дятельс1во
УНИСЕРВ"/
2002 J
i Индекс /



.Л’Л'>
. \«>!
*
V
/’
*

\^-
у С ^/А-;
vV<
//\V
Снова пахнет свежей смолкой.
Мы у ёлки собрались,
Нарядилась наша ёлка,
Огоньки на ней зажглись.
Игры, шутки, песни, пляски!
Там и тут мелькают маски...
Ты — медведь. А я — лиса.
Вот какие чудеса!
Вместе встанем в хоровод,
Здравствуй, здравствуй, Новый Год!
Н. Найдённова
о э
‘ о’
Ыг £> ч
к* 9 4
	, I
izi






ЛН
,-^Л ;
~Й
САМАЯ KF Д С ИВ Д Я 1П«А
В. В. Медведев
Жова с мамой и папой жили втроём в большой и
просторной квартире. У каждого из них была своя
комната, даже у маленького Вовы. Комнатка была,
правда, небольшая, но ведь и сам Вовочка был не-
большой. Перед самым Новым годом мама купила на
ёлочном базаре большую настоящую ёлку и постави-
ла её в самой большой комнате. Потом мама доста-
ла с антресолей все ёлочные украшения, и большую
ёлку в большой комнате украсили красивыми разно-
цветными шарами, дождём, хлопушками; одним сло-
вом, ёлка так засверкала, что на неё, как на солнце,
стало больно смотреть. А под ёлку поставили боль-
шого Деда Мороза и чуть поменьше Снегурочку. Все
восхищались ёлкой: и папа, и мама, и Вова. Но Вова
этой ёлкой восхищался почему-то меньше всех. И ма-
ма это заметила. И папа это тоже заметил, И
ца вечера Вова был к, ...	“
сном мама его спро<
____________________ кон-
А ||врвд
фла:________________‘
— Чем это недоволен наш синьор Помидор? — На-
до сказать, что Вова действительно походил немного
на синьора Помидора из сказки "Чиполлино".
Вова попыхтел, а потом сказал:
— Мама, неужели ты не замечаешь, что в моей
комнате чего-то не хватает?
Мама осмотрела комнату, пожала плечами и спро-
сила:
— Чего это у тебя не хватает в комнате?
— Какая ты у меня недогадливая, мамочка, — и до-
бавил: — В моей комнате тоже не хватает ёлки, хотя
бы маленькой.
— Если ты считаешь, что в твоей комнате не хвата-
ет маленькой ёлки, то давай вместе сделаем её. Зав-
тра с утра и займёмся, ладно? — сказала мама.
И назавтра мама с Вовой стали делать ёлку. Выре-
зали из зелёной бумаги ствол и ветки ёлки. Укрепили
её на картонной подставке, украшенной белой ватой.
Получилась ёлка на снегу. На верхушке укрепили
красную звезду. Из пустых катушек от ниток сдела-
ли смешных клоунов и зверюшек. Потом мама пока-
зала Вове, как вырезать фонарики. Вова сам делал
флажки и по-разному раскрашивал их. А потом на-
клеивал их на нитку. Он так старался, что на правом
пальчике у него появилась трудовая мозоль — белый
волдырчик. К концу
работы он сам
был раскрашен
не хуже ёлки, и
мама его долго
отмывала под
душем. Из боль-
шого и маленько-
го пузырьков сде-
лали Деда Моро-
за и Снегурочку.
— Ну вот, — сказала мама
любуясь Вовиной рабо-
той, — для нас с па-
пой это самая
красивая ёлка
на свете!..
Теперь Вова
ходил по кварти-
ре и сам сиял,
как большая на-
стоящая ёлка в
большой комнате.
Перед самым Новым годом Вова вышел погулять
во двор. Взрослые и на дворе для малышей поставили
ёлку и разукрасили её игрушками. Малыши играли во-
круг ёлки и радовались кто как мог. Вова сказал Пете,
что дома у него две ёлки: одна большая — для папы
и мамы и маленькая — для Вовы. Петя сказал:
— Подумаешь, у нас дома тоже две ёлки. Одна у
родителей, другая у меня. Но моя ёлка самая краси-
вая на свете.
— Почему это твоя, а не моя? — удивился Вова.
— Пойдём ко мне, сам увидишь, — сказал Петя. И
они пошли к Пете домой. На большую Петину ёлку Во-
ва почти не обратил внимание: ёлка как ёлка. У всех
такие есть, ничем не лучше, чем у Вовиных родителей.
Но когда Вова увидел Петину ёлку, он чуть громко не
ахнул, но сдержался. Маленькая Петина ёлка дейст-
вительно походила на чудо, хотя была маленькая и
стояла, как у Вовы, на столе. Игрушки на ней перели-
вались и играли всеми цветами радуги, и их было так
много, что даже непонятно, как они все могли уме-
ститься на такой маленькой ёлке.
— А теперь покажи мне свою, — сказал Петя Вове,
довольный тем впечатлением, какое ёлка произвела
на Вову.

Вова нехотя повёл Петю к себе в гости. Когда они
^вошли в Вовину комнату, то Петя сначала не обратил
' на Вовину ёлку никакого внимания, он её просто не за-
метил и даже спросил:
— А где же твоя самая красивая ёлка на свете?
,	— А вот, на столе, — показал рукой Вова.
Петя подошёл поближе, рассмотрел её и сказал:
— Да это же самая некрасивая ёлка на свете! Зато
ты — самый большой на свете хвастун. — И ушёл.
А Вова, оставшись один, сел на стул и заплакал от
обиды. Но в это время в комнату вошла мама. Увидев
заплаканного сына, она спросила его:
— В чём дело? Что случилось?
Вова всё ей рассказал.
— А где Петя взял свою самую красивую на свету
ёлку? — спросила мама.
— Как где? — удивился Вова. — ему её в "Детском
мире" купили!..
— Ну, если Петины родители самую красивую ёлку
на свете купили в магазине, то это значит, что твоя ёл-
ка всё равно красивее Петиной.
— А почему? — спросил Вова.
— А потому, что Пете ёлку купили, а ты её сделал
сам, своими руками.
л вот и я
4^
Наталья Абрамцева

