П.  А. НИКОЛАЕВ
На защиту Петрограда!
ЛЕНИЗДАТ  1986


9(0)22 Н63
Издание 2-е, перераб. и доп.
н
1304010000-089 81-86
М171(03)-86 81
© Лениздат, 1980
© Лениздат, 1986


ВВЕДЕНИЕ
В Красную Армию поступает каждый, кто готов отдать все свои силы, свою жизнь для защиты завоеваний Октябрьской революции, власти Советов и социализма.
Из декрета Совета Народных Комиссаров «Об организации Рабоче- Крестьянской Красной Армии» 1.
Великая Октябрьская социалистическая революция в России свергла власть капиталистов и помещиков, установила диктатуру пролетариата, ликвидировала капитализм, уничтожила эксплуатацию человека человеком, социальный и национальный гнет. Пробив первую брешь в системе империалистической эксплуатации, Великий Октябрь оказал мощное и глубокое влияние на судьбы человечества, открыл новую эпоху — эпоху борьбы за освобождение народов от империализма, за прекращение войн между народами, за свержение господства капитала, за социализм.
Непреходящее значение Великой Октябрьской социалистической революции состоит и в том, что советский народ проявил беспримерное мужество и героизм в защите своих завоеваний: в годы иностранной интервенции, гражданской войны, в смертельной схватке со злейшим врагом человечества — фашизмом — в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов, а ныне в предотвращении ракетно-ядерной войны, преграждая путь ее поджигателям. В этом прослеживается живая, неразрывная, непосредственная связь между героической и самоотверженной борьбой советских людей против воинствующих империалистов, организовавших ин-


тервенцию в нашу страну еще в 1918 году, и современностью.
Вот почему исследование истории борьбы советского народа и его доблестных Вооруженных Сил с внутренними и внешними врагами, покушавшимися на завоевания Великой Октябрьской социалистической революции, является весьма актуальным не только в научном и политическом отношениях, но и в военно-патриотическом воспитании советских людей, особенно молодежи.
Эта актуальность становится еще большей, если учесть, что неистовая, открытая идеологическая агрессия современного воинствующего империализма против СССР и других социалистических стран проходит и на фронте историографии. Ярким примером острого идеологического противоборства марксистской и буржуазной историографий еще и поныне является освещение такого исторического события, как нашествие германского и австро-венгерского империализма на Страну Советов в 1918 году. Это нашествие явилось, по выражению В. И. Ленина, первым звеном в «длинной цепи событий, означающих бешеное сопротивление международной буржуазии по отношению к победоносному пролетариату, бешеную попытку международной буржуазии задушить Советскую Россию...» 2
Современные буржуазные историки, и прежде всего западногерманские, не оставляют попыток исказить и извратить мотивы, характер и фактический ход событий, связанных с нашествием кайзеровской армии на молодую Советскую Республику. Они стремятся оправдать, обелить агрессора, уходят от классового анализа интервенционистской политики кайзеровской Германии и объясняют империалистическую агрессию сугубо стратегическими соображениями. Более того, в реакционной историографии получил широкое распространение тезис, согласно которому наступление германских и австро-венгерских войск в Прибалтике и на Украине явилось
4


ответом на «просьбы о помощи», полученные якобы от местного населения. Интервенты, оккупировавшие эти территории, представляются в качестве «освободителей», выполнявших «цивилизаторскую роль» и способствовавших «возрождению самостоятельности» Украины и Прибалтики. Буржуазные историки умалчивают о том, что кайзеровская военщина, побившая «рекорд по зверству своих военных расправ»3 на оккупированных ею советских территориях, установила жестокий режим, соответствующий классическому колониальному образцу.
Особенно прочно утвердилась в писаниях буржуазных историков ФРГ лживая версия о том, что наступающим на Советскую Россию в феврале 1918 года кайзеровским войскам не было оказано какого-либо сопротивления. Они не используют в своих работах даже данные официальных сводок германской штаб-квартиры о боях на Восточном фронте в феврале — марте 1918 года. В них они бы смогли прочесть донесения об «упорных боях с противником», о «неоднократных атаках русских», о «сильном неприятельском сопротивлении», о «партизанских рейдах по тылам» оккупантов и т. п. Они почти полностью игнорируют многочисленные факты мужественной защиты социалистического Отечества на петроградском направлении, героическое сопротивление захватчикам первых частей Красной Армии, красногвардейцев, партизан, революционных солдат под Псковом, Ревелем, Нарвой, Корфу, Солдином, Гдовом и в других пунктах. Столь же мужественно сражались с врагом трудящиеся Украины и Белоруссии. При этом буржуазные историки зачастую умалчивают, что хищники германского империализма двинули свои войска, считавшиеся в то время «всех сильней по организованности н дисциплинированности... против безоружной, демобилизовавшей свою армию, России»4.


Всестороннее и углубленное изучение первых боев советских войск с превосходящими силами иноземных захватчиков в начале 1918 года позволяет более аргументированно опровергнуть измышления буржуазных историков о событиях, связанных с беззаветной защитой трудящимися завоеваний Октября и отражением Страной Советов разбойничьего нашествия германского империализма.
В предлагаемой книге освещается тот период в истории Вооруженных Сил СССР, когда Рабоче-Крестьянская Красная Армия лишь зарождалась, повествуется о ее первых сражениях в феврале — марте 1918 года под Псковом, Ревелем, Нарвой и Гдовом против войск кайзеровской Германии, рвавшихся к колыбели революции  — Петрограду. Это было время, когда на плечи формируемой, но еще окончательно не сформированной Красной Армии, на отряды Красной гвардии легла вся тяжесть обороны молодой Республики Советов. Их героизм и самопожертвование помогли отстоять завоевания революции в первой неравной схватке с сильным врагом.
М. И. Калинин в статье «Ленин о защите социалистического Отечества» писал:
«Перед новой армией, организация которой только что была декретирована Советской властью и создание которой еще находилось в первоначальной стадии, уже стоял жестокий и неумолимый враг. Немецкие войска подходили к Пскову и Нарве, стремясь захватить Петроград. Ленин поставил тогда основную задачу перед народом—научиться бороться, «создавать армию, способную не бежать, а идти на неслыханные мучения». Иначе, предупреждал он, «будете лежать под пятой немецкого сапога...»
И молодая Рабоче-Крестьянская Красная Армия оправдала доверие Ленина, нашей партии и всего народа в эти тяжелые для Советского государства дни... она
6


Монумент в честь первых побед Красной Армии в 1918 году.


приостановила продвижение немецких войск под Псковом и Нарвой»5.
В ознаменование этого исторического события и для увековечения славы тех, кто в составе первых отрядов и полков Красной Армии под Псковом, Ревелем, Нарвой, в Белоруссии и на Украине героически защищал социалистические завоевания Октябрьской революции, по постановлению Советского правительства в городе Пскове, веками стоявшем на страже северо-западных рубежей родины, в 1969 году сооружен величественный монумент. Надпись на нем гласит: «Доблестной Рабоче- Крестьянской Красной Армии, ее бойцам, командирам и политработникам в честь первых и славных побед над империалистическими захватчиками в 1918 году».
Значение подвига, совершенного первыми отрядами Красной Армии при защите социалистического Отечества в начале 1918 года, столь велико, что заслуживает самого детального изучения. Однако именно начальный период строительства Красной Армии и вооруженной борьбы с германскими империалистами наименее освещен в нашей литературе. Недостаточным знанием исторических фактов о боевых действиях первых отрядов и полков Красной Армии в 1918 году в значительной мере можно объяснить встречающиеся порой в литературе противоречивые суждения о характере и значении февральско-мартовских боевых действий 1918 года в защите завоеваний революции. Имеют место также неточности и искажения в изложении и датировке отдельных фактов и событий.
Наиболее достоверно боевые действия под Псковом, Нарвой и Ревелем освещаются в монографиях А. Л. Фраймана «Революционная защита Петрограда в феврале — марте 1918 г.», Ю. И. Кораблева «В. И. Ленин и создание Красной Армии», «В. И. Ленин и защита Великого Октября», В. И. Петрова «Отражение Страной Советов нашествия германского империализма
8


Горельеф монумента.
в 1918 году», Ю. Тайгро «Борьба трудящихся Эстонии за Советскую власть и за мир в годы гражданской войны (1918—1920)», И. Типнера «В огне революции», И. Саата, К. Сийливаська «Великая Октябрьская социалистическая революция в Эстонии», А. И. Спреслиса «Латышские стрелки на страже завоеваний Октября. 1917—1918 гг.», Б. А. Томана «За свободную Россию, за свободную Латвию», Н. С. Кровякова «Ледовый поход Балтийского флота в 1918 году» и в книге «50 лет Вооруженных Сил СССР»6. Авторский коллектив Института военной истории Министерства обороны СССР в 1973 году выпустил монографию «Крах первого нашест- ния империалистов на Страну Советов»7, во второй гла-
9


ве которой также уделяется большое внимание первым боям Красной Армии под Псковом.
Особо важное значение для изучения всех исторических событий 1918 года, происходивших в нашей стране, в их сложном и противоречивом сочетании имеет новый труд академика И. И. Минца «Год 1918-й». В этом труде обстоятельно, с учетом достижений советской историографии исследованы проблемы вооруженной защиты завоеваний революции в 1918 году8.
В 1968 году, к 50-летию Советских Вооруженных Сил, автор опубликовал документальный очерк, посвященный боевым действиям отрядов Красной Армии и Красной гвардии под Псковом в феврале — марте 1918 года, в котором ряд документов был впервые введен в научный оборот, а в 1980 году — книгу «На псковские позиции, на защиту Петрограда!» 9
Представляют интерес работы и воспоминания непосредственных участников событий А. И. Черепанова «В боях рожденная», И. М. Ляшкевича «Первый социалистический отряд при ВЦИК» 10, которые содержат немало подробностей о боях под Псковом в 1918 году. Конкретную картину активного участия латышских стрелков в боях под Псковом дали в своих воспоминаниях Р. И. Кисис, Ян Фабрициус, Ю. Ю. Аплок, К. Ю. Жубит, Я. Кайминь 11.
При разработке темы были привлечены отдельные немецкие источники 12. Ценные архивные документы, относящиеся к нашей теме, приводятся в публикациях, вышедших за последние годы 13.
Работая над темой, автор изучил ряд фондов Центрального государственного архива Советской Армии (ЦГАСА), Центрального государственного архива Военно-Морского Флота СССР (ЦГАВМФ СССР), Центрального государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства Ленинграда (ЦГАОРЛ), Партийного архива ЦК КП Латвии и др.
10


Частично использован фонд германской рейхсканцелярии за 1918 год, хранящийся в Центральном государственном архиве ГДР в Потсдаме. Исследованы документы и фотодокументы из коллекций фонда Центрального музея Революции СССР, а также большевистская пресса 1918 года.
Ключом к исследованию темы является ленинское учение о защите социалистического Отечества. Автор стремился сосредоточить главное внимание на том, как практически претворялось в жизнь это учение под непосредственным руководством вождя революции В. И. Ленина, ЦК партии большевиков и Советского правительства в период первого нашествия немецкого империализма на молодую Советскую Республику. С этой целью нами тщательно изучены и использованы груды В. И. Ленина, особенно относящиеся к этому периоду, помещенные в 35, 36 и 50-м томах Полного собрания сочинений В. И. Ленина, а также материалы Ленинских сборников. В работе использованы протоколы ЦК РСДРП(б), VII съезда РКП(б), декреты и распоряжения Советского правительства, изданные в январе  — марте 1918 года, а также 5-й том Биографической хроники В. И. Ленина.
Основываясь на ленинском положении о том, что «всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться, но не сразу революция научается защищаться» 14, автор предпринимает попытку на примере первых боев Красной Армии показать, как наша революция училась защищаться в начальный, «труднейший, мучительнейший период»15 своего развития, когда была фактически распущена старая армия и еще не сформирована новая  —  Рабоче-Крестьянская Красная Армия.


Глава 1
НА ЗАЩИТУ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ОТЕЧЕСТВА
26 октября (8 ноября) 1917 года II Всероссийский съезд Советов принял исторический Декрет о мире. В нем война объявлялась «величайшим преступлением против человечества». Всем воюющим государствам предлагалось заключить немедленно перемирие и начать переговоры о справедливом демократическом мире. Однако Англия, Франция и США, бывшие союзники России в мировой войне, отказались даже разговаривать с Советским правительством о заключении всеобщего, справедливого и демократического мира. Они хотели заставить революционную Россию любой ценой продолжать войну с сильным врагом — империалистической Германией —  с целью свержения Советской власти. С той же целью сорвать борьбу большевиков за мир они поддержали контрреволюционных мятежных генералов Духонина, Каледина, Алексеева.
Учитывая внутреннюю обстановку в стране и ее международное положение, Советское правительство вынуждено было начать сепаратные переговоры о мире с германо-австрийским блоком, чтобы защитить революцию, спасти Советскую власть. Переговоры о заключении мирного договора проходили в Брест-Литовске с 9 (22) декабря 1917 года по 28 января (10 февраля) 1918 года. В качестве основы для переговоров советская
12


делегация выдвинула принцип демократического мира без аннексий и контрибуций.
Внутреннее и внешнее положение Советской России требовало выхода из империалистической войны и подписания мира. Страна находилась в состоянии крайней экономической разрухи. Широкие народные массы жаждали мира, старая армия окончательно развалилась.
«Массы, истомленные, истерзанные четырехлетней войной,  — писал В. И. Ленин,  — в феврале и марте бросали все и говорили, чтобы наступил мир и была прекращена война...» 1. В этой обстановке В. И. Ленин настаивал на принятии даже крайне тяжелых германских условий заключения мира, чтобы выиграть время «для продолжения и закрепления социалистической революции», дать стране мирную передышку, во время которой окончательно подавить буржуазию, укрепить обороноспособность страны, создать необходимые условия для строительства могучей Красной Армии.
Против предложений В. И. Ленина внутри партии активно выступили Троцкий со своими сторонниками и «левые коммунисты» во главе с Бухариным. «Левые коммунисты», считая недопустимыми какие-либо соглашения с капиталистами, требовали объявить «революционную войну» международному империализму. Против заключения мира резко выступили также представители буржуазных и мелкобуржуазных партий России, антисоветские элементы как внутри страны, так и за рубежом.
В. И. Ленин предложил советской делегации в Бресте всячески затягивать переговоры, выигрывая время для укрепления обороны, но затягивать только до определенного момента, когда придется выбирать: или угроза немецкого наступления, или подписание мира. Троцкий, возглавлявший советскую делегацию на переговорах, самовольно нарушил директиву В. И. Ленина. 10 (февраля 1918 года, в ответ на предъявление немецкой делегацией фактически ультимативного требования
13


подписать аннексионистский договор, Троцкий отказался от его подписания, объявив в то же время об одностороннем прекращении войны с Германией, Австро- Венгрией, Турцией и Болгарией, о полной демобилизации русской армии по всему фронту.
Сделав такое заявление, Троцкий категорически отказался вести какие-либо переговоры и уехал в Петроград. Декларация Троцкого об отказе подписать мир и о прекращении войны с одновременной демобилизацией армии не учитывала объективного положения. Наивно рассчитанная на искусственный вызов революции в Германии и Австрии, она не помешала им начать военные наступления на Советскую страну. Троцкий не только сорвал брестские переговоры, но и без согласования с СНК в тот же день послал телеграмму в Ставку Верховного Главнокомандующего с требованием немедленно издать приказ о прекращении состояния войны с Германией и ее союзниками и демобилизации русской армии. В. И. Ленин категорически осудил преступные действия Троцкого и потребовал от Ставки Верховного Главнокомандующего немедленно отменить приказ о всеобщей демобилизации всеми возможными способами, так как мир еще фактически не заключен 2.
Авантюристическая политика Троцкого дала германским империалистам удобный повод для возобновления военных действий против Советской России *. Сразу же после прекращения мирных переговоров, 10 февраля 1918 года, начальник штаба Восточного фронта генерал Гофман отдал приказ о приведении германских войск в боевую готовность, а 16 февраля он уже записал в сво-
* Германские захватчики не скрывали своей радости, высоко оценив предательский шаг Троцкого. «Надо поставить памятник Троцкому... — писал в то время оголтелый империалист Рорбах. — Это удивительное счастье для Германии, что русские не захотели вовремя мириться с нами». (Минц И. И. Год 1918-й. М., 1982, с. 83.)
14


см дневнике: «Завтра мы начнем военные действия протии большевиков...»3
Откровенно цинично сформулировал свои взгляды на мирные переговоры с Советской Республикой идеолог германского империализма генерал Эрих Людендорф, фактический руководитель военными действиями на Восточном фронте: «Мне было ясно, что большевизм является для нас очень опасным врагом, для сдерживания которого нам придется расходовать много военных сил, даже если будет заключен мир... Если русские будут дальше затягивать переговоры, то их надо прервать и возобновить военные действия. Это привело бы к свержению большевистской власти, а всякое другое правительство будет вынуждено заключить мир»4.
18 февраля 1918 года, не сделав даже предупреждения за семь дней, как это полагалось по условиям перемирия, Германия двинула свои войска численностью до 700 тысяч человек (11 корпусов в составе 52 дивизий и 13 бригад) в наступление против революционной России на всем пространстве от Балтийского моря до Карпат по всем главнейшим направлениям Восточного фронта. Германские империалисты открыли таким образом первый поход мировой реакции с целью удушения Республики Советов. Немецкое командование, осуществляя свой план «Фаустшлаг» («Удар кулаком»), стремилось сокрушительными и молниеносными ударами разгромить русские войска на фронте и выйти через Псков и Нарву на ближайшие подступы к советской столице — Петрограду, на западе — к Смоленску, а на Украине — как можно дальше углубиться в страну5.
Особую угрозу для Республики Советов представлял удар, наносимый в направлении на Петроград. Германское командование сосредоточило здесь около 16 дивизий, сведенных в Северо-Восточную армейскую группу (48-й и 43-й корпуса) под командованием Г. Эйхгорна.
Кайзеровские войска двинулись в наступление одно-


временно на всем фронте, по главным железнодорожным путям, широко используя при этом и подвижные моторизованные авангарды. Эти сводные авангардные части должны были быстро овладеть крупными железнодорожными узлами и другими опорными пунктами на подступах к Петрограду. Вслед за передовыми отрядами двигались основные силы. Главная цель германских войск состояла в захвате Петрограда, Москвы и свержении Советской власти. «Выполняя поручение капиталистов всех стран, германский милитаризм хочет задушить русских и украинских рабочих и крестьян, вернуть земли помещикам, фабрики и заводы — банкирам, власть — монархии» — так совершенно ясно были определены В. И. Лениным в декрете-воззвании «Социалистическое отечество в опасности!» цели разбойничьего похода кайзеровских войск на социалистическую Республику Советов 6.
Наступление кайзеровских войск активизировало контрреволюционные силы внутри страны, особенно в прифронтовой полосе. Бывшие царские офицеры призывали население не исполнять приказы советских организаций, создавали буржуазную белую гвардию для проведения всевозможных провокаций, диверсий и расправы с помощью немцев с советскими н партийными работниками на оккупированных территориях. Буржуазия и ее агенты с нетерпением ждали прихода немцев. «Вся буржуазия в России,  — констатировал В. И. Ленин,  — ликует и торжествует по поводу прихода немцев...» 7
С Дона, например, прозвучал приказ генерала Корнилова: «Всем юнкерам, ударникам, офицерам армии и флота приказываю не исполнять приказаний, исходящих от Крыленко, Ленина и К0, а немедленно явиться к коменданту города Новочеркасска для защиты погибающей России»8.
Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с
16


контрреволюцией при СНК располагала данными о подготавливаемых буржуазией заговоре и восстании с целью свержения Советской власти. В опубликованном ВЧК 23 февраля 1918 года обращении к Советам говорилось, что на помощь наступающим отрядам офицеров, юнкеров и белогвардейцев Вильгельма приготовились предательски выступить офицеры, юнкера и белогвардейцы российской и национальной буржуазной контрреволюции. Путем вооруженного восстания российская контрреволюция намеревалась ударить в спину Советской Социалистической Республике, помочь кайзеровским войскам взять Петроград, Москву и другие российские города 9.
Старая русская армия к тому времени находилась в стадии распада. Солдаты, неимоверно уставшие от трех лет войны, жаждавшие мира, не хотели больше воевать да и не могли оказать серьезного сопротивления врагу. К 16 февраля 1918 года более 43 процентов старой армии уже было демобилизовано. Фронт был, в сущности, обнажен, полки из линии окопов были отведены в расположение ближайших резервов с обслуживанием окопов только сторожевыми охранениями. Многие же участки фронта были совершенно оставлены частями и никем не охранялись 10.
Потерявшие всякую боеспособность русские войска под ударами немцев откатывались на восток. «Армия бросилась бежать, бросая и сметая все на своем пути, сметая и те части, которые двигались для защиты из центра, наспех мобилизованные внутри страны» — так позднее писал в своих воспоминаниях Н. В. Крыленко, первый советский главнокомандующий 11.
Как отмечал В. И. Ленин, в течение недели военного наступления империалистической Германии на Советскую Социалистическую Республику, с 18 по 24 февраля, в Смольный шли «...мучительно-позорные сообщения об отказе полков сохранять позиции, об отказе
17


защищать даже нарвскую линию, о неисполнении приказа уничтожать все и вся при отступлении» 12.
Не встречая на своем пути в первые дни наступления организованного сопротивления, германская армия стремительно продвигалась в глубь страны, захватывая города и села Украины, Белоруссии, приближалась к Пскову, Ревелю и Нарве, угрожая Петрограду. Германское командование хвастливо сообщало, что только за один день — 18 февраля — 8-я немецкая армия, наступавшая на петроградском направлении, продвинулась на 75 километров 13.
Положение Советской Республики стало критическим. Над Петроградом — колыбелью пролетарской революции  — нависла смертельная опасность.
Молодая Советская Республика в то время реально могла противопоставить наступающему врагу — «гиганту... всемирного империализма» 14 — лишь незначительные силы: во-первых, малочисленные, необученные и слабо вооруженные части и отряды Красной Армии, которые формировались по декрету Совнаркома, подписанному В. И. Лениным 15 (28) января 1918 года, всего лишь за 23 дня до начала немецкого наступления; во- вторых, малочисленные и слабо снаряженные красногвардейские рабочие и партизанские отряды; в-третьих, отдельные, с крепкими большевистскими организациями, сохранившие боеспособность части старой армии (сибирские и латышские полки), так как все, что было в ней здорового и боеспособного, уже использовалось для борьбы с контрреволюцией на внутреннем фронте.
Армия стала сама расходиться и разъезжаться, захлестнув все железные дороги. «Лишь отдельные части и импровизированные отряды общей численностью примерно 30—50 тысяч человек из всего состава многомиллионной армии остались под знаменами Революции (латышские части, заамурские полки, броневые части, матросы и т. п.)»,  — утверждает бывший (в феврале 1918 г.)
18


начальник чрезвычайного военного штаба Наркомвоена Ф. Никонов в статье «Главнейшие моменты организации Красной Армии» 15.
Учитывая все эти обстоятельства, В. И. Ленин вечером 18 февраля на заседании Центрального Комитета партии со всей решительностью потребовал подписать мир с Германией. Вопреки противодействию Троцкого и группы «левых коммунистов» ЦК партии, СНК и ВЦИК приняли ленинское предложение о посылке радиограммы немцам с принятием их условий.
В ночь с 18 на 19 февраля 1918 года Совет Народных Комиссаров послал германскому правительству радиограмму с выражением протеста против наступления германских войск и согласием подписать мир на тех условиях, которые были предложены делегациями Четверного союза в Брест-Литовске 16.
В течение пяти дней, с 19 по 23 февраля, не было никаких известий об отношении Германии к предложению Советского правительства. Только 23 февраля в 10 часов 30 минут поступил ответ германского правительства. Это был ультиматум, содержавший новые территориальные и экономические требования, несравненно более тяжелые, чем предъявлявшиеся в Бресте. Германская сторона установила 48-часовой срок для ответа на ультиматум. Напряжение росло. Кайзеровские войска по-прежнему «хищнически дерзко наступают на Петроград», сообщал в те дни В. И. Ленин в одной из телеграмм 17. Это были самые критические, самые тревожные дни в истории Советской Республики.
Советское правительство, добиваясь скорейшего заключения мира, одновременно преодолевало невероятные трудности в деле мобилизации всех сил и средств на военную защиту Советской Республики.
Еще 17 февраля, как только стало известно, что Германия прерывает перемирие и начинает военные действия, Совнарком принял решение отдать приказ «повсю-
19


ду, ввиду возможного наступления германских войск, оказывать всяческое сопротивление, отходить там, где невозможно будет держаться, разрушая все, что не затрагивает мирное население, с тем, чтобы германцам ничего не досталось из нашего военного и прочего имущества» 18.
В. И. Ленин лично давал указания руководителям местных Советов и военных органов о методах борьбы с наступающим врагом. Он требовал организовать решительное сопротивление захватчикам. «Оказывайте сопротивление, где это возможно. Вывозите все ценное и продукты. Остальное все уничтожайте. Не оставляйте врагу ничего. Разбирайте пути — две версты на каждые десять. Взрывайте мосты»,  — телеграфировал В. И. Ленин председателю Дрисского Совета19. Подобные директивы об организации отпора были даны также Двинскому и Ревельскому Советам.
19 февраля на объединенном заседании Центральных Комитетов большевиков и левых эсеров в присутствии приглашенных в качестве «сведущих лиц» генералов В. А. Черемисова и В. Ф. Новицкого обсуждался вопрос об организации отпора наступающим германским войскам в случае отказа Германии заключить мир. Выступая на этом заседании, В. И. Ленин заявил, что сопротивление, каким бы слабым оно ни было, оказывать необходимо20.
В этот же день СНК специально обсуждал вопрос об организации обороны Республики Советов и о ведении революционной войны, «если революция будет поставлена перед этой необходимостью»21.
20 февраля в 14 часов в Народном комиссариате по военным делам (Наркомвоене) состоялось совещание, на котором присутствовали народный комиссар Н. И. Подвойский, Верховный Главнокомандующий (Главковерх) Н. В. Крыленко, народный комиссар по морским делам (НКМД) П. Е. Дыбенко, член коллегии Наркомвоена
20


Э. М. Склянский, член коллегий Морского комиссариата Ф. Ф. Раскольников, помощник начальника Морского Генерального штаба В. М. Альтфатер, а также несколько военных специалистов, бывших генералов и офицеров, работавших в Генеральном штабе и Военной академии, в том числе: В. Е. Борисов, В. Ф. Новицкий, И. Г. Пехливанов, Н. М. Потапов и В. А. Черемисов, бывший командующий Северным фронтом *.
Участники совещания должны были дать оценку военно-стратегической обстановки и предложить план обороны страны. Общий обзор поступивших с фронтов сведений в связи с начавшимся наступлением германских войск сделал Главковерх Н. В. Крыленко. В его сообщении говорилось о том, что по всему фронту наступают немецкие войска, главным образом кавалерия, подпираемая сзади немецкими отрядами пехоты, частично перевозимой на автомобилях и самокатах. Немецкие войска заняли ряд важных пунктов: Минск, Луцк, Дубно, Лунинец, Сарны и Ровно. При этом лишь войска Особой и 11-й армий упорно обороняли линию железной дороги Киев — Жмеринка — Одесса.
* См.: Верцинский Э. А. Год революции. Воспоминания офицера Генерального штаба за 1917—1918 годы. Таллин, 1929, с. 50— 56. Автор — первый обер-квартирмейстер Главного управления Генерального штаба — замечает: «Мне по должности пришлось присутствовать на двух совещаниях с представителями власти. На первом совещании (20 февраля 1918 года. — П. Н.) я по поручению начальника Генерального штаба вел во время совещания запись, которую привожу дословно». Для дальнейшего изложения высказываний участников совещания и принятого решения использована названная дословная запись. Данные этих воспоминаний основательно использованы В. И. Петровым в статье «В. И. Ленин во главе обороны Советского государства», опубликованной в журнале «Вопросы истории КПСС» № 2 за 1980 год. Однако вызывает сомнение названная им дата второго совещания, отнесенная к 21 февраля, в то время как автор воспоминаний определенно указывает на то, что оно проходило после взятия немцами Пскова, то есть после 24—25 февраля 1918 года.
21


Характеризуя положение на Северном фронте, Н. В. Крыленко заявил, что «Северный фронт отходит в известном порядке, но относительно Западного надо сомневаться». При этом на совещании было сообщено, что на всем Северном фронте, по данным разведки, у немцев имеется 9—12 пехотных дивизий и 1,5—2 кавалерийские дивизии. На линии Двинск — Псков германские войска заняли такие важные пункты, как Рушоны, Вышки, Режица, и серьезно угрожают Пскову и дальнейшим продвижением на Петроград. Над Режицей с аэропланов немцы разбрасывают прокламации, в которых требуют, чтобы русские уходили из Эстляндии и Лифляндии и не сопротивлялись.
Н. В. Крыленко далее сообщил, что позиция Псков — Нарва находится в неудовлетворительном состоянии и привести ее в оборонительное состояние невозможно. Для ее занятия и надежной обороны, по его мнению, потребуется послать из Петрограда 30—40 тысяч красногвардейцев, но лишь после того, как отхлынут назад отступающие войска фронтовых частей.
Относительно Ревельского укрепленного района он заявил, что там почти нет никаких войсковых частей, способных к обороне, а краевой Совет Эстляндии не разрешает коменданту крепости вывозить ценное имущество и продовольствие. Германские войска пока не высадились с Моонзундских островов на материковую часть Эстляндии и не заняли Гапсаля. Венден же оставлен отступающими войсками до прихода немцев.
Оценивая моральное состояние отступающих частей, Н. В. Крыленко сказал, что солдаты отказываются сражаться, пока им не докажут, что все средства достижения мира исчерпаны, а многие твердо убеждены в том, что мир заключен и никакого боя не будет.
Говоря о возможных оборонительных операциях на море, В. М. Альтфатер подтвердил ранее выработанный план, согласно которому при вынужденном отходе
22


флота, ввиду безнадежности обороны Ревеля с суши, предполагается вывести оттуда военные корабли через Гельсингфорс в Кронштадт. Петроград же будет прикрыт от вражеских кораблей по крайней мере еще полтора месяца, так как в восточной части Финского залива, за Готландом, стоит сплошной толстый лед.
В итоге участники совещания приняли решение о дальнейшем отходе в тыл фронтовых армий и сосредоточении их на линии обороны Нарва — Псков — Жлобин — Бердичев — Одесса. Одновременно было признано целесообразным организовать партизанскую войну, базируясь на узловых пунктах обороны, соединяя таким образом оборону с партизанской борьбой. Было также принято решение о перенесении оперативного отдела Ставки Верховного Главнокомандующего с начальником штаба в Петроград. «В Петрограде будем драться при всех условиях. Политические соображения этого требуют»22.
Правильное с военной точки зрения решение, однако, в своей значительной части не было осуществлено, так как ни у Наркомвоена, ни у Главковерха не было каких-либо реальных сил, которые можно было бы противопоставить натиску германского воинствующего империализма.
Большевистская партия, Советское правительство, возглавляемые В. И. Лениным, обратились непосредственно к рабочим и крестьянам, призывая их встать на защиту завоеваний революции.
21 февраля в 2 часа ночи Совнарком принял воззвание «К трудящемуся населению всей России». В нем Советское правительство извещало трудящихся, что СНК сделал новую попытку приостановить наступление кайзеровских войск, заявив о согласии подписать тягчайшие условия мира и тем самым спасти страну от окончательного истощения, а революцию от гибели. Вместе с тем указывалось на необходимость отпора герман-
23


ским империалистам. Все местные Советы и армейские организации призывались к строительству Красной Армии, к упорядочению транспортного и продовольственного дела, установлению повсюду строжайшей дисциплины и порядка.
Резкое ухудшение положения на фронте, непрерывное продвижение кайзеровских войск в глубь страны и умышленная задержка ответа германского правительства на наше предложение подписать мир требовали принятия экстренных и энергичных мер. Возникла серьезная опасность не получить даже тяжелого мира, который было бы «надо обязательно принять в интересах социалистической революции, которая еще слаба»23. В создавшемся положении не было другого выбора, как поднять рабочих и крестьян на самое ожесточенное сопротивление наступающему врагу.
21 февраля на расширенном заседании Петроградского Совета был оглашен исторический декрет-воззвание СНК «Социалистическое отечество в опасности!», написанный В. И. Лениным. 22 февраля он был опубликован в газетах и издан специальным листком. «Наши парламентеры,  — сообщалось в нем,  — 20 (7) февраля вечером выехали из Режицы в Двинск, и до сих пор нет ответа. Немецкое правительство, очевидно, медлит с ответом. Оно явно не хочет мира». Этим декретом Совнарком известил трудящихся, что социалистическое Отечество находится в величайшей опасности, и объявил о своем неуклонном решении защищаться до последней возможности против разбойничьего набега германских империалистов. Декрет требовал целиком и полностью направить все силы и средства страны на дело революционной обороны, а всем Советам и революционным организациям «защищать каждую позицию до последней капли крови» 24.
21 февраля 1918 года Народный комиссариат по военным делам учредил Чрезвычайный штаб Петроград- 24


ского военного округа, в обязанности которого входило немедленное объявление в столице осадного положения, мобилизация для военных потребностей людских и материальных ресурсов, беспощадное подавление выступлений контрреволюционных сил. В тот же день на вечернем заседании Петроградский Совет принял резолюцию с призывом ко всем рабочим и крестьянам встать на защиту революции. С этой целью он выделил из своей среды Комитет революционной обороны (КРО) Петрограда под председательством Я. М. Свердлова. Для обороны подступов к Петрограду Совет призвал районные Советы немедленно организовать отряды агитаторов для посылки их на намечающиеся фронты в целях организации и укрепления сопротивления революционной социалистической армии.
22 февраля, в день опубликования декрета-воззвания «Социалистическое отечество в опасности!», В. И. Ленин в ответ на запрос комиссара почт и телеграфов Москвы и Московской области В. А. Подбельского о последних новостях с фронта вновь подчеркнул опасность положения: «...немцы... продвигаются вперед неуклонно, ибо не встречают сопротивления. Я считаю положение чрезвычайно серьезным, и малейшее промедление недопустимо с нашей стороны» 25.
Чтобы устранить параллелизм в работе, 22 февраля было решено включить в состав Комитета революционной обороны всех членов Чрезвычайного штаба, представителей ВЦИК, Петроградского комитета большевиков и некоторых других организаций. На первом же заседании (22 февраля) Комитет революционной обороны Петрограда решил организовать два отряда по 1000 человек для отправки их в Псков и Ревель26.
Одновременно Комитет направил в районные Советы и полковые комитеты телефонограмму такого содержания: «Для помощи нашим войскам, отстаивающим натиск германцев, товарищи с фронта требуют от нас
25


немедленной отправки двух отрядов по 1000 человек. Эти отряды должны выступить из Петрограда не позднее воскресенья (24 февраля.  — П. Н.). Необходимо, чтобы с утра в субботу вербовка пошла самым усиленным образом» 27. Далее конкретно указывалось, в каких казармах собираются вооруженные и невооруженные добровольцы.
21 февраля в 12 часов 20 минут В. И. Ленин направил телефонограмму в Петроградский и во все районные партийные комитеты города, в которой предлагал: «...не теряя ни часа, поднять на ноги всех рабочих, чтобы... организовать десятки тысяч рабочих и двинуть поголовно всю буржуазию до одного, под контролем этих рабочих, на рытье окопов под Питером. Только в этом спасение революции» 28.
К обороне страны и Петрограда была привлечена группа офицеров и генералов старой армии, изъявивших готовность защищать родину от германских захватчиков (М. Д. Бонч-Бруевич, В. М. Альтфатер, В. Ф. Новицкий, Д. П. Парский, И. Г. Пехливанов, Ф. А. Подгурский, Н. М. Потапов и др.).
В. И. Ленин дает указание М. Д. Бонч-Бруевичу и сотрудникам его штаба приступить к формированию отрядов петроградских рабочих 29.
Начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал М. Д. Бонч-Бруевич в своих воспоминаниях воспроизводит конкретное задание по обороне Петрограда, данное ему лично В. И. Лениным: «Вам с вашими товарищами надо немедленно заняться соображениями о мерах обороны Петрограда. Войск у нас нет. Никаких... Рабочие Петрограда должны заменить вооруженную силу» 30.
По указанию В. И. Ленина М. Д. Бонч-Бруевич 22 февраля направил директиву командованию Северного и Западного фронтов, а также Советам городов прифронтовой полосы (Нарвы, Пскова, Острова, Неве-
26


ля, Витебска, Орла, Могилева, Жлобина, Мозыря, Бердичева, Вапнярки, Одессы) «организовать оборону и положить предел наступлению германцев»31. Ввиду неясности расположения частей противника и намерений его командования в операциях под Псковом, Ревелем, Нарвой первостепенное значение было придано налаживанию разведки.
В целях нащупывания расположения противника М. Д. Бонч-Бруевич приказал штабу обороны Петрограда дать наряд на разведку, непосредственно ему подчиненную, и направить разведотряды по 50 человек каждый с 2—4 ответственными руководителями от Нарвы на Тапс — Ревель — Юрьев — Гдов — Псков; от станции Дно на Петроград, Порхов — Псков и Новосокольники; от станции Новосокольники на Дно, Невель и Идрицу; от Невеля на Новосокольники, Полоцк и Витебск32.
Каждый красногвардейский разведотряд должен был «войти в тесную связь с агентами движения своего узла и производить разведку противника по железнодорожным направлениям, являющимся угрожаемыми для каждого данного узла»33.
В. И. Ленин в те дни величайшей опасности для Советской Республики разъяснял рабочим и крестьянам, что германские войска ведут наступление на революционную Россию, соединившись с местными белогвардейцами, и призывал к беспощадной борьбе с ними.
Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией при СНК обратилась ко всем Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с призывом организовать на местах чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией.
На основании декрета СНК «Социалистическое отечество в опасности!» ВЧК призвала все Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов беспощадно расстреливать на месте преступления неприятельских агентов, шпионов, контрреволюционных агитаторов, спе-
27


кулянтов, организаторов восстаний против Советской власти, бегущие на Дон для вступления в контрреволюционные войска калединско-корниловских бандитов, мародеров, продавцов и скупщиков оружия для вооружения контрреволюционной буржуазии34.
В интересах защиты социалистического Отечества Комитет революционной обороны Петрограда 22 февраля принял постановление о закрытии всей контрреволюционной печати, с тем чтобы в зародыше подавить всякие попытки клеветников и продажных писак «посредством измышления сведений, клеветы, грязных статей врагов народа сеять панику и развивать анархию и смуту»35.
На призыв Коммунистической партии и Советского правительства встать на защиту социалистического Отечества рабочий класс ответил ускоренным формированием частей Красной Армии и красногвардейских отрядов.
22 февраля 1918 года «Правда» опубликовала приказ Верховного Главнокомандующего Н. В. Крыленко о революционной мобилизации трудящихся на защиту Республики Советов * и открытии во всех районных Советах и районных штабах Красной Армии записи добровольцев.
22 и 23 февраля в Петрограде, Москве, Пскове, Ревеле, Нарве и других городах развернулась массовая кампания по вступлению добровольцев в Красную Армию.
Исполком Петроградского Совета объявил субботу, 23 февраля, Днем защиты социалистического Отечества. 23 февраля на большинстве заводов и фабрик состоялись массовые митинги, посвященные текущему момен-
* Эту меру фактически не пришлось проводить в жизнь, но она показательна для характеристики настроения в тот критический период революции.
28


ту. «Настроения, господствующие на этих митингах,  — писала «Правда»,  — были полны революционного энтузиазма, святого возмущения против германских насильников, германских калединцев»36. В Петрограде ускоренно шло формирование 1-го корпуса РККА. Таким образом, начало усиленного строительства Красной Армии приходится на двадцатые числа февраля. Дни мобилизации революционных сил страны и героической защиты завоеваний Октябрьской социалистической революции от нашествия империалистических интервентов стали днями рождения Красной Армии. В ознаменование этих исторических событий 23 февраля ежегодно отмечается как всенародный праздник — День Советской Армии и Военно-Морского Флота.
Благодаря широко развернувшимся в стране мобилизационным и оборонительным мероприятиям, организации сопротивления наступающим войскам расчет германского командования на молниеносное и беспрепятственное продвижение к Петрограду и Москве провалился.
Первая неделя немецкого нашествия (с 18 по 24 февраля) характеризовалась не только отступлением войск старой армии, но и растущим сопротивлением захватчикам. На отдельных участках фронта — под Псковом и Ревелем, в Латвии, Белоруссии и на Украине полки и отряды формирующейся Красной Армии, красногвардейские и партизанские отряды, некоторые части и подразделения старой армии смело вступали в неравный бой с кайзеровскими захватчиками, задерживая их продвижение в глубь страны впредь до формирования новых частей. На Псковском же участке фронта была парализована попытка противника прорваться к революционной столице — Петрограду.


