Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917-1922 годах - Ишин А.В.

ГЛАВА 1. ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ И ИСТОЧНИКОВАЯ БАЗА ИССЛЕДОВАНИЯ

ГЛАВА II. ОРГАНИЗАЦИЯ ВЛАСТИ В ТАВРИЧЕСКОЙ ГУБЕРНИИ В «МЕЖРЕВОЛЮЦИОННЫЙ» ПЕРИОД

ГЛАВА III. ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ КРЫМА В ПЕРИОД «ПРИФРОНТОВЫХ» КРЫМСКИХ СОВЕТСКИХ РЕСПУБЛИК

3.2. Основные направления работы государственных учреждений Крымской Советской Социалистической Республики

ГЛАВА IV. ПРОЦЕССЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В ПЕРИОД КРЫМСКИХ КРАЕВЫХ ПРАВИТЕЛЬСТВ

4.2. Проблемы и достижения Второго Крымского краевого правительства

ГЛАВА V. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КРЫМСКОГО ГОСАППАРАТА ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ВООРУЖЕННЫМИ БЕЛЫМИ СИЛАМИ НА ЮГЕ РОССИИ

ГЛАВА VI. СТАНОВЛЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ СИСТЕМЫ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ В КРЫМУ В КОНЦЕ 1920-1922 ГОДАХ

6.2. Особенности политики «военного коммунизма»

6.3 Реализации политики «красного террора»

6.4. О некоторых аспектах структуризации антибольшевистского повстанческого движения

6.5. Репрессивный аппарат «третьего большевизма»

Author: Ишин А.В.

Tags: всеобщая история история история мира история крыма история российского государства издательство ариал

ISBN: 978-617-648-107-2

Year: 2012

Similar

Великая российская революция 1917 года. Проблемы истории и проблемы преподавания

Проблемы национальной психологии Японии

Пергамское царство: проблемы политической истории и государственного устройства

Сталин. Пять лет Гражданской войны и государственного строительства. 1917–1922 гг

Text

Ишин А-В.
<77рСБ<1ЕМЬ:
/ "государственного
СТРОИТЕЛЬСТВА
В КРЫМУ
s 1Я7 -1922 гоаох
ii
Симферополь
ИТ «АРИАН» -
2012