ЖМ'Мё'
Все вы, кто так любит смеяться, бегать, играть
в прятки, в снежки, в компьютерные игры или
просто посидеть, подумать — ПРИСЛУШАЙ-
ТЕСЬ!
Вот-вот на Главных Часах прозвучит последний
двенадцатый удар и отворится волшебная
дверь — в НОВЫЙ ГОД! Встречайте же дорогих
гостей: вы ждали их так долго и так терпеливо.
Впереди хозяин праздника — сам Дед Мороз,
который приносит всем подарки и ничего не хо-
чет взамен, кроме, разве, того, чтобы сердца
ваши были добрыми.
Дед Мороз держит за руку Снегурочку. Она
в ослепительно белом наряде! Дальше — целая
f z'F
вереница старых знакомцев и новых
друзей, конечно же — Вьюга, Пурга, Метелица,
множество весёлых снежинок и, приглядитесь пов-
нимательнее, — ЗИМОЙ! — небольшие ленточки
радуги! Это к счастью в Новом Году!
...А над всем этим — горит звезда Рождества.
Качается в небе, как колыбель, Вифлеемская
Звезда, и качается вместе с ней старая могучая ель,
королева леса! Это между её ветвями спрятались
самые чудесные Рождественские сказки. Они по-
званивают, как золотые ёлочные сосульки и шары,
очень тихо, нежно. Расслышать их можно только
раз в году: в ночь перед Рождеством!
Много-много лет назад в эту Ночь родился Иисус
Христос — ис тех пор в Ночь своего Рождения —
он дарит и детям и взрослым совершенно неожи-
данные радости и чудеса.
Чудеса в чудесную Рождественскую ночь! Не
пропустите ни-че-го!
...Тише, пожалуйста! Тише!
м
у,
л
т> б •&, те nt ss we к т
Лучи заходящего солнца пробивались сквозь
покрытое морозными узорами окно и падали на
красавицу ёлку. Машенька, сидя на ковре, учила
танцевать вальс зайчонка по имени Листик. Ей
было очень смешно и весело.
В комнату вошла бабушка.
— Чему это ты смеёшься, Ма-
ша? — Руки у бабушки были в тесте.
Она собиралась печь пироги. — Да
и время ли смеяться сейчас?
• *
* о
Машенька посмотрела на бабушку:
— А почему не время?
— Маленькая ты ещё у меня. Забыла, что сего-
дня Сочельник, последний день поста. Нужно
ждать Первую Звезду.
Машенька подошла к бабушке и обхватила её
за колени.
— Бабушка, я ничего не знаю про Сочельник.
— А ведь и правда. В прошлом году на Рожде-
ство ты болела. Температура была высокая. А в
позапрошлом — тебе было всего три годика. Что
ты понимала?!
— Расскажи!
— Долго внучка, рассказывать. Скажу толь-
ко, что после Сочельника, строгого дня, на-
ступает великий праздник — Рождество Хри-
стово и...
Девочка запрыгала:
— Знаю, знаю, Христа знаю! Ты назы-
ваешь его Спасителем! Верно?	JLg
— Верно. Он и есть Спаситель. Только
поймёшь ты это не очень скоро и не очень ч'Ч
легко... А сейчас послушай меня.
— Когда Спаситель родился в далёком
Вифлееме, в небе зажглась прекрасная
Звезда. Она возвестила о радостном
событии. И с тех пор Святая Звезда за-
жигается каждый год первой в эту ночь.
— Значит, как звезда загорится, так
начало праздника?
— Да. Вот тогда и танцуй со своим зай-
чонком, тогда и пироги мои поспеют...
— ...Поспеют?
— Уж не волнуйся об этом. А пока сядь,
в кресле посиди спокойно, расскажи Лис-
тику сказку.


 W / 1 . Л 7$ Z/
Села Машенька в глубокое
кресло. Оно стояло между
окном, за которым шёл
пушистый снег, и наряд-
ной ёлкой.
Неожиданно, взгля-
нув на ёлку, девочка
сделал для себя от-
крытие: все игруш-
ки словно потускне-
ли, лампочки свети-
ли слабо-слабо.
— А-а-а — подума-
ла Машенька, — понят-
но, почему ёлка не сверкает: Сочельник — строгий
день. Надо Звезды дождаться.
Притихла девочка. Задумалась... Бог знает о чём.
А вскоре... и задремала...
Сумерки сгущались. Никто не хотел будить Машу,
обнимавшую зайчонка. Просто прикрыла бабушка её
своей пуховой шалью.
И снится девочке сон. А может, и не снится вовсе...
Может, явь видится сквозь сон... А может, всё-таки
снится?..
...Сначала слышит Машенька: "Динь ди линь!" А по-
том: "Тиш-ше, тиш-ше, рано ещё!" Это колокольчик
на ёлке зазвенел раньше времени. А ёлка мохнатой
лапой придержала его.
...Ещё прошло время. И вдруг великолепное сия-
ние, серебристо-голубоватое, влилось в незашторен-
ное окно.
Широко открыла глаза девочка и увидела, что
это — свет одной из звёзд, самой большой, изуми-
тельно красивой, необыкновенной!
— Это ты, Звезда? Первая? — шёпотом спросила
девочка.
— Я, — раздался звонкий мелодич-
ный голос. — Я давно на месте. Тебя
будить не хотела.
— Так, значит, праздник уже? Рожде-
ство Христово?
— А ты взгляни на ёлку, — произнесла
Звезда.
Посмотрела Машенька, прислушалась...
И увидела она, и услышала, что разноцветные со-
сульки позванивают, блестящие шары кружатся, зо
лотые колокольчики трезвонят, а басовитый медвежо
нок поздравляет с праздником девицу-боярышню.
Золотой и серебряный дождь струится и колы-
шется. Кажется, ёлка сейчас затанцует.
— Красота какая! — охнула девочка.
— А знаешь, Машенька, почему на Ро-
ждество Христово ёлке такой почёт? Нет?
Так вот. Когда почти две тысячи лет на-
зад родился младенец Христос, все
деревья приветствовали его своими
цветами и плодами. Порадовать
хотели. Только ель, круглый год
зелёная, скромно стояла в сторо-
не — не было у неё ничего, кроме
шишек.
Маленький Христос пожалел ёлку,
и по его велению на её веточки спусти-
лось с неба сияние, а на верхушке поя-
вилась блестящая искрящаяся звезда.
— Звезда? — переспросила Машень-
ка. — А у нас нет звезды. Просто наконеч-
ник, похожий на пирамидку.
— Разве? — лукаво прозвенела Звезда
Христова. Коснулась она своим лучиком нако-
нечника, и он превратился в голубовато-сереб-
ристую звёздочку.
10
Девочка задох-
нулась от восхи-
щения: — До чего
же здорово!
— Маша! — вдруг
строго спросила Зве-
__	зда. — А почему у те-
бя в комнате лампадка не горит?
— Не сердись, Звезда Прекрасная! Бабушка, на-
верное, не успела масла подлить. Она и погасла.
— Не беда! — Звезда Небесная спокойно протяну-
ла свой лучик к лампадке. Та загорелась ярко, как ни-
когда, и Машенька увидела в свете колеблющегося
огонька знакомое прекрасное лицо Богородицы,
склонившейся к младенцу Христу. Маленький Христос
протягивал ручку к маме, но Машеньке показалось,
что и к ней... Немного...
— Какие они необыкновенные! — сказала девочка.
— Они благословляют тебя, — прошептала Звезда.
— Спасибо тебе, милая Звезда, что подарила мне
такое чудо в Рождественскую ночь.
— Ну вот, девочка, а теперь засыпай...
И... Машенька проснулась. Спутались мысли девоч-
ки, а сердечко радостно билось.
— Что это было? Я спала? Или нет? Ёлка вся светит-
ся, но стоит спокойно. А на макушке... Звезда?! Лам-
падка горит. А может она и не гасла? Ведь она всегда
горит!
А за окном, в россыпи звёзд, сияла голубовато-се-
ребристая пушистая звезда!..
— А! Всё понятно! — девочка спрыгнула с крес-
ла. — Рождество Христово наступило! С праздником,
Листик!
...Тихо было в доме. Спали все. Одна Машенька чу-
десам внимала. И вдруг увидела она то, чему ничуть
не удивилась. Подарки под ёлкой! Рождественские по-
дарки! Это была кукла. Но не Барби, не Синди, а кук-
ла-барышня, та, что досталась бабушке от её бабуш-
ки. Старинная! На ней было длинное платье из белой
кисеи, а вместо пояса — широкая розовая лента.
Золотые волосы рассыпались по плечам. Как
хотела Машенька эту куклу! Но раньше её
давали только посмотреть: мала была.
Рядом лежала книжка. Её глянцевая об-
ложка блестела в темноте. Машенька очень
постаралась и прочитала по слогам "Дет-
ская биб-лия".
В свете звёзд картинки в книжке казались
волшебными. Ну и подарок!
— Листик, ты видишь?
Машенька бережно взяла куклу, книгу,
Листика и тихонько пошла в другую комна-
ту. Оглянулась, с нежностью прощаясь, по-
смотрела в окно на Звезду. И уже совсем
не удивилась, а тихо обрадовалась, когда в
столовой увидела на столе тарелочку, ук-
рытую белоснежной салфеткой. Ко-
нечно же, там был пиро-
жок, а рядом стояла ча-
шечка молока.
— Бабушка не забыла!
.. .Подарки лежали на
столе, а Машенька ела
пирожок и думала:
"Какая чудесная
Рождественская
ночь! Какая чу-
десная!"
поэзия детям
J
такта.
V
о

