/
Author: Полевой П.Н.
Tags: стихи русская литература стихотворения художественная литература стихотворенія
Year: 1880
Text
ШРШЖХШ.
ИПЩНШИИШШІШЯ
K*;v,
j/jfl)
АѵЗе
'
4
x
Панов
•
СБОРНИКЪ
СТИХОТВОРЕНІЙ.
С
Дозволено
Печать
цензурою.
С.-Петербургь,
Шрифтъ
словолитни
типографіи
Брситкопфа
М.
О.
20 сентября
#
1880
р
г.
Вольфа.
и Гсртеля
въ
Лейпцигѣ.
Ъ
ел
отго^ос
ж
я
СБОРНИКЪ СТИХОТВОРЕНІЙ
ш m w
ДОСТАВЛЕННЫЙ
Щ.
Й'Х
СЪ РИСУНКАМИ F P
Д А
m В
• КТУ' г ^ * ' о ѵ л — . J O
%
m
• с<т-Т)
НОВА,
ГРАВИРОВАННЫМИ
ПАННЕМАКЕРОМЪ, ВЪ ПАРИЖѢ,
Н 31A II IЕ ВТОРОЕ.
Щв^ 111ШШ
ЖВ А я
GL~HSTSP5irPf"ï»,
Гостиный
дворе,
lj и і8.
Кузнецкій
мосте, д.
Михалкова.
«Эти
бѣдныя
селенья,
Эта скудная
Край
родной
Край
ты
1855
наготе
народа.
и не
взоръ
ои/Ьнитъ
иноплеменный,
Что сквозитъ
Въ
—
долготерпенья,
русскаго
Не пойметъ
Гордый
природа
и тайно
твоей
свѣтитъ
смиренной...»
г.
Тютчевъ.
9
Люблю
отчизну
Люблю —
я,
но странною
за что,
Ея
степей
холодное
Ея
лѣсовъ
безбреЖныхъ
Разливы
р'Ькъ ея,
Проселочнымъ
колыханье,
подобные
путемъ
морямъ;
люблю скакать
Люблю
по сторонамъ,
вздыхая о
И на холмѣ,
средь
Чету б е л е ю щ и х ъ
С ъ отрадой,
Я
виЖу
Избу,
Съ
покрытую
резными
Смотреть
Подъ говоръ
1841
Желтой
нивы,
незнакомой,
гумно,
соломой,
окно;
вечеромъ
до полночи
На пляску съ
Жнивы,
березъ.
ставнями
И въ праздникъ,
ночлеге,
обозъ,
многимъ
полное
телегѣ,
тѣнь,
деревень.
дымокъ спаленной
степи кочующій
въ
пронзая ночи
ДроЖащіе огни печальныхъ
Въ
—
молчанье,
И, взоромъ медленнымъ
Встрѣчать
любовыо...
не знаю самъ
топаиьемъ
пьяныхъ
росистымъ,
готовъ
и
свистомъ,
муЖичковъ.
г.
Лермоптопъ.
NX
j~T Р Е Д И С Л О В І Е
КО
ВТОРОМУ
ъ пачалѣ i8-j6 года
Родпыхъ
ИЗДАН[fO.
вышло
Отголосковъ
въ св'Ьтъ первое
и обратило
па себя
щее внилгапіе ne только у пасъ, по и за
Книгу,
отпечатанную
стали
раскупать
издапіе
об-
границею.
въ ІІарш/сѣ, еще па лгкстѣ,
изъ типографы,
по
слухаліъ,
такъ какъ о ней еще пигдѣ не было полгіщено
юношества
Bäumt.
цгальпо
теля
какихъ
объявлены.
почти
одновременно
въ Петербургt
право
Отголосісахъ,
различпыхъ
круппыхъ
па печатапіе
распространилась
ее покупали
апглійскихъ
гравюръ,
и родители
русс/саго
и алгерикапскихъ
широко
для
и проникла
дЪтей,
спе-
купила у
изда-
въ
и дкти
Родпыхъ
па
издапШ для
Отголоскалгъ
островѣ
фирліъ,
помѣщеппыхъ
и ont до сихъ поръ появляются:
апглійскихъ
сборпиісъ
въ рукахъ
дѣтскилы книга лги, тотчасъ
Въ салгой Россіи Родпылгъ
Книга
явился
зтолгу,
и въ Москв'к, въ Ниццѣ и на
Одна изъ саліьгхъ
торгующая
Благодаря
ни-
стратщахъ
юношества.
посчастливилось...
въ лгассу
для
публики ;
родителей,
и
взрослые
для
взрослыхъ.
лг'Ьсто въ гостиной
среди
любилгыхъ
Родные
Отголоски
— среди роскошныхъ
игрушскъ
ребенка,
едва
заняли
кипсэковъ,
видное
m-, дЬтской
обучившагося
на скролгнолгъ рабючелѵь столикЬ лголодой
гралютк,
д'Ьвушки — лгеЖду люби-
лгылш кпиЖкаліи, и на полкѣ школьной библіотеки — въ ряду
градъ ,,за усп'Ьхи въ
паукахъ".
Причины распростраиенія
задачЪ его.
Выставляя,
нашего народнаго
идеализации,
сборника отчасти
на видъ простую,
наполгиная
о той родной
лгысли, безъ
пасъ
э/сизпь болыиихъ
отъ которой
городовъ.
что въ этолгъ именно слгысл'Ь Родные
утратятъ
ростающихъ
своего
воспитывающаго
поколѣній русского
Ото предполоэкепіе
требностью
отчасти
Петербурге,
і88о
г.
такъ часто
осповапіе
Отголоски
отрыдулгатъ,
еще долго не
юношества.
подтверждается,
явившеюся
который ліы и
по-
выдаеліъ
измЬнепій.
ML ©,.
9 сентября
сердцу,
зпаченія въ обширной средѣ под-
въ повомъ издапіи сборника,
въ свѣтъ безъ всякихъ
Есть
всякой
образалш,
внятно говорили каЖдоліу русс/солгу
почвѣ,
салюй
обстановку
въ тѣспой связи съ Живыми, поэтическими
Отголоски
С.
леЖали въ
пелгудрую
быта, безъ всякой предвзятой
— Родные
ваешь
на-
Ü J b » »
Вуѵиьсто
КЪ
ПЕРВОМУ
ъ то время,
I-Mf* Русскихъ
дать
ИЗДАНІЮ.
когда закапчивалось
пародпыхъ
печатаніе
сказокъ,
я задуліалъ
который бы люгъ послуэкить
дарною
канвою для богатой
страціи
великорусского
Моя
который
мысль
приняли
пародпаго
шою любовью
изучая
И.
выполпеніе
пи ль къ своему
дѣлу, и, иіагъ за шаголѵь,
каясь,
все шире и шире раздвигая
плана,
они создали,
супковъ,
С.
Панову,
задуманной
Си боль-
страницы
худоокпикъ
какъ
присту-
все болЪе и бол lie
тксныя
въ теченіе прошлаго
которою украшены
иллю-
казкдое стихотвореніе,
цѣлое, во вс'Ьхъ его подробпостяхъ,
грани
года,
Родпыхъ
иа-
быта.
очень полюбилась
па себя
изблаго-
и разнообразной
мною задачи со стороны художественной.
отдельное
моихъ
въ свЬтъ такой сборники стихотворепіи
ишхъ поэтовъ,
'
ПРЕДИС.ЛОВІЯ
увле-
первоначального
всю ту лшссу
ри-
Отголосковъ.
Первые
рисунки,
изготовленные
для
моего
понравились не только мнѣ, по и добрШшему
патріарху
париэкскихъ граверовъ
— этому
что онъ
того, что
лгпого неудачи
преэ/снихъ изданіяхъ,
моего уваЖаеліаго
долголгъ
считаю
при печатаны
проиграть
рисупковъ.
рисупковъ
въ люихъ
я рѣшился на этотъ разъ последовать
сотрудника,
полоэкился
здѣсь э!се заявить
еліу
fac-
ваэкпѣишая
— ліпого долэкпа будетъ
отъ пеулгЬлой приправки или небреэ/снаго печатанія
Испытавъ
обратили
посов'ктовалъ лгнк на-
печатать мой сборники въ Парю/сѣ, опасаясь
его — худоэкествеппая
Панпеліакеру
ихъ въ гравюрѣ почти
Но, влгѣстѣ съ тѣлгъ, Паннелгакеръ
сторона
сборника,
— настолько,
на нихъ особенное виилганіе, и передали
simile
новаго
сов'Ьту
па его опытность,
мою
глубокую
и
призна-
тельность.
Въ какой степени удачеиъ
судить
любителяліъ
признаюсь,
изящпаго.
совершенно
ны: я сдіілаль
мой новый опытъ —
спокойно
Что эке касается
обкидаю отзывовъ
все, что въ настоящее
нить мои силы и
предоставляю
до меня, то я,
о лгоелгъ
врелгя позволяли
мпѣ выпол-
средства.
Кто моэкетъ сдѣлать лучше
— толіу я уступаю
дорогу...
ML и О А Ю О & ш
Париэкъ,
f
ноября
1875
г.
изда-
.
^го
1. Весна
Майкопа.
2. Весеннія воды
Тютчева.
3. ІІоявленіе весны
Пушкина.
4. Мазай
Некрасова.
5. Весенняя гроза
Тютчева.
6. Садикъ
Плещеева.
7- Пчелки
8. Соха
р. Пахарь H и,вѢтокъ
іо. Рыбка
п.
.
.
Некрасова.
Никитина.
(Изъ
Фета.
Казачья колыбельная пѣсня
12. Картинка
Бёрнса.)
Лермонтова.
Майкова.
13. Утро на берегу озера
Никитина.
14. УІѢтній доЖдь
Майкова.
15. Загадка
Жуковскаго.
16. ПѢсыя пахаря
Кольцова.
17. Нива
Жадовской.
18. УроЖай
Кольцова.
19. Косарь
Кольцова.