Ишин А.В.
ПРОБЛЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО
СТРОИТЕЛЬСТВА В КРЫМУ
В 1917 - 1922 ГОДАХ
Монография
Симферополь
ИТ «АРИАЛ»
2012
ББК 63.3(4УКР-6)71-313
УДК 94(100+477.75) «1917/1922»
И 972
Рекомендовано к печати Ученым советом Таврического национального
университета имени В.И. Вернадского
(протокол № 7 от 26 июня 2012 г.)
Автор:
Ишии Андрей Вячеславович, кандидат исторических наук, доцент кафедры
российской истории Таврического национального университета имени
В.И. Вернадского, Лауреат Премии Автономной Республики Крым
Научный консультант:
С.Б. Филимонов, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой
российской истории Таврического национального университета имени
В.И. Вернадского
Рецензенты:
В.И. Королев, доктор исторических наук, профессор кафедры «Книговедение,
библиотековедение и библиография» Крымского университета культуры, искусств и
туризма;
О.В. Романько, доктор исторических наук, доцент, заведующий кафедрой философии
и социальных наук Крымского государственного медицинского университета им.
С.И. Георгиевского
Ишин А.В.
И 972 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 - 1922
годах / А.В. Ишин. - Симферополь : ИТ «АРИАЛ», 2012.-384 с.
ISBN 978-617-648-107-2
Монография посвящена исследованию остро актуальной проблематики,
обусловленной характером и спецификой процессов государственного строительства в
Крыму в годы революции и Гражданской войны. Автор вводит в научный оборот
широкий круг выявленных им первоисточников, реконструирует деятельность
государственных учреждений, представлявших семь различных политических
режимов.
Монография адресована историкам, преподавателям, аспирантам и студентам
гуманитарных специальностей, а также всем тем, кто интересуется историей Крыма XX
века.
ББК 633(4УКР-6)71-313
УДК 94(100+477.75) «1917/1922»
ISBN 978-617-648-107-2 © Ишин А.В., 2012
© ИТ «АРИАЛ», 2012
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ.......................................... 5
ГЛАВА I. ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ И
ИСТОМ ПИКОВАЯ БАЗА ИССЛЕДОВАНИЯ.................. 10
1.1. Историографический обзор................. 10
1.2. Анализ источников........................ 23
Выводы к Главе I................................. 36
ГЛАВА II. ОРГАНИЗАЦИЯ ВЛАСТИ В ТАВРИЧЕСКОЙ
ГУБЕРНИИ В «МЕЖРЕВОЛЮЦИОННЫЙ» ПЕРИОД..............37
Выводы к Главе II................................ 90
Источники и литература к Главе II................ 91
ГЛАВА III. ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНО-
ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ КРЫМА В ПЕРИОД
«ПРИФРОНТОВЫХ» КРЫМСКИХ СОВЕТСКИХ
РЕСПУБЛИК........................................ 95
3.1. Деятельность органов государственной власти Советской
Социалистической Республики Тавриды........... 95
3.2. Основные направления работы государственных
учреждений Крымской Советской Социалистической
Республики................................... 107
Выводы к Главе III.............................. 113
Источники и литература к Главе III.............. 114
ГЛАВА IV. ПРОЦЕССЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО
СТРОИТЕЛЬСТВА В ПЕРИОД КРЫМСКИХ КРАЕВЫХ
ПРАВИТЕЛЬСТВ.................................... 117
4.1. Основные направления деятельности Первого Крымского
краевого правительства....................... 117
4.2. Проблемы и достижения Второго Крымского краевого
правительства................................ 151
Выводы к Главе IV............................... 181
Источники и литература к Главе IV............... 182
4 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
ГЛАВА V. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
КРЫМСКОГО ГОСАППАРАТА
ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ВООРУЖЕННЫМИ БЕЛЫМИ
СИЛАМИ НА ЮГЕ РОССИИ................................187
Выводы к Главе V..................................218
Источники и литература к Главе V....................219
ГЛАВА VI. СТАНОВЛЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ СИСТЕМЫ
БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ В КРЫМУ В КОНЦЕ
1920 -1922 ГОДАХ....................................222
6.1. Организация и специфика работы руководящих органов
большевистской диктатуры.........................222
6.2. Особенности политики «военного коммунизма»..233
6.3 Реализации политики «красного террора».......247
6.4. О некоторых аспектах структуризации
антибольшевистского повстанческого движения......265
6.5. Репрессивный аппарат «третьего большевизма».304
Выводы к Главе VI...................................353
Источники и литература к Главе VI...................354
ВЫВОДЫ..............................................376
ПЕРЕЧЕНЬ УСЛОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ........................381
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования проблем государственного
строительства в Крыму в трагические годы революции и
Гражданской войны обусловлена необходимостью качественно
нового осмысления деятельности центральных и местных
органов власти. I) частности, насущно необходимым
представляется осмыслить и ввести в научный оборот широкий
спектр нс использовавшихся ранее архивных материалов.
При этом в монографии автором применяется
институциональный подход (в отличие от доминирующего
доныне в литературе событийно-исторического), позволяющий
исследовать внутреннюю логику политических мероприятий,
механизмы и взаимосвязи многочисленных сменявших друг
друга государственных органов власти полуострова, а также
осмыслить весомый пласт управленческого опыта,
аккумулировавшийся правительственными структурами,
представлявшими разные политические режимы и по сути
работавшими в экстремальных прифронтовых условиях.
Важно подчеркнуть, что данное исследование
осуществлялось в рамках плана научно-исследовательской
работы кафедры российской истории Таврического
национального университета имени В.И. Вернадского
(г. Симферополь).
В качестве объекта монографического исследования
выступают государственно-политические процессы,
обусловленные кардинальной трансформацией традиционной -
дореволюционной ~ социально-политической реальности,
6 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
отправной точкой чему послужили события Февральской
революции.
Предметом исследования избраны базовые тенденции в
государственном строительстве, основные направления
деятельности государственных институций на пространстве
Крымского полуострова в годы революции и Гражданской
войны.
Целью монографии, таким образом, является комплексный
всесторонний анализ процессов государственного строительства
в Крыму в 1917- 1922 годах.
Сущность предмета исследования обусловливает и
основные задачи работы, в числе которых - выявление
специфики образования, структурных особенностей, основных
направлений политики правительственных учреждений,
функционировавших в рамках семи различных политических
режимов, а также анализ характера реализации этой политики.
Вместе с тем, необходимым представляется дать общую оценку
эффективности работы государственных учреждений через
призму исторического опыта, объективных и субъективных
сложностей, в которых находились названные учреждения.
Методологическую основу монографии составляют
принципы объективности и историзма. Объективность
обусловливает, во-первых, всесторонний анализ исторических
явлений и процессов, а, во-вторых, требует рассмотрения
исторических событий в их реальном проявлении, без каких-либо
идеологических стереотипов и предпочтений. Историзм
обеспечивает изучение рассматриваемых в работе явлений в их
возникновении и развитии, во взаимосвязи и взаимодействии
друг с другом и с конкретными условиями переломной эпохи.
В качестве инструментария монографического исследования
нами использовались историко-генетический, ретроспективный и
историко-типологический методы.
Обращение к историко-генетическому методу позволило
уяснить общую динамику деятельности государственных
Введение
7
учреждений, ее эволюцию и связь с предшествующей
государственнической традицией.
Ретроспективный метод способствовал установлению
причин смены политических режимов в Крыму в годы
революции и Гражданской войны, а также факторов,
препятствовавших или, напротив, способствовавших
эффективной реализации важных управленческих решений.
Благодаря использованию историко-типологического
метода удалось выявить характерные особенности различных
политических режимов, реализующих присущие им
специфические формы государственного строительства. Помимо
этого, названный метод позволил соотнести рассматриваемую в
монографии проблематику с общеисторическим контекстом.
Хронологические рамки исследования охватывают 1917 -
1922 годы. Начальный рубеж сопряжен с событиями
Февральской революции и, соответственно, их непосредственной
экстраполяцией на общественно-политическую ситуацию в
Крыму, а итоговый рубеж обусловлен затуханием повстанческого
антибольшевистского движения и, как следствие, завершением
работы «чрезвычайных» органов власти, создававшихся в
условиях масштабного социально-политического проти-
востояния.
Географические рамки монографического исследования
включают Крымский полуостров, хотя в ряде случаев автор
обращается к анализу ситуации на юге Украины и в целом на
пространстве бывшей Российской империи, что позволяет
уяснить историческую обусловленность внутриполитической
обстановки в Крыму.
Научная новизна работы заключается прежде всего, в том,
что здесь впервые в историографии предпринята попытка
всестороннего комплексного исследования деятельности
государственных учреждений в Крыму на основе использования
институционального, а не событийного подхода.
8 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Во-вторых, в работе обобщается весомый управленческий и
политический опыт, накопленный правительственными
учреждениями нескольких политических режимов. И в настоящее
время осмысление этого уникального опыта работы в крайне
сложных условиях может иметь не только собственно
теоретическое, но и практическое значение.
В-третьих, впервые в научный оборот вводятся
многочисленные архивные документы, анализ которых и лег в
основу предлагаемой концепции.
Теоретическое значение монографии заключается в том, что
автор формулирует и обосновывает концепт «фрагментация
власти», показывает определяющее воздействие этого явления на
динамику исторического процесса в годы революционных
потрясений.
Практическое значение полученных результатов состоит в
том, что они могут быть использованы при написании
обобщающих трудов по социально-политической истории
Крыма, при подготовке общих и специальных курсов по истории
Украины и России, по истории Гражданской войны, по теории и
истории государственного управления, предназначенных для
студентов высших учебных заведений.
Вместе с тем, основные положения и выводы настоящей
монографии могут оказаться полезными при составлении планов
реформирования системы государственной власти и местного
самоуправления в независимой Украине.
Автор выражает глубокую благодарность родителям -
Вячеславу Евгеньевичу Ишину и Галине Александровне
Зябревой, супруге - Валентине Александровне Ишиной, всем
близким за деятельную поддержку многолетнего научного
поиска.
Сердечно благодарим также нашего научного консультанта
- доктора исторических наук, профессора Сергея Борисовича
Филимонова, рецензентов - доктора исторических наук,
Введение 9
профессора Виктора Ивановича Королева, доктора исторических
наук, доцента Олега Валентиновича Романько.
Кроме того, выражаем глубокую благодарность декану
исторического факультета ТНУ им. В.И. Вернадского
Александру Германовичу Герцену, коллективу кафедры
российской истории ТНУ им. В.И. Вернадского, директору
Научно-исследовательского центра Крымоведения Владимиру
Ервандовичу Григорьянцу, а также руководству и коллективу
Государственного архива в Автономной Республике Крым,
Архива Главного Управления СБУ в Крыму, научной библиотеки
ТНУ им. В.И. Вернадского, научной библиотеки «Таврика»
Центрального музея Тавриды, а также ряда других учреждений,
оказавших содействие в сложной исследовательской работе.
ГЛАВА I.
ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ И
ИСТОЧНИКОВАЯ БАЗА
ИССЛЕДОВАНИЯ
1.1. Историографический обзор
Всесторонний, целостный и комплексный анализ процессов
государственного строительства в Крыму в годы революции и
Гражданской войны, деятельности госучреждений разных
уровней до сих пор не стал самостоятельным предметом
исследования ни в украинской, ни в зарубежной историографии.
Тем не менее, в исторической литературе нашли отражение
отдельные аспекты этой многосторонней проблемы. Исходя из
критерия тщательности, достоверности и объективности
изучения этих аспектов, мы можем выделить три основных
периода рассматриваемой историографии.
Первый период (1920-е - 1940-е годы) характеризуется
прежде всего тем, что деятельность государственных
учреждений, относимых к различным политическим режимам,
рассматривается фрагментарно. Это рассмотрение находится
скорее в сфере постановки, чем исследования проблемы, в
отечественной науке производится анализ экономической
ситуации, в зарубежной историографии исследуется проблема
красного террора в Крыму.
Историография проблемы и источниковая база исследования 11
В этой связи большое значение имеет фундаментальный
труд С.П. Мельгунова «Красный террор в России: 1918 - 1923»
(5-е изд. - М., 1990). Книга была написана в эмиграции и впервые
издана в 1923 году в Берлине. В работе имеется целый раздел -
«Крым после Врангеля», где достаточно скрупулезно исследуется
политика красного террора, упоминается и о деятельности групп
«бело-зеленых». Историк обобщил все доступные ему материалы,
главным образом статьи в эмигрантских изданиях. Очень важным
обстоятельством является использование автором данных о
расстрелах, приводимых в советских изданиях Крыма.
С.П. Мельгунов внес большой вклад в исследование истоков
красного террора, его идеологии, он приводит в качестве
иллюстрации официальные высказывания большевистских
лидеров. Тем не менее, следует отметить, что в эмигрантских
изданиях, с которыми работал исследователь, могли быть
преувеличения и недостоверная информация, поэтому к
приводимым им данным следует относиться очень осторожно.
Среди работ советской историографии этого периода
показателен научный сборник «Десять лет Советского Крыма»
(Симферополь, 1930), изданный под редакцией Козлова,
Антонюка, некоторых других исследователей и посвященный
десятилетию советизации Крыма. В этом коллективном труде
дается обзор экономического и политического положения
Крымского полуострова в рассматриваемый период, при этом
«борьба с остатками осевшей в Крыму контрреволюции»
расценивается как важная составляющая «первых трех лет
советского строительства в Крыму».
Второй период (1950-е - 1980-е годы) характеризуется
попытками углубленного проникновения в отдельные аспекты
заявленной в монографии проблематики. При этом следует
отметить, что идеологические установки и предубеждения,
ограниченный доступ к архивным материалам и закрытость
многих из них не позволили исследователям в полной мере
отразить сущность, характер и причины принятия ключевых
12 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
управленческих решений (в особенности антибольшевистских
правительств), охарактеризовать динамику острого
политического противостояния, создать полную и всестороннюю
картину государственного строительства на полуострове.
Отдельные положения и выводы, характерные для работ
названного периода, сегодня выглядят спорными и
неубедительными или же вовсе опровергаются источниками. Так,
например, общепринятым положением являлось рассмотрение
политической деятельности «остатков врангелевщины» в единой
связи с деятельностью «внутрипартийной оппозиции», что, мягко
говоря, не соответствовало действительности. В то же время
нельзя не отметить и некоторых позитивных моментов, в
особенности это касается обогащения исследовательской базы
фактическим материалом.
Среди работ этого периода, касающихся непосредственно
крымской проблематики, в первую очередь отметим
коллективные работы: «Очерки по истории Крыма» (Под общ.
ред. И.С. Чирвы. - Симферополь, 1964), «Борьба большевиков за
власть Советов в Крыму» (Отв. ред. И.С. Чирва. - Симферополь,
1967), «Годы борьбы и побед. Крым в боях и труде.
Воспоминания, статьи, очерки, стихи, цифры и факты» (Отв. ред.
Л.Д. Солодовник. - Симферополь, 1967), «Ленин нам путь
озарил. Сборник» (Отв. ред. Л.Д. Солодовник. - Симферополь,
1971), «История городов и сел Украинской ССР. Крымская
область» (Пред. ред. колл. Л.Д. Солодовник. - К., 1974), «Овеяны
знаменем Октября: Сб. очерков, воспоминаний, документов»
(Сост. Кияшко Б.П. и др. - Симферополь, 1987), «Крымская
АССР: 20-е - 30-е годы: Исторический очерк» (Гл. ред.
И.М. Хворостяный. - К., 1989), «Крымская АССР (1921 - 1945)»
(Сост. Ю.И. Горбунов. - Симферополь, 1990). Эти коллективные
труды характеризуются тем, что общеполитическая ситуация, а
также вопросы, связанные с отдельными проявлениями
сопротивления большевизму, рассматривались лишь в контексте
деятельности Крымской областной партийной организации по
Историография проблемы и источниковая база исследования
13
упрочению сложившейся на тот период модели Советской
власти. Им присущ определенный схематизм и четко выраженная
идеологическая (в некоторых случаях переходящая в
пропагандистскую) направленность.
Важное значение в историографии рассматриваемого
периода имеют работы А.С. Семина и А. А. Горчакова
«Революционный комитет Крыма и его роль в упрочении
Советской власти (ноябрь 1920 г. - ноябрь 1921 г.)» (Известия
Крымского государственного педагогического института
им. М.В. Фрунзе. Т. XXVIII. - Симферополь, 1957),
П.Н. Надинского «Очерки по истории Крыма. Часть II»
(Симферополь, 1957), его же «Борьба крымской парторганизации
за восстановление народного хозяйства (1921 - 1925 гг.)» (Борьба
большевиков за упрочение Советской власти, восстановление и
развитие народного хозяйства Крыма. - Симферополь, 1958),
Л. Волошинова «Октябрь в Крыму и Северной Таврии»
(Симферополь, 1960), В.Л. Петрова «Боротьба за зм1цнення
Радянсько!' влади в Криму в 1920 - 1921 рр.» (УПК. - 1970. - №
11), диссертация на соискание ученой степени кандидата
исторических наук З.Н. Ивановой «Севастополь в
восстановительный период (1921 - 1925 гг.)» (Симферополь,
1954), а также работа Г.С. Орлова «Тревожные будни: Очерки о
чекистах» (Симферополь, 1987). В названных работах подробно
исследуется деятельность Областного комитета РКП (б) и
Крымревкома, других партийно-советских структур,
затрагиваются вопросы деятельности ЧК и других органов,
поддерживавших «военно-революционный» режим в Крыму.
В перечисленных работах, наряду с несомненными
достоинствами, имеются и недостатки, обусловленные, скорее,
самим характером эпохи, в которую создавались эти труды. Так,
антибольшевистские правительства характеризуются
исключительно в негативном ключе, о массовом «красном
терроре» на полуострове попросту не упоминается, в качестве
главных виновников продолжавшегося в конце 1920 - 1922 годах
14 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
вооруженного противоборства названы силы «международного
империализма» и непримиримые «контрреволюционные
элементы» (под ними подразумевались представители бывших
привилегированных слоев, зажиточное крестьянство, «татарские
буржуазные националисты»), что, на наш взгляд, является очень
односторонней оценкой. При анализе борьбы с вооруженной
контрреволюцией сильно преувеличена роль Крымрсвкома,
также чрезмерно приукрашено отношение к нему местного
населения.
Отдельно следует выделить монографию П.И. Гарчева,
Л.П. Кононенко, М.М. Максименко «Республша Таврща» (Киев,
1990), посвященную первому опыту партийно-советского
строительства в Крыму. Несмотря на осмысление значительного
пласта фактического материала, вводимого авторами в научный
оборот, следует признать свойственную советской
историографии некоторую заидеологизированность работы.
Подчеркнем, что анализируемый нами период
историографии ознаменован также появлением целого ряда
фундаментальных трудов, в которых рассматривается
противоборство враждебных друг другу общественно-
политических сил в период Гражданской войны, становление и
эволюция военно-репрессивного аппарата Советской власти.
Несмотря на то, что Крымскому региону в этих трудах уделялось
относительно небольшое внимание, они имеют важное значение
для понимания исторических условий и восприятия
общеисторического контекста.
Среди этой группы трудов упомянем монографии
П.Г. Софинова «Очерки истории Всероссийской Чрезвычайной
комиссии (1917 - 1922 гг.)» (М., 1960), И.Я. Трифонова «Классы
и классовая борьба в СССР в начале НЭПа (1921 - 1923 гг.).
Часть 1» (Л., 1964), Д.Л. Голинкова «Крах вражеского подполья
(Из истории борьбы с контрреволюцией в Советской России в
1917 - 1924 гг.)» (М., 1971) и его же «Крушение антисоветского
подполья в СССР. Кн. 2.» (2-е изд. - М.» 1978),
Историография проблемы и источниковая база исследования 15
Г.Ф. Барихновского «Идейно-политический крах белоэмиграции
и разгром внутренней контрреволюции (1921 - 1924 гг.)» (Л.,
1978), Ю.В. Мухачева «Идейно-политическое банкротство
планов буржуазного реставраторства в СССР» (М., 1982),
двухтомный коллективный труд «Гражданская война в СССР»
под общей редакцией доктора исторических наук, профессора
Азовцева Н.Н. (М., 1986), а также поистине уникальный Сборник
документов и материалов в трех томах, четырех книгах
«Гражданская война на Украине 1918-1920» (Ответственный
редактор профессор С.М. Короливский. - К., 1967).
Наряду с неоспоримыми достоинствами, указанные работы
имеют и ряд просчетов, проявившихся в односторонних оценках,
в целом свойственных советской историографии. Так, основная
ответственность за развязывание и продолжение после 1920 года
кровопролитной внутренней борьбы в Советской России
возлагается на международные «империалистические» круги, на
политических оппонентов большевизма - эсеров, меньшевиков,
на зажиточное крестьянство. Приукрашивается деятельность
«военно-революционных» органов Советской власти.
Среди работ рассматриваемого спектра особо следует
выделить исследования А.Е. Кучера «Разгром вооруженной
внутренней контрреволюции на Украине в 1921 - 1923 годах»
(Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических
наук. - Харьков, 1973) и Э.М. Куколя «Части особого назначения
(ЧОН) Украины в борьбе с вооруженной кулацкой
контрреволюцией (1920 - 1924 гг.)» (Автореферат диссертации
на соискание ученой степени кандидата исторических наук. -
Днепропетровск, 1975). Несмотря па то, что Крым остался в
целом за рамками названных исследований, значение этих трудов
для настоящей работы трудно переоценить. Глубокая и
всесторонняя проработка авторами обширного фактического
материала позволяет проследить основные этапы борьбы с
вооруженной контрреволюцией на Украине, соотнести крымскую
16 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
проблематику с общеукраинским историко-политическим
контекстом.
Начало третьего, продолжающегося и по сей день, периода
анализируемой нами историографии совпадает с распадом
Советского Союза, и, как следствие, с пресечением
всеохватывающего воздействия партийной идеологии на
гуманитарную сферу научного знания. Это обстоятельство дало
толчок к деидеологизации исторической науки, обусловило
начало длительного и сложного процесса рассекречивания как
отдельных документов, так и целых архивных фондов.
Важнейший методологический принцип объективности начинает
получать свое подлинное наполнение. В этот период выходит
целый ряд исследований, посвященных геополитическим
аспектам Гражданской войны, деятельности отдельных
правительственных структур, государственно-конфессиональным
отношениям, проблеме истоков и развития политики красного
террора, деятельности всевозможных «чрезвычайных органов
Советской власти»; по-новому осмысляются социальные
процессы, свойственные крымскому «восстановительному»
периоду.
Так, в статье Л.П. Гарчевой «Вооруженная борьба России,
Германии и Украины за Крым в апреле 1918 г.» (Революция и
Гражданская война 1917 - 1920 годов: новое осмысление.
Материалы. - Симферополь, 1995) рассматриваются проблемы,
обусловленные спецификой геополитических противоречий,
связанных с борьбой за Крым между различными внешними
центрами силы, негативной ролью, которую сыграла ленинская
стратегия внешней политики в судьбах полуострова. В работе
В.В. Федунова и В.И. Жукова «Становление органов управления
Временного правительства в Крыму» (Революция и Гражданская
война 1917 - 1920 годов: новое осмысление. Материалы. -
Симферополь, 1995) освещается роль аппарата Таврического
губернского комиссара в политической и хозяйственной жизни
Крыма после Февральской революции. В статьях Б.С. Пушкарева
Историография проблемы и источииковая база исследования 17
«Врангель в Крыму» и В.Ж. Цветкова «Земля и земство - основы
Белой России» (Белая Россия: Опыт исторической ретроспекции:
Материалы международной научной конференции / Отв. ред.
А.В. Терещук. - Спб.; М., 2002) осмысливаются попытки
глубоких реформ, предпринятых Кабинетом Врангеля-
Кривошеина на заключительном этапе Гражданской войны.
Исключительно важное значение для понимания сущности
политического процесса в период между Февральской
революцией и установлением большевистской диктатуры в
Крыму в январе 1918 г., а также для исторической оценки
деятельности учреждений Советской Социалистической
Республики Тавриды имеют монографии В.И. Королева
«Таврическая губерния в революциях 1917 года (Политические
партии и власть)» (Симферополь, 1993) и «Черноморская
трагедия (Черноморский флот в политическом водовороте 1917 -
1918 гг.)» (Симферополь, 1994). Обращает внимание, что автор
вводит в научный оборот целый пласт не известных ранее
архивных материалов, позволяющих по-новому осмыслить роль
Черноморского флота в революционных коллизиях.
Важную роль в уяснении характера церковно-
государственньгх отношений, имевших особое значение в
процессе эволюции государственного аппарата на крымском
пространстве, играют работы исследователей Ю.А. Катунина
«Отношение политических режимов Крыма к Православной
церкви в 1917 - начале 1920 года» (Крымский Архив. - 2001. - №
7), «Православие Крыма в 1917-1939 годах: проблема
взаимоотношений с государством» (Симферополь, 2002),
протодиакона Василия Марущака «Архиепископ Димитрий (в
схиме Антоний) Абашидзе» (Симферополь, 2005), В.А. Романа
«Православное духовенство Крыма в период Гражданской войны
(1918-1920 гг.): к 90-летию окончания Гражданской войны в
России» (XI Таврические научные чтения. Симферополь, 28 мая
2010 г.: сборник материалов. 1 часть. - Симферополь, 2011).
18 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Монография исследователя В.Е. Григорьянца «В1рмени
Криму: минуле i сьогодення (Проблеми соцюкультурного та
етнопол!тичного розвитку)» (Симферополь, 2005) всесторонне
рассматривает исторические судьбы крымских армян, особое
внимание автор уделяет трагедии армянского народа в условиях
большевистской диктатуры, в целом пагубно отразившейся на
национально-культурном развитии. Заслуживает одобрения
привлечение исследователем уникальных архивных источников.
Среди трудов, рассматривающих осуществление политики
«красного террора» в «послеврангелевском» Крыму, выделим
работы В.П. Петрова «К вопросу о красном терроре в Крыму в
1920 - 1921 годах» (Проблемы истории Крыма: Тезисы докладов
научной конференции. - Симферополь, 1991. - Вып. 2.),
А.Г. Зарубина «Террор в Крыму (1920 - 1921 гг.)» (И.С. Шмелев.
Мир ушедший - мир грядущий: Тезисы докладов П Крымской
международной научной конференции. - Алушта, 1993),
В.П. Купченко «Красный террор в Феодосии» (Известия Крымского
республиканского краеведческого музея. - 1994. - № 6). Авторы
названных работ делают важные выводы, касающиеся причин
красного террора и его инициаторов в руководстве РКП (б),
численности жертв. Заслуживает пристального внимания вывод
В.П. Петрова о том, что массовый террор обострил социально-
политическую ситуацию на полуострове.
В ряду этих работ особой значимостью выделяются
монографии С.Б. Филимонова «Тайны судебно-следственных
дел» (Симферополь, 2000) и «Тайны крымских застенков.
Документальные очерки о жертвах политических репрессий в
Крыму в 1920 - 1940-е годы» (Симферополь, 2007). Автор
всесторонне исследовал ранее засекреченные следственные дела,
хранящиеся в Архиве Главного Управления СБУ в Крыму,
многие из них впервые были введены в научный оборот.
Названные работы позволяют не только уяснить смысл и
характер репрессий, осуществлявшихся на полуострове в начале
Историография проблемы и источниковая база исследования 19
1920-х годов, но и почерпнуть ряд важных деталей,
характеризующих деятельность различных органов ВЧК.
Работы Р.Н. Белоглазова «Изъятие церковных ценностей в
Крыму в 1922 г.» (Арсений Иванович Маркевич. I Таврические
международные научные чтения. - Симферополь, 2000),
«Осуществление декрета “Об отделении церкви от государства и
школы от церкви” в Крыму (1921 - 1923 г.г.)» (Крымский Архив.
- 1999. - № 5), Б.В. Змерзлого «Обновленческое движение в
Крыму: 1922 - 1929гг.» (Крымский Архив. - 1999. - № 4),
протоиерея Николая Доненко «Наследники царства»
(Симферополь, 2000) дают много важной информации об
осуществлении репрессивной политики властей в отношении
религиозных конфессий Крыма.
К.А. Марков в работе «Махно и Гражданская война в
Крыму» (материалы конференции «Революция и Гражданская
война 1917 - 1920 годов: новое осмысление» - Симферополь,
1995) и А.В. Тимощук в монографии «Анархо-коммунистические
формирования Н. Махно (сентябрь 1917 - август 1921 г.)»
(Симферополь, 1996) на обширном фактическом материале
рассматривают вопросы союза власти большевиков с Н. Махно и
дальнейшего уничтожения этого движения после победы над
Врангелем, непосредственно коснувшегося Крымской группы
С. Каретникова, определенная часть которой также вошла
впоследствии в состав антибольшевистских формирований.
Наряду с названными работами, в исследовании
использовались также труды, исследующие проблему красного
террора в масштабах Советской Украины и в целом Советской
Республики. В их числе отметим статью А.Л. Литвина «Красный
и белый террор в России. 1917 - 1922» (Отечественная история. -
1993. - № 6), монографию С. Куртуа в соавторстве с Н. Вертом,
Ж. Панне, А. Пачковским, К. Бартошеком и Ж. Марголеном
«Черная книга коммунизма. Преступления. Террор. Репрессии»
(М., 1999), авторефераты диссертационных исследовании
В.В. Ченцова «Полпичш репресп в Радянськш Украпп в 20-т1
20 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
роки» (Дшпропетровськ, 2000), С.И. Билокиня «Масовий терор
як 3aci6 державного управлшня в СРСР (1917 - 1941 рр.):
Джерелознавче дослщження» (К., 2000).
Названным работам свойственен фундаментальный подход
к исследованию и тщательность проработки огромного
фактического материала. Авторы делают вывод о том, что
инициатором проведения репрессивный политики выступало
непосредственно руководство РКП (б).
В этом контексте необходимо упомянуть также монографию
А.И. Ушакова и В.П. Федюка «Белый юг. Ноябрь 1919 - ноябрь
1920» (М., 1997), где для нас представляет большой интерес
приводимая авторами секретная шифровка Председателя ВЧК
Дзержинского, положившая начало массовому террору на
полуострове в конце 1920-го года.
К рассматриваемому спектру научных работ тесно
примыкают исследования В.И. Семененко «Слепая верность: из
истории Всеукраинской ЧК» (Провинциальная ЧК: Сборник
статей и материалов. - Харьков, 1994), Ю. Шаповала,
В. Пристайко, В. Золотарева «ЧК-ГПУ-НКВД в Укра’пп: особи,
факта, документа» (К., 1997), Л.М. Абраменко «Ки!в: жертви
репресш. Т. I.» (К., 1997), И.Н. Шкляева «Деятельность ВЧК на
юге Украины в период революции и гражданской войны. 1917 -
1922 гг.» (Диссертация на соискание ученой степени кандидата
исторических наук. - Одесса, 1998).
В названных работах анализируются принципы и методы
деятельности органов ВЧК, их место в сложившейся тогда
структуре власти, делается вывод о том, что эти органы в
значительной степени действовали вне рамок официального
законодательства и руководствовались принципом
«политической целесообразности».
Помимо этого, в базирующемся на недоступных ранее
документах фундаментальном труде Ю. Шаповала, В. Пристайко,
В. Золотарева рассматриваются вопросы о деятельности
Крымской ударной группы, особых отделов на территории
Историография проблемы и источниковая база исследования 21
Крымского полуострова. Мы можем получить также
определенное представление о некоторых личностях,
руководивших установлением «военно-революционного» режима
в Крыму.
Уяснению роли различных государственных учреждений в
период революции и Гражданской войны способствует также
курс лекций И.А. Исаева «История государства и права России»
(М., 1994), где подробно анализируется их правовое положение.
Важные исторические сведения о научной и культурной жизни
Крыма периода Гражданской войны, основанные на уникальных,
не известных ранее широкому кругу исследователей, источниках
содержат монографии С.Б. Филимонова «Хранители
исторической памяти Крыма: О наследии Таврической ученой
архивной комиссии и Таврического общества истории,
археологии и этнографии (1887-1931)» (Изд. 2-е, перераб. и доп. -
Симферополь, 2004) и «Из прошлого русской культуры в Крыму:
поиски и находки историка-источниковеда» (Симферополь,
2010).
Ряд научных работ, используемых в монографическом
исследовании, посвящен изучению социальных процессов,
имевших место в крымском селе первой половины 1920-х годов.
Среди этих работ отметим автореферат диссертации на соискание
ученой степени кандидата исторических наук Ж.Н. Моны
«Развитие сельского хозяйства в Крымской АССР (1920 -
1940 гг.): особенности, трудности, просчеты» (Днепропетровск,
1992), коллективный труд «Неизвестные страницы политических
репрессий в Крыму. Права голоса лишены» (Пред. ред. колл.
И.В. Иванченко. - Симферополь, 1997), автореферат диссертации
на соискание ученой степени кандидата исторических наук
Е.О. Горюновой «Сощально-полпичш процеси в сел! Кримсько'Г
АРСР 1920-х роюв» (Запорожье, 1999), статьи В.В. Маковского
«Политика властных органов Крымской АССР по отношению к
различным слоям крестьянства в 1920-е годы» (Крымский Архив.
- 2000. - № 6), Н.Е. Дементьева и В.В. Бойко «О формах и
22 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
нормах крестьянского землепользования в Крыму на протяжении
20-х годов XX века» (Культура народов Причерноморья. - 2001.
-№20).
В названных научных трудах обосновывается мысль, что
крымскими властями на селе проводилась узкоклассовая
политика, а это неизбежно вызывало недовольство определенной
части крестьянства и существенно тормозило развитие
сельскохозяйственной сферы Крымского региона.
Ряд используемых в монографии трудов, относящихся к
третьему периоду анализируемой нами историографии, носит
многоаспектный характер. Так в работе Н.Е. Дементьева и
А.Г. Зарубина «История Крыма» (Симферополь, 1993)
содержатся важные сведения о деятельности Чрезвычайной
тройки по борьбе с бандитизмом и ее председателя В.
Ибраимова; вооруженное противоборство на полуострове в 1921
- 1922 годах оценивается как продолжение Гражданской войны.
Важным достоинством работы А.Г. Зарубина и
В.Г. Зарубина «Без победителей. Из истории гражданской войны
в Крыму» (Симферополь, 1997) является привлечение большого
количества новых архивных материалов. Во 2-м - исправленном
и дополненном - издании названной работы (Симферополь, 2008)
авторы преодолевают ряд отдельных недостатков, свойственных
первому изданию (фрагментарность изложения некоторых
аспектов). Вводимый историками значительный фактический
материал, несомненно, существенно обогащает палитру
существующих представлений о деятельности руководителей
Крыма в годы революции и Гражданской войны. Однако,
представляется, что этот достойный труд все же не избежал
ощутимого влияния событийного подхода к освещению и
анализу материала.
Историография проблемы и источниковая база исследования 23
1.2. Анализ источников
Наряду с отмеченными трудами, в настоящем исследовании
задействованы важнейшие опубликованные источники.
Для понимания генезиса, причин, динамики и последствий
Гражданской войны, роли и значения органов гражданского
управления, в том числе и в Крыму, исключительное значение
имеют мемуары выдающегося деятеля Белого движения -
А.И. Деникина «Очерки русской смуты » [В 3 книгах] (М., 2006).
Одна из наиболее сильных сторон его воспоминаний - в
многоаспектное™ и внимании к деталям. В особенности это
свойственно повествованию, когда автор рассматривает причины
успехов и неудач правительственных учреждений.
Значимую роль в осмыслении процессов государственного
строительства в «Белом Крыму» имеют для нас воспоминания
П.Н. Врангеля, возглавлявшего Белые силы на заключительном
этапе Гражданской войны. Его «Записки» ([Электронный ресурс].
- Режим доступа: http://militera.lib.ru/memo/russian/
vrangell /index.html) содержат важную информацию о попытках
преодоления всестороннего кризиса, охватившего «Белый Юг»
после катастрофических поражений от Красной Армии осенью -
зимой 1919 г.
Не менее важны для нас мемуары Гетмана Украины
(1918 г.) П.П. Скоропадского - «Спогади. Кшець 1917 - грудень
1918» (Киев-Филадельфия, 1995). Как отмечает во вступительном
слове к этим воспоминаниям их главный редактор Я. Пеленский,
«особливгсть "Спогад1в" Павла Скоропадського полягае в тому,
що вони виевплюють епоху i д1яльнють автора з вщмшноУ
пор{вняно з шшими зразками украГнськоГ мемуарноГ лггератури
полпично! перспективи - з позищй пом!ркованого
консерватизму, культурного i политичного ел!таризму та
аристократизму. Вони е щнним документом icTopii' також тому,
що на вщм!ну вщ укра'шсько! мемуарно!" лператури, яка
24 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
традицшно розглядала проблему УкраУнськоГ революцп 1917 -
1921 рок1в у статичнш cnoci6, 1хн1й автор пщходить до справи 3i
стратепчноУ, а, отже, динам1чноУ перспективи профеайного
вшськовика-генерала».
Для нас особенно значимо, что в своих мемуарах Гетман
Скоропадский весомое внимание уделяет описанию весьма
непростых взаимоотношений своей администрации с Первым
Крымским краевым правительством.
Исключительно важное значение имеют для данной
монографии также мемуары видного деятеля кадетской партии,
главы Таврической земской управы В.А. Оболенского «Крым в
1917-1920-е годы» (Крымский Архив. - №№ 1-7 за 1994 -
2001 гг./ Предисловие, подготовка текста В.В. Лаврова,
комментарии А.В. Мальгина). Автор анализирует специфику
политической и экономической ситуации в Крыму, роль и
значение земских учреждений, их взаимоотношения с властями
полуострова, особенности каждого политического режима,
достижения и проблемы в деятельности правительственных
учреждений. Аналогичную источниковедческую оценку следует
дать воспоминаниям известного деятеля партии кадетов,
руководившего в 1918 - 1919 гг. газетой «Таврический Голос»,
Д.С. Пасманика «Революционные годы в Крыму» (Крымский
Архив - 1999. - № 4), а также министра внешний сношений
Второго краевого правительства М.М. Винавера «Крымское
правительство» (Крымский Архив - 1999. - № 4). Оба материала
опубликованы исследователем В.В. Лавровым (предисловие В.В.
Лаврова и А.В. Мальгина) в научном журнале «Крымский
Архив», № 4 (1999 г.). Здесь исследователь почерпнет
важнейший пласт исторической информации из истории Крыма
«краевого периода».
Заметки очевидца «В Крыму после Врангеля» (Крымский
Архив. - 1996. - № 2), опубликованные исследователем
В.В. Лавровым, представляют собой воспоминания человека,
который был свидетелем жизни в «послеврангелевском» Крыму.
Историография проблемы и источниковая база исследования 25
«Заметки» были напечатаны в журнале «Крымский Архив» на
основе публикации их в «Воле России» (Прага, 1925).
В «Заметках» мы можем почерпнуть ценные сведения о
беззакониях, грабежах, красном терроре, чинимых
представителями Советской власти и рассматриваемых нами в
качестве важных причин вооруженного повстанческого
движения. Кроме этого, в публикации содержится информация об
экономическом положении населения полуострова, о его
настроениях, а также о действиях повстанческих
антибольшевистских отрядов. Несмотря на всю важность
источника, его данные, по нашему мнению, следует тщательно
соотносить с другими источниками, т.к. в «Заметках»
встречаются неточности.
Важные сведения о морально-политическом климате, о
социальной атмосфере Крыма 1921-го - 1922-го годов
содержатся в «Ялтинском дневнике» видного русского
мыслителя, священника С.Н. Булгакова (Крымский Архив. -
1999. - № 5), долгое время жившего в Крыму и в конце 1922 года
высланного отсюда за границу.
В аналогичном «Заметкам» и «Ялтинскому дневнику»
жанре был создан «Дневник феодосийского гимназиста (апрель
1919 г. - декабрь 1924 г.)», также составленный очевидцем тех
далеких событий, в то время школьником, Германом Гауфлером
(Крымский альбом 1999. - Феодосия - М., 2000). «Дневник»
содержит ценную информацию о социально-экономической и
политической ситуации в Крыму, сложившейся в начале 1920-х
годов.
По характеру к названным источникам тесно примыкает
эпопея И.С. Шмелева «Солнце мертвых» (М., 1991). Она
опубликована по изданию, вышедшему в книгоиздательстве
«Возрождение» в Париже в 1926 году. Это произведение
написано И.С. Шмелевым в эмиграции. Оно представляет собой
документ, облеченный в художественную форму, и посвящено
трудным месяцам жизни писателя в Крыму в 1919-1922 годах.
26 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Основной временной отрезок, на котором базируется сюжетная
линия, начинается с августа 1921 и кончается весной 1922 года.
Автор описывает ужасы красного террора и голода, «военно-
коммунистической» политики «революционных» властей Крыма,
в эпопее можно почерпнуть сведения и о вооруженном
антибольшевистском движении. При работе с этим, несомненно,
очень значимым источником нужно иметь в виду, что писатель
зачастую руководствовался рассказами, впечатлениями своих
знакомых, в некоторых случаях слухами, поэтому его данные
требуют определенного соотнесения с архивными документами.
Замечательный, по существу автобиографический, роман
В.В. Вересаева «В тупике» невозможно рассматривать в
устоявшейся системе идеологических «координат»: лишь как
контрреволюционную или, напротив, ультрареволюционную
вещь, а следует соотносить с иными параметрами: исторической
достоверности, фактической точности, общественно-
психологической объективности и глубины. Только в свете этих
категорий становится очевидна реальная значимость книги -
весьма содержательного, правдивого, хотя и не лишенного
публицистичности, документа эпохи Гражданской войны, когда в
Крыму менялся режим за режимом...
Примечательно, что в своей мемуарной зарисовке,
написанной в 1938 году и опубликованной в примечаниях к
первому тому «Сочинений в четырех томах» (М., 1990),
В.В. Вересаев передает воспоминания о своем разговоре с
Председателем ГПУ Ф.Э. Дзержинским. Здесь речь идет об
инициаторах колоссального по масштабам красного террора в
Крыму конца 1920 года, явившегося одной из причин
возникновения широкого повстанческого движения на
полуострове.
Мемуарная трилогия известного политического деятеля
России, одного из организаторов антибольшевистского подполья
в годы Гражданской войны, видного представителя русского
зарубежья В.В. Шульгина «Годы. Дни. 1920 год» (М., 1990)
Историография проблемы и источниковая база исследования 27
содержит важную информацию о состоянии Русской армии н
эмиграции. Эта армия долгое время оставалась важным
фактором, который рассчитывали использовать внутрикрымскис
антибольшевистские организации с целью свержения
большевистских властей.
В настоящей работе были использованы также
свидетельства видных представителей Советской власти.
Для оценки политической ситуации на Крымском
полуострове и в целом в Советской Республике в начале 1920-х
годов важное значение имеют высказывания лидера РКП (б)
В.И. Ленина. Его «Доклад о концессиях», прочитанный 6 декабря
1920 года собранию актива Московской организации РКП (б)
(Полное собрание сочинений. - Т. 42. - М., 1974), важен для нас
тем, что в нем говорится о численности потенциальных «врагов»
Советской власти в Крыму и дальнейших перспективах
взаимоотношений с ними. В «Отчете о политической
деятельности ЦК РКП (б)», прочитанном В.И. Лениным 8 марта
1921 года на X съезде РКП (б) (Полное собрание сочинений. - Т.
43. - М., 1974), содержится оценка политической ситуации в
Советской России и дается определение «новой формы»
Гражданской войны.
Статья председателя Крым ЦИКа Вели Ибраимова «Пять
лет Советской власти в Крыму», помещенная в юбилейном
сборнике «Весь Крым, 1920-1925 (За пять лет)» (Симферополь,
1926), представляет для нас большой интерес, т.к. известно, что
В. Ибраимов был одним из руководителей борьбы с вооруженной
крымской контрреволюцией - в 1922 году он возглавлял
Чрезвычайную тройку по борьбе с бандитизмом. Из его статьи
мы можем сделать выводы о значении для Советской власти этой
борьбы, об экономической и политической ситуации на
Крымском полуострове в рассматриваемый период.
Примечательно, что автор статьи ни слова не упоминает о
деятельности возглавляемой им Тройки (очевидно, было что
скрывать), а заключает, что к концу лета 1921 года с
28 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
вооруженным повстанческим движением в Крыму было
покончено.
Для изучения и раскрытия проблематики заключительной
главы монографии огромное значение имеет докладная записка
члена Коллегии Народного комиссариата по делам
национальностей М.Х. Султан-Галиева «О положении в Крыму»
(Крымский Архив. - 1996. - № 2), опубликованная
исследователем С.А. Усовым.
М.Х. Султан-Галиев был командирован в Крым в качестве
представителя от Наркомнаца для изучения положения дел. Здесь
он находился с 13 февраля по 29 марта 1921 года. Результатом
его работы стал честный и смелый доклад, в котором видный
представитель Советской власти разоблачил творимый на
полуострове произвол. Из доклада можно почерпнуть ценные
сведения об особенностях проведения «военно-
коммунистической» политики, о красном терроре и его
последствиях, о методах деятельности чрезвычайных органов
«диктатуры пролетариата». Мы также можем составить
определенное представление о размерах повстанческого
антибольшевистского движения в Крыму.
«Записки старого чекиста», написанные одним из
руководителей Особого отдела Черного и Азовского морей и
Крымской ЧК (1921 год) Ф.Т. Фоминым (М., 1962), несут
определенную информацию о деятельности органов ВЧК на
территории полуострова, хотя следует отметить, что автор
жестко придерживался требований партийной цензуры, что
существенно обедняет его воспоминания.
Сборник документов «Из истории Всероссийской
Чрезвычайной комиссии. 1917-1921 гг.» (Под ред. Г.А. Белова,
А.Н. Куренкова, А.И. Логиновой и др. - М., 1958) содержит ряд
источников, касающихся основ деятельности ВЧК, ее характера,
реорганизации ВЧК в Государственное политическое управление
(ГПУ).
Историография проблемы и источниковая база исследования 29
Изданный Ю.Г. Фельштинским сборник «ВЧК - ГПУ.
Документы и материалы» (М., 1995) дает важную информацию о
структуре, задачах и деятельности органов ВЧК - ГПУ.
Основанный на ранее засекреченных архивных материалах
сборник документов «Советская деревня глазами ВЧК - ОГПУ -
НКВД. Т. 1. 1918 - 1922 гг.» (М., 1998) включает в себя
неоценимые по важности оперативные сводки о политической
ситуации в различных регионах Советской Республики, что
позволяет составить определенное представление об общем
историческом контексте, в котором протекал крымский
политический конфликт.
Сборник документов и материалов «Ревкомы Крыма» (Отв.
ред. Л.Д. Солодовник. - Симферополь, 1968) не утратил и по сей
день своего научного значения. В нем содержатся приказы и
распоряжения Крымревкома, его местных органов, несущие
ценную информацию об их деятельности, о расстановке
противоборствующих сил, о ходе процесса «наведения
революционного порядка».
В настоящей работе был использован также целый ряд
остававшихся ранее не изученными архивных материалов,
систематизация и анализ которых имеют решающее значение при
формировании концепции деятельности государственных
учреждений в Крыму в годы революции и Гражданской войны.
Именно архивные документы составляют основу Источниковой
базы монографии. В сочетании с данными научной литературы и
опубликованными источниками они позволяют реконструировать
общую картину деятельности различных правительственных
институций и органов местного самоуправления, а также
существенно конкретизировать и уточнить важные особенности
окончательного утверждения на полуострове большевистской
диктатуры, приобретения последней признаков устойчивости и
системности.
Материалы фонда 3361 (ВсеукраГнська надзвичайна KOMicia
у боротьб! з контрреволющею, спекулящею, саботажем i
30 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
злочинством за посадою) Центрального Державного apxiey
вищих оргашв влади та управлшня Украши (ЦДАВО УкраГни)
содержат ценные данные об особенностях организации органов
ЧК, о деятельности антибольшевистских организаций в Крыму в
1921 году.
«Годовой отчет Крымской чрезвычайной комиссии за
1921 год», хранящийся в Архиве Главного Управления СБУ в
Крыму (ф. 1, on. 1), выделяется особой значимостью. Он
содержит важные, ранее недоступные для исследователя
сведения по истории создания и деятельности органов ЧК в
Крыму, развитию вооруженного антибольшевистского движения
в 1921 году, обзор экономической и общеполитической ситуации.
Следует заметить, что «Годовой отчет» не представляет собой
цельного повествования, а преимущественно состоит из блоков
информации, по характеру напоминающих оперативные сводки
за определенные промежутки времени, что требует от
исследователей особенно скрупулезного подхода при его
изучении.
Важное значение имеет также «Доклад о работе Крымской
Чрезвычайной Комиссии за время с 1 января по 1 февраля
1922 года» указанного фонда, адресованный Полномочному
представителю ВЧК по Крыму Манцеву. Доклад содержит целый
комплекс сведений и характеристик общественно-политического
развития полуострова в условиях большевистской диктатуры.
Несомненно, значительный интерес для исследования
заявленной в монографии проблематики представляет также
хранящийся в названном архиве «Отчет о деятельности
Крымского Политического Управления за первое полугодие
1922 г.» (ф. 1, on. 1).
Особой значимостью выделяется «Архивное уголовное дело
№ 07784» (Отраслевой государственный архив СБУ, г. Киев.),
являющееся неоспоримым свидетельством жестких репрессий
большевистского режима в отношении православного
духовенства Крыма в 1920-е годы.
Историография проблемы и источниковая база исследования 31
Помимо материалов ЦДАВО УкраТни, Киевского
Отраслевого государственного архива СБУ, Архива Главного
Управления СБУ в Крыму, в работе используются
многочисленные документы Государственного архива в
Автономной Республике Крым (ГААРК).
Материалы фонда Р-1694 (Канцелярия Таврического
губернского комиссара) ГААРК содержат постановления
Временного правительства, распоряжения Таврического
губернского комиссара, переписку с руководством Одесского
военного округа, общественными комитетами и советами,
земскими учреждениями, поистине уникальные телеграммы и
сообщения. Документы названного фонда свидетельствуют о
набиравших силу процессах разложения и социальной
деструкции, особый интерес вызывают обнаруженные нами
письма Таврического Архиепископа Димитрия (Абашидзе) к
Таврическому губернскому комиссару Н.Н. Богданову.
Фонд Р-999 (Министерство внутренних дел Крымского
краевого правительства) ГААРК концентрирует уникальные
документы, относящиеся к деятельности Первого и Второго
краевых, правительств. А именно: постановления, распоряжения,
протоколы заседаний краевых правительств, характеризующие их
внутреннюю и внешнюю политику.
Документы фонда Р-2235 (Таврическое губернское
управление) ГААРК содержат ценные сведения о деятельности
администрации Главнокомандующего вооруженными Белыми
силами на Юге России, в том числе приказы и программные
установки А.И. Деникина и П.Н. Врангеля по земельному,
профсоюзному и другим вопросам. Немалый интерес
представляют сведения о деятельности Таврической губернской
земской управы.
Фонд Р-2200 (Почтово-телеграфная часть Управления
начальника военных сообщений при Главнокомандующем
вооруженными силами на Юге России) ГААРК аккумулирует
важные документы, характеризующие эволюцию почтово-
32 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
телеграфной службы, нормативные акты, регулирующие ее
деятельность. Из материалов названного фонда мы черпаем
информацию об усилиях, прилагаемых руководством Белого
движения по преодолению последствий фрагментации власти и
по централизации управления в занятых Добровольческой
армией регионах.
Документы фонда П-1 (Крымский обком РКП (б)) содержат
уникальные сведения о характере вооруженного
антибольшевистского движения в 1921 году и методах борьбы с
ним, о деятельности Областного совещания по борьбе с
бандитизмом, создании Чрезвычайной тройки по борьбе с
бандитизмом и характере взаимодействия и взаимоотношений,
существовавших между органами ЧК, Крымским обкомом РКП
(б) и Областным революционным трибуналом.
Особую значимость имеет дело № 69 (on. 1) - «Доклады,
отчеты, политсводки экспедиционных отрядов Особармии 4,
КрымЧК по борьбе с бандитизмом». Оно включает
многочисленные оперативные материалы крымских органов
ВЧК о деятельности различных антибольшевистских
организаций, представлявших в 1921 году наибольшую за весь
«восстановительный» период угрозу для большевистских властей
Крыма. Помимо этого, в деле есть обширная информация о
характере мер, предпринимаемых против контрреволюции.
Значение оперативных материалов, предназначенных, главным
образом, для внутреннего, закрытого, использования «военно-
революционных» органов, трудно переоценить. Достоверность
излагавшейся в них информации не подлежит сомнению.
Среди материалов рассматриваемого фонда особо следует
выделить также дело № 135 (on. 1) — «Переписка с Крымской
чрезвычайной комиссией и революционным трибуналом
(оперативно-разведывательные сводки КрымЧК, протокол
областного совещания коммунистов Госполитуправления
Крыма)». Оно содержит информационно-аналитические сведения
об экономической, политической ситуации в крымских округах, о
Историография проблемы и источниковая база исследования
33
настроениях населения, о материальном положении сотрудников
КЧК-КПУ, о деятельности антибольшевистской организации
Хаджи-Микова. Как справедливо замечает исследователь
Р.Ю. Подкур в работе «Документа радянських спецслужб як
джерело до вивчення полпичних. сощально-економ!чних,
культурных процешв в Украпп (20 - 30-Ti рр. XX ст.»:
Автореферат дисертацп на здобутгя наукового ступеня кандидата
кторичних наук (Джпропетровськ, 1999), «шформацшно-
аналггичш матер!али радянських спецслужб можна вважати
одним з найбыыи важливих шторичних джерел, в яких метиться
докладна шформащя про основш процеси, що вщбувалися в
украшському суспыьств! в 20 - 30-х рр.».
Документы фонда Р-702 (Помощник прокурора республики
по наблюдению за органами Крымского политического
управления и местами заключения Крымской АССР) дают
исследователю важную информацию о функциях и характере
деятельности Крымского политического управления.
В фонде Р-1024 (Керченский уездный революционный
комитет) нами использовалось дело № 10 (on. 1) - «Приказы
Крымского и уездного ревкомов». В этом деле особый интерес
представляют приказы, касающиеся деятельности чрезвычайных
советских органов — Особого отдела Крыма и Крымской ударной
группы, о которых в историографии собрана крайне скупая
информация.
Для изучения различных аспектов политической ситуации и
деятельности советских органов в Крыму на завершающей
стадии «восстановительного» периода исключительное значение
имеют материалы фонда Р-1108 (Верховный суд Крымской
АССР). В нем находятся сводки ГПУ «об экономическом и
политическом состоянии Крыма», документы, характеризующие
функции ГПУ, структуру крымской милиции.
Особое значение имеет дело № 10 (on. 1) - «Отчет о
деятельности Наркомюста и подведомственных ему органов за
период с ноября 1920 по ноябрь 1925 года». В настоящем деле по
сути изложена история всех органов юстиции, действовавших на
34 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
полуострове с конца 1920-го до конца 1925-го годов. Ею
использование позволяет прояснить сущность и характер
деятельности революционных трибуналов, Главного суда Крыма,
Прокуратуры, отдела юстиции Крымского ревкома, Народного
комиссариата юстиции Крымской АССР и восполнить, таким
образом, серьезный пробел, существовавший до сих пор в
послереволюционной истории Крыма.
В материалах фонда Р-1188 (Крымский революционный
комитет) содержатся крайне важные данные о произволе,
чинимом многими носителями властных полномочий в «военно-
коммунистическое» время, о повстанческом антибольшевистском
движении «бело-зеленых» и действиях махновцев, о
«первомайской» амнистии, о взаимоотношениях между
различными органами Советской власти, боровшимися с
антибольшевистскими организациями, об особенностях работы
крымских органов ЧК, о системе заложничества, о численном
составе милиции Крыма и ее деятельности по борьбе с
вооруженной контрреволюцией, об участии отрядов РККА в
борьбе с «бандитизмом».
В фонде Р-1202 (Ялтинский уездный революционный
комитет) нами используется недавно рассекреченное дело № 8
(оп. 2) - «Секретно». Оно дает исследователю сведения о
материальном положении крымских чекистов, особенностях их
работы.
Дело № 1 из фонда Р-1881 (Симферопольская городская
чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и
преступлениями по должности) (on. 1) - «Выписки из протоколов
заседаний коллегий по рассмотрению дел на лиц, служивших в
Белой армии, обвиняемых в спекуляции и других
преступлениях», — имеет исключительно важное значение для
исследования вопросов о принципах судопроизводства в
крымских органах ВЧК, о составе судебной коллегии
центрального органа ЧК на полуострове, а также о некоторых
проявлениях борьбы с большевизмом в 1921 году.
Историография проблемы и источниковая база исследования
35
Документы фонда Р-3285 (Части особого назначения
Крымской АССР) содержат информацию по истории создания,
деятельности и расформированию частей особого назначения
(ЧОН) Крыма, о функциях штаба ЧОН, о численном составе и
вооружении ЧОН, об оценке частей особого назначения
партийными органами, об организации Военных Советов ЧОН, о
материальном положении чоновцев, красноармейцев и
сотрудников милиции. Особо следует выделить дела под № 6 (оп.
2) - «Телеграммы штаба 6-ой Отдельной Крымской
коммунистической бригады особого назначения командирам
батальонов о состоянии оперативной обстановки в Крыму», №
507 (on. 1) - «Журналы, выписки из журналов и сообщения о
военных действиях частей особого назначения Крыма», № 91 (оп.
2) - «Оперразведсводки, оперприказы, расписание банд и
контрреволюционных отрядов, весь материал о бандитизме и
контрреволюционных выступлениях», № 663 (on. 1) - «Выписки
из журнала военных действий и табели срочных донесений
частей особого назначения Крыма», № 667 (on. 1) - «Доклады,
сводки и переписка о Совете ЧОН» указанного фонда. Названные
дела содержат неоценимые по значимости оперативные данные о
состоянии политической обстановки на полуострове в конце
1921 - 1924 годах. Без этих оперативных сводок невозможно
составить полной и ясной картины о развитии вооруженного
антибольшевистского движения и его характере, о действиях
чоновцев, красноармейцев и чекистов по борьбе с ним.
Все перечисленные в настоящем разделе архивные
материалы впервые введены нами в научный оборот.
Наряду с архивными материалами, в работе широко
использованы также данные печатных изданий, а именно, газет
антибольшевистской направленности. В частности, упомянем
«Таврические губернские ведомости Временного правительства»
(1917 г.), «Южные Ведомости» (1918 г.), «Вольный юг» (1918 г.),
«Вестник Крымского Правительства» (1918 г.), содержащие
важную информацию о деятельности государственных
учреждений в Крыму в 1917 - 1918 гг.
36 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Особое значение для настоящего исследования имеют
данные официального печатного органа Крымского
революционного комитета, Крымского обкома РКП (б) и Крым
ЦИКа - центральной крымской газеты «Красный Крым» за
1921 - 1927 годы. Эта газета раскрывает структуру, задачи и
специфику деятельности целого ряда крупных крымских
антибольшевистских организаций, содержит сведения о работе
органов Крымской чрезвычайной комиссии и Крымского
политического управления.
Особого внимания заслуживает обзор деятельности
крымских органов ВЧК-ГПУ за семь лет, помещенный на
страницах Приложения к «Красному Крыму» за 18 декабря
1927 года. Этот обзор в сжатом виде отражает основные этапы
борьбы с антибольшевистскими организациями Крыма на
протяжении всего «восстановительного» периода.
Следует отметить, что сведения названной официальной
газеты тщательно соотносились нами с оперативными и
информационно-аналитическими данными архивных фондов, с
общеполитическим контекстом, реально существовавшим в
регионе на протяжении первой половины 1920-х годов. Поэтому
подлинность используемых сведений не вызывает сомнений.
Выводы к Главе I
Таким образом, всесторонний анализ историографии, а
также и, главным образом, обширной Источниковой базы
позволяет реконструировать и проанализировать основные
процессы в государственном строительстве на полуострове в
годы революции и Гражданской войны с применением
институционального подхода. Широкий круг выявленных нами
архивных источников в значительной мере способствует
восполнению существующих пробелов в новейшей истории
Крыма.
ГЛАВА II.
ОРГАНИЗАЦИЯ ВЛАСТИ В
ТАВРИЧЕСКОЙ ГУБЕРНИИ В
«МЕЖРЕВОЛЮЦИОННЫЙ»
ПЕРИОД
«В 1917 году Россия была потрясена социальной
катастрофой, самой страшной и кровавой из всех, известных
человечеству. Ни по грандиозным масштабам, ни по своей
жестокости, ни по продолжительности (ибо она не окончилась до
сих пор) русская революция не знает себе равных. И тем не
менее, несмотря на многодесятилетний опыт безмерных скорбей
и невероятных тягот, мы в большинстве своем так и не поняли -
что же произошло (и происходит) с Россией...», - это
проникновенное слово приснопамятного Митрополита Санкт-
Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) как нельзя
более актуально в наши дни.
Несомненно, что отправной точкой «великой русской
смуты», приведшей к неисчислимым жертвам и разрушительной
ломке традиционной социокультурной реальности, послужили
события Февральской революции, 95-летие начала которой
исполнилось 8 марта 2012 г. (по новому стилю).
Революция эта, спровоцированная широким кругом
антигосударственных сил, была отнюдь не «бескровной». По
38 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
данным Всероссийского союза городов, в ее ходе в Петрограде
было убито и ранено 1443 человека, в том числе 869 воинских
чинов. В этом смысле Февраль правомерно рассматривать как
прелюдию братоубийственного конфликта, полыхнувшего в
конце 1917 года и по сути продолжавшегося еще несколько лет
после «официального» его завершения в ноябре 1920 года.
Борьба с повстанчеством, невиданный голод и террор стали
проявлениями братоубийственной Гражданской войны во многих
городах и весях необъятной Руси. Как не раз бывало в истории,
Крым оказался в самом эпицентре великой трагедии XX века...
В своих мемуарах «Очерки русской смуты» генерал А.И.
Деникин отмечал: «Находившая благоприятную почву в общих
условиях жизни страны подготовка к революции прямо или
косвенно велась давно. В ней приняли участие самые
разнородные элементы: германское правительство, не жалевшее
средств на социалистическую и пораженческую пропаганду в
России, в особенности среди петроградских рабочих;
социалистические партии, организовавшие свои ячейки среди
рабочих и воинских частей; несомненно, и протопоповское
министерство (Александр Дмитриевич Протопопов в декабре
1916 - феврале 1917 занимал пост министра внутренних дел и
главноначальствующего корпуса жандармов. После
Октябрьского переворота расстрелян по приговору ВЧК - А.И.),
как говорили, провоцировавшее уличное выступление, чтобы
вооруженной силой подавить его и тем разрядить невыносимо
сгущенную атмосферу. Как будто все силы - по диаметрально
противоположным побуждениям, разными путями, различными
средствами - шли к одной конечной цели...» [1].
Кульминацией Февраля, и вместе с тем, его главным
смыслом стало отрешение «демократическими силами» во
Пскове в ночь на 3 (16) марта от власти Императора Николая II -
несомненно, мужественного и достойного руководителя
огромной страны.
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 39
Видный деятель русского зарубежья, святитель Иоанн
(Максимович), Архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский,
весьма ярко живописал вынужденное отречение Императора:
«В страшную минуту во Пскове он остался один. Близких нет.
Были преданные, но и их нс допустили. Страшная оставленное™
Царя... Но не он оставляет Россию, Россия оставляет его,
любящего Россию больше своей жизни. Видя это, и в надежде,
что его самоумаление успокоит и смирит разбушевавшиеся
страсти народные, Государь отрекается от престола. Но страсть
никогда не успокаивается, достигнув желанного, она разгорается
еще больше. Наступило ликование тех, кто хотел низвержения
Государя. Остальные молчали...».
На отречении настаивал генералитет, Дума, уличные
«вожди» разгулявшейся народной стихии. Поражает, что в ходе
непростых переговоров в расположении командующего
Северным фронтом генерала Н.В. Рузского (убит большевиками в
1918 году) Император ни одним словом не обмолвился о
гарантиях для себя и своей семьи. «В час ночи уехал из Пскова с
тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость и
обман!» - напишет он в своем дневнике [2].
Драматические события февраля-марта 1917 г., повлекшие
формирование органов нового - Временного правительства,
означали не просто коренную трансформацию государственного
аппарата. В значительной мере они стали отправной точкой в
кардинальной смене самой парадигмы государственного
развития, в разрушении традиционной социокультурной
реальности.
Период работы Временного правительства и его органов на
местах стал переходным - к Октябрьскому перевороту и
развернувшейся вслед за ним братоубийственной Гражданской
войне, сопровождавшейся беспрецедентными разрухой, голодом
и террором.
Лидеры рожденного Февралем 1917-го Кабинета, как и их
представители на местах, так и не смогли превратить его в
40 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
эффективный орган высшего государственного управления,
способный адекватно откликнуться на вызовы эпохи. Этому
способствовало множество объективных и субъективных причин.
Для обозначения центрального процесса переходного от
Февраля к Октябрю 1917 г. исторического периода мы
предлагаем использовать термин «фрагментация власти»,
отличая его от широко известного понятия «разделение властей».
Вследствие процесса фрагментации как в центре страны, так и в
провинциях, сформировалось три основных властных центра,
претендующих на гегемонию: Временное правительство и его
органы на местах, Советы рабочих и солдатских депутатов,
Ставка Верховного главнокомандующего (особенно в период
руководства ею Л.Г. Корнилова).
Фрагментация, ставшая «системным нервом»
рассматриваемого периода, крайне негативно сказалась на
функционировании всех институтов государства, обусловила
всесторонний кризис управления, обострила социальные
противоречия. По меткому замечанию А.И. Деникина,
«Временное правительство, по-видимому, не отдавало себе
ясного отчета о существе своей власти» [3].
Другим важнейшим следствием процесса фрагментации
стал фактический пересмотр многовековой государст-
веннической традиции России, что особенно ярко проявилось во
вмешательстве советов в жизнь вооруженных сил, поистине
гибельном для страны в условиях продолжавшейся Первой
мировой войны.
Здесь нам представляется уместным привести уникальный
документ - распоряжение Главного управления Генерального
штаба начальнику штаба Одесского военного округа (к которому
относилась и Таврическая губерния), датируемое 6 июня
1917 года, которое было выявлено нами в фондах
Государственного архива в Автономной Республике Крым.
Документ представляет чрезвычайный интерес не только с точки
зрения истории контрразведывательных органов в
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 41
«межреволюционный период» - от Февраля к Октябрю I9I7 г.,
но и позволяет во многом по-новому взглянуть на
геополитический контекст, сопутствовавший революционным
потрясениям.
Приведем текст документа:
«В первые дни переворота, когда порядок службы и охрана
секретных сведений были чрезвычайно поколеблены, для агентов
неприятельской разведки представлялся, казалось бы, удобный
случай не только ознакомиться с важными для них документами
и материалами секретного характера, но и произвести выемку
таковых. Однако, на лицо не имеется фактов, которые бы с
несомненностью указывали на такого рода проявление злого
умысла. Насколько известно, не было случаев доказанного
похищения посторонними лицами секретных документов или
попыток ознакомиться с ними и в дальнейшем, хотя
благоприятные условия к тому не были устранены еще некоторое
время. -
Объяснение этому можно видеть в том, что, по агентурным
сведениям, немцы прекратили чисто шпионскую деятельность
своих агентов по добыванию сведений военного характера,
заменив ее агитацией в пользу заключения мира и работой по
дезорганизации наших вооруженных сил. -
Наряду с тем имеются сведения, что немцы командировали
в Россию значительное число своих агентов, возложив на них
производство взрывов наших военных сооружений. Если эти
лица не приступили еще к активной деятельности, то, надо
полагать, лишь потому, что в настоящее время не в интересах
Германии восстанавливать против себя общественное мнение
России. Но имевшие место аресты солдатами и матросами
офицеров, будто бы виновных в государственной измене или
замышлявших подобные взрывы, говорят за то, что
неприятельские агенты, искусно направляя агитационную
деятельность, заранее стремятся переложить [ответственность] с
самих себя на непричастных к тому лиц. -
42 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Вновь поступающие секретные сведения указывают, что
немцы уже командировали в Россию около 400 своих агентов для
совершения террористических актов. -
Все изложенное дает основание предполагать, что в случае
неуспеха немецкой агитации о мире и фактического перехода
наших войск в наступление, немцы откажутся от принятой ими
ныне системы и всю энергию своих исполнительных агентов
направят на повреждение и уничтожение находящихся в России
военных сооружений, складов, заводов и т.п. Однако, и до
наступления этого момента возможно ждать таких покушений в
замаскированном виде в тех местах, где воинские чины особенно
возбуждены против офицерского состава. -
Об изложенном довожу до Вашего сведения, с просьбой не
отказать в уведомлении о всех случаях посягательств
вышеуказанного характера. -
Те же сведения сообщены Генерал-Квартирмейстеру при
Верховном Главнокомандующем, Начальникам Штабов Военных
Округов, Генерал-Квартирмейстерам Штабов фронта и Штаба
Кавказской армии, Начальнику Штаба 42-го армейского корпуса. -
Г енерал-Квартирмейстер,
Генерал-Майор ПОТАПОВ» [4].
По сути дела в этом документе речь идет о кардинальной
трансформации стратегии Германии в отношении
обезглавленной вследствие Февральской революции Российской
империи. Действительно, зачем утруждать себя поиском каких-то
секретных документов военного характера, когда в стране полно
твоих агентов, засевших во властных кабинетах и работающих на
разложение армии и бесславное выведение страны-
победительницы из Первой мировой войны?!
К слову сказать, опасения по поводу террористических атак
со стороны германских шпионов также вполне оправдались,
доказательством чему служит выявленная нами телеграмма
Начальника Контрразведывательного отделения штаба Одесского
военного округа Начальнику Симферопольского пункта
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 43
Контрразведывательного отделения штаба Одесского военного
округа от 27 августа 1917 г.: «По имеющимся сведениям, немцы
энергично работают над уничтожением всех заводов,
обслуживающих оборону, доказательством чего служат
происшедшие в последнее время взрывы и поджоги в Казани и
Петрограде точка ВОЕНМИН приказал первое принять самые
энергичные меры к охране названных заводов и различных
важных сооружений точка В основу должна быть положена
правильная постановка караульной службы, к несению которой
желательно привлекать особо надежные части и наиболее
твердых и сознательных солдат из числа раненых и числящихся в
категориях точка Второе привлечь к работе по охране заводов
чинов контрразведки, устанавливая в случае необходимости
внутреннюю агентуру на заводах точка Обращение к содействию
общественных организаций по Вашему усмотрению в
зависимости от обстановки» [5].
Перечисленные факты позволяют нам с новой остротой
поставить риторический вопрос: «А за чей, собственно, счет
был оплачен кровавый "революционный банкет" в феврале и
октябре 1917 г.?»..,
В мемуарах генерала Деникина приводятся слова известного
представителя Петроградского Совета рабочих и солдатских
депутатов Иосифа Гольденберга, весьма показательно
обосновывающие распространение в войсках печально
известного «приказа № 1», который разрушил институт
единоначалия и привел к подлинному хаосу в военном
управлении. Гольденберг вполне открыто отмечал: «Приказ № 1
- не ошибка, а необходимость. Его редактировал не Соколов; он
является единодушным выражением воли Совета. В день, когда
мы "сделали революцию", мы поняли, что если не развалить
старую армию, она раздавит революцию. Мы должны были
выбирать между армией и революцией. Мы не колебались: мы
приняли решение в пользу последней и употребили - я смело
утверждаю это - надлежащее средство» [6].
44 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Как справедливо замечает исследователь О. Кудинов, «в
ходе революции были освобождены от занимаемых
должностей генерал-губернаторы, губернаторы, градона-
чальники, полицеймейстеры, исправники, становые приставы,
урядники, земские начальники с соответствующими
канцеляриями и делопроизводствами, были упразднены такие
местные учреждения, как полицейские управления, комитеты
по делам печати, жандармские управления и охранные
отделения и т. д.» [7].
При этом «упраздненные должности и учреждения
правительственного аппарата на местах были заменены
губернскими, городскими и уездными комиссарами Временного
правительства и их аппаратом (канцеляриями). Циркулярным
распоряжением Временного правительства от 5 марта временно
обязанности этих комиссаров до выборов новых органов
самоуправления возлагались на председателей губернских и
уездных земских управ и городских голов, которые были избраны
еще при старом режиме <...> Созданное в марте 1917 г. при
Министерстве внутренних дел Особое совещание по местным
реформам ввиду сложности работы только к сентябрю
подготовило Проект положения о комиссарах, согласно которому
компетенция комиссаров напоминала компетенцию губернаторов
и исправников. Само "Временное положение о губернских
(областных) и уездных комиссарах" было обнародовано лишь
25 сентября 1917 г. Такая медлительность порождала кризис
власти на местах» [8].
Несомненно, трудно оспорить суждение А.И. Деникина, что
«демагогическая деятельность» Совета рабочих и солдатских
депутатов тяготела «над волей и совестью Временного
правительства» [9]. Вместе с тем, несомненно, что заявления и
решения деятелей этого правительства также сыграли свою
зловещую роль в судьбах страны.
Уже в своем базовом документе — Декларации от 2 марта
1917 г. - Временное правительство обозначило основные
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 45
принципы своей деятельности, ряд которых, с нашей точки
зрения, сыграл откровенно гибельную роль для дальнейших
судеб российской государственности. В документе, в частности,
говорилось:
«Граждане!
Временный комитет членов Государственной думы при
содействии и сочувствии столичных войск и населения достиг в
настоящее время такой степени успеха над темными силами
старого режима, который дозволяет ему приступить к более
прочному устройству исполнительной власти... В своей
настоящей деятельности кабинет будет руководствоваться
следующими основаниями:
1. Полная и немедленная амнистия по всем делам
политическим и религиозным, в том числе: террористическим
покушениям, военным восстаниям и аграрным
преступлениям (выделено нами - А.И.) и т. д.
2. Свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек, с
распространением политических свобод на военнослужащих в
пределах, допускаемых военно-техническими условиями.
3. Отмена всех сословных, вероисповедных и национальных
ограничений.
4. Немедленная подготовка к созыву на началах всеобщего,
равного, прямого и тайного голосования Учредительного
собрания, которое установит форму правления и конституцию
страны.
5. Замена полиции народной милицией с выборным
начальством, подчиненным органам местного самоуправления.
6. Выборы в органы местного самоуправления на основе
всеобщего, равного, прямого и тайного голосования.
7. Неразоружение и невывоз из Петрограда воинских частей,
принимавших участие в революционном движении.
8. При сохранении строгой военной дисциплины в строю и
при несении военной службы - устранение для солдат всех
ограничений в пользовании общественными правами,
46 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
предоставляемыми всем остальным гражданам. Временное
правительство считает своим долгом присовокупить, что оно
отнюдь не намерено воспользоваться военными
обстоятельствами для какого-либо промедления по
осуществлению вышеизложенных реформ и мероприятий.
Председатель Государственной Думы М. Родзянко.
Председатель Совета министров кн. Львов.
Министры: Милюков, Некрасов, Мануйлов, Коновалов,
Терещенко, Львов В., Шингарев, Керенский» [10].
«Хорошим тоном» широко распространявшихся воззваний
для населения явилось злословие старой монархической власти и
всяческое дистанцирование от нее со стороны ряда бывших
ревнителей и назначенцев, а ныне новых, «демократических»,
руководителей. Следствием этого неизбежно становилось
пресечение государственнической правопреемственности в
сознании и психологии народа, откат к радикальным
настроениям и своеволию масс.
Процитируем фрагменты некоторых показательных
воззваний:
Председатель Государственной Думы Родзянко: «Нет
больше старой власти, расточавшей народное достояние.
Могучим порывом народа она низвергнута. Государственная
Дума, в согласии с народом и армиею, создала новое
правительство для того, чтобы установить новый
государственный строй и поднять народное хозяйство <...>» [11].
Министр-Председатель Временного Правительства князь
Львов: «Свергнутая ныне власть оставила дело обороны страны в
тяжелом, расстроенном положении. Своим преступным
бездействием и своими неумелыми мерами она внесла разруху в
наши финансы, в дело продовольствия и перевозок, в дело
снабжения армии. Она подорвала наш хозяйственный строй
<...>» [12].
Военный Министр Гучков: «<...> Новой власти сыска не
нужно, — она управляет в согласии с волей народа <.. .>» [13].
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 47
Одним из первых решений Временного правительства стало
объявление «полной и немедленной амнистии по всем делам
политическим и религиозным, в том числе террористическим
покушениям, военным восстаниям, аграрным преступлениям и
т.д. <...>» [14]. Отметим, что амнистия сопровождалась
демонтажем старого полицейского аппарата и крайне негативно
отразилась на политическом климате как в центре, так и на
местах.
Об атмосфере опасных псевдодемократических иллюзий,
царивших в министерских кабинетах, ярко свидетельствует и
Постановление «Об облегчении участи лиц, совершивших
уголовные преступления»: «Освободить от Суда и наказания со
всеми его последствиями лиц, обвиняемых в противозаконном
отчуждении, порче и промотании казенного оружия, или
имущества, а равно тех, против которых возникло обвинение в
уклонении от службы, или самовольном оставлении своих частей
/глава третья, четвертая и седьмая раздела II воинского и военно-
морского уставов о наказаниях/. К лицам, находящимся ко дню
издания сего постановления в самовольном отсутствии,
означенная льгота применяется лишь при условии добровольной
явки их не позже I Мая 1917 года» [15].
Удивительно точную характеристику положения дел в
стране читаем в «Очерках русской смуты» А.И. Деникина:
«И никакой практической работы: министры по существу не
имели ни времени, ни возможности хоть несколько
сосредоточиться и заняться текущими делами своих ведомств; и
заведенная бюрократическая машина, скрипя и хромая,
продолжала кое-как работать старыми частями и с новым
приводом...» [16].
Безусловно, общественно-политическую ситуацию в
Петрограде в известном смысле можно экстраполировать и на
Таврическую губернию, включавшую в свой состав, наряду с
собственно крымскими уездами, и три «материковых» уезда -
Днепровский, Мелитопольский и Бердянский.
48 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Власть Временного правительства опиралась тут (как и в
России в целом) на аппарат Таврического губернского комиссара
и уездных комиссаров.
6 марта Таврическим губернским комиссаром
назначается Я.Т. Харченко, 27 марта - Н.Н. Богданов (оба -
известные земские деятели, возглавлявшие Губернскую
земскую управу) [17].
12 марта 1917 г. Таврическим губернским комиссаром была
получена из Петрограда циркулярная телеграмма: «Николай
Второй уже задержан в Царском Селе точка Председатель Совета
рабочих депутатов Николай Чхеидзе» [18].
16 марта 1917 г. Я.Т. Харченко телеграфировал в центр
Временному правительству: «Докладываю, в губернии спокойно
точка на местах приступлено к организации волостных и
сельских общественных комитетов, учреждение которых
населением встречается сочувственно» [19].
Как отмечают авторы капитальной работы «История России
с древнейших времен до начала XXI века», «общественные
исполнительные комитеты брали на себя функцию координации
действий органов самоуправления, партий, союзов и
объединений по изменению политического строя. Создание таких
комитетов было обусловлено отсутствием в губерниях до
революции представительных органов государственной власти
<...> В организации власти на местах приняли участие
разнородные по социальному составу и политической
ориентации силы: политические партии, органы самоуправления,
корпоративные, профессиональные организации» [20]. Комитеты
общественных организаций изначально формировались как
демократическая опора власти комиссаров, заменивших
губернаторов, и должны были выступать в качестве известного
противовеса власти Советов [21].
Впрочем, следует признать: архивные документы
свидетельствуют о том, что спокойствие было весьма
относительным. 5 марта появляются слухи о «движении по
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 49
улицам Феодосии пьяных толп» [22]. 6 марта 1917 года
Симферопольский уездный исправник рапортовал Таврическому
губернскому комиссару: «Сего числа, около 5 часов вечера, в мое
отсутствие, в мою канцелярию явилось около 20 человек нижних
воинских чинов, которые как в канцелярии, так и во дворе,
произвели обыск, отобрали оказавшееся здесь оружие и,
перерезав телефон, отправились в казарму стражи, где также
перерезали телефон и обезоружили стражу, а затем, оставив здесь
военный караул, удалились» [23]. 7 марта исправник Никифоров
докладывает из Евпатории о намерениях «рабочего класса
обезоружить чинов полиции» [24]. 9 марта Земский начальник
станции Васильево (Мелитопольский уезд) телеграфирует о
«состоявшемся постановлении схода его арестовать» [25] ...
В сложных драматических условиях смены эпох важным
фактором стабилизации являлась позиция доминирующей в
регионе Православной церкви, возглавляемой здесь выдающимся
иерархом, прославленным ныне в лике святых, Архиепископом
Таврическим и Симферопольским Димитрием (в схиме -
Антонием) Абашидзе (1867-1942). Свидетель великой
катастрофы XX столетия, Владыка Димитрий все свои силы
самоотреченно положил на алтарь духовной борьбы с
варварством и саморазрушением дорогого его сердцу народа и
Отечества.
В своем «Обращении» к Таврическому губернскому
комиссару Я.Т. Харченко от 15 марта 1917 г. Владыка Димитрий
уведомлял его о лояльности Православной церкви Временному
правительству и о мерах, предпринятых в Таврической епархии в
связи с новыми историческими реалиями в стране. Приведем
впервые этот уникальный документ: «1) 4 Марта в 4 часа вечера
мною и подведомой мне Таврической Духовной Консисторией
получены были от бывшего и. об. Таврического Губернатора 2
Акта об отречении Императора Николая II и Великого Князя
Михаила Александровича и в тот же день разосланы по церквам
епархии для опубликования.
50 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 год»
2) Так как от Святейшего Синода к этому времени никаких
указаний о чине поминовения за богослужениями предержащих
властей еще получено нс было, го я по совещании с ближайшими
моими сотрудниками о.о. протоиереями города Симферополя
решил пока оставить прежнюю формулу, опустив лишь слова
«самодержавнейший» и «нашего». Эта формула тотчас же чрез
Секретаря Консистории была сообщена исполнявшему тогда
обязанности губернатора, и тот нашел ее вполне приемлемой.
Тогда же я отправил срочную телеграмму г. Синодальному Обер-
Прокурору с просьбой скорейших указаний Святейшего Синода о
чине поминовения. 7 Марта была получена официальная
агентская телеграмма с формулой поминовений. Того же числа
духовенство г. Симферополя, собравшись по поводу
переживаемых событий, обсудило применение этой формулы к
богослужебному чину, а также постановило, к чему
присоединился и я, засвидетельствовать пред Г. Обер-
Прокурором Святейшего Синода и Вами, господин Комиссар,
свою верность Новому Правительству.
Так как проповедь, произнесенная 5 Марта в кафедральном
соборе Архимандритом Адрианом, в коей были допущены резкие
выражения о еврейской национальности и фразы, могущие быть
понятыми как выпад против интеллигенции, произвела в
Симферопольском Обществе большое смущение, то духовенство
на этом же собрании сочло необходимым отмежеваться от
выступлений о. Адриана и о своей не солидарности с ним. -
поручило своему представителю протоиерею Бычковскому
заявить в общественном Комитете, а я запретил Архимандриту
Адриану всякие выступления с церковной кафедры.
8 Марта по моему распоряжению подведомая мне
Консистория послала всему духовенству чрез благочинных
циркулярные телеграммы о чине поминовения Правительства за
Богослужением, при чем было указание духовенству, что: "мы с
народом, армией и новым Правительством". Такого же характера
делались распоряжения и по подведомым мне учреждениям. Так,
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 51
того же 8 Марта Секретарь Консистории обратился к служащим
Канцелярии Консистории с воззванием, в косм пригласил всех к
усиленной дружной работе в новых условиях, к верности новому
Богом данному нам Правительству / текст воззвания при сем
прилагается/. Симферопольские духовно-учебные заведения
выразили свою преданность Новому Правительству посылкой
телеграммы на Ваше имя.
9 Марта было совершено торжественное при участии всего
Симферопольского духовенства молебствие "о уталении
страстей", а пред этим были прочитаны акты об отречении
Николая II и отказе Великого Князя Михаила Александровича.
После молебствия все духовенство во главе со мною и
представителями всех организаций и учреждений духовного
ведомства отправило телеграмму на имя Обер-Прокурора
Синода, в коей свидетельствовало пред Новым Правительством и
Святейшим Синодом свою верность Новому Правительству и
готовность все силы свои положить на служение Родине.
За богослужениями 4, 9 и 12 Марта мною были сказаны
соответствующие переживаемому моменту поучения,
содержания коих в общем вошли в мое послание пастве
Таврической, экземпляр коего при сем прилагаю. Послание это в
5 тысяч экземпляров разослано по всем приходам Таврической
епархии от 10 до 15 экземпляров на приход.
Присланные Вами тексты всенародной присяги разосланы
по приходам епархии 15 сего Марта» [26].
«Обращение» завершалось весьма знаковым пожеланием:
«Да поможет Господь Вам, нашему первому народному
Правителю губернии, при участии всех добрых граждан
сохранить в губернии спокойствие и порядок и тем содействовать
Новому Правительству в скорейшей победе над врагом и
укреплении новых порядков в свободной ныне Великой России»
[27].
Среди множества «Слов», «Обращений», проповедей
Владыки Димитрия того периода совершенно особое место
52 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
занимает «Послание пастве Таврической». Оно увидело свет 5
(18) марта 1917 г., в самом начале «медового месяца»
Февральской революции. Отдельные его фрагменты
публиковались исследователем Ю.А. Катуниным [28], а затем, с
некоторыми сокращениями, оно было опубликовано
протодиаконом Василием Марущаком [29], который исследовал
жизненный путь и духовное наследие Архиепископа Димитрия. В
полном объеме, без сокращений, «Послание» публикуется нами
впервые.
В этом документе с присущей Архиепископу Димитрию
глубиной раскрывается отношение истинно верующего патриота
России к происходящим переменам. В отличие от многих
современников, Владыка, критически оценивая деятельность
ушедшего правительства, вместе с тем отнюдь не спешит
«бросать каменья» в адрес Государя. Взвешенно и мудро он
оценивает текущее положение дел в стране, обозначает
важнейшие задачи, стоящие перед каждым истинным
гражданином.
Центральным стержнем «Послания», его смысловым ядром,
является призыв к консолидации общества во имя Веры и
Отечества, призыв, оставшийся по сути не услышанным...
Пламенный и во многом пророческий пафос автора обращен к
великой идее победного завершения той Отечественной (больше
известной в учебниках под наименованием «Первой Мировой»)
войны.
Напомним, что генерал А.И. Деникин в своих мемуарах
справедливо отмечал: «Наши союзники не смеют забывать ни на
минуту, что к середине января 1917 г. эта армия удерживала на
своем фронте 187 вражеских дивизий, т.е. 49% всех сил
противника, действовавших на европейских и азиатских фронтах.
Старая русская армия заключала в себе достаточно еще сил,
чтобы продолжать войну и одержать победу» [30].
Однако тяжелый Брестский мир, заключенный Лениным и
его окружением 3 марта 1918 г. между Советской Россией и
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 53
государствами Четверного союза во главе с Германией,
фактически перевел страну-победительницу в статус
побежденной стороны. Вследствие этого для нас была исключена
сама возможность участвовать в установлении новой -
«Версальской» - системы международной безопасности и,
соответственно, контролировать послевоенное развитие
побежденной Германии, одержимой жаждой реванша...
Представляется, что сегодня всестороннее осмысление
обществом «Послания пастве Таврической» по-прежнему
насущно необходимо, как и в ту далекую «предоктябрьскую»
эпоху.
При подготовке документа к публикации мы стремились
сохранить орфографический этикет оригинала:
«Все для спасения Отечества.
Послание пастве Таврической.
Во имя Отца и Сына и Св. Духа.
В эти страдные дни общественной нашей жизни, когда
Отечество наше, продолжая упорную борьбу с внешними
сильными своими врагами, приступило к новому
государственному строительству, на меня выпадает священный
жребий обратиться к тебе, моя возлюбленнейшая, Богом данная
мне Таврическая паства, с призывом: всем жертвовать для
спасения Отечества, все направлять к спасению Его, все делать
для светлой и радостной жизни Его.
Совершилось. Тот, без воли Которого и волос не падает с
головы нашей, положил предел царствования бывшего государя.
Бесчисленные губительные беспорядки, допущенные бывшим
правительством, крайне недобросовестно совершавшим свое
служение, злоупотреблявшим властью, постоянно и искусно
вводившим всех в заблуждение, повлекли за собой
государственную разруху, расстройство во всех наших делах.
54 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Нынешняя кровопролитная великая отечественная война ясно,
до очевидности для всех, обнаружила, что страна наша и Русский
народ стоят на краю пропасти, жадно раскрывшей пасть свою для
поглощения нашего Отечества. Создалась эта ужасная бездна, и
верховная власть вернулась к Русскому народу, великому и
пространством земли своей, численностью и духом, устраивать
на новых началах свою государственную жизнь. Совершилась
воля Божия о новых судьбах Отечества нашего. "Кто
противостанет воле Его? " (Римл. 9, 19).
"Мною цари царствуют", - говорит Господь (Притч. 8, 15),
"Царь народов", "Бог живый и Царь вечный" (Иерем. 10, 7, 10)
чрез древнего венценосного мудреца, и Сей Единый "изменяет
времена и лета", поставляет и низлагает царей (Дан. 2, 21). Ныне
Промыслитель предоставил нас самим себе. Ныне Сам Царь
Небесный занял Престол Русского Царства, дабы Он Единый
Всесильный был верным помощником нашим в постигшей нас
великой скорби, в бедствиях, нагнанных на нас бывшими
руководителями государственной жизни нашей.
Поистине трудное тяжелое время настало для Русской земли.
Отечество наше терпит ныне труды и болезни рождения.
Дни наши, радующие нас светлой и мирной будущностью
Русской земли, ныне почти во всем напоминают нам древнее
великое потрясение, постигшее наше Отечество триста лет тому
назад, когда соседний народ напал на землю Русскую, полонил
села и города ее, взял столицу Царства и готовился стереть с лица
земли самое русское имя. Подобно этому и теперь внешние враги
окружили нас, ведут с нами борьбу не на жизнь, а на смерть,
всячески добиваются сломить крепость нашу, завладеть нами,
захватить землю нашу, лишить нас царственной свободы и
сделать нас своими рабами, приравнять нас к скотам
бессмысленным.
Но как ни упорен, как ни хитер и искусен враг наш, а все же
без малого трехлетняя борьба ослабила и расшатала его,
надломила силы его и нужно с нашей стороны недолгое еще
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 55
усилие, чтобы, Богу помогающу, взять верх над ним, выгнать
его из наших пределов, обезоружить его и, таким образом,
воцарить приятный Христу Богу мир и на нашей земле, и во
всех христианских странах, вовлеченных в борьбу с внешним
врагом нашим. Для этого желанного успеха, без которого
тщетна, немыслима надежда наша на светлое и великое
будущее Отечества нашего, так естественно и не призрачно
радующая нас ныне, для верного исполнения долга нашего
перед страждущей страной нашей в настоящее время требуется
от всех нас, малого и великого, старого и молодого, дружно,
единодушно и самоотверженно взяться за борьбу с врагом
нашим и не складывать оружия нашего до победного конца.
Счастье Русского народа вверено Богом нам - сынам Русского
Отечества, счастье это в руках наших. Как сладостно и вместе
страшно сознавать это!
Господь, нелицеприятный Судия, потребует от нас ответа, что
мы сделали для сохранения и умножения вверенного нам
достояния. Он - Царь Небесный дал нам все для возвеличения
нашего Отечества: и свободу, и силу, и богатство земли. Ничто
нас не спасет, если мы ныне не объединимся, не будем
действовать как единое существо, по подобию Триединого Бога.
Мы все ныне должны забыть все распри, раздоры, ссоры, споры и
недоразумения, существовавшие когда-либо между нами и,
помня заповедь Христа Бога о нашем единстве, завет Его
великого Апостола о хранении спасительного единения, о не
разделении, о не говорении: "я Павлов", "я Аполлосов", "я
Кифин" (1 Кор. 1, 10-12), быть сынами единого Отечества,
защищать его, не щадя своей жизни, и во всем усердно и
добросовестно, не за страх, а за совесть, без ропота и лицемерия
повиноваться новому Нашему Правительству. Это спасительное
повиновение, требуемое от нас Словом Божиим, которое говорит
нам, что существующие власти от Бога установлены, и в котором
Сам Бог возвещает: "Мною повелители узаконяют правду" (Римл.
13, 1; Притч. 8, 15), - должно прежде всего проявляться в
56 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
сохранении всеми нами тишины и порядка, в мирном исполнении
каждым из нас лежащих на нем обязанностей общественных и
частных. Каждый из нас должен поступать, как учит и умоляет
нас об этом Сам Христов Апостол, достойно звания, в которое
мы призваны (Еф. 4, 1), и усердно стараться о том, чтобы жить
тихо, делать свое дело, работая своими собственными руками
(1 Сол. 4, 11).
Так проводить жизнь свою мы - христиане, обязаны во всякое
время, но ныне, при той страшной опасности, которая угрожает
нашему Отечеству со стороны наших внешних врагов, мы
должны напрячь свои силы, должны приложить к делу все свое
разумение и постоянную работу свою мы должны удвоить и
утроить, чтобы прийти на помощь нашим братьям, героям-
воинам, защищающим землю русскую, наше имущество и самую
жизнь нашу от дерзких врагов, устремившихся на нас подобно
диким зверям, готовым растерзать нас всех, испить нашу кровь и
насладиться нашими страданиями. Доблестная армия наша
