^ч

ІІЬ '
(14

№ 1153-51.

УННВЖН/ІЫі/ІЯ
БИБ/ІЮТЕМ
Марсель Прево

Переводъ съ французскаго
■1. Злобиной-

РЕТЬЕ ИЗДАНІЕ

Нкц. O5S
УНИВЕРСЛЛЬНЛЯ
БИБЛІОТЕКА
MOCKBR.
Вром, цѣна 1 р. 20 к.

УниБбрсалька.Толстой. Смерть Ивана Ильича.
Хозяинъ я работникъ.
03 Толстой. Крейцерова сонату
03. Толстой. Власть тьмы.
04. Толстой. Плоды просвѣщена.
05. Толстой. Корней Васильевъ.
06-507. Къ волѣ Крѣпостное пра­
во въ народной юп и. Сборникъ.
Сост. Н. Бродскій.
■08*509. Рабство и воля. Крѣпост.
право въ рус. лит. Сост. И. Ро­
зановъ и Н. Сидоровъ.
10. Толстой. Ходите въ свѣтѣ, по­
ка есть свѣтъ и др. разсказы.
•11. Толстой. Первый’ винокуръ идр.
12,518. Гоголь. Вечера па хуторѣ ]
блжзъ Диканьки. Ч. 1 и II.
■14. Карамзинъ. Бѣдная Лиза, Па- |
тадья боярская дочь, Мароа По­
сади тща.
’15-516. Аксаковъ. Семѳйп. хроника.
17. Толстой. Чѣмъ люди живы и др.
18. Пушкинъ. Капитанская дочка.
Исторія села Горюхииа.
>19. Пушкинъ. Повѣсти Бѣлкина.
Дубровскій.
>20. Пушкинъ.Пиковая Дама. Арапъ
Петра Вол. Египетскія ночи.
>21-524. То петой. Воскресеніе.
>25-526, 527-529. Бѣлинскій. Статьп
о Пушкинѣ. Ч. I и Л.
530-531. Лермонтовъ. Кп. Лигов­
ская. Горой вашего времени.
'82. Лермонтовъ. Вадимъ.
533. Толстой. Трм_ смерти. Поликушка.
534-536. Аксаковъ. Дѣтскіе годы
Багрова-впука.
537. Воейковъ.Домъ сумасшедшихъ.
>38. Фонвизинъ. Бригадиръ. Недо­
росль.
•39,540. Гоголь. Миргородъ. Ч. lull.
1 П-543. Квитка - Основъяненко.
Лапъ Хадявскій.
о-Н-545. Аксаковъ. Воспоминанія.
46,547. Голстоя. Для дѣтей. Ч.ІпІІ.
48. Сслогубъ. Отрокъ Липъ и др.
•49. Толстой. Живой трупъ и др.
550. Сологубъ. МалѳпькіЙ человѣкъ.
"»51. Никитинъ. Дповп. семинариста.
5 ’2. Никитинъ. Кулакъ.
553. Никитинъ. Избранныя стихо­
творенія и chrja'M«
.
‘

t

UHui'.û I ома.

551. Гоголь. Портретъ.Косъ. Шипел*
555. Гоголь. Невскій проспектъ.
Записки сумасшедшаго. Римъ.
556-557. . Добролюбовъ- Темію«
царство.
558. Добролюбовъ. Что такое Об
ломовщппа? Когда же придетъ
настоящій день?
559. Думы и пѣсни. Сборникъ ста
хотвор ’пій попалъ поэтовъ. Со
ставила Анс. Чеботаревская
560-561. Никитинъ. Ствхотвореп'я
562-563. Ломоносовъ. Избранны;
сочиненія я біографія.
564. Добролюбовъ. Лучъ свѣта ві
темпомъ царствѣ.
565-567. Загоскинъ. Рославлемъ.
568-569.
Погорѣльскій.
Noua
стирка.
570. Жуковскій. Паль и Дамаяпті
571. Жуковскій. Рустемъ и Зорабі
572. Слово о полку Игоревѣ.
Подъ род. С. К. Шамбинаго.
573. Маркъ Криницкій. Пошлост!
574. Пѣсни каторги. Собр. В. Гаі
тевельдъ.
575-577. Нарѣжный. Бурсакъ.
578. Богдановичъ. Душенька.
579. Ленскій .Ловъ Гурычъ Сппвчкілг
5S0. Мен. Царская невѣста.
581. Мей. Псковитянка.
582-583. Отечественная война в
русской
поэзіи. Состав«;
Н. Бродскій и Н. Сидоров*)
584. Гусевъ-ОренбургскІй. Кап
талъ Кукъ и др.
585. Ковальскій.Жнзпь—мгновоиь
586. Сологубъ. Опечаленная и
вѣста и др.
587. Толстой.Отецъ Сергій. Дьявол
588-589. Комическая опера XVI
вѣка: Аблесимовъ» Кояжнні
Плавильщиковъ.
590. Андреевъ. Разсказъ о се
повѣшенныхъ.
591-592. Помяловскій. Молотовъ.
593-594. Помяловскій. Вуколъ. М
щапскоѳ счастье.
595-596.Помяловскій.Очерки бурс
597-599. Русская лирика. Сборняв
Составил-. Вл. Ходасевичъ.
600. Грибоѣдовъ. Горе отъ yi
Подъ уед. H К. Пмксаиовя.

МАРСЕЛЬ ПРЕВО

Ио

Любовь и сладострастіе
повъсть

j ’к КШрОЦТЬ

Переводъ съ французскаго
Л. ЗЛОБИНОЙ.

,

JWW.

КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО
гУ Н ИВ Е Р С А Л Ь Н А Я БИБЛІОТЕКА»
х МОСКВА. '

МОСКВА—1918.
_
Тип. Книгоиздат. «Универсальная Библіотека».

'Доктору МОРИСУ ДЕ-ФЛЕРИ.

Я счастливъ, дорогой Морисъ, поднести
вамъ эту книгу въ память нашей дружбы
въ коллежѣ и изъ уваженія къ вашимъ
прекраснымъ работамъ по гигіенѣ ума ' и
чувствъ нашего времени. Эта гигіена очень
близка, какъ вы и сами на это указываете*
къ морали. Слѣдовательно,' приключеніе ’ го­
сподина де-Герсель относится къ области
именно этой гигіены, такъ какъ оно каса­
ется морали любви.
Любовь! Вы, врачи и философы, > слиш­
комъ хорошо знаете о ея физіологическомъ
и моральномъ значеніи, \ чтобы не улыб­
нуться, слыша,'какъ нѣкоторые наивные
авгуры отвращаютъ романистовъ отъ этого основного > предмета. : Исторія литера­
туры доказываетъ ' устарѣлость почти
всѣхъ творческихъѣпроизведеній, которыя
касаются иной области. Чего стоитъ
«Meunier d'Angibault» рядомъ съ «Mare au
D tadle»?.. Конечно, это не является дово­
домъ, чтобы романистъ отказался отъ со­
ціальныхъ, политическихъ или научныхъ
романовъ. Я самъ не воздерживался отъ та-\

— 4 —

новыхъ: романистъ долженъ написать кни­
гу, которую онъ выносилъ. Пустъ только
онъ не забываетъ, что типомъ вѣчнаго
разсказа является «Дафнисъ и Хлоя» или
«Мононъ Леско-». Послѣдующія страницы — очень скромная
данъ важному и соблазнительному изслѣдо­
ванію психологіи современнаго Донъ-Жуа­
на. Анри Лаведанъ съ большимъ успѣхомъ
вынесъ ее на сцену. Она заслуживаетъ об­
ширнаго романа: сознаюсь в.амъ, что я уже
много лѣтъ вынашиваю планъ такого ро­
мана. Не удивляйтесь, что попутно я изу­
чаю трагическій моментъ, когда «сладо­
страстный» получаетъ первое предупрежде­
ніе судьбы, когда преждевременное появленіе
старости, этого призрака, грознаго на нѣ­
сколько иной ладъ, чѣмъ Командоръ, заста­
вляетъ его впервые проанализировать свою
•совѣсть.
Съ глубокимъ уваженіемъ
МАРСЕЛЬ ПРЕВО.

Пробывъ нѣсколько мѣсяцевъ на одной изъ.
тѣхъ дипломатическихъ ■ должностей,' кото­
рыя существуютъ, главнымъ образомъ, для
того, чтобы прикомандировывать въ столи­
цы иностранныхъ государствъ молодыхъ лю­
дей знатныхъ фамилій, графъ Жавъ де-Герсель, разбогатѣвъ въ 25 лѣтъ послѣ смер­
ти своего отца, кончилъ тѣмъ, что сдѣлался
исключительно истымъ парижаниномъ-спортсмэномъ и завсегдатаемъ клубовъ, с Въ тре­
тьей Республикѣ, которую вначалѣ й; онъ
считалъ для себя вполнѣ пріемлемой, ’ дѣла
начинали разстраиваться. Герсель не соби­
рался служить государству, которое все гру­
бѣе и грубѣе оскорбляло традиціи и симпатіи
, его класса. Онъ вернулся въ свое прежнее соівтояніе, какъ говорилъ онъ не безъ йро1піи, полагая въ общемъ, что, понизившись
нѣсколько въ чинѣ, онъ лишь достигаетъ по­
добающаго ему положенія.
Эта новая жизнь тянулась восемнадцать
лѣтъ, и тоды, въ сущности,’! такъ , мало от­
личались Другъ отъ друга, что Жаку де-Герсель было бы очень трудно сказать, какой
годъ онъ считаетъ доя себя самымъ сквер-

— б —

яымъ и какой самымъ лучшимъ. Каждый
годъ лишь связывалъ снопъ его дней, похо­
жихъ другъ на друга, какъ колосья. Все его
время было занято. Господинъ де-Гер сель
былъ какъ разъ изъ числа тѣхъ парижанъ,
которые. могутъ съ . увѣренностью сказать,
что они { совершенно не принадлежатъ себѣ.
Въ ; современномъ, столь индивидуалистиче­
скомъ. обществѣ только^одни люди, занимаю­
щіе .въ глазахъ себѣ равныхъ важное мѣ­
сто‘въ высшемъ' свѣтѣ, такъ строго согласують свою жизнь съ извѣстнымъ установлен­
нымъ ; порядкомъ- Каждый сезонъ предпи­
сываетъ имъ переселенія и удовольствія,
столы же . неизбѣжныя, какъ и обязанпостп
■какой-либо"; профессіи. Господинъ де-Герсель
числился въ комитетѣ одного изъ скаковыхъ
обществъ?; Въ концѣ-концовъ онъ сдѣлался
его е президентомъ. Его ружье пользовалось
такой славой, что въ сезонъ охоты его оспа­
ривали другъ у друга. Въ юности, во време­
на" своей, дипломатической службы, онъ близ­
ок»? подружился съ однимъ изъ членовъ вла’дѣтѳлвнаго ’’дома какого-то нѣмецкаго госу­
дарства., Эрцгерцогъ часто гостилъ въ Парижѣг^во^времялего,пребыванія тамг, господивъ^де-Героѳль » совсѣмъ не имѣлъ свобод­
наго времени. Крамѣ ; того, какъ любитель
искусства/ любитель/ относившійся ісъ оттѣншмъ пренебреженія; къартистамъ, какъ это
и^лобаетщсвѣтстому' человѣку, онъ съ по.т^

— T —

яымъ правомъ могъ утверждать, что ему из­
вѣстны всѣ пьесы, имѣвшія успѣхъ, и всѣ вы­
ставки, достойныя вниманія. Страсть къ игръ
никогда не разорила бы его. Но онъ думалъ,
что прослыть за разумно-бережливаго непріят­
но для человѣка извѣстнаго положенія, под­
держивающаго свое достоинство. Склонность
къ широкимъ тратамъ онъ проявлялъ равно п
въ дѣлахъ благотворительности, и въ своихъ
услугахъ политическимъ партіямъ, которымъ
онъ сочувствовалъ, хотя ни въ томъ, ни въ
другомъ не было хвастовства. Всего этого въ
общемъ достаточно, чтобы заполнить жизнь
многихъ людей высшихъ слоевъ общества, поневолѣ устраненныхъ отъ общественной дѣя­
тельности. Въ продолженіе восемнадцати лѣтъ,
проведенныхъ имъ въ Парижѣ и прожитыхъ
неизмѣнно въ небольшомъ домѣ на Елисейской
улицѣ, которому входъ съ колоннами прида­
валъ англійскій характеръ, графъ де-Герселъ
занимался дѣлами болѣе (секретными, чѣмъ
игра, политика, спортъ, искусство и свѣтская
жизнь, но все же не совсѣмъ таинственными.
Въ обществѣ онъ всѣми былъ признанъ со­
блазнителемъ и причисленъ къ разряду муж­
чинъ, избираемыхъ женщинами въ качествѣ
своихъ неоспоримыхъ властителей въ отличіе
отъ обыкновенныхъ мужчинъ, господство ко­
торыхъ онѣ терпятъ лишь поневолѣ. Этотъ
типъ рѣдко встрѣчается въ шумномъ, подвил;
номъ и нескромномъ обществѣ, гдѣ всѣ таро-

— 8 —

пятся наслаждаться жизнью, гдѣ за недосу­
гомъ выборъ въ любви все чаще и чаще замѣ­
няется игрой случая. Добавьте къ тому же, что
ито современное общество реалистически на­
строено и что Донъ-Жуанъ, Ловеласъ, Вальмонъ, въ сущности, если и не идеалисты, то, ио
крайней мѣрѣ, люди, у которыхъ духовная сто­
рона преобладаетъ надъ чувственностью. Поатому, въ силу ествѵтвеннаго измѣненія нра­
вовъ, типъ человѣка, имѣющаго успѣхъ у жен­
щинъ, еще частый во второй Имперіи, малопо-малу исчезаетъ въ зпоху третьей Республи­
ки. Театръ, отражающій оти новые нравы, да­
етъ намъ немало мужскихъ типовъ, пережи­
вающихъ въ своей жизни цѣлый радъ кратко­
временныхъ увлеченій, но рѣдко рисуетъ че­
ловѣка, который, страдая и волнуясь, страст­
но ищетъ счастья въ постоянной перемѣнѣ
женщинъ.
Самъ по себѣ господинъ де-Герсепь не былъ
такимъ нѣсколько романтическимъ типомъ. Но
все же онъ былъ больше, чѣмъ обыкновенный
искатель приключеній. До нѣкоторой степени
судьба, какъ бы помимо ихъ воли направляв­
шая жизнь великихъ соблазнителей былыхъ
временъ, вложила въ него желаніе, почти бо­
лѣзненно томительное, побѣждать одно за дру­
гимъ женскія сердца и любопытство къ ново­
му существу, всегда таящему въ себѣ нѣчто
индивидуальное, какимъ дѣлаетъ женщину лю­
бовь, безразлично, возвышаетъ ли она ее пли

— 9 —

унижаетъ... Какъ бы скрытно ни жилъ чело­
вѣкъ, обуреваемый подобными мечтами, нѣ­
которые признаки такій жизни выдадутъ его
окружающимъ, и мнѣніе обывателей—и муж­
чинъ, и женщинъ — не одобрить его. Чтобы
по его адресу никогда не проявлялась анти­
патія толпы къ соблазнителю, господину деГерсель, помимо особой безупречности жизни,
нужна была еще цѣнная способность импони­
ровать массѣ непреклонной увѣренностью сво­
ихъ манеръ. Храня молчаніе по поводу своихъ
приключеній, онъ не терпѣлъ никакихъ наме­
ковъ на нихъ: тѣхъ, которые рѣшались на это
даже въ самой безобидной формѣ, онъ оста­
навливалъ такъ рѣшительно, что отбивалъ у
другихъ охоту имъ подражать... Такъ дожилъ
графъ до сорокъ третьяго года своей жизни.
За все это время никогда ничто не грозило его
положенію свѣтскаго человѣка, и это положе­
ніе никѣмъ не оспаривалось. Въ этомъ возра­
стѣ онъ все еще считался соблазнителемъ: егоимя было однимъ пзъ двухъ-трехъ именъ,,
приходящимъ на память нынѣшнимъ пари­
жанамъ, когда они хотятъ олицетворить
власть, которую ихъ полъ въ ‘ лкцѣ своихъ
привилегированныхъ представителей можетъ
имѣть надъ другимъ. '
* Онъ это впалъ. Это наполняло его нѣкоторой
гордостью, которой, само собою а разумѣется,
онъ ни съ кѣмъ не дѣлился, но которую разга­
далъ бы проницательный наблюдатель по то-

— 10 —

жгу, съ какой охотой отъ говорилъ о своихъ го­
дахъ. Побѣда., одержанная его крѣпкимъ ор­
ганизмомъ надъ (временемъ, доставляла ему
тайную внутреннюю радость. Можно сказать,
у него не было того, что называется моложа­
востью: онъ не любилъ молодыхъ людей и не
очень-то желалъ на нихъ походить. Но съ
тѣхъ поръ, какъ ему минуло тридцать лѣтъ,
время словно скользило по немъ, не налагая
своего губительнаго отпечатка. Привычка къ
спорту и та суровая гигіена, выносить которую
соглашаются лишь пламенные любители жен­
щинъ, уберегли его отъ полноты; его ростъ,
едва превосходившій средній, казался выше
благодаря его стройности.Волосывсѳ еще густо
покрывали его не слишкомъ большую, но силь­
ную, выпуклую сзади, голову, которая держа­
лась на шеѣ, сохранившей свою тонкость. На­
до было вглядываться совсѣмъ близко въ эти
темнорусые, великолѣпные блестящіе и вол­
нистые волосы, чтобы различить тамъ нѣсколь­
ко сѣдыхъ нитей. Его лицо, какъ это бываетъ
•начти у всѣхъ соблазнителей, не обладало об­
щепризнанной красотой и даже не было правильнымъ.«Низкій лобъ, темные глаза, изогну­
тый носъ», говорилось съ откровенной точно­
стью въ охотничьемъ билетѣ графа. Тамъ было
добавлено: «ротъ средній», что недостаточно
выражало; дѣйствительную прелесть этихъ
крѣпкихъ, твердо-очерченныхъ губъ, которыя
ме штоинѣ заирьівались болѣе свѣтлыми, чѣмъ

волосы, усами. Эти губы при случаѣ обнару­
живали частые, сверкающіе зубы, которые
сливаются въ одну бѣлую полоску, когда ротъ
полуоткрытъ. Цвѣтъ лица, не совсѣмъ свѣжій,
но совершенно ровный, внушалъ завистникамъ
заагѣчаніе, что графъ какъ бы «стерилизо­
ванъ». Ни одной морщинки ни на лбу, ни околофта; одни только глаза оттѣнялись той нѣж­
ной и легкой синевой, которая, если вѣритъ
физіологамъ, является признакомъ сладостра­
стія. Руки были маленькія и безукоризненныя.
Во воемъ его существѣ чувствовалась сила,
умѣрявшаяся граціей, но граціей сдержанной,
осторожной и какъ бы выработанной.
Такіе мужчины нравятся всѣмъ женщинамъ
безъ исключенія. Но женщины, желающія ото­
мстить имъ за то, что ихъ совершенно не вы­
дѣлили своимъ вниманіемъ, могутъ легко до­
казывать, что сии некрасивы и нелюбезны.
Графъ де-Герс ель, мало заботившійся о томъ,
считаютъ ли его красивымъ, до ужаса боятся
прослыть за любезнаго. Его обращеніе было
вполнѣ корректнымъ и сдержаннымъ.Онъбылъ
холодно-вѣжливъ съ мужчинами; женщины,
любившія его и смѣвшія объ этомъ говорить,
говорили о немъ, какъ о властномъ и нѣжномъ
любовникѣ, не слишкомъ щедраго на компли­
менты, ио обладавшаго двумя качествами, на­
иболѣе цѣнными для любовницы: темперамеатомъ, способнымъ утомить самую пылкую, и
той расточительностью, которая придаетъ люб­

— 12 —

ви чарующее обаяніе... Однако, когда кто-либо
изъ тѣхъ любопытныхъ знатоковъ любовныхъ
дѣлъ, которые встрѣчаются въ каждомъ па­
рижскомъ салонѣ, допытывался у какой-либо
изъ нихъ объясненія, почему вѣчная любовь,
любовь, ритуалъ которой насчитываетъ тыся­
челѣтія, подавалась ей обновленной и возро­
дившейся, когда ея любовникомъ былъ графъ
де-Герсель, онъ не могъ добиться никакого
опредѣленнаго отвѣта. Бо.тѣе нервныя вздра­
гивали. Флегматичныя улыбались. Одна вдум­
чивая нашла такое объясненіе: «страстность
господина де-Герсель сантимейгальна» — и
въ качествѣ опытной женщины она добавила:
>— Это рѣдкое качество.

II.
. Въ продолженіе цѣлыхъ восемнадцати лѣтъ
графъ де-Герсель велъ ату великосвѣтскую
жизнь, похожую па пламя въ своемъ расцвѣтѣ
и на тепелъ въ своемъ угасаніи. Однажды ут­
ромъ. когда его причесывалъ камердинеръ
Віейръ, онъ прочелъ слѣдующее письмо въ
тр^йгой каіімѣ, оказавшееся въ его корреспогдашій « Помѣченное Фуршетри •-=» его об*
пптрнымъ помѣстьемъ въ Оолони, ѢЪ которомъ
онъ охотийся/

— 13 -

Фуршетри, черезъ Милансей
(Лауръ-и-Шеръ), 23 марта.

«Господинъ графъ !
Съ прискорбіемъ извѣщаю васъ, что мой
дорогой отецъ, Августинъ Деромъ, скончался
сегодня въ два часа пополудни. Мы потеряла
его внезапно: онъ возвращался домой, посѣ­
тивъ каменныя работы, начатыя tira Вильморской фермѣ. Несомнѣнно, страшная жара вы­
звала ударъ- Щдва войдя въ столовую, гдѣ на­
ходилась моя мать, онъ упалъ <на полъ... Мать
позвала меня. Я какъ разъ провѣряла въ
своей комнатѣ смѣту подряд,чика по работамъ
въ Вильморѣ. Быстро спустившись по лѣстни­
цѣ, я побѣжала въ столовую. Увы, отецъ ме­
ня уже не узналъ.
Похороны состоятся завтра въ Милан­
сей. Мы сочли бы за большую честь, госпо­
динъ графъ, если вы могли бы на нихъ при­
сутствовать, но и я, и моя мать понимаемъ
очень хорошо, что дѣла- помѣшаютъ вамъ.
Теперь, господинъ графъ, у меня есть къ
вамъ просьба. То, о чемъ я хочу просить васъ,
такъ настоятельно, что я должна была найти
въ оебѣ силы писать вамъ объ этомъ въ такую
грустную минуту. Но писать необходимо и
важно, чтобы я первая обратилась къ вамъ съ
втимъ.
Мой отецъ оставилъ меня и мою мать безъ

— 14 —

всякихъ средствъ. Однимъ изъ своихъ друзей
онъ былъ вовлечемъ въ биржевыя спекуляціи,
и все наше имущество, и ето жалованье ушли
на это. Моя лгать, зрѣніе которой еще больше
ослабѣло за послѣдніе два года, не можетъ за­
ниматься кропотливой работой ■— починкой
старыхъ кружевъ, которую она выполняла въ
совершенствѣ. Я должна содержать и ее, и
себя.
Мнѣ кажется, я могла бы поступить въ ка­
кую-либо контору или быть преподаватель­
ницей, такъ какъ я получила среднее образо­
ваніе. Таковы были мои намѣренія при жизни
отца. Но служба въ конторѣ и преподава­
тельская дѣятельность оплачиваются на пер­
выхъ порахъ почти нищенски, п насъ будетъ
преслѣдовать нужда. Вотъ, что мнѣ пришло въ
голову и съ чѣмъ я рѣшаюсь обратиться къ
вамъ, господинъ графъ. Я давно уже помогала
отцу въ управленіи вашимъ помѣстьемъ. Я вы­
росла въ Фуршетри: мнѣ кажется, что я знаю
лучше всякаго другого служащихъ и положе­
ніе дѣлъ. Мой бѣдный отецъ поручилъ мнѣ
счетоводство. Олъ оставилъ за собой лишь
окончательные подсчеты и веденіе корреспон­
денціи съ вами... Позвольте мнѣ попытаться
его замѣнить. Мое вознагражденіе естествен­
но будетъ меньше, чѣмъ его; по у пасъ съ ма­
терью скромныя требованія къ жизни. Если же
вы находите, что молодая двадцатидвухлѣпняя
дѣвушка не можетъ' быть офиціально назначе-

— 15 —

на для управленія помѣстьемъ такого значе­
нія, какъ Фуршетри, назиаічьтѳ мою мать но­
минально преемницей отца. Что же касается
фактическаго управленія, увѣряю васъ, госпо­
динъ графъ, никто въ имѣніи не будетъ уди­
вленъ, увидѣвъ, что я продолжаю завѣдыватъ
дѣлами, такъ какъ (теперь я вполнѣ могу въ
этомъ признаться) отъ этого мало что измѣ­
нится. Мой бѣдный отецъ за послѣдніе четыре
года такъ былъ измученъ этими несчастными
томмерческими спекуляціями, что онъ больше
ли на что не былъ годенъ.
Господинъ графъ, прежде чѣмъ причти къ
какому-либо рѣшенію относительно замѣстите­
ля моего отца, я умоляю васъ, по крайней мѣ­
рѣ, испытать предлагаемый мною исходъ. Вы
скоро убѣдитесь, что онъ больше всего соот­
вѣтствуетъ вашимъ интересамъ. Въ то же вре­
мя онъ дастъ мнѣ возможность выполнять ту
работу, къ которой я наиболѣе 'способна и ко­
торая наиболѣе меня влечетъ къ себѣ. И, на­
конецъ, этотъ исходъ избавить меня отъ не­
обходимости оторвать съ 'мѣста мою бѣдную
матъ въ ея годы и съ ея недугами. Въ память
моего отца, скончавшагося на вашей службѣ,
благоволите согласиться на это въ видѣ пробы.
Съ надеждою на благопріятный отвѣтъ, го
сподинъ графъ, ваша покорная слуга,

Генріетта Дерэ.ѵъ»~

— 16 —

— Викторъ, знаете ли вы, что старый Де­
рамъ вчера уперъ? — спросилъ графъ, откла­
дывая письмо.
Викторъ въ недоумѣніи держалъ возлѣ своей
выбритой щеки щипцы, только что нагрѣтые
имъ для завивки усовъ своего барина.
— Дерамъ умеръ? Ей Богу, господинъ
графъ, слышу впервые. А отчего онъ умеръ?
— Думаю, отъ удара... Вернувшись лизъ
Вильмора, онъ, какъ снопъ, упалъ въ сто­
ловой.
Викторъ сдѣлалъ движеніе плечами, которое
несомнѣнно означало: «Да, жизнь — хрупкая
штука!» Затѣмъ, закручивал щипцами свѣт­
лые кончики усовъ, онъ пробормоталъ голо­
сомъ, лишеннымъ всякаго выраженія, какимъ
онъ умѣлъ высказывать мнѣнія, на которыя
можно было ожидать возраженій со стороны
своего барина:
— Въ сущности, ©тотъ старый Дерэмъ былъ
честнымъ человѣкомъ.
.— Честнымъ человѣкомъ, обворовывав­
шимъ меня! — проворчалъ Герсель, почти не
двигая губами, такъ какъ щипцы все еще за­
хватывали его усы.
Викторъ хихикнулъ.
— А господинъ графъ зналъ!
I— Онъ, право, дѣлалъ вто неосторожно...
сгобенно за нѣсколько послѣднихъ лѣтъ.
Отложивъ щипцы и взявъ пульверизаторъ,
Викторъ сказалъ:

— 17 —

.— Господинъ трафь держалъ его по своей
добротѣ.
— Нѣть, по лѣности—такъ скучно мѣ­
нять... довольно, довольно, Викторъ... выпри­
те теперь.
II, самъ заканчивая вытирать со своего ли­
ца ароматныя капли, Герсель добавилъ:
’ — Въ общемъ онъ хорошо справлялся съ
тііми, съ кѣмъ имѣлъ дѣло. Имѣніе было въ
порядкѣ. Омъ былъ нечисто .— вотъ и все.
Везъ этого онъ былъ бы совершенствомъ.
— Господинъ графъ знаетъ вѣдь, что кро­
шка ' всѣмъ управляла. Это тонкая бестія. И
если бы старикъ предоставилъ ей сводить сче­
та, никто никоіда не замѣтилъ бы, что дѣло
печисто.
Господинъ де-Герселъ самъ не могъ объяс­
нить себѣ, почему послѣднее замѣчаніе ка­
мердинера было ему непріятно.
Викторъ, читавшій на лицѣ своего барина,
какъ въ открытой книгѣ*, замѣтилъ это и до­
бавилъ отеяескимъ тономъ:
— Впрочемъ, крошку не въ чемъ упрекнуть.
Она умна и смѣла—вотъ и все. Непонятно,
напримѣръ, почему она еще не замужемъ. Го­
ворили, что ея руки домогался молодой госпо­
динъ Бургенъ, владѣлецъ маленькаго помѣстье
въ Тельи, но потомъ это дѣло разстроилось.
Чувствуя, что его слова падаютъ словно вт
пустое пространство, онъ замолкъ. Туалеп
завершился въ безмолвіи, Жанъ де-Герсель ві
Лілблоі.

П

Г*ЛЯ ЛАГТПЯГТІА

— 18 —

это утро долженъ былъ завтракать въ Союз
затѣмъ зайти за двумя молодыми дамами изъ
круга крупной промышленной буржуазіи, что­
бы провести ихъ на выставку англійскихъ
портретомъ ХѴШ вѣка. Для этихъ дамъ по­
казываться вмѣстѣ съ нимъ являлось повы­
шеніемъ въ глазахъ общества, а ради этого
онѣ готовы были платить лучшимъ, что онѣ
имѣли,—самими собою. Передъ уходомъ онъ
прошелъ въ кабинетъ и быстро справился со
своей кюрреопоиденціей.
Потамъ онт. слова взялся за письмо Ген­
ріетты Дерамъ, перечелъ его и задумался.
Каждое письмо женщины, какъ и каждая
женщина, если только ея возрастъ не являл­
ся препятствіемъ для любви, пробуждало
въ немъ какую-то тайную симпатію, вызывало
влеченіе къ нѣжности и смутное желаніе нра­
виться, дать счастье, выдвинуться для этой
крупицы вѣчнаго женственнаго начала изъ
ряда остальныхъ мужчинъ... тревогу, томи­
тельную и сладостную вмѣстѣ, 'которой онъ,
какъ знатокъ, наслаждался медлительно и
по мѣрѣ того, какъ уходили его годы, съ все
возрастающей силой. Онъ взглянулъ на под­
пись письма: Генріетта Дерэмъ. Эти два
слона до сихъ поръ вызывали въ его пред­
ставленіи лишь смутный силуэтъ. Когда ей
было около двадцати' лѣтъ, тоненькая и сочанившая еще подъ своимъ платьемъ маль'шѳскій видъ, дочь управляющаго прослыл»

— 19 —

р . дурнушку. Довольно правильныя черты
Проигрывали отъ тусклаго цвѣта лица и
блѣдности губъ, что еще рѣзче подчеркива­
лось живостью темно-синихъ глазъ, пышностью
темныхъ волосъ, блестящихъ, какъ пали­
сандръ. Обыватели Милапгсей любили прогивоставлять эту -странную, дерзкую дѣвушку ея
ііатери, которая была когда-то очень хороша
fi до спхъ поръ сохранила еще слѣды красоты.
Двадцатый годъ, не сдѣлавъ Генріетту кра­
евой, сгладилъ, по крайней мѣрѣ, недостат­
ки ея внѣшности и развилъ, что было (въ ней
привлекательнаго. Цвѣтъ лица ея посвѣтлѣлъ,
талъ ровнымъ, анемія уже не обезкровливала
ія губъ. Ея корсажъ слегка приподнимался
іа труди, но чистой, твердой линіей. И этотъ
твердый, чистый абрисъ невольно отмѣчался
іо контрасту со всей остальной фигурой, еще
іохраниівшей сходство съ юношей... Господинъ
;е-Герсель замѣтилъ эту перемѣну со времени
шоихъ послѣднихъ охотъ въ Фурапетри; ино­
да онъ нѣсколько минутъ слѣдилъ взглядомъ
а свободной походкой Генріетты, но онъ не
готъ припомнить, чтобы хоть разъ съ ней
аговорилъ. Взяточничество Дерэма, обнаруіепное имъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ и проо.тжавшееся, возрастая изъ года въ годъ,
нушало ему антипатію ко всей этой семьѣ, въ
юторой онъ угадывалъ сообщниковъ. Въ осоеиности Генріетта, казалось, безмолвно согнавала. свою винт. такъ кякъхдаип сгаоалялк:

— 20 —

встрѣчать господина де-Герсель какъ можно
рѣже. Положительно, она его избѣгала, между
тѣмъ, какъ управляющій и его жена соперни­
чали другъ съ другомъ въ проявленіи рабской
почтительности по отношенію къ своему хо­
зяину.
«Письмо этой крошки написано недурно.—
пробормоталъ графъ, перечитывая наудачг
нѣкоторыя мѣста.—Въ особенности въ ней хо­
рошо то, что она не хнычетъ и пишетъ просто,
безъ излишней вычурности».
Онъ принялся перечитывать письмо съ на­
чала до конца и не могъ удержаться, отъ улыб­
ки. Августинъ Дерэмъ всегда писалъ ему въ
третьемъ лицѣ: «Угодно ли господину графу...
Я свидѣтельствую свое почтеніе господину
графу»... Его дочь съ перваго же раза уни
итожила етотъ обычай, говорила «вы» своему
патрону. Все письмо, до ея манеры подписы­
ваться «ваша покорная слута», носило на се­
бѣ характеръ независимости, несмотря на по­
казную покорность: эта подпись была настоя­
щей комедіей... Господинъ де-Герсель забав­
лялся, разгадывая -арактеръ дѣвушки, по­
скольку его раскрывали эти 'примѣты, и смут­
ный обликъ дочери покойнаго управляющаго
становился для него все болѣе опредѣлен­
нымъ.
«У нея довольно повелительная манера пре­
подносить вамъ свои просьбы ; ясно чувствует­
ся. что она не допускаетъ откава. Несомнѣнн«,

