Text
                    уллаев, Л.Ал. Нуруллаев
Li'


А.А. Нуруллаев, А.Ал. Нуруллаев РЕЛИГИЯ и ПОЛИТИКА Учебное пособие >м< Москва 2006
Нуруллаев А.А., Нуруллаев Ал.А. Религия и политика. Учебное пособие. - М.: КМК, 2006 - 330 с. Рецензенты: ЮГ. Носков, доктор философских наук, профессор. С.А. Мельков, доктор политических наук. А в т о ры : Нуруллаев Абдул Абдулвагапович - Введение, главы 1 (§ 1,3), 2 (§ 2), 3, 4, 5, 7, 8, 10, 11, 12 (§ 1, 3), 13 (§ 2), 14 ( § 1-3). Нуруллаев Александр Абдулович - главы 1 (§ 1), 2 (§ 1), 9, 13 (§ 1), 14 (§ 4). Нуруллаев А.А., Нуруллаев Ал.А. (совместно) - главы 6, 12 (§ 2), тесты для самоконтроля. Это практически первый опыт систематического изложения проблем взаимосвязи религии и политики, осуществленный на материалах как российского, так и мирового политического процесса. Особое внимание в книге уделено раскрытию механизмов взаимодействия с политикой православия, католицизма и ислама. Раскрыта сущность религиозно-политического экстремизма, нередко блокирующегося с международным терроризмом. Показаны особенности вероисповедной политики Российского государства, значимость равноправного межконфессионального диалога для упрочения социально-политической стабильности и консолидации общества. Для облегчения усвоения материала, изложенного в работе, в конце каждой главы приведены контрольные задания и вопросы. В конце книги помещены тесты для самоконтроля. Пособие предназначено для студентов, магистрантов и аспирантов, изучающих политические и религоведческие науки. Книга издана при поддержке Совета муфтиев России ISBN 5 87317 313 3 ® Нуруллаев А.А., Нуруллаев Ал.А., 2006. © "КМК", издание, 2006.
ОГЛАВЛЕНИЕ Пнсдение. Соотношение религии и политики 6 Чисть 1. Религия в мировом политическом процессе / пива 1. Место и роль религии в политической истории человечества.... 13 1.1. Роль религии в становлении и развитии государственности ... 13 1.2. Диалектика взаимоотношений религии и политики на различных исторических этапах 19 1.3. Конфессиональный фактор в международной политике 26 / 'шва 2. Религия и политика в современном мире 35 2.1. Современная география религий 37 2.2. Характер взаимодействия религии и политики 40 / 'тва 3. Католическая церковь - важный субъект мирового политического процесса 54 3.1. Политические проблемы в социальной доктрине католицизма ...54 3.2. Ватикан -активный участник мировой политики 62 Гпава 4. Исламский фактор в международной политике 69 4.1. Учение об исламской солидарности и современное его истолкование 69 4.2. Организация Исламская конференция - субъект международных отношений 73 4.3. Неправительственные исламские организации на международной арене 76 4.4. Исламский мир: ответ на вызовы глобализации 82 Гчава 5. Религиозный фактор в этнонациональных процессах 95 5.1. Определение основных понятий 95 5.2. Религия и национальная психология 100 5.3. Сущность и причины этнических конфликтов 106 5.4. Вклад религиозных организаций в урегулирование этнических конфликтов 112 / 'шва 6. Религиозно-политический экстремизм 122 6.1. Понятие и сущность религиозно-политического экстремизма... 122 6.2. Религиозно-политический экстремизм и терроризм 129 6.3. Место и роль государства и общества в борьбе с религиозно-политическим экстремизмом 135
Глава 7. Христианство и ислам в постсоветском пространстве: поиск путей к согласию 141 7.1. Новый статус религиозных объединений 141 7.2. Факторы нестабильности 143 7.3. Поиск путей к согласию 147 Глава 8. Межрелигиозный диалог как важный фактор укреления мира и международной безопасности 153 8.1. Понятие межрелигиозного диалога и его принципы 153 8.2. Межрелигиозный диалог как важный компонент диалога цивилизаций 159 8.3. Препятствия на пути межрелигиозного диалога 164 8.4. Пути и средства активизации межрелигиозного диалога 168 8.5. Роль религиозных организаций в формировани культуры мира 174 Часть II. Религиозный фактор в российском политическом пространстве Глава 9. Роль религии и ее институтов в политической истории России 182 9.1. Социально-политические последствия крещения Киевской Руси 182 9.2. Взаимосвязь религии и политики в условиях Золотоордынского господства 184 9.3. Роль Церкви в образовании Русского централизованного государства 188 9.4. Церковная реформа Петра 1: возникновение государственной церкви 196 9.5. Государственно-конфессиональная политика Екатерины II... 199 9.6. Вероисповедная политика Временного правительства России 203 9.7. Советская модель государственной политики в отношении религии и религиозных организаций 207 Глава 10. Религиозная ситуация в современной России 215 10.1. Религиозное возрождение как результат демократизации общественной жизни 215 10.2. Изменение конфессиональной структуры населения 219 10.3. Обострение межконфессиональных и внутриконфессиональных противоречий 221
/ чава 11. Государственная вероисповедная политика Российской Федерации 231 11.1. Понятие и сущность вероисповедной политики 231 11.2. Цели и задачи, принципы и методы осуществления вероисповедной политики Российской Федерации 235 11.3. Проблемы совершенствования государственно- конфессиональных отношений в России 241 Гчава 12. Религия и национализм в современной России 251 12.1. Национальный вопрос и религия 252 12.2. Противоборство различных типов национализма и религия ....259 12.3. Проблемы формирования этнополитической стратегии 264 Глава 13. Цивилизованные межконфессиональные отношения как фактор социально-политической стабильности 273 13.1. Религия и воспитание человека безопасного, толерантного типа 273 13.2. Равенство религиозных объединений перед законом - важное условие гармонизации межконфессиональных и межнациональных отношений 277 Глава 14. Политические проблемы в социальных концепциях религиозных организаций России 284 14.1. Проблемы государственно-конфессиональных отношений ...285 14.2. Вопросы свободы совести 289 14.3. Этнонациональные и межконфессиональные отношения ....292 14.4. Проблемы войны и мира 295 Гесты для самоконтроля 300 Приложение 1. Леонардо Бофф. И церковь становится народом 314 Приложение 2. Рекомендация 1556 (2002) Парламентской ассамблеи совета Европы 319 Приложение 3. Кодекс поведения стран - членов ОИК в борьбе с международнм терроризмом 323 Приложение 4. Динамика изменения религиозного состава населения мира с 1900 по 2000 год 326 Приложение 5. Сведения о религиозных организациях, ^регистрированных в Российской Федерации на 1 января 2005 г.....328
Введение. Соотношение религии и политики Обращение к учебным пособиям и словарям по политологии, изданным в нашей стране, показывает, что, анализируя взаимоотношения политики с другими общественными сферами, авторы, как правило, ограничиваются рассмотрением взаимодействия политики и экономики, политики и права, политики и морали. Соотношение религии и политики нередко остается вне поля зрения политологов. Между тем, если определить политологию как «науку о политике, ее взаимодействии с личностью и обществом», как это сделано в учебнике «Введение в политологию», подготовленном профессорами В.П. Пугачевым и А.И.Соловьевым (М, 2003, с.29), то можно сделать вывод о том, что проблема взаимодействия религии и политики должна занимать весьма заметное место в политологических исследованиях и в соответствующих учебных курсах. Большинство человечества остается религиозным и религиозное мировоззрение для него является господствующим. На языке религии верующие осознают и формулируют для себя социальные процессы и идеалы. Оценивая политические события, вырабатывая отношение к правящему режиму сотни миллионов людей руководствуются установками исповедуемой религии. В свое время Ж.Ж Руссо заметил: «самый сильный никогда не является достаточно сильным, чтобы подчинять, если не преобразует силу в право и повиновение в долг». Если на протяжении столетий политика превращала силу в право, то религия, как раз, способствовала преобразованию повиновения в долг. Религия может быть использована и используется политикой как средство сохранения власти. Из двух типов средств сохранения власти - физическое принуждение, насилие или угроза насилием и манипулирование сознанием людей - все большую роль приобретает второе. И здесь наряду с многочисленными светскими концепциями, призванными ориентировать сознание людей на поддержку того или иного политического режима, важное значение имеет религия, на протяжении веков учившая массы тому, что всякая власть от Бога. С другой же стороны в канонических религиозных текстах можно найти немало идей, с помощью которых можно оправдать выступления против наличной политической власти. Наконец, следует подчеркнуть, что религиозные идеи весьма эффективно могут быть использованы и используются для мобилизации на политические выступления той части общества, которая остается обычно вне политики.
11ричин, которыми обусловлен недостаточный интерес политологов нишей страны к проблемам взаимосвязи религии и политики, немало. < рсди них можно выделить следующие. Во-первых, молодость россий- i кой политологии, которая еще не имеет общепризнанных составных частей своего предмета. Во-вторых, в течение почти 70 лет господства воинствующего атеизма религии, их институты и служители, находившиеся под тотальным контролем государства, были отстранены от участия в политической жизни. Им дозволялось лишь выражать поддержку политики коммунис- i и ческой партии и советского правительства. В-третьих, определенную роль в выпадении проблемы взаимодей- t гния религии и политики из курса политологии играет, очевидно и тот факт, что во многих странах Европы и в США религиозные организации »аконодательно отделены от государства, что воспринимается многими как взаимная отстраненность религии и политики (что неверно и мы это уиидим из последующего изложения). Подобные представления усили- пнются в связи с тем, что религиозные центры, в том числе и в особенно- г i и, Ватикан и Московская патриархия многократно выступали с заяв- исниями об отказе Римско-католической церкви и Русской православной церкви от вмешательства в государственные дела и что их важнейшей целью, является укрепление духовных оснований современного общества путем религиозно-нравственного воспитания его членов. Вот и Архиерейский собор Русской православной церкви, состоявшийся 18-23 февраля 1997 года вновь подчеркнул, что для РПЦ характерен «отказ от вовлеченности в политическую борьбу, от поддержки каких-либо политических сил, от вмешательства в дела государства». Такая установка, говорилось на соборе, позволяет церкви давать самостоя- 1сльную нравственную оценку политики, проводимой различными общественными силами, в том числе и правительством. (Насколько выдерживаются такого рода декларации мы увидим ниже). Однако исторический опыт убеждает, что не только в прошлом религия оказывала сильное илияние на политику и сама испытывала на себе весьма существенное иоздействие политики. Современная эпоха также представляет огромный материал, свидетельствующий о наличии разнообразных форм взаимодействия религии и политики. И это вполне закономерно. Известный американский социолог Нейл Смелзер, например, пишет: «Мы знаем, что в современной жизни религия утрачивает свою роль и усиливается тенденция к секуляризации. Люди становятся все более равнодушными к религии, и уровень посещения церкви составляет в США
40%.В то же время возрастает стремление религиозных групп вмешиваться в решение политических и социальных вопросов, стоящих на повестке дня».1 К этому можно было бы добавить следующее: одновременно усиливается тенденция использования религии в политической борьбе. И не только в США. Учитывая постоянное падение доверия общества к институтам государства, политики все чаще обращаются к религиозным ценностям в надежде заполучить поддержку религиозных центров, а возможно и обрести симпатии верующих. Наиболее активно это делается в периоды избирательных кампаний. Подобный подход нашел отражение в ходе подготовки к выборам в Государственную Думу Федерального Собрания РФ 1999 года в манифесте Общероссийской политической общественной организации «Отечество» «Мы верим, что есть нечто выше любой власти. Это Господь Бог, - говорится в этом документе. - Пора признать: многие наши беды оттого, что Россия забыла Бога. Будучи убежденными сторонниками свободы совести, мы при этом считаем, что без религиозного возрождения Россия спасена не будет. Традиционные верования должны получить максимум льгот и благ. Мы надеемся, что институты и служители Веры станут нашими соратникам в деле возрождения страны и объединения здоровых сил».2 Не менее активны в этом плане и лидеры КПРФ. ГА. Зюганов в своей брошюре «Вера и верность. Русское православие и проблемы возрождения России», изданной накануне выборов и разосланной по свидетельству печати, по всем монастырям и епархиям РПЦ, призвал православных сплотиться с коммунистами во имя будущего процветания России. Развитие событий на российской политической сцене свидетельствует 0 том, что подобная практика будет продолжена. Привлечение патриарха Московского и всея Руси Алексия 11 к участию в церемонии передачи власти Б.Н. Ельциным исполняющему обязанности Президента России В.В Путину (который принял благословение патриарха) будет способствовать дальнейшему усилению взаимодействия религии и политики. (Российской общественностью не остался незамеченным и тот факт, что на церемонию не были приглашены ни председатель Государственной Думы, ни глава Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации). Эта акция может придать 1 Смелзер Н. Социология. Перевод с английского. - М -1994. - С. 489. 2 Мы верим в себя и в Россию. Манифест «Отечества». - М., 1999. -С. 10.
импульс для активизации тех сил в Русской православной церкви, которые выступают за восстановление того статуса, которым она обладала мри царизме. Одновременно она будет стимулировать деятельность свет- i них сторонников православной клерикализации российской государ- 1 i ценности, которые в последние годы неоднократно входили в Государ- i i пенную Думу с законопроектами, предусматривающими фактическое превращение русского православия в государственную религию. Что представляет собой политика? Рассмотрим два ее определения, дпмные российскими политологами. Профессор Ю.В. Ирхин пишет: «I1олитика - многообразный мир отношений, деятельности, поведения, ориентации, взглядов, коммуникационных связей между людьми по по- иоду власти и управления обществом; определенными факторами поли- шки выступают социальные (этнические) группы, выражающие их ин- юресы политические организации, институты, движения и лидеры».3 Другое определение приведем из учебного пособия «Основы поли- шческой науки», подготовленного под редакцией профессора В.П. Пу- i ачева. Политика- это «область в основном целенаправленных отношений между группами по поводу использования институтов публичной иласти для реализации их общественно-значимых запросов и потребностей».4 Из таких определений следует, что структурными элементами полигики являются политические отношения, политическое сознание, поли- шческая организация. Теперь приведем два определения религии. Первое взято из Философского Энциклопедического словаря, изданного в Москве в 1989 году «Религия - мировоззрение и мироощущение, а также соответствующее поведение и специфические действия (культ), которые основываются на пере в существование (одного или нескольких) богов, «священного», т.е. такого начала, которое находится за чертой «естественного», недоступно пониманию человека».5 Оно принадлежит известному российскому религиоведу В.И. Гарадже. Другое дает американский ученый Р.Л. Джонстоун: «Религией назы- иается система верований и ритуалов, с помощью которых группа людей объясняет и реагирует на то, что находит сверхъестественным и священ- ' Прхин Ю.В. Политология. Изд. 2-е, переработанное и дополненное. — М. -1996. СИ. 1 Основы политической науки. Учебное пособие. Ч. 1. - М - 1995. - С 85. ' Философский Энциклопедический словарь. Изд. 2-е. - 1989. - С. 552.
ным».6 Это определение нашел «более подходящим» среди многих других, упомянутый американский социолог Нейл Смелзер, труд которого «Социология» издан в Москве и рекомендован в качестве учебного пособия для студентов российских вузов. Анализ религии приводит нас к убеждению, что ее составными элементами являются религиозное сознание (обыденное и концептуальное, идеологическое), религиозная деятельность, (прежде всего культ), религиозные отношения, религиозные организации. Как видим, между составными элементами религии и политики можно провести определенную аналогию. В обоих случаях речь идет об отношениях, сознании и организации. Но не только структурные элементы религии и политики схожи. Похожими являются и некоторые функции этих общественных феноменов. Две важнейшие функции, присущие политике - регулятивная и интег- ративная - присущи также и религии. Политика призвана обеспечивать целостность общественной системы, стабильность и общественный порядок, регулировать отношения между людьми и общественными группами, сглаживать возникающие противоречия. Подобные функции выполняет и религия. Политика реализует названные функции нередко в интересах определенных слоев населения или всего общества в целом. То же самое делает религия. Отмечая большую роль религии в политической истории различных народов и в социально-политической жизни современного общества, некоторые ученые среди ее важных функций выделяют и политическую функцию.7 Другие авторы пишут об активном выполнении религией политических функций 8. Религия продолжает оставаться и сегодня одной из важнейших сфер общественной жизни, оказывающей заметное влияние на формирование мировоззренческой ориентации сотен миллионов людей, а через нее на их политическое сознание и политическое поведение. Сказывается влияние религии и на принимаемых государственной властью политических решениях. Велика роль религии и в этнополитических конфликтах, которыми так богата современная действительность. Неудивителен 6 Смелзер И. Социология. - М. - 1994. - С. 462. 7 См., например, Васильев Л.С История религий Востока. 3-е изд., перераб. и доп. -М- 1998. -С. 7. 8 Василенко И.А. Политическая глобалистика: Учебное пособие для вузов. - М., 2000. С. 245. 10
мопому возрастающий интерес исследователей к проблемам влияния религии на жизнь общества. Большое внимание уделяется религии в концепция столкновения цивилизаций. Иные ученые предсказывают, чуть ли ни неизбежность но шикновения религиозных войн на планете. Так что большая теоретическая и практическая значимость темы «Религия и политика» не остав- IIист сомнений. Активизация религиозного фактора в различных облас- 1нх общественной жизни в последнее время лишь подчеркивает акту- иньность названной проблемы. Призвание настоящего учебного пособия - способствовать формированию у студентов устойчивых представлений о механизмах взаимодействия религии и политики как внутри России, так и на международной арене; содействовать осознанию обучающимися зависимости выполнения религией роли фактора упрочения социально-политической ггабильности или фактора дезинтеграции общества от характера вероисповедной политики государства и позиций, занимаемых религиозными центрами; оказать помощь в уяснении значимости межрелигиозного диалога для укрепления международной безопасности и формирования культуры мира Контрольные вопросы 1. Раскройте сущность понятий «религия» и «политика». 2. Каковы составные элементы религии и составные элементы по- питики? Что общего между ними? 3. Существуют ли функции выполняемые как религией так и политикой? 4. Чем можно объяснить интерес политиков к религии? И
Литература 1. Гараджа В.И. Религиеведение. - М., 1995. - С. 287-292. 2. Духовные основы мирового сообщества и международных отношений. Учебник. - М., 2000. 3. Ковалевский Н.А. Религия в мировой политике //Свободная мысль, 1992, №9. 4. Международные отношения (политические). Курс лекций. - М.: РУДН. 2000. 5. Митрохин Л.Н. Религиозный фактор (в политике) //политическая энциклопедия. В 2-х т. Т. - М., 1999. 6. Народы и религии мира: Энциклопедия /гл. ред. В.А. Тишков. - М.: Большая Российская энциклопедия. - 1999. 7. Никитина А.Г. «Политизация религии» //Вопросы философии. 1994, №3. 12
Часть 1. Религия в мировом политическом процессе Глава 1. Место и роль религии в политической истории человечества 1.1. Роль религии в становлении и развитии государственности Люди давно заметили, что в становлении и развитии государственности велика роль религии. Эти наблюдения, прежде всего, нашли отражение в теологических концепциях происхождения государства, разра- t штанных религиозными деятелями. В соответствии с такими концепциями государство носит божественный характер. Оно является результа- 1ом Божьего промысла. Светская же власть есть продолжение власти Исевышнего. Так учил, к примеру, Фома Аквинский - выдающийся тео- иог средневековья. Несколько иначе подходит к этой проблеме известный немецкий фи- мософ Г. Гегель. Отдавая должное роли религии в истории формирования политической власти, в своей «Философии истории» он пишет: «Государство произошло из религии и теперь и всегда происходит из нее, то есть принципы государства должны быть рассматриваемы как имеющие силу в себе и для себя, а это возможно лишь, поскольку они признаются определениями самой божественной природы. Поэтому природа государства и его конституции таковы же, как и природа религий; государ- 1-гво действительно произошло из религии и притом так, что афинское или римское государство было возможно лишь при специфической форме языческой религии этих народов так же, как католическому государ- с i ву свойственны иной дух и иная конституция, чем протестантскому». Уже в первобытном обществе шли рука - об - руку вождь и жрец. 11чаимная поддержка была обычным явлением в их деятельности по поддержанию порядка и организации труда и распределения пищи среди соплеменников. Но бывали и другие варианты взаимоотношений, для которых характерна была борьба за влияние на людей. Нередко, в результате такой борьбы, вождь становился жрецом, но бывали и такие случаи, когда жрец становился вождем. Объединение в одном лице обс- 13
их функций облегчало возможность обожествления такого вождя-жреца. Практика обожествления лидера впоследствии была перенесена на политических властителей. Когда с появлением частной собственности и разделением общества на классы, появилась потребность в специальных органах власти и принуждения, жрецы стали защищать их как ниспосланных свыше. Они стали придавать становящейся государственности божественный ореол. Однако обожествление ими властителей вовсе не означало, что жрецы всегда стояли ниже политических властителей. К примеру, индийские «Законы Ману» (примерно П в. до н. э.) предусматривали особое положение жрецов (брахманов). Они были провозглашены «первыми между людьми». Даже цари, имевшие божественный статут, должны были следовать советам и наставлениям жрецов, учиться у них «изначальному искусству управления». Известный английский исследователь религии Джеймс Фрэзер в своей книге «Золотая ветвь: исследование магии и религии» рассказывает о том, что очень часто судьба и жизнь правителей государств находилась во власти жрецов. Так, в Эфиопии существовало правило, в соответствии с которым жрец определял время, когда царь должен умереть. Нередко жрецы по своему усмотрению, когда это представлялось необходимым, отправляли к правителю гонца с приказом умереть. Обосновывали свой приказ они ссылками на указание, полученное от Бога. И эфиопские властители подчинялись такому приказу. Так продолжалось до правления Эргамона - современника египетского царя Птолемея П. Получив приказ, о смерти, этот правитель решил пренебречь им. Взяв с собой отряд воинов, он вошел в Золотой дворец и предал, смерти самих жрецов.1 Иначе складывалась ситуация в Швеции. В соответствии со сложившимися обычаями шведские короли могли править 9 лет. После этого они должны были уходить из жизни. Но король Аун после долгих молебствий и жертвоприношений получил указание от жрецов, что может продолжить править еще 9 лет, если принесет в жертву одного из своих сыновей. Так он поступал 9 раз. И когда он, будучи совершенно немощным, хотел пожертвовать 10-го сына, последнего, подданные помешали сделать это. Король был казнен. На его могиле в Упсале стоит холм.2 1 Фрэзер Д. Золотая ветвь: исследование магии и религии Пер с англ. - 2 изд. - М, 1983. С 255. 2 Там же. С. 265-266. 14
Таким образом, и в этих случаях монарх и жрец, политика и религия действуют вместе, одновременно борясь между собой. Кто одержит победу зависит от многих причин, от авторитета того или другого, в возможно - от решительности или от действий, рассчитанных на опережение. Древнеиндийские, древнекитайские, древневавилонские и древнеегипетские источники содержат многочисленные восхваления богов и божественной власти правителей, а также призывы подчиняться их воле и строго соблюдать законоустановления, как данные свыше. Так, во введении к кодексу Хаммурапи (Вавилония ХУП в. до н. э.) говорится, что боги передали ему царство для того, «чтобы сильный не притеснял слабого». Согласно древнекитайскому мифу о божественном происхождении и характере земной власти именно персона верховного правителя поднебесной (императора Китая) является единственной точкой связи с высшими небесными силами. Вся власть сконцентрирована в особе верховного правителя в качестве его личной потенции и внутренней силы, а все остальные должностные лица и государственный аппарат в целом - лишь помощники личностной власти правителя. Источники подтверждают, что некоторые правители из-за слабости их личной потенции и на самом деле отказывались от власти: значит всевышний не захотел, чтобы они управляли государством.3 В древнем Египте жрецы объявляли фараонов детьми Бога. В Древней Греции и Древнем Риме, как и в других регионах, жрецы помогали правителям укреплять их власть. Переход от рабовладельческой республики к монархии в Риме требовал религиозного освящения власти. Юлий Цезарь (1 век до н. э.) стал добиваться богопочитания. Он хвастался своим божественным происхождением, идущим якобы от богини Венеры. Еще при жизни ему как богу было воздвигнуто несколько храмов, а после смерти решением сената он был принят в число римских божеств. Его преемник Октавиан Август и последующие императоры уже автоматически после смерти причислялись к сонму богов. Сменивший же Октавиана Гай с прозвищем Калигула (Сапожок) сам объявил себя богом и потребовал заменить головы на статуях греческих богов на изображение своей головы. На территории империи был введен официальный культ «гения императора». В этих неординарных поступках нашла своеобразное отражение историческая потребность в единой монотеис- * История политических и правовых учении. Учебник для вузов./Под общ Ред. НС. Нерсесянца. - 3-е изд. - М., 2003. С. 16. 15
тической религии и она, такая религия, появилась на окраинах Римской империи в виде христианства. Можно коснуться и более близкого к нам времени. На курултае в верховьях реки Онон весной 1206 года по предложению шамана Кэкчю Чингиз-хан был провозглашен императором. Шаман, поддержанный великим собранием сказал, обращаясь к Темучину: «Всевышний Господь повелел, чтобы призвание твое было Чингиз-хан, Царь царей и Государь государей». На государственной яшмовой печати Чингиз-хана было написано: «Бог на Небе. Ха-Хан-Могущество Божие на Земле. Печать владыки человечества».4 Жрецы были не только обладателями накопленного знания, но и главными идеологами первоначального государства. Их право возвещать народу божественную волю было непререкаемо. Высказанное ими суждение, как ниспосланное свыше, особенно если оно, касалось политической власти, становилось общеобязательным. Обычно это были суждения, направленные на укрепление существующего политического режима. Когда же властители предпринимали политические реформы, жрецы, ссылками на волю всевышнего, обосновывали исключительную их необходимость и безусловную полезность для общества. По определению ученых, задолго до нашей эры в городах-государствах, организуются три центра управления, административного и идеологического лидерства: городская община, дворец и храм. В частности, храмы начинают выступать как религиозные организационно-хозяйственные, распределительные и информационные системы?5 Возникновение права также связано с религией. Вековые обычаи, особенно запреты (например, запрет инцеста, или убийства соплеменника) объявлялись данными свыше. Наиболее важные из них, освященные религией были санкционированы государством. Основными источниками права во многих регионах стали религиозные поучения - «Законы Ману» в Индии, коранические нормы в мусульманских странах (которыми суды руководствуются и в наши дни). Во многих регионах первыми толкователями права и его применителями - судьями были жрецы или их собрания. В Египте в период Древнего царства, в Вавилонии во П тысячелетии до н. э. судебная власть полностью принадлежала жрецам. 4 Хара-Даваи Э. Чингиз-хан как полководец и его наследие //На стыке континентов и цивилизаций - М, 1996. - С. 125-126. 5 Теория государства и права/ Под ред. А. Б. Венгерова. - М, 1995. С. 27. 16
Можно вспомнить и о знаменитом Синедрионе во главе с первосвященником, действовавшем в Иудее в 1 в. до н. э. В своей «Истории философии права (новой)» князь Е.Н. Трубецкой писал в 1898 году: «Жрецы в государстве служат могучим охранителем устоев; ближайшим предвестником крушения государственного строя всегда и везде является упадок религии и культа. Поэтому первой заботой правителей должно служить поддержание существующих в каждой стране религиозных учреждений. Никакая мудрость правителей не в состоянии заменить страха перед Божеством, который один обуздывает и сдерживает массы, обеспечивая государству прочный порядок. Древние это понимали и вот почему великие законодатели древности: Ликург, Солон и Нума Помпилий старались представить свое законодательство как выражение воли божества».6 На основе религиозных текстов создавались правовые нормы не только в далекой древности, но и в более близкие к нам времена. Прибывшие в Америку переселенцы, создавая колонии, нуждались в упорядочении своей жизни. Одних нравственных норм для этого не хватало. Возникали проблемы, связанные с собственностью, с трудовыми отношениями, необходимо было пресекать преступные действия. Никаких правовых норм не было, также как не было подготовленных юристов. Английское право, разработанное для условий феодального общества, для применения в новых условиях не подходило. Да и переселенцы, бежавшие в Америку от преследований в соответствии с английским правом, не находили его достаточно справедливым. Выход был найден: он содержался в Библии. Именно на ее основе было создано первое американское право. Каким бы примитивным оно ни было, им руководствовались на первых порах в ряде новых колоний. В тесном соответствии с влиянием религии на политическую практику происходило ее влияние и на формирование массового политического сознания. Как известно, становление и развитие массового сознания идет под воздействием многих факторов: жизненных обстоятельств, сложившихся традиций, существующих нравственных норм и действующих законоположений. Огромное влияние на этот процесс оказывает доминирующая идеология. В течение длительного периода истории, особенно в средние века, это была религиозная идеология. Другой вообще не было. Религиозные организации и духовные наставники все делали для того, (> Трубецкой Е.Н. История философии права (новой). - Киев. 1898. С. 8. 2 — 4194 17
чтобы представить существующий строй общественной жизни, как единственно возможный, не подлежащий изменению. Религиозная проповедь формировала в массах представления о власти, как богоданной и, следовательно, «справедливой», заботящейся обо всех членах общества. Когда же жизненный опыт убеждал людей в том, что между ожиданиями и действительностью наличествует большой разрыв, что надежды на торжество справедливости не осуществляются, в ход пускались разнообразные увещевания из богословского арсенала. Среди них были ссылки на установлен ность существующих порядков самим Богом. Всякая возможность протеста против действий властей отвергалась как греховная, направленная против божественных установлений. Как в Библии, так и в Коране существует множество положений, которые использовались и используются как неоспоримые аргументы, в подтверждение позиций проповедников. Насколько сильным было влияние религиозной проповеди на сознание и поведение масс в средние века можно видеть на примере отношения западноевропейских католиков к призывам участвовать в крестовых походах или арабов-мусульман - участвовать в походах по распространению ислама в первые столетия существования новой религии. Племенная религия, как правило спокойно относилась к другим племенным религиям и их последователям. В случае завоевания территории того или иного племени, завоеватели не ставили перед собой цели обращения покоренных в свою религию. Религиозное многообразие было явлением обычным. Действовал принцип: у нашего племени своя религия, у вашего - своя. Более того, нередко племя - победитель, воспринимало - религию побежденного племени. Иначе сложилась ситуация с появлением мировых религий, особенно христианства и ислама, каждая из них исходит из того, что только ее приверженцам будет обеспечено спасение, т.е. вечная жизнь после смерти. В силу этого ее адепты стремились обратить в свою веру как можно больше индивидов, нередко не останавливаясь перед применением силовых методов. Когда же та или иная религия провозглашалась государственной, использование всех возможностей государственной машины, включая ее силовые структуры, в интересах укрепления позиций такой религии становилось приоритетной задачей. Так продолжалось многие столетия. 18
1.2. Диалектика взаимоотношений религии и политики на различных исторических этапах На протяжении длительной истории человечества религия и политика находятся в разносторонней взаимной связи. Это создает возможность их тесного взаимодействия в интересах интеграции общества, упорядочения общественных отношений, вдохновления масс на решение крупных исторических задач. В ходе такого взаимодействия политика может обслуживать религию, в других условиях религия может находиться на щужбе политики. И таких примеров можно найти немало. Вместе с тем история взаимоотношений религии и политики изобилует фактами борь- 1н»1 и противостояний. Появление новой религии, как правило, воспринимается политикой скептически, если не враждебно. Именно так про- и'юшло с христианством, возникшим на окраинах Римской империи. Христианство не случайно было встречено «в штыки» римскими вла- г i ителями. И дело здесь не только в том, что оно не было похожим на те религиозные учения, которые были признаны государственными и обожествляли этих властителей. Ранние христиане, наряду с идеями смирения и покорности, распространяли идеи противоборства со злом, неприя- 1пя деления людей на рабов и свободных, богатых и бедных, призывали следовать принципу всеобщей обязанности трудиться. Они резко выступали против обожествления императоров и предрекали гибель Риму, «ве- II и кой блуднице», а также скорый приход Спасителя. В первых общинах христиан царил дух взаимопонимания и взаимоподдержки, дух братства, имущество было общим. Естественно, такая религия привлекала «низы <общества» - рабов, обездоленных и угнетенных. Несмотря на страшные гонения, новое религиозное движение росло и крепло, в том числе и организационно. Если раньше в общине, как правило, все вопросы решались сообща, собранием верующих, то по- г i епенно руководить общиной начинает пресвитер. Происходит центра- шпация общин и разделение христиан на священнослужителей и мирян. Язычество же, признанное государственной религией, все больше теряно своих сторонников. Жрецы и властители, а римские императоры но- с или титул верховного языческого жреца, усиливали репрессии против христиан, что вызывало в их растущих рядах сильное недовольство, ведущее к протестным выступлениям. Оценив возможности новой религии как средства сплочения обще- i i на и укрепления своей власти и стремясь к достижению социально- политической стабильности, Константин Великий в 313 году издает эдикт 19
об уравнении христианства в правах с другими религиями. А несколько позже, в 325 году, император созывает 1 Вселенский собор в Никее и активно участвует в его работе. Тем самым делается крупный шаг к превращению христианства в государственную религию Римской империи.7 После Никейского собора, стремясь содействовать укреплению позиций христианской церкви, император предпринимает активные действия, среди которых важное место занимают государственные гонения на еретиков, каковыми были признаны христианские религиозные деятели, потерпевшие поражение в богословских дискуссиях со своими оппонентами -единоверцами. И такая практика отныне становится обычным явлением: политические репрессии превращаются в составной элемент теологических споров. Организуя преследование христиан, несогласных с богословской позицией христианских же религиозных деятелей, победивших своих оппонентов, Константин Великий, будучи единовластным правителем империи, не предпринимал решительных действий против язычников, которые были непримиримыми противниками христианства. Более того, он даже не отказался от титула верховного жреца (pontifex maximus). Император учитывал, что язычников в империи было больше чем христиан, и многие знаменитые римские фамилии продолжали оставаться в стане закоренелых язычников. Все это свидетельствует о том, что в «религиозном вопросе» Константин Великий руководствовался не теологическими соображениями, а сугубо политическими. Сразу же после смерти Константина Великого, в 337 г. в Константинополе не без ведома его второго сына Констанция, придворные во имя торжества христианства и установления христианской динстии истребили всех возможных претендентов на пост императора. Были убиты два брата Константина Великого Делмаций и Юлий вместе с их детьми, а императорская власть была поделена между тремя сыновьями умершего императора, старшему из которых —Константину II был 21 год, а двум другим - Кон- 7 Насколько деятельным было участие императора в деле подготовки и проведения этого вроде бы чисто религиозного мероприятия можно судить по тому, что прогоны и почтовые лошади.для участников собора были предоставлены государством. Таксисе на казенном содержании находились участники собора с конца мая до конца августа, а их было не менее 250. Император открыл собор парадной речью, выступал в прениях, в беседах с епископами, «каждого склонял к единомыслию», как пишет участник собора, любимец императора Евсевип Кесарипскип (В А. Карташев. Вселенские соборы. - М., 1994. С. 31-34). 20
станцию - 16 лет и Константу - 15 лет.8 Казалось план обеспечения полной победы христианства в империи осуществился. Однако, уже через 24 года после смерти Константина Великого про- иозгласил себя единодержавным императором один из двух уцелевших его племянников - Юлиан, симпатизировавший язычеству. Став императором, в интересах укрепления своей власти, он сразу же провозгласил полную свободу вероисповеданий. Однако вместо консолидации общества, это решение способствовало усилению борьбы между последователями отступающего народного язычества и существенно усилившим к этому времени свои позиции христианством. Последующие властители империи стремились не испытывать судьбу. Была избрана полигика полной поддержки христианства и максимального его использования в интересах упрочения политического режима. Благодаря усилиям императорской власти, признанная государственной, христианская религия довольно быстро и твердо встала на путь крайней нетерпимости. Изданным императором Феодосием 27 февраля }80 года эдиктом всем народам империи предписывалось придерживаться христианского вселенского вероисповедания, ортодоксальной веры. «Мы повелеваем, чтобы все народы, которые находятся на территории под нашим милостивым управлением, жили в той религии, которую, по преданию, апостол Святой Петр передал народу Рима и которая с тех пор и до наших дней живет несломленная ... - говорится в эдикте. - Следова- юльно, каждый должен верить в соответствии с апостольским вероисповеданием и евангельским учением в единую божественную суть одно- i о ранга Отца, Сына и Святого Духа, в Святую Троицу. Повелеваем, что 1С, кто следует этому вероисповеданию, могут носить имя «кафолического христианина», остальные же ... пусть носят позорное имя, соответствующее своему еретическому вероучению, их общины не могут назы- маться церквами; пока мы передаем их Божьей каре, но впоследствии... мы сами позаботимся об их наказании».9 В христианстве, как и в других религиях, по мере охвата влиянием различных групп населения, возникали новые течения. Разделяемое и поддерживаемое властью течение провозглашалось правоверием, остальные объявлялись отступничеством, ересью. Их сторонники подвергались преследованиям, как со стороны церкви, так и со стороны властей. Ере- ги нередко представляли собой выступления политического протеста в " Карташев А. В. Вселенские соборы -М, 1994. С. 57, 91. ' Цит. по: Гергеп Е. История папства. Пер. с венгер. - hi., 1996. С. 37. 21
религиозной оболочке. Переплетение борьбы религиозных течений между собой с политической борьбой - характерное явление для различных исторических эпох. Результатом такой борьбы явилось и разделение христианства на православие и католицизм. Датой разделения христианства на православие и католицизм считается 1054 год, когда папа римский Лев IX и патриарх константинопольский Михаил Керулларий предали друг друга анафеме (церковному проклятию). А подготовлено это историческое событие долгой политической и теологической борьбой. Важную роль в данном процессе сыграло перенесение Константином Великим столицы Римской империи в Константинополь, вызванное политическими соображениями. Последующее разделение империи на Западную и Восточную (конец IV века) привело к образованию двух крупных центров христианства - в Риме и Константинополе. Следует сказать, что уже в тот период, когда Константин Великий организовывал I Вселенский Никейский собор, папа Римский весьма прохладно отнесся к этому историческому событию. Он прислал на собор двух пресвитеров из своего окружения. Примерно таким же было отношение римской курии и к другим вселенским соборам. После распада Западной Римской империи (476 г.) единственным связующим звеном между ее частями была церковь во главе с папой. Вместе с тем усиливалась зависимость папства от Византии. К середине VI века она достигла такого уровня, что император Юстиниан задержал папу Вигилия в Константинополе целых 8 лет, а когда он умер (555 г.), рекомендовал избрать папой представителя Западной церкви при своей персоне Пелагия, который был доставлен в Рим византийским войском. Когда же Пелагий скончался, император издал эдикт о том, что отныне, папу, избранного римским клиром и народом, можно посвящать в сан только после утверждения императором. Стремление светской власти Византии подчинить себе и западную церковь этим не ограничилось. Поддержанный императором Константинопольский патриарх Иоанн с 595 года стал официально именоваться вселенским патриархом. Иначе говоря, его духовная власть признавалась распространенной на весь христианский мир, что, естественно, вызывало протест среди западного епископата. При понтификате Григория I (625-638 гг.) в Риме и его окрестностях фактическая политическая власть осуществлялась папой. Он был самым крупным собственником. На доходы от поместий он организовал церковную службу милосердия- дьяконию. Отмечая заслуги папы перед народом, население Рима впер- 22
иые избрало его первосвященником (Pontifex Maximus). Так закладывались основы церковного государства. Начавшееся новое возвышение папства вызвало соответствующую реакцию Византии. В середине VII в. император Константин IV решил римских пап "поставить на место". Он возложил утверждение избрания пап на византийского чиновника, что ускорило отрыв папства от Константинополя. И когда встал вопрос о коронации Карла Великого, 25 декабря 800 года императором провозгласил его папа. А папа Николай I (858-867 гг.) стал именовать себя наместником Христа на земле, власть которого исходит непосредственно от Бога. Отсюда следовало, что суждения и решения папы равны по значению каноническим законам, а соборы служат лишь для обсуждения распоряжений папы. Противоречия между Византией и Римом вновь усилились. Предста- иители Восточной церкви критиковали литургию Западной церкви, целибат, западное толкование догмата о Святой Троице. Завершилась критика тем, что на Константинопольском соборе (867 г.) было объявлено о низложении папы. Подлинная причина столь серьезного решения заключалась в политической борьбе между Византией и Римом за влияние на Болгарию, царь которой Борис к этому времени принял христианство но восточному обряду, но желая вывести страну из под власти Византии, пошел на сближение с Западной церковью. В последующие периоды догматические разногласия увеличились и и наше время считается, что католицизм отличается от православия следующими основными догматическими положениями: а) «филиокве» - учение об исхождении Святого Духа «и от Сына»; б) непорочное зачатие 11ресвятой Девы Марии; в) догмат о непогрешимости римского епископа в делах веры и др.10 Согласно учению католицизма папа Римский является главой видимой христианской церкви, земным наместником (викарием) Иисуса Христа. Полный его титул выглядит следующим обра- чом: «Епископ Рима, Викарий Иисуса Христа, преемник Князя апостолов, Верховный священник Всемирной Церкви, Патриарх Западный, 11римас Итальянский, Митрополит - Архиепископ Римский, Владыка i осударства - Ватикан, Раб Рабов Божиих». Таким образом политическая борьба за право руководить всем христианским миром, в которой активно участвовали как светские властители, так и духовные, сочетаясь с некоторыми догматическими разногла- 10 Протоиереи Митрофан Зноско-Боровскип. Православие, Римо-католинество, протестантизм и сектантство. -М, 1991. С. 23. 23
сиями, ускорила полный разрыв между Западной и Восточной церквами, который произошел в 1054 году. И только в 1965 году на П Ватиканском соборе папа Римский Павел VI и константинопольский патриарх Афинагор I объявили о своем решении «предать забвению» анафемы 1054 года. Разделение же церквей продолжает сохраняться. Наглядной иллюстрацией положения о том, что внутрирелигиозные противоречия и конфликты могут вести к серьезным политическим последствиям может служить история возникновения протестантизма - третьего крупного направления (конфессии) в христианстве. А связана она с именем молодого теолога Мартина Лютера, который в 1517 году выдвинул свои 95 тезисов, в которых выступил против засилья верхушки католической церкви, против непогрешимости решений соборов, против продажи индульгенций и т.д. Когда папа издал буллу, отлучающую его от церкви, Лютер публично ее сжег и стал еще активнее разрабатывать антицерковное учение. От казни спасла его поддержка светских властителей. М. Лютеру принадлежит доктрина всеобщего священства, идея отмены церковного культа и т.д. Именно Лютер положил начало Реформации и возникновению протестантизма, в фундамент которого легли многие его идеи и предложения. Католическая церковь ответила контрреформацией. Началось истребление протестантов. С этим связаны события известной Варфоломеевской ночи. Тогда за несколько дней во Франции был убито 30 тысяч протестантов. Разгоревшиеся религиозные войны охватили Францию, Германию, Испанию, Чехию, Польшу. В результате этих войн на юге Франции даже образовалась протестантская конфедерация. Возникновение нового религиозного направления привело к расширению прав верующего, который получил возможность обращаться к Богу напрямую, минуя посредников. А это в свою очередь способствовало повышению его ответственности и усилению активности, как в религиозной жизни, так и в жизни мирской, содействуя экономическому подъему. Больше свободы получила и религиозная община. В религиозной жизни она стала автономной, объединяясь с другими общинами лишь на федеративных началах. В политическом плане Реформация носила антифеодальный характер. По выражению Ф. Энгельса «... Реформация была буржуазным движением», ускорившим победу капиталистических общественных отношений.11 11 Маркс К, Энгельс Ф. Соч. Изд 2-е. Т. 38. С. 226. 24
Известный немецкий социолог Макс Вебер утверждал, что среди раз- Ш.1Х причин, вызвавших к жизни современный западноевропейский ка- ммгализм, определяющее место занимает Реформация и тот тип психо- iioi ической мотивации профессиональной деятельности, которая содержи мтся в этике протестантизма. Последняя исходит из идеи о том, что i масение возможно не через бегство от мира, а через активную деятельность в миру. В этой концепции человек трудится не только и даже не полько для удовлетворения своих материальных потребностей, сколько ради спасения души. Следовательно, чем больше и лучше он трудится в ном мире, тем больше надежд на лучшую долю в мире ином. Реформация не только привела к развитию капиталистического способа производства и распределения материальных благ, она также способствовала установлению во многих странах Европы нового типа государственно-церковных отношений, получивших отражение в девизе «чья класть, того и религия». На практике осуществление этого принципа ча- гю вело к изгнанию из страны всех людей, исповедовавших религии не ( оответствующие религии главы государства. Примером того, как политический процесс, изобилующий противоречиями и конфликтами может привести к серьезным изменениям в речи гиозной сфере, может служить история разделения ислама на два направления: суннизм и шиизм. Община мусульман при жизни ее основателя пророка Мухаммада пыла единой. После его смерти (632 г.) встал вопрос о преемнике. Когда избирали Абу Бакра первым халифом, уже была группа недовольных, полагавших, что следовало бы избрать другого, сохранив власть в семье пророка. Через некоторое время усиление недовольства правлением ха- нифа привело к возникновению религиозно-политической группировки (мша), которая открыто стала выступать за передачу власти Али, как ближайшему родственнику (двоюродному брату и зятю) пророка Мухаммада и его духовному преемнику. И когда третий халиф - Осман - был убит, Али стал халифом. Возглавлял исламскую общину и государство он недолго и тоже был убит, что дало новые импульсы для усиления движения его сторонников, которое превратилось в особое направление в исламе-шиизм. В отличие от суннитов, провозгласивших выборность главы общины, шииты считают, что верховная власть имеет божественную природу и должна принадлежать роду Али. Ее следует возвратить «семье Пророка». С тех пор и до настоящего времени в исламе существует два главных ючения суннизм (ему привержены около 90% мусульман планеты) и 25
шиизм (около 10% мусульман). Шиитского вероучения придерживается абсолютное большинство населения Ирана, более половины жителей Ирака, значительная часть населения Ливана, Йемена, Бахрейна. 1.3. Конфессиональный фактор в международной политике Среди факторов международных отношений с давних времен особое место занимают конфессиональные организации и их лидеры. В течение длительного периода истории человечества они оказывали существенное влияние на международную политику. Да и в наши дни такое влияние далеко не исчерпано. Особенно эффективное воздействие на ход международных событий оказали конфессиональные центры мировых религий, и прежде всего, христианства и ислама. Рассматривая проблему влияния религии на международные отношения, нельзя не вспомнить о крестовых походах на Восток, которые по призыву глав Римско-католической церкви организовывались на протяжении более чем двух столетий императорами, королями, графами и герцогами из стран Западной Европы. Если поводом для организации крестовых походов было «освобождение Гроба Господня», то одной из истинных причин явилась необходимость разрядки внутренней социальной напряженности в обществе. А она особенно высокой была во Франции. Недовольные засильем местных феодалов крестьянские массы, постоянно готовые к столкновениям безземельные вооруженные рыцари были тем «горючим материалом», который не давал покоя ни политическим, ни духовным властям. Военные походы могли отвлечь от внутренней борьбы самые воинственные силы общества. Кстати, эти мотивы по своему прозвучали в выступлении папы Римского Урбана II 28 ноября 1095 года на специально созванном в Клермо- не (Франция) соборе. Призывая католиков к организации похода на Восток за освобождение Святой земли, папа решил вдохновить собравшихся не только духовными соображениями, но и чисто земными. «Земля, которую вы заселяете, стала тесной при нашей многочисленности»12 - говорил он. А дальше рисовал преимущества тех земель, которые предстояло завоевать, и обещал бедным, что они станут богатыми на захваченных землях. Желающих разбогатеть оказалось довольно много, тем 12 См. подробнее об этом: Всемирная история в 24 томах. Т. 8. Крестоносцы и монголы. - Минск, 2001. С. 80 и последующие. 26
Иол ее, что им были обещаны большие привилегии. Крестоносцы принимались под покровительство церкви. Им гарантировалось полное прощение грехов. Кредиторы не могли требовать с них долгов во время участия их в походе; лица, покушавшиеся на их имущество, отлучались от церкви. В первом крестовом походе участвовало до 300 тысяч человек. Зах- иатив Иерусалим, крестоносцы устроили страшную резню. Они перебили все мусульманское население, невзирая на пол и возраст. Но среди пострадавших были не только мусульмане. Крестоносцы вели войну и с греками из-за приморских городов. В 1995 году папа Римский Иоанн-Павел II официально попросил прощение у мусульман за действия крестоносцев. В 1998 году две группы христианских паломников из нескольких стран Европы объезжали турецкие населенные пункты и просили прощения у местного населения ю преступления, совершенные крестоносцами девять веков тому назад «во имя Христа». После Турции христианские паломники - «группа покаяния» отправились в Сирию и Ливан.13 Папа Римский Урбан II был не единственным папой, призывавшим христиан к крестовым походам на Восток. Так же поступали и папы Евгений Ш, Климент V и другие. Что же касается папы Григория IX, то он даже отлучил от церкви короля Германии Фридриха II Гогенштауфена за то, что тот в обещанное время не выполнил свой обет двинуться в крестовый поход на Восток.14 Всего было организовано 8 крупных крестовых походов на Восток. Особенно показателен четвертый поход, в ходе которого оружие крестоносцев было обращено против венгерских городов в Далмации, против греческих городов в Византии, а в 1204 году после трехдневного грабежа полностью был уничтожен тысячелетний оплот греческой культуры - Константинополь вместе с его церквами. Восточные христиане не знали кого больше бояться: турецких завоевателей или крестоносцев. Как пишет известный историк папства Е. Гергей, «крестовый поход, направленный против христиан, показал, насколько искаженной в течение века оказалась идея, мотивированная в свое время явно искренними религиозными чувствами».15 1 * Исламминбаре. - 1998, № 12.-С 5. " Христианство. Энциклопедический словарь в 3 томах. Т. 1. - М, 1993. С. 837- Н45. п Гергей Е. История папства. Пер. с венгер. - М, 1996. С. 131. 27
В отчаянном сокрушении крестоносцами культурных центров, разрушении церквей, мечетей, в уничтожении сотен тысяч представителей различных этнических групп сказалась не только психология средневековых захватчиков, но и неприязнь к единоверцам, которых рассматривали как еретиков, отошедших от истинной религии, возглавляемых религиозным предводителем, в отношении которого сам папа Римский провозгласил анафему. Иначе говоря, в данной ситуации наблюдалось проявление и остроты межконфессионального противостояния, которое будет о себе давать знать и в последующем. В результате крестовых походов на Ближнем Востоке было основано ряд государств крестоносцев, среди которых было Иерусалимское королевство. Они просуществовали до XIII в. Для защиты этих государств и укрепления позиций католицизма на завоеванных землях были созданы духовно- рыцарские ордена госпитальеров (иоаннитов) и тамплиеров. Несколько позже был создан Немецкий рыцарский орден (Тевтонский орден). Судьбоносной не только для взаимоотношений между Португалией и Испанией, но и для развития целого американского континента была позиция Ватикана, занятая им в период великих географических открытий (конец XV - средина XVII вв.). Речь идет о решениях, принятых римскими папами в связи со спорами между монархами Кастилии и Португалии за владение землями за океаном. В 1452-1456 гг. римские папы (Николай V и Каликст III) предоставили право Португалии владеть всеми землями, открытыми к югу от мыса Боходор «вплоть до индийцев». И, когда в 1492 г. Колумб открыл Вест-Индские острова, включая и Кубу, полагая, что открыта «Западная Индия», португальцы заволновались. Им казалось, что теперь Индия ускользает от них к испанцам. Для разрешения спора две страны обратились к папе Римскому Александру VI Борд- жия, который своими буллами от 3 мая 1493 года и 4 мая того же года Suter cetera («Между прочим») произвел первый раздел мира. Он даровал Кастилии «все острова и материки..., открытые и те, которые будут открыты к западу и югу от линии, проведенной ... от арктического полюса... до антарктического пол юса... (Эта) линия должна отстоять на 100 лиг к западу и к югу от любого из островов, обычно называемых Азорскими и Зеленого Мыса». Это решение папы легло в основу Торде- сильясского договора, заключенного между Кастилией и Португалией 7 июня 1494 г. Линия, проведенная от полюса до полюса получила название «Папского меридиана».16 16 Магидович И.П, Магидович В И Очерки по истории географических открытии В 5 т. Т. 2.- М, 1983. С 23-24. 28
