , .? л/ :,■ •.- - .11.7
аварцы стали самым крупным по численности народом многонационального Дагестана. Актуализация форсированного завершения столь сложного процесса, каким является внутриэт- ническая консолидация, если в данном случае ее правомерно расценивать именно так, была определена «социальным заказом» на нее официальных ведомств. В обоснование данной акции появились научные публикации8. Судьба андо-дидойских народов, оказавшихся в одночасье аварцами, контрастирует с судьбой малых народов Южного Дагестана — агулов, рутульцев, табасаранцев, цахуров и дру-. гих, близких в языковом и этнографическом отношениях лезгинам, но тем не менее сохранивших статус самостоятельных народов. Представляется, что в последнем случае сыграли роль не только настойчивость этнографа-кавказоведа Л. И. Лаврова, доказывавшего научную необоснованность возможного объединения 10-ти малых народов с лезгинами, но и мотивы социально-политические, так как в случае подобного «слияния» численность лезгин становилась почти равной новой численности аварцев, что нех соответствовало задаче выделения в Дагестане одного «лидирующего» этноса. Каковы же последствия форсирования этнических процессов в Дагестане? Попытаюсь охарактеризовать их на примере ди- дойцев (цезов). Народ, насчитывающий ныне более 10 тыс. человек (точные статистические данные естественно отсутствуют), компактно проживает на территории Цунтинского райоиа и в одном селении соседнего Цумадинского района. В названии Цунтинского района зафиксирована историческая традиция обозначения данной территории, однако жители его, а кроме дидойцев здесь живут бежтинцы, гинухцы и гунзебцы (последние два народа численностью в несколько сот человек), значатся аварцами, хотя само население аварцами себя не считает. Рельефно это выражается в знании исторического прошлого своего народа, в восприятии этой истории как истории Цунты и цезов, отличной от истории Аварии и аварского народа, а в равной мере и от истории бежтинцев, анДийцев и т. д. Знание своей истории, осознанная личная причастность к ней проявляется в восприятии «родной земли», родины, четко локализуемой в границах исторической Цунты. Культурно-бытовое своеобразие локальных групп дидойцев, обусловленное былой замкнутостью сельских общин, в настоящее время, да, .вероятно, и в прошлом, носило подчиненный характер по отношению к 8 Никольская 3. А. Исторические предпосылки национальной консолидации аварцев //Советская этнография. 1953. № 1. 118
осознанию себя единым народом, имеющим исторически сформировавшуюся этническую территорию. В этой связи показа- гсльно, что и Авария имеет собственные четко обозначенные границы и в ее пределы земли, населенные дидойцами, багула- лами, андийцами... це входили и таковыми -не осознавались ни аварцами, ни андо-дидоями, ни другими народами Дагестана и сопредельных районов Кавказа. Поэтому в настоящее время «сяи и ведется речь об аварских районах в широком плане, подразумевающая включение в их состав территорию расселения, /шдо-дидоев, то обозначение этих районов Аварией не практи-. куется. Связь народа со своей исторической родиной проявилась в 1957 г., когда дидойцам, до этого в течение 13-ти лет жившим в Чечне на землях департированных чеченцев, было предложено переселиться в равнинные районы Дагестана, однако население предпочло вернуться в свой высокогорный и труднодоступный край (в это время недалеко от Махачкалы било основано лишь одно дидойское селение Новый Хушет). В повседневной жизни сохраняет свою функциональность дидой-^ ский язык, хотя он не является языком„ школьного обучения. В традиционной культуре как аварцев, так и андо-дидойских на-. родов действительно много общего, однако на этом фоне отчетливо проявляется своеобразие культурных традиций.больший-, ■ства малых народов. Нивелированию этих особенностей в ди- дойской среде до последнего времени препятствовали изолированность и труднодоступность района. Наличие подобных особенностей в современной бытовой культуре воспринимается как местными жителями, так и их иноэтничным окружением в качестве этнодифференцирующих признаков. Конечно, изменившиеся несколько десятилетий назад уело-. пня жизнеобеспечения малых народов как особых этнических, единиц повлияли на возможности сохранения традиций культуры и воспроизводство этнического самосознания. Консолида- одюнные процессы в данной среде имели место, но протекали они темпами вполне естественными, корректировавшимися воз* действием новых социально-экономических факторов. Возросшая мобильность населения, отток части жителей в города и равнинные районы республики, расширение экономических связей: с другими районами, естественно происходящее переустройство бытовой сферы, наконец, официальная позиция в отношении малых наро'дов, расценивающая их лишь как этнографический колорит единого этнического массива, во многом предопределили снижение социальной значимости этнического самосоз: наиия среди малых народов, его деформацию. В этом плане деструктивное воздействие, в языковом аспекте, оказывает и Ш
порядок школьного обучения. В начальной школе преподавание ведется на аварском языке, официально, значащемся род^ьщ хотя таковым для местного населения он не является. Щ^рти'; летние дети берутся за буквари,, в которых первые прочятдн; ные в их жизни слова оказываются непонятными, или п^чтн непонятными по смыслу. Когда-же ребенок овладевает, ав^Р: ски'м';-ранее неизвестным ему языком, его ждет # новое, исп^тД- ни'е. Программа средней школы построена на базе русскогр языка, а аварский преподается как предмет. .Еще чуть, по^жс в расписании занятий появляется иностранный язык (к...цщ> один* «иностранный», то есть русский язык, уже был). В й^оге. подросток, как правило, не знает в надлежащей мере пи одного из этих языков, также как не знает-он л. действительно роддохо языка. Налицо классический пример положения, обозначае^р.- го лингвистами как полуязычие, и совершенно .обоснованней в'идится'тревога местных педагогов по данному поводу, В .школе >ке впервые для подростка актуализируется вопрос об гё?о србствеппой этнической принадлежности и самосознании;..происходит это через отношение к «родному языку», гд^.пу^нр, сделать выбор между аварским и действительно родным яды-, ком. : - ::,',г,, : -'Проблемы школы фиксируют, с одной стороны, существующие различия в бытовании аварского и местных языков среди- апдо-дидоев, а с другой — изменения в языковой ориентации неаварского населения. Если в XIX в. аварский язык в данных районах являлся главным языком межнационального общения и потому имел широкое распространение9, то в современны? условиях, когда диапазон межнациональных "контактов злачи>. телыю возрос И'основным языком межнационального общения стал русский язык, аварский частично утратил свое былое значение и престижность. Показательно в этом плане то, что. мбс?.-- ные учителя считают возможным решением «школьной праземы» введение обучения в начальной школе на базе русского, языка- вместо аварского. Хотя подобное предложение выглядит весьма спорным, нельзя,не отметить, что в нем опосредованно представлена ориентация местного населения в определении своего этнического самосознания.- . . ^.<? . В подтверждение того, что проблема этнического самосознания андо-дидойских народов отнюдь -не является схоластике- '9 Буш Н. А. По-скалам Андийского Дагестана //Изв. Рус. ,геогр. общ-во. СПб., 1905. Т. 41. Вьш.,3. С. 474; Ган К. Ф. Экскурсия в нагорную Чечню и* Западный Дагестан лётом 1901 г. //Изв! Каяк.'отд. Рус. геогр,, общ-во-. Тифлис, 1902. Т. 15. С. 226. - . : / '.••«. ' . 120
- коп, приведу -следующий пример. Незадолго до проведения: пгр'еииси паселен'ия'жителями западных районов республики •тапился вопрос о том, может ли местное население'этих райа-'" пои*'самоопределяться в ъыборе^ациональной принадлежности' при*-ее фиксации в: документах'переписи, то есть называться* номами (дидойцами), андийцами, или'же они должны исходить н,| официального причисления себя к'аварской национальности. <1<ша возможность постановки -подобного вопроса была опре; делена процессами демократизации общественной -жизни; происходящими в стране в настоящее время. Однако в-официальном ответе прозвучала ссылка на нецелесообразность внесения каких-либо изменений в устоявшуюся картину этнического состава населения республики. ■ 'Таким образом, сложные и неоднозначные'социально-политические -явления/ имевшие йесто "в -жизни .страны, столь Несложным спектром -проблем отразились и на судьбе малых па- родов4 Дагестана. Они обусловили деформацию происходивших !г горных районах Дагестана на протяжении многих сотен лег этнических процессов, оказали деструктивное-воздействие на и,чйк и культуру по своему уникальных народов.1 Ситуаций-с Каждым из перечисленных малых пародов" Западного Дагестане-выглядят по-разному, что связано с их численностью, с реальными последствиями происходивших и•■ происходящие" в кпстЪящее- время консолидационпых процессов, причем не только "с аварцами, но и с ближайшими соседями и до. Вероятно, пх одних случаях произошедшие процессы уже необратимы, однако в других положение может быть изменено восстановлением статуса самостоятельных народов и предоставлением прав национально-культурной (или иной формы) автономии. Вместе с" тем, любое решение'проблем возможно лишь при учете волеизъявления самого народа. ,, . . .... '.' . . ;. . А. X. Хадикова К ВОПРОСУ О ТРАДИЦИОННОМ ЭТИКЕТЕ ОСЕТИН - "Многоплановое, дифференцированное изучение.и конкретный ;\'(,тлйз традиционно-бытовой, культуры невозможны без:.учета народного этикета, который входит в структуру ее.объективной' основы/во многом1 объясняет-самобытность^ и своеобразие этноса.' Особую актуальность это приобретает в отношении народов, характеризующихся относительно устойчивой рдтуалйза- цйей общения и поведения, в частности северокавказских. /, .*•., 121
В последнее время интенсифицировались исследования этикета в этнографическом осмыслении, осуществляемые на материале разных этнических и социальных сред и разных исторических периодов1, но по-прежнему положение остается таковым, что в отечественной этнографии в большей мере представлен .адыго-абхазский традиционный этикет2. Обращение к осетинскому этикету подготовлено как богатой источниковой базой, так и теоретико-методологической разработкой проблем этнографии общения3. Отдельные его аспекты и специфика проявления освещены М. О. Косвеном, Л. И. Лавровым, Б. А. Калоевым, А. X. Магометовым, А. Р. Чочиевым ц дрЛ но объектом специального исследования осетинский традиционный этикет не был, историография этого вопроса невелика и по другим народам Кавказа. Нередко подобное явление объясняется совпадением, полным сходством этикета кавказских, в особенности же северокавказских народов. Анализ материала источников действительно подтверждает 'большое сходство традиционных форм общения и соответствующих им форм коллективного и индивидуального поведения народов Северного Кавказа, что свидетельствует о сходстве многих черт в различных сферах общественного и семейного 'быта, а также глубоких процессах взаимовлияния в области материальной и духовной культуры. Еще в «Описании всех обитающих в Российском государстве народов», относящемся к концу XVIII века, отмечена эта чрезвычайно значительная особенность региона: «...разные сии остатки европейских и азиатских народов сделались мало-помалу и через несколько родов по причине одинакового место- . 1 Этнические стереотипы поведения. Л.: Наука, 1985; Этикет у народов Передней Азии. М.: Наука, 1988; Громыко М. М. Традиционные нормы поведения н формы общения русских крестьян XIX в. М.: Наука, 1986; Берн- штам Т. А. Молодежь в обрядовой жизни русской общины X—XX вв. Л.; Наука, 1988 и др. 2 Бгажноков Б. X. Адыгский этикет. Нальчик: Эльбрус, 1978; Инал-И«а Ш. Д. Очерки об абхазском этикете. Сухуми: Алашара, 1984: Бгажноков Б. X, Очерки этнографии общения адыгов. Нальчик: Эльбрус, 1983. 8 Байбурин А. К. Некоторые вопросы этнографического изучения поведения //Этнические стереотипы поведения. Л.: Наука, 1985. С. 7—22; Байбурин А. К- Об этнографическом изучении этикета //Этикет у народов Передетей Азии: Сб. статей. М.: Наука, 1988. С. 12—38; Бгажноков Б. X. Этнография общения: предмет, проблемы, опыт //Очерки этнографии общения адыгов. Нальчик: Эльбрус, 1983. С. 156—204. 4 Лавров Л. И. Историко-этнографнческие очерки Кавказа. Л.: Наука, 1978; Косвен М. О. Семейная община и патроннми. М-.: Наука, 1963; Калоев Б. А, Осетины. М.: Наука, 1971; Магометов А. X. Общественный строй и быт ^осетин (XVII—XIX вв.). Орджоникидзе: Ир, 1974; Чочиев А. Р. Очерки истории социальной культуры осетин. Цхинвали: Ирыстон, 1985, 122
нахождения, воспитания, жития, а особливо через употреби* гсльное у них похищение жен из других племен, весьма между п>бою . похожи в ,рассуждении внешнего вида, сложения и нравственного состояния (выделено нами. А. X.). Кавказцы, считая вообще, в поведении веселы, вежливы, смелы...»5. Такое обобщенное суждение о «кавказском поведении» не удивительно, поскольку культурные традиции большой территории являются в какой-то мере общими для входящих в ее состав народов, но в каждом конкретном этносе существуют и опои специфические этнические формы отношения, поведения, общения, обусловленные как историей каждого народа, так и спецификой его социально-этнического уклада. На наш взгляд, целесообразнее Не отождествлять явления, л установить между ними объективное структурное и функциональное подобие с целостным, в то же время дифференциро- шцшым анализом каждой этнической культуры, включающей чтккет в свой общий мозаичный фон. Это тем более важно, что, несмотря на значительное сходство, этикет устойчив именно в опоем национально-специфическом проявлении; именно образованная специфическая модель поведения, реализуясь в по- пседневной жизни, обнаруживает различия по этносам — «чем меньше этническая дистанция (например, русские и украинцы), тем более существенны различия между сопоставляемыми явлениями, и наоборот, чем больше этническая дистанция (например, поляки и японцы), тем более значимыми оказываются совпадения»6. Это не подтверждает распространенное в кавказоведческой литературе мнение, что законодательницей этикета на Кавказе была феодальная Кабарда, кабардинская знать, выработавшая •лгикет и распространившая его в качестве готовых формул обхождения и поведения среди всех народов Северного Кавказа7. Факт формирования этикета в рамках патриархально-родового уклада подтверждает то, что даже внутри фамилий феодальных сословий осетин отношения строились по патриархально- родовому образцу. Возможно, в наиболее отточенной форме п'от образец реализовали в своем общении феодальные сосло- * Описание всех обитающих в Российском государстве народов. СПб. 1799. С 66. в Байбурин А. К. Некоторые вопросы этнографического изучения поведение 7/Этническйе стереотипы поведения. Л.: Наука, 1985. С. 14. г Ковалевский М. М.- Современный обычай и древний закон //Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении. Т. 1. М., 1886; Абаев В. И. Осетинский язык н фольклор. М-Л., 1949. Т. 1. С: 44 и др. 123
вия Кабарды. Б. X. Бгажноков отмечает, что «эталоном этикет кого поведения должно было служить поведение знати»8.-., .. • -Всесторонний-же анализ осетинского этикета свидетедьрт вует, что этот же этикет в неизменной форме действует и соблю дается всеми без исключения сословиями и в равной степени как внутри феодальных сословий, так и зависимых от ндх.фамилий. Более того, в вольных демократических обществах .Осе:, тии этикет функционирует с той же, если не большей сидоп. Даже в феодальных обществах в отношениях между-.различными сословиями титулатура выражена незначительно, отчетливо- проявляется только в дигорб-кабардипском пограпичье; .и не исключено, что это — единственное, действительно объективное заимствование в осетинском этикете из кабардинского., Положение о том; что кабардинский феодализм" явился:'Генератором общекавказского «рыцарского», то есть всаднического этикета, также вызывает серьезные сомнения. Дело в том-' что. диахройпый анализ -свидетельствует, что сохранившиеся у ; народов Кавказа его нормы в полной мерс были присущи -древ-* ним сарматам, скифам, аланам. Благодатный материал в'этом смысле-содержит сборник «Известия древних писателей оСшк финн Кавказе»9. ' • - : : Напрямую же об исключительной роли-иранских племен в развитии предыстории рыцарства .говорит Франко Кардинп:. «Возникновением средневекового рыцарства Запад обязан не-1 только парфянам, по и прежде всего иранским народам,- пах©-'; дившимся к северу от Кавказа — скифо-сарматам»10. ' ■ * "" Само собой разумеется/что распространение военио-кавал'е-'1 рийского искусства иранских племен, ставшего своеобразный I фундаментом для развития конного воинства/ сопровождалось распространением определенных- этических установок и правил; регламентации, составивших впоследствии основу для так называемого «рыцарского» этикета, являющегося культурным наследием алан на Северном Кавказе. Последовавший же# XVI—XVIII вв. расцвет феодализма необычайно повысил престижно-культурный потенциал Кабарды, что и предопределило ее преобладающее влияние на Северном Кавказе. Как бы 'то ни было, традиционный этикет восходит к историческому прошлому каждого нар'ода, является "его информационной' харак'те- 8 Бгажноков Б. X. Очерки .этнографии- общения адыгов. Нальчик:. Эльбрус, 1983. С. 202. : ' Ч . ' ; , .,';.•;< •%. 9„.Латышев В.' В. Известия древних писателей о Скифии и ^Кавказе. СПб. 1900, \ \- ■ . . \ : г., ч " *. \л„. 1б,Фр'анко#Кардйни! Истоки средневекового рыцарства. М., 1987. С.'.$2, ; . '■ 124 ;
риотикоп; без учета этикета, его особенностей невозможно пред- • Ъйить'"-конкретно-исторических условий развития этноса. Всесторонний анализ материала свидетельствует, что традиционный осетинский этикет возник и закрепился в системе п.чтриархалыю-родового уклада. Поэтому его содержание в ос- н.ишом определяется функциональной сегрегацией по полу и поарасту, юрисдикцией старейшин, установлением обязательной м./1й"всех"регламентацией, кровно-родственной и половозрастной рп'лёвЪй дифференциацией, утвержденной обычаями.^ Известно; что болынесемейная патриархальная община чрезвычайно устойчива'у осетин. Многие-.исследователи обратили иипманне на ее более длительное временное существование в Осетии11. Взаимоотношения, складывающиеся внутри семьи, представляли собой систему социальной значимости, семья выполняла, функции, присущие ей как-социальному институту. Длительное существование- семейной общины помимо других пбъективных причин поддерживалось еще и силой общественного мнения — этого важного структурообразующего компонента-обыденного сознания, являющегося сутью идеологии общества, где принцип социокультурной регуляции основан преимущественно па традиции. - „, Видимо, всем-сказанным -и объясняется тот факт, что-вся структура этикетпйх норм и установок осетин основывается ТГа едейпо-бытовых отношениях. В этом смысле становятся понят- цы.мц. следующие наблюдения авторов об осетинах: «...основы- иают права свои и преимущества на необузданной свободе,, соблюдая между собою одни только семейные связи»12 или что «рредп - племен, не. имевших ни правительства,'- ни законной 'пласта, существовало одно верное и неоспоримое:повиновение сыновей родителю, родственников -*- старейшему в роде». «На- кднец, образ- каким люди сливались в общества,-^ отмечает \}.г .С,. ..Толстой,— в Осетии, не имеет гадательного характера ,гипотезы:, в этойткамеиной стране видно воочию по-сохранив- Щ1ЩСЯ; .древним жилищам родоначальников постепенное1 раз- ^до;жение семейств, впоследствии переходящих в племена^'из |\0,то'р.ых, наконец,.сложился и сам парод»13. И как бы пр'одо'л- жед^этон мысли находим у • С. -Каргинова: «Соединяясь в 11 Ванеев 3. Н. Из истории родового быта в Юго-Осетии. Тбилиси, 1955; Тотров В. К. Семья и семейный быт крестьян Юго-Осетии в конце- XIX — щьчале^ХХ-вв. Тбилиси,'-"1965; Косвен М. "О. Указ. соч. ;' ,г Яновский А. Осетия //Обозрение Российских владений за Кавказом. 13 Толстой В. Тагаурцы //Вестник императорского Русского географического .общества. СПб. Т: II. С. 68. ^ 125
общества, осетины, чтобы сохранить себя от насилия другш родов, иметь порядок в своей среде, создавали правила, коими регулировалась их жизнь, а также взаимные отношения не только между членами своего рода, но и другими родами»14. Необходимо отметить, что правила эти не создавались заново, происходил процесс репродуцирования внутрисемейного этикета на более высоком уровне. Оставляя в стороне детальный анализ реального формирования осетинских обществ, отметим, что с точки зрения реализация традиционного этикета, сфер его распространения вес верно — аккумуляция этикета в недрах большесемейной общины и трансляция его на общество не вызывают сомнений и подтверждаются конкретным материалом. Патриархальность, будучи основным принципом существования большой осетинской семьи, характерна и для общественных институтов — они выражают внутрисемейные межличностные отношения, но на более высоком качественном уровне. Савва Кокиев в 1885 г: отмечал, что большое значение имеют «нравственные основы, управляющие жизнью осетина». «На основании-то их он устроил свою жизнь как семейную, так и общественную, почему они и составляют единственную связь как семьи, так и общества». В качестве руководящего начала семейной и социальной жизни осетин выделяет «безусловное уважение к старшинству лет, седине, опыту, имеющим право повелевать, внушать, требовать полного безусловного почтения и повиновения» и добавляет, что «все это одинаково (А. X.) практикуется как в семье, так и в обществе»15. В традиционном обществе все многообразие поведенческих актов, как и в семье, складывается на основе половозрастных отношений с тем же набором соционормативных ролей для каждого. Понятия «аемгар» — ровестник, «хистаер» — старший и «ка- стаер» — младший» являются структурообразующими компонентами традиционной морально-нравственной этической системы осетин, имеющей ярко выраженную возрастную специфику. Согласно этико-педагогнческим требованиям, каждый индивид выступает как в роли объекта, так и субъекта системы соподчинения. Нагляднее всего она проявляется на народных собраниях (иыхасах) и в застольном этикете, где расположение и 14 Каргииов С. Кровная месть у,осетин //СМОМПК. Вып. 44. Тифлис, 1915 С. 176. .,/ 15 Кокиев С. Записки о быте осетин //Сборник материалов по этнографии. М., 1885. С. 74, 75. ' ., 126
поведение каждого строго регламентировано, определена знаковая природа возрастных общностей, проявляется высокий уровень солидарности членов возрастных групп, их компетенция, санкции, эспектации. Необходимо отметить, что, облекаясь в форму массовых привычек, «возрастной» этикетаж оставался устойчивым и в период развития капиталистических отношений,. и после. Глубину функционирования первичного стереотипа определить довольно сложно, однако одно не вызывает сомнений — традиционный этикет реализует этические установки, выработанные в процессе жизнедеятельности большой семейной общины, в недрах которой сформировался тип социального управления поведением. В. С. Уарзиати ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В СТРУКТУРЕ ПИТАНИЯ ОСЕТИН Пища является важным компонентом культуры жизнеобеспечения. Изучение вопросов питания показало, что потребление пищи отражает статус человека и общества по ряду параметров. На фоне всеобщей стандартизации и нивелировки устойчиво сохраняются местные модели потребления и по-прежнему производятся традиционные продукты. Выбор продуктов питания, способы их приготовления, значение, придаваемое процессу еды, и правила поведения за столом — все это проливает свет на многие стороны жизни любого общества. Культура питания определяется несколькими факторами, среди которых выделяются уровень социально-экономического развития, климато-географическая среда, основные направления хозяйственной деятельности и ритуально-престижные аспекты поведенческой культуры общества. В этой связи представляется интересной связь между питанием и природной средой обитания осетин. Как целостная экологическая система Осетия характеризуется такими чертами, как континентальность, вертикальная зональность, высокая интенсивность ультрафиолетового излучения, резкими колебаниями годовых осадков и значительными ресурсами плодородной7 почвы и воды. Вегетационный период длился с мая по октябрь. Источники середины XVIII века указывают на стесненный характер условий для хозяйственного 127