20. СѢнокось
Майкова.
21. Выѣздъ ямщика
22. ДвЪ дороги
23. Влась
Никитина.
П.
Аксакова.
Некрасова.
2425.
Дядюшка Яковъ
Майкова.
2 6. Рыбная ловля
27- Нива
28. Гнѣздо ласточки
.
Никитина.
И. Аксакова.
.
И. Аксакова.
Пушкина.
2(). Всенощная
.
Зо.
.
.
З і , ІТѢсня дѣвушекъ
Майкова.
Лермонтова.
32. Ласточки
33. Бородино
Пушкина.
Тютчева.
Баратынскаго.
Пушкина.
Пушкина.
3 4 . Осень
35. Слезы
36. Осень
3 7 . Зима пришла
38. Зимняя дорога
39.
Фета.
40.
.
4 і . Зимній вечерь
42.
.
Пушкина.
*
Деревенскій стороЖъ
Никитина.
Кольцова.
Жуковскаго.
4 3 . Обозъ
4 4 . Крестьянская пирушка
45.
4
.
б . БѢсы
4 7 . Генералъ Топтыгинъ
4
8 . МуЖичекъ — съ ноготокъ
49- ДѢдушка
5о. ВѢтка Палестины
*
.
.
.
.
Пушкина.
Некрасова.
Некрасова.
Никитина.
вжсиа.
есна; выставляется первая рал\а,
И въ комнату шумъ ворвался,
И благовѣстъ блиЖняго храма,
И говоръ народа, и стукъ колеса.
Мнѣ въ душу повѣяло Жизнью и волей :
Вон ь — даль голубая видна . . .
И хочется ві) поле, — въ широкое поле,
Гдѣ шествуя сыпле гь цвѣтами весна !
Маиковъ.
mжс s и н жм в © Ä ы .
іце въ поляхъ оѣлѣетъ снѣгь,
А воды у ich весной шудѵятъ,
Б'Ьгутъ и будятъ сонный брегь,
БѢгутъ и слешу г ь и гласятъ . . .
Оиѣ гласятъ во всѣ концы:
«Весна идетъ! весна идетъ!
Мы лшлодой весны гонцы:
Она насъ выслала впередъ . . . »
Весна идетъ, весна идетъ !
И тихихъ, теплыхъ, ліайскихъ дней
Руляный, свѣтлый хороводъ
Толпится весело за ней.
Тютчевъ.
онішы вешнилш лучали,
Съ окрестных!-, горъ у Же снѣга
СбѣЖалн дуутньти ручьялш
На потопленные луга.
Улыбкой ясною природа
Сквозь сон'ь встрѣчаеть утро года 1
Синѣя блещутъ небеса;
Еще прозрачные, лѣса
Какъ будто пуходѵъ зеленѣютъ.
Пчела за данью полевой
Летитъ изъ кельи восковой.
Долины сохнуть и пестрѣють;
Стада шу.иятъ, и соловей
УЖь пѣлъ Вт-, безлѵолвіи ночей.
Пугикинъ.
д т д ж ш к ж
м ш й .
. . . Я разъ за дровами
Въ лодкѣ поѣхалъ — ихъ много съ рѣки
Къ намъ въ половодье весной нагоняетъ —
Ѣду, ловлю ихъ.
Вода прибываетъ.
ВиЖу одинъ островокъ небольшой —
Зайцы на немъ собралися гурьбой.
Съ каЖдой минутой вода подбиралась
К'ь бѣднымъ звѣрькамъ ; уЖь подъ ними осталось
Меньше аршина земли въ ширину,
Меньше саЖени въ длину.
Тутъ я подъѣхалъ: лопочутъ ушами,
Сами ни съ мѣста ; я взялъ одного,
ГІрочимъ скомапдовалъ : «прыгайте сами!»
Прыгнули зайцы мои, — ничего!
Только усѣлась команда косая,
Весь островоЧекъ пропалъ подъ водой :
«То-то!» сказалъ я : «не спорьте со мной!
Слушайтесь, зайчики, дѣда Мазая!»
Этакъ гуторя, плывемъ въ тииіинЬ.
Столбикъ не столбикъ, зайчишко на пнк,
Лапки скрестивши, стоить, горемыка, —
Взялъ и его — тягота не велика !
Только-что начать работать весломъ,
Глядь, у куста копошится зайчиха —
Еле Жива, а толста какъ купчиха!
Я ее, дуру, накрылъ зипуномъ —
Сильно д р о Ж а л а . . .
Не рано уЖь было.
Мимо бревно суковатое плыло :
Сидя и стоя, и леЖа пластомъ,
Зайцевъ съ десятокъ спасалось на нежь.
«Взялъ-бы я васъ — да потопите лодку!»
Жаль ихъ, однако, да Жаль и находку —
Я зацѣпился багроллъ за сучокъ
И за собою бревно поволокъ . . .
Было потѣхи у бабъ, ребятиилекъ,
Какъ прокатилъ я деревней зайчиіиекъ :
«Глянь-ко, что дѣлаетъ старый Мазай!»
Ладно! любуйся, a иалѵъ не ліѣшай!
Мы за деревней въ рѣкѣ очутились,
Тутъ люи зайчики точно взбѣсились:
Слютрятъ, на заднія лапы встаютъ,
Лодку качаютъ, грести не даютъ:
Берегъ завидѣли плуты косые,
Озилѵь, и роіиу, и кусты густые! . .
Къ берегу плотно бревно я пригнать,
Лодку причалилъ и — «съ Боголѵъ!» сказа..
И во весь духъ
Пошли зайчишки.
А я шнъ : «у-хъ!
Живѣй, звѣришки !
Слютри, косой,
Теперь спасайся,
А чуръ — зилѵой
Не попадайся !
Прицѣлюсь — бухъ!
И ляЖешь. . . Ууу-хъ !.. »
Миголѵь команда люя разбѢЖалась,
Только на лодкк двѣ пары осталось —
Сильно излѵокли, ослабли; въ лѵѣшокъ
Я ихъ поклалъ — и долгой приволокъ,
За-ночь больные лгои отогрѣлись,
Высохли, выспались, плотно наѣлись;
Вынесъ я ихъ на луЖокъ ; изъ ліѣшка
Вытряхнулъ, ухнулъ — и дали стречка!
Я проводить ихъ все тѣлѵь Же совѣтолѵь :
«Не попадайтесь зилюй!»
Я ихъ не бью ни весною, ни лѣтолѵъ :
Шкура плохая, — линяетъ косой.
Некрасовъ.
m me mm н я я
г р ©m ж
юблю грозу въ начал'к мая,
Когда весеннш, первый громъ,
Какъ-бы рѣзвяся и играя,
Грохочетъ въ неб к голубомъ.
Гремятъ раскаты молодые . . .
Вотъ доЖдикъ брызнулъ, пыль летитъ,
Повисли капли доЖдевыя,
И солнце нивы золотить;
Съ горы летитъ потоки проворный;
Въ лѣсу не молкнетъ птичій гамъ,
И гамъ лѣсной, Li шумъ нагорный,
Все вторить весело громамъ . . .
Тютчевъ.
акъ мой садикъ свѣЖъ и зеленъ!
Распустилась въ немъ сирень;
Отъ черемухи душистой
И отъ липъ кудрявыхъ тѣнь . . .
Правда, нѣтъ въ немъ блѣдныхъ лилій,
Горделивыхъ георгинъ ;
И лишь пестрыя головки
Возвышаетъ макъ одинъ.
Да подсолнечникъ у входа,
Словно вѣрный часовой,
СтороЖ итъ себѣ дороЖку,
Всю поросшую травой . . .
Но люблю я садикъ скроліный:
Онъ душ'к .моей лѵилѣй
Городскихъ садовъ унылыхъ,
Съ сѣтью правильныхъ аллей.
И весь день въ травѣ высокой
ЛеЖа, слушать бы я радъ,
Какъ заботливыя пчелы
Вкругъ черелгухи ЖуЖЖатъ ;
А когда на садикъ сыплетъ
Блескъ лучей своихъ луна,
Я саЖусь въ раздулись тихо.чъ
У открыта го окна.
Посребренныхъ и дроЖащихъ
Листьевъ я выилгаю шуліъ,
И, одна другой слѵѣняясь,
Грезы лшѣ волнуютъ улѵь.
Плещеепъ.
І І М Ы .
а-т-ко лѵедку! съ караваелѵъ покушай,
Притчу про пчелокъ послушай !
Ныньче не въ лѵѣру вода разлилась.
Дулѵали, — просто идетъ наводненіе,
Только и сухо, что наше селеніе
Да огороды, гдѣ ульи у насъ.
Пчелка осталась водой окруЖенная,
Видитъ и лѣсъ, и луга вдалекѣ,
Ну — и летитъ, ничего, на-легкѣ;
А какъ назадъ полетитъ нагруЖенная,
Силъ не хватаетъ у .милой . . . Бѣда !
Пчелами вся запестрѣла вода —
Тонутъ работницы, тонуть сердечныя ! . . .
Горю помочь мы не чаяли, грѣшныя,
Не догадаться самимъ-бы во-вѣкъ!
Да нанесло человѣка хорошаго.
Подъ Благовѣгценье помнишь прохоЖаго?
Онъ надоумилъ — Христовъ человѣкъ !
Слушай, сынокъ, какъ мы пчелокъ избавили.
Я при прохоЖе.мъ туЖилъ-тосковалъ :
«Вы-бы имъ дб-суши вѣхи поставили» —
Это онъ слово сказать!
Вѣришь : чуть первую вѣху зеленую
На воду вывезли, стали втыкать,
Поняли пчелки сноровку мудреную :
Такъ и валять, и валятъ отдыхать!
Какъ богомолки у церкви на лавочкѣ
Сѣли — сидятъ. На бугрѣ-то ни травочки,
Ну, а въ лѣсу и въ поляхъ благодать :
Пчелкамъ не страшно туда залетать —
%
Все отъ единаго слова хорошаго!