всячески отстаивает нас, не жалея ни силы, ни здоровья, ни
жизни своей. Сколько из этих славных героев успели лечь
костьми своими вдали от Отечества, на чужой неведомой земле;
сколько из них остались калеками на всю жизнь, сколько
вернется к нам превратившимися из цветущих юношей в
преждевременно согбенных, покрытых морщинами старцев! Эта
доблестная Армия продолжает бить врага и, несомненно, сумеет
добить его, если мы с вами, оставшиеся дома, не проявим черной
неблагодарности по отношению к нашим защитникам-воинам.
Сражающаяся Армия нуждается в пище, требует для себя
огромного количества хлеба. Самой армии негде достать
пропитания.
Мы обязаны питать ее, это наш святейший долг. Для
наилучшего, наиполезного выполнения этой нашей обязанности
мы должны составлять одно целое с Действующей Армией,
должны образовать одну непрерывную цепь от полей брани до
наших мирных жилищ, у нас должны быть неистощимые запасы
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 57
пищи и снаряжения для нашей армии, мы для нее должны быть
как бы обозом, доставляющим ей все нужное. Мы обязаны по
первому же зову нашего Народного Правительства раскрыть
наши амбары, зернохранилища и свозить хлеб для армии, оставив
для своих семей лишь то количество, какое понадобится нам до
нового урожая, отбросив лук[а]выя измышления и опасения за
будущий урожай и страх очутиться без хлеба. "Не пецытеся убо,
- говорит Господь, - на угрей, утренний бо собою печется:
довлеет дневи злоба его" (Мф. VI, 34). Теперь у нас
исключительная забота снабдить армию хлебом и, значит, на это
должно быть направлено все наше внимание. Как ни храбра наша
армия, а без хлеба не может существовать, голодными не могут
сражаться наши защитники и из-за нашего нерадения или
промедления Отечество наше может лишиться победы над
врагом, что равносильно гибели Русского Народа. Не должна
останавливать нас в вопросе своевременного и безостановочного
доставления хлеба в потребном для армии количестве
неизвестность будущего урожая. Сам Господь, по слову Пророка,
даст "дождь в меру и будет ниспосылать вам дождь, дождь
ранний и поздний, как прежде. И наполнятся гумна хлебом"
(Иоил. 2, 23-24). Никакие соображения и основания, никто и
ничто не смогут оправдать нас пред Отечеством, если всецело не
примем на себя доставления хлеба и всех требуемых для армии
припасов.
Даже в мыслях нельзя допустить, чтобы кто-нибудь осмелился
не откликнуться на этот зов, на призыв Правительства
вывозить хлеб, немедленно нужно доставить; малейшее
замедление может повести к тому, что возьмут верх над нами
наши враги германцы, придут и заберут голыми руками и нас, и
наше достояние. Взамен холодности и непонимания момента
пусть раздастся среди нас и внутри наших сердец спасительный
призыв великого Нижегородского гражданина Козьмы Минина
Сухорука, призыв - избавивший в первое наше лихолетье
Отечество наше от гибели.
58 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
"Дворы свои продадим!", - взывал некогда Козьма Минин, -
"Жен и детей заложим". Не потребуется от нас ныне подобная
великая жертва. Новое Правительство охотно и весьма щедро
платит за все доставляемое, от нас требуется готовность вывозить
все имеющееся у нас и отнюдь не клеймить себя срамом, не
скрывать хлеба и других снедей под мнимыми и лукавыми
предлогами. Добровольно, для спасения Отечества, уступив
армии все наши запасы, мы обязаны вспахать и засеять как
можно больше земли, чтобы было чем пропитать и себя, и тех,
кто не имеет земли, или занят иным каким-нибудь делом. Ныне
никому нельзя оставаться ни праздным, ни тепло-хладным, все
обязаны отдать всего себя, и свой труд, и плоды его на спасение
Отечества. И так, возлюбленные, работать и жертвовать собой и
своим имуществом для избавления родного своего Русского
народа от гибели, от смерти, для победы над лютым врагом и
водворения святого мира и любви, этих стихийных свойств
нежной русской христианской души, призывает нас Отец
Небесный, для спасения нашего не пощадивший Сына Своего и
отдавший Его на распятие и смерть. Знает каждый из нас, что
одними силами человеческими мы не в состоянии достигнуть
этого, если не будет с нами Господа, если Он не заступится и не
поможет нам; поэтому обратимся к Нему, Всемилосердному
Отцу нашему, с Его же словами, переданными нам Святым
Пророком: "Раздирайте сердца ваши и обратитесь к Господу Богу
вашему; ибо Он благ и милосерд, долготерпелив и
многомилостив и сожалеет о бедствии. Да плачут священники,
служители Господни, и говорят: пощади Господи, народ Твой, не
предай наследия Твоего на поругание, чтобы не издевались над
ним народы" (Иоил. 2, 13, 17).
Вспомнив из Слова Божия сравнение Церкви Христовой с
живым организмом, с отдельным человеком, я в заключение
обращаюсь к вам, возлюбленные, с пастырской о Господе
мольбой: Пусть всеми нами распоряжается нынешнее временное
Правительство; Пастыри Церкви пусть учат нас хранить великое
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 59
сокровище наше - Святую Веру Православную и посильно жить
по ее заветам; судьи и правители пусть судят и правят гю-
Божьему, милостиво и справедливо по Закону; воины пусть
безусловно во всем повинуются военачальникам своим,
признанным и вновь поставленным над ними нынешним
Правительством, оберегая их как зеницу ока, не забывая, что без
вождей нет воинства; купцы пусть добросовестно торгуют, не
раздражая братьев своих погоней за излишними неумеренными
прибытками; земледельцы пусть всеусердно возделывают Богом
данную им землю; учащиеся пусть преуспевают в премудрости и
возрасте, и в любви у Бога и человеков; матери и жены пусть
заботятся о своих семьях, сохраняя верность мужьям своим и в
страхе Божьем воспитывая чад своих; старцы и старицы да будут
примером доброй христианской жизни для молодых; все же
вместе будем молиться, работать и трудиться и всецело возложим
свое упование на Господа Бога, от Кого и придет нам помощь.
Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любовь Бога и
Отца и общение Святого Духа со всеми вами Аминь.
Димитрий, Архиепископ Таврический и Симферопольский.
1917 года 5 марта, г. Симферополь» [31].
...Немаловажно, что власть комиссаров в губернии
ограничивалась как центральными ведомствами, так и советами,
а также Главным начальником Одесского военного округа,
имевшим особые правомочия в условиях военного времени.
Процитируем некоторые показательные документы. Из
телеграммы помощника Таврического губернского комиссара
Бианки Главному начальнику Одесского военного округа
Фелицыну от 30 августа 1917 г.: «Видах сохранения спокойствия
и борьбы с контрреволюцией необходимо предоставление Вами
мне права [изд]ания обязательных постановлений с карательной
[сан]кцией в административном порядке прошу срочного
[распоряжения телеграфу» [32].
В ответ Главный начальник Одесского военного округа
телеграфировал: «Уполномочивать по Закону возможно лишь на
60 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
наложение взыскания в административном порядке за нарушение
изданных уже мною обязательных постановлений ввиду чего по
вопросу об издании новых постановлений [н]адлежит каждый раз
в нужных случаях входить ко мне с представлениями телеграфу»
[33].
Впрочем, следует признать: некоторые резолюции,
исходившие от военных властей, были своевременны и вполне
обоснованы требованием времени.
Так, в частности, 19 сентября 1917 г. Главного начальник
снабжения армий Румынского фронта генерал-лейтенант
Санников издал «Обязательное постановление», гласившее:
«1. Воспрещается вывоз по железной дороге, водою и гужем из
пределов губерний: Бессарабской, Херсонской, Таврической,
уездов Балтского и Ольгопольского Подольской губернии и
уездов Ново-Московского, Екатеринославского,
Александровского и Павлоградского Екатеринославской
губернии:
А) ржи, пшеницы, полбы, проса, гречихи, чечевицы, фасоли,
гороха, кукурузы, ячменя, овса, овсюга, всякого рода муки и
изделий из нее, солода, отрубей, крупы всякого рода и отходов
производства из поименованного хлеба, масличных семян,
всякого подсолнуха, льняного семени, рапса, масла как
коровьего, так и растительного, мака и всяких жмыхов;
Б) всякого рода рогатого скота, овец и свиней, как в живом,
так и в битом виде, мяса, солонины, сала, жиров, сдора, колбас,
окороков и прочих мясных продуктов, равным образом кожи и
изделий из нее.
Воспрещается также перегон указанного скота, овец и
свиней;
В) яиц, сена и соломы;
Г) капусты, картофеля, чеснока, лука и хрена;
Д) мешков;
Е) мануфактуры, керосина, бензина, нефти и смазочных
масел.
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 61
2. Перевозка означенных грузов и перегон скота, овец и
свиней разрешается беспрепятственно только между уездами
одной и той же губернии указанного выше района.
3. Все правительственные, общественные и
благотворительные учреждения, городские и земские управления,
а равно и частные лица и фирмы за разрешением вывоза каких-
либо из указанных грузов должны обращаться с ходатайством в
губернские или городские продовольственные управы названных
выше губерний по принадлежности, которые со своим
заключением препровождают эти ходатайства на окончательное
разрешение Одесской областной продовольственной управы.
4. Наблюдение за исполнением сего обязательного
постановления возлагается на Главного начальника Одесского
военного округа, на губернских и уездных комиссаров, на
областную продовольственную управу, на губернские, городские
и уездные продовольственные комитеты и управы.
Настоящее обязательное постановление вступает в силу со
дня его опубликования.
Виновные в неисполнении постановления подлежат штрафу
до трех тысяч рублей или тюремному заключению до трех
месяцев...» [34].
Представляется, что реализация данного постановления
способствовала относительной продовольственной стабильности
в регионе (в противоположность военно-коммунистической
политике большевиков в 1921 году).
Немало позитива заключалось и в деятельности
самоуправлений.
25 сентября 1917 г. состоялось историческое заседание
Ялтинской городской думы, в ходе которого было постановлено:
«1) признать желательным открытие в г. Ялте университета, о
чем и возбудить соответствующее ходатайство пред
правительством; 2) признать целесообразным немедленное
открытие занятий, для чего просить профессоров, заявивших
желание читать в Ялте лекции, организовать научно-
62 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
педагогическую часть естественного отделения физико-
математического факультета; 3) поручить делегату г. Ялты
ходатайствовать пред правительством о предоставлении для
университета зданий Ливадии, о чем просить также и комиссара,
заведующего национальными имениями в Таврической губернии
С.С. Крыма; 4) стремиться войти в сношения с Таврическим
губернским земством, озабоченным также вопросом об открытии
университета в Крыму, и просить его поддержать это ходатайство
ассигнованием средств из имеющегося уже собранного на этот
предмет капитала; 5) для успешного проведения ходатайства
города войти в сношения и заинтересовать идеей Крымско-
Ялтинского университета Всероссийский союз городов с целью
получения средств, а также разослать доклад об университете во
все городские и земские управы, в университеты и в
студенческие организации с просьбой о денежной поддержке,
указав, что университет этот явится в одно и то же время
всероссийской здравницей для слабогрудых и переутомленных;
6) ассигновать из городских средств необходимую сумму на
содержание естественного отделения физико-математического
факультета, размер которого поручить определить финансовой
комиссии; 7) просить местное уездное земство принять участие в
расходах по содержанию в Ялте университета; 8) поручить
просветительной комиссии вместе с городской управой
стремиться к притоку частных пожертвований на нужды
университета и 9) ближайшую заботу об открытии лекций и о
содержании их поручить комиссии по организации высшего
учебного заведения, образованной в заседании Думы 24 августа
с.г. (А.Г. Лонцкая, К.Н. Черкезов, А.Ф. Солохин с участием
профессоров, представителей от земств, Горного клуба и
Медицинского о[бщест]ва).
Далее Дума избирает делегатом на съезд Союза городов в
Москву гласного В.В. Нейкирха, соглашаясь с предложением
финансовой комиссии о расходах по поездке, согласно которому
проезд оплачивается по действительной стоимости и за каждые
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 63
сутки, проведенные в командировке, уплачивается по 30 руб. в
день (суточных). <...>» [35].
Деятельность ялтинской общественности принесла свои
плоды, и 17 октября 1917 г. Совет Киевского университета св.
Владимира направил телеграмму в Ялту: «Ялта, Городская Дума,
Лонцкой. Совет одобрил идею филиала в Крыму, происходят
выборы комиссии по факультетам, высылаем делегацию. За
ректора Карпенко» [36].
В соответствии с решением Совета Киевского университета,
из состава четырех факультетов Университета св. Владимира
стала формироваться Комиссия по учреждению Таврического
филиального отделения во главе с профессором Д.А. Граве.
Состоявшийся буквально накануне Петроградского
вооруженного восстания съезд Всероссийского союза городов
поддержал инициативу, озвученную председателем Ялтинской
городской думы В.В. Нейкирхом.
Комиссия Министерства народного просвещения по делам
высшей школы, заседаниями которой руководил заместитель
Министра народного просвещения Временного правительства
В.И. Вернадский, также поддержала идею образования высшего
учебного заведения в Крыму и обещала первому крымскому вузу
ежегодную субсидию размером 300 000 руб. [37].
А 13 декабря 1917 г. из Киева в Симферополь была
направлена телеграмма следующего содержания: «Симферополь,
Таврической Губернской Земской Управе. Совет Киевского
университета 12 декабря постановил открыть свое отделение [в]
Крыму, делегировав своих представителей... За ректора
Садовенко» [38].
Вместе с тем, позитивный процесс создания Университета в
Тавриде был временно прерван новыми революционными
катаклизмами...
Подчеркнем, что открытие и становление в Крыму
Таврического университета - поистине уникального
образовательного, научного и культурно-просветительского
64 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
учреждения - является одной из важнейших заслуг
самоуправлений и антибольшевистских правительств за весь
период революции и Гражданской войны.
Несмотря на некоторые достижения, в целом ситуация в
Таврии в «межреволюционный период» характеризовалась
известной организационной неразберихой, слабостью и низкой
эффективностью власти.
Весьма показательным является уникальный документ -
обращение мелитопольского городского головы А. Панкеева
Таврическому вице-губернатору С.В. Горчакову как раз в
преддверии смены власти в губернии от 4 марта 1917 г.
Процитируем его полностью:
«По окончании заседания Городской Думы 3 Марта,
перенесенного на это число, так как назначенное на 28 Февраля
заседание очередной Думы не состоялось за неприбытием
законного числа гласных, гласный г. Степанов сделал сообщение
о полученной им телеграмме относительно образования нового
Правительства. По существу сообщения г. Степанова гласными
было предложено созвать совещание Думы на 5 Марта с
участием представителей от различных обществ, учреждений и
корпораций для разрешения вопросов, вытекающих из хода
совершающихся событий. Изъявив на это свое согласие, я заявил,
что мною будет послана Вашему Превосходительству телеграмма
и пригласил г.г. гласных в кабинет на совещание.
Во время этого перерыва группа местных обывателей,
оставшаяся в зале, по совещании, явилась в кабинет с заявлением,
что в виду избрания нового Правительства "нет смысла посылать
телеграмму Губернатору, так как совещание может быть созвано
самим Головою или лицом по уполномочию Думы".
Пригласив собравшуюся публику занять места за столом, я
пригласил г. Либерова словами: "Вот вы хотели сделать
заявление, я предоставляю вам полную свободу, говорите, что вы
хотите".
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 65
Г. Либеров, сильно волнуясь, обратился со следующею
речью к присутствующим: "Господа, теперь в исключительное
переживаемое нами время, нам говорят о какой-то власти,
которая сидит в настоящее время в Петропавловской крепости.
Нам об этом говорит Городской Голова, представитель местного
самоуправления, это позор..."
На этом слове я прервал г. Либерова заявлением, что я
пригласил говорить о деле, но не оскорблять, я не разрешаю
заседания и ухожу.
С этими словами я и большинство гласных оставило зал
заседания, и речь Либерова осталась неоконченной.
На другой день, 4 Марта, с утра стало известно, что работы
на заводах остановились, и торговые магазины по требованию
служащих закрыты. Требование предъявлялось к Казначейству и
Земской Управе о прекращении занятий. В помещение Земской
Управы явились рабочие и служащие и устроили там совещание,
причем были избраны: совет рабочих депутатов и
исполнительный Комитет, первый в составе 30, а второй 15
человек.
В 7 часов вечера 4 числа рабочие, сопровождаемые
многочисленной толпой, прибыли к зданию Городской Управы и
открыли на улице митинг с участием г. Либерова. Председатель
исполнительного Комитета и другие заявили мне, что избранные
лица будут руководить городскими делами, когда же я
предложил им предъявить мне уполномочие от нового
Правительства на такие действия, то они ушли из Городской
Управы в 8 часов вечера и перешли в Земскую Управу для
выработки плана дальнейших действий.
Представляя об этом Вашему Превосходительству, честь
имею просить соблаговолить уведомить, обязан ли я подчиняться
подобным требованиям совета рабочих депутатов или
исполнительного Комитета» [39].
Несомненно, следует согласиться с мнением А.И. Деникина,
что «демагогическая деятельность» Совета рабочих и солдатских
66 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
депутатов тяготела «над волей и совестью Временного
правительства» [40]. В Крыму советы были образованы в
Севастополе, Симферополе, Керчи, Феодосии, Ялте,
Карасубазаре (ныне Белогорск), Перекопе [41].
О весьма непростом характере взаимоотношений
Таврического губернского комиссара с советами свидетельствует,
в частности, обращение к нему Исполнительного комитета
Совета рабочих и солдатских депутатов г. Симферополя от 29
июля 1917 г.: «Исполнительный комитет просит Вас сообщить о
причинах издания Вами обязательного постановления о
запрещении в городе митингов и собраний без оповещения о
таковом готовящемся постановлении Исполнительного
комитета» [42].
Из канцелярии комиссара 14 августа 1917 г. был направлен
ответ следующего содержания: «Обязательное постановление о
запрещении митингов и проч, было издано утром 24 июля, в тот
момент, когда в городе ожидались крупные беспорядки, в связи с
арестом муфтия, и когда надо было предпринимать экстренные и
самые решительные меры к предотвращению таковых. Некогда
было предварительно совещаться с кем бы то ни было, да и ясно
было, что ни одна организация, стоящая на стороне свободы и
порядка, ничего не возразила против этой меры.
С формальной же стороны надо сказать следующее:
Губернский комиссар, согласно порядку, установленному
общегубернскими съездами, всегда опирался в своих решениях
не на Исполнительный комитет Совета рабочих и солдатских
депутатов, а на более широкую общегубернскую организацию -
Исполнительное бюро Губернского комитета, в которое входят
представители от Исполнительного комитета, могла поэтому в
тот момент возникнуть мысль только о заседании
Исполнительного бюро по вопросу об издании обязательных
постановлений. Она и возникла, но была, в виду спешности,
оставлена» [43].
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 67
Для аппарата губернского комиссара (как и в целом по
стране) был свойствен во многом декларативный характер
решений актуальных управленческих задач. Объективные
возможности его были крайне ограниченными, особенно в силу
набиравших обороты процессов социальной деструкции.
В этом контексте процитируем показательное обращение
Таврического губернского комиссара в Исполнительный комитет
Совета рабочих и солдатских депутатов г. Симферополя от 20
мая 1917 г.: «На обращенную ко мне просьбу Комитета о вызове
в г. Симферополь находящегося ныне на действительной военной
службе быв. Начальника жандармского управления полковника
Мадатова, считаю необходимым сообщить, что выполнить эту
просьбу я могу лишь при условии, если Комитет гарантирует, что
Мадатов здесь не будет арестован, т.к. выписывать его в
Симферополь для ареста я считаю неудобным. Если же Комитет
все же арест Мадатова считает неизбежным, то я рекомендовал
бы о задержании и доставлении его сюда сообщить
непосредственно в Штаб Одесского Военного Округа, в
распоряжении которого он находится» [44].
Отсутствие идиллии во взаимоотношениях параллельных
органов власти рельефно подтверждается еще одним интересным
документом, а именно, жалобой управляющего имением
Аскания-Нова Днепровского уезда, обращенной к Таврическому
губернскому комиссару 25 мая 1917 г.: «6-го Мая с / года члены
Херсонского Исполнительного комитета рабочих и солдатских
депутатов забрали в экономии Аскания-Нова, согласно
прилагаемого списка, винтовки, разного рода охотничьи ружья,
револьверы и проч., принадлежащие владельцу имения, а равно
принадлежности к этому оружию.
Считая отобрание этого оружия, а в особенности
охотничьего, неправильным, Управление имением имеет честь
покорнейше просить Ваше Превосходительство сделать
распоряжение о возвращении такового экономии, если не всего,
то хотя охотничьего, револьверов и проч.» [45].
68 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Немаловажно отметить, что существовавшая система
власти подчас парадоксально сковывала естественные
инициативы губернского комиссара, направленные на ее
упрочение. Из телеграммы отдела по делам местного
управления Министерства внутренних дел Временного
правительства уже Таврическому губернскому комиссару от 17
сентября 1917 г.: «В "Известиях Бердянского Совета Рабочих и
Солдатских Депутатов" от 1 сентября с.г. напечатано Ваше
обязательное постановление о воспрещении печатания и
распространения в г. Симферополе и пределах Таврической
губернии без Вашего разрешения воззваний и объявлений.
Вследствие незаконности означенного обязательного
постановления Министерство Внутренних Дел предлагает Вам
его отменить. За Министра Внутренних Дел Товарищ Министра
[подпись]. Управляющий отделом [подпись]» [46].
В ответ Таврический губернский комиссар сообщал: « <...>
в дни выступления генерала Корнилова были попытки печатать
воззвания Корнилова и объявления, восхваляющие мятеж,
поэтому существовавший тогда объединенный комитет
революционных организаций принял решение, в виде
исключительной меры, воспретить печатание и распространение
в г. Симферополе и пределах Таврической губернии, без
предварительного разрешения Губернского Комиссара, воззваний
и объявлений, о чем я и издал соответствующее обязательное
постановление, которое я отменил сейчас же по получении
телеграммы Временного Правительства о ликвидации
Корниловского мятежа» [47]. (Глубоко примечательно, что
позднее Таврический губернский комиссар Н.Н. Богданов примет
деятельное участие в легендарном «Ледяном походе» Л.Г.
Корнилова и в деятельности антибольшевистского Второго
Крымского краевого правительства).
19 сентября 1917 г. Министр внутренних дел Временного
правительства А. Никитин подписал «Временное положение о
губернских (областных) и уездных комиссарах», утвержденное
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 69
председателем А. Керенским. В соответствии с документом,
губернский комиссар именовался так: «представитель
Временного Правительства в губернии, осуществляющий надзор
за точным и поместным в губернии соблюдением законов,
постановлений и распоряжений Правительства местными
органами управления и самоуправления» [48].
Губернские комиссары входили в номенклатуру
Министерства внутренних дел и должны были назначаться на
должность из числа лиц, получивших «высшее, по преимуществу
юридическое, образование», и увольняться с должности
Временным правительством по представлению министра
внутренних дел.
В функции губернского комиссара входило принятие мер «к
ознакомлению населения с законами, а также с подлежащими
опубликованию во всеобщее сведение постановлениями и
распоряжениями Временного Правительства и других
центральных государственных установлений», а также «надзор за
состоянием и деятельностью всех губернских и уездных
правительственных установлений гражданского ведомства, за
исключением судебных мест, учреждений государственного
контроля, государственного банка и высших учебных
заведений» (выделено нами - А.И.), а в прочих учебных
заведениях надзору губернского комиссара не подлежала учебно-
воспитательная часть.
Для исполнения этих функций губернский комиссар
наделялся правом «общего обозрения делопроизводства местных
учреждений губернии, требования сведений и объяснений и
производства ревизии».
Все правительственные учреждения в губернии должны
были сообщать губернскому комиссару о назначениях,
перемещениях, увольнениях должностных лиц гражданского
ведомства. Ключевое значение во «Временном положении» имел
пункт 9, согласно которому «в случае замеченных в деятельности
местных правительственных установлений (статья 5) упущений,
70 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
нарушения закона, превышения или бездействия власти, либо
осуществления полномочий с нарушением той цели, для которой
они были предоставлены, губернский комиссар, в зависимости от
обстоятельств данного дела и установленного законом порядка:
1) предлагает принять меры к исправлению усмотренных
неправильностей; 2) доводит о замеченном до сведения
подлежащего начальства, по принадлежности; 3) принимает меры
к наложению дисциплинарного взыскания в отношении
должностных лиц, ему подчиненных; 4) приносит протесты в суд
по административным делам; 5) сообщает о замеченном
прокурорскому надзору на предмет возбуждения уголовного
преследования».
Надзору губернского комиссара подлежали также органы
местного самоуправления, губернские и уездные «общественно-
административные учреждения» (продовольственные комитеты,
земельные комитеты и т.д.).
«На распоряжения и постановления сих общественно-
административных учреждений губернский комиссар, в случае
признания им таковых незакономерными, приносит протест в
административное отделение окружного суда. В случае
несоответствия [эти]х постановлений и распоряжений
государственным интересам, общественным пользам и нуждам
или законным интересам отдельных лиц, комиссар приносит
протест в высшую инстанцию в порядке подчиненности, причем
протест этот не приостанавливает действия таковых
постановлений и распоряжений (выделено нами - А.И.)».
В свою очередь, «жалобы на действия губернских
комиссаров и их помощников, подлежащие разрешению в
порядке административного суда, приносятся в Первый
Департамент Правительствующего Сената» [49].
«Ближайшим помощником губернского комиссара в уезде»
Временным положением объявлялся уездный комиссар,
назначаемый на должность министром внутренних дел по
представлению губернского комиссара из числа лиц, получивших
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 71
«образование не ниже среднего» и располагавший аналогичными
полномочиями в масштабах уезда.
Как видим, Временное правительство пыталось
выстраивать достаточно либеральную модель управления па
основе принципа «разделения властей» и создания разветвленной
бюрократии, что было практически нереальным в условиях
нарастающего в стране социально-политического хаоса.
Немаловажно отметить, что система правоприменительных
органов, на которые по определению должен был опираться
Таврический губернский комиссар, в условиях революционных
трансформаций (а по сути деструкции правоохранительной
системы) была неустоявшейся и разбалансированной.
Так, органы милиции, пришедшие на смену распущенной
полиции и жандармерии, испытывали колоссальный недостаток
финансирования. По архивным материалам из 288816 рублей 4
копеек, отпущенных на содержание Симферопольской городской
и уездной милиций, Бахчисарайской городской, Евпаторийской
уездной, Феодосийской городской и уездной, Перекопской
уездной, Мелитопольской городской и уездной, Бердянской
городской и уездной, Ялтинской уездной и городской милиций в
марте-апреле 1917 года фактически было выделено 86222рубля 9
копеек [50].
Шла бесконечная переписка с центром. В одной из
циркулярных телеграмм, поступивших Таврическому
губернскому комиссару из Петрограда от заместителя министра
МВД Щепкина, в частности, говорилось: «По уведомлению
министра финансов местные исполнительные комитеты и
общественные организации неоднократно обращаются в
названное министерство с ходатайствами об ассигновании в их
распоряжение кредитов на содержание милиции и другие
расходы. Так как разрешение этих вопросов всецело подлежит
компетенции Министерства внутренних дел, прошу Вас
разъяснить комитетам и организациям, что подобные ходатайства
при условии соответствия указаниям министерства <...> должны
72 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
быть направляемы при Вашем посредстве в соответствующие
центральные учреждения министерства» [51].
Сложившуюся ситуацию ярко характеризует информация,
озвученная в ходе четвертого заседания Симферопольского
городского общественного комитета (функционировал с марта
по август 1917 г.) от 18-го марта 1917 года: «Все дела и архив
жандармского управления были перевезены сначала в губернское
правление. В виду того, что губернским правлением не было
предоставлено специального помещения, а дел оказалась такая
масса, что их сваливали в различных комнатах и даже
швейцарской Губернского Правления, возможно, что кое-что
пропало...» [52].
Наряду с милицией, после Февральской революции
функционировали Комитеты военно-народной охраны и военно-
железнодорожные комиссии, которым предоставлялось право
«отбирать у подозрительных лиц оружие, спиртные напитки и
производить осмотр и вскрытие вещей; иметь наблюдение за
посадкой воинских чинов и пассажиров, контроль билетов при
посадке, недопущение переполнения вагонов сверх нормы,
удаление едущих с крыш» и т.п. [53]
Немаловажным был вопрос о праве производства арестов и
обысков. В объявлении от 19 апреля 1917 г. помощник
Таврического губернского комиссара П. Бобровский отмечал:
«Довожу до всеобщего сведения, что, согласно постановлению
Исполнительного Бюро Таврического Губернского Комитета,
аресты и обыски могут производиться только по письменным
ордерам губернского и уездных или, где таковые имеются,
городских комиссаров и начальников городской, уездной и
участковой милиции.
Ныне учреждена при Губернском Комиссаре особая
Следственная Комиссия, состоящая из представителей
общественных организаций, для расследования жалоб и
заявлений о преступных деяниях должностных лиц при старом
режиме и о провокаторских и контрреволюционных действиях
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 73
отдельных лиц и групп. Такие же комиссии будут учреждены и в
уездах.
Исполнительное Бюро Таврического Губернского Комитета
представителей общественных организаций обращается к
гражданам с призывом не производить самочинных арестов и
обысков, доводя о каждом случае до сведения комиссаров,
начальников милиции или следственной комиссии.
Власть, поставленная революцией и пользующаяся
доверием населения, сумеет разобраться в каждом отдельном
случае и пресечет в самом начале военную контрреволюционную
попытку.
Уверенность, что никто без постановления уполномоченных
на то лиц не может быть арестован или подвергнут обыску, даст
возможность гражданам спокойно работать по укреплению
добытой революцией свободы» [54].
Однако уже 31 июля 1917 г. помощники губернского
комиссара П. Бианки и вышеупомянутый П. Бобровский
вынуждены были издать новое объявление, в соответствии с
которым, «согласно пункту первому закона Временного
Правительства от 16 июля 1917 г., воспрещается под страхом
уголовной ответственности всем без исключения
правительственным и общественным учреждениям, а также
должностным и частным лицам подвергать вне порядка,
указанного в действующих законах, кого-либо задержанию или
ограничениям в праве свободного избрания места жительства и
пользования свободою слова.
Порядок ареста, указанного в законе, заключается в том, что
аресты могут производиться только судебными властями, или же,
в случае захвата кого-либо на месте преступления, милицией и
без постановления судебной власти, но при непременном условии
немедленной передачи арестованного и всех улик против него в
распоряжение судебной власти.
Аресты, произведенные вне указанного порядка, по
постановлениям разного рода исполнительных комитетов,
74 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
следственных комиссий и проч, организаций, не облеченных
судебной властью, являются незаконными, и против лиц,
принявших в них участие (как сделавших постановление об
аресте, так и приводивших его в исполнение) будет
возбуждаться, согласно вышеприведенному закону, уголовное
преследование» [55].
Наряду с милицией и судами, определенными «силовыми»
правомочиями обладала и контрразведка.
В соответствии с постановлением Временного
правительства «О правах и обязанностях чинов сухопутной и
морской контрразведывательной службы по производству
расследований», подписанным его Председателем князем
Львовым, «Чины контрразведывательной службы принимают все
зависящие от них меры к обнаружению неприятельских шпионов
и их организаций, а также лиц, которые своею деятельностью
могут способствовать или благоприятствовать неприятелю в его
военных или иных враждебных действиях против России и
союзных с нею государств.
Для содействия при производстве выемок, обысков и
арестов приглашаются чины местной милиции или
соответствующих ей органов.
Арестованные зачисляются содержанием за подлежащим
контрразведывательным отделением, причем копия
постановления об аресте препровождается в место заключения, к
Прокурору Окружного Суда и к Заведывающему Центральным
Бюро.
Требование о задержании (ст. 9) должно быть обращено к
чинам милиции или соответствующих ей органов. При
отсутствии таковых, задержание может быть произведено чинами
контрразведывательной службы непосредственно» [56].
Впрочем, архивные документы свидетельствуют, что на
деле этот «баланс интересов» нарушался. Не случайно в
секретном письме прокурору Симферопольского окружного суда
начальника морского контрразведывательного отделения при
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 75
Штабе Севастопольской крепости от 8 августа 1917 года
отмечалось, что в той части объявления Таврического
губернского комиссара, где говорилось об исключительном праве
ареста только у судебных властей, имеется существенный пробел.
По мнению автора письма, «такое упущение может привести к
нежелательным осложнениям в тех случаях, когда чинам
контрразведки придется оперировать согласно указанным нормам
действующего права среди населения, которое может отрицать
права и обязанности чинов контрразведывательной службы,
будучи неправильно осведомлено местным представителем
Временного Правительства» [57].
В то время, как существующими властными структурами
производилось отмеченное «перетягивание каната» эфемерной
правоприменительной власти, при советах образовывались т.н.
«летучие отряды», действия которых порой напоминали налеты
уголовных банд. Так, например, 28 апреля 1917 г.
Исполнительное бюро Таврического губернского общественного
комитета обратилось в Севастопольский центральный
исполнительный комитет Совета депутатов армии, флота и
рабочих в связи с действиями летучего отряда исполкома Совета,
который произвел обыск у бывшего земского начальника
Перекопского уезда Сахновского, отобрав у последнего оружие,
являвшееся частной собственностью. Вновь обращает на себя
внимание откровенно декларативный тон письма: «Для того,
чтобы не вносить дезорганизации в налаживающуюся на местах
жизнь губернии, чтобы не вселять в население мысли о том, что
власть бессильна защитить его от действий отдельных лиц,
Исполнительное Бюро постановило обратиться к
Севастопольскому Совету делегатов армии, флота и рабочих с
просьбой координировать свои действия в пределах губернии с
Губернским Комитетом, в лице его Исполнительного Бюро, и
производить аресты и обыски только по ордерам председателя
Бюро Губернского Комиссара, или же представителя местной
76 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
власти - уездного комиссара, опирающегося в своих действиях на
местные общественные организации» [58].
В свете приведенных фактов неудивительно, что на общем
фоне широкой демократизации власти и ее борьбы с
проявлениями «контрреволюции» среди населения и
военнослужащих перманентно усиливалась тенденция к
своеволию и анархии. Показательно, что к осени 1917 года
активизировался процесс по захвату земельной собственности. В
Феодосийском уезде крестьянами были захвачены земли
помещика Фелинова, в Евпаторийском уезде - помещиков
Шнейдера и Трещева, в деревне Мазанка Симферопольского
уезда запахали земли помещика Семаковского [59].
Еще 16 июня 1917 г. Таврический губернский комиссар
направил Симферопольскому уездному комиссару сообщение по
поводу «враждебных отношений поселян деревень: Коуш,
Улусалы, Авджикой, Биясала, Мангуш, Бешуй, Саблы и Курцы к
чинам лесной стражи, выразившихся в избиении
Бахчисарайского лесничего Рогозина и объездчика Дундученко, в
самовольном выселении из казенных квартир объездчиков
Бешуйского лесничества Шульгина, Кособродова и др., а также в
угрозах смещения всех чинов лесной стражи, с заменой их
другими». «Симферопольский лесничий обратился ко мне с
просьбой о принятии мер к ограждению чинов лесной стражи от
самовольных действий частных лиц. Сообщая об этом для
надлежащего исполнения, прошу Вас, в случае обращения кого-
либо из чинов лесной стражи, оказывать им содействие при
исполнении возложенных на них поручений, разъяснив, вместе с
тем, поселянам перечисленных деревень неосновательность
предъявляемых ими требований (требования сводились к
незаконным порубкам леса и самовольному землепользованию со
стороны поселян [60] - А.И.). При этом присовокупляю, что
одновременно с сим сообщено об этом и Ялтинскому Уездному
Комиссару для надлежащего исполнения», - писал, в частности,
Н.Н. Богданов [61].
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 77
О подобный процессах Таврическому губернскому
комиссару с тревогой сообщала и Таврическая духовная
консистория в обращении от 15 сентября 1917 г.: «Заведующий
Атлаузской Херсонисского монастыря лесной дачей,
находящейся в Симферопольском уезде, Каралезской волости,
иеромонах Кирилл, донес, что Комитет близлежащей деревни
Узенбаш, после посещения этой деревни делегатами-матросами
из Севастополя, воспретил Управлению Херсонисскаго
монастыря производить в лесной даче начатую 3-го сего
Сентября очередную рубку дров на разрешенной Таврическим
Лесоохранительным Комитетом лесосеке 1915г. - 1919 г.г.,
потребовав рассчитать нанятых рубщиков и наложил запрещение
на вывоз вообще дров и др. материалов из дачи в монастырь. По
отзывам жителей дер. Узенбаш, означенные матросы внушали
им, что они теперь могут пользоваться монастырским лесом, как
своим собственным.
Сообщая о вышеизложенном, Таврическая Духовная
Консистория имеет честь покорнейше просить Вас, Милостивый
Государь, сделать зависящее от Вас распоряжение о немедленном
снятии наложенного запрещения рубки и доставки в монастырь
дров, а также о принятии мер к ограждению монастыря в
дальнейшем от захватов со стороны местных татар, так как
наступившее благоприятное время для рубки и доставки дров
может быть упущено и Херсонисский монастырь останется без
топлива, о последующем не оставить Консисторию своим
уведомлением» [62].
Как отмечает исследователь Л. Волошинов, «летом в
Таврической губернии повсюду организовывались земельные
комитеты и Советы крестьянских депутатов. Крестьянские
депутаты вошли в состав Советов в Бердянске, Евпатории,
Мелитополе, Каховке и Голой Пристани Днепровского уезда.
Образовались Советы рабочих, солдатских и крестьянских
депутатов. Развертывалась борьба за переход всех арендных
земель в распоряжение земельных комитетов, за снижение
78 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
арендных цен. Усиливался крестьянский контроль над
помещичьими имениями, все большее число крестьян
прекращало уплату арендных денег, захватывало скопщину и
необработанные помещичьи земли. Из помещичьих имений
низовые волостные земельные комитеты изымали корма: солому,
сено, полову, свеклу и зерно» [63].
Немаловажно отметить, что во многих селах Таврической
губернии земельные комитеты принимали постановления, в
которых священникам предлагалось оставлять приходы, в
некоторых случаях комитеты отбирали церковную землю или
назначали за нее арендную плату, что противоречило политике
Временного правительства в земельном вопросе [64].
Предпринимаемые Таврическим губернским комиссаром
защитные меры, в силу указанных выше причин, в целом не
смогли изменить эту печальную тенденцию.
Важным свидетельством о начале «окаянных дней»
Тавриды является обнаруженная нами в фондах ГААРК
переписка упомянутого выше Владыки Димитрия (Абашидзе) с
Таврическим губернским комиссаром Н.Н. Богдановым.
Приведем отдельные показательные фрагменты этой поистине
уникальной переписки.
13 апреля 1917 г. Архиепископ обратился со следующим
письмом к Таврическому губернскому комиссару:
«Милостивый Государь, Николай Николаевич.
От о.о. благочинных Таврической епархии поступают на
мое имя заявления, что среди населения губернии во многих
приходах идут суждения об отобрании у принтов церковных
земель и о прекращении выдачи принтам общественного
жалованья как вознаграждения за их труд по приходу.
Принимая во внимание, что с устранением существовавшей
формы правления и отменой ее не отменены законы Российской
Империи, оберегающие права, обязанности и имущество
граждан, и что приговоры сельских обществ о вознаграждении
членов причта за их труд не могут и не должны терять своей
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 79
силы до особых постановлений о сем новой Правительственной
власти, я имею честь обратиться к Вам с просьбою, не найдете ли
Вы возможным разъяснить чрез Уездных Комиссаров Волостным
Правлениям, а через сих последних и сельским Обществам, что
нарушение последними принятых на себя обязательств к принтам
своих церквей является действием недопустимым,
противозаконным, в корне подрывающим нормальное течение
государственной жизни, воздерживаться от чего настойчиво
требует от всех нас наше Временное Правительство, [коему] мы
обязаны повиноваться.
Одновременно с сим считаю своим долгом доложить Вам о
действиях исполнительного Комитета села Рубановки,
Мелитопольского уезда, который, поставив в вину своему
священнику, прослужившему в приходе свыше 45 лет, его
деятельность в 1905/6 годах, как председателя Союза русских
людей, коим он, к слову сказать, и не был, предложил оставить
приход к I Мая с.г., совершенно не считаясь с голосом и
желаниями большинства прихожан означенного села /на сходе
было всего 100 человек/ и правом епархиальной власти удалять
священнослужителей по выяснении степени действительной
виновности их. Смею надеяться, что Вы, стоя на страже
интересов граждан вверенной Вам губернии и нормального
течения государственной жизни, не откажете в своем содействии
к прекращению подобных самоуправных действий и о
последующем почтить меня своим уведомлением.
Призывая на Вас Божие благословение, с истинным
почтением и совершенною преданностью имею честь быть
покорнейший слуга, Димитрий, Архиепископ Таврический и
Симферопольский» [65].
Процитируем также показательное письмо Таврического
Архипастыря от 27 апреля 1917 г.: «Долг имею сообщить о
следующем печальном событии, имевшем место в селе Шотовке,
Мелитопольского уезда. 3-го Апреля с.г. члены сельского
Комитета - в числе 4-х человек - явились в церковь и
80 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
потребовали от церковного старосты все церковные деньги,
приходо-расходные книги, удалив настоящего церковного
старосту, назначили другое лицо; от священника же потребовали
возвращения арендных за церковную землю денег, причем
угрожали и впредь не выдавать причту общественное жалованье,
не платить ни за какие требоисправления; новоназначенному
церковному старосте приказали не выдавать никаких церковных
сумм ни на какие церковные нужды. Заявление местного
священника о. Ровинского временному уездному
исполнительному Комитету о незакономерных действиях и
насилии сельского Комитета пока остается без рассмотрения.
Противозаконные действия крестьян села Шотовки
нарушили церковную жизнь, канонические основы ее, вопреки
неоднократным постановлениям Временного Правительства о
недопущении всякого рода подобных действий, а потому
покорнейше прошу Вас не отказать в принятии с Вашей стороны
мер к предупреждению подобного произвола.
Призывая на Вас Божие благословение, с истинным
почтением и совершенною преданностью имею честь быть
покорнейшим слугою Вашим, Димитрий, Архиепископ
Таврический и Симферопольский» [66].
Представляется, что весьма непростое положение
Православной церкви в Тавриде после Февраля имело не только
«стихийную» подоплеку. В этой связи отметим, что Русская
Православная Церковь на протяжении сотен лет не просто
выполняла миссию важнейшего духовного центра и средоточия
высоких нравственных ценностей, но и уникального духовного
учреждения, благотворно влиявшего на поступательное
динамичное развитие самого государства. Не случайно поэтому,
что, в свое время, в ответ на информацию севастопольского
градоначальника о «нежелательном развитии сектантского
движения» в городе-крепости и главной базе Черноморского
флота, Император Николай И наложил резолюцию: «Им там не
место, принять меры к их удалению» [67].
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 81
Архивные документы [68] дают основания полагать, что
после Февраля определенными силами велась целенаправленная
работа по публичной дискредитации Церкви, о чем наглядно
свидетельствует обнаруженное нами обращение Архиепископа
Таврического Димитрия к губернскому комиссару
Н.Н. Богданову от 10 июня 1917 г:
«Милостивый Государь, Николай Николаевич.
Настоятельница Топловского женского монастыря игуменья
Параскева (Прославление игуменьи Параскевы (Родимцевой) в
лике святых преподобных состоялось 11 июля 2010 г. в Свято-
Троице-Параскевиевском Топловском женском монастыре
(Белогорский район Автономной Республики Крым) - А.И.)
рапортом от 7 Июня с.г. обратилась ко мне за защитой и
покровительством от несправедливых и ложных обвинений,
возведенных на вверенный ей монастырь в газете "Южные
Ведомости" и "Русское Слово". 3-го сего Июня в 123 № "Южных
Ведомостей" напечатана корреспонденция из Феодосии о том,
что Топловский монастырь давно уже славится как база черной
сотни, что там все время пребывает известный инок Серапион, и
что в Исполнительный Комитет Совета солдатских депутатов
поступила жалоба на то, что в праздник Св. Троицы в монастыре
раздавались брошюры с черносотенными призывами и
сюжетами. Вследствие чего будто бы настоятельнице
предложено Советом депутатов прекратить восхваление
самодержавного строя и т.д.
Такого же, но более краткого содержания напечатана
телеграмма и в № 123 "Русского Слова".
Настоятельница монастыря изложением всех обстоятельств
удостоверяет, что возведенное на монастырь в упомянутых
газетах ложно, и я, как хорошо знающий монастырь и
настоятельницу его, и без всяких объяснений с ее стороны
утверждал бы и утверждаю, что корреспонденции "Южных
Ведомостей" и "Русского Слова" являются чистейшим
вымыслом.
82 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
В Топловском монастыре никто и никогда политикою не
занимался, и ни у кого из сестер никогда никаких брошюр,
листков не было и нет. - Инок Серапион в Топловском
монастыре "Пребывания" не имел. Два года тому назад проездом
из Феодосии в Симферополь этот инок заехал в монастырь и
пробыл в монастырской гостинице три дня, т.е. время,
дозволенное уставом монастыря для всякого путешественника. -
По сообщению настоятельницы монастыря, никакой бумаги от
Совета депутатов по сей день ею не получено. - В праздник
Троицы после литургии какой-то неизвестный человек,
пробравшись к помещению рабочих и собрав их около себя,
начал что-то объяснять. Заведующая рабочими монахиня
уговорила рабочих уйти в свое помещение, а неизвестного
человека выпроводила из монастыря, объясняя, что монастырь не
место пропаганды.
Ясно, что подобные описанным в газетах слухи
распускаются злонамеренно, с целью, очевидно, возбудить
местное население и в особенности пришлый люд. В виду того,
что в настоящее тревожное время все подобное может создать
грозную опасность для монастыря, я обращаюсь к Вам с
просьбой - сделать распоряжение об охране Топловского
монастыря по большим праздникам при посредстве
Феодосийской уездной милиции.
Призывая на Вас Божие благословение, с истинным
почтением и совершенною преданностью имею честь быть Ваш
покорнейший слуга, Димитрий, Архиепископ Таврический и
Симферопольский» [69].
Как грозное предзнаменование подошедшего вплотную
разрушительного смерча, читаем строки телеграммы
Таврического губернского комиссара Алешкинскому уездному
комиссару (Днепровский уезд), которая была отправлена
29 октября 1917 г., т.е. уже после Октябрьского переворота в
Петрограде: «Священник села Рыбалчьего Русаневич
телеграфирует двоеточие Рыбалчьем школа закрыта учительницы
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 83
изгнаны мне угрожают самосудом оставляю приход точка
Экстренно примите меры восстановлению порядка нрав
потерпевших Виновных привлеките ответственности» [701.
Процитируем еще один документ, весьма ярко
характеризующий тревожную социокультурную ситуацию,
сложившуюся на полуострове в «межреволюционпый» период.
Это Воззвание Таврической Ученой Архивной Комиссии,
которая, по оценке профессора С.Б. Филимонова, «в условиях
революции и Гражданской войны приобретала значение главного
на полуострове хранителя исторической памяти и культурных
традиций [71]», ко всем жителям Таврической губернии от 22
апреля 1917 года: «Таврическая Ученая Архивная Комиссия,
имеющая своей задачей охрану памятников старины, обращается
к гражданам Таврической губернии с покорнейшей и горячей
просьбой беречь исторические и художественные памятники,
как-то: древние здания, развалины храмов, крепостей и городов,
башни, иконы, церковную утварь, статуи, картины, портреты,
древнее оружие, старинные предметы домашнего обихода и
украшения, курганы, могилы, кладбища, равно как книги,
рукописи, архивы, как казенные, общественные, волостные, так и
частные.
Граждане Тавриды! Знайте и не забывайте, что все эти
предметы - это памятники истории вашего края, вашей
собственной истории. Все не только образованные, но и
некультурные народы берегут памятники своей прошлой жизни,
как народную святыню. У многих существуют и соответственные
на этот предмет законы.
Наша благословенная Таврида богата остатками древности
и старины, но очень многие из них, к сожалению, уничтожены от
недостатка охраны, людского невежества и небрежности и
корысти злонамеренных людей. Теперь, когда достоинство
русского гражданина так возвышено, долг каждого заботиться о
сохранении, а не уничтожении этих памятников истории и
искусства.
84 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Граждане Тавричане! Любя свое Отечество, свою Родину, ее
славу и величие, берегите памятники своей истории, это
драгоценное наследство от наших предков, - все равно,
напоминают ли они нам светлые или темные страницы прошлого.
Порча и уничтожение этих предметов причиняют непоправимый
вред не только их прямым владельцам, но и всем нам, нашему
Отечеству, так как исторический памятник или произведение
искусства есть достояние всей страны, есть государственная
ценность.
Председатель А. Маркевич» [72].
Кризис ощущался буквально повсюду: охваченная
митинговой стихией почта, финансы... Но особенно
болезненным он был в вооруженных силах (включая военно-
морской флот и воздушные силы [73]), чему в немалой степени
поспособствовал упомянутый выше «Приказ № 1»
Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, который
разрушил институт единоначалия и привел к подлинному хаосу в
военном управлении.
«Что происходило в Петрограде, то одновременно было и на
фронте. В действительности военного фронта больше уже не
было. Бушевали орды разнузданных солдат, которые по-
звериному расправлялись со своими офицерами. Были даже
случаи распятий...», - свидетельствует полковник инженерных
войск В.П. Всеволожский [74].
Поразительные факты открытого надругательства над
идеалами и ценностями дореволюционной эпохи встречаем мы в
воспоминаниях начальника медицинской службы эскадры
воздушных кораблей К.Н. Финне, отразивших стремительное
разложение «старой армии». Так, «31 марта 1917 г. довольно
многочисленный гарнизон Винницы получил приказание
выстроиться с оружием на плацу казарм стоявшего в Виннице в
мирное время 73-го пехотного Крымского полка, занятых в то
время частью госпиталем, частью 15-м запасным полком.
Оказалось, что с войсками желал говорить бывший член второй
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 85
Государственной Думы Семенов. Передав "гражданам-воинам"
приветствие от совета солдатских и рабочих депутатов, этот
бывший член Государственной Думы произнес обычную но тому
времени митинговую речь, о которой можно было бы и не
вспоминать, если бы в ней оратор не упомянул о Наполеоне,
приходившем в Россию, якобы для того, чтобы дать ей "землю и
волю". Какое отношение имел император Наполеон к
"завоеваниям пролетариата", было неясно не только слушателям,
но. вероятно, и самому оратору, но это не помешало качать его
под звуки "Марсельезы", причем начальник гарнизона и
некоторые офицеры и чиновники почтительно поддерживали
за сапог этого посланника советов (выделено нами - А.И.),
вероятно, желая тем лучше выразить свою солидарность с этими
последними» [75].
Еще один знаковый фрагмент: «22 апреля 1917 г. в Виннице
хоронили с воинскими почестями (за неимением других) жертв
царского режима, трупы четырех казненных еще в 1916 г. по
приговору военно-полевого суда: двух австрийских шпионов,
одного мародера и одного чиновника, изнасиловавшего
семилетнюю девочку. Трупы эти были, очевидно, плохо
закопаны на краю обрыва, весной их случайно обнаружили, и
находка эта породила самые фантастические, нелепые слухи.
Произведенным расследованием установлено, что это были
трупы казненных за вышеприведенные преступления, что не
помешало устроить всем им торжественные похороны с участием
частей гарнизона» [76].
Несомненно, негативное влияние Приказа ощущалось и в
Крыму, о чем свидетельствует ряд обнаруженных нами
документов. 5 апреля 1917 г. начальнику гарнизона г.
Симферополя была направлена телеграмма следующего
содержания: «Зуях желательна облава дезертиры кражи
начальник милиции бывший пристав Подпоручик Киреенко»
[77].
86 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Как свидетельствуют документы, «Севастопольская
конвойная команда отказала в принятии дезертиров и
уклоняющихся от отбывания воинской повинности новобранцев»
[78], «пулеметная команда» г. Орехова ходатайствовала
«прислать арестовать нашего начальника или же прислать кого-
нибудь нам помогать в этом деле» [79] ...
Главное управление по делам милиции и по обеспечению
личной и имущественной безопасности граждан МВД
Временного правительства 28 мая 1917 г. разослало губернским,
областным и городским комиссарам циркуляр, в котором с
тревогой отмечалось, что «в виду многочисленных случаев
нарушения солдатами порядка судоходства на внутренних
водных путях, захвата ими судов, самовольного изменения
направления таковых и других насильственных действий,
грозящих полным расстройством транспорту, Министерство
Внутренних Дел предлагает Вам немедленно войти в сношение с
местным Исполнительным комитетом Совета рабочих и
солдатских депутатов, разъяснить ему чрезвычайную важность
правильного использования водных путей, при существующем
расстройстве [полезного [вод]ного транспорта, и настоятельно
просит принять меры к восстановлению порядка...» [80].
На флоте постепенно складывалась поистине угрожающая
ситуация, которая затем приведет к большой крови
севастопольских «варфоломеевских ночей». Как отмечает
исследователь В.И. Королев, воинская дисциплина стала падать
уже в начале периода Февральской революции. Так, «2 марта
начальник штаба Черноморской дивизии подполковник
А.И. Верховский писал в своем дневнике, что низшие чины
говорили с офицерами вызывающим тоном, многие прекратили
отдавать им честь и начали видеть в них "своих политических
врагов". 4 марта матросы линкора "Императрица Екатерина II"
требовали удаления с корабля офицеров с немецкими
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 87
фамилиями. На митингах матросы-революционеры призывали
своих сослуживцев к неподчинению командирам».
Усиление влияния на флоте леворадикальных черноморцев,
от требований к отстранению неугодных командиров
переходивших к практике обысков и арестов офицеров, приводит
к серьезному конфликту с адмиралом А.В. Колчаком и к
вынужденному отзыву последнего Временным правительством.
Процесс радикализации флота еще более усилился с прибытием в
Севастополь делегаций балтийских моряков, транслировавших
большевистские настроения [82]...
После большевистского переворота, в конце ноября 1917 г.,
земско-городской съезд образовал из числа представителей
демократических уездных и волостных самоуправлений «Совет
народных представителей», по сути являвший собой кадетско-
эсеро-меньшевистское правительство Крыма. Известный
политический и земский деятель России В.А. Оболенский так
охарактеризовал его деятельность: «"Совет народных
представителей" состоял примерно из 30 человек и возглавлялся
председателем, очень милым, искренним и порядочным
человеком, местным присяжным поверенным (исследователь
А.В. Мальгин отмечает, что эта структура включала в свой состав
48 членов - представителей земств, советов, национальных и
других организаций, а Председателем был присяжный
поверенный меньшевик К.К. Ворошилов - А.И.).
"Совет" был одновременно законодательной и высшей
исполнительной властью. Таковой он считал себя сам и таковой
считали создавшие его учреждения. Однако, ни на
законодательство, ни на управление у "Совета" не было времени,
ибо время уходило на бесконечные заседания, на которых велись
бестолковые споры между представителями партий. А если
принять во внимание, что заседания эти устраивались публично в
88 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
разгоряченной атмосфере политических страстей, то легко можно
себе представить характер деловой работы "Совета".
Фактически "Совет" не имел никакой власти и, вероятно,
большая часть подвластного ему населения не подозревала даже
о его существовании. Однако, формально власть "Совета"
признавал даже татарский Курултай, имевший в нем своих
представителей» [83].
Практически параллельно с «Советом народных
представителей» в ходе съезда активистов крымскотатарского
национального движения - Курултая - была образована
«Директория» - крымскотатарское правительство, состоявшее из
пяти министров (директоров) во главе с муфтием Челебиевым.
Это правительство являлось по сути структурой
квазигосударственной, но, тем не менее, оно приступило к
созданию собственных вооруженных формирований, а именно,
татарских воинских частей, ядром которых стали несколько
эскадронов конного полка. Директором по военным делам
становится Джафер Сейдамет - политик ярко выраженной
протурецкой ориентации.
Несмотря на серьезные внутренние противоречия между
крымскотатарским и русским национальными движениями, в
начале декабря 1917 г. «Совет народных представителей»
объединил силы с «Директорией» для противодействия
большевистской угрозе. С этой целью был образован Штаб
крымских войск под командованием бывшего офицера царской
армии полковника Макухина [84].
Как показали последующие события, этот альянс
продемонстрировал полную нежизнеспособность. Глубоко
примечательным в этой связи представляется нам тезис
исследователя В.Г. Зарубина, согласно которому глава
крымскотатарской «Директории» Ч. Челебиев «в состоянии
острого душевного кризиса 2 января 1918 г. неожиданно отдает
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 89
приказ эскадронам занять Народный дом в Симферополе, где
располагались различные общественные и политические
организации, под резиденцию национального правительства и
заявляет о претензиях татар на всю полноту власти в Крыму.
Последовали протесты профсоюзов, СИП, Штаба крымских
войск. Под давлением членов Курултая Челебиев подает в
отставку с поста председателя Директории, который на короткий
период занимает Дж. Сейдамет» [85] ...
По справедливому замечанию авторов «Истории России с
древнейших времен до начала XXI века», «за восемь месяцев
существования Временного правительства положение в стране
усугубилось во всех отношениях. Материальное положение всех
групп населения ухудшалось с небывалой быстротой» [86].
Оболенский так вспоминал это «смутное» время: «Вскоре
после большевистского переворота я снова провел несколько
дней в Крыму, где только что прошли выборы в Учредительное
Собрание, на которых большевики совершенно провалились.
Власть в губернии (тогда Крым еще не отделился от Северной
Таврии) была формально в руках комиссара Временного
Правительства, фактически же строй был анархический. Каждый
город, каждая деревня управлялись своими комитетами, вернее
же - почти не управлялись, а жили остатками старого
привычного порядка <...>. Население стало прибегать к
самосудам» [87].
В своих оценках ситуации этого периода, сложившейся в
Таврической губернии, князь Оболенский почти в точности
повторяет оценки А.И. Деникина в отношении обстановки
общегосударственной: «Все старые губернские учреждения -
Суд, казенная и контрольная палата, губернский комиссар,
заменивший губернатора и т.д. - были на своих местах и все
заведенные при старом режиме колесики бюрократической
90 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
машины продолжали вертеться. Машина расхлябалась, но все-
таки кое-как работала» [88].
В сложившихся реалиях назревавшая смена власти
становилась неизбежной...
Выводы к Главе II
Анализ многочисленных архивных материалов позволяет
прийти к выводу, что процесс фрагментации власти явился одной
из важнейших (если не ключевой) причин октябрьских
революционных потрясений.
Фрагментированный и по сути парализованный
государственный аппарат оказался не в состоянии противостоять
усилению радикальных настроений и ответить на главный вызов
времени - вопрос о всесторонней общественно-политической
консолидации.
Абсолютной формой фрагментации стала Гражданская
война, повлекшая разруху и миллионные жертвы.
С другой стороны, переходный от Февраля к Октябрю 1917
г. период продемонстрировал, что местное самоуправление, в
котором Временное правительство изначально видело свою
опору, может быть по-настоящему эффективным только в
условиях сильной центральной власти. Это подтвердил
последующий опыт Крымских краевых правительств, в целом
более успешный, чем опыт аппарата Таврического губернского
комиссара.
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 91
Источники и литература к Главе II
1. Подробнее см.: Ишин А.В, К вопросу о трагических уроках
Февральской революции / А.В. Ишин // XII Таврические научные чтения.
Симферополь, 27 мая 2011 г.: сборник материалов. Часть I. -
Симферополь: Центральный музей Тавриды, 2012. - С. 50-54.
2. Там же. - С. 51.
3. Деникин А.И. Очерки русской смуты. [В 3 кн.] Кн. 1. Т. 1. Крушение
власти и армии (февраль-сентябрь 1917) / А.И. Деникин; предисл. А.С.
Кручинина. - М., 2006. - С. 166.
4. Государственный архив в Автономной Республике Крым (далее -
ГААРК). - Ф. Р-1615. - Оп. 2. - Д. 1. - Л. 4-4 об.
5. ГААРК.-Ф. Р-1615.-Оп. 2.-Д. 1.-Л.36.
6- Деникин А.И. Указ. соч. - С. 172.
7- Кудинов О. Реформа местного самоуправления Временного
правительства России в 1917 г. / О. Кудинов. - [Электронный ресурс]. -
Режим доступа: http://emsu.ru.
8- Там же.
9- Деникин А.И. Указ. соч. - С. 175.
10- Известия Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. -
3 марта 1917 года. -№4.
И. ГААРК.-Ф.Р-1694.-Оп. 1.-Д.32.-Л.59.
12. Там же. - Л. 103.
13. Тамже.-Л. 33.
14. Деникин А.И. Указ. соч. - С. 151.
15. ГААРК. - Ф. Р-1694. - On. 1. - Д. 1. - Л. 9. (Примечание: здесь и
далее в главе старый стиль).
16. Деникин А.И. Указ. соч. - С. 180.
17. Зарубин А.Г. Без победителей. Из истории Гражданской войны в
Крыму. - 2-е изд., испр. и доп. / А.Г. Зарубин, В.Г. Зарубин. -
Симферополь, 2008. - С. 100, 104.
18. ГААРК.-Ф. Р-1694.-Оп. 1.-Д.31.-Л. 109.
19. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 100; ГААРК. - Ф. Р-1694.
-On. 1.-Д.31.-Л. 129.
20. История России. С древнейших времен до начала XXI века / А.Н.
Сахаров, Л.Е. Морозова, М.А. Рахматуллин и др.; под ред. А.Н. Сахарова.
-М.: ACT: Астрель, 2010. - С. 1341.
92 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
21. История государства и права России / Отв. ред. Чибиряев С.А. -
М., 1998. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://bestboy.narod.ru.
22. ГААРК.-Ф. Р-1694.-On. 1. - Д. 31. - Л. 22.
23. Там же. - Л. 34.
24. Там же. - Л. 40.
25. Там же. - Л. 42 об.
26. Там же. -Л. 141-142.
27. Там же. - Л. 142.
28. Катунин Ю.А. Православие Крыма в 1917-1939 годах: проблема
взаимоотношений с государством / Ю.А. Катунин. - Симферополь: МСП
«Ната», 2002.-С. 13-14.
29. Марущак В. Архиепископ Димитрий (в схиме Антоний) Абашидзе /
В. Марущак. - Симферополь: Из-во «Доля», 2005. - С. 179-184.
30. Деникин А.И. Указ. соч. - С. 133.
31. Публикуется по: ГААРК. - Ф. Р-1694. - On. 1. - Д. 31. - Л. 143-146.
32. ГААРК. - Ф. Р-1694. - On. 1. - Д. 2. - Л. 20.
33. Тамже.-Л. 21.
34. Там же. - Л. 26 об.
35. ГААРК. - Ф. 522. - On. 1. - Д. 2362. - Л. 1 -5 об.
36. Подробнее см.: Лавров В.В. Летопись создания Таврического
университета: 1916-1921 / В.В. Лавров, А.В. Ишин // Крымский Архив. -
2003.-№9.-С. 103.
37. Гарчев П.И. Таврический университет в 1918-1921 годы / П.И.
Гарчев // Очерки истории Симферопольского государственного
университета (1918-1993). - Симферополь: Таврида, 1993. - С. 22-23.
38. Лавров В.В., Ишин А.В. Указ соч. - С. 105.
39. ГААРК.-Ф. Р-1694.-On. 1.-Д. 31.-Л. 93-94.
40. Деникин А.И. Указ. соч. - С. 175.
41. Крым: прошлое и настоящее / Отв. ред: С.Г. Агаджанов, А.Н.
Сахаров / Институт истории СССР АН СССР. - М.: Мысль, 1988. - С. 56.
42. ГААРК. - Ф. Р-1694.-Оп. 1.-Д.2.-Л. 11.
43. Там же. - Л. 12-12 об.
44. ГААРК. - Ф. Р-1694. - On. 1. - Д. 31. - Л. 297-297 об.
45. Там же. - Л. 342-342 об.
46. ГААРК.-Ф. Р-1694.-On. 1. - Д. 2. - Л. 28.
47. Там же. - Л. 29-29 об.
48. Таврические губернские ведомости Временного Правительства. - 27
октября 1917 года. - № 75.
Организация власти в Таврической губернии в «межреволюционный» период 93
49. Таврические губернские ведомости Временного Правительства. - 27
октября 1917 года. - № 75.
50. ГААРК. - Ф. Р-1694. - On. 1. - Д. 39. - Л. 10.
51. Там же. -Л. 44.
52. ГААРК. - Ф. Р-1168. - Оп. 1.-Д.4.-Л.5.
53. ГААРК. - Ф. 1694. - On. 1. - Д. 32. - Л. 164 об.
54. Там же.-Л. 122.
55. Там же. - Л. 152.
56. Таврические губернские ведомости Временного правительства №
50. Вторник - 1 августа 1917 года.
57. ГААРК. - Ф. 1694. - On. 1. - Д. 32. - Л. 154.
58. ГААРК.-Ф.Р-1694.-On. 1. - Д. 36. - Л. 20-21.
59. Надинский П.Н. Очерки по истории Крыма. Часть II. Крым в период
Великой Октябрьской Социалистической революции, иностранной
интервенции и Гражданской войны (1917 - 1920 г.) / П.Н. Надинский. -
Симферополь: Крымиздат, 1957. - С. 32.
60. См. материалы фонда ГААРК Р-1694 (Канцелярия Таврического
губернского комиссара).
61. ГААРК.-Ф.Р-1694.-Оп. 1.-Д. 16.-Л. 9-9 об.
62. ГААРК.-Ф.Р-1694.-On. 1. - Д. 41.-Л. 35-35 об.
63. Волошинов Л. Октябрь в Крыму и Северной Таврии / Л.
Волошинов. - Симферополь: Крымиздат, 1960. - С. 38.
64. ГААРК.-Ф. Р-1694.-Оп. 1.-Д.41.-Л. 11.
65. Там же. - Л. 4-4 об.
66. Там же.-Л. 1-1 об.
67. ГААРК. - Ф. 'll. - On. 1. - Д. 13294. - Л. 1 об.
68. См. материалы фонда ГААРК Р-1694 (Канцелярия Таврического
губернского комиссара).
69. ГААРК.-Ф. Р-1694.-Оп. 1.-Д.41.-Л. 16-17.
70. Там же. - Л. 46.
71. Филимонов С.Б. Хранители исторической памяти Крыма: О
наследии Таврической ученой архивной комиссии и Таврического
общества истории, археологии и этнографии (1887-1931) / С.Б.
Филимонов. - Изд. 2-е, перераб. и доп. - Симферополь: ЧерноморПРЕСС»,
2004.-С. 13.
72. ГААРК. - Ф. Р-1694. - Оп. 1.-Д.32.-Л. 124-125.
73. Финне К.Н. Русские воздушные богатыри И.И. Сикорского / К.Н.
Финне. - М.: ACT; Мн.: Минск, 2005. - С. 146-152.
94 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
74. Всеволожский В.П. Мелкие рассказы. Из пережитого / В.П.
Всеволожский. - б.м., б.г. - С. 11.
75. Финне К.Н. Указ соч. - С. 146.
76. Там же. - С. 146-147.
77. ГААРК.-Ф. Р-1694.-On. 1.-Д. 31. - Л. 303.
78. Там же.-Л. 165.
79. Там же. - Л. 169.
80. Там же. - Л. 338.
81. Королев В.И. Черноморская трагедия (Черноморский флот в
политическом водовороте 1917-1918 гг.) / В.И. Королев. - Симферополь:
Таврия, 1994. -С. 7.
82. Там же. - С. 8-9.
83. Оболенский В.А. Крым в 1917-1920-е годы / В.А. Оболенский /
Предисловие, подготовка текста В.В. Лаврова, комментарии А.В.
Мальгина // Крымский Архив. - 1994. - № 1. - С. 67.
84. Крым: прошлое и настоящее. - С. 57-58.
85. Зарубин В.Г. Крым на пороге гражданской войны / В.Г. Зарубин И
История Крыма с древнейших времен до наших дней (в очерках). Изд. 3-е,
исправленное и дополненное. - Симферополь: Атлас-компакт, 2006. -
С. 286.
86. История России. С древнейших времен до начала XXI века. -
С.1331-1332.
87. Оболенский В. А. Указ соч. - С. 60.
88. Там же. - С. 67.
ГЛАВА III.
ОСОБЕННОСТИ
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО
РАЗВИТИЯ КРЫМА В ПЕРИОД
«ПРИФРОНТОВЫХ» КРЫМСКИХ
СОВЕТСКИХ РЕСПУБЛИК
3.1. Деятельность органов государственной власти
Советской Социалистической Республики Тавриды
Авторы коллективного труда «История России с
древнейших времен до начала XXI века» справедливо отмечают,
что «созыв Учредительного собрания был мечтой российских
либералов и революционеров со времен Александра II. До
октября 1917 г. большевики в тактических целях решительнее
других требовали от Временного правительства немедленного,
безотлагательного выявления народной воли» [1]. Вместе с тем,
«главный итог выборов состоял в том, что даже в условиях
революционного подъема экстремистские политические силы не
получили поддержки большей части голосовавших. В результате
выборов социалистические партии в общем итоге набрали около
60% голосов, буржуазно-либеральные (кадеты и др.) - 17%,
большевики - 25%, остальные голоса достались национальным
партиям, различным общественным союзам. По числу избранных
96 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
депутатов на первое место вышли эсеры (410 из 715).
Большевики получили лишь 175 депутатских мест. Таким
образом, радикальный большевистский путь поддерживало
очевидное меньшинство» [2].
Результаты выборов во Всероссийское Учредительное
собрание по Таврической губернии, проводившиеся 12-14 ноября
1917 г., оказались для большевиков еще менее обнадеживающим.
Как отмечает В.И. Королев, «среди российских политических
партий первое место заняли эсеры (52,2 %), второе - кадеты (6,8
%), третье - большевики (5,5 %), четвертое - меньшевики (3,3 %),
пятое - народные социалисты - (0,8 %). Среди национальных
списков голоса избирателей распределились так:
крымскотатарский (11,9 %), украинский (10,7 %), немецкий (4,8
%), еврейский (2,4 %) <...> По количеству голосов, поданных за
большевиков среди гражданского населения и солдат местных
гарнизонов, губерния относилась к регионам с наименьшей
поддержкой ленинцев» [3].
С другой стороны, «на Черноморском флоте процент
голосов, отданных ленинцам, был вдвое больше, чем в среднем
по России» [4].
Следует согласиться с авторами «Истории России с
древнейших времен до начала XXI века», что собравшееся
5 января 1918 г. на свое первое заседание Учредительное
собрание представляло «еще один шанс (после попыток создать
однородное социалистическое правительство) для поворота
революционной России в сторону парламентаризма,
многопартийности, национального согласия, однако большевики
не захотели поделиться властью. Демонстрации в Петрограде в
поддержку Учредительного собрания были разогнаны войсками.
Советское правительство фактически сосредоточило в своих
руках всю власть. Совершив насилие над всенародным
представительством, большевики фактически спровоцировали в
стране Гражданскую войну» [5].
Особенности социально-политического развития Крыма... 97
Вместе с тем, «не оправдались надежды большевиков на
Советы как высший тип демократии <...> Формальный переход
власти в руки Советов, ускорив центробежные тенденции,
обернулся усилением хаоса и анархией <...> Постепенно
представления о диктатуре партии как единственно возможной
форме диктатуры пролетариата становятся главенствующими и
получают свое воплощение в организации власти в Советской
России» [6].
Не удивительно поэтому, что именно большевистская
партийная структура, а не «эсеро-меньшевистские Советы»,
инициировала насильственный захват власти в Крыму,
эпицентром которого стал Севастополь. Большевики опирались
на анархо-большевистские ударные матросские отряды, которым
не смогли противостоять эфемерные разрозненные силы
«Крымского штаба», опирающиеся главным образом на военный
потенциал крымскотатарской «Директории», образованной в
ноябре 1917 г.
После начала вооруженных расправ над офицерством,
16 декабря 1917 г. власть в Севастополе захватывает
революционный комитет, возглавляемый Ю.П. Гавеном (Ян
Эрнестович Дауман - латышский революционер, направленный
РКП (б) в Крым), в состав которого вошло 18 большевиков и
2 левых эсера. Действующий Совет был распущен, а в новом его
составе преобладали уже большевики [7].
Согласно оценкам В.И. Королева, «смена власти в Крыму и
Северной Таврии сопровождалась большим кровопролитием, чем
в октябрьские дни в Петрограде». По данным исследователя, в
вооруженном противоборстве погибло и ранено не менее 1 тыс.
человек [8]. В первой половине января 1918 г. большевики
организовали высадку матросских десантов в приморских
городах Крыма. Так, в Керчь прибыл сетевой заградитель «Аю-
Даг» с тральщиками, в Феодосию -эсминец «Фиодониси», в
Евпаторию - гидрокрейсер «Румыния», транспорт «Трувор», а
также буксиры «Геркулес» и «Данай», в Ялту прибыли эсминцы
98 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
«Гаджибей» и «Керчь», в Алушту - эсминец «Капитан Сакен»
[9]. Очень быстро во всех городах Крыма устанавливается
анархо-большевистская диктатура.
Трагедия начала братоубийственной Гражданской войны в
Крыму отразилась в ряде ярких мемуаров очевидцев тех событий,
в частности, в воспоминаниях А.Л. Сапожникова - сына офицера
лейб-гвардии Павловского полка. Потрясенный большевистским
террором в своем родном городе - Евпатории, автор отмечает,
что «в 20-х числах января, как-то утром, около 9 часов, с моря
раздался выстрел, затем еще несколько, снаряды рвались над
городом. В море стояли три корабля <...> С них был спущен
матросский десант, немедленно занявшийся арестом офицеров.
Единственной силой, которая могла бы защитить горожан,
это был отряд татар-эскадронцев. Но они, увы, после первого же
оружейного выстрела с моря сели по коням и ускакали по
Симферопольскому шоссе <...> Матросами сразу были
арестованы полковник
артиллерист, уроженец
евпаторийцу, капитан
Александр Николаевич Выгран,
Евпатории, известный каждому
Новицкий, местный крупный
дачевладелец, два молодых офицера, сыновья директора местной
гимназии Самко, только накануне вечером приехавшие домой из
действующей армии, и еще десяток-другой офицеров, видимо, по
заранее заготовленному списку <...> Тех, кого не сожгли в
топках, выбросили в море с балластом, привязанным к ногам,
обычно в качестве такового использовали колосники. Их тела
потом долго качались на глубине, пока веревки не перетирались
и трупы не всплывали. Всю весну семьи убитых ходили по
берегу, в особенности после штормов, в надежде, что море
выбросит тело близкого им человека <...> К сожалению,
иллюзии, связанные с интеллигентскими представлениями о
"милосердии" и "правосудии" восставшего "народа" проходили
медленно, даже на фоне жестоких расправ с беззащитными
офицерами в армии и на флотах. Не все прозревали быстро и
имели четкое мировоззрение, как Корнилов, Деникин, Марков
Особенности социально-политического развития Крыма...
99
или Дроздовский. И евпаторийские офицеры оказались
практически не готовыми к отражению высадки
севастопольского десанта <...> Прибывшие из Севастополя
заплечных дел мастера в течение нескольких дней показывали
местным деятелям, как надо практически проводить
"варфоломеевские дни" и "ночи" и как расправляться с "врагами
революции" <...> Ученики оказались способными. И уже после
возвращения карательной экспедиции в Севастополь они своими
силами провели в Евпатории несколько дополнительных ночей
такого рода, быстро войдя во вкус своей "работы" <...> Теперь
уже не было кораблей, куда можно было вывозить арестованных
для убийста, местом расстрелов стала городская свалка, а в
отдельных случаях задержанных выводили на улицу и убивали
тут же у дома. Все это происходило ночами, по-видимому, днем
даже профессиональным убийцам эта бойня безоружных людей
казалась неудобной» [10].
Страшному повествованию А.Л. Сапожникова вторит и
В.А. Оболенский: «В Севастополе шли массовые расстрелы, в
Ялте офицерам привязывали тяжести к ногам и сбрасывали в
море, некоторых после расстрела, а некоторых живыми. Когда,
после прихода немцев, водолазы принялись за вытаскивание
трупов из воды, они на дне моря оказались среди стоявших во
весь рост уже разлагавшихся мертвецов <...> В Симферополе
тюрьма была переполнена и ежедневно из нее вызывали людей на
расстрел "пачками". И вокруг нас рыскали по дачам вооруженные
матросы, грабили, а кое-где и убивали» [11].
Из воспоминаний Оболенского можно сделать вполне
обоснованный вывод, что одной из важнейших причин
установления в Крыму большевистской диктатуры в январе 1918
года было отсутствие единого дееспособного центра власти на
фоне крайней слабости «демократических самоуправлений»,
сформировавших т.н. «Совет народных представителей»,
оказавшийся неспособным взять под контроль ситуацию. В.А.
Оболенский, в частности, отмечает, как вечером 12 января он
100 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
прибыл в Симферополь «и сейчас же пошел в здание
Губернского правления, где происходили заседания "Совета
народных представителей". Зал заседания был битком набит
публикой, больше, конечно, партийной. Шли горячие прения на
тему о том, следует ли оказывать вооруженное сопротивление
севастопольским матросам, вышедшим походным порядком
через Бахчисарай на Симферополь. Меньшевики-
интернационалисты заклинали правое общество "Совета" (от эс-
эров включительно) не проливать братской крови и послать в
Бахчисарай делегацию для мирных переговоров. Представители
большинства им горячо возражали. Публика, среди которой было
много рабочих большевиков, волновалась и шумела.
Но вот явились два татарина - представители директории и
сообщили, что их глава, Джаффер Сейдаметов, отправил войска в
Бахчисарай, что завтра должно произойти решительное
сражение, в исходе которого они не сомневаются <...> Митинг-
заседание продолжался до глубокой ночи, оппозиция говорила
нескончаемые речи, но большинство, подбодренное заявлением
татар, было настроено непреклонно... и война была объявлена»
[12].
В итоге «в пять часов дня большевики без выстрела
завладели всем городом (Симферополем - А.И.) до здания штаба
Крымских войск включительно, несмотря на грозно
расставленные вокруг него пулеметы. Сам штаб с Джаффер
Сейдаметовым во главе скрылся неизвестно куда» [13].
Захват власти в Таврической губернии сопровождался
расправой над политическими противниками и
«большевизацией» Советов. Участник революционных событий в
Симферополе в середине января 1918 г. большевик Выговский
свидетельствует: «ряд (активистов) организаций в тюрьму
посадили... Мы многих расстреляли, их и ихние организации
разгромили» [14].
28-30 января 1918 г. в Севастополе состоялся Чрезвычайный
съезд Советов рабочих и солдатских депутатов Таврической
Особенности социально-политического развития Крыма... 101
губернии при участии крестьянских депутатов и представителей
военно-революционных комитетов. Съезд провозгласил высшим
органом «революционной власти» на территории губернии
Таврический Центральный Исполнительный Комитет Советов
рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Председателем
Таврического ЦИК стал губернский парторганизатор Ж.А.
Миллер, заместителем - Ю.П. Гавен. Съезд принял решение -
неуклонно проводить в жизнь все декреты Советской власти [15].
«Генеральной линией» большевистского руководства стала
национализация. Только на Южном берегу Крыма была
проведена национализация 69 имений, в том числе Ливадии,
Магарача, Кучук-Ламбата, Массандры, Кичкине, Харакса,
Дюльбера. В Симферополе, Севастополе, Феодосии и других
городах осуществлялась национализация промышленности [16].
7-10 марта 1918 г. состоялся Учредительный съезд Советов,
ревкомов и земельных комитетов Таврической губернии,
одобривший заключение Брестского мира и принявший
резолюцию, направленную против Центральной Рады - высшего
органа власти Украины: «На всей территории Украины должна
быть Советская власть как выразительница воли трудового
народа и такую власть мы вместе с товарищами пролетариями
украинцами будем поддерживать всеми имеющимися у нас
средствами. Никакой другой власти не признаем. Будем сметать с
нашего пути всех, кто станет наперекор нашему стремлению к
царству социализма...» [17].
Несомненно, подобные заявления шли в русле ленинского
внешнеполитического диктата и ставили Крымский полуостров в
весьма уязвимое положение в условиях быстро меняющейся
международной обстановки. Представляется обоснованным
поэтому рассматривать появление 22 марта 1918 г. декрета
Таврического губернского ЦИК об образовании Советской
Социалистической Республики Тавриды в составе
Симферопольского, Феодосийского, Ялтинского, Евпаторийского
и Перекопского уездов в качестве геополитического проекта
102 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Ленина и его окружения. Буферная республика создается в
условиях стремительного продвижения австро-германских войск
и гайдамаков по территории Украины.
Показательно, что Председатель Совета Народных
Комиссаров этой республики (в Совнарком вошло 8 большевиков
и 4 левых эсера) - посланец ЦК РКП (б), член Петроградского
комитета РКП (б) Н.Г. Слуцкий на делегатском собрании
черноморцев заявил: «Немцы не могут прийти в Крым, ибо мы
признаем Брестский договор; если же по какому-либо
недоразумению они все же придут сюда, то стоит только показать
им Брестский договор, и они сейчас же уйдут» [18]. Следствием
такой позиции руководства Республики Тавриды становились
серьезные прорехи в подготовке Крыма к обороне от очевидного
агрессора. Исследователь В.И. Королев справедливо замечает:
«Благодаря такой позиции правительства, матросы
Черноморского флота, как главная ударная сила Крыма, не были
направлены на защиту Перекопского перешейка, который можно
было заблаговременно укрепить.
В считанные дни производился набор в ряды Красной
армии, но вербовка была малоуспешной. Некоторые отряды, в
частности Евпаторийский, вышли из подчинения Советов и
отказывались идти на фронт <...> В вооруженные силы
включались отряды черной гвардии анархистов, признающих
необходимость защиты республики. Была объявлена
мобилизация буржуазии, которую направляли на строительство
укреплений Перекопского перешейка.
К.Я. Чичеров сообщал в ЦК ленинской партии, что Красная
армия Республики не готова к активным боевым действиям. Он
указывал также на отсутствие способных командиров: "Лица,
стоявшие на ответственных постах, или не соответствовали
своему назначению, или просто пробрались темным путем,
занимаясь темными делишками, интригами, грабежами и
прочим".
Особенности социально-политического развития Крыма... 103
Боеспособность Черноморского флота также находилась на
низком уровне. Массовая демобилизация, нехватка топлива,
дезорганизация, внесенная в ряды личного состава
политическими и национальными партиями, ослабили флот как
боевую единицу. Даже германское командование в официальном
сообщении в Киев отмечало: "Положение, создавшееся в
Черноморском флоте, указывает на царящее здесь безвластие".
Численность личного состава флота в те дни составляла 8 тыс.
человек» [19].
Несомненно, политика органов власти Советской
Социалистической Республики Тавриды, опиравшаяся
преимущественно на насильственный методы хозяйственного
управления, присущие большевистской доктрине, испытывала
серьезный кризис, подрывая и без того шаткое положение
большевиков на полуострове.
Изъятие продотрядами «излишков хлеба» у «кулаков» вело
к росту протестных настроений в деревне. Не в силах совладать с
финансовым кризисом, советские учреждения стали прибегать к
контрибуциям, накладываемым на зажиточные слои крымского
населения. Волна контрибуций прокатилась по Симферополю,
Севастополю, Ялте, Феодосии, Евпатории, при этом ставилась
цель заполучить от «буржуазии» свыше 40 млн. руб. [20]. В
Симферополе от такой политики, в частности, пострадали братья
Тарасовы, братья Стамболи, братья Гофлины, Кеворк Минас
Арутюнов и многие другие [21].
Вследствие деструктивных процессов резко сократилось
финансирование создания первого крымского вуза [22]. Вместе с
тем, необходимо отметить, что Комиссариатом национальных
имений были предоставлены Университету на определенных
условиях следующие здания Ливадийского комплекса: кухонный
корпус, верхний этаж дома над шоссе в десять квартир,
министерский дом, капелла (10 комнат) и часть Нового дворца, а
также большая казарма в Ореанде и квартиры в ореандском
«домике» [23].
104 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
В газете «Таврические Советские известия», а также ряде
других изданий печатались объявления о приеме заявлений на
первые курсы физико-математического факультета (естественное
и математическое отделения) и медицинского факультета, о
планируемом открытии Университета 11 мая 1918 г. в Ливадии
[24]. Однако открытие филиального отделения Киевского
университета состоится уже при другом политическом режиме...
Одним из стратегических направлений внутренней
политики большевистского руководства полуострова стала
ликвидация традиционных представительских учреждений
местного самоуправления. Так, 7-10 марта 1918 г. съезд Советов
Таврической губернии принял резолюцию, содержащую
механизм упразднения земств и дум. 18 марта Комиссариат
внутренних дел ЦИК Советов Таврической губернии издал
распоряжение о замене Советами дум и земств [25]. В марте 1918
г. ликвидируются городские думы и управы с передачей их
функций городским Советам и исполкомам, а в марте-апреле
1918 г. постепенно упраздняются уездные и волостные земские
самоуправления, на смену которым приходят Советы
крестьянских депутатов. 12 апреля 1918 г. Совнарком Республики
Тавриды принял вторичное постановление о роспуске земской
управы с передачей 16 ее отделов в ведение комиссариатов,
поставив тем самым последнюю точку в ликвидации губернского
земства - средоточия уникального опыта хозяйственной и
культурной деятельности [26].
Поспешные, по сути своей военно-коммунистические
методы управления жизнью края приводят к росту протестной
волны, особенно усилившейся в связи с успешным наступлением
германских войск и Запорожской бригады Центральной Рады.
Как отмечает исследователь Ю.А. Катунин, «особенно
драматические события стали разворачиваться на Южном берегу
Крыма, в районе Ялты. Военные действия между матросами
Черноморского флота и поддержашим их греческим населением,
с одной стороны, и представителями татарского национального
Особенности социально-политического развития Крыма... 105
движения, военной силой которого являлись "эскадронцы", с
другой стороны, постепенно приобрели характер столкновений, в
которых национальная и религиозная принадлежность стали
играть важную роль <...> Жертвами этноконфессиональных
столкновений, возникших между исламским татарским и
христианским греческим населением, стали сотни мирных
жителей Крыма. Несмотря на разрастание этого конфликта,
руководство Республики Таврида не принимало эффективных
мер по его локализации» [27].
В этой связи абсолютно правомерной представляется
точка зрения исследователя В.А. Романа, согласно которой «в
условиях начавшегося гражданского и этноконфессионального
противостояния в южной Украине и Крыму Таврическая
епархия переживала самый тяжелейший кризис со времени
своего создания (1859 г.). С января 1918 г. Святейший Синод
прекратил финансирование учебных духовных заведений
епархии, остановил выплату стипендий студентам и жалование
преподавателям Симферопольской (Таврической - А.И.)
духовной семинарии. Используя критическое положение
Таврической епархии, власти республики Тавриды заявили о
реорганизации духовных учебных заведений в "советские
свободные трудовые школы", предложив преподавателям
семинарии уйти в отставку. Главе епархии архиепископу
Димитрию объявили о конфискации служебных помещений
консистории, которые переходили в ведомство местных
Советов» [28].
Кроме того, «за короткий период существования Советской
республики (декабрь 1917 - май 1918 г.), анархисты и
большевики расстреляли священника севастопольской Военно-
морской Митрофановской церкви отца Михаила (Чефранова),
убили священника Покровской церкви с. Саблы
Симферопольского уезда Иоанна (Углянского). Чекисты провели
обыск в квартире архиепископа Таврического и
Симферопольского Димитрия, разгромили храм духовного
106 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
училища и ряд монастырей, убили отца Исаакия (Попова),
ограбили и осквернили кафедральный Александро-Невский собор
г. Симферополя и т.п.» [29].
18 апреля 1918 года передовые части Запорожской бригады
под командованием П. Болбочана с боем овладели Чонгарским
перешейком, а 52-й германский корпус овладел Перекопом.
Началось быстрое продвижение в Крым германских и украинских
войск. Несмотря на ряд успешных контрударов, организованных
военно-морским комиссариатом и военно-революционным
штабом Республики Тавриды во главе с Гавеном и Богдановым,
29 апреля красные войска вынуждены были отступить к
Севастополю, Ялте и Феодосии для эвакуации [30].
Л.П. Гарчева отмечает, что «после переговоров с
комиссарами Центральной Рады по приказу адмирала Саблина
боевые корабли Черноморского флота и транспорты подняли
украинские флаги с расчетом, что в город войдут лишь
украинские войска. Но в этот день (29 апреля - А.И.) по указанию
из Берлина германское командование разогнало Центральную
Раду в Киеве, запретило Запорожскому корпусу вступать в
Севастополь, отправило его из Крыма в г. Александровск (ныне
Запорожье)» [31].
Ранее, 21 апреля, у деревни Биюк-Ламбат (Малый Маяк)
руководители Советской Социалистической Республики
Тавриды (председатель Губернского комитета РКП (б)
Тарвацкий, председатель Совнаркома Слуцкий и другие члены
правительства) при попытке покинуть пределы Крыма были
схвачены татарскими повстанцами и после трехдневных
издевательств убиты [32].
Руководствуясь собственными геополитическими целями, 1
мая немцы овладели Севастополем. По данным, приводимым В.И.
Королевым, им достались 7 линкоров, 3 крейсера, 12 эсминцев, 15
подводных лодок, 5 плавучих баз, 3 румынских вспомогательных
крейсера, а также несколько крупных торговых судов, учебных
кораблей, минных заградителей, гидроаэропланов, значительные
Особенности социально-политического развития Крыма...
107
запасы сырья и продовольствия и многое другое [33]. Судьба
немногих кораблей, уведенных накануне М.П. Саблиным в
Новороссийск, оказалась не менее печальной. 18 июня по указанию
Ленина они были затоплены [34].
В целом следует признать: крах Советской
Социалистической Республики Тавриды был обусловлен как
серьезными просчетами и «перегибами» во внутренней политике,
так и общим кризисом внешнеполитического курса
большевистского руководства, которому в рассматриваемый
период были присущи агрессия, вероломство и волюнтаризм.
Возникнув на волне массового насилия, охватившего полуостров
в декабре-январе 1918 г., аппарат этой буферной Республики
оказался не в состоянии консолидировать общество,
гармонизировать социальные отношения и оказать реальное
противодействие внешним вызовам и угрозам.
3.2. Основные направления работы государственных
учреждений Крымской Советской Социалистической
Республики
Еще один опыт партийно-советского строительства в Крыму
в период широкомасштабной Гражданской войны связан с
существованием Крымской Советской Социалистической
Республики, продлившимся 75 дней. Как и в случае с «первым
большевизмом», ее создание было инициировано центром. Так,
23 апреля 1919 г. Политбюро ЦК РКП (б) при непосредственном
участии Ленина обсудило вопрос о Крыме и признало
желательным образование здесь Советской Республики [35].
Реализации этой идеи способствовало успешное наступление
Красной армии, к концу апреля 1919 г. овладевшей Крымом (за
исключением Керченского полуострова, оставшегося под
контролем вооруженных сил генерала Деникина).
108 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
В развитие решения Политбюро, Крымская областная
партийная конференция, проводившаяся 28-29 апреля 1919 г. при
участии представителя ЦК РКП (б) и ЦКП (б) У - народного
комиссара внутренних дел Украины К.Е. Ворошилова,
постановила образовать Крымскую ССР. В состав Совета
Народных Комиссаров вошли Д.И. Ульянов, Ю.П. Гавен, П.Е.
Дыбенко, Я.Ф. Городецкий, И.А. Назукин и др. Фактическим
главой Совнаркома Республики стал брат Ленина - Д.И. Ульянов
[36], бывший до того санитарным врачом губернского земства.
Обращает внимание, что в состав правительства вошел ряд
представителей Турецкой коммунистической партии, в
частности, видный турецкий коммунистический деятель Мустафа
Субхи, ставший первым редактором татарской газеты «Ени
Дюнья» («Новый мир») [37].
Немаловажно, что Крымский обком партии приравнивался к
губкому, связанному непосредственно с ЦК РКП (б), а
Совнарком Республики функционировал на правах
губисполкома, подчиняясь ВЦИК и соответствующим
наркоматам по принадлежности [38].
Характеризуя «второй крымский большевизм»,
непосредственный очевидец тех событий В.А. Оболенский в
своих мемуарах отмечает: «На этот раз большевики пришли в
Крым уже в значительной степени организованной силой. Если
год назад жители Крыма страдали от кровавых подвигов
севастопольских матросов и вообще от всех ужасов анархии, то
теперь тяжесть большевистского управления заключалась,
скорее, в обратном - в стремлении регламентировать жизнь в
мельчайших ее проявлениях. В городах все помещения были
переписаны, квартиры и комнаты вымерены и перенумерованы, и
жителей разверстывали по этим нумерованным комнатам, как
вещи по кладовым. Была, как и в других местах, введена трудовая
повинность. На улицах устраивали облавы на прохожих, гнали
случайно пойманных людей грузить поезда или возили на фронт
копать окопы. Но убийств и расстрелов, из страха перед
Особенности социально-политического развития Крыма... 109
которыми столько народа бежало из Крыма, не было. За все три
месяца пребывания большевиков в Крыму было расстреляно
лишь несколько человек в Ялте, и то уже перед самым уходом
большевиков, в суете и панике.
Эта относительная мягкость советского режима
(выделено нами - А.И.) объяснялась тем, что между уходом
добровольческих войск и вступлением большевистских прошло
несколько дней, в течение которых во всех городах Крыма
образовались революционные комитеты из местных
большевиков. А крымские большевики представляли собой их
мягкую разновидность. Во главе Симферопольского ревкома
оказалась убежденная большевичка, но добрая и хорошая
женщина, «товарищ Лаура» (настоящая ее фамилия -
Багатурьянц), которая решительно восставала против пролития
крови.
Когда пришли войска с военкомом Дыбенко во главе
(командующий 1-й Заднепровской дивизией - А.И.), гражданская
власть в Крыму уже была организована и вступила в борьбу со
штабом Дыбенко, настаивавшим на более решительных
репрессивных мерах» [39].
Главный репрессивный орган большевистского режима -
ЧК находился в стадии становления и первоначальной
структуризации, о чем свидетельствует ряд архивных
источников. В частности, в протоколе заседания Таврической
губернской ЧК от 15 апреля 1919 года, в его резолютивной части,
отмечалось:
«1 ) Принять постановление Р.К. к сведению, тов. Дурандин
принимает на себя пост заведующего Оперативным отделом, тов.
Копайгородский пост Председателя.
2) Просить Ревком выдать подотчетную сумму 20.000
двадцать тысяч рублей в распоряжение ЧК для расходов ЧК
впредь до составления штата.
3) Возложить временное исполнение казначея на тов.
Копайгородского.
110 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
4) Поручить секретарю составить отдельные описи для
руководства по набору штатов для отделов, штаты набираются
только заведующими отделами.
