Введение
Глава I. «Интеллигент из среднего сословия»
Глава И. Годы учения в Коммерческом училище. Формирование мировоззрения
Глава Ш. Н. Ф. Даниельсон и революционное подполье второй половины 60-х годов XIX века
Глава V. Н. Ф. Даниельсон и Н. Г. Чернышевский. Издание «Писем без адреса»
Глава VI. Н. Ф. Даниельсон — переводчик и издатель II тома «Капитала» К. Маркса
Глава VII. Н. Ф. Даниельсон — переводчик и публикатор письма Карла Маркса в редакцию «Отечественных записок»
Глава VIII. Постоянный русский корреспондент Карла Маркса и Фридриха Энгельса
Глава IX. На переломе XIX века. Перевод и издание III тома «Капитала» К. Маркса. Переиздание I тома «Капитала»
Глава X. Н. Ф. Даниельсон в годы Первой русской революции. Издание писем К. Маркса и Ф. Энгельса
Заключение
Примечания
Указатель имен
Основная литература о Н. Ф. Даниельсоне
Принятые сокращения
Список иллюстраций
Text
                    Деятели
книги
Ц. И. Грин
Переводчик
и издатель
«Капитала»
Очерк
жизни и деятельности
Николая Францевича
Даниельсона
Москва
«Книга»
1985


Г 85 Рецензенты: В. Ю. Самедов, д-р философ, наук, профессор Т. А. Подмазова, канд. филол. наук (МПИ) _ 4504000000-026 Г 38-85 © Издательство «Книга», 1985 г. 002(01)-85
Введение В России... «Капитал» больше читают и це- нят, чем где бы то ни было. Карл Маркс Книга посвящена жизни и деятель- ности Николая Францевича Даниельсона (1844—1918), переводчика и издателя «Капитала» К. Маркса, одного из деятелей русского освободительного движения. Вступив в сознательную жизнь в переломное для России время, Н. Ф. Даниельсон воспринял револю- ционно-демократические идеалы 60-х гг. XIX в. Он принимал активное участие в деятельности револю- ционных кружков, ставивших целью просвещение наро- да путем издания книг «социалистической направленно- сти». Н. Ф. Даниельсон много сделал для пропаганды жизни и творчества великого русского демократа и ре- волюционера Н. Г Чернышевского. Ему мы обязаны из- данием за рубежом в 1874 г. «Писем без адреса» Черны- шевского, сыгравших важную роль в революционном воспитании русского общества. Двадцатитрехлетним молодым человеком Даниельсон одним из первых прочел в России «Капитал» К. Маркса. Книга Маркса произвела на него глубокое и сильное впечатление. Он взял на себя обязательство, которое стало смыслом всей его жизни: познакомить русскую публику с гениальным трудом Маркса. Оно определило на многие годы круг его общественных и научных заня- тий, сделало его имя известным в России. Переводу и изданию «Капитала» К. Маркса Даниельсон отдал три- дцать лет жизни, совершив подвиг, которому трудно найти равный в истории русского книгоиздания. К. Маркс отмечал тогда, что, благодаря инициативе русских революционеров, «первой иностранной нацией, которая переводит „Капитал", оказывается русская»1. Начиная с осени 1868 г. Н. Ф.Даниельсон регулярно переписывался с К. Марксом, а в дальнейшем — и с 3
Ф. Энгельсом. Свыше четверти века Даниельсон был для Маркса и Энгельса, употребляя выражение А. И. Герцена, «голосом из России», который неутомимо и бесстрашно снабжал их сведениями, точными и под- робными, о положении дел в стране, о развитии общест- венной мысли и нарастании революционной борьбы. При помощи Даниельсона существенно расширился круг источников, по которым К. Маркс и Ф. Энгельс изучали историю, экономику, науку и культуру России. Даниельсон познакомил Маркса со многими произве- дениями писателей, олицетворявших честь и совесть тог- дашней России, — Чернышевского, Добролюбова, Нек- расова, Салтыкова-Щедрина. Его усилиями в значитель- ной своей части была создана «русская библиотека» Маркса. Изучение архивных документов позволило устано- вить причастность Даниельсона к появлению в русской легальной печати письма К. Маркса в редакцию «Отече- ственных записок», а также статьи Ф. Энгельса «Марка». В 1908 г. Даниельсон предпринял издание адресован- ных ему писем К. Маркса и Ф. Энгельса, что стало важ- ным событием русской общественной жизни. Эти пись- ма позволили шире, чем это было возможно ранее, по- казать отношение их авторов к проблемам историческо- го развития России и к ее роли в мировом обществен- ном и революционном движении. Большую роль сыграл Н. Ф, Даниельсон в распрост- ранении в России произведений Поля Лафарга, видного деятеля международного рабочего движения, «одного из самых талантливых и глубоких распространителей идей марксизма» (В. И. Ленин). Н. Ф. Даниельсон, пройдя сложный 'жизненный путь и много сделав для распространения в России произве- дений К. Маркса и Ф. Энгельса, так и не смог расстать- ся до конца своих дней с народническими иллюзиями. Ф. Энгельс писал Г. В. Плеханову 26 февраля 1895 г., имея в виду Даниельсона: «Совершенно невозможно по- лемизировать с тем поколением русских, к которому он принадлежит и которое все еще верит в стихийно ком- мунистическую миссию, якобы отличающую Россию, истинную Святую Русь, от других неверных народов»2. Экономические воззрения Даниельсона подвергнуты справедливой критике В. И. Лениным. 4
Карл Маркс
В последнее время заметно возрос интерес к лично- сти Н. Ф. Даниельсона. Расширилась и источниковедче- ская база, которую можно положить в основу изучения его жизни и деятельности. Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с Даниельсоном опубликована в сборнике «К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия»3. Вы- шла в свет также «Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями», в которой напеча- таны письма к Даниельсону Элеоноры Маркс-Эвелинг и Поля Лафарга, а также ответные письма Н. Ф. Даниель- сона4. В сборнике воспоминаний, писем и статей «Рус- ские современники о К.Марксе и Ф.Энгельсе» содержат- ся важные и ценные сведения об отношении Маркса и Энгельса к Н. Ф.Даниельсону5. Свидетельства П.Лафар- га, Г. А. Лопатина, Д. И. Рихтера, М. М. Ковалевского, А. М. Водена о неизменно дружеском расположении Маркса и Энгельса к своему постоянному русскому кор- респонденту включены также в книгу «Воспоминания о К. Марксе и Ф. Энгельсе», которая издана в 1983 г. в исправленном и дополненном виде6. В 1983 г. во всем мире широко отмечалось 165-летие со дня рождения .и 100-лётие со дня смерти Карла Марк- са. Появились новые книги, а также публикации архив- ных документов, раскрывающие связи Маркса и Энгель- са с русскими общественными и политическими деятеля- ми. В сборнике «Очерки по истории „Капитала" К. Маркса», подготовленном Институтом марксизма- ленинизма при ЦК КПСС, опубликована переписка Да- ниельсона с Н. .А. Каблуковым и А. И. Чупровым в 1885—1896 гг. по поводу издания «Капитала» в России7. Здесь же помещено письмо Г. А. Лопатина, адресован- ное Даниельсону зимой 1879 г. Написанное под живым впечатлением неоднократных бесед Лопатина с Марк- сом и его семьей о Даниельсоне, оно раскрывает заинте- ресованность Маркса в подробностях жизни своего петербургского друга, подтверждает «личный и заду- шевный» характер отношения Маркса к Даниельсону8. Обращение Даниельсона к дочери Маркса — Элеоно- ре, датированное 16(28) марта 1883 г., вошло в сборник «Их имена переживут века. Международные отклики на смерть К. Маркса и Ф. Энгельса»9. В знак признания заслуг Г А. Лопатина и Н. Ф. Даниельсона как первых переводчиков «Капитала» их портреты воспроизведены в документальной летописи «Карл Маркс. Жизнь и дея- 6
Фридрих Энгельс
тельность»10. Труды К. Маркса и Ф. Энгельса, их пись- ма, а также высказывания В. И. Ленина составили мето- дологическую основу изучения жизни и деятельности Даниельсона. Автором был просмотрен архивный фонд Н. Ф. Даниельсона в ЦПА Института марксизма-лени- низма при ЦК КПСС, а также изучены документальные материалы, относящиеся к теме, из архивохранилищ страны — ЦГАОР, ЦГАЛИ, ЦГИА, рукописных фондов Института русской литературы АН СССР (Пушкинский Дом), Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ле- нина и Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, исторических архивов Москвы и Ленинграда. В последние годы в архивохра- нилищах Ленинграда обнаружено значительное число писем Г. А. Лопатина Даниельсону, Даниельсона и Н. Н. Любавина Г. Н. Вырубову, Г А. Лопатина И. И. Билибину. Эти письма расширили наше представ- ление о жизни и деятельности Даниельсона, формирова- нии его мировоззрения, а также его причастности к пла- нам издания ряда книг11. История научных связей К. Маркса и Ф. Энгельса с Н. Ф. Даниельсоном освещена в биографических тру- дах— «Карл Маркс» и «Фридрих Энгельс»12. Сведения, которые приведены в справочном издании «Русские кни- ги в библиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса», 'позволяют теперь с наибольшей полнотой оценить помощь, оказан- ную Даниельсоном основоположникам марксизма в изу- чении России 13. В процессе написания книги автором были изучены монографические исследования и статьи в периодиче- ских изданиях, относящиеся к теме «К. Маркс, Ф. Эн- гельс и революционная Россия»14. Особое внимание было обращено на историю издания и распространения «Капитала» в России15. Просмотрены также книги и сборники документов, публикации в журналах по исто- рии русского революционного движения второй полови- ны XIX в.1б Особый интерес для нас представили статьи А. И. Володина -и Б. С. Итенберга17. Начиная с середины 60-х гг. жизненные пути Н. Ф. Даниельсона и Г А. Лопатина, одной из самых ярких личностей в истории революционного народниче- ства, постоянно скрещиваются. «...Университетским то- варищем и другом всей жизни» назвал Даниельсона Ло- патин18. Перевод на русский язык I тома «Капитала» 8
К. Маркса — совместный жизненный труд Лопатина и Даниельсона. В книге использованы документальные публикации, а также книги и статьи, посвященные Г. А. Лопатину19. Это позволило в некоторых случаях уточнить фактиче- скую канву жизни и деятельности Даниельсона. Новые материалы о Н. Г. Чернышевском прояснили роль Дани- ельсона как одного из преданных почитателей и пропа- гандистов трудов Н. Г. Чернышевского20. Важные сведения были получены также в процессе изучения и восстановления состава библиотеки Н. Ф. Да- ниельсона21. В данной работе подробно рассмотрена история пере- вода и издания «Капитала» К- Маркса в России. Особое внимание обращено на изложение менее известных фак- тов, относящихся к 80—90-м гг. XIX в. Приведены неко- торые новые сведения из истории издания и распрост- ранения в России произведений К- Маркса и Ф. Эн- гельса. Содержание книги не исчерпывает полностью воз- можности дальнейшего изучения жизни Н. Ф. Даниель- сона. Автор стремился ограничить рассказ историко- книжными сюжетами, хотя, естественно, должен был ка- саться и общих вопросов. Автор признателен сотрудникам Института марксиз- ма-ленинизма при ЦК КПСС, прочитавшим книгу в рукописи, — Д-ру ист. наук С. С. Волку, канд. ист. наук А. К. Воробьевой и канд. пед. наук М. Д. Дворкиной, а также д-ру ист. наук Ф. М. Сусловой и д-ру пед. наук М. В. Машковой. Автор благодарен О. К. Сенекиной, зав. фондом рукописей и документов К. Маркса и Ф. Энгельса за помощь в подборе иллюстраций. Цен- ными материалами с автором делились /А. В. Уроева/, Е. Б. Лопатина и Ю. В. Давыдов. Помощь в розыске книг, принадлежавших Даниельсону, оказала Ф. Д. Барт- новская. Жизнь Даниельсона изучена недостаточно22. За мо- нотонностью и однообразием жизни, устойчивостью жиз- ненных привычек иногда трудно проследить его внеш- ние связи, составить подробную биографическую канву. Осознавая недостатки первого очерка жизни и деятельности Даниельсона, автор надеется, что дальней- шие архивные разыскания помогут ответить на вопросы, которые в ряде случаев лишь поставлены в книге. 9
Глава I. «Интеллигент из среднего сословия» Падение крепостного права вызвало появ- ление разночинца, как главного, массового деятеля и освободительного движения вооб- ще и демократической, бесцензурной печати в частности. Господствующим направлени- ем, соответствующим точке зрения разно- чинца, стало народничество. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 25, с. 94. Николай Францевич Даниельсон родился в Москве 26 января (7 февраля) 1844 г. в обедневшей купеческой семье1. Его предки по отцовской летний были, по-видимому, выходцами из Финляндии. Отец, Франц Федорович, приписан по документам к купеческому сословию города Тавастгуса (ныне — Хя- менлинна), мать, Юлия Даниельсон, в девичестве Ефи- мова, — уроженка Москвы, также происходила из купе- чества. По свидетельству Д. И. Рихтера, дед, а затем отец Даниельсона и его братья занимались пивоварен- ным делом. Вскоре после рождения сына Николая отец умер и материальное положение семьи заметно пошат- нулось. Одиннадцатилетним мальчиком Даниельсон был при- везен в Петербург и в августе 1855 г., после сдачи при- емных экзаменов, зачислен на казенный счет в число штатных воспитанников Петербургского коммерческого училища2. В мае 1862 г. Николай Даниельсон успешно сдает выпускные экзамены. Он удостаивается личного почетного гражданства и звания кандидата коммерции, а также награждается серебряной медалью при похваль- ной грамоте3. По окончании училища Даниельсон некоторое время слушал лекции в Петербургском университете — по су- ществующему установлению, принятому в 1847 г., штат- ные воспитанники Коммерческого училища могли учить- ся в университете лишь на правах вольнослушателей. Это была тревожная пора в жизни Петербургского уни- верситета. Правительство в ответ на студенческие вол- нения закрыло в 1861 г, университет. Занятия возобно- вились осенью 1862 г. лишь на естественном отделении физико-математического факультета, но но-прежнему 10
было неспокойно в университетских аудиториях, собира- лись тайные сходки студентов, печатались прокламации. В университете Даниельсон подружился с Германом Ло- патиным и приобщился к общественному движению. Но курс обучения в университете Даниельсон не смог за- вершить. Желая оградить университет от притока де- мократических элементов из необеспеченных слоев об- щества, правительство в 1863 г. ограничило практику освобождения от платы за учение вольнослушателей, и, по признанию одного из официальных историков уни- верситета, значительное число молодых людей «за недо- статком средств» лишилось возможности продолжать учение4. В марте 1864 г. в Петербурге, по инициативе Е. И. Ламанского, бывшего управляющего Государст- венным банком, организуется первое в России Общест- во взаимного кредита. Организация этого Общества, членами которого могли стать лица с умеренным дохо- дом, отвечала потребностям перестройки жизни в Рос- сии на новый, капиталистический лад. Одним из учре- дителей Общества был купец Н. И. Любавин, отец товарища Даниельсона по училищу. Это облегчило Да- ниельсону, нуждающемуся в постоянном заработке, по- ступление в Общество взаимного кредита на должность бухгалтера. Вскоре он назначается главным бухгалте- ром, а в 1877 г. — главным контролером. Успешно про- двигаясь по служебной лестнице, Даниельсон, как пишет об этом Д. И. Рихтер, со свойственным ему демократиз- мом упорно отклоняет предложения перейти из разряда служащих, «наймитов», в разряд управляющих — стать, например, членом Правления или войти в состав Совета Общества взаимного кредита5. В 1914 г. сослуживцы Даниельсона отметили полувековой юбилей его службы в Обществе взаимного кредита. Почти всю свою долгую жизнь, отличавшуюся раз- меренностью и уединенностью, Даниельсон провел в Пе- тербурге. Дмитрий Иванович Рихтер, известный русский эко- номист, статистик и географ, был близко знаком с Да- ниельсоном с конца 70-х гг. Рихтер'вернулся из-за рубе- жа с рекомендациями Германа Лопатина и с новостями о Марксе и Энгельсе, что и расположило Даниельсона к дружескому с ним общению. Знакомство Рихтера и Даниельсона продолжалось до смерти последнего. и
В дневниковых записях Рихтера, относящихся к разным годам, сохранились любопытные наблюдения. Они помо- гают рельефно ощутить своеобразие личности Н. Ф. Да- ниельсона, характер его жизненного уклада. «Как большинство одиноких людей, — указывает Д. И. Рихтер, — он был очень аккуратен в своей повсе- дневной жизни и пунктуален. Жил он лет 30 все на одной квартире, на Большой Конюшенной улице. Рано вставал и шел купаться в Неву; купался же он до самых замо- розков. Ходил всегда легко одетым, шубы у него не бы- ло. Был он очень воздержан в пище... Аккуратно, как хронометр, ходил на службу, все же послеобеденное время работал дома»6. По сведениям Рихтера, Даниельсон был женат и имел дочь. Но его жену Рихтер уже не застал. Всем до- машним хозяйством ведала его мать, скончавшаяся в 1895 г., а потом — сестра, Лидия Францевна, с которой Даниельсон был очень дружен. Служба в Обществе взаимного кредита была для Даниельсона единственным источником средств к су- ществованию7, однако он охотно делился тем, что имел, со своими друзьями. Он не раз выручал Г. А. Лопатина, лишенного в своих скитаниях постоянной возможности зарабатывать на жизнь, помогал наладить издательскую деятельность кружка Лопатина — Негрескула, активным членом которого был и сам, финансировал некоторые издания И. И. Билибина. Своих друзей и знакомых, осо- бенно если речь шла о деловых визитах, Даниельсон предпочитал принимать в банке8. В разные годы в доме купца Лесникова на Екатерининском канале, недалеко от Казанского моста на Невском проспекте, где разме- щалось Общество взаимного кредита, у Даниельсона неоднократно бывали Г. А. Лопатин, Н. Н. Любавин, И. И. Билибин, М. А. Антонович, супруги В. О. и С. В. Ковалевские, Ф. В. Волховский, С. Н. Кривенко, Г. И. Успенский, Д. И. Рихтер, В. И. Покровский, В. Г. Короленко, Н. К. Михайловский, Н. Ф. Анненский, А. И. Чупров, Н. А. Каблуков, А. Ф. Фортунатов и др. Самые близкие из них посещали Даниельсона и дома, а Лопатин часто имел здесь надежный кров и укрытие от полиции. В число близких друзей Даниельсона входил литера- турный критик и публицист, революционный демократ Максим Алексеевич Антонович, олицетворявший для 12
Даниельсона живую связь с ближайшим окружением Н. Г. Чернышевского, с редакцией журнала «Современ- ник». Много десятилетий дружил Николай Францевич и с Михаилом Ивановичем Янцыным («Капитаном»), бывшим офицером, участником революционного движе- ния в 70-е гг., наборщиком в типографии «Вперед!» П. Л. Лаврова, который по возвращении на родину стал сослуживцем Даниельсона по Обществу взаимного кре- дита. Ежедневная поденщина оставляла Даниельсону ма- ло времени для научных и литературных занятий, но он регулярно проводил вечера за книгами и бумагами. Д. И. Рихтер пишет об огромной рол'и книги в жизни Даниельсона, относившегося к ней с чувством благого- вения 9. Библиотека Даниельсона начала складываться в се- редине 60-х гг. Она отражает энциклопедичность инте- ресов своего владельца. В ее составе — книги по исто- рии и теории марксизма, политической экономии, фило- софии, утопическому социализму, статистике, социоло- гии, политической истории, праву, естествознанию, худо- жественная литература. Материалы этой библиотеки являются важным источником для изучения распростра- нения в России произведений Маркса и Энгельса, изда- ний Международного Товарищества Рабочих. Они сви- детельствуют также о значительной степени информиро- ванности Даниельсона в социальных и научных пробле- мах своего времени, о широте его общественных и науч- ных связей. По мнению всех знавших Даниельсона, он отличался удивительной скромностью, избегал давать повод к то- му, чтобы оказаться в центре событий. Будучи интерес- ным собеседником в небольшом кругу добрых знакомых, Даниельсон был застенчив в обществе, сторонился пуб- личных диспутов, заседаний различных научных об- ществ. Д. И. Рихтер описывает случай, когда в начале марта 1897 г. Н. А. Каблукову удалось привести Дани- ельсона на заседание Вольного экономического общест- ва по вопросу о влиянии урожаев и колебания хлебных цен на экономику страны, где с докладом выступал А. И. Чупров. Но, несмотря на очевидную заинтересован- ность, Даниельсон не высказал своего мнения10. Избе- гая публичных выступлений, Даниельсон в то же время охотно делился своими обширными знаниями в области 13
экономики, политики, истории со всеми, кто обращался к нему. Его переписка охватывает широкий круг имен русских ученых, литераторов, публицистов. В числе его адресатов были писатели Г. И. Успенский, В. Г. Коро- ленко, публицисты Н. К. Михайловский, С. Н. Кривен- ко, А. И. Иванчин-Писарев, В. Я- Яковлев-Богучарский, экономисты и статистики Н. Ф. Анненский, В. И. По- кровский, В. И. Орлов, А. И. Чупров, Н. А. Каблуков, А. Ф. Фортунатов, М. М. Ковалевский, А. А. Головачев, историк Н. И. Костомаров, литературный критик М. А. Антонович, известная общественная деятельница А. М. Калмыкова и др. Чуждый библиофильскому эго- изму, Даниельсон всегда был готов одолжить «с агита- ционными целями» свои книги, послать их заинтересо- ванному лицу, купить или попросить у друзей нужное издание для того, чтобы помочь исследователю, снабдить его необходимой библиографической информацией. Особое место в его жизни заняла многолетняя переписка с Марксом и Энгельсом. Только застенчи- вость и скромность помешали Даниельсону лично по- знакомиться с Марксом и Энгельсом, «несмотря на то, что они этого очень желали и считали его своим дру- гом»11. Правда, беседы Маркса с Лопатиным о Даниель- соне позволили их заочному знакомству приобрести осо- бую прочность и реальность. «В дружеских застольных беседах я так много болтал с К. К. ('Карл Карлович — так Даниельсон и Лопатин называли в своих письмах Маркса. — Ц. Г.) и его семьей о тебе, что ты известен им даже с физической стороны, т. е. облекаешься в их представлении плотью и кровью. При каждом моем воз- вращении из России они всегда усердно расспрашивали меня о тебе»12, — писал Лопатин Даниельсону зимой 1879 г. О поденщине, которая мешала Даниельсону зани- маться научным и литературным трудом, об особенно- стях характера и склада его ума Г. А. Лопатин расска- зывал и П. Л. Лаврову. Защищая Даниельсона от не- справедливых, по его мнению, упреков Лаврова, который считал, что Даниельсон мало делает для журнала «Вперед!», Лопатин возражал Лаврову: «Д<аниель- сон>... готов из кожи лезть для журнала <„Впе- ред'^... А не пишет он просто потому, что не чувствует себя писателем, что и правда. К тому же его поденщина едва оставляет ему время самому не отставать от про- 14
свещения, а не то, чтобы поучать других» *3. И Рихтер, и Лопатин отмечали, что слово «поденщина» наиболее точно характеризует работу Даниельсона в Обществе. Примечательно и другое.. Упрекая Даниельсона в прох- ладном отношении к журналу, Лавров в то же время признавался; для таких осведомленных читателей, как Даниельсон, журнал издавать весьма трудно. Николай Францевич, или, как его называли в дружеском кругу, Фриц, это — «человек, который рее читает» и которого трудно удивить новостями^. В устах эрудированного и широко просвещенного Лаврова такая оценка говорит о многом. Начиная с 1880 г. Даниельсон выступает в печати в качестве публициста и исследователя экономики России под псевдонимом Николай—он (Н—он, Ник.—он, он), возникшим, возможно, не без участия Лопатина. В 70-е гг. Лопатин и Лавров в своей переписке также ис- пользовали этот псевдоним, когда речь заходила о Да- ниельсоне. И хотя с годами в ученых и общественных кругах России стало известно имя того, кто скрывался под этим псевдонимом, Даниельсон продолжал сохра- нять эту тайну для читателей. Когда в 1898 г. Н. К, .Ми- хайловский предложил ему стать членом Союза взаимо- помощи русских писателей, Даниельсон отказался от этого предложения, потому что это было связано, писал он Н. К. Михайловскому, с «официальным обнаружени- ем моего псевдонима»15. Даниельсон при всей замкнутости своего образа жиз- ни имел широкие связи с редакциями журналов: «Биб- лиограф», «Знание», «Отечественные записки», «Устои», «Северный вестник», «Новое слово», «Русское богатст- во» и др. Деятельность Даниельсона как переводчика и изда- теля была подчинена целям общественного просвещения. Его симпатии неизменно принадлежали «идейным изда- телям»— таким, как его друг И. И. Билибин, А. А, Чер- кесов, как их компаньон в деле издания «Капитала» К. Маркса — Н. П. Поляков, а также известные своими демократическим'и устремлениями издатели Ф, Ф, П&в- ленков, Л, Ф. Пантелеев и др. Даниельсону был чужд дух капиталистического предпринимательства, коммер- ции, погони за прибылями; процветавший в русском издательском я^ле в 90-е п\ Даниельсон писал М, А, Антоновичу в январе 1804 г,; «В виду поднятого Ш
вопроса о литературной конвенции, не найдете ли Вы возможным привести при помощи того же С. Н. Кри- венко пример того, как „лучшие" книгопродавческие фирмы издают переводы иностранных сочинений. Так как речь идет о прибылях гг. Сувориных и К°, то недур- но было бы напомнить, к чему привела бы их монопо- лия. Для этого следовало бы взять параллельно перевод Гексли „Введение в науку" издания Суворина и издания Пантелеева и показать, чем бы должна была довольст- воваться публика, если обскурантские поползновения гг. Сувориных получили бы осуществление. Если этого нельзя сделать через Кривенко, то можно было бы по- слать в „Русские ведомости"»16. Как указывал Рихтер, Даниельсон «принадлежал к тому редкому вообще, а не только у нас в России, типу людей, которые занимаются наукой, не связывая с ней добывания средств к существованию, а работающего в ее области ради самой науки»17. Предметом постоянных научных занятий Даниельсо- на было изучение русских экономических отношений в пореформенную эпоху. Теоретическая подготовка, полу- ченная им в Коммерческом училище, была явно недо- статочна. После событий 1848 г. из учебных планов учи- лища был изъят курс политической экономии. Только упорный самостоятельный труд позволил Н. Ф. Дани- ельсону стать одним из образованнейших русских эконо- мистов. Занимаясь преимущественно изучением эконо- мики России, Даниельсон был осведомлен и в пробле- мах развития других фундаментальных наук. Его отли- чала широта научных и общественных интересов. «Ин- теллигенты из среднего сословия» — это определение В. И. Ленина, употребленное для характеристики соци- ального облика участников революционного движения 70-х гг., приложимо и к Николаю Францевичу Даниель- сону 18. Уже первое обращение Даниельсона к К- Марк- су в сентябре 1868 г. по поводу русского издания «Ка- питала» обнаружило наряду с серьезностью намерений его эрудицию, библиографическую осведомленность19. Для Даниельсона было характерно стремление аргу- ментировать свои мысли и рассуждения ссылками на пе- чатные источники, разнообразные по своему характеру и происхождению, богатые фактическими сведениями. 16
И. Ф. Даниельсон
Он признавался, что «не умеет без фактов мыслить и ар- гументировать» 20. Научная и публицистическая деятельность Даниель- сона имела радикальный общественно-политический смысл. Его взгляды отличались определенным демокра- тизмом и имели антибуржуазную направленность, Всту- пивший в сознательную жизнь в обстановке демократи- ческого брожения, Даниельсон избрал, наряду с изуче- нием экономики России, переводческую и издательскую деятельность как сферу приложения своих обществен- ных устремлений. Здесь он неуклонно следовал цели, выбранной вместе с товарищами еще в конце 60-х гг.,— способствовать просвещению и воспитанию народа путем издания книг «социалистической направленности». В январе 1887 г. Даниельсон написал Энгельсу о том, что он чувствует «себя обязанным сделать теорию на- шего автора (К. Маркса. — Ц. Г.) доступной для воз- можно большей массы читателей»21. И это были не просто слова — за ними уже стоял труд двух десятиле- тий, воплощенный в первых русских переводах и изда- ниях «Капитала» К. Маркса. Именно причастностью к появлению в русской печати труда К. Маркса укреп- лялся общественный авторитет Даниельсона, росла его популярность в демократических кругах русского об- щества. Образованность и начитанность Даниельсона, хоро- шее знание им источников по истории и экономике Рос- сии признавали Ф. Энгельс, В. И. Ленин и Г. В. Плеха- нов. М. А. Сильвин, участник петербургских марксист- ских кружков в 90-е гг., член «Союза борьбы за осво- бождение рабочего класса», вспоминал: «Ни один автор того времени — ни Воронцов, ни Кривенко, ни сам Ми- хайловский— своей критикой марксизма и нападками на его адептов не доставил нам столько хлопот... как Н—он (Даниельсон)... Целый „Монблан" статистических вы- кладок, большая эрудиция, навык оперировать эконо- мическими понятиями, наконец, обаяние первого пере- водчика Маркса — сделали его наиболее серьезным про- тивником»22. Г А. Лопатин, высоко ценивший дружбу с Н. Ф. Да- ниельсоном, не раз упрекал его в «избытке уединенно- сти», в отрыве от живой жизненной практики. Однаж- ды, уже на .склоне лет, Лопатин даже написал Даниель- сону по этому поводу следующие горькие слова: «,..ты 18
никогда не был любителем живой жизни и того, что на- иболее приближается к ней в литературе. Жизнь начи- нает интересовать тебя только после прохода через ла- бораторию, только в своих отражениях научных и ху- дожественных»23. Конечно, в этих словах есть известное преувеличение. Они сказаны человеком, жизнь которого была «рыцарским романом с приключениями», челове- ком, для которого «состояние неподвижности» было му- кой. И все же именно в этих словах Лопатина скрыта разгадка трагедии Даниельсона — ученого, обществен- ного деятеля, публициста. Известную роль в возрастании оторванности Дани- ельсона от жизни, от развивающегося динамично, по восходящей линии, русского революционного движения сыграли события 1884 г. — арест Лопатина, а вместе с этим и нарушение устойчивых связей с революционным подпольем. Эпоху реакции 80-х гг. Даниельсон пережил тяжело, хотя, к чести его следует сказать, что в глав- ном — в выполнении взятого на себя обязательства до- вести до конца перевод и издание «Капитала» К. Марк- са — он остался тверд. В 80-е гг. Даниельсон также со- действовал появлению в русской печати сочинений П. Лафарга. Научная и общественная деятельность Даниельсона началась в конце 60-х гг. XIX столетия, в переломный для России период, когда для русских социал'истов «поч- ти тотчас же после появления „Капитала" главным тео- ретическим вопросом сделался вопрос „о судьбах капи- тализма в России"; около этого вопроса сосредоточива- лись самые жгучие прения, в зависимости от него реша- лись самые важные программные положения»24. В сов- ременной исторической науке поставлен вопрос о пози- тивном вкладе Даниельсона в изучение экономического развития России и сделана попытка отделить рациональ- ное в его исследованиях от иллюзорного25. В своеоб- разной обстановке пореформенной России Даниельсон пытался совместить идеологию пролетарского социализ- ма с идеологией народничества, крестьянского социализ- ма. Отсюда брала начало крайняя непоследователь- ность, противоречивость и просто ошибочность тех отве- тов, которые давал Даниельсон на вопросы, поставлен- ные русской экономической мыслью в ходе развития классовой борьбы в России. В. И. Ленин, говоря о народничестве как особом те- 19
чении русской общественной мысли, идеология которого имела объективные основания в конкретно-исторических условиях пореформенной России, называл Герцена и Даниельсона как исторических деятелей, чья жизнь служила как бы межевыми вехами этого течения: «Это целое миросозерцание, начиная от Герцена и кончая Н—оном. Громадная полоса общественной жизни. Ее историческое значение: идеализация борьбы с кре- постничеством и его остатками („Agrarische Demokra- tie") Marx»26. В. И. Ленин, ставя в широком плане Даниельсона в общую идейно-теоретическую связь с Герценом, Черны- шевским и семидесятниками, подчеркивал, что Даниель- сон наряду с В. П. Воронцовым в 80-е гг. наиболее цель- но разрабатывал экономическую теорию народников27. Труды Даниельсона и Воронцова служили для народни- ков и в дальнейшем главным источником экономических идей28. В ряде своих работ — «Что такое „друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?», «К ха- рактеристике экономического романтизма», «Развитие капитализма в России», «О народничестве», «Победа кадетов и задачи рабочей партии», «По поводу юбилея» и др. — В- И. Ленин выступил с критикой взглядов Н. Ф. Даниельсона. Насколько предметна и основатель- на была эта оценка, можно судить по тому, что в сочи- нениях В. И. Ленина насчитывается свыше 200 прямых ссылок и упоминаний работ Даниельсона, с подробным критическим их*разбором. В. И. Ленин отмечает, что народническая теория Да- ниельсона претендовала в 1880—1890 гг. на звание «марксистской» теории29. Но Даниельсон, который выда- вал себя за строгого поклонника принципов марксизма, в то же время проявлял грубейшее его непонимание. Подобно многим другим народническим теориям, тео- рия Даниельсона фальсифицировала марксизм, по выра- жению В. И. Ленина, зачастую бессознательно, — и, ста- новясь как бы на почву марксизма, пыталась «по Марк- су» опровергнуть возможность приложения к России теории Маркса30. «Не удивительны подобные вещи в устах маленьких буржуазных философов, — писал В. И. Ленин, — но когда встречаешь нечто подобное у г.Ник.—она,то становится как-то обидно»31. В.И.Ленин подчеркивает, что Даниельсон оказался неспосог чьтм 20
провести- анализ «данных русской истории и действи- тельности» с позиций классовых, партийных32. Корен- ная ошибка Даниельсона состояла, по словам В. И. Ленина, в том, что он не понимал классовой борь- бы, присущей капитализмуз;\ Признавая необходимость «встать на историческую точку зрения» в оценке деятельности Н. Ф. Даниельсона и других видных народников, В. И. Ленин призывал строго различать реакционную и прогрессивную стороны их программы. Он относил Даниельсона безусловно к передовым кругам русских мыслящих людей34. Истоки воззрений Н. Ф. Даниельсона брали свое начало в рус- ском крестьянском социализме, они были враждебны ка- питализму. В разгар полемики с «друзьями народа» В. И. Ленин считал справедливым указать на отличие Даниельсона от таких «друзей народа», как С. Кривенко и С. Южаков, которые пытались остановить развитие капитализма с помощью кредита, податных реформ и перераспределения земли. «Ник. — он совершенно прав, конечно, — и это одно из наиболее ценных его положений, против которого не могли не протестовать ,,друзья наро- да",— что никакими реформами на почве современных порядков помочь делу нельзя...»35 В. И. Ленин ставил в заслугу Н. Ф. Даниельсону то, что благодаря его рабо- там и работам В. П. Воронцова «...старое русское народ- ничество перестало быть одним мечтательным взглядом в будущее и дало обогатившие русскую общественную мысль исследования экономической действительности России»36. Перерождение старого русского, классического, ре- волюционного народничества начиная с 80-х гг. в народ- ничество либеральное не только коснулось Даниельсона, но именно его народнические теории и теории В. П. Во- ронцова служили, по определению В. И. Ленина, «quasi-научным прикрытием» этого перерождения37. Спор марксистов с народниками в 80—90-е гг. затраги- вал основные вопросы теории марксизма, и в этом споре друг Маркса и Энгельса, один из первых переводчиков и издателей «Капитала» в России, оказался на стороне противников марксизма38. В. И. Ленин, говоря о развитии общественной мысли в России второй половины XIX в., отмечал драматизм духовных и идейных исканий того времени39. «Марк- сизм, как единственно правильную революционную тео- 21
рию, — указывал В. И. Ленин, — Россия поистине вы- страдала полувековой историей неслыханных мук и жертв, невиданного революционного героизма, неверо- ятной энергии и беззаветности исканий, обучения, испы- тания на практике, разочарований, проверки, сопостав- ления опыта Европы»40. Глава II. Годы учения в Коммерческом училище. Формирование мировоззрения Десять лет реформ отошли в вечность — теперь наступило время контрреформ. Хотя эти знаменитые 10 лет знамениты лишь тем, что вслед за одним шагом к реформе сразу же делалось два шага назад, чтобы парали- зовать ее действие... Из письма Н. Ф. Дани- ельсона к К. Марксу. 25 июля (6 августа) 1872 г. — В кн.: К. Маркс, Ф. Энгельс и революци- онная Россия. М., 1967, с. 247. Годы учения Николая Францев'ича Даниельсона в Петербургском коммерческом учил'ище (1855—1862) совпали с поворотными событиями в исто- рии России. И это обстоятельство способствовало раи- нему знакомству Даниельсона с освободительными иде- ями. По образному выражению В. В. Стасова, Крымская война «отвалила плиту от гробницы, где лежала зажи- во похороненная Россия... Ворвался свежий воздух в спертое удушье... Все, что было сил, жизни, мысли, ощу- щения, понятия, чувства, — ожило и двинулось» *. Падение крепостного права, которое последовало вслед за поражением России в Крымской войне, прохо- дило в обстановке революционного кризиса. Выступле- ния крестьян, студенческие беспорядки, кризис прави- тельственной политики привели к возникновению в Рос- сии первой революционной ситуации. Периодом «обще- ственного возбуждения и революционного натиска» на- зывал эти годы В. И. Ленин2. Волна общественного возбуждения проникла за сте- ны Коммерческого училища. В. И. Кельсиев, близкий 22
одно время к А. И. Герцену, позднее, объясняя причины своего радикализма, ссылался на «зловредное» влияние духа времени, от которого в 50-е гг. не были защищены и воспитанники Коммерческого училища. Кельсиев пи- сал: «В воздухе в самом что-то носилось, и даже в „шелесте дубрав мысль современную услышим", как выразился один мой школьный товарищ, бойко писав- ший стихи»3. Среди участников революционного движения 60— 70-х гг. можно найти имена многих воспитанников Ком- мерческого училища: Василий и Иван Кель'сиевы, Па- вел Ветошников, арестованный при возвращении в Рос- сию в июле 1862 г., как эмиссар Герцена и Бакунина, Андрей Ничипоренко — член общества «Земля и воля», корреспондент «Колокола», так же, как и Ветошников, схваченный на границе за сношения с «лондонскими пропагандистами» и умерший в 1863 г. в Петропавлов- ской крепости, В. В. Яковлев — активный деятель рево- люционного подполья в Петербурге, Е. П. Печаткин — демократический издатель, Н. Н. Любавин, Н. Ф. Кирш- баум, Н. И. Стулов, пришедшие вместе с Даниельсоном в кружок Лопатина — Негрескула, и др. Показательны данные о социальном происхождении воспитанников Коммерческого учшгища. Из 250 учащих- ся русского подданства в 1857 г. 130 были детьми куп- цов, 30 — мещан, 6 — казаков, 50 — личных дворян, 30 — потомственных дворян4. Разночинец, который стал за- давать тон в русском освободительном движении в 60-е гг., был определяющей фигурой и среди воспитан- ников Петербургского коммерческого училища, одного из крупных учебных заведений того времени. Спрос на выпускников училища заметно возрос в условиях пере- стройки хозяйственных отношений на капиталистический лад. Даниельсон так же, как его друг и одноклассник Н. Н. Любавин, сдавал выпускные экзамены за полный курс Коммерческого училища 18 мая 1862 г. В этот день над Петербургом уже стояло зарево пожаров и огонь стал угрожать центральной части города. Обвинив в поджогах студентов — «смутьянов», правительство пере- ходит в новое наступление. «Ход жизни», который и без того резко направился в сторону реакции, теперь, после пожаров, свернул на несколько лет в желательную для правительства колею. Закрыт университет и воскресные 23
школы, приостановлен на 8 месяцев выпуск журналов «Современник» и «Русское слово». 7 июля 1862 г. был арестован Н. Г. Чернышевский, и революционно-демо- кратический лагерь на время лишился своего вождя и руководителя. Бешенство реакции удвоилось после неудачного по- кушения Д. В. Каракозова на царя Александра II 4 ап- реля 1866 г. С. М. Степняк-Кравчинский писал: «В несколько месяцев было уничтожено все, что еще но- сило на себе печать либерализма первых лет царство- вания. Это была истинная вакханалия реакции»5. И все же царское правительство — в силу глубинного характера революционного брожения — не смогло на- долго задержать движение протеста. В самый разгар правительственных репрессий А. И. Герцен со страниц «Колокола» от имени революционной России произнес вещие слова: «Все люди, слабые верой, думали, что страшные удары, которыми правительство било гсо моло- дому поколению за все: за пожары, в которых оно не участвовало, за польское восстание, за воскресные шко- лы, за возбужденную мысль, за чтение книг, которые читает вся Европа, за мнения, сделавшиеся ходячей мо- нетой, за' общечеловеческие стремления, даже за жела- ние работать, — приостановили движение, начавшееся после Крымской войны. Нисколько. Оно только въелось глубже и дальше пустило корни»6. Пророческий характер слов А. И. Герцена подтверж- дает деятельность кружка революционно настроенной молодежи, сплотившейся вокруг Г А. Лопатина и М. Ф. Негрескула в дни разгула реакции. Одним из инициативных членов кружка с момента его организа- ции стал Даниельсон. Даниельсон принадлежал к тому же поколению, к какому относились многие другие видные деятели рус- ского освободительного движения — Г. А. Лопатин, П. Н. Ткачев, Н. К. Михайловский, Н. И. Утин, М. Ф. Негрескул, Ф. В. Волховский. Общность поколения определила и известное сходст- во условий, в которых формировалось их мировоззре- ние, наличие некоторых единых отправных позиций. Атмосфера 60-х гг., традиции этого замечательного десятилетия русской истории, мировоззрение шестиде- сятников оказали решающее воздействие на склад мыш- ления Даниельсона, умственные привычки и наклонно- 24
сти. К Даниельсону, на наш взгляд, можно отнести при- знание, сделанное однажды Н. К. Михайловским: «Сим- патии и антипатии шестидесятых годов и их общий ум- ственный и нравственный облик мы, более позднее ли- тературное поколение, откровенно приняли к своему ру- ководству, дополняя и развивая их сообразно обстоя- тельствам времени»7. От шестидесятых годов берет начало свойственное Даниельсону сочетание постоянного интереса к вопро- сам естествознания и столь же настойчивого интереса к общественным наукам. Н. Ф. Даниельсон на протяжении всей своей жизни собирал книги по физике, химии, геологии, математике, биологии, психологии, медицине. В его библиотеке хра- нились как классические труды естествоиспытателей прошлого, так и сочинения ученых конца XIX — начала XX в.: Паскаля, Максвелла, Гельмгольца, Гексли, Сод- ди, Вундта, Пуанкаре, Геккеля, Ляйэлля, Томсона и др. «Естественные науки с самого начала нашего воз- рождения, тотчас после Крымской войны, — писал Н. К. Михайловский, — привлекли у нас к себе особен- ное внимание; переводилось множество книг по естест- вознанию, писались популярные статьи по разным от- раслям естественных наук»8. С особой любовью Даниельсон изучал труды Дарви- на и книги, посвященные ему и его теории. В одном из писем к Ф. Энгельсу он проводит параллель между Дарвином и Марксом, отмечая оригинальность и глуби- ну их мысли, схожесть судеб их теорий, прошедших путь от отрицания до всеобщего признания9. В своем преклонении перед Дарвином Даниельсон разделял точку зрения революционно-демократических кругов России, чтивших в Дарвине великого революцио- нера науки. Когда М. А. Антонович опубликовал в жур- нале «Русская мысль» свои очерки под заглавием «Чарльз Дарвин и его теория», составившие позднее от- дельную книгу, он счел необходимым направить оттиск из журнала Н. Ф. Даниельсону с соответствующей дар- ственной надписью. Даниельсон внимательно следил за выходом в свет сочинений И. М. Сеченова, человека, близкого к кругам революционной молодежи, ученого, чье философское ми- ровоззрение складывалось под влиянием идеи русских революционных демократов. 25
В России того времени, в условиях ломки старого уклада и формирования новых общественных отноше- ний, особую популярность приобрело изречение извест- ного английского социолога и историка Генри Томаса Бокля о том, что «история движется развитием знания». Даниельсон был знаком с сочинениями Бокля (в его библиотеке имелся двухтомный труд Бокля «История цивилизации в Англии» в переводе К. Бестужева-Рюми- на и Н. Тиблена, книга «Этюды», переведенная под ре- дакцией П. Н. Ткачева, видного революционера, одного из идеологов народничества), и он вместе с другими прогрессивными русскими людьми был убежден в пра- воте Бокля10. Период общественного подъема конца 50-х — начала 60-х гг. XIX в. характеризовался огромным влиянием пе- чатного слова на умственную жизнь страны11. Страсть к чтению, которая развивалась во всех слоях общест- ва,— к ужасу чиновников из министерства просвеще- ния— способствовала росту числа издаваемых книг, журналов, газет, печатных листков. «Одними объявле- ниями об изданиях, — вспоминал позднее Н. В. Шелгу- нов, — можно было бы оклеить башню Московского Ива- на Великого»12. В центре притяжения всех прогрессивных сил страны стоял журнал «Современник». И подобно многим дру- гим молодым людям, вступившим в революционное дви- жение во второй половине 60-х гг., Даниельсон прошел идейную школу «Современника». Это навсегда опреде- лило его отношение к идеалам 60-х гг. и к людям, воп- лощавшим в своей жизни и деятельности эти идеалы, — Чернышевскому, Добролюбову, Некрасову, Салтыкову- Щедрину. К Даниельсону приложима характеристика, которую дал В. В. Берви-Флеровский издателю Н. П. Полякову, связанному с Даниельсоном деловыми и дружескими узами: «Человек нигилистического направления, жив- ший в кругу людей, оставшихся после Чернышевского и разделявших его воззрения»13. Арест Чернышевского не ослабил его влияния на русское общество. Несмотря на то что даже имя Черны- шевского было запрещено в печати, его значение как властителя дум возросло. Н. Ф. Даниельсон принадле- жал к числу тех, кто продолжал пропагандировать идеи 26
Чернышевского, нелегально распространять его сочине- ния, а также прилагать усилия к облегчению его учас- ти. Столь же горячие и восторженные чувства Даниель- сон испытывал и к Н. А. Добролюбову, другу Черны- шевского. Позднее он писал о нем Марксу как об одном из лучших русских публицистов и критиков14. В творчестве ведущих авторов и руководителей жур- нала «Современник» Даниельсона прежде всего привле- кала антикрепостническая направленность произведе- ний, их бунтарский, обличительный тон. В одном из пи- сем к Марксу Даниельсон привел строки из «Медвежьей охоты» Н. А. Некрасова, проникнутые искренним и глу- боким сочувствием тяжкой доле русского крестьянства: Мужику, что вышел за ворота, Кровавый труд, кровавая борьба: За крошку хлеба капля пота — Вот в двух словах его судьба! 15 Неоднократно цитировал Даниельсон и слова Некра- сова об уничтожении крепостного права: Порвалась цепь великая, Порвалась, раскачалася, Одним концом по барину, Другим по мужику.. .16 Истоки радикализма Даниельсона нужно видеть в разочаровании, которое он испытал, подобно многим другим прогрессивно настроенным людям, в крестьян- ской реформе. Его отношение к событиям 1861 г. нашло выражение позднее во многих письмах, адресованных Карлу Марксу. Посылая в августе 1872 г. в Лондон сборник статей «Русские общественные вопросы» (Спб., 1872), Даниельсон обратил внимание Маркса на статью А. Ф. Жохова «Нерешенные вопросы крестьянского де- ла», в которой была изложена история создания Поло- жения 19 февраля 1861 г. Указывая, что антикрепостни- ческая реформа в России проведена силами крепостни- ков, Даниельсон писал Марксу: «Может быть, Вы заинтересуетесь вопросом, изложенным в этой статье, и пожелаете познакомиться с материалом, легшим в ее основу. Может быть, Вы захотите также увидеть деле- гатов-помещиков в их полной наготе, когда они с цинич- ной откровенностью защищали свои священные права, когда они на предложение „Комиссии" освободить 27
крестьян вместе с их землей отвечали, что подобное предложение есть плод зловредных учений социализма и коммунизма... они отстаивали малые наделы земли для крестьян, заявляя, что крупные были бы обременитель- ны для самих крестьян»17. В письме также отмечен противоречивый характер эпохи так называемых реформ, решительный переход правительства в контрнаступление, принятие, в частно- сти, новых драконовских мер против печати18. Разочарование в результатах реформы 1861 г., по- иск ответа на злободневные проблемы русской жизни возбудили у Даниельсона настойчивый интерес к эконо- мическим вопросам, по его определению, самым насущ- ным вопросам того времени19. Экономическая действительность России побуждала Даниельсона изучать материалы о положении русской деревни, о процессе разложения натурального крестьян- ского хозяйства и судьбах общины, о состоянии русской промышленности, торговли, кредита, о развитии внут- реннего и внешнего рынков, о сущности народившегося и в России рабочего вопроса20. Даниельсон, в частно- сти, выражал в конце 1868 г. удивление по поводу того, что издатель журнала «Позитивная философия» Г Н. Вырубов, уделяя внимание проблемам второсте- пенным, ничего не говорит «в своем журнале о гораздо более важном и насущном вопросе — вопросе рабо- чем» 21. Интерес к естественным наукам и интерес к общест- воведению были взаимно связаны, и эта связь, как уже указывалось, составляла органическую особенность ду- ховного развития Даниельсона и других молодых раз- ночинцев, вступивших на путь общественной деятельно- сти во второй половине 60-х гг. Рост общественного сознания способствовал созда- нию в 60-е гг. благоприятной обстановки для самовоспи- тания. Вынужденный оставить университет, Даниельсон самостоятельным трудом приобретает обширные знания по химии и биологии, истории и экономике, астрономии и математике, философии и социологии, совершенст- вуется в иностранных языках. Пройденные «университе- ты на дому» позволили ему стать одним из характерных представителей «эпохи образованного разночинца» (Г В. Плеханов). Большие научные познания Даниельсона, его осве* 28
домленность в литературе по многим отраслям знания, сделанный им выбор в пользу изучения экономики Рос- сии определили его роль и место в том содружестве молодых людей, которое сплотилось вокруг Г. А. Лопа- тина. Говоря о формировании мировоззрения Даниельсона, следует вспомнить также об особенностях зарождения русской демократической мысли в 60-е гг. Сложные внут- ренние условия российской действительности со всеми их противоречиями будоражили умы, заставляли искать корни происходящих событий в прошлом страны, оце- нивать ее сегодняшний день, определять экономические и политические пути движения вперед. Стремление русской разночинной молодежи к овла- дению достижениями философии, политической эконо- мии, истории, социологии, естественных наук, происхо- дящее на фоне роста ее революционных настроений, расширения участия в борьбе с самодержавием, совпа- ло с общим демократическим оживлением в Европе. Изучение опыта Европы приобретало большое значе- ние. Возрос интерес к развитию общественной мысли на Западе, предпринимаются попытки ознакомиться как в подлиннике, так и в переводах с трудами европейских философов, экономистов, историков, политиков. Известно, что в качестве переводчика и издателя вы- ступал в это время и Н. Г. Чернышевский. Даниельсон многие годы бережно хранил у себя первый том «Осно- ваний политической экономии» Джона Стюарта Милля, переведенный на русский язык Н. Г. Чернышевским. Чернышевский снабдил перевод книги Милля своими за- мечаниями и дополнениями, где, по оценке Маркса, «мастерски показал банкротство буржуазной политиче- ской экономии»22. Комментарии Н. Г. Чернышевского к трудам Милля сыграли важную роль в раскрытии для русского читателя истинного характера политико-эконо- мических построений английского философа, экономи- ста и социолога. В конце 1868 г. Даниельсон писал Г. Н. Вырубову: «Так, я, например, скажу: Д. С. Милль в своей „Полит- экономии" есть представитель идеи буржуазной, то есть он излагает законы, по которым развивается благо- состояние буржуазного общества...»23: К такому катего- рическому выводу Даниельсон пришел прежде всего под влиянием чтения «Капитала» К. Маркса, но он был под- 29
готовлен к нему и тем анализом сочинений Милля, ко- торый провел Н. Г. Чернышевский. Не случайно Дани- ельсон, готовя к печати в 1897 г. второе русское издание I тома «Капитала», счел нужным в разделе книги, где Маркс характеризует взгляды Милля, напомнить новому поколению читателей о существовании комментариев Чернышевского к трудам Милля, не утративших своего научного значения24. Конечно, трудно дать законченную картину форми- рования мировоззрения Даниельсона — слишком скуд- ны источники, которыми мы располагаем. В эти годы Даниельсон не выступал в печати. Его обширная переписка с Лопатиным, носившая, по словам Лопати- на, зачастую теоретический характер, не сохранилась25. П. Л. Лавров, вспоминая духовную атмосферу второй половины 60-х гг., писал о громадном толчке, «который был сообщен истории этого времени организацией Ин- тернационала в 60-х годах и взрывом Парижской ком- муны в 1871 г.»26. Слова Лаврова служат в известной мере ключом и к пониманию духовной эволюции Дани- ельсона в конце 60-х гг. Он тоже был, на наш взгляд, одним из представителей «последовательного поколе- ния», о котором вспоминал Лавров в речи, посвященной памяти Г. 3. Елисеева и Н. В. Шелгунова: «Социализм утопический, но в тесной связи с, революционной тради- цией декабристов, присутствовал в работе мысли поко- лений, выдвинувших Герценов, Бакуниных, Петрашев- ских. На этой почве могло вырасти то движение мысли, которое вполне определилось в работах Чернышевского, целого кружка его друзей, учеников и последователей, и создало в нашем отечестве переводчиков и читателей для книги Маркса гораздо раньше, чем где-нибудь вне Германии»27. К концу 60-х гг. в России созрели условия, которые объясняют настойчивый интерес передовых представи- телей интеллигенции к деятельности I Интернационала, к трудам Карла Маркса, основателя и руководителя Международного Товарищества Рабочих, провозгласив- шего своим идейным знаменем научный коммунизм. Со- стояние социально-экономической, политической и культурной жизни в России стало той почвой, которая питала живой интерес «взбудораженного русского об- щества» (Н. К. Михайловский) к революционной теории пролетариата. 30
Уже в первом обращении к Марксу в сентябре 1868 г. Даниельсон сообщил, что он и его товарищи смогли при- обрести труды Маркса — «Капитал» (Гамбург, 1867), «Нищета философии» (Париж — Брюссель, 1847), «К критике политической экономии» (Берлин, 1859), «Манифест Коммунистической партии» (видимо, сохра- нившееся в библиотеке Даниельсона немецкое издание 1866 г.) 28. Кружок Лопатина располагал к этому вре- мени и комплектом журнала «Vorbote» за 1866—1868 гг. Журнал издавался швейцарской немецкой секцией I Ин- тернационала, и Маркс считал этот журнал «несомненно лучшим и наиболее влиятельным» социалистическим ор- ганом29. На страницах «Vorbote» были напечатаны ос- новные документы I Интернационала («Учредительный Манифест Международного Товарищества Рабочих», «Временный Устав Товарищества», «Устав и Регламент Международного Товарищества Рабочих» и др.)> годо- вые отчеты Генерального Совета, резолюции и другие документы Женевского и Лозаннского конгрессов, обра- щения, речи, доклады, написанные Карлом Марксом. Даниельсон стремился приобрести издания, выпускае- мые различными секциями I Интернационала, рабочими организациями Западной Европы и Северной Америки. В мировоззренческом отношении наиболее интерес- ны письма, отправленные Даниельсоном Вырубову в Париж в конце 1868 — начале 1869 г. Этк письма — один из самых ранних откликов русской демократической мысли на появление «Капитала» К. Маркса. С глубо- ким сочувствием Даниельсон писал также о деятельно- сти I Интернационала, о тех великих целях и задачах, которые ставил перед Международным Товариществом Рабочих его организатор и руководитель Карл Маркс30. Поводом к написанию первого из этих писем послу- жило появление на страницах журнала «Позитивная философия» (журнал издавался Вырубовым и Эмилем Литтре в Париже на французском языке) краткой биб- лиографической заметки о «Капитале» К. Маркса (1868, № 3). Ее автор, Е. В. Де Роберти (позднее он был одним из цензоров русского издания I тома «Капитала»), в оценке книги Маркса проявил, по словам Даниельсона, «отсутствие научного понимания»31. Именно желание защитить «Капитал» К. Маркса от буржуазных крити- ков типа Де Роберти побудило Даниельсона взяться за перо и доказать несостоятельность их нападок. 31
Даниельсон писал Вырубову: «Посмотрите теперь, в каком положении находится социальная наука... Един- ственный представитель этой науки — Карл Маркс. Он первый возвел ее на эту степень. До него это было соб- рание множества фактов, личных мнений»32. Заслугой Маркса, указывал Даниельсон Вырубову, является науч- ное обоснование неизбежности смены капитализма со- циализмом. Даниельсон разъяснял своему адресату сущность открытой Марксом нормы прибавочной стои- мости и всеобщего закона капиталистического накопле- ния. Даниельсон называл время, в которое он жил, пере- ходом «эпохи буржуазной в эпоху труда»33. Во всеору- жии фактов и цифр Даниельсон говорил о возросшей ак- тивности «четвертого сословия», о деятельности различ- ных рабочих обществ и союзов в Европе и Америке, об усилении влияния Международного Товарищества Ра- бочих, наиболее полно и целенаправленно выражавшего интересы рабочих. Он писал о Марксе как о «научном представителе интересов рабочего сословия»34. Неудовлетворенный ответом Вырубова, Даниельсон направляет в Париж 1(13) февраля 1869 г. еще одно письмо. В нем он снова возвращается к разъяснению сущности освободительного движения пролетариата, на- зывает имена рабочих-революционеров, защитников ин- тересов рабочего сословия. Маркс и I Интернационал — главная тема этого письма. Даниельсон обращает вни- мание Вырубова на революционное и научное значение теории Маркса, открывшей человечеству путь к соци- альному и духовному освобождению. Он правильно объ- ясняет сущность капиталистической эксплуатации. В письме Даниельсона подчеркнута мысль о неизбежно- сти уничтожения буржуа, «...лиц, которые на факте вла- дения основывают право эксплуатирования чужого тру- да. До тех пор, пока эта язва существует, рабочий оста- нется таким же угнетенным, как мы его видим теперь»35. Даниельсон высказывает свое отношение к стачкам как средству борьбы рабочих, к потребительским ассоциаци- ям с их неспособностью решать коренные вопросы, к ро- ли машин в социальном развитии общества, к движению пацифистов. Письма Даниельсона к Вырубову свидетельствуют о тщательном изучении им «Капитала» К. Маркса, а так- же документов и других материалов I Интернационала. Как пишут А. И. Володин и Б. С. Итенберг: «Воззрения 32
русского корреспондента не были марксистскими: хотя он и испытывал заметное влияние идей автора „Капита- ла", ему во многом импонировала, видимо, и програм- ма Лассаля»36. Письма Даниельсона Вырубову во многом объясня- ют, почему Даниельсон взял на себя инициативу подго- товки и издания русского перевода «Капитала» К. Маркса. Глава III. Н. Ф. Даниельсон и революционное подполье второй половины 60-х годов XIX века Идейное движение, происходящее сейчас и России, свидетельствует о том, что глубоко в низах идет брожение. Умы всегда связа- ны невидимыми нитями с телом народа. К. Маркс. Письмо 3. Мей- еру 21 янв. 1871 г. — Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 147 Однажды, скорее всего не позже 1868 г., Даниельсон и его друзья сфотографировались на память о своих дружеских встречах и беседах. Н. Н. Любавин, несмотря на то, что в начале 80-х гг. его пути круто разошлись с Даниельсоном и Лопатиным, сохранил этот снимок*. На снимке изображены друзья, молодые разночинцы, люди единой общественной по- зиции. Некоторые из них были причастны к революци- онному движению 60-х гг. В круг друзей Даниельсона входила Мария Петров- на Негрескул, дочь П. Л. Лаврова, а также Лидия Александровна Бубнова, впоследствии жена И. И. Би- либина. Дружеские отношения с ними Даниельсон под- держивал в течение всей жизни. Поэтому с некоторой долей уверенности можно предположить, что они изоб- ражены на снимке. К сожалению, относительно имен двух других женщин мы пока лишены возможности вы- сказать какое-либо предположение. * Снимок опубликован В. В. Сорокиным в журнале «Юный тех- ник» (I960, № 1,1, с. 72). 2 Зак. 427 33
Здание Петербургского Общества взаимного кредита Даниельсон изображен в центре второго ряда с кни- гой в руке. Первым слева от Даниельсона стоит Николай Николаевич Любавин (1845—1918). Семь лет совмест- ной учебы в Коммерческом училище прочно сдружили Даниельсона с Любавиным. При содействии Любавина и его отца, как уже указывалось, Даниельсон поступил на службу в Общество взаимного кредита. С легкой руки Любавина, а затем и самого Даниельсона, в Обще- стве взаимного кредита нашли приют и необходимый заработок М. Ф. Негрескул, Г. А. Лопатин, Н. И. Сту- лов, Н. Ф. Киршбаум. Их приход сюда закрепил в кон- це 60-х гг. за Обществом взаимного кредита репутацию одного из демократических центров Петербурга. Любавин, который сблизился с Лопатиным в Петер- бургском университете, окончил его в 1867 г. в звании кандидата по тому же разряду естественных наук, что и Лопатин. В 1868—1870 гг. он продолжал учебу в Гер- мании. По возвращении на родину был принят на служ- бу в университет в качестве лаборанта. В 1874 г. Люба- вин получил звание магистра химии, а затем в 1880 Г. избран приват-доцентом. Ученик Д. И. Менделеева и Н. Н. Соколова, способный химик, Любавин оставил за- 34