Получив от самого папы Римского право на соответствующие земли, католики считали себя хозяевами над всем, что на них существовало. Жившие в Северной и Южной Америке индейцы должны были быть покорены или уничтожены - ничего иного тогдашний европейский менталитет предложить не мог.17 Для миссионеров «покорение» индейцев означало обращение их в христианскую веру по западному (католическому) обряду. Малейшее отступление от религиозных установлений в сторону племенных ритуалов и верований объявлялось ересью. А еретиков предавали суду инкви- шции. Только один провинциал ордена францисканцев Диего де Ланда н 60-х годах XVI века в Гватемале и Юкатане уничтожил тысячи индейцев, обвинив их в ереси. Члены ордена так свирепствовали, что реальной стала опасность опустошения целых регионов. Король Филипп П Пыл вынужден декретом от 23 февраля 1576 года запретить инквизиторам привлекать к суду индейцев за ересь.18 «Христианские миссионеры сплошь и рядом играли роль ударных отрядов западного влияния, которые шли в лобовую атаку на религиозные и этические убеждения людей, не принадлежащих к западному миру», - пишет известный американский социолог Р.Н. Белла. Так было «во всех развивающихся странах», констатирует он. - Первой реакцией местных культурных форм и религии, в частности, было стремление защищаться. «Однако по логике ситуации получалось, что защищаться не меняясь, просто невозможно».19 И менялись... Происходили существенные изменения н сознании и поведении людей, в их культуре и привычках. Если учесть го, что миссионеры не только преследовали аборигенов за отказ принимать «единственно правильную религию», но на последующих этапах создавали школы и колледжи, медицинские учреждения и образцовые хо- чяйства, то будет понятно, что стимулов к изменениям было много. Западные религиозные деятели настолько сильно преобразовывали сознание молодых латиноамериканцев, африканцев и азиатов, посещавших их миссионерские учебные заведения, что нередко именно их выпускники с помощью также западных политиков и военных становились руководителями соответствующих молодых государств. |; Столяров А. Сумерки богов //Бьюкенен П. Дж Смерть Запада. Пер. с англ. - М.2003. С 436 |н Всемирная история в 24 томах. Т. 12. Начало колониальной империи - Минск 1996. С. 462-466. 14 Белла Р Н. Социология религии //Американская социология. Перспективы, про- темы, методы. - М., 1972. С 275. 29
Огромное влияние на международную политику оказала самая молодая мировая религия - ислам, община его последователей и ее лидеры. С самого возникновения нового учения религия и политика были нераздельны. В руках основателя мусульманской общины, ставшей организационной основой арабского государства - пророка Мухаммада была сосредоточена и религиозная и светская власть. Для его преемников на длительный период эта практика стала законом, тем более что слитность политики и религии нашла отражение в главной вероучительнои книге ислама - Коране. За 20 лет после смерти Мухаммада в период правления его преемников - халифов Абу Бакра (632-634 гг.), Омара (634-644 гг.) и Османа (644- 656 гг.), в результате вооруженной экспансии арабы-мусульмане завоевали обширные территории, входившие в состав Византийской империи в Азии и Африке, покорили Иран, дошли до границ Индии и Аму-Дарьи. Анализируя причины военных успехов арабов-мусульман, известный исламовед Е.А. Беляев подчеркивал, что в этом сказалось «экономическое истощение Византии и сасанидского Ирана, а главное, резкое обострение социальных противоречий в этих государствах. В условиях усилившегося гнета и эксплуатации трудящееся население стран и областей, в которых появились арабы-завоеватели, склонно было смотреть на них как на избавителей от тяжелого ига своих правителей. К тому же арабы предлагали гораздо более сносные условия существования в случае подчинения их господству».20 Успеху военных походов арабов-мусульман в большой мере способствовало их отношение к верованиям народов завоеванных стран. Это была широкая веротерпимость. Она проявлялась не только к христианам и иудеям как к людям Книги (обладателям Писания), но и к зороас- трийцам, манихеям, сабиям и другим «многобожникам». Особенно на первых этапах это было продиктовано не только вероучительными требованиями, но и экономическими соображениями: принявшие ислам освобождались от подушной подати, что вело к уменьшению поступлений средств в государственную казну. В случае, если жители осажденных городов сдавались на милость победителей, в принимаемых соглашениях специально оговаривалось, что заключается мир с условием, что жителям оставляется их жизнь, имущество, церкви и мельницы. Подати должны были платить лишь 20 Беляев Е.А. Арабы, ислам и арабский халифат в раннее средневековье. Второе изд.-М., 1966. С. 140. 30
мужчины. Во всех завоеванных странах от уплаты подати были освобождены женщины, несовершеннолетние, нищие, умалишенные, паралитики и монахи, жившие трудом своих рук. В Византии же, до вторжения арабов, продолжали существовать порядки, установленные императором Юстинианом, который ставил своей целью тотальную ликвидацию иноверия в империи и вел «своего рода крестовые походы против язычников» - пишет А.В. Карташев. Храмы язычников были закрыты и превращены в христианские церкви. Отказывающихся принять христианство велено было изгонять с территории государства. Манихеев приговаривали к смертной казни - к утоплению н море или сожжению на костре. Донатисты, не дожидаясь правительственных казней, сжигали себя сами. Самарян, живших в районе теперешнего Наблуса, было истреблено до 100 тысяч человек.21 Неудивительно, что большинство населения, завоевываемых арабами территорий, не оказывало им сопротивления, а подчас выступало их союзниками. Так закладывались основы Арабского халифата - обширного феодально-теократического государства, просуществовавшего, постепенно распадаясь, до монгольского нашествия в ХШ в. Функционирование конфессионального фактора в международной политике в прошлом особенно характерно на Балканах. Россия, как пра- иославная держава, считала своим долгом покровительствовать народам православной культуры - грекам, болгарам, сербам, румынам. Эти проблемы неоднократно находили отражение на межгосударственных пере- творах и в международных соглашениях. Можно вспомнить, например, о том, что в соответствии с Кючук-Кайнарджийским мирным договором 1774 г. между Россией и Турцией, Россия получила право защиты христиан в Молдове и Валахии. В соответствии Сан-Стефанским мирным договором 1878 года также между Россией и Турцией, Болгария стала литономным княжеством, а турецкие войска выводились оттуда; была установлена полная независимость Сербии, Черногории и Румынии, Ьосния и Герцеговина получала автономию. Влияние конфессионального фактора на международную политику в наши дни можно проиллюстрировать на некоторых коллизиях, возникающих в связи с проблемой расширения Европейского Союза. В последние юлы в этот союз была принята целая группа государств Восточной Европы, ранее состоящих в социалистическом лагере, противостоявшем Запасу во всех отношениях. Турция же, входящая в главный военный блок 1 Карташев А.В. Вселенские соборы. -М, 1994. С. 364-^66. 31
Запада - НАТО более 50 лет, давно стучится в двери Большой Европы, но безуспешно. Руководство ЕС одну из важнейших причин, препятствующих вхождению Турции в состав организации, видело в том, что в стране слишком большими полномочиями обладает Совет национальной безопасности, в который входят высшие армейские чины. В самом деле, до последнего времени этот Совет и определял политический курс страны. Иначе говоря, армия не только вмешивалась в политику, но и решала каким быть государственному строю Турции. Наконец, в 2003 году парламент Турецкой республики принял «исторический закон», в соответствии с которым полномочия Совета национальной безопасности существенно урезаны. Ему оставлены лишь «консультативные функции».22 Руководство Евросоюза может радоваться: требования сообщества выполнены, Турция сделала крупный шаг к демократии. Формально все верно. Возможности военных вмешиваться в политику в законодательном порядке резко ограничены. Однако насколько этот шаг парламентариев продиктован соображениями демократизации жизни страны? Дело в том, что подавляющее большинство депутатов в парламенте нашего южного соседа после выборов 2002 года занимают сторонники политического ислама. Их лидеры многократно заявляли о необходимости отказа страны от светского характера государства и перехода к исламскому правлению. На пути реализации таких планов неизменно стояли военные, заседавшие в Совете национальной безопасности. Они были главными стражами светского характера государства, установленного Кемалем Ататюрком. Как будут развиваться события теперь покажет время. Однако уже названа, и довольно громко, подлинная, конфессиональная, причина невозможности принятия Турции в единую Европу. В ответ на предложения открыть двери Евросоюза для вхождения Турции, например, лидер Христианско-демократической партии Германии Ангела Меркель (ставшая в 2005 году канцлером) заявила: «Свыше 75% турок, живущих за пределами Турции, осели в Германии. Мы не настаиваем на том, чтобы они отказались от мусульманской веры. Мы лишь говорим, что Германия - страна христианская и турки это должны понимать... Требование о принятии Турции в Евросоюз - грандиозная политическая 22 У них - генералы, у нас - женщины От редакции //Известия, 2 августа 2003 г. С 2. 32
ошибка. Мы слишком разные, мы абсолютно по-разному относимся к правам человека».23 И такую позицию разделяют многие политики в Западной Европе. Аналогичную точку зрения высказал, незадолго до своего избрания папой Римским глава Конгрегации по вероучению Римско-католической церкви кардинал Ратцингер (теперь папа Бенедикт XVI). «С исторической и культурной точек зрения у Турции очень мало общего с Европой, - заявил он. - Поэтому было бы большой ошибкой включать ее в Европейский Союз».24 Деидеологизация современных международных отношений создает благоприятные условия для взаимовыгодного сотрудничества между государствами и народами по самым различным вопросам. В этом же направлении действует признание идеи превосходства общечеловеческих ценностей над групповыми. Однако этими возможностями далеко не все хотят воспользоваться. К тому же наблюдается стремление внести в международные отношения новую дозу идеологии. На сей раз - религиозной. Едва ли, скажем, можно согласиться с мнением профессора К.М. Долгова, полагающего, что «всепроникающим всепронизывающим творческим началом и принципом политики должна оставаться религия».. .25 Перед тем, кто разделяет подобную точку зрения, неизбежно возникнет ряд весьма деликатных вопросов. И один из первых звучит так: какая религия должна стать всепроникающим началом и принципом внутренней и внешней политики многонациональной и поликонфессиональ- иой страны, скажем такой как Россия или Индия? И это не самый трудный вопрос. '' New York Times, June 1, 2001, Pp. 1, 8. 11 //Г- Религии, 2 февраля 2005 г. С. 3. ' Долгов К.М. Религия, власть, политика, дипломатия. Выступление на конференции «Религия и дипломатия» 27-28 апреля 2001 г. //Международная жизнь. ЧИП, № 6. С. 50. \ 4194 33
Контрольные вопросы 1. Какую роль играла религия в возникновении и развитии государственности? 2. Раскрокройте роль религии в развитии общественно-политической мысли. 3. Объясните, какие изменения, происходившие в религиозной сфере в истории, влияли на развитие политического процесса? 4. Какова роль политики в разделении христианства на православие и католицизм, ислама - на суннизм и шиизм? 5. Охарактеризуйте возможности участия религии в легитимации политической власти? 6. Какую роль играли религии в формировании колониальной системы и ее разрушении? 7. Каково значение конфессионального фактора в международной политике? Литература 1. Балканский кризис: истоки, состояние, перспективы. - Нижний Новгород, 2000. 2. Васильев Л.С. История религий Востока. Учебное пособие для вузов. 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Высшая школа, 1998. 3. Глаголев B.C. Христианские организации и духовная жизнь общества (международные аспекты). - М., 1991. 4. Гонсалес X. История христианства /Пер. с англ. В 2-х томах. - СПб. 2002. 5. Заборов М.А. Крестоносцы на Востоке. - М., 1980. 6. Крывелев И.А. История религий. Очерки: в 2-х т. Изд. 2-е, доработан. М: Мысль. 1988. 7. Митрохин Л.Н. Философия религии. -М.: Республика. 1993. Глава 2. Политика. 8. Расторгуев А. Рубеж тысячелетий: миротворческая роль культурооб- разующих конфессий //Церковь и общество. 1989. № 2. 9. Тальберг Н. История христианской церкви. - М., 1991. 10. Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии. - Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Т. 7. 34
Глава 2. Религия и политика в современном мире В начале прошлого столетия многие социологи предрекали исчезно- исние религии в конце XX века. Подобные прогнозы покоились на признании того, что революционные изменения, происходящие в мире, научный и технический прогресс, развитие культуры подрывают веру в гиерхъестественное, человек теряет смысл священного, становится все иолее рационалистичным. А выполнявшиеся ранее религиозными организациями социально-политические, юридические, образовательные и идеологические функции все более переходят к государственным органам, политическим партиям и механизмам светской культуры. В резуль- iare, кризис переживаемый религией остановить нельзя и ее движение к полному упадку необратимо, считали мыслители того времени. Несмотря на то, что посылки были в целом верными и секуляризаци- онные процессы продолжаются, а индивидуальное и общественное сознание все более освобождается от влияния религиозной идеологии, общий вывод оказался неверным. Религия, имеющая многовековой опыт приспособления к самым различным условиям, не только сохранилась, по в ряде регионов планеты даже испытывает своеобразный ренессанс, большинство человечества продолжает находиться под ее влиянием и осознает социальные процессы и политические идеалы в религиозных формах. Важным фактором, способствовавшим укреплению позиций религии, iтала война. Ужасы, обрушившиеся на многомиллионные массы насе- нения Земли в ходе двух мировых войн, углубили религиозность одних, побудили обратиться к религии других, заставили значительную часть колеблющихся сделать выбор в пользу веры в сверхъестественное. Угроза всё уничтожающей термоядерной войны, висевшая над человече- гпюм в течение десятилетий, давала новые импульсы развития таких 1снденций. Активное участие вероисповедных объединений в антиво- шном движении, в борьбе за решение глобальных проблем человече- 1 гва поднимает престиж религии. Использование религии в политических целях, в борьбе за политическое пространство является еще одним серьезным фактором, повышающим к ней интерес различных кругов общественности многих стран. XX век стал веком широкого вовлечения верующих в христианско-де- мократические общественно-политические движения и политические партии. Многие из них представлены в парламентах, местных органах миасти. »♦ 35
Сохранению и упрочению влияния религии на разные группы населения способствует участие конфессиональных организаций в деятельности различных клерикальных объединений: профсоюзных, молодежных, женских, студенческих и иных. С учетом настроений масс, заинтересованных в социальных преобразованиях, разработаны новые теологии: теология прогресса, теология надежды, теология освобождения, теология революции и другие. Религия (особенно ислам) и ее институты сыграли существенную роль в развертывании национально-освободительного движения народов колоний и зависимых стран. Наиболее впечатляющей стала антиимпериалистическая исламская революция в Иране, вновь продемонстрировавшая мощный социальный потенциал самой молодой мировой религии и давшая импульс для усиления исламского фундаментализма. Отголоски этой революции способствовали активизации исламского движения на территории СССР, вместе с другими факторами приблизившего час падения советского режима. Росту рядов верующих в Бога в большой мере способствует активная миссионерская деятельность, опирающаяся на мощную материальную базу и сочетающаяся с разносторонним социальным служением, включающим благотворительность, учебно-образовательную и медицинскую помощь населению, правозащитную и миротворческую деятельность, обучение использованию новых технологий, особенно в сельскохозяйственном производстве. О размахе и результативности этой работы свидетельствуют многие факты. Вот некоторые из них. В одной Индии, где христиане составляют не более 2,5% населения, христианские организации содержат 15 тысяч начальных и средних школ, 174 колледжа, более 270 технических школ. Всемирная община протестантов на протяжении 15 лет (с 1976 по 1990 год) ежегодно увеличивалась на 2,6% (уступая только мусульманам, чьи ряды ежегодно прирастают на 2,9%. Протестантские организации имеют более 50 тысяч миссионеров. Международный конгресс по евангелизации, состоявшийся в 1989 году в Маниле (Филиппины) принял решение с 2000 года вести проповедь Евангелия во всех странах мира, для чего организована широкая подготовка миссионерских кадров. Протестантские миссионеры успешно конкурируют в последнее время с католическими миссионерами во многих районах Америки и Африки. Исключительную роль в сохранении позиций религии в мире и ее воздействии на политические процессы, развивающиеся внутри конк- 36
ротных стран и на международной арене, играют Римско-католическая церковь и Всемирный совет церквей, объединяющий 330 христианских церквей и общин, функционирующих более чем в 100 странах мира. В исламском мире во многом похожую роль играет Организация Исламская конференция. 2.1. Современная география религий По числу своих приверженцев первое место среди религий мира занимает христианство. В 2000 году на планете жило около 2 миллиардов христиан (1995 млн.). За предшествующее столетие их численность возросла почти в 4 раза. Больше всего христиан живет на американском континенте (768 млн.). На втором месте стоит Европа (около 500 млн.), на третьем - Африка (380 млн.), на четвертом - Азия (285 млн.). Самой крупной христианской конфессией в мире является католицизм. В 2000 году на планете насчитывалось более 1 миллиарда католиков (1046 млн.). За столетие их численность возросла в 3,6 раза. На американском континенте проживает 768 млн. католиков (65% населения пой части света), в Европе и СНГ насчитывается 285,5 млн. католиков (^8,2% всего населения), в Африке 120,5 млн. (15%), в Азии 108 млн. (1%), в Австралии и Океании 8 млн. (26,6%). Во всех странах Латинской Америки, кроме Уругвая, католики составляют большинство. Внушительной является доля католиков в соста- ие населения США (25%) и Канады (45%). В Европе странами с преобладанием католицизма являются Австрия, Андорра, Бельгия, Венгрия, Ирландия, Испания, Италия, Литва, Лих- юнштейн, Люксембург, Мальта, Монако, Польша, Португалия, Сан-Марино, Словения, Хорватия. В Азии к таким странам относятся Филиппины. Как видим, в Азии и Африке католиков не очень много, но впечатляющими являются темпы роста. За истекшее столетие в Азии последова- i слей Римско-католической церкви стало в 18 раз больше, а в Африке - в КО раз. Второй по численности христианской конфессией является протес- шнтизм (более 750 млн.) или почти в 4 раза больше чем сто лет назад. К г гранам с преобладанием протестантизма относятся: в Европе: Великобритания, Дания, Исландия, Латвия, Норвегия, Финляндия, Швеция, ' >етония; в Америке: Канада, США. Весьма высокими темпами растут протестантские общины во многих странах Латинской Америки, Африки и Азии. 37
Третьей по числу последователей христианской конфессией является православие. В 2000 году в мире насчитывалось 151,5 млн. православных, примерно на 72% больше чем сто лет назад. Наибольшее число православных живет в России (70-80 млн.). Они живут также в Украине (около 30 млн.); в Румынии (20 млн.), в Греции (9,5 млн.), Болгарии (6 млн.), Белоруссии (около 5 млн.), Сербии (около 5 млн.),Молдове (около 3 млн.), Македонии (1,2 млн.). Все эти страны с преобладанием православия. Ислам является второй по численности последователей религией в мире. В 2000 году его исповедовали 1180 млн. человек, в 5 с лишним раз больше, чем в 1900 году. Подавляющее большинство мусульман - сунниты (993 млн.), шиитов 187 млн. Большая часть мусульман живет в Азии (около 800 млн.) и в Африке (более 320 млн.). К странам с преобладанием ислама относятся в Азии: Азербайджан, Афганистан, Бангладеш, Бахрейн, Бруней, Индонезия, Иордания, Ирак, Иран, Йемен, Катар, Кувейт, Кыргызстан, Малайзия, Объединенные арабские Эмираты, Оман, Пакистан, Саудовская Аравия, Сирия, Таджикистан, Туркменистан, Турция, Узбекистан; в Африке: Алжир, Египет, Западная Сахара, Ливия, Мавритания, Марокко, Сомали, Тунис. В связи с усилившимися в последние десятилетия миграционными процессами существенно выросли мусульманские общины в странах Западной Европы. Буддизм является третьей по численности приверженцев мировой религией. За истекшее столетие число приверженцев этой религии возросло почти в 3 раза и составило в 2000 году более 350 млн. человек (по другим оценкам - около 500 млн. человек). К странам с преобладанием буддизма относятся: Бирма, Бутан, Вьетнам, Камбоджа, Лаос, Монголия, Таиланд, Шри Ланка, Япония. Среди национальных религий по числу последователей выделяются индуизм (около 900 млн.), основная масса последователей которого живет в Индии и иудаизм (более 14 млн.), чьи последователи живут в США (около 6 млн.), в Израиле (около 5 млн.), в России, Франции, Украине, Канаде, Великобритании, Аргентине, Бразилии и других странах. Особняком стоит конфуцианство. Религиоведы относят это морально-философское учение к числу религий, китайцы не считают его религией. Как сказано в энциклопедии «Народы и религии мира» (М. 1999 г.), «в Китае конфуцианство повлияло на образ мышления населения и сыграло значительную роль в формировании китайского национализма. Каждый китаец, где бы он ни жил, в той или иной мере является конфу- 38
цианцем, независимо от степени его образованности, социального положения и даже исповедуемой религии».1 К числу верующих религиоведы относят около 5 миллиардов жите- ней планеты, к числу неверующих - 1200 млн. Если сравнить эти данные с теми, которые характеризовали религиозность населения в 1900 i оду, а тогда из 1630 млн. жителей земли лишь 5 млн. считались неверующими, можно сделать вывод о том, что доля неверующего населения Iметет довольно высокими темпами. Но говорить о том, что религия по- юрпела крах, что ее дни сочтены, было бы совершенно неверно. Подав- пяющее большинство землян продолжает находиться под влиянием ре- нигии, которая оказывает заметное влияние на их политическое сознание и политическое поведение. Государственные институты не могут с ним не считаться. Глобализация и связанные с ней перемещения больших групп населения из одних стран в другие, с одних континентов на другие континен- i u побуждает парламенты, правительства и политические партии придавать серьезное значение этим процессам. В прежние времена такие проблемы крупным планом стояли перед Соединенными Штатами Америки, как перед страной иммигрантов. Теперь они во весь рост встали и перед странами Западной Европы. В Великобритании на начало XXI века жило около 3 млн. мусульман, и I ермании - около 5 млн., во Франции - более 6 млн., а в целом в Западной Европе около 20 млн., то есть почти столько же, что и в России. При >гом в последние десятилетия ислам приняли около 1 млн. европейцев. Рождаемость среди мусульман значительно выше, чем у коренных жителей. В результате, как отмечалось в одном из материалов «Новой газе- гы», «сегодня в большинстве начальных школ Мюнхена, Нюрнберга, Аусбурга, Регенсбурга, других крупных городов Баварии число детей, чьи родители исповедуют ислам, достигает 60 и более процентов».2 В школах целого ряда городов Германии решено организовать изучение ислама на немецком языке. В населенных пунктах Западной Европы построены многие тысячи мечетей: в Великобритании почти 2 тысячи, во Франции более 3 тысяч, в Германии свыше 2 тысяч. Активизация ислама происходит и в Соединенных Штатах Америки. Такие процессы происходят на фоне ослабления позиций традиционных конфессий, что серьезно беспокоит многих людей. Так, к приме- 1 Народы и религии мира. Энциклопедия /Гл. ред. В. А. Тишков. -М, 1999. С. 755. 1 Фитц А. Германия совершает хадж //Новая газета, 9-12 августа 2001 г. 39
ру, в Великобритании в 1960-х годах было 250 тысяч мусульман, сейчас - свыше 3 млн, численность мормонов за последние 50 лет возросла в 30 раз и подошла к 200 тыс. человек. Что же касается последователей англиканской церкви, то только в 1990-х годы их доля в составе населения страны снизилась с 41,5% до 27%.3 Во многих странах Европы мусульманские общины стали серьезным фактором внутриполитического влияния. В этом плане вполне объяснимо стремление западноевропейских политиков идти на широкие контакты с мусульманскими общинами в своих странах. Изменения, происходящие в религиозной ситуации различных стран ставят новые проблемы как перед государственными органами, так и перед традиционными, так сказать, религиозными объединениями. Об одной из них достаточно деликатно, но вместе с тем весьма определенно сказано в Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы 1556 (2002) «Религия и перемены в Центральной и Восточной Европе». Исламская культура, говорится в ней «все более становится частью европейского ландшафта», между тем «приверженцы двух христианских традиций (Западной и Восточной) не проявляют особого интереса» к ней. А незнание особенностей традиций, обычаев, культурных ценностей больших групп сограждан может способствовать усилению напряженности во взаимоотношениях с ними. 2.2. Характер взаимодействия религии и политики Свойственность религии регулятивной, коммуникативной и интег- ративной функций, позволяющих ей регулировать поведение людей, устанавливать и поддерживать между ними связи, укреплять их общность и способствовать сохранению существующей системы общественных отношений делает ее в условиях обострения социально-политических противоречий, усиливающихся в связи с глобализацией, серьезным объектом интереса политики и политиков. И политика и религия используют как моральные стимулы для реализации этих функций, так и меры наказания. У политики меры социального принуждения более зримы. У религии больше наличествует нравственное осуждение или наказание, которое обещается преимущественно после окончания земного существования. 3 НГ-Религии, 28 марта 2001 г. С. 2. 40
И у религии и у политики есть своя идеология, свой ритуал, своя сим- iuшика. Элементы религиозной идеологии, религиозного ритуала и ре- иигиозной символики используются политикой и это характерно не только 1{пя далекого прошлого. В сегодняшних гербах Москвы и России, неко- трых государственных наградах использована христианская религиозная символика, что, впрочем, вызывает нарекания со стороны мусульман, буддистов, и иудаистов, а также со стороны многих нерелигиозных i раждан. «Государственная российская символика должна сплотить со- шание всех россиян, в том числе мусульман - говорит президент Центра оценок и политики «Вспышка» Института сравнительной политоло- 1ии РАН профессор А.А. Громыко. - Двуглавый орел и даже Георгий 11обедоносец - не самая удачная государственная символика федеративного государства. С помощью чисто христианских символов, как это ни парадоксально, будут набирать силу этнонационализм и сепаратизм, а объединенная российская нация так и останется миражом».4 То же самое можно сказать о политическом ритуале. В него нередко шюдится религиозный элемент дабы придать политическим событиям и действующим в них лицам привлекательность, возвысить их. Во мно- i их странах вступающий в должность глава государства клянется на библии или Коране. В нашей стране при инаугурации первого Президента Российской Федерации для благословения был приглашен патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Предпринимаются попытки перенести этот опыт в субъекты Федерации. В Курской области вновь избранный глава Администрации А.В. Руцкой сразу после оглашения результатов голосования поехал в монастырь и там дал клятву на Библии. Аналогичным образом поступили губернатор Красноярского края А.И. Лебедь и губернатор Московской области Б.В. Громов. Общественность регионов компактного проживания мусульман (Татарстана, Башкортостана, Дагестана, Ингушетии) неоднократно выступала с требованиями, чтобы аналогичным образом поступали главы республик, давая клятву на Коране. Есть опасность, что такая практика может привести к обострению межнациональных и межконфессиональных отношений. Религия и ее институты не являются субъектами политики, т.к. они созданы не для борьбы за власть и не для выполнения функций политической власти. Тем не менее религиозные организации и их лидеры не- 1 Выступление А. А. Громыко в дискуссии «Россия и мир ислама». //НГ- Сценарии -1998. -№!.- С. 5. 41
редко выполняют политические функции. Как акт политического мужества было воспринято общественностью нашей страны решение патриарха Московского и всея Руси Алексия II подвергнуть анафеме всех виновников кровопролития в октябрьские дни 1993 года в Москве. Как важный политический акт расценили в Германии, и не только в ней, покаяние принесенное Алексием 11 немецкому народу «за насаждение тоталитарного режима в ГДР». Можно по разному относиться к инициативе службы изучения общественного мнения «Vox populi» и редакции «Независимой газеты», включивших Алексия II в список 100 наиболее влиятельных российских политиков. Но вот уже на протяжении многих лет патриарх Московский и всея Руси Алексий II входит по результатам опроса экспертов в первую двадцатку политических иерархов страны. По итогам же 1999 года он возглавил список десяти государственных и общественных деятелей, оказавших максимально позитивное влияние на внутреннюю и внешнюю политику страны, оставив позади и В.В. Путина, и Е.М. Примакова, и СВ. Степашина и всех других.5 Таким образом, глава Русской православной церкви в общественном мнении уже прочно вошел в политикоформирующую элиту российского государства. Иногда в списке влиятельных политиков России появляются муфтии Р. Гайнутдин и Т. Таджуддин. В соответствии с определением Макса Вебера любой человек, в силу процесса политической социализации и жизненных обстоятельств, может стать «политиком по случаю», «политиком по совместительству» или «политиком по профессии». И хотя о патриархе Московском и всея Руси Алексии II, можно сказать, что он является «политиком по совместительству», однако по оценкам экспертов, его влияние на развитие событий в стране намного заметнее, чем влияние многих известных «политиков по профессии», занимающих весьма высокие государственные посты. В условиях переходного периода, социально-политической нестабильности, обострения различного рода общественных противоречий роль религии в социуме возрастает в значительной мере в силу того, что противоборствующие политические группы стремятся с максимальной пользой для себя использовать возможности конфессий. Такая практика способствует обострению межконфессиональных и межэтнических про- 5 Комозин А. 100 ведущих политиков России в 1999 году//НГ- Сценарии. - 2000. - 12 января - С. 1. 42
пиюречий, что еще более активизирует процесс вовлечения религиозных институтов в политику. Но это вовсе не означает, что стабилизация общественных отношений и устойчивость социально-политического развития изменят положение в сторону ослабления роли религии. В ста- иильных демократических обществах роль методов политического уре- |улирования общественных отношений постепенно идет к понижению. Нозрастает авторитет нравственных и религиозных норм. Да и в самом политическом процессе усиливается влияние религиозного фактора. ()собенно наглядно это можно видеть в ходе избирательных кампаний (проходящих в наше время в странах Запада). Соотношение политики и религии многомерно. Оно может прояв- пяться, как мы уже отмечали, в виде взаимодействия в их социальных функциях в процессе регулирования поведения больших масс людей, в процессе управления обществом. Очень часто религия транслирует по- питические решения власти. Но бывает и противоположное, когда рели- i ия осуждает такие решения. Вместе с тем, политика и религия могут оказать друг на друга взаимное влияние. Регулируя общественную жизнь, политика влияет и на ре- мигию, формируя законные рамки для ее функционирования, регулируя правовое положение религиозных организаций, защищая права граждан на свободу совести, создавая климат взаимной терпимости и уважения между конфессиональными общностями. В свою очередь развитие политического процесса определяется как соотношением политических сил и характером политической структуры, так и сложившимися в обществе духовными принципами и идеалами. А эти последние во многом обус- мовлены доминирующими в обществе религиозными учениями. Составным элементом общественно-политической жизни является политическая культура. В ее формировании важную роль играет религия. Исследователи выделяют три уровня политической культуры: мировоззренческий, гражданский и собственно политический. Мировоззренческий уровень обладает фундаментальным характером для формирования позиций субъектов политических отношений. Он представляет собой самый устойчивый слой политической культуры. Его истоки восходят к религиозным верованиям. Влияние религии на формировании мировоззрения человека в историческом плане хотя и уменьшается, но остается существенным. Выбор той или иной политической позиции у религиозного человека может заметно отличаться от позиции занимаемой человеком нерелигиозным, у мусульманина по сравнению с христианином, у православного по 43
нению с протестантом или буддистом. Протестанты более активны в политической жизни поскольку их религиозные объединения по существу представляют, по мнению некоторых западных ученых, «миниатюрные политические системы со своими лидерами и комитетами, конфликтами и консенсусом». Развитая у них религиозная культура участия облегчает развитие политической культуры участия. Но религия оказывает влияние не только на политическую культуру, а следовательно политическое поведение конкретного религиозного индивида. Являясь частью национальной и исторической традиций того или иного народа, играя важную роль в становлении и развитии его духовности и культуры, она оставляет глубокий след в его ментальности и в силу этого отражается на особенностях его политической культуры. Религия может способствовать как интеграции общества, так и его дезинтеграции. Она может содействовать примирению воюющих сторон, но может сыграть и противоположную роль. Религии и их институты сыграли существенную роль в развертывании национально-освободительного движения народов колоний и зависимых стран. Наиболее впечатляющей в наше время стала антиимпери- алистичесая исламская революция в Иране, вновь продемонстрировавшая мощный социальный потенциал самой молодой мировой религии и давшая импульс для усиления исламского фундаментализма в мировом масштабе. Отголоски этой революции способствовали активизации исламского движения на территории Советского Союза, приблизившего час падения коммунистического режима. Выступления политического протеста, межнациональные конфликты под религиозными знаменами характерны не только для прошлого. События последнего времени в Ливане, Индии, Северной Ирландии, Шри Ланке, да и на Кавказе красноречиво свидетельствуют об этом. Средства воздействия друг на друга у религии и политики различны. Политика может воздействовать на религию разнообразными видами государственного поощрения, командования (распоряжениями, декретами и т.п.) и принуждения (включая применение насилия). Яркими примерами таких действий являются факты из недавнего прошлого нашей страны. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях» устанавливало чрезвычайно усложненный регистрационный принцип создания религиозных объединений; район деятельности служителей религий ограничивался местонахождением молитвенного помещения; религиозным объединениям запрещалось проводить благотворительную, миссионерскую деятельность, организовы- 44
нать собрания по обучению религии. Фактически этот правовой документ был направлен на вытеснение религии как из общественной жизни, так и из личной жизни граждан. В 1937 году по произвольному решению властей был арестован весь состав Центрального духовного управления мусульман. В арсенале религии иные средства воздействия на политику и полигиков, по преимуществу это -увещевания, моральная оценка политики, проводимой властью и оппозицией. Примерами таких действий могут быть: а) уже упомянутое предание анафеме всех виновных в октябрьских кровопролитиях 1993 года в Москве, осуществленное руководством Русской православной церкви; б) осуждение войны 1994-1996 гг. в Чечне православными, мусульманскими, иудаистскими, католическими и другими религиозными организациями России. В переходные периоды общественного развития, когда политический режим непрочен и очень нуждается в поддержке, религиозные организации и их лидеры в целях оказания влияния на политику могут переходить от увещеваний к угрозам. Именно так расценила общественность заявление патриарха Московского и всея Руси Алексия II, сделанное после юго как президент России Б.Н. Ельцин отказался подписать проект закона о свободе совести и религиозных объединениях, принятый Федеральным собранием летом 1997 года. Тогда патриарх сказал, что окончательное отклонение закона «может вызвать в России напряжение между иластью и большинством народа». А один из видных иерархов РПЦ к >тому добавил, как отмечалось в печати, что Московской Патриархии известны имена юристов, которые пробивали вето президента Российской Федерации, и она предпримет по отношению к ним определенные контрдействия. Угрозы возымели действие. Закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» был принят в редакции, одобренной Московской патриархией, хотя он, по общему признанию, противоречит целому ряду положений Конституции Российской Федерации и Гражданскому кодексу страны, и против принятия его в таком виде возражали многие религиозные центры России. Нельзя не коснуться двух специфических способов влияния религии на политику. Это - участие в легитимации власти и внесение религиозными организациями конкретных предложений на стадии принятия политических решений. Примеры использования первого способа уже при- иодились. Примером использования второго способа может служить послание митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла от 8 июля 1996 года в Государственную Думу, з котором он, ссылаясь на «по- 45
желания десятков миллионов верующих» предложил исключить из проекта федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий», принятого Государственной Думой в первом чтении, следующее положение: «Установление каких-либо преимуществ или ограничений для одной или нескольких религиозных организаций не допускается». И надо сказать, добился своего. Для привлечения на свою сторону религиозных организаций политики предпринимают многочисленные, подчас экстравагантные шаги. Особый интерес у них вызывают религиозные организации доминирующей в обществе конфессии. О том, как политический режим России стремится ублажить Русскую православную церковь написано немало. Некоторые авторы даже делают вывод об инициировании политическим руководством страны тенденций к православной клерикализации российского государства. Не дремлет и оппозиция. Достаточно в этой связи сослаться на проект федерального закона «О восстановлении статуса государственной религии Российской Федерации на основе Русской православной церкви», который внесла в Совет Государственной Думы в апреле 1995 года группа депутатов от ЛДПР. Проект предусматривал введение представителей РПЦ в наблюдательные советы всех государственных и негосударственных средств массовой информации, в коллегии (советы) всех министерств и ведомств в структуры правительства, администрации Президента Российской Федерации, а также в соответствующие структуры государственных органов республик, краев и областей страны. Кроме того, предлагалось создать Священный Синод в составе правительства РФ из иерархов РПЦ «для оценки морально-нравственных качеств и благословения кандидатов на высокие государственные должности». Опыт истории свидетельствует о том, что любая религиозная (конфессиональная) общность пока пребывает в меньшинстве или подавляется государством, выступает за равенство религий, сотрудничество их последователей в самых различных областях и на самых различных уровнях. Однако освободившись от засилия власти, а тем более превратившись в большинство, да еще такое, в которой власть нуждается, она отказывается от былых призывов к обеспечению равенства конфессий, не желает сотрудничать с другими религиозными общностями на паритетных началах, что вызывает негативные настроения в среде конфессиональных меньшинств. 46
Доминирующая религиозная общность этим не ограничивается. Ее пидоры стремятся использовать возможности политической власти для \ крепления своих позиций в ущерб правам других конфессиональных мощностей. Параллельно возрастает соблазн усиления религиозного вли- чпия на различные стороны общественной жизни, не исключая и поли- i шеи. В таких случаях нередко и политика идет навстречу религии, стремись использовать ее мощный мобилизационный потенциал в своих ин- иресах. В результате, появляется угроза политизации религии и клери- м шпации политики, что чревато резким обострением социально-поли- шческих и межнациональных противоречий. 11ринимая во внимание подобную закономерность человечество вы- раГютало добротное противоядие: сначала была разработана концепция mi деления религиозных объединений от государства и их равенства перед законом, а затем последовало и ее юридическое оформление. В ряде » i ран такие нормы закреплены в конституциях. Так сделано и в современной России. Дело за немногим: обеспечить, что бы эти положения неукоснительно претворялись в жизнь. Опасность клерикализации политики как раз и состоит в том, что, имосто прагматизма, достаточно определенно ориентирующего участников политического процесса на достижение успеха с помощью минимальных потерь и, следовательно, не исключающего возможности пой- 1П па выгодный компромисс с политическими оппонентами, вносится и/реологическое начало, требующее рассматривать этих оппонентов как имнлощение мирового зла, борьба с которыми должна вестись не на /минь, а насмерть. Исключительные возможности для включения религиозного фактора к политический процесс возникают в полиэтничном и поликонфесси- мпальном обществе, особенно если в нем наличествуют острые проти- моречия. Тесная связь религии и этноса приводит к тому, что принадлежность противостоящих сторон в этноконфликтной ситуации к раз- ничным конфессиональным культурам создает много шансов для ее раз- пития в полномасштабный, затяжной, а нередко и насильственный конфликт. Межнациональные противоречия и конфликты не обошли стороной и Россию. Они серьезно беспокоят население страны. В них общественное мнение усматривает одну из самых больших угроз сохранению це- мостности Российской Федерации. Игнорирование мощного мобилизационного потенциала, которым располагают религии, слабое знание или незнание этнической психоло- 47
гии, путей и методов влияния религий на формирование этнонациональ- ного самосознания и межнациональных установок, характерные для многих политиков регионального и даже федерального масштаба, приводят к принятию неверных решений в сфере государственно-конфессиональных отношений, которые крайне отрицательно сказываются на эт- нонациональных контактах, способствуя обострению межэтнических противоречий. Насколько активно, по каким проблемам и каким образом взаимодействуют сегодня религия и политика на международной арене, можно видеть из интервью, данного в июне 2003 года в Москве генеральным секретарем Всемирного совета церквей (ВСЦ) Конрадом Райзером. За последние десять лет решение политических вопросов составляло главную повестку дня Всемирного совета церквей, - заявил К. Райзер. Принимая во внимание нравственную традицию христианства, ВСЦ не может не быть борцом за социальную справедливость. Церкви-члены Совета видят свою цель в том, чтобы финансовые институты служили обществу, а не наоборот. Мы хотим встать на защиту тех, кто не имеет никакой возможности повлиять на процесс принятия решений в экономической жизни общества. Всемирный совет церквей стремится защитить те принципы международного права, которые выражены в решениях Совета Безопасности ООН. Согласно этим принципам, присутствие Израиля на палестинских территориях является оккупацией. Всемирный совет церквей всегда выступал за равные права для Израиля и Палестинской автономии для того, чтобы построить прочные и стабильные границы и обеспечить безопасность всех территорий в регионе. ВСЦ не поддерживает ту или иную сторону, его цель - найти возможный выход из ближневосточного конфликта. Отвечая на вопрос об эффективности попыток мирного разрешения различных международных конфликтов со стороны религиозных организаций, генеральный секретарь ВСЦ заявил: "Политическая эффективность в данном случае не является верным критерием. Мне кажется задача ВСЦ и других экуменических организаций состоит в том, чтобы призывать к миру, а не находить какие-то молниеносные политические решения, способные разрядить обстановку. Кроме того, политическая эффективность иногда становится очевидной лишь спустя долгое время, но бывают исключения: усилия ВСЦ по разрешению конфликта в Судане увенчались успехом уже спустя несколько недель. Другой пример - это Македония. Вмешательство ВСЦ позволило заморозить конфликт в этой стране, не дать ему перерасти в гражданскую войну". 48
Отмечая важность объединения миротворческих усилий различных религиозных объединений К. Райзер заявил: "В наши дни ни одно обще- г i во не живет изолированно. Любое политическое или социальное со- Ьытие имеет интернациональный характер. Поэтому различным Церк- нам сейчас необходимо высказывать консолидированную позицию по различным событиям международной жизни. Например, во время войны в Ираке ВСЦ сделал заявления, в которых выражена негативная реакция различных Церквей на действия американо-британской коалиции".6 Особенно ярко взаимосвязь религии и политики проявляется в деятельности конфессионально ориентированных политических партий и движений, влияние которых на общественную жизнь в различных регионах земли растет. Большого подъема эти движения добились после окончания II мировой войны. В настоящее время в мире функционирует более 50 христианско-де- мократических партий. Особенно влиятельны они в Германии, Италии, Бельгии, Нидерландах, в ряде стран Латинской Америки. Наряду с региональными объединениями христианских демократов (Европейский союз христианских демократов, христианско-демократическая организация Америки), создан и общепланетарный координационный центр - Всемирный союз христианских демократов. Ряд христианско-демократичес- ких партий в течение длительного времени стояли у власти, например в I ермании. Их представители во многих странах широко представлены в парламентах. Во II половине XX века открылись широкие перспективы для учас- i и я в политической жизни христианских демократов и в Латинской Америке. Это, как уже сказано, единственный регион земли, где подавляющее большинство населения составляют католики. После окончания II мировой войны во многих странах региона христианская демократия оформилась в политические партии, но в период господства военных режимов для активизации ее политического участия создавались огромные препятствия. Однако с усилением влияния «теологии освобождения» на массы и активизацией движения «народной церкви» началась тотальная эрозия поенных диктатур. В результате в регионе возникли условия для перехода к i ражданским буржуазно-демократическим формам правления. И уже с конца 70-х годов официальный статус «правящих партий» получили хри- " /// -Религии, 16 июля 2003 г. С 1. I 41<)4 49
стианские демократы Венесуэлы, Эквадора, Чили, Коста-Рики, Сальвадора, Гватемалы, Доминиканской республики. В последующие годы в странах Латинской Америки конфигурация политических сил менялась многократно, однако специалисты по проблемам Латинской Америки не сомневаются в том, что христианской демократии суждено сыграть весьма важную роль в модернизации капиталистических отношений в регионе.7 Конфессионально ориентированные политические партии оказывают серьезное влияние на развитие политического процесса во многих странах мусульманского мира. Достаточно в этой связи напомнить о деятельности исламских политических партий в Пакистане, Бангладеш, Индонезии, Ливане, Афганистане, Таджикистане. В постсоветской России возникали различные христианские и мусульманские партии и общественно-политические движения. Среди них: Российское христианско-демократическое движение. Российский христианс- ко-демократический союз - Новая демократия, Христианско-Демократи- ческий союз России, Российская христианско-демократическая партия, «Союз мусульман России», «Мусульмане России», «Hyp» («Свет») и другие. Что же касается Общероссийского политического общественного движения «Рефах» («Благоденствие»), то ему удалось в союзе с движением «Единство» в ходе избирательной кампании 1999 года провести в Государственную Думу РФ несколько депутатов-мусульман. В интересах упрочения консолидации общества и ослабления межнациональных и межконфессиональных противоречий федеральным законом «О политических партиях» от 11 июля 2001 года запрещено создание политических партий по признакам профессиональной, расовой, национальной или религиозной принадлежности. Известны наиболее часто встречающиеся в истории 4 варианта взаимодействия религии и политики: 1) единство, нераздельность религии и политики; 2) подчинение религией политики; 3) подчинение политикой религии; 4) отделение религии от политики, их автономность по отношению друг к другу. Разумеется, в абсолютно чистом виде эти варианты едва ли возможны. Религия и политика действовали сообща, когда необходимо было противостоять внешней угрозе или бороться против активных действий протеста внутри страны. Вместе с тем постоянно обнаруживались про- 7 См. Стеценко А.К Христианская демократия в политических системах //Латинская Америка: политические партии и социальные движения в 3 т. Т.1.-М., - ИЛА. - 1993. - С. 126-128. 50
шпорсчия во взаимоотношениях между ними. Шла постоянная, то от- i рмтая, то скрытая борьба за расширение влияния на различные стороны общественной жизни. На протяжении человеческой истории во взаимоотношениях религии и политики складывались различные ситуации. И одних условиях определяющим фактором выступала религия, в дру- i их такую роль выполняла политика. Несмотря на то, что религия очень •i.ilю использовала политику в целях укрепления своих позиций, а пони i ика опиралась на религию в интересах достижения своих целей, меж- /iv ними продолжали существовать противоречия, а часто даже шла борь- »м ча роль определяющего фактора в этих взаимоотношениях. Одна из главных причин отсутствия гармоничных отношений между религией и политикой, как раз коренится в этом «вечном» соперниче- « i не. Другой важной причиной противоречий между политикой и рели- i пси является их неодинаковая реакция на изменения, происходящие в общественной жизни. Религия по самой своей природе явление консер- и.и ивное. Деятельность ее институтов, оценка ими происходящих собы- niii осуществляется, опираясь на древние каноны, которые побуждают им i ь неспешными в решениях и действиях. Отсюда естественное отставшие от течения быстротекущей жизни. Политике же по определению гиойствен динамизм, быстрый отклик на происходящие изменения, пересмотр собственных позиций с учетом трансформации ситуации. По- i ребности политики при таких обстоятельствах нередко приходят в столкновение с платформой, защищаемой религиозными организациями. Наглядный пример такой нестыковки позиций политики и религии мм наблюдали в отношении к проблеме захоронения останков бывшего последнего императора России Николая II и его семьи летом 1998 года. I осударственная власть, решив использовать акт захоронения в политических целях, остро нуждалась в поддержке этой акции со стороны Рус- i кой православной церкви. Однако церковь, ссылаясь на древние традиции и некоторые обстоятельства, связанные с идентификацией останков приняла решение, противоречащее воле Президента и Правительства Рос- еийской Федерации. Произошло это, как сообщалось в печати, несмотря на сильное давление, испытанное лидерами Московской патриархии. Одна из причин противоречий между религией и политикой заключается в том, что у них разные методы регулирования поведения людей, несхожие подходы к оценке их действий. Политика часто руководствуется принципом целесообразности, в то время как религия требует руко- иодствоваться нравственными заповедями, зафиксированными в священных текстах. 51
Возможность возникновения серьезных противоречий между религией и политикой обусловлена также необходимостью регулирования правового положения религиозных организаций со стороны государства. Эта возможность особенно реальна в поликонфессиональном обществе, таком как Россия. Многие причины побуждают политику обращаться к религии и ее институтам. Важнейшими среди них актуализировавшимися в последнее время, являются религиозно-политический экстремизм, тесно переплетающийся с международным терроризмом, и взбудоражившиеся этно- политические процессы в мире. Контрольные вопросы 1. По каким критериям религии делятся на мировые и национальные? 2. Какие мировые религии и какие национальные религии Вам известны? 3. Как глобализация влияет на изменение конфессиональной структуры населения различных регионов планеты? 4. Перечислите факторы, оказывающие влияние на возрастание роли религии в современной политике. 5. Раскройте причины возникновения противоречий между религией и политикой. 6. Какие конфессионально ориентированные политические партии (христианские, мусульманские и другие) Вам известны? Каково их влияние на политику соответствующих стран? 52
Литература I. Гараджа В.И. Социология религии. Учебное пособие. 3-е изд. М., 2005. 1. Гордиенко Н.С. Современный экуменизм. - М.: Наука, 1972. Глава 3. Всемирный совет церквей. \. .Ковальский Н.А. Религия в мировой политике //Свободная мысль. 1992, №9. 4. Лопаткин Р.А. Всемирный совет церквей //Политическая энциклопедия в 2-х томах. Т. 1. - М.: Мысль 1999. 5. Милославская Т.П., Милославский Г.М. Международные мусульманские организации //Ислам. Краткий справочник. - М., 1983. 6. Нуруллаев А.А. Международные мусульманские организации //Политическая энциклопедия в 2-х томах. Т. 1. - М.: Мысль, 1999. 7. Никитина А.Г. Политизация религии //Вопросы философии, 1994, № 3. 8. Политическая теология XXI века. Интервью генерального секретаря Всемирного Совета Церквей Конрада Райзера «НГ - Религии» //НГ - Религии. 16 июля 2003 г. - С. 1,3. 1). Свищев М.П. Миссионерская деятельность в контексте геополитики. -М., 1999. 10. Шарипова P.M. Панисламизм сегодня. Лига исламского мира. - М., 1986. 53
Глава 3. Католическая церковь - важный субъект мирового политического процесса В системе современных международных отношений видное место занимает Римско-католическая церковь. Она имеет огромные ресурсы и многовековой опыт активного участия в международной жизни. 3.1. Политические проблемы в социальной доктрине католицизма Одной из форм участия религии в политике является разработка богословами социальной доктрины и политической теологии, которая стимулирует участие верующих в социально-политической жизни. Католическая церковь с самого начала своего возникновения активно участвовала в политической жизни, не чураясь и международных отношений. И это мы видели из предшествующего изложения. Церковь имеет большой опыт разработки многочисленных теологических концепций, касающихся различных сторон жизни отдельного человека и общества в целом. Специалистами принято считать, что социальная доктрина католицизма возникла с появлением энциклики «Рерум Новарум» («О новых вещах») в 1891 году. Как отметит столетие спустя Иоанн Павел II в своей энциклике «Сотый год» ((«Центезимус аннус») (1991) историческое пастырское послание Льва XIII вышло в то время «когда во многих странах уже во всей своей неприглядности проявилась явная несправедливость социальной дейтсвительности и опасность революции, чему способствовали концепции, которые тогда именовались «социалистическими». Поэтому центральное место в энциклине Льва XIII занимает проблема конфликта между трудом и капиталом. Папа резко критиковал ситуацию, когда «накопление богатства в руках немногих» сочетается с «бедственным положением народных масс». Он объявил «бесчеловечным» «угнетение людей чрезмерной работой». Папа разоблачал условия существования рабочих, осуждал эксплуатацию и предлагал концепцию сотрудничества труда и капитала. Он признавал права рабочих на профсоюзное объединение, на борьбу всеми легальными средствами, включая и забастовки, за достойную оплату труда. Для преодоления, классовых противоречий и примирения с целью достижения общественного благополучия энциклика предлагала руководствоваться формулой хрис- 54
шанской любви. А государство и церковь должны оказывать рабочим гоиместную помощь в интересах изменения их общественного положения без политической борьбы. «Класс богатых, сильный сам по себе, имеет меньшую нужду в защи- ie государственной властью; класс пролетариев, которому не хватает i рсдств для существования, испытывает острую необходимость в помощи со стороны государства. Поэтому именно рабочим, которые относят- гя к числу слабых и нуждающихся, государство должно преимущественно предоставлять свою заботу и попечение». «Эта концепция обещала быть подходящей для того, чтобы расширить массовую базу католических партий и церкви среди трудящихся классов».1 Лев XIII аннулировал союз церкви с французской монархией и прижал католиков поддержать республику и в целом буржуазное общество. I'll о усилиями в принципе был положен конец вековой борьбе между ка- тлической церковью и буржуазным обществом. Он считал, что церковь шшяется самым надежным охранителем государства от революции. Лев XIII одобрил самостоятельность католических политических партий. В его энциклике «Иммортале Деи» от 1 ноября 1885 года уже годержалась идея о том, что церковь не связана ни с какой формой государства, она может принять любую форму государства, если оно обеспечивает свободную деятельность церкви. Эти и многие другие идеи выдвинутые папой Львом XIII получили дальнейшее развитие в документах католической церкви. Не случайно поэтому его называют наиболее выдающимся папой XIX века. Позиция католической церкви по важнейшим проблемам современ- i юсти сформулирована в пастырской конституции "Гаудиум эт спес" ("Радость и надежда"). Другое название конституции "О церкви в современном мире" Она разработана II Ватиканским собором (1962-1965 гг.). В ней говорится «о не равновесии в современном мире». Так деликатно определяется наличие в современном обществе социально-политических и экономических противоречий. В конституции подчеркивается также, что существует «угроза тотальной войны, способной уничтожить все и нсех». Делая выводы из таких констатации, документ призывает к предотвращению войны, осуждает гонку вооружений, высказывается за разоружение. Одновременно говорится о праве трудящихся на объединение, при- / ергей Е. История папства (Пер. с венгр.). - М, 1996. - С. 336. 55
