Author: Галкин Ю.  

Tags: рассказы   художественная литература  

Year: 1982

Similar

Рассказ-78

Рассказы. Публицистика

Рассказы

Пермский рассказ

Text 
                    Рассказ
^Современник», Москва, 1982


Р2
Р24
Составитель
Юр ий
Галк ин
Р24
Р а сс ка з -81/Вступит.
статья
Ю.
Галкина. — Мл
Со в ре менник, 1982.— 302 с.
В
сб орник
вкл ючен ы
рассказы
русских
сов етски х
писателей,
опу б­
ликованные
в
п ериод ике
Российской
Фед ераци и
в
минувшем
году.
4702010200—194
Б БК 84Р7
РМ106(03)—82 '51—82
Р2
©Издательство «Современник», 1982г.
С ост авлени е,
о фор мление«


Юрий
Галкин
РАССКАЗЫ
И
АВТОРЫ
і
Когда
читаешь
рассказы
от
случая
к
сл учаю
—
в
газ ете
ли,
в
жу р­
нале,—
то
ин ой
раз
ловишь
себ я
на
мысли,
что
многи е
из
них
остав­
ляют
впечатление
нечаянного,
необязательного
эпизода,
картинки,
негаданной
встречи,
мимолетного
р азг овор а,
пу сть
да же
и
занятного,
но
к ото рый
т ебя
ни
к
чему
не
обяжет,
хотя
может
досадить
пустотой,
скукой,
как
старый
анекдот.
И
когда
дочитываешь
такой
рассказ,
то
уже
знаешь,,
что
не
о гл яне шься
ему
вслед,
не
задумаешься,
не
вспом­
нишь.
«Жизнь брала свое. . . » —
с
несокрушимой
прямотой
и
завидной
неп осред ств енно ст ью
подв од ит
черту
автор.
Так
чего
уж
тут
ог ля ды­
ваться,
над
чем
задумываться,
что
вспоминать?
А
бывает
даже,
что
не
всякое
художественное
сочи н ение
удается
дочитать
до
конца
по
причине
пр епятствий,
которые
на
твоем,
чи­
тательском,
пут и
громоздит
автор.
«В суете набросил на джинсовый
костюм
дерматиновую
курт к у. ..»
Через
та кие
«колючие заграждения»
по
доброй
воле
продираться
очень
трудно,
потому
что
ведь
это
не
только
признак
беллетристической
глухоты
—
и
тем
более
не
какой-то
тонкий
художественный
расчет,—
это
прежде
всего
ур овен ь
м
ы
с-
ли,
на
котором
работает
авт ор
и
который
н евозмож но
упрятать
ни
в
словесную
цветистость,
ни
в
«живопись» .
Видимо,
уроков
Достоевского
и
Чехова,
так
отчетливо
показавше­
го
пошлость,
которая
пр оникае т
в
нашу
обыденную
жизнь,
бы ло
бы
достаточно
для
литераторов,
для
их
р емесла,
если
бы
дело
сводилось
только
к
с ловес н ому
стро ю.
Но
ведь
лжи в ые,
пу стые
фразы
романа
Веры
Иосифовны
Туркиной,
ко т орый
начинался
так : «Мороз креп­
ч ал ...»,—
это
просто
другая
сторона
пустой,
лживой
мысли,
л живо го
представления
о
действительности;
это
—
представление
о
литературе
как
о
л ичном,
пр иятно м
за няти и.
И
когда
чи т аешь
многие
произведе­
ния
нашей
текущей
литературы,
то
кажется,
что
некоторые
из
них
н апис аны
быстрой
рукой
незабвенной
Веры
Иосифовны: «Шторм
кре п ча л.. .», «Жизнь брала свое...»
Или
та к : «Квартира отозвалась на
звонок
дальним,
едва,
казалось,
теплившимся
в
космосе
ее
неизвест­
ности
пр ис ут ствием
жизни
—
серебряный
прут
звонка
вош ел
в
живую
плоть,
отозвавшуюся
мышечной
судорогой:
там,
за
в ытер шим ся
д ер­
1*
3


матином,
прои зошло
какое-то
мгновенное
д вижение, ,
шорох,
п олти
нер азл ичим ый
слухом,
как
послышавшийся,
но
вдруг
усилился
мно­
гократно,
оказался
у
самой
двери,
сделался
дыханием
ли,
шарканьем
ли
подошв,
скрипом
ли
пол овиц ,—
и
замок
щ елкн ул
с
легким
певучим
присвистом...»
Вот
та кая
«художественность»
и
есть
тот
литературный
ширпо­
треб,
по
по воду
которого
мы
н еред ко
гов орим
и
размахиваем
руками.
Он
о блада ет
всем и
внешними
пр из нака ми
литературы
и
п одчас
не­
безуспешно
копирует
т ворческ ую
манеру
то го
же
Достоевского
ил и,
скажем,
Чехова,—
то
есть
ширпотреб
это т
пох ож
на
подлинную
л ите­
ратуру:
те
же
слова,
те
же
знаки
препинания,—
но
эта
похожесть
такая
же,
как
похожесть
трупа
на
жив ое
тело.
Известно,
что
читатель
учится
скорее,
чем
писатель.
И
если
бы
не
его
извечная
доверчивость
к
книге,
которая
у
читателя
воспиты­
вается
русской
классикой,
все
бы ло
бы
не
так
и
страшно.
К
тому
же
предполагается,
что
на
страже
интересов
читателя
стоит
кри ти ка.
Да,
серьезная
критика
с
ус пе хом
выполняет
свою
роль
в
формирова­
нии
и
воспитании
читательского
вкуса.
Однак о
текущая
наш а
кр ити­
ка,
особенно
ее
«малый», так сказать,
газетно-рецензионный
жа нр,
далеко
не
всегда
может
похвалиться
строгостью
и
принципиальностью
в
оценках
х у д ожес твенных
с очине ни й,
и
это
тоже
очень
хорошо
из­
вестно.
Ста ло
быть,
та кая
критика
и
са ма
только
отчасти,
только
внешне
похожа
на
критику.
И
по
отношению
к
читателю
она
не
вы­
полняет
тех
своих
гражданских
обя зан ност ей ,
которые
на
нее
возла­
гаю т ся.
Более
того,
случается,
что
опа
даже
как
бы
организует
те
«щели», через которые начинает поступать к читателю литературный
брак.
Вот
на
заводах
сущ ест ву ют
отделы
технического
контроля.
Они
оберегают
интересы
людей
и
государства
от
явного
и
ск ры того
брака.
Нетрудно
представить,
что
п роиз ошло
бы,
если
бы
эти
отделы
техни­
ческого
контроля
работали
так,
как
вышеназванная
текущая
кри тика.
А
ведь,
казалось
бы,
тут
и
проблемы-то
ника ко й
н ет.
Вот,
на­
п рим ер,
критик
В.
Шапошников
в
«Сибирских огнях» (1981, No 6)
весьма
убедительно
доказывает
художественную
несостоятельность
некоторых
сочинений
А.
К риво нос ова
и
А.
Курчаткина,
спокойно
указывает
на
элементы
вторичности
в
отдельных
пр оизв ед ениях
В.
Тендр яко в а
и
Д.
Гранина.
Однако
это
о тнюдь
не
перечеркивает
все
тво рче с тво
у пом януты х
писателей
и
не
мешает
им
пи са ть,
а
соответ­
ст вую щим
журналам
и
издательствам
печатать
их
сочи нен ия .
Подоб­
ная
критическая
от к ровенн ост ь
помогает
всем:
читателю
—
разобрать­
ся
в
литературе,
писателям
—
совершенствоваться
в
своей
работе
и
пытаться
не
повторять
общеизвестное,
уже
бывшее
в
употреблении.
Казалось
бы,
для
всех
од но
бл аго.
Но
бе да
в
том,
что
статья
В.
Ша­
пошникова
и
выступление
И.
Дедкова
«Когда рассеялся лирический
4


т ума н»,
напечатанное
в
«Литературном обозрении» (1981, No 8),
ед ва
ли
не
единственные
«нелицеприятные»
кр итич е ские
работы,
по­
явившиеся
в
журнальной
пер иод ике,
хот я
мн огие
кр ит ики
дружно
сетуют
на
то,
что
комплиментарность
—
«болевая точка»
сегодняшней
критики.
Значит,
мы
продолжаем
мириться
с
те м,
что
«жизнь берет
св ое». А неужто
с
этим
так
и
нельзя
ничего
поделать?
2
Когда
читаешь
рассказы
в
периодических
изданиях
в
ра боче м
порядке
—
с
це лью
выб ора
для
е же г одного
сборника,—
то
приходится
преодолевать
в
себе
соб лазн
пристрастного
отношения
к
популярному
име ни,
потому
что
популярное
имя
не
всег да
оправдывает
возлагае­
мые
на
нег о
надежды.
Другими
с лова ми,
популярное
имя
не
всегда
работает
на
уровне
своих
лучших
сочинений.
Но
вот
хо ть
и
знаешь
это,
да
ве ли кое
дело
—
надежда,
и
когда
берешь
в
руки
номер
жур на­
ла,
то
первым
де лом
с мотри шь:
кто
и
ч то?
Аг а,
думаешь,
вот
оно!
И
прежде
всего
открываешь,
конечно,
на
популярном
имени,
пропу­
ская
имена
незнакомые:
это,
м ол,
потом,
после...
Популярное
имя
упрощает
читательско-критическую
работу,
оно
как
знамя,
под
которое
ты,
слабый,
торопишься
поскорее
вст ат ь.
И
потому
всякое
соп рот ивлен ие
такому
популярному
имени
или
прочно
сложившейся
репутации
ка жет ся
нелепостью,
чудачеством
или
гордыней,
вроде
той ,
к от орой
объяснялось
некогда
отношение
Толстого
к
драмам
Шекспира.
Но
если
популярное
имя
не
гарантирует
хорошего
рассказа,
то
весьма
усп еш но
может
таки е
рассказы
заслонить
в
г лаз ах'
кр итики
и
читателя.
Мы
должны
бы ть
готовыми
к
тому,
что
у
иных
на ших
популярных
им ен
давно
сложился
изв ест ный
стереотип
художествен­
ного
мышления,
ограничивающий
свободу
по иска,
искренность
чув­
ства,
однако
избавиться
от
которого
порой
они
уже
не
в
силах.
Хотя,
с
другой
стороны,
это
вовсе
еще
не
означает,
что
новое
имя
непре­
ме нно
гарантирует
хор оший
рассказ.
Просто
у
йеобкатанного
на
литературных
перекатах
имени
бо льше
возможности
для
вы бора
собственной
интонации,
здесь
чаще
встр ети шь
свежую
мысЛь,
душев­
ную
раскрепощенность.
И
это
вп олне
естественно,
ибо
сочиняют
не
седины,
а
разу м,
как
сп рав едли во
за м етил
неск ольк о
ве ков
назад
Мигель
де
Сервантес
Сааведра.
Хороший
ра сска з,
хорошая
проза...
Какое
это
сложное,
есл и
по­
думать,
понятие.
Ес ть,
разумеется,
безукоризненные
художественные
обра зц ы,
но
ведь
и
они
не
могут
быт ь
эталонами
на
все
времена,
эт акими
художественными
аршинами.
Та кие
художественные
произ­
в еде ния
Являются
как
бы
ступенями
в
общем
культурном
и
художест­
венном
развитии
че ловеч ест ва.
Вот
почему
понятие
«хорошей лите­
ратуры»
связывается
прежд е
вс его
с
коренными
вопр осами
человече­
5


ского
бытия,
с
изображением
реального
положения
современной
личности
в
конкретной
соц и альн ой
обстановке.
Хороший
рассказ...
Как
его
высмотреть,
определить
в
этих
сотнях
ежегодно
печатающихся
рассказов?
Почти
все
они
о
современной
жи зни,
о
современном
ч еловек е.
Действительность
предлагает
пи са те­
лю
массу
«живого материала», массу информации,
ма ссу
в сяко го
род а
впечатлений.
Из
всего
этого
богатства
писатель-рассказчик
выбирает
только
то,
что
совпадает
с
его
личными
пр ис тра стиям и,
что
удается
ему
постиг­
ну ть
в
ме ру
св оего
таланта,
интеллектуального
развития,
что
соответ­
ствует
его
личному
оп ыту
и
желанному
образу
жи зни.
И
произведе­
ние ,
явившееся
результатом
такого
выбора,
пусть
и
стихийного
выб ора ,
будет
особ о
близко
и
понятно
тому
к ругу
чи та теле й,
д ухов­
ный
настрой
кот орых,
реалии
их
бытия,
на дежд ы
и
устремления
тоже
счаст ли во
совп адаю т
с
обр азом
соз данн ой
автором
действительности.
Когда
же
еще
и
текущая
критика
поддержит
такое
согласие,
то
может
показаться,
что
это
и
ест ь
то
самое
хор ошее
пр ои звед ени е.
Но,
повнимательнее
приглядевшись,
нетрудно
заметить,
что
го во­
р ить
тут
о
в сей
кр ити ке
нельзя,
что
речь
ве дут
лиш ь
те
критики,
напр а вл ение
мыс ли
которых
«положительно совпало»
с
понятиями
автора
о
действительности.
Друг ие
же
критические
перья
в
э том
случ ае
могут
и
бездействовать;
они
жд ут
своего
часа
и
совсем
уже
по
другому
поводу
заявляют,
например,
что-нибудь
в
таком
роде:
«Пожалуй,
никто
в
современной
советской
про зе
не
продвинулся
дальше
(такого -т о
им яр ек)
в
познании
глубинных
душевных
движе­
ний
в
частной
жизни
«обыкновенного»
человека...»
А
кому-то,
т ре­
тьему,
может
показаться
даже,
что
такого
вообще
нет
и
быть
не
может
—
«частной жизни «о б ыкн о в ен но го»
человека», что все это,
мол,
от
лу кавог о.
Одна ко
ве дь
и
не
докажешь,
как
дважды
два,
что
нет
ник ако й
такой
особой
частной
жизни.
Ты
г овори шь:
нет ,
а
он
говорит:
есть
частная
жиз нь,
видел,
зн аю,
знаю
по
себе,
по
своим
знакомым,
вот
И ван
Иванович
—
«обыкновенный»
че лове к,
и
с ыну
его
пятна­
дца ть
лет ...
Короче
говоря,
кр итич ес кие
положительные
со в паде ния
никак
не
о бъяс нить
только
совпадениями
художественного
вк уса.
В
основе
таких
сов пад ени й
—
если
они
искренни
и
глубоки
—
лежат
и
совсем
иные
представления
—
соц иал ьн ые,
политические
и
мн огие
други е,
ма ло
за метн ые
неиску шенном у
читателю.
Эти
представления
нала­
гают
на
художественную
и
критическую
мы сль
обязательства,
с
ко­
торыми
нельзя
не
считаться
в
рассуждениях
о
том
или
ино м
произ­
ведении.
3
Когда
читаешь
рассказы
в
на ших
периодических
изданиях,
то
вскоре
зам еч ае шь,
что
вся
м асса
беллетристики
распределяется,
6


образуя
нек ие
г р упп ы, «созвездия» .
Рассказы
определенного
тол ка
как
бы
тяготеют
од ни
к
другим
и
с озда ют
свой
о браз
совр емен ной
чел овеч еск ой
жи зни.
Удивительно,
как
же
велика,
как
м ног ооб разна
наша
действительность!
Эти
образы
—
ни
в
коем
случае
не-деревенский
или
городской
уклад
жизни
героев,
не
поселковое
или
дачно-курортное
жизнеподо-
бие.
Конечно,
место
действия
—
не
пустая
формальность,
но
не
оно
о пред е ляет
смысл
т ого
образа
действительности,
какой
создают
груп­
пы
по добн ых
рассказов.
Этот
смысл
определяется
чем-то
более
важ­
ным,
заключающимся
в
самой
личности
автора,
в
природе
его
со­
з нания .
И
вот
из
одних
рассказов
складывается
образ
некой
«частной
жизни
«обыкновенного»
чел овек а», которая может свершаться и в Си­
бири,
и
на
Крымском
побережье,
и
в
нечерноземной
д еревн е.
И
при
всей
географической
р аз нице
смысл
такой
«действительности»
ог ра­
нич ив ае тся
ча стным и
интересами
«обыкновенных»
частных
ли ц.
Эти
лица
то же
могу т
бы ть
самыми
разными,
но
главным,
как
бы
ведущим
здесь
является
ласковый
и
воспитанный
обитатель,
любитель
приро­
ды
и
любитель
животных,
обитатель,
который
умеет
—
и
с
уд овол ь­
ствием
этому
предается
—
уси лен но
рефлексировать
по
поводу
нрав­
ственности
и
выяснения
собственных
достоинств
и
недостатков
на
фо не
«окружающей среды».
В
других
публик ац иях
воссоздан
об раз
такой
действительности,
которую
обживает
и
завоевывает
аг ресси вное
и
де ло вое
потребитель­
ство,
как
от кров е нно
наи вно е,
так
и
стеснительно-интеллектуальное,
как
бы
вынужденное.
Этот
обр аз
действительности
пропитан
запа­
хам и
ко фе
и
с игар ет
с
фильтром,
лосьонов
и
шампуней,
проникнут
пр ет ензи ями
на
д уховн ост ь;
здесь
обитатели
умеют
все
объяснить,
оправдать,
доказать,
умеют
себ я
возвести
в
число,
в
закон.
Из об ра­
жения
та кой
действительности
жизнеподобны
и
содержат
в
себе
и
свои
нравственные
проблемы,
адресованные
как
бы
неизвестно
ко­
му.
Когда
читаешь
такой
рассказ,
то
представляется
медуза
в
море:
она
живет
в
нем,
она
и
сама
как
море,
она
—
его
часть,
но
часть,
ставшая
противоположностью
ц елом у.
Когда
медузы
сбиваются
в
ко ло­
нии
и
обживают
какую-нибудь
удобную
и
т еплую
б ухто чку,
то
эта
бухточка
кажется
уже
не
ма лой
и
зависимой
частью
моря,
а
осо ­
бым
влад ен ием,
засад ой,
из
к ото рой
невинная
медуза
ведет
св ое
наступление.
Рассказы
дру гог о
«созвездия»
лепят
обра з
действительности
стра­
дательной,
уязвленной,
образ
уродливого
человеческого
сущ ест вов а­
ния,
где
все
указывает
на
зависимость
слабого
человека
от
произ­
вола
не ких
высших
в р ажде бных
сил
и
с ти хий.
И
проницательные
авторы
совокупно
с
простоватыми,
но
себе
на
уме
гер оям и
намекают
на
эт и.
несовершенства
бытия
так,
словно
неп ода ле ку
есть
ведомст­
во,
где
эти
топкие
намеки
ра зб и рают,
переводят
на
прямой
чело­
7


веческий
я зык
и,
во сх ища ясь
литературной
с норовк ой
авторов,
кл а­
дут
ре зо люци и:
виновных
наказать,
ошибки
устранить...
Однак о
есть
немало
свидетельств
тому,
что
современного
чи т ате­
ля
уже
не
удовлетворяет
простая
констатация
«негативного явле­
ни я»
в
наш ей
действительности.
Вед ь
с
человек ом,
который
так
видит
и
так
думает,
о
многом
не
п огов оришь.
Он
будет
распростра­
няться
о
несовершенстве
быта,
у пира ть
на
недочеты
в
сель ском
хозяй­
стве,
поражать
какой-либо
ин ой
сн ог сшиб ат ельн ой
информацией
не­
гативного
пла на.
Но
читателю
в идится
во
всем
э том
ограниченное
лите­
ратурное
дарование
автора
либо
ораторский
п рием
—
и
больше
ниче­
го.
В едь
впечатление
мнимой
безнадежности
способно
пробудить
толь­
ко
апатию
и
цинизм,
сд елат ь
человека
оди нок им
и
слабым.
Да,
все
это
мне
хорошо
известно,—
может
сказать
современный
читатель,—
а
ест ь
ли
у
вас
за
ду шой
чт о-н ибу дь
посущественней,
кроме
«тонких
намеков»
и
будничной
мякины?
Вот
такой
соврем енн ый
советский
человек,
гражданин
и
патри­
от,
личность,
не
желающая
мел ь чать
ни
под
ка ким
благовидным
пре д лог ом,—
не
отвлеченное
предположение.
Я
отчетливо
увидел
его
в
некоторых
рассказах
1981 года.
Они
тоже
сост ави ли
св ое
«созвездие», свой образ действительно­
с ти,
кот оры й
убедительностью
своей
не
уступает
друг им ,
а
скорее
д аже
превосходит.
Зд есь
существенная
разница
в
то м,
что
эта
действительность
активно
преображается
л юд ьми,
они
созидают,
строят
сознательно
и
упорно,
строят
несмотря
ни
на
что ,
строят
не
за
счет
кого-то,
более
простоватого
или
доверчивого,
а
сами,
своими
силами.
Не т,
я
не
могу
сказать,
что
именно
такой
человек
и
е сть
Мишка
Д ер югин
из
рассказа
«Таинственное существо»
В.
Куропатова.
Или
шофер
Семен
Ив анови ч
Журавлев
из
рассказа
В.
Маковецкого
«Неда­
леко
от
Э л ьтиг ен а», на которого его же
дружок
слесар ь
Комаха
смотрит
«с грустью пополам с насмешкой».
Или
—
тем
б олее!
—
пяти­
летний
мальчишка
Ва ся,
который
уход ит
в
садик
под
аккомпанемент
по-утреннему
вялой
еще
ругани
родителей
(рассказ' «Заступник»
А.
М алыш ева) .
Не т,
по
частностям,
по
разрозненным
дет ал ям
это
все
обычно
для
реалистической
беллет ри сти к и.
Но
вот
когда
ученик
ПТУ
Мишка
Де р югин,
у
которого
в
пам яти
не
задерживаются
слова
«ро ­
тор»
и
«индукция», но который сам мастерит моторы и индукцион­
ные
катушки
—
да
и
вс е,
что
задумает,—
вот
когда
этот
Мишка
Де­
р югин,
отстающий
ученик,
оказывается
в
духовном
согласии
с
уч и­
телем,
то
это
согласие
позволяет
уч ит елю
у вид еть
в
М ишкино м
«таинственном существе»
нечто
большее,
чем
«ротор»
и
«статор».
Тут
явственно
обозначается
историческая
п реемст вен ност ь ,
не
п ре­
рывающаяся
с
тех
дав них
времен,
когда
еще
не
б ыло
ни
институ­
т ов,
«ни даже профтехучилищ,
готовящих
архитекторов
не
б ыло.
А
х рам
Ва сил ия
Бл аже нно го
и
множество
других
хра мов
есть ».
8


Кто
их
строил? «Кто они были,
эти
Постники
и
Бармы?»—
думает
уч ител ь,
глядя
на
св оего
ученика
Мишку,
и
решает,
что
он
«срод ­
ни
им,
из
тог о
же
разряда».
Таинство
т во рческ ой
души
Мишки
Дерюгина
соединяется
с
про зорливо ст ью
и
возвышенной
мыслью
учителя,
и
образуется
некое
художественное
единство,
одух отво ре нн ое
незримым
присут­
ствием
и
третьего
—
ав то ра.
В
рассказе,
который
ве дет ся
от
л ица
учителя,,
об
авторе
забываешь,
но
вед ь
забываешь
о
нем
только
по­
тому,
что
текст
оче нь
точен
и
материален,
он
—
естественное
дыха­
ние
героя.
Хорошо
известно
из
истории
ру сско й
литературы,
что
и
на
такого
героя,
ведущего
ра ссказ ,
автор
мож ет
смотреть
сверху
или
сн изу,
мо жет
у вид еть
его
в
минуту
унижения
или
подсмотреть
в
минуту
праздника
— пья неньким,
разговорчивым,
а
потом
поехать
дальше
по
своим
делам.
Здесь
автор
духовно,
а
не
толь ко
по
гума­
нистическим
соображениям
«совпадает»
с
Мишкой
Дерюгиным
и
его
учителем
электротехники,
он
стоит
как
бы
между
учителем
и
учени­
к ом,
он
их
вы вел
к
на м,
показал:
вот
они
как ие.
А
когда
они
пой ­
дут
дальше,
то
очень
скоро
по тер яются
среди
таких
же,
как
все
мы,
л юдей.
Вот
почему
и
.слово
в
рассказе
так
просто
и
естест венно
—
оно
служит
своему
прямому
назначению
и
выражает
самое
су щес т­
венное
в
поведении
человека
—
повседневное
жизнетворчество.
Вот
как
оканчивается
рассказ:
«Когда Мишка закончил училище,
мы
с
ним
частенько
встр еча­
ли сь
в
городе.
—
Здравствуйте,—
скажет
и
смутится.
—
Здравствуй.
Ну,
как
т вои
дела?
—
Нормально,—
ответит
прос т о,
с
дос т оинс тв ом,
и
я
не
сомне­
ваюсь,
что
у
нег о
действительно
все
в
жизни
хорошо,
норма ль но.
—
Ну,
будь
здоров , —
улыбнусь
я
ему.
Мишка,
то же
улыбнувшись,
кивнет
и
смутится
еще
боль­
ше» .
Все
очень
просто.
Но
эта
простота
и
нормальность
обычной
жи з­
ни
образовалась
воо душ евлени ем
и
мудростью
чело век а,
и
обра зо­
валась
из
очень
сложного,
противоречивого
и
«низкого»
материала
об ыде нной
современной
действительности.
Заметим,
действительно­
сти
не
умозрительной,
не
отвлеченной,
нарочито
гипертрофирован­
ной
для
целей
искусства,
но
реальности
—
обязательной
для
боль­
ши нст ва,
как
обязательны
для
всех
законы
природ ы.
Простота
че­
ловеческого
поведения
в
условиях
такой
действительности
возможн а
только
при
д уховн ом
согласии,
при
д уховн ом
родс тв е
всех
«дейст­
вующих
ли ц », включая и автора,
ис п одволь
ф ормир ующ его
и
точпо
на пр ав ляющ его
заряд
созидательной
энергии
на
сердце
и
разум
чи­
тателя.
Но
скажем:
не
с лишк ом
ли
в елик
гру з
для
слабых
Мишкиных
пле ч?
Много
ли
он
успел
по ст рои ть?
Да
и
основательны
ли
надеж­
9


ды
на
то,
что
он
не
окажется
заурядным
пленником
ка ких -нибу дь
«объективных обстоятельств»?
Коне чн о,
случиться
может
вся к ое.
Может
даже
случиться
так,
что
Мишка,
в
памяти
к от орого
сей час
не
держится
слово
«ротор»,
при
усердных
занятиях
и
диссертацию
сумеет
составить,
в
каком-
нибудь
научно-исследовательском
институте
будет
карандаш
катать
и
при
э том
уже
не
смутится,
встретив
сво его
постаревшего
учителя
электротехники.
С
ч ело ве ком,
когда
он
оказывается
о дино ким,
все
можно
сделать,
как
с
глин ой.
Его
можно
с де лать
и
жалким
просите­
лем,
тонко
рассчитывающим
(с помощью автора,
разумеется)
про­
изводимое
гуманистическое
впечатление;
его
можно
сд ел ать
иро­
ничным
пассажиром,
нетерпеливо
ожидающим
удо бно го
скорого
поезда
в
св ое
комфортабельное
будущ ее ;
из
него
можно
с де лать
и
бол ьно е
сущ ест во,
пот ер яв шее
всякую
надежду
на
спасительную
помощь;
да
ма ло
ли
чего
можно
вылепить
из
безво ль ной
глин ы!
Беллетристике
привычнее
такие
герои,
с
к отор ыми
безобидно
мож­
но
играть
в
л юбые
литературные
игры,
герои,
которых
автор
может
эксплуатировать
по
своему
усмотрению,
наряжать
в
любые
одеж­
ды,
а
сам
при
этом
оставаться
в
сторонке,
обретя
все
выг оды
такой
позиции.
Но
Мишка
Дерюгин
попал
в
другие
руки.
Он
оказался
в
той
ком­
пании,
где
авторы
не
оставляют
своих
героев
без
защиты
и
помощи.
Я
не
могу
ск аза ть,
что
В.
Куропатов
пли
В.
Маковецкий,
расска­
завший
о
шофере
Журавлеве,
не
ви дят
в
окружающей
их
многооб­
разной
действительности
самодовольно
располагающегося
жулика
или
хама;
не
зам ечают
того,
как
тяжело
утверждается
спр ав е дли­
вост ь ,—
все
это
они
знают,
конечно,
пот ому
что
об
э том
труднее
не
знать,
чем
знать.
Думается,
что
эти
писатели
зн ают
не
только
то,
как
не
на до
жить
Мишке
Дерюгину
и
Семену
Ивановичу
Журавлеву,
по
и
как
на до.
Во
всяком
случае,
я
не
мог у
не
увидеть,
что
к
своим
героям
они
относятся
точно
так,
как
желали
бы,
чтобы
к
ним
отно­
сились.
Может
быть,
это
и
ест ь
то
нравственное
услови е
духовного
и
социального
сог ласия ,
в
котором
рас тет
Мишка
Д ер югин,
ученик
ПТУ?
Это
дух овное
сог ласи е
предполагает
совершенно
оп ред елен ­
ный
пу ть
его
судьбы
и
развития
лич нос ти.
Путь,
на
котором
мо гут
быть
ответы
на
извечные
вопрос ы
человеческого
бытия:
р ади
чего
я
р одил ся?
на
какое
общее
с
людьми
дело?
Та кие
вопр осы
человеку
в
одиночку
не
реш ит ь.
Он
надеется
на
помощь,
оглядываясь
в
этой
на дежде
вокруг
се бя.
Он
и
растет
именно
с
это й
надеждой.
Он
п рео до левает
самые
тяжкие
лишения.
И,
по ка
душа
его
с огр евае тся
это й
надеждой,
че ло век
прекрасен,
и
он
сам
—
надежда
для
других,
надежное
звено
в
чел овеч еск ой
ро­
дословной.
Подобную
уверенность
порождает
не
тол ько
«таинственное су­
щ ес тв о », Мишка Дерюгин,
но
и
герои,
живущие
в
рассказах
С.
Гри­
10


банова,
А.
Астр ах анцев а
и
других
авт оров
-сборника...
Это
разные
жители,
совершенно
непохожие,
по-разному
защищают
они
свою
на де жду
от
«объективных обстоятельств»: одни
—
д оверч иво
и
про­
стодушно,
другие
—
мужеством
и
знанием,
третьи
—
иронией,
хот я
это
самая
слабая
из
всех
защит...
Да
и
литературные
«дома»
их
по­
строены
с
большим
и
всегда
самостоятельным
разнообразием.
И
если
я
г овори л
здесь
в
основном
о
Миш ке
Дерюгине,
так
это
не
потому,
что
он
лучше
других
или
что
«дом»
его
построен
В.
Куро-
патовым
п ок репче,
но
только
потому,
что
в
этом
М ишке
наиболее
отче т л иво,
как
мне
кажется,
выразилось
бла го твор ное
для
всех
нас
духов ное
согласие.
И
пот ому
не
случайным
представляется
мне
упоминание
в
конце
рассказа
о
достоинстве,
с
кот оры м
живет
теперь
Мишка
Дерюгин.
Откуда
оно
взялось
у
него?
Кто
увидел
его
досто­
инство?
Кто
обрадовался
ему?
Конечно,
дело
тут
не
обошлось
без
автора.
И
вот
тепе рь
достоинствоглавный
и
ведущий
признак
его
личности,
воплотившей
в
се бе
и
сер ьезн ую ,
высокую
мысль
учи­
теля,
и
добрую,
незаметную
заботу
авт ора .
А
такая
личность,
пришедшая
в
лит е рат уру
из
действительно­
ст и,
подразумевает
и
соот вет ст вую щее
к
себе
отношение.
Это
так ой
человек,
с
которым
надо
считаться
всер ьез,
на
деле.
Мне
нравятся
та кие
л юди.
Мне
нравятся
рассказы,
в
которых
такие
л юди
живут.


Александр
Ас трахан цев
РАСКАЯНИЕ
*
і
* © «Наш современник», 1981 г.
Что
б ыло,
то
бы ло
—
проворовался
мужик.
Но
в едь
ты
же
зна­
ешь,
я
не
только
воровал,
я
еще
и
работал,
и
не
каким-нибудь
кладовщиком
или
сторожем
—
начальником
участка.
Оклад
—
двести
сорок,
несколько
бри гад
в
подчинении,
мастера,
прорабы,
автотранспорт,
краны
—
в
общем,
хозяйство
бо ль шое,
и
обслужи­
вал
я
своим
уча стк ом
изрядный
куст
районов
в
крае,
монтировал
стальные
конструкции.
Территория
куста,
может,
с
Королевство
Бельгию
наберется,
и
в
эт ом
королевстве
я
вел
с
десяток
строек
сразу,
и
не
маленьких,
а
все
объекты
первостепенной
важности:
горн орудн ая ,
л есная
промышленность,
цв етн ая
металлургия
—
из
тех,
которыми
оттуда,
с
самого
верху,
интересуются,
про
ко­
торые
на
п ервых
полосах
га зет
пишут.
Организация
субподряд­
ная,
узкоспециализированная,
поэтому,
понятно,
не
все.
целиком
объекты
возводил,
а
только
то,
что
из
железяк:
стальные
карка­
сы
и
покрытия,
мо ст овые
кр аны
и
эстакады.
Десять
тысяч
то нн
конструкций
в
год
поставь
и
начальнику
монтажного
уп рав ления
два
миллиона
рублей
выполнения
отдай,
положи
на
стол.
Но
ты
попробуй
эти
миллионы
здесь ,
в
бо льш ом
городе,
д обу дь,
где
и
с кл ады,
и
заготовительные
цех а
под
боком,
и
лю бой
сортамент
стали
худо-бедно,
но
д оста ть
можно,
и
автомобильный
и
крано­
вый
парк
на
ход у,—
и
то,
я
тебе
скажу,
эти
миллионы
легко
не
до ста ю тся.
А
на
периферии,
где
каждая
мелочь,
каждая
задача
вырастает
в
проблему
номер
о дин,
и
э тих
пробл е м
на
дню
по
полсотни:
то
вагоны
с
конструкциями
где-то
застряли,
то
кон ­
струкции
при шл и,
а
бо лты
или
прокладки
отправить
забыли,
то
кр аны
встали
—
за пчаст ей
или
тросов
нет,
то
дороги
развезло,
тягачи
вязнут,
то
рабочим
м оим
получку
не
подвезли
—
сидят,
жд ут,
то,
наоборот,
получку
привезли...
Да
что
я
тебе
говорю
—
ты
ж
сам
знаешь,
что
так ое
периферия!
Но
-ведь
и
нам
б ыли
не
чужды
благие
порывы.
Плев ал и
на
здоровье,
на
молодость,
на
то,
что
энергия,
которую
мы
тратили,
12


не
эквивалентна
тем
де ньгам ,
которые
мы
получали,—
раз
надо,
з на чит,
надо!
Помнишь
тот
зачуханный
городишко,
забытый
богом,
п ока
там
не
наш ли
молибденит
и
не
начали
с тро ить
мо либдено вы й
комбинат?
Помнишь
ту
грязь?
Я,
например,
больше
всего
ее
помню.
Каж ется ,
что
она
со
всого
света
стеклась
в
распадок,
где
притаился
этот
городишко,
этот
п ос л едний,
наверное,
о плот
ти­
х ой,
спокойной,
пря мо -так и
сельской
жизни.
Жили
они
на
этой
грязи,
на
это й
глине
и
на
этом
черноземе
безмятежно,
дом а
на
ней
стояли,
к левер,
ромашкина
ули ца х,
коровы
мычат,
бараны
блеют,
петухи
по ют;
и
вот
мы
п ришли
и
разрушили
эту
идиллию,
это
р ав­
нов есие,
подняли
дыбом
и
гл ину,
и
чернозем,
пр еврат или
в
грязь,
и
она
поплыла.
Ужас
как
она
заливала
стройку!
В ече ром
очис­
тят
ее
ребята,
разгребут
фундаменты,
оси
разметят,
чт об
с
утр а
начать
к ол онны
монтировать,
а
утром
придут
—
опять
затянуло!
Что
она
там
по
улицам
текла
такая,
что
я
не
раз
поверх
голенищ
черпал,—
это
ладно,
это
где
угодно
найти
можно,
но
чтобы
она
в
столовую
через
порог
текла
и
лежала
там
двадцатисантиметро­
вым
слоем,
в
клубе,
в
общежитиях,
в
гостинице,—
это го
я,
по­
жалуй,
нигде
больше
не
видал.
Сколько
щебня
в
ту
грязь
ух ну­
ли
—
полгоры,
сч ита й,
т ой,
что
сн есл и,
пока
до
молибденитовой
жилы
добра л ис ь,—
так
эт от
щеб ень
тонул,
как
в
океан,
а
она
по­
вер ху
течет,
ж ирная ,
черная
и
бездонная.
Помню
ещ е,
спорили
с
кем-то,
что
там
не
молибден
добывать
надо,
а
этот
чернозем,
что
тем
черноземом
можно
половину
Средней
Азии
засыпать,
что
он
когда-нибудь
станет
ценнее
всех
эти х
ценных
нынче
ме­
т алл ов.
Так
вот
там,
в
том
городишке,
мои
семеро
ребят
три
года
ко­
вырялись,
по
три
фе рмы
в
год
ста ви ли,
ко гда
они
способны
по
две
в
день
ставить;
эти
проклятые
фермы
по
частям,
по
д етал ь­
кам
завозили
—
бездорожье
—
и
так
уж
медленно,
чт о,
кажется,
авиапосылками
можно
бы
быстрей.
Ст али
мне
эти
ребята,
по м­
ню,
в
копеечку,
сплошные
у бытки ,
и
заб рат ь
нельзя
—
ге нпод ­
рядчик
сразу
вопль
чуть
не
до
Москвы
по дни мает.
Ну
а
ко гда
асфальтовую
дорогу
пробили
—
началось!
По м­
ни шь?
Оказалось
вдруг,
что
все
сроки
п рошли
и
что
молибден
этот
позарез
нужен.
Там
молибдена-то!
Весь
месячный
продукт
этого
ком би нат а,
концентрат,
мож но
на
одном
самолете
вывезти,
но
—
нужен!
Вот
б ыли
денечки!
То
мастер
у
мен я
здесь
од ин
безвылазно
сидел,
а
тут
я
весь
свой
уча ст ок
сю да
прив е з.
Команда
такая!
Со
всех
трестов
лю дей
понавезли,
са ми
управляющие
приехали.
Начальник
главка
на
спецвертолете
прилетел,
замминистра
п ри­
ве з.
Замминистра,
седенький
та кой
ст ари чок
в
очках,
интелли­
ген тны й,
шус трый ,
грамотный,
так
он
—
за
н ачал ьника
стр ойки,
43


начальник
главка
—
за
прораба,
управляющие
трестами
—-
те
за
мастеров,
а
мы,
мелкая
сошка,
вообще
за
шестерок,
за
мальчи­
ков
на
побегушках.
Административный
корп ус
тогда
еще
не
был
готов,
так
штаб
ст ройк и
прямо
посреди
главного
цех а
ра сп оло­
жили.
Поставили
столы,
телефоны,
тут
же
и
заседают,
и
коман­
ды
дают,
тут
же
проекты
меняют
—
пр иве зли
группу
прое кт иро в­
щиков,
посадили
рядом.
И
вот
кажды й
день,
с
утра
до
ночи,
и
ни
суббот,
ни
воскресений.
Люди
с
ног
валятся,
а
тебе
командуют:
дав ай
делай,
д авай
жм и,
давай
л юдей
под нимай!
Иногда,
да
и
не
иногда,
честно-то
говоря,
приходилось
са мому
становиться
на
рабочее
место;
день
носишься
и
за
себя,
и
за
снабженца,
и
за
диспетчера,
а
вечером
отправишь
очередное
зве­
но
отд ыха ть,
соберешь
наличных
мастеров
и
прорабов
—
и
вира-
майна!
И
уп рав ля ющий
мой
тут
же
—
тоже
пытается
подсобни-
ча ть!
Скажешь
ему
вго ря чах : «Да идите вы,
Иван
За ха р ович,
отдыхайте,
сами
все
сделаем!» А он: «Нет,
ребятки,
к уда
ж
я
пойду,
если
все
кр угом
р аб от аю т ?» И действительно,
куда
ж
по й­
дёт ,
есл и
сам
замминистра
тут,
все
з ада ния
с амо лично
проверя­
ет?
Начальник
главка
не
выдержит,
шепнет
кому-нибудь
из
управляющих,
кто
побойчей: «Уведите вы куда-нибудь
этого
старикана!
Дайте
ему
отдохнуть
—
яс
ним
ничего
с дела ть
не
могу!»
Но
и
объекты
действительно
росли
как
гри бы
—
на
г лазах.
Даж е
не
за
сутки
—
не т,
утром
иде шь
—
пустое
место,
люди
в
земле
копаются,
а
после
обеда
уже
стоит!
Многоэтажные
кор пус а
за
неделю
строились!
И
у
м еня
работы
бы ло
хоть
отбавляй
—
чтоб
ускорить,
весь
железобетон
на
сталь
м ен яли.
Моег о
участка
мал о
оказалось,
еще
два
участка
перебросили.
За
те
три
месяца,
я
тебе
скажу,
сделали
б оль ше,
чем
за
три
года
до
этого.
Все
похудели,
осунулись,
щ ет иной
обр ос ли.
Сначала-то
бы­
ла
осень
со
сл яко тью
и
дождями,
а
потом
как
заве рну ла
зи ма,
да
такая
злющая
—
под
минус
соро к
сразу!
Но
ниче го ,
люд и
держа­
лись.
Это
был о
черт
зн ает
чт о,
сплошной
порыв
энтузиазма:
ког­
да
д ело
сп лачи вает
людей
в
одно
целое,
когда
ничего
не
жаль
ра­
ди
этого
дела,
ни
с
чем
не
считаешься,
себя
забываешь,
стано­
вишься
какой-то
частичкой
у раг ана.
Т огда
ты
можешь
по
дв а­
дцать
часов
быть
на
ногах,
забывать
об
усталости,
о
том,
как
и
где
ты
сп ишь
и
еш ь,
о
том ,
что
где-то
у
тебя
семья.
И
—=
ты
ве­
ришь?—
самый
последний
работяга
проникается
насквозь
этим
самым
состоянием.
В
такой
спе шке ,
кон еч но,
не
без
анекдотов
обходилось.
Сд ела­
ли
фундамент
под
печь,
глянули
геодезисты
в
св ои
оку ля ры:
бог
мой,
неправильно
поставили,
на до
двигат ь!
А
в
фундаменте
—
тысяча
двести
тонн.
Ни че го,
при вол ок ли
быс тре нько
домкраты,
ка ждый
усилием
по
четыреста
то нн,
в ко пали
анкера,
уперлись,
14


по двину л и.
Опять
глянули
г ео дезис ты,
гов орят :
неправильно,
об р атно
надо!
Давай
обратно
дв ига ть.
Для
ме ня,
знаешь,
этот
молибден
остался
сим в олом
энт у зиаз­
ма
и
молодости,
и,
ве рю,
у
каждого,
кто
там
был,
осталось
то
же
сам ое.
Потом-то
у
мен я
были
еще
молибдены,
но
другого
та­
ко го
уже
не
было.
У
стариков
наших,
конечно,
опыт,
закалка
есть,
сумели
они
нагнест и
атмосферу
напряженности,
а
сами
потихонечку
исчез­
ли:
то го
вызвали,
у
другого
д ела
в
другом
месте,
третий
п рихво р­
нул.
И
замминистра
однажды
уехал,
и
начальник
г лавк а,
и
на­
ши
упр авля ющие
—
за
ним и,
а
мы
остались,
и
атмосфера
оста­
лась.
Потом
как-то
освоились,
дружней
работать
стали.
Успевали
и
работать
и
про
се бя
не
забывали:
н адо
в едь
и
жить,
организм
своего
требует.
По мн ишь
ресторан?
Низ
каменный,
а
верх
деревянный,
руб ­
леный.
Резные
на личн и ки,
резные
ка р низы
—весь
как
в
круже­
вах.
Са мое
красивое
здание
во
все м
городишке.
Причем,
говори­
ли,
еще
во
времена
ца ря
Гороха
в
нем
б ыло
самое
почтенное
за­
в едение
города
-=
тра кт ир.
Как
он
гордо
ст оял
среди
эти х
врос­
ших
в
зем лю
кря жи стых
домишек!
А
домишки-то!
Черные,
буд­
то
не
из
бре вен
срублены,
а
из
чугунных
или
бронзовых
отли­
в ок.
Но
и
они
каза лис ь
мне
чуть
не
теремами
по
сравнению
с
на­
шими
бараками
—
по м нишь
их?
Сейчас-то,
говорят,
там
тоже
па­
нельных
домов
настроили,
тополей
понавтыкали,
асфальт
поло­
жили
—
в
общем,
стал
город
как
город,
серый,
стандартный.
Вот
тебя
я
в
том
рес тора не
не
помн ю,—
может,
про сто
у
те бя
другая
компания
была
или
ты
моложе,
поэтому
д ругие
интересы
были?
Те,
кто
помоложе,
хоть
иногда,
но
вырыва ли сь
в
клуб
—
кино
там,
тан цы,
самодеятельность,
а
те м,
кто
постарше,
куда
деваться?
В
ресторан.
Вырвешься
раз
в
неделю,
не
чтоб
напит ь ­
ся
—
нет !—
а
расслабиться
как-то,
отряхнуться
от
ежедневного
разнообразия,
встретиться
с
себе
подобными,
потолковать
«за
жизнь»
в
непринужденной
обстановке,
где
чисто
и
свет ло
и
ест ь
какое-то
подобие
у юта.
Строители
там
собирались,
геологи,
лет­
чики
постоянно
заст рев ал и
—
не
из
те х,
чт о,
чистенькими,
в
бе­
лых
воротничках
щеголяют,
а
те,
что
рядом
с
нами
трудились
на
вертолетах
и
«кукурузниках».
Ре бята
там
в
оркестре
играли
прилично,
молодые,
со вр еменные ,
из
самодеятельности,
то
ес ть
не
халтура,
а
от
души,
для
своих
же;
од ин
мой
пар ен ек
с
участ­
ка
то же
там
вечерами
дул
в
трубу.
И
если
уж
веселились
в
том
ре ст оран е,
то
широко,
разудало,
как
в
больших
городах
не
умеют.
Особенно
помню
последний
ве­
че р.
В
тот
день
—
застал
ты
его
или
нет?
—
за каз чик
первый
цех
принял
в
эксплуатацию,
днем
—
ми тинг,
потом
—
форм а льн ые
де ла
с
документацией.
Я
на
следующий
ден ь
улетал
—
многие
15


строители
еще
оставались,
а
мои
дела
уже
заканчивались,
у
ме­
ня
новый
молибден
начинался,
в
другом
месте,
и
мне
надо
бы ло
большую
ч асть
своего
уч а стка
перебазировать.
Кор оч е,
весь
в
хлопотах
был.
Забежал
в
рес т оран
часов
в
девять
веч ера
попро­
ща ться
с
друзьями
—
уже
и
жа ль
бы ло
р асс тават ься
с
э тим
мес­
том,
где
оставил
маленькую
часть
сво ей
жиз ни, —
а
там
уже
все
г удит,
дым
коромыслом,
теснотища,
кр угом
зн ак омые : «Привет!
При ве т!» Все уже захорошели,
рьяные
в
пл яс
рв утс я,
пляшут
кто
во
что
горазд
—
кто
шейк,
кто
русскую,
кто
«Катюшу»
запе­
ва ет,
мне- то
все
это
в
глаза
бросается,
я
как
стеклышко,
Воз ле
оркестра,
где
танцуют,—
толкучка:
парни
—
гром
и
мо л ния,
деви­
цы
—
оторви
и
брось.
Музыканты
тоже
разошлись
вовс ю:
гитары
гудя т,
эл е кт роорган
аж
визжит,
саксофон
ква кает,
барабан
толь­
ко
что
слов
не
выговаривает,
сами
покрикивают
что-то,
подго­
няют
ритм,
по дда ют
жару.
А
окончился
тот
вечер
всеобщей
пе с­
ней,
прямо
по-домашнему,
грянули
вс ем
рестораном
«Стеньку
Р аз ин а »; тут уж все компании перемешались,
кто
был
в
од ной
—
о казалс я
в
другой,
сто лы
сдвинуты,
тут
и
офици ан тки ,
и
п овара
пою т...
Я
тогда,
пом ню,
с
Лилей
пришел
—
у
меня
геодезистка
бы ла,
нед ав но
из
техникума,
симпатичная
девушка,—
я
за
ней
пр и­
сматривал,
а
то
ведь
мужики
там
на
жен щ ин,
как
го лод ная
стая,
глядели
—
хвостами
виляют,
а
са ми
клыки
обл из ыв ают.
М ожет
быть,
она
мою
опеку
за
что-то
иное
принимала;
может,
ей
просто
при ят но
было
с
таким
самостоятельным
человеком,
каким,
воз­
можно,
я
ей
ка зал ся,
а
мне
тогда,
по
молодости,
жуткое
уд ов оль­
ствие
д ост авля ла
эта
самая
самостоятельность,
сила
и
власть
над
людьми.
Но
я- то
знаю,
что
к
той
девчонке
относился
как
старший
бр ат
—
ре вниво ,
но
чисто,
к
тому
же
чувс т вова л
отв ет­
ств енно с ть
за
не е:
ведь
ее
прислали
мне
как
молодого
специа­
листа,
доверили
чут ь
ли
не
под
расписку.
Я
бы
мог
вос пол ьз о­
ваться,
подкатить
к
не й,
но
—
бож е
упаси,
меня
до ма
же на
жда ­
ла.
Я
к
то му
это,
что
в едь
не
злодеями,
не
циниками
мы
были ,
что
и
нам
не
чужды
были
чис тые
по рывы
—
честности,
че сти,
благородства...
А
Арс ланов а
по мниш ь?
Черный
так ой,
напористый
кавказец,
тоже
нач ал ьник ом
участка
там
работал,
только
в
«Электромон ­
таже».
Мы
с
ним
еще
раньше
знакомы
были,
а
тут,
на
молибдене,
близко
сошлись.
Мне
нравилась
в
нем
этакая,
знаешь,
сме сь
чис ­
то
восточного
мужского
рыцарства
—
тебе,
его
товарищу,
нужны
деньги?
На!
И,
ни
секунды
не
медля,
вы нет
из
кар м ана
все
до
копья
и
силком
всучит
в
руки.
Теб я
кто-то
обидел?
Что
ж
ты
молчишь?
Пойдем
се йч ас,
говорить
будем,
морды
бить
будем!—
так
вот,
смесь,
г оворю ,
восточного
мужского
рыцарства
с
чисто
современной,
я
бы
сказал,
любовью
ко
всему
неустойчивому,
16


беспокойному,
кратковременному,
бу дь
то
быт,
отношения
меж
людьми,
музыка
или
вкусы.
С
чисто
современной
ещ е,
я
бы
ск а­
зал,
наглостью
и
самоуверенностью
незнайки,
со
знанием
всего,
что
знают
вс е,
и
незнанием
всего,
че го
все,
соответственно,
не
з нают.
Может,
я
не
так
понимаю
эту
сам ую
современность?
Но
мне
почему-то
им енно
это
лезет
в
глаза.
Так
вот,
в
тот
вечер
в
ресторане
я
познакомил
Арсланова
с
Лилей,
и
пока
в
той
кутерьме
братался
и
пр ощ ался
с
друзьями,
он
ее
от
мен я
прекраснейшим
образом
увел.
А
утром,
уже
в
на­
шей
го стиниц е,
в
этом
нашем
сборно-разборно-продуваемом
ба­
раке,
в
котором
я
прожил
п очти
три
месяца,
ко гда
я
уже
в
са­
мый
последний
раз,
уже
по-настоящему
п ро щался
к
друз ьям и,
потому
что
через
час
мне
б ыло
улетать,
я
вдруг
вс пом нил
о
Ли­
ле,
о
то м,
что
Арсланов
ее
увел,
и
у
мен я
как-то
не
по-доброму,
ревниво
защемило
сердце
в
пре дчув ст ви и,
я
взя л
его
за
гр удк и,
встряхнул
и
доп ро сил
с
при ст рас тие м,
что
он
сделал
с
Л илей,—
он
пр изна лся : «Извини,
с та рик,
я
с
ней
переспал».
Я
на
дыбы.
«Сволочь ты, —
говорю,—
по шля к,
скотина
ты,
как
ты
мо г!
В едь
она
же
девчонка!» А он мне: «Я в самом деле пошляк,
ударь
м еня
в
морду.
Но
в едь
она...»
Что
он
хот ел
о
ней
сказать,
я
так
и
не
знаю,—
может,
оправдаться
хотел,
свалить
все
на
н ее,
хот я
это
и
не п охоже
на
Арсланова,
или
с каз ать
мне ,
что
я
к
этому
пе
имею
ник ако го
о тн о шения,
это
их
личное
дело,
но
ве дь
это
все
не
важно,
что
он
хот ел
ск азат ь,
ва жен
факт,
а
не
как
его
т олку­
ют
—
толковать,
как
тебе
хочется,
нужна
только
ловкость
ума
и
больше
ничего.
В
общем,
я
так
и
не
услышал
—
все
з а галде ли,
потому
что
он
и
в
само м
деле
стал
совать
мне
свою
кучерявую
башку,
и
я
в
сам ом
дел е
намер ился
в р езать
ему
в
ухо ,
и
все
ста ­
ли
нас
растаскивать
и
уг овари ва ть,
что,
мол,
не
стоит
из-з а
та­
ких
пустяков
—
переспал
он
там
или
не
переспал?—
мужчинам
с со ри ться.
Арсланов
вырвал
из
записной
книжки
лис ти к,
напи­
сал
зап иску
и
передал
мне.
Тут
как
раз
пришла
машина,
чтоб
меня
увезти
в
аэропорт,
мен я
проводили,
посадили
в
самолет.
Уже
в
самолете
вспомнил
про
записку,
пошарил
в
кармане,
рас­
крыл
и
чит аю:
он,
Арсланов,
дает
мне
расписку
в
том,
что
до л­
жен
по лучи ть
от
мен я
1 (один)
нокаут
в
челюсть.
И
роспись.
Вот
какие
мы
шутники
б ыли.
Я
ж
гов орю ,
кое-какие
закопы
рыцарства
были
и
нам
не
чужды.
Но
и
не
без
юмора
все
это
де­
лалось,
не
без
игры,
не
без
фантазии.
Кстати,
эта
история
им ела
продолжение.
Мес яца
через
чет ыр е,
наверно,
даж е
не т,
больше,
короче,
следующей
ве сной,
уже
здесь,
в
город е.
Я
только
что
из
всех
эти х
командировок
выбрался,
заше л
с
товарищами
пос ле
работы
в
ресторан:
опять
мне
над о
было
уезжать,
на
этот
раз
меня
на
летние
в ое нные
сбо ры
на
два
месяца
забирали,
ну
и
ре­
бята
собрались
ме ня
проводить.
Посидели,
поговорили,
выпили
17


немно г о
и
пошли,
и
тут
я
заметил:
в
эт ом
же
зале
—
за л-то
большой
—
Арсланов
сидит
со
св оим и,
похоже,
зем л яками
—
чер ­
нявые
все,
курчавые
парни.
Я
сказал
с воим : «Ладно,
ребята,
иди­
те,
я
тут
еще
немного
задержусь», и подошел к нему.
Обнялись,
ко неч но : «Сколько лет,
сколько
з им!» Он усаживает меня,
зна­
ко мит
с
товарищами,
нал ив ает
вина.
Ну,
расспросы,
воспомина­
ния :
ты
где
бы л?
А
ты
где?
А
п омни шь
это?
А
помнишь
то?
А
пом ни шь
молибден?
Ха-ха,
конечно!
Да-а,
поработали
тогда.
Да-а,
было,
помесили
грязи!
Потом
он
н ачал
мне
р асск азы в ать,
что
комбинат
уже
вовсю
работает,
что
гр язи
теперь
там
мало,
ас­
фальт
везде
кладут,
панельные
дома
строят,—
он,
оказывается,
опять
недавно
оттуда.
«Ну все равно,—
говорю,—
грязи
там
еще
надолго
хватит,
не
верю,
что
ее
можно
вот
так
ср азу
вз ять
и
за­
крыть.
Ну
а
Лилю,—
говорю
ему ,—
по мниш ь?
Расписочка-то
твоя
у
мен я
цела,
вот
зд есь
лежит!»—
похлопал
я
по
груди
—
там
у
меня,
в
нагрудном
кармане,
в
записной
книжке,
в
к лапане
под
клеенчатой
обложечкой,
лежала
его
расписка.
«Помню,—
говорит
он,
спокойно
так.—
Я
долги
свои
отдаю.
Свои
долги
я
п ривык
оплачивать.
Пойдем
выйдем?»—«Да
ла дно ,—
говорю
со
см е хом,
в
другой
раз,
а
то
у
мен я
компания».—
«Не- ет ,—
отвечает
он,—
слово
мужчины
должно
быть
твердым.
Другого
ра за,
может,
и
не
будет.
Пойдем
вый де м».
Он
что-то
сказа л
товарищам
по-своему,
вы шли
мы
на
улицу,
в
сквер
напротив.
Веч ер,
помню,
ясный,
те плы й,
травка
зеленень­
ка я,
первые
листики
на
д еревья х
распустились,
л юди
крутом
гуляют,
а
мы,
как
два
пет у ха,
стоим
под
тополем,
покачиваем­
ся
—
успели-таки
набр атьс я
—
и
зав о дим
друг
друга .
Он
говорит:
«Ну,
пожалста,
ударь.
Ну,
пож ал ст а»,—
а
я
ему: «Нет,
уд арь
сн а­
ча ла
ты,
для
затравки».
Он
долго
думать
не
любит
—
хлесть
ме­
ня,
да
мимо,
так,
по
вороту,
пуговицу
только
оторвал.
Может,
рука
нетвердая
была,
а
может,
д ейс тв ит ельно
для
затравки.
Ну
я
тогда
вр езал
ему,
он
упал.
Тут
как
раз
его
друзья
вы сып али
—¡
и
ко
мне,
по к азал ось
им,
что
я
его
убил.
Крик
подняли,
схвати­
ли
ме ня,
и
я
не
понял:
или
меня
они
бить
хотя т,
или
в
мил ицию
вести.
Х орош о,
Арсланов
оклемался
—
поднял
его
один
из
них .
Они
спрашивают,
где
он
живет,—
я
г ов орю: «Да знаю,
сам
от ве­
зу
его».
Арсланов
тож е
что-то
промычал
в
подтверждение;
они
нас
о тпус тили.
Повез
его
в
так си
дом ой,
так
он
ме ня,
по ка
еха­
ли,
в
пле чо
укусил
и
все
бормотал,
что
спасибо
мне
за
Л илю
и
что
из
нее,
пожалуй,
еще
выйдет
хо ро шая
ж ена.
Ст ал
я
дома
стягивать
свитер
и
руб а ху,
а
плечо-то
кровью
запеклось.
Потом,
к огда
приех ал
на
сборы,
в ое нный
врач,
подполковник,
как
уви ­
дел
меня
гол ого,
так
и
давай
хохота ть ,
ну
просто
покатывается
со
см ех у: «Вот,—
г оворит ,—
так
баба
тебе
попалась!
Вот
так
раз ­
делала
т е бя!» Я ему объясняю,
что
никакой
бабы
не
было,
это
18


друг
меня,
а
он
хохочет,
за
живот
держится.
«Ты мне,—
гово­
рит,—
сказки
не
расск аз ы вай,
знаем
мы
этих
друзей».
А
сам
сквозь
слезы
слова
договорить
не
может,
так
хохочет,
что
каж ет­
ся,
сейчас
вместе
со
сл езам и
и
оч ки
по
лицу
р азм ажет,
2
Слушай,
а.
к
ч ему
я
это
все
рассказываю?
Ах,
да,
к
тому,
что
и
нам
не
чужды
бы ли
благие
порывы,
романтика
д уши.
Толь­
ко
вот
куда
они
потом
деваются?
Они
с лета ют
с
нас,
как
ли ст ья,
когда
нас
н емно го
потрясет
жизнь,
или
как
легкая
о деж да,
кот о­
рая
быс тро
рвет ся ^
и
остаемся
мы
гол е ньки ми,
какие
есть,
с
на­
шими
пороками
и
с
нашими
первобытными
инстинктами.
О ни,
наш и
бл агие
по рыв ы,
не
вросли
в
нас,
не
стали
наш ей
кожей,
нашими
ч ер тами
характера,
нашими
физиономиями.
Никто
о
нас
не
позаботился,
не
считая
р азве
нескольких
нудных
нотаций
или
тех
неск оль к их
хор оших
книж ек ,
что
попались
нам
в
руки
в
св ое
время.
Нет,
я
не
о
том ,
будт о
кто-то
виноват,
что
я
ст ал
вор ом,
ка з­
нокрадом.
Н ет,
я
им енно
о
том,
как
легко
они
с
нас
слетают,
эти
чистые
одежды
наш ей
моло дос т и,
юности
—
той
поры,
когда
мы
читали
хорошие
книжки,
в
театры
хо д или,
искусством
инте­
ресовались,
спорили
обо
вс ем
до
хрипоты,
верили
св ято
в
друж­
бу,
в
любовь
и
не
просили
пл аты
за
с вой
энтузиазм.
Как-то,
знаешь,
даже
стеснялись
своей
пол ож ите л ьнос ти,
скрывали
ее,
прятали
за
показной
грубостью
и
все
же
старались
сохранить.
Пусть
наивно
это
все
б ыло,
но
ведь
без
на ивн ос ти,
без
этой
св я­
той
простоты,
поверь,
нет
света,
нет
какого-то
огня,
как
ес ли
бы
мы
сразу
рождались
стариками,—
ж изнь
бы ла
бы
че рной-п рече р-
ной
дырой ,
вечным
че рным
небом
без
звезд,
сплошной
тяго мо ти­
но й.
Ты
за менил ,
что
я
го ворю
«наша молодость», «наша юность»?
Потому
чт о,
насколько
я
знаю,
у
част и
нын ешн его
юношества
этого
ничего
не т,
исчезло,
улетучилось
куда-то,
теперь
их
инте­
ресуют
только
деньги,
тряпки,
вещи,
все
внешнее,
показное,
то­
варное.
Конечно,
ест ь
и
другое
юношество,
может,
я
просто
не
ви жу,
не
зн аю
его?
Дай
бо г,
ес ли
я
только
не
вижу,
а
оно
есть.
Действительно,
оно
должно
быть,
иначе
в едь
вообще
ничего
не
будет,
не
будет
у
них
своих
молибденов,
а
будут
одни
только
кр угл ые
рубли
вместо
глаз.
У
нас-то
все
это
бы ло,
у
нас
это го
уже
не
о тня ть.
Жа ль
только,
что
были
слабоваты
и
нас
ле гко
за­
тягивала
проза
быта,
что
научились
счи та ть
день г и,
жр ать
в ино,
сквернословить,
что
нау чились
бы ть
ту пы ми,
ортодоксальными,
жестокими!
Как
ты
думаешь,
отчего
это
бывает?
Мне
кажется
—
устаешь.
Нет ,
не
физич еска я
усталость
—
силы-то
есть,
а
вот
что-то
в
те бе
19


цепенеет,
струны
какие-то,
что
играли
в
тебе,
перестают
играть,
слабнут,
дребезжать
начинают.
Видно,
тот
заряд,
та
культура
в
нас,
те
колки,
на
которые
эти
струны
натянуты,
плохо
держат,
и
инструмент
расстраивается.
И
вот
нач инаешь
жить
год
за
го­
дом
уже
скорей
по
инерции.
В роде
работаешь,
и
веселишься,
и
семья
у
теб я,
и
друзья
—
все
нормально,
но
уже
без
подъема,
без
энтузиазма,
без
этой
весны
в
душе.
И
работаешь
уже
до
отупения,
и
грешишь
до
отупения,
и
семья
куда-то
по
бок у.
И
тут,
скажу
те бе,
не
только
од на
сторона
виновата,
мы
то
есть,
но
и
другая
—
жизнь,
которая
нас
тре т
и
корежит.
Так
давай
будем
и
ей
предъявлять
счета,
хот я
я-т о
сам
лично
не
им ею
права
никому
ничего
предъявлять
—
мои
счета
оказались
поддел ьны ми.
Я
по ним аю,
преступление
ничем
не
оправдать.
Хочу
только
объяснить,
почему
так
лег ко
встал
на
эт от
пу ть.
И
я
ли
оди н?
Ну
хоро шо,
те,
кто
наказан,—
им
даже
легче,
а
те,
кто
нос ит
свои
маленькие
преступления
в
ду ше
год
за
годом?
Ты
хочешь
сказать,
я
сл ишко м
мн ого
рассуждаю?
Тебе
мои
рассуждения
кажутся
банальными?
Не
торопись,
я
все
это
по­
стигал
не
умом ,
а
хребтом,
вымучивал
их
своими
потерями,
своим
падением.
Я
—
как
тот
шекспировский
шут
на
авансцене,
которому
разрешено
говорить
горькие
истины
в
лоб
—
в едь
он
вне
иг ры.
Так
вот,
я
н ачал
издалека,
с
мол ибдена ,
потому,
что
уже
т ог­
да
меня
разъедала
ржа
—
уже
то гда
я
н ачинал
воровать.
Нет,
в
ре ст оран
ход ил
я
на
свои,
тогда
я
в орова л
только
у
семьи
по
элементарному
принципу:
получку
—
семье,
а
уж
премии
отдай,
не
греши,
премии
—
мой
со бс тв енный
навар,
моя
наг ра да
за
свсрхтруды.
А
то,
что
бра л
у
государства,
я
даже
воровством
не
счи т ал,—
считал
ловкостью,
умением
вертеться,
делать
де ло
для
пользы
же
государства.
У
на с,
на
наш ей
работе,
ты
же
сам
знаешь,
на до
уметь
лов­
чить
и
выкручиваться.
Недовыполнил
пл ан
—
уговорил
заказчи­
ка;
показал
выполнение
ав ансо м,
перевыполнил
—
положил
в
за­
начку,
мал о
ли
чт о?
Перерасходовал
зарплату
—
уп роси л
соседа,
если
у
н его
экономия,
взять
немного
на
себя,
с
отдачей,
конечно,
а
сам,
скажем,
вз ял
у
него
материалы,
ес ли
у
него
перерасход,—
не
бегать
же
каждый
раз
к
на чал ьс тву
с
объяснениями.
Нача ль -
ству-то
что
—
ему
чтоб
у
тебя
все
гладко
было,
чтоб
у
не го
за
тебя
голова
не
б оле ла,
инач е
ж
оно
тебя
и
заклюет.
А
делать
все
по
законам
—
лучш е
с ядь
и
си ди,
пока
не
попросят
осво­
бодить
место,
так
ведь?
А
на
периферии
—
там
особенно:
брига­
ды
ра зб роса ны,
что
ни
д ень
—
ЧП.
Уж,
каже тся,
все
предусмот­
ришь
—
нет,
что-н ибудь
да
вылезло,
ч то-ни будь
да
наперекосяк:
то
кислород
кончился,
то
электроды,
то
коленвал
полетел,
то
20


трактора
не
найти,
то
люди
заартачились,
то
пятое,
то
де сято е.
Кому
жаловаться-то?
Начальнику?
Чтоб
он
за
тебя
все
это
решил?
И
на
что
жаловаться?
На
снабженцев?
На
ге нп одряд чика ?
На
д ороги?
На
периферию?
На
жизнь?
Вот
и
крутишься.
И
по
прошествии
энного
количества
лет
убеждаешься
в
конце
концов,
что
лучший
дв иг атель
прогрес­
са
в
тех
местах
—
натура:
деньги,
водка,
коньяк.
Или
баш
на
баш:
ты
мне
то,
я
тебе
это.
А
у
меня
прорабом
тогда
раб от ал
ох
и
ж ох!
Василий
Ивано­
вич
его
звали.
Мне
тогда
сколько?—
тридцать
было,
а
ему
уж
за
сорок,
прошел
огни
и
воды
и
медные
трубы,
пробы
ставить
не­
где.
И
под
сл едст вием
был,
и
начальником
участка
раньше
рабо­
тал,
да
сня ли
за
какие-то
проделки,
и
образования
не
хв атал о
—
из
практиков,
но
де ло
знал
—
будьте
лю безны .
И
вот
он
начал
капать
мне
на
мозги,
учить
ме ня.
Во-первых,
у
него,
скажу
те бе,
была
цела я,
так
ск азат ь,
философская
платформа.
Платформа
эта
укл адыва лась
в
один
афоризм,
он
часто
л юбил
его
повторять:
«Героизм состоит в том,
чтобы
хоть
оди н
де нь
прожить
честно.
Но
мы-то
не
герои!» Во-вторых,
у
не го
был а
четк о
продуманная
практическая
програ м ма ,
и
если
с
платформой
его
я
в
общем-то
не
соглашался,
то
программа
его
легко
согласовывалась
с
моими
неясными,
туманными
еще
желаниями
самому
найт и
способ
из­
вл ека ть
какие-нибудь
лишние
натуральные
средства
для
нуж д
общего
дела.
Нет,
ты
не
ду май,
я
не
собираюсь
п ерек лад ы вать
на
н его
всю
ответственность,
хоть
потом
он
и
ок азалс я
настоя­
щим
су ки ным
с ыном
и
у
мен я
ес ть
основания
иметь
зуб
на
не­
го ,—
без
моего
желания
и
моего
сознательного
согласия
никто
меня
в
эту
а феру
не
то л кал.
Ты
знаешь,
воровать,
оказывается,
очень
просто.
Здесь
да же
ума
много
не
надо,—
здесь
просто
надо
хорошо
ориентироваться
в
обстоятельствах,
иметь
нахальство
и
постоянно
заглушатъ
остатки
совест и ,
ес ли
таковая,
разумеется,
ес ть
в
наличии.
Ра­
ботать
честно
и
чего-то
добиваться
в
жиз ни
серьезного
—
намно­
го
тру днее .
А
уж
лазейку
для
воровства
найт и
—
это
дело
деся­
то е,
ее
всегда
найт и
можно,
ту
или
эт у,
не
важно.
Ко роч е,
н аша
с
Василием
Ивановичем
программа
заключа­
л ась
в
следующем:
мы
максимально
использовали
разные
фо нды,
которые
нам
полагались
—
командировочный,
фо нд
мастера,
фонд
техники
безопасности,—
для
эт ого
н адо
только
хорошо
знать,
что
тебе
полагается,
и
во вре мя
побеспокоиться,
чтоб
те бе
их
начислили,
и
максимально
экономить
фо нд
зарплаты.
А
за
счет
э коно мии
пропускали
липовые
наряды.
К лассиче ска я
систе­
ма
«мертвых душ»: оформляешь на работу безымянные лично ­
ст и,
пишешь
на
них
наряды,
п ол учаешь
на
них
зарплату.
За р­
плату
сво им
рабочим
раздавал
я
сам:
бра л
в
подотчет
в
кас се
и
21


развозил;
п рораб
офо рмл ял
«мертвых душ», писал наряды и рас ­
писы вался
в
ведомости,
так
что
все
б ыло
в
н аших
руках.
Но
я
ни к огда
не
жадничал
—
пропускал
не
более
одной
«мертвой ду­
ши»
в
месяц;
это
около
двухсот
рублей
чистыми.
С отня
у ход ила
на
то,
чтобы
расплачиваться
за
разные
непредвиденные
ус луг и:
шоферам,
трактористам,
на
запчасти,
за
всякие
ср о чные
ремон­
ты,
на
«смазочный материал»
—
коньяк
и
водку
для
«нужных
то ва р ище й»; а вторую сотню делили пополам с прорабом и кла­
ли
в
кар ман
—
на
«непредвиденные расходы» .
Я-то
св ои
полсот­
ни
тоже
на
дело
пускал
—
брезговал
как-то
пользоваться
с ам,
а
прораб,
знаю,
заб ир ал
себе,
и
м еня,
помню,
это
обстоятельство
вс егда
смущало.
Себя-то
я
оправдывал:
вро де
для
по льзы
де ла
преступаю
законы:
скребло
на
сердце,
но
совесть,
по
кр айне й
ме­
ре,
очень
не
мучила;
а
у
прораба
б ыло
откровенное
присвоение
казн ы
«в целях личного обогащения»
—
т ак,
каж ется ,
форм ули ­
руется
такой
случай
в
Уголовном
кодексе?—
и
я
был
сообщни­
ком,
и
ничего
уже
не
мог
поделать:
на
иное
он
не
соглашался,
а
деньги
были
нужны,
без
них
я
уже
не
мог
обходиться.
Иногда
уходило
больше
двухсот.
Скажем,
бригада
измотана,
а
работу
надо
срочно
кончать,
вот
и
д р азнишь
их
наличными:
«Понимаю,
ребята,
тяже ло,
но
надо
сделать.
Сделаете
—
деньги
на
стол».
И
бросаешь,
естественно,
сотню
«на стол».
Или
ин огда
сам
нач аль ник
у пр ав ления
(а мы с ним довольно дружно жили,
ладили;
он
всего-то
года
на
три
старше
меня
б ыл,
но
по
части
втирать
оч ки
—
мастер)
звонит
мне,
предупреждает: «Приеду в
понедельник
с
людьми,
ты
уж
там
организуй
чего-нибудь!» Про
расходы,
естественно,
ни
слова.
Подразумевается,
что
нач ал ьник
участка
выкрутится
—
на
то
он
и
начальник
участка,
а
не
пешка
с
глазами.
Мне-то
организовывать
эти
неофициальные
встречи
некогда
—
я
делами
по
горло
занят,—
поручаю
своему
прорабу,
а
он
мастер
был
на
всякие
такие
штуки:
шашлык
ли
пригото­
в ить
собственноручно,
р ыбки
ли
хорошей
до ст ать
—
сам
по ни­
маешь,
на
таких
рыбалках
ры бу
не
ловят.
Приедет
начальство,
посм отр ит:
все
нормально,
д ела
идут,—
а
как
это
все
варится,
никому
не
интересно,—
вдохнет
между
делом
экзотики
и
тем
же
путем
уедет,
а
нам
дальше
ра бота ть.
А
пот ом,
смотришь,
прораб
уже
две
«мертвых души»
вместо
одной
в
нарядах
рисует.
Мах­
не шь
на
все
рукой,
ск ажеш ь: «А какого черта?» —
да
и
проса­
диш ь
сам
в
сердцах
эту
сотню.
Вот
так ие,
значит,
дела.
Три
с
лишним
года
эти
де ла
тянулись,
а
сотни
все
мотало
и
мотало.
Это
как
сче тч ик
в
такси:
к оли
уж
сел
—
а
стоишь
ли,
едешь
ли
—
он
мотает.
Тут
у
меня
еще
девка
заве лась .
Родите­
ли
па
Севере
де ньги
заколачивали,
а
она
одн а
в
квартире...
Где-то
не
доучилась,
где-то
секретаршей
работала,
получала
22


св ои
скромные
девяносто
рубликов,
но
до
радостей
земных
д южѳ
ж адн ая:
петь,
пл ясать ,
пит ь
и
ест ь
мо гла
без
устали,
импортные
тряпки
п ок упать
и
тут
же
бро сать
где
попало
—<
тоже.
Познако­
ми лись
в
ресторане:
она
в
компании,
и
я
в
компании,
ха-ха-ха
да
хи -хи -хи,
объединились,
поехали
после
ресторана
догуливать
ночь
у
нее;
обс тан ов ка
в
квартире
—
с
потуг ой
на
ст ан дарт ную
роскошь:
по лиро вка ,
ковры,
хрусталь;
к
утру
все
расползлись;
я
отшил
какого-то
слюнтяя
и
остался;
ну
и
пошло-поехало.
Все
на
родителей
шипела: «У-у,
старичье
противное,
скряги
несчаст­
ны е!
Сам и
ты щи
зар аб аты вают ,
ши к арно
жить
хотят,
а
мне
дак
лиш ней
тряпки
жалко!» В общем,
существо
ленивое,
завистли­
вое,
примитивное
—
конченое,
одним
словом,
несмотря
на
со вер­
шенную
молодость,
и
вполне,
видимо,
достойное
св оих
р о дител ей.
Мен я
она
не
то
что
прел ест я ми
своими
ку пила,
хотя
и
это
было,
а
и менно
сл епы м,
животным
отношением
к
жизни:
хоть
день,
да
наш!
Ей-богу,
стыдно
в спо мнить
с ейч ас,
в
какую
грязь
я
опу­
скался.
Устану
от
нее,
приеду
домой,
к
жене,
к
детям,
д умаю : «Все,
хватит,
о тре зал !» Жена догадывается,
к
с ебе
не
подпускает,
мо л­
ч ит,
буд то
я
пустое
место
какое.
Мне
бы
покаяться,
вып лакат ь ся
перед
ней,
выпросить
прощения,
но
не
хватает
мужества.
Дети,
ко н ечно : «Папа,
папа!
Ты
что
так
долго
не
приезжал?» А жена
и м: «Папа в командировке был,
с коро
опять
уедет».
Прогонять
не
про гон яла ,
деньги
брала,
с
детьм и
разрешала
быть,
но
не
бо­
лее.
А
с
той
распрекрасной
девой
я
р аспро щался
через
два
меся­
ца.
Правда,
за
эти
два
месяца
она
помогла
мне
еще
несколько
со тено к
раскрутить.
Сыт
я
был
ее
примитивной
жизнью,
да
и
сам
я
ей
надоел
те м,
что
на
меня
находило
иногда
задумываться,
рассу жд ать
и
ка ять ся.
Она
говорила
мне
тогда
с
презрением:
«Ты слабонервный» .
А
я
и
действительно
слабонервным
стано­
вился.
Проснешься
ин огда
утре чк ом
ряд ом
с
ней,
посмотришь
на
н ее,
сыто
сопящую,
с
открытым
ртом,
оглядишься
кругом,
вспом­
нишь
все
сразу
и
возьмешься
руками
за
голову: «Боже,
боже
мо й!
Где
я!
Что
со
мной?
Куда
я
кач у с ь?» И так все спротивит-
ся,
и
такое
нестерпимое
жел ание
тут
же
рвануть
без
оглядки
от
своей
со бст венно й
мерзостной
жизни
куда-нибудь
хоть
на
Чукот­
ку,
хо ть
на
какие-нибудь
Н о во сибирс кие
острова,
чтобы
ни
ду ши
вокруг,
чт обы
только
белый
чистый
сн ег
—
и
я,
н ов еньки й,
сво­
бодный.
И
только
тихонько
застонешь
оттого,
что
не
можешь,
что
крепко-накрепко
связан
ты
с
этой
св оей
дурацкой
жизнью,
как
тот
Гулливер,
которого
лилипуты
привязали
тыс яч ью
паути­
нок
к
земле.
Тут
я
должен
тебе
сказать:
работу
св ою
я
исполнял,
как
го­
ворится,
без
балды.
Все
показатели
вс егда
нормальные,
все
гра­
23


фики
и
пр ика зы
выполнены.
Тут
у
мен я
были
такие
правила,
та кой
порядок:
всякие
переживания
и
нытье
оставь
при
с ебе
—
работа
прежде
всего.
Меня,
естественно,
замечали,
доверяли
серьезные
з ада ния
и
стали
п рочить
в
главные
инж енеры
сос едн е­
го
у прав ления
в
тресте
—
там
наме чалась
передвижка.
Я
уже
на­
строился,
думал:
скорей
бы
уж
вырваться
из
этого
порочного
круга,
на
новом
м есте
бу ду
работать
по- но вому ,
пахать
б уду,
как
вол,
че стно
отрабатывать
свои
грехи
молодости.
И
тут-то
мен я
настигло.
Может,
кому-то
дорогу
перебежал
и
этот
кто-то
на чал
под
мен я
копать,
или
уж
з амечен ы
были
мои
дел и шки,
или
просто
пришла
п ора
расплачиваться:
ро к,
судь­
ба
—
ты
знаешь,
я
стал
как-то
верить
в
эти
штуки;
поневоле
по­
веришь,
ко гда
ждешь,
ждешь,
и
вот
оно
приходит.
Ко роч е,
на­
значили
приказом
проверку
состояния
моего
участка
и
—
кон еч­
но
же
раскопали:
нашл и
в
отче та х
кое-какие
неувязки
в
списа­
нии
материалов,
но,
главное,
обнаружили
липовые
наряды.
Передали
дело
следователю.
Следователь
попался
не
дурак
—
чуял,
что
липа
на
голом
месте
не
растет,
ст ал
копать
глу бже
и,
естественно,
вытянул
всю
ниточку
до
самого
конца.
Ну,
а
ко гда
все
обнаружилось,
тут
уж
на
нас
с
прорабом
начали
вешать
все
грехи,
на ши
и
не
наши,
по
принципу:
бей
лежачего.
И
ты
знаешь,
прораб
мой ,
пресловутый
Вас или й
Иванович,
вместо
того
чтобы
как-то
помочь
мне
разобраться
с
т ем,
что
на
нас
свалилось,
отде лить
зер на
от
плевел,
истину
от
поклепа,
по­
вел
себя
прямо-таки
по-свински:
н ачал
меня
же
топить,,
писать
всякие
заявления,
объяснения,
валить
все
на
меня:
что
я,
мол,
заста вл ял
его
писать
наряды,
расписываться
в
ведомостях,
а
деньги
все
заб ирал
себе,
пил,
баб
имел,
м ахинация ми
занимался.
Это
только
ус угу бля ло
дело:
в едь
я-т о
ско ль ко
угодно
мог
бы
представить
св идете л ей,
подтвердить,
что
я
платил
наличными
и
за
сверхурочную
работу
своим
рабочим,
шоферам,
трактори­
стам,
и
за
ремонты
техники,
и
за
запчасти,
тросы,
кабели
(что
делать,
если
я
был
ограничен
в
средствах?).
Уж
я
бы
поскреб
св ою
память
и
все
бы
до
рубля
припомнил.
Уверен:
это
облегчи­
ло
бы
и
разбирательство,
и
нашу
участь
—
все
прекрасно
по ни­
мают,
что
руководителю
просто
невозможно
работать
в
жестких
рамках.
Уж
я
бы
покривил
душой,
скрыл,
что
он,
прохвост
та­
к ой,
больше
мен я
в
свой
карман
тянул.
Я
его,
конечно,
по ним аю
по-человечески:
у
стр аха
глаза
ве­
ли ки,
к
т ому
же
был
он
уже
под
с лед с твием,
трясся
за
св ою
шкуру,
бо ял ся,
что
на
не го
много
ляжет,
боялся,
видимо,
что
я
молодой,
авторитет
имею,
вы кру чус ь,
друзья
помогут,
а
он
оста­
нет ся
в
дураках,
ну
и
решил,
наверное,
опередить
со бы тия.
В
об-
щем-то
принцип
известный
в
преступном
мире:
воруем
вм ест е,
а
расплачиваться
—
кажды й
за
себ я.
Ну
и
следователь,
я
го ворю,
24


не
дурак
поп ался
—
бил
име нно
на
то,
чт об
расколоть
пас
по
от­
дельности
и
заставить
кл епат ь
друг
на
друга.
Я-то
на
эту
удочку
не
попался.
Но
растерялся
в
таких
обстоятельствах,
скис,
махнул
на
себя
рукой:
да,
пи л,
гулял,
а
теперь
давайте
вешайте
на
ме ня
всех
собак,
наказывайте.
В
общем,
накрутили
нам
больше
десяти
тысяч
рублей
—
и
прора б
мой
нику да
не
делся,
не
ушел
от
наказания
—
и
вс уну ли
«за организованное систематическое хищение государственных
средств
в
цел ях
наживы
и
под купа ,
за
злоуп отре блен ие
слу же б­
ным
положением»
п рора бу
три
года,
мне
—
пять.
Вот
и
вся,
как
говорится,
любовь...
Но
не
это
бы ло
самы м
тяжким
в
то
время.
Срок
я
воспринял
довольно
спокойно
—
уже
был
гот ов
к
этому.
Самым
тяжким
для
мен я
было
то,
что
дома
оп иса ли
и
конфисковали
всю
м а ло-ма ль­
ски
ценную
мебель,
которая
на
со бстве нны х
ногах
стоит,
теле­
визор,
приемник
и
мою
одежду.
Вот
это
меня
ударило
под
самый
дых ,
это
меня
подкосило.
Жена,
конечно,
в
полном
шо ке
была .
Вся
ирония
судьбы,
вся
изощренность
наказания
в
то м,
что
мне
самому
весь
этот
хла м
до
лампочки,
но
что
из-за
ме ня,
прохво­
ст а,
семья
страдала,
хот я
она
и
копейкой
из
тех
проклятых
де­
нег
не
воспользовалась.
И
сколько
я
потом
ни
протестовал,
ни
писал,
ни
умолял
суд
наказать
мен я
хо ть
вдвое,
но
в ерн уть
сем ье
вещи,—
б есп олезн о.
Вот
где
сты до бу шка- то
меня
погрызла.
3
Ну
что
тебе
р асска зать
про
заключение?
В
колониях
наших
все
гуманно:
бараки
чистенькие,
работа
по
восемь
часов
—
мень­
ше,
чем
мне
приходилось
вкалывать
на
вол е,
кормежка
трехра­
зовая,
постная,
но
дистрофией
никто
не
страдает,
в
свободное
время
—
кому
ка рты
и
домино,
ко му
шашк и
и
шахмат ы ;
развле­
ч ения
эти
огра нич ива ютс я,
но
е сли
без
ссор,
без
хипежа,
то
смот­
рят
сквозь
пальцы;
газеты,
книжки
читай:
подбор
литературы,
конечно,
о гра ни ченн ый,
в
основном
нравоучительного
х арак т ера,
но
по
рукам
ходит
и
много
хороших
книг ,
так
что
я
хоть
там
по­
читал,
во спо лнил
кой-какие
пробелы;
по
вых о дным
—
самодея­
тельность
в
клубе:
с трун ный
оркестр,
п оют,
пляшут,
пьес ки
ста­
вят ,
опять
же
нравоучительные,
причем,
с кажу
тебе,
самодея­
тельность
на
довольно
вы сок ом
уровне;
есл и
чело век
сидит
го­
да ми
и
имеет
тягу
самовыразиться,
выс каза ть
себя
и
хо ть
как-то
оч ис тить ся,
самодеятельность
для
него,
можно
сказать,—
един­
ственный
способ,
по-другому
там
сл у шать
себя
никого
не
заст а­
вишь,
у
ка жд ого
своя
боль
и
своя
тоска.
Долже н
сказать,
там
че тко
поставлена
сис те ма
стимулов:
25


борются
за
чистоту
бараков,
за
звание
уд арн иков
и
бр игад
п ри­
лежного
труда
и
пр име рно го
поведения,
ес ть
продуктовый,
пром-,
товарный
маг азины ;
если
ты
хорошо
работаешь,
получай
десят­
ку
талонами
из
заработанных
денег,
по к упай
колбасу,
масло,
си­
гареты,
или
чистое
белье,
или
рубаху;
накопил
тал о нов
—
мо­
жеш ь
купить
да же
костюм
или
пальто.
Но
я- то
ничего
не
бра л
и
курил
самые
дешевые
папиросы—с
меня
ведь
выс чи тыва ли
в.
сче т
растраты,
а
все
остатки
до
рубля
я
вы сыл ал
домой.
О пять
же,
если
ты
не
имеешь
замечаний
и
у
тебя
е сть
же на
—
можешь
пр игл асит ь
ее;
раз
в
год
тебе
дадут
недельное
св идание
и
от­
дел ьну ю
комнату.
"
И
тут
—
ты
зна ешь? —
жен а
моя
о каза лась
на
в ысот е,
за
это
я
боготворить
ее
должен,
сл еды
ее
ног
на
асфальте
целовать.
Вот
кому
мы
должны
пам ятни ки
ставить
в
сво ей
ду ше
—
женщи­
нам,
которые
делают
нас
сильными!
С
ни ми
не
знаешь,
где
най­
де шь,
а
где
потеряешь.
Честно
признаюсь,
я
мал о
знал
их,
даже
жену,
мне
всегда
бы ло
некогда.
Она
пер еч еркн ула
все
сво и
обиды
—
то
есть
н ет,
не
перечерк­
нула,
пот ому
чт о,
оказывается,
уже
ничего
нельзя
перечеркнуть,
ни
хорошего,
ни
плохого,
что
происходит
между
нами
и
им и,
сл ед
остается
на
всю
жизнь,
как
ес ли
бы
ты
писал
пи сьмо
и
зач ер к­
нул
фразу;
но
письмо-то
мо жно
переписать
нач исто ,
а
жиз нь
—
нельзя.
Нет,
она
про сто
загнала
их
п оглубж е;
она
писала
мне
регулярно,
и
сколько
мне
пола гал ось
получить
писе м
—
опа
ни
одного
не
пропустила
за
в есь
срок;
каж дый
год
она
приезжала
ко
мне,
и
ту
краткую
нед елю ,
что
нам
была
отмерена,
она
дела­
ла
для
мен я
праздником:
привозила
полный
чемодан
всяческой
е ды,
н овых
теплых
вещей,—
ве дь
тратилась,
конечно,
отрывала
от
се бя
и
от
де тей,
но
мне
это
было
жутко
пр ия тно;
она
убежда­
ла
мен я
не
озлобляться,
не
ки сн уть,
не
сдаваться
—
надеяться
и
ждать,
что
все
еще
будет
хорошо .
Гуманно-то
гум анн о
в
колониях,
но
заключения,
увы,
без
не­
удобств
не
бы вае т,
и
главное
из
них ,
нет,
не
решетки,
не
про­
волока,
не
конвой,
а
то,
что
ты
все
время
на
виду,
в
л юдс кой
тесноте:
нет
возможности
побыть
оди н
на
од ин
с
собой,
одум а ть­
ся,
забыться;
от
это го
все
в ремя
н акап ли вает ся
раздражение,
поя вля ют ся
какие-то
собачьи
инстинкты
—
хочется
рычать
и
ск а­
лит ь
пасть,
чтобы
хоть
как-то
защит и ть
свой
крохотный
мирок,
а
не
будешь
защищаться
—
об гад ят
и
затопчут.
Вот
оно
где,
на-
казание-то!
Компания,
сам
понимаешь,
не
подходящая
для
со в­
местного
времяпрепровождения,
законы
собачьи:
кто
сильней
—
тот
га вкает
и
укусить
норовит,
кто
слабей
—
хво ст ом
виля ет .
Есть,
конечно,
и
случайные
для
тех
мест,
даже
симпатичные
люди ,
а
большинство,
я
те бе
скажу,
не
зря
там
сидят.
Я
работой
спасался.
На
лесоразработках
был
вальщиком,
рас­
28


кряжевщиком,
потом
на
ст анк ах
в
лесопильном
цехе.
Потом
там
же
—
бригадиром.
Бригадирство,
конечно,
хлопотное
дело:
три­
дцать
га врик ов
под
рукой,
вс ех
з аст авь
работать,
и
не
просто
за­
став ь,
а
дай
с
ними
сто
процентов
в ыра ботк и,
не
ме ньш е.
А
с
другой
стороны,
и
кой-какие
преимущества
и
послабления
у
бри­
гадира
есть.
И
опыт
зря
не
п ропа да ет,
да
и
интересней
оно.
А
нашему
ли
брату
бояться
хло по т.
Главное,
поставить
себя,
спуску
не
давать.
Подобрал
я
надежного
заместителя,
культорга
по-лагерному,
с
десяток
мужи ков
по добра л,
с
к оторым и
можно
де ло
иметь ,
которые
побыстрей
хотят
выкарабкаться
и
подзара­
ботать
—
там
ведь
и
заработать
можно,
е сли
раб о таеш ь,—
и
уже
тогда
смело
качал
с вои
права.
При шлю т
этакое
дерьмо
в
бригаду
—
а
там
его
и
так
хвата­
ет, —
ска жеш ь
ем у: «Иди работай!» —
а
он
тебе
шипит
сквозь
зу бы : «Я не работать приехал,
а
сро к
отб ы вать ».
Ну,
по
роже
ему
сразу.
Тут,
главное,
сразу.
Плюхнется
в
грязь
или
в
опилки
носом,
подымешь,
встряхнешь: «Работай,
па дал ь!
Бери
инстру­
мент
и
р або тай!» Опять шипит: «Пр- ри п ом н ю
я
тебе,
б угор,
эту
кровь,
о- ох
пр ип омн ю!» Ну,
снова
его
по
зуб ам
и
в
зад
пинком.
Не
без
казусов,
конечно,
б ывал о.
Видишь
шрам
на
л адо ни?
Нож
отбирал,
из
пилы
сделанный.
И
в
бок
ножичк ом
пыряли.
Но
ни­
чего,
обошлось.
А
иначе
нельзя,
иначе,
гов орю ,
обга дят
и
затоп­
чут.
4
И
вот
ты
выходишь.
О,
эта
воля,
эта
свобода!
Ты
не
представ­
ляешь,
какое
это
ощу ще ние.
Как
много
чего
хочется,
как
легко
дышится,
как
радуешься
простым,
элементарным
вещам!
Как
ребенок,
который
в
первый
раз
из
дома
сб ежал, —
аж
дух
захва­
тыв ае т,
аж
самому
себя
страшно.
Представляешь?
Как
буд то
снова
учишься
х одит ь,
говорить,
жить
—
но
уже
сам.
Сам
пр о­
буешь
мороженое,
покупаешь
пирожки
в
лотке,
едешь
в
автобу­
се,
идешь
куда
гла за
глядят.
Все
сам !
А
ощущение,
что
ты
все
иску пил !
Со вест ь
тв оя
чиста
теперь,
и
у
тебя
еще
по лно
си л.
Ты
готов
начать
н овую
жизнь,
и
все
теперь
будет
по-новому.
Есть,
осталась
горечь
в
душе,
на
л ице
появились
морщины,
виски
сединой
при пудрил о,
желудок
поб а­
ливает,
нервы
слегка
сдали;
гораздо
больше
вещей
раздражает,
ино гда
даже
мелочи,
к оторых
раньше
и
не
зам еч ал
во все.
Чаще,
чем
раньше,
тянет
в ыпи ть.
Ни ч его,
здоровье
подправим,
нервы
вылечим!
Год ы
потеряны?
Наверстаем!
Теб е
только
тридцать
во­
семь,
еще
и
половины
отпущенного
тебе
времени
не
отработал
—
де р зай!
И
ду дки
теперь
хоть
самому
дьяволу
сбить
тебя
с
тол­
ку
—
хватит,
научился!
Работа
и
семья,
семья
и
работа!
Я
сн ова
27


бу ду
с
семь ей,
и
никто ,
ничто,
никакие
обстоятельства,
ник ак ой
сукин
сын,
никакая
стерва
не
смогут
меня
оторвать
от
моей
же­
ны
и
моих
дете й,
буд у
жить
только
для
них,
ра ди
них,
хватит,
натерпелись.
А
работа
—
что
раб о та!
На
мой
век
ее
хв а тит.
С но­
ва
в
строители;
моя
боль,
моя
отрава,
моя
стихия
—
как
же
я
без
нее,
без
стройки?
Хлеб
растить
да
стр оить
—
две
самые
главные,
святые,
мо жно
сказать,
профессии,
но
по
мне,
сам ая
лучшая
все-таки
—
строить.
Конечно,
прид ет ся
на чинат ь
с
самого
нача­
ла,
с
прораба
или
даже
с
мастера,
но
ничего,
покажу
себя,
на
что
я
способен,
прошлое
припорошится
временем,
забудется,
мен я
п омн ят,
знают,
товарищи
есть,
помогут,
и
пойдет
д ел о!..
С
такими
мыслями
я
считал
последние
месяц ы
и
дни
сво ей
отсидки,
а
они,
скажу
тебе,
долгими
там
кажутся
—
сначал а- то
вообще
старался
об
этом
не
думать,
не
мучить
себя ,
не
те рза ть.
С
такими
мыслями
освобождался,
ехал
домой.
Не
знал
я,
что
мое
наказание
еще
д литс я.
Что
он о,
может
быть,
еще
только
на­
чинается.
В
сам ом
деле,
нас
ли
нап уг аешь
работой,
плохой
жратвой,
жизнью
в
берлогах?
Нас
ли,
нашего
брат а,
напу гаешь
гря зью,
вонь ю,
матерщиной,
или
грубостью,
или
стр ах ом?
Черта
с
два,
и
так
все
знаем,
и
так
все
прошли.
Раская ни е,
угрызения?
Со­
весть,
она ,
по ним ае шь,
штука
нежная
—
быстро
портится;
во
всяком
случае,
при
такой
вот
п очти
жи в отной
жизни
угрыз ен ий,
по
мои м
наблюдениям,
там
возникает
мал о
—
не
та
обстановка.
Озлобление,
отупение
—
да,
привычка
терпеть
все
что
угодно
—
да.
А
раскаяние
наст у пает
пот ом,
к огда
все
главное
уже
по з ади,
ко гда
ты
при ходи шь
домой
с
надеждой
на
то,
что
все
будет
как
прежде,
и
на
то,
что
все
вокруг
бу дут
только
и
делать,
что
показывать,
как
они
рады,
что
ты
наконец
вернулся,
что
ты
опять
с
ними.
А
оказывается,
ты
вернулся
ту да,
где
и
был
пять
лет
назад,
ну
пусть
не
все
пять,
а
только
четыре
с
небольшим,
а
там
уже
никого
нет ,
пустота,
жи знь
у шла
далеко
в пер ед,
р ов­
но
на
те
п ять
или
сколько
там
л ет,
а
ты
остался.
Вот
оно
где ,
настоящее-то
наказание!
Ра скаян ие ,
горькое-прегорькое,
нач ин а­
ет
со сать
тв ою
душу,
холод,
страх
про бираю т
тебя
до
костей,
отт ого
что
ты
воочыо
видишь,
как
безвозвратно,
неу мо лимо
ух о­
дит
в
вечность
время,
но
—
без
тебя!
И
еще
что-то
такое
появля­
ет ся,
не
зн аю
как
и
назвать,—
сожаление,
усталость,
надлом
ли
какой,
а
может,
и
все
это
вместе.
И
верю,
каждый,
кто
там
был,
чувствует
то
же
само е.
Поэтому
я
в сегда
узнаю
тех,
кто
был
там.
Ты
не
узнаешь,
не
заметишь
эт ого
в
г лазах,
а
я
узнаю.
Преступление,
оно
вс егда
остается
с
тобой
на
всю
жизнь,
что
бы
ты
ни
говорил
и
куда
бы
ни
девался.
Оно
как
ме та
на
те бе,
как
изъян,
ка к,
скажем,
хромота
или
большой
ожог
на
коже.
28


Не
знаю,
может,
я
ошибаюсь.
Может,
пройдет
время
и
зажи­
вет
моя
мета?
Не
зн аю...
Ко роч е,
что
получилось-то,
когд а
я
вернулся?
Ну,
во-первых,
жена.
Она
ждала,
конечно,
и
тоже
н ад ея лась,
что
все
будет
хо рош о.
Но
о тчужд ение
—
куда
ты
его
денешь?
Можно
бы ло
спрятать
его
на
неделю,
ког да
она
приезжала
ко
мне
туда,
а
годами
пр ята ть
уже
нельзя.
Произошел
ка кой-т о
сдвиг
между
нами
—
и
все,
и
уже
не
получается
«одной сатаны»,
не
склеиваются
наши
половинки.
Был и
когда-то
и
жар кие
объ­
ятия,
и
огонь
в
крови.
Я
п он имаю,
любовь
меняется,
как
меняем­
ся
мы
сами,—
тут
и
чувство
товарищества
примешивается,
и
взаимное
уважение,
и
жалость,
и
семейное
тепло,
и
черт - те
что
ещ е,
что
скл ад ывает ся
ежедневно
за
многие
го ды
в
общ ую
копи-
лочку.
Именно
эт ого
мы
и
не
накопили.
Вм есто
этого
она
копила
обиды.
И
еще
о дна
штука.
У
н ее,
оказывается,
мужчина
был!
Лю­
бов ник
не
любовник,
во
всяком
с лучае ,
клялась,
что
не
спала
с
ни м,
отвергала
нач исто ,
ко гда
я
узнал
и
доп ро сил
ее.
Гов орит ,
просто
встречались,
ходили
в
кино,
в
театр
—
не
одной
же,
мол,
ходить,
а
иногда
хотелось
развеяться,
побыть
с
человеком,
кото­
рый
дает
те бе
хот ь
чуточку
тепла,
и
то,
мол,
это
редко
было,
душевный,
мол,
человек,
женат,
семьей
не
удовлетворен.
А
е сли
и
было
что,
ес ли
допустила
слабость
и
ей
про сто
стыдно
при ­
зн аться, —
не
ве рю
я
в
э тих
душевных
му жиков ,
все
мы
одним
миром
мазаны.
Как
ее
упрекнешь?
За
что ?
За
то,
что
ты
п и л-гу­
лял,
а
потом
расплач ивался ,
а
она
горе
мыкала?
За
то,
что
ее
годы
прошли,
что
она
вы тягив ал а
твоих
же
ребятишек?
А
в едь
пр иезжа ла,
улыба ла сь ,
поддерживала.
Уговаривала
стойким
бы ть.
Ну
вот
как
нам
с
ней
перечеркнуть
это
п роклят ое
прошлое?
Во-вторых,
дети.
Их
у
меня
двое
—
сын
и
дочь.
Когда
меня
забрали,
дочери
было
с емь
лет ,
сыну
одиннадцать:
действитель­
но,
дети
еще,
хотя
и
понимали
уже,
куда
их
папаша
дел ся.
А
вер н улся
—
парень
в
десятый
класс
ходит,
вы мах ал
с
мен я
рос т ом,
басом
р азг овар ива ет;
дочери
х оть
тринадцатый
год
всего
и
худая,
как
щепка,
а
то же
меня
дог оняе т;
ма ть,
во
всяком
сл у­
чае,
уже
до гнал а.
Совершенно
новые,
чужие
какие-то
лю ди
—
снова
знакомить­
ся
с
ними
надо,
у знават ь,
чем
они
живут,
пр ино рав ливат ься
к
ним,
потому
что
сам и
они
к
тебе
приноравливаться
не
же­
лают.
Ну,
д очь,
известно,
больше
к
матери
льнет,
это
и
тогда
было,
а
когда
вер ну лся
—
чужая
и
чужая.
Она
мне
даже
«вы»
снача­
ла
говорила
—
чужой
дядька
явился.
Не
подпускает
ни
ур оки
проверить,
ни
почитать
с
ней,
ни
позаниматься: «Я сама!» Сей­
29


час
пообвыклась,
разговаривать
ст ала,
хоть
и
осторожно,
но,
чувствуется,
с
интересом
—
как
л юб о пытный
зверек
из
своей
норки
выглядывает.
Я
все-таки
на де юсь,
что
с
ней
у
меня
еще
все
нал ад ит ся.
И
с
матерью
нас
как-то
пы тается
сбл изит ь,
до б­
рая
душ а.
С
сыном
сложнее.
От
матери
оторв алс я;
хот ь
и
уважает
ее,
но
оторвался
совсем,
не
позволяет
ей
ни
во
что
вмешиваться,
а
уж
мне
и
подавно.
Оди н очк ой,
гордецом,
этаким
бирюком
жи­
вет,
ни
слова
н иком у.
Если
кто-то
и
существует
для
него
—
так
только
друзья.
«Куда пошел?» — «К
друзьям».
Или : «Где гы
был?»—«У
друзей».
Или
придут
эти
са мые
друзья
—
молча,
гу ськ ом
проследуют
в
комнату,
закроются,
и
не
с лыха ть.
Что
они
там
делают,
чем
занимаются,
о
чем
говорят?
Пот ом
так
же,
молча,
гуськом,
проследуют
обратно.
М еня
ес ли
и
не
ненавидит,
то,
во
всяком
случае,
иг нори рует
начисто
и
вообще,
похоже,
сч и тает,
что
я
в
сем ье
—
пришей
кобыле
хвост.
Не
хочет
мне
ничего
простить;
видно,
бо ль ней
вс его
по
нему
уд арило
то,
что
со
мной
с лучи лос ь,—
ве дь
до
з акл ючения
мы
с
ним
были
друзь­
ями
и
он,
похоже,
гордился
мн ой.
И
конфискация,
и
нищета,
конечно,
больно
ударили
по
его
самолюбию,
у низили
его ,
мало
то го
что
он
хорошо
помнит
все
это
—
оно
еще
и
перекипело
в
нем.
Возможно,
зн ает
и
про
с вязь
мат ери
с
тем
человеком,
видал
или
пр осто
по нял ,—
они
ведь
ох
и
чуткие
в
эт ом
возра­
сте,
мн ого
чего
понимают
—
и
хоть
ни
слов ом
се бя
не
выдал,
но,
чувствую,
мать
не
то
что
одобряет,
но
как-то
снисходитель­
но
оправдывает,
как
слабую
женщину,—
он
ведь
без
мен я
за
мужчину
в
до ме
был
и
х оть
и
учился
ко е- как
и
не
все
дома
делал,
но
уж
если
что
.делал,
то
гордился
этим,
а
ко гда
я
пр и­
шел ,
сразу
замкнулся
и
отгородился
от
всех .
Не
только
мне,
но
и
матери
не
прощает,
что
приняла
меня
обратно,
п рост ила
мне .
У
подростков
ве дь
все
«или
—
ил и», никаких компромиссов.
Не
понять
им,
как
это
сложно
—
жи знь
п рожи ть.
И
сам ое
неприятное,
что
ника ких
сдви го в
к
сближению
у
нас
с
ним
нет.
Во
всяком
случае,
на
обозримое
время.
Не
з амечает
мен я
и
замеч ат ь
не
хочет.
Начну
к
нем у
под ступ ат ь,
не
по
пус­
тякам
—
по
де лу:
скажем,
ему
через
полгода
школу
кон ча ть,
интересно
же,
что
человек
дальше
делать
на мере н,
или
хочется
иногда
р асс ка зать
ему,
что
за
шту ка
такая
—
заключение,
нз
в
по рядк е
оправдания,
а
хотя
бы
из
соображения,
что
парню
над о
бы
знать,
что
это
такое
и
как
туд а
попадают,—
так
и
слу­
шать
не
желает,
раздражаю
я
его .
И
чего
они
все
такие
раздра­
жительные?
Так
хуже
всего,
что
он
и
на
сестренку
плохо
влия­
ет
—
пр езир ает
ее
за
то,
что
она
со
мной
пытается
контакты
на­
ла дить .
Вот
такие,
брат,
пиро г и.
80


Ну
а,
в-третьих,—
работа.
Пошел
я
в
старую
свою
организацию
там
меня
еще
кое-кто
знает,
подшит.
Да
и
легче
оттуда
начинать.
Прежнего
нач аль ни­
ка
не
застал
—
уволился,
уехал,
с
кем-то
не
сработался.
Нач ал ь­
нико м
теперь
наш
же
бывший
на чальн ик
участка.
Мы
хоро шо
д руг
друг а
знаем.
Он
меня,
конечно,
с
распростертыми
об ъятия­
ми
пр иня л: «О,
п риве т,
пр ивет !^ порасспросил,
посочувствовал,
что
с
каждым
может
такая
беда
приключиться,
и
пр ед ложи л:
Д авай
к
на м!
Но ,—
раз вел
он
руками,сам
понимаешь,
те бе
придется
на чина ть
с
прорабов.
У
нас
как
раз
свободное
место
есть».
С
прорабов
так
с
п рораб ов
—
я
на
большее
и
не
рассчи­
тывал.
Поступил,
работаю.
Но
вот
что
интересное
я
обнаружил:
те
н емно гие
из
друзей-
товарищей,
те
знакомые,
к от орых
я
нашел,—
ос та льных-т о
уже
ус пело
разбросать
по
миру,=
они
уже
друг им и
стали:
другие
интересы,
другие
заботы,
другие
цели;
од ни
давно
уже
выросли
из
прорабов,
начальников
уча стк ов
и
г лавны х
инженеров,
стали
опытней,
старше
и
дальше
пошли.
Др у гие,
те,
кому
напл еват ь
на
оп ыт
и
должность,
кто
замкнулся
в
сво ей
раковине,
в
своем
мирке:
садик,
машина,
мебеля,
свои
со бстве нны е
ру бли
в
карма­
не,—тем,
как
п ра вило,
нап лев ать
и
на
пам ять
молодости,
и
на
старую
д руж бу.
В
общем,
все
в
моем
возрасте
уже
определились,
только
я,
как
пень,
все
там
же,
где
мен я
ср уби ли.
А
к ругом
—
мор е
чужих,
незнакомых
лиц,
волна
за
волной
—
новые
лю ди,
новые
поколения.
М ало
того,
и
сама
структура
строительства
изменилась.
Ког ­
да
за нима ешься
этим
ежедневно
—
глазу
как-то
незаметно.
Но­
вые
нормы,
новые
цен ы,
новые
конструкции,
новые
о бяза нно сти.
Изменилось
планирование,
снабжение.
Вычис ли те льны е
машины
использовать
стали.
Так
что
я
д аже
как
прораб
оказался
не
на
своем
месте
—
н адо
переучиваться.
Не
и зм ени лось
одн о:
с
ут ра
до
н очи
быть
на
ногах,
мотаться
по
командировкам,
спать
и
ест ь
где
и
как
по пал о.
А
ты
уже
не
так
молод,
у
тебя
уже
возраст.
В
тридцать
восемь,
да
если
еще
здоровье
дает
себя,
знать,
тя­
гаться
с
двадцатипятилетними
—
спорт
не
на
равных.
Естествен­
но,
и
д ела
у
те бя
не
так
блестящи,
как
хотелось
бы.
А
я
не
лю б­
лю
быть
последним.
Вот
и
не
знаю,
как
быть
теп ер ь.
То
ли
найти
что-нибудь
по­
с по ко йней,
чт об
отработал
восьмерку—
и
домой?
Нет,
не
потому,
что
сдался.
Не
затем,
чтоб
приучать
себя
к
телевизору,
беречь
нервы,
изучать
журнал
«Здоровье», —
нет.
Чтобы
жи ть
в
полном
л аду
с
семьей.
Хочется—ты
знаешь,
как
хочется!—тепла.
Чтоб
было
куд а
прийти,
чт об
был
кому-то
нужен,
чт об
те бе
был
кто -
то
нужен.
Как
стать
таким?
Потребуется
время,
много
вр ем ени,
чтобы
пробить
все
эти
стены
и
добраться
до
свои х
же
детей,
цо
31


своей
жены,
чтобы
хоть
как-то
поняли
меня,
чт об
я
им
понадо­
бился.
То
ли
уж
ждать
до
конца,
как
задумал?
Ты
понимаешь
—
боюсь
потерять
себя,
стать
ничем,
есл и
брошу
свою
эту
ра боту .
Потому
что
мужик
—
это
еще
не
т от,
у
кого
волос ьѳ
из
всех
пор
растет.
На
мой
твердый
вз гля д,
мужик
—
тот ,
кто
на
мамонтов
ходит.
Чувствую,
сил
во
мне
еще
полно,
еще
выкл адыват ь ся
да
выкладываться.
Хоче тс я
еще
что-то
хорошее
сделать,
х очет ся
работать
так,
чтобы
тебя
знали,
це нили,
любили,
если
хочешь,
именно
за
это.
Дилемма!
Ну
во т,
рассказал
тебе
всю
историю.
Нет,
я
не
жа луюс ь,
не
но ю,
не
скриплю:
провинился,
значит,
бей
меня,
жизнь,
каюсь,
вино вен .
А
счеты
с
жизнью
сводить,
к рест
на
се бе
ставить
—
резона
не т:
безвыходных
положений
не
бывает,
мы
с
тобой
эго
знаем.
А
уж
с
нашей-то
закал кой
воо бще
грех
жаловаться.
Еще
по бода емся .
Пог оди ,
еще
придет
вре мя
—
мы
с
тобой
вс помним
этот
день,
ко гда
я
поз в олил
себе
—
нет,
не
жаловаться!—а
ч уть -чу ть,
мо­
же т,
расслабиться,
поплакаться
в
рукав
—
это
ведь
и
мужику
полезно
бы вае т,
и
мы
посмеемся
с
то бой:
а
был
ли
такой
день-то
или
мы
его
придумали
с
то бой,
в ыпив
по
капельке?


Сергей
Воронин
монно
*
* © «Звезда», 1981 г.
И
на
этот
раз
Валька
созналась.
До
эт ого
на
нее
заявил
род ­
ной
дядька
в
милицию
—
украла
ден ьги .
Вошла
к
ним
в
дом :
«Теть Лиза!
Теть
Лиз а!»
*
—нет
те ти
Лизы.
«Дядь Коля!
Дядь
К оля!»—
нет
дяди
К оли.
А
на
серванте
лежат
стопочкой
день г и.
Обернулась,
никого
нет .
Взяла
деньги
и
прямым
ходом
—
в
сел ь­
маг.
—
Здравствуй,
Глаша!
Здравствуй,
Валя!
—
Чего
у
тебя
есть
на
меня?
। Вот если костюмчик.
Только
д орог о.
—
Да й-ка
прикину,—
ска зал а
Валька.
Прикинула.
Подходит.
Немного
ю бка
длинновата,
но
можно
подшить,
—
Ид ет
тебе.
—
Д ай-ка
надену.
Надела,
благо
в
магазине
нико го
не
было.
Хлеб
еще
поутру
ра з обра ли,
и
теперь
только
нет-нет
да
заскочит
мужик
за
вином.
Никого.
—
Ничего
ко стю мч ик.
Л яж ечки
в
обтяжку,
п оп очка
аккурат­
на я,
и
курточка
хорошо
облегает
грудь.
Все
как
положено...
Я
беру
его.—
И
взяла,
уплатив
крадеными
де ньгам и,
десятками.
—
Получку,
что
ль,
получила?
—1
Ага,—
ответила
Валька
и
унесла
костюмчик
домой.
Первой
х ватил ась
де нег
Лиза.
Туда-сюда,
в
ком од,
в
сер­
вант—
там
обычно
хранились
д еньг и,
в
верхнем
ящике.
Нег
денег.
-
—
Коля!
Ко ля ! (Николай только пришел с работы. )
Ты
не
бр ал
деньги?
—
Какие
д еньг и?
—
Да
вот
тут
л ежали.
На
серванте.
Сто
двадцать.
П олучку
в ыдал и.
Не
брал?
—
Нет.
2 Заказ 1178
33


Куда
ж
они
по дев ал ись?
—
Может,
кто
заходил?
—<
Не
зн а ю...
Я
только
на
минутку
от лучила сь.
К
Анисье
сб ега ла.
Неужели
кто
побывал?
Вот
тут
они
лежали,
Я
как
по­
лу чила
в
конторе
двенадцать
бумажек
по
десятке
отобрала,
сюда
п оложи ла,
а
трешку
и
еще
два
рубля
в
карман
с ун ула.
В
магазин
соби ра л ась
за
маслом.
Так
вот
трешка
и
рубли
тут,
в
кармане,
а
тех
нет...
Господи,
где
же
они?..
Если
положила
и
не т,
з н ач ит--кт о-то
побывал.
Какой-то
гад
сп ер
их,
больше
куда
ж
им
деться...
Кто
ж
это
мог
побы­
ва ть?—
Ник о лай
огляд елс я ,
но
никого
и
ни чего ,
кон еч но
кро ме
привычных
вещей,
в
комнате
не
увидал
и
пожал
плечами.
А
Ли­
за
зап ла кал а.
Николай
пог ляд ел
на
нее,
выругался
и
стал
оза­
боченно
курить.
В
тот
же
вечер
Валентина
вы шла
к
автобусной
остановке
в
но вом
ко ст юмчи ке,
У
автостанции
собирались
мо ло дые
пар ни
на
мо пе дах
и
мотоциклах.
Сюда
же
при бег ала
и
Верк а,
еще
дев­
чонка,
но
мнивша я
се бя
уже
взрослой.
Ув идев
Вальку
в
н овом
костюме,
заахала.
А
та
прошла
ми мо
нее
раз,
другой,
поверну­
лась
на
каблуках
и
прис е ла,
сделав
реверанс.
—
Ой,
Валя,
какая
ты
красивая!—
вбирая
от
восхищения
в
себ я
воздух,
ска зал а
Верка.—
Теперь
ты
ребятам
еще
б ольше
бу дешь
нравиться!
Ребята,
в
большинстве
сво ем
приехавшие
на
летние
канику ­
лы
к
деда м
и
бабкам,—
уже
городские
отпрыски.
Гла вн ым
за­
нятием
для
них
был о
по
вечерам
гонять
вдо ль
деревни
по
ас­
фальтированному
шоссе
св ои
мопеды
и
мотоциклы,
наполняя
все
и
вся
тре ско м
и
грохотом
мо тор ов.
И
так
они
гоняли
с
пе ре ры­
в ами,
когд а
зад ерж ив ались
на
автостанции,
до
двух,
а
то
и
до
трех
часов
ночи,
мешая
спать
т ем,
у
ко го
сон
был
чут ки й.
А
у
кого,
как
не
у
стариков,
самый
чуткий
сон.
И
старики
ру га­
лись ,
просыпаясь
по
нескольку
раз
среди
ночи,
кляли
р еб ятню,
но
ничего
сделать
не
могли,
чтоб
пр екр атить
тако е
безо бр ази е,
потому
что
дав но
уже
свыклись
с
той
мыслью,
что
никто
к
их
жалобам
прислушиваться
не
ста нет .
Еще
«выоношам»
нравилось
бр ос ать
кирпичи
на
шиферную
крышу
автостанции.
Они
их
тут
же
выламывали
из
стен
и
бро­
са ли
как
мо жно
выше,
чт обы
они
с
ужасным
грохотом
обруши­
вались
на
шифер.
И
от
такого
шу ма
старики
тоже
ворочались
на
своих
одино ких
постелях
и
бормотали
всякие
нехорошие
слова.
И
с
нетерпением
ожи да ли
того
часа,
когда
р ебят ня
ра зъ едет ся
по
своим
домам.
То гда
наконец-то
водворялась
ти­
шина.
Но
ненадолго,
ч аса
на
д ва,
а
потом
нач инал и
орать
пету­
хи,
лаять
собаки,
и
наступала
п ора
вставать
хозяйкам
доить
коров
и
выгонять
в
стадо.
34


В
пер ерыв ах
меж ду
гонками
р ебята
курили
и,
выхваляясь
друг
перед
другом,
победно,
как
герои,
поглядывали
на
Вален­
тину,
Иногда
на
автостанцию
приходили
и
другие
девчата,
по
они
в ели
себя
скромно
и
не
позволяли
то го,
что
позволяла
с
со­
бой
делать
Валька,
и
поэтому
ребята
больше
т яну лись
к
ней,
и
каждому
лестно
было,
если
она
выбирала
его,
а
не
кого
другого.
То,
что
Валька
яв ила сь
в
но вом
костюме,
сразу
же
стал о
из­
вестно
всей
деревне.
И
Лизе
ничего
не
стоило
догадаться,
что
костюмчик
куплен
на
ее
де ньги.
Почтальопшей-то
не
мн ого
за­
работаешь
и
всяко
костюмчик
за
сто
десять
не
купишь.
Лиза
сразу
же
пошла
в
магазин.
—
Глаша,
какими
деньгами
уплатила
тебе
за
костюм
Валь­
ка ?—
спросила
она
п рода вщ ицу.
“ Десятками .
А
чт о?
—
А
то,
что
Валька
мои
деньги
ук р ала.
Одними
десятками
или
как?
—
Одними
десятками.
Я
еще
подумала,
как
аккуратно
у
нее
стопочкой
он и.
—
Мои
это!—
ск аз ала
Лиза,
после
чего
пошла
к
Вальке.
Та
всегда
днем,
после
разноса
почты,
обреталась
дома,
в
то
вр емя
как
ма ть
не
разгибала
спины
в
огороде.
На
дли нн ых
гря­
дах
она
выращивала
огурцы,
чтобы
потом
продавать
их
в
сосед­
нем
совхозе.
Тем
и
жила,
потому
что
пен сия
у
нее
был а
ма­
л енька я
и
жи ть
на
нее
трудно,
на
д очкин ы
же
заработки
не
рассчитывала.
—
Валя,
ты
где
взя ла
де ньги
на
ко стю м?—
сразу
же,
как
перешагнула
порог,
с про сила
Лиза
и
устремила
на
нее
взгляд
—
не
моргая
г ляд ела,
чтобы
малейшее
замешательство
уловить
в-
Валькином
лице.
Но
Валь ка
нисколько
не
смутилась.
—
У
вас
взяла.
На
серванте
они
лежали,—
просто
ответила
она
и
д аже
усмехнулась.
—
Да
какое
же
ты
имела
право
брать
чужие
деньги?
—
Так
своих-то
нет,
а
кос тюмч ик
н уже н,—
засм еял ась
Ва ль­
ка
и
соскочила
с
дивана.
До
этого
она
лежала
на
нем,
подобрав
но ги
под
себя.
Слу ша ла
по
транзистору
джазовую
музыку.
—
Ну,
девка,
ладно,
погоди!—
пригрозила
ей
Лиза.
До ма
она
сообщила
му жу
про
то,
что
деньги
украла
Вал ьк а:
—
Езжай,
Коля,
в
район,
в
милицию.
Иначе
с
нее,
нах алюги ,
ни как
не
возьмешь.
Еще
смеется...
Он
в
тот
же
день
махнул
в
райцентр
и
вернулся
с
ми ли­
ционером.
Милиционер,
молодой,
с
усами
для
солидности,
в зял
под
ко­
зырек,
к огда
обратился
к
Вальке.
—
По
данным
сведениям
вы
незаконным
путем
в зяли
деньги
в
сумме
сто
двадцать
рублей
у
граждан
Агафоновых.
Намерены
2*
35


ли
вы
их
вернуть
или
де ло
будет
передано
в
суд?—
сп рос ил
он
и
передвинул
с
бо ку
на
живот
полевую
сумку,
в
которой
у
н его
хранилась
сто по чка
чистой
бумаги
и
самописка
для
составле­
ния
протоколов.
—
Отдам,
какой
еще
там
су д,—
поиграла
плечами
Вал ька. ^
Только
не
сразу.
Ну,
то
есть
не
сию
минуту.
Пойду
на
ферму,
поработаю
месячишко
и
отдам.
—
В
таком
случае
напишите
расписку,
что
ден ьги
вернете
по
принадлежности.
Валька
тут
же
напи сала
на
милицейской
бумаге
милицейской
самопиской,
потому
что
у
нее
ни
того,
ни
другого
не
води лос ь,
и
милиционер,
отдав
честь,
уехал.
Валька
на
другой
же"
ден ь
пош ла
на
свиноферму
откармливать
порос ят
и
за
месяц
за ра­
ботала
сто льк о,
что
смогла
и
вернуть
украденные
д еньг и,
и
еще
себе
осталось
больше
тридцати
рублей.
—
В от,
доченька,
и
поработала
бы
там,—
ск аза ла
м ат ь,*—
все
полегче
бы
стало
нам
жит ь.
—
Ага,
сей час,
р азбежал ась , —
ответила
ей
Ва лька .
И
на
эт ом
ра зго вор
кончился.
Только
уж
потом,
ч аса
через
д ва,
мать
ск азал а: «И то верно,
молодая,
г уляй».
И
Ва лька ,
впервые
после
месячного
перерыва,
вышла
к
ав­
тос танц ии.
Ребята
настолько
обрадовались,
что
даже
кирпичи
не
броса­
ли
в
тот
веч ер
на
шифер.
Только
от
избытка
чувств
врем я
от
времени
вск а кив али
на
мопеды,
и,
оглашая
устоявшуюся
тиш ь
тр еско м
и
дрожью,
делали
тут
же
у
станции
по
песк у
ма лый
к руг,
и
лихо
соскакивали
с
маши н,
словно
с
коня,
и
са моо тве р­
женно
глядели
на
Вальку.
Валька
на дмен но
скользила
вз гля дом
своих
темных
г лаз
по
лицам
парней,
выбирая
такого,
который
бы
ей
б ольше
на
этот
вечер
понравился.
И
ко гда
выбрала,
то
все
остальные,
треща
и
фыркая
моторами,
уже
в
третьем
ч асу
ночи
раз лет ел ись
по
сторонам,
ос тав ив
их
вдвое м .
Так
п родолжалос ь
до
конца
лета.
А
потом
ребята
уехали.
Стало
ск уч но.
Осень.
До жди.
Вет ер.
Тишина.
Только
листву
ме­
тет
по
шоссе.
Пусто.
И
вдруг
—
вот
счастье-то!
—
приехал
в
де­
ре
впю
хороший
парень.
Т рак торис том
определился.
Ничего
себе
пар енек ,
ро слый ,
с
усами...
—
Здравствуй,
Васек!
—
Здоров о.
—
Чего
по
вечерам
делаешь?
—
А
когда
как.
Вот
сегодня
в
кино
пришел.
—
А
после?—
Валька
нагнулась,
приподняла
юб ку,
поправи­
ла
чулок.
—
Чего
после?—
гля дя
на
ее
ногу,
глуховато
о тв етил
Васек .
36


—
Ну,
че го
после?
—
Домой
после.
—
А
че го
дома?
—
А
ничего.
Спать.
—
Ну,
спать .
Что
ты,
старик,
что
ли?
Васек
з асмея лся :
—>
Скажешь
тоже
—
«старик»...
—■
Ост ав а йся,
потанцуем.
У
меня
транзистор
есть.
Чег о-
нибудь
н ащу паем
по
эфиру.
Ка кую
поп-музыку.
—<
Ладно .
А
какой
у
те бя
транзистор?
—
Да
халявенький,
старый
уже .
Это
мне
один
па ре нек
по­
да рил,
как
уезжал.
Ой,
вот
умора,
чуть
не
запл акал.
Так
не
хотел
со
мн ой
расставаться.
Так
пр ихо ди,
вернее,
оставайся
пос ­
ле
кина.
Договорились?
Васек
остался.
—
Ах,
как
плохо,
что
у
нас
с
тобой
нет
укромного
м есте ч­
ка ,—
вздыхая,
ска зал а
Валька.—
Б ыло
бы
такое
местечко,
как
бы
хор ошо
бы ло.
А
теперь
че го
ж,
видно,
по
до мам .—
Это
она
сказала
после
того ,
как
завклубом,
молчаливый
ста р ик,
выгнал
их
на
улицу,
закрывая
кл уб
на
вися чи й
замок.—
Ах,
было
бы
хорошее
мес теч ко.
Такое
местечко
нашлось.
На
хуторе
ко гда -то
стоял_
дом,
и
от
не го
осталась
каменная
кладовка.
—
Если
вот
там?—
сказал
Васек.
—
Ой
и
толковый
ты! —
затормошила
его
в есело
Ва ль ка.
—
Только
н адо
все
устроить
внутри.
А
то
там
ничег о
нету,
—
Это
мы
с
тобой
л егко
сделаем,
Васек .
—
А
ка к?
—
Ау
дачников
возьмем.
Они
сейчас
в
г ороде.
Вот
и
в озь­
ме м.
А
сенник
сами
сообразим.
Да,
Васек ?
И
никто
знат ь
не
будет
про
наше
местечко.
Только
мы
с
тоб ой,
ты
да
я,
я
да
т ы.—
И
она,
улыбаясь,
заглянула
своими
т емн ыми,
немигающи­
ми
глазами
в
сам ую
его
душу.
Так
и
сделали.
Верн ее,
од на
Валька
сделала.
Взяла
у
д ач­
ников
простыни,
пододеяльники,
подушки
и
для
уюта
эле к тро­
камин.
Проводку
от
се ти
до
кладовки
Васек
сам
сообразил.
А
Валентина
наб ила
сшитый
из
мешков
че хол
свежим
сеном,
и
ста ло
у
них
свое
жилье.
Свет
не
заж иг али,
хотя
могли
бы
и
провести,
но
так
был о
лучше .
Электрокамин
слабо
светил
крас­
ны м,
со зд авая
уют
и
тепло.
И
все,
на
Валькин
взгляд,
бы ло
прекрасно.
Дачники
пр иех али
с
детьми
на
ве се нние
кани кул ы
и
п ер вое,
что
обн а ружили ,
так
это
то,
что
исчез
эл е кт рокам ин.
Пото м
не
нашли
подушек,
одеял,
пр о сты ней,
пододеяльников.
Пожалова­
ли сь
соседям.
А
те
в
оди н
г ол ос: «Валькина работа .
Больше
не­
37


ко му!
Она
и
деньги
украла
у
Агафоновых,
и
кофточку
у
Ма рии
Лукиной,
только
что
пер ек р асила
ее,
а
она
—
та
сам ая
коф точка ,
вязаная.
По
узо ру
ви дно.
Так
что
больше
н ек ому,
как
В альк е!»
Дачник
пошел
к
Вальке.
Пригрозил
милицией.
Вал ька
и
тут
не
стала
отпираться.
—
А
чего
заяв лять ,
п рине су.
Я
взяла
только
попользоваться.
—
Да,
но
без
р азр ешения .
—
А
вас
не
было.
Да
если
б
были,
вряд
ли
дал и.
Пр инесу .
Ничего
не
случилось
с
вашими
подушками.
И
принесла.
П ододе ял ьник и,
простыни,
на в олочк и,
настиран­
ны е,
наг лаж енн ые.
И
камин
принесла.
Правда,
с
помятой
верх­
ней
сеткой.
Это
Васек
на
нем
сидел.
Нравилось
ему.
А
так
все
в
ц елос ти
и
сохранности.
Конечно,
и
этот
случа й
не
прошел
ми мо
деревенских.
—
Что
ж
это
ты,
милая,
так
нехорошо
се бя
в еде шь?
—
как-то
ск аз ала
Ва льке
старая
Надя.—
Берешь
чужие
вещи.
—
Бер у
да
отдаю,
ба буля.
Это
теперь
модно—попользоваться
чужими
вещами.
А
ты
иди,
к уда
шла,
а
то
забудешь.
В
другую
сторону
повернешь.—
И,
р аск ачив ая
аккуратненьким
задом,
Валька
на пра вила сь
к
автостанции.
А
старая
Над я
пошла
в
св ою
сторону.
Шла
и
осуждающе
бор­
м ота ла: «Во как,
мо нно
теперь
э то,
монно...»