быта. Они отчетливо отмечают ограниченные возможности экр- чн<адической .базы.для самостоятельного развития и земледелия, и скотовддства. В силу естественно-географического фактора эти отрасли хозяйства сложились в комплексную систему. Условное деление пищи на растительную и животную связано, с биологическим аспектом существования человека-и-восходит к эпохе присваивающего хозяйства. Становление -хозяйственно-культурных типов и,-переход к производящему хозяйству обеспечили наличие в пищевом .рационе указанных видов питания. Результатом комплекского хозяйства явилась зерново- •сщюводческая модель питания. Некоторое разнообразие вно- ■сили , продукты охоты, собирательства съедобных дикорастущих растений и рыбной ловли'. В традиционном пищевом-ра- дпоне осетин они играли вспомогательную роль. Пища осетин по своему структурному и генетическому составу неоднородна. В пей прослеживается несколько исторических-, пластов; объединяющих блюда и напитки различных хронологических этапов с древнейших времен до наших дней. -.Наиболее существенными из них представляются три. Это — •о сл1.0'В1го ц'-пласт, связанный б ведущими отраслями "'хозяйства; субстратный, связанный с наследием, основанном на собирательстве; "охоте* 'рыболовстве; с у гге р ст р а'т н ы й, являющийся отражением формирования историко-этн'ографиче- ских областей на Кавказе и развития этнокультурных контактов юсетип с соседними народами. " ' ' *" - •-..■•.Термины для обозначения названных пластов относятся "к языкознанию," и это не случайно. Уместно будет вспомнить слоза французского исследователя культуры К. Леви Строса. ] Этнография, «будучи ^наукой семиотической», " обращается., к лингвистике потому^ что она «лучше," чем дюбая другая цаука, •может•обучить способу перехода от рассмотрения элементов, • лишенных самцх по- себе значения, к рассмотрению семантической системы-и показать, каким образом эта*'система может создаваться с помощью элементов первого' рода»1."5 ' " *л '"' ' ; ■*» В данной статье основное внимание'направлено на тг}к.называемый су пер'стр-'атн'ый пласт. В' его'состав попадают ипоэтичные заимствования, с которыми, как' правило, первоначально -были- связаны-бтйосительио высо1юпрест'ижпые"*ковдр- тации. По мнению-авт-ор'а классификаций'-' С."ГА. Арутюнова, сюда.оке^могут быть: отнесены*" и-'такйё' инновации в культуре .:питания, которые-были созданы самб'стоятелыто в'раммх дан- ::., :' Леш! Строе К. Структурная .антропология. М*.,Ч983. €.* 328.** ****': : \ ::128
тн'о'рёгибна или этноса, не зависели непосредственно от заим- мкшаний и внешних влияний, но появились относительно поздно и органически не были связаны с исходным зерноводческо- ып'бводческим хозяйством2. Массовое переселение осетин с гор на равнину и последующее развитие капиталистических- форм хозяйства способство- •мыш росту' этнокультурных контактов с соседними народами и» первую очередь, с русским населением в крае). Большое •нлчение в деле культурного воздействия на осетин оказали города Владикавказ, Моздок, Тифлис и другие, игравшие роль нплсцых торговых центров. Процесс взаимодействия культур штронул все сферы повседневности и отразился на пище. В дореволюционное время в горных районах Кавказа, в •ше/гцости в Осетии, фруктово-овои&юй компонент в рационе питания был представлен преимущественно дикорастущими • удобными растениями. Они были существенным источником иптарлинов," минеральных солей и других необходимых элемента биологически ценного питания. Часть плодов, ягод, орехов и трав употребляли в сыром виде, другие варили, запекали, «ушили и солили. Со второй половины прошлого века важным продуктом пи- шиия становится картофель. В северо-осетинскую часть он проник через русское посредство, а для ряда юго-осетинских рмнонов, вероятно, через посредство грузин. С тех пор более п'л лет он употребляется в питании не только как самостоятельное блюдо, в вареном, жареном и печеном виде. Более того, он становится важным ингредиентом многих традиционных вило» пищи. Наряду с традиционными пирогами с начинкой из плра и рубленого мяса, являющимися пищевым воплощением комплексного развития земледельческо-скотоводческих традиций, появляются их разновидности, в частности с картофельным пюрёГ'Для улучшения основных вкусовых элементов к картофельной начинке продолжают добавлять свежий сыр. Вернее, наоборот, к традиционной начинке из сыра добавляют размятый отварной картофель. Продолжая традиции народной кухни, этот инд осетинской выпечки (картофджын) относится к суперстрат- пому-пласту питания осетин. Он отражает этап развития зер- иогю-скотоводческой модели питания в зерново-молочно-мясо- оиощном направлении. О вторичности данной разновидности 1Н4п,ечки с начинкой свидетельствует тот факт, что на трапезах .? См.: Арутюнов С. А. Народы и культуры:- развитие и взаимодействие. М., 1989. С. 212—213.- • " ' /\ О Зак. 5596 ч ;129
ритуально-престижного характера пироги с картофельным пюр! как-правило, не подают. , Наряду с картофелем распространяются и другие виды ово щей. Особенно это становится характерно для жителей прс;1 горных и равнинных поселений. Одно из первых упоминанш об огородах и овощах было отмечено ,в записке Осетинско! духовной комиссии, датируемой 12 июля 1745 г. Об, этом т сообщает имеретинский князь Давидов, находившийся в плен\ .у осетин в 80-е годы XVIII века3. Вероятно, к этому времени такие виды овощных культур как фасоль (хъаедур), тыква ^(нас), капуста (къабуска); редькл (булкъ), свекла (цазхаера), помидоры- (бадырджан),% огурци (джитъри/хоргаенас), лук (хъаедындз), чеснок (нуры/бодаеи) и перец (цывзы), заняли важное, место в рационе осетин. По ело вам дореволюционных исследователей и бытописателей, ря,Н' названных культур был очень популярен; составляя «лакомство и верх гастрономических наслаждений туземца»4. Основная; масса перечисленных культур, как об этом свидетельствуют ш« номинации, были заимствованы ччерез посредство соседних Гру зим и Кабарды. То же самое можно сказать и о некоторых вп-, дах фруктов. Об этом свидетельствуют их осетинские названия, в споен первооснове восходящие к картвельской 'лексиде5. Обработка новых продуктов фруктово-овощиого компонент;!. велась традиционными технологическими приемами, известны * ми еще по приготовлению блюд из дикорастущих растений. Это» способствовало тому, что овощные культуры выступали как дополнения к существовавшим или как субститут новых, блюд, закусок и подлиз к мясной пище. Вероятно, к этому .цр^менп восходит традиция готовить фасолевый суп с добавлением картофеля, копченого мяса и специй, который ныне широко рас пространен в питании широких слоев общества. В паши дин ои считается традиционным блюдом осетинской кухни. Получают распространение пироги с овощной начинкой: тыквой, капустой, нашинкованной ботвой свеклы. В новейшее врем# они прочно вошли в состав престижных блюд, и подаются ,на. праздничных и'будничных трапезах. Необходимо отметить, что на- 3 Русско-осетинские отношения в XVIII веке. Орджоникидзе, 1976. Т. I. С. 75; История Осетии в документах и материалах. Цхшшалн, 1962. Т. 1. . С. 295. ,'■-.« ^ .. - , '-■:• ■ . .,ч_^ „ - , .. ;.., , \ 4 Дубровин Н.'Ф. История войны и владычества русских на.Кавказе. 'СПб, I 1871. Т. I. Кн..1. ^ I • I ,л'.См;: Тедеева О., Г. Очерки по грузинско-осетинским языковым взаимо- I отношениям. Тбилиси, 1983; Балкаров Б:- X. Адыгские элементы, в.'осетинском ? языке. Нальчик; 1965. Й0
тайные виды печения не готовят к ритуально-престижным трапезам с выраженной сакральной коннотацией, в* чем проявляется ид вторичный характер; в традиционном пищевом рационе. Вместе с тем, помидоры, огурцы, огородная зелень прочна пошли в рацион осетин. Ьсли раньше они составляли сезонную- еду в;весенпе-летиий и летне-осенний периоды, то в последние- годэд В; связи с развитием государственного и индивидуального юпличпого хозяйства они употребляются целый год. Условия современного общества-менее сковывают человека материальными ограничениями. Названные овощи и травы употребляют и пищу в натуральном виде или в виде различных овощных салатов не только во время, буднично-домашних трапез. Они подаются во время импровизированных и престижных трапез для гостей в числе таких традиционных угощений, как пироги, сыр? яичница, арака, пиво. Любимым блюдом является в осетинских семьях яичница с добавлением овощных компонентов- (бадырджанджыи хъайла). •Наличие овощных культур и блюд из них на праздничном с/голе^ показывает, как прочно они вошли в~"пищевой, рацион осетин, ведь именно номенклатура блюд ритуально-престижной трапезы является показателем того, насколько заимствованная пища,, адаптирована к местным вкусам, каков ее престижный статус. Дальнейшее развитие получила традиция заготовки овощей и фруктов па зиму. По сообщениям информаторов, засолка овощей, еще в довоенные годы была характерна для жителей равнинных поселений в большей степени. В горной зоне население преимущественно солило различные виды дикорастущих трав. В настоящее время наряду с традиционными видами засолки листьев стручкового, перца и свеклы широко распространилась традиция соления, квашения и маринада помидоров, капусты п огурцов. ; . Под влиянием, внешних факторов несколько увеличилось потребление свежей и мороженой рыбы. Этот, продукт питания был мало распространен в традиционной кухне. ^Рыба употребляется только в жареном виде, другие кулинарные приемы* обработки и приготовления рыбных блюд, не получили, распространения.,Это свидетельствует ;р^ сравнительно недавнем распространении рыбы. в. пищевом* питании в -широких масштабах. 'Вместе с тем, развитие в республике таких отраслей хозяйства, как прудовое рыбоводство, кролиководство и пчеловодство, способствовало распространению или расширению продуктов пи- тдош,ч&.. сед.,,Брут,, некщсщегр^пррстрд^енне среди, жителей получили неупотребляемые в-прошлом блюда. Имеется] в< виду 9* ' , 131
подобие ухи или рыбный суп (кжсаджы хъзермхуып), который не готовят даже в городских осетинских семьях. . , В приготовлении пищи в городских и сельских семьях-повсеместно используют сливочное масло (нэелхэе/гаерачъи),-подсолнечное масло (зети), иногда и маргарин. Традиционная модель питания предполагала применение лишь животного жира (сой) и топленого масла (царв). Культура масличных, как и весь фруктово-овощной- компонент, представляла инно-* вацпю и в дореволюционное время не была полностью адаптирована. По словам информаторов, подсолнечным маслом пользовались, только в редких, критических случаях. Приготовление пищи па нем считалось не престижным и говорило о бедности семьи. В рамках суперстратного пласта произошли некоторые ценностные сдвиги в оценке престижности первых и вторых блюд. Заметную роль стали играть первые жидкие блюда (хуыппаэг) — овощные п молочные супы, заправленные бульоны. Во-всем этом следует видеть определенное влияние урбанизированной культуры, которое заметно возросло за годы Советской власти. В числе популярных'блюд следует назвать украинский и зеленый борщ, некоторые виды, закавказских первых блюд, такие, как шурпа, чанах. Как правило, первые блюда готовят для членов семьи, для импровизированной трапезы по случаю приема гостя они не подаются к столу в числе прочих угощений. По этому поводу еще в начале века профессор М. А. Мисиков писал: «Никогда осетин не будет угощать своего даже ближнего гостя супом из фасоли пли гороха»6. Разнообразные блюда стали готовить из мяса, которое по традиции употреблялось'в натуральном виде. Его ели исключительно в вареном и значительно реже в жареном виде. Такое противопоставление является не случайным, а закономерным явлением. В основе традиционных кушаний лежат не Только физиологические, по и ритуально-престижные ценности. Эти символические оценки дает им конкретная этническая общность. , Поэтому каждая «национальная кухня, как и язык, может быть аналитически разложена па основные элементы, которые в дан- пом случае следовало бы назвать основными вкусовыми элементами — г у с т е м а м и, сгруппированными согласно некоторым структурам по принципу противопоставления и корреляции»7. \'б"Мисиков МгА. Материалы сдли аУроЙблЙгйк осетин.'Одесса/1916.!С! 40.' - \7; ЛеЪи; Строе К.' Структурная, антропологии<-М>," 1983', С. 81. ' * ;' '■г'1''*'- 132
Таким образом, в структуре питания осетин и соседних народов Кавказа отразилось различие двух типов культур. Речь идет о,присваивающей охотничьей и производящей скотоводческой традициях. Соотношение компонентов основного и субстратного' пластов свидетельствует о их тесной взаимосвязи. Наиболее древние способы добычи и обработки продуктов питания существенно преобразованы. Рассмотренные компоненты обеспечили в своем единстве довольно разнообразное и биохимически сбалансированное меню8. Наличие указанной оппозиции определили характер сакральных1 и мирских трапез. Рудименты этой структуры сохраняются и в настоящее время, в случаях же ритуально-престижных трапез календарного и семейного циклов отмеченное противопоставление выступает маркирующим фактором. Любопытно подчеркнуть, что в таких случаях приготовление мясной пищи связано с мужчинами, хотя в повседневном быту эту функцию' выполняют женщины. Проводить прямую параллель возможно' и рискованно, но в силу общей тенденции ритуализации архаического можно предполагать структурную связь с древними мировоззренческими оппозициями: сакрально е/м и рс к 6 еу высоко е/и и-з к о е, м у ж с к о е/ж енское, варено е/ж а- р е по е. Определенную "роль в формировании суперстратного пласта сыграли заимствованные блюда. Процесс этот, как было отмечено выше, начался еще в дореволюционный период и отражал процесс 'становления кавказского культурного мира. Распрост- раиспшО заимствованных блюд и напитков способствовали близкие'по характеру и вкусовым качествам свои традиционные блюда. С другой стороны, это были преимущественно блюда с престижной коннотацией. С глубокой древности магическое значение придавалось тем видам пищи, которые содержали в себе зародыши будущей жизни. Например, бобовые, употребляемые в пищу еще в глубокой ' древности породили огромное число верований, традиций и запретов. В частности, «греческий философ Пифагор (около 580—500 гг. до н. э.) запрещал своим ученикам есть бобы, утверждая, .что в них заключены души умерших и потому они обладают свойствами человеческой плоти»9. Вместе с тем, смесь отварных зерен, и бобовых, так называемая панс- 8 Варзиева А. С, Уарзнати.В. С Социально-гигнепические аспекты традиционной системы, питания осетин //Современные этносоциальные процессы'на селе. М., 1986. С. 174. ' . .-.'.. . »' Курьер ЮНЕСКО. Июль 1987. С. 13. 1-33
лерми я/в с е з е р и и е, была главной жертвенной едой в Древней "Греции. ' ' ' ; • ' : ' "'"' '«■•Аналогичные блюда были известны и другим народам, в том-числе и кавказским. В .традиционном осетинском-'бъпу таким блюдом была «дзээрна», которая в настоящее время 'вышла -из числа унетребляемых блюд. Вместо нее готовя^ тоюв (плау), ставший обязательной1 пищей на поминальных трапезах. Рисовый плов, будучи близкой' аналогией «дзагриа», но более престижной пищей, заменил* ее функционально в системе поминальной обрядности. Помимо ритуальных трапез '* йлов часто готовят и в обычных условиях к'будничио-повседневЦым трапезам. • • • -,,'■■.>. Другой пример связан с очень популярным в осетинских семьях мясным' рагу (лывзае)ч- «В XVI—XVIII вв. Кабарда, пережившая расцвет феодализма,—> писал профессор В. И: Аба- ев>—достигла значительного могущества и получила преобладающее влияние на Северном Кавказе,"..' Кухня'кабардинского феодала была или казалось образцовой для его осетинских подражателей. Отсюда появление в осетинском некоторых -кабардинских кулинарных терминов: лывза...»10. За последние * десятилетия народная кухня осетин обогатилась за счет тех продуктов, которые прежде осповйая масса населения не знала или просто не могла их приобрести из-за отсутствия средств. В основном, это всевозможные бакалейные и кондитерские изделия. Последние получили широкое распространение в городе и селе. Сладости и сдоба прочно вошли в состав обязательных блюд и подношений на традиционных ритуально-престижных трапезах, связанных с семейно-бы- то'вой обрядностью. Как правило, все это домашнего производства, хотя сравнительно недавно еще в 50-е годы преобладали покупные кондитерские изделия. Представляетеся, что это связано с процессом активной адаптации этих изделий в системе питания осетин. Более того, весь набор кондитерских угощений получил в языке специальную номинацию «лыстаег хазринзегтзэ/ мелкая еда», в которой угадывается народная аттестация11. Он как бы "является не столь значимым, как традиционные виды угощения пирогами с сыром и отварным мясом. Подводя итоги, следует сказать, что анализ суперстратпого пласта позволил определить состав и источники его формирования. Наряду с общей тенденцией перераспределения компо- 10 Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор. М.-Л.» 1949. Т. 1. С. 88. 11 Уарзнати В. С. Суперетратный пласт в* системе пихания осетин 'У/Всесоюзная научная сессия по итогам этнографических исследований 1986/87 гг. Сухуми, 1988. С. 232. - ' . " и . 134
■■■•птоз системы питания выявились основные,направления ?куль- <у|>|Гьпс влияний й 'заимствований. Новые 'блюда прочно^вотййга к современный'1 рацион питания. Важную роль в процессе их |ллатащш'сыграли семиотические функции близких им'гп<У ха- I «актеру традиционных блюд. Развитие системы питания ЬСетин (фоксходйт" на основе синтеза традиционной и.урбанизированном к^Йьтур! ...... Р. Н. Сулейманова НАЦИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ СЕМЕЙНО-БРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ ^ ' В БАШКОРТОСТАНЕ 'Современная семйя — это в известной мере болевая точка пбщёййа; 'проявляющая острейшие социальные проблемы вос- производства' трудовых ресурсов, воспитания молодого -поколения1,1 передачу социального опыта и исторической памяти людей, развития "взаимоотношений народов, населяющих нашу страну, 'пчюкуйьтурных традиций совершенствования 'общества. Успех р'ешёййя 'этих проблем во многом зависит от состояния семьи и направленности ее дальнейшего развития." Семья, как известно, иГ-[>кё1г важную роль в укреплении здоровья и воспитании под- рабта'ющих поколений, обеспечении экономического и социального'прогресса общества, в улучшении демографических процессов.','- Здесь формируются основы характера человека,' его отпоШениё'к труду, моральным, идейным и культурным'ценностям.'1 "" ' ' Именно этим объясняется прежде всего кровная заинтересованность общества в гармоничной "Семье, в повышении ее социального потенциала. На это ориентируют исследователей и программные'документы партии и правительства. А это и*есть веское доказательство научной и практической значимости се- мей'Цбй проблематики, свидетельство* возрастающей роли семьи по всех сферах жизни. Выработанная в последние годы стратегическая линия на укрепление института брака и семьи, на повышение ее социального потенциала и стабилизацию потребовала качественно нового подхода к осмыслению семейной проблематики и ее исследованию, 'предполагающему, в частности, глубокое изучение не только закономерностей и тенденций, но и противоречий развития, семьи, не.только изменения структуры семьи, являющегося 'результатом изменяющихся социальных условий, но и воз- 135
действия семьи на, социальную реальность, анализ природы взаимоотношений внутри семьи, в частности этнически смешанной, состоящей из лиц разных национальностей, ведь ^практически каждый шестой заключаемый в стране брак является межнациональным1., . Заметное влияние на общее направление этнических процессов оказывают межнациональные браки. Они, играя немало-; важную роль в воспроизводстве населения в том* или ином эт-. иическом составе, положительно влияют на процессы сближения этносов и усиления межэтнических контактов. В условиях ' большой мобильности населения и урбанизации повсеместная тенденция к росту частоты межнациональных браков повышает-их-значимость в. общем этническом развитии народов. Межнациональные браки представляют собой одну из форм проявления взаимоотношений между различными иациональ-' ностями. Такие семьи благоприятно влияют на процесс иптер- "П'ацйо'ПалнзаЦии образа жизни, культуры, языка, обычаев, обрядов, психологии, привычек молодежи. Этнические процессы в"'таких социальных микроячейках, как семьи, отличаются, особой активностью в тех случаях, когда эти ячейки возникли в результате брачных союзов между представителями разных национальностей. Вместе с тем, уже само число таких браков является одним из" существенных показателей этнического сближения5 лгародов. После образования национально-смешанной семьисгепдепция этнического развития этого микросоциалыюго коллектива выявляется прежде всего в определении языка общения супругов между собой и детьми (при этом в семьях нередко-•< встречается и двуязычие), в формировании культурно- бытового уклада. Конечный же результат межнациональных браков в этническом плане становится, ясным при определении совершеннолетними детьми своей национальной принадлежности. В большинстве случаев выбор национальности отражает национальное самосознание (вернее, его становление) .нового совершеннолетнего гражданина нашей страны. ч Не случайно именно сейчас значительно возрастаем интерес - ученых-обществоведов к исследованию проблем семьи, ее региональной и национальной специфики. Сегодня (в период "роста национального самосознания народов, резкого обострения национальных взаимоотношений и проблем во всех сферах жизнедеятельности общества) чрезвычайно важны для понимания особенностей и перспектив развития этнических, демо- 1 Хусоколов А. А Межнациональные бр.аки в СССР. М, 1987. С. ,3. 136
графических и национальных процессов исследования формнр рования и развития этнически смешанных семей. Особый научный нтерес и практическую значимость представляет изучение семьи в многонациональных регионах и прежде всего в тех, которые отличаются многообразием социально-экономических, политических, исторических и этнокуль-. турнда условий. К числу таких районов страны с полным основанием можно отнести и Башкортостан, где издавна компактно проживают представители около 80-ти национальностей2. Современные социально-экономические и культурные преобразования усилили межэтнические контакты, процессы взаимного влияния и сближения народов. Показателем роста межэтнических,, контактов, взаимопроникновения народов являются смешанные браки, которые в республике составляют 19,4%. В образе жизни каждого из народов доминируют интернациональные .черты. Одновременно в межнациональный фонд входят и элементы местного происхождения: внедряются в быт общие праздники, формы проведения досуга и развлечений, одинаковые типы жилищ, кушанья и напитки. / Формирование, демографическое развитие, состав, влияние1 этнически смешанных семей на взаимоотношения народов, этнокультурные и языковые процессы в Башкирии практически не изучены. Пока предпринимаются лишь первые шаги в этом направлении. Некоторым аспектам этой малоизученной и обширной, темы «Семья и брак», в частности национальным в -плане, изучения межнациональных браков, и посвящена данная статья. . Современные этнические смешения в браках, как в городах, так ,и- в сельской местности Башкирии, их развитие; влияние на этнокультурные и языковые процессы в республике исслс-„ дуются в статье с привлечением материалов этнографических наблюдений, статистических данных. Очень ценные сведения дают демографические обследования, а также материалы конкретно-социологических исследований, проводимых социрлоги-г ческими лабораториями Уфимского авиационного института,, Башгоспединститута и Центра по изучению общественного мнения. Основным источником сведений о демографическом развитии семьи являются материалы Всесоюзных переписей населения 1959, 1970 и 1979 гг. (к сожалению, материалами переписи 1989 г. мы пока не располагаем). Их анализ показывает, как, с изменением общественно-экономических условий происходит последовательная смена типов семьи, как менялась ее демогра- 2 Йароды Поволжья и Приуралья. М., 1985. С. 267. 137