5) Набрать отряд для ЧК в ШЕСТЬДЕСЯТ человек. Отряд
набирается только с рекомендацией профессиональных] и
полит[ических] организаций, а также по рекомендации членов
коллегии ЧК.
6) Принять к руководству ставки, выработанные
Украинским Центром ЧК» [40].
Однако, несмотря на известную «мягкость», по выражению
Оболенского, в целом внутренняя политика руководства
Крымской ССР 1919 года весьма напоминала политику
руководства Республики Тавриды года 1918-го.
Национализируются важнейшие отрасли промышленности,
конфискуется крупная земельная собственность, реквизируются
«излишки» продовольствия, ведется второе крупное
«наступление» на позиции церковных организаций...
Так, только в Евпаторийском уезде в мае 1919 г. было
реквизировано свыше 262,8 тыс. пудов хлеба [41], что вызывает
недовольство значительной части населения.
Представителями новой власти был закрыт целый ряд
правительственных и общественных учреждений, служащих
увольняли [42], начались аресты.
Вот как описывает события тех дней профессор истории
Таврического университета Г.В. Вернадский: «Когда мы
добрались до Симферополя, там советская власть начала уже
распоясываться. Начались аресты, людей хватали на улице на
принудительные работы. Встречные иногда предупреждали - "не
ходите на такую-то улицу, там ловят". Этим занимались главным
образом местные большевики... Университет продолжал
функционировать, профессорам предложено было записаться в
учительский профессиональный союз. Много помог наладить
отношения между новой властью и университетом профессор
административного права А.И. Елистратов, ранее очень
Особенности социально-политического развития Крыма...
111
консервативный, а теперь не только ставший закопопослушпиком
по отношению к новой власти, по чуть ли не записавшийся в
коммунистическую партию (впрочем, в этом я неуверен).
Елистратов спас от ареста нескольких своих коллег. В начале мая
1919 г. поползли слухи, что па Кубани идут бои с
Добровольческой армией, успешные для последней, и что
положение советской власти в Крыму непрочное. Среди
большевиков стала чувствоваться нервность. Аресты участились,
введен был полицейский час, при этом очень ранний <...> Еще в
конце существования крымского правительства в Крыму
начались затруднения с продовольствием. При большевиках
стало гораздо хуже <...> мы начали питаться или в столовой
Симферопольского попечительства о бедных или иногда в
столовой при университете. В обеих обеды были скудные. В
столовой для бедных кормились кроме нас еще несколько
профессоров, в том числе Кадлубовский. Шутили, что это
столовая для бедных и профессоров» [43].
Вместе с тем, отметим и некоторые положительные
моменты в работе партийно-советских органов этого периода.
Так, в сфере просвещения был издан приказ об освобождении
неимущих граждан от платы за обучение детей в школах. В
Симферополе организуется рабфак для подготовки рабочих и
крестьян к поступлению в Таврический университет.
Открывается ряд музеев, культурно-просветительских
учреждений, санаториев.
В области сельского хозяйства организовывались пункты
проката сельскохозяйственных машин и орудий, беднякам и
середнякам выдавалось зерно для посева [44].
В Крымском обкоме РКП (б) образуются национальные
секции - в частности, татарская, армянская, немецкая. На языках
этих народов стали выходить газеты [45].
Несмотря на указанные позитивные стороны, все же следует
отметить - к концу июня 1919 г., когда контроль над Крымом
вновь устанавливают Белые силы Юга России, ситуация здесь
112 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
откровенно удручает. Со всей очевидностью об этом
свидетельствует уникальный архивный документ, а именно,
Сообщение Таврического губернатора Татищева в финансовый
отдел Особого Совещания при Главнокомандующем
Вооруженными силами Юга России от 19 июня 1919 г. Приведем
наиболее показательный фрагмент «Сообщения»: «Уже из
краткого ознакомления моего с финансовым положением
вверенной мне Таврической губернии выяснилось почти полное
отсутствие денежных знаков в кассах Министерства Финансов
губернии.
При своем отступлении большевики увезли с собою не
только почти всю денежную наличность, но даже и часть камней,
на которых печатались денежные знаки Крымского Краевого
Правительства.
В настоящее время общая наличность Отделения
Государственного Банка и Казначейства в Симферополе не
превышает 3.800. 000 рублей, из них 1. 900. 000 керенскими,
1.300.000 советскими кредитными билетами образца 1918 г. и
приблизительно 600 тысяч Крымскими Краевыми денежными
знаками.
Еще в худшем положении находятся Казначейства и
Отделения Государственного Банка в других городах Крыма, и
раньше все время испытывавшие недостаток в денежных знаках.
Таким образом, оставленной наличности может хватить для
производства операций лишь в течение ближайших нескольких
дней.
Между тем, в ближайшие же дни несомненно окажется
острая потребность в денежных знаках для удовлетворения хотя
бы в ограниченных суммах требований вкладчиков
Сберегательной Кассы и по текущим счетам, пенсионеров,
служащих Правительственных учреждений, для оказания
пособий Земским и Городским Самоуправлениям, финансы
которых окончательно подорваны большевистским
хозяйничаньем и никоим образом не могут быть восстановлены
Особенности социально-политического развития Крыма... 113
без Правительственной помощи и, наконец, в особенности, для
оказания кредита на уборку урожая, без какового кредита
ожидаемый в Крыму великолепный урожай может оказаться не
убранным, и на восстановление нарушенной и начавшей
налаживаться экономической жизни Крыма.
На все это немедленно потребуется по приблизительному
подсчету не менее 200 миллионов рублей, да для обыкновенных
расходов до 20 миллионов рублей в месяц, не считая содержания
армии и флота...» [46].
Выводы к Главе III
Таким образом, анализ деятельности правительственных
учреждений Советской Социалистической Республики Тавриды
(январь - апрель 1918 г.) и Крымской Советской
Социалистической Республики (апрель-июнь 1919 г.)
свидетельствует, что они по существу выполняли в
общегосударственном масштабе буферную роль в условиях
широкой борьбы фронтов. Несмотря на некоторые отличия, оба
политических режима объединяет ряд важных особенностей: и
тот, и другой являлись не следствием внутренней эволюции
крымской государственности, а были навязаны извне «военно-
революционными» центрами силы, реализуя в своей
деятельности, главным образом, стратегемы руководства РКП(б).
И тот, и другой режим послужил для населения Крыма
предвестием установления после эвакуации армии генерала
Врангеля «третьего большевизма», сопровождавшегося
тотальным внедрением принципов «военного коммунизма» и
партийного диктата в государственную и общественную жизнь.
114 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Источники и литература к Главе III
1. История России. С древнейших времен до начала XXI века /
А.Н. Сахаров, Л.Е. Морозова, М.А. Рахматуллин и др.; под ред.
А.Н. Сахарова. - М.: ACT: Астрель, 2010. - С. 1368.
2. Там же. - С. 1368.
3. Королев В.И. Таврическая губерния в революциях 1917 года
(Политические партии и власть) / В.И. Королев. - Симферополь:
Таврия, 1993. -С. 29, 31.
4. Там же.-С. 31.
5. История России. С древнейших времен до начала XXI века.
-С. 1370.
6. Там же. - С. 1373.
7. Надинский П.Н. Очерки по истории Крыма. Часть II. Крым
в период Великой Октябрьской Социалистической революции,
иностранной интервенции и Гражданской войны (1917 - 1920 г.) /
П. Н. Надинский. - Симферополь: Крымиздат, 1957. - С. 49-50.
8. Королев В.И. Черноморская трагедия (Черноморский флот в
политическом водовороте 1917 - 1918 гг.) / В.И. Королев. -
Симферополь: Таврия, 1994. -С. 23.
9. Там же.-С. 23.
10. Сапожников А.Л. Крым в 1917 - 1920 годах / Подготовка
текста и комментарии С.А. Сапожникова. Вступительная статья
А.Г. Кавтарадзе / А.Л. Сапожников // Крымский Архив. - 2001. -
№ 7. - С. 202-206.
11. Оболенский В.А. Крым в 1917-1920-е годы / Предисловие,
подготовка текста В.В. Лаврова, комментарии А.В. Мальгина /
В.А. Оболенский // Крымский Архив. - 1994. - № 1. - С. 71.
12. Тамже.-С. 69.
13. Тамже.-С. 69.
14. Цит. по: Королев В.И. Таврическая губерния в революциях
1917 года. - С. 60.
Особенности социально-политического развития Крыма...
115
15. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область
/ Пред. ред. колл. Л.Д. Солодовник. - К.: Институт истории
АН УССР, 1974.-С. 30-31.
16. Там же. - С. 31.
17. Тамже.-С. 31.
18. Цит. по: Королев В.И. Таврическая губерния в революциях
1917 года. - С. 67.
19. Королев В.И. Таврическая губерния в революциях
1917года.-С. 67-68.
20. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область.
-С.31.
21. ГААРК. - Ф. Р-1694. - On. 1. - Д. 34. - Л. 617-617 об.
22. Гарчев П.И. Таврический университет в 1918-1921 годы /
П.И. Гарчев // Очерки истории Симферопольского
государственного университета (1918-1993). - Симферополь:
Таврида, 1993.-С. 26.
23. Маркевич А.И. Краткий исторический очерк возникновения
Таврического университета / А.И. Маркевич // Крымский Архив.
-2000.-№ 6.-С. 15.
24. Гарчев П.И. Таврический университет в 1918-1921 годы. -
С. 27.
25. Федунов В.В. Ликвидация городских и земских
самоуправлений в Таврической губернии / В.В. Федунов //
Проблемы политической истории Крыма: итоги и перспективы.
Научно-практическая конференция (Симферополь, 24-25 мая
1996 г.). Материалы. - Симферополь: СО «Экоси-Гидрофизика»,
1996.-С. 92.
26. Там же. - С. 92.
27. Катунин Ю.А. Отношение политических режимов Крыма к
Православной церкви в 1917 - начале 1920 года / Ю.А. Катунин //
Крымский Архив. - 2001. - № 7. - С. 290.
28. Роман В.А. Православное духовенство Крыма в период
Гражданской войны (1918-1920 гг.): к 90-летию окончания
Гражданской войны в России / В.А. Роман // XI Таврические
116 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
научные чтения. Симферополь, 28 мая 2010 г.: сборник
материалов. 1 часть. - Симферополь: Центральный музей
Тавриды. - С. 95-96.
29. Там же. - С. 96.
30. Гарчева Л.П. Вооруженная борьба России, Германии и
Украины за Крым в апреле 1918 г. / Л.П. Гарчева // Революция и
Гражданская война 1917 - 1920 годов: новое осмысление.
Материалы. - Симферополь: Крымский Архив, 1995 . - С. 24.
31. Тамже.-С. 24.
32. Крым: прошлое и настоящее / Отв. ред: С.Г. Агаджанов,
А.Н. Сахаров / Институт истории СССР АН СССР. - М.: Мысль,
1988.-С. 60.
33. Королев В.И. Черноморская трагедия. - С. 33.
34. Тамже.-С. 34.
35. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область.
-С. 34.
36. Тамже.-С. 34.
37. Крым: прошлое и настоящее. - С. 64.
38. Тамже.-С. 64.
39. Оболенский В.А. Крым при Деникине (Окончание) /
Подготовка текста и публикация В.В. Лаврова / В.А. Оболенский
// Крымский Архив. - 2001. - № 7. - С. 163-164.
40. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д. 19.-Л.6.
41. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область.
-С. 34.
42. ГААРК. - Ф. Р-2235. - On. 1. - Д. 25. - Л. 12.
43. Вернадский Г.В. Крым / Г.В. Вернадский // Крымский
Архив. - 1994. - № 1. - С. 31-33.
44. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область.
-С. 34.
45. Крым: прошлое и настоящее. - С. 64.
46. ГААРК. - Ф. Р-2235. - On. 1. - Д. 24. - Л. 3-3 об.
ГЛАВА IV.
ПРОЦЕССЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО
СТРОИТЕЛЬСТВА В ПЕРИОД
КРЫМСКИХ КРАЕВЫХ
ПРАВИТЕЛЬСТВ
4.1. Основные направления деятельности
Первого Крымского краевого правительства
Деятельность Крымского краевого правительства генерала
Сулькевича (Первого краевого правительства - июнь-ноябрь
1918 г.), пришедшего на смену «первому крымскому
большевизму», оценивается в историографии весьма
противоречиво.
По мнению одних авторов, этот Кабинет формировался и
действовал как слепое орудие в руках германского
империализма, воспользовавшегося политическим кризисом и
началом Гражданской войны в России для прямого захвата ряда
территорий [1].
С точки зрения других, попытки генерала «создать
маленький оазис стабильности и порядка, соединить
национальные общности Крыма в совместной работе не могут не
вызвать уважения и заслуживают того, чтобы остаться в истории
Крыма одной из самых примечательных страниц» [2].
118 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
По воспоминаниям известного земского деятеля князя
В.А. Оболенского, в период Первого Крымского краевого
правительства «жилось сносно, лучше, чем в предыдущие и
последующие периоды революции и гражданской войны в
Крыму» [3]. Вместе с тем, князь с горечью отмечал: «И глубоко
оскорбительно было для национального чувства видеть на
станциях фигуры немецких солдат и офицеров и сознавать, что
восстановлением культуры и порядка мы обязаны им, что уйди
они завтра, и мы снова погрузимся в бездну дикости и анархии. И
все-таки даже тогда я не мог примириться с мыслью об
унизительном для России возрождении на острие победоносного
немецкого штыка. Нет, в тысячу раз лучше пережить еще раз весь
ужас анархии или большевистской государственности, чем так
покорно расписаться в своем национальном бессилии» [4].
Несомненно, деятельность Первого Крымского краевого
правительства следует рассматривать, учитывая всесторонний
политический кризис, охвативший общество в связи с
революционными потрясениями.
Примечательно, что в докладе «Обзор мусульманского
движения по 1 октября 1920 г.», подготовленном начальником
Особого отдела штаба врангелевской Русской армии генерал-
лейтенантом Е.К. Климовичем, говорилось о том, что изначально
германское командование в Крыму пыталось делать ставку на
крымскотатарскую Директорию.
«Войдя в соглашение с Германским Командованием в лице
Генерала Коша и пользуясь поддержкой его, "Директория"
открыто проявила свое стремление к созданию независимого
Крымского Ханства», - констатируется в этом докладе,
предназначенном для барона Врангеля [5].
Однако такой геополитический радикализм встретил
непонимание и неприятие «русских политических деятелей», а
без их административного участия в управлении краем
рассчитывать даже на относительную стабильность было бы
опрометчиво [6].
Процессы государственного строительства...
119
Таким образом, формирование Кабинета С. Сулькевича
(царского генерала из числа литовских татар) в известном смысле
изначально можно рассматривать как определенный компромисс,
на который решились оккупационные германские силы во главе с
генералом Кошем.
Представляется, что для более полного осмысления
ситуации, нам следует обратиться к архивным первоисточникам,
в частности, к уникальному документу - Декларации Кабинета
Сулькевича, который, ввиду его особой значимости, приведем
здесь полностью:
«Правительственное сообщение.
Премьер-Министр Крымского Краевого Правительства сим
объявляет, что, закончив переговоры с представителями
Германского Правительства, принявшими основные положения
обнародываемой ныне декларации, он передает всю полноту
власти составленному им Крымскому Краевому Правительству.
Премьер-Министр Сулькевич.
12/25 Июня 1918 г.
К НАСЕЛЕНИЮ КРЫМА.
С согласия Германского военного командования,
оккупирующего Крым для восстановления спокойствия и
порядка, Генерал-Лейтенант Сулькевич принял на себя
организацию правительственной власти. Вопрос об образовании
ответственного выборного правительства будет разрешен
впоследствии по соглашению с Германским Командованием,
когда наступит в Крае действительное спокойствие и порядок.
Образованное ныне Генерал-Лейтенантом Сулькевичем
Крымское Правительство, представляющее собою Верховную
Власть в Крыму, доводит до сведения всего населения
полуострова о тех началах, которыми оно будет
руководствоваться в своей деятельности.
Крымское Краевое Правительство ставит своей задачей
сохранение самостоятельности полуострова до выяснения
120 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
международного положения его и восстановления законности и
порядка.
Для восстановления нормальной жизни в Крае
Правительство признает пока возможным сохранить в силе все
законоположения Государства Российского, правомерно
изданные до 25 Октября 1917 года, оставляя за собой право
незамедлительного пересмотра и упорядочения законодательства
бывшего Временного Правительства и право издания новых
законоположений.
Все должностные лица, служившие в Крыму, неправомерно
уволенные после второго марта 1917 года, могут подать
заявления Краевой власти о восстановлении в нарушенных
правах: находящиеся на территории Крыма в течение двух
недель, остальные в течение шести недель со дня опубликования
сей декларации.
Точно также все должностные лица, состоящие к моменту
опубликования декларации на государственной службе,
обязуются в те же сроки подать по начальству заявления о своем
желании продолжать службу в соответствующем учреждении при
современном Краевом Правительстве. Заявившие о сем лица
будут приведены к присяге на верность службы Крыму и Краевой
власти на общих основаниях.
Действующие земские собрания (волостные, уездные,
губернские) и городские думы объявляются распущенными.
Равным образом с опубликованием сего отменяются назначенные
в ближайшем будущем или уже произведенные выборы в
городские и земские самоуправления. Земские и городские
управы сохраняют свои полномочия впредь до производства
новых выборов гласных на основаниях, которые будут
выработаны в ближайшее время Правительством при участии
съездов земских и городских гласных состава начала 1917 года.
Разрешение дел, относящихся к компетенции земских собраний и
городских дум, впредь до образования таковых, производится по
Процессы государственного строительства...
121
представлениям соответствующих управ властью Министра
Внутренних Дел.
Государственным языком Крыма признается русский, но
сношения с государственными и общественными учреждениями
допускаются как на русском, татарском, так и на немецком
языках.
Провозглашается полная свобода вероисповеданий, за
исключением сект, заведомо вредных и безнравственных.
В целях обеспечения самостоятельности Крыма в
религиозном отношении, всем церквам и религиозным общинам
Крыма предоставляется управляться в своей внутренней
религиозной жизни законами своей религии, поскольку они не
противоречат законам страны. Православная церковь в Крыму
возглавляется митрополитом Крыма и Херсонеса, если на
ходатайство о том Крымского поместного собора последует
благословение Святейшего Патриарха.
Стоя на страже интересов всех населяющих Крым
народностей, сословий и лиц, Краевое Правительство будет
всеми мерами поддерживать существовавшие законоположения,
касающиеся всех гражданских прав, и прежде всего, права
собственности, которое восстанавливается в полной мере, в связи
с чем с момента опубликования сей декларации разрешаются
земельные и всякие вообще имущественные сделки, с отменою
всех существующих по этому предмету ограничений.
Вопрос о квартирном законе и квартирном налоге будет
служить предметом особого обсуждения Правительства, до
которого остаются в силе все законоположения, изданные до 25
октября 1917 года.
Правительство считает своим непременным долгом
сохранить за лицами, получавшими из средств государственного
казначейства территории Крыма пенсии, и право на получение
таковых, как впредь, так и за то время, в течение которого
пенсионные суммы им не выдавались. Равным образом правом на
получение пенсий из средств Краевого Государственного
122 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
казначейства по законам Российской Империи пользуются лица,
состоящие на государственной службе Крыма.
В виду того, что офицерский состав понес в дни
революционного движения незаменимые и невознаградимые
утраты и явился неискупленной жертвой разгула темных масс и
провокации злонамеренного и преступного элемента, Краевое
Правительство считает долгом чести и священной обязанностью
прийти на помощь обездоленным семьям погибших на поле
брани и от руки озверелых убийц офицеров и нижних чинов,
путем установления повышенных пожизненных пенсий,
единовременных пособий, приискания мест. Впоследствии расчет
по этим выдачам будет произведен с казначействами
подлежащих мест.
Для усиления на означенный выше предмет средств
Краевого Государственного казначейства, помимо других
мероприятий, Правительством будет введена монополия на
игральные карты.
Признавая в принципе полную свободу печати и собраний,
Совет Министров, однако, в виду крайней серьезности
переживаемого момента, считает себя вынужденным временно
ограничить полную свободу печати и собраний. С этой целью
временно вводится цензура как для периодических изданий, так и
для прочих печатных и литографированных произведений.
Ограничения уже введенные остаются временно в силе.
Устроители собраний за сутки до созыва собрания должны
известить о сем администрацию, каковая командирует своего
чиновника для присутствия на нем.
Сохраняя, до окончательного разрешения судьбы Крыма в
международном отношении, строгий нейтралитет, Краевое
Правительство находит необходимым для ограждения
внутреннего порядка и внешних границ постепенное создание
сухопутного войска и морских сил на условиях, которые будут
выработаны особо. Для несения службы береговой охраны
Процессы государственного строительства...
123
Правительство надеется получить часть военных судов русского
флота, захваченных германскими войсками в Севастополе.
Военные судовые команды набираю гея и пополняются
добровольцами.
Опыт недалекого прошлого показал крайнюю степень
народной темноты, а потому Краевое Правительство обратит
самое серьезное внимание на народное образование и откроет
сеть низших и средних школ, а также учредит университет с
техническими отделениями, что предполагается сделать в самом
ближайшем будущем.
Считая одним из самых важных вопросов текущего момента
справедливую постановку земельной реформы, Краевое
Правительство полагает воспользоваться для удовлетворения
земельной нужды всех граждан Крыма без ограничения сословий
земельным фондом Крестьянского Банка, имеющего войти, как
особый отдел, в Ипотечный Банк, а равно землями,
принадлежащими государству.
Удельные земли признаются государственной
собственностью Крыма, за исключением личных имений бывшей
Царской фамилии, следующих общим основаниям
восстановленного права собственности.
Безусловному возврату подлежат все земли и все имущество
граждан Крыма немецкой национальности, подвергшиеся
ликвидации во время военных действий против Германии и
Австро-Венгрии. С этой целью организуется при Министерстве
Юстиции Комиссия, действующая на основании особой
инструкции.
Из отделений Государственного Банка будет образован
Краевой Государственный Банк, коим будут произведены
добросовестные расчеты по всем отношениям, возникающим у
него с центральными органами, находящимися в Петрограде, но
не ранее решения судьбы Крыма в международном отношении.
Краевое Правительство будет настаивать на восстановлении
аннулированных бумаг, принадлежащих жителям Крыма.
124 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Финансовое ведомство предполагает выпустить на твердых
основаниях и при определенном обеспечении свои денежные
знаки.
Для восстановления нормальной финансовой деятельности
предполагается открыть в Симферополе биржу, бумаги на
которую будут допускаться с особого каждый раз разрешения
Министерства Финансов.
Для выработки общего плана действий предполагается
созыв съезда банковских деятелей.
Для удовлетворения потребностей земств, городов и общин
в кредите при Ипотечном Банке будет создан коммунальный
отдел.
В области торгово-промышленной Правительство
предполагает объявить свобод)' торговли, однако с безусловным
временным воспрещением вывоза из Крыма всех
сельскохозяйственных продуктов за исключением фрукт в сыром
виде. Ввоз же продуктов предполагается сделать беспошлинным,
причем за ввоз некоторых товаров предполагается ввести премии.
Вместе с тем, Правительство будет вести самую энергичную и
беспощадную борьбу со спекуляцией, применяя к спекулянтам
статью 1180 Уложения о наказаниях.
Для наиболее правильного и справедливого разложения
налогового бремени личные налоги будут уменьшаться за счет
косвенных, от которых безусловно будут освобождены предметы
первой необходимости. Вопрос о подоходном налоге будет
подлежать особому обсуждению. Счастливые географические
условия создали в Крыму целый ряд популярных курортов,
которые издавна служат источником больших доходов, однако
далеко не отвечают своему назначению в отношении
благоустройства и доступности. В интересах всей страны Краевое
Правительство намерено упорядочить и развить существующие
курорты, а равно и поддержать вновь возникающие по образцу
заграничных санаторий и курортов.
Процессы государственного строительства... 125
Для поднятия промышленной жизни Края Правиюльство
приложит все усилия к улучшению и развитию сети железных, и,
прежде всего, шоссейных дорог.
Вследствие ожидаемого в текущем году неурожая,
население Крыма призывается ко всяческой экономии и
бережливости; с той же целью будут изданы нормирующие убой
скота распоряжения.
Для искоренения подпольной продажи вина и улучшения
средств Края, а также для поднятия виноделия Правительством
будет разрешена после выработки размеров акциза свободная
продажа вина.
Тарифы железнодорожный и почтово-телеграфный будут
выработаны Министерством Путей Сообщения, Почт и
Телеграфов по соглашению с Министерством Финансов.
Для нормального течения торгово-промышленной жизни
Правительство будет принимать все меры к охране труда, не
нанося, однако, ущерба производству и признавая принцип
личной свободы труда.
Для разрешения вопросов, связанных с передачей
земельными комитетами частновладельческих, государственных
и монастырских земель в обработку сельским обществам или
отдельным лицам, при Министерстве Земледелия будет создан
особый орган. Предварительная разработка земельных
взаимоотношений подлежит ведению соответствующих земских
управ.
Все общества, союзы, комитеты и партийные организации
на территории Крыма, а также представители тех юридических
лиц, правления коих находятся вне территории Крыма, обязаны
первые в месячный срок, а вторые в трехмесячный срок
представить свои уставы на утверждение в Министерство
Внутренних Дел. Не исполнившие сего будут признаны
несуществующими в Крыму и ликвидированы.
Признавая право ношения и хранения оружия только за
теми лицами, коим оное по закону присвоено, Правительство
126 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
примет все меры к окончательному обезоруживанию населения.
Разрешения на право ношения и хранения оружия будут по-
прежнему выдаваться или непосредственно Германской
комендатурой, или Краевым Правительством Крыма с согласия
Германского командования.
Вследствие отсутствия в Крыму апелляционной и
кассационной инстанций Правительство в самом
непродолжительном времени приступит к учреждению таковых,
расширив, попутно, круг дел, передаваемых на рассмотрение
присяжных заседателей.
В виду переобременения местных судебных установлений
заявлениями и жалобами на преступные деяния, учиненные в
последний период революции и по характеру своему зачастую не
квалифицируемые общими нормами Уложения о наказаниях, для
расследования таковых преступлений, совершенных за время с 25
октября 1917 года, будут созданы особые следственные комиссии
под председательством лица, назначенного Правительством, в
составе судебного следователя и представителя земской управы.
Лица, преданные суду этими комиссиями, будут судимы
военноокружным судом с применением законов военного
времени. Означенному суду подлежат виновные в преступлениях
против личности и собственности, совершенных до дня
обнародования настоящей декларации, и в попытках
ниспровержения установленной Краевой Власти, причем
ответственности подлежат не только непосредственные
виновники и пособники, но и укрыватели. Последние подлежат
тюремному заключению на срок до трех лет. Означенное
наказание для сельских обществ заменяется штрафом до 20.000
рублей.
Для ограждения внутреннего порядка и личной
безопасности граждан милиция будет реорганизована на началах
военной дисциплины.
Гражданами Крыма считаются без различия состояния,
религии и национальности лица, к моменту опубликования
Процессы государственного строительства...
127
настоящей декларации: а) приписанные к сословиям и обществам
пяти уездов и городов Крыма, б) служащие в государственных и
общественных учреждениях, в) владеющие недвижимой
собственностью в пределах Крыма. Все же остальные лица
признаются иностранцами и обязаны иметь паспорта; в случае
желания перейти в число крымских граждан они обязаны
обратиться в Министерство Внутренних Дел.
Государственным флагом Крыма признается голубое поле с
гербом бывшей Таврической губернии в верхнем углу около
древка. Государственным гербом Крыма признается герб бывшей
Таврической губернии.
Местопребыванием Краевого Правительства будет гор.
Симферополь. Правительство признает счисление по старому и
новому стилям одновременно.
Для разрешения вопроса о пользовании старой или новой
русской орфографией Правительство созовет до начала
предстоящего учебного года съезд представителей учебных
заведений.
Краевое Правительство заверяет население Крыма, что оно
будет свято и ненарушимо соблюдать все начала, им
провозглашенные, и работа его будет носить строго деловой
характер.
Краевое Правительство сочло своим нравственным долгом
принять на себя тяжкое бремя власти над Крымом во имя
спасения его от окончательного распада, анархии и обнищания и
во имя необходимой защиты его интересов среди создавшегося
тяжелого международного положения.
Премьер-Министр и Министр Внутренних, Военных и
Морских Дел Сулейман Сулькевич.
Заступающий Министра Внутренних Дел, Товарищ
Министра Князь Сергий Горчаков.
Министр Земледелия, Краевых Имуществ и Снабжений
Томас Рапп.
Министр Иностранных Дел Джафер Сейдамет.
128 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Краевой Контролер и Краевой Секретарь и временно
Управляющий Министерством Исповеданий и Народного
Просвещения Владимир Налбандов.
Министр Путей Сообщения, Общественных Работ, Почт и
Телеграфов Лев Фриман.
Министр Финансов, Промышленности, Торговли и Труда и
временно Управляющий Министерством Юстиции Граф
Владимир Татищев.
г. Симферополь.
12/25 июня 1918 г.
Печатано в Таврической Губернской Типографии» [7].
Текст приведенной «Декларации» свидетельствует о том,
что, несмотря на сложную внешнеполитическую ситуацию,
обусловленную обострением геополитических противоречий в
связи с фактическим продолжением Первой мировой и началом
Гражданской войны, Кабинет генерала Сулькевича стремился к
достижению внутренней стабильности в Крыму, пытаясь при
этом сохранить известную степень самостоятельности в
принятии решений.
Важной особенностью в деятельности Первого Крымского
краевого правительства стала отчетливая тенденция к
централизации управления, попытка пресечь гибельный для
государства процесс фрагментации власти, набиравший обороты
после Февральской революции.
Вместе с тем, нельзя сказать, что Сулькевич недооценивал
значение фактора местного самоуправления в достижении
общеполитической стабильности (несмотря на временное
«замораживание» деятельности земств (но не управ) и
приостановку избирательного процесса). 27 августа 1918 г. газета
«Южные Ведомости» напечатала сообщение «Краевое
правительство и волостное земство» следующего содержания: «В
связи с промелькнувшим в местной печати сообщением о
принятом будто бы краевым правительством решении упразднить
волостные земства, как сообщают из официального источника,
Процессы государственного строительства... 129
что подобного намерения у краевого правительства никогда не
было. Таким образом, все слухи об отрицательном отношении
правительства к волостному земству являюзея следствием
недоразумения» [8]. «Южные Ведомости» также сообщали: «Как
известно, в связи с имеющимся указанием в декларации краевого
правительства очень многие общества, союзы, партийные
организации и пр. поспешили представить свои уставы в
министерство внутренних дел для регистрации. Ныне
министерство внутренних дел препроводило все эти уставы в
числе 357 в симферопольский окружный суд...» [9|.
Глубоко показательно, что незадолго до передачи власти
Второму краевому правительству, 20-го октября 1918 г.,
Кабинетом Сулькевича была разослана «общеслужебная»
телеграмма, адресованная начальникам уездов и Бахчисарайской
внутренней стражи. Телеграмма обозначила коренную
трансформацию позиций правительства в отношении базовых
демократических принципов: «Прошу немедленно
распубликовать и объявить населению следующее
Правительственное сообщение кавычки Правительственное
сообщение точка Декларацией Крымского Краевого
Правительства от 12 тире 25 июня 1918 года было объявлено об
образовании Краевой власти с целью восстановления порядка в
стране запятая доведения ее до Краевого Парламента и
сохранения самостоятельности до выяснения ее международного
положения точка Ныне запятая в связи с возникшими вопросами
общего международного характера и предстоящим разрешением
вопросов о самоопределении областей запятая входивших в
состав бывшей Российской империи запятая Краевое
Правительство запятая неуклонно следуя объявленной программе
запятая признало своевременным приступить к созыву Краевого
Парламента точка В этих видах немедленно образуется Крымская
Краевая Комиссия по выработке Положения о выборах в Краевой
Парламент на основе всеобщего запятая прямого запятая равного
и тайного голосования точка Комиссия составляется из
130 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
представителей от земских и городских самоуправлений запятая
общественных и политических организаций и национальных
групп на началах пропорционального представительства точка
Краевому Контролеру Мустафе Мурзе Кипчакскому поручается
созыв этой Комиссии запятая которая выбирает из своей среды
председателя и в дальнейшем действует самостоятельно точка
Комиссия имеет закончить свои работы в кратчайший срок
запятая дабы Парламент мог собраться в городе Симферополе не
позднее семь тире двадцать декабря 1918 года точка В сознании
своей ответственности перед страной Правительство приглашает
население оказать ему всемерную поддержку в предстоящей
общей работе по созданию Крымского Народного
представительства тире полномочного хозяина Края запятая
тире единственно которому оно считает себя в праве передать
всю полноту принадлежащей ему в настоящее время Верховной
власти. Точка Премьер Министр и Министр Внутренних
Военных и Морских Дел и Управляющий Министерством
Иностранных Дел Сулькевич точка Министр Народнаго
Просвещения и Исповеданий Сенатор Н. Чарыков точка
Министр Путей Сообщения Общественных Работ Почт и
Телеграфов Военный Инженер Генерал Майор Фриман точка
Управляющий Военным Министерством Генерал Майор
Мильковский точка Краевой Контролер М. Кипчакский точка
Вр. Управляющий Министерством Финансов, Торговли,
Промышленности и Труда А. Барт точка Вр. и. об. Министра
Земледелия и Краевых Имуществ И. Богушевич точка За
Министра Юстиции В. Марин точка кавычки Управляющий
Канделяриею МВД [Кричинский]» [10].
Согласно архивным документам, уже в начале своей
деятельности Правительство Сулькевича столкнулось с
необходимостью усовершенствования базовых основ
организации делопроизводства. «Несмотря на сформирование
Министерств, на имя Премьера продолжают поступать
различного рода прошения и заявления, которые касаются сферы
Процессы государственного строительства...
131
деятельности отдельных Министерств. Все эти бумаги
приходится пересылать в подлежащие Министерства на
заключение, что крайне затягивает переписку и с нею вместе и
исполнение неотложных нужд.
То же касается и просьб, заявляемых лично просителями на
приемах у Премьер-министра.
В целях устранения столь нежелательных явлений, г.г.
просители приглашаются обращаться непосредственно к
каждому Министру, по его специальности, а не отправлять
каждую просьбу, по всем отделам управления Краем, на имя
Премьер-министра», - объявлялось 3 июля 1918 года
канцелярией Премьер-министра и министра внутренних дел [11].
«В целях детального ознакомления с деятельностью
правительственных и общественных учреждений края» С.
Сулькевич лично объезжал крымские города [12].
Одним из первых мероприятий правительства Сулькевича
стал кардинальный пересмотр итогов политики «первого
большевизма», в частности, в земельной сфере. Зачастую
крестьяне отказывались возвращать собственникам землю,
полученную при большевиках, и платить за нее скопщину,
доходившую до 50% валового урожая. На этой почве имели
место даже вооруженные стычки. Как отмечает П.Н. Надинский,
«крестьяне деревень Гудановки, Чульгин, Джанкойского (б.
Перекопского) уезда, весь засеянный ими на помещичьих землях
хлеб убрали и развезли по домам, не дав ни одной копны
помещику. Их примеру последовали крестьяне некоторых других
деревень. 26 июля уездные власти просили генерала Сулькевича
выслать в Джанкойский уезд отряд конных ингушей для
расправы над непокорными скопщиками» [13]. Для разбора дел,
связанных с аграрными беспорядками, создавались специальные
военно-полевые суды [14].
Предпринимались меры и к возврату похищенного при
большевиках имущества. В этом отношении показательным
является объявление коменданта города Симферополя
132 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
полковника Смольского, гласившее: «Довожу до сведения всех
лиц, у которых находится: мебель, утварь, предметы музея,
посуда, белье и прочее казенное имущество, разграбленное во
время большевиков из собрания Литовского и Крымского
Полков, а также 32-го, 33-го и 34-го запасных полков -
немедленно сдать в казармы Крымского Конного полка.
Лицам же, коим известно место нахождения означенного
имущества, надлежит сообщить об этом в Комендантское
Управление (Архивная, № 12).
Если по истечении 14-ти дней со дня распубликования
настоящего объявления не будут сданы расхищенные вещи и
если у кого-либо после этого будет обнаружено похищенное
имущество, виновные будут привлечены к законной
ответственности.
Торговля казенным имуществом на базаре безусловно
запрещается. Найденное на базаре имущество будет
конфисковано» [15].
Первым краевым правительством предпринимались
определенные меры и по защите внутренних рынков. Так, 9 июля
1918 г. было принято постановление, в соответствии с которым
предписывалось: «1) По северной границе Крыма открыть новые
таможенные учреждения: в Джанкое таможню 1-го класса
четвертого разряда, в Перекопе - таможню II класса, на станции
Таганаш — передовой таможенный пост, подчиненный
Джанкойской таможне, и на Арабатской стрелке, против г.
Геническа - таможенную заставу.
2) На оборудование и содержание в 1918 году указанных в
статье 1 новых таможенных учреждений ассигновать из
наличного фонда государственного казначейства пятьдесят тысяч
рублей.
3) Допустить беспошлинный и безакцизный ввоз , в Крым
всех дозволенных к привозу товаров, за исключением табака,
табачных изделий, виноградных вин и прочих алкогольных
Процессы государственного строительства... 133
напитков. Роспись товаров, запрещенных к ввозу (Общ. Там.
Тариф, отд. В), оставить в силе.
4) Впредь до установления особых торговых соглашений с
дружественными государствами применять к пошлинным
товарам (ст. 4) ставки Общего Таможенного Тарифа.
5) Действие узаконений и правил, разрешающих
безакцизный выпуск за границу изделий, обложенных акцизом,
отменяется» [16].
И в настоящее время своей актуальности не утратил
правительственный проект по превращению Севастополя в
«коммерческий порт», о котором сообщала газета «Вольный юг»
[17].
11 мая в Ялте произошло открытие физико-математического
(естественного и математического отделений) и медицинского
факультетов Таврического филиала Университета св. Владимира.
О трудностях, которые сопутствовали открытию филиального
отделения, наглядно свидетельствует документ, направленный
18 апреля 1918 г. председателем Комиссии филиального
отделения Университета св. Владимира в Крыму Д.А. Граве в
Совет Киевского университета: «Советская Комиссия по
устройству филиала в Крыму в заседании своем 17 сего апреля
постановила ходатайствовать перед Советом Университета св.
Владимира о временном открытии занятий на медицинском
факультете Крымского филиала в г. Киеве с 9 мая сего года
впредь до первой возможности переезда филиала в Крым...
Открытие занятий в Крыму в настоящее время в виду крайне
тяжелого, переживаемого времени и событий, которые
происходят, как это известно по газетным сведениям и от лиц
Советской Комиссии, вернувшихся из Крыма, представляется
совершенно невозможным. Комиссия признала необходимым
при первой же возможности открытие занятий в Крыму
перенести последние туда и, таким образом, освободить
университетские помещения. Наконец, Комиссия просит Совет
при решении вопроса иметь в виду, что в настоящее время на
134 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
медицинский факультет Крымского филиала зачислено уже
около 350 человек, а потому отказ Совета во временном
пользовании для лекций и занятий помещениями Университета
св. Владимира поставит филиал в крайне затруднительное
положение и, быть может, приведет к невозможности
осуществить открытие Крымского филиала» [18].
Приведем также некоторые материалы Ялтинской
городской прессы, посвященные началу деятельности
Таврического филиала. Так, «Наша газета» (№ 1, 18 мая 1918 г.) в
заметке «Открытие Ливадийского университета» сообщала: «В
субботу, 11 мая, в помещении Ялтинской мужской гимназии
состоялось торжественное открытие филиального отделения
Киевского университета.
Зал был переполнен будущими студентами, студентками
Университета, родителями и разными депутациями, явившимися
на открытие Университета.
Председатель собрания Н.И. Кузнецов произнес
вступительное слово.
С большой приветственной речью выступила А.Г. Лонцкая,
председательница Общества организации высших школ в Крыму.
Затем начались приветственные речи представителей
разных научных, общественных, демократических и
национальных организаций.
После приветствий профессорами Ливадийского
университета Метальниковым и Кузнецовым были прочитаны
актовые речи, первым — "Наука и этика" и вторым -
"Происхождение цветка и цветковых растений"» [19].
Та же газета (№ 32) от 26 июня 1918 г. в публикации «В
Ливадийском университете» информировала: «Из Киева
получено письмо председателя инициативной группы
профессоров Тавр[ического] фил[иального] отделения]
Университета св. Владимира профессора] Д.А. Граве, в котором
сообщается, что в Киеве принято в число студентов филиала: на
мед[ицинский ] фак[ультет] - 341 студ[ент], на юрид[ический] -
Процессы государственного строительства...
135
33, на агрономический] - 8, на естественное] отд[елсние] - 188,
на математическое] отд[еление] - 55 и на химическое - 13, всего
638 чел. Профессорами филиала Советом Киевского
университета избраны Н.П. Кузнецов, Н.М. Крылов,
М.А. Тихомандрицкий, Р.И. Гельвиг, Кордыш, Бунге,
С.И. Метальников; кроме того, командируется профессор
Кушакевич.
Временным деканом мед[ицинского] факультета] избран
Кушакевич и секретарем - профессор] Гельвиг.
При первой возможности приедут делегатами в Ялту
профессор] Малков, профессор] Дидерикс (так в документе. -
А.И.), известный теоретик-агроном профессор] Богданов и для
организации факультета восточных языков профессор]
Егиазаров.
Сообщается, что учебные пособия, предназначенные для
филиала, уже упакованы, профессура и студенты ждут
возможности выехать в Ялту.
Из этих сведений видно, что мысль об открытии в Крыму
всех факультетов близка к осуществлению и по приезде
делегатов Киевского университета этот вопрос будет рассмотрен
во всей своей полноте.
Интересно отметить, что помимо приема студентов в Киеве,
протекающих, как видно из приведенных цифр, чрезвычайно
успешно, в Ялте, особенно в последние дни, усилился наплыв
уроженцев Крыма и лиц, окончивших среднее учеб[ное]
зав[едение] Таврической губ[ернии]. В Ялте принято до 170
студентов на мед[ицинский] фак[ультет], 45 на математическое]
отделение], до 60 чел. на естественное] отд[еление], около 50
чел. на фармацевтические курсы, итого свыше 300 чел. Прием
прошений заканчивается 1 июня, тем не менее, надо ожидать, что
за оставшееся время цифра поступающих значительно возрастет,
так как в Ливадийский университет устремляются
значительными группами феодосийцы, симферопольцы,
карасубазарцы, мелитопольцы и севастопольцы.
136 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Таким образом, надо ожидать, что только па мед[] и физ[]-
мат[] факультеты вместе с киевлянами будет принято свыше 1
тыс. чел.
Симптоматичной оказывается цифра поступающих на
математическое отделение - 100 чел., которая превзошла самые
оптимистические ожидания инициаторов университетского дела
в Крыму.
На естественном] отделении] будет до 300 чел. С приездом
проф[ессора] Богданова выяснится вопрос об открытии
агрономического отделения, прием прошений на которое
производится в Ялте пока условно (подано около 10 прошений,
не считая киевлян).
Приезд профессора] Егиазарова внесет ясность и придаст
проекту открытия факультета восточных языков необходимую
осязательность и возможность его осуществления, по всей
вероятности, в этом же году.
Помимо курсов, которые входят в обычную обязательную
программу, будут объявлены так называемые необязательные
курсы по вопросам медицины, естествознания, практической
агрономии, математических наук и проч.
В ближайшем будущем в пансионе мужской гимназии
начнет чтение необязательного курса по физиологии и патологии
желез внутренней секреции профессор] Военно-Мед[ицинской]
Академии В.Г. Коренчевский.
Посторонние лица, не студенты, за слушание отдельных
обязательных и необязательных курсов вносят только
семестровую почасовую оплату (по 10 руб. за час); этим
облегчается выбор и комбинирование курсов для лиц, имеющих
возможность слушать курсы, читаемые только вечером» [20].
Несомненно, открытие Таврического университета,
имевшее важнейшее значение для развития образования и
культуры на полуострове, стало одним из ключевых достижений
Кабинета Сулькевича.
Процессы государственного строительства...
137
30 августа 1918 года по представлению министра
народного просвещения П.Н. Соковнина краевое правительство
приняло постановление, в котором, в частности, предписывалось:
«Учредить Таврический университет в г. Симферополе в составе
факультетов: историко-филологического, физико-
математического, юридического, медицинского и
агрономического и открыть действие такового в 1918 г.
Утвердить прилагаемое при сем положение о Таврическом
университете. Избрание профессоров Таврического университета
произвести, при первоначальном образовании профессорской
коллегии, при содействии Университета св. Владимира,
предоставив последнему пользоваться для сего как своими
научными силами, так и силами других русских университетов и
иных высших учебных заведений <...> Отпустить в 1918 г. из
средств краевого казначейства, в виде единовременного пособия
на расходы по устройству и содержанию Таврического
университета, сто тысяч рублей. Предоставить в распоряжение
Таврического университета на все время его существования
усадебное место бывшего Симферопольского местного лазарета
со всеми находящимися на нем зданиями и материалами,
заготовленными для их ремонта и достройки <...> Отпустить в
1918 г. в пособие Университету из сумм краевого казначейства на
расходы по окончанию начатого Военным ведомством ремонта
упомянутых <...> зданий сто тысяч рублей...Отвести, при
выяснении в том потребности, для нужд Университета
необходимое количество земли из южнобережного краевого
лесничества, для устройства горно-климатической станции и из
состава казенных земель в приморской степной полосе для
устройства бальнеологической станции, предоставив эти участки
в распоряжение Университета на все время его существования
<.. .> По мере учреждения специальных кафедр, а равно для нужд
общего преподавания и научных исследований, предоставлять
Таврическому университету возможность пользования краевыми
культурно-просветительскими учреждениями, а именно:
138 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Никитским садом, помологической опытной станцией в
Симферополе, Отузским казенным садом и Косьмо-
Демьяновским заповедником с сохранением специальных задач
сих учреждений и с тем, чтобы условия такового пользования
были установлены по отношению к каждому из них особо через
Совет министров» [21].
«Положение о Таврическом университете
(утверждено 30 августа 1918 г.)
1. Таврический университет есть высшее учебное
учреждение, пользующееся всеми правами и преимуществами,
предусмотренными в законоположениях о российских
государственных университетах.
2. Таврический университет имеет своей целью
содействовать развитию науки вообще и научного исследования
края в особенности и, давая высшее образование, распространять
научные и прикладные знания.
3. Идя навстречу потребностям края, Таврический
университет в своей научной работе и педагогической
деятельности должен стремиться к возможно более полному
использованию природных особенностей Крыма.
4. В отношении управления, устройства учебной части и
личного состава по учебной части и учащихся Таврический
университет руководствуется общим уставом российских
университетов в его новейшей редакции, установленной законом
1 июля 1917 г. (Собр. Узак. и Расп. Прав. 1917 г., ст. 1085) и
последующими узаконениями (Собр. Узак. и Расп. Прав. 1917 г.,
ст. 980, 1040 и 1041) с изменениями и дополнениями, указанными
в нижеследующих статьях.
5. Таврический университет открывается в составе
факультетов: историко-филологического, физико-
математического, юридического, медицинского и
агрономического. Независимо от сего Университету
предоставляется право открывать и другие факультеты по
Процессы государственного строительства... 139
специальным отраслям знаний, имеющим особое значение для
удовлетворения нужд края.
6. Таврическому университету, учрежденному в г.
Симферополе, предоставляется открывать, с согласия краевого
правительства, отдельные кафедры, учреждения и факультеты и в
других местах Крыма в целях возможно более полного
использования для преподавания и научного исследования
богатств и исторических особенностей края.
7. Взаимоотношения между управлением университета в г.
Симферополе и теми факультетами и учебно-вспомогательными
учреждениями, которые будут находиться временно или
постоянно в иных местах края, а равно порядок хозяйственного
управления последними устанавливаются особыми
инструкциями, разрабатываемыми Советом Университета и
утверждаемыми министром народного просвещения.
8. Для содействия Таврическому университету в
удовлетворении его хозяйственных и экономических нужд при
нем состоит особый Попечительный Совет, ведающий делами
этого рода совместно с правлением Университета. На
Попечительный Совет возлагается также забота об улучшении
материальных условий жизни учащихся в Университете путем
устройства общежитий и столовых, выдачей временных пособий
и ссуд, образованием капиталов для выдачи стипендий и т.п.
9. В состав Попечительного Совета при Таврическом
университете входят представители краевого и уездных земств
края, а равно городских самоуправлений тех городов края, кои
приняли участие в заботе об удовлетворении материальных нужд
Университета.
Представители краевого земства в числе двух, а уездных
земств и городских самоуправлений по одному от каждого
избираются соответствующими земскими собраниями и
городскими думами на срок полномочий последних.
Членами Попечительного Совета состоят также, по
избранию Попечительного Совета, отдельные лица и
140 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
представители различных общественных учреждений края,
оказавшие Университету особые заслуги.
10. Председатель Попечительного Совета и два особо
выборных для сего его члена входят в состав правления
Университета и принимают участие в его заседаниях на правах
членов правления. Равным образом ректор Университета,
проректор и деканы факультетов или особые выборные члены от
факультетов вместо деканов входят в состав Попечительного
Совета и принимают участие в его заседаниях на правах, равных
с правами членов этого Совета.
11. Порядок действий Попечительного Совета при
Таврическом университете и участия его в хозяйственных делах
Университета определяется особым наказом, проект коего
разрабатывается Попечительным Советом совместно с Советом
Университета и утверждается по представлению министра
народного просвещения краевым Советом министров.
12. Средства Таврического университета составляют: 1)
суммы, отпускаемые на его содержание из краевого казначейства;
2) капиталы и имущества, жертвуемые на определенные нужды
Университета, и доходы с них; 3) капиталы и имущества,
принадлежащие Университету и не имеющие определенного
назначения, и доходы с них; 4) плата, взимаемая со студентов и
посторонних слушателей за лекции и практические занятия, а
равно и плата за экзамены в испытательных комиссиях; 5)
единовременные и постоянные пособия на содержание
Университета: краевого земства, общественных управлений
отдельных крымских и других городов, различных обществ и
частных лиц; 6) сбор за выдаваемые Университетом дипломы и
свидетельства; 7) плата за пользование больных в клиниках; 8)
доход от продажи изданий Университета; 9) доходы, получаемые
учебно-вспомогательными учреждениями Университета от
производства ученых трудов, продажи препаратов и т.п.; 10)
всякого рода иные поступления.
Процессы государственного строительства...
141
13. За исключением сумм, отпускаемых из краевого
казначейства, все прочие из означенных в ст. 12 средств
именуются специальными средствами Университета, составляют
его неотъемлемую собственность и могут быть расходуемы
исключительно на его нужды.
14. Размер сумм, отпускаемых Таврическому университету
из средств краевого казначейства как на содержание
Университета, так равно и на строительные нужды и на расходы
по оборудованию его учреждений, устанавливается ежегодно в
общем бюджетном порядке.
15. При замещении открывающихся кафедр Университета
первыми профессорами этих кафедр могут быть избраны на 5 лет
и те из профессоров российских высших учебных заведений,
которыми выслужен уже полный срок профессорской службы»
[22].
Один из первых преподавателей Таврического университета
А.И. Маркевич вспоминал: «Существенным вопросом, весьма
затруднительным как для профессоров, так и для студентов,
явился вопрос о квартирах для них ввиду крайней
переполненности Симферополя. Городское управление выразило
полную готовность сделать все возможное для удобного, при
настоящем положении, размещения и профессоров, и студентов,
для чего образована особая комиссия из представителей города и
членов Попечительного Совета. Заботы о приискании помещений
для студенток взял на себя Симферопольский женский клуб.
Совет Университета постановил начать чтение лекций с 29
сентября, а днем торжественного открытия Таврического
университета назначить 14 октября. В заседании Попечительного
Совета 16 сентября намечена программа торжественного
открытия Университета. Во всех подробностях эта программа
была разработана в заседании 5 октября» [23].
Открытие Университета состоялось 14 октября 1918 года в
помещении театра Таврического дворянства, который смог
вместить около тысячи человек - представителей
142 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
правительственных и общественных учреждений, ученых
обществ, общественных организаций и учебных заведений.
Однако людей, желающих принять участие в торжестве рождения
первого крымского вуза, было так много, что уже к 12 часам дня
улица перед театром была буквально запружена народом.
Около часа в театре раздался звонок и Премьер-министр
М.А. Сулькевич объявил об открытии Таврического
университета. Затем выступил ректор университета Р.И. Гельвиг.
Приведем некоторые фрагменты его речи, с необычайной
выразительностью характеризующие значимость и эпохальность
происходящего: «Многоуважаемое Собрание! Мы выслушали
заявление представителя краевого правительства об открытии
Таврического университета. Таврический университет открыт
<...> Он открыт, но еще не сформирован. Наступают долгие годы
его формирования и развития. Всякое новое дело создается
трудно. Во много раз труднее создание Университета, в
особенности теперь, в период общей разрухи <...> Основание
Университету положено <...> Невольно возникает вопрос,
правильно ли оно, и нет ли здесь ошибки. Невольно возникает
вопрос, каким должен быть университет. Каким мы должны его
себе представить? Теперь, когда в России идет переоценка
ценностей и пересмотр установившихся понятий, задать себе
такой вопрос особенно уместно. Создается много разных планов.
Есть стремление все реформировать, и реформировать
радикально. Да, в уме можно нарисовать себе университет, и
университет какого угодно типа. Можно детально разработать
воображаемый план его. Так и делают. Но нарисованное может
оказаться только мечтой или даже химерой <...> Наука имеет
свою историю <...> Главная задача науки установить факты,
найти законы фактов и явлений. Она стремится найти истину и
облечь ее в определенные формы, простые и понятные. В этой
своей основной задаче наука интернациональна. Научная истина
всегда объективна, а в вопросах жизни человека всегда
гуманитарна. Научная истина, раз она истина, стоит вне
Процессы государственного строительства... 143
преходящего момента текущей жизни, и с этой стороны она
относится безразлично к субъективным стремлениям отдельных
личностей <.. .>
Наука, разрабатывая истину, стремится научить человека
пользоваться этой истиной. Она начинает выдвигать вопросы
взаимоотношений людей - идею права и справедливости. С этой
стороны наука стоит вне определенных людских групп, она имеет
внеклассовый гуманитарный характер. Нет науки, как некоторые
склонны думать, науки буржуазной или пролетарской - наука
одна <...> Только недостаточная степень развития человека, его
пристрастие и несовершенство, его самообольщение или узость
кругозора, наконец неумение или сознательное нежелание
пользоваться научной истиной могут выдвинуть
преимущественное стремление в ту или другую сторону и
создать как бы то или другое направление в науке. Но в этом
случае нет науки с ее объективными или беспристрастными
анализом и синтезом. Здесь только подобие науки или ее
заблуждение <...> Наука и университет, в своей основе
интернациональные, становятся национальными, когда истина в
них начинает излагаться преимущественно на одном каком-
нибудь языке. Оставаясь национальными по символам и по
особенностям выражения истины, по богатству и характеру
самой науки, отражающей гений народа, университет в то же
время должен быть строго объективным в научном отношении. С
этой стороны он все же продолжает сохранять свой
интернациональный характер. Он всегда следит и должен всегда
следить за наукою всего мира и пользоваться всеми ее данными
<...> Создавая Таврический университет, пойдем по научному
пути, по тем заветам, что всегда содействовали развитию
университетов. Воспользуемся широко историческим опытом...
Таврический университет, как храм науки, с сегодняшнего дня
должен зажечься ярким светом истины, он должен стать
светильником знания, постоянно и ярко горящим. Он должен
светить и быть источником света и тепла. Каждый должен
144 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
получить возможность прийти в университет и зажечь свой свет,
свой маленький светильник, чтобы, в свою очередь, светить
дальше. Университет должен ярко гореть <...> К нему будут
приходить молодые жизни, чтобы получить свой свет, идти в
жизнь и светить, светить вокруг. Освещая светом знания, давая
истину научную, университет будет облагораживать и ум и
сердце, постепенно улучшая жизнь и людей <...> Мы должны
воскресить нашу Родину, собрать ее, должны залечить ее
зияющие раны, нанесенные невежеством, культурным и
некультурным. Мы должны дать ей возможность начать новую
жизнь, жизнь благородную, для всех сынов ее без исключения
справедливую и счастливую. Нужны храмы науки, нужны храмы
любви, храмы, храмы и храмы...
Господа! В эту минуту мы должны считать себя
счастливыми - у нас возникает один из этих храмов, храмов
науки и любви» [24].
Вслед за Р.И. Гельвигом на кафедру взошел один из
главнейших инициаторов создания высшего учебного заведения в
Тавриде - С.С. Крым, который произнес приветственную речь от
имени Таврического губернского земства: «Таврическое
губернское земское собрание в то время, когда уничтожались
культурные ценности, создававшиеся веками, когда лилась
реками человеческая кровь, когда шла одна мобилизация за
другой, решило объявить мобилизацию знания, совести, сердца
<...> Идея высшей школы была взлелеяна, и разработана, и
единодушно поддержана земскими собраниями всех составов
<...> Сознание необходимости научного развития глубоко
проникло в толщу народную, и под натиском войны оно стало
проявляться, напоминая взрыв, не только у нас, но и во всей
России <...> События несутся так быстро, что мы готовы забыть
даже вчерашний день, а у кого нет вчерашнего дня, у того
непрочен настоящий, у того проблематичен и день завтрашний
<...> После ужасов мировой войны и войны гражданской, когда
темное - казалось, давно пережитое - прошлое заняло место
Процессы государственного строительства...
145
светлого будущего, которое мы так горячо все призывали и так
нетерпеливо ждали, на перепутье, как шестикрылый Серафим,
явился наш Университет <...> И теперь, в праздничные дни
близкого конца ужасов войны, в дни начала повой исторической
эры, когда народы всего мира должны приняться за
созидательный труд на основах права и правды, когда пришел
черед показать себя армии умов, Таврическое губернское земство
приветствует вас, господа профессора, и вас, господа
слушательницы и слушатели. Таврическое губернское земство
считает, что оно заслужило право гордо праздновать открытие
Таврического университета, который через своих питомцев,
"обходя моря и земли", глаголом светлой истины будет "жечь
сердца людей"» [25].
Приведем также замечательные приветственные слова
симферопольского городского головы, заведующего
метеорологической сетью Таврического земства В.А. Иванова,
который, как отмечалось в заседании городской думы,
«непосредственно участвовал в создании и работе Университета»
[26]: «Сегодня совершается событие величайшей важности для
нашего края и исключительного значения для родного нам города
Симферополя. Наша провинциальная жизнь озаряется
восходящим солнцем света и тепла. Наш город перестает быть
только административным центром и получает право стать
сосредоточением науки и знания для всего края: Симферополю
выпала высокая честь быть УНИВЕРСИТЕТСКИМ городом,
которых еще так мало в России» [27].
Перед собравшимися также выступили профессор
Университета св. Владимира М.М. Дитерихс, украинский
губернский староста Десницкий, ректор духовной семинарии
архимандрит Вениамин, представители национальных
организаций.
Были зачитаны приветственные адреса и телеграммы от
правительственных учреждений, органов местного
146 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
самоуправления, многочисленных общественных и научных
организаций, частных лиц.
Несомненно, открытие Таврического университета,
деятельно поддержанное краевым правительством,
свидетельствовало о сплочении государственных и
общественных сил, правительственных учреждений и
самоуправлений вокруг общей генеральной идеи - культурного
процветания Крыма.
С другой стороны, слабым, наиболее уязвимым местом
правительства генерала Сулькевича была его глубокая
зависимость от оккупационных властей, приведших этот Кабинет
к управлению полуостровом.
П.Н. Надинский справедливо замечает, «с первых дней
оккупации Крыма немецкие захватчики принялись за
систематический грабеж государственного и частного
имущества. В Севастополе оккупанты забрали все запасы
продовольствия: месячный запас муки, четырехмесячный запас
сахара, около 900 пудов чая, свыше 500 тысяч банок консервов и
другое. Были разграблены все склады военного и военно-
морского ведомства, имущество Севастопольского порта.
Убытки, причиненные немцами в Севастополе, по подсчетам
специальной комиссии, определялись в сумме 2 563 321 811
рублей. Убытки по Симферополю исчислялись в сотнях тысяч
рублей золотом. В не меньшей степени подвергалась ограблению
и крымская деревня...» [28].
Весьма красноречиво в этом отношении безукоризненно
реализованное правительством Сулькевича решение германского
командования о переводе железных дорог Украины и Крыма на
«германское время» [29]. Глубоко показательно также, что
позднее, в феврале 1919 г., в штабе Добровольческой армии
констатировали факт выселения «по приходе немцев в г.
Севастополь» воинского начальника, который «был выселен из
своего оборудованного помещения на окраину города, без
сборного пункта; все его старания в смысле получения
Процессы государственного строительства... 147
подходящего оборудованного помещения не увенчались
успехом» [30].
Отдельным геополитическим аспектом в деятельности
Первого краевого правительства стала «дипломатическая война»
между Крымом и Украиной вокруг территориального статуса
полуострова. Процитируем показательную газетную заметку того
времени: «В связи с волнующим в настоящее время всех
вопросом о взаимоотношениях между Крымом и Украиной нам
сообщают из самого компетентного источника, что в вопросе о
таможенной войне между Крымом и Украиной краевое
правительство сделало с своей стороны все возможное в
пределах, допускаемых честью и достоинством своей
самостоятельности, для мирного разрешения вопроса. С этой
целью краевым правительством был командирован в Киев
специальный представитель, снабженный самыми широкими
полномочиями. Однако миссия этого представителя, к
сожалению, не увенчалась успехом. В настоящее время вопрос о
таможенной войне между Крымом и Украиной остается
открытым впредь до приезда из Берлина министра финансов гр.
Татищева» [31].
В своих мемуарах гетман П. Скоропадский в этой связи
отмечал: «Положение Крыма было самое неопределенное,
хозяйничали там немцы, чего они хотели достигнуть, нам было
неизвестно, турки же вели пропаганду среди татар. Вместе с
этим, несмотря на то, что Крым не принадлежал Украине,
последняя несла целый ряд расходов и по эксплуатации
железных дорог, и по содержанию почт и телеграфа, и даже такие
потребности, как содержание конских депо, падало на нее. Там
было какое-то правительство, которое фактически не давало себя
чувствовать, наше же министерство иностранных дел повело за
свой риск и страх довольно наивную украинскую агитацию,
какие-то молодые люди в украинских костюмах в Ялте и в
окрестных городках убеждали публику сделаться украинцами.
Это не имело, конечно, успеха, но и никому не вредило» [32].
148 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Гетманское правительство исходило из принципа
необходимости вовлечения Крыма в число субъектов гетманской
державы, используя при необходимости методы не только
«пряника», но и «кнута». «Через некоторое время мы узнали, -
пишет гетман Скоропадский, - что новое Крымское
правительство повело новую политику, далеко не дружественную
Украине, и преследовало цель образования самостоятельного
государства, причем, все направление <...> ясно дышало каким-
то антагонизмом. Я рассуждал так: планы немцев мне
неизвестны, во всяком случае, при известной комбинации немцы
не прочь там утвердиться. Турция с татарами тоже протягивает к
Крыму руки, Украина же не может жить, не владея Крымом, это
будет какое-то туловище без ног. Крым должен принадлежать
Украине, на каких условиях, это безразлично, будет ли это
полное слияние или широкая автономия, последнее должно
зависеть от желания самих крымцев, но нам надо быть вполне
обеспеченными от враждебных действий со стороны Крыма. В
смысле же экономическом Крым фактически не может
существовать без нас. Я решительно настаивал перед немцами о
передаче Крыма на каких угодно условиях, конечно, принимая во
внимание все экономические, национальные и религиозные
интересы народонаселения. Немцы колебались, я настаивал
самым решительным образом» [33].
Неудивительно поэтому, что Кабинет Сулькевича
испытывал перманентное давление со стороны гетманской
администрации. Об этом свидетельствует ряд крайне интересных
архивных документов.
«Сегодня мною получена следующая телеграмма двоеточие
кавычки Киев 25 июля вследствие необходимости образовать
Керчи питательную базу благоволите телеграфировать Киев
главному интенданту имеется ли Керчи интендантский
продовольственный магазин и утвердительном случае каких и
сколько в нем имеется продуктов и кто ведает магазином 14173
Товарищ военного Министра Украины Корниенко точка кавычки
Процессы государственного строительства... 149
Прошу Вас пояснить Украинскому Правительству неуместность
тона и обращения ко мне господина Корниенко и предотвратить
подобные распоряжения на Крымской территории»,
телеграфировал 8 октября 1918 г. в Киев Премьер Сулькевич
сенатору Ахматовичу [34].
II октября 1918 г. С. Сулькевич вновь уведомлял
Ахматовича:
«Согласно донесения заведующего Крымским краевым
Земельным Фондом, кордон, установленный Украинским
Правительством на Арбатской стрелке в урочище Валок, снят, о
чем сообщаю Вам для сведения» [35].
10 октября 1918 г. управляющий канцелярией Краевого
правительства направил в адрес командира отдельного
Крымского пограничного дивизиона телеграмму следующего
содержания: «Сообщаю Вам для сведения, что об имевшем в
Джанкое случае вмешательства чиновника варты в круг действий
чинов Крымского пограничного дивизиона сообщено по
телеграфу Председателю Крымской делегации в Киеве Сенатору
Ахматовичу» [36].
К счастью, крымско-украинская «дипломатическая война»
не переросла тогда в войну «горячую», хотя, как отмечает
исследователь В.Г. Зарубин, гетманские власти г. Геническа,
используя факт прошения со стороны части населения
Арабатской стрелки об «отказе от Крыма и присоединении к
Украине», подписи под которым собирались при помощи угроз и
запугивания, передвинули границу на 40 верст южнее, заняли 11
населенных пунктов и 4 соляных промысла, выставив при этом
пограничную стражу. Протесты крымских властей
игнорировались. При сборе подписей власти Геническа
«обещали непокорным разобрать мост между Стрелкой и
городом и остановить здесь всю торговлю. И действительно,
выставленная стража открывала огонь по подводам и баркасам,
отнимала у проезжающих продукты и скот» [37].
150 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
«Гетманское правительство прекратило сношения с
краевыми властями и начало против Крыма "таможенную войну".
Германское командование, стремясь к спокойствию на
занятых территориях, побудило обе стороны к переговорам,
которые начались 5 октября 1918 г. в Киеве. Хотя они
завершились безрезультатно, Украина вынуждена была признать
положение, в силу которого "Крым является отдельным,
независимым от Украины самостоятельным краем". Была
приостановлена "таможенная война", оставлена Арабатская
стрелка» [38].
В.А. Оболенский вспоминал об этом так: «Что же касается
спора между Крымским и Украинским правительствами, то я
отношусь к нему совершенно равнодушно, ибо считаю их
учреждениями временными, которые исчезнут с появлением
всероссийской власти. Но мне, как русскому гражданину, эта
никому не нужная борьба между двумя частями России, борьба,
от которой страдает население, представляется величайшей
нелепостью» [39].
Вместе с тем, этот видный земский деятель
засвидетельствовал, что от министра торговли и
промышленности в правительстве гетмана Скоропадского С.М.
Гутника «впервые услышал о решении присоединить Крым к
Украине, услышал о том, что ради достижения этой цели
Украинское правительство не остановится ни перед какими
мерами, и что в конце концов это ему удастся, так как, во-первых,
Украина "заморит" Крым голодом и этим заставит его сдаться, а,
во-вторых, немцы в этом вопросе вполне на стороне Украины.
Зная, как немцы посадили Крымское правительство и как
они же инсценировали помпу избрания гетмана Скоропадского, я
отлично понимал, что если они действительно хотят
присоединения Крыма к Украине, то им стоит лишь низложить
Крымское правительство совершенно так же, как они его создали.
"Зачем же вести таможенную войну и морить нас голодом? ”»
[40].
Процессы государственного строительства... 151
В целом можно констатировать, что изначально Кабинет С.
Сулькевича, сформированный как некий результат
противоестественной трансформации геополитической
статусности Крымского полуострова, был обречен. И,
несомненно, одним из главных уроков этого периода является
для нас очередная попытка циничной реализации Западом и, в
частности, германской военщиной принципа «разделяй и
властвуй» в отношении субъектов рухнувшей Российской
империи.
4.2. Проблемы и достижения Второго
Крымского краевого правительства
Известная двойственность историографических оценок
имеет место и в отношении Второго краевого правительства
(ноябрь 1918 г. - апрель 1919 г.).
Так, П.Н. Надинский именует его «марионеточным»,
выполнявшим волю англо-французских империалистов [41].
Такие оценки в целом свойственны советской историографии. По
мнению В.Г. Зарубина, «Кабинет С.С. Крыма стал своеобразным
заложником самоубийственной стратегии и тактики
Главнокомандования Вооруженных сил Юга России, фактически
вывеской над белыми и войсками Антанты, лишенной сколько-
нибудь самостоятельного значения» [42].
Вместе с тем, по нашему мнению, следует отметить
некоторые принципиальные особенности, с самого начала
рельефно отличавшие деятельность этого правительства от
Краевого кабинета С. Сулькевича. Во-первых, Второе краевое
правительство было делегировано во власть не внешними
силами, а местными самоуправлениями (губернским земством).
Во-вторых, в своей деятельности оно ориентировалось не на
германские вооруженные силы, являвшиеся противником
152 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Российской империи в годы Первой мировой войны, а на
Добровольческую армию и силы держав-союзниц по Первой
мировой. В этом смысле у Второго краевого правительства были
изначально неоспоримые преимущества с точки зрения
легитимности, правопреемства и, соответственно, внутреннего
доверия населения. В-третьх, по оценке генерала Деникина,
«правительство г. Соломона Крыма, пробывшее у власти ровно 5
месяцев, являет собою законченный опыт демократического
правления, хотя и в миниатюрном территориально масштабе, -
правления, обладавшего суверенностью, полным
государственным аппаратом и подобающими ему званиями» [43].
Несомненно, что Второе краевое правительство было в
целом сильнее первого по персональному составу, там не было
крайне спорных фигур (как, например, Д. Сейдамет в
правительстве Сулькевича, открыто провозглашавший идеи
пантюркизма и пангерманизма). Глубоко закономерно, что этот
блестящий по своему интеллектуальному и культурному составу
Кабинет возглавил видный земский деятель С.С. Крым.
В своих мемуарах «Революционные годы в Крыму»,
изданных в эмиграции в Париже в 1926 году, известный деятель
кадетской партии (однопартиец С.С. Крыма), руководивший в
1918 - 1919 г. газетой «Таврический Голос», Д. Пасманик так
характеризует его личность: «Тогда все сошлись на нем. Мы
надеялись, что даже татары примирятся с его кандидатурой. Ведь
он столько лет был их защитником в Государственной Думе
перед губернскими и столичными властями, повсюду, где только
можно было. Но, во всяком случае, среди остального крымского
населения не было двух мнений. Крупный помещик, он в
качестве одного из лучших виноделов России и опытного
агронома пользовался популярностью своей высококультурной
деятельностью. Ведь разгромленный теперь Таврический
университет (это с приходом "третьего большевизма" - А.И.) в
Симферополе создан исключительно им. Долголетний земский
деятель, он пользовался доверием "третьего элемента", благодаря
153
Процессы государственного строительства...
своей строгой деловитости и глубокому знакомству с земским
делом. Член Госуд. Думы и Госуд. Совета, он никогда не
отличался боевым темпераментом. Человек врожденного такта и
меры во всем, он повсюду стремился вносить примирение, сводя
всегда общие идеи к конкретным жизненным фактам. Сколько
раз мне приходилось наблюдать, как он несколькими скромно
сделанными замечаниями сглаживал острые споры между
петербургскими "орлами" в его министерстве - Набоковым и
Винавером! Что же им руководило? Идеально чистая и глубокая
любовь к России, скорейшему оздоровлению которой он хотел
содействовать путем сохранения законного порядка в одной из ее
окраин - в Крыму. И он не был "медным всадником", способным
растоптать большевистскую змею, но кто из вождей Добрармии
посмеет его в этом упрекнуть? Беря власть, он думал и мечтал о
единой, великой России - единой своей внутренней правдой,
равной для всех ее граждан, великой своей культурой, способной
превратить народ бессознательной толпы в народ сознательных
личностей. Если бы все русские были такими патриотами, как
караим Соломон Крым, Россия не переживала бы страшное
смутное время» [44].
В состав Второго краевого правительства вошли также В.Д.
Набоков (министр юстиции), М.М. Винавер (министр внешний
сношений), Н.Н. Богданов (министр внутренних дел), С.А.
Никонов (министр народного просвещения), П.С. Бобровский
(министр труда и контроля), А.П. Барт (министр финансов), А.А.
Стевен (управляющий министерством снабжения и путей
сообщения), генерал Бутчик (военный министр).
Задачи, которые изначально ставились губернским земством
перед этим Кабинетом, сводились к следующим позициям: «1)
содействовать объединению распавшейся России; 2) искать
сближения с возникшими на ней торжественными
государственными организациями; 3) восстановить гражданские
свободы и распущенные городские и земские самоуправления и в
дальнейшем руководствоваться демократическими началами; 4)
154 Проблемы госуцарственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
немедленно назначить новые выборы на основании законов
Врем. Прав., но с увеличением возрастного ценза до 21 года и
ценза оседлости до I года (зсмск.) и I 'Л года (городск.); 5) если в
течение двух месяцев не будет создана единая всероссийская
власть, созвать Краевой сейм по четырехчленной формуле и по
пропорциональной системе» [45] (отметим, выборы в сейм
неоднократно откладывались и в конце концов так и не
состоялись) [46].
Как отмечает Д. Пасманик, целью возглавляемого С.С.
Крымом правительства было «выработать образец для
оздоровления всей остальной России, создать совершенную
форму гармонического сотрудничества демократической
гражданской власти и военного командования, ведущего
вооруженную борьбу с Красной Армией. В соответствии с
этими целями правительство старалось удовлетворить
справедливые требования местного населения и усилить
позиции Добрармии» [47].
По оценке Д. Пасманика, крымское население в целом
встретило новую власть сочувственно: «Хотя новая власть не
имела за собой никакой вооруженной силы, а немецкие войска
уже начали эвакуировать из Крыма, порядок никогда не
нарушался. Во всем Крыму царило полнейшее спокойствие.
Красная Армия была еще очень далеко, а храбрость местных
большевиков была обратно пропорциональна расстоянию,
отделявшему их от армии Троцкого и Брусилова. Население, за
исключением татарских шовинистов и немногих гвардейских
офицеров, встретило новую власть с полным доверием» [48].
В своих воспоминаниях указанный автор приводит крайне
любопытный документ, а именно «Краткий отчет о деятельности
Крымского Правительства с 15/XI 1918 по 15 /IV 1919 г.»,
составлявшийся министрами уже в изгнании, в Афинах. Согласно
этому «Отчету», по своем вступлении во власть, правительство
сразу же «отменило все установленные немцами и прочими
правительствами стеснения по отношению к свободе слова,
Процессы государственного строительства...
155
печати и собраний, все сепаратическис законы, установившие
привилегии для особой категории крымских |ряждан, и все
ограничения по отношению к органам самоуправления на
основе всеобщего избирательного права. В течение пяти
месяцев не было никаких эксцессов со стороны каких-либо
органов правительственной власти в смысле стеснения свобод
граждан» [49].
Несмотря на исключение из программы действий крупных
реформ в силу того, что Кабинет С.С. Крыма рассматривал свои
правомочия как временные - до образования «единой русской
государственной власти», некоторые его шаги вполне можно
расценить как крупные успехи, актуальные и с точки зрения
возможной частичной экстраполяции в современных крымских
условиях.
Так, в соответствии с законом об аренде земель, 300.000
десятин крымской земли было закреплено по твердым арендным
ценам в руках безземельных крестьян. При этом цена аренды
была установлена в соответствии со «справедливой оценкой»,
основанной на капитализации действительных доходов с земель.
Нужно согласиться с Д. Пасмаником, что «правительство было на
лучшем пути разрешения аграрного вопроса в Крыму без
уничтожения высококультурных хозяйств, обогащавших все
население. Виноделие при нормальном развитии заняло бы одно
из первых мест в Европе» [50].
Согласно приводимому «Отчету», «правительство
предприняло ряд финансовых мер, направленных к более
равномерному распределению податного бремени, и, в частности,
издало закон о единовременном налоге, главная тяжесть которого
должна была лечь на состоятельную буржуазию и спекулянтов.
Правительство приняло меры к удовлетворению разменного
голода, приобретая разменные знаки у Донского Правительства,
и само выпустило разменные знаки». Из Донского
Государственного Банка Кабинет С.С. Крыма получил 53.000.000
рублей, помимо этого, были выпущены собственные бумажные
156 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
деньги под залог государственных ценностей. Согласно закону, с
прибылей по всему экспорту из Крыма взималось 25 %.
«Отчет» также свидетельствует, что «в области
продовольственной - мероприятиями Правительства было
достигнуто обеспечение населения мануфактурными и другими
товарами в обмен на предметы вывоза из Крыма (табак, вино,
соль)». Благодаря этому, полуостров не испытывал недостатка в
предметах первой необходимости.
Были приняты меры по организации административных
органов и милиции, выстраиванию собственной судебной
системы, «вплоть до высшего суда», что дало повод
недоброжелателям Кабинета обвинять его в сепаратизме (своя
кассационная инстанция имелась в Ростове-на-Дону) [51].
Данным «Отчета» вторят и мемуары одного из виднейших
деятелей Второго краевого правительства М.М. Винавера,
занимавшего пост министра внешний сношений: «Периодические
приемы судебного персонала, доклады чиновников ведомства -
все это было размерено и рассчитано, часы служебных занятий
министра строго соблюдались, доклады проходили через все
установленные в порядочном ведомстве ступени, - всякий вопрос
излагался министром (имелся в виду министр юстиции В.Д.
Набоков - А.И.) в Совете по прекрасно переписанным,
изготовленным в недрах министерства докладам. Окружной Суд,
Судебная Палата, мировая юстиция, следственные власти,
прокуратура - все это функционировало, как некогда в столице, и
был даже учрежден собственный Крымский кассационный суд,
именовавшийся Высшим Краевым Судом» [52].
Помимо этого, Второе краевое правительство покрывало
почти все расходы местных самоуправлений, которым было
выдано за пять месяцев его работы 18 млн. руб. субсидий [53].
Особого внимания заслуживает информация «Отчета» о
мероприятиях в области народного просвещения. Так, здесь была
«восстановлена пенсионная касса для народных учителей,
переданы земским самоуправлениям права попечителя округа по
Процессы государственного строительства...
157
отношению к высшим начальным училищам, проведен закон о
явочном открытии частных школ и библиотек».
20 марта 1919 г. Постановлением Совета Министров
Крымского краевого правительства № 1197 были утверждены
штаты Таврического университета и ассигнования на содержание
личного состава.
Согласно утвержденным штатам, Университет мог иметь
одного профессора Богословия, 60 ординарных и 30
экстраординарных профессоров, 49 доцентов, 49 старших и 35
младших ассистентов при кафедрах, 9 прозекторов и 9 их
помощников, 5 лекторов по иностранным языкам, библиотекаря и
8 его помощников, 10 ассистентов клиники, 36 ординаторов
клиники, 2-х ученых садовников, метеоролога-наблюдателя,
астронома-наблюдателя и вычислителя астрономической
обсерватории, а также работников по технической и
хозяйственной части, управлению и делопроизводству.
В личный состав профессоров, преподавателей и служащих
Таврического университета, составлявших в совокупности
блестящую плеяду интеллектуалов и носителей высокой
культуры, на этом этапе входили: 1) ректор университета -
орд. проф. Роман Иванович Гельвиг (нормальная анатомия), 2)
проректор университета - орд. проф. Александр Александрович
Байков (химия); деканы факультетов: историко-филологического
- 3) орд. проф. Алексей Николаевич Деревицкий (классическая
филология); физико-математического - 4) орд. проф. Николай
Иванович Кузнецов (ботаника); медицинского факультета - 5)
Роман Иванович Гельвиг (нормальная анатомия); юридического
факультета - 6) орд. проф. Аркадий Иванович Елистратов
(государственное право); агрономического факультета - 7) орд.
проф. Эдуард Карлович Мейер (зоология); ординарные
профессоры: 8) Матвей Александрович Тихомандрицкий (чистая
математика), 9) Сергей Иванович Метальников (зоология), 10)
Николай Митрофанович Крылов (математика), 11)Александр
Гаврилович Гурвич (гистология), 12) Владимир Афанасьевич
158 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Обручев (геология), 13) Павел Иванович Георгиевский
(политическая экономия), 14) академик Николай Иванович
Андрусов (геология и минералогия), 15) академик Владимир
Иванович Палладии (анатомия и физиология растений), 16)
Георгий Николаевич Высоцкий (почвоведение), 17) Павел
Петрович Гензель (финансовое дело), 18) Конрад Эдуардович
Вагнер (клиника внутренних болезней), 19) Александр Львович
Байков (международное право), 20) Дмитрий Власьевич Айналов
(теория и история искусств), 21) Иван Андреевич Смородинцев
(физиологическая химия), 22) Георгий Федорович Морозов
(лесоводство и лесоведение), 23) Александр Ефимович Щербак
(физиотерапия), 24) Александр Николаевич Савин (всеобщая
история), 25) Александр Зелиславович Былина (частная
патология и терапия), 26) Феодор Яковлевич Чистович
(патологическая анатомия), 27) Феодор Васильевич Тарановский
(история русского права), 28) Александр Иванович Яроцкий
(история и энциклопедия медицины), 29) Леон Осипович
Кордыш (физика), 30) Борис Дмитриевич Греков (русская
история), 31) Арсений Петрович Кадлубовский (история русской
литературы), 32) Георгий Владимирович Вернадский (русская
история), 33) Иван Пименович Четвериков (философия,
психология), 34) Николай Николаевич Алексеев (энциклопедия
права), 35) Владимир Алексеевич Розов (славянская филология),
36) Дмитрий Дмитриевич Арцыбашев (сельскохозяйственное
машиноведение), 37) Сергей Егорович Сабинин (римское право);
экстра-ординарные профессоры: 38) Николай Каллиникович
Гудзий (русский язык и литература), 39) Сергей Алексеевич
Алексеев (философия), 40) Генрих Владимирович Улашин
(сравнительное языковедение), 41) Михаил Михайлович Павлов
(общая патология), 42) Николай Николаевич Бунге (химия), 43)
Лев Александрович Вишневский (чистая математика), 44)
Георгий Авксентьевич Валяшко (оперативная хирургия и
топографическая анатомия), 45) Виктор Густавович Бергман
(хирургическая патология и терапия), 46) Станислав Иосифович
Процессы государственного строительства...
159
Каляндык (физика), 47) Григорий Александрович Семека-
Максимович (история), 48) Александр Александрович Смирнов
(история западноевропейских литератур); доценты: I) Николай
Сергеевич Кошляков (математика), 2) Арсений Иванович
Маркевич (история), 3) Сигизмунд Александрович Мокржецкий
(энтомология), 4) Всеволод Константинович Роше, 5) Михаил
Осипович Гредингер (юриспруденция); приват-доценты по
историко-филологическому факультету; I) Николай Львович
Эрнст; по физико-математическому факультету: 2) Петр
Абрамович Двойченко, 3) Иван Иванович Пузанов, 4) Яков
Ильич Френкель, 5) Михаил Людвигович Франк, 6) Николай
Михайлович Герсеванов; по юридическому факультету: 7)
Михаил Андреевич Штромберг; по медицинскому факультету: 8)
Сигизмунд Александрович Войнич-Сяноженцкий, 9) Владимир
Георгиевич Коренчевский; лекторы: 1) Леонид Владимирович
Жирицкий (древних языков), 2) Мария Павловна Гирра-
Карамазова (английского и итальянского языков), 3) Александр
Андреевич Стратоницкий (геодезии); прозектор: Владимир
Николаевич Сладковский; старшие ассистенты: 1) Израиль
Львович Бачелис (при каф. анатомии), 2) Вадим Николаевич
Божовский (при каф. химии), 3) Александр Николаевич
Феодорович (при каф. диагностики), 4) Николай Васильевич
Свободин (при каф. гистологии), 5) Лев Сергеевич Вагин (при
каф. физики), 6) Александр Иванович Лампси (при каф.
механики), 7) Иван Иосифович Неврли (при каф. лесоведения), 8)
Александр Александрович Любищев (при каф. гистологии), 9)
Залман Хононович Коробочкин (при каф. фармации и
фармакогнозии), 10) Григорий Михайлович Ерофеев (при каф.
римского права), 11) Анатолий Феодорович Сагайданный (при
каф. химии); младшие ассистенты: 1) Владимир Константинович
Попов (при каф. зоологии), 2) Владимир Вадимович Масловский
(при каф. анатомии челов.), 3) Эдуард Андреевич Шлее (при каф.
нормальной анатомии), 4) Болеслав Францевич Бухаревич (при
каф. клинической диагностики), 5) Елена Моисеевна Попова (при
160 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
каф. микробиологии), 6) Александр Силович Моисеев (при ест.-
ист. музее в Ялте); исполняющие обязанности младших
ассистентов: I) Константин Дмитриевич Старынкевич (при каф.
ботаники), 2) Анна Евгеньевна Стратоницкая (при каф.
ботаники), 3) Софья Моисеевна Манская (при каф. ботаники), 4)
Гертруда Федоровна Вебер (при каф. геологии), 5) Анна
Эдуардовна Мейер (при каф. зоологии); сверхштатные
ординаторы: 1) Наталья Григорьевна Гельвиг (при каф.
гинекологии), 2) Мария Феодосиевна Елистратова (при клинике
кожн. венер. болезней); библиотекарь: 1) Николай Львович
Эрнст; старшие помощники библиотекаря: 1) Нина
Владимировна Вернадская, 2) Вера Николаевна Андрусова,
3) Антонина Валерьяновна Старынкевич; младшие помощники
библиотекаря: 1) Ирина Владимировна Оболенская, 2) Ольга
Арсеньевна Кадлубовская, 3) Софья Федоровна Шалыгина;
секретарь Совета: 1)Николай Васильевич Чиинов; секретарь
правления: 1) Алексей Васильевич Зеленин; секретарь по
студенческим делам: 1) Калерия Игнатьевна Свирчевская;
казначей: 1) Георгий Иванович Хорозов; бухгалтер:
1) Константин Иосифович Мильчевский; советник правления:
1) Василий Александрович Иванов; архитектор: 1) Павел
Константинович Кржижановский [54].
В этой связи необходимо отметить, что по мере своего
становления Университет все более приобретал
общегосударственное научное и культурное значение. Видный
историк, профессор, сын академика В.И. Вернадского -
Г.В. Вернадский вспоминал: «С самого основания университета
было принято много студентов и число их все возрастало. Как и в
Перми, большинство их занималось с большим рвением. Среди
них было довольно много студентов из других университетов, но
большинство, сколько помню, составляли юноши, только что
кончившие гимназию, некоторые в Симферополе же. Не помню
отдельных моих слушателей и учеников моего семинара, но
помню, что среди них было много талантливых людей» [55].
Процессы государственного строительства... 161
Притоку в Таврический университет преподавателей и
студентов из разных уголков бывшей Российской империи
способствовало несколько обстоятельств: во-первых, в конце
1918 - начале 1919 года Крым был относительно спокойным в
военном отношении регионом; во-вторых, в отличие от
центральных губерний России, здесь пока не наступил голод; fl-
третьих, как видно из приведенного выше списка личного состава
сотрудников университета, в Крыму работало множество
истинно выдающихся ученых, блестящих лекторов,
представлявших разные научные школы.
Вместе с тем, объективные материальные трудности
серьезно сказывались на жизни крымской интеллигенции, в том
числе деятелей науки.
Знаменитый геолог и географ, путешественник и писатель,
профессор Таврического университета (с 1929 г. академик
АН СССР) В.А. Обручев 4 января 1919 г. писал из Крыма:
«В Симферополь я, может быть, совсем не поеду <.. .> на
профессорское жалование в Симферополе можно просуществовать
только одному - комнаты и еда поглотят его - так что и с денежной
стороны никакого расчета нет <...> В квартире холодновато,
потому что топят редко - дрова дороги...» [56].
Немаловажно, что в весьма непростых социально-
политических условиях на нужды Таврического университета в
общей сложности Краевым правительством С.С. Крыма было
выделено 2.300.000 руб. [57].
С другой стороны, «забота о торговле и промышленности
выразилась в рассмотрении и утверждении уставов ряда
крупнейших торгово-промышленных банков и предприятий,
имеющих целью содействие торгово-промышленной жизни как в
Крыму, так и в других областях России по мере их освобождения
от советской власти.
В области охраны национальных имений были приняты
меры к сохранению в полном порядке единственного в России
виноградно-винодельческого хозяйства, устроен заповедник из
162 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
бывшей царской охоты, обеспечена охрана от расхищения
ценных лесов и обеспечено функционирование ценнейших
научно-вспомогательных учреждений в Крыму. Наконец, на
долю Крымского правительства выпала поддержка и
общегосударственного имущества, находящегося в
Севастопольской крепости, организация комиссии по
исчислению миллиардных убытков, причиненных немцами
русской казне, выплата за счет общегосударственной казны
пенсий, содержание общегосударственных лазаретов, санаторий
и т.д.» [58].
Одним из приоритетов в работе правительства стала
нормализация этноконфессиональных отношений на
полуострове. Как отмечает В.А. Роман, в предшествующий
период «жертвами этноконфессиональных столкновений на
Южном берегу с татарами стали сотни православных греков,
дома которых были разграблены и сожжены <...> Использовав
высадку в Крыму греческого морского десанта, местные греки
начали антитатарскую "вендетту", мстя за погромы весны 1918 г.
Это заставило Таврическую епархию обратиться со специальным
посланием к единоверцам-грекам, чтобы те простили обиды
татарам "и установили с ними соседские отношения". Этот
конфликт постепенно угас в результате гибкой
этноконфессиональной политики Второго Краевого правительства
и Таврической епархии. Министр исповеданий С.А. Никонов
приложил немало усилий для финансосовй поддержки
Таврической епархии и реформирования ее структуры. Вместо
Консистории был создан Епархиальный Совет, активизировалась
работа благочинных округов, православных Братств при храмах,
детских религиозных организаций, регулярно проводились сходы
верующих и др.» [59].
В своих воспоминаниях «Наше правительство»
М.М. Винавер акцентирует внимание на принципе
коалиционности, положенном в основу деятельности Кабинета
С.С. Крыма. В его состав вошли «четыре кадета, один социал-
Процессы государственного строительства...
163
демократ, один с.-p., два беспартийных из местных
общественных деятелей, наконец, один генерал, татарин, тоже
беспартийный (имелся в виду военный министр Милковский -
А.И.). Эта коалиционность, поначалу отмеренная и взвешенная с
большою точностью, исчезла бесследно во время работы, с
первых же наших шагов. Работали мы дружно. Никто из нас не
был формально зависим от своей партийной организации, - не
было случая, чтобы какое-нибудь партийное решение кем-нибудь
было принято ad referendum - партии, - и члены одной и той же
партии, четыре кадета, не принимали никаких связывающих
предварительных решений сообща, часто и разноголосили при
обсуждении отдельных вопросов <...> Создалась атмосфера
дружеского доверия, скрепляемая ясностью и неизменностью
основных тенденций и в некоторой мере гармонией характеров.
Люди были разные, но их личные особенности удачно дополняли
Друг друга» [60].
М.М. Винавер отмечает и несколько факторов, объективно
усложнявших работу Кабинета С.С. Крыма. Так, по его
воспоминаниям, симферопольский губернаторский дом вместил
«целых три министерства, канцелярию Премьера, канцелярию
управляющего делами, или Краевого Секретаря, как он у нас
назывался. Все это заняло верхний этаж дома. А внизу - зал
заседаний, узкая невзрачная приемная и нечто вроде общежития
для пяти министров. Проживали все министры в Крыму, но С.С.
Крым - в Феодосии, Набоков в Ялте, я в Алуште, Богданов в
Симеизе, Никонов в Севастополе. А Симферополь переполнен,
вселять более некуда, - пришлось всем нам отвести по комнате в
губернаторском доме. Бездомные министры несли вследствие
этого двойную тягу: они совещались не только в зале заседаний,
но, по русскому обычаю, непрерывные беседы тянулись и за
общим обеденным столом в маленькой комнатушке, отведенной
под столовую, где мы сходились за утренним кофе, за обедом и
ужином.
164 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Большой зал заседаний с длинным, покрытым зеленым
сукном столом в центре, да еще большая угловая комната,
отведенная под квартиру Набокова, - место наших частных
совещаний и интимных бесед с военными властями, - много
впитали в себя тревог и тяжких дум. Оказалось, к некоторому