Глеб
Горышин
ГРИБЫ
ПОЗД НЕЙ
ОСЕНИ
*
* © «Нева», 1981 г.
С
ут ра
сеялся
обложной
мелкий
дождь,
я
поглядывал
в
ок но,
жд ал
у
моря
погоды.
Не
у
моря,
а
у
Ладожского
озера:
оно
ур­
чало,
не видимо е,
но
хорошо
слышное
мн е.
Идти,
не
ид ти
за
гри­
бами?
Может,
и
грибов
уже
не т:
октябрь
на
дв оре?. .
Натягиваю
резиновые
сап ог и,
надеваю
брезентуху,
втыкаю
нож
в
корзину.
Ид у.
За
околицей
повстречался
с
т ремя
грибниками.
На
доныш­
ках
их
корзин
сир отл иво
мотались
ситники
и
ко злят а,
Гр ибни­
ки,
должно
быть,
на
катере,
с
ночи,
из
города
в
л ес.
Иронически
посмотрели
на
ме ня,
полагая,
что
уж
раз
ничего
не
нашли,
то
я
и
подавно.
Да
и
правда,
по здне нько ...
Но
чем
глубже
я
погружался
в
лес,
чем
глуше
доносился
до
меня
вой
моторок
с
Ново-Ладожского
капала,
тем
явственней
слышались
ропот
осин,
шу ршан ье
падающих
листьев,
покрях­
ты ва нье
старых
сосен,
п ерешеп ты ван ье
молодых
березок,
тем
с иль нее
охватывало
ме ня
предчувствие
чего-то
хорошего,
что
должно
случиться,—
осуществление
мо их
желаний.
Не бо
вдруг
засинело,
и
солнце
вышло,
и
лес
стал
цв е тным.
Жел ал
я
в
тог
де нь
одного:
набрать
не
белых,
так
подосиновиков,
подберезови­
ков,
на
худой
конец
—
моховичков,
маслят,
сы роеж ек.
В
лесу
поздней
осенью
меньше
крику,
ауканья,
чем
бывало,
з ато
подальше
идт и
от
гриба
до
гр иба.
И
не
к
чему
суетиться,
рыскать.
Лучше
всег о
сделать
шаг
—
и
послушать,
и
пристально
вглядеться,
где
осиновый
ли ст,
а
где
такого
же
цвета
шляпка
подо сино ви ка .
Гриба
не
увидишь,
по ка
он
сам
не
сыграет
с
то­
бой
в
гляделки.
Грибы
у меют
смотреть
в
глаза
г рибн ику.
Не
каждому
гри бни ку.. .
Так
я
шел,
ме дленно
втягиваясь
в
жи знь
леса,
п ер есту пая
из
сквозных
березняков
в
мгл ис тые
ельники,
затравевшие
ольш ани ки ,
редкие
сосняки
и
ма те рые
оси нники.
Впрочем,
все
это
перемешалось,
вместе
росло,
переходило
о дно
в
другое.
Ле­
39


са
к
то му
же
б ыли
иссечены
канавами-осушителями,
изреж ены
квартальными
пр ос ек ами.
Гр ибы
пока
что
не
попадались,
и
я
уже
заскучал.
Как
вдруг
увидел
между
дву х
зеленых
мо хов ых
кочек
дымчато-серую
о пинку
зайца.
Заяц
не
шевелился,
но
по
какой-то
чуть
уловимой
др ожи
шерстинок
был о
за метно ,
что
он
тоже
вид ит
меня.
Заяц
молоденький,
прибылой.
Подрожал
и
по­
катилс я
сер ым
катышем,
но
ог лян улс я.
Я
ему
по дмиг ну л.
Встреча
с
зайцем
ра звесел ила
мен я
не
мень ше ,
чем
если
бы
я
нап ал
на
семейство
грибов.
Интересно,
что
бу дет
да льше .
Иду
по
лесу,
как
к нигу
читаю:
что
ни
страница,
то
зверь,
то
птица.
Книга
бол ьша я,
время
в
лесу
та кое
же
до лг ое,
как
дорога
сол н­
ца:
снизу
вверх
—
от
востока
к
югу
и
сверху
в низ
—
с
юга
на
за пад. ..
На
широкой
прогалине
у
канавы
остановился,
что-то
такое
услышал
—
аг а!—э то
серые
гуси:
к лонк-к лонк -клонк .. .
Откуда-
то
из
лесных
глу би н,
будт о
кверху,
к
зениту
летя,
поя вился
г усиный
широкоугольник.
И
так
он
был
широк,
что
гуси,
л етя­
щие
по
краям,
должно
быть,
не
слышали
вожака,
потеряли
с
ним
св язь.
Строй
начал
ломаться,
в
перестроении
был
порядок:
г уси
взд ва ивали
ряды,
как
со л даты
на
плацу.
Вскоре
из
одного
ш иро коугольн ика
получилось
д ва,
вершина
в
вершину,
кли н
в
клин,
с
пар аллель ными
сторонами,
в
две
ше ренг и.
Гу си
пер е­
говаривались
во
все
небо
о
чем-то
очень
важном
для
н их.
М ожет
быть,
старые
поучали
мо лоды х,
впервые
летящих
в
ряду
б оль­
шой
стаи
за
тысячи
километров,
как
надо
лет е ть,
ко му
какое
место
положено
в
строю.
Послушал
гусей,
проникся
важностью
их
беседы.
Поднял
голе ни ща
сапог,
п ер ебрал ся
че рез
к ан аву,
прохлюпал
по
бол от у,
по ка тал
во
рту
пронзительно-кислую,
а
все
же
с ладку ю
клюк ви­
ну,
о чутилс я
в
сосновой
гриве.
Еловых,
березовых
или
осиновых
грив
не
бывает
в
лесу,
бывают
только
сосновые
гривы.
У
сосен
хвоя,
как
конский
волос,
жестка
и
долга.
С
грибах
я
теперь
не
думал,
хотя
не
пропускал
ни
волну ш­
ку - ко кетку
в
розовой
с
вуалью
шля п ке,
ни
смуглую,
ломкую,
п ропита н ную
го р ьким
молочком
горькуху,
ни
моховика
в
твер­
дой
каскетке
с
плюшевой
подкладкой,
ни
маслят-лягушат,
ни
одрябшего
на
дожде,
но
стойкого
подберезовика-обабка,
ни
вы­
лупившуюся
из
зеленого
мха
сыроежку.
Матрешку
в
алой
ко­
сын к е...
С ос новая
грива
у
кр ая
болота
вдруг
живо
напомнила
мне
од ну
глух ар ину ю
ночь
—
ве сенн юю
ночь
на
т оку.
Глух ар ь
—
большая,
красивая,
скры тн ая
птица,
с
дл инно пе­
рым
черным
хвостом-веером,
с
горбатым
костяным
к лювом ,
яр­
к о-к расн ой
кровяной
б ровь ю.
По
веснам
глухари
поют
на
обоих
токовищах,
в
глуши,
в
со сн овых
гривах
ср еди
болот.
Слетаются
40


с
вечера
в
заповедное
место,
ночуют
в
вер ши нах
деревьев,
перед
рассветом
начинают
щел кат ь
клювами,
шипеть
и
фырчать
—-
та­
кая
пе сня
у
них .
Кополухи-глухарки
летают
над
ними
и
квох­
чут,
распаляют
певцов .
Р аспаленны е
петухи
дерутся
на
кочках.
Любо вь
глухарки
над о бно
заслужить:
внач але
п ленит ь
копо-
луху
пе сне й,
потом
еще
взять
ве рх
в
бою
над
соперником.
В
любовном
пыл у
глухари
ста новя т ся
глухи
и
слепы.
Они
по­
ют,
а
их
охотники
бьют. . .
Однажды
мой
старший
тов а рищ
привез
меня
на
М едве жий
ток.
Ток
называли
Медвежьим
потому,
что
место
б ыло
медвежье:
весной
медведи
тут
подкрепляли
с вои
ослабшие
за
зиму
силы
под сн е жной
кл юкво й.
Мы
сделали
табор
вблизи
токовища,
на­
руб или
су шн яку
для
б ольшог о
костра
на
всю
ночь,
из
соснового
ла пника
соорудили
пышное
ложе,
натянули
на
колья
бре зе нт,
ч тоб
не
дуло,
приладили
над
костром
таганок,
принесли
болот­
ной
сн е жной
во ды.
Табор
вышел
на
славу,
и
место
хорошее,
вер­
ное
место
для
тока:
большое
болото
—
за
сутки
не
обойдешь,
на
болоте
песчаные
гряды,
на
грядах
матерые
к ораб ельн ые
сосны;
у
оснований
гряд
пади
с
н еу нявш ейся
вешней
в одой,
заросшие
че ре мушн ико м,
с
зава лами
подмятых
с тво лов.
Ноголомное
мес­
то,
не
всякий
доберется
в
этакую
глушь.
Легкодоступных
глу­
хар ины х
токов
не
бывает:
они
да вно
уже
распутаны
и
разбиты...
Мой
старый
товарищ
хорошо
зн ал
топографию
Медвежьего
тока,
а
я
пошел
познакомиться
с
местно сть ю
—
вечером,
засвет­
ло,
чтоб,
идучи
на
ток
пред
ра ссв ето м,
не
заплутать.
И
нужно
был о
послушать
прилет
глухарей.
Они
прилетают
с
заходом
солнца.
Пос а дку
их
можно
услышать
по
хл оп анью
крыльев.
Ус­
лышав
посадку,
знаешь,
куда
идти.
Только
изб ави
бог
нашуметь
на
току.
Когда
глухари
п ри­
летят
и
расся д ут ся
над
т обой
—
замри,
жди,
покуда
они
уснут.
Тог да
уж
выбирайся
к
табору.
Солнце
к
той
пор е
сядет
,и не
поможет
те бе.
Местность
вся
переменится,
станет
другая,
чем
по
дороге
на
подслух...
Протоки
о кажу тся
неперебродными,
ч ащи
непролазными,
болота
з ыбким и.
И
зау х ает
филин.
Идя
на
ток
от
табора,
я,
конечно,
нам ет ил
—
по
солнцу
—
пут ь
возвращения.
Для
верности
вырывал
листки
из
блокнота,
нанизывал
их
на
ветки,
провешивал
п уть.
На
току
отыс ка л
ствол
палого
дерева,
сел
на
него,
как
петух
на
насест,
и
набр алс я
терпения
ждать.
Достал
блокнот,
собрал­
ся
записать
приходящие
мысли.
Самые
важные
мысли
приходят
в
ле су,
на
подслухе,
на
глухарином
току:
ты
ст ан ови шься
как
антенна,
наст р ое нная
на
все
волны
мир а,
улавливающая
не
только
звуки
речи,
но
и
по дспу дны е
вздохи,
би ени я,
писки.
Блокнот
я
до стал ,
а
•чистых- то
листков
в
нем
не
б ыло
—
все
по
сучкам
развесил.
Я
м ельк ом
п одума л,
что
это
леший-лесовичок
41


подшутил
надо
мной.
Он
любит
поиграть
с
нов ым
человеком
на
своем
болоте...
Солн це
садилось,
лес
на по лнял ся
идущим
сбо ку
и
снизу
ря­
биновым
светом.
Как
в
гулком,
хорошо
резонирующем
кон ­
це ртн ом
зале,
красиво,
торжественно
пели
дрозды,
не
перебивая
друг
друга,
подражая
то
горли нк ам ,
то
соловьям.
Высоко
в
небе
проблеял
козодой,
мало
кем
виденная
л есная
вечерняя
птица.
Гл ух ари
почему-то
не
прилетали.
Иногда
они
приходят
на
ток
пе шко м,
по кле выва я
клюковку
и
брусничку,
поглядывая
к ру глым
глаз ом.
Мне
приходилось
играть
в
гляделки
с
гл ухаря­
ми-ходоками.
Когда
у
них
сло же ны
крылья
и
хвостища,
они
кажутся
меньше,
чем
на
л ету
или
на
сук у
во
время
токованья.
Иду т
вперевалочку,
не
боятся
тебя,
если
ты,
как
коряга,
на­
хохли лся ,
замер.
Они
в
сумерках
малость
подслеповаты,
у
них
куриная
слепота...
Отсидев
неподвижной
колодиной
два
с
половиной
часа,
я
по­
чувствовал,
что
терпение
мое
истощилось.
От
солнца
осталась
кай ма
зари.
Дрозды
один
за
другим
умолкали.
Я
вс тал,
пр иня л­
ся
р азм инать
одеревеневшие
до
хруста
члены.
В
это
вр емя
и
на­
л етел
глухарь,
откуда-то
сзади,
из- за
спины.
Уселся
прямо
надо
мной,
на
сосне,
слегка
п ощ елки вая
клю вом.
Я
ст оял
в
неестест­
венной
позе,
п олусог нув ший ся ,
п ол упрям ой.
Часы
показывали
дес ят ь.
Глухарь
мог
прободрствовать
еще
час-другой.
Так
я
и
остался
изображать
из
себя
лесную
диковину,
ко-
ре нь-в ыв ороте нь.
Глух а рь
у
ме ня
над
головой
помаленьку
приготавливался
посмотреть
свои
сны.
Я
замер
—
что
оставалось
мне
делать,
вопрос
был
поставлен
ребром:
кто
ког о.
О
чем
я
ду­
мал
тогда?
Не
пом ню.
Скорее
всего,
я
стискивал
зубы,
прику­
сывал
донимавшие
мен я
поползновения
бросить,
пл юну ть,
уйти.
Для
чего-то
мне
на до
б ыло
перехитрить,
перестоять
этого
глуха­
ря.
Кто
я
такой,
в
конце
концов,
лесной
человек
и ли...
Я
п о -вся­
к ому
обзывал
себя,
чтобы
разозлить.
О
т ом,
что
нужно
убит ь
глухаря,
я
забыл.
Возможно,
забыл
и
о
то м,
кто
я
ест ь,
для
че го
стою,
согнувшись
в
три
по гибел и.
Ноги
все
глубже
уход или
в
мох,
под
м хом
ледяная
вода.
Солнце
село,
погасла
заря.
Я
в ы тащил
одну
ногу,
иначе
у пал
бы.
Под
ногой
чавкнуло.
Глухарь
не
ворохнулся.
Я
вытянул
вперед
р уки
и
—
по
малень­
к ому
шажочку
—
куда-то
побрел.
Ориентиров
не
бы ло
никаких.
Листки
из
блокнота,
нанизанные
мно ю
на
суч ки,
должно
быть,
поснимал
мой
леший-лесовичок.
Он
вел
ме ня
по
мху
и
то
оку­
нал
в
мерзкую
жижу
по
пуп,
то
кидал
под
но ги
чурку,
чтоб
я
чебурахнулся
носом
в
грязь.
Табо р
с
его
ровно
горящим
жарким
костром,
бул ька ющи м
на
тагане
чайником,
съестными
припасами,
сухими
шерстяными
носками,
охотничьими
байками
моего
старшего
товарища,
был
42


где-то
р ядом.
Но
мес тно сть ,
по
к оторой
я
брел,
ничем
не
напо­
минала
мне
ту,
какую
я
виде л
недавно.
На
исходе
сил
(вообще -
то
с илы
еще
оставались,
я
знал,
что
мне
их
хватит
до
ут ра,
и
ничуть
не
боялся)
я
уперся
в
крутой
склон
песчаной
гряды«
Та ких
крутяков
и
не
было
ту т.
Зато
под
ногой
стало
тверда—'
и
то
хорошо.
Я
вле з
на
вершину,
наде ясь
свер ху
увид ет ь
кос­
тер
нашего
бивака,
но
мой
леший-лесовичок
посчитал,
что
еще
не
время
мен я
отпускать.
Костра
нигде
не
б ыло
видно.
Ничего
другого
не
оставалось,
как
разводить
свой
костер.
Достал
из
ка р­
ман а
спички
и
сразу
почувствовал
неладное.
В сего
одна
сп ичка
болталась
в
пустом
коробке.
Куда
делись
спи чки ?
Ведь
были..«
Лесовичок
опять
мен я
став ил
в
тупик,
однако
давал
один
шакс«
Од ну
спичку...
Над о
было
еще
раз
решить,
кто
кого.
Уж
тут-то
я
постарался,
на драл
б ерест ы,
насобирал
в
потемках
сухих
веточек.
С
трепе­
том
вычиркнул
спичку
огонь
за нял ся,
побежал,
родился
слад­
кий
берестяной
дымок.
Образовался
к руг
света,
в
круг у
пол но
д ров.
Мне
ст ало
жарко
и
до
то го
хо рош о,
что
лучше
и
не
б ывает .
Ух ал
филин,
пугал,
но
я
не
боялся
его .
На
неб е
взошла
луна.
Ч то-то
такое
несуразное
прокричал
на
болоте
заяц:
ба-ба-ба-ба!
Это
был
влюб ле нны й
вес енни й
заяц,
он
звал
за йч иху
.взволно­
ванным
незаячьим
голосом.
Я
спустился
к
по дош ве
гряды
и
пил,
как
лось,
из
болота.
Сна
не
было
ни
в
од ном
глазу.
Я
жил
этой
ночью,
лесом,
’
ве сно й,
сл ушал
ночь,
дышал
ее
свежестью,
грелся
у
огня,
и
мысли
п риход или
такие
(жаль,
не
на
чем
их
было
з апи сат ь), как
в
юности.
Я
думал,
какое
мне
выпало
сч ас тье
родиться
вот
в
этом
мире,
где
можно
вдруг
потеряться
в
лесу
—
и
остаться
оди н
на
од ин
с
мирозданием
на
целую
ночь.
Первым
оповестил
о
пр иб лиже нии
рассвета,
как
и
положено
ему,
своим
хорканьем
вальдшнеп.
Проиграли
на
медных
горнах
з орю
журавли.
Кое-где
забормотали,
зачуфыркали
тетерева
(а ведь раньше,
б ыв ало,
стон
сто я л).
Затенькали
болотные
п та­
хи.
Из
вершины
сосны,
под
кото р ой
я
ночевал,
громко
хлопая
крыльями,
вылетел
глу хар ь.
Зарю,
что
ли,
проспал?
Или
решил
пересидеть
ме ня,
как
я
вчера
перестоял
его
собрата?
Заря
занялась
в
п олне ба
—
по ди
угадай,
где
восток,
в
каком
именно
мес те
изволит
явить с я
красное
солнышко.
Неч ист ая
сил а
еще
поводила
меня
по
болоту.
Я
даже
благодарен
ей:
что
может
быть
лучше,
чем
хрупать
по
заиндевевшей
болотной
кор ке,
обира ть
с
кочек
сладкие
клюквины-леденцы?
Стоило
солнцу
по казат ь
закраину,
и
мне
ст ало
ясно,
где
я.
Нашлась
и
пр ов ешенная
листками
из
блокнота
д орож ка
к
та­
бору.
И
вал еж ина,
на
которой
я
ж дал
глухаря...
Вокруг
нее
43


были
набросаны
спички:
пок у ривал
—
чуть
не
ос та лся
на
ночь
в
л есу
без
костра.
В
то
утро,
помню,
я
дал
с ебе
к лятву
бросить
курить.
В
по­
следний
раз
заку ри л
на
таборе
—
он
оказался
тут
же,
под
бо­
ком.
Костер
дава л
жару
достаточно,
чтобы
гре ть
пятки
моему
старшему
товарищу.
Он
подремывал.
Увидев
ме ня,
встр ях ну л­
ся,
принялся
зав ар иват ь
чай .
По
обычаю
много
ж ивше го
ч ело­
века,
он
не
ст ал
зада ват ь
мне
воп ро сов,
а
сам
объяснил,
где
я
был
в
эту
ночь.
То
е сть
предложил
наиболее
вероятную,
по
его
опыту,
версию
моих
н очных
приключений.
«Наверное,
бл изко
глухари
сел и,
вы
не
хот ели
их
путать,
остались
в
току...»
Я
со­
г л асился
с
этой
версией.
Так
оно,,
в
общем,
и
было.
«А я не слышал ни одного глухаря,—
сказал -
мой
старший
товарищ.—
Должн о
быть,
переместились
куда-нибудь.
Или
кто -
то
до
нас
сп уг ну л...»
Я-то
знал,
что
глухари
как
были
на
Медвежьем
току,
так
и
е сть
и
буд ут
ещ е.
Но
я
также
зн ал
и
то,
что
мой
старый
то­
в арищ
состарился
и
нуждался
в
поводыре
на
ток у
и
надеялся
на
меня ...
На
обратной
до роге
с
Медвежьего
то ка
мы
нарвали
веток
волчьего
лыка,
набрали
сморчков.
В
о сенне м
лесу,
в
сосновой
гриве,
исхоженной
вдоль
и
по­
перек
грибниками
и
ягодниками,
высматривая
во
мху
и
в
палой
хво е
грибы,
я
думал
о
глухарях,
силой
воображения
воскрешал
события
той
ночи,
проигрывал
разные
в ар ианты
и
хо ды.
Вот
ес­
ли
бы
я,
например,
заметил
то го
глухаря,
в то рого? ..
А
е сли
б
верн у лся
к
тому,
первому?..
Я
думал
о
глухаре,
и
глухарь
вдруг
слетел
с
о бобр анно й
до­
чиста
брусничной
кочки,
поднялся
и
пошел,
далеко
впереди
себя
неся
маленькую
голову
с
кровяной
бровью.
Откуда
он
взялся,
куда
полетел,
чем
жив
в
безъягодных
на­
ших
п ригородн ых
лесах?
В
по сл едние
годы
мы
с
та ким
усерди­
ем
н акину ли сь
на
бруснику
и
клю кв у,
как
будт о
изголодались.
Почти
ничего
не
ос та вили
тетеревам
с
глухарями
и
рябчи­
ками...
На
просеку
вме сте
со
мной
вы шла
л о сиха.
Я
стал
подвигать­
ся
к
ней
ближе.
Она
поджидала
м еня.
В
г лазах
ее
не
бы ло
стра­
ха,
она
не
боялась
ме ня.
Мне
з ахо телос ь
погладить
лосиху
по
холке,
но
так
далеко
наше
с
ней
знакомство
не
зашло.
Зв ери
не
допускают
панибратства...
В
осинниках
я
нашел-таки
подосиновиков,
в
бер езня ках
—
подберезовиков,
на
опушке
бора,
смыкающегося
с
травянистой
мокрой
л угови ной,
набрал
маслят.
Я
не
рыскал,
не
торопился,
44


не
жадничал,
не
аукал,
не
привередничал,
бра л
и
горькухи,
и
сы роежк и.
В
ме ста х,
откуда
ро дом
моя
мама,
в
Демянском
районе
Но в­
городской
области,
сыроежки
зовут
горянками.
Моя
мама
б ра­
ла
горянк и,
умела
их
так
засолить,
что
бывали
они
повкуснее
волнушек.
Сжа рен ные
в
с мета не
с
луком,
они
хрустели
на
зу-
.бах,
хрус т
отдавался
трещанием
за
ушами.
Я
бр ал
сыроежки
и
вспоминал
о
ма ме.
Говорят,
что
счастливое
время
—
детство.
Или
от роч ест во.
Или
юн ост ь.
Но
забывают,
что
и ст очник
сч а­
с тья
оди н
у
каждого
человека.
Во
все
его
вр емя
счастье
это
мам а.
Я
шел
вдоль
опу ш ки,
по
левую
руку
от
меня
было
пес ч ано
и
сух о,
по
правую
—
мокро
и
хлюпко.
И
вот
здесь-то,
меж
бором
и
лугом,
оплетенный
ос ок ой,
высокорослый,
с
ко ричне в ой
шля­
пкой
на
толстом
корне,
вдруг
мне
явился
белый
гриб.
Сна ча ла
я
подумал,
что
это
масленок-переросток.
Но
это
был
белый.
И
нечервивый.
Мой
леший
—
лесовичок-насмешник
за
что-то
вознаградил
меня
щедр ым
подарком.
Гр ибы
п озд ней
осени
скрыты,
но
если
их
хорошо
поискать,
то
можно
перемигнуться
с
зайцем,
послушать
гу си ные
реч и,
налюбоваться
л етя щим
над
со снами
глухарем,
заглянуть
в
г ла­
за
л оси хе.
Я
вернулся
в
деревню
с
полной
корзиной
г риб ов.
Гр ибы
позд­
ней
осени
особенно
дор оги ,
сл адки,
хрустят
на
зубах.


Станислав
Грибанов
БЛАГОРОДНЫЙ
КОРО ЛЬ
*
* © «Москва», 1981 ге
Лет
эт ак
десять
назад
мы,
молодые
поли тра бо тн ики
разных
род ов
войск
из
ра зных
уголков
ст ра ны,
съехал ись
в
столицу
на
курсы
повышения
кв алиф ик ации.
Рассчитаны
эти
курсы
были
на
год,
общежитие
в
академии,
в
которой
и
предстояло
повысить
св ой
и дейн о-те орет иче ски й
уровень,
нам
не
выделялось,
так
что,
оформив,
как
положено,
документы
в
строевом
отделе,
я
отпра ­
вился
на
поиски
жилплощади.
Ква рти рн ые
то лку чки
в
Москве
в
то
вре мя
собирались
в
трех
места х.
О дна
из
них
была
на
Со­
ко ле
—
за
церковью
Все х
святых,
другая
в
Банном
переулке
и
еще
—
в
ЦПКи О
имени
Горького.
Холостяку
в
поисках
жи лья
проще:
хозяевам-то
с
нашим
■братом никаких хлопот .
И
мне
в
эт ом
плане,
н адо
сказать,
повезло.
Я
чуточку
потолкался
на
С околе
в
толпе
за
гой
церк-
нухой,
с ош елся
на
встречном
курс е
с
каким-то
м ра чным
му жи­
к ом,
который
сп роси л,
од ин
ли
я,
и
кивнул
головой
в
сторону:
«Отойдем,
капитан.
Поговорим...»
Так
состоялось
знакомство
с
хоз яи ном
квартиры,
в
которой
предстояло
жить
целый
год.
Он
при
знакомстве,
то
ли
для
ост­
растки,
то
ли
в
само м
деле
было
та к,
сообщил,
что
он
«сотруд­
ник
из
ко мит ета », что завербовался на Север
—
заработать
де нь­
гу
пе ред
пенсией,
и,
вручив
мне
ключ и
от
квартиры,
через
пар у
дне й
укатил.
Я
поселился
на
но вом
месте,
страшно
довольный
быстрым
и
уд ач ным
для
меня
разрешением
-квартирной
про бле мы.
Хотя
плату
за
жил ье
хозяин
заломил
такую,
будто
сдавалась
не
де-
'вятиметровая комната,
а
царск ий
дворец
в
Ливадии,
но
все
приятели
по
курсу
мне
откровенно
за в и дов а ли: «Без соседей!
Отд ел ьный
вход!
Из
переулка
Кре млев с кие
звезды
ви д ат ь!..»
Что
верно,
то
вер но
—
дом
стоял
в
центре
города.
Отдельный,
не
зависимый
ни
от
кого
в ход,
будь
то
в
сто л ице
пли
в
захо­
лус тн ом
каком
гарнизонишке,
в
ж изни
холостого
человека,
ко­
нечно,
не
тако е
уж
второстепенное
дело.
Ну,
а
что
касается
46


со сед ей
—
они,
конечно,
был и.
И
х отя
ка ждый
сам
по
себе,
то
е сть
с
таким
же
персональным
входом
в
свою
комнату,
да же
с
персональной
на
две
конфорки
газовой
плитой
у
дв ер ей,
одна­
ко
общение
с
каж дым
в
отдельности,
а
то
и
сразу
со
всеми
чаще
по
воскресеньям
—
гарантировалось.
Длинный
полутемный
коридор,
в
котором
с
утра
до
ночи
шла
битва
за
быт ие
варка,
парка,
кипячение
п елено к
и
бог
зн ает
что
еще,
столь
необходи­
мое
л юдям
в
жизни, —
невольно
объединил
нас.
Так
что
через
неделю
в
общ ем
коридоре
меня
знал и
все.
По немн огу
узнавал
сос едей
и
я.
В
основном
это
были
до­
живающие
с вой
век
любительницы
чаев
да
сухариков
—
м оск ов­
ск ие
старушки,
чьи
более
перспективные
дети
отселились
кто
ку да
и
разъехались
по
кооперативным
квартирам.
Второй
этаж
дом а
заним али
акселерирующие
мальчики
и
девушки
из
ци рко­
вог о
училища.
Эти
ч асами
до
обалдения
наяривали
во
всю
ив а­
но вск ую
записи
входящих
в
моду
битлов
(«Бони- М»
еще
не
по­
яв ил ис ь), отстукивали ритмы,
ки дали
из
рук
в
руки
цветастые
шарики,
булавы,
гнулись
в
мостиках
калачами
и
упорно
нара­
щивали
чугунными
гантелями
дельтовидные
спинные
мышц ы
и
бице псы
размером
с
выс от ный
гер мо шле м.
Да,
я
не
сказал,
что
основная
моя
профессия
—
летчик.
То ч­
не е,
летчик-истребитель.
Уточнение
эт о,
к
слову
ск азать ,
суще­
ственное.
На
бом бе ре
тебе
—
и
пр авый
ле тчи к,
и
левый,
и
штур­
ман,
и
ра дис т,
и
бортинженер,
и
стрелок
кормовой,
и
стрелок
турельный,
еще
ка ко й-то
подшассийный
был.
Целый
цыганский
табор.
А
истребитель
—
он
один
за
всех ,
король
воздуха!
Словом,
как
говорили
древние
греки,
тот
не
летчик,
кот орый
вниз
голо ­
вой
не
летал.
Именно
эта
для
ког о-т о,
возможно,
незначительная
подроб­
ность
и
привела
меня
к
знакомству
с
одним
из
соседей,
в
п рош­
лом
то же
пилотом-истребителем,
знакомству,
которое
быстро
пе­
реросло
в
задушевное
приятельство
и
навсегда
осталось
в
моем
сердце.
...Помню
так
—
по
к ори дору
клич:
—
Митрич,
вода
не
течет!
—
Митрич,
трубы
гудят!—
Дом-то
был
ста ры й,
никудыш­
ны й.
Разве
что
с тены
не
ровня
нынешним
—
пушкой
не
про­
бьешь.
Дмитрий
Иванович
Демьянов,
так
зва ли
моего
соседа,
ра бо­
тал
у
нас
слесарем-водопроводчиком.
Числилась
в
его
распоря­
жении
бойлерная
в
по два ле
нашего
дома.
Там
он
пропадал
по­
рой
целыми
дня ми.
Да
и
куда
тор о пить ся?
Семьи
у
Митрича
не
бы ло
—
все
его
родные
в
войну
при
бомбежке
погибли.
После
женилс я
как-то
второй
раз,
но
ж изнь
не
по лучи ла сь:
характера­
ми
не
сош ли сь.
Так
и
остался
бобы ле м.
47


А
характер
у
Митрича,
на
мой
в з гляд,
был
очень
даже
по­
кладистый.
По ч инит
кран,
нарастит
ба тар ею
для
тепла,
п роло­
жит
прокладку,
чт об
трубы,
не
гуд е ли,—
и
опять
к
себе,
в
бой­
лерную.
Ру блик
М итр ичу
за
раб оту
дадут
—
не
о ткажется
и
по­
благодарит.
Но
степенно,
с
достоинством.
Ме ня
Митрич
поначалу
обучал
из
комнатухи
той,
с
персо­
нальным
вход ом,
клопов
в ыг онять.
Полз ли
они
в
наш
дом
со
всего
г оро да.
Ну
Митрич
со
знанием
дела
и
просвещал,
как
де й­
ствовать
против
клопов
карбидом,
к еро сино м,
гашеной
известью.
Так
они,
черти,
с
п ото лка
работать
начали.
В
отвесном
пикиро­
в ании
да
целыми-то
дивизиями!
Жить я
ник ако го! ..
Помн ю
пу сту ю,
с
вы с оким
потолком,
комнату
Митрича.
На
столе
около
сдвинутых
к
стене
книг
—
водка,
пиво,
заку ска
са­
мая
простая
—
огурцы
и
сел едка.
За
столом
он,
мой
приятель.
На
широких
плечах
его
белеет
классически
прекрасная
голова
с
умными
карими
глазами,
под
которыми
злое
время
с дел ало
коричневые
наплывы
в
виде
мешков.
Лет
на
двадцать
пять
ст ар­
ше
мен я,
неповоротливый,
великий,
как
сло н:
к огда
Митрич
ст у­
па л,
под
его
ногами
пол
трещал.
А
водку
пил
пон ят лив о:
слад­
ко
—
со
чмоком
и
горько
до
с лез.
Я
Митричу
не
для
водки,
ко­
торую
он
пье т
один,—
я
ему
для
разговора.
—
Так
зна ешь
ли,
капитан,
в
каком
ты
нын че
доме
жи­
вешь?—
спр о сит
и,
не
дожидаясь
ответа,
примется
р асс казы­
вать:
—е
Кн яги ня
од на
великая
в
былую
пору
по
каким-то
пр и­
чина м
зача ть
не
могла.
И
так
и
э так
—
а
все
ничего.
Ну,
тогда
августейший
супруг
принял
командирское
решение:
отгрохал
монастырь,
поселил
сю да
монашек,
и
п ошли
Христовы
невесты
молиться
настоятельно
и
усердно-,
чтоб
д ело
то
полюбовное
для
благодетеля
и
ба бы
его
благополучно
завершилось.
Так
по эт ому
и
называли
м она стырь
—
Зачатиевским.
Пот ом
уж,
ко гда
его
в
тридцатых
год ах
сломали,
монашки
разбрелись
кто
ку да,
обитель
зас ели ли
п он аехав шие
в
сто л ицу
разные
люд и,
а
на­
звание
—
Зачатиевский
—
с охра ни лось
за
нашим
пер е­
улком.
Митрич
много
знал
подробностей
из
исто р ии
Москвы.
Любил
читать.
О
чем
мы
с
ним
только
не
говорили
—
о
боге,
о
вере,
о
соц иал и зме
—
и
та к,
о
прочитанных
кн ижках
и
со бы тиях
из
жизпи.
Когда
слово
мое
п риходи лос ь
ему
особенно
по
душе,
он
ладонью
выт ир ал
се бе
губы
и
с
умилением
целовал
меня.
Это
слу чало сь
всего
ча ще
в
большом
подпитии,
ко гда
г лаза
его
на­
ливались
слезами.
Как-то
М итрич
спросил,
а
что
я
думаю
о
своих
ровесниках,
что
радует
в
них ,
что
тревожит.
Я
ответил,
мол,
не
хочу
п ри­
бегать
к
обобщениям,
не
мое
это
дело.
Не
люблю
судить
о
лю­
дях
с
позиций
идеального
и
безгрешного
человека.
48


—
А
.ты говори,
как
все
грешные,—
усмехнулся
Митрич.
Ну,
а
что
говорить-то?..
Каждый
видит,
что
среди
нас
суще­
ствуют
еще
очень
к ова рные
человеческие
качества
—
зависть,
эгоизм,
лицемерие...
Так
приблизительно
на чал
я
сво е
выступление
перед
Митри­
чем
в
тот
вечер.
Он
ду шев но
слушал
мен я
и
предлагал
в ыпи ть:
«Ну что ты,
со
старым
пилотом
выпить
не
хо чеш ь?..»
На
наших
с
Митричем
разговорных
вечерах
я
н ик огда
не
пил.
Ск оль ко
он
мен я
ни
уг оща л,
я
всегда
отказывался,
а
в
тот
вечер
не
отказал­
ся
и
по чувс твова л
се бя
совсем
свободным
и
смелым.
...Уже
было
далеко
за
полночь.
Разговор
вошел
в
вихревой
кр уг
—
слова
не
договаривались,
мыс ли
перебивались.
Т абач ная
и
винн ая
гарь
перехватывала
горло.
Т огда
Митрич
разбросал
карты,
и
мы
п риня лись
играть
с
ним
в
подкидного
дурака.
В
к арты
мне
в сегда
везло.
Выигрывал
я
и
на
этот
р аз:
ко гда
колода
разошлась,
на
руках
у
меня
оставались
козырной
туз
и
две
шестерки,
к от орые
я
придержал
Митр ич у
«на погоны».
Но
Митрич
то
ли
ошибся,
то
ли
решил
проверить
мою
бди те ль­
ность,
только,
помню,
уверенно
и
невозмутимо
покрыл
моего
ту­
за
пиковым
королем.
—
Э-а,
старый
пилот,
так
д ело
не
пойдет,—
заметил
я.—
Ко­
роль-то
у
тебя
хоть
и
козырной,
да
т уза
не
бьет!—
и
отодвинул
кар ту
в
сторону.
Митрич
неожиданно
замер,
как-то
стр ан но
посмотрел
на
ме ня
и
проговорил
тихо,
но
тв ерд о:
—
Бье т.
Еще
как
б ье т!..
В
тот
вечер
я
услышал
историю,
ко т орая
глубоко
и
надо л го
запала
в
мою
душу.
Весной
сорок
тр е тьего
эскадрилья
ка пита на
Демьянова
с тоя­
ла
у
деревни
Тамаровки.
В
этом,
районе
действовала
груп па
не­
мецких
асов,
оконч ив ших
школу
высшего
пилотажа
и
воздуш­
ного
боя.
Ярко-желтые
«мессеры»
их
с
черными
крестами
укра­
шал
впереди
кабины
черный
пиковый
туз
—
для
о стр ас тки.
И
занимались
они
в
основном
свободной
охотой.
Нельзя
сказать^
что
наши
летчики
сторонились
встреч
с
э ти­
ми
асами.
Но
наглость
их
порой
обескураживала.
Прон ес етс я
та кой
туз
над
аэродромом,
бросит
вымпел:
выходи,
мол,
Иван,
драться
будем.
Ну,
что
тут
по де лае шь?..
Каждый
бы
готов
ри­
нуться
в
бой ,
да
ведь
война
—
не
к онц ерт
по
за явка м
ра ди ослу­
шателей.
Эскадрилья
Демьянова
бес стр аш но
выполняла
любые
задан ия
командования:
и
штурмовиков
над
пол ем
боя
прикры­
вала,
и
на
сопровождение
бом бар дир овщ ик ов
за
линию
фронта
хо ди ла,
и
р азв едку
в
интересах
штаба
сое дин ени я
вела.
А
го-
49


ня ться
за
одинокими.пиковыми
тузами
по
их
воле
да
настрое­
нию
—
самолюбие
фрицев
тешить?..
Правда,
однажды
Демьянов
позволил
своему
■ заместителю
поединок
с
нем цем.
Замкомэск
взлетел,
набрал
над
аэродромом
метров
пятьсот,
а
«мессер»
выше
б ыл,
разогнал
скорость
и
на
гла зах
у
всех
срезал
нашего
летчика.
Демьянова
тогда
строго
наказали
за
нелепую
историю.
Бои
с
желтыми
«мессершмиттами»
разрешили
вести
лишь
по
нео б­
ходимости.
И
уж
так
ли
со впа ло
—
с
ги бель ю
замкомэска
—^или
лоп ну ла
кака я
струна
в
душе
человеческой,
но
вскоре
после
этого
случая
состоялся
у
Демьянова
разговор
с
одним
из
пи ло­
то в,
совсем
непривычный
для
не го
и
тру д ный.
Был
в
эс ка дрилье
у
Демьянова
его
тезка
—
Дмитрий
Овсян­
ников.
Самый
м олод ой
среди
бойцов,
лет чик
этот
прибыл
к
Демьянову
не давно ,
но
за
веселый
нрав
и
простодушие
сразу
же
полюбился
в
эскадрилье,
и
зв али
его
про сто
Д има.
Иногда
добав­
ля ли
ласково
и
чуть
ирон иче ск и
—
Овсов.
Дима
Овс ов.
Родом
он
был
из
города
Николаева.
До
войны
занимался
там
в
музыкальной
школе,
очень
любил
пе ть
и
со
своей
неразлуч­
ной
гитарой
не
р ас става лся
нигде
—
так
за
бронеспинкой
каби­
ны
и
перевозил
ее
с
аэродрома
на
аэродром.
Вечерами,
когда
пилоты
со бир ал ись
в
землянке
на
отдых,
вытягивали
чужие
от
усталости
и
перегрузок
ноги,
к то-н ибудь
просил: «А ну,
Дима
Овсов,
д авай- ка
«Любушку»
или
«Софочку» . ..»
И
О в сяннико в
бр ал
гитару
и
начинал
пе ть.
Но
не
меньше
песен,
к от орых
зна л
он
множество,
любил
Дмитрий
про сто
рассказывать,
просто
вспоминать
всякие
мелочи,
детали
и
подробности
уш е дшей
в
прошлое
довоенной
жизни.
«Вот у'
на с,
Вася,
в
Николаеве...—
обычно
подсаживался
он
к
кому-нибудь
из
пилотов,
и
тут
шли
чудеса
про
Николаев,
р ос­
кошный
го л о с , «Вавилон страстей».. . —
Южное
солнце,
Вася,
ро­
дит
светлые
мысли
и
красивые
жесты.
И
жил
я,
зн а чит,
с чи­
тай,
на
берегу
моря
по
завету
Горация:
лов и
день.
Весь
с вой
досуг,
а
досуга
у
ме ня,
В ася,
было
двадцать
четыре
ча са
в
су т­
ки,
делил
между
пивпой
и
шат ань ем
по
бульварам,
бил ьяр дом
и
пляжем.
Представь
се бе
городской
сад,
музыка...
Огромная
яркая
ра­
кови на
эс т рады
полна
музыкантами.
Целые
ряды
изящно-то­
неньких
смычков,
как
ножки
кузнечиков,
четко
сучат
вверх,
вниз,
а
черненький
капельмейстер,
тоже
похож ий
на
жучка,
вставшего
на
задние
лапки,
то
складывает,
то
распл аст ы вает
с вои
стрекозиные
крылышки,
трепеща
ими
в
воздухе»,—
тут
Овсянников
умори тел ьной
п ант оми мой
нач инал
изображать
работу
оркестра,
и
пилоты
действительно
слышали,
как
сладо­
стно
посвистывают
флейты,
взвизгивают
и
р азбег ают ся
с кр ипки,
50


а
потом
серьезная
и
грустная
труб а
одиноко
выводит
красивые
бархатные
с лова : «В парке Чапр распускаются розы . . . »
Плывет
и
не
у плы вает
по
аллеям
парка
толпа.
Слыши тс я
непрестанный
шорох
бесчисленных
ног,
г овор,
которы й
то
усиливается,
нара­
стая,
как
волна,
то
вдруг
падает
и
убегает
куда-то
в
глубь
те м­
ных
аллей,
что бы
сейчас
же
верну ть ся
каскадом
см еха,
выкри­
к ов,
звонких
ж енских
голосов...
«Я понимаю, —
самокритично
н ач инал
укорять
се бя
Овсян­
ни ков, —
все
эти
шатанья
по
паркам,
пивным
—
явления
нег ат ив­
н ые.
Но
не
было
бы,
бр атцы ,
в
на шей
жиз ни
негативных
явле­
ний,
сколько
же
позитивных
товарищей
осталось
бы
без
работы».
...Д а,
и
на
войне
можно
бы ло
заб ы ть,
что
через
не сколь ко
ча сов
пе хота,
прикрываемая
эскадрильей
истребителей,
про­
рвется
в
расположение
сильно
укрепленного
немецкого
гарнизо­
на,
что
уже
на
подступах
к
нему
бу дут
валяться
окровавленные
тру пы,
что
жиз нь
дав но
пр иня ла
странные,
тревожные
фор мы,
что
судьба
каждого
висит
на
волоске.
Все
мо жно
з абы ть.
Но
как
за быт ь,
что
на
земле
ст оит
теплый
весенний
день,
что
от
поле­
вого
аэродрома
тянет
гу сты м,
пряным
запахом
зе мли
и
дышится
так
л егко
и
свободно,
как
может
дыш ат ься
только
тихой
и
яс­
ной
весной.
Тем
непонятней
для
капи тан а
Демьянова
стало
по сле
гибел и
замкомэска
пр изнан ие
Ов с янни ко ва : «Скоро и мне конец...»
—
Ты
чт о,
ох рене л?..—
неуставным,
несколько
даже
нецен­
з урным
языком
спросил
комэск,
не
так
в
данную
ми нуту
желая
выяснить
душевное
со сто яние
подчиненного,
как
выразить
сво е
вполне
определенное
отношение
к
подобным
заявлениям.
Но
Овс яннико в
спокойно
и
совсем
да же
не
шутя,
невесело
повторил:
—
Да
уж
это
так,
командир...—
И,
помолчав,
добавил:
—
А
чем у
удивляться?
Ве дь
и
в
мирное
вр емя
положенпе
ка жд ого
че ловек а
—
положение
приговоренного
к
смертной
казни.
—
Стара
штука!—
буркнул
Демьянов.
Может,
и
ст ара.
Да
от
этого
не
перестает
быть
правдой.
Из биты е
мысли
почт и
всегда
бывают
самыми
правдивыми...—
Голос
Овсянникова
против
его
в оли
тонко
и
яр ко
прорезало
ост ­
рое
отчаяние.—
Скор о
из
меня
хо-о-роший
лоп ух
вырастет!
Что-то
холодное
и
чу жое
встало
внутри
Демьянова.
—
Хв ати т,
Дмитрий!
Нельзя
так
говорить!
Все
мы
умрем
ког­
да- н ибу дь.
Но
не
мо жет
такая
сила
страдания,
любви
и
мысли
сгину ть
без
следа,
уйти
в
лопух...
Комэск
Демьянов
научился
хорошо
р аспо знават ь
людей.
Он
знал,
что
на
войне
вы яв ляе тся
гл авн ое
в
человеке.
В
бою
«рас ­
стояние»
между
действительным
содержанием
души
и
по каз­
ным
—
наикр ат ч айш ее.
И
если
бой
до
п ред ела
обостряет
н аши
51


инс тин кт ы,
то
он
же
и
обостряет
и
прос те йш ие
нравственные
законы.
Го лос
страха
ше пч ет:
каждый
за
себя.
А
голос
совести
и
чести
настаивает:
через
себя
—
для
всех.
Сколько
их,
внеш­
не
с по койны х,
тихих
л юдей
с
мирными
профессиями—музы­
кантов,
бухгалтеров,
учителей
—
проявили
мужество
и
доблесть
вои но в!
В
судный
св ой
час
человеку
многое
открывается.
Но
ве дь
и
человек
открывается
весь...
«Кто зпает,
может,
Д митр ию
и
настал
этот
ча с»,—
рассу жд ал
про
себя
Демьянов.
Следя
за
Овсянниковым,
комэск
видел,
что
он
сделался
рас­
се ян,
уединен,
и
тем
настойчивее
старался
вывести
его
из
этого
сос тоя ни я.
Только
Овсянникова
все
больше
и
больше
охв ат ы-
вала-тоска,
он
все
острее
и
острее
чувствовал,
что
для
него
все
кончено.
А
от
эт ого
предчувствия
иногда
как
б удто
все
зав о ла­
кивалось
черным
флером,
становилось
.безразлично
окружаю­
щее
и
хотелось
уйти,
пок а
не
поздно,
куда-нибудь,
где
трава,
цветы
и
солнце
—
и
нет
людей.
Там
бы,
в
зе ле ной
тишине,
ле чь
на
землю,
прижаться
к
ней
усталым
телом,
смо тр еть
на
яркие
цветы,
дал еко е
небо,
пл ака тъ
от
грус ти
и
счастья
и
все
жить
и
ж ить ...
Одпако
О в сяппико в
о став ался
в
землянке,
пи лоты
про сил и:
«Давай,
Д им а, «Софочку» .
Он
брал
гитару
и
на дрыв но
пел:
Пращвай,
пр ащв ай,
под руг а
дарагавая!
Пращвай,
пр ащв ай,
цэганская
сэмэа...
Ну
что
поделаешь!
О вся ннико в
думал,'
что
цыгане
им енно
так
поют.
И
пилоты
слушали.
Только
однажды
комэск
Демья­
нов
приказал:
—
Отставить
песню,
Овсов!
Са дись -к а.
лучш е
—
я
тебя
в
дура­
ках
ост ав лю.
В
землянке,
отдававшей
прохладой
свежевырытой
земл и,
си­
дели
и
лежали
лет чики ,
те хник и,
мотористы.
Потягивая
в
ладо­
нях
и
передавая
друг
другу
махорочные
«бычки»,
вполголоса
переговаривались:
—
...Она
дум а ет,
я
ничего
не
по нима ю.
Ну
и
н апи сал
ей,
та к,
мо л,
и
та к,
девка,
выходи-ка
замуж,
пока
не
поздно...
—
...Гов орю
комэску: «У вас,
командир,
часы
на
десять
ми­
нут
спе ш ат».
А
он
мн е: «Не оправдывайся,
Сергеев.
Сей час
по
мо им
кировским
Москва
сверяется.
О по здал
ты...»
—
...Только
это
я
хотел
пригласить
ее
на
та нец,
а
тут
под­
ск ак ивает
тот
прыщавый
из
хозвзвода...
—
...На
хрена
бы ло
с
ним
дог ов ор
заключать?
Фа шис т,
он
и
е сть
фа шис т,
мать
их...
“ ...А
она
пишет,
т ак,
мол,
и
так .
Нужен
мпе
т вой
Васька.
Мало
ли
что
люди
насплетничают...
...А
где
же
еще
од на
карта,
командир?
52


—■
Какая
карта?
Нет
у
меня
ничего.—Демьянов
ра ст опы рил
пальцы,—
Вот,
смотри-ка!
Слукавил
Демьянов,
в
махорочном
дыму
зак аш л ялся.
Спря­
тал
он
пикового-то
короля
за
гол е нище
сапога.
И
ко гда
ра зда­
ла сь
команда
на
вылет,
когда
.из
земля нк и
все х
словно
ветром
вы дул о,
он
уже
хот ел
признаться
и
вдогонку
кричал
Ов ся пни-
ко ву:
—
Д митр ий!
Дми трий! ..
Но
моторы
взревели,
заглушая
голоса
людей.
Тогда,
уже
в
самолете,
спешно
'застегнув лямки парашюта,
Демьянов
по­
дозвал
ор уж ейницу
Маш у,
вытащил
из-за
голепища
эту
карт у
и
про тя нул
прямо
из
кабины:
—
Держи,
Мария.
Отдашь
своему
ненаглядному
Овсову,
к ог­
да
прилетит...
Да
скажи,
чтоб
не
зевал
больше!
Девушка
покраснела.
В
эс ка дрилье
все
уже
давно
знали
о
ее
тайной
любви
к
л ейт енант у
Овсянникову,
и
сей ч ас,
чтобы
скрыть
н елов кос ть
от
с лов
комэска,
опа
опустила
голову,
гляну­
ла
на
карту
и
как
бы
между
прочим
заметила:
—
Бла город ный
король...
Через
минуту
эскадрилья
Демьянова
ушла
на
вз лет.
Неподалеку
от
деревни
Тамаровки
штурмовики
разносили
гитлеровскую
переправу.
—
Алмазы!
Алмазы!—летели
в
эфир
их
призывные
голоса.—
П рикр о йте!..
Демьянов
вывел
сво их
пилотов
на
цель ,
осмотрелся
и
сразу
же
понял
хитрую
уловк у
врага.
Немцы
всякий
раз
мудрили
—
не
одно,
так
д руг ое.
Сейчас
«мессершмитты»
разделились
на
две
групп ы.
О дна
ве ла
о гонь
по
нашим
штурмовикам,
мешая
им
бит ь
по
мосту.
Другая
ходила
над
переправой
па
высо те
око ло
тысячи
метров,
гот ова я
броситься
сверху
на
любого ,
кто
вздума­
ет
поддержать
штурмовиков.
—
Ма лен ьки е,
повнимательней!
Худые
сверху!..—
предупре­
дил
Демьянов
об
опасности
и
ввел
машину
в
пикирование.
Парами,
растянувшись
на
удобную
для
работы
дистан цию,
эск ад ри лья
последовала
за
комэском
в
атаку.
С
первого
же
за­
ход а
.от
огн я
истребителей
вспыхнули
и
у пали
неподалеку
от
пер еп равы
два
«мессера» .
Нем цы
засуетились,
отстав
от
штур­
мовиков,
закрутили
боевые
ра зв ороты ,
виражи;
начался
при ­
вычный
для
Демьянова
воздушный
бо й.
«В бою главное
—
видеть»,—
л юбил
повторять
своим
пилотам
комэск
Демьянов.
И
сам
видел
все.
Видел,
как
с
рысоты
свали­
лась
на
подмогу
группе
«мессеров»
дев ятка
же лтокок их.
Видел,
как
одна
машина
пристроилась
за
штурмовиком,
и
уже
потя­
нулись
от
нее
огненные
т рассы .
—
Горбатый,
проскочи
на до
мной!—
успел
крикнуть
Демья­
53


нов,
и
в
тот
момент,
когда
шт урмо ви к,
так
и
не
разобравшись,
в
чем
дело,
почему
вдруг
краснозвездый
истребитель,
е два
на
ударив
в
лоб,
отчаянно
и
дерзко
нырнул
под
него,
Демьянов
уже
за
его
хвостом
расчетливо
п одде рнул
машину
вверх
и
в
уп ор
из
вс ех
стволов
п олосн ул
по
пиковому
коро тк ой
оч еред ью.
Он
загорелся,
а
комэск
Демьянов
продолжал
работу-^он
уже
летел
на
помощь
Овсянникову.
Заметив,
как
на
его
машину
на­
се ли
две
гитлеровские
и
все
кру че
прижимали
ее
к
земле,
пере­
дал
по
радио:
—
Дима !
Бери
второго
«шмитта».
Бей
из
всех
дудок!
Я
вр е­
жу
пиков о му! ..
Но
рассчитанный
на
земле,
не
однажды
проверенный
в
во з­
духе,
маневр
Демьянова
не
удался
на
эт от
раз.
«Мессершмитт»
с
пиковым
тузом
как-то
нехотя,
будто
исподволь
от ве рнул
в
сторону,
пото м
вдруг
резко
перемах нул
кр ен
и
брос ил ся
на­
перерез.
Демьянов
успел
рассмотреть
в
кабине
силуэт
гитле­
ровца.
Не мец
грозил
ему
кулаком.
«Подлюга!..» —с к воз ь
зубы
прохр ипе л
комэск
и
хоте л
бы ло
ки ну ться
вдогонку,
но
«мессер­
шмитт»
крутой
горкой
скрылся
за
облаками.
—
Алмазы!
Благодарим
за
работу!—раскатилось
в
эфире.
Это
—
ш турм ови ки.
И
вот
уже
впереди
свой
аэродром.-
Обс тано в ка
в
районе
его
спокойная
—
посадка
р аз реш ена.
Ведь
горючее
в
маш инах
на
пределе.
—
Ма лен ьки е,
на
посадку
с
ходу!—
распорядился
Дем ьяно в
и
в
хорошем
настроении
от
удачного
боевого
вы лета
—
перепра­
ву
все-таки
сокрушили!—
ве село
до бав ил:
—
Дима ,
а
тебя
ждут.
Зайди
к
Марусе.
Разрешаю
свидание
в
парке
Чаир...
Но
слова
эти
улетели
в
эфир
безответно.
—
Сорок
пятый,
как
слышишь?—
строго
и
по
инструкции
затребовал
комэск
на
связь
Овсянникова.—
С орок
п яты й!..
Сорок
пятый
молчал.
Приземлившись,
Демьянов
энергично
срулил
с
посадочной
полосы.
Не
о ст анав ливая
мотора,
быстро
пробежал
вз гл ядом
по
своим
машинам: «Один,
дв а,
т ри...
пять...
десятый
сам ол ет
пл а­
нирует,
еще
од ин
за
ним.
Где
п осл едн и й?..»
Тяго стно е,
гнетущее
предчувствие
беды,
к
которому
за
до л­
гие
месяцы
войны
так
и
не
привык
комэск
Демьянов,
заползло
в
душу.
Что-то
случилось
с
Овсянниковым...
На
запрос
не
от­
в етил. ..
Но
вед ь
от
переправы
летели
вм ест е...
И
тут
он
вдруг
заметил,
как
за
леском,
что
приютился
на
окраине
аэродрома,
поднимался
вверх,
рос
на
глазах
траурно-
черный
густой
столб
дыма.
Демьянов
знал:
так
горят
на
земл е
сби тые
самолеты.
А
когда
над
аэродромом
бреющим
вихрем
промчался
тот
самый
«мессер»
с
пиковым
тузом
на
фюзеляже,
54


к оторый
только
что
у шел
от
бо я,
комэск
понял:
Ди мы
Ов с янни­
к ова
больше
нет...
На
малой
вы сот е,
ловко
и
умело
маскируясь
над
плавнями,
немцы
уже
не
раз
пы т ались
подкараулить
наш и
заходящие
на
посадку
ма шины .
Сбит ь
самолет
без
скорости
—
де ло
простое,
и
вероломство
врагу
на
этот
раз
удалось.
Веч ером
на
уж ине
место
за
столом
л ейт енант а
Овсянникова
пустовало.
М олча
пилоты
выпили
за
Дмитрия
—
помянули
по­
р ус ски.
Хо р онить
бы ло
нечего...
А
утром
Демьянов,
нпкому
не
докладывая,
не
за праш ив ая
на
КП
р азре шения ,
в злет ел
один
и
сразу
же
взял
к урс
в
сто­
рону
гитлеровского
аэродрома.
Техник
самолета
видел,
как
ко мэ ск,
сто я
у
плоскости,
крупными
буквами
на
клочке
бума­
ги
пи с а л: «Фриц пиковый,
га д!
Взлетай.
Пора
рассчитаться!»
Затем
скрутил
листок
в
трубочку,
торопливо
протолкнул
его
в
ал юминиев у ю
фляжку
—
и
был
таков.
Вернулся
Демьянов
ч ерез
двадцать
минут.
Скинув
прямо
в
кабине
пар ашют
с
промокшими
от
пот а
лямками,
на
вопр ос
техника
самолета: «Нукак,
командир?..»—скрестил
руки,
вы ру­
гался
горячо
и
отправился
на
КП.
Техник
понятливо
перевел
о ста ль ны м: «Тузу крышка!
Капут
то
есть...»
Тот
бой
был
кр ат ким
эпизодом
войны.
Он
не
решил
круп н ых
военных
задач,
не
понудил
штабистов
перекраивать
карты,
но
он
ст ал
частью
судьбы
многих
людей,
живших
тогда
и
еще
не
родившихся.
В
память
о
тех
боях
у
л етч ика -истр ебит еля
Демья­
нова
остался
орден
Александра
Невского.
Сколько
же
всего
боевых
наград
было
у
Митрича,
спраши­
вать,
мне
казалось,
как-т о
неловко.
Я
н ик огда
не
видел
его
при
параде
—
с
медалями,
значками.
Но
вот
«Невского»
под
фу фай­
кой
Митрич
но сил
по сто янн о.
Ра з,
помню,
в
одну
из
очередных
наших
бесед,
он
сам
заговорил
о
военных
заслугах
да
ср азу
что-то
сбился
с
мысли,
нас упи лся
и
резко
оборвал
раз гов ор:
—
Моя
душ а
и
так
полна
гордости
и
взлета!
Потому
что
я
знаю :
на
грешной,
бесстыдной
зе мле
есть
еще
люди ,
которые
идут
за
веру,
честь...
. ..Два
года
на зад
Ми трич а
не
стало.


Борис
Екимов
ГОРЯЩАЯ
П УТЕ ВКА
*
* © «Наш современник», 1981 г .
і
На
хуторе
Ветютнев
по-х ороше му
откосились.
И,
словно
грибы-зеленухи,
по лез ли
на
св ет
божий
по
дворам
и
забазьям
копны
и
ст ож ки,
скирды
и
прикладки,
веселя
хозяйский
глаз.
Сено
кл али
по-разному.
С олони н
и
упр авля ющий
Арсентьич—;
высоким
шеломистым
стогом.
Тарасовы
за
красотой
не
гна лись,
их
квадратный
тяжелый
ск ирд
был
неуклюж,
но
мощен,
как
и
сам
хоз яи н,
Гав ри ла
Тарасов.
Приб луд ный
цыга н
Мишка
тоже
в
эт ом
году
косил,
и
кривоватый
ст ожок
его
кр асо вал ся
по ср еди
цы ганс ко го
двора.
Откосились.
И
посветлели,
будто
проредились,
сады,
простор­
нее
сделались
займища
и
обережная,
над
Ворчункой,
полоса.
По
утра м
в
бр игадно й
конторе,
на
утреннем
наря д е,
сдела­
лось
людно:
собирались
пораньше
и
не
с пеш или
уходить,
пере­
бирая
хуторские
спл е тни
да
новости.
Николай
Скуридин
на
наряд
не
ходил.
Он
пас
м олодня к
и
без
указов
знал,
что
ему
де ла ть.
Нынче
с
утра
он
под ле
конюш­
ни
лошадей
запрягал.
А
тут
и
нар яд
кончился,
л юди
повалили
из
конторы,
и
управляющий
Арсентьич
вышел
на
крыльцо.
Вышел,
огляделся,
увидел
Скуридина
и
крикнул:
—
Николай!
Скуридин!
Иди-ка
сюда!
Николай
особо
с
начальством
разговаривать
не
лю бил
и
по­
тому
к
крыльцу
пришел
не
сразу.
.
—
Ты
чего,
ны нче
не
па сешь ?—
спр ос ил
управляющий.
—
Зе ленк у
бу ду
по дво зить .
Арсентьич
г ляде л,
глядел
на
Николая,
а
потом
широко
улыб­
нулся
и
сказал:
—
Пляши.
—
Чего?—
недо у менно
ответил
Николай.
—
Пляши,
говорю!—повторил
управляющий.
И
все
лю ди,
что
в округ
находились,
поняли:
дело
и дет
о
добром.'
56


Поняли
и
притихли,
слушая.
Николай
ничего
не
понимал.
Ему
был о
неловко,
и
он
повто­
рил,
дос а дуя:
—
Ну,
чего?
—
Чего,
чего...
Р асчево кал ся ... —
вле з
в
разговор
дружок
его
Ал ешк а.—
Пляши,
а
там
разберемся.
Кто-то
з асмея лся ,
и
упр ав ля ющий
решил
не
тянуть.
Он
от­
кашлялся,
построжел
и
заговорил
громко,
чтобы
все
слышали:
—
Правление
колхоз а
награждает
Скури дина
Ник о лая
путев­
кой
в
санаторий
для
л еч ения
и
отдыха!
Путевкой
на
юг!
Бе с­
плат но! —
до бав ил
он.
Все
разом
смолкли,
стояли
замерев
минуту-другую,
стар аясь
п онять ,
не
шутит
ли
управляющий.
Управляющий
не
шутил.
И
тогда,
тож е
разом,
прошло
ос тол­
бенение,
развязались
языки:
—
На
курорты...
—
Задарма...
—
Вот
это
везет!
Я
ж
говорил,
пл яши!
Лишь
управляющий
да
Николай
стояли
теперь
молча.
Ар­
сентьич
улыбался,
довольный.
Эту
пу тевку
добыл
он,
и,
ладо
ск а­
зать,
сов е ршен но
случайно.
Вчера
е здил
в
правление
и
к
шу рину
зашел,
к
главбуху.
Шурин
и
сказал
ему
о
путевке,
которую
для
с ебя
добывал.
Но
тепе рь
опа
ему
разонравилась.
—
Ж е л удочный
санаторий...—
жаловался
он .—
Будут
какой-
нибу дь
отравой
кор мит ь.
Может,
ты
по едеш ь?
Арсентьич
засмеялся:
—
Чего
я
поеду?
Да
в
такое
время.
Кто
отпустит?—
И
тут
оп
вспомнил
про
Николая
С ку ри дин а,. который
по
в есне
месяц
в
больнице
отвалялся.
У
него
я зва
желудка
б ыла,
и
его
уже
ре­
зали,
а
теперь
язв а
снова
начиналась.
Он
вспомнил
о
Нико ла е
и
ска зал
шур ину :
—
Отдай
нам
путевку,
на
отделение,
Ск урид ипу
Николаю,
скотнику.
Хороший
мужи к,
язвенник.
Пусть
подлечится.
Да
от
жены
отдохнет,
от
тещи.
—
Скуридин?
Н ико лай?
Это
Фис ка
его
жена?—
вспомнил
шу­
рин.—
Такому
надо...
Забирай.
Только
чтоб
втихаря.
Д оговори с ь
с
профсоюзом.
'
С
профсоюзом
Арсентьич
договорился.
И
вот
теперь
стоял
на
крыльце,
довольный
п роиз ве де нным
впечатлением.
Но
Николай
не
рад о вался
и
не
удивлялся.
Он
поглядел
на
Арсентьича,
поглядел
и
проговорил
с
досадою:
—»
Так...
Брехни
тачают...
К урорты. ..—
И,
п ов ернув ш ись,
по­
шел
к
арб е
и
копям.
И
боль шог о
тр уда
стоило
Николая
в ерн уть.
И
только
л ишь
в
кабинете
управляющего,
ко гда
под
нос
Нико л аю
сунули
розо­
57


в ую,
лощеной
бума ги,
путевку,
лиш ь
то гда
он
поверил.
Поверил,
но
не
особо
обрадовался.
—
Чего
это
я...—
сказал
он .—
Чего
поеду?
Лю дей
смешигь.
—
А
че го
их
смешить?
Поедешь,
подлечишься.
—
Нет,—
решительно
отказался
Николай.—
Нечего
там
де­
лать.
Людей
с мешить .
—
Чего
ты
зал адил? —
р азо зли лся
управляющий.—
Людей
смешить,
люде й
см еш ить.. .—
Вроде
тебя
невесть
ку да
посылают*
Курорт,
понимаешь,
кур орт .
Юг,
море,
вра чи
там.
Л юди
за
та­
кую
пу те вку
знаеш ь
что
отдают?
А
те бе
бес пл а тно.
У
нас
их
сроду
и
не
было,
таких
путевок.
Раз
в
жизни
попала,
хватай
и
поезжай.
—
О дин
съезд ил ,—
отводя
глаза
в
сторону,
ск азал
Николай.
Зто
был
тонкий
намек.
В
прошлом
году
тракторист
Митька
Тегелешкпп
п ут ешест во вал
по
городам-героям.
Тоже,
бесплатно
путевку
дали,
в
правлении.
А
пока
он
езд ил,
его
жена
Дуся
управляющего
принимала.
Арсентьич
все
понял .
—
Ну,
сравнил...
То
же
туристическая.
А
тебя
лечить
будут.
Ты
весной
в
бо ль нице
лежал?
Вот
докт ора
об
тебе
и
по беспо ко и­
лись,—
соврал
управляющий.—
Да
еще
бесплатно.
Ты
же
боль­
ной
человек,
кожа
да
кос ти
остались.
Спасибо
н адо
говорить,
что
об
тебе
заботятся.
А
ты
ещ е. ..—
в
сердцах
Арсентьич
да же
от­
вернулся
и
вы тащи л
папиросы.
Задымили
вместе.
Задымили,
и
Николай
закашлялся.
Ка­
шель
его
был
тяжелый,
и
что-то
клокотало
там,
внутри.
—
Застудился,—
по жало в ался
он.
—
Застудился...—
головой
качая,
повторил
управляющий
и
отвернулся,
не
хоте л
глядеть.
Смотреть
на
Н икол ая
и
вправду
б ыло
не сла дко:
черноликий,
худой,
почти
беззубый,
какой-то
сгорбленный,
с
усыхающим
те­
лом
—
в
сорок-то
лет .
—
Да
я,
Ар сентьи ч ,
чего...—
начал
сдаваться
Николай.
—
Я
говорю
—
страшно.
В
отпуске-то
н ик огда
не
был,
а
тут
курор­
ты.
Да
у
нас
никто
и
не
езд ил
на
эти
курорт ы.
Л юди
см е яться
будут.
—
Ну
да.
Вот
пьянствовать
вы
не
боитесь.
Сутки
в
райц ент ­
ре
сидеть
—
это
ничего.
А
на
курорт
поехать,
подлечиться...
В
общем,
чего
тебя
уговаривать.
Не
хоче шь
—
верну
путевку.
Сейчас
вот
позвоню
по
те ле фону, —
потянулся
он
к
трубке,
Ни к олай
вздохнул.
—
Чего
вздыхаешь?
Сен а
накосил?
—
Накосил.
В
ко пнах .
—
Вот
свози
и
со би р айся.
Поедешь,
там
профессора
ср азу
тебя
во зь мут
в
оборот.
Поглядят,
пощупают,
назначат
лечение.
58


Будешь
режим
соблюдать,
принимать
лек ар ст ва.
Питание
ус и­
л енно е,
ванны,
уколы,
новейшие
мет оды
лечения.
Не
то
что
в
наших
бо льн ица х.
Поселят
тебя
во
дворце,
мрамор
в округ,
кипа­
рисы,
море
сине е.
Управляющий
ум ел
говорить.
Он
нарисо вал
такую
сказоч­
ную
картину,
что
Николай
пон ево ле
заслушался.
А
дослушав,
сно ва
тяжко
вздохнул.
—
Мне
он о,
конечно,
и
манится,—
сказал
он ,—
надо
бы
п од­
лечиться.
Да
как
же
ско ти на,
скотину
не
кинешь?
—
Найдем
кого-нибудь
на
подмену.
—
К ого
на йд ешь ...
И
привесы
сейчас
пойдут,
за раб оток
терять.
Управляющий
задумался.
—
Хр ен
с
ни ми,
с
привесами.
О
себе
надо
подумать.
Хотя
по сто й ...—
вдруг
нашелся
он.—
Зяте к
твой,
зятек
преподобный.
Пуск ай
он
твой
гу рт
берет
и
пасет.
Вот
и
деньги
не
потеряете.
Он
же
пас
скотину?
Сможет?
—
Смочь-то
сможет...—
сказ ал
Николай.
Управляющий
понял
его
пр ави льно
и
вр аз
построжел.
—
А
вот
пусть
попробует
откажется.
Никакого
дома
не
дам,—
пригрозил
он .—
Не
получит.
Скажи,
пусть
зайдет.
Будет
пасти,
никуда
не
де нет ся.
—
Ладно,—
о тве тил
Николай.—
Поглядим.
—
И
глядеть
нечего,
дав ай
с о бир айся.
Поезжай,
лечись.
Бес­
платная
путевка.
—
А
дорог а ?
—
Ну,
ты
больно
много
хочешь.
И
так
за
путевку
кол хоз
сто
пятьдесят
платит.
Так
что
на
дорогу
разорись.
Туда
рублей
пятнадц ать
да
обратно.
—
С
собой
немпого
взя ть,—
добавил
Николай.
—
Ну
и
с
собой
возьмешь
рубле й
двадцать.
Больше
зачем?
Кормить
будут,
на
все м
готовом.
Ты
же
не
пьянствовать
едешь,
не
гу ля ть?
Теб е
ж
лечиться
надо.
—
Неплохо
бы
подлечиться,—
потирая
впалый
живот
и
мор­
щась,
ска зал
Николай.
—
Болит?
—
Не
кажеденно,
а
как
сх ва тит...
—
Вот
пить
надо
меньше
да
курить,
а
вы леч ить ся
по- на ст оя­
щему.
Ты
не
перебирай,
а
езжай
и
лечись,
к оли
ла фа
подвалила.
Там
тебя
на
но ги
поставят.
При еде шь
во
какой...—
наду л
щеки
и
расправил
плечи
управляющий.
Николай
на
него
п огляд ел,
усмехнулся.
И
так
н е хороша
и
д аже
жутковата
бы ла
эта
усмешка,
ощерившая
те мные,
проку­
ре нные
зубы,
так
нехороша
была,
что
управляющий
отвел
глаза
и
сказал
тв е рдо:
59


>—
Дурака
не
валяй,
собирайся.
А
зятя
пришли,
е сли
кобы-
зиться
начнет.
Николай
вышел
из
конторы.
Управляющий
через
окно
про­
во дил
его
вз гляд ом
и
решил
т верд о : «Поедет.
Не
я
буду ,
поедет.
С аму
Фиску
заставлю
пасти,
Фиску
вместе
с
теще й.
Но
Николай
в
санатории
б уд ет».
А
скорая
на
помин
Фиска,
же на
Николая,
уже
спешила
к
конторе.
И,
как
в сег да,
с
матерью.
Ф иске
бы ло
сорок
лет,
ма­
те ри
подпирало
к
шестидесяти,
но
с
годами
они
становились
похожими
друг
на
друга ,
словно
сестры.
Обе
красные,
налитые,
грудастые,
тонконогие;
и
ходили-то
они
од инак ов о,
по-солдатски
махая
руками,
словно
ма рш иров али.
М ать
осталась
ст орожит ь
на
крыльце,
Фиска
вошла
к
Ар-
сентьичу
и
затрубила:
—
Зд оро во
живешь,
куманек!
Не
болеешь?
—
Да
сл ава
богу,—
ответил
Арсентьич,
удивляясь,
как
быст­
ро
по
хут ору
вести
несутся.
■—
А
кума
Лелька?
Чего-то
я
ее
не
вижу.
Ни
родством,
ни
свойством
управляющий
с
Фиской
не
был
связан.
Но
она
откуда-то
выискала
сед ьм ую
воду
на
киселе
и
упорно
зв ала
Арсентьича
кумом.
—
А
я
к- тебе ,
кум,
с
бедо й.
Не
прогонишь?
—
Жалься,—
коротко
о тве тил
Арсентьич.
—
Люди
говорят,
моему
курорты
дал и.
Вза п рав ду?
—
Не
сбрехали.
А
ты,
значит,
п обл агод арит ь
пришла?
—
Не
шути,
кум,—
оби жен но
прогудела
Фи ска.
—
Я
не
шуч у.
Мужик
у
те бя
занужоный.
М ос лаки
торчат,
хоть
торбу
ве шай.
—
Он
не
до ед ет,—
уверенно
сказ ал а
Фиска.—
На
станции
напь ет ся
и
под
поезд
по пад ет.
Дет ву
осиротит.
А
вот
мы
так
раскладаем:
ежли
начальство
об
н еги
гор ит ся,
н ехай
эти
деньги
на ли чнос тью
отдадут,
прямо
в
руки .
Вот
мы
его
и
под л ечим.
Лекар ств а
каки е
прикажут
—
возьмем.
Будет
лечиться
при
нас,
при
своем
до ме.
Так-то
лучше,
чем
в
какую-то
турунду
ехать.
—
Какими
деньгами?—
удивился
Арсентьич.—
Вы
что ?
Это
же
пут евк а,
понимаешь?
Путевка.
Ее
уже
оплатили.
—
Нехай
наз ад
де ньги
возвернут.
Кто
их
вернет,
в
банк
перечислили
за
путевку.
По ним а­
е шь?
На. пу тев ку.
На
лечение.
Профсоюз
д ал.
■—
А
ты
бы,
кум,
подсказал,—
с
обидой
вставила
Фиска.—
Деньгами,
мо л,
им.
У
них
детвы
куча,
сколь
ра с ход ов...
—
На
работу
надо
ходить,—сказал
управляющий.—
На
ра­
боту.
А
ты
со
своей
матерью
уж
забыла,
в
какой
стороне
у
нас
п оля.
60


—
Ты
.меня,
ку м,
не
упрекай,—
о биж енно
засопатилась
Фис­
к а.—
Сколь
забот
у
ме ня,
сколь
детвы...
—
На
детей
не
вали,—
отмахнулся
Арсентьич.—
Детей
у
те­
бя
было
и
есть
на
ко го
кинуть.
Баб а
Феша ,
царствие
небесное...
Да
вы
вдвоем
с
матерью
сидели,
ко го
выс ижи вали ?
А
теперь
уж
во все
по лон
двор
хозяев.
Ты,
да
мат ь,
да
Нюсь ка,
да
зя тек
ваш
пр епо добн ый.
Вон
на
други х
баб
погл яд и.
У
Шу рки
Ма-
сеихи
—
четверо,
Пе лаг ея
Чертихина
пятерых
по дня ла
и
всю
жиз нь
па
ферм е.
Скажи
уж,
не
пр ивыкл а
работать,
вот
и
в се.
—
А
кто
же,,
куманек,
тружается?—
деланно
всхлипнула
Фиска.—
На
ком
дом
стоит?
—
На
Николае,—
твердо
о тве тил
«куманек» .
—
На
пьянчуге
на
это м?
—
Да
не
такой
уж
он
и
п ьянчу га, —
заступился
Арсентьич.—
А
работник
золотой.
При в есы
у
н его
самые
высокие.
Вас
в сех
этим
и
содержит.
—
Содержатель...—
брезгливо
процедила
Фиска.
—
А
что?
Может,
поглядим,
сколь
он
в
дом
приносит,
а?
И
в едь
он
их
не
п ропив ае т,
д омой
не сет.
Лет ом
по
тр ис та,
по
четыреста
рублей
заколачивает.
Кормит
вас
и
поит,—
нас тав и­
тельно
п роиз нес
Арсентьич.—
А
вы
ему
цены
не
зна ете !
Не
со­
держите,
как
надо.
Вот
у
него
и
язва,
и
вы сох
на.балык.
Не
дэй
бог
что
случ итс я,
тогда
запоете:
за боро на
ты
на ша
неоцененная.
То гда
будет
пост
—
приж имай
хвост.
—
Скажешь,
куманек...
Да
мы,
мож ет,
поболе
нег о. ..—
хитро
прищурилась
Фиска.—
Руки
от
вязания
платков
гудят.
Как
па
точиле
си дим.
—
Платки...
Я
вот
прикручу
вас
ск оро
с
платками
да
с
ко­
зами
с
в аши ми.
И
вот
чт о,
ты
мне
голову
не
забивай.
А
собирай
му жика
и
спасибо
гово ри.
Пу сть
еде т
лечиться.
А
з ять
н ехай
пасет,
а
то
он
у
вас
уст роил с я,
как
сом
на
икре.
Нехай
пасет,
и наче
никакой
квартиры
не
получит.
Баглай
чертов...
Попасет,
и
привесы
делить
не
надо,
все
по-родствепному,
в
один
карман.
Поняла?
—
Да
я
тебя,
к ум,
поняла,
а
вот
ты
мому
го р ю...—
пу стил а
слез у
Фиска.—
Злуешь...
А
я
мать-герой.
Шестерых
родила
да
на
ноги
поставила.
А
вы
пр ислух ат ься
ко
мне
не
хо тите '.
Пр и­
дется
Терешковой
от писат ь,
н ехай
заступится.
Я
в
своем
праве...
Это
была
вечная
Фи с кина
песня:
ко гда
ее
прижимали,
«Терешковой отпишу...» —
грозилась
она.
С
тем
Фиска
и
ныпче;
поднялась,
с
тем
и
ушла.
Гл ядя
ей
вслед,
Арсентьич
проговорил,
досадуя:
—
Лукавая
си ла. ..
Ох,
лу ка вая
сила.
61


Так,
в
давние
теперь
времена,
зв ал
Фиску
и
ее
мать
покойный
отец
Николая.
Николай
был
по сл едним,
младшим
сыном
в
се­
мье.
Он
неплохо
учился
в
школе,
в
сельхозтехникум
поступил,
закончил
его
и
с тал
работать
в
соседнем
районе.
Отец,
старея,
поз вал
его
к
р одн ому
дому.
Николай
по сл ушалс я
и
приехал.
И
скоро
спознался
с
Фи ской .
В
ту,
уже
не
первую
свою,
весну
цвел а
Фиска
маковым
цветом.
И
не
девичьей
родниковой
св е­
жестью
при вле кала ,
а
молодым
бабьим
медом.
Круглолицая,
бе­
лозубая,
со
всех
сто рон
налитая,
жг ла
она
по
хутору,
посверки­
вая
икрами...
Жила
Фиска
с
матерью,
бабкой
и
сестрой
Шурой.
И
семья
■эта была странная:
словно
две
чужие
воды
сливались,
но
не
смешивались
в
тесной
мазанке
на
кр аю
хутора.
Ба ба
Фе ша
была
золотым
человеком.
Работящая,
совестливая,
она
тянула
на
себе
всю
семью.
Под
ее
рукой
и
млад шая,
Шура,
росла
вся
в
бабку.
А
рядом,
в
веселой
св адь бе,
кружились
Фиска
с
матерью.
Г нали
они
самогон,
что
ни
день
затевали
гулянки,
ночных
го стей
при­
ним али
—
словом,
жили
«по-царски».
Тихомолком,
не
поднимая
совестливых
гл аз
на
хуторян,
тя­
нул а
с вою
лямку
баба
Фе ша.
Подросток
Шура,
как
могла,
по мо­
гал а
ей.
М ать
же
с
друго й
дочерью
жили
в есело.
И
под
в еселу ю
руку
нередко
бивал и
они
ба бу
Фешу,
прогоняя
ее.
И
м олча льн и­
цу
Ш уру
—
тоже.
Баб ка
с
вн уч кой
день-другой
спасались
в
за­
кутках
или
по
соседям,
потом
возвращались
в
гн ездо .
Так
и
тек­
ла
жизнь.
В
эту
пор у
и
появился
на
хуторе
Нико л ай.
Появился
и
чут ь
не
в
первый
де нь
встретился
с
Фиской.
И
хоть
был
он
уже
не
мальчиком,
но
такого
жгуче го
бабьего
зел ья
о т ведал -впер вые.
Отведал
и
не
мог
оторв а ться .
И
закружилась
бедная
Николаева
голова.
И
теперь
лишь
утрен ня я
заря
прогоняла
его
на
отцовский
б аз.
Отец
с
матерью
и
родн я
почуяли
неладное.
Фиска
всему
хут о­
ру
х вал илась
предбудущей
свадьбой.
А
каково
это
бы ло
слышать
отцу?
Разв е
такую
судьбу
го тов ил
он
своему
младшенькому,
св етл ой
голове?
И,
почуяв
недоброе,
родные
на
все
лад ы
приня­
лись
ругать
Николая,
славить
и
срами т ь
Фиску.
—
Она
враз
ра ст опори ла сь,
а
ты
и
рад!—
шумел
отец.
—
Че му
радоваться,
баба-то
мятая!—
в то рила
мать.
И
вся
остальная
родня
в
го лос
пр ини мала сь
считать
и
счесть
не
мо гла
Фискиных
пол юб о внико в.
Николай
слушал
и
мол ч ал,
но
де лал
по-своему.
Как
знать,
может,
в
свое
время
он
и
отвалился
бы
от
Фис ки,
но
отец
был
крутехонек.
Он
сказ ал
раз,
другой,
а
потом
в зял
да
и
не
пустил
Ник о лая
в
дом.
Нашла
ко са
на
камень.
Николай
из
тог о
же
был
теста
леп лен ,
62


и
горького
казачьего
перца
в
нем
бы ло
не
занимать.
Он
взб е ле­
нился,
плюн ул
и
ушел
жи ть
в
Фискину
семью.
Фиска
был а
бабой
не
промах.
Она
тут
же
Ни кола ю
первого
с ына
родила,
за
ним
—
другого.
И
пошла,
узелок
за
узлом,
вя­
за ться
новая
жизнь.
Отец
вр оде
простил
Николая.
И
уже
с
пер­
венцем
ино гда
приходили
молодые
в
родительский
д ом.
Но
ниче­
го
не
заплывало:
ни
пр ежн ее
Фискино
развеселое
житье,
ни
ны­
нешние
не
бол ьно
та йные
пре грешень я ,
наперекосяк
потянувшие
жизненную
борозду
сы на.
Да
и
Николаева
память
была
не
в
ове ­
чий
хвост.
Не
забыл
он,
как
телешом
уход ил
с
родного
баз а.
И
жил
Николай
Скуридин
хот ь
и
в
родном
хуторе ,
но
оди­
ноко.
И
теперь,
когда
св али лась
ему
на
голову
эта
путевка,
по­
толковать
и
посоветоваться
было
не
с
кем .
Домой
он
воротился
к
обеду.
Фиска
с
матерью
его
издали
углядели
и
встретили
пос ре ди
двора.
Курортник
прибыл,—
объ я вила
теща.—
Встречай
желан­
ного.
Фиска
сразу
при нял ась
му жу
вычи ты ват ь:
—
Гляди
не
удумай...
Сво во
ума
нет,
слухай
добрых
людей.
Не
уд умай
эти
курорты
брать,
откажись.
Это
все
неспроста,
это
они
дурака
нашли,
а
пото м
денеж ку
все
о дно
вытащат.
Абы
на
кука н
по са дить,
по том
не
сорвешься.
Скажут,
ездил,
прокатал,
плати...
—
И
возьмут,—
подтвердила
теща.—
Вычтут,
и
не
отоп решь ­
ся.
На
что
жить
будем?
—
Чего
е му...
Его
на
по бег
потянуло.
Об
сем ье
голова
не
бо­
лит .
Абы
увеяться.
А
здеся
такие
д ела
з аход ят ...
С
одним
се­
ном!—
поднялась
жена.
—
Чего
тебе
сено?
В
копнах
—
все
равно
что
в
руках.
Долго
его
свезт и ?
—
А
др ова?
Ты
об
дровах
п одум ал?. А
уголь...
Киз якам и
со­
бираешься
топить?
А
базы
стоят
разоренные,
назь мо м
заросли.
Погреб
нечищенный.
Картошку
ты
думаешь
п од би вать?
Фиска
пошла
и
пошла
читать,
а
теща
ей
помогала.
Тут
в бе­
жа ли
на
баз
младшенькие
двойнята
—
В аня шка
и
Мапяшка
—*
и
стали
отца
теребить:
—
Папка,
а
па пк. ..
Тебя
п аро воз
задавит,
да?
Пьяпова?
Николай
осуждающе
головой
покачал,
ска зал
тихо:
;—
Чего
же
вы
делаете?
Детей-то
ч ему
учите?
—
Нехай!
Нехай
правду
зпают!—входила
в
раж
Фи ска,
на­
ливаясь
свекольной
алостью.—
Нехай
зн ают,
как
о тец
их
кид ае т,
гулюшкой
на
гульбу
летит,
об
них
не
ду ма ет.
Переспорить,
а
тем
более
перекричать
или
даже
п ереслу шать
63


баб
бы ло
не в озм ожно.
И
Николай
ушел
в
ле тнюю
кухню
и
запер­
ся
в
ней.
Эта
кухонька
был а
для
него
доброй
кре пос ть ю.
Из
двух
вод,
что
текли
в
жениной
родне,
Николай
посередке
бы л.
Он
по л юбил
гул ьбу,
самогоночку,
но
скуридинская
добрая
кровь
не
позволяла
ему
забы ват ь
о
работе.
Пра в да,
в
упряжи
зоот ех ник а
он
не до лго
тяну л
—
выгнали.
Но
в
скотниках
раб о­
тал
и
работал.
Ра бо тал
—
и
поставили
новый
дом.
К упили
его
в
колхозе,
в
рассрочку.
Хороший
дом,
просторный.
А
во
дворе ,
из
вся ких
остатков,
слепили
летнюю
стряпку.
В
эт ой
кухоньке
и
спасал ся
Николай.
Бабы
лишь
первое
время
Ник о лая
не
трогали.
Пот ом
об галта -
л ись
д руг
подле
друга,
пообвыклись,
дошел
и
его
черед.
Спасибо
кухон ьке ,
ее
добрым
стенам,
кот орые
берегли
х озя ина
зи мой
и
летом.
Тут
и
хлебец
у
него
сохранялся,
сухарики
на
всякий
слу­
ч ай,
соличка
да
шмат
сала.
Ба ба
Феша
живая
была,
та
Ни ко лая
лю била.
Она
всегда
ему/
таясь;
щей
приносила
и
картошки,
к огда
его
выгоняли.
Николай
хлеба
пожевал,
попил
в оды
и
прилег
отдохнуть.
За
ст ено й,
на
базу,
все
шумели
бабы.
А
у
него
болел
нынче
с
утр а
желудок,
тягуче
болел,
не
пер еста ва я.
Николай
только
было
задремал,
как
застучали
в
ок но.
Он
не
отозвался
на
сту к,
думая,
что
это
баба м
неймется.
Но
то
были
не
жена
с
тещ ей,
а
Петро,
напарник,
с
которым
они
скотину
стерегли.
Николай
вышел
во
дв ор.
~
Ты
не
попа сешь ся
с
обеда
один?—
попросил
Петро.—
Кум
с
кумой
приехали,
от
Василия
возвертаются.
Надо
ж
посидеть...
—
Ладно,—
ср азу
же
согласился
Николай.—
Ты.
на
Ваське
прибег?
Ну,
оставляй
его .
Как
ско тина?
Не
бзыкалась?
Хуторские
вон
не
угляд е ли.. .
Они
недолго
поговорили,
и
Петр о
ушел.
Николай
вернулся
в
кухню,
начал
с оби рать ся.
День
стоял
жаркий,
белые
об лака
лениво
шли
по
не бу,
изред­
ка
заслоняя
солнце.
Спасибо,
малый
ветерок
тянул.
И
хо ть
по
нынешнему
июньскому
дню
бзыкала
ск от ина,
ово д
ее
донимал,
хуторское
ста до
уже
к
одиннадцати
пригнали,
удержать
не
мог­
ли,
но
то
пастухи
были
виноваты.
А
Николай
знал,
что
с кот ина
бу дет
пастись,
только
нужно
не
в
низине
ее
держать,
не
в
лугах,
а
гнать
против
ветра,
по-над
Ворчункой,
краем
Батякина
курга­
на,
и
туда,
дальше
и
дальше,
к
Дуваннсп
балке,
к
Ро ссоши .
Перед
уходом
не
гре х
бы ло
и
го ряче го
похлебать,
но
п осле
вс ей
этой
ругани
не
хотелось
и дти
в
дом
и
просить
ед ы.
Да
мог­
ли
и
не
дат ь
—вернее
всего,
а
послать
подальше.
И
Николай
отрезал
черствого
хлеба
да
са ла,
в
бутылку
воды
нацедил
и
по­
ше л.
Болез не н но-худ ой,
он
сутуло
горбился,
по
земле
ход ил,
приво­
64


лакивая
тяже лы е
рыжие
сапоги;
старый
пид жак
висел
па
нем
просторно.
Но
на
ко ня
Николай
в зле тал
легко
и
сид ел
в
сед ле
ловко.
Сухое
т ело
его
роднилось
с
конем.
«Доброго казака и под
дерюжкой
видать»,—
говаривали
старые
люд и,
гля дя
на
Нико­
лая.
От
базов
к
запруде
Николай
гнал
скотину
почти
наметом.
—
Геть,
геть!—
пок р икив ал
он.—
Геть,
геть!
И
две
до ярк и,
К л авдия
да
Н ас тюха
Чепурины,
попавшие
в
гурт,
принялись
ругать
ег о.
—
Чертяка
ошеломленный!
—
Добрые
люди
полуднуют,
а
на
не го
бзык
напал...
Ины е
добрые
лю ди
и
вправду
любили
пополудновать.
Уж,
бывало,
солнце
к
в еч еру,
а
колхозная
скотина
на
стойле
ду р-
няком
орет,
голосит
бедолажная.
Пасли
и
так.
Но
Николай
ск о­
тину
жалел
и
зимой
ли,
летом
ли
ходил
за
нею
по-доброму.
За
речкой
Ворчункой,
в
ее
займище,
лежали
в ыпас ы.
Когда-
то
ве сь
этот
луг
по
весне
заливался,
во да
слитком
стояла
до
са­
мой
Ярыженской
го ры.
И
тр ава
здесь
была
богатая.
В
такую
вот
по ру
не
зе мля
л ежал а,
а
высокая
цв етиста я
зыбь.
Теперь
все
ушло.
Большая
часть
л уга
ход ила
в
запашк е.
А-
на
оставшемся
выпасе
теснились
четы ре
стада
колхозного
скота,
ст адо
хозяй­
ск их
коров,
да
отдельно
телята,
да
ко зья
орда.
И
еще
соседнего
Ярыжен с кого
хутора
скотина
кормилась.
Не
выпас
п олуча лся ,
а
ч истая
толчея.
Сейчас
лу гови на
была
свободна,
но
Николай
не
с тал
на
нее
за­
ворачивать.
Там,
в
низине,
в
парном
июньском
затишке,
звенели
желтокрылые
оводы.
И,
чуя
их,
с кот ина
задирала
хвосты,
тре ­
вожно
помыкивала,
г ото вясь
к
безудержному
побегу.
Николай
св е рнул
вле во,
к
Батякину
кургану,
и
повел
бычков
против
сла­
бого,
но
ветерка.
Скотина
успокаивалась,
нач ина ла
пастись.
Н и колай
распустил
пово дья
и
закурил,
р ассл абляяс ь
в
седле.
Гурт
понемногу
растя­
ги вал ся
по
склону
кургана.
Два
красных
бычка,
отбившись
в
сто­
рону,
л езли
на
курган.
Николай
з вал
их
в
рифму
—
Петро
с
М ит-
ром.
Бычки
поднимались
вверх,
на
пастуха
п ок ашив аясь.
Опи
были
мудрые
и
знали,
что
за
Батяк ины м
курганом
уже
нал ива ­
ется
сладким
молоком
зеленый
я чме нь.
Му дрые ,
да
не
очень,
по­
то му
что
ячмень
рос
с.
сурепкой,
от
которой
губилась
с ко тина.
Бычки
упрямо
тянули
в
сторону
и
вверх,
а
за
ними
другие
пошли.
Николай
по скака л
заворачивать.
—
Геть!
Геть!
Петро
с
Митром!—
з ашу мел
он .—
Счас
на
мя­
со
сда м!
И,
заслышав
эту
—
самую
ст рашн ую
для
себя—угрозу,
бычки
повернули,
д аже
трусцой
по ддал и,
смешно
закидывая
на
сто ро­
ны
задние
ноги.
3 Заказ 1178
65


Г урт
снова
пошел
ровно,
против,
ветра;
ровно
поійёл,
но
н уж­
но
было
глядеть
да
глядеть.
Спр а ва,
за
низинкой,
Заманчиво
зеленела
ліоцерна.
А
в
самой
низинке
куриная
слепота
желтела.
Молодняк,
ду р ной,
жрал
что
ни
попадя.
И
каждый
го д,
особенно
в
оту
пору,
был
падеж.
Черная
туча
скворцов
шу мно
проне с лась ,
сделав
круг,
и
опуч
ст и лась
среди
стада.
Скворцы
прилетели
на
легкий
к орм:
из-под
ног
ско т ины
взлетали
кузнечики
и
прочая
ш имар а,
и
птицы
не
■зевали.
Правда,
времена
сейчас
пош ли
не
больно
укормистые.
Июнь­
ск ая
степь
лежала
обморочно-тихой.
Ли шь
потревоженный
лунь
круж ил
над
пересохшей
лощиной
да
жаворонок
звонил
—
и
все .
А
когда-то,
в
далеком
дет ств е,
в
дне вну ю
ли,
в
ночную
ли
пору,
неумолчно
стрекотала
с тепь
звонкоголосым
оркестром
малых
своих
жильцов:
кузнечиков,
сверчков,
кобылок.
И
от
людских
шагов
яркая
радуга
в спых ивал а
над
травой
—
радуга
из
разно­
цветных
крыльев.
А
сколько
птицы
было...
Реб ятишк ам и
кобчи­
ков
из
гнезд
вынимали
й
выкармливали.
Кузнечиками,
потом
ящерками.
Сколько
ящерок
б ы ло...
Грелись
они
на
солнышке,
прикрыв
пленою
глаза.
Теперь
нет
ни
ящерок,
ни
кузнечиков,
ни
птиц.
Перевелись.
Глухо,
пусто
в
полуде н ной
степи.
Вот
в
д етс тве. ..
Почему
так
сладко
поминать
о
де тств е?
О
всяком,
д аже
голод­
ном
и
бос ом,
с
заплатами
на
шт анах .
Ну
что,
что
б ыло
в
нем?
И
хлеба
не
вволю,
а
ложка
черного
паточного
ме да
—*
ка кая
сла­
дость!
Пастушество
с
мал ых
лет,
огромный
ог ород
и
картошка
и
колхозная
работа
смальства
—
и
пот,
и
желудевые
лепешки,
и
нед етс кая
усталость.
Но
как
сл адко
вспоминать
дым
кос т ра,
теплый
бархат
дорож­
ной
п ыли,
светлые
воды
Ворчунки.
И
вечерний
сон,
в
который
пад аешь ,
словно
в
ому т,
и
летишь,
летишь...
Светлый
омут
маль­
чишеских
лет...
Николай
всегда
с
ка кой -то
затаенной
болью
думал
о
детс тве .
Може т
быть,
потому,
что
жи знь
его
шла
не
очень-то
ладно:
забурунная
сем ья,
потом
болезнь,
выпивки
—
все
не
очень
по-
до бром у.
И
потому
дет ств о
виделось
ему
таким
вот
бел ым
облач­
ком,
что
висело
сейчас
в
си н еве,
над
Батя киным
кур ганом .
Нынче
д ум алось
об
ино м.
На
легкое
облачко
гл ядя,
на
его
бе­
ли зну
среди
летней
сини,
Николай
думал
о
путевке
на
юг.
Он
ду­
мал
о
ку рорте
с
усмешкой,
не
вер я
в
него.
Да
и
как
бы ло
всерьез
поверить,
если
за
долгую
жизнь
он
и
в
отпуске
все го
раз а
два
побывал,
давным-давно.
А
потом
все
работал.
Бр ал
осенью,
на
Октябрьские
праздники,
неделю,
чтобы
погулять
вволю ,
не
ог ля­
дываясь.
А
отгуляв,
снова
выходил
на
ра бот у.
Семью
ну жно
бы­
ло
корм и ть.
66


А
теперь
вот
курорт.
Он
думал
о
не м,
как
о
баловстве,
думал
и
представлял
ту
картину,
которую
ри с овал
управляющий:
белый
дворец
с
колон на м и,
зелень
и
синее
море.
Сказочным
веяло
от
та ких
картин,
неправдашним,
но
думать
о
них
хотелось.
И
к
то­
му
же
путевка
лежала
в
кар мане .
Николай
не
вынимал
ее,
но
ле гко
трогал
чер ез
ткань
пиджака
и
с лыш ал,
как
нежно
хрустит
лощеная
бумага.
И
тотчас
еще
яс ней
в ид елся
белый
дворец
и
по­
чему-то
в еранд а
с
плетеными
креслами-качалками.
Непо нятн о
почему,
но
Ни к олай
я сно
увидел
эти
б елые,
легкие
плетеные
креслица.
И
в
одном
из
них ,
развалясь,
сид ел
он,
Николай
С ку-
р идин.
С ыте ньки й,
бе лок ожий
и
при
соломенной
шляпе.
Он
был
не
п охож
на
се бя
всегдашнего,
но
это
был
он.
Целы й
месяц
ничего
не
делать,
д аже
по
домашности.
Ешь
да
сп и.
Тут
и
без
л ечен ия
поправишься.
А
еще
доктора,
лекарства.
Даже
после
операции
и
в
другой
раз ,
ко гда
приступ
скрутил,
из
бол ьни цы
Николай
приходил
домой
посвежевшим.
Там
к орми ли
и
работать
не
нужно
было.
А
теперь
он
поедет
не
с
при ступ ом ,
и
бол ь
не
б удет
его
дон има ть.
А
еще
проф ес с ора
помогут,
вылечат.
И
Ник о лай
здоровым
на
хутор
вернется.
А
т огда ...
А
уж
то гда
вся
жизнь,
может,
потечет
по-иному,
Он
бросит
пьянствовать.
Зачем
это?
Для
чего?
П ьянка
ведь
губит
людей.
Вед ь
он,
Николай,
когда-то
зоотехником
работал.
Вон
и
Петро
Со лон и чев,
мол одой
п аре нь,
институт
кончил,
главным
механи­
ком
колхоза
был.
А
тепе рь ?
Лешка
Растокин
тоже
техникум
кон ­
чал.
Михаил
Инякпн...
Все
в
скотниках.
А
тот
человек,
который
виделся
Николаю
на
просторной
ку­
рортной
веранде,
то т,
конечно,
не
будет
и
не
может
пьянствовать.
Он
поведет
добрую
жизнь.
И
тогда
мож но
вынуть
из
сундука
диплом
и
сн ова
по йти
зоотехником
или
фермой
заведовать.
На
своем
хуторе
или
в
Бол ьшую
Головку
перейти.
Там
комплекс
«куриный»
стр о ят,
на
три
тысячи
голов, —
специалисты
нужны
будут.
Наверно,
лучше
пер ейт и
на
новое
место.
Здесь
все
друзья,
вместе
жил и
и
пил и,—
как
с
них
спросишь?
А
там
но вые
лю ди.
И
квартиру
в
Головке
дадут,
колхозный
до м.
Этот
мо жно
дочке
оставить
с
зятем,
а
самим
в
Головку
переехать.
Так
будет
луч ше ...
Июньский
полдень,
вскляпь
на литый
солнечным
жаром,
то­
мил
духотой.
Над
краем
земли
величавыми
соборами
по дн има­
л ись
светлые
облака.
А
над
хутором
и
окрест
чистое
небо
ле­
жал о.
Николай
сидел
на
л ош ади,
как
в сег да,
в
рубахе
и
пиджаке.
Сухое
тело
его
не
боялось
солнца.
Ли шь
губы
спекались.
Но
во ды
он
не
пи л,
знал,
что
без
толку.
Когда
жива
бы ла
баба
Феша,
она
Николаю
взвар
варила
из
терна
и
кислиц.
Такое
питье
по­
могало.
И
для
жеду д ка
легче.
3*
67


Николай
пожевал
хлебца
и
т ронул
кон я.
Пора
было
подвора­
чивать
ск от ину
к
Дуванной
б алк е,—
на
выходе
из
не е,
под
де­
ревьями,
на
ветерке,
бычки
полежат,
и
попоить
их
там
можно«
И
тогда
уж
пасти
до
ночи.
Пи ть
особо
не
хотелось,
но
сохла
глот к а,
и
Николай
наметом
спустился
в
низину,
поискал
там
и
нашел
кислицу,
несколько
листиков
сорвал
и
начал
ж еват ь.
Скулы
свело,
но
стало
легче.
Хотя
голов а
гудела
от
полуденного
жара.
И
резало
глаза.
Особен­
но
ес ли
далеко
глядеть.
А
там
вдали,
над
мо лод ым
хле бн ым
полем,
зыбилось
и
трепе­
тало
марево;
и
желтоватая
пл оть
его
обманно
казала
глазу
ка­
кие-то
сказочные
дворцы.
Хотелось
глядеть
на
них
и
глядеть.
Глядеть
и
думать
о
санатории,
о
лечении,
о
буду ще й
доброй
жизни,
2
Жен а
управляющего
Лел ьк а,
невидная,
худенькая,
с
легкой
ря би ной
на
лице,
в
д елах
житейских
управляла
мудрее
мужа.
Арс ен тьич
пришел
в
зятья
из
Дурновки,
а
Лелька
была
коренная
ветютневская
из
Калимановых,
чью
фа мил ию
носила
пол ов ина
хутора.
Ста рш ий
брат
Калимановых,
В аси лий,
раб от ал
в
колхозе
главбухом.
И
Лельку
на
хуторе
уважали,
да же
побаивались.
Ли­
сий
ум
был
у
бабы.
И
потому
к
Николаевой
жене
да
теще,
которые
уп ерли сь
и
никак
не
хоте ли
отпускать
мужика
на
к урор т,
отправилась
Лелька.
Она
любила
такие
походы,
с
дипломатией.
Подворье
Ник о лая
Скури дина
лежало
на
кра ю
хуто ра,
у
доро ­
ги,
против
кладбища.
И
Лелька
все
сделала
по-умному:
черным
тюлевым
плат ко м
голову
покрыла,
недорогих
конфет
да
пряни­
ков
в
узелок
завернула
и
пошла.
На
кладбище
она
про была
нед ол го,
лиш ь
для
прилику,
и
пр я­
мым
ход ом
напр авила сь
к
С кур идины м.
Скуридинские
ба бы,
как
всегда,
находились
дома,
Фиска
платок
в язал а,
в
тени,
во зле
ха­
ты,
ма ть
стирала.
—
Здорово
живете...
Можно
зай ти? —
от
ка л итки
зап ела
Лелька.
И
в
тон
ей,
но
нутряным
трубным
г олос ом
Фиска,
поднимаясь
навстречу,
завела: •
—
Да
дорогой
у
нас
гостечек
в
кои
ве ки.. .
кума
Елен а
Матве­
е вна.. .
Мам а,
п огля пь,
кто
пр ишел !
Ког о
п ривел
гос по дь...
Они
расцеловались
посреди
двора,
припевая
и
любуясь
д руг
другом,
словно
век
не
виделись
и
сильно
наскучали.
—
К
папе
на
могил к у
ходила,—
скорбно
поджимая
губы,
рас­
сказывала
Лелька.—
Нынечка
уж
се мь
лет ,
а
вроде
вчера,,«
68


—
Не
в идя,
не
в идя
ж изнь
летит...—
вт ор ила
Фиска.—Да
как
скоро,
да
как
быстро,
не
углядишь.
А
мать
ее
в
ту
пору,
оставив
корыто,
готовила
на
стол.
—■
Сам и
тут
помяните.
И
ребятишки...
конфеты
тут,
пряни­
ки.. .
Нех ай
помянут
папу,—
развязывая
узелок,
гов орила
Лель к а.
Хозяйское
угощение
она
приня ла.
Как
и
положено,
поотнёки-
валась ,
но
стакашек
опорожппла.
И
нач ались
обычные
бабьи
бе­
седы.
Из
до ма
вышла
старшая
дочь,
Нюська,
с
малым
дитем.
Вы­
ш ла,
поздоровалась
и
ушла,
потому
что
ре бе нок
кричал
бес пре­
рывно.
—
Никудовое
дите,—
по жало валась
Фиска.—
Ревет
и
ревёт.
Может,
у
него
криксы?
Бабку
Чуриху
либо
позвать?
Поговорили
о
старшем
хозяйском
сыне,
к оторы й
в
армии
с лу­
жил.
Еще
выпили
и
на
здоровье
жа ло в аться
принялись.
Вот
ту т-
то
Лелька
свое
не
упустила.
—
И
заметило
мне,
кума,—
завела
она.—
Не
спрошу,
ко гда
ваш
Николай-то
едет.
Вишь,
какое
вам
уважение,
на
куро рты,
да
бес платн о.
Мой
Арсентьич
какой
год
подает
зая вл ение ,
кр ай
н адо
ехать,
радикулит
замучил,
а
не
дают.
На
тот
день
Ва си лий
наш
надъезжал
и
опять,
говорит,
нич его
не
будет.
В
первую
оче ­
редь
им
путевки.
Многодетным
сем ьям,
какие
здоровье
себе
с
детьми
подорвали.
Фиска
с
матерью
сидели
рядом
на
одной
ла вке;
и
при
эт их
словах
они
обе
з амер ли
как
по
ко ма нде,
потом,
тоже
разом,
перег ля ну лись
и
снова
застыли,
не
сводя
с
гостьи
глаз.
—
А
люди-то,
люди ...
Глякося,
до
ч его
обесстыдились!-^
И,
как
всегда
это
у
ж енщин
бывает
в
особо
дове ри те льн ых
бе­
седах,
Лелька
нагнулась
к
столу
и
з а гово рила
свистящим
шеп о­
том:—
Мапька-то
Т арасо ва
давеча
пр ибег ала
в
контору,
к
мо­
ему...
и
ирисучилась,
и
присучилась,
прям
на
приступ
ид ет ...
По­
чему
Скуридину
Николаю
курорты
дали,
а
мое му
не т.
Сул ит ся
жалобу
п од ать,
почему
об ошли .
Г авр ила
—
механизатор,
мол,
за­
служенный,
ударник,
а
Ску р идин,
говорит,
выпивает.
Пр ям
на
ломок
идет,
о тда йте
курорты
моему
Гавриле...
Он
здоровье
на
технике
пот еря л.
И
Фиска
не
выдержала,
в сп лесн ула
руками
и,
еще
слушая
Лельку,
принялась
подпевать
ей,
в начале
негромко
и
тоненько:
А-а-а,
всполошилпся...
Мим о
ручеек
протек,
не
на
тарасов­
ский
баз.
А
кум
бы
ее
по
глазам
ст ебану л! —
наби рал а
Фиска
го­
лос,
заглушая
го стью. —
Стебанул
бы
ее
по
глазам:
живете,
м ол,
как
у
царя
за
дверями,
да
еще
на
чужом
добре
расц в есть
хотите.
У
вас
сундуки
коленом
набитые,
а
у
Скуридиных
од на
детва,
Да
и
самого
Николая
в
дураки
не
поставишь.
Может,
он
69


и
погрешимый
—
и
кто,
кума,
без
греха?—но
Г аври ле
не
усту­
пит.
У
н его
всегда
привесы
на иб ольш ие,
то же
ударник.
Сколь
раз
ему
благодарности
выносили.
—*
Тарасовы,
они
ащаульные,—
по ддер жал а
Фиску
ма ть, -=
любят
на
халтай
проехаться.
И
бабка
Мотька
такая
была,
и
Ни­
канор.
У
них
ве сь
п рирод
такой.
А
мой -т о,
м ой ...—
с
трудом
вл езла
в
ра зг овор
Лелька.—'
Мой-то
Арсентьич,
он
ей
напр я мки
в ылож ил,
говорит:
правление
Нико л ая
ува жи ло
в
первую
очередь,
как
б ольн ого.. .
И
многодет­
ную
семью
поддержать
в
первую
оч еред ь.
Они
сколь
детей
п од­
няли,
а
вы
—
одну.
Одну-разъединую!—
радостно
воскликнула
Фиска.—
Да
и
ту,
худую
худобу,
длинногачую,
будылистую...
станишный
жура-
в ец,
прости
господи.
А
круги
нас
—
шестеро.
Внучарка
—
сед ь-
. мая,
И
за
всеми
догляд.
Вчерася
Ван яшка
вдарился
с
разбежка,
,чудок не скалечился
—*
и
цельный
д ень
воз ля
нег о.
Все
дела
¡прочь .
А
Витька
вон
на
пруд у.
А
тама
та кой
глыб.
Сидишь
вя-
'жешь,
а
сердце
кровит.
Амо ром
летишь
доглядать.
То
м ама,
то
я.
¡Мыслимое дело,
шестерых
родить
да
выкормить.
Платьенки
да
/рубашки горьмя горят.
Мама
ныне
ст ират ь
н ачала,
хотела
чу-
іток...
'
—*
Наше
корыто
завсегда
счастливое,—
подтвердила
мать.—
■ Возьмешь одну тряпку,
а
за
ней
другая
ползет.
Гля ди шь,
и
гора.
-*
А
у
них
на
наш е
горевское
житье
слюнки
теку т.
Бессове-
(стные!—
все
более
распалялась
Фиска,
забыв,
что
и
вчера,
и
се-
■ годня она и слышалъ не хотела ни о каких курортах.
Но
теперь,
¡когда пытались ей перейти дорожку не кто - нибу дь,
а
Тарасовы,
■ Фиска поднялась на дыбы. —
Я
их
за
чичер
во зь му!
Все
ихние
сл ова
потопчу
но гам и.
Моему,
мо ему
мужику
курорты
определи­
ли!
А
не
этому
черту
ожерелистому.
Я
в
сво их
правах.
Я
Тереш­
ков ой
мо гу
отпис ать ! ..
Лелька
поняла,
что
теперь
д ело
пойдет
на
лад.
Но
золотому
пр ав илу
с ледуя :
кашу
масл ом
не
испортишь,—
она
еще
доба­
вила:
Василий
наш
надъезжал,
говорит,
в
первую
очередь
много­
детные
семьи.
Отцов,
говорит,
а
также
матерей,
по
возможности.
Н ыне
вот
пу те вка
желудочная
—
для
Николая!
А
как
по
женско­
му
де лу
п рид ет,
по
внутренним
болезням,
сразу,
говорит,
жен у
его
отправим
на
юг,
в
лучший
куро рт,
нех ай
отдыхает,
засл у­
жила.
Фиска
с
матерью
разом
дернулись.
А
п ока
они
в
память
вх о­
дили,
Лель ка
тачала
свое:
—
А
там,
кума,
на
курортах,
магазинов
ст рас ть
много!
Пр ям
один
возле
одного
наставлены.
И
полны
маг азины
всего.
Люди
привозят
и
скатертя,
и
накидк и
бархатные
с
кистями,
т юль,
ма-
70


. терьялы
какие
расхорошие.
Мужикам?
нич его
не
нужно,
у
них
волочай
в
г ол ове.
А
ты,
кума,
поедешь,
по-хозяйски
всего
на­
берешь
и
подлечишься.
Здоровье
ведь
никудовое,
как
и
у
меня ...
—1
И
не
говори,
кума,—
радостно
подтвердила
Фиска.
И
пошли
тут
ра зг овор ы,
во все
для
сердца
медовые.
Лельку
провожали
далеко
за
двор,
почти
до
амбаров,
и
долго
прощ а ли сь.
А
воротясь,
Фи ска
с
матерью
еще
раз
все
обсудили
и
решили
накрепко:
Тарасовым
не
уступать.
И
ког да
Николай
вечером
в орот ился ,
встретили
его
ч уть
не
с
песнями.
Встретили,
накор­
мили,
стакашек
поднесли.
И
все
к онч илось
миром.
Ночевал
Николай
в
доме,
с
Фиской,
на
мягкой
перине.
Переночевал
и
н ачал
готовиться
к
отъезду»
3
С
последним
возом
Николай
возвращался
к
вечеру.
За
клубом,
на
выгоне,
топотили
и
блеяли
козы,
и
багровые
клубы
пы ли
вздымались
над
хутором.
Воз
был
о ста тний,
маленький,
в
две
копны.
Управились
с
ним
б ыс тро.
Николай,
отогнав
лошадей,
дом ой
не
пошел,
а
к
мага­
зину
напр авил ся .
Но
не
выпивка
ему
требовалась,
а
иное,
Дело,
в
том,
что
жена
и
те ща
ден ег
выделили
в
обрез.
Д ес ятку
н аки­
нул и
на
курево
и
остальные
расходы.
Спо р ить
было
опасно.
И
Н ик олай
промолчал.
Денег
он
решил
подзанять.
Только
какие
деньги
в
магазине!
И
он
све р нул
к
заветному
тополю.
В
просторном
доме
под
тополем
жили
б абы:
Николаева
мать-
старуха
да
старшая
сно ха
ее
—
Шурка.
Дом
пос трои ли
с
разма­
хом,
на
два
вх ода,
хотели
большой
семьей
в
нем
жить.
Да
не
вы­
шло.
Др уг
за
другом
уш ли
на
уютное
ве тю тневск оѳ
кладбище
отец
и
брат
Мих аил .
Дети
с тар шего
брата
по
сторонам
разлете­
лись.
И
теперь
аукались
в
пр о сто рном
дом е
две
женщины:
ма ть
со
снохой.
Тополь
над
скуридипским
дом ом
заметен
был
издали.
В
пог о­
жем
вечернем
сумраке
он
д олго
светил
над
хут ором
з акат ным
багрянцем.
Когд а
ко
дв ору
подходил
Николай,
тополь
уже
пр и­
тухал.
А
на
б азу
бы ло
темно,
но
еще
не
спали,
разговаривали.
Здорово
днев ал и!—
с
наигранной
легкостью
приветствовал
род ню
Николай.—
Живые
ещ е?
Здо рово,
гостечек,—
ответила
невестка.
—
О-о,
ты
вечно
недовольная,—
Ник о лай
у селся
на
скамью
и
полез
за
куревом.—
Здорово,
мать,
не
болеешь?
Мат ь
сидела
тут
же
на
скамье,
сухонькая,
согбенная.
Платок
ее
белел
в
вечерней
мг ле,
а
смуглое
ли цо
скрадывала
ть ма.
« Да чего..,
Год ы
выжила.
То
там
заболит,
то
тута.
Ныне
71


вот
в
руку
вступило,
нуд ит,
сп асу
не т.
Да
жаром
всю
ос ыпает .
—
Чего
е й,—
поддержала
сноха,—
ее
г оды ...
Лежи
да
пол е­
живай.
Сынок
вот
проведывает,—
усмехнулась
Шура,—
в
том
ме­
сяцу
был,
ноне
опять
пришел.
—
Ну,
зачала...
—
А
л ибо
брешу?
Косились,
ты
че го
не
зашел?
Косы
отбить
некому.
Спасибо
Зырянину,
а
то
хоть
реви.
—
Ч его
ж
не
пер ек азал а?
“Атотынезнаешь,
что
косить.
Ладно,—
вздохнула
она,—-
без
тебя
об ошлис ь.
С кос ила
и
свезла.
А
ты
выпить
зашел,
доба­
вить?
—
Ты
прям
аред
какой-то,—
подосадовал
Николай.—
Точишь
и
точишь.
Другой
раз
и
зашел
бы,
не
захочешь
слухать
тебя.
—
Ты
заходи,—
спокойно
ответила
н еве стка .—
Заходи,
да
по-
доброму.
А
как
энт от
раз
вы
с
Алешкой...
тот
черт
зевлоротый,
и
ты
не
лучше.
Пришли.
Дай
да
да й.
Вам
цебар ку
надо.
А
тво и
потом
на
мен я
плетут,
плетут,
не
знают
чего
и
навешать.
=-
Ну
ладно,
ладно,—
вс по мнил
о
цели
своего
п ри хода
Нико­
лай,—
что
было,
то
утекло.
—
Как
там
твои?—
нег ро мко
спросила
мать.—
Никто
не
бо­
ле ет?
—
Чего
с
ним и
сделается.
Дит е
у
Нюськи
кр ичи т.
Бабка
Чу-
ри ха
при ходил а .
А
он
кричит
и
кри чит.
—
Ты,
может,
Николай,
поешь?—
спросила
Шурка.—
Щи
я
ныне
варила,
еще
те плы е.
Ни кола й
вспомнил,
что
не
ужинал,
и
не
отказался.
Миску
щей
смолотил
и
полбуханки
хлеба.
Мать
спросила:
—
Люди
говорят,
куда-то
посылают
тебя,
на
каку-то
ле чбу?
Взаправди?
—■
Да,
мать,
еду
подлечиться.
Реш ил
подправить
здо ров ье.
А
то
кабы...—
Он
подробно
рассказал
о
своей
путевке,
о
то м,
как
узнал
о
ней,
как
не
верил
и
какие
надежды
теперь
с
нею
свя­
зывал.
Он
говорил
долго,
потому
что
мн ого
думал
в
последние
дни
о
бо лез ни
своей,
о
лечении,
о
жизни,
а
р асс ка зать
было
не­
кому.
Дом
матери
и
кумы-невестки
был
для
Ни кол ая
на
хуторе
единственным
теплым
углом,
куда
он
мог
прийти
и
по есть ,
и
вы­
п ить,
да
еще
и
покуражиться,
коли
д урь
в
голову
вой д ет.
Но
он
ходил
сюда
редко,
лиш ь
к огда
уж
очень
п одпи рало:
опохмелить­
ся
или
выпить
недо пито е.
Ходил
редко
по тому ,
что
сл ишко м
мно­
го
нелестного
слушал
он
здесь.
Все
горьк ие
слова
матери
и
ку мы
б ыли
правдой.
Но
правду
он
знал
и
без
них
и
лишний
раз
не
хо­
тел
ее
выслушивать.
И
как
в
давние
времена"
ушел
он
с
этог о
п одв орья
от
отцовских
укоров,
так
и
не
в озвр ащался .
Его
тут
жа­
72


лели
всегда,
над
горькой
жизнью
его
зд есь
пл акали.
Николай
же
хотел
иного.
Душ е
его ,
уязвленной
много
лет
назад,
хотелось
отр ады .
Хотелось
прийти
в
отцовский
дом
счастливым.
Да
все
не
п олу­
чалос ь.
И
теперь
уж
не
по лучи тс я,
верно.
И
горько
было
лишний
раз
слышать
материнские
вздохи.
Да
что
ма ть ...
Он а'
уже
дав но
отле пила сь
от
сер дца .
Слишком
до лго
они
жили
порознь.
И
в
собственной
Николаевой
судьбе
столько
горечи
б ыло
и
забот,
что
для
матери
там
места
не
оста­
валось.
Где-то
д але ко,
в
светлой
па мяти
детства,
иная
мама
вп­
лелась.
Но
не
эта...
А
уж
ку ма
Шурка
и
подавно.
Разным
они
жи­
ли,
о
разном
д ум али.
Ос о бенно
остро
понял
это
Ни к олай
прош лой
зимой.
Он
тогда
поругался
со
сво ими
и
жил
бо б ылем
в
кухне.
Вернее,
лишь
ноче­
вал
там,
потому
что
стемна
и
до тем на
нах оди лся
при
с котине.
Разом
двести
г олов
один
кормил,
о дин,
без
на па рн ика.
Петро
болел,
а
по дмен ы
не
находилось.
А
зимняя
ра бота ,
она
нел егкая .
Еще
темно,
еще
добрые
л юди
з о рюют,
а
уж
на до
за
си лосо м
ехать,
кормить
скотину,
а
потом
песня
на
весь
де нь
по йдет :
дробленка,
солома,
и
сно ва
силос,
и
опя ть
дробленка.
И
почис­
ти ть
у
бычков
—
тоже
де ло
нелегкое.
Тем
более
что
работал
Ни­
колай
в
старом
коровнике,
навоз
в
вагонетках
возил.
В
новом,
конечно,
полегче,
но
всем
туд а
хотелось.
А
глотку
драть
Николай
не
умел.
К
том у
же
старый
коровник
был
привычнее,
вроде
ро д­
ного
дома.
Мн ого
скотины
зде сь
побывало.
И ные
имена
остались,
написанные
и
не
сте рт ые
на
старых
стенках:
Лимонка,
Буря,
Ерка,
С инич ка,
Дворянка...
И
многих
Николай
помнил.
Забудешь
ли
Ерку?
Давно
уж
ее
перевели.
Но
какого
лиха
с
ней
принял.
В
первотел
Ер ка
отелилась
внезапно.
Пас
Николай
ско тину ,
а
Ерк а
вдруг
пропала.
Б ыла,
б ыла,
а
вечером
ее
не
оказалось.
Поехал
искать.
И
места,
где
он
па с,
Первые
да
Вторые
городби-
ща,
не
больно
укромные:
несколько
березовых
с
осиной
колков.
Николай
с
напарником
иск али
Ер ку
неделю.
Всю
ок ругу
об­
шарили,
г олос ов
лишились.
А
преподобная
Ер ка
отелилась
под
носом
и
хоронилась
с
теленком
в
займищных
вербах.
Слу­
чайно
ее
увидел,
как
прячется
она
за
ку ст,
усл ышав
зов: «Ер­
ка,
Ерка!»
Да
одна
ли
она
такая
бы ла.
Ск оль
их
прошло
через
Николае­
вы
руки .
Кто
сочтет...
Та
зима ,
про шлогодн яя,
выдалась
не легк ой.
Си лос
был
нику­
дышный,
кислый,
и
рано
его
затарили,
без
початков.
И
хоть
ста ­
рался
Николай,
пер еб ивая
силос
с оломой ,
но
скотина
ела
плохо.
И
оттого
настроение
бы ло
поганое«
73


Стоял
студеный
январь,
та кой
студеный,
что
столбы,
при
до­
рог е
оглушит ельно
лопались,
пу гая
людей.
А
Николай
целый
день
был
у
скотины,
работал,
понемногу
выпивал:
то
для
сугре­
ва,
то
с
расстройства.
Вып ива л
вроде
понемно гу ,
но
к
вечеру
о ка­
зыв ал ся
пьян.
Пьяным
он
шел
и
домой,
в
сво ю
кухн ю,
и
валился
спать.
Ноч ью
Николай
просыпался
от
холода,
приходилось
подни­
маться
и
бежать
за
дровами.
В
ночном
небе
мохнатые
индевелые
звезды
дро жа ли.
В
доме
было
темно
и
тихо
—
все
спали.
Николай
наб ирал
дров
и
толил,
накал я я
чугунную
плит у
до
ал ост и,
и
си­
дел
возле
нее,
отогре в аяс ь.
А
отогревшись,
снова
шел
за
дрова­
ми,
но
теперь
уже
не
торопясь.
Теперь
он
долго,
стоял
во
дворе,
курил,
на дса дно
кашлял.
Он
кашлял
громче,
чем
на до
бы,
в
на­
деж де,
что
жен а
или
теща,
выйд я
в
холодный
чулан
по
нужде,
услышат
и
поз ов ут
его
в
дом.
Но
никто
не
выходил,
никто
не
зв ал
Николая.
Он
стоял
и
ку­
рил,
раздумывая
о
ка кой-т о
ст ран ной
сво ей
жизни,
в
которой
вро де
все
есть:
семья,
жена,
де ти
и
мать
рядом.
Но
и
никого
не т.
И
даж е
закричи
он
сейчас
—
не
отзовутся.
Ко гда
баба
Фе ша
был а
жива,
она
Николая
жал ел а.
В
такие
вот
ночи
она
словно
чуяла
и
отпирала
ему
дверь
и
потихоньку
в пу скала
в
до м,
на
печи
прятала.
А
без
нее
нечего
было
ждать.
И
Николай
снова
уходил
к
себе,
в
кухню.
Топил
печь,
смолил
мах ор ку
и
думал
о
жизни
своей.
Она
была
дл инна я,
в
целых
со­
рок
ле т.
Была
молодость.
Он
уезжал
в
техникум
пацаном,
а
вер­
нулся
же ни хом
в
клешах,
вельветовой
«бобочке», с пышной коп­
ною
чуба.
Пот ом
Ф ис ка.,,
Николай
ни
о
чем-нѳ
ж алел.
Что
проку
в
пустых
слезах
о
прожитом?
Но
вот
где-то
и
что-то
сломалось
в
жизни.
Может,
Фиска
и
мать
ее
становились
злее
с
годами
и
нич его
не
проща­
ли?
А
ведь
сам
Николай
им
отпускал
мн огое .
Болел
душою,
но
прощал
же нё
ее
немалые
грехи.
Прощал
не
пот о му,
что
был
слаб,
а
потому,
что
лю бил
всю
св ою
до ма шно сть:
дет ей,
хату,
подворье,
скотину...
и
Фису
любил.
Фиска
смладу
и
до
тепереш­
них
дне й
на
колхозную
работу
не
ходила,
и
Николай
ее
не
ру­
га л.
Он
даже
гордился,
что
работает
в
семье
один
и
всех
ко рм ит.
Дружок
его,
Алешка,
давно
плюнул
на
все
и
пьянствовал,
рабо­
тая
от
случая
к
случаю,
и
даж е
из
дому
тащил
на
пропой.
Да
и
один
ли
А леш ка?
Но
Николай
по мни л,
что,
кр оме
него,
в
се мье
нет
работников.
Он
и
от
ск оти ны
не
у х одил,
несмотря
на
б ол езнь,
потому
что
корми ть
нужно
было
семью.
То лько
не
ценилось
все
зто.
Вот
уже
и
внучата
пошли,
и
болезнь
одолевала,
де ло
кати­
лось
к
старости.
И
дов ес ти
ж изнь
хотелось
по-хорошему,
но
не
п олуча лос ь,
74


В
пе чке
догорало.
Николай
снова
вышел
за
дровами.
Хутор
-
сп ал
в
г лухой
полуночи,
словно
в
глубоком
ко л одце.
И
майским
цветущим
луг ом
св ети ло
над
ним
праздничное
морозное
небо.
Алые
кл евер а
там
цвели,
желтые
купавки
и
лют ик и,
зорник
го­
лу бел;
и
серебряные
пч елы
л етели
от
цветка
к
цветку.
А
Млеч­
ный
Путь,
словно
залитая
р омашк ами
по л евая
дорога,
ув одил
к
далеким
небесным
хут орам .
Тихо
было,
в
доме
спали.
И
Николаю
вдруг
захотелось
избя ­
но го
тепл а,
солодкого
от
ребячьего
и
бабьего
дыхания.
Щей
за­
хотелось,
горячих
щей .
И
уже
не
только
же лудо к,
но
душа
пр о­
сила
го ряч их
щей .
Заб ыв
о
дровах,
Николай
шагнул
б ыло
к
дому,
но
передумал.:
За орут ,
взбу лг ач ат
дет ей,
напугают.
Лучше
пойти
к
матери
и
кум е
Шурке.
Те
поймут
и
накормят
его,
и
ночевать
он
попросит­
ся,
хоть
никогда
и
не
ночевал
на
стороне.
Путь
был
недалеким,
если
напрямик,
через
бутор,
Да
и
в ре­
мя
не
тако е
уж
по здне е.
Телевизор,
бывает,
поздней
гл ядят.
Николай
дошел
быстро.
К ума
с
матерью
уже
спали»
темно
был о
за
о кн ами.
Звонко
стукнули
промерзшие
воротца.
В
окошко
с
белеющей
изнутри
з ан авеск ой
Николай
постучал
осторожно.
У
окошка
к ума
спала,
а
ма ть
—
ч ерез
две
комнаты,
в
боковухе.
Над о
было
кум у
ра з буди ть,
а
мать
не
т ре вожи ть,
Он
постучал
в
окошко
и
к
дверям
пошел,
к
крыльцу.
Кума
Шурка,
кон еч но,
прос нул ас ь.
Она
вышла
в
коридор,
зажгла
св ет
и
спросила:
—
Кто
это?
Федор?
Оля нька ?
Таи са?^ перебирала она дегей
своих.
—
Это
я,
кума,
от к рой.
—
Кто
такой?—
не
узнала
Шурка.
—
Да
Николай,
открой.
—
Какого
черта
тебе?
Не
до пил,
что
ли?
Сере д
н очи
булга­
ч ишь,
поблуда.
Либо
до ма
у
те бя
не т?
Иди
с
богом.
В
чулане
хлопнула
дверь,
а
Николай
не
поверил
и
вновь
за­
стучал.
Шурка
снов а
вышла,
теперь
уже,
видно,
одетая,
и
г оло сом
спокойным
ск азал а:
—
Уходи,
Николай.
Но чь
на
дворе.
Дай
спокою,
Ма ть
спит,
не
тревожь.
—
Кума,
кума...—
просил
Николай
и,
боясь,
что
уйдет
она
сей ч ас,
сразу
все
выкладывал:—
Пусти,
кума.
Щей
гор ячи х
хочу.
Какой
де нь
горяче ньк ого
не
ел,
залубенело
нутро.
Пусти
меня ,
кума,
я
у
порога,
на
половичке
пересплю.
До
утра.
Щей
хочу ,
кума,
пусти...
Шу рка
в
молящем
голосе
Ник о лая
почуяла
неладное,
но
ста­
ла
еще
тверже.
-
-
■.
-
••
75:


