На правах рукописи

БЕРНИЧЕНКО ТАТЬЯНА ГЕОРГИЕВНА
ГУЛАГОВСКАЯ ЛИРИКА АННЫ БАРКОВОЙ
(к проблеме эволюции авторского сознания)
10.01.01.-- русская литература

АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание учёной степени
кандидата филологических наук

;5^^^^

Екатеринбург - 2004

Работа вьшолнена в ГОУ ВПО
"Уральский государственный педагогический университет"

Научный руководитель:

доктор филологических наук,
профессор
Лейдерман Наум Лазаревич

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук,
профессор
Таганов Леонид Николаевич
доктор филологических наук,
профессор
Литовская Мария Аркадьевна

Ведущая организация:

Пермский государственный
университет

Защита состоится
декабря 2004 года в _ ч на заседании диссертационног
совета Д.212 283.01
при ГОУ ВПО "Уральский государстве^-ный
педагогический университет" по адресу 620017, Екатеринбург, нр
Космонавтов, 26.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Уральского
государственного педагогического университета

Автореферат разослан 'Ьуи^ноября 2004 года
Учёный секретарь диссертационного совета

Скрипова О А.

г/г
Общая характеристика работы
Актуальность исследования.
Анна Баркова вошла в лш^ратуру в 1922 году сборником стихов
"Женщина", о котором положительно отозвались В.Я. Брюсов' и А.А. Блок."
Однако поэтессу, которой А.В. Луначарский предрекал большое будущее,
ожидала трагическая судьба и полное забвение.
Возвращение Барковой-поэта в литературу началось в конце 80-х годов,
когда её стихи были напечатаны в нескольких журналах и альманахах, а в
Иванове одна за другой выходят в свет книга стихов поэтессы "Возвращение"
(1990), затем "Избранное: Из гулаговского архива" (1992) и монография Л. Н.
Таганова "Прости мою ночную душу...". Книга об Анне Барковой" (1993), в
которой исследователь раскрывает глубинные стороны жизненного поведения
поэтессы и общую направленность её творчества Самое полное собрание
сочинений Барковой выпущено в 2002 году московским издательством Фонда
Сергея Дубова (".. .Вечно не та").
Литературная критика откликнулась на книги Анны Барковой
противоречиво. Так, Л. Аннинский писал, что "из полутораста стихотворений
Анны Барковой, собранных в книге "Возвращение", добрая дюжина - шедевры,
достойные(.,.) войти в историю мировой лирики".' В 1994 году в газете
"Известия" печатается небольшая статья об Анне Барковой с полемическим
названием "Ахматова, Цветаева, Баркова?", автор которой, Ю. Шарапов,
утверждает: "Имя Барковой по праву может бьггь поставлено вслед за
Ахматовой и Цветаевой"'' Тогда же журнал "Новый мир" поместил реиензию А
Злобиной, в которой Баркова названа "фанатиком скептицизма", не верящим ни
в Бога, ни в добро. Злобина считает, что в поэзии Барковой вечные антагонисты
сменили окраску: "вместо битвы света и тьмы - борьба ослепительного мрака со
скучной и скудной серостью"^.
Как видйк, актуальность исследования поэзии А.Барковой определяется как
крайне малой изученностью, так и противоречивостью оценок в прессе.
Очевидно одно: поэзия Анны Барковой - сложное явление в русской литературе
XX века, рассмотрение которого представляет несомненный интерес.
Творчество А. Барковой объёмно, поэтому мы берёмся исследовать только её
высший взлёт - стихи, созданные в годы репрессий, в период с 1934 по 195,7
годы.

' Брюсов В.Я. Вчера, сегодня и завтра русской поэзии // Печать и революция.
1922. №4 (7)
^ Блок А.А. Записные книжки. 1901 - 1920. М., 1965 С. 464.
Аннинский Л. Крёстный путь Анны Барковой. // Литературное обозрение. 1991.-№8. С.8.
^ Шарапов Ю. Ахматова, Цветаева, Баркова? (Советская поэтесса Анна Баркова)
// Известия.-1994.-12 июля.- С.7.
' Злобина А. Фанатик скептицизма. // Новый 1|иРог!Шй*«Ж<5|Й1ЙР^I
БИБЛИОТЕКА
J
3

Так как в центре внимания поэтессы, начиная с первой книги её стихов,
находится женщина и её судьба, мы полагаем, что, обращаясь к творчеству
А.Барковой, связанному с ГУЛАГом, надо прежде всего рассмотреть его в
контексте двух мощных художественных традиций в русской литературе "кандальной" поэзии и женской лирики.
Предмет, цель и задачи исследования.
Объект "исследования - лирика А. Барковой первого и второго гулаговских
периодов (1934-1939 и 1947 -1956 гг).
Предмет исследования - поэтика и прежде всего субъектная организация
гулаговской лирики Анны Барковой. Цель исследования - выявить
художественное своеобразие гулаговской лирики А. Барковой в соотнесённости
с эволюцией авторского сознания поэтессы Для этого необходимо решить ряд
задач:
- исследовать традиции "кандальной" и женской поэзии и их трансформацшо
в гулаговской лирике поэтессы;
- проследить эволюцию форм выражения авторского сознания Анны
Барковой как одной из разновидностей проявления лирического мышления;
- выяснить, каковы жанровые и стилевые трансформации в творчестве
поэтессы;
- попытаться определить своеобразие и значение творчества А Барковой в
русской лирике XX века.
Для решения поставленных задач были использованы следующие методы
исследования:
-субъектный и структурно-семантаческий анализ художественного текста;
-типологическое сопоставление поэтических текстов А Барковой с текстами
её литературных предшественников и современников.
Теоретической основой исследования послужили труды М.М. Бахтина, М.Л
Гаспарова, Л.Я. Гинзбург, Б.О Кормана, Н.Л. Лейдермана, Р.С Спивак, Н.В.
Фоменко и др.
Научная новизна работы заключается в том, что впервые
1) исследуется гулаговская лирика А. Барковой в соотнесённости с
эволюцией авторского сознания и форм его вьфажения;
2) предпринимается попытка "вписать" гулаговскую лирику Барковой в
контекст традиций "кандальной" и женской поэзии;
3) выдвигается положение о тенденции к циклизации в этот период и
осуществляется анализ четьфёх ранее не известных лирических циклов
Положения, выносимые на защиту.
1. А Баркова всегда оставалась художником романтического мировидения,
однако содержание её романтической концепции мира и человека претерпевает
существенную эволюцию от революционного романтизма 20-х годов она
приходит «• романтизму психологически углубленному и философски
масштабному, где героиня предстаёт, с одной стороны, одной из заключённь1Х
ГУЛАГа, страдающим и чутко переживающим человеком, а с другой - гордой