— 21 —

мадемуазеаь Дерамъ—дѣвица въ новомъ сти­
лѣ, въ феминистскомъ духѣ, стоящая за ра­
венство половъ и реформу гражданскаго ко­
декса...»
По свойственной ему привычкѣ съ любо­
пытствомъ изслѣдовать все, что касается жен­
щинъ, онъ поднесу окаймленную траурной
рамкой бумажку къ лицу — отъ нея вѣяло
нѣжнымъ ароматомъ фіалокъ. Для человѣка
сладострастнаго (ничто такъ не вызываетъ
женскаго образа, какъ запахъ. Герсель при­
помнилъ, какъ однажды утромъ, послѣдней
зимой, на охотѣ, во время загона, онъ зашелъ
погрѣться на Вильморскую ферму и на поро­
гѣ очутился лицомъ къ лицу съ Генріеттой Дерзмъ. Его поразила живость ея синихъ глазъ,
контрастъ ея блѣднаго лица съ темными во­
лосами, а также фигура, изящество которой
угадывалось подъ плащемъ. Генріетта, каза­
лось, смутилась и сдѣлала инстинктивное дви­
женіе вернуться. Потомъ она раздумала и про­
шла мимо, отвѣтивъ на поклонъ графа кив­
комъ головы. Эта манера держать себя не по­
нравилась Герселю, и онъ замѣтилъ тогда про
себя: «эта, по крайней мѣрѣ, хоть откровен­
на». По Герсель уловилъ ароматъ фіалокъ,
который оставила за собой молодая дѣвушка
и который теперь струился отъ этого траурна­
го листа бумаги.
«Подумать только,—пробормоталъ графъ,—*
что въ моемъ дѣтствѣ жена управляющаго

— 22 —

Фуршетри была чѣмъ-то въ родѣ служанки, въ
чепцѣ, неграмотная и говорившая моему отцу:
«господинъ графъ, нашъ добрый баринъ». Я
достаточно пожилъ— видѣлъ ото и вижу те­
перь мадемуазель Генріетту Деромъ, которая
одѣта настоящей дамой и правильно пишетъ
письма на изысканной, надушенной фіалками
бумагѣ, едва ли не корректнѣе, чѣмъ написа­
ла бы, обращаясь ко мнѣ съ просьбой, дѣви­
ца моего крута. Ахъ, что же подѣлаешь. Же­
ланіе остановить ходъ вещей—нелѣпо. Эта дѣ­
вочка—дитя своего времени. Досадно только
одно, что она обворуетъ меня втрое больше,
чѣмъ отецъ. Викторъ правъ — она хитра».
Онъ раздумывалъ еще нѣсколько минуть,
прежде чѣмъ отвѣтить на письмо Генріетты«
Наконецъ, онъ рѣшилъ согласиться. По лѣно­
сти, изъ страха перемѣнъ и всякаго рода не­
ожиданностей, какъ онъ и сказалъ своему ка­
мердинеру. Но еще въ особенности изъ любо­
пытства, любопытства, которое моралистъ наввалъ бы нѣсколько нездоровымъ. Побѣдитель,
видѣвшій такое множество женщинъ, проиг­
равшихъ сраженіе, перестаетъ чувствовать
уваженіе къ тому, что обычно разсматривает­
ся, какъ этика любви. Подобно тому, какъ об­
щество создаетъ этику соотвѣтственно своимъ
Выгодамъ, соблазнитель создаетъ ее сообразно
своимъ инстинктамъ. Господинъ де-Герсель
находилъ, что въ жгобви не можетъ быть ни
хорошаго, ни дурного. Онъ думалъ, что лю-

— 23 —

бонъ сама по себѣ вещь безразличная, но въусловіяхъ соціальной жизни можетъ, дѣйстви­
тельно, въ зависимости отъ обстоятельствъ
причинять добро или зло. Слѣдуя вполнѣ свое­
му инстинкту, онъ однако всегда старался не
причинять ала окружающимъ. Думая о Ген­
ріеттѣ Дерэмъ, онъ измѣнилъ бы себѣ, если бы
мысленно не остановился на физическомъ об­
разѣ молодой дѣвушки. Но онъ не почувство­
валъ къ ней никакого желанія, а тѣмъ болѣе
не строилъ плановъ обольщенія. Несмотря на
ея манеры «дамы» и стиль ея письма, м-ль
Дерэмъ все же являлась для него дочерью
йтпхъ двухъ людей—стараго Августина, съ
грязными ногтями, ходившаго въ деревян­
ныхъ башмакахъ и воровавшаго, п старой Де­
рамъ, присматривавшей въ кухонномъ фарту­
кѣ за завтракомъ охотниковъ, съ лицомъ, обо­
жженнымъ жаромъ отъ печки. А Гер селю,атому современному Донъ-Жуану, не очепъ-то
нравились служанки. Въ Генріеттѣ Дерэмъ
его любопытство возбуждала тайна ея женска­
го существа, 'казавшаяся ему словно новымъ
тяпомъ женщины: крошка)—въ современномъ
вкусѣ изъ среды восходящей буржуазіи.
Онъ вполнѣ сумѣлъ бы заставить ее выска­
заться, сумѣлъ бы разобраться въ ея умѣ и
сердцѣ, подобно тому, какъ онъ умѣлъ разби­
раться въ (механизмѣ автомобиля. Несомнѣн­
но, у нея любовникъ,—вотъ почему она не
хотѣла выходить замужъ. Интересно было бы

— 24 —

во все ето вникнуть, если когда-нибудь у него
найдется -свободное время.
«Къ тому же я предпочитаю отбывать по­
винность по просмотру счетовъ наединѣ съ
хорошо воспитанной двадцатитрехлѣтней дѣ­
вушкой, чѣмъ съ етимъ животнымъ Августи­
номъ, отъ котораго несло трубкой и потомъ».
0, очень внимательно всмотрѣвшись въ се­
бя, онъ признался, что дольше колебался бы
въ своемъ рѣшеніи, если бы Генріетта Деремъ
была старой некрасивой дѣвой, или если бы
письмо было написано ея матерью.
На англійскихъ стѣнныхъ часахъ, находив­
шихся въ одномъ изъ угловъ кабинета, гу­
стымъ звономъ пробило двѣнадцать часовъ.
Вошелъ Викторъ и доложилъ, что автомобиль
поданъ. Оставшись вновь одинъ, графъ напи­
салъ слѣдующее письмо, забавляясь избыт•комъ проявленной въ немъ вѣжливости.

«Мадемуазель !

Умоляю васъ принять изъявленіе моей сим­
патіи и соболѣзнованія по поводу поразившаго
васъ горя, лишившаго меня самого помощ­
ника, котораго я цѣнилъ по достоинству. Если
бы я былъ предупрежденъ вчера вечеромъ, я,
конечно, нашелъ бы возможность присутство­
валъ при печальной церемоніи: надѣюсь, что
ваша уважаемая мамаша повѣритъ мнѣ и иввинить меня.
■Ваш® письмо самымъ рѣшительнымъ обта-

— 25 —

яо'мъ доказываетъ мнѣ, до какой -степени мои
интересы совпадаютъ съ вашими желаніями.
Мнѣ остается только благодарить васъ за со­
гласіе оставить на себѣ всю тяжесть по веденію дѣлъ, которыми вы занимаетесь съ такимъ
искусствомъ въ продолженіе четырехъ лѣтъ.
И естественно, я не вижу никакого основанія
уменьшать вознагражденіе управляющему
только потому, что 0ТО мѣсто занято другим*,
лицомъ.
Я постараюсь провести нѣсколько дней въ
Фуршетри въ срединѣ будущей недѣли. Есл»
къ этому -времени вы сможіете привести счеса­
въ порядокъ, я воспользовался бы своимъ пре­
бываніемъ, чтобы офиціально ввести васъ въ
управленіе.
Прошу -васъ, мадемуазель, и госпожу Де­
ромъ принять изъявленіе моего соболѣзнова­
нія и глубокаго уважіенія.

Герселъ».
«Вполнѣ хорошо, — пробормоталъ графъ,
перечитывая свое письмо.—Если ужъ быть
обворованнымъ, то я предпочитаю, чтобы это
было дѣломъ рукъ хорошенькой женщины, но
мнѣ было бы непріятно, чтобы она сочла меня
за дурака».
Онъ отправился завтракать въ клубъ и про.
велъ остатокъ дня съ двумя молодыми дамами,
которымъ онъ взялся показать англійскіе пор­
треты ХѴШ вѣка. Онѣ развлекали его свое»

— 26 —

живной вульгарностью... «Эти лживыя мѣ­
щанки,—думалъ онъ,—хуже самыхъ пустыхъ
изъ нашего круга. Онѣ скверно играютъ ко­
медію изъ аристократическаго быта, и ихъ
игра подчеркиваетъ намъ наши собственныя
смѣшныя стороны. Онѣ наши илоты». Впро­
чемъ, одна изъ нихъ, госпожа Фуше-Дегардъ,
левантинка по происхожденію, мужъ которой,
богатый негоціантъ, былъ главнымъ образомъ
извѣстенъ, какъ коллекціонеръ саксонскаго
фарфора, отличалась какой-то особенной юно­
стью, пикантностью л нѣкоторой шаловли­
востью ума, заставлявшей' ее по временамъ
высмѣивать свою собственную вульгарность.
Кромѣ того, она заинтересовала его обнару­
жившимся въ ее разговорѣ полнымъ отсут­
ствіемъ нравственныхъ принциповъ. У нея не
было ни религій, ни философіи—розно ни­
чего: во воемъ полная анархія. Это довольно
частое явленіе среда иностранцевъ, покинув­
шихъ свою родину и отравленныхъ дыханіемъ
Парижа. Герсель назначилъ ей свиданіе на
послѣзавтра. Но вечеромъ въ постели, преда­
ваясь своимъ ежедневнымъ размышленіямъ,
онъ уловилъ въ себѣ желаніе, время отъ вре­
мени становившееся непреодолимымъ, бѣжать
яа нѣсколько дней изъ Парижа. Про себя онъ
называлъ такіе приступы отвращенія крахомъ
женщины. Они заканчивались внезапными ну.
тептествіями—-двѣ недѣли въ Италіи, недѣлю
въ Голландіи. или въ сезонъ охоты—просто въ

— 27 —

Фуршетри, нѣсколько дней ісювѳршенно дере­
венской жизни охотника и помѣщика, встрѣча­
ющаго лишь крестьянъ, да огрубѣвшихъ зем­
левладѣльцевъ. Онъ заглянулъ въ календарь.
сСетодня среда... Въ воскресенье—-Отейль*
въ слѣдующій вторникъ праздникъ у Лассерадъ,—я не могу не быть тамъ, такъ какъ
доставилъ туда приглашеніе крошкѣ госпож^
Фуиге-’Дегардъ, которая тамъ никого не знаетъ.
Черезъ недѣлю я смогу ночевать въ Фуршетри».
Со сладострастіемъ предался онъ тоскѣ по
рощамъ Оолони,по пастбищамъ,которыя весна
наполняетъ такимъ ароматомъ, по чуднымъ,
прудамъ, дремлющимъ въ каімышахъ. Онъ вы­
стрѣлилъ бы нѣсколько разъ въ своемъ ого­
роженномъ паркѣ, убилъ бы много зайцевъ...
охотижя бы по густо устланнымъ сухой хвоей
лѣснымъ дорогамъ Брюадана. И развлекался
бы, наблюдая безошибочнымъ глазомъ малень­
кую, непокорную, мятежную душу, которуюонъ угадывалъ въ мадемуазель Генріеттѣ Де­
рамъ, своемъ новомъ управляющемъ.
ІП.

Черезъ недѣлю Ліанъ де-Герсель въ сапо­
гахъ, въ гетрахъ, въ плотномъ охотничьемъ
костюмѣ и фетровой шляпѣ бесѣдовалъ со сво­
имъ сторожемъ Дени, сидя съ нимъ вдвоемъ на
берегу пруда въ Тельи. Прекрасный мартов-

скій, дѣйствительно весенній, день склонялся
въ закату. Графъ убиѵгь такое множество зай­
цевъ, что ему надоѣло смотрѣть на кувырканье
маленькихъ,бѣленькихъ задовъ между папорот­
никомъ и сосновыми шишками и слышать одно­
образные возгласы Дени: «Ну, насчетъ этого
господинъ графъ можетъ 'сказать, что онъ ие
промахнулся». Теперь съ папиросой во рту
онъ смотрѣлъ на прудъ цвѣта мертваго жем­
чуга, такъ .разлившійся отъ зимнихъ дождей,
что прибрежный камышъ былъ затопленъ по­
чти до самаго верха. Словно драгоцѣнность въ
темномъ ларчикѣ, прудъ казался вставлен­
нымъ въ оправу изъ не слишкомъ могучихъ
сосенъ и дубовъ. Съ другого берега изъ-за
деревьевъ нвднѣлись острія ‘Двухъ башенъ,
обитыхъ узорчатымъ цинкомъ. Графъ свер­
нулъ папироску. Дени попросилъ у графа раз­
рѣшеніе закурить свою трубку. Это былъ че­
ловѣкъ худощавый и въ то же время корена­
стый, съ лицомъ, обожженнымъ солнцемъ и,
изборожденнымъ такими глубокими морщина­
ми, что онѣ навались черными зарубками,
сдѣланными на кожѣ. По обѣимъ сторонамъ
рта, въ которомъ сохранилось мало зубовъ,
ниспадали длинные, сѣдые усы. Глаза были
темные, какъ у хитрой собаки; рѣчь его была
очень характерной, мужицкой. Герс ель предпэчелъ бы въ безмолвіи наслаждаться печаль­
нымъ очарованіемъ этихъ сумерекъ, спускав­
шихся на задумчивыя рощи, на застывшій

— 29 —

прудъ. Но Дени былъ болтливъ; къ тому же
онъ счелъ бы отсутствіемъ вѣжливости не
поддерживалъ бесѣды со своимъ бариномъ.
— Видитъ ли господинъ графъ, какъ сквозь
дубы блестятъ башенки господина Буртена?
Отблескъ заката играетъ на цинкѣ. Словно два
фонаря.
Герсель сдѣлалъ знакъ согласія.
— Кажется, молодой господинъ Бур генъ
скучаетъ тамъ съ тѣхъ поръ, какъ умерла его
старая мамаша, которая, впрочемъ, была не­
выносима, и съ тѣхъ поръ, какъ онъ выдалъ
замужъ въ Орлеанъ свою сестру. Это очень
славный малый, поручившій, можно сказать,'
слишкомъ хорошее воспитаніе: такъ что онъ
сталъ выше своего крута и предпочелъ бы
посѣщать окрестныхъ господъ. Понятно, сынъ
Нейискаго бакалейщика не можетъ завязать
сношеній съ особами изъ общества.
—4 Сюда, «Пуффъ»!.. Молчи!
«Пуффъ», большая бѣлая собака съ желты­
ми пятнами, лаявшая на прудъ, внезапно вско­
чивъ на ноги, поворчала еще съ минуту, по­
томъ растянулась на блеклой травѣ, уткнув­
шись носомъ въ лапы и закрывъ одинъ
глазъ.
____
—• Теперь тебѣ ужъ ие охотиться на щукъ,
чучело,—крикнулъ ей Дени.
Герсель думалъ:
«Удивительно, что простые люди, какъ толь­
ко они начинаютъ считать себя членами знал?

— 30 —

наго дома, становятся высокомѣрны къ просто­
народью и больше думаютъ о нашихъ приви­
легіяхъ, чѣмъ мы сами. Нѣкогда соціальный
порядокъ былъ основанъ на строгомъ дого­
ворѣ между пившими и высшими. Теперь дого­
воръ отмѣненъ. Вмѣсто сложныхъ группъ, со­
стоявшихъ изъ объединившихся единицъ низ­
шихъ и высшихъ классовъ, теперь существу­
етъ огромный синдикатъ низшихъ, объединив­
шихся противъ синдиката высшихъ. Дени—
исключеніе, такъ какъ до нѣкоторой степени
онъ живетъ моею жизнью, и. охота сообща со­
здаетъ между нами нѣкотораго рода равенство,
подобно тому, какое существовало въ былыя
времена между сеньорами п ихъ оруженос­
цами».
— Каково состояніе у этого Бургена?
— О, онъ не богать. Земля и домъ стоятъ
сто тысячъ франковъ. Говорятъ, что приблизи­
тельно на такую же сумму ему осталось бумагъ
отъ матери.
Графъ улыбнулся. Все то же отождествле­
ніе между слугой и господиномъ? Дени, у ко­
тораго не было собственныхъ пяти тысячъ, съ
пренебреженіемъ разсуждалъ о двухстахъ ты­
сячахъ молодого Бургена, ибо, говоря о нихъ,
онъ становился на высоту двухъ милліоновъ,
которыми обладалъ графъ, его патронъ.
Дени продолжалъ свои сообщенія насчетъ
молодого господина Бургена.
— Впрочемъ* это помѣстье, Тельи, съ пру­

— 31 —

домъ, рощами и домомъ очень недурно. Тамъ
чувствуешь себя маленькимъ государемъ. И
еслибы хозяинъ былъ хорошаго рода,онъ могъ
бы принимать тамъ все окрестное общество и
самъ охотился въ сосѣдаихъ помѣстьяхъ. Но,
понятно, не очень-то ему весело совсѣмъ однозгу или съ тѣми изъ своихъ родственниковъ,
которые пріѣзжаютъ къ нйму изъ Нейна, тор­
говцами въ родѣ его отца. Говорятъ, онъ ду­
маетъ о продажѣ имѣнія. Господину графу
не мѣшало бы его купіпъ: прудъ рыбный...
къ тому ясе, когда загоняютъ дичь въ Виль
морѣ, она убѣгаетъ въ Тельи и тогда выходитъ,
что господинъ графъ загоняетъ дичь для го­
сподина Бургена.
Уже много разъ Дени возвращался къ это#
возможности купить Тел ни. Господинъ де-Герсель всталъ и взялъ ружье. «Пуффъ» съ радо­
стнымъ лаемъ запрыгалъ вокругъ своего хо­
зяина.
— Идемъ!—произнесъ графъ.—Ужинать.
Дени!
Бодрымъ шатомъ оба пошли тропинкой, ко­
торая вела черезъ рощу на дорогу изъ Верну
въ Милагасей. Когда отца выбрались на дорогу,
Дени, не легко отказывавшійся отъ своихъ
идей, снова заговорилъ о господинѣ Бургенъ.
— Яле смѣю совѣтовать, но если бы госпо­
динъ графъ рѣшился купить Тельи, было бы
лучше поторопиться. Молодой господинъ Бур-

— 32 —

генъ холостъ. Если онъ женится, особенно на
здѣшаей, жена, быть можетъ, не захочешь раз­
статься съ помѣстьемъ.
—• Развѣ онъ собирается жениться?—спро­
силъ Герсель, какъ всѣ землевладѣльцы, разъ
сдѣлавшись помѣщикомъ, только и імечтавшй
о расширеніи своихъ имѣній.
Дени отворилъ своему барину бѣлую рѣ­
шетку, открывавшую съ дороги входъ въ паркъ
Фуршетри. Подъ деревьями въ паркѣ было
совсѣмъ темно, но хозяинъ и сторожъ знали
дорогу такъ же хорошо, какъ и «Пуффъ», бѣ­
жавшій рысью впереди, по временамъ обню­
хивая землю. Къ тому ясе 'сквозь деревья на­
чали просвѣчивать огни изъ замка.
Понизивъ голосъ, словно повѣряя господину
де-Герсель дипломатическую тайну, Дени объ­
яснилъ теперь, что молодой Пургенъ два­
жды —а яри жизни матери и оставшись си­
ротой — просилъ руки Генріетты Дерэмъ, что
старики Деремъ согласились бы съ ра­
достью,« такъ какъ для малютки это было
бы прекрасной партіей, что малютка отка­
залась безъ всжой причины, если не счи­
тать того, что она не хочетъ выходить за­
мужъ, что было непонятно, ибо Пургенъ —
славный парень, двадцати шести лѣтъ, основа­
тельный, пріятной наружности и къ тому ;юѳ
хорошо воспитанный.
Баринъ и сторожъ дошли до порога замка.
•Герсель рѣзко оборвалъ разсужденія Дени.

- 33

— До завтра, Дени, я буду готовъ въ семь
часовъ.
Войдя въ домъ, онъ прошелъ черезъ бил­
ліардную въ переднюю. Викторъ, ожидавшій
его, взялъ у него ружье и шляпу.
—< Не угодно ли господину графу что-либ<
сказать мадемуазель Дерэмъ?
I— Нѣтъ... А, впрочемъ, вѣрнѣе, да. Гдѣ
мадемуазель?
— Въ маленькой конторѣ.
Маленькая кантора, рядомъ со столовой,
служила графу для пріема поставщиковъ, фер­
меровъ іи всѣхъ просителей, не имѣвшихъ до­
ступа въ залы. Подойдя къ дверямъ, Герсель
замѣтилъ, что онѣ полуоткрыты, и сквозь щель
онъ увидѣлъ мадемуазель Дерэмъ, сидѣвшую
въ кожаномъ креслѣ, въ изнеможеніи сложивъ
руки на колѣняхъ. Лампа, стоявшая на сосѣд­
немъ столт, освѣщала ея лицо, обрамленное
чернымъ крепомъ, и оттого казавшееся еще
бѣлѣе обычнаго. Она сидѣла неподвижно, не
плакала, но лицо ея было полно отчаянія. И
она задумалась такъ глубоко, что не слыхала
приблизившихся шаговъ. Когда Гер селъ во­
шелъ, она рѣзко вздрогнула, но тотчасъ же,,
овладѣвъ собой, встала
— Мадемуазель, —* любезно
замѣтилъ
графъ, _ мщѣ сказали, что вы ожидаете меня.
Надѣюсь», я задержалъ васъ не слишкомъ
долго.

Не отвѣчая на. эту простую вѣжливость, Ген­
ріетта Дерэмъ сказала:
— Я просто хотѣла спросить васъ, госпо­
динъ гр ахръ, отъ имени подряд чика, надо ли
передѣлывать срубъ въ стойлѣ на Впльморской фермѣ, чтобы устроить наверху чердакъ,
какъ объ этомъ уже говорилось, или попра­
влять, оставивъ все въ прежнемъ видѣ.
— А какъ по-вашему, мадемуазель?
— Я думаю, что чердакъ былъ бы полезенъ.
Берто не знаетъ, куда дѣвать сѣно и люцерну,
когда урожай выше средняго. Но это требуетъ
лишняго расхода въ тысячу, триста фран­
ковъ.
,— Ну, такъ пусть дѣлаютъ чердакъ.
— Нѣть ли у васъ распоряженій на завтра,
господинъ графъ?
— Нѣтъ, я полагаюсь на васъ... Какъ себя
'чувствуетъ ваша матушка?
— Она все еще сильно угнетена.
t— А вы?
<— Ну, я то...
Она сдѣлала безразличный жесть, чтобы
’показать, конечно, что рѣшила нисколько не
считаться со своей усталостью. И поклонилась,
желая уйти. Графъ смотрѣлъ на нее съ любо­
пытствомъ. На порогѣ она обернулась.
— Когда вы желаете, графъ, чтобы я пред­
ставила вамъ сводку счетовъ по имѣнію?
И, когда она это говорила, ®ъ ней чувстводалась напряженность и кавалюісь, ей была

— 35 —

нужна вся сила воли, чтобы не упасть въ обморокъ.
— Хоть завтра, послѣзавтра... Какъ только
вамъ будетъ угодно... Я уѣду ne раінѣе копца
недѣли.
— Тогда послѣзавтра. Я буду готова. Въ
которомъ часу?
— Не желаете да вечеромъ въ девять ча­
совъ? Намъ пикто ужъ не помѣшаетъ.
— .От-тичпо, господинъ графъ.—Она произ­
несла послѣднія слова едва слышнымъ голо,
сомъ, потомъ вышла, затворяя за собою дверь.
Но Герсель замѣтилъ, что она не тотчасъ же
ушла. Только приблизительно черезъ полминуты раздался легкій стукъ ея удаляющихся ша­
говъ ого казненнымъ плитамъ коридора.

«Странная дѣвушка»,—подумалъ графъ,
оставшись одинъ въ своей комнатѣ въ нижнемъ
этажѣ послѣ обѣда въ одиночествѣ, такъ какъ
онъ переживалъ приступъ мизантропіи, когда
всякое общество, кромѣ собакъ и мужиковъ,
было ему невыносимо; и никто ивъ обитателей
сосѣднихъ замковъ не былъ извѣщенъ о его
пребываніи. «Странная дѣвушка... Она меня
избѣгаіеть и разговариваетъ со мной сквозь
зубы: можно подумать, что опа меня боится
пли ненавидитъ, а между тѣмъ я вѣдь не былъ
Съ нею грубъ. Я тотчасъ же далъ согласіе на
ея просьбу. И вотъ въ свои двадцать два года

— 36 —

она получаетъ жалованье въ три тысячи...
Если она послѣдуетъ примѣру своего почтен­
наго батюшки, то за мой счетъ она сумѣетъ
увеличить его втрое. По-моіему, ото стоить того,
чтобы быть немного нелюбезнѣе со своимъ лаг
трономъ...
Но вѣдь вотъ... эта крошка—дѣйствительно
послѣднее слово вѣка. Она, конечно, полагаетъ,
что я ей даю много меньше того, чѣмъ я ей
долженъ. Плутни папаши она навѣрное счита­
етъ возстанонленіеогь евцихъ правъ и, несо­
мнѣнно, рѣшила подобнымъ же образомъ до
послѣднихъ силъ возстановлять и свои соб­
ственныя.
Ахъ, да мнѣ-то что за дѣло, лишь бы она
хорошо вела дѣла помѣстья. А эта грубіянка,
кажется, для этого создана. У нея есть извѣст­
ная манера давать приказанія. Все идетъ,
какъ по командѣ, и, ей Богу, я ни разу не
слыхалъ, чтобы кто-нибудь на нее поворчалъ,
Какъ жаль, что въ ея принципы входить быть
неизмѣнно со мной нелюбезной, тѣмъ болѣе,
что она очаровательна».
Герсель откинулся въ старомъ креслѣ, оби­
томъ краснымъ бархатомъ, и оставилъ на ка­
минѣ открытой книжку романа, который вотъ
уже цѣлую четверть часа онъ пытался читать,
тщетно стараясь сосредоточить на немъ свою
мысль. Скрестивъ ноги передъ огнемъ, лег­
кимъ пламенемъ рѣявшимъ вокругъ двухъ угасающихъ полѣнъ, онъ мысленно вызывалъ об-

-37 —

равъ Генріетты Дерамъ. Взглядъ художника
отбираетъ въ своей памяти тѣ наиболѣе харак­
терныя для существа краски и формы, кото­
рыя, застывъ на полотнѣ или будучи вылѣпле­
ны изъ глины, выражаютъ, такъ сказать, пліастичеакій синтезъ даннаго существа. Такъ же
люди типа Герселя, сладострастные и умные
поклонники культа женщины, наблюдая ее,
удерживаютъ въ памяти то, что дѣілаеть ее въ
любіж особенно желанной и выдѣляетъ изъ
общей массы. Герсель вызывалъ въ своемъ
воображеніи черные волосы, не матовые, безъ
блеска, а синевато-черные, похожіе на перья
ласточки или на сталь, огнемъ превращенную
въ желѣзо,—прекрасные, темные волосы, мят- ,
гае, волнистые, здоровый запахъ которыхъ онъ
уловилъ мимоходомъ, тотъ свойственный воло­
самъ ароматъ, признакъ силъ молодого орга­
низма, который, такъ быстро появляясь, вновь
исчезаетъ съ годами. Продольныя морщины,
плодъ раздумья, съ раннихъ лѣтъ избороздили
бы низкій лобъ Генріетты, но пока молодость
все еще стирала .ихъ при самомъ появленіи...
Нѣсколько тяжелыя рѣсницы чистаго рисунка
по контрасту придавали особую яркость темно­
синимъ глазамъ, дѣйствительно прекраснымъ
при блѣдности лица. Маленькій классическій
носъ давалъ безукоризненный вырѣзъ ноздрей,
такой рѣдкій у француженокъ, у которыхъ
обычно .прелестна только самая форма носа
Наконецъ, Герсель зналъ такъ же хороню,

— 38 —

какъ и профессіональный физіологъ, что именко обѣщалъ этотъ ротъ, не слишкомъ крупный,
но и не маленькій, часто блѣдныя, широкія
губы котораго внезапно розовѣли, словно кровь
со всего лица сбѣгала къ нямъ. Надъ верхней
губой лѣнь пушка... И зубы, почти слишкомъ
бѣлые, скорѣе бѣлизны мѣла, чѣмъ сло­
новой кости, дерзко притягивали взглядъ па
этотъ вызывающій ротъ, какъ только онъ прі­
открывался.
«У молодого Бургена недурной вкусъ,—
подумалъ Берсель, вспоминая разговоръ, ко­
торый велъ съ нимъ Дени на берегу пруда въ
Тельи.—На какой маленькой упрямицѣ однако
онъ рисковалъ жениться. Впрочемъ, къ сча­
стью, только рисковалъ. Никогда этотъ сынъ
разбогатѣвшаго бакалейщика не догадался бы,
что за чудесная любовница его жена. Какъ она
нѣжна и породиста—прямо нельзя повѣрить,
что она дочь этого ужаснаго Дерэма-вора, а
‘ тѣмъ болѣе—урода и грубіяна. Сама-то го, спожа Дерамъ была красива, легка. Крошка
несомнѣнно можетъ выбирать себѣ предковъ
изъ многихъ окрестныхъ замковъ».
Такъ наединѣ острилъ самъ съ собою графъ
Жанъ де-Гер сель. Внезапно онъ пересталъ
улыбаться. Безупречный наблюдатель соб! ственпыхъ чувствъ И 'ИНСТИНКТОВЪ, онъ только
3 желанія, когда-то вызываемый въ немъ стольZ что уловилъ въ себѣ неожиданный проблескъ
кижи женщинами, по вспыхивавшій все рѣже

- 39 -

по мѣрѣ того, какъ шли годы. Да, своимъ тѣ­
ломъ и душой Генріетта Дерамъ привлекала
его той властной силой, рабомъ которой онъ
былъ всегда; онъ узнавалъ влеченіе, которое
про себя онъ никогда ne называлъ любовью*
ио которое, по его мнѣнію, было болѣе утонпеннымъ, чѣмъ чувственное желаніе тѣла. И
ото влеченіе было чѣмъ то въ родѣ желанія
возбудить желаніе въ другомъ
существѣ, пламеннымъ стремленіемъ про­
будить страсть въ другой душѣ, которая, какъ
кажется, способна къ красивымъ и сильнымъ
переживаніямъ. Люди спокойнаго темперамен­
та, анализирующіе такіе страстные шипы, осу­
ждаютъ ихъ всѣхъ безъ разбора и бичуютъ
полнымъ презрѣніемъ. Это несправедливо. По
правдѣ сказать, они ихъ не понимаютъ. Люди*
подобные Жану де-Герсель,—не простые эро­
томаны, маньяки любовныхъ приключеній*
всего же менѣе они являются грубыми гурма­
нами чувственности. Такой, какъ Герсель, въ
теченіе цѣлыхъ недѣль 'можетъ хранить цѣло­
мудріе монаха. Онъ пщеть въ обладаніи лишь
полнаго раскрытія женскаго существа. Обезо­
руженная въ своемъ пораженіи, женщина ра­
зоблачена. Это вѣчное отмщеніе Адама Евѣ
при наличности умѣнія >со стороны побѣдителя
пользоваться своею побѣдою и безвозвратно
отнимать у побѣжденнаго маску и оружіе.

- 40 —

Съ тѣмъ вожделѣніемъ въ душѣ', которое ка­
зуисты называли самоуслажденіемъ, Герсель
на нѣкоторое время остановился мыслью на
V ѳитахъ о Генріеттѣ Дерамъ. Несомнѣнно, она
изъ числа «совсѣмъ особенныхъ», не похожихъ
на большинство женщинъ, занимавшихъ мѣсто
въ жизни графа въ продолженіе послѣднихъ
лѣтъ. Испытывая отвращеніе къ моральной
нищетѣ и медочиос'пи чувствъ всѣхъ этихъ
связей, онъ шагалъ взадъ и впередъ по боль­
шой комнатѣ съ тремя окнами, со отарой ме­
белью краснаго дерева, обитой краснымъ же
бархатомъ, съ занавѣсями изъ краснаго репса
и такимъ же балдахиномъ, бывшей когда-то
комнатой госпожи де-ля-Фуршетрш, его тетки
по матери. Пошлое слово «связь» какъ нельзя
болѣе подходило къ этой любви безъ пыла,
въ основѣ которой лежала игра случая, а не
выборъ, и которая тянулась только силой пас­
сивности. «Ихъ не обрываютъ,—думалъ отъ,—
потому же, почему не мѣняютъ неудобнаго
помѣщенія.: чтобы не переселяться». Бѣдность
ихъ чувства почти всегда отягчается чувствен­
нымъ разочарованіемъ: развѣ современная
кукла не привлекательнѣе всего, когда она
разукрашена своими дорогими побрякушками?
Что за глупость снялъ ихъ съ нея ! Что за не­
счастная жертва останется тогда въ рукахъ
побѣдителя! Жалкое существо, почти трога­
тельное въ своей физической нищетѣ, изуро­
дованное наслѣдіемъ поколѣній истощенныхъ

— 41 —

горожанъ, чрезмѣрнымъ стягиваніемъ корсета,
неосторожнымъ режимомъ съ цѣлью похудѣть
или пополнѣть, беременностью, скрываемой до
послѣдняго мѣсяца, чтобы не жертвовать свѣт­
скими удовольствіями. И борьба, начатая по­
рой съ иллюзіей и лихорадочностью, всего ча­
ще коячаіется для побѣдителя простымъ актомъ
вѣжливости.
«Ясно, эта маленькая дерэмъ оказалась бы
иной,—думалъ Герсель.—Тѣло амазонки, фитара до такой степени выразительная, что она
кажется почти безпокойная...Конечно, чуткая и
чувственная. Въ ней нѣть ни внѣшняго лоска,
ни бойкаго изящества, пи забавной испорчен­
ности, ни изысканнаго жеманства госпожи Фушѳ-Дѳгардъ. Но зато способность къ буйной
страсти, могучей любви и сильной ненависти,..
Славный былъ бы опытъ! Но я его не сдѣ­
лаю... пе хочу дѣлать...»
Время отъ времени Герсель упражнялъ та­
кимъ образомъ свою волю, чтобы доказать са­
мому себѣ, что онъ совсѣмъ не рабъ своихъ
инстинктовъ. Послѣ двадцати пяти лѣтъ до­
вольно шумной жизни онъ могъ поручиться,
что ни разу не злоупотребилъ невинностью,
слабостью пли безвыходностью матеріальнаго
положенія женщины. Генріетта Дерэмъ, ко­
нечно, яе была пи невинна, ни слаба; по толь­
ко щедрость ея патрона давала ей возможность
въ настоящее время содержат, себя и свою
мать Получить благодарность впослѣдствіи
/о

<\

— 42 —

было пріемлемо, но получить ее впередъ было
похожіе на ловушку, па вынужденіе, а это было
противно графу. Никогда онъ не считалъ воз­
можнымъ любить женъ и д очерей своихъ слугъ,
каково бы пи было пхъ іерархическое поло­
женіе въ его домѣ. Поэтому, когда онъ гово
рилъ про себя относительно Генріетты Дерэмъ:
<я не сдѣлаю опыта, я не хочу его дѣлать»,
онъ былъ вполнѣ искрененъ и, кромѣ того,
въ тогъ же моментъ принималъ рѣшеніе не
(только не думать о молодой дѣвушкѣ съ вожде­
лѣніемъ, но даже сч> тѣмъ мимолетнымъ на­
слажденіемъ, съ которымъ онъ, развлекаясь,
представлялъ ее себѣ.
Часы изъ мозаики лимоннаго и фіалковаго
дерена, съ колоннами, гидъ колпакомъ, защи­
щавшимъ ихъ болѣе полувѣка отъ пыли, про­
били половину десятаго. Герсель позвалъ свое­
го камердинера, велѣлъ себя раздѣть и легъ,
приказавъ разбудить себя утромъ въ шесть
часовъ. Въ постели онъ прочелъ нѣсколько
страницъ, но уже не изъ романа, несомнѣнно
слишкомъ еяучнаго, а изъ книги, взятой въ
библіотекѣ, сосѣдней съ его комнатой. Это
была монографія одного ‘П-оъ предковъ, мар­
киза де-Бро, родившагося въ 1797 году и
умершаго въ 1868 году, сдѣлавшаго почетную
карьеру на дипломатическомъ поприщѣ во
время Реставраціи, а затѣмъ во время второй
Имперіи. Посланникъ, членъ Института, на-

— 43 —

нихъпочтенныхъ трудовъ,—все это ne помѣша­
ло тому, чтобы черное забвеніе поглотило этого
знаменитаго гостя земли, самое имя котораго
стерлось. Монографія, написанная почтитель­
ной дочерью, сама по себѣ дышала скукой,
безцвѣтностью.
...Персоль внезапно проснулся съ усыпив­
шимъ его почтеннымъ томомъ въ рукахъ. Онъ
положилъ книгу на ночной столикъ, потушилъ
лампу и постарайся уснуть.
Онъ думалъ о Генріеттѣ Дерэмъ, сидѣвшей,
сложивъ руки на колѣняхъ, съ лицомъ, бѣлѣв­
шимъ въ рамкѣ чернаго крепа. И какъ про­
буютъ клинокъ шпаги, воткнутый остріемъ въ
землю, пытаясь согнуть 'его, такъ опъ упраж­
нялъ свою іволю, думая о Генріеттѣ Дерэмъ
безъ желанія.