Глава 2
ПЕРВЫЕ БОИ ПОД ПСКОВОМ
Псков был центром всего Северного фронта *, а в дни революционной защиты Петрограда Псковский участок фронта стал главным для обороны подступов к революционной столице ввиду своего первостепенного стратегического значения. В городе находился штаб Северного фронта и целый ряд армейских и фронтовых организаций. На пути от Пскова к Петрограду не было больше ни одного подобного крупного населенного пункта, который за короткое время мог быть приспособлен к обороне; не было пункта, в котором имелись бы такие большие запасы вооружения и который опирался бы на две железнодорожные линии (Псков — Луга — Петроград и Псков — Бологое — Москва), годные для подвоза войск и вооружения. Не случайно в планах германского командования овладению Псковом придавалось особо важное значение. Из Пскова оно планировало наступление своих войск на Петроград и на коммуникации, связывающие его с Москвой (в районе станции Бологое).
* Северный фронт первой мировой войны был образован в России в августе 1915 года (от Рижского залива до северных районов Белоруссии) в составе 1, 5 и 12-й армий с основной задачей прикрытия путей к Петрограду из Восточной Пруссии и со стороны Балтийского моря и — при первой возможности — перехода в решительное наступление на противника.
30


Псковский гарнизон был сравнительно невелик 1 — огромные массы войск только проходили через Псков эшелонами в ту или другую сторону, что вызывало большую перегруженность железнодорожного узла и вокзалов. В районе Пскова, Порхова, Луги и Новосокольников были размещены также 4-я Донская казачья, 3-я Финляндская стрелковая и 16-я кавалерийская дивизии 2.
Рассмотрим, как же конкретно развертывались военные действия на Псковском участке Северного фронта в феврале — марте 1918 года. Следует заметить, что в тогдашней прессе и даже во многих военных документах часто употреблялось наименование «Псковский фронт», а не «участок фронта» — так значимо осознавались современниками происходившие здесь события.
Наступление германских войск велось не сплошным фронтом, а отдельными ударными частями на броневых поездах по основным железнодорожным магистралям в двух направлениях: с запада, из района Риги,  — на Венден, Beppo, Псков, и с юга, из района Двинска,  — на Режицу, Остров, Псков. На территории Эстонии наступление проходило по линии Ревель — Нарва. С захватом Пскова и Нарвы германское командование планировало стремительное наступление на Петроград с целью свержения Советского правительства.
Эту цель весьма откровенно сформулировал сам Вильгельм II на совещании с представителями имперского правительства и верховного главнокомандования, проходившем 13 февраля 1918 года. Он заявил: «...мы должны как можно скорее разбить большевиков»3. А генерал-фельдмаршал Гиндебург так обосновал эту цель: «Мы должны действовать быстро и немедленно. Борьба на западе продолжится долго. Мы должны высвободить все силы. Мы должны поэтому разбить русских. Должны свалить правительство»4.
31


Наступавшим на Псков, Ревель, Нарву и Петроград германским войскам должны были противостоять 1-я, 5-я и прежде всего 12-я армии Северного фронта. На 12-ю армию была возложена задача: своими главными силами защищать направления Рига — Псков и Рига — Нарва. Однако ни одна из трех армий фронта не являлась реальной боевой силой, способной оказать сопротивление регулярным германским войскам. Разложение фронтовых армий было доведено до предела еще при керенщине, и рассчитывать на какие-либо активные их действия не приходилось. «Полный развал армии,  — говорил В. И. Ленин,  — массовое бегство с фронта, отсутствие снарядов — вот что досталось нам в наследие от Керенского» 5.
Эта принципиальная ленинская оценка состояния русской армии подтверждается подробной характеристикой положения в армиях Северного фронта, содержавшейся в военных сводках и донесениях конца 1917 — начала 1918 года. Начальник штаба 12-й армии генерал Посохов в середине ноября 1917 года в докладе штабу Северного фронта так оценивал состояние этой армии: «Армии не стало — есть огромная, усталая, плохо одетая, с трудом прокармливаемая, озлобленная толпа людей, объединяемых жаждой мира и всеобщим разочарованием. Достаточно натиска небольших неприятельских сил, чтобы вся эта масса людей ринулась в тыл, все сокрушая, поедая и уничтожая на своем пути» 6.
Аналогичную картину рисовал в своем сообщении от 18 января (1 февраля) 1918 года в Совет Народных Комиссаров начальник штаба Верховного Главнокомандующего М. Д. Бонч-Бруевич. Он обращал внимание на полное расстройство армий фронта, которых как боевой величины фактически не существовало, и отмечал, что ни о какой обороне от наступления германских войск говорить не приходится, так как «оборонять некем и не-
32


чем, да и вообще драться будут отдельные кучки бойцов» 7.
В действительности после начала германского наступления так и произошло. Наступление немецких войск на двинском направлении началось 18 февраля с раннего утра (ранее объявленного немецким командованием прекращения перемирия) кратковременной артиллерийской подготовкой по всему фронту, а затем высылкой конных и пеших разведывательных отрядов. Артиллерийский огонь, неожиданное появление немецких разъездов, преувеличенные рассказы местных жителей и распространение слухов — все это создало на фронте условия для возникновения паники среди войск 1-й армии. К 16 часам немецкие войска без боя заняли Двинск.
Большая часть войск 1, 5 и 12-й армий оставила занимаемые позиции без боя, несмотря на приказ Управления войсками Северного фронта всеми силами и средствами задерживать противника на всех направлениях. Лишь несколько полков правого фланга 12-й армии (6-й Сибирский корпус) пытались оказать частичное сопротивление8. Через неделю после начала германского наступления член коллегии Управления войсками Северного фронта Б. П. Позерн констатировал, что «никакими приказами нельзя изменить заранее подготовленного настроения — не продолжать войну» 9.
Дезорганизованные массы солдат стихийно оставляли фронт, дружно, по образному выражению В. И. Ленина, «голосовали ногами» против войны и неудержимым потоком устремились по Псковскому шоссе.
Под натиском противника армии Северного фронта продолжали отход на восток. За 5 дней непрерывного наступления сводные ударные части германской регулярной армии, не встречая организованного сопротивления, заняли Венден, Beppo, Двинск, Валк, Режицу, Кор- савку, Пыталово, Остров. К исходу дня 23 февраля они
2 П. А. Николаев
33


вышли на изборские и островские позиции в 50 километрах от Пскова. Управление войсками Северного фрота 21, 22 и 23 февраля категорическими приказами безуспешно пыталось остановить отступающие части.
Так, в приказе от 21 февраля говорилось: «Под натиском противника частям фронта продолжать отход согласно приказам, отданным армиям. По достижении изборских и островских позиций приказываем всем частям 12-й и 1-й армий остановиться, организовать упорную оборону и не допускать врага до внутренних губерний России». Частям 5-й армии следовало отходить в район Новосокольники — Невель — Великие Луки, где командование армии должно было принять меры к восстановлению расстроенных частей и приведению их в полный порядок с тем, чтобы организовать упорную оборону Люцина, Себежа, Идрицы и всего железнодорожного узла в этом районе 10. Приказ от 22 февраля требовал «немедленно приступить к расчистке и приведению в боеспособность окопов на изборских и островских позициях» 11.
Командование 12-й армии, прибыв в Псков 22 февраля, в тот же день получило приказ: «Задерживать всеми силами и средствами продвижение противника к Пскову как со стороны Валка, так и со стороны Кор- савки и Опочки...» 12. Все части и красноармейские отряды, находившиеся в Пскове и в Острове и ожидаемые из других мест, были подчинены командованию 12-й армии. 1-й армии приказывалось усиленными переходами отходить на восток, чтобы выйти из-под удара противника со стороны Режицы.
Однако 23 февраля Управление войсками Северного фронта вынуждено было направить новую директиву — «О порядке отхода армий фронта», которая предписывала 12-й армии «по исчерпывании» всех средств обороны Псковского и Островского районов отступать в район Луга — Чудово — Новгород, удерживая всеми
34


Фотокопия телеграммы-донесения.


средствами Лугу. Частям 1-й армии в случае невозможности удержать Островский район предлагалось отходить на восток и сосредоточиться в районе Дно — Старая Русса — Холм. 5-я армия должна была продолжать сосредоточение в районе Новосокольники — Невель — Великие Луки, а в случае нажима противника отходить в район Осташков — Ржев — Торопец. Армиям фронта ставилась общая задача «защиты железной дороги Петроград — Москва» 13.
В тот же день, 23 февраля, была издана директива войскам Северного фронта, в соответствии с которой оборона Пскова и Острова, а также подступов к ним возлагалась теперь уже на полевой штаб Северного фронта, которому были подчинены все части и красноармейские отряды, а также все организации, учреждения и заведения, расположенные в Пскове, Острове, Изборске. Штабы 1-й и 12-й армий должны были продолжать движение в назначенные пункты, в Старую Руссу и Новгород, где им предписывалось немедленно приступить к сбору своих частей 14.
Организовать сопротивление и отпор наступавшим кайзеровским войскам в условиях фактически беспорядочного отхода основной массы наших войск было чрезвычайно трудно. Однако и в этих тяжелейших условиях Управление войсками Северного фронта, Псковская большевистская организация приняли свои меры. Они в спешном порядке начали создавать боевые отряды.
Кто же были эти преданные революции люди, смело вступившие в бой с превосходящими силами врага и ставшие первыми солдатами социалистического Отечества?
Упорные бои на дальних подступах к Пскову, в самом городе и на других участках Северного фронта вели отряды формирующейся Красной Армии, рабочие-красногвардейцы, партизаны, сохранившие боеспособность отдельные части и подразделения старой армии, в ко¬


торых было особенно сильным большевистское влияние, и верные стражи революции — латышские стрелки.
Красная Армия в то время строилась на добровольных началах. Добровольчество было единственно возможным средством создания сколько-нибудь боеспособных частей в условиях нежелания основной массы солдат воевать и катастрофического развала старой армии. В ряды Красной Армии вступали наиболее сознательные солдаты, готовые отдать все свои силы, свою жизнь для защиты завоеваний Октябрьской революции, власти Советов и социализма. Большая часть солдат-крестьян, предельно уставших от войны, жаждала вернуться домой и еще не осознавала необходимости вступать в ряды новой армии. Они еще не понимали тогда коренной разницы между старой армией и новой, между империалистической войной, которую большевики обещали прекратить, и революционно-классовой новой войной в защиту социалистического Отечества от германского нашествия.
Поэтому первое время число солдат-фронтовиков, вступивших в Красную Армию, было незначительно. Более успешно шло формирование добровольческих красноармейских отрядов из рабочих-красногвардейцев и солдат тыловых и резервных частей. Эти добровольческие отряды, формирование которых особенно быстро пошло после опубликования 22 февраля 1918 года ленинского декрета-воззвания «Социалистическое отечество в опасности!», вместе с отрядами Красной гвардии и стали первыми защитниками революционной столицы — Петрограда.
Еще в декабре 1917 года в войсках Северного фронта началось формирование добровольческих отрядов Красной гвардии. Однако только после принятия Совнаркомом 15 (28) января 1918 года декрета об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии эта работа получила значительный размах как на фронте, так и
37


в тылу, особенно в прифронтовых городах и губерниях. На совещаний комиссаров армий Северного фронта, проходившем 25—26 января (7—8 февраля) 1918 года, сообщалось, что комиссии по организации Красной Армии были уже учреждены при 27 Советах Северо-Западной области 15. По неполным данным, число добровольцев, записавшихся в Красную Армию на Северном фронте (главным образом в резервных частях), составляло почти 12 тысяч человек: в 1-й армии — 2 тысячи, в 5-й — около 4 тысяч, в 12-й — более 6 тысяч  16.
Эти же данные подтвердил организационный отдел Всероссийской коллегии по формированию Красной Армии *. В информационном листе отдела за 22 февраля сообщалось: «Северный фронт (Псковский район). Военный отдел по организации Красной Армии имеется при Верхосеве. Запись в армию идет. Число записавшихся красноармейцев достигает 12 тыс. человек. Записавшиеся организованы в отряды по 700—800 человек» 17.
В конце января и в начале февраля 1918 года Исполнительным комитетом Совета солдатских депутатов (Искосол) и командованием 12-й армии были сформированы пять красноармейских полков. В приказе по войскам 12-й армии от 25 января (7 февраля) их создание горячо приветствовалось. «В добрый час,  — говорилось в приказе,  — в путь, 1-й и 2-й красные полки, начавшие жизнь на основах свободы, равенства и братства. Искосол-12 и Управарм-12 шлют вам горячий привет, товарищи красноармейцы, своей волей, а не насилием вошедшие в ряды молодых полков. Глубоко ве-
* Всероссийская коллегия по организации и управлению Рабоче-Крестьянской Красной Армии была создана 19 декабря 1917 года. Законодательное оформление ее произошло 15 января 1918 года, когда одновременно с декретом СНК о создании Красной Армии был подписан и декрет о создании этой коллегии (опубликован 31 января 1918 года по новому стилю).
38


рим, что вслед за вами, первыми красными полками, быстро вырастут многочисленные полки молодой свободной России, сильные духом и крепкие волей, спаянные борьбой за счастье и процветание молодой Рабоче- Крестьянской Республики, высоко поднявшей борьбу за счастье трудящихся всего мира. За победой, молодые красноармейцы, вперед!» 18
В соответствии с директивой Управления войсками Северного фронта сформированные батальоны и полки Красной Армии должны были группироваться в районах расположения армий, на главных оборонительных рубежах. Форсировалось формирование красноармейских отрядов в Пскове и Псковской губернии. При губисполкоме был образован военный отдел по организации Красной Армии. 21 февраля заместитель председателя Псковского губисполкома большевик К. В. Гей докладывал в Народный комиссариат внутренних дел о том, что меры борьбы с наступающим врагом и контрреволюцией принимаются. Псков и Остров объявлены на осадном положении и «формирование красных отрядов идет усиленным темпом» 19.
Местная газета «Северная правда» почти в каждом номере с 3 по 23 февраля помещала на своей первой полосе объявление о том, что «запись в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии производится в Пскове, в Омских казармах, в помещении бывшей школы прапорщиков, с 10 до 12 часов и с 3 до 5 часов».
По сведениям орготдела Всероссийской коллегии по формированию Красной Армии, к 22 февраля в Пскове записалось добровольно в Красную Армию 450 человек 20. В некоторых уездных городах губернии также были сформированы красноармейские отряды: в Опочке (200 человек) 21, в Новоржеве22, в Порхове23. В Великих Луках, куда с фронтовых позиций отходили части 5-й армии, председатель Совета армейских комиссаров, член Управления армии большевик А. И. Седякин и
39


Объявление об осадном положении Пскова.


комиссар по формированию Красной Армии большевик Г. Д. Хаханьян в конце февраля и в начале марта 1918 года создали военно-революционный комиссариат, взявший на себя руководство всеми военными силами в прифронтовой полосе на участке Новоржев — Торопец — Великие Луки — Новосокольники  — Идрица —  Себеж. Под энергичным руководством этого комиссариата в короткий срок был наведен революционный порядок в частях, формировались отряды Красной Армии. Они сдерживали продвижение немецких войск и относительно стабилизировали фронт.
Однако следует иметь в виду, что в первые дни германского нашествия, в обстановке беспорядочного отступления деморализованной массы солдат старой армии, не все 12 тысяч добровольцев, записавшихся на Северном фронте в Красную Армию, приняли активное участие в боевых действиях. Старая фронтовая армия панически бежала, «увлекая за собой и красноармейские отряды»24. Один из первых командиров Красной Армии докладывал в те дни Высшему военному совету, что ему удалось удержать на месте лишь небольшую сравнительно с бегущими часть красноармейцев25.
Именно поэтому Комитет революционной обороны Петрограда вынужден был по тревоге, начиная с 25 февраля, направлять на псковские, нарвские, дновские и гдовские позиции наспех сформированные в Петрограде красноармейские отряды и отряды латышских стрелков. Эти отряды устремились навстречу врагу, на боевые позиции сквозь лавину отступавших, бросивших фронт солдат старой армии и самоотверженно встали на защиту революции и Советской власти. «И те отряды, которые брошены были тогда на фронт,  — говорил Б. П. Позерн на I съезде Советов Северной области в апреле 1918 года, — проявили в иных случаях чрезвычайную храбрость, самоотверженность, стойкость...»26
41


Военные действия советских войск, отражавших нашествие германских захватчиков в феврале — марте 1918 года на псковском, ревельском и нарвском направлениях, можно разделить на два периода. Первый — с 18 по 24 февраля (от взятия врагом Двинска до взятия Пскова и Ревеля) и второй — с 25 февраля по 3 марта (со дня выступления из Петрограда на фронт Псковских боевых отрядов до подписания мира в Брест-Литовске). И тот и другой периоды равны по продолжительности (7 дней), но различаются по характеру боевых действий.
Первая неделя — с 18 по 24 февраля — была неделей стремительного наступления кайзеровцев, панического отступления войск старой армии почти по всему фронту. Малочисленные отряды революционных войск хотя и оказывали сопротивление на отдельных участках бывшего Северного фронта, но не смогли остановить вражеского наступления в самый критический момент для Советской России.
Вторая неделя  —  с 25 февраля по 3 марта — характеризовалась массовым революционным подъемом и активными боевыми действиями Псковских отрядов и местных партизан против германских захватчиков на псковском, гдовском и нарвском направлениях. Несколько тысяч псковских партизан выступили на борьбу с оккупантами 27. 1 марта 1918 года В. И. Ленин в статье «На деловую почву» писал: «Революционный подъем, вызванный предательским набегом германских белогвардейцев на русскую революцию, налицо. Отовсюду идут телеграммы о готовности стать на защиту Советской власти и сражаться до последнего человека» 28.
Что же касается упорных боев под Псковом и на его улицах, проходивших 24 и 25 февраля, то они явились переломным моментом в сопротивлении наступающему врагу, когда был положен конец его беспрепятственному продвижению к Петрограду.
42


Река Череха — рубеж первых боев отрядов Красной Армии.
Управление войсками Северного фронта, которое находилось тогда в Пскове, местные партийные и советские организации еще до начала германского наступления предприняли ряд мер по обороне Пскова и псковских позиций. В начале февраля 1918 года приказом по войскам Северного фронта при Управсеве был образован Чрезвычайный военно-революционный штаб для борьбы с контрреволюцией. За несколько дней до германского наступления, в целях предупреждения эксцессов и провокационных выпадов контрреволюционеров, Чрезвычайный военно-революционный штаб запретил впредь до особого распоряжения всяческие уличные де-
43


монстрации и манифестации как политического, так и
религиозного характера 29.
При рассмотрении хода борьбы с германскими захватчиками на территории Псковской губернии необходимо учитывать преимущественно крестьянский состав ее населения, почти прифронтовое положение и затянувшийся до марта 1918 года процесс установления Советской власти в ее уездах и волостях. Органы Советской власти на местах создавались в пламени революционных переворотов, ожесточенной борьбы с буржуазией, меньшевиками и эсерами. Наряду с исполкомами Советов существовали уездные и волостные управы, действовавшие вполне самостоятельно. Дальнейшее советское строительство было прервано наступлением немецких войск в феврале 1918 года.
Эти особенности нашли свое выражение в быстрой активизации местных белогвардейских элементов в связи с началом наступления германских войск. Продвижение и приближение их на территории губернии сопровождалось в ряде уездов и волостей выступлениями белогвардейцев, контрреволюционными мятежами, временным свержением не окрепших еще органов Советской власти, заменой их городскими думами и земскими учреждениями, например, в Гдове, Порхове, Опочке, Сущеве, Торопце и других населенных пунктах.
За день до германского наступления, 17 февраля 1918 года, Управление Северного фронта направило в войска срочную директиву в связи с предполагаемым возобновлением войны с Германией. Всем войскам, в том числе и молодым частям Красной Армии, вменялось в обязанность защищать всеми силами и средствами завоевания рабоче-крестьянской революции. Учитывая невозможность вести регулярную войну из-за деморализации многих войсковых частей, командование фронта предлагало вести малую войну, действуя отдельными партизанскими отрядами, выделенными из пехотных,
44


кавалерийских, артиллерийских и других частей. Одновременно в директиве указывалось, что в случае отступления перед превосходящими силами противника надо уничтожить оставляемые военные запасы и артиллерию.
Северный фронт, его штаб, по характеристике М. Д. Бонч-Бруевича, в феврале 1918 года еще сохранял внешний облик сравнительно организованного штаба, несмотря на то, что в его состав входили молодые, неопытные офицеры или совершенно штатские люди, может быть, пригодные для политической деятельности, но никак не для боевой. И тем не менее сопротивление врагу было прежде всего оказано отдельными частями именно на Северном фронте.
18  февраля войскам Северного фронта был дан приказ: принять самые решительные меры по уничтожению всех мостов на Рижском и Двинском шоссе в случае наступления германских автомобильных броневых колонн 30.
В тот же день на общем собрании Псковского Совета рабочих и крестьянских депутатов была единодушно принята резолюция, в которой говорилось о новой большой опасности для Советской России со стороны германской буржуазии и вскрывалась классовая сущность германского нашествия. «Германская буржуазия,  — говорилось в резолюции Совета,  — исполняя общее стремление всей международной своры, посылает карательные отряды, чтобы уничтожить все завоевания Российской рабоче-крестьянской революции. Но мы во всеуслышание заявляем мировому пролетариату, что не дрогнут наши сердца и не вывалится оружие из наших рук...»
19  февраля в Пскове прошел двухтысячный митинг, на котором после доклада Б. П. Позерна была принята резолюция о текущем моменте. Резолюция одобряла вынужденный шаг Совета Народных Комиссаров по пути заключения мира с Германией и напоминала о необхо-
45


димости сохранения завоеваний Октябрьской революции, которой угрожает опасность со стороны германских империалистов 31.
Также 19 февраля на заседании исполкома Псковского губернского Совета солдатских, рабочих и крестьянских депутатов по предложению большевиков обсуждались неотложные меры в связи с германским наступлением. Выступивший здесь большевик К. В. Гей заявил: «Революция в связи с объявлением германской войны находится в опасном положении. Двинск занят ударными отрядами немцев. Из Риги поступают тоже тревожные сведения». К. В. Гей предложил: «Немедленно принять меры к защите революции».
В результате обсуждения было решено: предоставить президиуму губисполкома «особые чрезвычайные полномочия на время опасности, угрожающей Советской власти как внешне, так и внутри», командировать трех членов исполкома в Чрезвычайный военно-революционный штаб, «послать представителей в уездные города, поручить командированным лицам заезжать в города для организации Красной Армии и разъяснения текущих событий» 32.
19 февраля, в 23 часа, Управление войсками Северного фронта отдало распоряжение объявить Псков с его окрестностями на пять верст в окружности с 12 часов 20 февраля на осадном положении. Запрещалось появление на улицах города после 10 часов вечера без особого именного разрешения Чрезвычайного штаба при Управлении Северного фронта. Граждане призывались поддерживать всеми силами и средствами революционный порядок. Извещалось, что «нарушения революционного порядка будут караться с беспощадной строгостью» 33. На осадном положении были объявлены также уездные города Остров, Опочка и Новоржев.
В связи с тем что германское командование и его агентура начали широко распространять среди населе-
46


Схема расположения и боевых действий Псковских отрядов и партизан с 25 февраля по 4 марта 1918 года.


ния всякого рода панические и лживые слухи, местная газета опубликовала строгое предупреждение, в котором указывалось, что лица, которые злонамеренно распускают ложные слухи,- будут немедленно арестованы и преданы суду революционного трибунала. Одновременно газета призывала не верить темным слухам и всячески способствовать аресту контрреволюционных агитаторов 34.
21 февраля Верхосев направил всем Советам и комитетам Северо-Западной области телеграмму, в которой требовал принять «самые энергичные меры по охране революционного порядка и предупреждению паники». Телеграмма призывала вооружаться и усиленно вербовать в Красную Армию35.
Тревожно было в Пскове в те дни. В Пушкинском театре шли ежедневно многолюдные митинги, выяснялось положение дел на фронте. На гарнизонном митинге 21 февраля при 2 тысячах участников Б. П. Позерн сообщил о взятии германскими войсками Двинска и Минска, о приближении их к Валку и Ревелю. Им же было зачитано воззвание Совета Народных Комиссаров о выступлении на защиту Республики Советов и сообщено, что организуется оборона псковских позиций 36.
Оборону Пскова и Острова, а также подступов к ним Управление войсками Северного фронта директивой от 23 февраля возложило на полевой штаб фронта. Ему подчинены были все части и красноармейские отряды, а также все организации, учреждения и заведения, расположенные в Пскове, Острове и Изборске.
Однако большую часть мер по обороне островских и изборских позиций не удалось провести в жизнь. Германские войска продолжали наступление. После занятия вечером 23 февраля Острова создалась непосредственная угроза быстрого захвата ими Пскова — последнего важнейшего военно-стратегического центра на пути к Петрограду.
48


О драматизме событий тех дней дает яркое представление запись разговора по прямому проводу народного комиссара по военным делам Н. И. Подвойского с членом коллегии Управления войсками Северного фронта Б. П. Позерном о положении на фронте и экстренных мерах по обороне Пскова. Этот разговор состоялся, как видно из его содержания, спустя 3 часа после захвата немцами Острова, то есть в 21 час 23 февраля. Ввиду его исключительной важности для выяснения фактического состояния обороны Пскова на случай прорыва к нему немцев представляется целесообразным привести запись без сокращений, полностью. Следует заметить, что приводимый ниже архивный документ не использовался ранее при изучении интересующей нас темы.
«[Позерн] Немцы в двадцати пяти верстах от Пскова и идут броневиками по шоссе и по железной дороге поездом. Очевидно, будут в Пскове через несколько часов.
[Подвойский] Хотя бы у вас осталось десять человек, непосредственные подступы к Пскову и Псков вы не должны сдавать. Пошлите против немцев товарный поезд с паровозом позади поезда и устройте крушение поезда там, где нельзя будет взорвать путь. Сообщите точную картину взятия Пыталова и Острова и дальнейшее продвижение противника. Поняли относительно того, как сделать крушение поезда?
[Позерн] Поняли. Пыталово и Остров заняты немногочисленными отрядами, но борются решительно и неотступно находятся в готовности.
[Подвойский] Нужно давать сведения через каждый час. Помните, что необходимо взрывать железную дорогу через каждые две-три версты. Неисполнение этого приказа повлечет за собой расстрел виновных. Все ненужное для обороны Пскова эвакуировать по железной дороге, лошадьми, моторами, для чего объявить поголов-
49


ную транспортную повинность как по погрузке, так и по вывозу, привлечь за плату соседние деревни. Продовольствие вывезти, возможно вывезти все, за исключением потребности одного дня. Если бы пришлось покидать Псков, все военное имущество, продовольствие должно быть уничтожено, все подъездные пути к Пскову взорваны, также вокзалы. Скажите, проверены ли слухи: в два часа нам сообщили, что немцы заняли Пыталово? Для нас непонятно, чтобы немцы осмелились на это *.
[Позерн] Пыталово занято в шесть часов утра. Остров занят часа три назад. Немцы, очевидно, гонят вовсю, желая произвести панику внезапным нападением. Силы у нас есть, но все они в состоянии организации. Боюсь, что захватят голыми руками весь Псков.
[Подвойский] У вас есть подрывники? Встречайте их движение взрывом всех абсолютно мостов, виадуков и полотна через каждые две-три версты; для броневиков взрывайте почаще шоссе.
Сдавать подступы к Пскову не имеете права. Помните, что к вам подходят силы. Выводите же навстречу немцам наиболее отважные и инициативные отряды.
Задержите наступление хотя бы до восьми-девяти часов утра (24 февраля.  — П. Н.). Помощь высылается **
* Непонимание, почему немцы заняли 23 февраля в 6 часов утра станцию Пыталово, объясняется, видимо, тем, что уже 22 февраля в 24 часа в СНК была получена ответная телеграмма генерала Гофмана в ответ на сообщение Советского правительства от 19 февраля 1918 года о согласии подписать мир на первоначальных брестских условиях (от 10 февраля). Естественно было полагать, что германское командование вслед за радиограммой даст приказ своим войскам о прекращении наступления в связи с возобновлением мирных переговоров. На самом же деле наступление продолжалось и после радиограммы. Кайзеровские войска заняли станции Корсавка, Пыталово, Остров и угрожали Пскову.
** Речь шла о тех двух добровольческих отрядах по тысяче человек в каждом для отправки под Псков и Ревель, которые начал формировать на заводах и в казармах штаб Петроградского
50


Неужели не найдете взводов, отрядов по 30—50 человек, которые бы пошли на подвиги для взрывов поезда и броневиков? Нужно, наконец, кликнуть клич на героев, и такие, несомненно, найдутся...» 37
В условиях неравенства сил, численного и технического превосходства противника первые красноармейские отряды не могли вступать в сражение с главными вражескими силами, а потому для задержки наступления кайзеровцев прибегали к тактике малой войны, к партизанским действиям: разрушению дорог и мостов, налетам на колонны и гарнизоны и т. п.
Что же практически было сделано, чтобы задержать продвижение германских войск на Псков в период с 22 по 24 февраля?
Управление войсками Северного фронта приняло ряд мер. Красноармейские и красногвардейские отряды, латышские стрелки разрушали мосты, подрывали железнодорожные и шоссейные пути, ведущие к Пскову, и заняли рубеж обороны южнее Пскова, в направлении на Остров. Об этом убедительно свидетельствует телеграмма, посланная из Пскова в полевой штаб действующего фронта в Гатчину, а затем, 24 февраля,  — в Петроград, в штаб военного округа. В ней говорилось: «...пути к Пскову подорваны, мосты разрушены, вперед к югу (в направлении к Острову.  — П. Н.) посланы кавалерийские и пехотные отряды, намерены наступать партизан-
военного округа по постановлению Комитета революционной обороны Петрограда, принятому 22 февраля в 23 часа. В журнале оперативного отдела штаба округа записано распоряжение комиссару Варшавского вокзала, в котором говорилось «о приготовлении к 15 часам 23 февраля поезда для поездки эшелона в количестве 1000 человек, отправляемых в город Псков для борьбы с наступающими войсками Вильгельма» (Советские архивы, 1968, № 1). Но к сожалению, в столь короткое время отряд не был сформирован и тем более отправлен к 9 часам утра 24 февраля. Это произошло позднее. Даже авангард Псковских отрядов, сформированных в Петрограде, появился под Псковом лишь 28 февраля.
51


скими отрядами для уничтожения отрядов противника».
Далее в телеграмме высказывалась просьба: «Пришлите хорошие и надежные отряды, если можно — кавалерийские, сильный недостаток в кавалерии и артиллерии, легких батареях» 38.
О концентрации советских войск под Псковом для защиты города говорилось и в сообщении петроградской газеты «Вечерняя звезда» от 25 февраля: «По распоряжению командующего Северным фронтом приняты меры к защите от вражеских войск. К Пскову были стянуты несколько отрядов русских войск» 39.
К сожалению, до сих пор (кроме сведений, полученных из воспоминаний непосредственных участников событий, которые, безусловно, имеют реальную первооснову) не удалось обнаружить документов (в архивах или периодической печати тех лет), которые бы прямо или косвенно сообщали о более или менее точном составе и названиях этих отрядов, их численности и командирах. Имеется лишь одно совершенно достоверное свидетельство о том, что после двухдневных боев за Псков, отступая из города, выехали в Новоселье (в 45 километрах северо-восточнее Пскова) «человек сто красногвардейцев вместе с подрывниками». Возглавлял их начальник Чрезвычайного военно-революционного штаба при Управлении Северного фронта С. А. Черных40.
Однако участники тех событий в своих работах и воспоминаниях называют некоторые подразделения и части советских войск, оборонявшие подступы к Пскову и участвовавшие непосредственно в боях за город. В их числе Сибирский партизанский отряд, сформированный в Вендене из солдат и добровольцев 20-го Сибирского полка, в составе 450 человек под командованием фельдфебеля И. М. Ляшкевича; 2-й красноармейский полк под командованием штабс-капитана А. И. Черепанова; псковские красногвардейцы, подразделения железнодо-
52