Кушай на здравіе, будемъ ст> медкомъ.
Благослови Боги прохоЖаго!»
Кончилъ муЖикъ, осѣнился крестомъ ;
Медъ съ караваемъ парнишка докушали,
Тятину притчу тѣмъ часолѵи прослушалъ,
И за прохоЖаго низкій поклонъ
Господу Богу отвѣсилъ и онъ.
Некрасовъ.
із
Т ы соха-ли, наша латуіика,
Горькой бѣдности полющнииа,
Неизлѵѣнная корлшлииа,
Вѣковѣчная работница !
По твоей-ли, соха, ліилости
Съ хлѣболѵь гулѵны пораздвинуты,
Сыты злые, сыты добрые,
По полялъ ковры раскинуты!
Про тебя и пополнить нскодѵу...
Что-Жь лѵолчиіиь ты, безпривктная,
Что не въ славу тебе трудъ идегь,
Не въ честь слуЖба безответная ! . .
н
Ахъ, крѣпка, не знаетъ устали
МуЖичка рука Же л'к зная,
И покоить соху-матушку
Одна ноченька беззвѣздная !
На меЖ'к трава зеленая,
ІІолынь дикая качается;
Не твоя-ли доля горькая
Въ ея сок К отзывается ?
УЖь и к'кмъ Же ты придумана,
Къ дклу на-вкки приставлена?
Кормишь малаго и стараго,
Сиротой салѵа оставлена . . .
Никитинъ.
ПЖХЖРЬ
Ж
Щ ^ І Т І Н Ъ .
вѣтокъ смиренный полевой !
Въ недобрый часъ ты встрѣченъ мной:
Какъ велъ я плугъ, твой стебелекъ
Былъ на пути...
Краса долины! я не могъ
Тебя спасти.
Ты скромно въ зелени мелькать,
Какъ синенькій глазокъ; ты ісдалъ
ІІривѣта солнышка — и вдругъ
Тебя скосилъ мой острый плугъ,
И погубилъ.
(Изъ Берне а).
іб
Тепло на солнышкѣ. Весна
Беретъ свои права.
Въ рѣкѣ мѣстами глубь ясна;
На днѣ растетъ трава.
Чиста холодная струя.
СлѢЖу за поплавколѵъ :
Шалунья рыбка, виЖу я,
Играетъ съ червякомъ.
- •
Голубоватая спина,
Саліа — какъ серебро,
Глаза — бурлштск ихъ два зерна
Багряное перо.
Идетъ, не дрогнетъ подъ водой.
Пора! — червякъ во рту.
Увы ! блестяіцей полосой
Юркнула въ телшоту.
Но вотъ опять лукавый глазъ
Сверкнулъ невдалекѣ.
Постой ! авось на этотъ разъ
Повиснешь на крючкѣ!
пи, младенеи/ь мой прекрасный ;
Баюшки-баю.
в
Тихо смотритъ мѣсяцъ ясный
Въ колыбель твою.
Стану сказывать я сказки,
Пѣсенку спою;
Ты-Жь дремли, закрывши глазки,
Баюшки-баю.
Самъ узнаешь, будетъ время,
Бранное Житье;
Слѵѣло вдѣнешь ногу въ стрелуя
И возьлешь руЖье !
Я сѣдельце боевое
Шелколіъ разошью! . .
Спи, дитя лѵос родное,
Баюшки-баю.
Богатырь ты будешь съ виду
И казакъ душой,
Провожать тебя я выйду —
Т ы лѵахнешь рукой . . .
Сколько горькихъ слезъ украдкой
Я въ ту ночь пролью ! . .
Спи, луой ангелъ, тихо, сладко,
Баюшки-баю.
Стану я тоской толшться,
Безутѣшно Ждать,
Стану цѣлый день лголиться,
По ночалуъ гадать;
Стану дулуать, что скучаешь
Т ы въ чуЖолѵъ краю . . .
Cnu-Жь, пока заботь не знаешь,
Баюшки-баю.
Далѵъ тебѣ я на дорогу
Образокъ святой;
Гы его, лѵоляся Богу,
г
Ставь персдъ собой.
Да, готовясь въ бой опасный,
Полши ліать свою . . .
Спи, лиаденсцъ „мой прекрасный,
Баюшки-баю.
Лер.поптовъ.
К А Р Т И Н К А
^ослуотри, m-, изоѣ .мерная,
Свѣтитъ огонекъ;
Возлѣ дѣ вочк и-.мал ют к и
Собрался круЖокъ ;
И съ трудолнь, отъ слова къ слову,
Пальчиколѵъ водя,
По печатнолуу читаетъ
МуЖичкалгь дитя.
МуЖички въ глубокой дулѵѣ
Слушаютъ, .молчатъ ;
Развѣ к pu кі іетъ кто, чтобъ бабы,
Уняли ребятъ.
ДаЖе съ печи не слѣзавшій
Много-лшого лѣтъ,
Свѣсилъ голову и слуотритъ,
Хоть не слышитъ, дѣдъ.
ѵ
Іто-Жь такъ слушаютъ луалютку, —
Аль уЖь такъ улѵна ? . .
Нѣтъ ! одна в'ь селуь'Ь улѣетъ
Гралуотѣ она ;
И пршшося ей — младенцу,
Старикамъ прочесть
Про Желанную свободу
Дорогую вѣсть!
Самой вѣсти смыслъ покамѣсгь
Теменъ имъ и ей :
Но век чують надь собою
Зорю новыхъ дней...
M all к окh.
ЖT P ©
сно утро.
H Ж B I P g Г Ж © I E РЖ,
Тихо вѣетъ
Теплый вѣтерокъ ;
Луги, какъ бархатъ, зеленѣетъ ;
Въ заревѣ востокъ.
Окаймленное кустам и
Молодыхъ ракитъ,
Разноцвѣтными огнями
Озеро блеститъ.
Тишинѣ и солнцу радо,
По равнинѣ водъ
Лебедей ручное стадо
Медленно плыветъ.
Встъ од и н ь взмахнулъ лѣниво
Крыльями, — и вдругъ
Влага брызнула игриво
Жемчугомъ вокругь.
Привязавъ къ ракитамъ лодку,
МуЖички вдвоемъ,
Близъ осоки, втихомолку,
Тянуть сѣть съ трудомъ.
По травѣ въ рубашкахъ бѣлыхъ,
Скачутъ босикомъ
Два мальчишка загорѣлыхъ
На прутахъ верхомъ.
Крупный потъ съ нихъ градо.мъ льется
И лиио горитъ;
Звучно смѣхъ ихъ раздается,
Голосокъ звенитъ.
«Ну, катай наперегонки ! »
А на шалуновъ
Съ тайной завистью дквчонка
Смотритъ изъ кустовъ.
«Тянуть, тянуть!» закричали
Ребятишки вдругь:
«Вдоволь, чай, теперь поймали
И линей, и щукь!»
Вотъ на берегѣ отлогомъ
Показалась сѣть.
— «Ну, вытряхивай-ка, съ Боголѵъ, —
Нечего глядѣть ! »
Такъ сказалъ старикъ высокой,
Весь, какъ лунь, сѣдой,
Сь грудью выпукло-широкой,
Съ длинной бородой.
СѢть намокшую подняли
ДруЖно рыбаки;
На пескѣ затрепетали
Окуни, линьки.
Дѣти весело шумѣли.
«Будетъ на денекъ!»
И на корточки присѣли —
Рыбу класть ' въ мѣшокъ.
Никитйнъ.
«Золото, золото падаетъ съ неба!»
Дѣти кричатъ и бѣгутъ за доЖдемъ...
-
— «Полноте, дѣти, его мы сберемъ:
Только сберемъ золотистымъ зерномъ
Въ полныхъ амбарахъ душистаго хлѣба!»
M au ко въ.
І А Г І Д Н І ,
Не человечьими руками
у
ЖемчуЖный разноцветный мостъ
Изъ водъ построенъ надъ водами.
Чудесный видъ! Огромный рость!
Раскинувъ паруса шумящи,
Не разъ корабль подъ нимъ проплылъ ;
Но на хребетъ его блестящіil
Еще никто не восходилъ!
Идешь къ нему — онъ прочь стремится,
И, въ то Же время, недвиЖимъ;
Съ своимъ потокомъ онъ родился,
И вмѣстѣ исчезаетъ съ нимъ.
Жукове кій.
Ну, таицися, сивка,
Пашней - десятиной ;
Выбѣлиль Желѣзо
О сырую зел.ш.
Красавица - зорька
Въ îieo'k загорелась,
Изъ большого леса
Солн Ь1 LU ко выход итъ.
Весело на пашнѣ;
Ну, таіиися, сивка!
Я салъ-другь съ тобою,
Слуга и хозяинъ.
Весело я лаЖу,
Борону и соху,
Телегу готовлю,
Зерна насыпаю.
Весело гляЖу я
На гужно, на скирды,
Молочу и вѣю . . .
Ну ! таіцися, сивка !
Пашеньку мы рано
Съ сивкою распашемъ,
Зернышку сготовимъ
Колыбель святую.
Его вспоить, вскормить
Мать земля сырая;
Вы идетъ въ полѣ травка —
Ну! таіцися, сивка!
Выйдетъ въ полѣ травка —
Выростетъ и колосъ,
Станетъ спѣть, рядиться,
Въ золотыя ткани.
Заблестить нашъ серпъ здѣсь,
Зазвенять здѣсь косы;
Сладокъ будетъ отдыхъ
На снопахъ тяЖелыхъ !
Ну! тащися, сивка!
Накормлю до-сыта,
Напою водою,
Водой ключевою.
Съ тихою молитвой
Я вспашу, посѣю :
Уроди мнѣ, БоЖе,
Хлѣбъ — мое богатство
H H B ж,
Словно въ синежъ морѣ,
у
/
Волны такъ и ходятъ,
Ходятъ на просторѣ ;
Надъ тобою съ пѣсней
Жаворонок'!) вьется ;
Надь тобой и туча
Грозно пронесется.