Ух оди,
кум,—
сказала
она.—
К акие
серед
ноли
щи?
Сту­
пай
домой.
—
Не
пустят
они...
—
А
зд еся
я
не
пущ у,—
отрезала
Шурка.—
Меня
поедом
съедят,
натолочут
в сяко го.
С ту пай,
кум,
с
богом.
И
снова
хлопнула
дверь,
теперь
уже
насовсем.
Николай
по­
нял
это
умом,
но
д уша
не
хотела
верить.
И
он
еще
говорил,
го­
ворил:
—■
Щей
хочу,
кума...
Залубенело
нутро...
На
половичке
пере­
сплю.
Пусти
меня,
кума,
Христа
ради,
пуст и...
Дом
молчал.
Холодное
сияю щее
небо
стояло
над
головой
и
вокруг.
Оно
горело
неживым
огнем
и
манило
к
себе.
И
горько
было
жить,
и
хотелось
умереть
сре ди
этой
праздничной
ле дян ой
пу ст ыни,
сияющей
и
безлюдной.
Николай,
обессилел
и
сел
где-то
у
амбаров,
в
затишке.
В
ху­
торе
было
по- преж нем у
тихо,
собаки
свое
отбрехали.
Безмолвный
небесный
луг
так
же
цвел
и
сиял,
играя
серебряными
ро с ами,
и,
казалось,
звал
к
себе
Николая.
Казалось,
говорил,
что
земному
пастуху
нечего
на
земле
жалеть
и
пора
уже ,
п ора
уй ти
в
эти
вечные
поля,
где
пок ой
и
ни что
не
тревожит.
Нико л ая
сп асла
до чка
Маняшка.
В
последнем
его
забытьи
она
вд руг
привиделась
и
закричала:
—г
Папка!
Я
ног у
уб ила
до
крови!—
И
к ину лась
к
нему ,
све т­
лог олова я,
со
слезами
на
гл аз ах.
И
Николай
очн улс я.
Очнулся
и
пошел
дом ой,
в
св ою
кухню.
Это
бы ло
прошлой
зимой.
И
теперь
уже
забывалось.
Кума
Шурка
ино гда
р асск азывал а,
с ме ясь:
" Серед ночи пришел.
Отвори,
кума.
Щей
за хоте л!
Это
помнилось.
Вроде
и
забывалось,
но
не
уходило
вовсе.
Сл овно
льдистый
осколок
той
к реще н ской
ослепительной
ночи
лег
на
сер дц е.
Лежал
и
не
таял.
Ни кол ай
докурил
цигарку.
Кума
Шурка
запирала
ск от ину.
Ма ть
сидела
рядом,
вздыхая.
Над
Николаевой
ли,
а
может,
над
своей
долгой
и
тоже
нелегкой
жизнью.
—
Мать,
а
мать,—
осмелился
наконец
Николай.—
Ты
мне
не
дашь
вз аймы
четвертак?
А
то
с
десяткой,
на
цельный
мес яц.
В
попросях
ходить...
—
Какие
у
мен я
деньги,
Ник ол ай!
П енсию
я
Шурке
отдаю.
Она
мен я
кормит.
А
деньги
откель?
Либо
ты
не
знаешь?
Ни колай ,
конечно,
все
это
зна л.
—
Ладно,
мать,—
сказал
о н.—
Где -н ибу дь
подзайму.
У
Шу р­
ки
не
хоч у
п роси ть.'
Погоди...—
вск ин у лась
мать.—
Погоди,
я
погляжу.
Она
под нял ась
со
ск амьи
и
пошла
в
дом.
Не
зажигая
света,
миновала
кухню,
горницу,
а
в
сво ей
боковушке
от кр ыла
с унд ук,
76


встала
перед
ниМ
на
коленки
и
полезла
к
самому
д ну,
отвора­
чивая
легкие
пласты
праздничной
одежды,
которую
так
й
не
су­
мела
износить
за
долгую
жизнь.
Две
кофты
—
тирас,
одна
батис­
товая,
да
две
юбки,
да
ротонда
еще
мамина.
А
деньги
лежали
внизу,
на
твердом
дне,
в
гам анк е
и
платочке.
Да
и
денег-то
бы ло:
пятерка
всего,
трояк
и
два
рубля.
В
редкие
св ои
приезды
дочери
ей
уделяли
немного.
Но
все
ру бли
уводили
на
гостинцы
внукам
и
пр авну к ам.
Кабы
раньше
знать...
Ст а руха
потеребила
гаманок,
словно
надеясь
на йти
что-то,
пот ере била ,
вздохнула
и
тут
же
вновь
начала
класть
на'
место
поднятые
п ласты
нарядов.
Поверх
вс его
лежала
сам ая
нужная,
смер т ная
одежда
и
заветная
полусотка
на
ба тюшку .
Чтобы
ба­
тюшку
пр иве зли
из
станицы,
чтобы
отпел
по - лю дски.
На
с вои
деньги
Шурка
не
привезет,
по жал еет
копеечку.
А
хотелось
по­
мереть
по-хорошему.
Ну,
да
бог
пр о сти т..,
Ст ару ха
вз яла
деньги
и
понесла
сыну,
4
Перед
обе дом
Арсентьич
за беж ал
в
контору.
—
Василий
Федотыч
звонил,—
ск аза ла
бухгалтерша
К атя. =*
Вас
иск ал.
Арсентьич
набрал
номе р
и,
услышав
го лос
Василия,
спр о сил:
—
Чего
там
случилось?
—
Такое
де ло,—
нача л
объяснять
Василий,—
на до
пу те вку
на зад
отда ть .
Понял?
—
Ка кую
путевку?
—
Какую...
желудочную,
какую
я
те бе
давал,
к урортн ую,
Звонил
я
Кузнецову,
он
говорит,
ту
отдай,
тогда
я
тебе,
на
с ен­
тябрь
получишь,
добрую
ка кую -то
обещал.
Так
что
забери
и
п ри­
шли
с
ке м- нибу дь.
Я
о тош лю.
—
Да
ты
чего?—
даже
растерялся
Арсентьич.—
Как
же
я
за­
беру?—
он
беспомощно
огляделся,
увидел
внимательный
взгляд
бухгалтерши
и
махнул
ей
рукой:
уйди!
Катерпна
вы шла
за
дверь,
и
тогда
Арсентьич
сердито
ск азал:
—
Да
ты
чего,
Василий?
Мы
же
человеку
ее
отд ал и.
Он
соб ­
рался,
все.
Ты
с ообра жае шь?
Как
я
ее
отниму?
Фу-у,
как...
Да
скажи,
отменяется,
вот
и
все.
Курортники,
тоже
мне.
Че го
ж
ты
хочешь,
что бы
я
из-за
него
пу тев ку
те­
рял,
да?
Я
не
виноват,
что
Кузн е цов
уперся.
В
общем,
за бе ри.
Понятно?
—
Ну,
как
же
я?
Вед ь
ч ело ве к...
—■
Иди
ты
знаеш ь
куда...—
холодно
сказ ал
Василий,—
И
не
морочь
голову.
Го ворю,
значит,
делай,—
и
положил
тр убку .
Арсентьич
на
стуле
откинулся
и
выматерился,
отводя
душ у;
77


Кур-р-рва...
начальники.
Он
сидел
и
чем
более
думал,
тем
мен ее
представлял
себе,
как
он
сможет
с каза ть
Николаю
Скуридину
обо
всем,
А
с
дру гой
стороны,
нельзя
бы ло
ссориться
и
с
шурином.
Родственник,
и
к
т ому
же
—
начальство.
Арсентьич
сидел
и
вполголоса
матерился,
да
так
и
домой
по­
ше л,
нич его
не
придумав.
И
дорога
его
не
остудила.
Уселся
на
порожках
и
сно ва
н ачал
к ури ть.
Я
налила
все,—
выглянула
из
кухни
жена.—
Щи
налила.
А
ты
уселся,
слышишь?
—
Ну,
н алила.
Теперь
мне
рысью,
что
ли,
бе чь.. .
к
т воим
щам?—
недобро
про це дил
он
сквозь
зубы.
Лелька
очень
уди вил а сь:
Чего
ты?
Либо
дурнины
наелся.
Я
ему
по-хорошему.
—* «По- х ор ош ему»...—
передразнил
ее
Арсентьич.—
Все
вы ..,
по ро да.
В
папаню
своего.
Либо
с
Василием
поругался?—
вм иг
поняла
Лелька.—
Че го
вы
с
ним?
Арсентьич
все
в ыложи л,
сдабривая
расск аз
нелестными
для
ее
братца
пр иск азк ами.
Лелька
эти
присказки
мимо
ушей
пр о­
пу скал а,
схватывая
главное.
Главное
она
поняла
и
ска зал а
твердо:
Над о
забрать.
Чего
ж
будем
с
Василием
ругаться?
Сам
з на­
еш ь.
Ва сил ий,
он
об
нас
завсегда...
Василий,
он ...—
наставительно
читала
Лел ька.
И
Арсентьич
ее
не
перебивал.
Он
знал,
что
и
вп р авду
судьба
его
во
многом
от
Василия
зависела.
Сам
Арсентьич
был
приш­
лым .
В
зятья
его
взя ли
Калимановы.
Взяли
и
помогли
во
все м:
дом
поставили,
в
техникум
помогли
поступить
и
выучиться,
вы­
вели,
что
говорится,
в
люди.
И
гре х
было
это
не
помнить,
да
и
грех
наперед
забывать,
в едь
ж изнь
не
к онч ается .
Все
это
по­
нимал
Ар с ентьич .
Но
Николай,
но
Николай
Скуридин
стоял
пе­
ред
глазами.
А
же на
все
убеждала
и
убеждала.
Да
бу дя
тебе!—наконец
обо р вал
он
ее,—Либо
я
сам
не
зн аю,
а
вот
как ?
Как
забрать-то?—
с
бо лью
спросил
он.
Э-э-э,
мужик,
му жи к .. .^ покачала головой
Л ел ька.-^
Управ
еще
называется.
Ла дно,
не
горься.
Я
все
с де лаю.
—
Как
§то?
Как
ты
сделаешь?—
не
п ове рил
Ар с ентьич .
—
Да
вот
так
и
сделаю,—
усмехнулась
Лелька.—
По-своему,
по-бабьи.
Ступай,
щи
простынут.
На
следующий
ден ь
по лхут ора
собиралось
на
гул ьбу.
Виктор
Калиманов
из
армии
п рише л^
и
его
встречали.
78


Скуридиным
вро де
й
гулять
бы ло
не
с
руки:
Николай
соби­
рался
в
дорогу.
Но
Фиска
скорее
бы
померла,
чем
о тказал ась
от
пр иглашенья .
Любила
грешная
Фискина
душа
погулять.
Вы пит ь,
и
пес няка
пои грат ь,
и
сплясать
в
доброй
компании.
Потому
и
к
гульбе
го­
товилась
всерьез.
Фис ка
с
матерью
платья
перебирали,
прикиды­
вая,
мылись
да
чепурились.
С т аршая
дочь
им
помогала
да
под­
ск азы вала,
качая
на
руке
ревущего
сын а.
А
ше стик лас сни ца
Дуська,
которая
уже
невестилась,
под
шумок
духами
над у ши­
лась,
за
что
и
получила
трепку,
и
ходила
теперь
по
дому
на ду­
тая.
А
под
ногами
толклись
Ва няш ка
с
Маняшкой,
довольные
колготой,
ш умом
и
кри ко м.
Один
Николай
в
эт ой
суете
не
участвовал.
Он
на
ба зу
стойло
чис ти л.
И
л ишь
ко гда
пр ишла
пор а
идти,
п озв али
его :
он
быстро
умылся,
чистую
рубаху
над ел
и
костюм.
Не йл онов ых
рубах
го­
ру
племянник
навозил,
добрых,
до
смерти
не
износить.
Костюм
был
то же
племянников,
хороший.
Ли шь
на
ко ленк е
латка
жел­
тел а,
клееная.
Но
под
столом
латку
не
видать.
А
плясать
Ни ко­
лай
не
плясал.
А
нынче
и
во все
ему
подняться
не
давали.
То
од ин
по дхо дил,
то
другой,
о
кур орте
спрашивая.
Продавец
маг ази на
Максимов,
человек
быв ал ый,
рядом
сидел,
то
ли
шутейно,
то
ли
всерьез
н аставл я л:
:—
Ты
приедешь,
в
столовую
придешь,
там
ме н ю.,,
—
Чего?
: Меню.
Бумажка
так ая,
там
все
харчи
записаны.
А-а,—
догадывался
Николай.—
Это
как
у
нас,
на
централь­
ной
и
на
станции.
—-
Ты
сл уха й,
не
перебивай.
Там
все
записано.
Ты
должен
зака зыват ь ,
по
желанию.
Не
буду,—
решительно
отказался
Ни ко ла й.^ Чего
я
буду
перебирать.
Скажут,
пр иеха л
тоже.
Че го
дадут,
на
том
и
спа­
сибо.
—
А
раз
о т казыв аеш ься
писать,
ничего
не
получишь,—
отре­
зал
М акс имо в.—
Друг им
принесут,
а
тебе
в от ,^ показывал оп
большой
с
желтым,
п рок уренн ым
пальцем
шиш.
—
Ну
и
хрен
с
вами,—
обиделся
Николай.—
Не
помру,
мне
гла в ное
—
лечение.
Мак сим ов
хохотал.
Му ж ики,
что
ряд ом
сидели,—
тоже.
Сме­
ялся
и
Николай.
—
Д авай
тогда
выпьем,—
пр едлаг ал
Максимов.—
Раз
та кое
дело,
дав ай
выпьем.
Тама
не
дадут.
—
Не
дадут,—
со г лашался
Николай.—
Да
я
и
сам
не
буд у.
Мне
лечиться
надо.
А
пока
мо жно
было,
в
последний
раз,
79


Последний
нонешний
ден ечек ;. .—
уже
заводила
Фис ка.
И
песню
подхватывали:
Гу ляю
с
ва ми
я,
друз ьяі
.
А
завтра
ра но,
чу ть
светочей,
Заплачет
вся
моя
родня!
Пели
все.
Продавец
Максимов
аж
кровью
нал ив ался ,
усердст­
вуя.
Но
Фис кин,
низкий,
аржаной
голосочек
перекрыть
не
мо г.
И
Николай
горделиво
смо тр ел
на
жену.
А
за
сво ей
женою
всю
гуляпку
следил
управляющий
Ар-
се нт ьич.
Он
знал,
что
именно
здесь,
сейч а с,
Лель ка
должна
была
что-то
сделать.
Упредить
ее
хитрости
он
не
хотел,
но
все
равно
с
какой-то
тоской
и
болью
следил
и
следил
за
не ю.
Гулянка
кончилась
вечером,
ко гда
пр ишла
по ра
встречать
скотину.
Поднялись
почт и
все.
Николай
Скуридин
с
женой
вы­
шли
со
двора
и
от
ворот
затянули: «Коля,
Коля,
Николаша!
Как
мы
встретились
с
тобой!»
Ни кол ая
слегка
водило
и
покачивало,
но
ряд ом
был
крепкий
столбушок
—
же на.
Фиску
трудно
на поить,
и
она
шла
твердо,
ра спе вая : «Ах,
Коля,
Коля,
Н ико лаш а!»
А
Николаша,
тоненько
и
сбивчиво
ей
подвывая,
т ащил ся
ря­
дом.
Фискина
мать
во
д воре
задержалась.
Она
поговорила
с
хозяй­
ко й,
прощаясь,
и
уже
пошла
было,
ко гда
ее
перехватила
Лель к а.
Она
постояла
с
Ни колае в ой
тещей
недолго,
но
втолковывала
ей
что-то
горячо,
взахлеб.
И
с
каждым
Лелькиным
словом
теща
как
бы
росла,
распрямляясь,
и
л ицо
ее
каменело.
И
вот
она
уже
дви­
ну лась
со
двора
неторопливой
марширующей
походочкой,
и
на
лице
ее
играла
недобрая
усмешка.
Николай
и
Фиска
с
песней
к
дом у
подошли
и
уселись
возле
двора.
Жа ль
был о
уходить
от
людей,
от
хутора,
от
веселья.
У
Ни­
колая
кон чились
сигареты,
и
он
пошел
в
до м,
за
новой
пачкой.
В
этот
мо мент
и
подоспела
теща.
Подоспела
и
рассказала
доче­
ри
все
без
утайки.
Она
пер едава ла
Лел ьк ины
с лова
горячо,
с
п риды шкой .
И
гл аза
ее
диковато
горели,
и
раздувались
но здр и.
Фиска
все
поняла.
И
кровь,
тяжелая
густа я
к ровь
кину л ась
в
голову,
о п ьяняя
пущ е
вина.
И
руки
вдруг
сж али сь
в
тяжелые
ку ла ки,
наливаясь
все
той
же
п ьянящ ей
силой.
А
Николай
ничего
не
знал.
Он
с
новой
пачкой
«Памира»
вы­
шел
из
ворот
и
направился
к
скамейке.
Был
мужик
хмелен
и
весел.
Р асп еч атал
па чку
и
нач ал
прикуривать,
когда
спросила
его
жен а
—
спокойно.
Спокойно,
но
из
последних
сил:
—
Ты
дюже
ве селы й...
Может,
не
один
на
к уро рты
еде шь?
Может,
с
кем
вдвох?
80


—
С
миланей,—
дурашливо
ответил
Николай.—
Не
с
то бой
же
ехать?
С
ми лан ей.. .
—
А-а-а!—
разом
завизжали
Фиск а
и
мать
ее
и
в
четыре
ку­
лака
принялись
гвоздить
неверного...
Теща
успела
сбегать
в
дом
и
теперь
рвала
и
топтала
ро зовую
куро ртн ую
путевку.
—
Вот
те бе!
Вот!
Вот
тебе,
кобе лю ка!
Куро рты
тво и!
Ку­
рорты!
Из
двора
с
ревом
начала
выкатываться
де тво ра ...
Хутор,
а
особенно
соседи
за
долгие
го ды
к
скуридипским
битвам
привыкли.
И
потому
не
вышел
н икто
даже
по глядет ь ...
Николай
ночевал
в
кухне.
А
утром
пошел
к
управляющему,
домой.
Арсентьич
о
побоище,
кон еч но,
слыхал.
Но
теперь
взглянул
на
Н икол ая
и
ахнул.
На
л ице
у
то го
рас пух
и
зак рыл ся
левый
гла з,
ухо
запеклось
кров а вой
корочкой.
—
О- о-ой ,—
бо ле зне нно
морщась,
оха л
Арсентьич.—
Вот
это
дали.
Ты
съезди
на
центральную,
в
больницу.
У
тебя,
может,
ч ег о...
—
А-а -а ,—
махну л
рукой
Нико л ай.
Ну,
а
путевку-то
правда
порвали?—
сп рос ил
управляющий.
Николай
молча
по ка зал
жа лкие
клочки
розовой
бумаги.
Управляющий
и
глядеть
на
них
не
стал:
д ело
понятное.
>—
Ла дно.
Хреново,
конечно.
Но
в
кон це
концов...—стал
за­
пинаться
и
о тво дить
глаза
Арсентьич.—
Путевку,
наверно,
мож­
но
восстановить.
Хочешь,
я
позвоню,
узнаю.
Но,
предположим,
восстановят
путевку.
А
как
ты
поедешь?
—Куда
мпе
ехать!
Людей
пугать?
Все,
съездил,
хорош,—
хотел
улыбнуться
Николай,
но
не
см ог.
—
О-хо-хо-хо,—
качал
головой
управляющий,
а
потом
спро­
си л:—
Ну,
а
отпуск-то
будешь
гул ять ?
—
Не,
какой
отп ус к.
Завтра
погоню.
—
Че го
завтра?
Ты
хоть...
того ,
пару
д не й...
—
Ниче го ,—
уверенно
сказал
Николай.—
Завтра
п огоню .
Там
в он,
за
пескам и,—
махнул
он
рукой,—
ту да,
к
Дурновке,
падин-
ка
есть.
Там
добрая
трава.
Там
вокруг
пески,
а
вот
промеж
них
теклина.
Добрая
трава,
хорошо
с кот ина
ес т.
Они
п оговори л и
о
дел е:
о
ско тине,
о
выпасах,
о
лошадях.
Покурили,
помолчали.
Потом
Николай
сказал
потише,
с
огляд­
кой:
—-
Ты
не
дашь
мн е,
Арсентьич,
пятерочку,
опохмелиться?—
И
облизнул
опаленные
сухостью
губы.
Упр авля ющ ий
рот
было
рас к рыл,
чтобы
ска зать
обы чное ,
ка­
кое
изо
дня
в
де нь
кому-нибудь
говорил.
Раскрыл
он
рот
да
и
поперхнулся.
Лишь
рукой
махнул
и
полез
за
деньгами.
81


Николай
д ошел
прямиком
к
магазину.
И
шел
как-т о
стр анн о,
п рих р амывая
и
чуть
боком.
И
голова
на
тонкой
шее
в
такт
шаг ам
моталась,
словно
у
заморенной
лошади:
маты-маты,
маты-маты...
И
плеснуло
в
ду шу
Арсентьича
такой
острой
горечью,
что
он
не
выдержал,
к руто
повернувшись,
ушел
на
кухню,
нал ил
из
бу ты лки
в
стакан
и
выпил.
И
закурил.
И
сел
на
крыльце.
Ты
се го дня
на
работу
де
до йде шь,
что
ль ?—
сдокойдо
спро­
сила
ж ена.
—*
Пойду,—сквозь
зубы
процедил
Арсентьич
и
остался
си-
дет ^


Анатолий
Ким
КЛЕТКА
С
ТЕЛЕВИЗОРОМ
*
* © «Октябрь», 1984 г .
Пом ню,
сидела
я
на
той
удобной
скамейке
в
детском
парке
и
смотрела
на
старую
кобылицу-пони,
бурую
с
белыми
пя тнам и,
с
мохнатыми
ушами
и
длинной
г р ивой,
п ад ающей
ей
на
глаза.
К
дремлющей
лошади
подбежал
ре бено к,
мальчик
в
сине м
пал ь­
то
и
красной
вя за ной
шапочке
—
такой
яркой,
словно
спе лая
яго­
да
земл я ники
в
зе ле ной
траве.
М альчи к
что-то
протянул
в
руке,
но
дряхлая
пони
лишь
неохотно
пр ипод ня ла
голову,
вовс е
не
со­
бираясь
брать
подачку.
Мал ьчик
огорчился
и
с
растерянным
видом
обернулся
к
бо ро дато му
отцу,
который,
с
длинной
трубкой
в
зубах,
со
снисходительным
видом
приближался
к
ним...
Был
теплый
мо ско в ский
октябрь,
на
редкость
ти хий
и
с ол­
не чны й,
сухая
лист в а,
желтая
и
покоробленная,
с
загнутыми
краями,
застлала
газ он ы,
укрыла
подножия
деревьев
в
парке.
Теперь
вечерняя
темнота
наступала
рано,
и
я,
возвращаясь
до­
мой
вд оль
ж елез ной
ограды
Суворовского
уч илищ а,
уже
не
вид е­
ла
того,
что
обычно
п риход илось
видеть
всю
весну
и
лет о.
А
пр о исхо дило
там
вот
чт о.
К
суворовцам,
стройным
крепким
мальчикам
в
черной
форме,
бегали
их
девчонки,
и
те
из
военных
мальчиков,
кот орым
не
б ыло
увольнения,
назначали
свидания
прямо
у
решетки.
Вот
и
стояли
там
и
сям
вдоль
ограды,
приник­
нув
лицом
к
лицу ,
влюбленные
п аро чки,
и
пространства
ме жду
ж ел езными
прутьями
вполне
хватало,
чтобы
обмениваться
неж ­
ными
поцелуями,
и
я
тихонько
шла
ми мо
ни х,
постукивая
своей
кл юко й.
Подобные
д ела
продолжались
с
весны
до
само й
осени,
а
ос е­
нью
как
будто
и счез али
вокруг
всякие
по це луи,
словно
улетев­
шие
перелетные
пт ицы,
и
безжизненно
пустела
железная
огра­
да
во енног о
училища,
осыпаемая
дождем
сухой
листвы
Но
оста­
вал ась
тишина
бол ьш их
парковых
деревьев,
оставались
два
со н­
ных
пу за тых
п они,
которые
уже
много
лет
стояли
там,
на
даль­
ней
поляне
пар ка.
И
через
равные
промежутки
времени
пробе­
га ли
ми мо,
сло вно
отсчитывая
минуты
и
часы
быстротечной:
зо­
83


лотой
осени,
с
одним
и
тем
же
механическим
шумом
голубые
по­
езда
метро,
надземная
линия
которого
проходила
сразу
же
за
парковой
оградой.
И
вот
в
один
из
таких
о сен них
д ней,
когда
я
с
невольной
грустью
смотрела
на
то,
как
к
старой
кл яче
снова
и
снова
подбе­
га ют
дети,
чт обы
погладить
ее,
угостить,
растормошить,—
и
среди
них
был
м аль чик
в
невероятно
кр асной
шапочке,—
ко
мне
подошла
она ...
Высокая
бл о ндинка,
на
которой
все
бы ло
ладно
и
хор ош о:
завитые
локон ы
до
плеч,
светлые
брюки
с
широкими
манжетами
и
голубой,
под
цвет
гл аз,
мягкий
п ухо вый
сви т ер,
свободно
о бви сающий
на
тонком,
чуть
длинноватом
с тане.
Присев
на
скамью
р ядом
(но перед тем проверив пальцем,
чиста
ли
о н а), незнакомка негромко рассмеялась и произнесла,
обращаясь
ко
мне,
ибо
никого
другого
не
было
рядом:
—
Надо
же!
А
я
так
ис пуга лас ь.. .
—
Че го
же
вы
исп уг али сь?—
поинтересовалась
я.
—‘
Мне
сн ач ала
показалось,
что
это
огромная
собака,—-
ук а­
за ла
на
по ни
моя
собеседница.
Я
посмотрела
на
мирную
коротконогую
лилипутку
с
отвислым
брюхом,
дремавшую
укрывшись
дли нн ой
рыжей
челкой,
и
ника­
кого,
пр из нат ься,
не
нашла
в
ней
сходства
с
собакой.
Это
была
старая
лоша дь
—
и
только
ло ша дь,
хотя
и
мал ень кая .
—
А
вы
первый
раз,
наверное,
здесь?—
предположила
я,
гл я­
дя
на
оцепеневшую
старуху
Пчелку,
кото р ую
знали
все
дети,
все
жители
нашего
ра йон а.
—
Да,—
был
от ве т.—
Я
пер еех ала
сю да
недавно.
Вышла
за­
муж...
Мы
познакомились,
и
новая
знакомая
стала
рассказывать
мне
св ою
историю,
ничуть
не
подозревая
о
том,
что
никакой
истории
еще
нет,
а
только
самое
ее
н а чало,
по
кот орому
нельзя
пред­
определить,
что
будет
в
дальнейшем.
Мара
приехала
в
Моск ву
поступать
в
университет,
но
не
прош ла ,
и
ей
не заче м
бы ло
ехать
наз ад
домой,
где
у
родителей
все
н е благоп олучн о,
они
разводи­
лись.
Она
пре дпоч ла
не
возвращаться
в
св ой
пр ибал тийски й
го­
родок,
а
осталась
в
Москве,
ус трои ла сь
по
лимиту
на
ст рой ку
ра зн ора боче й,
но
ее
вскоре
з амет ил
п рораб
стройучастка
и
пер е­
вел
в
табельщицы.
И
вот
недавно
этот
п рораб
сделал
ей
п ред­
ложение,
и
она
согласилась
выйти
за
него,
х отя
он
и
старше
на
п ятнадцать
ле т.
Нет,
ни к огда
раньше
он
не
был
женат,
паспорт
его
оказался
чист.
У
него
отдельная
квартира
осталась
после
смерти
мат ер и,
а
холост
он
был
до
сих
пор
потому,
что
жда л
именно
такую,
как
М ара,
то
е сть
свой
идеа л.
—-
И
знаете,
он
мне
запрет ил
работать.
Он
считает,
что
в
его
возрасте
мужчина
должен
сам
п рок орми ть
жену,
он,
знаете,
не­
много
стесняется,
что
старше
меня,
называет
себя
в
шутку
сіа-
84


риком,
но
какой
же
ст арик
в
тридцать
четыре
года,
правда
ведь?
—
Разумеется,—
согласилась
я.
■
—
И
теперь
я
си жу
дома,
ох,
не
на до
больше
подниматься
чут ь
свет
и
лететь
к
восьми
па
работу.
Жи ву
не
в
общежитии,
а
в
со бств енной
квартире,
прямо
не
верится.
—:
Да,
в
вашем
возрасте
утром
хочется
по до льше
поспать,—*
опять
поддакнула
я.
—
Теперь,
как
муж
уйдет
на
работу,
могу
лежать
хоть
до
са­
мог о
обеда.
В
квартире
ти шин а,
вст ану
спокойно
и
при гото в лю
себе
что-н ибудь
на
кухне...
—
Что
и
г овори ть ,—
заме тила
я,—
вы
непл о хо
устроили
свою
судьбу.
Тут
она
смущенно
взглянула
на
меня,
потупилась
и
тихо
прог овори ла:
—
Знаете,
трудно
б ыло
работать
на
стр о йке.
У
меня
р уки
б ол ели,
носилки
с
раствором
тас ка ть
тяжело...
Я
их
рон яла .
—•
Что
вы,
милая!—
смутилась
теперь
уже
я.—
Не
под ума й­
те,
ради
бог а,
что
я
осуждаю
вас!
Са ма- то
я
до
пенсии
много
лет
проработала
в
биб лио теке' для
с лепы х,
так
что
носилок
с
бетоном
не
та скал а.
Но
знаете,
че му
я
научилась
на
свое й
работе?
Осто­
рожности.
И
прежде
чем
составить
се бе
мнение
о
другом
ч ело­
в еке,
я
всегда
пытаюсь
в ообра зи ть
себя
на
его
месте.
А
еще
я
на­
училась
чи тать
пал ьц ами
и
прочла
та ким -то
образом,
ощупью,
не
спеша,
много
хорош их
книг,
и
они
м еня
то же
кое-чему
научили.
“ Но у вас нормальные глаза,
зачем
вам
нужно
бы ло
читать
пальцами?—
недоумевала
Мара.
—
Да,
у
ме ня
нормальные
глаза,—
от веч ала
я.—
И
я
могла’
читать
обычные
книги.
Но
однажды
мне
стало
стыдно,
что
я
вы­
даю
кн иги,
которые
для
м еня
вр оде
бы
и
не
книги
—
не
могла
я
принимать
эти
толстые
к ирпич и
за
настоящие
книги.
Мне
ка­
за лос ь,
что
я
обманываю,
что
выдаю
им
вов се
не
Чехова
или,
скажем,
Достоевского.
И
вот
тогда
я
реш ила
научиться
читать
по-слепому.
Далось
это
нелегко,
но
должна
вам
сказать,
что
я
ни
о
чем
не
жалею.
Я
словно
бы
еще
раз
прочла
все
то,
что
чи­
тала
раньше,
и
Чехов,
например,
которого
я
прочла
кончиками
пальцев,
это
уже
несколько
д ругой
Че хов,
по
кр ай ней
мере,
для
мен я.
—
А
какой
он?
Друг ой
Чехов?
—
Он
до
невозможности
г руст ный.
-
—
Как
интересно!
Я
бы
тоже
хотела
так
читать.
—
Что
ж,
научу,—
пообещала
я,
улыбаясь.
В
эту
мину ту
я
взглянула
на
нее
и
залюбовалась
ее
лицом.
Оно
было
прелестно.
Под
тонкой
кожей
у гад ы валась
близкая
алая
кровь,
которая
так
легко
вспыхивает
в
минуту
смя те ния
или
радости.
85


Мы
стали
часто
встречаться
в
этом
дет ск ом
парке,
подолгу
гуляли
вме ст е,
заходили
смо тре ть
и
кормили
через
решетку
бу­
рог о
ме дведя ,
печальную
обезьяну
и
прочих
бедных
животных,
к оторых
держат
в
зооуголке
парка.
И
вскоре
мне
стали
известны
многие
стороны
се мейно й
ж изни
Мары.
Она
пожаловалась,
что
муж
при
всей
своей
доброте
оказался
весьма
пристрастным
к
деньгам
человеком.
Велел
завести
прихо­
до-расходную
тетрадь,
куда
на до
бы ло
вписывать
даже
такие
ме­
лочи,
как
траты
на
кино
или
цветы.
Этот
сч ет
за
цветы
особенно
удручал
Ма ру.
Потому
что
я
покупала
цветы
для
него
же,
чтобы
в
доме
было
красиво,
а
он
меня
отругал,
ск аз ал,
что
может
спокойно
обойтись
и
без
эт ого
се на.
Сена,
понимаете?
Как-то
спрашиваю;
почему
мы
нику да
в
го сти
не
ходим?
Неуж ел и
у
тебя-нет
друзей?
А
он
мне
отвечает:
не
понимаешь
ты
жизни.
Будь
довольна,
мол,
что
нет
д руз ей,
с
кем
вод ку
пит ь.
Пойдем,
говорит,
есл и
те бе
скучно,
в
Бородинскую
панораму.
А
мы
в
этой
панораме
были
уже
три
р аза,
бла го,
что
недалеко
от
дома.
И
единственное
р азвл еч ение,
жаловалась
М ара,
это
кино.
—
Правда,
ездили
смо тр еть
Останкинскую
ба шню, —
гру с тно
добавила
он а.—
Далеко
отт уда
видно:
всю
Москву
до
самого
края.
А
люди
и
машины
сверху
кажутся
маленькими,
как
бу­
кашки.
Мы
с
нею
подходили
к
мо ей
лю бимой
полян е,
где
дремали,
ст оя
поод ал ь
д руг
от
д руга,
две
неподвижные
пони,
Пчелка
и
Малютка,
мать
и
д очь,
и
видели
через
забор,
как
на
спо р тивн ой
площ адк е
училища,
поснимав
ремни,
мальчики-суворовцы
с
от­
ре ше нным
ус ер дием
занимались
гимнастикой,
словно
бы
совсем
позабыв
о
подружках,
оставленных
за
железной
оградой.
Настали
ветреные
и
холодные
дни
ноября,
то
вы пад ал
снег,
то
шел
дождь,
в
парке
дере вья
стояли
черные,
с
мокрыми
ство­
лами,
и
сырые
л истья
облепили
все
скамейки.
Нога
моя
разбо­
лелась,
я
все
р еже
могла
выбир ат ьс я
в
парк.
Наш и
прогулки
с
Мар ой
прекратились,
и
я
на до лго
потеряла
ее
из
ви ду.
И
уже
под
Новый
год,
выходя
из
булочной,
я
столкнулась
с
не ю,
и
Мара
прошлась
вместе
со
мн ою
по
улице .
Забрала
мою
сумку
с
хлебом,
взяла
мен я
под
руку.
Весь
вид
ее
говорил,
что
она
была
р ада
встрече.
Румянец
дв умя
нежными
пятн ам и
горел
на
ее
лице,
из-под
лох ма той
меховой
шапки
п адали
на
ворот
пальто
завитые
желтые
пряди
ее
чудных
волос.
Мне
она
п о каза­
лас ь
немного
взрослее,
чем
ра ньше .
—
Ну,
как
у
вас ,
Марочка?—
весело
спр ашивал а
я
(уж так
мне
было
приятно
смотреть
на
нее!).—
Что
нового?
Скандалим
понемногу,—
улыбаясь,
ответила,
он а.
Что
тако е?
86


»-
Хочу
на
какую-нибудь
хорошую
работу,
а
он
не
пускает«
*—
Поч ем у?
** Ревнует!
Представляете?
На
работе,
м ол,
будут
мужчины
приставать.
Ох
ты
господи,
как
глупо!
И
Мар а
ра ссказа ла,
что
муж ,
понимая
ее
домашнюю
ск уку,
согласился,
чт обы
она
ходила
на
платные
курсы
кройки
и
шитья.
И
вот
теперь
по
вечерам
неукоснительно
в ст речает
ее
на
Таг анк е
у
дома,
где
находятся
эти
курсы.
—*
А
как
насчет
расходов?
Не
пожалел?—
шутливо
напом­
нила
я.
Нет,
что
вы...—
смутилась
Мара.—
И
вооб ще
мы
по
этому
поводу
с
ним
объяснились.
Знаете,
он
рассказал
мне,
в
чем
дело.
Во
время
вой ны
мать
его
р астил а
детей
одн а,
а
б ыло
их
у
нее
пятеро,
мой
са мый
старший
оказался.
Ему-то
и
досталось
бо ль­
ше
всех.
Они
голода ли
страшно,
по-настоящему,
и
он
д аже
хо­
дил
в
соседние
деревни
побираться,
нищим
был .
И
те
куски
хл е­
ба,
которые
он
когд а-то
собирал,
выход ят
теперь
боком.
Хочет­
ся,
говорит,
наконец-то
пожить
нормально,
мол,
на
всю
ж изнь
наголодался.
И
знаете,
я
очень
хорошо
его
понимаю.
:—
Че го
же
тут
не
по ни мать ...
Очень
рада,
что
вы
так
с лавпо
поговорили.
—
И
знаете,
что
он
еще
сд ел ал...
Расщедрившись,
к упил
цветной
телевизор
взамен
с та рого,
чтобы
только
не
ск у чала
дома
краса
жена.
Ст ал
ходить
с
нею
на
каток
в
Филевский
парк,
он,
оказывается,
прекрасно
ка тае тся
на
коньках.
В
общем,
живем
помаленьку.
—
Ну
и
слава
богу!—
порадовалась
я.
—
А
работать
я
все
равно
п ойду, —
заявила
Мара.—
Он
меня
тут
уж
ни как
не
переспорит.
Обломаю!
Мы
незаметно
прошли
весь
путь
до
моего
до ма,
и
та м,
у
подъезда,
Ма ра
расцеловала
меня ,
по жела ла
всего-всего-всего
в
н овом
году
и
ушла,
торопясь
по
своим
делам.
Новый
год
я
встречала,
как
и
вс егда,
без
особых
сло жнос т ей.
Мне
давно
уже
не
нужна
елка,
которую
над о
ставить
куда-ни­
будь
в
угол
на
ватный
снег,
увешивать
пестрыми
стекляшками,
а
потом
выбрасывать
на
мусорную
с ва лку.
Не
нужна
мне
и
ве се­
лая
ком пания
знакомых,
пьющих
шампанское,
среди
к оторых
я
буд у
выглядеть
старухой.
Нет
уж,
я
предпочитаю
с ебя
считать
молодой
и
в ыпит ь,
когда
заиграют
куранты,
но во г одний
ст акан
кефир а
—
на
сон
грядущий.
Но
на
этот
раз,
си дя
в
кресле
перед
в ключе н ным
телевизором
в
ожидании,
правительственной
новогодней,
речи,
я
вдруг
ощути­
ла
рядом
с
собою
незримое
присутствие
юного
существа,
благо-
87


уха н пого
и
златоволосого,
словно
ан гел,
которое
поцеловало
меня
н акану не
у
подъезда
(при этом одной рукою бережно при­
касаясь
к
моему
плечу,
а
другою
протягивая
мне
старую
рыжую
мою
сумку)«
Прошло
немало
времени
после
Нов ого
года,
к
весне
я
попа ла
в
боль ниц у.
Совсем
стала
плоха,
провалялась
поч ти
что
два
ме­
сяца,
но
к
началу
мая
выписалась.
И
вот
однажды,
уже
по сле
больницы,
чик илял а
я
ко е-к ак
по
улице,
в
руке
была
сетка,
в
которой
болталась
бутылка
кефира,
и
тут
меня
до гна ла
М ара.
Была
она
в
блестящем
па льто
из
кожи,
на
голове
большая
п ри­
мятая
матерчатая
кепка.
Стоял
еще
прохладный
май,
на
топ оля х
в доль
улицы
по чки
лопнули,
и
вет ви
оперились
рыже-зелеными
блестящими
лис­
точками.
Волосы
Мары,
сверкавшие
на
солнце,
ее
румянец
и
да­
же
нел еп ая
кепка
так
шли
ко
в сей
этой
сладкой
весенней
мороке,
а
вот
глаз а
у
нее
б ыли
совсем
нехорошие.
Опи
были
угрюмы,
эти
глаза,
чего
я
раньше
н ик огда
не
примечала.
—*
Я
попалась,
каже тся,
и
что
мне
делать,
сама
уж
не
зна ю, —?
сообщила
он а,
ко гда
я
стал а
рассп раши ват ь,
не
стряслось
ли
с
ней
чего-нибудь...—
Знаете,
я
бе ре менна .
—■
Что
за
беда!—
удивилась
я.—
Вы
мужняя
ж ена,
как
го во­
рится,
так
что
за
беда !
Будет
дите,
пацан
или
девка.
—
Нет
же,
ни
за
что !—
тихо
прог овори ла
она,
и
глаза
ее
метнулись
ввыс ь,,
к
вершинам
тополей,
и
сл езы
навернулись
на
эти
огромные
синие
глаза.
—
Мар а,
милая,
да
расскажите
мне
толком,
что
случилось?^
испугалась
я.
—
Это
невозможно,—
ответила
она,—
потому
что
я
хочу
уйти
от
него.
Это
примитивный
человек,
и
жить
с
ним
я
больше
не
могу.
Представьте
с ебе,
я
как-то
прожгла
ему
утюгом
рубаху,
на
секунду
заз евал ась.. .
так
он
после
этого
пе делю
со
мной
не
ра з­
говаривал,
словно
я
его
оскорбила
смертельно.
А
недавно
я
ему
го вор ю:
чег о
же
ты
хочешь?
Что бы
я
всю
жи знь
проторчала
с
то­
бою
в
этой
клетке,
ку да
ты
меня
запер,
и
караулила
твое
добро?
Так
знаете,
что
он
отв етил ? «Пусть будет так.
Но
клетка-то
с
телевизором,
да
еще
с
цветным!» Вот и весьчеловек вам в этих
сл ова х,—
закончила
Ма ра.— ■
И
я
хотела
спросить...
У
мен я
ведь,
кроме
вас,
здесь
нет
хорош их
знакомых.
Вы
не
знаете
к ак ого-
нибудь
частного
врача?
В едь
срок-то
уже
большой,
около
трех
месяцев,
наверное.
Не
знаю
я
никакого
такого
врача,—
ответила
я,—
Но
вы
этого
не
сделаете,
Мара.
Вед ь
вы
любили
мужа..,
Вы
должны
с бе­
ре чь
своего
ребенка.
88


—
Вы
до бр ая,
но
вы
зря...
слишком
хорошо
обо
мне
думали,—
то скл иво
предположила
Мара.—
Я
с нач ала
сама
себя
долго
уве­
ряла,
что
вы шла
за
него,
любя.
Но
всякой
лжи
ест ь
предел.
И
вы...
у мная
женщина,
все
понимаете...
И
по ни мали
с
самого
нач ала .
—
Нет,
ничего
я
не
понимал а,—
тихо
возразила
я.—
Только
мне
к аже тся,
что
вы
все-таки
любили
его .
—'
Ошибаетесь,—
почти
про шептал а
она,
крепясь,
чтобы
не
разрыдаться;
зат ем
она
справилась,
и
голос
ее
ок ре п.—
Де ло
не
в
„том,
что
он
хорош
или
п лох
как
человек.
Дело
во
мне,
что
я
оказалась
такая...
и
жи знь
моя
так
нач ала сь,
и
ничего
теперь
не
поправить...
Что
мне
делать?!—тихо
в скр икну ла
она.—Что?
Да
разве...
да
неужели
такое
называют
любо вь ю?
Ведь
я
во
мне...
во
сне
то
и
дело
его
избиваю.
То
кулаками,
то
палкой.
Мне
вдруг
ст ало
плохо.
Сердце
забилось
небывало
и
страш­
но,
словно
руша
мен я
изнутри,
В
глазах
за реял и
колючие
ог нен­
ные
мушки.
Но
Мар а
не
замеч ал а
ничего
и
стояла
передо
мною,
тихо
всхлипывая,
утирая
глаз а
платочком.
—
Простите
меня,—
с
трудом
в ыгов ори ла
я.—
Чувствую
не­
важно.
Пой ду- ка
дом ой ...
Завтра
приходите
в
наш
парк,
назна­
чаю
вам
свидание,—
и
с
э тим
я
попрощалась
и
направилась
к
сво ему
д ому.
У
с ебя
в
комнате
я
пло тно
задернула
што р ы, .выпила
лекарст­
во,
легла.
Сердце
нем н ого
о тпус тил о,
но
бы ло
мне
скверно.
И
вскоре
на стал а
беспощадная
минута,
которой
я
боюсь
больше
всего.
Я
дос т ала
с
ту мбо чки
тяжелую
книгу
из
п лотн ой
желтой
бу­
маги.
То мик
Пу шк ина
в
издании
для
слепых.
Закрыв
гл аза,
я
принялась
читать
на
ощупь
«Графа Нулина»:
Пора,
пор а!
рог а
трубят...
Из
страшного
д ал ека,
медленно,
с
трудом
дошла
до
ме ня
зна­
ком ая
добрая
строка
—
словно
где- то
за
горами
прозвучал
голос
поэта.
И
мои
п альц ы,
будто
сведенные,
не
в
силах
были
д ви­
нуться
дальше
по
строчкам.
Нет,
читать
я
не
могла.
Кн ига
с
тяжелым
стуком
упала
па
п ол.
Б ес по щадная
минута
не
отпуска­
ла
меня.
И
тогда
¿мне показалось,
что
никогда
ничего
не
было.
Ни
мо­
его
краткого
заму ж ест ва.
Ни
его
са м ого,
которого
я
поклялась
ждать
с
во йны.
Ни
са мой
клятвы...
ничего.
И
я,
чтоб ы
одолеть
беду,
принялась
старательно
и
беспощад­
но
вспоминать
то,
что
все-таки
б ыло
на
само м
деле.
Восемнадцати
лет
заму ж
вышла,
мужу
было
девятнадцать.
Он
был
лихой,
на
мотоцикле
ездил.
Мы
прожили
чуть
больше
меся­
ца,
все
у
нас
было
хо ро шо,
пока
одн ажд ы
не
поссорились,
Я
за-
89


-т ѳя ла,
и з-за
ка кой -то
ревностй,
Он
побл еднел,
горячий
был
маль­
ч ик,
вскочил
на
мотоцикл
и
помчался.
И
на
первом
же
повороте
разбился,
Была
я
в
бо ль нице
и
вид ела
ег о,
бе спам ятно го,
рас ­
пластанного
на
до ск е,—
о каза лся
поврежден
позвоночник.
Врач,
пожилая
женщина,
сказ ал а
мне,
что
вряд
ли
выжи ве т,
а
ес ли
и
выживет,
то
нав ек
останется
калекой.
Мои
родные
х ором
нава­
лились,
стали
уговаривать,
что бы
я
у шла
от
него,
и
я,
испугав­
шись,
дал а
себя
уговорить.
Я
вспоминала,
ка кие
у
нег о
были
гримасы
па
лице,
когда
он,
не
открывая
глаз ,
сто нал ...
Я
испуга­
лась
и
ушла
об р атно
в
дом
родителей.
А
он
был
мол од
и
крепок
и
жить
хотел
—
не
только
выжил,
но
через
несколько
месяцев
поправился
и
вы пи сался
из
больницы.
Только
висела
плетью
рука
вдоль
тела.
Издали
видела
ег о.
А
че рез
год
и
ру ка
прошла,
стал
он
снова
пролетать
на
мотоцикле
мимо
моего
дома.
И
вскоре
настало
двадцать
второе
и юня
сорок
пер во го
года.
Он
оказался
годен
и
был
пр изван
в
первую
же
неделю
в ойны,
В
день
отъезда
пришел
ко
мне
проститься.
Все
мои
вы шли
из
дома,
и
мы
встретились
с
ним,
словно
ничего
между
нами
не
произошло.
В еч ером
пошла
проводить
его .
до
сборного
пункта.
Тогда
я
поклялась,
что
бу ду
вечно
ждать
его ,
что
бы
с
ним
ни
случилось.
А
тепер ь ,
в
эту
беспо ща дну ю
минуту,
я
спрашиваю
себя,
чего
же
бы ло
больше
в
эт ом
последнем
свидании:
милосердия,
гор я,
р аск аян ия,
предчувствия
скорой
гибели
или
великого
самообма­
на?
Он
не
вернулся
с
в ойны,
а
я
осталась
верна
своей
клятве.
Но
так
ли
это?
Была
ли
то
верность
моя
или
постоянное
раздраже­
ние
и
б оль
мое й
вин ы,
которую
я
все
же
не
сумела
искупить
пе­
ред
ним?
И
есл и
бы
не
война
—
пр ишел
бы
он
ко
мне,
простив
все?
И
простил
ли
на
самом
деле?.
На
эти
вопросы
нельзя
теперь
получить
ясных
от вет ов.
В ойна
навеки
похорон ил а
эти
ответы,
а
мне
досталась
на
долю
святая
верность
до
гроба.
Не
знаю,
ск ол ько
таких
же
молодых
в дов
осталось
с
одн ой
лишь
этой
верностью
в
гру ди,
но
зна ю
точно,
что
все
они
теперь
стали
ст аруха м и,
как
и
я.
...Но
если
и
нет
верных
ответов
на
эти
вопросы,
все
жѳ
у
ме­
ня
моя
прожитая
жизнь,
а
это
уже
само
по
себе
может
служить
ответом.
И
завтра
я
ска жу
Маре,
что
для
женщ ины
самы м
страшным
являе т ся
не
клетка
с
телевизором
и
не
разочарование
в
любви.
Подобные
«клетки»
мы
час то
выдумываем
(перевернув
на
раскаленном
серд ц е,
словно
бли н
на
ско вор од е,
любовь
на
не­
нависть,
мы
способны
придумать
и
не
такие
еще
штуки), а са­
мым:
печальным
и
с тра шным
для
нас
является
та
доля,
ког да
хо­
че шь
вернуть
до лг
и
не
. можешь
и.
приходит
то
время,
тот
в оз­
90


раст,
ког да
ты
нач инае шь
уже
с
тайным
страхом
пробираться
ср еди
детей,
потому
что
ни
один
из
них
никогда
не
т ронул
ру­
чонкой
тво ю
грудь.
И
я
расскажу
Маре,
как
од на
хо ро шая
женщина,
от
роду
не
видавшая
ни
единого
п робле ска
света,
вышла
замуж
за
такого
же
незрячего
хорошего
человека
—
и
оба
они
хотели
иметь
ре­
бенка ,
но
очень
боял ись ,
что
и
он
ок ажется
слепым.
И
та
ж ен­
щ ина
говорила
мн е,
кр асн ея
большим
рябоватым
лицом,
что
ви­
дит
этог о
бу ду щего
своего
младенца.
А
еще
я
предложу
бедной
девочке,
если
захочет
она ,
сво ю
одн око мнатн ую
берлогу
—
и
тоже
с
телевизором,—
чтобы
она
могла
сп р ятаться
в
н ей,
тихо
полежать
и
прийти
в
себя.
На
другой
день
я
пошла
в
парк,
на
свое
л юбимо е
место.
Но
ни
в
тот
день,
ни
во
все
последующие
Мара
туд а
не
при ходил а .
К оротышк и- пон и
были
уже
на
своем
месте,
щипали
свежую
майскую
траву,
вытянув
к
земле
морды
и
быстренько
перебирая
мягкими
гу бами .
И
к
маленьким
лошадям
сно ва
и
снова
подбе­
га ли
дети.
На
пл ацу
военного
училища
в
эти
дни
шла,
очевидно,
п од­
го то вка
к
празднику
Победы:
сквозь
решетку
видно
было,
как
суворовцы
иду т
строй
за
строем
и
ладно,
вр аз
ставят
ноги.
Я
сижу
на
теплой
скамье,
положив
руки
на
дужку
трости,
и
дремлю,
прислу шивая сь
к
мерному
перестуку
поездов
метро,
пробегающих
мим о,
дремлю
и
мечтаю,
что
вот
пройдет
время,
и
к огда- ни будь
подбежит
к
древней
сонной
Пчелке
некий
маль­
чик
в
красной
вя за ной
ша почк е,
и
она
будет
такая
яркая
—
сло в­
но
сп елая
земляника
в
зеленой
траве.
И
окажется,
что
этот
маль­
чик
—
сы нок
Мары,
которого
она
родила,
не
испугавшись
жизни.
И
мы
все
трое
пойдем
в
зооуголок
смотреть
эт их
несчастных
зверей
в
клетках,
и
я
б уду
вести
мальчика
за
руку.


Вячеслав
Кондратьев
З Н АМЕ НАТЕЛЬНА Я
ДАТА*
Было
ему
с егодн я
ид ти
во
вторую
смену,
к
т рем
часам,
пото­
му
и
проснулся
поз дно ,
ок оло
де ся ти,
ко гда
и
же на
и
дочка
уже
уш ли
о дна
на
работу,
другая
в
шк олу.
Он
потянулся
в
постели,
посмотрел
в
окно
—
н ебо
серое,
су м­
рачное,
шел
мокры й
снег.
Невесело
на чина етс я
ап ре ль.
А
зима
уже
пор ядк ом
надоела.
Выдалась
опа
снежной,
морозной,
и
дав­
но
уже
хотелось
солнца,
тепл а.. .
Пом аха в
несколько
минут
гантелями,
пошел
он
умываться,
поставив
перед
э тим
ч айник
на
газ.
Открыл
холодиль ни к:
как
всег д а,
полон
он
всякой
всячины
(хозяйственная у него бабаі),
но
есть
особенно
не
хотелось,
вы нул
он
только
колбасу,
масл о
и
сел
завтракать.
Кухня
у
них
больш ая ,
ок оло
девяти
мет ро в.
Из
окн а
—
вид
на
новые
кварталы.
Строится
недалеко
от
них
микрорайон
—
дома
все
девятиэтажные,
а
ес ть
и
четырнадцати.
В
их-то
районе
много
пяти э таже к,
но
теперь
их
не
стр о ят,
все
«небоскребы»
л ежачи е.
Тож е
красоты
мало,
встали
стеной
и
загораживают
лес,
к оторый
был
виден
раньше.
На
кух онн ом
столе
лежала
ж енина
записка,
что
купить.
Ког­
да
он
во
вторую
смену
ходил,
то
делал
утром
п окупк и,
помогал
сво ей
Лидухе.
Пробежал
гл азам и
—
со сис ок
килограмм,
молока,
творогу,
сливочного
масла,
гуляша
(если хороший,
с веж ий )...
Ну,
н асчет
сосисок,
наверное,
не
вы йдет,
что-то
редко
их
стали
выки­
дыва ть,
но
ос та льное
купит
он
без
труда.
Улица
и
пуст ыр ь
напротив
их
дома,
уже
освобожденные
от
снега,
сейчас
опять
побелели,
будто
зима
вернулась
нас то яща я.
И
этот
серый,
неприветный
день
вдруг
напомнил
ему
очень
да­
лекое...
Но
не
сразу
определилось,
что
именно,
а
как-то
испод­
воль ,
пробиваясь
через
пел ену
немало
про жит ых
лет,
всплыло
—<
сегодня
же
четвертое
апреля!
Ско ль ко
про шло
эти х
четвертых
апреля
с
сорок
второго
года?
♦ © «Знамя», 1981 г.
92


Как ой
год
он
вспоминйл
об
эт ом
числе,
како й
проходил
мимо ,
но
сегодня-то
дата
—
тридцать
пя ть
лет !
Да,
тридцать
пять
го­
диков
прошло
с
то го
первого
бо я,
к оторый
принял
он
на
Запад­
ном
фронте
в
сорок
втором
год у.
Сколько
времени
прошло!
Считай,
полжизни
человеческой!
И
косточек,
наверное,
не
оста­
ло сь
от
его
однополчан,
погибших
в
том
бою...
А
он
вот
жи­
вет...
Тридцать
п ять
лет!
Если
так
присесть,
призадуматься
—
слов­
но
и
не
было
их!
А
вот
первый
бой
как
вчера!
До
мелочей
помнится.
До
каждой
рытвинки
на
том
поле
перед
Прохоров­
к ой...
Да,
повезло
ему
на
войне
исключительно...
Да
и
в
мирной
жи зни
гре х
жаловаться.
Ж ена
попалась
ему
хорошая,
культур­
н ая—
в
издательстве
графиком
работает,
и
за ра батыва ет
не пло­
хо.
Д очка
то же
пока
не
задирается,
послушная,
в
эт ом
го ду
десятилетку
ок анч ивает ’
.
Не
от л ичница ,
правда,
но
учится
хоро ­
шо,
особенно
с
тех
п ор,
как
вз ял
он
ее
к
се бе
на
завод
(в девя­
том
классе
она
тогда
была
и
троечки
и м ела ), показал свой ста­
ночек
и
с казал : «Вот,
Нинуха,
в
ин стит ут
не
п ост упишь,
приведу
тебя
сюда
сра зу
и
ученицей
поставлю.
Поняла?
Так
что
насчет
своих
троечек
под у май».
З ад ума лась
тогда
Нинка,
обратно
шла
тихонькая,
лобик
сморщила,
соображала.
Им-то,
тепе ре ш ним,
не
дай
бог
руками
работать,
им
мозговую
работу
подавай.
Но
го­
дя тся
ли
их
мозги
для
такой
работы
—
они
себе'такой
вопрос
не
задают.
А
над о
бы.
Все
в
институты
рвутся,
и
не
пот о му,
конеч­
но,
что
жажда
знаний
их
одолевает,
по
другой
причине.
С
тех
пор
Нинка
его
на
уче бу
нав алил ась,
откуда
прыть
вз я­
лась,
зубрит
ден ь
и
ночь.
Не
знает
он,
хватит
ли
у
нее
мо зго в,
но
что
кас ае тся
прилежания
—
хот ь
отбавляй.
Вот
как
на
нее
завод
по дейс тво ва л.
В
общем,
видно
бу дет:
поступит
в
инсти­
тут
—
хор ош о,
не
поступит
—
бед ы
ос обой
в
этом
не
ви дит.
Он
со
своей
семилеткой
живет
и
на
ж изнь
не
жалуется,
все
у
н его
есть,
не
хуж е,
чем
у
людей.
«Жигули», конечно,
ему
по ка
не
купить,
но
не
все м
же
на
машинах
разъезжать,
на до
кому-то
и
пе шоч­
к ом,
и
на
метро,
и
на
автобусе.
Пра в да,
у
них
на
работе
некото­
рые
ребята
заве ли
машины,
но
у
них
бабы,
как
пр ави ло,
на
местах
ра бо тают,
где
«живая»
копеечка
в
рук у
попадается,
им
со бр ать
деньги
полегче.
«Так вот,
значит,
как ой
у
тебя
сегодня
день,
Дмитрий
Ива­
н ович ,—
вернулся
он
опять
мыслями
к
четвертому
апреля,—
вот
кака я
д ата
знаменательная...»
И
вдруг
за хоте л ось
ему
до
невозможности
увид е ть
кого-ни­
будь
из
од но пол чан,
кого-нибудь
из
тех,
кто
пр инимал
вместе
с
ним
тот
первый
страшный
бой ,
кто
бежал
вм есте
с
ним,
разво­
ротив
рот
от
«ура», кто вместе с ним извивался под пулями на
93


том
смертном
п оле ...
Но
нет
нико г о,
и
не
знает
он,
уцелел
ли
кто
вообще
из
их
батальона.
Война-то
после
этого
еще
три
год а
шла...
Сколько
боев
при шлос ь
каждому
еще
принять,
страшно
подумать.
Разв е
уцелеешь?
Москвичей
у
них
в
батальоне
было
немного,
а
во
взводе
только
один
—
помкомвзвода.
Сдру жились
о ни,
потому
что
Дим а
с ебя
тоже
москвичом
с чи тал,
хот я
был
из
Коломны,
но
это
поч­
ти
Москва,
сто
вер ст
всего.
Да,
неп ло хо
бы
с
кем-нибудь
из
тех
ребят
встретиться,
по­
с идеть
за
кру жко й
пива,
вспомнить
огни-пожарища,
помянуть
погибших...
Последние
го ды
ходил
он
в
День
Победы
на
Театральную,
бродил
среди
ветеранов,
надеясь:
а
вдруг?
С
тоской
смотрел,
как
ст ояли
некоторые
с
т р анспар ант ами
—
дивиз ия
номе р
такой-то
или
армия,
а
Дима
и
перезабыл,
в
ка ких
дивизиях
бывал,
по­
том у
как
судьба
пех от инс кая
такая
—
дай
бог
от
сил ы
два-три
меся ца
про вое ва ть
в
одной
час ти,
а
там
ранение,
го спит ал ь,
а
от­
туда
уже
в
другую
часть...
Был и
после
войны
ад рес очки
несколь­
ких
ребят
записаны,
да
потерялись,
а
сейчас
р азы щешь
разве?
Поздно
спохватился.
Но
ведь
ср азу
после
войны
хотелось
ее
из
души
выкинуть,
не
вспоминать,
да
и
забот
б ыло
мно го
—
как
жиз нь
сво ю
строить,
как-то
не
до
то го
было,
а
сейчас
вот
тако й
да лью
все
затянулось,
уж
ни
имен,
ни
фамилий
не
вспомнишь,
в
лицо
можно
не
узнать.
Да
и
те,
кто
в
войну
живыми
остались,
помереть
могли
запросто
уже
в
мирные
д ни.
Сколько
ветеранов
пятидесятилетних,
а
то
и
помоложе,
уш ли
на
его
г лаза х.
Ес ли
пэ
одному
его
заводу
судить
—
многих
уже
схоронили,
многих
с
за­
во дс ким
оркестром
провожали
в
последний
путь.
А
поч ему ?
Да
потому,
что
израненны х
бы ло
мн ого
да
и
б ол ьш инство
воевав­
ших
народ
курящий
и
вы пив аю щий.
Вот
он
и
сам
все
ни как
ку­
ри ть
не
брос ит ,
ну
и
выпивает,
конечно,
пр авда
пом а лен ьку,
только
по
праздникам,
но
ино й
ра з,
ког да
приуставал
на
работе
от
ка ко го -ни будь
срочного
зад ания ,
позволял
себе
в
су ббо ту
чет ­
вер т инку
купить
для
разрядочки.
Ж ена
на
это
не
ворчала.
З нает
же,
как
другие
поддают,
что
Дима
по
сравнению
с
ними
мужик
совсем
непьющий,
чем
она
и
гордилась
перед
подругами.
Но,
ж изнь,
что
ни
говори,
все
же
однообразная
и дет
—
рабо­
та,
до м,
телевизор...
В
кино,
конечно,
они
ходят,
но
не
так
ч асто
ка р тины
хорошие.
Дима
про
войну
раньше
л юбил
смотреть,
но
последнее
вре мя
от
этих
филь мо в
стало
воротить
—
соро к
первый
год
на
экра н е,
а
бойцы
с
ба к ами!
Да
разве
тог да
их
но сили?
Один,
может,
на
тысячу!
Но
актеры,
вид но,
никак
не
могут
сбрить
эти
украшения
даже
для
съ емо к,
жалко
расстаться,
а
ве­
ры
в
этот
фильм
уже
нет .
С
жен щин ами
дру ги ми
он
теперь
не
крутил
и
Лид ухе
своей
94


не
изменял,
но
раньше
был.
грех..
Когда
к
сорока
подкатывало,
его.
что-то
стал о
потягивать
на
други х
баб,
и
поглядывал
он
на
них
с
охотцей,
ну
а
женщ ины
это
чувствуют,
одна
на
работе
ср азу
на
крючок
и
подцепила.
Полгода
тянулось
это,
но
тут
Нин­
ка
его
родилась,
и
порвал
он
с
той:
теперь
у
него
семья
по лная,
с
дитем,
хватит
баловаться.
Позавтракав,
просмотрел
он
опять
женин
список,
вз ял
авось­
ки
и
направился
по
магазинам,
но
подспудное
ж ел ание
по де­
литься
с
кем-нибудь
тем ,
какой
у
не го
с его дня
де нь,
подсасывало
всю
дор огу ,
хоть
бы
встретить
кого
из
приятелей,
поболтать
маленько.
Пока
стоял
он
в
очередях,
то
в
одной,
то
в
другой,
вр емя
к
одиннадцати
по дошло ,
и
отк рыли
уже
вин ный
магазин.
На роду
ок оло
нег о
много,
соображают,
гадают
на
троих.
Он
у
магазина
или
в
подворотне
какой
ни ког да
не
пи л.
За­
чем?
Он
всегда
мог
св ою
законную
четвертинку
домой
принести,
а
Лиду ха
по
этому
по воду ,
к
обеду,
всегда
какую-нибудь
закуску
д елала
—
салат ик
какой
или
се ле доч ку,
а
то
и
копченой
рыбки
дорогой
раздобудет.
И
сей ч ас,
ко не чно,
мог
он
встать
в
очередь
и
купить
малень­
кую,
принести
домо й,
приготовить
закусончик
(огурцы есть в хо­
лодильнике
соленые)
и
в ыпит ь,
помянуть
друзей-товарищей...
То,
что
к
трем
ч асам
на
работу,
его
не
смущало,
к
тр ем
и
разой­
дется
маленькая,
а
чтоб
не
пахло,
по со сет
ва лид оль чик у.
Но
не­
охота
пить
одном у.
Ну
чт о,
хлопн е т
сто пк у,
другую,
зашу мит
в
го ло ве,
а
дальше...
дальше
ничего.
Тоска...
И
отошел
он
от
в ин­
ного
маг азина
прочь,
держа
путь
к
дому,
потому
что
все
зака­
занное
женой
б ыло
куплено
и
нечего
больше
по
продмагам
мо­
та ться .
Недалеко
от
д ома
бы ло
ка фе -морож еное , «стекляшка», при ­
лепленная
к
четырнадцатиэтажной
башне.
Взглянул,
проходя,
сквозь
прозрачные
занавеск и
—
пусто.
Сидит
од ин
только
чело­
век
за
столиком
и
больше
нико го .
Вообще
в
бу дние
дни
это
кафе
посещалось
плохо,
ну
е сли
к
веч еру
молодежь
—
девчонки
короткоюбочные
да
парни
д линно вол о сые.
Приостановился
Дима:
может,
выпить
портвейну
стакан?
Надо
все
же
от мети ть
да ту.
Постоял,
подумал
и
завернул.
При­
шлос ь
раздеться.
Сд ал
пальто,
авоськи
на
вешалку
и
сразу
к
бу­
фету:
налейте
стаканчик,
но
тут
официантка
подскочила: «Про­
шу,
гражданин,
за
столик».
Делать
нечего,
сел
за
с тол
недалеко
от
одинокого
мужч ин ы,
развернул
газету
и
стал
просматривать
ее,
пока
в
буфете
вина
ему
н алив али.
Раз
сел
за
столик,
ст а­
кан
один
брать
неловко,
приш лось
заказать
графинчик
—
на.
три­
ста
граммов,
тем
более
что
у
мужчины
целая
бутылка
с то­
ял а.
95


Принесли
гра фин ,
фужер,
шоколадку
на
закуску...
Налил
он
себе
дополна
и
выпил
одним
махом
—
дрянь
портвейн.
Поже ва л
шоколадку
и
закурил
«беломорину».
Хоть
и
нева жен
стал
табак'
в
эт их
папиросах,
но
привык
к
ним
и
на
сигареты
не
перешел,
любил
пожевать
мундштучок.
Давно
их
курит.
Правда,
ср азу
по­
сле
войны
«Норд»
курил.
«Беломор»
дороговат
был
для
него.
Потом
этот
«Норд»
в
«Север»
переименовали.
В
общем, «Бело-
мору»
он
не
изменил,
как
не
изменил
и
.«полубо ксу», хотя мно­
гие
его
знакомые
в
погоне
за
модой
во лосы
отрастили.
Вот
и
со­
с ед,
что
напротив
сидит,
которому
за
шестьдесят
верняком,
т оже
при
баках
и
с
волосами
длинными.
—
Ну
к ак,
легче
стало?—
обратился
к
Диме
как
раз
э тот
мужчина,
по дмигну в.
—
Да
я
не
с
похмелья,
так
пришел,—
о тве тил
Дима.
—
Пер есаж ивайт ес ь
ко
мн е.
Вдвоем
вес ел ее
буд ет. —
Бут ыл ку
он
уже
опо л ов инил,
и
глазки
поблескивали.
—
Пож а луйГ—
Взял
он
свой
графинчик
и
пересел
к
муж чин е
за
столик.
—*
Будем
знакомы,—
протянул
тот
руку.—
Владимир
Михай­
лович,
а рхите кт ор.
—!
Дима,—
пр едст авился
он,
пожимая
протянутую
руку.
—
До
каких
пор
в
мальчиках
ходить
бу дем ?—
засмеялся
архитектор.—
За
пятьдесят,
наверное?
—
Да.
Но
я
по-простому,
по-рабочему.
А
потом,
где
мы ?..
Не
на
конференции.
—
Что
верно,
то
верно.
Ну
д авайт е
еще!
—
Давайте.—
Чокнулись,
выпили.
Дима
огляде л
сосед а:
да,
за
шестьдесят,
хоть
и
молодится,
зн ачит ,
воевал.
Может,
с
ним
о
фронте
поговорить,
в ойну
вспом­
нить ?
—
Я
почему
сюда
заш ел-т о, —
на чал
Дима.—
Да та
у
мен я
се­
го дня.
Ро вно
тридцать
п ять
лет,
как
первый
бой
принял...
—-
Неуж ел и
помните?
—■
Помн ю.
Словно
вчера
было.
И
погода
такая
же
мерзкая
была.
Снег,
правда,
не
шел,
но
то же
пасмурно
было,
облака
низ­
ко
висе ли ,
и
ветер
был
сильный...
Снег
на
по ле
лежал
мокрова­
тый,
но
не
белый,
а
желтоватый,
грязный...
И
воронок
уй ма
по
пол ю.. .
Да,
бы ло
дело...—
закончил
Дима ,
надеясь,
что
вот
с ей­
час
и
архитектор
кое-что
вспомнит.
Но
тот
ра з говор
о
бое
не
п одде ржал.
И
понял
Дим а,
что
вряд
ли
воевал
он,
а
если
и
был
в
армии,
то
не
в
передовых
частях.
Настоящий
фронт ов ик
после
Диминых
слов
ср азу
бы
вскинулся,
про
свое
начал,
а
этот
пом алк ивает , —
видно,
нечего
ему
вспом­
нить.
—
А
м еня
на
пен сию
выпро ва жива ют ,
Устарел,
гов орят,
Но­
96


вых
вея ний
не
понимаю...
Что-то
о бидно
стало,
ну
и
решил
встряхнуться.
Может,
еще
бутылочку
организуем?
—
Не т,
не
люблю
я
п ортв ей на.
Да
и
п ора
мне,поднялся
Дима.
Че го
ему
с
э тим
архитектором
рас пива т ь?—
у
него
свое,
у
Ди­
мы
свое.
Неинтересный
разговор
получится.
Дома
разложил
он
купленные
продукты
по
мес там
—
что
в
холодильник,
что
в
буфет,
посмотрел
на
часы
—
около
двенадца­
ти,
до
работы
еще
времени
много.
В
голову
малость
ударило,
но
на ст ро ения
нет.
Не т,
и
все.
И
позвонить
неко му.
В
так ое
вр е­
мя
на
работе
вс е,
да
и
чуя л
он,
что
с
приятелями
теперешними
скучно
ему
будет
т оже,
то го
разговора,
кот орый
ему
нужен,
не
выйдет.
А
како й
разговор
ему
нужен,
он
и
сам
по-настоящему
не
зпает.
Только
задушевный
долже н
быть
разговор,
фронтовой,
чтоб
до
слезы
пробрал.
Побродил
по
квартире
(двухкомнатная у него)
из
уг ла
в
уг ол,
искурил
две
«беломорины», а на душе смуть не проходит .
«Эх,
Дмитрий
Иванович,—
сказал
он
себе,—
сам
не
знаешь,
что
тебе
надобно,
что
душа
твоя
просит?
А
чего-то
она
просит?
Чего-то
ей
надо?
А
надо,
наверное,
хоть
одного
товарища
нас то­
яще го,
фрон тов и ка
истинного,
с
самого
передка
человека,
с
кото­
рым
обо
вс ем
переговорить
можно
было,
все
до
последней
че р­
точки
вспомнить...
Вед ь
не
такая
в ойна
бы ла,
как
сейчас
в
иных
к нижк ах
о писыва ют .
Не
такая!
Ведь
читаешь
ино гда
—
врод е
все
та к,
врод е
правдоподобно,
но
чего-то,
самого
главного,
нет.
И
от­
кладываешь
книжку
в
неудовлетворенности.
Да,
не
совсем
така я
во йна
б ыл а...
Бы ло
в
ней
трудностей
больше,
и
смертей
поболее,
и
геройства
больше,
не
такого
геройства,
какое
в
таких
книж­
ках
описывают,
а
обыкновенного
самого
геройства,
к от орое
тог­
да
не
геройством
называли,
а
просто
—
фронтовые
будн и.
Вот
о
них-то
не
всегда
прочитаешь,
а
вся
в ойна,
поди ,
из
таких
бу д­
ней
и
сост оя л а...»
Во т,
к
п рим еру,
выкопал
ты
себе
ячей ку
для
стрельбы
стоя,
окоп,
зал ез
в
него,
расположился,
а
в
нем
чере з
час
вода
подня­
ла сь
выше
колен,
а
на
дворе
осень
прохладная
или
весны
нач а­
ло,
а
ты
с
эт ого
окопа
никуда
не
можешь
—
смерть
инач е.
Вот
и
стоишь
в
нем
по
кол ено
в
ле дя ной
воде
—
ден ь,
ноч ь,
сутки,
двое,
потому
как
зем ля нки
еще
не
выкопаны,
а
е сли
и
выкопаны,
то
в
них
тоже
вода.
Помнил
он
так ое
—
на
Северо-Западном
было.
Ну,
что
это?
Геройство?
Се йчас
думаешь
—
конечно!
Но
о
таком
геройстве
рассказывать
в
кн иге
вроде
неинте ре сно !
То
ли
дело,
на
танк
сол дат
идет
с
од ной
гранатой!
Это
расписать
еще
как
можно!
Но
в едь
это
миг
один!
А
в
залитом
водой
окопе
порой
неделями
сидели,
а
то
и
месяцами...
И
как
не
заболевали,
как
н оги
целыми
остались,
непонятно.
4 Заказ 1178
97


А вот
таким
терпением
нечеловеческим,
ес ли
сказ ат ь
по
пр ав­
де,
и
война
выиграна.
Но
описывать
это
—
что
за
интерес.
Вот
Нин ке
своей
на чн ешь
про
вой ну
р асс казыват ь
(не сейчас,
а
ког­
да
по ме ньше
б ыла), что ей занятно? «Сколько ты,
папк а,
танков
подбил?
Сколько
не мцев
уб ил? ..»
Он
всю
войну
в
пехоте,
а
тан­
ков
подб ив ать
не
приходилось.
Да
и
знает
он,
что
п од бить
его
гранатой
почти
невозможно.
Все
это
случаи
еди ничн ые ,
дур ик ом
по луча ли сь.
Об
него,
м а хину,
снаря д ы
семидесятишестимилли­
метровые,
как
орехи,
отскакивали,
а
тут
ручн ой
гранатой
в
де­
вятьсот
граммов...
Или
насчет
жратвы...
Где
писали,
как
туго
бывало
порой
с
прод укта ми ,
как
ио
нескольку
дней
маковой
рос ин ки
во
рту
не
имели!
Так
это
не
просто
полеживать
го ло дным,
а
на до
и
пе реход ы
делать
и
землю
рыть.
Лопата
из
рук
валится,
а
копа­
еш ь.
Да
че го
там
говорить,
многое
в
в ойне
было,
о
чем
не
ск аза­
но
еще
и
не
написано.
Потому
и
охо та
с
настоящим
фронтови­
ко м,
пехотинцем
поговорить,
с
ним-то
мо жно
правдой-маткой
поделиться,
поговорить
обо
вс ем
без
утайки.
Третью
папиросу
Д има
запалил.
Разбередил
себя
этими
вос ­
поминаниями,
только
без
собеседника
вхолостую
все
эт о.
Под о­
шел
к
окну,
посмотрел
на
мокрый
снежок,
на
се рые
ни зкие
об­
лака
—
точь-в-точь
де нек,
как
тогда...
Постоял
еще
немного,
по­
думал.
Нет,
эт от
де нь
провести
об ычно
никак
н ельз я,
не
мах ­
нуть
ли
в
центр?
И
за ка ти ться
там
не
в
ресторан,
а
в
простой
пивной
б ар,
где
много
народу
всякого
и
где
встретить
фронто­
вика
бывшего
шансов
много,
ну
и
посидеть
за
кружкой
хоро­
шего
п ива,
отвести
душ у ...
Оделся
он,
вышел
на
улицу,
по до шел
к
автобусной
остановке
и
тут
только
вспомнил:
а
на
работу?
Время
первый
ч ас.
К
трем,
разумеется,
не
вернуться...
«А,
ладно,
возьму
мотор,
мо гу
себе
это
позволить,— подумал
он ,—
звякну
мастеру,
попрошу
отгул,
есть
у
меня
два
дня
переработанные».
В
такс и
сел
ря дом
с
водителем.
Не
успели
тронуться
—
счет­
чик
двадцать
копеек
выдал.
«Эх,
черт,
забыл
совсем,
что
ру бля
три
с
лишним
до
центра
пр идет ся
выкинуть.
Ну
что
ж
де ла ть,
раз
дата!»
Деньги
у
не го
в
заначке
всегда
были—рублей
двадцать—*
трид цат ь.
В
наше
время
без
денег
на
у лицу
нельзя
вых оди ть
в друг
что
д ефиц итно е
попадется.
Так
он
недавно
польские
сан­
далеты
подхватил
в
До ме
обу ви.
Заш ел
случайно,
а
они
на
при­
лавке!
Хорошо
деньги
с
собой!
Выложил
двадцать
три
рублика
—>
и
с
сандалетами
на
лето.
А
то
ищи
весной,
бегай...
К
пи вном у
бару
на
Пушкинской
у лице
подъехали
—-
три
со­
рок !
Считай,
бутылки
нет!
Но
все
же
Дима
сдачи
с
четырех
рублей
бра ть
не
стал,
не
любил
мелочиться.
98


В
этом
ба ре
он
всего
второй
раз.
Однажды
в
центре
е
друж­
ком
одним
встретился,
он
и
з ата щил.
Диме
зд есь
понравилось
—•
но
«стекляшка»
какая-нибудь,
а
нормальная
пивная,
в
п одва ль­
чике.
На
Театральном
п ро езде
похожая
бы ла,
где
сейчас
«Дет­
ский
м ир».
В
общем,
бар
как
ба р,
как ие
на
Сретенке
были,
на
Серпуховке,
на
Пушкинской
площади,
т олько
водки
теперь
в
ба­
рах
не
подают.
Выбирать
не
пришлось,
набито
б ыло
пл о тно,
по этом у
подс ел
он
на
свободное
мес теч ко
к
столику,
за
к отор ым
сидели
ребят»
молодые,
с
кудрями.
С
ними,
конечно,
разговора
никакого
не
в ыйде т,
но
они
вроде
уж
на
вых од
собираются,
тогда,
может,
кто
из
одногодков
под сяде т.
Заказал
Дима
сразу
три
кружки...
По
дороге
зам ет ил
те ле­
фон-автомат,
знач и т,
позвонить
с мож ет.
Да
и
по ра
уже
зв он ить,
вр емя
второй
час,
на
работу
все
равно
уже
не
поспеешь,
есл и
и
надумаешь.
Кудрявые
ушли,
и
некоторое
время
сидел
он
од ин,
не
спеша
отхлебывая
из
кружки
пенистое
п иво,
причем
очень
хорошее.
Пил
с
удовольствием,
забивая
п ортв ей ную
сладость
приятной
г орькова тос ть ю
све же го
пивка.
Под се ли
дв ое ...
В
глазах
о го ньки,
руки
потирают,
видно,
с
бу­
т ылкой .
И
верно,
еще
пив а
им
не
принесли,
как
отк упо ри ли
они
белого
и
в ыпили
украдкой,
по-воровски
оглядываясь
по
с торо­
нам.
Зажевали
принесенной
с
собой
закуской
и
сразу
повесе­
лели.
—
Чего
ск уч ный,
папаша?—спросил
Диму
оди н
из
них ,
ко­
торый
помоложе.
—
Я
не
ск у чный.
Про сто
дат а
у
мен я
сег о дня ..,
Де нь
рождения,
что
ли?
—
Нет.
В
сорок
втором
первый
бой
принял...
Как
раз
в
это
время.
В
середине
дня
пошли.
>—
В
со рок
втором...— протянул
второй.—Давненько,,,
Те бя,
Валя,
и
на
свете
не
было,—обратился
он
к
дружку.
Да.. .
история
уже...
Какая
история!
Для
меня
это
будто
вчера
было,
«*-
Может,
выпьешь,
папа ша?
У
нас
осталось,—предложил
первый.
—
Нет,
спасибо.
—
Давай,
давай,
не
стесняйся,—начали
у го вариват ь
об а,
—
Ну,
ладно,—
согласился
Дима .
Выпил,
крякнул,
а
что
толку?
Разговора
с
ними
не
выйдет
история
это
для
них.
Соседи,
видно,
торопились.
Пр ине сенно е
пи во
выпили
быстро,
О
чем-то
пошептались
сво ем
и
ушли,
кивнув
Диме
на
прощанье.
А
он
задумался..,
Ко го
бы
он
хотел
увидеть
сейчас
в
п ерв ую'
99


очередь?
Конечно,
помкомвзвода
своего ,
москвича,
кот орый
на
вторую
минуту
боя
превратился
во
взводного,
а
еще
через
не-
ско ль ко
минут
принял
рот у
и
которого
тащил
Дима
на
себе
ра­
ненного
семью
п улям и,
уже
не
надеясь,
что
жив ого ,
но
ког да
пр ит ащил
на
исходные
позиции
—
ды шал
еще
помкомвзвода.
Уже
через
много
д ней,
будучи
сам
раненый,
справлялся
Д има
у
военврача:
остался
ли
живым
его
командир?
Тот
о тве тил,
чт о,
видимо,
выживет,
только
одна
ран а
оп асн ая,
а
остальные
пул и
прош ли
по
рукам
и
но гам.
Имя
и
фам ил ию
своего
помкомвзвода
он
по мнил ,
говорил
ему
тот
и
адрес
с вой
московский,
но
бумажка,
на
которой
'он
его
тогда
записывал,
конечно,
потерялась,
и
теперь
даже
название
улицы
он
запам ят ов ал.
—
К
вам
можно?—прервал
Димины
воспоминания
подошед­
ший
мужчина.
—
Конечно.
М ужчин а
был
постарше
Ди мы
лет
на
пять,
но
седой
не
в есь,
а
только
на
висках,
и
черная
прядь,
падая
на
ло б,
мо л одила
несколько.
«Наверное,
воя жа
бывший,
да
не
ря дов ой,
а
из
коман­
диров
—
больно
гол ос
ба сов ит ый»,—
подумал
Дима,
пригляды­
в аясь
к
соседу.
Тот
неспешно
вынул
из
кармана
маленькую,
не
таясь
и
не
оглядываясь
по
сторонам,
налил
не мно го
в
принесен­
ный
заранее
стакан
и
опрокинул,
не
заку сыва я.
Д има
пододвинул
ему
неначатую
кружку:
—
Запейте.
—
Как
принесут,
от да м,—
пробасил
тот
и
взглянул
на
Ди­
му
каким-то
очень
зорким,
внимательным
взглядом.—
Вое­
вали?
—
Воевал,—
ответил
Дима
с
придыханием,
предвкушая
уже
нужный,
интересный
разговор.
—
Рядовой?
—
Так
точно!—невольно
по-солдатски
откликнулся
Дим а. -^
А
вы,
наверное,
по
званию
капитаном
б ыли?
—
Бери
выше.
—
Майором?
—
Подполковником
был.
—
По
годам-то
вы
не
оч ень
старше
мен я.
Значит,
быстро
в
ч инах
двигались.
-г-
Нормально.
Я
ж
вой ну
с та ршим
лейтенантом
начал.
Ка д­
ровым
был .
■
—
Ну,
тогда
понятной.
Вы,
товарищ
по дпо лк о вник,
никуда
не
торопитесь?
—
Не т.
Отторопился.
—
Тогда
я,
если
не
возражаете,
сейчас
на
работу
звякну-и
в
магазин
смотаю.Понимаете,
се го дня
тридцать
пять
лет,
как
я
100


первый
бой
пр инял .
Надо
отметить,
как
по-вашему?
А?
Постим,
поговорим...
—
Ну,
что
ж,
не
возражаю.
Где
первый
бой- то
п риня ли?
—
На
Западном,
у
Медыни...
-
А
я
в
апреле
на
Калининском
был,
подо
Ржевом,
—
Значит,
договорились?
—
Идите.
Жду .
Дим а
быстро
поднялся,
рысцой
добежал
до
телефона,
позво­
нил
Афанасьевичу,
мастеру,
ск азал,
что
такое,
брат,
дело.
Фрон­
товой
д руг
издалека
приехал,
всег о
на
один
день,
сам
пон им а­
еш ь,
прошу
отгул.
Афанасьевич
понял.
По сле
этог о
Дима
оделся
и
вприбежку
до
магазина.
П ока
с тоял
в
очереди,
думал:
од ну
взя ть
бутылку
или
д ве?
Решил,
что
две
многовато.
Не
для
пьян­
ки
же
берет,
для
разговора
мужского.
Одной
вполне
хватит.
Заметив,
что
кар ман
Димы
отягощен
поллитровкой,
по д пол­
ковник
бывший
усмехнулся:
—*
Не
много
ли,
солдат?
Четвертинки
х ват ило
бы.
—
Я
на
в ино
крепкий,—
ответил
Ди ма,
радостно
улыбаясь.—
Да
и
вы
не
девица.
—
Ну,
сейчас
уже
не
то,
а
бы ло
время...
Дима
налил
два
стакана,
развернул,
сверток
с
колбасой
лю­
бите ль ско й,
разложил
на
ст оле,
подвинул
стакан
подполковнику.
Тот
поднял
его
и
с про сил:
—
За
то,
что
живым
в
том
первом
бою
остался?
—
Нет,—
п ока чал
Д има
головой.—
Дав айт е
тех
ребят
пом я­
нем,
кто
там
остался
на веч но ...
—
Да,
за
них
в
первую
очередь
надо,—
подтвердил
подпол­
ковник,
и
его
голос
чуть
дрогнул.
Они
помолчали
и
по
полстакана,
не
отрыв а ясь ,
проникновен­
но
приняли.
Потом
долго
заку сыва ли
ко лбас ой.
Правда,
налегал
больше
Д има,
со сед
только
ковырялся
в
ед е.
Потом
под полков ни к
взглянул
на
Диму
врод е
мельком,
но
каким-то
настороженным
взглядом
и
сказал
будто
вскользь:
—
В
марте-то
то же
годовщина
была
одн а ...
—
Какая?—
не
понял
Д има.
—
К акая?—
переспросил
чуть
р азд раж енно
то т,
а
потом
с
го­
речью
добавил:
■= Эх,
солдат,
солдат!..
—
Что-то
не
при помн ю,—
ска зал
Д има,
но
смутно
нач ал
до­
гадываться.
—
Ладно,
хватит
об
этом,—
резанул
по дпо лк ов ник.
Тут
Дим а
догадался
окончательно,
но
ви ду
не
подал.
Захо­
чет
подполковник
об
этом
продолжать
—
пусть,
не
захочет
—
не
надо.
Дим е
не
о
том
хотелось
поговорить.
/
Но
по
тому,
как
сосед
нахмурился
и
д олго
молч ал
после
эт о­
го,
понял
Дима,
что
для
него,
видимо,
это
важно,
На
чеканном,
101


с
резкими
морщинами
л ице
лежало
раздумье,
а
может,
и
тоска.
Молчание
становилось
уже
неловким,
и
Дима
взялся
за
бу­
тылку.
—
Что
ж,
еще
помаленьку?—
И
приготовился
р азливат ь ,
но
подполковник
накрыл
с вой
стакан
ладонью
и
отрицательно
по­
мотал
г оловой .
Дима
с ебе
все
же
налил,
но
пи ть
один
не
стал.
Пришлось
закурить,
но
неловкость
не
проходила.
«Эх,
надо
было
ответить,
что
пом ню,—
подумал
он.—
Да
и
верно,
разве
из
памяти
ушло,
с
чь им
именем
в
а таки
ходили.
Что
было,
то
б ыло.
От
этого
не
уйдеш ь .
Но,
с
другой
стороны,
чего
поминать?
И
если
по
прав­
де,
то,
ко неч но,
призабылось
многое .
Может,
оно
и
к
лучшему?»
—
Пор ядок
был
на
войне,—
наконец
произнес
подполковник,
будто
и
не
Диме ,
а
так,
себе.
—*
Да,
конечно,—
подтвердил
Дим а,
но,
вспомнив
многое
—*
и
наступление
сорок
второго,
и
многие
другие
бо и,
в
которых
участвовал,—
досказал:
—
Но
не
всегда.
Подполковник
вскинулся,
брови
наморщил,
глаза
в ыкат ил
и
хот ел
был о
сказать
что-то,
но,
махнув
рук ой
в
сердцах,
потя­
нулся
к
бутылке,
нал ил
себе
не мно го
и
выпил,
не
чокн ув шис ь
с
Димой.
Нет,
не
выходило
то го
разговора,
о
котором
Диме
мечталось.
По-разному,
ви да ть,
они
воевали,
с
р азных
концов
войну
в иде­
ли.
Не
р ас скаж ешь
соседу
про
первый
бой
по
вс ей
правде,
со
всеми
подробностями.
О пять
наступило
неприятное
молчание.
Дима
под в инул
себе
стакан
с
водкой,
но
ру ку
протягивать
для
чокания
тож е
не
стал,
а
отхлебнул
так.
И
на чал
было
он
жа леть ,
что
разорился
на
бу­
тылку
и
что
на
работу
не
пошел,
как
уви дел
приближающегося
к
ним
замухрышистого
мужичонку,
одетого
плохо,
с
пр ип ухлым
лицом,
на
котором
д ро жала
жалкая
улыбочка,
а
в
глазах
надеж­
да
за т аенная ,
как ая
—
для
Ди мы
понятно,
потому
как
глядели
они
на
стаканы,
в
кот орых
еще
ост авалась
водочка.
Подошел
вихляющей
походкой,
но
у
стола
вытянулся
и
гаркнул
по-воен­
ному :
—
Разр ешит е
поп риве тс тв ова ть,
Пет р
Севастьянович!
Подполковник
поднял
г ол ову,
и
взгляд
его
поживел.
—
А,
Ив а н...
Подсаживайся.
Это
мой
солдат.
В
мо ем
баталь­
оне
служил
в
сорок
вт ором .
Иванов
Иван
сын
Ивана.
—
Так
точно,
Пет р
Севастьяныч!
Солдат
Иванов
прибыл
в
ва ше
распоряжение.
Разрешите
присесть?
—.
Садись.
С
похмелья
небось?
—
Е сть
маленько.
—
Налейте
ему
поправиться,
есл и
не
жалко,—
попросил
п од­
полковник
Диму,
102


—
Ко нечно ,
кон ечн о,—
заспешил
Дима.— Чего
жалет ь ,
для
то го
и
ку пле но.
Иванов
дрожащей
рукой
подн ес
стакан
ко
рту.
Был
он,
на­
ве рн ое,
Ди мин
одн огодок ,
но
выг ля дел
много
ст арш е,
л ицо
смор­
ще нно е,
под
глазами
мешки,
пь ет,
видно,
кр епко .
■*=• Когда завяжешь,
Ив ано в?
—
сп рос ил
Пе тр
Севастьяныч
с
металлом
в
гол ос е.
—
Разве
с
мо ей
завяжешьГ
Вы
же
знаете,
Петр
Севастьяныч,
мое
положение
с емейное ,
с
кем
живу-маюсь.
Разве
она
по­
нимает,
что
ее
м уж,
солдат
Иванов,
Россию
спас,
что
на
в ойне
я
битый-перебитый,
что
ни
одного
нерва
живого
не
осталось?
А
после
войны
что
он а,
стерва,
заявила?
Ты
с
одними
же ле зка­
ми
на
грудях
пришел,
а
другие ,
те бя
поумнее,
отрезики
при­
везли,
барахлишко
немецкое.
А
ты
гремишь
своими
желе зк ами
и
водку
глотаешь.
Знаете,
как
обидна
стало?
Это
мои-то
награ­
ды,
кровью
заработанные,
она
железками
обозвала!
С
тех
пор
все
напе ре ко сяк
у
нас
идет!
Одним
словом,
баба!
Н адо
было
тог­
да
уйти
от
нее ,
да
Анютк у
пожалел.
—
Пора
завязывать,
Ваня,—
ска зал
подполковник
вроде
даже
ласково,
на
что
Иванов
вскочил
со
ст ула,
вытя­
нулся:
—
Ест ь
зав я зывать ,
Петр
Севастьяныч!
Подполковник
усмехнулся
снисходительной,
но
довольной
улыбкой.
И
понял
Ди ма
невеселую
их
и гру
в
начальника
и
подчинен­
но го,
хот я
оба
они
сейчас
никто ,
оба
поддают,
видно,
частенько,
и
вряд
ли
даже
служил
Иванов
в
ба та льоне
подполковника,
пр и­
думали,
наверное.
Пе тр
Севастьяныч
немного
захмелел,
лицо
покраснело,
но
все
еще
глядел
на
Диму
как-то
холо дно ,
и
этот
вз гляд
немного
сму­
щал
Дим у,
хотя
он
никогда
в
армии
перед
начальством
особо
не
робел,
да
и
какой
для
Ди мы
этот
бывший
подполковник
нач аль ­
ни к?
Ну,
звание,
конечно,
высокое
было,
ничего
не
скажешь,
и
возрастом
он
п ост арше
Димы,
но
он-то
сейчас
не
сол дат ,
а
воль­
ный
гражданский
человек,
чего
ем у?
Чув ст во валась
в
под по л­
ковнике
как ая- то
тяжелая
сила,
которой
непроизвольно
хотелось
подчиняться,
однако
это
и
вызывало
в
Диме
такой
же
непроиз­
в оль ный
внутренний
пр оте ст.
Поэтому,
ко гда
подполковник
наклонился
к
нему
и,
упер­
шис ь
взглядом,
спросил
хрипло: «Разве без него войну выиг­
ра ли
бы?»—Дима
чу ть
б ыло
не
п одда кн ул,
тем
более
что
Ива­
нов
ткнул
его
под
столом
коленкой
и
в ыс ко чил : «Никак нет!» —<
вид но
по няв
сразу,
о
ком
речь.
-
Да,
чуть
б ыло
не
по дда кн ул,
но
потом
озлился
сра зу
на
се бя
за
такую
податливость
и
ответил
почт и
твердо:
103


Думаю,
выиграли
бы,
Жуков
б ыл,
Рокоссовский...
Да
мало
лй
маршалов...
Подполковник
отвернулся
от
Димы
—что
с
тобой
говорить,
чего
ты
понимаешь,
дескать.
Понял
так
его
Дима.
Но
в ст упил
Иванов
и
сказ ал,
как
заученное:
—
А
кто
их
в
руках
держал?
Кто
напр авление
им
давал?
Ты
подумал?
—
Брось,
Ив ан,
чего
ему
толковать,
не
понимает
человек,—!
остановил
его
подполковник
небрежным
жестом.
—
Почему
это
я
не
понимаю?—
немног о
воз му т ился
Дим а.
Вот
уж
этого
я
не
знаю,—
ра звел
руками
Пе тр
Севастья-
ныч.—
Значит,
ума
не
хватает.
=—
Ну,
насчет
ума...—
поднялся
тоже
Дима.—Я,
наверное,
с вою
жизнь
не
глупее
вас
проживаю...
—
Ла дно,
ладно,
не
обижайся,—
перебил
подполковник,
пе­
рейдя
на
«ты». —
Понял?
—
Понял,—
ответил
Д има.
—
Я
выйду
на
минутку,—
выш ел
из -за
стола
подполков­
ник.
—
Ты
действительно
в
его
ба та льоне
служил?—
спр о сил
Ди­
ма
Иванова.
—
Сл у жил.
—
Как
это
вы
друг
друга
разыскали?
—
Д авно
уже.
Случайно,
конечно.
Был
около
моего
дома
ма­
газин
«Вино-в од ы».
Тогда
еще
в
розлив
продавали.
Ну,
я
ча­
сте нько
туд а
забегал
после
работы
стопку
проп уст и ть.
Гляжу,
заладил
ту да
ходить
од ин
новенький,
и
лиц о
что-то
знакомое.
Вспомнить,
конечно,
не
мог у.
Он
тогда
в
форме
ходил,
колодо­
чек
орденских
два
ряда,
и
пил
аккуратно,
все
больше
к оньячок .
Я
все
смотрю,
смотрю...
Где
я
этот
нос
кривоватый
видел,
где
этот
голос
зычный
слышал
—
ума
не
приложу.
Но,
чувствую,
встречались
мы
где-то.
Потом
разговорились,
кто
где
воевал,
тут
и
выяснилось...
Капитаном
он
тогда
был,
командиром
отдельного
стрелкового
ба та ль она.
По до
Ржевом
в
сорок
втором
мы
два
ме­
ся ца
три
деревеньки
брали,
да
так
и
не
осилили.
—
Ну,
а
теперь-то
чего
ему
поддакиваешь?
И
меня
ногой
то лк ал.
—
Та к.
—
По
привычке,
что
ли?
—
Какая
привычка.
Там ,
на
фронте,
я
с
ним
и
па ры
слов
не
сказал.
Пон имае шь,
мужик
он
хороший.
П енсию
п олуч ит
—
гу­
ляй
вся
бр атва .
Через
два
дня
сам
пустой
ходит.
Хороший
мужик.
—
Мне
он
что-то
таким
не
по казалс я .
С
г он ором.
—
Ну,
это
есть.
С
пр еж них
времен
осталось,
привык
коман­
104


довать.
Ну
и
насчет
не го
возражений
не
терпит.
Я
и
толкал
те бя,
что
стоило
под да кн уть,
а
человеку
приятно.
—
Не
горазд
я
поддакивать
ка ждом у.
Своя
голова
на
пл е­
чах
есть.
Жалко,
что
ли?
—
Не
жалко,
а
на до
свое
мнение
иметь.
—
У
меня,
думаешь,
нету?
—
Тогда
чего
же?
—
А
так,
не
хо чу
хорошего
человека
обижать.
—
А
то
в
следующий
раз
стопку
не
поставит?—
усмехнулся
Дима.
—*
Это
ты
зря.
Не
в
этом
дело.
Потом,
неизвестно
ещ е,
кто
к ого
больше
угощал.
Подполковник
вернулся,
прямой,
на
ногах
крепкий,
но
на
стул
опустился
тяжело
и,
поглядев
на
Диму ,
ср азу
нач ал,
пе­
рейдя
опять
на
«вы»:
—
Вы,
наверное,
думаете,
что
кто
рядовым
или
там
взвод­
ным
воевал,
тем
только
и
досталось?
Только
те
и
во ева ли
по-
настоящему?
—
Нет,
я
так
не
думаю.
Но
ра зница
все- так и
была.
Вы
в
мо к­
ром
окопе
по
неделям
не
маялись,
наверное?
—
Что
мокрый
окоп!
Я
даже
в
блиндажах
не
отсиживался*
У
мен я
командный
пункт
в
двухстах
метрах
от
передка
был.
Верно,
Иванов?
—
Так
точно!—
заспешил
Иван.—
И
в
наступление
наше
по с­
леднее
са ми
в
цепи
шли.
Красиво
шаг али .
Мы
тогда
пря мо
за­
мер ли ...
—
Это
ерунда! —
пе ре бил
под полков ни к, —
Если
хотите
знать,
мне
тогда
легче
был о
в
цепи-то,
чем
н.а
командном
пункте
у
те­
лефона
сидеть.
—
Почему
же
легче?—
спросил
Ди ма.
!—
А
потому,
что
вое ва ть
трудней
вс его
бы ло
посередке,
м еж­
ду
солдатами
и
генералами.
Генерал
прик аз
отдал
—
и
вс е!
Он
солдатских
глаз
не
в идит.
А
мне
этот
приказ
выполнять.
Мне
к
живым
людя м
идти,
в
глаза
их
смо тр еть
и...
своими
руками
на
смерть
посылать.
Поняли?
■
—
—
Че го
понимать!
Солдату
ку да
легче
было.
Он
только
за
се­
бя
в
от вет е,
а
у
вас,
Пе тр
Севастьяныч,
тысячи,—
опя ть
вкли­
нил ся
Иванов.
—
Да,
тысячи...—
задумчиво
прои зн ес
он.—
Это
хо рошо,
ког­
да
тысячи,
а
к огда
в
р ота х-то
до
двадцать
человек,
а
мне
приказ:
давай,
давай,
бери
эти
дер ев ни,
чтоб
кровь
из
носа...
А
чем
брать-то?—
Он
провел
рукой
по
лбу
и
замолчал.
Они
все
немного
помолчали,
каждый,
видно,
в
своем,
в
с воих
воспоминаниях.
105


« Вот и идешь,— продолжал
Петр
Севастьяныч,—
к
ротным,
к
вз во дным,
к
лю дям,
так-то
и
так -то ,
бра тцы ,
надо!
Кто
по­
нимает,
а
кто
думает
про
себя:
выслуживаешься,
с волочь ,
на
нашей
кровушке...
вот
оно
как
бывало...
Вот
небось
ва ше
первое
наступление
в
сорок
втором
боком
вышло?
— обратился
он
к
Диме.
—
Да,
полбатальона
положили,—
по дт вер дил
тот.
—
Ну
вот.
Тебе
чт о?
Натерпелся,
конечно,
страху
на
поле,
приполз
еле
живой
обратно,
зале з
в
землянку,
от дыша л ся,
заку­
рил ,
поматерил
немца
и
спать.
А
комбату
твоему?
Что?
Знал?
—
Догадывался,
что
по
головке
не
погладят.
Догадывался...
А
я
зн аю
ч то!
После
этого
в
самое
пекло
бросишься...
—
Уж
точно,—
опять
встрял
Иван.
—
И
получалось,
что
круг ом
ты
од ин
в инов ат.
—
Я
это
еще
тогда
немного
понимал.—Диму
ра зг овор
этот
нач инал
интересовать.
Впервые
Диме
так
запросто
приходилось
бе седо ва ть
с
бол ь­
шим
военным
чином,
хоть
и
бывшим.
Тогда,
в
вой ну,
заботы
на-
чальства
Диму
ма ло
трогали,
своих
хватало.
И
если
по
правде,
то
не р едко
своих
командиров
они
матерком
припечатывали.
Им-
то
со
своей
точки
зрения,
которая
с
окопа,
разумеется,
многое
казалось
не
та к,
смысл
мног их
приказов,
бы ло
понять
нелегко,
а
порой
и
совсем
не
понимали.
И
разговор
эт от
становился
все
занятней,
хотя,
может
быть,
со
своим
братом
солдатом
и
проще
был
бы
этот
разговор,
душевней,
но
и
с
этим
по дпо л ков ником
инт ер есно
о
во йне
поговорить,
потому
как
по-другому
тот
ее
ви­
дел ,
пошире,
наверное.
Перв ое,
не
совсем
приятное
впечатле­
ние^
произведенное
на
не го
подполковником,
сейчас
сгладилось.
Тот
сидел,
задумавшись,
отхлебывая
не
спеша
пи во,
уставив
вз гляд
куда-то
да ле ко.
Костюм
на
нем
был
до рогой ,
но
не
новый,
а
сорочка'
белоснежная,
чистая,
и
при
галстуке.
Нос
у
него
и
верно
кривоватый,
на бух ший
немного,
брови
густые
нахмурены.
Был
он
мужик
красивый,
и
в
те
вр емена
военные,
наверное,
от
бай
отбою
у
не го
не
бы ло.
Конечно,
ребятки,
были
у
нас
на
войне
и
праздники...
День
Победы
не
забыть
нико гда ,
но
еще
Александр
Васильевич
С у воров
говорил,
что
солдат
не
только
своими
подвигами
в
бою
горд,
но
и
т еми
лишениями,
которые
в
походе
перенес.
Вот
в
последние
го ды
и
вспоминается
часто
соро к
первый
да
сорок
второй
—
сам ые
трудные,
самые
кровавые.
А
сорок
пятый,
по­
бедный,
так
сказать...
То гда
сами
солдаты
наступать
рвались,
чуть
ли
не
ком анди ро в
по дго ня ли:
к огда
дальше
пойдем,
уж
больно
хочется
поскорей
с
Гитлером-гадом
разделаться.
Да,
тогда
веселые
были
денечки.
Потери,
тоже
были,
но
106


то гда
О’п ог ибш их
уже
не
так
п ере живае шь
—
не
зазря,
ас
тол­
ком
погибли,--
ска зал
Ив ано в,
и
легкая
улыбка
прошлась
па
лицу.
Вс по мнил
и
Дима
те
годы:
и
вер но
сказал
подполковник,
рва ­
л ись
они
тогда
в
бой ,
хоть
и
не
забывали,
что
смертью
мо жет
оп
обернуться,
но
рва лис ь.
Он- то,
Дима ,
Де нь
Победы
в
госпитале
встретил
в
од ном
городке
на
юге
Горьковской
области.
Назва­
ние
городка
забыл,
но
помнил
—
съедобное
какое-то.
Так
вот,
ког да
о
победе
объявили,
так
из
каждого
окошка
в
том
городке
старинные
платки
выве си ли
—
красные
с
цветами,
и
так
это
бы­
ло
красиво,
словно
в есь
город
в
настоящих
цветах.
Выскочили
они
тог да
—
кто
х одяч ий
—на
ул ицу,
народу
тьма ,
все
радост­
ные
и
сме ются
и
плачут,
р ане ных
в
дома
зазывают,
угостить
хот ят.
Попал
Дима
тогда
к
одной
женщине,
немолодой
уж е,
так
та
его
и
водочкой
угостила,
и
картошечкой
вареной,
и
плакала
в се,
плакала,
то
ли
от
ра дос ти,
то
ли
потому,
что
По беда
пр и­
шла,
а
сы нки
ее
уже
не
вернутся.
Да
что
говорить,
те
дни
т оже
не
з аб ыть.
Под
Кенигсбергом
уж
на
что
бои
сильные
и
крова­
вые
выдались,
но
за то
на ст роени е
какое
—
и
смерть
не
страшна,
да
и
не
верилось
в
нее
что-то.
Уверен
был
Дим а,
что
до
Победы
дожи ве т.
И
дожил,
и
сейчас
живет,
и
вр оде
на
здоровье
не
жа­
луется.
■—
Знаете,
чем
Де нь
Победы
запомнился,—
сказал
Петр
Се-
вастьяныч.—
Бои-то
уже
вт орог о
мая
закончились.
Расположи­
ли сь
мы
по
домам,
которые
целыми
остались
в
Берлине,
но
тем ­
нота
еще
в
гор оде ,
в
комнатах
свеч и
жже м , «катюши»
или
ла м­
пы
керосиновые,
и
вдруг
девятого
ма я,
когда
капиту л я цию
под­
писали,
свет
за ж гли!
Электр ич ес тво .
Понимаете,
все
четыре
года
во
тьме,
маскировались,
при
коптилках
си де ли,
и
вдруг
—
свет...
Какое-то
чувство
необыкновенное
—
значит,
все,
конче­
на
во йна ...
Отвоевались...
П обе дил и...—
Он
откинул
прядь
волос
и
ул ыбн улс я.
И
у
все х
улыбки
на
лицах...
Такое
вспомнить
радостно.
Т руд­
ный
пут ь
прошли
—
в
крови,
в
грязи,
но
в
душ а х-то
чисто
было.
Долго
они
так
молчали
рас трог анн о,
потом
Дима
тихо
спросил
Ивана:
Где
работаешь-то?
** А,-^
мах нул
рукой
то т,—
в
про дма ге
рабочим.
Ну
и
как?
■—
Чего
как ?
Сыт,
и
выпивка,
почит а й,
почти
каж дый
день.
■—
Так
и
спиться
можно,
каж дый
день-то.
—-
А
я
уж
да вно ...
Иначе
чег о
мне
в
продмаге
делать,—отве­
тил
Ива н
без
боли,
словно
был
примирен
с
этим
давно
и
окон ча­
тельно.
Дима
покачал
головой.
107


-
—
Нехорошо
эт о;
—
Чег о
нехорошего.
Подполковник
вдруг
поднял
голову,
лиц о
скривленное,
губы,
дрогнувшие.
—
Иван,
а
Ка тен ьку
мою
помнишь?—спросил
негромко,
уме­
ряя
мощь
своего
голоса
и
стараясь
удержать
его
от
дрожи.
—
А
как
же,
П етр
Севастьяпыч!
Как
не
помнить.
Век
не
за­
бу ду.
—
Когд а
же
на
мог ил ку
съездим?
—
Да
нет,
наверное,
могилки-то.
Сколько
лет
прошло,
срав­
нялось
вс е.
—
Пом ню
я
то
место,
Ива н.
Найду.
—
Как
прик аж ет е,
так
и
по еде м.
Я
завсегда
готов.
Те
места
взглянуть
тоже
хочется.
—
Пом ян ем
Катю,—
торжественно
сказа л
П етр
Севастьяно­
вич
и
поднялся.
—
Помянем,—
вскочил
Иван.
Поднялся
и
Дима,
х отя
и
не
, знал он этой Кати,
но
дога да лс я,
чт о,
наверное,
любовь
это
во ен­
ная .
—
А
ты
знаешь,
Ваня,
беременна
она
была,
с
дите м
погибла.
—
Да,
гов орили
вы.
—
Кабы
знал
я
тогда,
мигом
бы
ее
с
передка
в
санроту
от п­
рави л.
Но
скрыла
она
от
ме ня,
чт об
со
мной,
значит,
не
р асст а­
ваться.
Уж
потом
ска зал
мне
доктор,
что
приходила
она
к
нему
с
э тим
делом.
И
вот,
ребятки,
мог
бы
быт ь
сын
у
меня...
Теперь
бы
ему
тридцать
п ять
лет
было...
А
сейчас
—
никого...
—•
Без
детей
плохо,—
заметил
Ди ма.—
Оп и,
дети,,
устойчи­
вость
в
ж изни
даю т.
—
Как
ты
сказал?
Усто йч иво сть ?
Что
ж,
верно,
пожалуй,—■
подтвердил
подполковник.
—■
А
вы
без
жены,
значит?—
спр оси л
Дима.
—
Лучше
Кати
не
встретил,
а
с
худшей
—
зачем?
—
Ну,
бабы-то
сох ли
по
ва с,
наверное?
—
Что
бабы?
Друга
мне
бы ло
надобно,
а
такой
не
попалось.
—
Какой
дру г
из
бабы
может
быть?—
взвизгнул
почти
'Иван .—Чт о
вы!
Вра г
она ,
баба,
злейший
мужику,
вот
что ..
—।
Это
ты
брось,
не
понимаешь
ничего.
—:
Е сть
бросить,—
машинально
ответил
Ив ан,
а
сам
усмех­
нулся
снисходительной
знающей
усмешкой:
—
Я- то
понимаю,
а
вот
вы...
Опять
под полков н ик
задумался,
подперев
подбородок
рука ми ,
видно,
Ка тю
свою
вспоминал.
У
самого
Ди мы
па
фронте
женщин
не
было.
Только
когда
в
го спиталя х
отлеживался,
иной
раз
уда ­
валось
ему
тиснуть
какую-нибудь
сестричку
в
коридоре,
а
серь­
езного
ничего
не
случалось.
Молод
он
еще
б ыл,
мальчишка
сов­
108


с ем,
к
концу
войны
только
двадцать
два
стукнуло,
а
сестренки
больше
поглядывали
на
офицеров,
потому
как
и
вид
у
тех
был
другой
—
в
пиж ам ах
хо д или,
а
ряд ов ые
в
хал а тах
фланелевых,
стирапых-перестираных,
из-под
которых
т орчали
ка льс оны.
Ку­
да
с
таким
фасадом
к
девчатам
подъезжать,
да
и
стриженные
на­
голо
головы
тоже
ни
красоты,
ни
смел ос ти
не
придавали.
—
Вздрогнем
еще
по
разику,—
выступил
Иван.
“ Погодите,
ку да
торопиться...
Так
когда
же,
Иван,
мы
с
то­
бой
под о
Рж ев
тронемся?
—
Я
сказал,
х оть
сейч ас .
Но
мы
с
вами,
поди,
уж
ско ль ко
лет
собираемся
и
никак
собраться
не
можем,
то
одно,
то
д руг ое.
Мне
чт о,
я
д ес ятку
на
дорогу
в
любой
момент
заиметь
могу,
но
вы-то
хотите
по-богатому...
Всю
дер ев ню
эту,
за
которую
столь­
ко
ж изней
положи ли ,
угощать,
что
ли,
надумали?
Всего- т о
тр и­
дцать
целковых
надо...
—
Нет ,
н адо
с
деньгами
ехать.
Вот
пе нсию
получу...
—
Так
у
вас
на
эту
пе нсию
со
всех
с т орон,
как
воронье,
в ся­
кие
приятели
слетятся.
Вы
же
там,
у
банка ,
уже
компании
строите.
Видал
я.
Не
один
раз
с
в ами
ходил,
—
Над о
сразу
—
с
банка
и
на
вокзал.
—
Вот
именно.
—
Там,
у
Рижского,
в
гастрономе
купить
всего
и
на
пое зд.
—
А
я
что
говорил.
Так
и
на до.
Иначе
до
смерти
не
соб ер ем­
ся.—
Иванов
стряхнул
пепел
от
папиросы
прямо
в
кружку,
а
по­
том
вопросительно
взглянул
на
Диму
—
не
п ора
ли
еще
-на лит ь.
Но
тут
крикнул
кто-то
с
дал ьн его
столика:
—
Севастьяныч!
По до йди- ка
к
нам
на
ми нут ку!
—
Ну,
вот ,—
сказ ал
Иванов.—
Уже
зовут.
Это
Михаил
Ми­
хайлович.
Угостит
вас,
П етр
Севастьяныч,
на
копейку,
а
вы
ему
на
десятку
выставите.
Не
ходите.
—
Разговорчики!—
прикрикнул
под полков ни к. —
Д руг
он
мне,
майор
быв ши й,—
объяснил
он
Диме.
—
Какой
друг!—вскинулся
Иван.—
Нету
у
вас
друз ей ,
кроме
мен я.
Давно
п ора
понят ь.
Подполковник
поглядел
на
Иванова,
улыбнулся
ласково,
хлопнул
тог о,
по
плечу.
—
Это
я,
Ваня,
да вно
понял...
М еня
вообще
солдаты
л юби­
ли,—
обратился
он
опять
к
Диме.—
Держал
я
батальон
—
во-о,—*
он
сж ал
кулаки,—
в
строгости,
но
любили
ребята,
любили...
И
когда
полком
командовал,
тоже
любили,
но
расстояние
чувс т­
вовали,
панибратства
я
не
терпел.
Ладно ,
Иван,
отойду
я
на
ми­
нутку,
может,
че го
ска зат ь
ему
мне
на до.—
И
пошел
к
дальнему
столу.
—
И
верно
любили
его
солдаты?—
спр о сил
Дима.
—
Вообще-то
л юбил и. ..—
Ив ан
задумался.—
Но
знаешь,
в
109


том
последнем
¡наступлении .
один
тип
его
кокн ут ь
хотел.0
—
Да.
ч то.
ты
говоришь?.1—
поразился
Дцма.
—
Ну,
свихнутый
он.
б ы л., маленько..
Да
и,
честно
говоря,
до
последнего
б рат ва,
дршл а ..
В
мокроте,
в
голодухе,,
и.
ка жд ый,
день
о жида е шь,.,
как.
бы
не
послали
с его дня,
опять
эти
проклятущие
деревни
бр ать ..,
Он
уж
пот ом
мне
сказал
об
этом,
что,
как
ув и­
дел
—
лезет
под.
пу ли,
первым,
комбат,,
поняла
ес ть
сов ест ь
у
че­
ловека,,
сам.
в
цепи,
и д ет.,, жизни
не
жалеет,,
ну
разве,
п осле
такого
рука
по дним етс я.
Да
и
догадывались
мы^
что .
жме т
на
не го
в ыс­
шее
начальство,
что
не
ради-
орденов,
и
вы слу ги
в
пекло;
лезет...
Ты
толь ко
не
проговорись
про
это.
Слышишь?
Что
ты, .
Ива н,,
про
так ое
говоришь^—
сказал
Дима,—
Мне
аж
с тра шно
стало.
Я'
всю.
войну
провоевал
и.
слыхом,
на
слыхал,
чт о.
так ое
мот
кто-то
задумать.
Измученные
были ...
Дв ое
по-настоящему
свихнулись,
в
г о спитал ь,
отпр авил и..
—
Может,
симулировали?.
—
Нет,
по
правде...
О дин,
из
себя
Героя.
Советского
Со юза
во­
обра жа л,
из
консервной,
банк и
звездочку
вырезал
и.
нацепил,
а
другой
по-тихому
спятил:
мо лч ал,
слова,
не
до бьеш ься,
ну
и
вообще
ни
на
что
внимания
не
обращал.
Обстрел,
идет,,
а
он
бу д­
то
и
не
ч уе т,..
Подполковник,
сам
про
эт от,
бой
обязательно
по­
мянет.
До
сих
пор
п ер еж ива ет.,..
Они.
помолчали
немного,,
потом
Дим а,
с п росил:.
—
Я
все
не
по йм у,,
чего
ты.
перед
ним,
как
перед,
начал ьст ­
вом
каким,
изгиляешься,,
поддакивать
торопишься?
—
Жалею,
—
Кого?
—
Сев а ст ьян ыча.
самого
и
жалею.
—
А
че го
его
жалеть?
Пенси я,
у
него,,
наверное^
поб оле
твое­
го
ок ла да,
вдвое..,.
—
При
чем
тут
пенсия,—
махнул.,
рукой
Иван,—
Ладно,
ты
в
наши
о тно ше ния,
не
вст р ев ай,,
отчего,
да
п оч ему,
—
Я
просто
удивляюсь.
—
Нечего
тут
удивляться,—
перебил,
его
Мваи
Иванов,
сол­
дат.—
Можн о
плесну
еще
мало ст ь?
—
Валяй..
—
Вот
в ышью ,,
мо ж ет,. расскажу
те бе,..—
Он
на лил
полотака-
на ,. отглотнул,
щ
закурив,
начал:
—
Во
время
п ерв ого
нашего
на­
ступления
я
был.
связным
у
ротного,
ну
и
бежал
вместе
с
ним,
а
он
к
та нку
по дбито му
напр авление
держал,
что б
укрыться
за
ним
и
оглядеться.
До
т анка
мы
не
добежали
—
обстреляли
нас
отт уда ,
и
ротного
убило.
Ко гда
наступление
захлебнулось
и
в ер­
нулись
мы,
я
пом ком ба та
уви дел
и
доложил
ему,
что
п од.
т ан­
ком
подбитым
не мцы,
А
фр иц
тем
временем
огонь
сильный
по
1І0


передку
вел ,
и
связь
вся
была
перебитая.
Йомкомбат
рещил,
что
на до
,комбату об этих .немцах
доложить,
и.
дал
ходу
к
штабу
и
меня
прихватил.
Я,
конечно,
рад
с
нередка
смотаться,
пока
не­
мец
буш у ет.
При беж али
в
Че рнов е,
помкомбят
аз
’блиндаж к ка­
питану,
а
я
ок оло
присел,
жду.
Холод
зверский,
да
и
д рожь
после
наступления
не
отпускает.
Сижу
меч т аю—в ыпит ь
бы
с ей­
ча с.
Тут
помкомбат
и
сам
Петр
Севастьяныч
из
блиндажа
вылез­
ли.
Он
на
мен я
по смо тр ел,
на
озябшего,
дрожащего,
и
на
до м-
комбата
напуст ился : «Вы почему бойца на холоде
оставили?
Са ми
в
блиндаж
т епл ый,
а
его
на
м ороз е...»
Тот
чт о-то
в
(ответ
про мя мли л,
дескать,
не
решился,
думал,
нельзя
и
тому
подобное,
а
комбат,
то
ест ь
Пе тр
Севастьяныч,
мен я
в.
блиндаж
пригласил,
нал ил
кружку
водки,
кусок
черняхи
дал
-и
мяса
в аре ного.
И
уж
после
того,
как
я
выпил,
закусил,
ст ал
он
про
тех
не мцев ,
что
под
тан ком,
ра сспр ашиват ь
и
попросил
меня
на
жа рте
показать,
где
и
что...
Понял
теперь?
Да-
—
Понимаешь,
в
такой-то
момент
внимание,
слово
ласковое?
Это,
брат,
на
всю
жи знь
запомнится.
А
ты—почему
да
отчего?
—
Понимаю
я,—
сказ ал
Ди ма
и
как-т о
п о-другом у
поглядел
на
бывшего
солдата
Ив ана
Иванова.
—
Это
хорошо,
что
пон ял. ..
А
вообще
война
настоящая
.у
ме­
ня
не
с
ним
была,—
ск азал
Иван
после
н ек оторой
паузы.— Пос­
ле
первого
ранения
там,
п одо
Ржевом,
я
зпаешъ
в
накую
попал?
—
В
какую?
—
Панцири
у
нас
были
под
шинелями.
Ни
о дна
пуля
не
брала!
—
Да
ну?—
удивился
Дима.
—
Вот
тебе
и
ну!
В
рост
в
ата ки
хо д или.
Немцы
стреляют,
а
мы
ид ем! 'Знаешь какой страх на них нагоняли .
Идем,
и
вс е!
Только
голову
беречь
на до
было.
А
в
грудь
—
не
убъеті
Так
вм я­
тинка
от
пули
оставалась,
ну
и
удар,
будто
ку ла ком
тебя
дв и­
нул и. ..
—
Я
всю
войну
провоевал
.и
не
слы хал
даже.’Ты
того,
не
за­
ливаешь ?
—
Под
Витебском
в
сорок
третьем
зимой
действовали.
Под
их
. рождество вдорово
фрицам
н акл али.
Пони ма еш ь,
в
у пор
стре­
л яет,
гад,
а
нам
хот ь
бы
хны,
идем
и
ид ем ..,
—
Даже
не
верится,—
зам ети л
Дима.
;—
Мне
на
это
наплевать,
верится
тебе
или
не
верится,
я
фак т
рассказываю.
Д аже
названия
тех
деревень
помню:
Сверчки
и
Ло баны .
Рикошетили
пули
запросто.
А
тут
и
живот
был
п ри-
кр. ыт
и
па х.
Идешь
спокойно,
ну
а
руки- н оги
не
в
сч ет
—
это
не
страшно.—
Иван
отг л отнул
немного,
за кур ил,
-—
А
тя желы й
панцирь-то
бы л?
Ш


—
Ки логра м ма
три
всего.
—
Но
все
же
ранило
тебя?
—
Конечно.
Руки
и
ноги
открыты.
В
но гу
и
долбануло
оскол­
к ом.
Знаешь
чт о,
ты
Севастьянычу
про
это
не
го вори .
—
Почему?
—
Опя ть
почему?
Не
го вор и,
и
все.
Я
ему
про
это
не
р а сска­
зывал.
—
Хоро шо,
не
буд у.
Подполковник
вер н улся
к
сто лу
немного
покрасневший,
ви д­
но,
принял
дозу
там,
ку да
его
приглашали.
Уселся
поудобней
и
взялся
за
пиво.
—
О
чем
разговор
вели?—
сп ро сил
он.
—
О
чем
мы
можем,
П етр
Севастьяныч,
все
о
том
же,
о
вой­
не, —
ответил
Иванов.—
До
конца
д ней,
наверное,
о
ней
будем
в спо мина ть.
С
нами
она
только
и
уйдет,
а
пока
мы
живы,
опа
все
еще
в
в оз духе
висит
миражем
каким-то.
Другим
не
видать,
а
нам
только
приглядеться
маленько
—
и
вот
плывут
дым ы- по­
жар ища ,
гудят
в
небе
самолеты,
грохочет
где-то
громом
«катю­
ша », догорает на поле танк...
Разве
не
так?
-в
Так,—
подтвердил
Ди ма.—
Иной
раз
д аже
запахи
войны
чуешь.
Да,
ребятки...—
протянул
по д по лко вник,
—
Иван
рассказал
мне,
как
угостили
вы
его
пос ле
первого
б оя,—
ска зал
Дима .
—
Каков
человек,
помнит
до
сих
пор,—
усмехнулся
Пе тр
Се­
вастьяныч.
—
Как
же
не
по мнить ,
товарищ
п одполк ов ник ,—
сказал
Ив ан.
—
А
я
вот
другое
забыть
не
могу...—
на чал
тот .
—
Не
н адо
об
этом,
Пе тр
Севастьяныч,—
ср азу
перебил
Иван .—
Не
надо.
—>
Нет,
надо!
Каждому
солдату
долже н
я
р асс ка зать
об
это м,
каж дом у
в
грехе
повиниться
—
русский
же
я ...
—-
Оп ять
расстроитесь,
Пет р
Севастьяныч.
Что
было,
то
про­
шло,—
уже
без
надежды
остановить
подполковника
про бор мо тал
Иванов.
—
Не
прошло!
Вот
тут
сидит!
И
никогда
не
уй де т!.
А
если
пройдет,
значит,
время
приспело
пулю
в
лоб
пустить.
Зна чи т,
совести
уже
не
осталось
и
жить
не
с
ч ем.
Вот
я
говорил
вам,—
нак ло нился
Севастьяныч
к
Диме,—
что
во
в сем
войн а
виновата.
Это,
конечно,
верно.
Но
был
у
меня
од ин
момент,
ко гда
я
сам
был
виноват,
только
сам ...—
Он
задумался,
вперив
взгляд
в
ст о­
рону,
провел
по
лбу
бо льшой ,
крепкой
еще
ладонью.
Иванов
плеснул
в
стакан
Севастьяныча,
тот
машинально
вы­
пил,
прижег
папироску,
затянулся
и
стал
п родолж ат ь:
112


—*
Понимаете,
честили
ме ня,
честили
за
те
деревеньки,
ко­
торые
вз ять
мы
ни как
не
могли,
каждую
ноч ь
они
мне
в
кошма­
рах
снились,
и
вот
надумал...
Надумал
в зять
их
ночью.
Нава­
литься
на
фр ица
нежданно,
навести
на
него
панику...
Комбригу
докладывать
не
стал.
Думал,
возьму,
тогда
и
доложу.
Победите­
лей
не
су дят.
Ну,
собрал
по
крохам
людей,
ездовых,
разведчи­
ко в,
писарей,
из
комендантского
взвода
два
отде лен ия,
ну
и
по­
по лнения
немного
прибыло,
и
решил...
—і
Бросьте,
Петр
Се в ас тьяныч.
Опят ь
плохо
вам
сделается.
Опя ть
ва лид ол
гло та ть
придется.
—
Не
мешай,
Иван!
Молчать!—
негромко,
но
приказным
го­
лосом
одернул
подполковник,
а
у
самого
на
глазах
н ави сли
сле-
вы,
сам
согнулся,
сгорбился,
потом
лицо
руками
пр ик рыл
и
ѳастыл надолго .
—
Может,
действительно,
П етр
Севастьянович,
не
стоит
вспо­
минать,—
сказал
Дима,
почувствовав
что-то
похож е е
на
жалость
к
Севастьяпычу.
Но
тот
вдру г
поднялся,
отнял
руки
от
лица
и
с
т руд ом,
ком­
кая
в
груди
вс хл ипы
и
не
давая
пр ор вать ся
им
наружу,
давясь
словами,
ск азал:
—
В
общем,
есл и
ес ть
бог,
он
мен я
Катей
и
наказал
за
то
не раз ум ное
наступление.
Ч ерез
три
дня
ее
убило.
Только
зачем
мол одую
жизнь
взял,
да
еще
с
ребеночком,
лучше
бы
мне
на
том
поле
вм есте
с
солдатиками
и
лечь
ко сть ми,
чем
теперь
всю
жизнь
мучиться...
Братцы
солдатики!—
неожиданпо
другим,
ка­
ким-то
причитающим
г олос ом
начал
он .—
Только
одни
вы
в
этой
во йне
ни
в
чем
не
виноватые,
только
у
вас
совесть
как
слез а
чис та я,
дайте
обниму
вас
сердечных.
Силенка
у
подполковника
еще
сохранилась,
прижал
он
их
крепко,
Дима
подумал,
что
сейчас
целовать
по лез ет,
но
он
не
стал,
подержал
их
обоих
в
своих
ру ч ищах
и
отпустил.
А
теперь
помянем
тех
ребятушек,
в
том
наступлении
по­
гибших,
которые
все
до
ед иног о
на
моей
совести.
Помянули
с тоя
и,
вы пив,
се ли
не
сразу,
а
постояли
еще
нем­
ного
молча.
А
ког да
сели,
т оже
раз гов ор
долго
не
начинался.
Подполковник
валидол
сосал ,
а
Иван
жевал
мундштук
' папи­
росы
и
что-то
часто
глаз а
протирал
шершавой
нечистой
ру­
кой.
А
в едь
почт и
подобрались
тогда...
—
задумчиво
сказа л
он,
но
подполковник
оборвал:
— Хв атит!
Тут
подошел
к
их
столу
в ыс окий
мужчина,
чернявый,
только
сед ая
прядь
во
всю
голову,
на
вид
нерусский,
армянин
или
г ру­
зин
вроде,
и
брос и л,
ч уть
картавя:
—
Пр ив ет,
Севастьяныч,
привет,
Ив ан.
113