рожных войск, красноармейские отряды, сформированные в Валке; латышские стрелки 2-го Рижского полка (две роты и пулеметная команда) под командованием Ю. Ю. Аплока и 7-го Баусского полка; часть членов Искосола 12-й армии и Исколастрела (Исполнительного комитета объединенного Совета латышских стрелков) 41.
Первые бои советских войск с кайзеровскими захватчиками развернулись на дальних и ближних подступах к Пскову, а затем и в самом городе. 20 февраля красноармейцы и латышские стрелки вступили в бой с оккупантами у Цесиса. На другой день, вечером, немецкие войска, подошедшие к Вольмару, снова были встречены огнем. Только после длительного боя с красногвардейцами превосходящие силы оккупантов 22 февраля захватили город. 22 февраля сопротивление латышских стрелков * и красногвардейцев задержало на некоторое время захват немцами Валка, что дало возможность успеть эвакуировать в Советскую Россию учреждения, штабы, воинские части, военное имущество и подвижной железнодорожный состав.
* Еще до опубликования декрета Совнаркома начали формироваться первые отряды Красной Армии. Среди первых добровольцев, вступивших в ряды новой армии, были и латышские стрелки. 14 (27) января общее собрание 2-го Рижского полка, по предложению коммунистов обсудив вопрос об организации Красной Армии, вынесло решение сохранить свою часть и присоединиться к вооруженным силам Республики для усиления революции. Коммунисты 6-го Тукумского латышского полка, находившегося в Петрограде, 20 февраля 1918 года приняли решение о том, чтобы их часть в полном составе влилась в ряды Красной Армии. На расширенном заседании Исколастрела 15 февраля 1918 года была единогласно принята резолюция, в которой говорилось: кВ случае оккупации Латвии латышские стрелки не должны сложить оружие и сдаться в плен германскому империализму, а должны присоединиться к пролетарской армии России». Тем самым было значительно облегчено положение Советского государства в тяжелый и мучительный период перехода от развалившейся старой армии к новой Рабоче- Крестьянской Красной Армии (см.: Сперслис А. И. Латышские стрелки на страже завоеваний Октября. Рига, 1963, с. 76—78).
53


Газета «Правда» писала 23 февраля 1918 года: «Под Валком идет бой. Латышские стрелки оказывают стойкое сопротивление. Из Петрограда в Валк вытребовали санитарный поезд. В сражении под Валком участвовали латышские стрелки и кавалерийские части». На другой день, 24 февраля, «Правда» сообщала: «В Валке идет бой немецких ударников с отрядом латышей в 300 человек». Около Валка геройски дерутся латыши, сообщал Н. И. Подвойский 42. Чтобы задержать неприятеля в его продвижении на Псков, латышские стрелки взорвали железнодорожный мост через реку Гауя (Аа) у станции Стаккольне43 *.
Сопротивление врагу было оказано не только у Валка, но и на направлении Двинск — Пыталово — Остров — Псков. В приведенной выше записи разговора Н. И. Подвойского с Б. П. Позерном последний сообщил Н. И. Подвойскому, что Пыталово и Остров заняты, но наши войска «борются решительно и неотступно находятся в готовности». Небольшие отряды красногвардейцев, сообщала газета «Вечерняя звезда» 27 февраля 1918 года, сражавшиеся еще под Режицей, постепенно таяли и вынуждены были отступать на Псков. Об этом же писала 25 февраля и немецкая газета «Берлинер Тагеблатт». В сводке штаб-квартиры германского верховного командования, опубликованной в этой газете, говорилось: «Небольшие подразделения продвинулись вчера до Острова и преодолевали вражеское сопротивление» 44.
Преодолевая сопротивление немногочисленных революционных войск на отдельных участках Северного фронта, противник к 20 часам 23 февраля 1918 года
* Подробнее об эвакуации латышских полков в Советскую Россию и их сопротивлении наступавшим германским войскам см.: Томан Б. А. За свободную Россию, за свободную Латвию. Латышские стрелки и красногвардейцы в первый год Советской власти. М., 1975, с. 78—128.
54


продвинулся на побережье Балтийского моря до Марьями (60 километров юго-западнее Ревеля), на юрьевском направлении до станции Боккенгоф и на псковском направлении до Острова, который был занят немцами около 18 часов 23 февраля 45.
24 и 25 февраля стали днями боев на ближайших подступах к Пскову и на его улицах. Первый бой развернулся 24 февраля в 10 километрах южнее Пскова, в междуречье Многа — Череха, близ деревень Большое и Малое Лопатино. Район боев пересекали железная и шоссейная дороги, по которым вели наступление германские подвижные авангарды на поездах (с приспособленными к бою вагонами и платформами) и автомобилях.
Перед этим, 23-го и утром 24 февраля, из Пыталова и Острова под Псков были направлены два немецких воинских состава по 50 вагонов в каждом (в них могло быть перевезено более 4 тысяч солдат.  — П. Н.) и 10 грузовых автомобилей, груженных легкой артиллерией и пулеметами, с 15 солдатами на каждом автомобиле46. По сведениям, опубликованным в печати, под Псков был направлен бронированный поезд противника, пришедший со станции Остров, за которым следовал эшелон солдат47. Это, видимо, были первые подвижные авангарды, предназначенные для захвата Пскова.
Как же проходил первый бой?
Советские войска в составе псковских красногвардейцев, отрядов 2-го красноармейского полка, добровольцев Сибирского партизанского отряда, двух рот стрелков и пулеметной команды 2-го Рижского латышского полка со станции Псков на поезде и автомобилях выдвинулись на позиции южнее города и заняли оборону на реке Черехе48. Весь день 24 февраля * они мужественно от-
* Утверждение А. И. Черепанова и Я. И. Костева в своих работах и воспоминаниях о том, что бой под Псковом (на Черехе) начался уже днем 23 февраля и в нем в полном составе (около 1100—1200 человек) участвовал 2-й красноармейский полк, вызы-
55


бивали яростные фронтальные атаки численно и технически превосходящих войск, не давая им с ходу ворваться в город. «Начавшееся на рассвете сражение,  — вспоминал позднее командир Сибирского партизанского отряда И. М. Ляшкевич,  — длилось, почти не переставая, более суток. Советские воины проявили исключительный героизм, стойкость и отвагу, громили врага огнем, штыками и гранатами, отстаивая каждый метр родной земли. «Умрем, но не сдадим врагу сердце революции — красный Питер» — таков был девиз преданнейших сынов Родины». В ходе боя советские войска «разбили поезд и один блиндированный автомобиль»49.
«Я видела, как появился из-за поворота немецкий поезд-платформа с паровозом, приблизительно в 300— 400 метрах от нас, вооруженный пулеметами,  — вспоминала участница первого боя медицинская сестра П. А. Розниченко (Корнелик). — Видела и чувствовала, как с этой платформы немцы усиленно нас обстреливали и еще усиленнее отвечали наши бойцы, и тут появились раненые, которым мы, сестры, оказывали первую помощь и доставляли их в Псков на двуколках в бывший 908-й госпиталь»50.
Так произошло боевое крещение молодой Красной Армии. Напряженность первого боя, отвага бойцов — первых солдат революции, их готовность любой ценой отстоять завоевания Октября впечатляюще изображены
вает сомнение по двум причинам: во-первых, по совершенно точным данным архивных документов (см.: ЦГАСА, ф. 25 888, оп. 3, д. 30, л. 28), 23 февраля вечером (в 18 часов) германские войска заняли еще только Остров, расположенный в 50 километрах южнее Пскова, и лишь на другой день, 24 февраля, двинулись на Псков, на ближайших подступах к которому и произошел первый бой; во-вторых, если бы в те дни против наступающих захватчиков удалось выставить под Псковом боевой полк красноармейцев в указанном выше составе да еще и другие отряды революционных войск, упоминаемые А. И. Черепановым и Я. И. Костевым, то вряд ли бы так быстро кайзеровцы оказались у стен города.


на картине В. Дмитриевского, И. Евстигнеева, Г. Прокопинского «Рождение Красной Армии», постоянно экспонирующейся в Псковском историко-художественном и архитектурном музее-заповеднике.
Для того чтобы прорваться к Пскову, германское командование подтянуло свежие силы. Пройдя проселочными дорогами, германские войска только к 18 часам 24 февраля продвинулись к станции Псков51. В то же время, как рассказывает в своих воспоминаниях Р. И. Кисис, немцы воспользовались неповрежденной и неохранявшейся железной дорогой Валк — Псков и с юго-западной стороны также прорвались к станции Псков-1.
В столь тяжелых условиях боя с превосходящими силами противника красным отрядам, сражавшимся на реке Черехе, угрожало окружение. Они вынуждены были отойти на юго-восточную окраину Пскова в районе Крестов, а затем отступить по Петроградской дороге к станции Торошино, разрушив при этом несколько километров железнодорожной колеи и мостов.
Командир 2-го подрывного отряда 12-й армии Лебедев со станции Дно сообщал 25 февраля в Смольный о том, что ему удалось взорвать мост перед Псковом. После боя за Псков «мосты от Пскова до Торошина все взорваны, пути испорчены»,  — доносил в полевой штаб фронта начальник Чрезвычайного военно-революционного штаба Управления войсками Северного фронта Черных. То же самое, но с большими подробностями подтверждает один из членов мирной делегации, проезжавшей через Псков 26 февраля. В телеграмме, направленной в Лугу, он сообщал: «От Пскова сюда, по направлению к Луге, путь негоден на 10 верст, около станции Торошино, не доходя версты, мост взорван, стрелки на станции Торошино приведены в негодность. Между Псковом и станцией Торошино путь поврежден на 3 версты» 52.
57


Продвинувшись к вечеру 24 февраля к станций Псков-1, германские войска, однако, вплоть до 2 часов ночи 25 февраля не могли овладеть городом, так как были встречены на его улицах сильным пулеметным и ружейным огнем местных красногвардейцев 53.
О героическом сопротивлении захватчикам, о боях с кайзеровскими войсками под Псковом и на его улицах убедительно свидетельствуют не только участники боев в своих воспоминаниях, но и архивные документы. Для большей убедительности их целесообразно привести по возможности полнее. В донесениях, телеграммах и сводках, сообщавших о занятии Пскова, всякий раз указывается, что это произошло в результате боя, а не так, как было в предыдущие пять дней, когда германские войска почти без сопротивления занимали города и другие населенные пункты.
Так, в телеграмме председателя армейского комитета 12-й армии С. М. Нахимсона, посланной 25 февраля в 1 час 20 минут Лужскому Совету, говорилось, что «24 февраля в 6 часов вечера немецкие банды заняли после боя с красногвардейцами станцию Псков-1. По городу происходит перестрелка. Оставшиеся части красногвардейских отрядов частичным порядком отходят по различным направлениям... Общими усилиями псковских организаций и 12-й армии сорганизована оборона Пскова и изборских и островских позиций. Большинство артиллерийского имущества XII армии вывезено» 54.
В телеграмме начальника Чрезвычайного военно-революционного штаба Управления Северного фронта Черных из Новоселья от 25 февраля сообщалось, что «немцы прошли проселочными дорогами, обошли Красную гвардию и местами заняли станцию Псков-1, где были встречены сильным огнем латышей стрелков, которыми были опрокинуты; и вскоре подошли подкрепления немцам, к которым присоединились белая гвардия и пленные и организации буржуазии, которые обезору-
58


Германские оккупанты в Пскове.
живали, арестовывали совдепы и заняли Псков, дальнейшее продвижение их не замечается...» 55
В суточной информационной сводке Народного комиссариата по военным делам от 27 февраля 1918 года сообщалось: «Немцы обошли Красную гвардию и заняли Псков-1, но были встречены сильным огнем и опрокинуты. Вскоре подошло подкрепление, и немцы, соединившись с белой гвардией и буржуазией, заняли Псков. Дальнейшее продвижение противника не замечено»56.
В телеграмме, посланной 26 февраля из Новоселья в Смольный В. И. Ленину членом советской мирной делегации, направлявшейся через Псков в Брест-Литовск, А. Иоффе, сообщалось: «Знаете ли Вы, что Псков занят после боя, в котором наши разбили поезд и один блиндированный автомобиль? До занятия немцами в Пскове
59


организовалась белая гвардия, которая вступила в перепалку с нашими как раз, когда немцы заняли город»57.
Что же касается самих уличных боев, то об их упорном характере есть подробное донесение старшего писаря коменданта этапа 6-го корпуса В. С. Лемзаля, выехавшего из Пскова через два дня после его занятия немцами. «Из Пскова вырвался 27 февраля вечером,  — сообщал он,  — во Псков германские войска вступили около 7 часов вечера в воскресенье, 24 февраля. С ними вступили в перестрелку на улицах Пскова наши красногвардейцы... В 12 часов ночи была самая ожесточенная перестрелка из пулеметов на Сергиевской и Великолукской улицах, по направлению к вокзалу, откуда наседали немцы. Красногвардейцы на улицах находились небольшими группами, защищались мужественно и почти все легли. Последними слышанными мною словами их были: «Товарищи, мы сможем только умереть», что они выполнили с честью».
Немцы окончательно взяли Псков в 2 часа ночи (25 февраля 1918 года.  — П. Н.).
«...При вступлении немцев в город,  — говорилось в донесении,  — удалось красногвардейцам взорвать небольшой пироксилиновый склад, от которого от 400 до 600 немцев разлетелось в разные стороны» 58.
В телеграмме в Смольный члены коллегии комиссаров при Псковских отрядах И. С. Уншлихт, П. А. Залуцкий и В. Д. Волков также сообщали, что в результате взрывов, происшедших в Пскове после его оставления советскими войсками, было 500 убитых и раненых кайзеровцев, которым германское командование устроило торжественные похороны.
Факт столь больших потерь захватчиков подтверждается и данными германской сводки, в которой сообщалось, что «при взятии Пскова один из батальонов понес значительные потери в результате взрыва, устроенного русскими»59. Позднее германское командование призна-
60


ло, что в результате этого взрыва войска потеряли больше солдат и офицеров, чем за все время наступления до Пскова60.
Данные приведенного донесения подтверждаются также воспоминаниями очевидцев. На упорный характер уличных боев в городе указывал бывший командир Сибирского партизанского отряда И. М. Ляшкевич: «В городе разгорелось кровопролитное уличное сражение. В ряды защитников Пскова вливались все новые и новые отряды красногвардейцев, партизан... Героизм, мужество, стойкость, преданность делу пролетарской революции показали в этих боях партизаны-сибиряки. Это было их боевое крещение»61.
В ходе уличных боев в ночь с 24 на 25 февраля местные белогвардейские банды заняли здание бывшего кадетского корпуса (ныне Дома Советов), где размещался Чрезвычайный военно-революционный штаб, помещение Совдепа и Верхосева, захватили оружие и выставили своих патрулей на улицах города. В ходе этой предательской операции им удалось помешать уничтожению Ольгинского моста через реку Великую, который после отхода через него артиллерии и обозов отступавшей русской армии должен быть взорван по указанию исполкома Псковского Совдепа. Белогвардейцы в большом числе неожиданно напали на небольшой отряд латышских стрелков, охранявших мост, вынули заложенные под него пироксилиновые шашки и передали их немецким войскам, продвигавшимся к центру города. За эту операцию местные толстосумы выдали большое денежное вознаграждение ее исполнителям.
Стойкое сопротивление псковских красногвардейцев и латышских стрелков на улицах Пскова не дало возможности кайзеровским захватчикам овладеть с ходу всем городом. Отдельные кварталы и городские предместья и после 25 февраля еще несколько дней находились под контролем революционных войск. Вот что пи-
61


Н. И. Подвойский.
шет об этом член ВЦИК Г. М. Струпин: «Уехал я из Пскова в восемь часов утра 28 февраля... Псков-вокзал в руках немцев... В Пскове нашими войсками занято предместье Любятово, бывшая каторжная тюрьма, механический завод Штейна, всего в версте от вокзала, а они (немцы. — П. Н.) заняли вокзал и железнодорожный мост. У них блиндированные поезда, несколько броневиков, вообще линии железной дороги... Парти-
занские отряды действуют за Псковом»62.
Такое положение, сложившееся в Пскове, а также то, что через город, частично уже занятый немцами, с боем пробился в ночь с 24 на 25 февраля 7-й Баусский латышский полк, видимо, и дали основание для сообщения в печати и в официальных сводках о переходе города из рук в руки и даже взятии его обратно советскими войсками 63.
Об этом событии обстоятельно говорится в воспоминаниях помощника командира пятой роты 7-го Баусско- го латышского полка К. Ю. Жубита. Он писал о том, что 7-й Баусский латышский полк, отступая из Валка, 24 февраля прибыл в Печоры (в 50 километрах от Пскова). Узнав о том, что Псков уже занят кайзеровцами, командование полка, полковой и ротные комитеты решили штурмовать Псков и выбить из него противника, а если этого сделать не удастся, то все-таки прорваться
62


через город, продвинуться дальше на север и встать на защиту Петрограда.
Полк еще сохранил боеспособность. В его состав входили восемь стрелковых рот, две пулеметные команды, конная разведка, хозяйственная и санитарная команды, а также обозы. Решено было штурмовать город в ночь с 24 на 25 февраля, создав для этого ударную группировку в составе двух рот, конной разведки, пулеметной команды. Пулеметы были расставлены на санях, чтобы быстрее следовать за стрелковыми ротами.
24 февраля, во второй половине дня, полк в боевом порядке вышел из Печор и после полуночи достиг Пскова. Высланная вперед усиленная пешая разведка ударной группы подошла к мосту через реку Великую и без выстрела сняла охрану. Стрелковые роты и пулеметчики полка пробежали мост и заняли улицы, ведущие в центр и на вокзал. Отступавших в беспорядке немецких солдат латышские стрелки обстреливали из винтовок и пулеметов. На улицах и тротуарах остались убитые и раненые захватчики. В это время весь полк начал быстро продвигаться по улицам, выводящим на Петроградское шоссе, и благополучно вышел на шоссе, направляясь на станцию Торошино.
Враг не ожидал такого сильного удара с тыла. Только после выхода полка на северные окраины Пскова появились более крупные силы противника и начали стрельбу из пулеметов, особенно с правого фланга. Но они были тоже отбиты и понесли большие потери, а те, кто остался жив, разбежались по переулкам. Под утро стрелковые роты полка организовали оборону в населенном пункте недалеко от города (видимо, в поселке Любятово.  — П. Н.), где в это время находились отряды красногвардейцев.
Днем 25 февраля, по воспоминаниям К. Ю. Жубита, сражение продолжалось. На окраине деревни была выставлена усиленная охрана с несколькими пулеметами.
63


Около 12 часов дня появилась разведка противника, но ее атаки были тут же отбиты. Через некоторое время появилась германская кавалерия, которую встретили сильным пулеметным огнем. Неприятель отступил, а под вечер открыл артиллерийский огонь по расположению войск 7-го Баусского полка, по-видимому с бронепоезда, и снова показались атакующие цепи немцев. Но и на этот раз наступление было отбито, и враг понес значительные потери от сильного ружейного и пулеметного огня полка и соседних красногвардейских частей64.
Сведения в воспоминаниях латышского стрелка совпадают с приведенным выше свидетельством очевидца члена ВЦИК Г. М. Струпина и подтверждаются в основном военными сообщениями, опубликованными 25 и 27 февраля петроградской газетой «Вечерняя звезда».
Так, в газете от 25 февраля помещено сообщение со ссылкой на сведения Народного комиссариата по иностранным делам о том, что «в 1 час дня Псков взят обратно латышскими стрелками и Красной гвардией»65. В номере от 27 февраля в сообщении «Борьба за Псков» говорилось: «Прорвавшиеся из Пскова очевидцы рассказывают следующие подробности двухдневной борьбы за Псков... Первоначально немцы взяли (24 февраля.  — П. Н.) только Варшавский вокзал в Пскове... Утром 25-го в городе было спокойно. Но уже днем к Пскову начали стягиваться наши подкрепления. В это же время подходили подкрепления и к немцам. По слухам, к Пскову направлялась тяжелая германская артиллерия, но она не успела подойти, как вспыхнул бой. Бой шел с переменным успехом. Немцы, успевшие распространиться по городу, стягивали свои силы и, укрепившись здесь, отражали наши атаки. После этого они переходили в наступление, и бой шел на улицах. Но вытеснить окончательно наши войска из города им уже не удавалось. Беспрерывно приходили новые эшелоны Красной Армии (видимо, речь идет о латышских стрелках 7-го Баусского 64


полка.  — П. Н.) и вновь оттесняли немцев к вокзалу. Бой принимал все более ожесточенный характер. Наконец к утру 26-го город оказался окончательно в наших руках. Немцы отошли версты на три и, по-видимому, ждут подкреплений» 66.
Как мы уже знаем, прорвавшись с боями через Псков, 7-й Баусский полк отступил к Луге, но бои 25—26 февраля дали основание считать, что Псков переходил из рук в руки.
Важные и интересные сведения о боях под Псковом публиковались в газетах конца февраля и начала марта 1918 года. Несмотря на имеющую место противоречивость сообщений отдельных газет, их справедливо можно назвать документально насыщенными «фотографиями» тех дней.
Газетные сообщения о положении дел под Псковом с 23 по 26 февраля определенно свидетельствуют о боях советских войск с кайзеровскими захватчиками сначала на подступах к городу, а затем и в самом городе. Приведем некоторые из этих сообщений.
Излагая подробности боев за Псков, «Красная газета» писала 26 февраля: «По сведениям Совета Народных Комиссаров, в районе Пскова идут бои, причем город, по-видимому, несколько раз переходил из рук в руки... В Пскове имелось на 400 млн. рублей всяких запасов и снаряжения. Немцы, по-видимому, стремятся захватить их. Первые германские отряды, вступившие в Псков, были очень незначительны. Наткнувшись на сопротивление, немцы стали стягивать к Пскову более крупные силы. Советские войска повсюду сопротивляются налетам германских отрядов. Кроме Пскова такие же сведения получены из Валка» 67.
27 февраля та же газета сообщала, что «ночью 25-го в районе Пскова происходили ожесточенные бои между германскими войсками и нашими» 68.
3 П. А. Николаев
65


«Мужественно сражались красногвардейцы, которые вскоре вынуждены,  были отступить»,  — писала 25 февраля газета «Вечерняя звезда» о боях псковских красногвардейцев на улицах города.
«Газета Рабочего и Крестьянского правительства» 5 марта, уже спустя 10 дней после боев за Псков, подводя итог ранее полученным сведениям, писала: «В городе несколько часов шел усиленный бой... Часть складов была подожжена при отступлении. Зажженными фугасами поднят на воздух немецкий отряд, понесший потери, по словам немцев, 150 чел. убитыми и 250 ранеными. Сопротивление было оказано красноармейцами и красногвардейцами... Мосты между Псковом и Островом были взорваны. Мосты взорваны, полотно и шоссейная дорога попорчены между Псковом и ближайшими станциями по направлению к Петрограду»69.
Смелые действия первых революционных отрядов под Валком, где еще 21—22 февраля латышские стрелки оказали стойкое сопротивление кайзеровским ударным частям 70, упорные бои за Псков 24—25 февраля не дали возможности германскому командованию осуществить свой замысел — отрезать всю 12-ю армию за линией Двинск — Псков и полностью захватить в Пскове богатые фронтовые склады с военным имуществом и боеприпасами. На станциях Венден, Вольмар, Валк врагу не было оставлено ни одного паровоза, ни одного вагона71. Газета «Правда» писала 23 февраля, что со станции Валк «успели вывезти 70 паровозов и весь подвижной состав». По сообщениям управления службы движения Северо-Западной железной дороги, из Пскова удалось вывезти 72 железнодорожных состава (по 55 вагонов в каждом) с ценными военными грузами, столь необходимыми молодой Советской Республике72.
Ссылаясь на свидетельство очевидца, газета «Известия» 2 марта 1918 года так сообщала об эвакуации военных складов из Пскова: «Склады частью увезли —
66


как-то: инженерные материалы, автомобили, артиллерийские снаряды,  — все вывезено. Помогали сами жители, которые доставили тысячи подвод бесплатно. Лесные материалы зажгли, они сейчас горят». Из Пскова была возможность вывезти значительно больше паровозов и вагонов, но в момент отхода войск 12-й армии подрывники поторопились взорвать железнодорожное полотно и мосты и тем самым задержали эвакуацию73. Золотой запас и другие ценности Псковского отделения Госбанка также были вывезены в Петроград.
В трудной операции по спасению золотого запаса мужество, оперативность и находчивость проявили псковские красногвардейцы и комиссар Псковского отделения Госбанка большевик А. И. Жабин. За несколько часов до вступления в город немецких войск 24 февраля золото на сумму около 2 миллионов рублей и все находящиеся в местном отделении и казначействе денежные знаки более чем на 7 миллионов рублей были спешно упакованы и погружены на автомобили. В сопровождении А. И. Жабина и прикомандированного отряда красногвардейцев автомобили двинулись на станцию Псков. Но ввиду того, что на Псковском вокзале в это время творился невероятный хаос, вызванный поспешной эвакуацией и приближением немецких войск, решено было доехать до ближайшей станции за Псковом — Торошино и там уже погрузить все ценности в поезд, направлявшийся на Петроград.
Не доезжая станции Торошино автомобили сломались, казначей и красногвардейцы потащили было чемоданы на руках, но, пройдя несколько верст, почувствовали себя совершенно обессиленными и не могли уже нести их дальше. Тогда остановились, развели костер и сожгли на нем все денежные знаки. Тут же был составлен протокол о сожжении и подписан всеми присутствующими. (Позднее выяснилось, что часть денежных знаков сгорела не полностью.  — П. Н.)
67


Взяв с собой только чемоданы с золотом, они отправились дальше. С большим трудом добрались до станции. Станция была запружена бежавшими из Пскова дезертирами, которые силой занимали все вагоны и вносили сумятицу. Все попытки получить место в вагоне оказались бесплодными, на бегущих солдат не действовали никакие убеждения. Только когда красногвардейцы пригрозили стрелять и взяли винтовки на изготовку, солдаты с руганью очистили одно купе, которое и было занято казначеем и красногвардейцами.
Поезд тронулся по направлению к Петрограду, задерживаясь целыми часами на промежуточных станциях, чтобы пропустить идущие навстречу эшелоны красногвардейцев. Измученные волнениями и тяжелой дорогой до Торошино красногвардейцы ехали под угрозой, что вот-вот ворвется в купе банда дезертиров и, перебив всех, захватит золото. И действительно, почти на каждой станции приходилось отбиваться. Солдаты силой ломились в двери купе, выбили окно. Только стойкость и мужество красногвардейцев, постоянно угрожавших разнузданной банде оружием, дали возможность довезти золото и денежные знаки на 280 тысяч рублей до Петрограда, сдать их в Госбанк 74.
1 	марта штаб германской бригады, занимавшей Псков, направил свой отряд в составе 4 офицеров и 24 солдат в сопровождении 6 псковских белогвардейцев в Черняковицы с целью попытаться захватить часть полусгоревших бумажных денег и облигаций, обещая передать их городской думе. Деньги уже были упакованы и погружены в сани. Но налетчиков обнаружил разведывательный отряд красноармейцев, прибывших под Псков из Петрограда. Завязался бой, в ходе которого были убиты три белогвардейца, а немецкий офицер захвачен в плен.
Упорное сопротивление кайзеровским войскам под Псковом вынуждено было признать само германское


командование. Если раньше оно хвастливо сообщало о беспрепятственном движении и занятии городов, то на этот раз в сводке германской ставки, подписанной Людендорфом, упорные бои отмечаются уже на подступах к Пскову: «Южнее Пскова наши войска натолкнулись на сильное сопротивление. В ожесточенном сражении они разбили врага, город — взят» 75. Это признание врага  — лишнее свидетельство того, что германские захватчики встретили под Псковом энергичное сопротивление красногвардейских отрядов, вступивших в бой с превосходящими силами регулярных и хорошо оснащенных германских войск.
Следует заметить, что в военно-исторической литературе 20-х годов также отмечалось упорное сопротивление, оказанное захватчикам под Псковом. Так, в книге «Красная гвардия», изданной в 1924 году, указывалось, что уже к 25 февраля, несмотря на малую численность наших отрядов, недостаток технических средств (особенно орудий и пулеметов), они оказывали упорное сопротивление, особенно на псковском направлении76. В многотомной «Истории гражданской войны в СССР» отмечается, что только благодаря многократному превосходству в живой силе и вооружении германские войска смогли в ночь на 25 февраля овладеть Псковом 77. О героическом характере сопротивления захватчикам в боях за Псков говорится и в «Истории Коммунистической партии Советского Союза» 78.
Вопрос о численности германских войск, занявших Псков, до конца не изучен из-за отсутствия необходимых сведений в военных сводках советского и германского командований. Попытаемся для выяснения этого вопроса, весьма важного в военно-историческом отношении, обратиться к архивным документам.
Для определения численности войск, занявших Псков, А. Л. Фрайман в своей работе «Революционная Защита Петрограда в феврале — марте 1918 года» при-


водит черновую дневниковую запись военного моряка С. И. Федорова (не принимавшего участия в событиях под Псковом), сделанную им 25 февраля 1918 года, когда он находился в Гельсингфорсе. В этой записи значится: «25.II.18 г. Читали телеграмму: Немцы, 700 человек, заняли Псков, двигаются к Петрограду»79.
Это количество германских войск, отмеченное в дневнике военного моряка, А. Л. Фрайман считает, по всей вероятности, соответствующим действительности. Может быть и так, если иметь в виду лишь самое начало боев за Псков 24 февраля.
Однако по другим, более достоверным данным, сообщенным в Петроград вечером 26 февраля (после двухдневных уличных боев в городе) членом коллегии Управления войсками Северного фронта Б. П. Позерном, командующим Псковскими отрядами полковником И. Г. Пехливановым и комиссаром Комитета революционной обороны Петрограда П. А. Залуцким, Псков был занят «отрядами немцев в составе около четырех полков пехоты, полка кавалерии и артиллерийских частей» 80.
28 февраля и 1 марта И. Г. Пехливанов подтвердил то же самое в оперативной телеграмме начальнику штаба Верховного Главнокомандующего. В телеграмме от 1 марта сообщалось: «По достоверным, подчеркиваю, сведениям, Псков занят немцами силой около дивизии с конницей, легкой и тяжелой артиллерией»81. Уже с 26 февраля штаб этой германской дивизии находился в Пскове, в здании реального училища 82.
Аналогичные сведения о силах оккупантов, полученные в результате разведки и из свидетельств очевидцев, сообщил начальник авангарда Псковских отрядов В. Я. Беркуль 27 февраля в донесении И. Г. Пехливанову: «Немцев в Пскове около четырех тысяч»83.
Эти донесения дают основание усомниться в обоснованности утверждений о том, что Псков был занят яко-
70


бы небольшими силами врага, которые исчислялись чуть ли не ротами. Первым точку зрения о малочисленности германских войск, занявших Псков, высказал не кто иной, как Б. П. Позерн в докладе (в 3 часа утра 26 февраля, сразу после отступления из Пскова) по прямому проводу секретарю Народного комиссариата по военным делам И. Е. Кросташевскому. В тот момент он еще не имел полных и достоверных сведений о противнике и, видимо, поэтому сообщил, что «город был взят небольшими силами немцев» 84.
Через день, 27 февраля 1918 года, этот доклад был почти полностью перепечатан в газете «Правда», а затем сведения о малочисленности войск, занявших Псков, неоднократно приводились в исторической литературе.
Однако через некоторое время, как это видно из содержания приведенных выше донесений, датированных 26, 28 февраля и 1 марта 1918 года, Б. П. Позерн изменил свое первоначальное мнение и подтвердил, что Псков занят войсками численностью около дивизии.
О том, что Псков был занят не малыми силами, можно сделать заключение и после внимательного прочтения последней части упомянутого выше доклада Б. П. Позерна И. Е. Кросташевскому.
Требуя из Петрограда подкреплений для того, чтобы остановить дальнейшее наступление германских войск (даже в условиях, когда были частично взорваны железнодорожная колея и мосты на пути к столице, а шоссе из-за снежных заносов стало непроходимым), Б. П. Позерн настоятельно просил направить в его распоряжение немалые по тем временам силы. «Нужны силы,  — говорилось в докладе,  — непременно артиллерийские для легких орудий, которые у нас имеются, но без прислуги. Нужны пулеметчики, тысячи две хороших красногвардейцев, все это немедленно, а затем необходимо посылать подкрепления Красной гвардии, чтобы довести отряд до 5—6 тысяч». Такое подкрепление за-
71


прашивалось, надо думать, для остановки наступлений не отдельных рот, а более внушительных сил противника.
Еще более убедительным опровержением первоначального предположения о том, что Псков был занят небольшими силами, является неоспоримый факт (подтвержденный советским и германским командованиями) об уничтожении 24 февраля, еще в самом начале боев за Псков, немецкого батальона численностью 450—600 человек *.
Упорное сопротивление врагу красногвардейских и первых красноармейских отрядов под Псковом было бы еще более эффективным, если бы Управление войсками Северного фронта и особенно местные советские органы приняли более энергичные меры по организации обороны города. На другой день после эвакуации из Пскова Б. П. Позерн, признавая этот факт, в докладе Народному комиссариату по военным делам сообщал: «Наша беда в отсутствии подготовки»85. Речь прежде всего шла о военно-технической неподготовленности к обороне Пскова. Не были призваны к оружию и мобилизованы на оборону города все силы, способные драться с врагом. Штаб Северного фронта в ночь на 24 февраля перебазировался из Пскова в Тверь86.
Отрицательную роль в организации обороны города сыграло и то, что в самом губисполкоме, где руководящее положение еще занимали левые эсеры, первое время не верили в возможность серьезного германского военного нашествия. Об этом откровенно писал в докладной записке в СНК председатель Псковского губисполкома левый эсер Н. А. Петров. «При начале немецкого наступления,  — говорилось в записке,  — начиная от
* В Пскове есть так называемое немецкое кладбище, где похоронены сотни германских солдат и офицеров, погибших в результате взрыва при попытках с ходу ворваться в город 24 февраля 1918 года.
72


Двинска в направлении к Пскову по Варшавской железной дороге и шоссе и при дальнейшем продвижении немецких банд вплоть до гор. Острова, нам, членам Псковского губернского исполнительного комитета Совета крестьянских, рабочих и солдатских депутатов, казалось, что такое наступление не есть серьезная операция, а есть лишь демонстрация для понуждения Правительства Российской Социалистической Республики подписать мир, условия которого были отвергнуты нашей мирной делегацией в Бресте... Мы не мыслили того оборота, какое приняло немецкое нашествие... Взятие немцами гор. Острова заставило нас обеспокоиться эвакуацией в спешном порядке... Одновременно были получены сведения о движении немцев от гор. Острова на Псков. Тогда уже не было сомнения, что немцы имеют намерение взять Псков. Наскоро организованная защита не гарантировала нам должного отпора немцам...» 87
В то время как 24 февраля красноармейцы, красногвардейцы, партизаны и латышские стрелки на ближайших подступах к Пскову самоотверженно сражались с врагом, в городе началась стихийная и лихорадочная эвакуация. Среди населения распространялись панические слухи, кое-где начались грабежи интендантских складов.
В этой обстановке мародерами на улицах города были убиты большевики — делегаты II Всероссийского съезда Советов: заместитель председателя Псковского исполкома уездно-городского Совета И. С. Кленишехер *, пытавшийся приостановить разграбление интен-
* И. С. Кленишехер — один из видных большевиков Пскова. Он был известен революционному Пскову как энергичный пропагандист и страстный агитатор. В решающие дни Октябрьской революции, когда местные большевики на Псковском железнодорожном узле делали все, чтобы воспрепятствовать движению эшелонов контрреволюционных войск на Петроград, И. С. Кленишехер, рискуя жизнью, отправился к казакам, чтобы распропагандировать их.
4 П. А. Николаев
73


датских складов, и заместитель председателя армейского комитета 5-й армии Н. Д. Собакин88. В городе подняли голову местные белогвардейцы, они начали создавать свои отряды. Перед вступлением немцев в город из юнкеров и бывших царских офицеров была образована городская милиция для наведения «порядка» и выдачи оккупантам большевиков и советских активистов. Не случайно почти во всех вышеприведенных донесениях, да и в свидетельствах печати тех дней, неизменно подчеркивался тот факт, что захвату кайзеровцами Пскова активно способствовали местные белогвардейцы, придя им на помощь в самый критический и напряженный момент боев за город.
При приближении немцев к Пскову исполком Псковского губернского Совета, разделившись на две части, эвакуировался из города лишь за 14 часов до вступления в него германских войск, 24 февраля в 5 часов утра. Большая часть исполкома, захватив самые важные документы, выехала на лошадях на станцию Дно, а затем в Великие Луки. Другая — меньшая — часть влилась в Псковский штаб обороны и выехала в Лугу, позднее вернулась ближе к Пскову, на станцию Струги Белые, а затем и в Торошино. Многие советские учреждения с их техническим аппаратом и документами эвакуировать не удалось вследствие отсутствия средств передвижения и саботажа железнодорожников. Из 8 уездов губернии значительная часть Псковского и Островского уездов была захвачена германскими оккупантами.
Захватом 25 февраля Пскова и Ревеля завершилась первая неделя германского наступления на петроградском направлении. В. И. Ленин, проанализировав события этой недели, отмечал, что она «явилась горьким, обидным, тяжелым, но необходимым, полезным, благодетельным уроком»89. Главный вывод, который должны сделать сознательные рабочие и все трудящиеся из это-
74