Зрѣешь ты и спѣешь,
Колосъ наливая,
О людскихъ заботахъ
Ничего не зная.
Унеси ты, вѣтеръ,
Тучу градовую,
Сбереги налѵь, БоЖе,
Ниву трудовую ! . .
Жадопская
Краснымъ полымемъ
Заря вспыхнула;
По липу земли
Туманъ стелется :
Разгорѣлся день
( )шемъ солнечнымъ,
I Іодобралъ туманъ
Bbiaie темя горъ;
Нагустил'ь его
Въ тучу черную;
Туча черная
Понахмурилась,
Понахмурилась —
Что задумалась;
Словно вспомнила
Свою родину...
Понесутъ ее
ВѢтры буйные
Во всѣ стороны
Свѣта б ѣ л а г о . . .
Ополчается —
Громомъ бурею,
Огнемъ-молніей,
Дугой-радугой;
Ополчилася —
И расширилась,
И ударила,
И пролилася
Слезой крупною,
—
I Ірол и вн ымъ доЖдемъ
На земную грудь,
На широкую.
И съ горы небесъ
-Глядитъ солнышко;
Напилась воды
Земля досыта.
На поля, сады,
На зеленые,
Люди сельскіе
Не насмотрятся :
Люди сельскіе
БоЖьей милости
Ждали съ трепетомъ
И молитвою.
За-одно съ весной
ГІробуЖдаются
Ихъ завѣтныя
Думы мирныя.
Дума первая :
Хлѣбъ изъ закрома
Насыпать въ мѣшки,
Убирать воза.
А вторая ихъ
Была думушка :
Изъ села гуЖомъ
Въ пору выѣхать.
Третью думушку
Какъ задумали —
Богу - Господу
ІТомолилися,
Чѣмъ - свѣтъ по полю
Bc'Iv разъехались,
И пошли гулять
Другь за друЖкою,
Горстью полною
Хл'Ьоъ раскидывать;
И давай пахать
Землю плугами,
Да кривой сохой
Перепахивать,
Бороны зубьемъ
Порасчесывать...
Посмотрю пойду,
Полюбуюся,
Что послалъ Господь
За труды людямъ:
Выше пояса
РоЖь зернистая
Дремитъ колосомъ
Почти до земли ;
Словно БоЖій гость,
На всѣ стороны,
Дню веселому
Улыбается ;
ВѢтерокъ по ней
Плыветъ-лоснится,
Золотой волной
Разбѣгается.. !
Люди семьями
Принялися Жать,
Косить подъ корень
РоЖь высокую.
Въ копны частыя
Снопы слоЖены ;
Отъ
ВОЗОВЪ ВСЮ НОЧ1
Скрыпитъ музыка.
На гумнахъ, вездѣ,
Какъ князья, скирды
Широко сидятъ,
Поднявъ головы.
Видитъ солнышко —
Жатва кончена :
Холоднѣй оно
Пошло къ осени;
Но Жарка свѣча
Поселянина
ГІредъ, иконою
БоЖьей Матери.
Кольцо въ.
Я куплю ссбѣ
Косу новую,
И прости-прощай,
Село родное...
Въ края дальніе
Пой деть лшлодецъ.. .
Что 611 изъ по Дону,
По набереЖыо,
Хороши стоять
Тамъ слободушки !
Степь раздольная
Далеко вокругь,
Ковылемъ-травой
Разстилается . . .
Ахъ, ты, степь моя,
Степь привольная !
Широко ты, степь,
Пораскинулась,
Къ морю Черному
Понадвинулась.
Въ гости я къ тебе
Не одинъ приіиелъ:
Я пришелъ самъ-другъ
Съ косой вострою;
Мне давно гулять
По траве степной,
Вдоль и поперекъ,
Съ ней хотелося . . .
Раззудись, плечо!
Размахнись, рука!
Т ы пахни въ лицо,
Ветеръ съ полудня !
ОсвѣЖи, взволнуй
Степь просторную .
ЗаЖуЖЖи, коса,
Засверкай кругомъ
Зашуми, трава,
J Годкоилоная,
Поклонись, цвѣты,
Головой землѣ !
Наряду съ травой
Вы засохнете!
Нагребу копеі іъ,
Намечу стоговъ : Дастъ казачка мнѣ
ДёНегъ пригоршни.
Пахнетъ сѣномъ надъ дугами . . .
Въ п'ксн'к душу веселя,
Бабы, съ граблями, рядами
Ходятъ, сЬно шевеля.
Тамъ — сухое убираютъ;
МуЖички его кругомъ
На возъ вилами кидаютъ.
Возъ растетъ, растетъ какъ домъ
В'ь оЖиданьѢ, конь убогій,
Точно вкопанный, стоить . . .
Уши врозь, дугою ноги,
И какъ будто стоя спить.
Только Жучка удалая
Въ рыхломъ сѣнѣ, какъ въ волнахъ,
То взлетая, то ныряя,
Скачетъ, лая впопыхахъ.
Май кот-,.
у, каЖись, я готовъ :
Вотъ мои кафтанишко,
Рукавицы на мнѣ,
Новый кнутъ подъ мышкой . . .
Слышь, Жена! погляди —
Каковы уздечки ?
Виіиь, вотъ мѣдный наборъ,
Вотъ мохры, колечки.
А дуга-то, дуга,
Въ золот'к сіяетъ . . .
Прр. . . шалишь, коренной !
Знай, песокъ копаетъ.
Ты, друЖокъ, не блаЖи;
Старость твою Жалко ! . .
Такъ кнутолѵъ проучу —
Ста петь небу Жарко ! . .
Сидоръ возЖи возьметъ,
-
Лорта не боится !
ГТролетитъ, — на него
Облачко дивится !
Только крикнешь : « ну, ну
Эхъ, ты, беззаботный!»
—
Отстаетт, позади
Вѣтеръ перелетный !
A сѣдокъ-от'ъ лшѣ тьфу !
Коли скаЖетъ: «легче!»
Ніэтъ, — люлъ, сѣлъ, такъ си.<
Да дерЖись покрѣпче.
УЖь у насъ, коли лѣнь —
День и ночь спимъ сряду;
Коли пиръ, — на-повалъ ;
Трудъ — такъ до упаду;
Коли ѣхать — катай !
Головы не Жалко!. .
Намъ безъ свѣта свѣтло,
Безъ дороги — гладко ! . .
Ну, Матрена, прощай !
Оставайся съ Богомъ ;
Жди обновки себѣ,
Да гляди за домомъ.
Да! — кобылк больной
Парь трухою ногу. . .
Не забудь !. . А воды
Не давай помногу.
Ну-ка, въ путь ! Шевелись
Эхъ, какъ понес лися!
Берегись, ты муЖикъ,
Глухъ что-ль ? . . берегися!..
Прямая дорога, большая дорога!
Простору не мало взяла ты у Бога :
Т ы вдаль протянулась — пряма, какъ стрѣла, —
Широкою гладью, что скатерть, легла!
Т ы камнемъ убита, Жестка для копыта,
Ты мѣрена мѣрой, трудами добыта . . .
Въ тебѣ, что-ни-шагъ, то муЖикъ работалъ:
Прорѣзывалъ горы, мосты настилалъ;
Все друЖною силой и съ пѣснями взято,
—
Вколачивать молоть и рыла лопата,
И дебри топоръ вѣковыя просѣкъ...
Куда какъ упоренъ въ трудѣ человѣкъ!
Чего онъ не смоЖетъ, лишь было бъ терпѣнье,
Да разумъ, да воля, да БоЖье хотѣнье ! . .
А съ каменкой рядомъ, поодаль немноЖко,
Окольная вьется, Живая дороЖка!
ДороЖка, дороЖка, куда ты ведешь,
Безъ званья ли ты, иль со зваиьемъ слывешь?
Идешь, колесишь ты, не зная разбору,
По рвамъ и долинамъ, чрезъ рѣчку и гору!
Немного ты мѣста себѣ отняла :
Просторомъ телеЖнымъ легла, гдѣ могла!
Тебя не ровняли топоръ и лопата,
Мягка ты копыту и пылью богата,
И кочки мѣстами, и взрѣЖетъ соха.
Грязна ты въ ненастье, а въ ведро суха!
II.
Аксаковъ.
Съ обнаЖеннои головой,
Медленно проходить городомъ
Дядя Влась, старикъ сѣдой.
На груди икона мѣдная :
Просить онъ на БоЖій храмъ;
Весь въ веригахъ. обувь бѣдная,
На Luek'k глубокіи шрамъ.
Нѣтъ ему пути далекаго:
Былъ у матушки Москвы,
И у Каспія широкаго,
И у царственной Невы ;
Словомъ истины евангельской
Собирая Богу лань,
Побываетъ и въ Архангельск'^,
Проберется и въ Рязань.
Ходить съ образомъ и съ книгою,
Самъ съ собою говорить,
И Желѣзною веригою
Тихо на ходу звенитъ.
Ходить въ зилѵуіику студеную,
Ходить въ ліѵгиіе Жары,
Вызывая Русь крещеную
На посильные дары.
И даютъ, даютъ прохоЖіе :
Такъ изъ лепты трудовой
Выростаютъ храмы БоЖіи
По лицу земли родной!..
Некрасоѣъ.
Обитель иноковъ стоитъ.
Вокруг!) нея стѣна съ зубцами,
Четыре башни по угламъ,
И посрединѣ БоЖій храмъ
Съ позолоченными главами ;
Рядъ келій, темный переходя-, ;
Часовня у святыхъ воротъ,
Съ чудотворяіцею иконой ;
A подлѣ — ключъ воды студеной
Журчитъ целительной струей
Подъ тѣнью липы вѣковой.
КОЗУІОПЪ.
А ШД В
)Ш К А
Я M Ö Ш ts».
Домъ — не телеЖка у дядюшки Якова!
Господи БоЖе! чего-то въ ней нѣтъ!