«фическая, социальная и национальная структура, какова была в разные периоды Территориальная дифференциация сейейного со'става "населения республики-. " • ' "' 'ь,/ ■" Прежде чем приступить к раскрытию национальных аспектов ;сёкейно:брачй:ых отношений в Башкирии, охарактеризуем -Общую картину состояния семьи, брачных отношений в 'республике с конца 50-х по 80-е гг. Необходимо отметить, что общая численность населения. Башкортостана за период с 19*59 по 1989 гг. увеличилась на 61Г тыс. и составила 3 млн. 9б2^ыс. человек3. Изменилось и соотношение основных национальностей (б'а'йГкйр, татар -и русских) в структуре населения. За период «с'Г959'по 1979 гг. доля башкир и татар возросла,'а русЙЙЬйс — несколько снизилась. По переписи 1959 г. на долю банГкир приходилось' 22,1 %, татар —23%, русских — 42,4%, на" %6лю других йационалыюстей—12,5%'. По переписи'1979 г. соответственно — 24,3%, 24,5%, 40,3% и 10,9% к 'общей численности населения Башкирии4. • '.,..- * 1 'В этот период наблюдался рост численности мужчин й женщин, состоящих в браке во всех возрастных группах. По итогам переписи населения 1950 г. на. 1000 человек соответствую-. *дего пола в возрасте 16 лет и старше состояли в браке 696 йужчйн и 498 женщин, ,к 1970 г.—уже 792 мужчин и 596 женщин. Однако к 1979 г. наблюдалось снижение этого показателя: у мужчин до 685, у женщин — 556, что'объяснялось неблагополучием в демографической ситуации з республике к Зтому ■й^ёмени5.' По переписи 1979 г. в браке состояли 1708,6'мтыс. мужчин и женщин, что -на 174,4 тыс. было больше (или 'на 11,4'%), чем-в 1070 г.6. Средний возраст вступления в1 'Врак составлял для женщин старше 50 лет 17,1 года, от 40 до 50 лет —19,3 года, моложе 40 лет — 20,2 года7. В городской местности наблюдалась тенденция к повышению среднего уровня этого возраста. Мы согласные с мнением этнографа Н. В. Бикбу'лйто- ва, считающего, что повышение (точнее нормализация)* среднего возраста вступления в брак, имеет, безусловно, положительное значение. Это не только благоприятно сказывались на 3 РГгоги Всесоюзной переписи населения, 1959 г. РСФСР. М., 1963. С. 22; Правда. 1989. 29 апр.. ' . " . 4 ЦГАНХ СССР. Ф. 1562. Оп. 336. Д. 5924. Л. 13-а; Д. 7877. Л. 395; Народное хозяйство Башкирской АССР за годы одиннадцатой пятилетки' (1981— '1985 тг:): Стат. сб. Уфа, 1986. С. 4. ■..--. ч - <>'^ * •:1*6 Там же. Д.'5921. Л.'1188—1189; Д. 7874., Л. 752. 6 Там же. Д. 6162. Л. 82. 7 Нафиков 3. 3. Социалистическая семья: Вопросы .становления ц,.развития (на примере (Башкирской АССР) Уфа, 1974. 'С. 95. 138
коровье женщин, но и давало им возможность ^олулить обра- юванйе, профессиональную подготовку до замужества8. В-'эти годы заметно изменился и состав семьи, как городской, так и сельской. В 105.9 г. средний размер семьи в республике'составлял 4 чел., в том числе в городе — 3,8, в сельской местности — 4,1,' что было несколько выше, чем в среднем по РСФСР9. В 1970 г. этот уровень сохранился, но в городе он упал до 3,7, зато на селе повысился до 4,4 чел. В последующие годы * происходило постепенное снижение этого показателя. В 1979 г. средний размер семьи составлял уже 3,6 чел., в том числе в городе —3,4, на селе — 3,910. Наряду с увеличением населения Башкирии в этот период, наблюдался и количественный рост семей: в 1959 г. их насчитывалось 767 тыс., в 1970 г.—865 тыс., а в 1979 г.—уже 955 тыс.1'1' "Большинство ' семей в республике — однонациональные. Их число возросло (по сравнению с 1970 г.) на 43 тыс. и соста- пило' в 1979 г.—770 тыс. или 81%, тогда как в 1970 г. доля тгйх семей была равна 84%. Рассмотрим соотношение удельного веса однонациональных гем'ей среди отдельных национальностей республики в период между переписями 1970 и 1979 гг. Здесь имела место тенденция проста этого типа семей. Так, доля семей, где все члены семьи являлись русскими, возросла с 336 тыс. (38,9%) до 361 тыс. (47%); башкиры —со 152 тыс. (17,6%) до 167 тыс. (22%); тятары —со 170 тыс. (19,6%), до 176 тыс. (23%); без изменений; оставалось число семей чувашей — 23 тыс., марийцев — Й1 тыс.12 Довольно интересная картина получается, если сравнить пока- ттель' среднего размера семьи по Башкирии и-однонациональных семей по отдельным национальностям с 1970 по 1979 гг. Общий показатель по республике и однонациональным семьям был одинаковым, он равен 4,0 чел. в 1970 г. и 3,6 чел. в 1979 г. Это снижение характерным было и для семей отдельных национала 8 Викбулатов Н. В. Башкирский аул. Уфа, 1969. С. 116. 9 Итоги Всесоюзной переписи населения, 1959 г. РСФСР. М.. 1963 С. 446-447. 10;Й,:РАНХ СССР. Ф. 1562. Оп. 336. Д. 7883. Л. 62-63; 111; Численность и состав населения СССР. М., 1985. С. 228. . * : :' > V-Итоги Всесоюзной переписи населения, 1959 г. РСФСР. М., 1963. С. 446—4*47; Число и состав семей Башкирской АССР (по данным' Всесоюзной переписи,населения 1970 г.). Уфа,1974. С. 15; ЦГАНХ СССР. Ф. 1562. Оп. МО. Д. 7883. Л. 62—63. • |?, Нисло и состав семей Башкирской АССР (по данным Всесоюзной переписи'населения 1970 т) Уфа, Г974: С. 19;" То же (по данным Всесоюзной переписи населения 1979 г.). Уфа, 1981. С. 22. 139
ностей. Так, в семьях, где все члены семьи — русские, он упал с 3/6 до 3,3 чел.; башкиры —с 4,6 до 4,0 чел.; татары —'с:4,2 до 3,6 чел.; чуваши —х 4,4 до 3,9 чел.; марийцы — с 4,6 до 4,2'чел.13 Таким образом, данные переписей населения 1970 и 1979 гг. показывают, что самый большой показатель наблюдал- ся в семьях, где все члены являлись башкирами и марийцами, н самый маленький — у русских. Наряду с однонациональными, все больше распространение в республике получают национально-смешанные семьи. По переписи '1979 г. удельный вес межнациональных браков составил 19,4%", тогда как по СССР он' был равен примерно 15'%*1. Башкирия занимала третье место по межнациональным бракам среди автономных республик Российской Федерации. • Формирование межнациональных браков связано с'ускорением процессов урбанизации, ростом городов и городского, населения, интенсификацией миграционных процессов, ведь они наиболее распространены в зонах с разнонациональным составом населения, то есть е городах. Соотношение количества "смешанных и однонациональных браков далеко не одинаково* в\городской п сельской местностях. В городах они* заключаются чаи\е, чем па селе. Так, по переписи 1970 г. доля нациопаЛыю- смешаппых семей в городах была в два раза выше (20^2%), чем в сельской местности (11,5%). Эти же тенденции прослеживаются и по переписи 1979 г. Подтверждают данные цифры и материалы исследования, проведенного социологической лабораторией УЛИ в ряде городов республики. Так, в г. Уфе каждый третий заключаемый брак являлся национально-смешанным. Расчеты показали, что примерно 25—27% семей являлись многонациональными. То есть, здесь находит свое отражение тот факт, что сельские населенные пункты, в большинстве случаев" однонациональны, нежели городские поселения, а брачные пары (в основном) формируются из жителей одного населенного пункта. При этом нужно отметить, что в городах непропорционально расселены представители различных наций. В этих условиях получается довольно интересная картина. У представителей ряда наций возможности выбора супруга резко ограничены. Социологические исследования по г. Уфе показали: 65% браков, в которые вступают чуваши.-—это межнациональные, примерно 60.% мордовских и марийских браков —это браки с представителями другой национальности. Что жд ка- 13 Там же. С. 89; С. 12. . . . .. .. ' 14 'Сусоколов А. А. Указ. соч. С. 10; Великий Октябрь и Башкирская АССР. Уфа/1987. С. 85—86. . , ' ' . » . :" . 140
. астся русских, то межнациональные браки у них встречаются ншчительно реже и составляют примерно 5—6%. Однако нужно отметить, что число таких браков растет15. Весьма интересны сведения по национальной принадлежности штупающих в брак и частоте вариантов смешанных семей. В мелом по БССР отмечено в 1970 г. наличие свыше 68 варианта семей,' а в 1978 г.—46 вариантов. *По числу вариантов ттупления в браки с представителями других национальностей на первом месте находятся-русские (35 вариантов), на втором татары (24 варианта), далее — башкиры (16), украинцы (13 иприантов) и т. д.16 .Постепенное уменьшение числа национальностей, вступающих: в. смешанные браки, по-видимому, прежде всего было свя- »лио с сокращением притока населения захчет иных национальностей, который наблюдался в послевоенные годы, в период наиболее интенсивного развития новых городов и промышленного строительства. В Башкирии в период с 1970 по 1979 гг. значительно возросла доля семей, состоящих из лиц разных национальностей — со Ш тыс. (15,9%) до 185 тыс. (19,4%). Среди них наиболее распространены были семьи, состоящие из башкир и татар, а также из русских в сочетании с другими национальностями. В межнациональных браках по республике, как в городах, так и па селе, на первом месте стоят татарско-башкирские браки, благодаря культурно-бытовому и языковому родству и общности религии смешанное браки между татарами и башкирами имеют глубокие исторические корни и являются мощным фактором этнического взаимодействия и взаимопроникновения этих пародов. По данным гг. Уфы, Салава и 31 сельского района, подсчитанным 3. Г. Уразбаевой, башкирско-татарские браки «■оставляли в 1950 г. 29%, в 1970 г.—35,9%, 1978 г.—47,7% ш'ех смешанных браков17. Материалы .социологических исследований в Уфе' и других городах также показали: основной удельный вес межнациональных браков падает как раз на брани между татарами и башкирами. На селе также происходило интенсивное смешение в браках башкир и татар. По данным исследования 1980. г. удельный вес башкирско-татарских бра- Ков составил в Бирском и. Федоровском районах свыше 35%, Гжжбулйкском, Мишкипском, Бакалинском, Давлеканбвском — ''^/Сой:'Башкирия. 1989. .18 июля. ' , , ' , - , 16 Развитие общественных функций' башкирского литературного языка/ Уфа, 1987. С. 70-71. „ , , / . , * - 17 Развитие общественных функций ' башкирского литературного языка. Уфа, 1987. С, 70. , 141
от 40 до 49%, Баимакском и Зианчурипском — 50% и выше, Аургазинском, Караидельском, Краснокамском и Кугарчинском — от 64 до 69%, Ленинском, Бураевском, Буздякском, Чекма- гушевском — по 80% и выше18. Однако на селе их все же заключается значительно выше. По материалам исследований, проведенных социологической лабораторией ч БГПИ в 1980 г., национально-смешанных браков здесь было ' 14,2%, хотя этот показатель по сравнению с другими автономными республиками является самым высоким19. Интенсивность таких- браков почти всюду одинакова, колебания обусловлены лишь одним обстоятельством — численностью и удельным весом башкирского и татарского населения в той или иной местности. . В .межэтнических связях башкир, как и других народов республики, решающую роль играют взаимосвязи с русским народом, общение с его культурой, ставшей могучим фактором в -интернационализации быта и культуры. Это отражается па- росте числа национально-русских смешанных браков. Наиболее высокий процент лиц, вступающих в браки с представителями русской национальности, имеется у белорусов, украинцев, евреев и мордвы, сравнительно меньше — у чувашей, марийцев, удмуртов, татар и башкир. Существенно изменилась картина башкирско-русских и татарско-русских браков, -которые в 70—80-е годы заметно участились. Так, по республике удельный вес браков русских с башкирами составил 0,6%, с татарами—1,5%. В сельской местности доля этих браков в общей массе была несколько выше: чуть менее 3% в Аургазинском и'ТБакалииском районах, до 10%—в Давлекановском и Уфимском, 10—15%—Караидельском и Бирском районах. В Баимакском районе башкирско- русские браки приблизились к 24%. В Бижбулякском и Кугарчинском районах доля татарско'-русских браков составила менее 3%, а в Бакалипском и Дуванском районах, наоборот, каждый четвертый смешанный брак был татарско-русским. В. городах доля башкирско-русских и татарско-русских,братков в среднем4 была выше, чем на селе — от 5—6% и более. В 1980 г. башкирско-русские браки (в обоих вариантах) составили: в гг.-Мелеузе —4,5%, Октябрьском — 5,1%, Салавате — 6,1.%,-Белорецке —8,6%, Белебее — 10%, Уфе — .10,7% ,браков, заключенных башкирами. Доля татарско-русских бр'аков была, несколько выше20. 18 Октябрьская революция и осуществление < ленинской национальное политики в Поволжье и Приуралье. Уфа, 1989. С. 180; ^ Сов. Башкирия. 1989:' 18 июля. ' ^—'> "*~ / "Ь * ^ 20 Великий Октябрь и Башкирская АССР. Уфа, 1987. С. 86. ■* * Ш ; /
рд^ако удельный вес смешанных браков, в-которыхг одним из супругов являются русские, ниже, чем в среднем по республике, и> соответственно больше процент однонациональных русских фраков. В 1979 г. 51,1% всех однонациональных семей, в Башкирии были русскими, в то время как в общем составе наг селения республики русские составляли 40,3%. Наиболее высок среди, русских и удельный вес (99,9%) лиц, 'родным языком для ^которых является язык своей национальности21. Одной из причли меньшей распространенности национально-русских браков, является, по нашему мнению, все еще сохраняющееся влияние национальной принадлежности на браки. В этом, по-видимому, сказываются различия, наблюдаемые в быту татар, башкир и русских, разные языки общения в семье, сказываются иногда и пережитки предубеждения стариков против браков молодежи с людьми иной национальности, иной-веры предков. Однако нужно подчеркнуть, что фактор национальной принадлежности все больше теряет свое былое значение. Овладение татарами и башкирами русским -языком, совместная учеба, работа— все это немало способствовало их сближению, существенно меняло отношение к межнациональным бракам, особенно у самой молодежи брачного возраста. Еще один интересный момент обращает на себя внимание при изучении^ смешанных семей в республике. Исследования показывают: удельный вес межнациональных браков меньше у людей; , имеющих сравнительно низкий образовательный уровень. Национально-смешанные браки начинают более интенсивно формироваться у людей, имеющих среднее, среднее специальное и незаконченное высшее образование. Когда же люди получают уже высшее образование, ученую степень, чаще всего они вступают в браки с представителями своей нации. То есть, здесь,, мы в какой-то степени видим активизацию в развитии национального самосознания22. Несмотря на рост числа заключаемых браков, в том числе и ■межнациональных, .количества вновь создаваемых семей во многих- случаях наблюдалась нестабильность регистрируемых брачных союзов. Здесь (особенно в этнически смешанных семьях) наряду с положительными моментами .все чаще сталкива-- лись^между собой различные местные и национальные обычаи и,нравы, традиции и обряды и даже взгляды на брак-и семъю, чтоне могло не сказаться на числе разводов: если в 60-е годы 21 Октябрьская революция и осуществление ленинской национальной политики в Поволжье и Приуралье. Уфа, 1989: С. 165—Л 66.* 22 Сов. Башкирия. 1989. 18 июля. 143
в среднем за год распадалось 2,3 тыс. семей, то в 80-е' годы — уже 10,8 тыс.23 Коэффициент разводимости был значительно выше в городах, особенно в крупных, чем в сельской местности. Так, в 1988 г. на 100 браков в городах приходилось 41, а по республике в среднем — 27 разводов24. Таким образом, анализ состояния семейно-брачных отношений в Башкирии в 50—80-е годы, национальных моментов в их развитии приводит к следующим выводам: — в республике, как и по стране в целом, межнациональные браки получили широкое, распространение, что «является свидетельством все более тесных этнических взаимоотношений народов. При этом нужно подчеркнуть, что, безусловно, смешанные браки, с одной стороны,— это показатель развития сотрудничества народов, их сближения, а с другой — они способствуют дальнейшему развитию интернационализма, межнациональному общению, обмену опытом; — особенно высока доля этих браков в городах и значительно меньше — па селе; — в общей массе смешанных браков преобладают браки между представителями близких по культуре и языку наций — татар и башкир, и гораздо меньше — национально-русских; — все еще преобладают однонациональные семьи, хотя здесь обнаруживается тенденция к постепенному снижению доли этих семей; — серьезной проблемой, независимо от состава семей, остается высокий уровень'коэффициента разводимости, как в городах, так п сельской местности. С. Г. Максимов, В. В. Нагаев К ВОПРОСУ ИЗУЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ (НА ПРИМЕРЕ СТУДЕНТОВ МНОГОНАЦИОНАЛЬНОГО ВУЗА) Национальное самосознание народа является той основой, на которой строится личность убежденного патриота-интернационалиста и одновременно могут произрастать семена.националистических предубеждений, национальной ограниченности и шовинистических настроений. Поэтому в работе по иптернагщо- 23 Нафиков 3. 3. Указ. соч. С. 105. 2* Блокнот агитатора. Уфа, 1989. № 11. С. 25; 144
пильному воспитанию студентов необходимо учитывать особенности самосознания даже самой маленькой этнической группы ппселения, копирование всего того, что делалось в центре, произвол, в централизованном подборе и расстановке кадров на ■мостах, выхолащивание нравственного содержания интернационализма и превращение его в голый политический лозунг и гик далее — таков далеко не полный перечень извращений, допущенных в послеленинское время в сфере национальных и межнациональных отношений. Все это привело к размыванию иодуЩих общечеловеческих характеристик самосознания, к отступлению национализма в бытовую и культовую сферы жизнедеятельности людей, то есть в область межличностного общения. Национальное самосознание в форме обычаев на бытовом уровне стало тем ' пробным камнем, на котором оттачивают клинки оборонительный (а иногда и наступательный) национализм и подлинная интернационалистская убежденность. В настоящее время на территории республики Коми прожинают более 70 наций и народностей. Удельный вес корённого населения составляет около 23%, в том числе владеющего коми языком — менее 19%. Несмотря на это, с 1971 по 1979 гг. было накрыто 145 начальных и 26 восьмилетних сельских школ1. В настоящее время только 8% "учащихся республики изучают родной язык и литературу. «Мы называем эти школы национальными только" потому, что там есть такой предмет — коми язык,— отмечает министр народного образования республики Коми. — Это все равно, что любую школу, где преподается английский язык, величать английской национальной»2. Причем ни одна из школ в свое время не была закрыта министерским решением. Аналогичные явления наблюдаются в средствах массовой информации и учреждениях национальной культуры. Начиная с 60-х гг., районные газеты почти полностью были переведены с коми языка на русский язык, а тираж республиканской «Югы'д туй» составляет около 6 тыс. экземпляров. Ситуация такова, что, по данным опросов жителей районов, с преобладающим коми населением только около 4% респондентов предпочитают читать прессу на коми языке. При полупустых залах проходят спектакли Республиканского драматического театра. Сложилась парадоксальная ситуация, когда коренное население не заинтересовано в знании своего языка, а, следовательно, и 1 Воронова Л. Родной язык — не в.«довесок» //Красное знамя. 1989. 23 сент. ? Уляшев Ю. Д. Зеленый свет //Молодежь Севера. 1989. 1 февр. 145
культуры Народа. Не случайно в смешанных коми-русских сем1 ях дети преимущественно выбирают русскую национальное! (от 62,5% в Сыктывкаре до 87,7% в Ухте)3. Проблема коми языка — не столько литературная или лиш вистическая, сколько политическая и социально-экономическая Коми республика — основная сырьевая база европейской част! страныл Множество центральных министерств и ведомств веду разработку ее полезных ископаемых, отправляя в центр еже годно десятки миллионов тонн угля, нефти, древесины, со'гш миллионов кубометров газа. Трехпроцентные отчисления 01 прибыли не позволяют в полной мере обеспечить всем этил населенные пункты республики, построить жилье, школы 1 .больницы, обеспечить жителям республики достойное сущест вование. Среднестатистический мужчина-работник так и не доживает до своей пенсии. Одна из главных причин упадка национальной культуры и языка в варварской политике наших транснациональных моно полий по отношению к природе Коми земли. Подорвав достоин ство коренного населения дак исторического хозяина территории, такая политика нанесла удар и национальному достоинству. Таким образом, оказалась подорванной основа интернационального воспитания. Человек, не уважающий свою куль- ТУРУ> свой язык, свой парод никогда, не способен предположить наличие аналогичных чувств у представителей другой национальности. У него не может появиться уважения к другой куль Туре II ДРУГОМУ ЯЗЫКу. Прежний тип отношений между входившими в состав Союза ССР пародами утратил способность надежно цемептиро вать паше единство. Можно с уверенностью сказать, что нынешняя напряженность в межнациональных ^отношениях во многом вызвана монополизмом всесоюзных ведомств, командующих базовыми отраслями народного хозяйства и тем самым безраздельно контролирующих экономику республик. Выход и том, чтобы, с одной стороны, Советы народных депутатов стали подлинными хозяевами на соответствующих территориях и обладали реальной властью. С другой стороны, яс;то, что отрас левых министерств должно быть значительно меньше, а правя их должны быть приведены в соответствие с новыми политико- экономическими реальностями. Расширение , прав Советов при сохранении всевластия отраслевых министерств и промышленных гигантов ■— не более чем иллюзия.. Другой важный вопрос заключается в наличии 'различных 3 Жданов Л. А. От двух корней. Сыктывкар, 1989. С. 52. 146
уровней, а, следовательно, и прав национально-государственных образований. От уровня подчиненности зависит очень многое: вещательное время радио и телевидения, объем и количество газет и журналов, отчисления от централизованных фондов II Т. Д. Реальным выходом из создавшегося положения может быть республиканский хозрасчет, осуществляемый путем передачи местным Совета собственности на землю и. решение им своих проблем за счет арендных отчислений и платы за землю. Этот шаг предполагает пересмотр всей системы собственности, введение свободных цеп* в экономике, в том числе и на продукцию топливно-энергетического комплекса. Местные Советы смогут контролировать и экологическую ситуацию на подведомственной территории, создавать условия для развития социально-экономической инфраструктуры районов, будут способствовать проведению региональной экономической и социальной политики, •исходя из традиционных прав коми народа па хозяйственные промыслы. Таким образом, пересмотр системы собственности создает реальные предпосылки для совершенствования межнациональных отношений. На данной основе можно обеспечить каждому пароду или народности право на создание культурной автоно-- мии любой формы, возможно всестороннее расширение функций коми языка. Все этнические группы населения Коми республики получают равные возможности для сохранения своей самобытности па основе социального'равенства их языков и культур, свободы национального самовыражения. Студенчество принимает самое активное участие в деле перестройки жизни общества: их представители вводятся в состав ученых советов вузов и факультетов, присутствуют на зачетах, экзаменах, защитах курсовых и дипломных работ, участвуют в полном или частичном самоуправлений в общежитии и т. д.4 Сила демократизации, всколыхнувшая студенческую молодежь, состоит в том, что каждый студент получает доступ к той информации, которой прежде владели немногие. Гласность необходима для получения ясного знания, на основе которого можно управлять страной. Однако не всегда получаемая информация полностью отражает сложившееся положение дел, что относится и к области'межнациональных отношений. Большинство опрошенных нами студентов проявляют .повышенный -*; 4 Постановление Минвуза СССР, Секретариата ВЦСПС .п ЦК ВЛКСМ «О первоочередных мерах по расширению участия студентов в управлении высшими учебными заведениями 7/Комсомольская правда. 1987, 27 июня. 147
