Text
                    .ГЛАДКОВ ТИШЕ,
ПТИЦЫ
НА ГНЕЗДАХ
I


Н.А.ГЛААКОВ ТИШЕ, птицы НА ГНЕЗДАХ ИЗДАНИЕ 2-Е МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЛЕСНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ» 1979
ББК 28.693.35 Г 52 УДК 598.2 СОДЕРЖАНИЕ От автора 3 Птицы на гнездах 5 Линька птиц . 28 Жизнь птиц зимой . 35 Перелеты, или сезонные миграции птиц . 45 Свободны ли птицы в пространстве? 62 Птицы на крыльях 70 Птичий разговор 78 Как смотрят птицы, что видят 86 Исключения из правила 92 Питание птиц 101 Теперь специально о значении птиц 127 • Птицы рядом с нами, птицы в городах 132 Сколько живут птицы? Отчего гибнут? 139 Редкие птицы нашей страны 146 О птицах, исчезнувших в других странах 155 Человек и природа 164 Гладков Н. А. Г52 Тише, птицы на гнездах.— 2-е изд.— М.: Лесная пром-сть, 1979.—168 с, ил. Где и как живут птицы? Куда улетают зимовать и когда возвращаются в родные края? О чем «говорят», как смотрят и что видят? Сколько живут и отчего гибнут? Чем питаются и как воспитывают потомство? На все эти и многие другие вопросы дает ответ книга известного ученого-орнитолога Н. А. Гладкова. Вся книга проникнута любовью автора к родной природе, заботой об охране и рациональном использовании ее богатств. Рассчитана на широкий круг читателей. 40800—051 ББК 28.693.35 Г оз7(01)-79 120~79 4001010000 596.4 © Издательство «Лесная промышленность», 1979
ОТ АВТОРА Более половины населения Советского Союза живет в городах. Естественно, что эта половина мало общается с природой, плохо ее знает. Правда, среди горожан много охотников. Еще больше туристов. И много людей, которые стремятся при первой возможности выбраться за город — поудить рыбу, пособирать грибы, просто отдохнуть. Увы, выбираясь за город, человек не всегда становится ближе к природе. Среди людей, отдыхающих на лоне природы, встречаются жаждущие развлечься стрельбой: по вороне, по дятлу, а то и по линной утке. А туристы? Среди них немало лиц, которые оставлягот свои имена, вырезанные ножом на дереве или написанные краской на скамейке парка, а есть и такие, кто расхищает богатства охраняемых законом пещер, кто оставляет непогашенными костры — источник лесного пожара. Но любовь к природе заложена в глубине сердца человека. Он зовет природу к себе в город и в комнату, озеленяет улицы, держит аквариумных рыбок, комнатных птиц и других животных, разводит цветы... Мы любим природу и знаем, что она нам нужна. Вот и поделимся друг с другом своими знаниями о природе, через книгу будем укреплять интерес к ней, воспитывая у людей добрые чувства к природе. а
Я буду говорить о птицах. Говорливые, яркие, они чаще всего привлекают к себе наше внимание, украшают нашу природу. А кроме того, птицы — моя профессия. О чем лучше всего можно беседовать с читателем, как не о своем любимом деле. Мое повествование будет несколько отрывочным. Нет нужды излагать все в систематическом порядке и строго соразмерив разделы книги. Ведь это не руководство и не введение в изучение птиц. Я хочу лишь обратить внимание читателя на некоторые интересные моменты в жизни птиц и ответить на вопросы, которые часто возникают у читателя. Пусть укрепится у него интерес к природе, в частности к птицам, а пояснение он может найти потом в учебниках, а еще лучше — в своих наблюдениях в природе. У меня нет намерения сделать своего читателя орнитологом, но я хочу заразить его любовью к природе или укрепить эту любовь, если она уже есть, и уважение к ней, ибо, не уважая природу, мы тем самым не уважаем самого себя, не уважаем человека! Итак, прошу тишины, я начинаю рассказ о птицах на гнездах.
ПТИЦЫ НА ГНЕЗДАХ Быть может, очерк о птицах следовало бы начинать с их весеннего прилета. Сколько ярких впечатлений, а также и вопросов возникает при виде стаи птиц, летящих на север. Однако перелет птиц — это большая и сложная проблема, ее лучше рассматривать вместе с осенним отлетом, что мы и сделаем. Начнем рассказ с разгара весны, с приближения лета. Что в это время делают птицы? Говорят обычно, что они разбиваются на пары и приступают к гнездовым делам. «Разбиваются на пары»—это не совсем верное выражение, оно требует уточнений. Пары образуются на различный срок; у некоторых видов птицы соединяются надолго, по-видимому, на всю жизнь. Это гуси и лебеди. Постоянство гнездовой пары — не случайная особенность этих птиц, она биологически обусловлена. Дело в том, что у гусей и лебедей молодые очень долго приобретают необходимые для самостоятельной жизни навыки. Они выводятся из яйца, имея сравнительно небольшой набор врожденных безусловных рефлексов, и лишь постепенно, в течение длительного времени приобретают необходимые условные рефлексы. Эти рефлексы в сочетании с безусловными дают птице возможность правильно поступать во всех случаях ее жизни. И вот к осени, когда надо отлетать, молодые лебеди еще «несмышленыши», оставь их без родительского надзора,— и весь заботливо воспитанный выводок может в короткое время погибнуть. Вот б
40 4 и держится вся семья вместе до зимы, и только на зимовках молодые птицы выходят из-под опеки родителей, образуя пары, которые будут существовать, пока живы обе птицы. Однако не у всех птиц формирование самостоятельного поведения происходит так медленно. Есть виды птиц, которым нужен лишь небольшой «жизненный опыт» (условные рефлексы), чтобы существовать без помощи родителей. Семьи в таком случае бывают непрочными, а иной раз их вовсе не бывает. Пожалуй, самый яркий пример в этом отношении представляет размножение обитающих в Индонезии и Австралии сорных кур, или болыпеногов. Птенец большенога, едва только он вышел из яйца (точнее из сорной кучи, куда были закопаны яйца), имеет зачаточные маховые перья и к концу первого дня своей жизни уже может подлетывать. Пар у сорных кур вовсе нет, и новорожденных птенцов никто из родителей не водит. Они сами находят СРОЮ дорогу в жизни.
Но пар не бывает и у многих других видов птиц. Охотнику Они хорошо известны. Это прежде всего глухари и тетерева. Их называют полигамными' птицами. Встреча птиц обоих полов, приводящая к размножению, происходит весной в очень короткие сроки, во время тока. К полигамным птицам принадлежит также вальдшнеп. Его весенняя тяга — тоже ток, обеспечивающий встречу разных полов. Полигам и турухтан. Не совсем ясен вопрос относительно дупеля. Такой авторитетный орнитолог, как С. А. Бутурлин, утверждал, что дупель — полигамная птица. Между тем известный немецкий орнитолог Нихаммер считает, что дупель не только образует пару, но и принимает участие в устройстве гнезда и воспитании птенцов вместе с самкой. Много неверных сведений распространялось раньше относительно уток. Теперь мы знаем, что утки — настоящие моногамные2 птицы, хотя самцы, как правило, и не участвуют в устройстве гнезда. Кряковые утки паруются еще на зимовках. Все брачное время селезень держится около своей самки. Когда она сядет на яйца, он первые дни живет тоже недалеко от гнезда и лишь позднее собирается вместе с другими самцами в стайки, подготавливаясь к линьке. Далеко не все моногамные птицы образуют пары на всю жизнь. У немногих видов пары возникают каждый год заново; у других они разбиваются, самец и самка держатся в разных местах, явно не заботясь о существовании друг друга. Однако с наступлением весны птицы, как доказано кольцеванием, снова оказываются на гнездовом участке вместе. Пожалуй, тут дело не в «супружеской верности», а в чем-то другом. Встреча старых супругов происходит потому, что птицы имеют обыкновение возвращаться весной к старым, однажды уже ими избранным местам гнездования. А раз так, то и партнеры на таком старом месте должны встретиться старые, прошлогодние. 1 Полигамия — многобрачие, самец имеет много самок. 2 Моногамия — единобрачие, самец имеет одну самку. 7
Есть много рассказов о постоянстве пар у белых аистов. Но известный орнитолог Хейнрот утверждает, что бывают случаи, когда к самцу аиста, уже занявшему прошлогоднюю крышу, подлетает новая, еще не гнездившаяся там самка (это точно установлено с помощью кольцевания), и самец приветливо ее принимает. Затем может появиться старая владелица крыши и возникает конфликт между обеими претендентками на гнездо. Самец к этому конфликту относится равнодушно. Он не делает различия между старой и новой партнершей. Кто одолеет, тот и будет «хозяйкой» спорного места. Иногда, если птицы выводят птенцов несколько раз в лето, пары могут создаваться к каждому гнездованию заново. По словам Хейнрота, это бывает у береговых ласточек. У домовых воробьев в Чашникове Московской области, по наблюдениям А. Ильенко, отмечается временами полный разнобой. Иной раз пара дважды гнездится в одном и том же составе. Бывает, самка или самец остается гнездиться на старом месте, тогда как второй член пары перелетает в другое место к (новому партнеру, а в ряде случаев он не ищет партнера, оставаясь на сроки второго гнездования холостым. Бывают у моногамных птиц и случаи своеобразного двоеженства. Так, фазан, в общем моногамная птица, иногда после того, как его самка приступила к насиживанию, привлекает к себе на участок другую, которая тоже делает гнездо и выводит птенцов. Впрочем, это, возможно, вызвано тем, что не хватает самцов, которых охотники истребляют обычно больше, чем самок. _ Известен также скворец, у ко- ie/kj9C#f<A^ торого на одной крыше (под черепицей) имелось два гнезда 8
и в обоих благополучно вывелись птенцы. Описан случай наличия двух гнезд и соответственно двух выводков у одного самца чечевицы. У птиц бывает совершенно своеобразный случай «семейной жизни», который носит название полиандрии. Полиандрия1 бывает у тех видов птиц, у которых самцов больше, чем самок. В Со* ветском Союзе к таким птицам относятся трехперстка и цветной бекас. Первая принадлежит к особому немногочисленному отряду трехперсток, распространенных в тропическом и субтропическом поясе, на юг до Австралии. У нас она водится лишь на Дальнем Востоке. Вторая птица, цветной бекас, принадлежит к отряду куликов, хотя во многом от привычных нам видов куликов отличается. В нашей стране он, возможно, и не гнездится: до настоящего времени известно только четыре находки этой скрытно живущей птицы, и все они относятся к Приморью. 1 Полиандрия — многомужество, когда самка имеет много самцов.
Места его гнездования — Юго-Восточная Азия и Африка к югу от Сахары. Трехперстка после спаривания с одним самцом откладывает четыре яйца и затем оставляет их на полное попечение самца. Сама же строит новое гнездо и откладывает в нем яйца уже от нового самца. Так она может проделать несколько раз. Насиживают и затем водят птенцов, пока они не взматереюг, только самцы. Впрочем, и у моногамных птиц бывает, что забота о потомстве приходится исключительно на долю самца. В этом отношении хорошо известны наши северные кулички-плавунчики. Это маленькие птички. Самки у них крупнее самцов и ярче расцвечены. И вот самка, отложив яйца, оставляет их для насиживания самцу. Сама еще некоторое время держится недалеко от гнезда, но вскоре покидает его, откочевывая к югу. Эти маленькие кулички зимуют в открытом море. Большое количество их держится зимой в северо-западной части Индийского океана недалеко от берегов Пакистана. Другое массовое место зимовок — у западных берегов Южной Америки между 24 и 25° южной широты. Итак, птицы бывают моногамные, реже встречаются полигамные и совсем редко, лишь у немногих видов птиц, отмечается полиандрия. При этом весенняя разбивка на пары не такое уж частое явление. Те моногамные птицы, у которых пары образовались на всю жизнь, обычно разбиваются на пары еще на местах -зимовок и затем ежегодно прилетают к нам уже парами. Спариваются на зимовках и многие утки. Поэтому бывает иногда, что селезень прихватит при образовании пары самочку из стаи, прилетевшей из другого места. Тогда волей- неволей один из членов такой «смешанной» пары должен изменить своей родине и лететь на новое для него место жительства вслед за своим партнером. Таким образом, утки обладают слаборазвитым территориализмом, свободно меняют места своего гнездования. Теперь выяснилось, что подобная смена мест гнездования — редкий случай. Утки возвращаются обычно на старые места гнездования. Эалет на чужую территорию — это 10
результат браки с иноплеменником (хотя и принадлежащим к тому же виду). Часто самцы прилетают на родину раньше самок, иногда недели на две. Они успевают уже распределиться по гнездовым территориям и подают голосовые сигналы (пением) на своем сторожевом и певческом посту, центре будущего гнездового участка. Позднее к ним присоединяются оставившие стаю самки — и пары созданы. Все это время воздух полон разнообразных звуков. Еще ранней весной на рассвете издали все настойчивее доносится бормотание тетерева, а в солнечные еще морозные дни на бульварах городов запевают синички. Вот в воздухе раздается первая трель вестника весны — жаворонка, на деревьях чуть ли не у каждой дачи поют скворцы, вскоре к ним присоединяются и зяблики. Громко крякают утки, посвистывают кулички, а над болотом без устали «блеет» бекас. Начался разгар весеннего тока. Я не буду описывать ток глухарей, есть много опытных охотников, которые сумеют сделать это лучше меня. Но важно отметить одно обстоятельство. Тетерева и глухари держатся в зимнее время стаями. Каждая такая стая имеет свое токовище, из года в год постоянное. Выбьет слишком рьяный охотник (правильнее сказать браконьер) самцов на одном токовище — и на долгие годы округа будет лишена боровой дичи: другое токовище живет своей жизнью, и птицы оттуда не будут перелетать туда, где их не умеют беречь. И еще одно замечание относительно тока тетеревов. Любят у нас говорить, что на току происходит сражение соперников. Иногда делают отсюда и «научные» выводы, что ток — это проявление внутривидовой борьбы: сильные и «лучшие» самцы оттесняют во время тока более слабых, происходит будто бы так называемый половой отбор. Однако эти драки у токующих птиц имеют скорее символическое значение. Они являются проявлением жизненной энергии и возбуждения птиц, а не стремлением побороть возможного противника. Бывает, если токуег одиночный самец, он бьет и всячески треплет приглянувшуюся 11
ему для этой цели квочку. Побеждать такому самцу некого, но разрядка ему необходима. Ток имеет многообразное биологическое значение. Он проявляется в разных формах — в криках, в особом полете, иногда и в том и в другом. Широко распространенной формой тока является пение, иногда очень сложное. Некоторые виды издают токовые звуки не голосом, а при стремительном полете — крыльями (бекас). Крайние рулевые перья вибрируют и производят жужжащий звук, похожий на ржанье или на блеянье козы. Токующие птицы нередко парадируют друг перед другом: принимают разнообразные позы или проделывают целый цикл специальных движений.. Токовыми движениями и голосом птицы способствуют синхронизации, т. е. одновременному появлению полового цикла, что особенно важно для колониально гнездящихся птиц. Но и взаимная синхронизация партнеров, гнездящихся отдельными парами, тоже нередко необходима. Токовые движения и пение являются часто также своеобразной «заявкой», что данное место уже занято. Этого нередко бывает достаточно, чтобы возможный конкурент, завидев токующую птицу или услышав ее, без какой- либо драки покинул приглянувшееся ему, но уже занятое другой птицей место. Токовые церемонии бывают иногда очень сложными и характерны для каждого вида птиц. Журавли устраивают настоящие пляски. Очень сложно действуют при токовании поганки: они то плывут навстречу одна другой, широко распушив ошейник, то начинают двигать вверх и вниз головой, затем выпячивая грудь и брюхо, становятся одна против другой в воде. Иногда самец «стоит» таким образом в воде над самкой. Не менее сложны брачные игры и уток, например кряквы и шилохвостки. При этом птицы показывают те заметно окрашенные части оперения, которые <в другое время у них обычно скрыты. Движения птиц во время брачных игр являются столь же характерным видовым признаком, что и расцветка оперения. Куличок-воробей, например, во время тока летает над землей 12
почти горизонтально и невысоко. Ои держит крылья над спиной и быстро ими вибрирует. Все это время можно слышать нежное попискивание птицы: «ти-ти-ти-ти...» А похожий на него песоч- ник-красношейка, токуя, поднимается с земли вертикально, опускается и вновь поднимается; крылья ои держит все время ниже туловища и не вибрирует ими. При этом издает своеобразный приглушенный, какой-то стонущий звук. Гнездовой период трудное и, пожалуй, самое опасное время в жизни птиц. При первой же тревоге птица поднимается на крыло и ускользает от опасности тогда, когда не насиживает яйца. Совсем другое дело, если она на гнезде, она как бы привязана к нему, и уйти ей некуда. Предположим даже, что птица, спасая свою собственную жизнь, бросит гнездо на произвол судьбы. Что же получится? Кладка погибнет и, значит, биологическая задача размножения будет невыполненной — потомства у птицы не будет. Поэтому мы нередко видим, 'о& /ияа+ияс~~
что птица не только не бросает гнездо или беспомощный выводок, но и самоотверженно старается его спасти. Либо птица защищает свой выводок, либо, как говорится, «отводит» опасность от гнезда, отвлекая внимание преследователя на себя. Птица должна обеспечить себе потомство. Вся ее физиология и все поведение весной посвящены размножению; можно сказать, что ее жизнь отдается потомству. Многие птицы скрывают свое гнездо от возможного врага, стараются сделать его недоступным и делают это мастерски. Среди наших птиц особенно примечательны в этом отношении синички-ремезы. Они искусно сплетают гнездо в виде теплой рукавички, подвешивая его на тоненькой веточке дерева, свисающей обычно над водой или болотом. Не менее икусны в этом деле птицы тропических стран, где много лазающих по деревьям хищников и опасных змей. Ткачики, например, делают гнездо-корзиночку на тонкой ветке и залезают в него снизу. В виде больших продолговатых мешков-корзин строят гнезда южноамериканские кассики, и порой там можно видеть дерево, обвешанное подобными гнездами, точно грушами, но вот добраться до них — дело нелегкое. Многие птицы прячут гнезда в дупла, хотя иногда бывает, что в дупло залезают куницы или сони. Хорошо защищают свое 14
гнездо птицы-носороги, живущие в Африке и Южной Азии. Найдя подходящее дупло, птица сужает отверстие, обмазывая его глиной и грязью. Когда отверстие становится достаточно малым, самка проскальзывает в него и уже изнутри сама себя замуровывает, оставляя отверстие-щель, куда едва можно просунуть только клюв. В такое дупло змея уже не заберется. Однако самцу приходится изрядно поработать, чтобы прокормить, кроме себя, еще добровольно сидящую в заточении самку, а затем и выводок, который, правда, не бывает велик: один-два птенца, не больше. Подсчитано, что самец птицы-носорога приносит к своему гнезду до 24 тысяч фруктов за время насиживания яиц и выкармливания выводка. Хорошо защищены гнезда птиц в норах, несколько хуже на деревьях. В самой большой опасности находятся гнезда, устроенные на земле. А как раз промысловые и большинство спортивно-промысловых птиц нашей страны размножаются на \frJrep 15
земле. Это прежде всего куриные птицы, гусеобразные, кулики. Гнезда этих птиц должны быть умело спрятаны в камышах или густых кустарниках, либо, наоборот, должны помещаться на открытом месте, но так, чтобы они были незаметны среди множества однообразных предметов — ракушечника, гальки. Многие кулики и чайки совсем не делают гнезда, а кладут свои скромно окрашенные яйца в небольшие углубления в гальке или песке. В случае опасности они сходят с кладки заблаговременно — вот пойди, попробуй найти среди мелкого галечника оставленные «беззащитными» яйца. Даже если увидишь кладку, но на минуту отведешь от нее глаза, во второй раз ее можешь не найти. По-разному ведут себя птицы около устроенных на земле гнезд. Утки предпочитают сойти с гнезда своевременно и незаметно, при этом они успевают прикрыть кладку слоем серого пуха. Это делается для того, чтобы яйца не остыли и, кроме того, не были бы так заметны. Только если утка застигнута врасплох, она бросает яйца неприкрытыми, и тогда их легко увидеть. Белая куропатка поступает иначе. Она сидит на гнезде до последнего. Очень часто можно пройти мимо, совсем вблизи гнезда, а оно останется незамеченным. Зато, если надо спасаться, куропатка взлетает^ не таясь, с криком. Внимание наблюдателя сразу переключается на эту крупную птицу, и получается, что наблюдатель не успел даже и заметить, откуда птица взлетела, где ее гнездо. Это ведь тоже защита гнезда и притом достаточно эффективная! Любопытны некоторые детали. Когда самка куропатки взлетает подобным образом с гнезда, бывает, что яйца раскатываются в стороны — на полметра, а то и метр. По возвращении куропатка скатывает яйца обратно в гнездо и сидит, как будто ничего не произошло. Совсем иначе ведут себя чайки. Эти птицы взлетают с гнезда обычно заблаговременно и спокойно. Яйца у них никогда не выкатываются. И если в отсутствие птицы выкатить одно или два яйца, чайка по возвращении и не подумает вер- 10
нуть их обратно. Мало того, она может «позабыть», кому же собственно принадлежат эти яйца, принять их за чужие, расклевать и выпить их содержимое. И это понятно. Во всей эволюционной истории развития чаек не было случая, чтобы яйца их оказались вне гнезда. Это искусственная ситуация, все, что вне гнезда, для чайки чужое. Бывают гнезда птиц и в совершенно необычных местах. Некоторые тропические птицы — ткачики и нектарницы — помещают свои гнезда на деревьях среди гнезд жалящих насекомых. Трогоны Южной Америки устраивают гнезда в колониях термитов, некоторые дятлы Южной Азии выдалбливают гнездовые ходы в бумагоподобных гнездах древесных муравьев. А один вид ярко расцвеченной нектарницы делает своим крохотным телом небольшое углубление в плотной паутине и затем в получившейся нише откладывает яйца. При устройстве гнезда наиболее «трудолюбивыми» оказываются самки. Чаще всего именно они строят гнездо. У некоторых видов самцы им помогают, главным образом подносят материал, а у других просто «развлекают» в это время работающую самку пением. У щеглов самец выполняет роль своеобразного надзирателя. Летит самка за былинкой, самец — за ней и смотрит, как она ищет эту былинку в траве. Принесет самка былинку к гнезду, станет вплетать ее в гнездо — самец сидит рядом на ветке и опять наблюдает, 2 3108 17
Гнездо может быть построено за три дня, за десять дней (когда роется нора), а в исключительных случаях постройка гнезда растягивается до 40 дней. Небольшие стрижи-саланганы делают гнездо из своей слюны. Эти гнезда люди едят, сварив их в курином или бараньем бульоне. Такое кушанье считается редкостным деликатесом. На островах Калимантан (Борнео), Никобарских и Андаманских туземцы собирают гнезда саланган тоннами. Хороший сборщик может заработать в день до 10 долларов, а в ресторане порция гнезд саланган стоит, в зависимости от приправы, от 8 до 10 долларов. Дорогая еда! Плодовитость птиц бывает различной. Есть немало видов (кайры, альбатросы и др.), которые откладывают всего одно яйцо, а у некоторых птиц в кладке бывает до 15—16 яиц. Кулики чаще всего кладут четыре яйца, утки — до десятка, куриные — больше. В гнезде серой куропатки можно подчас найти до 22 яиц. Как правило, молодые птицы, гнездящиеся в первый раз, откладывают несколько меньше яиц, чем более взрослые. Если бывает две кладки в году, то во второй, как правило, яиц меньше. Многие птицы начинают насиживание лишь после того, как отложена вся кладка. Но хищные птицы, совы, цапли, аисты и некоторые другие начинают насиживание сразу же, как только отложено первое яйцо. В результате птенцы у них выводятся разновременно: один птенец уже оперяется, другой еще в пуху. Между прочим, это обстоятельство оказывается очень важным при авторегуляции численности. Она заключается в том, что если кормовые условия года оказываются очень плохими, родители обносят кормом самого младшего птенца, и он гибнет. Иногда даже одного или двух съедают сами родители и в результате для оставшихся старших птенцов корма хватает. Надо сказать, что птицы могут реагировать на кормовые условия года не только количеством птенцов в гнезде, но и числом яиц в кладке. Многие совы откладывают значительное число яиц, когда корма достаточно, а если год «неурожайный», корма не хватает, в кладке бывает меньше яиц или птицы вовсе 18
не гнездятся. Это особенно часто приходится наблюдать на севере в тундре. Бывает, что «пропускают лето» (не гнездятся) не только совы, но и мохноногий канюк, чайки, поморники. У птиц, не образующих пар (полигамных), насиживает, естественно, самка (кроме трехперсток и некоторых других видов). И у моногамных птиц также сидят на яйцах в большинстве случаев самки. Самцы же изредка помогают самкам, сменяя их, когда те сходят с гнезда кормиться. Впрочем, у плавунчиков вся забота о потомстве приходится на долю самца. Выкармливают птенцов обычно оба родителя, хотя и в этом случае самец бывает более ленивым, чем самка. Например, у большого пестрого дятла самка успеет покормить птенцов три раза, а самец только один раз. Выкармливание птенцов в гнезде происходит далеко не у всех видов птиц. У куликов, уток, куриных птиц птенцы выводятся опушенными и зрячими. Едва обсохнув, они выбегают из гнезда и начинают сами искать пищу. Родители водят их, оберегают от опасности, первое время обогревают и приучают находить корм. Эти птицы называются выводковыми. Есть птицы, у которых развитие птенцов происходит по так называемому птенцовому типу. Посмотрите на новорожденного птенца дятла. Голый, слепой, с закрытыми ушными отверстиями. Только через несколько дней он начинает видеть, оперяется очень медленно, самостоятельность начинает проявлять поздно. Такого птенца надо кормить и кормить. Некоторые мелкие воробьиные птицы (синицы и другие) приносят своим птенцам корм по 400—500 раз в сутки. Сколько мелких насекомых могут истребить синицы, выкармливая свой весьма многочисленный выводок! Крупные птицы кормят своих птенцов значительно реже. Цапли и бакланы, например, два раза в сутки, а альбатросы приносят птенцам корм только раз в сутки и то в ночное время. Несмотря на это, птенцы альбатросов растут быстро, и еще слабооперенные они нередко превосходят по весу родителей. 10
Весьма интересные аномалии можно наблюдать иногда в жизни развивающихся птенцов стрижей и колибри. Стрижи выкармливают своих птенцов воздушным планктоном — мелкими, взвешенными в воздушной толще мошками. Если с каждой отдельной мошкой птица станет подлетать к гнезду, то у нее не хватит ни сил на это, ни времени. И вот стрижи-родители улетают за кормом иногда далеко от гнезда, за 40 километров и больше, налавливают в наиболее кормном месте полный рог насекомых и уже с большим запасом пищи летят к гнезду. Стрижи приносят корм птенцам около 40 раз в сутки. Но в случае похолодания или дождей, когда воздушный планктон исчезает, взрослые стрижи на время забывают о своем выводке. Родители в это время совершают кормовые миграции, они улетают за 100 километров и более, а птенцы на несколько дней остаются без корма. Но они обладают замечательной способностью — оставленные без обогрева, переходят в оцепенелое, полубезжизненное состояние: все жизненные процессы у них чрезвычайно замедляются, и, таким образом, голодные птенцы могут протянуть до возвращения родителей. При выкармливании птенцов наблюдается иногда интересное разделение труда между родителями. Так, у ястребов-перепелятников исключительно только самец ловит корм для выводка и самки. Однако кормить птенцов он не умеет, корм передает самке, она ощипывает принесенных птичек, расчленяет их и оделяет пищей всех птенцов. Если застрелить у гнезда самку, выводок погибнет с голоду. Самец будет, как и раньше, приносить и складывать птичек на край гнезда. Передать эту пищу детям будет некому: «в обязанности» самца это1 не входит. Птицы выбирают подходящее место для гнездования, строят гнезда, насиживают яйца, выкармливают птенцов и вдобавок к этому иной раз еще и защищают гнездо, особенно выводок. Защита бывает активной, иногда пассивной, например так называемое отведение, а иной раз птица в нужный момент просто скрытно соскользнет с гнезда и оно остается незаметным. Попро- 20
буйте найдите среди прибрежного галечника кладку галстучника или малого зуйка. Все это в целом называется заботой о потомстве, у птиц oi.a ярко выражена. Бывают птицы, которые мало заботятся о своем потомстве. Некоторые из них перекладывают все заботы на одного из партнеров, другие полагаются на природные условия. Не выкармливают птенцов и не насиживают яйца сорные куры, о которых мы уже немного говорили. Правда, некоторая забота о потомстве есть и у них. Родители не только сооружают специальную кучу — своеобразный инкубатор, но самец держится около этой кучи все время и иногда вмешивается в течение событий. У некоторых видов сорных кур самцы имеют на нижней стороне крыла (на сгибе) сильно развитые окончания нервов, чувствующих тепло. Распластав крылья, птица прикасается этим местом к поверхности гнездовой кучи и может таким образом судить, не слишком ли там жарко, или, может, наоборот, не хватает тепла? И тогда самец либо снимает с кучи излишний слой растительного мусора, либо нагребает еще. Конечно, это определенная форма заботы о потомстве и притом сложная, для птиц совсем не типичная. Кулик, имеющий своеобразное название — «крокодилов сторож», поступает проще. Он погружает яйца в прогретый песок, и на этом вся забота о потомстве кончается. Широкую известность как птица, не имеющая «материнских чувств», получила кукушка. Вся ее забота о детях, если это так можно назвать, ограничивается подыскиванием подходящего приемного отца с матерью. А уж они высидят и выкормят подкидыша. Уточним некоторые сведения о кукушке. Широко распространено мнение, будто бы яйца ее до обмана похожи на яйца будущих приемных родителей. Это не совсем так. В некоторых случаях сходство действительно поразительное, в других — только условно можно говорить о сходстве, а иногда форма, величина и цвет сразу выдают, что в гнезде находится чужое яйцо. Известно более 125 видов птиц, в гнезда которых кукушка под- 21
кладывает яйца. Все это маленькие по размерам птицы бтряда воробьиных. По-видимому, некоторые кукушки подкладывают яйца только относительно немногим видам птиц, яйца которых в той или иной мере схожи. А бывает, что самка подкладывает яйца в гнезда птиц других видов, яйца которых не имеют сходства с кукушечьими. В результате и насчитывается так много «хозяев». Было много споров, как именно кукушка подбрасывает свое яйцо. Приносит ли его в клюве или откладывает непосредственно в гнезде. Бывает и то и другое. Случается, что кукушка, пытаясь просунуть яйцо в дупло, роняет его и на стволе дерева остается след разбитого яйца. А бывает, что яйцо внутрь дупла пройдет, а вот обратно крупный кукушонок вылезти не может и надолго задерживает около себя своих приемных родителей. Однако такая неудача случается очень редко. Как относятся птицы к чужому яйцу? По-разному. Одни с полным равнодушием, как будто ничего и не произошло, другие бросают гнездо и уже начатую кладку. Известны случаи, когда птицы выбрасывают яйцо кукушки. В некоторых случаях хозяева замащивают его вместе со своими яйцами, укладывают новую подстилку и делают новую кладку. В сезон кукушка откладывает 19—20 яиц, но многие из них гибнут, птенцы вылупляются только из некоторых. Недавно выведшийся кукушонок ведет себя по отношению к своим приемным братьям очень агрессивно. Мобилизовав все свои еще очень слабые силы, он взваливает на свою спину птенца или яйцо и, напрягаясь, выталкивает его за край гнезда. Проходит много времени, и он остается в гнезде один. Растет он быстро, корма ему надо много и делиться ни с кем он не хочет. Маленьким пеночкам, например, едва хватает сил выкормить его одного. Впрочем, известно несколько случаев, когда птенцы не были выкинуты, и кукушонок вырос вместе с ними. Описанное поведение кукушек не может возбудить к ним симпатии. Но надо помнить, что кукушки — одни из немногих 22
птиц, которые едят волосатых гусениц, а среди них есть много серьезных вредителей леса. Кроме так называемой обыкновенной кукушки, в нашей стране есть еще другой вид — кукушка глухая с подобными же повадками. Глухая кукушка — таежная птица, она принадлежит сибирской тайге и лишь ограниченно распространена на востоке Европы. Глухой ее называют за голос, потому что он ничего общего не имеет со звонким криком обыкновенной кукушки. Он скорее напоминает крик удода, по какой-то приглушенный. Есть кукушки и в других странах. Всего известно 130 видов кукушек. Много их в тропиках. Например, на острове Суматра гнездится 23 вида этих птиц, тогда как на равной территории Швеции обитает только наша обыкновенная кукушка. Немало кукушек в Америке. Гнездовой паразитизм свойствен не всем кукушкам. Американские кукушки строят гнезда и насиживают, как все «нормальные» птицы. Есть кукушки, которые гнезд не строят, а захватывают всегда чужие; после этого высиживают и выкармливают птенцов. Но так поступают многие соколы и ястребы. Всего 50 видов кукушек подбрасывают свои яйца в чужие гнезда. Однако этим делом занимаются не только кукушки. Небольшие, скромно окрашенные медоуказчики (Африка и Южная Азия) тоже гнездовые паразиты. Правда, медоуказчиков мало, всего 10 видов. Гнездовой паразитизм свойствен также четырем видам ткачиков в Африке и, наконец, в Америке есть так называемые воловьи птицы, которые не насиживают яйца и тем более не выкармливают птенцов. Подбросив яйцо в чужое гнездо, воловья птица надклевывает все имеющиеся в гнезде яйца я тем самым убивает их. Бывает, в это же самое гнездо положит яйцо другая воловья птица и таким же образом погубит яйцо своей незадачливой предшественницы. Даже среди уток известен гнездовой паразитизм. В Южной Америке есть так называемая черноголовая утка. Она кладет яйцо в гнездо любой другой птицы, даже в гнездо хищника, но только не в свое собственное: его у этой птицы не бывает. 23