метный след в истории отечественной науки. Последние тридцать с лишним лет его жизни были связаны с Мо- сковским университетом, где в 1890 г. он стал профессо- ром и основал школу химиков-технологов. Рядом с Любавиным стоит, по нашему предположе- нию, Иван Иванович Билибин (1841—1897), в прошлом студент Петербургского университета, затем известный издатель и видный банковский деятель. В 1866 г. И. И. Билибин подвергался обыску по делу Д. В. Кара- козова. Он служил в книжном магазине А. А. Черкесо- ва, члена «Земли и воли», соратника Н. А. Серно-Со- ловьевича. Магазин и библиотека Черкесова были од- ним из центров распространения «свободной книги». Не- которое время Билибин вместе с Германом Лопатиным и Александром Никольским преподавал в воскресной школе А. К. Европеус, связанной с революционными кру- гами. Но истинным своим призванием Билибин считал издательскую деятельность, и его действия на этом поп- рище— выбор книг, качество перевода и изданий — были одобрены П. Н. Ткачевым в 1877 г. Он ставил в заслугу Билибину пропаганду научной книги, способст- вующей утверждению прогрессивного мировоззрения. Билибин был дружен с Н. А. Грибоедовым, входившим в круг близких Лопатину и Даниельсону людей. С Да- ниельсоном его связывала особенно прочная дружба, бе- рущая начало, видимо, со времени их обучения в университете. Вместе с Даниельсоном Билибин вошел в «Рублевое общество». На его квартире в 1868 г. перед арестом жил Лопатин. Четвертым на снимке в верхнем ряду изображен мужчина в форменной одежде, с аксельбантом через правое плечо. Им мог быть Павел Васильевич Михайлов (1844 — не позже 1906), окончивший в 1863 г. Институт инженеров путей сообщения и получивший звание пору- чика. В 1859 г. в связи с 50-летием института был издан указ, по которому офицеры корпуса путей сообщения, по примеру военных инженеров, получали право носить аксельбант. Михайлов этим правом пользовался — по агентурным донесениям III отделения он в 1867 г. про- ходил «как офицер, носивший аксельбанты». П. В. Михайлов — активный участник революционно- го подполья 60-х гг. В 1863 г. он руководил бесплатной школой. Причастен к попытке организовать чествование Н. Г Чернышевского 19 мая 1864 г., во время граждан- 2* 35
ской казни над писателем на Мытнинской площади. Осенью 1865 г. Михайлов был одним из основателей «Издательской артели». Арестованный по делу Д. В. Ка- ракозова в апреле 1866 г., он получил со стороны вла- стей самую нелестную аттестацию — «совершенный ни- гилист с противоправительственным направлением». Михайлов был выслан из Петербурга в Вытегру, но про- должал бывать в столице и поддерживать связь с под- польем. Вторично арестован в январе 1870 г.1 О близком знакомстве П. В. Михайлова с Н. Ф. Да- ниельсоном сохранились указания в материалах следст- вия по делу С. Г. Нечаева. Но сам Даниельсон в своих показаниях это отрицал2. Снимок из альбома Любави- на, если наше предположение правильно, дает до- полнительные основания сомневаться в его искренности. Тесные отношения на почве «революционных конспира- ции», соединявшие Михайлова с Лавровым, Лопатиным, Никольским, Худяковым, распространялись и на Дани- ельсона, Любавина, Билибина. Сильное влияние на Даниельсона и его друзей в эти годы, наряду с Лопатиным, оказывал также Михаил Фе- дорович Негрескул (около 1848—1871), один из дея- тельных участников петербургского революционного подполья3. Негрескул недолгое время учился в Харьков- ском, а затем — Петербургском университете. Как и его друзья, Негрескул хотел стать естествоиспытателем, но подлинным его призванием оказалась журналистика. Вместе с И. И. Билибиным Негрескул в 1869 г. был фак- тическим издателем и редактором «Библиографа», с ко- торым был связан и Даниельсон. М. Ф. Негрескул поль- зовался популярностью в радикальных кругах Петер- бурга. По воспоминаниям Г. А. Лопатина, Негрескул был постоянно окружен молодежью, разделявшей его революционные устремления. Негрескул, по выражению Лопатина, «не умел жить один, все равно, как он не умел спать без того, чтобы возле его постели не горела свечка»4. В советской исторической литературе высказывалось сожаление по поводу того, что «конспиративная дея- тельность русского корреспондента Карла Маркса, пере- водчика „Капитала" Николая Францевича Даниельсона все еще плохо изучена историками»5. Наиболее отчетливо связи Даниельсона с революци- онным подпольем прослеживаются во второй половине 36
60-х гг. В образовавшийся осенью 1866 г. кружок Лопа- тина— Негрескула Даниельсон вошел не только по зо- ву дружбы, но и как человек, разделявший революцион- ные убеждения его руководителей. В силу того, что членство в кружке не закреплялось организационно, полный состав кружка неизвестен. Наиболее деятельны- ми его членами были люди, духовно близкие Лопатину и Негрескулу, связанные с ними узами прочных друже- ских отношений, — Н. Ф. Даниельсон, Н. Н. Любавин, И. И. Билибин, Н. Ф. Киршбаум, Д. Г. Фридберг. Это было содружество молодых, честных, способных людей, у которых, по словам Ф. В. Волховского, «сердце было на настоящем месте»6. Как уже говорилось, среди членов кружка были ли- ца, которых задела мощная волна правительственных репрессий, обрушившихся на революционно настроен- ную молодежь после выстрела Д. В. Каракозова в Алек- сандра II 4 апреля 1866 г. Более двух месяцев находил- ся в заключении в Петропавловской крепости Г. А. Ло- патин, были арестованы, но вскоре освобождены Н. И. Билибин, Ф. В. Волховский, подвергнут обыску и допрошен И. И. Билибин. Даниельсон избежал пресле- дований, хотя угроза обыска висела и над ним. Лопатин поддерживал связь с петербургским отделе- нием, кружка Н. А. Ишутина, из которого вышел Кара- козов, и делал все для того, чтобы помочь некоторым из ишутинцев избежать ареста, спасти их бумаги. В рас- поряжении Лопатина оказалась рукопись И. А. Худяко- ва «Древняя Русь». Видимо, Худяков перед тем, как его взяла полиция, отдал ее Лопатину, или это сделала его жена. Существует версия, не подкрепленная, правда, до- кументами, о том, что Лопатин спрятал рукопись в доме Даниельсона7. К Даниельсону, как утверждает автор этой версии, пришел Лопатин после его освобождения из крепости под негласный надзор полиции8. Первое боевое крещение, принятое в 1866 г., не испугало членов кружка Лопатина. Напротив, оно послужило толчком к сплочению. Осенью 1867 г. Лопатин совершает поездку за границу для установления связи с революционной эмиграцией. В Ницце он встречается с А. И. Герценом9. Весной 1869 г. у А. И. Герцена побывал также Негре- скул 10. Нельзя совсем исключить и вероятность посеще- ния Герцена Даниельсоном. П. Г. Успенский, арестован- ный по делу Нечаева в ноябре 1869 г. в Петербурге, рас- 37
сказал на следствии, что С. Г. Нечаев предложил ему для нужд организации достать деньги у Даниельсона. В случае отказа Успенский должен был пригрозить Даниельсону разоблачением его «преступных» сношений с А. И. Герценом. Успенский должен был шантажиро- вать Даниельсона тем, что посещение Герцена оставило след в книге, которая велась в его доме и в которую по- сетители вносили свои имена в знак сочувствия А. И. Герцену. Защитник В. Д. Спасович упомянул о су- ществовании такой книги и в речи на суде: «Многое еще передавал Нечаев о Бакунине, Огареве, Герцене, о гер- ценской книге автографов»и. Даже если предположить, что вся история с памятной книгой выдумана, то едва ли подобное вымогательство было пущено Нечаевым в ход, если бы он не располагал какими-либо сведениями о посещении Даниельсоном Герцена. В противном слу- чае шантаж терял всякий смысл. Пребывание Негрескула и Лопатина за рубежом убе- дило их в необходимости организационного укрепления сплотившегося вокруг них кружка, расширения его дея- тельности. В конце 1867 г. Г. А. Лопатин — в Петербур- ге, Ф. В. Волховский—ъ Москве организуют так назы- ваемое «Рублевое общество». Его название принадле- жит, по свидетельству современников, способному на меткие прозвища Лопатину и связано с величиной ме- сячного взноса, который собирались ввести для членов Общества его организаторы12. История «Рублевого общества» не прояснена до конца13. Арестованные в феврале 1868 г. Лопатин и Вол- ховский держались на следствии стойко и сумели вну- шить властям, что Общество находится в самом начале пути, не имеет программы, устава, идеологически не оформилось, не успело обрасти значительным числом членов. Показания Лопатина и Волховского в известной мере отражали истинное положение дел, но они в то же время сознательно уменьшали уже проделанную члена- ми общества подпольную работу. В перехваченном по- лицией письме Лопатина к Волховскому говорилось, что в Петербурге к началу 1868 г. в Общество вступило 12— 15 человек14. Из лиц, наиболее близких к Лопатину и входивших первоначально в его кружок, в Петербурге по делу о «Рублевом обществе» был арестован лишь Н. Н. Любавин, вскоре выпущенный на свободу15. Но практически почти все исследователи истории револю- 38
ционного движения единодушно считают, что в числе «нераскрытых» членов «Рублевого общества» были Да- ниельсон, Негрескул и Билибин, которые тогда лишь случайно не попали в сферу наблюдения полиции и след- ствия16. Членами общества были также П. Н. Ткачев и П. В. Михайлов 17. Вероятно, с арестом Лопатина и Волховского не прекратилась деятельность «Рублевого общества» и то- го кружка, который еще ранее сплотился вокруг Лопа- тина и Негрескула, послужив исходным началом для образования «Рублевого общества». После окончания предварительного следствия по де- лу о «Рублевом обществе» Г. А. Лопатин, отбыв семиме- сячное заключение в крепости, в августе 1868 г. — «за упорное запирательство» — был выслан в город Ставро- поль на Северном Кавказе — «под непосредственный надзор отца... и строгое наблюдение местных властей»18. Известно, что на официальный запрос III отделения о возможности свидания Лопатина с «некоторыми лица- ми» перед отъездом на Кавказ ему было дано разреше- ние19. Этими «некоторыми лицами» были: Н. Ф. Дани- ельсон, И. И. Билибин и М. Ф. Негрескул20. Встреча Лопатина в Петербурге со своими друзья- ми, деловой характер их бесед находится в согла- сии с теАм, что предпринимает Даниельсон и остальные члены кружка после отъезда Лопатина в Ставрополь. Их действия связаны с реализацией ранее намеченных планов, прежде всего использования печатного слова в целях революционного просвещения народных масс. Во «всеподданнейшем» докладе царю М. Н. Муравь- ев в августе 1865 г. предупреждал Александра II о том, что на Руси «фирма литературных занятий» служит за- частую ширмой для лиц, ставящих своей целью «рас- пространение социалистического учения», прикрытием, позволяющим им издавать разные социалистические из- дания, переводы, учебники для народа и т. д.21 Правительство — для того, чтобы преградить доступ «лжеучениям», — не только возводило новые мощные плотины на пути распространения свободного печатного слова, но и насаждало издания строго охранительного направления. Консервативную и продажную печать имел в виду Даниельсон, когда цитировал Марксу строки Байрона: 39
Мерзавец, чье презренно ремесло, И чье к тому направлено стремленье, Чтобы внушать своим владыкам зло: Народы гнуть, готовить заточенье Всему, что мыслью вольной расцвело. Чинить цепей расшатанные звенья; Продажный плут, чья цель — плодить рабов При помощи бесстыдно лживых слов 22. Предвидя новый подъем общественного движения, представители революционно-демократического лагеря не позволяли правительству вырвать инициативу из сво- их рук. Шестидесятые годы были ознаменованы многими попытками революционного подполья наладить как ле- гальным, так и нелегальным путем издание книг, спо- собствующих пробуждению народного сознания. Весной 1862 г. в Петербурге было основано «Общест- во по изданию дешевых книг для народа», в котором живое участие принимали Н. Г. Чернышевский и П. Л. Лавров. Был связан с ним, по-видимому, и И. А. Худяков. Осенью 1865 г. как легальное прикрытие конспиративной деятельности ишутинцев в Петербурге организуется уже упомянутая выше «Издательская ар- тель». Как объяснил позднее на следствии П. В. Михай- лов, они ставили своей задачей «издание переводных на- учных трудов из разных областей знания без посредни- чества издателей»23. В артели было примерно 40—50 человек. Среди них были лица, находившиеся в тесных отношениях с круж- ком Лопатина: П. В. Михайлов, В. Я. Евдокимов, А. Ф. Головачев, Ю. Г. Жуковский, А. А. Черкесов, Н. В. Сорокин, В. В. Яковлев. В редакционную комиссию «Издательской артели» входил П. Л. Лавров, от которо- го нить тянулась к М. Ф. Негрескулу24. К следствию по делу о «Рублевом обществе» была привлечена Н. В. Долгорукова, участница «Издатель- ской артели»25. В материалах следствия была отмечена попытка Волховского приобрести типографию у Долго- руковой 26. «Книжное дело» — издание книг, их распространение, подготовка переводов — стало «гвоздем» практической работы и кружка «чайковцев», организованного на рубе- же 1869—1870 гг. Вспоминая о начальной поре сущест- вования кружка, известный деятель народнического движения Л. Э. Шишко подчеркивал, что так называе- мое «книжное дело» представляло собою «помимо непо- 40
средственно приносимой им пользы, одно из лучших средств для сближения с молодежью на почве практи- ческого предприятия и для быстрого расширения свя- зей»27. И. С. Книжник-Ветров, изучая жизненный путь де- мократического издателя Н. П. Полякова, пришел к та- кому же выводу — в 60-е гг. XIX в. не только Н..П. По- ляков, но и «>ряд других молодых людей передового на- правления мыслей считали занятие издательской дея- тельностью наиболее полезным делом». Это положение позднее нашло развитие и конкретное подтверждение на большом фактическом материале во многих работах И. Е. Баренбаума, убедительно показавшего, что для многих идейных издателей, типографов, книготорговцев книжное дело в эти годы «имело прежде всего револю- ционно-практическое значение, давало возможность ле- гальными средствами вести революционно-просветитель- ную работу среди масс»28. Организация «Издательской артели», деятельность Н. Л. Тиблена, О. И. Бакста, Е. П. Печаткина, А. А.Чер- кесова, А. С. Голицына, успехи, достигнутые «чайковца- ми» в издании и распространении революционной книги в России свидетельствовали о верности и меткости сде- ланного заключения, его распространенном характере. В полной мере оно относится и к оценке деятельности кружка Лопатина — Негрескула, а затем и нелегального «Рублевого общества». 22 сентября 1865 г. было дано цензурное разрешение на выпуск в свет перевода сочинения английского социа- листа-утописта Р. Оуэна «Образование человеческого характера» (автор в книге не указан). Издателем книги был И. И. Билибин, а отпечатана она была в типогра- фии каракозовца Куколь-Яснопольского. Примечатель- на и личность переводчика. Им был А. М. Никольский, известный деятель революционного подполья того вре- мени, друг Лопатина. В 1865 г. Никольский работал в бесплатной школе П. В. Михайлова. В предисловии от издателя говорилось о намерении напечатать и второе сочинение Р. Оуэна, цель которо- го— применение на практике принципов, развитых в кни- ге «Образование человеческого характера»29. Осущест- вить свое намерение И. И. Билибину не удалось. Но на- чало было положено. И уже определяя позднее цели «Рублевого общества», его участники на одно из видных 41
мест в своей программе поставили издание книг, необ- ходимых для ведения пропаганды. В показаниях на следствии Ф. В. Волховский отреко- мендовал «Рублевое общество» как «коммерческое пред- приятие издательского свойства»30. Указав на ожидаемые выгоды от занятий издательским делом, он даже назвал следователю книгу, выпуск в свет которой должен был ознаменовать начало издательской деятельности «Руб- левого общества». Такой книгой должно было стать со- чинение натуралиста Барта «Мир насекомых»31. Со сто- роны Волховского было проявлено несомненное желание пустить следствие по ложному следу. В письмах Лопа- тина, захваченных полицией, речь шла не об издании книги «Мир насекомых», а о подготовке к печати сочи- нений Н. Г. Чернышевского, о составлении с этой целью библиографии, поисках портрета Н. Г Чернышевско- го32. Истинные намерения членов «Рублевого общества» — издание и распространение книг для народа — были рас- крыты Волховским позднее в воспоминаниях33. Для этой цели предполагалось использовать как легальные пути, так и нелегальные, включая издание книг за грани- цей 34. Ф. В. Волховский указывает, что «единственным из- данием „Рублевого общества" была превосходная книж- ка И. А. Худякова „Древняя Русь"»35. Рукопись Худя- кова была отпечатана анонимно в типографии Куколь- Яснопольского тиражом 2 тыс. экз. Цензор, которому был поручен просмотр книги, в докладе — он помечен 5 октября 1867 г..— отметил, что «особенность этого обо- зрения состоит в подборе фактов, рисующих быт госу- дарства с самой неблаговидной стороны»36. Однако, принимая во внимание, что книга основывается на фак- тах и сведениях, уже имеющихся в исторической литера- туре, цензор предложил — и с его мнением согласи- лись— книгу «Древняя Русь» не запрещать, а лишь ограничить ее использование юношеством, преградив доступ книги в библиотеки учебных заведений37. Популярный характер изложения русской истории делал книгу И. А. Худякова весьма удобной для ведения революционной пропаганды. В первых числах февраля 1868 г. Лопатин отсылает 18 экз. книги «Древняя Русь» в Москву Ф. В. Волховскому — «для употребления по соображению»38. Но за Лопатиным и Волховским был 42
уже установлен полицейский надзор. Посылка была пе- рехвачена полицией, и последовало распоряжение вла- стей о конфискации нераспроданных экземпляров книги Худякова. По свидетельству участников революционно- го движения 70—80-х гг., уцелевшие экземпляры книги успешно использовались в революционных целях39. Даниельсон в 1868—1869 гг. был причастен к ряду книжных предприятий, в которых он участвовал вместе с М. Ф. Негрескулом, И. И. Билибиным, Н. Н. Любави- ным. Идейным их вдохновителем оставался Г. А. Лопа- тин, с которым друзья сохранили связь. В полицейских донесениях отмечалось, что Лопатин, будучи в ссылке, поддерживал «личные сношения» как с революционно настроенными лицами в самой России, так и «с русски- ми революционными очагами за границей, вел с ними тайную переписку, получая письма на адрес отставных солдат и т. п. лиц из простого класса»40. В переписке Лопатина с Даниельсоном, Негрескулом, Билибиным обсуждались вопросы, связанные с реализа- цией задуманных издательских планов. О их направ- ленности свидетельствует тот факт, что 30 ноября 1869 г. во время ареста И. И. Билибина полиция обнаружила у него на квартире рукописную программу «имеющегося издаваться какого-то революционного журнала, приоб- ретение которой Билибин сначала утаивал». На следст- вии Билибин сначала признался, что получил программу от Любавина из Берлина, затем—от Д. И. Писарева, и в конце концов—от Даниельсона. Билибин тут же доба- вил, что речь идет о программе французского журнала «Марсельеза», издававшегося в Париже неким Рошфо- ром 41. И. И. Билибин был арестован в связи с подготовкой правительством судебного процесса над С. Г. Нечаевым и членами его организации «Народная расправа». В но- ябре— декабре 1869 г. по Петербургу и другим городам прокатилась волна обысков и арестов. Было взято под следствие 152 человека. У Даниельсона в день, когда Билибин был взят под стражу, полиция произвела обыск. А 6 января 1870 г. Даниельсона увезли в Петропавлов- скую крепость, где содержались другие заключенные. Из близких Даниельсону и Билибину людей в заключе- нии или под следствием оказались также Негрескул, Ев- докимов, Михайлов, Фридберг. В Ставрополе к след- 43
ствию привлекли и Лопатина. Поводом послужило его письмо, найденное полицией при аресте Негрескула. В протоколах дознания имя Даниельсона встречает- ся несколько раз. Обвиняемый А. К. Кузнецов расска- зал, как по поручению Нечаева он в ноябре 1869 г. по- сетил Даниельсона, чтобы узнать у него адрес инженера Михайлова, но Даниельсон отговорился незнанием. И. Н. Лихутин также показал, что в конце сентября он с Нечаевым приходил к Даниельсону; Нечаев остался беседовать с Даниельсоном, а Лихутин зашел за Нечае- вым по его просьбе через час. И наконец, П. Г Успен- ский, который ведал в группе Нечаева, как сказано в докладе министра юстиции, организацией работы и вер- бовкой литераторов и т. п., дал показания о попытке по- лучить деньги у Даниельсона, шантажируя его сноше- ниями с Герценом42. Основываясь на этих заявлениях, сенатор Я. Я. Че- мадуров, проводивший следствие, дал распоряжение оставить Даниельсона под стражей «для пресечения ему способов уклониться от следствия». И хотя Дани- ельсон с самого начала следствия не признавал себя ви- новным, Чемадуров подозревал его в принадлежности к тайной организации Нечаева43. 19 января 1870 г. Даниельсон давал показания по по- воду заявления Билибина и не стал оспаривать его правдивость. Даниельсон пояснил следователю: «Отно- сительно программы, найденной у Билибина, я знаю следующее: так как Билибин был одним из редакторов журнала „Библцограф", а в этом журнале разбирались как научные книги, так и периодические издания, то он доставал программы различных периодических изда- ний, между прочим, достал и ту, которая была у него найдена, именно программу Рошфора, которую и просил меня перевести на русский язык с целью разобрать в „Библиографе44»44. Даниельсон назвал также имя нахо- дившегося тогда в Германии Н. Н. Любавина как чело- века, приславшего ему программу из-за рубежа. Как явствует из документов, в ходе следствия были сделаны попытки разыскать французский журнал «Мар- сельеза». Они не увенчались успехом, хотя легко можно было установить, что речь шла о парижской газете, из- даваемой в эти годы известным французским журнали- стом А. В. Рошфором. Но главное обвинение, послужив- шее поводом к аресту Билибина и Даниельсона, — их 44
причастность к нечаевскому делу — отпало, и власти потеряли к ним на время интерес. Правда, от Даниель- сона потребовали объяснения по поводу показаний Ли- хутина, наиболее серьезных по своему характеру, под- тверждающих часовую беседу Нечаева с Даниельсоном. Даниельсон не оспаривал на следствии факта посещения его дома двумя, как он утверждал, неизвестными ему лицами. По словам Даниельсона, один из пришедших незнакомцев остался и принялся уговаривать его, как человека состоятельного, получающего достаточное со- держание, делать месячные вклады в пользу организую- щегося в Москве общества по организации переплетного производства. Но Даниельсон отказался, и незнакомец ушел вместе с пришедшим за ним вновь его спутни- ком45. Даниельсон ввел следствие в заблуждение. Он хорошо был знаком с Нечаевым и Лихутиным. И посе- щение его Нечаевым преследовало не столь безобидную цель, как изобразил Даниельсон и подтвердил Лихутин. Даниельсона, Негрескула, Любавина, Лопатина соеди- няли с Нечаевым сложные обостренные отношения, о которых речь пойдет в связи с подготовкой русского перевода I тома «Капитала». Но в данных обстоятельст- вах власти, поскольку показания обоих подследственных совпали, удовлетворились разъяснениями Даниельсона. Других улик его принадлежности к тайному обществу Нечаева не было обнаружено, и следствие прекратилось. В феврале 1870 г. Даниельсон и Билибин были выпуще- ны на свободу на поруки под денежный залог. Исследователь истории революционного движения в России Б. П. Козьмин справедливо заметил, что если бы следователи взяли себе за труд прочесть программу, отобранную у Билибина, то они легко бы убедились в том, что показания Билибина и Даниельсона не соответ- ствуют действительности. Это была программа вовсе не «Марсельезы», а какого-то неосуществившегося русско- го журнала46. Причем характер программы, ее направ- ленность заставляют предполагать, что само издание журнала проектировалось — по цензурным соображени- ям— за границей. Б. П. Козьмин предположительно свя- зывает наличие у Даниельсона и Билибина программы журнала с теми переговорами в Швейцарии, которые вел в это время с представителями русской революци- онной эмиграции, в частности с М. К. Элпидиным, 45
Ф. Д. Гриднин, участник подпольных кружков, действо- вавших в Петербурге в 1867—1869 гг.47 Кто составлял программу? Прямой ответ на этот вопрос до сих пор не дан. Видимо, она была результатом коллективного труда. Есть в тексте программы некото- рые особенности, по которым можно предположить воз- можность некоторой причастности к ее составлению Да- ниельсона. Так же, как и в письме Даниельсона Марксу в сентябре 1868 г,, здесь ставится вопрос о необходимо- сти изучения русскими революционерами состояния ра- бочего движения на Западе и в Северной Америке, а также проблемы взаимоотношения рабочих с различны- ми политическими партиями48. И совсем уже по-дани- ельсоновски звучит последняя фраза программы: «Вся- кая полемика по возможности устраняется»49. Журнал ставил своей, целью пропаганду «политиче- ского, экономического, умственного и нравственного освобождения народа»50. Его организаторы, продолжая дело, начатое журналом «Библиограф», собирались на его страницах существенное место отводить критическо- му разбору книжной продукции, повременных изданий как русских, так и иностранных. Помимо собственно критического отдела, предполагалось создать в журна- ле и постоянный библиографический отдел. В нем регу- лярно должны были публиковаться перечни важнейших книг, вышедших в России и за границей, и «по возмож- ности, с кратким изложением содержания и отзывы о них; разумеется, выбор книг также должен подходить под программу издания»51. Конечно, в целом содержание программы, как было отмечено Б. П. Козьминым, свидетельствовало о недоста- точной мировоззренческой зрелости ее составителей. Ха- рактерная для народников той поры смесь прудонист- ских, лассальянских и иных взглядов со взглядами пред- ставителей русского демократического социализма — Герцена, Чернышевского — прослеживается во многих положениях программы52. Намерение организовать на коллективных началах собственный журнал, который, подобно «Библиографу», соединял бы публицистический рассказ о злободневных проблемах русской жизни с пропагандой передовой кни- ги, видимо, не пошло дальше разработки программы. Помешал арест причастных к этому делу лиц. Для Ми- хаила Федоровича Негрескула арест по нечаевскому 46
делу имел роковые 'последствия. Заключение в крепость обострило его болезнь. В мае 1870 г. власти были вы- нуждены отпустить Негрескула под домашний арест. А 12 февраля 1871 г. Негрескул скончался. Новое при- влечение к следствию побудило также Лопатина осуще- ствить 6 января 1870 г. давно намеченный побег из Ставрополя. В Петербурге Лопатин встретился с Били- биным и Даниельсоном. Обговорив с Даниельсоном план работы над переводом «Капитала», Лопатин нелегально переходит границу. Но дело было не только в этих пе- ременах. Программа организации журнала, к которой имели отношение Даниельсон и Билибин, была трудно проводима в жизнь, прежде всего, в силу общего недо- статка, который был присущ революционному подполью в конце 60-х гг., — маломощность и недолговечность кружков и тайных обществ, их неоформленность, отсут- ствие крепкого центра, который мог бы стать опорой журнала. Наряду с разработкой программы журнала, в 1868— 1869 гг. предпринимались и новые шаги к налаживанию издания книг. С этой целью была установлена деловая связь с издателем Н. П. Поляковым. Николай Петрович Поляков (1843—1905) оставил яркий след в истории русского демократического издательского дела53. При- надлежа к тому же поколению «должников народа» (Н. К- Михайловский), что и Даниельсон, Лопатин, Би- либин, Негрескул, Поляков посвятил лучшие годы своей жизни изданию революционно-демократической книги. Поляков поддерживал сношения со многими участ- никами революционного подполья второй половины 60-х гг. — с членами кружка Лопатина — Негрескула, с «чайковцами». Характер этих отношений неясен до конца. Б. П. Козьмин высказал предположение, встреча- ющееся и у других исследователей, что книжная фир- ма. Полякова служила лишь прикрытием собственной издательской деятельности кружка Лопатина — Негре- скула54. Слово «прикрытие», на наш взгляд, не совсем точно передает суть того, что побуждало Полякова объ- единять свои усилия с усилиями членов революционно- го кружка, мужественно сносить удары судьбы, терпеть материальные убытки от издания книг. Только издатель, рассматривающий издание книг как часть идейного де- ла, мог пойти на такие жертвы и жить под вечным да- 47
мокловым мечом цензуры. Исследователь А. П. Толстя- ков, говоря об отношениях Полякова и «чайковцев», назвал их идейным равноправным союзом прогрессивно- го издателя и членов революционного кружка55. Эта ха- рактеристика приложима и к оценке совместных дейст- вий Полякова и членов кружка Лопатина — Негреску- ла. Но если говорить не только об идейной стороне де- ла, а о практической, то, действительно, изучение источ- ников, в частности писем Даниельсона, Лопати-на, Би- либина, Любавина, убеждает в коллективном характере некоторых книжных предприятий, когда, возможно, для издания книг шли и средства самих участников револю- ционных кружков, а выбор книг определялся по взаим- ной договоренности. И во всех этих сношениях кружка Лопатина с Поляковым особая роль принадлежала Да- ниельсону. Тесные дружеские деловые связи Полякова с Даниельсоном объясняют наличие в библиотеке Да- ниельсона многих изданий, выпущенных этим издателем. В их числе «Сочинения» Ф. Лассаля в 2-х томах (Спб., 1870) и «Социальная статика» Г. Спенсера (Спб., 1872), которые были изъяты из обращения. Близость к Полякову помогла Даниельсону получить экземпляры арестованных книг. В I томе «Сочинений» Лассаля, при- надлежащем Даниельсону, сохранился полностью текст страницы 470, изъятой затем в других экземплярах книги. 7(19) сентября 1868 г. Любавин обратился к Г. Н. Вырубову с письмом: «Милостивый государь! Петербургский издатель Поляков, бывший владелец книжного магазина под фирмой Русская книжная тор- говля, издает русский перевод — August Comte, Cours de Philosophie Positive. Перевод всех 6 томов уже готов, нужна только редакция. Он поручил мне предложить ее Вам, как наиболее известному из русских последовате- лей Конта. Вместе с тем он приглашает Вас написать к переводу предисловие и указать место в Контовой иерар- хии наук для психологии и политической экономии. Воз- награждение за все это полагает он тысячу рублей серебром. Ваш ответ прошу адресовать в Петербурге, уполно- моченному Полякова: Николаю Францевичу Даниельсо- ну, бухгалтеру Общества взаимного кредита, в здании Государственного банка, в С.-Петербурге. В случае Ва- шего согласия дальнейшую переписку Вы будете иметь 4fc
с этим лицом. Ваш ответ прошу покорнейше скорее, так как вся остановка за редакцией перевода. Причина, почему обращаются к Вам не прямо из Пе- тербурга, а через мое посредство, заключается в том, что не вполне уверены в целости писем, адресованных на Ваше имя и проходящих через руки русской почты. Вследствие этого прошу Вас указать вышеозначенному Николаю Францевичу Даниельсону путь, каким удобнее всего посылать к Вам письма и рукописи. Николай Лю- бавин, Berlin, Oberwaldstrasse, 5» (курсив наш. — Ц. Г.)56. 29 сентября 1868 г. в переписку с Г. Н. Вырубовым вступает непосредственно Даниельсон. От имени изда- теля он выражает согласие с условиями, которые выдви- нул Вырубов относительно редакции и перевода книги Конта «Курс позитивной философии». Даниельсон пред- ложил также Вырубову, помимо предисловия, написать биографический очерк о Конте. «Печатание начнется немедленно, — писал он в Париж, — мы ждем только Вашего согласия. Вы будете получать корректурные листы с большими полями, для изменений, так как из- датель находит, что редакция корректурных листов бу- дет для Вас удобнее нежели рукописи. Было бы жела- тельно не задерживать печатанием выход сочинения. Поэтому будет печататься одновременно 6 томов, и Вы будете получать по одному или по два листа каждого тома»57. По просьбе Даниельсона Вырубов должен был высылать отредактированные листы корректуры в Пе- тербург на адрес Полякова. 2 октября 1868 г. Любавин, выполняя новое поруче- ние Даниельсона и Полякова, уточняет с Вырубовым размеры гонорара, который он должен был получить за редакцию перевода и особо —за написание предисло- вия 58. Переписка Даниельсона и Любавина с Вырубовым позволяет впервые восстановить историю перевода и из- дания книги Конта «Курс позитивной философии» в России. Сочинения Огюста Конта, французского фило- софа и социолога, одного из основоположников позити- визма, были чрезвычайно популярны среди русской ин- теллигенции в 1865—1866 гг. Разговоры о Конте носили столь распространенный характер, что один из совре- менных исследователей окрестил этот отрезок времени «годом Конта» в философской жизни России59. Отноше- ние к Конту было неоднозначным. П. Н. Ткачев, напри- 49
мер, писал позднее с иронией: «Носились с Контом и позитивизмом как с писаной торбой»60. Даниельсон и его друзья, однако,, считали полезным облегчить доступ русской публики к трудам Конта и заручились содействием Полякова. Даниельсон высту- пает доверенным лицом издателя — Любавин рекомен- дует его Вырубову как уполномоченного Полякова, ко- торому поручено вести все переговоры, в том числе и определять характер предисловия. Из письма Даниель- сона к Вырубову, о котором речь шла в предыдущей главе, видно, что его в это время особо занимали проб- лемы научной классификации наук. И, выполняя пору- чение Даниельсона, Любавин просит осветить в предис- ловии к книге взгляды Конта на этот предмет. О кол- лективном характере задуманного издания говорила и сама форма обращения к Вырубову («мы ждем» — пи- сал ему Даниельсон). В исторических работах встречаются неточные све- дения о том, что произведения Конта не переводились на русский язык в 60-е гг. XIX столетия: «В это время стали переводить на русский язык основные произведе- ния ведущих позитивистов (по иронии судьбы кроме произведений самого Конта) 61. Но найденный М. Д. Дворкиной каталог личной библиотеки Н. П. По- лякова побуждает пересмотреть это утверждение62. Поляков внес в каталог под № 39 запись следующего со- держания: «Огюст Конт. Курс позитивной философии. Несколько печатных листов. Издание в самом начале было воспрещено»63. Из письма Даниельсона к Вырубо- ву от 29 сентября 1868 г. видно, что издатели действи- тельно опасались, как примет рукопись перевода сочи- нений Конта цензура. Даниельсон писал Вырубову: «Единственное искажение издания может заключаться в послесловии какого-нибудь архимандрита, если цензур- ный комитет пойдет на сделку. Искажение же текста какого бы ни было свойства издатель не допустит»64. По- мимо обычной цензуры, книги философского содержания проходили также и цензуру духовную. И Поляков уже однажды, в 1867 г., спасая издание от угрозы запрета, пошел на компромисс. Объединенные в конволют пере- воды сочинений Д. Г Льюиса и Д. С. Милля об Огюсте Конте и его положительной философии увидели свет лишь после того, как к ним, по настоянию цензуры, до- печатали анонимное предисловие одного из воинству- 50
ющих защитников религиозных догматов. В Публичной библиотеке в Ленинграде хранится экземпляр книги Льюиса и Милля «Огюст Конт и положительная филосо- фия» (Спб., 1867) с первоначальным текстом, без вынуж- денных цензурных изменений. На титульном листе книги обозначено, что она вышла в свет под редакцией и с предисловием Н. Неклюдова и Н. Тиблена и отпечата- на в типографии Н. Тиблена и К0. Но Любавин в пись- ме к Вырубову 2 октября 1868 г. указал, что фактиче- ским издателем книги был Н. П. Поляков65. Переговоры с Вырубовым о подготовке русского из- дания книги О. Конта «Курс позитивной философии» продолжались до февраля 1869 г. включительно. Раз- личные позиции, которые заняли Даниельсон и Выру- бов в идейной полемике вокруг «Капитала» К. Маркса, развернувшейся в России, явно неприязненное отноше- ние Вырубова к деятельности I Интернационала способ- ствовало возникновению между ними охлаждения. Прав- да, 1 февраля 1869 г. Даниельсон запрашивает Вырубо- ва: «Скажите, пожалуйста, как Вы решили относитель- но перевода Конта на русский язык. Кому Вы передади- те переводить?»66. В отличие от предыдущих писем, где Любавин и Даниельсон утверждали, что перевод книги Ко'нта уже завершен, здесь речь идет о подготовке пе- ревода. Видимо, работа одновременно над переводом всех шести томов сочинений Конта оказалась изда- телям и переводчику не под силу. Ответ Вырубова был настолько сух, что, можно полагать, вопрос об его уча- стии в издании книги Конта на русском языке отпал. Непреодолимыми оказались и цензурные препятствия. Как свидетельствует Поляков, дело застопорилось на первых печатных листах, и книга не увидела свет. Не было доведено до конца и издание русского пере- вода книги немецкого политика и публициста И. Э. Йор- га «История социал-политических партий в Германии» (Фрейбург — Брейсгау, 1867). Исследователи давно об- ратили внимание,на то, что в опубликованном в 1922 г. А. А. Шиловым письме Г. А. Лопатина к М. Ф. Негре- скулу (от 17 сентября 1869 г.) речь идет о каком-то на- чатом Лопатиным переводе, работа над которым шла медленно и с перебоями67. Описывая трудные условия жизни в ссылке, Лопатин сообщал Негрескулу: «Время здесь так раздроблено и перебито на кусочки, что труд- но заняться чем-нибудь нужным. Вот почему я бросил 51
Iorg'a, переведши каких-нибудь четыре листа в первое, более свободное время». Однако далее Лопатин пишет, что работа над переводом была приостановлена им лишь на время: «Если же Ив. Ив. не прогневается до конца и не отымет Iorg'a, то к весне-то я его непременно доло- маю...»68 «Ив. Ив.», гнева которого опасается Лотгатин и от которого зависит судьба перевода, — это, несомненно, Иван Иванович Билибин. Прозрачны и имена других лиц, упомянутых в письме Лопатина. «Любаш» — Лю- бавин, «Д» — Даниельсон. Письма Лопатина, как пра- вило, были обращены сразу же ко всем друзьям вместе. Он их называл в шутку своими «циркулярными посла- ниями». В переписке Лопатина с Даниельсоном, а также Би- либиным можно было найти сведения о пропагандист- ских и издательских планах группы, о тех конкретных шагах, которые они собирались предпринять с целью пе- ревода и издания книг, полезных и необходимых для революционной пропаганды. Лишь сравнительно недав- но удалось обнаружить три письма Лопатина к Билиби- ну, относящиеся также к осени 1869 г. И в них снова речь шла о работе над переводом книги Иор- га69. Лопатин писал Билибину: «Посылаю Вам, Иван Иванович, предисловие и первые пять листов Iorg'a, вме- сте с подлинником и брошюрой... Перевод посылает- ся вчерне, так как уже не имел времени пересмот- реть его. Сомнительные места и шероховатости слога я отмечал, когда переводил, на полях карандашом. Редак- тору придется похлопотать на счет терминов. — Я не- много просматривал свой перевод вчера и вижу, что тя- желоватость языка и недостаток тесной связи между отдельными фразами зависят много от самого автора, составляя его неотъемлемую собственность. Тут есть большие отрывки из Лассаля, Милля, Губера. Вы уви- дите, что они переведены толково и легко, потому что в подлиннике они написаны связно, умно, удобопонятно и красиво. — Вообще слог Iorg'a мне не нравится: изло- жение его отличается недостатком стройной последова- тельности, заскакиванием вперед, возвращением назад, повторениями и т. п.; периоды часто длинны и тяже- лы.— Но многие отдельные пассажи написаны легко, живо и читаются с интересом»70. 52
Брошюра И. Э. йорга «История социал-политиче- ских партий в Германии» с пометами Лопатина дошла до наших дней в составе библиотеки Н. Ф. Даниельсона. Ее страницы сохранили многочисленные карандашные заметки на полях, подчеркивания отдельных слов в тек- сте. Пометы «немые», но после того, как найдены пись- ма Лопатина к Билибину, их с безусловной уверенно- стью можно приписать Лопатину. Пометы имеются на первых пяти печатных листах книги, которые только и успел перевести Лопатин. Их характер отражает труд- ности перевода отдельных мест текста, о чем он писал Билибину. Если издателем книги должен был стать И. И. Били- бин, то, видимо, редактором перевода собирался быть Даниельсон, к которому и поступила книга Иорга с по- метами Лопатина. Книга привлекла внимание Лопати- на и его друзей своей критикой (хотя и умеренной) ос- нов буржуазного общества. В книге обильно цитирова- лись сочинения Ф. Лассаля, Дж. Милля. Но это и ме- шало верить в благополучный исход дела. «Мне сдается иногда, — писал Лопатин Билибину, — что и общий дух его и многие отдельные места выглядят слишком резки- ми для современного положения русской прессы». Арест Лопатина в декабре 1869 г., а затем его побег из ссылки помешал завершить начатый перевод. Вполне вероятно также, что Лопатин, Даниельсон и Билибин, сосредоточив силы на подготовке русского издания «Ка- питала», потеряли интерес к изданию брошюры Йорга. Однако намерения издать книгу Йорга, так же, как и сочинения О. Конта, важны как свидетельства того, что поставленная при образовании «Рублевого общества» цель — издание книг, их распространение — не была забыта после предыдущего ареста Лопатина и Волхов- ского в феврале 1868 г. Даниельсон, Любавин, Билибин, оставшись на свободе, самостоятельно и при помощи Полякова пытались организовать перевод и издание книг, полезных для просвещения русского общества. Вероятно, что не одной простой случайностью объясня- ется наличие у Даниельсона книги Джона Нойеса об истории американского социализма. Уже в первом обра- щении к Марксу осенью 1868 г. Даниельсон попросил указать литературу по рабочему вопросу в США. Воз- можно, что в этой связи возникло желание перевести на русский язык книгу Нойеса. Перевод (около 20 печ. л.) 53
был сделан В. А. Зайцевым по поручению Полякова, но издание не было доведено до конца вследствие цензур- ного запрета. Под заглавие^ «История социальных опы- тов в Америке» отпечатанные листы неоконченного пере- вода хранились в личной библиотеке Полякова71. В. И. Ленин писал, что «к 1869—1870 гг. относят- ся попытки русских социалистов-народников перенести в Россию самую передовую и самую крупную особен- ность ,европейского устройства" — Интернационал»72. К фактам, подтверждающим эту мысль В. И. Ленина, — организация Русской секции I Интернационала, избра- ние Маркса секретарем-корреспондентом для России в Генеральном Совете, избрание Лопатина членом Гене- рального Совета в сентябре 1870 г. — можно отнести и то, что делали в эти годы Даниельсон и его товарищи по распространению в России изданий I Интернационала. В их распоряжении имелись основные документы, опре- деляющие устав и задачи Международного Товарищест- ва Рабочих. И обязаны они были этим прежде всего инициативе и настойчивости Даниельсона. По его пору- чению Любавин через торговую контору своего отца наладил переброску в Петербург изданий швейцарской немецкой секции Интернационала, а также книг, рас- сказывающих о рабочем движении в Германии и других странах Европы. В письмах Любавина к И. Ф. Беккеру — другу и со- ратнику Маркса и Энгельса, видному деятелю I Интерна- ционала— содержатся настойчивые просьбы оказать содействие в подписке на журнал «Vorbote», а также в приобретении пяти экземпляров «Манифеста Коммуни- стической партии», Устава I Интернационала, книг са- мого Беккера73. Особенно интересовала Любавина воз- можность приобретения через Беккера сочинений К. Маркса. «Можно ли через Вас получить, — запраши- вал он Беккера в январе 1869 г., — помимо Манифеста Коммунистической партии, еще другие сочинения Карла Маркса, которые в книжных магазинах не имеются»74. В своих письмах Любавин подчеркивает, что он не только представляет перед Беккером интересы одного из своих петербургских друзей, но и регулярно пересы- лает ему в Петербург все, что получает от Беккера. Любавин передал Даниельсону приобретенные при со- действии Беккера «Манифест Коммунистической пар- тии», брошюры и книги самого Беккера, годовые комп- 54
лекты журнала «Vorbote» за 1866—1869 гг., брошюры Лассаля, Бракке и др.75 Живое сочувствие, с которым Даниельсон и его друзья следили за развитием рабочего движения на Западе, побудило их принять участие в сборе денежных средств для бастующих рабочих Базеля. Деньги из Петербурга были пересланы Беккеру при по- средничестве Любавина в январе 1869 г. Выражая настойчивый интерес своего петербургского друга и его товарищей к деятельности I Интернациона- ла, Любавин в январе 1869 г. запросил Беккера для по- следующей передачи в Петербург: «Какие имеются французские органы Интернациональной рабочей Ассо- циации, где они выходят, где можно на них подписать- ся и каковы подписные цены?»76 Знаменательно в этой связи и наличие в библиотеке Даниельсона первой работы по истории I Интернацио- нала — книги В. Эйххофа «Международное Товарище- ство Рабочих. Его основание, организация, общественно- политическая деятельность и распространение» (Бер- лин, 1868). Вильгельм. Эйххоф был учеником и соратником Маркса. Маркс оказал ему помощь в подборе материа- лов для брошюры, составил подробный план работы, оп- ределив ее структуру, общую направленность и основ- ные выводы77. В брошюре Эйххофа опубликованы пол- ный текст Учредительного Манифеста, Устава и Регла- мента Международного Товарищества Рабочих, краткая справка о положении дел в различных странах к июлю 1868 г., список печатных органов I Интернационала, присланный Марксом. Все это, вместе взятое, превра- щало книгу Эйххофа в достоверный источник по истории Международного Товарищества Рабочих. Именно так и аттестовал эту книгу Энгельс: «Доверия заслуживает только Эйххоф, который работал по заметкам Марк- са; у всех остальных — сплошь ложь и легенды»1*. Брошюра В. Эйххофа попала к Даниельсону от Лю- бавина вместе с другими книгами, брошюрами, журна- лами, купленными Любавиным или подаренными ему в конце 60-х гг. в Германии. Поиски путей решения коренных вопросов русской действительности побуждали членов кружка Лопати- на — Негрескула, и в первую очередь Даниельсона, вни- мательно следить за развитием русского капитализма, изучать воздействие реформы 1861 г. на различные сто- 55
роны хозяйственного и общественного быта. Члены «Руб- левого общества» собирались отправиться по деревням России — под видом кочующих сельских учителей,— предвосхищая тем самым начало массового «хождения в народ». Знакомство с бытом народа должно было по- мочь в оценке экономического положения русской де- ревни, настроения крестьян, деревенских кустарей, в определении их способности воспринимать революцион- ные, бунтарские идеи. Наблюдения за жизнью народа должны были под- крепляться данными статистического обследования. В этой связи незадолго до ареста Лопатина и Волхов- ского была разработана и представлена в цензуру про- грамма для собирания статистических и этнографиче- ских сведений79. В бумагах И. И. Билибина найден также опросный лист, адресованный лицам, которые должны были соби- рать сведения об экономическом и общественном поло- жении городских рабочих80. Опросный лист написан от руки и по времени относится, видимо, к концу 60-х гг. Анкета состоит из 12 вопросов, которые в ряде слу- чаев детализируются. Обстоятельный подход должен был обеспечить полноту результатов обследования, воз- можность получения целой серии выводов. Результаты опроса позволили бы изучить положение фабричных рабочих, что уже было предпринято Марк- сом и руководимым им I Интернационалом. Требование исследовать социальные условия жизни рабочего класса содержалось в «Учредительном Манифесте» и «Времен- ном уставе» Международного Товарищества Рабочих. В сентябре 1866 г. на Женевском конгрессе I Интер- национала были приняты разработанные Марксом схема и программа обследования положения рабочего класса. Позднее вопрос об обследовании уровня жизни рабо- чих, степени их эксплуатации поднимался также на Ло- заннском (1867 г.), Брюссельском (1868 г.) и Базель- ском (1869 г.) конгрессах I Интернационала, на заседа- нии Генсовета Интернационала в июне 1868 г.81 Схема обследования положения рабочего класса, ре- комендованная Марксом Женевскому конгрессу, напе- чатана в брошюре В. Эйххофа «Международное Товари- щество Рабочих» (Берлин, 1868), экземпляр которой был, как уже указывалось, у Даниельсона. Лопатин был также знаком с содержанием брошюры Эйххофа, при- 56
сланной ему в ссылку в Ставрополь82. И если сопоста- вить анкету, авторство которой могло, на наш взгляд, принадлежать Даниельсону с текстом программы Марк- са, то можно проследить, что в основных своих позици- ях (выяснение уровня заработной платы, продолжитель- ности рабочего дня, условий труда) анкета следует пла- ну, указанному Марксом. Едва ли такое совпадение бы- ло случайным. Проявляя живой интерес к рабочему воп- росу на Западе, Даниельсон и его товарищи могли сде- лать и практические шаги к изучению развития капита- листических процессов в русской промышленности, и в частности положения рабочих. Глава IV. «Прекрасный русский перевод „Капитала" появился весной 1872 г. в Петербурге» (К- Маркс) Маркс.. придавал огромное значение тог- дашнему движению в России и с большим уважением говорил о людях, которые при- носят там такие большие жертвы ради изу- чения и распространения теоретических со- чинений, и о понимании ими современных идей. Когда готовый экземпляр «Капитала» на русском языке дошел до него из Петер- бурга, то это событие как важное знамение времени превратилось для Маркса, его семьи и его друзей в настоящее торжество. Ф. Лесснер. — В кн.: Вос- поминания о Марксе и Энгельсе. 2-е изд., испр. и доп. М., 1983, ч. U с. 330—331. На исходе 1896 г., когда была за- кончена работа по изданию перевода III тома «Капита- ла», Николай Францевич Даниельсон признался старо- му своему другу Н. А. Каблукову: «Вы пишете, что я хорошо, должно быть, себя чувствую, закончив такую работу. Как Вам сказать? Когда шли последние листы, мне жаль было расставаться с ними...»1 Достигнута цель, которая вела Даниельсона по жизни свыше чет- верти века, вдохновляла, по его словам, на преодоление препятствий, подбадривала в трудных обстоятельствах. 57
Этой целью было издание на русском языке «Капитала» К. Маркса. История перевода и издания на русском языке, по определению Энгельса, «главного произведения Марк- са»— это часть общей истории распространения марк- сизма в России и идейной борьбы вокруг него в русском ффщественном движении. Поиски правильной революци- онной теории, которые долго и с большими жертвами вели лучшие представители русской общественной мыс- ли, завершились познанием самой полной и точной на- учной теории, не только объясняющей мир, но и показы- вающей пути его преобразования. Огромную роль »в этом сыграли первые переводы «Капитала» на русский язык, выполненные еще при жизни Маркса и Энгельса. Подготовку перевода на русский язык I тома «Капи- тала» и его издание в 1872 г. надо рассматривать как коллективный подвиг группы революционно настроенной молодежи, которая объединилась вокруг Г. А. Лопатина в конце 60-х гг. В 1918 г. Лопатин вспоминал: «Первое упоминание о Марксе, как „нашем учителе", они нашли у Лассаля, и выписали сначала „Zur Kritik", а потом и первый том „Капитала" на немецком языке. В кружке скоро возникла мысль о русском переводе этого первого тома...»2 В силу сложившихся обстоятельств решающие дей- ствия по организации работы над переводом «Капита- ла» К. Маркса, его благополучном завершении и изда- нии книги принадлежали Даниельсону. 18(30) сентября 1868 г. Даниельсон через Любавина направляет письмо Карлу Марксу3. Даниельсон обращался к Марксу по поручению сво- их товарищей. Сама форма обращения — «мы надеем- ся», «мы просим», «наши просьбы» — не оставляла у Маркса сомнений в коллективном характере получен- ного из России письма. Даниельсон сообщил Марксу о намерении перевести и издать на русском языке одновременно I и II тома «Капитала». Он назвал имя будущего издателя — Н. П. Полякова, а себя отрекомендовал в качестве его уполномоченного, которому следовало по мере напеча- тания высылать корректурные листы II тома. В планы Даниельсона и его товарищей входила так- же пропаганда в России и других произведений Марк- са. «Чтобы ознакомить русскую публику с Вашими преж- 58
ними произведениями, — писал он Марксу, — необходи- мо, если не перевести их, то, по крайней мере, опубли- ковать о них несколько рефератов»4. Даниельсон просил помочь ему и его товарищам в приобретении сочинений Маркса. Письмо Даниельсона было отправлено в Лондон Лю- бавиным из Берлина. Приписка, которую он сделал к письму, может быть истолкована в том смысле, что у Даниельсона и его друзей и раньше существовало же- лание вступить в переписку с Марксом, но они не дове- ряли обычной почте. Поездка Любавина в Германию устранила это препятствие. Кроме того, задача скорей- шей подготовки русского издания «Капитала» требова- ла известного риска. Поэтому Даниельсон назвал, а Любавин подтвердил желательность получения коррес- понденции Маркса на служебный адрес Даниельсона — С.-Петербург, Общество взаимного кредита, в здании Государственного банка 5. По просьбе Даниельсона Маркс выслал в Петербург свою фотографию и краткую справку о литературно-по- литической деятельности. К сожалению, из-за отсут- ствия в продаже, он не мог удовлетворить просьбу о присылке своих сочинений6. В литературе по истории общественного движения в России продолжается спор о том, кому же принадлежа- ла инициатива подготовки русского издания «Капитала» К. Маркса7. На наш взгляд, совершенно очевидно, что Даниельсон не только взял на себя хлопоты по органи- зации перевода и издания книги Маркса, но и был ини- циатором этого дела. В предисловии, которым Даниельсон снабдил опуб- ликованные в журнале «Минувшие годы» в 1908 г. письма к нему Маркса и Энгельса, написано им от треть- его лица: «Первый том „Капитала44 Карла Маркса по- явился в 1867 году. Труд этот произвел такое сильное впечатление на Николая-она, что он тогда же стал поды- скивать возможность познакомить с ним русскую публи- ку. Некоторые из тогдашних издателей, к которым он обращался, соглашались издать, но с тем условием, что- бы Николай-он нашел сведущего переводчика»8. Заявление Даниельсона сделано к совместной, его и Лопатина, публикации, в которой Даниельсону принад- лежало предисловие, а Лопатину — перевод писем Марк- са и Энгельса. И если у Лопатина при тех старинных 59
дружеских отношениях, которые у него существовали с Даниельсоном, не возникло желание поправить его, мож- но полагать, что все сказанное Даниельсоном показа- лось ему правильным. Не воспользовался такой возмож- ностью Лопатин и тогда, когда Даниельсон выпустил в свет письма Маркса и Энгельса отдельной книгой, пов- торив свое предисловие. И совсем иной была реакция Лопатина на статью, посвященную памяти Даниельсо- на, по смыслу которой выходило, что Даниельсон был единственным переводчиком «Капитала». Ее появление побудило Лопатина тотчас же составить замётку, оза- главленную весьма многозначительно: «Свое — каждо- му». Но и корректируя неверное замечание журналиста, Лопатин не оспаривал того факта, что инициатива изда- ния принадлежала Даниельсону, Лопатин защищал лишь свое право считаться одним из организаторов из- дания и основным его переводчиком9. История возникновения замысла издания на русском языке «Капитала» изложена также в одном из тех пи- сем, которые посылал Даниельсон Каблукову в Москву в радостные и одновременно тревожные для него дни декабря 1896 г. Выход в России перевода III тома «Ка- питала» побуждал Даниельсона невольно обращаться к тому сравнительно уже далекому времени, когда толь- ко начиналось одно из самых значительных книжных предприятий XIX в. Поводом к письму послужило появление на страни- цах «Русских ведомостей» рецензии на III том «Капита- ла». Рецензент, опираясь на предисловие к русскому из- данию, в начале которого переводчик и издатель Дани- ельсон поместил фразу: «Обязательство перед русской публикой, принятое 25 лет тому назад, исполнено»,— утверждал, что Даниельсону принадлежит перевод всех трех томов «Капитала»10. Утверждение, которое приве- ло Даниельсона в состояние крайнего волнения и сму- щения. Как он объяснял Каблукову, ему пришлось взяться за перо и бумагу для того, чтобы «...выразить свою досаду на самого себя, что не умел написать так, чтобы написанное не вызывало недоразумений»11. Да- ниельсон отметил, что из трех лиц, принимавших участие в подготовке перевода и издания книги Маркса, — Ло- патина, Даниельсона, Любавина — лишь он, Даниельсон, имеет сейчас возможность восстановить истину. Лопа- тин находился в заключении в Шлиссельбургской кре- 60
пости, и Даниельсон предполагал, что его уже нет в живых. Полная изоляция от внешнего мира узников Шлиссельбурга постоянно порождала печальные слухи. Не исключено, однако, что Даниельсон упомянул в письме о смерти Лопатина (не называя его имени) в иносказательном смысле, подразумевая под этим на- сильственное отторжение Лопатина от жизни, лишившее его возможности общения с внешним миром. Каблуков, которому была известна судьба Лопатина, должен был его понять правильно. Что же касается Любавина, то он к этому времени так далеко .отошел от своих прежних общественных интересов, что, как писал Даниельсон, «вероятно ему очень неприятно самое воспоминание о том участии, которое он принимал в переводе»12. Даниельсон согласился с тем, что инициатива изда- ния «Капитала» на русском языке исходила от него. Он подробно восстановил канву событий начиная с 1868 г. «Положим, — писал он Каблукову,— инициатива изда- ния принадлежит мне. Положим, 27 лет тому назад я искал подходящих переводчиков и не находил, положим, перевод первой главы был сделан одним из них так, что пришлось отказаться совсем от его услуг; но в кон- це концов, все-таки переводчик нашелся, и уже в 1868 го- ду он приступил к работе, начав переводить со второй главы, так как автор обещал первую радикально пере- делать. Этот переводчик перевел как раз 1/3 книги; бу- дучи отвлечен другими занятиями, он не мог продол- жать перевод. Вот при этих-то условиях, когда работа приостановилась, когда не имелось в виду никого, кто был бы в состоянии продолжать начатое дело, скрепя сердце, взялся за работу я, хотя очень и очень был не- уверен в своих силах. Так что остальные 2/3 книги приш- лись на мою долю, да и то не сполна. Когда перевод подходил к концу, первая глава все еще не была пере- ведена, все еще автор не присылал переделок; в конце концов, он написал, что уж лучше не ждите, а перево- дите то, что есть. Для ускорения работы и вследствие того, что я боялся приступить к наиболее трудной части всей книги, эту главу я упросил перевести одного из моих друзей и уже по окончании перевода пересмотрел ее, сличая с оригиналом, точно так же, как переводчик первой главы сличил с оригиналом ту часть т. I, кото- рую перевел я»13. 61
Как всегда, Даниельсон точен в своем рассказе. Из- ложение событий совпадает с более поздними воспоми- наниями самого Даниельсона и Лопатина, а также не- многими другими свидетельствами, которыми мы распо- лагаем. Прежде всего важно то, что Даниельсон указал в письме 1868 год как год начала работы над переводом «Капитала». I том «Капитала» К. Маркса вышел из печати 14 сен- тября 1867 г. в Гамбурге в издательстве Отто Мейснера тиражом 1000 экз. Он сразу же привлек внимание «читателей из России». Их особую активность в приоб- ретении книги Маркса отметил издатель Мейснер, зани- мавшийся реализацией тиража и сбором заказов на кни- гу в Германии и за ее пределам^14. Известны имена передовых русских людей, которые прочли «Капитал» в подлиннике вскоре после его вы- хода в свет, — К. А. Тимирязев, Н. И. Зибер, М. М. Ко- валевский, Г. 3. Елисеев, П. А. Ильенков, В. П. Безоб- разов и др.15 К ним можно причислить и Н. Ф. Дани- ельсона, который первым среди друзей Лопатина прочел «Капитал» Маркса. Он приобрел экземпляр первого не- мецкого издания «Капитала», видимо, не позднее конца 1867 г. В библиотеке Даниельсона сохранился и дошел до наших дней этот экземпляр книги Маркса, хранящий на своих страницах следы работы переводчика. Необходимость перевода на русский язык «Капита- ла» К. Маркса осознавалась не только Даниельсоном и его друзьями. Их намерение было созвучно настроению прогрессивных кругов русского общества, внимательно следящих за тем, как под влиянием реформы 1861 г. в России ускорилось развитие капитализма16. А. А. Серно- Соловьевич, известный деятель русской революционной эмиграции, в июне 1868 г. писал в Россию о своем же- лании заняться переводом «Капитала», обращаясь с просьбой найти ему для этой цели издателя17. От Серно- Соловьевича, со слов М. В. Трубниковой, исходило и указание, что русское издание «Капитала» был намерен выпустить В. О. Ковалевский, известный палеонтолог, в эти годы занимавшийся также изданием книг18. Даниельсон вспоминал, что он обращался к несколь- ким издателям с предложением подготовить русское из- дание «Капитала». Возможно, что в их числе был и В. О. Ковалевский. Он был знаком с Даниельсоном, и в трудные минуты, видимо, не без содействия Даниель- 62
Титульный лист первого русского издания I тома «Капитала» К. Маркса
сона, Ковалевский прибегал к помощи Общества взаим- ного кредита. Но наиболее плодотворными оказались переговоры Даниельсона с издателем Н. П. Поляко- вым. 4 августа 1868 г. в «С.-Петербургских ведомостях» появилось объявление: «Печатаются и поступают в про- дажу следующие издания Н. П. Полякова: Капитал. Критика политической экономии. Сочине- ние Карла Маркса. Том первый. Перевод с немецкого. Сочинения Фердинанда Лассаля. В двух томах. Пе- ревод с немецкого» 19. Это первое по времени известие о начале работы над русским изданием «Капитала». Обращение Даниельсо- на к Марксу в качестве уполномоченного издателя По- лякова датировалось 18(30) сентября 1868 г. О том, что за этим обращением стояли определенные практические шаги, подтверждается и недавно обнаруженным письмом Н. Н. Любавина к Г. Н. Вырубову. В связи с перегово- рами об издании сочинений Конта, которые Любавин в это же время вел по поручению Даниельсона, он писал в Париж Вырубову 7(19) сентября 1868 г.: «Чтобы дать Вам более ясное представление об издательской дея- тельности Полякова, я сообщу Вам, что им же приготов- ляются к изданию переводы сочинений Лассаля и Das Kapital Карла Маркса»20. Начало подготовки русского издания «Капитала», видимо, относится к августу — сен- тябрю 1868 г. Эта веха, по мнению многих исследовате- лей, заслуживает особой отметки. Любавин уехал в Германию, продолжая, правда, поддерживать регуляр- ные сношения с Даниельсоном. Лопатин с 10 февраля до 21 августа 1868 г. находился в заключении, а затем был отправлен в ссылку21. Из его письма к И. И. Билиби- ну видно, что, уезжая в ссылку, он в сентябре 1868 г. взял с собой «Капитал» К. Маркса22. Указание Лопати- на о наличии у него в Ставрополе книги Маркса согла- суется и с заявлением Даниельсона — в письме к Каблу- кову он отнес свои переговоры с Лопатиным о перево- де «Капитала» к 1868 г., отметив, что Герман Александ- рович приступил к работе. Становится понятнее и фраза, которую обронил сам Лопатин в письме к Лаврову в августе 1870 г.: «Мне предлагали много раз переводить „Капитал" Маркса; я постоянно отказывал- ся; но в последнее время, когда я прочел почти всю эту книгу, я увидел, что я могу перевести ее, особенно если 64