го исторического урока, учил Ленин,  —  необходимость самого серьезного отношения к защите социалистического Отечества, к обороноспособности страны. При невыгодном для революции соотношении сил следует временно уклониться от военной схватки с сильным, хорошо подготовленным врагом, добиться мирной передышки, для того чтобы усиленно и напряженно готовиться к защите социалистического Отечества, учиться воевать с империализмом «серьезным, деловым образом»90. Ленин объявил беспощадную войну революционной фразе, призвал к восстановлению «всюду и везде строжайшей революционной дисциплины и самодисциплины»91.
В первую же неделю неравной борьбы с германскими захватчиками немногочисленные отряды формирующейся Красной Армии проявили свои высокие моральнобоевые качества. Однако эти отряды были только что сформированы, плохо вооружены и обучены, хотя и горели революционным энтузиазмом. В статье «На деловую почву», опубликованной 1 марта 1918 года в газете «Правда», В. И. Ленин писал по этому поводу: «Красная Армия — безусловно великолепный боевой материал, но материал сырой, необработанный. Для того, чтобы ее не сделать пушечным мясом для германских орудий, ее необходимо обучить, дисциплинировать»92.
Как показали дальнейшие события, военная слабость первых отрядов Красной Армии, первых солдат революции была временным явлением, а их высокий моральный дух, героизм и самоотверженность, беззаветная готовность защищать социалистическое Отечество — отличительной особенностью социалистической армии.
Разрушение железнодорожной колеи и мостов на пути захватчиков, упорные сражения южнее Пскова 24 февраля, ожесточенные бои на его улицах в ночь на 25 февраля, почти поголовное уничтожение вражеского батальона взрывом, устроенным местными красногвардейцами, прорыв с боями через Псков 7-го Баусского
75


латышского полка — все это, безусловно, серьёзно сдерживало разбойничий марш-поход кайзеровских завоевателей к революционной столице — Петрограду и давало какое-то время, чтобы сформировать и отправить из Петрограда под Псков, Нарву, Гдов, Дно, Порхов, Новосокольники, Великие Луки и на другие участки фронта новые отряды Красной Армии.
Заняв Псков, германские авангарды на блиндированном поезде и автомобилях предприняли попытку быстро продвинуться к станции Торошино по дороге на Петроград. В разведывательной сводке штаба Северного фронта за 25 февраля 1918 года сообщалось, что «немцы направили один воинский состав из Пскова на север и по Петроградскому шоссе в том же направлении автомобильный отряд»93. Но на их пути вновь встали красноармейские отряды. Вот что сообщала об этом газета «Правда» 26 февраля: «Железнодорожный мост в 15 верстах от Пскова взорван, взорваны также шоссейные дороги и прилегающие пути. Немцы пытались приблизиться к мосту на поезде, который был обстрелян нашими войсками. После этого он вернулся обратно. Обстрелян и испорчен был также автомобиль, выехавший из Пскова».
Так была пресечена попытка врага с ходу через Торошино — Новоселье — Струги Белые — Лугу двинуть свои войска на Петроград.
Оценивая положение на фронте, газета «Правда» писала в те дни: «Красная Армия и революционные солдаты задерживают вторжение германских ударников. Идут бои, мосты и дороги взрываются. Революционные отряды приходят в боевой порядок и дают отпор... Немецкое продвижение временно приостановлено» 94.
Прежде чем двинуться дальше на Петроград, враг вынужден был подтянуть к Пскову значительные силы. Не случайно поэтому и сами боевые действия германских войск после 25 февраля носили преимущественно
76


характер авиационной и наземной боевой разведки; создавались кавалерийские заставы, высылались конные разъезды в населенные пункты, расположенные к северу от Пскова в радиусе до 20—30 километров. В нашей оперативной сводке за 27—28 февраля сообщалось, что из Пскова противник высылает пока небольшие разъезды на Торошино и к Карамышеву, «дальнейшее стремительное продвижение немцев из Пскова не замечается, несмотря на заманчивую возможность захвата нашей артиллерии и обозов», следовавших по Псковскому шоссе на Новоселье95. В разведывательном донесении начальника авангардов Псковских отрядов, датированном 27 февраля, указывалось: «Немцы из Пскова не выходили с целью наступательных операций. Была лишь проведена конная разведка в малом масштабе, малыми силами пяти или десяти человек, видимо, с рекогносцировочной целью выяснить, что предпринимается с нашей стороны» 96.
Таким образом, кайзеровские войска, обескураженные неожиданно упорным сопротивлением под Псковом, не решились сразу же после занятия города с ходу продолжить наступление на Петроград. Комитет революционной обороны Петрограда максимально использовал эту задержку в продвижении противника для формирования новых отрядов Красной Армии и срочной отправки их под Псков.
Однако, подводя итог первому периоду военных действий на Псковском участке фронта с 18 по 24 февраля 1918 года, следует определенно сказать, что, несмотря на весь героизм, борьба малочисленных и слабовооруженных красноармейских отрядов против хорошо вооруженной и вышколенной регулярной германской армии не привела, да и не могла привести тогда к поражению основных сил захватчиков. Продолжение войны в таких условиях угрожало самому существованию Советской власти. «Пусть знает всякий,  — писал В. И. Ле-
77


нин в статье «Мир или война?»,  — кто против немедленного, хотя и архитяжкого мира, тот губит Советскую власть» 97.
Вопрос о заключении мира в тот момент не был делом свободного выбора, он диктовался суровой и безусловной необходимостью. Требовалось получить передышку в войне, чтобы сохранить Советскую власть, мобилизовать силы на защиту революции. «Мы примемся готовить революционную армию,  — писал В. И. «Ленин,  — не фразами и возгласами... а организационной работой, делом, созиданием серьезной, всенародной, могучей армии» 98.
На заседаниях ЦК партии и ВЦИК 23 и 24 февраля, как и 22 февраля, разгорелась ожесточенная борьба по вопросу о принятии условий мирного договора, ультимативно предъявленных 22 февраля империалистической Германией *. В острый момент, когда многим членам ЦК представлялось невозможным принять грабительские, унизительные условия мира, непреклонность ленинской позиции, сила ленинского авторитета решили дело в пользу мира. ЦК партии большинством голосов принял предложение В. И. Ленина о необходимости заключить мир на новых условиях. Вопреки сопротивлению левых эсеров это предложение было принято
* По этим, еще более худшим, чем первые брестские, условиям Советская Россия теряла 4% территории и 26% населения: всю Прибалтику (Лифляндию и Эстонию) и часть Белоруссии; должна была уступить Турции Восточную Анатолию (Батуми, Карс, Арда- ган). Кроме того, страна лишалась 33% фабрик и заводов, 26% железных дорог, 75% добычи угля и 73% выплавки чугуна. Россия должна была произвести полную демобилизацию армии, включая и воинские части, вновь образованные Советским правительством, вывести войска и Красную гвардию из Финляндии и с Украины, заключить мир с украинской буржуазно-националистической Радой и выполнить ряд тяжелых экономических требований империалистической Германии (см.: Савицкая Р. М. Очерки государственной деятельности В. И. Ленина. Март —  июнь 1918 года. М., 1969, с. 28)
78


24 февраля в 4 часа 30 минут на заседании ВЦИК. Советское правительство в тот же день в 7 часов 32 минуты сообщило об этом решении в Берлин радиограммой *.
Вслед за радиограммой Верховный Главнокомандующий Н. В. Крыленко направил в ставку верховного командования германской армии телеграмму с предложением прекратить военные действия и восстановить перемирие на тех же условиях, что и до последовавшего 18 февраля возобновления военных действий со стороны германского командования 99. Заявление это было принято германской ставкой в 13 часов 35 минут 24 февраля 1918 года. Тем не менее ответа не было получено. Только ночью генерал Гофман ответил, что «старое перемирие погашено и в жизнь вступать не может» 100.
Стремясь как можно быстрее добиться прекращения военных действий, Советское правительство срочно направило в Двинск дипломатического курьера В. Баландина **, а в Брест-Литовск — новую делегацию для подписания мирного договора. Поездка дипкурьера и делегации через линию фронта в обстановке поднятого буржуазными кругами националистического угара и полной деморализации отступавшей русской армии проходила в тяжелых и опасных условиях.. 25 февраля делегация прибыла на станцию Новоселье, а затем на дрезине и на лошадях отправилась в Псков ***. Прибыв
* Характерно, что еще накануне заседания ВЦИК, 23 февраля, В. И. Ленин заблаговременно принял меры к тому, чтобы радиограмма о решении ВЦИК была без промедления передана по радио германскому правительству. Он дал официальное предписание радиостанции Царского Села, в котором потребовал, чтобы в ночь с 23 на 24 февраля обязательно был дежурный и безотлагательно и с полной гарантией была отправлена радиограмма Советского правительства (см.: Ленинский сборник XI, с. 27).
** Вместе с В. Баландиным выехал в качестве переводчика С. М. Нахимсон, комиссар 12-й армии.
*** Член советской мирной делегации Л. М. Карахан 25 февраля в 9 часов со станции Новоселье телеграфировал в Петроград
79


в Псков, советская делегация вновь заявила германскому командованию протест против продолжавшегося наступления кайзеровских войск.
Германское правительство не спешило с ответом и дало указание своему командованию продолжать наступление до подписания мира. В ходе этого наступления в ночь с 24 на 25 февраля после боев и был взят Псков. Создавалась непосредственная угроза колыбели социалистической революции — Петрограду. Такая обстановка требовала еще больших усилий в борьбе за мир и одновременно величайшего напряжения всех сил для самого решительного сопротивления захватчикам.
Верховное командование предприняло еще одну попытку принять все возможные меры к пресечению дальнейшего вторжения германских войск в глубь страны. Главнокомандующий Н. В. Крыленко 25 февраля 1918 года приказал командованию Северного и Западного фронтов немедленно и энергично стянуть сохранившие порядок воинские части в районы Ревеля, Валка, Дна, Себежа, Полоцка, Витебска, Орши, Могилева, Жлобина, Режицы. На подступах к каждому из этих пунктов предписывалось сосредоточить надежные вооруженные силы и возложить командование ими на лиц, облеченных доверием Советского правительства и всецело ответственных за успешность обороны указанных районов.
В том же приказе была определена и тактика организации упорной обороны:
настойчивое нападение особыми отдельными сильными партиями на наступающие части противника в целях уничтожения их или отсечения;
упорное задержание наступления неприятеля в слу-
В. И. Ленину о том, что. делегация прибыла в Новоселье (в 43 километрах от Пскова), что в Псков поездами не попасть — взорван мост, придется переправляться на лошадях (см.: ЦГАСА, ф. 7150, oп. 1, д. 7, л. 31).
80


чае невозможности остановить его в указанных районах;
непременное обеспечение сквозного беспрепятственного движения по железной дороге Петроград  —  Витебск — Могилев — Режица.
Для усиления названных выше войсковых групп и создания устойчивости их сопротивления Верховное командование предпринимало меры к отправке на внешний фронт революционных частей, действующих на внутренних фронтах, и спешно формируемых красноармейских отрядов 101.
Управление войсками Северного фронта также еще надеялось остановить дальнейшее наступление врага. Б. П. Позерн считал, что одним из главных средств противодействия продвижению неприятеля должна стать энергичная защита позиций по линии железной дороги. Для осуществления этого плана он срочно запросил из Петрограда отряд численностью в 5—6 тысяч человек 102.
Чтобы остановить наступление германских войск из Пскова на коммуникации, связывающие Петроград с Москвой в районе станции Бологое, Управление войсками Северного фронта 27 февраля своими силами попыталось предпринять меры по обороне железнодорожного узла Дно. Полевое отделение штаба фронта срочно было перебазировано из Луги в Бологое. На 12-ю армию была возложена охрана линии Луга — Новгород — Дно с задачей непременного удержания в своих руках станции Дно, а частям и отрядам 1-й армии было приказано сосредоточиться в районе Старой Руссы и усилить оборону частей и отрядов 12-й армии в районе Дна. 5-я армия должна была сосредоточиться в районе Великие Луки — Невель и оборонять эти города 103.
Это были последние, но, так же как и предыдущие, неудачные попытки с помощью частей старой армии остановить стремительное продвижение германских войск в глубь страны.
81


Военно-политическое положение Советской Республики к 25 февраля, к концу первой недели войны с империалистической Германией, становилось все более критическим. Старая армия была против войны, не могла воевать и просто бежала с фронта, а других вооруженных сил в достаточном количестве в распоряжении Народного комиссариата по военным делам в то время не оказалось 104. Особенно резко ухудшилась военная обстановка на подступах к Петрограду после занятия кайзеровскими войсками 24 февраля Пскова и 25 февраля южной базы Балтийского флота — Ревеля. Такая обстановка при непрекращающемся наступлении германских войск потребовала от Советского правительства принятия срочных и решительных мер по созданию фронта обороны на лужско-псковском и нарвском направлениях.


Глава 3
НА ПСКОВСКИЕ ПОЗИЦИИ
Отказ германского командования прекратить военные действия, несмотря на согласие Советского правительства принять условия мира, захват немецкими войсками Пскова, полная неспособность старой армии остановить наступление кайзеровских войск в глубь страны всколыхнули весь революционный Петроград. Началась более быстрая и решительная мобилизация революционных сил на отпор врагу, на защиту революционных завоеваний, чтобы любой ценой остановить врага, отстоять колыбель пролетарской революции — Петроград.
24 февраля, еще до оккупации германскими войсками Пскова, ЦК РСДРП(б), разъясняя свою позицию в вопросе о сепаратном и аннексионистском мире в документе, написанном В. И. Лениным, с предельной ясностью высказывался за подписание в тех условиях даже тягостного мира, но одновременно указывал, что, «поскольку до сих пор наступление германского империализма не прекращено, все члены партии должны организовать дружный отпор... наша партия должна призвать массы к борьбе, к самой энергичной самозащите» 1.
Дни 24—25 февраля стали кульминационными в драматических событиях этого периода — пал Псков, возникла непосредственная опасность для революционной столицы. Управляющий делами СНК В. Д. Бонч-
83


Бруевич, ежедневно общавшийся с В. И. Лениным и выполнявший его многочисленные поручения, в своих воспоминаниях впечатляюще рассказывает о кипучей деятельности вождя революции по организации отпора захватчикам в исключительно трудной, сложной и противоречивой обстановке февральско-мартовских дней 1918 года. «Владимир Ильич был весь как в огне. Напряжение его достигало невероятных пределов. Он ясно чувствовал, что поставлено все «а карту. Достаточно малейшего промедления, и Советская власть, еще не устоявшаяся, не организованная, могла быть мгновенно смыта с лица земли. И он бросил все дела и всю энергию направил на это самое важное дело»2.
В ночь с 24 на 25 февраля 1918 года под председательством В. И. Ленина состоялось экстренное заседание СНК, на котором обсуждалось положение в связи со взятием Пскова германскими войсками. Решено было защищать Петроград до последней возможности, приостановить германское наступление решительными мерами 3.
В. И. Ленин выслушал мнение и предложения военных специалистов в связи с занятием немцами Пскова и угрозой их наступления на Петроград. Вот как об этом вспоминает Э. А. Верцинский, обер-квартирмейстер Главного управления Генерального штаба, принимавший участие в совещании в Смольном у В. И. Ленина:
«Подвойский неожиданно для нас (генералов В. Е. Борисова, В. А. Черемисова, В. Ф. Новицкого, собравшихся в Народном комиссариате по военным делам.  — П. Н.) позвонил Ленину и спросил его, не желает ли он выслушать мнение военных авторитетов. По получении положительного ответа нас всех повезли в Смольный... где нас ввели в круглую комнату. Вслед за нами стали входить в комнату человек 15 большевиков. Помимо Ленина, Подвойского, Крыленко я уловил фамилию Сталина...
84


Ленин сидел за столом, на котором была разложена карта, все остальные стояли кругом. Насколько помню, началось с доклада Главковерха Крыленко...»
Затем автор воспоминаний дает краткое содержание доклада, выступлений и высказываний военных специалистов относительно создавшейся ситуации после падения Пскова. Военспецы, в частности, указывали на то, «что в случае наступления немцев на Петроград они одновременно продвинутся в направлении от Пскова на Дно и Бологое, чтобы перерезать Николаевскую железную дорогу и нарушить связь с Москвой»4. Далее было высказано предположение, что и «дальнейшее наступление немцев вероятнее всего произойдет вдоль линии железных дорог».
После выяснения подробностей отхода наших войск «Ленин уверенно высказывался, что серьезная борьба с немцами нам невозможна»5. В итоге совещания было решено на путях отхода наших войск образовать узлы сопротивления на основных оперативных направлениях, где сосредоточить отступающие войска. Для остановки отступающих войск В. И. Ленин «тут же несколько раз повторил распоряжение о немедленной отправке на фронт возможно большего числа агитаторов»6.
Автор монографии «Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 году» В. И. Петров обоснованно подметил, что, при всей враждебности к Советской власти, оказавшийся позднее в эмиграции Э. А. Верцинский не мог не отметить глубокой компетентности В. И. Ленина в военном деле, который «быстро приходил к принципиальным решениям вопросов и, несомненно, доминировал над остальными» 7.
Вождь революции, глава первого Советского правительства В. И. Ленин в ту же февральскую ночь осуществляет перестройку работы Комитета революционной обороны Петрограда. В 4 часа утра 25 февраля Комитет революционной обороны Петрограда выделил из
85


М. Д. Бонч-Бруевич.
своего состава руководящий оперативный центр — Бюро, в которое вошли большевики: Я. М. Свердлов, М. Д. Бонч-Бруевич, В. Д. Бонч- Бруевич, Г. И. Благонравов, К. С. Еремеев, С. В. Косиор, Н. В. Крыленко, М. М. Лашевич, К. А. Механошин, Н. И. Подвойский, М. С. Урицкий и два представителя от левых эсеров. Одновременно он поручает начальнику штаба Верховного Главнокомандующего М. Д.
Бонч-Бруевичу совместно с руководящими работниками штаба разработать план обороны Петрограда и приступить к формированию отрядов из петроградских рабочих 8.
В. И. Ленин осуществлял не только общее руководство революционной обороной страны и ее столицы Петрограда, но и вникал во все детали формирования рабочих и красноармейских отрядов, их отправки на фронт, подробно осведомлялся о ходе боевых действий. В XXXVI Ленинском сборнике опубликованы «Заметки о революционной защите Петрограда», сделанные 25 февраля 1918 года. В них В. И. Ленин записал данные о составе Комитета революционной обороны Петрограда, о ходе формирования красноармейских и рабочих отрядов, о времени отправки революционно настроенных частей старой армии на фронт9.
М. Д. Бонч-Бруевич, работавший в то время под непосредственным руководством В. И. Ленина, в статье
86


«Ленин на военной работе», опубликованной в 1926 году, так писал об энергичной военно-организаторской деятельности вождя революции: «Я должен сказать, что тов. Ленин как глава правительства в то время все свое внимание до мельчайших деталей сосредоточивал на наших операциях под Петроградом. Он отлично понимал, какое имеет значение наступление немцев на Петроград в тот момент, когда у революции не было вооруженной силы, правильно, по-военному организованной» 10.
Единственной и надежной силой, на которую можно было положиться в деле защиты завоеваний революции, оставался рабочий класс, его красногвардейские отряды и формирующиеся отряды Красной Армии. Их мобилизацией на борьбу с врагом в срочном порядке и занялись партийные, советские и военные организации.
Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в ночь на 25 февраля решил принять самые решительные и энергичные меры к ускорению мобилизации всех революционных сил для отражения врага. Заседание Совета было объявлено непрерывным, а представителям от районов было предложено немедленно направиться в районы и мобилизовать все имеющиеся там силы для отправки на позиции. Решено было также дать гудки* на всех фабриках и заводах для того, «чтобы собрать сознательных пролетариев, которые должны отправиться на псковские позиции, на защиту Петрограда» 11.
Во все районные Советы рабочих и солдатских депутатов была разослана телеграмма: «...германские от-
* На это решение пролетарский поэт Демьян Бедный откликнулся стихотворением «Революционный гудок»:
Гуди же, гудок! Всему миру поведай,
Что все мы умрем иль вернемся с победой!
«Вставай, поднимайся, рабочий народ!
Смертельный твой враг — у ворот!»
(См.: Правда, 1918, 28 февраля.)


ряды взяли Псков. Объявить немедленно всеобщую мобилизацию рабочих и работниц, поддерживающих Советы. Присылайте всех в Смольный. Возьмите на учет все лопаты и заступы для рытья окопов. Трамваи должны ходить всю ночь. Сообщите во все трамвайные парки. Реквизируйте все автомобили. Товарищи, действуйте! Революция в опасности. Дежурство в Смольном всю ночь» 12.
Комитет революционной обороны Петрограда обратился к рабочим и революционным солдатам с призывом встать на защиту революции. Приведем полный текст этого революционно-патриотического воззвания, взволнованно и точно передающего весь драматизм событий тех дней и часов.
«Товарищи рабочие и солдаты!
Пробил последний и решительный час. Белогвардейские банды ген. Гофмана и Вильгельма, несмотря на посланную утром телеграмму о согласии на мир, продолжают быстро по железной дороге продвигаться вперед.
Только что получилось сведение о падении Пскова, находящегося в расстоянии 8 часов пути от столицы.
Мы не можем точно знать намерений врага; может быть, он ограничится Псковом, но возможно, что продвижением немцев руководит рука русской (и) международной контрреволюции, решившейся захватить Петроград.
Товарищи рабочие и солдаты!
Революция, Советская власть и столица в величайшей опасности. Вы свергли самодержавных палачей, уничтожили Керенских, Калединых и Дутовых. Покажите бандам немецких калединцев силу и решимость революционного и пролетарского отпора.
Все на защиту! Все к оружию!
Сливайтесь немедленно в Красные социалистические батальоны и идите победить или умереть.
88


Революция в опасности.
Да здравствует революция!
Да здравствует социализм!
Комитет революционной обороны Петрограда при Петр. Сов. Р. и С. Д.» 31
Требовалось немедленно создать вооруженную силу, способную противостоять врагу. Глубокой ночью с 24 на 25 февраля по всему Петрограду тревожно загудели заводские и паровозные гудки, властно призывая рабочих на защиту своей революции и Советов, которые находились в опасности.
«В ночь, с получением сведений о падении Пскова,  — говорится в воспоминаниях одного из командиров первых красноармейских отрядов, участвовавших в боях под Псковом,  — питерский пролетариат заволновался. На всех фабриках и заводах, в паровозных депо, на военных судах, в порту раздаются беспрерывные тревожные гудки. Взволнованные рабочие толпятся у своих фабрик и друг другу передают: «Владимир Ильич поехал по фабрикам, видимо, революции грозит опасность». Петроградский комитет РКП(б) бросает все силы по фабрикам и казармам. И через несколько часов все рабочие Питера знают, что пал Псков и красной столице грозит опасность. Оживление необычайное. Вносятся резолюции — умереть, но не отдать колыбели великой революции. Рабочие спешно вооружаются, строят боевые отряды...» 14
На призыв Комитета революционной обороны Петрограда рабочие столицы, наиболее сознательные солдаты и матросы ответили массовым вступлением в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии.
Один из организаторов добровольческой Красной Армии, военный комиссар Петроградского военного округа Б, П. Позерн рассказывал об этих днях на I съезде Советов Северной области в апреле 1918 года:
5  П. А. Николаев 89


И. Г. Пехливанов
«Работа по организации Красной Армии в Петрограде имеет свое начало, в сущности говоря, со времени февральских тревожных дней. С того момента, когда по гудкам шли с фабрик и заводов рабочие и записывались в отряды, которые спешно собирались и отправлялись под Нарву и Псков. Это было время, когда вопрос о формировании новой армии был поставлен на очередь чисто практически.
Потребовалось немедленно создавать вооруженную силу, немедленно создавать боевые отряды,  — пришлось создавать скоро, наспех, сколачивать в один, два, три дня и бросать немедленно на фронт» 15.
Всю ночь с 24 на 25 февраля в рабочих районах, на фабриках, заводах и в казармах проходили собрания, шла усиленная запись в боевые дружины, раздавалось оружие и делались все необходимые распоряжения, связанные с обороной революционной столицы.
На звуки гудков, которые продолжались несколько часов, как сообщала 25 февраля газета «Вечерняя звезда», на заводы собрались рабочие, перед которыми выступили члены Комитета революционной обороны и штаба Красной гвардии. Ораторы указывали на опасность немецкого нашествия, угрожающего революционным интересам рабочего класса, особенно усиливающуюся в связи со взятием Пскова, и призывали рабочих записываться в особые отряды Красной Армии. Записавшие-
90


ся отправлялись в штаб округа и в казармы особого отряда на Миллионной улице и в помещении бывшего Преображенского полка.
Февраль 1918 года в Петрограде напоминал бурные дни Великого Октября. К Смольному шли бесконечные вереницы рабочих, матросов и солдат. М. Д. Бонч-Бруевич вспоминал позднее, что здесь был настоящий боевой лагерь: «Ярко освещенный, бессонный и многолюдный Смольный. По бывшему институтскому скверу не проехать, на снегу около оголенных лип — походные кухни, броневики, патронные двуколки, красногвардейцы в полушубках и потертых рабочих пальтишках, иные в каких-то кацавейках, иные в истертых солдатских шинелишках, кто в чем. <...> Горят костры, дымят факелы, с которыми многие пришли с заводов. Ощущение не то вооруженного табора, не то неистовствующей толпы, идущей на штурм...» 16
В целях скорейшего продвижения мобилизуемых сил было отдано распоряжение о продлении на всю ночь трамвайного движения. В помощь последнему были мобилизованы все наличные транспортные средства. В Новочеркасских казармах и в Смольном все прибывшие отряды спешно вооружались и обмундировывались и тотчас же в десятках трамваев и грузовиков направлялись на Николаевский, Балтийский, Царскосельский, Варшавский вокзалы. Прибывшие отряды революционных войск размещались в поездах и немедленно отправлялись по месту назначения. В Смольный, ставший центром революционной мобилизации сил на борьбу с кайзеровскими захватчиками, непрерывно прибывали рабочие, добровольцы из солдат и офицеров старой армии. «Смольный переполнен народом,  — рассказывает о тех часах тревоги и мужества один из латышских стрелков.  — В большом зале строятся колонны партизанских отрядов. Выбирают командиров, переписывают рядовых, вооружают их. Сформированные отряды под нескладную команду от-
91


правляются на эшелоны. И на смену первым прибывают все новые и новые массы, которым не видно конца...» 17
В течение всей ночи было отправлено навстречу наступающему неприятелю несколько тысяч добровольцев. В целях поддержания порядка на улицах города были выставлены многочисленные патрули красногвардейцев с особыми инструкциями подавлять все бесчинства и грабежи вооруженной силой.
В 10 часов 30 минут 25 февраля Чрезвычайный штаб Петроградского военного округа направил в районные Советы и комиссариаты телеграмму, в которой потребовал «экстренно разослать патрули по городу, объяснить гражданам, что Советская власть мобилизует войска для отпора наступающим немцам и высылает эти войска на позиции к Пскову и другим городам» 18.
Особенно успешно шло формирование красноармейских добровольческих отрядов среди рабочих Петрограда. При неимении боеспособных полков в Петроградском гарнизоне они всю тяжесть обороны революционной столицы взяли на себя. Грозно и мощно поднялись рабочие столицы против иноземных поработителей, с поразительным единодушием откликнувшись на призыв «К оружию!».
Агитационная коллегия Петроградского комитета РСДРП(б) в информации о ходе вербовки добровольцев в Красную Армию на заводах и фабриках Петрограда сообщала: «Идет энергичная работа по формированию Красной Армии... Особенно много революционных борцов дала Выборгская сторона, где в ряды Красной Армии пошли женщины. Уже сейчас на Выборгской стороне насчитывается более 10 000 добровольцев... Рабочие районы вообще дали уже около 30 тыс. бойцов *,
* Здесь, видимо, явное преувеличение, так как по ряду других источников число добровольцев, записавшихся в первые дни германского наступления в Красную Армию, не превышало 16 тысяч человек.
92


Б. П. Позерн.
которых более половины отправлено на подступы к Петрограду» 19.
Только в ночь с 24 на 25 февраля по призыву В. И. Ленина, ЦК партии большевиков, СНК, Комитета революционной обороны Петрограда 300 рабочих-волонтеров Выборгского пролетарского района столицы явились в штаб Красной гвардии, горя од-
ним желанием, одним стрем¬
лением  — отразить натиск врага или умереть20. Много рабочих записалось в боевые отряды на таких заводах, как Путиловский, Балтийский, Невский, Кабельный, «Вулкан», «Треугольник», «Айваз», «Розенкранц», «Новый Лесснер». Рабочие завода «Сан-Галли» отправили «против разбойничьих банд кайзера» три отряда. «Нужно было видеть рабочих завода «Вулкан», — писала 26 февраля «Красная газета», — когда они все до единого пришли добровольцами в Смольный. Семейные привели с собой жен и детей-подростков». По решению общего собрания рабочих завода «Вулкан» ввиду ухода всех рабочих на фронт завод был закрыт. Комитет революционной обороны Петрограда разрешал закрывать те заводы, рабочие которых почти поголовно записывались в боевые отряды, уходившие на фронт21.
26 февраля председатель ВЦИК Я. М. Свердлов сообщал в газете «Известия»: «...формируем и отправляем отряды Красной Армии. Подъем в рабочих районах большой. Один сестрорецкий завод отправил 1000 чело-
93


век, завтра отправляем еще второй отряд. Идут записываться целые заводы, мужчины и женщины от 18 до 50 лет»22.
Вся практическая работа по формированию и вооружению красноармейских добровольческих отрядов проводилась под руководством городской и районных партийных организаций, партийных коллективов фабрик и заводов. Коммунисты показывали личный пример и первыми шли на фронт.
Большевистский призыв мобилизоваться, вооружиться и смело выступить против германских захватчиков, идущих на Петроград, нашел горячую поддержку у фабрично-заводских комитетов пролетарской столицы. 27 февраля на общегородской петроградской конференции фабзавкомов было принято решение организовать боевой отряд из членов фабзавкомов. Конференция целиком объявила себя мобилизованной и выделила штаб, который организовал вооружение и обучение записавшихся волонтеров в казармах Егерского полка. В Василеостровском районе все члены фабзавкомов были объявлены мобилизованными, на фабриках и заводах ежедневно проводилось двухчасовое военное обучение 23.
В числе первых были и члены Петроградского Социалистического союза рабочей молодежи. В своем обращении к молодым пролетариям Петрограда комитет Социалистического союза рабочей молодежи призвал их встать под красные знамена революции на смертельный бой с немецкими генералами, ведущими «на красную столицу революционной России буржуазные отряды наймитов капитала» 24.
В это время почти весь наличный состав Петроградского Социалистического союза рабочей молодежи во главе с активом выехал с рабочими отрядами на фронт. По проведенным подсчетам, уехали на германский фронт, на помощь красногвардейцам Финляндии, на ох-
94


Я. Ф. Фабрициус.
рану границ и вступили в первые полки Красной Армии около 6 тысяч членов молодежного союза25.
Вместе с рабочими на псковские позиции, на защиту Петрограда выступили самые сознательные и преданные делу революции солдаты и матросы. На фронт выехали добровольческие отряды солдат пулеметного, 6-го Тукумского, 2-го и 3-го запасных пехот-
ных полков, а также военнослужащие некоторых технических и специальных частей26.
Сохранившиеся документы тех дней говорят о боевом порыве революционных солдат, уходивших сражаться на Псковский участок фронта: «Сего числа,  — докладывал 27 февраля командир 3-го пехотного запасного полка начальнику штаба Псковских отрядов,  — я во главе отряда из 175 человек прибыл в Лугу. В отряде 160 стрелков, 7 пулеметчиков с 2 пулеметами «максим», 6 лошадей и 2 двуколки... состав отряда отборный. В отряде мой помощник — председатель полкового комитета, комиссар полка и много членов полкового и ротных комитетов, начальник 3-й Финляндской стрелковой дивизии, товарищ председателя Петергофского Совета рабочих и солдатских депутатов и 6 офицеров. Настроение бодрое, громадный порыв возможно скорее приступить к боевым действиям... Полагаю, что совершенно бесцельно моему отряду стоять в резерве. Твердое решение моего отряда идти вперед, а не бездействовать... Призы-
95


ваем другие полки формировать подобные отряды для отпора наглого врага. Командир полка и действующего отряда Чилигилирьянц» 27.
После решения большевистской организации 6-го Тукумского латышского полка «всеми силами и средствами противостоять наступлению германских империалистов» и отправить полк к Пскову его командир 27 февраля докладывал в оперативный штаб Петроградского военного округа: «Отряд в количестве 200 человек при 4 пулеметах, 2 траншейных орудиях, 1 минометном, достаточном количестве боевых и съестных припасов, фураже, лошадях и повозках отправился на Варшавский вокзал для дальнейшего следования на позицию*. Остальные люди полка обязуются нести революционную службу в Петрограде и по первому зову выйти на улицу для борьбы»28.
Для медицинского обеспечения первых красноармейских формирований, выступающих на фронт, в короткий срок была проведена большая подготовительная организационная работа Исполкомом санитарного отдела РККА и медико-санитарным отделом Петроградского Совета. В обращении к медицинским работникам они подчеркивали: «Мобилизация Красной Армии тре-
* Командиром отряда был назначен Карл Крешович Герцберг (Херцберг), член КПСС с 1906 года, командиром 1-го батальона Рудольф Мартынович Кирхенштейн, член КПСС с 1907 года, он же председатель полкового комитета. Действуя под Псковом, отряд получил название Псковского фронтового отряда 6-го Тукумского латышского стрелкового полка. В ходе боев он стал пополняться группами стрелков, отступавших с оккупированной немцами территории, главным образом уроженцев Латвии. В дальнейшем, в результате окончательного отделения Псковского фронтового отряда от 6-го Тукумского латышского стрелкового полка и превращения в самостоятельную воинскую часть, он стал называться Торошинским отрядом 6-го латышского стрелкового полка. В его составе насчитывалось уже более 400 бойцов. После заключения Брестского мира отряд в составе Лужской дивизии нес службу по охране демаркационной линии у станции Торошино, а в июле 1918 года сражался с белочехами на Урале.
96


С. М. Нахимсон.
бует мобилизации всех военно-санитарных сил, образования Красного санитарного корпуса... Пусть каждый медицинский работник займет свое место в передовом санитарном отряде, санитарном поезде, распределительном пункте, госпитале и лазарете и выполнит до конца свой долг перед Рабочей и Крестьянской революцией». Во все медико- санитарные организации бы-
ли направлены телеграммы с указанием их задач по мобилизации всех наличных добровольческих медицинских сил для работы врачами, фельдшерами, санитарами.
По инициативе Исполкома санитарного отдела РККА Совнарком рассмотрел вопрос об ассигновании 5 миллионов рублей на санитарную мобилизацию и формирование санитарных фронтовых и тыловых учреждений Северного фронта. Принимались меры, чтобы организовать санитарные летучие отряды, развернуть в срочном порядке необходимое число госпитальных кроватей, оборудовать головные эвакуационные пункты и эвакуационные линии, а также пункты питания на Варшавском, Николаевском, Балтийском вокзалах и в Луге для эшелонов, отправляющихся на фронт.
Члены комиссий Исполкома санитарного отдела РККА срочно были направлены на Псковский участок фронта — в Лугу, Струги Белые, Новоселье и Тороши-
97


но для организации медицинской помощи раненым. Пролетарский Красный Крест в конце февраля отправил на фронты 35 санитарных поездов 29.
Комитет революционной обороны Петрограда направлял на Псковский участок фронта и специальные военные подразделения и части. Так, 26 февраля он издал приказ № 230, в котором начальнику запасного огнеметного химического батальона предлагалось «немедленно отправиться в полной боевой готовности на Варшавский вокзал и присоединиться к эшелонам, двигающимся на Псков». Ему же поручалось организовать красноармейские отряды в этих эшелонах30.
Вместе с первыми красноармейскими частями на фронт выступил сводный отряд балтийских моряков. 27 февраля «Правда» сообщала, что вернулся отряд матросов, действовавших против Дутова. Узнав о положении дел, отряд в полном составе направился на Псковский участок фронта.
Защищать Петроград изъявили желание и многие интернационалисты. С одобрения В. И. Ленина по инициативе американского интернационалиста Альберта Риса Вильямса, находившегося тогда в Петрограде, был создан Первый интернациональный отряд Красной Армии. Не представляется возможным назвать общую численность всех интернационалистов, участвовавших в защите Петрограда. По сведениям Высшего военного совета от 23 марта 1918 года, после заключения Брестского мира только из района Пскова вернулись в Петроград вместе с бойцами других отрядов 835 интернационалистов 31.
Сопоставление данных нескольких исторических источников дает нам основание более или менее определенно установить общую численность добровольцев, вступивших в Петрограде в Красную Армию в феврале — марте 1918 года.
По данным В. Антонова-Овсеенко, приводимым им в
98