-ft <2L iO-^ег В связи с указанным поведением черноголовой утки следует напомнить, что известные ненормальности с гнездовыми делами бывают даже у наших уток. Когда мест для гнездования не хватает, случается, некоторые утки прямо-таки разбрасывают свои яйца по чужим гнездам: к своим собратьям или в гнезда других видов уток, которым посчастливилось соорудить гнездо. Иногда две утки кладут полные кладки в одно гнездо. А однажды было обнаружено дупло гоголя с 30 яйцами, лежавшими в три слоя. Многие из них были, конечно, чужие. Насиживались только верхние 18 яиц, а нижние гибли. В гнездовых норах поганок на Сиваше находят иногда до 50 штук яиц, тогда как нормальное их число в кладке одной самки, вероятно, 15—18. Не является ли подобное вынужденное подкладывание яиц в чужие гнезда первым толчком
щ& <2f=>~ к возникновению гнездового паразитизма? Случается, что утка, высидевшая птенцов, в дальнейшем их не водит. Но уже не по своей вине. Часто это случается у пеганок и огарей. Как известно, они устраивают гнезда далеко от воды, как правило, в норах. По выводе птенцов совершается пешее путешествие, иногда в несколько десятков метров, иногда в километр и больше. И вот выводок у берега. Но там на воде расположился уже другой, ранее прибывший выводок. Тогда возникает конфликт. Ранее прибывшая утка встречает гостью агрессивно, попросту изгоняет ее, а птенцов оставляет при себе. Так и водит «хозяйка» в дальнейшем сразу два выводка. Но эта проблема у некоторых видов уток решается полюбовно: объединяются целиком две семьи. Иногда на небольшом озерке в тундре можно видеть 19—20 пуховичков морянок, с которыми держатся сразу две взрослые птицы. И никак не узнаешь — кто кому мать. Следует осветить еще один вопрос, связанный со временем размножения птиц. Когда птицы гнездятся, в какое время? Для жителей умеренной полосы кажется совершенно ясным, что птицы гнездятся весной и в начале лета. Севернее они гнездятся позже, южнее — раньше. Причем на юге, где вегетационный период длиннее, птицы гнездятся два, а некоторые три раза за лето. Однако это не повсеместное правило. Если мы перенесемся в пустыню Каракумы, то увидим, что при длинном лете время, благоприятное для размножения, там очень коротко. 25
Птицы там гнездятся один раз, а потом наступает такой период, когда условия жизни для птиц становятся весьма неблагоприятными и кормить выводок нечем. Интересные аномалии гнездования наблюдаются за пределами нашей страны. В Индии, у подножия Гималаев, большинство видов птиц приступает к размножению с приходом весны, которая начинается там в марте. Но вот южнее, оказывается, большинство птиц гнездится гораздо позже — в июне—июле и даже в сентябре—октябре. Итак, птицы, живущие на севере, гнездятся на 5—6 месяцев раньше, чем на юге. На юге Индии птицы гнездятся в сезон муссонов'. Он наступает в июне и тянется до сентября. В это время пышно развивается растительность и появляется множество насекомых; в это время в природе имеется максимум пищи для выводка. Но вот хищные птицы заняты постройкой гнезд там зимой — до конца февраля, а иногда птенцы орлов и грифов вылетают из гнезд только в марте или даже в середине апреля. Именно в это время пища для хищных птиц имеется в изобилии и наиболее доступна. Подобные передвижки в сроках гнездования можно наблюдать во многих местах тропического пояса, причем каждая группа птиц имеет свои, наиболее для нее благоприятные сроки гнездования. Наблюдения в умеренной полосе показывают, что большое влияние на сроки размножения птиц оказывает так называемый световой фактор. Это подтверждается и экспериментальным путем. Так, например, можно с помощью светового воздействия заставить кур нестись до поздней осени, а голубей — откладывать яйца в «неположенное» для них время зимой. В тех местах, где сезонных колебаний светового воздействия не бывает, можно* выявить другую, более общую законо- Муссоны — ветры, периодически меняющие свое направление, свойственны тропическим областям. 26
мерность, определяющую сроки гнездования птиц. Всюду, где наблюдается периодичность в наличии корма, птицы гнездятся обычно в такие сроки, когда выкармливание выводка и первые дни жизни птенцов вне гнезда совпадают со временем изобилия пищи в природе. Поэтому в близко расположенных местах сезоны гнездования могут приходиться на разные календарные сроки. Птицы, у которых насиживание и постэмбриональное ' развитие птенцов происходит медленно, приступают к размножению раньше всех остальных своих сородичей данного места, иногда даже зимой. Так, крупный хищник бородач (питается падалью) откладывает свои яйца в декабре и январе, а птенцы у него вылетают из гнезда летом. Интересные соотношения в сроках гнездования наблюдаются у гигантских антарктических пингвинов — императорского и королевского. У этих двух видов птенцы растут поразительно медленно. И вот птицы начинают размножаться в антарктическую зиму, в июле откладывают всего одно яйцо. Прямо на снегу появляются птенцы, и только в начале следующей осени молодые пингвины становятся окончательно взрослыми. Будь у этих птиц гнездование в веоеннее время — выводок не успевал бы взматереть до новой зимы и весь погибал бы. В нашей стране есть одна птица — клест, наблюдения за которой показывают, что сроки гнездования ее определяются кормовыми условиями. Когда бывает урожай сосновых и еловых шишек, клесты, не считаясь со временем года (мороз или тепло), приступают к гнездованию. Под Москвой можно найти гнездо клеста в декабре или январе и наблюдать, как птицы выкармливают свой выводок при тридцатиградусном морозе. Постэмбриональное развитие — развитие организма цодле рождения иди после вылупления из яйца. 87
ЛИНЬКА ПТИЦ «Видно птицу по полету» — так говорит народная поговорка, и это совершенно верно. Наблюдая птиц, можно сразу обратить внимание на длинный ступенчатый хвост сороки, приметить чибиса по тонким удлиненным перьям на затылке (хохол), отличить австралийского лебедя от нашего лебедя- шилуна прежде всего по цвету. Характер оперения служит хорошим опознавательным признаком и для самих птиц. Цвет и форма пера, наряду с голосом, имеют очень большое значение в жизни птиц, особенно в брачный период. Но оперение у пернатых имеет и другие функции. Невозможно представить себе птицу, лишенную перьев; без оперения птица не сможет противостоять усиленной теплоотдаче, которая приведет ее к смерти. Водоплавающая птица не сможет даже прикоснуться к воде, не то что плавать или нырять, кроме того, птицы не смогут и летать. Однако перо не вечно, оно не может служить птице в течение всей жизни. Перо выцветает, снашивается, разрушается. Оперение птицы должно периодически сменяться для того, чтобы выполнять свойственные ему функции. Назначение оперения s разное время года различно. Очень многим птицам яркий наряд осенью и зимой не нужен, даже опасен. Разнообразной формы украшающие перья, свойственные брачному наряду птицы, в это время являются излишней роскошью. Вспомните, как выглядит, самец турухтана в мае—июне: сильно развитые пестро окрашенные перья воротника, не менее примечательные «уши» и т. д. Ну, а осенью этот недавний красавец выглядит более чем скромно. У оседлых тетеревиных птиц осенью количество перьев увеличивается, перья становятся крупнее и пушистее у своего основания. Усиливается теплоизолирующее свойство оперения. Обновление оперения у птиц приурочено к тому времени, когда птица свободна от забот, связанных с размножением. 39
Токовое поведение, откладка яиц, насиживание и, наконец, выкармливание выводка — все это требует больших энергетических затрат. Когда выводок распался, для многих птиц перед отлетом в южные края наступает самое подходящее время сменить старое перо на новое. Кто часто бродит в это время по лесам, присматривается к жизни природы, легко замечает, как тихо, как малозаметно ведут себя в это время птицы: они линяют. Линька у разных видов птиц происходит по-разному. Прежде всего отметим различие в темпах линьки. Куриные птицы линяют не сразу, а постепенно. Совсем медленно линяют хищные птицы. Им приходится сменять перо исподволь, чтобы летные качества птицы не ослабевали. А вот птицы, связанные с водой, и прежде всего пластинчатоклювые (гуси, лебеди, утки), чистиковые птицы, поганки, гагары и ряд других видов, которые могут прокормиться и без помощи полета, линяют бурными темпами. Они забираются в малодоступные места, в «крепи», быстро теряют там маховые и рулевые перья и на некоторое время становятся совершенно беспомощными, тЬк как в случае опасности не могут взлететь. Кряковая утка становится нелетающей птицей на 20—25 дней. По некоторым наблюдениям, лебеди не летают 40—50 дней. Охотнику удается иной раз наблюдать, как дружно происходит у таких птиц выпадение маховых перьев. Бывает, что у вспугнутой и взлетевшей утки после некоторых резких взмахов крыла высылаются перья, и птица падает в воду. Впрочем, в это время никто и не охотится. Беречь надо в это время нашу водоплавающую дичь. Места, где происходит массовая линька, следует считать заповедными и не тревожить там понапрасну птицу. Кстати говоря, многие утки бассейна реки Печоры и низовьев Оби прилетают на время линьки в дельту Волги. Там для них есть надежная защита. Уже с первых лет советской власти там существует государственный заповедник, учрежденный согласно декрету, подписанному Владимиром Ильичей Лениным. 29
Известна массовая линька гусиных птиц и на севере, в тундре. Было время, когда гуси скоплялись на не посещаемых человеком озерах тундры тысячами и даже десятками тысяч. Теперь таких массовых линек уже нет, и охота, впрочем не охота, а массовая заготовка, избиение этих птиц, тоже отходит в прошлое. Очень бурно линяют пингвины. Правда, они вообще не летают, но во время линьки они не могут и плавать. К этому времени они выбираются на сушу и стоят в защищенном от ветра месте столбиком, а вокруг них накапливается валик перьев, которые выпадают почти все одновременно. Так и стоит пингвин около двух недель, голодая, пока не вырастет его новая «одежда». Тот или иной темп линьки характеризует не отдельные виды птиц, а целые группы их, обычно отряды. К птицам, у которых линька проходит очень быстро, надо причислить и фламинго, можно добавить еще отряд журавлиных птиц. По этому биологическому признаку журавли хорошо отличаются от цапель и аистов (отряд голенастых птиц). Однако бывают и исключения. Медленно линяет обычный в наших местах журавль-красавка и венценосный журавль Африки. Интересно, что бывают различия а характере (темпе) линьки и у особей одного вида птиц. Здесь все зависит от обстоятельств. Самка птицы-носорога, которая сидит во время насиживания в добровольном «заточении», использует это время для линьки, так как летать ей все равно не приходится. Смена оперения у нее происходит бурно, с потерей способности к полету. А когда птица выходит на свободу и начинает водить свой выводок, оперение у нее уже свежее. В это время можно дать отдохнуть самцу, который после напряженного выкармливания птенцов в дупле и самки может, наконец, «подумать о себе» и спокойно перелинять. Самка птицы-носорога не во всех случаях линяет с потерей способности к полету. Бывает, что она в какой-либо год не гнездится и, следовательно, не сидит замурованная в дуд- ле, тогда она линяет, как и самцы, медленно. 30
Есть известное различие в ходе линьки самцов и самок ястреба-перепелятника. Самка по выводе птенцов находится неотлучно при гнезде. Корм добывает только самец, самка лишь передает его после разделки птенцам. Она и линяет, пока сидит у гнезда. Самец же линяет после того, как птенцы вылетели из гнезда и забота о них переходит на свежевылинявшую самку. Оба родителя перепелятника линяют медленно, не теряя способности к полету. Смена оперения один раз в год обязательна для всех птиц. Полная линька у птиц происходит ежегодно. Однако некоторые виды птиц линяют два раза в году. В таком случае лишь одна линька бывает полной, а другая охватывает только часть оперения: сменяется мелкое оперение, так называемые контурные перья, тогда как маховые и рулевые остаются прежними. Эту линьку так и называют частичной. У птицы, имеющей две линьки в году, бывает обычно и два разных наряда, которые у нее ежегодно повторяются один за другим. Полная линька у птиц обычно происходит осенью после размножения и перед отлетом. Ее называют осенней линькой, а правильней — послегнездовой, или послебрачной. В ходе этой линьки птица приобретает скромный наряд. Например, ржавчинно-рыжий в летнее время краснозобик зимой имеет в общем серый тон оперения, он настолько отличен от летнего, что, встретив эту птицу на зимовках в Африке или в Австралии, можно и не узнать ее. В зимнем наряде самцы становятся похожими на самок, всегда менее ярко окрашенных, и бывают порой не отличимы от них. Частичная линька обычно бывает в конце зимы и весной. В результате ее птица приобретает яркий наряд, который мы называем брачным, так как в этом наряде она спаривается и приступает к размножению. Эту линьку лучше всего называть предгнездовой, иногда ее называют предбрачной. Однако есть немало видов птиц, которые весной не линяют, но тем не менее приступают весной к размножению в наряде значительно более ярком, чем зимний. Наблюдается это 31
у Многих птиц, принадлежащих к отряду воробьиных. Раньше полагали, что перья у этих птиц перекрашиваются, но это не так. Перо птицы — мертвое образование. Однажды сформировавшись, оно может только постепенно разрушаться. На этом разрушении пера и основана как раз весенняя «перекраска» птицы. Дело в том, что осенью, после полной годовой линьки, перья у этих птиц имеют довольно широкие, бледные, белесые края, прикрывающие центральные ярко окрашенные части соседних перьев, вот птица и выглядит тускло окрашенной. Снашивание перьев происходит обычно не постепенно; к началу весны белесые края перьев начинают обламываться особенно дружно и в довольно короткий срок. Например, овсянка приобретает вместо серой золотисто-желтую окраску головы, появляется яркая расцветка и у других воробьиных птиц — у горихвосток, зябликов и т. д. Итак, многие птицы действительно приобретают к весне новый наряд — брачный. Любопытный порядок смены нарядов имеют утки. Полная линька, во время которой они теряют способность летать, бывает у них сразу же, как только птенцы начинают мужать. А самцы приступают к линьке раньше. Уже во второй половине июля многие птицы кончают линять и приобретают положенный скромный наряд, очень похожий на наряд самки. Однако утки носят этот наряд очень короткое время. В таком оперении они бывают в большинстве случаев не больше двух- трех месяцев, иногда и меньше, а кряквы и совсем мало — не более трех недель. После этого начинается новая линька, уже частичная. Она протекает так, как протекает частичная пред- брачная линька у всех других птиц, линяющих дважды, но с той, однако, разницей, что линька уток происходит задолго до периода размножения, к началу зимы, а то и раньше. В октябре уже большая часть кряковых селезней надевает новое яркое брачное оперение. В этом ярком наряде утки проводят зиму, в нем же прилетают к нам весной. Получается, что брачный наряд они приобретают преждевременно, а к размножению приступают подобно воробьиным птицам — «в обносках», 32
которые немедленно сменяют, как только брачный период кончится. Любопытно протекает линька у некоторых соколов. Молодые чеглоки, например, отлетают от нас осенью в том наряде, который они приобрели еще в гнезде. Гнездовой наряд сохраняется у них всю зиму, в нем же молодые чеглоки появляются на своей родине весной. Вскоре по прилете начинается линька. Линька у них полная, но очень растянутая. Начинается она, как и у большинства птиц, сменой мелкого пера, но как только птица приступит к гнездованию (это бывает в возрасте примерно около 10 месяцев), линька останавливается и возобновляется по окончании его. Таким образом, линька у чеглоков тянется долго, несколько месяцев, с перерывом на гнездовой период. В дальнейшем чеглоки на втором году жизни и старше линяют на зимовках (полная линька), прилетая к нам в свежем пере. Своеобразен ход линьки (по срокам) у многих куликов. В то время как некоторые виды (например, наш пустынный кулик-авдотка) начинают свою полную послебрачную линьку уже в июне и ко времени отлета ее заканчивают, а затем в марте—мае имеют частичную брачную линьку, другие кулики, например мелкие песочники, линяют иначе. Некоторые виды куликов отлетают от нас, едва начав линьку, причем иногда она бывает и во время перелета, а заканчивается уже на зимовках. Есть виды, у которых между сменой мелкого оперения и линькой крупных перьев (маховых и рулевых) бывает пауза. Пауза может быть настолько длинной, что окончание полной линьки у таких птиц совпадает по времени с началом новой смены мелкого пера, т. е. частично предбрачной линькой. Общая схема линьки птиц такова. Многие птицы линяют раз в год, имея полную линьку. Происходит она обычно в после- брачное время, перед отлетом, иногда и на зимовках. Другие виды птиц, помимо полной послебрачной линьки, сменяют оперение еще в конце зимы или весной. Это частичная линька, предбрачная. Такие птицы имеют обычно в год два равных 3 3108 33
наряда: брачный яркий и зимний. Бывают и некоторые отклонения, когда «зимний» наряд он же и брачный (утки). Следовательно, дважды в году могут сменяться только кроющие перья, а рулевые и маховые сменяются только один раз. Из всякой схемы есть исключения. В данном случае самое яркое исключение — белая куропатка. В зимнее время самец и самка по окраске неразличимы. Они белого цвета с черными стержнями маховых перьев. Но вот у самцов начинается весенняя линька, частичная, после нее самцы приобретают брачный наряд, которого не бывает у самки. Послебрачная линька — полная, самец теперь в летнем наряде, сходном с нарядом самки. После этого у них бывают еще две линьки. Таким образом, самцы белой куропатки имеют не две, а четыре линьки в году, причем две из них (послебрачная и предзимняя) — полные. После них приобретаются летний и зимний наряды. Две другие линьки — предбрачная и осенняя — частичные. Они дают весенний (т. е. брачный) и осенний наряды. У самок белой куропатки три линьки: у них отсутствует предбрачная линька и соответственно этому после зимнего наряда сразу надевается летний. Брачного наряда у нее, как уже сказано, нет. Линьки у самца следуют одна за другой, налегая друг на друга во времени, так что летом часто можно встретить самцов, имеющих в своем оперении перья трех нарядов: остатки предыдущего наряда, не полностью еще развитый новый наряд, а местами появляются перья уже того наряда, который должен сменить новый. По существу птица находится в непрерывной линьке от 7 до 8 месяцев в году, только зимой у нее действительно «чистый» наряд, без примеси перьев старого и будущего нарядов. Порядок смены оперения у разных птиц различен. При полной линьке сначала меняется мелкое перо, последними меняются маховые и рулевые перья. Но бывает и иначе. Например, у шилохвости маховые перья выпадают через три-четыре недели после начала линьки. А вот у кликунов полная летняя линька начинается со смены маховых перьев. У соколов первостепенные маховые перья начинают выпадать с середины. Сначала 34
выпадает пятое маховое перо, потом шестое и четвертое, за ним третье, и так смена перьев идет и к наружной и к внутренней сторонам крыла. Другое дело у ястребов. У них смена маховых перьев идет от внутреннего края к наружному. У крупных хищников (орлов и грифов) бывает три центра линьки в каждом отделе крыла. Рулевые перья (хвост) сменяются у одних птиц центробеж- но, у других центростремительно. При этом у хищных (центробежная линька) последними сменяются не крайние рулевые, а вторая от края пара их. Каждый внд птиц имеет свой наследственный тип линьки. Он тесно связан с ходом сезонных изменений физиологического состояния птицы. Изменением физиологического состояния организма можно вызвать линьку в неположенные сроки. Можно также изменить характер оперения птицы. Несвоевременная линька вызывается скармливанием птицам секрета щитовидной железы. Разные виды птиц (а также разные участки кожи у одного и того же вида) по-разному реагируют на определенное количество секрета. Кастрированные селезни линяют непрерывно в течение всего года, успевая проделать пять полных циклов линьки, из которых два касаются всего оперения, три — только мелких перьев туловища и рулевых перьев. Кастрированный петух сохраняет после линьки свой петушиный наряд, но если ему ввести гормон яичника, то, перелиняв, он приобретает оперение самки (куроперый петух). ЖИЗНЬ ПТИЦ ЗИМОЙ Зима — тяжелое время для многих животных. Беспозвоночные, например, совсем ее не выносят. С наступлением холодов они вымирают. Лишь очень немногие взрослые особи бабочек, комаров и жуков остаются живыми на зиму. Спрятавшись в темных и не очень холодных укрытиях (в погребах, на складах, за обшивкой стен дома и т. д.), они доживают там, не проявляя признаков жизни, до первых теплых дней весны. Часто насекомые перезимовывают в укрытиях в виде гусениц и куко- 35
лок, но в большинстве случаев они на зиму откладывают яйца, из которых выйдут только весной маленькие гусе- нички. Холоднокровные позвоночные — рептилии и амфибии тоже не терпят зимы. Лягушки, ящерицы, змеи прячутся с осе* ни в укромные места и впадают там в оцепенение. Они как бы и не живут зимой: не перемещаются и не едят. Активную жизнедеятельность сохраняют на зиму в наших широтах только млекопитающие и птицы — теплокровные животные. Им мороз не страшен, они имеют теплую «шубу» — волосяной ^y/utaujCo^. или перьевой покров, а главное, чтб их / выручает из беды, это весьма совершенная терморегуляция (поэтому их и называют теплокровными, или гомотермными животными). Был бы только в достатке корм. Однако с кормом зимой худо. Поэтому далеко не все звери и птицы могут просуществовать зимой там, где они жили без видимых затруднений летом. Суслики, сурки, хомяки начинают ощущать недостаток пищи еще задолго до того, как выпадет снеговой покров. Заранее, пока пищи еще много, они делают себе зимние запасы и уходят под землю на долгие зимние месяцы бескормицы. Залегают в спячку в дуплах деревьев сони, бурундуки. Даже «хозяин тайги» — бурый медведь спит в берлоге, экономно расходуя во время сна свои жировые запасы. Птицы также должны приспосабливаться к сезонным изменениям условий существования. Большинство их просто покидает наши края на зиму, совершая осенний перелет на зимовки, чтобы снова вернуться, когда у нас будут более благоприятные для них условия жизни. Если говорить о тундре, то оттуда отлетают практически все птицы, даже белые куропатки откочевывают ближе к лесу или прямо в лес, где пищи больше. 36
В Московской области из 195 гнездящихся видов птиц на зиму остается только 52 вида, остальные улетают. Правда, с севера прилетают к нам еще 15 видов. Во всяком случае 196 видов птиц летом и 67 вимой — разница заметная. Из этого можно хорошо видеть, насколько неблагоприятна для жизни птиц наша зима. Отлетают прежде всего насекомоядные птицы. Растительноядные частично отлетают, частично остаются. Впрочем, и некоторые насекомоядные птицы могут тоже зимовать в умеренных широтах. Пищуха — маленькая нежная птица, но она может своим тоненьким изогнутым клювом забраться в самые незаметные трещинки коры дерева и разыскать приютившуюся там на зиму куколку, гусеницу или неплохой корм — кладку яичек. Пищуха работает целый день. Она изрядно трудится в это время на пользу садоводу, уничтожая насекомых, вредителей сада (а также и леса). Известен случай, когда в плодовом саду появились бабочки непарного шелкопряда, во множестве отложившие осенью яички. Большой беды надо было ждать на следующий год! Однако пищухи и синицы, привлеченные в сад столь обильным кормом, так усердно работали, что на следующее лето шелкопряда в этом саду не оказалось вовсе. Но все же только немногие насекомоядные птицы могут оставаться у нас на зиму. Пищухи и синицы могут найти себе пищу зимой, а ласточки, мухоловки, пеночки ничего не найдут: всем им нужно отлетать. Нелегко чувствуют себя зимой и растительноядные птицы. Многие из них тоже должны отлетать на зиму. В самом деле, как найдут себе корм птицы, питающиеся наземными кормами,— жаворонки и другие? Из-за плотной толщи снега наземные корма становятся для них совершенно недоступными. Там, где снег не очень толст, могут порой зимовать и птицы, кормящиеся на земле. Это возможно только в том случае, если есть крупные копытные животные. Они в поисках корма разбивают своими копытами снег и таким образом делают наземный корм доступным и птицам. 37
Помогает зимой птицам также соседство человека. Раньше, когда не было автомобилей и существовал только гужевой транспорт, многие виды птиц выбирались на дороги и находили там вполне достаточно пищи. Овсянки, живущие летом разреженно по перелескам, зимой держатся у околицы, а то и в самом селе. По плетням и огородам снуют стайки чечеток, на не занесенных снегом бурьянах кормятся свиристели. Жмутся к человеку в трудную пору и некоторые охотничьи птицы — серые куропатки. Какой уж там корм в открытом поле, особенно в снежную зиму! А около человека, на гумнах и у сараев, всегда можно чем-нибудь поживиться. В последнее время возникло и широко распространилось хорошее правило — подкармливать птиц зимой. Для мелких птиц устраивают различные кормовые столики, которые позволяют им пережить особенно трудные дни зимы, а затем, глядишь, подкормленные зимой, они остаются на гнездование по*
близости и стократно оплачивают человеку его заботу, уничтожая вредителей. Но зимой надо заботиться и об охотничьих птицах. Серая куропатка, плодовитая птица, откладывает иной раз до 20—29 яиц и легко умножает свою численность, если есть для того благоприятные условия. Но если обстоятельства неблагоприятны, численность серых куропаток резко падает. Особенно плохо влияют на куропаток обильные снега и наступающая затем бескормица. В столь же трудном положении оказываются порой и южные птицы. Превосходная во всех отношениях живущая в Азербайджане охотничья в прошлом птица турач может служить объектом спортивной и даже промысловой охоты, когда ее много. Турачей на сравнительно небольшой территории республики бывает действительно много. Но бывает, что и в Азербайджане выпадает снег, что сопровождается массовой гибелью турачей. Гибнет после снегопадов такая «хионофобная» (не любящая снега) птица, как фазан. Особенно если принять во внимание, что и сейчас находятся браконьеры, которые выезжают после снегопадов в населенные фазанами места и уничтожают их там, избивая иной раз просто палками. Биология фазанов, турачей и серых куропаток достаточно хорошо изучена. Зимние невзгоды, катастрофически сказывающиеся на численности этих птиц, тоже хорошо известны. Поэтому необходимо всегда следить за зимней жизнью этих птиц. Нельзя допускать, чтобы обессилевшие и ставшие доверчивыми к человеку пернатые становились жертвой бессовест- 89
ного стрелка. Надо помогать птицам пережить снегопады, подкармливать их. В крайнем случае надо отловить попавших в беду птиц и подержать их в вольерах или просто в сараях, а потом, на следующее лето, забота охотника будет многократно оправдана множеством куропаток и фазанов, смотря по месту. Известно ведь, что в некоторых местах, даже в таком теп- лом месте, как Крым, численность куропаток после суровых зим резко снижается не на один год, а на несколько лет. Пожалуй, лучше всего себя чувствуют зимой лесные и кустарниковые птицы. Ветер в лесу вначительно ослаблен, снежные заносы не столь велики, да они и не так страшны для птиц, потому что пищу они находят в основном на деревьях. Для многих птиц такой пищей служат сосновые и еловые шишки (семена хвойных деревьев), в сибирской тайге — кедровые орехи. Рябчик усердно стрижет зимой сережки, почки и даже веточки ольхи и березы. Этот корм составляет зимой обычно более 77% содержимого зоба рябчика. Глухари в зимнее время питаются хвоей, в зависимости от места сосновой, еловой или кедровой. Тетерева едят зимой сережки и почки берез, ягоды можжевельника. Ясно, что этим птицам снегопады совсем не страшны — их корм при всякой толщине снегового покрова остается доступным. Хуже всего в этом отношении, пожалуй, белым куропаткам. Они очень охотно поедают почки ив: для них это основной зимний корм. А ивовые кустарники заносит подчас снегом, особенно по опушкам лесов, где надувает большие сугробы. Тогда куропатки переходят на питание почками и сережками березы. В связи с этим белые куропатки, которые в малоснежные зимы держатся по северной окраине тайги, в наиболее суровые и снежные зимы забираются в самую глубь леса. Впрочем, снег может мешать иногда и кормящимся на деревьях птицам. Иной раз на ветвях образуется плотная снежная шапка. Синицы могут тогда подвешиваться с нижней стороны ветвей, ну а крупные куриные птицы на таких деревьях кормиться не могут. Кроме того, мешает куриным и гололедица — обледенение ветвей дерева. 40
В связи с этим лесные куриные птицы имеют свое приспособление (адаптацию) к зимней жизни. С осени у них начинают отрастать по краям пальцев своеобразные роговые бахромки, или гребешки. К концу сентября — середине октября они достигают наиболее полного развития. Как раз именно к этому времени птицы переходят к питанию на деревьях. Бахромки сильно облегчают лазание по тонким заиндевевшим или обледенелым ветвям. А ведь желанная для рябчика добыча — почки и сережки растут именно на тонких ветвях, на которых сильнее осаждается иней в гололедицы. Интересны приспособления в жизни в снежных условиях у белой и тундряной куропаток. Пальцы этих птиц покрываются к осени густым покровом из плотных гибких перьев, которые образуют своеобразную лыжу — широкую и упругую. К тому же у куропаток увеличивается к зиме длина когтей и таким образом опорная поверхность лапы у этих птиц увеличивается в несколько раз, что позволяет им бегать по снегу, не проваливаясь сколько-нибудь глубоко. Но приспособления к зимнему образу жизни (морфологические) заключаются не только в приспособлениях к передвижению по онегу или по ветвям. Птицы надевают на зиму и более теплую шубу. Зимние перья, например, у глухаря и куропатки имеют большие размеры, чем летние, на перьях сильно развит побочный ствол и пуховая часть пера также развита сильнее. 41
42 Оголенные неоперенные части тела птиц (прежде всего лапы) более интенсивно снабжаются зимой кровью. Капиллярные сосуды становятся несколько шире, во многих местах сливаются друг с другом. Это позволяет горячей крови обильнее и быстрее протекать по лапам, что препятствует их замерзанию. Впрочем, даже хорошо приспособленные к зимним условиям птицы стремятся, когда это возможно, погреться. Самым лучшим средством для этого оказывается снег. В морозные зимы рябчики проводят на кормежке не более 2—3 часов, а на остальное время суток (21—22 часа) скрываются в снежные норы, которые каждый раз вырывают сами. Тетерева, как более крупные птицы, находятся в лучших условиях теплоотдачи (в данном случае лучше сказать — теплосохране- ния), чем рябчики, но и они, чтобы обогреться, прячутся в снег по нескольку раз в день. В снегу эти птицы и ночуют. Для этого тетерев с дерева или прямо с полета
бросается в снег и пробивает его верхний, обычно более жесткий слой. После этого птица засовывает в снег голову и, помогая себе крыльями, образует в снегу ход в виде удлиненной пещеры, в котором и остается на ночь. В случае бурана птица задерживается под снегом и на следующий день, иногда и на несколько дней. Случается, что снежная постель становится для тетерева смертельной ловушкой. Так бывает, если при изменении погоды снег покроется очень твердой коркой, которую птицы не могут пробить снизу. Тогда тетерева гибнут. Несмотря на описанные случаи гибели птиц под снегом (а это бывает редко), снежный покров, особенно в суровые зимы, благоприятен для боровой дичи. Ведь это ее утеплитель. Поэтому, если снега нет или его очень мало, для птиц наступает трудное время. Тетерев лишается возможности лочевать под согревающим покровом снега и погибает. В таких случаях отмечается резкое падение численности птиц на следующее лето. Вот и выходит, что один и тот же зимний фактор — снежный покров — для разных птиц имеет различное значение. Для серой куропатки, турача, фазанов опасной является многоснежная зима, для тетерева и рябчика — малоснежная, особенно, если она холодная. В зимнее время внутривидовые отношения у птиц проявляются иначе, чем летом. Во время размножения многие птицы ведут парный образ жизни, по выведении птенцов живут семьями. Правда, полигамные птицы пар <не образуют. Встретившись на короткое время на току, и тетерева и глухари затем живут в одиночку. Но к осени начинается переход птиц к стайному образу жизни. Мелкие птицы собираются иной раз очень многочисленными стаями. Что же касается тетерева и глухаря, то эти птицы живут зимой относительно небольшой стаей. Как правило, вместе собираются те птицы, которые встретятся потом на одном и том же току, который у этих птиц бывает постоянным. Изменяются подчас на зиму и межвидовые отношения. Летом каждый вид птиц, каждая пара (а иной раз и каждая особь) живут по-своему, сами по себе. Зимой же изредка возни- 43
кают стаи, состоящие из разных видов птиц, причем объединяющиеся в стаю птицы могут принадлежать к разным семействам, а иногда и отрядам. Особенно известны в этом отношении «синичьи стаи», называемые так потому, что синицы играют в этой стае роль «закоперщика», т. е. ведут стаю аа собой. Но в стае, кроме нескольких видов синиц, могут быть также поползни, корольки и даже дятлы. «Лесной милицией» называют нередко подобную стаю. Она идет в плодовом саду или в лесу по своему определенному маршруту. Отмечается строгое распределение места в стае. Одни птицы обшаривают тонкие веточки, другие стволы/ некоторые следят за возможными «потерями», и если проверяющая верхнюю часть кроны цтица уронит что-нибудь или стряхнет своим движением вниз, то нижние птицы подхватывают потерю, спускаясь для этого даже и вниз на снег. Таким образом, стая, основываясь на определенном «разделении труда» между отдельными видами, составляющими стаю, может весьма тщательно обследовать сад по своему маршруту и полностью освободить деревья от вредителей. Отсюда и название — «лесная милиция». Однако большинство птиц отлетает из наших краев.