взять во внимание проживание в одном городе с авто- ром (курсив наш. — Ц. Г.)»23. В письме к И. И. Билибину в сентябре 1869 г. Лопа- тин, хотя и указал на наличие у него в Ставрополе «Ка- питала» К. Маркса, в то же время признался: «Нелепое распределение времени мешало мне до сих пор прочесть такую солидную вещь, как das Kapital Магх'а. Прочте- ние старых годов Vorbote и das Kapital я откладывал со дня на день, желая взяться за такие важные вещи как следует, при первом свободном времени. Теперь я думаю, что лучше было бы перечитать их хотя как-нибудь, чем не читать вовсе. Впрочем, это еще дело поправимое»24. Письмо Лопатина к Билибину не позволяет теперь с полной определенностью утверждать, что Лопатин начал работать над переводом «Капитала» в Ставрополе25. Более вероятным представляется то, что он уехал в ссылку, не дав Даниельсону твердого обещания и не связав его надеждой, которая избавляла бы Даниель- сона от дальнейших поисков переводчика. Нелегко было рассчитывать Лопатину, что в условиях ссылки в захо- лустный Ставрополь, оторванный от книг и друзей, он сможет получить благоприятную возможность заняться столь трудной переводческой работой. То обстоятельст- во, что он был вынужден покинуть Петербург, когда судьба перевода «Капитала» не определилась до кон- ца— соглашение с издателем было достигнуто Даниель- соном, русская публика предупреждена о предстоящем появлении на русском языке «Капитала», а поиски пере- водчика еще велись, — заставляло Лопатина беспокоить- ся об успехе задуманного издания. Не случайно он в том же сентябре 1869 г., двумя днями спустя после отправ- ления письма Билибину, спрашивал Негрескула в «цир- кулярном послании», адресованном всем друзьям, о по- ложении дел с переводом и изданием книги Маркса: «Помните, Вы писали как-то, что члены Скита переводят Магха „Zur Kritik" и пр. Какая судьба постигла этот перерод, что он до сих пор не появляется в печати?»26. Письмо Лопатина было изъято у Негрескула при аре- сте по нечаевскому делу в конце ноября 1869 г. Тотчас же последовала депеша в Ставрополь, и в первых чис- лах декабря Лопатин был взят под стражу. Вынужден- ный дать объяснение по всем существенным пунктам письма, Лопатин, не называя фамилий своих друзей, пояснил, что под «Скитом» он подразумевал квартиру 65 3 Зак. 427
Негрескула и ее постоянных посетителей. Не отрицал Лопатин и серьезность намерений своих товарищей в отношении перевода книги Маркса. В записке, представ- ленной следователю, Лопатин указал: «Сочинение Магха „Zur Kritik" и др. переводилось для издания в России. В газетах было своевременно заявлено о готовящемся издании сочинений этого писателя. Сочинения Лассаля, о которых я упоминаю, также вышли в настоящее время в России»27. О какой книге Маркса шла речь в письме Лопатина к Негрескулу и в его показаниях на следствии? Отсутст- вие развернутых примет дало основание предположить, что, возможно, члены кружка Лопатина — Негрескула, выписав из Пруссии, как указывал Даниельсон, немец- кое издание книги Маркса «К критике политической экономии», сначала решили попробовать свои силы в переводе этой книги28. Но более вероятным представ- ляется иное — Лопатин интересовался в письме судьбой перевода «Капитала». Перед отъездом он уже мог знать о том объявлении в газете, которое, дал в ав- густе 1868 г. Поляков. Ему представилась в эти дни возможность, хотя и краткая, повидаться с Даниельсо- ном. Само его обращение к Негрескулу говорит о том, что в переписке, которую он вел в ссылке, затрагива- лись вопросы, относящиеся к изучению, переводу и из- данию сочинений Маркса. К тому же в противном слу- чае трудно объяснить, почему Даниельсон и Лопатин, неоднократно возвращаясь к истории перевода и изда- ния «Капитала», вспоминая при этом, что наряду с «Ка- питалом» у них была и книга Маркса «К критике поли- тической экономии», не писали о том, что они пытались перевести на русский язык и эту книгу. Не сделал этого и Любавин, перечисляя в 1868 г. Вырубову издания, ко- торые они намечали выпустить совместно с Поляковым. Когда Лопатин запрашивал в сентябре 1869 г. Не- грескула и остальных своих друзей о положении .дел с переводом и изданием «Капитала», он еще не знал, что наступили перемены, которые, казалось бы, приведут все в движение. Летом 1869 г. Любавин встретился в Берлине с Нег- рескулом, который возвращался в Россию после поездки в Швейцарию, где он виделся с Герценом и Бакуниным. Рассказ Негрескула о бедственном положении Бакуни- на (как показал Негрескул позднее на следствии, баку- 66
нист Ш. Перрон говорил ему, что «Бакунин буквально умирает с голода» и нуждается в какой-нибудь работе) побудил Любавина оказать Бакунину денежную по- мощь29. Одновременно Любавин запросил Полякова о возможности предоставления Бакунину работы. Вспоминая об истории привлечения Бакунина к ра- боте над переводом «Капитала», Любавин писал Марк- су в августе 1872 г., что он поддерживал связь с Поля- ковым через «своего петербургского друга»30. Имя друга Любавина раскрыто в одном из писем Лопатина Баку- нину. Им оказался, как и можно было ожидать, Дани- ельсон31. Характерно, что Лопатину не понадобилось ат- тестовать Бакунину Даниельсона. Он был для Бакунина, по словам Лопатина, «хорошо известной особой». Поте- ряв надежду на то, что Лопатин в ссылке сможет за- няться переводом «Капитала», и не найдя ему подходя- щей замены, Даниельсон после обращения Любавина решил поручить перевод книги Маркса Бакунину, согла- совав это с Поляковым. Даниельсон пересылает в Жене- ву «целую пачку книг, нужных как пособие», а также аванс 300 руб. (Характерно, что расписка была оформ- лена на имя Даниельсона. Видимо, Даниельсон дал Ба- кунину свои деньги.) В целях конспирации Даниельсон направлял книги и деньги на адрес Любавина, который в сентябре 1869 г. переехал из Берлина в Гейдельберг,. а тот уже поддерживал непосредственную связь с Ба- куниным 32. К сожалению, в силу ряда причин, в числе которых была нерасположенность Бакунина к переводческой ра- боте такой огромной сложности, требующей создания на русском языке адекватной политико-экономической терми- нологии, соглашение с Бакуниным оказалось малопро- дуктивным. Бакунин дал Любавину слово приступить к работе в начале ноября 1869 г., пообещав присылать пе- ревод частями. Через месяц Даниельсон, обеспокоенный молчанием Бакунина, попросил Любавина выяснить со- стояние работы над переводом и еще раз уточнить, дей- ствительно ли Бакунин приступил к работе и дальней- шие его планы на этот счет33. Медлительность Бакуни- на, его необязательность побуждали Даниельсона и По- лякова вновь подумать о поиске нового переводчика. Даниельсон просил Любавина не настаивать на выпол- нении Бакуниным взятых обязательств, если они оказа- лись ему не под силу. Он обещал особо вернуться к воп- з* 67
росу о полученном денежном авансе. И хотя Бакунин в ответ на письмо Любавина подтвердил обязательство закончить перевод к концу апреля 1870 г., работа шла у него с большими проволочками. 19 декабря 1869 г. Бакунин прислал Любавину начало перевода, сообщив, что будет впредь регулярно высылать последующие ли- сты. 31 декабря Любавин получил еще небольшую бан- дероль, и связь с Бакуниным прервалась до начала мар- та 1870 г., когда Любавин и его друзья из ультиматив- ного письма С. Г. Нечаева узнали, что Бакунин оконча- тельно решил отказаться от намерения перевести «Ка- питал» 34. Решение Бакунина было обусловлено не только дав- лением на него Нечаева, считавшего, что силы и время Бакунина должны быть отданы другим целям — практи- ческой революционной деятельности. Миха-илу Бакуни- ну оказалась трудной роль «первопроходца», с которой была связана в конце 60-х гг. работа над переводом «Капитала». Одной из важных особенностей «Капитала» К. Маркса была, по словам В. И. Ленина, «громадная доказательность изложения» материала35. Карл Маркс ссылается в I томе «Капитала» примерно на 800 назва- ний источников — книг, брошюр, журнальных и газет- ных статей, официальных и других публикаций. Теоре- тические выводы в книге Маркса подкрепляются, иллю- стрируются примерами, цитатами, образами, созданны- ми мировыми художниками слова — Гомером, Софок- лом, Горацием, Шекспиром, Данте, Сервантесом, Гете, Гейне. Карл Маркс неоднократно цитирует в под- линнике произведения мировой литературы, свободно переходя с немецкого языка на английский, француз- ский, испанский, итальянский, греческий, латынь. Стиль Маркса отличался высокой эмоциональностью, образно- стью и афористичностью. Он был богат сокровищами народной речи36. Перевод «Капитала» требовал от пере- водчика энциклопедических знаний, а главное — само- отдачи. Переводчик должен был быть знаком с полити- ко-экономическими сочинениями, которые подробно анализируются и критикуются Марксом (не случайно автор дал книге подзаголовок «Критика политической экономии»). Трудности объективного характера услож- нялись отсутствием какого-либо другого перевода «Ка- питала», который мог бы облегчить главную задачу — создание на русском языке научной экономической тер- 68
минологии, адекватной терминологии Маркса. Бакунин оказался неготовым к преодолению этих трудностей. Не понимал он также богатство идейного содержания «Ка- питала», его революционный, преобразующий дух. По отзыву Даниельсона, перевод Бакунина — рукопись объемом около двух печатных листов — был настолько неудовлетворителен, что им так и не пришлось восполь- зоваться. Н. П. Поляков долгие годы хранил рукопись Бакунина у себя, и лишь после смерти издателя ее след затерялся 37. Ко времени, когда уже становилось ясным, что Ба- кунина постигла неудача, относится новая встреча Да- ниельсона и Лопатина. Друзья не виделись с конца лета 1868 г., когда Лопатин был выслан в Ставрополь. Они и теперь встретились при обстоятельствах нелегких — Ло- патин находился в Петербурге на нелегальном положе- нии, после побега из ссылки. Даниельсона незадолго до встречи, 10 февраля 1870 г., освободили из тюрьмы. Можно предположить, что при свидании с Лопатиным Даниельсон вновь повторил ему предложение заняться переводом «Капитала». Но Лопатин и на этот раз от- казался, видимо, ссылаясь на неизвестность, которая ждала его в эмиграции. Лопатин согласился после пере- хода нелегальным путем границы связаться в Швей- царии с Бакуниным и Нечаевым, выяснить причи- ны непонятного поведения Бакунина и получить назад расписку Даниельсона и письма Любавина, которые по неясным еще мотивам также оказались у Нечаева. Да- ниельсон и Любавин опасались, что в его руках эти до- кументы станут предметом шантажа и вымогательства. Встречи Лопатина и Нечаева в Женеве весной 1870т., обнаружив полное несходство их взглядов на средства и методы революционной борьбы, не привели к результа- там, которых ждал от переговоров Даниельсон. Нечаев отказался выдать документы, которыми он незаконно владел. Потребовалось обращение Лопатина к Бакунину для того, чтобы уяснить обстоятельства, которые побу- дили Бакунина отказаться от продолжения работы над переводом «Капитала» и сделали его самого жертвой шантажа Нечаева38. Письмо Лопатина Бакунину было датировано 26 мая 1870 г. К этому времени перевод «Капитала» не сдви- нулся с мертвой точки. Бакунин вновь подтвердил свой отказ, пообещав возвратить назад аванс. 2 июня 1870 г. 69
Бакунин потребовал от Нечаева: «Вы должны возвра- тить в наискорейшее время записку Даниельсона через нас и Лопатина. Если она не в ваших руках (а я уверен, что она в ваших руках), Вы в том же письме должны взять обязательство доставить ее нам в самое ко- роткое время»39. В этот момент свои услуги в качестве переводчика предложил сторонник Бакунина, русский эмигрант Н. И. Жуковский. Но Лопатин еще не знал, как ко всему этому отнесутся Поляков и Даниельсон. Лопатин в этой связи писал Бакунину: «Теперь о пере- воде. Я бы был не прочь содействовать разрешению это- го дела по предлагаемому Вами способу, как в видах скорейшего окончания этой „соблазнительной" истории, так и ввиду интересов Жуковского. Но вот беда: я дав- но уже не получал ничего от своих приятелей; а третьего дня ко мне явился „некто" и сообщил мне, что человек, на адрес которого я писал, арестован... что вероятно, некоторые письма, посланные по этому адресу, перехва- чены и именно те письма, в которых сообщались мне условия издателей. Таким образом, я сам сижу теперь как рак на мели. Когда положение дел исправится, со- общу» 40. В июне 1870 г., как можно судить по письмам Лопа- тина Лаврову, ему удалось восстановить связь с Петер- бургом. Даниельсон отнесся отрицательно к предложе- нию Жуковского, несмотря на рекомендации Лопатина. «Мне написали, — рассказывал Лопатин Лаврову, — что предпочитают лучше оставить мысль об издании этого сочинения, чем опять входить в сделку с Бакуниным, Жуковским и К0, хотя бы и через меня»41. К этому времени Лопатин, в жизни которого тюрь- мы, ссылки, побеги, нелегальная работа, тяжкие эмиг- рантские будни мало оставляли времени и сил, получил, наконец, возможность внимательно прочесть «Капитал» Маркса. Он убедился в том, что может осмелиться взять на себя труд перевода книги Маркса на русский язык. Как вспоминал Даниельсон, Лопатин окончательно укрепился в своем намерении после переезда в Лондон и состоявшегося там знакомства с Марксом42. Оно сразу же перешло в дружбу, и это вселило в Лопатина уверен- ность, что он будет пользоваться при переводе «Капи- тала» помощью и советами автора книги. Первая встреча Германа Лопатина с Карлом Марк- сом состоялась 2 июля 1870 г. Лопатин приехал из Па- 70
рижа с рекомендацией Поля Лафарга, зятя Маркса. Лафарг писал Марксу, объясняя мотивы, которые по- будили его дать рекомендацию, — Лопатин представ- ляет интересы русской молодежи, которая поручила ему «засвидетельствовать Вам ее восхищение»43. «Немногих людей я так люблю и уважаю, как его», — к такому убеждению скоро пришёл Маркс, на- блюдая работу Лопатина, беседуя с ним о положении дел в России, о проблемах, поднятых в «Капитале»44. В числе достоинств Лопатина была и твердость в вы- полнении взятых на себя обязательств. Как вспоминал Даниельсон, Лопатин к началу 70-х гг. еще ничем не заявлял себя как переводчик, «но выбор остановился на нем как на человеке, очень строго относящемся к рабо- те, которую ему приходилось брать на себя»45. Лопатин начал работу над переводом «Капитала» 19 августа 1870 г. «Получив письма из России, — писал он Лаврову 26 августа 1870 г., — и уверившись, что all right, я засел за перевод... и переводил всю эту неделю с большим остервенением»46. Лопатин теперь отказыва- ется от всех других предложений литературного и изда- тельского характера, в том числе и полученных от П. Л. Лаврова: «Итак, я взялся, дал обещание и до окончания этой работы не могу взяться ни за что дру- гое» 47. Лопатин основательно изучает текст «Капитала». Он долгие часы проводит в библиотеке Британского музея, знакомясь в подлиннике с сочинениями английских и французских экономистов, с так называемыми «синими книгами», которые в значительном количестве исследо- вал Маркс. Он регулярно встречается и беседует с Марксом, который с одобрением отнесся к намерению Лопатина перевести «Капитал». В этих беседах Лопатин уточнял понимание наиболее сложных мест текста «Ка- питала», знакомился с творческим методом Маркса, усваивал, его научную терминологию, обдумывал ее со- ответствующие эквиваленты на русском языке. По мнению Лопатина, которое совпало и с мнением Энгельса и некоторых других авторитетных для Маркса лиц, первая глава «Капитала» в немецком издании 1867 г. нуждалась в редакционной переработке. Маркс согласился с этим мнением, пообещав объединить пер- вую главу с приложением «Форма стоимости», и по его совету Лопатин начал свой перевод со второй главы. 71
Лопатин успел до ноября 1870 г. перевести примерно 1/3 книги («Превращение денег в капитал», «Производ- ство абсолютной прибавочной стоимости» и частично «Производство относительной прибавочной стоимости»). Он заложил фундамент дальнейшей работы, создав на русском языке терминологические понятия, которыми смогли воспользоваться Даниельсон и Любавин, приняв- шие от него эстафету. Поиск соответствующих эквива- лентов на русском языке носил коллективный характер, видимо, и на ранних стадиях работы. Принято считать, например, что Лопатин ввел в русский язык термин «прибавочная стоимость». Однако, уже в декабре 1868 г. Даниельсон писал Вырубову о «норме прибавочной сто- имости»48. Возможно, что именно Даниельсон предло- жил перевести термин Маркса «Mehrwerth» словами «прибавочная стоимость» и его доводы показались убе- дительными Лопатину. Переводчики «Капитала» ввели в научный оборот на русском языке и такие понятия, как капиталистический способ производства, стоимость, ме- новая стоимость, потребительная стоимость, заработная плата, первоначальное накопление, полуфабрикат и др. В процессе перевода у Лопатина и его товарищей в ряде случаев возникла потребность дать читателям русского издания пояснения, особо обратить их внимание на от- дельные положения «Капитала», снабдить их фактиче- ской и библиографической справкой. Основы такого под- хода к переводу книги Маркса были заложены Лопати- ным и развиты дальше Даниельсоном. По просьбе Лопатина Маркс дополнил текст 32-го примечания третьей главы книги о путанице поня- тий у английского экономиста Н. Сениора и сделал пояснение о том, что норма прибавочной стоимости от- нюдь не выражает абсолютную величину эксплуатации. Называя в ноябре 1871 г. Даниельсону поправки, кото- рые следует ввести в текст русского издания, Маркс включил в их число и дополнения, сделанные по иници- ативе Лопатина49. Работая над переводом «Капитала», Лопатин под- держивал постоянную связь с Даниельсоном. Их перепи- ска не ограничивалась подготовкой русского издания «Капитала». Осенью 1870 г. Лопатин активно участво- вал в работе Генерального Совета I Интернационала. Сведения, которые он получал из Петербурга, о состоя- нии экономики России, железнодорожном строительст- 72
ве, характере правительственной политики, настроениях русского общества позволяли Лопатину предоставлять в распоряжение Генсовета свежую и достоверную ин- формацию из России. По поручению Лопатина Даниельсон выступает так- же посредником между редакцией «Отечественных запи- сок» и Петром Лавровым. Даниельсон устраивает статьи Лаврова в журнале, получает за него гонорар (что пред- полагает его близкое знакомство с редакцией журнала), отсылает в Париж книги50. Лопатин прервал работу над переводом, получив сиг- нал из Петербурга (таким сигналом, возможно, было письмо от Даниельсона) о том, что наступило сравни- тельно подходящее время для осуществления побега Чернышевского. Он оставляет внезапно Лондон, через Кенигсберг переправляется в Россию и в двадцатых числах ноября 1870 г. нелегально приезжает в Петер- бург. Здесь Лопатин встречается с Даниельсоном и Би- либиным. Вместе с Поляковым они обсуждают судьбу русского издания «Капитала». Поляков проявил твер- дую решимость, вопреки угрозам со стороны цензуры, довести дело до конца. Зная, что этот вопрос волнует и Маркса, Лопатин в единственном письме, которое он успел отправить Марксу перед отъездом в Сибирь, пи- сал ему: «...мой издатель надеется, что дело с „Капита- лом" еще может уладиться к 'нашему общему удоволь- ствию, и мой труд не пропадет даром»51. Уезжая в Сибирь, Лопатин оставил начатую ру- копись перевода Даниельсону. Он предупредил его о намерении Маркса переработать первую главу «Капи- тала» для русского издания и внести в текст книги еще некоторые другие поправки. И хотя Лопатин рассчиты- вал в случае успеха сибирской экспедиции сам продолжить работу над переводом «Капитала», он оставил рукопись в полное распоряжение Даниельсо- на52. Когда в начале февраля 1871 г. жандармы схва- тили Лопатина в Иркутске, он в первых своих письмах к Даниельсону все еще не расстается с этой надеждой. Но следствие затягивалось, будущее становилось неоп- ределенным, и Лопатин обращается к Даниельсону с просьбой завершить перевод53. Уже много лет спустя, в 1918 г., Лопатин, возвраща- ясь к этим событиям, рассказывал: «Переведя около трети книги, а именно вторую, третью главы и, помнит- 73
ся, начало четвертой, я прервал на время свою работу для поездки в Сибирь с целью освобождения Чернышев- ского. Вследствие совершенной в Женеве неосторожно- сти, мое предприятие „отцвело, не успевши расцвесть", и я очутился надолго в иркутском остроге. Вот тогда-то Даниельсон, мой университетский товарищ и друг всей жизни, взялся закончить мой перевод, тщательно при- держиваясь повсюду установленной мной терминоло- гии» 54. В мае 1871 г. Даниельсон известил Маркса, что пере- вод «Капитала» уже близится к концу и его интересуют примерные сроки получения новой редакции первой гла- вы 55. Даниельсон заверяет Маркса: русская молодежь с ее обострившимся интересом к социальной теории с не- терпением ожидает выхода в свет русского издания «Ка- питала» 56. Намерение перевести на русский язык «Капитал» чрезвычайно радовало Маркса и Энгельса. К. Маркс еще в октябре 1868 г. переслал Ф. Энгельсу письмо «русско- го Даниельсона из Петербурга»57. Энгельс тотчас же ответил Марксу: «Русский перевод — весьма отрадное явление; лишь только дело несколько подвинется впе- ред, надо будет сообщить об этом в газетах»58. Маркс и Энгельс рассматривали подготовку русского издания «Капитала» как свидетельство того, что Россия начина- ет принимать участие в «общем движении нашего века». В октябре 1871 г. перевод I тома «Капитала» был за- кончен полностью. Возникла надежда на то, что удаст- ся выпустить книгу не позже декабря месяца. «Мы при- ступили уже к печатанию», — писал Даниельсон Марк- су59. Если бы Марксу удалось к этому сроку переде- лать первую главу, то ее текст, а также различные дру- гие мелкие изменения, добавлял Даниельсон, «мы реши- ли дать «в виде приложения в конце книги (читатель, разумеется, ничего не потеряет от двух вариантов тек- ста)»60. Чрезмерная занятость Маркса делами I Интернацио- нала, обострение борьбы с анархистами — сторонника- ми Бакунина, ставящими целью раскол Международно- го Товарищества Рабочих, необходимость обобщения уроков Парижской коммуны мешали Марксу заняться созданием улучшенной редакции первой главы «Капи- тала». Маркс писал Даниельсону 9 ноября 1871 г.: 74
«Было бы бесполезно дожидаться переработки первой главы, ибо в последние месяцы я так занят (и в бли- жайшем будущем на этот счет мало надежды на улуч- шение), что никак не могу приняться за свои теорети- ческие работы»61. Карл Маркс продолжал с вниманием следить за подготовкой первого русского издания «Капитала». Когда в самом начале 1872 г. возникла опасность, что выход книги в свет задержится, Маркс поручил младшей дочери Элеоноре написать Даниельсону пись- мо. Объясняя свое посредничество чрезвычайной заня- тостью отца, Элеонора Маркс писала Даниельсону: «По мнению папы, Вы ни под каким видом не должны задер- живать русского издания, а по возможности скорее про- должать его»62. Убедившись в том, что первоначальный план изда- ния, который когда-то был оговорен Лопатиным с Марк- сом, неосуществим, Даниельсон решил перевести текст первой главы по изданию 1867 г. По его мнению, эта глава хотя и носила абстрактный характер, но была од- ной из лучших в книге, и Даниельсон не хотел лишать русских читателей возможности ознакомиться с ее со- держанием. Перевод первой главы «Капитала» вместе с прило- жением к ней, которое имелось в первом издании книги Маркса, сделал по просьбе Даниельсона Н. Н. Люба- вин. Он приступил к переводу, видимо, в сентябре—ок- тябре 1871 г. Даниельсон просмотрел перевод Любави- на и сверил его с оригиналом. В свою очередь Любавин проделал аналогичную работу в отношении тех глав книги Маркса, которые были переведены Даниельсоном. Даниельсон завершил начатый Лопатиным перевод чет- вертой главы «Производство относительной прибавочной стоимости», полностью перевел пятую главу «Дальней- шие исследования о производстве абсолютной и относи- тельной прибавочной стоимости» и главу шестую «Про- цесс накопления капитала». Весной 1918 г. в одной из бесед с журналистами Ло- патин сказал, что Даниельсону «принадлежит первый законченный перевод „Капитала", в котором использо- ван его труд и труд Любавина»63. Говоря так, Лопатин подразумевал, что без помощи Даниельсона сделанный им и Любавиным перевод не превратился бы в рукопись, готовую к печати. Даниельсон объединил три части пе- 1Ъ
ревода в единое литературное целое. Он отредактировал текст перевода, придал ему все необходимые атрибуты книги. Установленный Лопатиным способ комментиро- вания текста русского издания Даниельсон последова- тельно осуществил в остальных частях книги, которые были переведены им и Любавиным64. Так, например, давая на с. 659 перевод английского слова Diggins, Даниельсон пишет: «Буквально значит раскопки; автор, вероятно, подразумевает здесь золо- тые прииски»65. Даниельсон следил также за тем, чтобы в книге соб- людалась разработанная впервые на русском языке по- литико-экономическая терминология, которая точно пе- редавала существо новых понятий, вводимых Марксом в научный оборот. Советская историческая наука высоко ценит труд первых переводчиков «Капитала» Маркса. «Отмечая за- слуги Лопатина, Даниельсона и Любавина, — говорится на страницах журнала „Коммунист", — нельзя не ска- зать, что они выступали в роли своеобразных первопро- ходцев: в России еще недостаточна была практика пере- водов иностранной научной литературы, в русском язы- ке отсутствовала марксистская политико-экономическая терминология. Следует учесть и сложность правильного понимания и передачи всех нюансов содержания „Капи- тала". Требовались недюжинные способности и глубокие познания. Искусство и эрудиция трех русских молодых людей поистине достойны восхищения. Они, в общем, успешно преодолели языковые барьеры, нашли в боль- шинстве случаев адекватные слова и выражения, чтобы передать мысли Маркса, воспроизвести по-русски тексты других авторов, — от древних до новейшего времени,— цитируемых в „Капитале"»66. Маркс и Энгельс с большой похвалой отзывались в письмах к деятелям I Интернационала о русском пере- воде «Капитала». В письме к Ф. А. Зорге 23 мая 1872 г. Маркс писал: «В Петербурге вышел в свет превосходный русский перевод»67. Так же высоко оценил перевод Эн- гельс. «...Он очень хорош», — сообщал он И. Ф. Бекке- ру68. О несомненных достоинствах русского издания I то- ма «^Капитала» К. Маркса писал и В. И. Ленин. Он отметил однажды, что сделанный «перевод совер- шенно точен»69. 76
В обращении к читателям русского издания I тома «Капитала» Даниельсон, подчеркнув те сложности, ко- торые пришлось преодолевать переводчикам в переда- че на русском языке экономической терминологии авто- ра, подчеркнул, что вся их работа была направлена на то, чтобы облегчить труд прочтения книги Маркса. С этой целью они перевели на русский язык все приме- чания, сделанные в оригинале на итальянском, грече- ском, латинском языках, продумали способ передачи имен собственных и форму описания библиографических сносок. Они ориентировались, указывал Даниельсон, на лиц, не владеющих иностранными языками, лишенных возможности обратиться к оригиналу70. Важное призна- ние, которое показывает, что переводчики рассчитывали на использование книги Маркса читателями—выходца- ми из демократических слоев русского общества. Им они адресовали русское издание «Капитала», стремясь об- легчить изучение книги, сделать ее доступнее. Особенно велики в этом плане заслуги Даниельсона. Он как ре- дактор сумел «предугадать это назначение книги и по- мочь читателю прочитать, понять и запомнить основные положения теории Маркса»71. Выбранная система при- мечаний, основы которой разработал Лопатин, графиче- ское оформление текста (набор наиболее важных терми- нов вразрядку), объяснение в комментариях предметов, значение которых могло быть непонятно русскому чита- телю, обоснование выбранных понятий, которые долж- ны были служить на русском языке аналогами употреб- ленных Марксом, фактические и библиографические справки, толкование идиом и фразеологизмов — все это было направлено на помощь читателям. Г. А. Лопа- тин как первый переводчик и Даниельсон как организа- тор работы и редактор последовательно придержива- лись принципа учета читательских интересов, создания благоприятных условий для их удовлетворения. Даниельсон включил в текст предисловия к русско- му изданию I тома «Капитала» сведения о жизни и дея- тельности Маркса, о его главных произведениях. Он ис- пользовал биографическую справку, присланную по его просьбе Марксом осенью 1868 г. Описание жизненного пути вождя I Интернационала, чье имя наводило страх на цензуру, могло затруднить выход в свет книги, но Даниельсон шел на этот риск во имя той же цели, ради .которой он добивался упорно появления русского изда- 77
ния «Капитала», — сделать жизнь и дела Карла Марк- са известными русскому обществу, пробуждая стремле- ние к познанию самой передовой научной теории. Даниельсон внес в биографический очерк лишь два небольших дополнения. Он отметил, что в изданном Марксом совместно с А. Руге в 1844 г. «Немецко-фран- цузском ежегоднике» помещена заслуживающая, по его мнению, особого внимания первая часть статьи К. Марк- са «К критике гегелевской философии права». Даниель- сон напомнил также читателям, что в 1869 г. вышло в свет второе издание книги Маркса «Восемнадцатое брю- мера Луи Бонапарта». Эти дополнения по-своему цен- ны. Они говорят о большой осведомленности Даниельсо- на, о его пристальном внимании к изданию произведе- ний Маркса, их литературной судьбе. Отредактировав рукопись перевода I тома «Капита- ла», придав ей вид единого целого, а также написав к русскому изданию предисловие, Даниельсон взял на се- бя и наблюдение за печатанием книги72. Список опеча- ток, помещенный в книге, свидетельствует, что на стадии корректуры Даниельсон продолжал заботиться об улуч- шении перевода, о его дальнейшем совершенствовании. Даниельсона, несмотря на высокую оценку качества ра- боты Марксом, многое в переводе не удовлетворяло, но нужно было спешить. Русская публика давно уже ожидала обещанного еще летом 1868 г. русского изда- ния «Капитала». Н. П. Поляков сдал рукопись в набор в типографию Министерства путей сообщения ('ныне— Фонтанка, 117). Типографию в 1871 —1881 гг. арендовал Александр Его- рович Бенке. Он начинал свой путь типографа учени- ком, а затем наборщиком в типографии Академии наук. В 1862 г. А. Е. Бенке служит фактором в «Печатне В. Головина», известного демократического издателя 60-х гг., связанного с революционно-демократическими кругами73. Отсюда, видимо, берут начало демократиче- ские симпатии Бенке, побуждавшие его браться за изда- ние книг определенной, «крамольной», направленности, невзирая на постоянную опасность репрессий со сторо- ны цензуры. Издание «Капитала» К. Маркса было коллективным предприятием, в котором Поляков опирался прежде все- го на поддержку Даниельсона. В первом своем обраще- нии к Марксу Даниельсон назвал себя уполномоченным 78
Здание типографии, где было напечатано первое русское издание «Капитала» К. Маркса издателя Полякова. В этом же качестве Даниельсон вел переговоры с Бакуниным, доставил ему через Любави- на аванс, договаривался с Лопатиным о его участии в переводе «Капитала». В мае 1870 г. Лопатин сообщил Бакунину, что он ждет из Петербурга «условия издате- лей». В октябре 1871 г. Даниельсон также подчерки- вает Марксу коллективный характер начатого ими из- дания «Капитала»: «Мы приступили к печатанию..»», «мы решили...», «мы просим Вас...». Собственно, указа- ние на существование коллективного замысла было уже в первом письме, написанном Даниельсоном Марксу в сентябре 1868 г. Во всех остальных письмах, относящих- ся к 1869—1872 гг., эта мысль лишь развивалась. Некоторые исследователи высказывали предположе- ние о прямой причастности к делу издания «Капитала» И. И. Билибина74. В этом отношении безусловный инте- рес имеет письмо Билибина к своей невесте Л. А. Буб- новой. Письмо не датировано, но, видимо, оно относит- ся к концу 1868 — началу 1869 г. Из письма стало оче- видно, что Билибин действительно имел в конце 60-х гг. отношение к «Русской книжной торговле», которая пос- 79
ле 1865—1866 гг. перешла к Н. П. Полякову. Но в мо- мент написания им письма произошла ссора Билибина, как он пишет, с хозяевами «Русской книжной торговли», и он был вынужден уйти из дела, оставшись лишь «кон- торской крысой»75. Требуется еще выяснить, что послу- жило причиной ссоры, как в дальнейшем развивались отношения Билибина и Полякова, в чем могло проявить- ся в этих условиях участие Билибина в издании «Капи- тала» К. Маркса. Известный исследователь истории общественного дви- жения в России Ш. М. Левин, касаясь издания «Капита- ла», писал: «По-видимому, за издателем Поляковым, вообще связанным с передовой литературно-обществен- ной и даже подпольной средой, в данном случае стоял кружок, к которому были причастны М. Негрескул, Н. Даниельсон, Н. Любавин и др.»76. 15(27) марта 1872 г. Даниельсон известил Маркса о радостном событии: «Печатание русского перевода „Ка- питала" наконец закончено, и у меня есть возможность послать Вам один экземпляр книги. Я рассчитывал за- кончить эту работу к концу декабря, и не моя вина, ес- ли она затянулась дольше»77. Даниельсон вспоминает Лопатина, чей труд проложил дорогу другим перевод- чикам: «Не думал, что извещать Вас об окончании печа- тания придется мне, я надеялся, что это сделает ,,наш общий друг"». Упорство, проявленное Поляковым и Даниельсоном, помогло преодолеть цензурные препоны с небольшими потерями. После проволочек, длившихся несколько ме- сяцев (этим обстоятельством Даниельсон объяснял при- чину, по которой не удалось выпустить книгу в декабре 1871 г.), цензура настояла лишь на исключении из книги портрета Маркса. Кроме того, о выходе в свет на русском языке книги «известного социалиста Западной Европы» было особо .доведено до сведения Главного управления по делам пе- чати78. Первое объявление о выходе в свет русского издания «Капитала» К. Маркса было дано в «С.-Петербургских ведомостях» 27 марта (8 апреля), 1872 г. от имени книж-1 ного магазина А. А. Черкесова. Спустя день объявление о поступлении в продажу русского перевода I тома «Ка- питала» поместили на своих страницах «Московские ведомости». В апреле 1872 г. описание книги Маркса, 80
выходные данные и цена были приведены также в биб- лиографическом указателе журнала «Знание»79. I том «Капитала» вышел в свет тиражом 3 тыс. экз. Сообщая об этом Марксу, Даниельсон отметил быстроту, с кото- рой раскупал-и книгу, — «до 15 мая продано 900 экземп- ляров»80. Даниельсон перечислил К. Марксу русские газеты и журналы, отметившие появление русского из- дания «Капитала» заметками, статьями и рецензиями,— «Новое время», «Биржевые ведомости», «Сын отечест- ва», «Отечественные записки», «Вестник Европы» и др. Он регулярно пересылал в Лондон отзывы на книгу Маркса. 12 октября 1872 г. Маркс писал Морису Лашатру, издателю французского перевода «Капитала»: «В Рос- сии моя книга имела необычайный успех; как только я немного освобожусь, пошлю Вам несколько выдержек из русских рецензий»81. Изучая позднее переписку Маркса и Энгельса, В. И. Ленин отмечал то, что они часто обсуждали собы- тия, связанные с выходом русского издания «Капитала». Маркс, писал В. И. Ленин, «ликует по поводу успеха „Капитала'* в России»82. В общей сложности выявлено около 170 названий га- зет, журналов, каталогов, мемуаров, относящихся к 70-м гг. XIX в. и характеризующих прием, оказанный «Капиталу» в России83. Рассказывая Марксу о живом интересе русских чи- тателей к переводу «Капитала», Даниельсон с иронией отзывался о цензуре, которая главным образом рассчи- тывала на то, что труд Маркса никто не станет читать. В письме к Марксу 23 мая (4 июня) 1872 г. он в под- тверждение близорукости и недальновидности чиновни- ков цензурного ведомства привел со своими коммента- риями выдержки из постановления Петербургского цен- зурного комитета о разрешении выпуска в свет русского издания «Капитала»84. Действительно, чиновники из цензуры оказались пло- хими прорицателями. Заключение одного из цензоров, некоего Скуратова, о книге Маркса: «Можно утверди- тельно сказать, что ее немногие прочтут в России, а еще менее поймут ее...», — из-за своей курьезности вошло в историю. Однако не следует думать, что цензоры не за- метили, говоря их словами, «вполне определенный соци- алистический характер книги», «явно социалистическое 81
направление сочинений Маркса». Известна была цензу- ре и руководящая роль Маркса в международном рабо- чем движении. Запрещение поместить в книге портрет автора было мотивировано определенно: «Имея в виду, что деятельность Маркса, известного социалиста и пред- седателя Интернационального общества весьма дву- смысленна, между тем дозволение портрета его при со- чинении „Капитал" <...> можно было бы принять за выражение особенного уважения к личности автора...»85 Петербургский цензурный комитет оказался не в сос- тоянии оценить насущность и злободневность проб- лем, поднятых в «Капитале», для судеб дальнейшего развития России, счел книгу Маркса «отвлеченным со- чинением», не имеющим прямого отношения к русской действительности, к мучительным поискам правильной революционной теории, которые вели лучшие люди Рос- сии. И когда стало ясно, что цензурное ведомство глу- боко заблуждается на этот счет, поведение его чиновни- ков в отношении книги Маркса, условий ее дальнейшего распространения в России, как известно, резко измени- лось. От русских друзей Марксу стало известно то, что ре- дакция газеты «Новое время» получила серьезное преду- преждение за публикацию 23 апреля (5 мая) 1872 г. передовой статьи о русском издании «Капитала»86. Автор статьи, оставшийся до сих пор неизвестным, обра- тил особое внимание на значение труда Маркса для России. Он писал: «В настоящее время, когда пересмат- ривается экономическая жизнь нашего отечества, значе- ние этого труда -особенно важно не только для занима- ющихся экономической литературой, но и для всякого образованного русского»87. В статье говорилось о том, что Маркс был «первым ученым, давшим строго науч- ную основу экономистам, ведущим борьбу с капитали- стическим производством». Его метод изложения матери- ала— подчеркнуто в статье — отличается силой убеди- тельности: «Такою массою неотразимых фактов, взятых из жизни, такими неопровержимыми доводами в пользу правого дела, какими обладает Маркс, едва ли мог бы похвалиться хотя бы один из его предшественников». Автор передовой статьи, указав на стремление критики замолчать труд Маркса, пообещал читателям газеты «Новое время» более подробно остановиться на содер- жании «Капитала» в следующем номере. Однако про- 82
должения — по требованию цензуры — не последовало. Через два дня после появления передовой статьи, 25 ап- реля 1872 г., по докладу члена Совета Главного управ- ления по делам печати Лазаревского газете «Новое вре- мя» было объявлено первое предостережение. Редакции поставлено в вину прежде всего то, что ее передовая статья содержала примеры не только из жизни рабочих Западной Европы, но с самого начала, по словам цензо- ра, придавала важное значение, труду Маркса и «для всякого образованного русского»88. Маркс, который внимательно следил за всеми изве- стиями, приходящими из России в эти дни, рассказал Ф, А. Зорге в письме от 23 мая 1872 г. о передовой статье газеты «Новое время» и о наказании, постигшем ее редакцию за «крамольную» направленность статьи89. Зорге, который в эти годы жил в США и был орга- низатором секций I Интернационала в Америке, из писем Маркса знал о высоком качестве русского пере- вода «Капитала», о трудностях цензурного характера, которые стояли на пути переводчиков (Маркс в одном из писем к Зорге процитировал выдержки из постанов- ления цензурного комитета, полученные от Даниельсо- на), а также о теплом приеме, которым встретила рус- ская публика появление перевода «Капитала». Благода- ря Марксу, уже весной 1872 г. весть о русском издании «Капитала» пересекла океан. Как установила А. В. Уро- ева, в 1873 г. русское издание «Капитала» продавалось в Нью-Йорке среди других книг, предлагаемых Ф. А. Зорге сторонникам I Интернационала90. От Марк- са и Энгельса узнали о русском переводе «Капитала» и другие видные деятели международного рабочего дви- жения— И. Ф. Беккер, Ф. Лесснер, В. Либкнехт. Регулярные сношения с Даниельсоном помогли Марксу в широких масштабах познакомиться с откли- ками русской печати на перевод «Капитала». В 1872 г. Даниельсон отправил Марксу 7 писем и получил в от- вет 4 письма. Это был год наиболее интенсивной их переписки. Почти в каждом письме Маркс и Даниельсон касались отношения русского общества к переводу «Капитала». Быстрая пересылка Даниельсоном в Лондон книг, газет и журналов, в которых печатались отзывы русских пуб- лицистов и ученых на появление русского издания «Ка- питала»— этого, как писал Н. К. Михайловский в «Оте- 83
чественных записках», «весьма ценного приобретения русской переводной литературы», помогла Марксу в подготовке второго немецкого издания I тома «Капита- ла». Он получил возможность в послесловии к книге, написанном в январе 1873 г., рассказать читателям об успехе русского издания «Капитала», дать высокую оценку труду его переводчиков, а также познакомить западноевропейских читателей «Капитала» с теми суж- дениями о книге русских ученых, которые показались ему преимущественно интересными91. Из полученных от Даниельсона печатных откликов на «Капитал» Маркс прежде всего одобрительно ото- звался о книге экономиста, профессора Киевского уни- верситета Н. И. Зибера «Теория ценности и капитала Д. Рикардо» (Киев, 1871). По мнению Маркса, автор правильно оценил закономерную связь экономического учения Маркса со взглядами его предшественников, в частности — английских экономистов А. Смита и Д. Ри- кардо. Маркс выделил также из общего потока рецен- зию И. И. Кауфмана, профессора Петербургского уни- верситета («Вестник Европы», 1872, т. 3, кн. 5), где ав- тор сумел понять диалектическую природу метода Маркса. Большую ценность для Маркса представила и рецен- зия, помещенная 8(20) апреля 1872 г. в газете «С.-Пе- тербургские ведомости». Ее автор, скрывшийся под инициалами «В. П.» (это был хорошо известный Дани- ельсону экономист и статистик В. И. Покровский, участ- ник революционного движения в 60-е гг.), писал не только об общественном значении труда Маркса. Он обращал внимание читателей на ясность, общедоступ- ность и, несмотря «на научную высоту предмета», не- обыкновенную живость изложения, которые присущи «Капиталу» Маркса. Эти достоинства, подчеркивал Покровский, делают книгу Маркса понятной «не одним завзятым специалистам науки»92. Слова русского рецен- зента «Капитала» обрадовали Маркса. В них он увидел еще одно доказательство своей правоты в споре с кон- сервативными «учеными» критиками «Капитала», кото- рые брюзжали по поводу стиля и способа изложения Маркса, не давая себе труда вникнуть в суть дела93. Даниельсон и после 1872 года — года выхода в свет русского издания «Капитала» — продолжал знакомить Маркса с новыми материалами о «Капитале», появляю- 84
щимися в русской печати. В марте 1874 г. Даниельсон через Лопатина передал Марксу журнал «Зна-ние» со статьей Н. И. Зибера «Экономическая теория Маркса» (1874, № I)94. Зибер, один из первых популяризаторов и защитников экономического учения К. Маркса в Рос- сии, задумал написать, как указывал Даниельсон, цикл статей, в популярной форме излагающих содержание I тома «Капитала». Январская статья была первой в этом цикле. Когда в 1877—79 гг. на страницах журна- лов— «Отечественные записки», «Слово», «Вестник Ев- ропы»— развернулась полемика вокруг I тома «Капита- ла», Даниельсон помог Марксу ознакомиться с ходом по- лемики, в которой столкнулись различные точки зрения на пути дальнейшего развития России. Даниельсон подарил Марксу сентябрьский номер журнала «Вестник Европы» за 1877 г. со статьей Ю. Жуковского «Карл Маркс и его книга о капита- ле», положившей начало полемике, а также журнал «Отечественные записки», где в октябрьском номере был помещен ответ Н. К. Михайловского — «Карл Маркс перед судом г. Ю. Жуковского» 95. Вместе со статьей Ми- хайловского Маркс получил и возражения Жуковскому со стороны Зибера. Они также были напечатаны на страницах «Отечественных записок» — «Несколько за- мечаний по поводу статьи г. Ю. Жуковского „Карл Маркс и его книга о капитале"» (1877, № 11). При содействии Даниельсона Маркс получил возможность проследить полемику по проблемам, поставленным в «Капитале», между Зибером и буржуазным социологом Б. Н. Чичериным. В ноябре 1878 г. Маркс резко крити- чески отозвался о статьях Б. Н. Чичерина, полученных, по всей вероятности, от Даниельсона (Сборник государ- ственных знаний. Т. V, VI. Спб., 1878) %. Видимо, это обстоятельство побудило Даниельсона в феврале 1879 г. послать дополнительно в Лондон статью Н. И. Зибера «Б. Чичерин contra К. Маркс (Критика критики)» («Слово», 1879, № 2) 97. Материалы, получаемые от Даниельсона, а также его письма и свидетельства других русских современников, позволили Марксу в начале 80-х гг. утверждать: «В Рос- сии, где „Капитал" больше читают и ценят, чем где бы то ни было, наш успех еще значительнее»98. В. И. Ленин, отмечая доброжелательное отношение Маркса к рецензии И. И. Кауфмана на «Капитал», упот- 85
ребил характерный оборот — Маркс эту рецензию «выу- дил из бездны журнальных и газетных заметок о „Ка- питале"»99. Замечание В. И. Ленина, сделанное в 1894 г., в разгар споров марксистов с народниками, показывает, что он интересовался тем, как было принято русское издание «Капитала» в 70-е гг., и знал о широком, хотя и неоднородном, отклике русской периодической печати на это событие. Необычайно живая реакция русского общества на по- явление перевода «Капитала» определялась прежде все- го причинами объективными. Экономическое и социаль- но-политическое развитие России в пореформенное вре- мя, внедрение капиталистических отношений в народное хозяйство страны, рост общественных противоречий по- рождали исключительный интерес русских читателей к книге Маркса. Автор одной из статей, имя которого до сих пор не раскрыто, писал весной 1872 г.: «...среди массы книг, выброшенных на русский книжный рынок в течение последнего времени, мы отказываемся назвать другую, равную этой по значению, по глубине и богат- ству содержания, по строгости критического анализа, по истинности защищаемых идей... Появление I тома „Капитала44 — это высокоотрадный факт, праздник рус- ской научной литературы, который должен обрадовать всех бескорыстных друзей науки, всех искренних при- верженцев человеческого прогресса» 10°. Этим и объяс- няется в первую очередь чрезвычайная активность рус- ских читателей, их большой спрос на русское издание «Капитала» К. Маркса. П. Л. Лавров от имени русских революционеров писал в 1883 г.: «Русский язык был пер- вым, на котором появился перевод „Капитала" — этого евангелия современного социализма. Студенты русских университетов были первыми, кому довелось услышать сочувственное изложение теории могучего мыслителя, которого мы теперь потеряли»101. Сохранились многочисленные свидетельства совре- менников о широком распространении русского издания «Капитала» в различных краях многонациональной Рос- сии102. «Как пороховая дорожка, — писал известный на- родник Н. С. Русанов, — начала бежать среди русской интеллигенции из столиц в большие провинциальные центры, из центров по всем городам и весям весть о новой «великой книге»103. Петербург и Москва, города Поволжья и центра России, Украина, Белоруссия, Кав- 86
каз; Сибирь и Дальний Восток, Средняя Азия, Литва, Латвия, Эстония — такова была широкая география рас- пространения русского издания «Капитала». Велико бы- ло его значение и для проникновения идей марксизма в революционное движение славянских стран — Сербии, Болгарии, Польши. Г А. Лопатин, друживший с серб- скими эмигрантами, проживающими в Швейцарии, по- дарил экземпляр русского издания I тома «Капитала» П. Тодоровичу104. Известный болгарский революционер Д. Благоев, один из руководителей революционного под- полья в Петербурге в 80-е гг., использовал русский пере- вод «Капитала» для подготовки болгарского издания. Непосредственно связан с русским изданием «Капи- тала» также и первый польский перевод книги Марк- са 105. Книга Маркса, ставшая в результате издания на русском языке доступной демократическим слоям об- щества, в короткий срок сделалась, по определению са- М'их участников освободительного движения, настольной книгой революционно настроенной интеллигенции, уча- щейся молодежи, передовых рабочих. «Капитал» К. Маркса имелся в общественных и до- машних библиотеках, а также библиотеках университе- тов и институтов. Его пропагандировали в библиографи- ческих указателях и пособиях для самообразования, от- ражали в печатных каталогах публичных библиотек Пе- тербурга, Костромы, Вятки, Самары, Казани, Твери, Нижнего Новгорода, Рязани, Саратова и других горо- дов России. Книгу Маркса изучали в студенческих ауди- ториях и подпольных кружках. Идеи «Капитала» рас- пространялись в нелегальных изданиях. Вопреки воле «власть предержащих», они проникали в русскую под- цензурную печать. Из писем и воспоминаний участников революционно- го движения, из материалов жандармских дознаний и судебных процессов видно, насколько велик и разнооб- разен был состав читателей «Капитала» в 70—90-е гг.— гимназисты старших классов и семинаристы, студенты и профессора университетов, литераторы и журналисты, чиновники и учителя, инженеры и врачи, статистики и агрономы, юнкера и офицеры, рабочие. В конце 70-х гг. П. Л. Лавров писал: «Университет- ская молодежь, как вообще вся мыслящая молодежь, раскупала книгу Маркса с большим увлечением, изуча- 87
ла ее, несмотря на трудности, и смотрела на нее с чрез- вычайным уважением как на основное руководство для социалистического понимания политической эконо- мии»106. М. К. Горбунова, известная деятельница на- родного образования, в письме к Ф. Энгельсу в июле 1880 г. подчеркнула, что произведение Маркса «Капи- тал» «широко распространено в России и не только среди ученых, но больше всего среди тех, кто проявляет какой-либо интерес к социальным наукам и к положению народа; „Капитал" читается многими учителями и учи- тельницами, то есть теми из них, кто серьезно относится к своей профессии»107. С. М. Степняк-Кравчинский, один из первых читате- лей «Капитала» К. Маркса, написавший в 1875 г. «Сказ- ку о Мудрице Наумовне», где в популярной форме из- ложил главные идеи труда Маркса, рассматривал появ- ление русского перевода «Капитала» как одно из самых значительных событий в истории книжного дела и рас- пространении печатного слова в России. В статье «Книжный голод в России», опубликованной в 1891 г. в Лондоне, он писал: «Книга сразу же завоевала огром- ный успех. Куда бы ни заявлялась полиция, всюду об- наруживался, том Маркса. У всех студентов, во всех библиотеках»108. Русское издание I тома «Капитала», подготовленное в 1872 г. по инициативе Даниельсона, сыграло значи- тельную роль в формировании традиции чтения маркси- стской книги в России109. На протяжении четверти века это издание, будучи единственным на русском языке, служило целям, революционной пропаганды. В 70-е гг. русское издание «Капитала» активно использовалось народниками для обличения капиталистического об- щества, для показа противоречий, существующих в этом обществе между трудом и капиталом. Наряду с неле- гальными брошюрами и листовками, русское издание «Капитала» изучалось революционерами в подпольных кружках, в тюрьмах и на каторге, в ссылке и на посе- лении в глухих углах Сибири. Народники пропагандиро- вали идеи «Капитала», используя их в своей борьбе с царским самодержавием. Исполнительный комитет «На- родной воли» в обращении к Карлу Марксу осенью 1880 г. подчеркнул большую популярность «Капитала» в России: «„Капитал" сделался настольной книгой об- разованных людей»110. 88
Однако народническое прочтение «Капитала» исклю- чало применение к России теории Маркса111. Для боль- шинства народников, включая и Даниельсона, полити- ческая сторона марксизма, говорил Г. В. Плеханов, оста- валась «непрочитанной главой любимой книги»112. Русские рабочие проявляли интерес к «Капиталу» К. Маркса с первых шагов рабочего движения. В 70-е гг. они изучали книгу Маркса в народнических кружках, читали ее самостоятельно, пытались осмыслить, хотя еще робко и непоследовательно, значение учения Марк- са для определения программных целей первых рабочих организаций. Знаменитый ткач Петр Алексеев, речь которого на судебном процессе в 1877 г. В. И. Ленин назвал великим пророчеством русского рабочего-революционера, поль- зовался услугами библиотеки для рабочих, где имелся русский перевод I тома «Капитала»113. По свидетельст- ву знавших его людей, Алексеев особенно интересовался политической экономией и историей, проявлял неутоми- мое стремление к самообразованию. Поэтому естествен- но предположить, что П. Алексеев был знаком с «Капи- талом» К. Маркса. В кружке революционных народников — «чайков- цев» — познакомился с «Капиталом» К. Маркса и дру- гой петербургский рабочий-пропагандист М. Малинов- ский 114. Руководители «Северного союза русских рабочих» С. Халтурин и В. Обнорский читали произведения К. Маркса. Известная исследовательница истории «Се- верного союза» Э. А. Корольчук утверждала, что неко- торые питерские рабочие 70-х гг. «не только читали пер- вый том „Капитала1*, но и знали его, изучали и даже пытались применить учение Маркса к русской действи- тельности (Я. Тихонов, И. Т. Смирнов, С. Шмидт)»115. Экземпляры русского издания «Капитала» изымались и при арестах членов «Южнороссийского союза рабо- чих» 116. Новый этап распространения «Капитала» начался в России с момента создания в 1883 г. группы «Освобож- дение труда» — первой русской марксистской организа- ции. Ставя одной из своих задач пропаганду и издание произведений Маркса и Энгельса, группа «Освобожде- ние труда» использовала в своей пропагандистской дея- тельности русский перевод «Капитала» издания 1872 г. 89
В 1883 г. в Женеве группой «Освобождение труда» была издана на русском языке брошюра К. Маркса «Наемный труд и капитал». В приложении к брошюре опубликова- на выдержка из русского издания I тома «Капитала» — «Историческая тенденция капиталистического накопле- ния» в переводе Н. Ф. Даниельсона. Женевское издание книги Маркса «Наемный труд и капитал» было неле- гально размножено в 1883—1884 гг. в России с помощью гектографа. Известна также еще одна нелегальная пере- печатка женевского издания 1883 г. книги Маркса «На- емный труд и капитал». По всей вероятности, она осу- ществлена Обществом переводчиков и издателей в Мо- скве примерно в 1884 г. Женевская брошюра и на этот раз была отлитографирована полностью, включая из- влечение из I тома «Капитала» в переводе Даниельсона. Такая своего рода традиция сохранялась, и в 90-е гг. В 1984 г. в Женеве вышло в свет новое издание книги Маркса «Наемный труд и капитал», в основу которого положено немецкое издание 1891 г. с введением Ф. Эн- гельса. В этом издании также воспроизведена в качест- ве приложения часть текста I тома «Капитала», посвя- щенная историческим тенденциям капиталистического накопления, в переводе Даниельсона117. Женевское из- дание 1894 г. брошюры Маркса «Наемный труд и капи- тал» было переведено на болгарский язык Г Бакало- вым, известным болгарским революционером, и тем са- мым получил «болгарскую прописку» и русский перевод «Капитала» — в том виде, в каком он был частично представлен в .нелегальных изданиях книги Маркса «Наемный труд и капитал»118. История перевода и издания на русском языке книги Маркса «Наемный труд и капитал» в 80—90-е гг. при- мечательна как пример, когда стерлись грани между не- легальным и легальным распространением трудов Марк- са. По отношению к «Капиталу» Маркса они, по сути дела, почти всегда были весьма условны. Полиция и суд в царской России зачастую присоединяли к «веществен- ным доказательствам» вины политических заключенных найденные у них экземпляры разрешенного цензурой русского перевода «Капитала». Важную роль в формировании взглядов участников революционного движения в России русское издание I тома «Капитала» продолжало играть многие годы. В библиотеке казанского подполья, связанного с 90
Н. Е. Федосеевым, одним из первых пропагандистов марксизма в России, в 80-е гг. хранился экземпляр «Ка- питала» издания 1872 г. В Петербурге, среди студентов университета, Технологического института, Военно-ме- дицинской академии, в 80-е гг. организовывались спе- циальные кружки по изучению «Капитала» К. Марк- са119. В одном из таких кружков самообразования зани- мался болгарин Д. Благоев, студент Петербургского университета. Он становится ревностным пропаганди- стом учения Маркса. Основанная Д. Благоевым и его товарищами в Петербурге в 1883 г. одна из первых со- циал-демократических групп в России вела большую пропагандистскую работу среди рабочих, создавая с этой целью библиотечки для рабочих кружков, разраба- тывая программы чтения, распространяя произведения Маркса и Энгельса. В «Программу для чтения», состав- ленную благоевцами для кружков рабочих, было вклю- чено русское издание «Капитала». Труд Маркса изучал- ся и в кружке учащейся молодежи, примыкавшей к груп- пе Благоева. При аресте одного из членов этой группы в 1884 г. был изъят конспект I тома «Капитала» К. Маркса 120. Группа Благоева просуществовала недолго. Но зада- ча активной пропаганды «Капитала» К. Маркса была подхвачена революционными организациями, пришед- шими на смену группе Благоева. В 1890 г. занимались изучением «Капитала» члены кружка М. .И. Бруснева, пропагандисты социал-демократического кружка С. И. Радченко121. В 1891—1892 гг. «Капитал» К. Марк- са изучали студенты Петербургского университета, вхо- дившие в сибирское землячество. Из-за большого спроса и одновременно редкости экземпляр «Капитала», имев- шийся в библиотеке землячества, вспоминал П. А. Кра- сиков, «так берегли, что даже прикрепили цепочкой к книжной полке». «Капитал» К. Маркса изучался в круж- ках саморазвития московских студентов122. Революционная деятельность В. И. Ленина придала распространению и изучению «Капитала» в России осо- бую силу и размах. В книге «Что такое ,друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?» В. И. Ленин, отметив точность русского перевода, неод- нократно ссылается на «Капитал» К. Маркса в издании Н. Полякова ,23. Ссылки на первое русское издание «Ка- питала» К. Маркса имеются также в ленинской статье 91
«Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве (Отражение марксизма в буржу- азной литературе)». Статья была написана в Петер- бурге в конце 1894 — начале 1895 г.124 Когда В. И. Ленин познакомился с первым русским изданием «Капитала» К. Маркса? Возможно, что это произошло еще до приезда Ленина в Петербург — зи- мой 1888/1889 гг. в Казани, в марксистских кружках, организованных Н. Е. Федосеевым, или в самарские го- ды (1891—1893)..А. И. Ульянова в конце 80-х гг. пода- рила Владимиру Ильичу второе немецкое издание I тома «Капитала»125. Из послесловия Маркса Ленин узнал о том, как высоко ценил Маркс русский перевод. Позднее, в книге «Что такое „друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?», В. И. Ленин несколько раз обращается к послесловию Маркса, чтобы отметить до- стоинства русского издания и рассказать об отношении к книге Маркса в России и других странах126. Не исключено, что В. И. Ленин вместе с подарком сестры получил и русское издание «Капитала» от М. Т. Елизарова, ставшего мужем Анны Ильиничны Ульяновой в 1889 г. В составе личной библиотеки В. И. Ленина экземпляр «Капитала» издания 1872 г. дошел до наших дней. На титульном листе ленинского экземпляра имеется надпись: «М. Елизаров»127. Эта надпись может рассматриваться и как свидетельство того, что М. Т. Елизаров был также знаком с первым русским изданием «Капитала» К. Маркса. Он мог при- обрести книгу в Петербурге, в годы учения в универси- тете. Экземпляр «Капитала» издания 1872 г., хранящийся в библиотеке Ленина, имеет пометки и замечания, ука- зывающие на то, что В. И. Ленин многократно обращал- ся к тексту русского перевода. Он изучал его полноту, точность передачи экономической терминологии Маркса. Часть ленинских маргиналий опубликована в сборнике «Подготовительные материалы к книге „Развитие капи- тализма в России"»128. Наличие русского издания «Капитала» облегчило пе- реход в середине 90-х гг. к массовым формам пропаган- ды экономического учения Маркса. Как вспоминала Н. К. Крупская, В. И. Ленин в кружках питерских рабо- чих продолжил начатую еще в Самаре работу по пропа- ганде «Капитала». Ленин читал рабочим «Капитал» 92
К. Маркса, объяснял его, доходчиво связывая положе- ния, высказанные Марксом, с реальными условиями жизни и труда питерских рабочих129. Вместе с В. И. Лениным пропагандой «Капитала» среди рабочих Невской заставы, Путиловского, Балтийского и других заводов и фабрик Петербурга занимались и члены «Сою- за борьбы за освобождение рабочего класса» — А. А.Ва- неев, М. А. Сильвин, В. В. Старков, Г. Б. Красин. После ареста основного ядра ленинского «Союза борьбы» оставшиеся на свободе его члены продолжили начатое- ими дело. В 1898 г. при аресте Л. Н. Скорнякова, пропа- гандиста Путиловского завода, полиция конфисковала I том «Капитала» К. Маркса130. К первому русскому изданию «Капитала» К. Маркса обращалось несколько поколений читателей. Вплоть до конца 90-х гг., когда Даниельсон подготовил и выпустил в свет новое издание I тома «Капитала», с учетом изме- нений, внесенных в книгу Марксом в 70-е гг., издание Н. П. Полякова давало читателям единственную воз- можность обращения к тексту гениального произведения Маркса на родном языке. За первым русским изданием «Капитала» сохраняется и поныне значение труда, кото- рый заложил фундамент отечественной научной эконо- мической терминологии. Ее главные элементы, разрабо- танные первыми переводчиками «Капитала» — Лопати- ным, Даниельсоном, Любавиным, — использовались и в последующих изданиях «Капитала» в России. Известно, что В. А-. Базаров и И. И. Скворцов-Степанов при подго- товке предпринятого большевиками нового перевода «Капитала» К. Маркса в 1907—1908 гг. обращались к тексту первого русского издания «Капитала» — в по- исках способов более точной передачи содержания тру- да Маркса, богатства его литературного языка131. В своем переводе Базаров и Скворцов сохранили основ- ной ряд терминов, созданных Лопатиным и Даниель- соном.