личностью, не идущей на компромисс с системой государственного угнетения,
мыслителем, охватывающим взором эпохи и века
2. А. Баркова создала новый образ лирического субъекта "кандальной" и
"женской" лирики: он обрёл лик "нищего мудреца", который оказался внутри
ирреального гулаговского мира.
3. Эволюция авторского сознания поэтессы сказалась и в движении от
моносубъектной системы начала 20-х годов к многосубъектной лирической
системе гулаговского периода, которая позволила ей провести параллель между
судьбой лирического "я" и судьбой своего поколения, народа, человечества.
4 Наиболее смелые эксперименты в области стиля и жанра, поиски
новых форм вьфажения авторского сознания поэтесса реализовала в лирических
циклах первой половины 50-х годов. Она создаёт а) новую разновидность цикла
("Моментальные снимки (Опыт камерной лирики)", б) контаминироваиные
жанры баллады-причети, причети-пляса; в) скрещивает жанры исторической
баллады и философской притчи.
Апробация работы.
Содержание диссертации отражено в пяти опубликованных работах.
Результаты исследования докладьгаались на шести межвузовских научных
конференциях.
Структура работы. Диссертация состоит из Введения, четьфёх глав.
Заключения и Библиографии, а также приложения неопубликованных текстов
поэтессы.
Содержание работы
Во введении определяется актуальность и научная новизна избранной темы,
формулируются цели и задачи исследования.
Также во втором параграфе введения мы анализируем теорию автора Б О.
Кормана. На неё будем опираться в работе. Однако, на наш взгляд,
недостаточно убедительно в теории Кормана выделение в качестве
самостоятельной субъектной формы "собственно автора", так как он отделяется
от
автора-повествователя
лишь
категорией
одушевленности
\
неодушевленности изображаемого им объекта. Представляется целесообразным
объединить предлагаемые Корманом субъектные сферы собственно автора и
автора-повествователя в одну субъектную сферу. Таким образом, в своём
исследовании мы будем оперировать следующими понятиями: авторповествователь, лирический герой (или собирательный лирический герой) и
герой "ролевой" лирики
В главе 1 "Истоки культурных и литературных традиций в лирике А.
Барковой" мы в общих чертах характеризуем традиции "канда.1ьной" и
"женской" поэзии, к которым будем обращаться при исследовании творчества
А. Барковой Первый параграф обращен к традициям "кандальной" поэзии.
Под термином "кандальная поэзия" мы будем иметь в виду лирику, созданную
заключёнными по политическим мотивам, борцами за социальную
справедливость. Для этой лирики характерна острая драматическая коллизия,
обусловленная ситуацией физической несвободы, которая определяет

мироощущение лирического субъекта, эмоциональный тон, мотивно-образную
структуру произведения.
Традиции "кандальной" поэзии уходят корнями в глубину веков и берут своё
начало в фольклорных тюремных песнях. Процесс углубления интереса к миру
чувств и переживаний узника, начавшийся в более поздних тюремных песнях,
приводит к формированию в "кандальной" поэзии XIX - начала XX века
психологической лирики. Главным содержанием "кандальной" поэзии
декабристов, народовольцев и пролетарских поэтов становятся переживания
героя-узника, которому присуща амбивалентность сознания, борьба прежних
гражданских идеалов с субъективньшя чувствами, рождёнными условиями
физической несвободы. Отсюда повышенная интенсивность и контрастность
переживаний (высокая гражданственность в сопряжении с ожесточением,
озлоблением и бессилием), предельный 'фагизм.
Амбивалентно не только сознание лирического героя, но и весь
художественный мир "кандальной" поэзии. Мотив жертвенности здесь
соседствует с мотивом мести, мотив противостояния палачам - с мотивом
оаичания, образы "свободы", "воли" - с образами "жизни-рабы", "тюрьмымогаиы". Образ "святой Руси", "матушки-Руси" декабристской поэзии
превращается в "кандальной" поэзии народовольцев в образ злой мачехи,
тиранящей своих пасынков - поборников свободы. Образ поэта обретает ореол
мученика, для которого единственным утешением становится поэзия - "живой
воды источник".
Для жанровой системы "кандальной" поэзии характерно движение от
балладной песни к жанрам послания(В.Ф. Раевский "К друзьям", В.К
Кюхельбекер "Брату", В-Ф. Вадковский "Декабристам"), думы, завещания,
лирико-философской элегии (А.П. Барятинский "Тюремные стансы"), которые
охватывали широкий спектр чувств и переживаний узников.
Во втором параграфе первой главы охарактеризованы традиции зкенской
лирики
Проанализировав
тендерный
дискурс
в
современном
литературоведении (работы Е. Баразговой, Н. Барковской, Г Брандт, И
Клёциной, М. Литовской, Н. Черняевой, И. Шаберт.), мы констатируем
большой разброс мнений по данной проблеме. Под термином "женская лирика"
будем иметь в виду поэзию не о женщине и не для женщины, а созданную
женщинами и отражающую особый женский опыт и особую систему ценностей,
обусловленную природой женщины - её предназначением быть женой, матерью,
хранительницей домашнего очага.
Ещё Белинский отмечал в фольклорных песнях зависимость содержания и
доминирутоШего чувства-переживания от пола лирического субъекта Так, для
женских песен характерны образы "друга милого", "горя лютого", "злой любви",
мотивы разлуки, тоски, ценностная система героини ограничена семейным
очагом. Могивно-образная система, в которой доминируют сердечные излияния
души, закрепила за женской поэзией определение "лирики женского сердца".
Женская лирика XVIII - XIX веков, развивая традихщонные для фольклорных
песен мотивы и образы, воплотила тендерные представления, согласно которым
в основе идеальных женских качеств лежат такие психические свойства, как