®А,
Саша,
Садись,
дорогой,—
обрадовался,. цидно,
подпол­
к ов ник.
—:
Я
со
своим,—предупредил
тот,
став я
кружку
пива
на
стол.
Садись,
садись...
Вот
то же
фронтовик.
У
н его
сегодня
дат а.
Первый
бой
пр ини мал
в
сор ок
втором
год у
в
этот
самый
ден ь.
Как
звать-то
в ас,
а
го
говорили,
говорили..,
—
Дима .
А
это
Саша,
солдат
либерти.
Чер ня вый
протянул
Ди ме
рук у,
пожал
крепко,
заглянул
ему
в
глаза
и
спр осил:
—
Зна чи т,
помнится
первый
бой?
—
А
как
же...
Из
кармана
п иджак а
выглядывала
у
него
какая-то.
иностран­
ная
газ ет а.
Присмотревшись,
прочел
Дима
на зв ание
—< «Юмани -
те ».
Отхлебнув
пива,
этот
«солдат либерти»
увидел
ст ак аны
с
водкой
и
выложил
на
стол
два
рубля.
Ты
чт о,
Саша?—
буркнул
подполковник.—
А
ну,
забери
обратно.
Налей
ем у,
солдат,—
сказал
Диме.
Тот
налил.
Саша
не
стал
ломаться,
забр ал
деньги
обратно
и
взя л
стакан
у
Димы.
Дим е
это
понравилось,
видно,
у
них
всех
так
п рин ято,
по-фронтовому,
без
церемоний.
Пон ра в илось
и
то,
что
все
друг
друга
по
имени
н азывают
—
Ваня,
С аша,
только
подполковника
по
имени-отчеству
величают.
Сл овно
молодые
они
и
не ту
на
их
плечах
тридцати
с
лишним
годков,
что
после
во йны
прошли.
И
представилось
в друг
Диме,
что
сидят
они
не
здесь,
а
в
зем­
лянке,
с идят
молодыми
и
п ьют
не
пиво ,
а
троф ейн ый
ром,
и
тде-
то
невдалеке
урчит
передовая,
но
они
з нают,
что
туда
их
не
пошлют,
так
как
на
отдыхе
они,
и
очень
у
них
у
все#
на
д уше
хорошо:
от
тепла,
от
рома,
от
задушевного
разговора
и
оттого,
что
передовая,
хоть
и
нед ал ека я,
их
пока,
до
времени
не
каса­
ется,
и
он
ск азал:
~
Эх,
ребята,
сейчас
бы
не
в
ка бак е,
а
на
воле
где-нибудь
посидеть...
В
землянке,
что
ли?
—
усек
сразу
Димины
мысли
со лдат
Иван
и
усмехнулся.
—з
А
что
—
хорошо.
Печурка
горит,
дымком
по пахив ает,
лап­
ник
к ругом
накидан...
И
кар тоше чк а
печеная.
■—
Ностальгия?—
спр о сил
«солдат либерти» .
:—
Что?—
не
понял
сра зу
Дима.
—
Я
го ворю ,
фронтовая
ностальгия
томит
вас.
Что-то,
навер­
ное,
в
мирной
жи зни
не
получилось,
вот
и...
—
У
меня
все
вроде
п олуч илос ь,—
перебил
Дима.—
Но
все
равно
то ска
ино гда
забирает
по
тем
денькам.
Понимаете,
по-
114


дру гом у
тогда
все
было.
Ну,
вот,
взять,
м еня,
например:
токарь
я
се йча с,
скажу
не
хваст ая сь,
неплохой,
но,
предположим,
у йду
со
свое го
завода,
и
ничего
от
этого
не
случится,
ничего
не
из ме­
нится,
поставят
другого
работягу,
и
будет
тот
вк алы ват ь,
а
на
войне...
Нет
меня
на
левом
фла нге
с
ручником
—
что
будет?
А
то,
что
прорвется
фри ц
в
этом
месте!
Там
я
—
задержу
гада!
Не
про йде т,
подлюга!
На.
в ойне
я
был
до
необходимости
необходим.
И
не
вс яким
мен я
заменить
было
можно.
В от,
предположим,
что
вместо
м еня
на
том
левом
фланге
с
тем
же
ручником
д ру­
гой
сол д ат.
И
уже
уверенности
н ет,
что
он
немца
зад ерж ит
—
и
гл аз
другой,
и
смекалка,
и
характер
послабже,
мож ет ...
И
ре­
зультат
другой
уж..
Там
такое
чувство
было,
словно
ты
о дин
в
своих
руках,
судьбу
России
де ржи ш ь...
Ведь
верно?
« Верно,—
пробасил
п одпол к овн ик.
—
А
сейчас,—
продолжил
Дима,—
есть
я,
нету
меня,
все
по-
обычному
течет.
«Солдат либерти»
посмотрел
внимательно
на
Диму
и
ск аза л:
Вы
очень
правы,
до рого й.
И
это
даж е
серьезней,
чем
вам
самому
каж етс я.
Н о„.—
он
пожал
плечами,—
дру гие
времена
—
другие
пе сни.
А
к ста ти,
о
песнях^
Не
так
поют
«Землянку» - то .
Не
так.
Обратили
внимание?—
Пе тр
Севастьяныч
хлопнул
ку лак ом
по
с т олу.—
Не
так!
Вот
уж
точно!
Совсем
по-другому.
Без
души,—подтвер­
дил,
конечно,
Ив ан.
Они
еще
немного
поговорили
о
том,
что
многое
стало
не
так,
но
«солдата либерти»
э то,
в ида ть,
не
очень
интересовало,
и
он
развернул
газету
и
ст ал
эту
«Юманите»
бегло
просматривать,
страницу
за
страницей.
Что
ни
говори,
подумал
Д има,
интересный
народ
ему
попал­
ся:
од ин
б оль шой
чин,
хоть
и
бы вш ий,
другой
по-французски
читает
за прос то
и
почему-тс
«солдатом либерти»
зовется,
да
Иван
этот
Иванов
не
так
про ст,
как
по
первому
взгляду...
И
вид­
но,
часто
они
тут
встречаются,
и
к ом пания
у
них
дружная,
(крепкая,
друг
дружку
несомненно
в ыручаю т,
но,
наверное,
бес­
се ме йные
все,
кроме
Ивана.
Но,
судя
по
разговорам,
у
не го
т
а
семья.
Се мейно му
челов ек у,
конечно,
по
барам
расс ижи ват ь ся
не
очень
выйдет
—ни
времени,
ни
денег
на
это
дело
не
хватит.
«Солдат либерти»
от ложи л
газету.
» Что там братья по классу пишут?— с п рос ил
Пет р
Сева­
стьяныч.
Тот
пожал
плечами
в
от вет
и
что-то
пробурчал
по-фран­
цу зски. —
Это
что
значит ,
Саша?—
поинтересовался
по дпо л ков­
ник.
« Так,—
махнул
рукой
«солдат либерти». —
Что
ж,
добавим?
»в Не торопись, —
сказал
П етр
Севастьяныч.—
Ты
лучше
рас ­
115-


ска жи
человеку
о
себе.
Он
с
тебя
глаз
не
сводит
—
что
за
«сол­
дат
либерти»
такой?
Т ак,
что
ли?
—
Да,
интересуюсь
оче нь, —
ответил
Дима .
—
Ра ссказыв ат ь
долго.
Во т,
возьмите,—
и
чернявый
дал
Ди­
ме
очень
потрепанный
номер
«Московской правды», а там на
ц елый
подв ал
с татья
«Солдат либерти».—
Тут
все
рассказано,
Д има
начал
читать,
и
так
его
захватило,
что
не
слышал
он,
что
говорили
между
собой
бывшие
фронтовики,
потому
что
исто­
рия
Але кс а ндра
Стамбуляна
была
необычная.
Был
он
кадровым
лейтенантом-артиллеристом
и
в
первых
же
боях
на
границе
раненым
в
плен
захвачен.
А
там
—
лагеря
не­
ме цк ие,
побеги,
уча ст ие
во
французском
С о про тивл ении,
какая-
то
француженка
Жанна,
т ов арищ
по
борьбе.:.
В
общем,
считался
он
по гибши м
за
Францию,
и
там,
в
Париже,
б ыла
напе ча та на
его
фотография
вместе
с
дру ги ми
погибшими,
а
он
оказался
жив-здоров
и
ж ивет
в
Москве
и
раб о тает
юр исто м.
И
сам
де
Голль,
ког да
приезжал
в
Москву,
вручил
ему
ф р анцузск ий
орден...
Вот
это
да!
А
посмотришь
—
обыкновенный
мужчина,
нич его
в
л ице
геройского,
и
водку
хлопает,
как
все,
а
поди,
какие
д ела
совершал
—
оф ицер с кое
казино
в
одиночку
гранатами
закидал.
—
Во
здорово!—
вырвалось
у
Димы ,
ко гда
он
до
этого
казино
дочитал.
—
Что?—
усмехнулся
Саш а.
—
Как
вы
кази но ...
в
одиночку...
—
А,—
передернул
тот
плечами.—
Всего
мозгами
забросало,
бр-бр,
пр о тивно
вспо мнит ь .
Дима
удивленно
вск инул ся
—
такое
де ло,
и
противно
вспом­
нить?
—
Нечего
удивляться,—
продолжал
«солдат либерти».—
Тог­
да
все
по-другому
казалось,
а
тепер ь ...
Теперь
крики,
с тоны
вспоминаешь,
брызги
кро ви
на
се бе,
клочья
мяс а. ..
Два
дня
я
от­
мывался
тогда.
Убивать,
дорогой
м ой,
и
страшно
и
противно...
Да
чего,
сам
знаешь.
Сейча с
тако е
не
смо г
бы.—
Он
вытащил
сигарету
и
с
жадностью
затянулся.
—
А
Жанна...—
на чал
был о
Дима,
но
осекся,
так
как
под­
т олкн ул
его
в
бок
Ив ан ов.
—
Ж анна
бы ла ...
И
никогда
больше
не
будет,—
с
р ас­
становкой,
очень
ти хо
произнес
«солдат либерти»
и
опустил
го­
ло ву.
По том
налил
себе
немного
и
выпил,
не
закусив.
Понял
Ди ма,
что
не
на до
было
этого
касаться...
Видно,
туг
у
каждого
своя
боль,
своя
рана
живая,
временем
не
зал еч енн ая.
И
война
для
э тих
л юдей
еще
не
ушла,
сидит
в
ду ше,
т рев ожит
воспоминаниями,
мает.
Да
если
п оглуб же
копнуть,
то
и
у
Ди мы
не
у шла
еще
войн а
из
се рд ца.
Вот
почему
и
томила
его
сегодня
116


тоска,
вот
почему
и
хотелось
о днопо л чан
увидеть
или,
по
край­
ней
мере,
с
кем-нибудь
из
фронтовиков
сло вом
перекинутьсяі
уй ти
от
будней
повседневной
жизни,
вспомнить
незабвенное
время
св оей
юности,
пусть
и
лихой,
пусть
и
тяжелой,
но
все
же
юности,
со
всеми
ее
острыми
чувствами
и
пер ежив ания ми,
юно ­
ст и,
от
которой
чем
дальше,
тем
милее
опа
и
дороже,
потому
как
понимаешь,
что
уш ла
она
безвозвратно
и
никогда
уж
не
вер ­
нется.
Тем
временем
«солдат либерти»
на чал
р асск азы в ать.
—
Пом ню,
привезл и
нас
в
Брест-Литовск,
то
е сть
в
наш
Брест.
Есть
же
Бр ест
и
во
Фран ции .
Привезли,
расселили,
ору­
жие
приказали
сдать.
М ного
нас
было,
советских,
из
фра нцуз­
ского
Сопротивления,
человек
дв ест и.
Ну,
сидим
без
дела.
Чер ез
день
на
допр ос
в ызываю т—
что
и
как?
Как
в
пл ен
попал?
Когда
и
откуда
бежал?
Кто
может
по дтве рди ть?
Каким
образом
в
Со­
противлении
оказался?
И
так
далее...
Мне
вое
эти
вопросы,
как
теперь
говорится,
до
лампочки.
У
меня
все
в
ажуре,
ни
одного
п ятны шка
темного...
М еня
другое
гложет
—с
Жанной
раз л ука
уже
навеки,
уже
навсегда...
Понимаете,
мне
же
вс его
двадцать
шесть
лет
было
—
и
первая
у
меня
настоящая
любовь.
И
ка кая!
Ведь
на
чужой
земле,
среди
чужих
людей,
ц
вдр уг
—
такая
де­
вушка,
родной
человек...
П о нима ете?
—
Понимаем,
конечно,—
вставил
Дима .
—
Мен я
год
немцы
в
одиночке
д ерж али.
Допросы,
пытки,
ра­
зумеется.
Не
знаю...—
«Солдат либерти»
задумался.—
Не
’ будь
Ж анны
в
нашем
отряде,
мо жет
быть,
и
не
выдержал
бы.
Но
как
пре дст а влю
ее
в
руках
немцев
—
все
терплю
и
молчу.
Год
молч у!
Приговорили
мен я
немцы
к
рас ст релу.
Вот
по
этому
приговору
я
и
попал
в
список
поги бших
за
Ф ра нцию.
А
я
бежал.
Как
уд а­
лось,
до
сих
пор
не
по нимаю.
Фантастический
по
неправдоподо­
бию
был
побег...
Мне
там,
в
Брес те ,
вн ачал е
не
в ер или.
Но
нас
двое
спаслось,
и
второй
тоже
живым
ок аза лся,
тоже
в
Бресте
б ыл.
Плеспите-ка
мне
кто-нибудь...—
Дима
по спе шно
налил
полстакана,
Александр
отпил
немного
и
стал
продолжать:
—
В
общем
всего,
конечно,
не
расскажешь...
Я
о
Бресте
доскажу.
Такая
тоска
м еня
там
обуя ла ,
м очи
н ет.
Думал,
оди н
бы
только
раз
на
Жан ну
взглянуть,
а
там
будь
что
будет...
Ну,
и
махнул.
—
Во
Францию?—
охн ул
Дима.
—
Да.
По чти
половину
Польши
прошел.
Притворился
фран­
цузом.
Но
на
одном
ночлеге
вырвалось
у
меня
ру сск ое
слово.
Утром
задержали.
Привезли
в
Брес т,
но
уже
аре с тов ан ным.
Мог ­
ли
бы
кокнуть,
ес ли
бы
у
меня
не
бы ло
заслу г
в
Сопротивлении,
ну
и
поняли ,
конечно,
что
бе жа л-то
я
только
Жан ну
повидать.
У чли
все
и
дали
только
три
года.
По
т ому
времени
—
детский
ср ок,
117


Про
это ,
Саша ,
ты
вроде
не
р ас сказыва л
нам,—
заметил
Пет р
Севастьяныч.
—
К
слову
не
приходилось.
А
сейчас
что-то
вспомнилось
все
так
ясно,
будто
вчера
было.
Все
п ом олчали
не мног о,
взволнованные
рассказом
«солдата
либ ер т и», а потом Дима спросил осторожное
—
А
сейчас
ест ь
жена?
—
Какая
жена,—
пожал
плечами
тот. —
Разорвали
мен я
над­
в ое,
так
и
жи ву.
—
Ладно,
Саша,
вой на
в сем
душу
разорвала
и
до
сих-пор
р вет ...
Я
тоже
К атю
забыть
не
моту,—
решил
успокоить
П етр
Севастьяныч.
Опят ь
они
сидели
молча,
дум ая
каж дый
о
своем,
потом
сол-'
дат
Иван
Иванов,
вздохнув,
намекнул
негромко:
—
Добавить
бы
треба.
Ди ма
сразу
полез
в
карман,
з ашелест ел
десятками
—
ес ть
еще
—
и
ск аз ал:
—
Сейчас
схожу.
Нет,—
резанул
подполковник.—
Хва ти т.
Для
разговору
до­
статочно
было,
а
остальное
от
лукавого
уж
будет.
Верно,
Саш а?
—
Да,
конечно.
Не
ходите
н икуд а.
Дима
руку
из
кармана
вын ул
—
и
вер но,
хватит,
не
а лкоголи ­
ки
же
они,
выпили
для
разговора
помаленьку,
и
хор ош о,
т емпа-
че
разговор
п олуч илс я,
да
и
в пе реди
предстоит
не
менее
инте­
рес ный,
так
как
Петр
Севастьяныч
начал:
—
Я
армию
любил,
и
жи зни
св оей
без
нее
не
мыслил...
А
вот
ушел
в
запас
и
мес та
себе
не
нахо жу .
Что
я
без
ар мии?
А?
Ну
чт о?
Помню,
у
Федора
Михайловича
в
одн ом
романе
кап и­
тан
гов орил:
еже ли
б ога
не т,
то
какой
же
я
к апитан .
Так
вот
врод е
и
я,—
горько
усмехнулся
он.
Тут
и
Дима
решил
свое
рассказать,
как
он
своего
по мко м-
взвода
с
по ля
боя
тащил,
а
пу ли
кр угом
—
фюить,
фюить...
Все
уже,
кто
мо г,
с
по ля
уползли,
только
они
одни
на
вид у
у
нем-'
дев
остались,
и
так
с тра шно
бы ло
Диме,
но
бро сит ь
с ер жанта
он
не
мо г.
Так
и
тащил
ползком.
Только
чу ть
приподнимешься,
а
пули
опять
—
фюить,
фюить
и
рыхлят
снег
рядом...
Вот
за
это
я
вой ну
и
лю бил, —
вс туп ил
подполковник.—*'
Ко гда
ск аж ешь
такое
—
удивляются:
как
это
можно
вой ну
лю­
бить,
когда
в
ней
смерть
и
кровь?
А
не
понимают,
что
любил-то
я
ее
за
тот
взл ет
душевный,
о
котором
сейчас
и
рассказал
б ыв­
ший
солдат.
И
с тра шно
ем у,
и
душа
в
пя тках ,
а
делает
он
свое
дело,
в ынос ит
с
по ля
боя
раненого
командира,
то
е сть
в ыше
сёбя:
берет,
вы ше
своих
страхов,
выше
своих
инст ин кто в.
Моло­
дец
солдат,—
хло пн ул
он
Диму
по
плечу,
и
Дим е
поч ем у-то
эта
похвала
пр ишлас ь
по
сердцу:
и
в ерно
же,
выше
себя
бр а л.,,
11«:


Но
д ал ьше,
к
сожалению,
пошли
разговоры
уж
чересчур
гр ом кие,
дру г
дружку
перебивали,
и
каждый
о
своем
говорил,
не
слушая
других,
и
Д име,
ко то рый
трезвее
остальных
был,
стало
вдруг
душно
и
з ахо телос ь
на
улицу,
а
то чн ее,
домой
за­
хотелось,
в
свою
квартиру,
в
уют
до ма шний,
к
Лидухе
и
дочке.
Его
жизнь,
что
ни
го вор и,
устроена,
иде т
в
с поко йном
прямом
русле,
ему
война,
по
счастью,
ничего
не
переломала,
а
вот
у
этих
ребят,
видимо,
все
и дет
наперекосяк,
до
сих
пор
войной
живут,
сло вно
и
нет
мирной
жизни,
словно
они
эти
тридцать
с
лишним
лет
и
не
жил и,
будто
нич ег о,
кроме
в ойны,
у
них
не
было.
Прав­
да,
подполковник
говорил,
что
историей
своей
части
занимает ­
ся,
воспоминания
пишет,
но
это
ведь
тоже
о
войне.
А
«солдат
либерти»
юристом
работает.
Кстати,
он,
пока
остальные
шуме­
ли,
каки е- то
бумаги
перелистывал,
д ело
ка кое -то.
Адвокат
он,
наверное...
Но
было
у
эт их
люде й
в
вой ну
такое,
что
не
забыва­
ется,
в ышло
вот
так,
да
и
бес се мейны е
он и.
Семья
все
же
устой­
чив ос ть
в
жи зни
дае т,
от
себя
и
своих
переживаний
отвлекает,
так
как
тре буе т
внимания,
да
и
работы.
Во-первых,
на до
так
сделать,
что бы
все
как
у
людей
б ыло:
и
телевизор
подходящий,
и
холоди льни к
хороший,
и
обс тано вку ,
ч тоб
люд ей
в
дои
не
стыдно
было
пригласить,
и
еще
всякое.
Ну,
а,
во -в то рых,
самое
важное
—
де ти.
Их
вырастить
надо,
дорогу
им
в
жизни
опреде­
л ить.
Его
Нинка
вот
еще
и
музыке
обучается.
Получится
ли
что
из
нее
или
нет ,
вопрос
другой,
но,
во
всяком
случае,
в
консерва­
тории
не
будет
рот
со
скуки
разевать,
как
он
сам,
к
примеру.
Что
они,
родители,
не
получили
в
св ое
время
из- за
трудностей
жизни,
го
своим
деткам
должны
д ать
обязательно,
а
для
эт ого
многое
требуется.
Потому
сам
Дима
о
войне,
о
прошлом
своем,
только
порой
думает.
Накатится,
как
сегодня,
а
в
основном-го
др угие
заб от ы.
А
у
этих,
друзей
его
се го дняшних ,
сем ьи
н ет,
да
и
поломала
их
война,
видать,
покрепче,
чем
его.
Они,
наверно,
и
дома,
как
в
походе,
жи в ут?..
И
стало
Дим е
почему-то
жалко
их
всех
до
невозможности:
и
подполковника
Петра
Севастьяныча
с
его
не­
спокойной
совестью
и
Катенькой
убитой,
и
солдата
этого
«либер ­
ти», которого война надвое разломала,
и
Иван а
Иванова,
ви­
дать
спивающегося
понемногу
в
пр одм аге,
но
кот орый
так
своего
бы вш его
командира
оберегает
и
пустячное
дело
-» сто пку,
им
поднесенную,
тридцать
пя ть
лет
по мнит.
Да,
все-таки
подразвезло
их
маленько
от
пивка,
с
водкой
пе­
ремешанного...
«Солдат либерти»
на
французский
перешел,
вы­
крикивал
что-то,
потом
п о-русс ки
клялся
и
божи лс я,
что
непре­
менно
на
этот
год
в
Пар иж
поедет
и
свою
Жан ну
разыщет.,
А
подполковник
опять
своих
солдатиков
погибших
вс пом нил
и
тож е
божился,
что
под о
Рж ев.,
на
Катину
могилку,
обязатель­
на


но
этой
весйой
отправится,-
а
сам
Дима
все
порывался
в
Мос-
горсправку
бежать
и
разузнать
адр ес
своего
помкомвзвода,
а
его
удерживали,
убеждая,
что
без
отчества
и
точ ного
года
рождения
никто
ему
справку
не
вы да ст.
Пот ом
петь
надумали,
но
ничего
не
получилось,
потому
как
один
помнил
одно,
другой
—
другое,
третий
—
тр еть е.
Еще
догов а рив алис ь,
конечно,
на
День
Поб ед ы,
де вято го
м ая,
тут
в
ба ре
обязательно
встретиться,
потом
хвастались,
что
о ни,
кадровые
солдаты,
рождения
с
восемнадцатого
по
двадцать
тр е­
т ий,
первыми
грудью
пр инял и
страшный
немецкий
удар,
и
все
выдержали
—
и
отступления
и
окружения,
и
все-т ак и
слом а ли
хр ебет
фрицу,
и
что
осталось
их,
наверное,
счи тан ные
ед иницы,
совсем
малым-мало,
и
что
над о бно
встречаться
поча ще ,
держать­
ся
друг
за
друга,
как
в
войну
держались...
Да
мало
ли
что
еще
говорили
о ни,
тиск ая
д руг
дружку
в
объятиях,
хлопая
по
спи­
нам,
и
взмокли
от
и ск ренн их,
хот ь
де
совсем
тр ез вых
сл ез
их
исхлестанные
морщинами
л ица...
А
как
расстались,
Дима
и
сов­
сем
не
помнил.
Очнулся
он
только
в
такси,
которое
сквозь
мокрый
снег
нес лос ь
по
центральным
улиц ам ,
мча
его
на
окраину,
в
микро­
ра йон,
где
ждет
его
девятиэтажная
баш ня,
его
родной
дом
до
конца
дней,
ждет
пришедшая
уже
с
ра боты
Лидуха,
с
которой
предстоит
еще
объяснительный
разговор,
где
это
он
вместо
ра­
бот ы
про па дал.
Но
это го
Дима
не
боялся,
так
как
виноватым
се бя
не
чувствовал,
да
и
по ймет
Лида,
что
бы ло
ему
просто
необходимо
о тме тить
тридцатипятилетие
своего
пе рвог о
боя
под
деревней
Прохоровкой,
где
вынес
он
под
пулями
своего
коман­
дира,
что
ему
обязательно
нужно
было
поговорить
об
этом
с
ре-
бятами-фронтовиками,
от ве сти
душу.
И
все
п роис шед шее
казалось
ему
очен ь
важным,
не
простой,
обыкновенной
выпивкой,
а
д елом
нуж ным
и
необходимым,
пото­
му
как ,
не
случись
этой
встр еч и,
не
случись
тех
разговоров,
прош ел
бы
этот
де нь
незаметно,
обычно,
не
оставив
в
душе
и
следа.
А
сейчас
у
нег о
на
сердце
какое-то
приятное
и
гордели­
вое
чувство
значительности
его
поколения,
людей,
врод е
бы
па
вид
совсем
обыкновенных,
от
других
не
отл ича ющи хся,
но
ко­
торых
стоит
копнуть
в глу бь,
как
откроется
такое,
что
только
удивляться
можно,
как
это
они
все
пережили,
выдержали,
совер ­
ш ил и,..
Ведь
что
ни
го вор и,
а
они
же
спасли
Россию..,


Владимир
К уропатов
ТАИНСТВЕННОЕ
СУЩЕСТВО
*
* © «Сибирские огни», 1981 г.
Первые
ученики
ид ут
на
экзамен
первыми,
слабые
—
послед­
ними .
Как
обычно,
Мишка
Де рюгин
зашел
последним.
Боя з ливо,
чуть
исподлобья
взглянул
на
меня .
Он
не
раздумывал,
не
выб и рал
билет
глазами,
как
другие,
Вз ял, .который
был
ближе
к
нему ,
к райний.
—
Номер?
—
А?
—
Скажи
ном ер
бил ета
и
садис ь
готовься.
Восемнадцатый,—
произнес
он
с
та кой
тоской
и
об реч ен­
ностью,
что
мне
ста ло
яс но:
завалит.
Впрочем,
еще
раньше,
считай
с
первых
дн ей
занятий,
бы ло
пон ят но,
что
горная
электротехника
—
орешек
не
по
зубам
Де­
рюгину.
Я
видел:
он
старался...
Внимательно
слу шал
объяснения
материала,
аккуратно
вел
конспект,
готовился
к
каждому
уроку,
но
—
увы!
—
проку
было
немного.
Я
т айно
—
к ак,
похоже,
и
дру­
гие
преподаватели
—
жалел
Мишку.
И
чего
уж
греха
таить,
не­
множко
благоволил
е му.
Будь
он
откровенным
лент яе м,
как
его
друг,
башковитый
лоботряс
Мокосов,
не
давал
бы
я
ему
спу ску .
Но
Дерюгин
старался.
Изо
всех
сил.
В
электротехнике
требуется
пони ма ни е,
умение
логически
рассуждать.
Зуб ри ть
же
—
бесполезно.
—
У стро йств о
асинхронного
короткозамкнутого
двигателя
переменного
тока.—
Я
делал
паузу.—
Вопрос
ясен?—
И
склонял­
ся
над
журналом.
Я
старался
как
мож но
дольше
«искать»
фа­
милию
ученика,
который
по йдет
отвечать,
чтобы
Мишка
Дерю­
гин
мог
собраться
с
мы сл ями,
а
то
и
в
конспект
заглянуть
ук­
радкой
и
хоть
что-то
освежить
в
памяти.—
Отвечать
пойдет
Де­
рюгин.
Мишка,
будт о
мы
с
ним
зар анее
условились,
с
готовностью
поднимался,
выходил
к
доске.
Строгий,
собранный,
дел овой .
Брал
указку.
Как
оратор
перед
долгой
и
ответственной
речью,
прокашливал
в
кулак,
как
бегун
перед
стартом,
дела л
глубокий
вз дох,
ч етко
и
гр омк о,
громче,
чем
требовалось,
начинал:
121


—■
А си нхронн ый
короткозамкнутый
двигатель
сост ои т
из
сл еду ющих
частей...—
Поворачивался
к
плакату,
поднимал
указку.
¡-я
Так,
хорошо,—
торопился
я
по дбо дрить
его,
хотя
в
произ­
несенных
им
словах
не
было
ничего
ни
хорошего,
ни
дурного
—
просто
за чин,
вступительная
фраза,
не
содержащая
ник ак ой
ин­
формации.—
Хорошо .
Из
каких
же?
Мишка
дер жал
указку
на
ве су,
а
глаза
его
беспокойно
бег а­
ли
по
плакату,
будто
искали
что-то
такое,
что
еще
только
сей­
час
было
на
нем
и
вдруг
куда-то
и сче зло.
Шу-шу-шу...—
д о носило сь
из
глуби н ы
класса.
Я
«не слышал»-
подсказок.
Мишка
же
резко
об орачи ва лся ,
бросая
протестующе:
—
Да
кон ча йте
вы!
Я
са м!..
Не
отвлекайся,
Дерюгин.
Думай.
С начал а
назо ви
две
ос­
нов ные
части
двигателя.
Мишка
уси ле нно
напрягал
память,
морщился,
досадливо
ве р­
тел
го ло вой. ..
Нет,
все-таки
он
не
был ,
как
я
думал
поначалу,
тупицей
от
природы.
У
туп иц
вз ор
рассеянный,
уг ас ший,
г ла­
за—
не
глаза,
а
бес смы сле нны е
костяные
пуговки.
У
Мишки
они*=-
быстрые,
живые,
горя чие,
даже
очень
горячие .
И
я
думал:
может,
соображает
он
не
х уже
других,
ну,
хотя
бы
средних
уче ­
ников,
а
все
дел о
в
странной
о рг аниз ации
его
мышления.
Если
у
другого
мысли
как
бы
вы ст р аивают ся
в
строгую
очередь,
и
он
их
выдает
постепенно
о дну
за
другой,
то
у
это го
они
со здаю т
толкучку,
всем
хочется
поскорее
наружу,
а
в
результате
—
ни
одной :
заклинили
выход...
Впрочем,
по ди
пойми,
что
гам
в
го ло­
ве
и
ка к.
—
Н у?..
То лько
спо ко йнее.
Покажи
нам
первую
и
назо ви
ее.
Значит...
Шу-шу-шу...
—
Да
перестаньте
вы! —
уже
нервно
выпалил
Мишка
и
опять
морщился,
те реб ил
свободной
рук ой
волосы
и
с
упреком
самому
себе:
—
Уч ил
же! ..
—
Знаю.
Возьми
себя
в
рук и,
не
волнуйся.
Переносица
Мишки
покрывалась
росинками
пот а.
Он
бро сал
на
м еня
вз гляд ,
полн ый
отчаяния,
потом
зло
тыкал
указкой
в
пла кат.
В
общем
у
н его
ест ь
лапки
с
дырками
для
болт ов
и
ко­
жух...
Класс
взрывался
от
смеха.
Я
оборачивался,
де лал
строгое
лицо.
Становилось
тихо.
—
Верно,
Дерюгин.
Есть
у
асинхронного
двигателя
и
лапки,
и
кожух.
Но
не
с
них
надо
начинать.
Давай
начнем
все-т ак и
с
основных
частей.
Од на
из
них
называется
ст а-а-а. .,
122


—
Статор!—подхватывал
Мищка.
Гла за
ег о5
расш ир ившиеся
от
восторга
й
ра дос ти,
говорили: «Как же!
Как
же!
Ко неч но,
.он,
ст а т ор!» Указка тут же.
находила
на
плакате
статор
и
до ка зы­
вал а
его
всему
классу.
..
—
Очень
хо рош о,
Де р югин.
А
внутри
ст ат ора
вращается?.«
Этот...—
су етл иво
об рыва л
меня
Мишка,
м ол,
теперь-то,
ко гда
уже
начато,
я
сам.—
Как
его...
—
Та к,
так...
—
Ну
этот...—
Мишка
снова
нач инал
морщиться,
крутить
го­
ловой .
—
Р-р-р...
—
Рротор!—
и
М ишка
снова
сия л
от
уд оволь с тви я,
п ок азы­
вал
на
пл акате
ротор.
И
так
до
самого
конца,
то
ес ть
до
лапок
и
кожу х а.
Де лая
Мишке
намеки,
наталкивая
его
на
пр авил ьн ый
ответ,
я
и
ши­
пе л,
и
лалакал,
и
чу ть
ли
песни
не
пел.
Как
говорится,
и
см ех
и
грех.
—
Са д и с ь.’«Три», Дерютин.
Он
клал
на
ст ол
указку
и
сникал.
Никакого
уд овле творе н ия
от
получе нн ой
оценки
не
испытывал.
Угрюмо
шел
к
своему
сг о-
лу,
вяло
опускался
на
ст ул,
прятал
склоненную
голову
в
ладо­
ня х.
И
я,
и
р ебята
старались
не
см отр еть
на
не го:
а
чт о,
мол,
все
бы ло
не
так
уж
и
плохо.
Чувствовалось,
в
группе
его
за
что-то
уважали,
во
всяком
случае,
я
не
замечал,
чтобы
над
ним
строили
злые
шутки,
или
п одт рун ива ли,
или
еще
что-нибудь.
Слабые
ученики,
как
правило,
в
загоне,
к
Мишке
же
было
доб рое
рас­
положение.
В
экзаменационной
ведомости
пустовала
только
клеточка
против
фамилии
Мишки.
В
классе
остались
он
да
я.
—
Ну,
готов,
Дерюгин?
■*—
Готов,—
отозвался
Мишка.
И
пересел
за
стол
для
отвеча­
ющих.
—
Т ак.
Какой
там
у
тебя
первый
воп рос ?
«Цепь переменного тока с индукционным сопротивлени­
ем»,—
прочитал
Мишка.
Боже
мой!
Ты,
Дерюгин,
не
только
са мый
слабый
ученик
в
груп пе ,
но,
наверное,
еще
и
самый
невезучий.
«Цепь перемен ­
ного
т ока
с
инд укци онн ым
со про т ивле нием»! Сколько раз я да­
вал
эту
тему?!
И
всег д а,
не
будучи
уверенным,
что
не
напутаю
что-нибудь
в
формулах,
за гл яды вал
в
с вой
конспект.
А
уж
ты-то...
—
Ну,
хорошо.
Отвечай.
Только
не
торопись
и
не
волнуйся.
Мишка
подался
корпусом-
вп ерёд ,
уткнулся
в
ли сто к,
на
ко­
123


тором
была
изоб р аж ена
синусоида
без
каких-то
обозначений
и
какая -то
малопонятная
электрическая
схема.
—
Значит,
если
цепь
переменного
тока...—
Миш ка
умолк
и
от
волнения
стал
тереть
под
столом
л адо ни.
—>
Так,
хо рош о.
Только
спокойнее,
Д ер югин.
—
Значит,
если
в
цепь . ..
В
это
время
дверь
чу ть
приоткрылась,
п о слы шался
ше пот
Мокосова:
—
Баб а
Нюра,
не
подкачай...
Мишка
досадливо
ерз нул
на
стуле.
—
Да
ну
вас!..
—
Мокосов,
прикрой
дверь!—
сказал
я
строго.
—
Значит,—
повторил
Мишк а
упавшим.голосом,
Наверное,
с
минуту
мы
оба
молчали.
—
Где
твой
к онспек т ?—
поинтересовался
я.
Мишка
поднял
на
меня
встревоженные,
но
честные,
чистые
глаза.
—
В
коридоре.
На
подоконнике.—
И
тор о пливо :
—
Я
не
п од­
глядывал.
«Ну и дурак»,—
обруга л
я
его
про
себя.
И
вслух:
—
Я
в
этом
не
со мнев аюсь .
—
Значит...
Эти
мне
его
«значит»
напоминали
коня-трудягу,
который
увязнул
вме сте
с
возом
в
бол оте
по
самое
брюхо:
б еспо л езно
ст арат ься
—
не
выбраться,
а
он
все
о дно
—
дерг
да
дерг.
Уткнувшись
в
свой
листок,
Мишка
поднял
ру ки
на
уровень
груди
и
ст ал
нервно
ломать
пальцы:
хрусть,
хрус ть ,
хрустъ...
На
безымянном
па льце
левой
ру ки
яростно
сверкнуло
кольцо.
—
Золотое?
■—
Что?—
не
понял
Мишка.
—
Ко льц о,
спрашиваю,
золотое?
Мишка
мельком
взглянул
на
свое
кольцо,
смутился,
покрас­
н ел.
—
Да
это
так. —
Он
снова
спря тал
ру ки
под
крышку
стола.
—
П ока жи,
Мишка
снял
кольцо,
протянул
мне.
В
драгоценностях
я,
ко­
нечно,
нич его
не
смыслил,
но
кольцо
наш ел
в е ликоле пн ым,
и
оно
показалось
мне
очень
дорогим.
«Эту штуку завел,
а
вот
в
голове
у-
тебя...
Ни
тя ти
ни
мамы
не
зн аешь»,—
подумал
я
с
осужд е­
нием.
—
Не
рановато?
Мишка
дернул
плечом.
—
Сколько
стоит?—
я
взвесил
кольцо
на
ла д они.
—
Пят ь
копеек,—
улыбнулся
Мишка.
■—
Шутник
ты,
Дер югин.
А
если
все рь ез?
124


—
Если
из
пятака
сдел ано ,
так
сколько?
—
Так
это
не
з олот о?
Са м,
что
ли,
сд ела л?
*—
А
то
кто
же.
—
Выходит,
ты
из
мед и
золото
делаешь?!
Молодец!
Я
за
на«
стоящее
принял.
—
Я
не
смогу
о тв етить
на
билег.
—
И
до лго
ты
над
ним
корпел?—
оставил
я
без
в ним ания
Миш кины
слова.
—
Да
так.
В
мастерской
как-то...
Между
делом.
—
Возьми,—
вернул
я
кольцо.—
Тебе
бы,
может,
на
юв ели ра
надо
был о
идти,
а
ты
пошел
на
по дземно го
электрослесаря.
Не
ошибся?
Как
считаешь?
—
Не
знаю.
Нет,
наверное.
У
меня
папка
электрослесарь.
В
шахт е
работает?
—
Нет ,
в
трамвайном
депо.
Две рь
опять
приоткрылась.,
—
Ну
ка к,
Баба
Нюра ?
■—
Мо-ко-сов!
Дверь
притворилась.
> А чего это тебя ребята Бабой Нюрой зовут?
Уже
к от орый
раз
слышу.
—=
Д а. ..-=-
Ми шка
смутился.—
В
общем,
ставьте
мне
дв ойку .
—
Это
д ело
простое.
Успеем,
А
все-таки
почему
Баба
Ню ра?
Мишк а
смутился
еще
больше,
—
Эфирная
кличка.
—
Ты
и
в
э фир
выходишь?
—
Это
раньше.
—
А
что
тепер ь ?
—
Па пка
запретил.
—
Строгий
он
у
тебя?
—
Да
есть.
—
Через
приставку
работал?
—•
Н у...
Когда
можно
пересдать
элек трот е хни ку?
Пересдать!
Если
по-доброму,
Дер юг ин,
так
уж,
во
всяком
случ ае,
не
че рез
неделю,
как
за ве дено,
и
не
через
три
тебе
на до
бы
прийти.
Спроси
закон
Ом а,
святая
святых
электротехники,
ты
ведь,
уверен,
и
его
не
знаешь.
—
Договоримся
—
когда.
А
после
радиохулигапства
чем
ув«
лекся?
—
Мотоциклом.
—
У
тебя
есть
мотоцикл?
—
«Иж» .
—
Отец
купил?
Де р югин
отрицательно
мотнул
головой.
125


—
За
св ои.
—
От куда
они
у
тебя?
—
Как
о тку да?
Я
каждое
ле то ...
Уже
три
ле та
работал
на
лес оск ладе .
Заработал
и
купил.
—
Но в ый?—
удивился
я.
—
Да
вы
что !
Разбитый.
У
одного
т ам.
Считай,
раму.
Всю
з иму
перебирал
да
собирал.
—
Работает?
—
Конечно,—
со
скромной
гордостью
улы бнул ся
Мишка.^
Только
вот
ре зину
надо
новую
куп ит ь.
—
Так,
та к.
Скажи,
а
как
дви гате ль
внутреннего
сгорания
работает,
з на ешь?
Мишка
посмотрел
на
меня
робко,
но
насмешливо,
будто
в оз­
разил: «Чудак-человек!
Как
же
бы
я
собрал?»
—
Что,
почему,
отчего.
Пр ин цип
действия
можешь
объяс­
нить?—
допытывался
я.
—
Но
я
же
сд е лал,—
уклончиво
о тве тил
Ми шка.
Он
же
—
сд елал !
И
все
тут.
Это
интересно.
—
Слуш а й,—
оживился
я,—
а
пр иставк у ,
с
помощью
которой
ты
выходил
в
эфир,
кто
делал?
Са ми,
конечно.
Ты
и
еще
кто ?
—
Вовка
Мокосов.
Я
посмотрел
в
экзаменационную
ведомость.
Мокосову
я
по­
ставил
«четыре».
Очень
башковитый,
д ья вол,
мог
бы
стать
круг­
лым
о тл ичнико м,
но
лентяй
—
поискать
надо.
—
Главный
к онс трук тор
—
Во вка?
М ишка
вдруг
рассмеялся,
но
тут
же
спохватился,
кон фуз лив о
о пу стил
гол ову .
—*
Он
больше
по
сна бж ению .
Любую
д ет аль,
хоть
из-под
з ем­
ли,
а
достанет.
—
Ясно.
Значит,
конструировал
—
ты?
М ишка
смутился,
как
смущаются
неиспорченные,
совестли­
вые
люди ,
когда
их
з аслу женно
хв аля т.
—
Ну,
а...
—
Это.
был
самый
важный
вопрос,
ответ
на
кото­
рый
подтвердит
или
опровергнет
зародившееся
во
мне
пре дпо ­
ложение.—
А
катушку
для
приставки?
Вовка
достал?
—*
Он
проволоки
притащил.
А
намотать
долго
ли?
Вот!. .
Все-таки
до
че го
же
таинственное
существо
человек!
Скольз­
ко
в
чем
необъяснимого,
невероятного!
К
прим еру,
был
у
нас
в
шахте
случай.
Сидел
горняк
в
ла ве,
доедал
сво й
«тормозок».
Вдруг
кровля
колыхнулась,
за скре жетал а
и
поплыла
вниз,
п ря­
мо
на
горняка.
Подхватился
он,
а
сунуться
некуда.
Справа
заг
бой,
слева—=
орга н ный
ряд—
сплошняком,
как
частокол
по ст ав­
126


ленные,
деревянные
стойки.
О дну
стойку
еще
раньше
выдави­
ло
—
образовалась
щель.
Горняк
—*
в
эту
щель .
И
: спасся .
Но
как?!
Как
он
мог
проскользнуть
в
эту
ще ль,
к огда
ширина
ее
бы ла
не
больше
тринадцати
(да,
тринадцати)
с антиме тро в?!
По­
том
в
нее
пытались
пролезть
самые
щупл ые
—
не
получалось.
Как
объяснить,
что
в
критические
и
роковые
моменты
человек
в
несколько
раз
превозмогает
свои
си лы
и
возможности?..
Тай­
на?
Тайна,
Умел ьч ес тво
Мишки
Дерюгина
— другая
тайна...
Скажем,
я
при
свои х
каких -ни каких ,
а
зна ниях
не
сделаю
приставку,
а
Мишке
вели
—
за
но чь
сработает.
Только
чтоб
Вовка
Мокосов
добыл
ему
проволоки,
а
уж
катушку-то
намотатьплевое
дел о.
А
что
катушка
эта
как
раз
и
ес ть
то
сам ое
ин дукци онное
сопро­
тивление,
о
котором
Мишка
так
и
не
сказал
мне
ни
единого
с ло­
ва,
для
него
ничегошеньки
не
значит.
Не
вдаваясь
в
те ор ию,
он
и
мо то цикл
соберет,
и
часы
эл е кт ронные
по ч ини т,,.
Да
все,
что
по над об ится...
—
Ко гда
у
вас
экзамены
кончаются?—-
спросил,
я
у
Мишки,
—
Все.
Это
по сле дний.
—
Зн ачи т,
завтра
уже
можно
идт и
на
лесосклад?
На
резину
зарабатывать?
—
Мож но
бы,
д а...
Ко гда
мне
прийти
на
пересдачу?
—
А
зачем?
—
Что?
—
Зачем
пересдавать?
Я
з н аю:' готовился ты добросовестно,
Ведь
так?
—
Готовился...
—
А
коль
так
—
давай
зачетку.
Миш ка
уст ави лся
на
мен я
неп оним ающе .
—
Зачетку,
гов орю ,
давай...
«Три».
И
б удь
здоров...
Он
вышел,
как
и
вошел
—
робко,
будт о
мышонок,
сч ита л,
ко­
нечно,
чис топл юй,
что
не
заслужил
свою
«тройку».
Я
же
ни каких
мук
со ве сти
не
испытывал.
Я
не
завысил
ему
оце нку,
скорее
даже
занизил.
К
примеру,
в
двенадцатом
—
пятнадцатом
в еках
ведь
ни
ву­
зов,
го воря
по-современному,
ни
даже
профтехучилищ,
го тов я­
щих
архитекторов,
не
бы ло.
А
хра м
Ва силия
Блаженного
и
мно­
жество
других
храмов
ест ь.
И,
сч и тай,
кажды й
-=■ загадка
для
современных
уче ны х.
Кто
они
бы ли,
Постники
или
Бармы?
Му­
жики,
раз у меетс я.
Но
не
простые,
не
заурядные
= народные
ум ельц ы.
Срод ни
им,
из
тог о
же
разряда
и
Мишк а
Дерюгин.
Как
и
о ни,
он
не
к азу с-я вление,
как
и
они,
он
творит
не
столько
по
разумению,
сколько
по
на ити ю,
вдохновению,
что
е сть
пр оя вле­
ние
таланта...
А,
кстати,
что
та кое
талант?..
Тайна
же?
Тайна..,
127


Но
что
т алант
штука
хрупкая
—
каблуком'
наступишь
—
не
рас­
цветет
—
это
несомненно...
Когда
Мишка
закончил
училище,
мы
с
ним
частенько
встре­
чались
в
го роде .
—
Здравствуйте,—
скаж ет
и
смутится.
—
Здравствуй.
Ну,
как
тв ои
дела?
—
Нормально,—
ответит
просто,
с
достоинством,
и
я
не
со м­
не ваюс ь,
что
у
н его
действительно
все
в
жиз ни
хорошо,
н ор­
мально.
—1
Ну,
бу дь
здоров,—
улы бнус ь
я
ем у.
Мишка,
то же
улыбнувшись,
кивнет
и
смутится
еще
болыпеГ


Ал екс ей
Ливеровский
ТЕПЛИНКА
*
* © «Аврора», 1981 г,
В
сумерках
пошел
снег,
густой,
ме лкий.
Как
всегда
в
начале
з имы,
непривычен
еще
че лове к
к
холоду,
к
ранней
темноте;
с та­
ло
неуютно,
и
—
с
большой
хо дь бы,
с
п ота
зябко.
Ме сто
незна­
комое.
Плетемся
еле-еле,
оставляя
черные
сл еды
на
тонкой
по­
ро ше.
Ск возь
мглистый
полог
снегопада
с
т руд ом,
с
превеликим
тру дом ,
пробился,
зат епл илс я
жи вой
огон е к.
Не
сговариваясь,
мы
п ривер нули
на
нег о
и
пошли
прямиком
через
поле,
прокли­
ная
глубокие
крутые
канавы,
что
п ересек али
пут ь.
Па да ли,
по­
могали
друг
другу
выбираться
по
скользким
откосам.
Огонек
мерцал,
казался
то
ближе,
то
да льш е.
Снеговая
туча
уш ла
на
закатную
сторону,
и
вскоре
над
на­
ши ми
голов ам и
вызвездило.
На
высоком
протяженном
холме
—
деревня.
Нежилая:
изб ы
целые,
крепкие,
пу сты е.
Окна
и
две ри
заколочены.
Сумерки
сгу сти лис ь,
но
взошла
луна,
свежий
с нег
поблески­
вал,
и
вокруг
было
ви дно.
Мы
шли
по
прямой
главной
улице
вдоль
ровного
ряда
мертвых
домов.
И
так
это
бы ло
тоскливо,
ст ранн о
и
для
на с,
городских,
непривычно.
Глухая
страшная
ти­
шина,
хотя
бы
голос
человеческий,
собака
бы
тявкнула,
кот
мя­
укнул..
Путеводный
огонек
звал
в
дальний
конец
деревни.
Свет лое
окно,
единственное.
Устало
поднялись
на
высок ое
к рыльцо,
потянули
за
веревочку
защелки,
вошли,
из
темны х
сеней
п ос тучал и.
Дверь
открылась,
па хну ло
теплом.
На
пороге
невысокая,
сухонькая
старушка:
—
О-ой!
Ни как
люди ?
Проходите,
проходите!
Да
не
сним айте
сапог,
у
меня
еще
не
мыто.
Проходите,
раздевайтесь,
подтопок
запалю,
подсушим.
О тды х айте.
Сейчас
самовар.
Просторная
изба,
за
большой
русской
печкой
отгорожена
ку­
хонька.
Знакомый
обиход
и
укр аш ения
северного
жилья:
на
ла­
вочке,
рядом
с
умывальником,
ведра,
на
зал авк е
прикрытый
до­
мотканым
полотенцем
хл еб
и
горшки.
В
чистой
по л овине
за
5 Заказ 1178
129


отк инут ым
ситцевым
пол ог ом
—
кровать
с
пирамидой
подушек
под
кружевной
на кидк ой.
В
красном
углу—божница,
несколько
икон,
п учок
вербы,
пасхальное
яичко
на
розовой
ленте,
л амп ад­
ка.
На
ст ене
в
двух
ра мах
за
стеклом
множество
ф ото гра фий
и
о тдел ьно
увеличенный
порт ре т
строгого
бородатого
мужчины
в
косоворотке.
Уютно
тикают
ходики.
Нам
бы ло
несказанно
хорошо,
тепло,
очень
тепло
и
спокойно.
В
одних
ру башка х
сидели
за
столом
у
самовара,
сл ушали
нето­
ропливую,
певучую,
окающую
речь
хозяйки.
А
гов о рила
он а,
словно
опра вд ыв ая сь,
будто
ви нова та
в
чем-то
важном:
—
Од на
я,
Одна
Я,
Никого
в
деревне
нет
—
все
уехали.
Вот
так,
по ди
знай,
как
вышло.
По сле
войны-то,
так
или
не
так,
справились.
Жили-поживали.
С вое
хозяйство
и
получка
кажд ый
ме сяц.
И
вот ,
скажи
пожалуйста,
один
уехал,
за
ним
др уг ой,
стадом
зачали
мужики
уе зжать .
Как
паспорта
стали
давать
—
кати,
ку да
хочешь,—
они
от
хорошего
да
к
лучшему
—
в
города
подались.
Глядь,
и
на
п оле
работать
не ком у:
нп
молодых
—
теи
первые
ушли,
ни
старых.
И
мои
за
всеми
—
сын
и
до чь.
Пейте
ча й,
пейте,
ско ро
картошка
сварится,
грибов
соленых
дос тану .
—
Не
беспокойтесь,
пожалуйста,
мы
сыт ы.
Как
ва ше
им я -от­
чество?
—
Ан на
Васильевна.
Поедите,
пое дите,
брю хо
не
совесть
—
старого
доб ра
не
помн ит.
Уехали,
уехали
мои.
Живут
в
городу
сп рав но
—
св оя
полная
квартира,
три
комнаты
и
еще
маленькая.
Служб а
хо ро шая
у
него
и
у
женки.
Это
у
сын а.
У
до чки
тоже,
одна
она
с
сынишком,
мужика
выгнала.
Сильно
пил,
беспощадно.
Главное,
пь яный
худой
—
может
и
руки
распустить,
а
так
непло­
хой
был...
Ан на
Васильевна
призадумалась,
вспоминая
и,
может
быть,
оценивая,
головой
кивнула:
—
Неплохой
—
не
ленивый
и
руком е слен ный .
Теперь
ходит
к
сыну,
плачет,
кае тся: «Прости,—
грит,—
Маруся».
Так
е сли
бы
в
пе рвый
раз...
—
А
вам
не
хочется
в
гор од,
к
своим?
—
Звали,
звали
й
сейчас
манят.
Бы ла
там,
пожила.
Привеча­
ли,
все
чинно,
благородно.
Что
есть
в
д оме
—
вс ем
берегли.
И,
скаж и
пожалуйста,
не
живется.
Худого
не
думайте,
изб ави
бог,
чего
не
бы ло,
того
не
был о.
Я
сама:
домой
тянет,
как
медом
намазано.
Вер нулас ь,
и
котоныша
с
собой
привезла,
Ваську,—
эв а,
на
печке
гмырится,
большой
стал,
полный...
Еще
—
сын
по­
мог
—
д вух
к уро чек
и
петуна.
Он
у
меня
и
за
часы,
ко гда
ста ­
ну т,
и
для
живого
в
д оме ...
Да
что
я
все
про
худое
да
про
глупое,
про
Ваську,
про
куриц...
Старушка
налила
себе
чашку
ч ая,
деликатно,
прямо-таки
же­
манно,
кончиками
пальцев
взя ла
наш е
уг още ние
“ ломтик кол­
130


басы,—
посмотрела
в
черное
ночное
ок но
и
бу дто
там
радостное
увидела:
—
Летом
здесь
хо рошо,
благодать.
Снег
потает—
птю ш ки.
Пр илет ят
всякие-всякие,
шуму-то,
свисту,
песен!
П оля
за зел е­
неют,
цве тик и
покажутся.
Тепло.
Солнышко,
сч итай ,
с
не ба
не
сходит.
Воздух
какой!
За
птюшками
и
народ.
Наедут
бог
в есть
откуда,
со
всех
к раев,
мн ого:
наш и
староселы
с
детишками.
На
м аши нах
примчат,
на
мотоциклах/Еще
веселей
с тан ет.
Ре бятиш­
ки
с
утра
до
вечера
по
всей
деревне
ватагами,
что
лит ва;
ружей
деревянных
наделают,
с
низпны
на
бу гор
наступление,
ура,
ура !
Моложа
постарше
к
озе ру—
озеро
не
озеро,
так,
ламбинка:
с
той
стороны,
о
лесу—
мшарина,
с
нашей
—
песок.
Видали
в
подгорй-
не?
Да
что
я
—
вы
в
темках
шли .
У
во ды
заголивши
лежат
—
загорают,
у
них
такая
вера.
Раньше
не
было.
Или
мяч
ки дают,
подкидывают,
полн ый
день
так
могут:
пырк!
пырк!—
Ан на
Ва­
сильевна
показала
как:
кисти
рук
два
раз а
вверх
выбросила
и
рассмеялась:
—
И
мои
при едут .
Апд ре й- то,
сын,
еще
весной
на
денек-другой.
Картошку
п ос адит,
огород
вскопает,
дрова
в
ле су
заготовит.
Летом
—
на
полный
отпуск.
Где
бы
отдохнуть,
пет,
гулять
не
ходит,
полный
де нь
по
до му
стучит
—
то
кры шу
попра­
вит,
то
забор.—Тут
старушка
см ущ енно
улыбнулась:
—И,
скажи
пожалуйста,
коса
и
брусок
припрятаны,
отобьет
кос у- то
—
и
ко­
сит
п олны
утра.
Смотреть
ненавидит,
что
трава
пропадает
и
то п­
чут.
Каждое
лето
по лса рая
набьет.
Мне
ни
к
чему,
отдаю
весной.
Кому
надо
зна ют,
приедут
и
сп аси бо
скажут.
Я
все
бо лта ю,
б олт аю,
а
вам
спать
надо.
Обождите,
сейчас
белье
сменю,
посте­
лю.
Ляжете
на
мо ей,
я
на
печке.
Не
оспоряйте,
я
хозяйка.
Какое
это
блаженство,
невероятное
' блаженство
—
лежать
усталому,
раздетому,
сухому
на
мягк ой,
о пр ятно
пахн ущ ей
кро­
вати,
знать,
чувствовать,
что
там,
р ядом,
сразу
за
бревенчатой
стеной,
холод ,
неу ютъ ,
тьма,
ст ы нущая
сн ежная
протяженность
до
ближайшего
и
такого
далекого
жилья.
Слушать,
как
за
печ­
кой
пое т
сверчок,
неторопливо,
как
ка жетс я,
отстукивают
вр емя
ходики,
позв анивает
в ьюш кой
неожиданно
разыгравшаяся
вью­
га.
Не
спать,
слушать
р асс каз
старушки
про
свое,
такое
челове­
ческое
и
здесь
очень
важное:
—
Зимой
худо,
ой,
худ о!
Как
завеет,
заморозит
родима
ма­
тушка!
Первый
год
как
уехали,
на
том
краю
Ка тька
жила,
подру­
женька,
в
молодых
гуляли
вместе.
Со
своего
о кна
г ля нешь
—
на
том
ко нце
живой
огонек,
подвеселишься:
не
одна.
И
видались
не
ска жу
часто:
я
к
ей
иль
она
ко
мне
—
вот
и
( гости,
вот
и
праздник.
И
не
то
важит,
главное
—
е сть
ком у
другую
чашку
налить.
Горел,
горел
огонек,
да
п огас
—
померла
К атер ина
в
тую
же
зиму.
Зи ма
был а
суровая,
сн егу
по
самы
окна
нак ут и-
ло.
Родные
на
тракторных
са нях
пробились
—
увезли
Кат ю
5*
131


хоронить.
С
п ом инок
все
пьяные,
не
вед аю
как
и
доехали.
Теперь
по
всей
де рев не
одна.
Бывает,
заскучаю.
Снег
до нима ет.
Считай,
чу ть
не
каждый
де нь
д оро жку
разгребаю
на
улицу
и
до
колодца.
В
пургу
совсем
худо:
так
занесет,
что
из
дому
не
вы йти.
Два
раз а
рамы
вынимала,
через
окн о
на
у лицу
вы полз у,
вывалюсь,
снару ж и
дверь
от крою .
Ни
людей,
ни
доро ги,
жи ву,
как
мышь
в
стогу,
одна-одинешенька.
Всхлипнула
А нна
Васильевна,
нечаянную
слез у
вытерла,
справилась
и
дальше
р асска зыв ала
почти
весело
и
как
бы
со
стороны:
—
Н ичто
—
жить
можно.
Дро в
сын
заготовил
полный
при-
д ворок ,
сухие,
больше
бер ез а,
топ лю
без
стесненья.
Картошка
в
подполье,
хл еб
са ма
пе ку.
Чаю,
постного
масла,
муки,
д аже
белой,
у
ребят
навезено.
Много
ли
надо?
Со
свет ом
плохо
—
на
второй
год
п ер естали
давать,
сижу
с
кер ос ино м.
Ложусь
раньше
раннего,
сна
н ет,
думаю.
Сколько
за
эти
зимы
передумала,
не
выразить:
всю
жизнь,
может,
де сять,
а
мож ет,
и
сто
раз
пере-
ворохала,
а
жисть-то
долгая.
Почту
да вно
не
носят.
Сын-то
на­
рочно
на
м еня
побольше
га зет
выписал
и
два
журнала.
Не
ста­
ли
носить.
Сын
узнал: «Как так?
Не
имеют
по лно го
права».
Я
ем у: «Оставь,
Таське-почтарихе
из- за
меня
одной
на
лы жах
в
два
конца,
считай,
десять
верст.
Брось,
говорю,
да
я
и
о чки
куда-
то
девала,
или
Васька
ба лова лся ,
закатил».
Не т,
пожаловался.
Ему
б у мага: «Отдаленность,
недостаток
письмоносцев,
гражданка
Криушина
—
это
я
—
переведена
на
самообслуживание».
Куда
пойду?
Дороги
зпмо й
нет
—
о дна
лыжня,
лесник
Иваныч
ког да
ходит.
А нна
Ва с илье вна
убедилась,
что
мы
не
спим,
решила
расска­
зат ь
нам,
охотникам,
интересное:
—
Лю дей- то
нет ,
а
зверья...
Зайцы
садушки
гл ожут ,
лоси
за­
ходят.
Однова
гляжу
в
окно:
л ось
у
самого
крыльца
с
мо ей
ря­
бинки
лы ко
дерет
—
з убы
выпя ти л,
ко ру
поддевает,
скоблит.
Ах
ты,
нечистая
си ла!
Вышла,
гейкнула,
убежал,
завих рил
во
все
долги
ног и.
Порос ят а
дикие
пр ям
за
дом ом
в
огороде
роют.
Во лк
•приходил,
большой,
что
телок.
У
моего
дома
стал,
нюх тит,
уд и­
вился,
что
жильем
пахнет.
Гл аза
на
солнце
ры жие
и
не
сказать
злые,
все
равно
страшно.
И
еще
вот
печаль-забава
—
лошадь
пр и­
хо дила.
Наш
деревенский
мерин
Буян,
по
снегу,
без
дороги.
К
моему
крыльцу.
Хл еб
ему
вынесла.
Он
губищами
с
л адо ни:
хлоп,
хлоп.
Тих оне чко .
Я
к
его
морде
св ою
глупую
голову
при-
то р н у л а: «Здравствуй,
ж ел а нный !» Шерсть мяконька,
дух
от
нее
ко нс кий,
сладкий.
Разом
отцов
дом
вспомнила
и
как
девчонкой
была.
Сен а
вы не сла.
Тут
он
и
остепенился.
Хотела
во
дв ор
за­
гнат ь,
не
могла:
у
с ына
ворота
забиты
и
снегу
толсто.
Несколько
ден
прожил.
С
утра
всю
деревню
обойдет:
к
старой
конюшне,
132


к
сеновалу,
к
к олод цу
—
как
хоз яи н.
Вернется,
я
с
ведра
напою,
се на
брошу.
А
то
выйдет
на
околицу,
голову
вздынет,
на
дорогу
смотрит,
смотрит,
не
идут
ли
друзья-приятели.
Пришли,
да
не
ге.
Приехали
за
ним
с
совхозу.
Г оворю: «Оставьте до весны,
про­
кор мл ю,
только
двор
откр ой те» .
А
он и: «Зачем тебе,
бабка,
мы
его
увезем.
Еще
раз
сбежит
—
сдадим
на
колбасу».
На
х леб
с
солью
подманили,
за гнал и
па
тракторны
сани,
увезли.
Уж
я
плакала,
плакала;
скажи,
животная,
а
род ное
место
тяне т.
Да
что
я
все
про
своё.
У
вас
др уги
дела.
И
спать
надо.
Нет ,
мы
слушаем.
Ска жит е,
не
ст раш но
одной,
без
людей?
>—
Люди?
Их
зимо й
во все
нет .
О дин
Иваи-лесник
зайдет,
в
тепле
покурить,
погреться.
Другой
раз
булку
ситную
пр инес ет,
п о см ее тс я: «Это тебе тепловое.
Знаешь,
бывалыча,
муж ик и-об оз­
ники
зимой
в
деревнях
ночуют,
пустят
их
в
изб у
—
платят
за
сугрев
т еп лово е».
Я
ча ек
Ив ану
сог рею ,
он
по сидит,
р асскаж ет ,
что
где.
Бояться?
Чего ?
Волк
ко
мне
в
из бу
не
скочит,
а
худо го
люду
в
округе
нет.
Зад у малась
Анн а
Васильевна,
что-то
вспомнила,
нахмурилась,
к олеба ла сь,
говорить
или
нет .
Решилась:
—
Зимусь
приходил
од ин,
непонятный.
В
глухое
время,
в
са­
мое
темное
—
утренники
уже
в
день
задерживались,
а
сн егу
нет.
Был
снег ,
порядочно
навалило,
да
сошел:
на
теплое
л ег.
Я
по­
ужинала,
спать
ладила,
он
вошел.
Ни
постучавши,
ни
«здравст­
ву й т е», шапки не снял,
сел
за
с то л: «Согрей,
баб ка,
самовар
и
ка ртоше к».
Росточку
он
невеликого,
в
плечах
широкий,
глаза,
что
у
мыша
—
маленькие,
запав ши
и
в
стороны.
Я
человеку
рада,
здравствуйте,
г оворю ,
я
сей ч ас.
Пошла
в
кухоньку,
самовар
угольками,
кар то шку
на
керосинке
—
долго
ли.
На
стол
собрала.
Мен я
усадил,
рук ой
по казал .
Из
кармана
шматок
сала
вынул,
грязный,
с
табаком
вместе.
М олч ит,
ес т,
все
в
шапке.
Пое л,
поку­
рил ,
огляделся,
говорит: «Бабка!
Ве дь
я
тебя
убью».
Сразу
и
по
поняла,
переспросила,
ут в ерд ил: «Убью» .
Тошно
сердцу!
Заби­
лось,
что
у
курчонка,
часто-часто.
Мол чит ,
я
тоже.
Думаю,
н адо
говорить,
молчком
хуже.
Скрепилась,
спрашиваю: «Чем бить бу­
д еш ь?» Ответил: «Хоть бы тем ножом,
что
ты
картошку
чистила».
Не
мо гу
ск аза ть
почему,
успокоилась,
сердце
потише
сту ч ит,
г ово рю: «Разреши,
мил
че лове к,
свечку
у
иконы
зажечь.
Е сть
на
божнице
—
для
отходной
бер егл а,
сама
затеплю».
Усмехнул­
ся : «Зажигай,
мне
что».
Не
успела
я
от
сто ла
кряпуться,
од
встал,
шапку
на
стол
положил
—
голова
бритая,
чу ть
чернь
по­
шла,—
на
печку
забрался,
ли цо
от
занав еск и
выпростал,
гла за
—
или
помстилось
—
что
угли
горят,
го в о рит: «Торопиться некуда,
устал,
посплю».
Худ о
он
спал
—
то
храпит
по-дурному,
то
воро­
чает ся ,
ст он ет.
Я
на
кровати
—
какой
там
сон
—
д рожу,
как
мо­
кр ая
собака
на
ветру.
Пришло
на
ум,
что
бог у
виновата,
зачем
133


смерти
просила.
Б ыло
это,
было!
По-глупому,
в
худой
час:
дес­
кать,
прибери,
господь,—
старость,
болезни,
зажи лась.
И
чт о?
Смерть
пришла
—
мне
страшно.
Тут
опять
успокоилась
—
будь
что
будет.
Так
и
лежим:
он
на
печке,
я
на
кровати,
ночь
д о-о- о-
лгая...
Под
утро
закр ич ал
в
придворке
петька,
раз ,
другой.
Повозил­
ся
мой
гость
за
занавеской
—
что
там
делал,
не
ведаю,—
сполз
ногами
на
коник,
по сидел
чуток,
шапку
со
стола
взя л
и
вон
из
дома.
Господи
Иисусе,
ушел!
Совсем.
Я
к
окну,
не
ви да ть,
темно.
В
сени
выбежала,
дверь
закрыла
и
щеколду
веревкой
замотала...
Да
вы
никак
спите?
Все
рав но,
отдыхайте,
отдыхайте,
и
мне
пора.
Утром
мы
не
стали
дожидаться
самовара,
собрались
и
вышли.
Старушка
п ровож ала .
Постояли
на
крыльце.
Красным
ша ром
взошло
над
лесом
сол нц е.
Осв ети ло
ослепительную
перенову.
Грустными,
но
не
м рачн ыми
выглядели
дома.
—
Так
и
будете
здесь
жить,
Анна
Васильевна?
Буд у,
буду .
Подожду,
д олжны
люди
вернуться.
Не
может
быт ь
того,
чтобы
земля
не
сеяна
да
не
кошена.
"
Поклонились
мы
хозяйке
и
пош ли.


Анатолий
Макаров
НОЧЬЮ,
НА
ИСХОДЕ
ЗИМЫ
*
* © «Сельская молодежь», 1981 г<
И
так
мне
сделалось
муторно
от
со зер цан ия
чуж ого
веселья,
от
созн ания
своей
совершенной
к
нем у
непричастности,
что
я,
дождавшись
мстительно
нового
музыкального
взрыва,
потихонь­
ку
смылся
в
гардероб.
Натянул
пальто
и
со
сл а дким
чувство?^
отверженности
вышел
на
улицу.
Было,
часов
девять,
промежуточ­
ное
время,
когда
спектакли
еще
не
кон чилис ь
и
компании
не
ра­
зошлись,
и
потому
пустынная,
под
ук лон
иду щая
улица
просмат­
р ивалась
из
ко нца
в
ко нец.
В
воздухе
ощущалась
зам еч ател ьна я
свежесть
отлетающего
хо л ода,
мельчайший
снег
искрился
в
лу­
чах
фонарей.
Вок руг
были
мои
места,
моя
земля,
здесь
я
сто ль ко
раз
бродил
в
пору
первой
любви
и
в
го ды
упо ения
первой
серь­
езной
дружбой;
в
последнее
врем я
мне
все го
этого
не
хва та ло,
мне
все
казалось,
что
сто ит
только
выбрать
время
и
побродить
по
своему
району,
как
все
вернется:
прежнее
предвкушение
пе­
ремен
и
прежняя
полнота
бытия,—
вот
н ак онец
и
выпала
эта
ми­
нута.
Я
подумал
о
св ад ьбе,
которую
только
что
оставил,
без
ма­
лейш ег о
со жале ния
подумал
и
без
горечи,
пр осто
невнятность
собственной
судьбы
сделалась
мне
очевидной.
Два,
а
может
быть,
три
года
назад
одна
прелестная
женщина,
с
которой
мы
знакомы
очень
давно,
но
видимся
кр айне
редко,
мо жно
сказать,
вовсе
не
видимся,
не со мнен но
умная
и
тонкая
женщина,
к
тому
же
ма ть
двоих
детей,
спросила
как-то,
посмотрев
на
мен я
то
ли
с
насмеш­
ко й,
то
ли
с
с ожал ен ие м : «Зачем ты живешь?» В ее тоне угадыва­
лось
не
только
превосходство,
но
также
искреннее
ж ел ание
по­
делиться
ист ино й.
Я
смутился
тогда,
потом
пытался
прикрыться
бравадой,
плел
неч то
высокопарное
и
ироническое
о
св оем
так
н аз ы ваемом
пред­
на значе нии
на
этой
земле
и
понимал,
что
уличившая
мен я
собе­
сед ни ца,
очевидно,
права.
Что
толку
в
предназначении,
к оли
обы чн ая
ж изнь
не
дается
в
рук и,
вывертывается
и
ускользает,
135


оставляя
в
вид е
насмешливой
компенсации
зр ел ища
вроде
сего ­
дняшней
св адьбы .
Внезапно
я
понял,
что
добрел
до
своего
переулка.
Я
жил
'здесь,
на
этом
крутом
московском
склоне,
двадцать
восемь
лет
подряд,
об
его
не
существующий
уже
булыжник
я
обдирал
се бе
колени,
здешние
дворы
и
зако у лки
были
мо ей
п ри­
родой.
«Где те липы,
под
которыми
пр ошло
мое
детстве?
Нет
тех
л ип,
да
и
ле
бы ло
никогда!»
Мим о
обычных
мо ско в ских
д омов
прошлого
века,
ми мо
бы в­
ших
меблирашек,
а
ны не
общежитий,
ми мо
ти пограф ии,
в
кото­
рой
теперь
полиграфический
техникум,
мещанских
особнячков
и
безликих
п ост роек
я
добрался
до
дома
No
3.
Это
бы ла
не ко гда
усадьба
купца
первой
гил ьдии,
с
многочисленными
флигелями
и
невидимыми
с
улицы
задними
подворьями.
Ноги
с ами
ве ли
м еня,
я
вошел
в
ворота
и
вдо ль
палисадника
нап рав ился
к
дальнему
флигелю,
где
на
первом
этаже,
в
квар­
тирке,
чудом
выгороженной
в
двадцатые
годы
из
бывших
лю д­
ских,
проживает
мой
одноклассник
Павлик
Сини цки й.
Лет
два­
дцать
назад
это
была
единственная
отдельная
квартира,
куд а
я
был
вхож.
Все
мои
родственники,
одноклассники
и
дворовые
друзья
о бита ли
в
коммуналках,
ино гда
небольших
и
вполне
п ри­
ли чн ых,
на
дв е-т ри
семь и,
иногда
в
огромных,
с
бесконечными
коридорами,
где
х оть
в
мяч
играй
да
к ата йся
на
велосипеде,
и
гулкими
уборными,
куда
в ели
двери,
украшенные
овальным
матовым
стеклом.
В
квартире
Павлика,
тесной
от
старомодной
мебели,
был о
так
же
по-старомодному
уютно;
отец
ег о,
сп ортив ­
ный
тренер,
в
прошлом
конькобежец
и
тен ниси ст,
играл
на
гит а­
ре,
мать
постоянно
пекла
что-нибудь
не. по- ныне шнем у
сл ожн ое
и
ар ом атно е,
за
печкой
в
своем
уголке
среди
ико н
сидела
вос ь­
мидесятилетняя
бабка,
ради
кото ро й
я
специально
раздобыл
пр а­
вославные
с вя тцы,
чтобы
вовр ем я
поздравить
ее
с
покровом
или
духовым
днем.
Теперь
все
опи
умерли
—
и
мать
Павлика,
и
отец,
и
бабка.
Теперь
он
сам
хозяин
в
старом
своем
доме,
глава
семьи,
от ец
двух
девчонок
—
семи
и
трех
ле т.
Я
постоял
во зле
окон
знакомой
квартиры,
они
светились
все
тем
же
непоколебимым
мо ско вски м
уют ом,
что
и
в
те
далекие
з имы,
лет
п ятна дца ть
или
двадцать
назад ,
к огда
мы
с
Павликом
были
нер азл уч ны
и
виделись
ка ждый
день.
Все
правильно;
все
верно,
все
так
и
пужно.
Куд а
же
еще
идт и
мне ,
одинокому
пешеходу,
позднему
п рохожем у,
гостю,
улизнувшему
со
с ва дьбы
втихаря,—
куда
как
не
к
старому
т ова-
' рищу.
Павлик
сам
отворил
мне
дверь.
Он
был
в
старых
тренировоч-
136


пых
ш танах
и
в
тельняшке,
словно
бы
в
памятно
Св оей
упущен­
ной
спо р тивн ой
карьере
и
о
службе
на
флоте.
—
Привет,
привет,
а
я
уж
на
т ебя
всесоюзный
розы ск
объя­
вил.
Три
шестьдесят
два
за
г оло ву.
Это
б ыла
его
нетленная
шутка.
Пре жде
он
дав ал
за
мою
го­
лову
три
двенадцать,
два
восемьдесят
се мь,
а
еще
раньте
дв а­
дцать
о дин
двадцать
старыми.
—
Зд орово ,
шея,—
улыбнулся
Павлик
и
ради
дружеской
ла с­
ки
прихватил
мен я
с воим
излюбленным
борцовским
приемом.
В
такие
мгновения
мне
ср азу
же
становится
очевидной
тщета
м оей
ежедневной
утренней
зар я дки
с
утюгами
вместо
гантелей.
Освободиться
от
этой
товарищеской
железной
хватки
невозмож­
но.
Я
понял
это
еще
в
девятом
классе.
—
Ну-ка,
ну-ка,—
Павлик
п рони ца те льно
по тянул
носом,—>
все
ясно,
уже
выступил.
Л учшег о
школьного
друга,
кон еч но,
не
дождался.
Я
принялся
оправдываться,
напирая
особенно
на
свое
са мо­
вол ьно е
внезапное
бегство
со
свад ьб ы.
—
С
чужой,
надеюсь?—
поинтересовался
Павл ик.—
Со
свое й
бы
так
просто
не
слинял.
По
опы ту
знаю.
—
Это
по
какому
же
такому
опыту?
Что-то
я
не
припом­
ню.—
В
переднюю,
улыбаясь,
вышла
ж ена
Павлика,
и
ст ало
оче­
видно,
что
Та тьяна
очен ь
подходит
мо ему
другу,
а
была
она
вы­
сокая,
крепкая,
румяная,
как
деревенская
девушка.
—
Не
припомнишь,
ну
и
ладпо,—
рассудил
Па вли к,
стягивая
с
мен я
пальто.—
Д ум ают,
что
все
про
нас
знаю т,
что
все
им
по­
нятно.
Как
только
заявление
подал,
пре дложил,
как
говорится,
ру ку
и
сердце,
так
и
привет,
конец
в сем
сложностям.
Учти.
—
Не
сл ушай
его,—
за смея ла сь
Татьяна.—
Ты
проще
будь,
доверчивее,
я
ведь
те бя
знаю,
ты
невесть
что
тако е
ище шь,
а
ты
иа
зем лю
спустись.
Вот
так
в с егда,
хо ть
не
ходи
в
гости
к
старым
знакомым.
Всем
и
впрямь
все
про
меня
понятно
и
ясно,
что
я
ищу
да
че го
я
хо­
чу,
можно
по ду мать,
что
я
объявил
об
этом
по
радио.
И
никуда
от
этих
рас спр о сов
и
с ове тов
не
денешься.
Вероятно,
они
будут
длиться
еще
несколько
лет,
до
тех
самых
п ор,
п ока
гипот ет иче ­
ск ая
моя
женитьба
не
сделается
уже
темо й
для
анекд ото в
и
со­
б оле зно ван ий.
—
А
куда
ему
торопиться?—
как
верный
друг,
вступился
за
мен я
Павлик.—
Что,
на
его
век
нев ес т,
что
ли,
не
хватит?
В
край­
нем
случае,
скоро
н аши
девки
подрастут.
—
Вот
золотые
слова,—
обрадовался
я
под де ржке
старого
товарища,—
чем
не
жен их,
зрелый
мужчина
о коло
пятидесяти,
некурящий,
непьющий
и
к
тому
времени,
может
быть,
даже
состоятельный.
Представляешь,
как
это
красиво,
в зять
да
и
же-
137


питься
на
д еву шке,
которую
еще
девчонкой
держал
па
ко­
ленях.
Несколько
легче
рассуждать
о
себе
самом
в
таком
вот
ус ло вно
предположительном
тоне ,
будт о
о
литературном
персонаже.
Ту т,
словно
почувствовав,
что
речь
ид ет
о
ни х,
на
пор оге
комнаты
появились
обе
будущие
невесты.
Первоклассница
Ду ня
уже
не мно го
стеснялась
меня,
в ероя тно,
в
ее
сознании
я
и
впрямь
обретал
таинственные
мужские
черты.
Зато
младшая,
На­
стя,
тут
же
пр инял ась
скакать
на
одной
ножке,
взывая
пронзи­
тельно
к
моему
вниманию:
•—
Дя дя
Морозов,
посмотри,
как
я
прыгаю!
Ну
вы,
под руг и,—
неумолимо
произнес
Пав лик,—
это
что
еще
за
разгул
жизни?
Передачи
ва ши
закончились,
усталые
иг­
рушки
давно
кемарят,
то
есть,
это,
сп ят.
Ну-ка,
на
сче т
«три»
умываться
и
спать!
Кто
бы
мог
подумать,
что
Павлик,
первый
в
школе
лен тя й,
завсегд ат ай
«Камчатки», веселый бездельник,
в
люб ую
ми нуту
готовый
к
авантюре
— сорв ать ся
ли
с
уроков,
выпить
ли
пива ,—
именно
Павл ик
ока жется
таким
вдохновенным
и
рачительным
отцом.
Угадав
мои
мысли,
Павли к
усмехнулся:
—
Ты
ч его
смотришь
та к,
тоже
мн е,
наблюдатель
жизни.
С
ними
же
нельзя
иначе.
Упусти
момент,
они
тебе
по
такой
ли­
нии
пойд у т...
Ты
вон
на
Настьку
взгляни
—
три
года
всего,
а
уже
го то вый
женский
характер.
И
ложь,
и
лесть,
и
притворство,
А
то
еще
моду
взяли
—
стучать
др уг
на
дружку,
д руг
д руга
п од-
закладывать.
С
ангельским
видом,
из
лучших
побуждений.
Пред­
ставляешь,
как
это
мне
приятно.
Мне,
к ото рый
фи ск алов
всю
жизн ь
да вил,
как
класс...
Так
что
раз гов ор
у
меня
с
этими
ба­
рыш ня ми
флотск ий.
Школа
выживания.
Девчонки,
уловив
в
отцовском
тоне
отступление
от
непр ек­
лонной
сур ов ост и,
стали
ластиться
к
Па влик у,
хныкать,
кокет­
ничать.
И
ст оль ко
прелести
бы ло
в
этих
ка пр изах,
столько
п ро­
стодушного
ко вар с тва,
что
я
неожиданно
вновь,
как
будто
бы
со
стороны,
подумал
о
сво ей
судьбе
—
зачем
я
жи ву,
ком у
от
этого
легче
и
т еп лее.
—
Ну
а
как
молодая-то,
что
ж
не
рассказываешь?—
дав
волю
любопытству,
поинтересовалась
Татьяна.—
Красивая
хоть?
—
Красивая,—
ответил
я
не
сразу.—
Ты
знаешь,
я,
кажется,
только
теперь
это
о кон чате льно
понял.
Татьяна
захохотала:
Ой,
не
м ог у!..
Ск о лько
раз
г ов орила:
гляди
по
сторонам!
В
конце
то го
дня
в
наш
отдел
заглянула
Алена
Навроцкая,
как
всегда,
безупречно
элегантная.
138


Серг ей
Александрович,
можно
вас
на
минутку?—
сугубо
деловым
тоном
спросила
он а,
не
переступая
порога.
Тем
не
менее
все
н аши
девицы
и
дам ы
за
своими
кульманами
и
стелами
переглянулись.
Я
помедлил
немно го ,
делая
вид ,
что
мне
чрезвычайно
трудно
оторваться
от
см еты
проекта,
потом
от­
ложил
карандаш
и
не
спеша
вышел
в
коридор.
От
Алены,
по
обыкновению
чут ь-ч уть ,
как
будто
бы
издали,
пахло
го рьк ова ты­
ми
духа ми ,
она
немного
волновалась,
но,
впрочем,
вполне
в ла­
д ела
соб ой.
>—
Серг ей
Александрович,—
она
улыбнулась,—
будьте
любез­
ны
пожаловать
на
мою
св адьб у.
В
су ббот у,
в
клубе
артистов,
к
четырем
часам.
Вот
так ,
Сер гей
Александрович.
Как
раз
тогда
впервые
за
все
вре мя
нашего
знакомства
Алена
по каз ал ась
мне
почти
красивой.
Я
поцеловал
ей
торжественно
и
почт ите льн о
руку
уже
как
бу­
дущей
новобрачной
и
обещал,
что
непременно
буду.
Итак,
цер емо ния
приглашения
состоялась,
и
я
верн у лся
в
на­
шу
комнату.
Слишком
быстро
вернулся,
к
разочарованию
дам,
они
ожидали
некоего
сюжета,
развития
событий,
м ожет
быть,
да­
же
вы я снения
отношений.
Но
в
том-то
и
дело ,
что
н икаких
от но­
шений
не
было,
была
лишь
внешняя
видимость.
Впрочем,
че го
уж
притворяться,
основания
для
любопытства
имелись:
Алена
была
влюблена
в
ме ня
не ко гда,
вот
ведь
какая
история.
Почему
в
ме ня,
по
какому
странному
капризу,
у
нас
в
институте
пруд
пруди
молодых
специалистов,
длинноногих
и
длиннов ол ос ых ,
причем
изящно,
изысканно
длинноволосых,
все-таки,
с чи тай,
архитекторы
и
дизайнеры,
выпускники
почти
художественных
институтов.
Ес ть
выбор
для
пятикурсницы,
пр и­
шедшей
в
знаменитый
НИИ
на
пр еддипл о мну ю
практику.
Бог
ее
знает,
в
силу
как их
о бсто ятел ь ств
она
остановилась
на
мне .
Я
по­
нимаю,
что
юно й
девушке
может,
даж е
должен,
наверное,
понр а­
виться
однажды
с ол идный
мужчина,
но
ве дь
то-то
и
он о,
что
этой
са мой
с ол идно сти,
основательности
или
зрелости,
на з овем
ее
ин а­
че,
во
мне
ни
на
грош
н ет.
Внутренне
я
ощущаю
се бя
мо лод ым
человеком,
ее
ровесником,
пацаном,
ничуть
не
удивляюсь,
как
говорит
один
мой
приятель,
если
со
дв ора
к рик нут : «Выходи с
м ячо- о-м !»
Роковую
роль
сыграло,
надо
ду ма ть,
открытое
о бсу ждение
проекта
издательства
в
це нтре
г ор ода.
А лена
—
че лове к
серьез­
ны й,
одержимый
редкими
для
д евушк и
таких
лет
профессиональ­
ными
а мби ция ми,
вполне
понятно,
что
дискуссии
опа
вн има ла
с
благоговением.
Я
тогда
произнес
одну
из
самых
знаменитых
своих
и
-бессмысленных
речей.
«В защиту Секста Росса», как выражается
наш
сотрудник
Юл иан
Григорьевич,
получивший
обра зов а ние
в
классической
ру-
139


минской
гимназии.
На
самом
же
де ле
в
защиту
жилого
дом а
на­
ча ла
в&к а,
который
в
соответствии
с
нов ым
п роек том
нам ер ева­
ли сь
снести.
«Исторической и художественной ценности не пред­
ставляет»
—
е сть
у
них
такая
сакраментальная
форм ул иров ка .
Больше
всег о
на
свете
я
люблю
русский
модерн
начала
века,
«сецессион», «арнуво», «либерти», но не в этом суть .
Е сли
бы
ре чь
шла
о
ненавистном’
мне
послевоенном
ампире,
я
бы
все
ра в­
но
взъерепенился:
нен ав ижу
архитекторов,
которые
не
умеют,
построить,
пока
предварительно
что-нибудь
не
сломают.
Я
гово’
рил
тогда
что-нибудь
т ако е : «Не понимаю,
что
мы
строим
—
ан­
самбль
в
ст олиц е
или
центральную
усадьбу
целинного
совхоза?
Там
простора
действительно
хватает
во
все
стороны.
А
здесь ,
куда
ни
ткни,
то
важ нейш ий
сосуд,
то
артерия,
то
нервное
око н­
чание.-
Откуда
только
такая
у
нас
уверенность,
такая
легкость
суждений?
С
такой
точки
зре ния
можно
в ыруби ть
на
земно м
ша­
ре
все
деревья,
кроме
эвкалиптов
и
каких-нибудь
баобабов.
Не
пред ст авля ет ,
и
в се!
В
самом
деле,
как ая
художественная
цен­
ность
в
ольхе
или
осине?
Только
вот
жизнь
потом
среди
экзо­
тических
несомненных
шедевров
сделается
бесчеловечной.
И
пре сно й.
Как
в
н ек оторых
наших
квартирах...
Вот
мы
полагаем,
что
сносим
малоценное
здание.
Та к,
е рунд у,
пуст я к,
доходный
дом
начала
века,
с об с твенно сть
купца
такого-то
или
г ен ераль ши
тако й-то .
А
в едь
мы
материальный
мир
уничтожаем.
Сред у
суще­
ствования
целых
поколений
русских
люд ей.
Целой
эпохи
—
бло­
ковской
Незнакомки,
скрябинской
м узык и,
героинь
Комиссар-
жев с кой. ..
Представьте
се бе,
что
все
это
подлежит
отмене
только
на
том
ос нов ании,
что
теперь
существует
нов ая
поэзия
или
«Ал­
ло,
мы
и щем
та ла нты !» по телевизору» .
Ну
и
дальше
в
том
же
роде .
Одн а ко,
судя
по
всему,
я
поразил
Ал ену.
Во
всяком
случае,
с
тех
пор
она
по
делу
и
без
д ела
зачастила
в
наш у
комнату.
При­
хо дил а,
садилась
в
е динст венно е
н аше
к рес ло,
сложив
изящно
и
скр ом но
длин ны е
ног и,
и
смотрела
на
меня
круглыми,
удивлен­
ными
глазами
м ульти пли ка ци онн ого
персонажа.
М уж чины
с
сер ­
де чным
сте снени ем
отводили
глаза
от
ее
ног
и
еще
успевали
при
эт ом
состроить
мне
восхищенную
сочувственную
гримасу.
Женщины,
по
моим
расчетам,
должны
б ыли
осуждать
Алену,
одн ако
они
ее
порыв ы
морально
п одде ржив али.
А
я
им
не
доверял.
То
есть,
разумеется,
все
это
трогало
меня
и
самолюбию
льстило,
и
в
г руди
вдруг
ни
с
то го
ни
с
сег о
как-то
сл адко
ще мило ,
но
я
себя
постоянно
о дер ги вал.
Не
дав ал
себе
воли.
Я
бо ял ся,
я
позорно
тру сил ,
откровенно
говоря,
уж
слиш­
ком
щедрым
казался
мне
этот
поворот
судьбы
и
нелогичным.
Я
же
всю
жиз нь
пытаюсь
нащупать
в
ее
противоречиях
и
скач ­
ках
закономерную
логическую
линию.
Потом
случился
у
нас
в
институте
какой-то
местный
праздник,
а
может
быт ь,
ю б илей,
а
140


может,
на
пенсию
кого-то
провожали,—
с
дозволения
начальства
выпили
шампанского,
вк люч или
портативный
магнитофон,
был
май,
это
я
точно
помню,
теплый
вечер
ст оял
за
о кн ами,
верхнего
света
не
заж иг али,
горели
только
д ве -три
настольные
лампы,
от
это го
в
присутственной
нашей
ком на те
создалась
небывало
ин­
ти мная
атмосфера.
Алена
вдр уц
подошла
ко
мне
с
отчаянным
ви­
дом
и
пригласила
танцевать.
Я
обнял
ее
за
та лию
целомудренно
и
даже
снисходительно
немного,
а
она
отважно,
обм и рая
от
соб­
ственного
героизма,
закин ула
мне
руки
за
шею,
я
вдыхал
запах
ее
вол ос
и
ощуща л,
как
часто-часто
бьется
ее
сердце.
Я
по-прежнему
не
то ро пил
событий,
я
их
сознательно
откла­
дывал.
Надо
бы ло
уяс нит ь,
что
же
все-таки
происходит,
как
вс е-
таки
я
отношусь
к
этому
юному
созданию
в
высоких
сапогах
и
длинном
кавалерийском
плаще.
Ужасно
не
хотелось
суетиться,
шустрить,
забегать
в перед ,
использовать
момент,
когда
она
слаба
и
беззащитна.
Я
знаю,
конечно,
что
девять
из
девяти
моих
дру­
зей
скажут,
что
все
это
бла жь,
что
о
слабости
и
говорить
не
при­
ходится,
что
женщина,
д аже
очень
неопытная,
сто
раз
п рос тит
лю бой
обма н,
но
только
не
отказ,
вот .о н-то
и
есть
слабость.
Как
бы
там
ни
было,
я
получал
странное
удовольствие
от
сво ей
неторопливой
созерцательности,
от
сознания
с воей
неза­
служенной
и
полной
власти.
Наверное,
высшее
тщеславие
в
том
и
состояло,
что
властью
эт ой
не
хотелось
пользоваться.
Мне
про­
сто
любопытно
было
взглянуть,
на
что
же
способна
нынешняя
молодежь.
Я
в
возрасте
Алены
на
мн огое
был
способен.
Госпо­
ди,
неужели
все
д ело
в
том,
что
я
п опрос ту
жаждал
р ева нша
за
страсти-
своей
юности,
долгие
бде ния
под
забытыми
ны не
окна­
ми,
за
письма,
которые,
на до
думать,
так
ник то
и
не
прочел,
за
одинокие,
якобы
непреднамеренные
прогулки
без
видимой
цел и
в
определенном
районе
города,
когда
слу чайная ,
минутная,
абсолютно
ничего
не
значащая
встреча
представляется
ед ва
ли
не
см ысло м
бытия.
Лето м
начинались
командировки,
по
наши м
проектам
строят
во
всех
концах
страны,
вот
я
и
мотался
то
в
Сибирь,
а
то
в
Сред­
нюю
Азию,
лирич ес к ие
соображения
не
выдерживали
дав лен ия
производственных
проблем.
Я
погружался
в
ли рик у,
за сы пая
на
гостиничной
ко йке
или
ворочаясь
без
сна
на
верхней
полке
ско­
рого
вагона,
это
были
приятные
и
бессвязные
ночные
мысли,
они
могли
и
дн ем
яв ить ся
ни
с
того
ни
с
сего
посреди
пл анер ки
или
же
на
лесах
во
в ремя
ра з говора
с
прорабом,
днем,
однако
я
на­
учился
ими
управлять.
Алена
же
благополучно
зав ер шила
практику.
Юл иан
Гри­
горьевич
на писал
ей
велеречивую
характеристику,
отмечавшую
141


природное
чув ст во
стиля
бу ду щего
специалиста,
ей
предстояла
защит а,
потом
последние
каникулы.
В
конце
сентября
я
возвратился
из
Крыма,
шли
долгие
дожди,
иногда
вперемежку
со
снегом,
слишком
ранним
и
потому
обидным,
де ревь я
облетели
в
несколько
ночей,
о тпус к,
и
без
то го
не
очень-го
удавшийся,
представлялся
уже
со бы тием
давних
лет.
Однажды
вечером
я
вышел
от
приятеля,
он
жил
почти
напротив
театра,
там
начинался
р азъе зд.
Я
раскрыл
зонт
и
остаповплся
на
кр аю
тротуара
над
ши роки м
и
быстрым
дождевым
потоком.
Светлый
автомобиль
«Жигули», весь в каплях дождя,
дрожащих
и
свер­
кающих,
проплывал
мимо
ме ня.
Встречные
фары
высветили
на
мгно в ение
сало н,
рядом
с
водителем
сидела
Алена,
улыбающая­
ся,
с
кукольно-яркими,
по
мод е,
гу бам и,
с
блестящими,
как
буд то
бы
даже
немного
хмельными
глазами.
Она
что-то
говорила
все
время,
забавное
и
веселое
вероятно,
и
мужчина
за
рул ем
сл ушал
ее
с
выражением
ласковой
и
ус та лой
иронии,
так
св о йстве нной
бывалым
автомобилистам.
Вся
эта
картина
удачного
светского
выезда
показалась
мне
столь
вызывающе
неожиданной,
сто ль
не
похожа
она
б ыла
на
зрелище
по корн ой
и
смущенной
пр ак тик ант­
ки,
что
я
так
и
зас тыл
на
месте.
Ненужная
привычка
во
всяком
со бы тии
видеть
потаенный
символический
смысл.
Вредная
при­
вычка.
Автомобиль
между
тем
в
одно
мгновение
нар аст ил
ско­
рость,
водитель
решительно
н ачи нал
обгон,
из-под
ш елест я щих
кол ес
с
силой
вырвалась
тугая
струя
во ды
и
о к атила
мен я
с
го­
ловы
до
ног.
Спустя
некоторое
вр емя
Алена
вновь
появилась
в
нашем
ин­
ституте,
теперь
уже
как
равноправный
член
коллектива,
мы
встречались
на
заседаниях,
конференциях
или
просто
в
бу фет е,
от ноше ния
у
нас
сложились
са мые
корректные.
Даж е
бо льш е,
я
вскоре
понял,
что
Але на
вся ческ и
отделяет
се бя
нынешнюю,
деловую,
уверенную
в
себе
сотрудницу,
от
взбалмошной
и
наив­
ной
практикантки
пр еж ней
поры.
Отделяет
и
просит
не
путать.
Что
было,
то
было.
Мне
ста ло
немног о
об идно ,
как
буд то
бы
кт о-
то
посягнул
на
некую
мою
несомненную
пр ивил е гию,
которой
я
великодушно
пренебрегал,
но
которую
привык
считать
своим
не
подлежащим
пересмотру
пра вом.
Иногда,
спускаясь
вечером
по
институтской
лестнице,
я
живо
представлял
себе,
что
Ал ена,
может
быть,
ж дет
меня
сейчас
за
углом,
как
наверняка
бы
ж дал
ее
я,
будь
я
на
ее
месте.
Но
нет ,
за
углом
торговали
сигаретами
и
цветами,
это
был
прелестный
уголок
для
свиданий
и
ожиданий,
замаск и ро ванны х
под
случайное
со в паден ие
обстоятельств.
Отныне
же
в
этом
не
оставалось
ник ак их
со мнений.
Извольте
пожаловать
на
церемонию
бракосочетания
и
все
такое
пр оч ее.
До
самой
су бботы
я
не
был
уверен,
пойду
ли
я
на
свадьбу.
Я
на дел
модную
рубашку
в
синюю
широкую
полоску,
по вя зал
142


галстук,
привезенный
приятелем
из
Варшавы,
костюм
был
не
са­
м ого
по следне го
покроя,
но
впо лне
приличного
шитья.
По
до роге
на
рынок
я
д умал
о
том ,
что
да вно
уже
не
ходил
па
свадьбы.
Б ли зкие
мои
друзья
пер еж енилис ь
лет
десять
назад,
многие
из
них
с
того
времени
успели
развестись
и
наладить
д ру­
гие
семьи,
свадьбы
в
этих
случаях,
как
известно,
бывают
не
сл ишко м
торжественные,
без
кукол
на
ба мпер е
т акси
и
без
лиш­
них
гостей.
Откровенно
говоря,
я
уже
привык
думать,
что
бли­
жайшее
бракосочетание,
на
котором
мне
придется
гулять,
со­
стоится
лет
э так
через
семь-восемь,
к огда
моим
приятелям
при­
дет
пора
женить
и
выдавать
замуж
св оих
детей.
Однако
де ло
вот
как
обернулось.
Г арде роб щик
приветливо
сообщил:
—
На
свадьбу
по жалу йте
налево.
В
малый
зaлf
В
фой е
уже
толпился
народ,
бо ль шею
частью
солидный,
хотя
и
нестарый
ещ е,
п одт янут ый,
бравый,
увлеченный
утренним
бе­
гом,
амо со вск ой
гимнастикой
и
всевозможными
австралийскими,
японскими
и
бог
их
зн ает
какими
еще
диетами.
Впрочем,
среди
стройных
э тих
силуэтов
попадался
традиционный
мешковатый
бос тон ,
торжественный
и
добротный,
как
не.
ведавшая
диет
эпоха.
Я
прит у лил ся
где-то
с
кр аю,
по ж алев
впервые,
что
бросил
ку ри ть,
сигарета
в
таких
случаях
создает
иллюзию
д ела
и
при­
б ав ляет
уверенности.
И
тут
я
заметил,
что
моложавая
статная
дама
в
длинном
ве­
чернем
пла ть е,
встречавшая
го стей
посреди
фой е,
направляется
в
мою
сторону
и
мне
улыбается.
—
Вы
Сережа?—
спросила
она,
улыбнувшись
еще
сердечнее
и
еще
обворожительнее.—
Я
тотчас
же
догадалась.
Аленушка
столько
о
вас
р асск азы вал а,
что
же
вы
стоите
так
ск р омно
в
уг­
лу.—
И
я
о по мн иться
не
успел,
как
она
уже
вз яла
мен я
под
рук у,
вот
в
кого
у
Ал ены
такая
решительность,
в
мамашу,
да
и
прочие
свойства,
вероятно,
например,
ее
замечательное
умение
держаться
на
людях,
смело
преодолевать
смущение.
Мы
вошли
в
уютный
зал
с
большим
камином
и
дубовой,
па
взгляд
скрипучей
лестницей,
ведущей
на
хоры.
С
д ругой
стороны
сквозь
стеклянные
двери
вид ен
был
со сед ний
зал,
уст авл енны й
с ва де бными
сто л ами.
Меня
подводили
к
разным
людям,
я
кл а­
нялся,
пож имал
руки,
улыбался,
ка жется ,
даже
шаркал
но гой
совершенно
уж
неожиданно
для
самого
себя,
вы сл ушивал
из
уст
Ал ени ной
матери
превосходные
характеристики
почетных
гостей,
судя
по
ее
проникновенному
тону
и
выражению
лиц а,
они
и
впрямь
бы ли
выдающимися
людьми,
по
те мно те
сво ей
их
имен
я
никогда
прежде
не
слышал.
Впрочем,
хозяйка
б ыла
с кло нна
к
преувеличениям,
опа
ведь
и
меня
рекомендовала
как
лучше го
143


Ал енино го
друг а,
руководителя
на
архитектурной
стез е
и,
мож­
но
ска зать ,
благодетеля.
Больше
всег о
на
свете
мне
хотелось
затеряться
в
толпе,
я
со­
всем
уже
б ыло
достиг
св оей
це ли,
однако
именно
в
этот
момент
прибыли
молодые.
Это
был
как
раз
тот
самый
случай,
когда
свадебное
понятие
обрело
со вер ш енно
конкретный
смысл.
Алена
и
ее
муж
выгляде­
ли
в
окружении
гос тей
почт и
детьми.
Ибо
мужем
оказался
вовсе
не
тот
респектабельный
автомобилист
с
усталым
лицом,
а
совсем
юный
пар енек
с
ак ку рат ной
гривкой
пепельных
вол ос
и
нежной
девичьей
кожей.
Я
представил
се бя
на
его
месте,
и
мне
сделалось
грустно.
Не
из
ревности,
нет,
не
в
том
дел о,
что
я,
чег о
доброго,
мог
стоять
теперь
рядом
с
Аленой
и,
наверное,
выглядел
бы
уж
сов сем
глупо,
просто
вспомнил
себя
в
его
го ды.
Р азве
так
давно
это
было,
вчера,
ч естно е
слово,
вчера,
с
места
мне
не
со йт и,—
ку­
да
они
делись,
эти
двенадцать
л ет,
ку да
уте кли?
На
что
они
по­
тра чен ы,
неу жел и
только
на
то,
ч тобы
я
стал
приблизительно
так
же
одет,
как
и
жених?
Чтобы
дотянуться,
так
сказать,
до
уров­
ня
следующего
поколения?
Молод ых
ок ружи ли,
ст оять
одному
в
ст орон е
был о
нел о вко,
и
я
тоже
подошел
с
поздравлениями.
Как
и
положено,
Алена
бы­
ла
в
фат е,
тончайшей,
эф емер ной,
колеблемой
дыханием.
Под ве­
нечное
п лат ье,
кружевное,
прелестное,
крохотное,
чуть
не
до­
ходило
до
ко лен ей
и
пот ому
невольно
вызывало
мысли
легкие
и
непочтительные.
Что
на
свадьбе,
как
известно,
не
воз бр а­
няется.
Я
пр илож ился
к
ее
рук е,
пробормотал
какие-то
невнятные
слова,
а
потом
внезапно,
для
самого
се бя
не ожид анно,
поцеловал
Алену.
Впервые
и
как-то
не
сов сем
скромно
для
поздравления
—
в
ш ею.
И
тут,
к
счастью,
грянул
мендельсоновский
марш,
распах­
нул ись
стеклянные
двери,
крутобедрые
официантки
с
профес-;'
с иона л ьпой
сноровкой
кокнули
на
сч ас тье
хрустальный
фужер
и
л овко
усы п али
парк ет
там,
где
предстояло
ступить
жениху
и
невесте,
алой
и
б елой
гв оз дикой .
И
они
пошли,
то не нькие ,
ст ройны е,
как-то
ненатурально
высокие
из-за
св оих
аршинных
платформ,
непринужденно
п ошли
и
независимо,
не
смущаясь
ни
метрдотеля
с
подносом
шампанского,
ни
си яния
старинных
люстр,
все
так
и
надо,
так
и
должно
быть,
за
ними,
сл егка
выдер­
жав
ди ста нцию,
потянулись
собравшиеся,
получилось
ц елое
праздничное
шествие
на
манер
де мо нст ра ции,
только
тр анспа ­
рантов
не
хватало
и
знамени.
Ес'ли
бы
я
женился,
то
не
смог
бы
пр игласит ь
и
десятой
дол и
гостей
из
числа
родных
и
знакомых.
У
мен я
бы
их
просто-напросто
столько
не
набралось.
И
все...
А
теперь
сиди
и
слушай
Павлика.
Внимательнее
гля­
ди
по
сторонам.
Все-таки
странно
оказаться
вд руг
в
ка те гории
144


ли ц,
которы м
принято
давать
наставительные
советы,
ничуть
не
стесняясь
н ика ких
их
достоинств
и
достижений,
поскольку
име­
ет ся
в
виду,
что
в
сам ом
г лав ном
они
свою
ж изнь
позорно
и
оч е­
видно
прошляпили.
«Я,
ка жетс я,
вообще
с его дня
многое
понял,—
сообщил
я.—
Наверное,
по
п ричин е
св адебн ой
муз ык и.
Страшная
вещь.
Назы ­
вается
«Кровь,
пот
и
сл ез ы».
Без
преувеличений
действует
на
все ,
как
говорится,
стихии
организма
и
души.
Павли к
ск орч ил
иронически-компетентную
мину.
—
Как
же,
как
же...
в
курс е
дел а.
У
нас
в
конторе
молодежь
намостырилась
культурно
отдыхать.
Аппаратура-то
казенн ая,
ка­
кая
только
хочешь.
Мы
с
Павликом
вошли
в
ком на ту,
которая
сделалась
вроде
бы
в ыше
и
просторнее
с
тех
п ор,
как
после
смерти
роди теле й
Павліик
вывез
отс юда
допотопный
комод
из
мореного
ду ба,
источенного
жу чком ,
и
высокую
кро ват ь
с
никелированными
шарами.
И
все
же,
несмотря
на
ст еллаж
и
огромный
телевизор,
зд есь
витал
дух
вов се
не
теперешнего,
не
нашего
век а
жилья.
—
Ты
прав,—
согласился
я.—
С на чала
просто
обалдение,
о ткл юч ение,
затмение.
Зато
потом
ого-гоі
Р еак ция
обостряется,
и
мн огое
становится
очевидным.
Из
того,
ч его
раньше
не
заме­
чал.
Например,
что
молодость
прошла.
—
Успокойся,—
подмигнул
мне
Павлик,—
припасов
еще
хва­
та ет.
Нервы
сдают,
д ед,
нельзя
тебе
молодежную
музыку
слу­
шать.
Ты
помнишь,
лет
пятнад цать
назад,
ко гда
мы
пацанами
были,
юность
считалась...
ну
вроде
бы
преддверием
жизни.
Как
бы
подготовительной
стадией
—
все
еще
в пере ди,
настоящая
жизнь,
взрослые
дела,
свершения,
удовольствия,—
пока
л ишь
пробная
ст а дия,
период
предпусковых
испытаний,
как
бы
ска­
зать.
А
теперь
сразу
пуск!
В
четырнадцать
лет
уже
не
гот овятс я
к
жизни,
а
живут
на
полную
катушку
—
своя
мода,
музыка
своя ,
свой
мир.
Нор ма л ьный
ход!
Знамение
времени,
пусть
неудачник
плачет.
Помнишь,
меня
со
школьного
вечера
за
американскую
пластинку
выт ури ли? «Египтинелла»
—
бу ги- в уги.
И
еще
ка рик а­
ту ру
похабную
в
стенгазете
на мал ева ли
—
л юбите ль
музыки
тол­
стых.
Кухня
в
этой
квартире
была
не
совсем
об ычна я
—
крохотный
закуток
без
ок он
и
дв ер ей,
но
очень
уютная.
На
до щато м
столе
ориг ина льной
конструкции
—
Павлик
сам
его
вычертил,
сколотил
и
отлакировал
—
ст оял
уже
пу за тый
семейный
графин
с
желтею­
щи ми
заманчиво
в
прозрачной
влаге
лимонными
корками,
и
гра­
неные
трактирные
рюмки
теснились
тут
же,
и
нехитрая
домаш­
няя
зак уск а,
о
которой
вспоминаешь
чаще,
чем
о
любых
ресто­
ранны х
разносолах,—
квашеная
капуста,
гр и бки,
сли вы,
м а рино­
ванные
на
дому.
145


—
Минуту
подождать
можете,
сейчас
картошка
свар ит ся ?-*
не
отрываясь
от
плиты,
спросила
Тать я на.
Но
Павлик
был
не
в
настроении
ждать.
—
Мы
п ока
со
свиданьицем
в
в иде
аперитива,—
реши л
он,
разливая
водку
по
рюмкам.—
Слуш а й,—
с
необычайным
подъе­
мом
в спо мнил
Павлик,—
ты
представляешь,
кто
ко
мне
забегал?
Перуанец.
Куда
что
девалось?
Будка
—
во,
плешь,
фиксы
вста­
ви л.
Два
раза,
говорит,
расходился,
а
теперь
наш ел
г ра жданку
старше
се бя
лет
на
пятнадцать.
Представляешь,
отдуплился?
Я
на
мг нов ение
оп еш ил,
какой
такой
перуанец,
что
за
б род,
пото м
не
выдержал
и
рассмеялся.
Павлик
все-таки
поразительный
человек.
Он
п ять
лет
служил
на
флот е,
ходил
на
подлодке
в
полугодовое
автономное
плава­
ние,
в
сво ем
офисе
он
уже
десять
лет
старший
механик
группы,
незаменимый
специалист,
его
посылают
налаживать
оборудова­
ние
в
разные
города
Союза,
он
от ец
с еме йств а,
наконец,
и
при
эт ом
по мнит
все
ш кольны е
прозвища
и
про из нос ит
их
с
ин то на­
цией
б ылой
однозначности,
и
все
наши
мальчишеские
приключе­
ния
пер еж ив ает
с
таким
счастливым
энтузиазмом,
будто
случи­
лис ь
они
вче ра
вечер ом .
—
Что
п одела ешь ,
Паша,—
вздохнул
я
несколько
лицемерно
о
судьбе
нашего
незадачливого
приятеля,
к
которому,
по
сообра­
жениям
ны не
уже
совершенно
туманным,
прилепилась
н ек огда
клич ка
Перуанец.
То
ли
уничижительная,
то
ли
ле стна я
напро­
тив
того ,
по йди
теперь
разбери.
—*
Время,
Паша,
проходит.
Скоро
только
и
останется,
что
вдов
подбирать.
—1
Все
понял,—
завелся
вдруг
Па вли к,
уже
блестя
немног о
г лаз ам и.^ Заглуши
в
се бе
эту
кровавую
и
потную
музыку.
И
над о
же
было,
чтобы
именно
в
этот
ностальгический
момент
кто-то
тре в ожно
и
пронзительно
поз в онил
в
две рь...
Так
я
женился.
Но
это ,
как
говорится,
уже
из
другой
оперы.


Василий
Маковецкий
НЕД АЛЕК О
ОТ
Э Л ЬТИГЕН А*
і
Всю
дорогу
Сем ен
Иваныч
спе ш ил,
жал
на
полную
жел езку
и
к
началу
девятого,
как
и
рассчитывал,
дошкрябал-таки
до
Ста ­
рого
Крыма.
Но
когда
повернул
с
асфальта
на
гр ави й-и
ст ал
подыматься
к
каменному
карьеру,
глазам
открылась
безрадост­
ная
кар тина:
впереди,
на
опоясывающей
горный
склон
доро ге ,
стояла
дл и нная
очередь
самосвалов.
Жу рав лев
на
своем
Сивом
оказался
чуть
ли
не
дв а дца тым.
Он
зажмурился,
урон ил
голову
на
согнутый
ло коть
и
произнес
несколько
под ходящ их
такому
случаю
слов.
Потом
спрыгнул
на
зем лю.
>—
Братцы!
Какая
там
раззява
села
поперек
лопа ты ?
Долго
будем
стоять?
Экскаватор
порвал
тро са ,—
отозвался
в одит ель
бл ижне й
машины.—
С
полчасика
позагораем...
С емена
И ваныч а
перекосило.
Полчаса?
Ну,
без
но жа
режут,
карьеристы
п роклят ые !
Это,
сч и тай,
они
час
проваландаются...
Лучше
бы
я,
дурак,
с его дня
отгул
взя л.
На
двенадцать
ноль-ноль
у
него
была
назначена
важная
встре­
ча
с
председателем
профкома
комбината.
Теп ерь
эта
встреча
могла
сорваться.
Говорить
же
Семен
Иваныч
хотел
о
своем
стар­
шем
сын е
Павле,
который
меся ц
всег о
как
отслужил
в
армии
и
вдруг
н аду мал
вдвоем
с
невестой
уехать
по
вербовке
на
Север.
Х орош ий
парень,
водитель
второго
класса.
Она
мастер
на
агло­
фабрике.
Тут
даже
не
о
родительских
чу вст вах
речь.
Неужто
упускать
с
комбината
такие
кадры?
А
чтобы
остались,
им,
кровь
из
носа,
н адо
расстараться
хо ть
какую-нибудь
комнатенку.
На
семейном
совет е
эт от
разговор
был
про дума н
до
мелочей,
и,
пок а
ех ал,
Семен
Иваныч
не
выпускал
его
из
г ол овы,
а
тут...
Будьте
вы
нел адны
с
ваш ими
тросами!
Хо ть
порожняком
домой
заворачи­
ва й.
Он
с
сил ой
ударил
дверцей
и,
ото йдя
к
об очине ,
уселся
над
» © «Октябрь», 1981 г.
147


крутизной
—
спиной
к
порвавшему
троса
экскаватору.
Вырвал
пз
пач ки
па пирос у.
Привычно
хоро ня
огонек
в
ладонях,
хмуро
глядел
на
ровное
желтое
пламя.
Даже
здесь,
на
выс от е,
ни
ветер­
ка.
Весна!
Вниз у
за
шо ссе
пестрел
черепичными
к рыш ами
и
ск аты вал ся
в
долину
старый
тихий
г ород ок.
Горы
по
окоему
заб ирал и
все
выше
и
в ыше
вправо
и
вдруг
расступались,
открывая
след ующ ую
гряду;
за
нею
синела
еще
од на
горная
це пь,
и
ед ва
проступала,
теряясь
в
облаках,
сама я
дальняя,
го луб ая.
Уже
цвел
ми ндал ь.
Всюду
в
садах
и
на
огородах
возле
шоссе
шла
работа.
Коп ают ,
садят,
жгут
прошлогодний
бурья н.
Старается
народ,
не
теряет
попусту
д орогого
времени!
Подхватившись,
Семен
Иваныч
вер ну лся
к
машине
и
св ир епо
засигналил.
Три
или
че тыре
машины
в
ра зных
концах
колонны
поддержали
его.
Очередь
дернулась.
Передние
на
полкорпуса
по­
дал ись
в пер ед,
и
ему
тож е
надо
б ыло
двинуться,
но
он ...
словно
бы
вдруг
выключился.
Застыл
ч уть
не
в
испу г е,
держась
за
двер­
цу
сво ей
машины:
среди
прозвучавших
сигналов
ему
п очудила сь
зна ком ая
нота.
Очень,
оч ень
знакомая!
Жива я,
с
дво йны м
пере­
хватом,
похожая
на
зв он
циоперского
горна,
она
отозвалась
в
г руди
дрожью
и
долго
зам ирал а
эхом
в
окутанных
зе ле ной
дым­
кой
весенних
гора х
и
распадках.
И
пока
не
затерялся
последний
запоздалый
от гол ос ок,
Семен
Иваныч
стоял
околдованный.
По том
перекинул
взгляд
на
дорогу,
забитую
самосвалами,
хлоп н ул
двер ­
цей
и
быстро,
с
по дбеж ко й,
пошел
вдоль
колонны.
Миновал
голу­
бой
З ИЛ,
оранжевый
КамАЗ,
два
зеленых
молодцеватых
КрАЗа
и
во зле
третьего,
то же
с
прозеленью,
но,
ск ор ее,
пегого,
сильно
помятого,
задыха я сь
остановился.
Да!
Это
был
его
Соколик,
его
любимая,
лучша я
в
ми ре
ма­
ши на,
шедевр
автомобильной
промышленности,
самосвал,
на
ко­
тором
он
проработал
без
малого
три
го да
и
с
которым
так
не­
ожиданно
и
горько
расстался.
Он
самый...
Но
какой!
Его
сплошь
покрывали
вмя т ины
и
рубцы,
а
на
кузове—
с
левого
борта
—
зияла
рваная
дыра
непонятного
происхождения,
будт о
проса­
дило
снарядом.
Ве сь
он
ст ал
пятнистый,
обшарпанный
—
родной
бр ат
Сивому.
Видать,
од ин
только
голос
остался
от
прежнего
Соколика,
чудом
остался,
и
то
лишь
по тому ,
что
редкостной
вы­
делки
медные
рожки
кто-то
догадался
уп рята ть
с
кабины
под
капот..
Перекосив
лоб
страдальческими
морщ ина ми ,
Семен
Иваныч
у з навал
любимую
машину.
Вот
подкова,
которую
он
приварил
на
счастье
к
козырьку.
Вот
бортовые
пла ст ины
с
рудничным
но­
мером.
Черти,
и
закрасить-то
как
следует
не
сумели...
Знамени­
тый
«триста первый»! У всех рудничных самосвалов номера бы ­
ли
на
кабинах,
а
он,
пригн авши
с
завода
своего
Соколика,
уродо­
148


ват ь
е го.
не
захо т ел
и
наварил
на
бортах
специальные
пластины,
об ъ яснив
завгару,
что
на
кабине
краска,
мол,
но
держится,
А
кр аска
и
вп рав ду
не
держалась:
в
тот
день,
когда
девчонка-
малярша
пр ишла
ставить
номер,
он
схимичил
—
натер
дверцы
са­
лом...
—«
Моя
бывша я !—
сказал
Семен
Иваныч
молодому,
с
у са­
ми
и
бакенбардами
водителю,
кот оры й
меланхолически
на б­
людал
из
каби ны
за
эти м
ос мо тро м,—
Как'
она
бе гае т,
ни­
чег о?
Та
бегает...—
зевну л
и
потянулся
парень.
—
А
сигнал
ты
до гад ался
спрятать
или
кто?
~
Это
еще
до
м еня ...
Тут
уже
было,
бы ло
хозяев!..
Оно
и
видать.
Внутри
кабина
прямо-таки
поражала
грязью
и
неуютом.
Исшарканная
резина
на
полу
сквозила
щелями
и
ды­
рами.
У
Семе на
Иваны ча
раньше
под
ногами
был
ков р ик,
выре­
за нный
по
форме
всех
выступов:
вы мо лил,
в ып росил
у
жены,
так
потом
и
оставил
в
кабине
чужому
д яд е...
А
выдвижные
пе­
пельницы?
Такие
чистенькие
бы ли
на
каждой
двери
пепельницы:
с ын овья
всегда
прятали
в
них
конфеты,
папке
в
дорогу.
Нету
пе­
пельниц,
выд ра ны
с
мясом.
Из
угла
сиденья
выпирает
пружина,
торчит
ка ка я-то
рвань...
Семен
Иваныч
замычал
и
крепко
по тер
грудь.
—
Ты
что? —
не
понял
его
жеста
водитель.
—
Это
я
так. ..
Ты
его
моешь
хоть
иногда?
—
Бывает...
—
Мо лоде ц
тв ой
отец,
на
п олу
спа л,
ни
разу
не
уп ал!
—
Чего,
чего?—
опя ть
не
разобрал
усатый.
—-
В
хороших
руках
машина
—
вот
что!
По
углам
гр язи
на
палец,
в
ск атах
камни.
Сидит,
р азвалил ся !
Попал
бы
ты
к
нам
в
гараж,
там
за
такую
работу
тебе
ряшку
жи во
начис­
ти ли
бы!
—
Ряшку?
Мне?—
удивился
водитель.
Ах
как
з ахот елос ь
Журавлеву
немного
потаскать
это го
увальня,
встряхнуть,
что бы
у
н его
кл ацну ли
зубы
и
пропал
сон!
Но
тут
очередь
машин
тронулась,
снизу
закричали,
и
Се мен
Иваныч,
плюнув,
поб ежал
к
своему
Сивому.
Подвигаясь
помалу
к
за гр уз очной
площадке,
он
не
спускал
вз гля да
с
Соколика.
От
н его
не
укрылось,
как
неловко
усатый
поставил
машину
под
э кс­
к ават ор
—
ему
так
и
насыпали,
и
он
отошел
от
загрузки
с
силь­
ным
креном
на
правый
бор т.
«Ах ты ж,
подлая
тв оя
душа!»—
простонал
Сем ен
Иваныч.
Он
смотрел
вослед
Соколику,
пока
тот
не
скрылся;
и
пот ом,
уже
пов оротив ш и
домой,
чут ь
не
до
са мой
Феодосии
вздыхал,
не
мог
ус п окои тьс я: «Сволочи,
такую
машину
загубили!»
149


II
С
тяжелым
старческим
хра пом
Сивый
греб
и
гр еб
по
шоссе,
и
пассаж ир ы
шустрых
«Жигулей», то и дело
его
обгонявших,
мор щ ились ,
попад ая
в
полосу
черного
дыма.
Некоторые
оборачи­
вались,
что бы
еще
раз
взглянуть
на
эту
развалину
и
на
води­
те ля.
Они
выглядели
под
ста ть
друг
другу
—
с та рый,
обшарпан­
ный
КрАЗ
и
водитель,
седо й,
тощий,
с
бо льши м
носом,
в
над вину­
том
на
гл аза
ря бом
от
масляных
пятен
берете.
Се мену
Иванычу
было
начхать,
как
он
в ыгляд ит.
Он
спеш ил,
над ея сь
еще
успеть
в
профком,
и
ст арался
не
растерять
в
уме
пр игот овле н ных
слов.
И
вдруг
его
как
громом
уда рило:
Пашка
не
потому
заволно­
вался
и
грозится
уехать
на
Север,
что
ему
в
родительском
доме
над о ело
тесниться
и
спать
на
раскладушке
наполовину
под
обе­
денным
ст олом ,—
хотя
и
это,
понятно,
не
последняя
п ричина .
Ему
д осад но
и
о бидно
за
отца,
за
его
старую
машину
и
вечное
не ве зе нье!
Писали
же
ему
в
часть:
вот-вот
должны
получить
но­
вую
квартиру
—
и
опять
отсрочка,
неизвестно,
последняя
ли.
Пис ал и,
что
о тца
хотят
наконец
пересадить
с
калеки
Сивого
на
новый
КамАЗ
—
и
то же
никак и х
перемен.
Вед ь
как
у
не го
давеча
прорвалось: «С тобой,
отец,
здес ь
не
считаются!» Ему,
поди,
и
перед
невестой
стыдно...
И
таким
несправедливым
показался
Се­
ме ну
Ива ны чу
этот
сыновний
стыд
за
него,
что
он
в
сердцах
уда­
рил
кулаком
по
ба ранк е
и
громко
ска зал :
—
Дурак
ты,
Пашка!
«Дурак,
дурак,—
продолжал
он
думать,—
ничего
ты
не
по ни­
маешь.
Ну,
е зжу
на
Сивом.
Что
ж,
надо
кому-то
ездить
и
на
нем.
Это
ли
в
жизни
главное?
Ты
потолкайся
по
гаражу,
пос луша й,
что
обо
мне
люд и
говорят.
А
есл и
на
твоей
стороне
есть
как ая- то
сермяга
—
допустим
такую
возможность,—
то
тем
более,
какое
ты
имеешь
право
уезжать,
покидать
отца
с
мат ер ью?
Не
прав,
сып­
ка,
я
те бе
д ока жу !..»
Н авали лись
на
Се мена
Иваныча
думы,
отяжелили
вз гля д.
Так
и
ех ал
—
смотрел
вп ер ед,
бу дто
читал
на
бегущем
под
коле­
са
асф альт е
строчка
за
строчкой
сво ю
жизнь.
Богатую?
Не
ска­
жешь...
Бедной
тоже
не
назовешь...
А
что
самым
бо л ьшим
не сча­
стьем
за
последние
годы
была
у
нег о
потеря
Соколика
—
это
факт.
Девять
лет
назад
в
ко нце
нежаркого,
не
скупого
на
дож ди
ле та
вот
по
этой
же
дор оге
Жур авлев
вел
его
с
Кременчугского
автозавода
домой
в
Керчь.
Только-только
с
конвейера!
Мелькали
вдоль
лесополосы
островки
белых
ромашек,
гр ивы
зелени,
россы­
пи
ярко-красных
огоньков;
над
убранными
полями
носились
стаи
голубей.
Казалось,
все
радуются
его
обн ове
—
трактористы
пр и­
тормаживали
на
п ерек рест к ах,
ждали,
пока
он
пр о едет.
Придер­
150


жал
лошадь
молодой
чабан,
прогонявший
краем
дороги
свою
о та­
ру,
и
даже
чабанская
собака
лаяла
во след ,
весело
махая
хво с­
том...
Ехал
он
не
спеша,
на
второй
передаче.
Стр аш но
хотелось
прибавить
оборот ов ,
но
он
был
не
в раг
дв игат ел ю,
чтобы
наг ру­
жат ь
е го,
не
обкатав
на
ма лых
скоростях.
«Ничего,
ничего,
Соко­
лик,
потерпи,—
приговаривал
он ,—
мы
с
тобой
еще
возьмем
сво е!» А дома ждали сыновья,
П ашка
с
Димк о й,
в
ту
пору
еще
сов сем
шкеты
б ыли.
Две
недели
с
отцо м
не
виделись,
заскучали.
И
вот
она,
эта
сам ая
мину та ...
Родной
дом!
С ыны
слетелись
с
д вух
с торон,
как
соколята,
оди н
прямо
с
крыши,
другой
с
де­
рева
—
чумазые,
глазастые,
шальные
от
счастья.
«Папка,
п апка
приехал!
У ра!
На
пов ой
маш ине!
Открой,
па пка !» Ворвались в
каби ну,
кинулись
все
хв ата ть
и
ощупывать,
и
новый
КрАЗ
т оже,
каз ал ось,
радовался
—
ублаготворение
урчал
м отором ,
тихонько
ржал,
как
лоша дь
под
ласковой
рукой.
Потом
все
трое
по ех али
в
гараж.
У лицы
после
дождя
б ыли
мокры,
а
на
Соколике,
но вен ь­
ко м,
блес ку че м,
вода
не
держалась...
Угадали
подъехать
точно
в
пересменку:
вся
бригада
бы ла
в
сборе.
Батюшки,
что
подня­
лось!
Новый
КрАЗ
был
праздником
для
всех
—
и
для
семьи,
и
для
бригады.
Пят ь
машин
в
бригаде;
ну-ка
кто-нибудь
поломался
или
вдруг
соседняя
бригада
н ачни
дыш ать
в
затылок
—
на
ко го
на­
дежда?
Только
на
Жу рав лева.
Никто,
понятно,
не
хотел,
чтобы
друз ья
ломались,
но
как ая
это
роскошь
—
воля,
когда
мож но
пр и­
бавить
оборо тов
и
вырваться
из
ну дно го
ритма
вскрышной
кару­
сели!
Хол опов,
Черняев,
Завалишин
да
и
сам
бр игади р
Дымов
—>
скоро
все
оказывались
поз ади .
На
своем
Соколике
он
их
о б став­
лял ,
как
стоячих.
«Не путайся под ногами,
мелочь
пузатая!
А
ты,
экскаваторщик,
чег о
егозишь
ковшом,
как
старая
ба ба
повареш­
ко й?
Я
подъезжаю,
у
тебя
уже
ков ш
должен
быть
н аго т ове!»
Экскаваторщик
сердился,
ры ч ал: «Замотать меня вздумал,
вар ва-
рюга?
Да
я
ж
те бя
п ер в ого!..»
И
шуровал
вовсю,
да
только
прыти
его
хватало
ненадолго.
В
ко нце
кон цов
прижимал
руку
к
груди,
умолял
о
передышке:
дай,
мол,
сойти
на
землю,
справить
малую
нужду...
«К-куда
на
землю?
Ско ро
перерыв!
Грузи
дав ай !»
Да,
с
новым
КрАЗом
прошли
лучшие
го ды
его
зрелой
жизни.
Вполне
можно
так
сказать,
никакого
тут
нет у
преувеличения.
Начинал
после
армии
на
сто
пятом
ЗИСе,
пот ом,
уже
на
ру дник е,
водил
«каруцу»
с
деревянным
ру лем
—
так
называли
тогда
сам о­
свал
марки
ЯА З.
Пот ом
был
разбитый
КрАЗ,
собранный
по
вин -
тику...
Набрался
горя
с
развалюхами!
Вечно
лазил
по
свалкам,
искал
детали.
Сме ну
молотишь,
даешь
план,
а
потом
заляжешь
до
но чи
с
переноской
под
м аш ину,
чинишь,
и,
глядишь,
кто-нибудь
из
пацанов
ужин
нес ет.
Новый
КрАЗ
всему
этому
дал
отставку.
Н ача лась
другая
жизнь.
И
не
бы ло
на
всем
Камыш-Бурунском
151


комбинате
бригады
крепче
и
спаянней,
чем
их
шестая
бригада.
Не
было,
пока
не
пришли
БелАЗы.
До
то го
о
БелАЗах,
об
эт их
чудищах
толстоногих,
только
с лу­
хи
ходили.
Мол,
наработал
их
Белорусский
завод
видимо-неви­
димо,
и
скоро
в сем
вскрышникам
придется
пересаживаться
па
н овую
технику.
Но
зачем
пересаживаться?
Р азве
КрАЗы
не
успе­
вают
открывать
руду,
свозить
вскрышной
грунт?
Вп олн е.
Никог­
да
за
ним и
не
было
ос тано в ки.
Как ой
же
смы сл
в
заме не?
Смысл,
оказывается,
был
тот,
что
бедная
камыш-бурунская
руд а
слиш­
ком
дорого
обходится
государству
—
БелАЗы
ее
удешевят.
Выиг­
рыш
тут
—
две
копейки
на
ку бе
грунта,
но
и
копейки
приход итс я
считать.
Грянул
дель,
б ригад ира
Дымова
послали
в
Минск
за
БелАЗами.
Оказали
честь
передовой
бригаде.
А
они,
водители,
никак
это го
не
хотели!
Просили
Дымова:
не
езди,
те бя
ж
потом
за ста вят
их
и
обкатывать,
рассыплется
бр иг ада! ..
Так
оно
и
вы­
шло.
Бригада
распалась.
Двое
перевелись
в
бен зи но вый
парк
на
«газоны», третий уволился,
уше л
рыбалить
в
дальние
моря,
а
он,
Журавлев,
не
захотел
расставаться
со
своим
Соколиком
и
начал
ездить
по
разным
уч астк ам
—
с
одного
карьера
на
другой,
везд е,
где
требовалась
подмена.
Понятно,
такая
работа
нр ави лась
ему
не
шибко,
но
держался
он
гоголем
и
старенький
с вой
берет
но сил
л ихо
сбитым
на
правое
ухо.
—
Нет,—
говорил
он
Дымову,
к оторый
при
каждой
встрече
зам анивал
его
к
с ебе
в
напарники.—
Т рус ись
в
блин
со
своим
БелАЗом!
Я
на
таких
скоростях
не
могу.
Это
скорость
для
спа­
нья,
а
не
для
работы.
Я
на.
нем
высплюсь,
а
что
д ома
буду
де­
лать?
Не т,
Витек,
не
по
нутру
мне
твоя
дуроломина.
Не
могу!
—
А
ты
п опробуй ,—
не
отступал
Д ымов .—
Сделай
со
мной
ходку
для
интереса.
Или
б оишьс я
перевернуться?
Вот
так
он
спросил
однажды
зимой
на
руднике,
остановив
свой
БелАЗ
около
журавлевского
КрАЗа,
ко гда
Семеп
Иваныч
лопатой
очищал
куз ов
от
наме рзшей
глины.
Спросил
и
засмея л­
ся.
Журавлев
посмотрел
в
разбойные
глаза
Дымова
и
хотел
его
маленько
осадить,
но
что-то
в
груди
дрогнуло
ответным
задором,
и,
бросив
лоп ат у,
он
со
своего
кузова
переступил
на
вы со кий
паровозный
тра п
Бе лАЗ а.
Бесцеремонно
потеснил
бывшего
своего
бригадира,—
очень
довольный,
Дымов
примостился
в
у глу
на
крохотном,
с
ладонь,
стажерском
сиденье.
—
Ну
что
ж,
п ра вильно :
с оба чья
будк а!—
ска зал
Журавлев,
с
брезгливой
миной
оглядывая
пря мо угол ьное
пространство
чу­
жой
ка бины.
Щелкнул
по
рычажку
с
правой
стороны
у
кресла:
—
Подъем
кузова?
-
Ну!
152