А. Шибаев /у:
К нам на ёлку — ой-ой-ой!
Дед Мороз идёт живой.
— Ну и дедушка Мороз!..
Что за щёки!
Что за нос!..
Борода-то, борода!..
А на шапке-то звезда!
На носу-то крапины!
А глаза- то... папины!
V
Н. П. Саконская
Ясный день, замечательный воздух!
Забирайте коньки —и на лёд!
Встретим там новогодний наш отдых,
Чтоб потом вспоминать целый год.
На санях хорошо!
На коньках хорошо!
И с горы хорошо прокатиться!
Но сейчас веселей,
В десять раз веселей
Возле ёлки играть и кружиться!
Серпантина бумажные стружки,
Извиваясь, над нами шуршат,
И, усевшись на самой верхушке,
»- Дед Мороз поздравляет ребят.
Ватный снег на иголках не тает,
Как сосульки, блестят леденцы.
Огоньков многоцветная стая,
Голосов молодых бебенцы...
На санях хорошо!
На коньках хорошо!
И с горы хорошо прокатиться!
Но сейчас веселей,
В десять раз веселей,
Возле ёлки играть и кружиться.
? ЖИЛА-БЫЛА СКАЗКА

Ж8«
Т. П. Королева
М^ил-бып Лев. Он был такой же, как и все львы: с
густой гривой, а на хвосте — кисточка. Только мечта
была у него необыкновенная. Очень хотелось Льву
увидеть снег. Ведь он жил в Африке, а там заснежен-
ной зимы не бывает. "Снег, какой
он?" — Лев знал о нём только по рас-
сказам. Он закрывал глаза и старался
представить себе зимнюю саванну. Вот па-
дают с неба белые пушинки, точнее, снежин-
ки на землю, на кустарники, садятся Льву на
папы, на нос, на гриву...
— Опять размечтался о снеге? — го-
ворил ему Жираф. — Что ждёт тебя,
Африканского Льва, в снежных
краях? Замёрзнешь и превра-
тишься в сосульку. Будешь,
как большой леденец. Слышал
я, ходят там в шапках-ушанках.
— Как это "ушанках"? — спросила
Гиена.
if
— Ну, это такие шапки с уша-
ми, — пояснил Жираф, — когда
на настоящие уши надевают ещё
меховые.
— Было бы вам
известно, — вме-
шалась Обезья-
на, — что шапку-
ушанку Человек
носит в сильный
мороз, чтобы уши
у него не отмёрзли. Но нашему Льву она не нужна.
Потому что у него роскошная грива.
И вот, однажды, когда Лев, как всегда, предавался
своим мечтаниям, почтальон Страус вручил
ему письмо. Лев вскрыл конверт.
Что же в нём оказалось?.. Пригласитель-
ный билет на новогодний праздник в зимний
лес! Кто после этого не поверит в чудеса?
Собрался Лев в дорогу.
Дали ему кокосовых оре-
хов, ананасов да бана-
нов — угостить тамош-
них зверей.
— Попрошу я тебя,
Лёвушка, вот о чём, —
сказала Обезьяна. —
Говорят, из снега мож-
но слепить что хочешь.
Слепи, дружочек, меня
и привези мне эту самую
скульптуру.
— Мало у нас обезьян в
Африке, — усмехнулся
Жираф, — так ещё
снежной не хватало!
— Не слушай Жирафа, Лё-
вушка, привези. Только получше g
посмотри на меня на прощанье *
да запомни, какая я. Чтобы, ко-
гда лепить будешь, похоже полу-
чилось.
— Все вы, обезьяны, на одно лицо, — сказал Жи-
раф.
— А мне привези шапку-ушанку, — попросила Г иена.
— А тебе, Жираф, что? — спросил Лев.
— А мне — ничего, — с грустью сказал Жираф. —
Посмотришь на снег да скорее домой возвращайся.
Живым и здоровым.
Сел Лев в самолет и полетел в зимний лес.
Прилетел и видит: лес в снегу, как в белых круже-
вах, и звери симпатичные встречают его. Представи-
ли ему лесных обитателей: Волка, Лисицу, Рысь, Бел-
ку, Лося, Зайца и Медведя, который по случаю при-
езда высокого гостя прервал свой зимний сон и вылез
из берлоги.
Мороз в те дни обещал быть крепким, но объясни-
ли ему звери, что гостит у них Африканский Лев, ни-
когда до сих не видевший снега, и стал Мороз мягче и
добрее, и успокоил метели и вьюги.
Надели на Льва тёплый шарф и варежки, чтобы не
простудился и показали ему зимние забавы.
Очень понравилось Льву играть в снеж-
ки и кататься на санках с высокой
горки.
А вечером, когда взошла Луна,
начался новогодний бал. Лев с
восхищением смотрел на на-
рядную высокую ёлку. Он гладил
лапой зелёную хвою и рас-
сматривал разноцветные
£ огоньки. А потом заиграла

музыка, и
звери стали
танцевать.
Всем хоте-
лось танцевать с
африканским гос-
тем. Так Лев и
танцевал со
всеми зве-
рюшками.
А потом Дед Мороз и Снегу-
рочка стали раздавать подарки.
Подарили Льву большую коробку с
ёлочными игрушками, чтобы и в Аф-
рике звери встречали Новый Год у
нарядной новогодней ёлки, роль
которой может сыграть и паль-
ма. И совсем Льву не хотелось,
чтобы кончался новогодний бал, и
совсем ему не было холодно в этом гос-
теприимном заснеженном лесу.
А потом Лев вспомнил о просьбе
Обезьяны. Стал лепить её из снега.
Очень забавная Обезьяна вышла. Как
живая, даже с бананом в руке. Сказал
Лев, что собирается везти снежную скульптуру в Аф-
рику — очень просила его об
этом Обезьяна. Но новые дру-
зья объяснили ему, что не
довезёт он снежную
Обезьяну до дома: рас-

in.: 348-3S-
тает она. А вот как было бы хорошо, если бы она ос-
талась здесь, в лесу, и напоминала бы всем его оби-
тателям о родине Африканского Льва. И тогда Лев ре-
шил слепить и других своих африканских друзей, и ря-
дом со снежной Обезьяной появился снежный Жи-
раф, потом Крокодил, Страус, Гиена и другие живот-
ные. И рассказал Лев о каждом из них, и так они по-
нравились зверюшкам, что очень захотели они с ними
познакомиться. И пригласил Лев Белку, Лося, Зайца,
Медведя, Ёжика и всех-всех — в Африку. Они с вос-
торгом приняли это приглашение.
Собрался Лев в обратный путь. Стал прощаться со
зверями. А в этот миг появился охотник дядя Вася.
Охотником его называли по привычке: он уже давно
не охотился, а любил бродить по лесу с фотоаппара-
том. Ах, какая сцена прощания получилась на фото-
графии! Лев, окружённый обитателями зимнего леса,
улыбается, а если приглядеться, то в глазах его мож-
но увидеть слёзы. Дядя Вася подарил ему фотогра-
фию с надписью: "Дорогому другу Африканскому
Льву от Василия — страстного любителя природы — с
уважением и любовью". Обнял Льва на прощанье и
снял с головы шапку-ушанку — в подарок для Г иены.
Возвращался Лев домой и мечтал дорогой о том,
чтобы его родная Африка так же понравилась его но-
вым друзьям, как ему понравился новогодний засне-
женный лес.
черная точка
спрашиваю я маму
с удивлением повторяю я
Из сказки
говорит мама
•'•vr/tfVIv В. А. Сухомлинский
I ихий зимний вечер. Небо обложили тучи. Падают
снежинки. Ранние сумерки. Мы с мамой сидим возле
окна и смотрим в поле. Перед нами бесконечный бе-
лый ковёр. На нём, где-то вдалеке
Она движется.
— Что это такое?
— Может быть это собака, а возможно, и хитрая ли
сичка. А может, и серый волк, — тихо отвечает мама
— Серый волк?
куда он мог взяться здесь, серый волк?
Это же перед
нами не просто белое поле, а сказочное поле.
— А лес? — спрашиваю я. — Вон там, на горизон-
те, это ведь настоящий лес...
На всю жизнь запомнились мне те зимние сумер-
ки. Как они дороги мне! Ведь это частица моей судь-
бы и моей родной Отчизны.
I'
Вл. Разумневич
Тима спросил Кузю:
:— У тебя есть тайное желание?
— Чего-чего? — не понял Кузя. — Какое ещё — тай-
ное желание?
— На Новый год, — пояснил Тима, — все люди че-
го-нибудь желают. Тайком от других. Я вот хочу, что-
бы Дед Мороз подарил мне кулёк конфет и книжку
про волшебников. Точно такую, какая есть у тебя. А
ты чего хочешь?
— Хочу маленьких гвоздиков...
— Ха! Откуда у Деда Мороза гвоздики?
— А ещё мне молоток надо. Буду доски сколачи-
вать.
— Странный ты человек, Кузя! Все просят у Деда
Мороза конфет, а ты — молоток...
— И я в прошлом году просил конфет. Уцепился за
мешок и сказал: "Отдайте мне!" Дед Мороз палкой по
полу как застучит: "Жадных, — говорит, — не люблю,
подарков им не дарю!" Я больше конфеток просить