изумлению нашему, что правительственные заботы одни и те же
в большом и малом государственном организме» [61].
Вместе с тем, бывший министр справедливо замечает, что
«ограниченные территориальные пределы облегчают
практическое применение мер, да еще, пожалуй, контроль за этим
применением. Но многочисленность проблем и принципиальные
трудности их разрешения остаются те же. А слабость военной
силы, зависимость от внешней помощи при растущем нажиме
врага извне, из Украины, делали работу в таком микрокосме еще
сложнее и тревожнее, чем на большой, лучше защищенной
территории» [62].
Имели место и трудности собственно процедурного
характера: «Заседали мы, как водится в молодых правительствах,
ежедневно, - часто по два раза в день. Трудность отделения дел
крупных, принципиальных, от мелких, формально в одинаковой
мере подчиненных ведению Совета Министров, давила некогда и
Временное правительство; она давала себя знать и у нас» [63].
Следствием становилась типичная в условиях общей
нестабильности организационная неразбериха, о чем
красноречиво свидетельствует ряд обнаруженных нами архивных
документов.
Так, например, в документе Министерства внутренних дел
от 7 марта 1919 г., адресованном Совету Министров Крымского
краевого правительства, сообщалось, что в ночь с 11 на 12 января
1919 г. в Севастополе был убит член гражданской самоохраны
Семен Афанасьевич Демченко. При этом «после убитого осталась
семья, состоящая из его жены М.С. Демченко и трех детей в
возрасте 10, 12 и 17 лет. Имущественное положение семьи
убитого состоит из дома, приносящего ежегодного дохода
Процессы государственного строительства... 165
480 руб. Других источников к жизни семья убитого не имеет. В
виду этого Севастопольская Городская Управа, во исполнение
постановлений Городской Думы, от 5 ноября 1918 г. и 1 февраля
1919 г. ходатайствует о назначении семье убитого С.А. Демченко
пенсии из средств Крымского Краевого Правительства» [64].
В этой связи заместитель Министра внутренних дел
Винберг писал, что «ходатайство Городской Управы, по-моему
мнению, не подлежит удовлетворению, так как Демченко на
правительственной службе не состоял, убит при исполнении
обязанностей во время несения самоохраны города и вдове его
уже выдано единовременное пособие от Городской Управы в
размере 3.000 руб., а потому и обеспечение семьи его должно
быть принято Севастопольским городским обществом, в лице
местного городского самоуправления, на себя» [65].
Начальник стражи Бердянского уезда Шабельский 3 марта
1919 года телеграфировал Таврической казенной палате: «Стража
Бердянского уезда три месяца не получает жалованья вследствие
чего чины стражи и канцелярии бросают службу и уезду грозит
остаться без охраны что вновь вызовет анархию с трудом
задушенную точка Положение катастрофическое точка
Благоволите распоряжением отпуске пятисот семидесяти пяти
тысяч государственного банка для удовлетворения чинов стражи
и управления...» [66].
На это последовал ответ Винберга: «Вопрос об отпуске
просимой суммы может быть решен только в связи с вопросом о
присоединении к Крыму, ЕЩЕ окончательно не решенному
Ставкой» [67].
Перечень подобных примеров можно продолжать и далее...
Но главная сложность и, вместе с тем, фундаментальное
противоречие в работе крымской власти этого периода лежало
все же в иной плоскости.
С удивительной точностью это противоречие
охарактеризовано в мемуарах князя В. А. Оболенского,
возглавлявшего губернскую земскую управу. «Пять месяцев от
166 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
ухода немцев и до прихода большевиков, - писал Оболенский, -
можно охарактеризовать как период двоевластия или, точнее
говоря, борьбы двух властей - военной и гражданской. И можно с
уверенностью сказать, что Крымское правительство было бы
побеждено в этой внутренней борьбе, если бы большевики не
прекратили ее, заняв Крым в начале апреля 1919 года» [68].
В этой связи отметим, что изначально командование
Добровольческой армии декларировало принцип
невмешательства в дела гражданской власти. А.И. Деникин
вспоминал: «В письмах С.С. Крыма устанавливались тождество
"стремлений к возрождению Единой, Великой России, которую
мы все призываем и которую все с нетерпением ждем", и
необходимость при содействии армии борьбы со "скрытой и
временно подавленной присутствием германских войск
организацией анархических элементов Крыма...".
Я ответил письмом от 7 ноября:
"В данное время Добровольческая армия ведет
кровопролитное сражение в районе Ставрополя и не может
выделить для Крыма серьезных сил.
Но помочь от души желаем. Поэтому я сделал
распоряжение:
1. Немедленно выслать небольшой отряд с орудием в
Ялту.
2. Другим отрядом занять Керчь.
3. В командование вооруженными силами вступить ген.-
майору Корвин-Круковскому, которому даны следующие
иструкции: русская государственность, русская армия,
подчинение мне. Всемерное содействие Крымскому
правительству в борьбе с большевиками. Полное
невмешательство во внутренние дела Крыма и в борьбу вокруг
власти.
4. Посланные части являются лишь кадрами, которые
будут пополняться мобилизацией офицеров и солдат на
территории Крыма. Дело это поручено "начальнику Крымского
Процессы государственного строительства...
167
центра", ген. бар. де Боде. В его распоряжение командируются
соответствующие помощники по делу формирования и
снабжения.
От души желаю Крыму мирной жизни, столь необходимой
для творческой созидательной работы"» [69].
Здесь необходимо уточнить, что в функции военного
министерства Второго краевого правительства, согласно
М.М. Винаверу, входило расквартирование и обеспечение
продовольствием воинских частей, а также некоторое участие в
процессе мобилизации [70].
Вместе с тем, газета Таврического союза журналистов и
литераторов «Южные Ведомости» сообщала, что «краевое
правительство» организовало «особый комитет помощи
добровольческой армии», в функции которого входила
организация добровольных пожертвований на нужды Белых
вооруженных сил. В объявлении с характерным заголовком «Во
имя единой России», в частности, говорилось, что «надо
возродить единую Россию. Чтобы достигнуть этой цели, все
граждане должны напрячь все свои силы, должны радостно
жертвовать, кто чем может, на алтарь отечества, чтобы спасти и
воскресить нашу Родину. Граждане! Борьба с большевиками и их
помощниками требует прежде всего человеческих жертв. Их
охотно давала и даст добровольческая армия. Она будет расти и
превратится мало-помалу в русскую армию (выделено нами -
А.И)- Не все, однако, могут и должны вступить в ряды армии.
Огромное большинство граждан останется у своих очагов. Пусть
же помнят эти [первые] граждане, что, вследствие полного
развала государственного механизма (выделено нами — А.И),
добровольческая армия нуждается во всем <.. .> Ваш долг прийти
на помощь той армии, которая борется за возрождение новой
единой и культурной России. Надо помочь [] этой армии -
устройством лазаретов, госпиталей, доставкой белья, теплых
вещей и обуви, возможным улучшением питания воинов,
доставкой некоторых [] вещей и т.д» [71].
168 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Однако, несмотря на кажущуюся ясность сложившейся
системы взаимоотношений и фактическое единство основной
программной цели, практически с самого начала взаимодействия
военной и гражданской власти полуострова начались конфликты
и трения.
Так, по воспоминаниям А.И. Деникина, «в середине ноября
начальник формировавшейся Крымской дивизии ген. Корвин-
Круковский распубликовал приказ о вступлении в трехдневный
срок в ряды Добровольческой армии всех офицеров; под угрозой
полевого суда за неисполнение. Этот приказ, отданный без
ведома начальника Добровольческого центра и крымского
правительства, вызвал большое волнение в последнем,
усмотревшем в приказе нарушение своей державности и введение
юрисдикции, не допускаемой на территории Крыма. Через
несколько дней последовало разъяснение, в силу которого
призыв был объявлен необязательным. Войсковые части
вернулись вновь к укомплектованию добровольцами.
Этот эпизод подорвал в сильной степени авторитет
Добровольческой армии - демонстрацией ее слабости» [72].
Наряду с отмеченным эпизодом, В. А. Оболенский
вспоминает, что «уже через несколько дней после прихода
Добровольческой армии в Крым, начальник Крымской дивизии,
генерал-майор Корвин-Круковский, подал командующему
войсками Крымского полуострова, барону де Бодэ, рапорт
совершенно панического содержания, в котором доносил, что
большевики массами притекают в Крым, где по условиям
существующего порядка им легче всего жить, что в Крым
"привозится большое количество оружия", что "не говоря уже о
немецких колонистах, которые все прекрасно вооружены и
просили только инструкторов от немецких офицеров, весь
подозрительный элемент края богато снабжен немецким
оружием, включительно до пулеметов", что "такому крайнему
настроению масс способствует не только анархия, возглавляемая
Петлюрой, охватившая Украину, и банда Махно, оперирующая в
Процессы государственного строительства...
169
северной Таврии, но и в значительной мере этому способствует
само краевое правительство, хотя и одушевленное высоким
стремлением спасти Россию, но фактически не имеющее воли
решиться на нужные меры из-за необходимости прислушиваться
к мнению даже самых крайних элементов края", что "не только в
тюрьмах, но и на свободе проживает масса лиц, за каждым из
которых числится несколько убийств офицеров" и т.д.
Вывод: необходимо немедленно объявить Крым на военном
положении, передать железные дороги, телеграф и телефон в
ведение командного состава армии, "дать власть командному
составу Добрармии и передать армии всех большевиков,
находящихся в тюрьмах для суда, принятого в армии".
В том же рапорте начальник дивизии предупреждал своего
непосредственного начальника, что он копию отправил
Главнокомандующему, "чтобы не получить потом упрека, что я,
старый корниловец, хорошо зная большевизм, не предупредил о
тех мерах, кои были необходимы для края во избежание
излишнего кровопролития"» [73].
По мнению В.А. Оболенского, в рапорте Корвин-
Круковского имелся «целый ряд неверных сведений». В
частности, известный земский деятель отмечает, что ушедшие из
Крыма немцы на деле вели «систематическую и упорную борьбу
с большевиками», а немецкие колонисты в действительности
оказались «может быть, единственной частью населения юга,
активно сопротивлявшейся большевикам». Помимо этого,
В.А. Оболенский приводит показательный факт: «Когда С.С.
Крым зашел в штаб Добровольческой армии, чтобы объясниться
с генералом Корвин-Круковским по поводу его рапорта, то ему в
качестве доказательства попустительства власти по отношению к
большевикам был предъявлен список шестидесяти опасных
большевиков, разгуливающих на свободе. Первым в этом списке
значился известный в Крыму как лидер реакционеров в старом
цензовом губернском земском собрании, бывший земский
начальник Сахновский. Вся его причастность к большевизму
170 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
заключалась в том, что в его имении стоял отряд красноармейцев,
которым он вынужден был давать продовольствие и фураж.
Остальные "опасные большевики" были в том же роде: тут были
имена тридцати националистов татар, которых еще можно было
обвинять в сепаратизме, но отнюдь не в симпатиях к
коммунистам. А затем - люди "всяких званий и состояний,
жертвы случайных доносов"» [74]. При этом представляется
глубоко знаковым, что бывший земский начальник Сахновский
упомянут нами во втором разделе как жертва летучего отряда
Севастопольского совета в период Временного правительства (у
него было отобрано личное оружие). Это говорит о том, что одни
и те служащие, зачастую честные и добросовестные, могли
попадать в немилость у быстро сменявших друг друга режимов
под надуманными предлогами.
Но к чести Второго краевого правительства и командования
Добровольческой армии следует отметить, что «когда через
несколько месяцев чрезвычайная комиссия, образованная для
борьбы с внутренним большевизмом, рассмотрела этот список,
то она категорически установила, что в нем не было ни одного
лица, хоть сколько-нибудь скомпрометированного своей связью с
большевиками» [75].
По мнению В.А. Оболенского, «борьба с внутренним
большевизмом» стала той областью, где конфликт между
командованием и правительством был неизбежен. Основой для
названных противоречий служило то, что «военное командование
хотело получить в свои руки всю полноту власти, совершенно
устранив от нее "какое-то" Крымское правительство. Ибо при
объявлении Крыма на военном положении с передачей
командованию железных дорог, телеграфов и телефонов, власть
местного правительства становилась совершенно призрачной»
[76]. После упомянутого рапорта Корвин-Круковского «вопрос о
введении военного положения в Крыму был поставлен на очередь
и с этого времени стал поводом для неисчислимых споров и
Процессы государственного строительства...
171
пререканий между генералом Деникиным и Крымским
правительством» [77].
Вместе с тем, несомненно, что реальная, а не мнимая
опасность усиления большевистского влияния в Крыму все же
существовала, как несомненно и то, что Второе краевое
правительство, олицетворявшее собой региональную
демократию, было (само по себе) весьма ограничено в средствах
и механизмах борьбы с этим явлением.
Так, П.Н. Надинский указывает, что «подпольные
большевистские организации имелись в Севастополе,
Симферополе, Евпатории, Ялте, Феодосии, Керчи. Организации
были связаны между собой. Наиболее сильной из них по-
прежнему была Севастопольская; она поддерживала регулярно
связь с ЦК РКП (Б) и ЦК КП (б) У» [78]. Исследователь отмечает
также, что «революционная литература в значительном
количестве привозилась из центра. Ее приходилось с большим
риском переправлять через фронт и бесчисленные
белогвардейские заставы. Листовки печатались на месте в
подпольных типографиях Севастополя и Симферополя. Те
подпольные организации, у которых не было типографии,
размножали листовки на шапирографе или просто от руки. За
ноябрь 1918 года было выпущено три воззвания и три номера
газеты "Крымский коммунист".
В секретных осведомительных сводках белогвардейцев то и
дело встречаются сообщения о деятельности большевиков.
Например, в декабрьских сводках сообщалось: "Деятельность
большевиков принимает все большие размеры"» [79].
В этой связи целесообразным представляется вспомнить
крайне интересный архивный документ, а именно, донесение из
Крыма «товарищу Свердлову» (декабрь 1918 г.), известному в
качестве одного из главных теоретиков политики массового
террора против «классовых противников» большевизма. В
условиях, когда Второе краевое правительство С.С. Крыма
предпринимало весьма непростые усилия для установления
172 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
общественного консенсуса и сдерживания репрессивной
политики белых, подручные Свердлова в Крыму, казалось, были
озабочены лишь одним: приобретением оружия и подготовкой
вооруженных отрядов для подпольных ревкомов.
Из донесения: «По донесениям от 2-го декабря в
Симферополе состоялся областной съезд партии Крыма и
Таврической губернии: 1) В Севастополе есть комитет партии и
ревком, членов партии 200. Военная работа налаживается и
выпускают листовки, оружия много, есть винтовки, патроны и
револьверы. Есть три отряда от 30 до 40 человека в каждом,
организованные железнодорожным ревкомом.
Есть связь с Германским Совдепом, председатель его
принадлежит к группе "Спартак", но прибытие союзников не дает
возможности использовать немцев. Немцы обещали оставить
некоторое количество оружия при уходе. Намечается ведение
агитационной работы среди союзных войск (этот абзац
подчеркнут красным - А.И.).
2) Симферополь. Есть партийный комитет, членов партии
100, много сочувствующих. Во всех союзах есть ячейки. Военная
организация налаживается. Оружия пока нет, но есть
возможность купить. Идет успешная запись в боевую партийную
дружину.
3) Евпатория. Партийная работа ведется успешно; Совет
профессиональных Союзов в руках комитета, при всех союзах
есть партийные ячейки. Ревком организуется, военная работа не
велась за отсутствием денег. Есть оружие (Около 100 винтовок,
созданная Думой охрана, рабочая дружина состоит из
коммунистов).
4) Бердянск. Есть партийный комитет, ревком, небольшое
количество оружия (15 винтовок, 750 патронов, 4 револьвера и 4
бомбы. Устанавливается связь с милицией). В Уезде в
большинстве сел есть партийные комитеты, ревкомы, есть
оружие и вооруженные отряды. Во всем Бердянском уезде
обезоружена Варта, организуются Советы.
Процессы государственного строительства... 173
5) Мелитополь. Уезды хорошо организованы - есть в селах
партийные комитеты и ревкомы. Уезд охвачен восстанием.
Успешным. После доклада с мест была принята резолюция по
текущему моменту, она будет прислана особо. На съезде был
избран Областной партийный комитет из 9 чел., который
выделил областной ревком, в составе 3-х человек. Во всей
области идет успешная организационно-партийная и
организационная работа. В Мелитопольском уезде восстание за
установление Советской власти. Петлюровцев в уезде нет. Что
касается Крыма, то он занят небольшим добровольческим
отрядом (от 100 до 200 человек). В городе предполагается
занятие Крыма союзными войсками. В Севастополе и
Симферополе охрану уже несут английские и французские
отряды, в Севастополе союзных войск: морских и пехотных пока
3 тыс. (затерто слово), но ожидается прибытие больших сил.
Областной партийный комитет просит прислать товарищей
коммунистов, владеющих французским, английским и
итальянским языками и литературу на этих языках, а также
военных специалистов, необходимо несколько бывших офицеров
или юнкеров для вступления в Крымскую добровольческую
армию в целях разведки. В Харькове немцы единственная власть
в городе. Мы организуем рабочую милицию. Немцы пока этому
не препятствуют. В Харькове по городу расклеен приказ о
мобилизации всех офицеров» [80].
Весьма показательными выглядят и
человеконенавистнические идеологемы, распространяемые в
крымской большевистской печати: «Слетают одна за другой
короны мироедов. Трещат подпорки старого капиталистического
здания. Еще один напор и снесем до основания старый кровавый
мир! Страшный вихрь кружится над головами кровожадных
буржуев, десятки и сотни лет сосавших кровь рабочих и
крестьян. Европейский пролетариат довершает начатое нами
великое дело освобождения. Вперед, товарищи! На бой! Вперед к
заветной цели, к светлому дому, к счастью и коммунизму!
174 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Вперед! Час победы близок! К оружию!». Или: «Так
вооружайтесь же, товарищи рабочие и крестьяне! Вооружайтесь!
Смейтесь над глупцами, которые говорят вам, что оружия нет.
Вспомните, где добыли себе оружие Петроградские и
Московские рабочие во время Февральской Революции. В
несколько часов, все арсеналы были в их руках. Готовьтесь к
беспощадной борьбе с черным интернационалом! Труден только
первый шаг. И победа за нами, и мы скоро будем праздновать
великий праздник мировой коммунистической революции», -
вещал самиздатовский журнал «Крымский Коммунист» (№№ 1,
2 за 13 и 14 ноября 1918 года) [81].
Таким образом, как свидетельствуют архивные источники, в
рапорте Корвин-Круковского далеко не все было искажением
реального положения дел...
Информацию о росте влияния радикальных элементов
встречаем мы и в упомянутом выше «Кратком отчете о
деятельности Крымского Правительства...». «Отчет»
свидетельствует, что «вспыхнувшая в марте месяце в
Севастополе большевистская забастовка была ликвидирована без
пролития крови и без всяких уступок со стороны Правительства.
Возникновение в Севастополе большевистской забастовки и
степень участия в ней проникших извне элементов заставили,
однако, Правительство в течение последнего месяца издать ряд
исключительных законов о внесудебных арестах и военной
цензуре, причем применение этих законов вверено было особому
совещанию, в состав которого входили: министр внутренних дел
Н.Н. Богданов, министр юстиции В.Д. Набоков и Начальник
Штаба Добрармии ген. Пархомов. Применение этого
требовалось, впрочем, редко и выразилось, главным образом, в
воспрещении собраний и в аресте главарей забастовки» [82].
В частности, 2 марта 1919 года Кабинетом С.С. Крыма было
принято постановление об изъятии из гражданской подсудности
и передаче в военный окружной суд, руководствовавшийся
законами военного времени, всех дел о нападениях на чинов
Процессы государственного строительства...
175
Добровольческой армии, умышленной порче путей сообщения и
военного имущества, а также дел об убийствах, кроме убийств в
запальчивости и раздражении, грабеже, разбое - т.с. сугубо
уголовных [83].
Согласно мемуарам А.И. Деникина, в преддверии второго
захвата полуострова большевиками, 28 марта полковник Труссон
(командующий сухопутным французским контингентом) объявил
осадное положение и принял на себя всю власть в Севастополе.
«Между тем местный большевицкий революционный комитет с
утра 29-го расклеивал уже по городу свои приказы и
прокламации, требуя прекращения работ по эвакуации и
воспрепятствования выходу в море кораблей. По инициативе того
же комитета группа матросов подготовила взрыв огромного
транспорта "Рион", наполненного несчастными беженцами,
преимущественно женщинами и детьми. От взрыва бомбы
пострадало более 100 человек (21 убит). К счастью, остальные
заложенные бомбы были вовремя обнаружены и потоплены.
Главные виновники взрыва скрылись, пособники... "при попытке
бегства с корабля были убиты"» [84].
Несомненно, что росту проболыпевистских настроений в
обществе объективно способствовало нарастание кризисных
явлений, обусловленных продолжающейся Гражданской войной.
Согласно описаниям Деникина, общая ситуация в Крыму в
целом отнюдь не внушала оптимизма. «В Крыму не было ни
сознания назревавшей опасности, ни желания активной борьбы.
И не было той силы, которая могла бы побороть общественное
равнодушие <...> По тону социалистических газет и резолюций
партийных, профессиональных организаций и демократических
самоуправлений видно было идущее crescendo "полевение" <...>
Положение добровольческих войск в Крыму при таких
настроениях в моральном отношении было чрезвычайно
тягостным. Оно не способствовало ни притоку добровольцев, ни
подъему в рядах тех, что дрались на полях Таврии, на Перекопе и
Чонгаре. Скудость средств и неорганизованность снабжения еще
176 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
более отягчали положение. К сожалению, в крымских войсках
также было далеко не благополучно. На верхах шел разлад.
Сменивший ген. Боде ген. Боровский, имевший неоценимые
боевые заслуги в двух Кубанских походах, выдающийся полевой
генерал, не сумел справиться с трудным военно-политическим
положением <...> Некоторые из переброшенных в Крым
добровольческих частей не отличались должной выдержкой и
тактом и своим демонстративным проявлением не к месту и не ко
времени монархических и противодемократических тенденций
давали пищу для нападок <...> Немало темных элементов
попадало и в войсковые части, иногда просто самозванцы
прикрывались трехцветным добровольческим шевроном. В
северной Таврии они угнетали население незаконными
реквизициями, подчас грабежами, в крымских городах
производили незаконные обыски, "выемки", налеты, набрасывая
густую тень на облик всего добровольчества.
Безнаказанность большевицких главарей, большевицкой
пропаганды и агитации вызывала скрытые меры
противодействия: частью по инициативе местных начальников,
частью самочинно стали возникать негласные контрразведки.
Временами печать сообщала и о кровавых самосудах (Ялта,
Севастополь и др.), которые все приписывались также
добровольцам и вызывали волнение среди демократии,
резолюции протеста, забастовки и т.д.» [85].
Глубоко примечательно, что в приводимом В.Г. Зарубиным
документе - «Справке о деятельности Крымского правительства
и причинах его падения, составленной министром внешних
сношений М.М. Винавером», - отмечается:
«Д. А. (Добровольческая армия. - В.З.) не могла прислать в
Крым сколько-нибудь значительных сил, а по качеству своему
отряды, присланные в Крым, особенно в Ялту, были таковы, что
поведением своим вызывали негодование со стороны всего
мирного населения. Отряды эти сочли себя вправе взять в свои
руки расправу с теми, кого они признавали большевиками, и
Процессы государственного строительства...
177
самовольными убийствами, арестами, разгромом типографии
газеты (меньшевистской "Прибой" в Севастополе. - В.З.)
вызывали во всем населении Крыма крайне недружелюбное
отношение. Репрессий (в отношении этих отрядов. - В.З.) со
стороны командования Д.А., невзирая на настояния
Правительства, не последовало» [86].
В отдельном рассмотрении нуждается вопрос о роли
союзнических сил в крымской политике периода Второго
краевого правительства. В советской историографии их
однозначно принято было именовать «интервентами». Так, в
частности, П.Н. Надинский отмечает: «Военно-морские силы
интервентов вошли в Черное море в ночь с 15 на 16 ноября
1918 года. Во второй половине ноября интервентами были заняты
все основные порты северного и кавказского побережья: Одесса,
Николаев, Херсон, Севастополь, Новороссийск, Батуми и другие.
22 ноября 1918 года корабли интервентов прибыли на
Севастопольский рейд и на следующий день вошли в
Севастопольскую бухту. Эскадра состояла главным образом из
английских и французских кораблей, но были и американские,
итальянские и греческие суда. Эскадра состояла из 3 дредноутов,
8 крейсеров, 12 миноносцев и большого числа транспортов.
В декабре в Севастополе был высажен английский
десантный отряд в 500 человек, французский - около 3 тыс. и
греческий около 2 тыс. человек. Таким образом, в декабре в
Севастополе оказалось около пяти с половиной тысяч
сухопутных войск интервентов, помимо личного состава
военного флота. Количество боевых кораблей интервентов в
Севастопольской гавани то уменьшалось, то увеличивалось» [87].
Здесь следует отметить, что важное формальное отличие от
германской оккупации Крыма заключалось в том, что поначалу
союзников с энтузиазмом встречали представители военных и
гражданских властей, а также широких кругов крымской
общественности. В этом смысле можно констатировать, что их
присутствие на полуострове было легитимным (опять же в той
178 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
мере, в которой вообще можно рассуждать о легитимности в
условиях Гражданской войны). Вспоминает князь
В.А. Оболенский: «В то время, мы были почти отрезаны от
Западной Европы с одной стороны - большевистским фронтом, а
с другой - немецкой цензурой и благодаря этому склонны были
упрощать и схематизировать сложную послевоенную
конъюнктуру. Нам казалось, что та же фатальная связь, которая
существовала между победами германского оружия,
расчленением России и торжеством большевиков, должна
существовать между явлениями обратного порядка и что победа
союзников будет иметь последствием объединение России и
падение большевиков. И шедшая к нам эскадра представлялась
нам в нашей убогой жизни знамением освобождения и
возрождения нашей родины. Понятно, в каком подъеме
настроения готовились мы встречать наших "освободителей".
Из Симферополя встречать союзную эскадру выехало три
делегации. Одну составляло правительство in согроге, вторую -
представители Добровольческой армии, в третью делегацию
входили избранные на только что законченном губернском
земском собрании два губернских гласных и я» [88].
В.А. Оболенский передает колоссальное разочарование,
которое испытали депутаты от этого приема: «Нас положительно
принимали не как представителей дружественного населения и
союзной армии, а третировали, как каких-то частных
просителей... Среди депутатов поднялся ропот <...> первая
встреча с ними (союзниками - А.И.) произвела отрезвляющее
впечатление. Тогда только впервые мы ощутили то, что теперь
совершенно ясно понимаем...» [89].
Не вызывает сомнений, что присутствие западных
союзников в Крыму было обусловлено, в первую очередь, их
собственными геополитическими интересами. Принимать
решительное участие в боевых действиях они не спешили.
А.И. Деникин отмечает, что в преддверии захвата большей части
Крыма большевиками, а именно, «12 марта прибыл в
Процессы государственного строительства...
179
Севастополь ген. Франше д’Эспре. Прием им военно-морских
начальников и членов правительства отличался грубостью. Он
говорил раздраженно о "постыдном поведении русских
офицеров, особенно за границей", о русской интеллигенции и
буржуазии, которая "прячется за спины армии союзников (!)".
Предупреждал, что "русские не должны думать, что союзники
будут воевать за, а должны сами идти на фронт...". Испытав до
дна смирение своих невольных слушателей, генерал приказал все
формирующиеся в Севастополе добровольческие части
немедленно вывести на фронт, сменил Рюэ, назначил
"командующим союзными войсками в Крыму" полковника
Труссона и обещал, что если фронт продержится две недели, то
им будет дана помощь.
Мы, русские, сами знали хорошо свои вины, но что - какое
соучастие, какое самопожертвование, - что давало право им быть
нашими судьями?..» - с горечью заключает Деникин [90].
В этой связи глубоко примечательными представляются нам
наблюдения историка А.Б. Широкорада, касающиеся того, что
уже во время Первой мировой войны «в Берлине, Вене, Париже и
Лондоне были абсолютно уверены в неизбежности внутреннего
переворота в России, падении монархии и начале гражданской
войны. И вот для этой войны готовились финские егеря, сечевые
стрельцы и польские легионы» [91].
Опосредованное участие великих держав в гражданском
конфликте на просторах рухнувшей империи сулило немалые
экономические выгоды. П.Н. Надинский отмечает, что «по далеко
не полным данным интервенты причинили гражданскому
населению города Севастополя имущественный ущерб более чем
на 500 тыс. рублей золотом. Разграблению подверглись склады
Севастопольского военного порта, ценность имущества которого,
как мы знаем, сами интервенты определяли в 5 миллиардов
рублей. Только из одного склада шкиперской части интервенты
забрали материальных ценностей на 400 тысяч рублей золотом.
180 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Имущество, которое интервенты не могли увезти с собой, по
распоряжению Труссона уничтожалось. Захваченные в крымских
портах корабли военного и торгового флота интервенты частью
увели с собой, частью передали Деникину» [92].
Получив немалую экономическую выгоду от пребывания в
Севастополе, французские силы проявили крайний цинизм во
время эвакуации белых вследствие наступления Красной Армии.
По воспоминаниям самого Деникина, «в эти дни нашего
национального несчастья ответственными представителями
Франции, казалось, было сделано все, чтобы переполнить до
краев чашу русской скорби и унижения. Вот, например,
финальный эпизод, характерный для всей эвакуации... 3 апреля
ушел последний русский пароход "Георгий", и на внешнем рейде
стояли еще иностранные пароходы, приютившие беженцев. На
одном из них - французском пароходе "Дюге-Труян" - находился
начальник штаба крепости ген. Рерберг и чины штаба (с
семействами), до последнего момента исполнявшие свои
обязанности. 7 апреля получено было приказание с французского
флагманского судна - всем русским офицерам покинуть
французский корабль. "Приходилось, - пишет Рерберг, -
попадать в руки большевиков или кидаться в море..." Выручил
английский адмирал, принявший офицеров с семьями на свой
транспорт <...>
Корабли с беженцами шли в Константинополь, в Пирей, к
берегам Черноморской губернии. Крымские правительственные
учреждения высадились в Новороссийске и Туапсе, возбудив
вопрос об "иммунитете" в качестве представителей "союзной
державы". Полагая, что роль крымского правительства уже
закончена, я дал указание черноморскому губернатору считать
чинов правительства и прибывающих учреждений его -
частными лицами; Керченский уезд поступил в управление
Ос[обого] Совещания].
Там, на Акманайских позициях, устроенные и
переформированные в дивизию части бывшей Крымско-Азовской
Процессы государственного строительства...
181
армии, поддержанные с Черного и Азовского морей огнем
орудий русского и союзного флотов, главным образом
английских, в течение двух месяцев отстаивали упорно
последний клочок Таврического полуострова, послуживший нам
в начале июля исходным плацдармом для нового победного
наступления» [93].
15 апреля 1919 года почти все министры второго Крымского
краевого правительства: С.С. Крым, С.А. Никонов,
П.С. Бобровский, М.М. Винавер, В.Д. Набоков, А.П. Барт, А.А.
Стевен - на судне «Надежда» вместе с семьями покинули
Севастополь и взяли курс на греческий порт Пирей [94].
«Финальный аккорд» в истории Второго краевого
правительства со всей очевидностью подтвердил его крайне
зависимое положение как от военных властей, так и от общего
развития большой «геополитической игры» вокруг Крыма.
Вместе с тем, представляется, что деятельность его была
отнюдь не бесплодной и не бесполезной как с точки зрения
поступательного развития местного самоуправления, так и в
области местного хозяйства, науки и культуры, смягчения
объективных социальных противоречий.
Выводы к Главе IV
Деятельность Первого и Второго Крымских краевых
правительств являет собой крайне интересный феномен в
истории полуострова периода Гражданской войны. И Кабинет С.
Сулькевича, и Кабинет С. Крыма по-своему развивали институты
крымской государственности, хотя оба этих правительства (в
особенности первое) были крайне зависимы от внешних сил.
Немалый научный интерес вызывает осмысление весомого
управленческого опыта, который аккумулировали оба этих
правительства. Значительное внимание главы обоих Кабинетов
182 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
уделяли развитию образования, науки и культуры, а также
регионального хозяйственно-экономического потенциала. Был
открыт Таврический университет, ставший, несомненно, одним
из лучших на «постимперском» пространстве.
Вместе с тем, нарастание кризисных явлений,
обусловленных общим ходом Гражданской воны, усиление
борьбы за полуостров между внешними центрами силы,
обострение идеологической полярности в настроениях населения
предопределили завершение «краевого» периода в новейшей
истории Крыма.
Источники и литература к Главе IV
1. Надинский П.Н. Очерки по истории Крыма. Часть II. Крым
в период Великой Октябрьской Социалистической революции,
иностранной интервенции и Гражданской войны (1917 - 1920 г.) /
П.Н. Надинский. - Симферополь: Крымиздат, 1957. - С. 107.
2. Зарубин А.Г. Без победителей. Из истории Гражданской
войны в Крыму / А.Г. Зарубин, В.Г. Зарубин. - [2-е изд., испр. и
доп.] - Симферополь: АнтиквА, 2008. - С. 403.
3. Оболенский В.А. Крым в 1917-1920-е годы / Предисловие,
подготовка текста В.В. Лаврова, комментарии А.В. Мальгина /
В.А. Оболенский // Крымский Архив. - 1994. - № 1. - С. 84.
4. Оболенский В.А. Крым в 1917 - 1920-е годы. Крым при
немцах. «Война Крыма и Украины» / Предисловие, подготовка
текста В.В. Лаврова, комментарии А.В. Мальгина / В.А.
Оболенский // Крымский Архив. - 1996. - № 2. - С. 15.
5. Государственный архив в Автономной Республике Крым
(далее - ГААРК). - Ф. Р-1104. - оп. 2. - Д. 19 - Л. 2.
6. Там же. - Л. 2.
7. ГААРК. - Ф. Р-999. - Оп. 1.-Д.40.-Л. 13-14 об.
8. Южные Ведомости. - 27 августа 1918 . - № 91 (103).
9. Южные Ведомости. - 30 августа 1918. - № 93 (105).
Процессы государственного строительства... 183
10. ГААРК. - Ф. Р-999. - On. 1. - Д. 40. - Л. 46-47.
11. Там же. - Л. 17.
12. Южные Ведомости. - 27 августа 1918 . - № 91 (103).
13. Надинский П.Н. Указ соч. - С. 110.
14. Надинский П.Н. Указ соч. - С. 110.
15. Вестник Крымского Правительства. - 26 июля 1918. - № 12.
16. Вестник Крымского Правительства. - 26 июля 1918. - № 12.
17. Вольный юг. - 23 августа 1918.-№ 167.
18. Подробнее см.: Лавров В.В. Летопись создания
Таврического университета: 1916-1921 / В.В. Лавров, А.В. Ишин
И Крымский Архив. - 2003. - № 9. - С. 98-137.
19. Филиальное отделение Университета св. Владимира в Ялте
в 1918 году: По материалам городской прессы / Составление Л.В.
Петренко // Крымский Архив. - 2000. - № 6. - С. 126.
20. Там же. - С. 127.
21. Открытие Таврического университета в Симферополе: По
материалам «Известий Таврического университета». Публикация
В.В. Лаврова // Крымский Архив. - 2000. - № 6. - С. 160.
22. Там же.-С. 161-162.
23. Маркевич А.И. Краткий исторический очерк возникновения
Таврического университета // Крымский Архив. - 2000. - № 6. -
С. 21.
24. Открытие Таврического университета в Симферополе: По
материалам «Известий Таврического университета». Публикация
В.В. Лаврова // Крымский Архив. - 2000. - № 6. - С. 163-168.
25. Там же.-С. 168-169.
26. ГААРК. - Ф. 63. - Оп. 2. - Д. 943. - Л. 112.
27. Кравцова Л.П. Из истории университета. Архив
Симферопольского городского головы В.А. Иванова / Л.П.
Кравцова // Крымский Архив. - 2001. - № 7. - С. 324.
28. Надинский П.Н. Указ соч. - С. 117.
29. ГААРК. - Ф. Р-999. - On. 1. - Д. 40. - Л. 28, 30.
30. ГААРК. - Ф. Р-999. - On. 1. - Д. 71. - Л. 4.
31. Южные Ведомости. - 1918. - № 91 /103/. - 27 августа.
184 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
32. Скоропадський П. Спогади. Юнець 1917 - грудень 1918 / П.
Скоропадський / Головпий редактор Я. Пеленський. - К.-
Фшадельф1я: АТ «Книга», 1995. - С. 261-262.
33. Там же. - С. 262.
34. ГААРК. - Ф. Р-999. - On. 1. - Д. 53. - Л. 8.
35. Тамже.-Л. 10.
36. ГААРК. - Ф. Р-999. - On. 1. - Д. 74. - Л. 3.
37. Зарубин В.Г. К вопросу о территориальном споре между
Крымом и Украиной (1918 г.) / В.Г. Зарубин // Проблемы
политической истории Крыма: итоги и перспективы. Научно-
практическая конференция. Материалы. - Симферополь: СО
«Экоси-Гидрофизика», 1996. - С. 44.
38. Там же. - С. 44.
39. Оболенский В.А. Крым в 1917 - 1920-е годы. Крым при
немцах. - С. 17.
40. Тамже.-С. 15.
41. Надинский П.Н. Указ соч. - С. 128-129.
42. Зарубин В.Г. Соломон Крым и Второе крымское краевое
правительство / В.Г. Зарубин. - [Электронный ресурс]. - Режим
доступа: http://www.a-pesni.golosa.mfo/grvojna^el/a-solkrym.php.
43. Деникин А.И. Очерки русской смуты. [В 3 кн.] Кн. 3, т. 4, т.
5. Вооруженные силы Юга России / А.И. Деникин. - М.: Айрис-
пресс, 2006. - С. 420.
44. Пасманик Д. Революционные годы в Крыму / Предисловие
В.В. Лаврова и А.В. Мальгина, подготовка текста В.В. Лаврова /
Д. Пасманик // Крымский Архив - 1999. - № 4. - С. 83.
45. Деникин А.И. Указ соч. - С. 420-421.
46. Надинский П.Н. Указ соч. - С. 135.
47. Пасманик Д. Указ соч. - С. 84.
48. Там же. - С. 84.
49. Тамже.-С. 85.
50. Там же. - С. 86.
51. Тамже.-С. 86.
52. Винавер М.М. Крымское правительство / Предисловие В.В.
Лаврова и А.В. Мальгина, подготовка текста В.В. Лаврова / М.М.
Винавер // Крымский Архив - 1999. - № 4. - С. 91-92.
53. Пасманик Д. Указ соч. - С. 86.
Процессы государственного строительства... 185
54. Временные штаты и личный состав Таврического
университета в 1919 году / Публикация В.В. Лаврова // Крымский
Архив. - 2000. - № 6. - С. 51 -57.
55. Вернадский Г.В. Крым / Г.В. Вернадский // Крымский
Архив. - 1994. - № 1. - С. 30.
56. Письма В.А. Обручева из Крыма / Предисловие, подготовка
текста В.И. Дрягиной, В.П. Казарина, примечания Ю.А.
Полканова // Крымский Архив. - 1994. - № 1. - С. 12.
57. Пасманик Д. Указ соч. - С. 87, 86.
58. Там же. - С. 87.
59. Роман В.А. Православное духовенство Крыма в период
Гражданской войны (1918-1920 гг.): к 90-летию окончания
Гражданской войны в России / В.А. Роман // XI Таврические
научные чтения. Симферополь, 28 мая 2010 г.: сборник
материалов. 1 часть. - Симферополь: Центральный музей
Тавриды. - С. 96-97.
60. Винавер М.М. Указ соч. - С. 88-89.
61. Там же. - С. 87-88.
62. Там же. - С. 88.
63. Там же. - С. 88.
64. ГААРК. - Ф. Р-999. - On. 1. - Д. 14. - Л. 54.
65. Там же. - Л. 54 об.
66. Тамже.-Л. 55.
67. Тамже.-Л. 57.
68. Оболенский В.А. Крым в 1917-1920-е годы (Продолжение) /
Подготовка текста В.В. Лаврова, комментарии А.В. Мальгина /
В.А. Оболенский // Крымский Архив. - 1999. - № 4. - С. 60.
69. Деникин А.И. Указ соч. - С. 418-419.
70. Винавер М.М. Указ соч. - С. 90.
71. Южные Ведомости. - 11 января 1919 г. - № 7.
72. Деникин А.И. Указ соч. - С. 422.
73. Оболенский В.А. Крым в 1917-1920-е годы (Продолжение).
-С. 60-61.
74. Тамже.-С. 61.
75. Тамже.-С. 61.
76. Тамже.-С. 61.
77. Тамже.-С. 61.
186 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
78. Надинский П.Н. Указ соч. - С. 132.
79. Там же. - С. 132-133.
80. ГААРК. - Ф. П-1. - On. I. - Д. 3. - Л. 17-19; История
городов и сел Украинской ССР. Крымская область / Пред. ред.
колл. Л.Д. Солодовник. - К.: Институт истории АН УССР, 1974. -
С. 131.
81. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 3. - Л. 3,17.
82. Пасманик Д. Указ соч. - С. 85.
83. Брошеван В. «Белый» террор в Крыму. 1918-1920. / В.
Брошеван. - Симферополь, б.и., б.г. - С. 10.
84. Деникин А.И. Указ соч. - С. 431.
85. Там же.-С. 423-424.
86. Соломон Крым и Второе крымское краевое правительство /
В.Г. Зарубин. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
http://www.a-pesni.golosa.info/gгvojna^el/a-solkгym.php.
87. Надинский П.Н. Указ. соч. - С. 125.
88. Оболенский В.А. Крым в 1917-1920-е годы (Продолжение).
-С. 69.
89. Там же. - С. 72.
90. Деникин А.И. Указ соч. - С. 429-430.
91. Широкорад А.Б. Упущенный шанс Врангеля. Крым,
Бизерта, Галлиполи / А.Б. Широкорад. - М.: Вече, 2009. - С. 5.
92. Надинский П.Н. Указ соч. - С. 160.
93. Деникин А.И. Указ соч. - С. 432-433.
94. Филимонов С.Б. Тайны судебно-следственных дел / С.Б.
Филимонов. - Симферополь: Таврия-Плюс, 2000. - С. 84.
ГЛАВА V.
ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КРЫМСКОГО
ГОСАППАРАТА
ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО
ВООРУЖЕННЫМИ БЕЛЫМИ СИЛАМИ
НА ЮГЕ РОССИИ
Период правления в Крыму администрации генерала
А.И. Деникина (июнь 1919 г. - март 1920 г.) получил в советской
историографии наименование «деникинщины» [1],
ассоциирующейся с реставрацией «старых», едва ли не
крепостнических, земельных отношений, беспощадной
эксплуатацией рабочих, ориентацией Деникина и его окружения
на жесткую модель «единой и неделимой России».
Вместе с тем, правомерным представляется тезис
исследователя Ю.Ф. Болдырева, что «столь тенденциозное
толкование исключало рассмотрение Гражданской войны как
столкновения двух альтернативных вариантов социально-
экономического развития России, сводя ее всю только к решению
вопроса о власти» [2].
Анализ мемуарной литературы и целого ряда архивных
источников убеждает в том, что руководство Белого движения и
188 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
его представительство в Тавриде в целом осознавало
неизбежность и необходимость реформ, которые позволили бы
ослабить естественные противоречия ведущих социальных групп,
снять повышенную остроту земельного, рабочего и национально-
территориального вопросов.
Согласно оценке самого генерала Деникина, «невзирая на
все отрицательные стороны белого режима, разница его с
отходившим советским была слишком наглядна и разительна.
Прежде всего, упразднялась система (так выделено у автора
мемуаров - А.И.) террора и жизнь освобождалась от тяготевших
над ней нестерпимого гнета, ужаса, неуверенности в завтрашнем
дне, взаимной подозрительности. На смену тюремным оковам,
душившим мысль, совесть, всякое индивидуальное проявление
личного и общественного, расходившееся со взглядами
коммунистической партии, появлялась кипящая жизнь обществ,
союзов, политических партий, профессиональных организаций
<...> Деревня испытывала общие тяготы и бедствия,
сопряженные с гражданской войной. Обиды от проходящих
войск, злоупотребления местных властей и "возвращающиеся
помещичьи шарабаны" - факты бесспорные. Но тягость их все же
ограничивалась и умерялась <...> Повсеместно переход к нам
новых территорий вызывал в них резкое понижение стоимости
хлеба и предметов первой необходимости. Наконец, белый
режим приносил свободу церкви, печати, внесословный суд и
нормальную школу» [3].
Здесь следует сделать важную оговорку, что тип
политического режима, устанавливаемого на территориях,
контролируемых Добровольческой армией, ее руководством
определялся как «диктатура в лице главнокомандующего» [4].
Впрочем, саму Гражданскую войну нам представляется
правомерным характеризовать как борьбу нескольких типов
диктатур...
В качестве основной цели «белой» диктатуры
провозглашалось свержение большевистской власти.
Основные направления деятельности крымского госаппарата...
189
восстановление основ государственности и социального мира,
как необходимых условий «для строительства земли соборной
волей народа».
При этом для Белого движения вообще характерен принцип
«уклонения» от декларирования программы будущего
государственного устройства, что, с одной стороны, создавало
определенную базу для социального компромисса, а, с другой,
серьезно расшатывало внутренний стержень широкого
антибольшевистского фронта.
Правительственные функции на территориях,
подконтрольных Белым силам Юга, с 31 августа 1918 г.
выполняло Особое Совещание при Главнокомандующем
вооруженными силами на Юге России, которое являлось
законосовещательным и распорядительным органом. Согласно
«Положению об Особом Совещании» от 15 февраля 1919 г., эта
структура выполняла функции дореволюционных Совета
Министров и Государственного совета. 30 декабря 1919 г. Особое
Совещание было преобразовано в Правительство при
Главнокомандующем ВСЮР, которое в марте 1920 г. сменило
Южнорусское правительство [5].
По данным, приводимым генералом Деникиным, с октября
1918 по март 1920-го фактически руководившего и военным, и
гражданским управлением Юга России, к июлю 1919 г. Особое
Совещание включало следующих лиц: 1. Председатель - генерал
Драгомиров (беспартийный, правый); 2. Начальник военного
управления — генерал Лукомский (беспартийный, правый); 3.
Начальник морского управления - вице-адмирал Герасимов
(беспартийный, правый); 4. Начальник штаба - генерал
Романовский (беспартийный, либерал); 5. Главный начальник
снабжения - генерал Санников (беспартийный, правый); 6.
Главный начальник военных сообщений - генерал Тихменев
(правый, член Совета государственного объединения); 7.
Исправляющий должность начальника управления иностранных
дел - А.А. Нератов (правый, член Совета государственного
190 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
объединения); 8. Начальник управления внутренних дел -
Н.Н. Чебышев (правый, член Национального Центра,
впоследствии перешел в Совет государственного объединения);
9. Начальник управления юстиции - В.Н. Челищев (либерал, член
Национального Центра); 10. Начальник управления земледелия -
В.Н. Колокольцев (правый); 11. Начальник управления финансов
- М.В. Бернацкий (беспартийный, бывший радикальный
демократ); 12. Начальник управления торговли и
промышленности - В.А. Лебедев (беспартийный); 13. Начальник
управления продовольствия - С.Н. Маслов (правый, октябрист);
14. Начальник управления путей сообщения - Э.П. Шуберский
(беспартийный, член Национального Центра); 15. Начальник
управления народного просвещения, исполняющий должность -
И.И. Малинин (либерал, член Национального Центра); 16.
Начальник управления исповедания (назначен позднее) - князь
Г.Н. Трубецкой (правый, член Совета государственного
объединения); 17. Государственный контролер - В.А. Степанов
(кадет, член Национального Центра); 18. Управляющий отделом
законности и пропаганды - К.Н. Соколов (кадет, член
Национального Центра); 19. Управляющий делами Особого
Совещания - С.В. Безобразов (беспартийный, правый); 20. Член
Особого Совещания без портфеля - Н.И. Астров (кадет, член
Национального Центра); 21. Член Особого Совещания без
портфеля - М.М. Федоров (кадет, председатель Национального
Центра); 22. Член Особого Совещания без портфеля -
И.П. Шипов (правый); Член Особого Совещания без портфеля -
Д.И. Никифоров (правый); 24. Член Особого Совещания без
портфеля - Н.В. Савич (октябрист, член Совета государственного
объединения).
А.И. Деникин отмечает также, что генерала Санникова
сменил позже генерал Картаци, Н.Н. Чебышева - В.П. Носович,
В.Н. Колокольцова - А.Д. Билимович, В.А. Лебедева -
А.И. Фенин, Э.П. Шуберского - В.П. Юрченко. На посту
Основные направления деятельности крымского госаппарата...
191
председателя Особого Совещания генерала А.М. Драгомирова
сменил генерал А.С. Лукомский.
Примечательно также, что в работе Особого Совещания
принимал участие известный правовед, профессор Московского
университета П.И. Новгородцев, сторонник кадетской
ориентации, который официально не входил в состав этого
органа [6].
Анализ состава Особого Совещания убеждает в том, что его
идейно-партийный портрет был явно не социалистическим. Это
подтверждает и Деникин: «Существовало, однако, и ограничение
круга лиц, допускаемых в состав Совещания и на высшие
должности - оно относилось к крайне правым и ко всем
социалистам. Я считал, что эти фланги могут быть в Совете, но
не в правительстве» [7].
Вместе с тем, Особое Совещание «по своему общему облику
делилось на три группы: 1) беспартийную, но определенно
правую группу генералов; 2) политических деятелей правового
направления; 3) либеральную группу - в составе четырех кадетов
и примыкавших к ним Бернацкого, Челищева, Малинина,
Носовича, отчасти и ген. Романовского. Существовали различные
оттенки в умонастроениях членов каждой из этих групп; при
решении различных вопросов указанные рамки то раздвигались,
то суживались, но общее течение политической жизни Особого
Совещания вылилось ярко в два русла - правое и либеральное.
Если первое ("большинство") представляло из себя довольно
однородное целое, связанное общностью мировоззрения и
психологии, то во втором (меньшинстве), наоборот - даже
небольшая кадетская группа не отличалась обычным для того
времени единством. Довольно распространенная версия справа о
"кадетском засилии" лишена основания» [8].
Ярким подтверждением заинтересованности руководителей
Белого движения в реальных реформах служит «Обращение
Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России
генерала Деникина к населению по земельному вопросу» от
192 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
24 марта 1919 г., в котором Особому Совещанию при
Главнокомандующем вооруженными силами Юга России
предписывалось «теперь же приступить к разработке и
составлению положений и правил для местностей, находящихся
под Управлением Главнокомандующего Вооруженными Силами
на Юге России».
При этом в качестве базовых принципов Главком обозначил
обеспечение интересов трудящегося населения; создание и
укрепление мелких и средних хозяйств за счет казенных и
частновладельческих земель; сохранение за собственниками их
прав на земли (с определением в каждой отдельной местности
размера земли, которая может быть сохранена в руках прежних
владельцев и установлением порядка перехода остальной
частновладельческой земли к малоземельным); неотчуждение
казачьих, надельных земель, лесов, земель
высокопроизводительных сельскохозяйственных предприятий, а
также земель, не имеющих сельскохозяйственного назначения, но
составляющих необходимую принадлежность горнозаводских и
иных промышленных предприятий; всемерное содействие
земледельцам путем технических улучшений земли
(мелиорация), агрономической помощи, кредита, средств
производства, снабжении семенами, инвентарем и т.д.
Деникин особо отмечал, что «надлежит теперь же принять
меры к облегчению перехода земель к малоземельным и
поднятию производительности сельскохозяйственного труда, при
этом власть должна не допускать мести и классовой вражды,
подчиняя частные интересы благу Государства» [9].
В рамках деникинской «земельной стратегии» Особое
Совещание предпринимало меры к запрещению самоуправного
восстановления собственности, возмещению убытков за
незаконные реквизиции, предоставлению сельским обществам
ссуд на сев и сбор урожая, освобождению или отсрочкам по
отбыванию воинской повинности «хозяйственным одиночкам»,
нормированию и снижению арендной платы за землю и т.д. [10]
Основные направления деятельности крымского госаппарата... 193
«В Особом Совещании был составлен и мною утвержден ряд
положений, имевших тройную цель: обеспечение
сельскохозяйственного производства, сохранение принципа
собственности и по возможности меньшее нарушение
сложившихся в деревне взаимоотношений. Закон об урожае
оставлял его за посеявшим и требовал уплаты аренды владельцу
в размере 1/3 урожая хлеба, 1/2 трав и 1/6 корнеплодов; закон о
посевах на 1919 - 1920 гг. вменял в обязанность лиц, "в
действительном пользовании коих земля находится", пахать и
сеять, обещая "обеспечить интересы засевщиков при сборе
урожая"; закон об аренде предоставлял фактическим обладателям
земли (захватчикам) продолжать пользование ею на 1920 г. по
договору или без договора, ограничивая известными пределами
подесятинную арендную плату. Последующими
законоположениями уменьшались нормы натурального
арендного взноса (1/5 - 1/10) и облегчалась возможность
дальнейшего пользования землей, подводя под "право захвата"
некоторые юридические обоснования», - вспоминал
А.И. Деникин [11].
Несомненные прогрессивные положения содержались и в
трактовке лидерами Белого движения «рабочего вопроса». Так,
24 марта 1919 г. Главнокомандующий предложил Особому
Совещанию «приступить немедленно к обсуждению мер для
возможного восстановления промышленности и к разработке
рабочего законодательства», приняв за основу следующие
принципы: 1) восстановление законных прав владельцев
фабрично-заводских предприятий и вместе с тем обеспечение
рабочему классу защиты его профессиональных интересов; 2)
установление Государственного Контроля за производством в
интересах народного хозяйства; 3) повышение всеми средствами
производительности труда; 4) установление 8-часового рабочего
дня в фабрично-заводских предприятиях; 5) примирение
интересов работодателя и рабочего, а также беспристрастное
решение возникающих между ними споров (примирительные
194 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
камеры, промысловые суды); 6) дальнейшее развитие
страхования рабочих; 7) организованное представительство
рабочих в связи с нормальным развитием профессиональных
обществ и союзов; 8) надежная охрана здоровья грудящихся,
охрана женского и детского труда, устройство санитарного
надзора на фабриках и заводах и мастерских, улучшение
жилищных и иных условий жизни рабочего класса; 9) всемерное
содействие восстановлению предприятий и созданию новых в
целях прекращения безработицы, а также принятие других мер
для достижения той же цели (посреднические конторы по найму
и т.д.).
При этом особо подчеркивалось, что «к обсуждению
рабочего законопроекта надлежит привлечь представителей как
от предпринимателя, так и рабочих. Не ожидая окончательной
разработки и осуществления рабочего законодательства, во всех
случаях текущей жизни и административной практики в мере
возможности применять эти основные положения, и в частности
оказать государственное содействие к обеспечению рабочих и их
семейств предметами первой необходимости за счет части
заработка» [12].
Несомненно, что цитируемый документ свидетельствует о
глубоком понимании его автором проблемы гармонизации
отношений работодателей и наемных работников посредством
«нормального развития профессиональных обществ и союзов». В
этом отношении А.И. Деникин видел значительно дальше
большевиков, по сути превративших профсоюзы в придаток
госаппарата и таким образом лишивших эти структуры их
главной функции - выступать защитниками социальных
интересов рабочих по сугубо профессиональному, а не
партийному принципу. Современный опыт наиболее развитых в
промышленном отношении держав подтверждает правоту
именно деникинского подхода.
Весьма немаловажно, что и в отношении территориального
вопроса, наряду с принципом «восстановления могущественной
Основные направления деятельности крымского госаппарата... 195
единой и неделимой России», генерал Деникин и его окружение
декларировали положение о проведении «децентрализации
власти путем установления областной автономии и широкого
местного самоуправления», а также политические гарантии
«полной гражданской свободы и свободы вероисповедания» [13].
Глубоко примечательным представляется и кардинальное
переосмысление руководством Добровольческой армии самих
основ взаимоотношений государства с Православием. В составе
своего штаба генерал Деникин ввел должность Начальника
управления исповедания (его возглавил князь Е. Трубецкой); по
сути, была восстановлена дореволюционная структура Военного
духовенства во главе с протопресвитером Георгием Шавельским.
(В период главнокомандования П.Н. Врангеля воинское
духовенство Белых сил возглавил выдающийся церковный
иерарх - Епископ армии и флота Вениамин (Федченков)). Во
время встречи А.И. Деникина с Таврическим Архиепископом
Димитрием последнему было рекомендовано активизировать
религиозную работу как среди прихожан Таврической епархии,
так и среди военнослужащих Добровольческой армии.
29 апреля 1919 г. в Екатеринодаре (ныне Краснодар)
командование Белой армии и руководство Военного духовенства
провели совещание православных иерархов Юга России, на
котором было принято решение о создании Временного Высшего
Церковного Управления (ВВЦУ). В начале мая 1919 г. был созван
Поместный собор священнослужителей Юга России (приняли
участие 11 архиепископов, 14 священников и 22 мирянина). Было
утверждено положение о ВВЦУ, во главе которого встал
Архиепископ Донской и Новочеркасский Митрофан, а его
заместителем был избран упомянутый нами Таврический
Архиерей Димитрий (Абашидзе). ВВЦУ, ярко поименованный
Деникиным «духовным мечом против врагов Родины и церкви»,
предпринял ряд важных мер по укреплению позиций
Православия как в Вооруженных Белых силах Юга России, так и
в занятых ими областях [14].
196 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
В решении т.н. «крымскотатарской национальной
проблемы» администрация А.И. Деникина репродуцировала в
Крыму опыт Российской империи. Деятельность
крымскотатарской «Директории» была запрещена и, напротив,
восстановлены позиции традиционного мусульманского
духовенства [15], представлявшего собой, несомненно, более
надежную опору государственной власти.
Реализация указанных задач в Таврии была возложена на
аппарат Главнокомандующего вооруженными силами на Юге
России, который, согласно Положению «О гражданском
управлении Таврической губернии после занятия ее войсками
Добровольческой Армии», имел хорошо продуманную структуру.
Процитируем в связи с этим показательный документ:
«Местности, освобожденные Добровольческой Армией от власти
советской республики, поступают под управление
Главнокомандующего Вооруженными Силами на Юге России
генерала Деникина, который осуществляет свою власть при
участии Особого Совещания через Начальников Управления
отдельных отраслей гражданского управления, пользующихся
правами Министров, и через Главноначальствующих,
пользующихся правами Генерал-Губернаторов.
Особое Совещание является совещательным органом при
Главнокомандующем, на рассмотрение которого вносятся все
предложения законодательного характера и наиболее важные
распоряжения из области управления. Журнальные
постановления Особого Совещания воспринимают силу законов
по утверждении их Главнокомандующим Вооруженными Силами
на Юге России.
Впредь до установления и утверждения государственного
порядка и наступления полного успокоения, власть на местах
предоставляется Главноначальствующим, обладающим
чрезвычайными полномочиями по управлению вверенной им
областью, при чем на срок действия сих полномочий
государственные преступления изъемлются из общегражданской
Основные направления деятельности крымского госаппарата... 197
подсудности с отнесением их в подлежащих случаях к ведению
военных и военно-полевых судов, проступки же, направленные
против порядка управления, рассматриваются в
административном порядке.
Ближайшими помощниками Главноначальствующих по
управлению отдельными губерниями являются губернаторы, к
которым постепенно, по мере успокоения в стране и отмены
чрезвычайных мер охраны порядка и спокойствия, передается вся
полнота власти на местах.
Высшими представителями гражданской власти в уезде
являются начальники уездов, состоящие в непосредственном
подчинении губернатора и совмещающие в своем лице
полномочия бывших уездных исправников и уездных комиссаров
Временного Правительства.
Для охранения государственного порядка, общественной,
личной и имущественной безопасности и спокойствия в
Ведомстве Управления Внутренних Дел учреждается
Государственная стража, состоящая на военной службе и
исполняющая обязанности, ранее возлагавшиеся на полицию.
Главное начальствование над частями Государственной стражи в
губернии принадлежит губернатору, в уездах же начальникам
уездов.
Городские Самоуправления образуются на основании
нового закона, который отличается от закона Временного
Правительства тем, что : 1) возрастной ценз повышается до
25 лет, 2) вводится двухлетний ценз оседлости и 3) отменяется
система связанных списков кандидатов в гласные.
Впредь до открытия городских Дум, избранных на
основании нового закона, обязанности Дум возлагаются на
городские управы в последнем действовавшем составе,
избранном на основании постановления Временного
Правительства 9 июня 1917 года.
Выборы в городские гласные назначаются в кратчайший
срок.
198 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Применительно к закону, определяющему права и
обязанности Городских самоуправлений, обязанности Земских
Собраний временно возлагаются на Земские Управы, избранные
по закону Временного Правительства.
Сельское общественное управление образуется по правилам,
определенным в Положении о Сельском Состоянии.
22 июня 1919 года.
Исп. об. Таврического Губернатора ТАТИЩЕВ» [16].
Административно-управленческая вертикаль на местах (в
том числе в восстановленной белыми Таврической губернии с
включенными вновь в ее состав Бердянским, Мелитопольским
Днепровским уездами, которая вошла затем в Новороссийскую
область) имела три ступени: главноначальствующий, губернатор
и начальник уезда. В их функции входил надзор (по
принадлежности) за состоянием и деятельностью всех
правительственных учреждений и самоуправлений. При этом
«главноначальствующий кроме высшего надзора за управлением
нескольких губерний или области имел в своем подчинении
войска и должен был согласовать действия военных и
гражданских властей. Ему предоставлялись исключительные
права и принятие чрезвычайных мер в случаях, угрожающих
государственному порядку» [17].
Непосредственной опорой белогвардейской гражданской
администрации являлась государственная стража, на которую
Законом от 25 марта 1919 г. возлагалось обеспечение
правопорядка на территории вооруженных сил Юга России. Как
отмечает исследователь Я.А. Бутаков, «государственная Стража,
являясь основным инструментом гражданского управления
белым Югом, совмещала в себе функции политической,
криминальной и территориальной полиции, а по способу
подчинения и комплектования соединяла черты полиции
Министерства внутренних дел, жандармерии и территориальной
армии» [18]. При этом «губернские и городские бригады
Государственной стражи находились в распоряжении
Основные направления деятельности крымского госаппарата... 199
губернаторов и градоначальников. Городские бригады
создавались в крупных городах (некоторых губернских центрах)
и компактных районах городских поселений. Назначение
командиров бригад производилось, по представлению
губернатора или градоначальника, приказом командующего
Стражей. Командиры железнодорожных бригад Стражи
подчинялись непосредственно командующему Стражей и им же
назначались на должность. Права, предоставленные губернатору
в отношении губернских бригад Государственной стражи, в
отношении железнодорожных бригад Стражи принадлежали
исключительно командующему Стражей. Функции
железнодорожных бригад Государственной стражи определялись
как соответствующие функциям бывшей "железнодорожной
жандармской полиции". Портовые и речные команды Стражи
образовывались в составе губернских и городских бригад.
Крепостные команды Стражи образовывались по усмотрению
начальника Военного управления и подчинялись распоряжениям
исключительно военного начальства, но в мирное время должны
были входить в состав бригад Стражи» [19].
Важной особенностью этой структуры было ее двойное
подчинение «местным гражданским начальникам и, через
командиров губернских бригад, "командующему
государственной стражей" - помощнику начальника управления
внутренних дел, на которого возлагалось высшее руководство
деятельностью стражи по предупреждению и пресечению
преступлений» [20].
Наряду с государственной стражей, опорой Белого режима
должна была служить контрразведка (делившаяся на военно-
морскую, военно-полевую и уголовно-политическую),
вызывавшая немало обоснованных нареканий в беззакониях и
произволе.
Показательно, что в одном из писем к жене, Ксении
Васильевне, генерал Деникин писал: «Каждый день картины
хищений, грабежей, насилий по всей территории вооруженных
200 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
сил. Русский народ снизу доверху пал так низко, что не знаю,
когда ему удастся подняться из грязи. Помощи в этом деле ни
откуда не вижу. В бессильной злобе обещал каторгу и
повешение. Но не могу же я сам ловить и вешать мародеров
фронта и тыла» [21].
Главноначальствующим Таврической губернии был
назначен генерал-лейтенант Н.Н. Шиллинг. Как отмечает
исследователь В.Г. Зарубин, «Шиллинг издал распоряжение об
обязательном предварительном его разрешении на проведение
заседаний общественных организаций. В Крыму был введен
паспортный режим и учет населения. Создаются паспортно-
пропускные пункты. В декабре запрещается свободный въезд в
Севастополь. Вводится военная и предварительная цензура
повременных изданий.
Контрразведка осуществляла тщательную сортировку "лиц,
служивших в советских учреждениях". Многим это стоило не
только лишения свободы, но и жизни. Военные не стеснялись
расстреливать» [22].
Тревожную для руководства Белого движения ситуацию,
обусловленную усилением процессов «разложения тыла», ярко
характеризует приказ генерала Слащева, руководившего
обороной Крымского полуострова. Приказ был издан в Джанкое
31 декабря 1919 г. Приведем содержание этого уникального
документа: «На фронте льется кровь борцов за Русь Святую, а в
тылу происходит вакханалия. Лица же офицерского звания
пьяными скандалами позорят имя добровольцев, в особенности
отличаются чины дезертировавших с фронта частей. Все это
подрывает веру в спасение Родины и наш престиж. Вдобавок
спекуляция охватила все слои общества. Между тем, забывшие
свою честь, видимо, забыли и то, что наступил серьезный момент
и накатился девятый вал. Борьба идет на жизнь и на смерть
России.
Согласно приказа, я обязан удержать Крым и для этого
облечен соответствующей властью и располагаю достаточными
Основные направления деятельности крымского госаппарата... 201
силами, но для поддержки фронта мне необходимо оздоровление
тыла. Я прошу граждан помочь мне. Общественные организации
и классовые комитеты, любящие Родину, придите совместной
работой поддержать меня. Об этом я прошу всех, не потерявших
совесть и не забывших своего долга, а остальным заявляю, что
буду продолжать борьбу не один, так как бессознательность и
своекорыстность жителей меня не остановят. Не остановлюсь и
перед крайними мерами.
Сейчас приказываю: 1) Распоряжением всех комендантов
крепостей, начальников гарнизонов, комендантов городов и
начальников уездов (последним под руководством Губернатора)
опечатать винные склады и магазины и беспощадно карать
появившихся в пьяном виде военнослужащих и гражданских лиц.
Спекулянтов и производящих пьяный дебош немедленно
препровождать по конвоем на ст. Джанкой для разбора их дела
военно-полевым судом, находящимся непосредственно при мне и
приговор которого буду утверждать лично. 2) На всей территории
Крыма, на основании приказа ген. Деникина и с согласия
Губернатора, запрещаю азартную карточную игру. Содержателей
подобных притонов покараю не штрафами, а по приговору
военно-полевого суда в Джанкое, как пособников большевизма.
3) Повторно разъясняю, что мне ген. Шиллингом приказано
удержать Крым и что я это выполню во что бы то ни стало и не
только попрошу, а заставлю всех помочь. Мешающих же этому
сопротивлением и индифферентностью из-за корыстных целей,
наносящих вред борцам за Русь Святую, говорю заранее:
упомянутая бессознательность и преступный эгоизм к добру не
поведут. Пока берегитесь, а не послушаетесь - не упрекайте за
преждевременную смерть» [23].
Анализируя историческую обстановку 1919 года,
необходимо также помнить, что вождям Белого движения
приходилось действовать в крайне тяжелых финансово-
политических условиях: «...освобожденная территория росла с
каждым днем, с чрезвычайной быстротой росли и расходы.
202 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Вооруженные силы поглощали огромные средства. Деньги
нужны были и на содержание разоренных совершенно городов и
земств, и на восстановление промышленности. Станок
выбрасывал все больше бумажных знаков; в стране тем не менее
ощущался денежный голод. Цены росли непомерно, а рубль все
падал и падал». В то же время «уезды кишели шайками
"зеленых", всевозможных атаманов и остатками рассеявшихся
красноармейцев, до крайности затруднявшими передвижение и
общение губернских и уездных властей с деревней...» [24].
Генерал А.И. Деникин и подчиненные ему органы военного
и гражданского управления предпринимали беспрецедентные
усилия по пресечению гибельных для государства процессов
«фрагментации власти» и регионального «местничества». В
сложных условиях Гражданской войны постепенно, но
неуклонно реализовывался курс на усиление централизации
власти, что хорошо видно на примере реформирования почтово-
телеграфной службы.
Ведь именно от ее эффективности во многом зависела
оперативность в принятии важнейших решений - один из
ключевых факторов общего успеха в быстро меняющихся
военных условиях.
Здесь в научный оборот вводится уникальный источник,
выявленный нами в фондах Государственного архива в
Автономной Республике Крым, а именно: «Почтово-телеграфный
журнал Отдела Почт и Телеграфов при Главнокомандующем
вооруженными силами на Юге России». Особо отметим, что в
известной статье исследователей В.Г. Зарубина и А.Г. Зарубина
«Периодические издания Крыма (март 1917 - ноябрь 1920 г.)»
этот журнал не упоминается [25].
Предпринятый анализ этого и других архивных источников
убеждает в том, что генерал Деникин и его правительство
уделяли организации почтово-телеграфного дела серьезное
внимание. Так, если в период первого Кубанского - «Ледяного» -
похода (февраль - начало мая 1918 г.) Добровольческая армия
Основные направления деятельности крымского госаппарата... 203
пользовалась «только совершенно случайными способами
телеграфного и телефонного сообщения» |26|, то к февралю 1919
года были образованы почтово-телеграфные Управления
Ставропольской губернии. Черноморской губернии, 'Герской и
Дагестанской областей, Азово-Днспровского района. Возникла
необходимость в создании Центрального Управления почтово-
телеграфным делом. Формирование его было поручено
Управлению путей сообщения Добровольческой Армии.
Центральное Управление получило название «Отдел Почт и
Телеграфов при Управлении Путей Сообщения», а днем его
образования следует считать 9-е февраля 1919 года.
Однако фактически «Отдел Почт и Телеграфов» не состоял
в Управлении путей сообщения. Еще в период формирования (с
28-го февраля 1919 года) он был переведен в ведение Главного
Начальника военных сообщений.
Крайне важным представляется подчеркнуть, что ведению
Отдела подлежали как собственно гражданские, так и военно-
полевые почтово-телеграфные учреждения. Территориально
«Отдел Почт и Телеграфов» охватывал Владикавказский
почтово-телеграфный округ (Ставропольская губерния, Терская
область, часть Дагестанской области и часть Черноморской
губернии), с Управлением во Владикавказе; Саратовский
почтово-телеграфный округ (части Саратовской и Астраханской
губерний, занятые Добровольческой армией), с Управлением в
Царицыне (ныне Волгоград); Харьковский почтово-телеграфный
округ (Харьковская губерния и части Курской и Воронежской
губерний, занятые Белыми силами), с Управлением в Харькове;
Екатеринославский почтово-телеграфный округ
(Екатеринославская губерния и части Полтавской губернии,
занятые Добровольческой армией), с Управлением в
Екатеринославе (ныне Днепропетровск); Одесский округ
(Крымский полуостров и Таврическая губерния, части
Херсонской губернии), с Управлением в Одессе.
204 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Вместе с тем, согласно «Журналу», имелась «сеть полевых
почтовых и телеграфных учреждений, местоположение которых
оглашению не подлежит». Кроме того, в Кубанской и Донской
областях при краевых правительствах находились почтово-
телеграфные Управления, подчиненные местным
правительствам, не входящие в состав почтово-телеграфного
Управления при Главнокомандующем вооруженными силами на
Юге России и независимые от «Отдела Почт и Телеграфов» [27].
В соответствие со «Временными штатами Отдела Почт и
Телеграфов...», утвержденными А.И. Деникиным 9 февраля
1919 г., данная структура включала в свой состав начальника
Отдела, назначаемого непосредственно приказом Главкома, а
также помощника начальника, двух инспекторов, четырех
начальников отделений, десятерых делопроизводителей и
десятерых помощников делопроизводителей. В структуру Отдела
входили также вольнонаемные служащие: шесть канцелярских
служителей, шесть машинисток, три курьера [28].
28 февраля 1919 года в Екатеринодаре (ныне Краснодар)
генерал Деникин утвердил Положение о Главном Начальнике
военных сообщений и о состоящем при нем Управлении. В
данном Положении, в частности, отмечалось, что «Главный
Начальник Военных Сообщений объединяет и согласует
деятельность Ведомства Путей Сообщения, а также Управления
почтовою, телеграфною и телефонными частями, с одной
стороны, и органов Военных Сообщений, с другой. Главный
Начальник Военных Сообщений в отношении Отдела Почт и
Телеграфов пользуется правами Министра Внутренних Дел.
Главный Начальник Военных Сообщений организует полевые
почтово-телеграфные связи через Начальника Отдела Почт и
Телеграфов, который действует в отношении этих связей с
правами и обязанностями Начальника Почтово-Телеграфного
Отдела Военных Сообщений армий фронта, определенными в
статьях 268-281 Положения о полевом Управлении Войск в
военное время издания 1914 года» [29].
Основные направления деятельности крымского госаппарата...
205
Начальником «Отдела Почт и Телеграфов» назначается
инженер-электрик, надворный советник В.М. Пономарев [30].
2 октября 1919 года генерал-лейтенант Деникин утвердил
«Временный штат Управления Почтово-Телеграфного Округа»,
что послужило еще одним весомым шагом на пути эволюции
почтово-телеграфной службы. В состав Управления входил
начальник округа, помощник начальника округа, главный
инженер, инспектор по перевозке почт, чиновник для особых
поручений, четыре начальника отделений, восемь
делопроизводителей, тринадцать помощников
делопроизводителя, архивариус, пять старших механиков, пять
младших механиков высшего оклада, пять надсмотрщиков
высшего оклада, семнадцать канцелярских чиновников десятого
класса должности, семнадцать канцелярских чиновников
двенадцатого класса должности, обширный штат «неклассных
служащих».
На организацию почтово-телеграфной службы выделялись
весьма значительные средства. В расписании окладов содержания
почтово-телеграфных служащих в учреждениях,
подведомственных «Отделу Почт и Телеграфов» перечисляются
начальники почтовых, телеграфных и почтово-телеграфных
учреждений (начальники почтового, телеграфного, почтово-
телеграфного отделений, начальники контор с шестого по первый
класс и вне класса), помощники начальников почтово-
телеграфных и телеграфных контор, технический персонал
(надсмотрщики низшего и высшего оклада, младшие механики
низшего и высшего оклада, старшие механики), начальники
телефонных сетей, почтальоны с четвертого по первый разряд,
унтер-офицер низшего и высшего оклада, рассыльные и сторожа
с четвертого по первый разряд, старший рассыльный,
специалисты по технической части (телеграфные и телефонные
рабочие, монтеры, мастера, подмастерья). При этом
«начальникам почтовых, телеграфных, почтово-телеграфных
206 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
контор и их помощникам, начальникам телефонных сетей»
присваивалась «квартира в натуре» [31].
Таким образом, в организации почтово-телеграфной службы
Особым Совещанием при Главнокомандующем вооруженными
силами на Юге России был достигнут значительный прогресс по
сравнению с периодом Временного правительства и
первоначального становления Белого движения. Это, в частности,
затрагивает такие аспекты, как преодоление хаоса и
централизация управления, привлечение широкого круга
специалистов, выделение серьезной материально-технической
базы.
Главнокомандующий Добровольческой армией
А.И. Деникин взял курс на поддержку образования и
просвещения, в частности, Таврического университета. Об этом
свидетельствует «Постановление № 78 Особого Совещания при
Главнокомандующем военными силами на Юге России об
учреждении Таврического университета и ассигновании средств
на его содержание, утвержденное Главнокомандующим 8 августа
1919 г.» (публиковалось во второй книге «Известий Таврического
университета»). Ввиду исключительной важности этого
документа, приведем его полное содержание:
«I. Учредить в районе Таврической губернии университет, в
составе пяти факультетов: историко-филологического, физико-
математического, юридического, медицинского и
агрономического с присвоением ему названия "Таврический
университет".
П. Распространить на Таврический университет действие
общего Устава российских университетов, с нижеследующими в
нем изменениями и дополнениями:
1) Агрономический факультет образуется применительно к
правилам, установленным в отношении агрономических
отделений российских политехнических институтов.
2) Университету предоставляется право открывать с особого
каждый раз разрешения Управления народного просвещения: 1)
Основные направления деятельности крымского госаппарата...
207
новые сверх указанных в отделе I факультеты по специальным
отраслям знания, имеющим особое значение для удовлетворения
нужд Крымского полуострова, и 2) отдельные кафедры,
учреждения и факультеты в других, вне постоянного
местопребывания Таврического университета местностях Крыма,
в целях возможно более полного использования для
преподавания и научного исследования богатств и исторических
особенностей Крымского полуострова.
3) При первоначальном замещении открывающихся кафедр,
профессорами этих кафедр могут быть избраны сроком на пять
лет и те из профессоров российских высших учебных заведений,
которыми выслужен уже срок профессорской службы.
III. Местопребыванием Таврического университета
временно назначить город Симферополь.
IV. Предоставить в распоряжение Таврического
университета усадебное место бывшего Симферопольского
местного лазарета со всеми находящимися в нем зданиями и
материалами, заготовленными для их ремонта и достройки, а
равно и прочие здания, больничные и учебно-воспитательные
учреждения, отведенные, впредь до постройки и оборудования
Университетом собственных зданий, в его пользование
Симферопольским губернским земством и городским
общественным управлением.
V. Отвести, в мере действительной потребности, для нужд
Таврического университета, необходимое количество земли: 1) из
Южнобережского лесничества на устройство
горноклиматической станции и 2) из состава казенных земель в
приморской степной полосе - для устройства бальнеологической
станции.
VI. Предоставить Таврическому университету право
пользоваться для нужд преподавания и научных исследований
Никитским садом, помологической опытной станцией в гор.
Симферополе, Отузским казенным садом и Козьмодемьяновским
заповедником с сохранением специальных задач сих учреждений
208 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
и с тем, чтобы условия пользования были установлены
подлежащими управлениями по отношению к каждому из сих
учреждений в отдельности.
VII. Ассигновать в распоряжение начальника Управления
народного просвещения из общих средств Государственного
Казначейства, впредь до представления заключения по сему
предмету Финансово-контрольной комиссии, двести тысяч
(200 000) рублей на содержание Таврического университета».
Возникает вполне резонный вопрос: «Зачем
Главнокомандующему понадобилось, по сути, в третий раз
учреждать Таврический университет?» По нашему убеждению,
это объясняется, с одной стороны, привлекательностью и
огромным магнетизмом, которые приобрела в годы революции и
Гражданской войны идея высшей школы в Тавриде, а, с другой
стороны, все возрастающим научным и культурным значением
самого Университета.
23 ноября 1919 г. газета «Крымский вестник» сообщала:
«Работа в Таврическом университете идет полным ходом. Все
профессора уже съехались и читают лекции. Университет
пополнился новыми преподавателями, между прочим на
юридическом факультете начал чтение лекций известный
философ профессор С. Булгаков» [32] (профессор политэкономии
и Богословия Таврического университета - А.И.). Особого
рассмотрения заслуживает то обстоятельство, что выдающиеся
русские писатели Иван Сергеевич Шмелев и Евгений Николаевич
Чириков, жившие в то смутное время в Крыму, также читали
лекции в Таврическом университете. Предметом их
преподавания была русская литература [33].
Трудно переоценить тот вклад, который внесли деятели
первого крымского вуза в развитие культуры и просвещения в
Тавриде, в сохранение архивов и развитие архивного дела,
систематизацию широчайшего комплекса научных знаний о
Крыме и охрану историко-культурного наследия. Успешность
этой деятельности была бы немыслима без поддержки властей
Основные направления деятельности крымского госаппарата... 209
«белого Юга», объективные возможности которых были весьма
ограничены.
Специфику ситуации, в которой оказался цвет
отечественной интеллигенции в период Гражданской войны, ярко
характеризуют воспоминания профессора Г.В. Вернадского.
Ученый отмечает, что «бумажные деньги, которыми
уплачивалось университетское жалование, имели все меньше
реальной ценности. Надо было придумать дополнительный
заработок. У инженера Спаско-Кукоцкого была хорошая
двуручная пила, и он предложил мне вступить в сотрудничество с
ним, чтобы пилить дрова для тех, кому это нужно. Заказчиков
было не очень много, но все же мы на этом подработали... Кроме
того, в конце 1919 или начале 1920 года я поступил на службу
(кажется на 4 часа в день) в Украинский кооператив
"Днепрсоюз". Там часть жалования мне платили продуктами.
Несмотря на гражданскую войну и трудные условия жизни, в
Крыму был расцвет умственной и религиозной жизни
(выделено нами - А.И.)» [34].
Определенные успехи были достигнуты во взаимодействии
Таврической губернской земской управы, возглавляемой князем
Оболенским, и аппаратом Таврического губернатора,
опиравшегося в своей деятельности на Совет по делам местного
хозяйства.
И сегодня отдельные определения Таврической губернской
земской управы вызывают определенный практический интерес,
в частности, определение «О повышении таксы за лесные
порубки на 200 %», принятое 27 августа 1919 г. и
мотивированное, в частности, тем обстоятельством, что
«начавшееся со времени всеобщей разрухи лесоистребление
массовыми самовольными порубками не прекращается до
настоящего времени и представляет весьма серьезную угрозу для
лесов Крыма. Параллельно с этим, вместе с возрастанием
дороговизны во много раз повысились и цены на лесные
210 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
материалы, в зависимости от чего были пересмотрены и
значительно повышены и казенные таксы на лес...» [35].
Военные неудачи Белых сил обусловили неизбежность
смены командования, и 4 апреля 1920 г. пост
Главнокомандующего вооруженных сил Юга России занял барон
П.Н. Врангель. В своих воспоминаниях он так характеризовал
сложившуюся ситуацию: «В Крым переброшено было, включая
тыл, около двадцати пяти тысяч добровольцев и до десяти тысяч
донцов. Последние прибыли без лошадей и без оружия. Даже
большая часть винтовок была при посадке брошена. Казачьи
полки были совершенно деморализованы. Настроение их было
таково, что генерал Деникин, по соглашению с Донским
атаманом генералом Богаевским и командующим Донской
армией генералом Сидориным, отказался от первоначального
намерения поручить донским частям оборону Керченского
пролива и побережья Азовского моря и решил немедленно
грузить их на пароходы и перебросить в район Евпатории,
отобрав от полков последнее оружие.
Добровольческие полки прибыли также в полном
расстройстве. Конница без лошадей, все части без обозов,
артиллерии и пулеметов. Люди были оборваны и озлоблены, в
значительной степени вышли из повиновения начальников. При
этих условиях и Добровольческий корпус боевой силы в
настоящее время не представлял.
Фронт удерживался частями генерала Слащева, сведенными
в Крымский корпус. Корпус состоял из бесчисленного количества
обрывков войсковых частей, зачастую еще в зародыше,
отдельных штабов и нестроевых команд. Всего до пятидесяти
отдельных пехотных и кавалерийских частей. При этом боевой
состав корпуса не превышал 3500 штыков и 2000 шашек. Общая
численность противника на фронте генерала Слащева - ХШ-ой
советской армии была до 6000 штыков и 3000 шашек. При этих
условиях, сил у генерала Слащева для обороны перешейков было
достаточно, однако, сборный состав его частей и их слабая
Основные направления деятельности крымского госаппарата... 211
подготовка и, отмеченное нашей разведкой, постоянное усиление
противника, заставляло считать наше положение далеко не
устойчивым» [36].
Вполне логично поэтому, что уже в первом приказе по
армии Врангель пообещал «сделать все, чтобы вывести армию и
флот из создавшегося тяжелого положения» [37].
С целью укрепления своего положения в вооруженных
силах барон удалил с высших командных должностей
ближайших соратников генерала Деникина. В ставку Врангеля
вошли генералы Кутепов, Лукьянов, Субботин, Шатилов,
адмиралы Герасимов, Ненюков и другие. Возглавив Белые силы,
П.Н. Врангель дает им новое название - «Русская армия»,
очевидно, с целью поднятия престижа белогвардейцев среди
населения. В его приказе от 11 апреля 1920 года объявлялось:
«Правитель и Главнокомандующий Вооруженных сил на Юге
России обнимает всю полноту военной и гражданской власти без
всяких ограничений» [38].
Как отмечает исследователь В.Г. Зарубин, «гражданское
управление представлял первоначально Совет начальников
управлений при Главнокомандующем (Правителе). В него вошли:
Управление внутренних дел (таврический губернатор
Д.П. Перлик, которого сменил С.Д. Тверской); финансов
(М.В. Бернацкий); иностранных дел (П.Б. Струве, юрист,
экономист, депутат II Государственной думы); юстиции
(Н.Н. Таганцев), военное (генерал-лейтенант В.Е. Вязьмитинов).
Струве большую часть времени пребывал за границей, и его
обязанности на месте исполнял Г.Н. Трубецкой. По прошествии
некоторого времени на место начальника выделенного
Управления торговли и промышленности был назначен
единственный "местный" в Совете - В.С. Налбандов, бывший
член кабинета Сулькевича. 2 мая начальником Морского
управления и командующим Черноморским флотом назначен
вице-адмирал М.П. Саблин <...> 19 августа было образовано
212 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Правительство Юга России во главе с А.В. Кривошеиным.
Персональных изменений не произошло» [39].
Безусловно, Главноуправляющий землеустройством и
земледелием в период столыпинской аграрной реформы, близкий
соратник П.А. Столыпина, А.В. Кривошеин оказал заметное
влияние на реформаторский вектор в деятельности врангелевской
системы гражданского управления.
Показательно, что сам П.Н. Врангель видел свою
стратегическую цель в создании успешного в экономическом
отношении оазиса благополучия, привлекательного для иных
территорий бывшей Российской империи, занятых
большевистскими силами: «Не триумфальным шествием из
Крыма к Москве можно освободить Россию, а созданием хотя бы
на клочке русской земли такого порядка и таких условий жизни,
которые потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под
красным игом народа» [40].
С нашей точки зрения, немаловажно также, что, несмотря на
известный антагонизм двух личностей - Деникина и Врангеля,
особенно рельефно проявившийся после катастрофических
поражений от Красной Армии осенью-зимой 1919 г., в сфере
гражданского управления второй был во многом наследником и
продолжателем стратегии первого.
Так, при Врангеле дальнейшее реформаторское осмысление
получил т.н. «земельный вопрос», в условиях Гражданской
войны приобретший особенную остроту. Об этом
свидетельствует его «Приказ о земле» от 25 мая 1920 г. В
«Приказе» говорилось: «8-го апреля 1920 года мною отдан приказ
о разработке мероприятий по земельному вопросу на следующих
основаниях:
1. Вся годная к обработке земельная площадь должна быть
надлежащим образом и полностью использована.
2. Землей должно владеть на правах прочно укрепленной
частной собственности возможно большее число лиц, могущих
вкладывать свой труд.
Основные направления деятельности крымского госаппарата...
213
3. Посредником между крупным землевладением и новыми
собственниками должно быть Государство.
В развитие этих оснований приказываю:
1. В местностях, занимаемых войсками Главного
Командования, ввести в действие утвержденные мною 25-го сего
Мая и прилагаемые при сем "Правила о передаче распоряжением
правительства казенных государственного земельного банка и
частновладельческих земель сельскохозяйственного пользования
в собственность обрабатывающих землю хозяев".
2. Впредь до прочного устроения и упорядочения земской
жизни на местах, осуществление земельных мероприятий,
предусматриваемых упомянутыми в предшедшем /I/ Отделе
Правилами, возложить на Волостные и Уездные Земельные
Советы, учреждаемые временно на один год и действующие на
основании прилагаемого при сем "Временного положения о
земельных учреждениях".
3. Волостным и Уездным Земельным Советам, при
исполнении обязанностей, возлагаемых на них упомянутыми в
Отделе I Правилами, иметь особую заботу о предоставлении
свободных земельных участков в первую очередь воинам
борющейся за государственность армии и их семьям.
4. Начальнику финансового Управления в срочном порядке
разработать и представить на мое утверждение предположения об
основаниях, порядке и сроках окончательного расчета
Государства с собственниками отчуждаемых земель и о
возмещении Государственному Казначейству расходов по этим
расчетам» [41].
25 мая 1920 г. генерал Врангель утвердил «Правила о
передаче распоряжением правительства казенных,
государственного земельного банка и частновладельческих
земель сельскохозяйственного пользования в собственность
обрабатывающих землю хозяев». Процитируем этот важный
документ.
214 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
«Ст. 1. В местностях, на которые распространяется власть
Главного Командования Вооруженными Силами на Юге России,
всякое владение на землю сельскохозяйственного пользования,
независимо от того, на каком праве оно основано и в чьих руках
оно находится, подлежит охране Правительственной Власти от
всякого захвата и насилия. Все земельные угодья остаются во
владении обрабатывающих их, или пользующихся ими хозяев.
Изменения этого владения допускаются лишь в порядке,
установленном настоящими Правилами /ст. 2, 6, 7, 10, 12, 13 и
18, п 1/.
Ст. 2. Охрана владения, не основанного на актах о праве
собственности, не распространяется на захваты, произведенные
из земель: 1) надельных, 2) купленных при содействии
Крестьянского Банка по установленным для сего нормам, 3)
выделенных в отруба и хутора по законам землеустроительным,
4) отведенных в надел церквам и принтам, а также монастырских
и вакуфных, 5) принадлежащих сельскохозяйственным опытным,
ученым и учебным учреждениям и училищам, 6) усадебных,
огородных, равно как занятых искусственными насаждениями,
поливными посевами и особо ценными культурами
(виноградниками, хмельниками, табачными плантациями и т.п.)
или садами, кому бы и в каком размере таковые земли не
принадлежали, 7) под мельницами, фабриками и заводами и
другими постройками промышленного характера в размере,
необходимом для правильной их работы, а также занятых
подсобными к ним сооружениями и устройствами и 8)
частновладельческих сельскохозяйственного пользования,
подлежащих сохранению за владельцами, в том предельном
размере, который будет для сего установлен по представлениям
Уездных Земельных Советов Высшею Правительственною
Властью /ст. 14, п. 1/. Охрана собственности на эти земли и
возврат их, в случае захвата, законным собственникам
производятся распоряжениями Волостных Земельных Советов и
Правительственной Власти.
Основные направления деятельности крымского госаппарата...
215
Ст. 3. Все, за исключением упомянутых в предшедшей /2/
статье пахотные, сенокосные и выпасные угодья казенных,
Государственного Земельного Банка и частновладельческих
имений, и в первую очередь не обрабатываемые самими
собственниками или оставленные ими без надлежащего
использования, либо сдаваемые обычно в аренду за деньги или из
части урожая, подлежат передаче трудящимся на земле хозяевам
в собственность мелкими участками, с обложением новых
владельцев этих земель, впредь до оплаты Государству их
стоимости, особыми Государственными сборами хлебом или
деньгами /ст. 8, 9 и 10/. Порядок и сроки расчета Государства с
бывшими собственниками упомянутых земель будут определены
особыми правилами.
Ст. 4. Забота о сохранении в руках трудящихся хозяев
обрабатываемых ими земель, мероприятия, необходимые для
прочного укрепления за ними этих земель во всех случаях, когда
не последует об их покупке добровольных соглашений с
законными собственникми, и обязанности по установлению и
охране земельного правопорядка и передаче земель мелкими
участками в собственность трудящихся на земле хозяев
возлагаются, впредь до прочного устроения и упорядочения
земской жизни на местах, на учрежденные временно на один год
Волостные и Уездные Земельные Советы, действующие, на
основании "Временного Положения о земельных учреждениях", в
порядке, установленном статьями 11-16 настоящих правил.
Ст. 5. Все казенные леса сохраняются в распоряжении
заведующих ими Правительственных учреждений, а
частновладельческие принимаются под наблюдение тех же
учреждений. Волостным Земельным Советам предоставляется
выяснение потребностей местного населения в топливе и
строительных материалах и в расширении сельскохозяйственного
пользования за счет лесных площадей, а также интересов этого
населения в способах разработки леса. Постановления Волостных
Земельных Советов по этому предмету, по поверке и обсуждению
216 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
их ведающими лесное дело Правительственными учреждениями
по одобрении Уездными Земельными Советами, приводятся в
исполнение, с обеспечением лесовладельцам причитающегося им
вознаграждения.
Ст. 6. Устроенные на казенных, частновладельческих или
общественных землях коммунальные хозяйства, за исключением
из них земель, подлежащих возвращению их владельцам на
основании ст. 2 настоящих Правил, поступают в распоряжение
Волостных Земельных Советов, которые либо учреждают для
заведывания этими хозяйствами особые управления, либо
устраивают в них трудящихся на земле хозяев.
Ст. 7. Советские хозяйства, устроенные в пределах волости,
а также имения, в которых ведется культурное или
промышленное хозяйство, имеющее государственное или краевое
значение, переходят всецело в распоряжение Правительства и
могут быть им передаваемы для заведывания либо особым
казенным управлениям, либо Волостным Земельным Советам, с
обязательством сохранения в них инвентаря, правильного
хозяйства и всех хозяйственных обзаведений. Отчуждение из
этих имений угодий сельскохозяйственного пользования
трудящимся земледельцам, сверх обычно сдававшихся
последним в аренду, производится с учетом необходимости
сохранения находящихся в таких имениях сельскохозяйственных
промышленных предприятий и заводов». [42].
Следует согласиться с исследователем В.Ж. Цветковым, что
«аграрно-крестьянское законодательство 1920 г. принципиально
отличалось от предшествующего периода прежде всего своей
краткостью, сосредоточенностью на главных проблемах сельской
жизни того времени» [43]. При этом своим специальным
распоряжением «генерал Врангель запретил помещикам
возвращаться в свои имения и занимать любые
административные должности в местностях, где находились их
имения. Расчет с ними (передачу выкупа) государство брало на
себя» [44].
Основные направления деятельности крымского госаппарата...
217
Особое значение для поддержания относительной
стабильности имело то обстоятельство, что, «несмотря на
трудности, связанные с войной и разрушением хозяйства,
крестьянство Таврии стремилось поддерживать работу
земельных советов, особенно той ее части, которая затрагивала
непосредственные интересы села (установление норм
землевладения, порядок внесения земельных платежей,
предоставление ссуд на обсеменение полей, приобретение
сельскохозяйственного инвентаря)» [45].
К сожалению, администрации Врангеля не удалось (ввиду
ограниченности временного ресурса) довести до конца