ПЕРЕЛЕТЫ, ИЛИ СЕЗОННЫЕ МИГРАЦИИ ПТИЦ Перелеты птиц всегда привлекали к себе внимание человека, особенно охотника. Зимующих в наших краях охотничьих птиц совсем немного. А главные объекты спортивной, любительской охоты доступны нам только в очень короткое время. Выведутся птенцы, взматереют, и не так уж много времени пройдет, как, собравшись в стаи, птицы отправятся на юг, в теплые страны. Охотник знает, какими массами летят пролетные охотничьи птицы весной, когда они торопятся к местам гнездования, или осенью, когда подросшие молодые птицы отправляются в свое первое путешествие, которое для многих из них оказывается и последним. Птицы летят через горы и пустыни, пересекают моря, а иной раз и океаны. Тысячи их скопляются иногда ночью около маяка и гибнут, разбившись о «го стекла. Других подхватывает шторм в открытом море, топит или забрасывает в места, где маленьких пернатых странников все равно ждет гибель. «Ночная трагедия» — так назвал перелеты известный английский натуралист Диксон. Столько бед подстерегает птиц на их длинном и опасном пути, говорил он, а они все-таки летят, летят, гонимые могучим инстинктом перелета. Много вопросов возникает, когда мы затрагиваем тему перелетов птиц. Почему летят птицы, куда? Как они узнают путь и время? От нас они могут отлетать осенью потому, что им стало неуютно — наступает неблагоприятное время года. jA как они могут знать свое время, когда нм надо к нам прилетать? И чем ближе мы знакомимся с проблемой миграций птиц, тем больше возникает вопросов. Много проведено исследований перелетов птиц, много написано популярных книг и статей в журналах, а интерес к теме не ослабевает, ответа на все эти вопросы еще не получено. Но кое-что уже ясно. Нет в перелетах птиц никакой «трагедии». Еще в свое время С. А. Бутурлин, а значительно позднее немецкий ученый Кипп обратили внимание на то, что осед- 46
лые птицы более плодовиты, чем близкие к ним перелетные виды. Но весной приступает к размножению в общем такое же количество птиц, как и весной прошлого года. Куда же делся более многочисленный приплод оседлого вида? Он пошел на покрытие убыли в численности вида в осеннее и особенно в зим- нее время. Выходит, что не только плодовитость, но и смертность среди оседлых птиц больше, чем среди птиц перелетных. Но гибель перелетных птиц происходит концентрированно: в короткий промежуток времени и в каком-то определенном месте гибнет сразу много птиц. А оседлые птицы гибнут рассредоточение, гибель их никому не бросается в глаза, хотя в конечном счете они гибнут в большем количестве. Да и само явление перелета в целом следует рассматривать как биологическое приспособление, позволяющее птицам избегать неблагоприятных зимних условий жизни на родине, сохранить свое поголовье. Если перелет птиц и кончается гибелью многих из них, то все же можно сказать — птицы выбирают из двух зол меньшее: на зиму оставаться на родине птицам нельзя, они к зимним условиям не приспособлены. В жизни птиц сезонные миграции не катастрофа, не редкостное явление. Это нормальное звено в годичном цикле жизни, с которым связана вся ритмика птицы, ее физиология. В сущности здесь нет ничего из ряда вон выходящего, что отличало бы перелет от других явлений в жизни животных. Перелет ничуть не более «загадочен», чем, скажем, явление размножения, «инстинкт» гнездо-строения, забота о потомстве н т. д. Многие стороны этого явления уходят своими основаниями в изучение высшей нервной деятельности животных и в общие законы, определяющие связь организма со средой. И! пока в этих вопросах не все еще уточнено, не будет ясности и в объяснении птичьих перелетов. Но для того чтобы понять глубокие корни явления, необходимо точно знать, как оно происходит, т. е. надо хорошо знать описательную сторону явления. К сожалению, и здесь еще многое неизвестно. Ибо требуется знать не общую картину явления, а его конкретные детали. 46
В одних местах перелет птиц происходит очень интенсивно, а в других — перелета нет или он очень слабо выражен. Долгое время в орнитологической науке существовала теория пролетных путей. И в самом деле: можно наметить на карте линии или, чаще, неширокие полосы, где пролетают весной или осенью массы птиц разных видов, а также территории, где летят только местные птицы. Много было высказано суждений и о том, что означают эти пролетные пути, как они произошли, как эти пути связаны с историческим прошлым земли. Теперь многие говорят, что пролетных путей нет, что птицы летят широким фронтом. Тем самым снимаются с повестки дня и все «объяснения» пролетных путей, связь перелетов с историей формирования ландшафтов. Объяснение пролетным путям искали главным образом в историческом прошлом земли, а направление пролета ищут в современных экологических условиях. Самая общая, поверхностная картина хода перелетов птиц выяснена наукой в достаточной степени. Теперь, чтобы лучше разобраться в явлении, надо проследить ход перелета .в пределах одного вида по отдельным популяциям1. Здесь выявляются интересные вещи. Раскрыть их помогает кольцевание. Оказывается, что птицы одного вида, гнездящиеся близко друг к другу, летят нередко в разных направлениях, в разные места. Так, например, чайки с озера Киёво летят зимовать в разные места, в общем на юго-запад. Окольцованных на Киёво чаек можно встретить зимой в северной Италии, на Балканах, в дельте Нила и даже восточнее. Чайки из других колоний тоже имеют свой веер разлета, который в значительной степени перекрывается веером разлета киевских чаек. Но здесь нет «произвола», нет беспорядка. Оказывается, что чайки каждой колонии разбиваются на несколько стаек, каждая из которых летит впоследствии своим путем и имеет свои места зимовок. Популяция — группа родственных особей растительного' или животного мира определенной области естественного распространения. 47
И весной они возвращаются, видимо, теми же путями обратно. Также и цапли с Рыбинского водохранилища летят отдельными стайками в разные стороны и тоже каждая своим путем. Это же относится и к уткам. Гнездившиеся на северо-востоке Европы и в низовьях Оби утки собираются для линькн в дельту Волги. Там каждая стайка имеет свое место, которого придерживается ежегодно. Перелиняв, стаи поднимаются на крыло и разлетаются затем в самых различных направлениях и по разным путям. Большинство стаек придерживается все же западного и юго-западного направлений и попадает в Средиземноморье. Некоторые стайки летят на юг или юго-восток, зимуя в Индии. Но есть стан, летящие из дельты Волги на север (точнее, северо-запад), а затем на запад и попадают они зимовать в Англию, иногда в Нидерланды. Птицы летят повсеместно и встречаются всюду, где только есть водоемы. На самом деле это сложное переплетение пролетных путей отдельных популяций. Даже грачи, летящие весной всюду сплошным фронтом, по нашему мнению, придерживаются определенных путей. Перелетная стая грачей летит от одного места к другому, совершая повороты, которые не случайны, так как оказывается, что следующие стаи проделывают тот же путь и изменяют направление полета в тех же местах, где и предыдущие. Наблюдения на Плещеевом озере показали, что многие птицы (зяблики, озерные чайки, разные виды уток, кулики) летят там узкими «струйками», которые имеют извилистые очертания. Весной в ТрансИордании один ученый наблюдал, как стайки обыкновенных горлиц летели одна за другой одним и тем же путем. Всего отмечено было 17 стаек. Летели они настолько далеко друг от друга, что одна не могла видеть другую, т. е. каждая летела самостоятельно, а места, над которыми они летели, были одни н те же. Места зимовок, направления перелетов, так же как и места гнездования, у птиц весьма постоянны. Однако экспериментальное вмешательство может привести к изменению направлений перелета, мест зимовок и даже мест гнездования. 48
vs.* £ Табл. 1. Рябчики ыа рябине
Ч\*^. \ Табл. 2. Самец и домка обынновенной гаги
* \ Табл. 3. Мохноногий сычик с мышью
Табл. 4. Черноголовый хохотун, ловящий суслшса
Табл. б. 1. Фламивго. латая пеганка Мандаринка. 3. Розовая чайка. 4. Хох-
* Табл. в. Уссурийокий журавль
Так, мелкие воробьиные птицы, отловленные в Западной Европе да осеннем пролете и выпущенные в 300—400 километрах западнее на той же широте, продолжали лететь параллельно старому руслу пролета и остановились на зиму на берегу Средиземного моря, н 300—400 километрах западнее своих обычных зимовок. А весной отловили на Куршской косе (южный берег Балтийского моря) и выпустили на границе с Данией, во Фленсбурге, серых ворон. Эти вороны в то же лето были найдены на гнездовании в Скандинавии, а не в Прибалтике, где им полагалось бы гнездиться. Среди орнитологов одно время широко было распространено мнение, что пролетные пути птиц отражают историю расселения вида. Согласно этому взгляду изучение пролетных путей позволяет восстановить, каков был облик земли раньше, где было море, где была пустыня. «Знание» птицами своего пролетного пути считалось наследственным. Полагали, что в силу наследственного инстинкта птицы летят из поколения в поколение над одними и теми же местами и ничто не может изменить направление их пролета. И действительно, есть некоторые случаи пролета, их можно назвать парадоксальными, которые подтверждают этот взгляд. Например, на северо-восток материка Северной Америки, как правило, птицы прилетают весной общим направлением с юга, со ^стороны Центральной Америки, и ряд птиц летит из Северной Америки дальше в Гренландию. А вот обыкновенная каменка, которая распространена на гнездовье главным образом в Европе и Азии, летит на свои гнездовые участки в Гренландии и в арктической Канаде из Африки через Европу и Британские острова. Есть все основания думать, что эти каменки и расселились в Гренландию и Канаду со стороны Британских островов через Исландию. На другую сторону Америки, на Аляску, эта каменка проникла в свое время из Сибири, и теперь она повторяет путь своего расселения, возвращаясь с Аляски на зимовку в Азию. Подобным же образом возвращаются с Аляски в Азию варакушка, желтая трясогузка, пеночка-яееничка. И 4 3108 40
Странным кажется, что в то время как большинство Птиц, которые появляются весной в европейской части СССР, летят по направлению с юго-запада на восток, за Урал, есть несколько видов, которые прилетают к нам весной с востока, из-за Урала, навстречу направлению основных перелетных птиц. К этим птицам относится пеночка-таловка, которая сравнительно недавно переселилась к нам в Европу из Сибири, кулик-мо- родунка и некоторые другие. Действительно, эти птицы летят весной в общем так, как они когда-то расселялись. Но это отдельные случаи, а не общее правило. Можно вполне уверенно утверждать, что если таловка или мородунка расселятся еще дальше на запад в Европу, то они, став европейскими птицами, оторвутся от своего родного края и будут в дальнейшем улетать уже не на «родину вида», а на новые зимовки в юго-западном направлении и прилетать в дальнейшем оттуда вместе с общим ходом весны. Часто говорят, что птицы летят осенью на юг в теплые страны. В это утверждение надо внести некоторые уточнения. Главное для птиц не то, чтобы страны, куда они летят, были теплыми, главное, чтобы в них в этот период было много корма. Ради этих кормных мест птицы летят не всегда на юг. Например, кайры с берегов Баренцева моря перемещаются осенью просто в западном направлении и зимуют в северной Атлантике, примерно в тех же широтах, где и гнездятся. А жаворонки зимуют в большом количестве в холодных нагорных степях Центральной Азии, где зимой значительно холоднее, чем, скажем, под Москвой, но мало снега и корм на земле всегда есть. Под Москвой теплее, но много снега и наземный корм жаворонкам недоступен. Этим все определяется. Перелетных птиц можно подразделить на две основпые группы. Первая группа охватывает рано прилетающих птиц. Эти птицы (грачи, скворцы, жаворонки и др.) появляются у нас с первыми признаками весны. Они летят в основном в северовосточном направлении и скорость их весеннего пролета более или менее совпадает со скоростью передвижения всего фронта весенних явлений. Грач может в один час пролететь 40 километ- 50
ров. А во время весеннего перелета он передвигается на такое расстояние за сутки. Вот и говори после этого, что птица весной торопится к местам своего гнездования. Быстрей весны, видимо, не полетишь. Рано прилетающие птицы имеют весьма колеблющиеся сроки весеннего прилета. Колебание в этих сроках может доходить в разные годы до 40—44 дней. Все зависит от хода весны. Интересно, что места зимовок у таких птиц расположены недалеко — в юго-западной Европе и в Северной Африке. Некоторые из них зимуют и на юге нашей страны. Сроки и направление их миграций определяется погодой. Да и места зимовок расположены у них там, где позволяет погода, а в отдельные зимы они могут отлетать, в зависимости от обстоятельств, то дальше, то ближе. Сложнее дело обстоит с другой категорией птиц, с птицами, прилетающими поздно. Они улетают от нас очень далеко, нередко за экватор. Прилетают поздно и в более сжатые сроки, чем рано прилетающие виды. Колебания в сроках прилета обычно не превышает 10—11 дней. Иной раз кажется, что прилет их мало зависит от состояния погоды. Но это неверно. Синоптическая картина прилета стрижей довольно определенная. Но если меня спросят, как краснозобик, зимовавший на Тасмании, узнает, что ему «пора лететь» на Таймыр, ответа не будет. Впрочем, когда* у нас дело идет к весне, в Тасмании приближается осень, возможно, это дает сигнал красноэобику, что пора улетать, и он начинает свое весеннее движение на север через экватор. Вполне вероятно, что так именно обстоит дело с полярной крачкой. Этот маленький длиннокрылый летун вполне может быть назван птицей, не любящей ночи. Крачка гнездится у нас на полярном севере. В это время там круглые сутки день. Зимует эта крачка в южной части Атлантики и в южных районах Индийского океана, где тоже бывает в это время полярный день. Только во время перелетов через умеренную и экваториальную зоны полярная крачка узнает регулярную смену дня в ночи. Поэтому вполне вероятно, что у нее пробуждается 51
стремление к перелету, когда на местах зимовок начинаются быстро удлиняющиеся ночи. Когда говорят, что перелеты вызываются внешними усле виями — состоянием погоды, наличием кормов и т. д., это совершенно справедливо. Но не надо думать, что жизнь птиц полностью зависит от погоды. Такая жизнь была бы невозможна. У птицы, как и у всякого другого живого существа, выработалась своя определенная связь с внешними условиями, отдельные капризы погоды и случайные колебания в условиях среды на нее не влияют. Птица имеет свой исторически сложившийся цикл изменений физиологического состояния организма, что позволяет ей в разное время года реагировать на изменения условий жизни по-разному. Бывает, что в начале июня наступают холода, летающие насекомые исчезают, ласточки попадают в трудное положение. Мне в 1930 году удалось найти после таких холодов в норах берегового обрыва Плещеева озера более 30 погибших береговых ласточек. Обратного отлета не было. Но стоит только появиться первым намекам на ухудшение условий жизни в конце лета — и птицы уже отлетают. Наличие внутреннего физиологического ритма приводит к тому, что некоторые виды птиц (горихвостки и другие) начинают проявлять стремление к перелету как будто бы и без всякой связи с внешними условиями, когда они сидят в стандартных домашних условиях в клетках. Однако настоящей независимости от внешних условий, конечно, нет. Птица воспринимает внешний мир иначе, чем мы. Бывает, мы не замечаем изменений, а птица уже отмечает их для себя. Например, изменение давления и другие сигналы, которые пробуждают в ней стремление к отлету. Мы еще не знаем этих сигналов, но это дело времени. Хорошим примером тому, что характер перелета птиц зависит от внешних условий, а не от наследственного, неизменяемого инстинкта служат опыты, проведенные финским ученым-биологом Великангасом с кряковыми утками. Как известно, утки, гнездящиеся на Британских островах, оседлые птицы. 62
Инстинкта перелета у них явно нет. Утки Карельского пере* шейка все перелетные. Они имеют свои пролетные пути и свои места зимовок. Великангас взял яйца английских кряковых уток, перевез их на Карельский перешеек и подложил под местных уток. Что же? Как вели себя выведшиеся в этих условиях птицы? Они реагировали на условия жизни Карельского перешейка, как настоящие местные жители. Они отлетели, правда, с некоторым запозданием по сравнению с местными утками, и весной возвратились, пользуясь теми же направлениями перелетов, которыми пользуются карельские утки. Значит, нет наследственного инстинкта, который проявляет себя неизменно в любых условиях. Нет и «гена» перелетности. Сейчас сезонные перелеты птиц понимаются как биологическое приспособление к резко изменяющимся по сезонам условиям жизни. Это позволяет птице жить какую-то часть года там, где в условиях оседлости она жить не могла бы. При этом некоторые виды птиц ясно обнаруживают свою зависимость от изменений среды, у других эта зависимость затушевана и проявляется более сложно. Спрашивают нередко: устают ли во время перелетов птицы? Чтобы ответить, напомню сначала некоторые общеизвестные факты из области перелетов птиц. Небольшой куличок- краснозобик, который весит не более 60 граммов, гнездится на севере Таймыра, а на зимовку летит в Южную Австралию, Тасманию и даже на Новую Зеландию. Дорога большая, и без отдыха ее, конечно, не пролетишь. Не меньший путь и у полярной крачки. Берегами моря летит она от северного побережья Сибири в Атлантический океан, сворачивает затем на юг и зимует в приантарктических частях Атлантики. И еще пример. Тонкоклювый буревестник, гнездясь на небольших островах Бассова пролива (между Южной Австралией и Тасманией), на зимовку перелетает на север Тихого океана и может быть встречен в это время у берегов Камчатки, даже иной раз у острова Врангеля. Конечно, при перелетах птицы отдыхают — одни на суше, другие прямо на воде. А вот на- 4 зюз 53
сколько устают при подобном длительном перелете птицы, до сих пор не выяснено. Вникнем в следующие факты. Совсем маленькая птичка — горихвостка, зимовки которой расположены в Экваториальной Африке, в период выкармливания птенцов налетывает в сутки, как подсчитывал А. Н. Промптов, около 44 километров. На юг к своим зимовкам она перемещается тоже со скоростью примерно 44 километра в день. Неутомимый летун — обыкновенный стриж, по сообщению того же А. Н. Промптова, делает за день, собирая корм, до 1000 километров. Это значит, что за сутки стриж вполне может слетать от Москвы до Одессы. Устает ли он при этом? Не знаю. Возможно. Сейчас хорошо известно, что истинный рекордсмен по скорости полета среди птиц (140 километров в час) — колючехво- стый стриж летит от своей гнездовой области к зимовкам целых два или два с половиной месяца. Можно ли предполагать, что этот стриж во время осенних перелетов «устает»? Видимо, нет. Довольно точные цифры известны для белого аиста. От своих гнездовий в Средней Европе до Южной Африки (через Малую Азию) белый аист летит два с половиной—три месяца. Путь его — около 10 000 километров. Таким образом, если считать, что аист летит 80 дней, выходит, он проделывает в сутки всего 120 километров. Не такая уж значительная работа для такой крупной птицы, как аист! Вряд ли при таких условиях можно говорить, что аист устает от полета и, особенно, если принять Б4
во внимание, что он при всяком удобном случае стремится использовать поддержку воздушных потоков, прибегая к весьма малоутомительному парящему полету. Впрочем, известны и несколько иные цифры. Так, аист из провинции Бранденбург (окольцованный) через 6 дней после отлета был пойман в северной Венгрии, проделав за это время (если считать по прямой) 640 километров. Таким образом, суточная «норма» полета была у этого аиста 91 километр. Эта совсем уже мало. С другой стороны, в северной Италии был добыт аист, который за 5 дней пролетел 1200 километров, выходит, в сутки он летел в среднем 240 километров. Впрочем, все это средние цифры. Иной раз птица просто вынуждена лететь быстро и довольно долго (над морем или над лишенной жизни пустыней). Но в этом случае птицы стремятся облегчить свое положение, выбирая наиболее короткие отрезки пути над морем, а в пустыне многие парящие птицы летят как бы в «воздушной трубе», там, где имеются сильные восходящие потоки воздуха, которые и облегчают птице ее перелет. Иной раз, однако, птице не удается пойти по пути наименьшего сопротивления. Хороший пример этому — перепела. Целыми днями выжидают они на Южном берегу Крыма наиболее благоприятной погоды и все же, когда они окажутся, наконец» на другом ftpery моря, видно, что это сильно уставшие птицы. Среди в»гиц есть совершенно исключительные, например 55
бурокрылая ржанка. Она летит от Аляски до Гавайских островов все время над морем — 3000 километров. Полвека назад известный физиолог Пюттер подсчитал, что смерть от истоще- ная наступает у птицы при потере 40% ее живого веса. А ржанка теряет 1% веса после полета на расстояние 26,2 километра, 30% веса она потеряет, пролетев немногим меньше 800 километров. Это и надо считать максимально возможной дальностью полета бурокрылой ржанкя без отдыха и приема пищи.'Как же быть тогда с тремя тысячами километров? Птица пролетает их явно без остановки (останавливаться ей негде), кормиться на воде она не может. Приходится думать, что птицы, как и все другие живые существа, могут в исключительных случаях мобилизовать все свои жизненные силы. Возможно также, что расчеты Пюттера несколько преуменьшают рабочие возможности птицы. Сейчас известно, что у колибри 2 грамма жира обеспечивают возможность непрерывного полета в течение 24—26 часов со скоростью 40 километров в час, это около тысячи километров полета, т. е. дает возможность колибри перелететь Мексиканский залив, что она и делает в действительности. Зимуют птицы в большинстве случаев не на Ниле или Каспии. Зимовки начинаются уже на севере, например у нас в Москве. Пройдитесь по центральным улицам Москвы зимним вечером, и вы легко сможете наблюдать, как огромные стаи серых ворон собираются на крышах Малого театра и других крупных строений города. Это не подмосковные вороны. Здесь в Москве расположены зимние квартиры ворон, прилетевших к нам с севера. Таким образом, Москва входит в область зимовок* перелетных серых ворон. Британские острова это тоже еще не юг. Они расположены примерно на той же широте, что и Москва, однако там в массе зимуют скворцы, много летит туда на зимовку наших уток, известны также большие зимовки чаек. А у берегов Голландии расположена основная зимовка черных казарок. Птиц там бывает, как пишут очевидцы, видимо-невидимо. 56
Размеры зимовок в умеренных широтах довольно велики. Ю. А. Исаков, например, указывает, что на Мекленбургском побережье (ГДР) бывает одновременно до 150 тысяч уток, а в Нидерландах до 360 тысяч уток, 65 тысяч гусей и 100 тысяч лысух. В числе зимующих в Средней и Западной Европе птиц преобладают утки и гуси, прилетевшие из северных районов европейской части СССР и из Западной Сибири. Зимовать птицы вовсе не должны на каком-то «далеком юге*. Возможность зимовок уток (как и других водоплавающих птиц) определяется как наличием подходящих для этого водоемов, так и температурными условиями зимнего времени. Еще в двадцатых годах В. В. Станчинский доказал, что севернее прохождения изотермы января —4° могут зимовать лишь единичные утки (и то не ежегодно) и там, где остаются неза- мерзшие на зиму водоемы. Иногда крякву можно встретить зимой на водоемах Московской области, а подчас и севернее. Область с изотермой января — 2° служит уже зимовкой большого числа водоплавающих птпц, кроме уток, гагар и поганок, лебедей, а также некоторых куликов. А южнее изотермы +2° располагается уже область регулярных и многочисленных зимовок птиц. Можно указать в качестве общей закономерности, что нырковые утки зимуют несколько севернее, а настоящие, так называемые речные, или благородные, утки — южнее. Благородные утки зимуют нередко и в Экваториальной Африке — у озера Чад и по среднему течению Нигера, в болотных истоках Нила и в области больших африканских озер, от озера Рудольф и до озера Танганьика, т. е. уже в южном полушарии. Основная масса азиатских уток зимует по разливам Гиль- менда, в дельте Инда и по болотам Большого Качского Ранна. Есть значительные зимовки в низовьях Евфрата и Тигра. В дельте Нила зимуют главным образом наши перелетные птицы, численность их там определялась в 30-х годах в 250 тысяч особей. Некоторые наши птицы зимуют и в Америке. Туда улетают, например, кулик-дутыш и, частично, бурокрылая ржанка. Существуют и совсем северные зимовки птиц. Например, у бере- 57
хов Исландии и даже в водах Земли Франца Иосифа (толстоклю- лые кайры). Есть и совсем отдаленные, южные зимовки. Например, средний кроншнеп и малый веретенник из северо-восточной Сибири могут оказаться на зимовке в Новой Зеландии, когда там разгар лета. На территории нашей страны наиболее значительные зимовки водоплавающих птиц располагаются на южном Каспии. Только в заливе им. Кирова в Кыэылагачском заповеднике собирается зимой (когда их не истребляют и не распугивают) до 4700 тысяч уток, около 2100 тысяч лысух, много гусей, а также лебеди и фламинго. Общее число птиц, зимующих в Азербайджане, составляет, согласно Ю. А. Исакову, видимо, более 10 миллионов. Итак, утверждение, что птицы зимуют далеко на юге, в жарких странах, не всегда оправдывается. Англия, какой же это юг? А Исландия? Что же касается птиц, действительно летящих на юг, то они не всегда попадают там в жаркие страны. Так, давно уже известна массовая зимовка жаворонков в степях Центральной Азии. Теперь стало известно, что и на Памире, на высоте 3600—4200 метров, зимует сравнительно большое число птиц. Этому способствует отсутствие там снежного покрова на большей части субальпийского пояса и наличие незамерзающих участков на некоторых реках и озерах, где имеется выход горячих ключей. Хоть и холодно, но нет снега и корм для птиц доступен, а это главное. Спрашивают нередко: как ведут себя птицы на зимовках? По-разному. Водоплавающие птицы держатся обычно большими стаями, причем совершают на зимовках и местные перелеты. В Азербайджане, например, гуси, ночующие в заповеднике, вылетают на дневную кормежку за его пределы на рисовые поля и на заходе солнца возвращаются обратно. Утки поступают иначе. Они отдыхают в заповеднике днем, но едва наступит темнота, как стая за стаей со свистом летит над головой наблюдателя, устремляясь на кормежку из заповедника. На отдыхе эти утки проявляют очень мало активности, можно сказать — 58
ничем не интересуются. Поэтому организовать их отлов в заповеднике для целей кольцевания в высшей степени трудно: птицы не идут в ловушки, сколько бы перед ними ни рассыпали приманки. Держатся птицы однажды избранных зимовок из года в год. Если наступает похолодание, они могут несколько переместиться к югу, в Северный Иран, но с потеплением возвращаются. Стайный образ жизни ведут на зимовках не все птицы. Ряд воробьиных птиц держится и зимой в одиночку и, что примечательно, каждую зиму (если можно говорить о зиме в местах их зимовок) проводит на одном и том же месте. Есть виды птиц, которые ведут себя там совсем не по-зимнему. Наша зарянка в Северной Африке захватывает в это время небольшой участок территории, точь-в-точь, как это она делает в гнездовое время, защищает этот участок, т. е. не пускает в него своих собратьев и при этом даже поет и достаточно интенсивно. Такое поведение в корне противоречит представлению о зимней жизни птиц. Интересно ведут себя на зимовках врановые птицы и многие чайки. Зимой места ночевок и кормежки у них строго разделены. Большая стая разбивается ранним утром на маленькие стайки, каждая из них летит своим путем на кормежку (за город), там стайки рассыпаются, и птицы бродят нередко поодиночке. Но вот приближается вечер. Каждая стайка вновь собирается в своем определенном месте и одним и тем же постоянным путем возвращается к месту ночевки всей массы зимующих здесь птиц. Спрашивают иногда: сколько месяцев живут птицы на зимовках? Но знают ли читатели, сколько времени живут птицы там, где они гнездятся? Сопоставляя эти два вопроса, можно узнать интересные вещи. Некоторые виды птиц прилетают на места размножения совсем на короткий срок — скорее «в гости», 69
чем к себе домой — и значительно больше времени проводят на зимовках, «на чужбине». Так, пеночка-весничка проводит в гнездовой области в Западной Европе около 100 дней, а на зимовках 172 дня и, кроме того, 92 дня она находится в миграционной области. Черноголовая славка на зимовке проводит 180 дней, а в гнездовой области 90 дней, остальные 96 дней — в миграции. Есть птицы, которые больше времени проводят в пути, нежели на месте. Сорокопут-жулан тратит на перелеты ежегодно 160 дней, 105 дней он находится на зимовках и только 100 дней в месте гнездования. Белые аисты проводят в миграции почти полгода. Это относится и к колючехвостым стрижам. Обыкновенные стрижи держатся в умеренных широтах Европы 70—80 дней, а на зимовках значительно дольше. Птицы нашего севера, особенно тундры, очень недолго пребывают в местах гнездования, большую часть года они проводят на зимовках и в области миграций. Размножающиеся там белохвостые песочники держатся в тундре 65—70 дней, самцы- турухтаны еще меньше, около 60 дней. Остальное время тратится на перелеты и зимовки. Массовое скопление птиц на сравнительно небольшой территории должно побуждать нас к особенно бережному к ним отношению. Малейшее неблагоприятное воздействие со стороны человека или со стороны природных условий — и под серьезную угрозу ставится поголовье охотничьих птиц обширных территорий нашего севера. Поэтому существуют международные конвенции по охране птиц, которые предусматривают как охрану птиц во время миграций, так л охрану их на зимовках. Многие зимовки птиц объявлены заповедниками. Однако законов, охраняющих птиц, еще недостаточно. Надо охранять не только птиц, но и места, где они зимуют. А это вовсе не простое дело. Известно, что резкое изменение условий жизни птиц на зимовках может привести к катастрофическим для вида последствиям. В этом отношении показательна судьба эскимосского кроншнепа в Северной Америке. Когда в конце прошлого столетия широко распахали ранее девственные аргентинские степи, где проводила зиму эта птица, численность ее 60
резко сократилась. А если к этому добавим безудержное истребление этого кулика на пролете в долине р. Миссисипи, то станет понятным, почему эскимосский кроншнеп числится теперь почти исчезнувшей птицей. Судьба зимующих охотничьих птиц, а следовательно, и судьба охоты и охотничьего промысла по перу в значительной степени зависит от того, в каком состоянии находятся сами зимовки. А здесь есть о чем подумать. Ведь утки зимуют в конце .концов в немногих, весьма определенных местах. Хотя многие из них, а также гуси и лебеди рассеиваются зимой на обширном пространстве, однако в пределах этого пространства они встречаются .не повсеместно, а лишь в немногих, ограниченных по площади районах, которые и служат местами их постоянных зимовок — низовья Евфрата и Тигра, дельта Нила, у нас низовья Куры и Атрека и некоторые другие места. Процесс освоения этих мест человеком происходит сейчас весьма интенсивно. Обваловывание рек прекращает их зимние разливы, заболоченные прежде территории осушаются и распахиваются. По этой причине исчезли уже прекрасные зимовки в Восточной Англии, в низовьях Терека и в Муганской степи. Наблюдается резкое ухудшение утиных угодий в дельтах Терека, Куры, Роны, По, под явной угрозой судьба дельты Мааса и Нила. Не лучше обстоит дело с лагунами и мелководными морскими заливами. Почти полностью осушены Ленкоранские морца, осушается Венецианская лагуна. А если добавим к этому, что бухты и выходы рек в моря загрязняются нефтью, то перспектива существующих сейчас массовых зимовок птиц окажется весьма плачевной. Однако выход есть и из этого положения — наряду с исчезновением старых зимовок возникают новые. В большом количестве создаются водоемы нового типа — каналы и водохранилища, общая площадь которых значительна. Уже сейчас, например, в Англии и Уэлсе число бытовых водохранилищ достигает 550, их площадь около 14 тысяч .гектаров, на некоторых из них зимует более чем по 1000 уток. По-видимому, судьба больших зимовок уток предрешена — их сохранить невозможно. Но дме- 61
}(ПСШи&*1б7^^ ■сто этого надо уже сейчас обратить внимание на новые, пусть небольшие по площади водохранилища, способствовать созданию на них благоприятных для зимовок водоплавающих птиц условий и тщательно их охранять в зимнее время. .Небольшие, но очень многочисленные зимовки уток, более или менее равномерно рассеянные по территории южной части нашей страны, могут при правильной постановке дела компенсировать гибель старых, заслуженно пользующихся мировой славой зимовок. Здесь многое зависит от .инициативы и отношения к делу охотничьей общественности. Надо, чтобы в каждой области, в каждом районе, где только могут возникнуть подобные маломасштабные зимовки, были приняты все меры к их улучшению и к охране на них птиц. Положительные результаты могут сказаться скорее, чем мы предполагаем. СВОБОДНЫ ЛИ ПТИЦЫ В ПРОСТРАНСТВЕ? Среди всех живых существ, населяющих землю, птицы обладают наилучшими возможностями в отношении свободы передвижений. В самом деле. Полярная крачка, как мы уже •62
говорили, гнездится у берегов Таймыра, а зимой эта же крачка находится уже на другом конце земного шара. Небольшой куличок-красноаобик, проведя гнездовое время на том же Таймыре, летит на зиму к южным берегам Африки, Австралии и нередко в зимние месяцы на Тасманию. Мы много говорили о том, как свободно и далеко могут перелетать птицы. Большие лространства суши и моря, пустыни и подчас высочайшие горы разделяют места гнездования и зимовок многих видов птиц. Кажется, действительно птица летит куда хочет. Что ей мешает? В небе нет ни дорог, ни препятствий — полет делает птицу свободной. И однако это только так кажется. Мы можем изумляться дальности и неутомимости полета птицы (которые нередко переоцениваются), можем наблюдать птицу в разных местах и в разных условиях, но, изучив внимательно передвижения птиц и их размещение, увидим, что произвола здесь нет. Крылья как будто позволяют птице лететь куда угодно, но она этого обычно не делает. Передвигаются птицы строго закономерно. Общую картину размещения и передвижений птиц на земном шаре можно представить себе следующим образом. Каждая особь птицы или каждая пара, а точнее, видимо, каждая популяция (стая) заключена как бы в широкую и длинную трубу. Птица в состоянии пролететь через всю трубу от начала до конца. Однако выйти за пределы нашей воображаемой трубы она, как правило, не может. В середине августа полярные крачки втягиваются в эту «трубу» на Таймыре и через пару месяцев выскакивают из нее в Южном Полярном море. У могучей морской птицы — тонкоклювого буревестника, который гнездится на островках между Австралией и Тасманией, своя «труба», охватывающая широким кольцом Тихий океан. Одна часть этого кольца пролегает у восточных берегов Азии, другая — обратный путь птицы — проходит у берегов США и потом пересекает Тихий океан от Калифорнии к Новой Зеландии и Тасмании. Бесчисленное множество подобных воображаемых труб опоясывает земной шар в разных (направлениях, преимущественно все же с севера на юг и обратно. Иногда это одна общая «тру- 63
ба» для всего вида, особенно, если его гнездовая область занимает сравнительно небольшую территорию (тонкоклювый буревестник), но чаще каждая популяция, каждая стайка имеет свои «трубы». Последние могут сложно пересекаться друг с другом, д кажется, что птицы летят повсюду, так сказать произвольно. Но это только суммарное (и неправильное) представление. Как правило, птицы возвращаются каждый год на гнездовье к своему однажды избранному месту. Есть у них и консерватизм зимовок. Упорство, с которым птица придерживается своей зимовочной территории, бывает порой просто изумительным. Мелкие воробьиные птицы, например зяблики, с большим постоянством летят из Европы в Экваториальную Африку и проводят там зиму в одном и том же саду. Можно отловить зимующую на швейцарских озерцах чайку и перевезти ее через горный хребет, но птица все-таки вскоре вернется обратно. Фактов, подобных сказанным, накапливается в орнитологической науке все больше. Уже сейчас они позволяют сказать, что территорпа- лизм птицы на зимовке не исключение, а, видимо, правило. Беспорядочного в территориальном отношении перелета не существует. Птицы могут лететь и широким фронтом, но фронт этот слагается из целой серии пролетных путей отдельных стаек (это и есть + трубы»). При этом каждая стайка имеет во время перелета свои достаточно четкие территориальные связи. Вот и получается, что гнездовые территориальные связи меняются соответственно сезону на зимние, а в промежуточное, время действуют территориальные миграционные связи. Территориальный образ жизни птицы выражается не только в том, что она занимает определенный, постоянный из 'года в год участок для гнездования или зимовки. Относительно ряда видов птиц известно, что территория, на которой живет птица, осваивается ею строго закономерно. Усатые синицы облетают каждодневно свою территорию по строго постоянным маршрутам. Водяной пастушок обегает свой гнездовой участок тоже по строго определенным путям. Подобным же образом ходит по своему участку фазан. Как известно, многие виды сов и днев- 64
яых хищников облетают охотничьи участки всегда в определенной последовательности. Установлено наличие маршрутов и у многих уток. Маршрутное использование территории, т. е. последовательное нахождение птицы в нескольких немногих точках и перемещение от одной точки к другой по постоянному маршруту, отмечено и на зимовках у ряда чайковых птиц, у ворон, грачей, галок. Вороны имеют на зимовках свои места массовых ночевок, оттуда они разлетаются отдельными стайками, каждая своим направлением к местам кормежки. И лишь на месте последних стая разбивается для осмотра кормового участка. По окончании кормежки происходит восстановление стаи на месте сбора, а затем повторяется уже проторенный путь к месту общей ночевки. Используя свою территорию, многие птицы передвигаются по ней от предмета к предмету, от одного ориентира к другому. Подобного рода передвижение по видимым ориентирам известно во время перелетов, на местах гнездования и на зимовках. Известно, однако, и много иных случаев, когда птица находит нужное ей место в пространстве без помощи видимых ориентиров. Довольно многочисленные опыты по перевозке птиц от гнезда (ночью, в закрытых клетках, с вращением клеток и т. д.) показывают, что птицы могут находить свое гнездо, не зная дороги, по которой их увезли. Птицы, перемещенные во время сезонных миграций, поступают по-разному. В одних случаях, и это относится главным образом к старым птицам, уже не раз проделывавшим свои перелеты, перемещенная птица несколько изменяет направление полета, летит некоторое время новыми, еще неизвестными ей местами и в результате прилетает на свои обычные зимовки. Но бывает иное. Молодые птицы, еще не знающие всего своего пути и ни разу не бывшие на зимовках, летят после перемещения в том же направлении, как они летели до этого, в общем параллельно своему нормальному перелетному направлению. Они прилетают таким образом в новое место зимовок, расположенное примерно на таком же расстоянии от обычных зимовок, на какое были перевезены птицы. Пользуясь уже известным нам "- 65