кротость, несамостоятельность, послушание("Умей молчать' Умей любить'..
Умей страдать!.." (М. Лохвицкая). Во второй половине XIX века в женскую
поэзию входят гражданские мотивы, которые начинают процесс разрушения
традиционных конструктов женственности, знаменуют рост женского
самосознания, намечают выход из мира субъективных переживаний в
объективный социальный мир. Так, в поэзии В. Фигнер, проведшей двадцать
лет в заключении, образ лирической героини, с одной стороны, воплотил
традиционную бинарность женского сознания (ведьма-святая), а с другой стремление к сопротивлению традиционным представлениям о "женском". В
ценностной системе героини Фигнер образы-архетипы женской лирики (матери,
"чуткого" сердца) сопрягаются с мотивами верности народническим идеалам,
мужественного приятия "трудного пути".
Поэзия 3. Гиппиус внесла в женскую лирику новые мотивы и образы,
отразившие процесс поиска женщиной своего места в обществе и попытки
определения ею новых средств вьфазительности. В начале XX века
"репрезентафпо женского" знаменовало творчество А. Ахматовой и М
Цветаевой Исследователи творчества А. Ахматовой В.М. Жирмунский, НЛ.
Лейдерман, К. Хорни отмечают, что художественные открытия Ахматовой
связаны, прежде всего, с обликом лирической героини, женское чувство
которой обретает "общечеловеческое звучание". Лирическая же героиня М.
Цветаевой, по мнению Н.В. Барковской, "выражает принципиально новую
ценностную ориегггацию человека в мире - ощущение себя абсолютно
свободной личностью..." * Образ лирической героини женской поэзии отразил
процесс раскрепощения женщины, вхождения её в область социальнополитической жизни.
В главе 2 "Творческое становление Анны Барковой. Эволюция
авторского сознания в 20-е 30-е годы" исследуются особенности ранней
лирики поэтессы, предгулаговского десятилетия и периода её первого
гулаговского "путешествия".
В первом разделе первого параграфа х^актеризуется художественное
своеобразие единственной прижизненной книги стихов Барковой "Женщина",
вышедшей в 1922 году. Книга Барковой представляет собой художественное
единство. У неё есть метасюжет, который строится на трёх переплетающихся
сюжетных линиях. Основная проблематика каждой содержится в её ключевом
стихотворении: 1) "Две поэтессы", 2) "Две женщины", 3) "Две нежности". Все
три сюжетных линии книги объединяет мотив внутренней борьбы,
перерождения, преображения героини в нового человека и поэта "прекрасного
будущего" Образ героини книги Барковой отразил дух времени, новую
тендерную ориентацию, поиск нового женского идеала эпохи Октябрьской
революции и гражданской войны, когда женственность воспринималась как
отрицательная характеристика, снижающая личностные качества "борца",
"строителя нового общества". Баркова пытается взорвать традиционные
* Барковская Н.В. Поэзия "Серебряного века"- Учебное пособие / Урал. гос. пед.
ин-т. Екатеринбург, 1993. С. 125.
7

патриархальные тендерные стереотипы, создать образ сильной, мужественной
женщины
Поэтесса относила своё раннее творчество "к разряду некоего отвлеченного
романтизма... эпохи первых лет революции, эпохи тогдашнего военного
коммунизма"' и признавала, что в её ранней лирике бьию много "брюсовщины"
Символика цвета в книге "Женщина" свидетельствует и о влиянии А. Белого на
рангпою лирику Барковой- художественный мир здесь пронизан золотым,
"пламенным" и серебряным цветами("топ коня звонко-золотой", "золотая
музыка копыт", "золотистый вещун-петух", "золотистые нити", "цветок
золотой", "пламеннокрылый конь", "серебряная пьшь") В то же время в книге
присутствуют черты с^ролетарского космизма ("Человечество - это мой
возлюбленный, // Суждённый ныне мне на века"). Таким образом, есть
основания говорить, что в ранней лирике Барковой переплелись традиции
поэзии "серебряного века" с чертами новой пролетарской поэзии.
Второй раздел параграфа посвящен проблеме гендерного и социального
конфликта в сознании лирической героини ранней Анны Барковой. "Я свергаю
тебя, Праматерь!" - заявляет героиня Барковой в стихотворении 1924 года
"Антигимн природе", кульминацией в котором звучат строки. "И восю1икнут
"Благословенна!" - // Материнство поправщей жене". Но насилие разума над
"сердцем" рождает в сознании героини конфликт между новыми ценностями,
ориентированными на маскулинный идеал, и феминным природным началом.
Отсюда бинарность сознания героини, черты "демонизма" в сочетании с
драматизацией женского опыта. Так, стихотворение "Жертва" представляет
собой плач-причитание по всем детям - жертвам революции и гражданской
войны. Здесь Баркова прибегает к библейской символике: образ жертвы - сына
Авраама Исаака, - являющийся мерилом любви человека к богу, становится
мерилом верности революхщонной идее. В этом плаче изначально женское,
материнское начало протестует и обвиняет женщину-воина. Таким образом
стремление героини соответствовать духу времени, новому идеалу,
ориентированному на маскулинный тип сознания, сталкивается с
невозможностью отказа от своей женской природы, для которой наивысшей
ценностью всегда был ребёнок.
В третьем разделе параграфа исследуются особенности поэзии А
Барковой второй половины 20-х - первой половины 30-х годов Всё больше
нарастает внутренняя драма лирической героини. Мир воспринимается ею как
"адский круг", в котором "всё убито, искалечено", а события, происходящие в
нём, "чёртовой обеднею". На смену тёплому золотому цвету, преобладавшему в
ранней лирике Барковой, приходят чёрный и кровавый цвета Появляются
мотивы обреченности, горя, предсмертной тоски, лютого холода, темы
Страшного Суда, ьфачного Ада, судьбы роковой, чудовищной расплаты
Лирическое "я" поэтессы переходит в "мы" - "сил неизвестных рабы" со
п

См. письма А.А Барковой к Л Н. Таганову от 24 июля 1974 года // Таганов
Л.Н. "Прости мою ночную душу...". - Иваново: областное кн. изд - во "Талка",
1993.-С. 38.