Глава V. Н. Ф. Даниельсон и Н. Г. Чернышевский. Издание «Писем без адреса» В переписке К. Маркса с Даниель- соном в 70-е гг., наряду с подготовкой русского издания I, тома «Капитала», значительное место заняло обсужде- ние судьбы Н. Г. Чернышевского, великого русского мыс- лителя и ученого, революционная деятельность которого составила эпоху в истории России. Как и многим другим молодым разночинцам, вступившим в сознательную жизнь в середине 60-х гг., произведения Чернышевско- го дали Даниельсону, употребляя выражение В. И. Ле- нина, «заряд на всю жизнь»1. Даниельсон стал одним из преданных почитателей и распространителей идей Н. Г. Чернышевского2. Он приложил огромное старание к тому, чтобы Маркс и Энгельс получили возможность в подлиннике ознакомиться с трудами Чернышевского. С его именем связано издание важнейшего социально- политического сочинения Н. Г. Чернышевского «Письма без адреса». Даниельсон принимает ближайшее участие в организованной Лопатиным зимой 1870—1871 гг. си- бирской экспедиции с целью освобождения Н. Г. Чер- нышевского. А когда неудача постигла Лопатина, Дани- ельсон твердо придерживается убеждения, что участь «вилюйского узника» (которого власти продолжали дер- жать в заточении, невзирая на то, что истек срок не- справедливого приговора) не затрудняют, а облегчают действия, направленные на разоблачение, как он писал Марксу 15(27) декабря 1872 г., «возмутительного юри- дического убийства», учиненного властями над Черны- шевским3. Именно твердая убежденность Даниельсона в необходимости пропаганды жизни и деятельности Чер- нышевского, его произведений, подкрепленная практи- ческими шагами, определила во многом в эти годы поведение Лопатина и Лаврова, их отношение к публи- кации за рубежом рукописного наследия находившегося на каторге Н. Г Чернышевского. Издание сочинений Н. Г. Чернышевского было од- ним из первых книжных предприятий, задуманных чле- нами «Рублевого общества» еще при его основании1. И хотя мы не располагаем прямыми указаниями на 94
Н. Г Чернышевский
причастность Н..Ф. Даниельсона к подготовке издания (в письмах по конспиративным соображениям нет ссы- лок на фамилии лиц, привлеченных к подготовке неле- гального издания сочинений Чернышевского), едва ли Лопатин и Волховский смогли бы обходиться без его помощи. Лопатину было известно, что Даниельсон рас- полагал статьями Чернышевского из журнала «Совре- менник», и позднее часть из них — по просьбе Лопати- на — он переслал Марксу в Лондон5. Дружеские связи Даниельсона с М. А. Антоновичем, соратником Чернышевского по журналу «Современник», знакомство с двоюродным братом Николая Гавриловича, историком литературы А. Н. Пыпиным, доверенным ли- цом Чернышевского, хранившим его бумаги, позволяли ему также основательно быть осведомленным в литера- турной и публицистической деятельности Чернышевско- го. Возможно, что именно Даниельсона имел в виду Лопатин, когда писал Волховскому: «Библиографиче- ский указатель всех статей Чернышевского мне тоже обещан, а пока мне предложили пользоваться собрани- ем его сочинений (некоторые даже неизданные), уже собранным и переплетенным (но посылать в Москву не позволяют)»6. Арест Лопатина и Волховского, затем выход в свет в Женеве в 1868 г. первого тома сочинений Н. Г. Черны- шевского (издатель — М. К. Элпидин), видимо, пере- ключили внимание оставшихся на свободе друзей Лопа- тина — Н. Ф. Даниельсона, Н. Н. Любавина, И. И. Би- либина — на подготовку иных изданий, в первую оче- редь— русского перевода «Капитала» К. Маркса. Но го- рячее и деятельное сочувствие судьбе писателя, который был знаменем молодой России, стремление содейство- вать тому, чтобы труды великого мыслителя и револю- ционера стали доступны новому поколению русских ре- волюционеров, осталось неизменным. Даниельсон вни- мательно следил за действиями М. К. Элпидина, состоял с ним в переписке и, как это будет видно позднее, рас- считывал с его помощью напечатать в Женеве «Письма без адреса» Чернышевского. Беседы с Марксом летом и осенью 1870 г. в Лондо- не, его высокая оценка заслуг Чернышевского укрепили Лопатина и его друзей в мысли о необходимости пред- принять еще одну попытку освобождения Н. Г. Черны- шевского из каторжного острога в Восточной Сибири7. •96
Возможно, что план организации побега Чернышевского побудил Лопатина искать встречи с Ярославом Домб- ровским, человеком опытным, по словам Лопатина, «в изготовлении полезных бумаг». В этой связи Лопатин писал 8 августа 1870 г. Лаврову: «Видите ли: у меня на- клевывалось было одно дельце, для которого все это могло бы пригодиться»8. Истекал срок пребывания Чер- нышевского на каторге. Писатель и его родные надея- лись на. то, что Николая Гавриловича отпустят на посе- ление в Иркутск. Вероятность такого решения властей обсуждалась Чернышевским и его близкими еще с нача- ла 1870 г., но делалось это без широкой огласки. В печа- ти уже высказывалось предположение о том, что этими частными сведениями мог также располагать Даниель- сон9. Возможно, что он получил их от М. А. Антонови- ча. Вторым вероятным источником называют Г 3. Ели- сеева, одного из редакторов «Отечественных записок», знакомство которого с Даниельсоном также нельзя исключить10. Через Даниельсона весть об ожидаемом облегчении условий, в которых содержался Чернышев- ский, стала известна Лопатину. Друзья стали связывать с этой переменой планы организации побега Чернышев- ского из Сибири. По свидетельству Лопатина, он в пись- мах к друзьям, находившимся в Петербурге, обсуждает будущую свою нелегальную поездку в Петербург, а за- тем в Сибирь с целью освобождения Чернышевского11. Именно из Петербурга Лопатин получил в конце ноября 1870 г. и сигнал, который говорил о том, что сравни- тельно подходящее время скоро должно наступить12. Лопатин тайно покидает Лондон, держит путь в Россию, через Швейцарию, где в Женеве встречается с Элпиди- ным (от Элпидина Лопатин получил паспорт на имя серба Ракича и адреса в Казани для явки), а оттуда отправляется в Кенигсберг. Здесь на русской границе его ждал Любавин с соответствующими инструкциями из Петербурга и необходимыми документами 13. Даниельсон—в этом сходятся почти все исследова- тели— был тем человеком, который послал Лопатину письмо, послужившее сигналом к действию. Он поддер- живал постоянную связь с Лопатиным. Именно Дани- ельсона имел в виду Лопатин, когда писал Лаврову о намерении связаться с Домбровским, указывая, что свои бумаги он хранит в Петербурге, у одного из друзей14. О деятельной роли Даниельсона в организации побега 4 Зак. 427 97
Чернышевского свидетельствуют и первые письма, полу- ченные Марксом от Лопатина и Даниельсона после того, как Лопатин пересек границу России. 15 декабря 1870 г., извещая Маркса о своем возвращении в Рос- сию, Лопатин рассказал ему о встрече в Петербурге с Даниельсоном и о последних новостях, услышанных им от него. Лопатин пересылает Марксу приготовленный для него Даниельсоном отзыв о «Капитале», опублико- ванный в журнале «Позитивная философия», просит его забрать присланные для Маркса Даниельсоном статьи Чернышевского по крестьянскому вопросу и книгу Е. В. Де-Роберти «Политико-экономические этюды» (Спб., 1869). Лопатин предупредил Маркса о предстоя- щем своем отъезде в глубь страны на три — четыре ме- сяца15. Даниельсон, в свою очередь, в письме от 11 (23) мая 1871 г. информировал Маркса о встречах с Лопатиным в Петербурге перед началом его «торговой экспедиции» (так в целях предосторожности Маркс и Даниельсон называли в письмах предпринятую Лопати- ным попытку освободить Чернышевского). По словам Даниельсона, он беседовал с Лопатиным о продолжении работы над переводом I тома «Капитала» — в связи с отъездом в Сибирь Лопатина, основного исполнителя работы16. По понятным причинам Даниельсон не сказал в письме, что одновременно друзья Лопатина готовили его к трудному и опасному путешествию17. Вопрос о том, кто же были эти друзья, помогавшие «смелому, до безумия смелому» Лопатину (Ф. Энгельс) предпринять столь дерзкую экспедицию в Сибирь, встал сразу же после ареста Лопатина и начала следствия. Трудно было предположить, что побег Н. Г Чернышев- ского с каторги был задуман и организован од- ним лицом. В объяснениях, написанных в феврале 1871 г. в Иркутской тюрьме, Лопатин, естественно, не называет никаких имен. Он подчеркнул лишь бескорыстие лиц, финансировавших его поездку в Восточную Сибирь. Пре- доставив ему крупную сумму денег, по словам Лопати- на, они обязались принять ее от него «обратно в случае удачи и совершенно забыть о ней в случае неудачи». Он признался также в том, что кредиторов было пять чело- век (два из них — его близкие петербургские друзья, с которыми он списался заранее, а три — также из числа его петербургских приятелей, немного дополнивших нужную сумму) 18. 98
В число ближайших помощников Лопатина, несом- ненно, входили Н. Ф. Даниельсон, И. И. Билибин и Н. Н. Любавин. Люба-вин, который приехал в Кенигс- берг для встречи с Лопатиным из Гейдельберга, пере- дал ему свой паспорт. Даниельсон и Билибин взяли на себя хлопоты по материальному снаряжению поездки Лопатина в Сибирь. Из писем Лопатина к Даниельсону, относящихся к более позднему времени, стало известно, что перед отъездом в Иркутск он встречался в Петер- бурге с Г. 3. Елисеевым и М. А. Антоновичем 19. А когда в середине декабря 1870 г. Лопатин отпра- вился из Петербурга в путь под именем Н. Н. Любави- на, почетного гражданина, кандидата наук, члена Гео- графического общества, дом Даниельсона стал тем цент- ром, куда начали стекаться известия от путешественни- ка. В 1871—73 гг. Даниельсон написал и отправ-ил Марксу восемнадцать писем. В одиннадцати из них речь шла о Лопатине: события в Иркутске, куда прибыл Герман Лопатин 5 января 1871 г., неожиданно быстро приняли драматический оборот. Даниельсон первым из- вестил Маркса об аресте Лопатина. 11 (23) мая 1871 г. он писал в Лондон: «„Наш друг" находится сейчас в очень тяжелом положении, — более худшем, чем когда уезжал отсюда. Впрочем, надежда его не покидает. Подробности позже»20. От Даниельсона Маркс и Эн- гельс стали ждать с волнением дальнейших известий о судьбе Г. А. Лопатина21. Новости из Петербурга прихо- дили все более и более тревожные. 20 июня (2 июля) 1871 г. Н. Ф. Даниельсон сообщал Марксу: «Уже около месяца, как мы не имеем от него никаких сведений. Торговая экспедиция обанкротилась, и его задержали за долги. На следующей неделе я сообщу Вам некоторые подробности»22. В августе 1871 г. П. Л. Лавров, обеспо- коенный отсутствием известий о Лопатине, послал за- прос Энгельсу: «Не имеет ли Уильяме (Маркс. — Ц. Г.) известий о нашем больном путешественнике, судьба ко- торого меня так интересует? Если он получит какие-ли- бо сведения, умоляю его сообщить мне»23. Энгельс успо- коил Лаврова, заверив, что им удалось установить надежную связь с Петербургом — в лице Даниельсо- на— и это облегчит получение достоверных и подробных сведений о Лопатине24. Несмотря на арест, Лопатин с помощью своих иркут- ских доброжелателей сумел наладить переписку с Да- 4* 9?
ниельсоном, а при его посредничестве — также и с Марк- сом25. От Даниельсона получили Маркс и Энгельс го- рестное известие о провале побега Лопатина из Иркут- ска, предпринятого им в августе 1872 г.26 Письмо Даниельсона Марксу от 21 ноября (3 декабря) 1872 г. содержит обширные выдержки из обращения Лопатина к друзьям, в котором он описал свой побег — единобор- ство с Ангарой, когда Лопатин преодолел в одиночку знаменитые ангарские пороги и опустился вниз по реке, проделав в лодке за 24 дня путь в 2500 верст, скитания по енисейской тайге, недолгое пребывание в Томске и новый арест. Маркс активно обсуждает с Даниельсоном возможные пути и способы оказания помощи Лопатину, включая и использование дипломатических каналов27. Летом 1873 г. Лопатин — на этот раз уже удачно — бе- жит из Сибир'и, завершив свою долгую и смелую «тор- говую экспедицию». По пути из Сибири за границу Г. А. Лопатин, совершенно в своих правилах, пренебре- гая опасностью, сделал остановку в Петербурге, прожил здесь около месяца, и приют беглому арестанту вновь дал Н. Ф. Даниельсон28. С Даниельсоном—теперь уже при посредничестве К. Маркса — поддерживает связь Лопатин и позднее, благополучно достигнув осенью 1873 г. берегов Великобритании29. Неудача, постигшая Лопатина в Сибири, новые изве- стия, поступившие из Петербурга от Даниельсона об ухудшении положения Н. Г. Чернышевского, — вместо освобождения по истечении срока наказания его сослали в далекую и суровую Якутию, в «забытый богом» город Вилюйск, где, по словам Даниельсона, в то время было всего 311 человек жителей, — все это побудило Маркса попытаться призвать на помощь Н. Г. Чернышевскому европейскую общественность30. 12 декабря 1872 г. Маркс писал Н. Ф. Даниельсону: «Мне хотелось бы напечатать что-нибудь о жизни, лич- ности и т. д. Чернышевского, чтобы вызвать к нему сим- патию на Западе. Но для этого мне нужны фактические данные»31. В апреле 1872 г. Маркс адресовал свой за- прос о Н. Г. Чернышевском Н. И. Утину. Но тот отве- тил Марксу отказом, ссылаясь на то, что «тема эта очень сложная, и я не могу обещать Вам что-нибудь положительное»32. Не принесло желанных результатов и обращение по этому поводу к А. В. Корвин-Круков- ской (Жаклар)33* 10Q
Деятельным помощником Маркса стал лишь Дани- ельсон. Он обещал Марксу разыскать материалы о су- дебном процессе над Чернышевским, собрать о нем биографические сведения. Взял на себя Даниельсон и информацию о судьбе литературного наследия Черны- шевского. Даниельсон указал Марксу на то, что разбро- санное по страницам журналов научное и публицисти- ческое наследие Чернышевского велико и разнообразно. Оно охватывает область критики, публицистики, исто- рии, экономической науки, библиографии и т. д., свиде- тельствуя о большой образованности и эрудиции Черны- шевского. Даниельсон назвал Марксу исторические и экономические труды (работы Милля, Шлоссера, Гер- винуса), переведенные и прокомментированные Черны- шевским з*. Лопатин и его друзья давно стремились разоблачить фальшь, пустоту и бездоказательность обвинений, предъ- явленных царизмом Чернышевскому. В феврале 1868 г. при аресте Ф. В. Волховского по делу «Рублевого обще- ства» полиция изъяла рукопись — описание граждан- ской казни Н. Г. Чернышевского на Мытнинской площа- ди в Петербурге 19 мая 1864 г. Написанная от лица оче- видца, записка ставила целью доказать несправедливый, чудовищный характер судебной расправы, учиненной правительством над одним из лучших, благороднейших людей России35. Она, возможно, была предназначена для размножения в печати. .Текст рукописи был написан Волховским, по материалам следствия он датируется 1866 г. Но Волховский вряд ли мог быть очевидцем гражданской казни, так как в мае 1864 г. был вольно- слушателем Московского университета. И хотя, конеч- но, нельзя полностью исключить возможность его при- езда в эти дни в Петербург, допустимо и другое пред- положение—в основу записки положен рассказ его то- варищей. Очевидцем этого события был П. В. Михай- лов36. В записке Волховского, кстати говоря, отмечено присутствие на Мытнинской площади около 80 воспи- танников Института путей сообщения и двух путейских офицеров. Но нас интересует и другое обстоятельство: излагая Марксу содержание предъявленных Чернышев- скому обвинений, показывая их несостоятельность, Да- ниельсон не только солидарен с Волховским, но и приво- дит те же факты и те же аргументы в защиту Черны- шевского* Возможно, что он был знаком с запиской 101
Волховского, выражавшей общее мнение кружка Лопа- тина. Поручение, которое взял на себя Даниельсон, — до- стать материалы о жизни и деятельности Н. чГ. Черны- шевского— было нелегким. Оно могло усилить наблюде- ние за ним со стороны полиции (впрочем, как и связь с Г. А. Лопатиным, задержанным за попытку освободить «опасного государственного преступника»). Само имя Чернышевского, если и появлялось в русской печати, то только с целью использования «как ругательства»37. По- требовались мужество, настойчивость, наличие крепких дружеских связей с людьми, которые прежде окружали Чернышевского. Характерно письмо Даниельсона Марк- су от 16(28) января 1873 г. Помимо того, что оно содер- жит важные сведения о Чернышевском, о поведении его друзей, письмо раскрывает и характер его автора, жизненную позицию, четкость общественных симпатий и антипатий: «Чтобы получить фактические данные о жизни Чернышевского, я обратился к его друзьям. Один из его друзей, с ранней юности всегда бывший с ним вместе и поэтому очень хорошо его знавший, боится те- перь громко произнести его имя. Но этого мало. Полу- чив в 1866 г. от Чернышевского роман чисто эпического характера, в котором автор относится к своему герою точно так же, как Теккерей к Пенденнису, — роман, ри- сующий общественное движение 40-х годов в столице и в провинции, впечатление, произведенное на общество Крымской войной, общественное движение, явившееся результатом этой войны, освобождение крестьян и т. д.— этот человек не нашел ничего лучшего, как... сжечь ро- ман!.. И от такого человека я надеялся узнать подроб- ности о Чернышевском!—Другой его друг обещал мне собрать желаемые сведения, но он не ручается, что эти сведения будут полными. Я его особенно просил достать мне сведения о публицистической деятельности Черны- шевского, потому что он был дружен с ним как раз в это время»38. В письме, несомненно, речь шла о А. Н. Пыпине. Да- ниельсон познакомился с Пыпиным, вероятно, при со- действии Н. П. Полякова39. Мог познакомить их и М. А. Антонович. Кого подразумевал Даниельсон под «другим другом» Чернышевского, обещавшим, в отличие от Пыпина, ему поддержку, оставалось невыясненным. Н. М. Чернышев- 102
екая, внучка писателя и известная исследовательница его жизни и творчества, называла возможные имена: П. И. Боков, М. А. Антонович и А. В. Захарьин40. Из этих трех имен нам кажется более вероятным имя М. А. Антоновича, который был дружен с Чернышевским в пору расцвета его публицистической деятельности и сам активно выступал в начале 60-х гг. на страницах «Современника». М. А. Антонович был в дружеских от- ношениях с Н. Ф. Даниельсоном и И. И. Билибиным, прочность которых измерялась не одним десятилетием41. В марте 1873 г. Даниельсон прислал в Лондон био- графическую справку о Н. Г. Чернышевском. Она ему казалась недостаточно полной, и он обещал продолжить поиски нужных сведений. В частности, Даниельсон рас- считывал получить доступ к переписке Н. Г. Чернышев- ского, которую рассматривал как важнейший источник для характеристики духовной жизни писателя. Он не те- ряет надежды получить более подробные сведения о ли- тературной деятельности писателя от лица, очень хоро- шо знавшего Чернышевского42. Как ни казалась самому Даниельсону составленная им биографическая оправка краткой, он сумел в ней рассказать Марксу о существенном в жизни и деятель- ности Н. Г. Чернышевского, обнаружив при этом хоро- шую осведомленность и умение правильно оценить зна- чение тех или иных событий в его жизни43. Говоря о поре студенчества, он отметил близость Николая Гаври- ловича к И. И. Введенскому, возглавлявшему кружок петербургской молодежи, связанный с обществом петра- шевцев. Даниельсон особо остановился на огромном влиянии революционных событий 1848 г. на формирова- ние взглядов писателя. Он указал на теоретическое и практическое значение диссертации Н. Г Чернышевско- го «Эстетические отношения искусства к действительно- сти», подчеркнул его интерес к изучению немецкой фи- лософии, политических и экономических наук. Даниель- сон рассказал о журнале «Современник», который с 1855 г. выходил под редакцией Чернышевского, «следуя его программе», а также о дружбе Чернышевского и Добролюбова, о их идейной близости. С восхищением писал Даниельсон о самобытности таланта великого рус- ского мыслителя и писателя: «О влиянии какой-либо от- дельной личности на него не может быть и речи; лица, знавшие его, утверждают, что он превосходил всех в тех 103
кругах, где он бывал; все изумлялись его образованно- сти» 44. По независящим от Даниельсона обстоятельствам ему не удалось прислать Марксу дополнительные сведе- ния о литературной деятельности писателя, а также но- вые подробности судебной расправы, учиненной цариз- мом над великим русским ученым и революционером. В августе 1873 г. Даниельсон признался Марксу в тщет- ности своих усилий переубедить друзей Чернышевского: «К сожалению, мне до сих пор не удалось послать обе- щанных биографических материалов. Хотя я сам счи- таю теперь полезным опубликование возможно более полной биографии, но те, которые обладают необходи- мыми сведениями, придерживаются другого взгляда. Они совершенно убеждены, что такая публикация толь- ко повредит Чернышевскому»45. Маркс был вынужден отказаться от намерения пред- принять реальные шаги к облегчению участи Чернышев- ского. Но сведения, которые доставил ему Даниельсон, еще более укрепили чувства уважения и любви к Чер- нышевскому, которые испытывал Маркс и члены его семьи, усилили их сочувствие человеческому и писатель- скому подвигу46. В мае 1877 г. на страницах влиятель- ной немецкой газеты «Die Frankfurter Zeitung» голос в защиту Чернышевского подняла Женни Маркс, жена Маркса. Она выступила против попыток принизить зна- чение творчества Н. Г. Чернышевского, наиболее яркого проявления революционного духа русской литературы. Женни Маркс характеризовала Чернышевского как «величайшего современного революционного писателя». Она указала на его вклад в развитие экономической, исторической и философской мысли, отметила и то, о чем писал Даниельсон Марксу, — роль журнала «Совре- менник» во главе с Чернышевским в развитии общест- венного движения в России. По мнению Женни Маркс, с приходом Н. Г. Чернышевского в литературу «впервые обыкновенный критик и ученый стал в России общест- венной силой»47. К. Маркс высоко ценил труды Н. Г. Чернышевского. Он тщательно изучал все то, что присылали его русские друзья, прилагал и собственные старания к приобрете- нию сочинений Чернышевского. В декабре 1870 г. Маркс получил присланные из Петербурга Даниельсоном статьи Чернышевского по крестьянскому вопросу, напе- 104
чатанные в журнале «Современник» в 1859 г.^Даниель- сон и в дальнейшем продолжает знакомить Маркса с сочинениями Чернышевского. 11(23) мая 1871 г. он пи- сал в Лондон: «По желанию „нашего друга" я послал Вам различные книги и статьи, между прочим, и „О по- земельной собственности", автор которой, по его словам, Вас очень интересует. Если хотите, я могу послать Вам и другие экономические работы того же автора»49. В своем ответе от 13 июня 1871 г. Маркс, известив Да- ниельсона о благополучном прибытии посылки с книга- ми, писал: «Мне доставят большую радость и остальные экономические сочинения этого автора»50. Разбросанные по страницам журнала «Современник» статьи Н. Г. Чернышевского, относящиеся ко второй по- ловине 50-х — началу 60-х гг., представляли к этому вре- мени библиографическую редкость, особенно если при- нять во внимание неослабевающий интерес к ним в Рос- сии. Несмотря на запрет властей, статьи Чернышевско- го продолжали вырезать из журналов, переплетать для обращения в публике. Даниельсон располагал несколь- кими комплектами таких вырезок. В апреле 1873 г. он пообещал прислать Марксу работу Чернышевского «Чи- черин как публицист» («Современник», 1859, № 5) 51. По всей видимости, от него Карл Маркс получил и кон- волют, в котором были собраны статьи из журналов «Современник», «Отечественные записки», «Библиотека для чтения» об освобождении крестьян. Всего в конво- лют вошло более двадцати статей по крестьянскому воп- росу, и среди них — работы Н. Г. Чернышевского: «Тру- ден ли выкуп земли?», «Материалы для решения кре- стьянского вопроса» и отредактированная им «Библио- графия журнальных статей по крестьянскому вопросу»52. Даниельсон состоял в сношениях с издателем М. К. Элпидиным, впервые подготовившим в 1867— 1870 гг. в Женеве многотомное собрание сочинений Н. Г. Чернышевского53. Даниельсон внимательно следил за ходом этого издания, тщательно отмечая его достоин- ства и недостатки. Он указал Марксу на неточности, ко- торые вкрались в четвертый том сочинений Чернышев- ского (в него вошли «Очерки политической экономии. По Миллю»), сравнив текст книги с имевшимся у него журнальным вариантом 54. Существует мнение о том, что «никто, пожалуй, кро- ме А. Н. Пыпина, не располагал такими богатыми ма- 105
териалами о литературной деятельности сосланного публициста, как Н. Ф. Даниельсон»55. Весьма осведом- ленным лицом был М. А. Антонович, который сохранил близость к семье Н. Г. Чернышевского после его осуж- дения. Антонович был свидетелем ареста Чернышевско- го 7 июля 1862 г.56 Он смог спасти остатки бумаг, нахо- дившихся в комнате Чернышевского, после того как жандармы увезли писателя в Петропавловскую кре- пость. В этом, нам кажется, кроется разгадка обстоя- тельств, в силу которых, не без помощи Антоновича, в руках Даниельсона оказалась копия рукописи Н. Г.Чер- нышевского «Письма без адреса»57. Возможно, не было простым совпадением и то, что в июльские дни 1872 г., когда Даниельсон получил рукопись Чернышевского, А. Н. Пыпин собрался послать в Вилюйск русский пере- вод I тома «Капитала» К- Маркса58. Неизвестно, осу- ществил ли Пыпин свое намерение, но естественно пред- положить, что книгу он получил для Н. Г. Чернышевско- го от Даниельсона. Сам или при содействии М. А. Анто- новича. «Письма без адреса» предназначались к публикации в февральском номере журнала «Современник» за 1862 г. Они были уже набраны, но по распоряжению цензуры исключены из .номера. В архиве писателя со- хранилась корректура статьи, перечеркнутая цензо- ром 59. 20 июля (1 августа) 1872 г. Даниельсон предупредил Маркса о том, что он посылает ему копию рукописи Н. Г. Чернышевского «Письма без адреса», во избежа- ние ошибок предварительно сверенную с оригиналом™. Даниельсон выразил надежду, что Маркс, по прочтении рукописи, отдаст ее Элпидину — для опубликования в пятом томе сочинений Чернышевского. Этот том должен быть посвящен экономическим вопросам. Цензурные препоны и рогатки, встречающиеся на пути свободного слова, не оставляли надежды на воз- можность легального издания рукописи Н. Г. Чернышев- ского. Даниельсон писал Марксу в этом же письме: «Опекуна детей Чернышевского (Пыпина), намеревав- шегося издать критические, библиографические, истори- ческие и историко-литературные статьи Чернышевского, предупредили, что если хоть одна статья этого автора выйдет в свет, издатель будет без дальнейших разгово- ров выслан 'из столицы»61. 106
К. Маркс получил копию рукописи Н. Г. Чернышев- ского 15 августа 1872 г.62 Она показалась ему очень ин- тересной, и он попросил разрешения у Даниельсона за- держать ее на время у себя63. К. Маркс внимательно прочел статью Н. Г. Черны- шевского, первое письмо он перевел на немецкий язык, а остальные — законспектировал64. Глубокая и развер- нутая критика классовой сущности реформы 1861 г., ре- волюционный дух, которым было проникнуто сочинение Н. Г. Чернышевского («На штопках не выедешь», — так передал К. Маркс главную мысль статьи), делали «Пись- ма без адреса» ключевым сочинением для оценки соци- ально-политических идей автора65. К. Маркс решил при- влечь к изданию рукописи Н. И. Утина и связанного с ним А. Д. Трусова. Он полагал, что болтливость М. К. Элпидина послужила одной из причин провала «торговой экспедиции» Г. А. Лопатина, и поэтому Элпи- дин перестал заслуживать его доверие. Однако Утин, изъявив желание напечатать статью Чернышевского, не предпринимал к этому энергичных действий66. 12 декаб- ря 1872 г. Маркс известил Даниельсона, что рукопись Чернышевского находится у него, «так как Утин не в состоянии заняться ее печатанием»67. Приезд осенью 1873 г. в Париж Лопатина стал ре- шающим событием, которое благоприятно повлияло на судьбу статьи Чернышевского. Из переписки Лопатина с Лавровым видно, что во время нелегального пребыва- ния Лопатина в Петербурге — по дороге из Сибири за границу — Даниельсон обсуждал с ним судьбу послан- ных им К. Марксу «Писем без адреса». Даниельсон про- сил ускорить издание рукописи Чернышевского и с этой целью предоставил Лопатину право действовать от его имени. По выражению Лопатина, Даниельсон дал ему «un mandat imperatif»68. После переговоров с Трусовым и Утиным Лопатин принимает решение поручить издание «Писем без адре- са»— по просьбе Лаврова — редакции журнала «Впе- ред!». Лопатин не сомневался в одобрении этого шага и Даниельсоном, который с сочувствием следил за усилия- ми Лаврова и его товарищей наладить выпуск нового ре- волюционного органа. По свидетельству В. Н. Смирнова, активного участника революционного движения в 70-е гг,у ставшего в эмиграции ближайшим помощником Лаврова в его издательских делах, Лопатин в начале 107
ноября 1873 г. обращался по этому поводу в Петербург к Даниельсону и получил его согласие69. Единственное, на чем настаивал Лопатин, ссылаясь на волю Даниель- сона, — статья Чернышевского должна быть напечатана как можно скорее и в виде отдельной брошюры (с надписью на обложке: «Издание редакции „Впе- ред!44») 70. «Первоначальный владелец корректурных листов,— утверждал Лопатин, — будет неприятно поражен тем, что статья эта появится первоначально в журнале, где она, так сказать, затеряется в массе другого материала; меж- ду тем как она, хотя бы только с исторической или чи- сто библиографической точки зрения, заслуживает от- дельного издания»71. Возможно, что, настаивая на изда- нии «Писем без адреса» Чернышевского отдельной брошюрой, Лопатин имел в виду желание не только Даниельсона, но и того лица, от которого первоначально была получена корректура статьи Чернышевского. Мож- но предположить, что Лопатину было известно, кто дал Даниельсону рукопись Чернышевского, и он разделял его тревогу — вопреки обещаниям, которые были взяты, издание «Писем без адреса» затянулось надолго. Лопатин отправился в Лондон за рукописью Черны- шевского в двадцатых числах ноября 1873 г. «В Лондо- не постараюсь выручить известную Вам рукопись и при- шлю ее тотчас же», — писал он Лаврову из Пари- жа72. Аккуратный в выполнении взятых на себя обяза- тельств, Герман Лопатин 11 декабря 1873 г., вернувшись в Париж, высылает в адрес редакции «Вперед!» в Цю- рих обещанную рукопись Чернышевского. Действуя от имени петербуржцев и в первую очередь Даниельсона, Лопатин договаривается с Лавровым о форме издания, его внешнем виде, выборе шрифтов, тираже, способах распространения73. Лопатин тщательно выбирал формат издания, удоб- ный для нелегального распространения книги в России. Брошюра не должна была превышать по размерам кон- верт средней величины, что позволяло ее пересылать по почте. Каков был внешний вид рукописи Чернышевского, присланной Даниельсоном Марксу? Были ли это под- линные корректурные листы? Или копия, изготовленная с корректуры Даниельсоном? Даниельсон писал Марк- 108
су, что он посылает ему копию, сверенную с оригиналом. Лопатин, в свою очередь, указывал Лаврову, что в ру- копись Чернышевского вкрались ошибки при переписке, которые он постарался устранить74. Лопатин просит Лаврова не обращать внимания на английское название рукописи Чернышевского, — оно было сделано Н. Ути- ным для удобства Маркса75. Не следовало считаться и с пометками цветным карандашом («Это все утинские фантазии», — предупреждал Лопатин)76. В распоряже- нии Лопатина была, действительно, копия, изготовлен- ная Даниельсоном. Но в ее основу, с несомненностью, легли корректурные листы журнала «Современник». Это видно и из предупреждения, которое сделал Лопатин Лаврову: «Не говорите в предисловии, что статья набра- на с сохранившихся корректурных листов»11. Лавров и его товарищи по редакции журнала «Вперед!» проявили полную готовность принять все предложения Лопатина, не заставив его снова вступать в переписку с Даниель- соном. Письма Лаврова к Лопатину позволяют подробно проследить, как проходило печатание брошюры Черны- шевского. 8 декабря 1873 г. Лавров пишет Лопатину о своем согласии с его доводами о необходимости отдель- ного издания «Писем без адреса» и с его соображения- ми о выборе формата книги, удобного для пересылки по почте: «Наберем ее сейчас по получении в маленьком формате, отпечатаем в 1000 экзем<пляров>... Затем, вероятно, переверстаем и отпечатаем для журнала с пре- дисловием от меня... Главное — книжка будет отпечата- на немедленно и выпущена сейчас»1*. 13 декабря 1873 г. рукопись Чернышевского была уже в руках Лаврова. Поблагодарив Лопатина за ее присылку, Лавров пообе- щал, что 14 декабря, хотя это был день неприсутствен- ный, «вся типография станет с утра на ее набор» 79. Как уговорились заранее, корректуру книги держал Лопатин, прочитывая ее внимательно, по мере получе- ния отпечатанных листов из Цюриха80. Первые экземпляры брошюры Н. Г. Чернышевского были готовы в начале января 1874 г. «Передо мною ле- жит готовый и с оберткой, но не брошюрованный эк- земпляр „Писем без адреса" Во вторник будут брошю- ровать»,— писал Лавров Лопатину 11 января 1874 г.81 Лопатин был крайне озабочен тем, чтобы первые 10—12 экз. «Писем без адреса» были как можно быст- 109
рее отосланы в Петербург Даниельсону. Об этом своем условии Лопатин сообщил Лаврову еще в самом начале работы. 10 декабря 1873 г. он писал: «Мне важно собст- венно иметь как можно скорее несколько экземпляров (10—12) для отсылки первоначальному владельцу ма- нускрипта: „Вот, дескать, смотри: отпечатано!"»82. Просьба Лопатина была принята во внимание—14 ян- варя 1874 г. ему были отосланы первые 20 экз. книги Чернышевского83. По просьбе Лаврова Лопатин выслал также экземпляры брошюры Чернышевского Марксу, Энгельсу, Утину. Текст статьи Чернышевского был напечатан одновре- менно и в журнале «Вперед!» (1874, т. 2). В редакцион- ном предисловии к «Письмам без адреса» (оно поме- чено 16(4) декабря 1873 г.) П. Л. Лавров отнес их к «самым замечательным трудам нашего публициста, ко- торый и теперь современен»84'. Лавров 'писал, обращаясь к будущим читателям кни- ги Чернышевского: «Как мыслитель и как публицист, как человек и как общественный деятель, он врезал мо- гучий и неизгладимый след в историю русской мысли»85. Экземпляры нелегально изданной брошюры Н. Г. Чер- нышевского были переправлены через границу86. Они имели хождение в народнических кружках не только Москвы и Петербурга, но и провинции. Вскоре после вы- хода в свет полиция обнаружила «Письма без адреса» в Екатеринбурге, в нелегальной библиотеке87. В октябре 1875 г. у известного народовольца Н. И. Кибальчича было изъято 7 акз. этой книги88. В 1890 г. в Стокгольме С. В. Ковалевская написала повесть «Нигилист». Про- тотипом главного героя повести, Чернова, был Черны- шевский. Когда речь заходит о взглядах героя повести на реформу 1861 г., Ковалевская использует для этой цели текст «Писем без адреса». Ковалевская была по- стоянным читателем журнала «Вперед!», и появление на его страницах такого яркого документа, как «Письма без адреса» Н. Г. Чернышевского, не могло быть ею не замечено89. «Письма без адреса» были известны В. И. Ленину уже ко времени его работы над книгой «Что такое „друзья народа" и как они воюют против со- циал-демократов?». Говоря о гениальности Чернышев- ского, распознавшего буржуазный характер крестьян- ской реформы в момент ее проведения, В. И. Ленин при- водит в доказательство рассуждения Волгина, главного 110
героя романа «Пролог». Ленин цитирует высказывания Волгина, прообразом которого был сам Чернышевский, по статье Г. В. Плеханова в журнале «Социал-демо- крат» (1890, № 1, с. 138—139). Но что характерно? Ни в тексте романа Чернышевского «Пролог», ни в статье Плеханова не указано, что в рассуждения Волгина включена выдержка из «Писем без адреса». В. И. Ленин, хорошо знакомый с содержанием «Писем без адреса», счел нужным сделать такое уточнение, напомнив чита- телям своей книги о существовании этого во многих от- ношениях примечательного произведения Чернышевско- го90. Интересен и другой эпизод. Осенью 1899 г. в Россию вернулась М. И. Ульянова, которая слушала лекции в Брюссельском университете. На границе она была аре- стована, и при аресте полицией была изъята рукопись «Писем без адреса» Н. Г. Чернышевского. Текст «Пи- сем» был переведен с французского (в 1874 г. в Бельгии, в Льеже, был опубликован французский перевод «Писем без адреса», сделанный революционным эмигрантом А. Тверетиновым). И хотя перевод М. И. Ульяновой не был завершен, полиция распознала в этом отрывке сочи- нение Чернышевского и не приняла во внимание объяс- нение М. И. Ульяновой о том, что речь идет о простых упражнениях в знании французского языка91. Бдитель- ность полиции свидетельствует, что, видимо, и ранее — при обысках и арестах, при задержании на границе — были случаи, когда изымались брошюры Чернышевско- го с текстом «Писем без адреса». И видно, не случайно «Письмами» заинтересовалась М. И. Ульянова, знав- шая, возможно, о их существовании от В. И. Ленина. Владимир Ильич позднее возвращался к «Письмам без адреса». Готовя в 1907 г. проект речи по аграрному вопросу во второй Государственной думе, Ленин снова обращается к оценке Чернышевским сущности крестьян- ской реформы. Он делает заметку: «Хорошо бы найти цитату точную: кажется, из „Писем без адреса'* и еще где-то»92. Нужно заметить, что в России «Письма без адреса» были изданы лишь в 1906 г.93 Это обстоятель- ство делает еще более значимыми заслуги Даниельсона. Убежденность Даниельсона в том, что положение Н. Г. Чернышевского не может быть ухудшено вследст- вие появления в свет новых нелегальных изданий его сочинений, его информация о невозможности печатания ill
сочинений Чернышевского в самой России благоприятно повлияли на позицию Маркса, Лопатина и Лаврова, укрепили их в намерении активно пропагандировать ли- тературное и публицистическое наследие великого мыс- лителя, «которому Россия обязана бесконечно многим» (Ф. Энгельс). Удачная реализация замысла издания за рубежом «Писем без адреса», сочинения, столь нужного революционно настроенной молодежи для понимания происходящих в России процессов, вдохновила Лопатина и Лаврова на продолжение издания сочинений Н.Г.Чер- нышевского посредством «вольного русского печатного станка». Весной 1877 г. Лавров при содействии Глеба Успенского и Лопатина издал роман Чернышевского «Пролог». Современные исследователи жизни и творче- ства Чернышевского связывают появление этого изда- ния с инициативой Даниельсона, проложившего путь к читателям «Писем без адреса» Н. Г. Чернышевского94. После смерти Маркса Даниельсон считал своим дол- гом информировать Энгельса о переменах в судьбе Чер- нышевского. В декабре 1889 г. Энгельс от него получил известие о смерти Н. Г. Чернышевского — известие, ко- торое было воспринято Энгельсом «с чувством глубокой скорби и сострадания»95. Весьма важная услуга, которую оказал Даниельсон редакции «Вперед!», дав согласие на издание П.Л.Лав- ровым «Писем без адреса» Н. Г. Чернышевского, была не единственной. В 1873—1876 гг. Даниельсон постоян- но связан с редакцией «Вперед!» П. Л. Лаврова. Он, по выражению Лопатина, был «готов из кожи лезть для журнала „Вперед!"»96. Один из постоянных получателей журнала в России, Даниельсон собирал отзывы русской публики о нем97. С помощью Даниельсона редакция «Вперед!» была обеспечена подпиской на русские газе- ты и журналы разных направлений и могла следить за настроениями русского общества98. Известия, которые он сообщал в письмах к Лопатину, если они представля- ли интерес для редакции «Вперед!», также становились доступными П. Л. Лаврову99. Особенно это стало важ- ным с началом издания не только журнала, но и газеты. Ее основной раздел — «Что делается на родине?»—нуж- дался в постоянном притоке свежих новостей из России. Одно из писем Лопатина к Лаврову, которое следует отнести к маю 1875 г., позволяет предположить, что Даниельсон помещал свои корреспонденции в газете 112
«Вперед!». Лопатин, писал Лаврову: «Сегодня получил и прочел № 9. Один № я испортил, вырезав из него кор- респонденцию Она и послав ее автору с просьбой сооб- щать факты по мере накопления»100. Девятый номер га- зеты «Вперед!» помечен 15(3) мая 1875 г. В номер во- шли материалы о жизни рабочих Петербурга, о пропа- ганде в народе (корреспонденция из Петербурга о чте- нии книги Варзара «Хитрая механика»), о цензурных гонениях и развитии революционных настроений, о бра- коразводном процессе писателя Крестовского, которого взял под несправедливую защиту от суда великий князь, и другие материалы. История процесса Крестов- ского, которую было запрещено излагать в русских из- даниях, подписана криптонимом Э-н. Лопатин был зна- ком с текстом этой корреспонденции еще до ее публика- ции. Вероятно, заметка из Петербурга была получена через Лопатина. Трудно с определенностью сказать, ка- кая из этих корреспонденции могла принадлежать Да- ниельсону. Известен интерес Даниельсона к вопросам цензурной политики русского царизма, к использованию печатного слова в пропаганде. К лету 1875 г. относится письмо Глеба Успенского Лопатину, которое было связано с поисками корреспон- дентов, для газеты «Вперед!» в России. Успенский сооб- щал Лопатину об итогах своих встреч в Петербурге: «Если Д. не сцапают, то он ваш верный раб (по части корреспонденции). Я просил его сообщить мне адрес другого верного раба, который будет уже совсем вер- ный и писать будет множество. Б. грозился затопить новостями всю вселенную и вас в том числе»101. И хотя общий оптимистический настрой письма Успенского не вызвал у Лопатина большого доверия, в нем, несомнен- но, речь шла о привлечении Даниельсона (криптонимом «Д» часто обозначалась его фамилия в переписке Лопа- тина и Лаврова) к участию в издании газеты «Впе- ред!». В 70-е гг. не были до конца порваны связи Даниель- сона с революционным подпольем. В 1876 г. Даниельсон состоял членом вспомогательной кассы для лиц, подвер- гавшихся каре за государственные преступления102. История этой организации, которая в определенной сте- пени явилась предшественницей Красного Креста «На- родной воли», еще обстоятельно не изучена, но она не могла существовать без связи с подпольем и революци- 113
онной эмиграцией. Возможно, что в силу большой бли- зости Даниельсона к Лопатину в его архиве сохранился и ряд материалов «Народной воли»103. Глава VI. Н. Ф. Даниельсон — переводчик и издатель II тома «Капитала» К. Маркса .. .Вы предприняли большое дело, решив- шись издать 2-й том «Капитала» в русском переводе. Из письма А. И. Чу про- ва Н. Ф. Даниельсону. 19 дек. 1885 г. — В кн.: Очерки по истории <г/(а- питала» К Маркса. M.f 1983, с. 362. Успех I тома «Капитала» в России, которым были отмечены 70-е гг., насущность проблем, поднятых здесь Марксом, побуждали Даниельсона и его друзей внимательно следить за дальнейшей работой Маркса. Они с нетерпением ждали известия о выходе в свет из печати II тома «Капитала». Когда в мае 1871 г. до Даниельсона дошли слухи о нежелании издателя Мейснера из Гамбурга брать на себя выпуск II тома «Капитала» в силу каких-то ком- мерческих расчетов, Даниельсон сообщает Марксу, что ему и его друзьям удалось найти в России издателя, который согласен из идейных соображений финансиро- вать это предприятие. Часть полученных в итоге доходов «пойдет на то, чтобы удешевить издание на русском языке» *. Даниельсон и Лопатин в своих письмах постоянно запрашивали Маркса о состоянии работы над II томом «Капитала», о возможных сроках начала перевода его на русский язык2. Их нетерпение отчасти объяснялось и тем, что Маркс рассказал Даниельсону о своем замысле во II томе «Капитала», в отделе о земельной собствен- ности, «заняться очень подробно ее русской формой»3. 15 ноября 1878 г. Маркс сообщил Даниельсону, что он рассчитывает сдать рукопись II тома «Капитала» в пе- чать не ранее конца 1879 г. и пообещал отпечатанные листы оригинала высылать Даниельсону в Петербург4. 114
Первоначально Даниельсон по-прежнему отводил себе роль лишь организатора, предполагая, что основной труд по подготовке перевода возьмет на себя Лопатин. Получив письмо от Даниельсона, Лопатин ответил ему согласием: «...это было бы пречудесное дело со всех сторон: и ценный вклад в науку, и превосходная работа, для которой стоило бы бросить все остальное»5. О своем намерении заняться переводом II тома «Ка- питала» Лопатин известил и Энгельса. В середине янва- ря 1879 г. он писал Энгельсу: «Со всех сторон я слышу, что Маркс уже закончил свой второй том и послал пер- вые его листы в типографию в Гамбург. Это действи- тельно так? Как-то не верится. Но если это правда, то у меня будет еще одна работа по переводу»6. Лопатин в конце января — начале февраля 1879 г. смог еще раз, накануне отъезда в Россию, повидаться с Марксом и Энгельсом. Очевидно, во время этой беседы, касаясь издания II тома «Капитала» на русском языке, Маркс подтвердил свое обещание предоставить корректуру II тома «Капитала», как только она появится, в распо- ряжение Даниельсона. После, встречи с Лопатиным в Петербурге Даниельсон выражает в письме Марксу удовлетворение этим обстоятельством7. К сожалению, работа над рукописью II тома «Капи- тала» затягивалась. Более душной становилась общест- венная атмосфера и в России. Второй демократический подъем после покушения на царя Александра II 1 марта 1881 г. пошел на спад. «Наша литература переживает в настоящее время очень тяжелые дни, — писал Даниель- сон Марксу 10(22) сентября 1882 г., — выходит очень мало новых публикаций, и эти немногие не имеют чи- тателей». И все же Даниельсон не оставлял своего на- мерения перевести и издать в России II том «Капитала» К. Маркса, как только рукопись будет готова. В этом письме к Марксу, которое оказалось послед- ним, Николай Францевич просит сообщить о состоянии рукописи II тома. Как всегда, его интерес был по своей природе деятельным: «Позвольте мне убедительно попросить Вас указать, чем я могу помочь Вам в той части Вашего труда, которая относится к фактам на- шей экономической жизни (книги, информация и т. д.)»8. Смерть помешала Марксу довести работу до конца. Ее продолжил Энгельс, который с первых же шагов стал 115
ощущать поддержку русских друзей Маркса. Лавров, Лопатин и Даниельсон в трудные мартовские дни 1883 г., выражая Энгельсу и Элеоноре Маркс искреннее и горячее сочувствие, писали о своей заинтересованности в судьбе литературного наследия Маркса, о готовности содействовать его дальнейшей публикации9. Об этом же говорил Лопатин Энгельсу при их свидании в Лондоне в сентябре 1883 г.10 Всех прежде всего волновала воз- можность скорого издания II тома «Капитала». И Лопа- тин, зная, с каким нетерпением ждет Даниельсон разбо- ра бумаг Маркса, послал в Петербург отчет о своих встречах с Энгельсом и Элеонорой Маркс. Письмо Лопа- тина не могло значительно опередить его самого, уже собравшегося в новую нелегальную поездку в Россию. Но он понимал, как важны были Даниельсону новости из Лондона, и потому спешил. Лопатин подтвердил Да- ниельсону известие о скором появлении в печати II тома «Капитала», но предупредил его о том, что Маркс не смог полностью реализовать свой план анализа русских экономических отношений. Маркс откладывал оконча- тельную редакцию II тома, стремясь досконально ис- следовать издания, присылаемые ему Даниельсоном и другими корреспондентами и. Большой интерес к возможности издания II тома «Капитала» проявляли члены группы «Освобождение труда». В ноябре 1883 г. к Энгельсу из Женевы обра- тилась В. И. Засулич, известная русская революционер- ка. Засулич была намерена заняться переводом и изда- нием II тома «Капитала». Но она понимала всю пред- почтительность легального издания книги Маркса в Рос- сии и связывала окончательный выбор Энгельса с пла- нами и намерениями русских издателей «Капитала» (Засулич писала во множественном числе об издателях I тома «Капитала» в России, видимо, зная о коллектив- ном характере этого издания) 12. Новое подтверждение решимости петербуржцев из- дать II том «Капитала» в России сразу же по выходе в свет его немецкого оригинала Энгельс получил зимой 1884 г. от П. Л. Лаврова. Извещая Ф. Энгельса о неле- гальном приезде в конце января 1884 г. Лопатина в Па- риж «по партийным делам» и скором его возвращении назад в Россию, П. Л. Лавров передал Энгельсу просьбу Лопатина: «Он высказал надежду, что по получении корректурных листов II тома „Капитала", Вы будете 116
постепенно пересылать их Даниельсону, с которым он скоро увидится»13. Ф. Энгельс подтвердил свое одобрение плана дейст- вий, предложенного Лопатиным. Он сообщил П. Л. Лав- рову: «Около двух месяцев назад Вера Засулич писала мне, чтобы я предоставил перевод ей. Я ответил, что пре- имущественное право на перевод остается за Лопати- ным»14. Энгельс выразил также желание обсудить с Лопатиным и его друзьями реальные возможности пуб- ликации II тома «Капитала» в России, учитывая продол- жающееся ухудшение внутриполитической обстановки в стране. Это было время, когда, по выражению А. Блока, «Победоносцев над Россией простер совиные крыла». Лавров заверил Энгельса: «В России существует группа лиц, которая решила издать перевод второго тома «Ка- питала» во что бы то ни стало. Если напечатанная книга будет конфискована властями (на этот риск идут), то издание будет осуществлено за границей; но самый риск не помешает печатанию. Дело это решенное, и деньги для печатания найдутся»15. В письме Лаврова обращает на себя внимание, преж- де всего, указание на коллективный характер задуман- ного издания II тома «Капитала» на русском языке. К середине 70-х гг. Поляков прекратил издательскую деятельность. Любавин постепенно охладевает к своим прежним политическим увлечениям, а вместе с тем и к своим друзьям. Оставались Даниельсон, Билибин и Ло- патин. Видимо, их и имел в виду Лавров, когда писал Энгельсу о существовании в России группы лиц, поста- вивших целью издание II тома «Капитала». Энгельс ответил Лаврову быстро и в желательном смысле: «Принимаю к сведению сказанное Вами отно- сительно русского перевода второго тома „Капитала" Когда придет время, я вернусь к этому» 1б. В октябре 1884 г. положение еще более осложнил арест Лопатина и прокатившаяся в этой связи новая волна арестов и обысков в Петербурге. Провал Лопа- тина грозил тяжелыми последствиями Даниельсону, и надо было проявить немалое гражданское мужество, что- бы в пору «разнузданной, невероятно бессмысленной и зверской реакции» (В. И. Ленин) взять на себя выпол- нение принятого обязательства. Такое мужество у Да- ниельсона нашлось. 26 декабря 1884 г., через два месяца после ареста Лопатина, Даниельсон пишет письмо 117
П. Лафаргу, зятю Маркса, и напоминает об обещании Маркса предоставить ему возможность перевести и из- дать на русском языке II том «Капитала»17. Даниельсон попросил Лафарга помочь установить связь с Ф. Энгель- сом. Даниельсон вспоминал в 1908 г. о том, что поводом для начала его переписки с Энгельсом послужило жела- ние Даниельсона содействовать изданию писем Маркса, а также его намерение перевести и издать на русском языке II и III тома «Капитала»18. Имя Даниельсона к этому времени было хорошо из- вестно Энгельсу. Он знал о роли, сыгранной Даниельсо- ном в издании на русском языке I тома «Капитала», о- помощи, которую оказали Даниельсон и его друзья в ра- зоблачении интриг Бакунина в Международном Това* риществе Рабочих. Маркс постоянно рассказывал Эн- гельсу о книжных новинках, получаемых из России от Даниельсона, и о том, какую неоценимую услугу оказы- вает ему Даниельсон, давая возможность изучать рус- ские экономические отношения на основании самых серьезных и достоверных источников. Большое значение имели и дружеские отзывы о Даниельсоне Элеоноры Маркс, а также Лопатина и Лаврова. Сообщая Лауре Лафарг о принятом им решении от- дать «русскую библиотеку» К. Маркса, составившуюся «благодаря любезности Даниельсона», в распоряжение П. Л. Лаврова, а в его лице — и всей русской революци- онной эмиграции, Энгельс так отрекомендовал Лауре Лафарг Петра Лаврова: «За пределами России являет- ся ближайшим другом Даниельсона»19. Но вплоть до апреля 1884 г. у Энгельса не было пря- мых сношений с Даниельсоном. Он получал о нем изве- стия от Элеоноры Маркс и от Поля Лафарга20. Уезжая в Россию, Лопатин оставил Энгельсу адрес Даниельсо- на и попросил прислать в Петербург экземпляр третьего немецкого издания I тома «Капитала»21. Просьбу Лопа- тина Энгельс выполнил. «Большое спасибо Вам за эк- земпляр третьего издания „Капитала". Эта книга пред- ставляет собой неиссякаемый источник новых идей»,— писал Даниельсон Энгельсу 20 апреля (2 мая) 1884 г., пересылая одновременно и привет Энгельсу от Лопати- на, «нашего общего друга»22. В октябре 1884 г. Ф. Энгельс подарил Даниельсону по его просьбе экземпляр своей новой Книги «Происхож- 118
дение семьи, частной собственности и государства», ото- слав ее в Петербург через Поля Лафарга23. Видимо, боязнь привлечь к Даниельсону опасное вни- мание полиции — об этом пишет Лафарг — помешала переписке Даниельсона и Энгельса в 1884 г. приобрести устойчивый и непосредственный характер. Однако известие о том, что готовится к выходу в свет II том «Капитала», побудило Даниельсона к энер- гичным действиям. В конце декабря 1884 г. он просит П. Лафарга дать ему адрес Энгельса для того, чтобы наладить получение корректурных листов II тома «Ка- питала»— «для перевода и скорейшей публикации на русском языке»24. Даниельсон заверяет Энгельса, что в России уже имеется издатель, который готов приступить к делу. Письмо Даниельсона было переслано Лафаргом Эн- гельсу в январе 1885 г. Лафарг охотно согласился быть на первых порах посредником в сношениях Лондона и Петербурга25. Спустя месяц он переправляет Даниель- сону письмо Энгельса, содержащее его согласие на пере- сылку в Петербург корректурных листов. «Охотно буду посылать Вам корректурные листы II тома», — писал Энгельс Даниельсону И февраля 1885 г. Он просил лишь договориться о технике их пересылки в Россию, которая бы гарантировала сохранность в пути26. 8 мар- та 1885 г. Энгельс через Лауру Лафарг запрашивает ад- рес, по которому Поль Лафарг переписывается с Дани- ельсоном для отправки первой части корректуры в Пе- тербург27. Только заинтересованность Фридриха Энгельса в ус- пехе нового русского издания «Капитала» позволила не- утомимому Даниельсону быстро справиться с переводом текста Маркса, составлявшего в общей сложности около 40 печ. л., и обеспечила выход русского издания II тома «Капитала» в исключительно короткие сроки. Немецкое издание II тома «Капитала» вышло в свет в июле 1885 г., русское издание — в декабре 1885 г. Регулярность и оперативность, с которой действовал Энгельс, позволили Даниельсону работать параллельно, готовя текст перевода по частям, по мере получения кор- ректурных листов. Первые бандероли пришли из Лондо- на в марте 1885 г. Потом они стали поступать отлажен- но — в апреле, мае, июне 1885 г.28 119
К середине апреля Даниельсон перевел 7 печ. л.29 Одновременно он знакомился с содержанием последую- щих глав книги. В начале мая Даниельсон сообщил Эн- гельсу, что прочел 14 печ. л. (указав,, что листы 15—20 он еще не читал) 30. Видимо, это было чтение, когда од- новременно делались и заготовки перевода. Во всяком случае, менее чем через месяц Даниельсон смог обра- довать Энгельса известием о том, что он закончил пере- вод 18 печ. л.31 На перевод остальной части книги (3 июня Энгельс выслал Даниельсону окончание — ли- сты 27—33; а еще через несколько дней — текст своего предисловия) ушли летние месяцы. Тогда же, вероятно, была проведена первая редакция перевода32. Даниельсон сообщил Энгельсу об этом событии 6(18) августа 1885 г. Тогда в Петербург пришло изве- стие о выходе в свет немецкого издания II тома «Капи- тала», и Даниельсона интересовал прием, который был оказан книге Маркса немецкой публикой. Он знал, как огорчали и возмущали Энгельса попытки буржуазной печати принизить научную значимость нового произве- дения Маркса, его новаторскую сущность. И, будучи од- ним из первых читателей II тома «Капитала», Даниель- сон спешил поделиться своими впечатлениями с Эн- гельсом. Подтвердив, что перевод книги Маркса уже полно- стью закончен, Даниельсон заверил Энгельса: «Вы со- вершенно правы, говоря, что изучать эту книгу — на- слаждение»33. В письмах к Лауре и Полю Лафаргам Энгельс по- стоянно пересказывал новости, полученные из Петербур- га.. Быстрота, с которой работал Даниельсон, сначала испугала Энгельса. Рассказывая Лауре Лафарг о том, что за два месяца Даниельсон сумел перевести 18 листов из 33-х, Энгельс заметил: «Эта работа сделана, пожалуй, слишком быстро, чтобы быть хорошей»34. Но, когда ему представилась возможность познакомиться с текстом перевода, Энгельс изменил свое мнение. Уже после по- лучения русского издания II тома «Капитала» он отме- тил особые достоинства Даниельсона как переводчика «Капитала». Энгельс писал ему в феврале 1886 г.: «Вы и он (С. Мур, переводчик I тома «Капитала» на анг- лийский язык. — Ц. Г.)—единственные люди, которые знают книгу наиболее основательно»35. Даниельсон не имел возможности сбросить хотя бы на время ярмо поденщины, обязывающей его ежеднев- но
Титульный лист II тома «Капитала» К. Маркса. (Экземпляр с автографом Н. Ф. Даниельсона хранится у Е. Б. Лопа- тимой.) 121
но заниматься служебными делами в банке. Подготов- ке перевода были отданы преимущественно вечерние часы, возможно также — дни отпуска. Даниельсон счи- тал, что, переводя первый том, он взял на себя «обяза- тельство перевести и дальнейшие»36. Уже после выхода в свет русского издания II тома «Капитала» Даниель- сон, объясняя Энгельсу, что побуждает его заниматься переводческой и 'публицистической деятельностью, пи- сал: «Чувствую себя обязанным сделать теорию нашего автора доступной для возможно большей массы чита- телей» 37. Помимо трудностей, порожденных значительным объемом работы, 'приходилось вновь 'преодолевать слож- ность материала, отсутствие достаточно разработанной в русской литературе экономической терминологии. На выручку приходил лишь коллективный опыт, 'приобре- тенный в работе над переводом I тома «Капитала», и прежде всего опыт Лопатина, первого переводчика «Ка- питала». Сам Даниельсон так определял требования, которым должен удовлетворять перевод: он обязан быть точным, но не буквальным; для достижения большей 'правильно- сти понимания текста его необходимо сравнивать с дру- гими иностранными переводами; переводу должна быть присуща ясность изложения мыслей38. Даниельсон был лишен, правда, возможности сли- чать свою работу с другим иностранным переводом. Ста- раниями и самоотверженностью Даниельсона Россия и на этот раз опередила другие страны мира. Остро ощущал Даниельсон и отсутствие столь дра- гоценной для него живой помощи и содействия Лопати- на. Преодолевая свою обычную застенчивость, он об- ращается за советом и поддержкой к А. И. Чупрову, известному московскому экономисту и статистику, с ко- торым не был ранее знаком лично. Его переписка с Чуп- ровым, относящаяся к осени — зиме 1885 г., содержит ряд интересных и новых сведений о подготовке русско- го издания II тома «Капитала»39. Из первого письма Даниельсона к А. И. Чупрову, помеченного 26 ноября 1885 г., еще раз видно, что Даниельсон имел самое не- посредственное отношение не только к переводу II тома «Капитала», но и к его изданию40. Он представился Чупрову как издатель II тома «Капитала», который го- товил текст книги к печати, определял полноту воспро- 122
изведения текста оригинала. В частности, в «письме к А. И. Чупрову Даниельсон касается своего намерения для русского издания исключить из предисловия Энгель- са ко II тому «Капитала» его полемику с И. К. Родбер- тусом, немецким экономистом, который пытался прини- зить научные заслуги Маркса, оспаривать оригиналь- ность и новаторство его экономического учения. Дани- ельсон считал — нападки Родбертуса и его клики не страшны такому «великану мысли», каким был Маркс. Они «не в состоянии вычеркнуть его имя из истории нау- ки 'или умалить влияние его теории»41. Как переводчик и издатель, Даниельсон должен был исходить также из того, что имя Родбертуса мало известно русскому чита- телю. Опасался Даниельсон и того, что текст предисло- вия мог стать в -первую очередь мишенью для цензуры. И все же, уверенный в своей -правоте, Даниельсон искал поддержки у Чупрова, хорошо осведомленного как в степени начитанности русского читателя в истории эко- номической мысли, так и в суровости цензурных усло- вий того времени. Волновала Даниельсона точность сде- ланного им перевода, степень его приближенности к тек- сту оригинала. Ответ Чупрова, его дальнейшие письма обрадовали Даниельсона. Труд К. Маркса, отмечал Чупров, содер- жит «очень много нового и важного в научном отноше- нии...»42. Чупров высказал уверенность в том, что книга Маркса встретит хороший прием у русской публики43. 11 января 1886 г., тотчас же после выхода в свет русского издания II тома «Капитала», Чупров, получив книгу от Даниельсона, написал ему благодарственное •письмо, в котором с высокой похвалой отозвался о пере- воде. Он, по его словам, был «выполнен с таким же со- вершенством, как и перевод 1-го тома»44. И далее: «Вы оказали истинную услугу русской публике тем, что взя- лись за этот перевод. Только человек, так хорошо знаю- щий Маркса, как Вы, мог столь удачно сладить с труд- ностями дела...»45 Готовя перевод и издание на русском языке II тома «Капитала», Даниельсон одновременно тщательно обду- мывал характер предисловия к новой книге Карла Марк- са. «В предисловии мне хотелось поместить побольше из переписки автора, так как каждое его письмо бывало крайне интересно, но побоялся, чтобы эти выписки не помешали выходу книги», — рассказывал Даниельсон 123