земельную реформу и осуществить полномасштабную реформу
местного самоуправления, связанную с образованием волостных
земств. Но сами проекты и конкретные управленческие шаги,
предпринимаемые в этом направлении, заслуживают сегодня
глубокого научного внимания.
Необходимо отметить также, что руководством Белого
движения предпринимались определенные (хотя и не всегда
последовательные) усилия по пресечению грубых «перегибов» со
стороны репрессивных органов (в первую очередь
контрразведок).
Как отмечают исследователи М.Р. Акулов и В.П. Петров,
«врангелевская контрразведка стала фактически органом
внутреннего управления на полуострове. Существовало четыре ее
вида: армейская (каждый белогвардейский корпус имел свою);
морская, уголовная, так называемые военно-судные комиссии,
которые создавались во всех уездах и гарнизонах. Каждая
разведка имела право арестов, обысков, следствия. Какого-либо
разграничения функций между ними не имелось. Избежав одной,
можно было попасть в застенок другой. И везде шантажировали,
вымогали, пытали» [46].
Врангель вспоминал: «...Борясь всеми мерами с попытками
противогосударственной работы, и неизменно утверждая суровые
приговоры военно-полевых судов, я, в то же время, постоянно
стремился поддержать значение суда, как органа свободного,
218 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
независимого от административной власти, как бы высоко ни
были поставлены ее представители.
9 октября был издан приказ, окончательно
устанавливающий самостоятельность военно-судебного
ведомства, доселе в лице главного военно-морского прокурора,
все еще подчиненного начальнику военного управления, и
обязанного руководствоваться по военно-морским вопросам,
указаниями начальника морского управления» [47].
В то же время необходимо отметить, что
контрразведывательные органы, возглавляемые начальником
Особого отдела штаба генералом Е.К. Климовичем, смогли
пресечь деятельность ряда опасных для власти белогвардейцев
проболыиевистских структур.
Выводы к Главе V
Анализ приведенных источников объективно
свидетельствует о серьезных намерениях руководства Белого
движения осуществить поэтапные и столь необходимые стране
реформы. В этом заключается важное отличие гражданско-
политической стратегии генералов Деникина и Врангеля от
крайнего социального популизма большевистских лидеров, на
деле погрузивших общество в пучину «военного коммунизма» и
централизованного массового террора. Представляется, что
исторический урок, преподанный видными государственными
деятелями переломной эпохи, может и должен быть всесторонне
учтен в настоящее время.
Вместе с тем, негативным образом на репутации Белого
движения и его лидеров сказывались фиксируемый в мемуарной
литературе произвол контрразведок, ряда военных формирований
и чиновников , который, несмотря на предпринимаемые усилия,
до конца так и не был искоренен.
Основные направления деятельности крымского госаппарата...
219
Источники и литература к Главе V
1. Надинский П.Н. Очерки по истории Крыма. Часть II. Крым в
период Великой Октябрьской Социалистической революции,
иностранной интервенции и Гражданской войны (1917 - 1920 г.) /
П. Н. Надинский. - Симферополь: Крымиздат, 1957. - С. 195-199.
2. Болдырев Ю.Ф. Внутренняя политика А.И. Деникина / Ю.Ф.
Болдырев // Революция и Гражданская война 1917 - 1920 годов:
новое осмысление. Материалы. - Симферополь: Крымский
Архив», 1995.-С. 12-13.
3. Деникин А.И. Очерки русской смуты. [В 3 кн.] Кн. 3, т. 4, т.5.
Вооруженные силы Юга России / А.И. Деникин. - М.: Айрис-
пресс, 2006.-С. 694-695.
4. Там же. - С. 288.
5. Подробнее см.: 1шин А.В. Навчально-методичний пошбник з
дисциплши «Державш установи на простор! колишньо!'
РосшськоТ iMnepiT у роки революцп та ГромадянськоГ вшни (1917
- 1922 рр.)» / А.В. 1шин. - С!мферополь, 2012. - С. 6-7.
6. Деникин А.И. Указ. соч. - С. 295-297.
7. Там же. - С. 296-297.
8. Там же. - С. 297.
9. ГААРК.-Ф. Р-2235.-Оп. 1.-Д. 12.-Л. 2.
10. Деникин А.И. Указ соч. - С. 695.
11. Там же. - С. 320.
12. Тамже.-Л. 36.
13. Тамже.-Л. 61.
14. Роман В.А. Православное духовенство Крыма в период
Гражданской войны (1918-1920 гг.): к 90-летию окончания
Гражданской войны в России / В.А. Роман И XI Таврические
научные чтения. Симферополь, 28 мая 2010 г.: сборник
материалов. 1 часть. — Симферополь: Центральный музей
Тавриды, 2011. - С. 98.
220 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
15. Крым: прошлое и настоящее / Ин-т истории СССР АН
СССР; Отв. ред.: С.Г. Агаджанов, А.Н. Сахаров. - М.: Мысль,
1988.-С. 65.
16. ГААРК.-Ф. Р-2235.-On. I. - Д. 13. - Л. 4.
17. Деникин А.И. Указ соч. - С. 312.
18. Бутаков Я.А. Государственная стража (1919 - 1920 гг.) /
Я.А. Бутаков // Антибольшевистская Россия. Энциклопедический
словарь [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
http://www.antibr.ru/dictionary/ae_gosstr_k.html.
19. Там же.
20. Деникин А.И. Указ соч. - С. 312.
21. Цит. по: Брошеван В. «Белый» террор в Крыму / В.
Брошеван. - Симферополь, б.м., б.г. - С. 29.
22. Зарубин В.Г. «Деникинщина» / В.Г. Зарубин // История
Крыма с древнейших времен до наших дней (в очерках). Изд. 3-е,
исправленное и дополненное. - Симферополь: Атлас-компакт,
2006.-С. 307.
23. ГААРК.-Ф. Р-2235.-Оп. 1.-Д. 12 А.-Л. 55.
24. Деникин А.И. Указ соч. - С. 327, 313.
25. Зарубин В.Г. Периодические издания Крыма (март 1917 —
ноябрь 1920 г.) / В.Г. Зарубин, А.Г. Зарубин // Крымский Архив. -
2001.-№7.-С. 267-288.
26. Почтово-телеграфный журнал Отдела Почт и Телеграфов
при Главнокомандующем вооруженными силами на Юге России
// ГААРК. - Ф. Р-2200. - On. 1. - Д. 5. - Л. 1.
27. Там же.-Л. 1-2.
28. Тамже.-Л. 3.
29. Там же. - Л. 3 об.
30. Тамже.-Л. 4.
31. Там же. - Л. 5-7.
32. Филимонов С.Б. Крымские антибольшевистские газеты
времен Гражданской войны как источник по истории науки,
культуры и просвещения / С.Б. Филимонов // Крымский Архив. -
2001.-№7.-С. 319.
Основные направления деятельности крымского госаппарата... 221
33. Подробнее см.: Лавров В.В. Летопись создания
Таврического университета: 1916-1921 / В.В. Лавров, А.В. Ишин
// Крымский Архив. - 2003. - № 9. - С. 98-137.
34. Вернадский Г.В. Крым / Г.В. Вернадский // Крымский
Архив.-1994.-№ 1.-С. 33.
35. ГААРК.-Ф. Р-2235.-On 1. - Д. 81. - Л. 14.
36. Врангель П.Н. Записки / П.Н. Врангель. - [Электронный
ресурс]. - Режим доступа:
http://militera.lib.ru/memo/russian/vrangell/index.html.
37. Акулов М.Р. 16 ноября 1920 / М.Р. Акулов, В.П. Петров. -
М.: Мол. Гвардия, 1989. - С. 12-13.
38. Тамже.-С. 15.
39. Зарубин В.Г. Конец «белого дела» / В.Г. Зарубин // История
Крыма с древнейших времен до наших дней (в очерках). Изд. 3-е,
исправленное и дополненное. - Симферополь: Атлас-компакт,
2006.-С. 310-311.
40. Пушкарев Б.С. Врангель в Крыму / Б.С. Пушкарев // Белая
Россия: Опыт исторической ретроспекции: Материалы
международной научной конференции / Отв. ред. А.В. Терещук. -
Спб.; М.: Посев, 2002. - С. 23.
41. ГААРК-Ф. Р-2235. - Оп. 1.-Д. 12 А.-Л.З.
42. Там же. - Л. 4-5.
43. Цветков В.Ж. Земля и земство - основы Белой России /
В.Ж. Цветков // Белая Россия: Опыт исторической ретроспекции:
Материалы международной научной конференции / Отв. ред.
А.В. Терещук. — Спб.; М.: Посев, 2002. - С. 29.
44. Там же. - С. 29.
45. Там же. - С. 39-40.
46. Акулов М.Р. 16 ноября 1920 / М.Р. Акулов, В.П. Петров. -
М.: Мол. Гвардия, 1989. - С. 16-17.
47. Цит по: Брошеван В.М. Указ соч. - С. 19.
ГЛАВА VI.
СТАНОВЛЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ
СИСТЕМЫ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ
ДИКТАТУРЫ В КРЫМУ В КОНЦЕ
1920 -1922 ГОДАХ
6.1. Организация и специфика работы руководящих
органов большевистской диктатуры
После ожесточенных боев на Перекопе и Чонгаре в ноябре
1920 года армия Врангеля отступила в крымские порты.
13 ноября без боя был занят Симферополь, 15 ноября -
Севастополь. К 17 ноября был взят весь полуостров.
В отличие от относительно коротких периодов в 1918 и
1919 гг., в конце 1920-го года становление коммунистической
«партийно-советской» системы проходило уже после завершения
широкомасштабных военных действий Гражданской войны, и,
соответственно, после ликвидации военных фронтов,
обусловленной эвакуацией остатков Белых сил в лице Русской
армии генерала П.Н. Врангеля.
Со всей очевидностью названную систему можно именовать
большевистской диктатурой, так как уже с самого начала эта
модель власти не предполагала никакой региональной
альтернативы курсу, задекларированному и реализуемому
руководством РКП (б). Этот тезис применим ко всем без
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
223
исключения сферам жизнедеятельности социума, включая
политику, экономику, социокультурное пространство.
Очевидец прихода «третьего большевизма»
А.Л. Сапожников вспоминает, как после оставления Севастополя
белогвардейцами на некоторое время в городе установилось
относительное безвластие, а затем «оно было нарушено
страшным грохотом и изредка выстрелами; от вокзала в город
въезжал громадный бронеавтомобиль, по размерам он равнялся
нынешним 80-местным машинам, а в то время он казался просто
чудовищем. Из нескольких бойниц смотрели тонкие стволы
пулеметов, и они-то и давали изредка очередь в воздух, по-
видимому, для острастки. Но самое страшное было не в этом.
Броня этого фургона была выкрашена в цвет хаки и в нескольких
местах украшена красными пятиконечными звездами, а вдоль по
корпусу большими буквами было написано название
бронемашины - "Антихрист" <...> Появление этой машины со
"знаками" да еще с подтверждающей надписью подействовало
ошеломляюще, в особенности на пожилых людей и стариков» [1].
Очевидно, традиционные убеждения и ценности,
исповедуемые местным «обывателем», новые «военно-
революционные» власти брать в расчет не намеревались.
Для проведения в жизнь указаний ЦК РКП (б) и
Совнаркома в Крыму был создан Крымский Областной комитет
РКП (б). Его состав был утвержден Центральным Комитетом
партии большевиков 15 ноября 1920 года [2]. Президиум Обкома
состоял из пяти членов, работу партийной организации
возглавлял Секретарь. В Севастополе, Керчи, Симферополе,
Ялте, Феодосии, Джанкое, Евпатории были созданы уездные
партийные комитеты [3]. Партийные комитеты в той или иной
степени должны были направлять деятельность всех органов,
утверждавших вооруженным путем «диктатуру пролетариата» на
Крымском полуострове. Так, ЧК - главный орган борьбы с
контрреволюцией - обязана была держать Областком в курсе
224 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
своей работы и строго согласовывать всю деятельность с
директивными указаниями ЦК РКП (б) [4].
В «Кратком обзоре работы Крымского областного комитета
РКП с 22-го ноября по 13-е декабря 1920 года», подписанном
Секретарем Областкома Р. Самойловой («Землячкой»),
отмечается, что, «исходя из общего политического положения в
Крыму, Областком положил в основу своей работы следующее:
1) решительная борьба с остатками контрреволюции, 2) твердая
линия недопущения меньшевиков и "меньшевиствующих"
коммунистов к ответственной работе в Крыму, в виду того
разложения, которое вносит меньшевизм в слабо развитые
рабочие массы, 3) привлечение рабочих к государственной
работе и осторожность по отношению к интеллигенции, сплошь
устремившейся в советские учреждения, 4) широкая работа по
коммунистическому просвещению масс с приспособлением ее к
потребностям и условиям жизни нескольких наций, живущих в
Крыму, 5) осуществление полного контроля партии над всей
советской работой (выделено нами - А.И.)» [5].
На партийные структуры по сути возлагалась задача
контролировать процесс третьей по счету большевизации Крыма
«сверху донизу», поэтому и сама большевистская партийная сеть
должна была иметь тотальный всепроникающий характер. Об
этом красноречиво свидетельствует инструкция по организации
уездных комитетов партии, подписанная Розалией Самойловой. В
соответствии с этим важнейшим документом, при организации
уездного комитета партии (укома) предлагалось «принять к
руководству следующие указания:
1. Уком состоит из 5-9 членов, часть которых ведет
исключительно партработу.
2. Из числа этих членов избирается секретарь у кома,
который проводит в жизнь все постановления укома и ведет
текущую организационную работу.
3. При секретаре создается аппарат укома в составе
следующих отделов: а) Общего - для хозяйственного и
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 225
канцелярского обслуживания. Б) Агитационного, в ведении
которого находится вся агитационно-пропагандистская работа,
проведение агитационных кампаний, подготовка тезисов, учет
ораторских, лекторских агитационных сил, распространение и
издание литературы, организация партшкол, парткурсов,
организация и проведение субботников. Агитационно-
пропагандистский отдел в осуществлении своих заданий
использует аппарат Наробраза, в) Организационно-
Инструкторского, задачами которого являются: I) Организация
волкомов по волостям, горкомов по городам, входящим в состав
уезда, и ячеек на всех фабриках и заводах, по селам и деревням;
2) Инструктирование и контроль над их работой, руководство их
деятельностью; 3) Проведение в жизнь организационных заданий
центра; 4) Разбор конфликтов; 5) Организация во всех
непартийных] съездах, профсоюзах, советах партийных
фракций; 6) Проведение перерегистрации. Г) Учетно-
Распределительного отдела, через который проводится учет и
распределение прибывающих коммунистов, перемещение
работников и т.д. В Учетном отделе должны сосредотачиваться
анкеты всех коммунистов и кандидатов уезда. Д)
Информационно-Статистического отдела. Который налаживает
связь с подчиненными организациями, следит за их жизнью,
ведет работу по отчетности у комов перед Областкомом;
составляет сводки партработников], разрабатывает данные о
количественном и качественном составе ячеек и коммунистов,
сосредотачивает у себя сведения о той массе, которая входит в
круг работы партии.
Работа в деревне среди национальных меньшинств, работа
среди женщин, среди пролетарской молодежи, в целях
объединения и привлечения беспартмасс в ряды
коммунистической партии, входит в ведение агитотдела, при
котором создаются соответствующие подотделы.
226 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
При укоме организуется парткомиссия из ответственных
товарищей (из 3-х чсл.) для разбора поступающих материалов,
порочащих членов партии.
Примечание: для исключения из партии требуется
утверждение Областкома. С санкции Областкома уком
утверждает волостные организации и ячейки, находящиеся в
уезде» [6].
При этом особо подчеркнем: большевистская «работа среди
нацменьшинств» на деле оборачивалась деградацией
национально-культурной жизни. Этот тезис прекрасно обосновал
на примере крымской армянской общины В.Е. Григорьянц.
Исследователь отмечает, что «у перюд революцп i Громадянсько!'
вшни, а також у перш! роки твердження псевдопролетарсько!’
диктатури була пццрвана сама основа нацюнального житгя
в!рменських громад, що було зв’язано з репресивним характером
сощальноТ пол!тики радянсько!’ влади, що знищила найбшьш
впливов! сощальш групи в!рменсько!‘ громади - торгово-
промислову буржуазно, дух!вницгво i л!беральну штелшенщю»
[7]. По данным, выявленным В.Е. Григорьянцем, «вже на початку
20-х рок!в, усупереч вол! етшчних громад, за допомогою
адмпйстративного i прямого тиску були скасован! в!рменськ!
общины ради, церковн! i шюльш шклування, численн! навчальш,
благодшш, земляцьк!, просв!тительськ! та !нш! етнокулыурн!
громадськ! оргашзацн, закрита значка частина культових
установ, а т!, що залишилися, були р!зко обмежеш в правах i
поставлен! пщ контроль адмЫстративних вщдипв НКВС. Так,
вщповщно до зведень "Доповщ! надзвичайно? тршки щодо
лпевщацп нацюнальних установ" за 1920 р!к були закрит!: у
С!мферопол! - В!рменська общинна рада, В!рменське благодшне
товариство, В!рмено-католицьке благодшне товариство,
в!рменське благодшне товариство "Чашка чаю", Земляцтво
турецьких в!рмешв, Тайкське в!рменське земляцтво; у Свпаторн
- В!рменська общинна рада, В!рменське благодшне товариство; у
Ялта - В!рменська общинна рада, В!рменське благодшне
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 227
товариство; у Севастопол! - церковке i uikuibiic шклування; у
Фео дос if - В!рменський рсволюцшний komItct, в!рменське
благодшне товариство; у Старому Криму - В1рмепськс
благодшне товариство, Цептральний ком кет сиргг, шюльне
шклування; у Карасубазар! - В1рменський б1женський комитет,
В1рмено-католицьке благодтне товариство» [8].
Партийные организации Крыма в конце 1920 и на
протяжении большей половины 1921 года проводили свою
политику через систему уездных, волостных, сельских ревкомов,
на вершине которой находился Крымский революционный
комитет (Крымревком). Изначально эта структура возглавлялась
бывшим наркомом иностранных дел и военных дел Венгерской
советской республики (1919 г.) Бела Куном - ярым сторонником
политики массового террора (позднее замененным Лидэ и
Поляковым). В историографии имеются две различные точки
зрения в отношении даты образования Крымревкома:
1) 14 ноября [9] 2) 16 ноября 1920 года [10].
Наряду с организацией восстановления экономики,
основными задачами Крымревкома являлись «установление
революционного порядка» и «искоренение очагов
контрреволюции» [И]. Этот орган состоял из Председателя,
заместителя Председателя и четырех членов.
В состав Крымревкома вошли представители Реввоенсовета
Южного фронта и члены Областного комитета РКП(б) [12].
Приказ №1 Крымревкома от 16 ноября 1920 года гласил:
«Впредь до избрания рабочими и крестьянами Крыма Советов
вся власть на территории Крыма принадлежит Крымскому
революционному комитету» [13]. 27 ноября 1920 года
Крымревкомом были образованы следующие отделы:
управления, совнархоз, социального обеспечения,
здравоохранения, упоминавшийся выше юридический, труда,
земельный, народного образования, продовольствия, финансов и
Особый отдел Крыма [14].
228 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
В отношении Особого отдела Крыма следует заметить, что,
согласно приказу №7 Крымревкома от 18 ноября 1920 года,
временно все его права и полномочия были предоставлены
Особому отделу ВЧК шестой армии во главе с Быстрых [15].
Вскоре, уже в конце 1920 года, полномочия Особого отдела
Крыма были переданы Особому отделу ВЧК четвертой армии во
главе с Михельсоном [16].
По нашему мнению, несмотря на то обстоятельство, что в
деятельности Крымского революционного комитета еще много
неясного, уже на основании имеющихся источников можно
прийти к заключению, что его роль не была столь
всеобъемлющей, как считалось до недавнего времени.
Так, Крымревком по существу не контролировал
деятельность особых отделов (в конце 1920 и начале 1921 годов
последние были практически бесконтрольны), не являлся
координирующим центром работы «вооруженных органов
диктатуры пролетариата», главную роль среди которых играли
органы ЧК. «Никакого разграничения их компетенций на деле не
существует. Каждый действует по своему усмотрению», -
читаем в докладной записке М.Х. Султан-Галиева [17].
Вместе с тем, было бы неверным впадать в другую
крайность, недооценивая роль Областкома и Крымревкома в
реализации репрессивной политики.
В этой связи глубоко примечательно, что у Крымревкома
имелся свой лагерь принудительных работ, вмещавший «до 700
человек» [18].
В упомянутом выше «Кратком обзоре» Землячка (по оценке
М.Х. Султан-Галиева, «крайне нервная и больная женщина,
отрицавшая в своей работе какую бы то ни было систему
убеждения и оставившая по себе почти у всех работников память
"Аракчеевских времен"») недвусмысленно заявляет:
«Решительная борьба с контрреволюцией была поведена Особым
Отделом ударной группы Южфронта во главе с тов.
Евдокимовым и Особым Отделом 6 (затем 4) Армии и Крыма.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 229
Путем регистрации, облав и т.п. было произведено изъятие
служивших в войсках Врангеля офицеров и солдат. Большое
количество врангелевцев и буржуазии было расстреляно (напр. В
Севастополе из задержанных при облаве 6000 человек отпущено
700, расстреляно 2000 человек), остальные находятся в
концентрационных лагерях. Действия Особых Отделов вызывали
массу ходатайств со стороны местных коммунистов - благодаря
связи их с мелкой буржуазией - за тех или иных арестованных.
Областкомом было указано на недопустимость массовых
ходатайств и предложено партийным бюро ни в коем случае не
давать своей санкции подобным ходатайствам, а наоборот,
оказать действительную помощь Особым Отделам в их работе по
окончательному искоренению контрреволюции <...> Областком
постановил также просить ЦК об отзыве члена Областкома тов.
Немченко (бывш. меньшевика) и члена Крымревкома тов. Гавена,
как не могущих проводить твердую партийную линию.
Ощущается большая необходимость в работниках из центра. ОК
удалось извлечь некоторое количество работников из 4-й Армии
и на местах привлечь к гражданской работе часть дивизионных
коммунистов.
ОК предложено отстранить меньшевиков от ответственной
работы в Отделах и представить им техническую работу.
Проводится кампания в Профсоюзах за полное вытеснение
меньшевиков из профессионального движения. Выделен
представитель в Оргбюро Профсоюзов, который руководит
работой в указанном направлении» [19].
Режим «чрезвычайщины», установившийся в Крыму после
Врангеля, сохранялся (хотя и с известными оговорками), как
минимум, до 1922 года включительно. В это время на
полуострове активно «работают» всевозможные «Ревтрибуналы»,
«Тройки», «Коллегии», процветают внесудебные репрессии.
Важной вехой в государственном строительстве на
полуострове явилось создание постоянных органов власти,
пришедших на смену системе ревкомов. В июле 1921 года
230 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
состоялись выборы в городские, в августе и сентябре - в сельские
Советы. В конце октября - начале ноября на уездных съездах
Советов были избраны делегаты на первый Всекрымский съезд
Советов, который открылся 7 ноября 1921 года [20].
Первый Всекрымский Учредительный съезд Советов
рабочих, крестьянских, красноармейских и флотских депутатов
длился с 7 по 11 ноября.
10 ноября делегаты съезда единогласно приняли
Конституцию Крымской Социалистической Советской
Республики [21]. В Конституции говорилось, что «Крым ССР
зявляет о своей твердой решимости остаться одной из составной
части общей федерации великой Российской Республики на
началах теснейшего политического и экономического
объединения...» [22].
Съезд завершил свою работу выборами Крымского
Центрального Исполнительного Комитета (Крым ЦИК) -
высшего законодательного и контролирующего органа власти на
полуострове в период между съездами Советов, который пришел
на смену Крымревкому [23].
В ходе первой сессии Крым ЦИКа из 15 человек был создан
Совет Народных Комиссаров, который возглавил С. Саид-Галиев.
В составе Совнаркома также находились: заместитель
Председателя СНК и нарком внутренних дел М. Поляков, нарком
финансов Я. Каменский, нарком юстиции М. Порецкий, нарком
РКИ В. Ибраимов, председатель Крымской ЧК А. Ротенберг,
нарком здравоохранения X. Чапчакчи, нарком просвещения
IC Хамзин и др. [24]. Во главе Крымского Центрального
Исполнительного Комитета встал Ю.П. Гавен [25].
Вместе с тем, необходимо еще раз подчеркнуть, что с
образованием Крымской АССР и ее органов власти период
«чрезвычайщины» в Крыму завершен не был.
Так, еще 23 марта 1921 года на объединенном заседании
Крымревкома, Областкома РКП (б) и Реввоенсовета 4-й армии
по предложению М.В. Фрунзе решено было образовать при
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 231
Крымревкоме постоянно действующее Совещание по борьбе с
бандитизмом, в функции которого входили объединение усилий
и координация действий органов, ведущих борьбу с
антибольшевистскими организациями.
В его состав вошли представители Крымревкома,
Областкома РКП (б), ЧК и военного командования.
Председателем Совещания был утвержден глава Крымревкома
М.Х. Поляков, а его заместителем - командующий войсками
Крыма И.Э. Якир [26]. Совещание осуществило ряд мероприятий,
направленных на усиление отрядов ВЧК и гарнизонов в районах
активных действий повстанцев, боровшихся против
большевистской диктатуры. Были приняты меры к достижению
большей согласованности в работе между различными органами
Советской власти [27]. В то же время следует отметить, что
функции Совещания ограничивались лишь общим руководством,
а «техническое проведение мероприятий» находилось, главным
образом, в ведении органов ЧК [28].
Деятельность Областного совещания при Крымревкоме
контролировалась Постоянным совещанием по борьбе с
бандитизмом при СНК УССР [29]. Так, командующий войсками
Украины М.В. Фрунзе, входивший в его состав, 13 июня
1921 года направил в Крым телеграмму следующего содержания:
«Предлагается немедленно принять все необходимые меры
и поставить борьбу с бандитизмом на должную высоту, для
чего в первую очередь оживить и усилить работу Особого
совещания по борьбе с бандитизмом...» [30]. В свою очередь,
Постоянное совещание при СНК УССР было подчинено
Центральной межведомственной комиссии по борьбе с
бандитизмом, работавшей под непосредственным руководством
ЦК РКП (б), Совнаркома и ВЦИК [31].
Начало 1922 года в Крыму отмечено появлением нового
органа, координировавшего борьбу с силами вооруженного
сопротивления большевистской диктатуре. 30 января 1922 года
Президиум Крымского Областного комитета РКП(б) принял
232 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
постановление о создании Чрезвычайной тройки по борьбе с
бандитизмом: «Кр.ЦИК предложить утвердить <...>
Чрезвычайную тройку в составе: товарищей Вели Ибрагимова,
Бузова и одного представителя от ЧК» [32]. В начале февраля
1922 года Тройка была создана [33]. Ее возглавил В. Ибраимов
[34]. По инициативе Чрезвычайной тройки на местах были
созданы «комиссии», которые население именовало
«самосудными комиссиями», так как они зачастую вместо
борьбы с бандитизмом расправлялись с голодающей беднотой
[35].
Приведем несколько архивных документов - свидетельских
показаний, данных по делу бывшего председателя комиссии по
борьбе с бандитизмом деревни Кучук-Узень Тахтара
Муслюмова, ярко характеризующих деятельность «самосудных
комиссий». Так, крестьянин деревни Кучук-Узень Музофар Амет
показал следующее: «Тахтар Муслюмов <...> вызвал меня в
комиссию и объявил, что я как будто бы украл где-то 20 штук
барашков и приказывал мне отдать этих барашков. Я ответил, что
<...> у меня было 20 барашков, и я их имею сейчас. Спустя
несколько дней я был в Алуште. 3[е]вай Мустафа пришел к
чабану <...> с винтовкой и приказал выделить из стада моих 20
барашков. Чабан отделил и пригнал в деревню Кучук-Узень <...>
Когда они моих барашков забрали, я никому не жаловался и
вообще я боялся, так как все равно меня бы убили, потому я язык
держал за зубами» [36]. Согласно показаниям крестьянки деревни
Кучук-Узень Сарбе-Таку Каршут, Тахтар Муслюмов, «имея в
руках винтовку, сильным ударом приклада ударил меня по спине,
я упала ему под ноги, а он еще ударил меня несколько раз. Потом
меня бросили в подвал и держали больше суток. Когда я сидела
арестованная в комиссии, они пришли в мой дом и забрали все
мои вещи, после меня выпустили. Я пришла домой и на второй
день родила мертвого ребенка от побоев Тахтара Муслюмова»
[37].
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 233
Деревня Кучук-Узень была далеко не единственной, где
имели место самовольные расправы и даже убийст ва со стороны
«самосудных комиссий» [38].
Как отмечал прокурор Крыма Р. Ногаев, «каждая деревня
начала сама расправляться с пойманными преступниками. Дело
дошло до того, что во всех сельсоветах и крупных деревнях
организовывались тройки для расправы с преступниками. Тогда
мы молча согласились с действиями этих чрезвычайных троек во
всех сельсоветах, т.е. первичных ячейках Советской власти на
селе. Этим молчаливым соглашением санкционировались
действия этих чрезвычайных судов при сельсоветах, или, как
тогда они назывались - "сельский военный трибунал", -
действовавших наподобие нашей Центральной Чрезвычайной
тройки по борьбе с бандитизмом <...> Если теперь мы захотим
подойти к этим явлениям с другой меркой, то найдем многие
беззакония со стороны этих троек при сельсоветах, и со стороны
Центральной Чрезвычайной тройки, действия которых всеми
органами Советской власти тогда поощрялись...» [39].
При Чрезвычайной тройке по борьбе с бандитизмом
действовали специальные вооруженные отряды, которым с
февраля по июнь 1922 года удалось разгромить 14 крупных
вооруженных групп и захватить 280 их участников, не считая
убитых [40]. Для борьбы с «политическим бандитизмом» В.
Ибраимов также широко использовал переговорный путь и
обещания амнистии, что приносило ощутимые результаты [41].
6.2. Особенности политики «военного коммунизма»
После эвакуации войск барона Врангеля (ноябрь 1920 года)
Крым находился в состоянии глубочайшего экономического
кризиса. В ноябре 1920 года продукция промышленности
сократилась по сравнению с 1913 годом в 4,6 раза [42]. Из
234 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
420 промышленных и кустарных предприятий работало лишь
270, и то не в полную силу. По сравнению с довоенным уровнем
производительность труда упала в три раза [43]. На транспорте
царила разруха. Грузооборот железных дорог сократился в 10 раз,
морских портов - более чем в 16 раз [44]. Вследствие полного
расстройства финансовой системы большинство денежных
знаков стоили дешевле той бумаги, на которой печатались [45].
В сельском хозяйстве также сложилась чрезвычайно
сложная ситуация. Накануне революции здесь было 20 %
безлошадных крестьянских хозяйств, половина крестьянских
дворов не имела инвентаря и собственных посевов. В годы
Гражданской войны большинство хозяйств разорилось, многие
земли были брошены [46]. Посевные площади сократились с 665
тысяч десятин в 1913 году до 548 тысяч десятин в 1920 [47].
Следует отметить также фактор определенной
изолированности Крыма от материковой части РСФСР, которая
имела место еще в период широкомасштабных боевых действий с
войсками Врангеля и в силу целого ряда причин не могла быть
длительное время преодолена [48]. Очень тяжело сказалось на
положении Крыма выделение из его состава Мелитопольского,
Днепровского, Бердянского уездов. Эти уезды служили главной
земледельческой базой для Крыма, в то время как на территории
полуострова преобладало овцеводство и садоводство.
Немаловажным обстоятельством является то, что до Гражданской
войны сельское хозяйство и промышленность Крыма работали
главным образом на производство товарной продукции (табак,
вино и т.п.). Население в основном питалось мукой, привозимой
из северных районов, и разрушение экономических связей с
материковой частью России, естественно, самым тяжелым
образом сказалось на положении региона [49].
Летом 1921 года в результате засухи в Крыму погибло 42 %
посевов, 2/3 крупного рогатого скота, а уцелевшие посевы давали
лишь несколько пудов с десятины [50]. Уже в августе на
полуострове начался голод [51], продолжавшийся до лета
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 235
1923 года и унесший приблизительно 100 тысяч жизней [52], что
составляло примерно 15 % населения Крыма на 1921 год.
«...из 700.000 населения голодало в первые зимние месяцы
500.000 человек со смертностью 5.500 человек в месяц, каковы
были "цифры смерти". В такой же приблизительно агонии между
жизнью и смертью находилось и сельское хозяйство области.
Так, например, фундамент крестьянского хозяйства - живой
инвентарь - к концу 1921 года дает цифру сокращения рабочего
скота в 25 %, т.е. на целую четверть, а в период голодных
месяцев еще 60 %», - читаем в отчете Крымского политического
управления (КПУ) [53].
Вследствие голода 60,1 % крестьянских хозяйств остались
без скота, приблизительно столько же без сельхозинвентаря, 28,8
% без посева и 29,2 % смогли засеять в 1922 году только по
одной десятине [54]. Обстановку осложнило нашествие саранчи,
проливные дожди 1922 года [55]. Пик голода пришелся на март
1922 года, когда голодало 379 тысяч человек [56]. Бедствию
сопутствовали невиданный размах уголовного бандитизма,
эпидемия тифа [57].
Русский философ С.Н. Булгаков, проживавший в то время в
Крыму, в своем дневнике 11 марта 1922 года так описывал ужасы
голода: «Иногда зябнет сердце и цепенеет мысль <...> теперь
просто оставаться живым, т.е. ежедневно пить и есть, среди этих
умирающих от голода людей есть грех и преступление...» [58].
Несмотря на объективные трудности, обусловленные
тяжелым хозяйственным состоянием края, долгое время
являвшегося ареной Гражданской войны, до 1 июня 1921 года
власти полуострова сохраняли продразверстку. Она взималась по
нереальным цифрам задания (планировалось изъятие
продовольственного хлеба в размере 2000000 пудов, кормового
зерна 2400000 пудов, объемистого фуража также 2400000 пудов
[59]) и вызывала резкий протест крестьянства, вплоть до попыток
восстания на Южном берегу [60].
236 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Согласно «совершенно секретным» данным КПУ, весной
1921 года в ходе продразверстки было собрано 3 млн. пуд.
зернофуража [61]. В этой связи важно добавить, что имеются
примеры, когда отрядами особых отделов ВЧК, помимо
разверстки, дополнительно взималось продовольствие у крестьян
[62].
Наряду с продразверсткой, тяжелейшим образом на
положении крестьянства сказывались нерешенность земельного
вопроса и запрет частной торговли. Огромной ошибкой, на наш
взгляд, являлась передача 1134 конфискованных помещичьих
имений в государственный фонд и создание на их базе совхозов.
В отчете КПУ отмечалось, что «после изгнания Врангеля
произведенные работы по учету и фиксации бывших имений и
крупных хозяйств дали возможность еще весною прошлого года
зарегистрировать до 978 советских хозяйств с общей площадью в
779 800 десятин. Однако в последствии при детальном учете
материальных ресурсов, живого и мертвого инвентаря, рабочей
силы, семенного материала пришлось произвести группировку
отдельных совхозов и их объединение для использования
инвентаря и удобства управления. Так, например, 191 имение в
районе Ялты были объединены в 34 совхоза; 45 имений
судакского района в 9 совхозов; 144 имения джанкойского
района в 39 совхозов. В результате этих работ по всему
крымскому полуострову твердая сеть совхозов, эксплуатируемых
Наркомземом, сократилась до 102 с общею площадью в 102.000
десятин. Вполне понятно, что при уменьшении сети чуть ли не в
десять раз в пользовании Наркомзема остались наиболее
сохранившиеся, наиболее организованные и здоровые хозяйства.
К этому следует присовокупить, что совхозы твердой сети почти
равномерно распределяются по всем^ Крыму, как бы образуя
опорные пункты Советской власти в деле восстановления
сельского хозяйства (выделено нами - А.И.)» [63].
Большая часть совхозной земли весной 1921 года оказалась
необработанной [64]. По данным КПУ, в 1921 году «при
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 237
проведении посевной кампании в условиях чрезвычайно тяжелых
удалось засеять только 28 % дореволюционного времени или
около 190.000 десятин пахотной земли» [65].
Следует отметить, что во время интенсивного насаждения
«сверху» совхозной системы примерно 40 % крестьян в Крыму
оставались безземельными [66]. Крымский представитель
Наркомнаца 3. Булушев в своем докладе от 12 мая 1921 года
указал на то, что «сотни заложников, батраков и беднейших
крестьян заставляют работать в совхозах <...> Совхозы,
являющиеся государственными органами, имеют больше прав
для притеснения местного населения, чем бывшие частные
владельцы...» [67]. В результате, как явствует из отчета КЧК,
«беднейшее крестьянство, чаявшее с приходом Советской власти
получить в собственность землю, разочаровалось и не поняло
нашей земельной политики» [68].
Особенно тяжело на сельском хозяйстве Крыма сказался
запрет частной торговли. Хозяйство многих крестьян было
ориентировано именно на производство товарной продукции,
пользовавшейся спросом у населения, а товарообмен фактически
лишил эту продукцию рынка сбыта. «При существовавшей
политике в области товарооборота и государственного
регулирования рынка продукты производства Крыма не находили
себе сбыта <...> ввиду запрещения частной торговли.
Товарообмен не мог разрешить кризиса», - читаем в отчете КЧК
за 1921 год [69].
Характерной особенностью военно-коммунистического
режима, установившегося в Крыму, было также «изъятие
излишков». «Изъять все излишки у всего населения, не касаясь
беднейшего населения...», - сказано в постановлении
президиума Феодосийского уездного ревкома от 22 февраля 1921
года [70].
И.С. Шмелев в эпопее «Солнце мертвых» приводит рассказ
доктора о реквизиции «излишков»: «Абрикосовое варенье еще
стояло <...> из собственных абрикосов <...> Четыре банки они
238 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
этого варенья взяли, все, что было. Все забрали. Старухины
юбки, нянькины, - и те взяли <...> все градусники у меня
отобрали...» [71]. Писатель приводит также рассказ рыбака:
«Всю нашу снасть, дорожки, крючья, баркасы - все забрали, в
комитет, под замок. Прикажут: выходи в море! Рабочие сапоги,
как на берег сошли, - отбирают!.. В подвал троих посадили, -
некуда податься!.. Седьмой месяц и вертимся, затощали. Что
выдумали: "Вы, - говорят, - весь город должны кормить, у нас
коммуна! ". Присосались - корми! Белужку как-то закрючили... -
выдали по кусочку мыла, а белужку <...> в Симферополь,
главным своим, в подарок!» [72].
Важно отметить, что конфискация властными структурами
необходимых производителю орудий труда подтверждается
также архивными документами. Так, в приказе Севастопольского
революционного комитета от 16 декабря 1920 года строго
предписывалось «все земледельческие машины, орудия и части
их, находящиеся ныне в распоряжении <...> частных лиц»,
передать в ведение Севастопольского Совнархоза [73].
Примечательно, что конфискации «излишков» проводились
в то время, когда, согласно свидетельству очевидцев, «население
жило все впроголодь» (некоторые от недоедания теряли силы),
«топлива никакого почти ни у кого не было», «ежедневно в
больницы привозили людей с отмороженными руками и ногами,
с воспалением легких и т.п.» [74].
Вместе с тем подобное положение дел вовсе не
препятствовало стремлению властей улучшить свое собственное
материальное положение. Так, в распоряжении коменданту
здания Ревкома Филатову от 3 декабря 1920 года содержатся
указания о доставке в поезд Председателя Крымревкома Бела
Куна больших и малых ковров [75]. Начальником Особого отдела
Крыма Михельсоном было вывезено 220 пудов яблок [76].
Представитель Наркомнаца в Крыму М.Х. Султан-Галиев в
своей докладной записке так характеризовал и оценивал
проводившуюся здесь политику «изъятия излишков»: «Одним из
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 239
неправильных действий Советской власти в Крыму, лишь
дезорганизовавших правильную ее постановку, было также так
называемое изъятие излишков у буржуазии. Возникнув и
начавшись в Центре (Симферополь), оно быстро перекинулось
затем в провинцию и в некоторых местах превратилось в
хроническую болезнь. Проводилось оно страшно
неорганизованно и напоминало собой скорее грабеж, чем
"изъятие". Отбирали буквально все - оставляли лишь пару белья.
Мне самому пришлось быть свидетелем такого "изъятия" в г.
Алупке. Все партийные и советские работники были заняты этой
работой. Учреждения не работали. "Изъятие" производилось
вооруженными отрядами красноармейцев. Красноармейцы
почему-то все были пьяны <...> распределение изъятых вещей
произведено также неорганизованно. Например, в Симферополе
татарская беднота, несмотря на свою страшную нужду (женщины
ходят в мешках, босые и полуголые), абсолютно ничего не
получила. А между тем среди татар очень много произведено
изъятий излишков, вплоть до подушек и одеял, служащих им
вместо мебели» [77]. А.Г. Зарубин и В.Г. Зарубин указывают, что
«военно-коммунистические нравы, запрет на свободное
передвижение и товарообмен продолжали довлеть в Крыму по
меньшей мере до осени 1921 года, а рецидивы наблюдались и
позднее» [78].
Военно-коммунистическая политика не могла не подрывать
авторитет власти у большинства населения, не сеять недоверие и
зачастую даже ненависть по отношению к руководителям
полуострова. Положение усугубляли бесчисленные
злоупотребления и откровенный произвол со стороны многих
представителей Советской власти. Так, при проведении
продразверстки наблюдались «бесчисленные злоупотребления
должностных лиц, хищения и аферы продагентов» [79]. Наряду с
этим, «отдельные красноармейские отряды занимались
грабежами и никто их от этого не мог остановить» [80]. Согласно
рассказу очевидца, «войдя в город (Симферополь - А.И.),
240 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
солдаты набрасывались на жителей, раздевали их и тут же, на
улице, напяливали на себя отнятую одежду, швыряя свою
изодранную солдатскую несчастному раздетому. Бывали случаи,
что один и тот же гражданин по четыре раза подвергался
подобному переодеванию, потому что следующий за первым
солдат оказывался еще оборваннее и соблазнялся более целой
одеждой своего предшественника и т.д. <...> В каждый дом
вошел постой красноармейцев. Они располагались всюду как
дома, заставляя хозяев прислуживать им, убивая всю живность,
как то: свиней, птицу, которых несчастные хозяева месяцами
выкармливали. Из имущества все, что приходилось им по вкусу,
красноармейцы забирали себе» [81].
Процитируем также некоторые архивные документы, в
полной мере характеризующие крымскую обстановку произвола
и беззакония тех дней. В заявлении на имя ректора Таврического
университета профессора В.И. Лучицкий и С.П. Попов
указывали: «17 сего ноября (1920 года - А. И.) около 1 часа дня в
дом № 10 по Спасской улице, в котором мы занимаем комнату,
явились трое вооруженных и произвели обыск, заявляя, что ищут
оружие. Обыск был произведен и в нашей комнате. После обыска
ими были взяты серебряные часы, одна рубашка и карт[а] Крыма,
принадлежащая Университету. И взамен взятых серебряных
часов ими были оставлены чугунные. В тот же день около 7-ми
часов вечера в дом явилось около 7-ми человек вооруженных,
которые потребовали, чтобы им открыли двери, заявляя, что они
квартирьеры. Однако, войдя в дом, они заявили, что пришли
искать скрывающихся офицеров и оружие, и, угрожая
револьверами, произвели тщательный обыск во всем доме. При
уходе ими у нас были взяты пальто и брюки, много вещей было
взято ими также у других лиц, живущих в доме (женщин)» [82].
Врач М.А. Щеглова в аналогичном заявлении писала:
«Довожу до сведения г. Ректора, что ночью с 18 - 19 XI (1920
года - А.И.) в дом, где я живу, ворвались 2 человека в
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
241
офицерской форме и 2 солдата, которые под предлогом осмотра
квартиры для постоя солдат разгромили всю квартиру и похитили
у меня следующие вещи: золотую брошь с бриллиантом, золотой
кулон, золотой крест, часы дамские, черное суконное платье,
ботинки, теплые перчатки, чулки, денег до 1000 керенками и 500
р. рентой и военным займом и до 50.000 врангелевскими
деньгами...» [83].
Согласно заявлению машинистки Таврического
университета В.Ф. Хоникевич, «18 сего ноября (1920 года - А.И.) в
10 ч. вечера в дом № 25 по Луговой ул. в кв. № 1, где я занимаю
одну комнату, ворвались три солдата под видом
расквартирования войск и ограбили всех комнатных жильцов, в
том числе и меня. У меня украдены следующие вещи:
обручальное кольцо, два золотых крестильных креста, золотая
цепочка, золотые мужские часы, две серебряные столовые ложки,
золотая медаль, полученная мною за окончание курса гимназии,
две большие новые скатерти, две блузки [ш]елковые, 45 (сорок
пять) тысяч деньгами, из которых 36 тысяч были взяты мною в
долг, мой паспорт и некоторые другие мелкие вещи» [84].
Особого внимания заслуживает также жалоба доцента
Таврического университета А.И. Маркевича: «В виду того, что
университетская квартира по Архивной улице д. №28 до сих пор
не освобождена от постоя и в ней какою-то советской частью
предназначено даже устроить коммунистическую ячейку, а в
одной из комнат устраивать спектакли два раза в неделю, а
преподавателей Университета еще более стеснить, покорнейше
прошу войти в положение обитателей этой квартиры, лишенных
покоя днем и ночью. Особенно страдаю я, так как независимо от
беспокойства терплю большие убытки. Солдаты пользуются
моими дровами, самоваром, посудой и т.д., а жена должна варить
им обед...» [85].
По ночам чекисты-революционеры врывались в квартиры
«профессоров-буржуев», начались аресты преподавателей и
242 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
сотрудников главного крымского вуза. 16 ноября был арестован
профессор университета медик М.М. Дитерихс, и ректор
Таврического университета В.И. Вернадский сразу же направил
ходатайство за него в Крымский революционный комитет.
«Решаюсь обратиться к Вам, Товарищ Председатель, по
делу, которое мне представляется чрезвычайно важным, - писал
Вернадский главе Крымского ревкома Бела Куну. - Я не касаюсь
тех ужасных условий, в каких находился эти дни арестованный,
больной и немолодой профессор, - условий, противоречащих
гуманности и достоинству человека, - но хочу обратить Ваше
внимание на необходимость дать возможность Университету и
его деятелям исполнять в полной мере ту работу, которую
Университет должен теперь делать для общего блага...» [86].
В результате М.М. Дитерихс был выпущен из застенков ЧК,
а Владимир Иванович Вернадский продолжил серию своих
сопряженных с опасностью для жизни обращений к властям с
просьбами оградить Университет, квартиры преподавателей от
воинского постоя и реквизиций...
Здесь следует заметить, что «советское» реформирование
Таврического университета началось незамедлительно после
взятия Крыма Красной армией и продолжалось почти год, пройдя
несколько этапов. Как и в Советской России, полностью менялся
социальный состав студентов и преподавателей, объем и характер
преподаваемых дисциплин.
Уже 28 ноября 1920 г. газета «Красный Крым» под
рубрикой «Советское строительство» в заметке без подписи под
названием «Реформа в университете» сообщала, что по
распоряжению Наробраза Крымревкома в Университете
произведены первые нововведения: вольнослушатели
приравнивались к студентам, устанавливался недельный срок для
дополнительного приема лиц, имеющих аттестат за 7 классов
среднего учебного заведения, отменялась плата за обучение.
Историко-филологический факультет превратили в философско-
словесный, а юридический - в факультет общественных наук.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
243
Упразднялись старые и вводились новые учебные курсы: вместо
курсов уголовного, римского и русского права слушателям
предлагалось изучать «краткий курс Советской Конституции»,
историю современных социалистических учений и т.п. Коренной
реорганизации должен был подвергнуться Совет университета: в
него с правом решающего голоса допускались все преподаватели,
ведущие самостоятельные занятия со студентами, представители
остальных преподавателей и, конечно же, представители
студенчества. Первые выборы новых представителей прошли 4 и
5 декабря [87].
Проводя организационные преобразования, власти
развернули активную работу со студенчеством. На 20 декабря
1920 года в Таврическом университете числилось 1888 студентов.
На физико-математическом факультете обучалось 493, из них на
естественном отделении - 361; на математическом - 132; на
философско-словесном факультете - 76, из них на славяно-
русском отделении - 72, классическом - 1, германо-романском -
3; на факультете общественных наук - 294, из них на
юридическом отделении - 248, на историческом - 46; на
агрономическом факультете - 304 и на медицинском - 721.
17 декабря состоялось второе собрание студентов-
коммунистов и сочувствующих, на котором со вступительным
словом выступил Я.И. Френкель, а с докладом «Политические
задачи студенчества» - заведующий Отделом народного
образования Крымревкома П.И. Новицкий. В конце декабря
прошло собрание вновь избранного студисполкома. «Красный
Крым» сообщал 24 декабря, что в Университете образовалась
коммунистическая фракция из 19 человек, а в губнаробразе
либерального П.И. Новицкого сменил И.К. Фирдевс.
Судьба Таврического университета была окончательно
предрешена 23 декабря 1920 г. на заседании Областного комитета
РКП(б), возглавляемого в тот период Р. Самойловой. Приведем
полный текст постановления, принятый в ходе этого заседания:
«Предложить Крымревкому:
244 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
а) Немедленно ликвидировать факультет общественных
наук, юридический - (в Севастополе), филологический. Списки
студентов и профессуры передать Крымчека.
б) Распустить весь университет, за исключением
медицинского факультета, за которым учинить наблюдение.
После роспуска и реорганизации приступить к набору студентов.
в) Реорганизацию Университета поручить тройке: от
Наробраза - т. Фирдевс, от Ревкома - Давыдов и от ОК -
т. Лурье.
г) Реорганизацию Университета закончить не позже 3-го
января» [88].
В «тройку» по ликвидации Таврического и созданию
Крымского университета им. М.В. Фрунзе вошли заведующий
отделом Крымнаробраза И. Фирдевс, представитель
Крымревкома С. Давыдов, представитель Областного комитета
РКП(б) Л. Паперный. Последний был назначен комиссаром вузов
Крыма, в связи с чем ему поручалась фильтрация
преподавательского состава - приказывалось образовать «при
себе мандатные комиссии для укомплектования профессурой и
слушателями физико-математического и агрономического
факультетов - и для проверки состава медицинского факультета».
Другие факультеты - общественных наук, филососфско-
словесный, юридический, а также Юридический институт в
Севастополе и Боспорский университет в Керчи - попросту
ликвидировались. В состав мандатных комиссий должны были
войти представители комячейки студентов, Наробраза и
Крымсовпрофа.
Для управления Университетом была назначена временная
«тройка» во главе с Я.И. Френкелем, избран новый Совет
Таврического университета, куда, наряду с профессорами А.А.
Байковым, Н.И. Кузнецовым, М.М. Дитерихсом, И.В.
Якушкиным, вошли представители преподавателей только что
созданных рабфаков Симферополя, Севастополя и Керчи,
студентов, служащих Университета, Крымнаробраза,
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 245
Крымревкома, Крымпрофсовета. 14 января 1921 года газета
«Красный Крым» сообщила, что ректором Таврического
университета назначен А.А. Байков, он же стал председателем
Совета. Одновременно создавались правление из трех человек и
на каждом курсе студсоветы из пяти человек.
Учреждалась двухуровневая система мандатных комиссий:
центральная - для проверки профессоров, и факультетская - по
проверке всех студентов - для выявления и удаления
«антисоветских элементов».
Смысл происходящего В.И. Вернадский осознал сразу:
12 января 1921 г. он вынужден был официально отказаться от
должности ректора и в письменном виде изложил свой протест,
озаглавленный «Записка о необходимости сохранения
Таврического университета». Лейтмотивом в записке звучала
мысль о необходимости крайне осторожного отношения к
Университету. Предостерегая против резких экспериментов,
Вернадский настойчиво указывал на то, что они могут привести
только к одному результату - гибели Университета.
«Красная» реформа Таврического университета, не
принятая Вернадским и другими известными учеными,
работавшими здесь, способствовала их высылке. 25 января 1921
года комиссия по визам Крымнаробраза приняла решение о
«перемене пребывания в Крыму» большой группы профессоров и
отправке их в Москву «в распоряжение НКП».
В «политической характеристике» бывшего ректора
Таврического университета, подписанной 25 января 1921 г.
комиссаром высших учебных заведений Крыма М. Гасциским,
указывалось: «Несмотря на крупные научные заслуги
Вернадского, оставление его в Крыму является политически
недопустимым».
Крым покидали выдающиеся ученые. 23 февраля 1921 г.
В.И. Вернадский с группой профессоров Таврического
университета под усиленной охраной ЧК выехал из Симферополя
в Москву [89] ...
246 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Между тем, «военный коммунизм» набирал обороты.
В приказе начальника штаба Керченского укрепрайона
Сладкова от 29 декабря 1920 года отмечалось, ч то «за последнее
время <...> часто поступают заявления жителей окрестностей гор.
Керчи о самовольном захвате у них красноармейцами разных
частей фуража и предметов продовольствия <...> Многие
воинские части и отдельные красноармейцы и военморы,
оставляя по какому-либо случаю занимаемые ими помещения,
позволяют себе самочинно забирать мебель и другие предметы,
находящиеся в квартирах» [90].
Из докладной записки М.Х. Султан-Галиева становится
очевидным, что подобные факты не были чем-то из ряда вон
выходящим. Автором приводятся следующие данные:
«Незаконные реквизиции, конфискации и изъятия стали
обычными явлениями. Характерен следующий случай. После X-
го съезда партии (8-16 марта 1921 года - А.И.) и после
опубликования в местной печати всех речей, статей и принятых
съездом постановлений об уступках крестьянству, в один
прекрасный день Особый отдел 4-й армии производил разгон
Городского базара в Симферополе. Разгон производился самым
бесшабашным и хулиганским образом. Поднимают стрельбу,
публику ловят, все у них отбирают, вплоть до обручальных
колец» [91]. С этим сообщением перекликается «совершенно
секретная» информация Евпаторийской чрезвычайной комиссии:
«Тридцатого июля (1921г. - А.И.) вечером голодная толпа
красноармейцев <...> напала на торговцев съестными припасами,
забрали хлеб, овощи и фрукты. Такое продолжалось на второй и
третий день...» [92].
Примечательно, что от подобного рода действий зачастую
страдали сами работники и служащие советских органов и
учреждений. Так, в телеграмме, поступившей в Крымревком,
содержится жалоба «на бесчинства солдат в смысле производства
обысков, реквизиций вещей и выселения из квартир» служащих
железнодорожного ведомства [93]. В другой телеграмме
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 247
говорится, что «возчик <...> Мудрый категорически отказался
возить почту <...> вследствие того, что у него проходящими
советскими войсками забраны лошади, телеги, сбруя и фураж»
[94].
6.3. Реализация политики «красного террора»
Наряду с военно-коммунистической политикой в
управлении экономикой полуострова и сопутствовавшими этой
политике злоупотреблениями, важным фактором,
дестабилизирующим политическую ситуацию, явился
беспрецедентный массовый террор, развязанный в Крыму в
конце 1920 года.
В особом рассмотрении нуждается вопрос об инициаторах
этого террора. Лидеры РКП(б) отрицали свою причастность к его
организации. Так, писатель В.В. Вересаев вспоминает свой
разговор с Председателем ГПУ Ф.Э. Дзержинским во время
встречи в Кремле 1 января 1923 года: «...были уничтожены
тысячи людей. Я спрашивал Дзержинского, для чего все это
сделано? Он ответил:
- Видите ли, тут была сделана очень крупная ошибка. Крым
был основным гнездом белогвардейщины. И чтобы разорить это
гнездо, мы послали туда товарищей с совершенно
исключительными полномочиями. Но мы никак не могли думать,
что они так используют эти полномочия.
Я спросил:
- Вы имеете в виду Пятакова? (Всем было известно, что
во главе этой расправы стояла так называемая "пятаковская
тройка": Пятаков, Землячка и Бела Кун).
Дзержинский уклончиво ответил:
- Нет, не Пятакова.
248 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Он не сказал, кого, но из неясных его ответов я вывел
заключение, что он имел в виду Бела Куна» [95].
Для решения вопроса об инициаторах массового террора в
Крыму, с нашей точки зрения, нужно в первую очередь
обратиться к документам, свидетельствующим об отношении
лидеров и активных участников большевистской партии к
массовому террору вообще. Эти документы показывают, что
Ленин, Троцкий, не говоря уже о менее значительных фигурах,
полностью поддерживали подобную политику и в значительной
степени являлись ее организаторами. Как отмечает исследователь
С.И. Билокинь, «...шхто шший, як саме Ленш створив цю
страшну машину масового знищення...» [96].
Политика красного террора своими корнями уходит в конец
1917 года. В полной мере она стала проявляться в 1918 году.
Характерной особенностью этой политики является ее
идеологическое обоснование, проводившееся высшим
руководством РКП (б). В официальном печатном органе РКП(б) -
газете «Правда» - от 25 декабря 1918 года член Коллегии ВЧК, а
затем председатель ВУЧК Лацис, повторяя идеи Робеспьера,
писал следующее: «Мы истребляем буржуазию, как класс. Не
ищите на следствии материала и доказательств того, что
обвиняемый действовал делом или словом против Советской
власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить,
какого он происхождения, воспитания, образования или
профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу
обвиняемого. В этом смысл и "сущность красного террора"» [97].
В официальном органе ВУЧК «Красный Меч» (№ 1 за 1919
год) в статье редактора Льва Крайнего сказано: «Для нас нет и не
может быть старых устоев морали и гуманности, выдуманных
буржуазией для угнетения и эксплуатации низших классов» [98].
Председатель Совнаркома В.И. Ленин, выступая перед собранием
актива Московской организации РКП(б) 6 декабря 1920 года,
касаясь положения в Крыму, заявил: «...сейчас в Крыму 300000
буржуазии. Это - источник будущей спекуляции,
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 249
шпионства, всякой помощи капиталистам. Но мы их не
боимся. Мы говорим, что возьмем их, распределим,
подчиним, переварим» [99].
Примечательно, что это говорилось в те дни, когда массовые
расстрелы военнослужащих армии Врангеля достигли своей
высшей точки. Согласно заявлению Бела Куна, Председатель
Реввоенсовета Республики Троцкий высказывался более
определенно. Приведем текст заявления: «Троцкий сказал, что не
приедет в Крым до тех пор, пока хоть один контрреволюционер
останется в Крыму; Крым - это бутылка, из которой ни один
контрреволюционер не выскочит, а так как Крым отстал на три
года в своем революционном движении, то быстро подвинем его
к общему революционному уровню России...» [100]. Заместитель
Троцкого в Реввоенсовете Склянский в своих телеграммах
отмечал: «Война продолжится, пока в Красном Крыму останется
хоть один белый офицер» [101].
Уже основываясь на этих официальных высказываниях
представителей большевистской власти, можно прийти к
заключению, что массовый террор на полуострове в конце 1920 -
1921 годах был явлением вполне закономерным.
Подтверждением тому является секретная шифрованная
телеграмма Председателя ВЧК Ф. Дзержинского от 16 ноября
1920 года на имя начальника Особого отдела Юго-Западного и
Южного фронтов В. Манцева, где содержался приказ о начале
операции: «Примите все меры, чтобы из Крыма не прошли на
материк ни один белогвардеец <...> Будет величайшим
несчастьем республики, если им удастся просочиться. Из
Крыма не должен быть пропускаем никто...» [102].
Несмотря на то, что в шифровке не содержалось
открытых указаний начать именно массовое уничтожение
«классовых врагов», вполне вероятно, что подобные указания
могли быть даны устно. Косвенным подтверждением данной
мысли является секретное письмо Ленина для членов Политбюро,
которое он продиктовал 19 марта 1922 года в связи с
250 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
сопротивлением изъятию церковных ценностей в городе Шуе
Иваново-Вознесенской |уберпии. Приведем отрывок из этого
письма: «В Шую послать одного из самых энергичных <...>
представителей центральной власти (лучше одного, чем
нескольких), причем дать ему словесную инструкцию (выд.
нами. - А.И.) через одного из членов Политбюро. Эта инструкция
должна сводиться к тому, чтобы он в Шуе арестовал как можно
больше <...> Чем большее число представителей реакционного
духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому
поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту
публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком
сопротивлении они не смели и думать» [103]. Четырьмя годами
ранее, 10 августа 1918 года, Ленин телеграфировал в Пензенский
губисполком: «Повесить (непременно повесить, дабы народ
видел) не меньше 100 заведомых кулаков (выделено нами. -
А.И.), богатеев, кровопийц <...> Сделать так, чтобы на сотни
верст кругом народ видел, трепетал (выделено нами. - А.И.),
знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков» [104].
Итак, на основе приведенных источников можно прийти к
выводу, что массовый красный террор в Крыму в конце 1920 -
1921 годах был вполне закономерен в условиях большевистского
режима, он был идеологически обоснован лидерами РКП(б) и
планировался Центром. Целью этого террора являлось
уничтожение как можно большего числа потенциальных
«классовых врагов».
Операция по «разорению основного гнезда
белогвардейщины» началась с издания 17 ноября 1920 года
высшим органом власти в Крыму - Крымревкомом - приказа №
4 следующего содержания:
«I
Всем иностранно-подданным, находящимся на территории
Крыма, приказывается в 3-дневный срок явиться для
регистрации. Лица, не зарегистрировавшиеся в указанный срок,
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
251
будут рассматриваться как шпионы и преданы суду Ревтрибунала
по всем строгостям военного времени.
II
Все лица, прибывшие на территорию Крыма после ухода
Советской власти в июне 1919 года, обязаны явиться для
регистрации в 3-дневный срок. Неявившиеся будут
рассматриваться как контрреволюционеры и предаваться суду
Ревтрибунала по всем законам военного времени.
III
Все офицеры, чиновники военного времени, солдаты,
работники в учреждениях добрармии обязаны явиться для
регистрации в 3-дневный срок. Неявившиеся будут
рассматриваться как шпионы, подлежащие высшей мере
наказания по всем строгостям законов военного времени» [105].
При этом в приказе было прибавлено, что всем явившимся
грозит только высылка из пределов Крыма и распределение по
специальностям; что же касается контрразведчиков, то дело о них
будет передано в Особый отдел [106]. Практически это
означало объявление амнистии.
Офицеры, не участвовавшие в контрразведке, явились на
регистрацию, но оказались жестоко обмануты.
Зарегистрировавшихся отправляли в казармы под стражу, а через
несколько дней стали уничтожать [107]. Здесь следует отметить,
что основная масса прошедших регистрацию рядовых солдат и
казаков численностью до 30 тысяч человек была этапирована на
север для восстановительных работ [108]. У И.С. Шмелева в
эпопее «Солнце мертвых» содержатся данные о том, что этих
солдат гнали через горы, предварительно раздев почти донага.
Кому оставили одеяло, кому одну рубаху [109]. Нетрудно
предположить, что до конечного пункта назначения добраться
удалось далеко не всем. Оставшиеся в живых вернулись домой
лишь после амнистии 1921 года [110].
252 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Особое внимание обращает па себя сам характер террора по
отношению к бывшим военнослужащим армии Врангеля.
Арестованных расстреливали, топили в море, больных и раненых
убивали прямо в госпиталях, прилюдно вешали [111]. Перед
убийствами имели место пытки [112]. Согласно сообщению
берлинской газеты «Руль», которое основано па показаниях
очевидцев, «партии в 200 - 300 - 500 человек расстреливались
пачками из пулеметов или просто зверски умерщвлялись
буденовцами, практиковавшимися в рубке <...> На месте
страшных расправ чекисты при свете факелов торопливо
делили содранное со своих жертв обмундирование» [113].
М.Х. Султан-Галиев также оставил нам описание расстрелов
офицеров: «...расстрелы проводились не в одиночку, а целыми
партиями, по нескольку десятков человек вместе.
Расстреливаемых раздевали донага и выстраивали перед
вооруженными отрядами. Указывают, что при такой "системе"
расстрелов некоторым из осужденных удавалось бежать в горы.
Ясно, что появление их в голом виде почти в сумасшедшем
состоянии в деревнях производило самое отрицательное
впечатление на крестьян. Они их прятали у себя, кормили и
направляли дальше в горы» [114]. За сокрытие сочувствующие
нередко расплачивались головой [115].
Естественно, что при подобной «системе» казней некоторые
оставались просто ранеными. Их добивали камнями, хоронили
полуживыми ...[116]
Пик массовых расстрелов военнослужащих армии Врангеля
пришелся на ноябрь-декабрь 1920 года. Последующая волна
репрессий охватила бывших служащих гражданской
администрации при Врангеле, представителей буржуазии,
обвиняемое в контрреволюции крестьянство и т.д. [117]
Как отмечают авторы работы «Политические репрессии в
Крыму (1920-1940 годы)», «в графе "В чем обвиняется?"
следователи особых Троек без сомнений писали "казак",
"подпоручик", "чиновник военного времени", "штабс-капитан",
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 253
"доброволец", "участник армии Врангеля" и др. Вот типичное
решение, которое было принято на заседании Чрезвычайной
Тройки Крымской ударной группы Управления особых отделов
Юго-Западных фронтов: "7 декабря 1920 г. слушали личные дела
322 человек. ПОСТАНОВИЛИ: Расстрелять по ниже
приведенному списку: ...Абрамов Б.С. - корнет; Багратион О.П.
- дворянин, генерал царской армии; Волков В.М. - дворянин;
Воротников М.М. - дворянин; Гвоздецкий М.Г. - служил в
полиции; Григорьев В.М. - прапорщик, Губский О.Я. - врач
санатория для белых, Гурвич В.Я. - музыкант в армии Врангеля;
Дворский М.Л. - помощник прокурора; Жолкевский В.С. -
поручик армии Врангеля. ... Приговор должен быть приведен в
исполнение в 24 часа. Председатель Чрезвычайной Тройки <...>
тов. В. Чернобровый. Члены Тройки: тт. Удрис, Гунько-
Горкунов"» [118].
Людей уничтожали не за борьбу с оружием в руках, а
просто за происхождение. Масштаб трагедии этих расстрелов мы
в полноте ощутили в 1941-1942 годах... Как нашей армии не
хватало тогда под Минском и Киевом, Вязьмой и Ржевом,
Харьковом и Севастополем опытных кадровых офицеров,
прекрасно знакомых с германской военной машиной!..
В политике красного террора важное место отводилось и
расправе с бывшими союзниками - махновцами. Известно, что 28
октября 1920 года из Повстанческой армии Н. Махно была
выделена в помощь Красной Армии для борьбы с Врангелем
Крымская группа в количестве 5 000 штыков, 5 000 сабель, 16
орудий и 800 пулеметов. Возглавил группу С. Каретников, а ее
Полевой штаб - П. Гавриленко [119]. Эта группа в значительной
степени обеспечила общую победу Красной Армии над Белыми
силами Юга России. Однако, руководствуясь телеграммой
Махно: «Крым ваш и все в Крыму ваше» [120], - бойцы его
армии нередко занимались грабежом [121]. Тем не менее, это
вовсе не оправдывает той жестокой расправы над Крымской
группой, которая имела место.
254 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
В конце ноября 1920 года были арестованы и расстреляны
командующий группой С. Каретников и начальник штаба
П. Гавриленко [122]. 27 ноября Фрунзе приказывал командарму
Лазаревичу: «Приказываю действовать со всей решительностью и
беспощадностью. Всех, без исключения, махновцев, как
добровольно сдавшихся, так и захватываемых в плен, арестовать
и передать в распоряжение Особого отдела» [123].
Получив известие об истреблении махновцев, Крымская
группа Повстанческой армии под командованием А. Марченко
утром 27 ноября снялась с позиций у Евпатории и с боями стала
пробиваться на север [124]. 5 декабря группа А. Марченко в 300
сабель при 15 пулеметах - все, что осталось от 10 000 Крымской
группы, соединилась в Гришинском уезде с основными силами
Н. Махно [125]. При этом следует отметить, что в целом из
Крыма удалось уйти 3 тысячам бойцов Повстанческой армии
[126]. Известно, что часть уцелевших махновцев присоединилась
к вооруженным антибольшевистским формированиям,
действовавшим длительное время на территории Крыма [127].
Говоря о динамике террора в Крыму, следует отметить, что
всплеск расправ приходился на зиму 1920 - 1921 годов, потом
волна понемногу спадала до конца 1921 года [128]. Точное
количество погибших вследствие террора не установлено.
В.П. Петров полагает, что их «общее число <...> превышает
20 тысяч человек, хотя эта цифра не является окончательной»
[129]. С.А. Усов считает, что жертв террора было не менее 40
тысяч человек [130]. М.А. Волошин писал, что только за первую
зиму было расстреляно 96 тысяч человек - на 800 тысяч всего
населения [131]. И.С. Шмелев в показании Лозаннскому суду
утверждал, что расстреляно более 120 тысяч мужчин, женщин,
старцев и детей [132]. Встречается даже цифра - 150 тысяч [133].
Так или иначе, но, несмотря на разногласия, все исследователи
сходятся в одном - террор в Крыму носил неслыханные
размеры.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 255
Характеризуя состав погибших, М.Х. Султан-Галиев
докладывал в Москву: «...среди расстрелянных попадало очень
много рабочих элементов и лиц, оставшихся от Врангеля с
искренним и твердым решением честно служить Советской
власти. Особенно большую неразборчивость в этом отношении
проявили чрезвычайные органы на местах. Почти нет семейства,
где бы кто-нибудь не пострадал от этих расстрелов: у того
расстрелян отец, у этого - брат, у третьего - сын и т.д.» [134].
Данным Султан-Галиева вторят материалы следственного дела №
707/403 о преступлениях членов коллегии Керченской ЧК: «...из
числа расстрелянных 51-52 % рабочих тяжелого труда и из
числа содержащихся под стражей в комиссии рабочих 77 %»
[135].
Был нанесен сильнейший удар и по культуре Крыма. По
мнению М.А. Волошина, из каждых трех крымских
интеллигентов погибло двое [136]. Среди казненных оказались
такие видные представители крымской интеллигенции, как
А.П. Барт, А.А. Стевен, Р.Р. Капнист и многие другие [137].
Думается, можно полностью согласиться с исследователями,
полагающими, что подобные действия властей обострили
политическую обстановку в крымском регионе [138].
Характерной чертой репрессивной политики властных
органов на полуострове было широкое распространение т.н.
круговой поруки, применявшейся при различных
обстоятельствах. Так, например, в приказе по береговой обороне
Крымского сектора и Морской севастопольской крепости от
28 декабря 1920 года отмечалось, что «все поселяне в случае,
если в их районе произойдет какой-либо злой умысел <...>
понесут строжайшую (выд. нами. - А.И.) ответственность по
закону осадного времени» [139].
Отрядами Особого отдела Черного и Азовского морей
преследовались семейства тех, кто был причастен к
выступлениям против большевиков еще в 1918 и 1919 годах
[140]. Аналогичным образом действовала и Симферопольская
256 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
городская чрезвычайная комиссия, что наглядно демонстрируют
протоколы судебных заседаний коллегии этой структуры [141].
Помимо этого, органами ВЧК в Крыму широко
использовалась система заложничества [142].
Наряду с указанными факторами, на развитие
антибольшевистского движения и антибольшевистских
выступлений повлияло стремление новых властей любыми
путями поставить под свой тотальный контроль все сферы
общественной жизнедеятельности, подавить любое инакомыслие.
Так, в Крыму активно реализовывались положения первой
Советской Конституции, принятой на Пятом съезде Советов
10 июля 1918 года, согласно которой значительная часть
населения была лишена избирательных прав. К этой категории
Основной Закон относил людей, использующих наемный труд,
лиц, живущих на «нетрудовые доходы», частных торговцев и
посредников, представителей духовенства, служащих
жандармерии, полиции и охранного отделения [143].
Приведем показательный пример. 7 января 1922 года на имя
председателя Армянского райисполкома поступила телеграмма
следующего содержания: «По имеющимся в Особом пункте
Джанкойской ЧК официальным сведениям, председатель
Перекопского сельсовета Истомин в то же время является
священнослужителем местной Перекопской церкви. Означенное
явление, как безусловно известное и райисполкому, прямо
противоречит Конституции Советской Республики. Прошу по
возможности, в срочном порядке сообщить, каким образом
гражданин Истомин мог "попасть" в председатели сельсовета, и в
то же время прошу срочного распоряжения об отстранении его от
занимаемой им в Совете должности, как не имеющего права не
только быть избранным, но и не имеющего права голоса на
выборах в советские органы...» [144]. 27 мая 1922 года на
заседании Крымской Центральной Избирательной Комиссии
было постановлено: «Признать недопустимым предоставление
избирательных прав какому бы то ни было духовенству» [145].
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
257
Документы свидетельствуют, что в рассматриваемый нами
период уже начался процесс лишения избирательных прав
представителей зажиточного крестьянства [146], хотя основная
волна этого процесса приходится на более позднее время - с 1926
по 1936 годы [147].
Помимо этого, фактическому запрету подверглась
деятельность всех небольшевистских политических партий
(исключение составила лишь Еврейская коммунистическая
партия, вошедшая в декабре 1922 года в состав РКП(б)) [148].
Еще на Восьмом съезде партии большевиков в марте 1919 года
было принято следующее решение: «РКП(б) должна завоевать
для себя безраздельное политическое господство в Советах и
фактический контроль над всей их работой» [149]. Право
принятия всех основных политических решений, таким образом,
переходило к партийным органам. Примечательно, что
запрещение некоммунистических партий стало осуществляться
сразу же после прихода к власти большевиков в ноябре 1917 года
[150].
После занятия в ноябре 1920 года Крымского полуострова
частями Красной армии члены некоторых партий подверглись
репрессиям. Так, 23 члена Союза русского народа было
расстреляно, в том числе и бывший председатель
симферопольской организации этой партии Н.С. Нагатенко [152].
Члены партии кадетов отправлялись в лагеря [153]. Главных
политических конкурентов большевиков - эсеров и меньшевиков
- было решено выслать за пределы Крыма. В материалах
Крымской чрезвычайной комиссии прямо отмечается, что
благоприятные для руководства Крыма результаты выборов в
Советы были достигнуты, «в известной степени, лишь
благодаря своевременному изъятию антисоветского
элемента» [154].
Под аналогичным политическим давлением проводилась в
1921 году также перерегистрация профсоюзов, во главе которых
оказались большевики [155]. Примечательно, что уже 16 ноября
258 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
1920 года на заседании Областного комитета РКП(б) было
признано необходимым «очищение профсоюзов от проникших в
профдвижение мелкобуржуазных элементов» [156]. Несколько
позднее, 26 ноября 1920 года, Крымобласткомом было принято
еще одно постановление, гласившее: «Назначить для руководства
всей работой в профсоюзах т.т. Ульянова, Кисилева, Немченко.
Взять всех меньшевиков, работающих в профсоюзах, на учет и
отстранить их от работы...» [157].
В отчетном «Докладе о работе Крымской Чрезвычайной
Комиссии за время с 1 января по 1 февраля 1922 года» в разделе
«Деятельность антисоветских партий», адресованном
Полномочному представителю ВЧК по Крыму Манцеву, в
частности, отмечается:
«Анархисты ничем особенным себя не проявляют. Часть их
работает в Советских учреждениях и совершенно ушли от
политической жизни, ограничиваясь своим домашним кругом,
остальная часть постепенно разбрелась во все стороны.
Последнее время замечаются кое-какие попытки к объединению
отдельных разрозненных единиц.
Меньшевики после разгрома Симферопольской и
Севастопольской организаций, совершенно затихли и находятся в
ожидательном состоянии. Их работа заключается лишь в
индивидуальной агитации на предприятиях и в профсоюзах, и
частичной коллективной оппозиции на общих собраниях
сотрудников Совучреждений, во время выборов различных
комиссий и проч.
Эсеры энергично работают в кооперации, и все усилия
направляют к организационному объединению и укреплению.
Преобладающий элемент, правые эсеры - частью работают
активно в совхозах и деревнях, а частью же с центровиками и
левыми эсерами - в городе по Совучреждениям, где держат связи
с центральными городами Республики. Последнее время
замечаются выступления эсеров на узловых общих собраниях
железнодорожников юж. жел. дорог.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 259
Сионисты в настоящее время особенно активны. Группа
«Гехэлуц», имеющая сильную ячейку среди студентов
Крымского университета им. Фрунзе, держит себя весьма
вызывающе по отношению к ком-ячейке. Гехэлуц имеет связь с
Центральными городами Украины. В политотделе КЧК имеются
подробные агентурные материалы о XII сионистском конгрессе в
Карлсбаде. В их среде произошел существенный раскол,
заключающийся в том, что по вопросу о Палестине часть
оказалась за немедленную эмиграцию в «Эрец-Израэль», а часть
против этого. Последнее время в их среде чувствуется сильное
волнение по поводу долгого отсутствия из поездки в Харьков их
делегата на Съезд. В связи с усиленными попытками сионистов
пробраться в Палестину, несмотря на официальное запрещение
выезда за границу, Политотделом были произведены аресты,
посредством которых удалось установить путь связи их с
Палестиной, а именно Севастополь - Поти - Елизаветополь -
Тифлис - Батуми - Константинополь.
Татары - «Мили-Фирка», это националистическое течение
особенно сильно в Крыму. Деятельность их выразилась
последнее время в попытках организации союза татарской
молодежи, помимо Комсомола. Характерно то обстоятельство,
что на организационном собрании этого союза, носившем весьма
бурный характер, происходила ожесточенная борьба между
беспартийными вожаками татарской молодежи и
представителями ОК.РКСМ. по вопросу о слиянии вновь
организовавшегося союза молодежи с Комсомолом. Эта попытка
организации союза татарской молодежи является сознательной
работой милифирковцев, в настоящее время, безусловно,
имеющих связь с Константинополем.
Партия народной свободы, как таковая, в Крыму не
существует. Отдельные члены ее совершенно ушли от
политической жизни и работают по своей профессии,
внимательно прислушиваются к сведениям из-за границы.
260 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Монархисты очень осторожны вообще. Но в последнее
время они дают себя знать. Среди интеллигенции профессора
университета им.Фрунзе во время чтения лекций часто бросают
по адресу существующей власти весьма недвусмысленные
намеки, что, конечно, на интеллигентскую аудиторию действует
разлагающим образом, и лекции эти пользуются среди
студенчества большой популярностью» [158].
В чрезвычайно тяжелых условиях оказались и религиозные
организации. Государством был взят жесткий курс на
административное вмешательство в дела религиозных конфессий
с целью серьезного ограничения их идеологического воздействия
на население Крыма [159]. По данным, приводимым
Р.Н. Белоглазовым, к 31 декабря 1923 года на территории
полуострова было закрыто 51 молитвенное помещение,
значительное число священнослужителей расстреляно [160].
Согласно сообщению газеты «Красный Крым», к марту 1925 года
число ликвидированных храмов составило уже 107, причем 26 из
них были разобраны на строительный материал [161].
Большевики закрыли уникальное учебное заведение -
Таврическую духовную семинарию, с 1873 года - времени ее
торжественного открытия, - являвшуюся предвестницей высшего
образования в Тавриде.
Крайне негативно на взаимоотношениях государства и
религиозных конфессий сказалась также кампания по изъятию
церковных ценностей, проводившаяся в Крыму в марте - июне
1922 года. В целом из крымских храмов всех конфессий в
ГОХРАН было отправлено: 1 фунт 29 золотников 25 долей
изделий из золота, 140 пудов 9 фунтов 70 золотников серебряных
изделий, 23 золотника 38 долей жемчуга, 123,25 карата
драгоценных камней [162].
Специфику политики воинствующего большевизма в
религиозной сфере ярко отражают материалы органов ГПУ,
цинично преследовавших выдающихся православных иерархов -
Архиепископов Никодима (Кроткова) и Сергия (Зверева),
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
261
управлявших Таврической епархией в сложнейший для
Православной церкви период с 1921 по 1924 гг. Примечательно,
что оба они причислены к лику святых Новомучеников и
Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе
Русской Православной Церкви в августе 2000 года [163].
Приведем некоторые показательные цитаты, обнаруженные
нами в документах ГПУ. «Голод в Крыму и кампания по изъятию
церковных ценностей, как и следовало ожидать, внесли в
духовенские ряды невообразимый переполох <...> но
постепенно, под определенным влиянием епархиальных верхов
во главе с Никодимом, заметно стало успокоение и струя
твердости во всех проявлениях церковной жизни. Переписка
духовенства между собой, а также Никодима с духовенством
различных мест по федерации как нельзя ярче иллюстрирует и
подтверждает это положение: бесчисленные прошения в
епархиальную канцелярию от сельских и волостных попов полны
криков и воплей о необычайной склоке и интриганстве в среде
рядового духовенства, бесконечных сплетнях, обвинениях друг
друга в нечистом сообщничестве с властью и т.п. В то же время
растерянность и отчаяние, вносимое в их беспечную дотоле
жизнь различными комиссиями по изъятию, представителями
трибуналов, исполкомов и пр.; письма же Никодима к своим
друзьям других епархий носят уже совершенно иной смысл:
Никодим останавливается на значении момента и дает ему
серьезную и своеобразную оценку. Рассматривая
автокефалистское движение церкви, как естественное следствие
голода, когда пастыри бегут от своей паствы, движимые
голодным страхом и выражая тревожное предчувствие, что эта
злокачественная волна может докатиться и до Крыма, он взывает
прежде всего к самому себе, к своей собственной энергии и
инициативе и считает возможным еще безусловное
"оздоровление" церковной жизни на почве сохранения старых
канонических основ православной церкви.
262 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Насколько Никодим ясно предвидел угрожающую
опасность и сознательно ориентировался в создавшейся ситуации
в связи с волнениями среди духовенства видно из того, что
незадолго еще до падения Тихона, оп предпринял объезд своей
епархии с целью длинного проповеднического турне по вопросу
о сохранении православного благочестия по заветам князей
церкви. В Мелитопольском уезде он был арестовываем
сельскими и волостными исполкомами за явно противосоветские
выступления в церквах и направлен в Мелитопольское Отделение
Запорожск. Губполитотдела, откуда, еле вырвавшись, приехал
обратно в Симферополь и резко изменил линию поведения,
поняв, что его собственная персона в деревне навлекает на себя
подозрение властей.
С этого момента начинается вакханалия повышений и
производств в чины, рукоположений и посвящений и, наоборот,
смещений и увольнений и т.д. Никодим этим путем определенно
квалифицировал кадры надежных, полных твердости и
реакционного духа священнослужителей вокруг себя для
ожесточенного противодействия откликам Московских
событий - инициативному движению "живой церкви"
обновленческому новаторству (выделено нами - А.И.), -
"церковной революции", как писали ему из Москвы друзья
Тихона, ставленником которого является Никодим.
Учитывая создавшее положение, П.О. (Политическое
отделение КПУ - А.И.) задолго до получения каких бы то ни
было инструкций из Москвы и Харькова повело работу по
углублению разложения среди крымского духовенства и
привлекло на свою сторону несколько священников и одного
протоиерея бывшего эс-эра в 1917 году. Через эту группу
духовных лиц к концу отчетного периода удалось вбить клин и
еще более ускорить процесс разложения церкви путем
организации группы "живой церкви", работа каковой ведется
под контролем и руководством отделения (выделено нами -
А.И.). В самый последний момент намечаются крупные события
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 263
в крымской церкви по примеру Москвы и других епархий. И надо
полагать, что к "живой церкви" в недалеком будущем перейдут
все епархиальные дела и управления епархией и старому
реакционному духовенству будет нанесен сокрушительный удар.
Этому способствует то, что в период изъятия ценностей были
добыты богатые материалы на целый ряд духовных лиц во главе
с епископом Никодимом Крымским, благодаря чему самые
реакционные элементы будут по суду удалены с дороги и
лишены возможности вредить в будущем», - читаем в «Отчете о
деятельности Крымского политического управления за первое
полугодие 1922 г.» [164].
«Епископ Сергий (Александр Зверев) вместе с Никодимом
привлекался Симферопольским Ревтрибуналом к
ответственности за сокрытие церковных ценностей и за
устройство нелегальных собраний. 1-го декабря 1922 г. Сергий
был осужден на один год, но амнистирован. Сергий по
сообщению Крымполитуправления является самым вредным и
активнейшим врагом обновленческого движения и постоянно
срывал работу по расколу церкви в Крыму (выделено нами -
А.И.) <.. .> Его последнее пребывание в Крыму привело к тому,
что обновленцы собирались покинуть Симферополь.
Ввиду изложенного, предлагается:
1) Немедленно под каким-либо благовидным предлогом
запретить Епископу Сергию всякие церковные функции.
2) Срочно собрать компрометирующий его материал
контрреволюционного характера на предмет
административной высылки из пределов Украины через нас
(последнее выделенное нами положение представляется
наиболее знаковым. - А.И.)», - такую «совершенно секретную»
характеристику Владыке Сергию - мужественному поборнику
канонического Православия дал Екатеринославский губернский
отдел ГПУ [165].
Глубоко примечательной представляется резолюция,
наложенная высоким начальством на этом документе 2 мая
264 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
1923 г.: «Срочно через [Информацию], выслушивая его
проповеди, и другими [методами] - скомпрометировать
Сергия...». [166]
Политика красного террора, военно-коммунистические
методы управления экономикой и сопутствовавшие им
многочисленные злоупотребления и произвол, а также активное
внедрение «классовых» начал в социальную и экономическую
жизнь повсеместно сеяли недоверие, страх и откровенно
негативное отношение у значительной части населения к власти
большевиков, что зафиксировано многочисленными
источниками. «Население долго жило надеждой на приход
кого-либо из иностранных войск на помощь, но когда мечты все
были разбиты, то стали помаленьку приспосабливаться к жизни
под большевистским ярмом и смирились с духом», - читаем в
рассказе одного из очевидцев тех событий [167]. В докладе «О
положении в Крыму» М.Х. Султан-Галиев отмечал: «У всех
чувствуется какой-то сильный, чисто животный страх перед
советскими работниками, какое-то недоверие и глубоко скрытая
злоба» [168].
Эти выводы подтверждаются и архивными документами.
Так, по данным «информационных наблюдений» органов ВЧК за
1921 год, «заметно недовольство на почве плохого питания и не
производящимся обследованием одежды и обуви рабочих...»
[169], «трудящиеся массы <...> настроены враждебно» [170],
«настроение <...> населения невозможное» [171].
Подобные настроения, стимулируемые к тому же страшным
голодом, продолжали сохраняться и в 1922 году. В суточной
сводке Крымской ЧК от 10 января 1922 года говорится, что у
«населения настроение угнетенное <...> отношение к Компартии
безразличное <...> отношение к продналогу и к другим
повинностям весьма враждебное» [172]. В той же сводке отмечен
ряд случаев проявления открытого недовольства. Например, в
одном из сел Джанкойского округа «на общем собрании
крестьян 3-го января слышались выкрики: «Идемте и разобьем
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 265
загконтору и продсклады и достанем себе хлеба» [1731. В
Бакальском районе Евпаторийского округа «толпа в количестве
250 человек хотела разгромить ссыппункты загконторы на
пристани Бакалы» [174]. С примерами недовольства населения
мы сталкиваемся и в период относительной социально-
экономической стабилизации - в 1923-1925 годах. Так, по
данным ГПУ, севастопольские рабочие выражали «недовольство
на несвоевременную выдачу жалованья, низкие ставки,
отсутствие кредитования» [175]; сильное недовольство
наблюдалось среди рабочих Керченского государственного
металлургического завода: «на почве снижения зарплаты <...>
обострились взаимоотношения с администрацией» [176];
«отмечено <...> недовольство рабочих Феодосийской табачной
фабрики» [177] и т.д.
Таким образом, становится вполне очевидным, что власть
большевиков в Крыму в начале 1920-х годов держалась не на
поддержке населения полуострова, а, скорее, на штыках
красноармейцев, которые жили «отдельной семьей, нисколько не
заражаясь психологией окружающей массы» [178]. Несомненно,
что существовавший в эти годы моральный климат представлял
собой благоприятную почву для развития всех форм борьбы с
большевизмом и, как следствие, для поисков альтернативных
форм государственности.
6.4. О некоторых аспектах структуризации
антибольшевистского повстанческого движения
Выступая 8 марта 1921 года на X съезде РКП (б) с отчетом о
политической деятельности ЦК РКП (б) и оценивая
политическую ситуацию в Советской России, лидер партии
большевиков В.И. Ленин говорил: «...мы оказываемся втянутыми
в новую форму войны, новый вид ее, которые можно объединить
266 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
словом: бандитизм» [179]. С тех пор в советских документальных
источниках и исторической литературе прочно утвердился взгляд
на вооруженное антибольшевистское движение, развивавшееся
уже после победы большевиков над Белыми силами Юга России,
как на «политический бандитизм». Наряду с этим, получило
развитие, с нашей точки зрения, совершенно обоснованное
положение о том, что это движение явилось составной частью
Гражданской войны в Советской Республике. Этого положения
придерживались такие полководцы, непосредственно
руководившие борьбой против вооруженной контрреволюции,
как М.В. Фрунзе, М.Н. Тухачевский, Р.П. Эйдеман и ряд других
[180]. В советской историографии данную точку зрения разделял
И.Я. Трифонов [181], а также некоторые другие исследователи.
По нашему мнению, вооруженное противоборство между
силами контрреволюции и Советской властью на Крымском
полуострове в конце 1920 - 1922 годах вполне правомерно будет
рассматривать как составную часть продолжавшейся в Советской
Республике Гражданской войны. В подтверждение этого тезиса
приведем мнение руководства Крымской ЧК: «...развивающийся
на территории Крыма бандитизм является одной из самых
серьезных опасностей и угроз, для устранения коих требуется
самая беспощадная и организованная борьба, и не наспех
сколоченными отрядами, а целыми войсковыми частями <...> Как
и на Украине, бандитизм или, вернее, борьба с ним должна
рассматриваться как ударная задача, как военный фронт (выд.
нами. - А.И.)» [182]. Один из виднейших участников борьбы с
крымской контрреволюцией, возглавлявший в 1922 году
Чрезвычайную тройку по борьбе с бандитизмом, а позднее
Крымский Центральный Исполнительный Комитет, В. Ибраимов
отмечал, что первой задачей «по завоевании в конце октября 1920
года Крыма и установлении в нем Советской власти» было
«умиротворение края» [183].
Как явствует из приводимых здесь архивных материалов, в
рассматриваемый период (конец 1920 - 1922 годы) мы можем
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 267
говорить об организованном антибольшевистском движении,
определяемом как совокупная деятельность различных
общественных группировок Крыма, преследующая цель
свержения власти большевиков. Примечательно, что термин
«движение» применительно к вооруженной крымской
контрреволюции употреблялся уже «революционными»
региональными органами власти. Примером этому служит статья
«Перед окончательной ликвидацией бандитизма»,
опубликованная в официальном печатном органе Крымского
революционного комитета и Областного комитета РКП(б) -
газете «Красный Крым» [184]. Следует особо отметить, что,
основываясь на документах ВЧК и данных, которыми
располагает современная историография, мы можем говорить об
антибольшевистском, преимущественно крестьянском,
повстанческом движении, которое развивалось в начале 1920-х
годов как в пределах Советской Украины, так и в пределах
Советской России в целом [185].
Под «бандами с политической окраской» или «бело-
зелеными», представлявшими «одну из самых серьезных
опасностей и угроз» для власти большевиков, подразумевались
вооруженные формирования, создаваемые в крымских горах и
лесах из избежавших смерти военнослужащих армии Врангеля,
махновцев, недовольных политикой Советской власти крестьян,
жителей городов. Нередко к этим группам присоединялись чисто
уголовные элементы. Зачатую группы «зеленых» возглавлялись
врангелевскими офицерами.
В докладе подотдела по борьбе с бандитизмом Крымской
областной чрезвычайной комиссии (КОЧК) отмечается, что «не
смотря на зимние стужи они бежали в лес, где стали собираться
из одиночных людей в мелкие группы...» [186].
Формирования «зеленых» развернули активную
деятельность уже с начала декабря 1920 года [187]. В это
время их общая численность составляла приблизительно 8-10
тысяч человек [188]. «Зелеными» были убиты многие из
268 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
сотрудников Крымской чрезвычайной комиссии, председатель
Алуштинского ревкома Шилов, член Евпаторийского ревкома
Лабренцис и ряд других видных представителей Советской
власти. Ими также неоднократно совершались диверсии на
строительстве железной дороги от станции Сюрснь до Бсшуйских
угольных копей [189]. Наиболее угрожающая для большевиков
обстановка сложилась в Симферопольском, Севастопольском и
Ялтинском уездах [190].
В частности, по Ялтинскому уезду у властей появились
«сведения, что контрреволюция организуется. Отмечена
сигнализация между городом и горами. В горы ушла группа в 48
человек. Бандами производятся нападения на села» (сводка
Областкома за 16 декабря 1920 г.) [191]. В районе Алупки «были
налеты группы в 20 белогвардейских офицеров...», -
отмечается в аналогичной сводке за 23 декабря 1920 года [192].
В конце февраля - марте 1921 года экспедиционным
отрядам удалось провести несколько успешных операций против
тех повстанческих групп, которые были раскрыты, в частности,
отряда «Спасение России», Топловского отряда и др. [193].
Среди арестованных активных участников этих организаций
находились бывший помощник полицеймейстера города
Екатеринослава Веселовский, поручик Вильдер (по прозвищу
Дикий), главный организатор Топловской группы, служащий
Топловского совхоза Бычковский. По подозрению в
укрывательстве и сопровождении белых офицеров для
организаций «бело-зеленых» были арестованы сестра милосердия
Лосиевская, княгиня Волконская, благочинная Казанского
подворья в г. Феодосии монахиня Арепсимия [194].
Уже в этот период вполне четко обозначились две
тенденции, характерные для последующего развития движения
«бело-зеленых».
Первая - состояла в широкой опоре повстанческих отрядов
на крестьянство, причем поддержка со стороны этой наиболее
значительной группы населения Крымского полуострова
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
269
заключалась не только в укрывательстве повстанцев и снабжении
их продуктами, но и в непосредственном участии крестьян в
антибольшевистском вооруженном движении. Наряду с тяжелой
экономической ситуацией и военнокоммунистической политикой
властей, развитию этой тенденции в немалой степени
способствовала умело поставленная агитация со стороны
активистов повстанческих групп. Примером могут служить
селения Айсерлец и Ворон, жители которых были убеждены в
скором переходе власти в руки «бело-зеленых» [195].
Вторая тенденция заключалась в стремлении руководства
отрядов «зеленых» к установлению тесных связей с
антибольшевистским подпольем в городах. Так, например,
органами ВЧК было установлено, что Топловская группа имеет
связи со Старым Крымом, Феодосией, Карасубазаром и
Симферополем [196].
В середине апреля 1921 года стал наблюдаться усиленный
рост групп «бело-зеленых». В это время они сконцентрировались
преимущественно в районе Алушты и Красноармейска (Ялты).
В докладе КОЧК отмечается, что «политический
бандитизм» «постепенно со сходом снега и с появлением зелени
увеличивался <...> Таким образом, из мелких групп бандитов
образовались более значительные банды, у каковых хотя в то
время не было связи между собой, но почти каждая в отдельности
банда имела в городах и селах свои подпольные организации,
являвшиеся для бандитов главным источником пополнения
живой силы, оружия, продовольствия, подачи сведений военного
характера» [197]. По воспоминаниям В. Ибраимова, в крымских
горах в то время действовали десятки групп [198]. Численность
каждой из них в среднем колебалась от 20 до 70 человек [199].
Постепенно они распространились по всей территории
полуострова.
К наиболее активным формированиям следует отнести
следующие. В Красноармейском (Ялтинском) районе
действовали отряды бывшего пристава Алушты Кочубарова в
270 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
количестве 120 человек; полковника Станишевского (прозвище
Безрукий, который в оперативных материалах ЧК именуется
атаманом Улу-Узеньской группы «бело-зеленых») численностью
60 человек; полковника Мамуладзе в числе 50 бойцов; мелкого
торговца, жителя г. Ялты, социалиста Апаса численностью
50 человек; Поликарпова (он же Грозный) - 32 человека;
ротмистра Абадзе - 30 воинов; чернорабочего Мустафы-Курбы
численностью 30 человек; полковника Жоржа в количестве