интерес к отношениям между нациями и народностями, тогда 'как средства массовой информации, система преподавания общественных наук не удовлетворяют такого спроса. Не случайно большинство опрошейных указывают на необходимость перестройки межнациональных отношений в нашем регионе. Проведенный нами опрос студентов университета 14 национальностей убедительно подтвердил наличие у них достаточно устоявшихся жизненных принципов, связанных со своим собственным пониманием межнациональных отношений. Иными словами, они имеют определенные, заложенные в сознание социально-психологические установки и обладают конкретным уровнем интернационалистской сознательности: Актуальность данной работы заключается в том, чтобы, выявив и сравнив зависимость компонентов национального самосознания от уровня интернационалистской подготовленности и' этнической доминанты, определить исходную базу для' построения системы интернационального воспитание студентов вуза. В работе по этому вопросу ставились следующие задачи: ,— дифференциация студентов по трем основным группам в зависимости от степени их национальных притязаний в сфере бытовых, семенных отиошиий; — определение этнической доминанты па каждого типа; — выявление особенностей ведущих характеристик национального самосознания по типологическому и национальному признакам. Особым консерватизмом отличаются установки па межнациональное общение в быту и в сфере семейных отношений. В зависимости от того, как различные группы студентов решают бытовые, семейные вопросы, можно выделить несколько типов студентов. Первый тип — те, кто не видит прямой зависимости между прочностью брака и национальной принадлежностью супругов, а национальность детей в смешанном браке для пих значения не имеет (33,8% всех опрошенных); второй тип студентов не имеет однозначной установки, а их ответы противоречивы (37,3%); у представителей третьей группы национальность избранника и детей в смешанности брака играют в личной жизни значительную роль (28,9%). Данные проведенных нами ^в 1986 и 1987 гг. аналогичных исследований позволяют предположить, что наиболее высоким уровнем интернационалистской сознательности отличаются представители первой группы студентов, а более низкой — третьей. Из всех опрошенных студентов русской национальности наибольшее их количество приходится на первую группу (41,0%), среди студентов коми— па вторую (45,2%), среди представителей других на^наль- -Л48
ностей — на третью (38,5%). Национализм маленького народа (студенты коми) или изолированной группы малой нации (студенты украинцы, чуваши, татары и другие) — это защитная реакция на шовинизм большой национальности, особенно-если раньше она была угнетающей. Данные группы опрошенных тяготеют к третьему типу студентов. Националистические тенденции представителей большой нации отказывают малым народам в праве на самостоятельное социальное и духовное существование. Мы предложили студентам ответить на вопрос: «Нуждается ли в возрождении и сохранении культура малых народов?» Ответы были проанализированы по национальному и типовому признакам. Из всех русских, положительно ответивших на данный вопрос, наибольший массив приходится на первую группу (41,5% всех положительных ответов), из представителей коми национальности — на- вторую (51,7%), из представителей других национальностей — на третью (38,5%). Одновременно с этим 12,3% русских студентов (3Д из них сосредоточены в третьей группе) отказывают, представителям других национальностей в праве на самостоятельное культурное развитие. Подавляющее большинство опрошенных студентов (98,8%)' считают, что в настоящее время имеют место определенные национальные * противоречия и предлагают пути их устранения. Наиболее реальным способом представители первого и второго типов называют повышение эффективности интернационального воспитания («всестороннее сближение», .«объединение одними интересами», «расширение культурных контактов», «расширение, информированности о жизни других пародов», «уважение истории народа», «учет национальных особенностей», «упор на человеческий фактор» и др.)- Особую роль в такой работе призваны сыграть общественные институты воспитания, от которых во многом зависит формирование общественного мнения: семья, школа, студенческий коллектив, интеллигенция и т. д. От занятой дши в деле интернационального воспитания позиции во многом зависит успех этой работы. В одном из ответов проводится следующее мнение: представители коми интеллигенции не заинтересованы в развитии своего родного языка, как, впрочем, и вообще представители коренной национальности, перебравшиеся на постоянное место жительства из села в город. Назы: вается процент городских коми, навсегда утерявших родной, язык. Можно спорить с респондентом об уровнях оценки,. но фактом, к сожалению, остается следующее явление: «деревенский комплекс», от которого студенты коренной национальности ' 149
стремятся избавиться, ассоциируется у них с элементами национальной культуры, а иногда и языком. Опрошенные второй группы предлагают разрешать национальные противоречия представлением автономиям и республикам более широкой политической, экономической, культурной самостоятельности («отказаться - от* администрирования», «удовлетворить политические требования людей»; «выдвигать на руководящие посты только национальные кадры», «остановить русификацию культуры» и т. п.). Безусловно, корни нацио,- пализма следует" искать в первую очередь в бытии, а не сознании. Борьбу с ним следует поставить в прямую связь с практикой национального строительства, выявлять те- реальные социальные условия, которые порождают или способствуют сохранению и закреплению национализма как явления5. В целях разрешения национальных противоречий студенты третьего типа предлагают не считаться с национальными особенностями (23,4% опрошенных этого типа), «не говорить о национальных противоречиях», «не говорить об интернационализме», «замалчивать эксцессы», «в этой стране ничего не изменить», «мне, русскому, нет дела до других пародов»; предоставить большую самостоятельность национальным регионам (16,5%; «ввести самоопределение», «Украина — для украинцев» и т. п.). Со студентами этой группы' необходимо проводить неустанную целенаправленную разъяснительную работу. Необходимо отметить • и то, что всесторонняя перестройка общества, процессы демократизации вызвали некоторую активизацию националистически настроенных элементов. В отличие от года, когда с тем'же составом студентов проводилось аналогичное исследование, в этом году раздаются голоса «отменить национальности», «сделать всех едиными» (7,7% опрошенных). В основном такие взгляды распространены среди представителей третьего типа, где -64,3% составляют лица русской национальности. На другом полюсе находятся те, кто требует «расширения национальной самостоятельности» (3,8%). Это студенты второй группы, где более половины составляют лица коми национальности и представители всех других национальностей, кроме русских и-украинцев. Студентов второго и третьего типов ц наибольшей мере отличает определенное неуважение к лицам другой национальности. Выявляя мотивацию такого поведения, следует отметить следующие причины: во-первых, неприятие вызывают «особенности национального характера» '(обычаи, традиции, принципы семейного воспитания, • 5 Турсунов А. Феномен национализма //Правда. 1988. 5 мая. 150
слабое знание русского языка), причем, студенты третьего типа отличаются значительно большей нетерпимостью к «особенностям" характера», так как у них это порой звучит: «мерзкие черты характера»; во-вторых, некоторые студенты (особенно третьей группы) не принимают физический тип («красоту», ■ашешний вид») других национальностей; в-третьих, причиной пренебрежительного отношения выступают установки и мотивы поведения («превосходство русской натуры», «у меня такой принцип» и т. д.). ' , Перечисленные выше причины неприятия других национальностей, свойственные в основном студентам второй"^ и третьей групп, мотивированы влиянием факторов стихийного, социально-психологического характера. Устранить их воздействие на сознание средствами массовой информации и повышением эффективности общественных дисциплин — дело сложное и, по всей вероятности, мало реальное. Только комплексный подход к интернациональному воспитанию, строгий учет всех факторов поспитателыюго воздействия в состоянии нейтрализовать националистические амбиции отдельных представителей студенчества. Для успешной борьбы с националистическими рецидивами необходимо предельно точно представлять их истоки, корни. Опрошенные студенты называют несколько причин, главными из которых являются историческое прошлое наших народов, недостаток информации, отражающей современную жизнь других народов, и только в качестве третьей причины выделяются недостатки системы интернационального воспитания молодежи. Эти результаты позволяют заключить, что влияние факторов целенаправленного воспитательного воздействия на сознание юношества в плане формирования интернационалистского типа личности являются не всегда эффективными. Национальные чувства каждого народа — необычайно тонкий социально-психологический комплекс, который зачастую в повседневной'жизни, в отношениях с товарищами находится как бы в «дремлющем» состоянии. Национальность сверстников в выборе круга общения для студентов не имеет определяющего значения. Лишь 3,6% представителей первого типа и 7,1% третьего придают этому фактору серьезное значение. Решающим критерием выступают личностные черты характера. Большинство опрошенных нами студентов считают, что тенденцией к' росту национальной исключительности не существует (около 45% опрощенных, при значительной доле воздержавшихся от ;света), уступая место подли'йно интернационалистским отношениям, основанным на взаимном уважении народных традиций ' 151
и обычаев, на отношениях дружбы, братства, равноправного социалистического сотрудничества. Таким образом, в ходе исследования мы установили следующее: — многонациональный коллектив создает благоприятные предпосылки для преодоления чувства национальной ограниченности, вследствие того, что здесь объективно формируется во многом единый образ жизни студенчества; — студенты, как правило, не придают большого значения национальности своих товарищей по учебе и неформальному общению. Вместе с тем, установки на межнациональное общение в быту и в сфере семейных отношений отличаются особым консерватизмом. На основе данного этиосоциологического исследования мы выделили несколько типов студентов: — исследование различных характеристик национального' самосознания показало его особую этническую избирательность на уровне бытовой и семейной микросреды; — поскольку национальное самосознание — явление, не сводимое только к межличностным отношениям, необходим первостепенный упор в воспитательной работе на его общечеловеческие однотипные характеристики. Только в этом случае можно- рассчитывать на рост взаимного уважения, па повышение эффективности интернационального воспитания. Р. И. Ирназаров К ВОПРОСУ ФОРМИРОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ У ЛИЦ, НЕ ЗНАЮЩИХ ЯЗЫКА СВОЕЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ Одним из заметных последствий извращения национальной политики в нашей стране явилось деформация процесса формирования и утверждения самобытности этнических образований. Это прежде всего относится к сравнительно малочисленным пародам, в национально-государственном отношении выступающим в виде автономных республик, областей округов. Деформация в становлении и развитии этносов-обнаруживает себя во многих проявлениях.. Одним из них является падение интереса у представителей данного этноса к языку своейг; национальности, рост числа людей, не знающих языка своего этноса- Выбор в качестве родного языка языка другой нацио- 152
иалыюсти может осуществляться и в силу объективных ассимиляционных процессов, происходящих по своим естественным законам без влияния каких-либо посторонних факторов. Вместе с тем сегодня обнаруживаются допущенные в годы культа личности и застоя нарушения в национальной политике, что не могло не отразиться и в отношении людей к языкам (и в том числе к языку своей национальности).. В данной статье на примере Башкирии предпринимается попытка проанализировать некоторые наиболее важные причины отчуждения людей от языка своей национальности в качестве родного и коснуться вопросов формирования * у них национального самосознания. Башкирия является многонациональной республикой, где проживают представители более 70 национальностей. По коэффициенту многонациональное™ она занимает второе место в стране после Дагестана. В общем составе ее населения башкиры составляют 24,3%, много русских (40,3%)',.татар (24,5%)т есть чуваши, марийцы, удмурты, мордва, украинцы, белорусы,, латыши, немцы и другие. Отличительная особенность национального состава республики состоит также в том, что в каждом этносе выделяются группы людей, не признающих в качестве родного языка язык своей национальности. Таковых среди проживающих здесь башкир — 35,6%, мордвы — 29%, чувашей — 13,2%, удмуртов —6,7%, марийцев — 6,0%, татар — 5,8%, русских — 0,1%. Как видно из этих данных, доля не признающих родным языком язык своей национальности особенно велика среди башкир. Изучение распространенности такого явления среди этносов, обладающих национально-государственным статусом, показывает, что оно характерно не только для башкир. По данным переписи 1979 г., количество людей, не владеющих языком своей национальности, составляет среди мордвы 27,4%, удмуртов — 23,5%, карелов—'44,4% и т. д. Незнание языка своего этноса значительной частью представителей наций и народностей не может считаться положительным фактом. Сегодня мы убеждаемся, что оно вредит не только утверждению и развитию самого этноса, но и поддержанию разумных отношений между ними. Оказалось, что, совершенствование национальных и межнациональных отношений идет не столько путем приглушения национально-специфических моментов в жизни народов, а сколько через утверждение и . развитие их этнических черт, в том числе национального языка. Незнание родного языка отрицательно влияет на становление человека' как личности, причиняет душевную боль, нарушает равновесие его внутреннего миоа. В этой связи уместно привести слова из письма одной девушки, опубликованного в рес- 153
публиканской газете «Совет Башкортостаны»1 поэту Р. Т. Бик- баеву. Она пишет: «Боюсь показаться Вам навязчивой и неинтересной, но^ мне надо исповедоваться перед Вами... Возможно, все то, о чем я хочу написать, покажется Вам несущественным, но это моя беда, и это беда очень многих людей нашей республики. Просто, может быть, не все это осознали. Вот, я, башкирка, и не умею писать письмо "по-башкирски. Родным считать башкирский я не перестаю, хотя уже много лет говорю, думаю на русском. Все началось еще в детстве. Мои родители — баш-' киры, и они оба сделали тот шаг, о котором жалеют. Но тогда было непрестижно учиться родному языку. Они записали меня в русский класс. Тогда я по-русски ничего не знала... Постепенно я научилась русскому. Школу закончила хорошо, бойко писала сочинения, очень много читала, но только по-русски. Башкирский я считала чем-то вроде того, что не пригодится в жизни. Но наконец я поняла, п поняла это гораздо раньше, чем начала бить тревогу наша творческая интеллигенция, что я — «ничто» и что хотя я имею диплом о высшем образовании и знаю два иностранных языка, а своего родного-то я не знаю. Я не знаю ни истории парода, ни литературы, пи религии, я не знаю культуру своего парода... Я чужая вам всем и, может быть, не смогу быть своей в своей республике, ичз этом весь ужас. Я чувствую себя "ущемленной, обделенной' чем-то очень большим, чем-то очень важным. Я рассказала Вам о трагедии моей жизни, немного стало легче. Помогите мне советом»1. На различных этапах развития наций и народностей последним приходится сталкиваться с самыми различными проблемами. Представляется, что проблема людей, отчужденных от языка своей национальности, является одной из проблем, с которыми непосредственно столкнулись некоторые народы-нашей страны. Она не столько порождена естественным стечением обстоятельств, сколько «приобретена» в результате нарушения принципов в осуществлении национальной политики. Проблема есть, и нужно ее преодолеть, чтобы далее не допускать деформирования процесса становления и утверждения этносов, чтобы обеспечить развертывание национальных и межнациональных отношений по своим объективным законам. Решение любой проблемы предполагает осуществление двоякого порядка действий: во-первых, нужно выяснить и преду-, преждать те причины, которые обуславливают возникновение и обострение проблемы; во-вторых, нужно найти и реализовать 1 Совет Башкортостаны. 1989. 19 авг. 154
1лкие меры, которые вели бы к ликвидации уже существующей проблемы. Руководствуясь этой логикой, сначала обратимся к мм причинам, которые вызывают отчуждение людей от языка • моей национальности, приводят к отрыву от него. В числе причин, которые ведут к отрыву людей от языка •'поей национальности, следует прежде всего назвать неудовлетворительное состояние изучения своего языка представителями гпюсов. Об этом говорится давно, много, и всем.это сегодня хорошо известно. В последние годы произошло некоторое смещение в общественном' мнении, усилиях органов народного образования в пользу изучения родного языка в национальных школдх. Однако ощутимых сдвигов, например, в Башкирии, ист. Как отмечалось па внеочередной тринадцатой сессии Верховного Совета Башкирии (3 ноября 1989 г.), в республике не было до сих пор пи одной школы;' которую можно было бы назвать в полном смысле башкирской, ибо дело не идет дальше введения родного языка в качестве отдельного предмета или даже факультативно. Изучение родного языка в школах во многом зависит от организационных усилий, предпринимаемых местными партийными, советскими органами, органами народного образования. Ограничиваясь констатацией этого факта, хотелось^ подчерк- путь, что незнание'людьми языка своей национальности в большей степени является последствием неполной реализации функций данного языка в самой жизни. Нередко реальность такова, что она не способствует разрастанию желания у человека постигать свой родной язык. Сфера -применения языка сужается, она замыкается семейным кругом. Сколько угодно пока еще случаев, когда аборигены, составляя большинство в конкретной местности, не могут пользоваться родным языком. Ограниченность применения родного языка порождает у людей па уровне обыденного сознания равнодушие к нему, представление о его бесперспективности. То, что многие родители сегодня не хотят отдавать своих детей в национальные школы, не случайно. У молодежи, знающей только свой язык, появляется стеснительность, замкнутость, чувство неполноценности. Не способствует появлению тяги к изучению родного языка представителями так называемых малых народов ущемленность экономической самостоятельности и ограниченность их правового положения. По объему капитальных вложений в непроизводственную сферу в расчете на одного жителя, обеспеченности жильем, дошкольными учреждениями, больничными койками и ряду других показателей социальной сферы Башкортостан 155
занимает место в пятом—шестом десятках, а по клубным учреждениям и торговле — в седьмом десятке, между тем по промышленному потенциалу она занимает седьмое, а по производству сельскохозяйственной продукции третье место в России. Сокращение людей, говорящих на родном языке, и вообще растворение нации или народности в численном отношении происходит из-за неправильных действий в экономических, социальных сферах. Так, башкирское население .в основном сосредоточено в селах. За последние 10—15 лет выехало за пределы республики 580 тысяч сельского — в основном башкирского — населения. Лишь за 1985—1989 годы количество населенных | пунктов сократилось с 4784 до 4698. п , ! Искривления в экономической, социальной политике отра- | жаются в социальном, культурном развитии нации. Если по . стране на тысячу человек приходится 68 имеющих высшее об- ; разовапие, то по Башкирии этот показатель составляет 44, а ' среди башкирского населения — 32. Доля рабочих среди баш- ! кирского населения составляет 15,1%, среди инженеров доля ' башкир равна 5%. , Отсутствие должной заботы о языке, экономическом, социальном, культурном развитии так называемых малых нарЪдов привело к падению их престижа па глазах у некоторых их представителей, появлению национального нигилизма. Падает интерес к изучению языка своей национальности, усиливается стремление перейти к другой языковой,* да и в целом национальной группе. Такое стремление более характерно для выходцев из этнически смешанных семей. Как правило, дети родителей русской и нерусской национальностей относят себя к русским, и считают своим родным языком русский. Нередко бывает и так, когда таким же образом поступают дети родителей, ни один из которых не является русским по своей национальности. Между тем,в стране растет число семей, состоящих из лиц разной национальности. С 1959 по 1979 гг. число таких семей в городских поселениях увеличилось более, чем вдвое, а в сельской местности — почти в полтора раза. Ныне по стране в целом примерно каждая шестая семья включает лиц разной национальности2. Таковы некоторые наиболее важные причины, подталкивающие часть людей к непризнанию в качестве родного языка язык своей национальности. Специалисты, изучающие особенности этой категории людей, указывают, что часть ее.,находится в пограничном, маргиналь- 2 См.: Население СССР. М., 1983. С. 89. 156
пом положении, не имеет глубоких корней ни в одной культуре. Культурное потребление ограничивается потреблением актуальных ценностей массовой культуры, являющейся общей, интернациональной по своей природе. «И если культурное сознание гон или иной группы, представляющей собой национальное меньшинство, питается лишь из таких источников, если не действуют внутренние механизмы воспроизводства национальной культуры, то трудно избежать общего упадка духовных ценностей и нравственных регуляторов»3. Вместе с тем нельзя считать, что люди, не знающие' языка своей национальности, окончательно лорвали связи со своим народом. Наблюдения показывают, что интерес у них к своей нации, к ее прошлому, культуре, традициям остается, и более того он усиливается по мере взросления этих людей. В связи с этим перед ними встает задача вхождения в национальную жизнь, возрождения национального самосознания. Представляется, что приобщение людей к национальной культуре, возрождение у них национального самосознания должно составлять важнейшую часть национального воспитания. В воспитательной работе проблемы формирования национального самосознания рассматривались в таком ее направлении, как интернациональное и патриотическое воспитание. Сегодня уже становится очевидным, что вопросы формирования национальной культуры, сохранения и развития национального самосознания, возрождения передовых традиций, исторической памяти не умещаются в рамки интернационального и патриотического воспитания. Есть основание выделить национальное воспитание в самостоятельное направление воспитательной работы наряду с идейно-политическим, нравственным, интернациональным, патриотическим и т. д. Важнейшим принципом правильного подхода к анализу и регулированию общественных процессов является конкретно- исторический подход. Соблюдение этого требования чрезвычайно валено при решении проблем национального воспитания. В каждом конкретном случае должны быть всесторонне изучены и выявлены характер и содержание имеющихся проблем в областях возрождения и утверждения национального .самосознания, развития национальных культур, языков, гармонизации национальных и межнациональных отношений. Разрешение этих проблем подразумевается в виде разработки и реализации ме- '■ 3 А.Тайжулнс. Культура: единство сложной системы //Слышать друг друга., Круглый стол. К Пленуму ЦК КПСС по совершенствованию межнациональных отношений в СССР //Коммунист. 1989. № 6. С. 72. .157.