сравнением, можно сказать, что «труба», которая определяла /направление пролета птицы, была смещена параллельно своему исходному положению. Однажды подобное перемещение произвели с серыми воронами на весеннем пролете. Птицы, как мы уже писали, были отловлены на Куршской косе, близ поселка Рыбачий, и выпущены около Фленобурга в Дании, в 300 километрах от места отлова. В результате все они попали вместо своих мест гнездования в Финляндии и Советской Прибалтике на новые места уже в Скандинавию. В данном случае верность раз избранному направлению перелета (по странам света) оказалась сильнее, чем верность определенному географическому месту. Только что упомянутые опыты показывают, что консерватизм птиц в отношении территории оказывается все же относительным. При хорошем знании явления и умелом воздействии на птицу одни территориальные связи могут быть заменены на другие. Территориальный консерватизм как явление, как одно из основных экологических свойств птицы остается, но территориальные связи возникают новые и в дальнейшем столь же верно поддерживаются, как поддерживались старые. Много еще остается необъясненного в вопросе о том, как птица, поддерживая свои территориальные связи, ориентируется в пространстве. Иногда здесь помогают видимые наземные ориентиры, а когда их нет, может быть, они ищут ориентиры на небесном своде. Немало проведенных опытов дают возможность заключить, что днем птицы могут ориентироваться по Солнцу, а летящие ночью — по Луне и звездам. Это очень сложный случай ориентации, так как положение Солнца или звезд на небосклоне с течением времени меняется. Подобная космическая ориентация птиц есть в сущности та же ориентация по видимым ориентирам, но очень усложненная. Стремясь попасть весной в свою гнездовую область, птицы иной раз оказываются в слепой зависимости от своих наземных ориентиров, а эти последние могут в искусственно созданных условиях привести птицу совсем не туда, куда ей надо. Известен следующий опыт. Выпущенные в планетарии мелев
кие воробьиные птицы начали полет правильным направлением,, как если бы они летели на воле. Но вот звездный купол планетария был повернут на 180 градусов. Птицы немедленно изменили направление полета и, явно обманутые состоянием звездного неба, стали лететь прямо в противоположную сторону, чем им было нужно. Обобщать результаты подобных опытов еще преждевременно. Ведь во многих случаях бывает, что птицы летят не сразу по постоянным направлениям, или, как говорят, по компасу. Некоторые кулики северо-восточной Сибири летят осенью сначала на восток, по свойственному им тундровому ландшафту, и лишь после долгого пути в Канаде, сворачивают в южном направлении. Известны случаи, когда птицы во время осенних миграций летят сначала по рекам на север, потом сворачивают на запад и потом уже летят в южном направлении. Может быть, только какую-либо часть своего пути они летят по небесным ориентирам, по своему «компасу». Многое подлежит выяснению. Но ясно одно. При своих перемещениях птицы не летят произвольно, куда их потянет первое побуждение. Они все время находятся в данных им природой рамках. Впрочем, птица это не человек, который может рассуждать, куда ему лучше направиться, и может действовать по своему собственному усмотрению. У всех животных, в том числе, конечно, и у птиц обычно и не возникает побуждений, не вытекающих из биологической необходимости, из закона единства организма и среды. Из того закона, который в разных случаях по-разному определяет тесные связи птицы с территорией. Известно, что у западных берегов Европы можно встретить иногда какую-либо североамериканскую птицу. Это происходит не потому, что птица «свободна» лететь в любом направлении. Птицы, попавшие к берегам Европы, попросту выдуты ветром из своей «трубы», которая пролегает у атлантических берегов Америки. Некоторым из таких птиц удается продержаться в воздухе настолько, что в конце концов они вновь оказываются у берега, но на этот раз чужого — в Европе. А большинство таких «выдутых» птиц гибнет в волнах океана. Известен залет 67
s Северную Америку европейских чибисов, выдутых из своей обычной трассы ветром. Иногда под Кировом, а также и в Пермской области удается обнаружить такую необычную для тех мест птицу, как сип или гриф. Это могучие летуны, но появление их за тысячи километров от мест постоянного обитания вовсе не является произвольным. Может показаться странным узнать, что эти птицы появляются в далеких и неблагоприятных для них местах не по своей воле, а как пленники воздуха. Их заносит туда передвигающийся на север восходящий термический поток воздуха. Оторваться от такого потока, чтобы вернуться на родину, гриф уже не в состоянии, так как вне термического потока воздух такую тяжелую птицу «не держит». А долго лететь машущим полетом он не может. По этой же причине крупные парящие птицы не совершают перелетов над морем: там воздух их тоже не держит. А воздух над материком не держит обычно альбатросов и буревестников. Итак, бывает, что птица подчас выскакивает из присущих ей территориальных связей, и тогда она может быть занесена случаем в самые неожиданные места. Большая синица на значительной части своего ареала оседлая птица. Бывает, однако, что окольцованная синица оказывается иногда за тысячу и более километров от места кольцевания. Отсюда нельзя делать вывод о территориальной независимости синицы. Такую птицу надо рассматривать просто как вырвавшуюся по тем или иным причинам из присущей ей системы территориальных связей. Известно, что оседлые птицы находят свою территорию всегда с большим трудом, чем перелетные. Все это позволяет сказатв, что существуют препятствия и для птиц, существуют для них и воздушные дороги. Подобные дороги, определяемые состоянием атмосферы, которая местами держит, а местами не держит крупных парящих птиц, хорошо известны в районе Босфора, в Иорданской долине, в Северной Америке вдоль хребта Киттатини и во многих других местах. В пролетное время это действительно торные дороги, по которым сплошной струей, как в трубе, одна за другой следуют птицы. 68
Таким образом, у птиц существуют свои весьма устойчивые связи с территорией. Их называют пространственными связями, так как третье измерение играет в жизни птицы очень большую роль. Эти связи разнообразны и во многом еще не изучены. Обладая способностью к полету, птица имеет физическую возможность оторваться от своей территории и перемещаться в любом направлении, но обычно не делает этого. Вскрыть сущность пространственных связей птиц — это крупная и в теоретическом отношении весьма интересная задача. Выяснение ее имеет большое обшобиологическое значение. Но это не только теоретическая задача. Правильное понимание территориальных связей птицы необходимо и для практики. Наличие устойчивого территориального консерватизма у птиц дает теоретическую основу для всех мероприятий по акклиматизации перелетных птиц и по увеличению численности перелетных птиц в охотничьих хозяйствах. Оно создает уверенность в том, что охраняемое «стадо» птиц не переместится для последующего гнездования на новые отдаленные территории, а возвратится после зимовки обратно. Поэтому надо ставить вопрос об охране птиц и на зимовках и на путях их перелетов. Следовательно, работа по увеличению численности перелетных охотничьих птиц требует согласованности в действиях целого ряда областей, иногда республик, а подчас она возможна лишь в международных рамках. Надо помнить и следующее. Если охотник бездушно истребляет окружающих его промысловых птиц, он не может надеяться, что к следующему сезону охоты утки прилетят нз других мест, чтобы восполнить причиненную им убыль. Птицы имеют локальные территориальные связи, и убыль птиц в одном месте не восполняется автоматически подлетом на освободившееся место новых птиц из «мирового океана», ибо такого океана не существует. Птичье население каждого охотничьего угодья лучше сравнивать не с морским заливом, а с изолированным бассейном, с озером, иногда даже с небольшим прудом, воду которого легко вычерпать. 60
К такому выводу приводит изучение территориальных зависимостей птицы. ПТИЦЫ НА КРЫЛЬЯХ Крылья птицы — это ее жизнь. Хрустнет случайно ветка под ногами охотника — и птица, которую вы так тщательно скрадывали, уже вне выстрела: крылья спагли ее. Только полет дает возможность пернатым строить гнезда в местах, не доступных для человека и нелетающих хищников. Способность к полету позволяет птице быстро перенестись к далеким местам зимовок, избежать зимних холодов и голода. Охотник нередко узнает птицу по ее общему очертанию в воздухе, по характеру 70
движений крыльями, по стремительности, прямолинейности полета, по издаваемому крыльями шуму. «Видно птицу по полету»,— эту поговорку, несомненно, ввели в обиход охотники. Полет тесно связан с образом жизни птицы, с тем, как она разыскивает и схватывает корм, где чаще всего держится — на воде, на земле или в воздухе. В связи с этим органы полета птиц — крылья устроены несколько по- разному. Не надо думать, что птица, взмахивая крыльями, опирается о воздух, «подбрасывает» себя в нем и таким образом удерживает нужную ей высоту полета. Чтобы лететь, ей вовсе не обязательно бить крыльями по воздуху, но она обязательно должна двигаться вперед. Именно так летают самолет и планер, так же летает и птица. Посмотрите на парящего орла. Он не машет крыльями, а может парить чуть ли не часами. При этом он все время летит вперед — п]$ямо или кругами. Но лететь так вперед можно только наклонно, все время снижаясь, хотя бы и незначительно. И орел, действительно, снижается..., оказываясь порой все выше н выше. Происходит это потому, что воздух, в котором снижается орел, сам все время поднимается вверх и притом с большей скоростью, чем опускается парящая птица. Если нет восходящего потока воздуха, парящий полет невозможен. Восходящие потоки воздуха часто наблюдаются у гор, где ветер, встретив препятствие, отклоняется вверх. Именно поэтому в горных областях чаще всего можно видеть парящую птицу, потому-то многие хищные птицы во время сезонных перелетов и придерживаются горных хребтов, протянувшихся вдоль трассы проле- 71
та. В настоящее время известно несколько «воздушных дорог». Птицу можно сравнить с самолетом. Крылья самолета создают подъемную силу, удерживают его в воздухе. Но это при условии, если винт тянет самолет вперед и притом достаточно сильно. У живого существа нет винта, его роль выполняют концы крыльев — крайние, наиболее крупные и жесткие маховые перья. Тянущий эффект этих перьев создается благодаря взмахам крыла, заменяющим вращательное движение пропеллера. Часть крыла, расположенная ближе к туловищу, и ее так называемые второстепенные маховые перья представляют собой несущую поверхность и создают подъемную силу. Последняя возникает так же, как и под крылом самолета, потому что летящая птица движется вперед и над поверхностью ее крыла воздух оказывается несколько разреженным. Конечно, это только схема и притом очень приблизительная. Когда у птицы (например, у крошечной колибри или нек- тарницы) второстепенных маховых перьев очень мало, то ее узкое крыло представляет собой как бы одно сплошное перо, выполняющее, задачу пропеллера. Крыло колибри во время полета описывает концом восьмерку и движется с поразительной быстротой. Подсчитано, что если бы оно описывало не восьмерку, а вращалось вокруг плечевого сустава, то проделало бы 1680 оборотов в минуту — число, близкое к скорости вращения пропеллера самолета. Впрочем, такую птицу, как колибри, следует сравнивать не с самолетом, а с вертолетом: в полете она «ввинчивается» в воздух. Летают таким образом не только колибри, но иногда и крупные птицы. Испуганный чирок может вдруг изменить горизонтальный полет на вертикальный. Довольно крупные птицы при резком наборе высоты, при посадке и т. п. могут работать только концевыми, пропеллирующими -частями крыла, тогда как несущая часть как бы вовсе исключается из полета. Особенно часто это можно наблюдать у птиц, которые как бы повисают в воздухе, быстро взмахивая крыльями над головой. Так делают, например, высматривающие с воздуха добычу пустельга и кобчик, так высматривают рыбу крачки. Подобный тип полета требует большой затраты мышечной энер- 72
гии, очень утомителен, и крупные птицы пользуются им лишь самое короткое время. Образ жизни птицы, строение ее летательного аппарата и полет тесно связаны между собой. Утки, чтобы создать для своего тяжелого тела необходимую подъемную силу, должны быстро лететь и для этого часто (взмахивать крыльями. И действительно, полет их стремителен и прямолинеен. «Высший пилотаж» в воздухе уткам не свойствен: им нужно лишь быстро переместиться из одного места в другое. Другое дело — чайки. Тело их много легче, крылья относительно больше, длиннее. Чтобы развить нужную подъемную оилу, чайке вовсе не надо лететь быстро. Она машет крыльями не более трех-трех с половиной раз в секунду, легко переходит на парение. Расход ею мышечной энергии в полете невелик, поэтому чайка не связана так с землей или водой, как утка. В противоположность утке вспугнутая чайка иногда просто уходит в воздух, а не стремится переместиться. Нередко чайки просто «проводят время» в воздухе. Фазан, куропатка, кеклик, рябчик и другие боровые птицы из отряда куриных кормятся почти исключительно на земле, устраивая здесь и свои гнезда. Насиживающая куропатка при всякой опасности не может вспархивать и снова садиться, как это делают мелкие певчие птицы: ведь чем крупнее птица, тем с большим^ трудом дается ей взлет с ровного места. Она затаивается и благодаря этому действительно часто избегает опасности. Но если опасность реальна и приблизилась к птице вплотную, то она должна исчезнуть с опасного места как можно скорее. Поэтому в полете куриных птиц главное — возможность быстрого, ракетоподобного взлета. Куропатка взлетает стремительно, с шумом, затрачивая много энергии, но при первой возможности переходит на скольжение и садится. Ее крылья — широкие, выпуклые, закругленные, с пальцеобразно расставленными первостепенными маховыми перьями. Они как нельзя лучше подходят именно к такому полету, позволяют взлетать вертикально — «свечкой». Грудная, белая мускулатура куриных способна мгновенно развивать необходимую для ракетоподобного 5 3108 73
взлета большую мощность. Но они очень быстро утомляются. Фазан, взлетев, вскоре переходит на планирующий спуск. Кроме куриных, есть немало птиц с закругленно оканчивающимся крылом и пальцеобразно расставленными первостепенными маховыми перьями. Но характер полета их совершенно иной. Орлы и грифы имеют длинные, широкие, большие крылья. Это крылья парителей. Округленные крылья с расставленными маховыми имеют и ястребы. Однако они не парят. Подобные крылья при наличии довольно длинного хвоста создают возможность маневренного, верткого полета. Ястреб часто хватает свою жертву «из-за угла», очень долго гнаться за добычей он не может. Любопытно, что у разных видов уток наблюдаются различия в характере полета, определяемые степенью связи птицы с водой. Хорошо ныряющая птица должна иметь маленькие крылья. В Казахстане и Средней Азии водится хорошо ныряющая небольшая утка — савка. У нее очень маленькие крылья и большая весовая нагрузка на единицу площади крыла, полет ее совершается «без запаса мощности», можно сказать, на пределе. Нырковые утки летают уже с заметным запасом энергии, полет их легче и маневрённее, чем у савки. А речные (благородные) утки имеют наиболее развитую летательную мускулатуру, летают с большим запасом мощности и чаще других уток поднимаются на крыло. Скорость полета птиц сравнительно невелика. Орлан, например, пролетает 50 километров в час. Орел-беркут может догнать машущим полетом лисицу за четверть минуты, догоняет он и джейрана. Но для этого не нужно особенно быстро летать: 74
ведь скорость бега лисицы всего 42, а джейрана не более 72 километров в час. К настоящему времени собрано много данных о скорости полета птиц. Наблюдения велись с самолета, автомобиля, с помощью телескопа и т. п. Разобраться в этих наблюдениях нелегко, так как наблюдатели редко учитывали ветер, а значение его очень велико. Установлено, что во время сезонных миграций ястреб-перепелятник летит со скоростью 31—35, а сокол-сапсан — 48—49 километров в час. Это всего на 5—8 километров больше, чем скорость полета грача. Конечно, когда ястреб преследует добычу, то на короткое время резко увеличивает скорость полета. Однако чаще хищная птица прибегает к особым приемам. Сокол, например, делает «ставку», т. е., поднявшись выше облюбованной жертвы, он полускладывает крылья и пикирует на нее со скоростью, которая достигает 360 километров в час; но это уже не полет, а скорее падение. В состоянии такого скоростного пикирования сокол находится не больше одной- двух минут, так как дистанция броска редко превышает 2 километра. После нескольких неудачных ставок по одной и той же птице сапсан прекращает свою охоту. Здесь дело не в том, что сапсан, как ловчая птица, «сконфужен»; он просто устал, как устает фазан после двух-трех взлетов. Охотясь, сапсан обычно сидит на скале или дереве и поднимается на крыло только тогда, когда заметит в воздухе возможную добычу,— он бережет силы для скоростных ударов. Мелкие воробьиные птицы летят со скоростью 36—60 километров в час, но скворцы — от 61 до 79 километров. Гуси (как установлено наблюдениями в телескоп) покрывают в час от 67,6 до 88,5 километра, утки — 75,8—95 километров. Однако чирки развивают иногда скорость (**>*<>-* 75
в 100 километров в час и даже больше. Ласточки летают не быстро, 54—65 километров в час, и это понятно, в их полете главное верткость, а не быстрота. Другое дело стрижи — для них главное стремительность полета и это, пожалуй, самые быстрокрылые птицы. Колючехвостый стриж, например, может развивать скорость до 170 километров в час. Встречный ветер замедляет полет птицы, попутный ускоряет. Почтовый голубь пролетает в безветренную погоду 70—90 километров в час, при встречном ветре — 30—40 километров, а при попутном — до 120 километров. Поэтому птицы совершают свои сезонные миграции часто (хотя и не всегда) при попутном ветре. Боковой ветер сносит лтицу в сторону. Над Северным морем пролетный путь некоторых видов птиц смещается иногда боковым ветром на несколько сотен километров в сторону. Тогда в Англии в большем числе появляются обычно малочисленные в этой стране или не свойственные ей птицы. Благодаря такому «дрейфу» на островах Северного моря весной и осенью постоянно попадаются залетные птицы, а у берегов Западной Европы добывают иногда птиц с американского континента. Как правило, во время полета птицы не выходят за пределы средних норм своих возможностей. Только в исключительных случаях (длительное преследование, полет при особо неблагоприятных метеорологических условиях) птица может обессилеть. Даже сезонные миграции, когда нужно пролететь сотни, а то и тысячи километров, не требуют от птицы особого напряжения. И хотя грач может пролететь в час 50—55 километров, однако весной он пролетает немногим более полусотни километров в сутки. Аист, летящий из Средней Европы на зимовку в Южную Африку, покрывает около 10 000 километров за 80 дней, т. е. в среднем пролетает за сутки всего 120 километров. Подсчитано, что большинство птиц во время перелета преодолевает за день расстояние, не превышающее обычных их суточных передвижений в местах гнездования. Только во время перелетов над морем сухопутные птицы летят иногда из последних сил. Перепелки — неважные летуны. Однако им приходится пересекать ежегодно верной и рсенью верное море в его наиболее И
узкой части. Выждав благоприятную погоду, перепела отправляются в свой трехсоткилометровый путь и прилетают на другой берег моря предельно усталые, изможденные. Утки, гуси и лебеди летят, вытянув вперед длинную шею. Это характерно для плавающих и ныряющих птиц с длинным телом и коротким хвостом. Длинное тело утки, брюхо с тяжелыми лапами обвисло бы, но вытянутая вперед длинная шея уравновешивает птицу, и она летит прямо. Такие птицы в полете малоповоротливы. У цапли и некоторых других длинношеих птиц голова бывает подтянута к туловищу. Однако думать, что у утки шея длиннее, чем у хищной птицы, ошибочно. У орла шея нисколько не короче, чем у утки, но он держит ее втянутой в плечи, а сильное развитое оперение скрывает ее изгиб от наблюдателя. Как правило, втягивают в полете шею те птицы, которые имеют длинный хвост или сравнительно короткое тело. Птица с длинным хвостом бывает в полете более верткой. Хвост служит ей скорее как стабилизатор полета, поддерживает равновесие во всех случаях, когда подвижные крылья его нарушают. Во время виража птица часто поворачивает хвост в сторону, 77
противоположную той, в которую она повернула бы его, если бы <рулила» им. Это она делает для того, чтобы как-то компенсировать слишком резкий поворот, вызываемый возникающими в крыле аэродинамическими силами. ПТИЧИЙ РАЗГОВОР Птицы — говорливое племя. Молчать не в их обычае. Мышь иди землеройка могут проскользнуть мимо человека в лесной подстилке так, что их и не услышишь. Другое дело пернатое существо. Только что мы слышали рядом с собой характерное «пинь-пинь-тарарах» большой синицы, не успели повернуть голову, как этот же голос слышен с другой, более отдаленной ветки, а то и с далеко стоящего дерева. Если у млекопитающих средство общения — обоняние и запах, то у птиц единственным средством общения является голос. Птицы обоняния почти не имеют, нет у них и пахучих желез, так что главное у них голос и соответственно слух. Весной самцы должны предупредить прилетающих позднее самок о том, что они уже на месте и что участок для гнезда найден. Они должны предупредить собратьев по виду, чтобы те не вздумали устраивать им драки за территорию. Да мало ли еще что! Биологическая функция голоса птиц обширна и еще далеко не во всем объеме нами познана. Самое замечательное в голосе птицы — это ее способность к пению. Однако поют птицы по-разному. Есть птицы, заслужившие широкую известность в народе как хорошие певуны, а есть виды, поющие совсем плохо, кое-как. Многие виды птиц и вовсе не поют. Скрипучее пение снегиря это все же еще пение. Крик удода или кукушки, очевидно, тоже пение. Ну, а можно ли назвать пением карканье серой вороны или грача. Конечно, весной ворона кричит как-то по-иному, чем обычно, именно по-весеннему. Но все же мы не говорим, что ворона поет; говорим — каркает. Поют не все птицы. Ну, а все ли птицы обладают голосом, этим столь важным для них средством внутривидового общения. Подавляющее большинство птиц его имеет, но есть и исключе- 78
ния. Практически нет Голоса у белого аиста. Он может только слегка шипеть, да и то редко. Безголосы киви в Новой Зеландии. Кстати говоря, они и не летают. Лишены голоса так называемые американские грифы: кондоры, гриф-индейка и другие. Некоторые птицы могут издавать так называемые инструментальные, т. е. не связанные с голосом звуки. Так, например, аист приветствует прилетевшую на гнездо подругу частым щелканьем клюва. Щелкают клювом некоторые совы. Иногда определенные звуки производятся и в полете. И это не просто шум от крыльев, а специальные звуки, имеющие свою структурную основу. У яванской древесной утки благодаря наличию своеобразной вырезки на внутреннем опахале первого махового пера издается в полете своеобразный ясно слышимый свист. Древесные утки других видов пользуются оптическими сигналами: они имеют ясно заметное белое пятно на крыле. В отличие от них яванская утка не имеет оптических сигналов, у нее звуковой, инструментальный сигнал. Могут издавать свист в полете крыльями и некоторые наши утки, например гоголь. Ряд видов птиц может производить звуки благодаря вибрации частей оперения на лету. Особенно известен в этом отношении обыкновенный бекас. Высказывались разные мнения, как возникают его характерные блеющие звуки во время весеннего тока. Источник этих звуков искали в вибрации первостепенных маховых перьев, возникающей в тот момент, когда птица с широко раскрытыми крыльями круто бросается вниз, пикирует. По-видимому, звучащими у бекаса являются суженные боковые перья. Когда птицы в полете устремляются вниз со скоростью не менее 9 метров в секунду, далеко оттянутые в сторону рулевые и издают звуки, напоминающие блеяние. До сих пор неясна «инструментальная музыка» выпи. Эта скрытная, малодоступная для наблюдений птица издает весной своеобразные, далеко слышимые и несколько напоминающие рев выкрики. На Украине ее так и зовут — бугай, что значит бык. Разное говорят о происхождении этих звуков. Писали, что птица опускает клюв в воду и, с силой набирая или выпуская воду, громко «ухает». Еще писали, что птица бьет своим большим 79
клювом плашмя по воде. А кто это видел? В настоящее время установлено, что вода здесь совсем не при чем. Выпь кричит, выдыхая воздух, но при этом обычный голосовой аппарат птиц — так называемая нижняя гортань — ею почти не используется. У выпи выработался особый аппарат для брачного крика. К категории инструментальных звуков принадлежит и барабанная дробь дятла, создаваемая частыми и сильными ударами клюва птицы по сухой вершине или ветви дерева. Каждый вид дятла «барабанит» по- своему. Это важный звуковой сигнал, позволяющий им узнавать друг друга. «Разговор» птиц поддается расшифровке, но с трудом и пока что далеко не в полном его значении. Набор звуков, которые издают своим голосовым аппаратом птицы, исключительно велик. Так, довольно молчаливая птица южноамериканских степей — кариама (отряд журавлиных) издает до 200 разных, различаемых человеческим ухом звуков. А сколько разнообразных сочетаний может быть создано из этих отдельных звуков.
Что же касается птиц, принадлежащих к отряду воробьиных, то попытки хотя бы приблизительно подсчитать общее количество звуков, издаваемых отдельными видами, не увенчались пока успехом. Тут уже не приходится полагаться на собственный слух. Но даже и эвукоанализирующие аппараты пока что не помогли. Они лишь показали, что птицы имеют исключительно широкие акустические возможности. Тем более, что они могут еще модулировать звуки, изменять их тембр, создавать разные комбинации звуков и т. д. Какое же содержание несет в себе все это огромное и почти бесконечно разнообразное богатство звуков? Какие сигналы передаются отдельными вскриками, всей песней, отдельной ее строфой? Установлено, что птицы издают звуковые сигналы, которые воспринимаются как предупреждающие, а также сигналы испуга, бедствия, угрозы, взлета; есть пищевые сигналы, стайные, а у птенцов и слетков сигналы выпрашивания, попрошайничества. Каждый из названных сигналов может варьироваться и соответственно этому иметь различный смысл. Определенный сигнал тревоги издает скворец, когда около гнезда или около кормящейся стаи появляется человек, совсем иначе он кричит при появлении кошки я по-другому, если появляется ястреб. Но если скворец попал в руки человека, то издает уже совсем особый сигнал, сигнал бедствия. Но и в этом случае бывают различия, в зависимости от ситуации. Одно дело, если скворец просто находится в сомкнутой ладони человека и совсем другое, если скворца держат за крылья. В этом случае в его голосе — максимум отчаяния. Домашняя курица имеет семь различных сигналов в зависимости от характера опасности. Птица в момент опасности вовсе «не думает» о том, как бы предупредить соседей, и когда нужно взлететь — не зовет других полететь вместе. Крик скворца такой же бессознательный врожденный рефлекс на появление врага, как и последующее бегство. Однако этот крик имеет важное биологическое значение, так как другие особи, не видя непосредственно опасности, но слыша только соответствующий ей крик, тоже торопятся спас- 81
тись бегством. А скворец будет кричать и в одиночестве. Его поведение можно сравнить с поведением курицы, которая пытается разгребать лапами асфальт, где посыпаны для нее зерна. Таким образом, при подаче определенного звукового сигнала одним из видов птиц другие птицы реагируют соответствующим образом. В одних случаях они испуганно взлетают, в других спешат к месту найденного корма и т. д. Иногда человеку удается имитировать тот или иной сигнал и посмотреть, как поступают при этом птицы. Птицу можно согнать с места, просто хлопнув в ладоши и напугав ее. Но попробуйте напугайте таким образом стаю кормящихся голубей в Москве, они и внимания не обратят на этот звук. А вот специфический птичий сигнал на опасность сразу же поднимет их на крыло. Можно при помощи пищика, воспроизводящего сигналы самки рябчика, подманить к охотнику самца. Подобным же образом завлекают под сеть самцов перепела, приманивают уток. Однако большинства птичьих сигналов мы не знаем, о значении некоторых можем только догадываться. На слух и путем наблюдения установить значение большинства сигналов просто невозможно. Наше ухо недостаточно надеж* ный аппарат для изучения голосов птиц: ведь мы наполовину глухие существа, если судить с точки зрения птицы, конечно. Точная акустическая аппаратура помогла установить, что птицы издают нередко звуки, которые наше ухо просто не воспринимает. Например, зарянки, славки, синицы постоянно прибегают к ультразвуковым сигналам, выходящим за пределы частотного диапазона слышимости человеческого уха. Как установлено, у этих птиц ультразвуковая надставка доходит до 50 тысяч герц. Обычный патефон, приспособленный к диапазону нашего звукового мира, не приспособлен к таким частотам, поэтому, когда мы проигрываем голоса птиц, последние обычно «не узнают» свои песни, хотя нам и кажется, что все в порядке. Птицы обычно не реагируют на сигналы, переданные через магнитофон. Отсюда неудачи многих зачинателей нового дела, которые хотели наладить отпугивание птиц с полей или виноградников без того, чтобы уяснить себе сначала научные основы этого дела. 8?
Некоторые сигналы птиц имеют межвидовое значение. Стоит сороке подать сигнал «на сову», как в возбуждение приходит почти все птичье население леса. Иногда сигналы птицы бывают понятны и млекопитающим. Но чаще птицы одного вида не реагируют яа сигналы другого. Мало того, бывает, не понимают друг друга и птицы, принадлежащие одному виду, но из разных частей ареала. Здесь сказывается географическая изменчивость птиц и в голосе. По-разному поют зяблики из-под Москвы, с Южного Урала, из Греции или Швейцарии. Они и «рюмят» по-разному. Когда на полете или зимовках эти птицы встретятся друг с другом, они могут не понять друг друга. Известно, что на зимовках одни стайки скворцов реагируют на сигнал опасности, исходящий от магнитофона, а другие нет. Это объясняется тем, что стайки скворцов из разных мест и сигналы опасности, подаваемые ими, отличимы друг от друга. Голос птиц пробовали записывать различными условными знаками, пользовались для этого также нотами. Однако это ни к чему не привело. Иногда простые крики или даже простое пение можно передать, а следовательно, и записать словами. Так, например, черноголовая овсянка поет примерно такую фразу: «чуть-чуть три рубля не выиграл». Чечевица в Сибири напевает следующее: «чувичу видел?». В настоящее время разработаны новые способы записи пения птиц, объективно отражающие существо дела и не зависящие 83
от субъективного восприятия. Это так называемые сонограммы. Сонограмма по своему характеру несколько напоминает кардиограмму или запись на «бесконечной ленте» температуры, давления воздуха и так далее. Воспроизвести по сонограмме пение птицы так же невозможно, как и в случае записи его нотами. Однако сонограмма дает возможность объективного анализа голоса птицы, она позволяет установить частоту производимых птицей звуков, их темп. Сопоставив сонограммы двух особей, можно проанализировать их сходство и различие. Например, оказалось, что у разных видов птиц сонограммы сигнала «на сову» очень сходны (хотя и не тождественны). Это делает понятным, почему сигнал «на сову» имеет межвидовое значение: он понятен и зяблику, и синице, и сороке. С другой стороны, сонограммы разных подвидов одного и того же вида птиц могут оказаться разными. Бывают случаи, когда сонограммы на вид очень сходны, отличаясь только в небольшом. Но это небольшое отличие относится к той ее части, которая как раз и содержит биологически важную информацию. Иногда птицы издают звуки, которые не имеют сигнального значения. Это звуки, так сказать, «для себя». Но они бывают очень и очень нужны птице. Крупный южноамериканский козодой-жиряк уверенно влетает в глубину темной пещеры и без ошибки находит там на выступе крутой стенки свое гнездо. Без ошибки это же делает и салангана. Жиряк и салангана пользуются при этом звуковой . локацией. Пользуются эхолокацией совы и некоторые виды куликов. Однако локационные способности — это не привилегия одних только птиц. Локацией, в частности электролокацией, пользуются некоторые виды рыб. К звуковой локации прибегают летучие мыши, издающие в темноте серию специальных ультразвуков. 84
В возможности попугая воспроизводить человеческую речь нет ни одного признака особых психических способностей или сознательности действий. Просто попугаи (впрочем, далеко не вес) обладают хорошо развитой._«Пособностью к имитации (подражанию). Способность к подражанию,-—-тек называемому пересмеш- ничеству, свойственна и многим птицам из отряда воробьиных: скворцам, сорокам, воронам и целому ряду видов мелких певчих птиц. Последние, правда, подражают не человеку, а голосам других птиц, иной раз и каким-либо другим звукам. Подражают эти птицы далеко не каждому услышанному звуку, а только некоторым, избранным. Многие «пересмешники» копируют голоса лишь строго определенных птиц, иной раз только их определенные голосовые реакции, позывы. Видимо, отдается предпочтение тем звукам, которые по своим физическим качествам оказываются более удобными для голосового аппарата пересмешника. В особенности преуспевают в пересмешничестве разные виды камышовок (рода акроцефалус) и пеночки-пересмешки. В голосе зеленой пересмешки, например, зарегистрировано около 30 различных звуков, заимствованных по крайней мере от 20 видов птиц. Это главным образом крики тревоги или звуки призывного значения и в меньшей мере — части чужих песен. Поразительна звуковая память пересмешников. Так, ленинградский орнитолог А. С. Мальчевский держал у себя в полной изоляции от природных звуков подопытную сойку. Она молчала всю осень и зиму (семь месяцев), а весной внезапно запела голосами дроздов, гусей и кур. Очевидно, кудахтанье кур запечатлелось в мозгу птицы очень давно, еще когда она жила на воле. Скрытая способность к звукоподражанию имеется, очевидно, у многих птиц. Так, домовый воробей, воспитанный вместе со щеглом, перенял у последнего его позывные крики различного значения. Весьма вероятно, что на пение молодой птицы оказывают влияние звуки внешней среды: птица хотя и не повторяет их полностью, но как-то вплетает в свою песню общее впечатление от этих звуков. Таким образом возникают так называемые местные диалекты у птиц. 85
Наконец., и у птиц, вероятно, бывает подражание необычному. Так, А. С. Мальчевокий сообщает, что в начале лета 1953 года в лесу на реке Ворскле поселился зяблик, который пел как- то по-особому, заканчивая свою песню неизменно «рюмящим» позывом. Уже к середине лета этот новый вариант песни был усвоен почти всеми зябликами, которые гнездились на этом участке леса. Никто не хотел отставать. А попугаи, как пишет известный орнитолог О. Хейнрот, занимаются подражанием главным образом «со скуки». Лишенные общения со звуками привычного для них мира, они изо дня <в день слышат новые звуки, т. е. слова человека, и начинают их повторять. Возникают, конечно, и звуковые ассоциации. Услышав звук дверной ручки, попугай может закричать «войдите» и в том случае, когда человек выходит из комнаты. А в природе попугаи вообще не пересмешничают. КАК СМОТРЯТ ПТИЦЫ, ЧТО ВИДЯТ Зрение имеет в жизни птиц исключительно большое значение. Могут быть птицы, лишенные голоса, но птиц, лишенных глаз, слепых, не существует. Нет птиц и с недоразвитыми глазами. И есть много видов птиц, у которых глаза развиты сильнее, чем у других соответствующего размера животных. У сарыча, например, объем глаза примерно равен объему глаза человека, а у беркута глаз значительно больше человеческого. А ведь беркут по весу в 30—40 раз меньше человека. Вес глаз у сов составляет одну треть веса ее голоды. Острота зрения у птиц изумительна. Сапсан видит небольших птиц, величиной с горлицу, с расстояния более чем в один километр. Лишенные обоняния птицы могут разыскивать свою добычу по слуху или с помощью зрения. Гриф примечает в горах свою добычу — павшее копытное иногда с высоты двух-трех километров. Как известно, у птиц голова свободно поворачивается на шее до 180 и даже 270 градусов. Они этим пользуются. В особенности любят крутить головой и оглядываться совы. Совы не 86
могут поводить глазами направо-налево; глазные яблоки у них плотно заклинены в глазницах. А к тому же у них глаза, в отличие от других птиц, направлены вперед. Поэтому в лесу приходится иногда наблюдать такую на первый взгляд странную картину: сова сидит на дереве спиной к наблюдателю, а голова ее перевернута так, что клюв находится прямо на линии середины спины, и взгляд птицы лаправлен прямо назад. Сове это удобно. Она может, не производя ни малейшего шума и не тратя времени на повороты, спокойно осматривать все, что вокруг нее происходит. Ну, а может ли оглянуться летящая утка, особенно, если сзади опасность? Поворот головы, малейшее отвлечение внимания от полета для нее может означать гибель. Да и бегущей птице оглядываться назад не с руки. Что же тогда делать? Прежде чем ответить на этот вопрос, давайте посмотрим, как расположены глаза на голове птицы. За исключением сов, глаза у птиц располагаются не спереди головы, а по бокам, и видят птицы больше вбок, чем вперед. Поэтому общее поле зрения птиц очень велико. Воробьиные птицы и голуби могут, не поводя глазами и не ворочая головой, охватить сразу зрением до 300 градусов, только одна шестая окружности остается за пределами видимого. Завидный кругозор! Напомню, что у человека общее поле зрения составляет всего 150 градусов. Есть и более «счастливые» птицы. У козодоев височный край глаза обращен слегка назад и поле зрения у него составляет 360 градусов. Это значит, что козодой может, не поворачивая головы, совершенно свободно замечать, что происходит впереди него, сбоку и сзади. Выгодное положение для этой птицы! Ведь козодой ловит свою добычу, мелких насекомых, в воздухе. Если он будет гоняться только за тем, что приметил спереди, сыт не будет. Полет у козодоя ловкий, верткий. Что ему стоит, приметив мелькнувшую сбоку или даже сзади добычу, сразу развернуться и схватить ее своей широкой пастью. Для этого и надо прежде всего заметить эту добычу, т. е. видеть во время полета и спереди, и сзади. 87
Не один козодой такой счастливчик. Видеть, что происходит сзади, может и вальдшнеп. Кормясь, он засовывает свой клюв в мягкий грунт, на ощупь разыскивает себе там пищу, забывая, можно сказать, обо всем окружающем. Оглядываться ему совсем некстати. Боковая (и даже чуть-чуть назад) посадка глаз вполне позволяет ему заметить приближающуюся опасность, не поворачивая головы, не вынимая без надобности клюв из кормного участка почвы. Такое широкое поле зрения нужно не всем птицам. Хищникам оно ни к чему. Хищные птицы, как правило, кормятся довольно крупной добычей, примечают ее заранее и, устремившись к ней, должны все время зорко держать ее в поле своего зрения. Глаза у хищника направлены вперед, общее поле зрения не так уж велико (у пустельги, например, 160 градусов), зато у них бинокулярное1 зрение развито лучше. Но, конеч- Бинокулярное зрение — видение предмета одновременно двумя глазами, при котором от одного предмета получается единое изображение.