книге «Строительство Красной Армии в революции», к 25 февраля 1918 года в Петрограде записалось в Краевую Армию 5,5 тысячи добровольцев 32.
Авторы «Истории ордена Ленина Ленинградского военного округа» определяют, что к 27 февраля численность вступивших в Петрограде в Красную Армию достигла почти 13 тысяч человек33.
На наш взгляд, наиболее достоверны данные, приведенные в книге П. Г. Софинова «Борьба советского народа против германской интервенции в феврале 1918 г.». Из этих данных следует, что за месяц (со дня опубликования декрета об организации РККА по 25 февраля) в Красную Армию по районам Петрограда записалось 9750 добровольцев, на 1 марта в Петрограде числилось 15 300 добровольцев, а спустя месяц — 25 тысяч. К этому же времени прифронтовые районы (Нарва, Колпино, Царское Село) дали 24 тысячи добровольцев34.
В. И. Ленин, выступая перед рабочими отрядами Петрограда, отправлявшимися на борьбу против германских войск, высоко оценил готовность пролетариата встать на защиту революционных завоеваний 35.
В телеграмме, направленной в Иркутск 27 февраля, В. И. Ленин, сообщая о том, что мир еще не подписан и кайзеровские войска продолжают наступать на Петроград, социалистическое Отечество продолжает оставаться в опасности, писал: «Настроение бодрое. Рабочие массами двинулись на защиту Советской Республики...» 36
Петроградский пролетариат, наиболее сознательные солдаты и матросы грудью встали на защиту революционной столицы, делом доказали свою решимость дать отпор наступающему врагу. Начиная с 25 февраля и вплоть до 3 марта, дня подписания мира, с Варшавского вокзала на Псковский участок фронта один за другим, с полной верой в победу, двинулись на опасного врага воинские эшелоны с боевыми отрядами доброволь-
99


И. М. Ляшкевич.
цев. Только 25 февраля из состава Первого корпуса РККА, формировавшегося в дни наиболее напряженных боев против немецких захватчиков, было отправлено с Варшавского вокзала столицы под Псков 2,5 тысячи человек. Всего же из пехотных частей Первого корпуса в период с 25 февраля по 8 марта было отправлено под Псков, Дно, Нарву и Ямбург 10 тысяч человек37.
«Вчера весь день (25 февраля. — /7. Н.), — сообщала «Красная газета», — на Вар-
шавском вокзале шла энергичная отправка под Псков отрядов Красной гвардии и эшелонов солдат.
Настроение товарищей было полно серьезной решимости и твердости. Погрузка шла в полном порядке. К отрядам все время подходили отдельные группы тт. солдат, которые спешили вне очереди попасть скорее на фронт» 38.
Первым на Варшавский вокзал прибыл 1-й красноармейский батальон, за ним — 6-й Тукумский полк, 2-й пулеметный запасный полк, батарея Михайловского артиллерийского училища, красногвардейцы заводов «Розенкранц» и «Вулкан». Эти части составили ядро формируемых Псковских отрядов, к которому по мере готовности присоединялись новые и новые части.
25 февраля 1918 года директивой начальника штаба Верховного Главнокомандующего М. Д. Бонч-Бруевича были созданы Псковские отряды во главе с военным ру-
100


ководителем, полковником русской армии И. Г. Пехливановым, перешедшим после Октябрьской революции на сторону Советской власти 39. Начальником штаба отрядов был назначен член Главного штаба Красной гвардии, ответственный работник Всероссийской коллегии по формированию Красной Армии Ф. П. Никонов. В состав коллегии комиссаров Комитета революционной обороны Петрограда при Псковских отрядах входили В. Волков, П. Залуцкий, И. Ионов, П. Панах, И. Унш- лихт40.
В командный состав Псковских отрядов входили, кроме того, В. Беркуль, В. Иванов, Е. Мочалов, Н. Безносов — члены отдела формирования и обучения Всероссийской коллегии по формированию Рабоче-Крестьянской Красной Армии, Н. Панютин — начальник партизанских отрядов, действующих в тылу Псковского участка фронта, 3. Шеринский — комиссар этих отрядов, Васильев — начальник разведки, Мочалин — начальник связи, Б. Кишкин — начальник инженерной части отрядов, Н. Мурыгин — комиссар по снабжению, Любович — интендант, Темкин  —  начальник санитарной службы, Гессен — офицер связи, А. Тарасов-Родионов — комендант Лужского района, Лепте — комиссар станции Новоселье и другие.
В директиве начальника штаба Верховного Главнокомандующего М. Д. Бонч-Бруевича от 25 февраля 1918 года о назначении полковника И. Г. Пехливанова командующим Псковскими отрядами так определялись их первоначальные силы: 5 батальонов при 12 пулеметах на каждый батальон, 3 батареи и необходимые технические средства. Одновременно предусматривалось, что на усиление отрядов будут направляться и другие воинские части. Решено было направить дополнительные силы по железной дороге Петроград — Нарва — Псков и Петроград — Дно — Псков41. Так оно практически и произошло.
101


28 февраля 1918 года, когда отряды выходили на близкие подступы к Пскову (Торошино — Новоселье) и готовились к проведению операции по освобождению города, их силы составляли: 1300 штыков, 87 пулеметов, 63 конных разведчика и 4 легких орудия. 1 марта в отряды прибыли кронштадтский матросский отряд (110 человек) и огнеметно-химический батальон (168 человек). Общая же численность красноармейцев составляла 3 тысячи человек42. В последующие дни пополнение отрядов продолжалось.
Каким был состав этих отрядов? Кто были те преданнейшие революции люди, которые добровольно отправились на псковские позиции, на защиту революционной столицы и Республики Советов, находившейся в величайшей опасности?
В составе Псковских боевых отрядов к 8 марта насчитывалось 3620 добровольцев — красноармейцев, революционных солдат запасных полков и матросов43. Не менее тысячи красногвардейцев выехали на Псковский участок фронта из Выборгского, Московско-Заставского, Петергофского и 2-го Городского районов Петрограда. Всего же под Псковом,  Гдовом, Дном и Порховом находилось около 3,5 тысячи петроградских красногвардейцев из 16 городских и пригородных районов44.
В архивах удалось выявить почти полные данные о наименовании добровольческих подразделений, входивших в Псковские отряды, их численность и командный состав на 8 марта 1918 года.
Кроме перечисленных боевых добровольческих отрядов в Луге, являвшейся первым тыловым опорным пунктом Псковских отрядов, стоял готовый в любой момент к боевым действиям 1-й красноармейский полк, сформированный из солдат 12-й армии, под командованием Наймуша, насчитывавший 550 человек с двумя пулеметными командами и командой конных разведчи-
102


Таблица 1. Сведения о боевом составе Псковских отрядов45
Наименование добровольческих подразделений
Численный состав отрядов по состоянию на 8 марта 1918 года
Фамилии командиров *
1-й красноармейский батальон
220
Серебряков
2-й красноармейский батальон
700
Рудзит
1-й красноармейский эскадрон
113
Маркевич А. П.
3-й эскадрон 9-го запасного кавалерийского полка
—
Нордштейн С.
Путиловский отряд
227
Киселев И.
2-й пулеметный запасный полк
350
Шереметьев К. И., Шилов, Афанасьев
Бронированный поезд
250
Зинкевич А., Некрасов
6-й Тукумский латышский стрелковый полк
204
Герцберг К. К.
Отряд „Волчья стая“
253
Гаврилов И. П.
Красногвардейцы Шлиссельбургско-
Кронштадтского района
100
Жук И.
Команда завода „Вулкан“
60
Семенов
Команда завода „Розенкранц“
—
—
3-й запасный полк
168
Чилигилирьянц
Запасный огнеметно-химический батальон
127
Надежин
Московскозаставский отряд
100
—
Отряд штаба Красной гвардии Охтинского района
37
—
9-й эскадрон 92-го драгунского полка
50
—
Батарея Михайловского артиллерийского училища
28
Быков
* Инициалы и фамилии некоторых командиров установить не удалось.
** Так назывался отряд волонтеров-моряков за их неудержимое стремление идти в бой. Комиссар Псковских отрядов П. Л. Панах, давая им характеристику, говорил, что это «отчаянные молодцы, сорванцы, которые готовы идти на всякую опасность».
103


Продолжение табл. 1
Наименование добровольческих подразделений
Численный состав отрядов по состоянию на 8 марта 1918 года
Фамилии командиров
Команда радиотелеграфной станции
25
Тифонтай, Тисюков
Команда телефонно-электрического батальона
4
—
Кронштадтский отряд
48
—
Подрывная команда железнодорожных войск Северного фронта
65
Симанов, Белецкий
Команда подрывников Кронштадтского минного батальона
20
Гримм, Смирнов
Команда самокатчиков
50
Татаринов
Кашинский партизанский отряд
335
Афанасьев
ков46. Для медицинского обслуживания Псковских отрядов прибыл санитарный поезд № 1001.
Псковские отряды стали одним из первых боевых добровольческих формирований действующей Красной Армии. Добровольцы, записавшиеся в их состав, назывались первое время красноармейцами (по аналогии с красногвардейцами) отряда того или иного завода или района. Например, красноармеец отряда завода «Вулкан», красноармеец отряда завода «Розенкранц» или красноармеец отряда Шлиссельбургско-Кронштадтского района 47.
Характеризуя высокую революционную сознательность бойцов отрядов, их готовность к беззаветной защите Республики Советов, командующий И. Г. Пехливанов в своем приказе в связи с окончанием военных действий писал: «В исключительно короткий срок сформировался и организовался отряд, небольшой по числу штыков, но сильный духом и сознательной решимостью
104


А. И. Черепанов.
бойцов, и смело встал на пути германских полчищ»48.
Перед отправкой эшелонов революционных войск на боевые позиции под Псков командующий Псковскими отрядами И. Г. Пехливанов получил от начальника штаба Верховного Главнокомандующего М. Д. Бонч- Бруевича 25 февраля в 6 часов утра задачу: «Выбить немцев из Пскова и преследовать до Изборска и Острова, который должен быть занят»49. Одновременно для усиления отрядов было решено 27 февраля направить из Петрограда 200 путиловцев, 300 матросов, бронированный поезд и отряд в 500 штыков 50.
Командование Псковских отрядов приняло решение пунктом сосредоточения отрядов избрать Лугу и далее занять позицию по линии Северо-Западной железной дороги, эшелонировать силы отрядов от станции Луга, первого опорного пункта, для продвижения через Струги Белые — Новоселье — Торошино и наступления на Псков.
В одном из первых донесений в штаб Верховного Главнокомандующего 25 февраля в 14 часов И. Г. Пехливанов сообщал: «В соответствии со сложившейся обстановкой я решил пунктом сосредоточения отряда избрать г. Лугу. Для прикрытия сосредоточения назначил авангард в составе двух эшелонов при 24 пулеметах и 50 самокатчиков с задачей прикрывать Лужский же-
105


лезнодорожный узел до окончания сосредоточения всего отряда. Начальнику авангарда предложено использовать в целях обороны все боевые средства Лужского Совета»51.
В соответствии с этим решением в основном и развернулись военные действия. Однако немедленно двинуть силы отрядов и занять позиции по всей линии Северо-Западной железной дороги не представлялось возможным, так как у командования не было достаточно достоверных данных о положении дел на фронте, о силах противника и степени его продвижения от Пскова к Петрограду. Член коллегии Управления войсками Северного фронта Б. П. Позерн лишь в ночь на 26 февраля командировал в штаб Псковских отрядов начальника Чрезвычайного военного революционного штаба Управсева Черных «для личного сообщения сведений о противнике». Не было сколько-нибудь ясным положение даже в Луге.
В условиях хаотического отступления старой русской армии сведения о противнике, поступавшие в Петроград, были весьма тревожными и противоречивыми. Носились самые разнообразные слухи о силах противника, о мнимых захватах им тех или иных населенных пунктов и железнодорожных станций на пути к столице. Паника докатилась до Луги. 25 февраля комиссар станции Луга телеграфировал в Петроград: «Меры по обороне не могут быть приняты за отсутствием дисциплинированного отряда хотя бы в 500 человек. У нас масса артиллерии, которая деморализована. Если пришлете отряд в 500 человек, то сформируем несколько батарей. Немцы приблизительно в 100 верстах от Луги»52. В Луге готовился белогвардейский заговор 53.
В этот же день наркомвоен Н. И. Подвойский передал по прямому проводу штабу обороны Луги оперативное распоряжение: «Сегодня выезжают в помощь красногвардейцы. Необходимо привести спешным порядком
106


все батареи в боевую готовность и установить их для охраны дороги из Пскова. Смобилизуйте все силы, чтобы можно было ими воспользоваться отряду, который к Вам прибудет. Прекратите взрывы мостов и полотна железной дороги до прибытия отряда, за исключением тех, которые находятся в непосредственной близости от неприятеля и могут послужить ему на пользу. О работе по приведению в боевой порядок артиллерии извещайте через каждые четыре часа»54.
До отправления Псковских отрядов в Лугу 25 февраля в 7 часов утра, когда штаб Псковских отрядов находился еще в Смольном, И. Г. Пехливанов назначил командира 1-го красноармейского батальона Серебрякова начальником головного эшелона и поставил ему следующие задачи: «1. По прибытии на станцию Луга выяснить обстановку у Пскова. 2. Организовать оборону Лупи, перекопав шоссе южнее города, подготовив ближайший мост к сожжению и выставив батарею Лужского гарнизона для обстрела места перекопа»55. Аналогичные меры по обороне города было предложено принять Лужскому Совету с целью задержать продвижение бронированных автомобилей немцев.
Для выяснения обстановки и возможности продвижения войск к Луге потребовалось некоторое время. В известной мере по этой причине, а также из-за нераспорядительности вокзального начальства на несколько часов была задержана отправка готовых боевых эшелонов с Варшавского вокзала. Видимо, эту задержку и имел в виду В. И. Ленин, когда он 25 февраля в своих заметках «О революционной защите Петрограда» записал: «Ничего не вышло из Петрограда» 56.
Первый эшелон Псковских отрядов в составе 700 красноармейцев (из казарм Новочеркасского полка) и красногвардейцев при 3 пулеметах отбыл 25 февраля с Варшавского вокзала только в 12 часов 30 минут вместо 10 часов, как ранее планировалось. Одновременно
107


П. А. Розниченко (Корйелик).
готовился к отправке и второй эшелон в составе 2-го пулеметного полка с 60 пулеметами и 50 самокатчиками57. Он отправился в Лугу лишь в 18 часов 30 минут, так как был задержан на 7 часов на Варшавском вокзале58. Назначенный для отправки 25 февраля третий эшелон, с которым должны были выехать батальоны Измайловского, 6-го Тукумского латышского и 122-го Финляндского стрелковых полков, батарея Михайловского
артиллерийского училища, 2-й эскадрон 9-го кавалерийского полка, фактически прибыл в Лугу лишь 27 февраля, но не в полном составе 59.
В первом же приказе по Псковским отрядам, изданном в 9 часов 30 минут 25 февраля, командующий И. Г. Пехливанов поставил задачу начальнику головного эшелона Серебрякову. «Головному эшелону,  — говорилось в приказе,  — остановиться на станции Луга, где принять меры к задержанию броневых автомобилей противника южнее г. Луги и выяснить обстановку в направлении железной дороги и шоссейной дороги Луга — Псков» 60.
Приказ И. Г. Пехливанова прежде всего оборонять Лугу, которая находилась в 140 километрах от Пскова, свидетельствовал о недостаточном знании реальной обстановки на фронте в целом, и под Псковом в част-
108


ности, так как фактически германские войска не продвинулись из Пскова по линии Северо-Западной железной дороги дальше разъезда Черняковицы, что в 10 верстах от Пскова.
Первые два эшелона при 24 пулеметах и 50 самокатчиках составили авангард Псковских отрядов, начальник которого В. Я. Беркуль 25 февраля в 15 часов получил приказ командующего И. Г. Пехливанова оборонять (до сосредоточения всего отряда) железнодорожный узел станции Луга со стороны Пскова, обращая главное внимание на шоссе и железную дорогу, идущие с юга. Все боевые средства Лужского Совета поступали в распоряжение начальника авангарда 61.
По прибытии в Лугу начальник головного эшелона Серебряков в тот же день, 25 февраля, в 21 час 30 минут срочно запросил из Петрограда для организации обороны города «200 артиллеристов ввиду того, что имеющиеся батареи без прислуги»62. Второй эшелон Псковских отрядов прибыл в Лугу лишь в 2 часа утра 26 февраля.
Реальную картину событий, происходивших в те дни в Луге, и решительных революционных мер по задержанию возможного продвижения противника к Петрограду дал в своих воспоминаниях один из руководителей Псковских отрядов, член коллегии отдела формирования и обучения Всероссийской коллегии по формированию Красной Армии В. И. Иванов.
«В Лугу прибываем около 24 часов,  — рассказывал В. И. Иванов,  — на вокзале хаос. Коменданта и начальника станции не найти. Ставлю охрану и иду в исполком. Встречаю растерянную фигуру с блуждающим взглядом. Спрашиваю, кто такой. Ответ: «Член исполкома!» Называю себя и прошу дать ответы на ряд интересующих вопросов. Ответ: «Вы опоздали, все пропало, мы окружены и ждем ареста, удирайте, пока не поздно!»
109


Это меня бесит, начинаю нервничать и шуметь, требую созвать членов исполкома. Распоряжение исполняется с замечанием, что, очевидно, я сошел с ума или же являюсь немецким агентом! Через два часа заседает исполком, избирается ревком. Отряду металлистов под командой т. Серебрякова даю задачу к 6 часам 25 февраля * разоружить город и вооружить рабочих, а сам иду на вокзал разыскивать... тов. Позерна. Вагон отыскал. Не пускает часовой: «Главнокомандующий спит». Требую разбудить. Исполняется, и меня проводят в вагон тов. Позерна. Представляюсь и прошу осветить положение на фронте. Тов. Позерн, осведомившись, с какими силами я прибыл, говорит, что из моей затеи ничего не выйдет, так как вверенные ему войска деморализованы и... заставить драться их он не мог и сам последним из Пскова отступал по шпалам до станции Торошино» 63.
Из приведенного выше рассказа участника событий видно, что положение в Луге было неутешительное, обстановка неясна.
То же самое подтвердил в своем сообщении из Луги в Народный комиссариат по военным делам Б. П. Позерн 26 февраля в 3 часа утра: «О теперешнем положении немцев сведений точных не имею. Первая станция от Пскова — Торошино — еще у нас. Это 20 верст от Пскова. Должен сказать, что работа подрывников очень плоха и потому мы не гарантированы от дальнейшего продвижения немцев» 64.
26 февраля в Луге и уезде было объявлено военное положение. Лужская группа большевиков принимает решение в срочном порядке вооружить всех членов партии, организовать отряды Красной Армии для отправки на фронт, повести беспощадную борьбу с местной бур-
* Указанные события могли происходить не ранее утра 26 февраля.
110


жуазией, закрыть все организации, не стоящие на платформе Советской власти.
В 2 часа дня 26 февраля штаб Псковских отрядов прибыл на станцию Луга. В этот же день после доклада начальника авангарда В. Я. Беркуля и проведения совещания с прибывшим сюда из Пскова членом коллегии Управления войсками Северного фронта Б. П. Позерном и комиссаром Комитета революционной обороны Петрограда П. А. Залуцким командующий отрядами И. Г. Пехливанов принял решение: «1. Немедленно выдвинуть вперед, в сторону Пскова, разведывательный эшелон — поезд под начальством т. Беркуля. 2. Перебросить вслед за этим все эшелоны отряда на станцию Струги Белые, а также штаб отрядов» 65.
В 17 часов разведывательный эшелон был отправлен.
«Беру 40 латышей,  — вспоминал позднее об этом разведывательном рейде В. И. Иванов,  — и в двух вагонах с паровозом мчусь в сторону станции Торошино, на разъезды. До станции Струги Белые добрался без приключений, сведений о противнике никаких не получил. Двигаясь дальше, к вечеру достигаю станции Торошино (20 верст от Пскова). Противника нет. По сведениям крестьян, днем появлялись конные разъезды по шоссе Псков — Петроград. Связываюсь по прямому с Лугой, прошу т. Беркуля с отрядами Красной гвардии следовать в Торошино, а сам с 6 латышами еду обследовать шоссе. Выясняю, что немцы, выставив сторожевые охранения, из Пскова не двигаются, а чего-то ждут»66.
До получения разведывательных данных штаб Псковских отрядов провел работу по организационному оформлению боевых сил: было создано несколько отрядов, назначены командиры, выделен авангард в 600 бойцов 67.
Прежде чем двинуть оставшиеся эшелоны и штаб Псковских отрядов на станцию Струги Белые, 26 фев-
111


И. К. Блинов.
раля вечером в Луге было проведено второе совещание И. Г. Пехливанова с Б. П. Позерном и П. А. За- луцким. На этом совещании начальник Чрезвычайного военного революционного штаба Управления войсками Северного фронта Черных, отступивший последним из Пскова с сотней саперов-подрывников, сообщил более достоверные сведения о положении дел под Псковом. По этим сведениям, «Псков был занят немцами силою около дивизии с тяжелой артиллерией и
конницей, и 26 утром началось их организованное наступление из Пскова; восстановлены также до Пскова линии ж. д. из Двинска и Валка»68. Сообщенные сведения в основном были достоверными, кроме утверждения о том, что германские войска организованно начали наступление из Пскова. Получив эти сведения,  участники совещания Б. П. Позерн, И. Г. Пехливанов и П. А. Залуцкий решили доложить Чрезвычайному штабу обороны в Смольном свои сомнения в возможности выполнения Псковскими отрядами поставленной им ранее боевой задачи. Поздно вечером они сообщили о том, что в течение 26 февраля из Петрограда в Лугу для пополнения Псковских отрядов не был отправлен ни один эшелон. Одновременно они настойчиво просили ускорить отправку в Лугу броневого поезда, броне- дивизиона, конницы и недостающих четырех эшелонов.
112


По их мнению, в случае неполучения названных выше пополнений людьми и техническими средствами, «при имеющихся в настоящее время силах, Псковские отряды могут выполнять разведывательные задачи, и то лишь в направлении железной дороги». Сомневаясь в возможности выполнения ранее поставленной задачи, они просили «дать отряду новую задачу» 69. Более того, отбывая в Новгород, Б. П. Позерн поручил назначенному им коменданту Луги А. И. Тарасову-Родионову подготовить к взрыву железнодорожные пути к югу от города.
27 и 28 февраля Комитет революционной обороны Петрограда принял самые энергичные меры для укрепления Псковских отрядов. Дополнительно были отправлены: один бронепоезд в составе 4 броневых платформ, 10 вагонов и 3 открытые платформы, 2 паровоза при 15 солдатах разных специальностей, 8 орудий, 3 вагона с боевыми припасами, технические команды: солдат — 150, лошадей — 5, повозок—1, кухня—1, пулеметы и один вагон подрывного вещества. С этим же эшелоном отправился на фронт Кронштадтский партизанский отряд в 120 человек и медицинские работники: 30 врачей, 20 медицинских сестер и 197 санитаров.
Позднее, 1 марта, в Лугу прибыл эшелон в составе 378 бойцов (244 путиловца и 134 шлиссельбуржца) и 28 санитаров70.
После тщательной и глубокой разведки, проведенной 27—28 февраля по линии железной дороги и шоссе от Луги к Пскову, были получены и сообщены И. Г. Пехливанову сведения о том, что основные силы германских войск из Пскова пока не выходили для продолжения дальнейшего наступления на Петроград. Одновременно было установлено, что у деревни Черняковицы (в 10 километрах к северо-востоку от Пскова) располагается одна вражеская застава, а станции Торошино (в 20 километрах северо-восточнее Пскова), Маслогостицы (в 35 километрах к северу от Пскова) и Карамы-
113


шево (в 28 километрах к востоку от Пскова) лишь посещаются неприятельскими кавалерийскими разъездами. Станция Псков охранялась немецким отрядом численностью около 300 человек.
С целью получения более точных сведений о противнике разведчики Псковских отрядов проникли в оккупированный Псков. Здесь они увидели, что город лихорадочно эвакуируется, оккупанты проводят форменный грабеж, увозят награбленное в Ригу. Разведчики установили, что «в окружности Пскова на 5 верст выставлены секреты и посты в количестве Около 10—15 человек с одним пулеметом», а также то, что в городе размещено около 4 тысяч солдат врага 71.
Получив пополнение из Петрограда и данные о противнике от войсковой разведки, командование Псковских отрядов начало готовиться к операции по освобождению Пскова. 27 февраля авангард был выдвинут к станции Новоселье (в 45 километрах от Пскова), и под его прикрытием 28 февраля к 6 часам закончилось сосредоточение главных сил на станции Струги Белые (в 70 километрах от Пскова) 72.
М. Д. Бонч-Бруевич в трех телеграммах, посланных 27, 28 февраля и 1 марта И. Г. Пехливанову вновь и вновь требовал от командования Псковских отрядов принятия самых энергичных и быстрых действий по овладению Псковом. «Не теряйте времени, ибо немцы закрепятся в Пскове, которым вы должны овладеть... Строгий расчет и разумную осторожность учитывать надо,  — говорилось в телеграмме от 1 марта,  — но в излишнем промедлении погибель дела. Прошу Вас сообщить Ваш план: время и когда окончательно приступите к его исполнению» 73. Далее сообщалось, что 28 февраля из Петрограда выступил эшелон в составе батальона около 800 штыков по маршруту Нарва — Гдов — Псков. И. Г. Пехливанову предлагалось войти с ним в связь и направлять его действия, а также запросить содейст-
114


вия в наступлении на Псков комиссара отряда, действующего на станции Дно. Настойчивое требование М. Д. Бонч-Бруевичем скорейшего овладения Псковом едва не привело к отставке командующего Псковскими отрядами И. Г Пехливанова. Он и начальник штаба отрядов, член Всероссийской коллегии по организации и управлению Рабоче-Крестьянской Красной Армии Ф. П. Никонов находили немедленное исполнение такого требования невозможным. В телеграмме, посланной М. Д. Бонч-Бруевичу 2 марта в 16 часов из Струг Белых, И. Г. Пехливанов утверждал: «При данных средствах и обстоятельствах другого способа действий, кроме принятого мною, я не нахожу, а поэтому прошу Вас подыскать отвечающего Вашим требованиям начальника отряда»74. М. Д. Бонч-Бруевич, получив эту телеграмму и проанализировав все разведывательные данные о положении под Псковом, на другой день сообщил И. Г. Пехливанову о том, что его способ действий признан соответствующим сложившимся обстоятельствам. Отставка И. Г. Пехливанова не была принята, а подготовка к наступлению на Псков усилилась 75.
Подготовка к операции по освобождению Пскова развертывалась в весьма сложных и драматических условиях. Продвигавшиеся к Пскову красноармейские отряды своими глазами видели, как многотысячная деморализованная масса солдат старой армии панически бежала, по пути бросая дорогостоящее военное имущество.
Каким же величайшим человеческим мужеством и бесстрашной революционной преданностью надо было облапать малочисленным первым красным командирам и бойцам, чтобы в этих условиях не только не поддаться панике, но смело двинуться вперед на вооруженных до зубов врагов социалистического Отечества!
Днем 1 марта авангард Псковских отрядов, поддержанный бронепоездом, подвинулся от станции Новоселье ближе к Пскову, занял станцию Торошино и за-
115


крепился на ней, оттеснив оттуда кавалерийские разъезды противника. К дечеру того же дня передовые разведывательные подразделения вошли в соприкосновение с противником. Разведчики бронепоезда в 23 часа атаковали заставу противника у станции Черняковицы и заняли ее, захватив германского офицера и двух солдат. На месте схватки остались 4 убитых немца 76. В последующие дни войска авангарда провели еще ряд разведок. 1 марта 1918 года И. Г. Пехливанов доносил в Смольный: «Направлена разведка в район Торошино — устье реки Великой — Псков — река Череха — до устья Кеби и река Кебь — Торошино» 77. В самом начале марта в Пскове наблюдался сильный переполох, немцы спешно грузили свои обозы. Паника была вызвана слухами, что с Валка идут 2-й и 3-й латышские стрелковые полки. Неопределенное в первые дни германского наступления настроение теперь приняло характер массового подъема. Для дальнейшего развития военного успеха комиссариат и штаб Псковских отрядов просили Наркомвоен объявить Северо-Западную железную дорогу на военном положении, так как на ней со стороны некоторой части железнодорожных служащих наблюдался скрытый саботаж 78.
Вместе с тем 1 и 2 марта были днями большой тревоги за возможный исход мирных переговоров. С напряжением ожидалось решение вопроса: будет подписан мир в Брест-Литовске или же в невероятно тяжелых условиях Республике Советов придется напрячь все силы для отпора германским войскам, наступавшим на Петроград и на других фронтах? Эту альтернативу, видимо, имел в виду В. И. Ленин, когда 1 марта 1918 года в беседе с дипломатическим представителем Великобритании Р. Локкартом о ходе мирных переговоров в Брест-Литовске сказал, что большевики будут сопротивляться попыткам немцев возродить в России буржуазное правительство и в случае необходимости отступят с боем


до Волги, до Урала, но сражаться будут там, где это им выгодно, а не в качество орудия «союзников» 79.
Вождь революции и первого в мире пролетарского государства В. И. Ленин, добиваясь быстрейшего заключения мира с Германией, одновременно предусматривал усиление мер обороны на случай провала мирных переговоров в Брест-Литовске и возобновления наступления германских войск. Тревога за исход мирных, переговоров еще более усилилась с получением в Петрограде 1 марта в 20 часов 20 минут телеграммы от секретаря нашей мирной делегации Л. М. Карахана с просьбой выслать поезд к Торошино с достаточной охраной для возвращающейся мирной делегации. Телеграмма была истолкована в Петрограде в том смысле, что в Бресте назревает разрыв переговоров.
Газеты вышли с воззванием на первой полосе: «Наша мирная делегация возвращается в Петроград. Вопрос о войне и мире решен: война. Война буржуазно-помещичьего империализма против рабоче-крестьянской республики. Рабочие, солдаты, крестьяне! Только через наши трупы враг войдет в Петроград».
Для подготовки экстренных и энергичных мер противодействия возможному наступлению немецких войск В. И. Ленин написал обращение ко всем Советам рабочих и солдатских депутатов, в котором он призывал к вооружению и обороне: «Надо быть готовым к немедленному наступлению германцев на Питер и на всех фронтах вообще. Обязательно всех поднять на ноги и усилить меры охраны и (предосторожности) обороны»80.
В первоначальном варианте обращения предусматривались еще более конкретные и экстренные меры обороны. От всех Советов требовалось усилить подготовку подрыва железных дорог, мостов, шоссе, собирать и вооружать отряды, ускоренно продолжать эвакуацию и вывозить оружие в глубь страны81.


Я. Т. Леонов.
Во исполнение этих указаний на Псковском участке фронта командующий Псковскими отрядами И. Г. Пехливанов 2 марта 1918 года приказал начальнику инженерной части отрядов безотлагательно выступить с необходимым личным составом подрывников и подготовить к основательному разрушению железнодорожный мост у станции Торошино, а также все главнейшие соору-
жения на участке Торошино — Струги Белые включительно. В приказе указывалось, что работы эти признаны спешными.
Коменданту Лужского района А. И. Тарасову-Родионову было предписано выделить 50 саперов, минеров и механиков для подготовки разрушения железнодорожных путей и железнодорожных сооружений на участке Струги Белые — Преображенское82.
Однако основные усилия командования Псковских отрядов были направлены на выполнение их главной задачи — выбить захватчиков из Пскова, преследовать их до Изборска и Острова с последующим освобождением Острова.
Для выполнения этой задачи, учитывая недостаточные численность и вооружение Псковских отрядов (на 2 марта насчитывалось 2930 штыков, 130 шашек, 350 пулеметов и 4 орудия)83, И. Г. Пехливанов совместно с комиссарами Комитета революционной обороны Петрограда предпринимают решительные меры для осуществления плана комбинированной атаки на Псков с
118


участием Гдовского и Дновского отрядов *. Планировалось наступать на Псков по сходящимся к нему трем железнодорожным линиям: с севера—силами Гдовского отряда, с северо-востока — Псковских отрядов и с востока — Дновского отряда. К этому времени Псковские отряды вошли в непосредственное соприкосновение с противником, уничтожив его заставы у разъезда Черняковицы и деревни Яхново, ожидалось также крупное столкновение партизан с заставами противника. Все это могло способствовать успеху наступления на Псков.
Еще 27 и 28 февраля 1918 года И. Г. Пехливанов срочно запрашивал начальника штаба Верховного Главнокомандующего о точном месте расположения отрядов, действующих в направлении Гдов — Псков и Дно — Псков, для установления с ними связи и согласования действий84. 2 марта И. Г. Пехливанов обратился к командованию Дновского и Гдовского отрядов с настойчивым предложением о совместных действиях. «Ближайшая задача овладеть Псковом,  — сообщал он в телеграмме, направленной 2 марта командованию этих отрядов.  — При создавшейся обстановке безотлагательное выступление отрядов из Дна и Гдова в направлении на Псков является крайне необходимым. Предлагаю вам безотлагательно отправить все, что имеется у вас под рукой, до станции Карамышево и станции Маслогостицы соответственно»85.
Начальник штаба Верховного Главнокомандующего М. Д. Бонч-Бруевич одобрил этот план по освобождению Пскова. Общее руководство наступательной операцией было возложено на командующего Псковскими отрядами И. Г. Пехливанова 86.
Однако этот план не был осуществлен. Гдовский и Дновский отряды не смогли прийти на помощь Псков-
* Красноармейские и красногвардейские отряды были направлены из Петрограда на станцию Дно и в Гдов в конце февраля 1918 года.
119


Запись добровольцев в Красную Армию. Февраль 1918 года.
ским отрядам ввиду сложившейся обстановки на своих участках фронта и активизации местной контрреволюции. В это время, например, к югу от станции Дно в районе станции Сущево вспыхнул кулацкий мятеж, на подавление которого пришлось отправить лучшую часть Дновского отряда. Дновский военный штаб 2 марта сообщал И. Г. Пехливанову, что несмотря на наличие в распоряжении штаба более тысячи штыков, «раньше двух дней этих бойцов нельзя двинуть против Пскова»87. (Подробнее боевая деятельность Дновского и Гдовского отрядов будет рассмотрена ниже.)
Не получив непосредственной помощи из Дна и Гдова, Псковские отряды тем не менее продолжали активизировать свои действия, с тем чтобы не дать противнику, пополнившему двумя полками Псковский гарнизон, захватить инициативу в свои руки. Вся тяжесть предстоящей операции по освобождению Пскова должна была лечь на Псковские отряды. К 2 марта они заняли исходные позиции для перехода в наступление. Авангардный отряд под командованием В. Я. Беркуля и
120


В. И. Иванова в составе 2-го пулеметного полка, 1-го красноармейского батальона, Кронштадтского, Шлиссельбургского, Путиловского отрядов и броневого поезда заняли боевую позицию на станции Торошино и в деревнях Лухново и Малое Фомкино. В задачу авангардного отряда входило во что бы то ни стало удержать станцию Торошино и внезапным нападением на заставы противника потеснить его к Пскову88.
1-й кавалерийский эскадрон под командованием А. П. Маркевича расположился в селе Жуковичи и имел задачу обеспечить правый фланг и тыл авангарда, а также вести разведку по дороге Псков — Гдов89.
Главные силы под командованием полковника К. И. Шереметьева в составе 6-го Тукумского латышского стрелкового полка, 2-го красноармейского батальона, 3-го запасного стрелкового полка, запасного огнеметно-химического батальона, артиллерийской батареи и команды связи эшелонировались по линии железной дороги от станции Струги Белые через Новоселье до станции Торошино (в районе деревень Подлесье, Молоди и Кудрино). Они были готовы развить и закрепить успех наступления авангардного отряда 90.
Штаб Псковских отрядов располагался до 3 марта на станции Струги Белые, а затем переместился ближе к Пскову, на станцию Новоселье 91.
В течение трех дней, со 2 по 4 марта, Псковские отряды провели ряд удачных боевых стычек с противником. «После чего,  — свидетельствовал один из участников боев,  — нахальство немцев значительно сократилось и германский штаб понял, что перед ним стоит сила, которая умеет сопротивляться» 92.
Во фронтовых донесениях и сводках первых дней марта 1918 года начали появляться сообщения об успешных боевых действиях на Псковском участке фронта, о начале партизанской борьбы местных крестьян с захватчиками. Вот некоторые данные из этих сводок,
6  П. А. Николаев
121