IV

На другой день онъ ея те видалъ. По воз­
вращеніи съ охоты въ то время, когда ГенрГ •
етта ожидала его ежедневно въ маленькой кон­
торѣ, чтобы доложить о событіяхъ дня и по­
лучить отъ него инструкціи, къ нему явилась
старуха Дерэмъ въ сопровожденіи мальчика
съ фермы. Эта сѣдѣющая блондинка, рас­
плывшаяся и поблекшая, такъ сыпала сло­
вами, что въ разговорѣ ей часто не хватало
дыханія. Ея рѣчь пестрѣла изъявленіями
почтенія.

— 44

1— Ахъ, господинъ графъ, я очень прошу
господина графа ласъ извинить. Моя бѣдная
Генріетта лежитъ съ ужасной головной бо­
лью... вѣрнѣе, опа не лежитъ — я не могу
уговорить ее лечь въ постель. Она полуле­
житъ на кушеткѣ, на той самой кушеткѣ,
которую мнѣ подарила прелестная госпожа
баронесса де-ла-Фуршетри. Что ото была за
добрая женщина, {господинъ Графъ, прямо
святая; какъ она любила мою маленькую
Генріетту. И она, навѣрное, радуется тамъ на
небѣ, что ея помѣстье, которое ей такъ нра­
вилось, въ рукахъ ея любимицы. Когда у моей
бѣдной Генріетты бываетъ мигрень, она не
въ состояніи ровно ничего дѣлать—ни дви­
гаться, ии ѣсть, ни говорить. Ей нужна была
бы абсолютная тишина. И она такъ мучается.
И вотъ за (приказаніями господина графа
пришла я. Въ помѣстьѣ ісегодня все шло от­
лично. Къ сожалѣнію, мнѣ труднѣе побывать
всюду, чѣмъ дочери. Когда у нея нѣть миг­
рени, Генріетта носится, какъ козочка. А у
меня при малѣйшемъ передвиженьи пухнутъ
ноги и къ тому же мое зрѣніе ужасно пор­
тится. Особенно послѣ поразившей меня
смерти мужа: вечеромъ я не рѣшилась бы
выйти безъ этого мальчугана, который меня
ведетъ. Ну, да, я надѣюсь, что завтра моя
дочь будетъ здорова и, если господину графу
будетъ угодно дать мнѣ инструкціи, я пере­
ломъ ихъ е'й.

— 45 -

•— Нельзя ди послать ва докторомъ въ
Нейлъ?—спросилъ графъ.
— О, этого Генріетта не хочетъ. Да къ
тому же и не стоитъ. Обычно у лея эти боли
длятся двѣнадцать часовъ; послѣ хорошо
проведенной ночи онѣ проходятъ, только она
такъ утомилась за послѣдніе дни съ этими
счетами по имѣнію, что стала нѣсколько раз­
дражительнѣе обычнаго. Дома она только и
дѣлаетъ, что занимается подсчетами, сорти­
ровкой фактуръ и повѣркой вѣдомостей. Она
разворошила бумаги, до которыхъ уже лѣтъ
десять не дотрагивался мой бѣдный мужъ.
По ночамъ она работаетъ до двухъ часовъ.
Я встаю съ постели въ одной рубашкѣ, го­
сподинъ графъ, чтобы ей сказать: «Генріет­
та, умоляю тебя, брось счета и ложись». Дѣ­
ло въ томъ... дѣло въ томъ... господинъ
трафъ... я не хотѣла бы (она растрогалась),
я не хотѣла бы изъ-за дѣлъ помѣстья поте­
рять дочь... какъ я потеряла моего бѣднаго
мужа...
— Конечно,—холодно сказалъ графъ, ко­
тораго раздражалъ этотъ потокъ пустословія
и эта притворная чувствительность.
I— Конечно, если здоровье мадемуазель
Генріетты слишкомъ хрупко и завѣдываніе
имѣніемъ ее утомляетъ, ей было бы лучше
отъ нето отказаться.
Мгновенно слезы высохли на глазахъ го­
спожи Дерэмъ:

— 46 —

■— 0, нѣть, господинъ графъ, нѣть. Дѣло
вдеть не объ отказѣ отъ управленія. Бѣдная
крошка! Она такъ счастлива, что івъ состоя­
ніи содержатъ себя и замѣщать своего отца...
Но только... Нѣсколько трудно на первыхъ
порахъ и «къ тому же ей хочется выполнить
все слишкомъ хорошо... Мой мужъ былъ не
очень-то здоровъ за послѣдніе годы. Онъ за­
пустилъ дѣла. Генріетта хочетъ все привести
въ порядокъ жъ завтрашнему дню... когда она
должна представить свой балансъ. II вотъ...
легкій приступъ утомленія. Но я ручаюсь,
что завтра утромъ онъ не повторится. Крошка
изъ крѣпкихъ. Она крѣпче мужчины. И не­
смотря на блѣдность лица;—вѣрьте мпѣ, го­
сподинъ графъ, — въ ней много крови. Нѳ
меньше чѣмъ въ молодой чистокровной ко­
былѣ.
Госпожа Дерамъ приблизилась къ своему
собесѣднику, словно чтобы сдѣлать важное
признаніе, признаніе, котораго не долженъ
■былъ слышать мальчикъ, неподвижно стояв■ягій въ углу.
>— Между нами говоря, это кровь ее даже
и волнуетъ. Дѣвушка ея сложенія въ двадцать
два года должна выходить замужъ. Госпо­
динъ графъ, безъ сомнѣнія, знаетъ, что за нее
дважды сватался владѣлецъ Тельи, очарова­
тельный молодой человѣкъ, который отъ нея
безъ ума. Она отказала. Слышать объ этомъ

— 47 —

не хочетъ. Поймите ее тутъ. По-моему, у дѣ­
вочки кто-то на сердцѣ.
Говоря оти послѣднія слова, госпожа Де­
ромъ смотрѣла на графа. «Какого черта она
хочетъ сказать,—^подумалъ Герсель. — Не
предлагаетъ ли она мнѣ дочь?» Опъ отпу­
стилъ ее, торопясь избавиться отъ ея болтов­
ни и ея низкихъ предложеній.
Госпожа Деромъ, грубая, пыхтящая, вуль­
гарная, весь вечеръ—во время обѣда и по­
слѣ, когда онъ, чтобы уснуть, читалъ въ ком­
натѣ съ краснымъ репсомъ почтенную и скуч­
ную исторію маркиза де-Бро,—заслоняла отъ
него изящный образъ Генріетты; ни разу
ему не пришлось подавлять порыва влеченія
къ ней, и въ его представленіи рисовался
вдобавокъ Старый Дерэмъ, который воровалъ
и отъ котораго несло трубкой и потомъ.
«Новое доказательство велпкой истины,
думалъ онъ, — что избирать любовницу не
изъ своего круга — большая ошибка. Генріет­
та Дерэмъ, несмотря на свое тѣло амазонки
и свой рѣдкій умъ, была бы терпима лишь
за сто миль отсюда. Этото мало! Надо была
бы для этого никогда не знать ея отца, обжо­
ру, и эту мать съ сомнительнымъ прошлымъ,
съ манерами сводницы».
Какія красивыя, цѣнныя, изящныя иль
блестящія воспоминанія изъ области семей­
ныхъ и соціальныхъ отношеній будили въ
Герселѣ страсть и увлеченія, пережитыя имт
гражденный крестами и титулами, авторъ мню.

— 48 —

въ своемъ кругу! Дворянскіе дома лѣваго бе­
рега, роскошныя жилища въ модномъ стилѣ
въ окрестностяхъ Этуаля, замки па Луарѣ,
загородные дома береговъ Дордони и Ло, охо­
ты въ мѣстностяхъ, изобилующихъ дичью,
крейсированье на яхтѣ но Средиземному мо­
рю, обширные дворцы-отели въ мѣстахъ ос­
тановокъ. Физическое сложеніе и тѣло вели­
косвѣтскихъ женщинъ, конечно, не обладало
красотою какой-то Генріетты Дерамъ. Но
кровь, ихъ оживлявшая, даже оскудѣвъ, со­
храняла въ нихъ особое изящество и прввие.
кательность, словно въ своихъ кровяныхъ ша­
рикахъ оіна таила пылкость, смѣлость и честь
былыхъ сердецъ, ютъ которыхъ оца взяла
свое начало- Въ вѣжливости ихъ поведенія
была такая тонкость оттѣнковъ, что даже бо­
гатыя и красивыя буржуазии, мало-по-малу
нашедшія доступъ въ свѣтъ, понимали ихъ
плохо и копировали всегда далеко не въ со­
вершенствѣ. Но окѣ, по крайней мѣрѣ, искуцали это тѣми атрибутами красоты, которые
даются за деньги, вольностью высокой пробы,
■очаровательной манерой ■восхищенно сдавать­
ся, когда обладать ими былъ не прочь чело*
вѣкъ взъ настоящаго общества.
«Напримѣръ, — раздумывалъ Герсель, —вта малек* кая левантинка. Ея свекоръ былъ
биржевымъ маклеромъ, мужъ торгуетъ кожа­
ми. Это достовѣрно извѣстно. Но отъ этого
«иа не мегѣѳ прелестна въ своемъ изящѳ-

— 49 —

етнѣ. Ея свекровь, вдова биржевого маклера,
женщина прекрасно воспитанная, религіозная|, извѣстная благотворительница. Икъ
домъ на улицѣ Христофора Колумба—чудо
вкуса. Я не знаю, гдѣ и когда ФушеДегардъ торгуетъ своими кожами, но онъ на­
ходить время собирать самыя лучшія, какія
я только знаю въ Парижѣ, коллекціи саксон­
скаго фарфора, эмали и панелей въ стилѣ
Людовика XV. И крошка очаровательна сво­
имъ забавнымъ любопытствомъ и такой изо.брѣтательностыо въ мелочахъ любви. Она
отдалась мило, не рисуясь притворной стыд­
ливостью, съ видомъ очень лестнаго удоволь­
ствія. Вотъ уже три дня, какъ я получилъ отъ
нея письмо, на которое я не отвѣтилъ. Это
очень невѣжливо».
Онъ присѣлъ за бюро краснаго дерева про­
тивъ камина и быстро написалъ слѣдующее
письмо.
Фуршетри, 2 апрѣля.

«Дорогой друтъ!

Не браните меня слишкомъ за мое запоз­
далое письмо. Какъ только я пріѣхалъ въ
Фуршетри, мною такъ непреодолимо овладѣ­
ла тага къ землѣ, что въ продолженіе нѣ­
сколькихъ дней я могу вести лишь чисто жи­
вотную жизнь, вставать съ зарей, проводить
весь день на охотѣ и, какъ крестьяне, ложиться
Любовь и сладострастіе

4-

— 50-

съ закатомъ. Моя изящная Люся, безупреч­
ный, утонченный образецъ современной пари­
жанки, мнѣ такъ ясно, что вы отвергли бы та­
кого человѣка полей и лѣсовъ, скверно одѣта­
го, вымазаннаго глиной и иломъ, возвращаю­
щагося вечеромъ въ свой пустой домъ въ сопро­
вожденіи сторожа, на котораго онъ походить,
какъ родной брать. «Никогда,—воскликнули
бы вы,—я не могу принадлежать этапу перво­
бытному человѣку... И ото ложь, что я ему
принадлежала». А однако ото вѣдь такъ, моя
цивилизованная, бѣлокурая крошка. Вы со­
благоволили отдать этому грубому дикарю
свое юное божественное тѣло и позволить ему
его боготворить. Воспоминаніе объ этихъ ми­
нутахъ обожанія преслѣдуетъ его теперь въ
его одиночествѣ. Возвращаетесь ли и вы къ
нашей встрѣчѣ? Думаете ли вы о ней съ'
такимъ же волненіемъ, съ какимъ вспоминаю
о ней я въ этой деревенской комнатѣ, которая,
конечно, никоіда не служила пріютомъ гостю
съ столь несдержаннымъ воображеніемъ? Лю­
си, моя изящная подруга! Дайте и вы волю
своему воображенію, которое, я въ этомъ убѣ­
дился, развратно по своей натурѣ. Вспомни­
те... Я хочу, чтобы ночные демоны мучили
васъ въ пышной кровати, принадлежавшей
m-me де-Полииьякъ, какъ они терзаютъ
меня въ кровати краснаго дерева моей бѣд­
ной тетки. Почему васъ нѣтъ со мной! Я
^ѣлъ бы до изнеможенія утомитъ ваше обо-

— 5Î

. a тѣло. Я сумѣлъ бы вызвать необуздан. . j вспышку вашего изысканнаго безстыд­
ства. Любите меня! Я скоро вернусь въ Па­
рижъ. Хотите провести со мной день восьмого
апрѣля? Это будетъ черезъ шесть дней. Про­
межутокъ слишкомъ долгій, но неизбѣжный,
чтобы закончить всѣ скучныя дѣла, призвав­
шія меня сюда. Пишите мпѣ иногда, моя очаг
рователвная подруга! Напишите мнѣ такое
же безумное письмо;, какъ, ваша болтовня,
когда вы выпили двѣ капли портвейна. По­
мните это? Ваша теорія о стыдливости и бе­
зобразіи? Я цѣлую ваши искусныя ручки я
потомъ ваши фіолетовые глаза, и потомъ ва­
ши губй. И прижимаю пасъ къ себѣ, малень­
кая бездѣлушка изъ саксонскаго фарфора,
безконечно болѣе рѣдкая и прекрасная, чѣмъ
ісѣ коллекціи вашего мужа...»

Написавъ это, Гер сель перечелъ письмо.
Онъ нашелъ, что оно бѣдно вдохновеніемъ и
что искусственность его была слишкомъ про­
зрачна. Кромѣ того, быть можетъ впервые за
всю свою жизнь, онъ почувствовалъ нѣкоторое
отвращеніе къ пріему, къ которому прибѣга­
ютъ всѣ завзятые соблазнители: прежде всего
атаковать іиенщину именно въ ея женской
скромности, таікъ сказать, дѣлать ее безстыд­
ной. Онъ по опыту зналъ, насколько вѣренъ
и безошибоченъ этотъ пріемъ, но на этотъ

— 52 —

разъ онъ разглядѣлъ ®ъ немъ извѣстную гнус­
ность, людлсйстц, обезоруживавшую слабѣй­
шаго, прежде чѣмъ его поразить.
«Что за загадка, — думалъ онъ, — это по­
нятіе нравственности или безнравственно­
сти любви! Есть ли въ основѣ всего втого
добро или зло? Разумъ говорить, что нѣть...
То, что протестуетъ противъ этого заключенія
разума, — несомнѣнно лишь наслѣдственная
привычка, традиція религіознаго и соціаль­
наго характера... Ибо развѣ можетъ что-либо
измѣниться въ вѣчномъ ходѣ вещей отъ того,
что крошка Фуше-Дегардъ, мужъ которой по­
ловину своей жизни тратить на бездѣлушки,
а другую на увеселенія съ дѣвицами, играетъ
въ любовь съ тѣмъ или инымъ изъ своихъ
друзей?...»
Онъ снова углубился въ монографію мар­
киза де-Бро, пречеілъ исторію его лосланничества въ Вѣнѣ, замѣчательную отсутствіемъ
какихъ-либо событій. Онъ легъ поздно, со­
всѣмъ успокоившись ѳтимъ чтеніемъ. Прежде
чѣмъ лечь, онъ снова просмотрѣлъ письмо,
только что написанное имъ госпожѣ ФушеДегардъ.
Оно показалось ему еще болѣе мерзкимъ и
глупымъ, чѣмъ въ первый разъ.
Онъ бросилъ его въ огонь и съ удоволь­
ствіемъ смотрѣлъ, какъ оно почернѣло, свер­
нулось въ дымящуюся раковинку, потомъ
чтрѵгъ вспыхнуло и исчезло въ яркомъ пла-

— 53 —

мети, отъ котораго на мгновеніе заплясали
тѣни въ комнатѣ, обитой краснымъ репсомъ.
Было уже совсѣмъ поздно, когда Викторъ
подъ утро открылъ всѣ три окна. Герсель не
собирался охотиться въ ототь день—онъ ос­
тавилъ его свободнымъ для различныхъ пере­
говоровъ, которые надо было имѣть съ фер­
мерами и подрядчикомъ.
— Почешу же вы не разбудили меня рань­
ше?—спросилъ онъ Виктора.
■— Господинъ графъ не далъ мнѣ ника­
кого распоряженія. Поэтому я вошелъ въ ком­
нату въ обычный для Парижа часъ.
— Ждетъ ли меня кто-нибудь внизу?
•— Сынъ фермера изъ Риньи. Пріѣхалъ въ
семъ часовъ. Такъ какъ ему сказали, что ба­
ринъ спитъ, онъ рѣшилъ пока пройтись до
сыроварни. Внизу одинъ господинъ Вургенъ
изъ Тельи, только что пріѣхавшій въ своей
англійской телѣжкѣ. іСъ нимъ лакей въ лив­
реѣ, какъ у настоящаго барина.
— Что ему отъ меня надо?—пробормоталъ
Герсель.
Безъ опредѣленной причины, быть можетъ,
просто изъ-за антипатіи къ выскочкамъ, онъ
не испытывалъ никакого желанія повнакомиться съ молодымъ Бургеномъ. Тѣмъ не ме­
нѣе онъ поторопился позавтракать и спу­
ститься въ контору.

- 54 —

Маленькаго роста, нѣсколько полный для
своихъ двадцати шести лѣтъ, молодой Бургенъ былъ съ виду типичный французъ сред­
няго 'Класса, одинъ нзъ тѣхъ, изображеніе
которыхъ, по словамъ Бріера, встрѣчается на
альманахахъ—овальное лицо съ темной зао­
стренной бородкой, съ правильными, но не
тонкими чертами, съ довольно красивыми,
сѣрыми главами; во всемъ его обликѣ чув­
ствовалось здоровье и мягкость. На немъ хо­
рошо сидѣлъ костюмъ изъ синей саржи, а
галстукъ съ пластронами былъ заколоть ка­
меей. Цоя^л)еніе графа, ' казалось, крайне
смутило его.
— Графъ, я помѣшалъ вамъ.
— Нисколько, господинъ Бур генъ,—замѣ­
тилъ Герселъ, которому понравились скром­
ныя манеры и обращеніе его молодого сосѣ­
да.—Пожалуйста, садитесь и скажите, что
васъ привело. Я къ вашимъ услугамъ.
Мишель Бургенъ повиновался и, проведя
слегка правой рукой по фетру своей шляпы
<дынькой», чтобы дать себѣ оправиться отъ
смущенія, началъ:
—• Боже мой, графъ... Я буду говорить съ
вами откровенно. Я знаю васъ съ дѣтства,
хотя и не имѣлъ никогда чести бесѣдовать съ
вами. Моя семья изъ тѣхъ же мѣстъ, что и
ваша; мои дѣды служили вашимъ. И вотъ я
прихожу къ вамъ просить у васъ совѣта, а,
быть можетъ, и помощи, такъ же, какъ мой

— 55 —

прадѣдъ Дезирэ Бургенъ, вильморекій фер­
меръ, мотъ обратиться съ такой же просьбой
къ вашему прадѣду, маркизу де^л.я-Фуршетри.
Графъ протянулъ руку молодому чело­
вѣку.
— Вы можете положиться на меня.
Ловкое начало владѣльца Тельи задѣло его
за чувствительную струнку. Ненавистнѣе все­
го въ современномъ строѣ ему была манія
равенства. Въ присутствіи же сознающаго
свое неравенство низшаго о.нъ чувствовалъ
себя, напротивъ, склоннымъ къ снисходитель­
ности и сближенію
Мишель Бургенъ продолжалъ свою рѣчь
послѣ нѣкотораго раздумья, на ѳтотъ разъ
глядя прямо на Герселя. Онъ нѣсколько по­
дыскивалъ свои выраженія, но подъ медлен­
ными, порой неувѣренны™ словами угады­
валось твердое рѣшеніе и упрямая воля кре­
стьянина.
— Вотъ... вы, быть можетъ, знаете, госпо­
динъ графъ, что мои родители, у которыхъ
была торговля въ Нейнѣ-на-Бѳврони, оста­
вили мнѣ нѣкоторое состояніе. Они хотѣли
сдѣлать меня помѣщикомъ. Это была мечта
бѣдныхъ стариковъ, и она поддерживала ихъ
въ работѣ. «У тебя будетъ помѣстье и замокъ,
и ты будешь охотиться со всѣми ’господами».
Они отдали меня въ маленькую семинарію
Chapeile-Saint-Mesmin, гдѣ я дѣйствительно

- 56 -

познакомился со всѣми молодыми владѣли^»
ми сосѣднихъ замковъ: мы на «ты» другъ съ
другомъ. Но послѣ выпускного экзамена,
когда мы всѣ разъѣхались по домамъ, я хо­
рошо понялъ, что для того, чтобы быть одного
круга, недостаточно вырасти: вмѣстѣ. Я про­
бовалъ поддерживать сношенія съ тѣми изъ
своихъ товарищей, которые мнѣ больше нра­
вились. Одни держали меня на разстояніи,
ио даже у тѣхъ, которые приняли меня, я чув­
ствовалъ себя чужимъ. Многіе были бѣднѣе
меня, и тѣмъ не менѣе ихъ дома были по­
ставлены иначе, чѣмъ мой—съ печатью до­
вольства и старины, чего у меня нѣтъ... Всѣ,
о комъ они говорили, были ихъ родственни­
ками или друзьями ихъ родственниковъ, что
же касается меня — самое большее, если я
зналъ нѣкоторыхъ изъ нихъ по имени. Скажу
кратко, я не настаивалъ и пересталъ у нихъ
бывать. Они меня забыли, и я просто-на-просто продолжалъ посѣщать друзей моихъ ро­
дителей.
— Во всякомъ случаѣ, господинъ Бургенъ,—прервалъ его Герсель,—здѣсь вы все­
гда будете желаннымъ гостемъ и, пожалуйста^
охотьтесь у меня по-сосѣдски, сколько поже­
лаете.
Бургенъ сдѣлалъ неопредѣленный жесть,
означавшій—и Герсель понялъ этоі—«за эти
слова я вамъ очень благодаренъ. но въ сущ­
ности вы не отличаетесь отъ другихъ, и я

— 57 —

стѣснилъ бы васъ, поймавъ васъ на словѣ'...»
Онъ продолжалъ:
— Итакъ, я живу одинъ въ домѣ, который
мои бѣдные старики называли моимъ зам­
комъ, и поддерживаю знакомство лишь съ нѣ­
сколько скромными помѣщиками Солони и съ
нѣкоторыми буржуа въ окрестности. Я не жа­
луюсь, не чувствую себя несчастнымъ. Я
интересуюсь земледѣліемъ. Люблю охоту ме­
нѣе страстно, чѣмъ вы, господинъ графъ, и
большинство вашихъ друзей, но все же это
для меня удовольствіе. Я много читаю и нѣ­
сколько играю на скрипкѣ. Вообще, я умѣю
заполнять свое время, и, увѣряю васъ, мечты
моихъ родителей о знакомствахъ съ владѣль­
цами замковъ, о блестящей партіи меня не
терзаютъ. Но все же я хотѣлъ бы жениться и,
какъ и другіе, имѣть семью. О, я легко на­
шелъ бы выгодную партію или красивыхъ,
но бѣдныхъ дѣвушекъ, для которыхъ было бы
счастьемъ жить въ Тельи... Но существуетъ
только одна, которая менѣ нравится... Вы
знаете, что это? (Графъ улыбнулся). Да... объ
этомъ говорили въ округѣ. Повѣрите ли,
графъ (онъ оживился), я думалъ о ней уже,,
когда былъ еще въ коллежѣ и на вакаціи
пріѣзжалъ въ Тельи. Сколько разъ я подсте­
регалъ ее возлѣ Фуршетри!.. Ей было тогда
пятнадцать—шестнадцать лѣтъ. Всѣ находили
ее дурнушкой, я же считалъ красивой только
ее одну. Теперь всѣ согласны со мной. Не

— 58 —

правда ли, івъ лей есть что-то особей ное, чего
нѣть въ другихъ?
Онъ смолкъ, смущенный этимъ прямымъ
вопросомъ, который, такъ оказалъ, сорвался
у него съ языка, и на который графъ не отвѣ­
тилъ. Между обоими мужчинами водворилось
довольно тягостное молчаніе. Герсель испы­
тывалъ сложное чувство, въ которомъ дѣй­
ствительная симпатія къ искреннему чувству
и прямой откровенности этого Бургена смѣ­
шивалась съ тайной непріязнью самца къ са­
мцу, съ раздраженіемъ, что Бургепъ гово­
ритъ съ нимъ о Генріеттѣ Дерэмъ СЪ такой
непринужденностью, съ такимъ пыломъ. Очеииддто, Бургену не приходило въ голову, что
(графъ де-Герсель могъ съ вожделѣніемъ
взглянуть на Генріетту Дерэмъ. Но зато онъ
расхохотался бы при мысли, что Генріетта
Деромъ могла полюбить графа де-Герсель.
Герсель угадывалъ это чувство, и оно его
раздражало.
— Два раза я просилъ руки мадемуазель
Дерэмъ,—снова тихо и медленно заговорилъ
Мишель Бургенъ.—Мать была на моей сторо­
нѣ. Отецъ не мѣшалъ. Но молодая дѣвушка
не захотѣла. Мнѣ отвѣтили, что она
слишкомъ молода — ей было восемнадцать
лѣтъ; это было четыре года тому назадъ. Я
не сталъ настаивать. Она дѣйствительно была
нѣсколько молода, чтобы выбирать мужа. Въ
послѣднемъ мѣсяцѣ, зная, что старый Дерэмъ

- 59 —

занимается скверными спекуляціями, и пред­
видя, что ему предстоять нѣкоторыя затруд­
ненія, я возобновилъ свое предложеніе. О, на
этотъ разъ и отецъ и мать стали за одно, что­
бы уговорить Генріетту. Имъ слишкозть хо­
телось ее пристроить. Генріетта отвѣчала:
«Поблагодарите господина Буртена. Я не хо­
чу замужъ». Возможно лп, господинъ графъ,
чтобы молодая дѣвушка двадцати двухъ лѣтъ,
здоровая и крѣпкая, у которой не слипгкомъто много удовольствій дома, упорно отказы­
валась выходить замужъ? По крайней мѣрѣ,
это удивительно, не правда ли? Тѣмъ болѣе,
что для нея я бы представлялъ хорошую пар­
тію. И—безъ -самообольщенія—я, конечно,
изъ числа тѣхъ мужгаинъ, о которыхъ молодая
дѣвушка можетъ сказать безъ стыда: «Вотъ
мой женихъ». Признаюсь вамъ, что оба эти
отказа мнѣ показались подозрительными. У
меня явилось ужасное предположеніе: быть
можетъ, мадемуазель Дерэмъ пе выходитъ за­
мужъ, потому что у нея былъ... (онъ коле­
бался, подбирая выраженія, потомъ сказалъ)
потому что у нея былъ... кто-либо. Вы знаете,
что она помогала своему отцу за послѣдніе
годы. Она должна была отлучаться по дѣламъ
имѣнія, ѣздить одна въ Пейнъ, въ Мотъ-Бевропъ, иногда въ Орлеанъ п даже въ Парижъ.
Я ле -могъ оставаться въ неизвѣстности, госпо­
динъ графъ. Я шпіонилъ за мадемуазель Де­
рэмъ, я устроить за ней слѣжу. Это былд

мерзко, отвратительно... все, что угодно. Но
мнѣ было безразлично: я хотѣлъ знать. Ну,
и я ничего не вывѣдалъ, ничего не открылъ...
Мадемуазель Дерэмъ—'Самая честная и чи­
стая изъ молодыхъ дѣвушекъ. За всю жизнь
у нея не было ни малѣйшей интрижки I
Одъ сдѣлалъ паузу. Герсель думалъ: «По­
чему признанія этого глупца доставляютъ мнѣ
удовольствіе? Какое мнѣ дѣло до тѣлесной и
духовной невинности мадемуазель Дерэмъ?»
Но безошибочное предчувствіе, которое да­
ется очень долгой привычкой жить возлѣ
женщины и для женщины, все же наполняло
ликованіемъ его сердце. Потому что Генріет­
та Дерэмъ была благоразумна? Нѣтъ. Эту
странную радость, предвѣстницу огромнаго
счастья, онъ всегда испытывалъ, какъ безо­
шибочное предчувствіе близкой побѣды надъ
желаннымъ существомъ. Онъ не хотѣлъ себѣ
признаться, что такъ преломлялись въ его
умѣ слова Мишеля Бургѳнъ. Это было абсурд­
но съ точки зрѣнія разума: существуетъ ли
логическая связь между нимъ, Герселемъ, и
добродѣтелью Генріетты Дерэмъ? Лицо его
было безразлично, когда молодой человѣкъ
заговорилъ снова:
— Таково было положеніе вещей, когда
умеръ старый Дерэмъ. Онъ немногаго стоилъ,
этотъ старый Дерэмъ, >— теперь, когда онъ
умеръ, можно вамъ объ этомъ сказать. Никто
особенно не жалѣлъ его. Сознаюсь, я тотчасъ

— 61 —

же подумалъ: «теперь мать и дочь безъ
средствъ, мои шаісны возросли...» И лишь
только старика похоронили, я -собирался возоб­
новить свое предложеніе... когда... трахъ! я
узналъ, что крошка замѣщаетъ своего отца
въ управленіи вашимъ имѣніемъ, и, слѣдова­
тельно, она больше не нуждается во мнѣ. Ахъ,
господинъ графъ... Конечно, при данныхъ об­
стоятельствахъ вы поступили хорошо... Но все
же, узнавъ объ этомъ, я въ душѣ не благо­
дарилъ васъ.
«До чего этотъ нлебейчикъ становится
фамильяренъ !»—подумалъ Герсель и уже на­
сторожился, избѣгая излишняго панибрат­
ства. Молодой человѣкъ несомнѣнно замѣтилъ
эту перемѣну, несмотря на то, что -графъ не
произнесъ ни слова—такъ порой чувствуется
внезапное охлажденіе воздуха. И, не будучи
глупымъ, онъ тотчасъ же принялъ почтитель­
ный тонъ.
— Я пріѣхалъ, господинъ графъ, именно
по поводу этого .моего шага... и извиняюсь,
что такъ затянулъ предисловіе. Мадемуазель
Дерэмъ у васъ управляющимъ. Сначала эго
отняло у меня всѣ надежды. Потомъ, поду­
мавъ, я. сказалъ себѣ, что еще не все потеря­
но, что, несмотря на все ея мужество, для мо­
лодой дѣвушки трудная задача управлять
Фуршетри, что на такой службѣ приходится
иногда сталкиваться съ людьми, которые не
слишкомъ-то уважаютъ женщину, которые ли­

цомъ къ лицу съ мужчиной менѣе надменны
Мнѣ думается, такой мужъ, какъ я, нрава,
былъ бы полезенъ для Генріетты даже въ
интересахъ самаго помѣстья. Какъ я уже го­
ворилъ вамъ, я смыслю кое-что въ земледѣ­
ліи. Если вамъ случится черезъ мѣсяцъ про­
ѣзжать по моей землѣ, вы увидите рожь и
овесъ, какихъ, конечно, не найдется въ Фуршетри, не говоря ужъ о свиньяхъ и индюш­
кахъ, премированныхъ на всѣхъ выставкахъ.
Конечно, господинъ графъ, за оказываемую
мною помощь я ие возьму ровно ничего. Я не
ищу матеріальной выгоды. Мадемуазель Де­
рамъ мнѣ нравится. Я предпочелъ бы, чтобы
у нея не было службы, но разъ ужъ она у нея
имѣется, я вамъ обѣщаю, всей душой ей по­
могать. И если вы захотите мнѣ въ этомъ дѣлѣ
посодѣйствовать, я думаю, господинъ графъ,
что вамъ не придется раскаиваться. Разумѣ­
ется, мои родители совсѣмъ не мечтали, чтобы
въ концѣ концовъ я сталъ управляющимъ со­
сѣдняго имѣнія... Самому мнѣ это безразлич­
но. У меня нѣтъ тщеславія. Или, вѣрнѣе, оно
у меня выражается единственно въ желаніи—■
быть спокойно-счастливымъ съ женщиной, ко­
торая мнѣ нравится и безъ которой я не могу
жить. Не отказывайте мнѣ, графъ, пи въ сво­
емъ согласіи, ни въ своей поддержкѣ. Вы
втимъ сдѣлаете доброе дѣло. Покровитель­
ствуйте мнѣ, какъ ваши дѣды стали бы поі ійтл’О’п.ствовать моимъ дѣламъ.