но, лучше всего бинокулярное зрение развито у сов. Но и совы уступают в этом отношении человеку. Хищная птица не видит, что происходит сзади нее, да ей это и не нужно. Она нуждается только в переднем и частично в боковом зрении. А если надо рассмотреть, что происходит позади, хищник поворачивает голову, как и сова, назад, нацеливая на интересующий его предмет свое бинокулярное зрение. Утка в этом отношении — прямая противоположность ястребу. Ей полезно видеть, что происходит сзади, причем видеть, так сказать, мимоходом, не поворачивая головы. Вот она пропускает через клюв жирный ил на берегу водоема. Видеть здесь особенно нечего. Пусть лучше глаза следят за тем, что происходит сзади. Видеть сзади нужно утке и во время полета. А что, если сзади хищник? И утка действительно может заметить его, не поворачивая головы. Вот что значит поле зрения в 360 градусов! Кроме положения глаз, большое значение имеет у птиц направление наиболее острого зрения каждого глаза. Это направление зависит от анатомического устройства глаз разных видов птиц и никогда не бывает у них одинаковым. Наиболее острое зрительное восприятие у птиц обычно направлено вбок, за пределы бинокулярного зрения, что позволяет летящей птице иметь справа и слева не зависимые друг от друга поля ясного зрения. Показательно в этом отношении сравнение ласточек и стрижей. И те и другие кормятся в воздухе однородной пищей — воздушным планктоном, а глаза у этих птиц устроены по-разному. Стриж смотрит в основном вперед. Другое дело — ласточка. Острое зрительное восприятие у нее направлено главным образом вбок, и она превосходно замечает каждую мошку, промелькнувшую мимо нее, спереди ли она пролетела или сбоку. Летательный аппарат у ласточки таков, что она может сейчас же сделать поворот и схватить промелькнувшую добычу. Скорость полета ласточки не так уж велика, и она делает развороты на месте очень легко. Стриж делать разворот на месте не может, он слишком стремительно летает. Из-за особенностей своего зрения стриж просто и не заметит мошку, которая находится сзади, он ловит только то, что спереди. Какой способ 6 3109 89
Is охоты «выгоднее»? Пока воздушного планктона в воздухе много, это совершенно все равно. Но когда в воздухе пищи становится меньше, первым попадает в трудное положение стриж. Того, что он «пропашет» своим клювом в воздухе по прямой, ему уже недостаточно. Возможная пища справа и слева от него скрыта благодаря особенностям зрения. Ласточка же превосходно выходит из положения, поворачиваясь за каждой промелькнувшей сбоку мошкой. Мало того, она может даже, летая вдоль пригретой солнцем скалы или стены дома, спугивать крылом насекомых и тут же их схватывать. Поэтому стриж не может долго задерживаться у нас до осени, а ласточка может. Птицы мало смотрят вверх. Для них главное то, что происходит на земле. Это сказывается и на устройстве их глаз. В сетчатой оболочке дневных птиц, верхний ее сегмент, тот, который воспринимает лучи, идущие от земли, более насыщен 4/IU1/CU. Л 90
так называемыми биполярными ' клетками и ганглиями 2, скажем попросту, лучше видит, тогда как нижний сегмент, отражающий небо, обеднен этими образованиями. Вот и приходится птице, если ей нужно повниматель- -^ -. vy^jin см njrsibtiu jiuonnmaic^o- failed. ней рассмотреть, что проис- ' vmruT na uofio ^|>кяж»н -по ПОХОДИТ на небе (скажем, не летит ли хищник), закидывать голову на спину и смотреть вверх в таком положении. Что отражают глаза птицы, имеют ли они «выражение»? У ястреба светло-желтые глаза, они оставляют неприятное впечатление, кажется, что ястреб обладает злым характером. Однако здесь дело вовсе не в характере, просто радужина у этого хищника желтая, а глаза его не выражают ровным счетом ничего. Глаза старых бакланов светятся глубоким зеленым тоном и тоже ничего не выражают. Все это — внешнее оформление глаз, не связанное с тем, как птица себя ведет. Некоторые виды птиц должны хорошо видеть в разных средах. Крохаль, например, и баклан видят хорошо в воздухе и ничуть не хуже в воде. Для этого нужна повышенная способность к аккомодации3. И действительно, баклан способен изменять преломляющую силу глаза на 40—50 диоптрий4, тогда как человек — всего только на 14—15 диоптрий. Но вот у сов способность к аккомодации совсем незначительна, каких-нибудь 2—4 диоптрии. Вследствие этого они, по-видимому, ничего не могут видеть в непосредственной от себя близости. Биполярные клетки — нервные (ганглиозные) клетки с двумя отростками. 2 Ганглии — нервные узлы, скопление нервных клеток. 3 Аккомодация—способность глаза приспособляться к рассматриванию предметов на различных расстояниях. 4 Диоптрия — единица преломляющей силы оптического инструмента. 91
Задают янбгда вопрос, есть ли у птиц цветное зрение. Ответ на этот вопрос напрашивается сам собою. А для чего же тогда птицам яркие краски, для чего пестрая и часто весьма оригинальная расцветка? Наблюдения показывают, что многие детали оперения птицы имеют сигнальное значение для них и прекрасно ими воспринимаются. Другое дело — видят ли птицы цвета именно так как видит их человек. Это остается еще неясным. Но, видимо, особых отличий глаза птицы в этом отношении не имеют. Птиц иногда удается, например, дрессировать на цвета. ИСКЛЮЧЕНИЯ ИЗ ПРАВИЛА Птицы принадлежат к теплокровным животным с постоянной температурой тела. Теплая кровь может быть и у лягушки, если ее держать в хорошо нагретом помещении. У мухи и комара, которые энергично и исключительно быстро работают своими крыльями во время полета, тоже может быть высокая температура. А вот постоянной она у них не бывает. К животным с постоянной температурой тела принадлежат только птицы и млекопитающие. Они имеют совершенную терморегуляцию, т. е. могут поддерживать в своем теле постоянную температуру, не зависящую от температуры среды. Температура тела у птиц очень высокая. Значительно выше, чем у человека. Например, у певчего дрозда она достигает 45,5 градуса Цельсия, а в среднем для всех птиц (если можно говорить о средней) она равна примерно 42 градусам. Правда, у некоторых видов птиц температура тела значительно ниже указанной, особенно у водоплавающих. В частности, у гусиных птиц и у поганок она равна 39,9 градуса, у пингвина Адели всего только 37,4 градуса. Высокая температура тела птиц связана с некоторыми их фиэиологическимя особенностями. У птиц очень высок уровень обмена веществ. Действительно, горячая кровь с огромной быстротой омывает все маленькое тело птицы, разносит питательные вещества, уносит продукты распада. С этим связана частота сердцебиения у птицы. Даже лихорадочный пульс человека не 92
идет ни в какое сравнение с «пульсом» птицы. Вот некоторые цифры: у коршуна установлено 250 пульсаций сердца в минуту, у воробья 460, а у крохотной колибри ее внутренний мотор работает с непостижимой быстротой — более 1000 сокращений в минуту (подумать только!). Естественно ожидать после этого, что у птиц крупное сердце. И действительно у птиц сердце весит более чем одну сотую веса всей птицы. Особенно велико сердце у колибри — почти три сотых веса тела, точнее — 2,75%. Чтобы поддерживать такую высокую жизненную энергию, необходимо много пищи. Установлено, что у птиц маленьких размеров, которые находятся в более неблагоприятных условиях теплоотдачи, почти две трети принятой ими пищи идет на поддержание температуры тела. И поэтому птицы, особенно маленькие, едят много, они прожорливые существа. Впрочем, о «нормах» питания птиц мы будем говорить в особом разделе, посвященном питанию. Не надо, однако, преувеличивать гомотерм- ность птиц. Некоторые колебания температуры наблюдаются и у них, что зависит от их активности. А именно: максимум температуры тела наблюдается, когда птица проявляет максимум активности, все время энергично двигается. Минимум активности и соответственно снижение температуры бывает во время покоя, ночью. Установлено, что у некоторых видов птиц разница между их дневной и ночной температурой составляет 5—6°. Беспомощный, голый и слепой птенец в гнезде не имеет еще терморегуляции (т. е. физиологической способности поддерживать одну и ту же температуру тела). Постоянная температура устанавливается у него через несколько дней после вылупления, именно поэтому птицы-родители вынуждены все время согревать своих птенцов в гнезде. Ради этого у некоторых видов самка неотлучно находится при гнезде, тогда как самцу (например, ястребу) приходится безостановочно разыскивать корм как для выводка, так и для самки. Только птицы способны переносить значительные колебания температуры внешней среды без существенных изменений уровня их жизнедеятельности. Лягушка при наступлении холодов ста- 93
нбвится вялой и впаДает в оцепенение. ПтиЦам, находящимся на холоде, необходимо только Добывать побольше пищи, чтобы компенсировать повышенную^ при этом теплоотдачу, поэтому температурные условия мал"5 влияют на их жизнь непосредственно. Исчезновение зимо^ насекомых, замерзание водоемов, а отсюда и невозможность добывать в них пищу вызывают сезонные миграции, т. е. перелеть11 У птиц. Птицы считаются более устойчивыми в отношении постоян- ства температуры, чем млекопитающие. Среди млекопитающих известен целый ряд видов, впадающих в так называемую зимнюю спячку, например сус-'лики- А как обстоит дело У птиц? Незначительные колеба*™ температуры, зависящие от активности птицы, о котор*ых У*"> говорилось, не изменяют представление о птицах, ка* о животных с постоянной температурой. Однако в старину1 ЛЮДИ Думали, что исчезновение осенью перелетных птиц вызвано не отлетом их, а зимним оцепенением, спячкой. Суслики Укрываются в норы, их зимой не видно. Птицы будто бы тоже прячутся на время зимы в недоступные для человека укрь*™- Считалось, например, что ласточки погружаются на всю ЗИМУ под воду. Что касается ласточек, то это, конечно, легенд- Но вот как быть со старыми сообщениями о находках (i?P«»№. весьма редких) оцепенелых птиц? Оказывается, нельзя отмахиваться от таких сообщений, как от выдуманных. К ним наД° отнестись повнимательнее. Во всяком случае, теперь дока?ан°. что колибри и стрижи могут впадать в оцепенение. Здес* интересно напомнить следующий факт: наиболее высокую те^пеРатУРУ тела имеют более маленькие по размерам и более п^ДВижи"6 птицы. Указанные ранее колебания температуры, зав^сяп*ие от активности, тоже отмечены у более энергичных маленьких птиЦ' А колибри — самые маленькие птицы мира (прав,Да» не все так'уж малы), и вот у них эти колебания доходят иног,Да Д° крайности, настолько далеко, что колибри, пожалуй, уж ? не назовешь постоянно теплокровными существами. Стрижи х()ТЬ и крупней, чем колибри, но тоже малы по размерам. Колибри могут поддерживать один и тот же 94
уровень обмена веществ в организме только при условии постоянного приема пищи. В ночные часы расход энергии (не компенсированный приемом пищи) у лих настолько велик, что температура их тела снижается почти до уровня температуры воздуха. В одной из пещер высокогорной части Анд (в Перу) нашли однажды окоченевшую, выглядевшую безжизненной птицу — звездчатую колибри, которая висела, судорожно вцепившись лапками в стену, опираясь при этом на хвост, как это делают дятлы. Температура тела этой птицы была 14,5°, всего на половину градуса выше, чем температура воздуха в пещере. Выходит, что старые сообщения о «спящих» птицах, на которые не обращали внимания ученые, имели какое-то основание. В том случае, когда колибри несколько часов не получают пищи, они опускаются на пол вольера, закрываются крыльями, застывают и кажутся мертвыми. Однако стоит взять их в руки, и обогреть, как колибри «пробуждаются» и, если им сейчас же будет предложена пища, вновь переходят к нормальной жизнедеятельности. При длительном переохлаждении колибри погибают. У птиц, имеющих постоянную температуру тела, заметных колебаний в длительности насиживания в зависимости от изменений температуры не наблюдается. У колибри насиживание бывает дольше в высокогорных местах, в частности в альпийских областях Мексики. В более короткие сроки насиживание происходит и в тропических странах. На севере Аляски очень короткие ночи и поэтому нет задержки в развитии птенцов колибри, родители их могут кормить почти цолные сутки. В случае низкой температуры воздуха птенцы колибри в отсутствие родителей (которое длится обычно не более 8 минут) сильно ослабевают и уж не в состоянии открыть клюв, когда те появляются. Все другие, «нормальные» птицы в таком случае не приступают к кормлению, так как рефлекс кормления проявляется у них при виде раскрытого, тянущегося к ним клюва птенца. А колибри начинают кормить птенца «насильно» и возвращают его к жизни. Они иногда пытаются кормить даже мертвых птенцов, тогда как другие птицы таких птенцов немедленно выбра- 95
сывают из гнезда. Вот какие аномалии наблюдаются в жизни таких во многих отношениях своеобразных птиц, как колибри! Стрижи самые близкие родственники колибри: они относятся к одному и тому же отряду — длиннокрылых. Колибри водятся только в Америке, главным образом Южной, а стрижи (тоже отдельный подотряд) населяют почти весь земной шар и гнездятся на всех материках. Нет их только в большей части Австралии. В отношении одного из основных свойств класса — температуры тела стрижи очень сходны с колибри: они не являются строго постоянно теплокровными животными. В случае голодания температура тела у них становится неустойчивой, иногда опускается даже до плюс 20 градусов. Стрижи могут впадать при этом в оцепенение. Особенно интересно наличие длительной голодовки и оцепенения у птенцов. В то время как у других насекомоядных птиц птенцы исключительно чувствительны к недостатку пищи и гибнут после однодневной, в крайнем случае двухдневной голодовки, птенцы стрижей переживают голодовку до девяти и даже двенадцати дней. Взрослые стрижи такой длительной голодовки выдержать не могут и погибают значительно раньше. Речь идет в данном случае о черных стрижах. Во многих частях ареала ' этого стрижа редкое лето проходит без временных похолоданий и связанного с ними резкого недостатка пищи — воздушного планктона. Наступающая в таком случае приостановка жизненных процессов у птенцов дает возможность взрослым птицам оставить их без попечения и переместиться на несколько дней в места, где кормовые условия лучше. Это так называемые летние, или погодные, миграции. Впрочем, в подобного рода погодных миграциях принимают участие прежде всего негнездящиеся птицы (годовалые птицы у стрижей возвращаются вместе с половозрелыми птицами на свою родину, но к размножению не приступают). Указанные выше две особенности в экологии2 стрижей — 1 Ареал — область естественного распространения какой-либо группы животных (вида, рода и т. п.). 2 Экология — одна из биологических дисциплин, изучающая взаимоотношения организмов и окружающей среды. 96
голодание с последующим оцепенением и погодные миграции — следует рассматривать как необходимые приспособления к неустойчивости кормовой базы. Подобные приспособления наиболее ярко проявляются в странах, подверженных частым летним циклонам, несущим с собой холода и дожди. К ним относятся Британские острова, страны Скандинавии и Финляндия. Наблюдения, которые позволили установить обсуждаемые особенности стрижей, были проведены в Англии и южной Финляндии. Интересно было бы с этой точки зрения проследить за летним передвижением стрижей в Латвии и Эстонии. Вполне возможно, что в центральных областях европейской части СССР, где господствует летом более устойчивая погода с преобладанием антициклонов, погодные миграции отсутствуют. Это подтвердило бы географическую изменчивость образа жизни птиц без наличия у них морфологических изменений. У стрижей наблюдается реакция на неблагоприятные условия летнего времени и совсем другого, прямо противоположного порядка. При очень неблагоприятных условиях, они наступают во время насиживания, стрижи выбрасывают свои яйца из гнезд, не считаясь при этом с тем, как далеко зашло развитие зародыша. Иногда выбрасывается только часть кладки. В результате подобных действий в ряде мест к осени не бывает прироста численности стрижей. В Швейцарии, например, в 1948 году ожидали на основании раннелетних подсчетов появления 200 или 230 молодых стрижей. Но 27 июля было обнаружено, что имеются всего только три молодые птицы, причем не было уверенности, что они доживут до вылета из гнезда. В длительности гнездовой жизни стрижей-птенцов наблюдаются резкие колебания в зависимости от погодных условий. В наиболее благоприятных случаях птенцы вылетают из гнезд на 38—39-й день жизни, иногда даже на 35-й или 33-й. В дождливые и холодные годы они находятся в гнезде до 56 дней. Отмечено при этом, что чем меньше птенцов в гнезде, тем быстрее происходит их развитие. Это, видимо, объясняется тем, что они получают большее количество пищи. 97
Вопреки хорошо известной в орнитологии закономерности, заключающейся в том, что у более северных особей увеличивается количество яиц в кладке, у стрижей наблюдается, наоборот, уменьшение числа яиц. Так, в Финляндии и в Норвегии среднее число яиц в кладке у черного стрижа 2,2, тогда как в Швейцарии 2,7. Даже в этом отношении они представляют исключение из правила. Неустойчива у стрижей и длительность насиживания, она колеблется между 16 и 22 днями. В плохую погоду птица тратит много времени на разыскивание корма, продолжительность насиживания у нее очень мала. Впрочем, в особенно плохую погоду птица возвращается в гнездо и отсиживается там; такое «насиживание», однако, неэффективно, так как голодная птица не продуцирует необходимого для насиживания тепла. Можно отметить еще одну особенность в поведении стрижей в местах гнездования. Наблюдениями в Англии и в южной Финляндии установлено, что стрижи вылетают нередко стаями поздно вечером в открытое море и проводят всю ночь «а крыле. Длительность нахождения стрижей в подобном ночном полете, в зависимости от времени года и широты местности, может колебаться от 4—5 до 7—8 часов. Возвращаются они к гнезду на рассвете. В подобных вылетах на ночевку в море принимают участие главным образом молодые (т. е. прошлогодние) негнеэдя- щиеся птицы. Но так же поступают, по-видимому, и гнездящиеся стрижи, особенно те, которые не насиживают яиц. К сожалению, ничего не известно в этом отношении о стрижах, гнездящихся вдали от морских берегов. Хорошо было бы проследить, ночуют ли они в гйездах, пли у них тоже есть описанная выше своеобразная ночная «гимнастика». Причина и значение подобных ночных вылетов стрижей остаются неизвестными. А может, эти ночные полеты действительно являются своеобразной гимнастикой, направленной к тому, чтобы избежать ночного оцепенения. Известно, что, если стриж ночует открыто, не в гнезде, он может впасть в оцепенение. Очень большое своеобразие наблюдается у стрижей в отно- 98
шении сроков осеннего (фактически летнего) отлета, которые тесно увязаны с условиями летней жизни птицы. Широко распространено 'мнение, что прилет стрижей происходит дружно и что появление стрижей весной означает наступление устойчивой теплой погоды. Между тем многие наблюдения говорят обратное. По наблюдениям Лека, произведенным в течение ряда лет в Оксфорде, получается, что прилет стрижей длится от 18 до 27 дней. При этом прилет происходит небольшими частями и нередко с перерывами в один-два и даже в несколько дней. Редко удается отметить, что в течение двух-трех дней прилетает основная масса птиц. Так, в 1954 году в находившейся под наблюдением колонии в Оксфорде за три дня прилетело 62% всех стрижей колонии. Более массовый прилет обнаружить не удалось. В 1950 году при длительности прилета в 23 дня (с 1 по 23 мая) в подопытной колонии к 5 мая прилетела только четверть птиц, населявших колонию, к 10 мая налицо была половила всех птиц, к 15 мая — три четверти колонии. Колебания средних сроков прилета за в лет наблюдений в Оксфорде составляют 8 дней, с 8 по 15 мая. После прилета проходит обычно несколько дней, прежде чем стрижи приступают к постройке гнезда. Начало постройки совпадает с наступлением устойчивой теплой погоды. Летнее пребывание стрижей в местах гнездования складывается из краткого отрезка времени, которое проходит после прилета до наступления хорошей погоды — времени постройки гнезда (8 дней), сильно колеблющегося по длительности периода насиживания (16—22 дня) и столь же изменчивой во времени гнездовой жизни лтенцов (33—39 дней). Сложим поставленные в скобках цифры, прибавим еще 2—3 дня, прошедших от прилета до начала гнездования, вот и получим длительность летнего пребывания стрижей на местах их гнездования. Птенцы черного стрижа могут летать и самостоятельно кормиться сразу же по вылете из гнезда. Поэтому у стрижей отсутствует период «семейной» послегнездовой жизни. Случается, что молодые стрижи, как только вылетят ив гнезда, сразу же покидают свою гнездовую территорию. В это время взрослые птицы Ю
могут быть заняты сбором корма для птенцов, кормить которых им уже не придется. Бывают обратные случаи: родители (или хотя бы один из них) отлетают, когда птенцы еще находятся в гнезде. В обоих случаях, следовательно, птенцы начинают свою самостоятельную жизнь без помощи родителей. Таким образом, у стрижей отсутствует свойственный многим другим видам птиц довольно значительный промежуток времени, протекающий между вылетом птенцов из гнезда и осенним отлетом, во время которого происходит возмужание и линька молодых птиц. У черных стрижей дата осеннего отлета находится в тесной зависимости от того, какой длительности в данном году был у них гнездовой период и в какие сроки он начался. А так как и то и другое зависит от условий летней' погоды, то можно сказать, что сроки осеннего отлета стрижей зависят от летней погоды и особенно от погоды в конце мая — начале июня, а не от характера осени. Чем лучше погода летом, тем раньше гнездятся стрижи, тем короче цикл их гнездовой жизни и тем раньше происходит у них осенний отлет. Интересно, чем севернее гнездится стриж, тем позднее он отлетает — на юге раньше, чем на севере. В Швейцарии, например, стрижи отлетают раньше, чем в Южной Финляндии. Разные группы (особи) стрижей отлетают обычно не в одно и то же время, и это всегда надо помнить при установлении даты осеннего отлета. По наблюдениям в Англии, молодые стрижи отлетают сразу же после того, как они покидают гнезда, а старые могут задержаться еще на несколько дней. В случае, если погода в июле была плохая, родители задерживаются несколько дольше. Птицы, у которых кладка не удалась, отлетают раньше птиц, успешно выведших птенцов. Неполовозрелые (вывода предыдущего года), не приступавшие к гнездованию стрижи отлетают обычно позже гнездившихся. Стрижи — моногамные птицы, пары у них образуются на длительный срок, возможно, на всю жизнь, однако во время миграций, а также зимой оба члена пары живут без всякой связи друг с другом, По-видимому, у них, как и у мяргих других №
птиц, пары восстанавливаются каждый год заново, в результате возвращения самца и самки к своему старому гнезду. Описанные выше особенности экологии черных стрижей и вытекающие из них особенности в ходе миграций представляют собой действительно уклонения от того, что для всех птиц является правилом. Однако все это установлено по наблюдениям в Финляндии и Англии. Некоторые материалы в том же направлении собраны и в других странах Западной Европы. Но поскольку стриж является в полном смысле слова «птицей погоды», а условия погоды летом по всей территории, на которой живут стрижи, далеко не однородны, то вполне можно ожидать значительных географических различий в экологии этой птицы. ПИТАНИЕ ПТИЦ Что едят птицы? Если рассматривать питание птиц в объеме всего класса, то рацион их весьма разнообразен. Он охватывает по существу все, что только может быть названо съедобным. Более того, среди птиц имеются и такие, которые едят вещи и вовсе несъедобные. Разве можно есть воск? Однако в Африке и Южной Азии есть небольшая группа (подотряд в отряде дятловых) мелких и скромно окрашенных птиц, так называемых медоуказчиков, которые, кроме «обычной» для птиц пищи, едят еще и воск. Птицы едят позвоночных животных, в том числе и обезьян (гарпия-обезьяноед, обитающий на Филиппинских островах), беспозвоночных животных, особенно насекомых, паукообразных, ракообразных, моллюсков, червей и т. п. Из перечисленных выше групп не становятся добычей птиц только виды, живущие скрытно, например в глубине моря, или очень крупные животные. Впрочем, даже сравнительно небольшой, размером с ворона, попугай кеа (Новая Зеландия) может загнать овцу, для того чтобы полакомиться жиром на ее почках. Ловчий орел-беркут смело нападает на водка, задлрает лисицу, может взять даже ш
Есть виды, которые приспособились брать пищу из, казалось бы, очень надежных укрытий. Дятлы долбят пораженные вредителями стволы деревьев и могут вытащить личинку короеда из девятисантиметровой глубины ствола. Крепко захлопнутые раковины двустворчатого моллюска для .птиц тоже не помеха. Весьма своеобразные и в высшей степени интересные для науки дарвиновы вьюрки Галапагосских островов: выдолбив в стволе дырку, они схватывают клювом кактусовую иглу или веточку длиной в несколько сантиметров и тычут ею в дерево лад дыркой, бросая веточку и склевывая насекомое, как только оно вылезет. Поедая животных, птицы обычно берут свежую добычу, ими же умерщвленную. Поедают не только мышцы (мясо), но и сухожилия. Некоторые птицы способны переваривать чешую рыб, другие — кости животных. Не брезгуют птицы и падалью. Для некоторых видов (грифы, сипы, марабу) падаль — основная пища. И, наконец, в бедных пищей местах — на открытых пространствах северных морей — птицы могут кормиться как тушами мертвых, всплывших на -поверхность воды тюленей, китообразных, так и пометом морских животных. Эту пищу надо искать и искать. Развитие зверобойного промысла, так же как и морского рыболовного, местами сильно увеличивает пищевые ресурсы такого рода птиц: глупыши, например, в местах, где существуют морские промыслы, питаясь выбрасываемыми в море разнообразными отходами, чувствуют себя привольно (они увеличиваются в числе, возрастает и количество их гнездовых колоний). За- счет отходов рыбного промысла живут многие наши крупные чайки. Едят птицы и растительную пищу: семена и зерна, разные фрукты, зеленые части растений, иногда даже и очень жесткие, трудноперевариваемые листья, сорванные с тропических деревьев. Некоторые птицы выкапывают лапами и клювом корешки, многие из них едят ягоды. Крепкие орехи для птицы тоже еда; попугаи превосходно их раскалывают. Страусы заглатывают целиком плоды в самой твердой оболочке. Дятлы, поползли, клесты превосходно справляются с еловыми шишками. 102
Принимают птицы и жидкую пищу, правда, редко. Например, дятлы, когда весной начинается сокодвижение у берез, «кольцуют» их. Птица делает легкую пробоину в коре, рядом другую, третью, получается неполное кольцо. Затем дятел поочередно прикладывает клюв к каждому отверстию и, выбрав сок, делает прыжок кверху и повторяет то же самое. На дереве остаются параллельные ряды ранок, охватывающие его иногда полным, а чаще неполным кольцом. Как показали специальные исследования, подобное кольцевание дерева не приносит ему никакого вреда, за исключением редких случаев, когда одно дерево становится почему-то излюбленным местом посещения нескольких дятлов, которые могут изрешетить весь ствол. Некоторые птицы питаются нектаром цветов. Такие птицы оказываются порой очень полезными для растений. В западной Австралии, посещая цветки различных растений, они способствуют их опылению, заменяя отсутствующих там насекомых-опылителей. Цветы в Австралии бывают порой очень крупными и разнообразными по форме. Каждому виду растений соответствуют свои виды приспособленных к ним птиц. И цветы имеют свои особенности строения, чтобы связанные с ними птицы могли удобно расположиться на цветке и проникнуть клювом в глубь него. Разыскивают добычу и разделывают ее птицы по-раэному. Способы охоты и приема пищи у них наследственны. Они тесно связаны со строением тела птицы (главным образом органов хватания — клюва, лап и органов движения — крыльев, лап) и условными рефлексами. Способ добывания пищи можно рас- 103
сматривать как видовой признак, а нередко и как групповой, характеризующий семейство птиц, а иногда и отряд. У всех бакланов характер приема пищи один и тот же — они ловят рыбу под водой и, если добыча крупная, выносят ее на поверхность и заглатывают, начиная с головы. Одинаково берут пищу все крохали. Все «благородные» утки тянутся клювом в воде книзу и опрокидываются, так что над водой торчит обычно хвост. Так же поступают и лебеди. Они добывают корм со дна, <^/>»ZX. я0 не ныряют. А вот нырковые утки погружаются под воду целиком. Соответственно этому они могут кормиться на более глубоких местах. Но бывает, что в пределах одного отряда наблюдается разнообразие в приемах охоты и в объектах питания. Особенно это относится к хищным птицам. Есть виды птиц, которые обрабатывают свою добычу: чистят и расчленяют ее. Другие не могут этого делать. Куриные птицы, например, нужно это или не нужно, разгребают верхний слой почвы, чтобы сделать доступными находящиеся в ней зерна. Курица поступает так даже в том случае, когда это явно нецелесообразно. Нередко приходится видеть, как «глупа» наседка, которая пытается разгребать ногами каменный пол, на который насыпано пшено для цыплят. Расчленять свою пищу курица не может. Если ей попадается крупный кусок добычи, который она не может проглотить сразу, птица будет бегать по всему двору, преследуемая сотоварками. Те будут пытаться вырвать лакомый кусок, и только таким образом он в конце концов уменьшится на годные для глотания частицы. А вот наступить ногой на добычу и отклевывать от нее кусочки куриные птицы не в состоянии, это «выше их понимания». Если же пищевой объект фиксирован, т. е. твердо держится на месте, 104
тогда другое дело: курица может оторвать кусочек зеленого листа, отклгонуть часть помидора, если она по недосмотру хозяина попала на огород. Другое дело синицы. Они просто зажимают лапой свою Добычу на ветке и клювом обрабатывают ее. Попугай, тот поступает по-своему. Он, держась одной лапой за ветку, другой подносит добычу к клюву и откусывает от нее куски. Чайки, подобно куриным птицам, не могут расчленять пищу. Так, например, мартын глотает суслика целиком. Заглатывают целиком крупную рыбу и бакланы. Дятел несет в клюве еловую шишку к постоянному месту, так называемой «кузнице», зажимает ее там в заранее подобранную щель или развилку и затем обрабатывает до тех пор, пока она не выскочит из развилки на землю. У подножия дерева, где дятел устроил свою «кузницу», накапливается с течением времени целая горка шишек. Так же действует и поползень, причем он зажимает в развилку даже отдельные желуди и, удерживая их таким образом, раздалбливает. Хищная птица, схватившая птичку, прижимает добычу лапой к земле и выщи- 3108
пывает перья. Крупные маховые перья при такой обработке остаются невыщипанными. По остаткам пищи хищной птицы опытный натуралист всегда узнает, на чью именно «столовую» он набрел (хищники имеют обыкновение поедать добычу всегда на одном месте). Весьма характерны соколиные поеди. На их месте всегда остаются крылья с торчащими маховыми перьями, плечевой пояс, иногда и часть грудины. Многие птицы (хищники, цапли, совы и др.) отрыгивают непереваримые грубые остатки пищи в виде так называемой «погадки». Это обычно удлиненный комок шерсти, разломав который, можно обнаружить в нем мелкие кости, иногда и целый череп грызуна. Если добыча крепкая и не поддается обработке, птица может разбить ее о твердый предмет. Например, грифы и бородачи, разыскав в степи черепаху, поднимаются с нею в воздух и, сбросив с высоты на камни, раскалывают ее панцирь. Согласно древнегреческому преданию причиной смерти Эсхила было fo, что хищная птица (по-видимому, бородач), сбросила на него черепаху, приняв, очевидно, лысую голову старика за поблескивающий на солнце камень. При розысках добычи птицы иногда помогают друг другу. Интересно поступают в некоторых случаях серые вороны. Желая полакомиться яйцами баклана, один член пары подлетает к его гнезду и начинает «дразнить» насиживающую птицу, делая вид, что хочет похитить яйцо. Действует ворона при этом спереди, откуда всего легче получить отпор. И баклан этот отпор дает. Вороне же только того и надо, ибо баклан после нескольких бесплодных попыток прогнать ворону ударами клюва, не сходя с места, наконец, поднимается на ноги. В это время другой член пары, скрывавшийся позади насиживающей птицы, быстро выхватывает из гнезда яйца. Цель коллективной агрессии достигнута. Небольшие кулички-камнешарки действуют коллективно, никого притом не обижая. Заметив под камешком на берегу моря спрятавшееся насекомое или паучка, камнешарка пытается сдвинуть камешек или перевернуть его. Иной раз это ей 106
удается, иногда камень для нее велик. Тогда подбегают другие камнешарки и поворачивают камень общими усилиями. «Вознаграждение» обычно получают все — под камнем прячется немало живности. Бывает, птицы и не пытаются искать себе добычу, а кор-' мятся за чужой счет. Так часто поступают поморники. Летать они мастера, но используют свое уменье по-своему. Они следят за другими птицами, особенно за крачками. И как только увидят, что крачка схватила рыбку, спешат к ней и отнимают добычу. Если же крачка успевает проглотить добычу, поморник всячески досаждает ей и в конце концов заставляет отрыгнуть рыбку, которую ловко подхватывает на лету. Случается, натиск поморника бывает настолько силен, что крачка оказывается со сломанным крылом. Есть птицы, которые делают пищевые запасы. Сорокопут- жулан иной раз накалывает мышь, ящерицу или крупного жука на шип куста или дерева. Прячут кедровые орешки кедровки и таким образом оказываются неоценимыми помощниками в лесоразведении. Кедр возобновляется плохо, шишки его падают на землю отвесно, а кедровка разносит их на значительное расстояние и тем увеличивает площадь, занятую кедровыми насаждениями. Характер питания птицы тесно связан со строением ее тела. В основе своей птицы имеют очень однообразное внутреннее строение, но в деталях, по внешнему виду, они очень разнообразны. Это связано не только с разнообразием расцветки оперения, но и с большим разнообразием клювов, лап, крыльев. Все эти органы и определяют способ добывания пищи и ее поедания. Бывает, что птицы питаются одной и той же пищей, но добывают ее по-разному: вот у них и разные клювы, лапы и крылья. Клюв хищной птицы известен всем — сильный, изогнутый, с острым крючком. У дятла крепкий долотовидный клюв. Сходен с ним и клюв поползля. А у пищухи-сверчка, которая выискивает себе пищу в трещинах коры деревьев, клюв совсем слабый, о виде дугообразно изогнутого шильца. Птицы, ловящие 107