знаются законными забастовки, являющиеся средством защиты прав рабочих. Конституция провозглашает, что церковь не связывает себя с какой-либо формой человеческой культуры или же политической, экономической и социальной системой. Заявляя об автономности церкви от государства, документ вместе с тем подчеркивает мысль о том, что общее благо людей является единой платформой для сотрудничества церкви и государства. Католическая церковь провозглашает принцип «равноудаленности от политических систем». Признавая капиталистический строй далеко не совершенным общественным строем, католическая церковь вместе с тем решительно выступила против марксистского учения о насильственной ликвидации этого строя. Оценивая реализацию марксистских идей в практике «реального социализма» папа Римский Иоанн Павел П писал: «Лечение болезни оказалось хуже, чем сама болезнь».2 Вместе с тем о «самой болезни» Ватикан предпочитает высказываться как можно осторожнее. В энциклике Иоанна Павла II «Центезимус Аннус» («Сотый год») (1991), в связи с событиями в Восточной Европе в конце 80- начале 90-х годов, говорится: «Можно ли сказать, что после падения коммунизма капитализм является социальной системой, которая его заменит, и что к нему должны быть направлены усилия стран, стремящихся восстановить свою экономику и свое общество? Такую ли модель следует предложить странам третьего мира, которые ищут путь к подлинному прогрессу в экономике и в гражданском обществе?» Однозначного ответа на этот сложный вопрос у церкви нет, поясняет Иоанн Павел II, ибо ни одна земная социальная система не может быть признана церковью совершенной. Серьезной проблемой для руководства Римско-католической церкви, всегда решительно выступавшего против марксизма и революционных путей преобразования общественной жизни, стала «теология освобождения», особенно ее латиноамериканская, радикальная версия, захватившая умы многих богословов, в том числе и в Африке. Богословы, посвятившие свои усилия разработке «теологии освобождения», исходят из того, что она должна не только объяснять мир и роль человека в нем, но и «преобразовывать действительность», как писал Э. Карденаль. Или как подчеркивал Г. Гутьерес, это теология «преобразующая настоящее».3 2 Иоанн Павел П. Мысли о земном. М., 1992 - С. 117. 3 Карденаль. Культура нового Никарагуа //Латинская Америка - 1980, № 11. - С. 7. 56
Один из главных теоретиков «теологии освобождения», профессор • in тематической теологии католического университета г. Петрополиса (1*р;гшлия) Л. Бофф. Уже по названию его книг можно догадаться о том, tiiivyio позицию занимает автор: «Иисус Христос -освободитель» (1972), •« Геология неволи и освобождения» (1976), «Иисус Христос и освобож- •|гиие человека» (1981, «Троица, общество и освобождение» и др. Тема освобождения униженных и угнетенных - одна из ведущих во многих его произведениях. По мнению бразильского богослова, «теоло- i им освобождения» призвана показать Иисуса Христа освободителем, жч'ляющим надежду верующим в успех их справедливой борьбы. Обобщая опыт низовых христианских общин Латинской Америки, он разра- »м>гал концепцию о народной церкви, которая является «Церковью поли- шческой святости». Она находится в постоянной конфронтации по отношению к обществу, нищете, несправедливости и насилию. В поисках игнобождения от социального неравенства христиане, наряду со своими иичными достоинствами, должны усиленно развивать политическую « нмтость: любовь внутри классовых конфликтов, солидарность с угне- н-пными, строгое подчинение общепринятым решениям, и даже готовность отдать свою собственную жизнь во имя преданности Евангелию и » моим угнетенным братьям. Л. Бофф заявляет о том, что традиционная церковь заинтересована и сохранении старого порядка, новая же, народная церковь, проявляя гной демократизм и стремление к освобождению, свойственные бедным трудящимся массам, составляющим основу низовых христианских общин, (сотни тысяч которых действуют в Латинской Америке) ^интересована в преобразовании старого общества в новое, исключающее социальное неравенство и социальную несправедливость. По- гкольку сила сопротивления движения за освобождение народа от угнетения пропорциональна силе объединения между собой христианских низовых общин и их совместной деятельности в союзе с другими народными движениями, то политизация сознания является необходимой чертой христианских общин, считает бразильский теолог. В общи- илх вера включает в себя ясное политическое видение, «ибо вера здесь означает, главным образом практику... Здесь религия предстает не как препятствие в деле преобразования мира, а как фактор мобилизации п.iрода во имя освобождения». Бофф призывает церкви богатых стран «преодолеть чрезмерное по- чочрение в отношении политизации веры и основательнее изучить опыт Пптинской Америки.» Латиноамериканская освободительная церковь 57
четко осознает что бедность не является фатальной и любимой Богом. Она - продукт определенной экономической, политической и социальной системы. Бедность будет ликвидирована в результате обязательной трансформации общества, в котором человек не будет эксплуатировать другого, а будет ему другом и товарищем. Христианская вера и может быть одним из важных фактором таких перемен. Поиск в священных текстах ответа на проблемы, волнующие латиноамериканцев в наши дни привел многих теологов к разработке «теологии освобождения». И несмотря на то, что стимулы к ее разработке многие теологи обнаружили в обновленческих идеях, выдвинутых в документах II Ватиканского собора, папа Павел VI в 1968 году весьма критично отозвался о ней. В том же духе в 1979 году высказался папа Иоанн Павел II. В 1984 и 1986 годах «теология освобождения» была осуждена папской конгрегацией по делам веры. В ответ на главный довод противников «теологии освобождения», что она вносит марксизм в христианское учение, североамериканский теолог Роберт Макэйфи писал, что в христианском анализе современной общественной жизни вполне можно использовать некоторые подходы марксизма по следующим соображениям: а) марксизм - это социальная реальность сегодняшнего дня, в которой живут миллионы людей; б) поскольку уже однажды Фома Аквинский создал средневековую теологию, используя труды язычника (Аристотеля), постольку нет никаких оснований, по которым современная «политическая теология» не могла бы обратиться к трудам не христианина (Маркса); в) поскольку марксистский анализ помогает понять и объяснить многие факторы современной общественной жизни, постольку скорее следует быть ему благодарным, нежели негодовать по поводу его существования; г) поскольку библейские откровения и отдельные положения марксизма сходны, тем более нет оснований отказываться от последних. Так, например, Библия уделяет большое внимание освобождению угнетаемых от угнетателей, и тот факт, что Маркс приходит к аналогичному выводу, отнюдь не является достаточным основанием для исключения этого положения из теологической концепции, хотя «оно и звучит по-марксистски».4 4 Broown R.M. Theeology in a New key: Respinnding to Liberation themes. - Philadelphia. Westminnsterpress. - 1978. -P. 65-66/ 58
Как бы верхи католической церкви не пытались «очистить» «теоло- i шо освобождения» от «крамольных революционных идей», она была поддержана католическими массами и в огромной мере содействовала проявлению того процесса, который был назван «четвертой волной демократизации». Она привела ко многим позитивным процессам на латиноамериканском континенте. Не случайно поэтому католическая церковь постаралась интегриро- ппгь «теологию освобождения» в свою традиционную социальную док- ipiuiy, а известный американский исследователь С.Хантингтон назвал i рсди важнейших факторов, обусловивших новую волну демократизации в мире серьезные изменения в социальной доктрине католической цгркви в 60-е годы.5 Много внимания в социальной доктрине католической церкви уделя- ггся вопросам войны и мира. В их трактовке, по сравнению с мнениями .шгоритетов прошлого произошли коренные изменения. Это особенно чарактерным стало во времена понтификата Иоанна XXIII (1958-1963), имступившего с широкой антивоенной проповедью. "Мир - это самое цгпное, самое великое, самое святое из всех благ" - говорил он. Как известно, создателем католического учения о войнах, в том чис- iii' о войнах в защиту религии и церкви, является Блаженный Августин ( 154-430 гг.). продолжая начатое им дело, "всеобщий наставник" Фома Лквинский (1225-1274 гг.) основательно разработал учение о "справед- иивой войне". Он определил три критерия допустимости войны: а) войну ведет компетентная государственная власть; б) для ее ведения имеют- oi веские причны; в) ее целью является достижение мира через предпо- пагаемую победу над противником. На основании таких критериев можно оправдать любую войну, что и делалось успешно из поколения в поколение. Красноречивым свидетельством тому является оправдание на протяжении веков многочисленных «крестовых походов». В век ядерного оружия война стала угрожать существованию чело- мгчсства. Необходимо было пересмотреть учение о войне. И это в концентрированном виде было сделано в энциклике Иоанна XXIII «Пацем пи геррис» («Мир на земле»), опубликованной 11 апреля 1963 года. Она ныла обращена не к католикам только, как бывало раньше, а «ко всем июлям доброй воли». В ней отмечается решительный поворот от традиционного учения о «справедливой войне» к утверждению абсолютной 1 /tuntington Samuel. The Twird Wave. Democratization in the Late Twentietth Century Norman and London/1991. P. 24 59
неприемлемости войны, тем более, ядерной. Одновременно папа заявил на весь мир, что католическая церковь несет ответственность за мирное сосуществование народов. В этом историческом документе Иоанн XXIII, фактически, предложил землянам развернутую программу борьбы за мир и всеобщее разоружение на основе сотрудничества людей разных мировоззренческих ориентации. Он призвал решать спорные вопросы между народами только мирным путем и провозгласил принцип мирного сосуществования государств, принадлежащих к разным социальным системам. Эта программа настолько отличалась от предыдущей позиции католицизма, что в определенных религиозных кругах началась клеветническая кампания, представлявшая Иоанна XXIII «красным папой». Тем не менее многие ее идеи нашли отражение в документах II Ватиканского собора, который, в частности заявил: «Всякий акт войны, направленный на разрушение, без всякого разбора, целых городов или обширных районов и уничтожение их жителей, является преступлением против Бога и против самого человечества, и его следует осудить решительно и без колебаний». А применение оружия массового уничтожения квалифицировалось как преступление. А в энциклике Иоанна Павла II «Редемптор хоминис» («Искупитель человека»), вышедшей 4 марта 1979 года, проблема предотвращения войны и защиты мира связана с проблемой прав человека. «Мир -это справедливость, а война - нарушение прав человека» - говорится в ней и читатель энциклики подводится к выводу, что нарушение прав человека, в том числе права на свободу совести, представляет серьезную угрозу миру. Проблемы войны и мира нашли отражение не только в социальной доктрине Римско-католической церкви, они нашли достаточно яркое проявление в политической практике Ватикана. Когда в ходе Карибского кризиса 1962 года человечество было поставлено на грань ядерной войны, папа Иоанн XXIII обратился лично к президенту США католику Д. Кеннеди с призывом отказаться от планов вторжения на Кубу в ответ на согласие СССР не размещать там свои ракеты с ядерными зарядами.6 Миротворческая деятельность Иоанна XXIII получила столь широкое признание, что открыла Ватикану возможностьь осуществить свою давнюю мечту - иметь своего официального постоянного наблюдателя при Организации Объединенных Наций. О чем и было заключено соглашение уже при его преемнике папе Павле VI в 1964 г. Ватикан пользует- 6 Красиков И. Ватиканский репортаж:. - М, 1990. -С. 41. 60
ги правом быть допущенным ко всем материалам ООН и правом голоса ни ее конференциях. Поскольку Ватикан на тематических конференциях ООН пользуется правом вето, то имеет реальную возможность влиять на содержание принимаемых решений мирового сообщества.. Папа Павел VI продолжил ориентацию Иоанна XXIII на укрепление нсеобщего мира. Уже в своей первой энциклике «Экклезиам суам» («Своей церкви») (1964) заявил о необходимости решения следующих неотложных задач: «мир между народами, борьба с нищетой и голодом, которые до сих пор терзают целые народы, развитие молодых наций». Ныступая с трибуны Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций, папа осудил гонку вооружений, особенно в области создания оружия массового уничтожения. И вполне логичным было решение Ватикана в 1971 году присоединиться к договору о нераспространении ядерного оружия, а в 1975 году поставить свою подпись под Заключительным актом Совещания по бе- юпасности и сотрудничеству в Европе. В дальнейшем подпись государства Ватикан стала появляться под важнейшими документами мирового сообщества государств по проблемам укрепления мира и международной безопасности. Католическая церковь однозначно и решительно осудила терроризм еще задолго до событий 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. В документах II Ватиканского собора терроризм назван «новым методом войны», в мыступлениях папы Иоанна Павла II перед членами дипломатического корпуса в январе 1986 года он назван «преступлением против человечества», а в энциклике «Соллицитудо реи социалис» («Забота об общественном»)) (март 1988 г.) говорится, что эту «язву современности» «нельзя ни в коем случае оправдать». Немало у католической церкви критических замечаний к тому, как идет процесс глобализации. Иоанн Павел II считает, что глобализация, основанная исключительно на экономических критериях, приводит к фатальному господству технологий, которые способны раздавить чело- нека. В апостольском увещевании «Экклезия ин Америка» (1999 г.) папа подчеркивает, что придание экономике абсолютной ценности приводит к безработице, сокращению и ухудшению некоторых общественных служб, разрушению окружающей среды, увеличению различий между Гюгатыми и бедными, ухудшению положения бедных стран. Папа Иоанн XXIII, инициировавший обновленческий курс католической церкви, решительно выступил за диалог со всеми^людьми доб- 61
рой воли, независимо от их политических и философских убеждений. Проблема диалога нашла дальнейшее развитие в энциклике папы Павла VI "Экклезиам суам" (1964). В ней речь идет о четырех типах диалога: а) между членами католической церкви; б) внутрихристианский экуменический диалог; в) диалог с представителями нехристианских религий; г) диалог с неверующими. Линия на расширение разнообразного диалога, в том числе межрелигиозного, нашла отражение в решениях П Ватиканского собора (1962-1965 гг.). Эпохальное значение они имели для взаимоотношений между мусульманами и христианами, особенно в регионах с большинством католического населения. В Декларации о религиозной свободе, принятой участниками Собора, были высказаны общие положения о том, что «человеческая личность имеет право на религиозную свободу», что ни отдельные личности, ни социальные группы, ни власти не имеют права в религиозных вопросах никого заставлять действовать против своей совести.7 В свою очередь в Декларации об отношении к нехристианским религиям подчеркивается, что католическая церковь не отвергает ничего из того, что истинно и свято в других религиях, к которым был отнесен и ислам. В специальном параграфе упомянутой Декларации говорится о том, что католическая церковь с уважением относится к мусульманам, ибо «они ценят нравственную жизнь и высоко чтят Бога». П Ватиканский собор высказался за тесное сотрудничество с последователями ислама в деятельности, направленной на обеспечение мира и согласия между народами. «Хотя в течение веков между христианами и мусульманами возникали немалые разногласия и вражда, - говорится в документе. - Священный Собор призывает всех, предать забвению прошлое, искренне стремиться ко взаимопониманию, а также совместно оберегать и поддерживать ради всех людей социальную справедливость, нравственные ценности, мир и свободу».8 Руководствуясь такой установкой католическая церковь уже много лет ведет диалог с мусульманскими деятелями Ирана и целого ряда других стран. 3.2. Ватикан - активный участник мировой политики Ватикан - абсолютная теократическая монархия. Папе Римскому в ней принадлежит верховная законодательная, исполнительная и судеб- 7 См. Документы Второго Ватиканского собора. - М, 1998. -С. 161. 8 Там же, С. 233-234. 62
нам власть, поэтому, понятно, что не только внутреннюю политику и в церкви и в государстве, но и внешнеполитический курс определяет папа Гммский. В реализации этого курса понтифику помогают Римская курия и ее главное учреждение - Государственный секретариат (фактически правительство). Ватикан поддерживает дипломатические отношения более чем со 120 тсударствами и, естественно, обменивается, представителями. Иссле- чонатели отмечают, что представители Ватикана в других странах пред- • 1авляют не только дипломатические интересы Ватикана, как государ- < i на, но и духовные интересы католической церкви и поэтому могут опираться в своей деятельности не только на обычный дипломатический .и и трат, как и другие посольства, но и использовать влияние на католические организации (церковные и светские), действующие в стране пре- иывания, что существенно расширяет и сферы влияния и возможности «обирания разнообразной информации.9 Возможности оказывать влияние на международную политику, а также на внутреннюю политику тех, государств, на территории которых i ильны позиции католической церкви, у Ватикана весьма значительны. Католическая церковь имеет многие тысячи начальных и средних учебных заведений в различных странах мира. Более 200 ее университетов оГп>единены во Всемирную федерацию католических университетов. На (чпнание и поведение десятков миллионов людей оказывают постоянное влияние 380 тысяч служителей церкви, свыше 1 млн. 200 тысяч монахов и монахинь, около 800 радиостанций в различных странах мира ( юлько радио Ватикана вещает на 32 языках 242 часа в неделю). В таком же плане действует кино, издательства, телевидение, огромная сеть бла- кпворительных организаций. Только в США, например, издается свыше 600 периодических католических изданий (газет и журналов) общим шражом около 28 млн. экземпляров. На расширение и укрепление связей с внешним миром направлена деятельность 12 папских советов, среди которых советы по делам мири и, по содействию единства христиан, по вопросам семьи, по проблемам справедливости и мира, по проблемам милосердия, по межконфес- гиональному диалогу, по культуре и другие, а также Папская комиссия по делам России. Большую работу ведет Папский институт восточных иеследований ("Руссикум"), Папская академия общественных наук. 11 Ковальский Н. А , Иванова И. М. Католицизм и международные отношения. -М., 1*>Х9 С. 82; История Ватикана. Власть и Римская курия. - М, 2002. - С. 130. 63
Методы и средства воздействия Ватикана на международные отношения весьма разнообразны. Важным каналом влияния Ватикана на умонастроения людей во всем мире, пропаганды его политических позиций является установленный папой Павлом VI в 1968 году Всемирный день мира, отмечаемый ежегодно 1 января. Его широко отмечают все католические организации (религиозные и светские). В этот день глава католической церкви обращается с призывом к миру между народами ко всем землянам. В таких посланиях поднимаются проблемы прав человека, проблемы бедности, проблем «третьего мира» и многие другие. В соответствии с решением Генеральной Ассамблеи ООН с 1970 года на планете отмечается Всемирный день мира. Начиная с 1 января 1972 года глава Римско-католической церкви оглашает главный девиз Дня мира. Вот некоторые из этих девизов: «Все люди - мои братья» (1972), «Мир зависит также и от тебя» (1974), «Если хочешь мира - защищай жизнь» (1977), «Хочешь служить делу мира - уважай свободу» (1981), «Развитие и солидарность - два пути, ведущие к миру» (1987), «Уважение меньшинства - условие мира (1989) и другие. Другим средством влияния являются ежегодные выступления папы Римского перед дипломатическим корпусом. В них понтифик дает анализ отношения Ватикана к актуальным проблемам международной политики. Исключительную роль в разъяснении политики Ватикана, социальной доктрины Римско-католической церкви играют зарубежные поездки понтифика. Как известно, такие поездки главы католической церкви стали осуществлять относительно недавно. Первой, со времени вынужденного пребывания папы Пия VII (1800-1823) во Франции, поездкой пап за пределы Италии была поездка Павла VI в 1964 году в Иерусалим. Иоанн- Павел II успел побывать в большинстве стран земного шара (в некоторых по нескольку раз). Сотни миллионов землян разных вероисповеданий и политических убеждений слушали его выступления. Диапазон тем, затронутых понтификом в ходе этих встреч трудно перечислить, но почти всегда звучала тема мира, разоружения, развития, прав человека, борьбы с бедностью, искоренения несправедливости, преодоления отсталости. Большой международный резонанс вызывают выступления папы Римского в Организации Объединенных Наций, в ЮНЕСКО, на различного рода других международных форумах. Статус постоянного наблюдателя при ООН (полученный Ватиканом в 1964 году в результате большой миротворческой деятельности Иоанна 64
XXIII) позволяет представителям Ватикана не только активно участво- нпть в работе заседаний Генеральной Ассамблеи ООН и ее специализированных учреждений, но и на различного рода конференциях, проводимых мировым сообществом. С 1952 года Ватикан имеет своего постоянного представителя в ЮНЕСКО, а с 1967 года — постоянного наблюдателя при европейском отделении ООН в Женеве. В таких специализированных учреждениях ()ОН как Международная организация труда (МОТ), Продовольственная и сельскохозяйственная организация (ФАО), Международное агент- г. гво по атомной энергии (МАГАТЭ) и Организации Объединенных Наций по промышленному развитию (ЮНИДО), Ватикан также имеет своих постоянных наблюдателей. Большое внимание уделяет Ватикан работе таких региональных межправительственных организаций, как Организация американских государств и Совет Европы, в которых имеет также своих постоянных наблюдателей. Участие в работе всех межправительственных организаций Ватикан использует для контактов с соответствующими государственными структурами, для усиления влияния своей позиции на международные дела в интересах упрочения всеобщего мира и взаимопонимания между народами. В специальном документе от 27 декабря 1986 года, подготовленном 11апской комиссией «Юстиция и мир» Ватикан призвал государства-кредиторы и государства-должники принять меры к совместному преодолению всемирного долгового кризиса. Как и многие другие шаги Ватикана, этот призыв направлен на облегчение положения стран и народов «третьего мира». Глобализация экономики, открывающая возможности для роста благосостояния народов, требует того, чтобы ей «соответствали действенные международные органы контроля и руководства, которые бы направляли саму экономику к общему благу, т.е. чего одно государство, будь оно самое могущественное на земле, не в состоянии сделать, - говорится в энциклике Иоанна Павла II «Сотый год». - Для того, чтобы достигнуть такого результата, требуется, чтобы укреплялась согласованность между наиболее сильными странами и чтобы в международных организациях были равно представлены интересы всей человеческой семьи. Уместно также, чтобы международные организации, оценивая последствия своих решений, всегда придавали значение тем народам и странам, которые обладают малым весом на международной арене, но кон- S -4194 65
центрируют в себе самые насущные и болезненные потребности и нуждаются в большой поддержке для их развития». Католическая церковь является активной участницей международной жизни, стремящейся внести свой вклад в дело укрепления международного порядка. Она выступает за урегулирование возникающих конфликтов между государствами путем переговоров и выражает готовность выполнять посреднические функции. Ее выступления против различных видов оружия массового уничтожения пользуются широкой поддержкой в мире. Своими миротворческими акциями, покаяниями за прошлые грехи католическая церковь демонстрирует стремление противодействовать процессу обострения отношений между народами, религиями и цивилизациями. Все активнее в католической церкви звучит голос иерархов из Латинской Америки, Азии и Африки, выступающих в защиту прав и интересов народов «третьего мира», с чем не может не считаться Римская курия. В церковных документах, выступлениях папы Римского в последние годы достаточно последовательно осуждаются несправедливые общественные отношения, звучат призывы, обращенные к странам Запада оказывать эффективную помощь в развитии бывших колоний. Глава Ватикана в своих публичных выступлениях осуждает общественную несправедливость, при поездках за рубеж непременно посещает кварталы бедняков, не упускает случая утешить больных и обездоленных. Росту международного авторитета Ватикана способствует такая форма дипломатической активности, как посредничество в деле урегулирования спорных международных проблем. Результативной была посредническая миссия папы Римского в урегулировании давнего спора между Аргентиной и Чили о территориальной принадлежности группы островов в районе пролива Бига. Ватикан пытался содействовать примирению в Ливане, принимал соответствующие шаги во время военно-политического конфликта между Англией и Аргентиной из-за Мальвинских (Фолклендских) островов. Ватикан выступил с инициативой взять на себя функции одного из международных посредников в разрешении ближневосточного кризиса. Он неоднократно выражал свою позицию, направленную на поддержку чаяний арабского народа Палестины о создании суверенного государства. Многоопытный Ватикан устами Иоанна Павла II достаточно деликатно, но весьма определенно выражает обеспокоенность в связи с поползновениями единственнсГй сверхдержавы взять на себя роль верхов- 66
мою арбитра в международных делах. Не поддержал Ватикан подход П.'шшнгтона к решению иракской проблемы, высказавшись за решающую роль Организации Объединенных Наций. Контрольные вопросы 1. Как католицизм относится к проблеме взаимоотношений церкви и государства? 2. Объясните, как эволюционировала позиция Римско-католической церкви по проблемам войны и мира? 3. Охарактеризуйте отношение католической церкви к проблемам «фетьего мира». 4. Каков подход католической церкви к проблемам революции и реформ? 5. Раскройте сущность «теологии освобождения». 6. Охарактеризуйте эволюцию позиции католицизма по проблемам межрелигиозного диалога. О каких типах диалога речь идет в энциклике iiiiiibi Римского Павла VI «Экклезиам суам»? 7. Влияют ли идеи социальной доктрины католицизма на развитие политического процесса? Обоснуйте свой ответ. 8. Что представляет собой Ватикан? 9. В чем проявляется международная политическая деятельность Иатикана? 10. Как Вы оцениваете политическую деятельность папы Римского 11оанна Павла II? 67
Литература 1. Второй Ватиканский собор: взгляд из Москвы. - М., 1997. 2. Гергей Е. История папства. (Перев. с венгер.). М. -Республика, 1996. 3. Горичева Т.М. Христианство и современный мир. - М., 1996. 4. Груздев В.М. Формирование концепции войны и мира в социальной доктрине католицизма //Государство, религия, церковь в России и за рубежом. Информационно-аналитический бюллетень. - М.: РАГС, 2001, №3. 5. Иоанн Павел П. Вера и разум. - М., 1999. 6. Иоанн Павел II (Кароль Войтыла). Сочинения в 2-х т. - М., 2003. 7. Ковальский Н.А., Иванова И.М. Католицизм и международные отношения. - М.: Международные отношения. 1987. 8. Компендиум социального учения церкви. - М.: Паолине. 2006. 9. Кондрусевич Т., митрополит. Церковь и государство в Учении католической церкви //Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 2. - М., 2005. 10. Костюк К.Н. Социальное учение католической церкви //Социально- политический журнал. 1997, № 5,6. 11. Красиков А.А. Ватикан: история современности. - М., 1991. 68
Глава 4. Исламский фактор в международной политике 4.1. Учение об исламской солидарности и современное его истолкование Со времен первоначального ислама, вошедшая в главную вероучи- 1сльную книгу мусульман - Коран - идея о единстве и братстве всех мусульман, то несколько ослабевая, то возрождаясь вновь, вдохновляет правоверных на проявление взаимной поддержки и солидарности. Она привлекает внимание мусульманских теологов и политиков к мысли о по'шожности объединения последователей ислама в едином исламском i осударстве. В 70-х годах XIX века ее разработкой был занят турецкий просветитель Намык Кемаль. После того, как его идеи получили дальнейшее развитие в трудах исламского реформатора Джамал ад-дина аль- Дфгани, она получила название «панисламизм». Афгани полагал, что для успешной борьбы против колониализма мусульмане мира должны выступать единым фронтом. Их сплочению в иольшой мере может способствовать «праведный» правитель, - считал Афгани. Другие сторонники панисламизма последовательно выступали ча создание единого исламского государства, противостоящего западным державам. Лозунги панисламизма способствовали активизации национально-освободительного движения народов Индии, Индонезии, Судана, и других стран. Победа октябрьской революции (1917 г.) в России стимулировала практику использования идей панисламизма для борьбы против коммунистической экспансии. В свою очередь лозунги борьбы против панисламизма стали своеобразным предлогом-оправданием крупномасштабных репрессий, осуществленных сталинским режимом против мусульманских религиозных деятелей, руководящих кадров и интеллигенции иосточных республик СССР. По окончании II мировой войны лозунги единства мусульман были задействованы в ходе безуспешных попыток создания ряда военно-по- нитических блоков исламских стран, отвечающих интересам колониальных держав. После краха колониальной системы на основе идей панисламизма создается более умеренная и более гибкая концепция единения мусульман земли - концепция исламской солидарности. Она включает в себя 69
как идеи общественно-политической интеграции мусульман, так и идеи исламизации мусульманского общества. Движение исламской солидарности, охватившее многие страны мусульманского мира, одной из своих задач ставит поддержку богатыми нефтедобывающими государствами бедных государств. Поскольку лидером движения является Организация Исламская конференция (ОИК), то многие уставные цели и задачи этой организации стали своеобразными целями-лозунгами движения. Среди них: координация действий мусульманских государств в международных организациях и защита достоинства, независимости и национальных прав всех мусульманских народов, в том числе проживающих за пределами исламских государств. Созданные под эгидой ОИК многочисленные международные мусульманские банковские, научно-технические, исследовательские, образовательные, информационные учреждения способствуют реализации задач движения исламской солидарности. Участниками движения разработаны проекты формирования исламского общего рынка и организации объединенных исламских наций со своим советом безопасности. Главными идеологическими и пропагандистскими центрами движения исламской солидарности являются Всемирная исламская лига (со штаб-квартирой в Мекке) и Всемирный исламский конгресс (со штаб- квартирой в Карачи). В их средствах массовой информации публикуется немало материалов, развивающих идеи «единой исламской нации», «единого исламского государства», «исламского халифата», «Соединенных штатов ислама» и т.д. и т.п. Их авторам будущее мусульманского сообщества (уммы) видится сплоченным в едином исламском государстве или в конфедерации мусульманских государств. Надежными шагами на пути к этой цели рассматриваются предпринятые в последние два десятилетия меры по укреплению позиций ислама в различных странах мира, такие, как введение мусульманских законов в Пакистане, Иране, Афганистане, подготовка к осуществлению аналогичных акций в ряде других стран, широкий размах строительства исламских центров, мечетей, мусульманских учебных заведений в странах Азии, Африки, Европы и Америки, бурное возрождение ислама в России. Как исламские религиозно-политические движения умеренного толка, так и радикальные течения таких движений, подобные экстремистскому крылу организации «Братья-мусульмане», обращаются к идеям исламской солидарности. Вместе с тем в мусульманской среде все чаще раздаются скептические голоса в отношении сплочения всемирной мусульманской уммы, а тем более в отношении возможности возрождения халифата. Весьма харак- 70
юрным в этом плане является заявление руководителя Ливии Муаммара Каддафи. «Мы не приемлем нового Халифата и будем бороться против него всеми силами, - заявил ливийский лидер. - Больше мы не склоним с пои головы перед новым Халифом, который будет говорить, что он пра- нит от имени Аллаха, хотя на деле Бог не велел ему это. Мы больше не наивные и не простаки, чтобы верить, что Халиф правит от имени Аллаха».1 В сознании многих идеологов исламской солидарности, последняя сочетается с духом концепции мусульманского фундаментализма - исламского религиозно-политического течения, идущего путем возврата в «золоти век исламской цивилизации», на основе неукоснительного выполнения всеми членами общества предписаний Корана и Сунны. Его называют также мусульманским возрожденчеством. Сторонники мусульманско- i о фундаментализма предлагают очистить ислам от всевозможных ново- инедений и восстановить его в первозданном виде. В своей очистительной деятельности они вдохновляются изречением пророка Мухаммада, который согласно преданию сказал в свое время, что в каждое столетие Аллах (>удет возвышать таких людей, которые станут обновителями - восстано- иителями религии. Их позиция заметно отличается от позиции мусульманского традиционализма, представители которого считают, что ни в области религии, ни в общественной жизни ничего не следует менять, а должно руководствоваться тем исламским учением, которое сложилось к нашему времени. Идеальное исламское общество, в представлении фундаменталистов это общество торжества социальной справедливости, подлинного братства его обитателей, неустанной заботы государства о благосостоянии каждого мусульманина и его семьи. Образцом такого общества является исламская община времен пророка Мухаммада и четырех праведных халифов. К возрождению порядков той эпохи и зовут идеологи мусульманского фундаментализма своих сторонников. В этих целях правительствам мусульманских стран предлагается проводить политику ислами- ищии, т.е. предпринимать необходимые усилия для введения предписаний Корана и Сунны в качестве норм современной общественно-политической жизни. Исламизации предполагается подвергнуть образование, культуру, науку, экономику, политику. Важное значение придается также 1 Война против террора Борьба с терроризмом - общая самооборона. Ливийский лидер Муаммар Каддафи о нынешнем кризисе в мире //Азия и Африка сегодня. 2002, № 5. С 39. 71
широкому распространению исламского учения в немусульманских странах. По мнению сторонников мусульманского фундаментализма учение Корана и Сунны самодостаточно. На его основе могут быть решены все сегодняшние и будущие проблемы человеческого общества и мусульмане не нуждаются ни в каких заимствованиях. Мусульманский фундаментализм решительно выступает против попыток согласовать ислам с какими-либо другими учениями («любыми измами»). Активизацию мусульманского фундаментализма в конце XX века способствовал целый ряд факторов. Среди них: ускоренная модернизация ряда мусульманских стран, приведшая к появлению десятков миллионов обездоленных, выбитых из привычной жизненной колеи и потерявших всякую надежду на будущее, разочарование в некапиталистическом пути развития («пути социалистической ориентации») и неприятие капиталистического пути, который ассоциируется с алкоголизмом, наркоманией, аморализмом; усиление глобализационных процессов, с особой яркостью показавших все возрастающий разрыв в экономическом развитии стран «золотого миллиарда» и большинства мусульманских стран; культурная экспансия Запада, которая по мнению журнала «Тайм» в некоторых отношениях является «даже более травмирующей для мусульманского мира, чем колониализм».2 В средствах массовой информации нередко исламский фундаментализм полностью отождествляется с экстремизмом. Между тем он имеет, по крайней мере два крыла: умеренное и радикальное. Сторонники радикального крыла мусульманского фундаментализма выражают готовность действовать и действуют, опираясь на силу, считая насилие чуть ли не единственным средством осуществления планов строительства «чистого исламского общества», в котором должны реализоваться принципы социальной справедливости. Они полагают, что власти большинства мусульманских стран не выполняют предначертаний Всевышнего, чем и объясняются все беды исламского мира. Выход из сложившейся ситуации видится им в незамедлительном насаждении исламской системы правления. Сторонники этого течения обуреваемы страстью любыми способами «помочь» мусульманам немусульманских стран также встать на исламский путь развития, что угрожает стабильности многих государств. Умеренное крыло мусульманского фундаментализма выступает за мирные, политические способы деятельности и прежде всего пропаганду, исламское просвещение, сотрудничество с правящими кругами мусульманских стран, 2 Time, 17. 12 1979. R 22. 72
способствуя тому, чтобы они постепенно стали на путь исламизации раз- ничных сторон общественной жизни. Насилие как средство внедрения исламского образа жизни и шариатских норм отвергается его сторонниками. 4.2. Организация Исламская конференция - субъект международных отношений Среди международных мусульманских организаций своим потенциалом, влиянием и активностью выделяется Организация Исламская конференция (ОИК), созданная на конференции глав государств мусульманских стран, состоявшейся в Рабате (Марокко) в 1969 году. ОИК - межгосударственная организация, объединяющая 57 стран. Ее высшим органом является Конференция глав государств и правительств стран-членов (созывается раз в 3 года), Исполнительным органом - конференция министров иностранных дел (созывается ежегодно и по мере необходимости). Руководство текущими делами осуществляет Генеральный секретариат с штаб-квартирой в г. Джидда (Саудовская Аравия). В соответствии с уставом ОИК преследует следующие цели: поощрять мусульманскую солидарность; укреплять сотрудничество государств-членов в экономической, социальной, культурной, научной и других важнейших областях; проводить консультации между ними в международных организациях; содействовать ликвидации расовой дискриминации и искоренению колониализма во всех его формах; принимать меры для поддержания международного мира и безопасности, поддерживать борьбу народа Палестины за восстановление его прав и освобождение его земель; координировать усилия по сохранению исламских святых мест и пр. Решениями ОИК созданы Исламский банк развития, Исламский фонд солидарности, Исламский фонд научно-технического развития, Исламский центр развития торговли, Международное информационное исламское агентство, Исламский центр профессионально- технического обучения и исследований, Научно-исследовательский центр исламской истории, искусства, культуры и многие другие. Проводя линию на расширение разностороннего сотрудничества мусульманских стран, поддерживая борьбу арабского народа Палестины за создание собственного государства, ОИК стремится играть более активную роль в международных делах, далеко выходящих за пределы исламского мира, в том числе в деятельности Организации Объединенных Наций. С 1975 года она имеет статус наблюдателя при ООН. В после- 73
дние годы каждая сессия Генеральной Ассамблеи ООН принимает специальный документ о взаимодействии между ООН и ОИК. Аналогичные документы принимает и ОИК. На VIII Конференции глав государств и правительств стран-членов ОИК (Тегеран, декабрь 1997 г.) поднимался вопрос о необходимости добиваться предоставления организации статуса постоянного члена Совета Безопасности ООН. Большой интерес для изучения представляет, принятая XIX Исламской конференцией министров иностранных дел (сессия Мир, Взаимопонимание и Развитие), состоявшейся 31 июля-5 августа 1990 года в Каире, Каирская декларация по правам человека в исламе. Кроме широкой и разносторонней деятельности по укреплению мира и развертыванию экономического сотрудничества между мусульманскими странами, ОИК вносит весомый вклад в разработку проблем всеобщей безопасности, участвует в международных усилиях по поддержанию режима нераспространения ядерного оружия. ОИК проделала большую работу, связанную с организацией борьбы с международным терроризмом. Еще в декабре 1994 года VII Конференция ОИК на высшем уровне приняла «кодекс поведения стран-членов Организации Исламская конференция в борьбе с международным терроризмом». В 1 статье кодекса говорится: что члены ОИК заявляют, что «терроризм не может быть оправдан ни при каких обстоятельствах, а тем самым безоговорочно осуждают все действия, методы и практику терроризма, независимо от его происхождения, причин и целей». В последующих статьях предусмотрены различные «твердые и эффективные двусторонние и коллективные шаги для предотвращения актов терроризма во всех его формах», включая меры, обеспечивающие такое положение, чтобы «их территории не использовались для планирования, организации, инициирования любой террористической деятельности или участия в ней». На XXVI Конференции министров иностранных дел государств-членов ОИК в июле 1999 года была принята Конвенция Организации исламская конференция по борьбе с международным терроризмом. А после событий 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, Чрезвычайная конференция министров иностранных дел стран-членов ОИК (апрель 2002г.) приняла Декларацию по международному терроризму. Одновременно был учрежден бессрочный Комитет по международному терроризму в составе 13 членов на уровне министров, которому предоставлены полномочия давать рекомендации по следующим вопросам: меры по усилению сотрудничества и координации между государствами-членами ОИК 74
но борьбе с международным терроризмом; меры по защите истинного представления об исламе; меры по укреплению и развитию диалога и шаимопонимания между различными цивилизациями, культурами и вероисповеданиями; другие меры, которые могут оказаться необходимыми в соответствии с Уставом ОИК в ответ на развитие событий, затраги- иающих мусульман и ислам, в связи с действиями по борьбе с терроризмом.3 Нельзя не отметить и то обстоятельство, что именно ОИК (когда в ней председательствовал Иран) проявила инициативу по постановке вопроса о провозглашении 2001 года Годом диалога между цивилизациями мод эгидой Организации Объединенных Наций. В последние годы в состав ОИК вошли молодые независимые государства - бывшие республики СССР Азербайджан, Казахстан, Кыргыз- iтан,Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан. За вступление в члены организации Российской Федерации активно высказываются ряд мусульманских религиозных и политических деятелей нашей страны. В 2003 тду, выступая на саммите глав государств и правительств стран-членов < )ИК, идею о возможности вступления России в ОИК в качестве наблюдателя выразил В.В. Путин. «Россия видит свою роль в том, чтобы стать мостом между христианским Западом и мусульманским Востоком, - за- ямил Президент РФ. - Российское руководство считает ислам великой мировой религией, которая является фактором глобального политического и экономического развития».4 В 2005 году Российская Федерация получила такой статус. В 1999 году на встрече глав парламентов 40 государств, состоявшей- oi в Тегеране была создана Межпарламентская ассамблея исламских государств. В приветственном послании участникам Ассамблеи лидер ис- иамской революции аятолла Хаменеи очень высоко оценил цели и задачи новой международной организации исламских государств. «Залогом эффективности, устойчивости и прогресса этой организации станет рассмотрение проблем исламского мира, поиск практических путей решения проблем и указание на такие пути для исламских правительств, с одной стороны, и направление деятельности Организации Исламская конференция, с другой, - писал аятолла Хаменеи. - Ведь решение сложных проблем исламского мира возможно только посредством активного уча- ' Жданов ИВ Исламская концепция миропорядка -М., 2003 С 238-239. 1 Иыступчение Президента РФ Путина В В на конференции ОИК в Путрад- таите 17 октября 2003 г.//Коммерсант, 17 октября 2004 г. 75
стия в этой деятельности каждой из исламских стран, а также в рамках коллективных международных усилий на специальных мусульманских форумах, подобных ОИК». В заключение своего послания аятолла Ха- менеи выразил надежду на то, что «когда-нибудь в исламском мире будет создан общий парламент депутатов всей уммы...»5 4.3. Неправительственные исламские организации на международной арене На международной арене функционирует множество исламских организаций. Одни из них действуют в рамках международных норм, имея целью формирование и укрепление единства мусульманского сообщества (уммы) на основе учения ислама, другие стремятся различными, в том числе и силовыми методами, навязывать свою политическую волю правительствам и народам с целью установления «исламских порядков», как они их понимают. Среди первых наиболее известными и авторитетными в исламском мире являются Всемирная исламская лига (ВИЛ) (в литературе иногда именуется Лигой исламского мира). Основана на богословской конференции в Мекке (Саудовская Аравия) в мае 1962 года. Высший руководящий орган ВИЛ -учредительный совет состоящий из религиозных деятелей, представляющих мусульман различных стран мира. Фактическим руководителем является генеральный секретарь, обычно избираемый из числа богословов и правоведов Саудовской Аравии. Решения Лиги носят рекомендательный характер. ВИЛ имеет консультативный статус при Экономическом и социальном совете ООН и при Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО). В соответствии с уставом главной целью Лиги является «распространение исламского учения во всем мире». Она выпускает и распространяет в различных уголках планеты большое количество исламской литературы, аудио- и видеоматериалов, ведет широкую миссионерскую деятельность, финансирует строительство мечетей и исламских центров как в мусульманских странах, так и за их пределами. Руководители ВИЛ выступают за превращение ислама в самостоятельную политическую силу, проявляют большую активность в целях исламизации законов в мусульманских странах. 5 Аятолла Хаменеи. Свет исламской революции Речи и выступления Руководителя Исламской Республики Иран. - М, 2000. С. 258, 262. 76
В 1975 году по инициативе Лиги был создан Всемирный высший со- IU1 г по делам мечетей. Он функционирует как подразделение ВИЛ, стимулирующее активизацию деятельности мечетей во всем мире и доби- пающееся превращения их из мест удовлетворения религиозных потребностей верующих в центры религиозной, культурной и социально-пол и- i пческой жизни мусульман. В 1980 году по инициативе ВИЛ создан Вер- човный Совет мусульманских средств массовой информации. В его за- дачи входит разработка и определение генеральной линии мусульманских средств массовой информации, распространение литературы, аудио- и видеоматериалов, кинофильмов на языках народов мира, содействие гочданию редакций, типографий, клубов, кинотеатров, теле- и радиоцен- |ров, мусульманских информационных агентств и т.д. Старейшей международной исламской организацией является Всемирный исламский конгресс (ВИК), основанный в 1926 г. в Мекке. Его филиалы функционируют более, чем в 60 странах мира. Имеет статус неправительственной консультативной организации при ООН и статус наблюдателя в ОИК. Большое место в деятельности ВИК занимает под- ттовка теологических обоснований важнейших направлений деятельности исламских межправительственных организаций, разработка концепций исламского миропорядка, исламской солидарности, исламского государства, исламской экономики и т.д. Занимается широкой пропагандой результатов исследований. ВИК неоднократно выступал с инициа- i ивами создания особых организаций для межгосударственного сотрудничества мусульманских стран. Наряду с перечисленными мусульманскими организациями большую работу по пропаганде исламских идей ведут многие другие международные организации - Всемирная федерация исламских миссий (штаб- кнартира - в Карачи), «Исламский призыв» (штаб-квартира - в Триполи), Исламский совет Европы (штаб-квартира - в Лондоне) и другие. Среди исламских международных движений, участники которых го- ювы к использованию в борьбе за достижение своих политических целей силовые методы, старейшей является движение братьев-мусульман. Религиозно-политическая организация «Ассоциация Братьев-мусульман», была создана в 1928 году в Египте школьным учителем Хасаном аль-Банной, который до самой смерти в 1949 году (застрелен при выходе из здания ассоциации молодых мусульман) был ее «верховным наставником». Разработанная аль-Банной, Саидом Кутбом, Мухаммадоа аль-Газа- ли, Мустафой ас-Сибаи идеология братьев-мусульман включает в себя 77
концепции джихада, «исламского государства», «национализма ислама», «исламского социализма», панисламизма. Конечная цель братьев-мусульман - построение в мусульманских странах общества «исламской справедливости», к которому ведет «исламский путь развития», включающий сочетание опоры на нравственные и правовые ценности ислама с освоением научно-технических достижений Запада. Идеологи братьев- мусульман полагали, что особенность этого пути - в использовании «преимуществ социализма и капитализма». Уже в период, предшествующий Второй мировой войне и особенно во время войны ассоциация из чисто просветительской и благотворительной организации стала превращаться в набирающую силу политическую организацию с военизированными формированиями и зарубежными филиалами, прицеливающимися охватить своей деятельностью самые различные страны исламского мира. С ней вынуждены были считаться власти Египта. Организация «свободных офицеров», одним из лидеров которой стал ГА. Насер, искала пути сотрудничества и даже планировала совместную акцию с целью свержения короля Фарука. После убийства аль-Банны в Ассоциации произошел раскол, а попытка покушения на жизнь президента Египта ГА. Насера в 1954 году привела к полному ее разгрому. Как единая централизованная организация она перестала существовать. Филиалы Ассоциации в различных странах стали действовать самостоятельно. Теперь каждый из них свои программные цели и способы деятельности определяет с учетом особенностей того общества, в котором функционирует. Время от времени проходят встречи их лидеров для обсуждения проблем координации деятельности с учетом происходящих социально-политических событий. Совокупность этих организаций принято называть «Движением братьев-мусульман». В нем выделяется несколько направлений: 1) «Центристское» (умеренное) - использующее традиционные, неэкстремистские методы политической борьбы, пропаганду, просвещение, благотворительность во имя создания исламского государства. Участники достаточно лояльно относятся к властям; 2) «Правое» (радикальное), которому характерны экстремистские, террористические методы борьбы; по учению ее видного идеолога Сайда Кутба, вооруженная борьба «истинных мусульман» должна продолжаться до полной и окончательной победы ислама во всем мире; 3) «Демократическое» (левое) выступает за реализацию буржуазно-либеральных реформ, осуществление идей «исламской демократии» и даже идей «исламского социализма», (надежные пути для построения которого, по мнению его идеологов следующие: строгое вы- 78
иолнение установок Корана о ежегодной уплате очистительного пожер- i иования - закята, о запрете ростовщичества и о праве наследования имущества мусульманина широким кругом родственников). В психологическом портрете «брата-мусульманина» исламские исследователи подчеркивают наличие таких черт как стремление любыми путями защищать исламские принципы, как он их понимает, нетерпимость к иным iочкам зрения, готовность прибегнуть к насилию, если это необходимо для достижения целей, которые он считает благородными. В последнее десятилетие достаточно заметно дают о себе знать, распространившиеся по различным регионам планеты, особенно на постсоветском пространстве последователи "чистого ислама", которых в средствах массовой информации называют ваххабитами. Это явление едва ли можно назвать организованным движением, но, что его сторонники действуют весьма активно и решительно свидетельствуют многочислен- мые факты в том числе в виде террористических актов, совершенных на ('еверном Кавказе. Краткая история ваххабизма такова. Ваххабизм - это религиозно-политическое течение в суннитской вет- ни ислама, возникшее на Аравийском полуострове в середине XVIII в. 11азвано по имени основателя теолога Мухаммада ибн абд ал-Ваххаба. В учении ваххабизма нашли возрождение и развитие богословско-право- ные взгляды Ибн Таймии, являвшегося приверженцем ханбалитского юлка. Неустанная борьба с «недозволенными новшествами», под которыми в первую очередь разумелся культ святых, широко практиковавшийся в то время в Аравии, и проповедь строгого единобожия (таухид) легли в основу ваххабизма. В социально-политической сфере ваххабизм исходит из нерасторжимого единства религии и государства, сочетания идей братства всех мусульман с требованием быть терпеливыми и беспрекословно повиноваться обладателям власти. Во имя обеспечения социальной гармонии имущие призываются проявлять заботу о подчиненных и неимущих. Этому же служит проповедь эгалитаристских идей. Главную причину всеобщего падения нравов, экономических потрясений, непрекращающейся междоусобной кровопролитной борьбы ваххабизм видел в отходе мусульман от чистого ислама. Это учение стало вызовом всей религиозной системе Аравии того времени. Противникам ваххабизма, а ими были признаны все несогласные с ним, Г>ыл объявлен джихад. Борьба за «чистый» ислам была провозглашена обязанностью каждого истинного мусульманина. Необходимостью такой Гюрьбы обосновывалась военная экспансия, приведшая в конечном счете 79
к объединению в начале XIX в. многочисленных небольших княжеств Аравии в единое централизованное исламское государство Саудидов. В настоящее время ваххабизм является основой государственной идеологии Саудовской Аравии, имеет последователей в ряде стран Азии и Африки. Появление сторонников учения в последние годы в ряде регионов России (особенно на Северном Кавказе) и других стран СНГ, их выступления против культа святых и других проявлений суфизма, имеющих широкое распространение у местных мусульман, вносит напряженность в религиозную жизнь, приводит к столкновениям верующих. Можно по - разному относиться к ваххабизму. Одни называют его «агрессивной, экстремистской формой ислама», другие «нормальным исламским течением» (ответвлением) в рамках одного из четырех классических суннитских мазхабов -ханбализма. Однако бесспорным является тот факт, что привнесенный из-за рубежа в российскую мусульманскую среду, имеющую многовековые традиции исповедования ханафит- ской и шафиитской (на Северном Кавказе) ветвей ислама, да еще насаждаемый методами нравственного и силового давления, людьми, объявляющими неваххабитов отступниками от «чистого ислама», он явился фактором, вносящим в религиозную жизнь последователей ислама семена раздора, раскалывающим их общины, несущим угрозу единству мусульманской уммы России. Поэтому неудивительно, что основная масса мусульман нашей страны отвергла поползновения сторонников "ваххабизма", заклеймила их как воинственных разрушителей единства мусульманского сообщества. Вторжение в Дагестан осенью 1999 года бандитских формирований, руководимых людьми, насаждавшими в чеченской республике идеи и практику ваххабизма, еще более обострило ситуацию: сам термин «ваххабит» стал восприниматься российскими мусульманами (и обществом в целом) как равнозначный слову «преступник». В связи с этим не только в печати и храмовой проповеди «ваххабизм» стал решительно осуждаться как враждебное российским мусульманам явление. В Республике Дагестан был принят специальный закон, запрещающий пропаганду идей «ваххабизма». Перед руководством Государственной Думы Российской Федерации был поставлен вопрос о необходимости разработки и принятия федерального закона «запрещающего ваххабизм по всей России». Однако эта инициатива не нашла поддержки. Среди неправительственных мусульманских экстремистских организаций своей преступной террористической деятельностью отличаются, созданные Бен Ладеном, «Всемирный исламский фронт борьбы против 80