Дотируемых 2 марта 1918 года: «Псковский отряд вошел в непосредственное соприкосновение с противником, уничтожив его заставы у ст. Черняковицы и Яхново. Сегодня ожидается столкновение наших партизан на всем фронте охранения противника под Псковом, где немцы сосредоточили до 6 полков пехоты с артиллерией и конницей» 93. «В 2 часа дня под станцией Струги Белые появился немецкий аэроплан, который, описав круг над станцией, полетел обратно в направлении на Псков вдоль железной дороги. У станции Торошино был сбит нашим ружейным огнем и принужден сгореть, летчики разбились» 94.
Наиболее интенсивные стычки с германскими войсками происходили 3 марта, отмеченного в одном из боевых донесений как «больно горячий день» 95. На правом фланге передовые подразделения авангардного отряда потеснили врага и с боем продвинулись от деревни Подлипье до деревни Лухново (в 5 километрах северо-восточнее Пскова), где окопались на господствующей возвышенности.
Средний отряд авангарда, занявший накануне деревню Черняковицы, был атакован вражеской пехотой и под натиском противника, вдвое большего по численности (300 человек), отступил к селению Язвицы, потеряв 2 убитых и 5 раненых красноармейцев. Однако попытки германских войск продвинуться дальше были отражены 96.
На левом фланге, у деревни Яхново, отряд моряков «Волчья стая» под командованием Гаврилова, насчитывавший 80 человек, был атакован отрядом велосипедистов в 150 человек. Устроив засаду и ударив затем с флангов, моряки рассеяли немцев, оставивших на месте боя 18 убитых и 2 раненых, 34 велосипеда, 2 пулемета, 60 винтовок и много амуниции 97.
3  марта в районе деревни Торошино красноармейцы
122


подбили второй аэроплан, производивший воздушную разведку. Он опустился в районе деревни Кресты и сгорел 98.
4  марта в советской сводке сообщалось о том, что между Псковом и Торошином произошло довольно удачное для наших частей столкновение с противником99. После этих боевых стычек и контратак наших бойцов у деревни Черняковицы начальник авангарда докладывал, что положение, занимаемое в данный момент (3—4 марта.  — П. Н.) авангардом, он считает вполне прочным 100.
Восторженную оценку боевых качеств первых красноармейских отрядов в сражении с кайзеровскими войсками под Псковом дал член французской миссии лейтенант Ж. де Люберсак, которого 27 февраля 1918 года вместе с капитаном Ж. Садулем принимал В. И. Ленин в связи с предложением французских офицеров-подрывников разрушить железнодорожные пути, чтобы задержать продвижение немцев к Петрограду 101.
«Монархические взгляды Ж. де Люберсака не помешали,  — писал В. И. Ленин,  — «согласиться» с ним насчет услуг, которые желали оказать нам специалисты подрывного дела, французские офицеры, для взрыва железнодорожных путей в интересах помехи нашествию немцев». В. И. Ленин называл это «образцом... соглашения в интересах социализма» и отмечал: «Мы жали друг другу руки с французским монархистом... наши интересы на время совпали. Против наступающих хищников — немцев — мы использовали в интересах русской и международной социалистической революции столь же хищнические контринтересы других империалистов» 102.
В телеграмме главе французской миссии, направленной 4 марта 1918 года из Новоселья в Петроград, Люберсак сообщал, что русские успешно атакуют немцев, их боеспособность и мужество поразительны, очень хо-
123


рошо организуется сопротивление и что вскоре возможно отступление противника от Пскова 103
Быстрое появление под Псковом Псковских отрядов, их активные боевые действия охладили наступательный пыл германских захватчиков. Оценивая результаты первых удачных для красноармейских отрядов боев с неприятельскими передовыми частями у деревень Черняковицы и Яхново, И. Г. Пехливанов в своем приказе отмечал, что теперь кончилось триумфальное шествие германских войск и «в дальнейшем каждый шаг им придется продвигаться с боем, каждую версту завоевывать кровью» 104.
Немецкая штаб-квартира в своей сводке за 3 марта вынуждена была признать: «Германские войска вели упорные бои на псковском направлении» 105.
В борьбе с захватчиками широко использовался также испытанный метод политического воздействия на солдат противника. Среди германских солдат распространялись листовки, разъясняющие, что их заставляют выполнять функции карателей русской революции. Вот, например, что говорилось в одной из таких листовок, распространенных в начале марта 1918 года в окрестностях Пскова: «Опомнитесь, немецкие солдаты! Отказывайтесь быть предателями русской революции! В дальнейшем отказывайтесь бороться против русских рабочих и солдат! Стреляйте и убивайте своих генералов, если они хотят вас использовать в качестве палачей! Поднимайте знамя революции!» 106
Контратаки со стороны Псковских отрядов заставляли германские войска не только приостановить наступление, но и оттянуть свои передовые части ближе к Пскову, сосредоточив их в непосредственной близости к городу — в Любятове, Березке, Крестах, Лопатине, Черехе, Большой и Малой Гоголевке, Глотах, Корытове и Моглине. В отдельных местах линия фронта приближалась к Пскову на 3—5 километров. Все это сви-
124


Ю. Ю. Аплок.
детельствовало о том, что Псковские отряды становились достаточно крепкими боевыми единицами, способными не только обороняться, но и вести наступательные действия на отдельных участках фронта.
Наши войска, давая решительный отпор врагу и укрепляя свои позиции, вели постоянную разведку и зорко следили за всеми действиями врага, готовились вновь перейти в наступление на Псков.
Оценивая действия Псковских отрядов, штаб обороны Луги 5 марта сообщал в Петроград: «Наступление немцев от Пскова на Лугу менее вероятно, чем их отступление на Двинск... Наше положение у Пскова твердое. Занято Торошино, и если военные действия не прекратятся по политическим соображениям, то очень возможно занятие нами Пскова» 107.
Дни с 1 по 3 марта 1918 года были днями величайшего напряжения и опасности для Республики Советов. В. И. Ленин считал возможным отказ германских империалистов от подписания мира и продолжение наступления их войск и поэтому очень внимателыно следил за всеми действиями частей зарождающейся Красной Армии.
Для того чтобы своевременно докладывать Советскому правительству и лично В. И. Ленину о положении дел на фронте, начальник штаба Верховного Глав-
125


нокомандующего М. Д. Бонч-Бруевич настойчиво требовал от командования Псковских отрядов более оперативных и обстоятельных донесений о ходе боевых действий. Так, в телеграмме И. Г. Пехливанову от 3 марта 1918 года М. Д. Бонч-Бруевич, признавая способ действия командования отрядов соответствующим реальной обстановке, одновременно потребовал более частых донесений с фронта: «Мои телеграммы вызваны вашим молчанием в то время, когда желательно было получать более частые донесения с псковского направления, дабы удовлетворить запросы правительства и мне самому быть вполне ориентированным» 108.
Одновременно с Псковскими отрядами активно действовали красноармейские отряды, направленные в конце февраля 1918 года из Петрограда на станции Дно и Гдов. Они первоначально предназначались для боевых действий под Псковом. Однако когда были получены известия об опасном положении в Дне и Гдове, в этих важных в стратегическом отношении для обороны Петрограда пунктах, туда срочно были направлены два отряда революционных войск. В их задачу входили оборона дальних подступов к столице и подавление контрреволюционных выступлений местной буржуазии.
Вот как, например, сложилась обстановка на железнодорожном узле Дно. Немецкие войска 25 февраля, после взятия Пскова, предприняли попытку продвинуться к станции Дно. Здесь в это время поднялась паника. Комиссар телеграфа станции сообщил в Петроград о прекращении связи с Псковом и дезорганизации в местном Совете. Одновременно в Комитет революционной обороны поступили сведения, что немцами занят разъезд Березка (в 4—5 километрах от Пскова) по линии Псков — Дно, а в Порхове и других пунктах готовятся контрреволюционные мятежи. Комитет революционной обороны принимает экстренные меры: к станции Дно 25 февраля были отправлены эшелоны добровольцев,
126


М. Д. Бонч-Бруевич предложил через Комитет революционной обороны «побудить Тверской исполком рабочих и солдатских депутатов выслать немедленно на станцию Дно отряд в тысячу красногвардейцев». К 27 февраля благодаря принятым мерам удалось восстановить железнодорожное сообщение на линии Дно — Порхов и далее к Пскову 109.
На Дновский отряд возлагалась чрезвычайно важная боевая задача — преградить противнику доступ внутрь страны вдоль железнодорожной линии Псков — Дно — Старая Русса — Бологое и по грунтовой дороге из района Пскова левым берегом реки Шелони (через железнодорожные станции Сольцы и Шимская) к Новгороду. Для выполнения столь важной задачи военные отряды направлялись на Дновско-Порховский участок, под Псков, Новоселье и Новоржев. Планировалось также, что по мере накопления сил Дновский отряд немедленно будет направлен для вытеснения неприятеля из районов Пскова и Острова во взаимодействии с Псковскими отрядами И. Г. Пехливанова 110.
В начале марта 1918 года в Дновском и Гдовском отрядах насчитывалось почти по 1 тысяче человек в каждом *.
* В Дновском отряде были команды разведчиков, подрывников и 500 бойцов из рабочих Сестрорецка и Новой Деревни. Силы отряда на 2 марта составляли 800 штыков и 10 пулеметов (см. ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 1, л. 15—16). Гдовский участок обороняли: особый отряд — 600 человек (большинство — бывшие солдаты старой армии), 4-й красноармейский полк — 210 человек (бывшие солдаты 4-го Копорского полка), конные разведчики  —  18 человек (бывшие солдаты-кавалеристы), красногвардейцы из Петрограда (43 человека) и из местного населения — 96 человек (см. ЦГАОРЛ, ф. 5436, oп. 1, д. 5, л. 58; ф. 2421, oп. 1, д. 2, л. 167). К 10 марта в Гдовском оборонительном районе насчитывалось уже тысяча красноармейцев и красногвардейцев, 54 матроса на флотской базе в Раскопеле, где имелись военные суда (см. ЦГАСА, ф. 37 562, oп. 1, д. 5, л. 2).
127


Дновский отряд возглавил член Коммунистической партии с 1904 года, комиссар Н. П. Глебов-Авилов. Военным руководителем Дновского оборонительного района был назначен Ф. А. Подгурский, генерал-лейтенант старой армии, перешедший на сторону Советской власти.
Руководить обороной Гдовского участка фронта было поручено члену ВЦИК, большевику с 1903 года, комиссару Я. Ф. Фабрициусу 111.
Дно и Гдов наряду с Псковом и Нарвой также становились центрами сопротивления вторжению германских захватчиков.
Дновский отряд перекрыл продвижение германских войск по линии железной дороги Псков — Дно — Старая Русса — Бологое. С этой целью в направлении на Псков посылались небольшие разведывательные отряды, которые смело вступали в столкновения с противником. Так, 28 февраля в 11 километрах к востоку от Пскова разведчики Дновского отряда выдержали стычку с 30—40 немцами, пытавшимися захватить деревню Горнево и разъезд Кебь. В результате противник отступил на разъезд Березка, девять немецких солдат и один офицер были убиты. После этой успешной операции разведчиков 200 крестьян со станции Карамышево записались в Красную Армию и направились в Дно для обучения 112.
На участке Дно — Порхов успешно вел борьбу с немецкими оккупантами красноармейский отряд, сформированный в Новгороде. Уже 28 февраля этот отряд численностью в 250 человек под командованием Подсека прибыл на станцию Дно для охраны железной дороги и отражения противника в случае его наступления. Этот разведывательный отряд 2 марта успешно совершил боевой рейд из Порхова к Пскову 113.
В те дни, когда Дновский отряд готовился к наступлению на Псков, ему пришлось задержаться в Дне и провести несколько боевых операций по разоружению
128


следовавших через Дновский железнодорожный узел эшелонов с разложившимися и мародерствующими остатками частей старой армии, а также подавить контрреволюционные мятежи в Порхове, Новоржеве, Сущеве 114.
Другой серьезной причиной, не позволившей Дновскому отряду поддержать наступление на Псков, была слабая военная обученность красноармейцев-добровольцев. На эту причину указывается в телеграмме Дновского военного штаба И. Г. Пехливанову 2 марта. «Сообщаем,  — говорилось в телеграмме,  — что у нас есть сверх тысячи штыков, но... мы все бросить в данном (Псковском.  — П. Н.) направлении не можем, необходимо обучение. Располагаем опытными тремястами» 115.
В отряде шло активное военное обучение — стрельбе, рассыпному строю и другим самым необходимым боевым приемам. «Красногвардейцы, — писала 3 марта газета «Известия» о Дновском отряде,  — производят великолепное впечатление и заражают своим энтузиазмом и дисциплиной».
В Гдове, расположенном немногим более чем в 100 километрах от Пскова и Нарвы, в связи с приближением к этим городам германских войск возникла паника. Исполком уездного Совета не только не принял мер к успокоению населения и мобилизации сил на оборону, но бежал из города. Этим воспользовалась банда местных белогвардейцев во главе с прапорщиком Беловым. Она расстреляла несколько оставшихся партийных и советских работников и 25 февраля назначила высшей властью в городе и уезде «городского голову» купца Бояринова. Но «власть» эта просуществовала менее двух суток. К утру 27 февраля контрреволюционный мятеж был подавлен красногвардейцами во главе с путиловским рабочим Новиковым. Белогвардейская банда была разоружена, в городе восстановлена Советская власть. Прибывший 27 февраля в Гдов с небольшим
129


отрядом солдат член ВЦИК Я. Ф. Фабрициус сообщил Комитету революционной обороны Петрограда о том, что в городе спокойно, он очищается от контрреволюционеров, выбран новый исполнительный комитет, который приступил к работе, организована охрана уезда и начато пополнение отряда 116.
Через два дня после подавления мятежа Гдовский революционный отряд под командованием Я. Ф. Фабрициуса на восточном берегу Чудского озера в районе деревни Самолвы (в 50 километрах южнее Гдова) наголову разбил отряд врага, насчитывавший 500 солдат и офицеров. В упорном бою большинство солдат противника было перебито, а часть захвачена в плен 117. Несколько позднее отряд Я. Ф. Фабрициуса отбил еще одну попытку неприятеля продвинуться к Гдову.
Выступая на совещании военных комиссаров в июне 1918 года, Фабрициус так рассказывал об этом: «Белая гвардия в Гдове была в первые дни подавлена. Мы с красноармейцами ждали немцев, немцы отсутствовали. Мы решили организовать две роты бывших окопных 4-го полка, которые примкнули к Красной Армии (550 штыков и команда конных разведчиков в 35 сабель.  — П. Н.). Было столкновение с немцами, наших было 2 роты и 3 гарнизона. Немцев была небольшая партия 75 человек, которые были уничтожены. С нашей стороны были небольшие потери: 4 человека раненых и 3 убитых» 118. В этих боях особо отличились батальон 4-го Копорского полка под командованием Н. К. Блинова и конный отряд под командованием братьев Новиковых. Вскоре после этой победы Гдовский революционный отряд, пополнившийся сводным отрядом солдат, прибывшим из Нарвы с подрывной командой и пулеметчиками, был преобразован в первый Гдовский революционный полк, насчитывавший свыше тысячи бойцов.
Вспоминая позднее о боевых заслугах полка, комиссар Я. Ф. Фабрициус писал: «Отличившийся полк обра-
130


зовался из окопников-добровольцев 4-го Копорского полка. Этот полк еще в окопах перешел в состав Красной Армии... Встретился с копорцами я на ст. Гдов, после коротких переговоров уговорили ради защиты социалистического Отечества влиться в Петроградский революционный отряд и выступить против общих врагов.
Копорцы без лишних слов, забывая тяготы войны, подчинились моему руководству и помогли 27 февраля 1918 года восстановить Советскую власть в Гдове, а в следующие дни — стереть с лица земли у деревни Самолва банду немецких юнкеров. Большинство из героев, старых солдат, уже отдали свои жизни за интересы пролетариата. Но дух героизма — в сердцах тех, кто в строю» 119.
Успешно действовал на Гдовском участке фронта сводный партизанский молодежный отряд из 120 активистов петроградского Социалистического союза рабочей молодежи (ССРМ). Группа разведчиков отряда под командованием Петра Смородина подорвала железнодорожный путь на участке Большие Поля — Нарва и сорвала переброску противником резервов и боеприпасов на дальних подступах к Гдову. Перед натиском молодежного отряда трусливо бежал отряд местных белогвардейцев, оставив на поле боя два пулемета и склады с продовольствием 120.
В то время как части 49-го армейского корпуса Северного фронта, перейдя линию реки Наровы, отходили к Гатчине, а 12-я армия продолжала отступать на линию Луга — Новгород, Гдовский революционный отряд у истоков реки Наровы приостановил наступление германских войск на Гдов. Затем ему было приказано постепенно отходить в направлении озера Самро, в районе которого задержаться, установить связь с Псковскими отрядами, и, пользуясь случаем, тревожить неприятеля нападением во фланг и тыл. Однако принять участие в совместном наступлении с другими красноармей-
131


скими отрядами на Псков он уже не мог, не имёи сколько-нибудь значительных подкреплений. Комбинированное наступление Псковских, Гдовского и Дновского отрядов с целью освобождения Пскова не состоялось и по причине резкого ухудшения военного положения под Нарвой с 1 по 4 марта 1918 года. (О военных действиях под Нарвой см. следующую главу.)
К 9 марта Гдовский революционный отряд, боевой состав которого к этому времени насчитывал уже 1300 человек, занял фронт, проходивший от деревни Скамья (при впадении реки Наровы в Чудское озеро) через деревню Раскопель и далее по восточному берегу Чудского озера. Эту позицию отряд прочно удерживал вплоть до середины ноября 1918 года, когда был аннулирован Брестский мирный договор.
* * *
Красноармейским отрядам, сражавшимся против захватчиков на Псковском, Гдовском и Дновском участках фронта, большую помощь оказали вооруженные псковские крестьяне. Под совместными ударами красноармейских и повстанческих отрядов германские оккупанты почувствовали, что они вошли в революционную страну и им не удастся утвердить своего господства ни в одном городе, ни в одной деревне. Группа крестьян, членов Петроградского Совета, подготовила воззвание «Товарищи крестьяне!» В нем ясно раскрывался классовый смысл германской интервенции и разоблачался союз оккупантов с российскими помещиками и буржуазией, «чтобы задушить сначала русскую свободу, а потом и всего света». Воззвание провозглашало: «Да не будет этого!» и призывало:
«Товарищи мужики, поднимайтесь как один на борьбу за святую свободу и землю — не только против немецкой белой гвардии, но и против того, кто будет нем-
132


цам помогать, а им помогают деревенские кулаки, помещики, дворяне, банкиры, одним словом, те люди, которым при кровожадном Николае Романове и при буржуазном правлении Милюкова и Керенского хорошо жилось.
Товарищи крестьяне, вооружайтесь кто чем может и давайте надлежащий отпор всем, кто хочет от вас украсть свободу и землю, купленные такой дорогой ценой — вашей кровью и потом.
Колотите не только разбойников — немецкую белую гвардию, которая пришла из-за границы... убивайте и тех, кто будет вас уговаривать, чтобы не драться с белой гвардией.
Организуйтесь в боевые дружины и немедленно привлекайте всех способных носить оружие» 121.
Комитет революционной обороны Петрограда направил во все прифронтовые районы инструкторов для формирования партизанских отрядов и руководства их боевой деятельностью.
В конце февраля — начале марта 1918 года началось массовое вступление крестьян и демобилизованных солдат в добровольческие партизанские отряды, которые действовали как в прифронтовой зоне, так и в тылу врага. Это были первые партизанские отряды в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции. Население оккупированных уездов Псковской губернии убедилось в том, что германские оккупанты принесли на своих штыках гнет, разорение, расстрелы и реставрацию дореволюционных порядков.
Сразу же после захвата Пскова оккупанты заявили, что будут беспощадно уничтожать большевиков. По распоряжению германской военщины вся ранее принадлежавшая помещикам собственность подлежала возвращению. Оккупанты ввели подушную подать и другие налоги, установили принудительный труд для населения и обязательные поставки продовольствия. «При вступле-
133


Ф. П. Никонов.
нии в город,  — писала 23 марта 1918 года газета «Правда»,  — немцы особенно деятельно разыскивали видных большевиков, имена которых им были точно известны, и сажали их в крепость, так как немецкий высший командный состав опасался большевистской пропаганды в своих войсках».
28 февраля 1918 года главнокомандующий германскими войсками, наступавшими в Прибалтике и на Петроград, Кирбах из-
дал палаческий приказ на русском, эстонском и немецком языках, в котором требовал «всех большевиков, агитаторов и красногвардейцев арестовывать и строго наказывать... всеми мерами уничтожать воюющих в тылу немецких войск партизан, на них жалко пули, их следует вешать» 122.
Ненависть к германским захватчикам стала особенно расти после сведений о расстреле в Пскове более 140 партийных и советских активистов.
Местные крестьяне, почувствовав, какую серьезную угрозу таит нашествие врага, начали организовывать свои боевые отряды. Документы тех дней убедительно свидетельствуют о широком размахе партизанского движения. В телеграмме с Псковского участка фронта, направленной в Смольный, сообщалось, что крестьяне просят оружия и инструкторов для военного обучения, ока-
134


зывают красноармейским отрядам всяческое содействие и по собственной инициативе доставляют им продукты 123.
«Подъем духа среди крестьян-псковичей усиливается,  — телеграфировал 4 марта 1918 года в Петроград помощник командующего Псковскими отрядами,  — в большом количестве идет запись в добровольцы. В отряде это движение организуется. Намечен ряд очагов для создания партизанских ячеек. Выдается оружие. Крайне необходима присылка опытных инструкторов» 124.
В селах прифронтовой зоны проходили собрания и митинги граждан, на которых обсуждались вопросы организации партизанских отрядов. 26 февраля в Луге состоялся крестьянский съезд, на котором присутствовали представители 14 волостей Псковской и Петроградской губерний. Съезд решил «немедленно приступить к созданию боевых отрядов для помощи рабочим, борющимся за свободу и землю...» 125.
27 февраля Островский исполнительный комитет Совета крестьянских депутатов постановил «выделить революционный штаб Красной Армии, которому и поручить организацию партизанских отрядов и Красной Армии» 126. 3 марта крестьяне деревень Посадничье, Подлипье и Пуриково Торошинской волости на общем собрании единогласно постановили организовать партизанский отряд. Они избрали в каждой деревне командиров, создали военный совет из шести человек. Собрание постановило мобилизовать на защиту Родины граждан от 17 до 50 лет, а все остальные призывались в боевой отряд добровольно 127.
В начале марта общее собрание рабочих стекольного завода «Лезавичи» Новоржевского уезда постановило «организовать партизанский отряд и приступить к немедленному сформированию» 128.
На объединенном съезде Советов Новоржевского, Опочецкого и Островского уездов, состоявшемся 11 марта 1918 года, было постановлено: немедленно приступить
135


к совместной организации партизанских отрядов «для отражения нашествия немецких разбойников».
О том, как практически проходило формирование партизанских отрядов, подробно говорится в одном из докладов комиссара Духвинского: «При занятии Пскова немцами я был делегирован в Псковскую губернию. По прибытии в Псковскую губернию, в Торошинскую волость, мне пришлось первым долгом поехать по деревням — в Дубки, Ильинку, Подлипье и другие — всего 18 деревень, где я увидел, что, несмотря на всеобщее боевое воодушевление от мала до велика местных крестьян и горячие желания их дать немедленно отпор немцам, они не представляли никакой реальной силы, так как были не организованы и не имели в своем распоряжении боевых средств. Увидя такое положение вещей, я немедленно стал объезжать деревни и организовывать в каждой из них деревенские комитеты революционной обороны. В течение нескольких  дней все деревни были организованы и был учрежден центральный волостной комитет. Крестьяне встретили мою работу с громадным сочувствием и все поголовно записались в отряды. При моем содействии всем крестьянским отрядам из штаба было выдано оружие — винтовки, на каждую деревню два пулемета и необходимое количество ручных гранат. Все это было сделано до подписания мирного (Брест-Литовского.  — П. Н.) договора»129.
Петроградские рабочие, солдаты и матросы, прибывшие под Псков, сражались в едином строю с местными красногвардейцами и партизанами, которым командование Псковских отрядов оказывало помощь в организации, вооружении, обучении. В докладе, направленном 20 марта 1918 года Высшему военному совету, начальник штаба авангарда Псковских отрядов В. И. Иванов сообщал, что для организации добровольческих партизанских отрядов он требовал из тыла пулеметы и другое оружие, которое через местные военные революцион-
136


ные комитеты раздавал крестьянам. Вооружались крестьяне и оружием, брошенным отступающей старой армией. «В три-четыре дня,  — говорилось далее в докладе,  — у нас было хорошо вооруженных ружьями и пулеметами 12 тысяч крестьян прифронтовой полосы» 130. По сведениям работников коллегии по формированию Красной Армии Е. Мочалина и Н. Безносова, 7 марта только в районе Псков — Торошино — Новоселье насчитывалось до 10 тысяч партизан 131.
Отряды сводились в боевые партизанские дружины. Это были первые крупные боевые отряды советских партизан. Командование Псковских отрядов, комиссары Комитета революционной обороны при отрядах предпринимали энергичные меры к вооружению крестьян винтовками и пулеметами, брошенными отступающей армией. В донесении начальника штаба Псковских отрядов Ф. П. Никонова 5 марта в штаб Верховного Главнокомандующего подробно сообщалось об успешном вооружении и военных занятиях в партизанских отрядах, действующих под Псковом: «За сутки вооружено около 800 крестьян-партизан. Партизаны в отряде начали усиленные занятия в полку в целях боевой подготовки 132. Командующий отрядами И. Г. Пехливанов в начале марта 1918 года дважды обращался в Военную академию и Главный штаб партизанских (повстанческих) войск в Петрограде с настоятельной просьбой направить несколько десятков кадровых офицеров на должности командиров батальонов и отрядов для организации партизанских войск Псковского района.
Псковские крестьяне ничего не жалели в борьбе с захватчиками. Они охотно, по собственной инициативе, отдавали советским частям лошадей, доставляли хлеб и другие продукты. Партизаны-псковичи успешно действовали в разведке, давали командованию Псковских отрядов ценные сведения о противнике, взрывали железнодорожное полотно, несли сторожевую службу. Партиза-


нами были выставлены заставы и посты от Петроградского шоссе на северо-запад до Псковского озера и на юго-восток до станции Харамышево. В середине марта 1918 года пять прифронтовых волостей, расположенных близ Пскова, имели постоянные тысячные отряды, которые несли сторожевую службу, имея в виде резерва еще 7 тысяч вооруженных крестьян. Они ожидали боевого сигнала, чтобы начать наступление на Псков133.
Отдельные партизанские отряды были довольно сильными боевыми единицами, во главе которых стояли солдаты или перешедшие на сторону Советской власти офицеры-фронтовики. Так, в Кашинском отряде, сформированном в Новоселье из местных демобилизованных солдат, насчитывалось 335 человек. На вооружении у них было 300 винтовок, 8 пулеметов, 500 ручных гранат. Кроме того, в распоряжении отряда находились 34 лошади, парные конные повозки, походные кухни и много другого военного снаряжения и имущества. Отряд делился на две роты (по три взвода в каждой). Ротами командовали два бывших офицера, общими же делами всего отряда руководил выборный комитет. Начальник авангарда Псковских отрядов назвал этот партизанский отряд вполне регулярной частью и даже ходатайствовал перед командованием о придании к авангарду Кашинского отряда для удлинения фронта 134.
Партизаны активно участвовали в боевых операциях. Так, в боях за деревню Черняковицы, которая несколько раз переходила из рук в руки, наша красноармейская сторожевая застава при поддержке партизанских отрядов вновь заняла деревню и утвердилась в ней.
Партизанский отряд Бельской волости Гдовского уезда, насчитывавший 200 человек, только в одном бою уничтожил до 50 вражеских разведчиков 135.
Партизанские отряды по 100—150 человек, которых было в тылу врага около двух с половиной десятков, не-
139


Прерывно осуществляли нападения На склады и транспорты оккупантов, портили мосты и дороги 136.
Вот что, например, сообщалось в газете «Известия» от 2 марта 1918 года: «Настроение воинственное. Партизанские отряды действуют за Псковом около Купрево, Мариенгаузен, схватки там были ожесточенные. Из партизанских отрядов в Псков привезли несколько десятков раненых».
Член армейского комитета Бармин, начальник полевого штаба района Великих Лук Василенко в докладе в Наркомвоен И марта 1918 года сообщил: «Несмотря на заключение мира происходят стычки (с оккупантами) у партизанских отрядов, составленных из жителей волостей, занятых противником. Настроение их самое боевое. По последним сведениям, станция Розеновская очищена немцами...» 137 Вследствие начавшихся в конце февраля 1918 года партизанских выступлений немецкие оккупанты вынуждены были часть своих сил выдвинуть на восток от Полоцка, к Невелю.
Удары, наносимые псковскими партизанами германским захватчикам, были настолько чувствительны, что о них докладывалось лично рейхсканцлеру в официальной сводке о боях на Восточном фронте. В докладе за 5 марта 1918 года говорилось о том, что германские войска «ведут бои с партизанами близ Пскова» 138.
Об одной из этих схваток на территории Островского уезда, в Толоковской волости, обстоятельно говорится в воспоминаниях непосредственных участников партизанской борьбы И. С. Елкина, И. Ф. Охотникова и В. И. Иванова, посланного односельчанами деревни По- таши в Смольный, в Совет Народных Комиссаров, с просьбой о получении «подкрепления силы и вооружения». Они, бывшие солдаты-фронтовики, отпущенные в бессрочный отпуск по демобилизации в родные деревни, организовали в четырех волостях — Толоковской, Вышгородской, Качановской и Грибульевской — пов-
139


Старческий отряд в несколько сот человек, вооруженный винтовками, охотничьими ружьями, шашками, тесаками, наганами и даже двумя пулеметами.
В начале марта 1918 года партизаны отряда напали на германское подразделение, направлявшееся на подводах с награбленным у крестьян имуществом к железнодорожной станции. Произошла ожесточенная схватка.
Вот как писал об этом в СНК бывший солдат гвардейского Измайловского резервного полка, крестьянин деревни Поташи Владимир Иванов: «Вышли все крестьяне из терпения, вооружились, кто что имел, и пошли против них... и разбили ихние обозы и кавалерию... и находили в обозах крестьянское: одежду, шубы, и полушубки, и женское пальто, и совки, и мотки ниток, и волокно для изделия одежды. Но еще было отобрано от белой гв(ардии) восемь пулеметов, и один бомбомет, и сто тридцать винтовок, и восемь ящиков ручных гранат, и патроны, и пулеметные ленты. И затем их разбили, сто сорок пять человек, и больше у нас не стали они беспорядки делать, но и у нас не стало на этот случай патронов... Но если были бы у кр-н оружие и патроны, их выбили без помощи Кр (асной) гвардии и Кр (ясной) Армии... Когда кончилась борьба, у нас только оказалось убитых 6 человек, а раненых 11 человек» 139.
Действия партизан имели большое военное значение. Партизаны фактически отрезали Псков с имеющимися в нем запасами от фронтовых частей противника. Железнодорожные пути на Двинск и Ригу оказались блокированы 140. Для борьбы против партизан германское командование вынуждено было бросить семь отрядов пехоты по 50—100 человек в каждом 141.
Трудящиеся Псковщины, встретившись лицом к лицу с германскими захватчиками, одними из первых осознали, что на смену ненавистной империалистической войне пришла справедливая война против захватчиков.
140


В. И. Ленин, выступая на VII съезде РКП(б), говорил: «Что касается псковских крестьян, то мы привезем их на съезд Советов, чтобы они рассказали, как обращаются немцы, чтобы они создали ту психологию, когда заболевший паническим бегством солдат начнет выздоравливать и скажет: „Да, теперь я понял, что это не та война, которую большевики обещали прекратить,  —  это новая война, которую немцы ведут против Советской власти”» 142.
Активные операции партизан способствовали успеху действий Псковских, Гдовского и Дновского красноармейских отрядов, которые в это время вели упорные бои на ближних и дальних подступах к Петрограду.
Первые красноармейские отряды совместно с партизанами решительно парализовали попытки германских войск продолжить наступление на революционную столицу со стороны Пскова, а в отдельных местах отбросили их  на запад. «В этот период,  — говорилось в приказе И. Г. Пехливанова, изданном по окончании боевых действий,  — все соперничали друг перед другом в стремлении принести посильную пользу в деле защиты Советской Республики и завоеваний революции»143. В этом же приказе отмечались высокие качества первых красноармейских отрядов.
После заключения мира Псковские отряды, продвинувшиеся в ходе предшествующих боевых действий к окраинам Пскова, заняли полосу в непосредственной близости от сторожевого охранения войск оккупантов и в течение трех недель несли сторожевую службу. Они вели энергичную разведку, бдительно следили за всеми действиями врага и были в полной готовности дать ему достойный отпор в случае его попытки наступать.
О жизни и настроении солдат первых отрядов Красной Армии, стоявших в то время под Псковом, газета «Известия» 10 марта со слов очевидца в заметке «Красная Армия в Торошино» писала:
141


«Передовые ваши отряды находятся всего в 5 верстах от Пскова... Пока никаких неожиданных инцидентов с неприятелем не происходило. Только в день 5 марта, когда стороны еще не были осведомлены о подписании мира, были небольшие стычки. Настроение красноармейцев очень бодрое. Что касается дисциплины, то теперь не замечается внешней дисциплины — по принуждению. Теперь все дружно идут в бой по внутреннему велению своего существа, ясно отдавая себе отчет, за что мы боремся, кого отражаем...
Окрестные крестьяне с большим сочувствием относятся к Красной Армии. Они привозят сюда все, что только могут,  — молоко, хлеб — и просят принимать бесплатно. Настроение крестьян бодрое и приподнятое, старые и молодые готовы сражаться...»
С переходом на мирное положение Высший военный совет разрешил с 18 марта 1918 года расформировать Псковские отряды. Командующему отрядами И. Г. Пехливанову, назначенному военным руководителем Лужского округа, было предложено все красногвардейские части Псковских отрядов отправить в распоряжение Петроградского военного революционного комитета, а 1-й красноармейский батальон — в распоряжение штаба Красной Армии Петрограда.
Одновременно И. Г. Пехливанову было разрешено оставить для формирования учебных частей и несения попраничной службы на демаркационной линии батальон 6-го Тукумского латышского стрелкового полка, часть 9-го драгунского кавалерийского полка, красноармейский батальон, сформированный в Луге, батарею Михайловского артиллерийского училища и телефонную команду электротехнического батальона 144.
22 марта 1918 года в Петроград начали возвращаться отряды красноармейцев, сражавшихся на Псковском фронте. В тот день «Красная газета» в передовой статье под названием «Возвращающимся отрядам» горячо
142


и сердечно приветствовала первых солдат Республики Советов и одновременно призывала, предупреждала:
«Помните, товарищи, что далеко еще борьба не кончена, что мы получили только временную передышку.
Помните, еще не наступило то время, когда можно было бы навсегда перековать мечи на орала, забросить винтовки и успокоиться.
Нет, товарищи красноармейцы, к сожалению, это не так. Мы окружены со всех сторон врагами. Пусть ни на один момент не будут расстроены ваши боевые отряды. Пусть никто из вас ни на секунду не прерывает связи с теми боевыми отрядами, с которыми он отражал нападение немцев.
Ни на один миг не теряйте своей боеспособности.
Мир заключен, а враг у ворот — таково сейчас положение. Будьте же по-прежнему спаяны, тверды, организованны. Революции вы еще нужны, борьба еще не кончена» 145.
«Оценка той роли, которую играло оказанное нами сопротивление в судьбах республики, принадлежит истории...  — объявил 19 марта в приказе по Псковским отрядам в связи с окончанием боевых действий И. Г. Пехливанов.  — Глубоко убежден, что, если грозовые тучи вновь появятся на нашем горизонте, все товарищи с тем же воодушевлением, с той же готовностью и решимостью по первому зову Советской власти ринутся на нашего врага и дадут ему новый урок» 146.
После того как в ноябре 1918 года был аннулирован Брестский мирный договор, Псков был очищен от врага. Первым в город вступил Гдовский полк под командованием Н. К. Блинова и комиссара полка П. И. Смородина. В телеграмме В. И. Ленину военный комиссар 10-й стрелковой дивизии Я. Ф. Фабрициус 26 ноября сообщил: «Вчера вечером, 25 ноября с. г. в 16 часов 30 минут, доблестными красноармейскими частями Торошинского участки с боя взят Псков. Белогвардейские банды
143


при дружном натиске наших частей разбежались. В городе приступлено к восстановлению Советской власти» 147.
В тот же день член РВС 7-й армии С. П. Восков сообщал: «Наши войска с боями вступили в Псков. На улицах, из домов кучки белогвардейцев пытаются оказать сопротивление. Рабочие к моменту наступления красноармейцев восстали. Взято много пленных и ценного имущества» 148.
Борьба с врагами социалистического Отечества тогда еще только началась, впереди предстояли новые бои, новые испытания. Но уже первые сражения с германскими захватчиками под Псковом и на других участках фронта в феврале — марте 1918 года показали, что в сражениях этих рождалась Рабоче-Крестьянская Красная Армия, могучая своим революционным духом и тесной связью с народом.