мелкую добычу в воздухе (ласточки, стрижи, козодои, кулички-тиркушки), имеют короткий широкий клюв с большим разрезом рта, доходящим прямо-таки «до ушей». У основания клюва таких птиц имеются еще хорошо развитые щетинки, увеличивающие объем охватываемого воздуха. Ловящая насекомых в воздухе лапами иглоногая сова имеет жесткие щетинки на пальцах. Охотники хорошо знают устройство клюва утиных птиц, которых в зоологии называют пластинчатоклювыми. По краям надклювья и подклювья у них имеются роговые пластинки, которые в сочетании с подобными же пластинками по краям сильного языка создают при полузакрытом клюве своеобразную цедилку. К этому же отряду принадлежат и крохали. Но у них цедилки на клюве нет. По краям клюва они имеют уже не пластинки, а зубцы. Это помогает им удерживать клювом скользкую добычу — рыбу. Питающиеся фруктами птицы-носороги и туканы имеют непропорционально большие клювы. Весьма характерен клюв попугаев. А клюв колпицы? Какая-то своеобразная ложка! У птиц наблюдается довольно хорошо выраженная специализация по объектам питания и по способу добывания пищи. Каждый вид птиц имеет свой предпочтительный набор кормов, который, правда, в зависимости от обстоятельств может и меняться. Мохноногий канюк в тундре ест леммингов, но когда их нет, переходит на питание белыми куропатками. Специализация у птиц выражена в разной степени. Истинных полифагов (всеядных птиц) не бывает, крайне редко встре- 108
чаются истинные монофаги, т. е. виды, которые пользуются только одним, строго ограниченным видом пищи. Зато так называемых стенофагов — птиц, имеющих узкий и притом однородный набор кормов,— довольно много. К монофагам относится грифовый орлан, живущий в Африке. Он питается, по-видимому, только плодами одного из видов пальм, произрастающих там. Настоящим монофагом является коршун-слизнеед, его пища — моллюски-ампулярии. Эти моллюски оказываются доступными птице только ночью, когда они поднимаются с морского дна вверх. Соответственно этому слизне- ед ведет ночной образ жизни. Сейчас, в связи с осушкой многих заболоченных морских заливов, коршун-слизнеед ощущает местами острый недостаток пищи и численность его резко сокращается. Стенофагом можно назвать скопу, питается она рыбой. Большинство же птиц питается разнообразной пищей, даже хищники. Воробьиные птицы часто едят и насекомых (особенно весной и летом) и растительную пищу (осенью и зимой). Различная специализация в объектах питания наблюдается иногда и в пределах одного отряда птиц. Особенно отличаются этим хищники. Среди них есть виды, питающиеся высшими 100
млекопитающими — обезьянами. Этих хищников, о которых уже упоминалось выше, так и называют гарпия-обезьяноед. Они живут в труднодоступных лесах Филиппин. Другие гарпии живут в Южной Америке и питаются там ленивцами, которых срывают по ночам с деревьев. Специализация в пище птицы- обезьяноеда настолько велика, что ее практически невозможно держать в зоопарках; даже самый богатый из них не в состоянии предоставлять гарпии каждый день по обезьяне. Ничего же другого эта птица брать не хочет. Впрочем, если достать совсем молодую гарпию-обезьяноеда, то ее, по-видимому, можно приучить к более разнообразной пище. Молодой развивающийся организм всегда легче принимает измененные условия жизни, чем уже выросший, оформившийся. Есть хищники-орнитофаги (питающиеся живыми птицами). Это прежде всего сокол-сапсан и ястребы. Имея общие объекты питания, эти птицы различаются способом охоты. Сапсан бьет добычу на лету. Обычно он сидит яа возвышенном месте — на дереве или на скале — и как только появится подходящий объект, взвивается ввысь и затем пикирует на жертву (как говорят, делает ставку). Он бьет добычу когтями задних пальцев, затем подхватывает ее лапами и тащит в свою «столовую», переламывая птице клювом шею. Ястребы же предпочитают выскочить на свою добычу из засады. В городе можно видеть порой, как перепелятник бросается на воробьев буквально из-за угла. Имея длинные лапы, ястреб может дотянуться и до птички, которая пыталась спрятаться в кустах. Сокол же, если промахнулся, вновь поднимается кверху и повторяет ставку, а бывает, и просто отлетает прочь — -ждать новую жертву. Сравните крылья сокола и ястреба. У первого они явно приспособлены для полетов по открытому пространству — довольно длинные, заостренные. А у ястреба все приспособлено для воровского броска: крылья закругленные, первостепенные маховые растопырены, хвост длинный. Это как раз то, что надо для верткого полета в чаще. Помимо видовой специализации, у хищных птиц отмечается еще иногда и так называемая семейная специализация в пд. ПО
танин. Это наблюдается у соколов-сапсанов. Есть сапсаны, которые из поколения в поколение кормятся преимущественно утками, другие предпочитают чаек, скворцов, а городские сапсаны бьют голубей. Да и какую еще пищу могут достать в городе сапсаны? Сипы, грифы и бородачи (или ягнятники) выглядят на первый взгляд как самые сильные хищники. Вес их шесть—восемь килограммов, размах крыльев до трех метров. Вот уж, кажется, настоящие орлы (как их неправильно называют в народе), вот уж настоящие разбойники! Однако это очень мирные хищники. Когти их довольно тупые, пальцы относительно слабые, крылья пригодны для длительного парящего полета, во время которого птица высматривает, нет ли где падали. Гнаться за добычей, сбить ее и умертвить эти птицы не в состоянии. Это все птнцы- санитары, как их иногда называют, и питаются исключительно павшими животными. Есть хищники миофаги (мышееды), поедающие насекомых — энтомофаги (пустельга степная, кобчик, особенно осоед), есть рыбоядные — ихтиофаги (названная уже ранее скопа). Есть хищники герпетофаги — змееяд, секретарь; широкоротый коршун кормится летучими мышами; один из видов орлов в Австралии специализируется на питании яйцами других птиц. Таким образом, воочию видно, как велико разнообразие кормов у хищников и как разнообразна их специализация в этом отношении. Сколько пищи поглощают птицы? По отношению к размерам собственного тела они едят много. Так, розовый скворец, который весит около 70 граммов, может съесть в день до 200 граммов саранчи. Если этим количеством саранчи осыпать птицу, то получится кучка, которая покроет ее по самую макушку. Скворец далеко не исключение. Крошечная птица колибри при двух с половиной граммах веса съедает в зоопарках до пяти граммов сахарного сиропа в день. Правда, более крупные птицы едят значительно меньше. Самка тетеревятника, весящая 1500 граммов, съедает утку весом 800—1000 граммов, но вполне может обойтись суточным рационом — 150 граммами 111
мяса. При таком непомерном аппетите птицы, однако, могут и голодать. Насиживающая самка гаги не принимает пищу до 28 и даже 30 дней. Самец страуса эму при насиживании птенцов не ест 60 дней, пингвины не едят, когда линяют и, следовательно, не могут охотиться в воде от 18 до 28 дней. Знать характер питания птиц важно для охотничьего хозяйства. Охотоведы, например, интересуются питанием ^_^ птиц прежде всего с точки зре- \JОЪо&пц G4&&&4 ния улучшения кормовых возможностей водоемов для уток или при проведении биотехнических мероприятий зимой, когда куриные птицы (серые куропатки, турачи) после сильных снежных эаноеов голодают. Питание птиц интересно также и при разработке вопросов акклиматизации. Есть птицы, которые питаются рыбой, а есть и такие, которые питаются другими птицами. Первых называют рыбоядами, вторых — хищниками. Характер питания птиц как будто подсказывает, что они вредны для рыбного и лесного хозяйства. Для выяснения истины недостаточно просмотреть большое количество желудков и погадок и на основании этого вынести птицам приговор. Такой приговор может оказаться несправедливым. Нужны биоценологичеокие исследования, чтобы вскрыть, как именно хищные птицы влияют на динамику численности промыслового стада. Но питание птиц интересно еще и потому, что огромное большинство их видов может оказаться полезным человеку именно из-за их питания. Розовый скворец — активный истребитель саранчи, а так как он гнездится большими колониями, то роль 112
его в истреблении этих насекомых значительна. Птицы многих видов помогают человеку защищать урожай, а также оберегать лес от вредителей. Даже чайки, которых иногда считают вредными рыбоядами, оказываются во многих случаях полезными. Особенно полезны в этом отношении многие хищные птицы. Изучение их питания показывает, что они полезны для сельского хозяйства (особенно пустельга, канюки и представители других видов). Однако питание хищных птиц интересно и для охотника. В этом направлении необходимы серьезные исследования. Войдем в положение охотника, которому не повезло. Время идет, пора домой, а дичи все нет. Но вот перед глазами его мелькнет чайка. Соблазн велик. Стрелять или не стрелять? СТРЕЛЯТЬ ИЛИ НЕ СТРЕЛЯТЬ В ЧАЙКУ? Конечно, чайка не дичь, не охотничья птица. Но почему бы и не выстрелить? Известно, что чайки едят рыбу. Значит, застрелил чайку — сделал полезное дело. Или вот цапля. Она стоит, будто дремлет, выжидая, когда, наконец, подвернется добыча. А добыча ее — рыба. Можно, очевидно, сделать выстрел и в цаплю. Будет какой-то охотничий трофей, и опять — сделано полезное дело. О чем здесь долго думать? В самом деле, о чем? В отдельных статьях, а то и в книгах приходится иной раз читать, что цапли, чайки и другие так называемые рыбоядные птицы вредны для рыбного хозяйства, что надо ограничивать их численность или даже истреблять их. Рекомендуется поощрять стрельбу рыбоядных птиц и выдавать за это премии. Следовательно, охотник окажет рыбному хозяйству помощь, если активно будут уничтожать рыбоядных птиц. Выходит, можно и надо стрелять чайку. Но возникает вопрос, каждую ли встреченную чайку, каждую ли цаплю надо стрелять? Охотник хорошо знает, что бывает много самых различных чаек, да и цапель существует много видов. Неужели все они вредны? Вопрос о значении рыбоядных птиц обсуждается уже не первый год. Конечно, вопрос этот должен интересовать в пер- 113
вую очередь орнитологов, Кому, как не им, знать, что едят птицы, как много едят, полезны они или вредны. Еще больше этот вопрос интересует, естественно, работника рыбного хозяйства — ихтиолога, который заботится о сохранении природных богатств наших водоемов. Итак, поговорим о рыбоядных птицах. К птицам, которых называют рыбоядными (иногда ихтиофагами), принадлежит на первый взгляд немалое количество видов. К ним относятся отряды веслоногих (бакланы и пеликаны), гагар, чайковых, чистиковые птицы, а также голенастые (цапли, аисты, выпи, ибисы). К рыбоядам причисляют и поганок. Есть хищные птицы, питающиеся рыбой (прежде всего скопа, коршун, орланы и некоторые другие), есть ихтиофаги и среди сов, например рыбный филин Дальнего Востока. В общей сложности в нашей стране можно насчитать около 80—90 видов рыбоядных птиц. Конечно, это большое число. Однако это число должно быть уменьшено по крайней мере в два раза, а то и больше. Возьмем, например, поганок. Посмотрите, как ловко они ныряют, недаром их во многих местах называют нырками. Вот уж, наверное, настоящая гроза среди рыб. И однако же поганки, за исключением лишь чомги (или большой поганки), рыбой не питаются. Да и чомга далека не истинный ихтиофаг: она ест рыбу не всегда и не везде, все зависит от обстоятельств. Часто ее рацион составляет и другая пища, не рыбная. Нырковые утки, а также ряд голенастых птиц рыбой совсем или почти не питаются. При отстреле для научных целей малой выпи неизменно находили в желудке этой птицы не рыб, а медведок. Многие виды чайковых птиц, например крачки (три вида так называемых болотных крачек, чайконосяая крачка и ряд других), совсем не едят рыбу, а питаются преимущественно насекомыми. Крупную чайку южных морей называют мартыном (чайка- хохотунья). Большие гнездовые колонии мартынов, насчитывающие несколько тысяч пар, обосновались на островах в заливе Сиваш. Почти на каждом шагу около гнезд чаек можно увидеть костные остатки (черепа и т. д.) сусликов. Это погадки чаек. П4
Подсчитано, что за один только день чайки с одного из островов уничтожают столько сусликов, сколько уничтожает их передовая бригада охотников за сусликами в колхозе за все лето. Выходит, мартын вовсе не рыбий враг, а полезная для сельского хозяйства птица. По наблюдениям А. И. Дюнина, чайки-хохотуньи в заливе Кирова (остров Кулагин) поедают огромное количество мышевидных грызунов. А вот случай с черноголовой чайкой. В 1933 году в одном из причерноморских совхозов на только что созданные там хлопковые плантации напали луговые мотыльки. Казалось, все посевы должны погибнуть, но появилась огромная стая черноголовых чаек и спасла будущий урожай, очистив поле от вредителей за два-три дня. Значит, не всякая чайка и не всякая цапля действительно рыбоядны. Поэтому надо серьезно подумать, когда появляется соблазн подстрелить чайку, и задать себе вопрос: не уничтожишь ли ты полезную птицу? Аналогично обстоит дело и с хищными птицами. Степная пустельга, имеющая «хищный вид», питается почти исключительно насекомыми, канюк поедает мышевидных грызунов, степной и луговой луни питаются мышами и полевками. А кобчик? А змееяд? Действительно, приходится задумываться, когда речь идет о стрельбе непромысловых птиц. Польза от такого выстрела вряд ли будет, а вред — весьма (вероятно. Ну, а если птица действительно ест рыбу и ест ее много? Как надо тогда поступать? И в этом случае приходится думать. Чайка-хохотунья, о которой уже говорилось, ие всегда ест сусликов или мышевидных грызунов, на Каспии она ест и рыбу. Проанализировали содержимое желудка одной хохотуньи, добытой «а северном Каспии, другой, третьей и обнаружили во всех случаях только рыбу. Кажется, вот и добрались до настоящего рыбояда. Вот кого надо уничтожать] И опять нет. Необходимо еще посмотреть, как обстоит дело в природе. Оказывается, чайки, желудки которых только что осматривали, добыты около рыбных промыслов. Там птицы ели выброшенную и уже погибшую маломерную рыбу, либо просто подбирали отбросы произ- 116
воДства у мест первичной обработки рыбы. Значит, и в этом случае мартын не вредитель, а скорее санитар. Каждый, кто бывал на северном Каспии знает, что чайки скопляются в местах лова и обработки рыбы, а в открытом море, там, где труднее добывать пищу, птиц обычно мало. Поэтому вреда от такого рыбоядства нет. Интересно рассмотреть с этой точки зрения и чистиковых птиц (кайры, гагарки и др.), массами гнездящихся на крутых берегах наших северных морей, главным образом на островах, образуя гнездовые колонии — птичьи базары — численностью в десятки и сотни тысяч гнезд. На западных берегах Новой Земли, (например, гнездилось около двух миллионов одних только толстоклювых кайр. По подсчетам С. М. Успенского, чистиковые птицы Баренцева моря совместно с некоторыми другими рыбоядами (моевками, глупышами и т. д.) потребляют в течение лета около 150 тысяч тонн животных кормов, около половины которых составляют рыбы. Значительная часть этих кормов представлена преимущественно малоценными и непромысловыми рыбами. Следовательно, чистиковые птицы, добывая в морях значительное количество животных, превращают их в доступную человеку продукцию птичьих базаров. Так, мясо чистиковых птиц, а главным образом их яйца служат на севере уже с давних времен объектом промысла, который имеет экономическое значение. Чистиковые птицы, как показывают последние исследования, могут быть, кроме всего вышесказанного, еще и своеобразными «удобрителями» моря. Помет этих птиц способствует развитию в морских водах у птичьих базаров богатой органической жизни — фито- и зоопланктона, часть которого служит кормом подрастающим промысловым рыбам. Причислять чистиковых к вредным птицам тоже нельзя. Прошло время, когда можно было считать ту или иную птицу вредным рыбоядом на основании того лишь, что в желудке ее обнаружена рыба. Надо требовать большей точности и спрашивать, что это за рыба? Часто оказывается, что рыба малоценная и даже сорная. Вред от сорных рыб (так же, как 116
и от хищных насекомых в водоеме) весьма велик. Подсчитано, что польза, которую приносят птицы-ихтиофаги, уничтожая сорных рыб в водоеме, а также хищных насекомых, намного превосходит тот вред, который может эта птица принести, если она все же съест иной раз и промысловую рыбу. Нередко считают, что вред, наносимый промыслу рыбоядными птицами, равновелик тому количеству промысловой рыбы, которое эти птицы съедают. Но это неверно. Все зависит от интенсивности промысла и, если она невелика, то вредная деятельность рыбоядных птиц может на уловах и не сказаться. Интересно, что даже в тех случаях, когда интенсивность рыбного промысла велика, присутствие на водоеме бакланов может и не отразиться на уловах. Так, Л. Динесманном было произведено сопоставление динамики уловов в дельте Каспия с динамикой численности там бакланов, и он пришел к выводу, что практически бакланы, ловящие рыбу, на уловы не влияют. Судить о значении рыбоядных птиц на «глазок» не приходится. Одного простого наблюдения, что птица при нас съела рыбу, далеко еще не достаточно, чтобы вынести ей осуждение. Определить, вредна ли птица и каков размер этого вреда, можно только на основании строго научных данных, и пока что наука говорит всем: будьте осторожны, не все птицы, имеющие рыбоядный облик, рыбоядны, не все рыбояды действительно вредны. Поэтому самовольно отстреливать птиц, которых обычно считают вредными рыбоядами, никоим образом не следует! Итак, ответ на вопрос, стрелять или не стрелять чайку, может быть только один — нет, не стрелять! Чайка не охотничья птица, это природный фонд, вмешиваться в жизнь которого можно лишь на основе строго обдуманных научных данных, которые говорят о том, что рыбоядные птицы не причиняют большого вреда рыбному хозяйству. Многие птицы, которых причисляют к рыбоядным, на самом деле полезны. 117
ТЕПЕРЬ О ХИЩНИКАХ Широко распространено неправильное представление о том, что такое хищное животное и каково его значение. Хищничество распространено в природе. Под микроскопом можно видеть, как одна инфузория пожирает другую. Это уже хищничество и притом едва ли не на первых ступенях жизни. В науке это явление называется третьей трофической ступенью. Растение первым создает органическое вещество из неорганического. Оно является продуцентом, создателем. Заяц, поедая траву, капусту, морковь, потребляет ту же солнечную .энергию, ранее уже использованную растением. Он — консумент, исполь- зователь. Заяц стоит на второй трофической ступени. Лисица поедает зайца. Она тоже консумент, но стоящий уже на третьей ступени трофических овязей. Лиса использует органическое вещество, созданное растением, не непосредственно, а через одну ступень, т. е. через зайца. Она хищник. Итак, место хищника в природе — третья ступень пищевых (трофических) связей. Животных, стоящих на этой ступени, много. Третью ступень в природе составляют не только хищники. Тот, кто убивает свою жертву,— хищник. А животные, которые питаются за счет других, не убивая их, называются паразита* ми. Клещ, присосавшийся к зайцу,— паразит, а не хищник. Гиена или гриф, живущие за счет падали, тоже не хищники, хотя и стоят на третьей ступени трофических связей. Для биолога дятел и поедаемая им гусеница усача-дровосека — это хищник и жертва, вобла и поедаемые ею рачки-циклопы — то же самое. Однако никто не назовет насекомоядную птицу или, скажем, южноамериканского муравьеда хищниками. Понятие «хищник» в обычном разговоре ограничивается значительно более узкими рамками. Хищника можно узнать по жертве. В том случае, если добычей его оказываются теплокровные животные — птицы или млекопитающие, перед нами несомненно хищник. Коршун, ловящий жаворонка, касатка, нападающая на кита,— хищники. Но 118
птицы или млекопитающие, которые едят беспозвоночных животных, для нас не хищники. Хищничествуют не только звери и птицы. Хищничествуют насекомые, пауки, черви. И здесь, конечно, мы допускаем произвол в терминологии. Паук, поедающий мух и других насекомых, и так называемый муравьиный лев — хищники. Жужелица, поедающая других жуков, а также «безобидная» божья коровка — тоже хищники, и наконец, если инфузория поедает других инфузорий, то и она хищница. А вот в отличие от жужелиц поедающий жуков сорокопут и золотистая щурка, ловящая в воздухе ос, не рассматриваются нами как хищники. Если бы нашлась птица, которая кормится инфузориями, мы сказали бы, что это самое безобидное, самое мирное существо! Как видите, определить, какие животные являются хищниками и какие нет, не так уж просто. Научное, биологическое определение того, что такое хищник в животном мире, для нас в данном случае не подходит — оно слишком обширно. А если сузить это определение? Здесь приходится пользоваться произвольно выбранным критерием, который имеет в известной мере эмоциональную окраску: хищник — разбойник, он ест себе подобных. Больше всего в глаза бросается хищничество среди высших животных. В классе птиц, например, выделяют отряд — хищные птицы. Есть отряд хищных и в классе млекопитающих. При одном только слове «хищная» сразу возникает представление о крупной птице плотного сложения, с крючковатым клювом, с сильными лапами и острыми изогнутыми когтями. Это — сокол, орел, ястреб или коршун. Все, что имеет подобный облик, для нас — хищник, а значит, вредная тварь. Однако на земном шаре к отряду хищных птиц относятся 270 видов, из них в СССР 48. Заслуживают ли все они только что высказанного приговора? Многие из птиц отряда хищных по характеру питания вовсе не хищники. А вот их внешний облик... Грифовый орлан в Африке питается плодами масличной пальмы, коршун-слизне- ед во Флориде — морскими моллюсками; в нашей стране изве- 119
стен змееяд, питающийся главным образом змеями, ящерицами и лягушками. Степная пустельга и кобчик «специализировались» на ловле «насекомых. Наконец, такие крупные и могучие «хищники», как живущие в горных местностях стервятники, грифы и бородачи, или ягнятники, не убивают добычу, а питаются падалью. Подобных примеров много. Словом, не все то, что обозначается в орнитологии как хищная птица, соответствует нашему представлению о них. Выходит, что не все они — хищники. С другой стороны, среди птиц есть виды, которые к отряду хищных не принадлежат, не похожи на них и внешне, а между тем разбойничают вовсю. Это, например, поморники, которые относятся к чайкам, но для мелких животных тундры они являются подлинными хищниками и разбойниками. Серую ворону в охотничьих хозяйствах рассматривают как завзятого хищника и не без основания. Таким образом, не все птицы и животные, которых в зоологии называют хищниками, ведут хищный образ жизни, и наоборот. Надо осторожно относиться к этому термину и не полагаться слепо на название и уж, во всяком случае, нельзя следовать рассуждению: раз хищник — значит, вредный. Натуралист М. Зверев проделал такой интересный опыт: он расставил в степи шесты для присадки хищных птиц. Столбов было всего 25, на них садились пустельги и кобчики. Оказалось, что эа месяц, пока велось наблюдение, они уничтожили в округе почти всех грызунов! А ведь известно, что только для птенцов пустельга натаскивает к гнезду почти две сотни сусликов и около сотни мышевидных грызунов.. Ничего не скажешь, полезный хищник! Если пустельги за этот же срок съели еще и несколько птичек, то по сравнению с принесенной ими пользой это не такая уж большая беда. Полезны в этом отношении и совы. Серая неясыть, например, вылавливает за лето примерно тысячу полевок. Легко можно подсчитать, сколько спасает зерна одна только птица. 120
Вот еще интересный пример. Что делать, когда в погребе завелись крысы. Отравленные приманки крысы не всегда берут. А если пустить на ночь кошку? Пробовали так сделать — эффекта никакого, кошка одна, крыс много, всю ночь она трусливо просидела у самой двери. Стоило утром открыть дверь, как кошка опрометью бросилась вон. Тогда в погреб ломестили сову. Результат был поразительный. Наутро сова сидела спокойно на жердочке в глубине погреба. Около нее лежали остатки ночного пиршества. Она не побоялась крыс — ведь это ее еда, зато крысы испугались совы. Вот как хищные птицы могут быть хорошими помощниками человеку] Среди засеянных полей целины сохраняются местами нераспаханные участки неудобных земель. Здесь отличные места для размножения грызунов, и пища у них под боком. На этих участках скопляется много полевок. Но, однако, как только возникает подобный очаг грызунов, тотчас же там появляются и хищные птицы. И вот что интересно: грызуны интенсивно размножаются, а численность их падает. Если в середине июня 1959 года на гектаре целины было обнаружено в среднем 334 полевки, то в сентябре осталось всего 24 зверька. Вот что значит хищные птицы! Поэтому неразумен поступок тех людей, которые при выезде на работу в поле берут с собой ружье и упражняются в стрельбе по легкодоступной цели — хищным птицам, которые в это время снуют над землей, выискивая вредителей. Парящий над степью орел — истинное украшение ландшаф* та. По всем статьям это хищник. Он поедает теплокровных животных, но эти «теплокровные» — суслики. Степной орел — сторож наших полей. Гнездится он на земле, и каждый, кто проходит мимо, считает прямо овоим долгом разорить гнездо, разбить яйца, убить птенцов. Ну как же — ведь это хищник! Прошло уже несколько десятков лет, как ов северной Скандинавии был проделан в широких масштабах эксперимент в природе. Там провели массовое истребление пернатых хищников. Первые результаты обнадежили: число хищников резко снизилось, промысловых птиц стало больше. Но прошло немного вре- 8 310? 131
мени, и численность промысловых птиц стала быстро снижаться. Удивительно? Но лишь на первый взгляд. Хищники и их жертвы не просто существуют в природе рядом. Углубленное изучение отношений между дикими животными (изучение так называемого биоценоза) приводит почти к парадоксальному заключению. Мало того, что между хищниками и жертвой имеется взаимное приспособление, хищники органически входят в жизнь своих жертв, становятся одним из условий их жизни. В рассказанном выше случае был снят «санитарный надзор» хищников, державших стадо промысловых птиц на «определенном уровне здоровья». Отсутствие «выбраковки» больных, ослабевших птиц привело к эпизоотии ' и последовавшей за ней массовой гибели дичи. Иногда говорят — ястребу неизвестно, какая куропатка больная, какая нет, он яе делает между ними различия. Это верно. Но вот некоторые цифры. В Казахстане недавно подсчитало, что при 3441 попытке со стороны пернатых хищников схватить добычу только 213, или 6,1 процента, увенчались успехом. Когда речь идет о больших цифрах, на место случайности приходит закономерность. Шесть процентов — это же птицы, у которых понижена реакция, птицы ослабленные, те, что не могут быстро среагировать на опасность. Шесть процентов — это отбор! Хищные птицы имеют много врагов, но и много защитников. Существует две противоположные точки зрения и много «переходных». Об этом говорилось неоднократно. Очень интересны в этом отношении опыты А. М. Чельцова, показавшего, что в одних случаях хищник может полезйо <оздоравливающе) действовать на популяцию, а в других он может быть существенным ограничителем численности, не проявляя «избирательной» способности. Поэтому и возможны прямо противоположные оценки 1 Эпизоотия — одновременное заболевание более или менее значительного числа животных или птиц какой-либо заразной болезнью. 122
ОДно^о и того же виДа пернатых хищников. Скажем, в условиях разреженного гнездования жертв перепелятник не приносит сколько-нибудь существенного вреда, скорей, быть может, пользу. Но осенью он может существенно ограничить численность, например, скворцов, которые в это время местами довольно сильно вредят. Таким образом, не все птицы, имеющие хищный облик и относящиеся в систематике к отряду хищников, являются хищниками в обычном понимании этого слова охотниками. Вопрос об этих «настоящих» хищниках должен решаться с учетом всех обстоятельств, разносторонне, а не только с позиции одного охотничьего хозяйства. СОКОЛ И ЗАЩИТА УРОЖАЯ Охота с ловчими птицами, о которой пойдет речь, или так называемая соколиная охота, широко была распространена в прошлом в странах Европы и Азии. Когда-то эта охота была привилегией правящей верхушки феодального общества: в Дании все кречеты считались собственностью короля, а у нас в России соколиная охота была излюбленной охотой царей. Охота с ловчими птицами имела в свое время большое значение и в дипломатической жизни западноевропейских государств и Московии. Хорошо выношенные птицы пересылались московскими князьями, а позднее царями, ко дворам западноевропейских правителей и восточных ханов, вместе с ними направлялись за границу и искусные сокольники. Места гнездования кречетов охранялись законом, и эти места были, по сути дела, первыми в России заповедниками, правда, специального назначения. Применение огнестрельного оружия, как более простой и общедоступный способ охоты, вытеснило на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого столетия охоту с ловчими птицами. Однако она сохранилась местами и до наших дней в странах Азии. У нас в СССР она существует во всех республиках Средней Азии, за исключением Туркмении, причем этой охотой занимаются сейчас простые люди, не имеющие «аристократического», хан- 123
ского происхождения. Сохранилась соколиная охота частично и в странах Западной Европы, а также в странах социалистического лагеря. Соколиная охота применяется там как оружие биологической борьбы с вредителями сельского хозяйства и для защиты рыбного хозяйства от вредных ему рыбоядных птиц. Известно, что борьба с вредителями ведется различными способами. Все онИ направлены на полное уничтожение вредителя. Однако есть местные, так сказать ограниченные вредители, которые приносят ущерб хозяйству лишь относительно короткое время, в некоторых определенных местах или только для некоторых культур. В другое время и для других культур эти же животные могут быть полезными. Полное истребление такого животного нежелательно. Можно ограничиться снижением численности вредителя там, где он действительно вреден. В большинстве случаев вполне достаточно отпугивания их с полей, имеющих определенный состав культур, или с водоемов. К по- подобным вредителям могут быть отнесены различные виды птиц. Цапли могут скопляться во время перелетов на рыбных прудах и причинять там значительные, иногда непоправимые опустошения. В другое <время года это безразличные для тех же прудов птицы. Воробьи во многих местах полезны (особенно для древесных насаждений городов), но на юге приносят существенный вред зерновым культурам. В особенности надо быть осторожным с полевыми воробьями. Во второй половине лета они приносят местами вред зерновым культурам, но в то же время для лесного хозяйства полезны. Значит, нельзя говорить об истреблении полевого воробья, но <можно и должно стараться не допускать его на поля летом. Большого внимания заслуживают, конечно, охотничьи птицы — гуси и утки. Их надо оберегать при всех обстоятельствах* Однако на пролете или у мест массового гнездования они летают на озими и могут вредить им. Истреблять их не следует. Надо отпугивать. Но как? Хороших методов отпугивания подобных птиц не существует. Опыт показывает, что стрельба не приводит к необходимым результатам. Птицы очень скоро приучаются держаться вне выстрела, но не улетают. Кроме того, усиленная дробовая стрельба 124
На прудах (по цаплям) приводит к повреждению рыб, а на рисовых полях установлено повреждение дробью вегетативных частей растений. Поэтому с особым вниманием надо отнестись к опыту Венгерской Народной Республики, из которого следует, что весьма эффективным средством охраны урожая от птиц, которые иногда могут оказаться вредными, является применение ловчих птиц. В пяти больших хозяйствах были созданы «соколиные» бригады, которые применяли для борьбы с воробьями ястреба-перепелятника, а против голубей, цапель и диких уток — тетеревятника и сокола. Успех был поразительный. На месте, где два или три раза пролетали ловчие птицы, «впечатление», произведенное ими, было столь велико, что в течение ряда дней воробьи, голуби и другие птицы» избегали появляться там, где они' подвергались нападению ловчей птицы. Весьма успешно изгонялись также из виноградников скворцы. Особенный ущерб причиняли воробьи в Венгрии исследовательской станции рисоразведения. Там была использована специально выношенная для этих целей пустельга, которую, после того как воробьев изгнали с плантаций, пустили летать над полями станции с утра до вечера как «караульщика». Подобным же образом в качестве «караульщика» были использованы сапсан и балобан. Места, охраняемые этими птицами, были полностью освобождены от появления воробьев, тогда как на неохраняемых посевах воробьи все же позднее собирались. Выбор ловчей птицы в значительной степени зависит от 125
характера местности. Для открытых пространств наиболее пригоден сокол, тогда как в лесной местности более подходят ястребы (перепелятники и тетеревятники). Известная трудность в применении ловчих птиц в деле охраны рыб состоит в том, что сокол боится воды и, если он окажется вдруг над самой поверхностью пруда, может выпустить из лап схваченную им цаплю. Однако это «отвращение» к воде можно преодолеть. Ястреб-тетеревятник воды вообще не боится. Впрочем, во всех случаях, если ловчая птица окажется в воде, соколятник должен извлечь ее оттуда возможно скорее. Применение ловчей птицы как средства биологического метода борьбы с местным вредителем состоит в следующем. Соколятник едет с ловчей птицей на хорошей лошади, тогда как другой человек выпугивает выстрелами цапель. Встревоженные цапли летят на сушу и группируются в стаи. После этого спускается ловчая птица и бьет одну из цапель. Остальные взмывают вверх и некоторое время кружатся над головой охотника. Если при этом производить холостые выстрелы или трубить в рог, возникает условный рефлекс у встревоженных птиц. Уже после первой подобной охоты цапли начинают избегать водоема, выбирая себе другое место кормежки. Таким образом, необходимый успех в охране достигается без истребления сколь- нибудь значительного количества птиц. Последнее, как уже сказано, особенно важно в том случае, если отпугиваемая птица имеет промысловое значение или полезна истреблением вредных насекомых и грызунов (скворцы, дикие утки, чайки и др.). Таким образом, соколиная охота на наших глазах превращается из «благородного спорта» в полезный в хозяйственном отношении способ охоты. Конечно, сейчас еще нельзя сказать, как широко может быть применен подобный способ биологической борьбы в нашей стране. Очевидно, что покрыть всю площадь основных сельскохозяйственных районов охраны «соколиной» службой дело очень трудоемкое и практически вряд ли возможное. Но в этом, по-видимому, и нет нужды. Сколько-нибудь существенный вред 126