СѢденькій самъ, а лошадка каракова;
ВмѣСТІэ OÜOU.M'b сто лѣтъ.
Ъздитъ стари къ, продаетъ понемногу
Рады ему, да и онъ-то того ! . .
Выпито вѣчно, и сыть слава Богу.
Пусто въ дере BIT Ѣ — ему ничего:
Знаетъ, гдѣ люди! И куплю, и мѣну,
На полосахъ поведетъ старина;
Дай ему свеклы, картофельку, хрѣму
Онъ тебѣ все, что полюбится — на!
Богъ, видно, далъ ему добрую д у ш у . . .
Ъздитъ, кричитъ то-и-знай :
«По грушу! по грушу!
Купи, смѣняи!»
— «Стой, старина!» Старика обступили,
Парней и дѣвокъ, и дѣтушекъ тьма.
Всѣ намѣняли сластей, накупили —
То-то была суета, кутерьма!
«ІІо грушу! по грушу!
Купи, смѣняй !
. У дядюшки у Якова
Про бабъ товару всякаго:
Ситцу хорошаго
Нарядно, дешево !
Эй, молодицы!
Красны дѣвицы,
Тетушки, сестры!
Платочки пестры,
Шнурки, тесемки!
Духи, помада,
Все — чего надо ! . . »
Зубы у дѣвокъ, у бабъ разгорались.
Ленъ и полотна, и пряЖу несутъ.
«Стойте! не вдругъ! бѣлены вы объѣлись?
Тише! поспѣете!..» Такъ вотъ и рвутъ!
Зорокъ торгашъ, а то просто бѣда-бы!
Затормошили старинуіику бабы,
Клянчатъ, ласкаются, только дерЖись:
«Цвѣтъ ты нашъ маковъ,
Дядюшка Яковъ,
Не дороЖись ! »
— «Меньше нельзя, разрази мою душу!
Хочешь — бери ; а не хочешь — прощай !
«По грушу! по грушу!
Купи, смѣняй!
У дядюшки Якова
Хватить про всякаго.
Новы ковриЖки —
Гляди-ко : книЖки !
Мальчикъ-сударикъ,
Купи букварикъ!
Отцы почтенны !
КниЖки не цѣнны;
По гривнѣ штука —
ДѢткамъ наука!
Букварь не пряникъ,
А какъ раскусишь —
Слайде орѣха!
Ее-ей, утѣха!
Уменъ съ нимъ будешь,
Денегъ добудешь . . .
По буквари !
По буквари !
Хватай — бери !
Читай — смотри ! »
И букварей так и много купили :
« Будетъ вамъ пряниковъ; нате-ка вамъ!
Пряники, правда, послаице бы были,
Да разсудилось уЖь такъ старикамъ.
КниЖки съ картинками, писаны четі
То-то дойти бы, что писано тутъ!
Молча крѣпилась Ѳеклуша-cuротка,
Глядя, какъ пряники дѣти Жуютъ !
А какъ увидѣла въ книЖкахъ картинки,
Такъ на глаза навернулись слезинки.
СЖалился, далъ ей букварь старина:
«Коли бѣдна ты, такъ будь ты умна!»
Экой старикъ! видно добрую душу!
Будь Же ты счастливь! Торгуй, наЖивай!
«ГІо грушу, по грушу!
Купи, слѵѣняй ! »
Некрасовъ.
Вчера, чтобъ только сонъ прогнать,
Пошелъ на озеро; смотрю — к а к а я гладь!
Лѣсистыхъ береговъ обрывы и изгибы,
Какъ зеркаломъ, водой повторены. Вездѣ
Полоски свѣтлыя отъ плещущейся рыбы,
И ль ласточекъ, крыломъ коснувшихся къ водѣ .
Смотрю — усачъ-солдатъ слоЖилъ шинель на травку,
Самъ до колѣнъ въ водѣ, и удить на булавку.
«Что, слуЖба?» крикнулъ я. — «Пришли побаловать
Маленько,» говорить. — «Нѣтъ, клевъ-то какъ, слуЖивый?»
— «А, клевъ-то? да такой тутъ вышелъ стихъ счастливый
«Что въ часъ-оть на уху успѣли натаскать.»
Ну, кто бы устоять тутъ могъ отъ искушенья ?
Закину,» думаю я, «разикъ — и назадъ !
Есть мѣсто-Жь у меня завѣтное : тамъ скатъ
Отъ самыхъ камышей и мелкіе к а м е н ь я . . . »
Тихонько удочки забравши, впопыхахъ
Бѣгу я къ пристани.
Во слѣдъ мнѣ крикнулъ кто-то,
Но быстро оттолкнулъ челнокъ я свой отъ плота
И, гору обогну въ, зарылся въ камышахъ.
Злодѣи-рыбаки уЖь тутъ давно: вонъ съ челномъ
Запрятался въ тростникъ, тотъ шаритъ въ глубинѣ. . .
Есть что-то страстное въ вниманьѣ ихъ безмолвномъ,
Есть папряЖеніе въ сей людной тишинѣ;
Лишь свиснетъ въ воздухѣ леса волосяная,
Да вздохъ послышится — упорно всѣ молчатъ
И зорко издали другъ за другомъ слѣдятъ.
МеЖъ тѣмъ Живетъ вокругъ равнина водяная:
Стрекозы синія колеблютъ поплавки
И тощіе кругомъ шныряютъ пауки,
И круЖится, сребрясь, снѣтковъ веселыхъ стая,
Иль брызнетъ въ стороны, отъ щуки исчезая.
Но вотъ одинъ рыбакъ вскочилъ, — и, трепеща,
Всѣ смотрятъ на него въ какомъ-то страхѣ чуткомъ:
Онъ, въ обѣ руки взявъ, на удилищѣ гнуткомъ
Выводить на воду упорнаго леща . . .
И черно-золотой красавецъ повернулся,
И вдругь взмахнулъ хвостолѵъ, испуганный, рванулся. . .
«Отдай, отдай!» кричать, и снова въ глубину
Идетъ чудовище, и ходитъ вся въ струну
Натянута л е с а . . . дроЖь вчуЖѢ пробираетъ ! . .
А тутъ мой поплавокі) мгновенно исчезаетъ !
Т а илу — зіяетъ пасть зубастая — и вдругъ
Взвилась моя леса свистя, надъ головою . . .
Обгрызла!..
Господи!..
Но, зная норовъ щукъ,
Другую удочку предъ тою Же травою
Тихонько завоЖу и Жду, едва д ы ш а . . .
Клюетъ...
Напрягся я, и со всего размаха,
Исполняся падеЖдъ, волиуяся отъ страха,
Выкидываю вверхъ чуть виднаго ерша . . .
О, тварь негодная!. . Отъ злости чуть не плачу;
Кляну себя, людей и міръ за неудачу.
И какъ на угольяхъ, закинувъ вновь, сиЖу,
И только комары, облипшіе мнѣ щеки,
Обуздываютъ гнѣвъ на промахъ мой Жестокій.
Майковъ.
я и в
ж
о нивѣ прохоЖу я узкою меЖой,
Поросшей кашкою и цѣпкой лебедой.
\ Куда ни оглянусь — повсюду роЖь густая!
Иду, съ трудомъ ее руками разбирая.
Мелькаютъ и ЖуЖЖатъ колосья предо мной,
И колютъ мнѣ лицо.
Иду я наклоняясь,
Какъ будто бы отъ пчелъ тревоЖныхъ отбиваясь,
Когда, перескочивъ чрезъ ивовый плетень,
Средь яблонь въ пчельникѣ проходишь въ ясный день.
О, БоЖья благодать ! . .
О, какъ прилечь отрадно
Миѣ въ тѣнь высокой рЖи, гдѣ сыро и прохладно!
Заботы полные, колосья надо мной
Бесѣду ваЖную ведутъ меЖду собой.
Имъ внемля, виЖу я — на всемъ полей просторѣ
И Жницы, и Жнецы, ныряя точно въ морѣ,
УЖь вяЖутъ весело тяЖелые снопы ;
Вонь — по зарѣ стучатъ проворные цѣпы;
Въ амбарахъ воздухъ поднъ и розана, и меда;
Вездѣ скрыпятъ возы; средь иіумнаго народа
На пристаняхъ кули валятся вдоль рѣки ;
Гуськомъ, какъ муравьи, проходятъ бурлаки,
Нагнувши головы, плечами напирая,
И длинной бичевой по влагѣ ударяя...
Майковъ.
unuTh вода, реветь ручьежъ,
»На мельницѣ — и стукъ, и громъ;
Колеса-то въ водѣ илумятъ,
А брызги вверхъ огнемъ летять;
От!) пѣны-то бугоръ стоить,
Что лѵость Живой, весь полъ дроЖитъ..
Шумитъ вода, рукавъ трясетъ,
На камни роЖь доЖдемъ течетъ,
Подъ Жерновомъ муку родитъ :
Идетъ мука, въ глаза пылитъ.
Одна пѣвунья ласточка
Подъ крышей обЖилась,
Свила, слѣпила гнѣздышко...
Дѣтьми обзавелась.
Поетъ, пока не выгнали ;
ЧуЖои-то кровъ — не свой :
Хоть не любо, не весело,
Да свыкнешься съ нуЖдой.
Въ ночь темную подъ крылышко
Головку подошетъ,
И спитъ себѣ подъ громъ и стукъ,
—
Носколіъ не шевельнетъ.
Никитинъ.
б5
Сума торговая ;
И слуЖбы БоЖія
Богато справлены,
Иконъ подноЖія
Свѣчми уставлены.
И старъ, и младъ войдетъ
Сперва помолится,
Поклонъ земной кладетъ,
Кругомъ поклонится...
И стройно клирное
Несется пѣніе,
И дьяконь мирное
Твердит!-, глаіиеніе :
О благодарственном!.
Трудѣ молящихся,
О град'к царственном!.,
О вс кх'ь трудящихся ;
О ткхъ, кому въ уд'клъ
Страданье задано...