А. И. Чупрову46. Полностью от своего замысла Даниель- сон не отказался. Он дал в -предисловии краткий очерк экономических занятий К. Маркса в 70—80-е гг. и в этой связи опубликовал перевод нескольких отрывков из его писем, в которых речь шла о развитии капитали- стических отношений в Америке, о причинах аграрного кризиса, а также об обстоятельствах, которые задержа- ли выход в свет II тома «Капитала» при жизни Маркса. (В предисловии Даниельсона цитируются письма к нему Маркса, датированные 13 июня 1871 г., 15 ноября 1878 г., 10 апреля 1879 г., 12 сентября 1880 г.47) Даниельсон в предисловии изложил также кратко содержание II тома, обратил внимание читателей на раздел о воспроизводст- ве, назвав его лучшим в книге, высказал и некоторые свои соображения на этот счет. Ф. Энгельс нашел предисловие Даниельсона «пре- восходным», отметив лишь допущенный по вине набор- щика пропуск, существенный в терминологическом отно- шении48. Предисловие Даниельсона ко II тому «Капи- тала» К. Маркса сыграло в 80-е гг. 'положительную роль в деле пропаганды экономического учения Маркса в России49. Книга была представлена в цензуру 16 декабря 1885 г. Цензор не стал чинить 'препятствий к ее выпуску в свет — в силу «строго ученого характера» книги. Но счел нужным оговорить, что его смущает (имя автора и господствующая в книге идея «опровержения владыче- ства капитала». Предоставив решение комитету, он на- помнил «о том волнении, которое произвело появление первого тома сочинения Маркса „Капитал" в русской публике не столько содержанием, сколько одним именем автора»50. Особое внимание цензуры привлекло предисловие Энгельса. Текст Энгельса, по словам Даниельсона, по- казался цензорам «слишком красным» — ввиду явно- то подчеркивания «социалистических тенденций ав- тора» 51. Петербургский цензурный комитет счел себя обязан- ным доложить Главному управлению по делам печати о предстоящем выходе в свет книги Карла Маркса, «из- вестного социалиста Западной Европы». Но при этом Комитет не был склЪнен задерживать распространение книги, полагая, что «настоящее сочинение есть серьезное экономическое исследование, доступное как по содер- 124
жанию, так и по изложению лишь специалистам»52. Раз- решение на выпуск «из печати II тома «Капитала» в рус- ском переводе было дано 27 декабря 1885 г.53 Первые четыре экземпляра книги Даниельсон направил в Лон- дон Энгельсу, с надеждой ожидавшему известий из Пе- тербурга. Один экземпляр русского перевода Энгельс передал на хранение в Британский музей, другой — по- дарил П. Л. Лаврову, а третий — В. И. Засулич, кото- рая, как утверждал Энгельс, была хорошо известна Даниельсону54. Русское издание II тома «Капитала» К. Маркса было отпечатано тиражом 3030 экз.55 Даниельсон вновь обра- тился за помощью к типографу Александру Егоровичу Бенке, который оказал ему и Полякову содействие в пе- чатании в 1872 г. I тома «Капитала». С тех пор А. Бен- ке сохранял дружеские отношения с Даниельсоном и Билибиным, поддерживая их некоторые совместные из- дательские предприятия. В 1885 г. А. Е. Бенке по-прежнему арендовал типо- графию Министерства путей сообщения. Срок аренды истекал лишь в 1892 г., и А. Бенке приложил старания к тому, чтобы типография превратилась в одно из луч- ших в Петербурге печатных заведений. Образцы типо- графских работ А. Бенке были представлены на Всерос- сийской промышленно-художественной выставке в 1882 г., и в изданном по этому поводу «Кратком очерке развития и деятельности типографии А. Бенке» в числе книг, напечатанных им, указан I том «Капитала» К. Маркса56. Первоначально Даниельсон рассчитывал сдавать ру- копись перевода в типографию частями начиная с мая. Затем он назвал Энгельсу возможный срок выхода кни- ги из печати — октябрь57. Но практически, видимо, пере- дача рукописи в типографию затянулась до глубокой осени. В книге не проставлены имена переводчика и изда- теля. Но для общественности России не составляло большой тайны, что переводчиком и одновременно из- дателем II тома «Капитала» на русском языке был Да- ниельсон. Правда, на -первых порах им подчеркивался коллективный характер задуманного книжного пред- приятия («группа лиц», готовая «на любой риск» во имя осуществления издания). Арест Лопатина вынудил Да- ниельсона взять на себя перевод II тома «Капитала» на 125
русский язык. Но оставался еще один друг и единомыш- ленник— Иван Иванович Билибин. И. И. Билибин в 80-е гг. продолжал заниматься из- данием книг, причем, как и прежде, необходимые де- нежные суммы для издания 'книг иногда ему предостав- лял Даниельсон. Примечательна в этом смысле история, которая случилась в 1913 г. Вдова И. И. Билибина Лидия Александровна, урожденная Бубнова, разбирая бумаги мужа, нашла сделанный Лопатиным перевод кни- ги Клиффорда и обратилась к Лопатину с просьбой выяснить судьбу перевода. Лопатин же отослал Л. А. Би- либину к Даниельсону, указав, что перевод сделан еще во время его ссылки в Ташкент (1880—1882 гг.); что первая часть гонорара была им тогда же получена, но он не может сказать: «Были ли эти деньги получены мною от Ив<ана> Ив<ановича> или от Ник<о- лая> Фр<анцевича>, которому Иван Иванович обе- щал вернуть их 'после напечатания книги»58. Эпизод, о котором рассказывает Лопатин, — и это особенно важ- но— относится ко времени начала 'подготовки издания II тома «Капитала». Возможно, что и в 1885 г. Даниельсон действовал как издатель в содружестве с И. И. Билибиным. В доку- ментах цензуры в качестве издателя фигурирует А. А. Бубнов59. Александр Александрович Бубнов, по профессии присяжный поверенный, был родным братом жены И. И. Билибина. Бубнов (1853 — не позже 1907) участвовал в рево- люционном движении в 70-е гг. в Петербурге, дважды был арестован и привлекался к следствию. В первый раз — за хранение запрещенных книг и «сочувствие пропаганде». Во второй —по подозрению в участии в обществе «Земля и воля»60. Бубнов был хорошо известен Лаврову и его окружению. Судя по письмам Лаврова Лопатину, Лавров рассчитывал в 1885—1887 гг. на по- мощь Бубнова в сво'их сношениях с редакцией «Север- ного вестника», с которой был связан и Даниельсон61. Позднее А. А. Бубнов вошел в организованный 'При уча- стии Н. К. Михайловского Союз взаимопомощи русских писателей. Привлекает внимание и следующий любо- пытный факт. По выходе в свет в 1885 г. II тома «Капи- тала» Маркса на русском языке Даниельсон подарил экземпляр книги И. И. Билибину со следующей знаме- нательной надписью: «Дорогому Ивану Ивановичу Би- 126
ли'бину в -память старинной дружбы. Переводчик»бй. По свойственной ему скромности Даниельсон аттестовал себя лишь переводчиком. Не вспомнил свои заслуги в качестве инициатора и организатора издания. Ничего не сказал и о своей прямой причастности к самому делу издания II тома «Капитала» К. Маркса, хотя и написал об этом Чупрову. -А. А. Бубнов был издателем номиналь- ным. Фактически все дело вел Даниельсон. Не случайно и молва связывала издание в России II тома «Капита- ла» К. Маркса только с его именем. Первой — 30 декабря 1885 г. (И января 1886 г.) — поместила сообщение о выходе в свет в России нового произведения К. Маркса газета «Новое время». Вслед за тем объявление появилось в февральском номере жур- нала «Северный вестник». «Юридический вестник», где сотрудничали Н. А. Каблуков и А. И. Ч'упров, поместил объявление о выходе II тома «Капитала» в 'четырех но- мерах— февральском, мартовском, апрельском и май- ском. Даниельсон передал тираж издания на комиссию в книжный склад М. М. Стасюлевича. Правда, его надеж- ды на энергичные действия владельца склада не оправ- дались. М. М. Стасюлевич не счел необходимым дать объявление о выходе в свет на русском языке II тома «Капитала» на страницах принадлежащего ему «Вест- ника Европы». Не был отмечен этот факт и в ежемесяч- ном библиографическом приложении к журналу63. Но русская читающая публика, давно ожидавшая продол- жения труда Маркса, вопреки неблагоприятным усло- виям проявила большой интерес к новой книге Марк- са. «Издавая II том, я имел в виду хотя сколько-нибудь привлечь внимание к теоретическим вопросам и публи- ки вообще, и лиц, занимающихся фактической разработ- кой данных нашей хозяйственной жиз'ни, например, на- ших земских статистиков...», — так объяснял Даниель- сон Чупрову побудительные мотивы своих действий64. Даниельсон считался с тем, что умонастроение русского общества в середине 80-х гг. под влиянием наступившей политической реакции было отличным от того, которое преобладало в дни, когда появился в русской печати I том «Капитала». Но он был убежден в том, что нужда в объяснении новых явлений русской экономической жизии не только не ослабла, но, напротив, возросла, и 127
только Маркс, по его определению, мог пролить «науч- ный свет» на эти перемены. Иной, естественно, была реакция консервативного лагеря. К. П. Победоносцев в письме начальнику Глав- ного управления по делам печати Е. М. Феоктистову с возмущением писал: «...в русском переводе издан „Ка- питал-" Маркса, одна из самых зажигательных книг!»65. По требованию департамента полиции II том «Капи- тала» К. Маркса, изданный в русском переводе, был подвергнут в коице декабря 1893 г. новому цензурному рассмотрению66. Главное управление по делам печати защищало свое прежнее решение, вновь ссылаясь на серьезный харак- тер «финансового труда», трудности изложения матери- ала, который «одолеть не каждому под силу». Пущен был в ход и аргумент о том, что за 8 лет почти весь ти- раж разошелся и в продаже имеется незначительное число экземпляров67. Рассмотрев жалобу департамента полиции и ответ цензурного управления, министр внутренних дел издал 3 января 1894 г. распоряжение: «Изъять названный том из обращения в публичных библиотеках и общественных читальнях, воспретив перепечатание- новым изданием сего сочинения»68. Книга К. Маркса была внесена в ал- фавитный список произведений печати, запрещенных к обращению в публичных библиотеках и общественных читальнях. Глава VII. Н. Ф. Даниельсон — переводчик и публикатор письма Карла Маркса в редакцию «Отечественных записок» Разрешение на выпуск в свет рус- ского перевода II тома «Капитала» Николай Францевич получил в канун нового 1886 г. Позади остался большой напряженный труд. Но к чувству облегчения и радости примешивалась тревога за судьбу Германа Лопатина. Начало судебного процесса над Лопатиным и его това- рищами затягивалось, и из Петропавловской крепости поступали на волю разноречивые слуяи. Их достовер- 128
ность то с надеждой, то с сомнением обсуждается Эн- гельсом и Даниельсоном в письмах, которыми они обме- ниваются в связи с подготовкой к печати на русском языке II тома «Капитала»1. Лопатин вернулся в Россию в октябре 1883 г. с целью восстановления «Народной воли», ослабленной арестами и расколом. Он снова пересекает русскую гра- ницу в январе 1884 г., но задерживается по партийным делам в Париже недолго. В марте Лопатин возвращает- ся в Петербург. По паспорту английского коммерсанта Норриса он поселился недалеко от квартиры Даниель- сона— на Малой 'Конюшенной улице, рядом со Швед- ской церковью. Их разделял проходной двор, ведущий на Большую Конюшенную улицу, которая упиралась в Мойку. Здесь, напротив дома, где когда-то жил Пушкин, квартировал Даниельсон (Мойка, 27). Важна была для Лопатина близость к его жилью Общества взаимного кредита, где служил Даниельсон и где всегда можно было затеряться среди посетителей банка. Малая Коню- шенная улица соединялась с Екатерининским каналом коротким Чебоксарским переулком, который выводил Лопатина к дому купца Лесникова возле Казанского моста, где помещалось Общество взаимного кредита. Этот дом был известен многим участникам политических конспирации и возможно, что Лопатин также использо- вал банк для своих нелегальных встреч и хранения до- кументов. По словам народовольца А. Баха, который встречался с Лопатиным в эти дни неоднократно, когда в феврале 1884 г. он прибыл в Петербург, ему была на- значена «явка в каком-то большом банке»2. Видимо, не случайно и арестован был Лопатин полицией 6(18) ок- тября 1884 г. на Казанском мосту, через который прохо- дил его обычный маршрут деловых встреч и свиданий. Лопатин в одну из последних своих встреч с Лавро- вым рассказал ему, как неуютно он чувствовал себя в Петербурге, растревоженном событиями 1 марта 1881 г. Перемены в настроениях обывателей он ощутил в пер- вый раз зимой 1883 г., когда, бежав из вологодской ссылки, на короткое время задержался в столице. Страх и паника двигали тогда поступками некоторых людей, недавно еще 'настроенных либерально или даже в изве- стной мере причастных в прошлом к революционному движению. Старые друзья «бледнели при появлении Г. А. [Германа Александровича], а то и просто запирали свои 5 Зак. 427 129
двери. Негде и не у кого было скрыться... Немногие, очень немногие остались верны старому приятельству»3. Существует предположение о том, что Даниельсон, поддавшись общим настроениям, изменил на время ста- рой дружбе4. Из письма Лопатина Даниельсону, отно- сящегося к зиме 1879 г., видно, что между Даниельсоном и Лопатиным, действительно, чуть -не возникла серьез- ная размолвка, но она относилась к более раннему вре- мени, а главное, она не повлияла на их дальнейшую дружбу. В письме Лопатин, переоказывая содержание своих бесед с Марксом, признался Даниельсону: «Не скрою, что я рассказывал К. К. даже и то, как заезжен- ные чисто физическими лишениями, -подобно несчастным пассажирам 'Пресловутой „Медузы", мы оба чуть не пе- регрызлись между собою и еле-еле не пустили ко всем чертям нашей старой дружбы». При всем различии их общественного темперамента, отношения к происходящим в России, политическим со- бытиям, Лопатин не скрывал, что дорожит своей друж- бой с Даниельсоном: «Любопытно, что К. К., с его жи- вым сердечным чувством, сейчас же заметил не только комическую сторону моей повести, но и ту печальную нотку, которая звучала в ней под сурдинкой. Впрочем, если 'бы он не был таков, то...»5. Трудно fc определенностью сказать, в чем состоял ин- цидент, ставший причиной ссоры, и что подразумевал Лопатин под «чисто физическими лишениями», способст- вовавшими столкновению. По-видимому, это прежде всего были трудные обстоятельства жизни профессио- нального революционера, которые в избытке выпали на долю Лопатина и которых не знал Даниельсон. Дружба Лопатина и Даниельсона выдержала испы- тание на прочность. Даниельсон продолжал оставаться постоянным корреспондентом Лопатина, его «твердой /точкой опоры» в Петербурге6. Лавров, который не всег- да был справедлив к Даниельсону, называл его, одна- ко, «ближайшим к Лопатину русским»7. Когда весной 1879 г. Лопатин нелегально приехал в Петербург, он встретился с Даниельсоном8. На долю Даниельсона сно- ва в эти дни выпала печальная обязанность известить Маркса о новом аресте Лопатина9. Сосланный в Таш- кент в 1880 г., Лопатин продолжал держать связь с Да- ниельсоном. Как писал Даниельсон Марксу 24 февраля (8) марта 1881 г., он, стремясь сократить ожидание изве- 130
стий из Ташкента, пользовался услугами не только обычной почты, но и телеграфа. Разделяя нетерпение друга, Лопатин также охотно отвечал на его письма и телеграммы10. Сохранились прямые свидетельства того, что и в 1883—1884 гг., в эти трудные для Лопатина дни, когда он метался не только по Петербургу, но и по России, связывая воедино остатки нелегальных групп, Даниель- сон был по-прежнему его надежной связью с 'внешним миром. 30 января 1884 г. Лавров передает Энгельсу слова Лопатина о том, что по возвращении в Петербург он скоро увидится с Даниельсоном и. 20 апреля (2) мая 1884 г. Даниельсон, в свою очередь, дает знать Энгель- су: с Лопатиным все обстоит благополучно, и «наш об- щий друг» шлет ему привет12. Постоянные встречи Лопатина и Даниельсона помо- гают выяснить обстоятельства, при которых в руки Да- ниельсона осенью 1883 г. попала изготовленная Энгель- сом копия рукописи письма Маркса в редакцию журна- ла «Отечественные записки». Письмо Маркса было написано в 1877 г., когда он получил от Даниельсона октябрьский номер журнала «Отечественные записки» со статьей Н. К. Михайловско- го «Карл Маркс перед судом г. Ю. Жуковского»13. Статья Н. К. Михайловского производила противоре- чивое впечатление. Ее автор, с одной стороны, при- знавал «редкую логическую силу и громадную эру-- дицию Маркса», а с другой — обнаруживал неспособ- ность воспринять диалектико-материалистический метод. В. И. Ленин, который знал статью Михайловского и ви- дел ее достоинства, позднее писал справедливо: Ми- хайловский так увлекся защитой социалиста-революцио- нера Маркса от либеральных критиков, что «не заме- тил несовместимости метода Маркса с его собственным методом»14. В своем письме в редакцию «Отечественных запи- сок» Маркс, разбирая позицию Михайловского, призы- вает, определяя будущее России, мыслить не общими категориями, а исследовать конкретный ход истории15. В частности, отвечая на вопрос, сможет ли Россия ми- новать капиталистическую стадию развития, необходи- мо, писал Маркс, учитывать уже выявившуюся для Рос- сии после 1861 г. тенденцию стать «капиталистической нацией». Маркс не отрицал, в принципе, возможности 5* 131
существования двух путей развития России — капитали- стического и некапиталистического — но, как указывал Ленин, этот вопрос ставится Марксом «...в сущно- сти условно и при исключительных обстоятельствах»16. Под исключительными обстоятельствами, от которых зависела реальность выбора, К. Маркс подразумевал, но в силу цензурных соображений прямо не называл степень зрелости революционного движения на Западе й в самой России. Письмо Маркса содержит и ряд других важных положений — о неизбежности перехода от ка- питализма к социализму, о характерных особенностях коммунистической формации. Письмо не было отправлено Марксом в Россию. Уже после смерти Маркса оно было найдено в его бумагах. Энгельс высказал предположение, что Маркс опасался, что «одно его имя поставит под угрозу существование журнала, где будет напечатан его ответ» 17. Это предпо- ложение, на наш взгляд, подтверждается в известной ме- ре и письмом Маркса Даниельсону, датированным 15 но- ября 1878 г.18 В письме Маркс указывает, что он осенью 1877 г. получил от Даниельсона статьи Зибера и Михай- ловского, напечатанные в «Отечественных записках», и извиняется, что сообщает об этом с опозданием: «То, что я прекратил Вам писать, было просто результатом пре- достережений, полученных мной как раз в то время от друзей, проживающих в России, они просили меня пере- стать на некоторое время писать им, так как мои письма, несмотря на их невинное содержание, могли бы причи- нить им неприятности» 19. Найденный Энгельсом оригинал письма Маркса был написан на французском языке. Энгельс, как душепри- казчик Маркса, снял с оригинала несколько копий. Одну из копий он отправил в марте 1884 г. В. И. Засулич в Швейцарию20, а другую еще раньше, осенью 1883 г., за- хватил с собой в Россию Герман Лопатин для передачи Даниельсону, с целью публикации в русской печати. Мысленно" возвращаясь к тем далеким уже годам, Лопатин вспоминал в 1906 г.: «...это письмо дошло в Россию и через меня (перевод не мой), но мне не дове- лось говорить по его поводу лично с Марксом, а получил я его от Энгельса, который нашел его в посмертных бу- магах Маркса»21. Об этом же Герман Лопатин говорил ив 1918 г.22 132
Даниельсон также писал в 1908 г., что рукопись Маркса привез в Россию Г. А. Лопатин, не пожелав, правда, при этом раскрыть историю ее публикации в 1888 г. на страницах «Юридического вестника» и свою собственную роль как переводчика и публикатора 23. Осенью 1883 г., перед отъездом в Россию, Лопатин приехал для встречи с Энгельсом в Лондон. Первая их встреча состоялась, судя по письму Энгельса Лауре Ла- фарг, не позднее 19 сентября 1883 г.24 Возможно, что это была не единственная беседа Энгельса и Лопатина в эти дни. 21 сентября Лопатин попросил у Энгельса реко- мендацию для представления в правление Британского музея. Он пояснил: «Я обращаюсь к Вам письменно, по- тому что опасаюсь, что смогу зайти к Вам не раньше, чем завтра или послезавтра»25. Свое обещание еще раз навестить Энгельса Лопатин сдержал. Расписка, которую он дал Энгельсу о получе- нии им остатков от суммы, присланной из России для возложения венков на могилу К. Маркса, помечена 23 сентября 1883 г.26 Есть предположение, что Лопатин встречался с Энгельсом также 30 сентября и 1 октября и еще имел ряд встреч до 26 октября 1883 г.27 О чем беседовали в эти дни Энгельс и Лопатин? 20 сентября 1883 г. Лопатин писал М. Н. Ошаниной: «Мы много говорили о русских делах и о том, как пой- дет, вероятно, дело нашего политического и социального возрождения»28. Возможно, что одним из поводов к та- кому разговору послужила передача Лопатину копии письма в редакцию «Отечественных записок», в котором речь шла о перспективах развития России. Обсуждал Энгельс с Лопатиным состояние рукописи II тома «Капитала», возможность ее быстрого появле- ния в печати, а также организацию работы над ее пере- водом на русский язык. В этой связи упоминалось собе- седниками имя Даниельсона. Несмотря на чрезвычайную занятость в эти последние перед отъездом на родину дни, Лопатин регулярно пере- писывается с Даниельсоном. «Вчера получил Hand- schel's,— сообщал он Лаврову 30 сентября 1883 г., — зна- чит, мое письмо от 17-го дошло. Очень рад. Завтра вследствие этого отправлю свое письмо Фр<Сицу>»29. Факты, которые подтверждают встречи Лопатина и Энгельса в Лондоне в сентябре 1883 г., раскрывают со- держание и характер их бесед, делают убедительными 133
свидетельства Лопатина и Даниельсона, хотя они и сде- ланы в начале 900-х гг., о причастности Лопатина к до- ставке в Россию осенью 1883 г. рукописи письма Маркса в редакцию «Отечественных записок». В переписке Да- ниельсона, относящейся ко второй половине 80-х гг., можно найти также указания на посредническую роль Лопатина 30. По словам Даниельсона, Лопатин привез в Россию копию, изготовленную Энгельсом. Он лишь сли- чил ее точность с оригиналом31. Доставив рукопись Маркса в Россию, Лопатин пору- чил Даниельсону дальнейшие хлопоты по ее устройству в печать. Нелегальное положение делало для него весь- ма затруднительным ведение переговоров с редакциями журналов. Участие Даниельсона в публикации письма Маркса, видимо, было заранее оговорено с Энгельсом. Из письма Энгельса Даниельсону от 25 августа 1885 г. видно: Энгельс знал, что рукопись Маркса находится у Даниельсона32. Рукопись Маркса попала к Даниельсону в трудное время. После выхода в свет четвертого'' (апрельского) номера было прекращено в 1884 г. издание «Отечествен- ных записок» за «распространение вредных идей» и при- надлежность ряда сотрудников «к составу тайных об- ществ». Подверглись репрессиям и другие журналы про- грессивного направления, с которыми был связан Да- ниельсон. Арест Лопатина в октябре 1884 г. еще более затруднил переговоры с редакциями журналов. А между тем экономическое и социальное' развитие России все больше убеждало в актуальности и остроте поднятых в письме Маркса вопросов. Этим объясняется настойчивость Даниельсона, который, по его выражению, «четыре (Че- тыре!!) года носился» с письмом, изыскивая возможность его легального распространения33. Летом 1885 г. каза- лось, что он уже близок к цели. Даниельсон спешит из- вестить Энгельса, что редактор журнала «Северный вест- ник», возникшего взамен закрытых «Отечественных за- писок» и некоторых других прогрессивных журналов, намерен в первом или втором номере за 1885 г. поме- стить перевод письма К. Маркса34. Для этого потребова- лось получить от Энгельса подтверждение согласия на его публикацию в России. Ф. Энгельс немедленно отозвался на просьбу Дани- ельсона 35. Он выслал в Петербург в редакцию «Северно- го вестника» письмо следующего содержания: «Милости- 134
вый государь. В бумагах моего покойного друга Карла Маркса я нашел ответ на статью г-на Михайловского „Карл Маркс перед судом г-на Жуковского" Поскольку этот ответ, не опубликованный в свое время по неизвест- ным мне причинам, может и сейчас заинтересовать рус- ского читателя, предоставляю его в Ваше распоряже- ние» зб. Однако редакция не спешила с выполнением своего обещания37. Рукопись не. была опубликована в журнале. В редакции «Северного вестника» затеряли как пояснительное письмо Ф. Энгельса, так и перевод на русский язык статьи Маркса, сделанный Даниельсо- ном38. Неудача с «Северным вестником» не остановила Да- ниельсона. В письме от 24 декабря 1885 г. он запраши- вает Чупрова о возможности публикации в «Юридиче- ском вестнике» письма Маркса. «Нельзя ли поместить хоть в Юрид<ическом> Вестнике ответ автора (К. Маркса. — Ц. Л) на статью Мих<айловского>> это займет не больше 3-4 страниц. Мне хотелось поместить в общий журнал, напр0 в „Сев<ерный> Вестн<ик>", но там что-то не печатают. В случае благоприятного от- вета, я бы Вам немедленно переслал и подлинник и пе- ревод»,— писал Даниельсон Чупрову39* Начало переговоров Даниельсона с редакцией «Юри- дического вестника», который издавался в Москве, да- тируется обычно маем 1888 г.40 Письмо Даниельсона к Чупрову позволяет отнести начало переговоров на конец 1885 г. К этому времени в Москве и Петербурге были сде- ланы попытки издать письмо Маркса нелегальным пу- тем. Оно было издано в Москве «Книжной агентурой партии „Народная воля"» литографским способом с тек- ста рукописного перевода. Большая часть этого издания, отпечатанного в 1885 г., попала в руки полиции. Такая же участь постигла гектографированное издание, подго- товленное в конце декабря 1885 г. в Петербурге в коли- честве 300 экз. 41 Можно предположить, что Лопатин, не без ведома Даниельсона, учитывая препятствия, воздвигнутые, цен- зурой на пути рукописи Маркса в легальную печать, способствовал снятию и распространению рукописных копий перевода письма Маркса в редакцию «Отечествен- ных записок». А выход в феврале 1885 г. книги Ге В. Пле- ханова «Наши разногласия», обострив споры между на- 135
родниками и марксистами о путях развития России, по- будил к форсированию издания рукописи Маркса неле- гальным способом. В 1886 г. русский перевод письма Маркса публикует- ся в пятом номере «Вестника Народной воли», издавав- шегося в Женеве42. В предисловии от редакции говорит- ся: «Мы давно имели это письмо в руках, но зная, что Фридрих Энгельс передал его другим лицам для напеча- тания на русском языке, воздерживались от его публи- кования» 43. Автором предисловия был Лавров, редактор «Вест- ника Народной воли». Он мог знать со слов Лопатина о получении им от Энгельса копии письма Маркса в ре- дакцию «Отечественных записок» и о намерении Лопати- на издать письмо в России при -содействии Даниельсо- на. Лавров также располагал копией рукописи Маркса. Он еще в 1878 г. счел необходимым известить Энгельса, а через него и Маркса о появлении статьи Н. К. Михай- ловского «Карл Маркс перед судом г. Ю. Жуковского», не зная, что это до него сделал Даниельсон. 11 августа 1878 г. Лавров писал Энгельсу: «Как здоровье Маркса и что с его вторым томом, подвигается ли он? Следили ли Вы за ожесточенной полемикой в русской литературе прошлого года вокруг его имени? Жуковский (ренегат) и Чичерин выступают против Маркса, Зибер и Михайлов- ский за него. И все это длинные статьи. Я думаю, что нигде в другом месте не было так много написано о его работе» 44. П. Л. Лаврову .была известна также неудача, постиг- шая подпольщиков в России. Указав в редакционном предуведомлении, что в 1885 г. письмо Маркса было из- дано в России, но попало в руки полиции, Лавров пишет: «Теперь мы получили от наших товарищей русский пере- вод его с просьбой напечатать, так как им не удалось распространить его, а оно вызвало значительный интерес в русской социалистической молодежи» 45. Между тем Даниельсон продолжал активные перего- воры при посредничестве А. И. Чупрова с редакцией «Юридического вестника». Обращение к его помощи ока- залось успешным. 11 января 1886 г. он сообщает Дани- ельсону о разговоре с редактором «Юридического вест- ника» С. А. Муромцевым и о благосклонном отношении редактора к предложению Даниельсона 46. 136
Остановив выбор на «Юридическом, вестнике», Да- ниельсон понимал недостатки специального журнала и главный из них — более узкий, чем у общих журналов, круг читателей. Но иного выхода не было. Редакция «Юридического вестника»^ выдав аванс, не спешила с публикацией письма Маркса. Лишь весной и летом 1888 г. редакционная машина пришла в движение. Ре- шающая роль принадлежала Н. А. Каблукову. Как ска- зано на обложке «Юридического вестника», журнал из- давался под редакцией С. А. Муромцева и В. М. Прже- вальского, при ближайшем участии Н. А. Каблукова — видного русского экономиста, профессора Московского университета, лично знакомого с К. Марксом. В 1881 г. будучи в Лондоне, Каблуков вместе с Зибером неодно- кратно бывал у него в гостях47. 30 мая 1888 г. Каблуков известил Даниельсона, что перевод письма Маркса будет помещен в августовской или сентябрьской книжке «Юридического вестника» и сопровожден кратким комментарием. Основу его долж- ны составить сведения о происхождении письма Маркса. Из письма Каблукова видно, что он получил от Даниель- сона копию письма К. Маркса и его перевод на русский язык48. Сведения, необходимые для примечаний, Даниельсон выслал в Москву 4 июня того же года 49. Их широко ис- пользовал Каблуков, готовя к публикации текст письма Маркса. В частности, это относится к характеристике от- ношения Маркса к «добросовестной» критике «Капитала». «Всякое недоразумение, — писал Даниельсон Каблуко- ву,— он (Маркс. — Ц. Г.) старался устранить при пер- вой возможности»50. В качестве примера Даниельсон привел тот факт, что Маркс внес поправки во второе не- мецкое издание I тома «Капитала», учтя замечания Лопатина. Наряду со сведениями, полученными от Даниельсона, Н. А. Каблуков включил в предисловие ряд выписок из статьи Н. К. Михайловского. Даниельсон перевел рукопись Маркса с французского языка тогда, когда он получил копию письма от Лопа- тина. В своих письмах, относящихся к 1885 г., он говорит о переводе как уже о деле сделанном51. Редакционную правку перевода провел Каблуков, но она не полностью удовлетворила Даниельсона52. Каблуков, будучи моск- вичом, держал также корректуру статьи. 137
Письмо Карла Маркса в редакцию «Отечественных записок» появилось не в августовской и не в сентябрь- ской книжке «Юридического вестника», как было обеща- но, а в октябрьской53. По словам Каблукова, это было сделано умышленно, для привлечения большего числа читателей 54. Выражая благодарность Н. А. Каблукову за то, что наконец-то письмо Маркса стало известно русской пуб- лике, Даниельсон не смог удержаться от воспоминаний об узнике Шлиссельбургской крепости Германе Лопати- не, доставившем письмо Маркса в Россию. По соображе- ниям безопасности он не называет его имени, но Каблу- кову не стоило труда его расшифровать 55. Одним из первых выразил свое впечатление от чтения письма Маркса, опубликованного на страницах «Юридического вестника», — в форме яркой и образ- ной — Глеб Успенский. В очерке «Горький упрек», соз- данном под непосредственным впечатлением от прочи- танного, он писал: «Несколькими строками, написанны- ми так, как написана каждая строка его в „Капитале", то есть с безукоризненной точностью и беспристрастием, К. Маркс осветил весь ход нашей экономической жизни начиная с 1861 года»56. Очерк Г. И. Успенского не был пропущен в печать цензурой. Не удалось Глебу Успенскому убедить и ре- дактора «Русских ведомостей» В. М. Соболевского поме- стить в газете краткое изложение письма К. Маркса, хотя его обращение к редактору газеты было красноре- чивым. Г И. Успенский писал Соболевскому: «...таких слов, великих и простых, которые говорит Маркс и какие требуют огромного дела, — мы не говорим и по- этому дела не делаем никакого. Как это письмо меня тронуло!» 57 Надежды Даниельсона и Каблукова на то, что пуб- ликация сочинения К. Маркса в «Юридическом вестни- ке» не может не быть замеченной читателями, оправда- лись. При всем специальном характере «Юридического вестника», он достаточно был известен в читающих кру- гах. По свидетельству Н. А. Каблукова, у журнала было «много читателей студентов»58. В последней, четвертой книге «Юридического вестника» за 1888 г. приведены сведения о распространении тиража журнала в истекшем году59. Из 990 экз., поступивших в продажу, существен- ное число попало в руки чиновников юридического ве- 138
домства и других лиц, занимающихся юридической прак- тикой. Наряду с этим свыше 30 экз. приобрели библио- теки университетов и других учебных заведений, 46 — библиотеки других ведомств, 129 экз. куплены студента- ми, 20 — профессорами. Сравнительной широтой отлича- ется и география распространения журнала — центр и юг России, Поволжье, Урал, Средняя Азия, Сибирь, Дальний Восток. Всего в общей сложности журнал по- ступил в 82 губернии и области России. И хотя основная часть тиража осела в Петербурге и Москве, журнал до- шел также до жителей Семипалатинска и Верного, Ак- молинска и Омска, Орла и Челябинска, Петропавловска и Оренбурга, а также других городов России. Публикация письма К. Маркса в «Юридическом вест- нике» облегчила изготовление рукописных копий статьи Маркса, которые распространялись в подпольных круж- ках. В сентябре 1889 г., например, в Казани при обыске в нелегальной библиотеке кружка Н. Е. Федосеева была изъята переписанная от руки статья «Письмо Карля Маркса» 60. На письмо Карла Маркса в редакцию журнала «Отег чественные записки» неоднократно ссылался В. И. Ленин в своих спорах с народниками. Он указывал, что К. Маркс в этом известном «письме прямо дал ответ на вопрос, какое приложение может иметь его теория к России»61. Как видно из текста книги «Что такое „дру- зья народа" и как они воюют против социал-демокра- тов?», В. И. Ленин пользовался в своих ссылках на доку- мент Маркса публикацией «Юридического вестника»62. Ф. Энгельс знал о существовании в России легального издания письма Маркса63. По просьбе Даниельсона один экземпляр «Юридического вестника» был выслан ему Н. А. Каблуковым64. Энгельс упоминает публикацию письма К. Маркса в «Юридическом вестнике» наряду с другими изданиями в своем послесловии к работе «О со- циальном вопросе в России», написанном для русского издания этой книги 65. Энгельс так же, как и В. И. Ленин, отмечает популярность письма Маркса, его известность в прогрессивных кругах русского общества. И если гово- рить об условиях, которые облегчили его распростране- ние в России, то в первую очередь надо указать на пуб- ликацию перевода статьи Маркса в легальном русском журнале. Великую роль в этом сыграл Даниельсон. Его настойчивость помогла преодолеть инертность редакто- 139
ров, сопротивление цензуры и сделать доступными рус- скому читателю высказывания Карла Маркса о будущем России. Благодаря Даниельсону русская общественность смо- гла в 80-е гг. познакомиться с трудами Поля Лафарга, видного деятеля международного рабочего движения, соратника Маркса, одного «из самых талантливых и глу- боких распространителей идей марксизма»66. Мысль о сотрудничестве Лафарга в русских журна- лах возникла у К. Маркса в начале 70-х гг. В декабре 1872 г. Маркс обращается к Даниельсону с просьбой: «Мой зять, доктор медицины Лафарг (эмигрант), охот- но посылал бы, если это возможно, в какой-либо русский журнал и т. п. сообщения или по естественным наукам, или же об общественно-политических событиях в Испа- нии и Португалии, (а также во Франции)»67 Даниель- сон тотчас же обещал оказать дружеское содействие в установлении связи с редакциями русских журналов68. Даниельсон рассчитывал отдать статьи Лафарга по во- просам естествознания в журнал «Знание», с которым он был тесно связан, помогая печататься здесь Лаврову. Но журнал «Знание» был закрыт, и усиление цензурного надзора отодвинуло реализацию этого замысла на де- сять лет. В феврале 1881 г. Маркс присылает Даниельсону ру- копись статьи Лафарга «Движение поземельной собствен- ности во Франции», написанной специально для русского журнала 69. Используя материалы, которые были в свое время присланы Даниельсоном, Лафарг привел в статье факты из истории русской хлебной торговли и земледе- лия. А аналогия, которая содержится в статье между положением русского и французского крестьянина, дава- ла русскому читателю богатый материал для размышле- ния. Больше года отняли у Даниельсона хлопоты по из- данию статьи Лафарга. С величайшим трудом, уже после того, как рукопись Лафарга побывала в редакциях «Нового обозрения», «Слова», «Отечественных записок», Даниельсону уда- лось, используя свои дружеские связи, напечатать ее в журнале «Устои». Даниельсон регулярно сообщает Марксу о своих хождениях по редакциям столичных журналов. Усиление правительственной политики репрес- сий после 1 марта 1881 г. причудливым образом сказа- лось на судьбе рукописи Лафарга. Редакция «Нового 140
Поль Лафарг
обозрения» рассчитывала опубликовать статью Лафарга в мартовском номере журнала за 1881 г., но журнал был закрыт до выхода этого номера. Такая же участь постиг- ла журнал «Слово», куда Даниельсон передал статью Лафарга. Журнал «Слово» прекратил существование в мае 1881 г., хотя майский, июньский и июльский номера (в последнем была помещена первая часть статьи П. Лафарга) уже были отпечатаны. Редактор журнала «Слово», писатель П. В. Засодимский (издателем была Е. Н. Мальнева, сестра С. Н. Кривенко, участница на- роднического движения) попытался пристроить рукопись Лафарга в «Отечественных записках», но ему это, как и ранее Даниельсону, не удалось. В декабре 1881 г. лите- ратурные силы, группировавшиеся ранее вокруг журна- ла «Слово», создают новый журнал под названием «Устои». Сюда и перекочевывает, по просьбе Даниельсо- на, рукопись статьи Лафарга. Даниельсон справедливо не брался предсказать Марксу, насколько «Устои» будут устойчивы (журнал просуществовал немногим более го- да), но его редакция успела напечатать статью Лафар- га70. Принято считать, что статьи Лафарга начали появ- ляться в русских журналах с марта 1882 г.71 Но июль- ский номер журнала «Слово» за 1881 г., где была опуб- ликована первая часть исследования Лафарга «Мелкая собственность и мелкое хозяйство», хотя и не поступил к подписчикам, но циркулировал в кругу лиц, близких к журналу. Оттиск статьи Поля Лафарга из журнала «Слово» был направлен Марксу Даниельсоном в январе 1882 г.72 Хранящийся в Государственной Публичной биб- лиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина комплект жур- нала «Устои» обнаруживает еще одну любопытную де- таль — первая часть статьи Лафарга печаталась в этом журнале дважды — в декабре 1881 г. и в марте 1882 г.73 Возможно, что первый номер журнала «Устои» форми- ровался на основе материалов, приготовленных для жур- нала «Слово». Он был как бы пробный — журнал еще не имел постоянных читателей, и для тех, кто приобрел го- довую подписку на 1882 г., публикация первой части статьи Лафарга была повторена. Даниельсон хранил у себя все три номера журнала «Устои» со статьей Лафар- га. Подарил он журнал и Марксу74. Эти обстоятельства уточняют начальную дату публикации статей П. Лафар- 142
га в русских журналах, передвинув ее с марта 1882 г. на июль 1881 г. Летом 1883 г. при содействии Даниельсона в журнале «Отечественные записки» публикуется еще одна работа П. Лафарга «Хлебная промышленность на северо-западе Американских Соединенных Штатов» (1883, № 6 и 7) 75. Перевод статьи на русский язык, на два года опередив- ший ее появление в печати Германии, приписывается Даниельсону7б. После смерти Маркса Лопатин и Элеонора Маркс- Эвелинг помогли Даниельсону наладить переписку с Ла- фаргом 77. Даниельсон по-прежнему представляет инте- ресы Лафарга в редакциях русских журналов, снабжает его некоторыми материалами о развитии аграрных отно- шений в России, например, — заметками о земельных переделах в русской деревне78. Лафарг присылает Даниельсону французские газеты и журналы со своими выступлениями в защиту Маркса и его теории, а также свою брошюру «Право на лень. Религия капитала» (Брюссель, 1887), переведенную за- тем на многие языки мира79. Через Лафарга получает Даниельсон и новые издания произведений К. Маркса и Ф. Энгельса. В 1884 г. П. Лафарг послал Даниельсону книгу Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства» (Цюрих, 1884), в 1887 г.— английский перевод I тома «Капитала» К. Маркса 80. Письма Ф. Энгельса, П. Лафарга и Н. Ф. Даниельсо- на в 80—90-е гг. свидетельствуют о том, как труден был путь к русскому читателю марксистской литературы, как часто на этом пути возникали непреодолимые препятст- вия. В январе 1885 г. Лафарг отсылает в Петербург Да- ниельсону рукопись «Матриархат. Очерк происхождения семьи» — для передачи в редакцию «Северного вестни- ка»81. В августе того же года, поблагодарив Даниельсо- на за постоянную готовность прийти на помощь, Ла- фарг— для закрепления сотрудничества с редакцией «Северного вестника» — называет новые возможные те- мы статей: причины возникновения преступности, кризис морали82. В июле 1889 г. Ф. Энгельс (он неоднократно выступал посредником между Лафаргом и Даниельсо- ном, когда между ними нарушалась связь) прислал в Петербург рукопись большой статьи Лафарга об эволю- ции собственности83. В декабре 1889 г. Лафарг предло- жил редакции «Северного вестника» на выбор еще пять 143
статей 84. Ни одна из присланных Лафаргом рукописей, специально адресованных русскому читателю, несмотря на все усилия Даниельсона, не увидела свет. Особенно долгими были хлопоты по поводу публикации статьи об эволюции собственности. Редактор и издатель журнала «Северный вестник» А. М. Евреинова, писал Даниель- сон Ф. Энгельсу в мае 1890 г., «не раз пыталась опубли- ковать статью г-на Лафарга, но напрасно» 85. Из печати вышел лишь перевод одной из глав большой работы П. Лафарга «Пролетариат физического и умственного труда» (глава «Машина как фактор прогресса»). Он был напечатан в «Северном вестнике» в апреле 1889 г. Из- вестием появлении русского перевода доставил Лафаргу Даниельсон8б. В 90-е гг. Даниельсон по-прежнему внимательно сле- дит за политической и литературной деятельностью Ла- фарга. Он приветствует в письме к Ф. Энгельсу избра- ние Поля Лафарга в 1891 г. во французскую палату де- путатов от социалистической партии 87 В марте 1892 г. Даниельсон известил Энгельса о том, что воспоминания П. Лафарга о Карле Марксе будут опубликованы в одном из русских журналов 88. Даниель- сон располагал немецким текстом воспоминаний Лафар- га, напечатанным на рубеже 1890—91 гг. в журнале «Die Neue Zeit», и, возможно, не без его участия возник- ло намерение перевести их на русский язык. Правда, вопреки предположениям Даниельсона, журнал «Новое слово» только в августе 1897 г. напечатал воспоминания Лафарга в сокращенном виде. С именем Даниельсона связывается появление в рус- ской печати серии статей супругов Эвелинг — Элеоноры и Эдуарда — об английском рабочем движении. Под об- щим заглавием «Письма из Англии» они были опублико- ваны в шести номерах журнала «Русское богатство» за 1895 г.89 144
Титульный лист III тома «Капитала» К. Маркса 145
Глава VIII. Постоянный русский корреспондент Карла Маркса и Фридриха Энгельса Я не могу в достаточной мере выразить мою благодарность за то внимание к моим про- изведениям и моей работе, которые прояв- ляете Вы и другие мои русские друзья. Из письма /С Маркса Н. Ф. ^Даниельсону. 25 нояб. 1872 г. — Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., г. 33, С.453/ С октября 1868 г., с момента получе- ния первого письма Даниельсона, К. Маркс, а затем и Ф. Энгельс поддерживали с ним постоянную связь. По- следнее письмо Энгельса было адресовано Даниельсону 4 июня 1895 г., за два месяца до смерти Энгельса. В за- писной книжке К. Маркса, относящейся, по-видимому, к 70-м — началу 80-х гг., среди имен видных деятелей международного рабочего и социалистического движе- ния, ученых внесено имя Николая Францевича Даниель- сона и указан его служебный адрес («Общество взаим- ного кредита. Дом Лесникова. Петербург») 1. Об оживленности переписки К. Маркса и Ф. Энгельса с Даниельсоном говорят следующие подсчеты: Даниель- сону отправлено из 50 сохранившихся писем Маркса русским адресатам—18, из 94 имеющихся в наличии русских писем Энгельса — 29. В свою очередь Даниель- сон написал 42 письма К- Марксу, 53 — Ф. Энгельсу. Письма Даниельсона занимают первое место во встреч- ном потоке писем русских к Марксу и Энгельсу. Из 112 писем, адресованных русскими корреспондентами Марк- су, 42 принадлежат Даниельсону, из 200, посланных Эн- гельсу,— 532. Имеются сведения еще о шести письмах Даниельсона, которые не разысканы до сих пор (одно — Марксу, отправленное весной 1878 г., и пять — Энгельсу, относящихся к 1885—1891 гг.). Переписка с Даниельсоном составляет важную часть «Русской корреспонденции» семьи Маркса. Старшая дочь Маркса Женни обязана Даниельсону знакомством с творчеством М. И. Глинки. В начале 1871 г. она полу- чила от Н. Ф. Даниельсона изданные в Петербурге в 146
Автограф письма /(. Маркса к Н. Ф. Дани- ельсону
середине 50-х гг. партитуры двух опер Глинки «Руслан и Людмила» и «Жизнь за царя»3. При посредничестве Маркса Женни передала Даниельсону благодарность, указав, что произведения Глинки доставили ей большое удовольствие4. Живой интерес Женни Маркс к русской литературе и искусству стал известен Даниельсону от Лопатина, и он сразу же проявил готовность стать ее помощником. Имя Даниельсона было связано для Жен- ни Маркс и с удачным завершением работы по переводу I тома «Капитала» на русский язык. Ее радовал тот факт, что Россия оказалась в этом отношении впереди других стран мира. Средняя дочь Маркса, Лаура Лафарг, знала об ис- ключительной роли Даниельсона в научных занятиях Маркса, связанных с изучением России. С ее ведома и согласия Энгельс передал после смерти Маркса библио- теку русских изданий, составленную при содействии Да- ниельсона, в распоряжение П. Л. Лаврова и русской ре- волюционной эмиграции 5. Когда у Поля Лафарга наладилась связь с Даниель- соном, Лаура Лафарг была полностью в курсе всех хло- пот, связанных с устройством в русских журналах ста- тей ее мужа. Энгельс также постоянно рассказывал ей об известиях, получаемых от Даниельсонаб. Поэтому знакомство Лауры Лафарг и Даниельсона хотя и было заочным, но отличалось прочностью и дружеским ха- рактером. Поля Лафарга и Даниельсона объединило стремление сделать доступными русскому читателю идеи создателя «Капитала». В настоящее время известно семь писем Лафарга, адресованных Даниельсону в 1884—1890 гг.7 Дружеские отношения соединяли Даниельсона с младшей дочерью Маркса — Элеонорой. Начало их пе- реписки относится к сентябрю 1871 г. Последние пись- ма— к декабрю 1896 г.8 Некоторые из писем Элеоноры Маркс-Эвелинг были составлены по поручению Маркса. К их числу, на наш взгляд, следует отнести и короткое, но сердечное новогоднее поздравление, отправленное в канун 1883 г. с острова Уайт, где больной Карл Маркс находился на отдыхе вместе с дочерью 9. «С любовью и лучшими пожеланиями», — таковы были слова последне- го напутствия Маркса Даниельсону. Дружеская при- вязанность к нему сохранялась неизменно в семье Марк- са, и этому во многом способствовало то, что Дан:, .ль- 148
сон продолжал неутомимо трудиться над переводом и изданием «Капитала» К. Маркса в России 10. В письмах Э. Маркс-Эвелинг и Даниельсона речь идет об издании «Капитала» К. Маркса в России, о судь- бе литературного наследия Маркса, а также о тяжелой участи, постигшей их общего друга — Лопатина, с кото- рой они никак не могли смириться. Элеонора Маркс- Эвелинг сохраняет за Даниельсоном право на перевод и издание IV тома «Капитала», предупреждая, правда, о том, что должно пройти еще долгое время, прежде чем том будет готов и. Даниельсон понимал значение переписки с членами семьи Маркса для будущих исследователей жизни и де- ятельности великого ученого и революционера. Бережно хранил эти письма, наряду с письмами Маркса и Энгель- са, и впервые опубликовал на русском языке одно из пи- сем Элеоноры Маркс 12. По интенсивности переписка К. Маркса и Ф. Энгель- са с Даниельсоном уступала лишь их переписке с П. Л. Лавровым, другим известным русским корреспон- дентом Маркса и Энгельса. Но Лавров с 1870 г. жил в эмиграции, он сам нуждался в притоке свежих новостей с родины. Даниельсон был тем «голосом из России», который неутомимо снабжал К. Маркса и Ф. Энгельса сведения- ми о внутреннем положении страны, о состоянии ее эко- номики и финансов, характере правительственной поли- тики, движении общественной мысли и брожении умов, подъеме революционной борьбы и контрнаступлении ца- ризма, постоянно подчеркивая, что получает эти сведе- ния из достоверных источников 13. Информация, которую доставлял Даниельсон, становилась достоянием и рус- ской революционной эмиграции. Уважительное отношение Маркса и Энгельса к Да- ниельсону основано на признании его несомненного де- мократизма и принадлежности к радикальным кругам русского общества, огромной эрудиции и образованно- сти, глубокой осведомленности в делах экономики и по- литики России. Они ценили его всегдашнюю готовность присылать им книги и фактические данные о переменах, которые наступили в русской жизни. Объясняя Даниельсону причины, по которым он, Ло- патин, так любящий Маркса и всю его семью, пишет им крайне редко, Герман Александрович признался: «Пи- 149
сать умно, тепло, толково и по собственному вкусу я мо- гу только по-русски, писать же им, „не так, как хочется, а как бог велит", я не в состоянии. Напряженно нанизы- вать слово на слово и фраза на фразу, мучительно разы- скивая в памяти недающиеся выражения и формы, да это такая каторга, что не приведи бог! Поэтому я всегда пе- реписываюсь с иностранцами только о делах, да и то пишу как можно реже и короче» 14. Лопатин называл подвигом регулярную переписку Даниельсона с Марксом и Энгельсом, отметив, что Маркс был благодарен Даниельсону за его труд. «На- прасно, — писал Лопатин, обращаясь к Даниельсону, — желая поощрить меня к подобному подвигу, ты выстав- ляешь в совершенно ложном свете свои собственные от- ношения с К. К., которые я-то ведь знаю и понимаю от- личнейшим манером. Я знаю, и знаю не с сегодняшнего дня, что отношения эти такие же личные и задушевные, как и мои, хотя сложились они несколько иначе. Да и странно было бы этому быть иначе. Для человека, живу- щего жизнью мысли, понимающий его и сочувствующий ему корреспондент становится понемногу настоящим, оюцвым другом, особенно когда он постоянно оказывает ему всякое дружеское содействие в его труде и принима- ет к сердцу даже его личные интересы» 15. Деятельным помощником Маркса в изучении им об- щественно-экономической истории России, ее развития в пореформенный период Даниельсон стал с октября 1869 г., когда он прислал Марксу книгу В. В. Берви-Фле- ровского «Положение рабочего класса в России. Наблю- дения и исследования» (Спб., 1869). Даниельсон отреко- мендовал книгу Флеровского как основательную ра- боту об экономическом укладе и образе жизни русского крестьянина, выводы которой могут представить интерес для Маркса — в связи с изучением им развития капи- талистических отношений в различных странах мира 1б. Получение книги Флеровского стало событием в семье Маркса. Маркс сообщил о получении книги Фле- ровского Энгельсу 17 Людвигу Кугельману, другу Марк- са, рассказала об этом Женни Маркс, отметив: «Книга эта появилась как раз вовремя, она очень важна. Мавр в своем втором томе намерен обнародовать факты, ко- торые в ней содержатся» 18. Подарок Даниельсона послу- жил поводом к изучению К. Марксом русского языка. «Я нашел нужным, — писал Маркс Л. Кугельману в ию- 150
Автограф письма Н. Ф. Даниельсона к ТС Марксу 151
не 1870 г., — всерьез приняться за русский язык, так как при рассмотрении аграрного вопроса невозможно обой- тись без изучения по первоисточникам отношений зе- мельной собственности в России» 19. Именно на рубеже 70-х гг. Маркс и Энгельс почувствовали особую потреб- ность в углубленном знакомстве с русской экономикой и политикой, в изучении социальных последствий отмены крепостного права в России, в определении объективных и субъективных предпосылок назревавшего после рефор- мы 1861 г. в России социального взрыва и возможного его влияния на судьбы мирового революционного дви- жения 20. В письмах к Даниельсону Маркс анализирует харак- тер социально-экономического строя России после паде- ния крепостного права, сущность так называемого осво- бождения крестьян, состояние сельскохозяйственного производства и аграрных отношений, положение кресть- ян, крестьянскую общину и ее исторические судьбы, раз- витие и состояние промышленности и транспорта, торгов- ли, финансовое положение страны, внутреннюю политику царизма. Стремление Маркса оценивать развитие России, ис- ходя не из какой-либо абстрактной схемы, а из конкрет- ных данных, встретило полное понимание со стороны Даниельсона. Начиная с осени 1869 г. Даниельсон регу- лярно посылает К. Марксу, а позднее и Ф. Энгельсу на- учные труды, журналы, газеты, статистические ежегод- ники и сборники, отчеты министерств, банков и различ- ных кредитных учреждений, издания земств, публика- ции докладов и сообщений научных обществ и др. Стре- мясь дать в распоряжение Маркса факты русской жиз- ни, Даниельсон посылал Марксу «все выдающиеся про- изведения русской экономической мысли». Удовлетворяя живой интерес Маркса и Энгельса к примечательным яв- лениям русской науки, литературы, искусства, Дани- ельсон знакомит их со многими сочинениями Н. Г. Чер- нышевского и Н. А. Добролюбова, Н. А. Некрасова и М. Е. Салтыкова-Щедрина, Д. И. Менделеева и Н. И. Костомарова, Н. И. Зибера и А. П. Щапова, И. И. Кауфмана и А. И. Чупрова, Ю. Э. Янсона и Ф. Ф. Эрисмана и других видных представителей русской общественной и научной мысли, а также русской лите- ратуры. Даниельсон, как правило, представлял Марксу и Энгельсу авторов присылаемых книг, давая им яркую, 152
образную характеристику. Она позволяла Марксу и Эн- гельсу уже предварительно составить мнение о значении того или иного писателя в истории литературы, о на- правленности его творчества, об отношении к нему рус- ского общества. Сказанное относится не только к твор- честву Чернышевского, занимавшего особое место в жиз- ни Даниельсона, но и к творчеству Добролюбова, Не- красова, Салтыкова-Щедрина. Посылая Марксу в 1871 г. четырехтомное собрание сочинений Н. А. Добролюбова (Спб., 1862), Даниельсон отозвался о нем как об одном из лучших русских публицистов и критиков21. Маркс ставил Добролюбова как писателя «наравне с Лессингом и Дидро» 22. Величайшим поэтом русской революционной демократии охарактеризован в письмах Даниельсона Н. А. Некрасов. Его «бедную, в крови, кнутом иссечен- ную музу» призывал в свидетели Даниельсон для того, чтобы показать Марксу куцый характер крестьянской реформы 1861 г., приведшей к ограблению крестьян под видом их освобождения23. Отношение Даниельсона к Некрасову было сходно с оценкой Г. В. Плеханова, ко- торый называл Некрасова «поэтическим выразителем целой эпохи нашего общественного развития»24. Присланная Даниельсоном книга Н. А. Некрасова «Стихотворения. Полное собрание в одном томе. 1842— 1877» (Спб., 1882) дала возможность Марксу в подлин- нике прочесть произведения поэта, воспитавшего целое поколение русских революционеров. Переписка Даниельсона с Марксом и Энгельсом по- зволяет оценить его отношение к творчеству Салтыкова- Щедрина, с которым Даниельсон, постоянно бывавший в редакции -«Отечественных записок» по делам Лаврова, вероятно, был знаком. Так же, как и Некрасова, Дани- ельсон «открыл» Марксу Салтыкова-Щедрина. «Я посы- лаю Вам сатиры Щедрина, — писал он Марксу в январе 1873 г., — единственного уцелевшего умного представи- теля литературного кружка Добролюбова. Его типы сразу же становятся такими же популярными, как типы Островского и т. д. Никто не умеет лучше его подмечать тривиальные стороны нашей общественной жизни и вы- смеивать их с большим остроумием» 25. Как писателя, в произведениях которого нашли обсуждение «проклятые» социальные вопросы, решение которых мучительно иска- ло русское общество, рекомендовал Даниельсон Салты- кова-Щедрина и Ф. Энгельсу. Он подарил Энгельсу 153
«23 сказки» Салтыкова-Щедрина;, изданные в 1886 г.26 Рассказывая Марксу и Энгельсу о крушении в России старых экономических отношений и о приходе им на смену отношений капиталистических, описывая пере- мены в укладе русской жизни, в общественных на- строениях, Даниельсон цитирует произведения Салты- кова-Щедрина, напоминает о новых русских типах, запечатленных острым пером сатирика, концессионерах, капиталистах Грациановых и Деруновых, «пенкоснима- телях» — умеренных либералах и др.27 Пообещав Марксу быть «самым ревностным помощ- ником» в его исследованиях, Даниельсон проявлял ог- ромную изобретательность и усердие в розыске и достав- ке нужных Марксу изданий — посылал книги из своей библиотеки, покупал их специально для Маркса, одал- живал на время у друзей и знакомых, побуждал авторов и составителей сборников самостоятельно отсылать кни- ги в Лондон. Любопытная история произошла с «Труда- ми податной комиссии». Желание познакомить с ними Маркса было так велико, что Даниельсон отправил де- сять томов «Трудов» в Лондон на два-три месяца, не поставив в известность их хозяина, «что они ездили за границу». Лопатин должен был помочь благополучному возвращению книг домой «через какого-нибудь верного путешественника»28. Благодаря находчивости Даниель- сона, мы теперь располагаем ценнейшим комментарием Маркса к «Трудам податной комиссии» — важнейшему источнику по истории крестьянской реформы. Можно только поражаться тому, как Даниельсон, по общему признанию друзей, — отшельник, избегающий публичных контактов, был энергичен, настойчив и опера- тивен в получении необходимых для Маркса и Энгельса книг и статей. По его инициативе добровольными помощ- никами Маркса стали известные деятели русской стати- стики, ученые-экономисты В. И. Покровский, В. Н. Гри- горьев, В. И. Орлов, А. И. Чупров, А. Ф. Фортунатов, Н. А. Каблуков, И. И. Кауфман и др. В необходимых случаях Даниельсон прибегал к консультациям ученых и других специальностей (историка Н. И. Костомарова, медика Ф. Ф. Эрисмана и др.). Даниельсон использует сзои многочисленные связи с редакциями ведущих рус- ских журналов для получения оттисков статей, отдель- ных номеров русских журналов «Современник», «Оте- чественные записки», «Устои», «Слово», «Русская бесе- 154
Страница списка русских книг, посланных К. Марксу Н. Ф. Даниельсоном. Рукопись Н. Ф. Даниельсона
да», «Новое обозрение», «Знание», «Вестник Европы», «Библиотека для чтения», «Русский вестник», «Врачеб- ные ведомости», «Вестник финансов, промышленности и торговли», «Юридический вестник» и др. Они дали Марк- су и Энгельсу доступ к богатейшим материалам русской периодической печати, на страницах которой видное ме- сто было отведено обсуждению путей развития России в пореформенное время 29. Даниельсон иногда так спешит в своем стремлении быть полезным Марксу, что посылает в Лондон некото- рые произведения в корректурных листах, еще до выхо- да их из печати (например, одну из статей А. А. Голова- чева об истории железных дорог в России) 30. В тех же случаях, когда не удавалось отправить за границу какое-нибудь редкое издание, Даниельсон делал из книг обширные многостраничные выписки и их на- правлял Марксу. Зачастую эти выписки предваря- ли отправку той или иной книги, заранее знакомя Марк- са с ее содержанием. «При отсылке книг я всегда при- лагал письма, которые' состояли, главным образом, в группировке присылаемого материала...», — вспоминал Даниельсон в одном* из писем к Чупрову31. Особый ин- терес в этом плане представляет ответ Даниельсона на запрос Маркса о сущности спора между историками И. Д. Беляевым и Б. Н. Чичериным о развитии общин- ного землевладения в России. Ответ был послан Дани- ельсоном 10 (22) мая 1873 г.32 Излагая содержание спора между Беляевым и Чичериным, Даниельсон при- водит в письме выдержки из сочинений Н. И. Костома- рова, С. М. Соловьева, В. И. Сергеевича, А. П. Щапова, Ф. И. Леонтовича, И. Д. Беляева, Б. Н. Чичерина, К. А. Неволина, Т. Н. Грановского и других, которые по- зволили бы Марксу составить собственное представление о взглядах различных общественных кругов России на судьбы крестьянской общины после 1861 г. Даниельсон ссылается также на суждения об общине и общинном землевладении Н. Г Чернышевского, вождя русских ре- волюционеров-демократов. Даниельсон рекомендует Марксу капитальную работу известного библиографа В. И. Межова «Полный каталог книг и статей по кресть- янскому вопросу, появившихся с 1784 по 1864 г.» (Спб., 1865), которая позволяла познакомиться фундаменталь- но с историей крестьянского вопроса в России. Не буду- чи вполне уверен в доступности указателя Межова 156
Марксу, Даниельсон, используя советы Н. И. Костома- рова, дает библиографический обзор основных докумен- тальных публикаций и исторических трудов русских уче- ных. Он называет также книги на немецком и чешском языках, которые позволили бы провести сравнительный анализ русского права и права остальных славянских народов. И наконец, Даниельсон обещает выслать, в Лондон некоторые издания, о которых речь шла в письме. Отдельные книжные посылки, адресованные К. Марк- су из Петербурга, достигали в весе, по словам Даниель- сона, свыше сорока фунтов 33. Кроме почты, Даниельсон использовал также и оказии, которые время от времени возникали в связи с поездками за границу знакомых ему лиц — по его просьбе они увозили с собой книги для Маркса. Зная, в каком трудном материальном поло- жении находится семья Маркса, Даниельсон рассматри- вал эти окольные пути как возможность освободить Маркса от уплаты обременительных почтовых расходов. (Даниельсон имел возможность оплачивать пересылку книг лишь до границы34.) Говоря об интенсивности сношений К. Маркса с Рос- сией, составители первой советской научной биографии Маркса писали: «В течение десяти с лишним лет между Петербургом и Лондоном — в обоих направлениях — путешествовали целые ящики с русскими книгами. Рус- ские друзья Маркса — Даниельсон и другие — посыла- ли их в Лондон, а из Лондона эти книги нередко совер- шали обратный путь уже по прочтении их Марксом» 35. Вероятно, во второй половине 1881 г. Маркс составил для себя список книг под названием «Russisches in my bookstall» («Русское в моей библиотеке»). В списке, перемежая слова и фразы на немецком, английском, французском и большей частью на русском языках, Маркс зарегистрировал 115 номеров,, содержащих пере- числение более 150 изданий36. Список не охватывал пол- ностью русские книги, входившие в состав библиотеки К. Маркса. Общее описание русских книг из библиотек К. Маркса и Ф; Энгельса, подготовленное в 1979 г. со- трудниками Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, насчитывает 364 описания, в которых учтено 526 русских книг, брошюр, воззваний, оттисков статей и отдельных номеров периодических изданий37. Выявляя источники и пути получения К. Марксом и Ф. Энгельсом 157