— 63

— Чортъ возьми! господинъ Бургенъ, «
возразилъ графъ,—вы понимаете, что, взявъ
мадемуазель Дерэмъ въ .качествѣ управляю­
щаго, я не собирался предписывать ей безбра­
чія, но еще меньше я смогу предложить ей му­
жа. Что же я смогу для васъ сдѣлать?
— Уже одно то, что вы мнѣ не препятствуе­
те, чрезмѣрно много. Итакъ, вы меня приняли
бы? О, какъ я вамъ благодаренъ... Ну, такъ
если вы ничего ле имѣете противъ меня... до
вершите свою работу... замолвите за. меня сло­
вечко передъ мадемуазель Дерэмъ. Уговорите
ее. У меня предчувствіе, что она не посмѣетъ
амъ противиться. И, увѣряю васъ, господинъ
рафъ, что, если она приметъ мое предложеніе.
не будетъ женщины счастливѣе ея. Къ тому
же у васъ будетъ однимъ преданнымъ слугой
больше! Вы увидите!
Герсель съ минуту раздумывалъ. Въ тайни­
кахъ души, гдѣ совершается процессъ бро­
женія нашихъ желаній и элементовъ того, что
мы называемъ своей волей, и гдѣ подготавли­
ваются наши дѣйствія, онъ разгадалъ смутное
желаніе сдѣлать шагъ, о которомъ его просили,
и сдѣлать его не по симпатіи къ Бургену, нс
изъ чисто эгоистическаго любопытства. Разго­
варивая о фермерахъ и подрядчикахъ, моло­
дая дѣвушка ни па Іоту не раскрывала своей
души; совсѣмъ другое дѣло говорить съ ней
е замужествѣ... и вотъ ему вручили ключъ,
чтобы раскрыть эту маленькую, мятежную ду-

— 64 —

шу. Впрочемъ, Герсель искренно, честно обѣ­
щалъ себѣ постараться, чтобы это дилетант­
ское предпріятіе закончилось бракомъ Буртеаа и Генріетты. Онъ чувствовалъ въ этомъ
долгъ (высшей морали, одну изъ обязанностей
соціальнаго характера, которыхъ онъ никогда
ке нарушалъ и о которыхъ никогда не за­
бывалъ.
.— Хорошо, господинъ Бургенъ,—сказалъ
онъ,—я постараюсь быть вамъ полезнымъ. Вы
сами понимаете, что я могу дѣйствовать лишь
съ большимъ тактомъ именно потому, что ма­
демуазель Дѳрэмъ у меня на службѣ. Кромѣ
того, era молодая особа замкнута и недовѣр­
чива. Словомъ, я скажу ей, насколько я хооошаго мнѣнія о васъ, а также и то, что съ ея
«тороны было бы очень благоразумно, какъ я
дѣйствительно думаю, принять ваше предло­
женіе.
Бургенъ началъ растерянно благодарить:
онъ уже не сомнѣвался въ успѣхѣ. Господинъ
де-Герсель, вставъ, прекратилъ его изліянія и
пожалъ ему руку холодно, но повторивъ
тономъ, не допускающимъ сомінѣпій:
—• (Положитесь на меня. Я сдѣлаю это,
какъ можно лучше.
Остальную часть утра онъ посвятилъ пріему
сшонхъ фермеровъ, вильморскаго подрядчика
и различныхъ поставщиковъ. Днемъ онъ не

— 65 —

ваялъ Дени съ собой на охоту. Опъ удоволь­
ствовался длинной прогулкой но парку, тя­
нувшемуся на тридцать гектаровъ, съ ружьемъ
за плечами и съ «Пуфомъ», обнюхивавшимъ
кустарникъ и тропинки то впереди, то сзади
своего хозяина; убилъ нѣсколько зайцевъ, нѣ­
сколько маленькихъ птичекъ. Но сегодня у
него не было настроенія охотиться. Это былъ
одинъ изъ его «дней скорби», какъ онъ ихъ
оамъ называлъ. И, несмотря на то, что онъ
такъ ихъ называлъ, ему доставлялъ наслажде­
ніе ихъ горькій привкусъ. Въ такіе дни все
навѣвало на него печаль: время года, напоми­
навшее ему столько другихъ подобныхъ, уже
невозвратныхъ; мѣста, по которымъ онъ про­
ходилъ и гдѣ его взоръ, изощрявшійся въ оты­
сканіи поводовъ жъ грусти, останавливался на
полузасохшемъ дубѣ, на развалившейся ска­
мейкѣ, на забытой машинѣ, источенной плѣ­
сенью и ржавчиной, на всѣхъ признакахъ раз­
рушенія, отмѣчающихъ спирали міровой жиз­
ни... а также встрѣча съ работникомъ съ фер­
мы, котораго когда-то онъ зналъ робкимъ мальченкомъ, цѣплявшимся за подолъ матери, те­
перь рослымъ малымъ, вернувшимся домой съ
военной службы; и женщина неопредѣленнаго
возраста съ морщинистымъ лицомъ іи сѣдыми
висками, относительно которой Жанъ де-Герсѳль вспоминалъ, что онъ видалъ ее въ замкѣ
лѣтъ двадцать тому назадъ, послѣ причастія
приходившей въ числѣ другихъ къ госпожѣ деЛкбеяъ и слалостпстіе.

5
м

— 66 —

ля-Фуршетри... День былъ пасмурный, сырой,
аастоящій оседаній дель, когда ио краямъ тро­
пинокъ видишь, какъ прорастаютъ кучку ма­
ленькихъ, бѣлыхъ прибковъ... Небо задерну­
лось непроницаемой пеленой. Вѣтра ле было.
Въ рощахъ царило трогательное безмолвіе.
Герсель шелъ медленно съ ружьемъ за плеча­
ми ; «Пуфъ», покорившись, плелся за нимъ по
пятамъ: «Пуфъ» зналъ привычки своего Ховяина и зналъ, что въ такіе моменты совер­
шенно излишне безпокоить зайцевъ.
Герсель думалъ:
«Мнѣ сорокъ три года, и, конечно, я чув­
ствую себя ле менѣе крѣпкимъ, не мелѣе мо­
лодымъ въ (глубокомъ смыслѣ этого слова,
^ѣмъ когда мнѣ было двадцать пять лѣтъ:
только восемнадцать лѣтъ, истекшихъ со вре­
мени моего двадцатилѣтія, не отдѣляютъ
уже болѣе моего настоящаго возраста отъ мо­
мента моей старости. II хотя все мое суще­
ство протестуетъ противъ этой мысли о старо­
сти, все же настанетъ моментъ, когда пере­
ломъ скажется: часть меня начнетъ умирать,
какъ вотъ та вѣтка этого клена, какъ этотъ
сгнившій уголъ скамьи...»
Съ такой непреодолимой силой чувствовалъ
-онъ ужасъ передъ старостью! Ему надо было
дѣлать усиліе надъ собой, чтобы разговари­
вать съ человѣкомъ въ старческомъ возрастѣ,
чтобы оставаться рядомъ съ тѣмъ, чей запахъ
ему былъ непріятенъ. И вотъ когда-нибудь

- 67 —

онъ самъ будетъ старъ, на немъ будетъ ле­
жать этотъ отпечатокъ смерти и онъ будетъ
распространять омерзительный запахъ разло­
женія !
Ему вспомнилась одна изъ фразъ Генриха
Гейне, гдѣ поэтъ, представивъ себѣ свою
смерть, восклицаетъ: «слава Богу, я живъі Я
чувствую въ своихъ жилахъ броженіе алой
жизненной влаги и содроганіе земли подъ но­
гами!» И, какъ поэтъ, онъ подумалъ: «я еще
не жертва ужасной старости... Разъ существу*
етъ такая раздирающая душу вещь, какъ ста«
ростъ, нужно пламенно наслаждаться тѣмъ,
что ея еще нѣть, это нужно...» Такъ почти
всегда оканчивались «припадки скорби» этого
крѣпкаго организма приливомъ обновленной
энергіи, страстнаго желанія жить: п вотъ по-,
чему онъ въ общемъ не избѣгалъ этихъ при­
падавъ. Онъ вернулся въ замокъ болѣе лег­
кимъ шагомъ, наслаждаясь своей собственной
силой, съ тревогой на сердцѣ, словно въ пред1
чувствіи -какого-то счастья.
«Кого же я жду?.. Ахъ, да... Крошка Деромъ
должна притти въ девять часовъ со своими
отчетами...»
Онъ снова напрягъ силу своей воли, чтобы
не испытывать соблазна, не смотрѣть на Ген­
ріетту, какъ на женщину, на женщину—кото­
рую желаешь.
' «Это мой управляющій и только. Но я постараюсь поглубже заглянуть въ эту душу».

— 68 —

И для увѣренности въ томъ, что никто не
услышитъ, какъ онъ будетъ съ ней разговари­
вать, и не помѣшаетъ ему, онъ тотчасъ же по
возвращеніи приказалъ хорошенько растопить
каминъ въ библіотекѣ, расположенной рядомъ
съ комнатой съ краснымъ репсомъ, пригото­
вилъ тамъ столъ съ бумагой, чернилами, перь­
ями и чѣмъ освѣжиться въ случаѣ нужды.
Пообѣдавъ, онъ самъ поднялся въ библіо­
теку, чтобы провѣрить, въ точности ли испол­
нено его приказаніе. Обширная, продолгова­
тая комната представляла взору стѣны, из­
борожденныя рядами томовъ въ темныхъ пе­
реплетахъ — величавая литература, когда-то
собранная маркизомъ де-Бро,-Посреди комна­
ты на столѣ стояли двѣ тяжелыхъ, масляныхъ
лампы съ зелеными на бѣлой подбивкѣ аба­
журами, освѣщавшія оливковаго сукна ко­
веръ, который былъ такъ же, какъ книги и
лампы, временъ любившаго науку маркиза.
И кресла, уставленныя въ библіотекѣ, и за­
навѣси для наивной гармоніи были зеленаго
репса. Противъ стола стоялъ диванъ, крытый
очень потертой, зеленой кожей.
За етимъ столомъ, при свѣтѣ эт.ихъ лампъ
дипломатъ составлялъ и писалъ почтенные
труды, оглавленія и разборъ которыхъ Герсель
читалъ наканунѣ1 и два дня тому назадъ.
Огонъ, извивавшійся въ каминѣ, всепрони­
кающій и вѣчный, въ сущности никогда не
потухающій, лишь замирающій, въ брошен-

— 69 —

пыхъ очагахъ до дня, когда человѣкъ не
вернетъ его къ жизни, — огонь этого очага
бросалъ и свѣтъ и тѣнь свою на строгій си­
луэтъ аристократа-парламѳнтарія, который—•
такъ увѣрялъ его біографъ—напоминалъ
Ламартина. Воображеніемъ Герсель увидѣлъ
его за зеленымъ столомъ, въ желтомъ свѣтѣ
лампъ, видѣлъ, какъ онъ медленнымъ, бисер­
нымъ почеркомъ покрываетъ листки бумаги.
Сердце его сжалось, когда онъ увидѣлъ полу­
сгнившую скамью, заржавѣвшее перо, за­
сохшій кленъ. «Огонь, пылающій теперь въ
каминѣ, тотъ же, что и тогда; но онъ не зна­
етъ этого. Моя жизнь—та же, что н жизнь
дѣда моего; но я не чувствую этой логиче­
ской непрерывности, въ которую вѣруетъ
мой разумъ. Ахъ, почему же угасаешь, по­
чему умираешь? Почему жизнь, вѣчная, 5кивущая въ существѣ сознательномъ, не по­
добна потоку неугасимаго огня?...»
Вошелъ Викторъ:
; М-ль Дерэмъ внизу, графъ.
t—■ Хорошо. Пусть войдетъ.
Она вошла. Еще блѣднѣе казалось блѣдное
лицо ея надъ чернымъ манто, подъ чернымъ
крепомъ траура. Мальчикъ съ фермы позади
нея несъ папки и связки бумагъ. Герсель
вѣжливо поклонился; онъ испыталъ непріят­
ное чувство при мысли, что мальчикъ будетъ
тутъ же при ихъ разговорѣ. Но Генріетта
ркоро отпустила его:

— 70 —

—1 За «бумагам® зайдешь завтра въ за­
мокъ. А теперь ступай спать. Спасибо тебѣ.
Опа казалась очень спокойной. Но трудно
было обмануть проницательность Герселя въ
томъ, что касалось женщины: онъ замѣтилъ,
что она была слишкомъ «спокойна, что хотѣла
быть спокойной. Объ этомъ говорилъ ему и
другой признакъ: необычайно пристальный
взглядъ, какимъ она посмотрѣла ему прямо
въ глаза, какъ только мальчикъ вышелъ.
Она сказала:
— Счета въ порядкѣ, графъ; я извиняюсь,
что «принесла вамъ лишь сегодня. Мама, дол­
жно быть, передавала вамъ, что я была не­
много нездорова
Герсель выразилъ надежду, что она со­
всѣмъ оправилась. Она подтвердила, сказавъ,
что въ самомъ дѣлѣ совершенно здорова. Она
рѣшительно отвязала вуаль, разстегнула чер­
ное манто, положила и вуаль и манто на
кресло и, вернувшись снова къ Герселю,
сказала:
— Вотъ... Я готова.
Высокая, тонкая, съ узкой, черезчуръ уз­
кой таліей, въ черномъ корсажѣ, обтя­
нувшемъ бюстъ почти съ вызывающей чет­
костью, «съ черными вьющимися волосами
подъ простой мѣховой шапочкой, въ бѣломъ
полотняномъ воротничкѣ, съ пристальнымъ
взглядомъ «глазъ, смотрѣвшихъ съ блѣднаго
лица, съ котораго точно вся кровь отхлыну-

— 71

ла къ губамъ, опа стояла тредъ Гер селемъ и
ждала. Графъ хотѣлъ пододвинуть ей -кресло.
— Благодарю васъ,—сказала’ она, — я
лучше на стулѣ.
И, взявъ сама стулъ, усѣлась въ копцѣ
продолговатаго стола, развязала шнурки па­
покъ, разыскала въ нихъ маленькую клеен­
чатую тетрадку, открыла ее. Гер сель усѣлся
въ креслѣ .маркиза де-Бро.
— Я раздѣлила всѣ счета на двѣ части.
Къ первой, конечно, .меньшей, отнесла все,
.что было сдѣлано за время моего непосред­
ственнаго управленія, послѣ смерти моегс
Отца. Затѣмъ я представлю вамъ положеніе
дѣлъ, какъ я нашла ихъ по счетамъ отца,
ікороче — представлю вамъ балансъ упра­
вленія отца.
Она говорила, не поднимая глазъ, голо­
сомъ, нарочито лишеннымъ всякой вырази­
тельности. Герсель слушалъ, слушалъ этотъ'
потокъ цифръ и не разбирался въ нихъ. Ка­
кое ему дѣло до всей этой бухгалтеріи? Не
знаетъ онъ, что ли, что каждый нынѣшній
помѣщикъ только терпитъ убытки отъ земли,
что каждый управляющій богатѣетъ на счетъ
своего хозяина?.. Съ какимъ-то нѣжнымъ
іхюбопытствомъ смотрѣлъ онъ на дѣвушку,
склонившуюся у лампы, наслаждался чи­
стымъ рисункомъ ея лица, тяжелой дугой
пышныхъ волосъ, смотрѣлъ, какъ голубые
глаза, устремленные на бумагу, бѣгали по

— 72 —

колоннамъ цифръ, видѣлъ трепетаніе рѣс­
ницъ, ротъ, выговаривавшій слова, и моло­
дую грудь съ такимъ, дерзкимъ очеркомъ подъ
корсажемъ, которую вздымало дыханіе. По
временамъ его обонянія касался острый, крѣп­
кій запахъ темныхъ волосъ и весь аромать
молодого женскаго тѣла, для большинства не­
уловимый, но который чувствовался людьми,
въ родѣ Герселя и ими, какъ любителями, за­
поминался.
— По счету Ликсандръ въ Роморантенъ,—
читала Генріетта,—уплачено шестьдесять во­
семь франковъ, выручено отъ продажи въ Па­
рижѣ пятп мѣшковъ овса девяносто франковъ,
починка окна въ сторожкѣ двадцать девять
франковъ семьдесятъ пять...
J Онъ думалъ:
«Прелестная дѣвушка... Подумать только,
что каікой-то Бургенъ сожметъ ѳто тѣло амавонки, будетъ цѣловать эти волосы и губы!>
I
Онъ хотѣлъ бы дать ей счастье, много ра­
достей въ жизни и даже не обладать ею, лишь
бы другой первымъ не коснулся ея съ лаской.
Къ ней у него являлось желаніе отеческаго
покровительства, смутная, тревожная нѣж­
ность, потребность держать ее въ своихъ ру­
кахъ, чувствовать ее близко около себя, ищу­
щую защиты и прибѣжища.
Генріетта свѣряла счета.
— Приходъ четыре тысячи семьсотъ де­
вяносто девять франковъ девяносто, расходъ

— 73 —

семь тысячъ шестьсотъ семьдесять семь фран­
ковъ тридцать пять. По счету остается допла­
тить двѣ тысячи девятьсотъ семьдесять семь
франковъ сорокъ пять. Теперь я представляю
вамъ расписки, графъ, чтобы вы могли сличить
цифры фактуръ, съ цифрами выписанными'
мною изъ нихъ.
— О,—(произнесъ Герсель,—это излишне.
Я полагаюсь на васъ.
—; Пожалуйста,—сказала Генріетта.
Ихъ взгляды встрѣтились. Герсель былъ по­
раженъ внезапнымъ искаженіемъ чертъ моло­
дой дѣвушки. Чтобы не противорѣчить ей,
онъ, несмотря на скуку этой провѣрки, согла­
сился перелистывать фактуры, по временамъ
бросая взглядъ па тетрадь.
— Совершенно вѣрно,—закончилъ онъ.
Мадемуазель Деромъ положила свой лѣвый
локоть па столъ и лбомъ облокотилась па руку.
Она не измѣнила своей позы, но повернулась
взглядомъ къ графу. Теперь было ясно видно
все ея внутреннее волненіе, вопреки усилію,
которое она дѣлала, чтобы сдержать его.
Графъ не могъ удержаться отъ вопроса:
— Не утомились ли вы? Если вы пожелае­
те, мы можемъ прервать ®ту работу и отложить
ее на завтра.
Она отрицательно показала головой, откры­
ла другую вѣдомость, взяла другую связку
фактуръ, которую она развязала.
— Вотъ...—снова иачала она, устремивъ

— 74 —

глаза на столбцы цифръ...—Я должна .вамъ
сказать, графъ, что при жизни отца я помо­
гала ему въ управленіи. Мнѣ даже случалось
писать для него нѣкоторыя фактуры, но ни­
когда, ни на минуту у меня не было на рукахъ
его отчетности въ цѣломъ. Когда онъ... умеръ,
внезапно, какъ вы знаете, я должна была
прежде всего взяться за самое спѣшное; ра­
зобрать его частныя бумаги... Я знала, что
онъ занимался спекуляціями, что у него были
неудачи. Съ удивленіемъ я убѣдилась, что онъ
не остался никому долженъ. Мой отецъ не велъ
акуратной записи своихъ расходовъ, но со­
хранялъ письма и расписки. Я добилась до­
казательствъ, -что онъ уплачивалъ довольно
крупныя суммы различнымъ торговымъ аген­
тамъ въ Парижѣ.
По мѣрѣ того, какъ Генріетта ’Херамъ гово­
рила, ея голосъ, сначала слабый и невѣрный,
окрѣпъ, но Герсель чувствовалъ, что измѣнил­
ся, такъ сказать, самый тембръ его, и онѣ
сталъ инымъ, голосомъ, которымъ говорятъ во
снѣ или въ бреду горячки; блѣдная, выхолен­
ная ручка съ тонкими пальчиками, положен-,
нал на красный бюваръ какъ разъ передъ
глазами графа, дрожала.
— Когда я убѣдилась, что у отца не было
никакихъ долговъ,—снова начала молодая дѣ­
вушка.—моя тревога не улеглась, напротивъ.
Ни мнѣ, ни матери онъ никогда не говорилъ
о своихъ спекуляціяхъ, но скверные слухи до-

— 75 —

ходили до маня. Я разгадала, что его забо­
тил»... Словомъ, болѣе двухъ лѣтъ я жила въ
страхѣ передъ катастрофой. Онъ умеръ... И
не появлялся ни одинъ кредиторъ! И я не
находила дефицита! Откуда же взялись день­
ги, покрывшія недочетъ?
л0на замолчала. Нѣсколько долгихъ секундъ
длилось томительное, тоскливое безмолвіе, уг­
лубленное миромъ, царившимъ въ этой комна­
тѣ, простотой ея убранства, коммерческой дѣ­
ловитостью сказанныхъ словъ. Герсель искалъ
и не находилъ способа остановить то, что дол­
жно было быть сейчасъ произнесено, Генріет­
та уже говорила ѳто въ твердыхъ выраженіяхъ,
которыя, чувствовалось, были продуманы.
— Я тотчасъ же подумала, что разгадка
кроется въ счетахъ по имѣнію... Они были не
слишкомъ-то въ порядкѣ... Если бы они были
въ порядкѣ, я, можетъ быть, не смогла бы
ничего открыть: такъ до мая мѣсяца поза­
прошлаго года... я не обнаруживала никакихъ
неправильностей, я ихъ подозрѣваю, но не
могу ихъ доказать. При нѣкоторомъ опытѣ
такъ легко провести на цифрахъ!.. Только за
послѣдніе два года отецъ имѣлъ неосторож­
ность сохранять вмѣстѣ со своими болѣе или
менѣе точными офиціальными счетами свои
личныя записи и большинство писемъ, кото­
рыми онъ обмѣнивался съ поставщиками и
кліентами помѣстья... Онъ ждалъ до послѣд­
няго момента, до дня вашего пріѣзда, что-

— 76 —

бы составлять представлявшіеся вамъ балан­
сы я матеріалъ ихъ по своимъ замѣткамъ и
по фактурамъ... Затѣмъ свои замѣтки и фак­
туры онъ тотчасъ же запиралъ въ кассу. А
такъ какъ вы никогда не требовали провѣр­
ки...
Она не кончила. Герсель слетка пожалъ пле­
чами и сдѣлалъ’ губаіми гримасу, желал ска­
зать: «къ чему!»
— Вы не требовали провѣрки,—‘снова за­
говорила мадемуазель Дерамъ,—и позвольте
вамъ сказать, господинъ графъ, въ атомъ было
большее несчастье... вы слишкомъ проницагтелыны, а у отца было слишкомъ много вра­
говъ, чтобы вы не были предупреждены. Ну,
такъ было что-то въ родѣ... вреднаго попу­
стительства въ томъ, что вы позволяли этому
человѣку подавать подтасованные балансы,
которые были слишкомъ шатки и при первомъ
же взглядѣ разлетѣлись бы въ дребезги!..
Она разволновалась. Ей стало невыносимо
сидѣть за столомъ. Она встала и, стиснувъ
одной рукой спинку стула, потупивъ взглядъ,
продолжала, отчеканивая слова:
—■ Отецъ обкрадывалъ васъ... и вы знали,
что онъ васъ обкрадывалъ... и вы допускали,
чтобы онъ васъ обкрадывалъ... въ силу из­
вѣстной инертности, или вѣрнѣе изъ презрѣнія
большого барина, для котораго воровство ма­
ленькихъ людей не въ счетъ. Ахъ, господинъ
трафь !.. Конечно, этотъ несчастный былъ ви<

— 77 —

и (хвать... Но бы, вы отвѣтственны за большую
часть, за чрезмѣрность его недобросовѣстно­
сти. Останови вы его на первомъ же плутов­
ствѣ, что было вашимъ правомъ и, можетъ
быть, вашимъ долгомъ, даже простивъ его на
этотъ разъ, развѣ онъ рискнулъ бы когда-либо
снова?.. Тридцать три тысячи франковъ 1 Вотъ
та огромная 'сумма, которую укралъ у васъ
мой отецъ за два съ половиной года, особенно
на работахъ по перестройкѣ, которыя вы при­
казали произвести на вашихъ фермахъ и ко­
торыя потребовали перерасхода ®ъ триста ты­
сячъ франковъ... Тридцать три тысячи!.. От­
куда ихъ взять, чтобы возвратить вамъ! Да,
я хорошо знаю,—замѣтила она въ отвѣть на
движеніе графа,—вы ихъ съ меля не спраши­
ваете... вы мнѣ ихъ дарите... Я не хочу этого і
Я не хочу этихъ краденыхъ денегъ! Ахъ, нѣть,
ужъ извините! Нѣть! Нѣть!
Она была вынуждена остановиться. Во рту
у нея пересохло. Она нѣсколько разъ нервно
провела языкомъ по пересохшимъ губамъ. Го­
сподину де-Герсель самому было очень не по
себѣ, за что онъ чувствовалъ нѣкоторое раз­
драженіе противъ своего неожиданнаго про­
тивника. Онъ ©казалъ очень спокойнымъ то­
номъ:
— Мнѣ кажется, мадемуазель, что вы
встревожились нѣсколько неблагоразумно и,
простите меня, вамъ не хватаетъ хладнокро­
вія.

— 78 —

И, такъ какъ она, пр естуя, покачала го­
ловой, онъ повторилъ:
— Да, вамъ не хватаетъ хладнокровія. Что
ta представили кромѣ отчетовъ вашего крат­
каго управленія, счета по управленію вашего
отца сю времени послѣдняго отчета, который
онъ мнѣ представилъ, прекрасно. Но зачѣм
вы вздумали забираться дальше, возвратат .ся къ счетамъ, которые, одобривъ, я скрѣпи. :,
своей подписью? Вы свѣряете личныя записи
и вѣдомости, вы находите въ нихъ разногласіи
и изъ этого заключаете, что вашъ отепъ обчэ
нывалъ меня. Что вы объ этомъ знаете? При­
сутствовали ли ны при сведеніи нами счетовъ9
Увѣрены ли вы, что изустно между нами иСостоялось соглашенія? Не вправѣ ли я
во всѣхъ отношеніяхъ просить васъ оставить
въ покоѣ дѣла минувшаго и заняться лишь
настоящимъ? Я подписался подъ балансами',
составленными вашимъ отцомъ, я никому не
позволю опротестовывать свою подпись.
Лицо Генріетты Дѳрэмъ исказилось, какъ
бы отъ безмолвнаго смѣха.
— Я этого вполнѣ ожидала, —■ сказала
она.—Щепетильность графа де-Герсѳль воз­
мущается, потому что ему говорятъ: «вы до­
пустили, чтобы васъ обкрадывали», потому
что ему йапоминаютъ о своихъ правахъ. А я,
потому что я бѣдна и не титулована, я должна
преспокойно жить возлѣ васъ, оставаясь у
васъ на службѣ, коцда я знаю и когда вы

— 79 —

знаете, что мой ютецг. ограбилъ васъ на три­
дцать три тысячи франковъ. Развѣ вы на
моемъ мѣстѣ могли бы примириться съ этой
мыслью? Нѣтъ, не правда ли? Итакъ, если
вы думаете, что я должна примириться съ
пей, такъ это потому, что^вы считаете меня низ­
шей расой, болѣе подлой и порочной, чѣмъ
ваша. Не протестуйте, .это—вполнѣ ясно.
И вы всѣ одинаковы. ‘Событія революціи васъ
ничему не научили. И вы оскорбляете насъ
всегда, да-nœ въ ту минуту, когда вы считаете
себя веливддуинЭми. Удивляйтесь же послѣ
того, чт&-4ъ паЛодѣ образуется маленькая
.ротестуюшдя группа! *
Она снова сѣла и лихорадочно вытерла
платкомъ ставшіе влажными глаза.
«Да, она невыносима», думалъ графъ. «Что
«а ожесточенную якобинку высидѣли старике
Дерэмъ!.. Къ счастью для нея, она очень кра­
сива».
Она была болѣе чѣмъ когда-либо въ разстроенномъ видѣ. Ея темные, слишкомъ тя­
желые волосы распустились подъ шапочкой;
грудь поднималась отъ сдерживаемыхъ рыда­
ній; все ея тѣло ясно обрисовывалось пр»
рѣзкихъ движеніяхъ, которыя она невольно
дфлала. И Герсель слишкомъ наслаждало»
этимъ ея смятеніемъ, чтобы хоть сколько»
выбудь сердиться на нее за ея слова.
Она сдѣлала рѣшительный жесть, словно
стараясь сдержать себя.

— 80 —

■— Я увлекаюсь, — замѣтила она, дѣлая
усиліе, чтобы былъ спокойной...—Я позволи­
ла себѣ говорить вамъ много очень безполевнаго... что мотетъ показаться вамъ оскорби­
тельнымъ... Я не хотѣла этого. Увѣряю васъд
я сумѣю отличить доброту въ вашемъ отноше­
ніи ко мнѣ п къ моему отцу отъ милосердія,
если хотите... Я знаю, что вы на него спо­
собны. Но я предпочитаю справедливость ми­
лосердію, которое всегда унижаетъ того, на
кого оно направлено. Милосердіе—ото докагэательство своего превосходства. Цѣной уни­
женій другого. Если бы вы поговорили съ
отцомъ въ день, когда вы впервые замѣтили
©го недобросовѣстность, какъ съ человѣкомъ
вашего круга, сплутовавшимъ въ игрѣ—вѣдь
среди васъ бываютъ такіе, которые плутуютъ,
ге нравда ли?—быть можетъ, вы остановили
бы его въ его паденіи по наклонной плоскости.
— Не думаю, мадемуазель,—не могъ не
возразить Герсель, раздраженный настойчи­
востью молодой дѣвушки.
-,
—» Почему?С'
— Потому что... вы, право, вынуждаете
меня оказать вамъ это... у вашего отца не
было такого сильнаго чувства отвѣтственно­
сти, долга, какъ у васъ... и словами тутъ ни­
чего не подѣлаешь.
Онъ тотчасъ же пожалѣлъ, что сказалъ это.
Неподвижно сидя на стулѣ, Генріетта запла­
кала, спрятавъ лицо въ платокъ.

— Мадемуазель... пожалуйста. Не ищите
®ъ моихъ славахъ ничего, кромѣ уваженія
къ вашей добросовѣстности, ничего оскорби­
тельнаго для памяти вашего отца!
Она открыла свое лицо, залитое слезами.
•—• Вы сказали правду... а правда меня ни­
когда не оскорбляетъ. Только... умоляю васъ
быть справедливымъ и правдивымъ до конца.
Увѣряю васъ, я знала лучше нолю бы то ни
было недостатки моего отца. Но не забывай­
те. что его отецъ и мать уже служили вашимъ
родителямъ, что въ моей семьѣ какъ со сто­
роты отца, такъ и со стороны матери со вре­
менъ XVII вѣка встрѣчаются слупи господъ
де-ля-Ф.уршетри, де-Герсель, де-Бро... И вотъ
я спрашиваю васъ, скажите по правдѣ... ду­
маете ли вы, что эти господа, ваши предки,
были хорошими воспитателями совѣсти моихъ
предковъ, вашихъ слутъ? Вы отвѣтите мнѣ.
что вы этого не знаете и что это васъ не ка­
сается? А я вамъ скажу, что ваши прадѣды,
болѣе или згенѣе сознательно держали моихъ
.въ состояніи нравственнаго приниженія, худ­
шаго, чѣмъ матеріальная нищета. Они убѣд тли ихъ въ томъ, что они низшей расы, со­
зданной, чтобы жить за счетъ высшихъ, какъ
паразиты, которыхъ терпятъ, какъ домашнія
животныя, если хотите... Маленькая, ручная
собака вашей тетки, графини Гортензіи, воро­
вала (иногда сухарики, которые подаются къ
чаю. Ее для вида бранили, но въ сущност»
Z
Любовь и сладостоэспа.

■это находили сгаѣшнымъ и этимъ забавлялись*
Такъ же вы въ вашемъ кругу относитесь къ по­
рокамъ людей вившаго класса. Сколько разъ
съ болью въ сердцѣ я слышала, какъ ваша
родители, ваши гости, вы сами говорили о
комъ-либо, кого вы презирали: «у кего ла­
кейская душа». Лакеи, господинъ графъ, имѣ­
ютъ душу, которую имъ создали господа.
Правда, среди пикъ господствуетъ особенная
мораль, согласно которой не считается пре­
ступнымъ-обворовывать хозяин а.Не забывайте,
что »то та самая среда, которая воспитала мо­
его отца, гдѣ всѣ надежды на благосостояніе
основаны на хищеніи, идущемъ въ ущербъ
помѣстью... Въ положеніи управляющаго соб­
лазнъ возрастаетъ. Его искушаютъ со всѣхъ
сторонъ. Съ тѣхъ поръ, какъ я замѣняю свое­
го отца, я уже десять разъ отказалась отъ
предложенныхъ мнѣ взятокъ...
О-ва остановилась, чтобы осушить влажные
глава.
— Въ концѣ концовъ, не правда ли, мы
здѣсь не затѣмъ, чтобы обсуждать отвѣтствен­
ность соціальнаго характера. Наши взгляды,
конечно, различны, и мы не переубѣдили бы
другъ друга. Важенъ лишь слѣдующій фактъ:
по елабоісти своего характера и въ силу без­
печности- своихъ хозяевъ отецъ растратилъ у
васъ тридцать три тысячи франтовъ. Вы зна­
ете—у (меня ихъ нѣтъ. Слѣдовательно, я не
wry ихъ вамъ вернуть. Когда я это открыла.