"взглядом недвижным и мертвым", с "покорностью рабскою" дружно вносящие
"кровавый пай //Затем, чтоб построить ненужный, // Железобетонный рай"("Где
верность какой-то отчизне.. "). В этот период крушения прежних идеалов и
надежд оружием поэтессы становится сатира. Применяя сатирический приём
зоофизогномики, использованный ещё Салтыковым-Щедриным, Баркова
создаёт образ современника, превращенного в "человека-животного"
("Существуют ли звезды и небесные дали?" и "Веду классовую борьбу ..") и
сатирический образ героя - "маски", передовика производства ("Выходной
день"), ценностная система которого вывернута наизнанку. Авторский идеал
обнаруживает себя в силе и остроте отрицания всех проявлений антшуманизма,
жестокости и насилия, какими бы высокими целями они не оправдывались.
"Подай мне всеобщую радость / На блюде, как хлеб и соль", - вот требование
героини Барковой конца 20-х годов.
Во втором параграфе рассматривается гулаговская лирика А. Барковой,
созданная в период первого "путешествия" (1934 - 1939 гг.) Художественный
мир стихотворений этого времени строится у Барковой на оппозиции "небо" "ад", где потусторонний мифический мир перенесён в реальное "здесь"
Антитезой гулаговскому "аду" у Барковой предстаёт образ бескрайней степи,
где героиня обретает лик монгольской царицы, кипящей "местью дикарской" ко
всему миру ("В бараке"). В контексте гулаговской лирики мотив мести,
традиционный для "кандальной" поэзии, получает новое значение - это
отмщеЕгие не только врагам, но и "любимым" за их предательство Героиня
Барковой предстаёт сильной и цельной личностью, готовой "в неизбежный
момент пораженья" на расплату собственной жизнью (мотив "харакири"). Это
женщина, ещё несущая в себе многие черты воинственной амазонки и
бескомпромиссной красноармейки 20-х годов, но даже в условиях земного "ада"
декларирующая "жажду красоты" и власть поэзии.
Второй раздел четвертого параграфа посвящен исследованию восьми
стихотворений 1938 года, где Баркова обращается к страницам духовной
истории человечества. Мы выдвигаем гипотезу: 1) что эти стихотворения
создавались поэтессой как единый Исторический цикл, о котором шла речь в
одном го её писем; 2) что стихотворения располагались по исторической
хронологии образов, вьгаедепных в цикле, и, в свою очередь, образовывали три
микроцикла. Назовём их условно "Римский" ("Предсмертные слова", "Тиберий",
"Пилат"), "Средневековый" ("Византийский дапломат", "Ренегат") и
"Ренессансный"("Я когда-то в век Савонаролы...", "Инквизитор") Последнее
стихотворение "Не требуйте ненужного ответа..." - обобщающее Такое
деление оправдано не только временными рамками, но и художественной
логикой микроциклов Особенностью сюжета каждого стихотворения,
входящего в цикл, является ситуация выбора, в которой оказьгеается главный
герой. Она служит исследованию проблемы "Человек и Власть" либо "Знание Вера", Через все стихотворения цикла проходят мотивы измены,
предательства, насильственной смерти, казни. В художественном мире
Барковой личность противопоставлена коварному, агрессивному по отношению
к ней миру В нём насчлие рождает ответное насилие, способность к измене.

готовность к предательству присущи и властителям, и духовенству. Отсюда
вытекает другой важный мотив - мотив игры чужими жизнями, умами, душами
людей, судьбами цельгх народов. В образной системе цикла важное место
принадлежит образу поэта — бунтаря и мыслителя, "скитальца по столетьям и
сердцам", который, с одной стороны, предельно обобщён, а с другой - содержит
психологические характеристики эпохи, изображаемой в произведении
В результате анализа стихотворений мы приходим к выводу, что перед нами
лирический цикл, которому свойственны следующие характерные качестваединство лирического метасюжета, проблематики, мотивной структуры,
пршщипов сцепления отдельных стихотворений и создания образа лирического
субъекта.* Во-вторых., исторический цикл Анны Барковой по своей
проблематике носит историософский характер, так как в нём предметом
художественного изображения становится общественное сознание эпохи и
самосознание личности в этой эпохе.' Историческая действительность в цикле
осмысляется под углом общезначимого^^, всеобщего. Сюжетообразующие
оппозиции имеют нравственно- или сощ1алъно-философский характер
Проблема "Человек - Власть" в цикле связана с размышлениями об обших
закономерностях человеческого бытия, об иллюзорности земного могущества
Художественное время здесь стремится к охвату всей культурной истории
человечества Время вечности вводится в цикл образа.ми исторических деятелей
разных эпох.
А. Баркова проявляет себя здесь как мастер психологической портретной
детали ("тревожньШ тёмный взгляд" византийского дипломата, грешный взор и
"обожжённые уста" монахини и "огненный взор" инквизитора, "голова золотая"
ренегата, "небрежный лёгкий жест" Пилата), которая позволяет вскрыть
духовную суть того или иного исторического персонажа. И, наконец, Баркова
выступает как смелый новатор, вводя в цикл широкий спектр голосов героев "масок" в диалогическом сопряжении с голосом лирического "я", скрещивая
жанры исторической баллады и философской притчи
В конце главы делается вывод- эволюция авторского сознания А Барковой
выразилась в движении от концепции новой коллективистской личности
революционной эпохи к обобщённому образу современника -"человекаживотного", индивидуальность которого поглотило "человечье жадное стадо",
от моносубъектности начала 20-х годов - к обобщённому "мы", и далее - к
образу героя -"маски", что позволило поэтессе ввести в свою лирику голоса
разных исторических персонажей, "дух" разных эпох и народов
Лирической героине Барковой присуща амбивалентность сознания, которая
в поэзии второй половины 30-х годов получает новую смысловую
наполненность: если в ранней лирике - это совмешение "я" настоящего и
См исследования В.А. Сапогова, И.В Фоменко, МН Дарвина, Л Е Ляпиной,
А.В Тагильцева, посвященные лирическим циклам.
Здесь мы опираемся на концепцию философской лирики как метажанра,
разработанную Р.С. Спивак См.: Спивак Р.С Русская философская лирика
Проблемы типологии жанров. - Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1985
10