не буду. Мне бы гвоздиков да молоточек. Сколочу Jjey’
ракету во дворе детского сада. Пусть ребята летят наИРтЭД»
Луну! И пусть не думают, что я жадный... Такое вот
у меня тайное желание. Только как Дед Мороз про
него узнает?
Поговорили два друга и разошлись.
А вечером домой к Кузе пришёл Дед Мороз. Хо-
тя он был маленький, но борода у него была большая,
почти как настоящая.
Дед Мороз вежливо поклонился Кузе, полез в ме-
шок и вынул оттуда пригоршню гвоздей и новенький
молоток.
— Это тебе, Кузя, на Новый год, — сказал он.
Кузя обрадовался и закричал:
— Ура! Дедушка Мороз узнал про моё тайное же-
лание!
Тут Дед Мороз вдруг засмеялся и дёрнул себя за
бороду. Борода отклеилась, и Кузя увидел перед со-
бой.. . весёлое лицо своего друга Тимы.
— Ну, как? Доволен? — спросил Тима и протянул
ватную бороду Кузе: — Прицепи себе!
— Зачем?
— Станешь Дедом Морозом. Будешь мне подарок
дарить. Ты ведь знаешь про моё тайное желание...
При этих словах Тима покосился на этажерку, где
лежала книга про волшебников.

ФОКСА МИККИ
Саша Чёрный
В ЗООЛОГИЧЕСКОМ САДУ
Зининого папы всегда "дела". У людей так уж
заведено: за всё нужно платить. За виллу, за зонтик,
за мясо, за булки, за ошейник... и даже, говорят, ско-
ро на фоксов двойной налог будет.
А чтоб платить — нужны деньги. Деньги бывают
круглые, металлические, с дырочками — это "су".
Круглые без дырочек — это франки. И потом раз-
ные — бумажные. Бумажные почему-то дороже и
начинаются с пяти франков. Деньги эти как-то "пада-
ют", "поднимаются", — совершенно глупая история,
I но я не человек, и меня это не касается.
Так вот, чтоб иметь деньги, надо делать "дела". По-
няли? И Зинин папа поехал на неделю в Париж, взял с
। собой Зину, а Зина — меня.
i	И пока её папа "бегал" по делам (он почему-то по
делам всегда бегает, никогда не ходит), Зина взяла
, меня на цепочку, села в такси (почему оно так сквер-
но пахнет?) и поехала в Зоологический сад.
Продолжение. Начало в №№ 6—11.
1"
о
*
4
р
I и»
Сад! Совсем не сад, а просто тюрьма для несчаст-
ных животных. Подождите минуточку: у меня на спи-
не сидит блоха... поймаю и расскажу всё по порядку.
Когда я был совсем куцым щенком, Зина мне про
этот сад рассказывала: "Какой там носорог! И какая
под ним грязь! А ты, Микки, не хочешь умываться...
И всё неправда. Носорога нет. Или подох со скуки,
или убежал в город и скрывается в метро, пока его не
раздавят...
Но зато видел верблюда. Он похож на нашу консь-
ержку, только губа больше и со всех сторон шерсть.
Мало ему горба на спине, так у него даже колени гор-
батые! Питается колючками и, кажется, уксусом. Я бы
ему граммофонных иголок дал! Он, негодяй, когда
Зина дала ему булочку, — фыркнул, булку слопал и
плюнул ей на бант! Был бы ты на свободе, я бы тебе
показал...
Белая медведица очень миленькая. Сидит в ре-де-
шоссе в каменной ванне и вздыхает. Свиньи какие! Хо-
тя бы её на лёд посадили или на мороже-
ное, ведь ей жарко!

Маленький мальчик бросил ей бисквит. fiy/W СКОПА/
Она вылезла, отряхнулась, вежливо прило-
жила лапку ко лбу и съела. Будет она сыта,
как же! И мальчик второй бисквит ей на
мелкие кусочки накрошил: боялся, видно,
чтобы она не подавилась. Воробьи всё и
склевали. Ну за что — за что её держат в
тюрьме? У Зины есть старый плюшевый
Мишка. Непременно завтра притащу и
брошу медведице: пусть будет ей вместо
сына...
7


24
Обезьян совсем, совсем не жалко!
Они — страшные морды, и я их вовсе не
трогал. Подошёл и только немножко от-
вернулся вбок: ужасно скверно они пах-
нут... Кислой резинкой, тухлой килькой и
ещё каким-то маринованным поросячьим
навозом.
Одна посмотрела на меня и говорит
другой: "Смотри, какой собачий урод..."
Я? Гав, идиотка! Я... урод?! А ты-то что
'	же?..
Побегу в Зинин шкафчик. Понюхаю валерь-
яновую пробку. Как у меня колотится сердце!..
Тигр — противный. Большая кошка и больше
ничего. Воображаю, если его пустить в молочную.
Целую ванну сливок выпьет, не меньше. А потом
съест молочницу и пойдёт в Булонский лес отдыхать.
Лев — славненький... Один совсем старичок. Под
кожей складки, лысый и даже хвостом не дёргает. Зи-
на читала как-то, что лев очень любит, если к нему в
клетку посадить собачку. Пять разорвёт, а с шестой
подружится. Я думаю, что лучше быть... седьмой —
и гулять на свободе.
Есть ещё какие-то зубры. Мохнатый, рогатый, го-
лова копной. Зачем такие водятся? Ни играть с ним, ни
носить его на руках нельзя... Вообще на свете много
лишнего.
Дикобраз, например. Ну, куда годится? Камин им
чистить, что ли? Или кенгуру... На животе у неё порт-
моне, а в портмоне кенгурёнок. А шкура у неё, ка-
жется, застёгивается на спине, как Зинин лифчик.
Ерунда!
Слава Богу, что я фокс! Собак в клетки не сажают.
Хотя бы некоторых следовало: бульдогов и разных
других догов. Очень несимпатичные собаки! И почти
дикие. У нас напротив живёт бульдог Цезарь, так он
непременно норовит перед нашей дверью сделать па-
кость. Надо будет ему отомстить. Как?.. Очень про-1
сто. У них ведь тоже есть дверь...
Людей в клетках не видал. А уж нашего садовника