— 83 —

моей первой мыслью было простъ васъ осво­
бодить меня отъ моихъ обязанностей и гдѣлибо въ другомъ мѣстѣ перебиваться съ ма­
терью. Подумай., я рѣшила, иго, именно оста­
ваясь здѣсь, у васъ па службѣ, я, быть мо­
жетъ, еще смогу расплатиться съ вами. Преж­
де всего съ тремя тысячами франковъ, кото­
рые вы мнѣ даете, я распоряжусь такъ: я
буду ежегодно выплачивать вамъ тысячу
пятьсотъ—двѣ тысячи франковъ. Кромѣ того,
я увѣрена, что, сокративъ расходы по по­
мѣстью ® повысивъ общую доходность, я су­
мѣю реализовать для васъ сумму, которая до­
вольно скоро возмѣстить то, что заставилъ
васъ потерять отецъ. Итакъ, я прошу васъ,
господинъ графъ, оставить меня на службѣ,
несмотря на недобросовѣстность моего отца.
Эти послѣднія слова Генріетта Деромъ про­
изнесла стоя, съ трудомъ сохраняя спокой­
ствіе. Глаза ея были сухи, но жаръ лигъ ея
губы. И Герсель, котораго долгій опытъ на­
училъ наблюдать и узнавать женское волне­
ніе, понялъ, что ея нервы дошли до послѣдней
степени напряженія и что еще немного, и она
упадетъ въ обморокъ. Удержавшись отъ воз­
раженій, онъ отвѣтилъ:
— Рѣшено, все будетъ по вашему • жела­
нію. Теперь, пожалуйста, сядьте и немного
отдохните... Постойте... Вотъ въ это кресло...
Вамъ будетъ удобнѣе.
Онъ придвинулъ къ ней одно изъ креселъ,

— 84 —

«битыхъ зеленымъ репсомъ. Генріетта, оистипнутая врасплохъ ѳтимъ быстрымъ согла­
сіемъ, котораго опа не ожидала, дослушалась
и сѣла. Корректный и іаігисхюдительный по­
ступокъ графа смутилъ ее. Но сна была с.таткамъ умна й проницательна, чтобы не вздѣть
къ иеогь сннсходигельности къ женщинамъ, къ
іюдчппешой. И это двойное -снисхожденіе,
обезоруживая ее, раздражило ее въ ея жен­
ской слабости а ®ъ ея непокорности, какъ
служащей. Герс ель замѣтилъ, что ея лицо'
стало напряженнымъ, ея черты жесткими, что
темно синіе зрачки ікосилп какъ у пугливой
лошади, ни на что не глядя.
—I Ну, вотъ кжа разводитъ пары къ новому
■
нашяденію.—подумалъ онъ.—Чортъ возьми !
Эта моя tn ip a в и tr ® льница не больно-то ти­
ха. Если бы только не доставляло такого удо­
вольствія на нее смотрѣть !..
Женскія слезы — чары для людей сладо­
страстныхъ. Онѣ внушаютъ имъ желаніе, какъ
«придающаго ребенка, взять на руки всѣмъ
тѣломъ вздрагивающую отъ рыданій женщину
и поцѣлуями осушить горькій источникъ.
Только что, когда Генріетта плакала, Герсель
долженъ былъ сдержать себя, чтобы не по­
дойти къ ней, не притянуть ее къ себѣ, успо­
коить нѣжными•' словами и лаской. Теперь
взволнованный самъ болѣе, чѣмъ хотѣлъ себѣ
признаться. онъ (вновь испыталъ властное же­
ланіе заставить ьту дѣвушку открыть -все свое

— 85 —

сердце и увидѣть ее потрясенной иными стра­
стями, чѣмъ стыдъ, гордость, озлобленіе. Какѣ
и большинство мужчинъ, которымъ довѣря­
лось много женщинъ, онъ думалъ, что, кромѣ
любви, ин одна страсть съ такой силой на
захватывает, женскаго существа и когда жен­
щина кажется взволнованной гордостью—это
любовь бредить подъ клокотаньемъ ея гордо­
сти. Что тутъ за любовь — онъ хотѣлъ это
знать. Генріэтта Дерэмъ пришла къ нему се­
годня ,очеиидаю, съ желаніемъ задѣть его, бро­
сить ему въ лицо правду, которая не давала
ей покоя. Часть этой правды она и бросила
ему. Пустивъ въ ходъ вѣжливость, онъ поза­
бавился, сорвавъ ей всю сцену. Теперь, собрав­
шись съ силами, дѣвушка сдерживала свою
досаду. Герсель чествовалъ, Фго если онъ ее
отпустить, она, не окаізавъ ни слова, уйдетъ
къ себѣ, гдѣ съ ней неминуемо разыграется ,
нервный припадокъ. Онъ хотѣлъ видѣть этотъ
припадокъ сейчасъ, здѣсь, у себя на глазахъ.
Подписавъ послѣдній счетъ онъ закрылъ вѣ­
домости и привелъ въ порддокъ бумаги, по­
казывая, что финансовый вопросъ законченъ-;
и что онъ не допустить его возобновлять.f
Снова садясь въ кресло маркиза де-Бро, онъ
обратился къ Генріеттѣ самымъ непринуж-'
деннымъ тономъ, сдоено между ними никогда1
не было никакого столкновенія.
— Теперь, мадемуазель, когда мы покон­
чили съ денежными дѣлами, мнѣ надо него-

— 86 —

ворить съ в. ми о другомъ... Быть можетъ, я
бы еще колебался, если бы вы только что
ле напомнили мнѣ, что, по-вашему, па насъ
лежитъ обязанность руководить тѣж, чьими
силами мы пользуемся.
Генріетта почувствовала иронію подъ кор­
ректностью этихъ словъ. Она выпрямилась,
готовая къ отпору.
— Правда ли, мадемуазель, что вы отка­
зались отъ всякаго інааіѣрешя выйти замужъ?
—4 Ио, графъ...
—• Ради Бога, me возражайте мнѣ, что мой
вопросъ нескроменъ. Вы окажетесь въ противюрѣічіи съ собой. Или господа и слуг®—
люда, другъ для друга безразличные, объе­
диненные между собой единственно дѣловыми
• отношеніями, или они образуютъ нѣчто въ
уродъ семы», гдѣ господа играютъ роль чуть
»ли не отцовъ. Вы стоите за вторую систему,
■jï также. Впрочемъ.—продолжалъ Герсель,
те замѣчая, казалось, раздраженія Генріет­
ты,—иниціатива моего выступленія принадлс«ить не мнѣ. Меня просили походатайствовать
передъ вами... Вы угадываете, кто... Мой мо­
лодой сосѣдъ изъ Тельи, господинъ Мишель
Бурганъ.
Генріетта пожала плечами.
— Я хорошо енаю, что вы дважды откло­
нили ого предложеніе: впервые — оиъ гово­
рилъ мигѣ—людъ предлогомъ, что вы слиипйюмъ молріды, второй разъ—«проста потому,

что бы не желаете запгужъ. Я обѣщалъ по­
хлопать передъ вами. Я это дѣлаю только’
потому, что понялъ, какое у ѳтого малаго, ко­
торый дѣйствительно васъ любитъ, честное
сердце, калюй большой умъ и какъ трезво олъ
смотритъ на вепщ. Воспитанный своими ро­
дителями ®ъ наятыхъ идеяхъ мѣщанства,
страдающаго маніей величія, онъ самъ отъ
нихъ избавшся. Все его честолюбіе въ на­
стоящее время заключается въ томъ, чтобы,,
не препятствуя вамъ управлять Фуршктрп,
стать вашимъ мужемъ. Онъ даже 'говоритъ,
что помогъ бы вамъ бъ этомъ дѣлѣ своимъ
мужскимъ авторитетамъ п своимъ опытомъ
вамдедѣлща. Съ вашими Современнымивзглядами, мадемуазель, вы должны считать,
таікой союзъ идеальнымъ. Признаюсь вамъ,
что я вполнѣ одобрилъ бы его. И хотя, го­
сподинъ Пургенъ объявилъ, что не желаетъ
вотаірасвдетгія. я готовъ удвоить оплату ва­
шего труда, еати этотъ планъ удастся.
Мадемуазель Дерзмъ па ѳтоть разъ отвѣ­
тила, избѣгая его взгляда:
—■ Я не хочу выходить за господина Бургена. II то, что онъ просилъ васъ объ отомъ
паср'еднилествѣ, только еще сильнѣе откло­
нило бы меня отъ этого шата. Я отказала
easy дважды. Пусть онъ оставитъ меня въ
покоѣ!
Отъ сдерживаемаго гнѣва снова еще болѣе
поблѣднѣло лило молодой дѣвушки. Герсель,

88 -

испытывая смутное удовольствіе при видѣ
этого гнѣва, доканалъ ее, подстрекнувъ въ
послѣдній разъ:
— Позвольте мнѣ настаивать въ силу пек
ренпяго заданія видѣть васъ счастливой...
Ые сдерживаясь болѣе, опа выпрямилась
so весь ростъ передъ его кресломъ.
— Пожалуйста, довольно, господинъ графъ.
•Счастлива я или нѣтъ—для васъ совершенно
безразличие... II это такъ естеіственно ! О, я,
знаете ли, не глупа! Я ясно понимаю, въ
чемъ дѣло... Вы хотите меня проучить за тс,
что я говорила съ вами тономъ, который вамъ
ие понравился. Я имѣла дерзость критико­
вать вашъ образъ дѣйствій, 'чтобы смягчить
вину отца. Вы мстите мнѣ, унижая меня, об­
ращаясь со мной съ дѣцмамй мягяостажі
какъ съ прислутоЪг''^\ А" 1
— Мадемуазель...
_ : Я не прислуга вамъ, бъ этой минуты я
•откапываюсь служить вамъ. Но^ когда я про­
сила васъ принять меня на службу, вы по­
нимаете, что я не хьтѣла ничѣмъ поступаться
®ъ своей независимости. То, что я вамъ дава­
ла, стоило больше трехъ тысячъ, которыя я
у васъ получала: вы это узнаете, когда я уѣду.
Мой замѣститель обойдется ®а;мъ дороже мо­
его отца... потому что рядомъ съ отцомъ, об­
крадывавшимъ васъ, стояла я, зашрщаівпгая
каши интересы болѣе ревностно, чѣмъ я ста­
ла бы защищать овой собственные... Пойми-

— 89 -

те же теперь, что. если я хотѣла остаться у
васъ на службѣ, то прежде всего, чтобы за­
гладить вину этого несчастнаго, котораго я
подозрѣівала, не имѣя еще доказательствъ.
Кромѣ тюпіо, чтобы никто изъ постороннихъ
не знаетъ о взяткахъ, о которыхъ я угадыва­
ла... Иначе! Ахъ!.. Я на другой же день послѣ
его смерти убѣжала бы изъ этихъ мѣстъ, изъ
этого дома... Особенно изъ этого дома, гдѣ
цѣлые .вѣка ваши родные эксплоатнровали.
угнетали, оскорбляли моихъ. Я проклинаю
вашъ домъ, слышите ли, я его проклинаю...
Я бѣжала бы изъ него, какъ изъ дома, объя­
таго пламенемъ. Въ другомъ .'мѣстѣ, быть мо­
жетъ, для меня будетъ труднѣе и потребуетъ
больше времени заработать деньги, которыя
я вамъ должна и которыя я хочу вамъ вер­
нуть. Но вы ничего не потеряете изъ нихъ,
будьте спокойны!
Она остановилась, задыхаясь, изнемогая.
Она стояла совсѣмъ близко къ графу, нѣ­
сколько ироническое спокойствіе котораго
раздражало eej Герсель (понялъ, !что она
ищетъ что-то оскорбительное, чтобы ска­
зать этимъ конвульсивно подергивающимся
ртомъ, который теперь едва произносилъ сло­
ва. Она опять заговорила:
— Вы поиучпте свои деньги, господинъ
графъ, и для этого вамъ совсѣмъ не нужновыдавать меня замужъ за человѣка, настолько
богатаго, чтобы овъ могъ поручиться за мстя.

- 90 —

Вы полуюте, получите ихъ, даже если для
этого мнѣ пришлось бы умиралъ съ голоду.
Я если я не слоту заработать нм руками, ни
головой денегъ, которыя я вамъ должна, я
добуду ихъ цѣной своего тѣла, слышите ли
вы? Я найду людей изъ вашего круга, такихъ
же, какъ вы, которые, я увѣрена, заплатятъ
мнѣ за него... По крайней мѣрѣ я ихъ вы­
беру сама, и не вы будете .мнѣ ихъ настав­
лять... изъ-за денегъ... изъ-за денегъ... изъ-за
денегъ... вы... вы...
■Она запиналась, глаза ея закатывались.
Она дважды поднесла рулей къ сердцу, потомъ
взмахнула ими и, сдѣлавъ нѣсколько шапшъ,
какъ пьяная, пошатнулась, потеряла равно­
вѣсіе. Рули Герселя подхватили ее въ тотъ
моментъ, когда., падая навзничь, сна едва не
■ударилась объ уголъ книжнаго шкапа. Онъ
удержалъ ее; минуту она отбпвалась, потомъ,
безвольная, позволила унести себя на кожа«нътй диванъ... Когда онъ осторожно склонился
со своей живой ношей, чтобы положить ее, она
подняла голову и открыла глаза. Ея взглядъ
встрѣтился съ глазами Герселя; въ атомъ
взглядѣ Герсель .не нашелъ уже ненависти.
Таижчвенпое ікраіапюрѣчііе человѣче/скихъ
глазъ! Какъ умѣютъ они въ извѣстные -момен­
ты съ такой ясностью сказать то, чего слова
не въ состояніи уже выразить! Герсель по­
нялъ тайну сердца, ускоренно бившагося у
его пруди. И молодая дѣвупіка поняла, что

— 91 —

»та тайна разгадана. Волна крови окрасила ■
ея щеки и лобъ. Гер сатъ прижалъ ее жъ себѣ.
Но ото она, задыхаясь, своими устами искала
врага, котораго она только что оскорбила.
Это она дала поцѣлуй, поцѣлуй невинный,
сосредоточивая па своихъ губахъ трепетъ
всего своего существа, краснорѣчивый поцѣ­
луй, устами, казалось, лихорадочно икяірапгивавшій прощенія за слова, которыя она про­
изнесла, порывистый и неуімѣлый, но такой
сильный 'По страстности, что не новичекъ въ
дѣлахъ любви былъ имъ сожженъ. Даже не
отвѣчая на него, онъ упалъ па кожаный ді?
валъ, сжимая въ объятіяхъ трепещущаго ре­
бенка. Тогда ея дѣвственный инстинктъ за­
протестовалъ. Она пролепетала: «Нѣтъ... умо­
ляю васъ... не теперь!...» И этого слабаго
запрета было достаточно. Герсель разомкнулъ
свои объятія и опустился передъ ней на ко­
лѣни. Опп. думалъ : «Разъ я ея слушаюсь, зна­
чат», я ее люблю?» И онъ ужаснулся этого,
какъ неожиданной болѣзни, обнаруженной въ
себѣ.
_ __ Сядьте здѣсь, рядомъ œ мной.—сказа­
ла она.
Опт» снова повиновался. Ему казалось, что
онъ только что въ откровеніи позналъ любовь
не только въ безумномъ волненіи, которое онъ
испытывалъ, ио также въ созерцаніи женщи­
ны, дѣйствительно влюбленной, какой была .
эта маленькая мятежница, обезоруженная въ

— 92 —

пылу овоего мятежа. Онъ держалъ въ своихъ
рукахъ одну изъ блѣдныхъ, славно обез­
кровленныхъ рукъ. Онъ. смотрѣлъ на ото
странное лицо, fiomapoe сила чувства дѣлала
теперь дѣйствительно прекраснымъ. И ду­
малъ: «Конечно, я такъ взволнованъ, потому
что угадываю ®ъ этомъ овое послѣднее сча­
стье!.. Однако, что же во всемъ этомъ удиви­
тельнаго? Чѣмъ это отличается отъ прочихъ
моихъ приключеній? Въ (сущности, всѣ жен­
щины одинаковы». Но этотъ приливъ скеп­
тицизма не превозмогъ 'искренняго, неволь­
наго и нласлиаго волненія, которое даіваіла ему
радость обновленія. Генріетта сказала съ глу­

бокимъ чувствомъ:
— Какое я жалкое, несчастное существо!
Онъ, не отвѣчая, поцѣловалъ маленькую
блідцную руку. Генріетта облокотилась на руч­
ку дивана. Ея мѣховая тапочка упала на
полъ; волосы распустились; полутьма цѣло­
мудренно облекла ея лежавшее тѣло. Изънподъ
короткой юбки выглядывали тонкія щиколот­
ки и маленькія ноги, въ прочной, но вісе же
не лишенной изящества, обуви. Весь этотъ
темный уголъ, казалось, освѣщался лили,
блескомъ этого бѣлаго лица съ ‘Пылающими
глазами. ■
— Я вашъ другъ,—-сказалъ Герс-ель.—до­
вѣряйте мнѣ. Но, пожалуйста, не разговари­
вайте со мной таись, какъ вы только что го­
ворили.

— 93 —

— Я васъ оскорбила?
Нѣть, но если бы зы повторили теперь
то, иго вы Сказали. вы сдѣлали- бы мнѣ больно.
Онъ, не говорившій >съ женщинами иначе,
какъ языкомъ лязи, обычнымъ языкомъ люб­
ви, самъ удивлялся своей йскреиноюти.
Словно -испрашивая прощеніе, она снова
протянула ет губы. Не довѣряясь самому
сабѣ, юпъ лишь коснулся ихъ.
— Не надо на меня сердиться.—заговори­
ла Генріетта Дерэмъ. — Подумайте, какіе
ужасные дай пережала я съ тѣхъ поръ, какъ
открыла правду относительно того, какъ мой
етеръ велъ дѣла. Я должна была крикнуть
кому-нибудь о своемъ отчаяніи, о своемъ озлоб*
леніи противъ жизни... II еще, быть мо­
жетъ... мнѣ было нужно также разбить между
-нами условность отношеній господина н слуги,
чтобы имѣть возможность говорить съ вами
такъ, какъ я говорю сейчасъ. Ахъ,—загово­
рила она со странымъ раздраженіемъ,—я все
же лгалкое и малодушное существо.
.Она отняла свою руку и, словно только что
замѣтивъ небрежность своей позы, сѣла, бы­
стро Свернула свои волосы, поправила пріот­
крывшійся воротничекъ своего корсажа.
Сжали, вытянутыя на колѣняхъ руки, она
смотрѣла прямо на Герс едя. Въ этомъ взгля­
дѣ было еще нѣкоторое недовѣріе, но оно
смягчалось улыбкой и тѣмъ нѣжнымъ любо­
пытствомъ, съ какимъ женщина, признак-

— 94 —

шись, наконецъ, сйбѣ, что она любить, смо­
тритъ на любимаго человѣка, словно желая
прежде всего <халіадѣ<гь имъ глазами.
—> Когда я вамъ только что оказала,—про­
■
должала она,—что я предложила вамъ остать­
ся у васъ на службѣ, чтобы лучше распла­
титься съ вами. я сказала не всю правду. Это
былъ доводъ, которымъ я убѣдила сама себя,
чтобы рѣшиться вамъ писать. Я не хотѣла
признаться вамъ, что мысль уйти отсюда приводаіла меня въ отчаяніе.
— ОднаіКо, — возразилъ Герсель улыба­
ясь,—вы сказали мнѣ, что проклинаете этотъ
(домъ...
— Это правда! Правда! «Много разъ я про­
клинала ФуршСТріа. гдѣ создалась рабская
душа моихъ родителей и моихъ дѣдовъ. По
временамъ я съ силой, съ болью переживала
ото чувство озлобленія. Но что же мнѣ дѣ­
лать? Другими уголками ’своего сердца я люб­
лю страну рощъ и прудовъ, гдѣ я родилась,
гдѣ въ продолженіе столѣтій жила моя семья.
И если бы я была вынуждена ее покинуть,
во мнѣ что-то оборвалось бы. Развѣ васъ уди­
вляетъ это яротивцрѣічіе? Развѣ въ вашемъ
сердцѣ нѣтъ такихъ же? Увы, івъ моемъ серд­
цѣ найдется ше мало и другихъ. Бываютъ
моменггы,,когда я сама себя больше не ло­
вима®)... по отношенію ікъ вамъ, напримѣръ...
я не зияю, что я чувствую. Вы принадлежите
къ тому типу людей, которыхъ, разсуждая до-

— 95

тически, я ненавижу, да, ненавижу! Богатый,
титулованный, праздный человѣкъ, который ли
на что ле нуженъ обществу, который не ис­
пользуетъ ни на что ни своего состоянія, ни
своего, ума, пи положенія. II, сверхъ того, вы
любите женщинъ (вы, конечно, понижаете, что
»то извѣстно даже въ нашей Содини). Чело­
вѣкъ, который поочередно для развлеченія об­
ладаетъ многими женщинами, который, слѣдо­
вательно, смотритъ на женщину, какъ на игру­
шку, предназначенную тѣшить его и его сладо­
страстіе... Вы понимаете, что женщины, подоб­
ныя мнѣ, должны находить этотъ типъ людей
омерзительнымъ. Бывали аюменты — очень
давно —.когда при встрѣчѣ съ вами я хотѣла
высказать всю злобу, которую я противъ васъ
чувствовала. О, я вижу, что я огорчаю васъ!
Какое счастье! Какое счастье!
Прелестнымъ движеніемъ, юнымъ и рѣзвымъ,
она встала,. взяла голову Герселя въ свои ру­
ки и прижала свой лобъ къ его лбу. При по­
слѣднихъ словахъ, произнесенныхъ ею, Гер­
сель, словно въ зеркалѣ, увидѣлъ отраженны­
ми вею безполезность и весь вредъ своей жи­
зни. Это была картина, ему хорошо знакомая,
ио которую онъ не любилъ и о которой избѣ­
галъ даже думать. Въ словахъ Генріетты она
получила необыкновенную яркость; и онъ по­
чувствовалъ тотъ ударъ въ сердце, который
івъ нѣкоторые моменты жизни словно нано­
сить рука судьбы. Послѣ такого удара чело­

— 96 —

вѣкъ нѣсколько мѣняется. Теперь голосъ Ген­
ріетты Деромъ проливалъ какъ бы бальзамъ
на рану его совѣсти.
.— Если я огорчаю васъ, разговаривая съ
нами такъ, это значить, что я не вполнѣ без­
различна доя васъ... А въ такамъ случаѣ я хо­
чу, чтобы вы знали также, что, возмущаясь
вами, я все же не переставала о васъ думать,
и это-то, мнѣ кажется, дѣлало меня враждеб-.
ной и ожесточенной. Совсѣмъ маленькой дѣ­
вочкой, когда я была такъ дурна, что надо
мной смѣялись, я пряталась въ чащу парка,
чтобы видѣть васъ, когда вы просадили мимо.
Я брала порученія отъ матери, чтобы пойти
въ замокъ и имѣть случай васъ встрѣтить...
Позднѣе, уже молодой дѣвушкой, я поняла,
какъ называется эта моя' потребность васъ
видѣть, пройти вблизи васъ, и за это я стала
презирать и ненавидѣть себя. Быть можетъ,
даже самое желаніе избавиться отъ этой не­
достойной слабости создало меня такой, како­
ва я. такой непохожей на моего отца и мать.
Меня возмущала .моя женская слабость, мое
положеніе низшей по отношенію къ вамъ. Я хо­
тѣла изъ-за васъ и передъ вами никогда не
признавать себя ни слабой, ни низшей.
— А теперь? — опросилъ Герсель, об­
нимая молодую дѣвушку и говоря ей совсѣмъ
на ухо, вдыхая ароматъ ея выбившихся водосъ, —» теперь вы меня ненавидите, прези-

₽аете|

— 97 --

Она прижалась къ нему со цѣломудренной
смѣлостью, отъ которой онъ затрепеталъ.
Прильнувъ щекой къ его щекѣ, она пролепе­
тала:
— Теперь?.. Да, я все такъ же думаю о
безполезиоіі жизни, такою вы живете, и все
такъ же ненавижу вашу славу соблазнителя.
Но мепя успокаиваетъ, что я все это высказала
л что мы болѣе не чужіе другъ другу..., а тѣмъболѣе не господинъ и слуга, не патронъ и
подчиненный, какъ говорятъ теперь. Это да­
етъ мнѣ странное ощущеніе отдыха. Я не хо­
чу думать о томъ, что будетъ завтра. Клянусь,
вамъ, сейчасъ я совсѣмъ не знаю, на что рѣ­
шусь... Но я счастлива, что я здѣсь у васъ на
рукахъ. Простите, что я была враждебна и
рѣзка съ вахт. Въ ту минуту, когда я гово­
рила всѣ эти злыя слова, я отдала бы за васъ
жизнь, я отдала бы ее и теперь. Что бы н®
случилось, я всегда буду готова отдать ее. Я
хорошо знаю, что вы не стоите того, чтобы
васъ любили, но мнѣ это безразлично. II несчитайте меня дурочкой, воображающей, чтовы меня полюбите. Я этого у васъ не прошу.
О, пожалуйста, не разувѣряйте меня, мнѣ отопричинитъ боль. Мнѣ противна жалость...
Теперь они оба стояли. Герсель держалъ въ
своихъ объятіяхъ тѣло амазонки. И онъ чув­
ствовалъ нѣжное прикосновеніе молодой дѣ­
вичьей груди. Она поднимала, къ нему г.іаз.і,
такъ какъ была нѣсколько ниже его, открыт
Лю'свь и с л.’дос г? cite.

7-

98 —

вал ему свое возбужденное лицо, свои глава;
свои черные волосы, дыханіе своихъ устъ .—все, что такъ опьяняетъ въ дѣвственномъ тѣ­
лѣ влюбленной, Герсель впалъ въ глубокое
раздумье: «до этой минуты я зналъ лишь па­
родію любви и даже сладострастія». Ихъ
.уста вновь слились, но на стогъ разъ о>нъ
самъ далъ поцѣлуй, и молодая дѣвушка при­
няла его покор ночи какъ бы въ экстазѣ, но
нее- же оставаясь не совсѣмъ пассивной, такъ
какъ все ея нетронутое существо откликалось
та каадое проявленіе страсти. Эта чрезмѣртая сила ея волненія пробудила въ ней стыд­
ливость. Опа тихонько освободилась, и, такъ
какъ Герсель умолялъ ее, она сама вернулась
зъ его объятья, цѣломудренно съежившись, и,
протягивая свой лобъ, повторяла то же, что
а раньше:
— Пожалуйста... потомъ...
— Такъ вы не любите меня?
— Ахъ, нѣть... я васъ люблю, я счастл®«
га... но сегодня... я боюсь... ,я прошу васъ
пощадить меня... Вы согласны?
Въ продолженіе нѣсколькихъ секундъ
графъ держалъ ее танъ, прижавъ къ себѣ.
Пожилой человѣкъ, привычный соблазнитель,
думалъ: «вотъ рѣшительная минута. Если я
упущу ее, былъ можетъ, она никогда не вер­
нется’» Однажо. онъ ле сталъ преодолѣвать
оказаннаго ему' слабаго сопротивленія—ояъ
ято зналъ—вполнѣ готоваго сдаться. Этапъ

— 99 —

ПОСТуПО'КЪ былъ внушенъ совсѣмъ не- добродѣтеиъю. Намѣренню-цѣломуцрениоіе объятіе,
тѣсное сюйтрикоюноденіе съ существомъ нетро­
нутымъ, признававшимъ себя .побѣжденнымъ,
отдаваясь, просившимъ пощады, давало ощу­
щеніе высшаго сладострастія.
Взглядъ Генріетты упалъ на циферблатъчасовъ, вдѣланныхъ въ панель библіотеки.
—* Безъ двадцати двѣнадцать,—пробормо­
тала она,—іМама будетъ безпокоиться, мнѣ
надо домой.
Они, позволилъ ей выскользнуть, оправить­
ся передъ каминнымъ зеркаломъ, оправить
волосы п шапочку. Приведя себя івъ порядовъ,
она вернулась и, улыбаясь, протянула ему
РУЧ— Итакъ, до завтра?
Онъ ожаілъ ея руку и спросилъ съ оттѣн­
комъ .йакренней тревоги:
— Завтра вы будете такой же?
Она опухяшла голоду.
— Не знаю.
— Ахъ,—сказалъ юпъ,—это безуміе съ на­
шей стороны ждать, откладывать на завтра...
Вѣрьте мнѣ, Генріетта, не уходите отъ меня...
Его іпочтительпость и нетерпѣніе заставши
ее искренно улыбнуться.
— Раевѣ вы меня любите?
Привычный обманъ былъ ему противенъ,,
и одъ отвѣтилъ:
Если вы захотите. я буду любить васъ,

— 100 —

какъ (Никогда не любилъ. Ахъ! скажите мнѣ,
что вы не всегда будете отказываться.
I Они подошли къ двери библіотеки. Генрі­
етта серьезно отвѣтила:
— Раізъ вы меня любите, я обѣщаю вамъ,
что я буду вашей, если вы все еще будете
©того хотѣть.
Ему показалось, что она сказала это съ
грустью. Онъ повторилъ ея слова:
— Если я буду все еще этого хотѣти. ?
— Да... Я отдамся вамъ. Но ве будемъ объ
этомъ говорить,—прибавила опа живо.—Сего­
дня вечеромъ я хочу быть счастлива.
Оли снова обнялись, .слившись устами, по
разрывая поцѣлуя, пока у нихъ не перехва­
тило дыханіе. Въ этомъ, близкомъ къ сонамбулизму. состояніи, обычномъ послѣ такихъ
ласкъ, Гѳрсель открылъ дверь въ библіотеку.
Викторъ спалъ на одномъ ивъ креселъ въ пе­
редней. Оптъ вскочилъ, когда дверь открылась.
— Проводите домой мадемуазель Дерэмъ.—
сіказалъ графъ,—вы мнѣ сегодня вечеромъ
пе нужны.
Онъ вернулся, заперъ дверь на ключъ и
бросился на кожаный диванъ, закрывая ру­
ками липб, словно чтобы удержать въ своемъ
йрзгу образы и переживанія.

— 101 —

У.
Страсть въ любви такъ полно и одно сторонно захватыкаетъ насъ, что самыя обыкновен­
ныя -событія, являясь помѣхой нашимъ петерлѣіліивымъ желаніямъ, кажутся намъ прояалевгіамь особаго несщравед-ішваго недобро­
желательства судьбы. Не было ничего удиви­
тельнаго въ томъ, что именитый другъ Герселя, соскучившись въ своей резиденціи, взду­
малъ побывать въ Парижѣ и предупредилъ
объ этомъ графа только въ послѣднюю мину­
ту, уже садясь въ поѣздъ; ото было даже въ
его обычаяхъ. Съ другой стороны, Шоллѣ
'есігѳсѣв'епіпоі, ■что- те л сир амма, адресованная
въ Парижъ, не могла былъ получена въ Мігиапсей въ тотъ же дань до закрытія телеграф­
ной канторы. И хотя курьеръ выѣхаілъ м
варѣ, каікъ разъ па утро послѣ той ночи,
когда графт, бесѣдовалъ съ Генріеттой Де­
рамъ, въ замокъ Фуршетри онъ пріѣхалъ лишь
вечеромъ въ девять часовъ. У Гербеля оста­
валось ровно столько времени, чтобы одѣться,
вскочитъ па автомобиль и на всѣхъ парахъ
съ однимъ только Викторомъ, катить въ Мюръде-Солонь къ приходу парижскаго экспресса.
На самомъ вокзалѣ, куда онъ прибылъ за нѣ­
сколько минуть до поѣзда, онъ черкнулъ ка­
рандашомъ на карточкѣ слѣдующія -слова
Генріеттѣ Дерэмъ:

— 102 —

«Внезапно я принужденъ вернуться въ Па­
рижъ, куда м:е®я вызываетъ эрцгерцогъ Петръ,
Надо ли добавлять. чаю мое отсутствіе будешь
по вазможнюісъи-ікратавімъ, и что я въ отчаяніи
отъ этого вынужденнаго отъѣзда?.. Постарайтеюь напасать мнѣ оетодня въ Парижъ хотя
бы одно только слово. Этимъ вы меия об­
радуете».
Онъ самъ бросилъ украшенную гербомъ за­
писку въ почтовый ящикъ. Почти тотчаісъ же
у него явилось желаніе вынуть ее обратно.
Въ силу какой-то потребности быть искрен­
нимъ, которую внушала іеоіу молодая дѣвуш­
ка, апъ далъ правдивое объясненіе своего
отъѣзда. Теперь онъ смущенно понимаиъ, что
это объясненіе больше всякаго другого оскор­
бить, возмутить ее.. Но было уже поздно.
Экспрессъ грохоталъ, врѣзался въ вданіе вок­
зала, останавливался-^. Надо было отправ­
ляться.
«Рѣшительно,—раздумывалъ графъ, между
тѣмъ какъ поѣздъ мчалъ его по рощамъ Со­
зови и равнинамъ Боса,—рѣшительно ложь—
почтенный долгъ въ дѣлахъ любви».
Случившееся возмущало его, и онъ посы­
лалъ своего эрцгерцога ко всѣмъ чертямъ.
Но однако по мѣрѣ того, какъ между нимъ и
Генріеттой нагромождались километры, ему
все пріятнѣе становились одиночество и воз­
можность поразмыслятъ на досугѣ. Въ преды­
дущую ночь послѣ ухода .молодой дѣвушки онъ

— 103 —

проспалъ мертвымъ сномъ, сномъ, какпмт
спятъ обыкновенно послѣ сильнаго нервнаго
напряженія—шутка, которую природа не
прочь въ насмѣшку сыграть съ чувствомъ.
Теперь онъ вновь переживалъ событія
страннаго вечера,—онъ, Герсель, сладостраст­
ный и пресыщенный женщинами, котораго
внезапная вспышка чувства на мгновеніе слов­
но опьянила и переродила, вполнѣ естествен­
но вновь становился самимъ собой и разби­
рался въ вещахъ съ большимъ хладнокро­
віемъ. Онъ самъ замѣчалъ механическое воз­
становленіе своей дѣйствительной личности,
былъ доволенъ, что снова становится самимъ
собой, ибо перестать быть собой—значитъ
умереть, но все же былъ немного грустенъ,
неувѣренъ въ томъ, переживаетъ ли онъ еще
когда-либо минуту, которую принесло ему со­
прикосновеніе съ Генріеттой.
«Давидъ и Авигаилъ!—улыбаясь подумалъ
онъ.—Она на часъ вернула мнѣ молодость.
Ахъ, опа, право, восхитительна! То, что вчера
я принялъ за воженіе чувства, несомнѣнно,
является лишь сильнымъ желаніемъ, внушеи' нимъ новымъ трепетнымъ существомъ, не по­
хожимъ на другихъ. За это я тоже безконечно благодаренъ ей. Думаю, отнынѣ всякая
иная женщина помажется олнѣ пошлой... И,
по.ложитеиіьіно, я хочу обладать лишь этой мѣ­
щаночкой, дочерью почти что мужиковъ...»
Онъ припомнилъ, что она говорила, какъ

она осуждала его характеръ, его жизнь. «Ну
это демонратичеакая, примитивная глупость.
Щдииственный недостатоікъ этой очарователъвой дѣвушки, но недостатокъ важный, ибо она
стойко держится за него, воображаетъ, ■что
онъ является достоинствомъ и гордится имъ...
Отъ произнесенныхъ .словъ юнъ теперь нспытываілъ большее раздраженіе, чѣмъ въ ми­
нуту, когда онъ ихъ непосредственно услы­
халъ. И потому въ немъ зарождалась по от­
ношенію къ Генріеттѣ та потребность побѣды,
отмщенія, которой записные соблазнители
такъ странно караютъ женщинъ, въ то же
время посвящая имъ ісвою жизнь.
— Но что изъ всего этого выйдетъ? Чѣмъ
закончится это едва намѣтившееся приклю-,
ченіе?
Мысль едѣтаиь ‘своей любовницей женщину,
которая у него служить, внушала ірафу дѳГерселъ оширащеже. «Опа то, конечно, согла­
силась бы на это при ея .идеяхъ новѣйшей
формаціи. Свободный союзъ долженъ ей ка­
заться идеаломъ нравственности. Но что за
ладомъ... У меня!.. И рядомъ малъ!.. Я хо­
рошо знаю, что въ Оолани аіиотіе изъ моихъ
сосѣдей поступили бы такъ. Но мнѣ это про­
тивно!»
И вдругъ ему пришло въ голову:
' «Не воображаетъ ж она, что я на ней же­
нюсь?.. Нѣтъ, овч слишкомъ умна, у нея
слишкомъ мнгго здраваго смысла».