А въ церкви дымъ висѣлъ
Густой o n . ладана,
И заходящими
Лучами сильными,
И вкось блестящими
Столбами пыльн ыми
Отъ солнца БоЖій храмъ
Горитъ и свктится...
Приди ты, немощный,
Приди ты, радостный,
Звонятъ ко всенощной,
Къ молитвѣ благостной.
И звонъ смиряющій
Всѣмъ въ душу просится,
Окрестъ сзывающій,
Въ поляхъ разносится ! . .
И.
Аксаковъ.
m
Э Ж Ч Ж Р Ъ .
Жаръ свалилъ.
Повѣяла прохлада,
Длинный день покончить рядъ заботь;
По дворамъ давно загнали стадо,
И косцы вернулися съ работъ.
б9
Потемнѣть заря уЖе готова;
Тихо все. Част? ночи не далекъ.
Подымался и улегся снова
На аакатк легкій вѣтерокъ ! . .
Говоръ смолкъ ; лишь изрѣдка собачій
Слышенъ лай ; промолвятъ голоса...
Пыль слеглась, остылъ песокъ горячій,
Пала сильно на землю роса.
По краямъ темнѣющаго свода
Тѣни всѣ широкія слились:
Встрѣтить ночь готовится природа;
Запахи отвсюду понеслись.
Въ тишинѣ Жизнь новая творится :
Зрячею проснулася сова,
И встаетъ, и будто шевелится,
И ростетъ, и шепчется трава ! . .
Гдѣ-Жь крестьяне?
День работавъ бодро,
Всѣ теперь за уЖиномъ они ;
Толкъ идетъ, чтобъ устояло ведро,
Чтобъ еще продлились эти дни !
Нѣтъ! уЖь доткдь ихъ къ утру не разбудить:
Облака давно сбѣдкали прочь.
Что за вечерь! и какая будетъ
Тихая и мѣсячная ночь.
И.
Аксаковъ.
7і
« Дѣви ubi-красав и цы,
Душеньки-подру Женьки,
Разыграйтесь, дѣвицы,
Разгуляйтесь, милыя !
Затяните пѣсенку,
Пѣсенку завѣтную,
Замаі I LiTc молод u a
Къ хороводу нашему.
Какъ замапнмъ молод иа,
Какъ завидимъ издали,
РазоѣЖимтесь, ми.іыя !
Закидаемъ вишеньемъ !
Вишеньемъ, малиі юю,
Красною смородиной !
Не ходи подслушивать
ГІѢсенки завѣтныя,
Не ходи подсматривать
Игры наши дѣвичьи. »
Пушкипъ.
Л A G1" 0 Ч
К I .
ой садъ съ каЖдымъ днелѵъ увядаетъ,
Помять онъ, поломанъ и пусть,
5/ Хоть пышно еще доцвѣтаетъ
Настурцій въ немъ огненный к у с т ъ . . .
уМнѢ грустно ! Меня раздраЖаетъ
И солнца осенняго блескъ,
И листъ, что съ березы спадаешь,
И позднихъ кузнечиковъ трескъ.
Взгляну-ль по привычкѣ подъ крышу —
Пустое гнізздо подъ окномъ,
Въ немъ ласточекъ рѣчи не слышу,
Сололѵа обвѣтрилась въ н е м ъ . . .
А помню я, какъ хлопотали
Двѣ ласточки, строя его!
Какъ прутики глиной скрѣпляли,
И пуху таскали въ него!
Какъ веселъ былъ трудъ ихъ, какъ ловокъ,
Какъ любо имъ было, когда
Пять маленькихъ, быстрыхъ головокъ
Выглядывать стали съ гнезда!
И цклый-то день говоруньи,
Какъ дѣти, вели разговоръ...
Потомъ полетѣли, летуньи,
Я мало ихъ видѣлъ съ тѣхъ поръ !
И вотъ ихъ гнѣздо одиноко!
Он'к уЖь въ иной стороне —
Далеко, далеко, далеко...
О еслибы крылья и мне !
Майкоп
«СкаЖи-ка, дядя, вѣдь не даром т>
Москва, спаленная поЖаромь,
Фраі 1 иузу отдана ?
Вкдь оыли-Жь схватки боевыя ?
Да, говорятъ, еще какія !
Не даролѵь помнить вся Россія
I Іро день Бородина ! »
— «Да! были люди въ наше время!
Не то, что нынѣшнее племя:
Богатыри — не вы !
Плохая илѵъ досталась доля:
Немногіе вернулись съ поля. ..
Не будь на то Господня воля,
Не отдали-бъ Москвы !
Мы долго, молча, отступали.
Досадно было, боя Ждали,
Ворчали старики :
Что-Жь мы? на-зимнія квартиры?
Не смѣютъ что-ли командиры
ЧуЖіе изорвать мундиры
О Русскіе штыки ?»
И вотъ нашли большое поле :
Есть разгуляться гдѣ на вол к !
Построили редуть.
У наш ихъ ушки на макушк'к!
Чуть утро освѣтило пушки
И лѣса синія верхушки,
Французы — тутъ-какъ-і
Забилъ зарядъ я въ пушку туго,
И думалъ: угощу я друга!
Постой-ка, брать, мусью
Что тутъ хитрить, поЖалуй къ бою!
УЖь мы поидемъ ломить сткною,
УЖь постоимъ мы головою
За родину свою!
Два дня мы были въ перестрѣлкѣ.
Что толку въ этакой бездѣлкѣ?
Мы Ждали третій день.
Повсюду стали слышны рѣчи :
«ІГора добраться до картечи!»
И вотъ, на поле грозной сѣчи
Ночная пала тѣнь.
Прилегъ вздремнуть я у лафета,
И слышно было до разсвѣта,
Какъ ликовалъ Французъ.
Но тих ь былъ нашъ бивакъ открытый :
Кто киверь чистилъ весь избитый,
Кто штыкъ точилъ, ворча сердито,
Кусая длинный усъ.
И только небо засветилось,
Все шумно вдругъ зашевелилось,
^
II
Сверкнулъ за строемъ стро
-ковникъ наидъ роЖденъ былъ хватомъ
Слф/а иарю, отсцъ солдатамъ...
Да Жаль его: сраЖенъ булатомъ,
Онъ спитъ Вт, землѣ сырой
И молвилъ онъ, сверкнувъ очал\и :
«Ребята! не Москва-ль за нами?
Умремте-Жь подъ Москвой,
Какъ наши братья умирали!»
— И умереть мы обѣидали
И клятву верности сдерЖали
Мы въ бородинскій бой.
Ну-Жь, былъ денекъ ! Сквозь дымъ летучій
Французы двинулись какъ тучи,
И все на наиіъ редутъ.
Уланы съ пестрыми значками,
Драгуны съ конскими хвостами —
Всѣ промелькнули передъ нами,
Век побывали тутъ.
Вамъ не видать такихъ сраЖеній ! . . .
Носились знамена какъ т'кни,
Въ дыму огонь блестклъ,
Звучалъ булатъ, картечь визЖала,
Рука бойцовъ колоть устала,
И ядрамъ пролетать мкилала
Гора кровавыхъ тѣлъ.
Извѣдалъ врагъ въ тотъ день немало,
Что значитъ Русскіи бой удалый, —
Нашъ рукопашный б о й ! . . .
Земля тряслась — какъ наши груди ;
Смѣшались въ кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудій
Слились въ протяЖный вой..
Вотъ смерклось.
Были вс'к готовы
Заутра бой зат'кять новый
И до конца с т о я т ь . . .
Вот!) затрещали барабаны —
И отступили басурмапы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.
Да! были люди въ наше время!
Могучее, лихое племя,
Богатыри — не вы.
Плохая имъ досталась доля:
Немпогіе вернулись съ поля...
Когда-бъ на то не БоЖья воля,
Не отдали-бъ Москвы!
Лермонтопъ.
н ж с:; т ж н л ж m і g; © с s н
и
УЖь небо осенью дышало,
УЖь рѣЖе солнышко блистало;
Короче становился день.
Лѣсовъ таинственная сѣнь
Съ печалыіымъ шумомъ обнаЖалась.
ЛоЖился на поля туманъ;
Гусей крикливыхъ караванъ
Тянулся къ югу: приближалась
Довольно скучная пора —
8і
Стоялъ ноябрь уЖь у двора.
Встаетъ заря во лѵглѣ холодной ;
На нивахъ шумъ работъ умолкъ;
Съ своей волчихою голодной
Выходить на дорогу волкъ;
Его почуя, конь дороЖный
Храпитъ, и путникъ остороЖный
Несется въ гору во весь духъ ;
На утренней зарѵЬ пастухъ
Не гонитъ уЖъ коровъ изъ хлѣва,
И, въ часъ полуденный, въ круЖокъ
Ихъ не зоветъ его роЖокъ ;
Въ избушкѣ, распѣвая, дѣва
Прядетъ, и, зимнихъ другъ ночей,
Трещитъ лучина передъ ней.
Пушкинъ
s m ыі
лезы людскія, о слезы людскія!
Льетесь вы ранней и поздней порой, —
Льетесь безвѣстныя, льетесь незримыя,
Неистоидимыя, неисчисли.мыя, —
Льетесь, какъ льются струи доЖдевыя,
Въ осень глухую, порою ночной.
Тютчепъ.
Гдѣ сладкій шепотъ
Моихъ лѣсовъ?
Потоковъ ропотъ,
Цвѣты луговъ ?
Деревья голы;
Коверъ зимы
s4
Покрыть холмы,
Луга и долы.
Подъ ледяной
Своей корой
Ручей нѣмѣетъ ;
Все цѣпенѣетъ,
Лишь вѣтеръ злой,
Бушуя, воетъ,
И небо кроетъ
Сѣдою мглой.
Ларатынскій.