роприятий по всем канонам целевой программы. В планах зко комического, социального развития трудовых коллективов, го родов, сельских районов, регионов достойное место должны за пять меры по национальному, интернациональному, патриотп ческому воспитанию. Рассчитывать, что вопросы регулирова ния национальных и межнациональных отношений будут разрешаться сами по себе, сегодня не приходится. Каковы основные направления предпринимаемых усилий по формированию национального самосознания у лиц, не знающш языка своей национальности? Важнейшим из них является организация изучения родного языка путем открытия различные курсов, школ, кружков для взрослого населения, издания самоучителей, пособий, словарей и т. д. Потребность в этом есть л1 большая. В таких школах в методической литературе нужда I ются не только люди, забывшие свой родной язык, но и пред-! ставители других национальностей, работающие (живущие) и: данной национальной среде. ' ' Среди ^людей, не признающих родным язык своей нацио! иалыюсти, абсолютное большинство составляют лица, выбран-! шие русский язык в качестве родного. Такие люди приобщаться к культуре своей нации могут лишь на русском языке. В таком ситуации общие усилия по развитию национального самосоз-1 папия, утверждению ^ самобытности наций будут включать и себя мероприятия, направленные на расширение и углубление ' прогрессивных национально значимых черт не только 1га языке своей национальности, но и па русском. Русский язык для такой | категории людей выступает средством вхождения в свою иацио- I нальиую жизнь, "культуру. (В этом видится факт расширения] функций русского языка. Последний выступает для лиц нсрус- , ской национальности не только средством межнационального I общения, по и постижения своей национальной культуры, расширения и углубления национального самосознания). Реализация этой идеи в практическом плане требует значительной переориентации деятельности учреждений культуры. Возьмем для примера издательское дело. Издание на русском языке произведений литературы, искусства, памятников истории для лиц, не знающих языка своей национальности,— единственное средство приобщения к культуре своей нации. Однако этого делать местные (национальных образований) издательства не могут, ибо производственные возможности у них ограничены, да и нет у них никакой заинтересованности. Для издательств пока главным остаются финансово-экономические показатели, они заинтересованы в'скорейшем'выпуске и-реализации'продукции независимо от того, отвечает она интересам 158
утверждения национального самосознания, или нет. Так, издание «Правил дорожного движения» дело более выгодное, чем произведений народного фольклора. Экономическая эффективность вступает в явное противоречие с интересами развития национальной культуры. Должна быть пересмотрена как в содержательном, так и в организационном плане деятельность массовых средств информации; в каждом национальном образовании есть газеты, выходящие на местном языке. В этих газетах публикуются наиболее важные и интересные материалы, касающиеся всесторонней жизни, культуры, языка, истории данного народа. Такие материалы можно и нужно выпускать и на русском языке в виде еженедельных приложений* * к данной газете. Большими возможностями в распространении знаний по истории, культуре наций и народностей располагают местные телевидение, радио, лекционная пропаганда, другие формы массово-политической п культурно-просветительской деятельности. Т.* Н. Рудницкая ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНЫХ ГРУПП И. ЯЗЫКОВЫЕ ПРОЦЕССЫ НА УКРАИНЕ Перестройка в сфере межнациональных отношений предполагает наличие четкой концепции национальной политики, а также достаточно полное знание непосредственных участников этих отношений. Однако в официальных документах .речь чаще всего идет о нациях и народностях, в то время как такие значительные и многочисленные формы "этнических общностей, как национальные группы, практически не упоминаются. Национальные группы являются, как правило, национальными меньшинствами в полиэтнических социальных организмах, представляющих собой союзные и автономные республики нашей страны. Для формирования действенной национальной политики' настоятельно необходимо знание о реальном положении национальных групп в республиках, их прошлом, современном и будущем состоянии, их социальном статусе и роли во всех сферах жизни 'нашего общества. Какова же современная ситуация наций и национальных групп, проживающих на Украине, динамика их численности, а также особенности протекающих в них языковых процессов? .Известно, что на территории Украинской республики в настоящее время проживает кроме украинцев еще 13 наиболее круп- 159
ных национальных групп, живущих компактно или дисперсно, чьи этнические ядра находятся за пределами Украины. Данные трех переписей населения 1959, 1970 и 1979 годов показывают, что в 1959 г. население Украинской ССР составляло 41,8 млн. чел. За 20 последующих лет оно увеличилось на 18,5% и в 1979 г. насчитывало 49,6 млн. чел.1 Численность украинцев в 1959 г. составила 32,2 млн.-'чел., * то есть 76,8% всего населения и выросла за 20 лет лишь на . 13,5% и составляла в 1979 г. 36,5 млн. чел., что привело к уменьшению удельного веса украинцев в численности населения республики до 73,5%. Национальные меньшинства в 1979 г. насчитывали 9,7 млн. чел., или 23,1%, а в 1979 г. их удельный вес ! достиг 26,7%, или 13,1 млн. чел. Наиболее многочисленная национальная группа па Украине ' — русские. Эта группа, составлявшая в 1959 г. 16,9% иаселе- | имя Украины, или 7,1 млн. чел., в 1979 г. уже составляла 21,1%, \ увеличившись почти наполовину (на 47,3%). Столь значитель- ! иый количественный рост связан, в первую очередь, с довольно интенсивными миграционными процессами, вызванными развертыванием промышленного строительства на территории Украины, потребовавшим притока рабочей силы как из сельских районов Украины, так и из других республик. У остальных этнических групп дальнейшее их развитие # складывалось по-разному, но в сумме (кроме русских) их удельный вес в общей численности населения УССР уменьшился с 7% в 1959 г. до 5,4% в 1979 г., что составляло 2,7 млн. чел. Вторая по численности этническая группа — евреи—'количественно значительно уступает русским. В 1959 г. она составляла 2% населения, а в 1979 г. ее численность упала до 1,3% всего населения Украины. Число евреев на Украине за 20 лет с 1959 г. уменьшилось па 25% и составляло в 1979 г. 634,1 тыс. чел. Причиной этого являются интенсивные эмиграционные и ассимлляционные процессы, а также значительное сокращение рождаемости. Средний размер семьи у евреев самый малый на Украине — 2,9 чел. (1979 г.) при срднем 3,3 чел.2 Белорусы — третья по численности этническая группа — насчитывает 406,1 тыс. чел., что составляет 0,8% населения 1 Здесь и далее рассчитано по данным следующих книг: Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года. Украинская ССР. М., 1963. С. 18, 168, 169; 'Итоги Всесоюзной переписи населения 1979 г. М., 1973. Т. 4. С. 152, 153; Численность и состав населения СССР. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 года. М., 1974. С. 12, 102—106. 2 Численность и состав населения СССР. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 года. М, 1984. С. 294, 295. 160
\'!ф;аины. За 20 лет ,с 1959 г. эта группа выросла на -39,6%, Следующая национальная группа — молдаване — составляет от 0,6% в 1959 г. до 0,8% населения в 1979 г. Рост ее численности находится примерно на одном уровне с ростом, насе- 'ичшя Украины. Причины роста следует искать скорее в довольно иысоком естественном приросте. Средний размер семьи у молдаван самый большой на Украине (среди наиболее крупных гпшческих групп) —3,4 чел.3 Молдавские женщины также характеризуются наиболее высоким средним числом рожденных детей (2 235 чел. на 1000 женщин соответствующей национальности в возрасте 15 лет и-старше4. Миграционные процессы из других республик, по-видимому, не внесли особого вклада в рост численности молдаван. 'Поляки — национальная группа, численность которой снижается тревожащими темпами — с 1959 г. по 1979 г. произошло уменьшение ее на 29%. В 1959 г. поляки насчитывали 363 тыс. чол. (0,9% населения Украины), а в 79 г.— 0,53% —288 тьГс.-чел. Принимая во' внимание тот факт, что в этот временной период значительной эмиграции не наблюдалось, уменьшение численности этой национальной группы происходит за счет интенсивных процессов ассимиляции и аккультурации. Численность болгар увеличивалась с 1959 г. довольно медленными темпами — за 20 лет на 8,5%; в 'этот период произошло даже некоторое снижение удельного веса болгар в общей численности населения Украины — в 1959 г. болгары составляли 0,5% населения УССР, а в 1979 г.—0,48%, что исчисляется 238,2 тыс. чел. Следующая этническая группа — венгры. Их доля в составе Населения Украины, также как и у болгар, несколько уменьшилась за период 1959—79 гг.— с 0,3% до 0,33%. Рост их численности" составил в 1979 г. 10,0% (164,4 тыс.) по сравнению с 1959 г. (149,2 тыс. чел.). Довольно высокий естественный прирост (от 20 чел/в 1959 г. до 10 чел. в 1979 г.) уравновешивается некоторым уровнем эмиграции. Румыны стабильно сохраняют свою долю (0,24%) в структуре населения УССР. Рост населения у них сходен с уровнем общереспубликанского роста и составляет 20%; в 1979 г. численность румын* составляла 121,8 тыс. чел. Демографические процессы сходны с процессами других этнических групп (венгры, болгары), имеющих этническое ядро за пределами страны. ? Численность и состав населения СССР. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 года. -М., 1984. С. 194, 195. '*''Тйм же. С. 385. И Загс 5596 161
Этническая группа греков развивается с некоторым колебанием в течение 20-летнего периода — в 1970 г. наблюдалось некоторое увеличение численности — на 2,4% по сравнению с 1959 г. (104,4% тыс. и 106,9 тыс. чел.), а затем в~ 1979 г. снижение на 0,3% (104,1 тыс.) по сравнению с 1959 г. Это объясняется снижением рождаемости, а также определенными эмн-; грациоиными процессами, произошедшими после изменения и 70-х годах политического режима в Греции*. Численность татар на Украинце 1979 г. значительно увеличилась — с 61,5 тыс. в 1959 г. до 90,5 тыс. чел. в 1979 г.— почти , наполовину (па 47%). В структуре населения УССР татары! занимают от 0,15% в. 1959 г. до 0,21% в 1979 г. Увеличение! происходит в первую очередь за счет миграции с мест припу- ! дительйого поселения и за счет высокой рождаемости. I Армяне на территории Украины проживают дисперсно, в \ основном в городской местности-, в 1970 г. их было 33 тыс. чел. (0,07%). | Доля гагаузов в общей численности населения Украины в ■ 1979 г. была 0,056% (23,5 тыс. чел.), а в 1979 г. она выросла до 0,07% (35 тыс. чел.). Рост численности гагаузов составляет 45%. Для этой этнографической группы характерны компактное проживание и высокая рождаемость. И последняя из крупных этнических групп — цыгане. По данным переписи 1970 г. (очень приблизительным в связи со специфическими особенностями образа жизни этой национальной группы), цыгане составляли 30 тыс. чел. (0,06% численности населения УССР), численность же их по сравнению с 3959 г. па территории УССР увеличилась па треть. Переходя к анализу языковых процессов в национальных группах Украины, нужно отметить его настоятельную необходимость в условиях законодательного придания украинскому языку статуса государственного. Прояснение языковой ситуации па Украине па основе фактических научных данных может способствовать созданию условий для действенности, жизнеспособности Закона о языках. Известно, что из общего, количества нерусского населения страны 67% свободно владеют русским и только 3% русских свободно владеют языками других народов5. Какова же была языковая ситуация на Украине в период 1959—1979 гг.? 5 Гарань А., Табачник Д. Спадщина стал1нських деформагцй у нащ'ональ- Н1Й пол1тиц1 //Работница газета. 1989. 28 янв. > 162
Среди украинцев языком межнационального общения (русским) владело в 1959 г. 36%, а в 1979 г.—52%, кроме того 6,5% и 10,9%' (соответственно в 1959м* 1979 гг.) украинцев считают русский язык родным, то есть в 1979 г. 62% украинцев владело русским языком6. Языковые процессы среди русского населения Украины сходны с общесоюзными процессами — 2,3% в 1959 г. н 3,0% в 1979 г. русских владело украинским языком. Рассмотрим языковую ситуацию в остальных крупных этнических группах. По уровню владения русским, украинским и родным языком целесообразно разбить этнические группы на несколько подгрупп (данные относятся к 1979 г.). Анализ таблицы 1 показывает, что национальные группы в I подгруппе (евреи, греки и белорусы) проявляют высокий уровень владения, русским языком и определенный (сравнительно низкий),уровень владения украинским. При этом уровень знания родного языка очень низок, он заметно снижался от 1959 к 1979 гг. Здесь правомерно говорить о значительной русской языковой аккультурации в условиях дисперсного проживания в иноязычной среде. Во II группу входят национальные группы с довольно высоким уровнем владения русским языком и крайне низким уровнем знания украинского при значительном уровне владения родным языком. Это гагаузы, татары, болгары, армяне и молдаване. Эти национальные группы характеризуются в большинстве своем компактным проживанием (кроме армян) и эпизодическими контактами с украиноязычной средой. Национальные группы в III подгруппе — венгры и румыны — проявили невысокий уровень владения русским языком и очень низкий уровень владения украинским или превалирующем родном языке. Эти этнические группы проживают, как правило, компактно и характеризуются довольно слабыми межэтническими связями, -что проявляется и в языковых процессах. В IV подгруппе объединены две национальности со своеобразным путем языкового развития — это поляки и цыгане. Поляки — единственная на Украине национальная группа, в которой происходят процессы украинской аккультурации и ассимиляции. Так, наряду со значительным снижением численности 6 Здесь ц далее рассчитано по данным: Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года. Украинская |ССР. М., 1963. С. 168, 169; Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года. М., 1973. Т. 4. С 152,, 153; Численность к состав населения СССР. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 года. Мм 1984. С. 102, 103. 163 *П
поля'ков (вероятно по- самосознанию), снижается чисйЪ лиц, признающих польский язык родным, при этом заметно вырос уровень знания украинского языка при среднем уровне знания русского. Распределение национальных групп УССР по уровню владения русским, ' украинским и родным языком (1979 г.) Таблица 1 пуплы Подп I И ш IV Национальные группы евреи греки 1 белорусы гагаузы (1970 г.) татары болгары армяне (1970 г.) молдаване венгры румыны поляки цыгане (1970 г.) Удельный вес численности членов национальных групп, владеющих языком* (в % от численности каждой группы) русским 89,3 97,3 87,3 77,1 94,0 ■87,1 93,9 65,9 34,5 49,3 ' 59,9 45,9 украинским 44,2 26,4 25,2 1,4 8,4 10,1 13,6 17,3 11,5 16,3 82,4 32,6 родным 14,0 8,6 48,6 90,6 69,6 69,3 . 54 Д 86,6 N 96,7 86,6 ' , 14,1 57;8 * Сюда входят лица, считающие язык родным, а также свободно вла деюшде данным языком, как вторым. 164
-Своеобразная в связи со своим образом жизни группа «цьи гаме» (по всей вероятности, в переписи участвовала оседлая часть этнической группы) в силу своей контактности или же расселения в разной иноязычной среде характеризуется довольно низким (ниже среднего) уровнем знания как русского, так и украинского языка, при этом и родной язык знает немногим более половины национальной группы. Данные проведенного анализа свидетельствуют о том, что у значительной части этнических групп Украины (у 8 из 13) — сюда входят русские, молдаване, болгары, гагаузы, татары, армяне, венгры и румыны — уровень знания украинского языка не превышает 17% (от 1,4 до 17% У различных национальностей) при уровне,знания русского не ниже 50% (от 50% до 94%). В 3-х этнических группах— евреи, греки и белорусы — украинский знают от 25 до 44%, а русский язык— от 87 до 98% численности национальных групп. Одна группа — поляки — проявила значительное знание украинского языка (до 82%) и одна группа — цыгане — не владеет преимущественно каким-либо языком. Таким образом, в 1979 г. только около трети (31%) совокупной численности национальных меньшинств Украины шщ4,07 млн. чел. владело украинским языком. В объеме же-всею населения республики (включая украинцев) уровень знания украинского языка составляет 70,6%, то есть 29,4% населения Украины и почти 70% представителей национальных групп не владело украинским языком, причем, как показывают исследования, тенденции эти в последующие годы усиливались7. Црдчпна многих негативных явлений в национальных процессах в сталинских принципах осуществления национальной политики. В 1931 г. на Украине было 25 национальных районов, из лих 8 — русских, 8 — немецких, 3 — еврейских, 3 — болгарских, 3 — греческих, 1 — польский, а также 1006 национальных сельсоветов. Среди национальных сельских советов насчитывался 451 русский, 254 — немецких, 156 — еврейских, 151 — дольский, 45 — болгарских, 30 — греческих, 12 — чешских, 4 — белорусских п 3 — албанских8. В эти годы проводилась политика коренцза- ции, которая наряду с определенными, присущими- ей негативными явлениями привела к бурному расцвету в 20-х годах на- циональных культур, литератур, театра. В середине 30-х годов подитика коренизации была свернута. Наряду с развитием 7 Мова 1 демократия. Круглий ст|л //Раб1тнича газета. 1989. 21 июня. ? Гарань.-А., Табачник Д, Спадщииа "стал{ксьвдх дефррмащй у национальна пол1тнц17/Рабгпвда газета. 1989. 28 янв.', ' ' * '■ ' '" * - 165
традиционных мер национальной политики в правовой, социально-экономической, культурной, психологической сферах * необходимо серьезно и без предубеждений исследовать политику коренизации, так как она остается по-прежнему белым пятном в пашей истории". А. Асанканов двуязычие и активизация культурной жизни сельских киргизов Характерной чертой современных этнических процессов в стране является широкое распространение национально-русского двуязычия среди всех наций и народностей. Вопрос о совершенствовании преподавания киргизского языка и создании условий для лучшего освоения его молодежью для республики весьма актуален. Юноши и девушки коренной национальности, проживающие в городах республики, в частности в Бешкеке, слабо знают свой родной язык. Таким образом, в настоящее время этноязыковая ситуация среди киргизов сложилась так, что сельская молодежь очень слабо владеет языком межнационального общения и его преподавание и пропаганда нуждаются в качественном улучшении, " тогда как в городах такие меры необходимы в отношении родного языка. В соответствии с задачами нашего исследования мы обращали внимание только на одну сторону этой проблемы: роль русского языка для социально-культурного развития киргизского сельского населения. В сельской местности республики все больше возрастает число лиц коренной национальности, которые наряду с родным •языком свободно владеют русским. Если в 1970 г. из общего числа сельских киргизов^ 14,1% свободно владели вторым родным— русским языком, "то среди городских — 53%, а в 1979 г. — соответственно 21,6 и 59,4%*. Эти статистические данные в целом подтверждают и наши исследования, проведенные в сельской местности республики. В частности, 19,7% из числа опрошенных сельских киргизов свободно говорят, пишут и читают на русском языке, треть — 32,3%—могут объясняться, 1 Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года, М., 1971. Т." IV'. С. 286—289; Итоги Всесоюзной переписи 1979 года. М..Л980. 166
почти столько же —31,1%—владеют им плохо, а 16,9% — не владеют. Владение русским языком распространено неодинаково среди различных возрастных, социальных демографических групп, а также в территориальном разрезе. Например, женщины по сравнению с мужчинами намного слабее владеют русским языком. Если среди мужчин совсем не владеющие русским языком составляют 7,2%, то среди женщин — 25,8%. Это связано с тем, что уровень образования женщин по сравнению с мужчинами ниже, и это сказывается на освоении ими русского языка. Служба в рядах Армии является важным каналом освоения русского языка для мужчин. Кроме того, мужчины активнее заняты на производстве, чем женщины, при этом они вступают в контакт с представителями различных наций и народностей, в особенности' с русскими, общение с цими в известной степени способствует освоению русского языка. Очень слабо владеют русским языком многодетные родители. Если среди родителей, имеющих 1—2 детей, 26,6% свободно говорят, пишут и читают на русском языке, то среди имеющих 7—8 детей лишь 9,9% могут объясняться. Русским языком хорошо владеют люди в возрасте 21—29 лет, а слабо он освоен молодыми людьми в возрасте 16—20 лет, старшим поколением (старше 50 лет). Незнание русского языка старшим поколением легко объяснимо. Эти люди выросли в сравнительно мононациональной среде, обучение русскому языку, литературе и другим общеобразовательным предметам было тогда не на высоком уровне.' Тревожным является тот факт, что молодые люди в возрасте 16—20 лет, в частности юноши допризывного возраста, слабо владеют русским языком. Особенно это характерно для юношей, выросших в мононациональной среде, где пет общеобразовательных школ с русским языком обучения, а уровень обучения русскому языку и литературе в киргизских школах низкий. На вопрос: «Где Вы научились русскому языку?» всего лишь 5,5% из опрошенных назвали школу. Чаще, чём население двух других сел,- жители с. Теплоклю- чепка осваивали русский язык во дворе, на улице, общаясь с друзьями — детьми представителей русской и других национальностей. Все это подтверждает, что совместное проживание, тесное общение создают благоприятную среду и основу для овладения русским языком. • , . О слабом преподавании русского языка в киргизских школах Нарынской .и Ошской областей говорилось на' страницах 167
периодической печати республики2. О низком качестве преподавания русского языка в сельских школах республики, в'Опт- сдой области, свидетельствуют и письма Сельских жителей,'направленные ими редакции средств массовой .информации. В качестве примера приведем выдержку из письма солдата, служившего в рядах Армии, которое он озаглавил следующим образом: «Опозорились, кто пожалеет нас?» - («Уят болдук, убалыбыз кимге?»), полученного редакцией газеты «Советтик Кьфгызтан»: «Оказывается, русский язык в сельской местности преподается очень плохо. Некоторые из моих, друзей по службе не изучали русского языка в школе. В первое эреоди мы очень мучились, не понимая даже простых слов. Особенна мне жаль ребят, призванных из сельской местности Ошской области2. Дальше автор письма продолжает: «Это как щемящая .-боль. До каких пор это может продолжаться? Если преподавание русского языка не улучшится, каково же будет будущему поколению? Или им, как нам, будет стыдно?». Письма такого содержания нередко поступают и в другие редакции средств массовой информации республики. Слабое знание русского языка выпускниками киргизских школ сельской местности республики в значительной стедепи связано с низкой квалификацией специалистов русского яэдка и литературы не только в школах с киргизским языком, лю даже в школах с русским языком, обучения; это отмечалось на VI съезде -учителей -Киргизии3, а также в научных и других публикациях4. Выпускники факультета русского языка .ц литературы Киргизского жепскрго пединститута им. Маяковскрго, педагогического института русского языка и литературы приходят в школу с посредственными знаниями. Серьезные претензии имеются и к выпускникам Ошского и Пржевальского пединститутов5. Каждый пятый студент пятого курса — выпускник Бешкекского педагогического института русского языка и литературы за контрольную работу получил «двойку» и только 5% выпускников получили оценку «отлично»6. Таким образом, цифры красноречиво говорят об уровне подготовки кадров специалистов русского языка и литературы в республике для 2^.Советтик Кыргызтан. 1980. 20 мая. 3 Дов. Киргизия. 19§6. 28 апр. А Турсунов А. Т. Русский язык как средство .межнационального ,р<5щэдшя и задачи его изучения в национальных вузах //Изучение русского языка в нанденальном вузе: Сб. статей по материалам Всесоюзной научной кр,нфе- ренщш, .'октябрь 1978 г. Фрунзе, 1984. С. 41. 5 Сов.' Киргизия. '1986. 28 апр.; Там же. 1988. 25 апр. " - 6 Учительская газета. 1986. 31 мая. 168