не мешало бы посадить! С кухаркой — вместе. Напи-
сать: "Собачьи враги". И давать им в день по кочану
о)
id-
капусты и по две морковки, — больше ни-ни. Почему
они меня не кормили? Почему сами крали и яйца, и
сливки, и коньяк, а меня за каждую несчастную кос-
точку ногой шпыняли?
Видел змей. Одна, большая и длинная, как пожар-
ная кишка, посмотрела на меня и прошипела: "Этого,
пожалуй, не проглотишь!" Скотина... Так тебе и по-
зволили живых фоксов глотать!
У слона два хвоста — спереди и сзади, и рога во
рту... И пусть меня сто раз уверяют, что это "хобот"
и "клыки", я говорю: хвост и рога! Зина решила, что
если посмотреть на мышь в телескоп, то получится
слон. А что такое телескоп, пёс его знает!
Да... Птицы, оказывается, бывают ростом с буфет.
Страусы!.. И на хвосте у них такие же перья, как в аль-
боме у Зининой бабушки на шляпе. Перьев этих те-
перь больше не носят, молока страусы не дают, зна-
чит, надо их просто зажарить, начинить каштанами и
съесть! Ты бы, Микки, хотел страусовую лапку по-
грызть? Что ж, я любопытный...
Поздно. Надо идти спать. А в голове карусель:
обезьяньи зады, верблюжьи горбы, слоновые перья
и страусовые хоботы...
Пойду ещё понюхаю валерьяновую пробочку.
Сердце так и стучит... Как мотоциклет...
Тошнит! Ик... Где кухар-
кина умывательная чашка?!
\ кроме шуток
М.А Пластов
Кто знает?
Каким только в школе не учат предметам,
Но вот почему-то не учат приметам.
Положим, мы с другом со вторника в ссоре.
Причина? Солонку просыпали с солью,
А может, тринадцатым был Понедельник,
А может, носки наизнанку надели...
А может быть, к другу в окошко
Взяла и запрыгнула черная кошка?
А может быть, гулька на кепку накапала,
может, нам ссору ворона накаркала...
А вдруг по другим, по счастливым приметам
Мириться пора? Мы ж не знаем об этом!
Вот радуга вспыхнет счастливой жар-птицей.
Ура! Это значит — пора нам мириться.
А вдруг, друг отыщет на свалке подкову.
Так надо ждать счастья? Откуда? Какого?...
Детей учат в школе различным предметам.
Учите скорей нас народным приметам!
2МШ емшие
А. Г. Алексин
/Согда Дима прочитал всё, что создано в мировой
литературе для его возраста, он принялся за книги, на-
писанные для других возрастов.
— Почему ты не запираешь свой книжный шкаф? —
спросила мама у папы.
— Запирать книги — это кощунство! — ответил па-
па. — Они ещё никому не приносили вреда.
— А,может, вообще отменить это понятие — "ре-
бенок"? — спросила мама. — Раз в тринадцать лет
можно всё то же самое, что и в тридцать пять!
За справедливостью Дима всегда обращался к ба-
бушке. В самый разгар родительских споров, касав-
шихся его судьбы, он с отчаянием в голосе произно-
сил: "Ну, скажи ты!.." И спор немедленно обрывался:
бабушка говорила так тихо, что к её голосу надо бы-
ло прислушиваться. Вступая в дискуссию, она чаще
всего задавала вопрос, ответ на который таил в себе
решение спора.
29
о
— В каком классе ты сама-то прочитала "Анну Ка-
ренину"? — спросила она у мамы.
— Не помню.
— А я помню. В шестом...
— Вот видите! — воскликнул Дима. — А я ещё не
читал!..
— Дети не обязаны повторять ошибки родите-
лей, — отважилась возразить мама. — Книга, прочи-
танная не вовремя, может навсегда отбить вкус к се-
бе самой.
— Это бывает, — согласилась бабушка. — Но ты не
волнуйся... Я присмотрю.
Прежде всего Дима принялся за "Большую энцик-
лопедию". Ему в голову пришла мысль, что, если про-
читать эти тяжеловесные тома, написанные обо всём
на свете, можно сразу стать всесторонне образован-
ным человеком.
Осилив за десять дней том на букву "А", Дима пе-
рестал спать спокойно.
Радости и трагедии, открытия и сражения, происхо-
дившие в разные годы и эпохи,
но словно бы объединённые на-
чальной буквой своих имен, пе-
ремешались в голове,пута-
лись, наскакивали друг на
Друга.
И всё же Дима,
вздохнув, принялся за
второй том. Сначала
он решил перелис-
тать его, посмот-
реть картинки. Но
внезапно остано-
вился. Между 78-й и
79-й страницами ле-
жал исписанный не-
знакомым ему почерком двойной лист, вырванный из
обыкновенной тетрадки в линеечку: "Письмо 1970 го-
ду. Домашнее сочинение ученика 9-го класса "Б" Вла-
димира Платова”.
— Бабушка! — от неожиданности вскрикнул Дима.
— Что тебе? — раздался из другой комнаты бабуш-
кин голос.
— Ничего... Я так просто. Хотел проверить, ты
спишь или нет.
— К счастью, не сплю. А то бы ты меня разбудил.
— Прости, пожалуйста...
Дима решил сперва прочитать письмо сам. Судя по
заголовку, ученик 9-го класса "Б” должен был адре-
совать его не человеку, а году. Однако первые же
строки свидетельствовали о том, что ученик не впол-
не подчинился заданию учительницы...
Дорогая Валя! Мария Никитична хочет, чтобы мы
обращались к году, а я обращаюсь к тебе. К тебе, жи-
вущей в том самом году!
Прошло тридцать лет, как я написал это
письмо. И вот ты его читаешь... Пред-
ставь себе, что я стою рядом — вот здо-
рово! — и разговариваю с тобой.
За это время произошло глав-
ное: я получил ответ на вопрос,
который мучил меня в школьные
годы. Дома, на уроках и пере-
менках я думал: "Кого же она
всё-таки любит — Лёшку Филип-
пова или меня?" Теперь я уже дав-
но знаю, что ты любишь меня. А с
Лёшкой разговаривала так часто
лишь для того, чтобы я немного по-
волновался. И ещё потому, что вы
оба занимались в литературном
кружке. Это было единственное,
*
Т
%
&
1 о
/|ч 'Ч
₽ в'
что вас объединяло в ту далёкую пору. Теперь уж я
точно знаю...
Все эти тридцать лет я был ужасно счастлив из-за
того, что ты любила меня, а не Лёшку Филиппова! Хо-
тя он хороший парень. (Теперь-то уж хороший пожи-
лой человек!) Я сочувствовал ему все эти тридцать
лет. Но что поделаешь, Валечка! Раз ты любишь ме-
ня... Тут уж ничего не поделаешь!
Никогда не думал, что мечты могут сбываться с та-
кой математической точностью! Мы работаем с то-
бой в одной больнице — ты на одиннадцатом этаже,