"взращивание" в себе человека будущего, то в гулаговской лирике первого
"путешествия" - совмещение "я" настоящего и "я" исторического прошлого
Абстрактный образ поэтессы Грядущего 20-х годов трансформируется в образ
поэта - бунтаря и мыслителя, "скитальца по столетьям и сердцам"
В главе 3, "Субъектная сфера лирики А. Барковой периода второго
"путешествия"(1947-1957 г.г.)", прослеживается эволющм художественного
мьшшения поэтессы и своеобразие форм выражения авторского сознания, а
также связанные с ними особенности поэтического мира в лирике второго
гулаговского периода.
Первый параграф "Ипостаси лирической героини" посвяи1ён анализу
i--?KOR героини Барковой второго "путешествия", которая из монгольской
царииы тоансформируется в "неуклюжего" зэка Образ героини Баркова создаёт
по принципу антитезы, как сплав противоречивых начал("дерзости" и
"скованности", "дикости" и "страха"). Этот сплав обусловлен рядом внутренних
конфликтов!) между амазонкой 20-х и женщиной, имеющей за плечами
горький гулаговский опыт, 2) конфликтом "человек и его эпоха",
конкретизирующимся в образе "насилия наших дней", 3) конфликтом духа и
тела,
прекрасного
и
безобразного(вьфаженного
лакотптчной
самохарактеристикой - "чувствитегы'рч уродина"). Вместе с тем, образу
лирической героини присущ демонический дух разрушения, свойственный той
амазонке начала 20-х годов, что "церкви взрывала" и плясала на обломках
старого мира. Но в лирике 50-х годов мотив "разрушения, пожара и разбоя"
обретает новый смысл' он противостоит серости обывательской жизни. Героиня
Барковой декларирует неприятие•косност.и, застоя, жажду движения вперед,
несмотря на опасность ("Если взрыв прогремит или выстрел, // Не пугайся, иди
вперёд"<...'^"Если станет внезапно тихо // И не слышны минут шаги - // Это
самое страшное лихо, // Берегись, без оглядки беги")
Один из ликов образа лирической героини - влюбленная женщина - "зэк"
Если в гулаговской поэзии любовное чувство окрашено односторонне - это, как
правило, любовь-жалость, любовь сострадание(С Шилова "Безымянная
могила"), то героине Барковой присуще всё многообразие оттенков любовного
переживания Любовь для неё - -^то способ ухода от памяти прошлого и "боли"
настоящего, от своего возраста ("непогоды осенней") и ужаса неподлинного,
гулаговского бытия, а также источник поэтического вдохновения ("Люблю, и о
любви пою // Одну из песен самых лучших) Вопреки грязи и мерзости
гулаговского существования героиня провозглашает высокую чистоту
чувств{"}Ха, 'любовь мне и горькое пьянство, // И пронзительный воздух высот,
// И полёт по блаженным пространствам, // В бурном море спасительный плот")
Другая ипостась лирической героини - "жалкий нищий и мудрец",
познающий "сущности бытия" в предельной, "пограничной" ситуации ГУЛАГа,
пытающийся понять и определить своё место в этом мире в соотнесённости со
временем вечности, общемировой судьбой и общечеловеческими категориями
Добра и Зла. В философской лирике Баркова часто использует приём
отстранения, отчуждения своего "я"(назовём эту форму выражения авторского
11

сознания "лирический собеседник"), при помощи которого она раскрывает
катастрофичность бытия человека в мире.
И, наконец, традиционная ипостась лирической героини - образ поэта В
поэзии ГУЛАГа рождается новое понимание назначения поэта - быть
хроникёром, документалистом (Е. Владимирова "Полным голосом", Н.
Надеждина "Правда, одна только правда"). Героиня Барковой взыскует у Бога
власти поэтического слова ("Я хочу, чтобы в чужие уши // властно проникала
моя речь, // Чтобы я могла людские души // Победить и за собой увлечь"
('Тазговор с богом во время северного сияния") Перед на.ми предстаёт образ
поэта "золотой и гордой стати", главными ценностями для которого являются
"сердце гордое творца", "едкий ум, не знающий пощады", "душа, отмеченная
хладом", "нрав сухой и жгучий, как самум". Этот образ в лирике Барковой
противопоставлен поэту "с очень гибкой душой и спиной", литературному
"столпу" советской эпохи ("Не стать ли знаменитым дряхлым гадом?", "Фильм",
"Если б жизнь повернуть на обратное ")
Как видим, образ лирической героини Барковой 50-х годов многосложен. Но
при всём многообразии его ипостасей, доминантой образа является духовная
свобода, бескомпромиссность, гордое противостояние окружающей среде Для
героини А. Барковой, как и в ранней лирике, характерна амбивалентность
сознания, но на этот раз она обусловлена внутренним конфликтом между телом
и духом, неукротимой силой характера и положением бесправного "раба"
Во втором параграфе третьей главы исследуются семантические аспекты
собирательного "мы". В отличие от гулаговской поэзии, где лирическое "мы"
имеет семантику "сообщество заключённых ГУЛАГа" и связано с мотивом
противостояния бесчеловечным условиям лагеря (Е. Владимирова "Мы шли
этапом .", А. Зимина "Марш ветершюв Воркуты" и др), лирическое "мы"
поэзии Барковой обретает многозначность семантики.
Во-первых, Баркова, развивая традиционные для кандальной поэзии мотивы
"одичания" и "рабства", расширяет семантику образа "человека-зверя", включая
в неё не только заключённых ГУЛАГа. но и их надзирателей.
Во втором, более широком, значении "мы" - "герои нашего времени" - "веку
ровесники". Это собирательный образ, построенный на несоответствии
означающего понятия и обозначаемого смысла. Мотив страха перед
тоталитарной властью снижает образ "героев нашего времени" до уровне
"затравленного зверя" ("Трепетали, завидя ромбы // И петлиц малиновый
цвет ..").
В третьем значении "мы" - это "русская нация", "русский характер",
доминирующей чертой которого, по Барковой, является "прожектёрство",
увлечение несбыточными проектами (". Мы готовим для веры чертёж")
Четвёртая ипостась лирического "мы" - обрсв поэтов Ставший
традащионным в русской литературе, этот образ осмыслялся либо с позищ1И
автора-повествователя(А.С. Пушкин "Поэт", "Поэту"; М. Ю. Лермонтов "Поэт"
("Когда Рафаэль вдохновенный..."), либо с позиции лирического героя (М. Ю.
Лермонтов "Поэт" ("Отделкой золотой блистает мой кинжал.. "). В поэзии
Барковой звучит собирательный голос самих поэтов ("Мы, поэты - нищие,
12