спреев и крестоносцев» (объединивший целый ряд террористических орга- шпаций), «Аль-Каида», атакже активно действующая в Центральной Азии «Хизб-ут-Тахрир». О последней следующим образом высказался на саммите Шанхайской организации сотрудничества (в нее входят Казахстан, К и тай, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан), состоявшейся в мае .4)03 года в Москве, президент Узбекистана И. Каримов: «Она опасна поскольку выступает против светского характера государства и вынашивает оредовые идеи исламского халифата в Центральной Азии».6 Есть данные, свидетельствующие об активизации Исламского движения Узбекистана (ИДУ), который по мнению государственного депар- тмента США «является террористической организацией, поддерживающей тесные связи с «Аль-Каидой», планирующей «проведение серии i ерактов против американских граждан и американских объектов на территории Киргизии».7 В условиях активизации различных исламских религиозно-политических движений возросла востребованность учения о джихаде. Само слово «джихад» в переводе означает старание, напряжение усилий. Возможность широкого толкования идеи джихада создает условия для ее использования в самых различных, часто противоположных, целях. Первоначально джихад означал борьбу за распространение ислама и его защиту, как мирным, так и военным путем. Впоследствии в исламском учении закрепились разработанные богословами-законоведами расширительные толкования джихада. Среди них: «джихад сердца», означающий борьбу с собственными дурными наклонностями; «джихад языка» - повеление одобряемого и запрещение порицаемого; «джихад руки» принятие мер в отношении преступников и нарушителей общеприня- i мх норм; «джихад меча» - вооруженная борьба с неверными. Столь многоплановый характер концепции джихада позволяет использовать его идеи (или лозунг) для решения политических, экономических, культурных задач. В эпоху подъема национально-освободительных движений идеи джихада использовались для мобилизации масс на (юрьбу против колониальной и полуколониальной зависимости народов мусульманских стран. Участие в строительстве знаменитой Ассу- аиской плотины на Ниле во времена президента Насера также было признано как участие в джихаде. '' Цит. по Дубнов А. С претензией на глобализм //Время новостей, 30мая 2003 г. С. 1. ' Панфилова В. Превентивные меры США в Центральной Азии //Независимая лпета, 15 мая 2003 г. С. 5. <» 4194 81
В современных условиях отношение к джихаду у разных групп исламских религиозно-политических деятелей различно. Умеренное крыло исламского движения, следует за предшественниками, которые опираясь на суждение пророка Мухаммада, сказавшего однажды, согласно преданию, «мы вернулись с малого джихада, чтобы приступить к джихаду великому», полагали, что война с неверными -это малый джихад, а духовное самосовершенствование есть джихад великий. Они. рассматривают его как проявление активности и рвения в борьбе за просвещение народа, подъем его культуры, за укрепление экономического и оборонного могущества мусульманских стран. Мусульманские деятели, стоящие на правоэкстремистских позициях, предельно жестко трактуют учение о джихаде. Так, в соответствии с концепцией Сайда Кутба, одного из идеологов движения «Братьев-мусульман», это учение прошло четыре стадии. На первой стадии, когда пророк Мухаммад жил в Мекке мусульмане должны были удерживаться от священной войны с неверными. После переселения Мухаммада из Мекки в Медину (в 622 году) началась вторая стадия, когда такая война стала дозволенной для мусульман. На третьей стадии сражение мусульман против тех, кто отвергает ислам, становится обязанностью правоверных. На четвертой стадии война против неверных, независимо от того выступают они против ислама или нет, является священным долгом всех мусульман. Четвертая стадия, по его мнению будет продолжаться до дня Страшного суда. Все, кто не стал истинным мусульманином или будучи не мусульманином не признал господство ислама и его власти, являются врагами ислама, с которыми и должна вестись священная война до полной и окончательной победы ислама во всем мире. 4.4. Исламский мир: ответ на вызовы глобализации Видимо, начать следует с понятий. Имеется очень много определений обоих терминов, включенных в название параграфа. В литературе встречается слишком расширительное толкование понятия «исламский мир». Некоторые авторы даже всю Россию провозглашают частью исламского мира.8 В данном пособии будем исходить из того, что к исламскому миру относятся мусульманские страны, мусульманские общины в немусульманских странах, национальные, региональные и международ- 8 См. Игнатенко А.А. Россия и исламский мир. Рабочий документ к дискуссии// Россия и мусульманский мир. -М., 2000. С. 90. 82
11ые исламские организации (межгосударственные и неправительственные) типа Организации Исламская конференция (ОИК) и Всемирной игламской лиги (ВИЛ) или Всемирного исламского конгресса (ВИК). Что же касается глобализации, то о ее сущности очень хорошо ска- uiio в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 13 ноября 2000 года «Год диалога между цивилизациями под эгидой Организации Объединенных Наций»: «Глобализация характеризуется укреплением взаимо- • иязи между людьми и расширением взаимодействия между культурами и цивилизациями, - говорится в этом документе, - ...глобализация явля- ггея не только экономическим, финансовым и технологическим процес- • ом, который может принести большую пользу, но и представляет собой i нубоко гуманитарную проблему, побуждающую нас признать взаимо- инисимость человечества и его огромное культурное многообразие». Развернувшийся на планете процесс глобализации имеет не только положительную сторону. Он противоречив и несет определенные опасности. Главная из них заключается в том, что многими ее позитивными результатами пользуются лишь наиболее экономически развитые страны, а негативные последствия достаются странам далеким от преуспе- плпия, чья зависимость от первых в результате глобализации еще более иочрастает, мешая созданию достойных условий существования их народов, что стимулирует недовольство, стремление любыми путями изменить ситуацию. Другая опасность - это опасность унифицирующей меетернизации, способной нанести серьезный ущерб национальным куль- |урам незападных стран. Негативные аспекты глобализации в последнее время стали критико- илгь многие ученые Запада. Они указывают на чрезмерный размах спекулятивных переливов капитала, растущую неустойчивость экономичес- ких процессов, рост нелегальных операций, быстрое перенесение отрицательных явлений из страны в страну, катастрофическое увеличение ыдолженности периферийных стран и т.д. Даже журнал «Бизнес уик» мынужден был признать: «Головокружительные дни глобализации прошли. Если некогда считалось, что простое распространение рынка унич- тжит бедность, распустит диктатуры и объединит разные культуры, то сегодня одно упоминание глобализации вызывает озлобление, разногласия и упреки... Отчаяние вытесняет эйфорию, оборона сменяет триумф. Дне волны протеста свидетельствуют о растущих сомнениях в способности глобализации творить добро».9 lUtsines Week06.ll.2000.R228. 83
Глобализация отмечена мощным воздействием Запада на остальное социокультурное пространство. Отношение к этому вызову в различных регионах различно. По мнению некоторых ученых одни страны (Япония, Китай, Индия) многое перенимают у Запада, но стремятся сохранить свою цивилизационную «самость», другие (Мексика, Аргентина) предпринимают попытки «американизировать» комплекс своих базовых культурных ценностей, а исламский мир, - по их мнению реагирует на воздействие глобализации взрывами религиозного фундаментализма.10 Следуя устаревшим стереотипам другие авторы, утверждают, что исламский мир финансирует международный терроризм, что в течение месяца после 11 сентября 2001 года Бен Ладен стал вождем миллиарда мусульман. На вызовы глобализации в исламском мире (как, впрочем, и в других «мирах»), по существу есть два принципиальных ответа. Они во многом противоположны. Один исходит из традиционных, многократно повторенных подходов: вернуться к первоначальному исламу и его социальным институтам, изолироваться от остального мира и противостоять ему чуть ли ни во всем, отвергать глобализацию и бороться с ней. Другой подход: принять глобализацию как данность, как объективный процесс, постараться вместе с другими заинтересованными силами добиваться перехода глобализации на другую модель, более справедливую и контролируемую международным сообществом. Анализ ситуации в исламском мире показывает, что будущее за теми, кто исходит из второго подхода. Эволюционные процессы, свидетельствуют о том, что на смену тем, в элите исламского мира, кто разделяет первый подход, приходят люди дальновидные, понимающие, что такой подход - это очередное издание «хантингтоновской концепции столкновения цивилизаций», реализация которой может нанести непоправимый ущерб в первую очередь народам исламского мира, но не только им. Они отдают отчет в том, что на новые вызовы нельзя давать архаичные ответы и ищут методы действий, соответствующие требованиям современной эпохи. Многие западные исследователи оптимистично оценивают процессы, протекающие в исламском мире. Так, известный французский учёный Жиль Кепель приходит к следующему выводу: «Сегодня... мусуль- 10 См Рашковскип Е., Хорос В Мировые цивилизации и современность (Кметодологии анализа) //Мировая экономика и международные отношения. 2002 № 1, С. 17-18 84
майские общества видят свое будущее в открытости внешнему миру и установлении демократии, альтернативы которой не существует».11 Тема активного участия исламского мира в глобализационных процессах звучала, например, на 9-ой конференции глав государств и пра- имтельств Организации Исламская конференция (ОИК), состоявшейся в Дохе осенью 2000 года: «Нам не нужно бояться глобализации, - говорил председатель ОИК эмир Катара Хамид бин Халифа. - Лучше подгото- ииться к ней и научиться вести дела в ее рамках, чтобы стать партнерами, вносящими свой вклад в ее формирование, получающими выгоду от re положительного исхода и могущими в то же время предотвращать ее негативные стороны. Наш успех в достижении этого изменит соотношение сил в мире, высветит светлый лик Ислама, который ошибочно ассо- цииируют с отсталостью, неустойчивостью и фанатизмом».12 Вполне очевидно, что необходимо предпринимать разнообразные усилия к тому, чтобы объективно развивающийся процесс глобализации не приносил преимущества лишь одной части мира, а другая часть его (>ыла лишена этих преимуществ. Организация Объединенных Наций и гс подразделения работают над этим вопросом. Как свидетельствуют факты различные страны, население которых не входит в «золотой миллиард», предпринимают индивидуальные и коллективные усилия, чтобы глобализация перестала быть «улицей с односторонним движением». Главной проблемой, которая обсуждалась лидерами мусульманской «носьмерки» - руководителями государств Азии и Африки в Каире в феврале 2001 года, также была проблема более деятельного «встраивания» них стран в глобализационные процессы. Остро ставился на встрече и попрос о преодолении негативных аспектов современной глобализации. Бесперспективность и даже вредоносность контрглобализационной политики осознается все более и более широкими кругами мусульманской общественности. В этом отношении весьма показательна линия по- иедения руководства Исламской Республики Иран, познавшей после Исламской революции все тяжкие последствия изоляционистской поли- шки. Одна из наиболее продвинутых стран в смысле введения исламских порядков, вкусившая после Исламской революции все «прелести» само- и'юляции - Иран - в последние годы постепенно переходит к общемиро- 11 Кепель Ж. Джиха. Экспансия и закат илсамима / Пер с фр. - М., 2004. С. 349. 1' ИГ- Религии. 11 декабря 2001 г. С. 8. 85
вым методам хозяйствования, используя позитивные стороны глобализации в своих интересах, одновременно предпринимая немалые и эффективные усилия для защиты своей национальной культуры и национальных традиций от разрушительного влияния вестернизации.13 Параллельно исламские духовные деятели Ирана ведут многолетний межрелигиозный диалог, как с представителями Римско-католической церкви так и с посланцами Русской православной церкви. Определяя и подчеркивая последовательность этой позиции руководства своей страны, президент Исламской Республики Иран Мохаммад Хатами внес на обсуждение мирового сообщества предложение о провозглашении 2001 года - Годом диалога цивилизаций, которое было принято Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций. Полемизируя с противниками такого курса, президент ИРИ писал: «В то время, когда политические и академические круги обсуждают предложение о проведении диалога между цивилизациями и спорят по этому поводу между собой, этот диалог становится социальной реальностью нашей сегодняшней жизни. В экономике, политике и культуре найдется мало проблем чисто местного свойства. Сейчас мы широко используем социальный, культурный и духовный опыт друг друга. Влияние восточных религий и философий на Запад. Влияние западных политических, культурных и экономических явлений на Восток и - в наибольшей степени - все большее развитие международных коммуникаций и электронных средств связи, - все это превратило диалог между культурами и цивилизациями в неоспоримую реальность общественной жизни».14 Одним из важнейших путей получения преимуществ экономической глобализации признается объединение на региональном уровне, имеющее возможность вкладывать большие ресурсы в современные технологии. Именно тесная интеграция мира ислама имеющего огромные ресурсы (человеческие и материальные) и емкий рынок, умело использующая возможности глобализации (как это делают многие страны Юго- Восточной Азии) может позволить народам мусульманских стран добиться прорыва в экономической сфере, не отказываясь от своих национальных ценностей и самобытной культуры. И эти соображения высказывались на упомянутой встрече «Исламской восьмерки». 13 См. Мамедова ИМ. Исламская экономики и глобализация //Ислам и политика -М.,2001. 14 Хатами М. Надеюсь, что закончилась эра злобы и насилия //Дипкурьер - ИГ, 15 февраля 2001 г. 86
Некоторые исследователи и, в частности Н.М.Мамедова из Инситута I востоковедения РАН, полагают, что появление понятия «исламская экономика» является реакцией национальных экономик на процесс глобализации, а саму концепцию исламской экономики можно рассматривать не только как фактор, препятствующий процессам глобализации, но и как фактор дающий возможность освоить более гибкие инструменты взаимосвязей исламского мира с мировым хозяйством.15 Идея усиления регионального сотрудничества достаточно активно обсуждается и такими членами Организации Исламская Конференция как Азербайджан, Казахстан, Киргизия,Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан. Как говорил совсем недавно президент Казахстана Нурсултан 11азарбаев, страны СНГ должны «найти правильную стратегию для принципиального изменения ситуации, прийти к модели, схожей с Европейским союзом. Мы многое можем потерять без сотрудничества во внешней политике, в области обороны, культуры, информации. В наших руках крупнейший в мире земельный, водный, сырьевой, энергетический и транзитный ресурс. Если мы всем этим сообща и скоординированно будем управлять, проводить единую политику, то с нами будут считаться. И добиться наших целей мы сможем только вместе».16 Итак, элита исламского мира не выступает против глобализации. Она - за активное участие в ней, она - за ее совершенствование, за ее демократизацию. Как отмечал А.С. Панарин, «Демократически понятая глобализация означает демонополизацию прежних систем и подключение новых участников принятия решений. Эти новые участники привнесут в копилку глобального мира свою инициативу и свои ресурсы и тем самым сделают его более гибким и динамичным, и более оснащенным". Одновременно будут созданы «антимонопольные механизмы и процедуры, исключающие возможность присвоения преимуществ глобализации теми, кто сегодня самоутверждается в роли гегемонов».17 В составе новых участников принятия решений достойное место могут и должны занять страны исламского мира. Тем более, что среди 15 См. Восток, 2001, №. 2. С 161 16 Нурсултан Назарбаев: Легких дел в политике не бывает. Беседа президента Казахстана Н Назарбаева с корреспондентом газеты «Известия» Г. Алимовым/'/Известия, 4 апреля 2002 г. С. 10 17 Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование. - М., 2000, С. 329. 87
наиболее дальновидных представителей элиты этого мира уже созрели предложения, направленные на то, чтобы глобализация трансформировалась в «конструктивное взаимодействие цивилизаций». И здесь уместно отметить, что исламский мир не без оснований начинает позиционировать себя как влиятельную силу, с которой нужно считаться сегодня и уж совсем нельзя будет не считаться завтра. В самом деле, этот мир имеет не менее одного триллиона долларовых вложений на Западе. Экономика многих стран «золотого миллиарда», в известном смысле, сидит на его «нефтяной игле». У него огромные все увеличивающиеся людские ресурсы и очень важное геополитическое положение. Все возастающие островки исламского мира, оказываются включенными в состав населения стран Запада. Одним из проявлений такого позиционирования является предложение о включении в состав постоянных членов Совета Безопасности ООН представителя Организации Исламская Конференция. Кстати, многие политологи и политики признают правомерность такой постановки вопроса и указывают на возможную ее пользу для деятельности мирового сообщества. Лидеры западных стран в свое время сделали правильные выводы: чтобы сохранить капиталистический строй нужно проявить заботу об уязвимых слоях общества. Было решено от разговоров о социальном государстве постепенно переходить к практическим делам в этом направлении. Одним из сильнейших факторов, способствовавших таким переменам были революционные волны, прокатившиеся по европейскому континенту в начале XX века, приведшие к гибели капитализма в России. Однако упомянутый вывод был сделан применительно к конкретным странам. Он не был распространен на всю планету Земля. Современная глобализация, еще более увеличившая разрыв в экономическом развитии и жизненном уровне населения между странами «золотого миллиарда» и многими странами Азии и Африки, вызвавшая мощное антиглобалистское движение, побудила лидеров большой «восьмерки» всерьез задуматься над проблемами бедности и отсталости, над проблемами более справедливого мирового порядка к чему многократно, но безуспешно призывал Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан. Сторонники чисто силового варианта «умиротворения» уязвимых групп населения планеты слышат достаточно внятные протесты в свой адрес не только со стороны исламского мира, но и из рядов своих ближайших союзников - лидеров Франции, Германии, Великобритании. События последних лет убеждают, что исламский мир осторожно, но неуклонно движется по пути поиска взаимопонимания с миром христи- 88
.mi* гва. По крайней мере, на уровне политических элит. Наглядным сви- 'ичсльством чему является позиция Организации Исламская Конференции (ОИК), объединяющей 56 государств и ООП с населением, превышающим 1 миллиард человек. Весьма характерными фактами, отража- и нцими этот процесс является избрание на пост председателя ОИК в 1997 ■ оду Ирана, начавшего движение в сторону позитивных преобразований м предложившего провозгласить 2001 год Международным годом диа- нога между цивилизациями, а вслед за ним, с 2000 года на этот высокий мост был избран Катар, эмир которого Хамид бин Халифа не только осуществил немало демократических реформ в своей стране, но и реши- ■ гльно выступил на международной арене с целым рядом инициатив, исправленных на укрепление мира и взаимопонимание между народами и государствами, а также призвавшего мусульманские страны, включить- « я в процесс глобализации, вести дела в его рамках, получая предостав- имсмые им преимущества и борясь против его негативных сторон. На очередном саммите глав государств и правительств - членов ОИК, «остоявшемся в октябре 2003 года председателем организации избрана Малайзия, добившаяся больших успехов в своем экономическом разви- i пи благодаря тесному сотрудничеству с Западом, предоставившим ему инвестиции и современные технологии. Не менее четкой является и позиция руководства Иорадании. Выступая в феврале 2001 года король Иордании Абдалла П подчеркнул, что к и деры арабских стран «нового поколения», к которым он отнес глав Марокко, Бахрейна, Сирии и себя, «не являющиеся заложниками прошлого», понимают, что мусульмане «не должны оставаться в стороне от мировой экономической интеграции и глобализации».18 В исламском мире среди ученых, общественных деятелей и политиков усиливается реалистическая тенденция, исходящая из того, что в области прав человека, как и в международных отношениях мусульманские страны должны руководствоваться общепринятыми международными нормами, адаптируя их к нормам шариата. Важным свидетельством эволюции подхода к правам человека в направлении стандартов признанных мировым сообществом является Каирская декларация по правам человека в исламе, принятая в августе 1990 г. XIX Исламской конференцией министров иностранных дел государств-членов ОИК. В пси закреплены все основные международно-признанные права и свободы человека. |к Независимая газета, 13 апреля 2001 г С. 6 89
То обстоятельство, что в Декларации существуют оговорки (отражающие специфику исламской концепции права), предусматривающие необходимость при применении ее положений согласовывать с нормами шариата, не противоречат мировой практике. Как подчеркивает профессор Л.Р. Сюкияйнен, «несмотря на эти оговорки практически ни одно положение данного документа (Декларации прав человека в исламе - А.Н.) не вступает в противоречие с международно-правовыми актами по правам человека, которые не только не исключают, а, наоборот, предполагают специфику осуществления этих прав с учетом национальных и религиозных особенностей разных стран. Единые в своей основе стандарты прав человека могут быть реализованы по-разному. Причем культурно-цивилизованные различия лишь обогащают современный взгляд на эту проблему».19 Изменения, направленные на демократизацию общественной жизни происходят во многих мусульманских странах. К примеру, в Индонезии, в стране с наибольшим по численности мусульманским населением, после прихода к власти дочери А. Сукарно Мегавати Сукарнопутри, серьезные дополнения внесены в действующую конституцию страны. В соответствии с ними прекращает существование институт назначаемых членов высшего законодательного органа - Народного консультативного конгресса (НКК), который при Сухарто был надежным инструментом реализации интересов авторитарной власти. Изменен и порядок избрания президента и вице-президента страны. Если раньше они избирались членами НКК, то теперь это будет происходить в ходе всеобщих прямых выборов в два тура. Вместе с тем высший законодательный орган Индонезии отклонил предложение лидеров исламских партий о введении в конституцию нормы об обязателетльном соблюдении индонезийскими мусульманами законов шариата. Обосновывалось такое решение опасениями, что подобная поправка будет способствовать дальнейшему обострению межрелигиозных противоречий в стране.20 Можно посмотреть на отношения мусульманских стран к такой болезненной глобальной проблеме как международный терроризм. Еще за 19 Сюкияйнен А. Р. Права человека в исламе: теоретические основы //К пятилетию вступления России в Совет Европы. Еженедельник. АНО «Институт прав человека». -М, 2001 г. С. 135. 20 См. об этом подробнее: Урляпов В. Индонезия ликвидирует наследие Сухарто //Независимая газета, 27 сентября 2002 г. Сб. 90
десять лет до печальных событий 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне, в своей Дакарской декларации (1991 года) Организация Исламская конференция решительно осудила международный терроризм. «Мы еще раз подтверждаем наше решительное осуждение феномена терроризма, как идущего в разрез с учением исламской религии, ценностями, нормами и традициями наших стран, где относятся к жизни чело- пека с уважением и достоинством, - говорится в этом документе. - Мы подтверждаем нашу решимость искренне сотрудничать с мировым сообществом в его борьбе с международным терроризма во всех его формах и проявлениях в рамках закона и уважения принципов международного права». Не менее последовательной является антитеррористическая позиция и другой влиятельнейшей международной организации, объединяющей главным образом мусульманские страны - Лиги арабских государств (ЛАГ). Еще в 1998 году было заключено общеарабское соглашение о борьбе с терроризмом, подтверждающее «единую арабскую позицию против международного терроризма». Внеочередное заседание Совета Лиги арабских государств, состоявшееся после террактов в Нью-Йорке и Вашингтоне в сентябре 2001 года, выразило солидарность с американским народом и подтвердило свою приверженность упомянутому выше общеарабскому соглашению по борьбе с международным терроризмом.21 Лидеры десятков мусульманских стран решительно осудили международный терроризм, высказали готовность оказать содействие США в поиске и наказании преступников, поддержали инициативу создания международной антитеррористической коалиции. Многие государства- члены ОИК пошли гораздо дальше. Например, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан дали согласие разместить военные базы антитеррористической коалиции на своих территориях, а Казахстан выделил два крупных аэродрома для приема американских боевых самолетов на дозаправку. Со специальным заявлением, осуждающим террористические акты, совершенные в Нью-Йорке и Вашингтоне выступило руководство Всемирной Исламской Лиги. Оно призвало глав мусульманских стран и исламских духовных лидеров вести неустанную борьбу против терроризма. Одновременно высказана рекомендация во всех мечетях мира провести соответствующую разъяснительную работу. И такая работа была проведена. 21 См. Независимая газета. 18 сентября 2001 г. Сб. 91
Что же касается позиции США в отношении борьбы с международным терроризмом, то о ней, небезынтересное мнение высказано в статье директора межрелигиозной секции Межрелигиозной межнациональной федерации за мир во всем мире Франка Кофмана. «Если бы не террористический акт 11 сентября, США так и остались бы в стороне от борьбы с терроризмом»22, -пишет он. Так это или не так, можно долго дискутировать. Но, что, появившиеся, после развертывания руководством США антитеррористической кампании, надежды на то, что оно примет эффективные меры для урегулирования палестинской проблемы, нерешенность которой питает терроризм, не оправдались, является фактом. Лидеры мусульманских стран многократно обращались к правительствам западных держав и к мировой общественности с призывами содействовать урегулированию палестино-израильского конфликта, акцентируя внимание на том, что без решения этой задачи, без осуществления резолюций Организации Объединенных Наций о создании суверенного арабского палестинского государства трудно решить проблему международного терроризма. Они выдвигали и продолжают выдвигать реалистические предложения, направленные на справедливое решение этой острой проблемы, опираясь на неоднократные решения мирового сообщества. Однако противодействие руководителей Израиля и поддерживающих их определенных кругов на Западе, неизменно срывают реализацию таких предложений. В результате, ситуация провоцирующая рост рядов мусульман, готовых к самопожертвованию во имя решения проблемы Палестины, продолжает не только сохраняться, но и обостряться. Говоря о мерах, принимаемых мусульманами в целях содействия взаимопониманию между исламским и христианским мирами можно упомянуть менее масштабные, но достаточно убедительные неординарные шаги, такие, как: - обращение лидера Ливийской Джамахирии М. Каддафи ко всем «исламским сепаратистам» от Филиппин до Чечни прекратить свою деятельность и прийти к мирным соглашениям; - международный коллоквиум, посвященный Блаженному Августину, проведенный в Алжире под патронажем президента страны в апреле 2001 года, о чем французская «Монд» писала, что «Алжир Бутефлики реабилитирует Блаженного Августина»; 22 Кофман Ф. Религия и борьба с терроризмом //Мир нравственности. 2002, №1,С4 92
приглашение Иоанна Павла П посетить историческую мечеть Омея- дов в Сирии, а патриарха Московского и всея Руси Алексия П посетить известную мечеть в Баку; день открытых дверей, проведенный в более, чем тысяче мечетей Германии в октябре 2001 года, в котором участвовало более 1 миллиона 200 тысяч немцев; приглашение президента Франции Ж. Ширака для выступления в главной мечете Парижа; попытка президента Татарстана М. Шаймиева и главы мусульман республики муфтия Г. Исхакова содействовать примирению Русской православной церкви с Римско-католической церковью (проект с приглашением Иоанна-Павла П на торжества по случаю тысячелетия Казани с знаменитой иконой Казанской Божьей Матери для вручения представителям Русской православной церкви). В свете изложенного, особенно принимая во внимание то обстоятель- «тво, что глобализация, в ее современном виде, вызывает стихийное сопротивление уязвимых слоев населения, активизируя националистические, изоляционистские и фундаменталистские настроения, политической элите стран Запада, думается, можно было бы проявить больше чув- г гвительности к национальному и религиозному сознанию народов ис- памского мира. Таким образом, можно констатировать, что политическая элита ис- иамского мира предпринимает немалые усилия, направленные на то, что- (>ы исламская цивилизация вошла на равных в складывающуюся, пусть и с трудом, общемировую систему сосуществования различных куль- |урно-исторических типов. В этой связи многие трезвомыслящие европейские политики и ученые активнее стали поднимать вопрос о необходимости более тесного сотрудничества Запада с мусульманскими странами. И это знамение времени. 93
Контрольные вопросы 1. Что понимается под исламским фактором? 2. Какой смысл вкладывается в понятие «панисламизм»? 3. В чем сущность исламского фундаментализма? 4. Что представляет собой Всемирная исламская лига (Лига исламского мира)? Каково ее отношение к международному терроризму? 5. Что представляет собой Организация Исламская конференция? Каково отношение к ней России и других постсоветских государств? 6. Дайте характеристику ваххабизма. 7. Что понимать под исламским миром? 8. Как исламский мир относится к проблемам, связанным с глобализацией? 9. Каково отношение мусульманских стран к международному терроризму? 10. Охарактеризуйте сущность учения о джихаде. Литература 1 .Гайнутдин Р. Ислам против терроризма //Азия и Африка сегодня, 2005, № 6, 7. 2.Борисов А.Б. Арабский мир: прошлое и настоящее. - ИВ РАН, 2002. 3. Жданов Н.В. Исламская концепция миропорядка. - М., - 2003. 4. Ислам и политика. - М., 2001. 5. Исламский фактор в международных отношениях в Азии (70-е и первая половина 80-х годов). - М., 1987. 6. Малышева Д. Ислам в современном мире //Новый мир. 2002. № 2. 7. Мамаев Ш. Современная концепция джихада //Эксперт, 2001, № 34. 8. Нуруллаев А.А. Исламский мир: ответы на вызовы глобализации // Материалы серии семинаров «Средний Восток и Центральная Азия: проблемы и перспективы в XXI веке». - М.: ИСАА МГУ. 2003. 9. Попов В.И. Исламский мир и Россия - движение навстречу //Азия и Африка сегодня, 2005, № 2. 10. Сычев В.Ф. США и мусульманский мир (религия и политические амбиции сторон вчера и сегодня. Изд. 2, перераб. и доп. - М., 2005. 94
Глава 5. Религиозный фактор в этнонациональных процессах Религия и этнос, религия и нация, национальные движения под рели- i иозными знаменами, религиозный фактор в межнациональных отношениях-эти проблемы давно привлекают внимание научной общественности. Однако на протяжении десятилетий в нашей стране главной цепью изучения религии в отмеченных взаимосвязях было выявление не- i атива, поиск аргументов, способствующих обоснованию заданного те- шса о реакционном характере ее воздействия на национальные процессы. Отсюда односторонний характер многих выводов. В постсоветский период наблюдается крен в противоположном направлении. В печатных и устных выступлениях религиозных деятелей, политиков, части ученых утверждается, что все религии зовут только к миру и дружбе, что религиозное возрождение несет с собой умиротворение, преодоление социальных, межконфессиональных и межнациональных противоречий и конфликтов. Между тем, воздействие религии и ее институтов на этнонациональ- м ые процессы далеко неоднозначно. 5.1. Определение основных понятий. Прежде чем приступить к анализу особенностей влияния религии на различные стороны национальных процессов, необходимо рассмотреть нопрос о понятиях, в которых они выражаются, о терминологии, используемой для характеристики форм и способов взаимодействии религии и нации. Это сделать тем более необходимо, так как названные понятия и юрмины не получили общепринятых определений в литературе. Начнем с понятия «религиозный фактор». Слово «фактор» происходит от латинского «factor» (делающий, производящий) и означает причину, существенное обстоятельство в каком-либо процессе, явлении. Религиозный фактор есть специфическое обозначение функционирования ре- иигии и ее институтов в системе социальных, экономических, политических, национальных и других отношений; все что относится к религии и ее институтам как субъекту деятельности в разных сферах общественной жизни. В посттоталитарный период, в условиях формирования демокра- i ического гражданского общества действует тенденция усиления влияния религиозного фактора на различнъ*е стороны жизни общества. 95
Что касается понятия «нация», то на протяжении десятилетий в советской науке доминирующим было определение, данное И.В. Сталиным. Он характеризовал нацию как исторически сложившуюся устойчивую общность людей, возникшую на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности специфических особенностей культуры. Это определение было неполным. В частности, оно не учитывало того, что таким общностям присуще самосознание. Положение осложняло утверждение ее автора, что отсутствие хотя бы одного из перечисленных признаков у той или иной общности не позволяет причислять ее к нациям. Если попытаться учесть те предложения, которые вносились в ходе дискуссий по вопросу о понятии «нация», то можно дать следующее определение. Нация представляет собой исторически сложившуюся этносоциальную общность людей, которой свойственна общность территории, экономической жизни, литературного языка, этнических особенностей культуры и характера, а также общность самосознания. В работах некоторых этнологов высказывается предложение отказаться от понятия нации как социально-этнической и культурно-исторической общности и понимать под нею согражданство, уравнивающее нацию с государством, как это делают многие западные ученые, описывая опыт своих стран. В соответствии с такими соображениями в состав той или иной нации включаются все граждане государства, независимо от их национальности. «Все, кто участвует в социально-экономической и культурной жизни государства и лоялен этому государству как своей родине, составляют нацию казахстанцев, - пишет, например, В.А. Тиш- ков. - В культурном отношении облик этой нации носит сложный характер, как и у всех других крупных наций мира, будь это индийская, британская, испанская или российская».1 Таким образом, членами (пока еще не сформировавшейся) российской нации нужно будет признать русских, татар, башкир, чеченцев, ингушей, якутов, чувашей, лезгин и т.д., т.е. сыновей и дочерей десятков народов, имеющих различные языки, культуру, национальный характер. Такой подход не только не. согласуется с Конституцией Российской Федерацией, которая начинается словами «Мы, многонациональный народ России...», но и может инициировать возникновение множества воп- 1 Тишков В Евразийский Союз как путь нового симбиоза. //Независимая газета - 1994. - 8 апреля. 96
росов и трудноразрешимых проблем. Во-первых, какую реакцию вызовут у народов, населяющих нашу страну и имеющих многовековую историю, предложения сливаться в одну нацию уже с сегодня - на завтра, отказавшись от этнонациональной идентичности, тем более, если из подобных соображений некоторыми учеными и политиками делается вывод о необходимости ускоренными темпами ликвидировать национально-государственные образования и осуществить «губернизацию» России? Во-вторых, захотят ли более 20 миллионов русских, оказавшихся в результате беловежских решений «за границей» быть зачисленными в состав эстонской, латвийской, азербайджанской, таджикской, молдавской, узбекской, казахской и других наций? В-третьих, если одним из важнейших признаков принадлежности к нации в упомянутом выше смысле является лояльность государству, то как быть с теми группами населения, которые раньше были лояльны государству, а через какое то время перестали быть таковыми, как, скажем, юго-осетины в Грузии? Получается, что они раньше входили в грузинскую нацию, а теперь вышли из нее. А как быть с абхазами в той же Груши? И это отнюдь не единственные вопросы и проблемы, возникающие в связи с политическим толкованием понятия «нация». Мы уже видели, что без национального самосознания нация не может существовать. Но что понимается под национальным самосознанием? На этот вопрос следующим образом отвечал один из виднейших российских этнологов академик Ю.В. Бромлей. «под ним разумеется, - писал он, - весь комплекс представлений национальности о самой себе (в том числе о принадлежности к ней), ее осознанных интересов, ценностных ориентации и установок по отношению к другим национальностям. Эмоциональную сторону национального самосознания составляют национальные чувства».2 С понятием «нация» тесно связано понятие «этнос». Оно определяется как исторически сложившаяся на определенной территории совокупность людей, обладающих общими, относительно стабильными особенностями культуры (в том числе языка) и психики, а также сознания своего единства и отличия от других таких же образований, т.е. самосознанием.3 } Промлей Ю.В. Национальные процессы в СССР: в поисках новых подходов. - М. 1988.-С. 57. 1 См. Брошей Ю., Подольнып Р. Человечество - это народы.'- М - 1990. - С. 32. 7—4194 97
Как видим, понятие «этнос» шире, чем понятие «нация» и неудивительно поэтому, что исследователи, говоря об «этносе», нередко подчеркивают, что этим понятием объединяются понятия «племя», «народность» и «нация». Не соглашаясь с попытками отрицать сам факт существования нации как социально-этнической общности и использовать термин «нация» лишь в этатистском значении (нация-государство), а также желая способствовать стыковке этнической и национальной терминологии, академик Ю.В. Бромлей предложил термин «этнонациональный». Этот термин подчеркивает, что речь идет о национальном в этническом, а не в этатистском значении слова. И этот термин широко вошел в научный обиход. Следовательно, возможно понимание нации как этносоциальной общности и как политической общности (нация-государство, нация-гражданство). Соответственно и национализм может проявляться как этно- национализм и как государственный национализм. В данной главе понятие «нация» используется в смысле этнонациональной общности. Тем более, что в России политическая нация еще только формируется. Как подчеркивает Р.Г. Абдулатипов «этнонация - наиболее естественная база предистории, более того, живая ткань формирования нации - государства, политической нации».4 А в другой своей работе, он научно обосновывает тезис: «Создание российской нации: проект для XXI века».5 Для большей ясности необходимо коснуться и вопроса о понимании термина «национализм», часто однозначно квалифицируемого как явление исключительно негативное. Между тем и в отечественной и в зарубежной литературе есть различный подход к его толкованию. Приведем высказывания двух известных русских мыслителей на этот счет. Н.А. Бердяев писал: «Национализм идолопоклонически превращает национальность в верховную и абсолютную ценность, которой подчиняется вся жизнь... . Национализм враждебен религии, потому что и ее подчиняет своим целям».6 Иначе подходил к оценке национализма другой русский философ И. А. Ильин. Национализм не отгораживает нас от других народов, писал он, напротив, он «открывает человеку глаза и на национальное своеобразие других народов; он учит не презирать другие народы, а чтить их духов- 4 Абдулатипов Р.Г. Этнополитология - СПб., 2004. С. 29. 5 Абдулатипов Р Г. Российская нация (этнонациональная и гражданская идентичность России и в современных условиях. - М, 2005. С. 315 и последующие 6 Бердяев НА. Философия свободного духа. - М, 1994, с. 347. 98
11ые достижения и их национальные чувства...». И.А. Ильин усматривал iосную связь национализма с религиозной идеей. «Христианский национализм измеряет жизнь своего народа и достоинство своего народа ре- иигиозным мерилом: идеею Бога и Христа, Сына Божия», - писал он. И как вывод из приведенных суждений звучит его призыв - рекомендация: «... национализм подлежит не осуждению, а радостному и творческому приятию».7 Учитывая изложенное, в данной работе понятие «национализм» используется без придания ему оценочного смысла. Своеобразной попыткой выработки консенсусного варианта опреде- мения национализма, по своему учитывающего особенности различных подходов, можно считать дефиницию, предложенную В.А. Тишковым. "«Мы определяем постсоветский национализм (точнее-этнонационализм) как доктрину и политическую практику, основанную на понимании нации как формы этнической общности, обладающей членством на базе тубоких исторических и других объективных характеристик. И проистекающем из этого коллективного членства праве обладания государственностью, включая его институты, ресурсы и культурную систему».8 Он может быть гегемонистским и периферийным, считает ученый, и в последнем варианте в своих неэкстремистских формах в России играет позитивную роль, содействуя децентрализации власти и сохранению культурной отличительности. Будучи антиподом основанного на правах человека гражданского общества, в настоящее время этнонационализм компенсирует недостаток демократии и общегражданской лояльности.9 Теперь о понятиях «межнациональные отношения» и «этнонациональ- иые процессы». Межнациональные отношения - это различного рода связи и взаимодействия между двумя или многими национальными общностями в самых разных областях общественной жизни: экономической, политической, идеологической и культурной. Они протекают как на личностном, так и на институциональном уровнях (взаимоотношения трудовых коллективов, общественных организаций, конфессиональных объединений, государственных учреждений и т.д.). И могут носить дружественный, нейтральный и конфликтный характер. ; Ильин И. А. Основы христианской культуры //Собр. Соч.: в 10 т - М, 1993, - Т. I. С 326-328. н Тишков В. А. Концептуальная эволюция национальной политики в России //Национальная политика в России. - М, 1997. С639. " Там же С. 642. 99
Понятия «национальные процессы» шире понятия «межнациональные отношения». Оно охватывает не только отношения между нациями и различными составляющими этих общностей, но также внутреннее их развитие. Начиная с формирования этнонациональных общностей. Длительное время в межнациональных отношениях (особенно в конфликтной их форме) многие авторы усматривали главным образом проявление лишь нерешенности экономических или политических проблем. В результате складывалось впечатление, что достаточно будет решить эти проблемы и межнациональных конфликтов не станет. Весьма интересным и перспективным представляется предложение К.Н. Хабибуллина и Н.Г. Скворцова рассматривать самые различные формы межнациональных отношений как взаимодействие культур. Ход их рассуждений таков, любое человеческое сообщество представляет собой особую, уникальную культуру. А она охватывает как сферу производства и жизнеобеспечения, так и познавательную и соционорматив- ную сферы, включая способы производства и навыки, направленные на удовлетворение материальных потребностей общества, функционирование многочисленных социальных институтов, совокупность обычаев, традиций, верований, систем ценностей, символов, стереотипов, правил и норм повседневного поведения и т.д. Всякая культура национальна, этнична. Воплощением в себе своей собственной культуры один народ, одна нация и отличается от другого народа, другой нации. Человек, как правило, относит себя к той национальности в культуре которой он сформировался и носителем которой является. Межнациональные взаимодействия - это и есть контакты различных культур.10 Такой методологический подход предпочтителен, помимо прочего, еще и потому, что позволяет более четко выявить и роль религии, как важнейшего элемента культуры, в этнонациональных процессах. 5.2. Религия и национальная психология. Религия играла важную роль в формировании и развитии различных этнонациональных общностей; их самосознания, в передаче этнокультурной информации от поколения к поколению. В сложные периоды жизни этносов она становилась средством сохранения их культурной 10 См. Хабибуллин К.Н., Скворцов Н.Г. Испытания национального самосознания. - СПб. - 1994. С. 70. 100
\ лмобытности, действенным фактором борьбы за национальную неза- иисимость. В свою очередь религия испытывала на себе влияние этнической психологии, исповедующих ее народов. Вероучение, религиозные традиции и культовая практика проходили своеобразную «этниза- цшо», приводившую подчас к возникновению новых вероисповеданий, которые обслуживали соответствующие этносы. Что из себя представляет этническая общность (этнос) в самых общих чертах мы рассмотрели. Теперь необходимо коснуться проблем этнической (национальной) психологии. Исследователи приходят к выводу, что этническая психология имеет сложную двухуровневую систему. Первый уровень составляют чувства, настроения, переживания, эмоциональное состояние сознания; второй - элементы психического склада, связанные с преемственностью и выступающие как феномены массового, народного опыта деятельности, общения внутри и вовне и воздействия природно-экологических условий существования. Второй уровень проявляется как характерное поведение, национальные традиции, обычаи, привычки, которые лежат в основе установок, ценностных ориентации, Этот уровень составляет основу народной нравственности, через которую осуществляется история нации, духовность в ее преемственном развитии.11 Этнонациональное самосознание, как форма проявления духовно- психологического облика национальной общности, включает в себя идеалы, взгляды, представления, мысли и чувства, связанные с важнейшими сторонами жизни и общения этой общности. Влияние религии на формирование этноса, его психологию и обратное воздействие этнической общности, ее культуры на развитие религии, результатом чего явилось формирование новой конфессии можно иидеть на примере принятия христианства в его византийской форме Русью. Новая религия способствовала ускорению консолидации русской народности и образованию централизованного феодального государства. В отличие от католицизма, принятое Русью православие разрешало использование местного (в данном случае, славянского) языка во время богослужений и перевод Священного писания на этот язык с применением особой письменности. В результате гораздо раньше, чем в западных странах, здесь получили распространение письменность, литература и право на своем языке. 11 См. Воронове А. О. Основы этнической психологии. Учебное пособие. -СПб. - 1991.-С. 45. 101
Психология консолидирующейся этнической общности испытала сильное влияние новой религии. «Душа русского народа была формирована православной церковью»12, - писал Н.А. Бердяев. Вместе с тем и религия, обслуживавшая этнос вобрала в себя многое из древних верований, культовой практики, традиций местного населения. «Элемент природно-языческий вошел и в русское христианство», «произошла острая национализация церкви» 13 подчеркивал великий русский философ. Влияние религии на национальное самосознание весьма характерно не только для прошлого, когда многие русские на вопрос о их национальности, отвечали, что они православные, а узбеки, таджики, татары или башкиры отвечая на аналогичный вопрос, говорили, что они мусульмане. Еще и сегодня широко распространены стереотипы типа «русский-православный», «татарин-мусульманин», «бурят-буддист» и т.д. Насколько глубоко укоренились такие представления в массовом сознании можно судить по следующему факту. В ходе социологического опросов, проводимых в стране значительная часть респондентов, не включивших себя в число верующих в Бога, назывались последователями различных вероисповедных сообществ: православного, мусульманского, буддийского. Это свидетельствует о сохранении в сознании значительной части населения национальной и конфессиональной самоидентификации неразделенными. Весьма примечателен и такой факт. В своем выступлении на сессии Ассамблеи народов Казахстана, состоявшейся в Алма-Ате 24 марта 1995 года, президент республики Нурсултан Назарбаев заявил, что 60% населения страны относят себя к мусульманам. Иначе говоря, речь шла о всех казахах, узбеках, киргизах, татарах и других представителях тех народов, которые исторически были связаны с исламом, независимо от их отношения к религии.14 Стремясь способствовать прогрессу своей нации, люди обращаются к «национальной религии», рассматривая ее и как связь с прошлым, и как утверждение своей этнической самобытности, и как важный фактор нравственного возрождения этноса. Следовательно влияние религии на формирование этнонациональной психологии будет возрастать, хотя и сейчас оно достаточно высоко. В свою очередь нормативные элементы 12 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма -М- 1990. - С 8. 13 Там же Сс 8, 10. 14 См Назарбаев И. Страны и народы вернутся на путь интеграции //Независимая газета - 1995. - 12 апреля. - С. 3. 102
национальной психологии - народные традиции, обычаи, привычки, - многие из которых либо были привнесены религией, либо тесно связаны с ней, оказывают сильное воздействие на становление личности членов этнонациональной общности. Некоторые ученые полагают, что национальное самосознание отража- г г бытие «через адекватное и объективное видение» «интересов и потребностей социального субъекта».15 Но такая постановка вопроса исключает мошожность неадекватного отражения национальным самосознанием интересов и потребностей этнонациональной общности. Между тем ис- трии, в том числе и относительно недавней, известны многочисленные примеры, когда национальное самосознание воспринимало ложные интересы за подлинные национальные интересы (к примеру, национальное сознание германской нации в период правления страной А. Гитлером). Национальному самосознанию на определенных этапах развития нации могут быть присущи разные виды негативных явлений: а) национальное (этническое) предубеждение; б) стремление обеспечить своей нации (> гносу) привилегии за счет других (нациоэгоизм или этноэгоизм); в) враждебное отношение к другим национальным (этническим) общностям (на- циофобизм).16 Поэтому насущной является задача позитивного воздействия па этнонациональное самосознание. Формирование интернационалистски ориентированного национального (этнического) самосознания в новых поколениях через школу, средства массовой информации. Необходимо воспитание у людей национального достоинства исключающего возможность ущемлять права представителей других народов; формирование уважительного отношения к иным культурным традициям и религиозным верованиям. Религиозные организации также имеют большие возможности вли- )i гь на формирование национального самосознания в сторону его гуманизации. Распространение идей конфессиональной и национальной то- иерантности, уважительного отношения к людям иной культуры, организация постоянного межвероисповедного диалога могут сослужить добрую службу на пути межэтнической интеграции, усиления чувства общности у граждан России. " См. Мухамметбердиев ОБ. Национальное самосознание народов Средней Азии па современном этапе развития Автореферат диссертации доктора социологических наук. - М. - 1992. - С. 23. и> См. Бромлей Ю В. Национальные процессы в СССР: в поисках новых подходов Сс. 163-164 103
На протяжении столетий храмовая проповедь способствовала взращиванию патриотических чувств у россиян. Если самоидентификация себя с великой державой глубоко укоренилась в сознании не только русских, но и татар, и башкир, и чувашей, и мордвинов, и кабардинцев и граждан многих других национальностей, то в этом немалая заслуга религиозных организаций. Проповедь превращения России в великую процветающую державу и в дальнейшем может служить эффективным интегрирующим фактором. Разъяснение верующим массам идеи всечеловеческого единства, а она, как известно, сформулирована и в Библии, и в Коране, если ее не связывать с утверждениями о «единственной истинности» лишь одной религии, к которой должно прийти все человечество, может благоприятствовать отказу от религиозной нетерпимости, преодолению национального эгоизма и переходу к общечеловеческому мышлению, к этике взаимопонимания и сотрудничества. Этнонациональная психология, национальное самосознание, всегда, а в переломные периоды истории - в особенности, являются ареной острой борьбы. Различные политические силы, стремясь повести за собой широкие массы представителей той или иной национальности готовы играть на национальных чувствах людей, выпячивать застарелые, многовековой давности, обиды. Наличие «белых пятен» в истории народов нашей страны, упрощенная или искаженная трактовка событий, имеющаяся в литературе и выступлениях иных государственных и общественных деятелей, создают благоприятные возможности для таких политических спекуляций. В тоже время, в условиях бурного роста национального самосознания, активизации религиозных чувств, резко обостряется восприятие любых критических выступлений, затрагивающих прошлое и настоящее этноконфессиональных общностей. В прежние эпохи религиозные меньшинства вынуждены были мириться с подобными явлениями. В условиях же демократизации общественной жизни и прихода в ряды конфессиональных общин больших групп людей с высшим образованием, специалистов различных отраслей знаний, у них появилась возможность не только внимать таким выступлениям, но и реагировать на них, выражая свою позицию. И они пользуются такой возможностью. Вне поля зрения конфессиональных учреждений религиозных меньшинств не остаются не только суждения ученых, затрагивающие национальные и конфессиональные проблемы. Своеобразной экспертизе подвергаются и государственные решения. В этом отношении весьма показательно Заявление Совета муфтиев России от 30 марта 2001 года «О 104
сохранении и укреплении национального единства в Российской Федерации».17 В нем выражается озабаоченность тем, что в ряде официальных документов и учебных пособий история Российской Федерации преподносится как история Московского княжества, победы которого над другими княжествами и ханствами в борьбе за власть в одной стране трактуются как победы над внешним врагом. В образе врага предстают при этом народы, исконно проживающие на территории страны. В качестве примера берется включение в число государственных праздников сражение на поле Куликовом, которое официально именуется «победой русских воинов над монголо-татарами». «уже одно наименование этого события противопоставляет друг другу народы нашей страны» - сказано в Заявлении. - Хотя это сражение не имеет ни межгосударственного, ни межнационального значения, - говорится далее в документе, - ибо на стороне князя Димитрия были татарские воины, лояльные Тохтамышу, от которого он имел ярлык на княжение в Москве. А на стороне Мамая сражались воины двух русских князей, а также литовцы. В заключительной части документа содержится следующий вывод: «Только подчеркнутое уважение государства к каждому народу, исконно проживающему на территории Российской Федерации, к его истории, культуре и религии, способно скрепить общественные связи единого целого и реально обеспечить национальное единство нашей общей Родины. Со своей стороны, Совет муфтиев России готов оказывать всестороннее содействие в этом всем государственным, общественным, национально-культурным и религиозным организациям». Поставленная проблема, думается, заслуживает внимания. Очевидной является необходимость правдивого раскрытия исторического прошлого всех народов страны, объективное освещение их совместного участия в становлении, развитии и защите российской цивилизации. Такой подход не только будет способствовать формированию цивилизованного исторического сознания, но и явится серьезным вкладом в дело гармонизации этноконфессиональных отношений. Очень важно также глубокое изучение особенностей формирования у людей национального самосознания и межнациональных установок, вопросов межкультурного и межконфессионального общения. Игнорирование мощного мобилизационного потенциала, которым располагают религии, слабое или крайне плохое знание этнической пси- 17 Заявление Совета муфтиев России «О сохранении и укреплении национального единства в Российской Федерации» //Мусульманская газета. 2001 г. №7. С. 10 105
хологии, путей и методов формирования общественного мнения, характерное для многих политиков регионального и даже федерального масштаба приводит к принятию неверных решений в сфере государственно-конфессиональных отношений, которые крайне отрицательно сказываются на этнонациональных контактах, способствуя обострению межэтнических противоречий. 5.3. Сущность и причины этнических конфликтов. Этнонациональные отношения представляют большую сложность для анализа. По этой проблематике идут длительные дискуссии. Не является исключением и вопрос о том, что понимать под этническим конфликтом. Одни авторы исходят из того, что понятие «этнический конфликт» охватывает лишь конфликты между этническими группами внутри того или иного государства, если к тому же в них вовлечена значительная часть состава этих групп. Другие убеждены, что в этнических конфликтах непосредственное участие, как правило, принимает лишь незначительная часть одной или обеих противостоящих групп. Третьи полагают, что для наличия этнического конфликта достаточно, чтобы в полиэтническом обществе была создана политическая организация, декларирующая необходимость изменения создавшегося положения в интересах одной этнической группы и это провоцирует ответное политическую мобилизацию других этнических групп. Наконец, целая группа исследователей считает, что нет необходимости вырабатывать общую дефиницию этнического конфликта, а рассматривать различные конфликты отдельно в зависимости от их специфических особенностей: этносоциальные, этнокультурные, этнотерритори- альные, этнополитические и другие. Другой путь избрал директор Института этнологии и антропологии Российской Академии наук В.А Тишков. Абстрагировавшись от специфических особенностей конфликтов, их организующей силы, количественных показателей и прочих деталей, он положил в основу дефиниции этнический принцип мобилизации и деятельности хотя бы одной из сторон гражданского противостояния и получилась успешно «работающая» модель. По определению профессора В.А. Тишкова, этнический конфликт - это любая форма гражданского противостояния на внутригосударственном и трансгосударственном уровнях, при которой хотя бы одна из сторон мобилизуется, организуется и действует по этническому принципу 106