- 105 —

•*а'яь филооофствонаДь о,пъ самъ съ (собою,
когда иѳойсиданно всѣ тогакоісшп его іашиицизма затоміма смутная нѣжность, властный при­
лгавъ искренняго воженія, пережитаго и мт
наканунѣ. Ахъ, свѣжее, пылкое, чистое суще­
ство, обнимавшее его, давпще ему этотъ по­
цѣлуй—такъ очевидно—ісвой первый поцѣ­
луй устами неуімѣлыми и вмѣстѣ искаженны­
ми силой страсти. Онъ былъ такимъ бозспорнымъ признаніемъ въ любви, ибо онъ сорвался
у обезоруженнаго противника.
«Въ мои годы, когда путь любви впереди
становится узкимъ и короткимъ, все ото ровне
ничего не стоитъ. Сегодня утромъ я долженъ
былъ бы телепрафпровать эрцгерцогу, что я
боленъ, или совсѣмъ ничего не телеграфиро­
вать п остаться изжить приключеніе...»
Онъ говорилъ это себѣ, а поѣздъ достигалъ
Бретшгьп, Жювпзи, Парижа. И уже, какъ всѣ
мы, порабощенный суетными привычками по­
вседневной жизни, онъ торовдлся къ себѣ,
торопился одѣваться и мчаться въ отель
Р.ицъ, предоставляя себя въ распоряженіе
своего друта.

Онъ не принадлежалъ себѣ болѣе до позд­
ней ночи. Эрцгерцогъ былъ полуночникомъ.
Однимъ изъ его тааиныхъ удовольствій въ
Парижѣ было заставлять въ кабачкахъ цы­
ганъ для себя и своихъ гостей играть до трехъ
часовъ утра. Когда, наконецъ, освободив­

— 106 —

шись, Герсель вернулся домой, онъ нашелъ
на «воемъ ночномъ статикѣ маленькій, голу­
бой бланкъ. Госпожа Фуше-Дегардъ телегра­
фировала ему, ’иго па всякій <сяучай оиа зав­
тра утромъ придать поздороваться съ нимъ,
такъ какъ, разъ эрцгерцогъ здѣсь, она пола­
гаетъ, что онъ также вернулся въ Парижъ.
«Въ этомъ нѣтъ никакой неосторожности,—
добавляла она.—Я акажу мужу, что заѣзжала
къ вамъ пригласить васъ на заапра обѣдать и
потомъ—увы!—я хочу васъ видѣть!»
— Вѣтренница, — пробормоталъ Герсель,
бросая телеграмму въ огонь,—я велю сказать,
что меня пѣтъ дома.
Но онъ оказалъ Виктору только:
—= Одна дама придетъ завтра утромъ. Вы
скажете, что не знаете, дома ли я, и преду­
предите меня.
Онъ заранѣй опасался этого ужахжаго, му­
чительнаго чувства одиночества, по-дотере та­
ющаго мужчинъ, привыкшихъ жить для жен­
щинъ, въ рѣшительные моменты возникающей
і связи. Онъ знайъ, что лишь женщины ивлечивають отъ влеченія къ другой женщинѣ. И
’ дѣйствителнпо, когда, проснувшись на утро,
онъ убѣдился, что въ его корреспонденціи
нѣть письма отъ Генріетты Дерэмъ, его сердце
нервно сжалось, и онъ невольно зѣвнулъ отъ
досада и скуки. Викторъ вошелъ, докладывая:
«дама, о которой говорилъ господинъ графъ»...
Герсель почувствовалъ настоящее успокоеніе

- 107 —

и оказалъ такой пріемъ гостьѣ, какого она,
конечно, не ожидала. Онъ самъ наслаждался
сильнѣе, чѣмъ ожидалъ, удачными приключе­
ніями »того утра, обрадованный вернувшейся
къ нему ясностью мыти, дававшей ему вовмоявность наблюдать за собой и своей влюб­
ленной, мимолетной подругой. Госпожа ФушеДегардъ не подозрѣвала, ’тго игь свиданіе
было (простой случайностью и поводомъ для
сравненія. Каждое движеніе, к старое опта дѣ­
лала, каждое произнесенное ею слово, вызы­
вали въ воображеніи Герселя образъ отсутсшютавшей, общеніе съ которой такъ разеигло его третьяго дня. Такіе знатоки въ дѣ­
лахъ любви, случается, превращаютъ то, что
доя простоты нагзьійается невѣрностью, (въ
гимнъ женщинѣ, которой измѣняютъ. Въ то
время, какъ госпожа Футе-Дегардъ въ пой­
номъ безпорядкѣ, болтая, грызла гренки, поданныя къ завтраку Герселю, графъ бесѣдо­
валъ съ образомъ Генріетты и говорилъ ему:
«Ты не умѣешь и, вѣроятно, не ©умѣла бы
испоільооівать изящество туалетовъ, но твое
юное тѣло—само изящество. У тебя невыно­
симо мятежный духъ... Но ты недр дан а в
горда. Ты ничего не понимаешь въ любви, но
твое невѣдѣніе является болѣе утонченнымъ
подстрекателемъ для сладострастія, чѣмъ
все искусство разврата».
Къ часу у него было назначено ожиданіе съ
епплерпогоімъ въ клубѣ за завтракомъ. Когда

— 108

дробило 'двѣнадцать, юнъ прервалъ болтовню
своей подруги.
— Разрѣшите огнѣ, мииая барынька, прой­
ти въ уборную одѣться.
— ЗІожасо мнѣ остаться? — спросила она
такимъ мальчишескимъ тономъ, что разсмѣ­
шила его.
Сидя на табуреткѣ въ прозрачной рубашкѣ
и юбкѣ изъ шелковаго муслина, она словно
. позировала для картины «Отдыхъ натурщиÎ вы». Она любовалась собой въ укрѣпленное
въ стѣнѣ трекстворчатое зеркало—блондинка
искусственно, но пухленькая вполнѣ есте­
ственно.
— Конечно, вы можете остаться... Но вы
знаете, что уже поздно? Развѣ вы не завтра­
каете сегодня?
— О, я еще свободна! У меня нѣтъ юпредѣленна/по часа для завтрака. Когда я вернусь,
тогда и завтракаютъ. Къ тому же, я не голод­
на. Я слишкомъ много съѣла гренковъ.
— На здоровѣе! Постойте, чтобы вамъ но
было скучно, вотъ книжечка ХѴШ столѣ­
тія.
Отоя, онъ наклонился къ ней. Она, віее еще
сидя, протянула ему ейою розовую мордочку,
и они обмѣнялись однимъ изъ тѣхъ легкихъ
п пустыхъ поцѣлуевъ, которые въ любви являются актомъ вѣжливости. Герсель прошелъ
въ овою уборную, гдѣ его ждалъ 'Викторъ.
Одѣвая барина, юнъ сказалъ ему;

— Толвко что приходилъ господинъ Бургопъ.
И цѣлюміудренно добавилъ:
— Поіка господинъ графъ былъ занять.
Сначала Герсель не пошилъ. Владѣлецъ
Тельи былъ далеко оть его мыслей. Затѣмъ
«нъ внезапно повялъ и почувствовалъ смутное
безпокойство.
— Бѵргенъ изъ Тельи?
- >•
■—■ Что ему отъ меня надо?
—; Онъ хотѣлъ видѣть барина. Онъ гово­
рилъ, что ему непремѣнно надо видѣть ба­
рина.
— И вы его выпроводили?
- Я велѣлъ ему зайти еще разъ въ поло­
винѣ перваго.
— А, ото хорошо!.. Вы хорошо сдѣлажі..
Когда оіпъ придетъ, вы проведете его ко мнѣ
въ кабинетъ.
Черезъ нѣюколько минутъ привычное ухо
Виктора уловило звукъ звонка.
— Вотъ тоюйоджъ Б'уірпепы, — сказалъ
онъ.—Значитъ, въ кабинетъ?
Герсель завязывалъ галстукъ.
—■ Ахъ, да пусть онъ идетъ сюда. Я юкерѣе
оть пего отдѣлаюсь
Дѣйсішптелыто его брало нетерпѣніе поско­
рѣе увидѣть этого нежданнаго гостя: онъ не
мотъ отказаться отъ мысли, что Бургела къ
нему прислала Генріетта, хотя прекрасна

- ПО —

сознавалъ всю невѣроятность такого предполо­
женія. По волненію, испытанному имъ, когда
онъ заслышалъ шаги, онъ понялъ, насколько,
даже отсутствуя, Генріетта занимала его серд­
це. И отдѣленная отъ него лишь дверью, влюб­
ленная шсыошлгетка, въ эту минуту поррувившался въ лалкомыслениую литературу Кребильона-сына, совершенно истаяла изъ его
памяти.
— Здравствуйте, мой другъ Пургенъ... Вы
извините меня, что я васъ принимаю здѣсь,
пе правда ли? Но я могу удѣлить вамъ лишь
минутку. Садитесь. Чему я обязанъ валимъ
визитомъ?
Освободившись отъ тросточки и цилиндра,
Бургенъ присѣлъ на маленькомъ диваячинѣ.
Лицо его сильно горѣло, и онъ казался оро­
бѣвшимъ. Дружескій пріемъ графа прядалъ
■ему нѣкоторую •увѣренность.
— Графъ,—проговорилъ онъ,—прикде все­
го цростите безцеремонность моего визита. Но,
право, я не могъ болѣе жить... Мнѣ было не­
обходимо поговорить съ вами. Если бы вашъ
ланей откавалъ мнѣ, я доздалюя бы васъ на
улицѣ и умолялъ бы удѣлить миѣ нѣсколько
4ГППуП>.
— Что же у васъ такое случилось?
.— Увы, графъ, со мной ровно ничего не
случилось, въ отомъ-то и моя бѣда. Въ де»ъ
нашего отъѣзда изъ Фуршеггри. я пріѣхалъ
въ замокъ въ одиннадцатомъ часу утра. Я му-

— Ill —

читель ио хотѣлъ знать о результатахъ лерёгсьВорпвъ, которые вы благосклонно обѣщали
вести съ мвдѳмуаізель Дерэмъ. Прекрасно. Slut
объявляютъ, что вы только что отправились
па автомобилѣ въ ЗІюръ-де-Солопь къ париж­
скому аксиресіау.... Представьте фбѣ, какъ я
былъ озадаченъ... Я подріалъ съ минуту... Го­
сподинъ графъ говорилъ съ кроткой... онъ
сказалъ ей race, что надо было сказать. То, что
объ этомъ разговорѣ мнѣ сообщалъ бы онъсамъ, не хуже сможетъ передать мнѣ сама
кротка или ея мамаша... Во всякомъ случаѣ
у меня достаточный поводъ, чтобы слова по­
сѣтить этихъ дамъ.
— И что же дальше?
■=-> Дальше... Хорошенько собравшись съ
духомъ, я постучался къ Деромъ. Какъ разъ
тамъ была Генріетта. Она приняла меня самаУвидѣвъ метя, она покраснѣла, какъ только
она можетъ покраснѣть, а вы знаете, она не
оченъ-то застѣнчива. Мнѣ показалось, что
мое присутствіе смущаетъ, (волнуетъ ее. Я ей
сказалъ: «мадемуазель, вы, (конечно, угадывавте цѣль моего визита. Ессеи бы графъ де-Герсель не уѣхать внезапно сегодня утромъ, яг
обратился бы къ нему... Но онъ соблаговолилъ
обѣщать мнѣ свое посрздвмчество... п <л?ы про­
стите мнѣ мою мучительную тревогу...» Онатакъ смѣшаілаісь, что сначала те смогла мнѣ
отвѣтить. Положительно ея губы 'двигались;
не произнося ни звука. И ото при мнѣ! Д.

— 112 —

вѣдь опта всегда июля такъ холодно прини­
мала!... Подумайте, какихъ надеждъ я преис­
полнился! «Итакъ, мадемуазель?..» настаи­
валъ я... «Графъ говорилъ со мной, согласно
данному вамъ обѣщанію,—отвѣтила она.—Но
ютъ него не зависѣло измѣнить мое рѣше­
ніе».—«О, мадемуазель, это невозможно, вы
приводите меня въ отчаяніе».—«Мнѣ очень
жаль, господинъ Бургеиъ... Пожалуйста, не
настаивайте»... На' ютамъ она со мной прости­
лась, разстроенная, какъ мнѣ казалось, не
меньше меня самого... Вы скажете мнѣ, графъ,
что послѣ этого мнѣ оставалась только вер­
нуться домой и сидѣть спокойно? Это правда.
Но что же дѣлать? Когда чувствуешь, что сча­
стье всей жизни зависитъ отъ одного только
«да» иди «нѣть», не легко рѣшиться повѣ­
рить, что «інѣпъ» сказано окончательно, на­
всегда. Возвращаясь въ Тельи, я думалъ:
«навѣрно между ней и господиномъ де-Герзель
произошло что-нибудь, когда онъ говорилъ съ
ней за меня. Она объяснила ему причины, ко­
торыхъ юна не высказываетъ мнѣ, причины,
которыхъ она., очевидно, стѣсняется, разъ ее
всю короблиъ юфл одномъ воспоминаніи о
нихъ». , Ахъ, господинъ графъ, признаться ли
®аімъ, я Вообразилъ, что ' она согрѣшила, что
у нея ребенокъ, что она въ этомъ созналась
вамъ, что она боится признаться въ этамъ
мнѣ и что изъ-за этого опа ®е рѣшается за
меня выйти?.. Нѣть? Не въ этомъ дѣло? А

— 113 —

какъ бы я этого хотѣлъ!.. Увѣр-яю васъ, я
примирился бы съ этимъ съ полной радостью.
Но тогда въ чемъ же дѣло? Дожги? Тоже нѣть?
Но тогда что же, Боже мой, что же?
— Ничей)1, дорогой мой господинъ Бургенъ, — отвѣтилъ графъ, — ничего, что ка­
салось бы ваісъ лично. Мадемуазель Дерамъ
по своей душѣ очень (современна. У нея вы­
дающійся, (Крайне сімѣйый умъ. Не івъ ея
вкусѣ 'замужество. Она мнѣ это (высказала ві>
очень рѣшительной формѣ, и, откровено го­
воря, я надѣюсь, что у васъ хватитъ благо-разумія большіе объ этомъ не думать.
Говоря это, онъ смотрѣлъ на бѣднаго мала­
го, съежившагося на диванѣ, забавнаго и
страдающаго, съ цилиндромъ и тросточкой івъ
рукахъ, съ 'крупными слезами, которыя без­
молвно катились по его грубоватому лицу, рас­
краснѣвшемуся отъ ходьбы и волненія. Герсель наблюдалъ за нимъ безъ состраданія, но
и безъ антипатіи. Этотъ его наивный разсказъ
такъ йяиво воскресилъ сцену въ библіотекѣ!
Значитъ, Генріетта на другой день вся еще
трепетала и не могла скрыть своего волненія
даже въ присутствіи человѣка ей безразлич­
наго!
—• Мой дорогой господинъ Бургенъ,—ска­
зал!. Герсель,—іпроспите меня, но...
Буртеінъ (всталъ, даже не вытирая главъ.
—- Да, я ухожу, ухожу.
Онъ копббался, потомъ внезапно заговор
Любовь и слалостоастіѳ

Q
u

— 114 -

РИЛЪ, (ПОЛОЖИВЪ 'ОВОЙ цилтиндръ л тросточку^
чтобы ле быть стѣсненнымъ въ своихъ движе­
ніяхъ:
— Въ послѣдній разъ снизойдите ко мнѣ’,
господинъ іпрафъ... дайте мнѣ порученіе къ
ней... пару словъ ей передать... справку для
ея матери... что-кибудь, что дало бы мнѣ воз­
можность явиться къ ней, вновь видѣть ее,
вновь отстаивать свое дѣло. Въ послѣдній разъ
я не смогъ ничего возравить... А съ тѣхъ поръ
мнѣ пришло въ голову столько 'аргументовъ !..
— Повторяю вамъ,—отвѣтилъ Герсель,—
что вы напрасно не придете къ окончательно-*
му рѣшенію. Къ чему возобновлять попытку,
исходъ которой очевиденъ?
— Пожалуйста, господинъ де-Герсель!
—• Хорошо,—'оказалъ графъ.—Подождите
минутку.
Ему пришла одна изъ тѣхъ ■м’алычішпеск.ихъ
фантазій, внушаемыхъ постояннымъ сопри­
косновеніемъ съ женщинами мужчинамъ, въ
жизни которыхъ любовь играетъ главную ролъ,
когда они ц'Ьлпкомъ залва/чеагы чувствош*.
Герсель прошелъ въ свой кабинетъ и наскоро
набросалъ на почтовомъ листкѣ слѣдующія
олова:
«Я думаю лишь о васъ и живу лишь жела­
ніемъ вернуться къ вамъ. Любите меня и,
прошу васъ, (Лишите мнѣ».
Онъ былъ до того 'Искрененъ, когда писалъ
ати слова, что отъ воспоминаній п отъ желанія

— 115 —

его рука дрожала. Онъ вручилъ Бургепу за­
писку, ла которой было наяіясаио: «Мадемуавель Генріеттѣ Дерэмъ, замокъ де-ля-Фурш&іри». Бѣдный малый проявилъ почти бе­
зумную радость.
—. Какъ вы добры, графъ,—(воскликнулъ
апъ,—засовывая записку въ карманъ своего
сюртука.—Это, знаете ли, для меня талис­
манъ... Она меня приметь... И на этотъ разъ
я сумѣю съ ней говорить. Вогт, вы увидите!
Вотъ увидите... Ахъ, все это вѣдь оттого, что
я не могу безъ пея жить. Скорѣе я предпочту
броситься въ свой прудъ въ Тельи, чѣмъ откаваться отъ нея.
Герсель съ любопытствомъ смотрѣлъ на это­
го взволнованнаго человѣка, который до та­
кой степени обезумѣлъ отъ любви, что не могъ
пи владѣть своими словами, ни найти шляпы
и трости и десять разъ къ ряду убѣждался
въ наличности талисмана въ своемъ карманѣ.
«Представить себѣ только, что такіе люди,
несмотря на вісю силу жъ любви, обречены
на презрѣніе л измѣну женщинъ. Женщины
прииаідлежатъ лишь тѣмъ, кто вооружается
противъ нихъ хладнокровіемъ».
Въ эту минуту владѣлецъ Тельи, вновь завладѣЬъ тростью, завалившейся за диванъ, и
цилиндромъ, аабытьвмъ имъ па консолѣ, не
переставая расточать изъявленія благодарно­
сти, устремится къ дверямъ спальни. Герсель
не успѣлъ его остановить. Дверь была уже

— 116 —

распахнута, и мгновенье Бурганъ въ остолбе­
нѣніи •сшОтрѣшъ на госпожу Фуше-Детардъ/
которая въ корсетѣ и иижней юбкѣ спокойно
причесывалась передъ зеркаломъ... Онъ до
такой ісдапени остолбенѣлъ, что Герсель самъ
долженъ былъ подбѣжать къ двери и при­
крыть ее.
— Однако, господинъ Бургенъ... что же вы
дѣлаете? Это не туда...
—• 0, простите... господинъ графъ... что мнѣ
сказать въ свое оправданіе? Ижигаите! Я
ошибся...
—• Хорошо!—сухо уронилъ графъ.—Вотъ
сюда, пожалуйста!
Онъ нѣсколько сурово провелъ до кабинета
совсѣмъ сконфуженнаго малаго.
— Викторъ, проводите барина.
— Господинъ графъ, еще разъ простите
меня! И примите мою благодарность.
— Ладно... до свиданія!

Госпожа Фуше-Дегардъ ©покойно заканчи­
вала свою лрпчеаку въ комнатѣ, куда тотчасъ
же къ пей вернулся Герсель.
— Цросліите міеня,—сказалъ онъ ей,—этотъ
дураки,, одинъ изъ моихъ деревенскихъ сосѣ­
дей, котораго я принималъ въ .авоей уборной,
выходя, ошибся дверью.
___ Милый другъ,—возразила молодая жен*
шина, старательно вкладывая послѣднюю!
шпильку.—Это совсѣмъ неважно.

— 117 —

Онъ ловко шюаютъ ей надѣть юбку.
—: Такъ у васъ нѣтъ ни каш® стыдливо­
сти?—сказалъ онъ ей, смѣясь.
Она раздумывали съ минуту, рукой касаясь
подбородка, забавная, какъ рисунокъ Аль­
берта Гилъома.
—* Когда какъ,—оказала она.—Дѣйстви­
тельно, мнѣ кажется, .я совсѣмъ не стѣсняюсь
людей, съ которыми ніе считаешься: прислуги,
поставщиковъ.
— Но этотъ господинъ не поставщикъ и
не слуга... Онъ — одинъ изъ помѣщиковъ у
меля по сосѣдству.
— Ну, такъ я констатирую, что подобныхъ
помѣщиковъ я не стѣсняюсь.
Было уже поздно. Герсель извинился—
чтобы застать эрцгорпота елку необходимо бы­
ло уѣхать. Онъ поцѣловалъ милую свѣтскую
куртизанку и предоставилъ ей на свободѣ за­
канчивалъ свой туалетъ, который она любила
затягивать.

п
Слѣду юнце три дня показались Жану це>
Герсель нестерпимо долгими. Какъ обычно,
онъ долженъ былъ сопровождать своего азгу­
стѣйшаго друга на выставки, на пріемы, въ
театры, въ клубъ. Никогда эта повинность,
изъ-за которой такъ многіе ему завидовали,
не казалась ему до такой степени тягостной.

— 118 —

И однако худшими часами были утренніе,
когда по лѣности эрцгерцога онъ былъ сво­
боденъ. Онъ просыпался рано, подстрекаемый
нетерпѣніемъ получить, наконецъ, письмо отъ
Генріетты Дерэмъ. Но утренняя почта прихо­
дила безъ ожидаемаго письма. Тоща до са­
маго заиграна прамя съ враждебной скупостью
распредѣляло минуты. Отъ самого Герселя за­
висѣло прибѣгнуть къ развлеченіямъ, которыя
такъ легко заполнили бы раннее утро. Но онъ
ее только не чувствовалъ къ нимъ пи малѣй­
шаго желанія, онъ даже опасался икъ. Не то,
чтобы онъ считалъ своимъ долгомъ хранитъ
вѣрность по отношенію къ Генріеттѣ Дерэмъ.
Ни у одного сладострастника нѣть такой ще­
петильности. Но тѣмъ болѣе ни одинъ сладо­
страстникъ не равнодушенъ въ любви къ суе­
вѣрію. Не увѣренный теперь въ чувствахъ
отсутствующей, онъ боялся навлечь на себя
неудачу, оказывая хотя бы малѣйшую ласку
'другой женщинѣ. Такимъ образомъ онъ ожи­
далъ въ полномъ воздержаній письменнаго
признанія, которое онъ испрашивалъ. Полу­
чивъ его часъ спустя, онъ несомнѣнно съ
облегченнымъ сердцемъ призвалъ бы къ себѣ
красивую госпожу Фуше-Детардъ.
На четвертый день его нетерпѣніе достигло
такой степени, что онъ приказалъ Виктору не
отлучаться изъ дому и, если придетъ письмо
изъ Солонп, навѣстить его по телефону сна­
чала въ клубъ, затѣмъ въ музей Карнавала,

— 119 —

который эрцгерцогу вздумалось посѣтить по-,
слѣ завтрака. Въ клубѣ собесѣдники докури­
вали свои сигары, когда лакей долоошииъ Герсе.тю, что его вызываютъ къ телефону. Онъ
поспѣшилъ туда. Викторъ увѣдомлялъ госпо­
дина графа, что почтальонъ въ часъ дня при­
несъ письмо изъ Солонп — толстое заказное
письмо, и добавилъ, что онъ расписался въ по­
лученіи, полагая, не безъ проницательности,
что баринъ его извинитъ.
Герсель вернулся къ столу, когда его высо­
чество вставалъ. Онъ попросилъ разрѣшенія
въ виду неотаожнаго дѣла побывать дома, обѣ­
щая присоединиться къ остальнымъ ®ь самомъ
Карнавал®. Десять минутъ спустя, оставшись
одинъ въ «воемъ кабинетѣ, двери которато онъ
сайгъ затеръ, приказавъ, чтобы ни въ какомъ
случаѣ его никто не безпокоилъ, графъ взло­
малъ печать объемистаго конверта и вынулъ
ивъ него тетрадь голубоватой бумаги, изли­
вавшую легкій запахъ фіалокъ и покрытую
знакомымъ ему твердымъ почеркомъ... И этотъ
знатокъ любви, который насчитывалъ сотни
■свѣтскихъ похожденій въ своемъ прошломъ,
былъ'такъ растроганъ при видѣ этихъ лист­
ковъ, при прикоспотшіи къ нимъ, что въ про­
долженіе нѣсколвкихъ минуть не могъ разо­
бралъ первыхъ строкъ, которыя одаако были
четки, какъ печатныя.
Наконецъ, онъ прочелъ слѣдующее:

— 120 —

Фуршетри, 6 апрѣля.

Не обвиняйте меия жъ томъ, что я была
невнимательна ®ь вамъ, ши въ томъ, что я
васъ забыла. То, что вы прочтете—если у
васъ хватитъ терпѣнія дочитать до конца—«ду­
маю, убѣдить васъ въ той правдѣ, которую вы
уже подозрѣваете,—не такъ л®?—что я ни на
минуту не забывала валъ мысленно. Вы пой­
мете, почему я не писала иамъ ни, въ день ва­
шего отъѣзда, ни на другой день и почему,
когда я, наконецъ, на ото рѣшилась, меня
остановили нѳпредви’діиіныя обстоятельства.
Я переписываю для васъ листики моего днев­
ника со времени нашего послѣдняго свида­
нія, не измѣнивъ ни одного слова, а, главное,
не передѣлывая фразъ, не стараясь сдѣлать
ихъ красивыми или литературными... Ибо я
веду дневникъ, несмотря на все однообразіе
своей жизни; не смѣйтесь надъ этимъ. Мнѣ
кажется, что это помогаетъ мнѣ руководить
своей скромной жизнью.
Такъ передъ вами будутъ раскрыты мое
сердце и мои мысли, и, клянусь вамъ, по про­
чтеніи вы будете внять меня пѳ хуже меня
самой.
2 апрѣля. 12 час 20 мил. ночи.

Мнѣ надо собраться съ мыслями. Въ моей
жизни только что произошло что-то прекрас­
ное и вмѣстѣ жуткое. Жанъ знаетъ, что вотъ

— 121 —

уже много лѣтъ ему принадлежатъ всѣ мои
■мысли. Я малодушно призналась ему въ этомъ
и малодушно сама, протянула ему (свои губы.
Отъ этого мнѣ такъ стыдно, иго, кажется, я не
посмѣю дерзнуть встрѣчаться съ нимъ при
дневномъ свѣтѣ. Но я счастлива, невыразимо
счастлива. Все, что есть во мнѣ гордаго и
сильнаго, сломлено, унижено, а я счастлива.
Я открыла, что я женщина, подобная втѣімъ
рстааивымъ, женщина, у которой есть нервы
и чувства, и я счастлива... Ибо къ ногамъ его
я сложила больше гордости, больше тога, боль­
ше ЧИСТОТЫ, 'Чѣмъ большинство другихъ жен­
щинъ.
3 апрѣля. 7 часовъ утра.

Я думала, что проведу безсонную ночь, и я
хотѣла, безсонницы. Наоборотъ, я спала тя­
жело, безъ ©навь, безъ мыслей. Еще разъ мое
тѣло оказалось сильнѣе меопя. Ахъ, до чего
заманчиво желаніе осво(бодиться ютъ него, вла­
ствовать надъ нимъ, жить духомъ. Когда ему
Вздумается, оно грубо напоминаетъ намъ, что
мы его рабы.
И вотъ, проснувшись, я спокойнѣе, но по-прежнему счастлива. Страшное счастье, похо­
жее на ощущеніе чрезмѣрнаго здоровья или,
вѣрнѣе, рѣзкаго выздоровленія. Оно такъ
властно, что мѣшаетъ мнѣ думать. Ясли бы я
дослушала себя, я усѣлась бы въ старое воль­
теровское кресло паны, закрыла бы глаза

— 122 —

5 такъ просидѣла бы цѣлые часы. Да, правда,
впервые я узя ала, что іесть наслажденіе въ
самомъ агатѣ жизни. Жить въ солнечное утро,
какъ зяблики и дрозды, которые поютъ подъ
коимъ Окномъ.
Но я не хочу этого инертнаго, пассивнаго
счастья. Въ особенности я не хочу, чтобы онв
мнѣ мѣшало думалъ, быть самой собой. Я, такъ
сказать, силой 'заставила себя сѣсть за столъ.
Писать—это лучшій способъ принудить себя
думать. Я не хочу быть существомъ, исклю’пггельно безмятежно-счастливымъ.
Итакъ, вотъ каково мое положеніе. Графъ
де-Гфселъ, у которато я служу за деньги, те­
перь говоритъ про себя: «эта крошка вл» меня
влюблена». Это ему нравится. Вчера вечеромъ
онъ былъ взволновалъ не менѣе меня, но что
это доказываетъ, кромѣ того, что его привле­
каетъ моя молодость, моя свѣжесть? Даже ча­
сомъ раньше думалъ ли онъ обо мнѣ иначе,
какъ о толковой служащей? Вое чувство, всю
страсть внесла я сама. Онъ лить поддавался
мнѣ. Ахъ, маѣ нечѣмъ гордиться !
Ну, нѣть, я слишкомъ унижа-ю себя. Это непраівда, неправда! Возможно, увлеченный
мною на нѣсколько минуть, возлѣ меня, со
мной, онъ.также забылъ все, кромѣ меня. Ка­
кимъ разбитымъ голосомъ онъ мнѣ сказалъ:
«пожалуийга, большіене говорите со мной
рѣзко» .. ;Акъ‘ ®ъ ту минуту я хотѣла ему при­
надлежать, далъ ему всю возможную радость.

123 —

И я хорошо знаю, что, я дамъ ему радость,
больше радости, конечно, чѣмъ тѣ многія жен-,
щины, которыя въ него влюблялись. Насколь­
ко лучше я стала вдругъ себя знать и по­
нимать. Еще вчера вечеромъ мнѣ было црогивно и ненавистно желаніе, и, когда я под­
мѣчала 'его по отношенію къ себѣ въ глазахъ
мужчинъ, я возмущалась и оно внушало мнѣ
очиращенііе. Если женщина признавалась мнѣ,
иго она чувствуетъ его къ кому-либо изъ муж­
чинъ, я бѣжала отъ нея, какъ отъ взбѣсившаггося животнаго. Вчера вечеромъ я познала
желаніе и, чувствуя себя желанной, я затрепе­
тала отъ счастья. Но иуда это меня ведетъ?
Передъ самой собой незачѣмъ • прикраши­
валъ дѣйствительность и разводить обманчи­
вую поэзію. Вчера между мною и господиномъ
де-Герсель болѣе или менѣе ясно былъ произ­
несенъ обѣтъ любви... Но господинъ де-Гер­
сель вѣдь не женится на мнѣ. А для меня
ужасно даже здѣсь, наединѣ съ собой, напи­
салъ другую, единственно возможную развяз­
ку. Ахъ, 'конечно, у меня нѣтъ предразсудковъ,
и я стараюсь раибипъ псѣ лицемѣрныя услов­
ности. Но служащая владѣльца'Фуршетри и
въ то же время ело любовница—это слишкомъ
низко, •сашИкомъ »ргизптельно.
Рѣшительно1, я напрасно раздумывала, на­
прасно. писала сегодня утромъ. Только’что я
была счастлива. Теперь жизнь впереди ка­
жется мнѣ темнрй и.враждебной. Какъ/щаст-

ливы всѣ тѣ, которыя слѣдуютъ совсѣмъ
просто влеченіямъ своихъ инстинктовъ, не
размышляя и не борясь съ ними.
Вечеръ.