а я — на десятом...
Сегодня мы вместе оперировали больного. Я по-
звал тебя на помощь, и ты спустилась ко мне. А потом
мы оба спустились вниз, где ждала нас его мать, и ска-
зали ей: "Всё в порядке!" Она не поверила, зарыда-
ла... А мы стали уверять её: "Опасности нет. Опасно-
сти больше нет!.." Чтобы иметь возможность хоть раз
сказать это, стоит жить на земле! Ты согласна?
Потом мы вернулись домой... Валя-малень-
кая, наша дочь, готовится к последним эк-
заменам в институте. Не знаю, в ка-
ком... Но это не имеет значения! А
сын Серёжа ушёл на футбольный
матч. Он вообще увлекается
спортом. Тебе даже кажется, что
чересчур. Похож на отца!.. Пусть
хоть это послужит тебе утешени-
ем. Ведь ты любишь меня...
На этом домашнее сочинение
обрывалось.
— Бабушка! — крикнул Дима.
— Что тебе?
Дима молчал. Бабушка появи-
лась на пороге... Говорили, что
когда-то она была очень весёлой.
'I40 о
И даже любила петь. А потом стала тихой и, казалось,
всё время думала о чём-то одном. Думала, думала...
Она стала такой в тот февральский день сорок пято-
го года, когда пришло извещение о гибели её сына Во-
лоди.
Она всегда была уверена: единственное, чего пе-
режить невозможно, — это гибель детей. Она и не пе-
режила... Умерло её веселье, умолкли песни, потух-
ли глаза. И лишь через много лет, когда родился внук
Дима, жизнь как бы вернулась к ней. Но не та, что бы-
ла раньше, а совсем другая... Она стала бабушкой.
— Это... его сочинение, — сказал Дима. И протя-
нул ей двойной тетрадный листок.
Бабушка прочитала. Потом ещё раз... Потом
ещё... Дима ждал. А она всё водила глазами по строч-
кам. И Диме казалось, что это не кончится никогда.
— А где эта Валя? — спросил он тихо.
— Валя Филиппова? — Как и
раньше... живёт над нами,
на шестом этаже.
— Филиппова?! — пере-
спросил Дима.
— Ну да...
— Она вышла замуж за
Лёшку?
— Её мужа зовут Алек-
сеем Петровичем, — от-
ветила бабушка.
— Это тот... который
всем уступает дорогу в
лифт, а потом сам не вле-
зает? Какой-то чудак!
— Интеллигентный че-
ловек, — возразила ба-
бушка. — И её ты знаешь.
Однажды, когда у тебя бы-
<? ₽,
I &
о с
ла высокая температура, мы позвали её. Она сделала
тебе укол. Помнишь?
— Ещё бы! — Дима погладил себя по тому самому
месту. — Она стала хирургом?
— Нет, педиатром.
— Кем?
— Детским врачом.
— И он тоже врач?
— Преподаёт литературу. Кажется, в институте.
— Ну да... он же занимался в литературном круж-
ке! А сын их такой высоченный и неуклюжий?
— Очень талантливый мальчик, — сказала бабушка.
— Откуда ты знаешь?
— Учится в аспирантуре. Его зовут Володей.
Когда начало темнеть, Дима спустился вниз и стал
дежурить во дворе, возле подъезда. Люди возвраща-
лись с работы... Одни торопились так, будто дома их
ждал какой-то сюрприз. Другие шли медленно, на
ходу о чём-то размышляя, будто и не расста-
вались с делами.
"Володя мечтал, что домой они будут
возвращаться вдвоём... — вспомнил Ди-
ма. — Хорошо, чтоб сегодня она вер-
нулась одна!"
Она подъехала на белой машине с
красным крестом.
— Я только скажу моим мужчи-
нам, чтобы не волновались — и сразу
обратно, — сообщила она шофёру.
— Поешьте, — посоветовал он.
— Тогда, может, и вы?
— Я уже поел.
Дима вошёл в подъезд вслед за
ней и, смущаясь, еле слышно,
сказал:
— Простите, пожалуйста...

*:?	34
— Что с тобой? —
спросила она с тре-
вожным участием,
будто предполага-
ла, что он нужда-
ется в медицин-
ской помощи.
— Вам пись-
мо!
— Мне?!
Он впервые
разглядел её,
хотя лампочка
над дверью
лифта свети-
ла тускло.
Глаза были
усталые и удив-
лённые.
— Письмо?..
Мне? — Она
ткнула пальцем
в пуговицу паль-
то, из-под которого виднелся край белого халата. На
голове у неё была белая медицинская шапочка, кото-
рая — Дима это давно заметил! — очень молодит
женщин-докторов и всегда им к лицу.
"Всё ещё красивая..." — почему-то с огорчением
подумал Дима. И протянул ей Володино домашнее со-
чинение.
— Прочтите.
— Что это? — с озорным любопытством спросила
она, словно ожидала какого-то розыгрыша.
— Это письмо. Прочтите...
— Только поднимемся к нам, — предложила
она. — А то здесь темно.
35
— Нет, лучше тут... — ответил ей Дима.
Его голос насторожил её. Она раскрыла чемодан-
чик и достала очки.
"Лишь бы никто не вошёл и не помешал ей! — ду-
мал Дима. — Лишь бы никто..." Он даже привалился
спиной к двери, готовый задержать непрошеного
жильца.
Она сняла очки... Белая шапочка уже не так моло-
дила её. Она медленно пошла вверх по лестнице, за-
быв, что в доме есть лифт.
Ж?
f а
— Скажите, пожалуйста... — срывающимся голо-
сом крикнул вдогонку Дима. — Вы любили его?
Она обернулась.
— Вы любили его? — почти шёпотом, изумляясь
собственной храбрости, повторил он.
— Я любила его, — ответила она. Сделала несколь-
ко шагов, вновь обернулась и добавила: — Ия ему на-
всегда благодарна.
— За что? — спросил Дима.
— За всё, — тихо сказала она. — За всё...
Г. А. Скребицкий
(Однажды в декабрьскую стужу лосиха с лосёнком
ночевали в густом осиннике. Начало светать. Порозо-
вело небо, а лес, засыпанный снегом, стоял весь бе-
лый, затихший. Мелкий блестящий иней оседал на вет-
ви, на спины лосей. Лоси дремали.
Вдруг где-то совсем близко послышался хруст сне-
га. Лосиха насторожилась. Что-то серое мелькнуло
среди заснеженных деревьев. Один миг — и лоси уже
мчались прочь, ломая ледяную корку наста, увязая по
колено в глубоком снегу. Следом за ними гнались
волки. Они были легче лосей и скакали по насту, не
проваливаясь. С каждой секундой звери всё ближе и
ближе...
Лосиха изранила ноги об острые льдинки. Она уже
не могла бежать. Лосёнок держался возле матери.
Ещё немного — и серые разбойники нагонят, разо-
рвут обоих.
Впереди — поляна, плетень возле лесной сторож-
ки, широко раскрытые ворота.
На миг лоси остановились: куда деваться? Но сзади со-
всем рядом слышался хруст снега — волки настигали.
Тогда лосиха, собрав остаток сил, бросилась прямо
в ворота, лосёнок за ней.
Сын лесника Митя разгребал во дворе снег. Он еле
отскочил в сторону: лоси чуть не сбили его с ног. 4
"Лоси!.. Что с ними, откуда они?.."
Митя бросился к воротам и невольно отшатнулся —
у самых ворот волки.
Дрожь пробежала по спине мальчика, но он тут же
замахнулся лопатой и закричал:
— Вот я вас!..
Звери отшатнулись.
— Ату, ату!.. — кричал им вдогонку Митя, выска-
кивая за ворота.
Отогнав волков, мальчик вернулся во двор. Видит,
лосиха с лосёнком забились в дальний угол, к сараю.
— Ишь как испугались, дрожат все, — ласково ска-
зал Митя. — Ничего, не бойтесь. Теперь не тронут.
И Митя, осторожно отойдя от ворот, побежал до-
мой — рассказать, какие к ним во двор гости примча-
лись.
А лоси постояли во дворе, оправились от испуга и
ушли обратно в лес.
С тех пор они всю зиму так и держались в лесу воз-
ле сторожки.
Утром по дороге в школу Митя часто издали видел
лосей на лесной опушке.
Заметив мальчика, они не бросались бежать, а
только внимательно следили за ним, насторожив свои
огромные уши.
Митя весело кивал им головой, как старым друзь-
ям, и бежал дальше.