Глава 4
ПОД РЕВЕЛЕМ И НАРВОЙ
Не менее драматично, чем на Псковском участке Северного фронта, складывались в первую неделю наступления германских войск (с 18 по 24 февраля 1918 года) военные действия на ревельском, а позднее (с 25 февраля по 3 марта) и на нарвском направлениях.
Еще в январе 1918 года В. И. Ленин сделал вывод о том, что «наша армия (старая русская армия.  — П. Н.) в данный момент и в ближайшие недели (а вероятно, и в ближайшие месяцы) абсолютно не в состоянии успешно отразить немецкое наступление» 1. Анализируя возможности сопротивления германским захватчикам, Владимир Ильич говорил о трудностях защиты побережья от Риги до Ревеля, что давало «неприятелю вернейший шанс на завоевание остальной части Лифляндии, затем Эстляндии и на обход большей части наших войск с тыла»2.
Удар, который могли нанести германские войска через Латвию и Эстонию, был особенно опасен для Петрограда и всей Советской страны. Этим определялось значение развернувшихся здесь военных и политических событий.
Город Ревель (Таллин), расположенный на южном берегу Финского залива, с октября 1917 года являлся
145


центром Ревельского укрепрайона. В его задачи входила защита подступов к «столице и обеспечение свободы действий Балтийского флота.
Войскам Ревельского укрепленного района (правофланговый корпус 12-й армии, вновь сформированные первые батальоны Красной Армии) командование Северного фронта в директиве от 14 января 1918 года поставило стратегическую задачу на случай возобновления германской армией военных действий. Она сводилась к тому, чтобы «ни в коем случае не допустить высадки противника по побережью Моонзунда и Финского залива в пределах района», обеспечить «защиту подступов к Ревелю и Петрограду с побережья Моонзунда и Рижского залива...» В качестве частных ставились задачи: «а) не допустить высадки неприятеля на всем побережье фронта; б) оборонять Феллинский район и линию Ревель — Вейсенштейн — Юрьев»3. М. Д. Бонч-Бруевич в телеграмме Управлению войсками Северного фронта 17 января обращал самое серьезное внимание на оборону крепости Ревель и предлагал «исчерпать все средства и способы удержания ее в наших руках на случай возобновления военных действий» 4.
После самочинных и авантюристических действий Троцкого, отказавшегося, вопреки указаниям В. И. Ленина, подписать в Брест-Литовске мирный договор, угроза возобновления военных действий со стороны кайзеровской Германии стала реальной. Однако в атмосфере «левого» фразерства, от которого не были свободны и некоторые руководители советских и военных организаций в Ревеле, многие не сразу поверили в эту реальность. За шесть дней до начала наступления кайзеровских войск газета «Известия Ревельского Совета Рабочих и Воинских Депутатов» 12 февраля 1918 года в передовой статье писала: «Немецкий народ не будет воевать с нами, а свергнет с себя иго насильников и братски протянет руку всем народам. Немецкое правитель-
146


ство не пошлет своих солдат в Россию, оно само тогда погибнет... Немцы нас не тронут... Немецкое правительство оставит Россию в покое, не будет с ней воевать».
И все же угроза возобновления войны со стороны империалистической Германии, притом новой, классовой войны с целью уничтожения молодой Советской Республики, заставила Управление войсками Северного фронта 13 февраля созвать представительное совещание командного состава укрепрайона, руководителей военных и советских организаций Ревеля и Эстляндской губернии. В числе участников совещания кроме члена коллегии Управления войсками Северного фронта Б. П. Позерна были председатель исполкома Эстляндского Совета рабочих и военных депутатов Я. Я. Анвельт, член исполкома этого же Совета В. Э. Кингисепп, секретарь Народного комиссариата по военным делам С. А. Баландин, представитель Управления 12-й армии М. В. Тракман и др, *.
По предложению Б. П. Позерна на совещании рассматривались три вопроса:
Характеристика боеспособности войск.
Состояние материальной части.
«Что можно сделать, если бы немцы, нарушив перемирие, возобновили военные действия, и возможно ли это вообще?»
В ходе совещания обозначились два взгляда, две точки зрения на поставленные вопросы: одна — кадровых офицеров русской армии и военно-морских специалистов, другая — руководителей Советов Эстонии и Ревеля, а также членов Управления войсками Северного фронта и 12-й армии.
Комендант Ревельской военно-морской крепости ге-
* Краткие сведения о совещании имеются в монографии В. И. Петрова «Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 году», М., 1980, с. 75—76.
147


нерал-майор П. И. Изместьев *, выступая на совещании, так отозвался о боеспособности войск: «Можно сказать, что 44-я пехотная дивизия не существует; ее материальная часть переведена в крепостные склады, а огромное количество имущества брошено или продано. 45-я пехотная дивизия начала перевозку в район Нарвы; ее численность не более полка и притом совершенно небоеспособного. Из 118-й пехотной дивизии остался один Арзамасский полк в 600—800 человек, совершенно необученных. Крепостные полки не обучены и никуда не годны **. В крепостной артиллерии до 2000 человек, которые могут обслужить 18 батарей, но рассчитывать на их сопротивление нет никаких оснований. Второй Ревельский конный пограничный полк имеет всего 90 шашек. Остается один 1-й Эстонский полк, который, кажется, хотят расформировать... Стоящий в Ревеле 3-й Эстонский полк небоеспособен». П. И. Изместьев сделал вывод: «Вообще сопротивление оказать некем... Никаких надежд на сопротивление со стороны солдат ни настоящей, ни Красной Армии не возлагает, так как масса читала все приказы и декреты, в которых война объявлялась оконченной, а поэтому теперь никто не поверит, что Россия вынуждена продолжать войну»5. При этом было сообщено, что численность германских войск на Моонзундских островах (Западно-Эстонский архипелаг) достигает 10 тысяч человек.
Комендант морской крепости доложил, что он уже приказал приготовить все для взрыва, так как немцы через 5—6 дней, если пожелают, могут подойти с при-
* Изместьев Петр Иванович (1873—1925)—генерал-майор старой русской армии, в 1918 году — комендант Ревельской военно- морской крепости, позднее, в 1918—1925 годах, служил в Красной Армии в качестве профессора тактики в военных учебных заведениях Петрограда.
** Имеются в виду находившиеся в Ревеле около тысячи солдат из двух полков крепости.
148


брежных островов к Ревелю. В заключение своего доклада он высказал предположение, что «немцы возобновят военные действия на этих же днях и займут Ревель, имеющий огромное стратегическое значение», и что главный удар на Ревель будет направлен через ВалкТапс, чтобы отрезать все части, находящиеся в морской крепости и в Ревельском укрепленном районе6.
О небоеспособности зимующих в Ревеле судов флота заявил начальник 1-й бригады крейсеров капитан 1-го ранга А. Н. Сполатбог. Он сказал, что из-за малочисленности личного состава некому обслуживать крейсеры, машины и часть артиллерии находятся на ремонте, а поэтому бригада способна только на переход в Гельсингфорс, если получит об этом предупреждение за двое суток.
Мнение военных специалистов о невозможности отпора немцам оспаривали член коллегии Управления войсками Северного фронта Б. П. Позерн, член исполкома Эстляндского Совета В. Э. Кингисепп, представители Управления 12-й армии и местного флотского комитета.
Б. П. Позерн, соглашаясь с тем, что войск недостаточно и многие из них плохо обучены, высказался тем не менее за организацию сопротивления врагу: «Мы не можем быть непротивленцами». Он настаивал на том, чтобы выставить на путях возможного продвижения кайзеровских войск отряды Красной гвардии, а также начать партизанскую войну. В. Э. Кингисепп поддержал Б. П. Позерна. «Я полагаю,  — сказал он,  — что Красная гвардия наберется, но только вся пехота... Мы уверены в Красной гвардии, и она исполнит свою задачу, так как для нее защита революции священна. Мы можем набрать несколько тысяч желающих и с их помощью сумеем бороться... Мы даже можем достать лошадей. И напрасно комендант крепости так скептически относится к силам революционного пролетариата, который блестяще борется с корниловцами на Украине»7.
149


Я. Я. Анвельт.
К началу февраля численность красногвардейцев в Ревеле достигла 1750 человек8. Формирование Красной Армии только началось и шло медленно. Наиболее успешно оно проходило в Нарве, где в Красную Армию вступило добровольцами около 1200 местных рабочих и солдат старой армии9. В 12-й армии, по заявлению представителя ее Управления М. Г. Тракма-
на, в Красную Армию записалось к середине февраля до 15 тысяч человек10. Таким образом, в количественном отношении силы для сопротивления имелись, но они были слабо организованы, не обучены и плохо вооружены.
Из-за противоречий в оценке реальной обстановки его участниками все три вопроса, обсуждавшиеся на совещании, не получили определенного разрешения. Дело ограничилось, к сожалению, лишь информацией о наличных силах.
Между тем времени на подготовку контрмер для отпора врагу оставалось все меньше, а угроза перехода в наступление кайзеровских войск возрастала с каждым днем. Военная и политическая обстановка в Эстонии и Ревельском укрепрайоне еще более осложнилась в связи с активизацией действий эстонских буржуазных националистов и контрреволюционного офицерства. Защита укрепрайона подрывалась затянувшимся выполнением решения Эстляндского Совета о расформировании 1-го
150


Эстонского полка, состоявшего в значительной степени из сельской буржуазии, по характеристике В. Э. Кингисеппа, это была «белая гвардия».
Принятие оперативных мер по защите Ревеля и морского побережья задерживалось также отсутствием со стороны высших военных инстанций категорических директив, а иногда и их противоречивостью. Так, 16 февраля Верховная морская комиссия потребовала от командования Ревельского укрепрайона «быть готовым к возможности продолжения центральными державами активных против нас действий... с целью вызвать полное расстройство в частях и убить всякую мысль о какой- либо правильной обороне» 11. А командование 12-й армии, в полосе фронта которой находился Ревельский укрепрайон, приказом от 17 февраля потребовало не вести никаких военных действий, приступить к общей демобилизации, отвести войска с передовой линии в тыл. Более того, прямо указывалось, что и «в случае, если бы немцы начали военные действия и повели наступление, охраняющим частям боя не принимать и на атакованном участке отходить» 12.
В этот же день, 17 февраля, Управление войсками Северного фронта направило всем войскам новую директиву. В ней подчеркивалась неясность намерений противника: «Нам неизвестно, что предпримет противник против нас... Захват ли колоссального имущества, находящегося в районах армий, или поведет наступление для завоевания Лифляндии и Эстляндии с г. Ревелем...» Тем не менее задача по защите Советской Республики была сформулирована более определенно: «На войска Северного фронта и на молодые части Рабоче-Крестьянской Красной Армии ложится обязанность защищать всеми силами и средствами завоевания рабоче-крестьянской революции» 13. В этом же документе разрешался, в случае необходимости, отход войск фронта. Предлагалось ведение малой войны партизанскими отрядами, для
151


чего предписывалось немедленно выделить их из пехотных, кавалерийских, артиллерийских и других частей. Ревельскому укрепрайону ставилась задача: «Удерживать морскую крепость постольку, поскольку необходимо дать время выйти частям, занимающим гапсальское, вердерское и перновское направления, на линию Ревель — Вейсенштейн» 14.
После того как в 20 часов 17 февраля в штабе береговой обороны Финского залива стало известно, что с полудня 18 февраля Германия считает себя в состоянии войны с Россией, начальник береговой обороны Финского залива капитан 1-го ранга Б. Б. Жерве на вопрос о состоянии Приморского фронта * определенно ответил: «Считаю Приморский фронт в общем боеспособным, но без поддержки флота и сухопутных войск длительное сопротивление вряд ли возможно». Он срочно созвал совещание командного состава всех частей с представителями военных организаций и комитетов Ревельского укрепрайона. Б. Б. Жерве предложил «без паники обсудить создавшееся положение».
Совещание признало положение «угрожающим». Главное внимание обращалось на срочную эвакуацию в тыл наиболее  ценного военного имущества и вооружения. После совещания начальник береговой обороны Финского залива и комендант морской крепости напра-
* В состав Приморского фронта входила мощная береговая артиллерия, установленная на мысе Суропе и островах Нарген, Вульф, Макилуото, на полуострове Вимси, минные заграждения между островом Нарген и полуостровом Порккала-Удд. Основным назначением позиции являлось обеспечение обороны Петрограда с моря на дальних подступах, отражение попыток проникновения в Финский залив германского флота.
Борис Борисович Жерве (1878—1934). В 1918 году — начальник береговой обороны Финского залива. Окончил Морскую академию. Участник русско-японской и первой мировой войн. Капитан 1-го ранга. В Советской  Армии с 1918 года. В 1928—1931 годах — начальник Военно-Морской академии. Военно-морской теоретик и историк.
152


виЛи в военный отдел Центрального комитета Балтийского флота, в Управление войсками Северного фронта и Морской генеральный штаб срочную телеграмму с просьбой дать категорическую директиву о способах действия. В ней они просили к 7 часам утра 18 февраля ответить на три конкретных вопроса:
«Следует ли открывать огонь по передовым частям германцев?», «Следует ли открывать огонь при появлении германского флота?», «Следует ли завтра же (18 февраля.  — П. Н.) начать эвакуацию наиболее ценной материальной части?»
В случае утвердительного ответа просили подать не менее 500 платформ и 1000 вагонов15.
Ответы были своевременно получены. Наиболее определенный и соответствующий создавшейся обстановке ответ дал народный комиссар по морским делам П. Е. Дыбенко. В нем предлагалось оказывать сопротивление при наступлении германских сухопутных частей и морского флота и одновременно начать эвакуацию в тыл наиболее ценных материалов и военного имущества. В случае же невозможности эвакуации уничтожать их на месте 16.
Командование Ревельского укрепленного района и начальник обороны Финского залива пытались предпринять некоторые меры оборонительного характера. Так, было отдано распоряжение крейсерам «срочно собрать механизмы и готовиться к походу, привести в боевую готовность часть батарей Приморского фронта, усилить бдительность и немедленно сообщить о всех его (противника.  — П. Н.) движениях в Управление Приморского фронта» 17. Но, осознавая невозможность оказать серьезное сопротивление неприятелю, они направляли главные усилия на организацию эвакуации имущества морской крепости и планомерного отхода войск.
Для эвакуации из Ревеля крейсеров, подводных лодок и транспортов Б. Б. Жерве просил у военного отде-
7 П. А. Николаев
153


ла Центробалта «выслать в Ревель всевозможные ледоколы и обязательна „Волынец”» 18. Он же принял решение о порядке и очередности вывоза по железной дороге и на морских транспортах в Гельсингфорс имущества, принадлежащего частям Морского ведомства. Комендант Ревельской крепости определил, какие именно орудия необходимо было вывезти во что бы то ни стало. Ввиду угрожающего положения он направил прямо в СНК телеграмму с просьбой ускорить высылку денег в Ревельское казначейство. Деньги были необходимы для срочной вывозки снарядов со складов, которые находились в самом городе, где взорвать их не было возможности.
В первые после возобновления военных действий дни командование Ревельского укрепленного района и Приморского фронта вместе с руководителями местных военных и советских организаций потратили много времени на длительные совещания. Вместо проведения экстренных оборонительных мер по защите города, крепости и побережья они вновь и вновь обсуждали вопрос о том, как поступить с неприятелем в случае его высадки с островов на побережье и продвижения к Ревелю. Здесь отрицательно сказывалась та «безбрежная коллегиальность», которая в военном деле, как указывал позднее В. И. Ленин, сплошь и рядом ведет к катастрофе, панике, к поражению 19.
Начиная с полудня 18 февраля до 2 часов 19 февраля было проведено два совещания: дневное — в местном флотском комитете и вечернее — у коменданта морской крепости с большим числом лиц, ответственных за безопасность Ревеля и морского побережья.
Местный флотский комитет выделил из своего состава военный отдел для согласования действий и распоряжений начальников и военных организаций в Ревельском укрепленном районе. Однако военный отдел не просуществовал и суток, так как Ревельский и Эстлянд-
154


В. П, Кингисепп.
ский Советы не признали его правомочным для выполнения взятых им на себя функций.
В тот же день, 18 февраля, в 19 часов в штабе Ревельской крепости в обстановке нарастающего напряжения состоялось общее совещание командного состава приморского и сухопутного фронтов совместно с представителями военных организаций, а также исполкомов Ревельского и Эстляндского Советов
П. Девшина, Я. Анвельта и В. Миланова. Оно должно было срочно рассмотреть и решить вопрос о порядке неминуемой эвакуации ценного военного имущества, распределить для этих целей железнодорожный подвижной состав. Надолго затянувшееся обсуждение завершилось принятием решения об окончательном распределении вагонов для эвакуации на 19, 20 и 21 февраля.
Положение, сложившееся в Ревельском укрепрайоне и на побережье Финского залива в связи с началом наступления германских войск, серьезно беспокоило В. И. Ленина, Советское правительство, высшее военное руководство республики. В течение 18, 19 и 20 февраля они неоднократно запрашивали сведения и давали директивы по обороне ревельских позиций на суше и на море. В фонде Совнаркома сохранились телеграммы и распоряжения В. И. Ленина военным и местным властям. В телеграмме в Ревель Я. Я. Анвельту 18 февраля В. И. Ленин запрашивал о последних данных военной
155


разведки, о мерах по усилению охраны границ Эстляндии с запада и положении дел с арестованными баронами, антисоветский заговор которых был раскрыт за 8 дней до начала наступления германских войск20. В тот же день В. И. Ленин подписал распоряжение Ревельскому Совету, заводскому совещанию и эвакуационной комиссии Ревельского Совета принять самые энергичные меры к немедленной эвакуации завода Северо- Западного общества из Ревеля в Новороссийск21.
Вечером 18 февраля Верховный Главнокомандующий Н. В. Крыленко потребовал доклада от командования Ревельской морской крепости о мерах по обороне укрепрайона.
Приведем в сокращенном виде запись этого разговора, раскрывающего положение дел в Ревельском укрепрайоне и на Приморском фронте22.
[Крыленко] Сообщите точнее имеющиеся у Вас сведения относительно линии на Гапсаль и какие меры приняты для обороны или уничтожения этой линии и порчи?.. Имеются ли сведения о занятии Гапсаля, сообщите, что Вами предпринимается для противодействия дальнейшему продвижению немцев и чем Вы для этого располагаете?
[Пинус] (начальник оперативного отдела сухопутного фронта.  — П. Н.) Сейчас в штабе крепости идет совещание командного состава, представителей местного флотского комитета и солдатской секции (Ревельского Совета.  — П. Н.) об эвакуации наиболее ценного имущества. Что касается сопротивления, то ждем указаний Военной коллегии из Петрограда. Насколько обороноспособен Ревельский укрепленный район, разрешите пригласить к аппарату коменданта крепости, который Вам об этом доложит.
[Крыленко] Хорошо. Но одновременно сообщаю, что указания Вам должны быть известны вкратце, они следующие: железные дороги и пути сообщения взрывать
156


сплошь или по крайней мере по две версты на каждые десять, уничтожать все имущество, оказывать всюду сопротивление по мере возможности, предпочтительно партизанскими выступлениями...
[Изместьев] У аппарата комендант крепости Изместьев. Что угодно?
[Крыленко] Прочтите ленту и сообщите, что можете.
[Изместьев] Ленту прочел и могу сообщить нижеследующее. Слухи о занятии Гапсаля неверны; со стороны моря, от постов службы связи, имеются донесения, что все спокойно... (Далее докладываются данные об обороноспособности укрепрайона, сообщенные ранее, на совещании в Ревеле 13 февраля.)
Руководствуясь полученной директивой от Управ- (ления) Сев(ерного) фронта, я приказал Гапсальскому отряду усилить наблюдение за берегом моря и в случае необходимости открывать огонь по передовым частям германцев, отходя постепенно на Ревель.
Одновременно с этим я поручил начальникам управлений, артиллерийского и инженерного, немедленно же составить соображения о вывозе наиболее ценного имущества, дав им руководящие указания. Соображения эти рассматриваются сейчас на общем совещании командного состава приморского и сухопутного фронтов совместно с организациями.
Часть имущества у меня погружена и завтра будет отправлена. В Ревеле имеются только восемнадцать вагонов и пятнадцать платформ, а между тем для спасения огромной стоимости материальной части нужно не менее семисот платформ и полутора-двух тысяч вагонов, считая, что остальное будет уничтожено взрывами в тех местах, где от этого не пострадает мирное население.
У меня имеется десять тысяч пудов динамита и шесть тысяч пудов пироксилина, которые я могу затопить в море, так как взрывы этих запасов могут уничтожить
157


город. Я прошу Вас, гражданин Верховный Главнокомандующий, указать, куда в случае необходимости должны быть эвакуированы Управление крепости и остатки технических войск, которые останутся до последней минуты для взрывов и уничтожения всего того, что вывезти не удастся?
Думаю, что на развитие партизанских действий можно было бы рассчитывать, если бы были соответствующие руководители небольших отрядов, которых в русских войсках нет... Было бы весьма полезно получить хотя бы один кавалерийский полк, который мог бы поддерживать связь с отходящими полками двенадцатой армии... О положении флота Вам может доложить начальник обороны Финского залива.
[Крыленко] Сейчас происходит совещание*, и на Ваши запросы отвечу сегодня; в частности, предлагаю сорганизовать из имеющихся в Вашем распоряжении частей, создать пусть небольшие, но крепкие отряды, подобно тем, какие дерутся на внутренних фронтах. Остальные направить на работу по свозу имущества.
Полагаю, что Ваша задача использовать в первую очередь запас динамита для организации, если это возможно, взрывов на расстоянии, по пути следования немцев и в крайнем случае для взрывов... крепости. Кавалерийский полк будет Вам прислан... Относительно места эвакуации штаба крепости немедленно запросите Управ(ление) Сев(ерного) фронта, в крайнем случае путь на Нарву для Вас открыт.
Я думаю, что при всех условиях, по крайней мере на суше, при минимальном сопротивлении, движение немцев не может быть быстро. Здесь должны сыграть
* Видимо, имеется в виду заседание Совнаркома под председательством В. И. Ленина, проходившее вечером 18 февраля, на котором обсуждалось положение, создавшееся в связи с ультиматумом германского правительства и начавшимся наступлением германских войск.
158


свою роль степень Вашей находчивости и изобретательности в создании препятствий.
Если можете рассчитывать на население, вооружайте, мобилизуйте, как вооружены белорусские крестьяне против польского корпуса *.
У немцев нет возможности двигаться всем фронтом, и при правильной постановке партизанской войны их можно задержать.
Со своей стороны мною будут приняты все меры отсюда, чтобы двинуть в Ваш район красногвардейские и красноармейские отряды.
Попросите представителя флота также сделать свое сообщение...
[Б. Б. Жерве] Крейсеры через два дня будут в состоянии перейти в Гельсингфорс, но в бой вступать не могут из-за некомплекта команд... Подводные лодки действовать не могут вследствие климатических условий и состояния моря, а также некомплекта команд... С завтрашнего дня приступаем к эвакуации лодок в Гельсингфорс... На транспорты нагружается наиболее ценное имущество порта, береговой обороны и воздушной дивизии, после чего транспорты будут эвакуированы также в Гельсингфорс. По окончании эвакуации всех судов в проходах гавани будут затоплены, в случае приближения к Ревелю врага, плавучие доки, краны, баржи и прочие плавучие средства. Организуются две партии для подрыва и уничтожения стапелей на судостроительных заводах и портовых сооружений, имеющих военное значение».
Далее Б. Б. Жерве сообщил, что команды батарей, установленных на островах Нарген, Макилуота и
* Имеется в виду польский корпус под командованием бывшего царского генерала Довбр-Мусницкого, отказавшийся подчиняться Советскому правительству и перешедший на сторону германских войск.
159


Вульф *, отказываются открывать огонь по неприятельскому флоту, «основываясь на декрете о прекращении войны и роспуске флота» **. Ввиду этого он просил Н. В. Крыленко «срочно разъяснить командам батарей необходимость сопротивления от имени Совета Народных Комиссаров»23. Со своей стороны комитет береговой обороны Финского залива направил своих членов на острова для убеждения команд в необходимости оставаться на батареях и исполнять свой долг до конца.
В 12 часов ночи 18 февраля член коллегии Управления войсками Северного фронта А. Д. Щербаков также потребовал доклада от коменданта морской крепости о положении дел в Ревельском укрепрайоне. Он хотел точно знать, подтверждаются ли слухи о высадке германских войск в Гапсале? Комендант крепости доложил, что пока все спокойно. Одновременно он информировал А. Д. Щербакова о содержании разговора по прямому проводу с Главковерхом Н. В. Крыленко. В заклю-
* Нарген — лесистый, окруженный подводными скалами остров в 21 километре от Ревеля. Макилуота и Вульф — небольшие лесистые острова, расположенные к востоку от Ревельского рейда. Крупнокалиберные батареи на островах Нарген и Вульф прикрывали вход в Ревельский порт с моря.
** Речь идет о телеграмме Троцкого, посланной в ночь с 10 на 11 февраля (без ведома В. И. Ленина и Советского правительства) Главковерху Н. В. Крыленко: «Согласно сделанному делегацией заявлению издайте немедленно этой ночью приказ о прекращении состояния войны с Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией и о демобилизации на всех фронтах» (см.: Кораблев Ю. И. В. И. Ленин и защита завоеваний Великого Октября. М., 1979, с. 213). Полагая, что мирные переговоры завершились успешно (так как в телеграмме Троцкого ничего не говорилось о их срыве), Н. В. Крыленко 11 февраля издал такой приказ (см.: Октябрьская революция и армия. 25 октября 1917 г. — март 1918 г. Сб. документов. М., 1973, с. 394). 12 февраля 1918 года Совнаркомом был принят декрет о переводе морского военного флота на добровольческие начала, а 14 февраля был издан приказ коллегии Народного комиссариата по морским делам о частичной демобилизации Балтийского флота.
160


чение разговора комендант крепости получил указание в случае необходимости перевести штаб крепости из Ревеля в Нарву24.
Между тем обстановка в Ревельском укрепрайоне, как и на всем Северном фронте и на петроградском направлении в целом, все более ухудшалась. В сводках штаба Северного фронта за 18 и 19 февраля можно было прочесть о том, как полки один за другим самовольно покидали боевые позиции, как только становилось известно о наступлении противника.
Приведем наиболее характерные места из этих сводок: «1-я армия. 12-я армия. В 43-м корпусе, 109-й пехотной дивизии, 434-й Череповецкий полк самовольно оставил позицию, от полка на станции Лигат осталось 30 человек, несущих наблюдательную службу. Солдаты 433-го Новгородского полка ушли в тыл,  — от полка осталось 40 человек, несущих службу... 18 и 19 февраля, утром, над участком 43-го корпуса, над Вольмаром и Валком появились немецкие аэропланы, разбрасывавшие воззвания об очищении нашими солдатами без боя Лифляндии и Эстляндии... По донесениям из 1-й и 12-й армий, солдатская масса после декларации о прекращении военных действий настолько утвердилась в мысли, что таковых действий не будет, что рассчитывать на сколько-нибудь серьезное сопротивление с нашей стороны нельзя»25.
В апатии, равнодушии, нежелании рядового окопника продолжать войну, в панике, заставлявшей тысячные солдатские массы старой армии при одном слухе о приближении германских войск бросать все и лавиной устремляться в глубь страны, сказывались не только усталость, страдания и муки, перенесенные за три с половиной года ненавистной войны. В таком образе действий солдатской массы явно проявились и пагубные последствия авантюристической политики Троцкого на переговорах о мире в Брест-Литовске.
161


С получением инспирированной Троцким телеграммы Н. В. Крыленко, начинавшейся словами: «Мирные переговоры закончены... Война кончена. Россия больше не воюет... Демобилизация армии настоящим объявляется» 26, во многих частях фронта состоялись манифестации с музыкой и пушечной пальбой. Но солдат, жаждущих мира, охватило великое разочарование, когда они узнали, что весть о заключении мира оказалась ложной. Разочарование обострялось еще и тем, что наступило оно после длившегося 66 дней перемирия на фронте, когда окопы не слышали выстрелов, а солдаты вполне уверились в том, что воевать с немцами они больше не будут.
Формула Троцкого «войну прекратить, но мира не подписывать» на деле обернулась захватническим походом империалистической Германии на Страну Советов. В сознании большинства солдат старой армии этот факт преломился как продолжение прежней, в старых условиях, войны с Германией. Эта война осточертела солдатам. Отсюда массовое оставление позиций большинством фронтовых частей, особенно в первую неделю (с 18 по 25 февраля) наступления кайзеровских войск.
На ревельском направлении не удалось организовать и партизанских отрядов, как того требовал Главковерх Н. В. Крыленко.
Армий и корпусов Северного фронта как боевых единиц практически не существовало. Тем не менее штабы фронта, армий, корпусов и дивизий по-прежнему продолжали издавать директивы, приказы и распоряжения. Но в условиях беспорядочного отступления большей части солдат старой армии основным содержанием их были не столько оборонительные меры, сколько попытки организовать хотя бы правильный отход войск. За 17 и 18 февраля Управление Северного фронта направило в войска две директивы о способах действий в случае наступления противника. В последней из них говори-
162


А. Э. Дауман.
Лось: «В случае наступления противника и отхода наших войск все части, отходящие от Ревеля, и правофланговые корпуса 12-й армии по отходе их на линию Вейсенштейн — Феллин — Юрьев поступают в подчинение командира 49-го корпуса, которому принять возможные меры по организации обороны на феллинских и нарвских позициях с целью прикрытия направления на Петроград...»27
Управление 12-й армии 19 февраля в развитие этой
директивы отдало более конкретное распоряжение. В частности, командиру 49-го армейского корпуса предписывалось «теперь же оттянуть корпус на линию нарвских позиций, где организовать принятие на себя отходящих частей 13-го армейского и 6-го сибирского корпусов и оборону Нарвской оборонительной линии»28.
Надо заметить, что за событиями, развертывавшимися в первые дни на Северном фронте и в Ревельском укрепрайоне, внимательно следила английская военная миссия. Более того, она попыталась вмешаться в них. Из Петрограда в Ревель прибыл капитан Гастингс «для оказания помощи в организации защиты Ревельской морской крепости, а если это окажется невозможным, то для уничтожения военного снаряжения в армии и флоте, чтобы ничего не досталось в руки неприятеля». Мотивы такого поведения англичан, не менее, чем кайзеровцы, ненавидевших большевиков, были продик-
163


товары желанием снова втянуть Советскую Россию в
войну с Германией. Их вскрыл В. И. Ленин в статье «О революционной фразе», опубликованной в «Правде» 21 февраля 1918 года, где он писал о поведении англофранцузской буржуазии в драматический период брест-литовских переговоров: «Она всячески втягивает нас теперь в войну с Германией, обещает нам миллионы благ, сапоги, картошку, снаряды, паровозы... Она хочет, чтобы мы теперь воевали с Германией... Она должна хотеть этого: потому что, во-первых, мы оттянули бы часть германских сил. Потому, во-вторых, что Советская власть могла бы крахнуть легче всего от несвоевременной военной схватки с германским империализмом»29.
Английский посланник явился к коменданту крепости, но сделать ему ничего не удалось, так как исполком Эстляндского Совета, узнав о цели приезда, немедленно посадил его в следственную тюрьму, дав понять, что распорядиться военным имуществом Ревельской крепости есть кому и без английских посланников30. (Перед вступлением немцев в Ревель английский капитан, однако, сумел вернуться в Петроград.)
Стремясь к достижению своей основной цели — захвату Петрограда и свержению Советской власти,  — германское командование ускоряло продвижение своих войск к Ревелю и Нарве, с тем чтобы кратчайшим путем выйти на подступы к советской столице. Такой план действий исходил от фактического руководителя всеми вооруженными силами Германии генерала Э. Людендорфа, скрывавшего в своих высказываниях истинные планы германских империалистов: «Мы должны были воспрепятствовать Англии утвердиться в Петрограде и Финском заливе и с этой целью, ударив на большевистские войска, продвинуться через Лифляндию и Эстляндию до Нарвы, чтобы иметь возможность отсюда своевременно вмешаться» 31.
С 19 февраля в штаб Ревельского укрепрайона ста-
164


ли поступать донесения о наступлении германских войск, быстром продвижении их разъездов, разведотрядов и авангардов. Вот некоторые из этих донесений: «Вердер и близлежащие деревни заняты неприятелем, также сегодня утром неприятель занял пост Уйза и медленно движется к Леалю... У станции Лигат появился германский разъезд, который после короткого обстрела станции артиллерией захватил ее. Паровоз и два вагона со взрывчаткой, находившиеся на станции, достались врагу» 32.
«Известия Ревельского Совета Рабочих и Воинских депутатов» 20 февраля 1918 года сообщили о том, что 19 февраля в Валке сброшено с германского аэроплана воззвание главнокомандующего графа Кирбаха: «Русским войскам. Германская армия переходит в наступление. Призываю всех русских солдат по возможности быстро, спокойно и кратчайшим путем покинуть Лифляндию и Эстляндию. Всякое сопротивление бесполезно. Предупреждаю не производить никаких разгромов... и порчу имущества... Каждый, кто будет найден в тылу германских войск с оружием, будет казнен смертной казнью». Таково было звериное лицо германского империализма.
Вечером 19 февраля в штабе Ревельской морской крепости состоялось еще одно совещание командного состава при участии представителей советских и военных организаций, где обсуждался вопрос эвакуации. Здесь вновь выявились два подхода. Командир порта настаивал на уничтожении плавучих доков и кранов, эллингов судостроительных заводов и других ценных портовых сооружений. Представители некоторых ревельских организаций были против этого предложения, мотивируя свое возражение тем, что названные портовые сооружения могут пригодиться для мирных целей, уверяя при этом, что движение германских войск на Ревель еще никем не доказано. Эту же мысль прово-
165


Дила и газета «Известия Ревельского Совета Рабочих и Воинских депутатов», писавшая в тот день: «Из военного, хорошо осведомленного источника нам сообщают, что никаких скоплений в немецком расположении войск на островах Моон, Эзель и Даго до самого последнего времени не обнаружено и нет оснований рассчитывать на возможность немецкого наступления на Ревель»33.
В 7 часов вечера 19 февраля, прямо с военного совещания, комендант Ревельской морской крепости был вызван к буквопечатающему телеграфному аппарату Юза и получил приказ Верховного Главнокомандующего Н. В. Крыленко: «Немедленно, сегодня же примите самые энергичные меры для вывоза из Ревеля всего ценного вооружения, продовольствия, металлов и прочего. Отправляйте в Гельсингфорс и Петроград, причем с отходящими завтра, т. е. 20 февраля (нового стиля), военными крейсерами и транспортами отправляйте в Гельсингфорс максимум продовольствия, оружия и всего ценного. В то же время весь подвижной состав, паровозы и прочее отправляйте в Петроград, а часть продовольствия — на нарвские позиции по соглашению с Управлением Северного фронта, одним словом, принять все меры для того, чтобы возможно больше ценного и важного вывезти из Ревеля»34.
Если 24 часа тому назад, то есть вечером 18 февраля, Главковерх Н. В. Крыленко еще требовал от гарнизона крепости «оказывать всюду сопротивление по мере возможности, предпочтительно партизанскими выступлениями», а также взрывать пути сообщения, уничтожать имущество, то 19 февраля, как это видно из приведенного приказа, задача была уже иной — самая срочная, немедленная эвакуация всего ценного из Ревеля и увод всего подвижного состава и паровозов на Петроград.
На изменение задачи войскам Ревельского укрепрайона повлияла изменившаяся военно-политическая об-
166


становка: стремительное продвижение немецких войск по всему Восточному фронту и вынужденное согласие Совнаркома подписать мир на предложенных немцами условиях, выраженное в радиограмме, посланной в ночь на 19 февраля правительству Германии.
В полночь 19 февраля военное командование Ревельского укрепрайона и береговой обороны Финского залива получило ожидаемые ими сведения о военно-политической обстановке. В них подтверждался факт посылки германскому правительству радиотелеграммы Совнаркома и курьера с предложением о мире. Одновременно вновь указывалось, что следует самым энергичнейшим путем проводить в жизнь ранее переданные приказы Главковерха. Было обращено внимание на личную ответственность коменданта крепости за исполнение приказов, а также на то, что Эстляндский Совет «в интересах революции не имеет права вмешиваться в вопросы общей стратегии» 35.
На совещании командного состава и представителей военных организаций в ночь с 19 на 20 февраля было принято решение вести энергичную эвакуацию всего ценного имущества, интендантакого снаряжения и частично продовольствия.
Далее в решении говорилось о необходимости:
произвести вывод морских сил из Ревеля, согласно указаниям Центробалта, в такой очередности: подводные лодки и остальные вспомогательные суда, транспорты по мере их нагрузки, а крейсерам оставаться до последней возможности;
эвакуировать команды приморских батарей, а также рабочий и технический персонал прибрежных островов, а на батареях оставить достаточные комплекты команд для их охраны и для уничтожения в случае необходимости;
эвакуировать из порта все плавучие средства, а те, которые окажутся все-таки не выведенными, пригото-
167


вить к затоплению (если будет необходимость в заграждении входа в гавань);
приготовиться для уничтожения, в случае надобности, портовых сооружений, имеющих военный характер, а также стапелей на судостроительных заводах 36.
Решение подписали комендант крепости, начальник обороны Финского залива, начальник 1-й бригады крейсеров, члены военной секции при комитете обороны Финского залива, председатель военной секции Ревельского Совета, председатель военного отдела Ревельского укрепрайона, а также представители технических служб сухопутного и приморского фронтов.
Однако выработанное с учетом требований военной науки и создавшейся ситуации решение не могло быть полностью выполнено. Многие воинские части в укрепрайоне и Ревельском гарнизоне оказались еще менее боеспособными и более деморализованными, чем представляло себе их командование. «Тут полнейший развал. Русские части * все имущество бросили. Ввести эвакуацию разбросанного имущества в надлежащее русло положительно невозможно... У нас полнейший развал в регулярной армии, единственная наша опора  — Красная гвардия и красноармейцы-эстонцы» — так информировал 23 февраля народного комиссара по военным делам Н. И. Подвойского председатель исполкома Эстляндского Совета Я. Я. Анвельт37.
Для красногвардейцев, красноармейцев-эстонцев, революционных моряков Балтийского флота, защищавших Ревель, укрепрайон и побережье Финского залива, дни с 20 по 25 февраля стали днями тягчайших испытаний. В невыносимо тяжелых условиях неравной борьбы с германскими оккупантами они проявили большое мужество, высокую сознательность и преданность делу революции.
* Имеются в виду демобилизуемые части старой русской армии,


Донесения и сводки о положении в Ревельском укрепрайоне с каждым часом становились все тревожнее. В ночь на 20 февраля из Гапсальского района остатки 45-й пехотной дивизии отступили к Ревелю; команды приморских батарей Балтийского флота самовольно снялись с позиций; начали отход сигнальные посты, размещавшиеся на Вердере и Уйза...38
Обстановка требовала централизовать управление всеми действиями военных и советских организаций сухопутных и морских сил. На совместном заседании исполкомов Ревельского и Эстляндского Советов рабочих и воинских депутатов, представителей местного флотского комитета, комитета обороны Финского залива, военной секции Ревельского Совдепа вечером 19 февраля была образована Коллегия по управлению Ревельским укрепленным районом. В ее состав вошли 10 человек, по два представителя от участвовавших в совместном заседании организаций. В президиум Коллегии вошли: председатель — Засульский, секретарь — П. М. Соколов, члены — В. Э. Кингисепп, Э. Ю. Тэйтер, Н. И. Ульянов.
Начиная с 20 февраля Коллегия по управлению Ревельским укрепрайоном взяла в свои руки всю военную власть, а во избежание двоевластия аннулировала полномочия коменданта крепости, приняв от него управление укрепрайоном39. Об этих решениях было сообщено в Совнарком, оповещено местное население и гарнизон.
Утром 20 февраля германские войска с Моонзундских островов высадились на материк. В 10 часов 30 минут они заняли уездный город Гапсаль.
Наступление немцев на приморском направлении еще более осложнило обстановку под Ревелем. В ответ на сообщение Я. Я. Анвельта о продвижении германских войск В. И. Ленин потребовал усилить отпор врагу. 21 февраля по прямому проводу в Ревель он приказал: «Двинуть части против врага и опрокинуть его. Если
169


это трудно сделать — испортить все дороги, произвести ряд набегов с тем, чтобы не дать врагу укрепиться на материке»40.
Ревельский комитет РСДРП(б), исполкомы Эстляндского и Ревельского Советов совместно с Коллегией по управлению укрепрайоном, действуя в соответствии с распоряжением В. И. Ленина и декретом-воззванием Совета Народных Комиссаров «Социалистическое отечество в опасности!», принимали меры по организации отпора врагу. Исполком Эстляндского Совета обратился ко всем трудящимся Эстонского края с воззванием. В нем говорилось о стремлении германских захватчиков и прибалтийских баронов, просивших Вильгельма II оккупировать Эстляндию, уничтожить Советскую власть и снова поработить трудящихся. «...Мы ни в коем случае не должны допустить, чтобы такие разбойники завладели нашей землей. Долг эстонских рабочих,  — говорилось далее в воззвании,  — вооружаться и стать против наступающих! Мы зовем всех эстонцев в г. Ревель, чтобы стать на защиту Родины... Приходите все, кто хочет встать на защиту народа. Место сбора: Ревель, Вышгородский замок»41.
Ревельские рабочие-красногвардейцы, революционные моряки и солдаты под руководством большевиков принимали меры к отпору захватчикам, хотя не с той энергией и быстротой, которых требовала обстановка. Проходил набор добровольцев в Красную Армию, налаживалось их военное обучение и вооружение. 23 февраля исполком Ревельского Совета издал постановление о прекращении на три дня всякого движения по улицам города после 10 часов вечера до 6 часов утра. Виновные в нарушении этого постановления должны были предаваться военно-революционному суду42. Я. Я. Анвельт 23 февраля докладывал Н. И. Подвойскому: «Винтовки, патроны есть, снаряды артиллерийские также, быть может, разыщем и прочее необходимое снаряжение»43.