Неожиданность! Господинъ де-Герсель се­
годня (утромъ внезапно уѣхалъ въ Парижъ.
Я была въ ІВилвморѣ, когда дгриптла отозвав­
шая его депеша, и вернулась только къ один­
надцати. часамъ. Онъ уѣхать изъ замка при­
близительно за сорокъ минута, до того.
Узнавъ объ этомъ, я убѣдилась въ одной
вещи, возмутившей меня противъ самой се­
бя—я ревновала. Тотчасъ же я подумала: его
вызываетъ ®ъ Парижъ женщина. II у меня
болѣзненно сжалось сердце. Потамъ я прпияілаісь раздумывать. Графъ слишкомъ прези­
раешь женщинъ, чтобы позволилъ такъ властно
управлять собой. И потомъ все же въ настоя­
щую минуту я та женщина, которая наиболѣе
заполняетъ его мыши—въ этомъ я увѣрена.
При всей своей неопытности я все же не
метла въ этомъ ошибиться вчера!
Едва я успѣла вернуться къ себѣ, какъ мнѣ
■доложили о пригодѣ Мишеля Пургена. Онъ
желалъ видѣть мото мать или меня. Я пред­
почла принять его сама. Мама стала бы без­
полезно болтать, обѣщала бы ему свою под­
держку^, подала бы надежду. Надо было съ
етимъ покончилъ. Для этого было достаточно
пяти минуть. Однако, я осталась недовольна

— 125 —

собой. Воспомиванія о господинѣ де-Герсель,
которое примѣшивалось къ этому свиданію,
отнимало у меня хладнокровіе. Я съ трудомъ
подыскивала слова, а, главное, у меля не
хватало спокойствія. Отъ этого, быть можетъ,
я была рѣзче, чѣмъ надо было. Но вотъ!.. Ло­
гически разсуждая, мнѣ жаль Бургена, но мое
сердце не 'растрогано его любовью, или, вѣр­
нѣе, я не думаю объ этомъ парнѣ. Его
жизнь, его счастье и самъ онъ — мнѣ безраз­
личны.
' 4 апрѣля, утромъ.

Пара словъ отъ господина де-Герсель. Онъ
сообщаетъ мнѣ, что его вызвалъ въ Парижъ
нѣкій эрцгерцогъ Пьеръ. Мнѣ грустно, я чув­
ствую себя такой ничтожной. Генріетта Де­
ромъ, дочь управляющаго Фуршетри, обокрав­
шаго' своего патрона на тридцать тысячъ
франковъ. Надо, чтобы я безпрестанно повто­
ряла себѣ это и чтобы этимъ я настойчиво
подавляла свое чувство, пока мой патронъ,
патронъ, который мнѣ платить, находятся въ
обществѣ эрцгерцога Пьера.
• Однако эта записка, отправленная наскоро
съ самаго вокзала., милое проявленіе внима­
нія. Мнѣ надо было бы отвѣтить. Разъ онъ
такъ настойчиво просить писанъ ему, я дол­
жна бы написать. Я пыталась. И чувствую,
что не могу. Съ первыхъ же строкъ я остана-

— 126 —

вливаюсь. Какъ назвалъ его? Вся ложность
моего паіоиоенія ио отношенію къ нему дѣла­
ется доя меня тотчасъ же ясной изъ тото, что
теперь я ®е моту найти ему имеет.
Олова объ уничтоженіи разстоянія между
классами, о современномъ равенствѣ, слышан­
ныя мною столько разъ въ тѣсномъ кругу низ­
шихъ, среди которыхъ я живу,—пустая я гром­
кая фраза! Никогда еще соціальные классы
не были такъ раздѣлены, такъ отрѣзаны другъ
отъ друга именно потому, что «ни—(враги.
Все, что нѣікюада мои родители отняли у ро­
дителей господина де-Герсель, лишь придало
больше значенія единственной вещ», которая
у него осталась, его расѣ. Не производитъ ли
оиа впечатлѣніе па меня, хотя я считаю себя
интеллигентной и раскрѣпощенной? Она про­
изводитъ на меня впечатлѣніе, ненавижу
я ее или завидую. Мнѣ пріятно думать: «я
такое же существо, какъ каікой-то Герсель».
Но со стороны какого-нибудь Пургена та же
претензія мнѣ показалась бы забавной.
Въ эту минуту я чувствую въ себѣ злобу и
протестъ. Я хотѣла бы, чтобы онъ никогда
не возвращался.
5 часовъ.

Мой другъ, мой властелинъ ! прости меля за
то, что я сегодня утрамъ была настроена про­
тивъ тебя. Правда, я не могу тебѣ писать, ибо
по отношенію къ тебѣ я горда и вмѣстѣ за-

— 127 —

отѣнчива. Я боюсь не понравиться тебѣ и не
хочу унижаться. Но то, что я говорю здѣсь,
я не посвгѣю и не сумѣю высказать тѳбѣ. Въ
втомъ я сознаюсь здѣсь, себѣ самой, тайкомъ:
я—твоя, покорно, слѣпо. €ъ самаго дѣтства я
обожаю тебя, стремлюсь къ тебѣ. Если это
несминаемая пеналъ рабства, въ которое твои
предки повергли моихъ—какое мнѣ дѣло! Мое
рабство по крайней мѣрѣ будетъ доброволь­
нымъ. Вернись. Мои уста игакоэда не смогутъ
сознаться тебѣ, что я твоя раба. Но вернись—<
я хочу скорѣе покориться тебѣ.
5 апрѣля. 10 часовъ вечера.

Весь день сегодня я провела въ постели,
измученная мигренью.. Вотъ уже нѣсколько
минуть мнѣ кажется, что мой мозгъ нѣсколько
оживился, и я смогу постараться привести въ
порядокъ овой мысли.
Я начинаю припоминать. что произошло.
Ну, такъ вотъ...
Бургенъ еще разъ явился въ домъ сегодня
утромъ нѣсколько ранѣе полдня. Я только что
вернулась съ обхода помѣстья. Меня захва­
тилъ ливень, и я переодѣвалась. Мама при­
няла Бур ге на.. Изъ своей комнаты я слышала
пхъ болтовню, которая меня раздражала. Я
поторопилась къ нимъ присоединиться. При
моемъ появленіи въ столовой Бургенъ умолкъ
и растерялся.—Мама его выпучила.

— 128 —

— Вотъ господинъ Мишель,—сказала она,
—привезъ тебѣ письмо отъ госоюдяпа графа.
Онъ видѣлъ его вчера въ Парижѣ.
Я веяла конвертъ, который мнѣ подалъ Бургеяъ. Мнѣ кажется, что я правда нѣсколько
строкъ, которыя онъ содержалъ, съ довольно
милымъ выраженіемъ лица. Но тотчасъ же у
меня явилось ребяческое желаніе остаться
о д н о й с ъ э т и м ъ п и с ь м о м ъ. Я прости­
лась съ Бургеиоогь. Мой эгоизмъ счастливой
ни на минуту не сжалился надъ его разочаро­
ванной физіономіей. И лишь теперь, вспоми­
ная, вмасу взглядъ, брошенный ’имъ на меня
гари уходѣ, взглядъ отчаянія. Я вернулась въ
свою комнату, и въ теченіе долгихъ минутъ
я жила этимъ письмомъ, перечитывая его,
вдыхая его аромать, губами касаясь словъ,
подписи.
Наконецъ, меня позвала мать. Опа потеряла
терпѣніе, говорила, что завтракъ готовъ.
Спрятавъ письмо у сердца, я повиновалась.
Я сѣла за столъ и не понимала, ни что я ѣла,
ни что говорила мама. Въ сотый разъ она упре­
кала меня за холодность съ владѣльцемъ Тельи
и повторяла овнѣ сто разъ слышанные доводы
о выгодахъ этого прекраснаго брака.
—> По 'крайней мѣрѣ ты могла бы быть сѣ
вимъ повѣжливѣе. Ты выставила его, какъ по­
денщика. Однако, онъ потрудился лично дод
ставить тебѣ письмо господина графа.
— Кстати,—спросила я,-—•какъ это случи-

лось, что господинъ де-Гфсе.іь прислалъ мнѣ
письмо съ Бур геномъ?
— У Бургена были дѣла съ графомъ,—от­
вѣтила мама.—Мнѣ думается, что дѣло идетъ
о 'продажѣ Тельи... Господинъ графъ зарится
на прудъ. И увѣряютъ, что, если Бургенъ не
женится на тебѣ, онъ продастъ помѣстье и
уѣдетъ ивъ этихъ краевъ.
Я промолчала. Мама продолжала:
•— Впрочемъ, Бургенъ ничего не сказалъ
■миѣ объ этомъ, и я его не разспрашивала. Это
меня не касается. Но онъ ужасно разсмѣшилъ
меня, разсказывая, что господинъ графъ при­
нялъ его въ своей уборной и что онъ, Бургенъ,
выходя, ошибся дверью и вошелъ въ комнату
графа, гдѣ оказалась красивая блондинка,
какъ разъ передѣлывавшая свою прическу.
Вотъ то іГосяіодинъ графъ былъ взбѣшенъ!..
Я увѣрена, что не 'измѣняю ни одного слона
изъ оказаннаго моей матерью. Все сказанное
ею отпечаталось въ моемъ мозгу. Когда она
ото сказала, я уже .совсѣмъ не знаю, что произопило,- Мама, ухаживающая за мной весь
день, увѣряетъ, что по крайней мѣрѣ съ мину­
ту я пробыла молча и не .двигаясь... Потомъ
я встала, помялась въ .овою комнату и броси­
лась на свою маленьную кроватку такъ, «какъ
обычно при своихъ мигреняхъ»,—добавляетъ
она. Дѣйствительно, у меия такъ болѣла го­
лова, что я потеряла всякую способность ду­
мать... И весь день я мучилась, право, толы»

— 130 —

головной болью. Физическое страданіе за­
тмило душевную боль.
Теперь физическая боль затихаетъ. Мнѣ'
жаль ее.
Кавой проясненной я чувствую себя внезап­
но. Какъ ясно я представляю себя свое поло­
женіе. И до разсказа матери я хорошо знала,
что господинъ де-Гер-сель, что называется, же­
нолюбъ, что любовь является отвратительнымъ
ремесломъ этого (празднаго человѣка. Я счита­
ла его способнымъ начать интригу, не прекра­
тивъ предыдущей, пли за разъ вести нѣсколь­
ко. Это возмущало меня въ немъ, приводило
въ негодованіе. Но это гае помѣшало, чтобы онъ
- сталъ существомъ, которому я отдала всѣ свои
помыслы, чье присутствіе было для меня наи­
болѣе цѣннымъ. Ибо онъ измѣнялъ не мнѣ.
.Рѣшившись навсегда остаться для него без; различным^*, постороннимъ .человѣкомъ, въ
глубинѣ я предпочитала, Да, подло, інизво
предпочитала, чтобы цѣликомъ онъ не при­
надлежалъ никому. Во мнѣ жила глупая, не­
офор мепная надежда: онъ былъ бы мнѣ вѣ­
ренъ, йотам,у что я стою больше его любоівпипъ, а онъ слишкомъ уменъ, слишкомъ чу­
токъ, чтобы этого не понять.
Ну, такъ опытъ сдѣланъ. Для господина деГерсель я стою не дороже горничной гости­
ницы или провинціальной дѣвицы легкаго
поведенія. Ахъ. .мнѣ надо почаще повторять
себѣ, карая себя за свое легковѣріе:

— 131 —

«Вотъ человѣкъ, которозгу я обѣщала от­
даться. Если онъ вернется, онъ въ правѣ
оказать ошѣ: вы отлично знали, что я именно
таковъ, и вы обѣщали стать моей». Правда, я
»то знала. Но, какъ говорятъ по-англійски, я
этого не (коиігріетпшіровала. Коснувшись меля
лично, это внезапно облеклось въ плоть, реф­
лективно измѣняя меня самое. Я не могу уже
думалъ о господинѣ де-Герсель такъ же, какъ
до сообщенія Бургена. Раньше мнѣ была
противна ошань господина де-Герсель, но
человѣкъ самъ по себѣ казался мнѣ какъ бы
отдѣленнымъ отъ своей жизни, достойнымъ
любви. Теперь его жизненный привычки смѣ­
шиваются для меня съ его личностью. Мною
вновь овладѣло отвращеніе къ желанію, не
къ смутному и неокфорхтешиому, но къ опре­
дѣленному, направленному на избраннаго че­
ловѣка, черезъ котораго на мгновенье я его
познала.
Я измучена. Я чувствую пустоту въ своемъ
сердцѣ и разбитость во всемъ тѣлѣ отъ уста­
лости. Но я начинаю меньше страдать. У меня
какъ бы чувство избавленія онъ опасности.Если
бы я узнала объ отомъ п ас л ѣ, мнѣ кажется,
отъ стыда я 'покончила бы съ собой. Я,узнала
объ этомъ раньше, и я не чувствую себя
физически смѣшанной со всей этой грязью.
Я испытываю скорѣе отупѣніе, чѣмъ стра­
даніе.

— 132 —

уп.
Всѣ энергичные люди сходятся на тамъ,
что раздумывать и рѣшаться; — двѣ вещи
другъ другу враждебныя. Когда чувствуешь,
что придавъ и отливъ размышленій затопля­
етъ волю, самое лучшее помѣшать себѣ ду­
мать однимъ изъ тѣхъ пріемовъ, о которыкъ
Паскаль говорить, что они отвлекаютъ. Пока
не думаешь, воля укрѣпляется.
Черезъ полчаса послѣ прочтенія письма
Генріетты Дерамъ графъ де-Герсель держалъ
въ рукахъ рулъ своего мощнаго автомобиля и
съ головокружительной быстротой катилъ къ
Орлеану между Версалемъ и Рамбулье. Вся
сила его мЧ ати сосредоточивалась на томъ,
чтобы сохраДгть направленіе, лавировать ме­
жду препятствіями, слѣдить за механизмомъ
въ отношеніи смазки и прислушиваться къ
характернымъ стукамъ различныхъ частей,
которые для привычнаго уха являются пуль­
сомъ и дыханіемъ машины. Въ ту минуту,
когда онъ ^вскочилъ на сидѣнье у своего досма,
онъ еще не рѣшилъ, куда ѣхать. Но на всякій
случай направился къ окраинѣ Парижа въ
сторону Солопи. Въ Версалп юнъ не могъ бы
сказать, минуетъ ли онъ Рамбулье. Въ Рам­
булье онъ 'по 'инстинкту врѣзался на дорогу
къ Орлеану. Только тотда онъ началъ пони­
малъ, куда ведетъ его эта темная непреодо-

— 133 —

лтгмая сила, ®о власть которой онъ отдавалъ
себя въ 'часы волненій, увѣренный въ томъ,
что она направить его, куданужно. Онъ ѣхалъ
въ Фуршетрв и теперь не сомнѣвался ,что не
■повернетъ обратно въ пуги, что только не­
счастный случай помѣшаетъ ему достигнуть
замка къ шести часамъ вет'ера и увидѣть Ген­
ріетту Дерамъ. Что онъ ей скажетъ? Онъ не
хотѣлъ пытаться это предвидѣть. Онъ встрѣ­
тится съ ней. Онъ найдетъ слова и движенія,
нужныя, чтобы вновь вернуть ее. Дѣвушка
уступитъ. Онъ никогда не домогался женщи­
ны, если ему казалось, что онъ ей не нра­
вится, но онъ никогда не позволялъ ускольз­
нуть той, о которой онъ зналъ, что она его
любитъ. Генріетта его любила. Слѣдователь­
но, уже заранѣе опа была побѣждена. Было
достаточно вернуться къ ней, захватить ее
врасплохъ. И теперь въ отчаяніи отъ неожи­
даннаго сопротивленія, раздраженный глупой
случайностью, вневапно ему помѣшавшей, онѣ
желалъ лишь ее одну и желалъ ее страстно.
Свое отчаяніе и желаніе онъ расходовалъ па
развитіе |бы?сщркхгьг, словно ураганомъ уно­
сившей отъ него деревья, дома, деревни .и
города, той необузданной быстроты, изъ-за
которой человѣку кажется, что, сливаясь во­
едино со своей машиной, онъ становится
чѣмъ-то въ родѣ чудовищнаго центавра изъ
Желѣза и тѣла, крови и огня.
Немного не доѣзжая дороги, которая, врѣ-

— 134 —

ваясь івъ дорогу къ Фуршетри, вела въ Тельи,
онъ обогналъ красную каретку, которую онъ
призналъ за автомобиль врача изъ Нейна,
доктора Мутье.
— Баринъ замѣтилъ, что докторъ дѣлалъ
внакъ остановиться?—сказалъ механикъ, си­
дѣвшій рядамъ съ графамъ.
Не отвѣчая, Герісель продолжалъ мчаться
во бѣлой линіи дороги между соснами и бе­
резнякамъ.
Да, его вворъ, внимательно слѣдившій за
всѣми случайностями дороги, хорошо видѣлъ:
предупрежденный сиреной, докторъ, умѣряя
овой скромный бѣгъ, обернулся, узналъ авто­
мобиль графа и дѣлалъ знакъ остановиться...
Но у графа ни на одну минуту не явилось
колебанія, поползновенія замедлиться. Вся
его сила стремилась къ одному — пріѣхать,
пріѣхать скорѣе... Онъ уже въ паркѣ Фуршетри, увѣренно мѣняетъ нащравленіе, ирыва-тся на дорогу помѣстья, взвивая въ вихрѣ
отъ движенія колесъ иглы сосенъ... Огородъ...
Домъ .садовника... Сторожка... Тормозы и ры­
чаги'обувдываюгь катящуюся массу, которая
останавливается передъ домомъ управляющаяго между/конюшнями и замкамъ.

Предвеч'ерпее юолнще бросало красный от­
мѣть на едва-расиустившіяся глициніи, укра­
шавшія хорошенькій двухъ-этажный лаиильинъ въ стилѣ Людовика ХШ, въ которомъ вотъ

— 135 —

уже тридцать лѣтъ жиля Дерэмъ. ЧІэтырѳ
ступеньки вели въ квадратную прихожую.
Герсель, сѣрый отъ пыли, въ два шага
вскочилъ на крыльцо и изъ передней, даже
не постучавшись, открылъ двеірь въ столовую.
Обычно здѣсь работала мать Генріетты. Нс
на этотъ разъ комната сказалась пустой. У,
окна быліи оставлены стулъ, пяльцы для кру­
жевъ и рабочая корзиночка. Это быта простая
деревенская столовая, оклеенная свѣтлыми
обоями, съ мебелью полированнаго орѣха, съ
плетеннымъ коврамъ на полу и съ огромнымъ
букетомъ вѣтокъ шиповника въ цвѣту на
столѣ. Герсеть окликнулъ:
—• Мадамъ Деромъ.
Вышла сама Генріетта.
Она была одѣта для (выходовъ въ токѣ съ
чернымъ крепамъ. Ея разстроенное лицо по­
блекло отъ (слезъ, но она была спокойна.
Только замѣтивъ графа, она слегка вздрог­
нула, но тотчасъ же овладѣла собой, между
тѣмъ какъ самъ онъ почувствовалъ, что лицо
его измѣнилось: ибо, привыкнувъ читать1 въ
душѣ женщинъ, опт» тотчасъ же понялъ,,что
Генріетта ушла изъ-подъ его власти. И" онъ
поблѣднѣлъ онъ страстнаго желанія вновь за­
владѣть ею, отъ ужасной тоски при мысли
ее потерять. Но онъ угадывалъ при первомъ
словѣ, что при малѣйшемъ движеніи, наме­
кающемъ на его права на нее, она вспылить,
возмутится. Онъ сказалъ только:

—- Вы не откажетесь выслушать меня?
:—* Нѣтъ,—отвѣтила она, не приближаясь
(и это недовѣріе было мучительно для Герселя).—Я довольна, что вы пріѣхали, я васъ
нѣсколько ожидала... Мнѣ тоже надо объяс­
ниться. То, что вы прочли, было написано въ
минуту возбужденія, а теперь я хладнокров­
нѣе, увѣреннѣе въ своихъ чувствахъ... Толь­
ко... я собиралась выйти... Вы застали меня
оаэстро'енной... Вы знаете, почему?..
— Но...
— О, дѣло идетъ не о н ас ъ. Сегодня ут­
ромъ произошло нѣчто ужасное. Несчастный
Бургенъ бросился въ ирудъ въ Тельи; да. до­
бровольно, сегодня утромъ, на зарѣ. Вашъ
сторожъ Дени, бродившій, къ счастью, по со­
сѣдству, вытащилъ его. Его отнесли домой,
онъ живъ... Но заговаривается и температу­
ра у него 40°... Опасаются воспаленія моз­
га. Я чувствую .на себѣ вину за это несчастье.
Мама уже въ Тельи. Я не могла больше оста­
ваться здѣсь спокойной. Я иду къ ней раз­
узнать.
Пока она говорила, Герсель чувствовалъ,
какъ въ него все болѣе и болѣе проникала
холодная увѣренность въ томъ, что между
нимъ и Генріеттой совершилось нѣчто непо­
правимое, что-то порвалось, умерло. До при­
ключенія съ Бургѳномъ ему было мало дѣла,
но въ ѳтомъ «гранномъ происшествіи онъ ви­
дѣлъ новое коварство судьбы противъ себя.

— 137 —

—- По добротѣ сюда,—сказалъ онъ,—я обо­
гналъ автоагббйль доктора Дутье, который,
очевидно, ѣхалъ въ Тельи. Значить, судьба
Мишеля Пургена рѣшается въ настоящую
минуту. Ни вы, пи я не можемъ ничего измѣ­
нить. Юноша, котораго вы никогда не поощ­
ряли, покушается на романическое самоубій­
ство, чтобы покорить васъ. Вы за это не
отвѣтственны. Прошу васъ, Генріетта, вы­
слушайте меня. Не прайда ли, здѣсь нѣть уже
патрона и управляющаго. Мы одни. Получивъ
ваше письмо, я броіснлъ все и съ безумной
быстротой промчался двѣсти километровъ, что­
бы добиться этого разговора. Не отказывайте
мнѣ.
Генріетта подумала.
— Конечно-, я тамъ .ни на что не нужна...
И вы правы, намъ надо объясниться. Я васъ
слушаю. Сядемъ. Хотите?
Она была совершенно спокойна, указывая
Герселю мѣсто и сама садясь пропивъ него
съ той лее стороны круглаго стола съ тяже­
лымъ букетомъ шиповника. Еще одинъ разъ
она внушила графу Жану потребность быть
искреннимъ, высказать всю правду, между
тѣмъ какъ съ другими противниками-женщи­
нами онъ забавлялся, борясь хитростью. Быть
мажетъ, также своимъ острымъ пониманіемъ
женщины онъ угадалъ, что здѣсь дипломатич­
нѣе всего было прибѣгнуть къ искренности:
темно-синіе глаза Генріетты съ грустной

— 138 —

проницательностью пытливо слѣдили за
нимъ.
— Я пріѣхалъ просить у васъ прощенія.—
сказалъ онъ.—Вы не сильнѣе меня самого
презираете иной поступки. Но моя жизнь все­
гда была скверной и, повѣрьте, отъ этого не
такъ легко избавиться. Только вы можете мнѣ
въ этомъ помочь—не оставляйте меня. Если
вы откажете мнѣ въ своей поддержкѣ, я—•
конченный человѣкъ и до конца буду растра­
чивать свое время и аилы на то, что лишено
даже тѣни любви.
То, что онъ говорилъ теперь, онъ думалъ.
И онъ такъ думалъ не впервые. Сколько разъ
онъ бѣжалъ изъ Парижа, отравленный вку­
сомъ ирама, который оставляютъ послѣ себя,
словно плоды Мертваго моря, плоды сладо­
страстія. Только на ототь разъ отвращеніе
было болѣе острымъ, желаніе оздоровленія бо­
лѣе властнымъ. Генріетта не отвѣчала, она
•внимательно смотрѣла на него.
— Ахъ,—воскликнулъ онъ, — вы мнѣ не
вѣрите!
—. Нѣть,—возразила она.—Я вамъ івѣрнх
Только... Можно мнѣ быть откровенной ?
— Да, говорите.
>
•— Ну такъ вотъ. Ваше отвращеніе къ своей
настоящей жизни—я знало—есть лишь проя­
вленіе вашего желанія меня. Не отрицайте
этого. Я яь этомъ увѣрена. О, вы очень иск­
рении... Стоить только взглянуть на ваісъ: вы

— 139 -

сильный, полный такого самообладанія... вы—•
въ смятеніи, дрожите оть волненія. Вы съ лег­
кимъ сердцемъ жертвуете мнѣ сегодня всѣми
своими обычными развлеченіями. Но я буду
лишь такой же забаъой, какъ и друтія, быть
можетъ, только нѣсколько болѣе новой и рѣд­
костной. Это доказывается тѣмъ, что оно у
васъ уже явилось. Отвѣчайте же, раввѣ я не
права?
Пока она ловорииа, Герсель слѣдалъ за
движеніями ея губъ, и снова онъ страстно
желалъ прижать ее къ себѣ, почувствовать ея
влюбленность и нѣжность, воплотить для нея
все желайте, всю радость. На поставленные
ею вопросъ онъ отвѣтилъ:
—I То, что вы говорите, разумно. Вполнѣ
вѣроятно, что мужчина, который никогда не
сохранялъ вѣрности, не будетъ вѣренъ. Одна­
ко возможно и обратное. Это бывало. Разврат­
ники въ извѣстные моменты жизни порабо­
щались, побѣжденные нѣкоторыми женщина­
ми. Я увѣренъ въ одномъ, что никогда ии
одна женщина, не заставляла меня такъ, какъ
вы заставили, желать вѣрности и постоянства.
Генріетта, заклинаю васъ, имѣйте немного
довѣрія и смѣлости! ®ы оказали, что полю­
били меня!, что съ самаго дѣтства мечтали обо
мнѣ. Когда четыре дня назадъ я уѣхалъ въ
Парижъ, я думалъ о васъ сю страстью. Но въ
концѣ концовъ, івюзмюжно, ото было .тишь опья­
нѣніе вашей юностью, вапгимъ очарованіемъ. Я

- i<£)~
мотъ продолжать свою единую жизнь, при­
нимать жіенщину, которая для мЖК- не стоить
гроша, первую встрѣчную, ничтожество. Но
отъ того, что вы узнала объ этомъ и это оттол­
кнуло васъ отъ меня, въ моемъ сердцѣ обра­
зовалась (ггустотаі и я понялъ тогда, насколько
вы мнѣ необходимы. Полно, Генріетта, вы хо­
рошо чувствуете, что я думаю то, что говорю.
Вѣрьте мнѣ, не отвергайте меня. Мы будемъ
такъ счастливы, болѣе счастливы, чѣмъ если
бы этого столкновенія не произошло между
нами. Разъ вы любите меня, позвольте мнѣ
васъ любить.' Изъ-за этого одного стоитъ
жить... Вы такая прямая, такая справедливая
и смѣлая. Откажетесь ли вы отъ любви изъ-за
оскорбленнаго тщеславія пит изъ-за какогото иеаюиятнято страха передъ страданіями,
передъ жертвой.
Онъ хотѣлъ встать, хотѣлъ обнята ее. Опа
инстинктивно отодвинулась съ легкимъ защи­
щающимся движеніемъ.
— Какъ вы умѣете разговаривать съ женщииаош,—пробормотала она.—Это трогаетъ
меня и печалитъ. Да, вы думаете то, что го­
ворите. Но сколько разъ вы должны были ду­
мать о подобныхъ жё вещахъ и такъ же искус­
но говорятъ о нихъ... Я дѣлаю вамъ больно?
■— Очень больно.
—■ Простите меня. (Она взяла его руку).
Мнѣ также очень грустно. Выло бы во сто
оазъ лучше, если бы ничего не намѣтилось

— 141 —

ййвду нами... оставаться вашей служащей и
только. Вы скажете, что не ваша вина, если
роли измѣнялись, и что первый шагъ сдѣланъ
мною. Это правда. Я достаточно виню себя
за это. Если бы я не совершила этого безумія
п не открыла вамъ ісвоей несчастной любви,
мы не оказались бы въ томъ положеніи, въ
Жакомъ мы теперь. Вы никогда не сдѣлали бы
перваго шага, не правда ли?
— Я восхищался вами. Меня влекло къ
вамъ... Но, дѣйствительно, я никогда не по­
казалъ бы вамъ этого.
— Значить, вся вина па мнѣ одной... Какъ
я посмѣла? Теперь мнѣ: это кажется невѣроят­
нымъ. Нужно было то смятеніе въ душѣ, діі
которато довелъ меня этотъ споръ относит ель- '
но отца... И потомъ... чтобы вы предложили ;
мнѣ выйти замужъ... Въ концѣ концовъ это не­
поправимо. Я принимаю на себя отвѣтствен-і
постъ. Когда я осталась одна послѣ тѣхъ мп- j
путь безумія, я рѣшила принадлежать вамъ ;
безъ оговорокъ. Вы не предполагаете, что я
хотя бы на одну минуту подумала о замуже- \
ствѣ? Жизнь слишкомъ хорошо научила меня ;
соціальнымъ требованіямъ. Я рѣшила довѣ- j
ритьюя вашей честности. Вы устроили бы мою
жизнь по своему желанію.
_ Генріетта,—воскликнулъ Герсель, цѣ­
луя руку, которой она у нею не отнимала.
__ : Только, — начала она вновь,—какъ пи
считала я себя знающей дѣйствительную сущ-

ноетъ жизни и любви, повѣрите ли, мнѣ' даже
въ (голову не приходило, что я не буду для
васъ единственной любовью, единственной
женщиной? Вы меня понимаете? Я боялась
свѣта, вашего благороднаго снобизма, эрц­
герцоговъ, почегмъ я знаю, чего еще, но не
друпяхъ женщинъ. Это было абсурдно. Въ
ваши годы не мѣняютъ характера и темпе­
рамента, если никогда не руководствовались
ничѣмъ, кромѣ авоихъ ікацріизавъ. Вчерашній
незначительный инцидентъ образумилъ меня.
Не пытайтесь меня переубѣдить. Вы можете
пронести себя самаго, но меня вы не прове­
дете. Полноте, будьте достойны себя, будьте
искрении. Ни одна (женщина въ мірѣ не смо­
жетъ васъ прикрѣпить... Слишкомъ поздно.
Въ женщинѣ васъ притягиваетъ новизна обла­
данія ею и то, что васъ влечетъ сегодня ко
мнѣ, завтра будетъ привлекать васъ къ дру­
гой, какъ разъ потому, что я буду уже вашей.
Ихъ руки соединились. Глаза не отрывались
болѣе другъ отъ друга.. Въ главахъ молодой
дѣвушки Герсель читалъ странную нѣжность,
которой онъ никогда не улавливалъ у другихъ
женщинъ, нѣжность безъ тѣни желаній._.:То,
что она сказала, опечалило его. И однако, это
не возмущало, .»е раздражало »го, кагкъ обыч­
но сопротивленіе женщинъ. Что-то говорило
ему: «имѣть такое исключительное и вѣрное
сердце, какъ у этого ребенка, и обладать лю­
бимымъ существомъ, не больше ли въ этомъ

— 143 —

счастья и даже сладострастія?» Но онъ хо­
рошо чувствовалъ, что она мрака и что такого
счастья онъ не познаетъ никогда.
Онъ '«ножа попытался покорить ее, но уже
не волнуя ея чувствъ, которыя, онъ угады­
валъ, притупились. а пробуждая въ ней «стре­
мленіе къ жертвѣ, перевивающее у женщинъ
желаніе.
—• Вы хорошо чувствуете, что, даже если
я не буду ягзлѣченъ, не буду тотчасъ же оздо­
ровленъ вами, ваше вліяніе будетъ для меня
блато'пвврио. Быть можетъ, я не буду безу­
преченъ, быть можетъ, вы будете страдать.
Но въ возрастѣ, «котораго я достигъ, каждый
новый день, приближая меня къ старости,
будетъ помогать вамъ, будетъ дѣлать меня
болѣе достойнымъ васъ.
Она улыбнулась и отняла свою руку.
— «Зачѣмъ вы соблазняете міаня? Вы уже
неискреннія, Вы хорошо знаете, что, несмотря
на тоды, вы молоды и что вы еще будете по­
бѣждать женщинъ, когда у звеня уже «появится
первая сѣдина. Знаете ли, я буду слышкомъ
отъ »того страдать. Я буду такъ страдать, что
смогу послѣдовать примѣру бѣднаго Бургена.
ибо я не слиппкомъ-то дорожу жизнью. И мое
страданіе лишь сдѣлаетъ меня вамъ ненавист­
ной. Какъ только я стала бы укоромъ и по­
мѣхой для вашихъ наклонностей, весь »тотъ
пылъ любви, который еще пробуждаетъ въ
васъ мое присутствіе, испарился бы. Я не

— 144 -

настаиваю. Я иеиайижу фразы и громкія оло­
ва. Іо, чтр я вамъ сейчасъ говорю, сама оче­
видность, и вы думаете такъ же, какъ я.
Она сдѣлала паузу й сказала затѣмъ очень
серьезно:
— Однако, если вы пракажійгѳ, я сдержу
свое слово—буду вашей.
Пораженный, Герсель повторилъ :
— Будете моей?
— Да, я хорошо обдумала. Не ваша вина,
если я не Осталась ла своемъ мѣстѣ служа­
щей. Никогда вы не сдѣлали бы перваго шага.
Вѣдь это воздержаніе — проявленіе вашего
страннаго кодекса чести. Еще менѣе вы ви­
новны въ томъ, что я имѣла глупость вообра­
зить, будто вы для меня (измѣнитесь характе­
ромъ. Помните ли вы, что я вамъ сказала
въ библіотекѣ? «Я отдамся вамъ,, если вы все
еще будете этого хотѣть». Съ тѣхъ поръ вы
не нарушили ни одного обязательства^ зна­
чить мое остается въ силѣ. Я снова повторяю:
«я отдамся вамъ, если вы еще будете этого
хотѣть». Только я падѣіОсь, что вы этого пе
захотите. Подождите,—замѣтила она, вновь
дѣлая, протянувъ обѣ руки впередъ, свой­
ственное ей защищающееся движеніе.—Дайте
мнѣ вамъ сказалъ. Я умоляю васъ пощадить
меня, вернуть мнѣ- мое слово. Не только, что­
бы не страдать самой, но чтобы ие осквернить
духовнаго общенія, любый, да, любви, которую
ыы почувствовали дру/ь къ другу, и чтобы

— 145 —

воспоминаніе о вечерѣ, когда я вамъ довѣри­
лась, когда вы сжимали меня въ своихъ объ­
ятіяхъ, -когда, считая васъ всецѣло своимъ, я
была такъ счастлива, не стало1 бы намъ про­
тивно... Клянусь вамъ, я Никогда никого не
буду любить и, если выйду замужъ, что теперь,
возможно, даже моему мужу я никогда не
дамъ того, что я дала вамъ въ тотъ вечеръ и
въ чемъ я такъ вѣрна вамъ—страстную лю­
бовь всей своей юности-. А вы, пощадивъ меня,
мнѣ кажется, возвысите себя, или вѣрнѣе (не
раздражайтесь, если я вамъ скажу откровен­
но), это васъ облагородить. Я не въ состояніи
привіесѣи вамъ достаточно убѣдительныхъ до­
водовъ, но для меня несомнѣнно, что вата
жизнь гадка, отвратительна. Я псдразумѣваю
вашу жизнь съ женщинами. Ну, такъ хоть
одинъ разъ, по крайней мѣрѣ, вы устоите пе­
редъ ввоимъ желаніемъ. Быть можетъ, это
будетъ началомъ того обновленья, котораго
вы только что желали и средствомъ для кото­
раго вы хотѣли, чтобы я послужила. Я буду
имъ такимъ образомъ гораздо болѣе, вѣрьте
мнѣ, чѣмъ ставъ вашей любовнтпей послѣ
столькихъ 'Другихъ. И потомъ... это нѣсколько
(эгоистично... я увѣрена, что такъ я гораздо
ярче и живѣе сохранюсь въ вашей памяти,
чѣмъ всѣ ваши любовницы... Я ничего больше
і»е хочу говорилъ... Я ни на минуту не сомнѣ­
валась въ вашемъ отвѣтѣ.
Она. поднялась и, приблизившись къ нему,
Любовь и сладострастіе.