мни от имени этнической общности.18 В этническом конфликте могут участвовать одна или несколько этнических групп. Стороной в таком конфликте может быть и государство. Этнический конфликт может протекать в самых различных формах- иг напряженных отношений, демонстраций и митингов до этнических «чисток», сепаратистских выступлений и вооруженной борьбы. Нередко этнический конфликт перерастает в конфликт межгосударственный. Примером могут быть военные действия между Грецией и Турцией в i иязи с этническим конфликтом на Кипре или кровопролитные вооруженные столкновения между Азербайджаном и Арменией в связи с карабахским этническим конфликтом. Этнические конфликты, происходящие в той или иной стране, создают благоприятные возможности для имешательства одних государств во внутренние дела других государств, i особенно тех, на территории которых развертываются такие конфликты. 11средко поводом для вмешательства становится не этническое единство одного из участников конфликта с доминирующим этносом субъекта имешательства, а единство конфессиональное. Многовековая история человечества свидетельствует о том, что ме- лотнические отношения неизбежно несут в себе конфликтогенный заряд. Однако было бы ошибкой представлять дело таким образом, что п нические конфликты всегда носят разрушительный характер. При пра- иильном подходе к их оценке и своевременному разрешению многие из них могут способствовать и на деле способствуют совершенствованию инонациональных отношений, а следовательно становятся стимуляторами социального развития. В XX веке три мощные волны этнических конфликтов накрыли нашу планету. Катализатором первых двух волн были две мировые войны и их последствия. Импульсы для третьей волны дали поражение коммунистической идеологии, развал «социалистического лагеря» и прекращение существования Советского Союза. Действие третьей волны продолжается и в наши дни. Наиболее ярким ее проявлением стала мощная тенденция к суверенизации различных этнических групп. К результатам действия этой тенденции следует отнести не только возникновение 15 новых государств на территории бывшего СССР и двух государств на месте Чехословакии, но и острые этнические конфликты в Югославии, продолжающуюся борьбу за создание собственной государственности |к Тишков В.А. Конфликт этнический //Народы и религии мира. Энциклопедия / 1'л. ред. В.А. Тишков. -М, 1999. С. 889. 107
или автономию абхазов и осетин в Грузии, карабахских армян в Азербайджане, гагаузов в Молдавии, чеченцев в России. Ожесточенные межэтнические конфликты разворачиваются во многих регионах Азии и Африки. Наряду с относительно новыми этническими конфликтами, то затухая, то вновь резко обостряясь, дают о себе знать этнические конфликты в ряде стран Европы. «Движение сепаратистов набирают силу в России, Македонии, Италии, Шотландии, Уэльсе, Баварии, на Корсике, в испанской провинции Басконии, в шведской области Скане, в Бельгии вновь вспыхнул тлеющий с незапамятных времен культурно-языковый конфликт между валлонами и фламандцами» - пишет известный американский политик П. Дж. Бьюкенен в своей книге «Смерть Запада». В другом месте он вновь возвращается к этой теме. «Дух сепаратизма, национализма и разобщенности крепнет и в районах больших городов (США), населенных выходцами из Латинской Америки», - пишет П. Бьюкенен и делает вывод о возможности «балканизации Америки»19. В большинстве своем этнические конфликты носят политический характер, ибо так или иначе затрагивают проблему властных полномочий. На этом основании некоторые исследователи склонны считать, что «этнический конфликт всегда представляет собой явление политическое».20 Анализ этнонациональных отношений в различных регионах планеты приводит ученых к выводу о том, что в обозримом будущем число этнических конфликтов и их интенсивность не только не уменьшатся, но даже возрастут. Некоторые исследователи уверены, что речь идет о «глобальном этническом кризисе». Наряду с многочисленными побудительными причинами межэтнических конфликтов, которые пришли из прошлого и проистекают из столкновения современных интересов различных этнических групп, их возникновению и усилению способствуют еще и глобализационные процессы. Они существенно усиливают конкурентную борьбу, распространяющуюся как на сферу экономики, так и на сферу культуры. Опасность унификации, связанная с глобализацией, стимулирует активность различных этнических групп в стремлении упрочить и защитить свою культурную идентичность. Исследователи заметили, что глобализационные процессы способствуют усилению влияния этнических конфликтов, происходящих в од- 19 Бьюкоенеи П. Дж. Смерть Запада. Пер. с англ. - М, 2003. С. 143, 181, 302. 20 Ямское А. Этнический конфликт: проблемы дефиниции и типологии //Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. - М., 1997. С. 207. 108
них районах мира на взаимоотношения этнических групп в других районах. Даже этнические группы расположенные на различных континентах «заражаются» друг от друга. Действия одних групп служат источником вдохновения, стратегического и тактического подражания для других групп.21 Этнические конфликты лежат в основе многих локальных войн последних десятилетий. Страшные последствия для мирных жителей, которые связанны с такими войнами возрастают огромными темпами. По данным исследователей, если удельный вес жертв среди гражданского населения в Первой мировой войне составил 5% от всех погибших, во Второй мировой войне - 50%, то в локальных войнах во Вьетнаме и Чечне до - 95%.22 Как все возрастающая опасность массовой гибели ни в чем неповинных людей, так и угрозы международной безопасности, связанные с этническими конфликтами (особенно в связи с возможностью применения в них оружия массового поражения) диктуют необходимость исключительного внимания правительств и общественности к этническим проблемам. Организующей и мобилизующей силой, поднимающей этническую группу на борьбу за свои интересы является этнонационализм. В самом общем виде он представляет собой идеологию и политику, имеющую целью обеспечение оптимальных условий для существования этноса. Но идти к достижению такой благородной цели можно самыми разными путями. Можно это делать в рамках принятых норм законности и гуманности, а можно с помощью насилия. Можно бороться за права своего этноса, не противопоставляя их правам других этнических групп, а можно полностью отрицая их права. Поскольку в этнических конфликтах затрагиваются очень острые проблемы, а эмоции бьют через край, то часто в рамках цивилизованности и гуманности удержаться не удается. Сравнив этнонационализм с ураганом, революцией и с цунами, подчеркнув, что, как движение, он еще не достиг «своего апогея», профессор Гавайского университета Ф. Риггс пишет: «На внутригосударственном уровне недавние события в Боснии и ранее в Ливане являются предшественниками внутренних войн, вызываемых этническими различиями по языку и религии. Как мне представляется, они будут становиться 21 Gurr R. Minorites at Risk. A Global View at Ethnopolitical conflicts. Washington, DC: US Institute of Peace Press. 1993. P/ 128-135. 32 Золотарев В.А. Военная безопасность государства Российского. - М, 2001. С 154. 109
все более частыми в следующем веке. Многие из этих взрывов вызовут требования пересмотра границ, чтобы создать новые независимые государства».23 Среди обстоятельств, способствующих активизации этнонационализ- ма и усилению кризисных явлений в межэтнических отношениях можно назвать исповедование лидерами общественного мнения во многих регионах принципа «каждой этнической общности свою государственность»; стремление этнических групп к самоопределению (либо к полной независимости, либо к «автономизации» в составе соответствующих государств); стремление этнических групп воссоединиться с соседним «родственным» государством (ирредентизм); стремление этнических групп к преодолению всех форм этнонационального неравенства; сопротивление насильственной ассимиляции; неравномерное протекание модернизационных процессов в этнонациональных ареалах; усиливающиеся миграционные процессы; трайбализм. Одним из серьезных факторов, подпитывающих этнонационализм являются межрелигиозные противоречия. И власти и общество объективно должны быть заинтересованы в том, чтобы этнические конфликты регулировались и разрешались в рамках цивилизованности. Однако, как отмечалось, далеко не всегда удается сохранить конфликтный процесс в рамках общепринятых норм права и морали. Здесь действует следующая закономерность: однажды зародившись этнические конфликты имеют тенденцию к радикализации своих требований, и если таковые не удовлетворяются, к ужесточению форм борьбы за их реализацию. Усиливающаяся этническая нетерпимость, перерастающая в ненависть, к тому же нередко сочетающаяся с религиозной враждой способствуют выдвижению на роль авангарда этнического конфликта этнонационалистических экстремистских сил. Их устремленность на скорейшее достижение поставленных целей «любой ценой» может захватить значительную часть этноса. В такой ситуации возникает реальная возможность переплетения этнонационалистического экстремизма с религиозно-политическим экстремизмом.24 В решениях Будапештского саммита Совета по безопасности и сотрудничеству в Европе (1994 г.) специально говорится о том, что госу- 23 Riggs F. Ethnonationalism, federalism and the Modern state //Third WorldQuarter I'i/ . Vol, 15 № 14, 1994. P 597-601/ 24 Нуруллаев А , Нуруллаев Ал Религиозно-политический экстремизм, понятие, сущность, пути преодоления //Десять лет по пути свободы совести. - М, 2002 С. 58-68. 110
дарства-участники СБСЕ «выразили озабоченность в связи с использо- ианием религии в агрессивных националистических целях». Еще более остро высвечена проблема в документах парламентской Ассамблеи Сонета Европы (ПАСЕ). В специальной Рекомендации 1556 (2002) «Рели- i ия и перемены в Центральной и Восточной Европе» ПАСЕ констатиро- мала: «В последнее время общественно-религиозные сдвиги в посткоммунистических странах ознаменовались появлением фундаменталистских и экстремистских тенденций, активными попытками использования религиозных лозунгов в процессе военной, политической и этнической мобилизации на службе воинствующего национализма и шовинизма, а 1акже политизации религиозной жизни». Для всякой религии, наряду с сегрегирующей функцией, ведущей к противостоянию последователей разных вероисповеданий, характерны коммуникативная, интегрирующая и регулятивная функции, которые способствуют установлению связей между единоверцами, обеспечивают их общение, поддерживают конфессиональную общность, регулируют поведение людей. На протяжении многих веков эти функции религий «работали» в интересах обеспечения целостности общества, налаживания взаимопонимания между народами, ослабления и разрешения существовавших противоречий, улаживания межэтнических и иных конфликте. Вместе с тем в прошлом можно найти немало примеров, когда рели- i ии становились барьером на пути позитивного взаимодействия народов и их культур, превращались в мощный фактор усиления межэтнических конфликтов. История знает немало и религиозных войн. В исторические периоды, когда в обществе наличествуют острые, конфликтные отношения, различные силы активно стремятся использо- пать религиозный фактор в своих интересах и тем самым способствуют усилению практически всегда существующих межэтнических противоречий, религии чаще могут играть дезинтегрирующую роль, чем интегрирующую. Тесная связь религии и этноса приводит к тому, что принадлежность противостоящих сторон в этноконфликтной ситуации к различным конфессиональным культурам создает много шансов для ее развития в полномасштабный, затяжной, а нередко и насильственный конфликт. Во-первых, в этом случае возникают условия, позволяющие использовать религию в целях этнополитической мобилизации, для подготовки инонациональной общности к противоборству с подлинным или мнимым противником, для дегуманизации и демонизации его образа. В священных текстах и в исторических фактах отыскивается аргументация, 111
способствующая поддержанию накала страстей на высоком уровне. При этом подчас используются сюжеты прошлых веков, касающиеся деноминаций, которые не имеют никакого отношения к этносам, участвующим в данном конфликте. Таким образом, этнический конфликт существенно отягощается приобретая также черты межконфессионального противоборства, еще более сокращая возможности рационализации поведения противоборствующих сторон. Во-вторых, увеличению продолжительности конфликта и усилению его ожесточенности может способствовать и способствует солидарность с конфликтующими сторонами единоверцев из других стран, их моральная и материальная поддержка (в том числе поставками оружия и направлением боевиков). В-третьих, принадлежность противоборствующих сторон в этническом конфликте к различным конфессиям резко уменьшает пространство для использования возможностей религий и их институтов в целях урегулирования конфликта или хотя бы минимизации насилия в нем. По похожей схеме развивались кровопролитные арабо-израильский, хорватско-мусульманский, сербско-мусульманский, сербско-хорватский, армяно-азербайджанский и многие другие конфликты. Следовательно, когда речь идет об этнических конфликтах, раз они уж возникли, необходимо добиваться того, чтобы они ни в коем случае не приняли религиозную окраску. Конфликтующие стороны должны стараться смотреть в будущее, а не в прошлое: в прошлом всегда можно найти поводы для взаимных упреков, обид, несправедливость и многое другое, и эти воспоминания могут способствовать новому взрыву эмоций. Мысли же о будущем помогут участникам конфликта осознать, что в любом случае придется жить вместе и, стало быть, нужно искать пути к согласию. 5.4. Вклад религиозных организаций в урегулирование этнических конфликтов. Центральную роль в урегулировании этнонациональных отношений играет государство. В ее выполнении важнейшее значение имеет взвешенная национальная политика, включающая в себя обеспечение равенства прав и обязанностей граждан независимо от их этнической принадлежности и вероисповедания, обеспечение условий способствующих реализации экономических и этнокультурных интересов этнических групп, решительная борьба с фактами дискриминации граждан по при- 112
шакам языка, расы, религиозной принадлежности, разрешение этнических конфликтов цивилизованными методами. В реализацию такой поли- шки весомый вклад призвано внести гражданское общество, важнейшей составной частью которого являются религиозные организации. Разумная позиция и целенаправленная миротворческая деятельность религиозных организаций и духовных лидеров имеет особенно серьезное значение в период, когда этнический конфликт еще не разгорелся, а нишь существует конфликтная ситуация, но экстремистские силы стремятся разжечь противоборство. На этой стадии крайне важным является ю, какую интерпретацию сложившейся ситуации дают потенциальные участники конфликта, как они понимают проблему: одно дело, когда конфликтная ситуация создана одной или обеими сторонами и другое дело, когда она сложилась объективно, независимо от их воли и сознания. 11ризывы авторитетных религиозных лидеров к сдержанности, советы, направленные на глубокий, объективный анализ складывающейся обстановки, могут способствовать тому, что конфликтная ситуация не перерастет в полномасштабный конфликт. В этом отношении показательна позиция, которую заняли мусульманские религиозные наставники в сложных условиях становления молодой Республики Ингушетия, возникшей после развала СССР. Получив от первого ее президента генерала Р. Аушева высокое право давать согласие на назначение того или иного лица на должность руководителя администрации города или сельского района либо отказывать в нем, что способствовало существенному повышению их авторитета в массах, они многое сделали для сглаживания социальных и политических противоречий, для консолидации общества. Они помогли властям сдержать эмоции населения и не дать возможности втянуть его в чеченский конфликт на стороне «мятежной республики», хотя разнообразных исторических фактов (родственность двух народов, практически одинаковые обиды, нанесенные как царским режимом, так и советской властью, которая депортировала оба этноса вместе с некоторыми другими в степи Казахстана), так же как и провоцирующих действий с различных сторон было более чем достаточно для развития событий по весьма кровопролитному сценарию. Осознав пагубность для этнической общности последствий авантюристических призывов экстремистов с оружием в руках выступить на стороне чеченских сепаратистов, ингушские религиозные деятели приложили большие усилия для их нейтрализации. В результате, военные действия не были перенесены на территорию Ингушской Республики. К —4194 ]]3
Когда в 1998 году создавался Координационный центр мусульман Северного Кавказа, духовные лидеры 7 республик региона решили избрать главой нового исламского центра председателя Духовного управления мусульман Республики Ингушетия муфтия Магомет-Хаджи Ал- богачиева. В таком решении не последнюю роль сыграла высокая оценка мудрой миротворческой позиции мусульманских религиозных лидеров этой республики. Как показывает историческая практика, действенным фактором сдерживания этнических противоречий на уровне конфликтной ситуации, уменьшения разрушительных последствий уже возникших этнических конфликтов является добровольное самоограничение претензий этнических общностей в интересах создания гражданского мира и политической стабильности. И в этом вопросе очень важна позиция религиозных организаций. Они могут способствовать как смягчению этнопритязаний, так и их существенному ужесточению, от чего в большой степени может зависеть модификация конфликта и характер его протекания. В качестве иллюстрации можно рассмотреть ситуацию в Республике Дагестан - субъекте Российской Федерации. «Страна гор», как называется этот регион, является еще и страной более 30 этнических групп со своими языками, культурными традициями, сложными взаимоотношениями. Причин для этнических конфликтов здесь более чем достаточно, тем более, что после развала СССР пришла в упадок экономика. Резко снизился жизненный уровень населения, внешние силы активизировали попытки дестабилизировать ситуацию, разжечь межэтнические противоречия и сепаратистские настроения. Следует также иметь ввиду появление в республике достаточно организованных религиозно-политических экстремистских групп, выступающих с лозунгами создания «исламского государства от Каспия до Черного моря».25 Два важнейших обстоятельства способствовали сохранению целостности республики, отказу населяющих ее этносов от взаимного противоборства и отторжению экстремистских призывов встать на путь борьбы за рецессию. Первым среди них является парламентская форма правления (в отличие от других республик Российской Федерации, имеющих президентскую форму правления), создающая благоприятные возможности обеспечения широкого и сбалансированного представительства различных народов края не только в законодательном органе, но и в органах исполнительной власти. 25 СаватеевА. «Ваххабит» ваххабиту рознь//Азия и Африка сегодня. 2002. №2. С. 10. 114
Вторым обстоятельством является взвешенная позиция Духовного управления мусульман республики и лидеров исламских религиозных организаций различных этнических групп. Она нацелена: а) на содействие властным структурам в их деятельности, направленной на урегу- мирование этнических конфликтов цивилизованными способами; б) на формирование толерантного сознания у последователей ислама, которые составляют более 90% населения республики; в) на диалог с последователями других вероисповеданий в интересах упрочения гражданского мира; г) на бескомпромиссную борьбу против этнонационалисти- ческого и религиозно-политического экстремизма. О том, насколько нелегко дается реализация такой линии можно судить потому, что мусульманские лидеры республики довольно часто получают письма, содержащие серьезные угрозы. Что авторы подобных писем - люди решительные свидетельствует убийство с помощью взрывного устройства бесстрашного борца против всех видов экстремизма председателя Духовного управления мусульман Дагестана муфтия С-М. Дбубакарова и его сына. Несмотря на все невзгоды, которые принесли многочисленным народам Северного Кавказа либеральные реформы и две чеченские войны, несмотря на наличие здесь около 50 одних территориальных взаимопри- гязаний, доставшихся от прошлого,26 «балканизации» региона не про- и'юшло. И в этом не последнее значение имела самоотверженная работа религиозных наставников по сдерживанию эмоций, сглаживанию межэтнических и межконфессиональных противоречий, по разоблачению авантюристических устремлений лидеров этнонационалистического и рели- i иозно-политического экстремистских движений. Разрушительные последствия многих этнических конфликтов, начинавшихся с первых небольших столкновений, а затем разраставшихся но законам эскалации вражды и насилия до широкомасштабных военных действий заставляют лидеров этнических групп и руководителей полиэтнических государств быть весьма осмотрительными при рассмотрении этнонациональных проблем. Особая ответственность за сбалансированную этнонациональную политику лежит на власти. Разумеется, прав известный английский полито- иог Н. Глейзер, когда пишет, что «общество не в состоянии привести все и нические группы к одинаковому уровню социального и экономического '(t Абдулатипов Р.Г. Авторитет разума (О философии разумной политики). - Л/., 1999. С. 275. 115
развития, к равенству».27 Но экономическая и политическая элита полиэтнических стран может и должна во имя обеспечения прав человека, в интересах сохранения социально-политической стабильности, проявлять больше чувствительности и внимания к интересам и потребностям этнических меньшинств в смысле более широкого привлечения их представителей к делам управления и принятия решений в смысле ограждения от любого вида дискриминаций и создания благоприятных условий для сохранения и развития их языков и культурных традиций. Большое поле деятельности в этом же направлении открыто перед религиозными деятелями доминирующего этноса. В демократическом обществе их религиозные организации имеют большие возможности (как непосредственно, так и через общественное мнение и своих последователей в структурах власти) оказывать существенное влияние на формирование и направленность политической воли правительств. Немало могут сделать религиозные наставники и по ориентации настроений этнического большинства в сторону самоограничения своих притязаний в пространстве межэтнических и межконфессиональных отношений, что особенно важно в переходные эпохи. Однако мало иметь возможность к проявлению благородных и целесообразных поступков в интересах упрочения социально-политической стабильности. Необходимо иметь еще волю к реализации этой возможности. В условиях современной России у лидеров доминирующей конфессии такой воли не хватает. Это по их настоянию из проекта федерального закона уже принятого в первом чтении Государственной Думой было исключено положение о запрещении предоставления привилегий одной или нескольким религиозным организациям, внесенное представителями этнических и конфессиональных меньшинств.28 Хотя это положение полностью соответствует конституционному принципу равенства религиозных объединений перед законом. Обоснованное недовольство религиозных и этнических меньшинств вызывает возрожденное во многих районах России, запрещенной еще Екатериной II, практики вмешательства епископов Русской православной церкви в правовые вопросы строительства молитвенных помещений для конфессиональных меньшинств. Комментируя факты отказа вла- 27 GlaserN. The ethnic factor//En 14 counter/- L, 1981. Vol. 57 N l.-P. 15. 28 Нуруллаев А. Демократические институты и ценности-заложники политических интересов власти и оппозиции //Обновление России: трудный поиск решений. Вып. 7. - М, 1999. С. 225-226. 116
стями ряда городов предоставить земельные участки для строительства мечетей ссылками на мнение служителей Русской православной церкви, председатель Совета муфтиев России муфтий Р. Гайнутдин заявил: «Чиновники не хотят ссориться с Церковью. Но возникает вопрос: неужели власти и Церковь может поссорить желание исламской общины действовать официально? Неужели власти хотят, чтобы мусульмане собирались где-то подпольно для отправления своих религиозных обрядов?» 29 Следовательно , необходимы специальные усилия, в том числе и государственные для преодоления таких негативных тенденций и организации цивилизованных межконфессиональных и межэтнических отношений. Именно на осуществление многочисленных мер в этом направлении ориентированы различные решения мирового сообщества. Начиная от Устава Организации Объединенных Наций, Всеобщей декларации прав человека и Международного пакта о гражданских и политических правах, ООН неизменно подчеркивает принцип равенства прав последователей различных религий, а также членов любых этнических групп и рекомендует государствам-участникам всемерно «содействовать взаимопониманию, терпимости и дружбе между всеми народами, расовыми и религиозными группами». Стремление активизировать поиск путей к налаживанию цивилизованных отношений между различными конфессиональными общностями и этническими группами планеты проникнуты решения ООН по провозглашению 2001 года Годом диалога между цивилизациями, о проведении Всемирной встречи глав религиозных и духовных лидеров, о формировании и широкой пропаганде культуры мира. Большие усилия по стимулированию деятельности правительств европейских стран в целях преодоления религиозной нетерпимости и агрессивного этнонационализма и гуманизации межэтнических и межконфессиональных отношений предпринимает Совет Европы. Так, парламентская Ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) приняла целый ряд специальных рекомендаций, направленных на обеспечение лучшего взаимопонимания между христианами, мусульманами и иудеями. Среди них: резолюция 885 (1987) «О вкладе евреев в европейскую культуру» и рекомендации 1162 (1991) «О вкладе исламской цивилизации в европейскую культуру». Большое внимание названным проблемам уделяется в п Мусульмане спасают имидж страны. Беседа председателя Совета муфтиев России Р. Гайнутдин а с корр. газеты «НГ-Религия» О. Недумовым//НГ-Религии. /9 февраля 2003 г. С. 4. 117
рекомендации 1556 (2002) ПАСЕ «Религия и перемены в Центральной и Восточной Европе». Огромную работу, способствующую созданию климата взаимной терпимости и уважения между последователями различных религий и представителями разнообразных этнических групп, проводит Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и ее представительства в соответствующих странах. Поскольку серьезной силой, способствующей ужесточению межэтнических конфликтов, возрастанию их разрушительного характера является симбиоз этнонационалистического и религиозно-политического экстремизма, то государство и общество призваны вести с ними бескомпромиссную борьбу. Наряду с этим стоит задача целенаправленного формирования у членов всех этнических групп общегражданского самосознания, воспитания этнонационального достоинства, исключающего возможность ущемления прав представителей других этнических групп, формирование уважительного отношения к иным культурным традициям и религиозным верованиям. Наибольший вклад в решение этой задачи, а также в дело рационализации поведения сторон, участвующих в этнических конфликтах, минимизации их негативных последствий религиозные организации и духовные наставники могут внести своей проповедью культуры мира и ненасилия, систематической организацией межконфессионального диалога, своим участием в формировании у членов общества установок толерантного сознания. Поиск согласия и компромисса в межрелигиозных отношениях играет также немаловажную роль в преодолении этнических конфликтов. Умению же искать и находить согласие и компромисс необходимо учиться. Чтобы тот или иной гражданский институт успешно выполнял роль научителя в этом непростом деле, в нем самом должны практиковаться и согласие и компромисс. В ходе формирования гражданского общества и самим религиозным организациям необходимо избавляться от многих авторитарных, а тем более тоталитарных черт и как писал известный русский религиозный философ С.Н. Булгаков, добиваться «всестороннего восстановления соборности и выборности в церковной жизни».30 Является очевидной также -целесообразность введения в духовных учебных заведениях преподавания соответствующих учебных дисциплин или чтения курсов лекций, имеющих целью формирование у будущих служителей религий национальной и религиозной (конфессиональ- 30 Полярная звезда. 1906. -№13.- С. 124. 118
ной) толерантности, желания и умения воспитывать в этом духе верующих, а также способствовать урегулированию возникающих межрелигиозных и межэтнических противоречий и конфликтов. В вероучительных текстах различных религий зафиксированы многие общечеловеческие нравственные ценности и нормы, идеи всечеловеческого единства, но там же канонизированы стереотипы, отражающие межплеменные и межэтнические противоречия и конфликты прошлых эпох. Следовательно весь вопрос в том, какими положениями священных текстов будут руководствоваться верующие в своей общественной практике. Характер взаимоотношений между членами различных этноконфес- сиональных сообществ зависит не только от предписаний, содержащихся в религиозных первоисточниках, от соответствующих обычаев и нра- пов, т.е. от давно установленных правил и форм поведения, но и от той позиции, которую занимают религиозные центры в настоящее время, от тех идей, которые распространяют духовные наставники сегодня. Важная, во многом определяющая, роль современной ориентации российских духовных центров в формировании отношений между этно- конфессиональными сообществами объясняется рядом причин. Прежде мсего, огромным наплывом в религиозные общины новых групп верующих, не усвоивших конфессиональных нравственных требований. В связи с бурным процессом религиозного возрождения в стране во многих религиозных объединениях их в несколько раз больше, чем староверующих, для которых религиозные моральные нормы стали внутренней потребностью. Во-вторых, значительная часть религиозных наставников сама пришла из среды неофитов и следовательно еще не успела должным обра- юм впитать в себя религиозные нравственные предписания. В-третьих, переходное кризисное время, характеризующееся небывалым обострением межнациональных и межконфессиональных противоречий, нуждается в новых подходах к решению возникших проблем; оно особенно требует формирования цивилизованных отношений между вероисповедными и этническими сообществами. Отсюда понятно, что устные и печатные выступления религиозных наставников различных конфессий, а тем более учебные пособия для будущих служителей религий, должны быть освобождены от всяких предрассудков и предубеждений в отношении любых народов, их верований и традиций. 119
Специалисты в сфере межнациональных отношений призывают к формированию жесткого механизма неотвратимости наказания за призывы к межнациональной вражде, за оскорбление национального достоинства людей, за преступления на этнической почве.31 И это совершенно справедливо. Не в меньшей мере заслуживают неотвратимого уголовного преследования факты возбуждения вражды и ненависти между людьми на религиозно почве. Не случайно же Конституция Российской Федерации (в статье 29) одинаково запрещает пропаганду или агитацию, возбуждающие как национальную, так и религиозную ненависть и вражду, а также пропаганду национального и религиозного превосходства. Контрольные вопросы 1. Каково влияние религии на формирование русского и других этносов России? 2. Какой смысл вкладывается в понятие «этноконфессиональная общность»? 3. Каковы цели и задачи национальной политики современного Российского государства? 4. Раскройте основные причины этнических конфликтов. 5. Каковы пути преодоления этнических конфликтов? 6. Какова роль религиозных организаций в возникновении, развитии и преодолении этнических конфликтов? 7. Объясните, каково значение конституционных принципов отделения религиозных объединений от государства и их равенства перед законом для возрождения и упрочения дружбы народов нашей страны? 31 См. Абдулатипов Р. Г Основные направления государственной программы национального возрождения и межнационального сотрудничества народов современной России //Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Федерализм и межнациональные отношения в современной России» 27-28 мая 1994 г.-М.- 1994. - С. 26. 120
Литература I Абдулатипов Р.Г. Этнополитология. - СПб., 2004. Темы 6, 7. \ Государственно-церковные отношения в России (опыт прошлого и современное состояние). М.: РАГС, 1996. Г Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. - М., 1997. I. Митрохин Л.Н. Религиозный фактор (в политике)// Политическая энциклопедия в 2 томах. Т. 2. - М., 1999. С. 344-346. >. Национальное и религиозное. -М.: РНИСиНП, 1996. (>. Нуруллаев А.А. Религия и национальные отношения //Религия в изменяющемся мире. Материалы Российской научно-практической конференции (22-23 мая 2002 г.) - Пермь, 2002. Т. 2. / Религия и национализм. Сборник статей. - М., - 2000. К. Тишков В.А. Конфликт этнический//Народы и религии мира. Энциклопедия. -М.э 1999. Ч Этносы и конфессии на Востоке: Конфликты и взаимодействия. - М.; 2005. 121
Глава 6. Религиозно-политический экстремизм Конец ХХ-начало XXI вв. стали свидетелями существенного повышения агрессивности человека, серьезных вспышек различных видов экстремизма, который нередко смыкается с терроризмом. Многие экстремистские проявления имеют религиозную окраску. (Насколько серьезной представляется потенциальная связь религиозных объединений с экстремистскими проявлениями можно сделать вывод из того, что в Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002 года термин «религиозные объединения» упомянут 28 раз). В связи с этим страницы периодических изданий заполнены различными материалами, в которых речь идет о «религиозном экстремизме», «исламском экстремизме», и даже «исламском террористическом интернационале» Но, пожалуй, всех превзошли «Аргументы и факты». В № 42 за 2001 год этого наиболее массового еженедельника России был опубликован материал доктора психологических наук Михаила Решетникова «Исламские истоки терроризма». Чего только нет в этой публикации! В ней говорится, что «заказчиками и исполнителями» терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне, совершенных 11 сентября 2001 года, были «люди, входящие в элиту исламского мира», что их «вера позволяет им совершать любые преступления в отношении иноверцев», что их «поведение вполне осмысленно и вполне укладывается в каноны их веры» ]. Мало того, что такого рода публикации неверно ориентируют общество и власть искать в религии причины тягчайших злодеяний, совершаемых экстремистами. Они еще способствуют разжиганию религиозной нетерпимости и розни, что само по себе является угрозой национальной безопасности многонациональной и поликонфессиональной России. 6.1. Понятие и сущность религиозно-политического экстремизма Для успешной борьбы с экстремизмом, особенно важным исследователи считают концептуальное осмысление этого феномена, его разновидностей, перспектив развития, адекватности антиэкстремистских действий с учетом разновидностей, различий в масштабах, содержании, 1 Решетников М. Исламские истоки терроризма//Аргументы и факты, 2001, № 42 С. 3. 122
мотивации проявлений экстремизма; профессиональную экспертную оценку принимаемых решений на антиэкстремистский эффект.2 В свете сказанного весьма актуальной является задача дифференциации понятий. Ее необходимость осознается многими. К примеру, на конференции «10 лет по пути свободы совести. Опыт и проблемы реализации конституционного права на свободу совести и деятельность религиозных объединений (Москва, РАГС, 14-17 ноября 2001 г.) было представлено два научных сообщения, в названиях которых содержалось понятие «религиозный экстремизм» и оба их автора выразили свою неудовлетворенность тем, что это словосочетание не отражает излагаемый материал. Что же касается представителя Министерства юстиции Российской Федерации В.И. Королева, то, делая вывод из предыдущих суждений, для большей ясности он предложил вообще отказаться от термина «религиозный экстремизм». Иного мнения придерживается А. Сава- теев. Он предлагает сторонников вооруженного джихада, ставящих своей целью создание «единого исламского государства от Каспия до Черного моря», «именовать религиозными экстремистами (как, например, жстремистов вооруженного крыла Ирландской республиканской армии».3 Другие предлагают для характеристики политического экстремизма, ныступающего под исламскими лозунгами использовать понятие «исламизм». Однако, как правильно отмечает И.В. Кудряшова, иные авторы путают ислам и исламизм.4 Но положение еще более осложняется в связи с тем, что во многих публикациях, даже осуществленных специалистами, понятие «исламизм» используется для характеристики как религиозно мотивированного агрессивного политического радикализма, так и легального политического ислама. Результат получается весьма своеобразный. В интересном сборнике статей «Ислам на постсоветском пространстве: взгляд изнутри», выпущенном Московским центром Карнеги сообщается, что в Таджикистане «сейчас лидеры исламистов разделяют ответственность за состояние дел в стране» и подчеркивается, что опыт ' Авцинова Г. И. Экстремизм политический //Политическая энциклопедия. В 2 томах. -М, 1999. Т. 2.. С. 638 * Саватеев А. «Ваххабит» ваххабиту рознь//Азия и Афрки сегодня. — 2002. - № 2 - С 10 1 Кудряшова КВ. Фундаментализм в пространстве современного мира //Политические исследования, 2002, № 1. С 76. 123
Исламской партии возрождения Таджикистана, чьи представители входят во властные структуры, получил признание у мирового сообщества как подтверждение возможности мирного участия исламского движения в политической жизни светского государства. А в другой статье того же сборника российский ученый обращает внимание читателей «на разрабатываемые военным руководством страны планы боевых действий против исламистских структур на территории России и постсоветском пространстве».5 Если в содержание второй цитаты, взятой из сборника, не вкралась какая-либо ошибка, то в постсоветском пространстве есть немало людей, которые могут глубоко задуматься над написанным. Но это еще одно, дополнительное свидетельство острой необходимости серьезного совершенствования категориального аппарата религиоведческой науки. Экстремизм, как известно, в самом общем виде характеризуется как приверженность крайним взглядам и действиям, радикально отрицающим существующие в обществе нормы и правила. Экстремизм, проявляющийся в политической сфере общества, называется политическим экстремизмом, экстремизм же проявляющийся в религиозной сфере получил название религиозного экстремизма. В последние десятилетия все более широкий размах приобретают такие экстремистские явления, которые имеют связь с религиозными постулатами, но происходят в политической сфере социума и не могут быть охвачены понятием «религиозный экстремизм». Религиозно-политический экстремизм - это религиозно мотивированная или религиозно камуфлированная деятельность, направленная на насильственное изменение государственного строя или насильственный захват власти, нарушение суверенитета и территориальной целостности государства, на создание незаконных вооруженных формирований, возбуждение религиозной или национальной вражды и ненависти. Религиозно-политический экстремизм тесно связан с массовым нарушением прав человека. Он несет угрозу национальной безопасности различных государств, способствует обострению межнациональных отношений. Также как и этнонационалистический экстремизм, религиозно-политический экстремизм является разновидностью политического экстремизма. Своими характерными признаками он отличается от других видов экстремизма. 5 Ислам на постсоветском пространстве, взгляд изнутри. - М, 2001. С. 199, 61. 124
1. Религиозно-политический экстремизм - это деятельность, направленная на насильственное изменение государственного строя или насильственный захват власти, нарушение суверенитета и территориальной целостности государства. Преследование политических целей позволяет отличить религиозно-политический экстремизм от религиозного экстремизма, который главным образом проявляется в сфере религии и не ставит перед собой таких целей. По названному признаку он отличается также от экономического, экологического и духовного экстремизма. 2. Религиозно-политический экстремизм представляет собой такой вид противозаконной политической деятельности, которая мотивируется или камуфлируется религиозными постулатами или лозунгами. По •>тому признаку он отличается от этнонационалистического, экологического и других видов экстремизма, у которых существует иная мотивация. 3. Доминирование силовых методов борьбы для достижения своих целей - характерная черта религиозно-политического экстремизма. По •угому признаку религиозно-политический экстремизм можно отличить от религиозного, экономического, духовного и экологического экстремизма. Религиозно-политический экстремизм отвергает возможность переговорных, компромиссных, а тем более консенсусных путей решения социально-политических проблем. Сторонники религиозно-политического экстремизма отличаются крайней нетерпимостью по отношению ко всем, кто не разделяет их политических взглядов, включая единоверцев. Для них не существует никаких «правил политической игры», границ дозволенного и недозволенного. Конфронтация с государственными институтами - их стиль поведения. Принципы «золотой середины» и требования «не поступай по отношению к другим так, как ты не хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе», являющиеся основополагающими для мировых религий, отвергаются ими. В их арсенале главными являются насилие, крайняя жестокость и агрессивность, сочетающиеся с демагогией. Нередко они используют террористические методы борьбы. Авантюристы, использующие религиозные идеи и лозунги в борьбе ча достижение своих противозаконных политических целей, хорошо понимают возможности религиозных учений и символов, как важного фактора привлечения людей, мобилизации их на бескомпромиссную борьбу. Одновременно они учитывают, что «повязанные» религиозными клят- нами люди «сжигают мосты», им трудно, если не невозможно «выйти из 125
игры». Расчет делается на то, что даже лишившимся иллюзий и осознавшим неправедность своих действий участникам экстремистского формирования очень трудно будет покинуть его ряды: они будут страшиться, что их отказ от конфронтации с властями и переход к нормальной мирной жизни могут быть восприняты как предательство религии своего народа, как выступление против веры и Бога. Введение понятия «религиозно-политический экстремизм» прежде всего, позволит более четко отделить явления, происходящие в религиозной сфере от противоправных действий, совершаемых в мире политики, но имеющих религиозную мотивацию или религиозный камуфляж. В самом деле, разве можно считать однопорядковыми действия тех, кто обвиняет своих единоверцев в ереси за контакты с людьми других вероисповеданий или оказывает моральное давление на намеревающихся уйти из одной христианской религиозной общины в другую христианскую конфессиональную общность, и действия, подпадающие под статьи уголовного кодекса, которые предусматривают ответственность за переход государственной границы с оружием в руках с целью нарушения государственного единства страны или завоевания власти, за участие в бандформированиях, в убийствах людей, захвате заложников, даже если они мотивированы религиозными соображениями? И в тех и в других случаях мы имеем экстремистские действия. Однако разница между ними чрезвычайно велика. Если в первом случае речь идет о проявлениях религиозного экстремизма, то во втором - налицо действия, входящие в содержание понятия «религиозно-политический экстремизм». Между тем и в средствах массовой информации и в специальной литературе все подобные действия объединяются одним понятием « религиозный экстремизм» («исламский экстремизм», «протестантский экстремизм» и т.д.). Отход от такой позиции в направлении, позволяющем более четко определить цели преступных политических движений, использующих религиозную символику, сделан в Заявлении участников Межрелигиозного миротворческого форума, состоявшегося в ноябре 2000 года в Да- ниловом монастыре. «Из разных государств туда (на территорию стран СНГ) проникают эмиссары воинствующих движений, которые, своекорыстно используя символы ислама, пытаются в корне изменить исторический путь народов стран Содружества и ставший привычным для них уклад жизни, - говорится в Заявлении. - Все это сопровождается созданием незаконных вооруженных формирований, грубым вмешательством из-за рубежа в дела суверенных государств, созданием новых очагов на- 126
пряженности, что все чаще приводит к массовой гибели невинных людей. Зона, пораженная этим недугом, стремительно расширяется». Руководители бандформирований вторгавшиеся на территорию молодых государств Средней Азии в 1999-2000 годах, не скрывали своих целей. Они неоднократно во всеуслышание заявляли о том, что намерены силой ниспровергнуть политические режимы в молодых постсоветских республиках и создать в регионе клерикальное государство. Учиты- ная это, властями Узбекистана была дана установка воинским подразделениям в отношении боевиков Исламского движения Узбекистана (ИДУ), с оружием в руках пересекших государственную границу с целью захвата власти, применять расстрел на месте. Именно таким образом были истреблены три группы боевиков ИДУ, проникших в Сурхандарьинс- кую и Ташкентскую области в 2000 году.6 Цели, которые ставят перед собой участники названных событий, методы и средства, используемые для их достижения, говорят о том, что •>ти события никак нельзя отнести к явлениям, происходящим в религиозно сфере. (В скобках можно задаться таким вопросом: а разве средства и методы, применяемые в борьбе с бандформированиями в Центральной Азии или Чечне, скажем, в последнем случае стотысячная группировка войск, использующая не только танки и артиллерию, но и смертоносную мощь ракетно-бомбовых ударов, можно применять в борьбе даже с самыми негативными явлениями в сфере религии?). Упомянутые выше явления - это явления не религиозного, а политического плана лишь мотивированные или камуфлированные религиозными постулатами. И так их и следует квалифицировать. Продолжать же характеризовать их как религиозный экстремизм - это, значит, направлять усилия власти и общества на поиск причин жесточайших преступлений, совершаемых в целях завоевания политической власти или расчленения государства, в религии, что абсолютно неверно. Итак, дифференциация понятий крайне необходима. Она позволит более точно определить причины, порождающие ту или иную разновидность экстремизма, будет способствовать более правильному выбору средств и методов борьбы с ним, будет содействовать прогнозированию событий и нахождению эффективных путей предупреждения и преодоления разных форм экстремизма. Религиозно-политический экстремизм, как отмечалось, может быть направлен на демонтаж сложившихся общественных структур, измене- (| Егоров Ю. Наемники под судом //Независимая газета, 12 мая 2001 г. С. 5. 127
ние существующего государственного строя, реорганизацию национально-территориального устройства и т.д. с применением противозаконных методов и средств. Наиболее часто он проявляется: - в виде деятельности, имеющей целью подрыв светского общественно- политического строя и создание клерикального государства; - в виде борьбы за утверждение власти представителей одной конфессии (религии) на территории всей страны или ее части; - в виде религиозно обосновываемой политической деятельности, осуществляемой из-за рубежа, имеющей целью нарушение территориальной целостности государства или ниспровержение конституционного строя; - в виде сепаратизма, мотивированного или камуфлированного религиозными соображениями; - в виде стремления навязать в качестве государственной идеологии определенное религиозное учение. Покушаясь на мир и согласие в различных регионах земли, религиозно-политический экстремизм представляет серьезную угрозу и национальной безопасности Российской Федерации. Он направлен на подрыв государственности и территориальной целостности Российской Федерации, разрушение социально-политической стабильности общества. Он покушается на права и свободы личности. Деятельность приверженцев религиозно-политического экстремизма ведет к ослаблению интеграционных процессов в СНГ, к возникновению и эскалации вооруженных конфликтов вблизи государственной границы Российской Федерации и внешних границ государств-участников СНГ. Иначе говоря, религиозно-политический экстремизм создает широкий спектр внутренних и внешних угроз национальной безопасности нашей страны. Субъектами религиозно-политического экстремизма могут выступать как отдельные лица и группы, так и общественные организации (религиозные и светские) и даже (на определенных этапах) целые государства и их союзы. Если нормой международных отношений считать поведение стран, соответствующее основным принципам международного права, то определенные отступления от этих принципов, чем бы они ни мотивировались, следует признать государственным экстремизмом. В этом смысле проявлением религиозно-политического экстремизма на государственном уровне можно считать более чем 50-летнюю борьбу мусульманских государств за ликвидацию еврейского государства Израиль, впрочем, так же, как борьбу последнего против создания арабского палестинского государства на Ближнем Востоке. Действия обеих сторон в этом длитель- 128
ном кровопролитном конфликте решительно противоречили позициям мирового общественного мнения, выраженным в четких резолюциях Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности Организации, Объединенных Наций, отличались применением методов и средств, выходящих ча рамки общепризнанных принципов и норм международного права. Политика экспорта «исламской революции» осуществлявшаяся Ираном в 80-90 годах XX века также может квалифицироваться как проявление религиозно-политического экстремизма, субъектом которого является государство. Принципиально важным для прояснения данного вопроса является категорическое отвержение любых концепций, доктрин или идеологий, призванных оправдывать действия государств, направленные на подрыв общественно-политического строя других государств, которое содержится в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН (1984 г.) «О недопустимости политики государственного терроризма и любых действий государств, направленных на подрыв общественно-политического строя в других суверенных государствах». Крайне необходимо в духе такого отвержения формировать общественное мнение, особенно тех стран, где действуют различные религиозно-политические группировки, разрабатывающие и пропагандирующие, окрашенные в религиозные цвета, рецепты дестабилизации социально-политической обстановки в своей стране или в соседних странах в целях установления там угодного их лидерам политического строя. 6.2. Религиозно-политический экстремизм и терроризм. Религиозно-политический экстремизм можно отнести к одной из форм нелегитимной политической борьбы, т.е. не соответствующей нормам законности и этическим нормам, разделяемым большинством населения. Использование, насильственных способов борьбы, и исключительная жестокость, проявляемая сторонниками религиозно-политического 'жстремизма, как правило, лишают его поддержки широких масс. В том числе и относящихся к тому вероисповеданию, последователями которого объявляют себя лидеры экстремистской группы. Так происходит с «братьями-мусульманами» на Ближнем Востоке, с «Талибаном» в Афганистане, с «Исламским движением Узбекистана» в Средней Азии. Как и легитимная политическая борьба, религиозно-политический экстремизм реализуется в двух основных формах: практико-политической и политико-идеологической. «> — 4194 129
Для религиозно-политического экстремизма характерно стремление к быстрому решению сложных проблем независимо от «цены», которую приходится платить за это. Отсюда упор на силовые методы борьбы. Диалог, договоренность, консенсус, взаимопонимание отвергаются им. Крайним проявлением религиозно-политического экстремизма является терроризм, представляющий собой деятельность, направленную на достижение политических целей с помощью особо жестоких, устрашающих форм и методов политического насилия Он широко применялся в истории политической борьбы, проходившей под религиозными знаменами, приобретая подчас характер геноцида (крестовые походы, варфа- ломеевская ночь и др.). В последние десятилетия религиозно-политический экстремизм все чаще обращается к террору как средству достижения своих целей. Многочисленные факты такого рода мы наблюдаем в Чечне, Узбекистане, Югославии, Ольстере, на Ближнем Востоке и в других регионах Земли. Стремясь вызвать или усилить в массах недовольство существующим строем и заполучить у них поддержку своих планов, сторонники религиозно-политического экстремизма в идейно-политической борьбе нередко берут на вооружение методы и средства психологической войны. Обращаются не к разуму и логическим аргументам, а к эмоциям и инстинктам людей, к предрассудкам и предубеждениям, к разнообразным мифологическим конструкциям. Манипулирование религиозными текстами и ссылка на богословские авторитеты в сочетании с представлением извращенной информации, используются ими для создания эмоционального дискомфорта и подавления способности человека логически мыслить и трезво оценивать происходящие события. Угрозы, шантаж и провокации являются составными элементами «аргументации» религиозно-политических экстремистов. Что же касается участников экстремистских группировок, для укрепления их решимости сражаться за цели, поставленные лидерами, используются и более действенные меры. Так, один из боевиков Исламского движения Узбекистана, задержанный компетентными органами, привел факт расстрела 17 своих «коллег», выразивших желание выйти из движения и вернуться к мирной жизни.7 Религиозно-политический экстремизм и этнонационалистический экстремизм часто переплетаются друг с другом. Этому способствуют ряд обстоятельств. Среди них тесная историческая связь религии и этноса. Она привела к тому, что многие народы воспринимают то или иное ве- 7 См. Артамонов Н. Центральная Азия. Час испытаний//Век, 2002, №31. С. 5. 130
роисповедание как свою национальную религию, как неотъемлемую часть своего исторического наследия (к примеру, русские, украинцы, белорусы, греки, сербы так воспринимают православие; итальянцы, испанцы, французы, поляки, многие другие народы Европы, бразильцы, аргентинцы и многие другие народы Латинской Америки - католицизм; арабы, турки, персы, узбеки, таджики, татары, башкиры, аварцы, даргинцы, кумыки и многие другие народы Северного Кавказа , а также многие народы Африки - ислам; монголы, тайцы, буряты, калмыки, тувинцы - буддизм). В результате, в этническом самосознании соответствующие народы представляются как этноконфессиональные общности. Это обстоятельство создает возможность лидерам этнонационалис- тических экстремистских формирований апеллировать к «национальной религии», использовать ее постулаты для привлечения соплеменников в свои ряды, а лидерам религиозно-политических экстремистских группировок обращаться к этнонациональным чувствам и ценностям для увеличения числа сторонников своего движения. Переплетению религиозно-политического экстремизма и этнонаци- оналистического экстремизма содействует также их одинаковая направленность на достижение во многом совпадающих политических целей. Смыкаясь и переплетаясь, они взаимно питают друг друга, что способствует укреплению их позиций, содействует расширению их социальной базы. Яркий пример такого «взаимного питания» этнонационалистического экстремизма и религиозно-политического экстремизма дают нам события в Чеченской Республике. В начале 90-х годов XX века волна этнонационалистического экстремизма здесь взметнулась довольно высоко. Выдвинув сепаратистские лозунги, лидеры движения во главе с Д. Дудаевым поставили своей целью отделить территорию республики от России и создать светское эт- иократическое государство. Даже встретив решительный отпор Центра, сторонники сохранения светского характера движения достаточно долго отвергали попытки религиозно-политических экстремистов придать ему религиозную окраску. Гибель Д. Дудаева ослабила позиции сторонников этнонационалистического экстремизма. Желая исправить положение, привлечь в ряды участников движения новых борцов, они пошли навстречу требованиям лидеров религиозно-политического экстремизма о придании движению исламского характера. Вспоминая события того периода, бывший вице-президент Ичкерии 3. Яндарбиев с гордостью шявил, что считает своей большой заслугой введение законов шариата в республике, что, по его мнению, придало этнонационалистическому дви- «>• 131
жению новые силы, способствовав консолидации названных двух течений, «хотя, - подчеркивал он, - почти все руководство (Ичкерии) не хотело, чтобы я так поспешно вводил шариат».8 Переплетение этнонационалистического экстремизма с религиозно- политическим экстремизмом стало побудительным стимулом к смыканию объединенного движения с международным терроризмом и последующему нападению незаконных вооруженных формирований под руководством Ш. Басаева и Хаттаба на Республику Дагестан с целью создания единого исламского государства, что фактически стало началом второй чеченской войны со всеми ее страшными последствиями. Не самую разумную позицию в этом конфликте заняло руководство страны, особенно в ходе первой чеченской войны. Русская православная церковь, лидеры мусульманских, буддийских, иудаистских, протестантских религиозных организаций многократно обращались к президенту России Б.Н. Ельцину, к правительству страны с просьбой не доводить конфликт до войны. Уже после начала военных действий президент Чеченской Республики Д. Дудаев, а затем и А. Масхадов неоднократно предлагали Кремлю подписать такой же договор, какой ранее был подписан федеральным центром с Татарстаном и этим завершить конфликт.9 Однако все эти просьбы и предложения не были услышаны. В настоящее время политики, ученые, религиозные деятели для урегулирования затянувшегося чеченского конфликта предлагают использовать опыт урегулирования конфликта в Таджикистане, так как многое в этих двух конфликтах является сходным. Война между сторонниками продолжения светского пути развития молодого таджикского государстве и теми, кто боролся за создание исламского клерикального государства унесла боле 150 тысяч человеческих жизней, более миллиона граждан покинули республику, тяжелейший урон нанесен экономике и социальной сфере. Благодаря взвешенной политике власти и помощи мирового сообщества, а также в результате больших усилий исламских религиозных организаций кровопролитие в Таджикистане удалось остановить. Переговорный процесс между противостоящими силами, шедший долго и трудно, успешно завершился. Вооруженную борьбу сторонников клерикализа- 8 Яндарбиев 3.: «Исламский фундаментализм не опасен». Беседа 3. Яндарбиева с корреспондентом газеты «Время новостей» Е. Супониной //Время новостей, 17 декабря 2001 г. -С.З. 9 Шерматова С. Таджикистан - Чечне //Московские новости 2002. № 44. С. 2. 132