русских изданий, составители справочника справедливо отметили заслуги Даниельсона: «Наиболее видную роль в снабжении Маркса русской литературой сыграл эко- номист Н. Ф. Даниельсон (Николай—он) —переводчик всех трех томов „Капитала" на русский язык, впоследст- вии один из идеологов либерального народничества» 38. На долю Даниельсона, как мы подсчитали, приходится 114 названий или 177 единиц хранения, т.е. одна треть всех учтенных в настоящее время русских книг из биб- лиотек К. Маркса и Ф. Энгельса. Кроме того, Даниель- сон рекомендовал Марксу для прочтения 150 назва- ний 39. Заслуги Даниельсона в создании в библиотеке К. Маркса ценнейшего собрания русских изданий отме- чались неоднократно Ф. Энгельсом. Сообщая П. Л. Лав- рову в январе 1884 г. о том, что он занят разбором книг, оставленных Марксом, Энгельс писал: «Среди прочего имеется вся та русская библиотека, которая составилась благодаря любезности Даниельсона и содержит очень важные материалы о современном социальном положе- нии в России. Там собрано почти все, что вышло из пе- чати» 40. Сам Даниельсон постоянно подчеркивал, что он стре- мился в первую очередь снабжать Маркса оригинальны- ми источниками и «фактической» литературой, добавляя при этом, что в самой России можно было тогда найти немного лиц, которые были бы столь же хорошо знако- мы с этой литературой, как К. Маркс41. Среди полученных К. Марксом от Даниельсона книг были, помимо уже упомянутых «Трудов податной комис- сии» и примыкающего к ним «Свода отзывов губернских присутствий по крестьянским делам», «Доклад комиссии для исследования нынешнего положения сельского хо- зяйства и сельской производительности в России» и при- ложения к докладу (Спб., 1873, 5 книг), «Труды экспе- диции, снаряженной для исследования хлебной торговли и производительности в России» (Спб., 1870—75, 4 то- ма) и другие важные материалы для изучения развития капиталистических отношений в сельском хозяйстве пос- ле падения крепостного права в 1861 г.42 Историю крестьянского вопроса в России, роль об- щинных порядков должны были прояснить исторические труды Н. И. Костомарова, С. М. Соловьева, В. И. Сер- геевича, А. П. Щапова, Ф. И. Леонтовича, А. И. Скре- 158
бицкого, И. Д. Беляева, Б. Н, Чичерина, работы право- ведов К. А. Неволина, А. Д. Градовского, С. В. Пахма- на, И. Е. Энгельмана, книги и статьи по истории русской общины и ее современному состоянию, принадлежащие П. А. Соколовскому, В. А. Панаеву, А. И. Васильчикову, Н. Д. Иванишеву, В. Г Трирогову, А. А. Лалошу и др. Многочисленную группу среди полученных от Н. Ф. Даниельсона изданий составляли статистические ежегодники, временники, обзоры, касавшиеся развития промышленности, внутренней и внешней торговли, фи- нансов, железных дорог. Помимо статистических мате- риалов, в распоряжении Маркса были и специальные исследования, посвященные этим же сюжетам, — книги А. И. Чупрова, И. С. Блиоха, В. П. Безобразова, И. И. Кауфмана, А. А. Головачева, Ю. Э. Янсона, Н. А. Каблукова и др. С. М. Степняк-Кравчинский, рассказывая летом 1884 г. Лаврову о своем знакомстве с фондом русской книги в Британском музее, заметил: «Чего не нашел, так это земских изданий, которые в марксовской библиотеке имеются» 43. Действительно, Даниельсон прилагал много усилий к тому, чтобы наиболее ценные издания губерн- ских земских управ были доступны К. Марксу. Исполь- зуя свои связи с земскими деятелями, он сам посылал Марксу издания земских учреждений Московской, Твер- ской, Тамбовской, Черниговской и других губерний, де- лали это по его просьбе и сами земские статистики. Так, из документов архива Даниельсона стало известно, что он просил В. И. Орлова регулярно высылать в 1879—82 гг. Марксу экземпляры очередных сборников статистических сведений по Московской губернии, взяв на себя оплату стоимости этих книг44. По просьбе Н. Ф. Даниельсона известный гигиенист Ф. Ф. Эрисман посылал в Лондон свои исследования по санитарному состоянию фабрик Московской губернии 45. Питая особое пристрастие к статистическим сборни- кам и так называемым «синим книгам», различного рода ведомственным изданиям (это пристрастие было свойст- венно и К. Марксу), Даниельсон стремился познакомить К. Маркса также и с обширной русской публицистикой, посвященной крестьянскому вопросу. Среди них были книги В. Скалдина (Ф. П. Еленева) «В захолустье и в столице» (Спб., 1870) и А. Н. Энгельгардта «Из дерев- 159
ни. 11 писем (1872—1882)» (Спб., 1882), которые позже привлекли внимание и В. И. Ленина. В ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС хранится сборный том отдельных статей по крестьянскому вопросу с пометками Маркса46. Как уже указывалось выше, предположитель- но считается, что конволют был прислан Даниельсоном, который 20 марта 1873 г. писал Марксу: «Когда я узнал, что Вы хотите дать описание русских поземельных отно- шений, я начал собирать сведения, имеющиеся по данно- му вопросу в русской литературе... На днях Вы получите полную библиографию по этому вопросу вместе с бро- шюрами и книгами, которые мне удастся достать»47. В сборном томе имеются обещанные Марксу библио- графические материалы. В том числе: две вырезки из журнала «Современник» за 1859 г., «Библиография жур- нальных статей по крестьянскому вопросу», одна вырез- ка из «Отечественных записок» за 1858 г., «Обзор жур- нальных статей, относящихся к улучшению крестьянско- го быта». Эти статьи хранят следы внимательного их изу- чения Марксом — пометы, подчеркивания. Это особенно важно, если учесть, что «Библиография журнальных статей по. крестьянскому вопросу» отредактирована Н. Г Чернышевским. В сборный том вошли еще две его работы: «Труден ли выкуп земли?», «Материалы для решения крестьянского вопроса». Стараясь дать возможность Марксу изучить различ- ные направления русской публицистики, Даниельсон отдавал предпочтение представителям ее революционно- демократического крыла. С этой целью он привлекал себе на помощь таких осведомленных лиц, как, напри- мер, В. В. Берви-Флеровский. По просьбе Даниельсона Берви-Флеровский, который находился под строгим над- зором полиции и лишь тайно посещал Петербург, соста- вил комментарий к своей книге «Положение рабочего класса в России», заслужившей самую высокую похва- лу К. Маркса 48. Письмо Флеровского с рассказом о том, как он собирал необходимые материалы для своей книги, было переслано Марксу Даниельсоном в мае 1871 г.49 Особенно велики заслуги Даниельсона в ознакомле- нии Маркса и Энгельса с трудами Н. И. Зибера, русско- го экономиста, одного из первых популяризаторов и про- пагандистов экономического учения Маркса в России. В декабре 1872 г. Даниельсон прислал книгу Зибера 160
«Теория ценности и капитала Д. Рикардо...» (Киев, 1871). А в 1874—79 гг. — яркие выступления Зибера в защиту экономических взглядов Маркса на страницах журналов «Знание», «Отечественные записки», «Сло- во» 50. Внимательно следя за публикацией сочинений Н. И. Зибера, Даниельсон, как можно предположить по его письму от 9(21) марта 1885 г., подарил Энгельсу но- вую книгу Зибера «Давид Рикардо и Карл Маркс в их общественно-экономических исследованиях» (Спб., 1885) 51. К. Маркс тщательно изучал получаемые из России материалы. Рукописи Маркса, относящиеся к России, составляют 100—150 печ. л.52 В восемнадцати тетрадях собраны конспекты, выписки, заметки, статистические данные и цифровые подсчеты, наброски, библиографиче- ские записи на немецком и русском языках53. К этому следует присоединить и многочисленные пометки на са- мих книгах, выявление которых еще продолжается по мере восстановления состава русской части библиотеки Маркса. Изучение русских материалов было подчинено у Маркса задачам подготовки II и III томов «Капитала». В предисловии к III тому «Капитала» Ф. Энгельс писал: «Благодаря разнообразию форм земельной собственно- сти и эксплуатации сельскохозяйственных" производите- лей в России в отделе о земельной ренте Россия должна была играть такую же роль, какую играла Англия в книге I при исследовании промышленного наемного тру- да» 54. Даниельсон заметил однажды, что полученная Марк- сом из России литература «сразу очаровала его». Он не- однократно с гордостью говорил о том, что его сужде- ния о социально-экономической обстановке в стране ос- нованы на изучении русских оригинальных источников, в том числе и официальных, которые были доступны лишь сравнительно ограниченному числу лиц55. К сожалению, К. Маркс не смог полностью осущест- вить свой замысел. Но велика научная значимость остав- ленных им подготовительных материалов — они позво- ляют оценить колоссальный труд, затраченный Марксом на изучение по первоисточникам русской истории и эко- номики, получить представление о выводах, сделанных на базе этого изучения, ознакомиться с русскими изда- 6 Зак. 427 161
ниями, которые изучал Маркс, войти в его творческую лабораторию. «...Я не знаю никого, кто бы так хорошо, как он, знал Россию, ее внутреннее и внешнее положение»,56 — в этом отзыве Энгельса о Марксе звучит и признание ог- ромной ценности самоотверженной работы Н. Ф. Дани- ельсона, который на протяжении почти пятнадцати лет регулярно посылал Марксу русские книги, журналы, га- зеты, различные ведомственные издания 57. При жизни Маркса Энгельс обращался к материа- лам, которые присылал Даниельсон. Зная это, Николай Францевич охотно принялся помогать Энгельсу в изуче- нии новых явлений русской социально-экономической жизни. В общей сложности Даниельсон прислал Энгель- су примерно 35 названий книг, сборников, журналов, от- дельных статей. Среди них — сочинения М. Е. Салтыко- ва-Щедрина, Д. И. Менделеева, Н. И. Зибера, книги Н. А. Каблукова, В. П. Воронцова, Н. А. Карышева и др. Вопросы экономического развития России стали цен- тральным сюжетом переписки Фридриха Энгельса и Да- ниельсона 58. Правда, письма Даниельсона все больше и больше обнаруживали слабость его социально-эконо- мической концепции развития капитализма в России и вызывали возражения Энгельса. Благодарный за сведе- ния, получаемые от Даниельсона об экономическом по- ложении России, Энгельс не скрывал при этом своего критического отношения к народническим заблуждениям и иллюзиям Даниельсона 59. Переписка Даниельсона с Марксом и Энгельсом рас- крывает глубокий и разносторонний их интерес к Рос- сии, к борьбе ее лучших представителей с царским само- державием, к страстным и самоотверженным поискам русскими революционерами правильной революционной теории. Тесные и постоянные связи Маркса и Энгельса с Даниельсоном позволяли им использовать свои сноше- ния с Россией для ознакомления русского общества с идеями научного коммунизма. Для конспирации Маркс и Энгельс вели переписку с Даниельсоном под вымышленными фамилиями. Маркс использовал псевдоним старшей дочери Женни Маркс- Лонге — А. Уильяме, Энгельс — фамилию мужа своей приемной дочери — П. У. Рошер. В письмах Маркса и Энгельса к Даниельсону можно найти сведения о том, что они посылали ему книги, бро- 162
щюры, воззвания, оттиски статей из журналов и газет. Изучение того, как Маркс и Энгельс руководили чтением Даниельсона, какими книгами они снабжали его, важно не только для характеристики личности Даниельсона, но и для изучения истории распространения в России произ- ведений Маркса и Энгельса. Даниельсон в письмах к Марксу, особенно в конце 60-х =— начале 70-х гг,, подчер- кивал, что рядом с ним находятся и другие лица, также стремящиеся познакомиться с учением Маркса, сделать это учение доступным русскому обществу. Осенью 1868 г. Маркс был вынужден ограничиться присылкой в Петербург краткой заметки о своей литера- турно-политической деятельности, где были названы вы- шедшие в свет издания его важнейших работ. Но Маркс не забыл о просьбе Даниельсона и в июне 1871 г. изве- стил его о намерении выслать в Россию только что опуб- ликованную брошюру «Гражданская война во Фран- ции». Маркс задержал ее отправку только из-за незна- ния адреса, позволившего бы получить книгу, не возбуж- дая полицейского гнева60. Даниельсон переслал Марксу берлинский адрес Н. Ф. Киршбаума61. Он попытался на- ладить получение и других изданий Интернационала. «Вы предупредили мою просьбу, — писал Даниельсон Марксу, — выразив желание прислать м)не воззвание. Я хотел бы в этом отношении воспользоваться еще раз Ва- шей добротой. Дело в том, что с зимы этого года я не имею никаких известий о деятельности Генерального Со- вета. „О войне" — так называлась последняя брошюра, которая была в моих руках. Я давно уже не получаю ор- ганов Интернационала ввиду последних строгостей на- шей цензуры... Поэтому я очень прошу Вас выслать мне все публикации Генерального Совета...»62 Н. Ф. Киршбаум останавливался в Берлине лишь проездом, и к тому времени, когда Маркс подготовил для пересылки издания Международного Товарищества Ра- бочих, понадобился новый посредник. Отсутствие посто: янного, нейтрального для глаз полиции комиссионера в сношениях с Даниельсоном волновало Маркса. Маркс, развивая планы налаживания регулярной переброски в Россию документов I Интернационала, писал: «Если бы Вам удалось найти для меня в Берлине корреспондента, который мог бы служить посредником в некоторой части того коммерческого дела, которое мне приходится вести с Петербургом, то это было бы очень полезно, и для не- 6* 163
которых товаров этот кружной путь мог бы оказаться короче, чем прямой» 63. Даниельсон в своем ответе еще раз повторил просьбу о высылке в Петербург изданий Генерального Совета Интернационала и сообщил Марксу с этой целью адрес издателя «Капитала» — Н. П. Полякова 64. Письма Маркса и Даниельсона не дают прямого от- вета, состоялась ли осенью 1871 г. намеченная пересылка в Петербург изданий Генерального Совета Интернацио- нала. Но если судить по тому, что в составе библиотеки Даниельсона, имеются все наиболее важные документы, опубликованные Генсоветом к этому времени, можно дать положительный ответ. В ноябре 1871 г. Маркс писал Фридриху Вольте, чле- ну Генерального Совета Интернационала, одному из ру- ководителей Нью-Йоркского немецкого рабочего союза: «В действительности, несмотря на интриги этой шайки проходимцев (имеются в виду бакунисты. — Ц. Г.), мы ведем широкую пропаганду во Франции и России, где Бакунина ценят по достоинству и где как раз сейчас пе- чатается на русском языке моя книга „Капитал"»65. Сло- ва Маркса о широкой пропаганде в России идей Интер- национала, сказанные в связи с подготовкой русского издания «Капитала», еще раз подтверждают, какие боль- шие надежды возлагал он на своих молодых русских друзей, посвятивших себя делу перевода и издания про- изведений научного коммунизма. В декабре 1872 г. Маркс выслал Даниельсону мате- риалы Гаагского конгресса Интернационала66. Прида- вая значение тому, чтобы известия о подрывной деятель- ности Бакунина против Интернационала дошли до Рос- сии, Маркс писал летом 1873 г. Даниельсону: «В настоя- щее время мы печатаем разоблачения об Альянсе... и я хотел бы знать самый дешевый способ отправки Вам довольно значительного числа экземпляров» 67 Даниель- сон правильно понял смысл слов Маркса о «дешевом» способе доставки брошюры. Он воспользовался новой поездкой в Германию Н. Ф. Киршбаума, и в августе 1873 г. на берлинский адрес Киршбаума Маркс выслал для Даниельсона «Альянс социалистической демократии и Международное Товарищество Рабочих» (Лондон, 1873). Маркс постоянно держал Даниельсона в курсе изме- нений, вносимых в текст «Капитала». 1872 г. был особо 164
знаменательным для Маркса: завершилось печатание русского перевода I тома «Капитала», печаталось второе немецкое издание этого тома, приступили к печатанию французского перевода. Немецкое и французское издания I тома «Капитала» печатались отдельными выпусками, которые К. Маркс, не дожидаясь сброшюрования их в отдельный том, пере- сылал по мере выхода из печати в Петербург68. Даниельсон и его друзья использовали различные из- дания I тома «Капитала» в своей работе над переводом, внимательно изучали те изменения, которые вносил Маркс в текст книги. Многие экземпляры «Капитала» из библиотеки Даниельсона содержат на полях заметки — результат собственной его работы над переводом текста или учета тех указаний, которые давал ему Маркс в письмах. Среди хранившихся у Даниельсона изданий «Капи- тала» самым ценным экземпляром оказался француз- ский перевод I тома «Капитала». Первая глава его хра- нит следы правки текста, сделанной рукой автора 69. Принадлежность пометок Марксу устанавливается анализом почерка, а также тем, что исправления, вне- сенные в текст, учтены в перечне опечаток, который по- мещен в конце книги. Этот перечень, как известно, со- ставил сам автор. В письмах к Даниельсону Маркс обыч- но указывал на все погрешности, обнаруженные им в тексте различных изданий «Капитала»70. О том, что эта правка сделана Марксом, Даниельсон рассказал в опубликованной в ноябрьском номере жур- нала «Русское богатство» за 1908 г. статье под названи- ем «„Добросовестный" критик»71. Даниельсон писал: «Маркс в присылавшихся им выпусках французского пе- ревода „Капитала" делал собственноручные исправле- ния» 72. Он приводит два примера таких исправлений, относящихся кс. 16 и 17 французского издания «Капи- тала». Эти примеры совпадают с замечаниями, сделан- ными на полях экземпляра «Капитала», принадлежав- шего Даниельсону. В настоящее время,экземпляр пер- вого французского издания «Капитала» с пометками Маркса передан на хранение в Институт марксизма-ле- нинизма при ЦК КПСС. После смерти К. Маркса Энгельс прислал Даниель- сону экземпляры третьего и четвертого немецкого изда- 165
ний I тома «Капитала», а также первый перевод этого тома на английский язык73. В ноябре 1885 г. Энгельс писал Даниельсону: «Мне часто представляется возможность отправлять Вам бро- шюры и т. п. — новые издания работ автора (имеется в виду Маркс. — Ц. /\), моих собственных произведений и т. д., — но я не знаю, насколько безопасно посылать их непосредственно Вам. Я был бы Вам очень обязан, если бы Вы сообщили, как поступать»74. Летом 1891 г. Эн- гельс подарил Даниельсону книгу К. Маркса «Наемный труд и капитал» (Берлин, 1891), затем прислал свои книги — «Развитие социализма от утопии к науке» (Бер- лин, 1891) и «Происхождение семьи, частной собствен- ности и государства» (Штутгарт, 1892) 75. Первое и вто- рое издания книги «Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства» были присланы Даниельсону Полем Лафаргом по поручению Энгельса сразу же пос- ле их выхода в свет, в 1884 и 1886 гг.76 Из письма Ф. Энгельса Г В. Плеханову от 26 февра- ля 1895 г. известно, что он подарил Даниельсону сборник «Статьи на международные темы из газеты „Volksstaat" (1871—1875)» (Берлин, 1894) 77, подарил, как уже ука- зывалось, с «агитационной» целью — пытаясь доказать Даниельсону ошибочность и утопичность его взглядов. После смерти Энгельса Элеонора Маркс-Эвелинг про- должала посылать Даниельсону новые издания сочине- ний Маркса и Энгельса. В декабре 1896 г. она направила в Петербург книгу К. Маркса «Нищета философии» (Па- риж, 1896) и сборник статей Ф. Энгельса «Революция и контрреволюция в Германии» (Лондон, 1896) 78. Во второй половине XIX в. революционная мысль в России, пройдя через собственный «опыт блужданий и шатаний, ошибок и разочарований», «жадно искала пра- вильной революционной теории» 79. Обращаясь к Дани- ельсону, Маркс и Энгельс одновременно обращались ко многим прогрессивно настроенным русским людям, стре- мясь помочь их переходу на позиции научного социа- лизма. В октябрьском номере журнала «Слово» за 1880 г. Даниельсон под псевдонимом Николай-он публикует статью «Очерки нашего пореформенного общественного хозяйства» 80. Даниельсон впервые сделал попытку сопоставить вы- воды марксизма о развитии капитализма в Англии с 166
Элеонора Маркс-Эвелинг
аналогичным процессом в России на основе широкого использования данных земской статистики. Журнал «Слово» с текстом статьи Даниельсон послал Карлу Марксу81. До нас дошел отзыв Маркса о статье, в выс- шей степени лестный для автора: «Я с величайшим ин- тересом прочел Вашу статью, она „оригинальна" в луч- шем смысле этого слова. Оттого ее и бойкотируют» 82. Даниельсон в статье привел выдержки из «Капитала», «Нищеты философии», из письма Маркса к Даниельсону от 10 апреля 1879 г., а также из книги Ф. Энгельса «Ан- ти-Дюринг» 83. Привел, правда, без ссылок на источники. «Кроме цензора, — поясняет Даниельсон К. Марксу, — у журнала есть издатель, который боится даже упомина- ния Вашего имени в его присутствии»84. Стремление Даниельсона использовать легальную демократическую журналистику для пропаганды эконо- мических воззрений Маркса было встречено с одобрени- ем Г В. Плехановым и В. И. Засулич. В архиве Засулич сохранился составленный в 1883 г. конспект статьи Да- ниельсона с подробными выписками 85. О большом интересе революционной молодежи к ра- боте Даниельсона писал впоследствии также И. Н. Чебо- тарев в своих воспоминаниях об А. И. Ульянове и петер- бургском студенчестве начала 80-х гг. Даниельсон был известен им как переводчик «Капитала» К. Маркса 8б. Летом 1890 г. со статьей Даниельсона знакомится Владимир Ульянов, делает из нее выписки. Исключен- ный из Казанского университета за участие в студенче- ских волнениях, он живет на хуторе Алакаевка, и в бе- седах о судьбах капитализма в России часто упомина- лось имя переводчика «Капитала». Эти беседы, которые выливались в горячие споры, были продолжены в Сама- ре, среди молодых друзей Владимира Ильича, критиче- ски, как и он, относившихся к народнической идеологии87. В 1893 г. Даниельсон, переработав и дополнив ста- тью, выпустил ее отдельной книгой под тем же названи- ем «Очерки нашего пореформенного общественного хо- зяйства». Книга отразила эволюцию взглядов ее автора вправо и послужила поводом к острой полемике. Рус- ские марксисты оспаривали попытки Даниельсона ут- вердить взгляды либеральных народников на крестьян- скую общину и судьбы капитализма в России. Г. В. Плеханов, который признавал, что книга Дани- ельсона «во многих отношениях замечательная», пришел, 168
однако, в негодование от выводов автора. Он писал Ф. Энгельсу в конце мая 1894 г.: «Марксистская пропа- ганда сделала большие успехи в России. Но странная вещь! Русская интеллигенция пытается иногда превра- тить самый марксизм в своего рода утопический социа- лизм»88. Ф. Энгельс к этому времени уже имел экземпляр кни- ги Даниельсона, присланный автором. Он пришел к за- ключению, что полезно ознакомить с этой книгой немец- ких читателей 89 Однако Энгельс, как он писал Даниель- сону, оставил за собой право выступить в печати с оцен- кой не только важности результатов исследований Да- ниельсона, но и с выражением несогласия с некоторыми из сделанных им выводов 90. Выход в свет статьи Даниельсона отдельным издани- ем привлек внимание В. И. Ленина. Он выступает с ре- фератом об этой книге в самарском марксистском круж- ке, критически отзывается о ней в письме к Н. Е. Федо- сееву, организатору социал-демократических кружков в Поволжье, одному из первых русских марксистов 91 Позднее, переехав в Петербург, В. И. Ленин подробно анализирует мировоззренческие недостатки «Очерков» Даниельсона в книге «Что такое „друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?». Критическому разбору ошибок Даниельсона уделено много внимания и в статье В. И. Ленина «К характеристике экономиче- ского романтизма». С этой целью он попросил после аре- ста А. И. Ульянову-Елизарову принести в камеру кни- гу Даниельсона, наиболее видного и влиятельного пред- ставителя «отечественных сисмондистов»92. Наряду с очевидными слабостями и ошибками «Очер- ки» Даниельсона содержали выдержки из произведений Маркса и Энгельса, и это делало их популярными в чи- тательской среде. Подкупало читателей и основательное знание Даниельсоном пореформенной России. 9 февраля 1894 г. департамент полиции направил за- прос в Главное управление по делам печати, в котором просил «сообщить доверительно» об имени и фамилии, а также месте пребывания автора сочинения «Очерки на- шего пореформенного общественного хозяйства», обозна- чившего себя псевдонимом Николай-он 93. По этому по- воду старший инспектор типографий Никитин провел секретное расследование в типографии А. Бенке, где пе- чаталась книга, и установил, что автор «некто Николай 169
Францевич Даниельсон, состоящий на службе в Об- ществе взаимного кредита и имеющий жительство в Большой Конюшенной, д. 8, кв. 7» 94. Итоги расследова- ния Главное управление по делам печати довело до све- дения департамента полиции, отметив обилие в книге ссылок на произведения Маркса 95. По указанию департамента полиции в марте 1894 г. книга Н. Ф. Даниельсона была изъята из общественных библиотек как обратившая «особое внимание неблагона- дежного элемента из учащейся молодежи, которая, при- знавая его весьма пригодным для ведения антиправи- тельственной пропаганды, озабочивается скорейшим его приобретением» 9б. Глава IX. На переломе XIX века. Перевод и издание III тома «Капитала» К. Маркса. Переиздание I тома «Капитала» «Обязательство перед русской публикой, принятое 25 лет тому назад, исполнено»,—такими торжественны- ми словами Николай Францевич Даниельсон начал в октябре 1896 г. предисловие к русскому изданию III то- ма «Капитала»1. В августе 1885.г., едва завершив работу над перево- дом II тома «Капитала», Даниельсон обращается к Эн- гельсу с вопросом: «Как далеко подвинулась Ваша ра- бота по редактированию III тома?»2 Получив из Лон- дона благоприятные известия, он тотчас же посылает Энгельсу подробные выписки из писем Маркса, пояснив, что они могут оказаться ему полезными при составлении предисловия к III тому «Капитала»3. Письма Маркса относились к 1879—1881 гг., они отражали различные этапы его работы над «Капиталом», важные для воссоз- дания творческой истории труда Маркса. Начиная с осени 1885 г. в своих письмах в Петербург Энгельс постоянно рассказывает, как идет редактирова- ние и подготовка рукописи III тома «Капитала» к печа- ти, какие сложнейшие препятствия приходится преодо- левать ему на этом пути. 170
Письма Фридриха Энгельса к Даниельсону от 13 но- ября 1885 г., 8 февраля и 9 ноября 1886 г., 5 января и 15 октября 1888 г., а также 4 июля 1889 г. свидетельст- вуют о его напряженнейшем труде над рукописями Маркса, труде, который дал основание современникам считать, что II и III тома «Капитала» — «труд двоих: Маркса и Энгельса» (В. И. Ленин) 4. Ф. Энгельс высоко ценил деятельность Даниельсона как переводчика «Капитала» и стремился советами и консультациями заблаговременно подготовить его к ра- боте над переводом III тома «Капитала» К. Маркса. Он поощрял стремление Даниельсона, подобно тому, как это раньше делал Лопатин, знакомиться в подлиннике с сочинениями авторов, на которые ссылается Маркс. В 1889 г. Энгельс решил послать Даниельсону сочине- ния виднейших английских экономистов того времени — Джона Фуллартона и Томаса Тука. В III томе «Капита- ла», в разделе о банках и кредитах, «весь контекст та- ков, — предупреждал Энгельс Даниельсона, — что пред- полагает у читателя хорошее знакомство с важнейшими работами в этой области, например, с работами Тука и Фуллартона...»5. Даниельсон с радостью принял предложение Энгель- са, и книги Фуллартона и Тука были отправлены из Лондона в Петербург6. Среди коллекции книг Даниель- сона сохранилась книга Джона Фуллартона «О регули- ровании денежного обращения» (Лондон, 1845). На ко- решке книги имеется наклейка, надпись на которой сде- лана рукой Энгельса. Книга Томаса Тука «Исследова- ние об юсновах денежного обращения» (Лондон, 1844) была утеряна в предвоенные годы7. Издания книг Фуллартона и Тука 40-х гг. XIX в. от- личались редкостью уже во времена Энгельса (это вид- но из его письма К. Шмидту 12 сентября 1892 г.), но это обстоятельство не остановило Энгельса8. В феврале 1893 г., когда оставалось отредактировать два последних отдела III тома «Капитала» (около 1/3 рукописи), Энгельс писал Даниельсону: «Работая над этим томом, я часто думал о том огромном наслаж- дении, которое он доставит Вам, когда выйдет в свет. Буду высылать Вам чистые листы, как я это делал со II томом»9. В августе 1893 г, Даниельсон воспользовался присут- ствием на Цюрихском конгрессе социалистов Н. А. Каб- 171
лукова и попросил его в личной беседе с Энгельсом уточ- нить положение дел. 2 сентября 1893 г., по возвраще- нии в Москву, Каблуков писал Даниельсону: «Виделся с Ф. Ф. (Федором Федоровичем — так называли Энгель- са его русские корреспонденты. — Ц. Г.) и беседовал с ним. Вашу книжку он получил, сообщил мне, что много с Вами переписывался по поводу ее, но читать ее не чи- тал и теперь не скоро за то примется: 1, трудно ему читать по-русски — давно не читал, 2, некогда теперь — думает заняться 3-им томом, а этот последний находит- ся в таком положении: надо написать еще одну главу и Schlussredaktion. Чтобы это сделалось скоро — не осо- бенно надеюсь, так как после моего свидания с ним он еще рассчитывал месяца 17г—2 пробыть в Германии и Австрии, и за дело, конечно, примется, когда вернется к себе. Но успокоился я, с другой стороны, тем, что он на вид много свежее, чем был 11—12 лет тому назад, до сих пор имеет лишь бороду седую и вообще еще очень бодр и подвижен — авось и вывезет»10. Любопытен и ответ Даниельсона. Он рассчитывал на то, что Каблуков по дороге в Москву разыщет его в Петербурге: «О м'ногом хотелось поговорить, многое порасспросить, о чем писать подчас и не стоит»11. Силь- ное впечатление, которое произвел конгресс II Интер- национала своею мощью и. организованностью на Каб- лукова, порадовало и Даниельсона. Он ждал подроб- ных рассказов Каблуков а о конгрессе, о его встрече с Энгельсом. Огорчила Даниельсона лишь затяжка с окон- чанием работы над рукописью III тома «Капитала»: «Написать еще одну главу, это бы еще куда ни шло, а вот Schlussredaktion меня пугает, о ней я слышу, по крайней мере, около 10 лет... А тут еще вздумал 7—8 не- дель остаться в Германии (не знаете зачем?), а там на- ступит зима, время для работ для него не особенно бла- гоприятное: он любит раннюю осень. Хотя он и очень крепок и цветущ, но все мы под богом ходим... А я-то сидел и каждый день ждал, что вот-озот принесут первые листы...» 12. Видимо, под влиянием беседы с Каблуковым и писем самого Даниельсона Ф. Энгельс в октябре 1893 г., по- благодарив Даниельсона за его книгу «Очерков» и объ- яснив свое долгое молчание поездкой в Германию, Швей- царию и Австро-Венгрию, вновь заверил Даниельсона: 172
«Как только III том будет в печати, я позабочусь о том, чтобы высылать Вам листы»13. О своем желании поручить перевод III тома «Капи- тала» на русский язык Даниельсону Энгельс писал Лаврову в январе 1894 г.: «Наконец появилась надежда, что Вы еще в этом году получите третий том „Капита- ла". Русский перевод будет делаться так же, как и пе- ревод второго тома: я буду посылать корректурные ли- сты Даниельсону»14. Первые корректурные листы были получены Дани- ельсоном от Энгельса в марте 1894 г., последние — в ян- варе 1895 г.15 Колоссальная по трудоемкости работа, которую вновь предстояло проделать Даниельсону, не пугала его. Он опасался лишь противодействия со сторо- ны цензуры. Когда в июне 1894 г. была задержана на почте посылка с очередными листами корректуры, встре- воженный Даниельсон писал Энгельсу: «Больше четвер- ти века я с нетерпением ожидал выхода этого труда, и когда ожидание наконец исполнилось, власти отнимают у меня возможность испытывать удовольствие от изуче- ния этого труда и предоставить такую же возможность нашей публике»16. Первые шесть печатных листов текста III тома «Ка- питала», полученные от Энгельса в двадцатых числах марта 1894 г., Даниельсон успел перевести к концу мая17. Но затем, по вине цензуры и почты, посылка с продолжением корректуры (листы 7—28) дошла до Да- ниельсона лишь в октябре 1894 г.18 Он предупредил Энгельса, что перевод и печатание III тома «Капитала» «не могут быть закончены раньше, чем через 10—11 ме- сяцев» 19. На первых порах Даниельсон .имел возможность в затруднительных случаях прибегать к помощи Энгель- са. Болезнь, а затем кончина Фридриха Энгельса 5 ав- густа 1895 г. были восприняты Даниельсоном как боль- шое личное горе. Описывая сложности, с которыми ему приходилось сталкиваться при переводе текста «Капи- тала», Даниельсон писал Н. А. Каблукову 5 ноября 1895 г.: «Несколько раз перелистываю листы III тома, некоторые места положительно не даются, некоторые термины приводят меня в очень беспокойное состояние. С некоторыми выражениями, право, не знаю, как и сов- ладать... Обо всем этом думал посоветоваться и порас- спросить Ф. Ф.... Смерть его была для меня тяжелей- 173
шим ударом и, конечно, не по этому по одному. Послед- нее письмо, которое я от него получил, было от 4 июня, в котором он пишет (самое коротенькое): „Я в настоя- щее время довольно плохо себя чувствую (ничего, впро- чем, серьезного,.. Надеюсь, что скоро смогу сообщить Вам лучшие известия)../' Это в ответ на множество мо- их вопросов чисто теоретического свойства... И действи- тельно, только смерть не дала ему возможности поде- литься своим взглядом: такого отзывчивого, терпеливого (на мои-то письма!!), такого добросовестного искания истины й такого, можно сказать, близкого человека по- терять было очень тяжело... Да, для меня потеря Ф. Ф. невознаградима..,»20 Памяти Фридриха Энгельса Даниельсон посвятил проникновенные строки в предисловии к русскому изда- нию III тома «Капитала». Отмечая заслуги Энгельса как редактора рукописи Маркса, Даниельсон писал: «Всё, что мог сделать такой высокообразованный и та- лантливый человек, как Энгельс, притом близко знав- ший миросозерцание автора и его ученые работы, было сделано»21. Большую помощь в работе над переводом в дальней- шем Даниельсону оказал Н. А. Каблуков22. По-прежне- му особенно были трудны поиски точной передачи на русском языке экономической терминологии Маркса. 26 июня 1896 г. Каблуков писал Даниельсону: «Я дол- го сидел над указанными Вами местами и вчитывался в нйх> чтобы уяснить себе, как точнее перевести их, и решительно ни к чему не пришел, не слажу... Думаю, что при таких обстоятельствах Вам сильнее, чем когда- либо, недостает Ф. Ф., который мог бы помочь это пере- вести» хотя описательным выражением»23. На помощь Даниельсону пришел .и его старший друг М. А. Антоно- вич, дружба с которым не прерывалась все эти годы. Антонович дал также некоторые полезные советы по 'переводу отдельных мест III тома «Капитала»24. О тщательности работы Даниельсона как переводчи- ка свидетельствует то, что им были устранены некото- рые опечатки, не замеченные в оригинале. Первоначально, учитывая большой объем III тома «Капитала» (около 60 пёч. л.), Даниельсон хотел издать книгу двумя самостоятельными частями. Но потом от- казался от этого намерения. Возможно, потому что он был вообще неспокоен за судьбу будущего издания. Ра- №
бота над переводом III тома «Капитала» проходила в условиях, когда вновь усилились цензурные гонения на сочинения Маркса. В 1894 г. I и II тома «Капитала» были изъяты из обращения в публичных библиотеках. В 1895 г. в связи с появлением III тома «Капитала» в Комитете иностранной цензуры заново обсуждался воп- рос о допуске в Россию «Капитала» Маркса, Петербург- ский комитет иностранной цензуры настаивал на том, чтобы разрешить допуск «Капитала» лишь в «подлинни- ке, без права перевода»25. Новые цензурные ограничения стали известны Дани- ельсону. И хотя перевод III тома «Капитала» был в ос- новном закончен летом 1895 г., Даниельсон не спешил со сдачей его в печать. Многое не удовлетворяло в про- деланной работе, оставались, по его выражению, «тем- ные места», перевод которых надо было шлифовать. А главное, была боязнь за судьбу перевода. Даниель- сон писал 5 ноября 1895 г. Каблукову, что перевод окон- чен еще 9 июля, но он вынужден ждать, так как до него дошли слухи, исходящие из цензуры, что перевод, тот- час же по представлении его в печатном виде- в цензуру, «будет задержан и что надо годить... Долго ли при- дется годить, опять-таки покрыто мраком неизвестно- сти» 2б. В этой связи у Каблукова и других московских дру- зей Даниельсона родилась мысль: попытаться отпеча- тать перевод III тома «Капитала» в Москве, не объяв- ляя имени переводчика, не раскрывая ситуацию, возник- шую в Петербурге27. Даниельсон не воспользовался этим предложением, но, опасаясь цензурных строгостей,, он произвел некоторое сокращение предисловия Ф. Энгель- са. Сам же текст «Капитала» остался почти без изме- нений. (Купюр, по словам Даниельсона, «очень, очень мало, если всего наберется строк 10—15; так что пере- вод, можно сказать, совсем полный».28) Много времени отняла у Даниельсона и подготовка предисловия к русскому изданию III тома «Капитала» (в книге оно помечено октябрем 1896 г.). В обращении к читателю Даниельсон указал на осо- бенности III тома «Капитала», предупредил, что он потребует от читателей «большого напряжения внима- ния, большой работы мысли». Он дал краткое изложе- ние содержания III тома «Капитала», подчеркнув, что труд Маркса «может служить образцом объективного 175
метода в политической экономии, образцом истинно на- учных приемов при изучении явлений хозяйственной жизни и законов, управляющих ими»29. Даниельсон вы- разил сожаление по поводу того, что Маркс не смог до- вести до конца исследование русских форм землевла- дения. Рукопись перевода III тома «Капитала» К. Маркса была отпечатана тиражом 3020 экз. в типографии В. Де- макова (Новый переулок, д. 79). На книге не было ука- зано имя переводчика и издателя. Типограф передал ее на рассмотрение 2 ноября 1896 г.30 Спустя два дня Цен- зурным комитетом было дано указание инспектору ти- пографии «приостановить выпуск этого издания в свет впредь до дальнейших распоряжений». Даниельсон вол- новался, нервничал. Его тревогу разделял и Каблуков, которому Даниельсон 15 ноября 1896 г. сообщил о воз- никших затруднениях31. Действия цензуры были моти- вированы тем, что I и II тома «Капитала» Маркса циркуляром Главного управления по делам печати от 14 января 1894 г. «не дозволены к перепечатке». Что же касается III тома «Капитала», то в мае 1895 г. он был запрещен к широкому обращению на немецком языке. Подозрительным показалось цензорам и предисловие «неизвестного» автора к русскому переводу III тома «Капитала». При вторичном рассмотрении книги Марк- са был отмечен научный ее характер («представляет из- ложение выводов и формул очень отвлеченных и слож- ных, отнюдь не отличается особенною популярностью и общедоступностью, так что придется по силам хорошо подготовленным к.усвоению абстрактных и тонких докт- рин и учений»). Цензура была вынуждена считаться с тем, что выводы «Капитала» «стали достоянием науки и вошли во многие курсы политической экономии в выс- ших учебных заведениях», что в русской периодической печати стали появляться статьи о Марксе. Поэтому соч- тено было возможным пустить в продажу «этот серьез- ный экономический трактат». Разрешение на выпуск в свет русского издания III тома «Капитала» было дано Главным управлением по делам печати 16 ноября 1896 г.32 Первой известила об этом событии русских чи- тателей газета «Новое время», поместив объявление о выходе III тома «Капитала» Маркса 28 ноября (10 де- кабря) 1896 г. Одним из первых поздравил Даниельсона с победой 176
Каблуков: «Хорошо Вы должно быть себя чувствуете, сделав такое крупное дело, и от души желаю Вам испы- тывать и чувство высокого нравственного удовлетворе- ния и всяческого отдыха»33. Судьба русского издания III тома «Капитала» вол- новала- не только Даниельсона и его ближайших дру- зей— Каблукова, Чупрова, Антоновича, — но и многих других русских общественных деятелей и ученых, кото- рым был известен многолетний подвижнический труд Даниельсона и которые понимали важность и поучи- тельность труда Маркса для русского читателя. Интересен рассказ известного историка литературы и критика М. О. Гершензона о том, как Даниельсону удалось получить разрешение на выход в свет III тома «Капитала». Гершензон писал своему брату 28 января 1897 г.: «Наконец вышел русский перевод III тома „Ка- питала"; своим появлением он обязан, как говорят, сле- дующему случаю. Он лежал в цензуре целый год, и все старания переводчика (Даниельсон — Николай—он) не приводили ни к чему. Вдруг Соловьев (начальник цен- зуры) получает бухмагу из жандармского ведомства, где последнее пишет, что, узнав о готовящемся выходе в свет III тома «Капитала», оно считает нуж-ным предуп- редить, что эта книга опасная, что ее находят у всех аре- стованных и т. д. Соловьев рассвирепел: „Учить меня хотят?! Выпустить книгу!44, и III том был выпущен»34. В некоторых своих деталях рассказ Гершензона неточен и в известной мере анекдотичен, но история, описанная им, вполне согласуется с нравами, которые царили в среде русской чиновничьей администрации. Кроме того, сохранившаяся запись в дневнике придворной дамы А. В. Богданович от 13 февраля 1897 г. подтверждает, что вопрос о выходе в свет III тома «Капитала» дейст- вительно обсуждался на высшем уровне: «Соловьев на днях разрешал выпуск в Петербурге III тома сочинений Маркса, сказав при этом, в оправдание себе, Назарев- скому, что два первых тома были разрешены до него, а третий так написан, что сам автор не в состоянии понять того, что написано»35. Н. Ф. Даниельсон, объясняя в од- ном из писем к Энгельсу настойчивость, с которой он добивался получения корректуры нового труда Маркса, заверял Энгельса, что III тому «Капитала» в России обеспечен горячий прием. Его опубликование «будет очень кстати для разъяснения самых „проклятых44 воп- 177
росов» русской экономической жизни — указывал Да- ниельсон 36. Характерным с самого начала было поведение кни- гопродавцев. «Тотчас по выходе III тома,—писал Дани- ельсон С. Н. Кривенко 29 октября 1897 г., — ко мне об- ращались некоторые книгопродавцы и здешние и мо- сковские— конечно, окольным путем, так как издатель им неизвестен — с просьбой передать им на комиссию книги»37. Как остатки II тома «Капитала» (их осталось к это- му времени, по выражению Даниельсона, «только на до- нышке, с чем-то 200 экземпляров»), так и тираж III то- ма Даниельсон сдал оптом на книж-ный склад Карбасни- кова — для свободной продажи. Идя навстречу желанию книгопродавцев, Даниельсон установил низкий комисси- онный сбор, не отразившийся на цене книги, которая была установлена им в расчете на демократического чи- тателя. Когда русское издание III тома «Капитала» попало к находившимся в тюрьме В. И. Ленину и его товари- щам по петербургскому «Союзу борьбы за освобождение рабочего класса», то они обратили особое внимание на это обстоятельство. Анатолий Ванеев писал «на волю» в декабре 1896 г.: «У меня уже с неделю лежит русский перевод 3-го тома „Капитала" — громадная книжища почти в 800 страниц убористой печати. И, представь, как дешево стоит, всего 3 рубля 50 коп.—дешевле подлин- ника»38. III том «Капитала» Маркса в переводе и издании Да- ниельсона цитируется В. И. Лениным в статье «Заметка к вопросу о теории рынков» (январь 1899 г.). Неодно- кратно ссылается на это издание В. И. Ленин и в книге «Развитие капитализма в России». Даниельсон активно участвовал в распространении книги Маркса. Он бесплатно рассылал экземпляры III тома «Капитала» в библиотеки, редакции журналов и газет, привлекал к участию в их распродаже таких близких ему лиц, как Н. А. Каблуков и А. И. Чупров39. Даниельсон выделил в распоряжение Каблукова 62 экз. III тома и 10 экз. II тома «Капитала». И, вероятно, ос- новываясь на сведениях, полученных от Каблукова, он с радостью сообщил С. Н. Кривенко в конце декабря 1896 г., что студентам, главным образом в Москве,, III том «Капитала» продают со скидкою 20% *°. 178
С целью популяризации III тома «Капитала» Дани- ельсон поместил небольшую статью в январской книжке «Русского богатства» за 1897 г.41 В статье, используя свое предисловие к книге, он касается вопроса о том, что дает нового III том «Капитала» для подтверж- дения основных положений экономической теории Марк- са, в чем состоит его историко-философская цен- ность. Даниельсон призывал и Каблуков а откликнуться на выход в свет III тома «Капитала» — сначала коротким отзывом в «Русских ведомостях», а затем и статьей в журнале «Новое слово». Он называет Каблукову тот раздел книги Маркса, который мог, по его мнению, при- влечь особое внимание русских читателей (V отдел — кредит, банки, банковое законодательство), подчеркива- ет своевременность появления обширной фактической информации, которая содержится в книге Маркса и которая под его пером получила критическую оцен- ку 42. С этим обращением Даниельсона, относящимся к концу ноября, видимо, и связано появление 4 декабря 1896 г. в «Русских ведомостях» пер-вой рецензии на III том «Капитала». Рецензент, подчеркнув огромное значение издания «Капитала» К. Маркса в России, вы- разил признательность «почтенному переводчику за его серьезный труд»43. Душевное состояние Даниельсона в эти дни, когда был завершен труд всей жизни, было непростым. Свы- ше четверти века он жил, вдохновляемый великой целью — сделать книгу Маркса доступной русской пуб- лике. «Самая работа, — писал он Каблукову, — подбод- ряла на другую сопредельную, а когда она кончена, че- го-то недостает»44. Нужно было заново определиться. Переводческая и издательская деятельность давала воз- можность Даниельсону жить общественными интереса- ми своего времени. Друзья Даниельсона по редакции «Русского богатства» требовали от него большей ак- тивности. (Н. Ф. Даниельсон «очень туг на подъем... Да и полемики он не любит», — писал Н. К. Михайловский П. Ф. Якубовичу) 45. Но к делу, которое Даниельсон рассматривал как свое жизненное призвание, он отно- сился самоотверженно. И свое будущее он по-преж- нему связывает с изданием произведений К. Марк- са. Своими планами он делится с Каблуковым: «Го- 179
воря между нами, я писал уже Элеоноре Карлов- не, чтобы она присылала мне листы 4-го тома, хотя, думаю, что с этим последним я едва ли буду в состоянии справиться, просто знаний не хватает. Да вот как пришлет, увидим». Возвращается Даниельсон и к мысли о переиздании I тома «Капитала»: «А то воз- можна другая такая же большая работа— перевод пер- вого тома. Но это также будет чего-нибудь стоить. Каждую фразу надо сличать с немецким оригиналом и французским переводом, на этом настаивал ав- тор» 46. Известия, полученные от дочери Маркса Э. Маркс- Эвелинг, не позволили строить реальные планы на бли- жайшее будущее относительно издания четвертого за- ключительного тома «Капитала». «Конечно, я позабо- чусь о том, чтобы Вы получали готовые листы 4 тома,— писала Э. Маркс-Эвелинг в Петербург 17 декабря 1896 г. — Я боюсь только, что пройдет еще долгое вре- мя, прежде чем они могут быть готовы. Работа над ними очень трудна»47. И тогда, получив такое известие, Дани- ельсон приступает к подготовке второго русского изда- ния I тома «Капитала». Мысль о необходимости повторного, в известной мере улучшенного, издания возникла у Даниельсона давно. 25 июля (6 августа) 1872 г. Даниельсон писал Марксу: «Когда Вы думаете закончить второе издание „Капита- ла"? В нем будет, наверное, мяого изменений? Для меня эти вопросы важны, так как я думаю, что к концу года русское издание будет распродано и, следователь- но, к этому времени надо завершить все подготовитель- ные работы (перевод, изменения и т. д.) ко второму изданию»48. Маркс воспринял письмо Даниельсона как важную новость, полученную из России. Он писал по этому поводу 12 октября 1872 г. издателю французского перевода I тома «Капитала» Морису Лашатру: «В Рос- сии моя книга имела необычайный успех. Как только я немного освобожусь, пошлю Вам несколько выдержек из русских рецензий. Русский перевод (в одном толстом томе) вышел в свет в конце апреля (<18>72 г.), а меня уже уведомили из Петербурга, что предполагается второе издание в 1873 году»49. Трудно сказать с определенностью, что помешало Да- ниельсону и его товарищам сдержать тогда свое обеща- ние. Несомненно одно — работа по подготовке втор ю 18Q
русского издания I тома «Капитала» велась на протя- жении семидесятых годов * В 1878—1879 гг. Даниельсон постоянно консультиро- вался с Марксом по поводу тех изменений, которые не- обходимо внести в прежний текст, и получал от него подробные разъяснения. Даниельсон подчеркивал, что его настойчивость вызвана тем, что в книжных лавках уже нет ни одного экземпляра русского издания I тома «Капитала»50. Даже когда Даниельсон принял в фев- рале 1879 г. решение сосредоточить силы сначала на из- дании II тома «Капитала», он не отказался от плана пе- реиздания I тома, а лишь изменил очередность рабо- ты 51. Из-за того, что издание II тома «Капитала» задер- живалось, вероятно, в известной мере отодвигалось и переиздание I тома. И все же, как только Даниельсон проделал колоссальную по объему, сложности, трудоем- кости работу по переводу и изданию II тома «Капита- ла», он вновь возвращается к мысли о подготовке нового русского издания I тома «Капитала». Он внимательно следит за всеми переизданиями «Капитала», накапли- вая материал для уточнения первого перевода. Узнав, что цензура приняла решение запретить продажу в Рос- сии четвертого издания I тома «Капитала», он пишет Энгельсу 12(24) марта 1892 г.: «Продажа 4-го издания „Капитала44 запрещена. Были ли там какие-нибудь до- бавления или примечания?»52 Но вплотную Даниельсон смог заняться подготовкой нового русского издания I тома «Капитала» лишь после выхода в свет III тома. К этому времени издание 1872 г. давно превратилось в библиографическую редкость. В 80—90-е гг., когда вместе с возникновением и разви- тием в России массового рабочего движения нарастала потребность в изучении «Капитала», многие подпольные кружки были вынуждены переписывать текст книги от руки, составлять краткие извлечения, довольствоваться устным рассказом пропагандиста. Сохранились воспо- минания о том, что в лавках букинистов в середине * При аресте Г. А. Лопатина в октябре 1884 г. у него, как от- мечено в «Описи вещественным доказательствам», был отобран «Перевод „Капитала" К. Маркса (92 страницы)». О. А. Сайкин высказал в качестве одного из предположений, что рукопись могла быть новым переводом I тома «Капитала». (Сайкин О. А. Первый русский переводчик «Капитала». М., 1983, с. 119.) 181
90-х гг. экземпляры русского издания I тома «Капита- ла» по причине редкости и повышенного спроса прода- вались по 40—50 руб.53 При подготовке второго издания I тома «Капитала» Даниельсон учел все изменения и уточнения, которые были внесены в текст I тома уже после появления в 1872 г. его русского издания. В обращении к читателям (оно помечено январем 1898 г.) Даниельсон рассказал о том, как неутомимо работал Маркс над текстом I тома «Капитала», исправляя и дополняя его, перерабатывая отдельные части. Поэтому нельзя было ограничиться лишь исправлением уже имевшегося перевода и прихо- дилось делать его заново. Особенно это относилось к первому отделу «Товар и деньги», переведенному Н. Н. Любавиным. В остальных частях книги за основу взят старый перевод, но и здесь в текст внесено много уточнений и дополнений — с учетом того, что сделал Маркс в последующих изданиях I тома «Капитала». Как признавался сам Даниельсон, «быть может, было бы лучше весь этот том перевести вновь»54. При исправлении и дополнении русского перевода I тома «Капитала» Даниельсон взял за исходное текст четвертого немецкого издания I тома «Капитала» (Гам- бург, 1890), одновременно сличая его с первыми изда- ниями на английском и французском языках. Как Да- ниельсон писал позднее, стремясь дать по возможности ясный перевод, он «пользовался изложением мыслей Маркса, независимо от того, на каком языке они появи- лись» 55. Существовали и особые причины, которые побуждали Даниельсона обратиться в первую очередь к француз- скому переводу I тома «Капитала». Этот перевод носил авторизованный характер и отличался большой автор- ской правкой. Маркс придавал французскому переводу самостоятельное значение. В августе 1872 г. Маркс пре- дупредил Даниельсона, что второе немецкое издание I тома «Капитала» (Гамбург, 1872 г.), в которое также были внесены исправления, необходимо сличать с фран- цузскими, где он «многое добавил и изменил»58. Неко- торые замечания он изложил и в письмах к Даниельсо- ну, относящихся к первой половине 70-х гг.57 Обсуждение второго русского издания I тома «Капи- тала» возобновилось осенью-1878 г., когда Даниельсону казалось, что приблизилась возможность заново издать 182
книгу Маркса в России. 15 ноября 1878 г. Маркс писал Даниельсону: «Относительно второго издания „Капи- тала" позволю себе сделать следующие замечания: 1) Я желал бы, чтобы разделение на главы — то же относится и к их подразделению — было сдела'но по французскому изданию. 2) Чтобы переводчик постоянно и тщательно сравни- вал второе немецкое издание с французским, так как по- следнее содержит много важных изменений и добавле- ний... 3) Я нахожу полезным сделать некоторые изменения и постараюсь подготовить их для Вас во всяком случае в течение недели, чтобы иметь возможность выслать их Вам в следующую субботу (сегодня у нас пятница)»58. Маркс для нового русского издания заново просмотрел I том «Капитала» и прислал Даниельсону дополнитель- но некоторые свои пожелания59. В 1908 г. кадетский критик А. Изгоев резко ополчил- ся против русского перевода «Капитала», подготовлен- ного Даниельсоном, воинственно назвав свою статью «Из истории российского невежества»60. Даниельсон был вынужден публично вступиться за свою честь и честь других переводчиков «Капитала» — Лопатина и Люба- вина. Отметив коллективный характер их труда над пер- вым русским изданием «Капитала», Даниельсон взял на себя ответственность за правку, внесенную во второе и третье издания I тома «Капитала» в России61. Неслучайным было также обращение Даниельсона к тексту английского издания I тома «Капитала» (Лондон, 1887), выполненного под редакцией Энгельса. Даниель- сону было известно, что при подготовке английского пе- ревода Элеонора Маркс-Эвелинг уточнила цитаты из сочинений различных английских авторов и официаль- ных изданий и текст, приведенный в английском изда- нии, наиболее близок к подлиннику. Для того чтобы он мог учесть внесенные в это издание исправления, Эн- гельс прислал Даниельсону экземпляр английского из- дания I тома «Капитала» сразу же по выходе его из печати62. Большое значение Даниельсон придавал по- прежнему системе примечаний, выразительному графи- ческому оформлению материала. Как справедливо от- мечают современные исследователи, редакторская дея- тельность Даниельсона способствовала доступности тру- 183
да Маркса, была ориентирована на использование кни- ги широким читателем 63. Можно вспомнить в этой связи характерное для Да- ниельсона замечание, которое он сделал по поводу анг- лийского перевода I тома «Капитала». «Очень жаль,— писал Даниельсон Энгельсу, — что английский перевод стоит так дорого. Книга, возможно, окажется недоступ- ной для тех, для которых она, собственно, и переведе- на»64. Вопрос о том, чтобы книга Маркса дошла до сво- их читателей, постоянно волновал Даниельсона. Этой цели он подчинил свою деятельность переводчика, ре- дактора и издателя «Капитала». Как и в нервом издании, примечания переводчика но- сили чисто служебный характер. Они облегчали русско- му читателю понимание различных немецких идиом, греческих и латинских изречений, давали в квалифици- рованных переводах отрывки из сочинений Софокла, •Шекспира, Гете и других писателей, ссылки на произве- дения которых встречаются в тексте «Капитала». Даниельсон сохранил традицию первого издания, идущую от Г. А. Лопатина, — ряд примечаний носил справочный характер. Он повторил объяснение Лопати- на, почему термин Маркса «Mehrwerth» переведен на русский язык словами «прибавочная стоимость»65; обосновал перевод термина «Werth» словом «стоимость», а не «ценность»66. Даниельсон напомнил читателям, что в 1896 г. в Москве появился русский перевод книги Маркса «К критике политической экономии» и русский читатель тем самым получил возможность нового зна- комства с трудом Маркса67. Не мог удержаться Даниельсон и от указания, что для русского читателя имя английского экономиста и философа Джона Стюарта Милля памятно тем, что его сочинение «Принципы политической экономии» перевел и снабдил примечаниями Н. Г. Чернышевский. Скован- ный невозможностью произнести имя великого русского революционера — оно и после смерти Чернышевского приводило цензоров в неистовство, — Даниельсон лишь указал в примечании, что существует русский перевод сочинения Милля, изданный в 1865 г. А. Н. Пыпиным68. Два примечания были сделаны Даниельсоном к тек- стам предисловий Энгельса ко второму и третьему не- мецким изданиям I тома «Капитала». В одном из них он отметил, что французское издание «Капитала» выходило 184
выпусками; последний появился в 1875 г., а обращение Маркса к читателю помечено в книге 28 апреля 1875 г.69 В другом — Даниельсон привел выдержку из письма к нему Маркса от 15 ноября 1878 г., где Маркс говорит о том, что предсказанный им в 1873 г. кризис в Англии разразился в полную силу70. Тираж второго издания I тома «Капитала» был на- печатан а типографии старого друга Даниельсона А. Е. Бенке (Новый переулок, д. № 2). В собрании книг Даниельсона недавно обнаружен экземпляр второго русского издания I тома «Капитала» в том виде, в каком он был представлен Даниельсоном в цензуру на рас- смотрение. Помимо основного текста, в книге напечата- ны материалы, которые должны были познакомить рус- ских читателей с историей перевода «Капитала» в России, рассказать о распространении книги Маркса за рубежом, раскрыть теоретическое значение «Капитала» К. Маркса. С этой целью Даниельсон решил сохранить в книге предисловие к первому русскому изданию I тома «Капитала». Оно было важно и для нового поколения русских читателей, потому что рассказывало об основ- ных вехах жизненного пути великого учителя пролета- риата и о его главных трудах, излагающих сущность марксизма. Даниельсон перевел и напечатал в книге предисловие Маркса к первому изданию «Капитала» от 25 июля 1867 г. и его послесловие ко второму немецкому изданию от 24 января 1873 г. Послесловие Маркса со- держало высокую оценку научных заслуг «великого рус- ского ученого и критика» Н. Г. Чернышевского. Маркс отмечал здесь успех русского издания «Капитала», зна- комил немецких читателей с отзывами о «Капитале» русских экономистов Н. И. Зибера и И. И. Кауфма- на71. Даниельсон включил в книгу и предисловия Эн- гельса к третьему и четвертому немецким изданиям I то-1 ма «Капитала». Воспроизведено было в новом издании посвящение Марксом книги памяти В. Вольфа: «Моему незабвенно- му другу, смелому, верному, благородному, передовому борцу пролетариата». Особенности второго русского издания I тома «Капи- тала» Даниельсон раскрыл в предисловии к книге. Он подчеркнул, что в этом издании он постарался учесть все исправления и улучшения, которые производились при издании «Капитала» на разных языках72. 185
Тираж второго издания был отпечатан в количестве 3020 экз. Типограф А. Бенке представил книгу в цензуру 20 января 1898 г.73 Имя издателя — Н. Ф. Даниельсо- на— не составляло на этот раз тайны. Петербургские цензоры поставили вопрос о привлечении издателя к от- ветственности за печатание посвящения и двух предис- ловий автора. Основанием для такого наказания, кото- рое должно было задержать выход книги в свет, служи- ло распоряжение Главного управления по делам печати от 24 мая 1897 г., разрешавшее в России «обращение в публике» заграничных изданий «Капитала» за исключе- нием предисловий автора74. Главное управление по де- лам печати не пожелало взять на себя ответственность за выпуск нового легального издания «Капитала» К. Маркса и передало рассмотрение дела министру внутренних дел. Чиновники, цензурного ведомства в этой связи подготовили для министра сводку всех действую- щих распоряжений об ограничении распространения в России «Капитала» как в оригинале, так и в перево- де75. По указанию министра внутренних дел цензура ограничилась исключением из книги посвящения и двух предисловий автора. Само же сочинение Маркса — «ввиду строго научного характера»—'было разрешено к выпуску в свет 28 марта 1898 г.76 Несколько дней спустя, 30 марта 1898 г., Даниельсон писал Н. К. Михайловскому: «Позвольте от души побла- годарить Вас за присылку Ваших сочинений. Извиня- юсь, что сделал это слишком поздно: хотелось вместе с благодарностью 'послать Вам экземпляр 2-го издания I тома „Капитала", да выход его задерживался. Нако- нец, он вышел. Но, к сожалению, после больше двухме- сячного пребывания в цензуре он вышел из нее не без повреждений. Кроме посвящения, он потерял там оба предисловия автора как к первому, так и ко второму изданию. Но все остальное не изменено»77. Сообщение о выпуске нового русского издания I то- ма «Капитала» появилось на страницах газеты «Новое время» 11 апреля. Силу и широту спроса на «Капитал» ощутил сразу же и Даниельсон, к которому стали при- ходить из разных концов России просьбы о присылке экземпляров нового издания. Они поступали не только из Петербурга и Москвы, но и из провинции. Такие за- явки были сделаны обществом «Издатель», редакцией журнала «Северный вестник», книжным магазином га- 186