сирые..."), образ которых осмыслен е новом, парадоксальном, аспекте - это
подлинные • подвижники, эксплуатирующие труд собственной души,
извлекающие
творческую
"выгоду"
ю
собственного
горя
и
неволи("Эксплуататоры"). Если стихотворения с лирическим "я" построены на
оппозиции поэт "золотой и гордой стати" и поэт "с очень гибкой душой и
спиной", то стихотворения с лирическим "мы" - на оппозищ^и
бескомпромиссных поэтов ГУЛАГа и тоталитарной государственной системы.
Баркова раскрывает семантику лирического "мы" по принципу расширения
сощ1ума("заключённые ГУЛАГа", "поколение современников", "русская
нация"), которому противостоит обобщённый образ бескомпромиссных поэтов,
^ также образ "двух старых забавных глупцов" - влюблённых, сохранивших в
ГУЛА1"е человеческое достоинство и чистоту чувств.
Третий параграф посвящен анализу стихотворений, где формой выражения
авторского сознания является автор-повествователь. С этой формой
лирического сознания связан в творчестве поэтессы мотив "рабства сердец и
умов". В стихотворениях с автором-повествователем появляется голос
советского обывателя, передающий чувство всеобщего страха, который цдрил
в стране, поражённой эпидемией предательства Судьбу страны повествователь
соотносит с исторической судьбой народной Руси - "ошарашенной",
"огорошенной", "вздёрнутой" над "бездной" зла.
Катастрофична в лирике Барковой не только судьба "зэка", поколения,
страны, катастрофичность здесь обретает планетарные масштабы
Стихотворения с автором-повествователем создают образы "кружащегося в
танце" двадцатого века, "ускоренно бегущих" катастроф, заполняя
художественное пространство поэзии Барковой космическим вихрем времени, в
котором теряется человек. Автор-повествователь предстаёт гражданином,
глубоко переживающим судьбу поколения, страны, рода людскою. Он страстно
протестует против унижения человеческой личности и уничтожения
общечеловеческих ценностей, принимая смерть как положительное начало,
избавляющее от унижения и растления в гулаговском "аду" ("Нет, лучше, лучше
откровенный выстрел, / Так честно пробивающий сердца")
Четвёртый параграф третьей главы посвяшён герою "ролевой" лирики. В
стихотворении "Чем торгуешь ты, дура набшая .." Баркова предоставляет слово
одной из жертв минувшей войны - герою-инвалиду, просящему милостыню "в
пыли на базаре". Характерный речевой строй, разговорная лексика и
фразеология("дура набитая", "голова твоя бесталанная", "тётенька бестолковая",
"со святыми его упокой") создают ту фразеологическую точку зрения, которая
свидетельствует о том, что перед нами простой солдат Переход лирического
"я" в лирическое "мы" трансформирует индивидуальный образ героя-инвалида в
собирательный образ народа-победителя. Лирический монолог героя принимает
форму фольклорного плача-причитания. Использовав такую форму выражения
лирического сознания, как "ролевой" герой, Барковой смогла убедительно
раскрыть трагедию народа, который победил в жесточайшей войне, но остался
униженным и забытым.
13

Глава заканчивается выводом о том, что многосубъектность, характерная для
лирики Барковой 50-х годов, вводит в лирическую систему новые формы
выражения авторского сознания, которые позволили объективировать взгляд на
окружающий мир(автор-повествователь), ввести сознание человека из народа
(голос "ролевого" героя), при помоши многозначности семантики лирического
"мы" провести параллель между судьбой лирического "я" и судьбой своего
поколения, нации.
В 50-е годы изменяется и образ лирической героини Барковой. Он несёт
автобиофафические черты и одновременно выступает в контрастных ипостасях
"зэка" и "нищего странника", "мудреца" и мыслителя, некого "всечеловека",
оказавшегося внутри кризисного мира Отсюда амбивалентность его сознания,
внутренний конфликт между силой характера ("Я не склонялась пред тобою, /
Судьба неверная моя"), остротой ума, внутренней свободой и физическим
рабством.
Особе1Шостью образа лирической героини обусловлена и контрастность
художественного мира Барковой, где мотивы "одиночества", "бесприютности",
"чужести", соседствуют с мотивом "мести", мотив "рабства сердец и умов" с
мотивом "вольницы" и "разбоя".
В четвёртой главе "Субъектная организация и художественное
своеобразие лирических циклов 50-х годов" исследуются лирические щпаш
"Моментальные снимки (Опыт камерной лирики)", "Исторический цикл" 1953го года и "Цикл об Иване".
Для лирики Барковой 50-х годов характерна "дневниковость" и тенденция к
циклизации. Наша работа с архивными материалами Барковой позволила
выявить такую особенность поэзии Барковой этого периода, как своеобразные
лирические дуэты и трио — стихотворения, написанные в один день и
объединённые общностью доминир}'Ющег" мотива, образной системы,
временной и интонационной организагдаи. Эти особенности лирики Барковой
50-х годов, в свою очередь, приводят к рождению циклов, которые сама
поэтесса назвала "Моментальные снимки". Всего Барковой с мая по декабрь
1954 года было создано восемь циклов, вместивших от двух до восемнадцати
стихотворейий. Художественное своеобразие циклов мы выявляем на основе
анализа наиболее репрезентативного из них, написанного с 22-го по 26 wai 1954
года.
Циклу Барковой, прежде всего, присуща определённая упорядочешюсть
субъектной организации: формой вьфажения авторского сознания
подавляющего количества стихотворений является образ лирической героини стареющей влюблённой женщины(выступающей в части стихотворений как
"собеседник" лирического адресата "Ты" или "Вы"). Доминирующим мотивом в
цикле является л<от«в "противостояния" лирической героини и времени (мотив
"беспощадной старости"), либо лирического "Мы" и окружающего мира.
Циклы "Моментальные снимки" явились новой формой лирического
творчества, позволившей поэтессе запечатлеть "неирархизированный "поток"
бытия и экзистенциального сознания героини во временном отрезке, длинною
14