сельскому и рыбному хозяйству птицы, которых надо только отпугивать, а не истреблять, приносят лишь в некоторых, относительно немногочисленных местах, и эти места легко могут быть выявлены. В расчет могут идти, вероятно, отдельные крупные зерновые, в частности и рисоводческие хозяйства юга. Вполне вероятно, что этот способ может оказаться эффективным на так называемых рисовых чеках, т. е. в хозяйствах, где рисосеяние сочетается с рыборазведением. Именно в этих условиях рыбоядные птицы могут иногда приносить существенный вред. Подобным образом можно охранять нерестово-выростные пруды в дельте Волги. Легко выявить и места, расположенные на трассах наиболее оживленных пролетных путей, где утки и гуси имеют обыкновение посещать озимые поля. В нашей стране, например, не следует истреблять грача, но его следует решительно отвадить от кукурузных посадок. Известно, что разорение с этой целью гнезд грача очень трудоемко и не приводит к необходимым результатам. Полагаю, что отпугивание грачей перед началом гнездования ястребом может привести к перемещению грачиной колонии в другое место, где они будут безвредны. ТЕПЕРЬ СПЕЦИАЛЬНО О ЗНАЧЕНИИ ПТИЦ Птицы широко вошли в духовный мир человека. Они непременные участники различных сказаний и сказок, поговорок, поверий: вброн может доставить челвеку живую и мертвую воду. Человек стремится приблизить к себе птиц, содержа их в клетках, везет с собой при переезде в другие страны, как память о родине. Огромно культурно-эстетическое значение птиц. Но человек прежде всего интересуется хозяйственным или практическим значением птиц. Птицы могут поедать полезные, нужные человеку продукты, и тогда они вредны. Или они, кормясь, могут истреблять что-то вредное, и тогда птицы полезны. Только частично значение птиц может быть оценено в рублях — это охотничье-промысловые птицы. Доход, который приносит государству промысловая охота по перу, не так уж значителен, но он есть, сбрасывать его со счетов нельзя. 127
Птицы имеют большое значение и как объекты любительской, спортивной охоты. Спортивная охота не столько дает нам прибыли, сколько требует вложения денег, расходов. Расход оправдывается значением любительской охоты, которое она имеет особенно для городских жителей, для промышленных рабочих, нуждающихся в общении с природой. Это поддерживает общий тонус человека, его работоспособность, здоровье. Большинство птиц имеет косвенное хозяйственное значение. Птицы — существенные ограничители численности вредных для сельского и лесного хозяйства насекомых и вредных млекопитающих. Известно много убедительных примеров о пользе птиц в этом отношения. Но тут может возникнуть один вопрос. А не лучше ли заменить на полях и (в лесах птиц химией? Действительно, рост химизации нашей страны как будто позволяет думать, что достаточно эффективные и удобные к применению химические средства борьбы вполне могут избавлть наши поля и леса от вредителей и без помощи птиц. Таким образом, вопрос о пользе диких птиц в сельском хозяйстве как будто теряет свое значение. В действительности это совсем не так. Длительный опыт химической борьбы говорит нам, что леса, постоянно подвергающиеся химической обработке, становятся постепенно в той или иной мере ослабленными. Они теряют свою естественную сопротивляемость, в результате чего чаще подвергаются нападению со стороны вредителей и больше страдают от них. Химически обрабатываемый лес — это точио хронический, «залеченный» больной, который от одного лекарства переходит к другому. Химические средства борьбы уничтожают не только вредителей. Они губят с таким же успехом и полезную фауну леса, вредно отзываются на животных, непосредственно используемых человеком (охотгаичье-промысловая фауна). Но последнее, можно сказать, еще полбеды. Главное, химические средства уничтожают и всю ту фауну, на которой держится обычное «равновесие» леса как сообщества, и лес, в сущности говоря, перестает быть лесом. Вполне убедительный опыт в этом направлении имеется уже в Воронежской области. В этой же 128
связи можно вспомнить Беловежскую пущу и еще есть лесные урочища, которые ясно показывают, что лес, живущий за счет своих внутренних сил, оказывается более здоровым, дает лучший прирост, реже подвергается нападению со стороны насекомых, и вспышки численности вредителей в нем не достигают столь катастрофических размеров. Значение птиц как биологического метода борьбы с вредителями не снимается в наши дни, ие будет снято и в будущем. Но надо помнить иногда, что абсолютно полезных птиц нет. Многие птицы, которых мы справедливо признаем весьма полезными, наносят, как правило, и некоторый вред. Главное в оценке нашего отношения к птице — соотношение между приносимыми ею пользой и вредом. В желудках жаворонков находят нередко зерна пшеницы, однако все это падалица. От поедания таких зерен не может быть вреда. Скорее польза, так как, подбирая падалицу, жаворонок уменьшает кормовую базу мышей и полевок. Клесты срывают и обклевывают еловые шишки, их желудок всегда полон еловых семян. Но они же и постоянно роняют сорванные ими шишки, объев их менее чем наполовину. Шишки лежат на земле, не раскрывшись до весны, и это превосходная «кладовая» для белок, ищущих весной корм. Кедровка ест кедровые орешки, она же разносит их в новые места, а восстановление кедровых лесов и их распространение — серьезная проблема в лесоводстве. Кедровки, разнося шишки, помогают восстановлению кедровых лесов. Вот еще пример. В Австралии стали заменять медленно растущие эвкалиптовые леса более скороспелыми сосновыми насаждениями, черные какаду стали собираться стаями в лесах и склевывать сосновые шишки. Лесоводы сказали свое слово — и началось систематическое избиение этого новоявленного вредителя. Впоследствии оказалось, что какаду съедает лишь ничтожную часть семян с шишки, роняет ее и остальное превосходно дозревает на земле. Вскоре выяснилось, что трудоемкую и дорогостоящую работу по сбору семян сосны непосредственно с дерева вполне можно заменить сбором оброненных 129
попугаями шишек. И удобнее и дешевле. После этого черный какаду стал охраняемой законом птицей... Таким образом, в выводах и оценках относительно пользы и вреда птиц необходима большая осторожность. Садоводы часто говорят, что воробьи и другие мелкие птицы склевывают весной цветочные почки в садах и тем значительно уменьшают урожай плодовых деревьев. Но вот такой факт. В Молдавии было проверено подобное сообщение. В результате оказалось, что птицы склевывали те цветочные почки, в которых завелись вредители — мелкие гусеницы. И это, конечно, вовсе не вредило урожаю, а помогало ему. Ведь птицы, склевывая зараженную почку, уничтожали врага еще в начальной стадии его развития. В садах, вопреки сообщению, склевывали почки вовсе и не воробьи, а щеглы и другие представители семейства вьюрковых. Вот и выходит, что по незнанию люди часто приписывают вредную деятельность совсем неповинным в том птицам. Воробей принадлежит к семейству ткачиковых и имеет в тропических странах родственников. Скромно окрашенный ткачик-квелла, живущий в саваннах Африки, с развитием там земледелия стал национальным бедствием. В Юго-Восточной Азии и Индонезии много хлопот в этом отношении причиняют рисовки, которые также относятся к семейству ткачиковых. В Австралии полуспелый рис на полях уничтожают коричнево- грудые и желтые ткачихи, стаи которых иногда бывают столь велики и плотны, что затеняют солнце. В Казахстане, Средней Азии и Закавказье черногорлый воробей — один из самых серьезных вредителей олаковых культур. Проведение мер борьбы с воробьями, резкое ограничение их численности в названных местах вполне оправданно. Однако надо помнить, что на севере и особенно в городах воробьи полезны. В- Москве, например, это единственный крылатый санитар древесных насаждений. В тропических странах Юго-Западной Африки вредным для сельского хозяйства стал розовый попугай, который питается маисом. В Австралии вредными стали некоторые виды какаду 130
и лори. Истинным бедствием стала завезенная на этот континент майна (саранчовый скворец), у себя на родине — в Индии — очень полезный вид. Необозримыми стаями вылетает майна на плантации сахарного тростника и наносит им существенный вред. Для Советского Союза, кроме названных уже воробьев, можно указать еще несколько видов птиц, которые иногда приносят вред. Например, в общем полезные врановые птицы в Нижнем Поволжье летают «на водопой» на бахчи и расклевывают арбузы. Местами стал вреден и грач. В других местах очень полезный, он нетерпим в близком (менее 5 километров) соседстве с кукурузными полями. Теперь уже разработаны методы с применением слабодействующих ядовитых веществ для отпугивания грачей от кукурузы. Очень полезные скворцы осенью приносят вред виноградникам. Подобный вред иногда приносят и дрозды. Вернемся еще на минуту к вопросу, который мы едва затронули в начале раздела, к культурно-историческому и эстетическому значению птиц. Человек должен общаться с природой. Это не прихоть и не выдумка пресыщенных. Спортивная охота — для многих необходимость. Кроме того, человек связан с птицами многими самыми неожиданными связями. Индийцы, эмигрируя в поисках работы и хлеба в Африку, везли с собой «кусочек родины» — домового воробья. Подобным же образом они расселили по островам Индийского океана майну. Пересе* ленцы хотели видеть в (новых местах то, что они каждый день встречали у себя дома. А в России Петр I, перебрасывая рабе чую силу на север для строительства новой столицы, распоре- 181
дился наловить в средней полосе страны певчих птиц и выпустить их на берегах Финского залива. Приходилось считаться с любовью русского человека к птицам. Вспомним еще о певчих птицах в клетках. Это одна из сторон затронутого вопроса. Возникают предложения о полном запрете ловли, продажи и содержания певчих птиц в клетках. Конечно, ловля птиц может ускорить обеднение лесов певчими птицами. Здесь нужно быть строгим. Но можно ли лишить горожанина возможности иметь в своей квартире кусочек приближенной к нему природы в виде щегла или снегиря. Это еще одно подтверждение эстетических запросов человека к природе, о которых говорилось выше. Конечно, лучше если щегол поет не в клетке, а за окном на деревьях бульвара, что можно видеть, например, в Камышине. Лучше, когда чечевица прыгает не по жердочкам клетки, а между скамьями в парке, что можно видеть в Кишиневе. Пусть школьники и взрослые смотрят на этих птиц в клетках, если они их любят. Запрещать этого, видимо, нельзя. ПТИЦЫ РЯДОМ С НАМИ, ПТИЦЫ В ГОРОДАХ Птицы, как и весь животный мир земли, давно уже рядом с нами. Не только охотничье-промысловые птицы, численность которых в настоящее время почти полностью регулирует человек. Не только скворцы, живущие в «квартирах», которые им предоставляет человек. Но и птицы, живущие очень далеко от нас, все же чувствуют рядом с собой наше присутствие. На севере, на западных берегах островов Новой Земли кайры регулярно ощущают вмешательство человека в свою жизнь. На уединенном и слабонаселенном острове Тристан-да-Кунья альбатросы хорошо знают, что и там они — соседи человека. Чувствует присутствие человека гавайская казарка нини, едва не вымершая от этого соседства. Птицы и человек давно уже рядом. Но надо еще поговорить о более близком соседстве — о птицах в городах и в культурных ландшафтах. Есть меота, где печать деятельности чело- 132
века привела к разрушению ландшафта: возникли опустынен- ные, эродированные, лишенные всего живого земли. Но есть места, где деятельность человека привела к усложнению структуры ландшафта и его обогащению. И это хорошо чувствуют на себе птицы. Там, где распаханы целинные земли, стало больше жаворонков. В засушливой Северной Дамаре (Африка) на территориях, распаханных под культуру маиса, немедленно появляются в большом количестве два вида коньков, которые раньше там встречались очень редко. Колодцы в пустыне, караванные тропы, отдельные постройки и могильники привлекают в свое соседство множество видов птиц. Ландшафт, изрытый ямами для выборки гравия, является обиталищем целого ряда птиц, которые и гнездятся в этих ямах. В Средней Европе это береговые ласточки, полевые воробьи, белые трясогузки, пустельги, зимородки, галки, щурки, малые зуйки и даже большие синицы. В садах Дамараланда (Африка) деревья бывают густо обвешены гнездами воловьего ткачиха и ткачика Кабанаса. Это вызвано тем, что в поселки очень редко залетают пернатые хищники, не забегают дикие кошки и мангусты и очень редко появляются змеи. Одноцветный медосос (Австралия, округ Кин- берли) оставил свое первоначальное местообитание, густо заросшие берега рек, и переселился на территорию исследовательской станции. В поисках пищи он залетал там даже в дома. Солнечные астрильды, разыскивая место для гнездовья, обследуют не только крыши зданий, но и ламповые абажуры и шкафы. Одно гнездо астрильды было найдено в сарае, где производился ремонт автомашин. Говорят, что фауна культурных ландшафтов беднее и «проще*, чем фауна ландшафтов, не затронутых деятельностью человека. Но иногда человек, сам того не зная, предоставляет птицам место для гнезда, защиту, пищу. Бывает, что в культурном ландшафте видов птиц больше, плотность их поселения больше. Мы как-то привыкли к тому, что города это «пустыня», что в городах птиц нет. Считается это едва ли не законом 133
большого города. Что мы видим в наших городах? Воробья — этого по-суш.еству единственного крылатого санитара зеленых насаждений городов. Голубей, которые совсем было исчезли из Москвы, а теперь их опять много, пожалуй, даже больше, чем нужно. А что еще есть в городах? В Москве есть грачиные колонии, их немного, но они есть. Кое-где живут галки. В самом центре города, в кремлевской стене гнездится серая мухоловка. Местами можно услышать песню зяблика, садовой камышевки. Высотные дома (университет, дом на Котельнической набережной) дают иногда гнездовой приют соколу-сапсану. Зимой в Москве можно увидеть стайки снегирей, постоянно вертятся и синицы. В городах Средней Азии обычны май- ны и малые горлицы. В городах Закарпатья и Предкарпатья гнездится кольчатая горлица. Но все это мало, очень мало. На бульварах и в парках Москёы почти нет птиц. В других городах не лучше. Может быть, и правду город не для птиц? Но посетим города Западной Европы. Посмотрим, что делается там. В чехословацких городах; в Праге, Брно и Остра»
ве, в Пильзене и Братиславе живет масса певчих птиц, которые гнездятся в парках, скверах л прямо на улицах, где есть хоть немного деревьев. А ведь это большие города. Главное — птиц там не трогают. Их берегут, подкармливают, и птицы не остаются в долгу перед человеком. Во всех перечисленных городах, как пишет зоолог Г. А. Успенский, не видно ни одного дерева, пораженного листовертками, листогрызами или другими вредителями. Их полностью поедают зяблики, дрозды, зеленушки, синицы — многочисленная крылатая армия, с которой человек заключил на вечные времена дружественный взаимовыгодный союз. Г. А. Успенский пишет, что в Праге видел гнездо черноголовой славки с пятью еще слепыми птенчиками. Это гнездо у всех на виду, до него можно дотянуться рукой, но оно цело! В кустах жасмина, почти у самой земли гнездо черного дрозда, и птица не испугалась и не улетела, когда к ней почти вплотную подошли люди. Автору тоже посчастливилось видеть в Праге черных дроздов. На газоне около вокзала их кормилось одновременно семь или девять штук. Они чувствовали себя как дома. Да они и действительно были дома. Успенский видел также гнездо с птенцами канареечного вьюрка. Можно было долго наблюдать, как кормит своих птенцов этот вьюрок. Птиц никто не трогал. В этом последнем и заключается все дело. Их никто не трогал, им никто не мешал. Могут и у нас в городах жить птицы, если им ле мешать. В кустарниках вокруг нового здания университета на Ленинских горах в Москве водится довольно большое количество коноплянок. И все дело, видимо, в том, что здесь еще не успели появиться бродячие кошки — бич наших пернатых друзей. И студентам, уже взрослым людям, не до рогаток и не до разорения гнезд. Вот и есть своя, хотя и небогатая фауна на Ленинских горах. Подобным же образом в Перми в самом центре города, где по вечерам много света, гремит музыка, шумят оживленные толпы гуляющих в городском саду, совершенно безбоязненно гнездятся зяблики, серая мухоловка, мухоловка-пеструшка и еще некоторые виды птиц. 135
Птицы быстро привыкают к человеку, если он их не трогает, конечно. Они подпускают его совсем близко к гнезду, не поднимая тревоги, и могут гнездиться рядом с жильем совсем в неожиданных местах. Например, одна белая трясогузка устроила гнездо под капотом двигателя действующей лебедки и ничего, гнездовье удалось. Другая трясогузка поселилась в непосредственном соседстве с кузницей, где производилась электросварка и разгружался уголь. Кукушка тоже не побоялась шума и отложила в это гнездо яйцо. Горихвостка-чернушка гнездилась в помещении цеха, в нише работающей камнедробилки. Она безбоязненно залетела в открытые окна цеха и не тревожилась, когда люди подходили к гнезду вплотную. Известно гнездование большой синицы в метеорологической будке, синицы охотно гнездятся в почтовых ящиках. Гнездятся птицы на действующих паромах и под товарными железнодорожными вагонами (белые трясогузки), на стреле подъемного крана. Довольно обычно гнездование птиц под крышами крытых рынков в Средней Азии, гнездятся птицы и под стеклянной крышей Московского универмага (ГУМ). Интересен случай гнездования 10 пар кобчиков на одной из центральных улиц Ставрополя в каменном доме. На пожарной каланче гнездятся пустельги и домовые сычи. В Орджоникидзе гнездятся под карнизами домов горные трясогузки. Коноплянки и зеленушки гнездятся в поленницах дров. Коноплянки могут гнездиться еще и в жилых строениях. На севере это охотно делают также пеночки. Известен случай, когда черный дрозд устроил свое гнездо на неоновой вывеске большого магазина на Карл-Маркс-аллее в Берлине и чувствовал себя при этом так хорошо, что сумел вывести птенцов в январе: этому способствовали свет и тепло. И чайки гнездятся в городах, а также сойки и много других видов птиц. Словом, птицы могут гнездиться в городах. Они даже стремятся к этому. • Птицы не только привыкают к своему соседу — человеку и перестают бояться его, но не прочь порой и подкормиться за его счет, полакомиться. Особенно примечательны в этом отношении большие синицы в Финляндии. Кажется, только в 1952 136
гоДу они впервые взяли в одном из парков города пищу из рук человека. Прошло немного лет, и это стало обычным явлением во всех парках Хельсинки. В Англии синицы проявили себя с другой стороны. Около 25 лет пазад они научились открывать (т. е. продалбливать) крышки молочных бутылок. Этот дурной пример быстро распространился среди синиц-англичанок. Некоторые птицы переходят даже на нахлебничество. Серебристые чайки у берегов Финляндии понемногу забывают о море. Они повернулись к людям. Каждая чайка занимает небольшой участок берега, где есть коттедж, сидит часами на камне, глядя все время на постройки, спиной к морю, а напротив другого коттеджа сидит уже другая чайка и так далее. В какое-то время, раз или два в день, а может и больше, хозяйка выносит из дома ведро с отбросами — дежурная чайка тут как тут. Пожива хоть н небольшая, но надежная, жить можно. При таких повадках чайки утрачивают свои стайные обычаи. На море они хоть и кричат друг на друга и норовят иной раз перехватить добычу, но все же держатся стаей. Здесь, на берегу каждая птица ревниво охраняет «свой» участок и гонит собрата, если он вздумает обосноваться тут же. Не боятся чайки и города. Одна птица три лета подряд занимала ♦пост* на уличном фонаре в Хельсинки. Известны случаи такого дежурства у железнодорожного вокзала, у автобусной станции. Интересно понаблюдать за воробьями в Москве в ГУМе. Найдите —Чр*ь*2рфг 9 3108 137
время и остановитесь там, где продают пирожки. Воробьи сидят в ряд на штанге и как только появится потерянная крошка, разом бросаются за ней, иной раз даже хватают ее из рук человека. Кстати говоря, воробьи зимой в Москве на голодной диете. Поневоле будешь держаться рядом с человеком. Нужны ли в наших городах птицы? Конечно, нужны. Мелкие певчие птицы, если их достаточно, оздоровляют зеленые насаждения, избавляя их от вредителей-насекомых. А главное, разве не удивительно, что, сидя на скамейке у Университетского проспекта, мы сможем услышать щелканье соловья, поющего в Ботаническом саду университета? Разве плохо, когда во второй половине зимы на бульваре мы вдруг слышим задорное пение синицы и видим ее зимой деловито обследующую кусты у нашего дома, а порой залетающую на подоконник? Разве не интересно, когда зяблики снуют у ног отдыхающих на бульваре, собирая крошки? Мало, что есть цветы в городах, мало, что есть деревья и кустарники, должны быть и птицы. И чем больше их, тем лучше! Впрочем, во всем надо знать меру. И особенно это относится к голубям. Совсем еще недавно, мы уже об 138
этом говорили, голубей в Москве и других больших городах нашей страны практически не было. С тех пор положение существенно изменилось. Голуби в городах появились, потом их стало слишком много. Забыв всякую меру, в Москве, например, они превысили свою оптимальную численность не менее как в пять раз сверх допустимого. Такое множество голубей стало вызывать справедливое раздражение. Многие поговаривают — не кончить ли с голубями? Но эта мысль напрасна. Голуби в городах должны быть сохранены, но не сверх меры, число их надо ограничить. Инженер по благоустройству и озеленению городов должен продумать, на каких улицах и площадях можно держать голубиные стаи и какой величины должна быть каждая стая. Голубь должен сохранить свой ореол птицы мира, птицы, приносящей радость. И, конечно, мы сами виноваты, что безудержным покровительством превратили голубя во вредителя городского благоустройства и источник антисанитарии. Птицы в городах могут жить и должны жить. Пусть они будут всегда рядом с нами! СКОЛЬКО ЖИВУТ ПТИЦЫ? ОТЧЕГО ГИБНУТ? Сколько живут птицы, сказать трудно. Этого толком никто не знает. Ихтиолог, получив в руки воблу или сазана, довольно легко скажет, сколько им лет. Орнитолог может, как правило, отличить только молодую птицу (до года) от взрослой. Только в редких случаях, когда птица сменяет несколько нарядов, пока не наденет взрослый, можно по этим нарядам определить возраст. А сколько все-таки птицы живут? Кое-какие материалы по этому вопросу можно получить в зоопарках. В 1892 году в Московский зоопарк была доставлена пара уже взрослых кондоров из Южной Америки. Самка пала лет через 20—25, а самец Кузя прожил до 1961 года, т. е. жил в зоопарке почти семьдесят лет. А сколько он жил всего? Вероятно, не меньше 75 лет, может, и больше. Гуси живут довольно долго: серый 13Q
гусь прожил в неволе 65 лет, а канадская казарка даже более 100. Долголетним оказался чи- рок-трескунок — 41 год, дольше него (44 года) прожила серебристая чайка. Случаев, когда птицы прожили более 100 лет, очень немного, и они мало достоверны. Но во всяком случае есть сведения, что один попугай прожил 102 . года. Окольцованных чаек иногда добывают в возрасте между 10 и 20 годами, но чаще моложе десяти лет. Согласно сведениям Бюро кольцевания из 20 тысяч окольцованных уток (а их кольцуют птенцами) выживает до 20 лет всего одна особь. Очень много птиц погибает в совсем раннем возрасте, до года. Это относится не только к охотничье-промысловым птицам, но и к мелким певчим, которые вообще живут очень недолго. Скворцы (по данным кольцевания) живут в среднем около двух лет. У мухоловок-пеструшек главную массу гнездящихся птиц составляют птицы в возрасте одного года. С помощью кольцевания установлено, что кулички-галстучники живут в среднем всего 4 года. Длительность жизни и плодовитость этих птиц находится в определенном соответствии. А именно... На южном берегу Балтийского моря (Куршская коса) галстучники гнездятся два раза в лето. В каждой кладке бывает по 4 яйца, всего за лето, следовательно, 8 яиц. А вот птенцов у них значительно меньше. На каждую сотню яиц не больше 37, и только 15% из них становятся взрослыми, т. е. доживают до осени. Выходит, пара галстучников при восьми отложецнцх. 140
в сезон яйцах доводит до осеннего отлета всего одного. Если принять, а для этого есть все основания, что каждая пара галстучников должна жить и размножаться не менее четырех лет, численность этих птиц будет поддерживаться на постоянном уровне. Например, лайэанский альбатрос приступает к размножению только в семилетнем возрасте. Эти птицы откладывают одно яйцо в сезон и гнездятся через год. Поэтому альбатросы живут долго, иначе они вымрут. В неволе белоспиниый альбатрос жил 46 лет. Но надо помнить, что средняя продолжительность жизни птицы значительно меньше ее предельного возраста. Отчего умирают птицы, в чем причина их естественной смерти? Для многих птиц, особенно охотничье-промысловых, причиной гибели часто является человек: охотничье ружье, разорение гнезд, рогатка. Множество дорог и оживленное автомобильное движение на них тоже приводят к гибели птнц. Птицы хотя и очень подвижные существа, но все-таки нередко попадают под колеса машин. Перепелки и куропатки, а иногда и утки гибнут на лугах во время сенокоса. Все большее отрицательное значение для птиц приобретают теперь телеграфные и телефонные провода. По-видимому, справедливо считают, что значительное уменьшение численности белых аистов в Голландии, Дании и некоторых других странах происходит от того, что эти тяжелые, с пряным полетом птицы часто палетают на провода и гибнут. Как правило, о провода разбиваются птицы, обладающие стремительным полетом, летающие ночью и невысоко, в частности перепела, дрозды, болотные курочки. Гибнут птицы и от хищников. Например, в Армении из 14 зарегистрированных гнезд короткопалого воробья 12 были разорены лисами, хищными птицами, пресмыкающимися. Из 29 находившихся под наблюдением птенцов пустынного воробья (Каракумы) яять были похищены степным котом. В тундре иногда приходится наблюдать гибель кладок и птенцов от замокания после продолжительных дождей. Гибель кладок от сильных дождей отмечена и в других местах, 141
Птицы хорошо защищены от холода, но бывают и исключения. В холодные зимы из-за недостатка корма нередко наступает массовая гибель птиц. Сведения о гибели птиц поступали из Франции, с юга нашей страны. В Литовской ССР из 46 окольцованных лебедей 11 были найдены погибшими или погибающими на зимовках. В устье Роны была отмечена массовая гибель фламинго, живущих оседло в заповеднике. В бедственное положение попали стаи вьюрков в окрестностях Геленджика в середине января 1963 года. Сначала птицы летели в большом числе через Геленджикскую бухту на северо-восток, потом стали возвращаться. А когда вслед за этим выпал снег, им стало особенно худо. Настоящее же бедствие началось после дождя и холодного ветра, когда все покрылось ледяной коркой и птицы окончательно лишились возможности разыскать себе корм. Ослабевшие вьюрки сотнями забивались в подъезды жилых домов, гибли от ударов об окна, подпускали к себе людей вплотную. Гибнут птицы и в «нормальные» зимы, если погода немножко ухудшится. Климатические условия птичьих зимовок на юге Каспия очень мягкие. Однако там даже в самые теплые зимы можно найти на берегах замерзших уток и лысух. Это происходит оттого, что северо-западный ветер несет с собой дождь или липкий снег, намокшие птицы, спасаясь от волн, торопятся на берег и погибают там от переохлаждения. Нередко они застывают при этом в спокойных позах, заложив голову на сцину. Ш
Ну, а если зима по-настоящему сурова, гибель птиц бывает там массовой. Профессор М. Лаптев указывал, что после зимы 1923 года на большом протяжении берега Красноводской косы были обнаружены в несметном количестве скелеты и кости птиц: преимущественно лысух, гагар, лебедей и цапель. Для сбора пуха с этих птиц специально съезжались люди из Крас- новодска и Кизыл-Су. Губит птиц возврат холодов и на местах их гнездования, от этого особенно страдают ласточки и стрижи. Однажды в начале июня мне пришлось извлечь из гнездовых нор более 30 умерших от бескормицы береговых ласточек. Утки тоже гибнут подобным образом. В 1949 году на Оке по прилете уток наступило резкое похолодание. И вот в поисках пищи и укрытия они залетали в села, садились на крыши домов, на кучи навоза на полях, ходили группами по дорогам, ища корм. Гибли эти птицы массами. Погибают птицы и в особо жаркую погоду. Здесь имеет значение уже не бескормица, а засуха, отсутствие воды. Особенно часто это происходит в Австралии. Иногда засухи бывают там особенно сильными. В таких случаях утки перелетают в новые места за тысячи километров или просто пропускают гнездовой сезон. Меняются у птиц старые повадки и вырабатываются новые. Орнитолог Иммельман, посетивший «мертвое сердце Австралии», видел на пути в Алинс-Спрингс, как масковая амадина спустилась на стол, где он только что обедал, и длинными глот- 143
ками (что обычно свойственно голубям) допивала после него теплые остатки чая. После сильной жары 1932 года у пересохшего водоема около одной дамбы было найдено 60 тысяч мертвых травяных попугаев. Известен случай, когда на веранду одного из домов, где стоял открытый сосуд с керосином в 40 галлонов, прилетело множество птиц для «водопоя», и все они погибли за одну только ночь. От загрязнения нефтью на юге Каспийского моря погибает большое количество дичи. Утки и лысухи, испачкавшиеся в мазуте, встречаются у всех берегов Красноводского залива на протяжении более полусотни километров. Ловля и сбор таких «ма- зутников» составляет в ряде населенных пунктов побережья регулярный промысел. За один зимний сезон семь семейств с маленького железнодорожного разъезда Кайлю собрали более 2300 особей измазанной в мазуте дичи. Иногда птицы неосторожно спускаются на нефтяные лужи и открытые нефтяные резервуары и баки около нефтепромыслов; они стремятся к воде, а находят там смерть. Загрязнение моря нефтяными продуктами приняло сейчас местами характер подлинного бедствия. Портятся от этого пляжи, погибает рыба, массами гибнут зимующие птицы. У берегов Англии погибает таким образом около 250 тысяч птиц каждую зиму. Водоплавающие птицы, особенно кайры, бакланы, нырковые утки, нередко гибнут в рыболовных сетях. Только на озере Малые Чаны вылавливается в закрытое для охоты время до 5 тысяч водоплавающих птиц. В Черном море в сети попадают серые буревестники, а у берегов Норвегии был пойман таким образом даже пингвин — один из немногих пингвинов, завезенных туда в целях акклиматизации. Впрочем, и остальные пингвины там не прижились. Бывают и совершенно особые причины смерти птиц. В Южной Америке произрастает дерево пуйа из семейства бромелие- вых, которое можно назвать птичьей ловушкой. По внешнему виду это дерево несколько напоминает пальму — прямой ствол около 10 метров высоты увенчан сверху пучком крупных и очень крепких листьев. По краям листьев шипы, направлен- 144
ные острием к основанию листа. У взрослого дерева под кроной возвышается гигантское соцветие с множеством зеленовато-белых листьев. Растет это дерево в Перу, на высокогорных плато, на высоте 3700—4200 метров. Климат там суровый, растительность скудная, животный мир беден. Пуйа привлекает к себе многих птиц. Они находят здесь корм, защиту от непогоды и зноя, место ночевки и надежное убежище для гнезда. Рано утром на одном дереве можно встретить до 30 чернокрылых голубей. В результате постоянной их ночевки там на листьях образуется слой помета толщиной в несколько сантиметров. Среди листьев всегда большое количество насекомых, особенно много их там, где имеется птичий помет. За насекомыми в гущу листьев проникают колибри и разные другие насекомоядные птицы. В кроне деревьев кормится и так называемый певчий воробей — зонотрихия и некоторые вьюрки. В свою очередь за этими птицами следуют хищники — американская пустельга и американский канюк. Гнеэда мелких птиц надежно укрыты среди колючих, густо расположенных листьев. Иногда птица не может даже подлететь непосредственно к гнезду и вынуждена пролезать к нему. При этом она чувствует себя настолько уверенно в густоте листьев, что выпугнуть ее наружу обычно не удается. А вот чтобы вылететь из кроны, надо искусно лавировать среди острых, направленных навстречу шипов. Птица иногда накалывается на шип, начинает биться, шип входит в нее все глубже и, наконец, на листьях повисает обессиленное тело умирающей птички. На одном дереве бывает до десятка мумифицированных, погибших таким образом птиц. При этом жертвой дерева-ловушки становятся не только маленькие относительно слабые птицы — зонотрихии и вьюрки. Висят, наколотые на шипы, также и голуби; и даже сильные хищники, такие, как канюк, неосторожно устремившийся в глубь предательской кроны, остаются там навеки. Только крохотным колибри удается безнаказанно проскальзывать среди крепких, опасных для других птиц шипов. 146
РЕДКИЕ ПТИЦЫ НАШЕЙ СТРАНЫ В Советском Союзе встречается более 700 видов птиц, из них гнездятся 628 видов. Одни виды многочисленны и широко распространены у нас, другие редки и живут только на ограниченной территории. К ним относятся чешуйчатый крохаль, горный гусь и некоторые другие. Сохранение таких птиц важно в научном и общекультурном отношении. Это — своеобразные памятники природы, возможно, вымирающие птицы. Есть немало видов птиц, которые стали редкими из-за неумеренного отстрела, истребления браконьерами, а также из-за резкого изменения условий их жизни. Распашка степей и преследование сделали дрофу и стрепета исчезающими птицами, а гага становится редкой из-за непосредственного хищнического истребления. Такие птицы требуют особенного внимания со стороны человека. Ведь иногда достаточно приложить совсем немного усилий, чтобы исчезающие птицы вновь стали обычными, опять приобрели свое утраченное значение. Известно, например, что дрофа прекрасно может гнездиться и на распахиваемых землях. Если ее не преследовать, она становится обычной, даже приносит пользу. За одно утро кормящаяся на полях дрофа может съесть до тысячи рапсовых листоедов, жуков-кузек и других серьезных вредителей. Гага, если относиться к ней бережно, восстанавливает свою численность. Одной из наиболее редких и, можно сказать, загадочных птиц является хохлатая пеганка. Ее ближайшие родственники — пеганка и огарь. Эти птицы распространены в южной части нашей страны, на восток до верхнего и среднего Амура. В орнитологических коллекциях мира имеется всего три экземпляра этой редкой утки: два из них добыты в Корее (1913—1914 гг.) и один под Владивостоком еще в апреле 1877 года. Японские орнитологи пишут, что весной 1916 года были добыты еще три хохлатых пеганки из стайки в шесть птиц. Вот и все, что известно сейчас об этой утке. Какова ее биология, где она гнездится — никто не знает. 146
В одном из японских орнитологических журналов помещен цветной рисунок хохлатой пеганки. Описания и изображения хохлатых пеганок имеются в старых японских книгах, в которых указывается также, что раньше их нередко завозили в Японию из Кореи. Изображения хохлатых пеганок можно встретить также на старых китайских картинах и гобеленах. Все это позволяет думать, что хохлатая пеганка чрезвычайно малочисленный и, видимо, вымирающий вид, который населяет Корею и юг советского Приморья. В последние годы ученые предположили, что хохлатая пеганка не самостоятельный вид, а помесь между обыкновенной пеганкой и огарем, т. е. межвидовой гибрид. Этим тогда и объясняется то, что эта птица редко встречается в природе. Ведь межвидовые гибриды, за малыми исключениями, очень редкое явление, и, может быть, никогда не будет найдено гнездо хохлатой пеганки, поскольку эти птицы