Рычажок
оказался,
на
удивление,
л егким.
Семен
Иваныч
только
чуть
его
двинул,
и
-
кузов
пошел
зади ра ть ся
кверху.
У
КрА За
рычаг
тугой,
к
концу
сме ны
рука
отваливается,
а
здесь
—
ишь
ты !..
Неплох
был
и
переключатель
скоростей
—
как
у
«Москвича»
на
рулевой
колонке.
Зато
само
руле вое
колесо
по­
казалось
ему
стр а шно
неудобным
—
плоским,
без
наклона.
—
Буд то
поднос
в
руках
держишь,—
пробормотал
он .—
И
приборов...
Р аз,
дв а,
три,
четыре...
Дымов
кинулся
объяснять,
что
к
чему,
но
Журавлев
отстра­
нил
его
руку
—
сам и
не
маленькие.
Он
озирал
все
эти
премуд­
рости
с
брезгливым
и
скучающим
вид ом,
а
внут ри
у
не го
все
др о­
жало
и
да же
как
буд то
подташнивало
—
то
ли
от
сде р жива емо го
волпепия,
то
ли
и
впрямь
от
ст раха .
Почему-то
так
пако стно
бы ло
па
д уше!
Нет ,-
не
принимала
душа
эту
ма хину !
—
Давай
трог ай .—
Дымов
зо рко
следил
за
руками
и
но гами
Журавлева
и
не
замечал
капель
пота,
покрывавших
его
лоб.—
Стой,
ст ой,
не
жми !
Эта
педаль
не
сц епл ение
—
тормоз!
—
Как
тормоз?
—
А
вот
так:
у
теб я
па
КрАЗе
сцепление,
а
зде сь
т ормоз .
С цепл ение
—
вот
он о,
где
т вои
скоростя.
Понял?
—
Т ьфу
ты!
—
Ничего.
Т рогай
помалу.
Езжай
под
экскаватор.
С
застывшей
усмешкой
Жура вле в
дал
газ
и
начал
потихоньку
разворачивать.
В
управлении
эта
уродина
был а
на
диво
послуш­
ной.
Но
именно
в-
ле гкос ти
управления
ему
чуялось
ко вар ств о.
Он
качнул
барапку
ед ва- ед ва,
на
пробу,
и
машина
тотчас
отозва­
лась,
повела
в
сторону
тупой
мордой.
Д аже
не
возникло
ощуще­
ния,
что
она
поддалась
его
воле,—
двигалась
словно
сама
по
се­
бе.
Мягко
покачиваясь,
переваливала
дуроломными
своими
ск а­
тами
через
закаменевшую
после
дождя
колею .
—
Ну
как?
Ну
как?—
ликовал
Ды мов .—
Я
ж
тебе
г овори л!
Ж ур авлев
мо лч ал.
В есь
в
поту,
на пр яженны ми
руками
дер ­
ж ал,
чу ть
по к ачивая ,
рулевое
колесо
и
с
опаской
глядел
на
да­
лекую
внизу
дорогу.
Каждую
секунду
жда л
от
машины
подво­
ха.
Высота!
Сидишь,
как
на
г олуб ят не.
У
такой
махины
для
устойчивости
на до
бы,
чтоб
колеса
пошире
стояли...
Он
хотел
прибавить
скорость,
нажал
на
сцепление
—
в
тот
же
миг
машина
резко
дернулась
и
встала.
Его
к инуло
вперед,,
он
больно
ударил­
ся
лбом
в
стекло.
Предательский
этот
удар
огл уш ил
е го.
Дрожащей
рук ой
по­
трог ал
лоб,
по том
достал
из
кармана,
платок
и
вытер
лицо;
Ды мо­
ва
в
уг лу
от
смеха
прямо-таки
переломило
вдвое.
—
Я
ж
те бе !..
Ну,
бр ат! ..
Вот
оно
где
сце пление!
Во т,
вот ,
я
ж
тебе
показывал!
Но
ты
духом
не
падай,
Ив а ныч.
У
меня
понача­
153


лу
бы ло
т очно
так
же:
хо ть
н огу
привязывай!
Раза
три
стукнул­
ся,
по ка
п рив ык.
Привыкнешь
и
ты.
—
Нет!—
сказал
Журавлев.—
Чт обы
я
променял
Соколика
на
этого
бегемота?
Под
расстрелом!
Это
было
его
последнее
слово.
Напрасно
Дымов
рисовал
зав ид­
ное
будущее
водителей-белазистов,
превозносил
гидравлику
и
кузов,
кот оры й
не
нужно
ч и стить,
потому
что
в
нем
подогрев
и
глина
не
намерзает,—
не
су мел
переломить
Жура вле ва .
Пожалеешь,
Иван ы ч,—
сказал
он
напоследок.—
Ра по
или
поз дно
твой
К рАЗ
спишу т.
Это
ты
понимаешь?
Ни чего ,—
отвечал
Журавлев.—
Спишут
со
вскрыши,
най­
дет ся
другая
ра бо та.
К ом бинат
большой.
Конечно,
работы
хватало.
Когда
на
вскрыше
полностью
во­
цар ил ись
мощные
БелАЗы,
Журавлеву
в
некотором
смысле
ста ло
даж е
интересней:
он
стал
ез дить
«на подхвате - »
по
всему
гром а д­
ному
хозяйству
комбината,
по
в сем
цехам
и
участкам,
а
иногда
удавалось
вырваться
и
на
трассу
—
в
Днепропетровск,
Запоро­
жь е,
Харьков.
Хороши
были
рейсы
и
не
слишком
дальние
—
например,
как
этот,
сегодняшний.
На
Сок оли ке
его
тож е
часто
посылали
в
Ст а­
рый
Крым
за
щебе нко й.
Но,
конечно,
од но
де ло
ехать
на
разва­
люхе,
пор аж ающ ей
всех
встречных
своим
др яхлы м
вид ом
и
ко­
потью,
а
д ругое
—
на
красавце
КрАЗике,
чистом,
умытом,
с
ко в­
риком
под
ногами,
с
з ан авеск ой
за
спиною
и
с
мот ором ,
к оторый
на
каждый
твой
нам ек
отзывается,
как
преданный
п ес.
Кое-кто
из
ши бко
дога длив ых
в
гараже
считал,
что
он
не
хо­
чет
менять
Соколика
на
Бе лАЗ
из-за
калыма.
Дескать,
ему
во
всех
эти х
ближних
и
дальних
рейсах
п ер еп адает
св ежая
коп ей ка.
Но
это
бы ла
неправда.
Сейчас
действительно,
при
случае
услу­
жив
че ловек у,
он
от
денег
не
отказывается,
а
раньше
плат ы
ни
деньгами,
ни
спир тн ым
никогда
не
брал;
хва та ло
и
того,
есл и
на­
сыпали
в
берет
в ишен
или
дарили
арбуз.
Г рела
ду шу
людская
благодарность.
Одна ж ды,
отработав
смену
на
руд ник е,
в озвр ащались
они
со
слесарем
Митей
За бот иным
в
гараж.
У
села
Приозерного
их
ос та­
новил
бородатый
и
слегка
горб аты й
старик-колхозник,
с
которым
когда -т о
Заботину
довелось
гулять
на
свадьбе,—
попросил
по д­
ве зти
кубометра
три
старых
шп ал,
оставшихся
в
карьере
после
ремонта
путей.
Обычно
их
сж ига ли,
чтобы
не
замусоривать
тер­
риторию.
На
этот
раз
шпалы,
хоть
и
п родав ле нные ,
помятые,,
еще
годились;
старик
хоте л
построить
сарай
и
договорился
с
началь­
ником
участка,—
тот
не
в озр ажал,
дело
было
вполне
законным.
По ка
погрузили,
пока
п ро ехали
по
узенькому
сельскому
зако у л­
ку
и
кое-как,
после
нескольих
по пыт ок,
заехали
во
двор,
а
потом
из
не го
выбирались,
прошло
око ло
часа.
Хозяин
пригласил
за­
154


кусить.
Ж ур авлев
отмахнулся.
В
другой
р аз!
Когда
вые ха ла
на
г ла вную
дорогу
и
покатили
прямиком
к
гаражу,
Забот ин,
тол к­
нув
Журавлева
пл еч ом,
по ка зал
ему
новенькую
т ре хрубле в ку.
Жу рав лев
ск ри вилс я:
—
Вз ял?
Зачем?
Он
же
те бе
чут ь
не
родич.
—
Ну,
я
и
взя л
по-родственному!—
сме я сь,
отвечал
Забо­
тин.—
Е сли
совсем
не
взять,
он
обидится.
Подумает,
что
м ало
п ре дложил.
И
скажет
про
с еб я: «Ну и шкура этот Журавлев!»
Так
что,
Семен
Ива ны ч,
я
из
чистой
заботы
о
твоем
ав то р итете !..
Р аздавим
бут ылочку
при
случае.
Жу рав лев
ничего
не
ска зал
на
эти
реч и,
только
головой
крут­
нул
—
умеет,
со бака ,
объяснить!—
и
сплюнул
за
окн о.
Еще
мину т
пять
потеряли
у
переезда,
ожи да я,
по ка
пр ойд ет
сост ав
с
рудой,
и
подъехали
к
гара жу
ровно
в
половине
шестого.
Выруливая
на
гаражный
светофор,
Ж ур авлев
привычным
глазом
ок инул
пространство
за
воротами,
строй
БелАЗов
у
дальнего
края
б е тонки
и
группу
водителей
на
крыльце
диспетчерской.
Сре­
ди
них,
возвышаясь
на
целую
голову,
ст оял
хмуры й
и
насуплен­
ный
нач аль ник
автобазы
Синько.
Он
сошел
с
крыльца
навстречу
выезж авш ему
КрА Зу
и
поднял
руку.
Неужто
засе к ли
на
шп алах?
Со
страхом
и
ст рад ани ем
Журавлев
вглядывался
в
су ро вое
смуг­
лое
лиц о
подходившего
начал ьник а,
готовый
тут
же
пов ин итьс я.
Следом
за
Синько
шли
двое
незнакомых
—
один
в
черном
ов чин­
ном
полушубке
и
в
зимней
меховой
шапке
набекрень,
по
в сей
видимости,
свой
брат
водитель,
а
другой
в
красивом
кожаном
реглане,
с
це пким ,
оценивающим
вз гляд ом
и
пренебрежитель­
ной
усмешкой,
ка кой -то
начальник.
Синько
прогудел:
—
Ты
где
шат аешься ?
См ена
давно
кончилась.
Сдавай
вот
им
машину.
Жу рав лев
смотрел
на
не го
из
открытой
ка бины
и
не
мог
вымолвить
ни
слова.
—
Ты
что,
не
с лы шишь?
Сда вай
машину !—п ов торил
Син ьк о.
Он
был
свойский
мужик
и
с
Журавлевым
всегда
разговаривал
шутливо,
симпатизировал
ему.
А
тут...
Да,
видать,
засекли!..
Ва т­
ными
но гами
Журавлев
сошел
с
машин ы,
захлопнул
дверцу.
Ват­
ным и
руками
начал
свинчивать
с
кронштейна
мед ные
сигналь­
ные
рожк и.
—
Э,
нет ,
уговору
не
было,
не
трог ай те !—
до нес ся
до
н его
голос
незнакомца
в
реглане.
—
Пусть
бе рет ,—
ска зал
Сипько.—
Сигн алы
его
личные,
за
сво и
деньги
покупал.
Ру ки
у
Журавлева
дрожали,
и
г айки
не
свинчивались.
Он
сно ­
ва
открыл
кабину
—
взять
плоскогубцы
—
и
забыл
о
них .
П огла­
дил
баранку,
осмотрел
па не ль.
А
мот ор
продолжал
работать
ти­
хо
и
доверчиво.
Над
с идень ем
висел
в
кобу ре
пластмассовый
пи с­
155


толет,
подаренный
Дим ко й—
«обороняться от бандитов» .
Сор вал
его
и
сп р ятал
за
пазу ху .
Потом
осторожно
отцепил
кр асный
вы м­
пел
передовика,
висевший
у
и зг оловья.
Совсем
он
уже
был
вы­
цветший,
это т
старенький
вымпелок,
много
раз
стиранный
Ка­
тей,
по луче нн ый
еще
в
то
благословенное
время,
когда
он
рабо­
тал
в
бри г аде
Вик тора
Дымова,—
снял ,
сложил,
сунул
в
боков ой
карман.-Все
м олча
за
ним
на блюда ли.
За хлоп нув
дверцу
и
нико­
му
не
махнув
рукой,
не
кивнув
даже,
пр ош агал
прочь.
—
Потом
зайдешь
ко
мне !—
сказал
всл ед
Синько.
Жу рав лев
не
о тве тил.
Вышел
за
гар аж ные
ворота,
и
привыч­
ным
пу тем
—
чер ез
переезд,
мимо
аглофабрики
—
но ги
са ми
по­
несли
его
домой.
Кто-то
его
окликал,
здоровался,—
он
не
слыша л
и
не
видел.
За
аглофабрикой
на
подъеме
ш оссе
остановился:
с
воем,
с
нат уж ным
рево.м
его
обго нял
род ной
КрАЗ.
На
половине
подъема
водитель
перевел
скорость
—
машина
дернулась
и,
взре­
ве в,
поползла
вверх.
И
Жу рав лев
то же
вздрогнул,
болезненно
пе­
рекосился.
«Ты ж порожняком идешь,
гад,
разве
можно
так
вру­
ба ть
скоростя?»—
чут ь
не
закр ич ал
он.
Загубят
машину
чужи е
руки,
ох,
загубят...
Буд то
от.
жара,
ко гда
случалось
переж ида ть
у
переезда
состав
с
горя чи м
агломератом,
з аму ти лась
и
поплыла
перед
ним
дорога...
Так
и
шел
он
за
свои м
Сок оли ком ,
п очти
не
в идя
ег о,
пок а
тот
не
зат их
вдали.
Дома
в
эт от
час
никого
не
было.
Жу равлев
бухнулся
лицом
в
по ду шку
и
лежал
без
движения,
без
чувств,
отупелый,
будто
бревно
под
текучей
водой .
До
тех
пор
ле жал,
пока
в
коридоре
не
послышались
шаги
жены.
Тя жело ,
через
силу
поднялся,
ото­
шел
к
окну.
Она
зашуршала
плащом,
при ст раив ая
его
на
вешалке;
скину­
ла
туфли.
Потом
стало
тихо,
цел ую
минуту
б ыло
тихо,
и
он
затылком
ощутил
ее
встревоженный
взгляд.
—
Что
случилось,
Сеня?
В
пальцах
его
правой
руки ,
дрожа,
дым ила
папироса.
Смял
ее
в
кулаке,
шевель нул
плечом:
—
Ничего.
—
Но
я
же
вижу!
—
Ничего
ты
не
видишь!
—
Ничего,
так
иди
курить
на
крыльцо!—
Ка тя
со
стуком
ста­
ла
выкладывать
из
сумки
на
ст ол
купленную
по
дороге
домой
провизию.—
Иди ,
ид и,
я
тебе
не
н ани мал ась
кажды й
праздник
потолки
белить!
Сил
у
меня
нет
спорить
с
то бой.
Я
то же
небось
не
гуляла
—
работала.
С
кем
ты
там
поскандалил?
—
Ни
с
кем!
—
Неправда!
Я
же
не
слепая!
—
Ну
и
что?—
обернулся
он,
стар аясь
не
сорваться
на
крик.--
Что
ты
видела?
С
кем
это
я
мог
поскандалить?
Нашл а
156


скандалиста!
Ты
лучше
не
доводи
меня
до
скандала,
а'
то
я
вам
действительно
такой
кордебалет
с
му зы кой
устрою,
что
будете
на
дере вья
запр ыги ват ь !—
Он
был
в есь
белый,
перекошенный
яростью
и
страданием.—
Командиры,
ма ть
в а шу !..' Каждый
хочет
по каз ать
нрав,
каж дый
хочет
быть
сверх у!
Как ой
только
е рунды
он
не
молол,
облегчая
д ушу.
Ка тя
сиде­
ла
на
тахте,
молча
на
него
смотрела
—
ждала,
когда
выкричится.
Наконец
он
затих.
Затих
и
начал
разминать
дрожащими
па ль ца­
ми
новую
папиросу.
—
Так
что
же
все- так и
случилось?—
спросила
Катя.
—
Гов орю ,
н ич его!
Прос т о...
меня
с
машины
с няли.
—
С
КрАЗика?
—
Ну!
Откуда
ж
еще?
Какая
у
меня
была
ма ши на?
—
И
на
БелАЗ
пе рев одят ?
—
Ма ло
ли
что !
Ты
уж
и
рад а
—
на
Бе лАЗ!
—
А
что
же
п лохо го,
Сен я?
Люди
ездят,
хорошо
зарабатыва­
ют .—
Он
так
посмотрел
на
нее,
что
она
осеклась
и
быстро
п ри­
бавила:—
Ну,
ладно,
ладно.
Не
надо
никак их
БелАЗов.—Подо­
шла
к
нем у,
об нял а,
усадила
на
та хту.
Она
его
гладила
и
успокаивала,
а
он,
как
мальчишка,
выгова­
ривал,
вышептывал
сво ю
обиду:
—
По нима ешь,
если
бы
хоть
предупредили!
Хот ь
бы
за
ден ь...
—
Ни чег о,
Сенечка,
нпчего.
У
людей
бывает
ху же.
Сам
зн а­
е шь,
быв а ет,
получи т
человек
м аш ину,
не
нарадуется,
а
на
дру­
гой
день...
Не
прив е ди
госп од и!
Все
ж
таки
ты
на
ней
три
го да
поездил!
—
Да,
пое здил. ..
Но
теперь
все,
з ав язано
с
га ра жом!
На йду
другую
работу.
Эл ектр иком
по йду
в
центральные
мастерские
—
по мнишь,
как
меня
уговаривали?
—
Да
тебя
везде
с
руками
и
ногами
возьмут.
Горевать
тут
нечего.
—
Об
эт ом
я
и
не
горю ю ...
С ыны!
Что
они
подумают!
Не
по­
с л едний
же
я
был
человек
в
гараже!
—
Не
бойся,
ты
для
них
всегда
батькой
ост ане шь ся,
хоть
прав,
хоть
виноват.
Ты -то
сам...
Тебя,
часом,
ГАИ
не
задержи­
вала?
—
Катя,
о
чем
ты?
Какое
ГАИ?
Да
в едь
ясно:
Синько
с
эт ими
варягами,
которые
увели
Соколика,
дав но
был
в
сговоре!
Это
точно!
А
я
сперва
под ума л
—
из- за
ш пал!
—
Каких
шпал?
—
Да
ерунда...
Тут
одному
старику
после
смены
по дбр ос ил.
К атя
гак
и
ах нула .
—
Бо же
мой!
Чего
же
ты
после
эт ого
на
людей
жалуешься?
На
кого
я
жалуюсь?
На
кого?—
опять
закипело
в
нем.—•
157


Пошли
вы
все
знаете
куда ?
То
были
спис анн ые
шпалы,
законные,
без
ник ак ого
к алы ма.
Тоже,
наш ла
калымщика!
Сгр еб
со
стула
берет
и,
в есь
взъерошенный,
с
тоской
в
гл а­
зах,
вышел
на
улицу.
«Стекляшка»
в
приморском
парке
в
тот
вечер
не
работала.
Он
ушел
к
обрывам
и
д опоз дна
с идел
на
кривой
стволине,
курил,
с мот рел
в
черноту.
Свет
фонарей
из-за
спины
едва
очерчивал
ближние
ветви
и
камни,
а
дальше
сгущался
сплошной
мр ак,
не­
проглядное
пространство.
Только
редкое
м ига ние
буев
на
дале­
ком
фарватере
обозначало
водную
поверхность.
Но
вот
в
глуби­
не
ноч и
забрезжило
слабое
зар ев о,
замерцали
огоньки.
И
теперь
по
проливу
со
стороны
Черного
моря
уже
ск ользи л
ц елый
горо­
док
праздничных,
в
три
этажа
огней.
Должно
быть,
из
дальних
к раев
в
Керч ь
возвращалось
рыбацкое
судно,
большой
траулер
или
даже
пл авбаза.
«Вот оно,
мое
будущее!»—
в раз
решил
он.
Уй ти
от
всей
это й
маеты
и
н еск ладу хи
в
море!
Ма ло
ли
таких,
ушибленных
на
берегу,
ударяются
в
скитания,
лечат
ду шу
тяже­
лой
морской
работой.
И
помогает!
Че рез
д ва-т ри
рейса,
глядишь,
все
как
в одой
смыло,
осталась
только
ласковая
п ечаль
да
лю бо вь.
Вернусь
—
здравствуй,
се мья,
такая-рассякая.
Соскучились?
Вы
говорили,
батька
нич его
не
умеет
добиваться?
Держи,
мать,
гро­
ши
па
кооперативную
квартиру!
Держи
на
ме бе льный
гарнитур!
А
вам,
охламоны,
старшему
—
мопе д,
а
младшему
—
аф рик анск о­
го
по пу гая
в
клетке!
Потом
созвать
в
ре ст оран
старых
корешей,
и
Витю
Дымова,
и
н ачал ьника
Син ьк о.
Ну,
дорогие
товарищи,
пейте,
е шьте
и
давайте
все-таки
разберемся,
как
же
это
у
нас
получилось
с
машиной?
Он
потом
уж
у знал,
рассказали
ему,
как
это
получилось.
Со­
колика,
оказывается,
поменяли
на
автобус.
Этот
автобус
был
га­
ражу
поз ар ез
нужен,
чтобы
возить
белазистов
на
рудник
и
обрат­
но.
До
топ
п оры
ездили
каж дый
на
своем
Бе лАЗе
—
ту да
четыре
с
половиной
километра
да
обратно
столько
же;
зря
сжигалась
прорва
горючего.
Так
что
у
гаражного
начальства
не
бы ло
вы­
хода,
и
оно
использовало
первую
под вер нувш уюс я
возможность...
Потом-то
все
это
дошло
до
у ма,
а
по нач алу
он
сво ей
пот ер янн ой
головой
ничего
не
мог
сообразить.
И
даже
когда
ему
объяснили,
долг о
не
мог
вз ять
в
тол к:
зачем
отдали
именно
Соколика?
Ведь
б ыли
другие
КрАЗы,
постарей.
Были,
конечно.
Э тим
людям,
с трои те лям
из
Феодоспп,
предлагались
д аже
два
старых
КрАЗа.
Не
за хот ели.
Им
нужен
был
новый
—
с
гидравликой,
для
езд ы
по
горным
дорогам.
Они
где-то
во зле
Судака
строили
новый
ку­
рорт.
А
что
сд елал и
из
Соколика
те
дороги
и
не м илые
руки,
он
се го дня
у ви дел.
Это
ж
надо
так
запустить
маш ину !
Ес ли
бы
пе
подкова
на
козырьке
и
не
пластины
на
бортах,
мог
бы
и
не
узнать...
158


С
загранплаванием,
коне чн о,
номер
не
прошел:
Катя
не
пус­
тила.
Три
дня
он
ее
м олил-угов а рив ал,
а
на
четвертый,
больной
и
исхудавший,
как
после
холеры,
явился
в
гараж
и
попросил,
чтобы
ему
дал и
какой-нибудь
подлежащий
спис анию
кр азо вский
мотор.
Да,
все-таки
пришел
он
в
гараж,
нику да
не
делся.
Взял
поби­
тый
КрАЗ,
стоявший
на
колодках
в
уг лу
гаражного
дв ора.
Пере­
бра л
его
с
ног
до
го ло вы,
пов ес ил
в
кабине
с вой
знаменитый
вым -
пелок,
прицепил
ряд ом
кобуру
с
Димкиным
пластмассовым
п ис­
толетом
—
и
стал
ездить.
Чего
он
только
за
эти
го ды
не
воз ил
на
Сивом:
песок
и
гра ­
вий
для
стр ойки,
с оль
рыбакам,
угол ь
для
п осе лк овых
ЖЭКов
и
железные
к ост ыли
для
комбинатских
путейцев.
А
сейчас
вот
уже
вторую
н еделю
возил
щебень
для
БАМа,
как
наз ыва ли
на
ком ­
би нате
новый
дизельный
гараж
по
соседству
с
автобазой.
Работа
сп око йна я.
Ложатся
под
колеса,
ухо дят
назад
пологие
поля,
ув а­
лы,
извилистые
балки
с
едва
проблескивающими
на
дне
речуш­
ками.
Все
здесь
знако мо ,
а
ездить
нескучно.
Копоти
выдаешь
па
сторону
ч уть
не
мешками,
за то
сам
дышишь
свежим
воздухом.
Лет ит
ве тер
с
азовских
берегов
и,
что
ни
встретит
на
св оетм
п ути,
все
несет
тебе
в
кабину...
Коша рой
вдруг
запахло ,
овечьим
тыр­
лом!
Не
сразу
ее
и
увидишь,
эту
кошару,
на
далеком
ска те
бал­
ки.
Там
возится
бульдозер,
величиной
с
жука,
сгребает
в
к учу
перегной,
готовит
удобрения
на
п ол я...
Да!
Еще
же,
кроме
всег о
прочего,
и
в
кол хоз е
п ришлос ь
поработать...
Месяца
через
три
после
того,
как
он
стал
ездить
на
Сивом,
послали
их
в
компании
с
одним
пожилым
кразпстом
по
арендно­
му
с огл аше нию
в
колхоз
—
от сып ать
гравиевые
д орог и.
Был о
там,
в
общем,
хо рош о,
хотя
сельский
люд
встретил
командиро­
в а нных,
если
честно
сказать,
с
прохладцей.
Как
понял
Журавлев,
слишком
уж
стары
и
неказисты
были
их
машины.
Встречают
по
о д ежде,
а
машина
для
водителя
—
та
же
оде ж да.
Но,
главное,
там
ник то
Журавлева
не
знал,
не
было
знакомых,
которые,
видя
его
на
Сивом,
спрашивали
бы
о
пр ичинах
такой
печальной
перемены.
Для
жи лья
им
дал и
бывшую
четырехклассную
школу,
где
все
де ти
ко гда -то
учи ли сь
в
одной
комнате.
В
ней
стояли
пять
чисто
застланных
ко ек
и
ст ол
с
графином.
Табуретки
не
было
ни
од­
но й.
«Ну,
а
как
н асчет
пит ан ия?»,—с п рос ил
Журавлев
бригадира,
грузного
моложавого
мужчину,
который
их
при в ел.
«Вен бу ­
де т»,—
отвечал
бригадир.
Пытаясь
открыть
окно,
он
толк нул
створки
по сил ьней
и
чуть
не
вы вали л
их
вместе
с
рамой.
Успел
под хва тит ь.
Кое-как
вправил
на
место
п рогни вши е
завесы
и
кив­
нул
на
аккуратный
саманный
домик
через
до рогу .
«Вон там жи­
вет
н аша
повариха,
Дем идо в на.
Мы
ей
вы де лим
продук тов ,
и
опа
будет
вас
кормить.
Прощевайте
покеда!»
159


На
пл ите
стоял
большой
алюминиевый
чайник,
по
не
было
ведр а,
чтобы
принести
вод ы.
Умывальник
то же
отсутствовал.
Нет,
ну
и
бог
с
ними.
Семен
Иваныч
лег
на
первую
п оп авшуюся
койку,
за кинул
¡руки за голову.
Старик
Фед осеев
выходил,
захо­
дил
сн ова,
звякал
чайнпком,
трещал
щепками.
П отом
ста ло
слышно,
как
загудело
пламя
в
плите,
и
Фе до сеев
заскрипел
к ой­
кой,
присаживаясь
у
Журавлева
в
ногах.
—
Семен,
ты,
часо м,
не
больной ?
Журавлев
отк рыл
глаза.
Посреди
ком на ты
светила
голая
электрическая
лампочка
на
кривом
шнуре.
В
окнах
было
уже
темно.
Он
се л,
по тер
ладонями
лицо.
—
Нет...
Прост о
усталость
какая-то...
Ну,
что
тут?
Ка к?
Фед осеев
уже
сходил
к
бабке,
к
этой
са мой
Де мидо вне ,
за
ведром.
Дать-то
она
дала
и
яичек
от пус тила
полтора
десятка,
но
о
будущем
союзе
в
вопросах
пи тан ия
и
слушать
не
стала,—
мол,
пусть
за
это
д ело
берется
кто
помоложе,
хо тя
бы
и
женка
этого
самого
бригадира,
который
всегда
л юдям
п опуст у
головы
морочит.
Словом,
по
всему
вид но,
придется
им
тут
хле бн уть
горя.
« Ничего,
приведем
этого
де яте ля
в
чувство,—
пообещал
Жу­
равлев.
Конечно,
поговорили
бы
с
ним
по-своиски
и
чего-нибудь
от
него
добились
бы,
но
в
первый
день
пришлось
улаживать
де ла
со
строителями-дорожниками,
жившими
в
соседней
дер е вне,
а
по­
том,
чтобы
не
п ро стаи вал
грейдер,
ср азу
же
начать
о тсы пку
щеб­
ня,-^-
б рига дира
они
так
и
не
увидели.
Второй
де нь
был
уже
во­
всю
рабочим,
и
бр игади р
опять
куда-то
запропастился.
На
о бед
они
варили
гороховый
суп
из
пакетов,
которые
прихв ат ил
с
собой
запасливый
Фед осеев.
Старик
п риун ыл,
он
был
уже
пе нсио нер
й
болел
желу дком ,
у
него
бы ла
пло хо
за леч енная
язва.
Тогда
Журавлев
решил
п риня ть
с вои
меры.
Утром,
проснувшись,
Фе­
досеев
увидел
его
с идящи м
на
кровати
и
большим
перочинным
н ожом
вырезающим
из
ку ска
мягкой
кожи
какую-то
з аг огули ну.
На
п олу
ва ля лся
старый
ботинок
с
оторванным
боком,
а
на
по­
душке
лежали
две
то нкие
полоски
красной
резины
и
рогатая
акация
толщиной
с
палец.
—
Чего
это
ты
де лае шь?
Уж
не
рогатку
л и?—
уд ивил ся
Фе­
досеев.
—
Правильно.
Угадал!
Видел,
сколько
зд есь
шаст ает
голубей?
Будем
охотиться!
—>
На
голубей?
Из
рог ат ки?
Ты
с
ума
сошел!
—■
А
ч то?
Околевать
с
голоду?
Шалишь,
б рат !..
И,
между
п ро­
чим,
я
эти х
горлиц
ненавижу.
Ты
прислушайся:
только
усядется
какая - ни будь
на
дер ев е,
ср азу
же.
нач инает
канючить: «Че-ку-у-
шку,
че -ку-у -шку!» Очень отчетливо выговаривает .
С
пути
лю­
дей
сби вае т!
Только
чекушки
нам
здесь
не
хватало!..
160


Ясно
было,
что
голубями
Семен
Иваныч
готов
за нять ся
всерь­
ез.
Доделав
рогатку,
он
попримеривался,
пооттягивал
ре зи ну,
подчистил
еще
немно г о
на
держачке,
а
потом
отп ихн ул
рваный
ботинок
на
середину
комнаты,
достал
из
кармана
гайку,
заря д ил
и
с
одного
мах у
загнал
этот
ботинок
под
самую
даль ню ю
к ро­
вать,
—
Ставь
чан, —
ска зал
он .—
Я
пошел.
Сеня!
Лю ди- то
что
скажут!
Мы
же
с
тобой
раб очий
класс!
—*
А
что
скаж у т?
На
голубей
охота
разрешена.
Из
ружья
—
пожалуйста,
а
из
рогатки
не льзя ?
Приехал
бы
он
сюда
на
Соколике,
ему,
может,
и
в
голову
не
при шло
бы
стрелять
голубей
из
ро гат ки,
а
сейчас
на
все
бы ло
нап л евать .
Сама-то
рогатка
тут
была
не
в
диковину.
Но
здор ового
мужи­
ка,
шофе ра,
уже
немолодого,
с
сединой,
который
в се рьез
зани­
мался
бы
таким
делом,
тут
еще
не
ви дел и.
Деревенские
маль­
ч ишки
ликовали.
Он
показал
им
класс!
За
каких-нибудь
пят на­
дцат ь
минут
возле
бригадного
амбара
под стре ли л
п ять
голубей.
Чайник
еще
не
усп ел
закипеть,
когда
он
вернулся
и
бросил
свои
трофеи
на
ли ст
жести
пер ед
плитой.
Федосеев
го ре стно
на
него
по смо трел .
Потроши,
а
я
добуду
дров,—
ска зал
Журавлев.—
Да
п ожи­
вей
поворачивайся,
живот
п одв ело!
Вск оре
снаружи
д оне сся
жа лоб ный
скр ип
доски,
выдираемой
с
гвоздями,
зат ем
треск.
Залаяла
собака,
лай
пре рв ался
испуган­
ным
визгом.
Послышались
ш аги,
Ж ур авлев
свалил
у
плиты
охап­
ку
топлива
и
молча
на чал
помогать
Фед осееву .
Тушки
голубей
румянились
на
проволочных
шампурах,
когда
явился
красный,
разгоряченный
бригадир.
—
Граждане
дор огие ,
что
же
это
такое?—
с
ходу
заговорил
он
плачущим
голосом.—
Приехали,
понимаете,
шеф ы
и.. .
и ...
Вы,
по ж алуйст а,
это
прекращайте!
—
Голубей
мы
при кон чим
за
неделю,—
сказа л
ему
Жу рав­
лев.—
А
по том
возьмемся
за
ваших
кур.
Ты
сядь!
Я
те бе
сейчас
дам
для
пробы...
Держи!—
Протянул
шампур.—
Только
осторож­
но,
не
за кап ай
брюки.
И
подуй,
п одуй!
—
Да
ты
что?—
отшатнулся
б риг ади р,—
Не
хо чу,
вы
эти
штучки
бросьте!
Вы
какие-то
странные,
ей -бог у...
Железными
пальцами
Жу рав лев
взял
его
за
локоть
и
у са­
дил
на
кров а ть.
—
Ты
наш
гость.
Пробуй...
В роде
бы
ничего.
А?—
ск азал
жі,
когда
бригадир,
со кр у шенно
качая
г оловой ,
крепкими
зубами
о то­
рвал
о.т
горячей
тушки
кусок.
—
Уг у!
Очень
д аже
того...
Здорово!
Здорово,
а
все-таки
чег о -то
не
хватает.
Верно?
в
Заказ
1178
161


—
Чарки!—
догадался
бригадир.
—
Молодец
т вой
отец,
и
ты
парень
с
умом.
Только
мы
по
уг­
рам
не
употребляем.
Ты
нам
сперва
обесцень
харии.
Хлеба,
хле­
ба
печеного
нам
да й!
Ты
что
себе
думаешь?
С мот ри,
бри гадир ,
если
мы
займ емся
твоим
воспитанием,
горькими
слезами
запла­
чет
вся
тв оя
родня!
Пос ле
эт ого
ра з говора
снабжение
наладилось.
Покряхтывая
и
ворча,
старуха
Демидовна
стала
готовить
им
обеды.
Но
с лава
про
истребителей
голубей
р азнеслась
широко,
и
ме стн ый
правдо­
люб
написал
в
комбинат
жалобу
на
Жу рав лева.
Теперь,
мол,
все
подрастающее
поколение
на
селе
воор ужил ось
рогатками...
Да,
вел
он
себя
в
колхозе,
что
и
говорить,
не
лучшим
обра­
зом.
Кроме
всего
прочего,
нак ат ило
еще
од но
лихо:
б ессо нница.
Как
ни
убивал
себя
дне м
работой,
половина
н очи
проходи ла
без
сна.
Началось
с
.того,
что
приснился
Соколик.
Почудилось
—
стоит
Со ко лик
во
дворе,
остывает
пос ле
р або ты,
и
кто- то
около
нег о
крутится,
хочет
под ня ть
капот.
Семен
Иваныч
босиком
выбежал
на
крыльцо.
Ночь
была
на
удивление
тихой
и
ясной.
Лу на
зал и­
вал а
улицы,
серебрила
крыши,
листву.
Поп е рек
дороги
лежали
от
столбов
и
деревьев
че рные
тени.
Бы ло
так
светло,
что
на
запотевших
кап о тах
обеих
ма шин,
стоявших
борт
о
борт,
видпы
были
д орожки
от
стекающих
капель
ро сы
—
коряв ые ,
.
кривые,
и
в се.
щербины
и
вмятины
на
ка іто тах
выглядели
в
луппом
свете
еще
резче
и
безобразней,
чем
днем.
Целую
минуту
Ж ур авлев
с
каким-то
ос тол бенен ием
смо тр ел
на
Сивого,
не
узнавая
ег о,
а
потом
плюнул
и
вер н улся
на
свою
кой ку.
С
этой
ночи
и
п ошла
маета.
От
усталости
валился
с
ног,
засы­
пал
мгновенно,—
казалось,
из
пушки
не
до бу дишься ,
а
около
двух,
в
начале
третьего,
будто
кто
толкнет:
гл ¿за-открывались,
и
чередой
шли
неотвязные
думы.
Ничего
путного,
сплошная
го­
речь,
обид ы. ..
И
то
сказать,
раньше
в
такие
ком ан диров ки ,
в
аренду,
посылали
только
пен сио нер ов
под
стать
Фед о сееву ,
а
нынче
и
оп,
Жура вле в,
оказался
в
стариках...
Из- за
бессонницы
он
и
рыбалкой
занялся.
Привез
из
Керчи
удочки
и,
едва
начинало
поутру
синеть
в
окнах,
уходил
на
озеро.
К
зав траку
возвращался.
Ъзеро
это,
небольшое,
с
од ной
стороны
заросшее
тростником,
а
с
другой
—
вытолоченное
скотиной,
ле­
ж ало
среди
холмов
в
каких-нибудь
трехстах
метрах
от
де ре вни,
и
там
во дил ись
толстые,
с
ладонь
вел ич ино ю,
караси.
Местные
мужики
про бов али
ловить
бреднем
—
ничег о
не
п олучило сь
из-
за
того ,
что
посредине
озера
ржа ве ло
с
военных
лет
какое-то
на­
мертво
уше дше е
в
ил
железо,
а
сиде ть
с
удочкой
тут
не
бы ло
охотников.
Журавлев
про топт ал
в
тр ос тнике
короткую
стежку
на
зеркало
и
с
берега
закидывал
удочку.
162


Иногда
поутру
садились
на
озеро
дикие
утки;
сн ачала
опуска­
лась
сер ень кая
самка,
пото м
дым чат о-си з ый
большеголовый
се­
лезень.-
Вер тя
г оловой
и
покрякивая,
селезень
начинал
кружить
по
воде
около
подруги.
Чтобы
их
не
спу гну ть,
Журавлев
осто­
рожн о
гасил
окурок
и
с идел
как
истукан
д аже
при
клеве.
Любо­
вался...
А
то,
бывало,
на
ясн ую,
прот опта нную
им
стежку
выйдет
в од яная
курочка,
перебежит
по
п лывун у,
плюхнется
у
самого
по­
плавка
и
н ачи нает
поклевывать,
туда-сюда
поворачивается,
буд­
то
напоказ...
Красавица!..
Уж
ее-то
Се мену
Ива ныч у
и
в
голову
не
п рих оди ло-
стебануть
из
рога тк и.
Озерных
птиц
он
любил .
Однаж ды
он
поймал
кар па
килограмма
на
три.
Еле
выволок
на
берег.
И
не
думал,
что
зде сь
водятся
такие.
От
рад ости
заго­
готал,
пустился
в
пл яс.
Аг а!
Все
же
не
совсем
невезучий
он
—
вон
какого
бо га тыря
подсек!
Теряя
золотую
чешую,
кар п
бил
хвостом
по
траве
и
зев ал
огромны^
ртищем.
Ж ур авлев
по ве сил
его
на
ку кан
и,
гордый,
с
тяжелой
св оей
ношей
п ошаг ал
в
дерев­
ню.
Конечно,
сейчас
же
набежала
ребятня.
«О,
гляньте,
гляньте!
Вот
дядьке
Журавлю
п овезло !» И все взрослые,
кто
ни
попадался
навстречу,
то же
останавливались
и
качали
головами.
Остановил­
ся
и
колхозный
чабан
дед
Трофим,
шедший
к
своей
кошаре.
П од­
нял
'шалашиком седые брови,
поцокал
языком: «Так,
та к,
та к!..
Ма тку
по ймал ...
Ей-ей,
это
матка,
сыночек!
Гр ех
ее
губить».—
«Такая у нее доля,
батя!»—
в есело
отрезал
Жура вле в.
Но
про­
шел
еще
десять
шаго в,
и
ст ало
нехорошо,
неспокойно.
Приоста­
новился,
приподнял
рыбину,
потрогал.
Вроде
бы
не
время
ей
с ей­
час
нереститься,
а
живот
дейст вит ель но .. .
Правду
ска зал
чабан!
И,
махнув
рукой,
повернул
Семен
Иваныч
назад,
чут ь
не
бег ом
по спе шил
к
озеру.
За
ним
с
ра дос тным
го ло ше нием
неслись
мальчишки.
Сначала
мальчишек
бы ло
трое
или
четверо,
а
когда,
вытащив
кукан
из
окровавленной
пасти,
Журавлев,
оп ус тил
сам ­
ку
двумя
руками
в
воду,
на
берегу
уже
теснилась
толпа.
Рыбина
держаться
пря мо
не
могла,
ее
клонило
набок;
большой,
выпук­
лый,
с
красным
ободком
главсмотрел
обреченно.
Но
вот
он а,
п ус­
кая
п узы ри,
раз,
другой
д вин ула
жабрами,
шевельнула
хвостом
и
с
малой
помощью
журавлевских
рук
обрела,
ус той чив ос ть.
«Ну,
давай,
давай,
шевели сь!—
говорил
Жура вле в,
легонько
поглажи­
вая
у
плавников
и
под
животом.—
Ты
нас
изв ини. ..
Но
и
ты
т оже
будь
по умне й.
Ну,
ходу,
ходу!
Сме ле й!» Самка тыкалась лобас ­
той
головой
в
руки
Журавлева,
зевала
все
шире,
все
загреби-
ст ей
и
вдруг,
сильно
ударив
хвост ом ,
обдав
вс ех
брызгами,
ушла
на
глубину.
Буд то
медным
тазом
блеснуло
на пос лед ок
из
глуби...
Мальчишечья
ватага
радостно
возопила.
Забрызганный
Журав­
лев
смея лся
и
вытирал
рукавом
лицо.
;
Оказывается,
как
он
потом
с
удивлением
узнал,
его
в
д ер евне
сперва
посчитали
чут ь
ли
не
извергом,
детей
боялись
выпускать
6*
•
163 ‘


на
улицу.
И
д аже
Демид овна ,
которая
его
поняла
раньте
всех,
да же
она
пона чал у
при
нем
робела
и,
если
на до
было
принести
воды,
п рос ила
ле
Ж ур авлева,
а
старика
Федосеева.
Посл е
ко лхо за
оба
командированных
почувствовали
се бя
лу ч­
ше.
Ф едо сеев
по дл ечил
сво ю
язву.
И
Журавлев
начал
потихоньку
обретать
у сто йч ив ос ть , «шевелить жабрами».
В
тихонькой
той
деревеньке
ему
так
понравилось,
что
стукнула
да же
мысль:
а
не
переехать
ли
ту да
всем,
сем ейст вом ?
Катя,
конечно,
и
слушать
не
стала.
Но
долго
он
вспоминал
своих
колхозников
—
Демидов­
ну,
бр игадир а,
мальчишек
—
и
радовался,
ес ли
в
той
с т ороне
шли
в
пору
хорошие
дожди.
Одно
было
досадно:
пока
он
там
работал,
на
автобазу
комби­
н ата
выделили
по
раз нар ядке
четыре
новые
машины:
два
Бел АЗа
и
два
КамАЗа.
Узнай
он
про
это
вовремя,
очень
возможно,
о дин
из
КамАЗов
достался
бы
ему
и
он
смог
бы
н ако нец
развязаться
с
ка леко й
Сивым..,
III
Нагруженный
Сивый
тяпул
тяжело,
прямо-таки
тяжко
й
б ез­
божно
дымил.
Черный
дым
из
в ыхл опа
отлетал
на
голую,
еще
только-только
начинающую
ож ива ть
лесополосу
и
дальше
па
умытые
дождями
зеленя.
Сидевшая
на
п ридорож н ой
аб р пкос ипе
ворона
раз ,
другой
пригнулась,
собираясь
сл ете ть,
по том
вроде
бы
р азду ма ла;
ио
Сивый
ударил
на
подъеме
новым
зарядом
ко­
поти,
и
ворона
сорвалась
прочь.
Семен
Иваныч
оглянулся
и
со­
крушенно
хм ыкн ул.
Тут
не
только
птицу
у
дороги ,
но
и,
чего
доброго,
да л ьнего
зайчишку
посреди
озимых
сгонишь
с
лежк и!. .
Стыд
и
позор
ехать
в
ясный'весенний
день
на
такой
маш ине.
А
что
поделаешь?
Цилиндры
отработанные,
с
сыпью.
И
форсунки
ста ры е.
Сколько
их
ни
отлаживай
и
ни
чисть,
новыми
не
станут .
«Нет машины лучше КрАЗа,
счи тал
Семен
Иваныч,
не
существу­
ет
в
природе,
но
ес ли
ресурс
кончился,
если
ее
дое з дили
до
полу­
живого
с ос то яния,
никакой
доктор
не
пом ож ет.
Так
что,
товарищ
Журавлев,
вкалывай,
на
развалюхе
и
не
вини
судьбу.
Никто
в
твоих
бедах
не
вино ва т.
Слишком
скоро
пошла
вперед
нов ая
тех ­
ника.
Отстал
ты
от
жизни,
Семен
Ива ны ч,
от ст ал,
а
еще
хочешь
что-то
доказать
сыну!
Что
ты
ему
докажешь!
Тут
одно
только
—
гляди,
как
бы
с ын овья
твоих
ошибок
не
по вто ри ли...
Не
секр ет:
было
бы
побольше
гра мот еш ки,
и
с
БелАЗом
п ола дил
бы.
Пола­
дил
бы,
неправда!
По шел
бы
со
всем и
вместе
на
курс ы,
подучил­
ся
маленько.
Конечно,
стыдно
стоять
у
доски
неграмотному,
под
обвальный
хохот
искать
бук ву
в
слове...
Как
бы
и
тебе,
Паша ,
так
потом
не
пришлось,
восемь
кл асс ов
тож е
не
сад-виноград.
А
на
Севере
не
учатся.
Там
день ги
зарабатывают.
Пройдут
го­
164


ды
—
спохватишься!
Вес
равно
ж
на
родину
потянет.
Вон
како й
здесь
простор
да
кра с ота!
Вспомни,
сколько
вы
с
Димкой
в
эту
по ру
тюльпанов
приносили
из
степи!
А
лет о
начнется?
Ма ки,
ро­
ма шки,
море
спнее...
Кл има т!
Зр я,
что
ли,
еду?
сюда
люди
за
ты­
сячи
верст!
Ты,
конечно,
на
это
скажешь...
Попятно,
что
ска­
жеш ь.
Но
н асчет
жилья,
Паша,
дав ай
сперва
посмотрим,
какой
получится
ра зг овор
в
профкоме.
С его дня
уже
навряд
ли
усп ею ,,
дотерпим
до
понедельника.
А
в
понедельник
я
нашему
председа­
те лю
скажу.
Скажу:
уч ти,
Прокопьич,
мой
П ашка
—
третье
пок о­
ление
раб оче й
династии
Журавлевых,
а
династии
на
дороге
не
вал яют ся.
Дымова
еще
подключу
к-разговору...
Во!
Хор оша я
мыс ль.
Дымов
мен я
уважает,
он
крепко
может
помочь.
Увидишь,
сынок,
считаются
со
мною
на
комбинате
или
не
с чит ают ся.
Уж
это
я
те бе
воистину
докажу.
Только
ты
ш ибко
не
го рячис ь.
Не
поддавайся
Ольгиному
заводу,
бу дь
мужчиной.
Она
теб я
за
ру- 1
кав ,
а
ты:
стой,
пот ер пи,
голубка.
Деньги
мы
еще
успеехМ
зара­
ботать,
а
родителей
оставить
не
мо гу.
Они
у
мен я
единственные(
Мол,
с
отц ом
мы
через
год-другой
пос тр оим
на
берегу
моря
гара­
жик,
купим
лодку
с
мот ором,
будем
тебе
по
воскресеньям
бычков
привозить.
Мидий
будем
для
плов а
по
ведру
надирать!
Или,
еще
того
лучше,
отвезем
на
Среднюю
косу,
разобьем
на
песке
палат­
ку,. и
—
отдыхай,
набир айс я
сил
сколько
душ е
угод но ,
хоть
весь
отпуск.
Главное,
Оля,
не
верь
сплетням.
Может,
это
когда-то
у
б ати
и
наблюдалось
—
выпивал;
теперь
же,
ес ли
кто
скажет,
сме­
ло
пл юнь
в
глаза!
Ты-то
сама
хоть
раз
его
сильно
вып ивши м
ви­
дел а?
Ну
в от...
Бат я
наш
золотой
человек,
его
понять
нужно,
а
не
ехать
от
не го
за
тридевять
земель...»
Возле
Горностаевки
Журавлева
грузно
обошел
старый
авто­
фур гон
для
перевозки
живой
пти цы,
обошел
и
п оч апал
в пер еди,
медленно
удаляясь
и
по кач ивая
из
сто ро ны
в
сто р ону
ре шет ча­
тым
кузовом.
Из-под
ф ургон а
вдруг
что-то
вырвалось
и
закружи­
ло
на
асфальте
—
то
ли
смятая
газета,.то
ли...
курица?
Ну
да!
Беспорядочно
крутящийся
ком
обе рнулс я
очумелой
курицей,
стоящей
посреди
шоссе
на
широко
рас ст авл енны х
лапах.
Семен
Иваныч
успел
прит ормоз ить .
Выскочил,
сх ват ил
курицу
и
засви­
стал ,
зам ах ал
вослед
фургону: «Эй!
Раззява!
Остановись,
возьми
св ое
д об ро !» Не остановился .
У ше л...
Ну
и
скатертью
до рог а.
Ку­
рочка
вр оде
бы
неплоха.
Килогра м ма
на
пол тора
завесит.
Будет
жене
гостинец!
Смеясь
неожиданной
пр ибыли ,
Семен
Иваныч
сел
в
кабину,
достал
из
рундучка
бечеву
и
пр ивя зал
курицу
за
л апу
к
ручному
тормозу.
Опа
была
яв но
инкубаторской
породы
—
белая,
го лен а­
стая,
с
кор о тким,
красным
гребешком
.и
огромными
когтями.
165


Зиать,
этот
деятель
с
фур гон а
отв о зил
партию
птицы
и
одну
ост а­
вил
для
себя.
Но
откуда
опа
мог ла
у
него
вывалиться?
Удив итель но ,
как
мал о
ин ой
раз
человеку
надо,
что бы
он
за­
был
о
сво их
заботах
и
горестях.
Журавлев
вел
тяжело
хрипящего
Сивого
по
асфальту
к
мая ч ившим
на
горизонте
керченским
хол­
мам
и
то
и
де ло
с
улыбкой
поглядывал
на
пассажирку.
Держа­
лась
она
впо лне
присто йно.
Видать,
в
эт ой
сум ат ошной
жизни
ее
уже
не
уд ивля ли
никакие
перемены.
Что-то
поклевала
на
р ези­
новом
полу,
подергала
при вя занно й
лапой,
определяя
степень
с вобо ды,- и,
взмахнув
крыльями,
вскакнула
на
сиденье.
—
Поговорить
захотелось,
подружка?—
спросил
Семен
И ва­
ныч.—
Валяй,
порассуждаем.
Нынче
нам
обоим
повезло.
Но
ни­
кто
не
знает,
что
ожидает
нас
вп еред и ...
Жизнь,
опа
полосатая.
Курица
смотрела
на
него
и
слушала.
Подвинулась
бли же
и
в друг
долбанула
его
в
па лец
правой
руки ,
оп уще нный
на
ры­
чаг
скорости:
как
раз
угодила
по
сбитому
чер но му
но гтю!
Кило­
метров
пя ть.
Жу рав лев
ех ал,
мотая
руко й
и
дуя
на
палец,
а
к ог­
да
бол ь
п оутихла ,
достал
из
рундучка
е д у.’Там
у
него
л ежал
за­
вернутый
в
газет у
хл еб
с
колбасой.
Отломил
кусок:
—
На,
жри!
От
оставшейся
половины
откусил
-с ам.
Так
они
некоторое
вр емя
и
ехали
—
он
ж евал,
по качив ая
ба ранк у,
а
она
усердно
стучала
кл юв ом.
Подобрала
все
кр о шки,
ничего
не
оставила
и,
раскрыв
клюв,
опять
запотлядывала
на
Жур авл ева.
Похоже,
пи ть
за хоте ла.
‘—
Потерпи,
скоро
будем
дома,
напьешься,—
сказ ал
он .—
Хо­
тя
стоп!
Где -то
здесь.должна
быт ь
копанка...
Точно,
возле
поворота
на
Ивановку
справа
под
деревьями
за­
бл есте л
небольшой
квадратный
пруд.
Семен
Иваныч
остановил
машину
у
обочины
и
с
курицей
под
мышкой
пошел
к
воде.
По
другую
сторону
пруда
зач ер пыв ал
ве дром
воду
молодой
парень
в
желтой
форменной
безрукавке
—
д орожник и
неподалеку
вы­
стилали
асфальт.
Улыбаясь
от
уха
до
уха,
парень
воззрился
на
Жу равл ева.
На п оить
курицу
оказалось
не
пр ос то.
Не
понимая,
чего
от
нее
хотят,
опа
трясла
гре бнем
и
з ахл ебы валась .
—
Давай,
давай,
подруга!—
пригибал
к
во де
ее
голову
Семан
Иваныч.—
Ну,
г л отай!..
Вдруг
она
вырвалась,
взлетела
све чой
и
со
страшным
кудах­
таньем
упала
посреди
копанки.
Журавлев
ки нул ся
за
не ю.
Глу­
бины
там
был о
всего
по
колено,
но
дно
илистое
и
скользкое,
и
по­
ка
он
с
этой
мокрой
дурой
выбрался
из
копанки,
с
шоссе
уже
на­
бежал
народ.
Парень
с
ведром,
хо хо ча,
подал
ему
рук у.
-■—
Курица,
ей-ей,
курица!—
кричал
он .—
Ты
что,
ут опи ть
ее
хотел?
Ее
утопишь!—
Журавлев
левой
рукой
держал
спасенную
166


ку ру,
а
правой
отжимал
мокрые
брюки.—
Она
сама
кого
хочешь
у то пит.
И
это
не
курица
вовсе.
Это
петух.
Болгарский
водопла­
вающий
петух!
Он,
зар аза,
уже
чуть
б ыло
не
заяырнул.
Ес ли
бы
занырнул,
все,
пиши
пропало!
ч
•—
Ври!—смеялся
парень.—Ишь,
чего
надумал!
Болгарский
вод опл ава ю щий
пету х!
Сам
ты
петух!
—
На,
глянь! —
Семен
Иваныч
по ка зал
па рню
когтистую
ку­
рицыну
ла пу.—
Ты
когда-нибудь
видел
такие
когти?
Он,
Ко гда
ныряет,
ими
за
дно
цепля ется .
Может
до
двух
часов
под
во дой
сидеть!
Не
веришь,
прими
за
сказку.
Кинув
пас саж ир ку
в
угол
ка би ны,
Семен
Иваныч
уселся,
от­
жал
тормоза
и
газанул
черным
облаком.
Посмотрел
в
зеркалог
дорожники
смеялись
ему
вослед.
А
ч то?-
П усть
посудачат
добрые
люди,
недорого
стоит!..
—
Неб ось
и
ты
думала,
что
хо чу
утопить?—
покосился
он
на
мокрую,
взъерошенную
кури ц у,
прижавшуюся
в-
углу.—
Нехоро­
шо,
подруга.
Глупо
так
думать
о
Журавлеве...
Да!
Но
вода-то
не
л ет няя.
Над о
бы
пос ушит ься .
С нял
набрякшие
т уфли,
в ыбил
об
пол.
Стащил
и
выкрутил
нос ки.
Тря п кой
вытер
дос уха
ноги,
прижал
ступни
к
моторной
ст енк е.
Тепло ,
но
не
очень.
Туфли
и
носки
возле
такого
тепла
не
просохнут,
на до
их
на
воздушок.
И
почти
до
самой
Керчи
оп
ехал,
придерживая
бар анку
правой
рукой ,
а
в
левой
на
отлете
то
трепались
по
ветру
голубые
его
нос ки,
то
покачивались
рас­
т опта нны е,
сорок
третьего
размера
туфли.
На
с трой ку
въезжал
уже
в
полном
поря дк е.
С
ходу
развер-.
нулся,
высыпал
на
кучу
возле
бе тоном еш алки
свои
семь
то нн
ще бня,
потом
с
пут е вым
листом
пошел
отмечаться
в
прорабский
вагончик.
* Тю!
Тю!
Гляньте!—
у слы шал
он
за
спиной
голоса
жен-<
щин-подсобниц.—
Журавель,
что
это
у
те бя
за
ди во?
Он
оглянулся.
Видно,
от
уд ара
дверкой
заб ытая
кура
пр осну-»'
ла сь
и,
взлетев,
умостилась
на
руле.
Оче нь
подходяще
устрой-«
лась
—
перед
смотровым
стеклом.
:—
Это
мой
пе тька ,—
бросил
на
ходу
Семен
Иваныч.—
Певчий
болгарский
петух!..
Братцы,
где
прораб?
У
меня
времени
в
обрез!
—
Какой?
Ка кой
петух?
Болгарский?
—
Ну!
Ни когд а
не
слышали?
Темный
народ!
Я
за
него,
между
прочим,
триста
целковых
отвалил.
Редкая
птица!..
Эй,
Трофи-
мыч ,
куда,
ты
запропастился?
—
Здесь,
здесь,—
вышел
из-за
вагончика
озабоченный
про ­
раб ,
пожилой,
лы сый,
с
оч к ами,
вздетыми
па
лоб .—
Чем
это
ты
народ
бунтуешь?
—
Это
они
на
моего
пев ч его
пет у шка
удивляются.
У
мепя
в
Старом
Крыму
живет
кореш,
привез
по
заказу
из
Болгарии.
167


И
что,
хорошо
поет?
—
Я
ж
г оворю ,
триста
целковых
за
н его
отвалил.
Не
над о
со­
лов ья!
Но
поет
только
с
креста.
Просто
так,
с
земли
или
с
забора,
от
н его
ничег о
не
добьешься.
—>
С
какого
к рест а?—
заинтересовался
Трофимыч.
—
С
обыкновенного.
Какие
на
могилах
быва ют,—
сам
про
се­
бя
усмехаясь
складной
выдумке,
честными
г лаза ми
глядел
па
п рораба
Журавлев.—
Будь
добр,
Трофимыч,
помоги
с
этим
делом ,*
с
крестом,
а?
.
—
Можно!
Вон
С вирид ов
кончит
гнуть
трубы,
ск ажешь
ему,
он
т ебе
из
ос татко в
св ар ит.
—
Вы
чт о,
Журавля
не
знаете?—
смеясь,
закричали
женщи­
ны .—
Не
слушайте
вы
ег о!
—
Спасибо,—
продолжал
Журавлев,
не'обращая
внимания
на
же нщин. —
Но,
понимаешь,
железный
крест
не
го дитс я.
Петух
нежный,
на
железе
у
н его
л апы
мерзнут.
Не
зап оет !
Надо
буко­
вый
или
дубовый.
—
Ну
теб я
к
черту,
балаболка!—
рассердился
прораб
и
выхва­
тил
у
него
путевой
лист.—
Дав ай
п одпи шу
и
чеши
отсюда,
без
т ебя
к анит ели
хватает...
Подписал
и
ушел
в
вагончик,
а
Семен
Ива ныч ,
по
вид у
сильно
озабоченный,
с
некоторой
да же
д осад ой
стал
озир ать ся
—
нет
ли
где
подходящих
для
креста
плашек.
Поднял
доску,
другую,
по­
гнул,
пробуя
на
крепость,
и
сокрушенно
отбросил.
О дна
из
ж ен­
щи н,
мален ь ка я,
веснушчатая,
готова
была,
кажется,
ему
пове­
рить—
морщила
лобик
и
смотрела,
то
на
к уру,
с идящ ую
на
руле,
то
на
Жура вле ва .
Для
нее-то
он
и
старался.
Но
тут
откуда
пи
возьмись
выскочил
в
своем
негнущемся
брезентовом
плаще
ск ан­
д ал ьный
сторож
К ол есников
и
закричал:
—
Эй,
эй,
кто
поз вол ил?
Дерева
недостача
сто
кубов,
а
он
еще
тащ ит!
А
ну,
по ложь!
Семен
Иваныч
о ста вил
доску
и
пошел
к
ма шин е.
Этот
Колес­
ников
еще
в
к реп кую
св ою
по ру
был
в
со ст аве
профк ома
и
раз­
бирал
на
него
ано нимну ю
жалобу
про
голубей.
Всем
раззвонил:
потом
об
отцовской
охоте
у
Пашки
даже
в
шк оле
спрашивали...
—
Д ури
ког о
хочешь,—
над р ы вался
он,
спотыкаясь
сле до м,^
а
я
тебя
зпаю
как
облуп ле нн ого !
Не
хотелось
Жу рав леву
с
ним
связываться,
но
на по след ок
не
выдержал,
огрыз нулс я:
—
Трусись
ты
со
своими
досками!
IV
До ма
Журавлев
пр ивяз ал
курицу
к
стволу
вишенки
под
окна­
ми
и
тяжелыми
шагами
поднялся
на
к рыль цо.
Навстречу
с
пол ­
168


ным
тазом
белья
прошла
соседка
Сазоновна,-посмотрела
и
усме х­
ну лась
загадочно.
Такая
ее
усмешка
всег да-б ы ла
для
не го
пло­
хой
приметой.
Но
се го дня
он
и
без
примет
знал,
что
ничего
хо­
рошего
его
дом а
не
ждет.
Со
вздохо?л
пересек
полутемный
общий
коридор
и
то лкн ул
дверь
сво ей
квартиры.
Кат я
стояла
у
ра ков ины,
что-то
там
ополаскивала
и
на
его
«здравствуй»
не
повернула
го ловы.
Что
ж,
дело
твое.
Он
бросил
берет
на
вешалку,
ступил
из
туфель
в
тап оч ки,
с,
брезгливым
вниманием
глянул
в
зеркало
на
сво ю
тощ ую
не брит ую
физионо­
мию
и
прошел
в
комнату.
Кат^
молчала.
Ждала
объяснений.
Всегда
почему-то
н адо
перед
ней
оправдываться.
Ну
и
жди!..
Достал
с
по доконн ика
эл ек триче ск ую
бритву,
пристроил
на
теле­
виз орн ом
столике
зеркало
и
ста л
бриться.
Во!
Тут
ж ена
и
под а­
ла
го лос
из
кухни.
■—
Чего,
чего?—
переспросил
он,
выдернув
вилку.
—
Я
г оворю,
что
ж
ты
бреешься?
Там
они
уже
все
порасхо-
ди ли сь.
Тебе
к огда
вел ено
был о
пр ийти?
—
А
я
виноват?
—
взвился
он,
глядя
в
проем
кух онно й
две­
ри.—
Или
я
не
в
п ять
п одня лся?
Или
я
там
с
к ор ешами
водку
пил?
Я
ду ма л ,.первый
буду,
загружусь
и
наза д,'а
там
уже
п рор­
ва
стоит,
черт
знает
откуда
понабежали!
Снова
з ашумел
бритвой,
но
сейчас
же
выключил,
видя,
что
Катя,
вытирая
полотенцем
полные
свои
руки ,
вош ла
в
ко м­
нату.
—
Сейчас
поеду
в
универмаг,
может,
достану
Павлуше
плащ,—
сказа ла
опа .—
Мальчику
ходить
не
в
ч ем.'
А
ты
пору­
б ишь
мясо
и-
поставишь
в
зеленой
кастрюле
вариться.
А
п ока
будет
вариться,
переберешь
картошку
дл я'
ог орода .
П аша
из
са­
рая
пр ине с,
в
коридоре
вон
стоит.
—
Ясно,
товарищ
начальник,—
с
готовностью
отозвался
он
на
такой
человеческий
разговор.—
Значит,
едем
на
огород?
—
Да.
Вы
тут
не
телитесь!
Придет
Павел^
берите
все,
что
нужно,
и
гайда.
Мы
с
Димкой
потом
подоспеем.
Там
и
пообе­
даем .
—
Добро!
—
Не
забудь
р ыбу
разморозить
и
почистить!
Семен
Иваныч
испуганно
на
нее
уст ав илс я.
—
Мамочка,
да
ты
что ?
Когда
же
я
успею?
Мне
же
еще
ка­
меру
л атать
на
мотоцикле!
—
Ничего,
вдвое м
усп еет е;. .
Да!
Вот
еще
чего,
ч уть
не
забы­
ла.
К
Па ше
приходил
какой-то
муж чи на
с
вашего
гаража,
не­
знакомый.
—
Сегодня
приходил?
—
Сегодня
утром.
Еще
до
восьми.
—
Так!
А
что
Паш а?
\
169


“ А Паша...
Не
знаю.
Я
на
работу
ушла,
они
ос тал ись
чай
пить .
—
Аг а!
Ос тал ись
чай
пить !
Это
хоро шо.
Это
очень
хорош о,
Петровна!
'
।
—
Будет
в ид но,—
ска за ла
она.—
Поди,
на
БелАЗ
приходил
сватать?
Только
смотри,
с
пути
его
не
сбивай.
—
Да
разве
я
сбиваю?
—
А
кто
ж е? «В гробу я видел это чудище мохноногое»
—»
не
твои
слова?
Я,
-м ол,
кразист,
че лов ек
тр ассы! ..
Ть фу
на
твою
трассу!
Что
ему
эта
трасса
даст,
молодому,
только-только
со
с лужбы ,
ты
об
эт ом
по ду ма л? 'Она его испортит,
как
и
те бя
ис­
портила.
—*
Нпчего
она
мен я
не
испортила,—
миролюбиво
возразил
Семен
Иваныч.
—
Испортила!
И
ты
мне
мальчишку
не
коверкай,
пусть
идет
на
БелАЗ!
—
Я
не
против.
—
Ну
вот
и
ладно.
И
молчи .
Жи ть
не
умеешь
—
и
упрямый
как
коз ел!
'—
Ладно,
мамочка.
Ты
собралась
—
иди!
А
то,
я
вижу,
мы
с
тобой
сегодня
договоримся!—
Семен
Иваныч
п охлопа л
себя
по
карманам,
ища
сп ич ки,
прошел
мимо
жены
на
кухню
и
та м,
сдерживая
себя,
закурил.—
Жить
не
умею,—
пробормотал
он,—
странные
дел а.
Люди
приходят
моего
с ына
сватать
в
бригаду,
а
я,
видите
ли,
жить
не
умею!
Или
мой
авторитет
зде сь
ни
при
нем?
—
Начинай
хвастать!
—
Но
это
же
правда!
На
вскрыше
я
уже
эв он
сколько
не
ра­
ботаю,
а
люд и
мен я
по мн ят,
с ына
моего
п риглаш ают .
—
Людей
нету,
вот
и
приглашают.
Ты
мне
лучше
скаж и , .что
ты
ему
на
св а дьбу
подаришь?
Ну?
Ну?
Че го
замолк?
Они
воя
уже
наладились
расписываться.
Что
ты
ему
пр иг от ови л?, Маши­
ну
«Жигули»? Мебельный гарнитур?
Или
кв арт иру
но вую?
Про­
си ла,
как
человека:
постарайся,
приди
с его дня
пораньше.
И
этого
не
смог!
Хлопнула
дверью,
ушла.
Однако
тут
же
вернулась.
—
Что
это
за
курица
привязанная?
—
Ка кая
курица?
А-а ,
это
я
на
тра ссе
подобрал...
Ну,
что
смотришь?
Шел
впереди
фургон,
и
вы ск очила
из
него
курица.
—;
Вы ско ч ила!
—
по втор ила
Катя,
гл ядя
на
не го
с
г лум ли­
вым
презрением.
Теперь
она
не
сомневалась:
бы ло
у
него
с
эт ой
курицей
в
пу ти
какое-то
прик лю чени е
—
потому
и
опоздал.
В
последний
раз
сверкнула,
на
мужа
взглядом
и
захлопнула
за
собой
дверь.
Семен
Иваныч
схватил
лежавшую
на
тахте
по­
душку
и
с
силой
влепил
ее
в
кр есло .
Будьте
вы
все
неладны,
что
• 170


за
ж изнь
такая
пошла!
Сплошные
сказки
ид ут
в
ход,
а
чистой
правде
никто
верить
не
хочет.
Походил
по
комнате,
как
бы
при­
мериваясь,
что
бы
еще
швырнуть
или
пнуть.
Немного
успокоясь,
выволок
из
коридора
на
кухню
мешок
с.
ка ртош кой ,
вы вер нул
прямо
на
п ол.
Порченую
бросал
в
мусорное
ведро,
чуть
трону­
тую
—
в
миску,
на
те кущи е
кухон ные
расходы,,
а
хорошую,
го д­
ную
для
посадки,—
в
плетеную
корзину.
«Да,—
продолжал
он
ду мат ь,—
не
п ри гот овил
я
сы ну
ни
«Жи ­
г у ле й», ни квартиры.
И
ничего
страшного.
Зато
вона,
не
успел
Пашка
снять
шинель,
как
на
новую
машину
зовут.
Людей,
мо­
ж ет,
где
и
не
хватает,
а
на
новые
БелАЗы
уже
дав но
очередь
выстроилась.
Так
чт о,
Петровна,
не
говори:
хор ошая
фа мили я
—
это
те бе
не
ф унт
изюму!..
Но
кто
же
это,
инте ре сно ,
приходил?
Не
Дымов
ли
кого
п од о слал?»
В
коридоре
настучали
крепйие
шаг и
Павла.
Вошел
—
бога­
тырь,
румянец
во
всю
щеку,
зау л ыбалс я
радостно,
стаскивая
тес--
ную
в
плечах
и
рукавах
нейлоновую
куртку.
Веселый
—
это
хор ошо.
Но
с
чего?
Парень
не
шибко
откровенный,
поди
у гадай ,
чему
он
рад
—
то
ли
с
подругой
встретился,
то
ли
приня л
какое-
то
р еше ние.
—
Ты
погоди
р азде ва ть ся,—
пыт л иво
посмотрел
на
нег о
отец.—
Сх оди
в
сарай,
сними
с
коляски
запасное
ко лесо.
Надо
камеру
залатать.
—
Ясно.
А
чего
ты
та кой
серьезный?
—
С
вами
тут
будешь
серьезным!
Сынок,
не
телись,
а
то
ма мка
вернется,
головы
нам
поотрывает. -
Чер ез
час
нам
как
штык
на до
быть
на
огороде.
—
А
мама,
не
поедет?
—
Она
прибудет
потом,
как
народный
контроль.
Дуй,
сы­
но к!
Что бы
не
идти
с
пустыми
рук а ми,
Павел
поднял
до ве рху
на­
груже н ное
мусорное
.ведро
и,
подм игн ув
ютцу,
вышел.
Ишь
ты,
сам
дога дал с я.
Хозяйственный
парень,
ст епе нны й,
осмотритель­
н ый.
И
чувствуется,
что
цену
се бе
пон има ет
не
ниже
наст о я­
щей...
Как
бы
половчее
спросить
его
о
разговоре
с
утренним
гос ­
те м?
Сам-то
он
почему
молчит?
Так
и
не
набравшись
решимости,
С емен
Иваныч
ополоснул
руки
и
принялся
мыть
и
резать
мясо.
—
Поторапливайся,
поторапливайся!
Уже
первый
час !—
ог­
лянулся
он
на
сын а,
ког да
тот
вошел
с
камерой
и
клеем.—
Вижу,
мало
те бя
гоняли
на
службе.
—
Нас
не
гоняли.
Нас ,
папа,
у чили
не
суетиться;
Павел
поставил
в
углу
кухни
маленький
стульчпк,
се л,
за­
стелил
колени
старым
по л отен цем,
сверху
прис троил
камеру
и
ст ал
не
спеша
зач ища ть
место
запла ты
рашпилем.
Что
ты
ска­
жешь?
Молодец!
При ят но
был о
смо тре ть
на
его
большие
ру ки,
171


ров но
загорелые,
с
могучими
в ена ми,
про ступ ающ им и
под
моло­
дой
кожей.
Р ашпиль
умеет
держать
и
к
зачищенной
резине
ст а­
рается
не
прикасаться:
знает,
что
иначе
клей
не'
возьмет...
—
Говорят,
к
тебе
при ходи ли
из
гаража,—
не
вытерпел
Се­
мен
Иван ы ч.—
На
работу,
что
ли,
приглашали?
—<
ІІу!—
усмехнулся
П авел. —
Сватали
на
БелАЗ.
—-
На
какой?
На
сорокатонный.
Пригнали
пять
со ро кач ей.
Хотя т
орга­
низов ат ь
новую
бригаду.
—
А'
ты?
Павел
нагнулся,
сдул
с
камеры
резиновые
крошки
и
снова
нал ег
на
рашпиль.
Почему-то
хмури лся,
мед лил
с
отве т ом.
TM Не тяни душу!
Чем
ко нч или
разговор?
К
чему
пришли?
—
Да
пр иш ли!..
Чего
ты
нервничаешь?
Дал
я
сог ласи е.
Сем ен
Иваныч
просиял.
—
Ну,
это
дру гой '
разговор!
Правильно
сде ла л,
мол оде ц!
—
Он
брякнул
на
п литу
кастрюлю
и,
присев
перед
сыно м, ,
крепко
ухватил
его
за
щиколотки.—
Моло дч ага,
сынок!
Три
часа
драки!
В
прежние
го ды
был
у
них
та кой
обычай
—
всякую
неожи­
данную
хорошую
весть
отмечать
веселой
возней
и
потасовкой.
Но
сейчас
Семен
Иваныч
только
слегка
его
вс т рях нул.
—
Знаешь,
как
ма ть’
об ра дуе тся!
Другое
дело,
если
бы
теб е
пр едл аг али
какую
развалюху.
Но вая
ж
ма шин а,
Паш а!
Новая!
Там
одна
гидравлика
чегодстоит! "
Машина
толковая,—
не
стал
спорить
Павел.—
Для
рудни­
ка
в
самьій
раз .
А
на
трассу
уже
не
выскочишь...
Отец
поднялся.
—
Во-оп
чег о
захотел:
на
т расс у!
Выбрось
, из головы и за­
будь.
Сейчас
по
трассе
е здить ,
что
плоты
по
горной
речке
го­
н ять!
Я
этой
римой
сколько
ее
клял,
трассу
эту!
Шел
раз
в
Ба-
герово
за
труб ам и
и
решил
проскочить
покороче
—
есть
там
п ро-
селочек
такой
поперечный,—смотрю,
чер т,
-так
и
знал:
картер
по­
тек!
Старая
ж
машина...
Вы те кло
все
масло,
пришлось
остано­
виться.
Х орош о,
откуда
ни
возьмись,
скачет
по
п рос ёлку
мили­
цейск ая ,
тоже
на
трассу
выбирается.
Я
—
туда.
«Браток,
по ги­
баю,
выручай!» А если б я его не встретил?
Так
бы
и
заг нулс я
на
т рас се.
Тут,
брат,
не
до
шуток.—
Семен
Иваныч
п окрут ил
головой.—
А
вот,
к
примеру,
еще
история,
к огда
мы
с
Колей
Калюжным
ездили
весной...
Но
тут
за дребезж ал а
крышкой,
запы хал а
паром
на
плиге
зеленая
кастрюля,
и
Семен
Иваныч
принялся
снимать
пену
с
бульэпа.
—
Все!—сказал
он.—Выключаем
газ ,
и
шабаш
разговорам.
У
тебя
готово?
172


—
Готово.
—
То гда
убирай
все
прич инда лы,
ставь
камеру
в
з апа ску
и
выводи
из
сарая
Харитона.
Семен
Иваныч
еще
успел
залит ь
в
мис ке
водо й
мороженую
рыбу,
убрать
со
стола
и
протереть
мокрой
тряпкой
пол
на
кухне.
По воло к'н а
у лицу
мешок
с
картошкой,
но
подоспевший
Пав ел
его
отстранил.
«Погоди,
давай
вдвоем!»—
запротестовал
о тец.
Павел
молча
схватил
мешок
правой
ру кой
за
гриву,
левой
за
угол,
поддал
снизу
коленом
и,
красный
от
натуги,
завалил
его
в
ко ля ску
мотоцикла.
Отец
только
головой
покрутил.
Здоров-то
ты
зд оро в,
но
таскать
такие
мешки
одному
тоже
не
го дится .
Пристроили,
чт обы
не
стучали,
лопаты,
ведра,
грабли.
Застег­
нули
шлемы
на
крутых
журавлевских
подбородках.
Сели. ■ Мо­
тоцикл
затарахтел,
окутался
синим
дымом.
—
Папа!—сказал
Павел
из-за
пл еча .—
Небось
сегодня
опя ть
два
раза
мясо
поперчил
и
ни.
раз у
не
посолил?
Сем ен
Иваныч
резко
дал
по
тормозам.
С
ис пу гом
оглянулся
на
Павла..
И
оба
рассмеялись.
Действительно,
был
такой
сл у­
чай
в
прошлую
субботу.
Но
с его дня
он
не
с олил
и
не
п е рчил.
Придет
мат ь,
пус ть
действует
с ама.
_
Они
перековыляли
малой
скоростью
по
выбоинам
переулка
и
вихрем
понеслись
по
улице.
Миновали
стад ио н,
базар,
агло­
фабрику.
Под
колесами
замел ька ли
щербатые
плиты
бетонки.
От кр ытый
простор
полоскал
лица
за паха ми
м оря
и
весенней
пробудившейся
зем ли.
Больш е
всег о
у г адыва лся
за пах
свежих
ог урц ов,
хотя
никак их
ог урц ов,
попятно,
не
было
еще
и
в
поми­
не.
Из
залитых
водою
обочин
только-только
начали
вытыкаться
стрелки
тростников,
и
да ль ние
холмы
едва
зеленели.
—
Ты
не
забудь
расск аз ать ,
как
ездили
с
Калюжным!--’
прокричал
Павел
па
ухо
отцу.—
Чего
было
интересного,
все
рас­
скажи.
Добро?
—
Добро!—
отв е чал
отец.
Он
дорожи л
сво ей
репутацией
рас­
сказчика
и
был
.доволен,
что
сын
интересуется,
как
здесь
жили
без
него.
Было
случаев
—
ой-ой!
Вот
даже
сегодня
—
встретил
Со ко лика.
П аша
его
наверняка
помнит...
И
так
захотелось
рас­
ск аза ть
сыну
о
сегодняшней
встрече,
ч.то
он
д аже
ско ро сть
сбро­
сил .
Но
тут
же
охла ди ла
мысль:
зачем
наводить
Паш ку
на
горь­
кие
размышления?
Ве дь
то го
праздника,
с
Соколиком,
уже
не
вернешь.
Найдутся
друг ие
истории,
повеселей...
,
Сно ва
прибавил
скорость,
одолел
на
вираже
крутой
подъем
и
выскочил
к
проливу.
Берега,
очерченные
неровной
линией
обрывов,
выпускали
его
в
морскую,
залитую
солнцем
ши рь.
Под
кручей
прятался,
лишь
антеннами
се бя
обнаруживая,
рыбацкий
поселок
Эльтигеп.
Полосой
до
самых
круч
тускло
золотилось
прошлогоднее
жнивье.
Дальше
темнела
пахота.
173


Припоминая
сво ю
делянку,
Семен
Иваныч
св е рнул
к
высот­
ке,
обложенной,
словно
воротником,
купами
сухого
перекати-по­
ля.
Должно,
эта
и
ес ть,
все
уже
успели
свои
огороды
засадить,
только
одна
журавлевская
де лянк а
осталась
■неухоженной.
Дальше,—
командовал
за
спиной
Павел.—
Вон
табличка!
А
эта,
по-твоему,
чья?—
возразил
отец,
живая
на
бел ую
фанерку,
в
кото р ую
мотоцикл
чут ь
не
уперся
колесом.
На
ней
си ними
чернилами
бы ло
написано: «Журавлев
-'С.
И.»
—
Хо!
А
дальше
глян ь!
На
следующей
табличке,
метрах
в
п яти
от
пе р вой,
тоже
кр асо вал ась
их
ф амили я.
Только
инициалы
были
другие
—
П.
С.
Семен
Иваныч
прочитал
вслух,
оглянулся
на
сы на,
удив­
ленный
и
обр ад ов анны й.
Ко гда
же
ты
ус пел,
ПэйС?
;—
Че го
успел?
Зая в ление
на
огород
написать?
Ой,
хитрюга
ты,
сыпок!—
Семен
Иваныч
вы руб ил
м отор
и
отстегнул
іремешок
на.
подбо­
родке.
Да
честное
-слово,
не
писал
я
никакого
заявления!
Ладно.
Может,
и
мамка...
Но
ты
понял,
Навел
Семенович?
По
комбинатовскому
списку
ты
уже
считаешься
се мейны м
че ло­
веком!
Понял,
понял!—смеясь,
отвечал
сын.—
Работы
прибави­
ло сь
вдвое.
Восемь
гот ов!
Нам
теперь
и
картох-не
хватит
на
по­
садку!
>=-
Ничего,
найдем
чем
засадить.
Тут
же,
сынок,
не
земля,
а
з оло то.
Эльтинтенский
краснозем!
Я
думал,
те бе
дадут
на
от­
валах,
там
тоже
неплохо
ро дит,
а
профсоюз,
вишь
ты,
дога да л­
ся
свести
н аши
ого род ы
вместе...
А
земл я
—
ну,
Тде
ты
еще
та­
кую
найдешь,
а,
Паш ка?
Сушняка
много.—
Павел
озабоченно
оглядывал
борозды,
забитые
прошлогодним
жураем
и
сурепкой.
—
Пя ть
мину т
дело®!!— от оз валс я
отец.—
Бе ри
грабли!
Сам
принялся
сгр е бать
в
к учу
сухой
бурьян
лопа той
и
голы­
ми
руками.
—
Папа,
ты
ж
руки
пок олешь!
■—
Нич его
подобного!
У
меня,
сынок,
рук и
ник ак их
колючек
не
боя тс я,
Они
ж ел езные!— Он
и
впрямь
чувствовал
в
себе
не­
малую
сил у,
Нагребли
целый
стог.
Семен
Иваныч
бросил
спички:
—
Зажигай!
Дадим
зн ать
комбинату,
что
у
Журавлей
суб­
ботник!
Слежалый,
влажноватый
бурья н
густо
за дымил ,
потрескивая.
Потом
взялся
невидимым
пламенем
и
загудел,
закрутился
смер­
чем..
С
костра
полетели
ввысь
клубки
охваченного
огнем
курая.
174


■—
Смотри;
смотри,
ли сица!—
закр ича л
Павел.
Из-за
высотки,
метрах
в
пятн адцат и
от
места,
где
они
стоя­
ли,
выскочила
черноухая
лиса
и,
оглядываясь,
где
ры сцо й,
где
вприпрыжку
побежала
к-
темне вши м
вда ли
овражным
зарослям.
■—
Ай-ай-айі—поморщился
и
потянул
руку
к
заты лк у
Се­
мен
Иваныч.—
Зря
мы
та»
б лизко
костер
зажгли.
Совсем
за­
был ! ..—
Они
подошли
к
но ре,
вы рытой
у
подножия
высотки.
Сы­
пучая
красноватая
глина
око ло
норы
был а
вся
в
свежих
следах,
замусорена
птичьими
кос тьм и
и
перьями.
Был и
тут
и
отнорки,
по одал ь
и
на
разном
уровне
от
глав но го
входа.—А
вот
здесь
живет
утка,—
от ец
показал'
лопа т ой
на
верхний
отнорок,—
Бе­
лая
утка,
галатез.
—
Ну
да!—Павел
не
поверил,
засмеялся.—
Лисица
и
ут ка
рядом,
ч уть
не
в
одн ой
норе?
Это
ты,
батя...
Са м,
что
лщ.
видел ?
“ Да разве я один?
У
Дымовых
спроси,
если
не
веришь.
Пр о шлым
летом,
в
июне ,
они
с:
К атей
и
Димкой
п ололи
к ар­
тошку,
и
вот
так
же-
выбежала
из-под
вы сот ки
лиса.
Подошли
к
но ре
—
что-то-
попискивает;
И
увидели:
в
одном
из
отнорков,
в
эт ом
самом,
ск реб утс я,
пищат,
ни как
не
могут
вылезти
штук
шесть
маленьких
кори чне в ых
утят.
Позвали
Дымовых
—
они
ря­
дом
работали,—
те
так
и
ахнули!
—-
Гляди м
—
над
нами
летает
вз ро слая
утка.
Летает
круга­
ми
и
гудит,
гудит!-
Г олос
у
нее
звучный,
как
из
медного
рожка.
То гда
я
лопа той
быстренько
к овыр нул
раз,
другой,
чтобы
им
легче
выб ра тьс я,
и
мы
с
Дымом
—
ходу!
Стоим
все
и
смотрим
издалека-.
Старая
утка
сел а.
Что-то
они
меж
собой
покалякали
и
всем
семейством
пошли
к
озеру.
Уже
пора
им
бы ло
учи тьс я
плавать,
и
она
иі,
значит,
повела.
До-
озера
отсюда
в опа
сколь­
ко-,
с
километр.
Так
дружненько
шли
ц епо чкой,
вперевалочку,
то
пропадали
в-
ложбинках,
то
сн ова
показывались.
.А
лиса
зга
самая,
она,
понимаешь
ты,
тож е
недалеко
сидела
и
наблюдала,
только
не
за
ними,
а
за
нами.
Ли су
замет ила
Витькина
дево ч ка ...
—
Брось,
папа!
Такого
не
бывает!—дивился
Павел.-—Чтобы
ли са
и
утка...
Это
ка кое -то
чудо
природы!
—
Еще
бы
не
чуд о!—от в еча л
Семен
Иваныч,,
ничуть
не
оби­
женный
недоверием
сы на
и
даже
радуясь
ему. —
Я
потом
уз на­
вал
у
н аших
охотников.
Оказывается,
не
одни
мы
такое
видели.
Но
бывает
это
только
у
нас ,
с
этими
нашими
галаг ез ами .
Ви дать,
в
таком
соседстве
им
спокойней
жить,
и
у тке
и
лисе.
Приспосо­
бились!
А:
где
же
опа,
у тка?
Че го
ее
не
в идат ь?
—
Не
время.
Погоди,
летом
с
Олей
пр иде те
полоть,
сами
уви­
дите...
Оля-то
ка к,
тяп ку
держать
умеет?
Земли
не
боится?
¡—
Чего
это
опа
будет
земли
бояться?—
обиделся
Павел
за
невесту.—
У
нее
родители
тож е
не
дворяне.
175


—■
Э,
сыпок!
Не
дворяне
—
это
теперь
мало
зна ч ит...
—
Ладно ,
па.
Как-нибудь
разберемся.
Не
лю бил
Пашк а,
п рямо
т ерп еть
не
мо г,
когда
о тец
или
ма ть
р асс праш ивал и
об
Ол ьге.
Оборвал
разговор,
с
сил ой
рассек
ло­
патой
нераспавш уюся
гру ду
земли,
ударил
вторую
и
по шел
би ть,
ро вня ть,
разбрасывать
ло
ложбинкам.
Работал
без
л ишне­
го
зла
и
суеты,
вкладывал
в
каждое
движение
ровно
столько
силы,
ско ль ко
требовалось.
Наткнулся
на
камень
—
пр исел ,
по­
смотрел,
с
одной
стороны
отко пал ,
подважил
и
вывернул.
В са­
дил
лопату
в
землю,
легко
поднял
серую
глыбу—а
в
ней
по
меньше
пуда
—
и
понес
к
выс от е.
Правильно,
там
все
равно
не
пашут.
И
будет
для
высоты
прибавка.
Это
же
не
простая
высо­
та
—
одна
из
тех,
где
проходил
передовой
рубеж
эльтигепцев.
Огненная
зе мл я!..
Много
осколков,
стреляных
гильз,
ржавых
пружин
из
рукоятей
гр анат
попа да ло сь
тут
и
с ейч ас.
Работая,
Семен
Иваныч
выбпрал
их
в
куч у
на
пробитый
осколком
шмат
Железного
листа.
Сю да
же
стал
сн осит ь
свои
находки
и
Павел.
—
Смотри,
пап,—
подошел
он
с
патронами
на
ладони.—
Т рех
сорт ов
попадаются.
Наши
—
железные.
Медные
—
немце в.
А
вот
прямые,
без
обж има ,
инт ер есно,
чьи
это?
Тут
и
пистолетных
ги льз
навалом.
Ох
и
сил ьная
была
драка!
Да,
сынок.
Да...
И
на до
же:
лисица
с
ут кой
тут
пос елилпс ь!
Холодок
познабливал
потную
спину,
чувствовалось,
что
еще
ранняя
весна.
Солнце
н ебо льшим
бел ым
ша ром
проглядывало
сквозь
с лой
мед л енно
скользящих
по
небу
облаков.
Но
вот
сине­
ва
опять
р асп ахн ул ась,
все
затопили
ослепительные
лучи,
сразу
стало
жарко,
и'запорхали
желтые
бабочки.
Море
за
кручами
сверкало
й
переливалось.
И
так
же
бл ес тели
глаза
Павла,
цве ло
румянцем
его
лицо,
перекатывались
под
рубашкой
мускулы.
У
от ца
в
груд и
щ емило ,
когда
он
взг ля д ывал
на
сына.
«Каков
парень!
А
давно
ли
я
его
на
мизинцах
крутил...»
Комья
раскинули
по
низинкам,
прошлись
граблями.
Отец
ко­
пал
ям ки
—
од ин
ряд
копал,
другой
закидывал,
а
Павел
кидал
в
каждую
ям ку
по
картофелине,
по
две.
Дело
шло
споро.
За са­
дили
чуть
не
половину
огорода,
ко гда'
прикатил,
на
велосипе­
де
Димка.
—
Ну
как ,
работнички?
Я
думал,
они
уже
все
кончили,
а
тут
еще
ско л ько
вкалывать!
Видатщне
хватает
вам
хорошего
коман­
дир а.
Слуш а ть
мою
ко м анд у!..
Но,
но,
но!—
с
угрозой
до бавил
он,
о тсту пая
перед
Пав лом ,
который,
похоже,
собирался
его
сц а­
пать.—
Отставной
сержант
Журавлев,
вы
чт о,
на
губу
зах о те­
ли?—
Тут
Павел
кину лс я
к
нему,
и
Д имка,
увернувшись,
п обе­
жал
к
мо рю.—
Папка,
держи
его!—
вопил
он
на
бегу.
Од ин
за
другим
они
сверзлись
с
сыпучего
обрыва
п
начали
’
176


гонять
по
пляжу
вокруг
ст арых
масл ин,
росших
по ср еди
пустого
берега.
«Кончай баловство!»—х о тел
крикнуть
Семен
Иваныч,
но
наткнулся
взгля до м
на
ма сли ны
—
и
молча
пошел
с
лопа то й
п обл иже
к
обрыву.
Смо т рел
на
корявые
сучь я,
на
ветви
с
чер­
ным и
бусинами
прошлогодних
ягод,
свисавшие
до
земли.
Пер­
вый
раз
он
увидел
эти
изувеченные
де рев ья
еще
со всем
пацаном,
младше
Димки
был,,
летом
сор ок
четвертого
года,
в
тот
день,
ко г­
да
здесь
хор онп ли
убит ых
десантников.
Т ремя
длинными
ря­
дами
лежали
под
маслинами
на
песке
их
о станки ,
собранные
со
всего
прибрежья.
На
м есте
иных
лежали
только
изодранные
бушлаты,
шинели
и
беск оз ы рки.
И
много
было
цв ето в,
мелких
р оз,
в
тугих,
-едва
распустившихся
бутонах.
На
каждом
бушла­
те
и
бескозырке
поверх
сохнущего
песка
алели
розы.
Их
нанесли
камыш-бурунскпе
мальчишки
со
-С тар ого
Карантина,
с
бывшей
сад-базы,
где
в
тот
год
обильно
цвели
одичалые
плантации.
Женщины
сплели
из
роз
большой
венок,
и
моряки
опустили
его
со
шлюпки
в
море.
И
д олго
потом
стояли
с
непокрытыми
гол о-
вамщ
смотрели,
как
те ч ение
уносит
венок
и
на
нем
бескозырку...
Пусто
бы ло
зд есь
в
эт от
час.
Только
о дино кий
рыбак
качал­
ся
в
отдалении
на
крохотной
надувной
лодке
да
бе гал й,
хохотали
Димка
с
Па шк ой.
Меньший
схватил
к ак ую-то
корягу
и
гатил
по
воде,
отбиваясь
от
Павл а
брызгами.
Наконец
Павел
поймал
выдохшегося
б рат ца,
взв алил
на
плечи
и
сбросил
о тцу
под
н оги.
—
Сдаюсь,—
пролепетал
с
земли
Димка.
—
Бери
ведро.
Будешь
бросать
картошку,
а
мы
—
копать.
Очень
скоро
Димка
заскучал
и
вообразил
с ебя
снай пер ом:
ст оя
с
ведром
на
одном
месте,
кид ал
картошку
за
пять,
за
шесть
ме т ров.
О дна
картошка
попадала
в
ямку,
две
—
Паше
по
спине.
—
Придется
мне
вз ят ься
за
те бя
самому,—лообещал
оге ц.—
А
ну,
быстро
пособирай!
И
кончай
гуляшки!
Чуть
не
целый
час
работали
молча
и
сосред от о ченн о.
Ди мин
русый
чубчик
взмокрел
и
прилип
ко
лбу,
р у башка
выдернулась
из
штанов.
Когда
из-за
пригорка
по казал ась
мат ь,
пр иех авшая
рейсовым
автобусом,
Димка
первый
ее
заметил
и
сорвался
на­
встречу.
Семен
Иваныч
доставал
из
сумки
хлеб,
кефир,
яй ца
и
горя­
чий
суп
в
зеленой
кастрюле,
завернутой
в
полотенце.
—
Ну-ка,
еще
чег о
тут
есть?
Пивка
не
купила,
мама?
Это
зря...
—
Не
много
же
вы
нараб от али. —
Екатерина
Петровна,
по д-
боченясь,
озир ала
ог ород .—
И
бурьян
кругом.
Батюшки,
сколько
бурьяну!
.
-
—
Где
ты
видишь
бурьян?—взвился
Семен
Иваныч.
—
А
вот !
А
вот!—
Екатерина
Петровна
выдернула
из
зем ли
зеленую
травку,
одну,
другую. —
Что
вы
себе
думаете?
Это
ж
177


пырей,
вы
и
оглянуться
не
успеете,
как
он
забьет
вашу
картош­
ку.
Ра бо тни ки!..
А
долины
эти
ком у
ос тав или?
Что б
оз еро
тут
налилось?
Над о
забросать!
Се мен
Иваныч
пр ищу р ился
на
сы н овей
и
по скр еб
затылок:
—-
Я
ж
говорил
—
придет
н арод ный
контроль!..
Ладно,
мам а,
не
шуми.
Тут
вот
ка кая
проблема:
картошки
осталось
от
сил ы
полтора
ведр а.
А
еще
вся
Пашипа
па нка
не
за саж ена.
Что
бу­
дем
делать?
.
—
Какая
пайка?—
не
поняла
Екатерина
Петровна.
Перевела
озабоченный
и
суровый
взгляд
на
ог ород
и
увидела
ф анерк у
с
н адп исью: «Журавлев П .
С.»
Подо шл а
поближе
и
долг о
смот­
рела,
будт о
не
веря
глазам-
своим.
Потом
оглянулась.
И
не
было
уже
на
ее
ли це
никакой
суровости,
а
был а
та
несмелая,
недовер­
чивая,
со
сл езам и
радости
улыбка,
которая
всегда
у
нее
появля­
лась,
ко гда
кт о-ниб удь
из
них
по дно сил
ей
по даро к.
Слишком
редко
получала
она
от
них
по да р ки...
Павел
подошел
к
нейг
—
Мам,
ты
че?
Она
обхватила
ег о,
прижалась.
—
Родн ой
мо й,
кор ми лец
дра гоц енн ый,
работник!..
Ко гда
ж
ты...
Раст ил а
я
тебя,
растила,
а
теперь...
Что
же
ты
не
сказал,
сыночек?
•
*
—
Да
я
ж,
мам,
ни
сн ом
ни
духом!
Р азве
это
не
ты
постара­
лась?
Тут
заходил
гоголем
Семен
Иваныч.
—
Л юди
постарались!
Люди!—сказал
он.—
Понимать
надо!
Ко му
ни
поп адя
таки е
в ещи
не
делают.
А
ты
говоришь,
хвастун!
Ну?
Что
теперь
скажешь?
—
Ой,
а
то
не
хвастун!
Они
расстелили
на
земле
принесенное
Екатериной
Петровной
с та рень кое
байковое
одеяло,
нарезали
хлеба,
разложили
яйца ,
зеленый
лу к,
расставили
тарелки
и
сняли
крышку
с
ка стр юл и...
Хорошо
о беда ть
на
воздухе!
На
сизой
равнине
пролива,,
выстлав­
шей
горизонт
поверх
невысоких
эльтигенеких
х олм ов,
бро дил и
солнечные
острова.
С
мо ря
наискосок,
по
облачному,
в
ярких
просветах
не бу,
летели
вразброс
и
скрипучими
голос ам и
пере­
к лик ались
чайки.
—
Слышите,
кричат:
Керчь,
Керчь,
Керчь!. .—
с
на би тым
ртом
ск азал
Димка.
—
Чу ди ло!—
хмыкнул
Цавел.—
Это
они
па
те бя
кричат!
По м­
нишь,
как
они
тебя
голого
по
косе
гон яли ?
За
то,
что
яйц а
у
них
воровал?
'.
—
Неправда!
Я
был
в
трусах.
И
не
воровал
я
ничего...—
Д им­
ка
привскочил
на
колени.—Гляньте,
гляньте,
н аши
утки!
Па ра
бело-коричневых
галагезов
со
зв учн ой
сво ей
погудкой,
.
178.


н аг ибая
го лов ы,
низко
пролетела
над
Журавлевыми,
будт о
хо­
те ла
им
что-то
сказать.
Пронеслась
по
второму
кругу,
п ове рну­
ла
к
морю ,
становясь
все
меньше,
ме нь ше,
пока
не
зате ря л ась
в
переливчатом
блеске
водной
поверхности.
Вернутся,
нику да
не
ден утся, —
сказал
отец.
У
Вечером,
снеся
в
сарай
ведра
и
лопаты,
Семен
Иваныч
отпро­
сился
минут
на
десять
в
«стекляшку».
Выпи л
две
круж ки
разлив­
ного
и
еще
бутылку
чешского
вз ял
домой.
Сначала
хотел
сунуть
в
карман,
а
потом,
по
старому
об ыча ю,
запих ну л
за
ремень
брюк,
под
рубашку:
бл аго
при
его
тощем
животе
бутылка
не
вы­
пир ала .
—*
Что,
Ж ур авль,
решил
под
танк
бросаться?
Все
тут
были
с вои
лю ди,
слесаря
с‘
аглофабрики,
во ди тели
с
автобазы,
а
этот
шутник
Костя
Селезнев
ко гда-т о
стажиро­
вался
у
Журавлева
на
Соколике.
Да,
брат,—
ответил
Семен
Иваныч.—
Ду ша
просит
подви­
га!
Сегодня
я
встретил
свою
старую
машинку.
Помнишь,
Ко стя,
КрАЗик,
на
котором
со
мной
ездил?
Это
которого
ты
из
Кременчуга
привел?
Голосистого?
Ну!
Посмотрел
бы
ты
на
него
сейчас.
Вдвое
моложе
моего
Сивого,
а
с
виду
—
подыми
руку
и
брось.
Калека!
ичч
Так
ты
все
на
Сивом
ез дишь?
А
чего
на
БелАЗ
не
сяде шь?
Сейчас
вон
сорокатонныё
при шли .
Бе ри
любой!
в
Н е,—
сказал
Семен
Иваныч.—
Ду ша
не
лежит.
У
мен я
сын
ста жир у ется
на
Бе лАЗе .
—*
Павел?
Ну!
Я
с
полуторки
начинал,
а
он/
понимаешь
ты,
с
Бе лАЗа !
—
Да,
Иваныч,
отошло
наше
с
тобой
время,—
поддержал
ра зг овор
слесарь
К ома ха,
толстыми
пальцами
присаливая
овое
пиво
по
ободку
кружки.—
Т ебе
сколько
лет?
;
>—*
С орок
шесть.
-
Ну
вот .
А-грамоты
два
класса?
Пять !
Хоть
бы
и
пять.
Сорок
шесть
и
пять
—с
такой
арифмети­
кой
сегодня
не
попляшешь.
“ Ничего,—
у смех н улся
Семен
Иваныч.—
Ты
погоди
на
мне
крест
ставить.
—
Я
и
не
ставлю.—
Комаха
шумпо
отхл е бнул
пив а,
малень­
кие
его
глазки
выражали
грусть
пополам
с
насмешкой.—
Ты
еще,
милок,
повкалываешь.
Буде'шь
на
своем
Сивом
развозить
уголь
для
жэковских
котельных
и
песок
для
детских
площадок,
179


а
орден
тебе
уже
не
светит
—
с
орд ен ом
шабаш!—
Тихим
го ло­
сом
Комаха
вка тил
в
Журавлева
эту
пилюлю
и
смо тр ел,
как
он
ее
пр ог ло тит.
И
правда,
загорчило,
но
Семен
Иваныя
не
подаД
вида.
’
—
Кто
зн ает !—
сказал
он .—
Если
т вой
способ
перенять,
то
орде н
не
орден,
а
благодарностей
я
бы
имел
навалом.
О дна жды
в
«стекляшке»
Комаха
р асск азал ,
как
его
команди­
ровали
из
цеха
слесарить
в
новый
комбинатовский
пансионат
и
как
он
там
учи л
отдыхающих
уважению
к
рабочему
человеку.
В
о дин
прекрасный
де нь
все
водопроводные
кра ны
жалобно
засипели
и
смолкли.
Скоро
цел ая
д елег ация
явил ась
к
нему
спросить,
почему
нет
воды'.
До
вечер а
он
лазил
с
важным
ви дом
то
в
о дну,
то
в
другую
колонку,
сидел
там
в
прохладе,
покури­
вал
и
побрякивал
ключами.
Потом
открыл
нужный
вентиль.
Во­
да
пошла.
Вытирая
пот
и
размазывая
по
лицу
рж авчину ,
он
героем
выбрался
наружу.
Все
наперебой
кинулись
его
угощ ать
сигаретами
и
персиками,
написали
в
кн иге
отзывов
пламенную
благодарность,
а
один
столичный
инженер
д аже
приг ласил
по си­
деть
вечерком
в
компании.
Об
этом-то
случае
и
вспомнил
со
зла
Се мен
Иваныч.
Комаха
хохотал,
его
глазки
снач ал а
сов сем
ис­
чезл и,
а
потом
выбрались
из
складок
и,
как
два
краба,
вцепи­
л ись
в
Журавлева:
—
Давай,
дава.й!
Может,
еще
чего
скажешь?
Семену
Иванычу
было
что
сказать.
Бог
знает,
чем
бы
все
кончилось,
есл и
бы
в
«стекляшку»
не
зашел
Дымов.
Он
зашел
—
кор ена сты й,
с
улыбкой
на
полном
ли це
—
и
взя л
старого
друга
под
руку.
-
.—
Пошли !
—
Витек!—просиял
Журавлев.—
Какими
судьбами?
—
Да
вот,
те бя
у вид ел.
Домой
идешь?
Пошли,
пошли...
Ты
ч его
это
завелся?—
Дымов
вывел
Журавлева
из
«стекляшки»
под
те мп ов,
усыпанное
звездами
не бо.
—
Черти
бы
его
побрали,
Комаху
этого!
О
рабочей
чести
рассуждает,
а
сам
такая
гниДаГ
Да
ну
ег о.- ..
Т ы-то
откуда
взялся?
—
Говорю,
тебя
ув ид ел.
■
—
Ну
молодец
т вой
отец,
на
п олу
сп ал,
ни
разу
не
упал!—
Семен
Иваныч
вы тащи л
из-за
пояса
бутылку,
в
темпоте
на
ощупь
об
сучок
сдернул
пробку:
—
Попей,
Витя,
свеженького!
Сег од ня
у
меня
зна ешь
с
кем
была
встреча?
С
Соколиком!
Да,
да,
с
тем
самым.
Побитый,
обшарпанный
—
узнать
нельзя.
Ты
его
хоть
помнишь?
—
Как
не
помнить
«триста первый!» — во склик ну л
Дымов.—
С
номерами
на
бортах?
Конечно,
помню.
Ты
ж,
гад,
смазал
ему
двери
салом,'а
малярша
молоденькая,
ей
невдомек,
я
и
говорю :
180


ладно,
не
мучайся,
рисуй,
как
Журавель
хочет,
на
бор тов ых
пластинах!
—•
Так
ты
знал?—
изу милс я
и
раст р ог ался
Журавлев,—
Н-пу,
дела!
А
я-то...
Эх,
Витя!
Д руг
лучше
старый,
а
машина
луч ше
новая!
—
Вот
и
шел
бы
на
БелАЗ.
—
Нет,—
сказал
Журавлев.—
Пустой
разговор.
—
З ря.
Машинка
для
работы
очень
даже
подходящая.
С каза­
ли
бы
мне
сейчас
—
бер и
новый
КрАЗ!—не
взял
бы.
Ну,
а
гы,
конечно,
человек
трассы...
У
теб я
не со вмест имос ть !
—
Смеешься?
—
Да
нет ...
У
мно гих
сейчас
несовместимость
с
новой
техни­
ко й.
А
куда
денешься?
Жизнь
говорит:
держись!
—
Ладн о,
корешок,—
Жур авлев
помрачнел.—
Остав им
эту
тему.
Они
пересекли
ули цу,
дош ли
до
поворота
в
переулок,
и
Семен
‘Иваныч пожал маленькую крепкую руку Дымова.
ч
—
Хор о ший
.ты,
Витя,
парень...
Да,
слушай!—
вс по мнил
он .—
У
тебя
посадочной
кар то шки
не
осталось?
Ведра
полтора?
У
н ас,
понимаешь
ты,
теперь
две
па йки
ого род а
рядом
—
моя
и
Паши,
и
на
Пашкиной
полкуска
не
хватило.
Картошка
у
Дымова
была:
всем
белазистам
выд али
в
кон це
зи мы
семе нной
картошки,
кто
сколько^
просил,
осталось
для
ку х­
ни.
До го в ор ились,
что
Семен
утром
подскочит
к
Дымову
на
мо­
тоцикле .
«Вишь ты,
белаздстов
как.
о бе спе чив ают»,—
продолжал
ду­
мать
.Семен
Иваныч,
шагая
дальше
один.
Пе рес ек
малолюдную
в
это т
час
главную
у лицу
и
пошел
напря м ик
через
пустынные
т емные
дворы.
Ли шь
кое-где
окна
еіц е
посвечивали
телевизор1
ной
изменчивой
голубизной.
Возле,
одного
из
подъездов,
урча
мотором,
стоял.крытый
фа не рой
«газон» .
Парень
с
папиросой
в
зубах
поспешно
забрасывал
в
куз ов
чемоданчик
с
ин ст рум ен­
там и.
«Готов?» —
кричал
из
ка бины
шофер.
Парню
протянули
руку,
вдернули
в
кубов,
и
машина
с
ходу
помчала.
Из
куз ов а,
крутясь,
полетели
в
те мно ту
к рас ные
ис кр ы...
Надо-
полагать,
где-то
что-то
случилось
—
машина
соб ира ла
аварийную
бр и гад у...
Поселок
отходил
ко
сн у,
но
все
осн овн ые
це хи
ко м бина та,
ру д­
н ик,
аглофабрика
продолжали
раб ота ть,
и
Семен
Иваныч
со
взд о хом
и
завистью
посмотрел
вослед
шустрому
этому
«газопу».
«Давпо уже за мной ¿г ак
не
го н яли !..»
О кно
его
кухни
св етил ось ,
бросая
сквозь
н очь
яркий
сноп
св ета
в
палисадник.
В
этом
свете
видна
была
спя ща я, .нахохлив­
шаяся
на
ветке
бел ая
курица,
его
«стажерка» .
На
ветке
пониже
сиде л
рыжий
с ос едский
кот,
жмурился
и
передними
л апами
по-
екребывал
кору.
Семен.Иваныч
его
шуганул.
А
курицу,
сп р осо­
181


нок
панически
заквохтавшую,
снял
с
ветки
и,
успокаивая,
сел
с
нею
на
кры льц о.
В
ко ридо ре
скрипнула
дверь.
Ка тя
спросила
сзади
напористым
ш епо том:
—
Ты
че го,
тут
шу м ишь?
Иди
спать!
Да
вот
кура-то
наша,—
ответил
он.—
В
дом
бы'
ее
забрать,
а
то
кот
уже
к
ней
подбирался.
Катя
вз яла
курицу
из
его
рук,
пр исел а
рядом.
ѵ—
Опять?..
—
Не,
Катенька,
ты
что?
Я
кроме
пива
ни-ни...
Между
про­
ч им,
с
Дымовым
договорился
насчет
картошки;
Бери,
говорит,
хоть
три
ведра.
—
Правда?—
обрадовалась
Катя.—
Ну,
ты
у
мен я
хозяин,
цены
те бе
нет.
Завтра
и
заберем.
Главное,
Сеня,
ты
ж
смотри
не
забудь
в
понедельник
зайти*
в
профком.
Может,
для
начала
на­
шим
молодым
хоть
какую-нибудь
комнатенку
выделят
в
обще­
житии!
—
Не
забуду,
Ка тень ка, —
сказал
он
и ,. притянув
ее
вместе
с
курицей,
поцеловал
в
висок
у
корней
волос.


Александр
Малышев
ЗАСТУПНИК
*
* © «Наш современник», 1981 г.
Обыкновенно
он
выходит
из
д ома
рано
утр ом,
когда
мужчи­
ны
еще
фы рка ют
и
кряхтят
блаженно
под
умывальниками,
жен ­
щины
—
нечесаные,
в
халатах,
накинутых
поверх
ночных
руб а­
ше к,
плетутся
на
кухню
готовить
завтрак,
а
на
центральной
ули це
появляется
единственный
в
городке
маршрутный
а вто бус
и,
тяжко
ох ая
на
выбоинах
и
ухабах,
подбегает
к
пер во й,
еще
бе злю дной
остановке
у
клуба.
“ Езжай дальше, —
машет
в одит елю
контролерша
и
при­
крывает
сладкий
зевок
ладонью.
К
этому
времени
Вася
уже
собран
и
оде т.
—
До
свидания,
до
веч ера, —
печально
говорит
он
из
прихо­
жей,
об ращаясь
к
двери
в
комнату
или
кухню
—
ту да,
где
по-
утреннему.
в яло
пререкаются
его
р одит ели.
Ответа
он
не
ждет
и
тянет
на
себя
дверную
ручку,
которая
приходится
теперь
ч уть
выше
его
головы.
Он
тянет
ее
на
себя,
вых о дит
и
тихо,
не­
плотно
прикрывает
дверь.
Четыре
детских
ша га
по
лестнице,
шмыганье
но сом
на
к рыльц е,
и
серьезная
маленькая
фигурка
в
куцей
коричневой
ш убе йке
и
по дш итых
валенках,
оставля­
ющих
к руг лые
след ы
на
снег у,
следы
медвежонка,
выходит
в
проулок.
Ему
четыре
пол ных
года
семь
мес яце в
пято г о.
Он
ходйт
в
ср едн юю
группу
детского
сада .
Сад
не
близко,.
и
большинство
све рс тнико в
Васи
явл яютс я
туда
в
сопровождении
взрослых,
ин ых
в
плетеных
санках
привозят,
у кут ан ными
в
одеяльца.
Ва­
ся
лет
с
трех,
если
не
раньше,
бегает
в
сад
и-из
са да
о дин,
он
назубок
знает
всю
д орог у.
На
этой
дороге
два
перекрестка,
один
н епо д алеку
от
автобазы,
на
нем
утром
всегда
много
м ашин,
которые
рычат
и
оглушительно
чихают
на
морозе;
три
до ма
с
бобаками,
эти
долгом
своим
почитают
встречать
у
ворс-т
и'
об­
ла ив ать
всякого
прохожего,
Васю
особенно;
домовая
кухня,
во з­
ле
нее
всегда
пах нет
сдобой;
и
школа,
куда
и.
Вася
будет
ходить,
вот
только
по д расте т.
183


Он
резво
перебирает
но гами,
приглядываясь
издали
к
дому,
где
живет
первая
собака
—
корот кон ога я,
бело-черпая,
с
виз гли ­
вым
голосом.
Голову
Вася
пр ипагну л
и
дыши т
в
шарфик,
кото­
рый
вечно
ск ручен
веревкой,
а
у
ли ца
выбивается
наружу.
Шар­
фик
с
внутренней
стороны,
во зле
рта ,
мокнет,
а
с
внешней
об ра­
стает
инеем.
Вася
благополучно
минует
о пасн ую
приотворенную
калитку.
К оротыш ки
нет,—
ви дно,
гуляет
где-то.
И
пу скай
се бе
гуляет.
Больш е
бы
гуляла...
Ух,
и
мор оз
нынче!
Пузатенькая
лошадь,
запряженная
в
розвальни,
стоит
возле
телеателье.
Круглые
шерстистые
бока
ее
в
жестком
ку ржа ке,
на
морд е
шипами
со­
сульки,
дл инны е
ресницы
белы
и
толсты,
и
тол ько ,
глаза,
дым­
но-фиолетовые,. теплы
и
влажны.
И
как
это
она
сто ит
и
не
зя б­
нет?
Тут
бе жишь
во
в есь
дух,
и
то
х олодн о.
Первая
неделя
февраля.
Ярко-синие
т ени
и
розовые
полосы
и
пятн а
на
сглаженных
поземками
сугробах
и
крышах,
на
седых
деревьях
и
тре угольны х
взлобках
домов..
В ася
все
быстрей
перебирает
ногами
—
снег
тонк о
и
часто
взвизгивает
под
его
валенками.
Спешит
он
по - детски,
а
ли цо
у
него
сосредоточенное,
д елов ое:
что-то
суровое,
взрослое
в
нем
—
в
бугристых
надбровьях,
в
светлых-,
затаенно-упрямых
г лаза х.
Иде т
знакомая
женщина-врач,
она
лечила
Васю,
когда
по­
дозревали
у
него
дизе нтер и ю,
а
еще
от
ангины
и
коклюша.
—т
Чт о,
полетел,
Вася?
Полетел,
по лет ел.
—
Ну
лети,
пора.
Но
Ва ся
з амед ляет
шаг и
и,
кос ясь
вправо,
сам
держится
воз­
ле
женщины
слева,
прыгает
по
неровному
снежному
от валу ,
оставленному
бульдозером.
Женщина,
продолжая
ид ти
не сп еш­
но,
вдруг
замечает,
что
Вася
все
еще
около
нее.
Она
сооб ража ­
ет,
что
бы
ск азат ь
ем у,
и,
наконец,
спрашивает,
как
поживают
его
мама
и
папа.
—
А
что
с
ними
сдеется?—
с
задержкой
отвечает
В ася
и
пре­
небрежительно
шмыгает
косом.
Так
и
есть,
муру гий
долгов яз ый
кобель
с
матерчато-обвисши-
ми
ушами
сегодня
опять
на
цепи.
Он
сидит
на
своей
конуре,
скучает.
Заметив
Васю,
кобель
тяжело
спрыгивает,
звенит
цепью
и
басовито,
точн о
в
бочку,
лает.
Каждое
его
«гав»
на
миг
зави­
сает
в
воздухе
мя гким
к омом.
Вася,
отстав
от
женщины,
подхо­
дит
к
само му
палисаду,
некоторое
время
с мотр ит
на
собаку
и
говорит
ей
тихо,
с
уп рек ом:
—
Большая,
а
глупая.
Не
надо ел о
те бе
гавкать...—
И,
пока­
чав
г оловой,
пр одо лжа ет
путь.
Первый,
перекресток
спокойный.
Здесь
глядят
друг
на
друга
184


кра с ные
запертые
ворота
пожарки
и
въезд
в
больничный
го ро­
док.
Ес ли
и
можно
ждать
опасную
м а шину,
то
ч аще
всего
со
сто ро ны
больницы,
откуда
порой
выскакивает
«скорая помощь» .
Но
сейчас
двор
больницы
пу ст ,. тих,
в
нем
ли шь
синицы
цвень-
кают,
прыгая
по
ветвям
седых,
с
черн ыми
стволами
лип.
Когда-
то
В ася
по
целым
дням
смотрел
на
эт от
двор,
только
с
другой
стороны
—
из
ок на
детского
отделения.
Было
это
летом,
и
В ася
по мнит
тут
не
только
каждое
д ере во,
но
и
каждую
ветку.
Мам а
проведывала
его
ежедневно
—
по
пут и
на
свой
участок,
с
пол­
ной
почтовой
сумкой
за
спипой
и
с
пачкой
г азет
в
руках.
Отец
пришел
лишь
однажды,
с
приятелем,
сел
под
липками,
тог да
зеленьіми
и
тени сты ми,
и
что-то
все
нал ив ал
из
бутылки
в
пласт­
масс ов ый
стаканчик,
порой
заискивающе
• подмигивая
сыну,
стоявшему
на
подоконнике.
В ася
пересекает
перекресток,
поглядывая
на
больничный
двор,
на
до рожки
и
тропки
в
пухлом
снегу,
на
де ре вян ную
трубу
теплопровода,
похожую
на
длинную
собачью
конуру.
Может,
там
в
самом
де ле
б егают
собаки?..
От
быстрой
ходьбы
он 'ра зо­
гр ел ся,
нос
и
щеки
у
нег о
пожпгает,
пощипывает,
сквозь
шарф,
заслонивший
р от,
пробивается
влажный
парок.
На
уг лу
ему
встречается
знакомый
милиционер,
тот,,
что
два
или
три
ра за
быва л
у
них
дома
и
о
чем-то
долго,
вразуми­
тельно
говорил
с
отцом.
Мать
тогда
горячо
поддакивала
ему ,
а
от ец
с мущ енно
ерошил
св ои
черные
полосы,
глядел
праведно,
виновато
и
о
дрожью
в
голосе
рассказывал,
каким
ему
хочется
стать
хорошим.
Милиционер
был
м ол одой,
крупный,
добродуш­
ный,
новая
шинель
сидела
на
нем
прочно
и
красиво.
Он
так
по­
нравился
Васе ,
что
мальчик
решил
сделаться
не
моряком,
а
ми­
л ици онер ом.
—
Зд орово ,
Вася,—
приветливо
говорит
участковый.—
В
са­
дик
бежишь?
—
У гу,—
отвечает
В ася,
не
поднимая
го лов ы,
а
сам
так
и
прилипает
гл азами
к
предмету,
который
ми лици оне р
держит
в
руке.
Предмет
эт от
—
самодельное-
де тско е
ружьишко.
У
нег о
приклад
из
толстой
гнутой
проволоки,
дер е вянн ая
ложа
и
тем­
ный,
сцлющенпый
у
основапия
ствол
с
прицельной
мушкой.
Как,
настоящее!
—
Дя-а-дя,—
с
топкой
жа лобн ой
ноты
нач ин ает
Вася
и
по д­
нимает
глаза
на
милиционера,—
по дар и,
а?
Ну,
пожалуйста...
—
Да
за чем
теб е?
—
Я
буду-играть.
—
Зто
пл охая
и груш ка.
Мам а
купит
тебе
в
магазине
хо ро­
шу ю.
—
Дя-денька
ми лиционер ...
—
Н ель зя,
Вася.
185


=-
Дяденька!'..
Участковый
удивлен
и-
т ронут
этим
вск рико м.
Он
взвеш ива­
ет
ружьецо
на
руке,
оглядывает
его
• подозрительно;
словно
прикидывает,
насколько
оно
опасно.
Решив,
вид но-
что
Васе'
оно
не
причинит
беды,
ми лици оне р
о пуск ает
ружьецо
в
про тя нут ые
ру ки
мальчика.
—
Ла дно.
Т ольк о'
никого
не
о биж ай,
уг овор? ■
Ва ся
не
слышит.
В ася
уже
летит,
прижимая
м илиц ионе рск ий
подарок
к
животу.
Он
настолько
забывае т ся
на
рад ост ях,
что
вспоминает
о
тр еть ей
собаке
лишь
тогда,
когда-
эта
ма лен ькая
остроносая
злючка
устремляется
’навстречу.
Шагах
в
пяти
от
Вас и
она
с
ра збег а
ос ед ает
на
хвост
и,
зар ыв аясь
лапами
в
снег,
вздернув
мо рду,
нервно
скалясь,
начи нает
облаивать
его.
В'а ся
пятится,
готовясь
убежать'
но
зл ючк а,
точно
уга дав ,
что
он
стру­
сил ,
подскакивает
ближе
и
вытягивается,
н оровя
вцепиться
зу­
бам и
в
валенок.
Вот
пр ок л я т ая!’ И никого из взрослых рядом...
Ва сн
поскальзывается
на
присыпанной
снежком
наледи,
ед ва
не
падает
и
при
эт ом
невольно
в ыс тавл яет
вперед
ружьецо.
Злючку
относит
от
него
на
добрый
десяток
ша гов.
В
глазках
ее
растерянность,
но с,
черненький,
тугой,
кук оль ны й,
подозри­
тельно
нюхает
воздух.
—
Ага,—
говорит
Вася,
наставляя
ружьецо
на
злючку,
и
де­
л ает
шаг
вперед.—
Тра-та-та-та-та...—
И
еще
ша г,
смелей
и
ши­
ре
первого.—
Т р-р- р... —
Злючк а ,
хоть
и
кривится,'а
отступает.—*
Т -р-р-р-р.. . —
еще
громче
и
яростней
строчит
Ва ся.
Теперь
ему
приходится
оборачиваться
назад,
чтобы
о тпу ги­
вать
злючку.
Опа
еще
тявкает;
еще
следует
за
ним,
п ри падая
к
зе мле
и
гля дя
уже
только
на
руж ье цо,
но
по
всему
видно,
что
у
нее
просто
нет
возможности
с
достоинством
вый ти
из
этой,
оказывается,
рискованной
иг ры.
В ася
выпускает
в
нее
особенно
длинную
очередь.
Злючка
останавливается.
В ася
отходит
от
нее
все
дальніе.
В
это
вр емя
на
улицу
въезжает
л есов оз,
за
которым
по
наледи
волочится
свесившийся
с
прицепа
трос.
Вот
случай
сорвать
злость:
со б ач онка,
заливаясь
визгливым,
задышлпвым
лаем,
кл убк ом
катится
по
обо чин е
за
машиной,
по дп рыгив а ет,
словно
хочет
заглянуть
в
оконце
кабины,
и,
об есси лев,
вывалив
язык,
спокойно
трусит
к
своей
калитке.
А
Вася
ужо
далеко
за
оградой
детского
сада,
где
торчат
из
сугробов
высохшие
стебли
кипр ея
и
т емные
кусты
шиповника,
где
вы гля д ывает
из-под
съехавшей,
снежной
шапки
нарисован­
ное
оконце
сказочного
теремка
и
ждут
теплых
дней
ма лень кие
качели.
Ва ся
го рд
и
полон
чув ст ва
собственного
достоинства.
П ри­
жимая
ружьецо
к
груди,
он
старательно
топает
по
лестнице
на­
186


холодавшими
валенками.
Од ин
марш,
другой,
доворот
направо
—
вот
он
и
в
своей
гр у ппе.
—
Здрасьте,
Марина
Аркадьевна!
Марине
Аркадьевне
двадцать
лет
с
не бо льшим.
Это
яркая,
холеная,
красивая
девушка,
м ла дшая
в
семье,
любимица
папы.
По
субботам
и
воскресеньям
она
ходит
на
танцы
в
кл уб
и
поет
в
эстрадном
а нсам бле.
Парням
она
нравится.
Те,
что
посмелей,
ухаживают
за
Мариной,
но
она
ни
одного
из
них
не
принимает
всерьез,
потому
что
не
побирается
нав сегда
зас тре вать
в
эт ом
гл ухом
полудеревенском
городке.
Отсюда
все
уезжают,
она
уедет
тоже.
Ест ь
у
нее
друг,
с ту дент
энергетического
• института,
скр о мно -пр оби вной
красавец.
Марине
он
нравится,
и
дело, .собст­
венно,
уже
за
немно гим
—
ку да
ег о*
распределят,
в
какой
город?
А
расп р еделен и я
в
э том
вузе
обыкновенно
хорошие,
в
-большие
или
молодые,
новые
го род а...
Сегодня
в
груп пе,
кро ме
воспитательницы
и
нянечки,
сидит
еще
од на
ж енщ ина
в
красном,
просторном
пл ать е.
Ли цо
у
нее
полное,
малоподвижное,
это
подруга
и
св ерс т ница
Марины
—
Эльвира.
Опа
з амуж ем
второй
год,
приехала
в
свой
городок
ро­
жать
и
в
ожидании
родов
яв но
скучает.
Да
и
как
не
скучать,
если
книги
ей
на до ели,
фил ьмы,
которые
ид ут
,в клубе,
она
все
видела
месяц-два
назад
в
Горьком,
а
подруги
и
ровесники
ее
да­
лек о,
разлетелись,
вот
только
Мар ина
осталась.
Вчера
целый
вечер
она
про вела
у
Марины
дома.
Они
вспоминали
однокаш­
нико в
и
школу,
‘подбирали
модные
мотивчики
на
иванов­
ск ом
«.ф он о»,
пили
чай
-с
домашним
вареньем
и
вполглаза
смотрели
телепередачи.
Прощаясь
,с
-Эльвирой,
Марина
ска ­
зала:
—
Если
хочешь,
приходи
завтра
ко
мне
на
работу.
Я
тебя
в
группу
ползунков
-свожу...
Вот
Эльвира
и
приш ла
—
от
нечего
делать
и
-чтобы
не
думать
о
предстоящих
родах,
и
Марина
сочла
своим
долгом
развлекать
ее.
Она
с вод ила
п одруг у
в
группу
ползунков,
где
в
манежике
с
низкими
бортами,
среди
цветных
пластмассовых
.кубиков,
как.
че ре паг іки,
ползали
по.
толстому
серому
«сукну «грудняшки»
и
«искусственники».
Она
рассказала
ѳ ссорах «и
-примирениях
па­
ры
зеленых
попугайчиков
—
с
тонким,
жемчужным
чвиканьем
они
летали
по
комнате.
Опа
заставила
хомячка,
которого
д ети
зв али
«химячок», залезть на верхнюю «с етк у
и
.сорваться
с
нее
прямо
в
блюдце
с
водой.
Она
собрала
с
выставки,
устроенной
для
родителей
на
детских
одежных
шкафч иках , -паке ты
с
апплик аци­
ями
и
рисунками
ребят
и
все
их
сложила
перед
Эльвирой.
И
за­
рядку,
и
музыкальные
занятия
она
по ст арал ась
пров е сти
по ин­
187


тересней,
на
эт ом
исчерпала
себя
и
теперь
не
знала,
чем
же
еще
развлечь
подругу.
А
у-Эльвиры
мягко е,
белое,
р аз давшее ся
в
щеках
л ицо
туск­
неет,
какая-то
глухая,
тайная
то ска
встает
в
ее
сер ых ,'
холодно­
ватых
г лаз ах.
Эльвира
боится
родов,
боится
болй, .и
всякая
ма­
лость
поднимает
в
ней
этот
страх.
Например,
в
груп пе
ползун­
ков
ее
поразило,
какие
они
большие,
кр упны е.
Она
т очно
забы­
ла,
что
эти
дети,
прежде
чем
ста ть
ползунками,
полгода
и
боль­
ше
росли,
наб ир али
вес.
Марина
полувопросительно
оглядывает
комнату,
золотистую
от
со л нца,
которое,
кажется,
стоит
перед
самыми
окна м и.
Все
в
эт ом
холодном
резковатом
свете
выглядит
четко,
выпукло,
с
кар­
тинной,
конфетной
ярко ст ью
цветной
фотографии,
в
развлека­
тел ь ном
журнале.
Взгляд
ее
за держ ива ет ся
на
Васе,
который
со
своим
ружьишком
наперевес
б раво
вы шаги вает
возле
ковра,
где
девочки
играют
в
детсад. ‘Он
охраняет
их.
Усмешка
изгибает
в
полумесяц
по л ные,
в
розовой
по маде
гу бы
в оспи та те льниц ы.
—
Вот
упрямый,—
говорит
она
подруге,
кивая
на
Ва сю.—
Так
и
ходит
с
эт ой
шт ук ой.
Вед ь
ска за ла
ем у: «Положи в шкаф,
у
нас
хв ат ает
игрушек».
Нет,
не
положил.
—
А
ты
отбери
и
сама
положи,—
словно
очнувшись^
совету­
ет
Эльвира.
—
Неизвестно,
чем
это
обернется...
—
Почему?
—
Он
взрывчатый,
нервный.
М ожет
и
ст укнут ь,
у
него
не
зар­
жавеет.
;—
Да
ну?
Больной,
что
ли?
—
Нет.
Просто
из
не бла гоп олучной
семь и.
Ма ть
у
него
хоро­
ша я,
но
по кладист ая
очень,
не
мо жет
настоять
на
своем,
а
отец
попивает.
Три
мес та
раб оты
сме ни л.
Из
одного
в ыгон яют
за
про­
г улы
и
пь япк у,
а
в
другом
—
берут...
до
ново го
п рогула .
Нав ер­
но,
он
уж
везде
побывал,
по
второму
кругу
пошел...
Мар ина
ра ссказыва ет
про.семью
Васи,
а
сама
все
с мотр ит
на
мальчика,
и
в
шоколадных,
спокойных
гла зах
ее
точно
острые
искорки
пр об егаю т,
может,
это
отражение
солнечных
бликов
на
стенах
комнаты.
—
Он
с
той
вон
дево ч кой
др ужит ,
тоненькая
такая,
светлая,
в
голубом
п лат ьице
с
белым
горошком.
Никому
не -да ёт
ее
об и­
жать,
а
сам,
бы ва ет,
и
стукнет,
и
цапнет
за
лицо.
Родители
за
ним
плохо
следят,
н огти
у
него,
как
у
ко шк и...
Хочешь
по­
развлечься?—
вдруг
перебивает
она
себя.
Эльвира
не
успевает
ответить.—
Вася,
подойди
ко
мне...
Мальчик,
щурясь,
некоторое
вр емя
’медлит,
вглядывается
в
черный
на
фоне
ярко
освещенного
о кна
с илуэт
Марины
Ар­
кадьевны.
Наконец
подходит
и
ост ан авли вается
перед
ней,
за­
188