ции государства удалось перевести в русло легальной общественно-политической деятельности. В результате страна обрела мир и национальное согласие. Вот как оценивают современное состояние дел в Таджикистане эксперты: «Сегодня одним из главных достижений здесь можно считать достаточно успешное решение проблемы взаимоотношений власти и оппозиции. Моджахеды интегрированы в силовые структуры страны, полевые командиры и духовные лидеры получили министерские портфели, сотни беженцев вернулись на родину. А исламская партия возрождения получила легальный статус и места в парламенте. Активно развивается пресса».10 Восстановление мира и согласия позволило стране начать хозяйственные реформы, развернуть работы по возведению и реконструкции таких грандиозных объектов, как Рогунская, Нурекская, Сангтудинская ГЭС, автодороги, ведущие в Китай и Пакистан. Открыт путь к нормальному развитию страны. Компетентными сторонниками использования опыта Таджикистана были даже разработан соответствующий сценарий мирного урегулирования чеченского конфликта. Исламские религиозные деятели критически оценивают позицию духовных наставников чеченских мусульман, не проявивших необходимой настойчивости в целях предотвращения кровопролития. «В том, что определенная часть чеченского общества была вовлечена в противостояние, была введена в заблуждение есть вина и мусульманского духовенства», заявил недавно председатель Совета муфтиев России Р. Гайнутдин.11 К факторам, порождающим религиозно-политический экстремизм можно отнести социально-экономические кризисы, меняющие к худшему условия жизни большинства членов общества; ухудшение социальной перспективы значительной части населения; рост антисоциальных проявлений; страх перед будущим; нарастание чувства ущемления законных прав и интересов этнических и конфессиональных общностей, а также политические амбиции их лидеров; обострение этноконфессио- нальных отношений. 10 Панфилова В. Свобода пахнет порохом //Независимая газета. 9 сентября 2002 ,\ С 6. 11 Мусульмане спасают имидж ислама. Беседа председателя Совета муфтиев России Р. Гапнутдина с корреспондентом «НГ-Религии» О. Недумовым //НГ- Религии. 19 февраля 2003 г. С. 4. 133
Характеризуя причины, побуждающие мусульман вливаться в ряды экстремистских формирований, руководитель исламских исследований в Вашингтонском университете профессор Акбар Ахмед говорил: «В Южной Азии, на Ближнем и Дальнем Востоке распространен тип молодого мусульманина, который, как правило, беден, неграмотен и не может найти работу. Он считает, что в мире несправедливо относятся к мусульманам. Он полон гнева и ярости и ищет простых решений».12 К сожалению, немало таких молодых людей разных вероисповеданий и в нашей стране. Готовность многих из них участвовать в протестных акциях, в том числе используя насильственные методы, движут не столько религиозные чувства, сколько отчаяние, безысходность и стремление содействовать спасению своих этнических общностей от деградации, к которой подвели их так называемые либеральные реформы.13 Факторами, порождающими религиозно-политический экстремизм в нашей стране следует, назвать социально-экономический кризис, массовую безработицу, глубокое расслоение общества на узкий круг богатых и преобладающую массу малообеспеченных граждан, ослабление государственной власти и дискредитация ее институтов, неспособных решать назревшие вопросы общественного развития, распад прежней системы ценностей, правовой нигилизм, политические амбиции религиозных лидеров и стремление политиков использовать религию в борьбе за власть и привилегии. Среди причин, способствующих усилению религиозно-политического экстремизма в России нельзя не назвать нарушения прав религиозных и этнических меньшинств, допускаемые должностными лицами, а также деятельность зарубежных религиозных и политических центров, нацеленная на разжигание в нашей стране политических, этнонациональных и межконфессиональных противоречий. Наконец, нельзя не сказать о том, что созданию благоприятных условий для активизации деятельности различного рода экстремистских групп в стране в значительной мере способствовал сознательный отказ государства от функции регулирования общественных отношений, что обернулось фактической передачей 12 Смирнов М Американцы в исламе. Беседа руководителя исламских исследований в Вашингтонском уиверситете профессора А. Ахмеда с ответственным редактором газеты «ИГ-религии» М Смирновым //ИГ- религии. 15января 2003 г. С 7. 13 Нуруллаев А. А Ислам и национализм в современной России //Религия и национализм. - М, 2000. - С 91-94. 134
них полномочий нелегитимным политическим акторам, в том числе откровенно криминальным, а также различным организациям и движениям радикального толка.14 6.3. Место и роль государства и общества в борьбе с религиозно-политическим экстремизмом С религиозно-политическим экстремизмом должны бороться и общество, и государство. Методы этой борьбы у них, разумеется, различные. Если государство должно устранить социально-экономические и политические условия, способствующие возникновению экстремизма и решительно пресекать противозаконную деятельность экстремистов, то общество (в лице общественных объединений, средств массовой информации и рядовых граждан) должно противодействовать религиозно-по- питическому экстремизму, противопоставляя экстремистским идеям и призывам гуманистические идеи политической и этнорелигиозной то- псрантности, гражданского мира и межнационального согласия. Для преодоления религиозно-политического экстремизма могут применяться самые различные формы борьбы: и политические, и социологические, и психологические, и силовые, и информационные и другие. Разумеется, в современных условиях на первый план выходят силовые и поли- шческие формы борьбы. Важную роль призвана играть правопримени- 1сльная практика. В соответствии с нормами права ответственности под- пежат не только организаторы и исполнители преступных акций религи- п шо-политического экстремизма, но и их идейные вдохновители. Особая значимость силовых, политических и правоприменительных методов борьбы с религиозно-политическим экстремизмом вовсе не означает, что идеологическая борьба отходит на задний план. В ней самое .истивное участие призваны принять общественные объединения, писа- юли, журналисты, свое веское слово могут сказать религиозные деяте- IIH. Выступая на. У1 Всемирном рурском народном соборе 13 декабря 4)01 года президент Российской Федерации В.В. Путин назвал борьбу с различными проявлениями экстремизма важнейшим условием обеспечения международной безопасности. При этом он подчеркнул, что для решения названной задачи одних усилий государств недостаточно. «Нам 1' /ючарников И. Внутриполитическая безопасность России • потенциальные причины конфликтов на ее территории //Вестник аналитики. 2002, № 3 (9) С. 135
необходимо общественное единение в неприятии ксенофобии и насилия, всего того, что питает идеологию терроризма»15 - сказал он. Общественные объединения и религиозные организации могут сделать очень многое для профилактики религиозно-политического экстремизма, формируя у членов общества терпимость и уважительное отношение к людям иной культуры, к их взглядам, традициям, верованиям, а также принимая участие в сглаживании политических и этнонациональных противоречий. Способность конфессиональных организаций и духовных наставников внести ощутимый вклад в дело преодоления религиозно-политического экстремизма и терроризма осознается религиозными лидерами России. Иногда делаются заявления о том, что никакие другие социальные субъекты не могут сделать так много для предотвращения экстремизма, как это могут сделать руководители религиозных организаций. Когда речь идет о разоблачении попыток использовать религиозные чувства людей для их вовлечения в экстремистские группировки, для совершения преступных действий, такая постановка вопроса вполне оправдана. Яркое и убедительное слово религиозных лидеров здесь может оказаться вне конкуренции. Поэтому можно вполне согласиться с заявлением патриарха Московского и всея Руси Алексия II, сделанным на Межрелигиозном миротворческом форуме 13 ноября 2000 года. «Если мы скажем решительное «нет» насилию, ненависти, попыткам использовать религиозные чувства в неблаговидных целях, это станет самым существенным вкладом в мирное обустройство бытия стран Содружества», - говорил патриарх. И многие духовные пастыри смело выступают против религиозно- политического экстремизма, убедительно обличая его антиобщественный характер, стремясь уберечь верующих от участия в движениях, преследующих преступные цели. Делают они это, не страшась реальных угроз злоумышленников, которые в отместку за решительные выступления против религиозно-политического экстремизма, разоблачение его антиисламского характера не останавливаются перед убийством духовных наставников. Избранный на высокий пост лидера мусульманских религиозных организаций Дагестана после подлого убийства экстремистами муфтия С.-М. Абубакарова, муфтий Ахмад-Хаджи Абдулаев продолжает дело своего выдающегося предшественника. «Сегодня в мире существует оп- 15 Время новостей. 14 декабря, 2001 г. 136
ределенный ряд деятелей, которые время от времени призывают мусульман начать джихад то против одних, то против других государств или народов, - говорит А.-Х. Абдулаев. - Эти лица используют ислам в своих сомнительных интересах, зачастую прямо входящих в конфликт с учением нашей религии. Усама бен Ладен является наиболее известным и одиозным из них. Мусульмане должны с огромной осторожностью относиться к подобным призывам, дабы не стать заложниками в чьих-то политических, финансовых или каких-то еще махинациях».16 Важное значение для преодоления религиозно-политического экстремизма имеет мониторинг его проявлений, а также противодействие использованию средств массовой информации и храмовой аудитории для пропаганды его идей. К сожалению, публичные выступления экстремистского толка, в которых содержатся подчас несколько завуалированные, а в ряде случаев ничем не прикрытые, призывы к ниспровержению конституционного строя в целях создания клерикального государства, к возбуждению вражды и ненависти на почве религии, встречаются нередко, однако должного реагирования правоохранительных органов и средств массовой информации не происходит. Эффективность борьбы против религиозно-политического экстремизма в нашей стране во многом зависит от того, насколько последовательно и строго выполняются требования закона: - запрещающего пропаганду и агитацию, возбуждающие национальную и религиозную ненависть и вражду; - запрещающего создание и деятельность общественных объединений, цели и действия которых, направлены на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни; - запрещающего создание и деятельность общественных объединений, цели и деятельность которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание незаконных вооруженных формирований; - считающего недопустимым установление какой-либо религии в качестве государственной; - устанавливающего равенство религиозных объединений перед законом. Осуществление на деле конституционных норм об отделении религиозных объединений от государства и их равенстве перед законом дает 1(1 Фатуллаев М. Федеральный джихад //Независимая газета, И октября 2001 г. Г 11. 137
возможность религиозным меньшинствам чувствовать себя защищенными от произвола чиновников, придает им уверенность на цивилизованное отношение к себе и со стороны других конфессиональных общностей в будущем. Отступления от названных норм, допускаемые государственными органами и должностными лицами в интересах доминирующей конфессии, стимулирует ее представителей на выступления за изъятие из Основного закона этих норм, сеют недовольство у этнорелигиозных меньшинств, побуждая их подниматься на борьбу за равноправие, что может способствовать расширению базы потенциальных сторонников религиозно-политического экстремизма. Здесь уместно привести слова советника правительства ФРГ по вопросам экстремизма Кордулы Пиндель-Кисслинг: «Мы хорошо знаем и помним, что вирус экстремизма, если жестко не бороться с ним, может уничтожить демократическую государственность и привести к национальной катастрофе». Говоря о воспитательной работе, направленной против «вируса экстремизма», она подчеркивает, что «с самого раннего возраста мы должны делать детям «прививку» против экстремизма ... Наши дети должны знать - трагедия может коснуться каждого. Пусть каждый, понимает, каждый, с детства знает к чему приводит экстремизм...».17 Недавно была принята обновленная Концепция национальной безопасности Российской Федерации, теперь она вновь обновляется, готовится проект Концепции государственной экологической политики. Предложения же ученых и религиозных деятелей о необходимости подготовки и утверждения на уровне Президента России Концепции государственно-конфессиональной политики Российской Федерации не находят поддержки во властных структурах, хотя по их инициативе было подготовлено целых два достаточно интересных проекта такой концепции. Между тем, такая концепция должна стать надежным ориентиром для государственных органов и общественных объединений в деле обеспечения строгой законности в сфере государственно-конфессиональных отношений и организации равноправного межрелигиозного взаимодействия по воспитанию населения в духе культуры мира и ненасилия, а, следовательно, и важным фактором, способствующим предотвращению религиозно-политического экстремизма. 17 Вирус экстремизма может разрушить государство. Беседа советника правительства ФРГ по вопросам экстремизма Кордулы Пиндель-Кисслинг с корр. Газеты «Время М/Н Ю. Кантор //Время МИ 22 мая 2001 г С. 3 138
Неустроенность миллионов людей, вынужденных отказываться от привычного образа жизни, массовая безработица, достигающая во мно- i их регионах более половины трудоспособного населения, озлобленность, вызванная неудовлетворенностью базовых потребностей (безо- млсность, идентичность, признание и др.), являющиеся последствиями острейшего системного кризиса, переживаемого Россией и многими дру- i ими бывшими республиками СССР, судя по всему, еще долго будут ис- тчником религиозно-политического экстремизма. Поэтому нужно основательно заниматься изучением этого феномена, мониторингом его проявлений и разработкой эффективных методов борьбы с ним. Контрольные вопросы 1. Чем отличается религиозно-политический экстремизм от религиозного экстремизма? 2. Перечислите признаки религиозно-политического экстремизма. 3. Каковы причины, порождающие религиозно-политический экстремизм? 4. Имеется ли связь между религиозно-политическим экстремизмом и тгнонационалистическим экстремизмом? 5. Чем можно объяснить факты смыкания религиозно-политическо- i о экстремизма с терроризмом? 6. Какова роль государства в преодолении религиозно-политическо- ю экстремизма? 7. Что могут сделать религиозные организации для преодоления ре- иигиозно-политического экстремизма? 139
Литература 1. Власов В.А. Экстремизм: сущность, виды, профилактика. - М., 2003. 2. Гайнутдин Р. Ислам против терроризма //Азия и Африка сегодня, 2005, № 6,7. 3. Ихлов И. Мировая фундаменталистская революция и как с ней бороться //Независимая газета 27 июня 2003. - С. 11. 4. Кружков В. Югославский прецедент опасен для мира //Международная жизнь. 1999. № 10. 5. Кудряшова И.В. Фундаментализм на пространстве современного мира //Политические исследования, 2002, № 1. 6. Малашенко А.В. Исламисты хлопают дверью? // Кепель Ж. Джихад. Экспансия и закат исламизма / Пер. с фр. - М., 2004. 7. Новиков Г.В. Сильная стратегия слабых. Террор в конце XX века // Политические исследования, 2000, № 1. 8. Нуруллаев А.А., Ксенофобия, экстремизм, терроризм и политика // Мир и Согласие. 2006., № 1. 9. Нуруллаев А.А., Нуруллаев Ал.А. Религиозно-политический экстремизм //Вестник РУДН. Серия «Политология», 2003, № 4. 140
I лава 7. Христианство и ислам в постсоветском пространстве: поиск путей к согласию 7.1. Новый статус религиозных объединений Развал Советского Союза привел к заметному изменению политичес- ioii карты Евразийского континента, что не могло не сказаться на конфессиональном составе населения целого ряда регионов. В прежние годы |» (ССР, наряду с христианским большинством, проживало достаточно нмушительное мусульманское меньшинство. К обеим религиям атеистическая власть относилась в целом примерно одинаково, будучи нацеле- м,1 на постепенное устранение их из жизни общества. Стремление вы- мпъ в неблагоприятных условиях постоянных притеснений побуждало конфессиональные общности и их лидеров держаться вместе, отложив в • трону идеологические разногласия. Теперь положение изменилось. В целом ряде постсоветских госу- мрств - Азербайджане, Казахстане, Киргизии, Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане христианство превратилось в религию меньшин- « та, а ислам стал доминирующей религией. В России, хотя христиан- • i по и остается религией большинства, суверенизация привела к тому, •но республики были провозглашены государствами в составе федерации и в 8-ми из них ислам оказался религией «титульных наций». Демократизация общественной жизни дала мощный импульс религиозному возрождению на всем постсоветском пространстве, которое стало \ очетаться с усилением межконфессиональных противоречий, в том чис- iK1 между христианством и исламом, что негативно сказалось на этнона- циональных отношениях, способствуя их обострению. Взять к примеру Россию. В 1998 году, под руководством авторов, был проведен опрос 100 экспертов -ученых религиоведов, религиозных де- я гелей разных конфессий, активистов религиозно-политических партий и движений, государственных служащих, занимающихся связями с ре- мигиозными организациями. Большинство экспертов (56%) выразили умеренность в том, что противоречия между христианством и исламом в России в ближайшие три года усилятся, 23% экспертов полагали, что ни противоречия сохраняться на прежнем высоком уровне и лишь 21% жепертов заявили, что начнется ослабление этих противоречий. Увы, иссперты оказались правы: в течение истекших лет христианско-мусуль- манекме противоречия в России не ослабли, а заметь i усилились, этно- 141
конфессиональная нетерпимость, особенно среди молодежи, существенно выросла. Определенные признаки межконфессиональной напряженности просматриваются и в других странах СНГ, в частности, в Киргизии. Социологический опрос, проведенный киргизскими учеными показал, что 37,3% опрошенных уверены, что нужно защищать свои религиозные интересы. При этом лишь 7,3% сами лично не готовы участвовать в акциях по защите религиозных интересов, а более 30% готовы принять участие либо в мирных акциях протеста (20,8%), либо в массовых митингах (8%), либо даже в вооруженных действиях (1%) или иного рода мероприятиях (1,2%).Другим свидетельством наличия напряженности в межвероисповедных отношениях в Киргизстане является почти 200 тысяч подписей граждан под обращением к властям страны с требованием ограничить деятельность зарубежных миссионеров. Об этом же говоря! и другие данные упомянутого опроса. Считают невозможным взаимопонимание и сотрудничество между людьми с разными религиозными взглядами 6,3% православных респондентов и 12,;% опрошенных мусульман. К этому можно добавить, что 20% православных и почти 25% мусульман исходят из того, что в чем-то возможно такое сотрудничество, а в чем-то нет. Известное обострение мусульманско-христианских отношений наблюдается и в Азербайджане. Одной из причин такого положения является активная деятельность зарубежных миссионеров (и не только христианских). В средствах массовой информации сообщалось о том, что под влиянием иностранных христианских миссионеров более 2 тысяч азербайджанцев уже приняли христианство. (Это, разумеется, заметно меньше, чем в Татарстане, где только в 1994 году было окрещено 14 тысяч татар). Не менее активно действуют в стране и зарубежные мусульманские миссионеры, пропагандирующие идеи исламской революции и так называемого ваххабизма. Они, как и последователи Исламской партии Азербайджана, публично подвергают нападкам руководство Духовного управления мусульман Кавказа во главе с шейх-уль-исламом Аллахшюку- ром Паша-заде за «ненадлежащую» защиту позиций и ценностей ислама от нашествия христианских миссионеров и призывают мусульман к решительному сопротивлению «христианизации Азербайджана». Активисты Исламской партии Азербайджана пропагандируют идею о необходимости исламизации законов страны и обвиняют Духовное управление мусульман в том, что оно не добивается этого. 142
Внесенные в 1996 году поправки в закон «О свободе вероисповедания», подчинившие все мусульманские общины Духовному управлению, несколько ограничили права исламских религиозных организаций на зарубежные контакты, вместе с тем оставили без изменений права христианских объединений иметь свободные отношения с зарубежными религиозными центрами, что по свидетельству СМИ способствовало еще (юльшему усилению мусульманско-христианских противоречий. Решением Правительства Азербайджана иностранцам было запрещено заниматься религиозной пропагандой. В Узбекистане в законодательном порядке также была запрещена миссионерская деятельность, что положительно было встречено как мусульманским, так и православным духовенством. 7.2. Факторы нестабильности В чем причины напряженности в отношениях между христианами и мусульманами, между исламом и христианством в странах СНГ? Прежде всего они коренятся в социально-экономических неурядицах, испы- шваемых нашими странами. Острое недовольство существующим тяжким положением и поиск виновных в этом нередко побуждает людей «обращать внимание на иноэтничных соседей и иноверцев. Историческая память в таких случаях возрождает многие факты прошлых конфронтации и обид. Своеобразный этнический взрыв, переживаемый странами СНГ, где одними народами православие воспринимается как национальная рели- i ия, а другими таковой считается ислам, является еще одной причиной, » пособствующей усилению межконфессиональных противоречий. Ска- 11.1 кается в этом и внутренне присущее мировым религиям стремление к расширению своего влияния на новые и новые группы населения, ведущее к неизбежному соперничеству между конфессиями, нередко пере- чодящему в перманентный конфликт между их последователями. Серьезным фактором, способствующим ухудшению славянско-тюр- кских или мусульманско-христианских отношений в рамках СНГ, явля- пся активизация исламского фундаментализма в восточных регионах < Одружества. Если его умеренное крыло выступает за возрождение ис- нама, его очищение от суеверий, за строгое выполнение верующими всех предписаний «религии истины» и считает необходимым для достижении этого использовать ненасильственные меры (усиление проповеди, моспитание, обучение), то экстремистское течение ставит своей конеч- 143
ной целью полную клерикализацию всей общественной и личной жизни, создание исламского государства. В борьбе за достижение этих целей не исключается применение насилия. Перспектива оказаться гражданами государства, где господствуют законы шариата, вызывает беспокойство не только у русскоязычного населения бывших республик Советского Востока, но в первую очередь именно у него. Исламский фундаментализм заявил о себе в Средней Азии и на Северном Кавказе еще в 70-е годы, а его экстремистское крыло особенно усилило свои позиции в 1988-1989 годах, чему способствовала неразумная политика властей по отношению к религии. В этот период в стране, с разрешения государственных органов, шло массовое открытие храмов Русской православной церкви, не сопровождавшееся адекватными мерами по отношению к исламу. В такой обстановке воспрепятствование должностными лицами реализации права мусульман на свободу совести вызвало их законное возмущение. Недовольных возглавили фундаменталисты и повели на самовольный захват старых культовых зданий, использовавшихся в культурно-хозяйственных целях, на проведение несанкционированных митингов протеста и т.д. В результате, наиболее радикально настроенные фундаменталисты приобрели в глазах мусульман авторитет защитников их национальных прав, борцов за возрождение традиционной веры отцов. Именно тогда стали появляться лозунги, призывающие к созданию исламского государства. Тогда же стал фактом резкий всплеск миграции русскоязычного населения из городов Средней Азии. Экстремистско-фундаменталистс- кие круги своими действиями стремятся поддерживать на высоком уровне этническую миграцию. Их замыслы очевидны: мононациональное общество легче заставить принять идею клерикального государства. Влияние зарубежных религиозных центров и религиозно-политических организаций, проявляющееся в активной прозелитической деятельности, а также в усилиях по организации в соответствующих странах движений типа так называемого ваххабизма или сторонников исламской революции по иранскому образцу - еще одна причина, способствующая обострению мусульманско-христианских противоречий. Серьезным фактором усиления межконфессиональной напряженности является стремление политиков использовать мобилизационный потенциал религий в своих интересах в борьбе за удержание власти или ее завоевание. К примеру, высокие должностные лица России, желая заполучить поддержку Русской православной церкви, ставят ее, в нарушение конституционного принципа равенства религиозных объединений 144
перед законом, в привилегированное положение по сравнению с другими религиозными объединениями, что с одной стороны вызывает острое недовольство конфессиональных меньшинств, в том числе мусульман, а с другой стороны - способствует формированию общественного мнения в пользу превращения России в православную державу, к чему призывают многие известные политики. В этом же направлении действует на сознание конфессиональных меньшинств, особенно на мусульман и буддистов имперская символика (несущая к тому же христианские атрибуты), выраженная в гербе государства и в новых государственных наградах. Положение осложняется 1см, что герб с изображением крестов помещен на головных уборах ра- иотников системы МВД, что вызывает у мусульман весьма негативную реакцию. Ученые и политики восточных республик Российской Федерации иысказывают озабоченность в связи с тем, как общественное мнение этих республик реагирует на факты представления односторонних привиле- i ий Русской православной церкви. Отметив, что после распада СССР Россия получила в наследство на наших границах целый ряд «исламских» стран: Азербайджан, Туркменистан, Таджикистан, Узбекистан, Казахстан, Киргизстан, с чем невозможно не считаться, Государственный шветник по политическим вопросам при Президенте республики Та- ифстан Рафаэль Хакимов, пишет: «В ближайшие годы следует ожидать усиления мусульманского фактора внутри России, где сегодня прожива- сг около 20 млн. мусульман... Современные общественные тенденции i аковы, что они стимулируют возрождение ряда прежних традиций, среди которых на первом месте стоят православие у русских и ислам у татар, иашкир, кавказских и некоторых других народов. Надеяться на естественное сближение конфессий не приходится, поскольку политические лидеры всячески пытаются использовать православие в своих целях, «за- иывая» о других конфессиях России. Средства массовой информации не устают показывать православные храмы, священников и чиновников во премя церковных служб явно в ущерб исламу и буддизму. Это не остает- oi незамеченным со стороны других народов... В этих условиях налаживание исламско-православного диалога становится особо важной проблемой».1 1 Хакимов Р. «Евроислам» в межцивилизационных отношениях //Религия в со- и/ишеннам обществе: история, проблемы, тенденции. Материалы международной научной конференции Казань, 2-3 октября г997 г. - Казань, 1998. - С. 15. и> -4194 145
Поддержанию напряженности в славянско-тюркских отношениях способствовали настойчиво выдвигавшиеся различного рода деятелями России территориальные претензии, в частности по отношению к Казахстану. Провозглашенная тогда идея А.И. Солженицына отторгнуть в пользу России северные области этой республики получила резкую отповедь в средствах массовой информации. Несмотря на это, идея «корректировки» границ вновь и вновь, в различных обличьях навязывалась общественному мнению. По-своему ее пропагандировал на страницах "«Литературной газеты"»(1 апреля 1992 г.) бывший председатель Комитета по международным отношениям Верховного Совета Российской Федерации, тогдашний посол России в США Владимир Лукин. «Большевики лишили Россию «огромных русских районов» и переселили за ее пределы многих россиян, - писал он. - Теперь их 35 миллионов живет вне России». А посему, дипломат высокого ранга предлагал: «пусть россияне и нероссияне - по обе стороны «границ» сами сделают свой выбор на референдуме, отвечая на прямой и честный вопрос: «В какой стране вы хотите жить - в России или вне России?» Очевидно, что Россия может вести речь о проведении такого референдума на своей территории. Что же касается участия в нем граждан других государств, то это, как известно, не в ее компетенции. На этом фоне весьма кстати прозвучало определение Архиерейского Собора Русской православной церкви «О взаимоотношениях церкви с государством и светским обществом на канонической территории Московского патриархата в настоящее время», принятое в декабре 1994 года. В нем, в частности, говорилось: «Подтвердить невозможность для церковной Полноты поддержки каких-либо из действующих в странах СНГ и Балтии политических партий, движений, союзов, блоков и тому подобных организаций, а также отдельных их деятелей, в первую очередь в ходе предвыборных кампаний, - сказано в этом определении. - Одобрить, как своевременное и мудрое, определение расширенного заседания Священного Синода от 8 сентября 1993 года, предписывающее священнослужителям воздержаться от участия в выборах в качестве кандидатов в депутаты. Распространить действие этого определения на участие в будущем священнослужителей Русской Православной Церкви в выборах любых органов представительной власти стран СНГ и Балтии как на общегосударственном, так и на местном уровне. Считать также крайне нежелательным членство священнослужителей в политических партиях, дви- 146
жениях, союзах, блоках и иных подобных организациях, в первую очередь ведущих предвыборную борьбу».2 Таким образом, РПЦ прямо и недвусмысленно заявляла о полном не- имешательстве в политическую жизнь тех стран, которые входили раньше и состав СССР, и на территории которых сохраняются достаточно крупные православные общины, являющиеся неотъемлемыми ее частями. 7.3. Поиск путей к согласию Характер отношений между конфесиональными сообществами стран ( НГ может оказать существенное влияние на перспективы решения такой важной проблемы как реинтеграция постсоветского пространства, в которой заинтересовано большинство населения Содружества. Религи- очные организации и сейчас немало усилий прилагают для сохранения человеческих связей между гражданами стран СНГ, помогают этническим россиянам, оставшимся за рубежом, адаптироваться к новой этно- иолитической ситуации, духовно окормляют их, вселяя надежду на будущее. Это особенно относится к 25 миллионам русских, ставших в результате беловежских решений в одночасье «иностранцами». У российской власти нет возможностей, а подчас и желания уделять необходимое внимание соотечественникам, оставшимся после развала ( ССР в бывших союзных республиках. Между тем возможности информационной, культурной связи с Россией у них продолжают сокращаться: российское телевидение и выбор периодических изданий минимизируются, преподавание на русском языке в средней и высшей школе сокращается. Национальные культурные организации этнических россиян в t гранах СНГ, в силу недостатка средств, не могут проводить с должным размахом работу по сохранению и развитию традиций российской куль- |уры. Что касается Туркменистана, то как сообщили средства массовой информации, там власти отказались регистрировать русскую национально-культурную организацию, ссылаясь на то, что в стране запрещено существование организаций, созданных по национальному признаку.3 Русская православная церковь для большинства россиян, оставшихся м\ пределами России (в том числе для людей нерелигиозных), остается, по ', \рхиерепский Собор Русской Православной Церкви. 29 ноября-2 декабря 1994 ■ Москва. Документы. - М., 1994. - С. 22. ' Карелин С Русские в Средней Азии //Независимая газета. - 1998 - 23 декабря С 3 иг 147
существу, главным «мостиком», связывающим с этнической родиной. Ее деятельность в ближнем зарубежье оказывала позитивное влияние на русских, удерживая их от следования авантюристическим призывам массового переселения на историческую родину, что могло привести в 1990-ые годы к резкой дестабилизации обстановки как в России, так и в других новых независимых государствах - бывших республиках СССР. Данные исследований этнологов и этнопсихологов, которые на примере изучения положения в Узбекистане и Казахстане с привлечением метода множественной идентификации, когда человек определяет свое отношение к проблеме «за другого», установили, что в сознании русских, проживающих в этих государствах, Русская православная церковь призывает их быть более сдержанными, благоразумными, делая акцент на их праве (и целесообразности) остаться жить в республиках Центральной Азии.4 Говоря о проблеме реинтеграции постсоветского пространства нельзя не сказать, что политика властных структур нашей страны, направленная на повышение статуса Русской православной церкви, оказывает негативное влияние на возможности ее решения. Она способствует активизации в молодых государствах Центральной Азии и Азербайджане тех сил, которые добиваются повышения статуса ислама до уровня государственной религии. В случае реализации этих планов предвидеть последствия нетрудно. Во-первых, положение русских в этих республиках резко изменится. Из юридически равноправных граждан они могут превратиться в «покровительствуемых», иначе говоря в граждан второго сорта. Во-вторых, шансы на реинтеграцию постсоветского пространства существенно уменьшатся. В-третьих, перспективы вхождения этих стран в иные экономические и военные союзы могут превратиться в действительность. Тем более, что желающих вовлечь их в такие союзы более чем достаточно. Выступая на совещании российских послов в странах СНГ академик Е.М. Примаков (тогда еще министр иностранных дел Российской Федерации) отмечал, что Содружество Независимых Государств является главным внешнеполитическим полем деятельности российского государства. В этой связи он подчеркивал, что Российская дипломатия преследует здесь три основные цели: первая - всемерное усиление интеграционных 4 См. Например, Лебедева Н Роль культурной дистанции в формировании новых идентичностеп //Идентичность и конфликт в постсоветских государствах -М, 1997. С. 77-79. 148
процессов; вторая -укрепление стабильности, урегулирование локальных конфликтов и тем самым упрочение безопасности России и других стран СНГ; третья - решение через механизмы сотрудничества и интеграции гуманитарных проблем российских граждан и соотечественников, живущих в странах Содружества.5 Как видим, линия на «огосударствление» Русской православной церкви в России, если она будет продолжаться, способна нанести сильнейший урон интересам Российского государства по всем трем упомяну- п,1м направлениям. Если руководство и общественность страны хотят видеть Содружество Независимых Государств более сплоченным, чем сегодня, а в перспективе, может быть, даже в качестве равного конкурента другим центрам силы на планете, как представляется некоторым российским поли- i икам, то они просто обязаны сделать все для того, чтобы конституционные принципы отделения религиозных объединений от государства и их равенства перед законом неукоснительно претворялись в жизнь. Парал- исльно необходимо принять законодательные нормы, запрещающие формирование воинских частей и подразделений по конфессиональному или национальному признаку, а также исключающие возможность проведения в российской армии всякой миссионерской деятельности. Опыт межрелигиозного христианско-мусульманского сотрудничества накопленный в субъектах Российской Федерации, особенно в Москве, Татарстане, Оренбургской, Нижегородской, Омской и других областях свидетельствует о том, что оно «набирает обороты» там и тогда, где и когда оно организуется на паритетных началах и когда оно поддержива- i1 гея органами государственной власти и местного самоуправления. Инициативы, проявляемые религиозными деятелями и общественностью по организации разностороннего межконфессионального взаимодействия в масштабах страны, не находят поддержки у руководите- исй некоторых крупных религиозных центров. Приведем только два примера на этот счет. Первый: в феврале 1997 года на межрелигиозной конференции «Межконфессиональный мир и консолидация общества», организованной Российским отделением Международной ассоциации рели- i иозной свободы представители десятков религиозных объединений и многих общественных организаций единодушно приняли Декларацию принципов мирного сосуществования религий и религиозных объеди- Ч м Анфилов В. Время динамичной политики//Независимая газета. -1997, 19 чнааря — С. 4 149
нений в Российской Федерации. Она полностью соответствует Конституции России и международным документам, подписанным нашей страной.6 Казалось бы радоваться такому нужно, тем более, что документ принят в год, объявленный Годом примирения и согласия. Но так не произошло. Некоторые весьма видные религиозные деятели и солидные средства массовой информации постарались опорочить и конференцию, и Декларацию. Второй пример: уже много лет (начиная с 1991 года) на различных научных и религиозных форумах вносится предложение о необходимости создания в России межрелигиозной общественной организации, которая могла бы содействовать межконфессиональному взаимопонима- ню и сотрудничеству. За создание такой организации неизменно высказываются большинство верующих и неверующих участников социологических опросов. Однако долгие годы это предложение оставалось без внимания со стороны ряда крупнейших религиозных центров страны. Между тем такая идея нашла воплощение в Республике Казахстан. Там уже много лет успешно действует межрелигиозный Конгресс духовного согласия, созданный главами исламского, православного и католического объединений страны. В октябре 1997 года по инициативе Конгресса в республике проведена декада духовного согласия в рамках которой в один и тот же день 18 октября проведены торжественные богослужения в религиозных объединениях различных конфессий, проведен также межрелигиозный «круглый стол», посвященный роли духовного согласия в обеспечении устойчивого развития Казахстана. В 1999 году эта межрелигиозная организация провела Евразийский конгресс духовного согласия. Идея проведения конгресса была выдвинута Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Инициаторам проведения конгресса удалось заполучить поддержку как от папы Римского Иоанна Павла II, так и от патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Так что религиозным деятелям России было чему поучиться у казахстанских коллег. В 1998 году, наконец, был создан Межрелигиозный совет России (МСР), но слишком узок круг его участников. Из более, чем 70 конфес- 6 См. Декларация принципов мирного сосуществования религии и религиозных объединений в Российской Федерации //Межконфессиональный мир и консолидация общества. Материалы международной конференции. Москва, 21-22 февраля 1997 г. - М, 1997. - С. 120-121. 150
сий и религиозных направлений, функционирующих в стране на законном основании, в МСР представлены лишь четыре. Давно назрела необходимость существенного расширения его рядов и тогда этот совет мог бы стать важным центром, дающим импульсы для взаимодействия религиозных конфессий России в духе терпимости и согласия. Серьезный вклад в дело сотрудничества между религиозными объединениями разных конфессий внесли два крупных Миротворческих форума, религиозных организаций стран Содружества Независимых Государств, состоявшиеся в Москве осенью 2000 года и летом 2004 года. Глав- пыми проблемами, вынесенными на обсуждение участников этих форумов были проблемы совместного участия религиозных организаций разных конфессий в борьбе против всех форм экстремизма и международного терроризма. Рядовые члены и духовные наставники христианских и мусульманских религиозных объединений стран СНГ активно используют для межконфессионального диалога и светские «площадки». Одной из таких «площадок» стало Российское отделение Международной ассоциации религиозной свободы (РО МАРС). В работе РО МАРС активное участие на паритетных началах, принимает подавляющее большинство религиозных объединений, функционирующих в стране. В 2002 юду на базе РО МАРС создано Евразийское отделение МАРС. Соответствующие национальные организации созданы в Киргизстане, Украине, Казахстане, идет подготовка к созданию отделения МАРС в Узбекистане. Евразийское отделение Международной ассоциации религиозной свободы только за последнее время провело ряд крупных международных конференций с участием религиозных деятелей, ученых, политиков из многих стран СНГ: «Через диалог религий к прочному миру и межнациональному согласию на Северном Кавказе» (Железноводск, 25-26 сентября 2002 г.), «Свобода совести и вероисповедания - важный фактор мира и межконфессионального согласия» (Баку, 30 сентября 2002 г.), «Свобода совести - важное условие гражданского мира и межнационального согласия. К 10-летию Российского отделения Международной ассоциации религиозной свободы (Москва. 27-28 ноября 2002 г.). Большие межрелигиозные форумы под эгидой Казахстанской ассоциации религиозной свободы летом 2003 года и осенью 2005 года проведены в Казахстане. Таким образом, можно констатировать, что мусульманско-христиан- ское сотрудничество в интересах мира и взаимопонимания между народами Содружества Независимых Государств постепенно налаживается. 151
Контрольные вопросы 1. В чем сущность нового статуса религиозных объединений в постсоветском пространстве? 2. Каковы причины напряженности в мусульманско-христианских отношениях? 3. Что представляет собой исламский фундаментализм? Каковы причины его активизации на рубеже двух столетий? 4. Могут ли особенности вероисповедной политики Российской Федерации сказаться на положении русскоязычного населения в странах Центральной Азии и Азербайджане? 5. Какую позицию по отношению к вопросу об участии в активной политической жизни служителей РПЦ в странах СНГ и массовой миграции русскаоязычных граждан из бывших республик СССР занимает Московская патриархия? Чем объясняется такая позиция? 6. Каковы пути гармонизации христианско-мусульманских отношений в СНГ? Литература 1. Бойцова В.В., Бойцов Л.В. Исламское право в государствах СНГ// Юрист. 1999, №9. 2. Володин А.В. Религиозный сепаратизм: проблемы теории и практики. -М., 1999. 3. Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. - М., - 1997. 4. Ислам на постсоветском пространстве: взгляд изнутри. -М., 2001. 5. Миграция и новые диаспоры в постсоветских государствах/Отв. Ред. В.А. Тишков. - М., 1996. 6. Народы Содружества Независимых Государств накануне третьего тысячелетия: реалии и перспективы/Тезисы Международного научного конгресса. Санкт-Петербург, 15-17 мая 1996 г. -Т I-IV-СПб., 1996. 7. Панеш Э.Х. Этническая психология и межнациональные отношения. Взаимодействие и особенности эволюции (на примере Западного Кавказа). -М., 1996. 8. Подопригора Р. Религиозные объединения Казахстана: проблемы и перспективы //Религия и право. - 2001, № 1. 9. Религиозная ситуация в Центрально-Азиатском регионе //Панорама, 11 ноября 1997 г. 10. Солженицын А. Как нам обустроить Россию?. - Л., 1990. 152
Глава 8. Межрелигиозный диалог как важный фактор укрепления мира и международной безопасности Крупное поражение коммунизма и кризис либерализма (чему в немалой степени способствовал не самый удачный эксперимент с внедрением его положений на постсоветском пространстве), лишили эти идеологии многих своих мобилизационных возможностей. Широкие массы населения различных стран отвернулись от них. Другое дело - религии. \\о многих регионах Земли, особенно в Евразии они испытывают бурное иозрождение. Их мобилизационный потенциал огромен. И в прошлые эпохи проблема диалога между религиями имела нема- иоважное значение для обеспечения мира и международной безопасности. В эпоху глобализации она приобретает особенно глубокий смысл. I лобализация, с ее все более интенсифицирующимися обменами информацией, финансами, технологией рабочей силой между странами и кон- шнентами, требует мирных взаимоотношений между этносами, государствами и цивилизациями. Межэтнические и межрелигиозные конфликты несут серьезную угрозу нарушения глобальных экономических процессов. Межрелигиозный диалог в комплексе с другими мерами может в большой мере способствовать преодолению экстремизма и международного терроризма, сохранению политической стабильности, упрочению мира и международной безопасности на планете. 8.1. Понятие межрелигиозного диалога и его принципы Межрелигиозный (межконфессиональный) диалог, как и диалог, по- нитический - широкое понятие, включающее в себя разнообразные формы общения, взаимодействия различных религиозных сообществ. Речь идет не только о дискуссиях и переговорах, такой диалог вбирает в себя многие формы консультаций и соглашений, не исключает координации действий по конкретным вопросам. Целью межрелигиозного диалога должно быть преодоление конфронтации, обеспечение мирного сосуще- t шования религий и религиозных объединений, а в идеале - организация доброго сотрудничества по различным вопросам, волнующим общество, среди которых одно из важнейших - обеспечение международной безопасности, формирование культуры мира и ненасилия. 153
Религиозно-конфессиональный диалог возможен на самых различных уровнях. На уровне массы верующих разных вероисповеданий, живущих в одном обществе, он идет повседневно. На уровне религиозных объединений и служителей религий особенно активно он проходит по различным аспектам благотворительной и милосердной деятельности. На уровне конфессиональных сообществ и их центров организовать успешный межрелигиозный диалог сложнее, особенно по богословским проблемам. Участники потенциального межрелигиозного диалога в различной степени осознают наличие существенных расхождений в вероучениях своих религий. Подчас эти расхождения столь велики, что противоречия являются абсолютно непримиримыми и богословская дискуссия может привести к еще большему усилению противостояния. Но религии - это не только учение и культ. Это также и организации и массы людей, исповедующих соответствующие учения. Поэтому в межрелигиозных отношениях, в отношениях между конфессиональными общностями всегда есть какой-либо общий интерес. Таких общих интересов особенно много между конфессиональными общностями, расположенными в одной стране. Межрелигиозный диалог начатый внутри страны, может стимулировать и обогатить аналогичный диалог на уровне международном. Смысл межрелигиозного диалога заключается в заинтересованном обсуждении важнейших жизненных проблем, волнующих общество, и в выработке по ним согласованных решений, открывающих перспективы совместных действий по их реализации. «Общее дело» в решении которого участвуют субъекты диалога, может не только вести к расширению и упрочению терпимости, но и увеличивать взаимное доверие. Практическое сотрудничество последователей различных вероисповеданий по достижению благородных целей не может не содействовать росту взаимопонимания между ними, а это в свою очередь может способствовать нахождению точек соприкосновения и в вопросах теологических. Эффективность взаимодействия, да и само его налаживание во многом зависят от согласованных действий «верхов» и «низов». Организация контактов и сотрудничества на «нижних этажах» религиозных организаций, чаще значительно легче между общинами, нежели между руководящими органами конфессий, на уровне высшей религиозной власти. Объясняется это прежде всего тем, что повседневная жизнь рядовых верующих создает необходимость общения между последователями различных вероисповеданий, совместного решения различных возникающих проблем. К тому же миряне, составляющие религиозные общины, в меньшей степени, чем профессиональные религиозные деятели, скованы канонами, 154
исроучительными установками, подчас создающими препоны на пути взаимодействия между последователями различных конфессий. В свое время это хорошо подметил известный русский религиозный философ С.Л. Франк. Он писал, что служителям религий сложнее заниматься «примирением вероисповеданий», чем мирянам, ибо их дело - «охранение святыни». Они связаны вероучением и традициями. В ином положении находятся миряне, они «черпают вдохновение из источников фадиционной веры и из чуткого внимания к духовным нуждам своего нремени». И именно они, по мнению мыслителя, и должны возглавить дело примирения и воссоединения исповеданий.1 Думается, наступило время прислушаться к этому мнению православного ученого. Миряне могут и должны стать главной движущей силой процесса гармонизации межконфессиональных отношений. Сегодня для )гого существуют самые благоприятные условия. К религии обратились Иольшие группы молодых, энергичных, образованных, широко мыслящих людей, понимающих важность взаимодействия между религиозными сообществами в интересах упрочения всеобщего мира и между народной безопасности. В литературе есть подход, в соответствии с которым содержание каждой религии (пли почти каждой) рассматривается через призму ее деления на три компонента. Первый роднит все религии: это общечеловеческие ценности. Второй содержит те специфические ценности, ритуалы и обряды, которые характерны только для данной религии. Третий включает положения, противопоставляющие данную религию другим рели- i иям, провозглашающие и обосновывающие ее исключительность. Некоторые ученые полагают, что для объединения людей разных вероисповеданий вокруг общечеловеческих ценностей, входящих в пер- иый компонент, необходимо, чтобы они отказались от «третьего компонента». «Только в этом - путь к единению человечества, во имя решения июбальных проблем современности, только в этом - надежда на спасение человечества»,2 -пишет, например, П.Л. Каушанский в интересной книге «Религия и грозящая катастрофа». Для организации взаимодействия между религиями и их последователями по проблемам, остро стоящим перед человечеством, едва ли це- несообразно в столь категоричной форме ставить вопрос: охотников от- 1 Франк С.Л. Духовные силы общества. - А/., 1992. - С. 402-403. ' Каушанский П.Л. Религия и грозящая катастрофа. Проблема единения религии перед лицом глобальных угроз современности СПб. - 1994 - С. 69. 155
казаться от вероучительных положений относящихся к любому, в том числе, к «третьему компоненту» среди религиозных деятелей найдется немного, если вообще найдется. Другое дело - следование мораторию на критические выступления по вероучительным вопросам или на любые дискуссии по проблемам, затрагивающим содержание «третьего компонента». Консенсус в отношении такого моратория достаточно быстро может быть достигнут между участниками будущего диалога, если они будут проявлять толерантность друг к другу. Одним из непременных условий межрелигиозного диалога является толерантность его участников и проявление уважения к вероисповеданиям сторон. Нетерпимость, выраженная по отношению к участнику межрелигиозного взаимодействия, а тем более неуважительное отношение к вероучению, приверженцем которого он является, неизбежно ведут к обострению межрелигиозных отношений. Трудно, скажем надеяться на успех в организации мусульманско-хри- стианского межрелигиозного диалога, если его проводить на фоне тенденциозного сравнения отношения двух религий к вопросам войны и мира, которое дает ректор Санкт-Петербургской духовной академии епископ Константин (О.А. Горянов). «Высокая правда христианства в том, - говорит он, что война для нас - явление столь же ненормальное, как и грех ... В исламе же, зарождавшемся много позже других мировых религий и именно как религии агрессии, война рассматривается как добродетель. Отсюда и пресловутые «восточные» зверства. Мало убить противника или взять его в плен, нужно живот распорот, голову отрезать, произвести еще какие-нибудь садистские действия. И это оправдывается практической этикой».3 Не служит нормальной организации мусульманско-христианского диалога и позиция, демонстрируемая в брошюре «Ислам и мусульмане. 40 вопросов об Исламе», выпущенной по инициативе Общероссийского политического общественного движения «Рефах», как наиболее любопытное «для немусульманского сознания». В ней черным по белому написано: «Ислам - это единственная религия, принимаемая Богом». Что называется «масла в огонь» добавляют консервативные протестантские проповедники, пользующиеся огромной популярностью в 3 Что за кем стоит. Беседа ректора Санкт-Петербургской духовной академии епископа Константина (О.А. Горянова) с корреспондентом газеты «Фигуры и лица» В. Камша //Фигуры и лица. Приложение к «Независимой газете» от 27 июля 2000 г. 156
с 'IUA, они не скупятся на самые грубые характеристики ислама. Так, небезызвестный основатель «Морального большинства Джерри Фолуэл назвал пророка Мухаммада «первым террористом». Бывший лидер «Хри- ггианской коалиции» Пэт Робертсон заявил, что пророк Мухаммад - «Фанатик с диким взглядом», а сын известного проповедника Билли Грэма Фрэнсис Грэм охарактеризовал ислам как дьявольскую религию.4 Несмотря на большое противодействие определенных сил, идея межрелигиозного диалога пробивает себе дорогу. Различного рода межрели- i иозные встречи в «узком кругу» и на самых крупных форумах стано- нятся фактом. Религиозные деятели и рядовые верующие все отчетливее понимают, что польза от постоянного диалога между религиями может (>ыть огромной. Во-первых, такой диалог может способствовать устранению (или хотя бы сглаживанию) межрелигиозных противоречий, ввести идеологическое соревнование между религиями и конфессиями в цивилизованные рамки, что весьма положительно скажется на этнона- циональных отношениях и социально-политической стабильности. Во-вторых, межрелигиозный диалог станет препятствием на пути радикалов из среды политиков и религиозных деятелей, нацеленных на использование мобилизационного потенциала религий для реализации своих политических амбиций. В-третьих, межрелигиозный диалог поможет объединению усилий людей различных вероисповеданий и национальностей на борьбу прошв глобальных угроз, несущих беды человечеству. В-четвертых, межрелигиозный диалог, поможет обществу осознать ют факт, что реальные причины, лежащие в основе религиозно-политического экстремизма и международного терроризма бесперспективно искать в том или ином религиозном учении. Тем самым будет облегчен поиск подлинных причин таких явлений, а следовательно, и средств и методов эффективной борьбы с ними. Наконец, в-пятых, межрелигиозный диалог, дает импульсы не только для всеобщего осуждения проявлений религиозно-политического экстремизма и международного терроризма, но и для налаживания необходимой воспитательной работы, направленной на предупреждение подобных преступных деяний в будущем. Любой диалог должен быть организован. Дело это не простое. Оно особенно сложно, когда речь идет о межрелигиозном диалоге. Наличие специальных координирующих органов и выработанных проце- 1 См Елисеев А. Рим, Халифат и «Новый Израиль»/'/Смысл. 200J, № 6. - С. 67. 157
дур усиливает надежду на регулярность диалога и его результативность. Межрелигиозный диалог выполняет ряд функций. Среди них важнейшие: информационная, коммуникативная, совместного анализа проблем, согласованного принятия решений. Теперь о принципах межрелигиозного диалога. Принципы межрелигиозного диалога - это минимум исходных положений, принимаемых его участниками, не придерживаясь которых невозможно приступать к самому диалогу. Первейшим их них является принцип толерантности. В данном контексте толерантность есть терпимое отношение последователей одной религиозно-конфессиональной общности к последователям других религиозно-конфессиональных общностей. Каждый придерживается своих религиозных убеждений и признает такое же право за другими. За долгие века противостояния религий и конфессий сформировалось кон- фронтационная психология, в плену которой продолжают находиться люди. Сила стереотипов конфликтного мышления столь велика, что для ее преодоления нужна большая и упорная работа. Терпимость во взаимоотношениях между представителям различных религиозных общностей является необходимым условием организации плодотворного диалога между религиями. Исключительное значение для организации межрелигиозного диалога имеет принцип равноправия его участников. Добровольно договариваются лишь равные. Любая попытка поставить одного из участников диалога в привилегированное положение является препятствием для нормального течения диалога. Более того, попытка определить ту или иную конфессиональную общность богоизбранной (даже ссылаясь на священные тексты) может привести к срыву диалога. Нечто подобное, например, произошло на межрелигиозной конференции «Поиск путей мира и гармонии. Общая ответственность христиан, мусульман, иудеев», проходившей в Москве в октябре 2000 года. Когда один из докладчиков попытался убедить аудиторию в том, что иудеи являются избранным народом, ряд представителей других конфессиональных общностей сразу же высказались за прекращение диалога. Немало усилий понадобилось, для того, чтобы конференция продолжила свою работу. Еще одним важным принципом межрелигиозного диалога является открытость его участников. Открытость - это нескрываемое от других искреннее выражение своей позиции, сочетающееся со стремлением слушать и слышать других, непредвзято воспринимая и оценивая их точку 158