зеты «Новое время» (700 экз.), книжным складам А. М. Калмыковой (50 экз.), книжным магазином Ф. С. Лебедева, комиссионером Киевского университета Н. Я. Оглоблиным. А. М. Калмыкова писала, что в ее книжный склад постоянно поступают требования на второе издание I тома «Капитала»78. Книготорговец Ф. С. Лебедев: «Мы не можем удовлетворить ни одного требования да- же постоянных наших покупателей. У меня записались многие студенты и другие постоянные покупатели. Рад хотя бы возможности частичного удовлетворения зая- вок»79. Киевский комиссионер Н. Я. Оглоблин представ- лял интересы киевских студентов: «С выходом тома I Маркса „Капитал!' мне удалось приобрести для г. Кие- ва только 3 экземпляра и то не для продажи, а пока для ознакомления публики». Объявив сбор заказов через га- зету «Киевлянин», Оглоблин просил на первых порах прислать в Киев 200 экз.80 С просьбами обращались к Даниельсону и его дру- зья. Н. А. Каблуков запросил у Даниельсона в общей сложности 100 экз., из них—двадцать для Саратова. И'ванчин-Писарев — пять экз. («некоторые из наших со- трудников желают ее приобрести, а в книжных магази- нах нет»), Н. А. Карышев — 21 экз. для студентов Сель- скохозяйственного института. А. Ф. Фортунатов, извест- ный земский статистик, преподаватель Петровской сель- скохозяйственной академии, попросил Даниельсона при- слать для продажи студентам 25 экз. «Своими книга- ми,— писал Фортунатов,—'никогда не торговал, но для первого тома Маркса, конечно же, с удовольствием, сде- лаю исключение»81. Г. Фишер, участник петербургских подпольных круж- ков, которыми руководил В. И. Ленин, в своих воспоми- наниях отметил, что, находясь в ссылке в Архангельске, он и его товарищи ощущали перемены, которые насту- пили к концу 90-х гг.: «Громадный скачок вперед с того, с чего мы начинали в Петербурге! К тому же к этому времени вышло чуть ли не два издания I тома „Капита- ла" и за два-три рубля можно было иметь собствен- ный»82. Члены кружка Фишера в Архангельске приобре- ли для изучения экземпляр I тома «Капитала». Дани- ельсоновское издание «Капитала» был о. представлено в библиотеках русских эмигрантов (в частности, в Женев- ской библиотеке большевиков им. А. Г. Куклина). 187
Появление второго русского издания «Капитала» за- интересовало находившегося в ссылке В. И. Ленина. Он знакомится с рецензией, напечатанной в июльском номе- ре журнала «Русское богатство» за 1898 г., автор кото- рой отметил большие заслуги Даниельсона как перевод- чика «Капитала», его чрезвычайно добросовестное отно- шение к своей задаче. Рецензент остановился на отли- чительных особенностях второго издания, раскрыл его связь с предшествующими изданиями, подготовленными самим Марксом, а затем, после его смерти, — Энгельсом. Рекомендуя А. Н. Потресову заметку о новом издании I тома «Капитала», В. И. Ленин указал и на ее слабые места — неумение рецензента оценивать события с пози- ций классовой борьбы83. Решая задачу разработки «подробного марксистско- го понимания русской истории и действительности», В. И. Ленин вновь и вновь возвращается к главному труду Маркса «Капитал». Помимо оригинальных изда- ний, В. И. Ленин пользовался и русскими переводами труда Маркса. В книге «Развитие капитализма в Рос- сии» В. И. Ленин ссылается на русское издание I тома «Капитала» 1872 г. (видимо, второе издание отсутство- вало в Шушенском), на издания II и III томов «Капита- ла» в переводах Н. Ф. Даниельсона (1885 и 1896 гг.). Экземпляры этих книг сохранились в личной библиоте- ке В. И. Ленина84. Большой спрос на книгу Маркса побудил Даниельсо- на выпустить ее двумя изданиями, с интервалом менее чем в полгода. Тираж третьего издания был отпечатан также в типографии А. Бенке. В предисловии к третье- му изданию I тома «Капитала», написанном в августе 1898 г., Даниельсон отметил, что оно по существу мало чем отличается от второго. Сглажен слог, продолжен учет исправлений, которые внес Маркс в текст француз- ского издания I тома «Капитала»85. На рассмотрение в цензуру экземпляры третьего из- дания были предъявлены 10 августа 1898 г.86 Разреше- ние второго легального русского издания I тома «Капи- тала» облегчило участь третьего. Правда, Петербург- ский цензурный комитет намерен был вновь задержать книгу Маркса, ссылаясь на постановление министра внутренних дел от 14 января 1894 г. о запрещении пере- печаток «Капитала»87. Но Главное управление по делам печати не согласилось с представлением комитета и, ру- 188
ководствуясь указанием министра внутренних дел отно- сительно второго издания I тома «Капитала», 21 августа 1898 г. разрешило его новое, третье, издание, «соблюдая все предъявленные к прежним изданиям книги усло- вия»88. I том «Капитала» вновь был выпущен в свет в урезанном виде — без посвящения В. Вольфу и двух предисловий автора89. По свойственной ему скромности Даниельсон считал, что иностранные языки представля- ют для него трудность, но его многолетняя переписка с Марксом и Энгельсом на английском языке, носившая научный характер, его работа над переводом «Капита- ла» на русский язык с использованием, помимо немец- кого издания, французского и английского, — свидетель- ствуют, напротив, о глубоком знании языков и о пони- мании самого предмета исследования. Фридрих Энгельс более чем кто-либо другой отдавал себе отчет, с какими великими трудностями и препятст- виями сталкиваются люди, поставившие целью переве- сти «Капитал» на иностранный язык. Но, понимая это, Энгельс в то же время подходил с высокой мерой взыс- кательности к труду переводчика. В статье «Как не сле- дует переводить Маркса», написанной в октябре 1885 г., Энгельс сформулировал требования к переводчикам «Ка- питала»90. Он был вынужден напомнить об ответствен- ности, которую берут на себя переводчики «Капитала» в связи с одной неудачной попыткой перевести труд Маркса на английский язык, но высказанные им по- ложения носили обязательный характер и для перевода на другие языки. Энгельс писал: «Для перевода такой книги недоста- точно хорошо знать литературный немецкий язык. Маркс свободно пользуется выражениями из повседнев- ной жизни и идиомами провинциальных диалектов; он создает новые слова, он заимствует свои примеры из всех областей науки, а свои ссылки — из литератур це- лой дюжины языков; чтобы понимать его, нужно в со- вершенстве владеть немецким языком, разговорным так же, как и литературным, и кроме того знать кое-что и о немецкой жизни... Маркс принадлежит к числу тех современных авторов, которые обладают наиболее энер- гичным и сжатым стилем. Чтобы точно передать этот стиль, надо в совершенстве знать не только немецкий, но и английский язык... Выразительный немецкий язык следует передавать выразительным английским языком; 189
нужно использовать лучшие ресурсы языка; вновь соз- данные немецкие термины требуют создания соответст- вующих новых английских терминов»91. Даниельсон как переводчик «Капитала» смог про- явить ту необходимую меру подлинной научной добро- совестности и храбрости, о которых писал Энгельс. За- слугой Даниельсона является также то, что тома «Ка- питала» переводились и издавались на русском язы- ке сразу же вслед за появлением немецких оригина- лов. Письма Даниельсона, адресованные Энгельсу в 90-е гг„ содержали ряд сведений о распространении в России книги Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Даниельсон получил эк- земпляр 4-го издания книги от Энгельса в марте 1892 г. Поблагодарив Энгельса, Даниельсон указал, что книга Энгельса уже находится в обращении в Петербурге и он надеется на возможность появления ее русского пере- вода92. 30 января (11 февраля) 1894 г. Даниельсон сно- ва возвращается к разговору о русском издании книги Энгельса. Он пишет в Лондон: «Перевод превосходной брошюры „Происхождение семьи, частной собственности и государства" печатается. Некоторые страницы запре- щены, как, например, стр. 186—188, 8 строк на страни- це 179, вся страница 180 и 8 строк на 181 странице»93. О том, что книга, миновав плотины цензуры, вышла в свет, Энгельс, узнал из письма Даниельсона от 20 мая 1894 г.: «„Происхождение семьии имеет огромный ус- пех. Очень жаль, что перевод сделан плохо»94. Видимо, или сам Даниельсон, или по его просьбе переводчик пе- реслал Энгельсу экземпляр первого русского издания книги Энгельса. 1 июня 1894 г. Энгельс пишет Даниель- сону; «С большой благодарностью получил русское из- дание „Происхождения и т. д."»95. В отличие от Дани- ельсона, Энгельс более снисходительно отнесся к каче- ству перевода, признав его хорошим.. В своих письмах Энгельс и Даниельсон обсуждали судьбу книги Энгель- са в России, ее восприятие русскими читателями. 7 июня 1894 г. Даниельсон с радостью извещает Энгельса, что все 1000 экз. «Происхождения семьи...» распроданы месяц тому назад96. Правда, Даниельсон считал, что попытки выпустить новое, повторное издание книги Эн- гельса встретят труднопреодолимое сопротивление цен- зуры, но он, к счастью, ошибся. 26 мая 1894 г. было раз- 190»
решено к выпуску в свет второе, исправленное издание книги Энгельса «Происхождение семьи, частной собст- венности и государства»; 24 марта 1895 г.—третье. Экземпляры второго и третьего изданий были также присланы Энгельсу из Петербурга97. Удивительная осведомленность Даниельсона во всех деталях прохождения книги Энгельса через цензурное ведомство, его информированность и в том, как распро- странялся тираж книги, согласие переводчика с его мнением о необходимости улучшить перевод дают повод предположить, что Даниельсон был знаком с переводчи- ком книги Энгельса Н. А. Ивановым, а возможно, был и инициатором его работы. Это предположение согласуется и с тем, что именно Даниельсон известил Энгельса в марте 1892 г. о том, что по требованию цензуры было прекращено издание русского перевода книги К. Каутского «Экономическое учение Карла Маркса»98. До этого, несколько лет назад, Энгельс прислал книгу Каутского, содержавшую популярное изложение «Капитала», Даниельсону, отме- тив ее достоинства и недостатки99. Перевод книги Каут- ского на русский язык был выполнен Н. А. Ивановым совместно с Чешихиным-Ветринским. Видимо, с их слов Даниельсон писал Энгельсу о неудаче, постигшей пере- водчиков по вине цензуры, не пропускавшей в печать произведений, популяризирующих идеи Маркса в до- ступной широкому читателю форме. Даниельсон был причастен к появлению в русской пе- чати статьи Энгельса' «Марка». Впервые эта статья была опубликована в качестве приложения к немецкому из- данию книги «Развитие социализма от утопии к науке», вышедшему в свет в начале марта 1883 г. (на титульном листе книги обозначен 1882 г.). Работа Ф. Энгельса была перепечатана также в газете «Социал-демократ» (Цюрих, март—апрель 1883 г.). А осенью 1883 г. под заглавием «Немецкий крестьянин. Чем он был? Что он есть? Чем он мог бы быть?» статья была издана отдель- ной брошюрой без указания фамилии автора. К тексту этой брошюры, предназначенной для ведения пропаган- ды среди крестьян, Ф. Энгельс добавил три абзаца, уси- ливающие ее революционное звучание. «Помочь вам мо- гут только социал-демократы»,—этими словами закан- чивал Ф. Энгельс свое обращение к немецким крестья- нам 10°. 191
Перевод статьи Энгельса помещен в январской книж- ке «Русского богатства» за 1900 г. (журнал дозволен цензурой в обращение 27 января 1900 г.) и был сделан, несомненно, с текста отдельного издания101. В обраще- нии к читателям говорится, что в распоряжении подго- товителей публикации был оттиск статьи Энгельса, в ко- тором принадлежность текста Энгельсу удостоверена им самим102. Эта статья «появилась в 80-х гг. в одном из немецких журналов без его подписи. Но в отти- ске его, который Энгельс прислал одному из своих дру- зей, он подписал его своими инициалами»103. Автор вступительной заметки указал также, что у него есть брошюра В. Вольфа «Силезский миллиард», издаьная в 1886 г. в Цюрихе с предисловием Ф. Энгельса. Текст предисловия и текст исторической части публикуемой в журнале статьи «Чем был немецкий крестьянин» почти тождествен, что служит еще одним свидетельством принадлежности статьи Энгельсу. В журнале «Русское богатство» был опубликован ос- новной текст статьи Энгельса и сделанное к нему добав- ление о возможности «восстановления марки». Из трех дополнительных абзацев, однако, был исключен самый последний — о роли социал-демократии в решении кре- стьянского вопроса. Возможно, что это было сделано с оглядкой на цензуру. Но отсутствие ключевой фразы искажало суть высказываний Энгельса и дало повод к обострению полемики между марксистами и народника- ми. Обсуждению были подвергнуты такие вопросы, как достоверность -и точность перевода, — большинству был известен лишь текст Энгельса, напечатанный как прило- жение в книге «Развитие социализма от утопии к нау- ке»,— личность переводчика и степень его осведомлен- ности. Опор.возник и в связи с тем, что редакция «Русского богатства» не раскрыла имени переводчика. Анонимный характер носила и вступительная заметка. В. И. Ленин одним из первых среди русских социал- демократов высказал предположение о том, что Дани- ельсон был тем другом Энгельса, которому он подарил оттиск своей статьи с автографом. Летом и осенью 1901 г. В. И. Ленин работал над рукописью «Аграрный вопрос и „критики Маркса"» — выявлял литературу, изучал книги, журналы, газеты. И в ходе этих разыска- ний В. И. Ленин обнаружил в печати попытки народни- 192
ков, в частности В. Чернова, обелить свои взгляды на судьбы русской общины ссылками на статью Энгельса в журнале «Русское богатство». В. И. Ленин подвергает тщательному текстологическому анализу журнальную публикацию, сверяя русский перевод с немецким тек- стом предисловия Ф. Энгельса к четвертому изданию книги «Развитие социализма от утопии к науке» (Цю- рих, 1891). Обнаружив между ними расхождения, В. И. Ленин организует дополнительный библиографи- ческий поиск, вовлекая в него П. Б. Аксельрода и Г. В. Плеханова 104. В письме к Г В. Плеханову 25 июля 1901 г. В. И. Ленин воспроизводит со своими коммента- риями текст редакционной заметки. В. И. Ленин пишет: «В примечании к русскому переводу редакция „Русского богатства" говорит: „Настоящая статья его (Энгельса) появилась в 80-х годах" [в 1882 г.? предисловие к „Entwicklung" помечено 21.1Х.82] в одном из немецких журналов [??„Neue zeit"? или „Цюрихский Социал-Де- мократ"? Не знаете ли Вы?] „без его подписи" [???]. «Но в оттиске его, который Энгельс прислал одному из своих друзей» [Sic!! Даниельсону? Не слыхали ли Вы об этом что-либо от Энгельса?], „он подписал его своими инициалами" К тому же-де .историческая часть статьи тождественна с предисловием к „Schlesische Milliarde" и с статьей в „Neue Rheinische Zeitung" (апрель—март 1849). Не можете ли помочь разобраться в этом? Не было ли в „Neue Rheinische Zeitung" или где-либо еще друго- го текста статьи „Die Mark"? He мог ли Энгельс потом выкинуть конца о „восстановлении марки"??» 105. Письмо В. И. Ленина заинтересовало Г. В. Плеха- нова. Он дважды запрашивает Ленина о конечных ре- зультатах его текстологических и библиографических разысканий. Но сам он не располагал какими-либо све- дениями, которые могли бы облегчить поиск106. В январе 1888 г. Энгельс сообщил Даниельсону о том, что он выслал ему «маленькую вещицу, изданную несколько лет тому назад»107. Публикуя в 1908 г. текст письма Энгельса, Даниельсон, однако, не объяснил, о каком произведении Энгельса речь шла в письме108. Не сделаны были уточнения и при последующих публика- циях писем Энгельса Даниельсону. В результате дальнейших поисков нам удалось уста- новить, что под «маленькой вещицей, изданной несколь- 3 ак. 427 193
ко лет тому назад» Энгельс подразумевал оттиск статьи «Марка». Вскоре после выхода в свет январской книги «Русского богатства» за 1900 г. Даниельсон обратился к Н. К. Михайловскому 'с просьбой — если миновала в том надобность, вернуть ему «оригиналы статьи Эн- гельса и статьи Вольфа с предисловием Энгельса»109. Из письма видно, что Даниельсон предоставил редак- ции журнала «Русское богатство» оригинал статьи Эн- гельса, хотя еще оставался открытым вопрос о перевод- чике и авторе вступительной заметки. Ответ на эти вопросы дает письмо Н. Ф. Анненского к Даниельсону, помеченное 2 января 1899 г.: «Н. К. Михайловский пере- дал мне статью Энгельса о немецком крестьянстве, по- лученную им от Вас вместе с Вашим к ней предислови- ем. Я статью отдал в перевод (который уже и полу- чил)»110. Статья Энгельса о немецком крестьянстве была пред- ложена к печати Даниельсоном. В основу перевода, сде- ланного неизвестным нам лицом, лег оттиск статьи Эн- гельса, подаренный Даниельсону. Перевод был сверен с предисловием Энгельса к брошюре В. Вольфа «Силез- ский миллиард». Вместе с другими книгами Даниельсо- на брошюра Вильгельма Вольфа хранится в фондах Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Сал- тыкова-Щедрина. Письма Анненского и Даниельсона подтверждают предположение В. И. Ленина и позволяют теперь с име- нем Даниельсона связывать первую публикацию на русском языке статьи Ф. Энгельса «Марка». Даниельсо- ну принадлежит текст вступительной статьи, а также и инициатива знакомства русского читателя со статьей Ф. Энгельса ш. Глава X. Н. Ф. Даниельсон в годы Первой русской революции. Издание писем К. Маркса и Ф. Энгельса Петербург был неспокоен в январ- ские дни 1905 г. Назревавшие события не составляли тайны для Даниельсона. В числе ученых и литераторов, побывавших накануне 9 января у председателя Совета 194
Министров С. Ю. Витте с целью предотвратить расстрел мирной демонстрации рабочих, был Николай Федорович Анненский, близкий Даниельсону человек. Усилия депу- тации, во главе которой стоял А. М. Горький, оказались напрасными. Царские власти решили расправиться с безоружными людьм'и. Едва ли, зная это, Даниельсон смог выдержать годами выработанный распорядок дня. Даже если предположить, что, в отличие от Н. Ф. Ан- ненского и других, он не вышел на улицу, из окон его квартиры, расположенной вблизи Невского проспекта (весной 1891 г. Даниельсон с матерью и сестрой пере- ехал по Большой Конюшенной улице в дом № 8), видно было, как мирные демонстранты, спасаясь от пуль и на- гаек, прорывались на улицы, окружавшие Невский прос- пект, пытаясь найти там укрытие и убежище. События «проклятого, но поучительного дня» (А. М. Горький), оказавшие сильнейшее воздействие на русское общество, способствовали возрождению актив- ности Даниельсона. Он оживает в атмосфере общего подъема, с неотступным вниманием следит за политиче- скими новостями, радуется успехам революции и огор- чается из-за ее неудач. С нарастанием революционной борьбы связывал Да- ниельсон надежду на возможность близкой встречи с другом всей жизни Германом Лопатиным. Мысли о судь- бе шлиссельбургского узника не оставляли Даниельсо- на. Он постоянно делится скудными новостями о «на- шем общем друге», которые удавалось добывать околь- ными путями, с Фрадрихом Энгельсом и Элеонорой Маркс-Эвелинг1. Эти сведения через Энгельса станови- лись известными П. Л. Лаврову2. В 1902 г. Н. К. Михайловский опубликовал в «Рус- ском богатстве» воспоминания о Глебе Успенском, с ко- торым был дружен Даниельсон3. В них были вклю- чены письма Успенского о Лопатине. Их чтение привело Даниельсона в волнение, с которым ему было трудно совладать. Преисполненный благодарностью к Михай- ловскому, давшему возможность снова вернуться па- мятью к далеким теперь уже годам, Даниельсон пишет ему: «С величайшим интересом прочел Вашу статью об Успенском. Она представляет для меня двойной инте- рес: и сама по себе, и по некоторым письмам Успенско- го, которые Вы приводите. Для меня тексты некоторых из них воплощаются в плоть и кровь, и я снова пережи- 7* 195
ваю то с тяжелыми, то с горькими, то с радостными чув- ствами массу впечатлений и мыслей, которые затраги- ваются лишь мимоходом в этих письмах. Отдельные сло- ва разрастаются в эпизоды, иногда «комические, иногда драматические, а иногда трагические»4. Имена Лопатина и Даниельсона, переводчиков «Ка- питала», друзей Маркса и Энгельса, прочно соединя- лись в общественной 'памяти. При первых же известиях об амнистии Каблуков обращается к Даниельсону: «По- следнее время MiHoro думал о Вас, между прочим, по поводу амнистии и того коснется ли она Вашего знако- мого. Теперь по газетам знаю, что она как будто и коснулась его, но в какой урезанной, странной форме. Видели ли Вы его?»5. Поведение властей заставляло близких Лопатину людей находиться в тревоге. 28 октяб- ря 1905 г. Лопатин и его товарищи по заключению были освобождены из крепости, но им грозило определение в Сибирь на поселение сроком на четыре года. Понадоби- лись новые усилия родных Лопатина, выступления в его защиту в газетах для того, чтобы заменить Сибирь вы- сылкой под строгий надзор полиции в Вильно, где жила семья его брата Всеволода. Одним из первых поздравил Германа Лопатина с возвращением к жизни Даниельсон, «старый дружище», «дорогой Фриц» — как по давней привычке сердечно на- зывал его Лопатин. Старинная дружба с Лопатиным была самой боль- шой привязанностью в жизни Даниельсона. От своего сы- на и брата Герман Александрович знал о том, что Дани- ельсон все эти долгие годы поддерживал с его близкими связь, приходил им на помощь в трудных житейских об- стоятельствах. Из-за полицейских преград друзьям не удалось повидаться перед высылкой Лопатина из Пе- тербурга. 24 ноября 1905 г., вскоре после приезда в Вильно, Лопатин через брата Всеволода пересылает Даниельсо- ну первое письмо. Жалуясь, что он живет здесь по про- изволу властей отрезанный от всего света, Лопатин пи- шет Даниельсону: «Дорогой друг! Начинать или возоб- новлять дружескую переписку, после двадцатилетней разлуки, не повидавшись предварительно лично и не переговорив сначала досыта о пережитом и передуман- ном врозь, — чистая бессмыслица: каждому пришлось бы писать не письмо, а целые тома литературных произ- 196
Г. А. Лопатин (Фотография предоставлена Е. Б. Лопатиной)
ведений всякого рода: научно-философских, публицисти- ческих и даже беллетристических»6. И Даниельсон, полу- чив письмо Лопатина, собирается в путь. Это было для него не простое решение. Даниельсон нездоров. В связ'и с забастовками нарушилось регулярное движение поез- дов. Свирепствовала повсюду полиция — в бессильной злобе остановить нарастание революции. В самом Виль- но все контакты Лопатина контролировались местными властями. Даниельсон был в гостях у Лопатина между 25 но- ября и 9 декабря 1905 г. 13 декабря 1905 г. Лопатин пишет Даниельсону, что почта начала работать и он пять дней тому назад получил от него письмо, отправ- ленное из Петербурга 17 ноября 1905 г. И добавляет: «Отвечать на него не приходится, так как мы виделись позже его отсылки. Скажу только, что почерк у тебя сильно изменился и не к лучшему»7. По возвращении из Вильно, в январе 1906 г., Дани- ельсон перенес операцию, болел почти весь год и смог снова навестить Лопатина лишь весной 1907 г., по доро- ге за границу, куда отправился на лечение. Но к этому времени между ними уже наладилась регулярная связь. К сожалению, письма Даниельсона не удалось разы- скать. О степени интенсивности его переписки с Лопа- тиным, ее сердечном и дружеском тоне можно судить по ответам Лопатина. Исследователи знают теперь о су- ществовании 48 писем Лопатина к Даниельсону, относя- щихся к 1905—1913 гг.8 Почти каждое из них — ответ на одно, а то и два-три письма Даниельсона. Лопатин нередко цитирует письма Даниельсона, пересказывает сообщенные им известия. При той крайней скудости источников, которыми мы располагаем для рассказа о жизни Даниельсона в 900-е гг., свидетельства Лопатина приобретают первостепенную значимость. Большая часть писем отправлена из Вильно. Но он писал Даниельсону и в дни кратковременных отлучек к родным — из Одессы, Тифлиса. Переписка с Даниельсо- ном продолжалась и тогда, когда в результате настой- чивых хлопот Лопатина отпустили за границу для «по- правления здоровья». Его письма приходили из Парижа, Лондона, Ниццы, Генуи. По годам письма распределя- ются следующим образом: три датированы ноябрем — декабрем 1905 г.; шестнадцать — январем — ноябрем 1906 г., еще шестнадцать — февралем — октябрем 198
1907 г.; семь — июнем — декабрем 1912 г.; шесть — ян- варем— июнем 1913 г. Важным дополнением к ним яв- ляются письма Лопатина к сестре Л. А. Мартьгновой9, из которых видно, что оживленная переписка между Ло- патиным и Даниельсоном велась в 1908 г. 15(28) авгу- ста 1908 г. Лопатин сообщал Мартыновой: «Хочу напи- сать завтра снова обстоятельное циркулярное письмо... Фрицу»10. И день спустя, 16(29) августа: «Сегодня по- лучил, наконец, письмо от Фрица, из которого вижу, что мое заказное письмо и дополнительная открытка не до- шли до него»11. Он приводит здесь отрывок из рассказа Даниельсона о его встречах с В. П. Воронцовым с целью помочь Всеволоду Лопатину в устройстве на службу. Упоминания о Даниельсоне содержатся и в других его письмах к Л. А. Мартыновой12. Даниельсон озабочен хлопотами о будущем Лопати- на. Он готов взять на себя обеспечение его средствами на жизнь, которые избавили бы от мучительных поисков заработка. Он постоянно возвращается к этой теме в письмах к Лопатину. Узнав осенью 1907 г. о том, что Лопатин плохо устроен в Вильно, Даниельсон, хотя и получил год назад отказ Лопатина, снова пишет ему: «Да прими ты, наконец, от меня пожизненный пенсион, который позволил бы тебе жить со скромным комфор- том, прими также по-братски, как он предлагается тебе, и притом без всякого лишения для себя»13. Единствен- ное, в -чем друзья сразу же пришли к соглашению, это был вопрос о присылке в Вильно книг, газет и журна- лов. Даниельсон был первым из друзей Лопатина, к ко- му он обратился .«за дружескими ссудами и позаимст- вованиями по части чтения»14-. Даниельсон с щедростью выполняет это поручение. В письмах Лопатина можно найти сведения о книгах, брошюрах, а также различных периодических изданиях, которые он получал из Петер- бурга от Даниельсона. Их выбор принадлежал по боль- шей части Даниельсону, и поэтому мы можем составить примерное представление и о круге чтения Даниельсона в эти годы. Следуя давней привычке, он высказывал в письмах и свое отношение к посылаемым 'изданиям. Лопатин или соглашался с его мнением, или спорил. Даниельсон наконец-то снова приобрел возможность ве- сти беседы с умным, чутким другом, мнением которого он всегда дорожил. 199
Достоинства, которые были присущи Даниельсону как читателю уже в молодые годы, сохранились и упро- чились — широта научных интересов, стремление быть осведомленным в различных областях знания, особое внимание к развитию фундаментальных наук, постоян- ное обращение не только к произведениям отечественной литературы, но и зарубежной. Начитанность Н. Ф. Да- ниельсона по-прежнему восхищает Лопатина, вызы- вая иногда, правда, и дружескую шутку. Лопатин писал как-то, что получил от Даниельсона три письма, одно из них —сплошные английские цитаты15. Даниельсон обсуждает с Лопатиным вопросы фило- софии, экономики, истории, социологии, естествозна- ния— К. А. Тим-ирязев и его заслуги в развитии естест- вознания, экономическое состояние России и пути реше- ния аграрного вопроса, законы общественного развития и возможность их познания, поведение масс и проблемы социальной психологии, социальный прогресс и пути его движения. Центральное место в переписке Лопатина и Даниельсона занимали политические события: рост ста- чечного движения и карательная политика царизма, де- кабрьское вооруженное восстание в Москве и избира- тельный закон о выборах в Государственную думу, его ограниченный, антидемократический характер, платфор- мы различных политических партий и необходимость постановки в Думе, как писал Даниельсон, «уничтожаю- щей критики всей современной хозяйственной (и иной связанной с нею) политики», национализация земли и ее значение для решения аграрного вопроса в России, дея- тельность Совета рабочих депутатов и судебный процесс над его членами, закрытие курсов Лесгафта и переход реакции в наступление. В сообщениях, которые прихо- дили от Даниельсона, разных по своему значению и мас- штабам, жила тревога за развитие событий в стране. Конечно, друзья не могли быть откровенными до конца. Мешало расстояние, надзор полиции за Лопатиным, от- крытый контроль за его перепиской. Лопатин иногда сокрушался по поводу того, что «нельзя сбегать и по- болтать» с Даниельсоном. Получив в апреле 1907 г. два письма Даниельсона, он указывает: «Они и требуют не столько ответа, сколько беседы и притом устной, нето- ропливой и непринужденной»,6. Друзья надеялись на то, что Лопатину будет разрешено жить в Петербурге и они смогут общаться постоянно. В одном из писем Лопа- 200
тин пишет Даниельсону: «По поводу политических и экономических тем ничего не отвечаю, главным образом, потому, что согласен с твоими комментариями и все вре- мя шепчу: „Уж и не говори!" Но также и потому, что не теряю надежды увидеться вскоре с тобой и поговорить на словах»17. В своих письмах друзья постоянно возвращаются к пережитому. Даниельсон побуждает Лопатина заняться воспоминаниями. Он рассказывает о намерении Гле- ба Успенского написать роман о его жизни, которое, к сожалению, он не смог выполнить. Об этом говорилось в воспоминаниях Михайловского, которые, оказалось, стали известны Лопатину еще в крепости и которые тр.о- нули его, как и Даниельсона, до слез18. В связи не только с прошлым, но и с теми события- ми, что переживала Россия в 1905—1907 гг., Лопатин и Даниельсон обращаются снова к работам Чернышевско- го и К- Маркса. Даниельсон внимательно продолжает следить за публикацией их литературного наследия, со- бирает новые материалы, которые появляются в печати о жизни и деятельности Чернышевского и Маркса. Да- ниельсон приобретает легальные издания произведений Маркса и Энгельса, вышедшие в свет в годы Первой русской революции. Среди них книги Маркса «Граждан- ская война во Франции (1870—1871 гг.)» (Одесса: Буре- вестник, 1905), «Речь о свободе торговли» (Спб.: Проле- тариат, 1906 / Пер. и предисл. Г В. Плеханова), «Пись- ма к Л. Кугельману» (Спб.: Новая дума, 1907/Под ред. и с предисл. В. И. Ленина), «Теории прибавочной стои- мости» (Спб.: Образование, 1906 / Ред. и предисл. Г. В. Плеханова); сборник Ф. Энгельса «О России» (Спб.: Голос, 1906), новые издания «Манифеста Комму- нистической партии». Революция 1905 г. явилась, по меткому определению А. М. Горького, актом великого культурного значения. За годы Первой русской революции вырос выпуск пе- чатной продукции, особенно — политических и экономи- ческих брошюр. В условиях общественного подъема у Даниельсона снова созревает решение вернуться к переводческой и издательской деятельности. Он был намерен подгото- вить и выпустить в свет новое издание I тома «Капита- ла». Даниельсон рассчитывал, что это будет совмест- ным, его и Лопатина, делом. В одну из первых своих 201
книжных посылок в Вильно Даниельсон вложил экземп- ляр второго издания I тома «Капитала» вместе со сче- том, который показывал, как идет реализация тиража. Даниельсон считал, что, несмотря на значительную пе- ределку перевода, Лопатин сохранил свои права пере- водчика и, следовательно, право на вознаграждение. 7 января 1906 г. Лопатин писал Даниельсону: «Marx временно поставлен на полку. Ждать досужного време- ни». И дальше: «Лист, вложенный в 1-й том Маркса, я, конечно, заметил... В присланном тобой счете меня при- ятно удивило, что продажа в последние годы не упала, а скорее выросла немного»19. Из этого письма еще труд- но составить определенное мнение о том, что речь*шла о предстоящем переиздании I тома «Капитала». Однако письмо от 14 октября 1906 г. уже не оставляет сомне- ний. «Жаль, — пишет Лопатин Даниельсону, — если ослабление зрения помешает тебе еще раз переиздать „Капитал'4, .если на него все еще есть спрос»20. Письмо Лопатина было ответом на некоторые вопросы, постав- ленные Даниельсоном в связи с обдумыванием плана подготовки нового издания «Капитала». Речь снова, ве- роятно, шла о точности перевода экономической терми- нологии21, и в первую очередь понятия «прибавочная стоимость» (Mehrwert). Лопатин относится к Даниель- сону по-прежнему как к организатору работы над пере- водом «Капитала», непременно хранящему в памяти детали того далекого прошлого, когда они в конце 60-х гг. задумали сделать труд Маркса доступным рус- скому читателю. «Я рад, что Якубович обратился к тебе, а не ко мне за данными по переводу „Капитала": во- первых, я мало что помню; а во-вторых, всякие биогра- фические вопросы возбуждают во мне неодолимое от- вращение»,— заканчивает он письмо к Даниельсону22. К сожалению, Лопатин в течение длительного време- ни не мог быть деятельным помощником Даниельсона. Он был лишен права свободного передвижения. Вплоть до мая 1906 г. над ним висела угроза высылки в Си- бирь. Состояние здоровья Даниельсона и Лопатина, стес- ненность сношений между Петербургом и Вильно* веро- ятно, стали главными помехами, препятствующими пере- изданию ими I тома «Капитала». Немаловажную роль сыграл выход в свет нового перевода «Капитала», подго- товленного видным деятелем большевистской партии 202
И. И. Скворцовым-Степановым при участии В. А. База- рова. Изданный к 40-летию выхода в свет I тома «Капи- тала» перевод, учитывающий опыт первых изданий, от- личался достоинствами, которые обеспечивали ему широ- кое обращение среди читателей. Больше к вопросу о переиздании I тома «Капитала» Даниельсон и Лопатин не возвращаются. А в споре Да- ниельсона и Изгоева осенью 1908 г. о качестве второго издания I тома «Капитала» Лопатин решительно встал на сторону Даниельсона. Он признал правоту Даниель- сона, внесшего в конце 90-х гг. в их общий перевод ряд уточнений и исправлений23. Оставив мысль о подготовке нового русского издания I тома «Капитала» К. Маркса, Даниельсон в 1907— 1908 гг. переключается на работу, которую сделать мог лишь он и Лопатин и значение которой он отчетливо себе представлял. Николай Францевич решил перевести и издать письма Маркса и Энгельса, написанные ему на протяжении почти трех десятилетий. На русский язык письма должен был перевести Герман Лопатин, что да- ло бы ему возможность литературного заработка, Дани- ельсон взял на себя вступительную статью и составле- ние комментария. «Письма Карла Маркса и Фридриха Энгельса к Ни- колаю-ону» — Даниельсон по-прежнему не желает рас- крывать своего литературного псевдонима — появились сначала на страницах журнала «Минувшие годы», а за- тем были изданы отдельной брошюрой24. Еще при жизни Маркса, с его ведома и разрешения, Даниельсон опубликовал выдержки из письма Маркса от 10v апреля 1879 г. в статье «Очерки нашего порефор- менного общественного хозяйства» — для оценки роли железных дорог в процессе капитализации народного хозяйства25. «Сведения, которые содержались в письмах Маркса, — 'биографические, а также раскрывающие со- держание его экономических занятий в 70—80-е гг., его настойчивый интерес к изучению социально-эконом'иче- ских проблем развития России в пореформенное iBpe- мя, — были использованы Даниельсоном при подготов- ке предисловий к русским изданиям «Капитала»26. В марте 1883 г., вскоре после [Кончины Маркса, Да- ниельсон через Элеонору Маркс обращается к Энгельсу с предложением отдать в его распоряжение письма Маркса для снятия с 'них копий —на тот случай, если бы 203
возник план издания писем Маркса к разным лицам27. Предложение Даниельсона было встречено Энгельсом с благодарностью, и он обещал воспользоваться услугами Даниельсона28. Первые «подробные выписки из писем Маркса, отно- сящиеся к 1879—1881 гг., Даниельсон направил Энгель- су в конце августа 1885 г. — для того, чтобы облегчить составление предисловия к III тому «Капитала» Марк- са29. Под влиянием их чтения у Энгельса появляется желание собрать переписку Маркса, которая важна в научном отношении. «И тут, — пишет 13 ноября 1885 г. Энгельс Даниельсону, — его письма к Вам занимают од- но из первых мест. Когда этот момент наступит, я вос- пользуюсь Вашим любезным предложением предоста- вить в мое распоряжение копии этих писем»30. Рассказывая А. И. Чупрову о намерении Энгель'са опубликовать теоретическую часть переписки Маркса, Даниельсон добавил при этом, что ему, со своей сторо- ны, «хотелось, чтобы он (Энгельс. — Ц. Г,) издал не „•письма" только, а жизнь и «переписку»31. В известной мере пожелание Даниельсона совпадало с давними на- мерениями Энгельса написать биографию Маркса, но если Даниельсон стремился, как он признался Чупрову, к устранению всякой полемичности в рассказе о жизни Маркса, то цель Энгельса |была иная — создать полити- ческую биографию великого вождя пролетариата, рево- люционера как в науке, так и в политике. Хлопоты, свя- занные с подготовкой к (печати III и IV томов «Капита- ла», а затем болезнь и смерть помешали Энгельсу напи- сать подробную* биографию Маркса и одновременно дать развернутую оценку научной и исторической значимости переписки Мар>кса с Даниельсоном. Но подготовитель- ная работа была проведена. В апреле 1887 г. Даниель- сон переслал в Лондон адресованные ему письма Марк- са32. Они находились в распоряжении Энгельса пример- но до конца 1891 г., и за это время Элеонора Маркс- Эвелинг смогла снять с них копии"33. Понятен интерес, с каким в начале 900-х гг. во всем мире встретили пер- вые публикации писем Маркса и Энгельса. А в России, где революция 1905 г. накалила общественные отноше- ния, этот интерес возрос необычайно34. Вскоре после опубликования в журнале «Die Neue Zeit» писем Карла Маркса к члену I Интернационала Людвигу Кугельману они были изданы отдельной книгой на рус- 204
ском языке с предисловием В. И. Ленина — для того, чтобы «познакомить русскую публику ближе с Марксом и с марксизмом»35. В 1907 г. на русском языке выходит собрание писем К. Маркса, Ф. Энгельса, И. Дицгена, И. Ф. Беккера и других видных деятелей международного рабочего дви- жения к Ф. А. Зорге. Издание подготовил социал-демо- крат П. Дауге, а предисловие к книге вновь пишет В. И. Ленин36. Он особо обращает внимание читателей на высказывания Маркса и Энгельса о России, подчер- кивает веру Маркса и Энгельса «в русскую революцию и в ее могучее всемирное значение»37. Боевой тон пре- дисловия, его полемическая заостренность были вызва- ны попытками меньшевиков обосновать свою линию по- ведения путем использования отдельных мест из перепи- ски Маркса и Энгельса, их неточного и произвольного толкования. Об остроте борьбы свидетельствовало изда- ние меньшевиками в 1908 г. переписки Маркса, Энгель- са и других деятелей международного рабочего движе- ния с Ф. А. Зорге, под редакцией и с предисловием П. Б. Аксельрода38. В борьбу за идейное наследие Маркса и Энгельса, наряду с представителями различных социал-демокра- тических течений, включились и народнические, эсеров- ские круги. Не отставали от них и русские либералы, группировавшиеся вокруг газет «Речь» и «Русские ведо- мости» 39. Есть основание считать, что Даниельсон был знаком с идейной полемикой, развернувшейся вокруг лите- ратурного наследия Маркса. Он внимательно следил за газетами и журналами, включая и социал-демократиче- ские издания. Сразу же после выхода в свет он приоб- рел немецкое издание писем К. Маркса, Ф. Энгельса, И. Ф. Беккера, И. Дицгена и других к Ф. А. Зорге40. Решение Даниельсона вернуться к своему старому намерению, относящемуся к середине 80-х гг., издать письма Маркса и Энгельса нельзя расценить иначе, как желание вступить в полем-ику и сказать «свое слово» по существу острых и злободневных вопросов, вставших перед Россией во весь рост в революционные годы. Начало переговоров о публикации писем Маркса и Энгельса относилось еще к концу 1905 — началу 1906 г. В марте 1906 г. Н. С. Русанов писал Г А. Лопатину: «У Даниельсона есть письма Маркса и Энгельса. Дани- 205
ельсон обещал нам дать кое-какие из них для напечата- ния. Не пожелаете ли Вы снабдить их примечаниями? Вы так хорошо знали родоначальников ,,научного со- циализма"»41. Но после состоявшегося между ними обмена письма- ми Даниельсон и Лопатин решили отказаться от предло- жения Русанова. Даниельсон высказался за отдельное издание писем. Если же оно по каким-либо причинам оказалось невозможным, то он предпочел бы выбор бо- лее академического издания (например, исторического журнала), чем «полугазету» Чернова и Русанова. Со- гласившись с его мнением, Лопатин оставил за собой предложенную ему Даниельсоном подготовку перевода писем Маркса. Что же касается примечаний, то их по обоюдному согласию должен был написать Даниельсон и просмотреть Лопатин. Лопатин, который постоянно жаловался на неразборчивость почерка Даниельсона, оговорил особо: «Твои примечания предпочел бы читать в корректуре, а не в рукописи»42. Весной 1906 г. состояние здоровья Даниельсона рез- ко ухудшилось. Волновала его и усилившаяся после раз- грома декабрьского восстания в Москве политика реп- рессий в стране, переход реакции в наступление. Обычно сдержанный в своих письмах, теперь он не может скрыть гнев и возмущение. 19 мая 1906 г. Даниельсон писал Н. А. Каблукову, сообщая о своей болезни: «...собирал- ся уехать отдохнуть за границу, чтобы не слышать о расстрелах, изнасилованиях женщин, о сожжении дере- вень и о прочих прелестях, которыми полна теперь наша жизнь»43. Болезнь Даниельсона приняла затяжной характер. И он счел нужным осенью 1906 г. сделать ряд распоря- жений. И среди них — выделение в пользу Лопатина, необеспеченное положение которого постоянно его вол- новало, значительной суммы денег. Узнав об этом, Ло- патин был тронут неизменной добротой друга, но одно- временно упрекнул Даниельсона за его вечный принцип не распространяться о себе, не сообщать сведений о са- мочувствии. «Промеж друзей, — писал ему Лопатин,— и этот сюжет законен и интересен»44. Возвращаясь же снова к сделанному Даниельсоном .предложению выде- лить Лопатину постоянную сумму, обеспечившую ему достаточный прожиточный минимум, Лопатин, стараясь не обидеть Даниельсона, повторил: «Спасибо, дружище, 206
на добром пожелании. Но -полувековая дружба слишком редкая и хорошая вещь, чтобы ее портить. А материаль- ная зависимость, несомненно, портит и дружбу, и род- ство, и побратимство, невольно уничтожая их драгоцен- нейшее качество: полную искренность, естественность и непринужденность»45. Появление в 1906 г. в Штутгарте в издательстве Дитца на немецком языке сборника писем Маркса, Эн- гельса и других выдающихся деятелей рабочего движе- ния к Ф. А. Зорге побудило Даниельсона снова вернуть- ся .к мысли об издании на русском языке его переписки с Марксом и Энгельсом. В немецком сборнике он преж- де всего обратил внимание на впервые напечатанные два письма Маркса к Зорге, в которых говорилось о России (от 27 сентября 1877 г. и 5 ноября 1880 г.). Они представили для Даниельсона и огромный личный интерес, ибо содержали высокую оценку его уси- лий и усилий его друзей по подготовке русского пере- вода «Капитала», а также созданию для Маркса воз- можности судить о положении дел в России по досто- верным источникам. 27 сентября 1877 г. Маркс писал Зорге: «Россия, положение которой я изучил по русским оригинальным источникам, неофициальным и официаль- ным (последние доступны лишь ограниченному числу лиц, мне же были доставлены моими друзьями в Петер- бурге), давно уже стоит на пороге переворота»46. Эту же мысль Ма*ркс развивал и в письме от 5 ноября 1880 г.47 Даниельсон знакомит Лопатина с содержанием пи- сем Маркса к Зорге, они обсуждают в феврале 1907 г. возможность их перевода и публикации в каком-нибудь журнале48. Но вскоре подтверждается известие о выхо- де '.на русском языке полного перевода сборника писем Маркса, Энгельса и друпих видных деятелей рабочего движения к Зорге, и отпадает необходимость в опера- тивном отклике на этот сборник. В. Я. Богучарский-Яковлев, один из редакторов жур- нала «Былое», в октябре 1907 г. узнал от Лопатина о наличии у Даниельсона писем Маркса и Энгельса. Он сообщил Богучарскому и о намерении Даниельсона на- печатать эти письма, выпустив их в свет отдельной бро- шюрой. При посредничестве Лопатина вскоре же состо- ялось знакомство Богучарского и Даниельсона. Богу- чарский на этот раз смог убедить Даниельсона опубли- 207
ковать письма Маркса и Энгельса сначала на страницах журнала «Былое», а затем подготовить самостоятельное издание. Его поддержал и Лопатин, который считал, что журнальная публикация не будет помехой для сборника писем Маркса и Энгельса: «Найдется покупатель уже ради имен Маркса и Энгельса, а отчасти ради перевод- чика и комментатора»49. По просьбе Даниельсона Лопатин, которому было разрешено в конце октября 1907 г. на два месяца при- ехать в Петербург, спешным порядком занялся перево- дом писем Маркса и Энгельса на русский язык. Он ра- ботал у Даниельсона, который создал ему все удобства для быстрого завершения работы50. Работа над перево- дом писем Маркса и Энгельса была прежде всего их данью памяти великим людям, с которыми им посчаст- ливилось быть в дружеских и добрых отношениях. Из- вестно письмо Лопатина к Элеоноре Маркс, написанное после получения им известия о смерти К. Маркса51. К началу декабря 1907 г. Лопатин перевел письма Маркса к Даниельсону и принялся за перевод писем Энгельса52. Но к этому времени журнал «Былое» по распоряжению цензуры прекратил свое существование. На смену ему пришел журнал «Минувшие годы». Его фактическими редакторами стали В. Я- Богучарский и П. Е. Щеголев, сохранившие взятые обязательства перед Даниельсоном и Лопатиным. По предложению Лопати- на было решено напечатать письма Маркса в первой книге журнала, не дожидаясь окончания перевода писем Энгельса. Так .и было сделано. В январском номере жур- нала «Минувшие годы» за 1908 г. были опубликованы письма Маркса и вступительная статья Даниельсона53. Сохранилось свидетельство Н. А. Каблукова о боль- шом интересе читающей публики «к январскому номеру журнала «Минувшие годы», который высказал пожела- ние продолжить начатую публикацию, напечатав пись- ма Энгельса к Даниельсону54. 4(17) февраля 1908 г. В. И. Ленин попросил М. И. Ульянову прислать ему в Женеву январский но- мер журнала «Минувшие годы»55. Перевод писем Энгельса был помещен в февральской книжке журнала56. Здесь же было опубликовано письмо Элеоноры Маркс-Эвелинг, адресованное Даниельсону 17 декабря 1896 г. Лопатин по заказу редакции журна- ла также перевел несколько писем Маркса к Ф. Вольте 208
Обложка книги. «Письма Карла Маркса и Фридриха Энгельса к Никплаю-ону»
и Ф. А. Зорге. Они вошли в февральский номер жур- нала как дополнение к публикации писем Энгельса57. Намерение Даниельсона подготовить на основе жур- нальной публикации отдельное издание было поддержа- но Каблуковым. 14 марта 1908 г. Каблуков писал Дани- ельсону: «Я уверен, что брошюра разойдется. В универ- ситетской молодежи Карл Карлович очень популярен, и несомненно, каждая писанная им строчка представляет интерес»58. Высказывая доводы в пользу отдельного издания, Даниельсон снова говорит о необходимости материаль- но поддержать Г. А. Лопатина, дать ему возможность зарабатывать на жизнь переводами59. В отдельном издании писем К. Маркса и Ф. Энгель- са к Даниельсону в качестве приложения, помимо уже указанных их писем к Ф. А. Зорге и Ф. Вольте, было опубликовано письмо К. Маркса в редакцию «Отечест- венных записок». Это было сделано по предложению Н. А. Каблукова, совпавшему, впрочем, и с желанием Даниельсона60. В книгу вошли также выдержки из вто- рого воззвания Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих от 9 сентября 1870 г. и из Мани- феста Комитета немецкой социал-демократической пар- тии от 5 сентября 1870 г.61 Опубликованные в виде ли- стовок, эти произведения Маркса являлись чрезвычайно редкими. Даниельсон использовал для их публикации имеющуюся у него книгу Г. Масарика «Философские и социологические основы марксизма» (Вена, 1899), где был приведен текст этих документов62, которые на рус- ский язык перевел также Лопатин. Суждения Маркса о перспективах развития между- народных отношений в Европе в последней трети XIX в. понадобились Даниельсону для оценки внутренней и международной ситуации, сложившейся в России после поражения в русско-японской войне и значительно уско- рившей, по мнению Даниельсона, приближение русской революции, прихода которой так страстно ожидали Маркс и Энгельс63. Как и было условлено ранее с В. Я. Богучарским, Даниельсон сопроводил письма Маркса и Энгельса всту- пительной статьей. Здесь впервые в печати он раскрыл историю появления в свет русского перевода I тома «Ка- питала» Маркса, остановился на влиянии Маркса на развитие русской экономической мысли, рассказал о 210
своем заочном знакомстве с Марксом и Энгельсом, ука- зал на обстоятельства, которые способствовали прочно- сти и устойчивости их дружеских отношений. Даниельсон так определял предмет и содержание своей переписки с Марксом и Энгельсом: «Русская об- щественно-хозяйственная жизнь, развитие русских эко- номических отношений»64. «Письма Карла Маркса и Фридриха Энгельса к Ни- колаю-ону» вышли в свет в конце мая 1908 г. тиражом 3 тыс. экз.65 и были отпечатаны в типографии постоян- ного помощника Даниельсона А. Бенке. Выход книги не- избежно должен был получить актуальный политический резонанс. Первая русская революция терпела пораже- ние. И появление в этот момент в печати 'писем Маркса и Энгельса, говорящих об их огромном интересе к Рос- сии, о глубине их знания русской экономики, политики, расстановки общественных сил, о широте их связей с русским революционным движением, об их вере в луч- шее будущее России, не могло не стать событием чрез- вычайной важности, объективно способствующим сохра- нению веры в правоту революционного дела. В. И. Ленин бережно хранил в личной библиотеке, наряду с первыми изданиями «Капитала» К. Маркса, также изданные Даниельсоном письма Маркса и Энгель- са. Они находились среди книг в кабинете В. И. Ленина в Кремле66. Заключение На русский язык переведена большая часть произведений Маркса, чем на какой-либо другой язык. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 26, с. 82. Поражение революции 1905 г., 'наступление реакции и связанная с этим удушливая общественная атмосфера повлияли на поведение Даниельсона. Он, приветствовав- ший период «общественного пробуждения» (так называл Даниельсон события 1905 г.), теперь перестает высту- пать в печати, практически отходит от общественных дел. Сужается и круг близких ему людей. Из старых друзей его навещают, да и то 'преимущественно в Обще- стве взаимного кредита, М. А. Антонович, М. И. Янцын, Д. И. Рихтер. Болезни, которые стали одолевать Дани- 211
ель-сана, и самая страшная из них — ослабление зрения, побуждали его подумывать об уходе со службы. Такой совет подавал ему Лопатин еще в 1907 г., но Даниель- сон не решается на этот шаг. Однако возрастание, говоря словами Лопатина, «из- бытка уединения и обособленности» в жизни Даниельсо- на не означало, что свойственный ему интерес к полити- ке, науке, литературе угасает. Между Лопатиным и Даниельсоном после 1908 г. продолжается оживленный обмен мнениями о прочитанных новых книгах и стать- ях, о политических событиях, о развитии науки, в пер- вую очередь—естествознания. Даниельсон до конца своих дней оставался человеком широких научных и общественных интересов. Особое место в жизни Даниельсона продолжают за- нимать размышления о Карле Марксе, которого он счи- тал «величайшим мыслителем -нашего века». Даниельсон возвращается к воспоминаниям о жизни и деятельности Маркса, внимательно следит за публикацией новых ма- териалов. В январе 1913 г. Даниельсон прочел мемуары Г. Н. Вырубова, опубликованные в журнале «Вестник Европы»*. И, как сорок с лишним лет назад, у него воз- никло желание поспорить с их автором, который ничему не научился за эти годы. Вырубов, вспоминая свое зна- комство с Герценом, Бакуниным, Лавровым., пишет о неизменной верности позитивизму, о том, что он резко отрицательно относится к «туманным измышлениям не- мецких философов» и ко «всякой метафизике» (подра- зумевая под «метафизикой» материализм, а под «немец- кой философией» — марксизм). Эти высказывания Вы- рубова показались особенно предосудительными Дани- ельсону. Разделяя его мнение, Лопатин писал: «Вполне убежден в верности твоего впечатления, ибо ярый кон- тизм Вырубова и его возмутительное самомнение давно и хорошо известны мне»2. Рассказ Даниельсона о воспоминаниях английского социалиста Г. М. Гайндмана о Марксе и его семье так- же вызвал живую ответную реакцию Лопатина. Он по- делился с Даниельсоном впечатлениями от встреч с Элеонорой Маркс-Эвелинг и ее «мужем Эдуардом Эве- лингом. Даниельсон и Лопатин высоко ценили заслуги дочери Маркса, и ее преждевременный уход из жизни 212
рассматривали как большую потерю для всех друзей Маркса3. Появление в печати писем Чернышевского возобно- вило разговор Даниельсона и Лопатина о судьбе вели- кого русского революционера и ученого, насильственное отторжение которого царизмом от жизни лишило его необходимой духовной и общественной атмосферы4. Когда в 1908 г. один из умеренных в прошлом либе- ралов П. Д. Боборыкин опубликовал в журнале «Минув- шие годы» воспоминания о шестидесятых годах и деяте- лях той поры, написанные с позиций российского обыва- теля, Даниельсон выступил в защиту памяти и чести журнала «Современник», в защиту дела, за которое бо- ролись Чернышевский, Добролюбов, Некрасов. Укоряя Даниельсона за уединенность и обособлен- ность образа жизни, за стремление спрятаться от жизни за книги, Лопатин признавал в то же время, что Дани- ельсон сохраняет «привычку думать собственной голо- вой»5. Мнения друзей в оценке событий или прочитан- ного невсегда совпадали. По инициативе Даниельсона друзья постоянно об- суждают успехи естествознания. Найденная в 1913 г. вдовой И. И. Билибина в его бумагах рукопись лопатин- ского перевода сочинения В. Клиффорда (перевод был сделан в начале 80-х гг.) побудила Лопатина предло- жить Даниельсону ее издать. Но, как писал и сам Ло- патин, на фоне громадных достижений физики в начале XX столетия, видимо, не имело большого смысла воз- вращаться к изданию старой рукописи6. Летом 1913 г. Лопатину было разрешено поселиться в Петербурге, и друзья смогли наконец общаться бес- препятственно. Дружба с Лопатиным составляла для Даниельсона и в последние годы его жизни самую боль- шую радость. Лопатин, по определению П. Л. Лаврова, «один из лучших людей России», всегда был для Дани- ельсона образцом широкого и глубокого ума, высоких нравственных достоинств, смелости и мужества. Конеч- но, они были разные люди. И Лопатин имел право в конце их общего жизненного пути написать Даниельсо- ну откровенные слова: «Жизнь начинает интересовать тебя только после прохода через лабораторию, только в своих отражениях научных и художественных»7. И в то же время Лопатин знал о верности Даниельсона, ценил его преданность и самоотверженность, постоянную забо- 213
ту об интересах Лопатина. Помнил Лопатин об их об- щем деле, успех которого обеспечил Даниельсон, — о пе- реводе и издании на русском языке «Капитала» К. Маркса, о том, каким самоотверженным помощником был Даниельсон для Маркса и Энгельса. Даниельсон скончался в первых числах июля 1918 г. на 75 году жизни. Он болел еще с весны, судя по записи, сделанной Д. И. Рихтером в своем дневнике 22 апреля 1918 г.8 В этот день Рихтер встретился с Даниельсоном и поразился его болезненному виду. Сообщение о смерти Даниельсона появилось 4 июля в газетах «Петроград- ский голос», «Наш век»9. Враждебно настроенные к Со- ветской власти газетчики попытались использовать пе- чальную весть для новой лжи. Неизвестный автор замет- ки из «Петроградского голоса» сообщил читателям, что переводчик «Капитала» К. Маркса умер «на улице Пет- рограда от голода». Лживость этого сообщения, как и желание уточнить историю перевода «Капитала» на рус- ский язык, побудили Лопатина взяться за письмо и написать опровержение в редакцию газеты «Петроград- ский голос». Письмо, видимо, не было отправлено в га- зету и сохранилось в рукописи10. «Даниельсон, мой уни- верситетский товарищ и друг всей жизни», — так ото- звался Лопатин о нем в письме, которое подводило итоги более чем полувековой их дружбы. Восстанавли- вая историю перевода и издания «Капитала» К. Маркса на русском языке в 1872 г., Лопатин, уточняя важную роль, которую сыграл он в этом деле, выделяет и заслу- ги Даниельсона. В письме указаны также обстоятельст- ва смерти Даниельсона, который умер в Ольгинской больнице. Злопыхатели из «Петроградского голоса» напрасно утверждали, что имя Даниельсона, переводчика и изда- теля «Капитала» К. Маркса, забыто в России после Ве- ликой Октябрьской социалистической революции. Исто- рия передачи его книг в фонды Публичной библиотеки свидетельствует о полном понимании огромной истори- ко-культурной ценности книжного собрания Даниельсо- на, которое было проявлено представителями Нарком- проса и Публичной библиотеки. Судьба библиотеки Да- ниельсона типична для первых послеоктябрьских лет, когда, по призыву В. И. Ленина, народ сам взял В' свои руки дело охраны и сбережения памятников культуры, ставших всенародной собственностью. 214
После смерти Даниельсона устройством библиотеки занялся его товарищ по службе в Обществе взаимного кредита И. В. Бабанцев (Г. А. Лопатин скончался 26 декабря 1918 г.). В начале 1919 г. он обратился с просьбой принять книги Даниельсона в Публичную биб- лиотеку. «Озабочиваясь тем, чтобы эта очень ценная по- своему содержанию библиотека поступила в скорейшее общее народное пользование, — писал И. В. Бабанцев,— прошу Управление Российской Публичной библиотеки принять ее в свое ведение»11. В отчете Публичной биб- лиотеки за 1927 г., в котором подводились итоги ее дея- тельности за первое советское десятилетие, было отме- чено получение книжного собрания Даниельсона как самое значительное пополнение фондов библиотеки в советское время и дана характеристика собранию пер- вых и прижизненных публикаций сочинений Маркса и Энгельса, документов I Интернационала, книг по исто- рии рабочего и социалистического движения в XIX сто- летии, важнейших экономических, философских и социо- логических трудов того времени, хранившихся в библио- теке Даниельсона 12. Николай Францевич Даниельсон прожил долгую, на- сыщенную трудом жизнь. Итогом всей его жизни стал перевод и издание на русском языке «Капитала» К- Маркса. Начатое в конце 60-х гг. по инициативе Да- ниельсона как коллективное дело кружка революцион- но настроенной молодежи перевод и издание «Капита- ла» К. Маркса продолжалось затем усилиями, энергией, трудом Даниельсона. Он продолжил и довел до конца начатый Лопатиным перевод I тома, используя помощь Любавина. Стал редактором перевода и держал автор- скую корректуру издания. Настойчивости Лопатина, Да- ниельсона и издателя Н. П. Полякова Россия обязана тем, что в 1872 г. появился первый иностранный перевод «Капитала» К. Маркса. В душной общественной атмосфере 80-х гг. прошло- го века, когда Лопатин был арестован и заклю- чен пожизненно в крепость, а Любавин отошел от уча- стия в освободительном движении, Даниельсон перевел и издал на русском языке П'том «Капитала» К. Маркса, выполнив обещание. Русский читатель обязан Даниельсону тем, что уже в 1896 г. он получил возможность прочесть на русском языке III том «Капитала» К. Маркса. 21&
Здание Государственной Публичной биб- лиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (Здесь хранится библиотека Н. Ф. Даниель- сона) В 1898 г. Даниельсон готовит новое издание I тома «Капитала». В связи с этим Н. Ф. Анненский писал Да- ниельсону: «Сделать книгу Маркса доступной русской публике не понаслышке только и не из третьих рук — это большая услуга для роста общественного сознания и всякий, кому этот рост дорог, скажет Вам спасибо за Ваш большой и ценный труд» 13. Николай Францевич Даниельсон с начала 70-х гг. входил в круг друзей Карла Маркса и Фридриха Энгель- са. Как постоянный русский корреспондент Маркса и Энгельса, Даниельсон оказал им существенную помощь в укреплении связей с Россией, в изучении путей ее со- циально-экономического развития, в определении рево- люционных перспектив России. Причастность Даниельсона к переводу и изданию в России письма К. Маркса в редакцию «Отечественных записок», статьи Ф. Энгельса «Марка», писем К. Марк- са и Ф. Энгельса к Николай-ону делает еще более весо- мыми его заслуги в деле распространения в России про- изведений Маркса и Энгельса. 216
Даниельсон стоял близко к революционным кругам в 60—70-е гг. Уже сейчас с основанием ставится вопрос о причастности Даниельсона к распространению в Рос- сии журнала и газеты «Вперед!», издаваемых П. Л. Лав- ровым, а также о том, что он был одним из корреспон- дентов газеты «Вперед!». Трагедия Даниельсона состояла в том, что когда з 90-е гг., на переломе века, по мере роста борьбы самих революционных классов, в стране стала меняться обста- новка, Даниельсон не смог пойти дальше позиций ради- кального демократизма. Он, искренне восхищавшийся личностью Маркса, его трудами, так и не сумел понять подлинную сущность марксизма, его значение для ре- шения судеб России. Ленинский методологический подход, его оценка дея- тельности Даниельсона и других видных представите- лей народнического движения дают возможность исто- рически справедливо подойти к определению заслуг Да- ниельсона в истории освободительного движения в на- шей стране. Нелегкие поиски правильной революцион- ной теории, которые велись в России многими предста- вителями русской общественной мысли, были облегчены появлением на русском языке «Капитала» К. Маркса, «главного и основного сочинения, излагающего научный социализм» (В. И. Ленин). Прием, который был оказан книге Маркса в России, говорит о том, что Лопатин, Да- ниельсон и их друзья на рубеже 70-х гг. правильно оце- нили насущные потребности русского общества. «Первые издания „Капитала" сыграли огромную роль в подготовке почвы для создания в будущем марк- систской партии российского пролетариата», — так оце- нен подвиг переводчиков и издателей «Капитала» в пер- вой советской научной биографии Карла Маркса14. 217
Примечания Введение 1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 472. 2. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 344. 3. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия / Ин-т марк- сизма-ленинизма при ЦК КПСС. М.: Политиздат, 1967. VI, 810 с, ил. 4. Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. М.: Полит- издат, 1974. 191 с, ил. 5. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе // Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. М.: Политиздат, 1969. VIII, 335 с, ил. 6. Воспоминания о К. Марксе и Ф. Энгельсе / Ин-т марксизма- ленинизма при ЦК КПСС. 2-е изд., испр. и доп. М.: Политиздат, 1983. Ч. 1—2. 7. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 361 — 375. 8. Там же, с. 360—361. 9. Их имена переживут века: Международные отклики на смерть К. Маркса и Ф. Энгельса. М., 1983, с. 77. 10. Карл Маркс. Жизнь и деятельность: Документы и фотогра- фии. М.: Прогресс, 1983. 415 с, ил. И. Володин А. И., Итенберг Б. С. Еще раз об отношении к Марксу и марксизму в России 60—70-х годов XIX в. — Вопр. фило- софии, 1983, № 1, с. 60—72; Давыдов Ю. В. Герман Лопатин, его друзья и враги. М.: Сов. Россия, 1984; Харченко Л. И., Винклер А. В. Мятежная жизнь. Материалы о революционной дея- тельности Г. А. Лопатина. 2-е изд., испр. и доп. Ставрополь, 1979, с. 16—24. 12. Карл Маркс. Биография. 2-е изд. М.: Политиздат, 1973. XIV, 736 с, ил.; Фридрих Энгельс. Биография. 2-е изд. М.: Политиздат, 1977. XII, 610 с, ил. 13. Русские книги в библиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. М.: Политиздат, 1979. XVIII, 277 с, ил. 14. Волк С. С. Карл Маркс и русские общественные деятели. Л.: Наука, 1969. 216 с, ил.; Конюшая Р. П. Карл Маркс и револю- ционная Россия. М.: Политиздат, 1975. 440 с. и др. 15. Уроева А. В. Книга, живущая в веках. 2-е изд., доп. М., 1972, с. 91—156; Каратаев Н. К. К библиографии русских изданий «Капитала» Карла Маркса / Тр. Библиотеки АН СССР. Т. 1. 1948, 218