Ю

— 146 —

»глянула на вепс. Онъ не говорилъ ничего,
не двигался. Но подъ неподвижностью его
взгляда она угадала слезы, сдерживаемыя гор­
дой волей. И ио потрясло все ея существо.
Быстрымъ, словно материнскимъ движеніемъ
она взяла голову графа въ свои руки и скло­
нилась, устами касаясь его волосъ.
— Такъ лучше,—прошептала она.—Такъ
лучше для насъ обоихъ. Не сердитесь на
меня.
Нѣсколько времени она оставалась скло-,
ненной надъ нймъ. Когда она выпрямилась^
ея глава встрѣтились съ его. Она поняла, что
онъ согласенъ.
— Благодарю васъ,—сказала она.
— Мы безумны, —■ медленно проговорилъ
графъ. — Химерамъ мы жертвуемъ дѣйстви­
тельностью. Истинно только одно —j любить
друть друга. И, любя, въ объятіяхъ другъ у
друга, забыть весь міръ. Если послѣ и стра­
дать, то по крайней мѣрѣ; хоть минуту жить.
Все остальное не есть жизнь.
Движеніемъ головы она отвѣтила: «нѣтъ,
нѣтъ!»
— Вы выйдете замужъ за Мишеля Бургена? — послѣ нѣйотораго молчанія спросилъ
Герсель.
—; Если онъ выживетъ,—отвѣтила опа.—
Мнѣ кажется, въ атомъ мой долть. Я такъ же.
'•'-"кровйяна буду съ нимъ, какъ и съ вами. Я
іи1 скажу ему, что я люблю васъ, потому что

— 147 —

ста тайна касается насъ обоихъ. Но я скажу
ему, что я не люблю его, и онъ поступить,
какъ saxo четъ.
Герсель поднялся, уязвленный внезапной
ревностью.
— Излишняя щепетильность не стѣснить
его, Онъ будетъ обладать вами. О, нѣть, сто
разъ нѣть!
Онъ хотѣлъ схвадагь ее, привлечь къ себѣ,
лаской побѣдить ея волю... Она мягко вы­
скользнула.
—- Жавъ!.. Вы мнѣ обѣщали!
— Ахъ I—^воскликнулъ онъ (въ отчаяніи.—
Вы стали безчувственны.
Она серьезно отвѣтила.
—» Это правда. Я уже не волнуюсь. Ударъ,
полученный мною свчера, что-то убилъ во мнѣ.
Hq я васъ очень люблю. Дайте мнѣ проститься
съ вами... И затѣмъ мы никогда на будемъ го­
ворить о тоімъ, что произошло между нами за
эти дня.
(Она протянула ему руки, обнимая его, и
онъ приникъ къ ней, словно ребенокъ, ища
защиты. Грудь каждой женщины—прибѣжи­
ще. Въ послѣдній разъ онъ отдыхалъ на ней.
Она прижимала его къ груди, но онъ понялъ,
что она сказала правду, чувство уже не
волновало ея. Поднявъ голову, онъ почувство­
валъ на своемъ жцѣ слезы Генріетты. Она
вытерла свои глаза. Долгую минуту они оста­
вались въ безмолвии.
10»

— 148 —

•Она, первая повернувшись къ нему, ска­
зала наконецъ, застѣнчиво:
—* Не хотите ли, чтобы мы в мѣ стѣ по­
шли узнать объ этомъ бѣдномъ маломъ?

ѴШ.

Послѣ' шести мѣсяцевъ, посвященныхъ
крейсированію на яхтѣ эрцгерцога и охотѣ
на крупныхъ звѣрей по Индіи въ обществѣ
того же принца, Жанъ де-Герсаль вернулся въ
Парижъ къ своей обычной жизни. Его актив­
ность спортсмена га свѣтскаго человѣка не
уменьшилась: онъ все еще былъ въ числѣ
тѣхъ, которыхъ въ Парижѣ полупрезрительно,
полузагаистливо гаазыжиють соблазнителями.
Ни симпатизирующее, ни враждебно» ему лю­
бопытство, подстерегающее ето, еще не уло­
вило ни въ немъ самомъ, ни въ его манерахъ,
ни малѣйшихъ признаковъ усталости или ста­
рости. Если что-либо въ немъ измѣнилось или
готово измѣниться, онъ одинъ это знаетъ. Но
онъ знаетъ, ибо онъ наблюдаетъ за собой.

Послѣ приключенія въ Фуршетри, такъ рѣз­
ко оборваннаго въ силу добровольнаго и обо­
юднаго самоотреченія, графъ, согласно при­
вычкамъ своей гигіены нравственности, тот­
часъ же постарался поднять свою энергію.

— 149 -

Его обычнымъ правиломъ было: «надо бороть­
ся съ непріятностями, нападая на ихъ слабую
сторону, ибо каждая непріятность уязвима...»
Слабая сторона этой непріятности была до­
статочно очевидна. «Я (изнервничался. На нѣ­
которое, недолгой время я страдаю, словно это
событіе было серьезно. Невозможно, чтобы
женщина, на которую я обратилъ вниманіе
липп, двѣ недѣли назадъ, съ которой чувство
связывало меня лишь всего пять дней, ко­
торая мнѣ не принадлежала и вновь стано­
вится исключительно моей служащей, и кото­
рая сочетается бракомъ съ деревенскимъ бур­
жуйчикомъ, невозможно, чтобы такая женщи­
на на долгое время заняла мои мысли... Не­
возможно, чтобы я долго страдалъ отъ своей
неудачи, ибо этой самой неудачи надо было
желать. Подобная связь была непріятна и не­
согласна съ принципами, которыхъ я всегда
прпдеряяпвался. Упрямая и романтичная
•крошка Деромъ въ концѣ концовъ свернула
ібы па драму... €ъ другой стороны, эта моя
неудача не является даже неудачей, такъ какъ
лишь отъ меня зависѣло, чтобы Генріетта
Деремъ сдалась. Я воздержался пзъ честно­
сти, изъ деликатности. Если подобнаго рода
поступки могутъ быть хороши и дурны, я по­
ступилъ скорѣе хорошо. Итакъ, все предска­
зываетъ, что я буду доволенъ этимъ событіемъ
и собой, когда вернусь къ нему мыслью чецезъ полтода.

— 150 —

Но я не вспомню о немъ или вспомню лишь,
когда захочу, ибо оно слишкомъ незначитель­
но. Вотъ какова истинная топка зрѣнія: въ
такой жизни, какой живу я, подобный ишщденть не стоить ровно ничего. Время уничто­
жить его въ моей памяти и, вѣроятно, немно­
гихъ дней будетъ для этого достаточно. Бу­
демъ жить!»
И Герсель жилъ, довольный своевременно
представившимся ему случаемъ совершить
большое путешествіе и вмѣстѣ со своими зна­
менитымъ другомъ участвовать въ охотѣ, да­
вавшей сильныя ощущенія. По возвращеніи
въ Парижъ къ своимъ прежнимъ запятіямъ,
которыми онъ не пренебрегалъ, онъ добавилъ,
нѣкоторыя новыя. Событія современной поли­
тической жіизни предоставили ему возможность
во имя своихъ идей и традицій расточать овое
время, свои деньги и силы. Одиакю онъ со­
всѣмъ не пересталъ внимательно и искренно
себя анализировать. И вотъ къ чему пришелъ:
черевъ полгода, послѣ столькихъ впечатлѣній
и событій, Генріетта Дерэмъ не исчезла изъ
его памяти. И вокругъ этихъ неотступныхъ
мыслей о ней, цѣпляясь за нихъ, свиваясь съ
ними, порождался цѣлый рядъ новыхъ размы­
шленій.
Какъ онъ и предвидѣлъ, онъ nie страдалъ,
не страдалъ болѣе изъ,-за того,, что потерялъ
Генріетту. Ему не пришло бы въ голову ста­
раться съ ней вновь увидѣться. Къ тому же.

— 151 —

онъ зналъ, что она вышла замужъ и уже го­
товилась стать матерью. Теперь Генріетта Дерзмъ—честный управляющій, акуратно при­
сылающій ему свда отчеты при правильныхъ
денежныхъ взносахъ въ графѣ «возмѣщенія»,
не могла болѣе быть для него предметомъ же­
ланія. Кромѣ того, когда улеглось первона­
чальное нервное состояніе, онъ очень быстро
понялъ, что она была права; что эта ихъ- '
взаимная любовь, такая ©крытая, доставила
болѣе острое и необычное (воспоминаніе, чѣмъ
какое могло бы дать обладаніе. Обладаніе въ
данномъ случаѣ ничего не прибавило бы къ
полному раскрытію души, котораго добивался
Герсель въ любви; Генріетта Дерэмъ, въ про­
тивоположность большинству женщинъ, съ
полной (искренностью открывала свою душу
передъ любимымъ человѣкомъ, въ то же время
ревниво оберегая свое тѣло. И, представляя
себѣ молодую дѣвушку, Герсель не испыты­
валъ ни того легкаго пренебреженія, ни того
разъратнато презрѣнія, которымъ облекаются
для людей сладострастныхъ любовныя воспо­
минанія ихъ прошлаго. Онъ гоіворилъ: «Она
была нѣсколько безумна». Но о ней онъ не гово­
рилъ, какъ о другихъ: «Рѣшительно, всѣ оди­
наковы!...»
Итаікъ, онъ думалъ о ней, думалъ безъ
Озлобленія и далее съ извѣстнаго рода нѣж­
ностью. Но со времени приключенія въ Фуршетри онъ ясно чувствовалъ въ себѣ какую-

152 —

то перемѣну. Онъ жилъ совершенно такъ же,
какъ раньше, но въ основѣ его жизни лежала
сила, выработанная въ немъ его жизнью, си­
ла, которой онъ уже не помогалъ, не пытаясь
однако ни сдерживать, ни бороться съ ней. По
внѣшности его жизнь была, все такой же, но
она не озарялась 'прежней пламенной яр­
костью.
Почему,?
Онъ старался понять. Онъ изучалъ себя съ
упрямымъ любопытствомъ тѣхъ стыдливыхъ
больныхъ, которые, не желая обращаться за
совѣтомъ къ спеціалисту, безпрерывно при­
слушиваются къ біенію своего пульса, къ вну­
треннимъ шумамъ дыханія, къ жару въ крови.
Онъ открылъ въ себѣ грусть и сомнѣніе.
Грусть... Она была первымъ проявленіемъ то­
мительнаго страха передъ старостью, зла, под­
стерегающаго равно всѣхъ, ■мужчинъ и жен­
щинъ для которыхъ любовь главная жизнен­
ная задача. И этодъ страхъ, чтобы уязвить
сердце графа де-Герс ель, вылился въ совер­
шенно пепредвидѣнную форму ; графъ не могъ
оторваться мыслью отъ воспоминанія о послѣд­
ней .минутѣ въ маленькой столовой павильона
въ стилѣ Людовика ХШ, минуты, когда онъ
убѣдился, что чувство къ нему уже не волно­
вало Генріетту. И напрасно онъ возражалъ се­
бѣ, что спокойствіе молодой дѣвушки объяс­
нялось оскорбленной гордостью, что чувствен­
ная сторона въ ней была слабѣе духовной,

— 153 —

что въ ту минуту опа думала о пережитомъ
оскорбленіи, объ измѣнѣ. Все это была прав­
да. Но Герсель говорилъ себѣ: «она не со­
противлялась бы, будь я моложе на десятьпятнадцать лѣтъ. Здоровая сила желанія, ко­
торая властвуетъ надъ всѣмъ, смела бы оз­
лобленіе!. щепетильность и умствованія. Она
любила меня. Но она любила не меня самого,
а блескъ моего іимедяі, положенія), моей славы
побѣдителя. Это, такъ сказать, любовь ум­
ственная, отъ которой не трудно освобо­
диться. Но другой любви, ИНСТИНКТИВНОЙ, я®-)
ляющейся силой природы, сопротивляться не
легко. Развѣ я уже не способенъ внушать;
инстинктивную любовь?...»
Онъ перебралъ приключенія, которыми онѣ
развлекался въ авоей жизни, уже перейдя
предѣлъ авоей молодости : ему казалось, что
онъ распознаетъ въ нихъ тотъ общій харак­
теръ разсгчитанности свѣтскихъ отношеній, въ
которыхъ для любви по инстинкту нѣть мѣста.
Заглядывая дальше въ свое прошлое, онъ, на­
оборотъ, различалъ во многихъ романическихъ
приключеніяхъ импульаивную силу судьбы.
Когда, причисленный къ посольству, онъ былъ
за границей, одна дама самаго строгаго об«
щества, извѣстная своей безупречной скром­
ностью, написала ему письмо, полное безум­
ныхъ признаній, жгучаго, страстнаго нетерпѣ­
нія и вмѣстѣ жгучихъ преждевременныхъ
угрызеній совѣсти. Когда онъ вернулся во

— 154 —

Францію, уже оставивъ дипломатичеюкую
службу, одна молодая дѣвица лучшаго париж­
скаго общества, желая выйти за него замужъ,
покушалась на самоубійство, такъ какъ онъ
намѣренно не замѣчалъ первыхъ шагавъ, сдѣ­
ланныхъ ею. Въ тѣ времена онъ дѣйствитель­
но чувствовалъ въ себѣ почти непобѣдимую
силу, которая сама по себѣ достигала своей
цѣли. Проходили годы. Онъ попрежиѳму оста­
вался завзятымъ соблазнителемъ, помрежи ему
онъ считалъ женщинъ какъ бы обреченными
подчиняться ему. У него бывали блестящія,
громкія любовныя приключенія, но въ основѣ
этихъ связей лежали побужденія рисовки ил®
легкомыслія, что доказывалось легкостью, съ
которой совершалась развязка.
Исходя изъ этихъ грустныхъ заключеній,
Герсель продолжалъ раздумывать:
«Словомъ, вісѣ эти авязи льстятъ мнѣ не
больше, чѣмъ если бы они быліи заключены на
Деньги. Согласіе я оплачивалъ не грубой дѣ­
вой, но безмолвно подкупалъ успѣхомъ въ
обществѣ или развратомъ. Я знало отлично,
что я—это мое положеніе, я—это мое знаніе
женскаго сердца и женскаго темперамента.
Однако, теперь для меня было бы одно только
цѣнно—быть любимымъ женщиной, не знаю­
щей даже моего имени, для которой мнѣ не
придется прибѣгать ни къ одному ивъ ухищ­
реній, которымъ научило меня долголѣтнее
знакомство съ женщинами.

— іэз —
И продолжалъ пока прибавлять новые опы­
ты къ столькимъ другимъ,;—это можетъ мена
развлечь. Но не заполнитъ пустоты въ мо­
емъ 'сердцѣ, которая образовалась въ немъ со
времени этого маленькаго инцидента, такого
незначительнаго въ моей жизни чувства.
Правда., въ любви раскрывается душа жеш ѵ/
іцины, по еще надо, чтобы ото раскрытіе за.
служивало усилія, на него (потраченнаго. А я
не хочу, чтобы передо мной раскрывались
разныя госпожи Фунге-Детардъ, подобно товгу, какъ я не хочу путешествовать по этой
Европѣ, которая мнѣ слишкомъ хорошо знако­
ма, гдѣ я заранѣе предвижу швейцаровъ съ
галунами изъ отелей, музеи, обѣды въ посоль­
ствѣ и въ обществѣ. Развѣ увидѣть то, чтд
извѣстно заранѣе, значить что-либо узнать?
Эту усталость отъ госпожъ Фуше-Детардъ я
почувствовалъ лишь послѣ происшествія въ
прошломъ апрѣлѣ. Но ясно, что рано или
поздно она все равно явилась бы. Это проис­
шествіе 'Прошлаго апрѣля лишь ускорило
истощеніе внергіи...
■И теперь я себя спрашиваю: даже остав­
ляя совершенно' въ сторонѣ нравственность
(такъ какъ, чіго бы ни говорили, въ ьтомъ
отношеніи нравственность—довольно темная
віещь), даже исключительно съ точки зрѣнія
радости, которую можетъ доставить женщина,
не ошибся да я? Вотъ посредственность, су­
щество, лишенное чуткости и 'культурности.—•,

— 15'3 —

этотъ Мишель Бургенъ: онъ стремился къ
единственному предмету своихъ желаній, какъ
муха къ лампѣ, не анализируя, не борясь со
своимъ инстинктомъ. Если бы этотъ инстинктъ
остался неудовлетвореннымъ, если бы онъ не
добился овоей цѣли, Мишель Бургенъ умеръ
бы. Онъ добился уда’ к благодаря именно
этой слѣпой силѣ: онъ, такъ сказать, выну­
дилъ Генріетту Дерэмъ выйти за себя замужъ.
Она его теперь. Она не любить его и сказала
ему объ этомъ; но она его жена и вѣрна ему.
У него нѣтъ достаточной деликатности въ чув­
ствахъ, и онъ мирится съ тѣмъ, что его не
любятъ, разъ фактически все обстоитъ въ от­
ношеніяхъ къ нему такъ, словно онъ любимъ.
Онъ желалъ лишь одной женщины, онъ же­
лалъ ее съ юности, онъ предпочелъ умереть,
чѣмъ не имѣть ея: и вотъ она его, онъ обла­
даетъ ею по формальному праву, обладаетъ
только одинъ, вполнѣ открыто передъ всѣми,
навсепда.
Не очйвидно ли, что этотъ челюшѣкъ, кото­
рый многимъ ниже меня, знаетъ радость,
большую, чѣмъ всѣ тѣ, которыхъ такъ упорно
я добивался со временъ своей юности? Не пол­
нѣе ли удовлетворено его сладострастіе, чѣмъ
мое?...»
Одна изъ самыхъ мучительныхъ драмъ ду­
ши — запоздалое сомнѣніе, овладѣвшее въ
сорокалѣтнемъ возрастѣ человѣкомъ, который

— 157 —

до тѣхъ поръ растрачивалъ свои чувства на
вѣру. Таково положеніе Жана де-Герсель. Онъ
слишкомъ гордъ, чтобы повторить себѣ то,
что онъ однажды сказалъ Генріеттѣ Дерэпъ:
«моя жизнь была окверна»... Но онъ уже
смѣетъ ставить передъ собой вопросъ: «не
былъ ли я обмануть собой и другими, обма­
нуть условнымъ выраженіемъ, называющимъ
любовью то, что не есть любовь?» Мучитель­
ный вопросъ, который, быть можетъ, задаетъ
себѣ иногда въ минуты одиночества молодая
женщина, занимавшая въ жизни Герселя мѣ­
сто такъ недолго, ровно столько, чтобы заро­
нить въ него сомнѣніе. И она, размышляя о
принесенной жертвѣ, быть можетъ, думаетъ:
«Не была ли я обманута своей гордостью?»
Ибо любовь, сладострастіе, какъ всѣ основ­
ныя понятія, на самомъ дѣлѣ противорѣ­
чивы. И если умъ человѣка настолько проницаталіенъ, что можетъ понять это противорѣ­
чіе, ему достаточно безвозвратно избрать одну
изъ этихъ формъ любви, чтобы другая форма
выявлялась, становилась желанной и, со­
блазняя, нашептывала:
«Ты ошибся... Во мнѣ истааная любовь...
Во мнѣ истинное сладострастіе...» .

Универсальная

Библіотека.

1. Ибсенъ.Кукольныйдомъ
25. Гауптманъ. Одинокк
люди.
(Нора).
2. Ибсенъ. Вратъ народа.
26-27. Фибихъ. Бабья де
ревая.
3. Ибсенъ. Привідѣнія.
4. Ибсенъ Гедда Габлеръ.
28. Гофмансталь. Свадьба
5. Ибсенъ. Строитель СольЗобеиды.
29. Гофмансталь. Смерть
весъ.
Тиціана. Вчера.
6. Ибсенъ. Элида.
30. Делле Граціэ. Ката,
7. Бьернсонъ. Свыше силъ,
строфа.
ч. L
8. Бьернсонъ.Свьппесплъ,
31. Кюрель. Новый кумиръ.
ч. II.
32-33. „Ивъ одного русла“,
9. Гауптманъ. ПередъвосТ.І.Сб.съ.пр. Э. Ожешно
ходомъ солнца.
34. Ибсенъ. Когда мы, мерт­
10. Шницлеръ. Зеленый по­
вые, проснемся.
пугай. Дарацѳльвусь. По­
35 Гейзе.МаріяивъМагдахы
друга.
36. Лемонье. Мертвецъ. Ру­
11. Метерлинкъ. Моина
ки. Глаза, которые ви­
Ванна.
дѣли.
12. Пшибышевскій. Снѣгъ.
37. Гауптманъ
Михаэль
13. Ибсенъ.Росмерсхольмъ.
Крамеръ.
14. Гауптманъ.РозаБервдъ.
38. Бетхеръ. Шквалъ.
15. Гауптманъ. Эльга.
39. Шницлеръ Сумеречныя
16. Шницлеръ. Сказка.
Души.
40. Леконтъ де Лиль. Эрин­
17. Аннунціо. Дочь Іоріо.
ніи.
18. Жеромскій. Лѣсные от­
41. Уайльдъ. Въеръ лвда
голоски.
Уиндермеръ.
19. Метерлинкъ.Сестра Бе­
42. Коппе. Севере Торелли.
атриса.
43-44. Блэчфордъ. Страна
20. Амичисъ. Учительница
чудесъ.
рабочихъ
45. Пшибышевскій. Ради
21. Уайльдъ. Саломеи.
счастья. Мать.
22. Гауптманъ. Геншель.
46. Шницлеръ. Поручикъ
23. Гейермансъ. Всѣхъ
Густль.
Скорбящихъ.
47. Метерлинкъ. Чудо свя­
24. Пшибышевскій. Вѣчная
того Антоніи. Аріая» ■
скзака.
Синяя Борода.

48. А н н у н ц і о. Сильнѣе
' любви.
49-50. Гауптманъ. Пото­
нувшій колоколъ.
51. Гауптманъ. Праздникъ
міра.
52-53. Ибсенъ. Кесарь и
Галилеянин*. I. Отступ­
ничество Цезаря.
54-55. Галоунъ П. н*.
56. Шоу. Промыселъ г-жи
Уорренъ.
57. Геббель. Юдиоь.
58-59. Аннунціо. Корабль.
СО. Верхариъ. Монастырь.
61. Стриндбер ъ. Отецъ.
62. Метерлинкъ. Слѣпые.
Таи* внутри. Непрошен­
ная.
63. Шоу. Фарисеи.
64. Гамсунъ. Виктор а.
65 Лагерлефъ. Легенда од­
ной усадьбы.
66. Ибсенъ Столиы обще­
ства.
67. Дрейеръ. Семнадцати­
лѣтніе.
68. Гофмансталь. Женщи­
на въ окнѣ.
69. Верхарнъ. Зори.
70. Шницлеръ. Смерть.
71-72. Франсъ. Источникъ
Св. Клары.
73. ПшибышевскіЙ. Пляска
любви и смерти. Золотое
руно. Гости.
74. Стриндбергъ Товарищи
75-76. Гедбергъ. Іуда.

77 Зудерманъ Іоаннъ.
78. Тетмайеръ. Бездна.
79. Стриндбергъ, Графиня
Юлія.
80. Ибсенъ. Дикая утка.
81. Франанъ. Спасители
нравственности.
82. Метерлинкъ. Пелеасъ
ж Мелизанда.
83. Аданъ. Византія.
84. Флоберъ.Иридіада.Сказаніе о св. Юліанѣ И илос сивомъ. Простая душа.
85. Яниченъ. Женщина.
86. Меримэ Карменъ.
87. И б о е н ъ. Маленькій
Эйольфъ.
88. Стриндбергъ. Пепе­
лище.
89. Фибихъ.Борьбазамужчину.
90. Гофмансталь.Эдипъи
Сфинксъ.
91-92. Шницлеръ. Фрау
Берта Гарланъ.
93-g4.Меримэ. Жакерія.
95. Шницлеръ.Часыжизии
96. Таро. Слава Дингли.
97. Шницлеръ. Жена му- ■
дреца.
98. Шницлеръ. Забава.
99 1 О.Ггмоунъ. Голодъ.
101. Гамсунъ. У вратъ цар­
ства.
102. Шницлеръ. Безъ за­
прета.
103. Пшибышевсиій. Обру­
ченіе.

„Ц, ««/Іви.ОІЬ,
- ^ЖОЯПТЬ 4 I
______ Лжсѳасіат*
_____ .____ _____
Кортадкльо.
етекллн. ;
Франсъ.
452.904 <,
- -- Господинъ
:— Бор- :<
воре в» Парижѣ.
•05. Шиллеръ. Коварство ■ любовь.
9(д>-907.А6рамовичъ. Фишка хромол.
•08. Тома. Тетя Фрада.
•09. Ліольеръ. Донъ-Жуанъ.
910-912, Лондонъ. Бѣлый клыкъ.
•13. Лондонъ. Страшные Соломо­
новы острова.
•14. Мопассанъ. Семья ж др.
• 15-916. Сербскій сборникъ.
917. Тома. Разсказы проказ отка.
Ы8. Ранен. Разсказы совы.
919. Вязовъ. Сосѣди.
•20-921. Лагерлефъ.Возняцасмѳрти
>22. Бальзакъ. Прощаніе.
*23-924.Зан гв ил.1 ь. Мечтатели гетто
925. Альм к вистъ. Мельница въ
Шѳльяурѣ.
*26-927. Мопзссгпъ. Съ лѣвой руки
«28. Лондонъ. Великое чудо.
129-931. Реймонтъ. Мечтатель.
$32. Лондонъ. Потомокъ Макъ-Коя.
983-935. Беннетъ. Святая любовь.
386-938. Гажсунъ. Послѣдняя отрада.
739. Лондонъ. Красавица Ли-Ванъ.
•40-941. Лондонъ. Дѣти снѣговъ.
>42. Мопассанъ. Сестры Ровдолн.
'<8-944. Вднъ-Эйдснъ. Маленькій
Іоганнесъ.
•45. Франсъ. Сказка о сорочкѣ.
.46-947. Лондонъ. До Адама.
•48. Мопассанъ. Встрѣча в др.
•49. Мопассанъ. Возвращеніе и др.
>50-952. Приключенія Мюнхглу•ева.
>58. Серао. Маленькія души.
>54-956. Лондонъ. Сынъ солнца.
•57-8. Карамзинъ. Избранныя сти­
хотворенія в разсужденія.
159. Лермонтовъ. Маскарадъ.
160. Воина въ русском лирикѣ.
Состав В Ходасевичъ.
•61. Даутендей Японскія новеллы.
•62-964. Іенс.енъ Мадамъ д'Ора.
•65. Гвлльстремъ. Соколъ я др.
56С-987 Г. Баръ. Театръ.
•68. Арцыбашевъ. Ревность.
•69-971. Бмльае. Изъ жкляв малекъ
кого гари аз ова.
•72. Кименскій. Звѣринецъ.
•78-975. Честертонъ. Человѣкъ, ко­
торый быг* Четввгѵг'ігъ.

Кммеискій. Петербургскій <вя*
Вѣкъ В лр.
977. Лессингъ. Эм ал! л Галогга
978. Негмровичъ-Данчеяко. Лест
со. Марка в др.
979. Арцыбашевъ. Купріявъ. ,
980-982. Фарреръ. Въ чаду олт/ма
983. Бангъ. Четыре чорта.
984. Измайловъ. Юмористъ в др.
985. Измайловъ. Миражъ наболотѣ.
986-989. Сарсэ. Осада Парижа.
990. Лондонъ. На концѣ радуги.
991. Розеггеръ. Въ гостяхъ у дяди.
992. Бангъ. Ея Высочество.
993-996. Лондонъ. Приключеніе.
997-998. Лемонье. Па полѣ брава
999-1000. Лермонтонъ. Поьиы
1001-1002. Лермонтовъ. Дирическі
стихотворенія.
1003. А. Корвнфскій. Славянайі
бывальщины.
1004 Дружининъ. Полипька Сако
1005-1007. Вальми. Погоня за лл
бовью.
1008. О. Уайльдъ. Флорентансаа
тря гѳдія.
1009. Купринъ. Гаміряпусъ в др
1010. Кудринъ. Ученикъ и др.
1011-1014. Мопассанъ. МоптъОр
оль.
1015. Пуша нъ. Драматнч. сцены.
1016-1018. Ук "'лсъ. Освобожденный
міръ.
1019. Шмелевъ Вѳсѳижій лумъ. П»
тем.
1020. Шмелевъ. На тоѵъ берегу
Ненастье. Въ деревнѣ.
1021-1024. Прево. Полѵдѣяы.
1025-1026. Л. Толстой. Казака.
1027. Л. Толстой. Семеизоосчдсть»
1028-1031. Мопассанъ. Сильна кап
смерть.
1032. Гр. А. Толстой. Іпв войны.
1033. Гр. А. Толстой. Архипъ а др
1084-1086. Гр. А. Толстой. ХромаІ
баринъ.
1087. М о пнссанъ.Мксъ Гарріетъ в д>
1038-9. Толстой. Севастополь.
1040. Купринъ. Бредъ и др.
1041. Купринъ. Осенніе диіты • др.
1042-1045. Прево. Осень жвйд. хи.
1046. Джеромъ. Человѣкъ который
не вѣрилъ въ счастье я др.
1041-10%. Де ле ада. Пала». >

•ast Ав. Грягег.гв>
- • -г*
паь.
1в.*г • 757. Мопассанъ. Малый другъ.
»ѴЬё Франсъ. Зап и era добровольца.
*♦56 1)60. де-Виньи. П^хя а вохячіѳ солдата.
w
1061. Маринетти. Битва у Триполи.
10ъ2 1068. Лондонъ.Приключин'лрыбачъяго патруля.
•■06*. Франс? <ѵэмь женъ Сваей БоПОДЫ.
4 ’
i06f 1069. Кел..ерыанд>\_Тув*вхь.
'С7С Перрон Ш. ВолшеЛыя. erta ки.
.073 Гусевъ-Оренбудгбай. Ка­
инъ Колэдиаъ я др.
1074. Гусев ъ-ОренбургскІй. Злой
Дутъ и др.
1075-Іи.'6. Уэллсъ. Чудесное посі­
яй яіѳ.
Н77. Ш.живияъ. Па нивѣ народной
1078 1080. Лондонъ. Сынъ волка.
•ЖІ Ѵ/85. Лондонъ. Дочь снѣговъ.
^6. Л. Н. Толстой. Набѣгъ.
1087-1088. Кшивошевскій. Пана
Юлія.
089. Поэты Бельгіи. Сборникъ.
1090-1094. Крашевскій. Борьба аа
Гратовъ.
09.'-1097. Гейерстжмъ. Комѳд’я
брака.
Уайльдъ. Баллада РэдятггскоЗ
тюрьмы.
699-1100. Стизенсонъ. Странная
исторія м-ра Джекиля и д-ра Хайда.
.101-1104. Локкъ. Кумиры.
.195. М. Криницкій. Молодежь.
106-1108. Тетмайеръ. Папка Мэра.
109. Л. Толстой. Утро помѣщика.
110-1112. Аннунціо. Дѣва скалъ.
•113. Городецкій. Сутуловскоѳ гнѣ­
здовье.
114-1115. Мопассанъ. Наслѣдство.
И16. Лондонъ. Алая чума.
117-1121. Жеромскій. Исторія грѣХА, Ч. I.
1 ТѢ 1125. Жеромскій. Исторія грѣ­
ха. ч. П.
/ДО 1127. Ш. Диль. Вкдантіис&а
•оатреты, т. П, а, 2.

1128. ІЬі«КЯМЖВЪ. Ья»>рііі

іці

1129. Пушкинъ-Титовъ. Уедпгві
выи домякъ на Васальегткомъ.
1130-31. Всрхарнъ. Собраніе ст»
ХОХЪ.

1182- 83. Ликнавкоскл. Драма кр»
стьяпяна.
1135. В. Брюсовъ, йзбранвые стиха.
11ЭМ1. Лондонъ. Солнце красное
1142. Гринъ. Синія каскадъ Теллура
1143. Гринъ. Трагедія плискогоры
Суа въ.
1144-48. Бангъ. Крахъ.
1149. Брюсовъ. Обрученіе Даша.
1150. Чулковъ. Осенніе туманы.
1151-2. Нилъ Лайонсъ. Письма п
Матильдѣ.
1153-4. Прево. Любовь ■ сладостра
стіе.
1155. Мар. Шагмнянъ. Каприл
мвляіонѳра.
1156. Сологубъ. Земля родная.
1157. Лазаревскій. Аля и Галя.
1158. Лазаревскій. Попутчики.
1159-61. Мопассанъ. Пьеръ в Жанъ.
2162-64. Фарреръ. Человѣкъ» кото­
рый убилъ.
1165. Слезкинъ. Любопытные раз­
сказы дѣда моего.
1166. Слезкинъ. Секретъ похжшв
яѳля.
1167-71. Ип. Тэнъ. Путѳшэстві«
по Италіи. Част? I.
1172. Мар. Шагинянъ. Золушка.
1173- . Аполл. Григорьевъ. Чело­
вѣкъ будущаго.
1176. Джеромъ. Скряга кзъ Свар
дама.
1177-8. Франсъ. Желанія Жана Сер
віанъ.
1179. Городецкій. Изборникъ.
1180-2. Жуковскій. Стиха я пр<»»а
1183- 5. Слезкинъ. Ольга Оргъ.
1186. Уэллсъ. Украденная бати ».
1187-8. Конанъ-Дойль. Знакъ %
тырохъ.
1189. Т. Готье. Клубъ гыпкшястеж .

робяыі итялогъ высылается бевплят«».