общеобразовательных школ. Таким образом, только качественное улучшение преподавания русского языка и литературы и подготовки кадров учителей-может стать фактором, способствующим распространению русского языка среди киргизской сельской молодежи. Сельские киргизы, хорошо владеющие русским языком, больше ориентированы на приобщение к средствам массовой информации, на,-чтение художественной литературы, проведение своего досуга в местах культурного отдыха села. Из них каждый второй стремится повысить свой социально-культурный уровень, расширить кругозор. Напротив, более половины из числа слабо- владеющих русским языком предпочитают заниматься домашним и подсобным хозяйством, почти 20% — проводить время с друзьями, они менее заинтересованы, по- сравнению с людьми, владеющими русским языком, в приобщении к средствам массовой "информации, художественной литературе и другим формам духовной культуры. Двуязычные сельские киргизы имеют гораздо большие возможности для приобщения к мировой литературной классике, чем одноязычные. Читатели, свободно владеющие русским языком, или двуязычные киргизы наряду с киргизскими писателями и поэтами считают любимыми таких русских и советских писателей и поэтов, как Л. Н. Толстой, А. П. Чехов, А. С/Пушкин, А. М. Горький, М. А. Шолохов, С. Есенин, Ю. Семенов, В. И. Ива-' нов, В. Г. Ян. С интересом они читают произведения М. Ауэзо- ва, К. Яшена, Р. Гамзатова, О. Сулейменова, Н. Думбадзе, Ш. Руставели, С. Айни. Выбор художественных фильмов сельскими киргизами показал, что двуязычные сельские киргизы ориентированы даже в большей степени на инонациональные картины, чем национальные. Если из числа людей, которые хорошо владеют русским" языком, более трети любят и предпочитают смотреть только кинокартины «Киргизфильма», то среди слабо владеющих — таких более половины. Остальные ориентированы на кинофильмы союзных республик, центральных киностудий, а также зарубежных стран. Как показывают многолетние наблюдения, двуязычные киргизы очень подвижны в социально-профессиональном отношении. В республике проживают и трудятся представители более 80 наций и народностей. И села, и города Кыргызстана становятся -многонациональными, поэтому знание русского языка как языка межнационального общения становится необходимым для всех жителей республики, в том числе сельских. 169
Н. Г. Самсонов ИЗУЧЕНИЕ КУЛЬТУРЫ И ЯЗЫКА КОРЕННЫХ ЖИТЕЛЕЙ РУССКОЯЗЫЧНЫМ НАСЕЛЕНИЕМ Дружбе, интернационализму между народами может -способствовать приобщение людей иной национальности к позна- яию культуры народа, с которым он' живет рядом (на одной территории), его истории, языка, культуры, традиций и обычаев. Поэтому хочу остановиться па задачах изучения культуры и языка коренных жителей республики русскоязычным .населением. На территории многонациональной Саха-Якутии в настоящее время существуют различные типы двуязычия: якутско-русское, эвенкийско-русское, эвенско-русежое, эвенкийско- якутское, эвеиско-якутское и др. Однако ведущим типом является владение родным языком и русским — языком межнационального общения. Для Ленского края характерно массовое национально-русское двуязычие. На современном этапе развития нашего общества, в условиях перестройки большое внимание должно быть уделено развитию не только национально- русского, по и русско-национального двуязычия. Этнолингвистические условия функционирования языков в Якутии характеризуются следующими показателями. Сегодня в Якутии население составляет примерно 1 млн. 100 тысяч человек. По национальному составу: русских — 52,1 процента, якутов — 34,2, народностей Севера — 2,2, других народов —-11,5 процента, в том числе украинцев — 5,4!. 'Среди народностей Севера, проживающих в Ленском крае, наиболее многочисленными является эвенки (около 63 процентов) и эврны (около 32 процентов). Юкагиры составляют около 3, чукчи — 2 процентов, В Якутии проживает около 21 тысячи представителей народностей Севера. Республика многонациональна, в пей преобладает русскоязычное население (русские, украинцы, армяне, осетины и др.). И сегодня встают вопросы взаимоотношений местного и пришлого населения, взаимодействия их языков, сохранения национальной культуры, языка, быта и обычаев, интернационального воспитания. Аборигены Якутии владеют родным и русским языками, а многие представители народностей Севера и якутским, то есть 2—3 языками. Этого- не сйажеШь о русскоязычном населении, проживающем в нашей республике. Оно одноязычно, владеет 1 Социалистическая Якутия. 1989. 7 йпр. 170
только своим родным языком, не знает языков местных народов. Согласно переписи 1979 г. только 1,6 процента русскоязычного населения свободно владело якутским языком, языком основного населения республики. Между тем до революции почти все русские, жившие в Лен- оком крае, владели якутским языком. Объясняется это тем, что для них традиционно было свойственно "уважительное отношение к языкам и культурам других народов. Простые русские — промышленные, служилые люди, крестьяне,— а также путешественники, ученые-исследователи, политические ссыльные, писатели и поэты никогда не были одержимы расовыми предрассудками, им чуждо было высокомерие," презрительное отношение к аборигенному населению. Они жили среди местного населения, женились на аборигенках края, усваивали якутский язык. Передовые русские люди внимательно изучали жизнь бедных жителей северного края, их занятия, нравы и обычаи. Об этом много свидетельств в письменных документах. Так, русский А. Я. Уваровский пишет в своих «Воспоминаниях»: «Якуты меня полюбили словно родного. И я тоже полюбил их от всей души, изучил'и усвоил их язык, нравы и обычаи, с неподдельным увлечением слушал их рлонхо, песий, загадки, исторические легенды и предания, охотно посещал ысыахи, свадьбы, общественные собрания, участвовал в их летних спортивных играх»2. В процессе совместной жизни с якутами, длительного повседневного контакта с ними русские по мере освоения этого северного края постепенно становились двуязычными и даже переходили па якутский язык. О двуязычии русских поселенцев с большим удивлением писали многие исследователи и путешественники, посетившие Якутию. Так, Н. Щукин отмечал, что якутский язык «господствует здесь между всеми классами, как у нас в столицах французский. Нет ни одного жителя, который бы не знал по-якутски»3. , А теперь вспомним 20—30-е годы нашего столетия, когда русские работники, приезжая на Север, стремились изучать и и изучали языки, историю, культуру жителей тундры и тайги. Русский народ с величайшей щедростью, нередко в ущерб собственным интересам и запросам, способствовал продвижению культурной революции на окраины бывшей царской России, отдавая огромные силы и средства на развитие национальных культур других народов, способствовал пробуждению их Эргис Г. У. Очерки по якутскому фольклору- М., 1974. С. 29. Щукин Н. Поездка в Якутск. СПб., 1844. С 228... 171
национального самосознания, подготовке национальных кадров Так, дети Севера учились по учебникам, написанным русскими учителями П. Я. Скориком, И. С. Вдовиным, Ё. Рубцовой и'др. Как справедливо пишет Юрий'Рытхэу, «они принадлежали к тому поколению русских учителей, которые, приехали на "самые дальние окраины молодой республики по зову сердца... Такие люди, как Скорик и Вдовин, и десятки других, ехали на. Чукотку не за благополучием, не за длинным рублем, ехали, чтобы помочь другим... Они умели преодолевать в себе настороженность к иному языку, образу жизни, миросозерцанию, старались прилагать максимум усилий, чтобы помять людней»4. 'На этой основе крепло интернациональное братство народов. Эти хорошие традиции в последнее время во многом утрачены.-Пока что скромным остается владение якутским, языком, языком основного населения республики, людьми некоренной национальности. Можно привести примеры, когда люди, десятки'.цет .прожившие в Якутии, не могут связать по-якутски и пару фразу, не говоря о том, что они не знают самых основных моментов истории, чужды понятию национальной культуры, це посвящены в обычаи и традиции северных пародов, землю которых они избрали для своего проживания. Могу привести в пример немало людей иной национальности, хорошо владеющих языками местных пародов, что свидетельствует прежде всего об их уважении к народам Севера. Это внушает доверие и укрепляет межнациональные отношения. Так, например, по словам X. Петрова, председателя Нижнеколымского районного комитета народного контроля, «жители Колымской тундры хорошо помнят и до сих пор с любовью отзываются о ветеринарном работнике белорусе А. А. Слоним-, ском. Он знал якутский, чукотский и юкагирский языки. Месяцами колесил по .тундре на собачьих упряжках, в оленьих партах, оказывая людям всяческую помощь»5. А вот' что пишет учительница С. С. Галина: «Я со своими учениками стараюсь общаться' на якутском языке, много'чиха ю- о прошлом и настоящем Якутии, собираю вместе с ребятами краеведческий материал. Мои учащиеся — мои лучшие учителя!»6. Якутка же С. Сивцева с удивлением сообщает:' «В Момском районе я "живу недавно. В Хону, помимо жителей коренной национальности, много русских, представителей других республик. И меня приятно удивило, что многие из них 4 Правда. 1988. 31 дек. * . 5 Социалистическая' Якутия. 1987. 9 дек. 6 Там-же. 1987. 23 септ. 172
•свободно и очень чисто говорят на якутском. Это лучше всякой агитации и мероприятий по интернациональному воспитанию способствует дружбе^ уважению между людьми»7. Таких примеров можно привести немало. Однако надо честно признаться, что больше знают языки народов Якутии русскоязычные, попадающие в районы с однонациональным местным населением, поскольку они вынуждены овладевать его -языком в силу жизненной необходимости, чтобы общаться с ним'в быту и на работе. В городах же и промышленных поселках, где много русскоязычных жителей, они не испытывают потребности в овладении языками народов Севера. Знание языка народа, с которым живешь, --это первый признак интеллигентности и один из факторов, сближающих людей разных национальностей. Овладение местным языком дает возможность .приобщаться к познанию культуры парода, его истории, литературы, традиций и обычаев, ведь все накопленное за столетия духовное наследие отражается прежде всего в языке, в фольклоре, в литературе и искусстве народа, нашего времени К. Д. Ушинский: «Язык народа — лучший, Еще древние мудрецы говорили: «Узнаешь язык друга — познаешь его душу». О тохм же говорил замечательный педагог никогда не увядающий и вечно вновь распускающийся цвет всей, духовной жизни, начинающейся далеко за границами истории... Вот почему лучшее и даже единственно верное средство проникнуть в характер народа — усвоить его язык»8. И каждый, кто в этом преуспеет, станет лишь богаче. Интересно в этом отношении высказывание советского писателя Николая Шуидика, русского по национальности: «Как помогло мне в свое время то обстоятельство, что я мог, живя среди чукчей, общаться с ними па их родном языке. В нем, как в каждом языке, так много своих достоинств. Ну допустим, в каком дру-^ гом языке вы можете встретить десяток наименований степеней рассвета? Это целая поэма. И когда, я смотрю па элькепе- пэр, на Полярную звезду, на великую звезду постоянства для устойчивости во всей Вселенной, я пытаюсь, как это умеют "чукчи, соотносить порядок в мироздании с порядком "в собственной душе, которая намного обширнее твоего тела, поскольку в нее входит все, что ты видишь. Это целая философия. И без знания этой философии я был бы намного беднее»9. " 7 Там же. 1989. 5 фев.' '* Ушинский К. Д. Сочинения. М, 1974. Т. 1. С. 147. 9 Литературная газета. 1988. 9 мар С: 6.
А о практическом значении владения языками коренных жителей говорит русский геолог Е. Дмитриев: «Изучение якутского языка людьми разных национальностей, живущих и работающих в Якутии, имеет и непосредственное практическое значение. Например, геологам приходится работать в сельских районах республики, где без знания якутского языка просто не обойтись»10. . Знание якутского языка может также помочь попять речь еще 21 тюркской национальности нашей страны. Однако нельзя впадать в другую крайность, утверждая, что, если ты не говоришь па языках пародов Якутии, то не уважаешь их носителей ('незнание' языков может объясняться разными причинами — жизнь многообразна). В этом отношении я солидарен с латышским писателем Янисом Петерсом, который утверждает, что «не всегда определяющим является даже знание языка; главное — это соблюдение традиций, образа жизни, знание истории, судьбы любого народа»11. Я знаю многих русских* которые не владеют якутским языком, по любят и ценят якут- скип народ, его историю и культуру. Мевладспие языками местных пародов Якутии многими русскоязычными жителями республики чаще всего не является их виной. В этом и паша вина. Желающий овладеть языком коренного населения не может получить квалифицированной помощи. Об этом с горечью пишет, например, ^русский 10. При- былов: «Я более десяти лет здесь, и первым желанием 'по приезде было изучить якутский язык, да разговорника не достал. Имеющийся словарь русско-якутского языка проблемы ге решает. Тут дело за издателями, почему не издать словари, самоучители, буклеты массовым тиражом, чтобы каждый, кто желает, мог купить»12.' Мне приходилось па эту тему беседовать с людьми некоренной национальности. Многие из них понимают необходимость обоюдного двуязычия, неестественность состояния, когда живешь в республике и не знаешь языка его народа, поневоле отлуч.еп от проблем, его волнующих, тем более, если ты приехал сюда жить и работать надолго, если знаешь, что детям твоим, а то и внукам, суждено жить п трудиться па этой земле. Отрадно отметить, что двуязычие в нашей республике становится осознанной необходимостью. Об этом убедительно свидетельствуют итоги анкетирования, проведенного в мае 10 Социалистическая Якутия. 1988. 18 дек. 11 Литературная газета. 1988. 9 мар. С. 6. 12 Социалистическая Якутия. 1988. б фев. 174
1989 года в 11-ти детских дошкольных учреждениях и 12:тхг общеобразовательных школах г. Якутска с охватом 10310 учащихся, 5844 родителей и пбчти всех учителей и воспитателей этих учреждений. Абсолютное-большинство то есть в среднем около 80-ти процентов учащихся, родителей и педагогов изъявило желание изучать язык автономной республики на уроках, факультативах и в кружках, а также самостоятельно13. И теперь дело заключается в том, чтобы органы народного образования на деле организовали удовлетворение этих потребностей. Однако не следует скрывать и того факта, что есть в республике и другая категория русскоязычного населения, которая не желает изучать языки коренных народов, не имеет даже представления об их национальной культуре, обычаях и традициях. Это так-называемые временщики, люди, приезжающие на временное жительство в погоне за деньгами, в поисках «счастья». Их деятельность подчинена одной цели — наживе. Им здесь ничего не дорого. Поэтому они портят природу, губят1 животный и растительный мир нашей хрупкой северной природы. Живя по принципу «после меня хоть потоп», нередко они занимаются махинацией, спекуляцией, вымогательством, нанося, таким образом, и нравственный урон. Об этом справедливо говорит Юрий Рытхэу: «В связи с промышленным освоением Севера в немалом количестве стали появляться люди, чьи моральные качества были часто весьма далеки от духовного облика первых русских учителей... Многие из новоприбывших были лишены искреннего дружелюбия. А иные даже смотрели па местное население свысока, не стесняясь не только за глаза, по и в глаза корить за «странный» образ жини, «непонятные» обычаи, привычки...»14. В связи с этим следует подумать о необходимости сокращения неудержимого механического притока людей в нашу республику из других мест страны. Так, например, В. Н. Яг- ловский, директор совхоза «Нижнеколымский», в целях избавления от временщиков вносит, 'в частности, предложение: все внутренние водоемы Севера передать в распоряжение местных северных хозяйств, а то ведь на рыбзаводах работают, как правило, «люди, приезжающие на Север на два-три года. Погоня за длинным рублем заставляет .их идти па все: пользоваться запрещенными методами, опустошать водоемы до последней рыбки...»15 • - - ■ / 13 Там же. 1989. 23 авг. 14 Правда. 1988. 31 дек. • 15 Молодежь Якутии. 1989. 4 мая. С. 4. 175
Желательно знать языки коренных народов, прежде всего якутского, особенно тем, кто работает в районах республики. По словам директора магазина № 1 «Манчары» г. Якутска Л. Козаковой, знание якутского языка продавцам, кассирам, товароведам, экономистам и другим работникам магазина должно помочь не только в непосредственной работе с покупателями, но и глубже узнать историю и культуру якутского народа16. Однако в республике не созданы еще условия для изучения языков народов Якутии, глубокого ознакомления с краем, его культурой, обычаями, традициями. Не может не радовать „нас то, что стали работать курсы по изучению якутского языка в г. Якутске. Делу интернационализма, братству пародов хорошо способствует и совместное воспитание ребят разных национальностей в детских учреждениях. Учащиеся в таких школах будут слышать родную и русскую речь не только па уроках, но и на переменах, па внешкольных мероприятиях. Они будут иметь возможность постоянно применять свои знания- и навыки па практике, в живом общении с детьми и взрослыми иной национальности. Здесь с ранних лет будет закладываться уважение к пароду, среди которого живут дети, воспитываться желание общаться. Человеческое общение и желание изучить язык народа, среди которого живут и растут дети других национальностей, взаимообусловлены. Так будут создаваться естественные условия д,ля воспитания детей в духе дружбы и взаимопонимания. Т. 1С Шкиревй ОБЩНОСТЬ РЕЛИГИОЗНОГО И ЭТНИЧЕСКИХ НАЧАЛ в культурном наследии Парадокс современности — рост этнического самосознания при снижении этнической специфики—,не обошел и> нашу страну. У пас это проявляется в целом ряде этнических конфликтов и проблем, которые охватывают практически все сферы жизни народов. Истоки этих проблем уходят своими корня- • ми в те времена, когда были нарушены естествепноисториче- ские процессы .развития многих этносов: целые народы насиль- Молодежь Якутии. 1989. 16 фев. "С. 2. - 176-
стзенио переселялись, репрессировались, "лишаясь при этом элементарных прав говорить и читать на своем языке, хранить и развивать Свою национальную культуру. Такие же насильственные меры, деструктурпрующие процесс развития, были примерены к религии, также имеющей естеотвенноисторическую природу. В борьбе за страну «повального» атеизма разрушались не только церкви и храмы, воздвигнутые гением парода, жглись книги и иконы, монастыри превращались в лагеря смерти, но и нарушалось право свободы совести, провозглашенное Конституцией. Верующие стали людьми вне закона: политические обвинения в отношении религии, церкви и верующих стали нормой. Также перечеркивалось все, что было внесено церковью в культуру, фактически отрицалось богатое культурное наследие, созданное в исторически .закономерный период господства церковного над светским. !.,. Оба деструктивных процесса, накладываясь друг на друга, усиливались и становились еще более разрушительным началом по отношению к культуре этноса. Этот период отрицания и 'разрушения был долговременным. В то же время он оказался бесплодным в отношении создания альтернативы. Все это предполагает более пристальное изучение роли религии как части культуры и жизни этноса, научное осмысление связки «религия — этнос — культура», а также проблемы актуализации богатого религиозно-этнического наследия на современной основе. Мы попытаемся это сделать на примере русского православия. Интерес к теме «религия и этнос» в последнее время замет - -но возрос, что нам видится весьма существенным, с ростом национального самосознания. Целый ряд авторов связывает этнические проблемы с религиозными. Например, М. Сыродеева считает, что одна из причин событий вокруг Нагорного Карабаха — «нетерпимость, имеющая свои истоки в религиозном факторе»1. ^ ^ Такая существенная часть культуры, как религия, не могла бесследно исчезнуть из этнического сознания. Субъективная значимость религиозного фактора оказалась очень высокой при этническом самоопределении. Это подтверждается, в частности, формальным опросом 600 русских жителей Подмосковья. Большинство респондентов расценивают православие как один из важнейших элементов национальной культуры и, как свидетельствуют материалы опроса по расширенной этнической про- . ч11 Сь'сродеева М. Религия и национализм //Коммунист. 1988. №. 13. С. 75, 12 Зак. 5596 177
грамме, часто рассматривают его как важнейший этподиффе- рейдирующий признак2. Исследования выявили у опрашиваемых высокий статус обрядовой компоненты этноса. Так как этнические- процессы вырвались сегодня из-дод социального контроля и грозят дальнейшим нарастающем масштабов кризисов и столкновений, необходима самая реальная картина механизмов функционирования этноса в аспектах религии и культуры. С некоторой долей гипотетичности можно представить себе карту страны, где зоны социально-политических конфликтов совпадут с границами размежевания этносов по религиям. Изучение этноса в аспекте связи его культуры с религией необходимо для более адекватного осмысления этносоциальных процессов в стране. Это нужно и для того, чтобы получить возможность регулирования этнических процессов и избежать избыточной остроты межэтнических отношений. Но можем ли мы выполнить эти задачи с помощью наличных средств анализа? К-сожалению, у пас отсутствует чёткий понятийный аппарат, достаточно разработанные методологические основания. Так как проблема решалась скорее в идеологическом, нежели в исследовательском русле, стали привычными нарушения логики научной работы, к которым, например, относится принцип обязательного соотнесения научного утверждения с конкретным объектом. В силу сложившихся тенденций в развитии философии в последние десятилетия понятия были заменены пустыми универсалиями. Размытые, утратившие свою структуру 'и содержание понятия превратились в идеологемы, с помощью которых невозможно создать адекватную картину этнических процессов и тем более сделать эти, процессы управляе?лыми. Примером подобного квазппопятия может, являться словосоче тапие «народная культура» в работе Г. М. Филиста «Введение христианства па Руси»3. В то же время понятие «народная культура» корректно простроено и точно соотнесено с источником в трудах А. Я. Гуревича4. Его работы дают методологическую основу для изучения блока «этнос — религия — культура», создают возможность нового взгляда ца народную и ре 2. Филиппов В. Р.' О структуре этнического самосознания //Семиотика культуры: Тез. докл. Всесоюз. школы-семинара по семиотике культуры. Архангельск, 1989. С. 12. " '; " 3 Филист Т. М. Введение христианства на Руси: предпосылки, обстоятельства, последствия. Минск, 1988. 4 Гуревич А. Я. Культура и общество средневековой Европы глазами 'современников. М., 1989; Проблемы средневековой народной культуры. !М.', 1981. 178