с. 112—141; Он же. О спорных вопросах истории первого русского перевода «Капитала» К. Маркса / Изв. АН СССР. Отд. экономики и права, 1947, № 4, с. 253—264; Реуэль А. Л. Русская экономическая мысль 60—70-х годов XIX века и марксизм. М.: Политиздат, 1956. 424 с. и др. 16. Нечаев и нечаевцы. Сб. материалов. М.; Л.: ОГИЗ, 1931. 222 с; Революционное движение 1860-х годов. М.: Изд-во политка- торжан, 1932. 259 с; Козьмин Б. П. Революционное подполье в эпо- ху «белого террора». М.: Изд-во политкаторжан, 1929. 192 с; Ле- вин Ш. М. Общественное движение в России в 60—70-е годы XIX века. М.: Соцэкгиз, 1958. 512 с; Виленская Э. С. Революцион- ное подполье в России: 60-е годы XIX в. М.: Наука, 1965. 487 с; Филиппов Р. В. Революционная народническая организация Н. А. Ишутина — И. А. Худякова (1863—1866). Петрозаводск, 1964. 229 с. и др. 17. Володин А. И., Итенберг Б. С. Карл Маркс и Николай Да- ниельсон. — Вопр. .истории, 1983, № 11, с. 83—95; Еще раз об от- ношении к Марксу и марксизму в России 60—70-х годов XIX века. — Вопр. философии, 1983, № 1, с. 60—72. 18. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 53. 19. Герман Александрович Лопатин (1845—1918): Автобиогра- фия. Показания и письма. Статьи и стихотворения. Библиография. Пг., 1922. 218 с; Лавров П. Л. Герман Александрович Лопатин. Пг., 1919. 63 с; Рапопорт Ю. М. Из истории связей русских революцио- неров с основоположниками научного коммунизма: К. Маркс и Г. Лопатин. М.: Изд-во ВПШ и АОН при ЦК КПСС, 1960. 80 с; Антонов В. Ф. Русский друг Маркса: Герман Александрович Лопа- тин. М.: Соцэкгиз, 1962. 93 с, ил.; Кондратьев Н. Д. Пока свободою горим. Л.: Лениздат, 1975. 504 с, ил.; Сайкин О. А. Первый русский переводчик «Капитала». М.: Мысль, ЮвЗ. 173 с; Давыдов Ю. В. Две связки писем. М.: Политиздат, 1983. 463 с. 20. Травушкин Н. С. Чернышевский в годы каторги и ссылки. М., 1978, с. 54—58. 21. Грин Ц. И. Личные книги К. Маркса и Ф. Энгельса в фон- дах Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова- Щедрина. (К характеристике б-ки Н. Ф. Даниельсона) /Тр. Гос. Публ. б-ки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, 1962, т. Х(13), с. 29—30. 22. Вопр. истории, 1983, № 11, с. 81. Глава I 1. ЛГИА, ф. 239, оп. I, ед. хр. 2175, л. 3. 2. Там же, л. 5. 3. Там же, л. 6. 4. Григорьев В. В. Имп. С.-Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования. Спб., 1870, с. 424; См. также: Правила о взимании платы за слушание лекций в имп. С.-Пе- тербургском университете. Спб., 1863, с. 6. 5. ГБЛ, ф. 218, ед. хр. 1071. 31, л. 16. См. также: Неделя, 1965, № 5, с. 18. 6. Там же, л. 17. 7. Там же. 8. Там же, л. 18. 9. Там же, л. 19. 219
10. Там же, л. 18. 11. Там же, л. 64. 12. Г. А. Лопатин Н. Ф. Даниельсону (конец янв. — начало февраля 1879 г.). — В кн.: Очерки по истории «Капитала» К. Марк- са. М., 1983, с. 360. 13. Лавров — годы эмиграции: Архивные материалы в 2-х т. Dordrecht, 1974, т. 1, с. 78. 14. Там же, с. 68. 15. ИРЛИ, ф. 18U оп. 1, ед. хр. 199, л. 9. 16. ЦГАЛИ, ф. 2173, ед. хр. 314, л. 1. 17. ГБЛ, ф. 218, ед. хр. 1071. 31, л. 18. •18. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 315. 19. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 158—159. 20. ИРЛИ, ф. 181, оп. I, ед. хр. 199, л. 12. 21. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 538. 22. Сильвин М. А. В. И. Ленин в период зарождения партии. Л., 1958, с. 47. 23. ИРЛИ, р. I, оп. 15, ед. хр. 84, л. 33 об. 24. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 275. 25. История русской экономической мысли: В 2-х т. М., 1960, т. t2, с. 321—332, 651—652; Суслова Ф. М. Ф. Энгельс и социально- экономическая мысль России. — В кн.: Энгельс и проблемы истории. М., 1970, с. 283—329; Она же. Эволюция крестьянского социализма (80-е — первая половина 90-х гг.). Автореф. ^ис. на соиск. учен, степ, д-ра ист. наук. Лен. гос. ун-т им. А. А. Жданова. Л., 1975. 70 с; Хорос В. Г. Народническая идеология и марксизм (конец XIX в.). М., 1972. 176 с. 26. Ленин В. И. Тетради по аграрному вопросу: 1900—1916. М., 1969, с. 21. 27. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 22, с. 304. 28. Там же, т. 13, с. 398. 29. Там же, т. 20, с. 163. 30. Там же, т. 20, с. 162—163. 31. Там же, т. 1, с. 330. 32. Там же, т. 1, с. 321; т. 6, с. 394. 33. Там же, т. 1, с. 320, 321. 34. Там же, т. 5, с. 323. 35. Там же, т. 1, с. 243. 36. Там же, т. 12, с. 331. 37. Там же, т. 8, с. 77. 38. Там же, т. 24, с. 320. 39. Там же, т. 41, с. 7—8. 40. Там же, с. 8. Глава II 1. Стасов В. В. Двадцать пять лет русского искусства. Избр. соч.: В 3-х т. Т. 2. М., 1952, с. 414. 2. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 5, с. 33. 3. Кельсиев В. И. Пережитое и передуманное. Спб., 1868, с. 261. 4. Список воспитанников Коммерческого училища. Спб., 1872. 20 с; Тимофеев А. Г. История С.-Петербургского коммерческого учи- лища. Спб., 1902. Т. 2, с. 50. 5. Степняк-Кравчинский С. М. Избранное. М., 1972, с. 390. 220
6. Герцен А. И. Собр. соч.: В 30-ти т. Т. 19. М., 1960, с. 128. 7. Михайловский Н. К. Полн. собр. соч. Спб., 1897, т. VII, стлб. 136. 8. Михайловский Н. К. Литературные воспоминания и современ- ная смута. Спб., 1900, т. I, с. 306. 9. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 520. 10. Бокль Г. Т. История цивилизации в Англии / Пер. К. Бесту- жева-Рюмина и Н. Тиблена, 2-е испр. изд. Спб.: Тиблен и Пантеле- ев, 1864—1865. Т. 1—2; Он же. Этюды / Пер. с англ. под ред. П. Н. Ткачева. Спб.: Ю. Луканин и К0, 1867. VI, 239 с. 11. Сладкевич Ы. Г. Борьба общественных течений в русской публицистике конца 50-х — начала 60-х годов XIX века. Л., 1979, с. 7. 12. Шелгунов Н. В. Воспоминания. М., 1967, т. 1, с. 92. 13. Голос минувшего, 1916, № 1, с. 211. 14. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 225. 15. Там же, с. 369. 16. Там же, с. 368. 17. Там же, с. 247. 18. Там же, с. 247—248. 19. Володин А. И., Итенберг Б. С. Из истории полемики вокруг «Капитала» в России. — Вопр. философии, 1975, № 3, с. МО. См. также: Володин А. И., Итенберг Б. С. Еще раз об отношении к Марксу и марксизму в России 60—70-х годов XIX века. — Вопр. философии, 1983, № 1, с. 60—72. 20. Суслова Ф. М. Эволюция крестьянского социализма (80-е — первая половина 90-х гг.). Автореф. дис. на соиск. учен. степ, д-ра ист. наук / Лен. гос. ун-т им. А. А. Жданова. Л., 1975, с. 51—58, 64—67. 21. Вопр. философии, 1975, № 3, с. 112. 22. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 17—18. 23. Вопр. философии, 1975, № 3, с. 114. 24. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии / Пер. с нем. Т. 1. Кн. 1. Спб., 1898, с, 452. 25. «Вперед!» 1873—1877: Материалы из архива В. Н. Смирнова. Т. 2, Dordrecht, 1970, с. 403, 407. 26. Лавров П. Л. Последовательные поколения: В память Г. 3. Елисеева и Н. В. Шелгунова. Женева, 1892, с. 34. 27. Там же, с. 36. 28. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 159. 29. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 577. 30. Вопр. философии, 1975, № 3, с. 108—118; 1983, N° 1, с. 60— 72. 31. Вопр. философии, 1975, № 3, с. 110. 32. Там же. 33. Там же, с. 112. 34. Там же, с. 113—114. 35. Там же, с. 115. 36. Володин А. И., Итенберг Б. С. Карл Маркс и Николай Дани- ельсон.— Вопр. истории, 1983, № 11, с. 88. Глава III 1. Виленская Э. С. Революционное подполье в России: 60-е годы XIX в. М., 1965, с. 338—350. 221
2. Нечаев и нечаевцы: Сб. материалов. М.; Л., 1931, с. 43. 3. Там же, с. 132—134, 212. См. также: Революционное движение 1860.x годов. М., 1932, с. 204—216. 4. Герман Александрович Лопатин (1845—1918)... Пг., 1&J2. с. 61. 5. Травушкин Н. С. Чернышевский в годы каторги и ссылки. М., 1978, с. 51. 6. Волховский Ф. В. Друзья среди врагов. Из воспоминаний ста- рого революционера. Спб., 1906, с. 3. 7. Кондратьев Н. Д. Пока свободою горим. Л., 1975, с. 73—74. 8. Там же, с. 108. 9. Лищинер С. А. И. Герцен и Г. А. Лопатин. О встрече 1867 года. — Вопр. лит., 1977, № 2, с. 128—134. 10. Герцен А. И. Собр. соч., т. 30, с. 105, 106, 109. См. также: Козьмин Б. П. Герцен, Огарев и «молодая эмиграция»—Лит. наслед- ство, 1941, т. 41—42, с. 34—35. 11. Нечаев и нечаевцы: Сб. материалов. М.; Л., 1931, с. 43—44. См. так>ке: Коваленский М. Русская революция в судебных процес- сах и мемуарах. М., 1923, кн. 1, с. 64. 12. Бельчиков Н. Ф. Рублевое общество (Эпизод из истории рев. движения 60-х гг.) / Изв. АН СССР, VII сер., 1935, № 10, с. 941—1001. 13. Сайкин О. А. Революционная деятельность Г. А. Лопатина (60—80-е гг. XIX в.). Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук / Моск. гос. ист.-арх. ин-т. М., 1974. 44 с; Его же. «Рублевое общество». — В кн.: БСЭ. 3-е изд. 1975, т. 22, с. 1020—1021; Рево- люционное движение 1860-х годов. М., 1932, с. 191; Левин Ш. М. Об- щественное движение в России в 60—70-е годы XIX века. М., 1958, с. 259; Ткаченко П. С. Учащаяся молодежь в революционном дви- жении 60—70-х гг. М., 1978, с. 87—99; Шахматов Б. М. П. Н. Тка- чев. Этюды к творческому портрету. М., 1981, с. 255. См. также: ГПБ. Архив Дома Плеханова, ф. 352, ед. хр. 1493, л. 8—14. 14. Бельчиков Н. Ф. Указ. соч., с. 947. 15. Там же. 16. Там же, с. 945. В письме Лопатина Волховскому от 7 янва- ря 1868 г. речь идет о получении денег для нужд «Рублевого об- щества» путем открытия счета в Обществе взаимного кредита. Воз- можно, что «делопроизводителем», который давал советы по оформ- лению кредита, был Н. Ф. Даниельсон. См. также: ГПБ. Архив Дома Плеханова, ф. 352, ед. хр. 1493, л. 12. 17. Шахматов Б. М. П. Н. Ткачев. Этюды к творческому порт- рету. М., 1981, с. 41; Бельчиков Н. Ф. Указ. соч., с. 956; Ткачев П. Н. Соч.: В 2-х т. Т. 1. М., 1975, с. 16. 18. Герман Александрович Лопатин (1845—1918)... Пг., 1922, с. 43. 19. Рапопорт Ю. М. Из истории связей русских революционеров с основоположниками научного социализма: К. Маркс и Г. Лопатин. М., 1960, с. 32. 20. Кондратьев Н. Д. Пока свободою горим. Л., 1975, с. 144. 21. Цит. по кн.: Виленская Э. С. Революционное подполье в Рос- сии: 60-е годы XIX в. М., 1965, с. 302. 22. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 371. 23. ЦГАОР, ф. 95, оп. 1, 1866, ед. хр. 220, л. 59 об.; См. также: Баренбаум И. Е. «Издательская артель» И. А. Рождественского и 222
П. В. Михайлова и революционное подполье середины 60-х гг. XIX в. — В кн.: Федоровские чтения. 1975. М., 1977, с. 77—87. 24. ЦГАОР, ф. 95. оп. 1, 1866, ед. хр. 246, л. 13 об., 14. См. так- же: Виленская Э. С. Революционное подполье в России: 60-е годы XIX в. М., 1965, с. 363—371; Баренбаум И. Е. Легальное демократи- ческое книжное дело в России (1856—1874 гг.). М., 1967, с. 5. 25. ЦГАОР, ф. 95, оп. 1, 1866, ед. хр. 220, л. 10, 65. 26. Бельчиков Н. Ф. Указ. соч., с. 952. 27. Шишко Л. Э. Собр. соч. М.; Пг., 1918, т. IV, с. 140. 28. ГПБ. Архив Дома Плеханова, ф. 352, ед. хр. 309, л. 6. См. также: Баренбаум И. Е. Книжное дело и общественное движение 60—70-х гг. XIX в. в России. — В кн.: Книга. Исслед. и материалы. М., 1964, сб. 9, с. 184. 29. Оуэн Р. Образование человеческого характера / Пер. с англ. Спб., 1865, с. 1, 30. Бельчиков Н. Ф. Указ. соч., с. 964. 31. Там же. 32. Там же, с. 946, 952. 33. Волховский Ф. В. Друзья среди врагов: Из воспоминаний старого революционера. Спб., 1906, с. 1. 34. Там же. 35. Там же, с. 4. 36. ЦГИА, ф. 777, оп. 2, 1867, ед. хр. 80, л. 2. 37.Там же, л. 2 об. 38. Бельчиков Н. Ф. Указ. соч., с. 951. 39. Цамутали А. Н. История России в освещении И. А. Худяко- ва. — В кн.: История и историки. М., 1965, с. 443. 40. Сайкин О. А. Первый русский переводчик «Капитала». М., 1983, с. 11; Крикунов В. П. Революционные разночинцы на Северном Кавказе. Нальчик, 1958, с. 27. 41. Козьмин Б. П. Революционное подполье в эпоху «белого тер- рора». М., 1929, с. 179—180; Нечаев и нечаевцы: Сб. материалов. М.; Л., 1931, с. 44—45. См. также: Вопр. истории, 1983, № 11, с. 89. 42. Нечаев и нечаевцы: Сб. материалов. М Л., 1931, с. 43. 43. Вопр. истории, 1983, № 11, с. 89. 44. Козьмин Б. П. Революционное подполье в эпоху «белого террора». М., 1929, с. 180. 45. Нечаев и нечаевцы: Сб. материалов. М.; Л., 1931, с. 43. 46. Козьмин Б. П. Указ. соч., с. 180—181. 47. Там же. 48. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 159. 49. Козьмин Б. П. Указ. соч., с. 183. 50. Там же, с. 181. 51. Там же, с. 182—183. 52. Там же, с. 181. 53. Книжник-Ветров И. С. Н. П. Поляков — издатель «Капита- ла» К. Маркса. — Вопр. истории, 1974, № 6, с. 75—78; Он же. Изда- тель-демократ 60-х годов XIX в. Н. П. Поляков. — Книга. Исслед. и материалы, 1963, сб. 8, с. 297—312; Толстяков А. П. Материалы о жизни и деятельности первого издателя «Капитала» К. Маркса в России Николая Петровича Полякова. — Там же, 1975, сб. 31, с. 109—111; Антонова Т. В. Общественно-политическое значение дея- тельности Н. П. Полякова. Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук / Ун-т дружбы народов им. П. Лумумбы. М., 1980. 24 с. 54. Лит. наследство, 1941, т. 41—42, с. 151. 223
55. Книга. Исслед. и материалы, 1975, сб. 31, с. 111. 56. Архив АН СССР, ф. 103, оп. 2, д. 293, л. 91 и 91 об.; На .су- ществование писем Даниельсона и Любавина к Г. Н. Вырубову ука- зали Б. С. Итенберг и А. И. Володин. Им же принадлежит первая публикация этих писем. См.: Вопр. философии, 1975, № 3, с. 108— 118; Вопр. философии, 1983, № 1, с. 60—72; Вопр. истории, 1-983, № 11, с. 83—95. 57. Архив АН СССР, ф. 103, оп. 2, д. 293, л. 57, 92. 58. Там же, л. 92. 59. Шахматов Б. М. П. Н. Ткачев. М., 1981, с. 100. 60. Там же, с. 172. 61. Там же, с. 100. 62. Каталог личной библиотеки Н. П. Полякова / Публ. М. Д. Дворкиной. — Книга. Исслед. и материалы, 1975, вып. Э1, с. 127—140. 63. Там же, с. 135. 64. Архив АН СССР, ф. 103, оп. 2, д. 293, л. 57 об. 65. Там же, л. 92. 66. Там же, л. 62. 67. Герман Александрович Лопатин (1845—1918). Пг., 1922, с. 44—45. 68. Там же, с. 48, 50—52. 69. ИРЛИ, ед. хр. 31596, л. 1—10. На существование писем Г. А. Лопатина к «неизвестному лицу» указал нам В. Э. Боград. 70. Там же, л. 10. 71. Дворкина М. Д. Новые данные об издателе Н. П. Поляко- ве. — В кн.: Книговедение и его задачи в свете актуальных проблем советского книжного дела / Секция истории книги. М., 1974, с. 94. 72. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 287. 73. «Народная расправа» и Н. Н. Любавин / Публ. Б. П. Козь- мина и С. Переселенкова. — Лит. наследство, 1941, т. 41—42, с. 151—162. 74. Там же, с. 155. 75. Там же. 76. Там же, с. 154. 77. Особова И. П. Вильгельм Эйххоф — автор первой работы по истории I Интернационала. — В кн.: Из истории марксизма и международного рабочего движения: Сб. статей. М., 1964, с. 379— 417. 78. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 21. 79. Бельчиков Н. Ф. Указ. соч., с. 958—959. 80. ИРЛИ, ед. хр. 32043, л. 1—2. 81. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 194—196. 82. Герман Александрович Лопатин (1845—1918)... Пг., 1922, с. 48; ИРЛИ, ед. хр. 31596, л. 10. Глава IV 1. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 374^- 375. 2. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 48. 3. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная, Россия, с. 158—159. 4. Там же, с. 159. 5. Там же. 6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 469—471. 224
7. Сайкин О. А. Первый русский переводчик «Капитала». М.„ 1983, с. 24—30, 31„ 32. См. также: Уроева А. В. Книга, живущая в веках, с. 96—112; Каратаев Н. К. К библиографии русских изда- ний «Капитала» Карла Маркса. / Тр. Библиотеки Акаде- мии наук СССР, 1948, т. 1, с. 112—141; Его же. О спорных вопросах истории первого русского перевода «Капитала» К. Маркса / Изв. АН СССР. Отд. экономики и права, 1947, № 4, с. 253—264. 8. Минувшие годы, 1908, № 1, с. 38 (паг. 2-я). 9. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 53—54. 10. Русские ведомости, 1896, 4 дек. И. Письмо Н. Ф. Даниельсона. — Вопр. истории КПСС, 1972, № 4, с. 111. 12. Там же, с. 112. 13. Там же, с. 111. 14. Уроева А. В. Книга, живущая в веках, с. 96. 15. Там же, с. 94, 95. 16. Реуэль А. Л. Русская экономическая мысль 60—70-х годов XIX века и марксизм. М.: Политиздат, 1956. 424 с. 17. Звенья. М., 1935, кн. V, с. 396. 18. Там же, с. 400, 403. 19. Санкт-Петербургские ведомости, 1868, 4 авг. 20. Вопр. философии, 1983, № 1, с. 61. 21. Бельчиков Н. Ф. Рублевое общество (Эпизод из истории рев. движения 60-х гг.) ./ Изв. АН СССР, VII сер., 1936, № 10, с. 952. 22. ИРЛИ, ед. хр. 31596, л. 8. 23. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 139— 140. 24. ИРЛИ, ед. хр. 31596, л. 8—9. 25. Сайкин О. А. Указ. соч., с. 11. 26. Герман Александрович Лопатин (1845—1918). Пг., 1922, с. 55. 27. Там же, с. 62. 28. Лит. наследство, 1941, кн. 41—42, с. 151. 29. Нечаев и нечаевцы. М., 1931, с. 132—133. 30. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 258. 31. Cahiers du monde russe et sovietique, 1967, v. VIII, №3, p. 460. 32. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 258. 33. Там же. 34. Там же, с. 259. 35. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 130. 36. Нечкина М. В. О художественных образах в работах К. Маркса. — В кн.: Нечкина М. В. Функции художественного об- раза в историческом процессе: Сб. работ. М., 1982, с. 206—252. 37. Вопр. истории КПСС, 1972, № 4, с. 111. См. также: Каталог личной библиотеки Н. П Полякова / Публ. М. Д. Дворкиной. — Книга. Исслед. и материалы, 1979, сб. 31, с. 128. 38. Cahiers du monde russe et isovietique, 1967, v. VIII, № 3, p. 460—476. 39. Там же, 1966, v. VII, № 4, p. 692. 40. Там же, 19©7, v. VIII, № 3, p. 474. 41. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 140. Следует обратить внимание также на то, что Н. Ф. Даниельсон был знаком с В. О. Барановым, посетившим Маркса в августе 1871 г. В мае 1872 г. Даниельсон передал Баранову письмо Маркса, при 8 Зак. 427 225
сланное на его адрес. Возможно, что в июне 1872 г. Баранов со слов Даниельсона рассказал в письме к Марксу историю с неудач- ным привлечением Бакунина к работе над переводом «Капитала». 42. Минувшие годы, 1908, № 1, с. 38 (паг. 2-я). 43. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 430—431. См. также: Переписка Карла Маркса, Фридриха Энгельса и членов семьи Маркса. 1в35—1871 гг. М., 1983, с. 484, 486. 44. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 403. 45. Минувшие годы, 1908, № 1, с. 38 (паг. 2-я). 46. Сайкин О. «Капитал» в русском переводе (К 110-летию вы- хода в свет русского перевода первого тома «Капитала» К. Марк- са).—Звезда, 1982, № 4, с. 176. 47. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 140. 48. Вопр. истории, 1983, № 11, с. 86. 49. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 265—267. 50. Лавров — годы эмиграции. Т. 1. Dordrecht, 1974, с. 40, 45» 294, 352, 353—354, 362—363, 371, 395—396; т. 2, с. 257; Рапо- порт Ю. М. Из истории связей русских революционеров с основопо- ложниками научного социализма: К. Маркс и Г. Лопатин. М., 1960, с. 15. 51. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 185. 52. Минувшие годы, 1908, № 1, с. 38 (паг. 2-я). 53. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 196. 54. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 53. 55. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 196. 56. Там же. 57. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 139. 58. Там же, с. 142. 59. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 225. 60. Там же. 61. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 265. 62. Там же, с. 567. 63. Воспоминания о К. Марксе и Ф. Энгельсе. М., 1983, ч. 2, с. 14. 64. Накорякова К. М. Редакторское мастерство в России XVI — XIX вв. М., 1973, с. 176—192. 65. Маркс К. Капитал. Т. I. Кн. I. Спб., 1872, с. 659. 66. Малыш А. «Капитал» К. Маркса на родине ленинизма. — Коммунист, 1980, № 7, с. 106. 67. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 395. 68. Там же, с. 411. 69. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 171. 70. Маркс К. Капитал. Т. 1. Кн. 1. Спб., 1872, с. VII—VIII. 71. Накорякова К. М. Указ. соч., с. 183. 72. Вопр. истории КПСС, 1972, № 4, с. 111. 73. Краткий очерк развития и деятельности типографии А. Бенке. Спб., 1882, с. 1—2. 74. Летописи марксизма, 1930, кн. II (12), с. 26. 75. ИРЛИ, ед. хр. 31240, л. 1; ед. хр. 31248, л. 3. 76. Левин Ш. М. Общественное движение в России в 60—70-е годы XIX века. М., 1958, с. 308—339. 77. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 233. 78. Красный архив, 1933, № 1 (56), с. 10. 226
79. Маркс К. Капитал: Критика политической экономии / Пер. с нем. Т. I. Процесс производства капитала. Спб.: Изд. Н. П. Поля- кова, 1872. 678 с. 80. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 244. 81. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 50, с. 443. 82. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 15, с. 247. 83. Маркова О. Отклики на «Капитал» в России 1870-х годов. — Летописи марксизма, 1930, кн. I (11), с. 123—149. 84. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 244. 85. Красный архив, 1933, № 1 (56), с. 6—7. 86. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 395. 87. Новое время, 1872, 23 апр. (5 мая), № 106, с. 1. 88. ЦГИА, ф. 776, оп. 2, ед. хр. 10, л. 416—419. 89. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 396, 414—416. 90. Уроева А. В. Книга, живущая в веках, с. 148. 91. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 19—21. 92. Санкт-Петербургские ведомости, 1872, 27 марта (8 апр.), № 85, с. 2. 93. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 18—19. 94. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 311. 95. Там же, с. 352. 96. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 34, с. 279—280. 97. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 366. 98. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 34, с. 380. 99. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 167. 100. Статья обнаружена в архиве 3. К. Ралли-Арборе О. Сайки- ным (ЦГАЛИ, ф. 1019, оп. 1, д. 157, л. 3 об. — 4). Цит. по статье: Сайкин О. 110-летие выхода в свет русского издания «Капитала».— Экон. науки, 1982, № 3, с. 71. 101. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 233. 102. Реуэль А. Л. «Капитал» Карла Маркса в России 1870-х го- дов. М., 1939, с. 143—157; Малыш А. «Капитал» Маркса и револю- ционная Россия. — Вопр. истории КПСС, 1972, № 4, с. 58—70; Урое- ва А. В. Книга, живущая в веках, с. 1<32—156; Очерки истории идей- ной борьбы вокруг «Капитала» К. Маркса. М., 1968, с. 114—119; «Капитал» Маркса. Философия и современность. М., 1968, с. 526— 567; Саралиева 3. X. «Капитал» К. Маркса и рабочее движение России (1895—1917 гг.). М.: Мысль, 1975. 212 с; Миськевич Л., Че- пуренко А. «Капитал» К. Маркса на русском языке. — Коммунист, 1982, № 15, с. 26—37; Волк С. С. Карл Маркс и русские обществен- ные деятели. Л., 1969, с. 117—153; Базанов В. Г. «Капитал» К. Марк- са в годы «хождения в народ» в России (1872—1875). — Русская литература, 1968, № 3, с. 116—131; Троицкий Н. А. Царские суды против революционной России. Саратов, 1976, с. 33, 49—50; Вла- сов В. №. «Капитал» К. Маркса в России и Восточной Сибири. Ир- кутск, 1958, с. 36—40; Нафигов Р. И., Циунчук А. Г. В борьбе про- тив царизма и буржуазного национализма. Казань, 1983, с. 43. 10'3. Русанов Н. С. На родине. 1859—1882. М., 1931, с. 95. 104. Первый Интернационал: Сб. ст.: В 3-х ч. Ч. 2. М., 1965, с. 511. 105. Андрюшин Е. Н. Поиск верного пути: Димитр Благоев и первые социал-демократы в России. М., 1981, с. 64, 66—67. 106. Цит. по кн.: Рапопорт Ю. М. Из истории связей русских революционеров с основоположниками научного социализма: К. Маркс и Г. Лопатин. М., 1960, с. 32. 8* 227
107. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 410—411. 108. В мире книг, 1976, № 4, с. 71. 109. Костылева Н. А. Марксистская книга и ее читатели в Рос- сии (70-е —начало 90-х гг. XIX века). Л., 1974, с. 13, 22—23. ПО. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 427. 111. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 20, с. 162—163. 112. Плеханов В. Г. Избр. философские произведения. М., 1956, т. I, с. 64. 113. Уроева А. В. Великое пророчество русского рабочего рево- люционера Петра Алексеева. М., 1977, с. 23. 114. Там же. 115. В начале пути. Воспоминания петербургских рабочих. 1872—1897 гг. Л., 1975, с. 36. 116. Итенберг Б. С. Южнороссийский союз рабочих. Возникно- вение и деятельность. М.: Мысль, 1974, с. 80'—122. 117. Прижизненные издания и публикации произведений К. Маркса и Ф. Энгельса Библиогр. указ. Произведения 1837 — 1895 гг., ч. 2. М., 1977, с. 54, 63, 65. 118. Там же, с. 65. 119. В начале пути. Л., 1975, с. 72; Петербургский университет и революционное движение в России. Л., 1979, с. 27, 28, 32. Историо- графия федосеевских марксистских кружков в Поволжье. Казань, 1972, с. 11. 120. Андрюшин Е. Н. Поиск верного пути. М., 1981, с. 68—70, 89, 96. 121. В начале пути. Л., 1975, с. 58, 73, 79, 121; Полевой Ю. 3. Зарождение марксизма в России. 1883—1894 гг. М.: Изд-во АН СССР, 1059, с. 114, 128, 129. 122. Гиндин А. М., Гиндин Г. М. Петр Красиков. Красноярск, 1972, с. 14—15. 123. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 171 — 174, 322—323, 330—331. 124. Там же, с. 475—476, 477, 479. 125. Владимир Ильич Ленин: Биогр. хроника. Т. 1. М., 1970, с. 40. 126. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 165, 166, 175. 127. Библиотека В. И. Ленина в Кремле: Каталог. М., 1961, с. 34. 128. Ленин В. И. Подготовительные материалы к книге «Раз- витие капитализма в России». М., 1970, с. 7. 129. Крупская Н. К. Воспоминания о Ленине. — В кн.: Воспо- минания о Владимире Ильиче Ленине: В 5-ти т. Т. 1. М., 1979, с. 219. 130. В начале пути. Л., 1975, с. 99, 100, 135, 344. 131. Коммунист, 1982, № 15, с. 36. Глава V 1. Вопр. лит., 1957, № 8, с. 132. 2. Итенберг Б. С. Из истории «Писем без адреса» — Вопр. лит., 1978, № 6, с. 241—249; Травушкин Н. С. Чернышевский в годы ка- торги и ссылки. М., 1-978, с. 4, 51—63; Давыдов Ю. В. Смелый, до безумия смелый... — В кн.: Пути в незнаемое: Сб. 16. 1982, с. 32-2;—359. 3. К. Маркс, Ф, Энгельс и революционная Россия, с. 279. 228
4. Бельчиков Н. Ф. Рублевое общество (Эпизод из истории ре- волюционного движения 60-х годов) /Изв. АН СССР, VII сер., 1935, № 10, с. 946, 950. 5. Русские книги в библиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса. М., 1979, с. 165—167, 189. 6. Бельчиков Н. Ф. Указ. соч., с. 952. 7. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 184—186; Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 45—47, 49. См. также: Троицкий Н. А. Попытка освобождения Н. Г. Чернышев- ского. — В кн.: Н. Г. Чернышевский и современность. М., 1980, с. 117—122. 8. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 138. 9. Лопатина Е. Б., Давыдов Ю. В. Штрихи к портрету Германа Александровича Лопатина. — В сб.: Освободит, движение в России, 1981, вып. 10, с. 69. 10. Давыдов Ю. В. Отсвет разрозненных строк. Сибирская одиссея Германа Лопатина и Салтыков-Щедрин. — Лит. газ., 1982, № 19, 12 мая, с. 5. 11. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 47. 12. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 184. 13. Там же, с. 184—185. 14. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 137— 138. 15. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 184—186. 16. Там же, с. 196—197. 17. Научитель М. В. Герман Лопатин в Сибири. Иркутск, 1963, с. 28—29. См. также: Сайкин О. Из истории попыток освобождения Н. Г. Чернышевского. — Нева, 1978, № 7, с. 186—191. 18. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 47. 19. Лопатина Е. Б., Давыдов Ю. В. Штрихи к портрету Герма- на Александровича Лопатина, с. 69—71; Троицкий Н. А. Восемь по- пыток освобождения Н. Г. Чернышевского. — Вопр. истории, 1978, № 7, с. 130—133. 20. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 196. 21. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 191—192. 22. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 200. 23. Там же, с. 204. 24. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 231. 25. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 196—197, 197—198, 198—200, 201, 206, 211—212, 225, 225—227. 26. Там же, с. 275. 27. Там же, с. 277, 279, 281. 28. Кондратьев Н. Д. Пока свободою горим. Л., 1975, с. 314— 319; Давыдов Ю. В. Смелый, до безумия смелый... — В кн.: Пути в незнаемое. Сб. 16, 1982, с. 328. 29. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 311—312. 30. Там же, с. 234. 31. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 458. 32. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 238. 33. Там же, с. 274. 34. Там же, с. 279—280; В. И. Ленин в статье «Гонители зем- ства и Анн^ибалы либерализма» также писал о беззаконном и под- тасованном осуждении на каторгу Н. Г Чернышевского (см.: Ле- нин В. И. Полн. собр. соч., т. 5, с. 28). 229
35. Волховский Ф. В. На Мытнинской площади. — В кн.: Н. Г. Чернышевский в воспоминаниях современников. Саратов, 1959, т. 2, с. 31—36. 36. Виленская Э. С. Революционное подполье. М., 1965, с. 339. 37. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 283. 38. Там же. 39. См. письма Н. П. Полякова к А. Н. Пыпину. — Книга. Ис- «след. и материалы, 1975, сб. 31, с. 113—122. 40. Чернышевская Н. М. Летопись жизни и деятельности Н. Г. Чернышевского. М., 1953, с. 408. 41. ГБЛ, ф. 218, ед. хр. 1071, 31, л. 57, 58; Лопатина Е. Б., Да- выдов Ю. В. Штрихи к портрету Германа Александровича Лопати- на, с. 69. 42. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 287. 43. Там же, с. 286—287. 44. Там же, с. 287. Характерен совет, который дает Н. Ф. Да- ниельсон К. Марксу: «Вполне достоверная биография Чернышевско- го напечатана в „Колоколе" Герцена (1864). Здесь достать номера этого года невозможно» (с. 287). 45. Там же, с. 311. 46. Как вспоминал Д. И. Рихтер, в кабинете Маркса, на ками- не, стояла фотография Н. Г. Чернышевского, подаренная ему кем-то из русских друзей, вероятно Г. А. Лопатиным. См.: Русские совре- менники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 58. 47. Новая и новейшая история, 1981, № 4, с. 83. 48. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 185. 49. Там же/с. 197. 50. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 192. 51. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 284. 52. Там же. См. также: Русские книги в библиотеках К. Марк- са и Ф. Энгельса. М., 1979, с. 165—167. 53. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 199, 261. 54. Там же, с. 234. 55. Травушкин Н. С. Указ. соч., с. 57. 56. Шестидесятые годы. М.; Л., 1933, с. 125—133. 57. Травушкин Н. С. Указ. соч., с. 58. («Каким образом у Н. Ф. Даниельсона оказалась корректура или ее копия, сказать не- возможно».) 58. Чернышевская Н. М. Летопись жизни и деятельности Н. Г. Чернышевского. М., 1953, с. 400—401. См. также: Перпер М. И. Был ли у Чернышевского в Вилюйске «Капитал» К. Маркса в рус- ском переводе. — В кн.: Вопросы биографии Н. Г Чернышевского и восприятия его личности в России и за рубежом. Волгоград, 1979, с. 20, 22, 26, 27. 59. Факсимиле перечеркнутой корректуры опубликовано. В кн.: Чернышевский Н. Г. Избр. соч.: В 5-ти т. Т. 1. М.; Л., 1928, между с. 112—113. 60. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 246. 61. Там же, с. 247. 62. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 431. 63. Там же, с. 457. , 64. Конюшая Р. П. Карл Маркс и революционная Россия. М., 1975, с. 188—194. 65. Володин А. И., Карякин Ю. Ф., Плимак Е. Г. Чернышевский или Нечаев? М., 1976, с. 144—150. 230
66. Итенберг Б. С. Из истории «Писем без адреса». — Вопр. лит., 1978, № 6, с. 243. 67. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 277. 68. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 150. 69. Вопр. лит., 1978, № 6, с. 244. 70. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 150. 71. Там же. 72. Там же, с. 145. 73. Лавров — годы эмиграции. Т. 1, с. 76, 77, 81, 83—84. 74. Там же, с. 99, 100. 75. Там же, с. 86. 76. Там же, с. 79. 77. Там же. 78. Там же, с. 73. 79. Там же, с. 82. 80. Там же, с. 86—89, 91. 81. Там же, с. 100. 82. Там же, с. 77. 83. Там же, с. 102. 84. Чернышевский Н. Г. Письма без адреса. Цюрих, журн. «Вперед!», 1874. 65 с. См. также предисловие П. Л. Лаврова на с. 3. 85. Вперед!, 1874, т. 2, отд. 1, с. 250. 86. Лавров — годы эмиграции. Т. 1, с. 109. 87. Ханукаева И. В. Библиотечная и библиографическая деятель- ность народников 1870-х гг. и ее значение для распространения про- грессивной книги в России. — В кн.: Книжное дело в России во вто- рой половине XIX — начале XX в. Л., 1983, с. 16. 88. Травушкин Н. С. Указ. соч., с. 63; Канторович Р. О процес- се Н. И. Кибальчича 1872—1878 гг. (Неизданные материалы). — Ка- торга и ссылка, 1929, № 8—9 (57—58), с. 239. 89. Нечкина М. В. Софья Ковалевская и Н. Г. Чернышевский. — В кн.: Нечкина М. В. Встреча двух поколений. М., 1980, с. 537„ 545—547. 90. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 290—292; Чернышев- ский Н. Г. Полн. собр. соч. М., 1949, т. XIII, с. 106. 91. Пустыльник Л. Заряд на всю жизнь. — Лит. газ., 1976, № 26» 26 июня, с. 4. 92. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 15, с. 152—153. 93. «Письма без адреса» Н. Г. Чернышевского были переизданы в 1690 г. в Женеве Элпидиным. Они вошли также в 1906 г. в Пол- ное собрание сочинений Н. Г. Чернышевского, подготовленное его сыном М. Н. Чернышевским (т. 9). 94. Пинаев М. Т. Еще раз к истории лондонского издания ро- мана Чернышевского «Пролог». — Рус. лит., 197'2, № 3, с. 123—132; Травушкин Н. С. Новые эпистолярные материалы к истории лон- донского издания «Пролога» Чернышевского. — Там же, 1974, № 1„ г. 161—170. 95. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 354; К. Маркс, Ф. Эн- гельс и революционная Россия, с. 555. 96. Лавров — годы эмиграции. Т. 1, с. 68, 78, 217. 97. Там же, с. 78.. 98. Там же, с. 253. 99. Там же, с. 80; Русские современники о К. Марксе и Ф. Эн- гельсе, с. 149. 231
100. Сибирь, 1977, № 5, с. 10/Публикация О. А. Сайкина. Письмо Г. А. Лопатина П. Л. Лаврову, на наш взгляд, ошибочно датировано 16 мая 1874 г. Девятый номер газеты «Вперед!», о ко- тором идет речь в письме, вышел в свет 15 (3) мая 1875 г. 101. Русская литература, 1973, № 4, с. 138. 102. Нечаев и нечаевцы: Сб. материалов. М.; Л., 1931, с. 201. 103. Воробьева А. К. Об архиве переводчика «Капитала» / На- уч.-информ. бюл. Сектора произведений К. Маркса и Ф. Энгельса Ин-та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, 1973, № 25, с. 47. Глава VI 1. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 196. 2. Там же, с. 311, 339, 351, 357, 373. 3. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 458. 4. Там же, т. 34, с. 277. 5. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 360. См. также: Воробьева А. К. О новом письме Г. А. Лопатина / Науч.- информ. бюл. Сектора произведений К. Маркса и Ф. Энгельса Ин-та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, 1972, № 22, с. 29. 6. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 357. 7. Там же, с. 373. 8. Там же, с. 474—475. 9. Там же, с. 484, 485—486. 10. О встречах Лопатина с Ф. Энгельсом осенью 1883 г. в Лон- доне см. Сайкин О. А. Первый русский переводчик «Капитала». М., 1983, с. 109—110. 11. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 364— 365. 12. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 489. 13. Там же, с. 493—494. 14. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 88. 15. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 495. 16. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 94. 17. F. Engels. Paul et Laura Lafargue. Correspondance. Paris, 1956, V. 1, p. 263. 18. Минувшие годы, 1908, № 1, с. 43. 19. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 90. См. также: т. 36, с. 83. 20. Там же, с. 121, 247. См. также: Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями, с. 57. 21. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 121; F. Engels, Paul et Laura Laf argue. Correspondance. Parts, 1956, V. 1, p. 241; 263. Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятеля- ми, с. 57. 22. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 501. 23. F. Engels. Paul et Laura Lafargue. Correspondance. Paris, 1956, V. 1, p. 241. 24. Там же, р. 263. 25. Там же, р. 262, 265, 268. 26. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 242—243. 27. F. Engels. Paul et Laura Lafargue. Correspondance. Paris, 1956, V. 1, p. 275. 28. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 242, 247, 258, 271, 275, 283, 292. 232
29. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 511. 30. Там же, с. 517. 31. Там же, с. 518. 32. Там же, с. 520—521. 33. Там же, с. 520. 34. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 283. 35. Там же, с. 372—373. 36. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 364. 37. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 538. 38. Русское богатство, 1908, № 11, с. 78—79 (паг. 2-я). 39. Письма Н. Ф. Даниельсона и А. И. Чупрова хранятся в ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС и в ЦГИАМ; частично опубликованы в сборнике «Очерки по истории ^Капитала" К. Маркса». М., 1983, с. 361—365. 40. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 361. 41. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 520—521. 42. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 362. 43. Там же. 44. Там же. 45. Там же. 46. ЦГИАМ, ф. 2244, оп. 1, ед. хр. 1389, л. 2. 47. Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. II. Кн. 2. Спб., 1885, с. XII—XIV. 48. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 371—372. 49. Реуэль А. Л. Русская экономическая мысль 60—70-х годов XIX века и марксизм. М., 1956, с. 391—395. 50. Красный архив, 1933, № 1 (56), с. 10. 51. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 531. 52. Красный архив, 1933, № 1 (56), с. 10. 53. Там же. 54. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 371. 55. Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Сочи- нение Карла Маркса, изд. под ред. Фридриха Энгельса / Пер. с нем. Т. П. Кн. П. Процесс обращения капитала. Спб., [типография Ми- нистерства путей сообщения (А. Бенке)], 1885, XXI, 403 с. 56. Краткий очерк развития и деятельности типографии А. Бен- ке... Спб., 1882, с. 15. 57. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россияне. 511, 519. 58. ИРЛИ, ф. 534, ед. хр. 52, л. 2. 59. ЦГИА, ф. 777, оп. 3, 1885 г., ед. хр. 97, л. 1. 60. Деятели революционного движения в России. Биобиблиогр. словарь. Т. II, вып. I, с. 150. 61. Лавров — годы эмиграции. Dordrecht, 1974, т. 1, с. 269; т. 2, с. 384—385, 387, 413, 417, 425. 62. Факт сообщен автору Е. Б. Лопатиной, внучкой Г. А. Ло- патина, в архиве которой хранится экземпляр II тома «Капитала» К. Маркса (Спб., 1885) с автографом Н. Ф. Даниельсона. 63. Каратаев Н. К. К библиографии русских изданий «Капитала» К. Маркса /Тр. библиотеки АН СССР, 1948, № 1, с. 125. 64. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 364. 65. Лит. наследство, 1935, кн. 22—24, с. 531. 66. ЦГИА, ф. 776, оп. 20, 1893 г., ед. хр. 1364, л. 3. 67. Там же, л. 4. 68. Там же, л. 18. 233
Глава VII 1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 243, 299—300, 371— 372, 586—587; т. 37, с. 8; К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 521, 548. 2. Бах А. Н. Записки народовольца. М., 1929, с. 92. 3. Лавров П. Л. Герман Александрович Лопатин. Пг., 1919, с. 44. 4. Летописи марксизма, 1930, кн. III (XIII), с. 63. 5. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 360. 6. Лавров — годы эмиграции. Т. I, с. 567; Сибирь, 1977, № 5, с. 108. 7. Там же, с. 217. См. также: с. 354, 396. 8. Сайкин О. А. Первый русский переводчик «Капитала». М., 1983, с. 99. 9. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 375. 10. Там же, с. 441. 11. Там же, с. 494. 12. Там же, с. 501. 13. Михайловский Н. К. Маркс перед судом г. Ю. Жуковско- го.— Отечеств, записки, 1877, № 10, Соврем, обозрение, с. 320—356. 14. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 181—1в2, 183. 15. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 116—121. 16. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 5, с. 402. 17. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 105—106. 18. Там же, т. 34, с. 276—278. 19. Там же, с. 277. 20. Там же, т. 36, с. 105—106. Снятая Ф. Энгельсом для В. И. Засулич копия письма К. Маркса обнаружена в 1979 г. И. Н. Курбатовой в архиве Дома Плеханова Гос. Публичной биб- лиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Автограф Энгельса передан на хранение в ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС. 21. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 52. 22. Там же, с. 50. 23. Письма Карла Маркса и Фридриха Энгельса к Николаю-ону. Спб., 1908, с. 114. 24. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 56. 25. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 487—488. 26. Там же, с. 488. 27. Сайкин О. А. Первый русский переводчик «Капитала». М., 1983, с. 109. 28. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 200. 29. Там же, с. 203. 30. Гладышева М. А. Еще раз об архиве переводчика «Капита- ла» / Науч.-информ. бюл. Сектора произведений К. Маркса и Ф. Эн- гельса Ин-та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, 1974, № 26, с. 138—139. 31. Воробьева А. К. Об архиве переводчика «Капитала». — Там же, 1973, № 25, с. 52—54. А. К. Воробьева первая обратила внима- ние на значение переписки Н. Ф. Даниельсона с Н. А. Каблуковым для прояснения истории публикации письма К. Маркса в редакцию «Отечественных записок». 32. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 303. 33. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 369. 234
34. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 521—522. 35. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 303. 36. Там же, т. 21, с. 213. 37. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 523. 38. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 366. 39. ЦГИАМ, ф. 2244, оп. 1, ед. хр. 1389, л. 2—3 об. 40. Воробьева А. К. Указ. соч., с. 52. 41. Прижизненные издания и публикации произведений К. Марк- са и Ф. Энгельса: Библиогр. указ. М., 1977, ч. II, с. 223—224; Свод- ный каталог русской нелегальной и запрещенной печати XIX века: Листовки. М., 1977, ч. 1, с. 97. 42. Письмо Карла Маркса. — Вестн. Народной воли. Женева, 1886, № 5, с. 215—218. 43. Там же, с. 215. 44. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 350. 45. Вестн. Народной воли. Женева, 1886, № 5, с. 215. 46. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 362— 363. 47. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 78, 302. 48. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. '365—366. 49. Там же, с. 366. 50. Там же. 51. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 521—522. 52. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., с. 368—369. 53. Письмо Карла Маркса. — Юрид. вестн., 1888, т. 29, кн. 2 (окт.), с. 270—273. 54. ЦПА ИМЛ, ф. 199, оп. 1, ед. хр. 60, л. 3. 55. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 368. 56. Успенский Г. И. Полн. собр. соч. М., 1953, т. 12, с. 7. 57. Там же, т. 14, с. 197—198. 58. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 370. 59. Юрид. вестн., 1888, т. 29, кн. 4 (дек.), с. 695—701. 60. Из истории нелегальных библиотек революционных органи- заций в царской России. М., 1955, с. 40. 61. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 274. 62. Там же, с. 273—274. 63. Русские книги в библиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса, с. 202. 64. Там же. 65. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 447—448. 66. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 20, с. 387. 67. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 458. 68. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 279. 69. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 35, с. 127, 130. 70. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 458, 473. 71. Лафарг П. Соч. М., 1925, т. 1, с. V. 72. Русские книги в библиотеках К- Маркса и Ф. Энгельса. М., 1979, с. 108-109; См. также: К- Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 458. 73. Устои, 18£1, № ], отд. П, с. 1-—30; 18в2, № 3—4, отд. II. с. 154 183; № 6, отд. II, с 1 -44. 74. К. Мирке, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. *73. 235
75. Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями. М., 1974, с. 42. 76. Боград В. Э. Журнал «Отечественные записки» 1868— 1884: Указ. содержания. М., 1971, с. 517. 77. Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями. М., 1974, с. 57—60, 63—64, 73—76, 76—78, 89—91, 110— 111, 112—113. 78. Там же, с. 77. 79. Там же, с. 91. 80. Там же, с. 57, 89. 81. Там же, с. 63. 82. Там же, с. 74. 83. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 202—203. См. также*. F. Engels. Paul et Laura Lafargue. Correspondance. — Paris, 1956, V. 2, p. 276, 365, 367. 84. Там же, с. 267. 85. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 570. 86. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 202; Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями. М., 1974, с. 101. 87. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 596. 88. Там же, с. 604. 89. Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями. М., 1974, с. 12. Глава VIII 1. Селезнев К. Л. Русские имена в (адресной книжке К. Марк- са. — Ист. архив, 1958, № 2, с. 181. В книжке Маркса имеется так- же петербургский адрес Н. Н. Любавина и служебный адрес Н. И. Стулова, чиновника Гос. банка, друга Даниельсона по Ком- мерческому училищу. Адрес Стулова был сообщен Марксу Даниель-т соном. 2. Конюшая Р. П. Карл Маркс и революционная Россия. М., 1975, с. 79—82. 3. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 279. 4. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 468. 5. Там же, т. 36, с. 90. 6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 90, 121, 271, 283, 292; т. 37, с. 174; F. Engels. Paul et Laura Lafargue. Correspondance. Paris, 1956, V. 1, p. 167, 196, 275; V. 2, p. 365. 7. Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями, с. 57, 63, 73, 76, 89, ПО, 112. 8. Там же, с. 11—12, 15, 16, 18—^19, 40—41, 42, 44, 48, 135, 136. 9. Там же, с. 44. 10. Конюшая Р. П. Карл Маркс и революционная Россия. М., 1975, с. 142—143. 11. Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями, с. 137. 12. Письма Карла Маркса и Фридриха Энгельса к Николаю- ону. Снб., 1908, с. 255—256. 13. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 372. 14. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 360. 15. Там же. 16. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 168. 236
17. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 302. 18. Там же, с. 586. 19. Там же, с. 572. См. также: т. 19, с. 119; т. 32, с. 530; т. 33, с. 147. 20. Итенберг Б. С. Маркс за изучением социально-экономиче- ской истории пореформенной России. — В кн.: Маркс — историк. М., 1968, с. 370—403; Гольман Л. И. О научных занятиях Маркса в по- следние годы его жизни. — Вопр. истории КПСС, 1968, №5, с. 60—75. 21. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 225. 22. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 266. 23. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 369, 440. 24. Плеханов Г. В. Соч., 2-е изд., т. X, с. 383. 25. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 284. 26. Там же, с. 539. 27. Там же, с. 404. 28. Там же, с. 324; Русские современники о К. Марксе и Ф. Эн- гельсе, с. 157; Лавров — годы эмиграции, т. 1, с. 374. 29. Сохранился список русских книг, посланных Марксу Дани- ельсоном. Он составлен Даниельсоном печатными буквами, очевидно, для Маркса. — Русские книги в библиотеках К. Маркса и Ф. Эн- гельса. М., 1979, с. 49. 30. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 373. 31. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 365. 32. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 288—308. 33. Там же, с. 373. 34. Там же, с. 279. 35. Карл Маркс. Биография. М., 1973, с. 425. 36. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 50, с. 375—381. 37. Русские книги в библиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. — М.: Политиздат, 1979.— XVII, 277 с, ил. См. также: Рудяк Б. М. Новые данные о судьбе русских книг из библиотек К. Маркса и Ф. Энгельса. — В кн.: Из истории марксизма и международного рабочего движения / Сб. ста- тей. М., 1977, с. 425—445. 38. Русские книги в библиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса. М., 1979, с. X. 39. Дворкина М. Д. Русская революционная литература в биб- лиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса — В кн.: Федоровские чтения. 1975. М., 1977, с. 36. 40. Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 83. 41. Волк С. С. Карл Маркс и Фридрих Энгельс о печатном сло- ве.— В кн.: Пятьсот лет после Гутенберга 1468—1968. М., 1968, с. 27—46. 42. Русские книги в библиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса. М.,. 1979, с. 64, 178, 180; К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Рос- сия, с. 324, 360, 373. 43. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 210. 44. ЦПА ИМЛ, ф. 199, оп. 1, ед. хр. 331. 45. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 475. 46. Русские книги в библиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса. М., 1979, с. 165—167. 47 К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 284, 286. 48. Там же, с. 191—195. 49. Там же, с. 197. 237
50. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 458, 468; т. 34, с. 277; К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 279, 311, 366. 51. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 509. 52. Архив Маркса и Энгельса. Т. XVI. М., Политиздат, 1982. XXII, 405 с. См. также: Сарбей В. Страницы бесценного наследства. Карл Маркс за изучением России. — Коммунист, 1982, № 17, с. 119—123. 53. Русские книги в библиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса. М., 1979, с. 209—253. См. также: Конюшая Р. П. Карл Маркс и револю- ционная Россия. М., 1975, с. 153—236. 54. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 10. 55. Там же, т. 19, с. 119, 251; т. 34, с. 229. 56. Там же, т. 36, с. 446. 57. Там же, с. 83—84. 58. Там же, т. 37, с. 354. См. также: Суслова Ф. М. Ф. Энгельс и социально-экономическая мысль России. — В кн.: Энгельс и про- блемы истории. М., 1970, с. 283—329. 59. Фридрих Энгельс. Биография. 2-е изд. М., 1977, с. 481. 60. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 192. 61. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 199. 62. Там же, с. 198—199. 63. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 213—214. 64. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 206. 65. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 281. 66. Там же, с. 457. 67. Там же, с. 504. 68. Там же, с. 431, 469, 504. 69. Гри-н Ц. И. Личные книги К. Маркса и Ф. Энгельса в фон- дах Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова- Щедрина. (К характеристике б-ки Н. Ф. Даниельсона) / Тр. Гос. Публ. б-ки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, 1962, т. X (13), с. 29—30. 70. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т, 33, с. 469. 71. Русское богатство, 1908, № И, с. 78—90. 72. Там же, с. 82. 73. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 121, 480, 521; т. 37, с. 354. 74. Там же, т. 36, с. 325. 75. Там же, т. 38, с. 266; К. Маркс, Ф. Энгельс и революцион- ная Россия, с. 593, 601. 76. Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями, с. 57. 77. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 344. 78. Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями, с. 137. 79. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 7—8. 80. Слово, 1880, № 10, отд. I, с. 77—142. 81. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 430-434. 82. Маркс К.> Энгельс Ф. Соч., т. 35, с. 127. 83. Слово, 1880, № 10, отд. I, с. 101, 124-125, 131, 132-135. 84. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 430. 85. ГПБ. Архив Дома Плеханова, ф. 1098, ед. хр. 114, л. 24— 30. 86. Александр Ильич Ульянов и дело 1 марта 1887 г. М., 1927, с. 243. 87. Владимир Ильич Ленин: Биогр. хроника. М., 1970, т. 1, с. 51; 238
Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. В б-ти т. 2-е изд. М., 1979, т. 1, с. 149; т. % с. 31. 88. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 693. 89. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 128, 213; К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 651. 90. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 349. 91. Владимир Ильич Ленин: Биогр. хроника. М., 1970, т. 1, с. 75; Воспоминания о В. И. Ленине. В 5-ти т. 2-е изд. М., 1979, т. 2, с. 31. 92. Владимир Ильич Ленин: Биогр. хроника. М., 1970, т. 1, с. 123. 93. ЦГИА, ф. 776, оп. 20, 1894 г., ед. хр. 1396, л. 1. 94. Там же, л. 3. 95. Там же, л. 16. 96. Там же, л. 17. Глава IX 1. Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. III. Кн. Ш. Спб., 1896, с. IX. 2. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 521. 3. Там же, с. 523. 4. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 324—326, 371—373, 479— 480; т. 37, с. 6—в, 90—93, 202—203. 5. Там же, т. 37, с. 202. 6. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 549, 551, 553, 554. 7. Книга Джона Фуллартона «О регулировании денежного обра- щения» (Лондон, 1845) передана в 1963 г. в ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС. 8. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 38, с. 389. 9. Там же, т. 39, с. 32. 10. Русские современники о К. Марксе и Ф. Энгельсе, с. 217. 11. Там же, с. 218. 12. Там же. 13. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 130. 14. Там же, с. 166. 15. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 188, 213—214, 309— 310. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 686, 696— 697, 703, 716—717. 16. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 696—697. 17. Там же, с. 686. 1-8. Там же, с. 703. 19. Там же, с. 717. 20. Очерки по истории «Капитала» К.' Маркса. М., 1983, с. 371— 372. 21. Маркс К- Капитал: Критика политической экономии. Т. III. Кн. Ш. Спб., -1896, с. XXIV. 22. Воробьева А. К. Об архиве переводчика «Капитала» / Науч.- информ. бюл. Сектора произведений К. Маркса и Ф. Энгельса Ин-та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, 1973, № 25, с. 57. 23. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 372. 24. Воробьева А. К. Указ. соч., с. 57. 25. Красный архив, 1933, № 1 (56), с. 14. 239
26. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 371. 27. Там же, с. 372. 28. Там же, с. 373. 29. Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. III. Кн. III. Спб., 1896, с. XXIII. 30. Красный архив, 1933, № 1 (56), с. 12—14. См. также: ЦГИА, ф. 776, оп. 21, ч. 1, 1898 г., д. 283, л. 13—14. 31. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 373. 32. Красный архив, 1933, № 1 (56), с. 14. 33. Воробьева А. К. Указ. соч. / Науч.-информ. бюл. Сектора произведений К. Маркса и Ф. Энгельса Ин-та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, 1973, № 25, с. 58. 34. Гершензон М. О. Письма к брату. Избранные места. Л., 1927,. с. 78. 35. Богданович А. В. Три последних самодержца. М.; Л., 1924,. с. 213. 36. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 674. 37. ЦГАЛИ, ф. 2173, ед. хр. 82, л. 22. 38. Ванеев А. А. Письмо Н. А. Рукавишниковой. 12 дек. 1896 г. — В кн.: Товарищи в борьбе. Письма соратников В. И. Лени- на. 1896—1900. Красноярск, 1973, с. 149. Примечательна быстрота, с которой только что изданная книга К. Маркса была передана в тюрьму. 39. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 374. 40. ЦГАЛИ, ф. 2173, ед. хр. 82, л. 21. 41. Даниельсон Н. Ф. Несколько слов об основных положениях теории К. Маркса (По поводу третьего тома «Капитала»). — Рус- ское богатство, 1897, № 1, с. 21—28. См. также: ИР Л И, ф. 181, оп. 1, ед. хр. 199, л. 7. 42. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 374. 43. Русские ведомости, 1896, 4 декабря. 44. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 375. 45. Русское богатство, 1910, № 1, с. 248. См. также: Воробье- ва А. К. Указ. соч., с. 64—67. 46. Очерки по истории «Капитала» К. Маркса. М., 1983, с. 375. 47. Переписка членов семьи Маркса с русскими политическими деятелями, с. 136, 137. 48. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 249. 49. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 50, с. 443. 50. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 351. 51. Там же, с. 373. 52. Там же, с. 604. 53. Шелгунов В. А. Рабочие на пути к марксизму. — В кн.: В начале пути. Л., 1975, с. 344. 54. Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. I. Кн. I. Процесс производства капитала. 2-е изд., испр. и доп. по 4-му нем. изд. Спб., 1898, с. XV. 55. Даниельсон Н. Ф. «Добросовестный критик». — Русское бо- гатство, 1908, № И, с. 81 (паг. 2-я). 56. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 431—432, 468—469; т. 34, с. 98. См. также: К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Рос- сия, с. 273, 309, 325. 57. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 458. 58. Там же, т. 34, с. 277 59. Там же, с. 279—280. 240
60. Изгоев А. Из истории российского невежества. — Русская мысль, 1908, № 8, с. 139—161 (паг. 2-я). 6L Даниельсон Н. Ф. «Добросовестный критик». — Русское бо- гатство, 1908, № 11, с. 78—90 (паг. 2-я), 62. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 521—522. 63. Накорякова К. М. Редакторское мастерство в России XVI— XIX вв. М., 1973, с. 176—192. 64. К> Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 539. 65. Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 1. Кн. 1. Процесс производства. 2-е изд., испр. и доп. по 4-му нем. изд. Спб., 1898, с. 105. 66. Там же, с. XVI—XVII. 67. Там же, с. 45. 68. Там же, с. 452. 69. Там же, с. XI. 70. Там же, с. XIV. 71. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 17—18, 19, 21. 72. Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. 1. Кн. 1. 2-е изд., испр. и доп. по 4-му нем. изд. Спб., 1898, с. XXIII. 73. ЦГИА, ф. 776, оп. 21, ч. 1, 1898, ед. хр. 283, л. 13. 74. Там же, л. 33 об. См. также: Дела и дни, 1920, № 1, с. 327. 75. Там же, л. 33—34. 76. Там же, л. 42. 77. ИРЛИ, ф. 181, оп. 1, ед. хр. 199, л. 8. 78. ЦПА ИМЛ, ф. 199, оп. 1, ед. хр. 10, л. 9. 79. Там же, л. 10—11. 80. Там же, л. 12. 81. Воробьева А. К. Указ. соч., с. 60—61. 82. Фишер Г, М. Подполье. Ссылка. Эмиграция. М., 1935, с. 89. 83. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 46, с. 16. 84. Библиотека В. И. Ленина в Кремле. Каталог. М., 1961, с. 48. 85. Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. I. Кн. I. 3-е изд., испр. и доп. по 4-му нем. изд. Спб., 1898, с. XXIII. 86. ЦГИА, ф. 776, оп. 21, ч. 1, 1898 г., ед. хр. 283, л. 10k 87. Там же, л. 102—103. 88. Там же, л. 101, 119. 89. Маркс К. Капитал: Критика политической экономии. Т. L. Кн. I. 3-е изд., испр. и доп. по 4-му нем. изд. Спб., 1898, XXVIII, 682 с. 90. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 237—245. 91. Там же, с. 237—238. 92. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 601. 93. Там же, с. 674. 94. Там же, с. 686. 95. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 213. 96. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 697. См. также: Шлюбский А. Книга Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» и царская цензура. — Про- летарская революция, 1940, № 2, с. 230—233. 97. Русские книги в библиотеках К. Маркса и Ф. Энгельса. М., 1979, с. 201. 98. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 604. 99. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 8. 100. Там же, с. 19, с. 345. 101. Энгельс Ф. Немецкий крестьянин. Русское богатство, 241
1900, № 1, с. 181—194 (паг. 2-я). См. также: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 327—345. 102. Русское богатство, 1900, № 1, с. 181 (паг. 2-я). 103. Там же. 104. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 46, с. 128—129, 130—131. 105. Там же, с. 131. 106. Философско-литературное наследие Г. В. Плеханова. М., 1973, т. I, с. 120, 121. 107. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 8. 108. Минувшие годы, 1908, № 2, с. 218 (паг. 2-я). 109. ИРЛИ, ф. 181, оп. 1, ед. хр. 199, л. 13. ПО. ЦПА ИМЛ, ф. 199, оп. 1, ед. хр. 298, л. 3. 111. См.: Левин Л. А. Использование В. И. Лениным библиогра- фических методов в изучении и пропаганде трудов Карла Маркса и Фридриха Энгельса. — Сов. библиогр., 1980, № 2, с. 13; Он же. Советуясь с Марксом. М., 1982, с. 63—^66. Глава X 1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 8, 91, 202; т. 38, с. 267. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 548, 6001, 604, 653, 697. 2. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 64. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 655. 3. Русское богатство, 1902, № 3, с. 30—48 (паг. 2-я). 4. ИРЛИ, ф. 181, оп. 1, ед. хр. 199, л. 17. 5. ЦПА ИМЛ, ф. 199, оп. 1, ед. хр. 258, л. 1. 6. ИРЛИ, р. 1, оп. 15, ед. хр. 84, л. 1. На существование писем Г. А. Лопатина к Н. Ф. Даниельсону в ИРЛИ указал Ю. В. Давы- дов. Ему же принадлежит их первая публикация и комментиро- вание. 7. Там же, л. 8. 8. ИРЛИ, р. 1, оп. 16, ед. хр. 84; Музей Великой Октябрьской социалистической революции (Ленинград). Архив, ф. II, № 12722, ед. хр. 1—14. См. также: Воробьева А. К. О неопубликованных письмах Г. А. Лопатина