фения. Открытость вовсе не тождественна требованию отказа участников диалога от своих убеждений или уступки чужим убеждениям. Ее 11енность в том, что она помогает субъектам диалога лучше уяснить взгляды друг друга, благоприятствует сопоставлению различных мнений, мыявлению общих интересов и выработке согласованных мер по их реализации. Конструктивный подход, нацеленность на позитивные результаты является еще одним необходимым принципом межрелигиозного диалога. Религиозный плюрализм, идейная конкуренция конфессий предпо- пагает несовпадение позиций участников диалога. Настроенные на конструктивность субъекты диалога приходят при обсуждении общих про- Гшем к принятию взаимно приемлемых решений на компромиссной основе. Разногласия устраняются путем согласований. Компромисс возможен и необходим в вопросах касающихся земного бытия, социально-политических установок и культурного разнообразия. Что касается различного подхода к вероучительным проблемам, разного понимания проблем спасения, то в этих вопросах рассчитывать на компромисс в обозримом будущем не приходится. И здесь мы переходим к очередному принципу межрелигиозного диалога. Его можно сформулировать так: отказ от критического рассмотрения вероучительных вопросов. Начало полемики о преимуществах или недостатках того или иного религиозного учения означает конец диалога. Соблюдение перечисленных принципов открывает возможности для организации межрелигиозного диалога на самых различных уровнях. 8.2. Межрелигиозный диалог как важный компонент диалога цивилизаций Известные специалисты в сфере теории цивилизации Н. Данилевский, О. Шпенглер, А. Тойнби, С. Хантингтон обращают внимание на исключительную роль религий в формировании особенностей различных цивилизаций. Характеризуя цивилизации, многие авторы во главу угла ставят именно конфессиональный аспект. А. Тойнби, например, мыделял пять живых цивилизаций: западно-христианскую, православно-христианскую, исламскую, индуистскую, конфуцианскую. Аналогичный подход характерен и для многих исследователей нашей страны. Так, известный российский политолог И.А. Василенко исходит в своем анализе из положения о существовании в современных условиях пяти ми- 159
ровых цивилизаций: конфуцианско-буддийской, индо-буддийской, исламской, западно-христианской и православно-славянской.5 И это не случайно именно мощные религиозные системы дали культурный, ценностный материал для формирования соответствующих цивилизаций. Религиозная традиция сплачивала большие группы людей в единое целое. И даже в случаях гибели государств, религиозные институты способствовали сохранению больших человеческих массивов в едином цивилизационном пространстве. Некоторые ученые полагают, что и в современных условиях именно религии представляют собой ядро цивилизаций. Как бы активно ни развивались в мире секуляризационные процессы, и в наше время большинство человечества остается под влиянием религиозных традиций, а значительная часть нерелигиозной части населения планеты идентифицирует свою культурную принадлежность с той конфессиональной культурой, которая является традиционной для его этноса. Уже из сказанного можно сделать однозначный вывод о том, что диалог между религиями представляет собой важный компонент диалога между цивилизациями. Значимость межрелигиозного диалога для гармонизации межцивилизационных отношений, для сохранения и упрочения мира между народами огромна. И не только потому, что за религиями стоят многомиллионные народные массы, но и потому, что между религиями существуют глубокие идеологические противоречия, обострение которых чревато серьезными межнациональными конфликтами, которые многократно оборачивались громадными человеческими жертвами. Только в последнее десятилетие в таких конфликтах погибло более 5 миллионов человек. Понимая исключительное значение преодоления межрелигиозных противоречий для сплочения общества и мирного будущего цивилизаций, многие мыслители прошлого выдвигали идею о необходимости объединения религий, а некоторые из них даже разрабатывали проекты создания единой общечеловеческой религии. Неосуществимость таких предложений, их утопический характер не останавливает энтузиастов и по сей день. Проблема единой религии на полном серьезе рассматривается некоторыми авторами при анализе, процессов глобализации. Так, генеральный директор Информационного аналитического агентства при управлении делами президента РФ А.А. Игнатов, анализируя основные тен- 5 См. Василенко И.А. Политическая глобалистика. Учебное пособие для вузов. - М, 2000. 160
/(опции мирового развития в XXI столетии, начинает с единой религии. 11о его мнению, в первоначальном виде такая религия появится не ранее, чем во второй половине начинающегося века. Автор убежден, что к Россия может и должна стать первым государством, где будет реализо- пана политика интеграции мировых религий. В связи с этим он предла- i нет как можно скорее в законодательном порядке ввести понятие «государственная религия», к которой должны быть отнесены православие и ислам.6 Вот такие прогнозы и связанные с ними рекомендации, вынаши- наются в серьезных учреждениях. Мы же реалисты и поэтому должны вести речь не о создании единой религии, а о необходимости постоянного и разностороннего межрелиги- очного диалога как действенного средства формирования взаимопонимания между народами и важного фактора укрепления мира и международной безопасности. Вплоть до второй половины 80-х годов в различных странах, в том числе в России, происходили многочисленные межрелигиозные конференции, симпозиумы, собеседования. Их инициаторами были христианские и мусульманские религиозные организации. Несмотря на то, что, содействуя проведению этих встреч, политики преследовали свои цели, гиязанные с «холодной войной», само взаимодействие видных предста- мителей различных деноминаций - и прежде всего христианства, ислама и буддизма - демонстрировало верующим и всем людям межрелигиоз- иое согласие по многим животрепещущим вопросам современной жизни. Идеи межконфессионального и межнационального сотрудничества, разработанные на этих форумах, находили затем отражение в средствах массовой информации и в храмовых проповедях и, таким образом, ока- 1ывали благотворное воздействие на сознание последователей различных вероисповеданий, активизируя их взаимодействие и облагораживая их политическое поведение. Если культурный и политический диалог между различными странами и народами после прекращения «холодной войны» значительно активизировался, то межрелигиозный (межконфессиональный) диалог заметно ослабел. В первую очередь, пожалуй, это относится к межхристианскому диалогу. Одна из важнейших причин состоит в обострении'меж- религиозных (межконфессиональных) противоречий. «Холодная война» и связанная с ней угроза термоядерной катастрофы заставляли религи- Г1 Игнатов А. А. Стратегия «глобализационного» лидерства для России //Независимая газета, 2000. - 7 сентября. - С. 8. и-4194 161
озных лидеров сдерживать эмоции, смягчать межрелигиозное противостояние во имя совместных поисков путей недопущения гибели человечества. Прекращение «холодной войны» устранило этот сдерживающий фактор. Религиозно-конфессиональное противоборство вспыхнуло с новой силой. Его усилению способствовал развал СССР, с чем было связано открытие огромного человеческого массива, рассматриваемого различными религиозными центрами как приоритетный объект миссионерской деятельности. Даже межконфессиональный христианский диалог по мировоззренческим вопросам, продолжавшийся много лет по проблемам спасения, практически, зашел в тупик. «А для нас это не вопрос временной земной жизни, это вопрос вечной жизни, - говорит один из глубоко мыслящих сотрудников Московской патриархии, член Центрального Комитета Всемирного совета церквей о. Всеволод (Чаплин). - Большинство моих единоверцев считает, что люди, которые не принадлежат к Православной Церкви, эту жизнь не наследуют, и значит, противники экуменического движения могут сказать протестанту или католику: а зачем ты живешь, если ты не наследуешь вечную жизнь в силу того, что ты отпал от истинной церкви, а твой единственный путь, дающий какую-то ценность твоей жизни, - это через покаяние вернуться к нам. Пока эта проблема не решена, остается на очень глубоком уровне недопонимание между представителями различных конфессий. И, к сожалению, пока я не вижу путей разрешения этих противоречий».7 Так говорит религиозный деятель, более десяти лет участвующий в работе Всемирного совета церквей. При этом, по его мнению, с каждым годом энтузиазм у участников межхристианского диалога уменьшается, хотя, как известно, потребность в таком диалоге возрастает. Среди религиозных деятелей самых разных направлений достаточно основательно распространяется убежденность в необходимости вести межрелигиозный диалог не столько по богословским вопросам, сколько по проблемам земного бытия. В Послании предстоятелей православных церквей «Празднование 2000-тетия Рождества по плоти Господа нашего Иисуса Христа», принятом в Вифлееме 25 декабря 1999 года / 7 января 2000 года, говорится: «... мы обращаем взор к прочим великим религиям, в частности, к монотеистическим религиям - иудаизму и исламу, намереваясь создать наиболее благоприятные предпосылки диалога с ними ради мирного сосуществования всех народов». 7 Россия и мусульманских мир. - М, 2000. -С. 19. 162
В упомянутом послании названы многие проблемы волнующие че- повечество, которые могут стать предметом межрелигиозного диалога и мтимодействия: «сосуществование и мирное сожительство различных культур», «губительность необдуманного эгоистического вмешательства и окружающую природную среду», «безработица, голод, увеличивающаяся пропасть между богатыми и бедными, тяжелые условия труда, трговля человеческой жизнью, неизлечимые болезни и тяжкие человеческие страдания», проблемы молодежи, семьи, соблюдения прав чело- иска, агрессивный национализм, расизм и другие. Широкий диапазон проблем, по которым предлагается вести межре- нигиозный диалог достаточно убедительно свидетельствует о том, что он может внести существенный вклад в дело активизации диалога меж- цу цивилизациями, в особенности - способствовать воспитанию насе- пения планеты в духе культуры мира и ненасилия. Главное влияние межрелигиозного диалога на межнациональные отношения, их гуманизацию может идти через его воспитательное воздей- ггвие на людей. Такой диалог влияет на сознание людей разных национальностей и вероисповеданий в духе толерантности, ненасилия и куль- |уры мира. Он приучает членов общества видеть в лице человека иной национальности и иного вероисповедания не чужака, которого следует опасаться, а равноправного партнера, заслуживающего доверия. Межконфессиональный диалог способствует формированию у населения уиажения к религиозному плюрализму и культурному разнообразию. К началу XXI века конфессиональный состав населения многих ре- i ионов планеты сильно изменился по сравнению с предыдущими столе- шями. Крупные мусульманские общины стали неотъемлемой частью пфопейских стран. В то же время в целом ряде молодых независимых тсударств Евразии -бывших республик СССР, христианство преврати- иось в религию меньшинства, а ислам стал доминирующей религией. I хли между этими религиозными общинами будет налажен постоянный доброжелательный диалог, они могут стать связующим звеном между соответствующими цивилизациями. История взаимоотношений между чристианской и мусульманской общинами России может служить здесь наглядным примером. Длительная совместная жизнь, мусульман и православных в одной г гране, их постоянный диалог, способствовали взаимодействию и взаимному приспособлению их друг к другу, взаимовлиянию и взаимообо- i.-пцению их культур, кристаллизации общих ценностей. По существу, фактом стало мусульманско-православное сотворчество новых форм и* 163
взаимоотношений между народами, давшее исходный материал для формирования теории евразийства. Упомянутое сотворчество предопределило также одно из главных отличий российской цивилизации от западной - отсутствие востокофобии. Во многом этим же объясняется и открытый для усвоения этих ценностей характер российской цивилизации. Мусульманское сообщество (умма) России является частью исламской цивилизации и одновременно представляет собой неотъемлемый компонент российской цивилизации. Мусульманско-христианский диалог, идущий внутри России в течение многих веков не только взаимно обогащает обе общины страны, но и способствует налаживанию взаимопонимания и сотрудничества между исламской и российской цивилизациями. Правда, политики подчас своими неразумными действиями могут наносить серьезный ущерб такому сотрудничеству. 8.3. Препятствия на пути межрелигиозного диалога Как отмечалось, многие религиозные деятели хорошо понимают необходимость и важность межрелигиозного диалога в современных условиях и даже предпринимают определенные шаги для его налаживания, однако преодолеть препятствия, стоящие на этом пути им не всегда удается. Среди факторов, затрудняющие организацию постоянного межрелигиозного диалога можно назвать: а) политическую ангажированность многих религиозных лидеров; б) стремление политиков использовать мобилизационный потенциал религий в борьбе за власть и привилегии; в) серьезные внутриконфессиональные противоречия; г) высокий уровень религиозной нетерпимости, проявляющийся среди значительной части верующих и религиозных наставников. Отсюда сильные изоляционистские настроения, наблюдающиеся в конфессиональных общностях. Изоляционистски настроенная часть религиозных деятелей боится межрелигиозного диалога, опасаясь с одной стороны «потерпеть поражение» в ходе взаимодействия с другими конфессиональными общностями в сфере чисто богословской, а, следовательно, тем самым, усилить позиции своих идейных конкурентов. С другой же стороны они опасаются того, что такой диалог может привести к ослаблению в рядах единоверцев неприязни к учению конкурирующей религии, что может активизировать интерес к ней. Но, пожалуй, больше всего их беспокоит то обстоятельство, что в ходе диалога происходит взаимное влияние его 164
участников, которое расширяет их кругозор и побуждает уточнить (а может быть и изменить) представление об учении и практике «чужой» религии и по-новому взглянуть на свою религию. «Диалоговый принцип последовательно реализуется через преодоление эгоцентризма каждой из сторон, - отмечается в литературе. - Сомнение выступает при >гом в качестве главного методологического принципа: сомнение перед лицом иной культуры, иного менталитета, иного мировоззрения».8 Чтобы «зло» пресечь, изоляционисты предпринимают достаточно разнообразные меры для предотвращения контактов с иноверцами. В качестве примера можно рассмотреть действия изоляционистов, имеющих достаточно сильные позиции в православии (и не только в русском православии). Именно такая категория рядовых верующих и представи- юлей духовенства обвиняет церковных иерархов в ереси за то, что последние идут на контакты с инославными и иноверцами. Они же выступают за прекращение участия Русской православной церкви в экуменическом движении, и в частности, в деятельности Всемирного Совета 11ерквей (Грузинская и Болгарская православные церкви уже заявили о ныходе из этой международной организации). Требования изоляционистов негативно сказываются и на некоторых сторонах международной жизни, осложняя также проблему межрелиги- очного диалога на глобальном уровне. Папа Римский Иоанн Павел II давно стремится с визитом доброй воли посетить нашу страну. Он получал на этот счет приглашения и от М.С. Горбачева и от Б.Н. Ельцина, во иремена, когда первый стоял во главе СССР, а второй был президентом России, однако резко отрицательная позиция Московской патриархии препятствует реализации этих приглашений. И даже в 2001 году, когда Х0-летний верховный понтифик посетил Украину и Казахстан, визит его и Россию, о котором он так мечтал, не состоялся. Но изоляционистам и этого кажется недостаточно. Теперь они выступают против глобализации в целом, объявляя, ее антихристианской кггеей. Участники «круглого стола» по проблемам глобализации, состоявшегося в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации 23 января 2001 года - депутаты Государственной Думы, священники, монашествующие и миряне - представители десяти епархий Гусской православной церкви, а также представители православных общественных организаций в специально принятом Заявлении демонстрируют категорическое неприятие глобализации. «Глобализация - это 11 Василенко ИЛ. Политическая глобалистика. - М. - 2000. - С. 328 165
антихристианская идеология»-говорится в документе. Собравшиеся на встречу обращаются к представителям законодательной и исполнительной власти страны, и, прежде всего к президенту РФ В.В. Путину с просьбой «Создать комиссию при Совете Безопасности с целью определения вреда интересам России от участия в главных глобализационных проектах и разработки национальной альтернативы», а также всемерно содействовать разработке и принятию законов «обеспечивающих анти- глобализационную безопасность России и ее граждан».9 Да, глобализация -явление противоречивое. Она имеет как позитивные, так и негативные стороны. Последние достаточно тесно связаны с глобальными проблемами человечества (экологическим и демографическим кризисами, международным терроризмом и т.д.). Остро стоит проблема неравномерного распределения благ и издержек, которые несет глобализация, однако это не значит, что нужно бороться против глобализации как таковой. «Основы социальной концепции Русской православной Церкви» подчеркивают «неизбежность и естественность процессов глобализации», способствующих «активизации торгового, производственного , военного, политического и иного сотрудничества, необходимость которого диктуется естественным усилением международных связей и потребностью в совместном ответе на глобальные вызовы современности».10 Если под глобализацией понимать вестернизацию, то конечно против нее следует бороться. Необходимо защищать национальную культуру от негативного влияния «масскульта». Достаточно успешно это делают во Франции, Японии и в целом ряде других стран. Но глобализация и вестернизация - это вещи разные. Извлекая максимум из преимуществ, которые дает глобализация и, не отказываясь от своих национальных ценностей Япония, Южная Корея, Китай, Сингапур, Тайвань добились мощного экономического прорыва, способствуя тем самым росту благосостояния своих народов, усилению патриотических чувств а, следовательно, и увеличению притягательности национальных культурных ценностей. По схожему пути хотят идти и многие другие страны. 9 Глобализация: личные коды как проблема мировоззренческого выбора современного человека. Заявление участников «круглого стола», состоявшегося в Государственной Думе 23.01.2001 г. //Завтра - 2001. -№б -С. 8 10 Церковь и мир. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви -М.,2000. С. 180, 182 166
Очевидно, российским политикам, ученым и религиозным деятелям, иыло бы правильнее не открещиваться от глобализационных процессов, ;i исемерно содействовать максимальному использованию тех преимуществ, которые могут дать эти процессы, ставя заслон всему негативному, что связано с более активным вхождением страны в глобальный мир. Цажно при этом иметь в виду следующий вывод исследователей: «чем сильнее тенденции к универсализации и унификации внешних сторон жизни, тем люди склонны больше дорожить, такими внутренними, характерологическими компонентами, как традиция, религия, культура сиоего народа».11 Следовательно, не позиция самоизоляции, а именно июбализационные процессы могут стать мощным стимулом для сохранения и развития самобытной национальной культуры народов России. Линия же на изоляцию страны от окружающего мира, которой придерживаются клерикальные и светские противники глобализации, может привести к плачевным результатам. Как пишет Алексей Арбатов, «тга дорога вроде бы ведет страну на круги своя, но в условиях мировой научно-технической и информационной революции - к беспросветной отсталости, полному упадку и забвению».12 Бесперспективность и даже иредоносность контрглобализационной политики осознается все более и более широкими кругами мировой общественности. Приближение 2-го тысячелетия рождества Христова создавало прекрасную возможность для многочисленных межрелигиозных контактов с участием лидеров соответствующих конфессий, особенно христианских. Стремясь содействовать налаживанию межрелигиозного (межконфессионального) диалога папа Иоанн-Павел II заблаговременно выска- »ал предложение провести в честь юбилея экуменическую ассамблею иерархов всех христианских церквей, а также встречу лидеров трех «не- иесных» религий - христианства, ислама и иудаизма. Более того, в апостольком послании понтифика «Грядущее Третье i ысячеление», опубликованном в ноябре 1994 года, говорилось о том, ч ю первое тысячеление христианства было временем утверждения цер- кии и широкого распространения учения Христа, а второе тысячелетие прошло под знаком расколов и разделений. Папа высказал уверенность и гом, что третье тысячелетие непременно должно привести к примирению всех верующих. 11 Гаджиев КС. Введение в геополитику Изд. 2-е, доп. и перер - М, 2000 С. 43 1' Арбатов А. Куда летит «Птица-тропка»? //Панинтер. - 2000. -№12.- С. 3. 167
События, происшедшие в конце XX - начале XXI веков, не дают возможности надеяться на то, что прогноз папы может начать осуществляться в первом столетии третьего тысячелетия. Об этом же свидетельствует и нереализованность до сих пор призыва патриарха Московского и всея Руси Алексия II чтобы лидеры мировых религий дали политикам благородный пример взаимодействия по вопросам укрепления мира. Выступая в аэропорту Сараево 17 мая 1994 года во время встречи с патриархом Сербским Павлом и кардиналом Кухаричем из Загреба о проведении встречи православных патриархов, папы Римского и лидеров ислама, патриарх Московский и всея Руси Алексий II говорил: «Религиозные лидеры мира должны встретиться и засвидетельствовать, что территориальные конфликты на землях, населенных католиками, православными и мусульманами, не имеют, как в бывшей Югославии, так и в других горячих точках мира, религиозной основы, протянув друг другу руку дружбы, осудив практику религиозных войн, разрушение храмов, мечетей, святых мест, лидеры мировых религий должны подать пример согласия политикам».13 Со времени выдвижения упомянутых предложений прошло более 10 лет. Наступившее третье тысячеление со времени рождества Христова дало немало серьезных стимулов для встречи лидеров мировых религий. Однако такая встреча до сих пор не состоялась. И виной тому отнюдь не действия политиков. Новая религиозная ситуация, сложившаяся в мире в последние десятилетия, усиление межконфесиональных и внутриконфессиональных противоречий, бурное проявление религиозно-политического экстремизма, переплетающегося с международным терроризмом, требуют от религиозных лидеров более активного взаимодействия в интересах обеспечения мира и международной безопасности. 8.4. Пути и средства активизации межрелигиозного диалога Любой диалог может быть успешным, если у него есть инициирующее и организующее начало. На страновом уровне во многих регионах мира есть национальные межконфессиональные советы, такие как Межрелигиозный Совет России. От их активности зависит многое. Мэри Пат Фишер в книге «Живые религии» пишет: «В то время как одни люди 13 Сообщение для органов информации от 18 мая 1994 года ОВЦС Московского патриархата. 168
пытаются четко очертить границы своего вероисповедания, другие активно участвуют в межрелигиозном движении». По ее данным в мире в настоящее время насчитывается более 800 межрелигиозных организаций.14 Число таких организаций неуклонно растет. Растет размах и межрелигиозного диалога. Одной из последних крупнейших межрелигиоз- м ых встреч конца XX века было празднование столетия Парламента Мировых Религий, состоявшегося в Чикаго в 1993 году с участием мно- i их тысяч религиозных деятелей из различных уголков земли. В связи с ной встречей председатель «Международного координационного коми- 1ста межрелигиозных организаций» Маркус Брейбрук заявил: «Трагический рост экстремизма и насилия делает необходимым усилия для ус- кшовления межрелигиозного взаимопонимания и сотрудничества. Я надеюсь, что эти встречи... пошлют весть надежды по всему миру, что- ()ы призвать людей к духовным ценностям, на которых должно основы- иаться мировое сообщество».15 В инициировании и поддержке межрелигиозного (межконфессионального) диалога важная роль принадлежит международным организациям (межгосударственным и неправительственным). Стремясь всемерно способствовать взаимопониманию между народами и государствами, ООН, ()БСЕ, Парламентская Ассамблея Совета Европы и другие международ- ные межгосударственные организации активно поощряют диалог между цивилизациями, рассматривая межрелигиозный диалог как его составную часть. Именно в этом направлении ориентируют правительства и общества решения Генеральной ассамблеей ООН о провозглашении 1995 i ода - Международным годом толерантности, а 2000 года - Международным годом культуры мира, 2001 года - Годом диалога цивилизаций под эгидой ООН, 2001 -2010 годов - Международным десятилетием куль- гуры ненасилия и мира в интересах детей планеты. В этом же ключе можно рассматривать ежегодные резолюции Генеральной ассамблеи ООН о взаимодействии с Организацией Исламская конференция. Большие усилия по стимулированию межрелигиозного сотрудничества в интересах преодоления религиозной нетерпимости, агрессивного национализма и гуманизации межэтнических и межконфессиональных отношений предпринимает Совет Европы. Так, парламентская Ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) приняла специальные рекомендации, направ- 11 Фишер М.П Живые религии. Пер. с англ. - М, 1997. - С. 328, 330. n Braubroke M. Letter prior to the Sarva-Dharma-Sammelana in Bangalore India, lime 28, 1993 P. 2. 169
ленные на обеспечение лучшего взаимопонимания между христианами, мусульманами и иудеями: резолюцию 885 (1987) «О вкладе евреев в европейскую культуру» и рекомендации 1162 (1991) «О вкладе исламской цивилизации в европейскую культуру». Большое внимание названным проблемам уделяется в рекомендации 1556 (2002) Парламентской Ассамблеи Совета Европы «Религия и перс- мены в Центральной и Восточной Европе». В этом документе делается вывод о том, что «две христианские культуры - Западная и Восточная весьма мало знакомы друг с другом, а неведение является очень опасным препятствием на пути к объединению Европы... Наряду с этим приверженцы христианских традиций не проявляют особого интереса ни к еврейской культуре, которая является неотъемлемой часть европейского наследия, ни к исламской культуре, которая все более становится частью европейского ландшафта». Одновременно ПАСЕ обратила внимание Комитета Министров Совета Европы и европейскую общественность ни то, что общественно-религиозные сдвиги в посткоммунистических странах ознаменовались появлением фундаменталистских и экстремистских тенденций, активными попытками использования религиозных лозунгов и религиозных организаций в процессе военной, политической и эт нической мобилизации на службе воинствующего национализма и шовинизма, а также политизации религиозных организаций. Парламентская Ассамблея рекомендовала Комитету Министров Совета Европы призвать правительства государств-членов Совета Европы. Европейский Союз, а также соответствующие власти и организации: гарантировать церквам, религиозным организациям, центрам и объединениям статус юридического лица, если их деятельность не нарушает права человека или международное право; предпринять эффективные меры с тем, чтобы гарантировать свободу религиозных меньшинств, особенно в Центральной и Восточной Европе, с особым упором на их защиту от дискриминации или преследования со стороны религиозного большинства или иных групп, практикующих агрессивный национализм и шовинизм; - привлекать к ответственности в соответствии с нормами внутреннего законодательства лиц, совершающих злоупотребления в отношении религиозных свобод; - гарантировать религиозным организациям возврат имущества, национализированного в прошлом, в случае если это невозможно, выплату справедливой компенсации; исключить возможность в приватизации национализированной церковной собственности; 170
предложить посредничество в урегулировании конфликтов между религиозными организациями; иключить информацию об основных религиозных культурах и обычаях в школьную программу; поддержать деятельность неправительственных организаций, проводящих работу в области укрепления взаимопонимания между религиозными группами и защиты религиозного культурного наследия; принять меры по обеспечению равного доступа к средствам массовой информации, образованию и культуре для представителей всех религиозных традиций; поощрять создание специальных центров развития межконфессиональных отношений, а также проведение самых разнообразных мероприятий с целью ознакомления населения с различными религиозными культурами Европы. Эффективным стимулом для активизации межрелигиозного диалога, несомненно, явился Всемирный форум религиозных и духовных лиде- |мж, проведенный под эгидой Организации Объединенных Наций в 2000 тду. В этой связи религиозные деятели вносили предложения о создании при ООН Совета религиозного представительства. Во многих стра- ii.ix верующие, религиозные деятели и политики стали разрабатывать |нкомендации для формирования такого Совета. В предложениях, подготовленных московской общественностью для подготовителей рекомендаций рабочей группе по созданию Межрелиги- • много Совета ООН, содержатся следующие идеи: 1. В Межрелигиозный Совет ООН должны входить как представите- >ц| крупнейших религиозных объединений планеты, так и представите- ||и конфессиональных меньшинств. 2. Межрелигиозный Совет ООН должен быть сформирован на всемирном форуме религиозных лидеров. — 3. Всемирные форумы религиозных лидеров, проводимые под эги- юи ООН, целесообразно организовывать не через каждые десять лет, i .не сейчас установлено, а через каждые пять лет. 4. В задачи Межрелигиозного Совета ООН целесообразно включить «и уществление, по меньшей мере, следующих функций: О мониторинг изменения религиозной ситуации в мире; »0 мониторинг состояния религиозной свободы в мире и соблюдения права человека на свободу совести; и) анализ нарушений международно-правовых норм о свободе совести и подготовка предложений по их устранению и предупреждению; 171
г) международно-правовая экспертиза национальных законодательных актов о свободе совести и свободе вероисповеданий; д) информационно-аналитическая и научно-исследовательская деятельность по проблемам свободы совести и свободы вероисповедания; е) пропаганда идей свободы совести и свободы вероисповеданий (путем проведения конференций, симпозиумов, подготовки, издания и распространения литературы, использования средств массовой информации, включая Интернет); ж) организация межрелигиозного (межконфессионального) диалога на самых различных уровнях. Подготовка тем для диалога. Обобщение диалогического опыта и широкое распространение его результатов; з) подготовка предложений для ООН и его учреждений по вопросам, имеющим отношение к проблемам свободы совести и свободы вероисповедания; и) обеспечение возможности доведения до мирового сообщества проблем религиозных меньшинств; к) подготовка проекта Всеобщей декларации принципов мирного сосуществования религий и религиозных объединений. Организация широкого обсуждения проекта и обеспечение принятия его на Всемирном форуме религиозных лидеров. Можно надеяться, что если Совет религиозного представительства будет создан, он станет подлинным инициатором и координатором межрелигиозного диалога на самых различных уровнях, что можеч способствовать существенному увеличению вклада религий в дело укрепления мира, международной безопасности и дружбы между народами. Среди различных неправительственных международных организаций, содействующих межрелигиозному диалогу, выделяется Международная Ассоциация религиозной свободы (МАРС) и ее отделения в различных странах. Прежде всего, следовало бы отметить, что сама Ассоциация и ее отделения открыты для участия и взаимодействия людей самых различных вероисповеданий и их объединений и уже в силу этого являются широкими форумами, создающими самые благоприятные условия для равноправного диалога различных религий и конфессий. Наряду с утверждением и распространением принципа религиозной свободы и защитой прав человека исповедовать любую религию или не исповедовать никакой религии, Ассоциация и ее отделения при дают огромное значение организации конкретного межрелигиозною (межконфессионального) диалога по актуальным проблемам жизни 172
общества. Об этом красноречиво свидетельствуют единодушно приня- i i.ic 29 января 2000 года конференцией экспертов МАРСа «Руководящие принципы ответственного распространения религиозных взглядов м убеждений». В документе подчеркивается, что растущая глобализация и усиление межрелигиозных и идеологических конфликтов делают настоятельно необходимыми конструктивные взаимоотношения между религиями. ( реди руководящих принципов, выдвинутых в нем есть следующие, имеющие неоценимые значения для повышения социальной сплоченно- t i и, поддержки всеобщего равноправия и формирования культуры мира: религиозные объединения во взаимоотношениях между собой должны выражать свои взгляды со смирением, уважением и искренностью; честно и беспристрастно относиться к другим религиям и вероисповеданиям. Сравнивать идеалы своей религиозной группы с идеалами других религиозных групп, а не с приписываемыми им недостатками; ни в коем случае не высмеивать чужие верования, обычаи или происхождение других людей; защищать права и большинства и меньшинства; не пользоваться нуждами неимущих и незащищенных членов общества, предлагая им материальную помощь с целью побудить их придерживаться или изменить свои религиозные взгляды и убеждения; избегать межрелигиозных конфликтов и антагонистического соперничества, заменяя их диалогом в духе искренности и взаимного уважения; принимая во внимание свою ответственность за общее благо всех членов общества, религиозные организации должны объединить свои усилия, направив их на улучшение справедливости и благосостояния, укрепления мира между людьми и народами. Что же касается Российского отделения МАРСа, то как отмечалось, счце в феврале 1997 года на представительной конференции, оно единодушно приняло Декларацию принципов мирного сосуществования религий и религиозных объединений в Российской Федерации, в которой, в частности, подчеркивается, что «мирное сосуществование рели- 1ий - это не только отсутствие конфронтации между конфессиональными сообществами, но и активное их взаимодействие в интересах всех i раждан страны, в целях гуманизации отношений между различными человеческими коллективами и консолидации российского общества». 173
8.5. Роль религиозных организаций в формировании культуры мира Окончание холодной войны не ознаменовалось, к сожалению, наступлением спокойной мирной жизни на планете. Наряду с глобализацией экономики, политики, культуры наблюдается мощная волна этнонацио- нальных и межконфессиональных противоречий и конфликтов. Гибну i сотни и тысячи невинных людей. Особенно ожесточенно такие процессы проявляются в ряде регионов Азии, Африки, на территории бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия. Подобные конфликты не обошли стороной и нашу отчизну. Печальные события, происходящие на Северном Кавказе убедительное тому свидетельство. Но опасности подстерегают не только там. Заметное усиление национальной и религиозной нетерпимости наблюдается в различных регионах страны. Межконфессиональная напряженность приобрела столь высокий накал, что становятся все более частыми выступления верующих протин своих религиозных наставников, «посмевших» проявить нормальное, цивилизованное отношение к последователям инославных исповеданий. Когда епископ Новосибирский и Бердский Сергий (Соколов) отправил католикам Новосибирска поздравление в связи с освящением кафедрального собора, ревнители православия назвали его действия не иначе как вероотступничеством. А митрополита Владимира (Котлярова) за общение с католиками и протестантами иные православные верующие публично объявили еретиком.16 Причин такому развитию событий много. Они и в экономике, и в политике. Но они коренятся и в том, что в прошлом было слишком много различных противостояний, люди и их общности слишком часто оказывались в состоянии противоборства, в условиях войны. Войны были настолько частыми в истории человечества, что французский политолог Г. Бутуль писал: «война является одновременно дочерью, убийцей и матерью цивилизации».17 В результате очень основательно была разработана культура войны, культура взаимного уничтожения людей, чего нельзя сказать о культуре мира. И религии, к сожалению, внесли немалый вклад в этот негативный процесс. Об этом весьма определенно звучат результаты размышлений служителей религий. 16 См Глас народа - глас Божий //Завтра - 1997. № 40. - С. 6. 17 Boutoul G/'Avoir lapaix. - Р, 1967. - P 53. 174
Вот что писали, например, участники Всемирной конференции «Ре- нигиозные деятели за спасение священного дара жизни от ядерной катастрофы» (Москва, 10-14 мая 1982 года) в своем «Обращении к руководителям и последователям всех религий»: «Религии должны говорить i миренным голосом, отдавая себе отчет в том, что в прошлом они явля- иись соучастниками войн и насилий». Это был вывод почти 600 видных религиозных деятелей основных религий из 90 стран земного шара. Они писали: «Мы обращаемся к нашим братьям и сестрам различных рели- i ий с призывом не говорить и не делать ничего, что оскорбляло бы рели- i иозные чувства или же законные и обоснованные права последовате- исй другой религии. Мирное сосуществование и диалог между религиями столь же необходим, сколь и между странами».18 Учитывая такое положение лучшие умы человечества обратились в < )ОН с предложением заняться практически формированием культуры мира. И вот Генеральная Ассамблея ООН в 1997 году провозгласила 2000 |<>д - Международным годом культуры мира. А лауреаты Нобелевской премии внесли предложение об объявлении Десятилетия культуры мира и ненасилия, начиная с 2001 года. ЮНЕСКО в свою очередь поставила шдачу - стимулировать глобальное движение за создание культуры мира. В нашей стране был создан Проект «Культура мира в России - год WOO». В концепции этого проекта записано, что успешное проведение Международного года культуры мира в России будет способствовать ее последовательному подключению к миростроительным усилиям и инициативам ЮНЕСКО. В более долгосрочной перспективе речь идет о содействии формированию в российском обществе устойчивой психоло- i ической ориентации на ненасилие и терпимость, на восприятие мира как позитивного процесса, тесно связанного с защитой прав человека и демократии, с взаимопониманием и солидарностью между всеми наро- чами и культурами России. Такова суть Концепции Проекта «Культура мира в России - год 2000». Генеральная Ассамблея ООН в конце 1998 года вновь вернулась к ной проблеме и приняла Декларацию культуры мира. В ней говорится, что культура мира есть сочетание ценностных установок, мировоззренческих взглядов, традиций, типов поведения и образов жизни, которые отражают и поощряют: а) уважение к жизни и ко всем правам человека; ||( Всемирная конференция «Религиозные деятели за спасение священного дара тиши от ядерной катастрофы» Москва, 10-14 мая 1982 г. - М, 1983 -С 10. 175
б) оказание поддержки свободному потоку информации и обеспечению большей наглядности и отчетности в вопросах управления, а также при принятии решений по экономическим и социальным вопросам; в) продвижение идеалов взаимопонимания, терпимости и солидарности между всеми народами и таким образом, содействие уважению культурного разнообразия. Культура мира-это не только осуждение войн, агрессии и призывы к прекращению враждебности и насилия. Культура мира предполагает решительное обязательство работать над построением мира, приемлемого для всех. Переход от культуры войны к культуре мира, среди прочего, означает умение сглаживать противоречия, учиться действовать совместными усилиями, преодолевая завалы прошлой конфронтационности. Концепция культуры мира исходит из того, что различия, конкуренция, конфликты являются неотъемлемым элементом жизни современного общества. Поэтому она предлагает уважать разнообразие, преобразовывать жесткую конкуренцию в сотрудничество, основанное на общих ценностях и целях, разрешать конфликты посредством диалога, взаимопонимания, терпимости, согласия и солидарности. Культура мира- это великая цель, к достижению которой стремится мировое сообщество. Вместе с тем, это и процесс обучения, это глобальная школа, в которой люди учатся жить вместе, учатся терпимости, взаимопониманию, солидарности. Путь к культуре мира лежит через диалог народов, цивилизаций, религий. Но и диалогу, его умелой организации тоже следует учиться. Процесс формирования культуры мира и процесс развертывания и совершенствования диалога религий, диалога цивилизаций - диалектически взаимосвязанные процессы. Концепция культуры мира базируется на основе реального анализ противоречий, которые существуют между государствами, религиями и цивилизациями. Она рекомендует избегать действий, которые могли бы вести к обострению этих противоречий и изыскивать любые возможно сти для их сглаживания, урегулирования. И диалог является одним ич надежнейших средств решения этой задачи. Концепция культуры мира исходит из поощрения диалога, который открывает возможности для превращения жесткой конкуренции в сотрудничество. Любые конфлик тующие стороны имеют хотя бы минимум совпадающих интересов, а это уже создает возможности для диалога. Подлинный межрелигиозный диалог позволяет выявить общие цен ностные установки, мировоззренческие взгляды, традиции. Для миро вых религий таковыми являются многие из тех, которые лежат в оснонг 176
идей культуры мира: идея единства человечества, уважение прав и жизни каждого человека, свобода, терпимость, справедливость, солидарность, забота об окружающей среде. Это обстоятельство создает благоприятные возможности для сотрудничества различных религиозных общностей в миротворческой гуманитарной, экологической сферах, позво- idict содействовать увеличению пространства справедливости и уменьшению неравенства, способствовать поощрению устойчивого экономического и социального развития, а также продвижению идеалов взаимопонимания, толерантности и солидарности между всеми цивилизациями. Если вдуматься и оглянуться окрест, то мы увидим, что религиозные организации и служители религий уже немало сделали и делают для формирования культуры мира. Предание анафеме Патриархом Московским и всея Руси Алексием II игех виновников кровопролития в октябре 1993 года в Москве-это вклад и формирование культуры мира, ибо в такой решительной форме пори- М.1СТСЯ использование вооруженной силы в борьбе за власть. Единодушное осуждение всеми российскими конфессиями виновников чеченской флгедии - это тоже вклад в созидание культуры мира, ибо такая акция • иособствует внедрению в сознание российского общества плодотворной идеи о единственно возможном пути решения проблем, возникающих между федеральным Центром и субъектами Федерации - пути переговоров. Волее ста выступлений папы Римского Иоанна Павла II с покаяниями за грехи католической церкви, проявившиеся в инквизиции и кресто- Ш.1Х походах, в преследованиях иноверцев и инакомыслящих, за гонения и.i ученых и отрицание достижений науки - это также несомненный и нужный вклад в созидание культуры мира. Когда христиане-адвентисты седьмого дня в своем «Рабочем курсе» миисали принцип, гласящий, что если у члена религиозного объединении изменились убеждения и он не может быть в согласии с вероучением и деятельностью церкви, то он имеет не только право, но и ответ- • i ценность изменить свое членство и следуя этому принципу с добрыми пожеланиями отпускают такого верующего в другую конфессию, то - мо тоже вклад в формирование культуры мира и в дело взаимопонимании между последователями различных вероисповеданий. Это проявление высокого уважения права человека на духовное самоопределение. Что еще могут сделать религии в интересах формирования культуры млра? Они могут многое сделать для снижения уровня ксенофобии и I1 4194 J77
насилия в обществе. Своей проповедью, повседневной воспитательной работой религиозные организации могут способствовать тому, чтобы люди стали приверженцами таких ценностей как мир, свобода, равноправие людей разных национальностей и вероисповеданий, уважение к человеческому достоинству и этническим традициям, солидарность всех людей доброй воли. А это важнейшее условие межэтнического и межре лигиозного согласия. Активизация разностороннего межконфессионального взаимодействия в экологической и гуманитарной сферах, в формировании экологической нравственности у верующих может стать также заметным вкладом как в устойчивое развитие страны, так и в созидание культуры мира. Сейчас на местах создаются центры культуры мира. В них видное место занимает учебный курс «Профилактика этноконфессиональных конфликтов» Религиозные организации могут помочь в создании их программ с учетом местных условий. Служители религий могут украсит!» работу центров своими выступлениями по проблемам межконфессиональных отношений, по освещению роли и места религиозных организаций в деятельности по регулированию межэтнических конфликтов, по нравственному воспитанию населения. Вполне возможно создание н центрах культуры мира секций межконфессионального сотрудничества. Религиозные организации могли бы внести ощутимый вклад в проведение «Недель культуры мира» в школах и других учебных заведениях. Думается, было бы целесообразно организовать в духовных учебных заведениях различных конфессий чтение циклов лекций, а со временем и спецкурсов по проблемам культуры мира. Выше было сказано о покаянии. Однако покаяния, приносимые папой Римским и другими деятелями католической церкви воспринима ются положительно далеко не всеми современными религиозными дея телями и политиками. Характерна в этом отношении позиция известно го американского политика Патрика Бьюкенена, выраженная им в нашу мевшей книге «Смерть Запада». «Возможно, раскаяние открывает путь на небеса, но здесь, на земле оно творит преисподнюю, - пишет П. Бью- кенен. - История учит, что пинают ту собаку, которая скулит. Кто прим кнет к религии, священники которой ходят в рубашках, посыпают голову пеплом и каются в грехах давно минувших столетий».19 Американскому политику нет дела до того, что покаяния являются не только осуждением преступлений против человечности, совершенных и 19 Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада. Пер. с англ. - М, - 2003 - С. 170. 178
прошлом, но и своеобразным зароком, клятвенным обещанием, что ничего подобного не будет допущено впредь. Он не верит в то, что признание собственных грехов и раскаяние в них и есть стремление перейти на иол ее высокую этическую ступень, более того, он даже задается вопросом: «или это всего-навсего очередное доказательство утраты христианами веры в истинность своей религии и в ее превосходство?»20 П. Бьюкенен является сторонником другого, твердого подхода. Он призывает: «Если Запад рассчитывает на долгую жизнь, ему следует как можно скорее возродить «задорный дух юности». Ибо заложено в природе вещей, что государства и религии делятся на властвующих и под- иластных. Времена мнимого равенства - всего лишь периоды затишья, перемирия, передышки в вечной схватке. «Homo homini lupus est», - отчеканил римский комедиограф Плавт. Человек человеку волк».21 Чтобы не было сомнений в том, что надо понимать под «задорным духом юно- i- ш», автор книги восхищенно излагает: «Воинственность, жертвенность, нетерпимость - вот характерные признаки молодой религии и любого другого молодого цивилизационного феномена... Христианство, покорившее мир, вовсе не было «робкой» религией, и проповедники христи- .шетва отнюдь не внушали новообращенным представления о равенстве мсех религий. Есть только одна истинная вера; все прочее - от лукаво- IO».22 После прочитанного невольно возникает вопрос: не призывает ли П. Ььюкенен возродить в XXI веке все то, за что приносят покаяния папа Римский и другие католические религиозные деятели?! П. Бьюкенен недоволен, что христиане США становятся все более юрпимыми к другим религиям. «Лишь 42% американцев по-прежнему считает христианство единственно истинной религией. В 1996 году 62% протестантов и 74% католиков сказали, что для них все религии одинаково значимы,23- пишет он. По существу, П. Бьюкенен переносит идею лидирующей роли США но взаимоотношениях с другими государствами и на межцивилизацион- пые и на межрелигиозные отношения. «Согласно Первой поправке (к Конституции США), люди имеют право на свободу вероисповедания, - пишет он, - однако в высшей степени нелепо делать отсюда вывод, что 11 Там же. С. 171. 1 Там же. С. 171. " Ньюкенен ПДж. Смерть Запада. Пер. с англ. - М, - 2003. - С. 169-170. ' Гам же. С. 260. 179
все веры и религии равноправны. И цивилизации тоже не равноправны... Западная цивилизация и западная культура превосходят все остальные. .. Американцы составляют 4% мирового населения и обладают 30% мировой экономической и военной мощи, им попросту не пристало рассуждать о равноправии наций и государств».24 По существу, П. Бьюкенен излагает программу борьбы против концепций культуры мира и диалога религий и цивилизаций. И он далеко не одинок в подобном противостоянии чаяниям мирового сообщества. Из этого следует, что переход от культуры войны к культуре мира и ненасилия потребует огромных усилий как от политиков и религиозных деятелей, так и от огромной армии так называемых «простых» людей, которые не хотят повторения ужасов мировых и локальных войн, и идеалом которых является всеобщий мир и благоденствие всех народов. Контрольные вопросы 1. Раскройте сущность понятия «межрелигиозный диалог». 2. Каковы принципы межрелигиозного диалога? 3. Каковы функции межрелигиозного диалога? 4. Определите место межрелигиозного диалога в диалоге между цивилизациями. 5. Каково отношение Организации Объединенных Наций к межрелигиозному диалогу? 6. Определите роль светских общественных организаций и государственных органов в инициировании и поддержке межрелигиозного диалога. 7. Какие, факторы по вашему мнению, противодействуют межрелигиозному диалогу? 8. Раскройте сущность концепции культуры мира. 9. Каков опыт участия религиозных организаций в формировании культуры мира? 24 Там же. С. 336. 180
Литература I. Декларация и программа действий в области культуры мира. - М., 1999. .*.. Комаровский B.C. Ценностно-нормативные основы конфликтов в России: возможности их преодоления и урегулирования в свете идей культуры мира //Вестник РУДН. Серия «Политология». - 2000, № 2. I. Нуруллаев А.А. Межрелигиозный диалог цивилизаций //Миллениум, 2001, № 12. 4. Нуруллаев А.А. О вкладе религий в формирование культуры мира // Вступая в третье тысячелетие: религиозная свобода в плюралистическом обществе. - М., 2000. \ Нуруллаев А.А. Проблемы диалога религий в эпоху глобализации // Вестник РУДН. Серия «Политология». 2001. № 3. (>. Нуруллаев А.А. Формирование религиозной и этнической толерантности как важные условия консолидации общества // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 2. - М., 2005. /. Православие и католичество: от конфронтации к диалогу. Хрестоматия /Сост. А. Юдин. - М., 2001. К. Сиверцев М. Межрелигиозный диалог в эпоху глобализации //Человек. 2002. № 5. '). Хатами М. Ислам, диалог и гражданское общество. - М., 2001. К). Христиане и мусульмане. Межконфессиональный и межрелигиозный диалог. Хрестоматия. - М., 2000. 181
Часть П. Религиозный фактор в российском политическом пространстве Глава 9. Роль религии и ее институтов в политической истории России Политическая история России теснейшим образом связана с религией, а если точнее, с православной ветвью христианства. Уже на раннем этапе формирования русской государственности - Киевской Руси, ее руководители ощущали недостаточную эффективность, исповедовавшихся массами, языческих верований для сплочения многоплеменного общества и упрочения княжеской власти. Доминирование язычества создавало известные препятствия также развитию международных связей со странами, в которых укрепились позиции монотеизма, выступавшего решительно против язычества. 9.1. Социально-политические последствия крещения Киевской Руси Поиски новой, объединительной идеологии привели князя Владимира к убеждению, что наиболее приемлемой ее формой для Киевской Руси может стать только христианство, воспринятое из Византии. Во-первых, восточная ветвь христианства в большей мере, чем его западная ветвь, была расположена выполнять роль помощницы светской власти. Во-вторых, в отличие от западной ветви христианства, где строго реализовался принцип отправления культа только на латыни, восточное христианство допускало отправление культа на языках исповедующих его народов. В- третьих, ко времени прихода к власти князя Владимира в Киевской Руси уже довольно заметно распространено было восточное христианство. Есть даже сведения о том, что среди дружинников князя были последователи именно этой ветви христианства. Не последнюю роль в выборе князя Владимира сыграло, очевидно, и то, что его бабушка княгиня Ольга в свое время приняла христианство от византийцев и ее крестным отцом был сам император Константин Багрянородный. Политические соображения побуждали князя Владимира, избирая для своей страны религиозную веру, одновременно добиваться получения себе в жены сестры императора Византии - Анны. Такая акция была 182
оговорена в соглашении, заключенном между Владимиром и византийским императором Василием П, оказавшемся в сложном положении. Князь Владимир обязался содействовать разгрому мятежа Варды Фоки, блокировавшего Константинополь, провозгласившим себя императором. За это I Василий П обещал выдать ему в жены свою сестру. Когда же мятеж был подавлен, Василий П не выполнил своего обещания. Стремясь сделать императора сговорчивее, Владимир организовал поход на сей раз уже против византийских владений.. Отвоевав форпост Византии в Крыму г. Корсунь, князь Владимир, привез из похода, присланную императором Лину, ставшую теперь княгиней, а также большую группу константинопольского духовенства, которая помогла крестить киевлян и жителей других городов. Для строительства молитвенных помещений государство выделяло необходимые средства. Несколько позже для нужд церк- ии стала передаваться десятина-десятая часть доходов князя от собираемой дани, торговых и судебных пошлин и т.д. Социально-политические последствия принятия Киевской Русью христианства были огромны и судьбоносны. Принятие христианства привело к консолидации общества. Единые ритуалы и обряды, общая мера содействовали сплочению разных племен в единый этнос, упрочению политической стабильности. Фактически церковь стала духовным оплотом власти, активной участницей политической социализации на- геления. Она учила, что государственная власть носит богоустановлен- иый характер. А члены церкви - подданные князя, обязанные в силу ре- нигиозного долга неукоснительно выполнять его повеления. Проповедь божественного установления политической власти и ее иогоподобия имела для православной церкви и обратную сторону. Как писал известный историк русской церкви А.В. Карташов, «такой пропо- иедью церковь сама воспитывала опекуна над собой, с которой ей впос- педствии пришлось считаться».1 Исторические документы свидетельствуют о том, что в Древнерусском государстве православные иерархи достаточно активно участвова- ии в политическом процессе: мирили враждовавших между собой кня- «сй, содействовали усмирению выступлений недовольных масс, церковной печатью скрепляли договоры, заключенные между князьями... Епископы также осуществляли судебные функции по семейно-брачным отношениям. 1 А.В. Карташев. Собрание сочинений в 2 томах. Т 1. Очерки истории русской церкви. - М, 1992. С. 254. 183
Принятие христианства привело к тому, что Киевская Русь превратилась в составную часть христианского мира. Она стала вровень с развитыми феодальными монархиями того времени. Ее международное положение существенно укрепилось. Открылись новые возможности для расширения разнообразных связей с христианскими странами. В этой связи исследователи обращают внимание, в частности, на большой интерес властителей европейских стран к династическим бракам с представителями княжеской семьи. Как уже упоминалось, князь Владимир добывал достойную жену силой оружия. Его сын - Ярослав был женат на дочери короля Швеции, сестра Ярослава стала королевой Польши, три дочери стали соответственно королевами Венгрии, Норвегии и Франции, сын был женат на сестре короля Польши, внук - на дочери короля Англии, внучка стала женой короля Германии. «Это ли не признак международного авторитета древнерусского государства как передовой и мощной державы?! Она возникла из конгломерата «варварских» племен на глазах изумленной Европы за время жизни двух поколений!» - восхищенно восклицал известный советский ученый Б.В. Раушенбах.2 9.2. Взаимосвязь религии и политики в условиях Золотоордынского господства Монгольское нашествие было большим испытанием для русского народа и русской церкви. Отношение золотоордынекой власти к христианским религиозным организациям на завоеванных землях разными авторами оценивается по разному. Однако, не подверженные эмоциональному подходу к вопросу ученые склонны разделять точку зрения последнего обер-прокурора Святейшего Правительствующего Синода Российской империи, бывшего министра исповеданий Временного правительства А.В. Карташева, ставшего впоследствии профессором Свято-Сергиевской духовной академии в Париже. Тщательное изучение проблемы привело А.В. Карташева к выводу, что монголо-татарские завоеватели «... имея полную возможность, как победители, стеснить свободу русской церкви, не сделали этого по своим принципам. Церковь осталась свободной, т.е. получила возможность пользоваться всеми духовно присущими ей правами». А что касается гражданских прав, то «монгольские ханы были настолько щедры в дан- 2 Раушенбах Б.В. Сквозь глубь веков//Религии мира. История и современность Ежегодник. 1988. -М, 1990. С. 127. 184