лигиозную культуру не только Западно?! Европы, но и других стран, в том числе России. Религия — составной элемент культуры этноса. Независимо от формации и формы общности людей религия как и культура, имеет этническую окраску. В эпоху первобытнообщинных отношений религия — центр культуры, ибо все проявления общественной жизни, мировоззрение, искусство связаны с ней. Из-за длительности этого периода и традиционного характера культуры он оставляет в памяти этноса заметный след и на протяжении многих последующих столетий "воспроизводится с незначительными изменениями, предопределяя пути развития этнической культуры. Религия, как и язык, фольклор — естественно возникший слой духовной культуры. Она тесно взаимодействует,', особенно на ранней стадии складывания этноса с другими этноинтеграитами и может быть, по мнению Мипкявичюса Я. В.т даже признаком этноса5. На стадии первобытнообщинного строя религиозное и этническое самосознание едины, и эта .традиция, как мы замечали выше, дошла до наших дней, потеряв' отчасти свой первоначальный смысл. . .С распространением мировых религий этнос в лице представителей верховной власти выбирает ту религию, которая ближе его социально-экономическому укладу, культуре, и делает ее своей идеологией. Народ усва'ивает инновацию постепенно, через культ, принимая знакомое, отвергая чуждое. Этн0с опирается па свой жизненный опыт, моральные, этнические и эстетические нормы и, прежде всего, соотносит новую веру с предшествующим ей религиозным культом. На примере православия можно проследить достаточно длительный процесс взаимодействия христианства, с язычеством и появление в цтоге так называемой «русской веры» или «обыденного право- сл.авия»,-Так как религия едина для всего этноса, то этнический характер приобрели и официальная русская церковь, и обыденное православие, распространившееся в народе. Но эти . разные пласты культуры — «народной, уходящей корнями в язычество, в архаические верования и обычаи, и церковно-хри- стиааской — не просто сосуществовали, но пересекались, в з а и- моде и с т в о в а л и в сознании средневековых лю- дей, от крестьянина до епископа»,— замечает А. Я- Гуревйч пб отношению к средневековой культуре Европы, ~что совер-' шенно идентично и с русским средневековьем6. 5~ Минкявичюс Я. В. Религия в этнической структуре, обществ а //Вопросы философии. 1976. № и. С.Л12. г Гуревйч А. Я. Проблемы средневековой народной культуры. М.," 1981- С. 28. * ": 12* 179
Часто язычество противопоставляется христианству как народная культура с традициями стихийного атеизма. Мы хоте-* ли бы здесь присоединиться к мнению Попова А. С, который считает, что ни атеизм, ни религия не выступают ни сейчас, ни в прошлом в «чистом» абстрактном виде, как «вообще» атеизм или «вообще»'религия7. Язычество тоже религия, но это — лишь составляющая синкретического комплекса, куда' входит мировоззрение, мораль, образ жизни, искусство, быт. Этот комплекс в определении А. Я. Гуревича — суть «народаая культура» пли «народная религиозность»8. Язычество и христианство не слишком притесняли'друг друга; так как носители официальной религии, являясь людьми просвещенными, в то же время были детьми своей эпохи'• и* на уровне обыденного сознания во многом оставались язычниками. С другой стороны, с принятием христианства начала'постепенно формироваться церковно-православная культура, отношение которой с язычеством, то есть народной культурой, можно охарактеризовать как противоречие. У А. Я- Гуревича это — «диалог—конфликт»9. Если мы ретроспективно посмотрим на духовную культуру этноса «русские», то увидим, что у основной массы сельского населения она вплоть до конца XIX века носила полуязыческо- христиапский характер. Что касается духовной культуры'просвещенных верхов, то она пошатнулась лишь в начале XVIII века. Но'и в XVIII веке «мировоззрение подавляющего большинства населения было религиозным»10 и секуляризация культуры не означала изживления религии: изменились формы ее взаимодействия с другими сферами культуры, в каждой из' которых религия продолжала ощущаться, хотя и в разной степе- пи. В XIX — начале XX века обыденное сознание этноса,'пропитанное религией, породило высшее свое проявление — русскую религиозную философию, которая является квинтэссенцией мировоззрения этноса, вершиной этнического самопознания. ^ Русская религиозная философия, являясь нашим духовным наследием, возможно, более ценна для этноса, его .культуры, самосознания, чем другие философские системы. Русская религиозная философия— это еще неактуализированный в пол- 7 Попов А. С. К анализу социального значения атеизма и религий //Философские науки. 1989. № 2. С. 13. . * ' ' ' ' 8 Гуревич А. Я. Ведьма в деревне и перед судом //Язык культуры и.проблемы переводимости. М., 1987. С. 25. , 9 Там же. ' 180
ную' силу источник возрождения наших национальных *и общечеловеческих норм, нашего мироощущения и осмысления исторического пути,' пройденного этносом. Не зная своего религиозно-философского наследия, не овладев им, едва ли сможем глубоко понять, оценить и воспринять вклад других народов в общемировую философскую культуру. Следует здесь, очевидно, добавить, что русская православная церковь давно поняла всю значимость богатства нашего философского наследия и актуализирует его постоянными изданиями в своей печати. На уровне обыденного сознания религиозное и этническое было нерасторжимым целым. Всякие попытки вмешательства извне вызывают напряженность, которая имеет, самые различные .проявления. Ту же тенденцию можно видеть и в других этнических культурах. Так, очень искусственно в глазах народа выглядела реформа церкви во времена Великой Французской революции: введение нового календаря, непонятные народу новые праздники вместо традиционных, нарушение.ритма жизни от смены семидневной недели и замены ее десятидневной. При провозглашенной свободе культа, на местах, что называется, «рубили с плеча», спускаясь до мелочной регламентации жизни народа. В ряде департаментов в те времена были приняты постановления, содержавшие призыв .«уничтожить все символы, которые могут пробудить в народе опасное и преступное суеверие»11. Далее — призыв к разрушению храмов. Аналогичные процессы наблюдались и у нас,, но разрушение храма как такового не так страшно, как уничтожение носителя культуры. Многие наши беды сегодня — следствие насилия над национальной культурой, всем своим комплексом связанной с образом жизни этноса. Нарушение жизни основного носителя на-' ционалыюй культуры — крестьянства, которое к тому же являлось и большинством населения, породило ряд противоречий, которые не разрешены до сих пор. Насильственный в экономическом и социальном плане процесс коллективизации вытравил из деревни самую трудолюбивую, крепкую часть народа, которая полноценно несла на себе функции хранительницы национального образа жизни, < традиций, обычаев, самобытности. Колхозное крестьянство было отчуждено от земли: у него вы-, травили чувство хозяина и ответственность за все .происходя-_ 10 Шульгин В. С. Религия и церковь. Очерки русской культуры. М., 1987/ С, 392. "Михайлов Я- Великая французская революция'и церковь. Л 930. Т. 1/ С. 243: ' • -' г . : , ^ 181
щее на их родной земле. Этот процесс дополнялся активной , насильственной дёрелигизацией без' замены религии адетйват- иыйй ей формами духовной культуры. В итоге начался райта'д этнической структуры, выразившийся в забывайии этносом своей истории, фольклора, праздников, религии. .Процесс миграции сельского населения в годы шгдустриа: лизации и после войны усилил денационализацию культуры русских. Идеология, развивающаяся от социального закона, без науки, паука без'конкретного объекта изучения, построенная на идеологемах, не отражают адекватно' и не способны .влиять на сознание, поведение и на духовную культуру народа в целом. Во взаимодействии религиозного с социально-психологическими отношениями в обрядах, традициях кроется одна из причин жизнеспособности религии. Церковные обряды были обращены к человеку, к самым важным событиям в его жизни-: рождение, женитьба, смерть. В стране держится высокий процент совершения людьми верующими и неверующими церковных обрядов. Это видно из таблицы I, отражающей обрядность ГорьковскоГг области. Таблица 1 Обряды 1986 1987 1988 Крещение 40,5% 47,5% 78,6% Венчание ■ 4,5% 4,5% 6,4% Отпевание: очно? 6,2% 7,3% 7,1% заочно*2 56,8% 56,5% 56,8% Данные свидетельствуют о неудовлетворенности населения так! называемыми «новыми обрядами». Один из исследователей отмечает, что канонами запрещено, например, крестить детей нерелигиозных (покрещенных) родителей, отпевать -неверующих, по церковь не препятствует этому, зная, что люди, обратившиеся к церковному, ошибочно считают крещение1 и отгпе&аниё народными обрядами, облаченными в религиозную тельно стали народными в том смысле, что они, обращенные п Гордиенко Н. Крещение Руси и современное русское православие //Христианство и Русь. М, 1988. С. 122. _ '' ' 12 Дашше* ГбрькЬвского облисполкома. В таблице проценты даньг- по отношению к 100% родившихся, женившихся, и умерших в области за, год. форму13. Нам видится, что эти религиозные обряды' действи- - 182
непосредственно к конкретной личности, дичали значимым и ,ее появление на свет — радость для родителей, и уход из этого мира. Эти церковные обряды наполнены истинными эмоциями и переживаниями и поэтому они были и остаются желанными,- часто вотеряв для уже неверующего человека свой религиоз-- ный смысл. Во взаимодействии религиозных отношений с социально-психологическими кроется одна из причин живучести религии в современном обществе. В.наш.е время этническое самосознание преобладает над конфессиональным. Но большая часть населения мира связывает себя с той или иной религиозной общностью. Многие продолжают считать себя католиками, лютеранами и так далее. Их «традиционная» религия — это религия их общественной \г хемейной среды, религия их предков14. Отметим еще один интересный момент. Для крестьянской .среды вплоть до начала XX в.ека венчание было лишь одним из компонентов длительного и сложного обряда, пронизанного фольклором, народными поверьями, приметами, магическими ритуалами. С «отменой» церковного обряда постепенно отпал к' весь народный обряд. Это еще раз говорит о том, что в обыденном сознании носителей этнической культуры религиозное и народное было неразделимо. Гибель одного привела к постепенному затуханию другого. То же относится и к праздникам. В, течение многовековой обрядовой практики ' язычество, сросшееся с христианством, постепенно теряет свое символическое содержание, парод забывает значение языческой семантики. Чтобы не быть голословными, приведем наглядный пример трансформации семантики народной вышивки и резьбы по дереву. Академик Б. А. Рыбаков считает, что изображение Роженицы на старинных вышивках постепенно переродилось в изображение двуглавого орла, имеющего на первый взгляд такую же графику15. Древо -жизни на нижегородских прялках с дополненными к нему всадниками стало трактоваться как сцена охоты. Аналогичное забывание, первоначальных смыслов происходит и с народными календарными праздниками. Христианство приспособило их, наполнив новым содержанием, используя психологическую потребность народа в празднике, особенно при смене времен го'да и характера труда. Календарные праздники в принципе сделать формальными нельзя. Они связаны с ;есте- 14 Пучков П. И. О соотношении конфессиональной к Этнической общно- •стей //СЭ. 1973. № 6. С 62! ' •. ' * ^ ■ ■ • '"''.'. 1&'Рыбаков-Б. Л. Язычество древних славян Мм 1981. С. 499. 1 183.
ственкой жизнью природы и человека. «Неформальный характер— одна из важнейших особенностей этнокультурных норм, и именно он служит одной из основных предпосылок их 'исторического самовоспроизводства»16. Языческая символика праздников — поклонение явлениям природы как богам, была забыта. Христианство вжилось в народную (языческую) культуру, придав ей новый смысл. В монографии «Смех в Древней Руси» прекрасно показано это соединение культуры народной (языческой) и церковной, которое проявляется в общей для обеих культур семантике воды и огня, образе рождающей смерти, петуха, в .символике пасхального яйца17; Святки, Рождество, Пасха, Троица" и другие христианские праздники воспринимались этносом в итоге как часть его культуры. Народ не расчленял на части — вот народное (языческое), а вот церковное. И та ,п другая условные части отвечали его психологическим, эмоциональным и эстетическим потребностям. Нам видится, что, отказавшись от церковных праздников, мы напрасно не сохранили народную их форму. Сегодня мы имеем обратный рецидив: обращение ко всему религиозному как этническому. И надо признать, что это верно. В литературе бытует мнение, что христианство, утверждаясь па Руси, погубило большую часть духовной народной (языческой) культуры. Это закономерно в диалектическом плане: новая, более прогрессивная религия наступала на старую, ассимилировала ее, и все равно не смогла до конца этого'сделать. Мы спорим до сих пор, что это было, христианизированное язычество пли языческое христианство? Вульгарный атеизм принес духовной культуре этноса несравненно большие потери. Сегодня уже не оставляет сомнения прогрессивность принятия христианства. А его полнфупкциоиальиость по отношению к культуре этноса доказана веками, Много критикуются в атеистической литературе христианские заповеди, ставится под сомнение сколько-нибудь положительное влияние религии на нравственность и мораль паствы. Человек мог оступиться, но мог и покаяться в содеянном. Поддержать в верующем определенную совестливость, желание стремиться к нравственному идеалу призван был институт исповеди, покаяния. Таинство покаяния было направлено па практическое воспитание и поддержание нравственности обще- 16 Шин Э. А. Система территориальных общностей и ее роль в формировании и воспроизводстве этнокультурных традиций в условиях урбанизации //СЭ, 1987. № 1С. 11. • ■ ' 17 Лихачев Д. С, Панченко А. М., Понырко Н/ В. Смех в Древней- Руси. Д. 1984. - . : * 184
ства верующих, исповедь совершалась в интимной обстановке в форме уединенной беседы кающегося и авторитетного лица. Академик Б. Раушеибах отмечает, что именно таким образом создаются условия для предельной правдивости кающегося, без чего истинное воспитание нравственности вряд ли возможно. В пашей сегодняшней жизни практически нет таких механизмов поддержания нравственности18. Обсуждение негативных поступков личности на многолюдных собраниях скорее вызовет или отчуждение, очерствлепие души — «все отвернулись», или нравственный необратимый надлом. ,Наши воспитательные учреждения, особенно для молодежи, имеют обратный эффект. Наверное, не случайно сегодня священник допущен проповедовать не только в тюрьму, но и в школьный класс, па экран телевизора. Русская православная церковь сыграла в культуре русского парода сложную и противоречивую роль. Нельзя отрицать тот огромный пласт культуры, созданный в период господства церковного над светским, составляющий наше национальное наследие. Это и архитектурные памятники с великолепными фресками русских мастеров, иконы, воплотившие в себе' и на-' циональный эстетический идеал и философский дух времени. Это церковная музыка, колокольные звоны, древнерусская литература-. Так, церковнославянским языком впервые были высказаны многие научные, политические идеи, сделаны открытия в области философии, психологии, эстетики и литературы19. Русская церковь дала национальной культуре целую плеяду религиозных деятелей, обогативших ее своим творчеством. Деятельность церкви носила широкий неконфессиональный характер. Например, монастыри были своеобразными академиями и университетами, имеющими самые крупные библиотеки, большинство книг в которых были светского содержания. В монастырях занимались летописанием, перепиской книг, написанием икон, врачеванием20. Русская церковь много позаимствовала у народной (языческой) культуры: охристианила праздники, русский народный календарь, хоровое пение. XVII век — своеобразный рубеж в отношениях официальной церковной культуры и народной: завершался период складывания связей между православием и 1й Раушеибах Б. К рационально-образцовой картине мира //Коммунист 1989. № 8. С. 96. 19 Красноречие Древней Руси. М.; 1987. С. 7. . 2°. Раушеибах Б. В. Сквозь глубь веков //Как была крещена Русь. 1988. с. 2зо: - - • 13 Зак. 5596 185
традиционной культурой. Религия осталась общим этническим признаком этноса «русские», хотя быда оттеснена светской культурой. Претерпев вместе с этносом всю сумму социально-экономических и политических изменений, религия продолжает свою жизнь, являясь элементом духовной культуры. В обществе, «структуры которого одновременно воспроизводят- как массовый атеизм, так и массовую религиозность»21, • религия, как и язык, обычаи, обряды, народное творчество, осколки не- унифицированной материальной культуры, остается этнические признаком не только верующей части\этпоса, но и неверующей благодаря осознанию последней своего религиозно-этнического наследия. Л. А. Филатова О ТИПОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЯХ ЯЗЫКОВОЙ СИТУАЦИИ В НАШЕЙ СТРАНЕ Специфика каждой языковой ситуации предопределяется це- лЧы рядом факторов: собственно лингвистических, культурио- и социально-исторических, географических, демографических, экономических и политических — среди последних, прежде всего, языковой политикой, осуществляемой государством для: решения национально-языковых проблем. Выявление тицичпых языковых ситуаций предполагает глобальный анализ «континентальных лингвистических ситуаций» с учетом политико-административного -статуса государств, занимаемой ими площади, численности и состава населения, количества и 'состава официальных, государственных и местных, автохтонных языков, и т. д. Наиболее распространенными языковыми ситуациями, по предварительным данным, являются ситуации «официального двуязычия» (ср. ситуации Чехо-Словакии, Бельгии, Ирландии, Мальты, Финляндии, Фарерских островов и т. д), хотя встречается и сочетание большого количества языков (ср. трмлииг- вальные ситуации в Люксембурге, Югославии и Андорре; че- тырехлцпгвальную в Швейцарии, и т. д.). В многонациональных государствах подобные ситуации представляют собой особо сложное явление, т. к. в них нередко сосуществуют, сложно • 2Л Попов А. С. К анализу социального значения религии и атеизма //Философские науки. 1989. № 2. С. 16. ' "" 186
переплетаясь, явления билингвизма и диглоссии (напр.: нацио* иальпый литературный язык + местный диалект + язык-мак* ропосредник). Языковая ситуация в пашей.стране типологически, т. е. в плаш* ее сопоставления с другими континентальными лингвистическими в ситуациями, может быть охарактеризована как ситуация коор- * дин'ативиого полилингвизм-а. Являясь уникальной не только в языковом отношении, ко и с точки зрения политико-административного и национально-государственного устройства страны, она выделяется в особый вид типологических ситуаций и, наряду с двумя другими (ср. языковую ситуацию европейских стран и языковую ситуацию стран афр'о-австрало-азиатского и американского континентов), составляет три основных типа континентальных лингвистических ситуаций. Ее сложность определяется не только огромными масштабами многоязычия (65 основных языков, принадлежащих к различным языковым семьям и группам), но и. отраженными в этих языках различиями этноса, истории и культуры более 100 наций и народностей'. Уникальность языковой ситуации определяется, прежде- всего, ролью русского языка как средства межнационального общения в конгломерате значительного числа составляющих единое государство республик: тогда как обычно в обществе ведущим типом двуязычия является субординативное, широко распространенный здесь национально-русский билингвизм носит, в основном, коордиПативпый характер (т. е. национальные языки' республик находятся па ■ равных правах, с русским — языком межнационального общения, и значительная часть населения многонациональной страны владеет им свободно, наряду'с родным языком). Все 65 литературных языков количественно распределяются па 4 группы: 1) наиболее-распространенные (17 языков, от- Г до 140 млн. говорящих); 2) широко распространенные (24 языка, от 100 до 600 тыс.); 3) средне- и малораспространенные (17 языков, от 10 до 80 тыс.) и 4) редкие (7 языков, от 1 до 8 тыс.). К последним относятся: эвен- ,ский, нанайский, корякский, нивхский, мансийский, селькупский и эскимосский. Наиболее распространенными языками являются: славянские ("русский, на котором говорит более 137 млн. русских, а также представители всех наций и народностей страны, пользующиеся русским как языком межнационального общения; украинский" и белорусский — всего ок. 190 млн. говорящих,-тюркские (св.36 млн.), балтийские (ок. 4,5 млн.), а также армянский'язык (св. 4 млн. говорящих — по статистике 1979 г.)-. Учет типологического аспекта при анализе языковой ситуа.- ции представляется' конструктивным,- поскольку в1 ней*—наряду 13* ' . 187
с уникальными, специфичными — прослеживаются и общие с другими лингвистическими ситуациями черты: 1) наличие двух разнонаправленных тенденций, а) к функциональному развитию исконных.языков, что вызвано ростом национального самосознания освободившихся народов, б) к упрочению позиций основных европейских и русского языков, в национальных этнографических средах как языков научно-технического прогресса; 2) стадийность функционального роста национальных языков в плане их сосуществования и взаимодействия с инонациональными доминирующими языками: с европейскими — как языками бывших стран — метрополий, с одной стороны, и с русским — как языком межнационального, общения, с другой; 3)- процессы смешения взаимодействующих инонациональных языков па уровне разговорной речи (ср. начальные явления ппджииизации в странах афро-австрало-азиатского и американского континентов и аналогичные явления в республиках, например: так называемый «суржик» — результат смешения русского языка с украинским; белорусско-русская смесь; явления смешения туркменского и узбекского языков в Туркмении; так называемые «гюлуязыки» в Молдавии, представляющие результат смешения молдавского, болгарского и "гагаузского языков). Лингвистическая ситуация в пашей стране, определяющим признаком которой является «официальное коордииативиое двуязычие», имеет общие черты и может быть сопоставлена с лингвистической ситуацией, европейских стран (не случайно,.пи у нас, пи в странах Европы не имеет место процесс креолиза- цин языков, широко распространенный в странах других ,кои- ^йнснтов).'Однако «коордипативпость полилингвизма» у пас и в европейских странах не является равнозначной: если в Европе она осуществляется либо па уровне отдельных языковых ад?|днвндов (ср., напр., ситуацию на Мальте), либо па региональном внутригосударственном уровне (ср. ситуацию различных языковых кантонов Швейцарии); то в пашей стране она реализуется постоянно, "в самых различных сферах общения и практически па всех уровнях — вплоть до межреспубликанско-, го. Об этом свидетельствует наличие в республиках средних школ с преподаванием как па русском, так и па местных языках; общесоюзных радио: и телепрограмм; и — наряду с республиканской— центральной печати, издающей газеты и журналы на русском языке как средстве устного и письменного межнационального общения. Таким образом, русский .язык «пронизывает» все сферы общения, и .представители всех-наций и народностей постоянно- пользуются им как в общении между собой внутри своей одной республики; так и с предста- 188
вителями других республик страны (чему в немалой степени способствуют различные миграционные процессы: смена местожительства с выездом в другую республику, участие в работе, общесоюзных строек и других производственных объектов, поездки в другие республики па отдых и т. п.). Перечисленные факторы позволяют сделать предположение о более полном (приближающемся к абсолютному) характере координативно- сти билиигвальных ситуаций в нашей стране, по сравнению с аналогичными языковыми ситуациями'европейских, стран. Для адекватного описания языковой ситуации необходима дальнейшая разработка попятийно-метаязыкового аппарата (в частности, предстоит уточнить содержание понятия «государственный язык» и т. п.). Исследование особенностей лингвистической ситуации в нашей стране — одна из наиболее актуальных проблем советской социолингвистики: ее описание явится весомым вкладом в развитие типологии-языковых ситуаций. А. М. Цалиев КРИМИНОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ОБЫЧАЕВ И ТРАДИЦИЙ КОРЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА В силу особенностей культурно-исторического развития коренных' народов Северного Кавказа национальные обычаи и традиции у них занимают важное место в регуляции социального поведения, в том числе и преступного. Однако они до сих пор не стали еще объектом серьезного криминологическою исследования. Между тем, практика показывает, что отдельные вредные' национальные обычаи и традиции отрицательно влияли не только на количественную и качественную характеристику преступлений, по нередко становились причинами мвершекия некоторых из них. Местные органы власти и управления, общественность с первых лет Советской власти повели с ними решительную борьбу. За наиболее опасные из них — убийство, совершенное на почве, кровной мести; уплата и принятие выкупа за невесту; похищение женщины для вступления с нею в брак; .двоеженство или многоженство — была установлена уголовная ответственость. Тем не менее, как свидетельствует изучение уголовных лел, архивных документов и данных судебной статистики, отдельные обычаи и традиции значитель-' 189