ЛТММЬЯ СКАЗКА
Конечно, дети, вы не можете знать, о чём говорят
птицы. Они разговаривают человеческим языком
только рано утром, при восходе солнца, когда вы ещё
спите. Позже, днём, им уже не до разговоров: толь-
ко поспевай — здесь клюнуть зёрнышко, тут откопать
земляного червячка, там поймать мушку в воздухе.
Птичий папаша просто крылья себе отмахает, а мама-
ша дома за детьми ухаживает. Вот почему
птицы разговаривают только рано утром,
открывая у себя в гнезде окна, выклады-
вая перинки для проветривания и гото-
вя завтрак.
— ...брым утром, — кричит из сво-
его гнезда на сосне чёрный дрозд, об-
ращаясь к соседу-воробью, который
живёт в водосточной трубе. — Уж пора.
— Чик, чик, чирик, — отвечает тот. —
Пора лететь, мошек ловить, чтобы было
что есть, да?
41
— Верно, верно, — ворчит
голубь на крыше. — Про-
сто беда, братец. Мало
зёрен, мало зёрен.
— Так, так, — подтвер-
ждает воробей, вылезая из-
под одеяла. — А всё авто-
мобили, знаешь? Пока ез-
дили на лошадях, всюду
было зерно, — а теперь?
А теперь автомобиль
пролетел — на дороге
ничего. Нет, нет, нет!
— Только вонь, только вонь, — воркует голубь. —
Поганая жизнь, брр! Придётся, видно, закрывать ла-
вочку. Кружишь-кружишь, воркуешь-воркуешь, а что
за весь труд выручил? Горстки зерна не наберёшь.
Прямо страх!
— А ты думаешь, воробьям лучше? — сердито то-
порщится воробей. — По совести сказать, кабы не се-
мья, я бы отсюда — фю-ить!
— Как твой родич из Дейвиц? — отзывается не вид-
ный в гуще ветвей крапивник.
— Из Дейвиц?.. — переспросил воро-
бей. — Там у меня знакомый
есть. Филиппом зовут.
— Это не тот, — сказал кра-
пивник. — Того, что улетел, зва-
ли Пепик. Такой взъерошенный
был воробышек, вечно немы-
тый-нечёсаный; и целый день
ругался: в Дейвицах, мол, ску-
ка смертная... Другие птицы
зимовать на юг улетают, на
Ривьеру или в Египет: скворцы,
например, аисты, ласточки, со-
G

;1 Ш1Й
ловьи. Только воробей всю
3£^жизнь в Дейвицах торчит. "Я
этого так не оставлю, — покри-
кивал воробей по имени Пе-
пик. — Если может лететь в Еги-
пет какая-нибудь ласточка, что на
уголке живёт, почему бы и мне,
милые, не полететь? Так и знай-
те, обязательно полечу, только
вот упакую свою зубную щётку,
ночную рубашку да ракетку с мячами,
чтобы там в теннис играть. Увидите, как я
всех в теннис обставлю. Я ведь ловок, хитёр: буду де-
лать вид, будто кидаю мяч, а вместо мяча сам полечу
и, если меня трахнут ракеткой, я от них упорхну либо
убегу — прочь! прочь! прочь! А как только всех обы-

граю, куплю Вальдштейнский дворец и устрою там на
крыше себе гнездо, да не из обыкновенной соломы, а
из рисовой и из майорана, дягиля, морской травы, кон-
ского волоса и беличьих хвостов. Вот как!" Так рассу-
ждал этот воробышек и каждое утро подымал шум,
что сыт этими самыми Дейвицами по горло и непре-
менно полетит на Ривьеру.
— И полетел? — спросил чёрный дрозд на сосне.
— Полетел, — продолжал в чаще ветвей крапив-
ник. — В один прекрасный день ни свет ни заря — пус-
тился на юг. А только воробьи никогда на юг не улета-
ют и не знают туда дороги. И у этого воробья, Пепи-
ка, то ли крылья коротки оказались, то ли геллеров не
хватило, чтобы переночевать в трактире; воробьи, по-
нимаете, спокон веков — пролетарии: целый день
знай взад и вперёд пролетают. Короче говоря, воро-
бей Пепик долетел только до Кардашовой Ржечице, а
дальше не мог: ни гроша в кармане. И уж тому был
радёхонек, что воробьиный староста в Кардашовой
Ржечице сказал ему по-приятельски: "Эх, ты, без-
* о

дельник, шатун никчем-
ный. Думаешь, у нас в Кар-
дашовой Ржечице на каж-
дого голодранца, бродяж-
ки-подмастерья, сезонника,
а то и беглого вдоволь конских
яблок да катышков приготов-
лено? Коли хочешь, чтоб тебе
позволили остановиться в Кар-
дашовой Ржечице, не смей кле-
вать ни на площади, ни перед тракти-
ром, ни на шоссе, как мы, здешние
старожилы, а только за гумнами. А для
устройства жилья выделяется тебе из казённых запа-
сов клок соломы в сарае под номером пятьдесят
семь. Теперь подпиши вот это заявление о прописке и
убирайся, чтоб я тебя больше не видел". Так получи-
лось, что воробей Пепик из Дейвиц, вместо того чтоб
лететь на Ривьеру, остался в Кардашовой Ржечице.
— Он и теперь там? — спросил голубь.
— И теперь, — ответил крапивник. — У меня там
тётя живёт, и она мне про него рассказывала. Он сме-
ётся над тамошними воробьями, галдит: дескать,
смертная тоска быть воробьём в Кардашовой Ржечи-
це; ни трамвая там, как в Дейвицах, ни автомобилей,
ни стадионов "Славия" и "Спарта", — ну ничегошень-
ки. Сам он не собирается всю жизнь торчать в Карда-
шовой Ржечице: его, мол, приглашают на Ривьеру, и
он только ждёт, когда из Дейвиц деньги придут. И
столько наговорил им всякого о Дейвицах и Ривьере,
что и кардашово-ржечицкие воробьи поверили: в дру-
гом месте лучше — и перестали клевать, а только чи-
рикают, галдят, ропщут, как все воробьи на свете.
Твердят: "Всюду лучше, чем, чем, чем у нас!"
— Да! — отозвалась синица из кизилового куста. —
Странные бывают птицы. Здесь, возле Колина, в та-