прокидывает
кругл ую ,
крупноватую
голову,
чтобы
видеть
ее
лицо.
Воспитательница
придвигает
стул,
садится
и,
наклоняясь
к
нему,
просит:
—
Расскажи
мне
что-нибудь.
Ты
да вно
уже
не
рассказывал...
—
А
чего?—
В ася
сводит
брови,
хмурится,
над
переносьем
его
трещинкбй
обозначается
складка.
Когда
он
подрастет
и
по­
взрослеет,
складка
эта
уж
не
сой дет
с
его
лица,
точ но
памятная
зарубка
де тских
лет .
Она
будет
на
всех
его
фотографиях:
и
в
комсомольском
билете,
и
в
паспорте,
и
на
свадебном
снимке...
Эл ьви ра
как
будто
обрадованно
спохватывается:
сейчас
опа
ду­
мал а
о
чем-то
дру гом ,
постороннем,,
не
о
род ах,
не
о
себ е!
Ода
опять
все
внимание
свое
уст р емля ет
на
Васю
и
подругу.
—
Как
ты
живешь?—журчит-Марина,
и
в
л ице
ее,
в
линии
носа
и
г уб,
пр о явл яется
сладенькое^
л исье.
—
Ничего
живу,—
скупо-ропяет
Вася.
’।
■
—
Дома
вс’е
хо рош о?..
Пама
маму
больше
це
о биж ает?
—
Обижает,—
печально
отвечает
Ва ся
и
вмиг
преображается
весь.—
Я
ружье
сдел ал.
Я
в
нег о
ка-ак
стрельну:
тр-р-р-рак!
Не,смей
об ижа ть
маму!
Он
в
нее
хлебом
кинул.
Кричит: «Ты
меня
куском
попрекаешь!» Мама ка-ак
заплачет,
а
я
его
ка-ак
тресну—он
в
уг ол
прямо
отлетел.
«Вася, —
го ворит ,—
я
б ольше
не
буду»...
Теперь
Васю
не"
удержать.
Кажется,
два
голоса
наперебой
звучат
в
нем,
и
он
едва
поспевает
управляться
с
ними:
пропус­
кает
окончания
слов,
захлебывается,
горпт
в есь
праведным
гн е­
в ом.
Глаза
у
него
блес тя т,
лицо
раскалилось,
мал ень кие,
дет ски
пухлые
рук и
так
и
сжимают
ружь ец о.
—
Он
у
нас
теперь
шелковый.
Он
теперь
по
од ной
половичке
ходит.
Я
маму
в
обиду
не
да ю.
Я
и
сплю
с
р уж ьем.
Он
к
ней ,
а
я:
сто й,
стрелять
буду.
На
место!
А
он
боится...
Гол ос
Васи
у по енно
вплетает
и
пад ает
от
неровного
дыхания,
вся
его
фигурка
от
потрескавшихся
сандалек
до
н ежног о
в ихор­
ка
на
лбу
исполнена
отваги
и
решимости.
Эльвира
не
сводят
с
него
глаз,
и
в
глазах
ее,
до
сих
пор
ле нив ых,
пустых,
до бро­
душное
изумление.
Марина
мельком
взглядывает
на
подругу,
пр имеч ает
—
ей
ин­
тересно,
и
приподнимает
топкие,
ухоженные,
ровно
изогнутые
брови.
.
—
Постой,
Вася,
я
что-то
не
пойму.
Ты
когда
уби л
ег о:
до
того,
как
стукнул,
или
после?
Ва ся
в
растерянности
моргает
пушистыми
ресницами,
от­
ст авля ет
ножку
в
ни тя ном
чулке,
и
по
лпцу
видно
—
напряжен­
но
соображает,
ко гда
же
что
было.
—
Я
его
не
уб ива л.
Я
стрельнул
п онарош ку,
вот
так,—
и
Ва­
ся,
наведя
ружь е цо
на
печку,
которая
дав но
уже
не
то питс я,
189


но
стоит
на
всякий
с луча й,
выдает
длинн о е,
самозабвенное:
—
Тр-р-р-р...
Мы
так
играем,
за были ,
что
ли?
Мне
ми лицио нер
ружье
дал.
«Вот, —
гов орит, —
Вася,
тебе
ружь е.
Бер еги
мам у,
а
то
у
нее
больше
никого
нет»...
Марина,
усмехаясь
сни сх одител ь но,
поворачивается
к
под ­
руге :
—
Силен,
а?
—
Да
уж !—
Эльвира
смеется.
В ася
принимает
их
слова
за
похвалу
и
мг нов енно
подхваты­
вает:
Аг а,
я
силь ны й!
Я
тыщу
др ов
сразу
п рин ошу.
Мама
го во­
р ит: «Помощник ты мне во всем,
Ва ся».
Я
и
за
картошкой
под
пол
лазаю.
Там
холо дн о,
тен ято ,
пауки,
а
я
не
боюсь.
Они
пу г­
ли вые
—
так
и
разбегаются...
Я
вы рас ту,
мил иционе ро м
б уду.
Мне
ф ураж ку
дадут
и
на ган. ..
Э льви ре
почему-то
и
сладко,
и
больно-
слушать
упоенное
вранье
Васи,
а
самое
.главное
—
совестно,
точно
она
с
подругой
смеется
над
чем-то
столь
наивным
и
с вяты м,
что
благоговеть
перед
этим
надо,
а
не
смеяться.
—
Ладно,—
говорит
она
Марине,
прерывая
розыгрыш,
и
вста­
ет
со
стула.—
Хватит.
Да
и
п ора
мне.
В
консультацию
надо,-
на
прием.
Хорошо,
Вася,—
кивает
воспитательница,—
иди,'
играй.
Помоги
девочкам
собрать
иг рушки .
Скоро
обед ,
Вася
послушно,
с
достоинством
идет
в
уголок,
где
играют
девочки.
—
Вели ки й
враль,—
Марина
тож е
встает
со
стула.—
Од ин
та кой
на
ве сь
с ад.
--
Забавный...
•—
И
в едь
не
запнется.
Смотрит
тебе
в
глаза
и
врет.
>—
Может,
сочинителем
будет?
—
Кто
знает..., Климат
в
семье
неважный.
Куда
это
все
в
нем
пойдет?
Доб ро
бы
в
хорошее,
а
есл и
в
дурное?
Мар ина
идет
проводить
подругу,
приносит
ей
шубку,
которая
висела
в
служебном
шкафу.
Эл ьви ра
надевает
шуб ку,
заст егив а­
ет
ее
и
неприязненно
косится
в
зеркало.
—
Госп оди,
какая
я
бесформенная...
Уж
опростаться
скорей
бы...
Вот
пуговицы
переставила,
а
все
равно
тесно.
Хоть
сним ай
совсем.
На
лестничной
площадке
они
решают
вечером
по йти
вместе
в
ки но
на
восьмичасовой
сеанс
и
п роща ютс я.
Вернувшись
в
комнату,
где
прямой,
в
уп ор,
солнечный
свет
сменился
бе лым,
рассеянным,
матовым,
с
легкой
си н евой
по
нижнему
краю
око нн ых
ра м,
Мар ина
Аркадьевна
з аст ает
од ну
из
девочек
в
слезах.
Это
та
са мая
девочка,
с
которой
Ва ся
дру­
190


жит
и
которую
за щища ет
от
все х.
Под
г лазом
у
нее
кровоточит
св ежая
цар апинк а.
Вася
стоит
в
двух
шагах
от
нее,
а
смотрит
на
воспитательницу.
У-
той
л ицо
дела ет ся
мраморно-строгим,
полные
губы
нехорошо
поджимаются.
—
Вася,
по кажи
ру ки.
Он
не
показывает.
Марина
Аркадьевна
с ама
по дхо дит
к
нему,
берет
за
запястья.
Так
и
есть,
че рные
обводинки
наросли
по
кр аям
но гтей
мальчика.
—
Оп ять
отрастил?
Неужто
мне
сл е дить
за
твоими
рука ми ?
И де м-ка.
Она
ведет
Вас ю
к
своему
столику,
садится,
д ос тает
кошелечек
с
маникюрным
набором,
а
из
него
—
маленькие
ножницы
с
топ ­
ким и,
из огн уты ми
лезвиями.
По
самую
мякоть
об р езает
черные
упругие
.серпики.
Васе
и
.неприятно,
и
б оль но,
но
он
терпит,
глядит
исподлобья
на
беспо щ адны е
холодные
но ж ницы
—
и
мол ­
чит.
Дарина
Аркадьевна
знает:
он
будет
молчать,
даже
если
она
отстрижет
ему
палец,
такой
характер.
Но
вот
с
обрезкой
ногтей
покончено.
Марина
Аркадьевна
убирает
ножницы
в
коше лече к ,
а
кошелечек
в
сво ю
сумку
и
укори зне н но
качает
головой:
—
На
словах
ты
заступник,
а
сам
де воч ку
обидел.
Де воче к
нельзя
обижать.
Подумай
об
эт ом
8 углу,
до
обеда.
В ася
покорно
и
надменно
направляется
в
угол
во зле
шкафа
с
игрушками
и,
встретившись
взглядом
с
Танец,
так
зовут
о би­
жен ную
дев оч ку,
смотрит
на
нее
упрямо
и
тве р до.
А
дев очк е,
это
по
глазам
ее
видно,
уже
жалко
его.
‘—
Мар ина
Ар к ад ьевн а,—.просит
опа,—
не
ставьте
Ва сю
в
уг ол.
—
Нет,
Таня.
Не
те бе
бы
за
него
вступаться.
—
Ну,
пожалуйста...
—
Я
уже
ск азал а.
В ася
знает,
что
Марина
Аркадьевна
в
э тих
случаях
неумоли­
ма,
и
стоит
в
углу,
приподняв
голову
и
наблюдая
за
попугайчи­
ком .
Он
при сел
на
раму
кар ти ны
и
оттуда
гонко
и
капризно
пе­
ресвистывается
с
подружкой,
которая
по-женски
многословно
отвечает
ему
с
гардины.
Раз
они
так
далеко
сел и
друг
от
дру­
га
—
значит,
поссорились.
Похоже,
как
мама
с
папой.
Оп и,
ейіи
ругаются,
не
сходятся
близко.
Если
ма м!
говорит
из
кухни,
то
отец
сидит
в
комнате,
тяжело
навалясь
на
стол,
накрытый
пест­
рой
клеенкой,
свеси в
черную
лохматую
г ол ову,
или,
наоборот,
от ец
колобродит
в
кухне,
обо
все
спотыкаясь,
а
мама
в
ко мнате
у
стола,
непременно
с
Васей
на
коленях,
которого
опа
в
эти
минуты
целует,
гладит
по
голове
и
называет
«единственным жа­
ле льщиком».
У
нее
заветренное
лицо,
ра нние ,-
сухие,
.
ло мкие
морщинки
под
глазами;
от
нее
пах нет
слабо
газетами
и
силь-
191


нее—сырой
ка рто шк ой,
которую
она
только
что
крошила
в
с уп.
У
отца
тож е
св ои
запахи:
кис л ый,
порой
горький
запах
пивного
бар а,
в
который
он
одн а жды
хо дил
с
Васей ,
и
дешевых
сигарет,
их
от ец
на зывае т
«Нищий в горах» .
Вася
недолго
думает
об
это м,
это
запахи
и
обра зы
пл ох их,
с кучн ых
дне й
и
вечеров.
А
бывают
и
хорошие,
ко гда
отец
рас -
каянно-заботлив
и
предупредителен.
Он
берет
с вой
старенький
ба ян
и
учи т
с ына
играть.
А
мама
в
такие
дни
и
вечера
п ре обра­
жае тся
вся,
хорошеет
и
л аско во
посмеивается
над
отцом.
Она
уверенно
ходит
по
всей
квартире
и
д елает ся
как
будто-
выше,
стройней,
моложе.
В
такие
вечера
и.
дни
отец
приносит
Васе
книжки,
и гры
в
плоских
картонных
коробках.или
мор о же ное.
Он
точно
старается
откупиться
за
те
долгие
недели
и
м есяцы ,
ко гда
нич его
не
пр ино сит.. .
В
у глу
Ва ся
н ик огда
не
скучает.
Ему
д оста точ но
ос тан ов ить
на
чем-то
вз гляд ,
вот
хо тя
бы
на
масляной
краске
стены,
-
там,
где
отпечатались
на
н ей,
будт о
с лед
коготков
котенка,
волоски
малярной
кисти,
прищурить
глаз а
—
вот
так:
и
он
видит
все,
что
ему
придет
на
ум.
На
этот
раз
он
вид ит
себя
милиционером
—
высоким
и
сильным,
как
участковый,
в
новой
шинели,
с
тяже­
лым
пистолетом
в
скрипучей
коричневой
кобуре. ’Он
з ащи щает
детей
от
глупых
злых,
собак,
и
те
улепетывают
от
н его
в
свои
дворы,
поджимая
хвосты...
Он
зад ер ж ивает
ба нди та,
ко тор ого
показывали
недавно
по
телевизору,
и
его
награж д ают
орденом,
и
с
этим
орденом
на
груди
—
своим,
не
ма мины м
—
он
приходит
в
группу
на
но в ого дний
утренник.
Пусть
теперь
Мар ина
Арк ад ь­
ев на
п опроб ует
сказать,
что
у
н его
нет
сво их
наград,
а
чужие,
пусть
даже
и
мамины,
но сить
нехорошо.
—
Это-
мой
о р ден,—
ответит
он
гордо.—
Я
его
получил...
Покуд а
Вася
развлекает
себя,
устремив
бле ст ящие
околдован­
ные
глаза
в
стену,
хрупкая,
добрая
Таня
—
вот
уж
действитель­
но
'жалельщица —
с
оглядкой
на
Марину
Аркадьевну,
которая
занята
приготовлениями
к
обеду,
потихоньку
подвигается
к
Ва­
се,
берет
из
алфавитного
набора
фишки
и,
выбрав
из
них
те,
что
с
волк ом ,
аистом,
солнышком
и
яблоком,
кладет
их
рядком
на
ковер.
По лу чает ся
сл ово , «вяса».
Это
означает,
что
она
простила
ему
и
царапину,
и
обиду
и
не
одобряет
строгость
«испытатель­
ницы»—так
де ти
называю т
Марину
Аркадьевну.
За
обедом
Т аня
отд ает
Васе
св ою
конфетку.
Сначала,
конечно,
она
раз в ор ачив ает
бумажку,
смо тр ит
на
коричневый
батончик,
нюхает
ег о,
потом
вздыхает
по-де тс ки
легко
.и
кор о тко
и
протягивает
другу.
—
Ешь,
Вася.
М ама
говорит,
мне
нельзя
е сть
конфеты,
у
ме­
ня
зуб ки
п лохие. .. —
И,
приоткрыв
рот,
она
показывает
Васе
с вои
зубки,
мел кие,
точн о
у
мышки.
Вася
смотрит,
серьсзпо
к ивает
и
зак ладыв ает
конфету
себе
за
щеку.
192


На
работе
вре мя
до
обеда
тян ет ся'
медленно,
неохотно.
В
«ти­
хий
час»
и
де нь
словно
бы
др е млет,
белый
и
спокойный,
как
старая
ня нечка
в
ха лат е.
А
вот
по сле
«тихого часа»
—
под
г ор­
ку
катится.
Может,
и
верно
—
под
горку,
спешит,
точн о
человек,
р азр ешив ший
все
дне вн ые
заботы
с вои
и
одолеваемый
уст ало­
стью.
«Тихий час» .
Двадцать
три
б елые
кроватки
заняли
все
пр о­
странство
комнаты.
Бел изна
пододеяльников,
простынь
и
поду­
шек,
белизна
потолка
и
оконных
рам,
белизна
за
окнами
устлан­
ной
снегами
земли.
Спя т
или
делают
в ид,
что
спят,—
Вас я,
Таня ,
Игорь,
Сл авик ,
Нат аша,
Ир а...
Возле
кроватки
В аси,
словно
верный
пес,
лежит
уродливое
ружьишко.
Принеси
его
Иг орь,
Славик
или
Андрей,
•воспитательница просто выбросила бы эту штуку и погрозила
пальцем : «Такие вещи нельзя носить в садик».
Но
с
Вас ей
все
с ло жнее,
неизвестно,
чем
обернется
такая
конфискация,
и
Марина
Аркадьевна,
подумав,
поднимает-ружьецо
с
пола,
выносит
в
ко­
ридор
и
ставит
в
шкафчик,
на
дверце
которого
нарисованы
две
вишенк и
и
в
котором
ждут
Васю
его
пальто,
шап ка
и
шарф.
По­
том
она
и дет
в
кабинет
заведующей,
на
том
же
этаже,
и,
вежли­
во
улыбаясь,
пе ре сказыва ет
новую
Васину
историю.
Заведую­
щ ая,
полпая
м ол одя щаяся
женщина,
лю без но
выслушивает
ее,
поглядывая
на
свое
отражение
в
зеркале,
ве рн ее,
на
сив ый
па­
ри к,
который
д елает
ее
с тр анно
пох оже й
на
Ломоносова.
—
Представляю,
что
из
него
дальше
выйдет,—
говорит
она ,
качает
го лов ой
и
с
жен ск ой
непоследовательностью
спрашива­
ет:
—
Ну,
что
мой
парик?
Мне
все
кажется,
си дит
неудобно,
отдельно.
—
Да
что
вы,
чудесно!
—
Ну-ну,—
кивает
з ав еду ющая
не бре жно,
догадываясь,
что
в
словах
воспитательницы
больше
же л ания
угодить
ей,
чем
правды.—
А
я-то
думаю,
как
на
корове
седло...
На
кухне
Марина
Аркадьевна
переск азыв ает
Васину
исто­
рию
поварихе,
раздатчице
и
посудомойке.
Благодушная
толстая
пов ар иха
смеется
до
слез
и
вдруг
нач инает
по-настоящему
пла­
кать ,
сморкаясь
в
уголок
обширного
фартука.
—
Вот
ве дь
какой...
Мам ку
жалеет.
Мамку
защ ити ть
хочет,
а
сам-то
мал,
слаб.
Самого
защищ ат ь
надо.
Опа
долго
еще
вздыхает,
кажется,
в сем
своим
сдобным,
широ­
ким
телом,
долго
говорит
о
Васе,
его
ма ме
и
непутевом
отце.
Ма рина
Аркадьевна
тоже
вздыхает,
но
по
иной
причине:
в
кух­
не
душно,
пахнет
горелым
маслом
и
кипяченым
м ол оком,
от
плиты
сухой
жар
н аплыва ет
во л нами.
Повариха
сует
ей
горя ­
чую
булочку,
ма ле нькую
и
золотистую,
как
веснушка,
и
вспле с­
ки вает
распаренными
руками:
у
Заказ
1178
193


—
Ой,
времени-то,
с коро
и
п олдн ик
подавать,
а
у
нас
еще
дел-то,
дел...
Марина
Аркадьевна
возвращается
в
св ою
группу
и
еще
за
дварью
сл ышит,
как
там,
в
белой,
подсиненной
по
углам
ти ши­
не,
б удто
попугайчики,
чирикают
ребята
—
те,
что
и
не
Засыпа­
ли,
те,
что
проснулись,
те,
ког о
разбудили
соседи.
А
Вас я
спиг,
по-настоящему.
Л ицо
его
порозовело,
ста ло
пухлым,
выражение
на
нем
воодушевленное,
отважное.
Кто
знает,
что
ему
с нится ,
какие
по д виги
он
там
свершает?..
Повариха,
тетя
Оля,
права.
Ест ь
в
эт ом
пар нишечк е
хорошее,
но
из
чего
оно
растет,
может,
именно
из
неблагополучия,
и
сохранится
ли,
вы ж ивет
ли?
Де ти
пр ит ихли,
затаились
при
появлении
в осп ита те льниц ы,
но
то
на
одной
¡кроватке,
то
на
другой
блестят
живые,
без
тени
сна,
глазенки,
раздается
шепот.
Какая-нибудь
де в очка
или
м аль­
ч ик,
полуодетые,
бело-розовые,
трог ате льные ,
чи нно
встают
и
уход ят
за
перегородку,
откуда
вскоре
доносится
вкрадчивое
журчанье.
—
Подъем,—
объявляет
Марина
Аркадьевна,
и
комнату
на-
пелняют
осмелевшие
голоса,
стукотня
бо сых
ножек,
шелест
одеял.
Она
будит
те х,
кто
заспался:
—
Вставай,
иди
умываться.
Будит
и
Васю.
Тот
вскакивает,
растерянно,
беззащитно
о зи­
рается,
ищет
что-то
под
кроватью.
—
Успокойся,
я
его
положила
в
твой
шкаф.
Иди
умывайся.
Нея сн ые
тени,
тени
тревожного
сна,
та ют
в
гла зах
Васи.
Их
размывает
тот
р ов ный,
спокойный
свет,
разл ит ый
вокруг,
све т
какой-то
ос обе нно
уютной,
и золи ров ан ной
от
больших
тр е­
вог
жизни.
Убраны
кров а тки,
закопчен
пол дн ик.
Дети
уст раи вают ся
кто
за
сто л икам и,
кто
на
ковре.
Они
рисуют,
листают
книжки,
стро­
ят
машины
из
пластмассовых
наборов.
Мар ина
Аркадьевна
садится
за
фор те пь яно
и
острыми
паль­
цами
с
вишневыми
н ого тка ми,
на
которых
по
красному
лаку
бе­
лым
вы вед ены
еще
и
цветочки
—
а
чем
еще
заним ат ься
в
это м
скучном
городке?—
перебирает
по
клавишам.
Она
играет,
не
за­
думываясь,
ничег о
конкретно
не
подбирая,
но
в
беспорядочных
звуках
нет-нет
да
и
мелькнет
запет ая ,
знакомая
фраза,
од на
из
тех,
что
звучат
на
местных
скудных
вечерах
танцев,— «Листья
желтые
нам
под
но ги
ложатся...», «Ой ты,
ка лины
цве т ...».
Это
руки
ее,
привыкшие
извлекать
модные
мотивчики
из
кл уб ной
простенькой
пианолы,
и
здесь
автоматически
повторяют
их.
Когда
так
вот
играешь,
то
д умает ся
обо
в сем
сразу
и
вскользь
и
ни
о
чем
пристрастно.
О
том,
что
скоро
студенческие
каникулы
и
при еде т
в
городок
бу ду щий
энергетик,
о
ближай­
ших
танцах,
на
которых
она
покажется
в
нов ом,
изумрудно-зе­
194


леном
платье,
о
с его дняш нем
вечере,
о
т ом,
что
вся
ж изнь
ее
—1
это
ожид а ние
бли зко й
желанной
перемены
в
судьбе
или
неопре­
деленное,
мечтательное,
ко гда
хочется
принцев
и
алых
п а русов ..,
А
за
ок ном
перед
ней
широко
р азли ваетс я
и
сквозит
в
сед ых
ветвях
деревьев,
в
поднявшейся
стае
птиц
лат унно-х олод ный
за­
кат.
Опять
о бмета ет
п от ихон ьку
крыши
и
сугробы
острый
фев ­
ральский
ветер.
Еще
один
день
со
счетов,
день
без
решающих
событий.
Ну
и
чт о,
и
не
жалко.
Жизнь
еще
в
само м
за чин е,
ско л ько
эт их
дней
впе реди .
А
закат
пунцовеет,
и
все
больше
в
нем
звонкой
старинной
меди.
Вороны
черными
хлопьями
п ада­
ют
па
крышу
швейной
фабрики
и
сидят
там,
шевел ясь ,
изредка
всплеск ивая
крыльями.
Марина
Аркадьевна,
о пуст ив
крышку
фортепьяно,
полуобо-
рачивается
и
на ход ит
Васю
в
г руппе
детей,
занимающихся
с
куклами.
Он
сме етс я,
вл ас тно
и
весело
кричит
что-то,
выхва­
ты вая
у
Тани
полураздетую
куклу.
Мал ьчик
в
том
редком
состо­
янии
забывчивости
и
раскованности,
ко гда
нико го
не
представ­
ляет
из
себя
и
д елает ся
просто
ребенком,
увлеченным
игрой.
Сегодня
пятница,
и
детей
начинают
разбирать
око ло
пяти
вечера.
Так
повелось
с
тех
п ор,
как
телепередачу
«В гостях
у
сказки»
ни
с
то го
ни
с
се го
перенесли
с
воскресенья
на
пят­
ницу,
на
рабочие
часы.
Не
многие
из
родителей
соглашаются
лишить
своих
детей
сказки.
Большинство
думает: «Чего не сде­
ла ешь
ради
ребенка!»
Таня
знает,
что
за
ней
пр иду т,
и
пер еж ивает
за
Васю.
—
А
за
Ва сей
ник то
не
пр ид ет,
да,
Марина
Аркадьевна?
Наверно,—
кивает
воспитательница.—
Мама
его
на
работе,
а
папа...
то же
работает.
Жал ь
Васю,—
пе чал ится
Т аня
и
думает
о
том,
как
бы
хорошо
было,
если
бы
ее
пап а
вз ял
Васю
вместе
с
ней.
Но
нель­
зя,
нел ьзя .
В
сем ье
Тани
Васю
Лок отков а
зна ют
лишь
как
обид­
чика,
драчуна.
«Кто это тебя поцарапал так?» — «В ас я
Локот­
ков». —
«Кто это тебя ударил?» — «В ася
Локо тков .
Он
ме ня
толк нул,
я
упала».
Вот
е сли
бы
она.не
говорила,
кто
именно
обижал
ее,
тогда,
может,
и
В ася
посмотрел
бы
ска зку
вме сте
с
ней
в
папиной
комнате,
на
папином
ди ван е.
А
она
говорила.
Она
не
думала.
—
Жал ь
Васю,—
сокрушается
девочка.—
А
я
ему
расскажу,
что
буду т
показывать.
Я
все -вс е
буду
за пом ин ать.
—
Попробуй.
В ася
обыкновенно
уходит
вс лед
за
Таней,
д аже
и
в
это м
проявляется
его
ст р анная
привя заннос ть
к
не й.
И
теперь,
е два
Таня
с
папой
скрываются
за
дверью,
В ася
складывает
игрушки
на
место,
идет
в
при хожую
и
там
снимает
с
батареи
св ои
высу­
шенные,
теплые
валенки.
Он
торопится,
словно
хочет
до гна ть
7*
195


Та ню,
и
через
мину ту ,
одетый,
в
уша ночк е,
с
ружьецом
в
руке,
приоткрывает
дверь
в
ко мн ату.
—■
До'
свидания,
до
завтра,—
говорит
он
воспитательнице
и
прикрывает
дверь
за
собой.
Он
уходит,
как
всегда,
но
Мар ину
вдр уг
неск азанно
поражает
это .
Шоколадные,
ясные
ее
гла за
широко
распахиваются,
сл овно
там,
за
дв ерь ю,
не
уютная
при­
хожая
с
детскими
шкафчиками,
а
кабина,
ка бина,
которая
д олж­
на
вынести
В асю
в
огромное,
бурное
космическое
пространство,
гд е,
еще
не
переборов
друг
друга,
мешаются
темень
и
свет,
д об­
рое
и
дурное,
вера
в
человека
и
сомнение
в
нем.
Для
нее,
взрос­
лой
девушки,
эт от
мир
еще
за
семью
печатями,
и
она
скоро,
че рез
час
примерно,
всего
лиш ь
перейдет
из
од ной
б ла гоп олуч­
ной
среды
в
другую,
домашнюю,
созданную
для
нее,
люб ими цы
состарившихся
р о ди телей.
А
Вася
смело
выходит
за
ворота
детского
сада,
в
темную
улочку,
на
которую
ветер
клу бк ом
сваливает
дым,
текущий
из.
труб ы
б ольшо го
дома,—
г орьк ий
дым,
пахнущий
березовыми
по­
леньями.
Но
те пер ь,
ко гда
у
нег о
в
руках
ружьишко
—
подарок
милиционера,
ему
все
—
не
страшно.


Григорий
Медведев
БЕСПАЛОВ,
ТО ПТЫГИН
И
ЛЕВ
Т ОЛ СТОЙ
*
* © «Урал», 1931 г.
Осмотрщик
Бе с палов
и
водитель
Елкин
на
вездеходе
районно­
го
энергоуправления
делали
кон трольный
объезд
высоковольт­
ной
лин ии
эл е кт ропе реда чи.
Ме сто
было
глухое
и
пересеченное.
Кругом
сопки,
тайга.
Сбились
с
дороги.
Водитель
и
говорит:
—
Сходи-ка,
Беспалов,
по гля ди,
как
лучше
прое ха ть.
Тот
пошел.
Пов ерну л
за
сопку,
ч тобы
осмотреть
лощину.
Под
нога ми
густая,
сплете нная
сетко й
трава
с
маслянистым
от­
блеском.
Названия
травы
он
не
знал,
зато
кустики
черники
с
еще
недозревшей
ягодой
узнал
сразу.
Беспалов
осмотрелся.
По
вершинам
сопки
ч инно
в зад
и
впе­
ред
прохаживался
кулик.
Кругом
бы ло
так
тихо,
что
сбивчивое
урчание
мотора
вездехода
за
поворотом
слышалось
довольно
от­
четливо,
словно
машина
стояла
рядом.
Из-за
ог ромног о
валуна
вышел
большой
бурый
медведь,
и
они
с толк ну лись
нос
к
носу.
От
неожиданности
медведь
вспрянул
па
задние
лапы
и
негромко,
угрожающе
зарычал.
Беспалов
в
пер ­
вое
мгновение
обомлел.
Бежать
ему
казалось
б еспо л езным.
На
память
вдруг
пришел
расск а зец
Ль ва
То лс того
из
«Родной речи» .
Там
два
товарища
встретили
в
лесу
медведя.
Один
испугался
и
влез
на
дерево,
а
другой
упал,
п ритв ори вши сь
мертвым.
Мед­
ве дь
поню хал
его
и
по шел
прочь.
Мысль
по к азал ась
настолько
счастливой,
что
осмотрщик,
не
раздумывая,
плюхнулся
пе ред
медведем,
вцепился
судорожно
в
густую
се тку
неизвестной
ему ,
оч ень
крепкой
травы
и
замер.
Мед вед ь
стал
о бнюх ива ть
его.
Беспалов
ощутил
упругие
струи
воз д уха
из
медвежьих
ноз дре й
и
подумал:
«Как
из
шланга...»
Струи
быстро
проходили
сверху
в низ
по
спине
и
сильно
ще­
котали.
Беспалов
ра до стно
думал,
что
метод
графа
Толстого
действует
без о тказ но ...
Медведь
просунул
лапу
и
несильно
потянул,
пытаясь
пере­
197


вернуть
человека
на
спину .
Острые
ко гти,
не
проколов
брезен­
товую
робу,
больно
надавили.
Осмотрщик
крепче
прижался
к
земле.
Сетчатая
т рава
держала.
Медведь
стал
обнюхивать
го­
лову.
Из
пасти
его
несло
смрадом.
Затем
медв едь
энергично
лиз­
нул
от
шеи
к
затылку.
Беспалову
ст ало
больно,
будт о
во лосы
выдрали.
Несколько
раз
медведь
сильно
лизнул
ухо
и
отк уси л
его .
Высоко
вскидывая
голову
и
широко
открывая
пасть,
ел
ухо,
как
собака
муху,
очень
похоже.
Беспалов
ошалело
по ду м ал : «Съел ухо...
Вот
тебе
па...»
Он
вскочил
и
заорал
благим
матом.
Медведь
испуганно
вспрянул
на
задние
л апы
и
зарычал.
Беспалов
бросился
бежать
к
вездеходу,
неистово
воп я
и
уже
не
думая,
что
ме две дь
догонит
его.
Медведь
же
бежал
за
ним
довольно
быс тро,
но
не
галопом,
впо лне,
видимо,
уверенный,
что
догонит.
Водитель
ув идел
бегу­
щег о
товарища
и
рванул
вездеход
навстречу.
Медведь
ушел
в
березняк...
Потерявший
ухо
Беспалов
плакал
и
говорил,
что
так
глупо,
видно,
о дин
он
на
свете
ухо
потерял.
Водитель
Елкин
поначалу
растерянно
засуетился.
Был
он
долговязый,
нескладный.
Шея
длинная,
а
голова
ма лень ка я,
бе­
л обрыса я.
От
в ида
кро ви
бледные
его
голубые
глаза
еще
больше
побледнели
и
ст али
вро де
п лос кими.
—
Д авай
п акет
скорее!
Че
выл уппл ся ?!—
заор ал
Б еспал ов. —
Из -за
тебя
ухо
потерял.—
И
снова
завыл .—
Ухо ,
гадство,
о тку­
си л!
Сучи й
зве р ь!..
Елк ин
наконец
пришел
в
с ебя
и,
бинтуя
Беспалову
гол ову ,
сказал:
—
Скажи
спасибо,
что
кишки
не
выпотрошил...
Он
с
ужасом
подумал,
ч то,
если
бы
сам
пошел
смотреть
Доро гу. ..
Глаза
у
него
п от емнел и,
стали
глубже,
и
в
них
вдруг
вспых­
н ули
искорки.
—
Был
ты,
Вася,
Беспалов,
теперь
и
Безухов
стал...—
Он
не
удержался
и
хихикнул.
—
Я
те бе
дам
«Безухов»!..—
пригрозил
ему
осмотрщпк
и
под­
нес
к
носу
Елкина
красный
костистый
кулак.
—
Ты
бы
лучше
топтыгину
по
сопатке
знт им
кулаком
съез­
ди л ...—
огрызнулся
Ел кин.
—
Гусак
ты,
вот
кто!..
Быстро
р азве рт ывай ся
—
и
в
м едс ан­
ча ст ь!..
Назад,
по
следу.
Беспалов,
огромный,
угловатый,
атлетического
сложения,
ощущал
в
се бе
не обыча й ный
при лив
злости
и
сил.
Всего
его,
казалось,
рас пи рало,
и
он
подумал:
подвернись
сейчас
косола­
пы й,
он
бы
удавил
г ада
со бств енны ми
голыми
рука м и.
Елкин
га зов ал
на
полную
кат уш ку.
Вездеход
несся
по
со пкам
198


и
лощинам,
как
разъяренный
зверь,
вы шв ыр ивая
из-под
гусе­
ниц
ошм е тки
черного
торфа.
Л ицо
у
водителя
принимало
то
оза­
боченное
и
даже
суро вое
выражение,
то
вдруг
озарялось
еле
сдерживаемой
улыбкой.
«Надо же!—
думал
он.—
Ме две дь
ухо
оттяпал.
Нарочно
не
придумаешь».
Беспалов
сидел,
тупо
уставившись
перед
собой,
прислушива­
ясь
к
жгуче й,
дергающей
боли,
и
порой
забывал,
что
правого
уха
у
не го
уже
нет.
По том
вдруг
сп ох ват ы вался
и
всего
его
обдавало
тошнотной
панической
волной
от
со знания
невосполни­
мой
по тер и.
Ком
обиды
подкатывал
к
горлу,
слезы
сами
навора­
чи вал ись
на
глаза.
Через
два
ча са
беш ено й
гонки
по
пересеченной
ме стно сти
вездеход
был
уже
в
городе:
звонко
лязгая
гусеницами
по
булыж­
ник у,
он
по дъеха л
к
бо л ьнице
и
остановился,
будто
споткнулся.
—-
Осторожней
не
можешь?—
буркнул
Бе спал ов. —
Гусак!
Тебе
верхом
на
коз е
в
самый
раз...
В
приемной
«Скорой помощи»
была
только
дежурная
с ест ра.
—
Что
случилось?—
спросила
она
взволнованно,
увидев
пе­
рев яза нную
голову
Беспалова.
Медведь
ухо
откус ил. ..—
с-казал
он
как-то
обреченно
и
в
го
же
время
с
надеждой
в
голосе.
—
Что-о?!—переспросила
опа
и
р ассме ял ась .—
Ка кой
мед­
вед ь?
Елкин,
который
ст оял
за
спино й
товарища,
ст ал
р аз ъя снять:
—
Производственная
травма,
понимаете...
На
работе
произо­
шло.
При
обходе...
—
Где
вра ч ? !—зао рал
Беспалов
с
затаенной
надеждой
в
ду­
ше,
что
сей ч ас,
сию
же
минуту,
будет
исправлено
непоправимое.
—
Вы
на
мен я
не
кричите!—
сказала
сест ра.
Голос
ее
задро­
жал .—
Врач
сейчас
п ридет.
Ода
позвонила
в
отделение
и
в ызвал а
хирурга.
—
Я
должна
записать...—
сестра
обиженно
взялась
за
ручку.
Спросив
ф амил ию,
что-то
зап исал а
в
журнал.
Беспалов
гл я­
нул
ей
через
плечо
и
п р оче л: «Больной поступил с травмой
уха ».
И
снова
ощутил
п рилив
упря м ой
непонятной
злости.
—>
Не
с
травмой
у ха,
а
медведь
ухо
о ткус ил.
Так
и
пиши.
Сестра
многозначительно
посмотрела
на
него.
—
Какая
вам
разница,
товарищ?
—
А
вот
такая...
Пришел
хи рург.
—
Ну,
что
у
нас ?
Та-ак...
Что
с
у хом ?..
Мед вед ь
от к у сил?..
199


Беспалов
увидел,
как
по
л ицу
докт ора
пробежала
светлая
волна,
а
глаза
заискрились.
Обрабатывая
рану,
хирург
приговаривал:
—
Да- а.. .
Ну
и
топтыгин!
Чистен ькая
работа.
—
А
ничего
нельзя
сделать?—
жалобно
пробасил
Беспалов.
—
А
что
сделать?—
ут очп ил
хирург.
—
Ну,
с
ухо м...
—
А
где
ух о-т о?..
В
ответ
Беспалов
с
досадой
махнул
рукой
и
снова
почувст­
вовал,
что
ком
обид ы
подкатил
к
горлу.
Ему
сделали
какие-то
уколы,
и
хирург
ск азал:
—
Я
вас
положу
в
свое
отделение.
Беспалов
взмолился:
—
Доктор!
Хочу
домой!
Жена
у
меня
с
ума
сойдет.
Пови­
дат ь
надо.
Елкин
ока зался
на
месте.
—
Я
его,
доктор,
мигом
на
вездеходе.
Домой
и
назад.
Пус ть
повидается.
—
Ну,
если
только
миго м.. .—
согласился
хирург.
—
Та-ак...—
ск азал
Беспалов
Елкину,
когда
они
в ышли
из
проце дурно й. —
Отвезешь
до
дому.
Только
не
до
самого,
а
за
квартал
высадишь.
Д во рами
пройду.
Й
при
в
гараж,
я
останусь
до
утра.
В
случае
че го
«скорую»
вы зов ем.
Уже
сид я
в
к абине ,
еще
попросил:
—
На
работе
п ока
не
г овори .
Скажи—заболел,
и
вс е.
—
Ладно,—
угрюмо
пообещал
Елкин.
Вот
и
дом .
Поднялся
Беспалов
на
третий
эта ж,
остановился
у
двери,
притих.
А
сердце
колотится,
вот-вот
из
гр уди
в ыс кочит
от
волнения.
«Да-а...—
ска зал
он
сам
себе.—
Обида-то
какая...»
Наконец
он
собрался
с
духом
и
позвонил.
Жена
отк ры ла
и
отпрянула.
—
Что
с
тоб ой,
Вася ?!
—
Да
тише
ты!
Не
выступай
на
всю
ивановскую.
Жена,
сил ьно
бл еднея ,
прошла
за
ним
в
комнату.
Сам
же
он,
гля дя
на
н ее,
буд то
зано во
испу г ался
и
сказал
как-то
виновато:
—
Ничего
особе н ного...
Уха
нет .
—
Какого
уха?!—
воскликнула
жена,
широко
открыв
глаза.
Краска
бросилась
ей
в
лицо,
отчего
ее
светлые
во лосы
стали
ка­
заться
еще
св етл ее.
—
Какого...
Моег о.
Правого.—
Он
почувствовал,
что
поблед­
нел
и
как-то
спокойно
о тдал
себ я
во
власть
запоздалого
ис пуга
и
го ря
при
родном
человеке.
200


Жена
бросилась
к
нему,
стала
судорожно
щупать
руками
его
го лов у,
причитая:
—
Ой!
Вася-а-аІ
Она
прижала
руки
к
груд и
и
заплакала.
Слезы
по лили сь
ручьями.
—
Господи!
За
что
та кое
наказание?!
Здорового
человека
уха
л пшил и -и!..
Вдруг
запнулась.
Стой!
Как
это?!
Кто...
у хо?
Где
ухо,
где?!
Беспалов
вдруг
успокоился
и
сказал:
—
Сядем.
Слухай...
И
рас сказал
все
п одробно.
Опа
сидел а
ряд ом
с
ним
на
диване
и,
широко
открыв
гл аза,
смотрела
на
него,
потом
в друг
быстро-быстро
перекрестилась,
бормоча:
—
Слава
те
господи!
Слава
те
господи!
Затем
будто
неожиданно
что-то
та кое
поняла
и
вновь
запри­
читала:
—■
Да
кто
ж
тебя,
кабана,
угораздил
плюхнуться
перед
вед -
ме дем ?!
А?!
Да
бежать
надо
же
бы л о!..
Ноги
в
ру ки
—
и
скачка­
ми,
а
ты,
урод,
ухо
под ст ав ил!
На,
мишка,
лопа й
на
заедку!..
Чтоб
ты
провалился,
ос т олоп
несчастный!
Как
я
теперь
с
тобой,
безухим,
ходить-то
буду?!
—
Так
вот
и
будешь...
—
А?
Что? ..
Да
кто
ж
тебя,
дурака,
надоумил
плюхаться
пер ед
ведмедем?!
—
Гр аф
То лсто й.
—
Что-о-о?!
—
Вот
теб е
и
что...
Она
неожиданно
быстро
успокоилась
и
с про сила
с
издевкой
в
голосе:
—
Это
какой
же,
интер ес но ,
Толстой?..
Да
ты
его
в
жисть
не
читал,
охламон
н есч ас тны й!..
У
нас
его
отродясь
в
дому
пе
было...
Беспалов
сид ел
и,
часто
мо р гая,
смо тр ел
на
жену.
Он
думал
со
смущением,
что
и
правда,
кроме
той
запомнившейся
сказки
из
«Родной речи», он Толстого вовсе не читал и что
как-то
эго
все
г лупо
выш ло.
И
что
с
женой
делать
—
не
знал.
А
опа
вдруг
снов а
заплакала,
на
э тот
раз
тихо,
се ла
рядом
и
приж алась
к
нему.
—
Я
тебя,
дурака,
и
так о го,
бе зух ого,
любить
буду-у...
Ми­
ленький
ты
мой
ведмедь...
Да
ты
вон
какой
бугай,
сломал
бы
ему
башку,
этому
ведмедю-у...
—
Сломаешь,
по ди. ..
—
Больно?
201


—
Да
так...
Сл егка ... —
соврал
Беспалов.
Она
утерлась
рукавом
и
ск аз ала:
—
Посиди
маненечко,
я
к
соседке
схо жу. ..
Через
десять
минут
она
вернулась,
неся
в
охапке
двенадцать
томов
сочинений
графа
Толстого.
—
А
ну-ка,
дав ай
поглядим,
где
энтот
твой
рассказец.
Хо чу
са ма
своими
глазами
прочесть.
Они
стал и
смо тр еть
содержание,
но
ни
в
одном
то.ме
этой
ис­
тори и
про
двух
товарищей
так
и
не
нашли.
По том
Беспалов
в зял
томик,
повертел
в
руках
—
з а грубе лых,
привыкших
к
жел езу
и
сов сем
не
привыкших
к
к ниге
—
и
ощути л
теплую
волну
см у­
ще ния
перед
са мим
собой
и
уважения
к
этому
писа тел ю,
ма­
ленький
рассказец
которого,
читанный
еще
в
детстве,
удивил
его
на
всю
жизнь.
«Сколь накатал .. .
Надо
же!»—
п одум ал
он
и
открыл
книгу .
: «Детство»,—
прочитал
вслух.—
Ладно ,
слышь,
Маша,
ты
Ее
относи.
Поч ит аем
все
же,
а ?..


Олег
Михайлов
НО ЧЬ
НА
ШВИВОЙ
ГО РКЕ
*
* © «Литературная Россия», 1981 г.
i
«О,
оперетта,
оперетта!
Изобретение
везуна
и
здоровяка,
хохотуна!
Я
в ижу
тебя,
л иб ре ттист!
Ты
н иког да
не
зна л,
что
та­
кое
зубная
боль,
лысина,
отложение
сол ей
и
валидол,
ник огд а
не
нуждался
в
пре з ре нном
ме та лле
и
даже
не
имел
свирепой
тещи.
Бла гоп о лучн ый
се мья нин,
ты
каждое
утро
нач инал
с
зарядки,
душ а,
чистки
зуб ов,
тщательного
брит ья,
хорошего
крепкого
оде­
колона,
любования
собой
в
зеркале;
а
затем,
п осле
натураль­
ного
коф е
со
сливками,
погладив
по
головке
дето к
(тоже здоро­
вяк о в), шел в свой покойный,
уютный
кабинет
—
выдумывать
ска зки
для
взрослых.
В
э тих
ска зках
запрещено
появляться
страданиям
и
болез­
ням.
Впрочем,
и
в
э той
иди лл ии
ст р адания
допускаются,
больше
то го,
п оощряют ся ,
только
страдания
особенные
—
любовно-ли­
ке рные .
Он
и
она
три
долгих
действия
упорно
рвутся
дру г
к
дру ­
гу
из
разных
углов
сцены,
чтобы,
изнемогая
в
непосильной
борь­
бе
с
б ута форск им
злом,
слиться
под
з ан авес
в
жгучем
поцелуе.
Вот
где
о ни,
настоящие
влюбленные,
а
не
безнадежно
скуч­
ные
Тристаны
и
Изольды,
инфантильные
Ромео
и
Джульетты,
глу по
бе зут еш ные
Вертеры
и
надуманные
бедные
Лизы,
вот
непрерывный
веселый
марафон
люб ви ...
А
может
быт ь,
все
наоборот?
Может,
оперетту
изобрел
че ло­
веконенавистник
и
неудачник?
В
гря зн ой,
запущенной
конуре,
перхая
и
гад ко
улыбаясь,
окутанный
никотинным
смогом,
этот
монстр
в
отместку
человечеству
создавал
на
сахариновом
порош­
ке
сво й
опереточный
то рт
с
маргариновыми
фигурками
ник огда
не
существовавших
цыганских
баронов,
благородных
нищих
г рафов ,
вдохновенных
обитателей
чердаков
Монмартра
и
бе спе ч­
ных
полусумасшедших
перуанских
королей.
Оперетта,
оперетта!
Наркотик
на
леденцах
с
запахом
дорогого
туалетного
мыл а
и
героями,
сошедшими
с
конфетных
оберток.
Портрет?
Извольте.
Затуманенный,
самовлюбленный
взор,
локо­
ны
до
пл еч,
велюровый
пиджак,
ямочка
па
левой
щеке,
тенор,
203


впр оч ем,
г олос
не
обязателен,
нужен
кас кад
и,
по нятно ,
натура.
К расавц ы
и
красавицы
—
других
не
держим;
изящная
светская
жизнь,
пузырящееся
в
хрустале
шампанское,
гордые
пластро-
новые
груди
мужчин,
глубокие
декольте
и
килограммы
брилли­
анто в
и
жемчуга
(поддельных,
конечно).
О,
оперетта!
Ты
ступа­
ешь
в
в енце
и
в
мантии
из
мармеладного
благородства
с
неиз­
менным
шле йф ом
благополучной
ко нцо в ки...
Но
в
час
икс
появлялся
маэ стр о
—
некто
в
потертом
платье
и
с
фиалками
под
глазами.
Он
переносил
пошлую
и
гл упую
ис­
тори ю
на
нотные
листы,
уже
пестревшие
знаками,
и
великие
ди­
риж еры ,
случалось,
откладывали
в
сторону
партитуру
симфоний
No
8 фа мажор опус 93
Лю дви га
ван
Бетховена,
чтобы
исполнить
«Сказки Венского леса» .
О,
муз ык а,
что
ты
способна
сотворить
с
бедной
человеческой
душой!
Ты,
словно
добрая
во лшебн ица
из
сказки
Пе рро,
можешь
обратить
крысу
в
ливрейного
кучера,
т ык­
ву
—
в
вызолоченную
карету,
мышей
—
в
пор о дисты х
рысаков,
а
ма ле нькую
замарашку
сделать
дивно й
принцессой...
Оперетта
—
ты
прекрасна!»
2
Так
или
почти
так
говорил
Ильюша
Дротиков
своему
юному
прот еже
—
студенту
Коровкину.
Завсегдатай
кулис
и
артистиче­
ских
уборных,
автор
остреньких
газетных
мелочей
на
театраль­
ные
сюжеты,
приятель
популярных
полузвезд
вокала,
эстрадных
комет
и
просто
отдельных
астероидов
из
кордебалета,
Дро тико в
имел
рыжеватые
залысины,
бледное,
закапанное
веснушками
лицо,
очки
с
сил ьным и
цилиндрическими
стеклами,
значок
мас­
тера
спорта
на
л ацк ане
(каноэ), брал уроки джиу-д ж итсу
и
по­
долгу
рассуждал
обо
в сем
на
свете:
о
кинофильмах
режиссера
Бергмана,
о
ловле
ставриды
на
самодур,
о
ст ихах
Дмитрия
Ке д­
рина
и
о
раз лич ии
между
Хемингуэем
и
Ремарком.
Коровкину
сн
казался
существом
высшего
порядка.
—
Ты
все-таки
ужасный
циник,—
ск аз ал,
восхищаясь
Др о-
тиковым,
Коровкин.
Сам
он
был
юн,
ху д,
нескладен
и
часто
в
поступках
—
от
не­
винности
—
нелеп.
И
он
еще
ничего
не
знал
о
себе:
у мен
он
или
глуп,
зол
или
добр,
хорош
соб ою
или
некрасив,
способен
ли
имет ь
успех
у
женщин...
—
Циники,—
быс тро
ответил
Ильюша,—
были
учениками
Сократа
и
создали
в
философии
особую
ветвь.
Их
дразнили
пс а­
ми
—
«кинос»
за
проповедь
ест еств енно й
жизни.
На до
за няться
тво им
образованием...
«Нет,
я
никогда
не
стану
таким
умным,
как
Д роти ков !»-^
в
от­
чаянии
решил
Коровкин.
204


А
вокруг
кипела,
обтекая
их
и
наслаждаясь
наступившим
долгожданным
ми ром,
Москва
—
Москва
сам ой
середины
двадца­
того
столетия.
Это
бы ло
в
недавние
и
далекие
годы,
когда
по
улице
Горького
медлительно
шествовали
уже
ре дкие
и
тогда
двухэтажные
троллейбусы;
ко гда
у
каждого
самого
невзрачного
дома
и м елось
свое
лицо;
ко гда
бутербродами
с
красной
икрой
закусывали
в
пивных
и
банях;
ко гда
редкостью
были
отдельные
квартиры
и
ж или
в
подвалах,
мансардах,
сторожках,
железно­
дорожных
вагонах;
когда
сыну
п ер еши вали
от цов ские
галифе
и
когда
изо бил ие
мехов,
красной
рыб ы,
ант ик вар ных
книг
по­
рожд ало
у
столичного
жителя
мнение,
что
покупать
их
—
дорог о;
когда
таксисты
лов или
пассажиров,
а
не
пассаж ир ы
такс исто в,
и
в
немногочисленных
ресторанах
всегда
находился
свободный
столик.
Это
было
дав но
и
неда вно ,
и
Коровкин
шел
но
Мо ск ве,
не
подозревая,
что
все
вокруг
него,
мелькающее,
малозначитель­
ное,
привычное,
западет
ему
в
память
и
через
много
лет
нач нет
сладко
и
б ольно
тревожить
его.
—
У
меня
«хвосты»
по
«капиталу»
и
диамату,—
жалобно
на­
помнил
Коров ки н. —
Лишат
с типе ндии,
если
я
их
не
ликвидирую
в
ближайшие
две
недели...
—
Так
на
кой
ляд
ты
топ ае шь
со
мн ой
в
оперетту?—
думая
о
чем-то
своем,
бросил
Дротиков.—
Иди
грызть
гранит
прибавоч­
ной
стоимости!
Коровкин
остановился,
пораженный
верностью
этой
мыслп,
и
сделал
резкое
движение,
собираясь
пов ерн уть
назад,
но
Дро­
тиков
со
смехом
о бнял
его
за
плеч и.
—
Коровкин!
Пе тя!
Нельзя
быть
таким
серьезным!
Я
обе­
щаю
за няться
твоими
«хвостами».
Всю
эту
скучную
премудрость
ты
познаешь
под
мо им
руководством
за
каких-нибудь
двое
суток.
—
Как
же
я
запомню
так
много?—
ужаснулся
Коровкин,
представляя
себе
пирамиды
растрепанных
библиотечных
книг,
конспектов
и
пухлых
у ч ебнико в.
Наслаждаясь
его
наивн ос ть ю,
Дротиков
заше лся
в
смехе,
пр идер ж ивая
п рыгаю щие
очк и.
—
Запомни,
малыш.
Ты
будешь
знат ь
в се.
Но
лишь
до
того
мо мента ,
по ка
доцент
влепит
в
твою
зач ет ку
вожделенный
«хор» .
И
тогда
я
тебе
устрою
сквознячок.
И
не
смей
больше
ду­
мать
об
этом.
Нас
ждет
муз ык а.
■
Они
уже
подходили
к
белому
шта кетник у
«Эрмитажа», к іци-
там,
с
ко торых
сквозь
черные
полумаски
гляд ели ,
об ворож и тел ь­
но
улыбаясь,
актеры
в
цилиндрах
и
актрисы
в
шиньонах,
к
во­
ротам
сад а,
куда
подкатывали
но в ен ькие,
сверкающие
«Побе­
ды»
и
где
жидко
клубилась
публика,
большая
часть
которой
на­
правлялась
по
дорожке
прямо
—
к
кинозалу
и
ресторации,
а
205


м ень шая
сворачивала
на
правую
аллею
—
к
Зеркальному
теа тр у.
Дротиков
тоже
завернул,
но
в
служебный
вход,
где
около
гардероба
дремал
на
венском
стуле
ветхий
старичок.
** Вот,
др уг
мо й,
гляди
и
запоминай:
музейная
редкость.
Иг рал
с орок
лет
назад
в
«Эрмитаже»
у
самого
Дуван-Торцова
героев-любовников.
А
теперь
ч то?
Был
человек,
а
ны не
экспо­
нат. —
И
закричал
прямо
в
волосатое
ухо:—
Чт о,
старый
хрен,
еще
коптишь
небо ?
Старец
очнулся,
раскрыл
в
улыбке
младенчески
розовый
пустой
рот
и,
недослышав,
недопоняв,
за кив ал
безволосой,
бл е­
стящей
г оловой .
—
То-то,
старая
пробка,—
покровительственно
похлоп ал
Дро ­
тиков
гардеробщика
по
пл ечу
и
сказал
Коровкину:—
Ты
поску­
чай
ма ло сть
с
этим
чучелом,
а
я
про гу ляюс ь
в
недра
за
контра­
мар кой ...
Что-то
дрогнуло
в
лице
старца,
он
покачал
го ло вой
и
дребез­
жащим,
отозвавшимся
в
душе
Коров ки на
ост рой
жалостью
голо­
сом
только
и
сказал:
1—
Не
стыдно...
А
еще
образованные...
Га рде роб щик
откинулся
к
спинке
и
словно
задумался,
за­
стыл:
снов а
ничего
не
выражало
его
окостенелое
лицо,
его
круг­
лые
и
красные,
без
ресниц
глаза.
Появился
крохотный
знаменитый
комик
—
лысая
черепашья
голова,
тяжелые
ве ки,
каплевидный
нос;
впорхнула,
чиркнув
по
Коровкину
пус тым
взглядом,
маленькая
пр елест ная
ж енщина -
ребенок;
протопали
музыканты
с
разнообразными
футлярами;
легко,
словно
не
касаясь
п ола
и
еще
раскланиваясь
с
кем-то,
про-
вальсировал
мимо
Коровкина
известный
куплетист
и
танцор
с
юношеской
фигурой,
кокетливыми
движениями
и
женским
кап­
ризным
вы раж ени ем
на
маленьком
лице.
Зажужжало,
задвига­
лось,
задышало
рядом,
за
тонкой
с тенко й;
сквозь
см ех
послыша­
лись
приглушенные
и
интимные
(как в бане)
голоса
хористок:
—
...Наш-т о
Черномор
и
застукал
ее
с
осветителем...
Прямо
в
театре.
И
рассчитал
тут
же.. .
—
Жену?
—
Ха-ха!
О св етите ля,
конечно...
—
Ах,
прекратите
в аши
гадкие
сплетниі
Неу жели
нельзя
по го во рить
о
че м-ни будь
кра сиво м. ..
«Дротиков!
Где
же
ты?»—
томясь
и
краснея,
словно
его
могли
обвинить
в
чем-то
стыдном,
в зывал
Коровкин.
Но
вот
наконец
выскочил
Ил ьюш а,
размахивая
белым
л ис­
точком:
—
Мал ыш,
те бе
п овезл о!
Сегодня
только
первый
со ст ав:
ве­
лик ий
Я рон,
ю пая
Шмыга,
блестящий
Шишкин.
206


3
В
антракте
приятели
вышли
в
сад
—
выпить
пива.
Собственно,
пива
Коровкин
терпеть
не
мог,
но
ни
за
что
не
соз н ался
бы
в
эт ом
Дротикову,
которы й
разливал
коричневатую
пенящуюся
жидкость
в
бумажные
стаканчики,
напевая
при
этом
только
что
отз вуч авш ие
мелодии:
—*
Тра-ра-та-та-та-тай-рай-рай...
Ну,
как?
Понравилось?
—*
Великолепно!
Бесподобно!—
восхищенно
сказал
Коровкип.
—>
А
Бо ни?
А
Старый
Роне?
А
Воляпюк?
—
Все,
все
пр ек расны! —
давясь
горькой
гадостью,
подтвердил
Коровкин.
—
И
кордебалет?
—
Это
какой-то
парад
красавиц!
Чудо
как
хо рош и!
Тут
Дротиков
призадумался
и
вд руг
громко
щел кну л
паль­
цами:
—
А
это
идея!
Хочешь
познакомиться
с
кордя шкой ?
—
Что
это?—
робея,
спр о сил
Коровкин.
—
С
артисткой
кордебалета.
С
то й,
которая
по нравит ся
те бе
больше
других...
И
допивай
свое
пиво,
уже
был
второй
звонок.
Вот
так
Ильюша!
Его
могуществу,
оказывается,
не
бы ло
пр е­
делов.
Оперетта
неумолимо
шла
к
счастливому
ко нцу,
а
Коровкип
никак
не
мог
реш ит ь,
какая
из
красавиц
самая
лучшая.
В
страу­
сов ых
пер ья х,
п ышно
вздымающихся
из
при чес ки,
в
ажурных
платьях
с
бл ест ками ,
открывающих
голые
плечи,
к раса вицы
то
образовывали
длин ный
слепящий
ряд ,
вы сок о,
до
подвязок,
вски­
дывая
под
беше ны й
чардаш
сильные
ноги,
то,
рассыпавшись
по
сцене,
замир али
в
томительном
ожи дан ии,
и
тогда
выбегали
оди­
н ак овые
мо лод ые
люди
во
фраках
с
ис кус ст вен ной
невозмути­
мостью
на
лицах
и
вр ащ али
их
в
быстром
вальсе.
Коровкин
не
отрывался
от
бинокля,
пе ре водя
его
с
белой
голо вк и
на
че рну ю,
с
черной
—
на
каштановую,
с
к ашт ан овой
—
на
рыжую,—
и
все
они
сливались
в
о дно
прекрасное
целое.
Наконец
кр асав ицы
рас­
по ложи ли сь
по
обе
сто р оны
артиста
в
цилиндре
с
дурацкими
усиками
и
моноклем.
—
Ну,
как?—
поинтересовался
Дротиков.—
Кто
же
на
свете
в сех
белее,
вс ех
прек р асней
и
милее?
Так
которая?
—
Третья...—
почти
наугад
не
о тве тил,
а
пролепетал
Коров­
кин.
—
Слева
или
справа
от
Бо ни?—
дел о вито
спросил
Ильюша,
впи вая сь
очками
в
сцену.
—
Сп р ава...
Нет,
слева...
—
Одоб ряю
тво й
выбор.
Хо рош ая
девушка.
Зов ут
Тамарой,
живет
на
Таганке,
не
замужем.
Как
только
кончится
спектакль,
207


я
сбегаю
за
кулисы.
А
ты
жди
меня
у
выхода,
под
щит ами .
•На этот раз Ильюша отсутствовал недолго.
Побе д но
улыбаясь,
он
объявил:
—
Ед ем
прямо
к
Тамаре.
Са ма
она
п ока
задержится,
а
мы
ку­
пим
выпить-закусить
и
будем
ждать
ее
у
дома.
На
Швивой
Горке.
—
Где-где?—
удивился
Коровкин.
—
Это
улица
такая
в
с та рорежим ном
звучании:
Швивая
Го р­
ка,
возле
Таганской
площади.
—
А
удобно
ли
в ообще
ехать?—
запротестовал
К оровк ин .—'
Все-таки
я
даже
незнаком
с
Тамарой.
—
Нишк ни,
мал ы ш!—
отрезал
Дротиков.—
И
слушайся
во
в сем
старших:
ты,
хлопец,
может
быт ь,
не
трус,
но
глуп,
а
мы
ви­
д али
вид ы.
4
Они
поднялись
из
новой
кольцевой
станции
метро
на
площадь,
обогнули
обш арпа нную
церквушку
и
внезапно
из
мира
наряд­
ных
г олуб ых
экспрессов,
ярких
огней,
лепны х
украшений
попа­
ли
в
мир
ино й.
В
переулке
было
темно
и
мрачно;
двухэтажные
запущенные
и
жалкие
до мики
тянулись
по
обе
стороны.
Дорога
то
шла
к руто
в низ,
то
карабкалась
вверх.
Еще
о дна
заброшенная
церковь
забелела
своими
костями
на
взлобье.
«Неужели здесь
может
жить
настоящая
опереточная
актриса,
привыкшая
к
цве ­
там,
поклонению,
шампанскому,
Кальману?..» —
изумлялся
Ко­
ровкин,
пры гая
по
булыжнику.
А
из- за
г орки
подымалась,
росла
холодно
и
грозно
сер ая
каменная
скала,
острыми
сталагмитами
царапая
небо.
—
А
это
что
там?—
тихо
сказ ал
Коровкин.
—
Новый
небоскреб...
Котельнический.
Не
узнал?
Но
Пет я
уже
и
сам
догадался:
такой
же
высотный
дом
до­
с т раи вался
рядом
с
его
жильем,
на
п лоща ди
В о сст ания.
Перед
полутораэтажным
недомерком
с
кирпичным
низо м
и
бревенчатым
мезонином
Дротиков
остановился
и
приветственно
поднял
пакет,
в
котором
лежали
колбасный
с ыр,
консервы
«На ­
лим
в
то ма т е », «Килька пряного посола», пеклеванный хлеб и бу ­
тылка
«Московской» .
—
Вот
он,
замок
Тамары...
Как
сказал
поэт: «Тотдом боялся
привидений.
И
потому
—
чердак
не
выстроен,
подвал
не
выр ыт...»
Кто
поверит,
что
не к огда
на
первом
этаже
зде сь
размещался
фи­
лиал
весел ог о
маг азина
колбасно-гастрономических
изд ел ий,
что
это
вот
темное
окно,
за
которым
живет
прекрасная
Тамара,
сия­
ло
и
ма нило
окороками
и
зе ль цем!
Но
—
в
путь,
в
путь!
Приятели
вошли
в
подъезд,
и
пер во й,
к ого
увидел
в
кон це
208


темного
коридора
Коровкин,
была
ту чная
бородавчатая
старуха
с
толстеньким
носом.
Она
злобно
глядела
на
пришельцев
и
п ри­
жимала
к
животу
небольшой
металлический
ящ ик.
—
А
вот
и
бывшая
хозяйка
м аг азина
ма дам
Вольтер!—
как
на
экскурсии,
указал
на
ста рух у
Д рот ик ов,—
Привет
опрокину­
т ому
кла ссу !
Коровкину
показалось,
что
в
ответ
мадам
Вольтер
заш епт ала:
«Дряни!
Дряни!»—
и,
обняв
ящик,
вышла
из
ку хни.
>—
То му ся!
Ты
уже
здесь?—
восхитился
Ильюша-,
и
тут
Ко­
ровкин
об омле л.
Немолодая
женщина
с
лиловым
от
марганцовки
пр обор ом
в
темных
в олоса х
и
простым
ши рок им
лицом
стояла
в
дверях.
Ка к?
Это
был а
он а,
одна
из
т
е
х
красавиц,
которые
по рази ли
Ко­
ровкина
на
сцене?
Не
может
быть! «Мам-мочки
мои!»—
подумал
он
и
даже
сказал
себе:
ко неч но , «мамочки», потому что женщина
бы ла
похожа
более
всего
на
маму.
—
Ну,
что
застеснялся,
малыш!—
по-своему
истолковал
его
замешательство
Дро ти ков .—
Смелее!
Знакомься
с
волшебницей
Тамарой.
Томуся,
он
еще
совсем
дурачок.
В
сво й
черед
и
Там ара
растерянно
оглядела
Коровкина
и
по­
просила:
—
Ильюша,
я
хочу
те бе
что-то
сказать...
Извините
н ас...
Пока
Коровкин
приходил
в
себя,
Тамара
ув ела
Дротикова
в
комнату,
и
оттуда
раздался
его
громкий
и
резкий,
как
мили­
цейская
си р ена,
смех.
И льюша
выскочил
в
коридор,
весело
схва­
тил
Коров ки на
за
ру ку
и
втащил
в
бедно
обставленное
поме­
щение
с
никелированной
кроватью
и
горкой
пышных
поду­
шек,
покрытой
белилами
тумбочкой,
заменяющей
стол,
и
репродукцией
шишкинских
мед вед ей
из
журнала
«Огонек»
па
ст ене.
—
Ты
знаешь,
что
сказала
мне
Томуся?—
сдерживая
спазмы
смеха,
проговорил
Дротиков.—
«Зачем ты привел этого ребенка?»
Опа
вдруг
решила,
что
ты
школ ьни к.
Не
хот ела
ве ри ть,
что
перед
ней
—
без
п яти
минут
дипломированный
инж ен ер!
—
У
меня
мог
быть
вот
такой
же
сын,—
тихо
ответила
Там а­
ра,
и
Коровкин,
залившись
краской,
сел
на
предложенный
ему
табурет,
не
смея
поднять
на
хозяйку
глаза.
—
Нет,
за
это
стоит
в ыпить !
Ей-ей!—
веселился
Дротиков
и
в
мгновение
ока
вскрыл
консервы,
на р езал
сыр,
ра злил
водку
в
граненые
ст ак анчик и
и
со
словами
«вздрогнем- ч ембу ра хне м»
чок­
нулся
с
Тамарой
и
Ко ро вкины м.
Во дку
Коровкин
уже
пробовал
п
с
ужасом
думал,
что
придет­
ся
ее
в ып ить.
Но
хоть
и
твердо
решил
бежать
домой
при
первой
возможности,
казаться
ребенком,
школьником
не
желал.
Подра­
жая
Дротикову,
он
выплеснул
жи дкос ть
в
рот ,
на
мгновение
ока ­
209


менел.
Сразу
очумев,
он
не
хотел
и
не
мог
закусывать,
и
Тама­
ра
с
женской
чуткостью
поня ла
его
сос т оя ние.
—
А
вот
зачерпни
ложкой
консервов,
да
побольше,—
и
она
сама,
как
птенцу,
сунула
ему
в
рот
кусок
ры бы.
«Мама,
наверно,
с
ума
сх од ит»,—
подум а л
Коровкин,
уже
по­
з абыв
об
уходе,
а
только
ощущая
сл адко е
тепло,
ра злив шее ся
в
теле,
ж ел ание
бы ть
добрым
и
видеть
только
добрых
вокруг
себя.
—
Вы
были
прекрасны
се годн я!—
громче,
чем
нуж но,
вос­
кликнул
он. —
Все
актеры
бы ли
прекрасны...
—
Чепуха!—
о тв етил
за
нее
Дрот ик ов.—
Наши
актеры
не
умеют
носить
фр ак
и
вечернее
платье.
Ощущение
такое,
словно
господа
сб ежал и
из
дому,
а
ла кеи
переоделись
в
их
наряды.
—
Как
тебе
не
стыдно!—
возмутился
Коровкин,
принимая
от
Ильюши
второй
стаканчик.—
Ты
же
обидел
актр ис у!
—
Перв ая
ко лом,
вторая
соколом,—
не
об ращая
ровно
ника­
ко го
внимани я
на
его
сл ова,
проговорил
бод ро
Дротиков.
Второй
стаканчик
прошел
еще
мучительнее,
чем
первый.
Зато
по сле
третьего
Коровкин
почувствовал
с ебя
л егко
и
уютно.
Он
хохотал
над
остротами
Дротикова,
пытался
декламировать
сти­
хи,
пел
и
даже
пустился
в
пляс,
но
опрок ин ул
на
пол
банку
с
консервами.
—
Ты
в идишь,
его
сейчас
р аз вез ет,—
ска за ла
Тамара
Дроти-
кову,—
Открой
ок ошк о...
Па хн уло
летней
свежестью,
туман
перед
г лаза ми
Коров ки на
начал
рассеиваться.
Ильюша
сурово
сказал:
—
Вый дем .
Ес ть
разговор.
В
ку хне
Коровкин
вновь
увидел
старуху.
Она
молча
протяги­
вал а
ему
металлический
ящик.
Теперь
Коровкин
разглядел,
что
это
бы ла
ст а ринная
медная
ко пилк а
со
щел ью
для
монет
и
ры­
чагом.
П ов ерху
в
затейливой
вязи
бежала
надпись:
«СБЕРЕЖЕНІЕ ПУТЬ КЪ БОГАТСТВУ»,
а
внизу
зн а чил ось:
«КТО ДЕНЕЖКИ БЕРЕЖЕТЪ,
ТО ТЪ
БЕЗ
ТРУ ДА
ПРО ЖИ­
ВЕТЪ».
Не
задумываясь,
Коров ки н
выгреб
из
кармана
мелочь
и
на­
чал
совать
ее
в
щель.
Старуха
радостно
завертела
рычагом,
и
в
металлическом
окошечке
с
надписью
«сумма»
запрыгали
пяти ­
значные
цифры.
—
Ко пч ено сти,
английские
сои,
п и кули,
горчицы,
консер­
вы...—
бормотала
мадам
Вольтер.
—
О
чем
она?—
испугался
Коровкин.
—
Не
может
забыть
про
свои
м аг азины,—
хмыкнул
Дроти­
к ов.
1
—
На
Петровке,
в
доме
Староносова,
и
Швивая
Горка,
пят­
надцать...—
подтвердила
старуха.
210


—
То
ест ь
в
этом
доме,—
указал
в
пол
перстом
Дротиков
и
без
перехода
строго
спро сил:
Ты
что,
забыл,
зачем
мы
приехали?
Коровкин
изумленно
поглядел
на
него
и
на
всякий
случай
о тве тил:
—
Нет,
не
забыл.
—
Тогда
иде м
к
Тамаре
и
не
валяй
дурака.
...Короткая
летняя
ноч ь
была
уже
на
исходе.
Смутно
бре зжи ­
ло
за
открытым
ок ном,
хотя
по-прежнему
глубокая
тишина
ок ол­
довала
Швивую
Горку,
ее
бедные
дома,
в
которых
не
светилось
ни
одно
окно .
—
На
брудершафт!
На
брудершафт!—
упрямо
подталкивал
Ильюша
Там ару
к
Коровкину,
который
ти хо нько
птодвигался
вместе
с
табуретом.
—
Ил ьюша ,
он
же
не
хо чет ...
Не
надо,
Ильюша...—
п овтор яла
Тамара.
—
Это
еще
что
за
бунт
швейных
маши н! —
осерчал
Дротиков
и
наклонил
ее
лиц о
к
застеленной
г азет ой
тумбочке,
к
остаткам
пир шест ва .—
За
непослушание
я
наказываю!
—
Уходи,
слышишь?—
проговорила,
поднимаясь,
Там ара
и
тут
же
закр ылас ь
ладонями,
защ ища ясь
от
удара.
—
Не
см ей
бить
же нщину !—
закричал,
оставаясь
на
табуре­
те,
Коровкин.
—
Я
могу
и
мужчину...—
не
оборачиваясь,
ответил
Дроти­
ков.
И
то гда
Коровкин
в сем
свои м
нетренированным
худым
телом
навалился
на
него
сзади,
пы т аясь
заломить
Д роти кову
руки.
Карающая
ладонь
Ил ьюши
мелькнула
с
сабельной
скоростью,
и
ст раш ное
ребро
ее
тотчас
повергло
Коро вк ина
на
по л.
Утвер­
дясь
на
четвереньках,
с
пом утне ние м
в
глазах
тот
крикнул:
—
Ты
циник!
Ты
пе с!
Слышишь
—
пес !
Не
дожидаясь
повторного
удара,
Коровкин
с
внезапным
про­
ворством,
как
яще рица,
юркнул
на
четвереньках
к
окну,
вознесся
на
подоконник
и
оттуда
п ров озгла сил :
—
Дротиков!
Я
не
хочу,
я
не на вижу
твои
з на ния!
Полет
длился
какие-то
дол и
секунды,
но
потом
Коровкин
за­
вис
в
воздухе,
остановился,
застыл
—
и
три
десятилетия
пр о нес­
л ись
скво зь
не го...
5
—
...Тормозни,
Федя.
П етр
Андр ее вич
Коровкин
вынес
из
«Волги»
свое
располнев­
шее
тело.
Нет,
ему
не
померещилось:
он
ст оял
на
Швивой
Го р­
ке.
Черт-ить
что
—
всю
жизн ь
прожить
в
Москве
и
оказаться
снова
в
этих
краях
через
столько
лет!
211


По
очертаниям
ули ца
осталась
той
же,
что
была,
и
стала
со­
всем
ино й,
е два
узнаваемой.
Словно
влажная
губка
прошлась
по
старой
п ыль ной
картине,
за сия вшей
звонкими
красками.
Лишь
ц ерк овь
у
метро,
тоже
отремонтированная,
была
р аскр а шена
ди­
ко
и
гру бо,
точно
дама
из
ка рточн ой
колоды.
Далее
даже
пуза­
тые,
скромные,
бывшие
купеческие
домики
гляделись
мо лодц а­
ми.
Сразу
за
ними
несколько
дворянских
особнячков,
желтые
с
белым,
украсились
охра нн ыми
до ск ами.
Перед
высотным
Ко­
т ельнич ес ким
домом
светло
и
нарядно
белела
в
зелени
цер­
ков ь
—
та
самая,
что
поразила
своим
убогим
ви дом
Коровкина.
Шофер,
профессионально
не
выказывая
удивления,
гл яде л,
как
его
всегда
флегматичный
нач аль ник
волчком
вращается
на
тротуаре
и
р азмах ивае т
руками.
—
Бабушка,
что
это
за
храм?—
обратился
Петр
Андреевич
к
тащившейся
мим о
старушке,
и
та
заулыбалась,
заш ам кала:
—
Церковь
святого
Никиты-мученика,
батюш ка. ..
Еще
назы­
вал и
ее:
Никита-за-Яузой...
А
за
нею
вон
бывший
дом
священни­
ка
Протопопова.
Еще
далее
—
богадельня
при
х ра ме...
Да
тебе-то
на
что?
—
Для
истории,
для
истории...—
поспешил
успокоить
ее
Ко­
ро в кин.
—
А
к оли
для
истории,—
возразила
старуха,—
то
спрашивай
у
атеистов.
Они
все
должны
помнить.
Виш ь,
им
дом
какой
о тда­
ли ?—
и
юна
зак ивала,
указывая
на
желтый
соседний
ос о бняк
во
дворе,
с
богатым
лепным
ф ризо м,
колоннами
и
вы ве ско й: «Город ­
ска я
у са дьба
с
постройкой
XVII века. ..
Дом
а теис та».
Коровкин
послушно
пошел
в
калитку.
—
Извините,
вы
не
знаете,
чья
это
б ыла
усадьба?—
спросил
он
у
молодого
бор ода т ого
«атеиста», вертевшего в пальцах пачку
сигарет
«Лайка» .
—
Отчего
же
не
знать,
знаю,—
ответил
то т.—
Г енерал ьши
Клаповской.
Фамилия
пишет ся
через
«а».
У
вас
спичек
пе
на й­
детс я?
—
Простите,
я
не
курю,—
сконфузился
Коровкин,
думая
о
том,
что
дом
мадам
Вольтер
должен
был
быть
как
раз
напротив,
там,
где
теперь
разбит
сквер
и
откуда
из
зелени
до но сил ись
пр и­
глушенные
ю ные
голоса
и
смех.
Не
был о
и
в
по мине
замка
Тамары,
и
уже
не
существовали
в
природе
почти
все
из
тех,
кто
был
помянут
в
этой
давней
и,
очевидно,
несуразной
истории.
Не
могло
бы ть
на
све те
ни
гар­
деробщика
из
Зеркального
театра,
ни
мада м
Вольтер,
ни
знаме­
нитого
комика;
сам
Дротиков,
как
.случайно
слышал
Коровкин,
нел епо
пог иб,
возвращаясь
с
пра здно вания
декады
какпх-то
ис­
кусств,
в
авиационной
катастрофе;
сошли
со
сц ены
прежние
ар­
тисты
оперетты.
212


Другие
молодые
лю ди
шагали
навстречу
Коровкину,
новые
кумиры
н азывались
в
их
разговорах,
и
новая
музыка
зв уча ла
из
тран зисторо в,
лилась
из
о кон
домов.
Но
в
саду
«Эрмитаж», как и тридцать лет назад,
шла
оперет­
та:
Она
—
в
костюме
из
ворсе лана
и
Друг
до ма
—с
добродуш­
ными
бу льдо жьи ми
брылами
и
животОіМ
из
натурального
плюша
пров ожа ли
Его
— без укориз ненно го
арист ократа
в
тюрьму.
И
по
этому
поводу
все
трое
ужасно
веселились,
стократно,
м аниа каль ­
но
повторяя
одно
и
то
же:
За
что,
за
чт о,
о,
боже
м ой,
за
что,
за
что,
о,
боже
мой!
За
что ,
за
что,
о,
б оже
мой,
за
ч то,
о,
боже
мой!
Ха-х а!
Ха-ха!
И
новый
КорОйі«^в_Зеркальцом
театре
внимал
продолжаю­
щей
колд овать
и
в о р бж ш ^ сказкелН внаіШйГ]мбое^
малась
из
орке стров ой
ямы,
выд^Ягяась
из
самых
совершенных
инструментов
— с еребр яных
и
золотых
человеческих
гортаней
—
нежнейшая
музыка.
Не
замком
к нязя
Орловского,
по
тро пич е­
ским
садом
казалась
новому
К ор діуц з щх^ д^і^^
и
орхидеями
расцветами
женщины
и
други
" ещё более^к р ас и-
вые ,
чем
Та мар а,
То мус я,
танц овщ ицы
стр ек оза ми
и
колибри
порхали
в
это м
саду
под
музыку,
зажи гая
в
человеке
желание
люби ть,
наслаждаться,
жить,


Валентин
Распутин
ЧТО
ПЕРЕДАТЬ
ВОР ОНЕ ?*
Уезжа я
ранним
утром,
я
дал
се бе
сл ов е?, что вечером обяза­
тельно
вернусь.
Работа
у
меня
нако нец
пошла,
и
я
боялся
сбоя,
боялся,
что
даже
за
два-три
дня
посторонней
жи зни
ра стеряю
все,
что
с
таким
трудом
собирал,
на стр аи вал
себя
на
работу,— со­
бирал
в
чтен ии,
раздумьях,
в
дол гих
и
мучител ьных
попытках
отыскать
нужн ый
гол ос,
который
не.
спотыкался
бы
па
каждой
фразе,
а,
с ловно
намагниченная
особым
манером
струна,
сам
притягивал
к
се бе
необходимые
для
полного
и
точного
звучания
с ло в а . «Полным и точным звучанием»
-я
похвалиться
не
мог,
но
кое-что
получалось,
я
чувс твов ал
это
и
потому
без
обычной
в
та­
ких
случаях
ох оты
отрывался
на
сей
раз
от
стола,
когда
пот ребо­
валось
е хать
в
город.-
Поездка
в
город
— это
три
ча са
от
поро га
до
порога
туда
и
столько
же
обратно.
Чтобы,
не
дай
бог ,
не
передумать
и
не
за­
держаться,
я
сразу
проехал
в
городе
на
автовокзал
и
взял
на
по­
следний
автобус
би лет.
Впереди
у
меня
оставался
почти
полный
день,
за
который
мож но
успеть
п
с
делами,
и
побыть,
сколько
удастся,
дима.
И
все
шло
хорошо,
все
под вигал ось
по-з адум анно му
до
того
момента,
когда
я,
покончив
с
су етой,
но
не
сба вл яя
еще
взят ого
темпа,
забежал
на
исходе
дня
в
детский
сад
за
дочерью.
Дочъ
мне
очень
обр адова лась.
Она
спус кала сь
по
лестнице
и,
увидев
меня ,
вся
вст реп ен ула сь,
обм ерл а,
вцепившись
ручон кой
в
пору­
чень,
но
то
бы ла
моя
дочь:
она
не
рванулась
ко
мне,
не
заторо­
пилась,
а,
быстро
овладев
собой,
с
нарочитой
сдержанностью
и
неторопливостью
под ошла
и
нехотя
дал а
себя
обнять.
В
ней
вы­
казывался
х аракте р,
но
я-то
ви дел
сквозь
этот
врожденный,
но
не
затвердевш ий
еще
характер,
каких
усилий
стоит
ей
сдержи­
ваться
и
не
кинуться
мне
на
шею.
—
Приехал?— по-взрослому
спрос ила
она
и,
ч асто
взгляды­
вая
на
меня,
стала
торопливо
оде ват ься .
♦ © «Сибирь», 1981 г., No 5.
214


До
дом у
было
слишком
близко,
ч тобы
прогуляться,
и
мы
ми­
мо
до ма
прошли
на
набережную.
Погода
для
конца
сентября
стояла
со всем
летняя,
теплая,
и
стояла
она
такой
без
вс яко го
видимого
из менения
уже
давно,
всходя
с
каждым
но вым
дн ем
с
постоянством
неурочной,
словно
бы
да рова н ной
бла г ода ти.
В
эту
пору
и
на
ул ицах
было
хо рош о,
а
здесь ,
на
набережной
во зле
реки,
тем
более:
тревожная
и
умиротворяющая
власть
вечного
дв иж ения
воды ,
неспешный
и
неслышный
шаг
трезвого,
привет­
ливого
народа,
ти хие
г олоса ,
низкая
при
б око вом
солнце,
но
п ол­
ная
и
теплая,
так
р аспо ла гающ ая
к
со гл асию
и
смирению,
осиян-
ность
вечереющего
дня.
Это
был
тот
час,
случающийся
совсем
не
часто,
когд а
чудилось,
что
при
вс ем
мн ог олюдь е
гуляющего
н арод а,
к аж дого
ведут
и
за
к ажд ого
мо л вят,
собравшись
на
на­
значенную
встречу,
их
не
любящие
одиночества
души.
Мы
гуляли,
наверное,
с
час ,
и
дочь,
против
обыкновения,
поч­
ти
не
вынимала
св оей
ручонки
из
м оей
руки,
выдергивая
ее
лишь
для
того ,
чтобы
по ка зать
что-то
или
изобразить,
ког да
без
рук
не
обойтись,
и
тут
же
всовывала
обратно.
Я
не
мог
не
о ценит ь
этого:
з на чит,
и
верно
соскучилась.
С
нынешней
весн ы,
ко гда
ей
исполнилось
пять,
она
как-то
сразу
сильно
изменилась
—
по-на­
шему
понятию,
не
к
лучшему,
потому
что
в
ней
про явило сь
не за­
метное
так
до
той
поры
упрямство.
Сочтя
себя,
ви ди мо,
доста­
то чно
взрослой
и
самостоятельной,
дочь
не
хотела,
чтобы
ее,
как
всех
детей,
водили
за
ру ку.
С
ней
случалось
вести
борьбу
да­
же
посреди
бушующего
от
машин
перекрестка.
До чь
боя лас ь
ма­
шин ,
но,
отдергивая
плечико,
за
которое
мы
в
отчаянии
хв ат алн
ее,
все-таки
н оров ила
идти
своим
собственным
ходом.
Мы
с
же­
ной
спорили,
сваливая
д руг
на
друга,
от
ко го
из
нас
мо гло
пере­
даться
девочке
сто ль
дикое,
как
нам
представлялось,
упрямство,
забывая,
что
каждого
из
нас
в
от дель но сти
для
этого
был о
бы,
разумеется,
мало.
И
вот
теперь
вдруг
так ое
тер пе ние,
послушание,
неж но сть ...
Дочь
расщебеталась,
ра зг овори лас ь,
рассказывая
о
садике
и
рас­
спр аши вая
мен я
о
нашей
во рон е.
У
нас
на
Байкале
была
сво я
ворона.
У
нас
там
был
с вой
домик,
своя
гора,
едва
ли
не
отвесно
подымающаяся
сразу
от
домика
каменной
скалой;
из
скалы
бил
с вой
кл ючик ,
кот орый
журчащим
ручейком
пробегал
только
по
нашему
дв ору
и
возле
калитки
опять
уходи л
под
деревянные
мостки,
под
земл ю,
и
больше
уже
нигде
и
ни
для
кого
не
показы­
вался.
Во
дворе
у
пас
стояли
свои
лиственницы,
тополи
и
березы
и
с вой
большой
черемуховый
куст.
На
эт от
куст
слетались
со
вс ей
округ и
стрижи,
воробьи
и
синицы,
вспархивали
с
н его
под
нашу
водичку,
под
ключик
(трясогузки длинным поклоном
вспар х ивали
с
заб ор а), который они облюбовали словно бы по­
тому,
что
он
был
им
под
стать,
по
размеру,
по
рос ту
и
вкусу,
215


и
к
жаркие
дни
они
плескались
в
нем
без
бо язни,
помня,
что
по­
сле
купания
под
могучей
лиственницей,
растущей
посреди
двора,
можно
покормиться
хл еб ными
крошками.
Птиц
собиралось
по­
многу,
с
ним и
смирился
д аже
наш
кот е нок
Тишка,
которого
я
подобрал
на
ре льса х,
но
мы
не
могли
сказать,
что
это
наш и
пт ич­
ки.
Они
прилетали
и,
по ев
и
попив,
опять
куда-то
улетали.
Во ро­
на
же
была,
точн о,
наша.
До чь
в
первый
же
день,
как
приеха ла
в
начал е
л ета,
рассмотрела
высоко
на
лиственнице
лохм а тую
шапку
ее
гнезда.
Я
до
того
месяц
жил
и
не
замечал.
Летает
и
ле­
тает
ворона,
каркает,
как
ей
пол ожен о,—
что
с
то го?
Мне
и
в
го­
лову
не
приходило,
что
это
наша
во ро на,
потому
что
тут,
среди
на с,
ее
гнездо
и
в
нем
она
собирается
выводить
своих
воронят.
Конечно,
на ша
ворона
должна
бы ла
ст ать
особенной,
не
та­
кой,
как
все
прочие
воро ны ,
и
она
ею
стала.
Очень
скоро
мы
с
нею
научились
понимать
друг
друга,
и
она
п ер есказывал а
мне
все,
что
видела
и
слышала,
облетая
дальние
и
бли ж ние
края ,
а
я
затем
подробно
п еред авал
ее
р асс казы
дочери.
Дочь
в ери ла.
Мо жет
бы ть,
она
и
не
верила;
как
и
многие
другие,
я
склонен
ду м ать,
что
это
не
мы
игр аем
с
дет ьми ,
забавляя
их
чем
только
можно,
а
о ни,
как
существа
бол ее
чистые
и
разумные,
играют
с
нами,
чтобы
приглушить
в
нас
боль
нашего
жития.
Мож ет
быть,
она
и
не
верила,
но
с
таким
вниманием
слушала,
с
таким
нетер­
пением
ждала
продолжения,
когда
я
прерывался,
и
так
при
эт ом
горели
ее
глазенки,
выд авая
полную
незамутненность
душ и,
чго
и
мне
эти
р асс казы
стали
в
удовольствие,
я
стал
замеч ат ь
в
себе
во лнение,
которое
передавалось
от
дочери
и
удивительным
обра­
зом
уравнивало
н ас,
точно
сближая
на
о динако во м
др уг
от
д руга
возрастном
расстоянии.
Я
выдумывал,
зпая,
что
выдумываю,
доч ь
верила,
не
обращая
внимания
на
то,
что
я
выдумываю,
но
в
эт ой,
казалось
бы,
игре
существовало
редкое
меж
нами
согласие
и
понимание,
не
найденные
благодаря
прав ил ам
игр ы
здесь,
а
словно
бы
доставленные
откуда-то
оттуда,
где
только
они
и
есть.
Дос та вле нн ые,
быть
может,
той
же
ворон ой.
Не
зна ю,
не
смогу
объяснить
по чем у,
но
с
давних
пор
живет
во
мне
уве ре н­
ность,
что
есл и
и
сущ ес тв ует
связь
между
этим
миром
и
не
этим,
так
в
тот
и
другой
залетает
только
она ,
во р она,
и
я
изд авна
с
тайным
любопытством
и
страхом
посматриваю,
на
не е,
тщась
и
боясь
додумать,
почему
это
мож ет
быть
только
она.
На ша
ворона
была,
однако,
вполне
об ыкнов е нна я,
земная,
без
всяких
таких
сношений
с
запредельем,
добрая
и
разговорчивая,
с
задатками
того,
что
мы
назы ваем
ясн ов иде ние м.
С
ут ра
я
забегал
домой,
кое-что
знал
о
последних
делах
доче­
ри,
если
их
можно
назва ть
дел ами,
и
теперь
пер еска зал
их
ей
якобы
со
слов
в ороны .
—
Позавчера
она
опять
пр иле тала
в
город
и
видела,
что
вы;
216


с
Мариной
по ссо р ились.
Он а,
конечно,
очень
удивилась.
Так
в се­
гда
дружили,
водой
не
разольешь,
а
тут
вдруг
из-за
пу с тяка
повели
с ебя
как
по сле дние
дика р и...
—■
Да-а,
а
если
она
мне
показала
язык!—
тотчас
вскинулась
до чь.—
Думаешь,
приятно,
да,
ко гда
тебе
показывают
язык?
При­
ятно ,
да?
—
Безобразие.
Ко нечно ,
неприятно.
То лько
зачем
ты
ей
потом
показала
язык?
Ей
тож е
неприятно.
—
А
чт о,
ворона
видела,
да,
что
я
показывала?
—:
Вид ела .
Она
все
видит.
—■
А
вот
и
неправда.
Никто
не
мог
видеть.
Ворона
т оже
не
могла.
—
М ожет
быть,
и
не
видела,
да
до гада лас ь.
Она
тебя
изучила
как
облу пл енну ю,
ей
не тр удно
догадаться.
На
«облупленную»
доч ь
обиделась,
но,
не
зная,
на
к ого
от­
нести
оби ду,
на
меня
или
на
вор он у,
при молк ла ,
обескураженная
еще
и
те м,
что
каким-то
образом
стало
изв ес тно
сл ишко м
уж
тай­
но е.
Чуть
погодя
она
призналась,
что
показала
М арине
язы к
уже
в
дверь,
ко гда
Марина
ушла.
Дочь
пок уда
ничего
не
умела
скры­
вать,
вернее,
не
скрывала,
под обн о
н ам,
всякую
ерунду,
которой
можно
не
загружать
себя
и
тем
облегчить
се бе
жизнь,
но
св ое,
как
говорится,
она
носила
с
собой.
Мне
между
тем
подступало
время
со бир а ться,
и
я
ска зал
до­
чери,
что
нам
п ора
домой.
—
Нет,
дав ай
еще
погуляем,—
не
согласилась
она.
—
Пора ,—
повторил
я.—
Мне
сегодня
у езжа ть
обратно.
Ее
ручонка
дрогн ула
в
моей
руке.
Дочь
не
ск аз ала,
а
про­
пела:
—
А
ты
не
у езжай
сегодня.—
И
добавила,
как
окончательно
решенное:—
В от.
Тут
бы
мне
и
дрогнуть:
это
б ыла
не
просто
просьба,
каких
у
детей
на
каждом
шагу,—
пет,
это
была
мольба,
в ысказа нная
сдержанно,
с
достоинством,
но
всем
существом,
осторожно
искав­
шим
своего
законного
на
меня
права,
не
знающего
и
не
желаю­
щего
знать
принятых
в
жизни
пра в ил.
Но
я-то
был
уже
немало
испорчен
и
угнетен
этим и
правилами,
и
ко гда
не
хватало
чужих,
установленных
для
всех,
я
выду мыв а л,
как
и
на
этот
раз ,
свои.
Вздохнув,
я
вспомнил
данно е
себе
утром
слово
и
уперся:
—
По нима еш ь,
надо.
Не
могу.
Дочь
послушно
дала
повернуть
се бя
к
дому,
перевести
через
улицу
и
вырвалась,
убежала
вп ере д.
Опа
не
до жд алась
ме ня
и
у
подъезда,
как
всегда
в
таких
случаях
бывало;
когда
я
поднялся
в
квартиру,
она
уже
занималась,
чем-то
в
своем
углу.
Я
стал
со­
бир ать
рюкзак,
то
и
дело
подходя
к
до чери ,
заговаривая
с
ней;
опа
з амк н улась
и
отвечала
натянуто.
Все
—
больше
она
уже
не
217


бы ла
со
мной,
она
ушла
в
себя,
и
чем
больше
пы тал ся
бы
я
при­
близиться
к
ней,
тем
дальше
бы
она
отстранялась.
Я
это
с лиш­
ком
хорошо
знал.
Жена,
догадываясь,
что
произошло,
предложи­
ла
самое
в
этом
случае
разумное:
—
Мож но
первым
утре н ним
уе ха ть.
К
девяти
часам
та м.
—
Не т,
не
можно,—
я
разозлился
отт ог о,
что
это
действитель­
но
бы ло
разумно.
У
меня
оставалась
еще
надежда
на
прощание.
Так
уж
принято
сре ди
нас:
что
бы
ни
было,
а
при
прощании,
да же
сам ом
обыден­
ном
и
не оп асно м,
буд ь
добр
оставить
все
о биды,
правые
и
н епра­
вы е,
за
спин ой
и
проститься
с
необремененной
душой.
Я
со бр ал­
ся
и
подозвал
дочь.
—
До
свидания.
Что
передать
вороне?
—
Ничего.
До
свидания,—
отводя
глаза,
ска зал а
она
как-то
безралично
и
ловк о,
голосом,
который
ей
рапо
бы ло
иметь.
Буд то
нарочно,
сразу
подошел
трамвай,
и
я
приехал
на
ст ан­
цию
за
двадцать
минут
до
автобуса.
А
ве дь
мо г.
бы
эти
двадцать
минут
погулять
с
доч е рью,
их
бы,
наверное,
хватило,
чтобы
она
не
замет ила
спешки
и
ничего
между
на ми
не
случ и лось .
***
Да льш е,
как
бы
в
урок
мне,
сплошь
началось
невезенье.
Авто­
бус
подошел
с
о по зда нием
—
не
подошел,
а
подскочил
ны рком,
вывернув
из -за
угл а
со
скрежетом
и
лязгом:
вот ,
мол,
как
я
то­
ропился,—
расхлистанный
весь
и
покорябанный,
с
оборванной
половинкой
передней
двери.
Мы
се ли
и
си д ели,
ос ед лав
этот
но­
ровистый,
п одоз рите л ьно
притихший
под
нами,
как
перед
очеред­
ным
п рыжко м,
автобус,
а
шофер,
зай дя
в
диспетчерскую,
сгину л
там
и
не
появлялся.
Мы
сидели
и
д еся ть,
и
пя т надцат ь
минут,
вдыхая
зап ах
н авален н ой
на
заднее
сиденье
в
мешк ах
картошки;
па род
под обра лс я
молчаливый,
отяжелевший
к
вечеру,
и
не
роп­
т ал.
Мы
си дели
без мо лвн о,
удовлетворенные
уже
и
тем,.что
си­
дим
на
своих
местах,—
как
мало,
не
однажды
я
замечал,
надо
нашем у
человеку:
п остра щ ай,
что
автобуса
до
ут ра
не
будет,
по­
дымется
ярос тн ый,
до
полного
одурения
крик,
а
подгони
этот
автобус,
заг р узи
его
и
не
трогай
до
утра
—
останутся
довольны
и
поверят,
что
своего
добились.
Тут
срабатывает,
видимо,
пр а­
вило
своего
зако нно го
места,
ни кем
другим
не
занятого
и
нико ­
му
не
отдаппого,
а
везет
это
мес то
или
не
везет,
не
ст оль
уж
важно.
Б ыла,
был а
у
меня
здравая
мысль
сойтд
с
этого
никуда
не
везущего
места
и
вернуться
домой.
Как
бы
обрадовалась
дочь!
Конечно,
она
бы
и
в иду
не
подала,
что
обрадовалась,
и
п одошл а
бы,
выдержав
характер,
не
сразу,
но
потом
прилепилась
и
не
ото ­
218


шла
бы
до
сна.
И
я
был
бы
прощ ен ,
и
ворона.
И
како й
бы
хо­
роший,
теплый
получился
вечер,
который
потом
вспоминай
да
вспоминай
во
дни
нового
одиночества,
грейся
возле
него,
трево­
жа
и
утишая
душу,
мучайся
с
отрадой
его
полной
и
счастливой
завершенностью.
Наши
дни
во
времени
не
совпадают
с
дн ями,
отпущенными
для
дел ;
время
обычно
зак анч и вае тся
раньше,
чем
мы
по с пев аем,
оставляя
нелепо
торчащие
концы
начатого
и
бро­
шенного;
над
нашими
детьми
с
пе рвых
же
ч асов
огромной
тяже­
ст ью
нависает
не
грех
зачатия,
а
гре х
не испо л ненно го
своими
отцами.
Эт от
де нь
на
редкость
мог
остаться
законченным,
во
всех
отношениях
закрытым,
и,
как
зерно,
дать
начало
таким
же
дням.
Когда
я
говорю
о
делах,
о
законченности
или
незаконченности
их
во
дн ях,
не
всякие
д ела
я
имею
в
виду,
а
лишь
те,
с
которыми
соглашается
душа,
д ающая
нам
помимо
обычной
работы
особ ое
задание
и
сп р аши вающая
с
нас
по
своему
счет у.
И
я
уж
готов
был
подняться
и
выйти
из
автобуса,
совсем
го­
тов,
да
что-то
удерживало.
Место,
на
котором
я
усиделся,
удер­
ж ивал о.
Удоб ное
был о
место,
у
окн а
с
правой
стороны,
где
не
ме­
шают
встречные
м аши ны.
А
тут
и
шофер
наконец
подбежал
чуть
не
бегом;
показывая
опять,
как
он
торопится,
быстро
пересчитал
н ас,
сверился
с
пут ев ым
листом
и
га занул .
Я
смирился,
об рад о­
вавшись
д аже
т ому,
что
у
меня
отнята
возможность
решать,
ехать
или
не
ехать.
Мы
поехали.
Поехать-то
мы
поехали,
да
уехали
недалеко.
Ничего
другого
и
нельзя
бы ло
ожи да ть
и
от
нашего
автобуса,
и
от
нашего
шо­
фера.
Шофер,
ма лень кий ,
вертлявый,
плутоватый
мужи чонка ,
смахивал
на
воробья
—
те
же
подскоки
и
подпрыги,
рез кос ть
и
кособокость
в
движениях,
а
пл ут ова тос ть,
та
просматривалась
не
только
на
лиц е,
где
она
прямо-таки
сияла,
но
и
во
в сей
ф игу­
ре,
и
когда
он
сидел
к
нам
с пи ной,
то
и
со
с пины
бы ло
в идно,
что
этот
пигде
не
пропадет.
Я
ст ал
догадываться,
почему
он
задер­
жив ал ся
в
диспетчерской:
это
был
не
его
рейс,
и
не
эт от
авто бу с
должен
был
вы йти
на
линию,
но
он
из
какого-то
своего
расчета
уговорил
кого-то
подмениться,
затем
уговорил
диспетчера
—
и
вот
мы,
отъехав
с
глаз
долой
за
два
квартала,
снова
стоим,
а
шофе р
наш
с
ведерком
в
рук е
прыгает
по-воробьпному
посре­
ди
д ороги,
выпрашивая
бен зин,
чтобы
дотянуть
до
запра вки.
Там,
значит,
опять
стой;
я
не
на
шутку
стал
тревожиться,
дожд ет ся
ли
наш
рейс,
как
это
бы ло
принято,
переправа.
Мы
уже
опазды­
вал и
сл ишко м.
Не
хватало
еще,
что бы,
выдержав
ра ди
утре нн ей
работы
возвращаться
име нно
сегодня,
мне
пришлось
ночевать
на
виду
своего
дом и шка
на
другом
бер егу
Байк ал а,
не
ночевать,
а
ма ять ся
всю
ночь
в
ожидании
утренней
п ереп равы
и
погубить
тем
самым
весь
предстоящий
день.
И
тут
еще
я
мог
сойти,
но
и
тут
не
со шел.
«Вредность,
парень,
поперед
тебя
род ила с ь»,-^
219


говорила
в
таких
случаях
моя
бабу шка .
Здесь,
однако,
и
не
вред­
ность
бы ла,
а
другое,
приобретенное
от
прежних
судорожных
по­
пыт ок
высовывать
характер,
которые
нет-нет
да
и
отзывались
еще
во
мне .
Характер,
разумеется,
твер же
не
стал,
но
та
сторона,
куда
г нули
его,
иногда
сам ым
неожиданным
образом
выказы ва­
лась
и
требовала
своего.
В
ко нце
концов
мы
с
грехом
поп ол ам
добрались
до
заправки,
а
там
и
тронулись
д аль ше.
Я
боялся
смо тр еть
на
час ы:
б удь
что
будет.
За
г оро дом
ср азу
стемнело;
лес,
не
потерявший
еще
л иста,
размашисто
отваливался
с
мое й
сто р оны
плотной
черной
боковгі-
но й.
Св ету
в
сал оне
не
ока за лось ,
и
странно,
если
бы
он
о казал ­
ся,
хоро шо
хоть
—
горели
фары;
мы
ехали
в
темноте
и
все
дрема­
ли.
Автобус
между
т ем,
слов но
торопясь
домо й
к
с ебе,
разбежал­
ся;
взглядывая
сквозь
полудрему
в
окно,
я
в идел
быстро
сноси­
мое
назад
полотно
дороги
и
мелькающие
километровые
столбики.
В
располовиненную
две рь
задувало,
и
чем
ближе
к
Б айкалу ,
тем
ощутимей
лязгало
и
дрыз га ло
адс ки ми
очередями
под
ногами
у
шофера,
когда
он
переключал
скорости,
но
мы
все
ма ло
что
за­
мечали
и
мало
чем
отличались
от
нав ал енны х
позади
мешков
с
картошкой.
Везет
—
это
не
когда
действительно
везет,
а
ко гда
ест ь
изме­
нения
к
лучшему
по
сравнению
с
невезеньем.
Тут
градус
откло-
не пия
обозначить
нельзя.
Я
так
обрадовался,
у видев
при
подъ­
езд е
огоньки
пе реп ра вы,
что
и
внимания
не
о бр атил,
что
это
не
«Бабушкин», не теплоход,
с
апр еля
по
январь
выполнявший
па­
ромную
работу
и
приспособленный
не
только
для
грузов,
но
и
для
пассажиров,
а
маленький
катер,
е два
заметный
под
причальной
стенкой.
Шофер
с
набегу
резко
затормозил,
дав
нам
почувство­
вать ,
что
мы
все-таки
живые
люд и,
и
первым
торопливо
выско­
чил,
склонился
к
катеру,
что-то
крича
и
размахивая
рука м и,
до
чего-то
д о к ричался
и
кинулся
обратно
поторапливать
нас.
Байкал
шумел,
и
довольно
с ильн о.
В
воздухе,
однако,
было
совсем
спокойно,
даже
глу хо,—
стало
быть,
Байкал
раскачало
где-то
на
севере
и
вал
гнало
многие
десятки
километров,
но
и
здесь
он
шел
с
такой
мощью,
прочеркивая
раз
за
разом
под
тп-
хим
молодым
месяцем
огнистые
полосы
пены,
и
с.таким
гулом,
что
становилось
ветрено
и
зябко
от
возникающего
в
тебе
собст­
вен н ого
хо ло да.
Бедный
к ат ерок
под прыг ив ал
у
степки,
словно
силясь
заскочить
н ав ерх.
Мы
опоздали
почти
на
ч ас,
и
команда
ка тер а,
четверо
или
пятеро
мол одых
парней
(точно сосчитать их
бы ло
н евоз мо жн о ), не теряла времени даром:
все
были
распья-
нешеньки.
Шофер
проворно
в ын осил
из
автобуса
мешки
с
кар­
тошкой,
подавал
вниз,
а
он и.
принимая,
бест ол ко во
су ет илис ь,
кричали
и,
чувствовалось,
зав алива лись
вместе
с
мешк ами.
Пас­
сажиры
разошлись,
и
только
мы,
три
н есч ас тные
фигуры,
кО то­
220


рым
предстояло
переправляться
на
эт ом
катере
с
э той
ком ан дой
че рез
эт от
Ба йкал ,
жа лис ь.
друг
к
другу,
не
зная,
что
д ел ать.
Безветрие
и
грохот
во ды;
ощущение
было
жутковатое
—
точн о
там,
за
к раем
причальной
с тенки,
на чин аетс я
другой
свет.
Пар ­
ни
о тту да,
из
пр е испо дней,
прикрикнули
на
нас,
и
мы
неловко,
подолгу
при цел ивая сь
и
примериваясь,
в
последней
степени
об­
реченности
принялись
прыгать
вни з.
Я
п рыг нул
первым.
Уже
снизу
я
сумел
услышать
сквозь
гро хот ,
как
шофер
в есело
нака­
зывал,
чтоб
не
вздумали
дурить,
дожд алис ь,
пока
он
поставит
автобус,
и
ус пок оил ся:
с
э тим
не
пропадешь.
Припоминая
потом
обратную
дорогу
от
начала
и
до
конца,
и
особенно
переправу,
я
думал
о
ней
не
как
о
чем-то
ужа с ном
или
неприятном,
а
как
о
неизбежном,
происшедшем
во
всей
этой
последовательности
и
во
в сех
обстоятельствах
только
из-за
меня ,
чтобы
преподать
мне
ка кой -то
урок.
Какой?—
я
не
знал
и
не
ско­
ро,
быть
может,
узнаю;
да
тут
и
не
отв ет
важен,
а
ощущение
своей
вины.
Это
б ыли
неслучайные
случайности.
Мне
казалось,
что
и
люди ,
которые
ехали
со
мно й,
страдали
и
рисковали
только
по
мо ей
милости.
А
в
пос ле дние
пол ча са,
ког да
мы
перегребали
с
берега
на
бе рег,
риск,
конечно,
существовал
—
что
и
говорить!
Они,
эти
полчаса,
по чти
не
остались
ни
в
памяти
моей,
ни
в
чув­
ствах;
катерок
наш
то
вонзался
в
воду,
то
взлетйл
в
воздух,
пар­
ни
в
рубке,
а
с
ним и
шофер,
от
восторга
издавали
какой-то
о дип
и
тот
же
клич,
а
я,
мокрый
и
продрогший,
сидел
на
ме шке
с
кар­
тошкой,
который
ездил
п одо
мной,
и
безучастно
ждал,
чем
все
это
кончится.
Пом ню,
мы
д олго
не
мо гли
подойти
к
причалу,
к
этому
времени
я
уже
сно ва
вошел
в
память;
помню,
ко гда
на­
конец
зацепились
и
стали
выползать
на ве рх,
на
твердую
земл ю,
один
из
четверки
или
пятерки
отважных
бросился
нам
в до гонку
собирать
по
сор ок
копеек
за
переезд.
Шофера
нашего
ждали
и
встретили
на
берегу
шу мно,
с
ласковыми
матерками
и
толпой
сразу
куда-то
п ов ели.
Я
так
и знем ог
за
эт от
день,
что
не
ст ал,
прид я
к
себе,
пи
чай
кипятить,
ни
даже
разбирать
рюкзак,
а
тут
же
по вали лся
в
по­
стель.
Был о
уже
за
полночь.
В
последний
момент,
на
в оло сок
ото
сна,
меня
вдруг
поразило:
зачем,
почему
он
вез
картошку
из
города
сюда ,
в
д ере вню,
есл и
все,
напротив,
как
и
должно
быть,
в езут
ее
отсюда
в
город?
***
Не
знаю,
бывает
ли
у
кого
тако е
ещ е,
но
у
меня
нет
чувства
полной
и
неразделимой
слитности
с
собой.
Нет
у
ме ня,
как
поло­
жено,
то го
ощущения,
что
все
во
мне
от
начала
и
до
конца
со­
впадает,
смыкается
во
всех
ме лоч ах
в
о дно
целое,
так
что
ниг де
221


не
х ля бает
и
не
топорщится.
Постоянно
во
мне
что-нибудь
х ля­
бает
и
топорщится:
то
голова
заболит,
и
не
прос той
болью,
кото­
рую
можно
снять
таблетками
или
свежим
воздухом,
а
словно
бы
от
страдания,
что
не
тому
она
дос та лас ь;
то
поймаешь
се бя
на
мысли
или
чувстве,
которых
ник ак им
образом
в
тебе
не
д олж­
но
быть;
то
подымешься
утром,
выспавшийся
и
здоровый,
без
всякого
желания
жить,
то
чт о- нибу дь
еще.
Конечно,
у
нормаль­
ног о
человека
такого
не
бывает,
это
свойство
людей
случайных
или
подменных.
Относительно
«подменных»
я
думал
особо:
пред­
положим,
кто-то
долже н
был
родиться,
но
по
ка кой -то
(не нам
знать)
п ричин е
ему
не
выпало
в
свой
черед
родиться,
и
то гда
срочно
из
соседнего
порядка
на
его
место
был
призван
другой.
Он
и
ро дилс я,
ничем
не
отличаясь
от
остальных,
поднялся;
нико­
му
в
ог ром ном
многолюдье
невдомек,
что
с
ним
что-то
не
то,
и
только
сам
он
чем
дальше,
тем
больше
мучается
своей
невольной
ви ной
и
сво им
несовпадением
с
тем
местом
в
мире,
которое
отве­
де но
бы ло
для
д руг ого.
Похожие
мысли,
какими
бы
ни
ка зали сь
они
вздорными,
в
минуты
р а злада
с
собой
не
раз
п риход или
мне
в
г олов у.
А
отсюда
и
другая
моя
ненормальность:
я
ни как
не
привыкну
к
себе.
Проживши
немало
лет,
каждое
утро,
просыпаясь,
я
обна­
руж ива ю
с ебя
с
про должа ющ им ся
у дивл ени ем,
что
я
—
это
дей­
ств ит ел ьно
я
и
что
я
существую
наяву,
а
не
в
донесшихся
до
мен я
(то,
что
мог ло
быть
передо
мной
или
после
меня)
чьих-то
воспоминаниях
и
представлениях.
Это
случается
не
только
по
утрам.
Стоит
мне
глубоко
задуматься
и ли,
напротив,
забыться
в
приятном
бездумье,
как
я
тут
же
теряю
себя,
с ловно
бы
отле­
таю
в
какое-то
предстоящее
мне
пограничье,
откуда
не
хо чет ся
во з вращат ься .
Это
небыванье
в
себе,
этакая
беспризорность,
п ро­
исх о дит
довольно
часто,
невольно
я
начинаю
с л едить
за
собой,
сторожить,
чтобы
я
был
на
месте,
в
се бе,
но
вся
беда
в
то м,
что
я
не
зн аю,
чью
мне
взять
сторону,
в
котором
из
них
подлинный
«я»
—
или
в
то м,
что
с
терпением
и
надеждой
жде т
себ я,
или
же
в
том,
что
в
каких-то
без ус пеш ных
попытках
убегает
от
себя?
Убег ает,
чтобы
отыскать
нечто
д руг ое,
но
св ое,
родн ое ,
с
кеі М
произошло
бы
полное
и
счастливое
совпадение?
Или
жд ет,
чт о­
бы
смирить
св оим
подобием
и
невозможностью
хот ь
на
капельку
что-нибудь
п опра вит ь?
Ведь
должен
же
бы ть
в
каком-то
из
них
«я», так сказать,
изначальный,
основной,
которому
чт о-то
затем
бы
добавлялось,
а
не
которым
что-то
до бав лялос ь
в
случившейся
непо лно те.
Наутро
после
поездки
в
г ород
я
поднялся
поздно.
Н очью
я
не
закрыл
ставни
на
окнах,
и
еще
во
сне
меня
терзало
солнце,
я
222


спал
и
не
спал
под
его
натиском,
муч ая сь
те м,
что
хочу
и
не
могу
проснуться.
Беспомощность
эта
хорошо
все м
знакома:
вот-вот,
каже тс я,
продерешься
сквозь
тягостную
пл оть
к
спасительному
выходу,
где
можно
очнуться,—
нет,
в
последний
мо мент
ка ка я-то
сила
сбрасывает
тебя
обратно.
Я
всякий
раз
в
таких
случаях
ис­
пытываю
ужас
перед
тем
пространством,
кото р ое
на до
преодо­
леть,
чтобы
сно ва
приблизиться
к
че рте
пробуждения,
а
еще
больше
—
приблизившись,
угадать
последнее
движение
так,
что­
бы
встречным
порывом
тебя
опять
не
сор ва ло
вниз.
Там,
в
это м
неподвластном
те бе
глухом
сознании,
все
имеет
дру гие
измере­
ния :
кажется,
для
того ,
что бы
п рос нуться ,
может
у йти
вся
жизнь.
Изловчившись,
я
все
же
открыл
глаза...
Я
открыл
гла за
и
сра­
зу,
как
увидел
перед
собой,
почувствовал
свое
нездоровье.
И
в
груди,
и
в
голове
давила
тяжелая
пус тот а,
слишком
хор ошо
мпе
известная,
что бы
отмахнуться
от
нее,
из
то го
разряда
неуря­
диц
с
собой,
которые
я
пыт ался
объяснить.
Но,
странно,
я
ни­
ско ль ко
не
удивился
этому
своему
состоянию,
словно
должен
был
знать
о
нем
заранее,
но
отчего-то
забыл.
Солнце,
которое
чудилось
мне
во
сне
с ил ьным
и
ярким,
ле­
жа ло
в
комнате
на
п олу
размытым
блеклым
п ятн ом,
оконные
переплеты
подрагивали
на
нем
ед ва
п ри метно й,
далеко
вдавлен­
ной
тенью.
Домиш к о
мой
был
н е корыст ный:
маленькая
кухня,
на
добрую
треть
занятая
пл ито й,
и
маленькая
же
пер едня я
комната,
или
го р ница,
с
двумя
окнами
через
угол
на
две
стороны,
из
то го
и
другого
виден
за
д ор огой
Б айкал .
Третья
стена,
та,
что
под
ска­
лой,
глухая,
оттуда
всегда
несет
прохладой
и
ед ва
различимым
запахом
по дгнива юще го
дер ев а.
Сейчас
эт от
запа х
проступал
си льн ей
—
верный
пр изнак
того,
что
погода
сворачивает
на
урон.
И
верно,
п ока
я
одевался,
солнечное
пятно
на
п олу
исчезло;
вы­
ходит,
солнце
не
приснилось
мне
ярким,
а
на
вос ход е
дей стви­
тельно
могло
быть
ярким,
но
с
той
поры
его
успело
затянуть.
Было
тихо;
я
не
сразу
после
мучительного
сна
осознал,
что
ти­
шина
полная,
какой
в
эт ом
бойком
месте,
где
стоит
мой
до миш­
ко,
ряд ом
с
причалом
и
железной
дорог ой ,
поч ти
не
случается.
Я
прислушался
сно ва:
тишина
была
—
как
в
пр аздник
для
ста ­
риков,
если
бы
такой
существовал,
и
это
мен я
насторожило,
я
за­
торо пилс я
на
ул ицу.
Нет,
все
оставалось
на
месте:
и
вагоны,
д линн ой
оч еред ью
в
никуда
с то ящие
с
вёсны
на
боковых
путях
неподалеку
от
дома,
и
большой
сухогруз
н апрот ив
на
Байкале
со
склоненной
к
не му
стрелой
замершего
портального
крана,
и
сид ящая
на
бревнышке
у
дороги
старушка
с
сумками
возле
ног,
с
молчаливым
укором
наблюдающая
за
мно й,
не
понимающая,
как
это
можно
подни­
мат ься
ст оль
поздно...
Байкал
успокаивался.
На
нем
еще
вздраги-
223


вала
то
здесь,
то
там
короткая
волна
и,
плеснув,
соскальзывала,
не
дотя нув
до
б ер ега.
Воздух
слепил
глаза
каким-то
мутным
бл еск ом
испорченного
солнца;
его,
солнце,
нельзя
б ыло
пока зат ь
в
одном
месте,
оно,
казалось,
растекалось
по
всему
белесо-задым­
ленному,
вяло
опущенному
небу
и
б лест ело
со
вс ех
с т орон.
Утренняя
пр охла да
успела
к
этой
по ре
сойти,
но
де нь
еще
не
на­
грелся;
похоже,
он
и
не
собирался
нагреваться,
заня тый
какою-то
дру го й,
более-важной
переменой,
так
что
было
не
прохладно
и
не
тепло,
не
солнечно
и
не
пасмурно,
а
как-то
между
тем
и
др у гим,
как- то
неопределенно
и
тягостно.
И
опять
я
почувствовал
такую
неприкаянность
и
обе здо л ен­
ность
в
себе,
что
едв а
у дер жал ся,
чтобы,
ни
к
чем у
не
присту­
пая,
снова
не
ле чь.
Сон,
из
которого
я
не
чаял
как
вырваться,
пр едстав ля л ся
уже
желанным
ос во бо жд ением,
но
я
знал,
что
не
усну
и
что
в
попытках
уснуть
могу
растревожиться
еще
б оль ше.
Мне
удавалось
иногда
в
таких
случаях
переламывать
себ я—
Я
не
по мнил,
как
это
про исх одил о
—
само
собой
или
с
помощью
сознат ель ных
моих
ус илий ,
но
над о
бы ло
что-то
делать
и
тепер ь .
С
преувеличенной
бодростью
принялся
я
раст апливат ь
печку
и
готовить
чай,
разбирая
между
делом
рюкзак,
вы нося
в.кладов­
ку
банки
и
св ерт ки.
Я
люб лю
эти
минуты
перед
утренним
ч аем:
разгорается
печь,
н ач инает
посапывать
чайник,
на
кр аю
пли ты
томится
на
сла бом
жару
в
ожидании
кипя тка,
испус ка я
благост­
ный
дух,
приготовленная
зава рк а,
а
в
открытую
дверь
дыхани­
ем
наносит
и,
с ловно
обжегшись
о.
печ ь,
относит
об р атно
уличной
свежестью.
Я
люб лю
быть
в
такие
минуты
од ин
и,
поспевая
за
разгорающимся
огнем,
чувствовать
и
св ое
поспевание
к
ча ю,
вы­
страданную
и
приятную
готовность
к
первому
гло тк у.
И
вот
чай
заварен,
вот
он
налит,
кружка
курится
душистым
хмельным
парком,
над
горячей,
густ о-к ори чнев ой
поверхностью
низко
ви­
сит
укрывающей,
таинственно
пошевеливающейся
п ле нкой
фио­
лет о вая
ды мка. ..
Вот
наконец
первый
глоток!.,
как
не
сравнить
ту т,
что
торжественным
колок ольным
ударом
пр оз вучит
он
в
твоем
одиноком
миру,
во зве щая
полное
пришествие
нового
дня,
и,
ничем
не
прерываемый,
дозвучит
до
множественных,
как
р ас-
сьшавшееся
эхо ,
отголосков.
И
второй
глоток,
и
третий
—
те
же
громогласные
сигналы
общей
готовности
разморенных
за
ночь
сил.
Затем
н ачи нается
долгое ,
едв а
не
на
час,
рабочее
чаепитие,
по сте пе нно
подкрадывающееся
и
подлаживающееся
к
твоему
делу.
Для
начала
этакий
бар ски й,
пов ерхнос тн ый
взгляд
со
сто­
роны:
что
это
ты
там
вчера
навыдумывал?
годит ся
или
нет?
ту да
•или не туда заехал?
В
т ебе
словно
бы
и
интереса
нет
ко
вч ераш­
ней
работе,
а
так,
вспомнил
ненароком,
что
д елал
что -т о...
Это
направленное,
но
еще
блуждающее
внимание.
Не
торопясь,
ты
пьешь
ча й,
все
глубже
и
глуб же
з ад умы ваясь
с
каждым
г ло тком
224


какой-то
не опред ел е нной
и
бес пр едме тно й
мыслью,
ощупью
и
лениво
ищущей
неизвестно
что
в
пол ном
тумане.
И
вдруг
невесть
с
чего,
как
зра к,
мелькнет
в
эт ом
тумане
первая
ответная
мысль,
слабая
и
неверная,
которой
придется
затем
посторониться,
но,
мелькнув,
она
покажет,
где
искать
дальше.
Теперь
уж
бл изк о,
гы
переходишь,
прихватив
с
со бой
кружку
с
ча ем,
с
одного
ст ола
за
другой,
ты
для
порядка
просматриваешь
еще
старую,
с де лан­
ную'
работу,
а
в
те бе
нетерпеливо
нач ина ет
зву чат ь
продолже­
ние .
Ничего
похожего
на
этот
раз
у
мен я
не
было.
Я
да же
дв ига л­
ся
с
усилием.
Чай
пи л,
как
всегда,
с
удовольствием,
но
он
ни­
сколько
не
помог
мне
и
не
взбодрил,
беспричинная
холодна я
тяж ест ь
и
не
собиралась
отс тупа ть.
Из
упрямства
я
подсел
все-
таки
к
столу
с
бумагами,
но
это
было
все
равно
что
с ле пому
смо т­
ре ть
в
бино кл ь:
ни
единого
проблеска
впереди,
сплошь
серая
плотная
стена.
Полным
истуканом,
с
кирпичом
вм есто
голов ы ,
просидел
я
полчаса
и,
до
последней
степени
возненавидев
себя,
поднялся.
Чт о-то
как
бы
пискнуло
со
злорадством
за
мо ей
спиной,
ко г­
да
я
о тх одил
от
стола...
***
Не
находя
себе
места,
я
двигался
бесцельно
и
б ест олк ово
—*
то
в ыйду
во
дв ор
и
вслушиваюсь
и
всматриваюсь
во
что- то,
сам
не
з ная
во
что,
то
вер нус ь
снова
в
избу
и
в ст ану,
и стя зая
себя ,
по дле
г оря чей
печ ки,
пока
не
станет
до
дурн оты
жарко,
и
опять
на
улицу.
Пом ню,
я
все
пыт алс я
понять,
как,
откуда
набралась
столь
по лн ая,
др евпя я
ти шин а,
хот я
прежней,
утренней
тишины
уже
не
было
—
уже
с т учало
что-то
вр емя
от
времени
на
сухогру­
зе,
командовал
где-то
над
вод ой
в
м ег афон
крепкий,
привыкший
командовать
голос,
два
или
три
раза
прострочил
мимо
мотоцикл.
Но
глу ше
и
м ягче
становилось
в
воздухе,
словно
укрывался,
пы­
таясь
запахнуться
в
с ебе
от
чужого
простора,
день,
и
глохли,
увя за ли
в
плотном
воздухе
звуки,
доносясь
до
слуха
слабо
и
уныло.
Промаявшись
так,
наверное,
с
час
и
чувствуя,
что
облегчения
не
найти,
я
закрыл
из бу
и
пошел
ку да
глаза
глядят.
И
верно,
как
по
выход е
из
калитки
смотрелось,
туд а
и
пошел
по
вы бито й
ря­
дом
с
рельсами
сухой
тропке,
и
в
минуту
уше л
далеко
за
носе-
:лок,
в
те
зв о нкие
по
берегу
Байкала
и
радостные
места,
которые
бывают
звонкими,
радостными
и
полновидными
в
любую
пого­
ду
—
и
летом,
и
зимой,
и
в
солнце,
и
в
ненастье.
Но
да же
и
здесь
теперь
почти
осязаемо
чувствовалось,
как
все
н иже
и
ниже
оп у­
скает с я
д ень
и
как
плотнее
сходится
он
с
краев.
На
Б айкал е
8 Заказ 1178
225


без
ветра
ие
б ывает ,
это
как
дыхание
—
то
спокойное,
ро вн ое,
то
посильней,
а
то
во
всю
моченьку,
когд а
успевай
только
пр я тать­
ся
куда
ни
попало...
и
теперь
дул
ветерок,
но
слов но
бы
не
сквоз­
ной,
словно
бы
все
пытающийся
разогнаться
и
все-т ак и
заст р е­
в ающ ий...
Солнце
сморилось
окончательно
и
затухало
уже
и
в
воздухе.
Байкал
ле жал
в
спл ошно й
и
густой
с ин еве.
Я
п ос тоял
на
бер егу ,
выбирая
без
вс яко го
жел ан ия,
спустить­
ся
ли
к
воде
или
подняться
в
г ору,
и
оттого,
что
спуск
к
вод е
был
зд есь
пологим,
легким,
а
го ра
крутая,
как
и
везде
по чти,
из
страха
перед
Байкалом
торопливо
в ставш ая
во
весь
рос т,
оттого,
что
здесь
она
казалась
особенно
крут ой,
я
начал
подыматься
в
нее,
стараясь
дышать
под
ша г,
чтобы
растянуть
дыхание
на
от­
резок
горы
побольше.
По
голому
каменному
крутяку,
переполо­
шив
каменную
мелочь,
я
выбрался
на
траву,
длин ны ми
и
белы­
ми
космами
выбивавшуюся
из-под
редкой
еще
и
тоже
белой
земли,
и
оглян улся .
Н адо
мной
кружилось
низкое,
с кло ненно е
широким
краем
к
Байкалу
небо
—
ка кое -то
совсем
бесцветное
и
выгоревшее,
для
чего-то
разом
из
конца
в
конец
приготовляемое
и
еще
не гот ов ое.
Вет ер
на
высоте
был
посвежей,
но
от
камней
и
от
земли
н есло
сухим
и
глубинным,
словно
т оже
для
че го- то
торопливо
отдаваемым
теплом.
Я
пошел
дальше
и
за
следующий
переход
выбрался
на
изломанную
и
уз кую
длинную
поляну,
ко­
торая
прибиралась
в
сено ко с,—
сено
с
нее
дав но
было
спу ще но
и
увезено,
и
она
в
св оей
сиротливой
и
праздничной
ухоженно­
сти
лежала
как-то
уж
очень
грустно
и
оди но ко.
Пожалев
ее,
я
сел
зд есь
на
камень
и
стал
смотреть
в низ.
Мед лен но
и
беззвучно
продолжало
кружиться
не бо,
снижаясь
все
ближе
и
ближе
и
набир ая сь
сухо-дымчатой
безоблачной
п ло­
ти.
За
го рой,
за
редкими
на
вершине
деревьями,
его
уже
и
не
было,
там
зи яла
сер ая
и
не пр иятн ая
пустота,
все
небо
стянулось
и
стало
над
Байкалом,
точь-в-точь
повторяя
и
цвет
его,
и
форму.
Но
тепе рь
и
во да
в
Байка л е,
подчиняясь
небу,
начала
движение
ме дл ен ными
и
правильными,
не
вы плеск ив ая сь
на
берег,
круга­
ми
—
будто
кт о,
как
в
чаше,
р азм ешал
ее
и
оставил
затихать.
Они
закружили
меня .
Скоро
я
уже
плохо
понимал,
что
я,
где-
я
и
зачем
я
здесь ,
и
понимание
этого
было
мне
не
нужно.
Мно гое
из
того,
что
забо ти ло
мен я
еще
и
вчера
и
сегодня
и
представля­
лось
важным,
было
теперь
не
нужно
и
отошло
от
мен я
с
такой
легкостью,
точно
в
каком-то
определенном
пор яд ке
обновления
это
стало
неизбежным
и
для
эт ого
подс туп ил
с вой
черед.
Но
это
было
и
не
обновление,
а
что-то
иное,
что-то
совершающееся
в
большом,
широко
и
высоко
от
меня
отстоящем
ми ру,
вну три
которого
я
очутился
совершенно
случайно
и
таинственное
дв и­
жение
которого
ненароком
захватило
и
меня.
Я
ч увс твова л
п ри­
ятную
освобожденность
от
недавней,
так
мучившей
меня
болез­
226


ненной
тяжести,
ее
не
стало
во
мне
вовс е,
я
т очно
приподнялся
и
расправился
в
себе
и,
примериваясь,
зн ал
каким-то
образов
что
это
еще
не
полная
освобожденность
и
что
дальше
станет
еще
лучше.
Я
сид ел
не
шевелясь,
с
рас се янн ой,
как
бы
ожидающей
осо ­
бенного
мо мента ,
значительностью
глядя
перед
собой
на
темное
зарево
Байкала,
и
слушал
поднимающееся
из
глубины,
как
из
опрокинутого,
направленного
в
небо
колокола,
гу дение .
Тревога
и
беспокойство
слышались
в
нем
в
движении
—
или
они
зат и ха­
ли,
или,
напротив,
набирали
силу
—
мне
не
дано
было
понять:
тот
миг,
за
который
они
родились,
растягивался
для
меня
в
до л­
гое
и
однозвучное
существование.
И
не
дано
бы ло
понять
мне,
чья
бы ла
сил а,
чья
власть
—
н еба
над
вод ой
или
во ды
над
небом,
но
то,
что
они
находились
в
живом
и
вышнем
по д чине нии
друг
другу,
я
увидел
совершенно
ясно.
В
вышнем—для
че го,
над
чем?
Где,
в
како й
стороне
высота
и
в
како й
гл убина ?
И
где
меж
ними
граница?
Гд е,
в
каком
из
эт их
равных
просторов
сознание,
ве­
дающее
про сту ю
из
простых,
но
недоступную
нам
тайну
мир а,
в
котором
мы
остановились.
Конечно,
вопросы
эти
б ыли
напрасны.
На
них
не
только
нель­
зя
ответить,
но
их
нельзя
и
задавать.
И
для
воп ро сов
существуют
границы,
за
которые
не
следует
переходить.
Это
то
же
самое,
что
небо
и
вод а,
н ебо
и
земля,
находящиеся
в
вечном
прод олже ­
нии
и
подчинении
друг
к
другу,—
и
что
из
них
вопрос
и
что
от­
в ет?
Мы
можем,
из
последних
сил
по дсту пив,
ли шь
замер еть
в
бе ссил ии
пе ред
неизъяснимостью
на ших
по ня тий
и
недоступно­
стью
со с едних
пределов,
но
переступить
их
и
подать
оттуда,
пусть
слабый
совсем
и
с л учайн ый,
голос
нам
не
позволится.
З най
сверчок
с вой
шесток.
Я
т щился
и
размышлять
ещ е,
и
слушать,
но
все
больше
и
больше
и
сознание,
и
чувства,
и
зрение,
и
слух
приятной
подав­
ле нно стью
меркли
во
мн е,
отдаляясь
в
какое-то
общее
чувс т вили ­
ще.
И
все
тиш е
и
тиш е
становилось
во
мне,
все
п окойн ей
и
по­
кой не й.
Я
не
ощ ущал
себя
вовсе,
всякие
внутренние
движения
сошли
из
меня ,
но
я
продолжал
замеч ат ь
вс е,
что
происходило
вокруг,
ср азу
все
и
далеко
вокруг,
но
только
замечать.
Я
сл овно
бы
соединился
с
един ым
для
всего
чувствилище^м
и
остался
в
нем.
Ни
неба
я
не
видел,
ни
воды
и
ни
зем ли,
а
в
пустынном
светоносном
миру
висела
и
уходи ла
в
го ризон та льную
даль
не­
зримая
д оро га,
по
ко тор ой
то
быстрее,
то
тише
проносились
голо­
са.
Лиш ь
по
их
звучанию
и
можпо
было
определить,
что
дорога
существует
—
с
одной
сто р оны
они
возникали
и
в
другую
уно­
сил и сь.
И
стр анн о:
они
словно
бы
проходили
сквозь
ме ня,
я
сло в­
но
бы,
издали
замечая
их,
приготовлялся
и
замирал,
ко гда
они
приближались.
И
странно,
ч то,
приближаясь,
они
з ву чали
совсем
8*
227


по-другому,
чем
удаляясь,
до
меня
в
них
слышались
согласие
и
сч аст лив ая
до
самозабвения
вера,
а
после
меня
—
п очти
ропот.
Что-то
во
мне
не
нравилось
им,
против
чего-то
они
возражали*
Я
же,
напротив,
с
каждым
мгно ве нием
ч увс тво вал
с ебя
все
пр и­
ятней
и
легче,
и
по
мере
то го
как
мне
становилось
легче,
за ти­
х али
и
выходящие
голоса.
Я
уже
готовился
и
зн ал
каким-то
об­
разом,
что
тож е
помчусь
скоро,
как
только
буду
готов-,
как
только
мир
этот
откроется
передо
мной
в
яви,
по
эт ой
очи ст ите льной
до­
роге,
и
мне
не
терпелось
помчаться.
Я
словно
бы
нестерпимый
зов
слышал
с
той
стороны,
куда
уход ила
д оро га.
Потом
я
очнулся
и
у ви дел,
что
перед
глазами
моими,
качаясь,
вис ит
одинокая
паутинка.
Воздух
гудел
все
т еми
же
голос ам и
(я еще не потерял способности их слышать), творившими вокруг
мепя
прощальный
наст авит ель ны й
хор овод .
Я
сидел
совсем
в
другом
месте
и,
с удя
по
берегу
Байкала,
далеко
от
прежнего.
Рядом
со
мн ой
три
березки
гр ус тно
играли,
точно
ворожили,
сбрасываемыми
листочками.
Воздух
совсем
замер;
в
такой
вот
велодвижности,
ко гда
все
предоставлено,
каж ется ,
только
себе
в
отлетает,
отмирает
более,
чем
под
ветром,
че му
положено
отме­
ре ть;
это
покой
осторожного
в ы шнего
присутствия,
собирающего
урож а й.
Как
радостно,
должно
быт ь,
в ол ьной
и
за каза нно й
ду ше
уме рет ь
осенью,
в
светлый
час,
когда
открываются
просторы!..
И
сн ова,
придя
в
себя,
я
обн аруж ил ,
что
нахожусь
далеко
и
от
по сле днег о
мес та
с
березками.
Байкала
видно
не
было,—
зна­
чит,
я
успел
перевалить
через
гору
и
по
обратной
стороне
сп у­
ститься
чут ь
не
до
ко нца.
Смеркалось.
Я
стоял
на
ногах
—
или
только
что
подошел,
или
поднялся,
чтобы
идти
да льше .
А
ка к,
от куда
шел,
почему
шел
сюда
—
не
по мни л.
Где-то
внизу
шумела
в
камнях
речка,
и
по
шу му
ее,
бойкому
и
прерывисто-слитному,
я,
не
ви дя
речки,
ув ид ел,
как
она
бежит
—
где
и
ку да
п овор ачи­
вает,
где
бьется
о
какие.
камни
и
где,
вздр аги вая
пенистыми
бу­
рунами,
не надо лго
затихает.
Я
нисколько
этому
зрению
не
у ди­
вился,
то чно
так
и
должно
бы ло
быть.
Но
это
не
все:
я
вдруг
увидел,
как
поднимаюсь
со
своего
прежнего
мес та
возле
березок
и
напра вля юсь
в
гор у.
Я
продолжал
стоять
там
же,
где
обн а ру­
жил
себя,
для
верности
ухватившись
ру кой
за
торча щ ий
от
уп ав­
шей
лиственницы
тол сты й
сук,
и
од но вр еменно
шел,
шаг
за
ша­
го м,
взгляд
за
вглядом,
выб ира я
удобную
тропку;
я
ощущал
в
се­
бе
движение
и
слышал
каждый
свой
вздох.
Наконец
я
прибли­
зил ся
к
то му
месту,
где
стоял
воз ле
упавшей
лиственницы,
и
слился
с
собой.
Но
и
этому
я
ничуть
не
удивился,
точно
и
это
должно
бы ло
быть
именно
так,
лишь
почувствовал
в
се бе
какую-
то
излишнюю
сыт ост ь,
мешавшую
свободно
дыш ат ь.
И
тут,
по л­
ностью
соединившись
с
собой,
я
вс по мнил
о
доме.
Б ыло
уже
совсем
темно,
ко гда
я
подошел
к
свое й
из буш ке.
228


Но ги
ед ва
держали
меня,—
в идать ,
все
переходы,
памятные
и
беспамятные,
совершались
все-таки
на
ногах.
Возле
клю чи ка
я
отыскал
в
траве
банку
и
подставил
ее
под
струю.
И
долго
пил,
окончательно
во з вращая сь
в
се бя
—
каким
я
был
вче ра
и
ст ану
завтра.
В
избу
идти
не
хотелось,
я
сел
на
чурба н
и,
замерев
от
усталости
и
какой-то
особенной
душевной
наполненности,
слил­
ся
с
темнотой,
неподвижностью
и
тишино й
позднего
вечера.
Тем но та
все
сг уща лас ь,
воздух
т яж елел,
резко
и
горько
пах-
.
ло
отсыревшей
зе мле й.
Я
сиде л
и
размягчеппо
смотрел,
как
мили-
ка ет
напротив
на
ряжах
красным
светом
маленький
маячок,
и
слушал
доносимые
ключиком
бес св яз ные,
обессловленные
голоса
мо их
ум ерш их
друзей,
до
изнеможения
пытающихся
что-то
с ка­
зать
мне...
Госп оди,
поверь
в
на с:
мы
одиноки.
***
Среди
н очи
я
проснулся
от
стука
дож дя
по
сухой
крыше,
с
удовольствием
подумал,
что
и
дождь,
как
подготовлялось'и
о жи­
далось
ве сь
день,
наладился,
и
все
же
невесть
с
че го
опять
почув­
ствовал
в
себе
такую
то ску
и
такую
печаль,
что
едва
уд ер жал ся,
чтобы
не
подняться
и
не
заметаться
по
из бен ке.
Дождь
пошел
чаще
и
глу ше,
и
под
шум
его
я
так
с
тоской
и
уснул,
даже
.и
во
сне
ст р адая
от
нее
и
там
понимая,
что
страдаю.
И
во
всю
остав­
шу юся
ночь
мне
слышалось,
б удто
раз
за
разом
громко
и
требо­
вательно
ка рка ет
ворона,,
и
чудилось,
б удто
она
ходит
но
зава­
линке
перед
окнами
и
стучит
клювом
в
закрытые
ставни.
-
И
верно,
я
проснулся
от
крика
во рон ы.
Утро
было
серое
и
мокрое,
щождь
шел
не
пер ест авая ,
с
деревьев
обрывались
круп­
ные
и
белые
как
снег
капли.
Не
разжигая
печ ки,
я
оделся
и
на­
пр авился
в
ди спе тче рск ую
порта,
отк уда
можно
было
позвонитъ
в
город.
Мне
долг о
не
удавалось
соединиться,
телефон
п о дклю­
чался
и
тут
же
обрывался,
а
когда
наконец
дозвонился,
из
дому
мне
сказали,
что
до чь
еще
в чера
слегла
и
ле жит
с
высокой
т ем­
пературой.