Зима . . . крестьянина,, торЖествуя,
На дровнях'ь обновдяеть путь ;
Его лошадка, снѣгъ почуя,
Плетется рысью, какъ-нибудь ;
Бразды пушистыя взрывая,
Летитъ кибитка удалая ;
Ямщикъ сидитъ на облучкѣ
Въ тулупѣ, въ красномъ кушакѣ.
Вотъ бѣгаетъ дворовый мальчикъ,
Въ салазки Жучку посади въ,
Себя въ копя преобразивъ;
Шалупъ уЖь заморозилъ пальчикъ;
Елѵу и больно, и. смѣшно —
А мать грозить слѵу въ окно.
Пушкинъ.
mи м я я я
д © w© г
а
Льетъ печально свѣтъ она.
ІІо дорогѣ зимней, скучной
Тройка борзая бѢЖитъ,
Колокол ьч и къ однозвучн ы й
Утомительно гремитъ.
Что-то слышится родное
Въ долгихъ пѣсняхъ ямщика:
То разгулье удалое,
То сердечная т о с к а . . .
Ни огня, ни черной хаты —
Глушь и снѣгъ. . . навстрѣчу мнѣ
Только версты полосаты
Попадаются однѣ.
Пуіикинъ.
И З SA.
Небо въ часъ дозора
Обходя, луна
Свѣтитъ сквозь узора
Мерзлаго окна.
до
«
Вечеръ зимній длится.
Дѣдуіика въ избѣ
На печи лоЖится,
И уЖь спить себѣ.
Помоляся Богу,
Улеглася мать ;
Дѣти понемногу
Стали засыпать.
Только за работой
Молодая дочь
Борется съ дремотой
Во всю долгу ночь.
И лучина блѣдно
Передъ ней горишь.
Все въ избушкѣ оѣдной
Тишиной томитъ;
Лишь звучитъ докучно
Болтовня одна
Прялки однозвучной
Да веретена.
Si S F l 3 Ж»
ечальная береза
У моего окна,
И прихотью мороза
Разубрана она.
Какъ гроздья винограда
Вѣтвей концы висятъ,
И радостенъ для взгляда
Весь траурный нарядъ.
Люблю игру денницы
Я замѣчать на ней,
И Жаль мнѣ, если птицы
Стряхнутъ красу съ вѣтвеи.
Феть.
а и м н I m
^
в mч в р
'
УРЯ
ъ
Л1ГЛОЮ HCÖO
I
кроешь,
і\ Buxpu снѣЖные
крутя ;
Т о какъ звѣрь она завоешь,
То заплачешь какт> дитя;
То по кровлѣ обветшалой
Вдругъ соломой зашумишь ;
То, какъ путникъ запоздалый,
Къ
иалѵъ въ окошко застучишь.
Наша ветхая лачуЖка
И печальна, и темна, —
Что Же ты, моя старушка,
Пріумолкла у окна?
Или бури завываньемъ
Т ы , мой другь, утомлена,
Или дремлешь подъ ЖуЖЖаньемъ
Своего веретена?
Выпьсмъ, добрая подруЖка
Бѣдной юности моей,
Выпьемъ съ горя, гдѣ Же круЖка?
Сердцу будетъ веселѣй.
Спой мнѣ пѣсню, какъ синица
Тихо за моремъ Жила ;
Спой мнѣ пѣсню, какъ дѣвица
За водой поутру шла.
Буря мглою небо кроетъ,
Вихри снѣЖные крутя:
То какъ звѣрь она завоетъ,
То заплачетъ какъ дитя.
Пушкипъ.
д s; sp ж ш m н с:; к 1 1
с,т о Р о ж
ъ
очь темпа, на неоѣ тучи,
Бѣлый снѣгъ кругомъ,
И разлитт, морозъ трескучій
Въ воздухе ночномъ.
Вдоль по улицѣ широкой
Избы муЖиковъ,
—
Ходить стороЖъ одинокій,
Слышенъ с.крипъ шаговъ.
Зябнетъ стороЖъ, вьюга см'Ьло
Злится вкругь него,
На морозѣ гіобѣлѣла
Борода его.
Скучно ! радость измѣнила,
Скучно одному ;
Пѣснь его звучитъ уныло
Сквозь мятель и тьму.
Ходить опт въ ночи безлунной,
Бѣла утра Ждетъ
И въ края доски чугунной
Съ тайной грустью бьетъ.
И качаясь завываетъ
Звонкая доска...
Пуще сердце замираетъ
ТяЖелѣй тоска!
9 m о ш ъ
Далеко, далеко раскинулось поле,
Покрытое снѣгомъ, что бѣлымъ ковромъ,
И звѣзды заЖглися, и мѣсяцъ, что лебедь,
Плыветъ одиноко надъ соннымъ сеюмъ.
Богъ знаеть откуда, съ как имъ-то товаромъ
Обозъ по дорогѣ пробитой идегь;
То взъѣдетъ онъ тихо на длинную гору,
То въ темной лощинѣ изъ глазъ пропадетъ.
И вотъ на дорогу онъ вновь показался
И на гору сталъ подниматься шаЖкомъ;
Воть слышно, какъ снѣгъ заскрипѣлъ подъ санями
И кони зарЖали подъ самымъ селомъ.
t
Въ овчинныхъ тулупахъ, въ ко.юлѵенскихъ іиапкахъ,
Съ обозомъ, и съ правой и съ лѣвой руки,
Въ лаптяхъ и онучахъ, въ бо.іьшихъ рукавицахъ,
Кряхтя, поЖилшясь, идутъ муЖики.
Избились ихъ лапти отъ дальней дороги,
Ихъ Жесткія лица морозъ заклейлѵилъ,
Высокія шапки, усы ихъ и брови,
И бороды иней пушистый покрылъ.
Никитипъ.
ІШІІЖІ
Ш . ш
ж ш
е; Ï 1 ь я и с : ж ж. я
и и р ж ш ж ж
Ворота тесовы
Растворилися,
На коняхъ, на саняхъ
Гости въѣхали;
И жь хозяин'ь съ Женой
Низко кланялись ;
Со двора поведи
Въ свѣтлу горенку.
ІТередъ Спасомъ Святьшъ
Гости молятся ;
За дубовы столы,
За набраные,
На сосновыхъ скамьяхъ,
Сѣли званые.
На столахъ, — куръ, гусей
Много Жареныхъ,
Пироговъ, ветчины
Блюда полныя.
Бахромой, кисеей
I ІрйнаряЖена,
Молодая Жена,
Чернобровая,
Обходила подругъ
Съ поцѣлуями,
Разносила гостямъ
Чашу горькова.
Самъ хозяииъ за ней
Брагой хмѣльною
Изъ ковшей вырѣзныхъ
Родныхъ потчуетъ ;
А хозяйская дочь
Медомъ сыченымъ
Обносила кругомъ,
Съ лаской дѣвичьей.
Гости пьютъ и ѣдятъ,
РѢчи гуторятъ :
Про хл кба, про покосъ,
Про старинушку:
Какъ-то Богъ и Господь
Хлѣбъ уродить намъ ?
Какъ-то сѣно въ степи
Будетъ зелено?
1 ости пьютъ и ѣдятъ,
Забавляются
Отъ вечерней зари
До полуночи.
ГІо селу пѣтухи
Перекликнулись ;
Призатихъ говоръ, іиу.чъ
Въ темной горенкѣ ;
Отъ воротъ поворотъ
Виденъ по снѣгу.
Колъцоьъ.
юі
е з я т х ш
азъ въ кресценскій вечерокъ,
Дѣвушки гадали :
За ворота оашмачокъ,
Сыявъ съ ноги, бросали ;
Снѣгь пололи ; подъ окпо.иь
Слушали ; кормили
Счетнымъ курицу зерномъ;
Ярый воскъ топили ;
Въ чашу съ чистою водой
Клали перстень золотой,
Серьги изумрудны.
Разстилали бѣлый платъ,
И надъ чашей пѣли въ ладъ
Пѣсенки подблюдны.
Что, подруЖенька, съ тобой ?
Вымолви словечко ;
Слушай пѣсни круговой;
Вынь себѣ колечко.
Пой, красавица: «кузнецъ,
«Скуй мн'к златъ и новъ вѣнецъ,
«Скуй кольцо златое.
«Мнѣ вѣнчаться тѣмъ вѣнцомъ,
«Обручаться тѣмъ кольцомъ,
«При святомъ нало й ».
Жукове kiîi.
Мчатся тучи, вьются тучи ;
Невидимкою луна
Освѣщаетъ снѣгъ летучій ;
Мутно небо, ночь мутна.
Ъду, ѣду въ чистомъ пол'к ;
Колокольчикъ — динь-динь-дипь...
Страшно, страшно поневолѣ
Средь невѣдомыхъ равнинъ!
— Эй, поилелъ, ям іиикъ!.. — «Нѣтъ мочи:
Конямъ, баринъ, тяЖело;
Вьюга мнѣ слипаетъ очи;
Всѣ дороги занесло;
Хоть убей, слѣда не видно;
Сбились мы.
Что дѣлать намъ !
Въ полѣ бѣсъ насъ водить, видно,
Да круЖитъ по сторонамъ. »
«Послютри: вонъ, воиъ играетъ,
Дуетъ, плюетъ на меня;
Вонъ — теперь въ оврагъ толкаетъ
Одичалаго коня;
Тамъ верстою небывалой
Онъ торчалъ передо мной ;
Тамъ сверкнулъ онъ искрой малой
И пропалъ во тьмѣ пустой.»
Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освѣщаетъ снѣгь летучій ;
Мутно небо, ночь мутна.
Силъ намъ пѣтъ круЖиться долѣ ;
Колокольчикъ вдругъ умолкъ;
Кони стали... — Что тамъ въ полѣ ? —
«Кто ихъ знаетъ: пень, иль волкъ?»
Вьюга злится, вьюга плачетъ;
Кони чуткіе храпятъ;
Вонъ уЖь онъ далече скачетъ,
/
Лишь глаза во мглѣ горятъ!
Кони снова понеслися;
Колокольчикъ — динь-динь-дипь...