44

ком плодородном крае, жила одна ласточка. И про-
чла она в газетах, что у нас всё очень плохо, а вот в
Америке, милые, такие, хитрюги: до всего доходят,
знают, что к чему! И забрала эта ласточка себе в го-
лову: надо, дескать, во что бы то ни стало на эту Аме-
рику посмотреть. Ну, и поехала.
— Как? — прервал крапивник.
— Не знаю, — ответила синица. — Скорей
всего на пароходе. А то на самолёте. Мо-
жет, пристроила гнездо к дну самолёта
или каютку с окошком, чтоб можно
было голову высунуть, а захочется —
так и плюнуть. Словом, через год вер-
нулась и говорит, что была в Америке
и там всё не так, как у нас. Даже срав-
нить нельзя — куда там! Такой про-
гресс. Например, никаких жаворон-
ков нету, а дома такие высокие, что
если б воробей на крыше гнездо себе
свил и из того гнезда выпало бы яичко, так
оно падало бы так долго, что по дороге из
него вылупился бы воробышек, и вырос
бы, и женился бы, и народил бы кучу де-
тей, и состарился бы, и умер в преклон-
ном возрасте, так что на тротуар, вме-
сто воробьиного яйца, упал бы старый
мёртвый воробей. Вот какие там дома вы-
сокие. И ещё говорила ласточка, что в Аме-
рике все строят из бетона, и она тоже так
строить научилась; пускай, мол, другие ласточки при-
летают смотреть; она им покажет, как строить ласточ-
кино гнездо из бетона, а не прямо из грязи, как
они, глупые, до сих делали. И вот пожалуйста!
Слетелись ласточки отовсюду: из Мнихова
Градиште, из Часлава, из Пршелоуче, из Чеш-
ского Брода и Нимбурка, даже из Соботки
if
б
I t> I
45
и Челаковице. Столько собралось ласточек, что при-
шлось натянуть для них семнадцать тысяч триста со-
рок девять метров телефонных и телеграфных прово-
дов, чтоб им было на чём сидеть. И когда они все со-
брались, сказала американская ласточка: "Вот послу-
шайте, парни и девушки, как в Америке строят дома
и гнёзда из бетона. Сперва надо натас-
кать кучку цемента. Потом — кучку
песку. Потом налить туда воды; и полу-
чится каша такая; из этой-то хкаши и
строится настоящее современное гнез-
до. А если нет цемента, смешайте пе-
сок с известью. Тогда получится каша из
извести с песком. Только известь долж-
на быть гашёная. Я сейчас вам покажу,
как гасят известь. Сказала и — пор-
порх — полетела на стройку, где рабо-
тали каменщики, за негашёной изве-
стью. Взяла кусочек извести в клювик и —
порх! — уже летит обратно. А в клювике-то
влажно — и давай известь у ней в роточке га-
ситься, и шипеть, и жечь. Испугалась ласточка,
выпустила известь и кричит: "Вот смотрите, как на-
до гасить известь. Ой-ой, как жжётся! Ой, батюшки,
как щиплет! Ой, караул! Ей-ей, так и палит, ох-ох-ох,
а-ля-ля-ля, о, чтоб тебя, с нами крестная... о, ч-чёрт,
фу ты, святые угодники, ой-ёй, ах-их, душа из тела
вон, боже мой, уф, мать пресвятая богородица, раз-
рази его, о, горюшко, мама, ой, беда, эх-эх, милые,
брр, этакая дьявольщина, уй-юй, чтоб ему, ох-хо-хо,
ай-ай, окаянство! Вот как гасят известь!" Остальные
ласточки, слыша её горькие жалобы и стоны, не ста-
ли ждать, что будет дальше, а, тряхнув хвостиками,
полетели по домам. "Славное было бы дело, если б
мы так обожгли себе клюв", — подумали они. Поэто-
му ласточки до сих пор строят свои гнёзда из
грязи, а не из бетона, как их учила
, подруга, побывавшая в Америке...
Но ничего не поделаешь, милые,
мне надо лететь за провизией!
— Кумушка синица, — отклик-
нулась дроздиха, — раз уж вы лети-
те на базар, купите мне там, пожалуй-
ста, кило дождевых червей, только хо-
роших, длинных. А то мне сегодня не-
когда: надо учить детей летать.
— С удовольствием, соседка, — от-
ветила синица. — Знаю, золотая моя,
как это трудно — научить детей летать
по-настоящему.
— А знаете, — спросил скворец
на берёзе, — кто научил нас, птиц,
летать? Я вам расскажу. Мне карл-
штейнский ворон говорил, который
сюда прошлый раз, в большие мо-
розы, прилетал. Этому ворону самому сто
лет, да слышал он это от своего деда, которому ска-
зал об этом прадед, а тот узнал про это от прадеда
своей бабушки с материнской стороны. Так что это —
святая истина. Так вот, бывает иногда,
вдруг — ночью звезда упадёт. Да иной раз
падающая звезда эта — и не
звезда совсем, а золотое ан-
гельское яйцо. И, падая с неба,
воспламеняется оно в своём падении
и как жар горит. Это святая исти-
на, потому что мне это карл-
штейнский ворон рассказал. А
люди ангельские яйца эти как-то
иначе называют, — не то мет-
ры, не то монтёры, менторы
либо моторы — как-то так вот!

— Метеоры, — сказал дрозд.
— Да, да, — согласился скворец. — Тогда птицы
ещё не умели летать, а бегали по земле, как куры,
И,.видя, как такое ангельское яйцо с неба падает, ду-
мали: хорошо бы его высидеть и посмотреть,
какой из него вылупится птенец. Это сущая
правда, потому, что так тот ворон рас-
сказывал. Раз они за ужином об этом
толковали, —вдруг совсем рядом,
за лесом — бац! — упало с неба
золотое, лучезарное яйцо, так
что даже свист слышно было. Все
сразу туда кинулись — аист впе-
реди, потому что у него самые
длинные ноги. Нашёл он золо-
тое яйцо, взял его в лапу, а
оно от падения ещё страшно
горячее было, так что аист
обе лапки себе обжёг, но
всё-таки принёс это раска-
лённое яичко к птицам. По-
том сразу шлёп-шлёп по во-
де, чтобы обожжённые лап-
ки остудить. Оттого с тех пор
аисты по воде бродят, чтоб ко-
готки остуживать. Вот что мне
ворон рассказал.
— А дальше что? — спросил
крапивник.
— Потом, — продолжал
скворец, — приковыляла ди-
кая гусыня — хотела на это
яйцо сесть. Но оно ещё
жглось, она обожгла себе
брюшко — и скорей плюх в
пруд, чтобы его охладить. Отто-
го гуси до сих пор плавают на брюшке по воде. После
этого все птицы стали одна за другой ангельское яйцо
высиживать.
— И крапивник тоже? — спросил крапивник.
— Тоже, — ответил скворец. — Все птицы на свете
это яйцо высиживали. Только когда дошла очередь до
курицы и позвали её, она ответила: "Как? Как? Куда,
куда так? Когда же клевать? Кто себе враг? Какой ду-
рак?" И не пошла высиживать ангельское яйцо. А ко-
гда все птицы по очереди на том яйце отсидели, вылу-
пился из него божий ангел. Но, вылупившись, не стал
ни клевать, ни пищать, как другие птицы, а полетел
прямо к небу, возглашая аллилуйю и осанну. Потом
сказал: "Чем мне отблагодарить вас, милые птички, за
вашу ласку, что вы меня высидели? С этих пор буде-
те вы летать, как ангелы. Смотрите: надо вот так
взмахнуть крыльями и — готово, полетели! Итак, вни-
мание: раз, два, три!" Не успел он сказать "...три", как
все птицы начали летать и летают до сих пор. Только
курица не умеет, потому что не хотела высиживать
ангельское яйцо. И всё это — святая правда, потому,
что так рассказал карлштейнский ворон.
— Итак, внимание! — сказал дрозд. — Раз, два,
три!
Тут все птицы тряхнули хвостиком, взмахнули
крыльями и полетели каждая за своей песней и сво-
им пропитанием, как научил их ангел божий.
5
12
13
СОДЕРЖАНИЕ
С Новым Годом!
Н. Найдённова....
Задушевное слово
В. В. Медведев. Самая красивая ёлка .......
А вот и я...
Наталья Абрамцева. Тише, пожалуйста! Тише.
Рождественские грёзы ..
2-я обл.
Поэзия детям
А. Шибаев. Дед Мороз ........
Н. П. Саконская. Зимний праздник
Жила-была сказка
Т. П. Королёва. Визит Африканского Льва в новогодний лес . 14
Чудные мгновения
В. А. Сухомлинский. Зимние сумерки ....................... 19
Занятные истории
Вл. Разумневич. Тайное желание ............................ 20	'
Рассказ за рассказом
Саша Чёрный. Дневник фокса Микки. В Зоологическом саду . 22
Кроме шуток
М. А. Пластов. Приметы ................................... 26
Читаем всей семьёй
А. Г. Алексин. Домашнее сочинение ....................... 28	-
Бывает и такое
Г. А. Скребицкий. Митины друзья .......................... 36	
Чудеса в решете
Р. Сеф. Ты .............................................. 38
У нас в гостях
Карел Чапек. Птичья сказка .............................. 40
© ИФ “УНИСЕРВ”, ежемесячный литературный детский журнал для
домашнего чтения № 12 (72), 2002, издаётся с января 1997 года.
Журнал зарегистрирован в Комитете Российской Федерации по печати.
Группа ВКонтакте https://vk.com/read_for_heard