Георгий
Се мен ов
ИГЛОУКАЛЫВАНИЕ
*
* © «Литературная Россия», 1981 г.
Молодой
человек
по
фамилии
Шаблонов
любил
п охв астат ься
своей
работой,
ра сск азыва л
о
ней
первому
встречному,
сог л ас­
ному
слушать
его
или,
во
всяком
случае,
не
перебивать.
На
ли­
це
его
играла
в
такие
минуты
хитроватая
улыбка
человека,
су­
мев шег о
обвести
судьбу
во круг
пальца.
Гу бы
его ,
обрамленные
русыми
усами
и
бородк ой,
то
и
д ело
сочно
и
влажно
розовели,
обнажая
ряд
не про куре нн ых,
сверкающих
белизной
зубов.
Из
груди
все
чаще
рвался
на ружу
веселый
хохоток,
и
го ре
т ому,
кто
искренне
увлекался
его
рассказом:
через
некоторое
в ремя
отделаться
от
Шаблонова
было
уже
невозможно.
Работал
Шаб лон ов
ревизором
в
областном
аптекоуправлении,
«закрывал аптеки на учет», как он сам о себе говорил,
часто
бывал
в
дороге ,
далеко
ли,
близко
ли,
но
все
вр емя
в
пу ти
и
всег ­
да
в
тайной
надежде
на
веселенькие
вечера
с
какими-нибудь
девочками,
работавшими
в
той
или
иной
аптеке,
уезжая
от
моло­
дой
и
очень
любимой
им
же ны
с
чувством
зар анее
ощущаемой
и
как
бы
запрограммированной
вин ы
перед
ней.
Поэтому
был
особенно
тр огате ле н
при
каждом
прощании.
Сильное
волнение
охватывало
ег о,
словно
он
оставлял
жену
и
ребенка
тяжело
больными.
До
во кза ла
он
ех ал
в
бе ссм ыс ленно й
какой-то
задум­
чивости,
машинально
бр ал
билет,
машинально
протискивался
к
в ыходу.
Но
стоило
ему
сест ь
в
вагон
п оез да,
б рос ить
портфель
или
небольшой
чем ода нчик
на
полку,
как
от
волнения
не
остава­
ло сь
и
сле да.
Его
будоражил
-запах
вагона,
каменного
уг ля,
если
дело
бы ло
зимой,
или
запа х
тепл ой
пластмассы,
р аз огре той
па
солнце.
Он
пр игл я дывалс я
к
пассажирам,
спр ашивая
о
че м-л ибо
давно
уже
известном
ем у,
и
по луча л,
как
пра ви ло,
веж лив ые
от­
в еты,
на
кот орые
он
с
озабоченностью
человека,
впервые
узнав­
шег о
о
времени
прибытия
поезда
на
с т анцию
Ы,
очень
веж ливо
говорил
«спасибо»
и,
хм уряс ь,
поглядывал
на
часы,
не
оставляя
при
все й
этой
мнимой
озабоченности
без
внимания
какое-нибудь
. 230


м ило видно е
личико
новой
пасса ж ирки
и
радуясь,
если
случай
сводил
их
вме сте
в
од ном
купе.
Если
же
он
уезжал
ненадолго,
на
оди н
всег о
лишь
день,
и
добирался
до
места
на
пригородной
электричке,
то
ст арался
тоже
о казать ся
ря дыш ком
с
какой-ни­
б удь
пр ив лекше й
его
внимание
девушкой
или
женщиной,
мучая
ее
и
себ я
в
дороге
глубоко
проникающими,
настырными
взгля­
дами.
Мука
э тих
взглядов
была
так
пр и ятна
е му,
что
он
и
жерт­
ву
свою
т оже
считал
как
бы
осчастливленной
своим
в нима нием ,
словно
бы
ей
не
могла
бы ть
непр иятн а
его
грубая
назойливость.
—■
Что
вы!—
восклицал
он.—
О
чем
вы
говорите!
Это
все
де­
лается
по
принципу
дв ух
интеллигентов.
Од ин
у
другого
спра­
ш ивает : «Что ты думаешь о Карпове?» А другой отвечает: «А как
теб е
нравится
ша йба ?» Вы понимаете меня?
Вы
гоняете
шайбу,
я
перест авля ю
фигуры...
Или
наоборот!
Нет,
не
скажите!
Каж­
дая
работа
интересна,
если
на
нее
смотреть
как
на
способ
суще­
ст вов ат ь...
Я
работаю
—
значит,
я
существую,
а
раз
существую
—*
почему
бы
мне
не
жи ть
по-человечески?
Разв е
не
та к?
Во т,
на­
пример,
моя
ра бота ...
Начинался
пу та ны й-пере пут апы й
ра ссказ
о
ревизорской
ра­
боте,
сдо бр енны й
намеками
на
любовь
чистеньких
девочек,
баеч-
ки
о
ночных
рыбалках
с
колокольчиком,
для
ко тор ых
у
не го
всегда
все
необходимое
было
с
собой.
И
в
ко нце
концов
создава­
лось
впечатление,
что
Ша блоно в
и
в
самом
де ле
счастливый
че­
ловек,
успевающий
в
процессе,
так
сказать,
работы
отдохнуть
на
берегу
речки
или
озе ра
и
поразвлечься
с
девочками,
при
этом
не
заб ывая
основное
свое
дело,
за
которое
ему
платили
деньги.
—
Ну,
о
чем
вы
говорите!
Я,
конечно,
фармацевт,
и
лек арст ­
во
люб ое
сам ое
де фици тно е
—
эго
всегда
в
моих
силах.
Хотя,
считаю,
надо
подольше
об х оди ться
без
всяких
лекарств.
А
есл и
уж
яс нее, -
то
я
вам
лучше
взаймы
дам
сто
рублей,
чем
каким-то,
знаете,
путем
доставать
вам
какое-то
лекарство.
В
п ринци пе
мо­
гу,
конечно,—
мне
не
откажут.
Только
не
буду
э тим
заниматься,
вот
в
чем
дело.
В
общем-то,
знаете,
это
как
один
выходит
из
те­
л е фонной
будки,
а
д ругой
спрашивает: «Работает?», а тот от­
веч ает: «Он лучше чем работает
—
он
мон еты
жрет».
Вот
я
т оже
лучше
чем
работаю.
Зачем
же
мне
занимат ь ся
тем ным и
де лиш­
ками?
Вы
бы
на
мое м
месте
тоже
не
стали.
Больше
всего
он
любил
ездить
один,
без
финансового
ре в изо­
ра,
когда
надо
бы ло
сделать
л ишь
ана лиз
лекарств,
не
закрывая
апте ки
на
уче т.
В
таких
поездках
он
чувствовал
себя
со вер ш енно
свободным
и
уходил
из
дома
с
ощущением,
буд то
ему
предстоит
п ерес ечь
Великий
океан
и
высадиться
на
неведомом
бе регу
не­
ведомой
страны.
Ш абло нов
не
курил,
не
пил
крепких
напитков,
испытывая
к
этому
зелью
отвращение
почти
мл аден чес ко е.
Он
порой
п оз­
231


волял
себе
ли шь
стаканчик
су хого
белого
вин а
или
шам панск о­
го.
Даже
за
очен ь
бра жн ым ,.водочным
столом
никто
ни к огда
не
уговаривал
его
вы пить ,
как
это
сплошь
и
рядом
бывает
у
нас,
пик то
не
упрекал,
не
обижался
на
него,
словно
он
был
челове­
ком
какой-то
другой
по роды ,
которому
просто
нельзя
пить
водки.
«Я человек не ресторанный,
а
скорее
буфетный,—
говорил
он
сам
о
себе.—
Мне
там
всякие
селед о чк и,
всякие
з аку ски
холодные
и
горячие
не
нужны.
Я
вып ил
бо кал
шампанского
или
вина,
и
мне
хо рошо,
я
уже
пьян
и
весел,
а
у жин ать
или
обедать
я
пре дпо­
чи таю
дома.
Вку сне е,
чем
моя
жена,
никто
не
умеет
готовить...
С
како й
с та ти!»
В
о т ъездах
он
старался
избегать
столовской
пи щи,
н аби рая
с
собой
по
мере
возможности
всякой
снеди:
вар ены х
яичек,
кот­
лет
или
жареного
мяса,
курицу
или
домашних
пирожк ов
с
ка­
пустой,
аккуратно
завернутых
в
фольгу.
Он
всегда
име л
с
собой
электрический
кипятильник,
фарфоровую
кружку
и
хороший
чай,
а
то
и
банку
растворимого
кофе.
В
особом
че холь чике
ле­
жала
у
н его
старинная,
ист ер шая ся
от
времени
ложечка
из
се­
ре бра
восемьдесят
четвертой
пробы,
которой
он
ел
пр
утрам
в
буфете
см етан у,
пренеб рег ая
косыми
взглядами
сос едей
по
столику.
Он
вс егда
был
безукоризненно
одет,
хотя
не
носил
ник огда
галстуков,
предпочитая
повязывать
вы сок ую
шею
шелковым
платком,
в
котором
преобладал
синий,
густой
цвет.
Летом
в
жар­
кие
дни
он
носил
бе лые
рубашки,
сшитые
на
заказ ,
с
ш ир окими,
чу ть
ли
не
как
у
кимоно,
рукавами,
туго
схваченными
на
за­
п ястьях
накрахмаленными
манжетами.
Подтянутый
и
стройный,
с
гибким
торсом,
он
бывал
похож
в
летние
дни
на
заезж ег о
фо­
кусника
или
поэта.
Бо родка
его
и
усы
б ыли
не
то
чтобы
рус ог о,
а
какого-то
золотисто-платинового
драгоценного
цвета.
Боль­
шой ,
ши роки й
в
пер ен ос ице
нос,
синие
щурящиеся
глаза,
игри-
вал
улыбка.
Он
очень
нра вился
женщинам!
А
мужчинам
вну шал
чувство
неопределенное
и
сме ш анно е:
что-то
ср еднее
между
не­
нав истью
и
уважением.
В
дороге
он
бывал
неутомим
на
ухаж ив ан ия
за
милыми
со­
сед ками ,
под
ст ук
колес
в
нем
просыпался
отчаянный
ловелас,'
к отор ому
во
что
бы
то
ни
стало
н ужно
бы ло
влюбить
в
се бя
ка­
кую -н и будь
красотку,
ос обе нно
ту
из
них,
у
которой
зо лот ило сь
обручальное
кольцо.
Он
испытывал
ист инное
блаженство,
ко гда
уверялся
окончательно,
что
покорил
ее
сердце,
что
теперь
н а-'
долго
запеч ат лее тс я
в
ее
памяти,
отпечатается
в
со з нании.
Стоя1
с
ней
в
коридорчике
вагона
возле
окна,
задав ал
под
шум ок
такие
во пр осы,
вы зыв ая
ее
на
так ую
исповедь,
что
потом
и
сам
не
мог
без
волн ен ия
вспомипать
об
этом.
Он
получа л
дьявольское
какое-
то
наслаждение,
песравпимое
с
плотским
удовольствием,
когда
232


ему
удавалось
внести
сомнение
в
ду шу
свое й
жерт в ы.
Что-то
исконно
женственное
бы ло
в
его
нат ур е:
он
ежеми­
н утно,
ежесекундно
ощущал
в
се бе
помимо
св оей
воли
непр ео до­
лимое
желание
нравиться,
нравит ь ся ,
нравиться,
тратя
немало,
энергии
для
достижения
это й,
в
общем-то,
бесс мы сле нно й
цели. .
Но
это
лишь
на
пу ти
ТУДА .
Когда
же
он
ехал
обратно,
перед
мыс л енным
его
взором
была
од на
лишь
милая
женушка,
он
мечтал
скорее
добраться
до
дома,
обнять
св ою
Сашеньку,
которая
наверняка
уже
п ри готови ла
ч то-
то
вкусненькое
на
с тол
и
ждет
его
не
дождется,
прих ораш ива ясь
перед
зеркалом,
по ст елив
холодные
чистые
прос тын и
и
наволоч­
ки,
поставив
на
столик
какие-нибудь
цветы:
сирень
ли
весной,
астры
осенью
или
фе вра льск ую
мимозу.
Как
же
он
любил
ее
в
эти
м ину ты,
как
тр ево жи лся
за
нее
и
за
сына!
Все
ли
у
них
хор ошо ,
не
заболели
ли,
не
случилось
ли
че го?!
Как
он
счастлив
бывал
всякий
ра з,
думая,
что
и
на
эт от
раз
сумел
избежать
близких
отношений
с
какой-нибудь
симпатичной
девочкой,
с
ко­
торой
он,
свободный
и
никому
не
известный
в
чужом
городе ,
жи­
вущ ей
иной
и
как
бы
подаренной
ему
ж из нью,
мог
бы,
конечно,
н о...
О днаж ды
бы ло
очен ь
жаркое
лето.
Жа ра
эта
особенно
резко
ощущалась
в
пыльном
городишке,
заросшем
тополями.
Разби­
тые
тротуары,
разъезженные
дор оги ,
дворы
и
крыши
домов
—«
все
бы ло
укрыто
сухим
пухом,
который
толокся
в
тихом
и
горя­
чем
воздухе.
Автомашины,
рассекая
застоявшийся
воздух,
под­
нимали
л ежащи й
на
мос т овой
и
па
тротуарах
пух ,
и
он,
завих-
ряясь,
взметывался
вверх,
кружился
и
с
бесноватой
бесцере­
монностью
лез
в
глаза
и
в
рот ,
п рилипая
к
ксже
и
щекоча
пот ­
ное
лицо.
В
городе
проходила
тогда
ка ка я-то
конференция,
гостиница
была
набита
ее
участниками,
и
Шаблонову
пришлось
устраи­
ваться
в
профсоюзной
ведомственной
г о стинице ,
п охоже й
на
общежитие.
Общежитие
это
бы ло
ра с положен о
почти
в
центре
города
и,
видимо,
ко гда- то
в
прошлом
являлось
единственным
гостинич­
ным
домом.
По
коридору
то
и
д ело
разд ав али сь
гул кие
ша ги,
женский
хохот
и
м ужск ой
кашель.
Шаблонов
сидел
в
майке
и
всякий
раз ,
ког да
шаги
прибли­
жались
к
двери
его
комнаты,
тревожно
прислушивался:
не
оста­
новится
ли
кто - нибу дь,
не
пос тучи т
ли
в
дверь.
И
успокаивался,
когда
где-то
хл оп али
другие
двери
и
все
умолкало
в
коридоре.
Там ,
за
д вер ью,
происходила
какая-то
бурн ая ,
клокочущая
и
словно
бы
хмельная,
весе лая
ж изнь
хо рошо
знакомых
д руг
с
другом,
прижившихся
здесь
людей,
с
которыми
Шаблонову
не
хотелось
встречаться,
не
хотелось
даже
показываться
им
на
233


гл аза,
точно
он
попал
в
чужую
и
дружную
семью,
был
го стем,
а
они
хозяевами
здесь.
На
него
и
в
самом
деле,
когда
он
вышел
из
номера,
обрати­
ли
внимание
два
па рня
в
нейлоновых
те нни ск ах,
которые
стоя­
ли
в озле
конторки
дежурной
и
с разу
же
умолкли,
как
только
увидели
Ша блоно ва.
Они
молча
проводили
его
любо п ыт ными
взглядами,
и
Шаблонов
слышал,
как
один
из
них
спр о сил
дру­
го го ! «Что за фрайер?» —
спросил
насмешливо,
оскорбительно,
с
тем
пренебрежением
в
голосе,
како е
Шаблонов
частенько
улавливал
чутким
своим
ух ом,
если
о
нем
заходила
ре чь
средн
мужчин,
думающих,
что
он
не
слышит
их.
Другой,
видимо,
по­
жал
плечами
и
ничего
не
от вет ил.
Уборная
времен
царя
Г ор оха,
ржавая
железная
раковина,
фырч а щая
и
брызжущая
струйка
теплой
воды
—
все
это
уб о­
жество
доконало
Ш абло но ва,
и
он
решил,
что
завтра
же
скажет
в
управлении,
что
лучше
он
бу дет
жить
в
частной
какой-нибудь
комнатенке,
чем
здесь.
Проходя
опять
мим о
ко нто рки,
возле
которой
уже
не
было,
парней,
он
узнал
от
дежурной,
что
в
г о стинице
собрались
ф из­
культурники
на
какой-то
межрайонный
слет
и
что
живут
они
зд есь
уже
четвертый
день.
—
Да
ка кие
они
физкультурники!—добавила
простодушная
ж енщи на.—
«О чем мечтаешь,
Кол я?»—
передразнила
она
ко­
го-то.— «Где
бы
червончик
найти».
Физкультурники!
У
них
од­
но
соревнование
на
уме.
Шаблонов
уже
собирался
ле чь
в
постель,
как
вдруг
кто-то
торопливо
пробежал
по
коридору,
где- то
хло п нула
дверь,
и
женский
голос
со
смехом
спр ос ил
что- то...
« Чего,
чего!—
услы ша л
Шаблонов
у
с ебя
за
дв ер ью.—
Все
уже
закрылось!
Десять
минут...
Разве
успеешь!
А
кто
здесь
жи­
вет?—
с прос ил
д ев ичий
голосок,
и
Шаблонов
усл ы шал
вдруг
нетерпеливый
с тук
в
дв ерь:
—
Эй,
кто
т ут?
От крой те ...
Ь"
Сейчас,—
откликнулся
Шаблонов
и,
нич его
не
пон има я,
в
тревожной
торопливости
надел
руб аш ку.
На
пороге
стояла
очень
высокая
девушка
в
голубом
старень­
ком
тренировочном
ко стю мчике .
—
О-ой!—сказала
она.—
Это
не
наш...—
Но
не
попятилась,
а
без
тени
смущения
на
л ице
в друг
спросила
у
Шаблонова:
А
у
вас
ничего
нет
по есть ?
Вы
тут
о дин
живете,
да?
Вы,
навер ­
ное,
начальник
какой-нибудь.
Тре хме с тный
на
од н ого,—
г ово­
рила
она ,
п ерес т упив
порог
и
оглядывая
его
ж илище.—
Ши­
карно!
—■
Ну,
раз
зашл и,—
с казал
Шабл о нов
с
иронической
усмеш­
234


кой, —
так
уж
закрывайте,
а
то
что
ж
так ,
нараспашку..«
—
Нет,
я
серь езн о.. .
У
вас
не
найде тся
чего-нибудь?
А
то
есть
ужасно
хочется!
—
Найдется,
н айдется , —
ворчливо
отозвался
Шаблонов,
за­
хлопывая
д верь. —
Ну,
садитесь,
что
ли...
—
Нет,
а
правда,
вы
кто ?—
спросила
она,
дохнув
ему
в
лицо
чуть
заметным
неприятным
винным
запахом.
—
Ревизор.
—-
Остряк,—
ск аза ла
девушка
и
с
игр и вым
пренебрежением
села
на
сту л,
положив
но гу
па
ногу.
Она
была
в
белых
босоножках,
ко жа
кот орых
потрескалась
на
сгибах
и
покрылась
че рн ыми
морщинами.
Городская
пыль
еще
не
бы ла
см ыта
с
ног,
смуглые
ее
пальцы,
д линные
и
плотно
прижатые
друг
к
дружке,
с
белесыми
ногтями,
б ыли
о бме таны
серой
пыльто,
а
стопы,
казалось,
были
усыпаны
бурыми
какими-
то
веснушками.
Деву шк а
не
п рята ла
г ря зных
своих
ног,
с ловно
бы
пыль
на
ее
ступнях
и
пал ьцах
был а
так
же
естественна,
как
и
то,
что
она
зашла
к
нему
в
номер
с
неожиданной
св оей
прось­
бой ,
словно
она
очень
доверяла
ему,
незнакомому
человеку,
зная
заранее,
что
он
не
осудит
ее
за
пы ль
на
ногах
и
за
этот
выгоревший,
с
белыми
лампасами,
ту го
н атяну тый
костюмчик,
кот орый
она
тоже
не
успела
сме нить
на
пл ат ье.
Шаблонов
мел ь ком
усп ел
ув идет ь
только
общее
выражение
ее
лица
и
теп ер ь,
роясь
в
чемоданчике,
доставая
хлеб,
боялся
поднять
на
дев ушку
глаза,
потому
что
ему
показалось,
что
она
очень
кр ас ива
и
у
нее
подвижные,
не р вные
но зд ри.
—
Может,
чаю
хотите
сладкого?—
осмелился
спр о сить
он
и
очень
ра з волнова лс я,
разглядев
на коне ц- то
свою
нежданную
гостью.
—
А,
чер т
с
ним,
с
ч аем. ..
Давайте
пить
ч ай.
Я
бы,
конечно,
чего-нибудь
покрепче
с
горя...
Но
черт
с
ни м.
Проиграла
я
се­
г одня
п о-глуп ом у!—
воскликнула
она,
всплеснув
руками.—'
Должна
была
прийти
первой,
а
пришла
шестой...
И
к
черту!
Чтоб
я
еще
раз
согласилась
—
нико гда!
Это т
наш
дурак
угово­
рил
ме ня.
Я
месяцев
пя ть
не
тренировалась,
заж ирела. ..
А
он
—*
поехали
да
поехали...
Первое
место!
Тьфу!
Позорище...
Вы
пред­
ставляете,
такая
дылда,
как
я,
бежит.
Ой,
кошмар!
Фу-у!
Да
еще
жара
эта.
Голова
—
печка,
ничего
не
ви жу,
не
слышу.
А
прибежала
—
и
свалилась
как
дура!
В
гла зах
ночь,
н оги
по д­
косились,
и
я
пря мо
куда-то
ухн ула.
Господи!
Мне
бы
сойти,
я
уже
знала,
что
проигрываю,
мне
бы
сойти,
а
я
бе гу.
Ну,
не
дура!
А
у
вас
ничего
нет
вы пит ь?
—
Не т,—
вино в ато
сказ ал
Шаблонов
и
очень
пожалел,
что
у
н его
нет
бутылочки
в ина.
О на,
казалось,
тоже
только
теперь
разглядела
его
и
немнож­
235


ко
ор обе ла
или ,
во
всяком
случае,
смущенно
опустила
глаза
и
поджала
ног и,
спрятав
их
в
те ни
стула.
Рук и
она
по ложи ла
на
ко л ени,
обхватив
их
растопыренными
пальцами
с
бел есы ми
тоже,
в ы пуклы ми,
длинными
но гтями ,
на
которых
жалко
розо­
в ели
остатки
лака.
—
Вы
не
подумайте,—
сказа ла
она,—
что
я
какая-нибудь...
Я
думала,
здесь
наши.
Мне
все
равно,
я
мог у
уйти,
ес ли
ме­
шаю...
Забыла
сегодня
поесть.
А
тут
буфета
никакого,
ничего...
Хо ть
по мир ай.
Мне
ребята
налили
вина,
а
я
думаю:
а,
черт
с
ним!
Собака,—
с каза ла
она
без
всякой
злобы.—
Говорила
эт о­
му
дураку,
чт об
отстал...
«Поедем,
пое де м!
Перв ое
м ест о!» Ну,
ка кая
я
бегу нь я!
Была .
Да,
была .
А
теперь
вон
бедра
какие!
—
она
с
явным
отвращением
хлопнула
с ебя
по
упругим
ляжкам.—>
Мне
килограмма
четыре
или
пят ь
сбрасывать,
если
бегать.
На­
доело
все!
На
кой
че рт
мне
это т
спорт?
Верно?
Я
жутко
пере­
живаю,
когда
проигрываю.
Сдохнуть
могу
от
тоски!
А
за чем
мне
это
нужно?
Как
будто
меня
оплевали,
оскорбили,
втоптали
в
грязь.
А
всего-то!
Не
прибежала
первой.
Ну,
не
дура?
Ее
вьющиеся,
очень
светлые
волосы
бы ли
растрепаны
и
не
прибраны,
спадая
на
лоб,
с
которого
она
их
то
и
де ло
сдувала.
Они,
вид им о,
щекотали,
и
ей
казалось,
что
тополиные
пуш ин ки,
л ет ающие
в
комнате,
с адил ись
на
ко жу
лба .
—
Вы
извините
меня,—
с каза ла
она
вдруг.—
Я,
наверное,
пойду.
А
то
как-то
нел овко .
Думала,
кто - нибу дь
из
наших...
А
Шаблонов,
который
уже
вскипятил
кружку
воды,
весь
встрепенулся.
—
Не тг
нет,—
сказал
он.—
Это
уж
совсем.
По ка
не
поедите,
я
вас
никуда,-
так
и
знайте...
Я
вот
д аже
сейчас
две рь
запру,
а
кл юч,—
говорил
он,
по дхо дя
к
двери
и
поворачивая
кл юч,—
а
ключ
положу
в
карман.
Вот
та к.
Это
я,
чтобы
никто
не
вл о­
мился.
У
вас
тут
очень
серьезные
ребятишки,
чего
доброго,
по­
дум ают,
что
я
вас
похитил
у
них.
А
она,
о ткин ув
голову,
открыв
лицо
свое
бледному
и
хо­
лодному
свет у,
с
насмешкой
и
очень
горькой,
застывшей
улы б­
кой
удивленно
наблюдала
за
ни м.
Рот
ее
был
полуоткрыт,
как
у
дорогой
куклы,,
и
Шаб ло нов
увидел
под
верхней
губой,
тоже
как
у
к уклы,
ряд
белы х
и
сухих
зубов,
поблескивающих
чистой
эмалью.
Ни
порошком,
ни
пастой
нельзя
бы ло
довести
их
до
та­
кой
п рон зи те льной
белизны
—
это
уже
от
род у.
Это
п ода­
рок.
—
Ну
и
что ?—
протяжно
спросила
она.
Но
тут
же
тряхнула
гол ов ой,
ворох
ее
в олос
в сп ыхнул
под
светом,
прикрыл
ли цо
тенью,
и
она
засмеялась:
—
Чер т
с
ним.
Запирайте.
Я
все
равно
не
боюсь.
—
А
чего
вам-то...
Это
я
боюсь!—подхватил
Шаблонов.—
236


Вас
ведь,
наверное,
хватились,
ищ ут.
Где...
А
вас
ка к,
кстати,
зовут?
—
Саш а.
.—
Саша?—
переспросил
он .—
Ничего
се бе!
A-а
стр анно .. .
Ре д­
кое
теперь
имя.
Хорошее.
Саша.
А
меня
Пет ько й
зовут...
Tonte
не
частое.
—
А
я
Петровна...
—
Ну,
значит,—
сказал
Шаблонов,
чувствуя,
как
колотится
у
нег о
се рд це,—
судьба.
Але кс ан дра,
да
еще
Петровна...
Вы
сладкий
будете?
Я
вам
сейчас
бутербродов
сделаю.
С
бутербро­
дам и
сладкого
ча ю...
Кстати,
индийски й.
Пейте,
ешьте,
не
ст ес­
няйтесь.
У
м еня
еще
ес ть.
Я
еше
сделаю...
Хотите
с
сыром?
Он
с
глупейшим
и
каким-то
бл агог ов ейн ым
восторгом
усел­
ся
на
к рова ть
и
смотрел
на
Сашу,
к отора я,
прих ле быва я
горя­
чий
ча й,
ела
бутерброды,
приготовленные
им.
Он
ни ко гда
еще
в
своей
жизни
никого
не
к ор мил,
е сли
не
считать
сына,
и
пото­
му
испытывал
совершенно
незнакомое
ему
чувство,
похожее,
наверное,
на
чувство
женщины,
кормящей
голодного
мужа.
Он
любовался
св оей
гостьей,
ее
жа дно сть ю,
с
какой
опа
поедала
бутерброды,
и
улыбка
не
сх од ила
с
его
л ица.
Его
все
умиляло
в
н ей:
даж е
жадность,
даже
набитый
,рот,
трудное
заг лат ыв а­
ние
пищи
—
все
нравилось
ем у.
За
дверью
все
время
кто-то
топотал,
р азд авал ись
тревожа­
щие
его
неразборчивые
голоса
м ужчин ,
их
хр ип лый
к ашель ,
женский
смех
и
цоканье
каблучков,
хлопанье
хлипких
д вер ей,
транзисторная
музыка.
Дом
гудел,
и
казалось,
что
кто-то
при ­
ходил
все
время,
ко го- то
в с треча ли,
радовались,
обнимали,
слов­
но
ночью
должен
был
на чат ься
шабаш,
дики е
пляски
и
разгул
мо лод ых
ведьм,
встречающих
теперь
своих
л юб о вников
с
дл ин­
н ыми
хвостами
и
рожками.
Сашенька,
как
мысленно
уже
назы вал
с вою
гостью
Шабло-
нов,
не
обращала
на
эт от
шум
никакого
внимания.
Но
вдруг,
однажды,
ко гда
за
дверью
опять
раздались
мужские
го лоса,
она
как
бу дто
поперхнулась,
з амерл а
в
испу ге
и
про шептал а
с
отвращением:
—
Этот...
ду рак
явилс я. . .—
И,
вся
превратившись
в
слух,
напряглась
всем
телом,
вытянулась,
как
растревоженная
пт и­
ца,
г ото вая
улететь.—
Тихо!—
сказала
она
Шаблонову,
насторо­
жив
его
своим
под няты м
пальчиком.—
Ти хо,
они
сейчас
уйдут.
Но
грубые,
угро жа ющи е
голоса
долго
еще
бубнили
в
кори­
доре,
половицы
тяжело
поскрипывали
под
ногами
у
те х,
что
стояли
за
дверью,
они
что-то
обсуждали,
спрашивали
о
чем-то,
наверное
о
Са ше,
ее
подругу,
которая
что-то
отвечала
им
т ихим,
виноватым
голосочком.
Наконец
они,
помолчав,
с ловно
тоже
пр исл уши вали сь
к
гудящему
дом у,
пошли
прочь,
-в ра зн обой
237


стуча
каблуками,
от чег о,
как
показалось
Шаблонову,
дал ее
в
комнате
заколыхался
по л,
и
хлопнули
входной
дверью
па
пружине,
—
О,
господи!—
вы до хнула
Саша,
точн о
не
дышала
все
это
время.—
У шли,
слава
б огу.
—
А
кто
эт о?—
все
еще
ш епото м
спросил
Шаблонов.
■—
Да
этот!—
отмахнулась
Саша.—
Собака
эта, —
сказала
она
т ак,
будто
уже
р ас сказыв ала
о
них
Шаблонову
и
он
все
знал.
—
Понятно,—
ска зал
он
и
кивнул
ей
по-дружески.
»—
Он
дум ал,
а х-ах,
какое
сч аст ье!
И
на
ше ю...
Это
я -то!
По ня тно ...
’—
Обидится,
ну
и
че рт
с
ним!
О,
господи!
Неужели
обратно
идут?—
опять
встрепенулась
опа
и
вытянулась,
прислу шив ая сь
к
знакомым
го ло сам
на
ул ице. —
Ой,
слушайте,
погасите
све т,
а...
Пожалуйста.
Страх
ее
и
тре во га
передались
и
Шаблонову,
и
он,
смятен­
но
улыбаясь,
быстро
под нял ся
и
в ыкл ючил
свет.
Жу жжан ие
люминесцентной
л ампы
прекратилось,
на сту пила
тихая
тем ­
но та.
—>
Простите
ме ня,
пожалуйста,
а?—
прошептала
Саша
из
этой
теплой
и
мрачной
тишины.
—
Да
ра ди
бога!—
откликнулся
тоже
ш епото м
Шаблонов,
прислу шивая сь
к
шагам,
которые
опять
вразнобой
тяжело
за­
бухали
в
коридоре,
уверенно
и
хамовато,
не
считаясь
ни
с
че м.
Ах,
как
он
ненавидел
в
эти
ми нуты
мрачных
эти х
незнакомцев,
к оторые
постучались
опять
в
какую-то
дверь
и
стали
громко
чер ез
дверь
разг о вар иват ь
с
кем-то,
кто
не
открывал
им
и
от­
веч ал
из
комнаты!
—*
На до
же
какие!—
з лым
шепотом
проговорила
Саша.^
Уби ть
мало!
—
Да-а...
Может,
выйти?
Нет,
не т,
нельзя...
Нет!—
испуганно
п ро шепт ала
Саш а.
Кто-то
из
эти х
двоих
злобно
вы руга лс я,
стукнул
ногой
в
дверь.
Вы шла
дежурная
и
зычно
пр икр икну ла
на
ни х.
Те
ог­
рызнулись: «Ладно,
мать!
Не
твое
дело».
Но
дежурная
не
испугалась
и
то же
заор ала
на
них.
Зап ахл о
скандалом,
и
двое ,
что-то
грубое
сказав
на
прощанье,
наконец-
то
ушли
совсем.
Выведенная
из
терпения
дежурная
вышла
за
ним и
сл ед ом,
огласив
тишину
н очи
зычным
кр ик ом.
П отом
слышно
было,
как
он а,
вернувшись,
зап ерл а
на
за дв ижку
вход­
ную
двер ь
и,
продолжая
ворчать,
у шла
в
свою
комнату.
Шаблонов
успокоился,
хот я
все
вну три
у
не го
дрожало
от
возмущения.
Он
уже
с
раздражением
думал
о
Саше,
которая,
в идимо ,
вела
себя
так
с
э тими
парнями,
что
сама
да ла
по вод
ломиться
к
ней...
Он
слов но
бы
уже
ревновал
ее
к
ни м.
238


В
д оме
давно
стихли
голоса
и
музыка,
все
усп окоилос ь
и
ус­
нуло.
Пр орокот ал
за
окном
милицейский
дежурный
мотоцикл.
М илицио нер ов
было
двое,
они
о
чем-то
весело
и
громко
перего­
вар ивал ис ь.
Но
пото нул
в
тишине
и
рокот
мотоцикла.
Бы ло
очень
душно,
несмотря
на
открытое
окн о,
и
так
тихо,
что
чуди­
лось,
будто
в
плаф оне
опять
жужжал
т рев ожн ый,
ме ртв ый
свет .
Но
света
они
так
и
не
включили,
целуясь
и
обнимаясь
в
молчаливом
каком-то
и
внезапном
согласии.
Лиш ь
иногда
Сашенька
строго
говорила
ему:
—
Не
шути,
дяденька...
А
он
глупо
спрашивал:
—
Почему?
Какой
же
я
дяденька?
—
Потому,—
отвечала
она
и
отодвигалась
от
него.—
Не
пр и­
ка са йся
ко
мне!—
шепотом
приказывала
она.—
Б орода
к олю­
чая.
Но
пот ом
опять
позволяла
прикоснуться
и
опять
ц ело валась
с
ним,
обняв
его
за
шею,
или,
вернее,
положив
тяжелые
св ои
ру ки
ему
на
пл ечи
так
близко
к
ше е,
что
он
задыхался
от
эт ой
близости,
от
страстной
прижатости
к
нему
ее
груди.
Она
была
очень
сильна
физически,
и
Шаблонов
д аже
не
пытался
дикто­
в ать
ей
свою
волю.
И
хо тя
изо
рта
ее
все
еще
пахло
винным
перегаром,
хотя
бы ло
очень
жарко
от
ее
объятий,
он
не
помнил
в
себе
такой
тупой
стр ас ти,
какая
обуяла
его
в
эту
ночь.
Имен­
но
туп ост ь
ощущал
он,
целуясь
с
ней,
не
в
силах
оторваться
от
ее
губ,
бессмысленность
бесконечных
поцелуев,
какое-то
по л­
ное
непонимание,
что
происходит
с
ним
и
зачем
все
это
ему
нужно.
Он
вообще
не
по мнил
себя ,
не
задумываясь
о
то м,
где
он
и
кто
эта
женщи на
и
почему
ей
и
ему
нуж но
целоваться.
—
Опять
шуточки?—
слышал
он
ее
предостерегающий
голос,
только
тогда
понимая,
что
позволил
се бе
лишнее,
и
подчинялся,
лишь
бы
не
лишиться
возможности
опять
и
опять
целовать
ее.
П ос тепен но
в
голосе
Сашеньки
стали
появляться
нотки
ка­
кой-то
грус тн ой
расслабленности,
она
уже
не
по кри кивал а
на
Шаблонова,
а
г ов орила
отодвигаясь
от
не го:
—
Нельзя,
понимаешь?
Я
не
хочу...
Я
осенью
замуж
выхо­
жу,
понимаешь?
В
сентябре
будет
свадьба.
Вот
приезжай
после
свадьбы,
тогда...
А
сейчас
нельзя.
Ну,
можешь
ты
меня
понять
или
не т?
Я
ве дь
говорю,
у
мен я
св а дьба
в
сентябре.
Понимаешь?
А
он
у
мен я
ревнивый.
Но
Шаблонов
ничего
не
пон имал.
—
Подожди,—
говорил
он
с
удивлением.—
С ва дьба?
Через
два
месяца
св адь ба?
—
Ну
да...
—
Выходишь
замуж?
—
Ну
да...
239


—
Да,
конечно,—
озадаченно
говорил
Шаблонов,—
еслл
свадьба,
то
значит...
замуж...
конечно...
А
за чем
же
без
лю б­
ви-т о?
—
Как
это
без
любви?!
Я
его
люблю.
Шаб лон ов
ниче го
не
по нима л.
—
А
что
значит
—
любл ю?—
спрашивал
он .—
Ты
меня
тоже
люб и шь?
—
Ну,
ты
артист!—
со
смехом
откликнулась
Сашен ьк а.—:
Я
в едь
тебя
не
зн аю
совсем,
как
же
я
могу
тебя
люб ит ь?
—
Да,
дейст вит ель но .. .
Ты,
Сашенька,
оч ень
"странный чело ­
вечек.
Ты
работаешь
или
учишься?
—
Работаю.
:—
Кем?
:—
Оператором
на
машине,
на
вычислительной...
—
О-о-о1
Слушай,
Сашенька,
п оц елуй
мепя
еще.
Я
не
мог у
без
тебя...
Ты
просто
чудо!
—
Не
н адо
б ольше ,
а
то ...
Я
то же
не
железная.
Я
ж
говорю
тебе,
пр иезжа й
на "*тот год,
тогда...
а
сейчас
нельзя.
—
А
что
будет,
есл и
пр иед у?
—
Вс е.
—
Уму
непо стиж имо !
Да
вед ь
ты
же
ск азал а,
что
любитнь
своего
жениха,
будущего
мужа,
так ?
Выйдешь
заму ж
и
переста­
н ешь
любить,
что
ли?
—
Почему?—
обиженно
спросила
Сашенька.—
Стала
бы
я
тогда
зам уж
выходить.
—
Да,
конечно,—
сказал
Шаблонов
в
задумчивости.—
Конеч­
но...
Сколько
ж
те бе
л ет?
—
А
зачем
это
тебе?
—
Ив
сам ом
деле
—
зач ем?
Сашенька,
дай
я
теб я
еще
оди н
рааочек
очень
нежно
поцелую...
О дин
разочек,
честное
слово.
И
он
опять
целовал
у то млен ную
и
словно
бы
засыпающую
де в ушку,
которая
тож е
отвечала
ему
на
его
поцелуи.
Они
сиде­
ли
на
продавившейся
кровати,
тесно,
как
в
гамаке.
Он
опять
все
на
свете
заб ы вал
и
«еще один разочек»
затягивался
до
бе сконе ч ности ,
а
«честное слово»
опять
забывалось
и
им,
и
ею.
—
Приедешь?—
т ихо
сп раши вал а
она.
—
А
куда?
—
Договоримся
как-нибудь.
Ты
мне
«до востребования»
на­
п ише шь,
а
я
те бе
тоже...
И
договоримся.
—
Но
в едь
вот
какая^штука!—воскликнул
в
тихом
хохоточ-
ке
Шаблонов.—
Я
в едь
тоже,
понимаешь,
я
ведь,
че стное
с ло­
во,
люблю
св ою
жену!
—
Ну
и
что...
люби
себе
на
здоровье.
—
Чудеса!—
искренне
уд ивл ялся
он,
отстраняясь
от
Са­
240


шеньки.—
Ладно,
я
приеду...
Или
ты
приедешь,
ку да
я
скажу.
Х орош о?
—
Хоро шо.
А
с ейч ас,
ты
знаешь,
я
спать
очень
хочу!
Г лаза
'закрываются.. .
Я
до
ут ра
у
теб я
тут
посплю?
Я
даж е
белье
сни­
му
с
кровати
и
просто
под
оде ялом
п осп лю.
Ты
не
обижайся,
я
боюсь
сейчас
к
себе
идти.
Все
с пят,
п адо
с туча ть.
А
утром
я
по­
тихонечку
—
никто
и
не
заметит.
Тв оя
кровать
гд е?
У
окна?
А
я
тогда
здесь,
около
две р и...
Можно?
И
опа,
пошатываясь;
про шла
к
кровати.
—
ЗачвхМ
же
бе лье
сним ать?
Спи
та к.
Это
мой
но ме р...
Спи
как
следует,—
шепотом
сказал
Шаблонов.
—
Спасибо,—
ответила
Сашенька,
г олуб ея
в
проредившейся
предутренней
т ьме.— О,
господи!—вздохнула
она,
в
тр епе тном
ознобе
укрываясь
одеялом,
залезая
под
нег о
в
тренировочном
костюме.—
Увез
бы
ты
меня
отсюда,
я
бы
тебя
так
любила
за
это!—И
ср азу
уснула.
Шаблонов
долго
ворочался,
вздыхал,
прип одни ма яс ь
па
лок-
;те,
вг ля ды вался
в
см утн ые
очертания
спящей
девушки,
чувст­
вуя
себя
оп ять
чут ь
ли
не
мате рь ю
подле
сп яще го
бо льно го
ребенка.
Именно
боль ного ,
пото му
что
Шаблонов
не
в
силах
был
п оня ть,
объяснить
себе
эту
странную
гостью,
чужую
не­
весту,
спящую
у
не го
в
номере
и
верящую
в
св ою
любо вь
к
да­
лекому
неудачнику,
которому
она
заранее
собиралась
изменять
и
даже
договорилась
о
бу ду щей
этой
изме не
с
не з нак омым
мужчиной.
Она
и
сва дьбу - то
свою
ждала,
наверное,
для
того,
чтоб
почувствовать
себя
наконец
свободной,
сохранив
дев ств ен­
ность
для
ревнивого
мужа
как
подарочек,
как
ве лику ю
до бро­
детель,
отпускающую
все
ее
бу ду щие
грехи.
«Странный и несчастный человечек, —
думал
Шаблонов,
вглядываясь
в
безмятежное
ее
лицо.—
За
два
месяца
до
свадь­
бы
с
кем-то
пи ть
вино,
с
кем-то
целоваться,
ночевать
в
чужом
номере
с
мужчиной.
Что
это?
Полное
равнодушие
или
детсадов­
ская
общительность,
ве ра
в
се бя
или
не ве рие
пи
во
что ?
Непо­
ст и жи м о! «Хорошо,
я
пр иеду ». ..
Отговорка,
конечно.
Лишь
бы
уснуть.
Поесть,
пощекотать
себ е
нервы
и
уснуть...
Как ой
же
опа
все-таки
еще
зве ре ныш ..." Одно
удовольствие
на
уме ,
только
удовольствие,
во
что
бы
то
ни
стало
—
удовольствие!
Не
пришла
первой
—
слезы.
Как
же
иначе!
Не
по лучи ла
удовольствия.
Д ет­
ский
сад !
Вот
вед ь
какая
бе дня жк а!»
Жалость,
похожая
на
жалость
к
своему
взрослому
ребенку,
не
представляющему
се бе,
что
тако е
любов ь,
граничила
в
нем
с
нарастающим
тоскливым
раздражением.
С
такими
невеселыми
и
сумасбродными
раздумьями
Шабло­
нов
встретил
р ассве т.
За
окном
гулко
зач ир икали
вороб ьи .
В
воздухе
зах ло пал
крыльями,
словно
бы
ра зминая сь
после
спа,
241


сизый
голубь.
Заворчала
и
истошно
взвыла
кошка,
и
поч уди­
лос ь
в друг,
что
за
окном
проснулись
жители
каких-то
ка рли ко­
вых
джунглей:
свирепые
хищники
и
их
жертвы.
Шаблонов
понял,
что
не
уснет,
что
ему
уже
нельзя
даже
это го
сделать,
потому
что
на до
вовремя
разбудить
Сашу,
чт об
их
не
застали
врасплох
ее
подруги
или
дежурная.
Спящий
дом
показался
ему
каким-то
враждебным
станом,
стерегущим
его,
осажденного
в
этой
комнате,
и
ждущим
мгн ов ен ия,
когд а
он
откроет
свою
дверь,
чтобы
с
гик ань ем
броситься
на
него
и
ра­
зо рва ть
на
части.
Он
с
нетерпением
ж дал
сем и
часов
утра,
что­
бы
выпроводить
гостью.
—
О-ой!—
воскликнула
она
вдруг
с
испугом.—
Где
это
я?—’
И,
п яля
на
не го
сонные,
опухшие
глаза,
с
истерическим
каким-
то
ужасом
спросила:
—
Что
это?—
Но
тут
же
обмякла
и
с
облег­
чением
вздохнула.—
Н адо
же,
как
испуг алась! —
сказала
она,
п риходя
в
себя.—
Что,
надо
идти,
да?—Сбросила
с
себя
одеяло,
садясь
на
кровати
и
ша ря
босыми
ногами
туфли.—
Дай
мне
расческу...
Ой,
и
п опад ет
мне
от
Зо йки!
Она
небось
думает,
что
я
утоп ила сь
с
го ря.
Она
торопливо,
с
треском
расчесывала
во лосы,
чуть
ли
не
ломая
зубья
маленькой
мужской
гр ебен ки.
—
Ты
пос мот ри,—
говорила
она,’—
нет
ли
к ого-ниб удь
в
ко­
ридоре.
Ес ли
нет,
скажи,
и
я
сразу...
—
Не
торопись.
—
На
кого
я
похожа?!—
спросила
она,
продолжая
рв ать
свои
волосы.—
Мор да
опухшая?
—
У
теб я
не
морда,
а
очень
симпатичное
лицо,—
сказал
он
насмешливо.—
Ты-то
хот ь
выспалась?
—
Конечно,—
откликнулась
она .—
А
ты
что,
не
спал?
По­
чему?
—
Уснешь
тут...—
засм ея лся
Шаблонов,
удивляясь
наивно­
сти
ее
во про са.
—
Ну,
ладно,
давай
я
тебя
поцелую
и
п ойд у...
И
она
пр ижал ась
к
не му
одним
из
тех
н очных
поцелуев,
от
которых
у
него
голова
шла
кругом.
—
Подожди,—
сказа л
он,
переводя
дыхание.—
Мы
увидимся?
Ты
с его дня
уезжаешь?
Остаться
никак
не
сможешь?
Она
прикусила
в
мг но венно й
задумчивости
вер хн юю
губу,
нос
ее,
слов но
был
эластичным,
вытянулся.
—
Нет,—
сказала
она,—
не
смогу.
А
зачем?
—
Погуляли
бы...
посидели
где-нибудь...
—
Мне
завтра
на
работу.
Нельзя.
Я
тебе
напишу.
Знаешь,
когда
напишу?
Сразу
же
после
св адь б ы...
Это
значит,
числа
де­
сятого.
Москва.
Главпочтамт,
да?
А
придешь
за
письмом?
—
Приду.
242


—
Т огда
напишу.—
И
опа
велел а
ему
записат ь
с вой
адрес,
тоже
«до востребования», взяв и у него листок,
вырванный
из
записной
книжки.
Взглянула
на
его
фами ли ю
и
улы бну лас ь
загадочно.
Её
фам илия
бы ла,
видно,
перед елана
на
русский
лад
из
ук­
раинской:
Павлюкова
—
предки
были
Павлюками.
—
Забудешь,—
сказал
Шаблонов
с
усмешкой.—
Выйдешь
замуж...
и
привет.
А
она
очень
удивилась
и
даже
как
буд то
об и де лась.
—
Я
никогда
т ебя
не
за буд у!
Ты
чт о?—
ск аза ла
она
с
во з­
мущением.—
Как
же
мож но!
—
Ну,
вот
и
хорошо,—
засм ея лся
Шаблонов.—
Ты,
Са ше нь­
ка,
прелесть!
Ничего
подобного
н ик огда
не
встречал,
и
вообще-
Ладно,
беги.
Бе ги
и
не
оглядывайся.
Оглянешься
—
окамене­
ешь...
Прощай.
—
До
свид ания , —
ск аза ла
она
и,
сме нив
озорную
улыбку
на
какую-то
вспышку
страха,
приоткрыла
дверь,
выглянула
в
ко­
ридор
и
тут
же
выскользнула
из
комнаты.
Это
случилось
в
и юле,
а
в
середине
сентября,
сделав
боль­
шой
к рюк
по
г ород у,
Шаблонов,
чувствуя
себя
преступником,
за шел
на
Главный
почтамт,
в
огромный
и
мрачноватый
зал
с
вереницей
стеклянных
окошечек,
под
одним
из
которых
бы ло
написано
как
раз
то,
что
он
ис к ал: «Корреспонденция до востре­
бов ания ».
Стараясь
быть
спокойным
и
не
выдавать
свое го
в ол­
нения,
он
молча
про т янул
па спор т
и
с
удивлением
ув идел ,
как
девушка
с
механическим
равнодушием
в
движениях
отобрала
для
не го
одно,
вт оро е,
а
потом
и
третье
письмо.
Осевшим
голо­
сом
он
выдавил
сло ва
благодарности,
закашлялся
и,
усевшись
за
колонной,
принялся
ч итать
пис ьма ,
не
соблюдая
поряд ок
их
написания.
П ерво е,
что
он
понял,—
что
св а дьба
расстроилась,
а
жених
—
собака.
Второе,
что
жених
—
ужасная
собака,
а
свадьба
поэтому
не
состоялась.
И
третье
—
очень
хочется
увидеться,
обо
всем
поговорить
и
пос ове тов а ться,
как
быть.
Каждое
пис ьмо
ока нч и­
валось
ст ро ч кой: «Целую.
Ваша
Саша».
«Я теперь работаю диспетчером на автобазе. ..
Работа
инти-
реоная,
живая,
все
время
с
людьм и, —
писала
он а,
сделав
ошибку
в
слове
«интересная» . —
Коллектив
хороший,
д ружный.
М еня
все
любя т,
и
я
их
тоже
вс ех
люблю».
И
даж е
шут ила: «Все время
улыбаюсь,
веселюсь.
Не
гор юю
нисколечко!—
писал а
она ,
сделав
две
ошибки
в
од ном
сло ве: «нисколичка» .—
Пр иезжа йте
в
гос ти.
У
нас
хорошие
яблоки
ур о дились .
Привезете
своей
семье
яблоков,
243


же на
спасибо
скажет.
Вы
мне
понравились,
как
человек.
Жду
от
Вас
пись ма .
Напишите,
пр иеде те
или
нет.—
(«Опять ошиб ­
ка, —
о тмет ил
Шаблонов.— «Приедите».
Училась,
наверное,
на
тро йки» .)
—
Целую.
Ваша
С аша
Павлюкова»,—
добавила
опа
сво ю
ф ами лию
и
полностью
написа ла
дом а шний
адрес.
Выйдя
на
лестницу,
Шаб лон ов
хотел
бы ло
разорвать
и
вы­
бросить
в
ур ну
эти
конверты,
но
в
последний
момент
передумал
и
быс тре нько
и
неразборчиво
переписал
в
записную
книжку
адрес.
«Надо ответить .. .
Зачем
обижать...»
А
уж
потом
разорвал
письма
и
бросил,
как
бы
р азве яв
их
прах
по
ветру.
На
душе
у
нег о
бы ло
тревожно,
но
вместе
с
тем
ему
все
время
хотелось
улыбаться.
Но
прошло
время,
и,
как
говорится,
рана
зат я нулась .
Шаб лон ов
все
так
же
дово ле н
сво ей
работой,
хот я
уже
и
не
хвастает
пер ед
каждым
встречным,
гов оря
теперь
все
больше
о
своей
любви
к
жене.
—
Не-ет,
мне
все
эти
штучки-дрючки
ни
к
чему,—
говорит
он
с
улыбкой
опытного
человека,
м ногое
познавшего
в
жиз ни.—
Если
нет ,
так
сказать,
чудного
м гно ве ния,
то
зачем
все
это?
У
меня
молодая
кр аси вая
жена.
Во,
пожалуйста,
фотокарточка:
она
и
сын.
Я
ж
говорю,
у
меня
кр асив ая
жена!
Я
не
встречал
ни
одной
же нщи ны,
которая
могла
бы
сравниться
с
ней.
Вот
так.
В
этом
все
дело.
Слышали,
наверное,
сейчас
иглоукалыванием
увлекаются.
Я
л ично
в
это
ма ло
верю,
хотя,
конечно,
пожи­
вем
—
увидим.
Может,
сам
бу ду
в
старости
лечиться
этшм
мето­
дом.
Кто
знает!
Но
я
сейчас
не
об
это м,
я
о
том ,
что
наблюдал
тут
не дав но
в
одном
к урортн ом
местечке.
Сидят
две
раскорм­
ленные
женщины
и
говорят
об
этом
иглоукалывании.
Одна,
в ид­
но,
лечилась
и
объясняет
другой.
«А вот возьмите,—
говорит,—
лицо.
Вот
тут, —
говорит,—
почки,
и
по казыва ет
пальцем
на
ме ста
укалывания
на
лице. —
А
вот
тут
спина,
а
на
но су
желч­
ный
пузырь,
а
мочевой
пузырь
под
носом,
вот
тут.
Под
глазом
у
нас
тонкий
кишеч ник.. .»
Господи
помилуй!—
восклицает
с
хохотком
Шаблонов,
всплеск ивая
руками.—
Представил
все
это
на
их
лицах,
очень
как-то
лег ко
представил
с ебе
и
почки,
и
тонкий
кишечник,
и
чуть
меня
не
стошпило.
А
другая-то
между
тем
спрашивает: «А где же,
инте ре сно ,
сердце?» А та от­
в еча е т: «Сердце на переносице» .
С
ума
сойти!
Я
к
чему
все
это?
А
к
тому,
что
я
себя
всегда
так
чувствую,
ког да
погл яд ыва ю
на
других
женщин,
даже
очень
симпатичных,
что
у
одной
из
них
какая-нибудь
селезенка
на
лице,
у
другой
—
мочевой
пу­
зырь,
а
у
третьей
—
вообще
спина
вместо
лица.
А
у
моей
жены
лицо
бог ин и,
понимаете?
Я
его
таким
ви жу,
потому
что
лю блю
244


ее,
и
ни
с
кем
не
могу
сравнить.
Тут
не
может
быть
никакой
обиды!
Есл и
вы,
например,
любите
св ою
жену,
то,
конечно,
должны
чувствовать
то
же
самое
или
нечто
похожее.
Нет!
Ко­
нечно,
о
чем
тут
говорить,
я
уважаю
и
отношусь
с
почтением
ко
вс ем
женщинам:
кра сива
она
или
нет .
Не
в
э том
дело.
А
вот
когда
де ло
касае тся
нам ека
на
близкие
о т но шения,
то
уж
по­
звольте
мне
быть
грубым
и
циничным.
А
почему
бы
и
нет?!
Я,
например,
зпа ю
таких
мужчин,
которые
по-рыцарски
рассужда­
ю т : «Все для женщины,
если
она
дает
надежду...
Лишь
бы
ей
было
хо рошо».
Но
вед ь
ест ь
же
гр аницы !
А
потом,
почему
я,
например,
должен
быть
ус туп чив ым
и
даже,
так
сказать,
удоб­
ным
для
какой-то
малознакомой
женщины
и
забывать
о
другой,
которую
я
зн аю
и
которую
люб лю,
которая
дороже
мне
всего
на
свете?
Я
гово рю
о
жене.
Если
ра ссужд ат ь: «Все для женщины.
Лишь
бы
ей
хорошо...»
—
и
так
далее,
то
вроде
бы
получается,
что
жена
и
не
же нщина
вовсе.
Вот
ве дь
в
чем
дело!
Ну
их
всех
к
черту!
Я
для
жены
гот ов
делать
все,
лишь
бы
ей
был о
хоро­
шо-
и
чтобы
именно
она
всегда
чув ст вова ла
себ я
по беди тел ьн и­
цей,
а
не
какая-нибудь
легкомысленная
особа.
Для
друг их
я
готов
до
определенного
м ом ента
быть
вежливым
и
кор р ектны м.
По
принципу
обыкновенной
человечности
гот ов
на
комплимен­
ты,
на
улыбки,
но
не
боле е
того.
Все
это
при
условии,
конеч­
но,
что
я
люб лю
свою
же ну.
Если
вам
не
инт ерес но,
это
еще
ничего
не
значит,—
говорит
Шаблонов
всякий
раз ,
когда
ему
возражают.—
Не
х отите
так
жить
—
не
жив ите .
Ваше
личное
дело.
А
что
значит
—
все
так
живут?
Во-первых,
не
в се,
а,
во-
вторых,
поче му
я
должен
бр ать
с
кого-то
пр имер ?
Пусть
это т
кто-то
берет
пример
с
меня ,
ес ли,
конечно,
захочет...
Я
не
на--
стаи ваю .
Как
правило,
Шаблопова
горячо
поддерживают
пож илые
женщины,
умиляясь
душою
и
во
все м
сог лашая сь
с
ни м.
А
му ж­
чины
или
посмеиваются,
или
откровенно
скучают,
отмахиваясь
от
вс ех
э тих
журчащих
слов,
как
от
назойливой,
неведомо
от­
ку да
взявшейся
мухи.
Сам
Шаблонов
эт ого
не
замечает,
словно
говорит
не
для
тех,
кто
его
слушает,
а
для
кого-то
еще,
ког о
нет
в
реальной
дей ст­
в ит ельнос ти
или,,
вер нее,
кот орый
н икак
не
по пада ется
ему
на
глаза,
хот я
должен
где-то
существовать
эт от
хороший,
д обры й,
умный
человечек,
котор ый
когда-нибудь
встретится
ему
и
обяза­
тельно
похвалит
е го,
Ша блон ова ,
за
такую
праведную
и
чистую
жизнь.


Елена
Серебровская
ФИЛОДЕНДРОН
*
* © «Москва», 1981 г.
Она
бы ла
хорошенькая
и
очень
нравилась
мужчинам.
Эст ­
радная
певиц а,
всегда
одета
как
надо,
чуть-чуть
под гри ми ров а­
на.
Все
по нятно .
В
войну
пришла
п охоронка
и
ей.
Поплакала4
искренно,
от
душ и.
Муж
у
нее
был
замечательный.
И
погиб-то
он
накан уне
Победы!
Работу
свою
она
лю била ,
работа
ее
спасала.
Много
высту­
пал а
в
в о инских
частях.
На
нее
всегда
засматривались,
и
опа
принимала
это
как
должное.
Что
ж,
от
ласковых
мужских
взглядов
ее
не
уб уд ет.
А
ничего
такого
она
себе
не
позволяет.
Веселый
характер,
и
все.
Это
даже
х орош о,
легче
горе
перено­
си ть.
Однаж ды
приш лос ь
выступать
в
каком-то
научно-исследова­
тел ь ском
институте
на
берегу
одного
из
ру ка вов
Нев ы.
Не
ве­
чером
это
было,
а
к
к онцу
дн я,
по сле
работы.
В
концерте
участ­
вовало
несколько
человек,
принимали
их
великолепно.
Она
спела
и
под
затихающие
аплодисменты
спустилась
со
сце ны
в
б око вую
комнату.
Там
висело
не сколь ко
зеркал,
и
ар­
ти сты
готовились
к
выходу.
Там
и
сумка
ее
ле жа ла,
с
которой
при шла .
Она
присела
на
ст ул
и
увидела,
что
из
другой,
противопо­
ложной
маленькой
двери
вышел
мужчина.
Пожилой,
пр ивет ­
ливый,
с
аккуратной
маленькой
лысинкой,
но
еще
стройный.
В
руках
он
держал
букет
тюльпанов.
—
Регина
Сергеевна,
спасибо
вам!
Разрешите...—
и
он
вру­
чил
актрисе
цветы.
—
Благодарю!—
сказала
она,
в
св ою
оч еред ь
улыбаясь
п ри­
ятной
неожиданности.—
Вы
да же
отчество
мое
знаете...
—
Я
м ногое
о
вас
знаю,—
сказал
он
з аг адочн о.—
Не
раз
па
ваших
концертах
бы вал.
Мне
приятпо
о казат ь
вам
хотя
бы'эго
ма ле нькое
внимание.
246


Гл аза
у
не го
были
совершенно
счастливые.
А
делать
челове­
ка
довольным,
счастливым
—
это
бо ль шое
удовольствие.
Ви­
дишь,
как
на
твоих
глазах
че лове к
хорошеет.
А
те бе
это
ничег о
не
стоит
д аже.
Приятно!
Он
помог
ей
надеть
шубку
и
попросил
разрешения
прово­
дить.
Попросил
без
уверенности,
с
этаким
риском
в
гл азах :
«А,
была
не
б ыл а !» Она разрешила .
Он
не
вы зывал
о па сения,
что
начнет
навязываться,
набива ться
в
гости,
искать
уединения.
Он
был
вес ь
открыт
и
открыто
радовался
тому,
что
все
так
хо­
рошо
складывается.
Доведя
ее
до
дом у,
Вас и лий
Васильевич
сразу
стал
п рощат ь­
ся.
Но
все-таки
спросил:
—
На
выставке
был и?
В
те
дни
все
говорили
о
выставке
картин,
спасенных
наши­
ми
со л дат ами.
Ка рт ины
эти
вскоре
должны
бы ли
перекочевать
на
ро дину .
Она
ср азу
поняла
вопрос.
Нет,
не
успела
побывать.
Он
слов но
бы
даже
обрадовался
и
пригласил
ее
на
выставку.
Через
полгода
она
стал а
его
женой.
Почему?—
сама
как
сле­
дует
не
понимала.
Нет,
она
не
влюбилась.
Но
это
был
такой
человек,
которого
она
легко
допустила
до
себя.
Без
всякого
внутреннего
сопротивления,
хот я
и
без
восторга.
Ск ольк о
ясе
можно,
в
самом
дел е,
кук ов ать
в
одиночестве?
А
он
так
делика­
тен,
мяго к.
Так
любит
ее.
Он
был
не
святой,
был
даже
дважды
женат.
Но
первая
ж ена
ушла
от
него,
а
вторая
умерла
после
неудачной
оп ер ации.
Доч ь
от
первого
брака
выросла
и
вышла
замуж,
ж ивет
в
Москве.
А
он
оди нок .
Кандидат
наук,
человек
о беспе ченны й.
У
н его
прекрасная
комната
в
цент ре .
По се лил ись
они
у
нее
в
о дноко мнатно й
квартире,
чтобы
по­
том
поменять
жилье
и
съехаться
ок онча те ль но.
Р егина
детей
не
имела.
Продолжая
с вою
лю б имую
работу,
много
выступала.
Иногда
приносила
с
концертов
букеты
цвет ов .
Муж
и
не
думал
ревновать.
Он
удивлялся,
когда
цветов
не
было.
Василий
Васильевич
п рив одил
ее
к
се бе
в
инс ти тут
на
празд­
нич ные
вечера.
Однажды
попросил
у
нее
ра зре шения
взять
от­
водок
от
филодендрона,
ук р ашавшег о
ее
комнату.
Его
лаборант­
ки
решили
озеленить
аудиторию,
а
это
растение
неприхотливо
и
очень
декоративно.
Лиана
с
ко рням и,
висящими
в
в озд ухе. ..
Регина
тотчас
оігрезала
хорош ий
от водо к,
завернула
во
влаж­
ную
чистую
тряпку,
а
по том
в
газету.
Вед ь
да же
у
отвода
ли­
сть я
большие,
на
дли нн ых
черенках.
Муж
потом
спрашивал,
как
ухаживать
за
ц ветко м,
че .м
поли­
вать.
Регина
рассказала
о
мясной
воде,
о
касторке.
Ви дно,
ему
доставляло
удовольствие
передавать
ее
указания
лаборанткам.
Одн ажд ы
в
вечерней
газете
появилась
ста тья
о
ее
концерте,
247


о
ее
таланте.
Автор
захлебывался
в
восторге.
Так
и
видно
было,
что
он
ст арает ся
сдержаться,
умерить
свой
пыл,
но
ему
это
не
всегда
удается.
Василий
Васильевич
уз нал
от
жены,
что
автор
ста тьи ,
журналист
Кулик,
дважды
приходил
к
ним
домой
для
беседы
с
ней.
Собирал
материал.
Посл е-
статьи
Регина
как-то
изменилась.
Ста ла
так
уставать,
что
засы пал а
сразу.
Спали
они
отдельно.
Когда
он
подходил
к
ней
со
словами
ласки,
она
отворачивалась
или
прик ры вал а
глаза,
го в ор я: «Васенька,
тв оя
жена
постарела...
Ей
бы
п оспа ть
немножко...»
Он
жалел
ее,
старался
не
сомневаться.
Стареть
ей,
правда,
рановато
—
что
такое
сорок
лет
для
ж енщины
в
н аше
время!
Да
и
выглядела
Реги на
на
тридцать,
не
б ольше .
Жили
они
по-прежнему
в
ее
квартире:
занимат ь ся
обм е ном
было
неко гд а.
О днаж ды
кто-то
ей
позвонил
при
н ем.
Разг о вар и­
вала
она
как-то
путано,
нервно.
В
другой
раз
ей
позвонили,
ко гда
она
была
на
концерте.
Василий
Васильевич
спр оси л,
что
передать.
Ответили:
скажите,
что
звонил
Кулик.
Тот
самый?
Василий
Ва силь ев ич
передал.
Она
вс пых ну ла,
посмотрела
на
мужа
как-то
проницательно.
Ничего
не
ск азал а.
Веч ером
он
увидел
ее
на
кухне
в
необычном
с ос то янии:
она
п лак ала.
—
Что
ты,
Р егин а?
Кто
тебя
об иде л?
Ты
только
скажи,
я
ему
выдам
по
первое
число!
Она
нервно
вытирала
глаза.
Стала
совсем
некрасивой:
нос
распух,
веки
набрякли,
п окра сне ли.
Она
м олчала
ве сь
вечер.
А
ко гда
раз д елась
и
легла
в
по­
стель,
ког да
он
подошел
к
ней,
чтобы
нежно
дотронуться
до
плеча,
она
вдруг
присела
на
постели
и
сказала:
—
Вася,
я
не
мо гу
обманывать.
Что
хочешь
обо
мне
ду май,
но
врать
не
умею.
Я
к
тебе
дружески
отношусь,
я
не
люблю.
Прости
м еня,
ты
оче нь
хороший.
Но
жить
я
не
мо гу
без
друг о­
го
человека.
Он
так
и
замер
рядом,
опустился
на
стул.
М олча л.
А
.
она
сбивчиво
говорила
о
том ,
что
не
станет
се бя
уважать,
есл и
бу­
дет
жить
с.
ним,
не
любя.
Что
им
надо
развестись,
и
как
можно
с коре е.
—
Ну
пус ть ...
Но
зачем
разводиться?—
с про сил
он
тих о .—>
Ну
хоро шо,
жить
будем
врозь.
Но
разводиться
зач ем?
Может,
это
у
т ебя
пройдет...
Она
наст оя ла
на
разводе.
Все
и ное
казалось
ей
бесчестным.
А
между
тем
интерес
ее
к
журналисту
Кулику
н ач инал
о сл абе­
вать.
Вскоре
он
и
вовсе
сошел
на
нет.
Этот
Кулик
был
не
про­
мах.
Однажды,
проезжая
на
автобусе,
опа
увидела
его
под
рук у
с
весьма
интересной
черноглазой
дамой.
Это
бы
еще
ничег о
не
значило,
но,
проезжая
буквально
в
тр ех
метрах
от
них,
Ре­
248


ги на
уловил а
его
вз гля д,
обращенный
к
даме.
Точно
таким
взглядом,
ну
т очно
же
та ким,
он
одаривал
и
ее.
Нет ,
Регина
была
не
из
т ех,
кто
подсматривает,
выслеживает,
кто
выпраши­
вает
внимание.
Ей
стало
даже
легче:
она
потеряла
к
нему
вся­
кий
инт ер ес.
Жизнь
катилась
своим
чередом.
Регина
е здила
на
гастроли
в
Польшу.
В
их
бригаде
был
москвич,
талантливый
ч тец,
лю­
бител ь
поэзии.
Он
стал
приезжать
в
Ленинград,
а
она
ездила
к
нему
в
Москву.
У
н его
был
какой-то
необыкновенный,
завора­
живающий
голос.
Тихий,
спокойный,
но
и
властный.
Бархат­
ный?
Мо жно
сказат ь
и
так.
Слуховые
нервы
б ыли
у
нее,
видно,
р азвит ы
очень
с иль но.
Не
так
в ажпа
даж е
внешность
мужчины,
а
вот
голос...
Пот ом
бы ли
другие
знакомства,
другие
встречи.
Она
по нял а:
личная
жизн ь
не
сложилась.
Ни
семьи,
ни
детей.
Будем
же
бла­
год арны
и
за
те
временные
радости,
которые
нам
вы пада ли!
Опа
зар аб атыва ла
достаточно,
чувствовала
се бя
самостоятель­
ной,
ни
от
к ого
не
зависела.
Шли
го ды.
Однаж ды
ей
позвонили.
Незнакомый
женский
голос
сказал:
—
Регина
Се рг еевн а...
Завтра
мы
хороним
Василия
Василь­
евича.
Все-таки
вы
с
ним
пр ожи ли
шесть
ле т.
Если
хотите
прий­
ти
на
гражданскую
панихиду,
то
мы
собираемся
на
каф ед ре
в
одиннадцать
тридцать.
Придете?
Спасибо-.
У
него
вед ь
в
Ле­
нинграде
родных
нет.
А
дочь,
как
на
грех,
в
заграничной
коман­
дировке.
В
Ш та тах,
прилететь
не
успе ет .
Боже
мо й!
Ум е р...
Она
пр иех ала
минут
за
пятнадцать
до
на­
значенного
времени.
Какие-то
незнакомые
женщины
посмотре­
ли
на
нее
вопросительно.
Но
появилась
та
старая
лаборантка,
с
которой
он
ее
когда-то
знакомил.
Поздоровалась..
И
ск а­
зала:
—
У
нас
еще
ест ь
время.
Хотите
взглянуть
на
свой
ц вето к?
—
Какой?—
пе
поняла
Регипа.
—
Идемте...
Вот
ту т.
Они
вошли
в
б оль шую
аудиторию.
На
Не ву
смотрели
окна
трехметровой
вышины.
Солнце
лилось
в
эти
три
огромных
окна.
Оно
слепило
и
поблескивало
на
ш ирок их,
веерами,
л исть ях
ог­
ром н ого
дерева.
Регина
не
сразу
поняла,
что
это
такое.
Большая
дер евя нная
бадья
на
полу.
Из
нее
—
ствол,
как
у
хорошей
мно гол е тней
бе­
резки,
только
темный.
И
рас ки дис тые
ветви
по
в сей
комнате,
вдоль
и
поперек
всех
т рех
око н.
Словно
филодендрон
развел
свои
мощные
руки
в
с тороны .
А
на
них
—
сочные,
гр ом адны е,
здоровые
ли стья .
Ничего
похожего
на
жалкие
листки
у
нее
в
комнате.
Но
света
они
не
заслоняют,
как
ни
странно.
Неуже­
249


ли
это
—
та
малость,
которую
он а,
завернув
в
тряпицу,
когда-то
д ала
Василию
Васильевичу?
Лаборантка
молчала.
Но
не
спуск ала
с
Регины
г лаз.
Смотре­
ла
почти
мстит ел ьно .
Не
понять,
не
полюбить
такого
зам еч а­
тельного
человека!
Его
же
здесь
все
обожали.
Да
она
бы
на
месте
Регины...
'
Регина
смотрела
на
дерево
с
у див лен ием.
С
ужасом.
Фило­
дендрон!
Вот
во
что
он
вырос
в
хороших,
благоприятных
усло­
виях,
когда
б ыло
вдосталь
света,
человеческого
внимания!
Не
такой
ли
была
и
любовь
эт ого
человека?
Щед р ая,
открытая,
без
малой
дол и
эгоизма.
К расивая .
Почему
же
так
случилось?
По­
ч ему
она
не
смогла
его
полюбить?
Филодендрон
стоял,
не
колебля
ни
единого
своего
листа.
Мог учи й,
сильный,
огромный.
Тут
нечего
бы ло
добавить.
Он
существовал
и
говорил
сам
за
себя.


Тимофей
Со кол ов
ЗЕМЛЯ
БЕЗ
ГЛИ НЫ*
Наша
артель
отра б ота ла
свое
и
собиралась
п ер еез жать
па
н овое
место.
Ключ
славился
бо га тым
содержанием,
вот
и
набил­
ся
туда
ст ара т ель.
Перебраться
на
новое
место
де ло
непростое,
рискованное,
а
наш
артельный
человек
тертый,
решил
прежде
кое -ч то
разузнать.
С
этой
ц елью
послали
меня
на
прииск
Го ре­
л ый.
А
т уда
пят ь
дне й
ходу:
тайга,
горы,
д орог
нет.
Я
вырезал
из
лозы
рога тк и,
устроил
между
ними
свой
сидор
с
продукта­
ми,
пришил
лямки
и
отправился
в
п уть.
Промелькнул
короткий
декабрьский
день,
наступила
ночь.
А
я
все
шел
и
шел
по
снежной
тропе
безлюдной
долины
ре ки
Аллах-Юня.
Воздух
был
густым
и
жгучим ,
выдыхаемый
пар
з аме рзал
на
лету
и
шур шал,
как
пергамент,
что
озн а чало
гр а­
дус ов
под
шестьдесят.
Мороз
поджимал:
борода
и
усы
заинде­
вел и,
ресницы
от
инея
слипались
—
мо р гнешь
и
не
растащить.
А
вокруг
—
никого,
ни
малейших
признаков
жизни.
По
бе ре гам
реки
уныло
тянулись
г оры,
вы сок ие,
скалистые.
Тишина
была
неземная.
Однообразно
повизгивал
сн ег
под
ногами
да
изредка
ра здав ал ся
орудийной
сил ы
звук
трескавшегося
ль да
на
рек е.
Все
оцепенело.
Казалось,
что
и
бездонная
гл уби на
н еба
засты­
ла
и
превратилась
в
лед,
готовый
вот-вот
т рес нуть
и
разва­
литьс я.
И
вдруг
прямо
передо
мной,
над
вершинами
г ор,
вспыхнули
огни:
красные,
синие,
оранжевые.
Вздрагивая,
они
разгорались
я рче
и
ярче,
словно
что-то
во ль ное
и
буйное
надвигалось
на
землю.
Мне
почудилось,
что
там,
за
огненным
частоколом,
шло
великое
гул ьби ще
пришельцев
из
д ругих
миров.
Сколько
длилось
это
в иден ие,
не
знаю.
Вдруг
все
померкло
и
исч езло .
И
снова
но чь,
безл юдь е
и
адский
холод.
Дотащился
до
зимовья.
С
тр ес ком
отодрал
примерзшую
к
косяку
дверь,
п ерешагн ул
порог...
А
оттуда
уд арил
в
нос
крепчайший
дух
старательского
табака
и
порт янок.
Скинул
*© «Новый мир», 1981 г.
251


с
плеч
сидор,
снял
шапку
и
телогрейку,
молча
сел
на
край
нар ,
отд ира я
сосульки
с
бо роды
и
усов,
.все
еще
находясь
под
в пе­
чатлением
в иде нн ого.
А
в
зимовье
те пло.
Все
уже
спали,
как
спя т
на
нарах
—
вповалку,
в ыс унув
го лые
н оги
из-под
тел о гр еек.
Слышался
хра п
с
пр исвис то м,
с
захлебом
—
спали
мертво,
и
хр ап
никому
не
ме­
ша л.
Меп я
же
охватил
озноб,
да
так
охватил,
что
я
задрожал
всем
нутром,
каждым
волоском,
каждой
клеточкой.
Скорей
раз­
вя зал
мешок,
достал
фляжку
со
спирто м
и
ст ал
глотать
прямо
из
горлы шк а,
причем
не
за пи вая
и
не
закусывая.
Д рожь
стала
униматься,
загорелись
щеки,
и
всей
своей
тяжестью
стала
на­
вал ива ться
на
мепя
усталь:
ни
рукой,
ни
ногой
шевельнуть
не
хотелось
—
спать
и
только
спать,
ни
есть,
ни
пить ,
лишь
бы
приткнуться
скорей.
Через
силу
за ст авил
себя
от кр ыть
консер­
вы,
сунул
их
на
печку.
А
веки
—
хоть
п одпор ки
ставь.
Никто
не
сп ро сил
меня,
кто
я
и
о тку да,
ку да
и
зачем
иду.
Это
была
та
с амая
волюшка,
кото р ой
многие
так
дорожат,
идя
взамен
па
такие
мытарства.
Веч ером
набился
сюда
бродячий
л юд,
а
утром
зимо вь е
опустеет.
Каждый
отдаст
за
чай ,
за
но ч­
лег
и
незаметно
уйдет,
как
незаметно
пришел.
Узкие
тр о пинки
в
та йге
разведут
их
во
все
четыре
стороны...
Вышел
зимовщик
из
св оей
каморки,
сел
на
корточки
перед
железной
печ к ой,
поворошил
кочергой
уг ли.
Его
осветило.
Ка­
кое-то
время
я
смотрел
на
него
безразлично:
устал
и
сидя
засы­
пал.
Но
этот
старик
на
корточках
перед
печкой
словно
окаме­
нел .
Медно е
лицо
—
даже
не
лицо,
а
скорей
глаза...
Они
будто
отдельно
жил и
от
него
и
заво раж ивали
меня ,
как
г ипно зом.
Медленно
стала
куда-то
опускаться
железная
оболочка
пе чки,
про пад ая
в
пламени
костра;
рыжие
ветки
лиственниц
вздрагива­
ли.
И
в
па мяти
всплыло!
Шапка-треух,
бушлат
с
о вч инным
во­
ротником.
И
глаза
—
в
медной
оправе
л иц а...
—
Нет,
не
может
быть,—
проговорил
я
вслух,
вздрогнул
и
очнулся.
Фу-ты
пропасть
—
дрема!
Как
же
так?
Тот
в едь
пропал,
за­
мерз!
Но
он
продолжал
сидеть
перед
пе чк ой,
у бе ждая
м еня
в
об­
ратном...
Я
вспомнил,
как
его
зовут,
и
н апр ави лся
к
нему.
—
Дядя
Липат,
здравствуй!—поздоровался
я
с
опаской,
все
еще
не
в еря
с воим
глазам.
Он
встрепенулся
от
неожиданности,
подня лся.
—
Не
узнаешь?
—>
Нет,
ш той- то
не
узнаю.
Сколько
люде й
тут
проходит,
нешто
запомнишь..
—
Да
нет ,
дядя
Липат!
Мы
встречались
не
зд есь,
в
другом
месте.—
Мне
зачем-то
хотелось,
чтобы
он
узнал
меня .
—
А
где
в
другом-то?
Может,
ты
ге олог?
252


—
Нет,—
говорю,—
не
г еолог .
Старик
пристально
гля дел
на
меня,
стараясь,
видно,
вспом­
ни ть.
Но
память
ему
изменила.
Да
и
я,
ко неч но,
изменился
за
это
время:
повзрослел,
отрастил
бороду...
Не
ст ал
его
томить,
сказал,
где
мы
встречались.
Он
даже
рук и
вскинул
от
удивле­
ни я.
—
Да
как
же
не
помнить!
Век
не
за бу ду:
к абы
не
ша лаш
да
не
дрова,
мне
бы
каюк
там.
А
остальпые-то
где ?—
сп ро сил
он.
Я
ст ал
ра ссказыв ат ь
про
остальных,
но
старик
вдруг
спох­
ватился:
—
Постой,
апосля
расскажешь.
Ты
ведь
с
дороги,
устал.
Сейчас
зай ч ишку
св арю:
пе тли
ставлю,
попадаются
изредка.
Да
и
хлебца
принесу
—
мерзлый-то
што
за
хлеб.—
И
убежал
в
чу­
лан...
Сидим
мы
за
большим
столом
—
од ни
среди
спящей
таежной
бр атии .
Я.
угостил
его
спиртом,
в ыпил
еще
сам
и
нас ла ждал ся
зайчатиной.
А
старик
р асск аз ывал
мн е,
как
чудом
спасся
тогда
в
ущелье
на
Охотской
тропе.
Ос тал ся
он
переждать
спад
вод ы
в
ключе.
А
к
вечеру
пошел
снег,
с
аршин
намело,
не
мен ьше,
дрова
и
продукты
кончились...
Но
ему
повезло
и
на
этот
раз.
Видно,
не
здесь
определила
суд ьба
дожить
свои
дни.
На
н его
случайно
наткнулись
геологи,
ех авши е
на
ст ан
за
продуктами:
увидели
дым
от
костра
и
взяли
старика
к
себе.
А
уже
после
сапным
пут ем
отправили
на
Джуг-
джур.
Я
вс помнил ,
что
он
печник,
спросил
про
его
дела,
как
об ыч­
но
спрашивают
д руг
друг а
при
встрече.
Я
был
уверен
в
его
ус­
пехе,
хотел
порадоваться
за
него,
а
вы шло
неловко.
—
Плохи
мои
дел а,
сы нок, —
о тв етил
он .—
Зря
я
шел
сюда.
—-
Почему
же
зр я,—
удивился
я.
—
Без
де ла
оказался:
земля-то
без
глины.
—
Как
без
гл ины?
—
Нет
в
ней
глины-то.
А
без
нее
как
же
—
ки рпич- то
не
сле­
пиш ь.
И
вдруг
я
понял,
в
каком
положении
он
очутился.
Ст ал
при­
поминать:
м ного
п ришлос ь
мне
за
эти
два
года
перевернуть
грунт а .
Был
тор ф,
г альк а,
камень-плитняк,
а
глины
я
то же
ни
разу
не
видел.
—
Вот
и
сижу
без
дела,—
сокрушался
он .—
А
я
ве дь
так
не
пр ив ык.
Сложишь
ее,
бывало,
печь-то,
и
больше
хозяина
рад.
Думаешь,
слава
богу
—
еще
один
очажок
закурил.
Целые
посел­
ки
мо им
теплом
жили.
Глян у,
б ыв ало,
зимой,
а
дымо к-т о
—
как
тропка
в
спегу,
до
самых
небес
тянется.
И
рад уешь ся.
А
это
што,—
презрительно
кивнул
он
на
железную
бочку,—
дрова
л ишь
жрет:
пока
то пишь
—
тепло,
а
п ерест ал
—
и
т епла
нет.
253


А
ра боче му
человеку
важно
тепло.
Мороз-то
вон
какой!..
За
то
и
любили
меня,—вспомнил
он
с
удовольствием.—
За
первого
ч елов ека
был.
—
И
как
же
теперь?—спросил
я.
Вздохнул,
опечалился:.
—
Геологи
все
время
обещают:
не
может
она ,
земля-то,
без
глины;—
И
глянул
на
меня,
словно
спрашивая :
найд ут
они
или
не
на йдут ?
—
Об яз ат ельно
найдут,—
в оод уше вил
я
стар ик а.—
Золото
нашли
и
г лину
найдут.
И
ты
еще
поработаешь.
—
Да
я
тоже
так
думаю,—
п риобод рился
он.—
А
то
чего
бы
я
тут
сидел
в
зимовщиках.
И
он
развернул
свои
ладони,
словно
хотел
мне
показать,
па
что
способны
его
р у ки...
Утром
мы
расстались.
Я
пошел,
оглянулся:
он
стоял
у
поро­
га
в
накинутом
на
плече
бушлате
и
глядел
мне
вслед.
Шел
он
сюда
по
своей
особой
охоте
—
закурить
еще
один
очажок
на
земле...
Прошел
еще
год.
Кончилась
моя
вербовка,
я
уезжал
дом ой.
Щедро
вознаградила
меня
сев ерн ая
земля,
вознаградила
не
толь­
ко
деньгами
—
заработал
я
много,—
но
чем-то
еще,
каким-то
тайным
подарком,
кот орый
нес
я
в
ду ше,
не
смея
взглянуть
на
не го
и
никому
не
показывая
до
п оры
до
вр ем ени,
однако
зная,
что
ес ть
у
меня
что-то
тако е,
ч его
нет
у
других.
Б ыла
ли
то
уверенность
в
себе,
особая
смелость,
сила
и
радость
или
что-то
еще
не объ яс ним ое,
но
очень
нужное
тому,
кто
собирается
долго
жить.
С
далекого
кл юча
в
гора х,
где
я
работал,
надо
бы ло
долго
идти
пешком
до
автозимника,
ид ти
той
само й
тро пой ,
где
стоя­
ло
зимовье
дяди
Ли пат а.
Вс по мнил
встречу
с
ни м,
вспомнил
его
упорство,
с
каки м
он
добирался
сюда,
рискуя
жизнью.
И
как
нелепо
—
земл я
без
глины.
И
хотя
по-стариковски
ему
бы ло
не­
плохо
в
зимовщиках,
но
че лове к
л юбил
свое
дело,
лю бил
слиш­
ком,
чтобы
променять
его
на
безделье.
И
я
снова
у
его
порога.
Дернул
дверь,
вошел.
Людей
по лно.
Знакомый
зап ах
таежного
жилья.
Но
нет
ничего
милей
эт ой
простой
полукурной
избы
иззябшему
в
тай ге
человеку.
Ск инул
с
пл еч
рюкзак,
бросил
на
нары
и
заглянул
в
каморку:
соскучил­
ся
я
по
старику.
Там
был
другой
человек.
—
А
где
же
дядя
Липат?—
спросил
я
в
предчувствии
не­
доброго.
—
Его
нет,—
ответил
мне
новый
зимовщик.—
С
сам ой
весны
нет«
Ушел.
254


—
Куда
ушел?
—
По
своем у
делу:
он
ве дь
мастер
—
п ечни к.
Геолог
письмо
ему
прислал.
Г дей-т о
на
той
стороне,
за
перевалом,
золото
на­
шл и,
прииск
открыли.
И
там
будто
глина
есть.
Разом
собрался.
Переправил
его
на
тот
берег
на
лодке,
и
он
подался.
Да,
боюсь,
не
дойдет.
Мешок-то
у
него
с
инструментом
шибко
тяжел,
по­
шел
—
аж
за кача лся .
А
туда,
говорят,
дня
за
три
не
покроешь.
Глушь,
тайга...
Ка к,
дойдет?
—
Дойдет,—
обрадовался
я
за
него.—
Такой
ку да
хочешь
дойдет.


Василий
Тр авкин
КОСАЧ*
Заночевав
в
душном
хвойном
логове
могучей
е ли,
высок о
над
зем л ей,
старый
Косач
проснулся
с
рассветом,
прошелся
взад-
вперед
по
разлапистому,
в
липких
бородавчатых
наростах
суку,
нехотя
щипнул
ра з-д руг ой
хвою,
почистил
клю в
о
смоляную
ветвь
и
тяжело
слетел
на
поляну,
освещенную
первыми
лучами
солн ц а.
На
секунду
замер,
вслушиваясь
в
едв а
уловимое
потрескив?'
ниѳ
леса,
в
прозрачное
и
тоже
едва
сл ыш имое
звеиение
—
tía.
к раю
оп ушки,
на
плоск их
зеленоватых
камнях
подавал
голос
ручей.
Ко сач
кру то
и
резко
по вора чива л
го лов у,
ко си лся
левым
гл а­
зом
пронз ит ел ьно
и
цепко.
Правый
гл аз
он
потерял
давно,
еще
в
м оло дые
г оды,
ко гда
жестоко
схлестнулся
в
бою
на
поросшей
волчьим
лыком
выруб­
ке
с
таким
же,
как
и
он,
мо лод ым
и
упрямо-задиристым
тетере­
вом.
Встревоженная,
нетерпеливо
сем еня щая
аккуратными
гиб­
кими
ла пкам и
по
сопревшим
косицам
травы,
серая
тетерка
сн о­
ва ла
за
кустами,
а
он и,
разъяренные
ревностью
и
близостью
об­
л адания ,
бил ись
из -за
нее
злобн о,
насмерть,
подскакивая
и
с ши­
баясь
ос тры ми
килями,
выб ив ая
ког тя ми
кровавые
душные
перья.
В
ка к ой-то
момент
Косач
опередил
своего
увертливого
и
смелого
противника,
сби л
его ,
с
разгону
ударил
сухой
жилистой
грудью,
п олосн ул
по
пупырчатым
горя чим
подкрыльям
зако­
стеневшими
лапами,
но
и
сам
тут
же
п олу чил
жгуче-резкий
уда р
клювом
в.
голову.
Св ет
справа
ср азу
отсекло,
полыхнула
на
миг
едучая
тем ень
и
остановилась,
за м ерла,
окаменела.
Он
уже
не
видел
соперника,
надуто,
кособоко
отходящего
в
кусты,
он
стоял
черной,
взъерошенной
глыбой
с
раскрытым
жарким
клювом,
и
окровавленное
веко
его
де рга лось
и
дрожало,
вытал­
к ивая
разбитую
красную
ягоду...
Теперь
К осач
уже
стар.
О
его
преклонном
возрасте
говорили
* © «Наш современник», 1981 г .
256


и
неторопливость,
соли дность,
и
гордость
осанки,
и
размерен­
ный
кр упный
шаг,
и
все
его
слежалое,
пах уче -д ико е,
за черст­
вевшее,
с
прос едь ю
перо.
Легкий
св ет
солнечного
ут ра
игр ал
на
его
черных ,
отливающих
каленой
синью
крыльях,
кровенил
ши­
рокие
пушистые
дуги
бр овей ,
алмазно
сверкал
и
дробился
в
ага­
товом
н еми га ющем
глазе.
В
подлеске,
в
пр елых
кустах
ольховника,
слышались
царапа­
ющие,
шо ркающ ие
звуки,
и
оттуда
над
самой
землей
стлался
хорошо
уловимый
запах
дремотного
пера.
Он
знал:
еще
в
ра згар
токовища
на
приб олотной
лесной
опушке
неказистая,
застенчиво
стор онящ аяс я
шумливого
гуль­
бища
серая
тетерка
снесла
среди
кочек
в
ольховнике
гладкое
рябенькое
яичко .
Но
и
пот ом,
повинуясь
трепетному
зов у
взвол­
нованной
крови,
прилетала
она
на
р ассвете
к
болот у
на
эту
ку-
ражистую,
молодцеватую
пляску ^напыжив шихся,
браво
по дска ­
кивающ их
пету хов.
Косач
уже
не
ввязывался
в
драку.
Не т,
он
не
боялся
молодых,
так
и
напрашивающихся
на
потасовку
со­
перников.
Он
и
сейчас
еще
чувствовал
силу
своего
зазубренного
•И крепкого,
как
можжев еловый
сук,
клюва ,
хле ст ких
крыльев,
ж естк ой
сухожильной
груди.
Прос то
ему
вдруг
стал о
как-то
не
по
себ е
за
эти
дурашливые
и
хвастливые
выходки
м оло дых
те­
тер ев ов.
Он
брезговал
ими
и
см от рел
на
них
гор дым
и
презри­
тельным
взглядом
умудренного
опытом
былых
сражений
бойца
и
старожила.
Кос ач
держался
о бособ ленно.
Распушив
плотно
окинутую
сиз ым
ожерельем
шею
и
расщеперив
мощные
угловатые
крылья,
он
прохаживался
краем
вол гл ой
опу шки,
топтал
сочащуюся
во­
дой
грязную
лохмушку
истаивавшего
сн ега.
Но
хоть
и
стар
был
Косач
слышал
он
в
се бе
ту
же,
что
и
молодые
задиры,
разбу­
женную
ве сной
неуемную
силу
плоти,
когда
нога
уже
не
чувст­
вует
под
собой
землю,
а
крыло
режущий,
сбив ающий
ветер,
и
все
тело
объято
какой-то
сладостной
жаждой,
истомой
и
бес ­
покойством.
И
вот
з десь-то,
кособоко
топча
зернистый,
грубо
похру стыва ющий
снег
четкими
кре стик ами
под
св ое
отшельноѳ
ока тис то -су ро вое
бормотание
«бу - б у », и увидел он притаившую­
ся
за
ивовым
кусто м,
завороженную
г уль бой
раз ошед ши хся
пе­
тухов
сер ую
тетерку.
Он
сразу
пошел
на
нее
решительно
и
сме­
ло.
Она
побежала
от
не го
в
синюю
гл убь
леса,
но
побежала
как-
то
неуверенно,
с
оглядкой,
поворачиваясь
на
ходу
и
робеюще
кося сь
на
него
то
одним,
то
другим
глазом.
Он
легко
догнал
ее
и
рез ким
толчком
клюва
в
затылок
оста нови л.
Тетерка
послуш­
но
прис ела,
и
он,
накрепко
п рище мив
клювом
пряд ь
затылоч­
ных
перьев,
ощутил
под
собой
зыбкость
неоп ытног о
тела,
вз драг иваю щего
хрупкими
крыльями.
Он
и
на
другой
день,
и
на
тр етий
вы иски вал,
высматривал
9 Заказ 1178
257


прилетавшую
к
болотине
совсем
еще
молодую
подругу
и
уводил
ее
поскорее
в
чащу
леса
с
глаз
настырных
и
завидующих
со­
перников.
И
вся
неделя
этой
его
нечаянной
свадьбы
пр олете ла ,
мелькнула
для
него,
как
один
беспредельно
хмельной
и
счастли­
вый
м иг.
Толь ко
на
восьмой
день,
прохаживаясь
по
слегка
от­
вердевшей
опушке,
он
ч уть
не
до
полудня
высматривал,
под­
жида л
свою
стыдли вую
подругу,
но
напрасно
—* она
не
слетел а,
и
он
понял:
больше
не
слетит.
Тогда
он
по чу вств ов ал,
как
хо­
лодный
воздух
болотной
во ды
прорвался
и
отрезвляюще
окатил
грудь.
Он
вновь,
как
новорожденный,
ощутил
лапами
сыр ую
землю,
увидел
отмякшие
березняки
в
сиз ой
дали,
бурый,
дымя­
щийся
пар ом
муравейник,
зазеленевшие
кочки,
преющее
осто ­
ж ье,
черную
зябь
по
взгорью
и
синее
безоблачное
не бо
в
выши­
не.
И
сделалось
ему
как-то
покойно,
легко,
но
в
усмиренном
токе
крови
продо лжала
храниться
его
вера
■
— вера
в
то,
что
все,
что
случилось
с
н и м,—не
напрасно
и
имеет
глубокий
и
тайный
смысл.
Кос ач
зажил
ти хой
и
одинокой
жизнью
отшельника,
сторо­
нясь
не посед ливых,
то
и
дел о
сн има ющи хся
и
несущихс я
с ломя
голо ву
межд у
деревьев
п етухов,
набирающих
тело
пос ле
весен­
ней
любовной
горячки,
измотавшей
их
сил ы.
Он
днями
просижив ал
в
перелеске,
прохаживался,
на
ходу
тычась
в
р асщели ны
пней
и
вывертывая
слежалый
лисгушнпк,
ост орож но
выступая
когтистыми
черствыми
лап ами
и
вытягивая
ше ю.
Но
это
не
было
бездельничаньем
старого,
расчетливого
ленив­
ца.
Все
его
теперешнее
существование
п одде ржив алос ь
какой-то
единой
трогательно-нежной
надеждой.
Уже
вовсю
цвел
ольховник,
буровато-пурпурные
сережки
по­
качивались
при
д уно вении
ветра
и
осыпали
гус тую
пыл ьц у.
Кос ач
держался
ольховника,
не
отле тал
далеко,
а
словно
окол­
дованный,
приговоренный,
обхаживал
кругами
этот
окутанный
тайн ой
куст,
в
то
же
время
боясь
приблизиться
к
нему
и
нару­
шить
покой
терпеливо
мле юще й
ожиданием
тетерки.
Иногда
из­
дали,
из
глубины
х войн ого
подле ска,
он
видел
ее,
сошедш ую
с
гнезда,
отряхивающуюся
и
разминающую
за тек шие
ноги,—
она
живо
бегала
вок руг
гне зда,
останавливалась,
замир ала
и,
не
учуяв
о пасност и,
ле тела
на
корм еж ку ..,
Старый
Ко сач
переступил
ребристыми,
шелушащимися
ла­
па ми,
скривив
голову,
посмотрел
вверх,
на
стр уящ ийс я
меж
набух ших
ветвей
свет.
Было
самое
вр емя
подняться
в
чистый,
напоенный
запа хам и
прели
и
отмякшей
коры
воздух.
Подняться
на
крыло
ему
было
трудно,
он
весь
напрягался,
м учит ельно
собирал
силы,
но
в
воз­
258


д ухе
был
все
так
же
стремителен,
крылья
не сли
его
легко,
и
он
без
труда
одолевал
встречный
ветер.
Кос ач
решился
наконец.
Присев,
косн увшись
килем
шил ь­
цев
пр обившейся
зелени,
он
изне мог ающе
не вероятным
усилием
оттолкнулся,
одновременно
яростн о
заработав
кр ыль ями
и
рыв­
ком
до
хрус та
позвонков
оттянув
шею,
и
увидел,
как
ринулась
навстречу
и
сразу
стала
кру то
уходить
вниз
земля.
Слегка
задев
распростертые
ветви,
он
взлетел
над
лесом,
вышел
на
прос тор
и
ощутил
жгучую
сладость
свободного
полета.
Попеременный
бой
его
крыльев
был
прекрасен
в
своей
скупой
точности.
На­
б рав
разгон,
он
останавливал
на
секунду
ко сящ ие
вниз
крылья
и
снова
п опер емен но
бил
со
свистом.
Воздух
остро
обтекал
его
слегка
ра звер нуту ю
го лов у,
глаз
налив алс я
соленой
влагой,
св ет
застилало,
но
он
уже
видел
из вили стый,
в
низких
бер егах,
плес ­
куч ий
р учей
и
знакомый
перекат.
Круто
развернувшись
на
ро вно
зас тывши х
крыльях,
Ко сач
спланировал
на
полюбившийся,
скрипнувший
под
ударом
ко г­
тей
гале чни к.
Задубевшие,
закаленные
непогодой
и
временем
лап ы
ед ва
ощутили
холод
ручья.
Как
всегда,
первым
де лом
вслу ­
ш аться ,
нас троить ся
на
опасность,— а
глаз
уже
прицелился
к
га ле
чинку,
отмечал
посверкивающую
зернистость
крупного
про­
мытого
песка,
известковое
белое
крошево.
Косач
не
чу вство вал
г олода,
но
отчего-то
посасывало,
подташнивало,
и
он
ощущал
ослабляющу ю
те ло
пресноту
в
клюве
и
горле.
Шагнув
встречь
течения
и
встав
на
о склиз ло-пл оски й
булыж­
ник,
Кос ач
опустил
гол ову
и
н ачал
вы бир ать
со
дна
крошечные
■ обкатанные камешки.
Кисл ова тый
их
вкус
взбадривал
и
напол­
нял
успокаивающей
остротою
томительную
опустошенность
груди.
На кле вавш ись
вволю
и
за пив
обжи гаю ще-стылой
водой,
он
поднялся
на
бе рег
и
постоял,
у мирот воре нно
всматриваясь
через
поле
на
дымящую
последними
легкими
дыма ми
деревню.
На
склон е
холма
хорошо
бы ли
вид ны
старые
ос евши е
избы,
огор оды ,
чернеющие
ро вными
грядками,
кособокий,
окинутый
з еленью
плесени
тын.
Еще
ниже
стоял,
крас нея
б оком
в
бурых
пятнах,
тарахтевший
тра ктор
с
прицепленной
сеялкой.
Ок оло
трактора
косолапо
топт ался
низенький
мужичонка
в
замаслен­
ной
зимней
шапке
с
отвисшим,
болтающимся
ухо м.
Косач
смотрел
на
деревню
настороженно,
пугливо,
с
оме р­
зеньем,
чуя
чадный,
то шнот вор ный
дух
работающего
трактора.
Всю
жизнь
он
сторонился
че лове ка
и
его
жилья
и
на
собствен­
ном
оп ыте
зн ал,
что
близость
люд ей
приносит
одни
только
не­
удобства,
а
часто
боль
и
страдани е.
Много
раз
приходилось
пе­
режидать,
затаившись
в
траве,
шумные,
бесцеремонно-хозяй­
ские
шаги .
По
молодости,
случалось,
засиживался,
таил ся
не
раз
слишком
рисково
—до
того,
что
едва
не
быв ал
раздавлен
9*
259


сапогами,—
и
брос алс я
то гда
сквозь
ветви
в
самый
последний
момент,
обдирая
грудь
и
кр ыль я.
М ного
раз
с
затаенной
тоской
слышал,
как
противно
визжат
пилы
и
рухают
дремучие
ели
—
его
завсегдашние
пр ист анища
и
хранители.
Всегда
стар ал ся
Косач
облетать
и
полные
гула
и
копоти
лесовозные
дороги.
И
ч асто
б рал,
б ыв ало,
заботу
на
себя
уводил
мол од няк
в
чащу,
заслышав
приближение
груз ови ков .
Человек
наступал,
теснил
отовсюду,
приходилось
быть
все
вр емя
начеку.
Косач
увидел,
как
в
деревне
из
про улк а
выбеж ал а
лохмая
собачонка,
будто
смешная
копия
мужика
в
зимней
шапке
—•
с
таким
же
неряшливо
болтающимся
ухом .
Сел а
на
задние
ла­
пы,
уст ав илась
с
любопытством
на
трактор.
М ужик
схватил
палку,
запустил
в
не е.
Собачонка,
отскочив,
забежала
с
другой
стороны,
залаяла
с
ви зго м,
захлебываясь.
Мужик
засуетился,
наг нул ся
для
об мана ,
как
бы
подхватывая
новую
п а лку,—
ря дом
ничего
не
было,—
мах нул
рукой,
закр ич ал
что-то
истер ичн о,
дико.
Но
собачонка
настырно
так
лезла,
так
и
подступала,
при­
седая
и
скалясь.
М ужик
бросился
к
сеялке,
выхватил
из
ящика
ружье
и
то­
ропливо,
не
прислоняя
к
плечу
приклада,
выстрелил.
Просвер­
кнули
б елые
искры,
гул
прокатился
по
полям.
Собачонка
зав ер­
телась
клубком,
как
бы
стараясь
догнать
с вой
отвисший
хвост.
Вдогонку
первому
вы ст релу
резанул
второй.
Собачонка
от ле те­
ла
в
сто ро ну
и,
вытянувшись,
затихла.
Из- за
огородов
вышел
второй
мужик
—
высокий,
жидкон о­
гий,
—
остановился
над
застывшей
собачонкой,
по кач ал
голо­
вой,
ст ал
что-то
говорить
мужику
в
шапке,
широко
разв од я
при
это м
дл ин ные
руки.
Потом
схватил
собаку
за
хвост,
оттащил
в
тен ь
под
огороды,
отряхнул
о
штаны
ладонь
и
поднялся
в
ка­
бину.
Мужик
в
шапке,
закинув
ружье
за
плечо,
прыгнул
на
под­
но жку
сеялки,
схватился
за
поручень
и
махнул
рукой.
Трак­
тор,
отрыгнув
о блач ко
жирного
дыма,
т ронулс я,
сеялка
запри-
скакив ала,
задребезжала.
Старый
Косач
в з летел
в
тревоге,
опасливо
озираясь.
Низ ом
достиг
заветной
поляны
и
сел
в
в ершину
ели,
на
кот орой
дове­
лось
ему
провести
прошедшую
ночь.
Похватав
хвои ,
он
опять
замер,
нап ря ж енно
уставившись
немигающим
глазом
на
исхо­
дящее
па ром
поле,
заж ат ое
со
всех
сторон
хв о йнико м.
Тре в ога
томила
и
сковывала.
И
не
о
себе
он
т р евож ился
в
эти
мин уты .
Там,
в
ку ста х,
хоронилась
его
тетерка,
и
он
опасался,
что
те,
только
что
отгремевшие,
выс тре лы
снова
всколыхнут
воздух
и
прервут,
погубят
это
тайно
вызревающее
чудо.
В
его
глазу
все
сы п ались
и
сып ал ись
острые
искры,
и
он
слышал
оглуш ит ельн ый ,
знобко
пронизывающий
гул.
И
бу дто
бы
сно ва
жгучие
когти
секанули
по
груди,
по
крыльям
сде ла­
260


лос ь
душно,
тошно,
и
все
полетело
кувырком
ему
навстречу.
. ..А
было
это
давно,
теплой
сухой
осенью.
В
ту
по ру
он
часто
отле та л
жировать
на
белые,
спутанные
ов сы
вокруг
нежилого
хутора.
Гнутые,
отяжеленные
налитыми
метелками
стебли
тихо
ш елес т ели,
пахли
густо,
сытно.
И
было
интересно
пробиваться
по
закрайку
под
частое
потрескивание
сталкивающихся
кол ос ь­
ев,
на
ходу
вы б расы вая
точный,
прицельный
клюв.
З ерна
легко
скользили
в
тесном
горле
и
пл отно
ложили с ь
в
зобу.
Он
продвигался
в
густом
сплетении
пыл я щих
овс ов
нетороп­
лив о,
раздвигая
ломкие
стебли
на лит ой
грудью,
высоко
подни­
мая
крючковатые
лапы,
и
сквозь
обвисшие
метелки
виделось
ему
бездонно-голубеющее
небо.
Ш аги
он
усл ы шал
еще
и здал и.
Присев
и
вытянув
голову,
замер:
аво сь
пронесет
мимо ,
выждать
н адо
—
так ое
бывало
пѳ
раз.
Плотный,
высокий
о вес
ук ры вал
н ад ежно,
и
нужно
б ыло
только
набраться
терпенья.
Ша ги
ширкали
уже
близко.
И
тут
он
услышал
суматошный,
панический
вз лет
совсем
еще
юн ого
петушка
—
тот
плутал,
у пивался
ра зд ольн ым
обилием
к орма
в
гл убин е
поля:
отчаянно
заколотили
крыл ь я,
з ашелест ели
ме­
тел ки,
над
спутанным
овсом
прошел
вихревой
ветерок,
и
Косач
увидел,
как
петушок
сломя
голову
прямо-таки
ввинтился
в
то н­
коствольный,
охв ач енн ый
золотым
увяданьем
лес.
Неведомая
сила
подхватила
и
Ко са ча.
Он
взлетел,
выбивая
кончиками
уп­
ругих
крыльев
сыпучие
чуткие
зерна,
и
увидел
на
бровке
ото­
ропело
застывшего
человека.
Но
че лове к
тут
же
опомнился,
вскинул
воронено
взблеснувшее
ружье
—
струей
брызнули
к ол­
кие
искр ы,
рв ан уло
воздух
и
удушливо
шибануло
встрѳчь
па­
лениной
и
кислятиной.
Уже
напарываясь
на
очерствевшие
ве т­
ки,
Косач
почувствовал
об есс или вающие
т ело
жжение
и
бо ль.
Лес
качался,
д ер евья
в
нем
дергались
и
сплетались
вершинами,
таращились
какими-то
невероятно
утолщ е нны ми
и
кривыми
с учьям и,
земля
внизу
перекосилась
и
то
и
дело
уплывала,
теря­
л ась
холодными
пров а лам и.
Косач
не
мог
ле тет ь,
правое
крыло
совсем
перестало
слушаться.
По сл едними
изнуряющими
усилия­
ми
он
у дер жал
себя
еще
секунду
и
стал
падать,
сбивая
лист ву
и
ломая
ветви.
Земля
приняла
его
мягк о,
подставив
хорошо
за­
стланный
упр уги й
бо к.
Он
кувырнулся
в
глубокий,
слегк а
влаж­
ный
мшаник,
но
тут
же
в ск очил
и,
подталкиваемый
неусыпным
чув с твом
спасения,
побежал,
неуклюже
волоча
раскрытое
за­
пестревшее
крыло,
пачкая
нежную
зелень
мха
кр асны ми
по­
лосками
крови.
Забившись
в
широкие
шершавые
листья
папоротника,
Ко­
сач
в слуш ался.
Лес
был
затоплен
привычным
шорохом
слетаю­
щих
листьев;
ну дно
дребезжали,
переругивались
на
дол гов яз ой
рябине
с
мелкими
гроздьями
увядших
яг од
вечные
склочницы
261


трещотки;
в
бур елом нике
вскрикивала
о динокая
сойка.
Но
как
ни
напрягался
слухом
Косач,
шаги
больше
не
тревожили
знако­
мый
лесной
гул.
Скривив
г олов у,
он
посмотрел
в
гу ляющие
в ер­
шины
деревьев
и
почувствовал
внезапную
их
не дося гаемо сть
—*
гру дь
заняло
са дня щей
то ской,
даже
боль
кровоточащих
ран
была
н ичто
в
сравнении
с
этой
на хлын ув шей
тоской
по
утра­
ченно му
полету.
В
воз духе
еще
кружился
сизый
его
пух,
и
два
склеенных
пятнистых
пер а
висели,
покачиваясь,
задев
за
ор ан­
жевую
березовую
ветку.
Косач
потянул
поврежденное
крыло,
оно
подалось,
но
по­
тревоженная
р ана
заныла
с
новой
остротой,
и
все
тело
охва тило
горячечной
ознобьто.
И
еще
ж гло
гр удь
будто
пол осну ли
по
ней
немилосердные
когти
от чая нн ого
соперника.
Ко сач
прижался
к
прохладным
лис ть ям
папо рот ника
и
за­
тих .
Уже
сг ущал ись
сумерки,
трещотки
нак он ец
замолкли,
и
только
шелестели
вокр уг
обле таю щие
на
землю
листья.
Ночь
он
провел
в
бредовой,
ошеломляюще
жаркой
дремоте.
Но
все
же
время
от
времени,
затаив
дыхание,
он
прослушивал
ночь,
у гадыв ая
в
ней
знакомые
мир ные
звуки.
На
рассвете
Кос ач
выбрался
из
см ят ых,
окропленных
кровью
листьев
и
медленно
потащился
меж
деревьев,
ловя
клювом
гус­
той
и
крепкий
запа х
мокнувшей
осоки.
Мох
проседал
под
ла­
пами
все
податливей,
скоро
зачмокала,
просачиваясь,
вода,
и
вот
уже
по каз ал ось
по луза крыт ое
листьями-падалицей
блюдце.
Косач ,
замочив
плотную
о пушь
ног,
дотянулся
сухим
горя­
щим
клювом,
п одтопил
слипши еся
листья
и
долго
пил,
торопли­
во
запрокидывая сь
головой,
отдающ ую
торфом
и
за тхло й
пр е­
лью
воду.
Де нь
наступал
опять
сухой
и
теплый.-
Солнце,
по-осеннему
спо койн ое
и
д обро е,
про гляд ывал о
ск возь
подсохшую
и
сильно
поредевшую
листву
и
как
будто
с
зас тенч ивой
улы бкой
ласк ало
и
пригревало
земл ю.
Косач ,
несм отря
на
слаб ос ть,
чув ствов ал
удивительную
про­
светленность
и
с поко йствие
утреннего
леса.
Это
бодрило
ег о,
придавало
силы
и
уверенности
в
скором
счастье
вновь
обретен­
ного
стремительного
полета.
Он
высоко
поднял
го лов у,
ос мот­
ре лся
и,
слег ка
подтянув
крыло,
пошел,
держась
тесно
стоящих
елочек,
отдыхая
и
хоронясь
по рой
под
их
навис ши ми
густыми
лапами.
Лес
поднимался
по
ровной
солнечной
стороне
взгорья,
просвечивался
насквозь,
и
Коса ч
еще
издали
мог
рассмотреть
и
кустик
пл отног о
можжевельника,
и
овальный
муравейник,
и
пни,
и
поваленное
дерево
— все
те
знакомые
приметы,
по
ко­
тор ым
он
оп ре дел ял,
в
какую
сторону
двигаться.
Он
помнил
облюбованпое
еще
в
начале
ле та
заветное
место
воз ле
стар ой
262


б ер езы,
где
часто
купался
в
прокаленной
трухе,
спас ая сь
от
не­
стерпимого
зуда.
Древний
сосновый
пен ь
ис тлел ,
развалился
выветрившимися
светло-коричневыми
головешками.
И
в
легко
рассыпающихся
под
грудью
и
палящих
головешках
он
и
устраивал
с ебе
обиль­
ные
и
мягкие
купанья,
исцеляющие
от
прос т удны х
зимних
бо­
лячек
и
вцепившегося
в
ко жу
гнуса.
Он
пр ил етал
с юда
обычно
после
пол удн я.
Л о жился
в
т руху
ряд ом
со
старой
ямкой,
взъ еро шивая сь,
раскрывая
каждое
пе­
рышк о,
загребая
крылом,
шеей
и
клювом.
Он
набив ал
перья
г оря чим
сосновым
тленом
и,
сомлев,
закрывал
глаз,
чувствуя,
как
смолевой
пор ошо к
пр ож игает
кожу,
утоляет
зуд
и
все
те ло
успокаивается,
отдыхает.
Так
лежал
он
д олго,
только
изредка
вст рево жи вался ,
трепыхался,
подгребая
и
набрасывая
свежей
пыл и
—
о мо лажив ал
ее
ту пеющу ю
едучесть.
Потом
он
п овор ачи­
вал ся
на
д ругой
б ок,
опять
п оглу бже
зарывался
в
со сно вые
головешки
и,
млеюще
закрыв
глаз,
вы тягив ал
запыленные
же л­
той
тр ухой
кр ыло
и
ногу.
Поднимался
Косач
неуклюже,
набитые
■ смолевой пылью
перья
топорщились,
тело
б ыло
тяжелым,
но,
тщательно
отрях­
нувш ис ь,
он
ощущал
легкость
необычайную.
Оч ищ енное
пе ро
льнуло
прохладно
и
пл от но,
о к репшая
кожа
ту го
стягивала
грудь,
а
крылья
чувствовали
уверенность
и
резвую
си лу.. .
Где-то
на
середине
взгорья
он
увидел
в
широкий
прогал
зна­
комую
березу
с
огромным
че рным
наплывом
у
комля,
гладкие
бугорки
в
окружении
кустиков
усохшего
кал га на
и,
спотыкаясь,
обрадованно
заспешил
под
эту
березу.
Перетертая
в
порошок
труха
слегк а
зачерствела,
покрылась
крупчато-желтоватой
корочкой,
но
и
сейчас
Кос ач
чуял,
как
не­
истребимо
пахло
от
нее
вековым
духом
истлевшей
сосны.
Он
выбрал
самое
мягкое
место
ра зв ороче нног о
тлена,
прилег
па
здоровое
крыло
и
ст ал
потихоньку
втираться
в
податливое
кр о­
шево,
п еремо гая
нудное
нытье
р ан.
Ему
у да лось
утоп ить
тело
п очти
полностью.
Полежав
не дв ижим о,
он,
поводя
взад-вперед
клю во м,
осторожно
н абил
трухой
пе ро
бол ьно го
крыла.
Кроше­
во
было
сухое,
но
уже
прохладное,
плотное,
и
боль
все
еще
кр о­
воточащих
р ан,
густо
присыпанных
смолевой,
утоляющей
жар
пылью,
сразу
отпустила,
и
Косач
обл ег ч енно
вздохнул.
После
лечения
он
до лго
сидел,
нахохлившись,
в
кустах,
но
к
вечеру
почувствовал
голод
и
вновь
реш ился
идти
на
овсяное
поле.
Вый дя
к
полю,
он
прошелся
закрайком
ле са,
чут ко
всл у­
шиваясь
при
каждом
ш аге.
И
в
овес
вошел
крадучись,
при гн ув
голову,
и
не
набросился
с
ходу
на
с виса ющие
молочно-желтые
сосо чк и
—
сдержался,
и,
только
отойдя
далеко
в
г лубь
поля,
остановился,
и
принялся
с
пр ищелк и ва нием
ца пать
зерна.
263


Так
прошла
неделя.
И
каж дый
день
он
купался
в
живитель­
но й,
подбирающей
мокроту
и
ру бцу ющей -р аны
пыл и.
Тело
его
быс тро
крепло
и
набирало
резвости.
И
всю
неделю
стояла
сол­
нечная
и
тихая
погода,
а
ко гда
похолодало
и
накатил
обложной
мелкий
до ждь,
Косач,
сп асаясь
от
нег о
и
суясь
под
ветки,
вд руг
почувствовал,
что
может
летать,
и,
осторожничая,
по дня лся
в
воздух
и
сел
в
глухую
крону
ст арой
е ли.
Назойливый
гул
трактора
приб лиж ался .
И
вот
уже
в
прогале
среди
густо
зеленеющих
еловых
лап
вспыхнул
его
красный
бок.
Мужик
стоял
на
сеялке
вертляво,
то
и
д ело
перехватывал
п ору­
чень,
потом
пр иним ался
ходить
по
подножке
от
одного
колеса
к
другому
и,
вы тягив ая
шею,
поглядывал
по
сторонам,
и
тре­
паное
ухо
его
шап ки
болталось
как-то
бе сш абаш но
и
глупо.
Т рак тор
вы ехал
к
п олю
и
остановился.
Почти
следом
подъ­
ехал
еще
трактор
—
синий,
на
ра з вор отли вых
выс о ких
колесах,
с
груженой
те лежк ой.
Му жик
в
ш апке
за брал ся
на
тележку,
ст ал
сбрасывать
на
землю
мешк и.
Он
кидал
их
с
какой-то
з ло­
стью,
поддавал
вслед
коленкой
и
да же
не
смотрел,
как
они
па­
дали.
Од ин
мешок
-лопнул,
и
на
солнце
взблеснули
рассыпав­
ши еся
зерна.
Синий
тра кт ор
уехал,
а
мужик
все
так
же
бесцеремонно,
р езко
вытряхивал
мешки
в
сеялку,
просыпая
на
подножку,
на
зем лю
живые,
те ку чие
семена.
Трактор
тронулся
по
нолю,
и
тут
же
невесть
откуда
нал ет ели
грачи,
закружились,
загалдели.
Мужик
что-то
кричал
им,
пока-’
зывал
кулак
—
грозил.
Но
птицы
бес стр аш но
парили
над
маши­
ной,
садились
на
тяжелую,
еще
не
проветренную
землю,
важно
вы ша гива ли.
Терпенье
мужика
лопнуло
быстро,
уже
на
втором
круге.
Он
схватил
ружье,
опершись
об
ящик,
и злади лся
и
ба бахн ул.
Гр а­
чей
сдуло
как
ветром
—
поднялись
разом
и,
горланя
и
перегоняя
ДРУГ
друга,
р ва нули
к
лес у.
Косач
сид ел
на
суку,
им
вл адела
теперь
ка ка я-то
вызываю­
ще-упрямая
терпеливость.
Он
смотрел
на
т рак тор
презрительно
и
смело,
не
за бы вая
все
вр емя
при
эт ом
зат аив шуюся
в
ольхов­
ни ке
те тер ку.
Он
сло вно
бы
понимал,
что
ее
покой,
безопасность
зави сят
сейчас
от
этой
его
бесстрашной
выдержки,
т ерпень я
и
что
взлет
его
по служ ит
ей
сигна ло м
пришедшей
беды.
К
обеду,
когда
трактор
уже
обкатал
п очти
все
поле,
из
лес а
со
стороны
деревни
выш ла
с
раскорякой-меркой
на
плече
м оло­
дая
п рост ов олос ая
жен щин а
в
гл ухой ,
плотно
обтягивающей
груд ь
кофте.
Трактор
остановился
и,
отрыгнув
черное
облачко,
смолк.
В
воздухе
разлилась
тиш ин а,
и
все
вокруг
словно
бы
прос в ет­
лело.
Тракторист
под ошел
к
женщине,
нескладно
переставляя
264


длинные
затекшие
ноги.
Нехотя
прикосолапил
и
мужик
в
шап ке.
—
Похлебкин,
зачем
ты
Пушка-то
убил,
пом е шал,
что
ли?
с
укором,
расстроенно
спросила
женщина.
—
А-а!
В
душеньку
их
мат ь,
р азвел и
—
житья
не ту! —- ска­
зал
мужик,
спл юн ул
и
отвернулся.
—
Бабушка-то
Параша
голосит
на
всю
деревню,
вот
обож­
ди—
задаст
теб е
жару.
И
с
ружьем
ездишь
—
зачем?
Штрафу
захотел?
Гончаров
увидит
—
пропишет
сразу...
Косач,
по-прежнему
хоронясь
в
еловых
зарослях,
слушал
разговор
людей
внимательно,
будт о
понимая
их
странный
язык.
—
Штрафу!
Штрафу!
Конешно!—
зло
закрутил
головой
мужик.—
Вам-то
што
—
посылаете!
А
како
тут,
а?
Этти
горло­
де ры
—
грачи-то
почтенные
—
т ого
и
гляд и,
в
рот
инвалют!
На,
смотри,
нюхай!—
Он
сдернул
шапку
и
сунул
ее
в
лицо
испу­
ган но
отпрянувшей
женщины.
Тракторист
зар ж ал,
вытягивая
и
без
того
дл инно е
худое
лицо,
дрыгая
подгибающимися
коленками.
Же нщина
воткнула
мерку
в
земл ю,
прошлась
полем,
остановилась
на
обочине.
—
По х ле бкин,
ты
поаккуратней
загружай-то,
смотри
“ на­
сыпал,
д авай
подгребай...
А
почему
ты
без
респиратора
сеешь ?
Где
он?
—
Намордник-то?
А
ты
сама
нап ял ь,
пора бот ай.
Ду шит!
Совсем
невозможно!
Как
ты
не
понимаешь,
Пох л еб кин,
семена-то
протравле­
ны
—
это
же
яд!
Надышишься,
а
нам
отвечай.
Над ен ь,
над еп ь.
—
А-а,
в
душеньку
ма ть,
ни
хрена
не
сделатца!
У
меня,
ча й,
нутро
луженое,—
и
мужик
захохотал,
зах л опал
нетерпеливо
ладонями.
—
На день,
надень,
Похлебкин,
шутки
плохи.
Мужик
до са дно
махнул
рукой,
однако
п олез
в
к ар ман,
до с­
тал
свернутый
резиновый
колпак,
долго,
нескладно
нат ягив ал
его
на
лицо,
хлопая
резиновыми
тес емка ми.
Надев,
повернулся
туда-сюда,
развел
не дово л ьно
руки .
Круг лые
стекла
колпака
бл есте ли,
яс тре бино
горбатилось
железное
переносье,
над
под­
б ородк ом
висела,
как
кл яп,
ма ссивная
в
дырочках
шайба.
Тракторист,
взглянув
на
мужика,
опять
заржал,
зад рыг ал
коленками:
—
Ой,
напу гаешь ся !
Как
шнелет
—страшилище!
Так
и
ходи
вот,
не
снимай!
Заулыбалась
и
женщина.
Но
му жик
быстро
с де рнул
к олпак ,
взъерошив
жидкие,
слипшиеся
во л осен ки.
.
—
Ну
невозможно
же,
какую
душегубку
придумали!..
Т ого
бы
запихнуть,
кто
де лал !—
се р дито
сказал
мужик,
за сов ывая
колпак
в
к арм ан.
265


Женщина
не
стала
больше
на стаиват ь.
Прошагала
поле
вдоль
и
поперек
меркой
й
ск рылась
в
лесу.
Скоро
уехал
и
трактор,
но
еще
долго
держался
над
полем,
стлался
в
воздухе
тяже лы й
за пах
угарного
га за;
он
тянул
на
ле с,
но
набухшие
ветки,
сочная
хво я,
восходящие
токи
преющей
падалицы
спасительно
обрывали
его,
гл ушили ,
и
уже
за
первым
рядом
деревьев
и
кустов
прочно
стояла
свежесть
моло­
дой
весенней
земли.
До
вечера
Косач
сдел ал
вок руг
за ветног о
к уста
два-три
неторопливых
круга.
Тетерка
сидела
плотно,
оп
слышал
иногда
л ишь
осторожное
шур шание
крыла
и
сразу
чу вствов ал
зас то й­
ность
пот но го
пу ха
— тет ерка,
видимо
не
вставая,
поднимала,
топорщила
уставшее
пер о
и
рылась
в
нем
своим
коротеньким
проворным
клю вом.
Косач
поднимал
го лову,
наставлял
ноздри
и
с
трепетом
вды хал
сп окойный
за пах
подр уги.
В
прелых
листьях
он
нахо дил
мягкие
и
неповоротливые
бе­
лые
личинки
червячков,
и
ему
так
и
хотелось
позвать
т етер ку,
но
все
та
же
сил а
свершающейся
тайн ы
удерживала
его.
Он
медленно,
придирчиво
рас клев ывал
личинку
и
про глатывал
ее
нехо тя.
На
закате
Косач
в ышел
к
по лю
и
встал
под
шир оки й
ветви­
стый
ел овый
сук,
косясь
на
избор ожден ную ,
охваченную
закат­
ной
роз ов ост ью
землю.
Чадный
дух
уже
выветрился,
и
тянул о
с
поля
преснотой
расшевеленной
почв ы.
Набравшись
решимости,
Ко сач
взле те л,
цересек
пол е,
сделал
б ольш ой
кр уг
над
лесом,
над
огнищем
— размялся перед
сном
—‘
и
возвратился
на
закраек
поля .
Его
взял а
лег кая
одышка,
и
он
некоторое
время
стоял
с
раскрытым
клювом,
часто
вды хая
сы­
рой
и
резкий
воздух.
Окропленная
первой
зел енью
луговинка,
на
которой
он
сто­
ял,
была
исто птана,
смята
ребристыми
колесами
и
еще
пахла
затхлостью
мешковины.
И
рассыпанные
по
луговине
пузатень­
кие
зе рны шки
белели
всюду
среди
травы,
словно
выпавший
гр ад.
Косач
хорошо
помнил
эти
слегка
спл юще нные,
гладкие,
по­
калывающие
язык
семена
и
знал
их
вкус—нежно
пригарчива-
тощий,
сытный.
Неторопливо,
делая
паузы,
как
бы
продлевая
удовольс твие
утоления
гол ода,
он
клюнул
раз,
и
другой,
й
тре­
тий
и
сразу
почувствовал
неладное.
Зерна
легли
в
зобу,
но
он
чу вств овал
их
горячий
след
— язык
и
горло
щ ипал о,
клю в
на­
полнился
едким
холодом,
и
в
обильно
подступившей
слюне
он
ощутил
привкус
дик ого
чеснока,
на
который
его
порой
помани­
вало
в
конце
благодатного
лета.
Растерянно
вытянув
г олову
и
щелкая
мокрым
клювом,
Ко­
сач
у слыш ал
приближающийся
плеск
кр ыл ьев
и,
повернувшись,
266


увидел
в
густеющем
сумраке
возд уха
тетерку,
она
уже
опуска*
лась,
трепеща
пером
и
раскрыв
перед
ним
маленькую
овальную
грудь.
Ужас
охватил.
К оса ча.
Заманивая
подругу,
он
побежал
к
ле­
су,
увидев,
что
ода
ост ала сь
стоять,
нед оумен но
дергая
го*
ловой,
вернулся
и
ст ал
тороп ливо,
жадно
хватать
ясно
белею*
щие
на
те мной
луг овине
зерна.
Т етерка,
насторожась,
подходи*
ла,
и
он
вдруг
пон ял,
что
склевать
все
семена,
о чистит ь
луговп-
ну
ему
ле
усп еть.
Тог да
он
выпрямился
и
бросился
т ете рке
на*
встречу.
Он
удар ил
ее
грудью
и
бол ьно
клюнул
в
сп ину,
выдрав
к лок
перьев.
Те терка,
вз махнув
к рыл ьями,
отлетела,
п оверну *
лась
к
нему
боком
и,
обиже нно
сжавшись,
прис ел а.
Но
он
не
ос­
та вил
ее
в
поко е
и
снов а
налетел,
с
исступл енной
ярос тью
коло­
тя
клю вом
и
крыл ьями .
Тетерка
пон яла:
он
го нит
ее
—- и,
уве р­
нувшись
от
его
нового
нас кока,
поднялась
на
крыло .
Ко сач
трудно
дышал.
Какое-то
время,
расщеперив
крылья,
он
медл енн о
ходил
по
лугови не,
но
одышка
не
проходила.
На­
об оро т,
она
ста новил ась
все
сильнее,
он
чу вств овал
секущу ю
б оль
в
груди,
горло
жгло
и
сушило,
а
с
широ ко
раскрытого
кл юва
капала
слюна.
Нестерпимо
хотелось
пить,
и
он
реш ил
было
слета ть
на
ручей,
но
только
с
тоской
посмотрел
в
зеленею­
щее,
с
нак люнувши мися
звездочками
небо
крылья
обес силе н­
но
вздрагивали,
не
слушались.
Пошатываясь
то
и
дело
и,
чтобы
не
упас ть
на
бок,
опираясь
о
зем лю
к рыло м,
Косач
побрел
по
по лю.
Ему
казалось,
что
он
та щилс я
целую
вечность,
из муче нно
передвигая
ноги
в
пр осед аю щей
липкой
почве,
пачкая
распу­
щенные
крылья,
а
отошел
от
закрайка
совсем
не далеко .
Тяже­
лый
к омок
глины
встал
на
пути,
и
Косач,
одоле вая
его,
ты кал ся
грудью,
ца рап ал
судорожно
скр ючи ваю щи мися
лап ами.
Но
ему
суждено
был о
остановиться,
остановиться
уже
навсегда.
Он
упал,
подмяв
запачканное
крыло,
урони в
голову
на
влажную
землю,
непод вижно
при жав шись
спиной
к
холодному
спрессо­
ванному
комку
глины.
Но
еще
долго,
мед ленн о
угаса я,
св ети­
лось,
мерцало
в
его
крупном
з астыв шем
глазу
прозрачно-зеле ­
ное
остекленевшее
небо...