мом отношении, что не только утвердили весь status quo ante, но и даровали от себя церкви еще больше гражданских прав, чем власть прежняя, национальная»3 - писал А.В. Карташев. Почему так произошло? Пришедшие из монгольских степей завоеватели не были монотеистами. Как и многие другие приверженцы родо- племенных культов, они исповедовали принцип: «У нашего племени своя религия, у вашего - своя» и не ставили перед собой цели обращать кого бы то ни было в свою веру. Уже чингизхановская Яса брала под свое покровительство православную церковь. Не ущемлялись и мусульмане, жившие на завоеванных территориях. Известный арабский исследователь Джувейни в книге «История завоевателя мира» писал: «Поскольку Чингисхан не повиновался никакой пере и не следовал никакому исповеданию, уклонялся он от изуверства и от предпочтения одной религии другой, и от превозношения одних над другими. Наоборот, ученых и отшельников всех толков он почитал, любил и чтил, считая их посредниками перед Господом Богом, и как на мусульман взирал он с почтением, так и христиан и идолопоклонников миловал. Дети и внуки его по нескольку человек выбрали себе одну из мер по своему влечению...». И после того, как властители Золотой Орды приняли ислам и провозгласили его государственной религией, они продолжали практически придерживаться терпимого отношения к различным религиям и их последователям, руководствуясь соответствующими положениями Корана. I) главной вероучительной книге ислама, немало мест, которые ориентируют мусульман именно к такому поведению. «Кто хочет, пусть верует, кто хочет пусть не верует» (18,28) - гласит одно из них.4 В Коране говорится, что Аллах создал различные народы и племена, чтобы они узна- иали друг друга и взаимодействовали между собой (49, 12), христиане и иудеи названы «людьми Писания», мусульмане призваны почитать как пророков и Моисея и Христа. В соответствии с этими принципиальными положениями Корана, уже н 4 году мусульманского летоисчисления пророк Мухаммад издал указ, уравнивающий в основных правах христиан, проживающих в пределах ' Карташев А. Собрание сочинений в 2 т Очерки по истории русской церкви. /.7.-А/., 1992. С. 286-287. 1 idecb и далее Коран цитируется по изданию: Коран Перевод и комментарии II10 Крачковского. М, 1963 (первая цифра обозначает номер суры, вторая - истер аята (стиха). 185
мусульманских владений, с последователями ислама. Он повелел охранять законы христиан, защищать их от врагов, обеспечить защитой их церкви и другие места богослужений, жилища монахов.5 Линия на мирное сосуществование монотеистических религий была реализована в арабо-мусульманском Халифате. Констатируя этот факт, известный австрийский востоковед Адам Мец писал, что для исламской цивилизации времен ее расцвета была присуща, «неизвестная средневековой Европе, веротерпимость».6 В другом месте он подчеркивал: «Неслыханная для средневековья веротерпимость в совместной жизни с христианами и иудеями принесла мусульманской теологии отнюдь не средневековый придаток - сравнительное богословие».7 Золотоордынская политическая элита, после принятия ислама в целом следовала упомянутым установкам. В результате, в то время, как на Западе шли религиозные войны и организовывались крестовые походы, на землях нынешней России ничего подобного не происходило. Здесь доминировали отношения межрелигиозного сотрудничества. Был установлен порядок выдачи ярлыков (грамот). Для князей - это были грамоты на право княжения, для митрополитов - грамоты на право руководства церковными делами. В соответствии с ярлыком хана Узбека, провозгласившего ислам государственной религией Золотой Орды, оскорбивший христианскую церковь, монастырь, часовню, поднявший руку на церковное имущество подлежал смертной казни. Православное духовенство освобождалось от дани и постоев, церковный суд признавался независимым. Автор обстоятельного исследования «Русские люди в Золотой Орде» (М., 1978) Полубояринова М.Д. пишет на этот счет следующее: «Пока «татаро-монгольское иго» сохраняло свою мощь, русские князья мирились с исключительным положением церкви, но когда позиции завоевателей ослабели, княжеская власть сама начала предъявлять претензии на церковное имущество».8 Такое поведение русских князей побуждало ханов Золотой Орды в соответствующих ярлыках призывать их поддерживать привилегии, предоставленные русской церкви. Система выдач православным иерархам отдельных ярлыков ханами Золотой Орды, предоставление им возмож- 5 Баязитов А. Отношение ислама к науке и иноверцам. - СПб. 1887, С. 86-87. 6 Мец А. Мусульманский Ренессанс. М., 1966, С. 38. 1 Там же. С. 174. 8 Полубояринова М.Д. Русские люди в Золотой Орде: духовенство //Татарский мир. 2002, август № 2, С. 3. 186
мости отстаивать интересы церкви независимо от княжеской власти, а иногда и против нее, создавала прецедент: церковные лидеры как бы становились самостоятельными участниками политического процесса. По- цобное ощущение усиливалось в связи с тем, что православным иерар- чам нередко поручалось выполнение дипломатических поручений ханов в сношениях Орды с Византией. Небезынтересен вывод, сделанный известным русским философом II.А. Бердяевым в работе «Истоки и смысл русского коммунизма» (М., 1()90, с. 10). «Лучший период в истории русской церкви был в период i атарского ига, тогда она была наиболее духовно независима и в ней был сильный социальный элемент». Религиозная терпимость ордынцев распространялась не только на пра- нославных, но и на католиков. В 1315 году в столице Золотой Орды Сарае (нлло учреждено католическое епископство и первым епископом был францисканец Стефан, что совершенно не случайно: к этому времени в Золотой ()рде насчитывалось 12 францисканских монастырей9. Папа Римский Бенедикт ХП в письмах к хану Узбеку, хану Джанибеку и его жене Тайдуле 1спло благодарил их за заботу о католиках, проживающих в Золотой Орде и иыражал надежду на то, что вся ханская семья примет католичество. Факты свидетельствуют о том, что правители мусульманской Золоти Орды нередко политические интересы ставили значительно выше принципов исламской солидарности. Скажем, тот же хан Узбек в борьбе I* мусульманским Египтом и Сирией стремился опереться на католический мир.10 Политическими соображениями руководствовался он выда- иая свою дочь Кончаку за сына московского князя Даниила Юрия, и соглашаясь на ее крещение (после чего она получила имя Агафья). Те же политические интересы укрепления ордынской власти и целостности i осударства были побудительными мотивами организации ханом Узбеком в 1324 году похода русских князей против Литвы, чтобы помешать I сдимину принять католичество, и его помощи русским князьям в 1340 юлу в их борьбе против польского короля Казимира за сохранение сво- (юды православных обрядов. Евразийцы выдвинули, обосновали и отстаивали тезис о том, что Московское царство было наследником Золотой Орды. «Великое счас- ' Небезынтересно вспомнить об этом факте в связи с дискуссиями о том, какие ышфессии являются «традиционными» в России. 10 Полу боярин ова М. Русские люди в Золотой Орде: духовенство //Татарский мир. 2002, август, № 2. С. 3. 187
тье Руси, писал П. Савицкий, - что в момент, когда в силу внутреннею разложения она должна была пасть, она досталась татарам и никому другому». И еще: «Без татарщины не было бы и России».11 Продолжая эту мысль, современные российские политологи Ю.С. Пивоваров и А.И. Фурсов пишут: « ...В ХШ веке возник новый Цары рад - Сарай, причем в буквальном смысле: это был город царя. Того царя, за которого с 1265 года молились в русских церквах. Того царя, который, не будучи русским и православным, тем не менее стал первым русским царем и был им почти 200 лет. Ордынские цари были царями русских всего лишь на столетие меньше Романовых».12 Золотая Орда была наглядным примером этнического и религиозного плюрализма. Уважительное отношение власти исламских предводи телей к традициям и верованиям христиан способствовало тесному сотрудничеству между народами, широкому обмену культурными ценное тями. Да и саму высокую религиозную терпимость русский народ в значительной мере воспринял от мусульманской Золотой Орды. Вот мне ние на этот счет видного деятеля Русской православной церкви: «Мусульманская культура обогатила русский народ и во многом способство вала воспитанию в нем религиозной терпимости, которая не была свой ственна до последнего времени соседним европейским народам,»13- го ворит митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. 9.3. Роль Церкви в образовании Русского централизованного государства Несмотря на то, что ордынская власть несколько сдерживала сопер ничество русских князей, междоусобная борьба продолжалась. В инте ресах сохранения и укрепления своих позиций, Церковь все чаще стано вилась на сторону сильнейшего из русских князей, помогая ему сохра нить предоставленные привилегии и полномочия. До 1328 года это были тверские князья, получавшие право на великое княжение у ханов Золо 11 Савицкий П. Степь и оседлость //Евразийская хроника. - Прага. 1925. - Выи 2.-С 344-345. 12 Пивоваров Ю. С, Фурсов А.И Русская система//Политическая наука. Теории и методология Проблемно-тематический сборник. Вы. П. М, 1997. С 144 13 Как строятся отношения между православием и исламом в России БесеОн митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла с главным редактором газеты НГ-Религии М. Шевченко //НГ-Религии. - 2000. - 26 апреля. 188
iой Орды. Но хан Узбек отобрал у них такое право в наказание за их иражду к ханским чиновникам. Титул «великого князя» получил московский князь Иван I Калита. Этот же хан выделял воинские формирования в помощь Ивану I, чтобы в борьбе с соперниками он мог добиваться расширения территории и укрепления своего влияния. Князь же стремился использовать возможности церкви в своих политических интересах. Золотоордынские власти поддерживали начинания великого князя и it тгом. Они не препятствовали переносу резиденции митрополита Ки- »•некого из Владимира в Москву и вывозу туда же соборного колокола. Иначе говоря, мусульманская Золотая Орда содействовала возвышению Москвы и превращению ее не только в политический, но и религиозный центр. О том, что могло бы случиться с Русью, если не было бы и ого содействия, весьма ярко писал российский историк С.Ф. Платонов: «Удельные князья монгольского периода, если бы были предостав- исны сами себе, разнесли бы свою Русь». Что касается православной церкви, то ее положение в период Золоти Орды известный русский философ Г.П. Федотов оценивал как период наибольшей самостоятельности. Авторитетный историк православной церкви А.В. Карташев отмечал, что в ордынский период Русская церковь в политическом отношении представляла собой силу, превосхо- чищую значение великокняжеской власти, которая еще не моглаудержи- иать под своим влиянием все части раздробленной Руси, тогда как русская митрополия стягивала их в одно целое.14 Следует подчеркнуть, что церковь «стягивала» Русь в одно целое не юлько силою своего авторитета, но нередко и карая тех, кто выступал против объединительных усилий московских князей. Так, когда один из i иавных соперников Москвы Тверской князь Александр Михайлович иежал во Псков и был принят там горожанами, митрополит Феогност отлучил весь Псков от церкви и запретил там богослужения. Тверскому князю пришлось бежать в Литву. Позднее, в 1340- годы тот же митропо- IIит карал Новгород за то, что там произошло выступление против великого князя.15 А в 1365 году великий князь направил авторитетного цер- коиного деятеля Сергия Радонежского для переговоров с князьями Нижнего Новгорода. Стремясь добиться удовлетворения московских требо- ианий Сергий Радонежский закрыл церкви в этом городе. 11 Карташов А. В. Собрание сочинений в 2 томах. Очерки по истории русской церкви в 2 томах Т. 1. - М, 1992. С. 450. п Русское православие: вехи истории/Научн ред. А.И. Клибанов -М', 1{)89 С. 75-76 189
Сотрудничество церкви с великокняжеской властью в вопросах собирания земель носило весьма противоречивый характер. И та и другая сторона искали своей выгоды. Светская власть стремилась полностью подчинить себе церковь, церковь же добивалась сохранения своей само стоятельности и притязала на завоевание руководящего влияния на государственные дела. Через борьбу и компромиссы пробивала себе дорогу необходимость централизации Руси, тем более, что Золотая Орда вес более слабела. Возможно наиболее ярко взаимодействие церкви и великокняжеской власти сказалось в борьбе за сокрушение Новгородской феодальной республики. Благо этому способствовали обстоятельства. После смерти новгородского архиепископа Ионы в 1469 году на его место был избран Феофил. Просьба о его утверждении была направлена не митрополиту, и великому князю Ивану Ш, который одобрил избрание. Но решил продемонстрировать зависимость Новгорода от Москвы. Он назвал Новгород исконным владением «бывших всех великих князей». В Новгороде такой подход вызвал негодование и его представители выехали к польско му королю и великому князю Литовскому Казимиру IV с просьбой, чтобы их епископ был поставлен обособленной в то время западно-русской митрополией. Реализация такой просьбы привела бы к отделению новгородской церкви от общерусской. Проблема была решена военным походом Ивана III на Новгород. Ми i- рополит Филипп не только благословил князя на этот поход, но и в специ альной грамоте, направленной новгородцам, обвинил их в отступлении о i православия к «латинству». В 1478 году Новгород был покорен, Новго родская республика - ликвидирована. (Правда, новгородская вольница и проявлении церковной жизни еще долго давала о себе знать. Лишенные права избирать себе архиепископа, новгородцы недружелюбно относились к владыкам, поставляемым Москвой. Первый поставленный Москвой ар хиепископ Сергий сошел с ума, ко второму - Геннадию - псковичи ил столько неприязненно отнеслись, что запретили своим священникам слу жить вместе с владыкой, а просфирням - печь для него просфоры. Третье го архиепископа, Серапиона, в 1509 году великий князь лишил епископства и в наказание на 17 лет оставил новгородцев без владыки). Несколько раньше перестали существовать Ярославское и Ростове кое княжества. В 1485 году к Московскому княжеству присоединилась Тверь. Затем последовали Псков, Смоленск и Рязань. В Европе возникло крупное Московское государство, церковные крут которого стали помышлять о том, что Москва должна стать центром все 190
i о православия. Они выдвинули концепцию, получившую название «Мос- кна - третий Рим». Три, далеко не равных по значимости, события способствовали этому. В 1453 году под ударами войск турецкого султана пала Византийская империя, считавшаяся центром православного мира. В 1472 году великий московский князь Иван Ш женился на Софье Палеолог-племяннице последнего византийского императора Константина XI. В 1518 году папа Римский Лев X выдвинул предложение об учреждении в Москве патриархии вместо константинопольской, коронации великого князя ( в «царя всея Руси») и принятия русской церковью условий Флорентийской унии (фактического ее подчинения католической церкви). Выступая против подобных предложений, церковные деятели стали усиленно распространять суждения о том, что власть великих московских князей носит божественный характер, а сами эти князья происходят от римских императоров, что первый и второй Рим (Константинополь) пали ввиду отхода от «истинного христианства» и что православная Москва «избрана Богом» как единственная подлинная наследница Рима до самого «конца света». Эти идеи в обработке игумена псковского монастыря Филофея были доведены до великого московского князя Васи- мия Ш - сына Ивана Ш от Софьи Палеолог.16 В утверждении идеи о Московском государстве как центре всего пра- иославия приняли достаточно активное участие и зарубежные религиозные деятели. Так, например, константинопольский патриарх именует Василия III «наивысшим и кротчайшим царем и великия Кралем всея право- главныя земли и Великая Руси». А патриарх Иосаф II в специальном послании объявляет Ивана IV «царем и государем православных христиан моей вселенной от Востока до Запада и до океана». Что же касается иноков ; |фонского сербского Хилеандарского монастыря, то они в 1548 голу величали Ивана Грозного «самодержавным великим царем московским, единым правым государем, белым царем восточных и северных стран, который всем православным христианам царь и государь...». Мессианская концепция «Москва - третий Рим» способствовала объединению усилий великокняжеской власти и церкви по дальнейшему соби- 1>;шию русских земель и упрочению позиций Московского государства на международной арене. Однако совместная деятельность по возвышению "' Синщына Н.В. Русская православная церковь в XV-XVI веках: автокефатя и учреждение Московского патриархата (1448-1589) //Православная церковь в истории России. - М., 1991. С. 71-84. 191
Московского княжества не устранила противоречий между властью светской и властью религиозной, что не могло, не отразится на государственно- церковных отношениях. Как и в прошлые периоды истории Руси, во времена долгого царствования Ивана IV Грозного, они были непростыми. На начальном этапе юный властитель, венчанный на царствование умудренным опытом митрополитом Макарием, бывшим ранее архиепископом Новгородским, не проявлял особого стремления подчинить себе церковь. Сказывалась молодость царя и расчетливая проповедь митрополита, направленная на его возвеличивание. Провозглашая царя «боговенчанным», митрополит и другие церковные деятели не только стремились способствовать повышению и укреплению его авторитета в глазах народа. Они хотели тем самым еще, и добиться усиления влияния церкви на государственные дела. «Боговен- чанный» царь в идеале должен был выполнять религиозные предписания, действовать в соответствии с учением церкви. Решение вопроса о том, насколько верно выполняются предписания оставалось за церковным руководством, что позволяло во многих случаях вести торг с политической властью с пользой для интересов церкви. Пользуясь своим положением, митрополит Макарий многое сделал для укрепления позиций церкви, ее централизации. Большое число местных святых было переведено в ранг общерусских, канонизация новых святых стала прерогативой митрополита и церковного собора, были унифицированы религиозные обряды, усилен контроль за деятельностью низшего духовенства, приняты меры по укреплению дисциплины среди монашествующих. Секуляризационные поползновения светской власти на монастырские владения удалось оставить неудовлетворенными. Отмечая выдающуюся роль митрополита Макария по централизации русской церкви, А.В. Карташев не без оснований замечает, что благода ря его усилиям была решена задача, продиктованная фактом политичес кого объединения Руси. «Как прежде раздробленная на уделы Русь жшш под патронатом местных святынь, которые служили символами местной самобытности, так теперь, объединенная в цельное государство, она по буждала тем церковь точно также объединить и централизовать свог внутреннее и внешнее бытовое содержание. И митрополит Макарий и данном случае, в параллель князьям «собирателям» Руси, может бым. назван «собирателем» русской церкви.17 17 Карташев А.В. Собрание сочинении в 2 т. Т. 1: Очерки истории русской цер кви-М., 1992. С. 433 192
Иначе сложились отношения между светской властью и властью духовной после смерти митрополита Макария (в 1563 г.). Введенная царем опричнина, сочетавшаяся со страшной жестокостью, ударила не только но боярам. Не будучи согласен с такой политикой Ивана Грозного уходит добровольно с кафедры преемник Макария митрополит Афанасий. 11ришедшего ему на смену по настоянию царя, митрополита Германа, Иван Грозный изгоняет через несколько дней после избрания церковным собором. Избранный митрополитом бывший игумен Соловецкого монастыря Филипп, выходец из боярской семьи Колычевых, также решительно вы- сгупил против опричнины, введенной царем. Как отмечают исследователи «главное, что побудило митрополита столь настойчиво противоборствовать опричнине, - это сопротивление руководства церкви цент- рил изаторской политике правительства Ивана IV, посягнувшего на церковные богатства и привилегии».18 Уже через два года после избрания, но повелению царя митрополит был лишен сана, сослан в Тверской монастырь, где был удушен Малютой Скуратовым. За этим последовала серьезная «чистка» высших церковных кругов, еще более усилившая мвисимость церкви от государства. В расправах своих над руководителями русской церкви Иван Грозный не был оригинален. Его предшественники также не были слишком щепетильны. Так, Василий Ш изгнал, ставшего неугодным, митрополи- ia Варлаама с поста и отправил его в ссылку в Каменный монастырь (1521 г.). Фактический правитель Русского государства Иван Шуйский гогнал с поста митрополита Даниила и сослал его в монастырь (1539 г.). I Ьбранный им на пост митрополита Иосаф, через три года также был изгнана светской властью и заточен в Кириллов Белозерский монастырь. Практика порабощения церкви государством, точнее, правительством несколько смягчалась пока русская церковь находилась в юрисдикции I вселенской патриархии (митрополиты на Русь направлялись Констан- шнополем) и пока существовало ордынское господство (и русские кня- п,я и русские митрополиты действовали в соответствии с ярлыками ханов). Церковным деятелям приходилось лавировать. С одной стороны они пыли заинтересованы в приобретении независимости от Константинополя, но с другой - они понимали, что такая независимость может дос- i лточно сильно ударить по позициям церкви внутри страны, ослабив их 1м ;у русское православие: вехи, истории/научн. Ред. АИ. Клибанов. -М, 1989, С. 134. 4194 193
в противостоянии светской власти князей. Зависимость от Константинополя одновременно была и опорой в отстаивании интересов церкви. Далеко неоднозначной была и поддержка церковными кругами возвышения Московского княжества. Помогая этому процессу, как способствующему сплочению русского народа и подготовляющую время освобождения от ордынского владычества, они вместе с тем понимали, что укрепление Москвы может обернуться еще большей зависимостью церкви от усиливающейся великокняжеской власти. Освобождение Руси от ордынской зависимости, практически совпавшее по времени с произвольным выходом русской церкви из юрисдикции Константинополя, открыло новый период в ее истории - период возрастания зависимости от национальной светской власти. Однако российским государям фактического осуществления власти над архиереями было недостаточно. Они добивались международно признанного права царя на окончательное утверждение главы русской церкви. Для этого нужно было узаконить самопровозглашенную автокефалию церкви. Благодаря стараниям Бориса Годунова и дорогим подаркам преподнесенным вселенскому патриарху Иеремии П , находившемуся с визитом в Москве в 1589 году эта задача была решена. Отныне Константинополь лишился права вмешиваться в дело поставления лидера русской церкви, а первым патриархом Московским и всея Руси стал митрополит Иов, который впоследствии венчал Бориса Годунова на царство. Наличие самостоятельной централизованной и достаточно мощной религиозной структуры во главе с патриархом, призванным венчать ил царство очередного властителя, способствовало упрочению внутренней стабильности в стране, укреплению политического режима. Вместе с тем. при определенных обстоятельствах, существование в обществе наряду со светской властью духовного полновластия общепризнанного церковного лидера, имеющего патриаршее достоинство могла создавать опасную ситуацию противостояния двух этих сил. Что и произошло во времена нахождения на российском престоле «тишайшего» царя Алексея Михайловича, с которым вступил в противоборство амбициозный теократически настроенный патриарх Никон, добившийся на первых порах целого ряда привилегий для церкви, а для себя - право официально именоваться «великим государем». И только стойкость царя, поддержанно го восточными патриархами, привела к лишению Никона патриаршего достоинства и стабилизации государственно-церковных отношений. Однако патриарх Никон вошел в историю не только своим властолюбием и теократическими устремлениями. Его имя связано с церковной рефор 194
мой, осуществленной с согласия царя. Она не затрагивала основ учения и порядка церковной жизни, а касалась лишь частностей обрядовой практики. Было введено трехперстное крестное знамение вместо двуперстного, получил признание четырехконечный крест (наряду с восьмиконечным), богослужебные книги были исправлены по византийским образцам, из них были изъяты вкрапления древней языческой народной культуры. Никоновская реформа имела очень серьезные социально-политические последствия. Русская церковь раскололась. От нее отделились сторонники «старой веры». Официальная церковь предала их анафеме, светские власти подвергали жестоким репрессиям, что побудило их бежать в отдаленные районы Севера, юга России, Сибири. В знак протеста десятки тысяч старообрядцев подвергли себя самосожжению, многие участво- нали в антиправительственных восстаниях последующих лет. Необходимо отметить и другой аспект никоновской реформы. Она как бы устраняла национальную особенность Русской церкви. Сам Никон заявлял: «Я русский, сын русского, но мои убеждения и моя вера греческие». Реформа отвечала интересам и далеко идущим притязаниям Русской церкви и Российского государства. Она открывала возможность главе Русской церкви, как самой многочисленной по своим последовате- иям православной церкви, претендовать на роль главы всего православного мира, а Русскому государству, как наиболее крупному славянскому государству, соответственно, возлагать надежду на объединение под властью своего царя всех народов, родственных по происхождению и по исроисповеданию. А сторонники «старой веры», оказывались как бы противниками таких притязаний. Российские ученые придавали огромное значение последствиям реформы патриарха Никона. В.В Розанов еще в 1896 году оценивал церковный раскол, последовавший в результате этой реформы, как грозное пиление в истории России. Он признавал раскол явлением более серьезным и глубоким, чем начатая Лютером Реформация и более значительным, чем события 1812 года, Н.А. Бердяев даже утверждал, что «рус- гкий раскол - основное явление русской истории».19 П.Н. Милюков по- нагал, что церковный раскол является «причиной разрыва между интел- нигенцией и народом, который продолжается уже века».20 '' См. Розанов Вв. Религия, философия, культура. - М, 1992. С. 34-35; Бердяев IIЛ Русская идея//О России и русской фичософскоп культуре. - М, 1990. С. 169. '" Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. - М, - 1994. -Т. 2. Ч. 1. С 54. ■|ф 195
9.4. Церковная реформа Петра 1: возникновение государственной церкви Начиная крупные новаторские преобразования в стране, Петр 1 понимал, что встретит серьезное сопротивление со стороны консервативных сил. В составе этих сил не последнее место занимало русское духовенство. К тому же исторический опыт, особенно опыт длительного противостояния между царем Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном убеждал, что возможность возникновения аналогичной ситуации исключить нельзя, а это грозило серьезными осложнениями для начатого Петром 1 исторического дела. Из этого следовало два вывода: во-первых, необходима реформа не только управления государством, но и управления церковью, чтобы она стала союзницей в осуществляемых преобразованиях; во-вторых, полагаться на поддержку высших слоев русского духовенства в деле реформирования церковного управления нельзя, необходимо искать другой выход. И царь нашел такой выход. Он решил опереться на украинских служителей церкви (с 1685 года Киевская митрополия была частью Русской церкви). Еще в 1700 году Петр 1 издал указ о вызове малороссийских священников и многие из них достаточно быстро оказались на высоких постах митрополитов и епископов. Украинизация церковной иерархии продолжалась и после Петра 1. Среди 127 архиереев, занимавших епархиальные кафедры до 1762 года, украинцев и белорусов было 70, а русских - 47.21 Религиозные деятели - выходцы из Украины, особенно Феофан Про- копович и Феодосии Яновский, в большой степени содействовали реализации петровской церковной реформы. Именно Феофану Прокопови- чу царь поручил подготовить проект знаменитого «Духовного регламента», который, был призван решительным образом изменить систему управления православной церковью в России. В целях исключения серьезного сопротивления со стороны духовенства Петр I решил еще до вступления в силу этого эпохального документа заполучить под ним подписи архиереев и настоятелей крупнейших монастырей. Целый год шел сбор подписей. Большого противодействия не было. Архиереи были научены опытом восстановления ( в 1701 г.) Монастырского приказа, в чье ведение были переданы все церковные вотчины. Тогда в отношении недо- 21 Комиссаре нко А. И. Русский абсолютизм и духовенство в условиях подготовки и проведения секуляризационных реформ (ХУШ в.) //Православная церковь в истории России. М, 1991. С. 123. 196
вольных по указанию царя были применены серьезные репрессивные меры. «Духовным регламентом» отменялось патриаршество. Функции управления церковными делами возлагались на Духовную коллегию, вскоре переименованную в «Святейший Правительствующий Синод». Он действовал от имени царя, обладавшего высшей властью в церкви. В обоснование идеи о необходимости отказа от патриаршества и перехода к коллегиальной форме управления Православной церковью в «Духовном регламенте» говорилось: «... От Соборного правления можно не опасаться Отечеству мятежей и смущения, каковые происходят от единого собственного правителя духовного. Ибо простой народ не ведает, как отличается власть духовная от самодержавной, но, дивясь великой чести и славе первоиерарха, помышляет, что таковой правитель есть второй государь, самодержцу равносильный или больший его, и что духовный чин есть другое и лучшее государство... простые сердца мнением сим так развращаются, что и на самодержца своего начинают смотреть в иных делах не так, как на верховного пастыря. А когда возникнет между самодержцем и первоиерархом какая-нибудь распря, то все - слепо и без раздумия - начинают более соглашаться с духовным лицом, нежели с мирским правителем, дерзать, бороться за него и бунтовать, обольщая себя окаянных тем, что они якобы за самого 1>ога борются и руки свои не оскверняют, а освящают, даже если стремятся к кровопролитию. Такому заблуждению народа умышленно способствуют коварные люди, враждующие со своим государем, ибо в случае ссоры государя с пастырем умело используют сей случай для того, чтобы выдать злобу свою за церковную ревность и поднять руку на Христа Господня. И к такому же беззаконию, как будто к делу Божию, подвигают простой народ. А что будет, если и сам пастырь надмевается о себе таковым же мнением и решит не остаться в стороне? Трудно изречь, какое отсюда бедствие бывает! Дай-то Бог, чтобы об этом можно было только размышлять, но - сие не вымыслы, но делами не раз во многих государствах явлено - взглянуть хотя бы в историю константинопольскую до Юстиниана! Да и Папа тем же самым способом не только государство Римское пресек и себе великую честь похитил, но и иные государства не раз до крайнего разорения доводил. Да не повторятся и у нас подобные члмашки!».22 " Цит. по: Информационный вестник Общероссийской общественной органи- ищии «Христианское социальное движение». 1998. № 3. С. 54. 197
Хотя предусмотренный «Духовным регламентом» священный Правительствующий Синод состоял из служителей церкви, подобранных светской властью, фактически его работой руководил чиновник - обер- прокурор, назначавшийся императором и являвшийся «оком Государевым в Синоде». Как функции обер-прокурора и Святейшего Синода, так и обязанности епископов и священников были тщательно расписаны. Обер-прокурор подписывал протоколы заседаний Синода, представлял императору доклады и отчеты о его деятельности, направлял работу всех синодальных учреждений - от канцелярии до хозяйственных служб. Епископам вменялось в обязанность руководство деятельностью церквей, монастырей и молитвенных домов, входящих во вверенные им епархии, следить за нравственным состоянием и политической лояльностью священников, монахов и мирян. Были приняты меры к упорядочению штата священников и резкому сокращению количества монахов, большинство которых, как говорил Петр I «тунеядцы суть». Отныне на каждые 100-150 дворов полагался один священник. Все лишние священники, как теперь принято говорить в церкви, увольнялись «за штат». Священникам предписывалось нарушать тайну исповеди. Они обязывались незамедлительно сообщать «где надлежит» о замышляемых преступлениях, о которых им стало известно в ходе исповеди. Количество монастырей было решено существенно сократить, в том числе за счет слияния тех, в которых насчитывалось менее 30 обитателей, новых монахов «не постригать», а естественную убыль пополнять за счет отставных солдат. В именном указе императора Святейшему Правительствующему Синоду от 31 января 1724 года подробно расписывалось, какими общественнополезными делами должны заниматься монашествующие. Таким образом, в соответствии с принятыми Петром I актами, Русская церковь полностью была подчинена светской власти, фактически превращена в часть государственной структуры. В своей книге «Русская идея» Н.А. Бердяев подчеркивал, что «неверен распространенный взгляд, что Петр I, создавший Священный Синод по немецкому лютеранскому образцу, поработил и ослабил церковь. Вернее сказать, что церковная реформа Петра была уже результатом ослабления церкви, невежества иерархии и потери ее нравственного авторитета».23 Государственные интересы побудили царя принять ряд принципиальных решений и в отношении других конфессий. В связи с присоедини- 23 Бердяев Н.А. Русская идея. Судьба России. - М, 1997. С. 16. 198
иием к России земель, населенных финнами, эстонцами и латышами, исповедовавшими лютеранство, по указанию Петра I создается должность суперинтенданта - главы лютеранской церкви России. Еще раньше царь принимает личное участие в строительстве лютеранских храмов в Москве и Петербурге. В 1695 голу впервые в России было дано разрешение на строительство деревянного католического храма. В 1705 году указом императора католикам предоставлялось право строить каменные храмы. В царство- иание Петра I было возведено в стране два католических каменных храма: в Москве и Астрахани. Если отношение к лютеранам проявленное Петром I было своеобразным продолжением политики его предшественников, т.к. лютеранские храмы стали функционировать в стране еще со времен Ивана Грозного, го разрешение строить католические храмы на Руси было новаторским. 11оследователи противостоящего государственной церкви вероисповедания получали право открыто удовлетворять свои религиозные потребности. 1).5. Государственно-конфессиональная политика Екатерины II Екатерина П была истинной продолжательницей петровских реформ и сфере государственно-церковных отношений. Прежде всего, это каса- пось секуляризационных начинаний, направленных на укрепление экономического могущества государства. Императрица решила воплотить it жизнь нереализованные планы Петра I, направленные на резкое сокращение количества монастырей, изъятие из их владения крестьян и земель. А изымать было что. К примеру, одна Троице-Сергиева лавра к 1752 году владела в 15 губерниях 92 450 душами крестьян мужского пола, /(норами и подворьями в 47 городах. В монастырских вотчинах применились те же формы эксплуатации, что и в помещичьих владениях: использовались и барщинные работы и оброк. Монастырям принадлежали шкие крупные села, которые уже в ХУШ столетии стали городами, как 11одол (Подольск), Егорьевск, Ковров и др.24 В соответствии с Манифестом императрицы от 26 февраля 1764 года, провозгласившим секуляризацию духовных владений и населяющих их крестьян, в ведение государства перешло около 1 миллиона крестьян 1 Русское православие: вехи истории /Hayчн. ред. А. И. Клибанов. -М, 1989. С. 199
мужского пола, 8,5 миллиона десятин земли, более 1,5 миллиона рублей ежегодного дохода. Количество монастырей сократилось более чем в 2 раза: с 1072 до 452.25 Создание новых монастырей допускалось только с особого разрешения правительства. Позднее секуляризационная реформа была проведена и на Украине. Не менее впечатляющими были решения императрицы, касающиеся других конфессий. Стремясь наладить эффективное управление страной, населенной многочисленными народами, исповедующими различные религии, императрица предпринимает меры к внедрению начал терпимости к инославным и иноверным исповеданиям. Осознавая, что такая линия далеко не всеми в составе правящей элиты будет понята и принята в Наказе, данном 30 июля 1767 года комиссии о сочинении проекта нового Уложения она разъясняет: «В том великом Государстве, распространяющем свое владение над столь многими разными народами весьма бы для спокойствия и безопасности граждан был порок - запрещение или недозволение их различных вер... Гонение человеческие умы раздражает, а дозволение верить по своему закону измягчает и самые жес- токовыйные сердца и отводит их от замотерелого упорства, утишая споры их, противные тишине Государства и соединению граждан».26 В полном соответствии с такими установками, по указанию Екатерины II, Святейший Правительствующий Синод 17 июня 1773 года издал Указ «О терпимости всех вероисповеданий». В нем говорится: «отныне Преосвященным Архиереям в дела, касающиеся до всех иноверных исповеданий и до построения по их законам молитвенных домов, не вступать, а предоставлять оное все на рассмотрение светских команд. Преосвященные ж Архиереи, также как и светские команды, должны прилагать, в силу Государственных законов, старание, чтоб оттого между подданными Ея Императорского Величества не могло быть никакого разногласия, а паче б между ими любовь, тишина и согласие царствовало».27 Указ появился на свет в связи с тем, что архиереи пожаловались нп то, что в Казани по разрешению губернатора недалеко от места прожи- 25 Комиссаренко АИ. Русский абсолютизм и духовенство в условиях подготовки и проведения секуляризационноп реформы (ХУШ в.) //Православная церковь а истории России - М., 1991. С. 145. 26 Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое. 1767-1769 СПб. 1830. Т. 18, С. 275. 27 Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое. СПб., 183(1. Т. 19, С. 775-776. 200
мания крещенных татар были построены две каменные мечети. Жалобщики надеялись на поддержку императрицы, помня опыт Новокрещенской конторы, возглавлявшейся епископом Лукой Канашевичем, которая но повелению императрицы Елизаветы Петровны за короткий срок унич- i ожила в Казанской губернии 418 мечетей из 536 существовавших, в Сибирской губернии 98 из 133, в Астраханской губернии - 29 из 40.28 Мотив был тот же: мечети находились вблизи места жительства ново- крещенных татар. Остановив произвол, творившийся в отношении последователей ислама, Екатерина П этим не ограничилась. Она принимает целый ряд мер, направленных на интеграцию мусульман в российское общество. В 1779 году издается указ, в соответствии с которым все мусульмане, имевшие (благородное происхождение и показавшие себя преданными империи, получали право быть приравненными к русскому дворянству в прави- юльственных привилегиях. Несколько позднее (1788 г.) выходит именной указ императрицы о создании Оренбургского Магометанского духовного собрания в Уфе, которому должны были подчиняться все мусульманские общины страны за исключением тех, которые размещались и Крыму. Духовное собрание, после проведения необходимых испытаний на шание вероучения, утверждало избранных верующими имамов, вело 'шпись актов гражданского состояния, рассматривало и решало дела о строительстве мечетей, выносило решения по некоторым гражданским делам на основе шариата (о заключении и расторжении брака, о частной собственности в случае споров, возникающих по завещаниям или по наследственным делам и др). Муфтий избирался мусульманами и по представлению министра внутренних дел утверждался «высочайшей влас- и>ю». Ему было установлено государственное содержание в сумме 1500 рублей в год. Членам собрания в составе трех человек также устанавли- иалось государственное жалованье. Также именным указом Екатерины II (от 15 июня 1792 года) были установлены крупные годовые оклады руководителю Таврического духовного управления мусульман и его помощникам, дабы они «имели надлежащее надзирание над всем Духовенством Магометанским Облас- ш Таврической». Стремление способствовать консолидации разноплеменного российского общества были продиктованы и многие другие акты Екатерины Рашитов Ф.А История татарского народа - Саратов, 2001. С 131 201
II. Коренным образом изменилось отношение к иудеям. Если императрица Елизавета Петровна в 1742 году издала указ об удалении евреем из пределов Российской империи, то манифестом Екатерины II, изданным в 1772 году в связи с присоединением Белоруссии к России евреям была предоставлена «совершеннейшая свобода в публичном отправлении их веры». Правда, ею же была установлена «черта оседлости» для евреев, что означало ограничение регионов их проживания сначала землями, отошедшими к России от Польши, а затем -Левобережной Украины, Новороссии и Крыма. В 1795 году официально было признано караимское вероисповедание, чьи последователи избавлялись oi «черты оседлости». В этом же ряду стоят манифесты императрицы от 4 декабря 1762 года и 22 июля 1763 года, в соответствии с которыми приглашаемые из-™ рубежа на жительство в Россию иностранцы, а это были по преимуществу немцы-лютеране, получали право беспрепятственно исповедовать свою религию, строить молитвенные помещения и иметь необходимое- количество священнослужителей. В 1773 году специальным указом создается Могилевское католическое епископство, а в 1782 году ее руководитель провозглашается главой всех католиков Российской империи е титулом митрополита. Небезинтересно вспомнить об этом в связи с се рьезными баталиями, развернувшимися в начале XXI века между Мое ковской патриархией и Ватиканом по поводу изменений, внесенных последним в порядок управления католическими общинами в России. Говоря о католических религиозных организациях, которые функционировали во времена Екатерины II в России, нельзя не упомянуть о деятельности подразделений «Общества Иисуса» - ордена иезуитом. Когда под давлением католических держав, включая Францию и Испанию, папа Климент XIV был вынужден принять решение о роспуске ордена иезуитов (21 июля 1773 г.), Россия не последовала примеру европейских стран, изгонявших иезуитов со своих территорий. В ее населенных пунктах учреждения ордена продолжали беспрепятственно действовать. Более того, часть преследуемых иезуитов получила приют в России. Таким образом, Екатерина II своей неординарной вероисповедной политикой внесла крупный вклад в дело превращения России в будущем м страну мирного сосуществования различных конфессиональных общностей. Однако было бы ошибкой полагать, что императрица в своей вероис поведной политике руководствовалась высокими нравственными побуж- 202
дсниями или заботой о религиозных чувствах верующих. Интересы сохранения и упрочения самодержавной монархии были главными движущими силами такой политики. В письме к Вольтеру Екатерина П назы- пала себя главой церкви и добавляла, что «церковная власть должна подчиняться ей безусловно». Последующие властители России из дома Романовых в «религиозном вопросе» действовали в том же духе, правда, значительно менее талантливо и осмотрительно. В наши дни некоторые религиозные деятели, ученые и политики ра- гуют за возрождение формулы графа С.С. Уварова «Православие, самодержавие, народность». Однако они забывают, что этот девиз был выз- ман к жизни стремлением «верхов» России сохранить порядок, когда религия находилась в услужении у политики, насаждая в народе веру в незыблемость царского режима, формируя в массах преданность престолу, призывая к безоговорочной поддержке его внутренней и внешней политики. Недобрые последствия такого курса РПЦ ощутила на себе в I() 17 г. Как отмечал Б.С. Ерасов, формула Уварова «не только сковывала правоверие и не только привязывала патриотизм к самодержавию. Она нередко оказывалась обременительной для императорского правитель- ива, сталкивавшегося с многотрудной задачей стабилизации государства, населенного многочисленными иноверцами. Реальная политика иыла направлена на преодоление антагонизма между православием и другими конфессиями...».29 9.6. Вероисповедная политика Временного правительства России Победа февральской революции (1917 г.) открыла широкие возможности для осуществления давно назревших вероисповедных реформ. Многонациональное и поликонфессиональное российское общество с огромным подъемом встретило постановление Временного правительства «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений (от 20 марта) и «О свободе совести» (от 14 июля). Эти акты устанавливали ра- iiciicTBO граждан во всех областях общественной жизни независимо от их национальной и вероисповедной принадлежности; обеспечивали свободу совести; предоставляли право свободного перехода из одного веро- ' Ерасов Б.С. Социальная культурология. В двух частях. Часть П.-М. - 1994. С 166 203
исповедания в любое другое или признания себя не принадлежащим ни к какой вере; обеспечивали возможность беспрепятственной деятельности различных религиозных организаций. Массы верующих, разбуженные революцией, требовали демократизации не только государственного, но и церковного управления. Их поддерживала часть духовенства, недовольная зависимым положением церкви от светской власти и чрезмерной централизацией ее управления. Демократические преобразования, начатые в политической сфере, стимулировали появление стихийных выступлений в аналогичном направлении внутри религиозных организаций. На местах стали создаваться комитеты из представителей духовенства и мирян, которые инициировали созыв епархиальных съездов в целях введения демократических начал в управление церковными делами. На съездах были поддержаны предложения о введении выборного порядка замещения духовных должностей и коллегиально представительного начала на различных ступенях церковного управления. По существу началась церковная реформа «снизу». Желая направить процесс в управляемое русло, Временное правительство образовало новый состав Священного синода, который санкционировал введение выборного начала «во все доступные для него формы церковного правления».30 Решением правительства была ликвидирована, вызывавшая у духовенства аллергию, должность обер-прокурора Священного синода и создано Министерство исповеданий, в функции которого входило осуществление контроля за соблюдением религиозными организациями российского законодательства, касающегося их деятельности. Была начата подготовка к проведению Всероссийского Поместного Собора, на созыв которого царская администрация не давала разрешения в течение многих лет. Поместный Собор открылся в Москве 15 августа 1917 года. Из 564 его членов 299 были мирянами и это не могло не сказаться на его решениях. Принятые Собором документы устанавливали выборность священников и епископов, соответственно - приходскими собраниями и епархиальными съездами. Каждый приход должен был посылать своих представителей на епархиальные съезды и в епархиальный совет. Предусматривалось создание советов при архиепископах и митрополитах. При Патриархе учреждался Синод в составе архиереев и Высший церковный совет из представителей белого духовенства и мирян. Оба учреждения 30 Кашеваров А.Н. Государство и церковь. - М, 1995. - С. 19-20. 204
должны были работать на постоянной основе как органы высшего церковного управления.31 Собор восстановил патриаршество и избрал патриарха. Им стал митрополит Тихон (Булавин). В специальном определении «О правовом положении православной Российской Церкви» Собор выдвинул положения, которые во многом отдавали дань прошлому и не очень соответствовали духу демократических требований масс. Прежде всего речь шла о «первенствующем среди других исповеданий публично-правовом положении» Русской церкви, которая «получает из государственного казначейства по особой смете.. ежегодные ассигнования в пределах ее потребностей». Многие другие положения этого документа звучали как требования государственной церкви, обращенные к ослабленной светской власти. «Глава Российского Государства, министр народного просвещения и то- нарищи их должны быть православными», - говорилось в статье 8. А нот как выглядела статья 19 этого определения: «Во всех светских государственных и частных школах воспитание православных детей должно соответствовать духу православной Церкви, преподавание Закона Бо- жия для православных учащихся обязательно как в низших и средних, гак и в высших учебных заведениях, содержание законоучительских должностей в государственных школах принимается за счет казны». Определение устанавливало, что все учебные заведения православной церкви - и общеобразовательные и богословские - пользуются всеми правами государственных учебных заведений; служащие церковных учреждений пользуются правами государственной служб; православный календарь признается государственным календарем; священнослужители, монашестсвующие и штатные псаломщики освобождаются от воинской службы. Решения Собора не могли быть реализованы в связи с той политикой, которую стал проводить советский режим. Известный историк Русской православной церкви профессор Университете Западного Онтарио (Канада) Д.В. Поспеловский говорит о Всероссийском Церковном соборе 1917-1918 годов: «... на том соборе были примяты ответственные глубоко продуманные эпохальные решения. Сегодня 11 Известный канадский специалист по Русской православной церкви Д. Поспе- иовский приводит мнение немецкого богослова и историка церкви Г. Шульца, который полагает, что решения Собора по вопросам внутрицерковной жизни <ю многом опережали весь христианский мир. 205
необходим именно подобный Собор, а если у сегодняшней Церкви для этого не хватает силенок, то следовало бы по крайней мере провести и жизнь современной Церкви прежние соборные определения, обновив и* или иные детали в соответствии с требованиями сегодняшнего дня».32 Многие идеи, вошедшие в решения Всероссийского Поместного со бора, касающиеся государственно-церковных отношений, в обновлен ном виде были использованы при подготовке «Основ социальной кон цепции Русской Православной Церкви», утвержденных Юбилейным Архиерейским Собором РПЦ в 2000 году. Для реализации решений Вес российского Поместного Собора в отношении демократизации внутри церковной жизни, по мнению иерархов, условия еще не созрели. В наше время широко обсуждается вопрос о воссоединении Русском православной церкви с Русской православной церковью за рубежом. 3;i интересованность в таком событии выразил и президент России В.В. Пу тин. Однако насколько реальна возможность воссоединения, если Мое ковская патриархия не готова осуществлять решения Поместного Собо ра 1917-1918 гг. в части демократизации церковной жизни, а руковод ство РПЦЗ является активным сторонникомреализации подобных прс образований? В этом отношении весьма показательной является резолюция пастырского совещания Австралийской епархии РПЦЗ принятая 29 октяб ря 2003 г. при участии главы церкви митрополита Лавра. «Мы считаем, что наступило время всем частям Российской Поместной Церкви для сближения и возвращения к принципам и духу Всероссийского Помес i ного Собора 1917-1918 гг. путем переговоров... и возвратиться к кано ническим нормам соборной церковной жизни».33 В последние годы многие авторы, пишущие на «религиозные» темы имеют склонность идеализировать складывавшиеся в досоветской Рос сии государственно-конфессиональные отношения. В их изображении синодальный период выглядит как отклонение от благостных, чуть ли ни партнерских отношений между государством и церковью, будто бы существовавших до реформ Петра I. В системе «церковь-государство» в России по большей части действо вал принцип цезарепапизма, а не «симфонии» или папоцезаризма. «Цср 32 Какой быть Церкви сегодня Беседа профессора Д. В Поспеловского с коррсс пондентом «НГ-Религии» Т Алешиной// НГ-Религии. 20 августа 2003 г С 1 33 Цит по Игумен Иннокентии (Павлов). От церковного самоуправления к само управетву//НГ- Религии, 17 декабря 2003 г. С. 5. 206
ковь была подчинена государству не только со времен Петра Великого, но и в Московской России, - писал Н.А. Бердяев, - ибо уже там царь был признан наместником Бога на земле, ему принадлежали заботы не только об интересах царства, но и о спасении души. Церковные соборы созыва- иись царем. Желание царя, особенно во времена Ивана Грозного было законом для архиереев в церковных делах. Божье воздавалось кесарю».34 9.7. Советская модель государственной политики в отношении религии и религиозных организаций В основу политики Коммунистической партии и Советского государ- сгва в отношении религии и религиозных организаций были положены следующие ленинские идеи: религия - «враг культуры и прогресса», «все современные религии и церковь, все и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает всегда как органы буржуазной реакции», «марксист должен быть врагом религии», «в регионах с преобладанием феодальных и дофеодальных отношений надо в особенности иметь в миду необходимость борьбы с духовенством и панисламизмом».35 Хотя среди выдвинутых В.И. Лениным идей были и такие, как необ- чодимость борьбы за равенство всех религий перед законом и относиться «с полным уважением ко всякому искреннему убеждению в делах игры»,36 однако уже после первых лет установления Советской власти, ими были забыты. В значительной мере этому способствовал сугубо клас- i оный подход руководства страны к религии и религиозным организациям, в результате чего реализация государственной политики по отношению к ним на длительный период оказалась в ведении Антирелигиозной комиссии Центрального Комитета Коммунистической партии и ор- i.iiioB государственной безопасности. Первым крупным документом Советской власти, регулировавшим «иношения между государством и религиозными организациями стал, 1>;пработанный под руководством Ленина и подписанный им, декрет < овета народных комиссаров РСФСР от 20 января (2 февраля) 1918 года •<<) свободе совести, церковных и религиозных обществах» больше из- местный как декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». 11 Иердяев Н.А. Русская идея. Судьба России. - М., 1997 С. 10-11 ' Пенни В.И. поли Собр. Соч. Т. 17 С. 421; Т 38 С. 158-159, Т. 41. С. 166, 436. " Панин В И. пот. Собр. Соч. - Т 7. С. 172-173, Т 15 С. 156-157. 207
Декретом была провозглашена свобода совести: право каждого гражданина исповедовать любую религию или не исповедовать никакой религии; равенство прав и обязанностей верующих всех вероисповеданий и неверующих; недопустимость применения религиозными объединениями мер принуждения или наказания к их сочленам. Декретом было предусмотрена материальная гарантия свободы совести: молитвенные здания и культовое имущество, национализированные государством, предоставлялись религиозным обществам в бесплатное пользование. Было категорически запрещено издавать «любые местные законы и постановления, которые бы стесняли или ограничивали свободу совести». Декрет закрепил концепцию равенства всех религий перед законом, что отвечало чаяниям религиозных меньшинств России. Важнейшим положением декрета являлось требование отделения церкви (религиозных организаций) от государства, что, в том числе, означало отстранение религиозных организаций от какого бы то ни было участия в государственных делах. Была отменена религиозная клятва или присяга. Деятельность государственных и общественных организаций отныне не должна была сопровождаться никакими религиозными обрядами и церемониями. Все акты гражданского состояния (регистрация рождения и смерти, бракосочетание, развод и др.) передавались в ведение государственных органов. Религиозные организации лишались права владеть собственностью. Декрет провозгласил также отделение школы от церкви (религиозных организаций), подчеркнув тем самым светский характер образования в стране, исключающий влияние религии. Преподавание религиозных вероучений в государственных и общественных, а также частных учебных заведения, где преподаются общеобразовательные предметы, не допускалось, обучаться религии можно было только в частном порядке. Таким образом, с принятием декрета о свободе совести отношение человека к религии становилось его частным делом, а деятельность религиозных организаций ограничивалась лишь удовлетворением религиозных потребностей верующих. Духовенство в массе своей не было в восторге от декрета. Его реализация, во многих случаях далекая от деликатности, вела к обострению государственно-церковных отношений, а начавшаяся гражданская война способствовала крайнему ужесточению противоборства. Множество религиозных деятелей было репрессировано. После окончания гражданской войны государственно-конфессиональные отношения стали стабилизироваться. Ко второй половине 1920- 208
ч годов большинство религиозных центров стало на лояльные позиции мо отношению к советской власти. И именно в это время, 9 сентября I ()27 года И.В. Сталин заявляет: «Партия не может быть нейтральной в отношении носителей религиозных предрассудков, в отношении реакционного духовенства, отравляющего сознание трудящихся. Подавили ни мы реакционное духовенство? Да, подавили, беда только в том, что оно не вполне еще ликвидировано».37 Фактически, это был сигнал к исеобщему наступлению против религиозных организаций. А 24 января 1929 года вышло постановление политбюро ЦК ВКП(б), в котором религиозные организации были объявлены единственными легально действующими контрреволюционными организациями, имеющими нлияние на массы. Решениями правительства служители религии были лишены права землепользования, а проживающие в сельской местности приравнены к кулакам. С февраля 1930 года местным органам власти было предостав- iieiio право в районах сплошной коллективизации сельского хозяйства применять к кулакам и приравненным к ним лицам полную конфискацию имущества и выселение из пределов районов, краев и областей. Кампания по административному закрытию молитвенных учреждений переплелась с кампанией по насильственной коллективизации сель- i кого хозяйства. Дело не ограничивалось прекращением функциониро- нания религиозных организаций, тысячи храмов были разрушены. Десятки тысяч религиозных деятелей бы