Витку : духи собрали'ся
Средь бѣлѣющихъ равнинъ...
Безконеины, безобразны,
Въ мутной мѣсяца игрѣ
Закруткились бѣсы разны,
Бутдо листья въ ноябрѣ...
Сколько ихъ!
Куда ихъ гонятъ?
Что такъ ткалобно поютъ ?
Домового-ли хоронятъ,
Вѣдьму-ль замуткъ выдаютъ ?
Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Осв'кщаетъ снѣгъ летучІй ;
Мутно небо, ночь мутна...
Мчатся бѣсы рой за роемъ
Въ безпредѣльноіл вышин к,
Визгомъ ткалобнымъ и воемъ
Надрывая сердце мн'к...
Ііушкинъ.
ГІо дорогк столбовой
'Вдеть парень молодой,
Ям иди чокъ обратный ;
Не сп'кшишь, трусить слегка;
Лошади не слабы,
Да дорога не гладка —
Рытвины, ухабы.
Нагоняешь ямидичокъ
ВоЖака съ медвѣдемъ...
«Посади насъ, паренекъ,
Весел "к й до'кдемъ ! »
— Что ты?
Съ Мишкой? — «Ничего!
Онъ у насъ смиренной ;
Лишній іикаликъ за него
Поднесу, почтенной ! »
— Ну, садитесь! — Посадилъ
Бородачъ медвѣдя,
Сѣлъ и самъ — и потрусидъ
Полегоньку Ѳ е д я . . .
Видигь Трифонъ кабачокъ,
Приглашаетъ Ѳедю.
«ПодоЖди ты насъ часокъ!»
Говорить медвѣдю.
И пошли.
Медвѣдь смиренъ,
Видно старь годами,
Только лапу лиЖеть онъ
Да звенитъ цѣпями . . .
Тасъ проходить; нѣтъ ребятъ,
То-то выпьютъ лихо!
Но привычныя стоять
Лошаденки тихо.
Свечерѣло.
ДроЖь въ коняхъ ;
СтуЖа злке на ночь;
Заворочался въ саняхъ
M и хайло Иванычъ,
Кони дернули ; стряслась —
Тутъ бѣда большая —
Рявкнулъ Мишка! — понеслась
Тройка, какъ шальная ! . .
Колокольчикъ услыхалъ,
ВыбѣЖалъ Ѳедюха,
Да напрасно — не догналъ!
Экая поруха!
Быстро, бѣшеио неслась
Тройка — и не диво:
На ухабѣ всякій разъ
Звѣрь рычалъ ретиво;
Только стон'ь кругомъ стоялъ :
« Оч и ща й дор( >гу !
Самъ Топтыгинъ генералъ
Бдеть на берлогу ! »
Вздрогнетъ встрѣчный муЖичокъ,
Жутко станетъ бабѣ,
Какъ мохнатый сѣдочокъ
Рявкнетъ на ухабѣ.
А конямъ подавно страхъ —
Не передохнули !
Верстъ пятнадцать на весь махъ
Бѣдные отдули !
Прямо къ станиіи летитт,
Тройка удалая.
ПроѣзЖающій сидитъ,
Головой мотая;
Ладитъ вывернуть кольцо.
Вотъ и стала тройка;
Самъ смотритель на крыльцо
Выбѣгаетъ бойко.
Видитъ, ноги в'ь сапогахъ
И медвѣЖья шуба,
Не замѣтилъ впопыхахъ,
Что ст, Желѣзомъ губа,
Не подумаль: гдѣ ямщикт,
Отъ коней гуляетъ?
Видитъ, — баринъ материкъ;
«Генералъ» — смекаетъ.
Поспѣшилъ фураЖку снять:
« Здравія Желаю !
Что угодно приказать,
Водки или чаю?..»
Хочетъ барину помочь
Юркой старичишка :
Тутъ во всю медвѣЖью мочь
Заревѣлъ нашъ Мишка!
И смотритель отскочилъ :
«Господи помилуй!
Сорокъ лѣтъ я прослуЖилъ
Вѣрой, правдой, силой ;
Много видѣлъ на тракту
Генераловъ строгихъ,
А такого не видалъ,
Господи Ісусе!
Небывалый генералъ,
Видно, въ повомъ вкусѣ !. . >
ПрибѣЖали ямщики,
Подивились тоЖе ;
Видятъ — дѣло не съ руки,
Что-то тутъ не гоЖе !
Собрался честной народъ,
Все село въ тревогѣ :
«Генералъ въ саняхъ реветъ,
Какъ медвѣдь въ берлогIV! »
Трусъ бѢЖитъ, а кто смѣлѣ
Т ѣ — потѣхи ради,
Жмутся около саней;
А смотритель сзади.
Струсилъ, издали кричитъ :
«Въ избу не хотите-ль ?»
Мишка вновь какъ зарычишь
УбѣЖалъ смотритель !
Оробѣлъ и убѣЖалъ
И со всею свитой...
Два часа въ саняхъ леЖалъ
Генералъ сердитый.
ГІрибѣЖали той порой
Яміцикъ и воЖатой ;
Вразуми ль иародъ честной
Трифонъ бородатой...
Некрасовъ.
ОднаЖды, въ студеную зимнюю пору
Я изъ л'к с у выиіелъ ; оылъ сильный морозъ.
ГляЖу — поднимается медленно въ гору
Лошадка, везущая хворосту возъ.
И шествуя ваЖно, въ спокойствіи чинномъ,
Лошадку ведетъ подъ-уздиы муЖичекъ
Въ болыиихъ сапогахъ, въ полушубкѣ овчинномъ,
Въ большихъ рукавицахъ... а самъ — съ ноготокъ !
— Здорово, парнище! — «Ступай себѣ мимо!»
— УЖь больно ты грозенъ, какъ я погляЖу !
Откуда дровишки? — «Изъ лѣсу, вѣстимо,
Отецъ, слышишь, рубить, а я отвоЖу. »
(Въ лѣсу раздавался топоръ дровосѣка).
— А что, у оти,а-то большая семья ? —
«Семья-то большая, да два человѣка
Всего муЖиковъ-то : отецъ мой да я . . . »
— Такъ вонъ-оно что ! А какъ звать тебя ? — « Власомъ »
— А кой те бѣ годикъ ? — «Шестой миновать » . . .
«Ну, мертвая!» крикнулъ малюточка басомъ,
Рванулъ подъ-уздцы и быстрѣй зашагалъ.
На эту картину такъ солнце свѣтило,
Ребенокъ былъ такъ уморительно малъ,
Какъ будто все это картонное было,
Какъ будто-бы въ дѣтскій театръ я попалъ!
Но мальчикъ былъ мальчикъ Живой, настоящій,
И дровни, и хворость, и пѣгонькій копі),
И снѣгъ до окошекъ деревни леЖащій,
И зимняго солнца холодный огонь —
Все, все настоящее русское было. ..
Некрасовъ.
Лысый, съ белой бородою,
Д едушка сидитъ.
Чашка съ хлѣбомъ и водою
Передъ нимъ стоить.
Все прошло ; пропала сила,
Притупился взглядъ ;
Смерть въ могилу улоЖила
Дѣтокъ и внучатъ.
Съ иимъ, в'ь избушкѣ закоптѣлои,
Котъ одинъ Живетъ.
Старъ и онъ, и спитъ день цѣлый,
Съ печи не спрыгнетъ.
Старику немного надо :
Лапти сплесть, да сбыть —
Вотъ и сыть.
Его отрада —
Въ БоЖій храмъ ходить.
Къ стѣнкѣ, около порога,
Станетъ тамъ, кряхтя,
И за скорби славитъ Бога,
БоЖіе дитя.
Радъ онъ Жить, не прочь въ могилу, —
Въ темный уголокъ...
Гдѣ ты черпать эту силу
Бѣдный муЖичѳкъ?
Никитин
в mт м а
н ж л і ; с: т ш н ы .
каЖи мнѣ, вѣтка Палестины:
Гдѣ ты росла, гдѣ ты цвѣла ?
Kakuxb холмовъ, какой долины
Т ы украшепіемъ была?
У водъ ли чистыхъ Іордана
Востока лучъ тебя ласкалъ,
Ночной ли вѣтръ въ горахъ Ливана
Тебя сердито колыхать?
Мо.іитву-ль тихую читали,
Иль пѣли пѣсни старины,
Когда листы твои сплетали
Солила бѣдные сыны ?
И пальма та Жива-ль понынѣ?
Все такЖе-ль манитъ въ лѣтній зной
Она прохоЖаго въ пустынѣ
Широколиственной главой ?
Или, въ разлукѣ безотрадной,
Она увяла, какъ и ты,
И дольній прахъ доЖится Жадно
На поЖелтевіиіе листы?
Заботой тайною храиима,
ІІередъ иконой золотой
Стоишь ты, ветвь Ерусалима,
Святыни верный часовой !
Прозрачный сумракъ, лучъ лампады,
Кивотъ и крестъ, символъ святой...
Все полно мира и отрады
Вокругъ тебя и надъ тобой.
Лермоптовъ.
М О Г И З Лэ
Цене іо I
f / Ш
i H t j . u
A & r -
Г
Ш
У
•
•;,-
'.h ИпѴтпТ
4
yv
/ /
jtSSHV—
Л
••
' «' "»•I' '.".if' ' Ж?
Jb*
f rf
mitnwimwiM
Ml'И.'
Y Y
7
— Ъ
II
/
/
/г
' 'I «TS*
ШщШ i,
•
•Ни
1 ш:
•
y/'-
:.
ë'ШІ Ш
*Zj'y'
л
ж WÊm
M
ШЯ
ШШ
't..'»*/:
же
Шш
iMi'fll»!— »
!
it иЖ
яяійй
»Л?:
лЛшЖШЛ
ы'-м....
'mil V
»•я*»«*»***»
—
—
.«»ЯЙЛ»«*•»*»**eeö*»*e»»e»»»«Я®** .-.
V
V