7 человек. В Бахчисарайском районе действовало формирование
полковника Мотицирова, в которое входило около 300 бойцов. В
Карасубазарском (Белогорском) районе проявляли активность
отряды ротмистра Глазаря (25 человек) и поручика Алешина (он
же Фролов) - также 25 человек. В Симферопольском районе
действовали группы капитана Спаи (32 бойца) и атамана
Захарченко - 25 конников. В Севастопольском районе
дислоцировался отряд под командованием капитана Васильева в
количестве 17 белогвардейцев [200]. Следует отметить, что
численный состав перечисленных формирований был далеко не
постоянным. В определенные моменты он мог как существенно
увеличиваться, так и уменьшаться.
На вооружении «зеленых» находились пулеметы, винтовки,
револьверы, бомбы.
Национальный контингент этих объединений составляли
представители русских, украинцев, крымских татар, чеченцев и
других национальностей. Существовали и отряды, целиком
состоявшие из крымских татар. К таковым относились группы
Апаса и Мустафы-Курбы.
Указанные формирования различались по типу действий.
Одни (например, группы Станишевского, Кочубарова)
уничтожали советских работников и коммунистов, вели
антибольшевистскую агитацию, по мере сил срывали планы
продразверстки, налаживали связь с антибольшевистским
подпольем. Другие (к примеру, группа Мустафы-Курбы)
преимущественно занимались грабежом и разбоями.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 271
Чрезвычайно распространены были налеты на совхозы, сельские
ревкомы, на советские предприятия.
Некоторые «бело-зеленые» вели себя крайне жестоко. Гак,
Спаи лично сжег на костре двух осведомителей ЧК [2011. Атаман
Захарченко сделал налет на родную деревню Саблы, где в целях
устрашения расстрелял председателя, секретаря и трех членов
сельского революционного комитета, бросил две ручные бомбы в
помещение сельревкома. Жители этой деревни стали оказывать
содействие властям в борьбе с его группой, так как она наводила
на население ужас [202]. Местные советские руководители в
деревне Корсик Красноармейского района подверглись зверским
издевательствам и были убиты «зелеными». Один из
представителей Советской власти сошел с ума [203].
И.С. Шмелев в эпопее «Солнце мертвых» также повествует
о жестокости некоторых повстанцев. В приводимом им рассказе
местных жителей читаем: «Продовольственный комиссар наш на
машине ехал <...> из лесу выходют с ружьями <...> Ну, конечно,
зеленые <...> Стой! Ершов фамилия? Все им известно! Долой
слазь! Жену с детями не тронули, отойти велели. А того сейчас
цепями к машине прикрутили, горючкой полили и зажгли» [204].
В конце апреля 1921 года Крымревком объявил широкую
политическую амнистию в отношении лиц, скрывавшихся от
Советской власти [205]. Амнистия «добровольно явившимся
бандитам и атаманам» продлевалась до 15 мая [206], а затем до
1 июня 1921 года [207]. В советской историографии была
распространена точка зрения, согласно которой эта амнистия в
значительной степени способствовала спаду вооруженного
контрреволюционного движения, в ее результате якобы сотни
повстанцев сложили оружие и вернулись к мирному труду [208].
Тем не менее, следует отметить, что сказанное не находит
подтверждения в материалах Крымской ЧК. Так, в ее отчете за
1921 год о значении «первомайской» амнистии говорится
следующее: «Первомайская амнистия не дала желательных
результатов. Активность банд не только не уменьшилась, а,
272 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
наоборот, увеличилась. В Симферопольском уезде <...> был убит
военный комиссар и его секретарь <...> Одной из банд в
количестве пятидесяти человек было совершено нападение на
станцию Альма, где встретили сильный отпор и вынуждены были
отступить <...> Бандитами был сделан налет на тюрьму в самой
Ялте <...> Особенно сильные размеры принял бандитизм в
Феодосийском уезде <...> Бандиты не стесняются нападать даже
на воинские части. Так, например, на Судакской дороге была
обстреляна пулеметная команда 11 -го пехотного полка. В Керчи
было произведено нападение на Брянский завод, но было отбито»
[209]. В этом же отчете характеризуются и результаты продления
амнистии: «Продленная <...> амнистия в значительной степени
способствовала укреплению и росту бандитизма. Если ранее
бандиты действовали зачастую неуверенно, непланомерно и не
смели показываться в городах и густо населенных пунктах, то к
этому времени операции их стали простираться и на населенные
пункты, а налеты и нападения приняли систематический характер
<...> Вооружение бандитов также улучшилось, появились в
большом количестве винтовки, бомбы, пулеметы и револьверы»
[210]. Подобная оценка содержится и в докладе Крымской
областной чрезвычайной комиссии: «Первомайская амнистия
<...> бандитам в то время дала возможность пополнить ряды
банд, усилить сеть подпольной организации и проявить свою
активность в ярких красках, так как в период амнистии никаких
операций в ликвидации бандитизма нашими войсками не
предпринималось» [211].
Материалы Крымской ЧК не подтверждают и
распространенную в советской историографии точку зрения,
согласно которой «крупные бандитские шайки», состоявшие из
«враждебных Советской власти элементов», были
ликвидированы в Крыму к весне 1921 года [212]. Отчет
Крымской ЧК и оперативные материалы свидетельствуют, что
пик вооруженного антибольшевистского движения приходится
как раз на май-июнь 1921 года. В это время в связи с активными
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 273
действиями «зеленых» прекратилось авто-гуже сообщение
между уездами. В докладе КОЧК отмечается, что «фактически
они владели дорогами <...> по каковым совершенно без
сопровождения отряда проехать было невозможно» [213].
Повстанцы были «все прекрасно снабжены, обмундированы и
вооружены с ног до головы. Связь у них была поставлена на
достаточную высоту, так что они всегда были осведомлены о тех
или иных предполагаемых операциях» по ликвидации их групп
[214].
Следует также отметить, что в указанное время
вооруженные повстанческие отряды были тесно связаны с
подпольными контрреволюционными организациями в городах и
местечках, причем эти организации зачастую выполняли
функцию своего рода баз для отрядов «бело-зеленых» [215].
Примечательно также, что «бело-зеленые» тесно
взаимодействовали и с заграничными контрреволюционными
организациями [216].
В одной из июньских оперативно-разведывательных сводок
Крымской областной чрезвычайной комиссии отмечается, что «за
последнее время в местностях, прилегающих к горным районам,
усилились убийства, грабежи и налеты бандитов, а также
численность банд в количественном отношении значительно
увеличилась, а в некоторых районах образовались
незначительные по количеству новые банды» [217].
Важно подчеркнуть, что «бело-зеленым» удалось не просто
нарушить транспортное сообщение между уездами Крыма: в
значительной мере они парализовали работу местных органов
власти. Так, из протокола Совещания по борьбе с бандитизмом в
Бахчисарайском районе от 22 мая 1921 года явствует, что «из
докладов председателей ревкомов уезда поступают часто
заявления о невозможности работать на местах вследствие
появления банд, которые часто производят покушения на
ответственных работников...» [218]. В числе «громких» деяний
«зеленых» того периода отметим убийство в районе Бахчисарая
274 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
начальника милиции; убийство следователя ЧК Шилина,
ехавшего с пятью красноармейцами на автомобиле по
ялтинскому шоссе; захват и похищение в 20 верстах северо-
восточнее Алушты бывшего райвоенкома Торчанского [219].
«Зеленым» даже удалось в районе Симеиза разоружить отряд
красноармейцев. По свидетельству одного из них, бойцов « <...>
пустили назад с наказом, чтобы передали всем товарищам, что
они <...> их не тронут, кроме коммунистов, комиссаров,
командиров и евреев» [220].
24 июня 1921 года Крымским революционным комитетом
было получено письмо из отряда атамана Захарченко, где от
имени «Верховного Крестьянского Совета» приказывалось
отпустить заложников, в противном случае «коммунисты всего
Крыма будут расстреляны и не только "красно-зелеными"
войсками, но и самими крестьянами <...> за отнятие у них права
свободного выбора» [221].
Особенностью июньского этапа движения «бело-зеленых»
была высокая мобильность и стремление к согласованности
действий повстанческих групп. «В данное время банды часто
перебрасываются из одного района в другой или группируются в
одно целое», - читаем в одной из сводок. Сообщалось, в
частности, что к группе Абадзе присоединились отряды капитана
Спаи и Апаса. Численность всего формирования составила
170 человек при четырех пулеметах. К отряду обособившегося от
формирования Абадзе ротмистра Думбадзе присоединились
группы Августинского и Алигатинского. Совокупная
численность их составила теперь 120 человек при шести
пулеметах. Подобно множеству других отрядов, оба
формирования сгруппировались в районе горы Чатыр-Даг.
Чекисты даже предположили, что «зелеными» готовится новая
широкомасштабная операция [222].
В недельной оперативно-разведывательной сводке КОЧК,
составленной 1 июля 1921 года, отмечается, что некоторые
группы «именуют себя полками и отрядами, в которых имеется
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 275
распределение единиц на роты и сотни» [223]. Показательным
примером в этом отношении является формирование ротмистра
Абадзе. Все бойцы его отряда были разбиты на шесть сотен,
причем большей из них была конная сотня под командованием
П.П. Платонова. Были также сформированы штаб под
руководством некоего есаула «Сергея Дмитриевича» и
политическая группа, в состав которой вошли два представителя
от мусульманства и один - от белогвардейского офицерства.
Причем в сводке подчеркивалось, что «эта группа выпускает
воззвания исключительно национального характера к татарскому
населению».
Согласно донесению вырвавшегося из плена «зеленых»
красноармейца, командующего взводом, группа Абадзе
«занимается грабежом, берет на мельнице советскую муку,
излишек которой раздает крестьянам, чем привлекает на свою
сторону население <...> разведка развита до невероятности:
знают численность гарнизона, когда пришел или куда ушел
какой-либо отряд» [224].
В сводке от 1 июля отмечается также, что этими группами
руководит исключительно офицерство. Группы имеют между
собой тесную связь и подчиняются Главному штабу [225].
Согласно оперативным данным, этот штаб возглавлялся
генералом Бабочкиным или полковником Станишевским и
предположительно находился в районе Старого Крыма [226].
Важной чертой движения «бело-зеленых» являлось
стремление вовлечь в борьбу с большевизмом как можно больше
представителей местного населения. Особенно это касалось
крымско-татарского контингента горных и предгорных районов,
наиболее пострадавшего от политики военного коммунизма. В
качестве наглядного примера приведем выдержку из оперативной
сводки КОЧК от 21 июня 1921 года по Красноармейскому
району: «10 июня вблизи гор. Алушты на мусульманский
праздник сошлись из ближайших деревень татары для общего
празднования. Туда же прибыла банда в составе около
276 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
150 человек конных при двух пулеметах. Банда имела намерение
воздействовать на мусульман и совместно с ними занять гор.
Алушту. Для этой цели бандиты отпустили на праздник одного
быка и 25 пудов хлеба, разбрасывали воззвание национально-
религиозного характера, призывая татар соединиться для защиты
веры и активно выступить (выд. нами. - А.И.) против
"жидовско-коммунистической власти". Воззвание подписано
штабом Южной Крымской Повстанческой армии <...> Татарское
население, безусловно, симпатизирует бандам, но, боясь
репрессий с нашей стороны, активно выступить не решается.
Упомянутая банда вела себя гордо, стараясь показать перед
мусульманским населением свою неустрашимость и силу, но
едва бандиты услышали шум броневика, высланного нами из
Алушты, они тот час же скрылись в лес, толпа же быстро стала
расходиться. Броневик дошел до 9 версты по шоссе <...> и банды
нигде не обнаружил» [227]. Несмотря на то обстоятельство, что
по данным Крымской областной чрезвычайной комиссии почти
все мусульманское население Крыма было на стороне «бело-
зеленых» [228], широкое народное восстание на полуострове
последним поднять не удалось.
По нашему убеждению, этому способствовал целый ряд
политико-экономических мероприятий Советской власти,
направленных на оздоровление ситуации в Крыму. Так, 31 мая
1921 года Крымревком постановил отменить разверстку на
продовольствие и сырье [229]. Вместо продразверстки был
введен продовольственный налог, который по размерам был
почти в 2 раза меньше, чем продразверстка [230]. Крестьянам
предоставлялось право свободно распоряжаться оставшимися у
них излишками. В соответствии с постановлением Крымревкома
допускались свободный провоз всех продуктов и сырья, обмен их
через продовольственные органы и кооперативы, а также
продажа непосредственно потребителю [231]. Наряду с этим
следует отметить, что IV Крымская партийная конференция,
проходившая в мае 1921 года, приняла решение о наделении
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 277
землей бедняцких слоев сельского населения за снег сокращения
земельной площади совхозов. За совхозами сохранялись только
особо ценные угодья. В июле 1921 года местные земельные органы
приступили к передаче земли нуждающимся крестьянам [232].
В результате среди «зеленых» произошел раскол. Уже в конце
июня 1921 года ряд групп, в которых численно преобладали
рядовые мусульмане, повел переговоры с представителями
Советской власти о переходе на ее сторону [233].
Важно также подчеркнуть, что, несмотря на взлет
активности вооруженного контрреволюционного движения,
внутри оно было достаточно слабо. По существу, у «зеленых» так
и не появилось единого руководящего центра, единой
политической и идеологической платформы, единой
организации. Созданный «Главный штаб» так и не смог взять под
жесткий контроль значительную часть формирований,
действовавших зачастую самостоятельно, исходя из собственных
соображений. Так, к примеру, вполне самостоятельно
действовала группа Сергея Захарченко, имевшая махновско-
анархистскую политическую окраску и относившаяся с
недоверием к белому офицерству [234]. Без сомнения, это
формирование, почти ежедневно проявляя активность, будучи
необычайно мобильным, оказывая упорное сопротивление
властям, представляло особую опасность для Советов [235]. Не
наблюдалось единства и внутри самих повстанческих отрядов. В
их составе было немало тех, кто руководствовался
исключительно целью личной наживы и преследовал, по
существу, уголовные, а не политические цели.
По инициативе Полномочной Комиссии по делам Крыма
при ВЦИК и СНК, прибывшей на полуостров в мае 1921 года, 3-
го июля того же года в городе Алупке властями был подписан
договор с полковником Мамуладзе о сдаче его формирования. Со
стороны Советской власти переговоры велись председателем
Полномочной Комиссии Ибрагимовым в присутствии секретаря
Областного комитета РКП(б) Акулова, председателя
278 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Алупкинского ревкома и ряда других ответственных работников.
Со стороны «бело-зеленых», кроме полковника Мамуладзе,
именовавшего себя начальником Алуштинской группы
Крымской Повстанческой Армии [236], прибыло несколько
командиров, начальник штаба и около 15 кавалеристов [237].
Приведем, с нашей точки зрения, наиболее важный пункт
этого договора: «Весь корпус зеленых, находящийся под
командой Мамуладзе, прекращает всякую работу против
Советской власти, причем зеленые, желающие вернуться к
мирному труду, получают от Советской власти полную
возможность работать...» [238]. Газета «Красный Крым»
сообщала: «На проведенном в Алупке митинге татарский
представитель зеленых выступил с заявлением, что они
покидают свои <...> посты и переходят к мирной жизни» [239].
Уже 4 июля прибыли в Ялту и сдались со всем оружием более
20 человек [240].
Тем не менее, несмотря на начавшийся процесс сдачи
вооруженных антибольшевистских групп, июль 1921 года также
характеризуется сложной политической обстановкой. Ряд
повстанческих отрядов продолжал активно бороться с властями.
Приведем несколько документальных свидетельств о значимых
эпизодах этой борьбы. 6 июля в деревне Бия-Сала (в 8 верстах
юго-восточнее Бахчисарая) «зеленые» совершили нападение на
контору и склад Бешуйской стройки, ими были ограблены
рабочие и служащие, разбиты телефонные аппараты, порваны
провода, а также взорван паровоз, обслуживавший строительные
работы. «Зеленые» угрожали расстрелом всем, кто будет
продолжать трудиться, и затем скрылись [241]. 10 июля на
17 версте по шоссе Алушта - Симферополь «бело-зеленые»
задержали двух красноармейцев и политработника Любарского.
Красноармейцев избили, ограбили и затем отпустили, а
Любарского увели в лес [242]. В Симферопольском районе на
20 версте железной дороги Симферополь-Севастополь в ночь на
12 июля в трех местах был взорван железнодорожный путь,
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 279
машинисты поезда, шедшего из Севастополя на Симферополь,
обнаружили невзорвавшуюся шашку. Примечательно, что в
составе этого поезда находился один вагон с бомбами и два - с
взрывчатыми веществами. Крушения, таким образом, удалось
избежать случайно[243]. 29 июля в деревне Шуры (в 6 верстах
юго-восточнее г. Бахчисарая) группой Сергея Захарченко были
захвачены деньги Бешуйской стройки в размере трех
миллионов [244].
Однако, несмотря на сложную оперативную обстановку,
властям сдавалось все большее количество повстанцев. К концу
июля 1921 года на условиях, аналогичных тем, что были
предложены Мамуладзе, сложило оружие 228 бойцов [245].
Прекратило существование пять весьма активных вооруженных
формирований [246]. На наш взгляд, именно упомянутые выше
политико-экономические мероприятия Советской власти в своей
совокупности предопределили успешный для нее ход
переговоров с руководителями повстанческих отрядов,
осознавшими бесперспективность дальнейшей борьбы при
существующих реалиях.
Кроме того, вполне правомерно предположить, что
значительная часть повстанческих отрядов прекратила
существование без всяких переговоров о сдаче вследствие
стихийного возвращения рядовых участников вооруженного
антибольшевистского движения к мирной жизни. В
особенности это касается крестьянства. Поэтому уже в августе
1921 года оставались лишь незначительные группки,
деятельность которых приобрела ярко выраженный уголовный
характер [247].
Ситуацию ярко характеризует оперативно-разведывательная
сводка КОЧК от 8 августа 1921 года. В ней отмечалось, что «за
последнее время на Крымском полуострове бандитизм близится к
полнейшей ликвидации <...> Оставшиеся банды
организованности никакой не имеют, активных действий не
проявляют, занимаются исключительно мелкими грабежами,
280 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
нападеньями на проезжающие по дорогам подводы с мирными
жителями, на стада барашек и т.п. Банды связей никаких не
имеют между собой...» [248]. Среди серьезных происшествий в
августе можно отметить только нападение в ночь на 12-е число
группы из пяти человек на ехавшего по шоссе Симферополь-
Феодосия начальника Крымского уголовного розыска
Пешехонцева. В результате перестрелки он был смертельно
ранен [249]. Относительное спокойствие даже дало повод
руководству Крымской областной чрезвычайной комиссии
сделать излишне оптимистический вывод: «Функции борьбы с
бандитизмом <...> закончены» [250].
Тем не менее, «затишье» продолжалось не более месяца.
Согласно оперативной сводке, 1-го сентября группа
численностью около 13 человек попыталась захватить
Мордвиновский мост (в 4-х верстах юго-западнее Бахчисарая)
[251], а уже 8 сентября 1921 года на заседании Президиума
Крымского областного комитета РКП(б) был заслушан доклад
Председателя Крымской областной чрезвычайной комиссии
Ротенберга «об усилении бандитизма, принявшего колоссальные
размеры» [252].
Характер этого явления неодинаково оценивался
представителями различных органов «революционной власти».
Так, члены Полномочной Комиссии по делам Крыма при ВЦИК и
СНК указывали, что «усилившийся бандитизм» отличается от
старого и носит уголовный характер [253]. С такой оценкой
категорически не были согласны члены Президиума Областкома
РКП(б): «Считать совершенно необоснованным указание членов
Полномочной Комиссии <...>, так как эти указания
опровергаются материалами ЧК, по которым руководителями
существующих банд являются те же, которые подписывали с
Полномочной Комиссией договор» [254].
По нашему убеждению, «усилившийся бандитизм» следует
рассматривать как новую волну вооруженного
антибольшевистского движения в Крыму, в которой тесно
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
281
переплелись и уголовная, и политическая составляющие. Данная
точка зрения находит подтверждение в документальных
источниках.
Так, 8 сентября 1921 года начальник 9-го района
Симферопольской уездно-городской милиции направил рапорт
начальнику Угормилиции со следующей информацией:
«...сегодня появился какой-то отряд из 40 человек в деревне
Ангара и производит ограбление мирного населения <...> Такой
поступок отряда дает повод думать, что это могут быть
зеленые...» [255]. В суточной сводке Крымской чрезвычайной
комиссии от 10 января 1922 года сообщалось следующее:
«...Отряд генерала Бабочкина перебросился из Тамани на Перевал
(очевидно, отряд Бабочкина временно покидал территорию
Крыма. - А.И.). Им ограблено 97 пудов картофеля,
принадлежащего сельскохозяйственному Алуштинскому
Товариществу. При ограблении бандиты выдают расписку,
сколько и чего ими взято. Налеты на Перевале продолжаются...»
[256].
Наряду с этим, имели место налеты «зеленых» на
автомашины советских учреждений, взятие в плен
красноармейцев и советских служащих [257]. Отмечались также
случаи нападений повстанцев на воинские подразделения,
заставы, зачастую оказывавшиеся удачными. Так, 6 октября
1921 года взвод 5-й роты Комполка подвергся атаке
вооруженной группы численностью 30 человек под
командованием «Сережки» (вероятно, имелся в виду Сергей
Захарченко - А.И.). В результате красноармейцы были
обезоружены, а группа «Сережки» скрылась [258]. 29 ноября
1921 года 3-я рота войск особого назначения подверглась в
городе Старый Крым нападению со стороны группы неизвестной
численности. Захватив 2 пулемета, 10 пулеметных лент, 4 000
патронов, группа скрылась в лес [259]. Как и ранее, имели место
и убийства отдельных представителей Советской власти [260].
Так, в период с осени 1921 до весны 1922 года были убиты такие
282 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
видные деятели, как секретарь Керченского укома РКП (б),
делегат XI съезда РКП(б) Нилов [261], начальник милиции
Македон [262], заместитель Наркома просвещения РСФСР
Литкенс [263], командир отдельного кавалерийского дивизиона
Кравченко [264] и целый ряд других лиц.
В пользу «политического», а именно, антибольшевистского,
характера деятельности вооруженных отрядов неоспоримо
свидетельствует также их идеологическая работа,
зафиксированная оперативными материалами ЧК и ЧОН. Так,
например, руководитель одного из активнейших и наиболее
опасных для властей отрядов Сергей Захарченко (убит в конце
1921 года. - А.И.) [265] именовал себя анархистом и
награбленное часто раздавал крестьянам. У части населения
пользовался серьезной поддержкой [266]. Отряд Захарченко имел
даже свое знамя, на котором было написано: «Дорогу детям
пролетариата» [267]. Руководитель другой повстанческой
группы - белый офицер Иван Дуб - называл себя «страдальцем за
истерзанную Русь», вел среди населения политическую
агитацию, обещая за поддержку все необходимое [268]. Согласно
сводке ЧК по Севастопольскому району, около деревни Чергонь
действовала вооруженная группа, которую возглавлял
«татарский офицер, националист, помещик» [269].
В свете приведенных фактов нам представляется
необоснованной концепция, предложенная исследователями
В.М. Брошеваном и В.Г. Черной, согласно которой действие
«политического бандитизма» продолжается только до сентября
1921 года. При этом сам «крымский бандитизм» начала 1920-х
годов названные исследователи разделяют на три ветви:
«уголовно-политический», «уголовно-продовольственный» и,
наконец, «просто уголовный» [270]. Данный тезис также кажется
чрезвычайно спорным.
Как уже неоднократно подчеркивалось в настоящем
исследовании, в деятельности целого ряда групп одновременно
присутствовали и уголовная и, собственно, антибольшевистская,
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 283
политическая составляющие. Не случайно в одной из
оперативных сводок Крымской ЧК отмечается, что «задачи
бандитов - обеспечить себя средствами существования и нанести
вред каким бы то ни было способом Советской власти» [271J.
Аналогичная ситуация сложилась в пределах и всей Советской
Украины, и РСФСР. Как отмечает А.Е. Кучер, «очень часто
разницы между кулацкими и уголовными бандами по сути не
было...их действия зачастую носили политический характер»
[272].
На успешность действий «зеленых», несомненно,
положительно влияла их высокая мобильность, хорошая
техническая оснащенность. На вооружении у повстанцев, как и
ранее, находились револьверы, винтовки, пулеметы, ручные
бомбы. Некоторые группы использовали также лошадей,
верблюдов, тачанки и даже автомобили [273]. Кроме этого, по
оперативным данным, командование отрядами «бело-зеленых»
находилось «в руках главарей, хорошо знакомых с местностью и
особенностями районов их действий» [274].
Говоря о размахе этой новой, второй, волны движения
«бело-зеленых» на полуострове, следует отметить, что, в
соответствии с оперативными материалами Крымской
чрезвычайной комиссии и частей особого назначения Крыма, к
концу 1921 года она захватила практически весь Крымский
регион, с наибольшей остротой проявившись в сентябре
1921 года в Бахчисарайском и Ялтинском [275], а позднее в
Феодосийском округах [276]. Возникает вопрос: «В чем причина
такого всплеска?» На наш взгляд, основным его стимулятором
выступил голод, с сентября-октября 1921 года принявший
катастрофические размеры [277].
Как отмечается в «совершенно секретном» «Докладе о
работе Крымской чрезвычайной комиссии за время с 1 января по
1 февраля 1922 года», «возросли и участились случаи голодной
смерти, став самым обыденным явлением. Так, например: в
Карасубазарском районе Симферопольского округа, в захудалом
284 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
городке с парой тысяч населения за один месяц умерло от голода
121 человек взрослых и 123 ребенка. Базары почти всех городов
Крыма наполнены нищими и голодными, которые открыто
просят хлеба. Одновременно с этим со всех округов поступают
сведения об угнетенном настроении среди рабочего населения,
причем были зарегистрированы случаи выступления на базарах и
разгрома лавок.
Запасов продовольствия в Крыму имеется весьма в
ограниченном количестве, не превышая нормы полутора недель.
Поступления продуктов извне весьма незначительные,
продовольственных запасов на месте нет. Единственным
источником притока продовольствия является Внешторг, а также
поезда с севера, с которыми прибывают партии мешочников. На
государственном снабжении из 720 000 населения находится
всего 11000, остальная масса населения находится на
самоснабжении. Товарообменные операции до сих пор не дали
никаких результатов, хлеб, закупленный прошлым летом на
Украине, до сих пор не прибыл в Крым.
Недостаток продуктов сильно сказался на рынке, где нет
никаких запасов, благодаря чему цены на все продукты сильно
поднялись и в январе месяце средняя цена хлеба по всему Крыму
равнялась 35 000 - 40 000 рублей за фунт, мука шеретовка
1 800 000 - 2 000 000 рублей за пуд, картофель 600 000 - 700 000
рублей за пуд, мясо 1 200 000 - 1 300 000 рублей за пуд, крупы
2 100 000 - 2 800 000 рублей за пуд. Указанные цены каждый
день подвергаются сильным изменениям, но неуклонно
повышаются. Крымский рынок не регулируется
производственными силами, внутренними ресурсами, а
находится в прямой зависимости от притока продовольствия
извне» [278]. Из документа также явствует, что «голод главной
тяжестью лег на сельское население, на деревни, так как
город все-таки находится в лучшем положении» [279].
Именно голод повлек уже отмечавшееся ранее
«враждебное» отношение крестьянства к продналогу и «другим
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
285
повинностям». Еще 6 сентября 1921 года газета «Красный Крым»
писала, что «в областной продовольственный комитет за
последнее время стали прибывать ходоки от разных деревень и
сел Крыма с ходатайствами о снятии или уменьшении
продналога» [280]. А уже 18 сентября 1921 года Крымская ЧК
рапортовала в Москву ВЧК: «Дабы предупредить развитие
бандитизма на почве сбора продналога, в районы отправлены
летотряды (летучие отряды - А.И.), даны соответствующие
распоряжения» [281].
По нашему убеждению, именно широкое участие
крестьянства придало новой волне вооруженной контрреволюции
в Крыму угрожающий для Советской власти размах и силу. В
связи со сказанным укажем хотя бы на примеры крестьянских
восстаний, не носивших, однако, глобального характера. Так, 8
ноября 1921 года восстали крестьяне Симеиза. Вступив в
вооруженное столкновение с отрядами ЧОН и Крымчека, они
вынуждены были отступить в горы [282].
Осенний всплеск вооруженного антибольшевистского
движения побудил «революционные власти» полуострова пойти
на прямое нарушение соглашений, подписанных в июле
1921 года с руководителями формирований «бело-зеленых». На
заседании Президиума Областкома 8 сентября 1921 года
председатель КОЧК Ротенберг потребовал санкции Областного
комитета РКП (б) «о немедленном изъятии всех (выд. нами -
А.И.) находящихся на свободе бандитов». Президиум
Областкома постановил: «Признать необходимым изъять всех
находящихся на свободе бандитов и отправить главарей на
север» [283].
7 октября 1921 года Президиум Областного комитета РКП
(б) дополнил указанное постановление: «Предложить КОЧК всех
бандитов, ранее сдавшихся и подписавших договор, впредь за
участие в бандитизме на общих основаниях арестовывать и
предавать суду ЧК согласно приказов. Всех остальных из бывших
286 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
зеленых, ныне не замеченных в соучастии в бандитизме,
отправить за пределы Крыма» [2841.
К 7 октября 1921 года ЧК было «изъято», согласно отчету
Ротенберга, «12 главарей, в том числе Мамуладзе, Спаи, Глезер,
Орлик и др.» - всего 81 человек [285]. Были ли эти люди
отправлены «за пределы Крыма»? По нашему мнению, на этот
вопрос нельзя ответить однозначно. Имеются основания
полагать, что их просто уничтожили. Так, И.С. Шмелев пишет:
«Многие уже "высланы на север <...> в Харьков" - на том свете»
[286]. Т.е. «высылка на север» могла означать физическое
устранение «неудобных» для властей людей.
На наш взгляд, нарушение июльских договоренностей не
принесло руководителям полуострова желаемых результатов.
Вооруженное антибольшевистское движение продолжало
активно развиваться и осенью, и зимой 1921 - 1922 годов. Как и
ранее, численность отрядов «зеленых» колебалась в среднем от
20 до 70 человек в каждом [287]. Отмечались попытки
установления ими связи с внекрымскими формированиями [288].
Исходя из сказанного, можно предположить, что
упоминавшийся выше рейд группы генерала Бабочкина с
Тамани в Крым не был случайностью.
В 1922 году на Крымском полуострове действовали также
отряды Алешина, Коперницкого, Альберта, Максюты Рамазана,
Ивана Дуба, Мамолкина и др. [289] По оценке органов ГПУ, «в
настоящий момент бандитское движение может быть разбито на
две группы. К первой группе следует отнести одиночек-
уголовников, объединяющихся иногда в маленькие шайки по 2-3
человека.
Подобные мелкие шайки, действующие на свой риск и
страх, без всяких окрасок и лозунгов исключительно ради
грабежей и насилий, отличаются особенною подвижностью и
малоуязвимы со стороны Истреб-отрядов. В большинстве
случаев само сельское население ведет борьбу с ними. Ко второй
группе относятся шайки, более или менее организованные, под
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 287
руководством определенного бандита-атамана, в большинстве
случаев бывших врангелевских офицеров. Бандитизм этого вида
носит на себе некоторый отпечаток политического характера, по
крайней мере вооруженной борьбы с Советскою властью на
почве недовольства ею, пользуясь материальною и моральною
поддержкою контрреволюционных элементов» [290].
Вместе с тем, следует подчеркнуть, что по оценкам
крымских чрезвычайных органов в действиях «зеленых» этого
периода начинала доминировать собственно уголовная
составляющая. Так, согласно «Докладу о работе Крымской
чрезвычайной комиссии», «даже ранее существовавшие бандиты,
действующие под тем или иным политическим лозунгом, в
настоящий момент превратились в уголовных бандитов без
всякой политической окраски. Все их действия сводились к
крупным и мелким грабежам, захвату продовольствия и мелкого
скота. В январе месяце (1922 г. - А.И.) борьба с бандитизмом
велась значительно энергичнее, чем раньше. Особое внимание
было уделено ликвидации бандитизма в Ялтинском округе, куда
был выслан отряд в 50 человек при 6 пулеметах.
Кроме того, в Карасубазарском районе из банды Малай-
Бекира было взято 8 бандитов, а также на кирпичном заводе
около Симферополя отряд КЧК взял трех бандитов из банды
Алешина. 28 января в Карасубазарском районе была разгромлена
банда Близенкова, при чем было захвачено 15 бандитов...» [291].
«Отношение крестьянства к бандитам за последнее время
стало явно враждебно. Неоднократно были случаи жестоких
самосудов вплоть до убийств. В процессе борьбы с бандитским
движением было установлено, что бандиты избегали
столкновений с вооруженными силами и действовали в горах из-
за угла, внезапными налетами. Среди массы убитых граждан и
советских работников жертвою бандитов пали: 1) Замнаркомпрос
РСФСР тов. Литкенс, 2) секретарь окружкома гор. Керчи тов.
Нилов, начальник окружной милиции гор. Севастополя тов.
Македон, заместитель председателя земельного отдела тов.
288 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Попандопуло, инженер Перековец и др.», - читаем в «Отчете о
деятельности Крымского политического управления за первое
полугодие 1922 г.» [292].
Здесь уместно привести таблицу, составленную крымскими
органами ГПУ и характеризующую ситуацию на «фронте борьбы
с бандитизмом в Крыму» [293].
БАНДЫ КРЫМА
за период времени с 1-го января по 1-е июля 1922 г.
№ АТАМАНЫ Район деятельн. Числен. Вооруж. Характер деятельн. Примечание
1 Орлов Старый Крым 50 ч. 2 пулем. Политич. Ликвидирована
2 Белял Суук- Судак 40 „ винтов. У головы. Ликвидирована
3 Мамай Бекир Карасубазар зо „ винтов. Ликвидирована
4 Зверев Керчь 25 „ винтов. Ликвидирована
5 Альберт Карасубазар 24 „ 1 пулем. Политич. Ликвидирована
6 Близняков Карасубазар 15 „ винтов. Уголовн. Ликвидирована
7 Граф Судак 15 „ 1 пулем. Политич. Действующая
8 Шевченко Султанск. лес 12 „ винтов. ’’ Ликвидирована
9 Кусьябина Джанкой Н „ винтов. Уголовн. Ликвидирована
10 Бортникова Карасубазар ю „ винтов. ,, Ликвидирована
11 Мамолкин Старый Крым 22 „ 2 пулем. ’’ Ликвидирована
12 Бабков Кары- Кардж. 8» винтов. ’’ Ликвидирована
13 Погодина Бешкутка 17 „ винтов. Ликвидирована
14 Разянов Алушта 6„ винтов. Ликвидирована
15 Петерсон Ялта 20,. 1 пулем. ’’ Ликвидирована
16 Выфраило Биюк- 50 „ винтов. Ликвидирована
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
289
Онлар винтов. — Ликвидирован;
17 Крицкий Беш кутка 15 „
18 Дуб Байдары 10 „ винтов. Ликвидирован;
19 Рамазан Карджи- Яйла 17 „ винтов. Действующая
20 Фролов дер. Салы 6 „ винтов. Действующая
21 Челибеев Царицыно 17 „ винтов. ,, Ликвидирован;
22 Логунов Бахчисарай 60 „ 2 пулем. Ликвидирован;
23 «Алеша» Карджи- Яйла 40 „ 2 пулем. Дествующая
24 Островский Бурунч. Лес. 7 „ винтов. Действующая
ИТОГО .... 527 ч. 11 пулем.
В особом рассмотрении нуждается вопрос о подпольных
антибольшевистских организациях, действовавших в Крыму в
1921 - 1922 годах и, в известной мере, выступавших в качестве
носителей государственнической идеологии, характерной для
потерпевших поражение Белых сил Юга России.
В первые дни после установления Советской власти в
Крыму группа почтовых служащих (членов подпольной
организации) активно саботировала работу. Они укрывали
телеграфные аппараты, срывали обслуживание советских
учреждений [294].
Одной из наиболее инициативных являлась организация
Лашкова (в прошлом очень состоятельного помещика). В ее
задачи входила вербовка бывших офицеров для повстанческих
отрядов. Для этой цели в городе Симферополе существовали
квартиры, служившие явками для скрывавшихся в лесах «бело-
зеленых». Организация имела собственную сеть проводников,
которые переправляли завербованных в места дислокации
контрреволюционных формирований. Ликвидирована органами
ЧК в 1921 году [295].
290 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Функции подпольной организации Перекрестенко, в том же
году ликвидированной чекистами, были несколько иными:
нарушение правительственной связи (повреждение телефонных и
телеграфных проводов), сбор оружия, похищение и изготовление
бланков с печатями советских учреждений, похищение секретной
переписки, шифров и т.д. [296].
7 июля 1921 года газета «Красный Крым» сообщила о
раскрытии Евпаторийской ЧК подпольной организации,
возглавлявшейся царским генералом Форафоновым. Целью
организации была подготовка вооруженного восстания для
свержения власти большевиков и затем созыв Учредительного
собрания. Эта группа занималась подготовкой нападений на
органы милиции и воинские части, расположенные в
Евпаторийском уезде. В числе руководителей были арестованы
член Второго Донского круга Вощанников, меньшевик Ворюков
и эсеры: Каячев, Цветиков, Афанасьев, Петровский, Ильенко, а
также ряд других лиц [297].
В начале августа 1921 года Крымской областной
чрезвычайной комиссией была раскрыта мощная правоэсеровская
организация, имевшая связь с известным политическим деятелем
эмиграции, организатором целого ряда антибольшевистских
выступлений в Советской России Б.В. Савинковым. Эта
подпольная группа развернула активную деятельность в Ялте,
Керчи и Феодосии. Примечательно, что участники организации
были разбиты на «пятерки» и «шестерки», тесно связанные
между собой [298].
К этому времени органам Крымской областной и
Всеукраинской ЧК удалось также ликвидировать мощную и
опасную «врангелевскую организацию», действовавшую на
побережье Черного и Азовского морей. Особое внимание
обращает на себя то обстоятельство, что ее подпольная сеть
охватила не только Крымский полуостров (Симферополь,
Севастополь), но и Бердянск, Геническ, Мелитополь.
Организация контролировала боевые «вольные отряды». Ею была
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 291
установлена связь с заграничным штабом барона Врангеля [299].
По данным Мелитопольской уездной чрезвычайной комиссии,
организация готовила восстание с целью захватить Мелитополь
(в момент отсутствия гам военного гарнизона) и Бердянск,
изолировать Крым, а затем и его взять под свой контроль [300].
Чрезвычайно важное место в истории антибольшевистского
подполья в Крыму занимает подпольная организация Михаила
Дноннсьева (он же белогвардейский полковник Боженко),
выявленная органами ЧК в 1921 году в Симферополе и Биюк-
Онларском районе [3011. Организацию удалось ликвидировать
только в 1922 году. Согласно сообщениям газеты «Красный
Крым» от 27 июня и от 22 августа 1922 года, было арестовано
83 участника этой подпольной группы. В их числе оказались
зажиточные крестьяне, бывшие врангелевские офицеры и
представители духовенства [3021. Лидер организации Дионисьев
провозгласил себя Временным Правителем России и издал свою
программу под названием «Наказ № I» в форме листовки.
Ввиду особой важности лого документа приведем здесь его
содержание полностью. «Три с половиной года лже-советской
власти. Россия, некогда могущественная и богатая, превратилась
почти в пустыню. Три с половиной года захватчики власти евреи
с одним русским Лениным мучают и терзают Россию и народ.
Небывалое братоубийство, смертность, эпидемии, голод и холод.
Возмутительный красный террор почти над одним русским
населением под маской рабочс-крестьянской диктатуры.
Принудительный труд без надлежащей оплаты и питания
рабочих - неслыханное рабство в истории и издевательство над
личностью человека. Отделение детей от родителей, жен от
мужей, поругание религии, грабеж под видом реквизиций среди
белого дня с улыбкой на устах или угрозой подвалами -
издевательство над русским населением. Свобода слова и печати
окончательно исчезли. Крсстьмнс вместо получения давно
желанной земли получили реквизицию своего производства и
один пуд зерна на душу в месяц. Рабочие и их жены вместо
292 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
восьмичасового рабочего дня мобилизованы и посылаются на
принудительные работы без надлежащей оплаты, за один или два
фунта хлеба. Мужья приходят домой и застают вместо прежнего
уюта и тепла хаос, холод и голод.
Солдаты и матросы, дравшиеся за свободу и распущенные
по домам, застают вместо родных и знакомых - кресты на
могилах, вместо скота и животных - одни оглоданные кости и,
убедившись, что лже-народные комиссары в течение трех с
половиной лет обманывали армию и народ, заставляли убивать и
грабить только русских людей, многие из них не выдержали
такого позора и покончили жизнь самоубийством.
В такую тяжелую годину я, Михаил Дионисьев, внимая
просьбам и мольбам истерзанного российского народа, приняв
власть для установления прав и порядка на развалинах России,
посему до созыва народного Российского Учредительного
собрания объявляю себя Временным Правителем и объявляю
намеченные параграфы программы. Примечание: во
встречающихся словах «российский и русский народ» нужно
считать: русских, мусульман и прочие национальности, за
исключением евреев, которых не считать даже русскими
подданными.
§ 1-й.
Отмена смертной казни. Амнистия всем преступникам, как
уголовным, так и государственным особой правительственной
комиссией.
§ 2-й.
Не подвергать не только суду, но и никаким
преследованиям русских коммунистов. Коммунисты-евреи будут
предаваться суду и высылаться за пределы России.
Примечание: преданию суду и смертной казни подлежат:
Троцкий (он же Бронштейн), Ленин, остальные лже-советские
комиссары, лица, подписывавшие смертные приговоры, и
командный состав Красной армии, который после выпуска сего
наказа будет отдавать приказания стрелять по моей армии.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 293
§ 3-й.
Моей армии именоваться Всероссийской Народной Армией
и носить форму дореволюционного времени, добавив в этой
форме Солнце, окружив его сверху до половины радугой, и
носить таковое добавление на левом рукаве ниже локтя.
Национальный флаг бывший трехцветный, нашив посредине
Солнце и радугу, снизу терновый венок, под венком косу и
молот, посредине циркуль и треугольник.
Примечание: старая русская форма отменена захватчиками
власти лже-советскими комиссарами-евреями, которых я и народ
не признает, новую же форму установит Временное Народное
Правительство.
§ 4-й.
Все лица обоего пола должны будут записаться в
соответствующие по труду профессиональные союзы, которые и
изберут Временное Народное Правительство.
Примечание: назначением военного министра и всякого
рода назначениями по военному ведомству ведаю я.
§ 5-й.
Земельный вопрос решат выборные делегаты от
хлебопашцев совместно с Временным Народным Правительством
при обязательном участии 50% делегатов от хлебопашцев-
бедняков. Нахожу, что этот вопрос правильно, мирно и толково
решат сами хлебопашцы в контакте с Временным Народным
Правительством.
§ 6-й.
Все фабрики, заводы, мельницы, рудники и прочие
предприятия, принадлежащие русским подданным и
принадлежащие одному лицу, считаются собственностью этого
лица. Все трудящиеся на таких предприятиях считаются
акционерами труда. Оплата труда, как самого предпринимателя,
так и акционеров труда вырабатывается комиссией, выбираемой
акционерами труда своего предприятия. Всем акционерам труда
будет отпускаться земля за счет государства в личную
294 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
собственность мерой от 200 до 500 квадратных сажен на предмет
устройства городков и особо для каждого такого городка будут
отведены участки для постройки культурно-просветительных и
религиозных зданий и потребительских обществ.
§ 7-й.
Все предприятия еврейские и акционерные «бумажные»
переходят в собственность государства для передачи в
распоряжение акционеров труда с отпуском земли по § 6.
§ 8-й.
Все предприятия, упомянутые в §§ 6 и 7, принадлежащие
иностранным подданным, считаются их собственностью с
оплатой труда не ниже среднего заработка акционера труда
аналогичного предприятия.
§ 9-й.
Торговля свободная. Торговля, ведущаяся одним лицом или
одним семейством без участия наемных родственников или
посторонних лиц, считается собственностью. Торговля,
производимая с помощью постороннего наемного труда,
считается акционерным предприятием с применением § 6 сего
наказа.
§ 10-й.
Для тружеников городов будут отобраны дома от лиц,
имеющих более одного дома, и будут переданы в личную
собственность труженикам, не имущим собственности.
Гостиницы и рестораны переходят в собственность государства
для передачи акционерам труда.
§ П-й.
Среди народа наблюдается к евреям ненависть, злоба,
кровавое мщение за обман, разрушение России и гонение
религии захватчиками власти - Троцким и его сподвижниками.
Войскам приказываю не допускать кровавой мести и расхищения
их имущества. До окончательного решения еврейского вопроса
Временным Народным Правительством евреям воспрещается:
быть членами профессиональных союзов, акционерами труда,
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 295
служить в казенных и общественных учреждениях и не могут
быть допущены к поставкам в государственные учреждения, и не
могут быть избраны во Временное Народное Правительство.
§ 12-й.
Партизанским отрядам, находящимся в лесах, горах и
степях, объединиться и строго придерживаться настоящего
наказа. Начальником моего штаба назначаю П.П. Шишкина,
коему немедленно вступить в переговоры с генералом Врангелем
о перевозке всех войск, убывших за границу под его
покровительством. Войскам еврея Троцкого, защищающим
исключительно интересы евреев в ущерб всем российским
жителям, разойтись по домам для записи в профессиональные
союзы, которые должны участвовать в выборах Временного
Народного Правительства, а некоторая часть войск будет
призвана к действительной защите Временного Народного
Правительства и интересов российского народа.
Подлинное подписал: Михаил Дионисьев.
С подлинным верно: Начальник Штаба П.П. Шишкин»
[303].
В «Наказе» можно найти элементы программ меньшевиков,
эсеров, анархистов, кадетов. По нашему мнению, он представлял
определенную опасность для пока еще не окрепшей власти
большевиков, так как привлекал симпатии самых широких, по-
разному настроенных слоев населения. Большого внимания
заслуживает то обстоятельство, что Михаил Дионисьев адресует
свою программу населению всей Советской России, а не только
Крыма. Обращают на себя внимание также антисемитские
настроения, свойственные большинству крупных подпольных
антибольшевистских организаций Крыма.
Особую важность, с нашей точки зрения, имеет в этом
«Наказе» двенадцатый пункт, где отрядам «бело-зеленых» дается
указание объединиться под началом некоего П.П. Шишкина,
которому предписывается вступить в переговоры с П.Н. Врангелем
о переброске войск из-за границы. Во-первых, это дополнительно
296 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
свидетельствует об отсутствии среди «зеленых» подлинного
единства. Во-вторых, еще раз подтверждает тот факт, что
подпольные антибольшевистские организации Крыма были тесно
взаимосвязаны с повстанческими отрядами. В этой связи важно
заметить, что, согласно источникам, организация Дионисьева
вошла в контакт с двумя отрядами «бело-зеленых» - Алешина и
Мамуладзе. При этом решено было организовать единый горный
корпус под командованием полковника Мамуладзе [304].
Вероятно, именно он и выступает в «Наказе» под псевдонимом
«Шишкин». В-третьих, показательно стремление группы
Дионисьева, как и «врангелевской организации на побережье
Черного и Азовского морей», заручиться поддержкой белой
эмиграции и получить серьезную военную помощь.
Следует заметить, что надежды на поддержку из-за границы
имели под собой реальную почву. Военные флотилии недавних
союзников по Гражданской войне продолжали господствовать на
Черном море. Ими нередко совершались диверсии против
торговых судов Советской России. Так, французские миноносцы
в январе 1921 года потопили советское судно «Зейнаб». В те же
дни другой советский корабль был серьезно поврежден [305].
Наряду с этим, важным обстоятельством является сохранение
после эвакуации врангелевской армии как боевой единицы [306].
По словам одного из председателей Крымской областной ЧК
Ф.Т. Фомина, белая эмиграция «и по численности, и по масштабу
своей деятельности <...> была опасна» [307]. Сам генерал
Врангель отмечал: «С оставлением Крыма я фактически
перестал быть Правителем Юга России <...> но идея осталась
полностью» [308].
Правда, здесь следует заметить, что армия находилась в
условиях, далеких от нормальных, и с первых же дней после
прибытия в Турцию начала постепенно распадаться. Известный
политический деятель России В.В. Шульгин, также оказавшийся
в эмиграции, так описывает состояние Добровольческой армии:
«Вот я еду в Галлиполи <...> Разбитый город <...> Грязь <...>
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 297
Среди грязи толчется и топчется толпа рыжих английских
шинелей, от одного вида которых щемит. Это наша армия <...>
Пробиваюсь сквозь нее. Одни бездельничают, другие таскают
дрова. Сквозь толпу движется рота сингалезцев (т. е.
сенегальских солдат, карауливших лагеря остатков
Добровольческой армии - А.И.) <...> Русская масса смотрит на
них без злобы. Раздражение, которое чувствуется, направлено
против кого-то другого» [309]. Вместе с тем, тот же автор тогда
же сказал: «Если Белые еще не победили, их рано или поздно
поведут в бой...» [310]. Белое командование не оставляло
надежды организовать поход на Советскую Россию.
В военных лагерях проводились штабные игры для
офицеров и учения. Рядовые разучивали военные уставы. Время
от времени устраивались военные парады, а в феврале 1921 года
состоялся смотр войск. К этому времени армия генерала
Врангеля включала в себя три корпуса: 1 -й армейский,
Кубанский и Донской - и составляла около 50 тыс. человек [311].
Как видно из приведенных цифр, командование Добрармии так
же, как и внутрироссийские (в том числе крымские)
антибольшевистские организации, не могло не быть
заинтересовано в установлении тесных взаимных связей, ведь
рассчитывать на успех с таким небольшим количеством бойцов
было нереально. Важно отметить, что, даже несмотря на
абсолютное оскудение к лету 1922 года казны врангелевской
армии и роспуск в связи с этим армейских гарнизонов, П.Н. Врангель
заявил о необходимости сохранения последней под видом
общественных объединений и союзов. Офицерские союзы начали
создаваться еще с весны 1921 года и объединили около 10 тыс.
офицеров, а позднее, 1 сентября 1924 года, в Белграде под
руководством Врангеля был основан монархический Российский
общевоинский союз (РОВС), под наблюдением которого
находились практически все солдаты и казаки, оказавшиеся в
эмиграции [312]. Белоэмигрантские воинские объединения и
298 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
союзы на длительное время стали фактором, серьезно влиявшим
на развитие контрреволюции в Советской России.
По нашему мнению, стремление к установлению тесных
контактов с противниками Советской власти за рубежом в целях
объединения усилий в борьбе с ней является одной из
характерных черт контрреволюции в Советской Республике в
целом, и в Крыму в частности. Так, зимой 1920 - 1921 годов ряд
крымских контрреволюционеров, используя морской путь,
передавал за границу ценные для западных разведок сведения, а
также получал инструкции, касающиеся дальнейших действий,
оружие, боеприпасы. После ликвидации группы врангелевского
полковника Нефедкина, скрывавшейся недалеко от Ялты, была
обнаружена схема дислокации войск большевиков в Крыму и на
Кубани, список ответственных работников и переписка с
белогвардейской эмиграцией [313].
Участие заграницы в развитии антибольшевистского
подполья в Крыму ярко характеризует деятельность организации
Хаджи-Микова, созданной в Константинополе и имеющей
хорошо законспирированное представительство в Ялте. Задачей
этой организации было «вести ожесточенную пропаганду среди
воинских и гражданских частей в России против большевизма
<...> сделать все необходимое, чтобы опрокинуть настоящий
режим». Одним из методов достижения этих целей был террор.
Возглавлял организацию Хаджи-Миков, служивший ранее
русским консулом в Дедеагадже. Центральный штаб организации
находился в Бухаресте. Начальниками этого штаба являлись
генерал Семенов и капитан корабля Макалинский. Ялтинское
представительство организации Микова возглавлялось Стоян-
Федоровичем, который ранее был знаменитым полицейским
чиновником охраны царя. Пробыв 3 месяца после эвакуации
врангелевской армии в Константинополе, он прибыл в Крым для
проведения контрреволюционной деятельности.
Представительство имело своих агентов в различных городах
Крыма, в частности в Симферополе и Севастополе. Им
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 299
поддерживалась связь с антибольшевистскими организациями в
России и с за рубежом. Подпольная группа Хаджи-Микова была
раскрыта органами ГПУ в 1922 году [314].
В том же 1922 году в Карасубазарском районе была
сформирована подпольная антибольшевистская организация
«Двуглавый Орел». Ее руководящее ядро составили
скрывавшиеся белые офицеры, а создателем и главным
руководителем стал граф Корвин-Весельский. Цель этой
подпольной группы заключилась в подготовке вооруженного
восстания. Организация «Двуглавый Орел» была тесно связана с
повстанческими отрядами «бело-зеленых», которые
возглавлялись поручиком Алешиным (он же Фролов) [315] и
Островским. Подпольная группа снабжала эти отряды оружием и
продовольствием. В начале 1923 года органы ГПУ
ликвидировали «Двуглавый Орел», но части руководящего
состава организации удалось скрыться [316].
Здесь необходимо отметить, что общая картина подпольной
контрреволюции в рассматриваемый период окажется неполной,
если не упомянуть о многочисленных мелких организациях,
выполнявших главным образом функцию баз для повстанческих
отрядов «бело-зеленых». Напомним краткую выдержку из
доклада подотдела по борьбе с бандитизмом КОЧК: «...почти
каждая в отдельности банда имела в городах и селах свои
подпольные организации, являвшиеся для бандитов главным
источником пополнения живой силы, оружия, продовольствия,
подачи сведений военного характера» [317]. Можно подытожить,
что ориентация на развитие и поддержку движения «бело-
зеленых» есть характернейшая черта подпольной крымской
контрреволюции конца 1920 - 1922 годов.
Как явствует из отчетного доклада Областкома на VI
партконференции, «политический бандитизм» на полуострове в
основном был ликвидирован уже весной 1922 года [318].
Этим данным вторят и оценки ГПУ: «...не смотря на целый
ряд трудностей и препятствий в виде отсутствия средств
300 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
передвижения, материального и продуктового фонда для
снабжения истребительных отрядов и осведомителей, все-таки
Отделение по борьбе с бандитизмом за шесть месяцев упорной и
энергичной работы свело на нет бандитское движение в Крыму,
задержав 566 бандитов из общей суммы зарегистрированных
618 человек, или 90 % и ликвидировало 19 отдельных банд из
общего количества в 25, т.е. 76 %. Означенные цифры
красноречиво подтверждают интенсивность и успешность работы
отделения. Ликвидация бандитизма в Крыму, потребовавшая
около 2-х лет вооруженной и беспрестанной борьбы со стороны
органов Г.П.У., т.о. подходит к концу» [319].
По нашему убеждению, решающую роль в этом сыграли не
военные, а политико-экономические мероприятия властных
структур Советской России и Крыма. Так, 12 ноября 1921 года
газета «Красный Крым» сообщила: «Учредительный съезд
Советов принял решение о прекращении в Крыму сбора хлебного
налога <...> и, кроме того, принят ряд мер государственной
помощи крестьянству. В число этих мер входит снабжение
семенным материалом земледельческого населения
заблаговременно, до весенней кампании, и организация помощи
южнобережному крестьянству в форме развития обмена
продуктов сельского хозяйства Южного берега на хлеб» [320].
Наряду с этим, Всекрымский учредительный съезд Советов
принял Закон о земле, закрепивший за крестьянами право
землепользования [321]. 16 февраля 1922 года Президиум ВЦИК,
наконец, издал давно ставшее необходимым постановление:
«Отнести всю территорию Крымской ССР в число областей,
признанных голодающими, со всеми вытекающими отсюда
последствиями» [322]. Если ранее из Крыма вывозилось
продовольствие (даже в 1922 году Наркомпрод РСФСР установил
продналог для автономии в 1,2 млн. пудов), то после признания
полуострова голодающим районом сюда, напротив, стало
поступать продовольствие из центра (правда, со значительным,
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 301
поистине роковым, опозданием). Налогами стали облагаться
только имущие слои населения.
Важную роль сыграла деятельность созданной еще
1 декабря 1921 года по инициативе Президиума Крым ЦИКа
Центральной республиканской комиссии помощи голодающим.
Отметим такие ее мероприятия, как организация общественных
работ, на которые с февраля 1922 по май 1923 года было
выделено 971 206 пудов хлебопродуктов, развертывание сети
столовых - питпунктов, продажа хлеба по низким ценам. В июле
1922 года Центральная комиссия кормила уже 51 % голодающих
[323].
Вместе с тем, эффективной помощи голодающим со
стороны международных организаций препятствовала излишняя
политизация этого процесса. Так, например, КПУ способствовала
закрытию Немецкого союза помощи колонистам-немцам
«Bundestreue». По характерным оценкам органов ГПУ, «в
Президиум союза вошел Председателем Симферопольский
католический священник - декон Павел Шуберт, некая гражданка
Эльза Гамельберк, далее Сигмунд Сиверс, все католики-немцы,
ходатайство же о разрешении существования союза было
подписано целым рядом крупнейших собственников колонистов.
Ввиду того, что в "Бундстрое" объединились реакционные
элементы, в противовес ему было создано кооперативное
объединение, объединившее мелких колонистов и беднейших
крестьян под названием "Немсельсоюз". Работою
"Немсельсоюза" скоро начала руководить местная немецкая
секция Областного Комитета Р.К.П. <...> стало ясным, что этот
культурно-просветительный союз в сущности преследует
национально-клерикальные цели, стараясь выдвинуть католиков
для руководящих ролей, внося этим религиозную рознь,
соблазняя около себя весь реакционно настроенный элемент,
втягивая и отсталые массы колонистов, соблазняя радикально
помощью. Однако ни весной, ни летом, ни в предстоящую
посевную кампанию союз не дал ни одного зерна бедствующим
302 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
колонистам, которые весной отдавали союзу последние свои
гроши. Подобное положение, выявленное в конце концов
благодаря работе отделения (Политическое отделение КПУ -
А.И.), дало возможность разоблачить в глазах широких масс
"гуманные идеи буржуазного человеколюбия" и настоять на его
ликвидации, воспользовавшись формальным нарушением со
стороны союза своего устава» [324].
Примечательно, что в середине 1922 года, согласно
оперативным данным ЧОН, все офицеры повстанческого отряда
Алешина, «потеряв надежду на возможность восстаний (выд.
нами. - А.И.), перемены власти, стремятся добыть документы и
уйти в подполье или уехать из Крыма» [325]. Тогда же
активизируется процесс «рассеивания» ряда других групп [326].
Как отмечается в работах ряда исследователей, к 1923 году с
«политическим бандитизмом» было покончено полностью [327].
По нашему мнению, правомерно говорить лишь о разгроме
организованного движения «бело-зеленых», рецидивы
которого проявлялись и позднее [328].
Вместе с прекращением существования многочисленных
повстанческих вооруженных отрядов сошли на нет и те
антибольшевистские подпольные организации, которые были
ориентированы на их укрепление и поддержку.
Общая картина сопротивления воинствующему
большевизму осталась бы незавершенной, если бы мы не
затронули вопрос о таком явлении, как «контрреволюционная
агитация». С нашей точки зрения, основанной на изучении
архивных, в первую очередь оперативных, материалов, можно
выделить несколько видов такой агитации. По характеру эта
агитация могла выражаться в устной и письменной (путем
распространения листовок, воззваний и т.п.) формах. По
содержанию это могла быть агитация, направленная: 1) на
призывы к вооруженному свержению власти большевиков, 2) на
срыв каких-либо отдельных мероприятий Советской власти
(например, продразверстки), 3) на организацию вооруженных
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 303
групп. 4) на привлечение симпатий к определенным,
оппозиционным большевикам, политическим силам (так, очень
распространена была «эсеровская» агитация |329]), 5) на
проявление стихийного возмущения по какому-либо отдельному
поводу (например, упоминавшиеся выше призывы к разгрому
заготовительной конторы с целью «достать хлеба», призывы к
забастовкам, которые в ряде случаев достигали успеха [330]), 6)
на пробуждение надежды («скоро власть должна перемениться»,
«скоро с большевиками расправятся» [331]), 7) наконец, просто
на открытое выражение возмущения действиями властей. Здесь
важно отметить, что практически все перечисленные виды, за
исключением последних двух, диктовалось целью организовать
агитируемых в определенные, разной степени сплоченности,
группы (что зачастую удавалось).
Следует также подчеркнуть, что нередко в процессе
агитации использовалось сразу несколько из вышеобозначенных
видов. Так, например, бывший служащий белой контрразведки
Абляз Абдрефи агитировал советских милиционеров создать под
его руководством отряд для борьбы с красными и при этом
говорил о скором приходе английских войск [332].
Персональный состав агитаторов включал, во-первых,
членов подпольных антибольшевистских организаций, во-
вторых, участников отрядов «бело-зеленых» и, в-третьих,
отдельных, не связанных с подпольем, граждан. С учетом
субъектного состава агитируемых, можно дифференцировать
агитацию, проводившуюся среди мирного населения, среди
самих представителей советской власти (к примеру, А.М.
Меркулов агитировал милиционеров конного отряда против
выступления в горы для борьбы с «бело-зелеными» [333]), а
иногда и среди «зеленых» с целью активизации их деятельности.
Так, некий мусульманский проповедник убедил членов отряда
ротмистра Абадзе «объявить "священную войну" большевикам и
для этой цели <...> занять какой-нибудь пункт и объявить
мобилизацию татар» [334].
304 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
В целом можно подытожить, что т.п. «контрреволюционная
агитация» в конце 1920-1922 годах являлась по преимуществу
вспомогательным средством, катализирующим вооруженное
антибольшевистское повстанчество.
6.5. Репрессивный аппарат «третьего большевизма»
И.Я. Трифонов в фундаментальной работе «Классы и
классовая борьба в СССР в начале НЭПа» отмечал, что «среди
карательных органов диктатуры пролетариата» наиболее видную
роль в борьбе с антибольшевистским движением сыграли органы
ВЧК-ГПУ [335].
В своем становлении на территории Крыма органы ЧК
прошли длительную и сложную эволюцию. С конца 1920 года
функции борьбы с «контрреволюционным подпольем»
осуществляли Особые отделы 6-й, 4-й армий, Черного и
Азовского морей [336]. Отметим, что именно особые отделы
являлись главными проводниками политики массового террора
на полуострове. Их деятельность характеризуется произволом и
бесконтрольностью [337].
Работа особых отделов по уничтожению бывших
военнослужащих армии Врангеля направлялась «Крымской
ударной группой», существование которой замалчивалось в
советской историографии. Начальником «Крымской ударной
группы» 21 ноября 1920 года был назначен заместитель
начальника Особого отдела Южного и Юго-Западного фронтов
Е.Г. Евдокимов [338]. Руководитель ГПУ УССР В. Балицкий,
оценивая деятельность этой группы, подчеркнул, что
«ответственная работа выпала особым отделам во время чистки
подполья, особенно в Крыму после ликвидации
врангелевского фронта. Раскаленным железом выжжены
гнезда контрреволюции, которые оставили белогвардейцы в
Крыму» [339]. М.В. Фрунзе в резолюции к наградному списку
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 305
Евдокимова указал: «Считаю деятельность тов. Евдокимова
заслуживающей поощрения. Ввиду особого характера этой
деятельности проведение награждения в обычном порядке не
совсем удобно» [340].
Деятельность «Крымской ударной группы» ярко
характеризуется одним из немногочисленных дошедших до
наших дней документов - приказом ее уполномоченного
Данишевского, изданным 30 ноября 1920 года «по городу Керчи
и окрестностям».
Приведем его содержание: «В целях учета и регистрации
всех лиц, состоявших на службе в белых армиях, приказываю:
всем домовым комитетам, а где таковых нет, домохозяевам и
квартировладельцам в 48-ми часовой срок представить в особый
пункт города Керчи (Строгановская улица рядом с Мужской
гимназией) точные и подробные сведения о проживающих в их
домах лицах, когда-либо состоящих в одной из белых армий,
независимо от занимаемой должности и чина, и до сих пор не
зарегистрировавшихся в особых отделах. Уклонившиеся от
исполнения настоящего приказа будут рассматриваться как
злоумышленники против Рабоче-Крестьянской Республики и
будут расстреляны» [341]. По существу, данный приказ дает
определенное представление о размахе карательных акций
«Крымской ударной группы» - расстреливать могли даже за
недонесение о не явившихся на регистрацию военнослужащих
Белой армии.
Наряду с особыми отделами, в Крыму существовали
различные Трансчека, Морчека. Каждое из этих учреждений
опиралось на приказы своих центров, что неизбежно приводило к
трениям между указанными органами, а обособленность от
местной власти влекла крупные «перегибы» в работе. Так,
экспедиционный отряд Особого отдела Черного и Азовского
морей, начав поход против «бело-зеленых», стал терроризировать
и мирных жителей, очень широко распространив систему
заложничества, вследствие чего многие бежали в горы и
306 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
примыкали к вооруженным формированиям [342].
С.П. Мельгунов следующим образом описывает сложившуюся
ситуацию: «В довершение целым селам был предложен
ультиматум - если не вернете ушедших в горы, то будете
спалены (деревни Демерджи, Шумы, Корбек, Саблы и др.). Но
ультиматум не был приведен в исполнение, так как зеленые в
свою очередь заявляли, что в случае исполнения угрозы они
вырежут всех коммунистов и их семьи не только в деревнях, но и
в таких городах, как Алушта, Симеиз, Судак» [343].
Несомненно, что сложившаяся система разрозненных
органов ВЧК в Крыму не могла способствовать успешной борьбе
с контрреволюцией, уже в конце 1920 года очевидной стала
необходимость создания единого руководящего и
координирующего учреждения на территории Крыма.
С этой целью 9 декабря 1920 года на полуострове создается
региональный орган ВЧК - Крымская чрезвычайная комиссия
(Крымчека) [344]. Первым председателем был назначен
Каминский, направленный в Крым из Москвы. В годовом отчете
Крымской чрезвычайной комиссии за 1921 год о его
деятельности говорится следующее: «Каминский привез с собой
небольшой штат сотрудников и организовал тут нечто,
называвшееся Кр.ЧК <...> В распоряжении этого первого
председателя не было политически развитых работников, не было
аппарата, который ему предстояло только создавать. И поэтому
работу ЧК его периода нечем отметить». 21 декабря 1920 года
Областным комитетом РКП(б) была утверждена коллегия
Крымчека в следующем составе: председатель - Каминский,
заведующий секретно-оперативным отделом - Полканов,
секретарь - Протопопов, заведующий административным
отделом - Погребной, представитель Ревтрибунала - Курган
[345].
Так как первая попытка по созданию Крымской ЧК была не
вполне удачной, центром был послан новый организатор -
полномочный представитель ВЧК на территории Крыма
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
307
С. Редене, который прибыл на полуостров 19 января 1921 года.
Им были образованы в Симферополе, Севастополе и Керчи
самостоятельные городские ЧК с правом вынесения смертных
приговоров и с подчинением непосредственно полномочному
представителю ВЧК; а в Феодосийском, Евпаторийском,
Ялтинском уездах - политбюро с правами только ведения
следствия. В некоторые районы были направлены
уполномоченные. Несмотря на одинаковое значение городских
ЧК, полномочный представитель ВЧК проводил свою работу
через аппарат Симферопольской городской ЧК (СГЧК).
18 апреля на заседании СГЧК было постановлено
ликвидировать в Крыму Особые отделы 4-й армии, Черного и
Азовского морей и реорганизовать СГЧК в Крымскую областную
ЧК (КОЧК) с непосредственным подчинением ВЧК, при ней
создать собственный Особый отдел. На местах были образованы
с правами самостоятельного вынесения смертных приговоров
Севастопольская и Керченская ЧК, а в Евпаторийском,
Ялтинском, Феодосийском, Джанкойском уездах - уездные ЧК
(УЧК) с уменьшенным штатом сотрудников и правом вынесения
приговоров, связанных с лишением свободы на срок до двух лет,
и смертных приговоров с обязательным утверждением их в
КОЧК. В соответствии с секретной «Инструкцией чрезвычайным
комиссиям на местах», в обязанности уездных ЧК входило
«наблюдение за революционным порядком в своем районе,
следить за тем, чтобы не было контрреволюционной погромной
агитации, бдительно следить за местной буржуазией, произ-
водить дознания, осуществлять надзор за неблагонадежными
контрреволюционными элементами, кулаками, спекулянтами и
прочими врагами Советской власти, принять меры пресечения и
предупреждения против врагов» [346].
Структура уездных ЧК включала в себя общую часть, куда
входила комендатура и административно-хозяйственный
персонал, и секретно-оперативную часть, в состав которой
входила политгруппа, экономическая группа, группа по
308 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
бандитизму, оперативная группа, агентурная группа,
информационная и регистрационно-статистическая группы [347].
В начале сентября в Симферополе была созвана
конференция председателей ЧК и начальников пограничных
особых отделов, которая поставила влить последние в местные
ЧК на правах отделений секретно-оперативных отделов. Таким
образом, в Крыму завершилось становление единой системы
органов ЧК. После образования Крымской АССР Крымская
областная чрезвычайная комиссия стала именоваться Крымской
чрезвычайной комиссией (КЧК) [348].
На организационном заседании Коллегии КЧК от 21 января
1922 года было принято решение о реорганизации крымских
органов ЧК. А именно: Джанкойская, Евпаторийская,
Керченская, Ялтинская и Феодосийская чрезвычайные комиссии,
а также Карасубазарское и Бахчисарайское политбюро
упразднялись.
В Керчи, Ялте, Феодосии и Евпатории организовывались
пограничные особые отделения, деятельность которых оставалась
той же, что и у местных ЧК.
В Джанкое, Карасубазаре, Бахчисарае и Биюк-Онларе
взамен упраздненных структур учреждался институт
уполномоченных по информации.
Военно-цензурные пункты в Джанкое, Симферополе и
Севастополе также подверглись реорганизации.
Севастопольскую ЧК было решено сохранить на прежних
основаниях, упразднив лишь экономическое отделение и
«народный суд».
Личный состав ликвидируемых чрезвычайных комиссий и
политбюро решено было передать «в размере потребности в
работниках» Особому отделению, а всех остальных направить в
распоряжение КЧК. При этом личный состав Джанкойской ЧК,
Карасубазарского и Бахчисарайского политбюро целиком
подлежал передаче в Крымчека. При этом «в связи с
произведенной реорганизацией местных органов, был проведен
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры.. 309
ряд назначений и перемещений ответственных работников-
чекистов, причем, часть ответственных работников, не
получивших назначения в тот или иной орган Чека, была
отозвана в Крымчека, часть ее откомандирована в ВЧК» [349].
Как отмечалось в «Докладе», вместе с реорганизацией
местных органов была намечена и проведена реорганизация
аппарата Крымской ЧК, выразившаяся в следующем: был
упразднен Экономический отдел и все дела, находившиеся в нем,
были переданы в Секретно-оперативный отдел.
«Оперативный отдел был переименован в Секретно-
оперативный. Секретно-оперативное управление КЧК
упразднено, и его дела были также переданы в Секретно-
оперативный отдел. Информационное отделение было выделено
из Оперативного отдела и преобразовано в Информационный
отдел. Реорганизация Крымчека была срочно проведена в конце
января, ранее, чем было приступлено к реорганизации местных
органов. В связи с этой реорганизацией было произведено много
перемещений ответственных и рядовых работников КЧК из
одного отдела в другой. Часть была откомандирована в местные
органы, часть в ВУЧК, а некоторые уволены» [350].
Для борьбы с вооруженными отрядами «бело-зеленых» в
распоряжении ЧК имелись собственные вооруженные силы. На
начальном этапе становления системы органов ЧК на
полуострове эти функции выполняли отряды Особого отдела 4-й
армии, Особого отдела Черного и Азовского морей, а также
экспедиционный отряд Симферопольской городской
чрезвычайной комиссии. Наряду с собственно боевыми,
«истребительными» функциями, эти отряды налаживали
разведывательную работу, в целях чего создавались
осведомительные сети [351]. Примечательно, что, наряду с
осведомлением, в функции внедренных в повстанческие группы
секретных сотрудников входила также «усиленная агитация»,
направленная на разложение отрядов «бело-зеленых» [352]. В
материалах ЧК отмечается, что «эта агитация имела
310 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
колоссальное значение в их разложении» (как тут не
вспомнить печальную судьбу старой российской императорской
армии - А.И.) [353]. Вместе с тем отмечались случаи убийств
«зелеными» секретных сотрудников [354].
Остановимся подробнее на негативных сторонах
деятельности экспедиционных отрядов. Как уже отмечалось
выше, ими практиковалась система заложничества. В приказе по
экспедиционному отряду Особого отдела 4-ой армии
предписывалось «принять за правило следующее: по окружению
села или деревни брать заложников от 5 до 10 человек на время
операции» [355]. Однако на практике эти нормы были серьезно
превышены. Характерны были и другие злоупотребления, крайне
негативно отразившиеся на взаимоотношениях с местным
населением. В качестве наглядного примера приведем
содержание «Акта установления злоупотреблений, нанесенных
гражданам села Улу - Узень отрядом Особотдела Черназморей по
борьбе с бандитизмом в Крыму». Согласно показаниям секретаря
Улу-Узеньского сельского ревкома, «1921 года 3 апреля к нам
прибыл отряд Черназморей по борьбе с бандитизмом в Крыму.
По приезде в село командир Чернобровый приказал собраться на
митинг, и когда жители собрались, он, ругая площадной бранью,
приказал стоять собравшимся смирно, митинг был окружен
вооруженным отрядом и было выставлено 2 пулемета, и когда
один из граждан заявил, что такое собрание недопустимо по
отношению к гражданам, то тов. Чернобровый начал ругать
граждан площадной бранью, а также и Магометом, когда же ему
были заданы вопросы, он, не желая их выслушивать, продолжал
ругаться площадной бранью. Митинг закончился тем, что из
среды собравшихся было выделено 40 человек, из которых
уведено в качестве заложников 28 человек. У пяти граждан села
были произведены обыски <.. .> У Виляла забрано все имущество
и скот: 2 вола, 3 лошади и две линейки и 25 пудов ячменя и все
сено, у [Куртасана] Аджи Мурат забрана половина имущества, у
Аджали Мурат забрано 3/4 имущества. При заборе имущества
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
311
<...> списки имущества составлялись, но копии их не оставлены
в сельревкоме. При заборе заложников командир Чернобровый
предложил привести ему Безрукого, атамана бело-зеленых Улу-
Узеньской группы. Жители, собравшись, вышли в лес и поймали
2 бело-зеленых, которых сдали Чернобровому, но заложников не
выпустили. Отдельные красноармейцы вели себя очень скверно,
самостоятельно врывались в дома, требуя фуража и
продовольствия, понося похабными словами граждан, кроме
этого для отряда было зарезано по требованию командира 5 овец
и пудов 10 хлеба, 3 пуда крупы, 20 п. ячменя, около 100 пудов
сена и 200 штук яиц, на забранное продовольствие никаких
письменных требований не было и расписок не оставлено. За
время пребывания в Улу-Узени отряд никаких операций не
предпринимал, на 3-й день уехал и увез с собой заложников. В
настоящее время 6 заложников возвратилось, а остальные
отправлены неизвестно куда» [356].
Приведем также выписку из протокола общего собрания
политработников политчасти при экспедиционном отряде по
борьбе с бандитизмом в Крыму: «...по приезде в деревню
Демерджи отряд Черноазморей хуже бесчинствовал, чем в Улу-
Узени. По приезде отряда в деревню был созван митинг, который
был окружен пулеметами, и тут же были арестованы 135 человек
местных жителей в качестве заложников и были заперты в
подвал, где их держали пять суток, по истечении которых
[несколько] было освобождено, а остальные в числе 24-х человек
находятся в подвале и сейчас. В деревне Корбик тоже было не
лучше: взяты 5 человек заложников, продовольствие и фураж
несмотря на то, что разверстка полностью выполнена, притом
брали без разрешения райпродкома, выдавая неофициальные
расписки без печатей, на простой бумаге. Еще им был издан
приказ, чтобы население шло в горы на облаву, что проводится
ими и сейчас» [357].
В мае 1921 года для более успешной борьбы с «бело-
зелеными» из армейских частей Крыма были выделены 2 отряда
312 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
по 200 человек и 14 пулеметов. Эти отряды действовали под
руководством Чрезвычайных троек, в состав которых входили
представители от КОЧК, от Областного комитета РКП(б) и
командования войск Крыма. Их действия также не принесли
«особых результатов» [358].
После создания единой крымской системы органов ЧК был
образован единый отряд ЧК [359], затем он был развернут в
Крымскую отдельную бригаду ВЧК [360].
Особого рассмотрения заслуживает кадровый контингент
Крымской ЧК. К концу 1921 года в ее личном составе было
только 29 % коммунистов, 1,7 % - сотрудников с высшим
образованием и 20 % - со средним. Президиум КЧК дает такую
оценку своим работникам: «...они в большинстве своем рабочие
и крестьяне, прошедшие огненные трубы гражданской войны и
воспитанные... в духе дисциплинарного разрешения всяких
вопросов...» [361].
Коснемся вопроса о методах и стиле работы органов ЧК в
Крыму. В первые месяцы после установления Советской власти
на полуострове (ноябрь 1920 года - март 1921 года) очень
активно использовались и даже доминировали такие «методы»,
как массовое истребление потенциальных «классовых врагов»,
повальные обыски, аресты, облавы: тюрьмы наполнялись
подозреваемыми. 8 января 1921 года был издан «Приказ ВЧК о
карательной политике органов ЧК». В нем, в частности,
говорилось: «Всех подозрительных, которые могут принять
участие в активной борьбе, беспартийных офицеров или лиц
правоэсеровского, махновского или тому подобного толка, нужно
держать на учете, выяснить, проверить. Это гигантская
информационная работа, которая должна выступить на первый
план, - наполнять же <...> тюрьмы арестованными по
подозрению - нельзя» [362].
После выхода данного приказа все шире стали применяться
такие приемы чекистской работы, как осведомление, взятие на
учет и проверка подозрительных лиц. Можно констатировать, что
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
313
вышеуказанный приказ ВЧК дал определенный толчок к
укреплению законности в деятельности ЧК в Крыму. Так, если
первоначально судебные функции осуществлялись коллегией
(тройкой ЧК) в составе председателя, секретаря и начальника
секретно-оперативного отдела, то затем в коллегию вводились
представители Обкома РКП(б), Ревкома и юридического отдела
исполкома [363]. На основе документальных данных мы можем
прийти к заключению, что процесс расширения коллегии ЧК в
Крыму за счет представителей «военно-революционных» властей
полуострова шел уже в конце января 1921 года [364].
С самого начала деятельности Крымской ЧК большое
внимание уделялось профилактике антибольшевистских
выступлений. Так, в приказе по Крымской чрезвычайной
комиссии от 14 января 1921 года, подписанном ее председателем
Каминским, содержалось обращение к населению: «Все граждане
г. Симферополя и его окрестностей, хранившие при себе или на
квартире разного рода холодное и огнестрельное оружие, должны
в течение 4-х дней со дня объявления настоящего приказа сдать в
Крымскую чрезвычайную комиссию. Лица, у коих будет
обнаружено без надлежащего разрешения на право хранения
оружия от Крымской чрезвычайной комиссии, будут
подвергнуты самому суровому наказанию вплоть до расстрела
<...> Все домовые комитеты, заведующие гостиниц, номеров,
коменданты зданий, обязаны под личной их ответственностью
сообщать ежедневно в Крымчека о лицах, прибывающих на
квартиры и комнаты и выбывающих из таковых по форме: имя и
фамилия, сколько лет, откуда прибыл, куда выбывает, чем
занимается и где, какого учреждения, сословия и какая настоящая
профессия <...> Крымская чрезвычайная комиссия обращается ко
всем честным гражданам с призывом исполнить свой
гражданский долг и помочь ей в деле очистки Крыма от остатков
контрреволюционных банд и отдельных белогвардейцев» [365].
314 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Нередки были злоупотребления служебным положением и
порой даже откровенная уголовщина. В Керчи, например,
избивали арестованных, незаконно приговорили к смертной
казни несовершеннолетнего. В Феодосии и районе под видом
обысков грабили семьи бывших офицеров, зажиточных крестьян
[366]. Аналогичные действия совершали также сотрудники
Бахчисарайского политбюро - производили незаконные и
безосновательные обыски, а имущество присваивали. Имели
место даже случаи, когда сотрудники ЧК становились активными
участниками уголовных банд [367].
Весьма показательна в этом отношении банда бывшего
уполномоченного по борьбе с бандитизмом Ялтинской ЧК -
Петерсона, «который, будучи арестован за отношение с
бандитами, бежал из-под ареста в горы, скрываясь от
заслуженной кары, и организовал вокруг себя банду. Банда
Петерсона начала терроризировать население ялтинского района,
вызывая со стороны его враждебное отношение» [368].
Руководство Крымской ЧК пыталось бороться с подобными
явлениями, и потому коллегии Керченской, Джанкойской,
Севастопольской ЧК были привлечены к уголовной
ответственности, ряд сотрудников Симферопольской,
Бахчисарайской, Феодосийской ЧК расстрелян [369].
Следует отметить немало негативных моментов в характере
и принципах работы органов ЧК. Так, донос длительное время
оставался достаточным основанием для ареста [370]. На
протяжении второй половины 1921 года (т.е. уже после
образования КОЧК) продолжал сохраняться институт
заложничества [371]. Для судопроизводства было характерно
применение классового подхода к обвиняемым, преследование за
работу в гражданских и военных ведомствах Белых правительств.
Имело место наказание даже родственников людей, боровшихся
ранее с большевиками. Так, некоего гражданина Л.Г. Ларионова
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 315
коллегия СГЧК решила «заключить в концлагерь на 5 лет» «как
политически неблагонадежного и брата контрразведчика [372|.
Характеризуя особенности юстиции органов ЧК, Л.М. Абраменко
отмечает: «У розгляд! справ, як правило, не брали учасп Hi
адвокат, Hi прокурор, а часто й свщки. Пщсудного, якщо можна
його так назвати, не вислуховували, його часто навпь не було на
засщанш цих "оргашв", не кажучи вже про те, що йому не давали
можливост! сказати щось на свш захист в останньому слов!...»
[373].
Здесь представляется уместным привести показательные
фрагменты поистине уникального документа, обнаруженного
нами в фондах Архива ГУ СБУ в АРК. Это «расстрельные»
протоколы Симферопольской городской чрезвычайной комиссии
(февраль 1921 г.), возглавлявшейся тогда неким Вихманом,
который, по оценкам первого историка «красного террора»
С.П. Мельгунова, являлся одним из наиболее одиозных палачей
эпохи. «Протоколы» свидетельствуют, что одной из важных
функций СГЧК (наряду с Особыми отделами) являлась
ликвидация бывшего офицерского состава армии Врангеля.
По сути указанные «Протоколы» являются неоспоримым
примером практической реализации руководством
большевистской партии механизма внесудебных репрессии.
Протокол № 2
заседания Коллегии Симферопольской Городской
Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией,
спекуляцией и преступлениями по должности
«5» Февраля 1921 г.
Председательствует Тов. ВИХМАН
Секретарь Тов. СОРИН
Присутствовали с правом решающего
голоса
316 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
С совещательным голосом Нач-к О.Р.Т.Ч. тов. Викторов,
Уполномоч. Т.т. Тихонов и Поляков.
№№ по порядку СЛУШАЛИ: ПОСТАНОВИЛИ:
2 Дело № 196 ЛАВРУХИНА Алексея Степановича 42 л. обвин. в К.Р. /Доклад Уполн. 3 гр. 6 Т.Ч.К. т. Кузнецова./ Обвиняемого ЛАВРУХИНА Алексея Степановича 42 л., как бежавшего от Совет- Власти с белыми, активного участника в армии Врангеля, как быв. Инспектора поезда ген. Слащева - РАССТРЕЛЯТЬ. Личное имущество и отобранное при обыске - КОНФИСКОВАТЬ.
3 Дело № 197/60 МАСЛОВСКОГО Ивана Онуфриевича 30 л., обвин. в К-Р. /Докл. Уполн. 1 гр. О.Р.Т.Ч.К. т. Тупицына. / Быв. капитана МАСЛОВСКОГО Ивана Онуфриевича 30 л., бежавшаго от [Сов]- Власти, служившего в контрразведке, занимавшего ответственный пост Нач. огнесклада при Врангеле и коменданта поезда Врангеля - РАССТРЕЛЯТЬ. Все имущество и отобранное при обыске - КОНФИСКОВАТЬ.
6 Дело № 182/178 ХАЧАТРЯНЦА Арутюн Александровича 18 л. обвин. в службе в контрразведке. /Доклад т. Матузенко/ Обвиняемого ХАЧАТРЯНЦА Арутюн Александровича 18 л., как явного контрревол., занимавшего видное положение при Врангеле, принимавшего активное участие в подавлении большевизма в Армении [далее разрыв страницы - А.И.] войсками Деникина - РАССТРЕЛЯТЬ]
12 Дело № 8 ПУШИНА Анатолия Михайловича 46 л. обвин. в К-Р. /Докл. Донцова/ Обвин. ПУШИНА Анатолия Михайловича 46 л., как явного врага Сов-Власти, эвакуировавш. из Харькова с белыми в Крым и принимавшего участие в репрессиях к партийн. работникам, будучи Товарищ. Прокурора Симфер. Окружного Суда - РАССТРЕЛЯТЬ. Имущество по гоголевской ул. Д № 53 -
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
317
КОНФИСКОВАТЬ.
13 Дело № 14 МАРКОВА Бориса Васильевича 27 л., обвин. в к.-р. и ШЕСТОПАЛ Берты Яковлевны 24 л., обвин. в укрывательстве офицера. /То-же/ Ввиду того, что МАРКОВ Борис Васильевич 27 лет, - бывший Врангелевский офицер, скрыл от Соввласти свою прежнюю службу, благодаря чему проник на службу в Советский Территориальный полк и избежал революционной кары, [ПРИМЕНИТЬ] ВЫСШУЮ МЕРУ НАКАЗАНИЯ - РАССТРЕЛЯТЬ. Обвиняемую ШЕСТОПАЛ Берту Яковлевну 24 лет за укрывательство контрреволюционера заключить в концетрац. лагерь сроком на 5 пять лет. Отобранные при обыске вещи конфисковать.
Протокол № 4
заседания Симферопольской Городской Чрезвычайной
Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и
преступлениями по должности
«9» Февраля 1921 г.
Председательствует тов. ВИХМАН
Секретарь тов. СОРИН
Присутствовали с правом решающего голоса тов. ЦЫРУЛЬ.
С совещательным голосом _________________
№№ по порядку СЛУШАЛИ: ПОСТАНОВИЛИ:
2 Дело № 177 по обвинению генерала СМОЛЯНИНОВА- ВОРОНЦОВА Ивана Борисовича 35 лет, в контрреволюции Принимая во внимание, что бывший Начальник Скаутов «Всея Россия» при Врангеле, бывший штаб-старшиной при Гетмане, находившийся на службе в Политическом отделе при Штабе Главнокомандующего Всеми воору-
318 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
/Докл. т. женными силами Юга России
МАТУЗЕНКО/ Деникина, Генерал СМОЛЯНИНОВ Иван Борисович при Советской власти скрылся от учета, устроился под фамилией «ВОРОНЦОВ» во П-м Советском театре в качестве помощника режиссера, а потому приговорили его к РАССТРЕЛУ. Жену выслать на север, имущество конфисковать.
7 Дело № 123 по обвинению гр. ПАЩИНСКОГО Михаила Павловича 1/ в выдаче белогвардейцам подпольных денег в сумме одного м ил лиона /1000000/ рублей, 2/ в сохранении денег генерала ЛИТОТ- ЛИТОЦКОГО и полковника ЛУНАКОВА. /докл. т. ДОНЦОВА/ За выдачу генералу Деникину ОДНОГО МИЛЛИОНА /1000000/ рублей и за сохранение белогвардейских денег, принадлежащих ген. Литот-Литоцкому и полковнику Лунакову чиновника почтово-телеграфной конторы ПАЩИНСКОГО Михаила Павловича РАССТРЕЛЯТЬ, имущество конфисковать.
Протокол № 5
Заседания Коллегии Симферопольской Городской
Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией,
спекуляцией и преступлениями по должности
«14» Февраля 1921 г.
Председательствует тов. ВИХМАН
Секретарь тов. СОРИН
Присутствовали с правом решающего голоса тов. ЦЫРУЛЬ.
С совещательным голосом_________________________
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
319
№№ по порядку СЛУШАЛИ: ПОСТАНОВИЛИ:
7 Дело № 40 ДМИТРИЕВА Виктора Дмитриевича 23 л., ДМИТРИЕВОЙ Ольги Антоновны 21 г., НЕВЕРОВОЙ Марии Васильевны 18 л., обвиняемых в К.-Р. и ПЕТРОВА Даниила Федоровича 2 [7] л. в укрывательстве вышеуказанных /докл. т. МАТУЗЕНКО/ Бывш. штабс-капитана ДМИТРИЕВА Виктора Дмитриевича 33 л. И-ка государствен, стражи гор. Мариуполя, скрывшего от Советской власти свою прежнюю службу, за активную борьбу против рабочих и крестьян в рядах Врангеля - РАССТРЕЛЯТЬ; Имущество конфисковать. Арестованную ДМИТРИЕВУ Ольгу Антоновну 21 г., как непричастную к делу из под ареста ОСВОБОДИТЬ; НЕВЕРОВУ Марию Васильевну 18 л., принимавшую активное участие в борьбе с Советской властью в рядах Врангеля в качестве сестры милосердия и сознательно скрывшую свою специальность от Советской власти - ЗАКЛЮЧИТЬ в КОНЦЛАГЕРЬ сроком на 5 лет. Дело о ПЕТРОВЕ выделить, приобщив к делу ПЕТРОВА, находящемуся в производстве С.П.Д.
14 Дело № 243 гр. БАЗИЛЕВСКОГО Бориса Андреевича 27 л., обвиняемого в К.-Р.- /док. т. ЮРЕНЕВА/ Быв-го [неразб.] почетн. гражд. БАЗИЛЕВСКОГО Бориса Андреевича, 27 л., как ярого контрреволюционера, поступившего добровольно в армию Деникина для активной борьбы с Советской властью и быв. командира бронепоезда Врангеля-РАССТРЕЛЯТЬ. Все отобранное и личное имущество конфисковать.
22. Дело № 249 гр. ЖУКА Владимира Ивановича 28 л., обвиняемого в К.-Р. /док. т. ПЕТЕРСОНА/ Принимая во внимание, что гр. ЖУК в течении 2-х лет беспрерывно принимал активное участие в борьбе против Кр. Армии в качестве офицера Деникинской армии и Капитана Врангел. Армии и, что он является сознательным контрреволюционером - РАССТРЕЛЯТЬ.
320 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Протокол № 6
Заседания Коллегии Симферопольской Городской
Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией,
спекуляцией и преступлениями по должности
«21» Февраля 1921 г.
Председательствует тов. ВИХМАН
Секретарь тов. СОРИН
Присутствовали с правом решающего голоса тов. ЦЫРУЛЬ
С совещательным голосом_________________________
№№ по порядку СЛУШАЛИ: ПОСТАНОВИЛИ:
1. Дело 272 по обвинению гр. гр. БОГДАНОВА Алексея Ивановича 19 лет, ВОЛКОВА Федора Федоровича 25 л. в К.-Р. /док. т. ЮРЕНЕВА/ Принимая во внимание, что факт добровольной службы обвиняемого БОГДАНОВА и ВОЛКОВА на бронепоезде Врангеля «Офицер» и «Дмитрий Донской» доказан, что обвиняемые сознательно принимали участие в борьбе с Советской властью - БОГДАНОВА и ВОЛКОВА РАССТРЕЛЯТЬ. Имущество конфисковать.
2. Дело № 271 гр. СТРЕЛЬНИКОВА Константина Феоктистовича 34 г. по обвинению в К.- P. /то же/ Эвакуировавшегося от Советской власти с белыми в Крым гр. СТРЕЛЬНИКОВА Константина Феоктистовича, служившего в армии Врангеля в чине подпоручика, скрывшего от Советской власти свое прежнее звание, желая избежать правосудия. - РАССТРЕЛЯТЬ. Имущество конфисковать.
3. Дело № 270 гр. ФИЛЛИПОВОЙ Александры Николаевны 22 л., обвиняемой в К.-Р. /то же/ Ввиду недоказанности службы ФИЛЛИПОВОЙ в контрразведке, но приняв во внимание, что обвиняемая во всяком случае является подозрительной личностью, что изоляция её из пролетарской среды является необходимой гр. ФИЛИППОВУ заключить в концлагерь на 5 л.,
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
321
имущество конфисковать.
42. Дело № 263 гр. САМОЙЛОВА Григория Александровича 18 л. и САМОЙЛОВА Александра Степановича 47 л. - по обвинению в службе Пом. Приставом при белых, д.т. СТРЕЛЬНИКОВА. гр. САМОЙЛОВА Александра как прислужника старого режима служившего надзирателем в Полиции г. Харькова и Пом. Пристав г. Курска, а также в государственной страже при Врангеле в г. Симферополе - РАССТРЕЛЯТЬ. Имущество конфисковать. Подписку о не выезде гр. САМОЙЛОВА Григория Алек, аннулировать.
51. Дело № 13 гр. гр. СТЕПАНОВА Каспара Осиповича 65 л., СТЕПАНОВА Вагема Осиповича 67 л. ДОК. ПОКРОВСКОГО. Братьев СТЕПАНОВЫХ Каспара и Вагема, быв. крупных помещиков, владельцев имений, фруктовых садов и магазинов, ярых противников Советской власти, эсплуатировавших рабочий класс в своих личных выгодах, за сокрытие ценностей и за участие в Комитете Добровольческой армии во время похода на Москву - РАССТРЕЛЯТЬ. Все отобранное по кВ. № 168 и 17 и по прих. орд. №№ 71, 82, 77, 78, 83, 30, 47 и 132 - конфисковать.
В распоряжении исследователей имеются сведения о том,
что крымские чекисты использовали амнистии для выманивания
и расправы над ними «зеленых». С.П. Мельгунов приводит
следующие данные: «В сентябре, поверив "амнистии", с гор
спускаются две партии зеленых во главе с татарином
Маламбутовым <.. .> Чекисты, захватив Маламбутова, выпустили
за его подписью воззвание к еще оставшимся в горах зеленым, в
котором указывают на свое миролюбие <.. .> Маламбутова с его
товарищами гнусно расстреляли, обвинив в шпионаже» [374].
Похожие факты встречаются и у И.С.Шмелева: «...объявили
амнистию <...> в Симферополе расстреляли спустившихся с гор
"зеленых"» [375].
322 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Особый интерес вызывают статистические данные о
количестве расстрелянных собственно Крымской ЧК за 1921 год.
Согласно им, за этот год был расстрелян 461 человек, из них за
контрреволюцию - 128, за принадлежность к антисоветским
партиям - 18, за шпионаж - 4, за преступления по должности -
44, за спекуляцию - 2, за бандитизм (как уголовный, так и
«политический») - 227, за другие уголовные преступления - 18
человек [376]. Можно с определенной долей скепсиса относиться
к данным, приводимым Крымской ЧК, но следует признать, что
размах ее карательных акций был значительно меньше, чем у
неконтролируемых в Крыму особых отделов.
28 декабря 1921 года IX Всероссийский съезд Советов
вынес резолюцию о сужении круга деятельности ВЧК. В
документе, в частности, отмечалось: «Съезд считает, что ныне
укрепление Советской власти вовне и внутри позволяет сузить
круг деятельности Всероссийской Чрезвычайной комиссии и ее
органов, возложив борьбу с нарушением законов советских
республик на судебные органы» [377]. 6 февраля 1922 года
появился «Декрет ВЦИК об упразднении ВЧК и о правилах
производства обысков, выемок и арестов».
Данным Декретом предписывалось упразднение ВЧК и ее
местных органов, на Народный комиссариат внутренних дел
возлагались следующие задачи: «а) подавление открытых
контрреволюционных выступлений, в том числе бандитизма; б)
принятие мер охраны и борьбы со шпионажем; в) охрана
железнодорожного и водного путей сообщения; г) политическая
охрана границ РСФСР; д) борьба с контрабандой и переходом
границ республики без соответствующих разрешений; е)
выполнение специальных поручений Президиума
Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета или
Совета Народных Комиссаров по охране революционного
порядка» [378].
Реализация этих задач непосредственно ложилась на
Государственное политическое управление, которое, согласно
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 323
вышеуказанному Декрету, должно было быть образовано при
Народном комиссариате внутренних дел РСФСР [3791. В
организации органов ГПУ проявилось стремление властей, общая
тенденция к упрочению законности. Все общеуголовные дела
должны были передаваться в ревтрибуналы и народные суды по
принадлежности. Деятельность ГПУ сосредотачивалась на
раскрытии политических и антигосударственных преступлений.
Внесудебные репрессии отменялись. Были установлены
процессуальные сроки проведения дознания и следствия, условия
проведения арестов и обысков. За ГПУ сохранялось право иметь
особые части войск [380].
В начале 1922 года Крымская ЧК была реорганизована в
Крымское политическое управление (КПУ) при ЦИК Крымской
АССР [381].
На организационном заседании Коллегии Крымской
чрезвычайной комиссии, проведенном совместно с начальниками
отделений и частей, было постановлено:
1) Крымскую чрезвычайную комиссию переименовать в
соответствии с постановлением Президиума КрымЦИКа и
«распоряжением из Центра» в Крымское политическое
управление (КПУ) при КрымЦИКе.
2) Создать аппарат из 3-х основных отделов:
а) Особого отдела;
б) Секретно-оперативного отдела;
в) Общего отдела.
3) В состав Особого отдела решено было включить:
3.1. I-ое специальное отделение (охрана границ и
обслуживание Красной армии);
3.2. П-ое специальное отделение (борьба со шпионажем);
3.3. Ш-е специальное отделение (борьба с бандитизмом);
3.4. Военную группу информационного отделения
Секретно-оперативного отдела непосредственно подчинить
Особому отделу.
324 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Примечание: Инструкторские функции в области
инструктирования особых органов на местах решено было
непосредственно возложить на Особый отдел.
4) Секретно-оперативный отдел включил в свой состав:
а) Политическое отделение;
б) Информационное отделение;
в) Экономическое отделение;
г) Оперативное отделение;
д) Разведку;
е) Учетно-статистическое отделение.
5) Общий отдел объединил следующие подразделения:
а) Хозяйственно-финансовое отделение (хозяйство, бухгалтерия и
технические средства);
б) Административное отделение (стол личного состава,
кодификация приказов и циркуляров);
в) Комендантское отделение;
г) Секретариат (общая канцелярия и шифровальня).
6) Взамен политических бюро в Джанкое, Бахчисарае и
Карасубазаре было решено ввести институт райуполномоченных,
введя его и в Биюк-Онларе с непосредственным подчинением
Секретно-оперативному отделу Крымполитуправления.
7) Севастопольскую окружную чрезвычайную комиссию решено
было переименовать в Севастопольский окружной отдел
Крымского политического управления.
8) В городах: Керчи, Ялте, Феодосии и Евпатории - сохранялись
пограничные Особые отделения.
«Уже в середине мая месяца Крымполитуправление
закончило полную реорганизацию своего аппарата, сжав его до
возможных пределов, произведя предварительную фильтрацию
всего личного состава у себя в Центре и на местах в феврале
месяце тек. года приказом Крымской чрезвычайной комиссии, за
№ 6 согласно прик. В.Ч. К. за № 406, создав целый ряд
аттестационных комиссий на местах с Центральной Комиссией в
Симферополе под председательством Председателя» [382].
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 325
Приведем таблицу, характеризующую распределение
личного гласного состава КПУ сразу после реорганизации КЧК:
Наимено- вание и местона- хождение органа |По штату J |По списку 1 Партий- ность Образов. Национальность Процентное отношение ком. к беспартийным
| Коммун. J Беспарт. | | Высшее | Среднее | Низшее | Русских | Уклаин. 1 Евреев | Румын | с 1 Е 4 i 3 Татао1 Прочих I
К.П.У. Симфер. 00 04 сч сч Ох <4 2 1 О сч Ох 04 00 00 О 36 64
Окр. От. Севаст. о сч сч 04 40 4Г) 04 40 Е £ • 40 сч - СЧ 32 : 68
П.О.О. Ялты я я 00 04 СП со 00 3 г- - • Ох 20 80
’Керчи 133 131 48 83 2 32 97 108 1 18 - - 1 6 37:63
” Феодос. 103 95 17 78 - 9 86 81 - 8 - - - 1 5 18:82
’Евпатор. 133 134 28 106 1 15 117 78 29 17 - - 1 8 20: 80
ВСЕГО 135 5 103 8 309 729 23 24 5 769 747 39 16 5 1 9 5 6 60 29: 71
Здесь следует отметить, что, по данным КПУ, «количество
членов Р.К.П. колеблется в органах Г.П.У. по Крыму от 20 % до
27 % , давая среднее соотношение 29 к 71»; «главная масса
сотрудников Крымполитуправления и подведомственных ему
органов получила низшее образование»; «по национальностям на
первом месте стоят великороссы, которых насчитывается
747 человек или по отношению к общей массе 72 %, на втором
месте евреи - 165 человек или 16 %; затем идут украинцы - 39
человек или 3,7 %; татар - 6 человек или 0,5%; и остальные
326 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
национальности 75 человек или 7,8 %. В последнюю группу
входят греки, румыны, армяне, немцы и др. национальности.
Состав сотрудников не может быть признан особенно сильным и
квалифицированным, ибо процент старых опытных работников
весьма незначителен» [383].
Особая роль отводилась органам ГПУ в борьбе с
бандитизмом (причем как с «политическим», так и с уголовным).
Общее руководство борьбы с бандитизмом было
сосредоточено во втором специальном отделении Особого отдела
КПУ. В городах Севастополе, Ялте, Феодосии, Керчи и
Евпатории при Пограничных особых отделениях действовали
райуполномоченные по борьбе с бандитизмом.
Как отмечается в отчете КПУ, «с наступлением теплой
погоды бандитское движение начало быстро разрастаться и
обратило на себя внимание Особого Совещания. На целом ряде
совещаний методы борьбы с бандитизмом были подвергнуты
всестороннему рассмотрению и было, наконец, принято решение
отказаться от периодических выделений из состава воинских
частей отрядов по борьбе с бандитизмом и сформировать целый
ряд постоянных отрядов для полной ликвидации бандитизма в
Крыму. Выполнение этой задачи было возложено на Особый
отдел КПУ в целом, каковой в срочном порядке создал пять
истребительных отрядов под руководством опытных и хорошо
знакомых с условиями борьбы начальников. Впоследствии, после
минования острой нужды, число истребительных отрядов было
уменьшено до трех.
Численность перечисленных выше истребительных отрядов
все время колебалась в зависимости от тех операций, которые
производились в горах против бандитов. Переходя к оценке
деятельности отделения по борьбе с бандитизмом, прежде всего,
необходимо заметить, что с января по июль месяц (1922 г. - А.И.)
было задержано и привлечено к ответственности 618 бандитов, из
которых:
а) расстреляно 171 чел. (27,5 %);
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
327
6) осуждено на разные сроки 173 (28 %);
в) перечислены за др. судебными органами 222 ( 35,9 %);
г) освобождено 52 (8,1 %);
ИТОГО 618 (100 %).
Примечание: В расчет приняты приговоры Чрезвычайных
троек, включаемых в состав истребительных отрядов для
ликвидации бандитских организаций на местах» [384].
В отношении соблюдения законодательства в деятельности
КПУ сохранялись те же тенденции, что и в деятельности
ЧК, т. е. отдавалось предпочтение директивным
предписаниям руководства этих органов, а не законам. Это
хорошо видно на примере «дела» С.Н. Булгакова, когда
выдающийся русский философ был выслан «без права
возвращения» с территории РСФСР «во исполнение» телеграммы
ГПУ без каких-либо законных оснований [385].
Вполне закономерным представляется нам и то
обстоятельство, что, судя по архивным источникам, органы КПУ
вновь обрели право во внесудебном порядке выносить смертные
приговоры, для чего при ГПУ Крыма была сформирована
«Тройка» [386]. Рассмотрению во внесудебном порядке
подлежали дела о контрреволюционных организациях, о
фальшивомонетчиках и сотрудниках ГПУ [387]. Как и ранее
органы ЧК. Крымское политическое управление имело
специальные места заключения [388].
Помимо этого, при ГПУ Крыма действовало Особое
совещание по административным высылкам. Его деятельность
характеризует «Доклад о деятельности прокуратуры,
наблюдающей за органами ГПУ и М\3 (местами заключения -
А.И.) за время с 1-го июля по 1-е октября 1924 года». За этот
период Особым совещанием были вынесены постановления о
высылке в административном порядке 596 человек. Из них в
северные губернии на 1 год было сослано 2 человека, на 2 года -
70 человек, на 3 - 265 и без указания срока - 12 человек. В
концлагерь на 1 год было сослано 2 человека, на 2 года -
328 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
26 человек, на 3 года - 133 и без указания срока - 33 человека. В
Соловки на 3 года отправили 16 человек, за границу бессрочно
выслали 19. Высылке «из пределов Крыма, с запрещением
проживать в 6 пунктах» подверглось 18 человек.
При этом Прокуратурой Крыма отмечено, что при
высылках наблюдались нарушения Декрета СНК от 17 октября
1921 года «О конфискациях и реквизициях» [389]. В упомянутом
докладе отмечалось также «слабое знание уполномоченными
ГПУ Уголовно-процессуального кодекса и недостаточная
продуманность и внимательность при квалификации
преступлений» [390]. Подобные факты оправдывались
государственными, т.е. классовыми интересами: «Законы,
изданные Советской властью <...> применялись нами в
полной зависимости от того, насколько позволяла это
обстановка борьбы» [391].
К серьезным внутриорганизационным недостаткам КПУ
следует отнести большое развитие бюрократического подхода к
решению стоящих перед организацией задач. Так, в ходе
областного совещания коммунистов Госполитуправления Крыма
от 20 сентября 1922 года было отмечено, что «... бюрократизм,
чиновничество развилось до такой степени, что не говорить -
нельзя. Бюрократически-начальническое отношение делает из
сотрудников рабов, работающих за страх, а не за совесть» [392].
Следует отметить, что сложная экономическая ситуация в
Крыму тяжелым образом отразилась на положении
подавляющего большинства работников КЧК-КПУ. В протоколе
заседания Коллегии Красноармейской (Ялтинской) ЧК от 16
июля 1921 года читаем: «Сотрудники обмундированы плохо,
многие совершенно босы, не имеют обуви, не имеют белья, так
как не получают продуктов и вынуждены обменивать свои вещи
на продукты» [393]. Из материалов КЧК мы также узнаем, что на
почве голода «застрелился сотрудник Евпаторийской ЧК» [394].
Протокол Областного совещания коммунистов
Госполитуправления Крыма от 20 сентября 1922 года
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 329
свидетельствует, что «наблюдаются голодные смерти
сотрудников и их семейств» [3951. Вместе с тем имеются
примеры, когда сотрудники ЧК даже производили отчисления в
помощь голодающим. Так, газета «Красный Крым» сообщала:
«Организовалась тройка помощи голодающим при Джанкойской
чрезвычайной комиссии. Тройка провела отчисление
сотрудниками чрезвычайной комиссии месячного оклада
жалованья за август и полумесячного полного хлебного пайка.
Поставлены спектакли. Организована районная тройка при
Армянском особом пункте» [396].
Заключая характеристику организационных основ и
деятельности органов ЧК-ГПУ в Крыму, подчеркнем, что именно
на эти органы делалась главная ставка в борьбе с крымской
контрреволюцией, они полностью соответствовали тому
определению, которое дал ЧК Центральный Комитет РКП(б):
«боевой аппарат борьбы с контрреволюцией на внутреннем
фронте» [397].
Наряду с ЧК, на «боевой страже» режима РКП (б)
находились части особого назначения (ЧОН), органы милиции,
отряды Красной Армии, рабочие отряды и отряды сельской
самообороны.
Части особого назначения были сформированы в Крыму
17 июня 1921 года [398]. ЧОН представляли собой военные
отряды, создававшиеся партийными органами. Эти отряды
использовались для ведения боевых действий против «бело-
зеленых», для сбора разведывательной информации, охраны
важных объектов, городов и сел, а также для содействия
продовольственным и иным органам Советской власти.
Принципы использования ЧОН состояли в том, что
привлекать их к боевым действиям можно было лишь с
разрешения соответствующего партийного комитета,
обязательным являлось организационное взаимодействие с
Красной Армией, ВЧК и милицией, силы частей особого
330 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
назначения привлекались только для решения наиболее сложных
и серьезных задач по защите «революционного порядка» [399].
Согласно положению, принятому ЦК РКП(б) в августе 1921
года, в подразделения ЧОН в обязательном порядке зачислялись
все коммунисты и комсомольцы, годные к несению военной
службы. Центральная комиссия по борьбе с бандитизмом
разрешила включать в ЧОН и заслуживающих доверия
беспартийных [400]. По состоянию на 1 марта 1924 года среди
командного кадрового состава этих частей членов РКП(б) было
86 %, среди административно-хозяйственного состава - 60%, а
среди рядовых чоновцев - только 22% [401].
4 августа 1921 года на основе отдельных подразделений
ЧОН был сформирован Коммунистический полк особого
назначения, который, в свою очередь, 15 августа 1921 года
был развернут в 6-ю Крымскую Коммунистическую бригаду
особого назначения шестибатальонного состава. Командиром
бригады был назначен Фельдман. 5 декабря 1921 года 6-я
Крымская Коммунистическая бригада особого назначения была
переименована в 4-ю Крымскую Коммунистическую бригаду
особого назначения, а 10 апреля 1922 года эта бригада была
переформирована в ЧОН Крымской АССР [402]. В составе ЧОН в
этот период находились пять отдельных батальонов, четыре роты
и артиллерийская батарея.
Первый отдельный батальон ЧОН располагался в городе
Симферополе, местом стоянки второго отдельного батальона стал
город Севастополь, третий отдельный батальон дислоцировался в
городе Феодосии, четвертый отдельный батальон - в городе
Ялта, пятый - в городе Керчи.
Первая отдельная рота ЧОН Крымской АССР
дислоцировалась в городе Евпатории, вторая отдельная рота
находилась в городе Джанкое, третья отдельная рота - в городе
Бахчисарае, четвертая - в городе Старый Крым.
Местом стоянки артиллерийской батареи являлся город
Симферополь [403].
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 331
В соответствии с приказом командующего ЧОН Крымской
АССР от 31 мая 1922 года третий, четвертый и пятый батальоны
были переформированы в отдельные роты. В связи с этим
отдельные роты ЧОН получили следующую нумерацию: рота,
дислоцировавшаяся в городе Евпатории, - первая, в городе
Джанкое - вторая, в городе Бахчисарае - третья, в городе
Феодосии - четвертая, в городе Старый Крым - пятая, в городе
Ялта - шестая, в городе Керчи - седьмая. Первый
(Симферопольский) и второй (Севастопольский) отдельные
батальоны сохранили прежнюю нумерацию [404].
Согласно приказу командующего ЧОН Крымской АССР от
1 июля 1922 года, по причине расформирования пятой отдельной
роты (Старый Крым) другие отдельные роты ЧОН Крымской
АССР получили новую нумерацию. Евпаторийская отдельная
рота сохранила за собой номер первый, Джанкойская - номер
второй, Ялтинской отдельной роте был присвоен номер третий,
Феодосийской - номер четвертый, Керченской - пятый,
Бахчисарайской - шестой [405].
Возглавлял ЧОН командующий, при нем существовал штаб,
в ведении которого находились боевая, разведывательная и
агентурная работа; организация, формирование и мобилизация
ЧОН; боевая подготовка и служба кадров; комплектование и
прохождение службы командного и административного состава;
снабжение всеми видами довольствия и вопросы образования и
хранения мобилизационных запасов имущества [406].
14 января 1922 года за подписью Секретаря Областкома
Израилевича и командира 4-й Крымской бригады особого
назначения Лепина вышло циркулярное письмо, адресованное
местным органам Областкома РКП (б). В нем отмечалось: «Части
особого назначения в Крыму не спаяны, не дисциплинированы,
посещение занятий дошло до минимума, кадр ЧОН не обеспечен
необходимым - все это отражается на боеспособности». В письме
предписывалось «немедленно организовать в местах
расположения ЧОН Военные Советы частей особого назначения»
332 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
и с их помощью «поднят ь части особого назначения на должную
высоту» [407].
Во исполнение этих распоряжений на основе секретного
«Положения о Советах частей особого назначения»,
утвержденного ЦК РКП (б) в октябре 1921 года, в округах (до
октября 1921 года называвшихся уездами) стали создаваться
Военные Советы ЧОН. Туда входили: секретарь окружного
комитета РКП (б), командующий ЧОН округа, представитель
окружного военкомата, представитель ЧК. Главным
предназначением Военного Совета ЧОН в округе было
«установление теснейшей связи» ЧОН с окружным комитетом
РКП (б), органами гражданской и военной власти. В обязанности
окружного Совета ЧОН входило содействие командующему ЧОН
и его штабу по учету членов РКП (б) и кандидатов РКП (б) и
членов РКСМ - Российского Коммунистического союза
молодежи (т.е. комсомольцев); наблюдение и выработка мер по
обеспечению ЧОН всеми видами снабжения; наблюдение и
выработка мер по обеспечению несения регулярной службы в
ЧОН и содействие успешному проведению учебных и других
сборов; руководство работой партийной и медицинской комиссий
«в разбивке по очередям призыва», дача заключения по спорным
вопросам и в случае расхождения с комиссиями направление
вопроса на окончательное разрешение в вышестоящий Совет
ЧОН. Иными словами можно сказать, что Военный Совет ЧОН
округа наблюдал за боевой готовностью ЧОН и несением ими
службы. Он должен был собираться не менее двух раз в месяц и
не вмешиваться в техническую (оперативную) сторону
управления ЧОН [408].
Наряду с окружными Советами частей особого назначения,
был создан Военный Совет ЧОН Крыма, располагавший
аналогичными полномочиями в масштабах полуострова [409].
Считаем уместным привести две следующие таблицы,
обнаруженные нами в фондах ГААРК.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
333
«Секретно
ИМЕННОЙ СПИСОК
Членов Совета ЧОН Крыма
(по состоянию на 7 февраля 1924-го года - А.И.)
Фамилия, имя, отчество члена Совета ЧОН Место службы Занимаемая должность
Саид-Галиев Совнарком Крымской АССР Председатель Совнаркома Крымской АССР
Уфимцев Николай Иванович ОК РКП (б) Секретарь ОК РКП (б)
Коган Исаак Ефимович ОК РКСМ Секретарь ОК РКСМ
Лимберг Мартын Карлович ЧОН Крыма Командующий ЧОН Крыма
Редене Станислав Францевич КПУ Председатель КПУ
Дзеза Григорий Антонович Крымский военкомат Крымвоенком
Фамилия, имя, отчество заместителя члена Совета ЧОН Место службы Занимаемая должность
Гончаров Иван Васильевич Совнарком Крымской АССР Заместитель Председателя Совнаркома Крымской АССР
Берсен Георгий Адамович ОК РКП (б) Начоргот[дела] ОК РКП (б)
Рутановский Георгий Владимирович ОК РКСМ Заместитель Секретаря ОК РКСМ
Кичатов Михаил Матвеевич ЧОН Крыма Начальник штаба ЧОН
Корженко Василий Саввич КПУ Заместитель Председателя КПУ
Старчай Василий Николаевич Крымский военкомат Помощник Крымвоенкома
334 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Пп. врид. начальника штаба /Карпушкин/
1-й помначштаба /Кишилов/» [410].
«Секретно
ИМЕННОЙ СПИСОК
Членов Советов частей особого назначения Севастопольского,
Евпаторийского, Джанкойского, Ялтинского, Феодосийского,
Керченского и Алуштинского районов
(по состоянию на 7 февраля 1924-го года - А.И.)
Фамилия, имя, отчество Место службы Занимаемая должность Примечание
СЕВАСТОПОЛЬСКИЙ РАЙОННЫЙ СОВЧОН
Овчаренко Леонид Георгиевич 26 ОН Севастопольский батальон командир батальона
Богданов Иван Андреевич исполком председатель исполкома утвержден как член СОВЧОНа в заседании СОВЧОН Крыма п/г протокол № 14
Носов Иван Петрович райком РКП (б) секретарь райкома РКП (б)
Карга Самуил Абрамович Севастопольский округ ОГПУ уполномоченный ОГПУ
Глушков Филипп Алексеевич районный военкомат райвоенком
Богданов Михаил Сергеевич штаб крепости комендант крепости утвержден как член СОВЧОНа в заседании СОВЧОН Крыма п/г протокол № 14
Лу[н]ин Николай Ефимович райком РКСМ секретарь райкома РКСМ
ЕВПАТОРИИСКИИ РАЙОННЫЙ СОВЧОН
[Ф]едоренко Лев | 35 ОН | комроты |
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 335
Лаврентиевич Евпаторийская отдельная рота
Касилов Георгий Федорович райком РКП (б) секретарь райкома РКП (б)
Ищенко Яков Андреевич райвоенкомат райвоенком тов. Варнаков его помощник
Старосельцев Николай Дмитриевич пограничное отделение ГПУ начальник пограничного отделения ГПУ
Март[ы]нов Захарий райком РКСМ секретарь райкома РКСМ
ДЖАНКОЙСКИЙ РАЙОННЫЙ СОВЧОН
Самохвалов Никита Сергеевич 36 ОН Джанкойская отдельная рота ком роты
Варлен Наум Иосифович райком РКП (б) секретарь райкома РКП (б)
Немену[щ]ий Израил Романович райвоенкомат райвоенком его помощник т. Яковлев
Розенфельд Альфред Иванович пограничное отделение ГПУ уполномоченный ГПУ
Глузман Аарон райком РКСМ секретарь райкома РКСМ
ЯЛТИНСКИЙ РА] ИОННЫЙ СОВЧОН
Яковлев Федор Григорьевич 37 ОН Ялтинская отдельная рота комроты
Мастынь Карл Леонардович райком РКП (б) секретарь райкома РКП (б)
Смирнов Петр райвоенкомат райвоенком
Кудрявцев пограничное отделение ГПУ начальник пограничного отделения ГПУ
Умеров Бекир райком РКСМ секретарь райкома РКСМ
ФЕОДОСИЙСКИ] Й РАЙОННЫЙ СОВЧОН
Андро[н]ов Иван 38 ОН| комроты | г
336 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Иванович Феодосийская отдельная рота
Николос Иван райком РКП (б) секретарь райкома РКП (б)
Козлов Василий Петрович райисполком председатель исполкома
Федоров Сергей райвоенкомат райвоенком его помощник Степанов Николай
Константиновских пограничное отделение ГПУ председатель пограничного отделения ГПУ его заместитель Молецкий Иосиф
Сигналов Наум райком РКСМ секретарь райкома РКСМ
КЕРЧЕНСКИЙ РАЙОННЫЙ СОВЧОН
Л[ы]марь Михаил Ефимович 39 ОН Керченская отдельная рота комроты
Волгин райком РКП (б) секретарь райкома РКП (б)
Басов Григорий Гаврилович райвоенкомат райвоенком
Лев Александр Петрович пограничное отделение ГПУ начальник пограничного отделения ГПУ
Конаевич райком РКСМ секретарь райкома РКСМ
АЛУШТИНСКИЙ РАЙОННЫЙ СОВЧОН
[Щ]енснович Аркадий Иванович 40 ОН Алуштинская отдельная рота комроты
Муртазин Ахмет райком РКП (б) секретарь райкома РКП (б)
Нагаев райисполком предрайисполко ма
Алиев райком РКСМ секретарь райкома РКСМ
Слесаренко пограничный пост ГПУ начальник пограничного поста ГПУ
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 337
Пп. врид. начальника штаба /Карлушкин/
1-й помначштаба /Кишилов/» [411].
Характеризуя личный состав ЧОН Крыма, следует заметить,
что он подразделялся на кадровый и переменный (милиционный).
Кадровый состав состоял на действительной военной службе, а
переменный числился на учете, периодически призывался для
учебных сборов и обязан был систематически проходить занятия,
не лишаясь своей повседневной службы в учреждениях и на
предприятиях.
По состоянию на 1 июня 1922 года в частях особого
назначения Крыма насчитывалось 1 075 членов РКП (б), 89
кандидатов в члены РКП (б), 185 членов РКСМ, общее число
«бойцов, готовых к выступлению», составило 983 человека [412].
На вооружении находилось 2 429 винтовок и карабинов, 120
револьверов, 311 гранат, 100 ручных бомб, 31 пулемет, 2 легких
орудия, 230 шрапнелей, 4 тачанки и т.д. (В этих данных не учтен
боесостав Евпаторийской отдельной роты) [413].
Следует отметить, что численный состав ЧОН Крымской
АССР существенно возрастал с течением времени. Так, в марте
1923 года здесь насчитывалось уже 2899 бойцов, а в марте 1924
года-4030 [414].
В охране «революционного порядка» немаловажную роль
играла Крымская рабоче-крестьянская милиция (КРКМ), которая
была организована согласно решению Крымревкома 19 ноября
1920 года [415]. В приказе Крымревкома № 69 от 2 декабря 1920
года, касающемся задач милиции, отмечалось, что «милиция
является вооруженным исполнительным органом центральной и
местной власти» и, наряду с «всесторонней защитой интересов
трудящихся масс, борьбой со всякого рода общественными
паразитами, охраной общественного и допускаемого законом
частного достояния, принуждением граждан к выполнению всех
декретов и распоряжений власти», охраняет «установленный
рабочими и крестьянами строй и порядок от покушений кого бы
338 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
то ни было» [416]. На практике это означало вовлечение органов
милиции в борьбу с контрреволюцией.
В систему органов милиции входили: городская и уездная
милиция, промышленная (фабрично-заводская, лесная и т.п.),
железнодорожная, водная, розыскная милиция. Возглавлял всю
систему НКВД РСФСР [417]. Исходя из принципа двойного
подчинения, работу крымской милиции контролировал также
Крымревком и его органы. Управления милиции действовали при
всех уездных ревкомах. Было создано также Главное управление
милиции. По постановлению I Всекрымского съезда Советов 11
ноября 1921 года был образован Народный комиссариат
внутренних дел Крымской АССР, принявший в свое ведение
Главное управление милиции Крыма [418].
С целью успешного преследования вооруженных групп
противника при управлениях милиции создавались специальные
конно-пулеметные отряды [419]. По словам председателя
Государственного политического управления Крыма Торопкина,
«работа милиции по ликвидации уголовно-политического
бандитизма в Крыму доказала достаточную слаженность
аппарата милиции» [420]. Определенные результаты в борьбе с
контрреволюцией приносили также массовые облавы, обыски,
проводимые в неблагополучных в криминальном отношении
местах [421].
Осенью 1921 года на базе уездных управлений Крымской
милиции было образовано семь окружных управлений. В начале
января 1922 года начальник Главного управления милиции дал
указание всем окружным Управлениям КРКМ организовать
участки в своих районах. Каждый район делился на четыре
участка, во главе каждого из которых стоял старший участковый
милиционер [422].
Приведем уникальный архивный документ - «Схему
дислокации крымской милиции по состоянию на 1-е января
1924 года», выявленный нами в фондах ГААРК [423].
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
339
№ по поряд- ку упра- влений мили- ции Наименование управлений, рай-гормилицнй и их участков Местонахождение управлений и участков При- меча- ние
1. Центральное Административное Управление (ЦАУ) г. Симферополь, Советская, № 11
2. Симферопольская рай- гормилиция 1 -й гор. участок 2-ой... 3-й... 4-й... 5-й... 6-й... 7-й рай-участок 8-й... там же Кладбищенская, № 54 М.- Базарная, № 16 там же Феодосийская, № 7 Екатерининская, № 25 там же дер. Булганак село Зуи
3. Севастопольская рай- гормилиция 1-й гор-участок 2-й... 3-й... 4-й... 5-й... 6-й... 7-й рай-участок 8-й... 9-й... г. Севастополь, Чесменская, ул. № 34 г. Севастополь г. Балаклава Чаргунь Байдары
4. Ялтинская рай-гормилиция 1-й гор-участок 2-й... 3-й... 4-й... 5-й рай-участок 6-й... г. Ялта, Гоголевская, № 10 г. Ялта г. Алупка ГУР3УФ
340 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
5. Евпаторийская рай- гормилиция 1-й гор-участок 2-й... 3-й... 4-й рай-участок 5-й... г. Евпатория, ул. Революции г. Евпатория село Саки дер. Джелал
6. Феодосийская рай- гормилиция 1-й гор-участок 2-й... 3-й... 4-й... 5-й рай-участок 6-й... 7-й... 8-й... 9-й... г. Феодосия г. Феодосия Владиславовка Ко[ш]ан (Акманайский участок) Счастливцев© (Арбатская стрелка) Ички Андреевка Емельяновка
7. Керченская рай-гормилиция 1-й гор-участок 2-й... 3-й... 4-й рай-участок 5-й... 6-й... 7-й... 8-й... 9-й... г. Керчь г. Керчь Сараймин Эни-Кале и Спасное Маяк-Салын с. Ленинское Ташлыяр Джапар-Берды
8. Джанкойская районная милиция 1-й рай-участок 2-й... 3-й... г. Джанкой Ак-Шеих Курман-Кемельчи А[к]чета
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
341
4-й... 5-й... Марьино Таганаш
9. Бахчисарайская районная милиция 1-й рай-участок 2-й... 3-й... г. Бахчисарай с. Мангуш с. Калынтай Фоти-Салы Качин- ский участок Кокоз- ский участок
10. Карасубазарская районная милиция 1 -й рай-участок 2-й... 3-й... г. Карасубазар (ныне г. Белогорск - А.И.) Арчин Бахчи-Эли Ново-Царицыно
11. Алуштинская районная милиция 1-й рай-участок 2-й... 3-й... г. Алушта дер. Шуша дер. Биюк-Ломбат Кучук-Узет
12. Сарабузская районная милиция 1-й рай-участок 2-й... 3-й... 4-й... Сарабуз (ныне пос. Гвардейское Симф. района - А.И.) Село Шулук Нижне-[О]сман Дер. Кинчак Чен-граф Камбар- ский участок Биюк- Онлар- ский участок
13. Армянская районная милиция 1-й рай-участок 2-й... 3-й... Армянск Карпова Балка Воронцовка Воинка
14. Ак-Мечетская районная Ак-Мечеть (ныне
342 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
милиция 1-й рай-участок 2-й... 3-й... 4-й... райцентр Черноморское - А.И.) Огоджа-Немецкая Дер. Купон Бии-Орлюкск село Стай
15. Судакская районная милиция 1-й рай-участок 2-й... г. Судак Капсиюр Таракташ
16. Старо-Крымская районная милиция 1-й рай-участок 2-й... г. Старый Крым Кишлав Изюмовка
С момента образования и до конца 1923 года в органах
крымской милиции существовала чрезвычайно сложная
ситуация. Как отмечалось в газете «Красный Крым»,
«материальная необеспеченность состава, отсутствие средств на
содержание аппарата, частая смена руководящего и низшего
состава, полное отсутствие подготовки и квалификации среди
работников - все это затрудняло работу милиции. Среди
работников развивались преступления, и авторитет милиции в
таких условиях не мог быть высок» [424]. Вследствие
последнего обстоятельства в КРКМ была проведена «генеральная
чистка», в результате которой кадровый состав значительно
обновился.
В отношении личного состава нужно заметить, что его
стремились комплектовать за счет коммунистов,
демобилизованных красноармейцев, бывших партизан [425].
Численность работников крымской милиции 3 сентября 1921
года была утверждена «в количестве 2 138 едоков», причем в
приказе отмечалось, что «к числу лиц, состоящих на пайке, т.е.
едоков, причислены начальствующие лица, агенты Уголовного
розыска, следователи и милиционеры» [426].
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
343
Несомненную опору большевистского режима на Крымском
полуострове представляли и подразделения Рабоче-Крестьянской
Красной Армии (РККА).
В апреле 1921 года в Симферополе был создан штаб войск
Крымского района, которому подчинялись части РККА,
насчитывавшие 41 тыс. человек. В июне 1921 года, в связи с
начавшимся сокращением армии, штаб был расформирован, а
оборону Крыма стали нести части 3-й Казанской стрелковой
дивизии. В 1922 году приказом Командующего войсками
Украины и Крыма был создан Военный совет - высший орган
военной власти на полуострове. Туда входило 7 человек, в числе
которых были: Командующий войсками Крыма, Секретарь
Крымского Обкома партии, Председатель Совнаркома Крымской
АССР, Начальник морских сил Черного моря и др. [427].
Участие подразделений РККА в борьбе с вооруженными
группами «бело-зеленых» осуществлялось в различных формах.
С целью нейтрализации повстанческих формирований из
войсковых частей создавались заградотряды - заградительные
отряды. В их обязанности входила охрана определенных
территорий, на которых могли появиться «зеленые» [428]. Кроме
этого, для непосредственной ликвидации вооруженных
антибольшевистских групп выделялись специальные «отряды по
борьбе с бандитами» [429], бронеавтомобили и даже корабли
Черноморского флота [430].
О значении участия подразделений РККА в борьбе с
повстанцами свидетельствует тот факт, что заместителем
председателя Совещания по борьбе с бандитизмом,
действовавшего при Крымревкоме, был утвержден
Командующий войсками Крыма [431].
Следует отметить, что части РККА, органы милиции и ЧОН,
так же, как и ЧК, оказались в Крыму в очень тяжелом
экономическом положении. Об этом свидетельствует протокол
заседания Военного Совета ЧОН в городе Алуште от 10 ноября
1921 года. При обсуждении вопроса об обмундировании
344 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
красноармейских частей, отряда особого назначения и органов
милиции было отмечено, что «красноармейцы, милиция и
другие части <...> находятся в самом бедственном
положении, так как они раздеты, разуты, не имеют пи белья,
ни одежды, ни обуви, даже не имеют постельных
принадлежностей» [432].
Власти полуострова стремились использовать в борьбе с
антибольшевистскими повстанческими отрядами, наряду с
вышеуказанными государственными органами, также силы
рабочих и сельского местного населения.
Рабочие «летучие отряды» в 1921 году были сформированы
в Феодосии, Судаке, Симферополе. Они были направлены для
борьбы с «бело-зелеными» в район Алушты и Ялты [433].
При волостных и сельских ревкомах создавались отряды
сельской самообороны [434]. Так, например, общее собрание
жителей села Демерджи Алуштинской волости
Красноармейского (т.е. Ялтинского) уезда 11 апреля 1921 года
постановило: «Организовать из крестьян села Демерджи
отряд в числе 50 человек по борьбе с бандитизмом. Обязать их
быть ответственными в случае появления в окрестностях села
бандитов. При появлении же таковых немедленно сообщить об
этом в местный сельревком для срочного принятия необходимых
мер» [435]. Как явствует из сообщения председателя
сельревкома, крестьянами была устроена облава, в результате
которой некоторые из «бандитов» были убиты, а пойманные
сданы властям [436].
По словам Председателя Крымского Центрального
Исполнительного Комитета В. Ибраимова,
«...самоотверженность, выдержанность, дисциплинированность,
ленинская закалка работников ГПУ и революционных
трибуналов (выделено нами. - А.И.) сломили упорство врагов, и
внутренний порядок и спокойствие были восстановлены» [437].
Согласно «Отчету о деятельности Народного комиссариата
юстиции Крымской АССР и подведомственных ему органов за
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
345
период с ноября 1920 по ноябрь 1925 года», в деятельности
крымских судебных органов следует выделять четыре этапа.
Первый - «организационный» - длился с ноября 1920 по ноябрь
1921 года; второй - «период судебного дуализма» - с ноября 1921
года по январь 1923; третий - «период осуществления судебной
реформы» - продолжался с января 1923 по февраль 1924 года;
четвертый - «период плановой автономной работы» - охватывал
оставшийся временной отрезок [438].
С момента занятия Крымского полуострова Красной
Армией при ее частях начали действовать революционные
трибуналы. В соответствии с «Основным положением о
революционных трибуналах» они учреждались «в целях
объединения деятельности органов по борьбе с преступными
деяниями, направленными против рабоче-крестьянской власти и
устанавливаемых революцией порядков» [439].
29 марта 1921 года вышел приказ Крымского
революционного комитета об организации Крымского областного
революционного трибунала [440]. В его состав вошли Порецкий
(председатель), Африканец и Бирзгал [441]. 1 августа 1921 года
ревтрибуналы были заменены Единым революционным
трибуналом Крыма (ЕРТК) в составе четырех судебных
отделений: военного, основного, налогового и выездного [442].
Ведению ЕРТК подлежали дела «о контрреволюционных
деяниях, о крупной спекуляции, о крупных должностных
преступлениях и взяточничестве, о явном дискредитировании
власти советскими работниками, дела о злостных дезертирах и
укрывателях дезертиров и др.» [443]. Трибунал был также вправе
принимать к своему производству и другие дела, если усмотрит в
них признаки опасности для государства или существующих в
нем порядков. Кассационной инстанцией для ЕРТК являлся
Верховный трибунал РСФСР [444]. 24 февраля 1922 года взамен
ЕРТК был образован Верховный трибунал при Крым ЦИКе с
кассационными и надзорными функциями и при нем два
отделения: в Симферополе и Севастополе. Симферопольскому
346 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
окружному революционному трибуналу были подведомственны
Симферопольский, Феодосийский, Керченский и Джанкойский
округа, а Севастопольскому ревтрибуналу - Севастопольский,
Ялтинский, Евпаторийский и Бахчисарайский округа.
Примечательно, что Верховный трибунал при Крым ЦИКе в
кассационном порядке отменил 22 приговора, изменил - 19, а в
порядке надзора было отменено 11 приговоров, но изменен всего
1. Эти цифры свидетельствуют о том, что грубых нарушений
действовавшего законодательства в работе окружных
революционных трибуналов усматривалось сравнительно мало
[445]. В отчете Народного комиссариата юстиции Крымской
АССР отмечалось, что «условия работы этих трибуналов были
весьма плачевны ввиду почти полного отсутствия средств и
малой опытности личного состава. Это положение усугублялось
голодом и сильно возросшей, ввиду этого, преступности. Тем не
менее, работа их протекала весьма интенсивно» [446]. При этом
нужно добавить, что «вплоть до сентября 1921 года в Крыму не
имелось совершенно законодательного материала» [447].
Существованию революционных трибуналов в Крыму
сопутствовал институт правозаступников - советских служащих,
находившихся на государственном снабжении. Коллегия
правозаступников была образована на полуострове в начале 1921
года. Она руководствовалась положением о Народном суде 1920
года и постановлениями местной власти (приказ Крымревкома №
350, постановления СНК Крыма от 21 декабря 1921 года, 7
февраля и 6 апреля 1922 года). Эти акты предусматривали
бесплатную юридическую помощь для «всех трудящихся» по
уголовным делам и «не связанным с имущественным интересом»
гражданским делам. «Нетрудовой элемент» мог рассчитывать на
юридическую помощь только по гражданским делам, причем с
выплатой вознаграждения [448].
Параллельно с революционными трибуналами в Крыму
существовала система общих судов, возглавляемая Советским
народным судом (отсюда понятие - «судебный дуализм»).
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 347
Советский народный суд являлся кассационной инстанцией по
гражданским и мелким уголовным делам, разбираемым судами
общего назначения. Наряду с этим, укажем также на наличие
особых дорожно-транспортных трибуналов по борьбе с
хищениями грузов, принявшими в начале 1920-х годов массовый
характер. Обилие судебных органов влекло недостаточную
ясность в разграничении подсудности и компетенции
перечисленных структур, а также упоминаемой выше Крымской
чрезвычайной комиссии (примечательно при этом, что ее
представители входили в состав революционных трибуналов)
[449].
В организации судопроизводства важную роль сыграли
органы, в компетенцию которых входило административно-
техническое обеспечение крымской юстиции. 27 ноября 1920
года Крымским революционным комитетом был образован
юридический отдел.
При юридическом отделе существовали следующие
подотделы: судебный, юрисконсультский, финансово-
хозяйственный, нотариальный, тюремно-карательный [450].
Юридический отдел получил также наименование Центрального
отдела юстиции [451]. Крым был разделен на семь судебных
округов, с образованием в каждом из них уездных бюро юстиции,
в административном подчинении которых находились:
участковые народные суды, народные следователи, пункты
бесплатной юридической помощи и места заключения.
В ноябре 1921 года - в связи с избранием Совета Народных
Комиссаров Крыма - вместо Центрального отдела юстиции стал
функционировать Народный комиссариат юстиции Крыма. Его
структура включала в себя семь отделов: организационно-
инструкторский, законодательных предположений и
кодификации, управления делами, высшего судебного контроля,
исправительно-трудовой, прокуратуры, государственный
нотариат (последние два отдела были образованы только в конце
1922 года). До этого времени функции прокуратуры, а именно:
348 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
наблюдение за законностью действий судебных и
административных органов и опротестование их, а также
пересмотр в порядке надзора судебных приговоров и решений -
принадлежали отделу высшего судебного контроля, имевшему
право объявлять приговоры и решения народных судов «не
имеющими законной силы» [452].
В Крыму Прокуратура была введена «Положением о
прокурорском надзоре» от 25 августа 1922 года [453]. В отчете
Наркомата юстиции Крымской АССР отмечается, что «институт
прокуратуры создал увязку между общей юстицией и юстицией
трибунальской» [454].
Структура этого института была такова. В Евпаторийском,
Керченском, Феодосийском, Джанкойском, Симферопольском,
Севастопольском и Ялтинском округах вводились должности
окружных прокуроров, при Симферопольском и
Севастопольском отделениях Революционного трибунала -
должности прокуроров при этих отделениях. Окружные
прокуроры и прокуроры революционных трибуналов были
подчинены Народному комиссару юстиции (он же прокурор
Крымской АССР) и его помощникам - старшему, являющемуся
также заместителем Народного комиссара юстиции, и младшему
- прокурору по наблюдению за органами ГПУ и местами
заключения.
В функции Прокуратуры входило осуществление надзора от
имени государства за законностью действий всех органов власти,
хозяйственных учреждений, общественных и частных
организаций, частных лиц; возбуждение уголовного
преследования против виновных и опротестование
постановлений, нарушающих закон; непосредственное
наблюдение за деятельностью Государственного политического
управления и других следственных органов; поддержание
обвинения на суде; наблюдение за правильностью содержания
заключенных под стражей [455].
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
349
В число методов надзора за следственными органами
входили личный надзор и наблюдение прокурора за следственной
работой; инструктирование по применению законодательства и
вопросам текущей практики; организация совещаний работников
дознания и следствия, проработка на них ведомственных
вопросов и планов работ; контроль над выполнением
следственной работы путем просмотра и направления
составляемых следователями обвинительных заключений [456].
К числу методов судебной работы Прокуратуры относились
принесение протестов на решения и приговоры судебных
органов; поддержание обвинения в суде лично или через других
представителей - например, народных следователей; организация
и наблюдение за деятельностью общественных обвинителей;
наблюдение за своевременным и точным исполнением
приговоров и решений судебных органов; контроль за
правильностью судебной деятельности - путем участия в
распорядительных заседаниях суда и просмотра копий
приговоров, решений и кассационных определений [457].
Общая загруженность органов Прокуратуры Крымской
АССР была достаточно велика: в среднем на всю Прокуратуру
приходилось в месяц 630 направляемых дел [458].
В особом рассмотрении нуждается вопрос о характере
взаимоотношений между различными органами Советской
власти, ответственными за проведение в жизнь принципов
«диктатуры пролетариата».
Эти взаимоотношения были отмечены как продуктивным
взаимодействием (обмен ценной информацией, совместные
боевые действия, коллегиальное разрешение острых проблем),
так и борьбой за сферы влияния, за доминантное положение в
системе властно-распорядительных структур полуострова.
Стремление к последнему в особенности было характерно
для органов ЧК, чему в немалой степени способствовал их
исключительный статус своего рода «государства в
государстве». Как отмечают Ю. Шаповал, В. Пристайко и В.
350 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Золотарев, «пений альянс з партшними органами i нав!ть
roTOBHicTb пщмтяти !‘х у певних ситуащях, ореол секретност!,
створення 1м1джу органу, що працюс винятково у державних
inrepeeax, нарешп реальна можлив!сть використовувати важел!
насильства (яку завжди можна було виправдати все тими ж
самими "державними штересами") шдштовхували чеюспв до
того, щоб вщщравати дедал! бгльшу, помптпшу i впливовЫу
роль у сусшльно-полггичному жигп, дедалi вагомпне впливати
на процес прийняття важливих pimeiib кер!вними партшними
органами» [459].
Подобные претензии на функции партийных органов в
Крыму приводили к серьезным трениям между ними и Крымчека,
что хорошо видно на примере «отзыва» с занимаемых
должностей Председателей Крымской областной чрезвычайной
комиссии Вихмана и Смирнова.
Решение об отстранении Вихмана было принято на
объединенном заседании Областкома и Крымревкома 25 апреля
1921 года. В вину ему вменялись «аресты ответственных
парттоварищей, абсолютное нежелание считаться с
партийными и советскими органами, сознательное лганье перед
ответственными руководящими учреждениями: Областкомом и
Крымревкомом» [460].
Стремление Вихмана к политической власти в Крыму
особенно ярко характеризует шифрованная телеграмма,
разосланная им по подчиненным учреждениям 20-го апреля 1921
года. Приведем ее текст: «Ввиду предстоящих
Упартконференции выборов в Областком, поднятия в престиже
органов Чека и вовлечения широких чекистских слоев в
партийную работу, предлагаю под ответственностью
начальников соответствующих особотделений, завполитбюро,
предчека принять самое деятельное активное участие в выборах,
как на уездные, так и на областную партконференцию, принимая
все меры к проведению своих делегатов (выделено нами. -
А.И.) на областную конференцию Крымской организации РКП.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 351
Немедленно же зарегистрируйте всех своих членов и кандидатов
РКП, дабы не один голос не был утерян. Для участия в выборах
сотрудники особотделения [,] Чека [идут] в один список и
дружно проводят заранее намеченных своих кандидатов,
сговорившись при необходимости с другими ячейками» [461].
8 июня 1921 года Президиум Крымского Областного
комитета РКП (б) постановил отстранить от должности другого
Председателя КОЧК - Смирнова. Он обвинялся в «не
подписании» приказа Особого совещания по борьбе с
бандитизмом, а также в изменении без ведома Областкома
состава Коллегии КОЧК [462]. 11 июня 1921 года Президиум
Областкома вынужден был вернуться к вопросу об отстранении
Смирнова в связи с тем, что тот отказался сдать дела. Было
постановлено: «Предложить предкрымревкому вызвать т.
Смирнова и предложить немедленно сдать дела, при отказе
арестовать» [463]. В конечном итоге Смирнову пришлось
оставить пост председателя, и 20 июня 1921 года его место занял
начальник Особого отдела КОЧК Фомин [464].
Серьезные противоречия существовали также между
органами ЧК и Крымским областным революционным
трибуналом. В приказе Крымревкома об организации этого
трибунала от 29 марта 1921 года говорилось, что, наряду с
делами о таких преступлениях, как «злостное дезертирство»,
«явное дискредитирование власти советскими работниками»,
«крупная спекуляция», «крупные должностные преступления»,
ведению Крымского областного революционного трибунала
должны подлежать дела «о контрреволюционных деяниях» [465],
а это существенно суживало права органов ЧК на применение
особых репрессивных мер, с чем они мириться не желали. Так, на
заседании Президиума Обкома РКП (б) 8 июня 1921 года
отмечалось, что КОЧК «сплошь и рядом разбирает дела,
подсудные Ревтрибуналу, не желая передавать их по
назначению» [466].
352 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Имеются также примеры конфликтов между
представителями системы ВЧК и РККА. Так, в телеграмме,
адресованной председателю Крымревкома Бела Куну, от I4
декабря 1920 года командующий 138 бригады Козырь жаловался
на действия представителей Особого отдела Черного и
Азовского морей. Приведем отрывок из этой телеграммы: «13
декабря около 19 часов, возвращаясь с начснабарм 4
(начальником снабжения 4-й армии - А.И.) <...> догнали
команду, находящуюся при ударной тройке морского Особого
отдела. Команда следовала в полном беспорядке. Я приказал как
начгар (начальник гарнизона - А.И.) привести команду в
порядок и следовать к месту назначения в головном порядке. На
мое приказание последовал ответ: "Мы никаких начгарнизонов
не признаем", - и объявили меня арестованным, чему я не
подчинился и уехал в штаб <...> начособотдел (начальник
Особого отдела - А.И.) приказывает мне явиться к нему для
допроса...» [467].
Примечательно, что уже 21 апреля 1921 года на совместном
заседании Областного комитета РКП(б) и Крымского
революционного комитета был заслушан вопрос о деятельности
Чрезвычайной комиссии. Принятое постановление гласило:
«Признать положение относительно методов работы Крым ЧК не
нормальным. Необходимо принять меры к упорядочению ее,
считаясь с условиями момента <...> Принимая во внимание то
громадное политическое значение, которое имеют органы ЧК,
считаясь с тем нежелательным настроением, которое
наблюдается среди партийных товарищей по отношению к Крым
ЧК, - предлагается председателю последней строго следить за
соблюдением тех директив в работе ЧК, которые изданы» [468].
В телеграмме, адресованной Революционному военному
совету Черного и Азовского морей, содержится жалоба уже на
действия представителя военной власти. В документе говорится о
том, иго секретарь Реввоенсовета вместе с шоферами «путем
угроз арестом, также другими репрессивными мерами» отобрали
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
353
в автосекции автомобиль, который мог быть выдан только по
наряду. «Зававтосекцией, уступая грубой силе, принужден был
выдать автомобиль» [469].
Практически с первых шагов установления на полуострове
«третьего большевизма» здесь стартовала перманентная
кампания «чисток» советских учреждений, создававшая
атмосферу нервозности и неуверенности в завтрашнем дне. «В
Отделы проникло большое количество белогвардейских
элементов, жен офицеров, проститутки. Образована Комиссия по
чистке состава служащих», - так, например, характеризовала
ситуацию в Ялтинском уезде председатель Областкома Р.
Самойлова 16 декабря 1920 года [470]. Аналогичные «чистки»
стали производиться и в других уездах...
На наш взгляд, все эти примеры являются свидетельством
того, что установление режима «военно-революционной
диктатуры» на полуострове носило весьма противоречивый
характер, а борьба с вооруженной оппозицией явилась
своеобразным катализатором, усилившим противоречия из-за
сфер влияния между различными органами Советской власти.
Выводы к Главе VI
Анализ многочисленных источников и литературы
свидетельствует, что период с конца 1920-го по 1922 годы
занимает совершенно исключительное место в процессах
государственного строительства в Крыму. В это время здесь
устанавливается режим «военно-революционной диктатуры»,
который, в отличие от Советской Социалистической Республики
Тавриды и Крымской Советской Социалистической Республики,
приобретает характер вполне завершенной системы.
Не будет преувеличением утверждать, что во многом
именно здесь отмобилизовывался и отлаживался страшный
маховик политических репрессий, который на несколько
354 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
последующих десятилетий станет важным инструментом
большевистского режима в управлении огромной страной. Той
самой страной, которую вожди 1917-го рассматривали не иначе,
как «плацдарм мировой революции», опытное поле апробации
своей бесчеловечной стратегии.
Наряду с «красным террором», власти полуострова в первой
половине 1921 года реализовывали также политику «военного
коммунизма» в хозяйственной жизни, ставшую определяющим
фактором общеполитической дестабилизации и по сути
спровоцировавшую всплеск антибольшевистского
повстанческого движения, неразрывно сопряженного с поисками
альтернативных большевизму форм государственности.
Относительная стабилизация ситуации была достигнута
благодаря не военным, а, скорее политико-экономическим
мероприятиям, обусловленным переходом к НЭПу.
Источники и литература к Главе VI
1. Сапожников А.Л. Крым в 1917 - 1920 годах (Подготовка
текста и комментарии С.А. Сапожникова. Вступительная статья
А.Г. Кавтарадзе) / А.Л. Сапожников // Крымский Архив. — 2001.
-№ 7.-С. 219-220.
2. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область /
Пред. ред. колл. Л.Д. Солодовник. - К.: Институт истории АН
УССР, 1974.-С.37.
3. Борьба большевиков за власть Советов в Крыму / Отв. ред.
И.С. Чирва. - Симферополь: Крымиздат, 1957. - С. 266.
4. Софинов П.Г. Очерки истории Всероссийской
Чрезвычайной комиссии (1917-1922 гг.) / П.Г. Софинов. - М.: Из-
во политической литературы, 1960. - С.222.
5. Государственный архив в Автономной Республике Крым
(ГААРК). - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 21. - Л. 6.
6. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 25. - Л. 20-20 об.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 355
7. Григор’янц В.С. BipMCHH Криму: минуле i сьогодення
(Проблеми соцюкультурного та етнополпичного розвитку) /
В.С. Григор’янц / Репональний финал Нацюнального шституту
стратепчних дослщжень в м. С1мферополь - С1мферополь:
СФ Н1СД, 2005.-С. 40.
8. Тамже.-С. 41.
9. Брошеван В.М. Крымская республика: год 1921-й: Краткий
исторический очерк / В.М. Брошеван, А.А. Форманчук. -
Симферополь: Таврия, 1992. - С. 70.
10. Семин А.С. Революционный комитет Крыма и его роль в
упрочении Советской власти (ноябрь 1920 г.- ноябрь 1921 г.) /
А.С. Семин, А. А. Горчаков // Известия Крымского
государственного педагогического института им. М.В. Фрунзе. -
Симферополь, 1957. - Т. XXVIII. - С. 132.
11. Ревкомы Крыма: Сборник документов и материалов / Отв.
ред. Л.Д. Солодовник. - Симферополь: Крым, 1968. - С. 5.
12. Семин А.С., Горчаков А.А. Указ. соч. - С. 132.
13. Ревкомы Крыма. - С. 21.
14. Зарубин А.Г. Без победителей. Из истории гражданской
войны в Крыму / А.Г. Зарубин, В.Г. Зарубин. - Симферополь:
Таврия, 1997. - С. 324.
15. ГААРК.-Ф. Р-1024.-Оп. 1.-Д. 10.-Л.59.
16. Там же. - Л. 103 об.
17. Султан-Галиев М.Х. О положении в Крыму / Предисловие,
подготовка текста и комментарии С.А. Усова / М.Х. Султан-
Галиев // Крымский Архив. - 1996. - № 2. - С. 87.
18. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп 1.-Д. 33.-Л. 24 об.
19. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д.21.-Л. 6-7.
20. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область.
-С. 38.
21. Брошеван В.М., Форманчук А.А. Указ. соч. - С. 23.
22. Там же. - С. 122.
23. Там же. - С. 24-25.
24. Тамже.-С. 25.
25. Господаренко Н.М. Государственное устройство Крыма,
национальный и социальный состав населения полуострова в
356 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
1920-е годы / Н.М. Господаре!iko // Крымский Архив. - 2000. -
№6.-С. 267.
26. Петров В.Л. Боротьба за змщнення РадянськоГ впади в
Криму в 1920 - 1921 рр. / В.Л. Петров // УкраТнський юторичний
журнал. - 1970. - № 11. - С. 131.
27. Там же.-С. 131.
28. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. -Д. 59. - Л. 40 об.
29. Трифонов И.Я. Классы и классовая борьба в СССР в начале
НЭПа (1921-1923 гг.). - Часть 1. Борьба с вооруженной кулацкой
контрреволюцией / И.Я. Трифонов. - Л.: Из-во Ленинградского
университета, 1964. - С. 224.
30. Ревкомы Крыма. - С. 50.
31. Трифонов И.Я. Указ. соч. - С.210, 213.
32. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. -Д. 59 - Л. 106 об.
33. Надинский П.Н. Борьба крымской парторганизации за
восстановление народного хозяйства (1921-1925 гг.) /
П.Н. Надинский И Борьба большевиков за упрочение Советской
власти, восстановление и развитие народного хозяйства Крыма:
Сборник статей / Отв. ред. И.С. Чирва. - Симферополь:
Крымиздат, 1958.-С. 138.
34. Дементьев Н.Е. История Крыма / Н.Е. Дементьев,
А.Г. Зарубин. - Симферополь: РИЦ «Атлас», 1993. - С. 9.
35. Надинский П.Н. Борьба крымской парторганизации за
восстановление народного хозяйства... - С. 138.
36. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д.382-Л.22.
37. Тамже.-Л. 23.
38. Там же. - Л. 35, 47.
39. Горюнова Е.А. О политических настроениях крымского
крестьянства в 1920-е годы / Е.А. Горюнова И Культура народов
Причерноморья. - 1998. - №3. - С. 327.
40. Надинский П.Н. Борьба крымской парторганизации за
восстановление народного хозяйства... -- С. 138.
41. Дементьев Н.Е., Зарубин А.Г. Указ. соч. - С. 9.
42. Крымская АССР (1927-1945). Вопросы-ответы / Сост.
Ю.И.Горбунов. - Симферополь, 1990. - Вып.З. - С. 8.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 357
43. Колонтаев К.В. Создание и деятельность органов
государственной власти в Крыму (ноябрь 1920 г. - октябрь
1921 г.)/К.В. Колонтаев//Революция и Гражданская война 1917-
1920 годов: новое осмысление. Крым. Ялта. 10-18 ноября 1995:
Материалы. - Симферополь: Крымский Архив, 1995. - С. 61.
44. Тамже.-С. 61.
45. Тамже.-С. 61.
46. Крымская АССР: 20-е - 30-е годы / Гл. ред. И.М.
Хворостяный. - К.: Институт истории АН УССР, 1989. - С. 2.
47. Колонтаев К.В. Указ. соч. - С. 61.
48. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1.
- Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 42.
49. Там же. - Стлб. 41.
50. Колонтаев К.В. Указ. соч. - С. 61.
51. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 334.
52. Там же. - С. 342.
53. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1.
- Отчет о деятельности Крымского Политического Управления за
первое полугодие 1922 г. - С. 3.
54. Мона Ж.Н. Развитие сельского хозяйства в Крымской
АССР (1920-1940 гг.): особенности, трудности, просчеты.
Автореферат диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук / Ж.Н. Мона. - Днепропетровск,
1992.-С. 12.
55. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 334.
56. Там же. - С. 337.
57. Там же. - С. 337.
58. Булгаков Сергий. Ялтинский дневник / С. Булгаков //
Крымский Архив. - 1999. - № 5. - С. 144-145.
59. Красный Крым. -1921.-7 апреля.
60. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 335.
61. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1.
- Отчет о деятельности Крымского Политического Управления за
первое полугодие 1922 г. - С. 3.
62. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д.69-Л. 35.
358 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
63. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1.
- Отчет о деятельности Крымского Политического Управления за
первое полугодие 1922 г. - С. 6.
64. Крымская АССР (1921-1945). Вопросы - ответы / Сост.
Ю.И. Горбунов. - Симферополь: Таврия, 1990. - Вып. 3. - С. 9.
65. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1.
- Отчет о деятельности Крымского Политического Управления за
первое полугодие 1922 г. - С. 5.
66. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 335.
67. Чебанова А.В. Политическая обстановка в Крыму в 1920-е
годы / А.В. Чебанова // Культура народов Причерноморья. - 1998.
-№3.-С. 268.
68. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1.
- Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб.11-12.
69. Там же. - Стлб. 42.
70. Ревкомы Крыма. - С. 48.
71. Шмелев И.С. Солнце мертвых. Эпопея / И.С. Шмелев //
Пути небесные. Избранные произведения. - М.: Советский
писатель, 1991.-С. 50-51.
72. Там же. - С. 116-117.
73. ГААРК. - Ф. Р-1188. - Оп. 2. - Д. 1.-Л.50.
74. В Крыму после Врангеля (заметки очевидца) / Предисловие
и подготовка текста В.В. Лаврова, комментарии А.В. Мальгина //
Крымский Архив. - 1996. - № 2. - С. 62; Гауфлер Г. Тревожные
дни. Дневник феодосийского гимназиста (апрель 1919 г. -
декабрь 1924 г.) / Герман Гауфлер // Крымский альбом 1999.
Историко-краеведческий и литературно-художественный
альманах. [Выпуск 4] / Сост., предисловие к публ. Д.А. Лосева. -
Феодосия - М.: Коктебель, 2000. - С. 223.
75. ГААРК. - Ф. Р-1188. - Оп. 3. - Д. 70 - Л. 110.
76. ГААРК.-П-1.-On. 1.-Д.91.-Л. 87.
77. Султан-Галиев М.Х. О положении в Крыму / Предисловие,
подготовка текста и комментарии С.А. Усова / М.Х. Султан-
Галиев // Крымский Архив. - 1996. - № 2. - С. 88.
78. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 335.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 359
79. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1.
-Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год.-Стлб. 13.
80. Султан-Галиев М.Х. Указ. соч. - С. 87.
81. В Крыму после Врангеля (заметки очевидца). - С. 59.
82. ГААРК. - Ф. Р-1188. - Оп. 3. - Д. 163. - Л. 25.
83. Тамже.-Л. 27.
84. Там же. - Л. 28.
85. Тамже.-Л. 26.
86. ГААРК. - Ф. Р-1188. - оп. 3. - Д. 163. - Л. 9-10.
87. Красный Крым. - 1920. - 4 декабря.
88. ГААРК. -П-l.-On. 1.-Д. 23.-Л. 34.
89. Подробнее см.: Лавров В.В. Летопись создания
Таврического университета: 1916-1921 / В.В. Лавров, А.В. Ишин
// Крымский Архив. - 2003. - № 9. - С. 98-137.
90. ГААРК. - Ф. Р-1024. - Оп.1. - Д. 10. - Л. 86.
91. Султан-Галиев М.Х. Указ. соч. - С. 88.
92. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д. 91.-Л. 74.
93. ГААРК.-Ф. Р-1188. - Оп.З. - Д. 230. - Л. 29.
94. Там же. - Л. 62-63.
95. Вересаев В. Сочинения: В четырех томах / В. Вересаев. -
М.: Правда, 1990. - Т. 1. - С. 600-602.
96. Биюкшь C.I. Масовий терор як зас!б державного управлшня
в СРСР (1917 - 1941рр.): Джерелознавче дослщження.
Автореферат дисертацп на здобуття наукового сгупеня доктора
юторичних наук / C.I. Биюшнь. - К., 2000. - С. 10.
97. Мельгунов С.П. Красный террор в России: 1918-1923 /
С.П. Мельгунов. - М.: СП "PUICO"; "P.S.", 1990. - С.44.
98. Там же. - С. 42-43.
99. Ленин В.И. Полное собрание сочинений / В.И. Ленин. - М.:
Из-во политической литературы,, 1974. - Т. 42 - С. 74.
100. Мельгунов С.П. Указ. соч. - С. 66.
101. Там же. - С. 66.
102. Ушаков А.И. Белый юг. Ноябрь 1919 - ноябрь 1920 /
А.И. Ушаков, В.П. Федюк. - М., 1997. - С. 88.
103. Вострышев М.И. Патриарх Тихон / М.И. Вострышев. - М.:
Молодая гвардия, 1995.-С. 187-188.
360 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
104. Куртуа С., Верт Н., Панне Ж., Панковский А., Бартошек К.,
Марголен Ж. Черная книга коммунизма. Преступления. Террор.
Репрессии: Пер. с фр. / С. Куртуа и др. - М.: Три века истории,
1999.-С. 94-95.
105. Ревкомы Крыма. - С. 23-24.
106. В Крыму после Врангеля (заметки очевидца). - С. 60.
107. Там же. - С. 60.
108. Петров В.П. К вопросу о красном терроре в Крыму в 1920-
1921 годах / В.П. Петров // Проблемы истории Крыма. -
Симферополь, 1991. - Вып. 2. - С. 92.
109. Шмелев И.С. Солнце мертвых. - С. 117.
110. Петров В.П. Указ соч. - С. 92.
111. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 331.
112. В Крыму после Врангеля (заметки очевидца). - С. 60-61.
113. Купченко В.П. Красный террор в Феодосии / В.П. Купченко
// Известия Крымского республиканского краеведческого музея. -
1994.-№6.-С. 59.
114. Султан-Галиев М.Х. Указ. соч. - С. 86.
115. Мельгунов С.П. Указ. соч. - С. 67.
116. Там же. - С. 67.
117. Султан-Галиев М.Х. Указ. соч. (комментарии). - С. 96.
118. Цит. по: Омельчук Д.В. Политические репрессии в Крыму
(1920 - 1940 годы) / Д.В. Омельчук, М.Р. Акулов, Л.П. Вакатова,
Н.Н. Шевцова, С.В. Юрченко. - Симферополь, 2003. - С. 15.
119. Тимощук А.В. Анархо-коммунистические формирования
Н. Махно (сентябрь 1917 - август 1921 г.) / А.В. Тимощук. -
Симферополь: Таврия, 1996.-С. 121.
120. Марков К.А. Махно и Гражданская война в Крыму /
К.А. Марков // Революция и Гражданская война 1917-1920 годов:
новое осмысление. - Симферополь: Крымский Архив, 1995. -
С. 73.
121. ГААРК. - Ф. Р-1188. - Оп.З. - Д. 70. - Л. 28.
122. Тимощук А.В. Указ. соч. - С. 128.
123. Там же.-С. 128-129.
124. Там же.-С. 129.
125. Там же.-С. 131.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
361
126. Там же. - С. 129.
127. Очерки по истории Крыма. - Часть III / Под общей ред.
И.С. Чирвы. - Симферополь: Крым, 1964. - С. 9.
128. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 333.
129. Петров В.П. Указ. соч. - С. 91.
130. Султан-Галиев М.Х. Указ. соч. (комментарии). - С. 96.
131. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 333.
132. Мельгунов С.П. Указ. соч. - С. 66.
133. Там же. - С. 66.
134. Султан-Галиев М.Х. Указ. соч. - С. 86.
135. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д. 91.-Л. 68 об.
136. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 331.
137. Филимонов С.Б. Тайны судебно-следственных дел / С.Б.
Филимонов. - Симферополь: Таврия-Плюс, 2000. - С. 5-9, 46-58,
81-90.
138. Петров В.П. Указ. соч. - С. 92; Семенов В.О. Здшснення
нацюнальноТ полкики в Криму в 1921 - 1925 рр. Автореферат
дисертацп на здобуття наукового ступеня кандидата юторичних
наук / В.О. Семенов. - Дншропетровськ, 1993. - С. 13.
139. ГААРК.-Ф.Р-1188.-Оп. 2.-Д. 1.-Л.59.
140. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д.69.-Л. 15.
141. ГААРК.-Ф. Р-1881.-Оп.1.-Д. 1.-Л. 18.
142. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 63.
143. Исаев И.А. История государства и права России: Полный
курс лекций. - 2-е изд. перераб. и доп. / И.А. Исаев - М.:
Юрист, 1994. - С. 294.
144. Брошеван В.М. Крым. Армянский базар. 1920-1924 гг.
Документы и материалы об истории образования, деятельности и
ликвидации Армяно-Базарского (Армянского) района /
В.М. Брошеван. - Симферополь, б.и., б.г.. - С. 57.
145. Там же. - С. 71.
146. ГААРК. - Ф. Р-1108. - Оп.1. - Д. 8. -Л. 55-56.
147. Неизвестные страницы политических репрессий в Крыму.
Права голоса лишены / Пред. ред. колл. И.В. Иванченко / Серия:
362 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Реабилитированные историей. - Симферополь: Таврия, 1997. -
С. 28-29.
148. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 328.
149. Исаев И.А. Указ. соч. - С. 319.
150. Там же. - С. 320.
151. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 326.
152. Красный Крым. - 1921. - 10 апреля.
153. ГААРК.-Ф. Р-1881.-Оп. 1.-Д. 1.-Л. 5.
154. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 10.
155. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 326.
156. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д.23.-Л. 1.
157. Тамже.-Л. 6.
158. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Доклад о работе Крымской Чрезвычайной Комиссии за время с 1
января по 1 февраля 1922 года. - С. 5-7.
159. Протоиерей Николай Доненко. Наследники царства / прот.
Н. Доненко. - Симферополь: Таврида, 2000. - С. 159; Змерзлый
Б.В. Обновленческое движение в Крыму: 1922-1929гг. /
Б.В. Змерзлый // Крымский Архив. - 1999. - №4. - С. 167.
160. Белоглазов Р.Н. Осуществление декрета «Об отделении
церкви от государства и школы от церкви» в Крыму (1921 - 1923
г.г.) / Р.Н. Белоглазов // Крымский Архив. - 1999. - № 5. - С. 132.
161. Красный Крым. - 1925. - 3 марта.
162. Белоглазов Р.Н. Изъятие церковных ценностей в Крыму в
1922 г. / Р.Н. Белоглазов // Арсений Иванович Маркевич.
I Таврические международные научные чтения. - Симферополь,
2000.-С. 33.
163. Ясельская Л.А. Архипастыри земли Крымской /
Л.А. Ясельская // Официальный сайт Симферопольской и
Крымской епархии Украинской Православной Церкви
Московского патриархата [Электронный ресурс]. - Режим
доступа: http://www.crimea.orthodoxy.sa'Archiereus/.
164. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Отчет о деятельности Крымского Политического Управления за
первое полугодие 1922 г. - С. 55-56.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 363
165. Отраслевой государственный архив СБУ, г. Киев. -
ф. 75913 фп. - On. 1. - Архивное уголовное дело № 07784. - Л. 5.
166. Там же. - Л. 5.
167. В Крыму после Врангеля (заметки очевидца). - С. 62.
168. Султан-Галиев М.Х. Указ. соч. - С. 96.
169. ГААРК. - Ф. П-1. - Оп. 1.-Д. 91.-Л. 22.
170. Там же. - Л. 68 об.
171. Там же. - Л. 74.
172. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д. 135.-Л. 8-9.
173. Там же. - Л. 8.
174. Там же. - Л. 8.
175. ГААРК. - Ф. Р-1108. - Оп.1. - Д. 8. - Л. 53.
176. Там же. - Л. 59.
177. Там же. - Л. 68.
178. ГААРК.-Ф. П-1.-On. 1.-Д.135.-Л. 9.
179. Ленин В.И. Полное собрание сочинений / Ленин В.И. - М.:
Из-во политической литературы, 1974. - Т. 43. - С. 10.
180. Трифонов И.Я. Классы и классовая борьба в СССР в начале
НЭПа (1921-1923 гг.) / И.Я. Трифонов. - Часть 1. - Л.: Из-во
Ленинградского университета, 1964. - С. 3.
181. Там же. - С. 3.
182. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 61-62.
183. Ибраимов В. Пять лет Советской власти в Крыму / В.
Ибраимов // Весь Крым, 1920-1925 (За пять лет): Юбилейный
сборник. - Симферополь: Из-во Крым ЦИКа, 1926. - С. IV.
184. Красный Крым. — 1921. - 9 июля.
185. Советская деревня глазами ВЧК - ОГПУ - НКВД. 1918-
1939. Документы и материалы. В 4-х т. / Т. 1. 1918-1922гг. / Под
ред. А. Береловича, В. Данилова. - М.: Российская политическая
энциклопедия, 1998. — С. 387, 398; Семененко В.И. Слепая
верность: из истории Всеукраинской ЧК // Провинциальная ЧК:
Сборник статей и материалов / В.И. Семененко. - Харьков, 1994.
-С. 12; Шкляев И.Н. Деятельность ВЧК на юге Украины в
период революции и гражданской войны. 1917-1922 гг.
Диссертация на соискание ученой степени кандидата
364 Проблемы государственного строительств а в Крыму в 1917 -1922 годах
исторических наук / И.Н. Шкляев. - Одесса, 1998 - С. 126;
Арх1рейський Д.В. Д1ялъшсть воснних нарад УкраУни в 1920-
1924 роках (на материалах швденних губернш). Автореферат
дисертацп на здобуття наукового ступеня кандидата юторичних
наук / Д.В. Арх!рейський. - Запор1жжя, 2000. - С. 4.
186. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 69. - Л. 96.
187. Петров В.Л. Боротьба за змщнення РадянськоУ влади в
Криму в 1920-1921 рр. / В.Л. Петров И УкраУнський кторичний
журнал. - 1970.-№ 11.-С. 129.
188. Там же. - С. 132; Колонтаев К.В. Указ. соч. - С. 62.
189. Красный Крым. - 1927. - 18 декабря. - Приложение; Петров
В.Л. Указ. соч. - С. 129.
190. Тамже.-С. 129.
191. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д.ЗЗ.-Л.21.
192. Там же. - Л. 30 об.
193. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д.69.-Л. 19,30.
194. Там же. - Л. 21.
195. Там же. - Л. 27.
196. Тамже.-Л. 30.
197. Тамже.-Л. 96.
198. Красный Крым. - 1926. - 19 декабря.
199. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 93.
200. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 69. - Л. 57, 60, 66, 67, 96 об.;
Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - Оп.1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 84.
201. Тамже. - Стлб. 84.
202. Там же. - Стлб. 85-86.
203. Центральний державний apxie вищих органУв влади та
управлшня УкраУни (ЦДАВО УкраУни). - Ф. 3361. - On. 1. - Д. 1.
- Л. 10.
204. Шмелев И.С. Указ. соч. - С. 44.
205. Петров В.Л. Указ. соч. - С. 131.
206. ГААРК. - Ф. Р-1188. - Оп. 3. - Д. 217. - Л. 93.
207. Петров В.Л. Указ. соч. - С. 132.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры...
365
208. Там же. - С. 131; Очерки по истории Крыма. - Часть III. -
С. 10.
209. Архив Главного У правления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 63-64.
210. Там же. - Стлб. 66.
211. ГААРК. - Ф. П-1. - Оп. 1.-Д. 69.-JI. 96.
212. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область /
Пред. ред. колл. Л.Д. Солодовник. - К.: Институт истории АН
УССР, 1974.-С. 38.
213. ГААРК.-Ф. П-l.-On. 1.-Д. 69.-Л.96.
214. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 66-67.
215. Тамже. - Стлб. 64.
216. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д. 69.-Л. 74.
217. Тамже.-Л. 73.
218. Тамже.-Л. 48.
219. Там же.-Л. 48, 75.
220. Там же. - Л. 66.
221. Тамже.-Л. 60.
222. Там же. - Л. 73-74.
223. Там же. - Л. 73.
224. Там же. - Л. 66, 74.
225. Тамже.-Л. 73.
226. Там же. - Л. 89.
227. Там же. - Л. 67-67 об.
228. Там же. - Л. 74.
229. Семин А.С. Революционный комитет Крыма и его роль в
упрочении Советской власти (ноябрь 1920 г. - ноябрь 1921 г.) /
А.С. Семин, А. А. Горчаков // Известия Крымского
государственного педагогического института им. М.В. Фрунзе. -
Т. XXVIII. - Симферополь, 1957.-С. 142.
230. Очерки по истории Крыма. - Часть III. - С. 20.
231. Семин А.С., Горчаков А.А. Указ. соч. - С. 142.
232. Крымская АССР (1921-1945). - С. 59; Мона Ж.Н. Указ. соч.
-С. 12.
233. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 69. - Л. 73, 75 об., 96.
366 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
234. Там же. - Л. 98.
235. Там же. - Л. 89; Красный Крым. - I923. - 1 августа.
236. ГААРК. - Ф. П-1. - Оп. 1.-Д.69.-Л. 82.
237. Красный Крым. -1921.-8 июля; Красный Крым. - 1921. -
9 июля.
238. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 68.
239. Красный Крым. -1921.-9 июля.
240. Красный Крым. -1921.-8 июля.
241. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д.69. -Л.82.
242. Там же. - Л. 88.
243. Тамже.-Л. 88.
244. Там же. - Л. 97.
245. Там же. - Л. 96 об.
246. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - on. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 70.
247. Там же. - Стлб. 70.
248. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д.69.-Л. 100.
249. Тамже.-Л. 101.
250. Там же. - Л. 96 об.
251. Там же. - Л. 108.
252. ГААРК.-Ф. П-1.-On. 1.-Д. 59.-Л. 22 об.
253. Там же. - Л. 40 об.
254. Там же. - Л. 40 об.
255. ГААРК. - Ф. Р-1188. - Оп. 3. - Д. 93. - Л. 330.
256. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д. 135.-Л. 8.
257. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 59. - Л. 22 об.; ГААРК . -
Ф. Р-3285. - Оп.2. - Д. 6. - Л. 19.
258. Там же. - Л. 15.
259. Там же.-Л. 18-18 об.
260. Там же. - Л. 1, 18 об.
261. Очерки истории Крымской областной партийной
организации / Пред. ред. колл. Н.В. Багров. - Симферополь:
Таврия, 1981. - С. 98; ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 312. - Л. 12.
262. Надинский П.Н. Борьба крымской парторганизации за
восстановление народного хозяйства (1921-1925 гг.) / П.Н.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 367
Надинский // Борьба большевиков за упрочение Советской
власти, восстановление и развитие народного хозяйства Крыма:
Сб. статей / Отв. ред. И.С. Чирва. - Симферополь: Крымиздат,
1958.-С. 138.
263. Красный Крым. - 1925. - 7 мая; Красный Крым. - 1925. -
27 июня.
264. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 69. - Л. 126.
265. ГААРК. - Ф. П-1. - Оп. 1.-Д.91.-Л. 145.
266. ГААРК. -Ф.П-1.-Оп. 1.-Д.69.-Л. 106.
267. Орлов Г.С. Тревожные будни: Очерки о чекистах /
Г.С. Орлов. - Симферополь: Таврия, 1987. - С. 24; ГААРК. - Ф.
П-1.-Оп. 1.-Д. 69.-Л. 113.
268. Тамже.-Л. 115, 118.
269. Там же. - Л. 118.
270. Брошеван В.М. Крым в составе Украины. Книга 1. Крым.
1921 - 1991гг. Историко-документальный очерк / В.М. Брошеван,
В.Г. Черная. - Симферополь, б.и.„ 1999. - С. 19-20.
271. ГААРК. -Ф.П-l.-On. 1.-Д.69.-Л. 112.
272. Кучер А.Е. Разгром вооруженной внутренней
контрреволюции на Украине в 1921-1923 годах. Диссертация на
соискание ученой степени доктора исторических наук /
А.Е. Кучер. - Харьков, 1973. - С. 334.
273. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д.69.-Л. 113, 121-123, 125.
274. Тамже.-Л. 112.
275. Там же. - Л. 112.
276. ГААРК. - Ф. Р-3285. - Оп.2. - Д. 6. - Л. 1-3, 5-6, 8-9, 11-12,
15-20, 26.
277. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 334.
278. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Доклад о работе Крымской чрезвычайной комиссии за время с
1 января по 1 февраля 1922 года. - С. 1-2.
279. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Доклад о работе Крымской чрезвычайной комиссии за время с
1 января по 1 февраля 1922 года. - С. 3.
280. Красный Крым. - 1921. - 6 сентября.
281. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д.69.-Л. 111.
368 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
282. ГААРК.-Ф. Р-3285. - Оп.2. - Д. 6. - Л. 17 об.
283. ГААРК. - Ф. П-l.-On. 1.-Д. 59.-Л. 22 об.
284. Тамже. - Л. 39 об.
285. Там же. - Л. 40 об.
286. Шмелев И.С. Указ. соч. - С. 40.
287. ГААРК. - Ф. Р-3285. - Оп. 2. - Д. 6. - Л. 18, 20, 26.
288. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 59. - Л. 39 об.
289. ГААРК. - Ф. Р-3285. - Оп.2.-Д. 6.-Л. 7, 13.
290. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф.1. - On. 1. -
Отчет о деятельности Крымского политического управления за
первое полугодие 1922 г. - С. 23.
291. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Доклад о работе Крымской чрезвычайной комиссии за время с 1
января по 1 февраля 1922 года. - С. 4.
292. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - Оп.1. -
Отчет о деятельности Крымского политического управления за
первое полугодие 1922 г. - С. 25.
293. Тамже.-С. 26.
294. Борьба большевиков за власть Советов в Крыму / Отв. ред.
И.С. Чирва. - Симферополь: Крымиздат, 1957. - С. 264.
295. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 81; Борьба
большевиков за власть Советов в Крыму. - С. 280.
296. Там же. - С. 280.
297. Красный Крым. -1921.-7 июля.
298. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д. 69.-Л. 96 об.
299. ЦЦАВО УкраТни. - Ф. 3361.-Оп.1.-Д. 10.-Л. 12-13.
300. ЦЦАВО Украши. - Ф. 3361. - On. 1. - Д. 1. - Л. 4.
301. Красный Крым. - 1927. - 18 декабря. - Приложение.
302. Надинский П.Н. Борьба крымской парторганизации за
восстановление народного хозяйства (1921-1925 гг.). - С. 138.
303. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 35-40.
304. Красный Крым. - 1927. - 18 декабря. - Приложение.
305. Очерки по истории Крыма. - Часть III. - С. 10.
306. Ушаков А.И., Федюк В.П. Указ. соч. - С. 94.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 369
307. Фомин Ф.Т. Записки старого чекиста / Ф.Т. Фомин. - М.:
Господ итиэдат, 1962.-С. 123.
308. Ушаков А.И., Фсдюк В.П. Указ. соч. - С. 93.
309. Шульгин В.В. Годы. Дни. 1920 год / В.В. Шульгин. - М.:
Новости, 1990. - С. 798.
310. Там же. - С. 808.
311. Соничсва Н.Е. На чужом берегу (К истории русской
эмиграции в послеоктябрьский период) / Н.Е. Соничева. - М.:
Знание, 1991.-С. 13-14.
312. Там же. - С. 15, 27-28, 44.
313. Петров В.Л. Указ. соч.-С. 130-131.
314. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д. 135.-Л. 65-67.
315. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д. 69.-Л. 96 об.
316. Красный Крым. - 1925. - 24 февраля; Красный Крым. -
1927. - 18 декабря. - Приложение.
317. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д.69.-Л.96.
318. Дементьев Н.Е., Зарубин А.Г. Указ соч. - С. 9.
319. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Отчет о деятельности Крымского политического управления за
первое полугодие 1922 г. - С. 27.
320. Красный Крым. -1921.-12 ноября.
321. Красный Крым. -1921.-19 ноября.
322. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. - С. 336.
323. Там же.-С. 335-336, 339-341.
324. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. — Ф. 1. — On. 1. —
Отчет о деятельности Крымского политического управления за
первое полугодие 1922 г. - С. 36-37.
325. ГААРК. - Ф. Р-3285. - Оп. 2. - Д. 6. - Л. 13.
326. Там же. - Л. 13.
327. Надинский П.Н. Указ. соч. - С. 138; Дементьев
Н.Е., Зарубин А.Г. Указ. соч. - С. 9; Зарубин А.Г., Зарубин В.Г.
Указ. соч. - С. 329.
328. Подробнее см.: Ишин А.В. Из истории вооруженной
контрреволюции в Крыму: 1923 год (По архивным материалам
частей особого назначения Крыма) / А.В. Ишин // В поисках
370 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
утраченного единства: Сборник статей. - Симферополь:
Крымский Архив, 2005. - С. 62-66.
329. ГААРК. - Ф. П-1. - On. I. - Д. 69. - Л. 104, 107.
330. ГААРК.-Ф. П-1.-Оп. 1.-Д. 135.-Л.8.
331. Красный Крым. - 1921. - 1 декабря.
332. Красный Крым. - 1925. - 4 февраля; Красный Крым. - 1925.
- 5 апреля.
333. ГААРК.-Ф. Р-1881.-Оп. 1.-Д. 1.-Л.9.
334. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д.69.-Л.66.
335. Трифонов И.Я. Указ. соч. - С. 235.
336. Петров В.Л. Указ. соч. - С. 130.
337. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 2.
338. Шаповал Ю. ЧК-ГПУ-НКВД в Украпм: особи, факта,
документа / Ю. Шаповал, В. Пристайко, В. Золотарьов. - К.:
Абрис, 1997.-С. 84-85.
339. Там же.-С. 85.
340. Литвин А.Л. Красный и белый террор в России. 1917-1922 /
А.Л. Литвин И Отечественная история. - 1993. - № 6. - С. 62.
341. ГААРК.-Ф.Р-1024.-Оп. 1.-Д. 10.-Л. 16.
342. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 63.
343. Мельгунов С.П. Указ. соч. - С. 70.
344. Видоменко В.А. Всегда на посту / В.А. Видоменко И Орлов
Г.С. Тревожные будни: Очерки о чекистах. — Симферополь, 1987.
-С. 6.
345. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1. - Д. 23. - Л. 32.
346. ВЧК - ГПУ. Документы и материалы / Ред.-сост.
Ю.Г. Фельштинский. - М.: Из-во гуманитарной литературы,
1995.-С. 80-83.
347. ЦДАВО Укра’Гни. - Ф. 3361. - Оп. 1.-Д. 8.-Л. 1-1 об.
348. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 2-7.
349. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Доклад о работе Крымской чрезвычайной комиссии за время с 1
января по 1 февраля 1922 года. - С. 9-10.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 371
350. Там же. - С. 10.
351. Архив Главного Управления СБУ в Крыму.-Ф. 1.-Оп. 1.-
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 63.
352. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 69. - Л. 96.
353. Там же. - Л. 96.
354. Там же. - Л. 112.
355. Там же. - Л. 7 об.
356. Там же. - Л. 57.
357. Там же. - Л. 35.
358. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 65-66.
359. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 59. - Л. 40; ГААРК. - Ф. Р-
1188. -Оп. 3.-Д.217.-Л. 80.
360. ГААРК. -Ф. П-1.-Оп. 1.-Д. 135.-Л. 9.
361. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 5.
362. Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии. 1917-
1921 гг. Сб. документов / Под ред. Г.А. Белова, А.Н. Куренкова,
А.И. Логиновой и др. - М.: Из-во политической литературы,
1958.-С. 417-418.
363. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 75-76.
364. ГААРК. - Ф. Р-1188. - Оп. 3. - Д. 217. - Л. 28.
365. ГААРК.-Ф. Р-1024.-Оп. 1.-Д. 10.-Л. 153.
366. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. — Ф. 1. — On. 1. —
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 92.
367. Красный Крым. -1921.-1 марта; Красный Крым. - 1921. -
26 октября.
368. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Доклад о работе Крымской чрезвычайной комиссии за время с 1
января по 1 февраля 1922 года. - С. 4.
369. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 8, 92; Красный
Крым. — 1921. — 1 марта; Красный Крым. - 1921.-26 октября.
370. ГААРК. - Ф. Р-1188. - Оп.З. - Д. 65. - Л. 498.
372 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
371. ГААРК. - Ф. Р-1188. - Оп. 3. - Д. 218. - л. 42; ГААРК.-Ф.
Р-3285. - Оп. 2. - Д. 6. - Л. 17 об.
372. ГААРК.-Ф. Р-1881.-On. 1. - Д. 1. - Л. 18.
373. Абраменко Л.М. Кшв: жертви репресш. Т. I. / Л.М.
Абраменко. - К.: Логос, 1997. - С. 7.
374. Мельгунов С.П. Указ. соч. - С. 70.
375. Шмелев И.С. Указ. соч. - С. 81.
376. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Приложение.
377. Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии. 1917-
1921 гг.-С. 470.
378. Там же. - С. 411.
379. Там же.-С. 471.
380. Исаев И.А. История государства и права России / И.А.
Исаев. - М.: Юрист, 1994. - С. 345.
381. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 7.
382. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Отчет о деятельности Крымского политического управления за
первое полугодие 1922 г. - С. 13.
383. Тамже.-С. 14-16.
384. Там же. - С. 23-25.
385. Подробнее см.: Филимонов С.Б. Тайны судебно-
следственных дел / С.Б. Филимонов. - Симферополь: Таврия-
Плюс, 2000. - 128 с.
386. ГААРК.-Ф. Р-1108.-Оп. 1.-Д. 8.-Л. 27.
387. ГААРК.-Ф. Р-1108.-On. 1.-Д. 9.-Л. 64, 128.
388. ГААРК. - Ф. Р-702. - Оп. 1.-Д. 8.-Л. 16.
389. ГААРК.-Ф. Р-702.-Оп. 1.-Д. 16.-Л. 13-13 об.
390. Там же. - Л. 13.
391. Архив Главного Управления СБУ в Крыму. - Ф. 1. - On. 1. -
Годовой отчет Крымской ЧК за 1921 год. - Стлб. 75.
392. ГААРК.-Ф.П-1.-Оп. 1.-Д. 135.-Л.53об.
393. ГААРК. - Ф. Р-1202. - Оп. 2. - Д. 8. - Л. 7.
394. ГААРК.-Ф.П-l.-On. 1.-Д. 135.-Л.8об.
395. Там же. - Л. 52-52 об.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 373
396. Красный Крым. - 1921. - 26 октября.
397. Софинов П.Г. Очерки истории Всероссийской
Чрезвычайной комиссии (1917-1922 гг.) / П.Г. Софинов. - М.: Из-
во политической литературы, 1960. - С. 222.
398. ГААРК. - Ф. Р-3285. - On. 1. - Д. 229. - Л. 2 об.
399. Кукель Э.М. Части особого назначения (ЧОН) Украины в
борьбе с вооруженной кулацкой контрреволюцией (1920-
1924 гг.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук / Э.М. Кукель. - Днепропетровск,
1975.-С. 24.
400. Трифонов И.Я. Указ. соч. - С. 229.
401. ГААРК. - Ф. Р-3285. - Оп.2. - Д. 71а. - Л. 3.
402. ГААРК. - Ф. Р-3285. - On. 1. - Д. 229. - Л. 2 об. - 3.
403. Там же. - Л. 4.
404. ГААРК.-Ф. Р-3285.-Оп.1.-Д. 105.-Л. 48.
405. Тамже.-Л. 23.
406. ГААРК.-Ф. Р-3285.-On. 1. - Д. 383. - Л. 65.
407. ГААРК. - Ф. Р-3285. - Оп. 2. - Д. 9. - Л. 15.
408. Тамже.-Л. 16 об.
409. Тамже.-Л. 15-16.
410. ГААРК.-Ф. Р-3285.-Оп. 1.-Д. 667.-Л.66.
411. ГААРК.-Ф. Р-3285.-Оп. 1.-Д. 667. - Л. 67-67 об.
412. ГААРК.-Ф. Р-3285.-Оп.2.-Д. 24.-Л. 11-12.
413. Там же. - Л. 12.
414. ГААРК. - Ф. Р-3285. - Оп. 2. - Д. 71а. - Л. 9.
415. Петров В.Л. Указ. соч. - С. 130.
416. Ревкомы Крыма. - С. 34.
417. Исаев И.А. Указ. соч. - С. 302.
418. Крымский областной государственный архив. Путеводитель
/ Под общ. ред. А.Д. Беликовой, А.А. Степановой. -
Симферополь: Крымиздат, 1961. - С. 176.
419. Петров В.Л. Указ. соч. - С. 130.
420. Красный Крым. - 1925. - 12 ноября.
421. Прохоров В.В. Деятельность Симферопольской окружной
милиции в начальный период НЭПа / В.В. Прохоров // Культура
народов Причерноморья. - 1999. - № 8. - С. 85.
374 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
422. Там же. - С. 84.
423. ГААРК.-Ф. Р-1108.-Оп. 1.-Д. 7.-Л. 11-12.
424. Красный Крым. - 1925. - 12 ноября.
425. Петров В.Л. Указ. соч. - С. 130.
426. ГААРК. - Ф.Р-1188. - Оп. 3. - Д. 93. - Л. 462.
427. Крымская АССР (1921-1945).-С. 112.
428. Султан-Галиев М.Х. Указ. соч. - С. 89, 96.
429. ГААРК. - Ф. Р-1188. - Оп. 3. - Д. 72. - Л. 10; ГААРК. - Ф.
Р-3285.-Оп. 2.-Д.6.-Л. 1.
430. Иванова З.Н. Севастополь в восстановительный период
(1921 - 1925 гг.). Диссертация на соискание ученой степени
кандидата исторических наук / З.Н. Иванова. - Симферополь,
1954.-С. 33.
431. Петров В.Л. Указ. соч. - С. 131.
432. ГААРК. - Ф. Р-3285. - Оп. 2. - Д. 8. - Л. 2.
433. Иванова З.Н. Указ. соч. - С. 33.
434. Петров В.Л. Указ. соч. - С. 130.
435. Ревкомы Крыма. - С. 49-50.
436. Там же.-С. 49-50.
437. Красный Крым. - 1926. - 19 декабря.
438. ГААРК.-Ф.Р-1108.-Оп. 1.-Д. 10.-Л. 1.
439. Красный Крым. - 1921.-25 ноября.
440. Ревкомы Крыма. - С. 49.
441. Красный Крым. -1921.-10 апреля.
442. ГААРК.-Ф.Р-1108.-Оп. 1.-Д. 10.-Л. 40.
443. Красный Крым. - 1921.-25 ноября.
444. Красный Крым. - 1921. - 25 ноября.
445. ГААРК.-Ф. Р-1108.-Оп. 1.-Д. 10.-Л. 40-41 об.
446. Там же. - Л. 40.
447. Там же. - Л. 1.
448. Там же. - Л. 47об.-48.
449. Там же. - Л. 1, 40-40 об.
450. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ соч. - С. 324.
451. ГААРК.-Ф. Р-1108.-Оп.1.-Д. 10.-Л. 1.
452. Там же. - Л. 2.
453. Тамже. - Л. 21 об.
Становление и эволюция системы большевистской диктатуры... 375
454. Там же. - Л. 2.
455. Там же. - Л. 21-21 об.
456. Там же. - Л. 24.
457. Там же. - Л. 24 об.
458. Там же. - Л. 24 об.
459. Шаповал Ю., Пристайко В., Золотарьов В. Указ. соч. - С. 11.
460. ГААРК. - Ф. П-1. - Оп.1. - Д. 60. - Л. 55.
461. ГААРК. - Ф. П-1. - Оп.1.-Д. 91.-Л. 41.
462. ГААРК. - Ф. П-1. - On. 1. - Д. 60. - Л. 70.
463. ГААРК. - Ф. П-1. - Оп.1. - Д. 60. - Л. 74-74 об.
464. ГААРК.-Ф. Р-1188.-Оп.З.-Д. 217.-Л. 158.
465. Ревкомы Крыма. - С. 49.
466. ГААРК. - Ф. П-1. - Оп.1. - Д. 60. - Л. 72.
467. ГААРК.-Ф. Р-1188.-Оп.З.-Д. 70.-Л. 130.
468. ГААРК.-Ф. 1. - Оп.1.-Д. 91.-Л. 40.
469. ГААРК. - Ф. Р-1188. - Оп.З. - Д. 224. - Л. 267.
470. ГААРК.-Ф.П-l.-On. 1. - Д. 33. - Л. 21.
выводы
Изучив и проанализировав многочисленные архивные и
другие материалы, касающиеся проблем государственного
строительства в Крыму в годы революции и Гражданской войны,
мы пришли к заключению, что специфика и характер самого
общественно-политического процесса во многом были
обусловлены направленностью и динамикой масштабного
социального конфликта, охватившего общество после
Февральской революции.
Именно Февраль 1917 года стал отправной точкой в
развитии всесторонней политической, хозяйственной, социо-
культурной деструкции, прямым следствием которой явилось
жесткое противостояние в стране в длительную Гражданскую
войну, де факте развернувшуюся с конца 1917-го и
продолжавшуюся до 1922 года включительно.
Для обозначения центрального процесса в переходный от
Февраля к Октябрю 1917 г. исторический период мы предлагаем
использовать термин «фрагментация власти», подчеркивая его
отличие от широко известного понятия «разделение властей».
Вследствие процесса фрагментации как в центре страны, так
и в провинциях, сформировалось три основных властных центра,
претендующих на гегемонию: Временное правительство и его
органы на местах, Советы рабочих и солдатских депутатов,
Ставка Верховного главнокомандующего (особенно во время
руководства ею Л.Г. Корнилова).
Фрагментация, ставшая «системным нервом»
рассматриваемого периода, крайне негативно сказалась на
функционировании всех институтов государства, обусловила
всесторонний кризис управления, обострила социальные
противоречия. Названный процесс явился важнейшей, если не
выводы
377
ключевой, причиной Октябрьских революционных потрясений,
фрагментированный и, по сути, парализованный
государственный аппарат оказался не в состоянии противостоять
усилению радикальных настроений и ответить на главный запрос
времени, касающийся всесторонней общественно-политической
консолидации.
В конечном итоге абсолютной формой фрагментации стала
Гражданская война, явившаяся в значительной мере феноменом
геополитическим, повлекшая разруху и миллионные жертвы.
С другой стороны, переходный от Февраля к Октябрю
1917 г. период продемонстрировал, что местное самоуправление,
в котором Временное правительство изначально видело свою
опору, может быть по-настоящему эффективным только в
условиях сильной центральной власти. Это положение во всей
полноте засвидетельствовано архивными материалами,
касающимися деятельности аппарата Таврического губернского
комиссара.
В рассматриваемый в монографии период на полуострове
сменилось семь политических режимов, каждому из которых
были присущи специфические черты.
Правительственные учреждения, представлявшие названные
режимы, условно можно классифицировать на два основных
типа. Первый характерен для «антибольшевистских
правительств». Их государственные институции в той или иной
мере опирались на опыт и базис, формировавшийся в период
Февральской революции.
К числу таковых институций мы с полным правом можем
отнести Канцелярию Таврического губернского комиссара, Совет
народных представителей, учреждения Первого, Второго краевых
правительств и администрацию Главнокомандующего
вооруженными Белыми силами на Юге России.
Анализ свидетельствует, что к государственным органам
первого типа вплотную примыкали органы местного
самоуправления: городские думы, земские собрания и управы,
тесно взаимодействующие с антибольшевистскими
правительствами и внесшие весомую лепту в попытки
преодоления всестороннего социального кризиса.
378 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
Особые страницы в эволюции государственного
строительства в Крыму обусловлены «краевым этапом» его
истории. И Кабинет С. Сулькевича, и Кабинет С. Крыма по-
своему развивали институты крымской государственности, хотя
оба этих правительства (в особенности первое) были крайне
зависимы от внешних сил.
Немалый научный интерес вызывает осмысление серьезного
управленческого опыта, который аккумулировали оба этих
правительства. Значительное внимание главы обоих Кабинетов
уделяли развитию образования, науки и культуры, а также
регионального хозяйственно-экономического потенциала. Был
открыт Таврический университет, ставший, несомненно, одним
из лучших учебных заведений на «постимперском» пространстве.
Попытки реформ, направленных на всестороннюю
гармонизацию общественных отношений, свойственны
деятельности учреждений Главнокомандующих вооруженными
Белыми силами на Юге России - А.И. Деникина и П.Н. Врангеля.
Несмотря на крайне тяжелые финансово-политические условия, в
которых приходилось действовать их правительственным
учреждениям, был накоплен разносторонний управленческий
опыт, актуальный и с точки зрения сегодняшнего дня (земельное
законодательство, государственно-профсоюзные отношения,
охрана окружающей природной среды и т.п.). Вместе с тем, к
негативным сторонам антибольшевистских режимов следует
отнести произвол контрразведок, ряда военных формирований и
чиновников, подрывавших авторитет Белого движения в глазах
местного населения.
Ко второму типу институций мы относим партийные,
советские и карательно-репрессивные структуры, организующие
и реализующие на полуострове политику «военно-
революционной диктатуры». Имеются в виду региональные
комитеты РКП (б), военно-революционные комитеты, отчасти
советы, органы ВЧК, ЧОН, Красной Армии, милиции и
большевистской юстиции, учреждения Советской
Социалистической Республики Тавриды, Крымской Советской
Социалистической Республики, Крымской АССР.
выводы
379
При этом первые две из трех упомянутых Республик,
просуществовав недолго, по сути выполняли для центрального
большевистского руководства буферную роль в условиях
широкой борьбы фронтов.
Несмотря на некоторые отличия, оба политических режима
объединяет ряд важных особенностей: и тот, и другой имели
истоком не внутреннюю эволюцию крымской государственности,
а были навязаны извне «военно-революционными» центрами
силы, реализуя в своей деятельности, главным образом, доктрины
руководства РКП (б). И тот, и другой режимы послужили для
населения Крыма предвестием установления после эвакуации
армии генерала Врангеля «третьего большевизма»,
сопровождавшегося тотальным внедрением принципов «военного
коммунизма» в государственную и общественную жизнь.
Несомненно, совершенно исключительное место в
процессах государственного строительства в Крыму занимает
период с конца 1920-го по 1922 годы. В это время здесь
устанавливается «военно-революционная диктатура», которая, в
отличие от предшествующих большевистских режимов,
приобретает характер и статус вполне завершенной системы.
Во многом именно в «послеврангелевском» Крыму
оттачивался механизм политических репрессий, который на
несколько последующих десятилетий станет важным
инструментом тоталитаризма в управлении огромной страной.
Наряду с «красным террором», власти полуострова в первой
половине 1921 года реализовывали также политику «военного
коммунизма» в хозяйственной жизни, породившую
общеполитическую дестабилизацию и феномен
антибольшевистского повстанческого движения, неразрывно
сопряженного с поисками альтернативных большевизму форм
государственности.
В качестве основных движущих социальных сил
деятельности крымских антибольшевистских организаций
выступили избежавшие смерти военнослужащие армии Врангеля,
представители бывших привилегированных слоев, махновцы,
недовольные политикой Советской власти крестьяне и городские
380 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
жители. Нередко в состав их формирований вливались и чисто
уголовные элементы, преследующие свои узкокорыстные цели.
Среди представителей различных слоев, участвовавших в
антибольшевистской деятельности, особо следует выделить
крестьян. Именно их участие придало повстанчеству на
определенном этапе характер широкого движения, получившего
значительный размах и силу.
Среди структур, сыгравших важную роль в этом движении,
четко выделяются отряды партизанского типа действий и
подпольные организации. Наиболее представительная часть
последних, с нашей точки зрения, тяготела к модели
государственности, свойственной Белому движению (яркий
пример - группа Михаила Дионисьева). Вместе с тем, среди
повстанческих отрядов можно выделить также тех, кто
ориентировался на анархо-коммунизм Н. Махно (атаман
Захарченко) или на принципы крымскотатарской Директории
(некоторые формирования из числа крымских татар).
В заключение отметим, что окончательная консервация
большевистской модели Советской власти и относительная
стабилизация ситуации были достигнуты властями полуострова
благодаря не военным, а, скорее, политико-экономическим
мерам, обусловленным централизованным переходом к НЭПу.
ПЕРЕЧЕНЬ УСЛОВНЫХ
СОКРАЩЕНИЙ
1. Военком - военный комиссар
2. Военкомат - военный комиссариат
3. ВУЧК - Всеукраинская чрезвычайная комиссия
4. ВЦИК - Всероссийский Центральный Исполнительный
Комитет
5. ВЧК - Всероссийская чрезвычайная комиссия
6. Главсуд - Главный суд
7. ГПУ (Госполитуправление) - Государственное политическое
управление
8. Добрармия - Добровольческая армия
9. ЕРТК - Единый революционный трибунал Крыма
10. Загконтора - заготовительная контора
11. Исполком - исполнительный комитет
12. Командарм - командующий армией
13. КОЧК - Крымская областная чрезвычайная комиссия
14. КПУ - Крымское политическое управление
15. Крымревком - Крымский революционный комитет
16. Крымская АССР - Крымская Автономная Социалистическая
Советская Республика
17. Крымская ССР - Крымская Советская Социалистическая
Республика
18. Кр.ЦИК (Крым ЦИК) - Центральный Исполнительный
Комитет Крымской АССР
19. КЧК (Кр.ЧК, Крымчека) - Крымская чрезвычайная
комиссия
382 Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917 -1922 годах
20. МорЧК (Морчека) - Морская чрезвычайная комиссия
21. Наркомнац - Народный комиссариат по делам
национальностей
22. Наркомпрод - Народный комиссариат продовольствия
23. Наркомюст - Народный комиссариат юстиции
24. НКВД - Народный комиссариат внутренних дел
25. НКП - Народный комиссариат просвещения
26. Областком РКП (б) (Обком РКП (б)) - Областной комитет
Российской Коммунистической партии (большевиков)
27. ОГПУ - Объединенное государственное политическое
управление
28. Особый отдел ЧерноАзморей - Особый отдел Черного и
Азовского морей
29. Политбюро - Политическое бюро
30. Пос. - поселок
31. Предкрымревком - председатель Крымского
революционного комитета
32. Продналог - продовольственный налог
33. Продразверстка - продовольственная разверстка
34. Продсклады - продовольственные склады
35. Реввоенсовет - Революционный военный совет
36. Ревтрибунал - Революционный трибунал
37. РККА - Рабоче-Крестьянская Красная Армия
38. РКП(б) - Российская Коммунистическая партия
(большевиков)
39. РКСМ - Российский Коммунистический союз молодежи
40. РСФСР - Российская Советская Федеративная
Социалистическая Республика
41. С.-село
42. СГЧК - Симферопольская городская чрезвычайная
комиссия
43. Сельревком - сельский революционный комитет
44. СНК (Совнарком) - Совет Народных Комиссаров
45. Ссыппункты - ссыпные пункты
Перечень условных сокращений 383
46. ТрансЧК (Трансчека) - Транспортная чрезвычайная
комиссия
47. Угормилиция - уездно-городская милиция
48. Угрозыск - уголовный розыск
49. ЦК РКП (б) - Центральный Комитет Российской
Коммунистической партии (большевиков)
50. ЧОН - части особого назначения
Ишин А.В.
ПРОБЛЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО
СТРОИТЕЛЬСТВА В КРЫМУ
В 1917- 1922 ГОДАХ
Монография
Пщписано до друку 02.07.2012 р.
Формат 60x84/16. Ум. друк. арк. 25,00 Наклад 300 пр. Зам. № 103.
ВИДАВНИЦТВО ДРУКАРНЯ «АРГАЛ».
95034, м. Симферополь, вул. Декабриспв, 21, оф. 105,
Свщоцтво суб’екта видавничо! справи ДК № 3562 в£ц 28.08.2009 р.
E-mail: it.arial@yandex.ru
Вщдруковано з орипнал-макету у друкарш ФОП Бражнпсово! Н.А.
97513, смт Гвардшське, вул. Н-Садова, 22.
тел. (0652) 70-63-31, 050-648-89-34.
E-mail: braznikov@mail.ru