от одного до нескольких дней.^^ Применив принцип "потока" в лирическом роде
литературы, Баркова смогла обогатить семью лирических циклов ещё одной
жанровой разновидностью. Название очень точно фиксирует её своеобразие.
Особенность этой разновидности цикла заключается в особом способе
конструирования целостного образа миропереживания путём сцепления
небольших "снимков" с души человеческой, запечатлевших короткие
"моменты" ощущений, эмоций, размышлений, из которых складывается
мозаичное психологическое полотно истории любви Подзаголовок цикла
"Опыт камерной лирики" можно понимать двояко: 1) как интимную лирику для
двоих с узким кругом тем и мотршов, затрагивающих, в основном, спектр
любовных переживаний, 2) и как лирику "камеры", тюрьмы. На наш взгляд, оба
семантических поля подзаголовка, пересекаясь, взаимодополняют друг друга и
отражают замысел поэтессы: передать "кааецдоскоп" чувств, переживаемых в
одиночку или вдвоём, усиленньЕХ острым сознанием отъединённости от мира.
Второй параграф четвёртой главы посвящен анализу стихотворений 1953го года, в которых Баркова, как и в 1938 году, обращается к героям различных
эпох и народов. Есть основания полагать, что эти стихотворения задумывались
как продолжение Исторического цикла 1938 года. Об этом свидетельствует
общность проблематики, могивной структуры, единство субъектной
организации и логика развития метасюжета, кроме того, время и
последовательность их создания (с 14 октября по ноябрь 1953 года).
Стихотворения можно разделить на два микроцикла: микрощшл, посвященный
проблеме "Знание - Вера"("Лоэнгрин", "Платон", "Давид Юм"), и микроцикл,
поднимающий проблему "Человек - Власть" ("Кромвель", "Карл Г', "Дантон",
"Робеспьер"). Последний микроцикл, в свою очередь, распадается на две части "английскую" и "французскую", каждая из которых включает по два
стихотворения.
В Историческом цикле 1953-го года Баркова обращается к проблематике
никла 1938-го года. Но теперь проблема "Знание - Вера" обретает новый смысл
носительницей познания становится женщина, поставленная в ситуацию
выбора И если герой первого цикла, Галилей, "отрёкся, не выдержал боя", то
героиня второго цикла предпочитает знание вере и оплачивает это "познание"
ценой жизни. Проблема "Человек - Власть" осмысляется тоже в новом аспекте и
связана с теми моментами истории, когда у власти оказывается выходец из
народа, который превращается в кровожадного диктатора и тирана, сеющего
вокруг себя смерть и "идущим по трупам" своих сограждан и вчерашних
соратников.
Своеобразной "скрепой" даух микроциклов выступает образ "республики" В
результате пересечения семантических полей стихотворений цикла возникает
'" В.В Заманская выделяет подобную "методологию" отображения жизни как
один из параметров экзистенциального сознания в прозаических жанрах{см
Заманская В.В. Русская литература первой трети XX века- Проблема
экзистенциального сознания: Автореф. дис. . .д-ра филолог, наук Екатеринбург, 1997. С. 18).
15

"уровень сверхтекста", на котором становится понятен замысел поэтессы:
показать развращающее влияние власти на её носителя, даже пришедшего к ней
на волне демократии. В цикле 1953 года, как и в первом Щ1кле, поэтесса
развршает мотивы насилия, смерти и казни Стихотворения второго микроцикла
сцепляются образами "жертвы" и "палача", которому суждено вскоре занять
место своей жертвы. Структурной доминантой цикла 1953 года, как и цикла
1938-го года, является лейтмотив "жизни-игры" и "власти-игры". Подавляющая
часть входящих в цикл стихотворений представляют собой монолог "ролевого"
героя. Это позволяет поэтессе передать особенности сознания "другого"
человека, отличающегося от авторского своим мировоззрением и ценностной
системой, обусловленной его положением на социальной лестнице Единство
цикла проявляется и на ритмическом уровне: Исторический цикл 1953-го года,
как и цикл 1938 года написан, в основном, пятистопным ямбом и хореем,
опирающимися на традиции философской и интимной элегической лирики
Третий параграф четвёртой главы посвящен исследованию группы из 14-ти
стихотворений, которые мы назвали "Цикл об Иване". Мы предполагаем, что
эти произведения задумывались Барковой как единый цикл, состоящий из пяти
микроциклов. Помимо микроцикла "Похвала глупости"(названного так самой
поэтессой) обозначим их как "Августовский", "Сентябрьский", "Октябрьский" и
"Заключительный". Это предположение мы аргументируем анализом
субъектной сферы и связанных с ней особенностей поэтического мира и
жанровой формыДля произведений цикла характерно единство образа Ивана, который
предстаёт выразителем таких черт русского национального характера, как
мечтательность и неспособность претворить мечту е реальность,
пассивность и долготерпение, но одновременно и воплощением нравственного
идеала народа. В большинстве стихотворений концепция национального
характера накладывается на автобиографический образ лирической героини,
обнаруживая соприродность образов лирического субъекта и Ивана В тех
произведениях, где образ Ивана отсутствует (микроцикл "Похвала глупости",
"Вече"),
в
качестве
лирического
субъекта
выступают
его
"двойники"("городивая", "странница", "пророчица", "гадалка"), являющиеся
выразителями всё тех же кричащих противоречий национального характера.
Лирическое "я" в цикле часто переходит в лирическое "мы", семантика которого
вбирает и голос лирической героини, и голос Ивана, я голос автора повествователя, сливая все голоса воедино. Это позволяет Барковой провести
параллель между судьбой фольклорного сказочного героя, лирической героини,
самого автора и всего русского народа.
Стихотворения цикла об Иване объединены единым лирическим
метасюжетом, посвященным проблеме исследования русской души, русского
характера и скреплены мотивом "странничества". Баркова здесь не только
развивает некрасовский мотив поиска на Руси счастливого человека, а
трансформирует его в мотив поиска счастливой страны, в связи с чем встаёт
проблема власти и государства, в котором людям жилось бы счастливо. В свете
этой проблемы звучит мотив несостоятельности власти, доводящей народ до
16

нищеты, превращающей его в "шута" и "лакея". Образ народа выступает в
цикле, с одной стороны, как жертва утопической идеи (предстающей в образе
"пути неправого"), с другой стороны, как богатьфь, в душе которого зреет бунт
(^'Вырвем русскую вольную волюшку /Из когтей наших злобных воронов")
В конце главы делается вывод: усиление тенденщаи к циклизации,
проявившейся еще в период первого "путешестЕИя"("Исторический цикл" 1938
года), связано с изменением мироощущения автора, испытывающего
потребность осмыслить духовные процессы, происходящие в стране и в мире
Если в цикле 1938-го года Баркова размышляла о сущности монархической
власти, то теперь она размышляет о духовных пороках, порождаемых властью
чемо!фатической, властью народа и республшсанской формой правления В
одном из стихотворений Исторического цикла 1953 года обозначена
материальная "цена" этой власти - "Во имя святого всеобщего блага // Все
жертвы равняются горсточке крох". Проблема власти встаёт и в "Цикле об
Иване" в сйязи с поиском счастливой страны. Однако, потому Баркова и
сопроводила один из микроциклов названием "Похвала глупости", что, по её
мысли, поиски счастья в мире, где торжествует несправедливость и насилие над
личностью, тщетны
В Заключении подводятся итоги исследования Анна Баркова всегда
оставалась художником романтического мировидения, однако содержание её
романтической концепции мира и человека претерпевает существенную
эволюцию: от романтизма 20-х годов, тяготеющего по содержанию и поэтике
к пролетарской поэзии, Баркова приходит к романтизму психологически
углубленному и философски масштабному
Э\ъ эволюция вьфазилась, прежде всего, в трансформации концепции
личности. От отвлечённого умозрительного образа нового человека,
рождённого революцией, экстремиста, совершающего ломку старого мира.
поэтесса приходит к образу человека, угнетённого тоталитарной системой и
превращенного в раба ГУЛАГа. Трансформация концепции личности
прослеживается на уровне конфликта В ранней лирике - это конфликт
внутренний, выражающийся в борьбе ума и сердца, ломке себя, насилии над
своей женской природой, вызванном жаждой соответствовать духу
революционного времени Конфликт в г>'лаговской поэзии Барковой - это
борьба личности за сохранение собственного достоинства, вопреки
нечеловеческим условиям существования Баркова первая из поэтов раскрыла
конфликт между Женщиной и ГУЛАГом как воплощением государственной
политической системы уничтожения человеческого в человеке. Поэтесса
впервые в лирике связала гендерный аспект с аспектом политическим,
идеологическим Баркова подняла образ лирической героини на уровень
экзистенциальных философских проблем' он обрел лик "нищего мудреца",
помещённого внутрь ирреального гулаговского мира, в ситуацию жесточайшего
эксперимента над человеческим духом Героиня предстаёт, с одной CTopoFibi,
одной из "пылинок" ГУЛАГа, страдающим и чутко переживающим человеком,
а с другой - гордой личностью, не идущей на компро.мисс с системой
государственного угнетения, мыслителем, охватывающим взором эпохи и века
17