л*о осложняли криминологическую обстановку уз регионе, о.со- бенно в 30-е годы. К ним, в первую очередь, следует дгиести калым — выкуп за невесту. Большая часть краж, грабежей и разбо.ев совершалось в тот период из-за необходимости выплаты калыма, его криминогенная роль в последующие десятилетия существенно сужается, а, начиная с 60-х годов, практически исчезает, хотя отдельные случаи выплаты и получения выкупа за невесту, также как и ряд других преступлений, составляющих пережитки местных обычаев, продолжают иметь место в национальных районах Северного Кавказа. На разработку мер .по борьбе с ними направлены з основном усилия как научных, так и практических работников. В то же время в пауке, в том числе и криминологической, не уделяется должного внимация прогрессивным национальным обычаям и традициям, а ведь в .них аккумулируются и отражаются основные нормы поведения и принципы воспитания, представляющие значительную социальную ценность. В прошлом, до возникновения государственности, в национальных районах Северного Кавказа в социальной системе воспитания и контроля они занимали большое место как важнейшие средства профилактики правонарушений. Со временем, особенно после того, как в нашем обществе возобладали* командно-административные методы управления и концепция унификации, эти социальные нормы стали вытесняться из сферы воспитания "И играть все меньшую роль в-регуляции социального поведения. Однако жизнь показала, что многие из них относятся к общечеловеческим ценностям и потому имеют непреходящий характер. Их функции по воспитанию личности, несмотря па многочисленные усилия со стороны государственных органов и общественных организаций, так и не смогли'заменить новыми социальными нормами и институтами. В традиционной системе воспитания и контроля появились опасные тенденции, что повлекло за собой падение нравственности, появление и распространение различных социально-негативных явлений, отнюдь не являющихся наследием прошлого.'Например, наркомания появилась в национальных районах Северного Кавказа всего лишь два - десятилетия тому назад и с каждым годом приобретает все более угрожающие размеры. К пережиткам прошлого нельзя отнести также пьянство и •алкоголизм, хотя спиртное на Кавказе употребляют издавна и редкое застолье о.бходится без него. Однако во все времена культивировалось умеренное его потребление, а "появление в обществе в нетрезвом виде всегда встречало суровое осуждение. Это подтверждается не только многими народными щ>е- 1904
данйямп, но и следующим характерным фольклорным текстом: «Славный Абаци, когда опьянел, то поручил своим младшим: везите меня в ту сторону, где пьяный не презирается; в осетинскую деревню меня не везите; сатирическую песню обо, мне сложат»1. Еще в прошлом столетии известный осетиновед Б. Пфаф восхищенно отмечал: русские и французские промышленники, имеющие заводы и фабрики в Осетии, предпочитают брать на работу осетин единственно из-за их традиционного воспитания в духе отвращения к пьянству. Такое отношение к пьянству было и у других коренных народов Северного Кавказа. Среди социально-негативных явлений наибольшую общественную опасность представляет преступность. Ныне уже,признают, что «никакого «неуклонного снижения» преступности у пас не-было и нет»2. Об этом убедительно свидетельствуют выявленные нами многочисленные данные. Так, только за последние три десятилетия как в Осетии, так и в Кабардино-Балкарии и Чечено-Ингушетии преступность увеличилась более, чем в три раза. Не менее поучительны абсолютные данные, особенно если они сравниваются за большие исторические периоды времени. Это поззоляет определить более точно тенденции в динамике преступности. Воспользуемся данным приемом и приведем следующие показатели: в 1875 году в Терской области (основную часть ее составляли Северная Осетия, Чече: ио-Иигушетия и Кабардино-Балкария) с^ населением около полмиллиона человек3 было зарегистрировано всего лишь 390 преступлений4. Из них грабежей и разбоев — преступлений, относящихся к числу тяжких — было несколько. В то же время в последнее десятилетие в указанных выше республиках ежегодно регистрируется 500—600 аналогичных преступлений. Так, в 1985 году было зарегистрировано здесь одних только грабежей и разбоев 583, а всех преступлений—19833. С учетом роста населения динамика преступности выглядит следующим образом: если в 1875 году на 1000 населения в исследуемом регионе приходилось всего 8 зарегистрированных преступлений, то в 1985 году — 80. Как видно, коэффициент преступности за столетие вырос в десять раз! Возникает вопрос: с чем связано столь существенное увеличение преступности, появление и распространение других 1 Миллер В. Ф. Осетинские этюды. М., 1881—1889. Т. 2. С. 970. З'Карпец И. И. Преступность как реальность //Вопросы философии. 1989, 3 См.: История народов Северного Кавказа (конец XVIII в.— 1917 г.), М., 1988. С. 300. * 4 ЦГА СОАССР. Ф. 12. Од, 3. Д. 131. Л. 2. 191
. социально-негативных явлений? Вполне очевидно, что нельзя это объяснить пережитками прошлого — суждение, которое до недавнего времени устраивало многих и являлось своеобразным социальным «громоотводом». Нельзя объяснить негативные тенденции, в частности, в динамике преступности, и недостаточным образовательным, уровнем лиц, совершающих преступления или даже одной лишь невысокой материальной обеспеченностью их. Хотя, конечно, в настоящее время и то, и другое имеют место, по вполне о!че- видно, что вовсе не в сравнении с далеким прошлым. Какие же тогда явления и процессы, влияющие на преступность, претерпели такие неблагоприятные изменения, что стал возможным столь значительный рост ее? На наш взгляд, это существенные деформации в социальной системе воспитания и контроля,' выразившиеся, в частности, в значительном ослаблении, а то и вовсе в исчезновении в ней прогрессивных национальных обычаев и традиций. Поэтому весьма актуальным является возрождение и укрепление тех из них, которые испокон веков служили народу, отражая его национальный характер, .культуру, особенности исторического развития. Указанные социальные нормы, помимо всего прочего, имеют большое профилактическое значение. Наряду с другими социальными нормами, они способствуют формированию в общественном сознании принципа неотвратимости ответственности. Это очень важно, особенно в настоящее время, когда многие из тех, кто совершает правонарушения, остаются безнаказанными. А безнаказанность,^ как давно известно, способствует криминальной активности лиц, склонных к совершению преступлений. Еще в конце прошлого столетия К. Хетагуров писая о том, что если преступники остаются без возмездия за свои действия, то они тем самым снова поощряются к той же преступной деятельности5. Обоснованность данного суждения подтверждается многочисленными примерами из судебной практики. Об этом же говорят результаты проведенного нами в 1989 году опроса лиц, совершивших грабежи и разбои на тер: ритории указанных выше республик Северного Кавказа и отбывающих наказание в четырех исправительно-трудовых колониях с различным режимом содержания осужденных. Совершая преступление, абсолютное большинство из них надеялись, что им удастся уйти от ответственности, поскольку в своем ближайшем окружении неоднократно слышали или же наблюдали случаи безнаказанной преступной деятельности. В нали- 9 См.: Хетагуров К- Собр. соч. М., 1974. Т. 3. С. 79. 192
чип такой психологической установки нет ничего удивительного, ибо, как показывают выборочные, исследования, от общего числа корыстно-насильственных преступлений регистрировались только примерно половина, из них раскрывается, как в исследуемом регионе, так и в стране, не более 50%. Уголовному же наказанию подвергается еще меньший процент лиц, совершающих эти преступления. В итоге, по нашим подсчетам, в настоящее время уголовно-правовым мерам воздействия подвергается лишь каждый третий корыстно-насильственный преступник. Следует та'кже иметь в виду, что наибольший рост преступности в СССР произошел в 20-е годы нашего столетия и в последнее десятилетие — периоды, когда, наряду с другими социально-негативными явлениями, значительное распространение получила безнаказанность преступников. Последняя, таким образом, является относительно самостоятельным социально-психологическим феноменом, существенно влияющим на криминологическую обстановку. * ч . . Безнаказанность преступников стала реальностью и приобг рела значительные масштабы в последние десятилетия. Как ни парадоксально, но в прошлом столетии, когда не было ни сегодняшней криминалистической техники, ни соответствующей' профессиональной подготовленности работников правоохранительных органов, пи всех других возможностей борьбы с преступностью в отличие от настоящего времени, вера в неотвратимость ответственности за злодеяние в общественном сознании была более глубокой. Она составляла даже нечто вроде аксиомы. Не зря в случае совершения убийства в народе оплакивали не только жертву, но и преступника, ибо не было никакого сомнения в том, что его самого ожидает та же участь. Возмездие за содеянное практически во всех других случаях нарушения социальных норм, согласно традициям и адятам' кавказских горцев, представлялось вполне естественным. Этим во многом объясняется указанный выше парадокс. Но не только. Куда более важное' значение имело то внимание, которое уделяли все народы Северного Кавказа формированию личности. Они, как правильно отмечает Я. С. Смирнова, «придавали огромное" значе-йие воспитанию детей, в равной степени мальчиков и девочек. Социально-психологическая модель «настоящего» горца или горянки предполагала всестороннее физическое, трудовое, нравственное, эстетическое воспитание»6. На 6 Смирнова Я. С. Семья и семейный быт народов Северного Кавказа. М.г .1983. С. 73. 193
это были направлены многочисленные обычаи и традиции. Рассмотрим те из них, которые и в настоящее время имеют значительную социальную ценность. Это, в первую очередь, обычаи и традиции направленные на укрепление семейного воспитания и контроля, являющиеся наиболее эффективными средствами ранней профилактики правонарушений. К ним относятся традиционное родительское влияние на поведение своих "детей и, наоборот, почитание детьми своих родителей, издавна .служившие в национальных районах Северного Кавказа мерилом воспитанности*и прочности моральных устоев молодых людей. Эти традиции и обычаи, как и уважение к старшим, создают хорошие возможности для семейного воспитания и контроля. Однако нельзя не заметить, что в последние десятилетия они 'все более утрачивают свое былое значение. Такая тенденция связана с давно и активно предпринимаемыми попытками, причем, без учета этиопедагогических особенностей процесса воспитания в регионе, заменить семейное воспитание общественным путем расширения всевозможных государственных и общественных организаций. Наиболее наглядно это проявлялось в первые годы Советской власти, когда наше государство приняло «ряд мер, направленных на ограничение передачи детей, оставшихся без родительского попечения, в семьи трудящихся»7. С другой стороны, для популяризации детских дошкольных учреждений в национальных районах Северного Кавказа использовались все средства агитационной работы8. Правильно отмечают К. Е. Игошев ц Г. .М. Миньковский: «Многие годы воспитание- в семье как бы противопоставлялось по значимости воспитанию в учебных заведениях, пионерских и комсомольских организациях, оттеснялось в общественном мнении па второй'план, оценивалось, как заведомо менее эффективное»9. с)то, наряду с другими обстоятельствами, привело к тому, что многие местные жители начали отходить от традиционных форм детского воспитания в семье. В результате резко обострились -проблемы воспитания несовершеннолетних, в поведении их получили значительное распространение различные социально- негативные явления, подскочила подростковая преступнреть. Таким образом, жизнь вскоре убедила нас в том, что семья является важнейшей ерциальнрй ячейкой, где происходит социализация личности, ее нравственное (формирование, и она не может быть заменена различными государственными :и< об- 7 Казанцева А. Е. Обязанности и права родителей (заменяющих их лицУ .но воспитанию детей и ответственность за их нарушение. Томск. 19871 С. 6. 8 См.: Смирнова Я. С.^Указ. соч. С. 136. 1 Игошев К, Е., Миньковский Г. М. Семья, дети, школа. М.,Л989: .С. 6. . 194
ществ^нными институтами10. Поэтому необходимо при помощи различных мер, в том числе и'нормативного характера, способствовать укреплению семейного воспитания. В связи со сказанным заслуживает внимания такой архаичный обычай многих коренных народов Северного Кавказа, как аталычество — передача детей на'воспитание в другие семьи. Аталык11, как отмечается в литературе, «учил своего питомца правилам поведения, верховой езде, стрельбе, физическим упражнениям, хозяйственным и другим навыкам. Воспитание девочки входило в обязанность жены аталыка; она учила ее рукоделию, различным женским работам и обязанностям будущей хозяйки, топ- костям этикета. При завершении срока воспитания аталык дарил воспитаннику парадную одежду, копя, вооружение и торжественно в присутствии родственников возвращали его в родной дом, С той же торжественностью возвращали и девушку»12. Считалось, что аталык, для того, чтобы он мог отдавать все . свое свободное время ребенку, не должен иметь больше одного воспитанника13. Во всем этом явно просматривается неформальное отношение к воспитанию детей. Отметим и такую немаловажную особенность обычая, сыгравшую большую роль в интернациональном воспитании населения: аталычество имело место среди людей как одной, так и разных национальностей, о чем сэидетельствуют многочисленные примеры из жизни северокавказских пародов. В настоящее время, когда так остро чувствуется необходимость укрепления семейного воспитания и контроля, вряд ли у кого может вызвать сомнение социальная ценность данного обычая. Другое дело, насколько реально возрождение аталы- чества, разумеется, без архаичных форм его. Мы не думаем, что это такая уж невыполнимая задача, если иметь в виду, что, цо-первых, в жизни северокавказских народов и в настоящее время (при отсутствии родителей и иных случаях) имеются примеры воспитания детей в неродных семьях, причем, как правило, таким детям уделяется повышенное внимание со стороны всех. Однако из-за ошибок и просчетов,-допущенных в идеологической работе, подобного рода факты никак не закреп-, ляются в общественном сознании и в быту в виде обычая, имевшего место в прошлом. Если проанализировать эти факты, то Р См.: Долгова А. И." Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних. М, 1981. С. 133. ' '" 11 Лицо, которому временно передали ребенка на воспитание. 12 История народов Северного Кавказа (конец XVIII в.—1917 г.). М., Щ& б- 232. 13 См.: Смирнова Я. С. Указ. соч. С. 78. 195
в них можно обнаружить такие нюансы, которые, безусловно* навеяны аталычеством. Во-вторых, ныне мы поняли и признали, что есть так называемые общечеловеческие ценности и потому готовы не только в психологическом плане к их восприятию, но и начали работу по возрождению и укреплению прогрессивных национальных обычаев и традиций. В-третьих, пробудившееся самосознание возвращает народам нашей многонациональной 'страны духовные ценности, язык, культуру. Вселяет уверенность и То обстоятельство, что в настоящее время в некоторых регионах нашей страны появились детские дома семейного типа. На наш взгляд, это одна из современных форм аталычества, хотя и значительно модифицированная. Могут возникнуть" и другие формы его, обусловленные местными особенностями, но самой идее о примате семейного воспитания, как показал исторический опыт, нет альтернативы. Поэтому любым формам семейного воспитания, которые Ыогут возникнуть, надо дать «зеленую дорогу», в том числе и в законодательстве, а не ограничивать их, как это имело место в первые годы Советской власти. Более того, законодательство само может п должно способствовать возникновению прогрессивных обычаев и традиций, направленных на укрепление семьи и семейного воспитания. Следующий обычай, который, безусловно, представляет также большой криминологический интерес, это почитание кровнородственных связей. В литературе правильно подчеркивается, что «значение кровнородственных связей в жизни каждого человека весьма важно, поскольку они во многом способствуют преемственности культурных'и духовных традиций, формированию альтруизма, гуманизма, укреплению коллективистских начал»14. Несмотря па это, институт родства не стал еще предметом серьезного научного исследования. Даже в автономных республиках Северного Кавказа"; где значительное распространение имеет обычай почитания кровнородственных, связей, об это** вспоминают в периодической печати лишь иногда, н то в связи с фактами негативного характера. Конечно, в данном обычае, как и в любом -другом положительном социальном явлении, процессе есть (если уж подходить строго диалектически) свои ютрицательные оттенки. Но несомненно одно — он представляет значительную социальную ценность, в том числе и криминологического характера. Так, результаты указанного нами ранее опроса показывают, что 77,6% осужденных за ко- 14 Сысенко В. А. Разводы: динамика, мотивы, последствия //Социологические исследования. 1982. № 2. С. 99. - 196
рыстио-насильственные преступления больше всего дорожат мнением родственников. Как правило, последние оказываются также достаточно информированными о них, чему способствуют родственные'отношения. Все это делает родственников важными субъектами социального контроля, являющегося одним из эффективных средств предупреждения преступлений. Тем не менее, в практике борьбы с преступностью редко используются профилактические возможности института родства, а ведь социальный контроль, осуществляемый родственниками, имеет большое значение не только в предупреждении впервые совершаемых преступлений, но и рецидива. Совершит ли повторное преступление лицо, отбывшее наказание, или нет — во многом зависит не только от уровня социального контроля за ним, но и оттого, насколько успешно пройдет у пего процесс социальной адаптации. Состояние осуждения, а тем более изоляции, вызывает определенные психические изменения, "особенно в эмоциональной сфере. Тревога, страх, скука, апатия, астения в виде повышенной раздражительности, снижение работоспособности — все эти нарушения психики являются неизбежными спутниками физической изоляции15. Усугубляются они наличием у значительной части осужденных неблагополучных семей, число которых еще более увеличивается в период отбывания ими наказания. Весьма ограничены также возможности использования социальных контактов осужденных 'с трудовыми коллективами как важного условия их успешной социальной адаптации, поскольку среди них значительный удельный вес составляют лица, не занятые общественно полезным трудом к моменту совершения преступления. Среди корыстно-насильственных преступников, как нами выявлено, они составляют около 40%. Таким образом, не только субъективные факторы осужденных, но и объективные возможности их в плане социальной адаптации значительно сужаются. Поэтому в такой ситуации помощь со стороны родственников приобретает особенно большое профилактическое значение. Не зря законодатель предусмотрел в специальной статье (ст. 26 НТК РСФСР) возможность свидания осужденных к лишению свободы с родственниками16. Обычно потребность в таких контактах намного успли- 15 Шмаров И. В. Предупреждение преступлении среди освобожденных от наказания. М., 1974. С. 11. " 10 Нужно также иметь в виду, что в восьми статьях ИТК РСФСР (статьи * 22, 26, 261, 27, 30, 80, 82, 89) по тому или иному вопросу упоминаются родственники осужденного,- ' 497
вается (особенно в тех регионах, где значительное распространение имеет обычай почитания родственников). Однако, как в этой статье ИТК РСФСР, так и в других17, законодатель исходит.из единого во всей республике понятия близкого родственника, куда относит строго ограниченный круг лиц: супруг, родители, дети, усыновители, усыновленные,* родные братья я сестры, дед, бабка, внуки. Подобные законодательные решения, во-первых, не учитывают местные условия, в частности исследуемого региона, где понятие близкого родственника значительно шире;* во-вторых, пытаются искусственно разрушить родственные связи, святость которых мы . все больше осознаем в последнее время; в-третьих, ограничивают социальную базу предупреждения преступлений. Считаем, что, наоборот, следует расширить круг субъектов социального контроля и помощи. С этой целью необходимо; а) в законодательстве, в ,том числе и исправительно-трудовом, расширить понятие близкого родственника, предоставив право определения круга лпц> входящих в пего, суверенным национальным образованиям; б) работникам служб профилактики и исправительно-трудовых учреждений выявлять наиболее уважаемых и авторитетных родственников осужденных и предоставлять им возможность более частого общения в последние шесть месяцев, срока отбывания- наказания,-для чего внести соответствующие- изменения в исправительно-трудовое законодательство. 17 См.: статьи 26, 261, 27, 82. 89. 198
СОДЕРЖАНИЕ От редактора 3 Галазов А. X. (Владикавказ). О проблеме воспитания культуры межнационального общения и роли традиции в условиях перестройки 9 Асмолов А. Г., Шлягина Е. И. (Москва). Этнопсихология — методологическая основа интернационального воспитания 29 Бороноев А. О. (Ленинград). Национально-этническое сознание и воспитание 38 Хадиков X. X. (Владикавказ). Две тенденции в развитии этнического сознания осетин .43 Понамарев А. П. (Киев). Формирование ценностных ориентации в области межнациональных отношении 50 Стефаиенко Т. Г. (Москва). Атрибутивные механизмы межгрупповой дифференциации 58 Алиев А. Г., Фарадов Т. Л. (Баку). Общественное мнение о межнациональных отношениях 64 Папеш Э. X., Ермолов Л. Б. (Ленинград). Историко-психологические основы межнационального конфликта 11 Скворцов Н. Г. (Ленинград). Человек в системе национальных отношений: этнические структуры повседневности 86 Осппцов А. Я., Тотрова 3. X. (Владикавказ) Этнический фактор формирования качеств личности . . 90 Магомедханов М. М. (Махачкала). Этнические стереотипы и межэтнические отношения 95 Закиров А. 3. (ОШ). Исследование этнических стереотипов . . 101 Котов В. И. (Москва) Национальный аспект социально-демографических процессов . . .104 Карпов Ю. Ю. (Ленинград). "Судьба малых народов Дагестана в контексте социально-политических процессов 116 Хадикова А. X. (Владикавказ). О некоторых особенностях осетинского традиционного этикета . . 121 Уарзиати В. С. (Владикавказ). Этнические процессы в структуре питания осетин .... 127 Сулсйманова Р. Н. (Уфа). Национальные аспекты семепно-брачных отношении в Башкирской АССР . . . .135 Максимов С. Г., Нагаев В. В. (Сыктывкар), К вопросу изучения национального самосознания (на примере студентов многонационального вуза) 144
Ирназаров Р. И. (Уфа). К вопросу формирования национального самосознания у лиц, не знающих языка своей национальности . . 152 Рудницкая Т. Н. (Киев),. Динамика численности национальных групп и "языковые процессы в Украинской ССР 159 Асанканов А. (Фрунзе). Двуязычие и активизация культурной жизни сельских киргизов ........ '. . ' . \ . . 166 - Самсонов Н. Г. (Якутск). Изучение культуры и языка коренных жителей русскоязычным населением 170 Шкирева Т. К. (Горький). Общность религиозного и этнического начал в культурном наследии 176 ' Филатова Л. А, (Москва). О типологических особенностях языковой ситуации в нашей стране 186 Цалиев М. А. (Владикавказ). Криминологическое значение рбычаев и традиций коренных народов Северного Кавказа . . . . .189
ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ Сборник научных трудов Редактор Т. А. Бекоева Технический редактор -В. В. Гаврилова Корректор М. В. Ногаева
ИБ 54 '' ' - ,/ 4 ' • • ' . [/ \ , ' , . - , ^ „», к Сдано1 в'набор 204:92.\ Подписано в печать 0807.92. Формат бумаги , 60x84716^ Бум. .т^п. №'!., Гарнитура литературная. Печать , высокая^ У ел. \п. л. 11,62. у,ч.»лзд. л.. 12,701 Тираж 1.00^ экз;'3аказ.№ 5596. С.,49. :^:Ш>:< *~ Издательство > Сёйеро^рсетинскйГо ; г&ударственнЪгр^.универеитета, имгГу^/Л. 1^Рааетяо*ж^^