обычно бесплодны. Впрочем, у добытых экземпляров пол был определен: есть и самцы и самки. Но надо принять во внимание, что все известные в диком виде экземпляры хохлатой пеганки происходят из Кореи и нашего Дальнего Востока. Другая очень редкая птица из отряда пластинчатоклювых, свойственная также Дальнему Востоку,— чешуйчатый крохаль. Но здесь уже нет никакой загадки. Правда, чешуйчатый кро- халь долгое время оставался почти неизученным. Совсем недавно профессором В. Ф. Ларионовым были найдены и описаны гнезда этой птицы и добыт пуховой птенец. В общем чешуйчатый крохаль сходен с длинноносым крохалем, но хорошо отличается от него своеобразным чешуйчатым рисунком на боках тела и пояснице. Область распространения чешуйчатого крохаля точно еще не определена. Большинство экземпляров коллекций добыто на зимовках и в восточном и юго-восточном Китае. Гнездовая область чешуйчатого крохаля охватывает, видимо, южную часть советского Приморья и гористую часть северо-восточной Маньчжурии. 148
Заслуживает внимания обыкновенная гага, распространенная на узкой полосе морских побережий Северной Европы и Восточной Сибири, ввиду ее большого хозяйственного значения. Замечательный во всех отношениях гагачий пух добывается из гнезд гаги. От нас самих зависит, будет ли в нашей стране много гагачьего пуха или его вовсе не будет. В свое время промысел гагачьего пуха был очень развит, а теперь пух гаги почти не собирается. В результате разорения гнезд и стрельбы взрослых птиц обыкновенная гага исчезает. Между тем немного надо приложить труда, чтобы поголовье ее вновь возросло и даже намного превысило прежний уровень. Годовой прирост поголовья гаги при условии охраны ее и борьбы с хищничеством повысится до 60 процентов, а плотность птиц с помощью искусственных гнездований возрастет до 13 тысяч гнезд на гектар. Можно себе представить, какой доход будут приносить подобные гектары северной, непригодной для земледелия земли! На севере есть еще одна заслуживающая внимания птица — черная казарка. Правда, ее нельзя сравнить по значению с гагой, но не так давно черная казарка, населяющая побережья арктических морей и островов Северного Ледовитого океана, имела существенное охотничье значение. Черная казарка — это небольшой гусь, который на расстоянии кажется спереди черным, сзади белым, есть у него белые пятна по бокам и на шее. В былые времена в период миграций и особенно на зимовках черная казарка собиралась в большие стаи. Охота на эту птицу велась на севере в местах ее гнездования, причем широко практиковался там и сбор яиц. Однако главная беда не в этом. Резкое уменьшение численности черных казарок произошло из-за неограниченной охоты на нее на пролетных путях и особенно на зимовках, к тому же в местах зимовок резко сократилось количество зостеры — основного зимнего корма этих птиц, и к 60-м годам черная казарка стала во многих местах редкой птицей. Если взяться за дело как следует, можно восстановить ее былую численность. В последние годы в Голландии на зимов- 149
ку опять стали собираться десятки тысяч этих птиц. При правильной постановке промысла черная казарка может служить весьма ценным продуктом питания для местного населения. Кстати сказать, в отдельных малонаселенных районах Таймыра эта птица еще довольно многочисленна. Редкой птицей в нашей стране является и белый гусь. Численность его на острове Врангеля определяется в 40—60 тысяч особей. В нашей стране остров Врангеля — последний приют этих красивых птиц, на материке они давно исчезли, если не считать недавно открытой небольшой колонии в низовьях Индигирки. Численность белого гуся резко снизилась из-за неумеренного преследования его на пролете в зимовках. Но нужно охранять его и на гнездовье. Поэтому в настоящее время на острове Врангеля создан государственный заповедник, который сыграет положительную роль также и в охране белого медведя, моржа. Поразительно красива гнездящаяся в низовьях Колымы и Индигирки розовая чайка. Во время гнездования она держится в мокрых низинах тундры и кормится там преимущественно насекомыми, жуками, двукрылыми и тому подобными, ими же розовая чайка выкармливает и птенцов. В отличие от многих других птиц розовые чайки отлетают осенью не на юг, а на север и зимуют близ полыней в Северном Ледовитом океане. Во время ночевок розовая чайка кормится мелкой рыбой и ракообразными. Численность этой птицы ввиду ограниченности области гнездования невелика и она заслуживает охраны как памятник природы. В бассейнах рек Амура, Уссури и Сунгари водится красивая уточка — мандаринка. Область распространения мандаринки невелика. Кроме нашей страны, -она водится еще в северо-восточном Китае и Японии. В Китае и Японии мандаринка одомашнена и заслуженно разводится как декоративная птица. Окраска селезня очень яркая, состоит из сочетания желтого, металлически-зеленого, пурпурного и красного цветов. На его голове — огромный хохол, а внутреннее маховое перо изогнуто почти под прямым углом, сильно расширено и при сложенном крыле значительно выступает над спиной. Гнездятся мандаринки в дуп- 150
лах, иногда на высоте десяти метров от земли, птенцы самостоятельно выпрыгивают из гнезда. Если мандаринку не преследуют, она может селиться в городах, гнездование ее известно, например, в одном из парков центральной части города Токио. Совершенно особое место в фауне нашей страны занимает фламинго, или, как его называли иногда в старых книгах, красный гусь. Эта своеобразного вида птица действительно напоминает по некоторым признакам гусиных. Необычно, «коленом» изогнутый книзу клюв фламинго имеет по краям челюстей мелкие роговые пластинки и зубчики, как у гусей. У него есть и плавательные перепонки, соединяющие на ногах три пальца. Однако по внешнему облику фламинго напоминает больше голенастых птиц (т. е. цаплевых и аистов), но не принадлежит ни к голенастым, ни к гусеобразным. Это особый отряд птиц, которой так и называется — отряд фламинго, в котором всего только три вида птиц. Фламинго — общественная птица, предпочитает держаться стаями и гнездится большими колониями. Наш обыкновенный фламинго распространен очень широко. Он гнездится в Северной и Южной Америке, в Африке, в Индии, по берегам Персидского залива. Однако он нигде не населяет местность сколько-нибудь равномерно. В одном месте имеется большая, иногда в несколько тысяч голов, колония, затем тянутся области, где фламинго не обитает. Новые колонии могут быть встречены подчас через тысячу километров, а то и больше. Неравномерно населяют фламинго и нашу страну. Колонии их можно пересчитать по паль- 151
цам, и все они расположены в Казахстане, притом в самых не доступных человеку местах. Фламинго отличаются чрезмерной раздражительностью и чувствительностью. Потревоженные на гнездовье, они его бросают впоследствии. Так исчезла еще в прошлом веке колония фламинго на озере Индерском, ушли фламинго и с озера Баскунчак, в конце тридцатых годов фламинго ушли с острова Тараба, что в южной части залива Кара-Богаз-Гол. Фламинго залетают иногда очень далеко от мест гнездования. Их можно встретить на Алтае, у Красноярска и Енисейска, под Ленинградом и на западе Украины. Зимуют фламинго в южной части Каспийского моря. Птицы эти подлежат охране, их надо защищать от браконьеров на зимовках и на гнездовьях. В степной части нашей страны весьма неблагополучно обстоит дело со стрепетом. Когда-то широко распространенный по целинным степям, стрепет стал теперь редкой случайностью. В противоположность дрофе, он не выносит распашки степей и покидает освоенные человеком места. Правда, значительную роль при этом играет не распашка степей, а хищническая охота на стрепетов, стрельба по птицам с автомашин. Стрепета можно еще сохранить, но для этого необходима действенная охрана его. Стерх — крупный, белый с черным рисунком на крыльях журавль — редкая, малоизученная птица; его гнездования известны в низовьях Оби и в Якутии, главным образом в ее северо-восточной части. Птицу следует охранять на гнездовьях (где, впрочем, на нес почти не охотятся) и, в основном, на про- бх^АУ^и/' 152
летах. Охота на крупных и диковинных птиц на пролете часто служит основной причиной уменьшения их численности, а подчас и полного исчезновения. Довольно редок и почти не изучен черный журавль, или журавль-монах, который встречается летом от верховьев Нижней Тунгуски до среднего Приморья. Можно также предполагать, что птица эта гнездится и в Даурии. Не лучше обстоит дело и с маньчжурским журавлем: лишь считанные пары этих птиц гнездятся сейчас в сырых поймах средней части долины Амура и в степях юга Читинской области. Очень редок в нашей стране горный, или индийский, гусь. Областью его распространения являются обширные пространства Центральной Азии, в частности Тибет, но в Советском Союзе он гнездится лишь в горах Алтая, Тянь-Шаня и Памира. Жлвет горный гусь в труднодоступных местах, преимущественно по высокогорным водоемам со стоячей или слабопроточной водой. Гнездятся эти гуси небольшими колониями на островах или на берегах озер. Существует полный запрет охоты на горного гуся, но местное население занимается массовым сбором яиц, что иной раз приводит к полному отсутствию потомства в колонии. Редким у нас в стране считается кроншнеп-малютка, который гнездится по Верхоянскому хребту и на водоразделе рек Моньеро и Хатанги. Возможно гнездование его и на севере Байкала, кроме того, в Холодниканских горах. Кроншнеп-малютка плохо изучен из-за того, что он селится по горным редколесьям. Только совсем 10 3108
недавно появились вполне достоверные описания его гнездовий и кладок. Говоря о кроншнепе-малютке «нельзя не вспомнить о печальной судьбе его собрата (один из американских подвидов), об эскимосском кроншнепе. Сейчас этот, ранее многочисленный, кроншнеп считается почти исчезнувшей птицей. Можно сказать несколько слов о редко встречающемся виде — азиатском бекасовидном веретеннике. Этот кулик был открыт в нашей стране не так уж давно. Он настолько похож на обычного веретенника, что люди, добывавшие его, просто и не замечали различия. Один охотник обратил внимание на необычный клюв «веретенника» и послал добытую птицу для определения С. А. Бутурлину. Таким путем был открыт новый вид в подотряде куликов. Эта птица гнездится на юге Западной Сибири, в южной части Забайкалья, иногда в Приморье, а также в Монголии и на северо-востоке Китая. Упомянем, наконец, о редчайшем из кроншнепов, живущем только в нашей стране,— малом, лли тонкоклювом, кроншнепе. Он похож на обыкновенного, или большого, кроншнепа, но несколько меньше его и клюв у него короче и тоньше. Сведения о гнездовании тонкоклювого кроншнепа в Западной Сибири были собраны еще до революции. Добывали малого кроншнепа на пролете на Украине, в передней Азии, в средиземноморских странах на зимовках. В нашей стране существовала крайне редкая птица — стел- леров баклан, живший оседло на острове Беринга и вымерший в середине прошлого столетия. Открыт этот вид Стеллером в 1741 году и был в то время многочисленным. В 1883 году стеллеров баклан на острове уже исчез. Возможно, его, исчезновению способствовало не только истребление человеком, но и возникновение сильной эпизоотии. Стеллеров баклан был значительно крупнее обыкновенного баклана и, по-видимому, не летал. 164
О ПТИЦАХ, ИСЧЕЗНУВШИХ В ДРУГИХ СТРАНАХ Есть птицы, вымершие, исчезнувшие в давно прошедшие времена, в иные геологические эпохи. Остановимся на птицах, исчезнувших за последние три-четыре столетия. Профессор Э. Штреземан полагает, что 270 лет вымерло 56 видов и 50 подвидов. Естественно предположить, что в первую очередь вымирают виды, которые подвергаются преследованию со стороны человека, такие, как охотничьи и промысловые. Наибольшее значение среди промысловых птиц имеют куриные и пластинчатоклювые (гуси, утки). Между тем эти отряды не принадлежат к числу вымираюших. На первом месте по вымиранию стоят группы птиц, которые совсем не относятся к промысловым и даже к спортивно-охотничьим. Так, в отряде пастушковых за историческое время вымерло 10 видов и 4 подвида — всего 14 форм, за ними следует отряд попугаи — 4 вида и 9 подвидов, т. е. 13 исчезнувших форм. Однако эти два отряда уступают «пальму первенства» одному семейству из отряда воробьиных птиц — гавайским цветочницам. Цветочницы потеряли за рассматриваемое время 7 видов и 9 подвидов, т. е. 16 форм. Отряд воробьиных чрезвычайно велик, ему принадлежит более лоловины всех видов птиц земного шара (около 60%). В целом же вымерло 25 видов и 26 подвидов этого отряда, что составляет 46% всех вымерших форм птиц земного шара. По сравнению с вышеприведенными фактами исчезновение промысловых птиц, связанное с вымиранием, является незначительным. Так, из подотряда куриных полностью вымерло всего лишь два подвида, а из подсемейства уток — два вида и один подвид. Таким образом, нельзя говорить, что исчезновение птиц происходит по причине истребления их человеком как охотничьих объектов. Основные причины вымирания птиц в историческое время были, как видно, иные. К выяснению этих причин подводит нас изучение географии вымирания птиц. Наиболее длительному отрицательному воздействию фауна 155
Птиц подвергалась на материках, имеющих древнюю земледельческую культуру. В этих местах действительно отмечается сокращение ареалов многих видов птиц, вытеснение их из отдельных районов, но вымирания видов все же нет. Вымирание птиц, за исключением нескольких случаев в Северной Америке, происходило в основном на островах. В фауне Палеарктлки исчезли два вида, и оба они населяли острова: это командорский, или стеллеров, баклан на востоке и бескрылая гагарка на западе. Обе эти птицы не летали, следовательно, их биологические возможности были ограниченными и им трудно было сохраниться. Виды, которые подвергались наиболее значительному истреблению, пострадали именно на островах. Многие из пас- тушковых исчезли на островах Океании. Большинство исчезнувших попугаев обитали на Антильских островах, а сильно пострадавшее семейство гавайских цветочниц жило исключительно на Гавайских островах. Установлено, что чем дальше от материка расположены острова и чем своеобразнее их фауна, тем сильнее сказываются на ней изменения, произведенные человеком. Это биологически обосновано. Птицы, долгое время жившие в условиях изоляции, при отсутствии хищников и часто даже без серьезной конкуренции, тысячами поколений сменяли друг друга и стали не способны защищаться в случае появления неожиданного врага или конкурента. На островах Тихого океана, где условия изоляции выражены наиболее резко, в результате подобной «тепличной» жизни некоторые виды настолько специализировались, что утратили даже способность к полету. Они-то особенно и пострадали. Многие были редкими. Сравним живущих на островах прибрежных морских птиц и наземных. Морские птицы — хорошие летуны, они имели возможность активно спасаться и даже противодействовать хищникам, своим врагам, а то обстоятельство, что значительную часть года они проводят в миграциях над разными частями земного шара, делало их более жизнеспособными. Наземные птицы на островах, конечно, не обладали подобной возможностью противодействовать истреблению. Поэтому-то 156
Эндемичные ', узкоспециализированные островные формы наземных птиц оказались наиболее уязвимыми. Для сохранения и вымирания некоторых видов птиц имеет значение и величина островов. Так, на островах Фиджи и Самоа вымерло сравнительно немного форм, тогда как фауна многих маленьких островов понесла значительный ущерб: например, на небольшом острове Бонин вымерло до 30% видов местных птиц. На Гавайских островах своеобразна не только фауна, но и растительность — леса сохранились теперь лишь в горах, а на равнинах вместе с лесами исчезли и многие виды птиц. Этому архипелагу свойственно своеобразное семейство цветочниц, оно насчитывает 22 вида, но из них 7 видов и 9 подвидов в историческое время вымерли. Эти птицы, в истреблении которых человек не был специально заинтересован, не вредители и не охотничьи птицы. Остатки местной фауны Гавайских островов сохранились в дождевых тропических лесах, на склонах гор, куда хищники (кошки и крысы) не проникают. На равнинах этих островов леса заменены плантациями сахарного тростника, ананасов, кофе. Естественно, что ли одна из лесных птиц там не сохранилась. На островах Лейсан и Мидуэй, которые были заселены человеком относительно недавно, из гнездившихся там пяти местных видов сохранилось только два. Это значит, что погибло три пятых фауны! На Лейсане главной причиной гибели птиц явились кролики, которые буквально съели всю растительность. На этом острове три пятых фауны птиц вымерло через 40 лет после Эндемичный — местный, свойственный данной местности. 167
-«^Csi /fytUtorzefraJ jbpf£A^ того, как на нем обосновалось постоянное население и примерно через 25 лет после интродукции ' туда кроликов. На Мидуэе действовали крысы, поедавшие птенцов и яйца птиц, некоторые виды этих птиц исчезли там совсем недавно. Замечательная гавайская казарка, или нини, ранее широко распространенная по архипелагу, ныне сохранилась только в нескольких десятках экземпляров и держится по базальтовым склонам гор, где отсутствует ее главный враг — мангуста. Число этих птиц снизилось одно время на Гавайских островах до 12—15 экземпляров. Теперь, в результате охранных мероприятий, величина стада диких нини оценивается примерно в 50 особей. В основном эта птица живет в зоопарках. Фауна островов Вест-Индии тоже сильно пострадала за рассматриваемое время. Здесь, как и в других местах, главными виновниками исчезновения птиц, гнездящихся на земле, являются крысы и мангусты. На примере фауны Антильских островов сделаны интересные подсчеты, которые показывают, что число вымерших видов птиц увеличивается по мере повышения численности населения. Уменьшение лесной площади на островах идет параллельно возрастанию населения. Заметим, что на островах, вообще не< населенных человеком, вымерших птиц нет. Сохраняются птицы и на тех островах, где есть обрывистые малодоступные горы. На острове Пуэрто-Рико, густо населенном, вымерло два подвида попугаев и один подвид голубя, которых слишком интен- 1 Интродукция — введение в какую-либо страну или область видов животных из областей или стран с иными климатическими условиями. 158
сивно отстреливали и отлавливали. Кубинского трехцветного ара постигла та же судьба, что и пуэрториканских попугаев. Исчезли на островах Вест-Индии пастушки, два подвида сов и козодои. Все это птицы, гнездящиеся на земле. На островах Гваделупа и Мартиника вымерло два подвида крапивников. Небольшой вьюрок, свойственный ранее Сент-Кристоферу и устраивавший гнезда на деревьях, исчез из-за переселенных туда обезьян (зеленых мартышек). Известное исключение среди островов Вест-Индии представляют Багамские острова. Там нет мангуст, население небольшое, и местные жители относятся к птицам бережно, что имеет большое значение. В Тихом океане есть небольшой остров Гуадалупе, расположенный всего в 386 километрах от Нижней Калифорнии. На нем погибло 39% гнездившихся птиц из-за завезенных на остров кошек (главных врагов пернатых), а также из-за отсутствия подроста в местных лесах (вред этот был нанесен козами, которых население острова содержит в большом количестве). В результате этого на Гуадалупе полностью исчезли большеногая качурка, каракара, овсянка, дятел, голубь и некоторые другие виды птиц. Сильно пострадала фауна Маскаренских островов. На этих островах причиной вымирания 24 видов птиц из 36 явились макаки, свиньи (завезенные португальцами), крысы, кролики, козы и другие млекопитающие. Исчезли там дронты (3 вида), змеешейка, цапли, скворец-фрегилупус. Гибель местных птиц явилась результатом изменений, внесенных в природные условия Маскаренских островов. На островах Тристан-да-Кунья пострадали и некоторые 159
морокио птицы, в частности странствующий альбатрос. Постоянно голодающее население островов питалось этими птицами, яйцами их и птенцами. Единственным материком, на котором исчезло несколько видов птиц, является Северная Америка. За последние 200 лет на этом материке вымерло больше птиц, чем на любой другой территории. Причина исчезновения некоторых видов пернатой фауны Северной Америки объясняется быстрым ростом населения этого материка, которое во множестве стало истреблять диких птиц, потребляя их в пищу и для продажи без всякого ограничения. Пострадали при этом главным образом наиболее специализированные местные виды птиц. Полностью исчезли краснозобая казарка, бескрылая гагарка, лабрадорская гага, они были, видимо, очень специализированы в отношении питания. Подобной же участи едва не подвергся один из подвидов обыкновенной гаги, гнездящийся на островах вдоль Атлантического побережья Северной Америки от берегов Лабрадора до залива Мэн. Полагают, что в результате бесконтрольной охоты в заливе от этого подвида к 1907 году осталось всего лишь одна гнездящаяся пара. Из птиц, вымерших ва территории Северной Америки, наиболее известен странствующий голубь. Когда на северо-восточных берегах материка возник первый поселок европейцев (1620 г.), птицы эти были там исключительно многочисленны. Существование больших гнездовых колоний странствующего голубя прекратилось на большей части его ареала к 1850 году, в штате Мичиган — к 1881 году, в Огайо — к 1893 году. Последнее гнездование в Новой Англии отмечено в 1890 году, в Мичигане немногие пары держались до 1896 года, в Висконсине последнего
го странствующего голубя виДеЛи в 1899 году. Одной из существенных причин вымирания этой птицы было быстрое уменьшение лесной площади. Сокращение лесов затрудняло птицам устройство больших гнездовых колоний, а поддерживать свое существование при гнездовании отдельными парами этот вид не мог. Кроме того, преследование человеком имело еще большее значение, чем уменьшение площади лесов. Птиц истребляли на местах кормежки, отдыха и во /^*/<<*/ал*с—. время насиживания, отстреливали в большом количестве, ловили сетями; их употребляли в пищу и, если не было возможности продать богатую добычу, скармливали свиньям. Тысячи профессиональных ловцов проникали в еще слабонаселенные районы и истребляли птиц там миллионами. На плантациях в болотистых низменностях реки Миссисипи поселенцы полностью истребили (к концу первой половины XIX века) Каролинского попугая, всюду отстреливая его и отлавливая для продажи на рынках. Одновременно с названными выше птицами исчезли в Северной Америке луговой тетерев (один подвид) и на большей части своего ареала — дикий индюк. Через 230 лет после возникновения первого поселка европейцев, т. е. около 1850 года, был застрелен последний дикий индюк в Восточной Америке, последний луговой тетерев был убит в Массачусетсе в 1830 году. С того времени и до нынешнего столетия он сохранился только лишь на острове Мартас-Вайньярд. Под влиянием хищнического промысла в Северной Америке исчез эскимосский кроншнеп. Вплотную сбившиеся пролетные птицы, кормящиеся в апреле и мае на территории от Луизианны 161
и Техаса до Канзаса и Небраски, истреблялись десятками тысяч. Большое значение в катастрофически быстром вымирании кроншнепа имело также и изменение ландшафтов. Некоторые исследователи считают, что быстрая распашка целинных степей — пампасов Аргентины, где этот кулик зимовал, лишила его необходимых кормов и привела к гибели. Близок к окончательному истреблению был и американский журавль. Решающее значение в исчезновении его имела охота на пролетных путях, большую роль сыграло также осушение болот в гнездовой области, преследование птиц на местах гнездовий, сбор яиц и т. д. Сейчас этих птиц осталось всего несколько десятков. Они на строгом учете, и когда последняя сохранившаяся стая летит от болотистых равнин Канады (Макензи) hi зимовку в южный Техас и Луизиану, за ней следует охраняющий ее самолет. Из-за охоты на птиц на пролетных путях резко снизилась численность большой (канадской) казарки, ранее обычной на материке от штата Северная Дакота и Миннесота к югу до Канзаса и Теннеси. Катастрофически быстрое исчезновение на полуострове Флорида местного дятла (более крупного, чем наш желяа, пестрой расцветки) связано с тем временем, когда спекулятивное расхищение лесов юго-востока Америки достигло своего максимума. Теперь этих птиц осталось мало. Изложенное выше позволяет заключить, что вымирание диких птиц под влиянием деятельности человека не является неиз? бежным. На материках, где дикие птицы издавна соседствуют с человеком, они обладают большой приспособленностью к жизни и умеют избегать неблагоприятного воздействия с его сто- 162
роны. При этом, конечно, изменяются у птиц ареал, численность, повадки, вплоть до смены местообитаний. На уединенных островах положение иное. Менее разнообразные условия жизни, отсутствие конкурентов и врагов приводит к тому, что экологическая пластичность птиц там значительно ниже, чем у пернатой фауны на материках. Связи, которые обеспечивают птице возможность существования на островах, особенно легко могут быть нарушены изменением ландшафтов, появлением (врагов, а в некоторых случаях прямым преследованием человека. Все это применимо, по-видимому, и для местных форм материка Северной Америки. Изменения ландшафтов, которые в Европе происходили относительно постепенно, в Северной Америке наступили неожиданно и проходили ускоренными темпами. Расхищение лесов, массовое истребление птиц и животных в целях торговли явились результатом бурного развития капиталистических отношений, характеризующихся хищническим использованием природных богатств. Изучение причин вымирания птиц показывает, что при бережном отношении к природе исчезновения отдельных их видов вполне можно избежать. Например, численность гаги у нас в стране в зависимости от состояния охраны то возрастает, то вновь уменьшается. Вымирание 56 видов и 50 подвидов птиц, произошедшее за последние два-три столетия, в 'большинстве случаев не было неизбежным. Это вымирание есть результат хищнического истребления птиц и животных на девственных территориях. В нашей стране при огромных все возрастающих масштабах строительства изменение природы происходит бурными темпами. Социалистическое преобразование природы «с учетом сложных природных взаимосвязей и при отсутствии прямого истребления не может повлечь за собой обеднения фауны. Огромная территория осваиваемых целинных земель и преобразованная тайга могут и должны сохранить и даже умножить те богатства животного мира, которыми они. сейчас обладают. Но для этого нужно понимать жизнь природы, любить ее и беречь, 1§3
ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА Книга наша кончается. Она была посвящена только птицам. Но птицы часть природы, и мне хочется поговорить с читателем о природе в целом, вернее об отношении человека к природе. Материальные и культурно-эстетические блага человек берет от природы. Идет ли речь о здоровье и физическом развитии человека, мы опять обращаемся к ней же, к природе: путешествия, спорт, любительская охота и рыболовство, дома отдыха, курорты и т. д. Не может человеческое общество существовать без природы, оно живет за ее счет. Труд человека прилагается к богатствам природы, без них, без природных ресурсов, ничего не может быть создано. Поэтому нет никакого преувеличения и в утверждении, что человек живет именно за счет природы, за счет ее использования. Весь творческий гений человечества направлен на то, чтобы извлечь из нее как можно больше материальных благ и, преобразовав, поставить их на службу человеку. Ж
Щедра природа. Она постоянно воспроизводит свои богатства, восполняет то, что берет от нее человек. Мы рубим лес, а он вырастает вновь, ловим рыбу, но каждый год моря и реки пополняются новыми косяками. Однако не всегда так бывает. Не для всех щедра природа. Она хорошо одаривает тех, кто умеет пользоваться ее богатствами, а кто не умеет, к тем природа остается безответной. К сожалению, бездумно относиться к богатствам природы — это привычка, оставшаяся нам от прошлого, когда человек не мог заглянуть в завтра. Для него существовал один день — сегодняшний. На службу этому дню и ставилась природа. Богатство и щедрость природы зависят от нас самих, от нашего отношения к ней. Надо беречь ее и охранять. Напомню слова К. Маркса: «Мы должны оставить природу следующим за нами поколениям обогащенной». Вот девиз, который всегда должен быть на нашем знамени, когда речь идет об отношении человека к природе, о ее и нашем будущем. Итак, чтобы обеспечить себе возможность все больше пользоваться природными ресурсами, мы должны пользоваться ими так, чтобы не разрушить производительные силы природы, чтобы обеспечить постоянное возобновление ее богатств. Вот в этом сущность охраны природы. Идея охраны природы является необходимостью. Особенно в наше время, когда мы должны брать от природы все больше. Но чтобы стать по-настоящему действенной силой, эта идея должна выйти из кабинетов ученых и, не ограничиваясь сравнительно небольшим кругом ревнителей охраны природы, стать достоянием широких масс. Надо ли напоминать, что природа, которую следует охранять, это не только материальный источник процесса производства. Для человека природа нечто гораздо большее, чем только ресурсы. Просто мы не можем жить без природы. Мы должны дышать свежим воздухом, проводить на природе свой отдых, видеть свежую зелень леса и вообще должны постоянно общаться с природой. Сколько горожан устремляется на выходной день за город т
с удочками, с охотничьими ружьями в руках. Природа и сама входит к нам в город. Прошло время каменных городов-темниц и дворов-колодцев. Наши населенные пункты будут теперь все больше соответствовать представлениям о зеленых городах — городах-садах. Человек, нуждающийся в отдыхе и восстановлении своих сил, должен иметь возможность быть среди природы — купаться в чистой воде, а не в мазуте, плавать на лодке не в нефтяном потоке, удить рыбу недалеко от своего родного города и притом в тенистом, закрытом от солнца и ветра уголке, а не на оголенном месте. Вспомните раннее весеннее утро на реке. На вершинах кустов заливаются варакушки, в глубине их шныряют и поют свою беспорядочную песенку суетливые камышовки-барсучкн, из ближнего леса доносятся раскаты воловья. Или осенью. Вот летят утки, реже протянут гуси, иногда слышно высоко в небе курлыканье журавлей. Право же, человек, который провел ночь с субботы на воскресенье среди природы, вернется на производство действительно окрепшим, набравшимся сил. И работа будет спориться и настроение станет лучше. Разве можно сравнить человека, проведшего воскресный день на природе, и человека, пришедшего на завод после выходного, проведенного в накуренной комнате. Сейчас начинает развиваться так называемая производственная эстетика. Говорят, и говорят правильно, что если в помещении цеха светло и чисто, если станки окрашены в свелые тона, то производительность труда выше. Прибавим еще к этому: если человек провел вечер рабочего дня и особенно выходной на лоне природы, вдохнул полной грудью чистый лесной воздух, пережил волнение рыбака или радость грибника, нашедшего самое грибное место, он воспримет свой чистый и светлый: цех лучше. Природа не только источник материальных благ, она удовлетворяет и наши культурно-эстетические потребности. И здесь можно повторить то, о чем мы говорили вначале. Природа щедра как в материальном отношении, так и в отношении всех наших других запросов. Но это не при всех обстоятельствах. 166
Только брать от природы — нельзя, надо заботиться о ней, разумно хозяйничать и обогащать ее. Много хорошего может сделать в природе, например, охотник. Ведь общество охотников — это большая и организованная сила. В значительной степени от них зависит, будут ли наши леса богаты дичью, можно ли будет охотиться в недалекой близости от городов или, наоборот, надо будет с каждым годом выезжать из города все дальше и дальше. Соблюдение правил охоты — это одно из существенных мероприятий, обеспечивающих восстановление запасов дичи. Повторяю — охотники большая оила. Их много и они организованны. Они должны подчинить своей воле шофера и тракториста, которые бесконтрольно стреляют в открытой степи полезного орла или невыходную лисицу; участника геологической экспедиции, ищущего себе охотничий трофей среди запрещенных к отстрелу животных. Но не только это может охотник и каждый другой любитель природы. Они должны заботиться и об общей устроенности природной территории. Страна создает материально-техническую базу коммунизма. Коммунизм основывается на обилии материальных благ, которые обеспечивают удовлетворение всех потребностей человека. А многие из этих потребностей находят свое удовлетворение в природе. И если иногда кажется, что при росте индустриализации нашей страны природа неизбежно должна беднеть и разрушаться — это глубокая ошибка. Надо только понять задачу и возможность сохранения природных богатств практически навеки, а поняв, бороться за ее выполнение. Нам, советским людям, принадлежит в этом направлении широкое поле деятельности. * * * Вот, кажется, и все. Мы действительно подходим к концу. Конечно, о многом затронутом в книге можно сказать и значительно больше. Пусть у читателя пробудится интерес, стремление познать к наблюдать природу. А главное, я хотел вызвать и укрепить 167
любовь к природе, ко всему живому. Если я достиг этого хоть немного, могу считать себя удовлетворенным. В детстве мне пришлось прочесть небольшую книжку о рыбах. Я узнал тогда, что в городах Западной Европы, понятно, не во всех, весной, во время нереста лещей, запрещали звонить в колокола. Рыбам нельзя было мешать отложить икру. Они должны были оставить потомство. И птицы ведь тоже должны оставить потомство. И старым деревьям в лесу должны прийти на смену новые, молодые. Природа должна вечно возобновляться. Не будем этому мешать. Более того, поможем этому. Пусть будет больше в нашей стране рыб, зверей, пусть птицы безвозбранно высиживают птенцов! Поэтому я и назвал свою книгу: «Тише, птицы на гнездах» Николай Алексеевич Гладков ТИШЕ, ПТИЦЫ НА ГНЕЗДАХ Редактор издательства Т. А. Руденко Оформление художника Б. К. Шаповалова Иллюстрации художника В. Ф. Федотова Художественный редактор В. Н. Журавскнй Технический редактор А. М. Бачурина Корректор Ж. А. Лобанова ИБ № 452 Сдано в набор 19.07.78. Подписано в печать 02.04.79. Т-05656 Формат 70X108'/^. Бумага типографская № 2. Гарнитура школьная. Печать высокая. Усл. печ. л. 7,35+0,35 цв. вкл. Уч.-изд. л. 9,07 Заказ 3108. Тираж 25000. Цена 35 коп.' Издательство «Лесная промышленность», 101000, Москва, ул. Кирова, 40а Типография им. Анохина Управления по делам издательств, полиграфии и книжной торговли Совета Министров Карельской АССР Петрозаводск, ул. «Правды», 4. 168
V \ ^ . • V -vi, ■ ,/ V S ч\ \ * ■ v \ ( " N$ 1 1< , f t9 - ,/
35 коп. v ИЗДАТЕЛЬСТВО •ЛЕСНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ- I