трагизм тюложеиия женщины в лагерном режиме ГУЛАГа, поэтесса
воплощает в поэтических формах, которые свюаны с традициями "кандальной"
поэзии. Барк(»а тщательно исследует психолот^юское состояние >кловека в
условияк ГУЛАГа. Она впервые анализирует тот страпшый путь 1фавсгвешюго
распада, который проходит "раб", пытающийся обустротъся за колючей
проволокой. По аналогии с судьбой человека поэтесса осмысляет и судьбу
страны, которая из "святой Руса" щювращается в "ошгфашенную",
"огорошенную", "вздфнугую" над бездной зла. Опяода плааепфный масштаб
обретает традиционный для "кандальной поэзии "мотив "мести".
Эволюция авторского сознания Анны Барковой сказалась и в движении опт
лирического "Я" начала 20-х годов к многосубьекптой лиричеосой системе
гулаговского периода. Пэдобная п^)естройка лирической системы Барковой
отразила перестройку авторского сознания поэтессы, которая выходит на
уровень таких глобальных общечеловеческих и философских гроблем, как
"знание - вера", "чеювек - власть", "народ и революция", "народ и власть",
"национальный характер".
Это ёмкое содержание лирики Барковой находило адекватные
художественные формы. Наиболее смелые поиски новых форм выражения
авторского сознания пштесса осуществила в жанре лирического цикла. I^nui
"&(Ь)мевтальные снимки* явился новой лирической формой самовыражения, при
гаиющи которой поэтесса смогла создать мозаичное психологическое пололю,
где испфии ЛЮ&9И раскрыта во всей её сложности и хдхгтиворечивосги.
Жанровая форма цикла позволила поэтессе также осмыслить эпические
события, глобальные общечеловеческие и философские проблемы, выстроить
дизжи- эпох, "и той, и этой", как писала она в одном та своих писал. Внутри
1ЩЕЛ0В пштесса контамиящ>ует жанры исторической балмзды и философской
притчи, баллады-причежи, причети-пляса.
Гулаговская Л1фика Анны Барковой выдающееся божественное явление
а& тольш в "кандальной* и "жевст/я*, но и во в с ^ руссю}й пюзии XX века.

18

Основные
положения диссертации изложены
в следующих
публикациях:
1. Берниченко Т.Г. Новые темы в курсе русской литературы XX века- Лирика
ГУЛАГа и традиции "кандальной поэзии" // Проблемы филологического
образования. Материалы VII зональной научно-практической конференции
"Актуальные проблело.! филологического образования, наука - вуз школа", Екатеринбург, 27-28 марта 2001 г / Урал гос пед ун-т, Научисследоват. центр "Словесник". - Екатеринбург: Издательство АМБ, 2001.
С. 143 - 146.
2
Берниченко Т.Г. Репрезентация темы "молчания" в поэзии Анны Барковой
''к гоучению философской лирики в 11 классе) // Проблемы литературного
образования. Материалы УШ Всероссийской научно-практической
конференции "Аюуальные проблемы филологического образования' наука
- вуз - школа". В 2-х частях. Ч. 1. Екатеринбург, 26-27 марта 2002 г. / Урал
гос пед. ун-т,; Науч.-исследоват. центр "Словесник" - Екатеринбург:
Издательство АМБ, 2002. С. 261 - 264.
3. Берниченко Т.Г Лирическая книга А. Барковой "Женщина" // Проблемы
литературного образования. Материалы IX Всероссийской, научнопракти^1еской конференции "Актуальные проблемы филологического
образования: наука - в}^ - школа". В 5-ти частях. Ч 3. Екатеринбург, 25-26
марта 2003 г. / Урал гос пед. ун-т.; Институт филологических ин.човаций
"Словесник". - Екатеринбург: Издательство АМБ, 2003. С. 146 - 152.
4. Берниченко Т.Г. Исторический цикл А. Барковой 1938 года // Потаённая
литература: Исследования и материалы. Выпуск 3 Иваново: Иван. гос. унт, 2004 С. 145 - 160.
5. Берниченко Т.Г. Опыт анализа субъекта любовной лирики Анны Барковой
первой половины 50-х годов // Анализ литературного произведения в
системе филологического образования: 9-11 классы: Материалы X
Всероссийской научно-практической конференции "Проблемы анализа
литературного произведения в системе филологического образования
наука —вуз - школа". Екатеринбург, 24-25 марта 2004 г. / Урал гос пед. унт ; Институт филологических исследований и образовательных стратегий
"Словесник". - Екатеринбург: Издательство АМБ, 2004. С. 151 - 156.

Подписано в печать /JS>^/,.2004. Формат 60x84 '/ю
Бумага для множ. ап. Гарнитура Times New Roman.
Печать на ризографе. Усл. печ. л. 1,0 Уч.-изд. л.'. о
Тираж/1»^ экз. Заказ 1241.
Отпечатано в Уральском государственном педагогическом университете
620017 г. Екатеринбург, просп. Космонавтов, 26
E-mail: uspu@dialup.utk.ru

19

;!5 2 - 1 4 6
РНБ Русский фонд

2006-4
515