Юр ий
Трифонов.
СМЕРТЬ
В
С ИЦИ ЛИИ*
Что
можно
понять
за
несколько
дней
в
чужой
стр ане?
Мо ж­
но
ли
догадаться
о
то м,
как
живут
люд и?
И
как
умирают?
Вот
уже
нед елю
я
разглядываю
Сицилию
как
в
ув е личит ельное
с те кло.
Я
мог
бы
сказа т ь:
Сици лия
—
это
жаркая
к омнат а
с
ок­
нами
на
море ,
где
с
раннего
утра
на до
опускать
жалюзи,
инач е
скоро
нечем
будет
дышать.
Но
с
полудня
в
С ици лии
впо лне
тер пимо ,
потому
что
солнце
уходит
на
другую
сторону
дома.
Ноч ью
в
Сицилии
неумолчно
грохочет
море,
оно
рядом,
под
бал­
коном,
под
скалаіми.
Сначала
от
шума
моря
не
спишь,
потом
привыкаешь.
Труд нее
привыкнуть
к
треску
рыбачьих
лодок,
они
почему-то
особенно
бойк о
и
оглушит ельно
трещат
по
ноч ам,
но­
сятся
вблизи
берега,
но
жители
не
протестуют.
Они
любят
есть
рыбу.
А
без
ночного
треска
мот оров
рыбы,
видимо,
не
бы в ает.
Часов
с
шест и
вечера
в
С ицил ии
ус т анавл ивает ся
замечательная
прохлада
и
ясность
в
воздухе
—
отчетливо
вид ен
ве сь
гром а дный
сине-голубой
залив,
керамический
склон
горы
на
противопо­
ложной
стороне
и
от д аленная
вершина
на
горизонте,
белеющая
тр еуг ольн ико м,
как
парус.
Жители
Сицилии
разговаривают
на
английском
и
немецком
язы ках ,
ходят
по
вестибюлю
босиком,
в
купальных
халатах,
показывая
голые,
не
очень
красивые
ноги:
в
большинстве
они
л юди
пожилые.
Н очью
над
морем
встает
красная
луна,
и
тогда
вспоминаешь,
что
рядом
Афр и ка.
Говорят,
что
сезо н
кончился.
В
ав густ е
здесь
бы ло
все
по-
другому.
Здесь
бы ло
много
людей,
шумно,
дорого,
мучительно
жарко,
невыносимо.
Я
у ди вляю сь:
еще
более
мучительно?
В
Монделло,
рыбацкой
и
од но вр еменно
курор тно й
деревушке
в
двенадцати
километрах
от
Палермо,
происходит
встреча
писа­
тел ей,
присуждение
мес тной
п ре мии,
так
называемой
премии
Монделло,
и
дискуссия
на
какую-то
импозантную
тему.
Чт о-то
вроде
о
горизонтах
прозы.
Я
упал
в
эту
жаркую
комнату
с
по­
трескивающими
жалюзи
—
к огда
их
поднимаешь,
он и,
слегк а
* (© «Новый мир», 1981 г.
268


потрескивая,
почему-то
медленно,
но
неуклонно
сползают
вниз,
вы зыва я
впечатление
неведомого
жив ого
существа,
може т
быт ь,
таинственной
рыбы
с
океанского
д на,
выброшенной
на
берег,
пр ибито й
к
мо ему
окн у
и
доживающей
здесь
последние
ми ну­
ты ,—
я
у пал
сюда
прямо
с
московского
аэропорта,
где
б ыло
хо­
лодно,
хмуро
и
лил
дождь.
Когда
писатели
собираются
вме сте
для
ра з говора
на
возвышен­
ные
темы,
например,
о
том,
что
е сть
искусство
и
зачем
оно
ну ж­
но,
они
обычно
г овор ят
общеизвестное.
Редкие
ценные
мысли,
которые
есть
у
каждого,
они
стараются
приберегать
для
б умаг и.
Я
тоже
говорил
общеизвестное.
Насчет
того,
что
ром ан
не
уме р
и
не
умрет
никогда.
Писатели
пятидесятых,
шестидесятых
и
се­
мидесятых
г одов
на
вс ех
своих
встречах
защищ ают
роман,
это
своего
рода
писате ль ская
молитва,
обязательная,
как
«Pater
noster» перед сном для католика,
и
я
решил
не
от став ать
от
других.
Плохо
пр едс тав ляя
себе,
кто
именн о
напад ает
на
роман
и
грозит
ему
гибелью,
я
твердо
и
недвусмысленно
зая вил
зл о­
д еям,
что
они
этого
не
дождутся.
Роман
будет
жит ь!
Нельзя
до­
пустить,
чтобы
ро ман
исч ез
из
на шего
обихода.
А
как
же
л юди
будут
уби ват ь
время
в
промежутках
между
телевизионными
пе­
редачами?
И
еще
сказал,
что
люди,
объявившие
о
кризисе
ро­
мана,
представляют
себе
это
чем-то
вроде
нефтяного
кр изи са:
как
нефть
иссякает
в
недрах
земли,
так
воо браже н ие
иссякает
в
умах
человечества.
Пришлось
встать
на
защиту
не
тол ько
ро­
мана,
но
и
человечества.
Я
сказал,
что
воображение
люде й
не
ис­
сякнет.
Со
мною
не
спо рил и.
Все
говорили
примерно
то
же
са­
мое.
Напоследок
я
заметил,
что
меня
ицтересуют
не
горизонты
прозы,
а
ее
вертикали.
Вечером,
спустившись
от
нашего
отеля,
кот орый
сто ит
на
вз гор ке
и
на
мысу,
по
узкой
набережной
к
площа ди,
где
все
осв ещено ,
как
в
праздник,
где
ку сками
пр од ают
осьминогов,
где
шатается
бездельная
толпа,
где
роб ко
гудят
ав томо б или,
зас тр е­
вающие
в
толпе,
как
в
варе,
где
плотно
ви сит
в
воздухе
острое
зловоние
рыб ы,
как
в
гастрономе
у
«Сокола», когда туда при­
возят
в
грузовиках-холодильниках
сыр ую
ры бу
и
пь янен ьки е
рабочие
толкают
по
же лобу
в
по дзе ме лье
тяжелые
ящики,
в
ко­
торых
трепыхаются
хвосты,
а
хозяйки
с
сумками
уже
выстраи­
ваются
в
очередь
возле
прилавка,—
и
вот ,
гуляя
по
набережной,
где
ничто,
кроме
запаха
рыбы,
не
напоминает
ул ицу
возле
мет­
ро
«Сокол», я думаю о том,
о
сем,
например,
о
приятном
единст ­
ве,
ко тор ое
царит
между
писателями:
ни кто
др уг
с
другом
не
спорит
и
все
говорят
общеизвестное.
Я
стараюсь
думать
о
том,
о
се м,
но
на
дел е
меня
томит
од на
подлая
задняя
мысль.
Р еше­
ние
примут
через
день.
Премия
Монделло
вручается
ежегодно
за
лучшую
книгу
иностранного
автора.
В
п рошл ом
го ду
зд есь
269


вышли
две
мои
книги!
московская
трилогия
«Долгое прощание»
и
«Дом на набережной» .
Ну
и
отлично.
Зач ем
же
еще
премия?
То,
что
книги
вы шл и,; это и есть премия.
И
то,
что
я
упал
на
этот
остров
вблизи
Африканского
побережья,
тоже
премия.
Не
над о
о
ней
д ума ть.
Она
не
нужна.
То
ес ть
нужна,
разумеется,
но
в
то
же
время
не
нужна.
Ну жна
и
не
нужна
в мес те,
одним
слитком.
Глу по
о
ней
думать.
Человек
не
може т
себя
заставить
не
думать
о
глупостях.
Ка кой -то
бред:
идешь
прекрасным
тро­
пическим
вечером
в
толпе
б лиз
моря,
среди
запахов
сырой
и
жа­
реной
р ыбы
и
не
в
силах
о твяз ать ся
от
гл упо сте й!
Вед ь
ты
на
острове
финикийцев,
кар фаг еня н,
римлян,
арабов,
остготов,
н орма ннов ,
Рожера
Спуллийского,
кровавой
«Сицилийской ве­
ч е ри », но не можешь ни на чем сосредоточиться,
тебя
ра збир а­
ет
мыт уха ,
ты
маешься
из -за
пустого,
и
ты
несчастней
любог о
в
этой
толпе,
ко му
ничего
не
гр оз ит.
Но
д ело
вот
в
ч ем:
они
мен я
заманили.
Сказали,
что
премия
обеспечена,
но
надо
не­
пременно
сю да
приехать.
Боже ,
да
я
бы
поехал
с
радостью
без
всякой
пр еми и!
Она
не
нужна
мне
даром.
Я
их
ненавиж у.
Вс я­
кая
премия
вздор.
Однако
подлость
в
том,
что
вздор
—
не о твяз­
н ый.
Теперь
одни
меня
поздравляют,
другие
шепчут,
что
они
из
кругов,
близких
к
жюри,
узнали,
что
премия
бу дет
дан а
че ху,
ко тор ый
ж ивет
в
Париже,
а
третьи
см отря т
на
мен я
с
молч али­
вым
и
тайным
с ос тр адани ем,
как
на
боль ног о,
к оторы й
обречен,
но
еще
не
знае т
своей
судьбы.
Все
нервничают
гораздо
больше,
чем
я.
Я
не
по ним аю,
как
на до
се бя
вести.
Вероятно,
я
должен
себя
вести
как
человек,
к ото рый
на пря жен
и
взвинчен
до
край­
ности,
но
мужественно
владеет
собой.
Еще
бы,
д ело
идет
о
пре­
мии
Монделло—не
шутка!
Здесь,
в
Монделло,
эта
премия
зву­
чит
громко.
Пра в да,
в
Ри ме
о
ней
м ало
кто
слышал.
Ме ня
окликает
человек
по
имени
Мауро.
Он
из
римской
га­
зе ты.
Он
тож е
смо т рит
на
меня
как
на
бо льно го,
о
котором
толь­
ко
что
узнал
плохое
от
лечащего
врача,
но
в рач
велел
не
по ка­
зы вать
виду,
и
Ма уро
весело
спрашивает:
не
хочу
ли
я
стакан
вина?
Мы
садимся
за
столик
под
о ткр ытым
небом.
Мауро
не­
высокий,
плечистый,
короткошеий,
улыбающийся,
с
астматиче­
ск ою
одышкой.
Он
спрашивает:
что
меня
интересует
в
Сицилии?
Не
собираюсь
ли
я
поехать
в
Сиракузы?
В
Агр идж енто ?
По се­
тить
катакомбы
капуцинов
в
Палермо,
где
покоятся
совсем
как
живые
набал ьзамир ов анны е
мертвецы?
Там
ест ь
девоч­
ка
д вух
лет,
Розалия
Ломбардо,
она
поражает
изумительно
живым
лицом.
Я
по ним аю
Мауро.
Он
добрый
человек.
Но
в
С ицил ии
мен я
интересует
другое
—
мафия.
И
это
как
раз
то,
чего
нельзя
ни
узнать,
ни
у в идеть.
Тут
не
любят
говорить
о
ма­
фии.
В
Палермо
я
пытался
разговаривать
с
разными
людьми:
они
отмалчиваются
или
сообщают
чт о-н и будь
всем
ведомое.
По
270


их
на мекам
выходит,
что
мафия
существует, 50 выродилась,
и
разговаривать
о
ней
неинтересно,
Мауро,
задыхаясь,
посмеива­
ет ся.
** Почему вы ищете ее здесь?
Да
она
по всюд у.
И
в
наук е,
и
в
лите ра туре.
И
в
составе
жюри.
И
вы
сами
ма фия !^- Он
ткнул
в
меня
пальцем
и
подмигнул.
—
Не т ,— говорю
я.—Яне
мафия.
Нет?
Ну
ладно.
Тогда
не
вы,
а
я.— Он
ткнул
паль цем
в
себя,— Я мафия.
Мы
говорим
по-английски
и
понимаем
друг
дру га,
потому
что
оба
говорим
плох о.
Мимо
проходит
женщина
в
черном
шур­
шащем
платье,
в
кружевном
черном
платке ,
скрывающем
ли­
цо
я
замечаю
лиш ь
длинный
нос
и
мелькнувший
в
синеватом
белке
чер ны й,
показавшийся
мне
огненным,
глаз,— и
делает
Мауро
прив етст венн ый
зна к
ру кой,
небрежно,
как
хорошему
з нако мому.
Женщина
удаляе тся,
пока чива я
бедрами.
Вероятно,
она
мо лода,
краси ва.
Ма уро
вскочил
и
поб ежал
ее
догонять.
Он
догнал
ее
воз ле
автомобиля.
Они
разговаривают.
Женщина
огля­
дывается
на
меня.
Я
вижу
худое,
со
вп адинами
ли цо
старухи
и
острый,
сверкающий
взор.
Автомобиль
ст ал
продавливаться
скв озь
толпу,
выр улил
с
площ ади,
исчез.
—
Я
не
знаю,— говорит
М аур о.^ Она тоже
пишет-
книги
«и
истории
о
драгоценных
ка мн ях.
Своего
рода
thrillers.
Я
брал
у
нее
интервью
для
газеты
три
г ода
назад.
—
Она
не
имеет
от ношения
к
маф ии?
В озмо жно.
Все
име ют
отношение
к
мафии.
Он
издевается.
Но
вдруг
говорит
серьезно:
•“< Знаете,
что
тако е
мафи я?
Опа
—как
эти
горы.
Вы
сей­
час
их
не
видите,
они
скрыты
темнотой,
но
вы
знаете,
что
они
есть.
Они
окруж ают
город.
Я
смотрю
туда,
где
долж ны
находиться
го ры,
там
непрогляд­
но
черно,
без
огней,
без
звезд .
На
другой
день
Мауро
говорит,
что
вчерашняя
дама
=* ее зо­
вут
Маргарита
Маддалони
— приглашает
нас
на
чашку
кофе
к
пяти
часам.
Она
любит
русскую
литературу,
са ма
говори т
по-русски.
И
вообще
она
русская.
В
з ной ное
пос леобед а,
когда
комната
с
опущенными
жалюзи
напоминает
душную,
непригод­
ную
для
жизни
камеру,
я
лежу
пла сто м
голый
во
мгл е
и
не
мо­
гу
ни
читать,
ни
спать,
приезжает
на
своем
аре ндов анно м
«фиа­
те»
не пон ятны й
Ма уро
зачем
он
со
мной
так
возится?
Я
пр ы­
гаю
под
душ,
быстро
одеваюсь,
и
мы
едем
в
го ры.
Надо
про­
ехать
километров
пятнадцать
на
запад.
Море
лежит
вни зу
сле­
пящее
и
пустое.
Редко
кое-где
белеют
л одки.
Неужели
на
этой
обугленной
керамической
скале
можно
прожить
всю
жизнь?
Синьора
Маддалони
жив ет
в
старинном
замке,
кото рый,
разу­
271


меется,
пе рес тро ен
и
приспособлен
для
жизни.
Его
основали
н ор­
манны,
потом
он
был
разрушен,
восстановлен,
опять
разрушен,
опять
восстановлен,
наконец,
то та льно
разрушен
во
в ремя
по­
следней
вой ны
и
полностью
отстроен
покойным
синьором
Мадда-
лони,
промышленником
и
судовладельцем.
Синьор
умер
одинна­
дцать
лет
назад.
Вот
с
тех
пор
от
тоски
и
ужаса
перед
одиноче­
ством
опа
стала
писать
книг и
и
написала
восемь
романов.
Ее
всегда
интересовали
драгоценные
камни,
но
не
как
бо гат ст во,
а
как
мистическая
сила,
п ов елевающая
судьбами
люд ей.
Каждый
зн аменит ы й
алмаз
таит
удивительные
сюжеты,
с
ним
с вя зан­
ные.
О дин
из
романов
посвящен
Р о ссии,
императрице
Екатери­
не
и
гр афу
Ор лов у.
Мы
си дим
на
в ера нде
на
те нево й
стороне
дома.
Смуглый,
с
курчавыми
бачка ми ,
в
белых
пер чат к ах,
Сильвио
прикатил
тележку
с
напитками,
фру кт ами
и
печеньем.
Я
попросил
бокал
сока.
Я
не
понима ю,
зачем
м еня
пригласили.
За тев ае тся
раз­
говор
о
горизонтах
прозы.
Синьора
Маддалони
говорит,
что
дик­
тует
романы
на
диктофон,
потом
их
не мно го
правит.
По
суще­
ству,
они
пишу т
втр ое м:
она,
Сильвио
и
диктофон.
Силь вио
записы вает
текст
с
диктофона,
она
редактирует,
на
всю
работу
уходит
п олт ора
месяца.
Зат о
какой
ад ск ий,
подготовительный
т руд!
Приходится
ездить
в
б ибл ио теки?
В
Палермо?
В
Неаполь?
Нет,
не
приходится
нику да
ездить,
у
нее
прекрасная
библио те­
ка,
пр иоб рет енная
мужем
в
сороковых
годах.
Все,
что
нужно,
под
ру ка ми:
справочники,
сло ва ри,
книги
по
истории,
ге огра ­
фи и,
минералогии,
оккультным
наукам,
алхимии,
мореплава­
ни ю.
Кстати,
м еня
как
русского
интересует,
наверно,
револю­
ционная
тема:
муж
собрал
б ездну
книг
по
ист ор ии
карбонар-
ского
движения,
по
анархизму...
Мы
спускаемся
на
нижни й
эта ж.
Сильвио
идет
следом,
н еся
подно с
с
напитками.
Библиотека
п о мещает ся
в
круг лом
зале,
посредине
сто ит
грома дны й
старинный
глобус,
о
котором
я
уз­
наю ,
что
он
из
В ене ции, XV век.
Здесь
прохладно.
Мы
садимся
в
к р есла,
а
Сильвио
стоит
рядом,
держа
п одно с.
Его
смуглое
лиц о
неподвижно.
Ни
он,
ни
Мауро
не
по нима ют,
о
чем
мы
го­
ворим.
Но
Мауро
изо
всех
сил
старается
х оть
что-то
по нят ь,
он
глядит
на
шевелящиеся
губы
синьоры
Маддалони,
на
мои,
его
лицо
выражает
немое
и
почтительное
восхищение.
—
О,
я
ничего
не
пони ма ю!—
вскрикивает
он
радостно
по-
а нгли йски
и
хлопает
себя
по
коленям.—
Но
мне
нр авит ся
рус ­
ский
язык!
Синьора
Маддалони
говорит
по-русски
чисто,
но
с
примесью
д вух
акцентов:
южнорусского
и
и та льян с кого,
который
выража­
ется
скорее
в
интонации,
чем
в
прои з нош ен ии.
По-ю жнорус ск и
она
х акаег
и
говорит
«библиотэха», а по- ит ал ь я нск и
мягк о,
на­
272


певно
прогибает
середину
фразы.
Почему-то
я
долго
не.
решался
спросить:
кто
она
такая
и
как
попала
сюда?
Мне
кажется,
эти
нескромно.
А
она
не
заговаривает.
Как
будто
обыч ное
дело:
встретиться
двум
русским
в
С ицил ии
в
каком-то
пиратском
за мке...
Когда
с иньор а
встает
и
к уда -то
удаляется
в
сопровождении
Сильвио,
Мауро,
наклонившись
ко
мн е,
шепчет:
—
She is very rich!
—
Really?
—
О!—
Он
поднимает
большой
палец.—
О-о-о-о-І—
Мауро
об­
нимает
г олову
ладонями
и
покачивает
ею,
давая
понять,
что
бо­
гат ст во
невыразимое,
фантастическое.
И
после
этого
с
потерян­
ным
видом
машет
рукой
и
вздыхает:
—
О!
Синьора
возвращается.
Си ль вио
торжественно,
приподняв,
несет
в
обеих
руках
две
сумки
из
плотной
бумаги,
наполненные
чем-то
тяжелым.
Это
подарки
мне
и
Мауро:
в
кажд ой
су мке
по
стопке
книг
в
ярких
обло жк ах,
запечат анны х
в
целлофан.
Мы
полу ча ем
по
п ять
р о манов
Маргариты
Маддалони..
Синьора
по­
молодому
заб ира ет ся
в
кресло
с
ногами,
ее
п оза
свободна,
дви­
жения
изящны,
линия
бедр а
крута
и
выпукла,
она
держит
ча­
шечку
тонкой
рукой ,
но
лицо
синьоры—высушенное,
коричне­
вое,
в
сетке
мор щ ин,
и
только
глаза
сияют.
И
вот
она
спрашива­
ет:
откуда
я?
Из
Москвы.
Она
не
была
в
Москве.
Так
жа ль,
та­
кая
обида:
повидала
весь
мир
и
ни когда
не
была
в
Москве.
Жи­
ла
в
Ростове,
в
Новочеркасске,
уехала
в
дв адца то м,
ей
бы ло
т ог­
да
семнадцать
лет
и
она
была
красивая.
Поэтому
все
страшное
бы ло
еще
страшней.
Прекрасно
помнит
те
годы.
Оте ц
был
степ­
ной
помещик
из
казако в,
мать
—
актриса.
На
юге
в
девятнадца­
том
к ипела
ка ка я-то
нелепая
в есел ая
жизнь,
туд а
съехалось
много
интересных
людей,
артисты,
писатели,
выходил
журналь­
чик
«Донская волна».
Рестораны
в
Новочеркасске
были
полны.
Все
уже
тре ща ло
и
рушилось,
но
люди
не
по нимал и...
—
Помн ю
ст ихи
то г дашне го
поэта
Ви кто ра
Севского
из
«Донской волны».
Гос поди ,
шесть д еся т
лет
прошло,
а
чепуха
помнится!
Когда-то
повторяла
с
восторгом...
Хотите,
проч ту? —
И,
не
дожидаясь
ответа,
с
воодушевлением:
О
детях
Дона
сейчас
влюбленно,
Как
из
бидона,
стихи
пролью,
О
детях
Дона,
сын
Аполлона,
Пр ошу
пард она
за
прыть
мою.
В
стран е
Маори
я
жил
в
фаворе,
Забывши
горе
и
жизни
взд ор,
А
тут
в
терроре,
в
кроваво м
море,
G покоем в ссоре таюсь,
каіс
вор...
П арод ия
на
Бальмонта.
Вы
знаете,
конечно,
это
имя?
Дальше,
прошу
прощения,
быть
может,
ва м,
бу дет
не
совсе м
приятно
слу­
273


шат ь,
но
все
это
было
так
давно,
не
пр авда
ли?
Дальше
что-то
такое:
Как
жиз нь
свирепа
в
стр ане
совдепа,
Жизнь
хуже
склепа!
Над
ж изнью
креп.
Жиз нь
зло-н елепа,
два
сорок
«а репа,
Жизнь
—три
к опейки ,
трина дцать
— хлеб,
А
там
как
в
сказке,
в
Новочеркасске]
В
лаз урной
краске
во лшеб ный
быт!
Хлеб
—мягче
ласки,
мутнеют
глазки,
Там
жизнь
без
тряски
и
без
оби д.
Мечта
п оэта!
Рулет!
Ко тле та!
И
сигарет ы!
И
что-то
еще. ..
Потом
мы
перебрались
в
Ростов.
И
не
успели
бежать,
когда
от­
ст уп ала
армия.
Мама
еще
надеялась
как-то
приспособиться
к
но вой
в лас ти.
Папа
погиб
в
восемнадцатом.
Но
при сп осо би ть­
ся
не
удалось.
В
меня
влюбился
один
грек
и
уве з
нас
в
Крым,
оттуда
в
Батум.
Мама
умерла
от
тифа.
С
греком
я
уехала
в
Ко н­
стантинополь,
потом
в
Салопики,
пото м
оказалась
в
Берлине
—
уже
без
г река ,—в
тридцатых
годах
жила
в
Париже,
а
с
сорок
пят ого
здесь,
вот
уже
тридцать
три
го да...
Я
слушаю
в
ош елом лен ии
— Ростов?
Новочеркасск?
Двадца­
тый
год ?
Миронов?
Дуненко?
Генерал
Гнилорыбов?
Это
как
раз
то,
чем
я
теперь
живу.
Что
было
моим
— прямой ипрош­
лым.
И
эта
казачка,
превратившаяся
в
старую,
кофе йног о
цвета,
син ьо ру,— каким
загад очным,
небесным
путем
мы
при кос ну­
лись
друг
к
другу!
—
Мой
отец
из
Новочеркасска, — гово рю
я.—Д ядя
учился
в
Атаманском
училище.
Был
военным
комендантом
Новочер­
касска
в
двадцатом
году.
А
тетка
прожила
там
всю
жиз нь.
Да
что
вы!
На
к акой
же
улиц е?
На
Красноармейской.
Раньше
называлась
Ра тн ая.
Ратную
прекрасно
помню.
А
в
каком
дом е?
—
Я
был
у
нее
ли шь
однажды,
после
войны.
Какой-то
вет­
хий
флигелек,
на
втором
этаже ,
а
когда-то
весь
дом
пр инад ле­
жал
архитектору
Кокореву
Сергею
Васил ьевич у,
теткиному
му­
жу.
Он,
между
пр очи м,
дост раив ал
собор...
—
Я
училась
с
его
племянн ицей
в
гимназии.
Он
уме р,
ко­
нечно?
—
Умер
трагически.
Был
уже
старик,
не
мог
двигаться,
ос­
тался
в
горо де
при
немц ах.
Его
о клевет али.
Там
целая
история.
З наю
лишь,
что
же нщи на,
ко то рая
его
оклеветала,
сама
обн а­
ружилась
предательницей
и
бы ла
расст реляна.
Боже
м ой !—шепчет
син ьора.— Как
бы
я
хотела
одним
глазком ...
Ее
л ицо
сморщивается,
углы
рта
опускаются,
и
я
вижу
—
274


секундно
TM на этом индейском лице- ма с к е
давний,
неисцелимый
след
горя.
Она
вновь
поспешно
уходит,
приносит
старую,
доре­
волюционного
ви да
папку ,
развязывает
тесемочки,
рук и
ее
др о­
жат.
Вс е,
что
осталось
от
мамы..,
М ожно?
Посмотрите..,
Две
по желт ев шие
фо тогра фии :
на
одной
молодая
дама
с
де­
вочкой
в
белом
пл ать е.
Знаком
девочкин
черный
пронзительный
взор.
На
другой
та
же
д ама,
к рас авица,
в
театральном
наряде,
с
пышной
высокой
прической.
И
какие-то
бумажки,
выр езка
из
газеты.
Можно
прочи та ть ?
Конечно.
Это
последнее
предприятие
в
Р ост ове,
перед
тем
как
уехать
в
Крым.
Три
бумажные
древ­
но с ти: «Постановление .
Декретом
СНК
от
15 апреля
1920 г.
отменены
все
действовавшие
до
из дан ия
декрета
поста­
новления,
распоряжения
и
правила
о
выдаче
бывшим
владель­
цам
пр инадл ежащ их
им
ценностей
из
ссудной
казны
и
сейфов,
а
самые
ценности
объявлены
государственной
собственностью»;
«Заявление .
В
сейфо-ломбардную
комиссию.
На
к в итанции
ящика
сейфа
Общества
взаимного
кр едит а
за
No
1025 у меня
находятся:
один
серебряный
сервиз
и
од ин
кулон
с
бриллиантом.
Я
артистка
музыкальной
драмы
и
оперетты,
и
вещи
эти
дороги
мне
как
бенефисные
подарки,
а
при
не о бходи мости
как
средства
для
существования
жизни,
а
посему
покорнейше
прошу
выдать
мне
их.
Артистка
и
действительный
чл ен
профсоюза
Е.
С.
Ма­
л ышева»; «Свидетельство.
Мне
известен
кулон
с
брил­
лиантом,
с
одним
маленьким
п од веско м,
кот орый
был
по днес ен
в
г.Тифлисе
в
1916 г.
в
д ень
бенефиса
Е.
С.
Малышевой
в
лет ­
ний
сезо н
в
т-ре
Артистического
Общества.
Артист
кооператив­
ной
художественной
оперетты
Давид
Софронович
Давыдов».
Милый
мойг—синьора
Маддалони
на крыв ает
мою
руку
сухонькой
ладо шк о й,—
ваш
папа
был
на
другой
стороне.
А
дя­
дя,
комендант
Новочеркасска,
мо жет
быть,
преследовал
моего
брата.
Все
это
история...
И
она
мал о
кому
интересна
—
мне,
вам...
Но
самое
страшное
знаете
что?—
Она
смо трит
в
глубь
ме­
ня
пронизывающим
бессильным
око м.—
Смерть
в
С иц или и...
Ртутным
б лес ком
горит
чер ная
зв ездная
ночь.
Я
опять
не
сп лю
из-за
треска
рыбачьих
лодок.
На
друг ой
день
за
завтраком
знакомый
поляк,
кот орый
вс егда
навеселе,
ра дос тно
бросается
ко
мн е: «Я вас поздравляюI» Через час ста ­
но вит ся
известно:
пр емию
п олуч ил
чех
из
Париж а.
Мы
садимся
в
автобус
и.
от пр авля емся
в
Палермо
на
прие м
к
м эру.
Посл е
мэр а
поедем
смотреть
мертвецов
в
катакомбы
капуцинов.
Здесь
все
гордятся
этими
катакомбами,
где
мертвецы
стоят
в
позах
ж ивых
людей
в
своей
истлевшей
оде жде .
Бедная
попытка
обма-
275


путь
смерть.
Но
нельзя
обмануть
то,
что
сам ое
стра шное
в
ми­
р е ,— смерть
в
Сицилии.
Автобус
достигает
белых
домов
в
Па­
лерм о,
они
каж утся
слепыми
и з-за
опущенных
жел тых
жалюзи.
Автобус
поворачивает
на
улицу,
обс аж енну ю
пальмами.
Со лн^
цѳ
плавит
асфальт .
Мауро,
который
сид ит
рядом,
пр идвиг ается
и
шепчет :
—
Посм отри те
на
эту
улицу
внимательно.
Где -то
здесь
ле­
жит
Ро бе рто
Маддалони.
Я
вчера
не
ск аз ал ?-^ шепчет
совсем
неслышно.— Ее
муж
был
одним
из
глава рей
мафии.
Одиннад­
цать
лет
на зад
он
исчез.
Го воря т,
лежит
здесь,
под
асфа льтом
эт ой
улицы.
Но,
впрочем,
никто
точно
не
знает,


Анатолий
Шавкута
ВОЗВРАЩЕНИЕ*
Их
бы ло
шестеро,
и
каж дый
хотел
только
од ного:
бы ст рее
закончить
работу.
Ба за,
которую
они
строили,
находилась
в
таежном
поселке,
в
трехстах
километрах
от
ме ста
их
п ост оян ной
ком ан диров к и,
и
эта
двойная
неустроенность,
длившаяся
вот
уже
ок оло
полу­
года,
угнетала
их
больше
в сего
остального.
А
остальным
бы ло:
каждодневные
с орока град усны е
морозы,
самое
худшее
обще жи­
тие
из
всех,
где
им
приходилось
жить,
отсутствие
приличной
столовой
и
редкая
даж е
для
этих
глухих
ме ст
слабость
строите­
лей
—
те х,
кто
го то вил
им
фронт
работ.
Все
э то,
вместе
взятое,
давно
бы
выбило
из
колеи
нормальных
о седл ых
людей,
но
они
были
пр едст авит еля ми
кочевой
профессии,
а
значит,
способны­
ми
вынести
все,
что
им
подсунет
командировка.
Холо дн о
в
об­
щежитии?
Нет
проблем!
Час
не труд ной
зн ак омой
работы
-г-
и
вот
уже
печка-«буржуйка»
с
дл инно й
трубой
дымохода,
выстав­
ленной
в
окно,
в
жестяной
квадрат
фра муги,
весело
трещит
и
накаляется,
радуя
те х,
кто
сидит
возле
не е.
Плохо
с
продукта­
ми?
Но
тайга
вокруг,
а
значит,
в
по сел ке
охотники,
и
нет
ни­
чег о
проще,
как
догов орит ься
мужику
с
мужиком,
таким
же
х ват ким
и
сноровистым
и
таким
же
в
сво ей
основе
простым,
независимым
и
приспособленным
к
жи зни
в
любой
точке
этой
планеты.
И
ж енщины
вились
вокруг
них ,
крепкие,
звонкоголо­
сы е,
искони
любопытные
—
по
молодости
ле т,
по
неудовлетво­
ренному
брожению
кр ови
—
ко
все му,
что
отличается
от
п ри­
вычного,
скучного
б ыта,
влюбчивые
и
жалостливые,
готовые
пойти
вслед
за
своим
расцветающим,
праздничным
чувством
хот ь
на
край
света.
Все
это
было,
как
и
в
любо й
предыдущей
командировке.
Но
теперь
им
хотелось
только
одного:
уехать
от­
сюд а
как
можно
быстрее
туда,
где
их
ждал и
такие
же
женщины,
но
свои,
прикипевшие
к
сердцу,
и
точно
так ие
же
м ужчины,
но
родные,
по
избранному
делу,
по
судьбе,
по
шумному
табору
* © «Знамя», 1981 г.
277


крупных
строек,
туда,
где
бы ла
их
личная,
все
их
сущ еств о
с ебе
под чин яющ ая,
жизнь.
Всего
лишь
м есяц
назад
у
Ластовенко
родился
сын,
и
он
ез­
дил
- домой —
как ое
там
ездил !—летел,
бросив
все,
поза быв
обо
всем ,
а
возвра тивш ись,
счастливый,
рад остный,
оживленный,
не­
сколько
дней
рассказывал,
что
сын
у
нег о
— три
кило
восемьсот,
мужик
настоящий,
наследник,
п охож
на
него,
крикун...
Всем
о
нем
рассказывал,
и
теперь
ка ждый
вечер,
засыпая,
представ­
лял
себе
крохотное
это
создание,
на стоя щее
чудо
тво рен ия,
соб­
ственного
своего
сына
Алешку,
хрупкого,
трогательного
в
свое й
беззащитности,
с
поразившими
его
игрушечными,
миниатюрны­
ми
ручками.
«Надо же!—д ума л
с
восто ргом.— Пальцы
такие
маленькие,
в
микроскоп
их
рассматривать,
а
по
форме
как
у
взрослых
людей,
как
у
него,
у
Ластовенко,
точ ный
слепок...
Чудо,
ей-богу,
чудо!»
Федорова
ждала
не вес та.
Познакомились
год
назад,
на
тан­
цах
в
Доме
культуры.
О быч ная
ис тори я,
разговор
ни
о
чем,
он
только
что
вернулся
из
Средней
Азии,
о
тех
краях
и
рассказы­
вал ,
какая
там
летом
жа ра
— бетонные
плиты
положат,
и
за
ле то
эти
плиты,
всего
за
три
ме сяца,
белыми
становятся,
выго­
рают...
Виноградники
вспоминал:
какие
• они бесконечные —
до
самого
горизонта,
кисти
—по
три
килограмма
ка жда я,
сорт
«люстровым»
называется,
потому
чт о,
как
люстра,
вис ит,
нав и­
сает
над
головой,
если
упадет,
запросто
покалечить
может...
Историй,
конечно,
тут
же
сообщил
велико е
множество
и
ка­
зался
себе
при
это м
бывалым,
неотра зимым
парнем,
так
что,
прощаясь,
без
ко леба нии
обхватил
ее,
облапил,
снисходительно
поцеловал....
Но
она
—и
как
это
ей
удалось?—каким-то
не
то
что
ум ом,
а
женским,
природою
ей
отп уще нн ым
сверхтонким
чутьем
сразу
увидела
за
всем
этим
шумом
и
самоуверенностью
зд орового
рабочего
парня
всю
его
неприспособленность
к
быту,
все
его
не
осознаваемое
им
самим
один очество,
ус илив шеес я
до
самой
своей
крайности
после
недавн ей
смерти
мат ер и.
И
жгу чее
его
желание
поверить
во
что-то
прочное,
кр епкое,
не
меньшее,
чем
любовь
ма тер и,
чистое
и
навечное...
Почувствова­
ла,
поняла
ег о,
полю бил а
и
привязала
к
с ебе
крепче
самой
креп­
чайшей
нити.
У
каждого
были
свои
резоны
бы стр ее
попа сть
дом ой.
И
гор ь­
кие
прич ины
т оже.
У
Абсалямова
болел
отец.
У
тщедушного,
хилого,
болезненного
Чеплакова
з агуля ла
же на.
Как
тут
дом ой
не
стремиться?
Ра ботали
они
по
две на дца ть
часов
под ряд .
Выходили
из
об­
щеж ития
рано,
задолго
до
мед ле нно го
двухчасового
рассвета.
Бы стро
проходили
по
вым ер шим
улицам
поселка,
добирались
до
стройки,
разводили
огромные
дымные
фа келы
и
отогревали
278


заиндевевшие
мех аниз мы.
Гром
и
с тук
ожившего
же леза
радо­
вал
сердце
и
как
будто
бы
со гревал.
Начиналась
ра бот а.
Они
собирали
ре зерв уар
для
бензина.
Работа
велась
по
русскому
способу,
изобр етенному
вскоре
п осле
войны.
Заключался
он
в
том,
что
на
стройплощадку
привозили
бол ьши е
стальные
ру­
лоны,
ставили
их
на
попа
и
раскручивали,
на кры вая
сверху
треугольными
щитами
кровли.
Способ
отличный
для
северных
мест,
быстрый,
в
несколько
раз
быстрее,
чем
прежний,
когда
емкость
со би рал ась
из
отдельных
небольших
листов
и
окружа­
лась
строительными
ле са ми,
что бы
с
них
подгонять
и
варить
стыки.
Им,
шестерым,
он
подходил
как
нельзя
лучше.
Шел
декабрь,
дв адцат ь
девятый
его
день,
и
еще
де нь
оста­
вал ся,
чтобы
закончить
последний
резерву ар
из
де сят и,
собра н­
ных
ими,
сдать
заказчику
и
подписать
акт
приемки
работ.
Они
спешили.
В
случае
уд ачи
каж дый
из
них
получал
премию
раз­
мером
в
трехмесячный
заработок,
и
они
уезжали
отсюд а,
а
гак
как
дел а
у
них
складывались
хо ро шо,
то
никто
и
не
сомневался
в
удаче.
Загорался
рассвет.
М олча
мон тажники
хватали
трос
и,
ос­
кальзываясь,
танцующей
походкой
бежали
к
отвесной
г ром аде
рулона.
Солнце
вставало
оран жевым
столбом,
и
спра ва
и
слева
от
него
поднимались
трехцветные
обрывки
радуг.
Начинался
день.
Птицеголовая
стрела
к рана
волокла
по
воздуху
над
их
го­
ловами
щит.
Прих ва тчики
торопливо
поднимались
наверх
по
стремянке,
тракторы
вертелись
вокру г
рулона,
раскатывая
его,
и
бригадир
оглушительно
свистел
и
ругал
зазевавшихся
гроз­
ными
словами..
Работа
близилась
к
концу,
и
каждый
был
счаст­
лив
от
этого.
И
вдруг
случилась
а вария .
Поднимая
последний
щит,
кранов­
щик
услышал
вст рево жив ший
его,
неп рият ный
посторон ний
стук
в
двигателе.
Стук
разрастался,
терзал
ему
душу
—. плавился под­
шипник
коленчатого
вала.
Крановщик
выключил
мотор,
Кран ,
добры й
и
верный,
всегда
согревавший
хозяина
тепл ом
кабины,
слушавший
каждое
мале йше е
движение
его
ручей,
сто ял
теперь
м ертв ый,
и
тепло
уходило
из
стального
громадного
тела.
Кра­
новщик
чуть
не
зап лакал.
Монтажники
окру жили
ег о,
глядя
с
надеждой,
но
всем
было
ясно,
что
кр ан
больше
не
заведется.
—
В се ?— спросил
бригадир,
прос то
так
с просил,
для
дру­
ги х.
—
Вс е,— ответил
крановщик
виновато.— Кончен
бал ...— Он
безн адеж но
махнул
рукой.—А
как
ты
хо чеш ь?
Год
без
ре­
монта...
—
Щит
на
место
пост авишь ?
—
Рядом
положу,
Петрович,— В
го лосе
кр ано вщик а
не
был о
279


т верд ост и.
Он
как
бы
просил
понимания,
не
за
се бя
про сил ,
эа-
мотор
своего
кр ана.
—
Ладно,—
сказал
бригадир.—
Оп у скай
его
рядом.
Треугольник
щита
—
лепесток,
на
кото р ом
без
труда
ра зме­
стилась
бы
волейбольная
площадка,
висел
высоко
над
кровлей,
р аск ачи вался ,
колеблемый
воздушными
те чени ям и,
парил.
Но
нѳ
щит
привлекал
внимание
бр ига дир а.
Шахтная
лестница,
стояв­
шая
в
ст орон е
на
снегу,—
пятнадцатиметровый
верт ик альны й
ц или ндр
с
маршами
лестниц
внутри
—
вот
что
его
беспокоило.
Замыкающий
вертикальный
стык
резервуара
нужно
бы ло
варить
с
этой
лестницы,
поставив
ее
на
фун дам е нт,
но
ставить
ее
те­
перь
бы ло
нечем.
Уже
смеркалось:
корот ок
северный
день
зимою
—
в
три
ч аса
пополудни
наступает
вечер.
Закат
догорал.
Т ихоньк о
за ду вал
ветер,
перегонял
с
мес та
на
место
жестко
шур шащие
снежинки,
р езал
огрубевшие
от
мороза
лица .
Щетинилась
во круг
по
холмам
засн еже нная
тайга,
далеко
простиралась
на
запад
и
на
вост ок ,
на
юг
и
на
север.
Розовый
дым
поднимался
над
поселком,
отку­
да
он и,
чужие
в
этих
краях,
только
что
были
полны
н адежд
уехать.
—
Ладно,—
сказал
бригадир,
что-то
уже
об дум авш ий
и,
верно,
нашедший
выход,
как
и
положено
ему,
бригадиру.—
Сеня,
бери
лебедку,
да
вон
там
уголки
лежат
у
склада,
ната с­
кивай
щит
на
место.
—
Есть!—
обрадовался
Федоров.
Он
повернулся
и,
в зр ывая
валенками
снег,
двинул
по
целику
к
складу
—
за
уголками.
Лас-
товенко,
низенький,
коренастый,
в
черной
шу бе
до
пят,
прислап-
ной
роди те лям и
со
Ставрополья,
неторопливо
пошел
за
ним
сле­
д ом.
—
А
ты,
Степаныч,
ставь
указатель
уровня.
Се год ня
ч тобы
закончил.
—
Закончим,
че го
там .—
Чеплаков
потому
и
держался
в
бригаде,
что
при
все й
своей
болезненности
и
малосильности
мастер
был
отменный,
и
сам ая
тонкая
работа
п о ру чалась
всегда
ему .
На
душе
у
не го
отлегло:
что
бы
там
ни
было,
а
работа
всегда
отвлекает.
Обо
в сем
остальном
пусть
б ри гадир
думает,
у
него
го­
л ова
бол ьша я,
пять десят
дев ято го
раз мера
шапку
носит,
вот
пусть
и
думает.
Оставшись
один,
бр игад ир
долго
стоял
у
стыка,
обдумывая
положение.
Тронутая
легким
налетом
измо р ози,
стенка
резервуа­
ра
выгибалась
круто
и,
выгибаясь,
исчезала
из
поля
зрения
справа
и
слева,
как
бы
убегая
от
взгляда.
Стык
уход ил
верти­
кально
вверх
от
са мой
земли
и
до
крыши
резер вуар а.
Он
как
бы
склеивал
кромки
развернутого
пол отн ища :
отсюда
на чали
рас­
кручивать
рулон,
зд есь
и
закончили.
Оставалось
всего
ни чего:
280


подобрать
недоделки,
зав ари ть
этот
с тык
и
тем
самы м
поставить
точку.
И
вот
тебе
—
незадача.
Как
хор ошо
сделать
работу
всю,
целиком,
от
первого
ее
тре ­
вожащего
мгновения
и
до
последней
радостной
операции.
Совсем
ведь
недавно
ставили
пе рвый
щит .
Дн ище
был о
развернуто
и
свободно
пузырилось,
как
с ле дует
еще
не
прижатое
к
песчаному
осн ов ани ю.
На
нем
в
це нтре
—
стойка,
выс о кий
сто лб
с
короной
наверху,
и
с
краю,
метрах
в
пятнадцати,
рулон
с
раскрученным
по л отн ищем.
Щит
с оед инял
их,
как
мост
временной
какой-то
пе­
реправы.
Он
никак
не
попадал
ловителями
на
стенку,
и
бр игади р
с
Федо ров ым ,
самым
отчаянным
парнем
из
всех,
пр ове ли
на­
верху,
наверное,
полдня,
то
оп у ская
щит ,
то
опять
поднимая
и
болта яс ь
на
нем,
как
при
качке.
А
затем
д ело
пошло.
Рулон
скользил
по
промерзшему
днищу
ле гко
и
красиво,
щиты
ложи­
лись
на
редкость
удачно.
Л юбо- дор ого
бы ло
смо тр еть
на
работу
и
на
ли ца
р ебят. ..
Кто-то
гулко
ударил
кувалдой
по
кровле,
и
металл
загремел,
отозвался
на
этот
удар
каждой
своей
частичкой.
Бригадир
о гля­
делся.
Что
ж,
придется
идт и
на
поклон
к
зака зчику .
Не
остав­
ля ть
же
ребят
без
пр емии.
Сумма
большая,
не
только
им
ра­
дость,
но
и
на
уча с тке
многим
заплатят
—
к
Новому
году,
к
празднику.
Все
зависит
теперь
от
зака зчи ка.
Подп ише т
—
не
п од­
пиш е т...
Снег,
мороз ,
бесконечность
тайги...
До
чего
же
охота
уехать
отсюда.
Просто
сил
ник ак их
не
осталось.
В
ко нтор е
у
з ака зчика
т епло
и
светло.
Чисто,
по ко йно
в
кон­
торе.
Сам ый
главный
зак азчик
—
Маль ц ев,
рых лый,
безвольный,
стареющий,
в
этот
де нь
наверху
блаженства.
—
Брось!
Не
говори
об
этом!—
журит
он
кого-то
по
телефо­
ну.—
Ты
же
зн аешь :
я
о
работе
сейчас
ни-ни,
брат!
ни
сло ва.
Я
в
отпуск
ух ожу,
да!
В
санаторий
поеду...
У
те бя
жена
есть?
Привет
жене!
А
дети?
Ну-ну.
В
общем,
давай...
ага...
до
свиданья...
вот-
в от. .'.
спасибо...
хо-хо-хо...
поправляться,
говоришь?.,
до
свиданья,
до
свиданья,
того,
значит...
Х орошо
в
конт ор е.
Фикусы
поблескивают
жестяными
лис­
точками.
Фотографии
висят
на
стене
привлекательные
—
жаркие
страны
на
них
отпечатаны.
Тепло м
от
батарей
пыш ет.
Если
с
мо­
роз а
посидеть
там
часик,
запросто
мож но
заснуть.
Впрочем,
Мальцев,
тот
и
не
с
мороза
спит.
Старый
челов ек ,
в ыс луги
лет
ждет,
чтобы
уйти
на
пенсию.
Дел о
за
него
решает
Теплое,
точ­
ный,
расчетливый
инженер,
строгий
парень.
Вот
и
сейчас
отфут­
бол ил
Ма льце в
бригадира
к
Теплову:
пусть
он
решает.
Подпи­
шет
акт
—
хитрый
М ал ьцев
п енять
ему
бу д ет : «Опять недогля ­
281


дел,
Андрей
Макарович!» Неподпишет,
т оже
хорошо.
Так
и
так
хор ош о.
Теплов
в ыслу шал
бригадира
нахмурился,
пальцам и
по
сто­
лу
забарабанил.
—
Заварите
стык-акт
подпишу.
Не
заварите
—не
обижай­
тесь.
—
Но
ведь
люди.. .-— сказал
бри га дир
не
очень
уве ренно,
по­
нимая ,
что
прав
Те пл ов.
М ало
ли
ч то,
только
о тпуст и
пов одья,
быстро
на
шею
с яду т."— Премия к
Новому
году...
—
Вот
что ,
Пе тро ви ч,— рассердился
Теплов.= Не
мор оч ьте
мне
гол ову .
Пр еми я,
она
ведь
за
дело
дается.
Это
вам
не
тариф,
не
оклад:
ли шь
бы
время
прошло.
—*
Ладно,— сказал
бригад ир,
вых одя
из
ко нто ры .— Заварим
мы
вам
эт от
стык.
Пр идумае м
что-нибудь...
Обо йд емс я!
Разозлившись
на
себя,
он
сразу
с тал
уверенней,
подумав,
что
так
оно,
впрочем,
и
лучш е
вышл о:
не
зав исеть
ни
от
кого
и
не
оставлять
недо делок,
чтобы
сюда
до
л ета,
до
испытания
ре­
зервуаров,
не
возвращаться.
В
эт от
день
они
работали
доп оздна,
при
св ете
прожекторов,
и
Те пл ов,
заде ржа вший ся
в
конторе,
с
удовольствием
понаблю­
дал
за
ними,
перед
тем
как
уйт и
домой.
Больше
всего
на
св ете
его
радовала
хор ошо
организованная
раб ота
строителей,
он
и
чувствовал-то
ж изнь
по-настоящему
только
на
стройке,
где
т руд
реален,
где
он
не
спрятан
в
хитрых
бума га х,
где
на
глазах
все
р астет
и
приобретает
законченный
вид.
Он
отд ых ал
здесь
ду­
шою.
И
выс око
ценил
умение
бригадира
поставить
работу
краси­
во.
Но
баловать
их
не
хоте л,
не
было
в
этом
нужды.
Вечером
в
общежитии
у
монтажнико в
разговор
все
время
во звращ алс я
к
ра боте.
Как
заварить
этот
стык ?
Все
знали,
что
сварщик
Сергеев
боится
работать
без
надежной
опоры
с
тех
пор,
как
три
го да
назад
разби лся,
уп ав
с
уст ан овк и.
Знали
и
не
хо­
тели
суд ить
его .
Но
и
смириться
не
могл и
с
неудачей.
Желчный
Чеп лако в,
поигрывая
желваками
скул,
на
чем
свет
стоит
клял
строителей,
не
сделавших
вов ремя
фундам ент
под
ле­
стни цу.
На
что
надеялись,
зачем
тянули?
Давно
бы
стояла
лест­
ни ца
на
месте.
Дубины
ст оерос овые!
Только
о
себе
и
ду мали.
Все
сейчас
только
о
себе
думают.
Эп идем ия
пошла
такая.
Да
и
Тепл ов
т оже
хорош.
До лб ак!
По бор ник
справедливости!
Такую
работу
сдела ли!
Как
не гры
пл аст ал ись
— десять
резервуаров
за
полгода
раскрутили.
На
чистом
месте,
где
ран ьше
т айга
стояла
да
волки
бегали.
А
теперь
из-з а
пустяка
де рьмо вого
лишать
их
заслуженной
премии?
Совести
нет
у
него
и
у
Мальцева.
Пере ­
страховщики!
Души
чернильные!
Всех
помянул
Чеплаков.
В
бога
и
душу.
Об
одном
умо лчал :
сварщик
Се рге ев,
сидящ ий
с
ним
рядом,
мог
заварить
этот
сты к
282


с
люльки.
М ало
ли
что
он
боится!
Все
мы
боимся,
на
то
здесь
и
монтаж,
раб ота
на
вы соте,
не
пансионат
бл аго родных
девиц...
Может,
и
думал
об
этом,
но
смолчал.
Пож ал ел
Сергеева.
Слиш­
ком
хорошо
помнил,
что
случилось
с
ним.
Разв е
забудешь
такое?
Тогда,
три
год а
назад,
упав
с
высоты
и
чудом
оставшись
в
живых,
Сергеев
долго
не
мог
вно вь
подняться
на верх,
а
по том
втянулся
и
снова
ст ал
работать
там,
как
и
пр еж де.
Но,
видимо,
поторопился.
Од нажды
в
пылу
работы
он
взобрался
на
самый
ве рх
установки
—на
восемьдесят
шес тую
о тмет ку,
но
не
по
ле­
стнице
туда
поднялся,
а
по
стремянке,
если
правду
сказать,
так
просто
по
пруткам,
пр ива ренн ым
косо
к
вертикальной
балке,
лестницы
там
еще
не
было
поста влено.
Влез,
оглянулся
назад..«
и
не
смог
сдв ин уть ся
с
мес та
— оцепенел,
задохнулся
от
испуга.
Снимали
его
затемно,
под огнав
с тото нный
кран
с
длинной
стре­
лою.
Подняли
плиту
железобетонную,
из
те х,
что
кладут
на
пе­
рекрытия
в
пролетах
зда ний,
положили
на
эту
плиту
Сергеева,
а
сверху
лег
на
не го
бригадир:
придавил
и
держал,
пока
оп уск а­
ли. ..
С
тех
пор,
после
в тори чного
своего
потрясения,
Сергеев
ст ал
бояться
подн имать ся
туда,
где
нет
ограждений
и
надежной
опо ­
ры
для
ног.
Чеплаков
зн ал
об
этом,
да
и
все
это
понимали,
и
никто
не
решился
бы
осудить
Сергеева.
Лишь
Федоров,
улучив
момент,
когда
реб ята
выш ли
из
ком ­
наты,
пододвинулся
к
Сер гееву
и
жарко
зашептал:
« Слышь,
Се ре га?
Вот
бы
ты
не
боялся,
а?
Ведь
деньги,
сам
знаешь,
тю-тю ...
Да
и
заде ржат
нас
здесь,
е й-б огу!
Если
на
следующий
год
останемся,
хоть
на
день,
хана
нам
будет,
вот
уви­
диш ь:
вмиг
работу
на йд ут.
Я
уж
знаю!
Не
подведи,
Серега!
В
последней
его
фразе,
сказанной
со
вс ем
пылом,
так
что
даже
р ыжие
усы
вст опор щили сь
и
глаза,
и
без
того
круглые,
округлились
еще
больше,
столько
было
горячей
просительноеги,
что
Федоров,
н аверно е,
и
сам
не
понимал,
что
он
сейчас
распи­
сывается
за
свои
бу дущ ие
поступки
в
такой
вот,
как
эта ,
труд ­
ной
ситуации.
А
если
бы
и
знал,
так
что?
Он
за
ребят
всегда
все
отдаст.
Федоров
— парень честный.
Бригадир
во шел,
обнял
Сергеева
за
плечи.
—
Не
переживай,
Сергей!
Где
наша
не
пропадала!— Голос
у
бригадира
мягкий,
глухой,
улыбка
на
усталом
л ице
ободряю­
ща я.— Знаешь,
что
я
придумал?
Я
сам
его
буду
варить.
С
люль ­
ки.
Скорос ть,
правда,
не
та.
Но
за
праздники
у правл юсь.
Сергеев
посмотрел
признательно.
Мол одец
бр игадир .
И
бер ет
на
себя,
хоть
и
варит
вп яте ро
медленнее.
—
Нет,
Петрович,
я
сам
заварю.
Я
вот
и
Федорову
уже
обе­
щал.
—
Ж иве м!— радостно
закричал
Федоров
и
подбросил
к
по­
толку
поду шку.
283


—
Уймись!—
сказал
бригадир.
—
Е сть
уняться!—
Гол ос
Федорова
з ве нел,
.и
ли цо
светилось.
Молод...
Громкая
у
него
радость...
—
Мороз
очень
сильный,—
оза б оч енно
прои зн ес
С ер геев .—*
На
пределе.
—
Да,
мо роз
не
дай
бо г.
Просто
у жас ...
Гу дел а,
раскаляясь,
печка,
тепло
шло
от
нее
по
комнате
волнами.
Велс я
перед
сном
неспешный
разговор.
Говорили
обо
в сем
сразу,
как
это
обычно
бывает:
нач нут
с
одного,
а
кончат
дру г им,
даже
не
задумываясь
о
связи
разговора.
—
Он,
слышь,
Га гар ин,—
сл ышал ся
восторженный
го лос
Лас-
т ов ѳнко,
любящего
отыскивать
в
ж изни
вы со кие
примеры
ду­
ха .—
Гагарин
перед
полетом
как
лег
спать ,
так
и
уснул
сразу.
Д октора
под
окнами
у
него
ходят,
це лых
восемь
докторов
спать
не
могут,
приборы
разные
смотрят:
как
там
пульс,
кровяное
да в­
ление...
За
него,
значит,
волнуются,
а
он
хо ть
бы
чт о,
бу дто
и
не
ему
лететь...
—
А
за
что
кальмару
любить
чел овек а?—
слы шался
через
п ять
мин ут
едк ий
г олос
разуверившегося
во
всем
Чепл аков а, —
Человек,
он
чт о,
кальмару
добра
много
сд ел ал?
Мы
его
бало­
вали,
сп асал и?
Обычный
разговор,
нормальный.
За
полгода
привыкли
к
та­
кому.
Столько
переговорили,
ни
в
какой
книге
не
записать.
Са­
дились
вот
так
возле
печки,
к огда
не
было
иных
дел,
чаще
всего
в
непогоду,
и
говорили,
спорили,
рассуждали...
Шест ь
человек,
шесть
характеров,
у
каждого
свой
подход
ко
всему,
свое
пр ед­
ставление
о
жизни.
.
Сергееву
стало
грустно.
Сделалось
жаль
э тих
длинных
вече­
ров ,
этих
бесед
у
пылающей
пе чки.
Вот
и
еще
полгода
их
ж изни
ушл о,
промелькнуло.
Как
быс тро
вр емя
летит,
как
безвозврат­
но...
Так
ли
мчалось
оно
в
больнице?
Пятеро
давно
уже
спа ли,
кто
на
б оку,
кто
укрывшись
с
голо­
вою,
кто
по хр апыва я
или
посвистывая
носом,
кто
вид я
сны
или
без
них,
в
темно й
пропасти
ночного
забытья.
А
он
лежал
с
от­
крытыми
глазами,
в есь
во
власти
воспоминаний.
Память
боле­
ла,
не
давала
ему
заснуть...
Он
у пал
с
тридцать
второй
о тметки,
но
нал ет ел
на
кислород­
ные
шланги,
натянутые
от
кол он ны
к
колонне,
разорвал
их
и
этим
погасил
ско ро сть
падения.
Нейрохирургия,
сложнооско­
лочн ый
перелом
позвоночника,
сотрясение
мозга...
Первые
дни
он
не
пом нил
себ я,
а
к огда
пришел
в
со зн ание,
горько
ему
стало.
Лежал
он
в
белой
тесной
палате,
на
высокой
кровати,
концы
которой
поднимались
и
опускались
винтами,
ле­
жал
на
деревянном
твердом
щите,
тела
своего
ниже
пояса
не
ч увс твова л
вовсе.
Через
каж дые
три
ч аса
переворачивали
, его
284


и
перекладывали
неподвижные
но ги.
Массажист
приходил,
рабо­
тал
над
ним
до
потери
с ил,
говорил,
что
наде жда
есть,
просто
нерв
пр ижал о
осколками
при
переломе,
а
если
точнее,
то
не
нерв,
а
спинн ой
мо зг
сдавило.
Б оль
бы ла
у жасна я.
Но
что
она
в
сравнении
с
тем,
что
он
остался
калекой
навеки?!
Он
то
падение
св ое
с
высоты
вспоминал
до
мельчайших
под­
робностей,
то
прежнюю
жизнь.
Зачем
жил,
не
знает.
А
зачем
чел овек
вообще
жив ет?
Умрет,
нич его
не
останется.
Мысли
та­
кие,
хо ть
в
гроб
с
ними.
Но
жить
хотелось,
ах
как
хоте л ось
жи ть!
Словами
той
жа жды
не
выразить.
Перед
этой
жажд ой
двигаться,
смеяться,
дышать
взахлеб,
быть
здоровым
меркло
все
иное.
Жить
—
вот
что
главное.
Остальное
можно
потом
решить.
Боль­
шой
ч елов ек
ни как их
других
вопросов
не
решает,
он
жить
хо­
чет .
Он
мучительно
хочет
жить.
Все:
и
богатство,
и
власть,
и
знания
—
теряет
здесь
силу.
Всё,
кроме
любв и
и
со стр а­
дания.
Сер ге ев
детдо мо вцем
бы л.
Он
не
надеялся
на
чью-то
люб овь
и
жалост ь.
У
каждого
св ои
заботы.
То,
что
к
нему
тогда
пр иход или
монтажники,
удивляло
ег о,
и
он
дум а л,' что
все
это
временно.
Но
дни
шл и,
а
они
о
нем
не
забывали.
То
бр игади р
забегал,
то
кра но вщик
Абсалямов.
Он
счастливо
жил,
их
крановщик.
Тро е
детей,
тихая,
заб от л ивая
жена
—
пирожки
Се рг ееву,
ватрушки
разные
п ри сыл ала.
Его ,
Сергеева,
оказывается,
помнили
мно гие.
Мы сль
эта
помогала
ему.
Вскоре
сестры
и
няне ч ки
расположились
к
нему.
С ерг еев
не
скандалил,
не
тре бов ал
к
себе
повышенного
вн им ания
и
заботы.
Иногда
о
нем
забывали,
не
переворачивали
вовремя,
и
то гда
он
м олча
п ере кат ывал ся
с
боку
на
бок
через
жи вот
и
терпеливо
ждал,
ко гда
к
нем у
подойдут
и
перевернут
безжизненные
его
ноги.
При
обходе
вр ачей
он
не
за дав ал
лишних
вопросов,
не
в ыле зал
со
сво ей
болезнью,
не
к а ню ч ил: «Доктор!
Скажите,
я
бу ду
ходить?»
Он
молча
смо тр ел
на
врача,
но
глаз а
его
загорались
такой
надеждой,
что
врач
отводил
взгля д,
не
в
силах
ответить
е му,
как
дру гим ,
полу прав д ой-п олуложь ю.
«Стоящий парень!—
ск а­
зал
о
Сер г ееве
хирург.—
Хоро шо ,
если
ему
по ве зет».
«Стоящий парень»,—
говорили
о
Серг еев е
сестры
и
нянечки.
Они
понимали,
конечно,
что
не
все
л юди
оди нако во
устроены
и
не
все
одинаково
могут
переносить
боль
и
мысли
о
смерти,
разная
ж изнь
у
людей,
разные
причины
бо лезн и.
Но
им,
близко
и
ежедневно
видящим
смерть,,
сделавшимся
к
иной,
несмертель-
п ой,
бо ли
бес ч ув ств енны ми,
им
легко
было
от личит ь
мужество
и
сил у
от
слабости.
Тот,
кто
борется
сам
со
смертью,
кто
не
285


сдается
ей,
не
полагается
на
других,
не
выліівает
свою
бо ль
и
тоску
на
окружающих,
тот
поневоле
становился
объектом
их
забот
и
сочувствия,
хоть
как
раз
на
сочувствие
не
рассчитывал,
не
домогался
его
и
не
требовал.
К
Сергееву
подходили
все,
кто
о ка зывал ся
с
ним
рядом.
Тот
подушку
или
по сте ль
поправит,
тот
напиться
по дас т.
Чтобы
он
не
завалился
случайно
на
спину ,
под
лопатки
ему
положили
ряд
плотных
выс ок их
под ушек ,
сл едил и,
чтобы
они
не
сбив алис ь,
отт ира ли
затекшие
места,
делали
из
ма рли
тугие
кольца
и
по д­
кладывали
ему
под
пятки,
так
как
именно
пя тки
быстрее
вс его
отмирают
при
неподвижном
лежанпи.
Прошло
три
с
половиной
ме с яца.
Сергеев
боролся
за
жизнь,
но
ему
это
сделалось
не
под
силу.
Он
знал:
есл и
все
и дет
н ор­
мально,
чер ез
по лтор а- два
месяца
после
травмы
у
такого,
как
он,
бо льно го
в
по раж енны х
местах
появляются
пе рвые
признаки
ж изни:
ноги
н ачина ют
дергаться,
резкая
боль
пронизывает
их
от
п ятки
до
бедра,
бол ьной
кричит
иногда
от
боли,
хот ь
это
несть
сигнал
о
с пасе нии.
Но
время
шло.
Месяц
прошел,
второй
и
третий
ноги
ос т ава лись,
безжизненными.
Сер г еев
отчаялся
ждать.
Пережив
самую
жгучую,
неутолимую
и
неутешную
тос ­
ку,
он
понял,
что
положение
его
безнадежно,
и,
осознав
это,
вд руг
успокоился.
Он
что-то
придумал
такое,
что
не
спасает
от
смерти,
но
и
не
подчиняет
ей,
не
повергает
сердце
и
ум
в
по­
стыдный
животный
страх,
а
пом огае т
человеку
остаться
че лове ­
ком.
Он
пр имир ился
и
сд ел ался
еще
боле е
тихим,
спо к о йным,
задумчивым.
Однажды,
недели
через
три
после
сам ых
тяжки х
своик
раз­
дум ий,
Серг еев
лежал,
р ассмат ри вая ,
по
обыкновению,
в етви
дер ева
за
окном
и
кусок
голубого
неба,
как
вдруг
острая
боль
пронзила
все
его
тело;
н епрои з вольно
он
опустил
глаза
и
увидел,
что
нога
его
быстро
и
мелко
дергается.
—
Сестра!—
закричал
он
что
есть
силы.—
Сестра!
Быстрое
сюда!
С естр ич ка!
Ис пу ганн ая
сестра
подбежала
к
нему.
—
Ноги!—
сказал
Сер г еев,
и
сл езы
з аб лестели
у
него
на
гла­
зах.
—
Господи!—
ск азал а
сестра
с
радостным
изумлением,—
Се­
реженька!
Р одной
ты
наш!
Жи ть
ты
теперь
будешь!
Жить! —*
и
неожиданно
для
себя
заплакала.
Наст упили
мучительные
дни
преодоления
неподвижности;
но
Сер г еев
был
готов
ко
всему.
Он
жил
как
бы
в
тумане
—
в
каком-
то
немыслимом
для
себ я
нап ря жен ии
и
подъеме,
в
побеждающей
все
решимости.
Казалось,
ска жи
ему,
что
нужно
претерпеть
са­
мые
страшные,
са мые
адские
муки
для
того ,
чтобы
быть
здоро­
вым ,
и
он
с
радостью
пошел
бы
на
н их.
286


Кажд ый
ден ь,
не
дожидаясь
при хо да
врача-массажиста,
он
растирал
ноги,
сгибал
и
разгиба л
их
до
изн емож ения,
до
того,
что
пот
застил
поблед нев шее
лицо
и
слабость
и
тошнота
охв а­
тывали
его.
Он
отлеживался,
отдыхал,
слушал,
как
гудят
мыш­
цы,
как
боль
в
них
сражается
с
покоем
и
см ертью ,
и
вновь
принимался
за
дело.
Вскоре
ему
ра зреши ли
встать.
Держась
за
кровать,
налегая
всем
телом
на
ру ки,
он
встал
на
ватные,
нетвердые,
как
у
ре­
бенка,
ноги
и
постоял
с
минуту.
Уверенность
окрыляла
ег о.
Он
знал,
что
будет
жить,
что
будет
о пять
здоров ым,
как
т огда,
до
рокового
падения
с
высоты.
Ник аки е
сомнения
не
приходили
ему
в
голову.
Он
отмел
бы
их
с
горячностью,
если
бы
они
во з­
никли.
Через
год
он
вы шел
из
больницы
и,
отдохнув
в
сан ат ори и,
пр иех ал
на
свой
участок.
Но
с
тех
пор
он
не
мог
вари ть
в
люльке
иди
повиснув
на
ремне.
Мн ило сь
ему,
что
он
обречен
упа сть
и
ничем
от
этого
не
спасетс я.
Ну
что
может
сде лат ь
человек,
е сли
он
висит
в
люльке
и
оборвался
трос?
Ино е
дело
^пройти,
например,
по
бал ке.
Там
ты
вол ен
сделать
с вой
выбор
ид ти
по
ней
или
нет,
там
ты
мож ешь
помочь
себе:
поставить
твердо
ногу,
сбаланси­
ровать
руками..." А дюлыса что?
Ты
сидишь
в
не й,
и
вся
т воя
жизнь
висит
на
волоске
троса,
и
де ржа ться
за
него
все
равно,
что
за
ремень
своих
брюк
держаться,
проку
нет.
От
чувства
бес­
помощности,
от
ощуще ния
бездны
под
ногами
мутилось
у
него
в
голове,
и
он
ниче го
не
мог
с
собой
поделать.
Наползала
ночная
жуть,
вспоминалась
палат а,
тяжкие
стоны
увечн ых.
И
страшная
его
тоска,
от
которой
у
него
до
сих
пор
осталось
такое
приблизительно
воспоминание:
будто
разбухает
он,
увеличивается,
до
потолка
достает
в
нере альн ом
своем
раз­
растании,
и
ни
закричать,
ни
помощи
попросить
— кто
поможет?
Ночь,
и
вокруг
одн а
боль,
одн о
сплошное
'страдание,
будто
и
живого
мира
уж
нет,
только
бред,
только
стоны
и
чуткие
шоро хи.
«Прочь,
пр очь »,=*= прошептал Сергеев,
отгоняя
воспоминания.
Он
давно
уже
не
в
палате.
Бри гада
сп ит
рядом
крепким,
здо ­
ровым
сном.
Ост ывае т
раскаленная
печка.
Кислый
зап ах
сохну­
щих
портянок
назойливо
лезет
в
ноз дри.
Вот
тр еснул о
дерево
за
окном
>—
звонко
л опнул о
от
мороза.
Вот
кто-то
всх рапнул
богатырски,
шевельнулся,
разме тав
одеяло,
забормотал
во
сне.
Проскрипели
чьи-то
торопливые
шаги.
Сергеев
подумал
о
завтрашнем
дн е:
«Хоть бы мороз отпу­
стил
чуть-чуть»,—
уви дел
л ицо
бр иг адир а,
голос
его
как
будто
услышал:
«Не переживай,
СергейІ»
улыбнулся
ему
призна­
тельно
и
провалился
в
сон.
287


Вот
и
ноч ь
прошла.
З акон чил ся
отдых.
Позавтракав
и
о дев­
ши сь
как
можно
тепл ее,
они
вышли
из
общежития.
Сумерки
утра
окутали
их.
Мороз
ре зану л
по
глазам,
высек
слезы.
Застонал
под
ногами
снег,
насквозь
пронизанный
сту­
же й.
Поселок
дым ился
от
мороза.
Там
и
сям
виднелись
тревож­
ные
огни
факелов,
со гр ев ающих
водопроводные
колонки.
Фа н­
тастический
лес
из
свет ло го
мягко го
дым а
поднимался
над
до­
мами,
разрастался,
спл ет ая
кроны,
заслонял
небо.
Окутанные
кл уба ми
выдыхаемого
воздуха,
они
добежали
до
с трой площ ад ки
и
ра звели
ко стер .
Нач ал ся
по сл едний
де нь
их
работы
здесь.
По ка
за води ли
трактор
и
сварочные
агрегаты,
Сергеев
и
бри­
га дир
нашли
и
осмотрели
люльку.
Она
лежала
в
снегу,
брошен­
ная
за
ненадобностью,
и,
как
всякая
заброшенная
вещь,
пр оиз­
водила
жа лкое
впечатление.
—
Хорошая
люль к а,—
с казал
бригадир,
в ыт аскив ая
ее
из
ко­
лючег о
жестокого
снега
и
отряхивая
ру к авицей. —
Сам
варил,
для
себя.
Отл ична я
л юл ька!
Он
выволок
ее
к
костру,
и
снег
на
ней
быстро
раст ая л,
обна ­
жив
заблестевшие
т емные
прутья
каркаса.
—
Пр екр асн ая
люльк а!—
повторил
бригадир,
осм от рев
ее
при
свет е
костра
и
быстро
о тпил ив
несколько
пл ашек
от
толстой
дос­
ки
для
наст ил а
под
ноги.—
Сам
‘бы варил с нее,
да
грехи
не
пускают.
С ерг еев
рассмеялся.
Люлька
была
крепкой,
конечно,
но
та­
кой
неказистой,
маленькой,
неудобной,
чт о,
кажется,
ни
в
од ной
стране
не
сделали
бы
ее
так
—
быстро,
тяп-ляп,
л ишь
бы
проч­
ной
был а.
Они
подтащили
ее
к
стене
р езерв уара ,
привязали
к
тросу
и
подняли
трос
н ав ерх,
к
блоку,
а
оттуда,
с
крыши,
протянули
стальную
свивающуюся
нить
каната
к
трактору,
выполняющему
ро ль
лебедки,—
подъемный
механизм
был
готов.
Карета
подана!—
сказал
бри гад ир, —
С
богом,
Сер ежа!
Сер гее в
подошел
к
сварочному
агрегату,
покрутил
регулятор
тока,
послушал
работу
мотора: «Ты-то
хоть
не
подведи».
Дизель
всхрапнул,
выдохнул
на
не го
теплый
воз дух
солярового
своего
дыхания,
зарокотал
успокаивающе: «Неподвед-ду-у!..»
Взяв
маску,
колчан
с
электродами
и
молоточек
для
о ббив ки
шлака,
Серг еев
залез
в
подъемник.
Поехали!
Тро с
натяну л ся,
лю лька
дернулась
рывком,
оторвалась
от
земли
и
пошла
наверх,
вд оль
шва,
котор ый
ему
предстояло
заварить.
'
Небольшая
высота,
всего
с
семиэтажный
дом,
не
более,
а
вот
по ди
ж
ты,
захолонуло
у
Сер г еева
сердце.
Он
ухватился
ру­
кой
за
трос,
сжал
его
к реп ко,
так
что
пальцы
за б оле ли,—
страш­
но
стало.
Только
отпустил,
полез
в
колчан
за
электродом,
люлька
288


качнулась
—
поплыло
перед
глазами
у
Се рг еева,
нахлынуло
все,
что
когда-то
измучило,—
б оль,
бессонница,
ст рах
искалеченпо-
ст и,
сам ая
смерть
взглянула
опять
в
глаза
неотвратимым
своим
гнусным
взглядом.
«Не -е т!
—
сказал
себ е
Сергеев,
встряхнув­
шись.—
Не
по дда мся!
Там
не
поддался,
а
здесь
и
под ав но!—
Огляделся.
Утро
бы ло
все
еще
темным,
сумеречным,
но
уже
засветились
на
востоке
желтые
полосы
рассвета,
и
дым
над
по­
селком
порозовел.—
Ско ро
солнце
в ста нет».
Вс пыхн ула
ослепительная
дуг а
электросварки,
рассыпалась,
засияла,
оживила
все
вокруг
золотистым
своим
огнем.
—
Порядок,
ребята!—
закричал
бригадир.—
Давай
все
на­
верх!
И,
в озб ужден ные
радостно,
почти
сч астл ивы е,
они
взлетели
н аверх
по
стремянке,
кто
ограждения
ставить,
кто
кровлю
по­
правлять,
кто
затя н уть
бол ты ...
Заканчивать
работу.
Скоро
стук
поднялся
и
грохот
такой,
будто
их
зд есь
не
ш ест еро
было,
а
целая
рота,
может
быть,
даже
п олк.
И
ка ждый
ду мал
по та енно
о
том,
как
он
при еде т
домо й,
какие
бо гаты е
привезет
подарки.
Ка к.
обрадуются
его
возвращению
те,
кто
соскучился
по
нему,
кто
ждет
его
не
до ж де тся...
Сер г еев
не
думал
о
до ме.
Не
бы ло
у
н его
никого.
Тогда,
три
года
назад,
не
дождался
он
свое й
невесты.
Не
п ри­
шла
она
в
больницу.
Дол го,
он
ждал
ее.
Сна ча ла
думал,
опа
ничего
не
знает,
ей
побоялись
сказать.
По том
решил,
что,
навер­
ное,
она
уехала.
Наконец,
до шло
до
него,
что
она
не
придет
ни­
когда,
испугалась
его
несчастья.
И
все,
что
их
соединяло,
р еши­
тельно
все
померкло.
Все
лучши е
его
воспоминания.
Вс тре чя
их,
запа х
цветущих
л ип,
поцелуи
под
липами...
И
она
в
бе­
лом
платье,
с
узким
син им
поя с ком,
чистая,
стройная,
стро­
гая...
Не
был о
у
него
никого
—
ни
семьи,
ни
любим ой .
И
деньги
для
не го
ничего
не
значили.
Это
в
то
вр емя,
когда
он
св ои
да­
лекие
пл аны
строил,
тогда
они
б ыли
ему
нужны.
Он
счаст ья
хо­
те л:
машину
ку пи ть,
и
квартиру
иметь,
цветы
что бы
были
всегда
на
ст оле,
музыка
чтобы
иг рала .
Кто
знал,
что
он
выживет
и
ве р­
нет ся
назад
и
устроит
отходную
своему
несчастью
в
том
самом
ресторане,
в
котором
мечтали
они
ко гда- то
сыграть
свою
свад ьб у.
Кто
знал
об
это м?
А
есл и
бы
знали,
то
был
бы
он
сейчас
женат
и
счастлив
и
ни
о
чем
бы
таком
не
дума л.. .
'
Люлька
мед л енно
опускалась,
тянулся
сверху
ровный,
отли­
вающий
маслянистым
блеском
шов .
Плавился
электрод,
и
пада­
ла
в низ
красивой
дугой
раскаленная
лента
шлака.
Страх,
сжи­
мающий
сердце
Сергеева,
отступал
по ст епенно.
Всплескивала
ино гда
тревожная
волна,
туманила
голову,
леденила
душу,
но
он
все
так
же
варил,
не
отрывая
гл аз
от
стыка
и
ни
на
секунду
72 10 Заказ 1178
289


не
прерывая
работу.
Он
должен
был
успеть
к
вечеру.
Во
что
бы
то
ни
ст ало.
Багровое,
воспаленное
солнце
поднялось
над
верхушками
елей,
над
тонкой
п оло сой
тумана
у
лес а,
тускло
осветило
з дания,
стройки
и
т емные
гр ома ды
резервуаров.
И,
стр анн ое
дело,
со лн­
це
взошло,
а
стужа
си ль ней
разгорелась.
Будто
друг ие
зде сь
были
закопы
фи зик и.
Ст ужа
упала
на
зем лю
дьявольская.
Скоро
Сергеев
почувствовал
холод.
Заз ябл и
ко л ени,
заныл,
зам ерзая ,
п алец
на
н оге.
Пробрал
до
костей
сквозящий
между
резервуарами
знобящий
такой
ветерок.
Сорвались
св ерх у,
с
кры­
ши,
чут ь
заметные
ко лючк и
снежинок
и
забились
за
воротник.
Н ач алась
пыт ка
холодом.
Ребятам
было
пол егч е.
Они
дв игал и сь,
сту чали
кувалдами,
размахивали
руками,
спускались
на
землю,
вновь
поднимались
наверх...
Их
согревало
их
собственное
движение,
так
что
п орою
они
забывали
о
стуже.
А
он
ви сел,
неловко
согнувшись,
при сл о­
няясь
невольно
к
раскаленной
морозом
металлической
стенке,
и
со
вс ех
сторон
—
с-бокѵ
снизу,
сверху
—
дав ил
на
него
холод,
сж имал
в
сво их
твердых
объятиях.
Инс тин кти вно
он
жался
поближе
к
огн ю
электросварки—то
плечо
подставлял,
то
грудь,
то
лицо,
но
это
не
спасало:
мор оз
доставал
до
сердца.
«Еще не ­
м ног о,—
уговаривал
он
сам
себя.—
Еще
метр,
вот
до
той
заз уб­
рины...»
И
о пя ть: «Полметра еще ...
всег о
лиш ь
полметра...
а
там
от дохн у,
согреюсь...»
Но,
согревшись
в
перерыве
у
костра,
такую
почувствовал
сме рт ную
неохоту
сн ова
залезать
в
люль ку,
так
тотчас
же
поддался
набросившемуся
на
нег о
м оро зу,
что
чуть
не
застонал
от
сковавшей
тело
судороги.
Будь
прок ля то
все,
бу дь
проклят
тот
день,
ко гда
он
впервые
взял
в
ру ки
держа­
т ель!. .
В
шесть
час ов
вечера
он
закончил
варить
стык.
С
трудом
сту­
пая
окоченевшими
ногами,
оттирая
покрывшееся
в миг
тонкой
коркой
льда
разгоряченное
сваркой
лицо,
он
устало
добрел
до
костра
и
опустился
на
ус луж ливо
подставленный
кем-то
ящик.
«Все!
Можете
звать
Те пло ва!» От костра веяло жизнью,
блажеп-
ствем...
Не
бы ло
ни
холода
бо льше ,
ни
страха
упасть.
Только
жив ые
язы ки
пламени,
желтый
све т
костра
и
чувство
смертель­
ной
усталости.
«Зовите Теплова!
Пусть
приходит
и
смотрит».
Теплов
разг овар ивал
по
телефону.
Он
соб и рался
уже
уходить,
когда
раздался
звонок,
и,
под ня в,
трубку,
он
услышал
взволно­
ванный
девичий
голос :
—
Андрей
Макарович?
т-
Он
сам ый.
Я
не
отв лек ла
вас
от
д ела?
290


Да
нет.
Каждый
день
происходил
у
них
это т
разговор,
в
котором
так
неотвратимо,
пядь
за
пяд ью,
шаг
за
шагом,
сд авала
опа
свои
по з иции.
Каждый
день
он
ждал
его
с
легким
волнением
иг­
рока
и
совершенно
твердой
уверенностью,
что
нику да
она
не
денется
и
скоро
наступит
день,
ко гда
она
придет
к
нему,
в
хо­
лостяцкую
его
квартиру,
и
останется
в
ней
до
утра.
Сколько
бы
она
ни
билась
и
ни
пы тал ась
отвоевать
себе,
оговорить
заранее
какие-то
там
пр ава,
обозначить
границы,
согласовать
с
ним
со вм ест ные
чаяния
и
надежды,
сколько
бы
ни
артачилась.
Все
или
ничего...
и
ник аких
на де жд!
А
там
посмотрим...
Бригадир
вошел
в
середине
их
ра зг ов ора.
Теплов
молч а
по­
казал
ему
на
стул:
присаживайтесь.
Бригадир
осторожно
сел .
—
Не
помешаю?
Теплов
махнул
рукой:
—
Бросьте.—И
улыб нул ся
трубке:—Нет,
миленькая!
М уж­
чи не
нужна
сабля,
ко нь
и
струна...
З ачем
ему
что-то
ещ е?—
Он
опять
улыбнулся
т в ердо,
уверенно.—
А
ж енщина
для
мужчи­
ны
—
перевязочный
материал,
комната
отд ыха
между
боями.
Если
я
не
смогу
без
женщины
жить,
даже
если
люб лю
ее,
зна­
ч ит,
де ла
мои
пло хи
и
нужно
мне
идти
к
врачу.
«Хорошо говорит,
красиво...
—
под ума л
бригадир,
взглянув
на
Теплова,
и
вдруг
поразился
сходству
его
и
Сер г еева.
Тот
же
точный
овал
лица
й
сжатые
узкие
губы.
Те
же
серьезные,
серы е,
о тл ива ющие
сталью
гл аз а.—
Однако!..
Как
же
я
раньше
этого
не
замет ил?»
—
Ну
чт о?—
вес ело
спро сил
Теп ло в,
положив
трубку
и
вста­
ва я.—
Хочешь
сказать,
что
все
закончили?
—
Да,—
ответил
бригадир,
т оже
вставая.—
Теперь
можно
и
акт
подписывать.
—
Ну
это
мы
еще
посмотрим!—
все
так
же
весело
возразил
Т еп лов.—
Это
мы
еще
поглядим!
Клу бы
па ра
ворвались
в
дверь
коридора,
к огда
они
вышли
на
крыльцо.
—
Моро з!—
с
радостным
удовольствием
з доров ого,
кр епко го
молодого
человека
вос к ликн ул
Теплов.—
Однако
мороз
какой!
Он
л егко
сбежал
с
крыльца
и
пошел
по
визжащему
снегу
до­
рожк и
Ж
резервуарам,
отражавшим
выпуклыми
цилиндрически­
ми
бо ками
красноватый
дрожащий
свет
ко стр а.
Бригадир
поспе­
шил
за
ним.
Ровной
линией
тянулся
шов
по
синеватой
поверхности
метал­
ла,
не
успевшего
еще
поржаветь.
Четк ий,
хор ошо
о б озн аченн ый,
с
нужной
высотой
наплавленного
сверху
валика.
—
Подрезов
нет?—
спросил
Те пло в,
нагибаясь
и
всматрива­
ясь
в
м еста
соприкосновения
шва
и
основного
мет а лла.-*
Ѵ210*
291


А,
черт!—
он
дернул
ру кой
и
потряс
ею
в
воздухе.
Бригадир
рас­
смеялся:
он
и
сам
вчера,
забывшись,
прикоснулся
голой
ру кой
к
заиндевевшему
от
мороза
железу.
—
Чего
смеешься?
—
Да
так...
—
Кровлю
всю
заварили?
—
В сю.
—
Не
врешь?
—
А
зачем
мне
врать?
Мож но
в едь
и
проверить.
Теплов
подошел
к
стремянке,
решительно
взялся
за
пруток,
но
как
будто
раздумал
подни ма тьс я,
приостановился.
«Да он робеет»,—
догадался
бригадир,
мигом
вспомнив,
что
и
раньше-то
Теплов
не
особенно
рисковал
собою,
еще
с
лета,
ко гда
и
скользко
не
было
и
металл
не
покрывался
коркою
льда,
а
солнце
вообщ е
не
заходило,
не
то
что
теперь
—
пос тоян ные
су­
мерки.
—
Ладно,—
примирительно
ска зал
Теплов.—
Ты
не
обма­
не шь,
я
знаю.—
И,
догадываясь,
что
бригадир
заметил
его
коле­
бание,
до бав ил
искренне:—
Скользко
лезть
и
темно.
А
я
непри­
вычен ...
—
Да
уж,
без
привычки
тут
точно
плохо,—
согласился
б ри­
гадир ,
р аду ясь
искренности
Т еп лова
и
понимая,
что
теперь
он
не
станет
мучить
его
и
выискивать
мел кие
недо де лки.
—
Смотри,—
строго
ск азал
Т еп лов.—
Перед
испытанием
все
пр оверю .
—
Ну
а
как
же ?—
подхватил
бр ига дир. —
Кто
ж
его
ис пыт ы­
вает,
не
проверив.
Теплов
з асмея лся :
—
Хитрый
ты!
—
Да
уж
куда
хитрее!
Посмеиваясь
и
перебрасываясь
короткими
фразами,
они
во з­
вратились
в
контору.
—
А
ведь
испугался
начальник-то
лезть
по
стремянке
на­
верх!—
с
торжеством
произнес
мо лодо й
Федоров,
гл ядя
им
вслед .
—
Да
нет,—
равнодушно
воз ра зил
Сергеев.—
Зачем
ему
лезть
было?
—
И
то
в е рно,—
согласился
Федоров.—
Нужды
не т.
Зна чит,
работу
принял?
Можно
и
собираться?
—
Можно.
Отчего
же
не льз я?
Они
встали
и
принялись
прибирать
инструмент
—
шланги,
резаки,
сварочный
кабель.
Костер
догорал,
уже
не
взметывались
над
ним
вы со кие
красные
языки
пламени,
не
освещали
стран­
ным
колеблющимся
светом
лица ,
пр едметы ,
сне г
за
спиною.
Подступали
из
тьмы
все
бли же
и
ближ е
смутные
очертания
292


резервуаров.
Будт о
стадо
слон ов
сгрудилось
вок руг
—
грозное,
молчаливое.
—
В се,
ребята!
Собирайся!
Дом ой
пора!
• Вечером,
часам
к
десяти,
за
ним и
п риех ала
«летучка»
—
с
уте п лен ным
металлическим
кузовом,
с
сиденьями
по
бокам
и
электрической
печкой
—
все,
как
полагается.
Сварщика
Сер гее­
ва
посадили
рядом
с
шофером:
он
промерз,
и
его
слегка
зно би­
ло.
Остальные
п оле зли
в
кузов.
Как
легка
дорога
домой!
Как
быстра
опа
и
приятна!
Завет ны й
акт
леж ит
в
кармане
у
бр ига дир а,
и
он
в
эти
минуты
счастлив.
«Л что?—
думал
он,
воод уше вляя сь. —
База
сде лан а,
десять
ре­
зервуаров...
Ма хины
каки е!
С
обв язко й,
с
установкой
оборудова­
ния
—
по
первому
классу!
И
всего
шесть
человек
работало.
Не
двадцать
и
не
тридцать,
как
всегд а,
шесть.
Вот
что
такое
ар тел ь!
Молодец
начальник,
что
дал
нам
по дря д.
Здесь,
на
Севере,
ина­
че
нельзя
—
ни
тех ники ,
ни
людей...»
Монтажники
шу ме ли,
переговаривались.
Настроение
у
всех
был о
праздничным.
И
то
сказать,
не
шутка,
так ую
работу
сде­
лал и
в
срок,
заработали
столько.
Буд то
с
ярмарки
возвращают­
ся,
только
бубликов
нет
и
платков
кашемировых.
Ну
да
завт ра
они
купят
по дар ки.
Федоров
невесте
—
кольцо
с
аметистом.
Лас-
товенко
пацану
—
импор тну ю
коляску.
А
же не
—
шубу!
Зарабо­
тала
—
сына
ему
подарила!
Наследника!..
Машина
катила
без
помеху
дорога
ров на я,
зимня я ,
на кат ан­
ная.
Прозрачная
темень
виднелась
в
окошке,
п роре за нном
над
к аб иной.
Ро вно
гудел
мотор.
—
А
скажи,
Петрович,—
спросил
у
бригадира
Федоров,
про­
должая
начатый
в
общежитии
ра з гово р,—
с тра шно
теб е
в
море
было?
Бри гади р,
прошлым
летом
ходивший
в
Атлантику
за
сел ь­
дью
—
просто
та к,
чт обы
мир
посмотреть
и
день жа т
зашибить,—
от ве тил
охотно:
—
Да
как
сказать.
Боялся,
что
спишу т .
Вер ишь ,
когда
вы­
шли
в
океан
впервые,
ни
есть,
ни
пить
не
мо г.
Все
на зад
вы­
ход ило.
В
самолете
летишь
—
ест ь
ямы.
Попадал
в
них?
А
пр ед­
ставь
та кие
же
ямы,
только
в
десятки
раз
бо ль ше.
По п адешь
в
них,
все
внутри
отзывается.
Он
сморщился
и
помотал
го ловой
с
отвращением:
беда
как
плохо
было.
—
А
п отом
при вык
я,
заправский
мат р ос,
да
и
только.
В
шторм
попали
—
двенадцать
балл ов.
Вылезли
с
другом
наверх
в
рубку,
посмотреть.
Инте ре сно
нам!
Азарт!
Волна
идет,
метров
три дца ть
высотой,
нависает
над
нами,
как
гребень,
а
во ду
под
нее
усасывает.
И
наш
кораблик
то же.
Ну,
думаешь,
в се,
накроет,
не
выскочим!
293


—
В
океане
так,—
поддакнул
Абсалямов,
желающий
участво­
ва ть
в
разговоре.
—
Стой ,
не
мешай!—
воскликнул
бр ига дир,
увлеченный
сво­
им
воспоминанием.—
Девятый
вал,
значит,
идет
—
так
он
на зы­
ва етс я,
даже
если
там
и
не
девятый,
а,
скажем,
пятнадцатый.
Нак ры вает
нас,
бье т,
ночь
наст у пает
темная,
все
кругом
—
вода.
Нет
нашем у
кораблику
вы х ода.
Затопило
его,
придавило,
на
дно
тянет.
Амба!
И
вдруг,
смотришь,
выскочили.
Вылетели
на
божий
св ет,
проскочили
девятый
вал.
А
там
следующий
иде т,
еще
страшнее.
«Держись,
Сашка!»—
другу
кричу.
«Держусь»,—
отве­
чает.
Г лаза
горят,
хохочет.
Матрос
настоящий.
А
до
это го
мо ря
в
жизни
не
видел.
—
Да-а,—
протянул
восхищенно
Федоров.—
Красота!
—
Что
ты!—
воскликнул
б риг ади р.—
Стихия!
А
п осле
шт ор­
ма
т ихо
так,
ласково,
вода
изумрудная.
В
Стамбуле
особенно
бы­
ло
красиво.
Вот
город!
Дворцы,
минареты,
дома
бог а тейш ие.
По
н абер ежн ой
стулья
расставлены
плетеные.
Сади сь,
отдыхай...
В
мо ре
—
яхты.
Тысячи
яхт.
Музыка,
смех,
пес ни.
Выходной
у
людей,
празднуют...
Рыбу
мы
стали
ловить
для
себя,
на
уж ин,
а
она
вся
разноцветная.
Вот
как
в
аквариуме,
только
размером
побольше.
<—
В
Стамбуле
оно
так,—
вздохнул
Абсалямов.
Да
ты
хоть
был
там?—
вскричал
бригадир.
—
Нет,
не
был,—
сокрушенно
ска зал
Абсалямов.—
Я,
брат,
нигде
не
бы л,
кроме
как
в
Башкирии.
Все
рассмеялись
гро мк о.
—
Знаешь,
у
нас
как
в
Б аш кир ии?—
ска зал
Абсалямов.—*
Ре чка
теч ет
Бел ая,
березы
над
речкой
стоят.
Х орош о!..
Все
опять
рассмеялись.
Весело
бы ло
им
ехать.
Серг еев
ехал
молча.
Он
вообще
очень
редко
вст уп ал
в
р аз­
говор ,
такой
у
него
был
характер.
А
тут
и
в овсе
был
замкнут.
Шофер ,
наск уч авшийся
за
б ара нкой
по
дороге
в
поселок,
попро­
бо вал
был о
заговорить
с
н им,
но
Сергеев
отвечал
так
скупо
и
так
неохотно,
что
шофер
принял
это
за
пренебрежение
и,
обидев­
шис ь,
замолчал
надолго.
Сергееву
после
эт ого
ст ало
и
во все
хо­
рошо
—
никто
не
сб ивал
его
с
мысли
и
не
мешал
посматривать
в
стек ло
кабины
с
тем
особенным
настроением,
какое
у
н его
воз ­
никло
п осле
событий
дня .
Тусклая
зи мняя
ночь
чем-то
отлича лас ь
от
подобных
ночей.
В
небе,
он
видел,
как
будто
мела
поземка,
струились
серебри­
ст ые
сн еги.
Затем
вдруг
мощные
п рожек торн ые
коридоры
света
зажглись
над
землей
и
уставились
в
горизонт,
медленно-медлен­
но
перемещаясь.
Проп али
внезапно,
потускнели,
рассыпались,
вновь
разгорелись.
«Откуда такие прожекторы? —
недоумевал
он.—
Зачем
они
та м ?» И вдруг понял обрадованно: «Сияние».
294


—
Стой!—
закр ич ал
он
шоферу.
Тот
с
недоумением
взглянул
на
него,
притормаживая.
—
Ст ой,
г ово рю!—
вновь
крикнул
ему
Се ргеев
и,
е два
д ож­
давшись,
когда
машина
замедлит
ход
и
остановится,
выпрыгнул
из
каби ны,
забарабанил
по
куз ову.
—■
Ребята,
сияние!
Вылезайте,
ре бят а!
Они
не
поняли
сразу,
в
чем
дело,
а
когда
вы лезл и
из
«ле ­
тучки»
и
п одн яли
г оло вы,
то
застыли,
пораженные
тем,
что
п ро­
исходило
в
небе.
Прямо
над
их
головами,
над
м ашино й,
над
бл из кой
тай го й,
висел,
как
огромнейший
айсберг,
невиданный
бел ый
сверкающий
ку б.
Хрустальные
его
грани
позванивали,
чу ть
трепеща,
а
в
центре,
немы слим о
как
глубоко,
выс о ко,
отдаленно
светилось
чистое,
вовс е
неземное
пламя.
—
Вот
диво-то!—
в ыд охнул
кто-то
и
вновь
замолчал,
заворо­
ж енный
зрелищем.
—
Ла дно,
поехали!—
недовольно
заметил
шофер.
—
Что
ж,
поехали...
Белое
пламя
светилось
ч исты м,
мерцающим
светом,
отдаля­
лось,
вн овь
приближалось,
освещало
их
л ица
трепетно...
Постояв
еще
миг
и
еще
раз
взг ляну в
на
сияние
и
за пом нив
его ,
они
вновь
забрались
в
м ашину .
—
Поехали!
Плавно
т рон ула
с
места
машина,
разогналась,
на бра ла
скорость.
П олет ела
тайга
по
сторонам
до рог и,
в
та йге
—
тен и
деревьев,
от
сия ния
почт и
неви димы е,
ли шь
ощущаются
незри­
мо,
так
слабы
они
на
белом
снегу,
так
легки.
Закружил
железный
ящик
по
сопкам,
загремел
на
ухабах«
Подбрасывает
монтажников
на
жестких
сиденьях,
мотает
из
сто­
роны
в
сторону.
Но
хорошо
им
си деть
в
теплом
кузове,
ехать
до­
мой...
Вн овь
и нте ре сный
пошел
разговор.
—
А
правда,
что
Сергеев
«Волгу»
пр опи л?
—
Да
нет,—
в
голосе
бригадира
послышалась
досада.—
Вовсе
и
не
пил
он
тогда.
Просто
гулянку
устроил
по
случаю
воз вра ­
щения.
—
Пир
был!—
восторженно
произнес
Абсалямов.—
Целых
три
дня
в
ресторане
одни
монтажники
гуляли.
Никого
други х
не
пуск али.
На
всю
ж изнь
запомню!
Ден ег
пять
тыс яч
заплачено
было!
—
Не
пять,
а
две,—
в мешал ся
в
разговор
скептически
настро­
е нный
Чеплаков
—
тот ,
у
которого
гуляла
жена.—
Две
тысячи
рублей,
как
одна
копейка.
И
то
ребята
потом
их
собрали
и
Се р­
гееву
отнесли.
Так
что
и
не
пропил
он
их,
коли
взял.
—-
А
ты
попробуй
не
воз ьм и,
если
Павлюков
тебе
их
пр я-
295


не о,во зр азил
бригадир;—Павлюкова
знаешь?
Упр е тся,
хоть
кол
на
голове
теши.
«Я за справедливость!» Так что взял Сергеев
д еньг и,
как
не
взять.
Но
не
се бе
их
оставил1
—
А
кому ?
—
А
ты
по мн ишь
Белова?
—
Ну,
помню.
—
Вот
ему
он
их
и
отдал.
Туберкулез
у
Белова
начинался,
лечиться
нужно
было.
А
денег
не
хватало,
семья
—
четыр е
че­
ловека.
Сергеев
ему
де ньги
и
отдал.
—
Чушь
какая-то,—
передернул
плечами
Чеп лако в.—
Зачем
тогда
бы ло
деньги
пр о пив ать?
Отдал
бы
их
сразу,
и
все.
Резуль­
тат
од ин
и
тот
же.
—
Так
ведь
жизнь
это ,
а
не
арифметика.
—
Какой
пир
был!—
во сх ищенно
цокнул
языком
Абсаля-
мов.—
Век
бу ду
жить,
такого
не
увижу.
Праздник
был,
е й-бог у!
Человек
с
тог о
света
вернулся!..
Между
тем
Сергеев,
о
котором
только
что
неведомо
для
н его
говорил
бригадир
с
Чеплаковым,
давн о
уж
согрелся
и
и спы ты­
вал
теперь
блаженное
состояние
покоя.
Давно
не
испытывал
он
такого
охватывающего
все
его
существо
чувства.
Он
понял
вдруг,
что
вновь
ничего
не
боится,
и
это
был
не
восторг,
не
внезапный
прилив
отваги,
способный
проходить
так
же
быстро,
как
и
во з­
никать.
Спокойная
уверенность
наполняла
его,
вытесняя
то
тяж­
кое
чувство
зависимости
от
в неш него
мир а,
которое
так
терзало
его
все
эти
годы.
Он
будто
родился
з ано во.
И
как-то
инач е
пред­
ставилось
ему
прошедшее,
с дела нн ым,
все
проясняющим
чув­
ством
уверенности
св яз ы валась
как-то
и
память
о
ней
—
о
пре--
давшей
его
возлюбленной,
без
которой
так
осиротел
его
мир
т ог­
да
и
жизнь
на
мгновение
вдруг
потеряла
устойчивость.
О т ходи­
ла
эта
память
в
не бы тие,
отрывалась
от
не го
нав еч но.
И
ему
почему-то,
впервые
за
это
время,
сделалось
жаль
ее
—
ту,
что
его
предала.
Отстраненно,
печально
жал ь.
Чисто
по-человечески.
Вспомнилось,
как
она
п риходил а
к
нему
после
его
воз вращен и я
из
больницы,
как
он
ее
не
простил.
Да
что
там
не
простил!
О би­
да
и
г нев
охватили
ег о.
Р азве
мог
он
ее
простить?
Случилось
это
на
той
само й
гулянке,
о
которой
говорили
б ри­
гадир
с
Чеплаковым.
В
те
сам ые
дни...
Как
мн ого
он
думал
в
больнице
о
миге
своего
возвращения
на
участок.
Как
ярк о
представлял
себе
эт от
де нь
и
встречу
с
люд ьм и,
дороже
которых
у
н его
не
было.
Он
жил
там
когда-то,
ра бот ал.
Там
б ыли
его
друзья.
И
вся
будущая
его
жизнь
бы ла
т ам,
на
монтаже,
сред и
верных
и
простых
люде й ...
И
на до
же
было
случиться
тако му,
что
первым
из
всех,
к ого
он
мог
повстречать
в
ден ь
приезда,
ока зался
«полотер»
Кудряв­
цев.
296


Радость
возвращения
так
преобразила
все
вокруг,
что
даже
Кудрявцеву
он
обрадовался.
—
Здравствуй,
Саша!—
сказал
он
прерывающимся
от
волне­
ния
голосом.—
Рад
те бя
ви д еть!
Кудрявцев
с
недоверием
посмотрел
на
не го,
но,
не
увидев
подво х а,
а,
л ишь
радость
и
непо ср едств ен но сть ,
улыбнулся.
—>
Зд орово,
здорово!
А
мы
тебя
совсем
бы ло
похоронили.
Тен ь
набеж ал а
на
ли цо
Серг еев а.
—
Жив
я,
как
ви диш ь.
—■
Ви жу,
вижу,—
от вет ил
Кудрявцев.—
Счастливый.
«Волгу»
теперь
куп иш ь.
—
Какую
«Волгу»? При чем здесь «Во лга»?
Не
притворяйся,
каку ю, —
засм ея лся
Кудрявцев
по ним аю­
ще.—
Самую
на с тоящ ую.
Денег-то
небось
набежало!
Пять
ты­
ся ч,
сказывают.
Вот
в едь
как
повезло!
Счастливый!
И
жив-здо-
ров,
и
«Волга»
в
кармане.
Лицо
его
засветилось
такой
неподдельной
завистью,
что
Сер ге ев
только
рукой
махнул.
Забыл,
что
ли,
Кудрявцев?.. «По­
лотер», он и есть «полотер».
Но
чем-то
задела
его
эта
встреча,
что-то
тако е
застряло
—
ника к
не
мог
освободиться.
Будт о
тянулось
его
несчастье
за
ним
и
даже
таким
вот
об разом ,
в
таком
искаженном
чьей-то
глуп о­
стью
виде,
возвращалось
к
нему.
Тут
еще
накладка
получилась:
пр идя
в
о бще ж итие,
он
не
за­
ст ал
самых
близких
своих
друзей
—
р азб еж ались
кто
куда:
тот
на
св ида ние,
тот
по
д елам.. .
Не
знали,
что
он
прие дет.
Встретился
кое-кто,
но
из
отдаленно,
чисто
внешне
знакомых.
Так...
узнали...
не
обрадовались
очень
уж
сильно...
и
не
опеча­
лились,
конечно.
Два -т ри
вопроса,
ул ы бки.
Д ве-т ри
де журны е
фразы.
Будто
нич его
и
не
случилось.
Он
оставил
чемодан
в
обще жити и
и
вышел
на
улицу.
Де нь
был
з имни й,
чис ты й,
с веж ий.
Со лнеч ный
день
был,
праздничный.
А
ему
вдруг
сделалось
плохо.
Не
посчастливилось
ему
с
во звра ­
щ ен ием.
Думал
нагрянуть
внезапно,
а
тут
никого...
И
ее,
конеч­
но,
не
было,
просто
не
могло
быть
рядом.
Тут
еще
этот
Кудряв­
цев .
«Счастливый...»
Вся
его
б оль,
все
мучения
ударили
ему
в
голову
от
этого
слова,
вс кол ыхн ули
душу.
Он
вдруг
подумал,
что
и
друзья
могут
ему
не
обрадоваться
так,
как
он
воображал.
Просто
сделают
вид ,
и
только.
И
сно ва
он
будет
один ,
как
и
рань­
ше,
на
всем
белом
свете.
«Устрою праздник!—
подумал
он
неожиданно
и
обрадовал­
ся .—
Отмечу
этот
день,
н ед елю!..
Нельзя,
чтобы
он
от
других
не
отличался!»
С
какой-то
лихора дочной
поспешностью,
боясь
упустить
хот ь
минуту,
он
бросился
в
общежитие
разыскивать
нужных
ему
ре­
297. -


бят,
ли ца
которых
тут
же
в сп лыли
у
него
в
памяти.
«Эти сдела­
ют
в се,
как
надо».
И
усп ок аи вался
по
до роге
все
больше
и
бо ль­
ше,
как
всегда,
ес ли
в друг
находило
решение,
снимавшее
с
ду ши
тяжесть.
Закупили
ресторан
—
тот
самый,
где
хотели
они
ког да- то
сыг­
р ать
с
нею
свадьбу.
Оповестили
ребят
участка:
пусть
все
прихо­
д ят,
Се рг еев
вернулся,
он
хочет
видеть
друзей,
он
просит
их
прийти
с
женами,
с
невестами,
с
друзьями,
со
случайными
зна­
к ом ыми—
всех
без
ис клю чен ия,
до
единого
всех .
Иначе
обидит­
ся
насмерть.
Пусть
приходят
на
часик-другой...
по
желанию.
По­
сыпались
гости,
разговоры
пошли,
расспросы,
рассказы...
Тосты,
конечно,
шум,
музыка,
орке ст рик
самодеятельный.
Кто-то
пла­
ти ть
пытался.
Се рг еев
не
дал,
не
позволил.
Кто-то
зашум ел,
ох­
мел ев
с
пе рвой
рюмки,
ребята
его
успокоили.
Как-то
мод но
все
начиналось,
с
дальним
прицелом,
с
дл инно й
дистанцией.
Нес у ет­
но,
неспешно,
не
на
бегу.
Молодые
и
ста ры е,
опы тны е
мастера
и
н ачин аю щие
салажата,
зеленые,
необстрелянные,—
все
вдруг
почувствовали
себя
свободно,
раскованно,
выбились
из
колеи
ежедневных
забот,
расслабились.
Им
и
повода-то
не
очень
ну ж­
но
бы ло
искать
в
другой
раз,
с
пол-оборота
иногда
заводились
душу
распахнуть,
ощутить
св ое
б рат ство ...
А
тут
случай
такой!
Вот
он,
Сер ег а,
живой
сидит.
С
ними
со
все ми,
на
равных.
С ка­
зо чно
пов ез ло
парню!
В
кои
в еки
случается
та к.
Вот
она,
судьба
м он та жн ик а! «Шампанского!
Я
плачу!»— «Нет,
Се рег а,
позволь!
Я
ведь
такой
же,
как
ты,
мы
с
тобой
бр а тья!..
Я,
как
те бя
уви­
дел,
веришь,
плакать
мне
захотелось.
Я
в едь
и
сам,
видишь?—«
под
Наро-Фоминском...
Мальчишкой
еще
был
тогда,
сосунком...
А
это
уже
на
монтаже,
вид иш ь,
вмятина?» — «Здорово,
Сережа!
Рад
тебя
видеть
на
эт ом
свете!
Штрафную?
А
мы
с
удовольст­
вием!
Пей
т ут,
там
не
дадут.
Сч аст ья
тебе,
Сергей!»
В есел ье
разгоралось,
набирало
стихийную
силу,
выходило
из
рамок
об ычн ой
гулянки...
Праздник
охватил
участок.
Нечаянный
праздник,
внезапный,
так
лю бимы й
в
народе.
Что-то
бо льш ее
было,
чем
простое
застолье.
А
чт о,
не
сказал
бы
никто.
Какой-то
гимн
товариществу
был ,
общности
и
причастности
к
настоящему
делу.
Радостно
было,
возвышенно-хорошо.
Как
будто
никто
с
ним
и
не
п ро щался
навеки,
и
не
разделяли
их
долгие
м ес яцы,
и
не
уе зжа ли
они
от
него
в
сво их
поездах
срочных
дел
и
ва ж­
ных
событий,
а
были
рядом
все
время.
Как
будто
домой
он
вер*
ну лся
и
в
эт их
родных
ему
стенах
забыл
все
тяжелое
и
гнету-*
щее
душу.
Вот
тут
и
позвали
Сергеева
и
сказа ли
е му,
что
она
ждет
вни­
зу,
в
вестибюле
ресторана.
Праздник
для
н его
вдруг
сделался
черным,
по ме ркло
вс е.
Налившись
внезапной
болезненно-темпой
тяжестью,
он
едв а
с мог
сказать,
чтобы
ей
передали:
пусть
ухо ­
298-


дит.
Передали.
Возвратились
назад.
Отозвали
в
сторону.
Сказа­
ли,
что
ничего
она
не
просит,
только
плачет
там
горько
и
асе
повторяет,
что бы
он
ее
простил.
Не
вернулся,
нет...
не
полюбил
бы
ее
снова,
подлую...
пусть
пр ос тит,
ничего
не
надо.
«Вот что,—>
сказа л
он
угрюмо.—
Оставьте
меня
в
покое.
Поняли?»—«Поня­
ли ,—
ответили
ребята.—
Че го
ж
тут
непонятного?»
И
отошли
в
сторону.
Застолье
продолжалось.
В
получку
монтажники
собрали
по
тридцать
рублей
и
при­
н если
эти
де ньги
Сергееву.
Сумма
получилась
изрядная,
что-то
ок оло
дв ух
с
половиной
тысяч.
Сер г еев
подумал
немного
и
деньги
взял.
Ему
по к азалось
не­
удобным
препираться
с
ребятами,
которые
конечно
же
стояли
бы
на
своем.
Как
раз
в
это
время
заболел
Бе лов
и
нужно
ему
было
ехать
на
море,
в
Крым ,
надолго,
чтобы
поправить
здоровье.
Вот
к
не­
му
и
пошел
Се рг еев
и
уговорил
его
вз ять
де нь ги.
Ну
хотя
бы
в
долг
на
неопределенный
ср ок.
Скажем,
лет
на
десять
—
пятна ­
дцать.
Белов
сначала
стал
отказываться,
но
мн ого
ли
нужно
си лы
убеждения,
чтобы
уговорить
человека
принять
в
дар
то,
чего
ему
недостает
для
самого
главного
—
для
жизни.
Уехал
Бе­
лов
в
Кр ым,
в
город
Судак.
Перед
отъездом,
прощаясь,
плак ал.
А
вскоре
и
она
у еха ла,
о
чем
пер едали
Сергееву
тут
же.
Взял
он
командировку
и
поехал
с
ребятами
на
Север,
на
отда­
ленный
монтажный
участок,
чтобы
забыть
обо
вс ем.
И
все
это
припомнилось
ему
сейчас,
но
впервые
без
боли
припомнилось,
без
чу вс тва
обмана
и
обиды,
а
та к,
будто
это
сл у­
чилось
с
другим
человеком,
очень
ему
знакомым
и
д ороги м,
или
как
э пизо ды
безвозвратно
мину в шего
детст ва .
«Кто же знал,
что
все
так
получится?»—
с
грустью
думал
он
и
пр ипо мни л,
что
и
сам
он
тогда
в
больнице
решил
запретить
ей
к
нему
прихо­
дить
—
пусть
живет,
пусть
поплачет
и
будет
без
н его
счастлива
т ам,
в
прекрасном
здоровом
мире.
Твердо
решил,
бесповоротно.
Разве
только
хотелось
услышать,
что
приходила
она.
Так
хоте­
лось
это
услышать!
Горит,
гор ит
над
их
головами
белый
хрусталь
сияния.
Все
сил ьн ей
разгорается,
пылает
неист ов о,
чист ы м,
холодным
пламе­
н ем.
Нависает,
тревожит...
Для
чег о
это
чудо,
зачем?
Машина
под
ним
—
атом,
пылинка,
мчащаяся
без
цели.
Лучше
и
не
смот­
реть
на
него.
А,
впрочем,
пусть
светит.
—
Скажи,
Петрович,—
вн овь
спро сил
у
бригадира
Федоров,—
а
приходилось
тебе
падать,
как
Сергееву?
Так
не
приходилось,—
ответил
бригадир,
покачав
голо­
299


вой
отрицательно.—
Но
пер ежит ь
пришлось.
П осед ел
даже
от
этого.
Вот,
осталось
с
тех
по р. ..—
Он
прикоснулся
л адо нью
к
виску.
—
Да-а,—
протянул
Абсалямов.—
Си льн о,
в идать ,
ты
жить
хотел,
если
смерти
так
испугался.
—
А
т о!—
усмехнулся
бр ига дир .—
Еще
бы
не
хотеть.
Три­
дцать
лет
мне
было.
Жизнь
только
начиналась!
—
А
Теплов-то,—
вдруг
с
торжеством
ск азал
Федоров,—
по­
боялся
с его дня
наверх
лезть.
Не
захотел,
страшно
стало!
Бр игад ир
сердито
нахмурился.
—
У
него
с вои
дела.
Мы
их
не
з наем.
—
Эт-то
точно!
Мы
их
не
знаем.
Машина
въехала
на
гору,
и
с
нее
о ткрылс я
внезапный
вид
на
ог ни
города,
подковой
оп оя сыв ающие
залив,
см утн ые
силуэты
сопок
за
го род ом
и
справа
—
на
п ло тину
эле кт рост анц ии.
—
Приехали!—
р адо стно
зак рич ал
Федоров,
выглядывая
в
пе­
реднее
о ко нце.—
Дома,
ре бят а!
Та м,
где
нас
ждут.
—
Кого
ждут,
а
кого
и
нет ,—
тихо
произнес
Чеплаков,
с
тос ­
кой
вгл яд ы ваясь
в
ве че рнюю
зимнюю
темень.
Ф ед оров
его
не
слышал.
Еще
полчаса,
и
его
ненаглядная
выскочит
из
до му,
поправляя
на
х оду
полуша лок,
и,
звонко
и
счастливо
смеясь,
обн има я
ег о,
целуя
в
небр ит ую
щеку,
ласко-
в о ' ск ажет: «Радость моя приехала!» Дома они!
Ура!
Все
оживились.
Ради
эт ого
мига
встречи
пластались
они
на
морозе,
совсем
не
щадили
себя.
Ради
эт ого
и
ничего
дру гог о.
Вот
он,
временный
их
дом.
Там,
в
Москве,—
настоящий.
Здесь
монтажный.
—
В
Москву
махну!—
вдруг
н еожид анн о
для
самого
себя
сказал
Федоров.—
А
что ?
Деньги
есть.
Пусть
Анюта
Москву
по­
смотрит.
«Точно,
Моск ва ,—
метнулось
у
Абсалямова.—
Отца
туда
вез­
ти
нужно,
в
спецполиклинику.
Вот
она,
мысль...»
О
Мос кве
подум а л
и
бригадир.
Слетать,
что
ли,
ту да
на
не­
де льку :
к
внукам.
Счастье
его
—
внуки.
Когда-то
все
до чку
хо­
те л.
Сыновья
подросли,
он
их
почти
и
не
в идел
—
школа,
п оход ы,
улица.
А
дочка
бы ла
бы
в
радость.
Но
появились
внуки,
и
то лько
тогда
и
у знал
он
настоящее
сч а стье.
Наверное,
нет
большего
сч а­
сть я,
чем
когда
рождаются
внуки.
Как
будт о
ты
сам
рождаешься
зан о во.
В едь
ты
уже
даже
не
в
детей
переходишь,
а
дальше
ещ е,
в
глубь
времен...
«Поеду в Судак,
к
Белову»,—
думает
Сергеев,
и
грезится
ему
почему-то
стар ш ая
дочь
Бе лова
—
н ежн ая,
милая,
податли­
вая .
Сергеев
отгоняет
видение,
но
она
стоит
перед
глазами;
д ет­
ски е
п ри пухлые
гу бы,
тихи е
ме р цающие
глаза.
Над
прямым
про­
бором
вьется
нимб
тон ких ,
еле
в идим ых
в олос,
нос
чуть
вздер­
300


нут,
стройная
фигура
нап ряж ена.
«Это она оттого,
что
я
смотрел
на
нее,
н ап ря гал ась)»,—
сообразил
Сер геев
и
радостно
улыбнулся.
Вот
и
город.
Св ет
фонарей,
темные
фигуры
прохожих.
При­
ехали!
Мон тажн ики
собирают
н ехи трые
свои
пожитки
и
в ыбира ­
ю тся
из
маш ины.
Мороз
все
так
же
резок,
и
сн ег
б лестит
под
электрическим
светом.
Дымится
воздух,
замерзают
респицы,
и
давит
в
груди
от
холода.
Задерживая
дыхание,
они
бегут
по
в из­
жащему
сн егу,
переливающемуся
тысячью
искр,
смеются,
пере­
кликаются,
договариваются
о
пра здн ике ,
торопятся
к
себе.
Полн о чь.
По сл едний
д ень
ст арог о
года.
Хру ст альн ый
куб
над
их
головами
распался,
рассыпался,
будто
его
и
не
было,
и
и грали
теперь
над
тайгою
привычные
гармоники
полярных
сия ний.


СОДЕРЖАНИЕ
Юрий
Гал кин .
РАССКАЗЫ
И
АВТО РЫ
.
3
Александр
Аст рах анце в.
РАСКАЯНИЕ
,
12
Сергей
Воронин.
МОННО.........
33
Глеб
Горышин.
ГР ИБЫ
ПОЗДНЕЙ
ОСЕНИ
39
Стан ислав
Грибан ов .
БЛАГОРОДНЫЙ
КО­
РОЛЬ
.
.
................. 46
Бо рис
Екимов.
Г ОРЯ ЩАЯ
ПУТ ЕВКА
.
.
56
Анатолий
Ким.
КЛЕТКА
С
ТЕЛЕВИ­
ЗОРОМ
.
а
.
.
83
Вячеслав
Кон дратьев .
ЗНАМЕНАТЕЛЬ­
НАЯ
ДА ТА
............... 92
Владимир
К уро пат ов.
ТАИНСТВЕННОЕ
СУЩЕСТВО
............... 121
Алексей
Ливеровский.
ТЕПЛИНКА
.
.
129
Ан ато лий
Макаров.
НОЧЬЮ,
НА
ИСХОДЕ
ЗИМЫ..................
135
В аси лий
Мак овецки й.
НЕД АЛЕ КО
ОТ
ѲЛЬТИГЕНА
...............147
Александр
Малышев.
ЗАСТУПНИК
.
.
183
Григорий
Медв едев.
БЕСПАЛОВ,
ТОПТЫ­
ГИН
И
ЛЕВ
ТОЛСТОЙ......... 197
Олег
Ми хайло в.
НОЧЬ
НА
ШВИВ ОЙ
ГОРКЕ.................. 203
Валентин
Расп ути н.
ЧТО
ПЕРЕДАТЬ
ВО РОН Е?
..............
.214
Георг ий
Семено в.
ИГЛ ОУКА ЛЫ ВАНИ Е
,
230
Елена
Серебровская.
ФИЛОДЕНДРОН
« 246
Тимофей
Соколов.
ЗЕМ ЛЯ
БЕЗ
ГЛИ НЫ
.
251
Васи лий
Травкин.
КОСАЧ
... ..
256
Юр ий
Трифонов.
СМЕРТЬ
В
СИ ЦИЛ ИИ
,
268
Ан ато лий
Шавкута.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
.
,
277


ИВ
No
2528.
Сдано
в
набор
17.05.82 .
Подписано
к
печати
14.07 .82, А02075.
Формат
84Х108/Э2.
Гарниту ра
об.
нов.
Печать
высокая.
Бумага
тип.
No
2.
Усл.
печ.
л.
15,96,
Усл.
кра ск.-о тт.
15,96.
У ч .-изд.
л.
19,22.
Тир аж
100 000 зкз.
За­
каз
М
1178. Ц ена 1
р.50к.
Издательство
«Современник»
Государственного
комитета
РСФСР
по
делам
издательств,
поли­
графии
и
кн ижной
торговли
и
Союза
писателей
РСФСР
121351, Москва,
Г - 35 1, Ярцевская, 4
Книжная
фа брик а
М
1 Росглавполиграфпрома
Государственного-
комитета
РСФСР
по
делам
издательств,
полиграфии
и
книжной
торговли,
г.
Электросталь
Московской
области,
ул.
им.
Теросяна, 25


Расс каз
Сос та вител ь
Юр ий
Федорович
Галкин
Ре да ктор
Л.
Егоршилов
Художник
Ю.
Бояр ский
Ху до жеств енн ый
редактор
Н.
Е горов
Тех ни чески й
редактор
Л.
Дунаева
К оррект оры
Т.
Стельмах,
Г.
Панова