П. Е. Дыбенко.
22 февраля приказом по Балтийскому флоту, значительная часть которого базировалась в Ревеле, была объявлена «революционная мобилизация для беспощадной борьбы с германскими империалистическими полчищами». Все революционные моряки призывались «на свои боевые места для защиты кровно добытой свободы» 44.
Коллегия по управлению Ревельским укрепрайоном в
те напряженные дни прини¬
мала меры по организации и отправке боевых отрядов навстречу врагу. Утром 23 февраля председатель исполкома Эстляндского Совета Я. Я. Анвельт по прямому проводу доложил народному комиссару ио военным делам Н. И. Подвойскому о том, что в общей сложности в Ревеле более 3 тысяч красногвардейцев и красноармейцев-эстонцев, «но выслать вчера смогли лишь 500 красногвардейцев, которые в окрестностях Кегеля (Кейла, в 25 километрах южнее Ревеля. — П. Н.). Производим разведку по направлению линии Мерьяма (Мярьямаа, в 80 километрах южнее Ревеля.  — П. Н.) и Ризенберг (Рийзипэре)...». Одновременно Я. Я. Анвельт информировал наркомвоена о мерах, которые принимаются к тому, «чтобы ст(анция) Тапс (Тапа) и вся линия до Нарвы осталась бы крепко в наших руках»45. В этом же разговоре Я. Я. Анвельт доложил Н. И. Подвойскому о том, что в Эстляндии одновременно подни-
171


мабтся белогвардейцы, «причем не разобрать, где кончается белая гвардия из эстонского офицерства и несознательных солдат-эстонцев и где начинается немец». К 23 февраля белогвардейцы уже заняли Гапсаль, Пернов и Юрьев46.
Как видно из приведенного разговора, силы немецких «белогвардейцев» объединялись с силами русских и эстонских белогвардейцев для совместного удушения Советской власти и что принятых мер и тем более организованных советских сил для удержания и надежной защиты подступов к Ревелю было недостаточно. Газета «Правда» так писала об этом: «В Ревеле были лишь красногвардейцы и несколько сот красноармейцев... Красная гвардия была на своем месте, когда вела борьбу со спекулянтами и тайным винокурением, но совершенно не была подготовлена, чтобы сражаться с регулярными войсками... Артиллерии, например, совершенно не было. Даже вооружение рабочих шло медленно» 47.
Еще 22 февраля Я. Я. Анвельт просил Центробалт выслать подкрепление из Гельсингфорса 48. 23 февраля, в 13 часов 30 минут, в очередном разговоре с Н. И. Подвойским он информировал: «Сейчас за Кегелем идет перестрелка... Если большие силы, мы сопротивления оказать не можем». Я. Я. Анвельт просил, «чтобы из Гельсингфорса послали части, если возможно, регулярные», а также 1—2 самолета для воздушной разведки и особенно пулеметные команды 49.
Обещая послать в помощь защитникам Ревеля добровольческие отряды, формировавшиеся в те дни в Петрограде, в том числе и пулеметные команды, Н. И. Подвойский одновременно потребовал от Я. Я. Анвельта и Коллегии по управлению укрепрайоном, чтобы Ревель и подступы к нему «защищались до последней возможности» 50. В этих целях он предлагал призвать к оружию всех способных драться, создавать летучие отряды. Вместе с тем он потребовал «самым энергичным образом
172


Производить эвакуацию ненужного для обороны артиллерийского и инженерного имущества, продовольствия, паровозов, подвижного состава, ценных металлов и машин».
Ввиду того, что Ревельский укрепрайон уже три дня не имел связи с Управсевом и не получал от него никаких инструкций, Н. И. Подвойский отдал распоряжение: «Пока не удастся установить связь с Управсевом, руководствуйтесь нашими указаниями, данными мною сейчас. Запрашивайте нас чаще, помните только об одном: мобилизация и еще раз мобилизация наших сил»51.
Продвижение германских войск шло по трем направлениям: на север, северо-восток и восток. В ряде пунктов немецкие захватчики встретили сильное сопротивление со стороны красногвардейских и красноармейских отрядов и революционных моряков. Еще 21 февраля для борьбы с германскими отрядами и предательской белой гвардией из Ревеля были посланы вооруженные отряды и Красная гвардия 52.
22 февраля более 100 военных моряков и ревельских красногвардейцев на станции Ризенберг Балтийской железной дороги (на пути из Гапсаля в Ревель) вступили в яростную схватку с немецкой регулярной частью, перешедшую в штыковой бой. Только на другой день врагу, получившему подкрепление, удалось занять станцию 53. 23 февраля упорное сопротивление немецким войскам оказали около 500 красногвардейцев и моряков у железнодорожной станции Кегель (Кейла). Ими руководил член исполкома Эстляндского Совета А. Пыльд — штабс-капитан старой армии.
...В тот день на станции Кегель красногвардейские отряды сосредоточивались для дальнейшего продвижения вперед. Неожиданно появился авангардный отряд германских войск. Красногвардейцы заняли исходное положение и открыли по неприятелю ружейный и пулеметный огонь, а для защиты железнодорожного моста
173


через реку Кейла был срочно направлен красногвардейский отряд с пулеметом.
Красногвардейцы, преодолевая сильный огонь противника, тремя колоннами по глубокому снегу ринулись на врага и лихо атаковали его. Неприятель не выдержал и стал отступать. Сражение продолжалось с середины дня 23 февраля до позднего вечера. Однако к кайзеровцам вскоре подошло подкрепление численностью до полка, и они в 19 часов вновь перешли в наступление. В неравном бою красногвардейцы отступили, неся потери54.
Об этом бое газета «Правда» писала: «В субботу, 23 февраля, германцы, двигавшиеся со стороны Гапсаля на Ревель, вступили в бой с красногвардейцами, охранявшими в м(естечке) Кегель подступ к Ревелю... После 2,5-часового боя немцы, которых было значительно больше наших, одержали верх»55.
В бою под Кегелем пали героической смертью, защищая Советскую власть, 30—35 человек, 16 были ранены, а попавшие в плен красногвардейцы, в том числе и раненые, были зверски убиты. Среди них была член Ревельского комитета РСДРП(б), видный организатор Красной гвардии Алиса Тислер. Перед боем в Кегеле она писала родителям: «Идут, конечно, добровольцы, и я иду вместе с ними, чтобы бороться за свою идею и, если нужно, то и умереть... Я не смогла бы равнодушно смотреть, как немцы будут вешать наших товарищей»56.
Одной из причин быстрого захвата врагами городов и сел Эстляндии являлось сотрудничество с захватчиками местных баронов-помещиков, эстонской буржуазии и контрреволюционно настроенного офицерства эстонских национальных частей. Так, офицерская верхушка 1-го Эстонского полка вместо защиты береговой линии в Гапсале пошла на гнусную измену — заключила с противником договор о союзе. Перед этим она арестовала исполкомы местных городского и уездного Советов, ком-
174


мунистов, комиссара полка, разоружила и пленила отряд моряков, отошедший с острова Вормс57. При занятии немцами города Пернова один белоэстонский батальон также перешел на сторону германских войск58. С появлением оккупантов эстонская буржуазия стала исправно служить им, выполняя роли разведчиков, доносчиков и палачей. На митинге в Юрьеве 23 февраля, где местная буржуазия еще до прихода оккупантов захватила в городе власть, один из ее представителей открыто угрожал рабочим: «Знайте, что за жизнь каждого барона ответят своей жизнью 100 рабочих» 59.
Тяжелые испытания не сломили морального духа защитников революции, непосредственно и смело вступавших в борьбу с германскими захватчиками. Мужественное сопротивление красногвардейцев в бою под Кегелем задержало более чем на сутки продвижение немецких войск. Бои под Ревелем были одним из звеньев той героической борьбы, в ходе которой молодая Красная Армия, красногвардейцы, революционные матросы и солдаты старой армии на дальних подступах приостановили продвижение германских милитаристов к Петрограду и вынудили их пойти на заключение Брестского мира.
Кайзеровские войска рассчитывали внезапно захватить Ревель с суши вместе с зимовавшей там частью кораблей Балтийского флота *. Они, как свидетельствовал один из участников боев, везли с собой даже германские военно-морские флаги, чтобы поднять их на захваченных русских кораблях60.
Требовалось принять неотложные меры по их перебазированию из Ревеля в Гельсингфорс, а затем в
* В Ревельском порту была сосредоточена значительная часть Балтийского военно-морского флота, в том числе пять крейсеров («Рюрик», «Баян», «Адмирал Макаров», «Олег», «Богатырь»), подводные лодки, миноносцы, транспортные и другие вспомогательные суда.
175


Кронштадт. Еще 17 февраля по указанию В. И. Ленина коллегия Народного комиссариата по морским делам от имени Совета Народных Комиссаров передала директиву Центробалту о принятии мер по обороне подступов к Петрограду с моря в случае возобновления Германией военных действий. В ней указывалось: «Приходится считать вероятным производство смешанной операции (немецких войск.  — П. Н.) от островов Моонзунда на материк с целью захвата Ревеля и Эстляндии с сухого пути при широком содействии германского флота в Финском заливе». Директива требовала принять меры к обеспечению безопасности подступов с моря к столице. В их числе была и такая мера, как сосредоточение в районе Ревеля и Гельсингфорса всех ледокольных средств, состоящих при флоте, для вывода из Ревеля всех боевых и вспомогательных судов61.
Коллегия по управлению Ревельским укрепленным районом 22 февраля приказала «всем частям, управлениям, штабам и заведениям военного и морского ведомств приступить к полной эвакуации» и определила порядок ее проведения62.
Перебазирование военных кораблей было сопряжено с огромными организационными и техническими трудностями. Переход надо было осуществить в тяжелых навигационных условиях суровой зимы, когда толщина льда в Финском заливе доходила до 70 сантиметров, при большом некомплекте личного состава кораблей. По данным, приведенным в книге «Ледовая одиссея Балтфлота», на крейсере «Адмирал Макаров» имелось в наличии 52% штатной численности, на крейсере «Богатырь» еще меньше — всего 147 человек вместо 550 по штату. В целом же в бригаде крейсеров осталось не более трети личного состава 63. Многие корабли стояли с разобранными машинами, нуждались в капитальном ремонте.
Но и в этих тяжелейших условиях партийные, совет-
176


ские и военные организации Ревеля и под их руководством рабочие, красногвардейцы, военные моряки смогли провести сложнейшую, имеющую огромное военностратегическое значение ледовую операцию по перебазированию флота из Ревеля в Гельсингфорс.
В период с 20 по 24 февраля корабли ускоренными темпами готовились к переходу. И день и ночь продолжалась непрерывная работа по сборке механизмов, завершению ремонта. На помощь военным морякам пришли ревельские рабочие. Они в считанные дни сделали то, на что в мирное время потребовались бы недели.
О героическом, поистине самоотверженном труде рабочих-ремонтников написал впоследствии в своем отчете тогдашний руководитель партийного комитета Русско- Балтийского судостроительного завода Энгельберт Штраух: «1250 большевиков порта возглавляли коллектив ремонтников, в котором числилось 4500 рабочих. Дни и ночи находились мы в мастерских. Дневная смена, в которую входила большая часть рабочих, работала с утра до И часов вечера. Между сменами устраивали летучие митинги, которые придавали рабочим новые силы. Параллельно с ремонтом шли банкировка и набор пресной волы. Каждый день председатель Эстляндского рабочего и воинского Совета Яан Анвельт и руководящий военным делом в республике Виктор Кингисепп заслушивали мои доклады о ходе подготовки к эвакуации флота. Таллинская (Ревельская) партийная организация выполнила с честью одну из важнейших директив тов. Ленина» 64.
Матросы и грузчики по призыву Балтийского комитета союза моряков работали без отдыха по эвакуации ценного имущества Ревельского порта и на погрузке судов провиантом. На судах шла напряженная работа по приему грузов, по подготовке судовых механизмов к тяжелому плаванию.
177


Существенную помощь ревельским морякам в проводке судов оказала группа из 82 специалистов, в основном механиков и судоводителей, прибывших из Гель- сингфорса на флагмане русского ледокольного флота «Ермак»65. Эвакуацию Ревеля и его военно-морской базы пришлось осуществлять в сверхурочном порядке. Уже 22 февраля ледокол «Ермак» повел в Гельсингфорс две подводные лодки и два нагруженных транспорта с военными грузами, преодолевая на рейде и в море большие массы толстого льда66.
Дальнейшие события нарастали и развертывались буквально не по дням, а по часам. Вечером 23 февраля, когда стало совершенно ясно, что красногвардейским отрядам в неравном бою под Кегелем не удалось на длительное время задержать оккупантов, в Вышгородском замке Ревеля состоялось совместное заседание всех советских комиссаров, штаба Красной гвардии и Ревельского комитета РСДРП(б). На совещании обсуждался вопрос об оставлении Ревеля. Против этого выступили представители флота. Вопрос остался открытым. Было решено выставить на дорогах, ведущих в Ревель, заслоны и принять меры к тому, чтобы в руки белогвардейцев не попали списки ревельских красногвардейцев и переписка с волостными Советами 67. Однако вскоре участники совещания признали недостаточность наличных сил для защиты города от стремительно наступавших германских регулярных войск, поддерживаемых вооруженными выступлениями местных белогвардейцев. И потому последовало решение оставить Ревель, а красногвардейцев, несших в городе караульную службу, сосредоточить на Нарвском фронте. Но так как ни по железной дороге из-за отсутствия паровозов, ни походным порядком из-за неимения обозов эвакуироваться было невозможно, решили сесть на суда и через Гельсингфорс и Кронштадт отправиться в Петроград.
Об этом решении председатель исполкома Эстлянд-
178


ского Совета рабочих и воинских депутатов Я. Я. Анвельт и член коллегии по управлению Ревельским укрепрайоном В. Э. Кингисепп поставили в известность народного комиссара по военным делам Н. И. Подвойского. Они направили ему 24 февраля в 7 часов 30 минут утра телеграмму с характеристикой тяжелейшего положения, сложившегося в Ревеле накануне его оставления красногвардейскими отрядами. «Вчера красногвардейцы, посланные против немцев, были разбиты,  — сообщалось в телеграмме.  — Враг продвигается к Ревелю со стороны Кегеля. В Капакойле (30 километров южнее Ревеля.  — П. Н.) вчера появились германские мотоциклисты и конница. Если бы мы имели хоть один крепостной полк, могли бы обороняться, но никаких регулярных частей не имели. Сегодня оставляем Ревель, садимся на суда, ибо никакого обоза не имеем, паровоза также нет, отступление на Тапс невозможно. Тапс, Везенберг в руках местных красногвардейцев, подвижной состав разгружается, направляется на Нарву. Тамошние части должны отступить (к) Нарве. Уничтожаем, эвакуируем, что возможно, но большой недостаток паровозов. Искомест Анвельт, Кингисепп»68.
В тот же день, 24 февраля, депутаты Ревельского и Эстляндского Советов, партийный актив, красногвардейцы, солдаты (всего свыше 4 тысяч человек) перешли на готовые к отплытию корабли69.
Вынужденное решение об оставлении Ревеля еще более усложняло военную операцию по срочному перебазированию части Балтийского флота в Гельсингфорс. Корабли с лихорадочной быстротой готовились к выходу из Ревеля. 23 февраля, оставив подводные лодки и транспорты во льдах, не доведя их до Гельсингфорса, ледокол «Ермак» поспешил в Ревель, чтобы помочь вывести из гавани остальные суда. 24 февраля все суда подготовились к походу и с 16 часов стали стягиваться на внешний рейд с помощью ледокольной флотилии Бал-
179


Таллин. Обелиск в честь героического ледового похода кораблей Балтфлота из Ревеля в Гельсингфорс (24—28 февраля 1918 года).


тики в составе ледоколов «Волынец», «Тармо», «Огонь», присланных сюда по указанию Центробалта. Отдав якоря на внешнем рейде, крейсеры стали ждать возвращения «Ермака», чтобы с его помощью преодолеть льды Финского залива.
Докладывая Н. И. Подвойскому о готовности к перебазированию флота, начальник штаба Ревельской морской крепости подполковник Б. В. Левенец 24 февраля сообщал: «Суда стоят под парами, нагруженные ценным имуществом, с перешедшими на (крейсер) «Рюрик» организациями, готовые идти в Гельсингфорс»70. «Суда собираются уходить»,  — сообщал в Наркомвоен в тот же день комиссар по борьбе с контрреволюцией в укрепленном районе К. К. Поднек71.
Воспользовавшись тем, что красногвардейцы вели бои с наступавшими германскими войсками, местные белогвардейцы во второй половине дня 24 февраля обстреляли из пулеметов штаб Красной гвардии, захватили его помещение и раздали имевшееся там оружие другим белогвардейским отрядам, которые стали захватывать власть в городе. Судовой комитет крейсера «Адмирал Макаров» ультимативно потребовал от белогвардейцев немедленно возвратить революционным бойцам оружие, угрожая в противном случае открыть огонь из орудий. Моряки очистили от белогвардейцев окрестности порта и организовали там сплошную линию обороны 72.
С падением Кегеля Ревель оказался под угрозой непосредственного удара врага, который утром 24 февраля был замечен в 18 километрах от Ревеля. После того как на крейсер «Рюрик» перешли партийные и советские активисты вместе с красногвардейцами, чтобы эвакуироваться в Гельсингфорс, в Ревеле еще некоторое время оставался начальник штаба морской крепости подполковник Б. В. Левенец с несколькими членами солдатской секции Ревельского Совета и комиссар по борь-
181


бе с контрреволюцией К. К. Поднек. Вплоть до занятия города немцами они совместно с комитетом Приморского фронта предпринимали попытки продолжить эвакуацию и уничтожение военных объектов города.
Наркомвоен Н. И. Подвойский 24 февраля дал Б. В. Левенцу, на которого он возложил исполнение обязанностей коменданта морской крепости, категорическое указание: «Подготовить все вооруженные силы к немедленному выводу из Ревеля, как только выяснится хотя малейшая попытка немцев (наступать.  — П. Н.) на Ревель. Отступать на нарвские позиции. Все орудия, все военное имущество, продовольствие взорвать. Крепость взорвать после того, как отойдут крейсера. К взрыву все должно быть подготовлено немедленно»73. Однако Б. В. Левенец вынужден был заявить, что не может гарантировать взрыв батарей, так как без людей, средств передвижения и подрывного имущества сделать это практически невозможно. Он обещал лишь немедленно отдать распоряжение об уводе со станции погруженных эшелонов и просил Н. И. Подвойского «подействовать на морские части о необходимости спешно вывести флот». Затем он доложил, что решил собрать начальников всех частей и приказать им, насколько это возможно, немедленно приступить к взрывам орудий на крепостном обводе и заверил Н. И. Подвойского, что «приложит все остатки сил для уничтожения принадлежащего Родине имущества с тем, чтобы оно не попало в руки ее врагам»74.
Некоторые подробности событий, происходивших в Ревеле за день до вступления в него германских войск, сообщил в своих трех донесениях (в 6, 10 и 13 часов 24 февраля) в Наркомвоен комиссар по борьбе с контрреволюцией К. К. Поднек, приехавший с фронта в 5 часов утра 24 февраля в штаб Ревельской крепости. Это из его донесений мы узнаем, что к утру 24 февраля немцы находились всего в 18 верстах от Ревеля и не-
182


большими отрядами на мотоциклах вместе с белогвардейцами продвигались к городу. В донесениях комиссара К. К. Поднека указывается, что на крейсер «Рюрик» для морской эвакуации в Гельсингфорс перешло «около 2000 красногвардейцев и маленький отряд матросов». В них сообщается, что в Ревеле К. К. Поднек остался один с частью красногвардейцев («остался один я с Красной гвардией») и небольшими своими отрядами «из партийных рабочих и матросов», стоящих в Немме (пригород Ревеля). Но и с этими небольшими силами комиссар К. К. Поднек надеялся еще какое-то время продержаться в Ревеле. Он просил секретаря Наркомвоена С. А. Баландина во время разговора по прямому проводу сообщить «В. И. Ленину, с которым не удалось поговорить, что останусь до последнего момента» 75.
Полным ходом шла эвакуация флота. «Сегодня (24 февраля.  — П. Н.) отправлен в Гельсингфорс караван судов, в том числе две подводные лодки и заградитель «Урал»,  — докладывал Б. Б. Жерве в Морской генеральный штаб.  — Все, что возможно было, нагружено на транспорты. Дальнейшая погрузка на транспорты ценного имущества порта невозможна ввиду обстановки. Завтра постараюсь отправить в Гельсингфорс все транспорты; крейсера завтра также идут в Гельсингфорс» 76.
25 февраля германские войска при активном содействии местных националистических сил, преодолевая сопротивление красногвардейцев, заняли Ревель. О факте сопротивления оккупантам сообщало само немецкое командование: «Через 4 дня после -перехода Большого Зунда атакующие Ревель войска, в авангарде которых шли велосипедисты, кавалерия и пулеметчики-снайперы... разрушив еще 24 февраля крепостные форты, после боя овладели крепостью»77. Войдя в Ревель, оккупанты арестовали 1500 русских и эстонских рабочих и
183


60 матросов, выпустив одновременно из тюрем арестованных контрреволюциойеров.
Захватив Ревель, германские войска прежде всего попытались задержать эвакуацию флота. С этой целью они начали бомбить суда, стоявшие на Ревельском рейде, обстреливать порт. Более того, угрожали артобстрелом судов, требуя вернуть в порт все вывозимые на них материальные ценности. Об этом свидетельствуют записи в вахтенных журналах крейсеров «Адмирал Макаров» и «Баян», сделанные с 24 по 27 февраля.
Приведем одну такую запись из вахтенного журнала крейсера «Баян», сделанную 25 февраля на Ревельском рейде:
«10 час. 15 мин. Над рейдом показался немецкий аэроплан. Со стороны судов открыли стрельбу из противоаэропланных орудий и беспорядочную стрельбу из ружей.
10 час. 20 мин. Аэроплан сбросил 6 бомб. Одна бомба попала в «Рюрик», у правой носовой 8-й башни, есть раненые. Две бомбы упали за кормой «Баяна». Сброшенными бомбами на транспорте «Альфа» убит один и несколько человек ранено.
10 час. 25 мин. Аэроплан удалился, взяв направление на город.
12 час. 05 мин. Тревога. Аэроплан над рейдом. Стреляли из пушек и ружей...» 78 *
Все попытки оккупантов сорвать эвакуацию, захватить суда и находящееся на них ценное военное иму-
* Газета «Правда» 6 марта 1918 года писала: «Около полудня германский аэроплан сбросил несколько бомб в стоявшие в гавани суда. На одном из крейсеров было ранено четыре человека, из них член Ревельского Совета Р. и С. Д. тов. Кац смертельно. Немцы напали в гавани на матросов и красногвардейцев, садившихся на буксир; несколько человек с нашей стороны было убито и ранено».
184


щество и снаряжение были решительно отбиты. На ультиматум германского штаба «вернуть все вывозимое на кораблях эскадры» и угрозу в случае невыполнения этого требования открыть с берега огонь батарей по крейсерам «Адмирал Макаров» и «Рюрик» начальник 1-й бригады крейсеров капитан 1-го ранга А. Н. Сполатбог ответил: «Если будет открыт огонь, то эскадра немедленно будет отвечать» 79.
Советским морякам удалось вывести из Ревеля все корабли. Комендоры флагманского крейсера «Адмирал Макаров», открыв огонь по немецкому самолету, сорвали его попытку разбомбить у портовых ворот транспорт «Колывань» и тем самым преградить путь кораблям, еще находившимся 25 февраля на внешнем рейде.
В ходе ревельской операции перебазирования флота, по указанию Главковерха и приказу коллегии Морского комиссариата, 25 и 26 февраля были взорваны все батареи на прибрежных островах Нарген и Вульф, полуостровах Вимс и Суроп. Начальник обороны Финского залива Б. Б. Жерве в донесении начальнику Морского генерального штаба Е. А. Беренсу сообщал: «Все наргенские и вульфовские батареи взорваны весьма основательно, и на их месте вряд ли возможно будет построить новые батареи... Все жилые здания, склады, сараи, железнодорожные станции, депо и мастерские и прочие сооружения — все уничтожены, штабели дров, леса и угля сожжены». В том же донесении он высоко оценил доблестное поведение команд батарей на островах Нарген и Вульф и полуострове Вимси, «исполнивших долг до конца», лишивших врага возможности воспользоваться нашими приморскими батареями80.
Так за четверо суток закончился первый этап «ледового похода» Балтийского флота. В ходе операции особенно умело и самоотверженно действовала команда моряков (305 матросов и 15 офицеров) флагманского крейсера «Адмирал Макаров», надежно обеспечившего
8 П. А. Николаев
185


и прикрывшего эвакуацию судов, выходящих на внешний Ревельский рейд. Общие боевые распоряжения на крейсера отдавал Ревельский революционный флотский комитет, возглавляемый машинистом крейсера И. К. Ковалевым. 25 февраля, в 19 часов 20 минут, замыкая вышедшую из Ревельской бухты колонну кораблей, крейсер «Адмирал Макаров» последним покинул Ревель.
Шестьдесят две единицы боевых кораблей и других судов, преодолев толстый ледовый покров Финского залива, несмотря на непрерывные угрозы вражеского нападения, 27 февраля вошли на внутренний Гельсингфорсский рейд.
В итоговой оперативной сводке военного отдела Центробалта за 27 февраля 1918 года сообщалось: «1-я бригада крейсеров и транспортов с эвакуированным имуществом пришла в Гельсингфорс... Батареи островов Вульф и Нарген взрывами уничтожены до основания... Большинство продуктов удалось эвакуировать, остальное же все или приведено в негодность, или уничтожено. На крейсерах прибыло около 4000 беженцев... Постепенно прибывают в Гельсингфорс транспорты, эвакуированные из Ревеля»81. «Русский флот находится сейчас,  — сообщала газета «Берлинер Тагеблатт» 28 февраля,  — после захвата Ревеля, по-видимому, в полном составе в Гельсингфорсе, куда доставлены тяжелые орудия и самолеты». Позднее (в марте — мае 1918 года) весь Балтийский флот был перебазирован в Кронштадт.
Высоко оценивая подвиг участников перевода судов из Ревеля в Гельсингфорс, один из организаторов этой ледовой эпопеи — Б. Б. Жерве в донесении начальнику Морского генерального штаба Е. А. Беренсу сообщал: «Я считаю долгом своим отметить, что и при создавшихся невыносимо тяжелых условиях значительная часть морских команд в Ревеле и на приморских батареях проявила высокую сознательность и преданность своему долгу»82. Он отмечал доблестную и неутомимую
186


работу местного флотского комитета Ревельского укрепленного района и комитета береговой обороны Финского залива. Их активная деятельность способствовала тому, что «морская эвакуация в четыре дня была почти закончена, несмотря на ряд труднопреодолимых препятствий».
Особенно самоотверженно, непрерывно, днем и ночью, работали команды ледоколов. Позднее, когда корабли уже были выведены из Гельсингфорса в Кронштадт, 4 июля 1918 года, В. И. Ленин подписал специальное постановление СНК об ассигновании средств Наркомвоенмору на оплату сверхурочной работы команд ледоколов «Ермак», «Силач» и «Город Ревель» за работу по выводу флота из Ревеля в Гельсингфорс83.
Исключительная энергия и героизм революционных матросских и рабочих масс, воодушевленных идеалами Октябрьской социалистической революции и большевистской партии, боевая работа ее организаций на Балтийском флоте и в Ревеле в конечном счете обеспечили успех «Ледового похода». Был сорван замысел германских империалистов по уничтожению или захвату кораблей Балтийского флота. Флот был спасен, что значительно укрепило обороноспособность Петрограда и всей страны.
Однако общее военно-политическое положение Советской Республики к 25 февраля, к концу первой недели войны с империалистической Германией, продолжало оставаться критическим. Старая армия не хотела и не могла воевать и (за исключением отдельных частей, где было сильно влияние большевиков) стремительно, беспорядочно отступала. Красноармейские же отряды были еще малочисленными.
Особенно резко ухудшилась военная обстановка на подступах к Петрограду после занятия кайзеровскими войсками в ночь с 24 на 25 февраля крупного железнодорожного узла Псков и 25 февраля — южной базы
187


Балтийского флота — Ревеля. Все это и не прекращающееся наступление германских войск потребовало от Советского правительства наряду с дипломатическими шагами принять срочные и решительные меры к созданию фронта активной обороны на лужско-псковском (о чем говорилось выше) и нарвско-ревельском направлениях, несмотря на слишком неравное соотношение сил.
* * *
Перед нашими войсками, отступавшими к Нарве, а это в основном были части 49-го армейского корпуса, еще 21 февраля была поставлена задача «принять срочные меры к обороне Тапса и Везенберга», а в дальнейшем «упорно оборонять нарвскую позицию»84. Однако эта задача полностью не была выполнена, и тогда 23 февраля последовала новая директива Управления войсками Северного фронта, но уже не об организации обороны, а о порядке отхода войск. В ней указывалось: «49-му армейскому корпусу с приданными ему всеми частями отходить вдоль железнодорожной линии Нарва — Ямбург — Гатчина. С момента общего отхода частей корпуса с нарвских позиций комкорпуса-49 подчиняется главнокомандующему войсками Петроградского военного округа, принимает на себя задачу защиты Петрограда с юго-запада»85.
К 26 февраля германские войска продвинулись более чем на 200 километров в северо-восточном направлении в глубь материковой части Эстонии. Преодолевая сопротивление отдельных частей 49-го армейского корпуса, а главным образом немногочисленных красноармейских и эстонских красногвардейских отрядов, германские войска заняли ряд важных городов и железно- дорожных узлов, в их числе Пернов, Феллин (Вильянди), Юрьев, Вейсенштейн (Пайде), Тапс, Везенберг (Раквере)86.
188


27 февраля командование корпуса сообщало, что части старой армии, оборонявшие нарвские позиции, как боевые единицы больше не существуют. На следующий день разрозненные остатки 49-го корпуса перешли линию реки Наровы 87.
Обстановка на нарвском направлении стала угрожающей, так как в случае занятия Нарвы интервентов отделяло бы от Петрограда всего 170 километров. Организацию отпора врагу в городе взял на себя ВРК во главе с председателем исполкома Нарвского Совета А. Э. Дауманом и членом ВЦИК комиссаром штаба Нарвского оборонительного района К. А. Петерсоном, членом партии с 1898 года. В состав комитета вошли начальник штаба Красной Армии в городе Нарве К. С. Жарновецкий, командир 49-го корпуса Иванов, Я. Диман, В. Анни и др.88
25 февраля Н. И. Подвойский передал по прямому проводу Нарвскому Совету следующую директиву Наркомвоена: «1) Долой панику. Больше спокойствия и распорядительности. 2) Поставить самую серьезную разведку, вплоть до выхода к крепости Ревель. 3) Регулярное подкрепление вам сегодня посылается. 4) Поставьте под ружье всех рабочих. 5) Пулеметные команды сегодня последуют к вам. 6) Подвижной состав для вывоза мануфактуры и ценного имущества будет дан. 7) Сырье не эвакуировать. 8) Рабочих нет основания вперед оплачивать, нужно всем защищаться. 9) За деньгами пришлите доверенное лицо немедленно. 10) Мосты и железнодорожные пути взрывать только тогда, когда нельзя будет защищаться. 11) Из Везенберга, Тапса или Ревеля, когда наладится с ними связь, давать донесения каждые три часа»89.
В суточной информационной сводке Народного комиссариата по военным делам за 25 февраля отмечалось, что в Нарве на гарнизонном собрании единогласно решено стать на защиту революции и что уже име-
189


ется сводный отряд в тысячу человек. Указывалось, что послан еще отряд на помощь в Ревель и приводятся в порядок нарвские позиции90.
Положение оставалось по-прежнему угрожающим и требовало более решительных практических мер по организации обороны на нарвском направлении. Скопившиеся в Нарве отступающие части 49-го корпуса требовали немедленной отправки их в тыл. 25 февраля в Петрограде была получена телеграмма: «В Нарве сейчас большое скопление отступающих дезорганизованных частей. Если на помощь не будут посланы (силы) из Петрограда, то мы не ручаемся за то, что железнодорожное движение не будет завтра приостановлено, ибо все части желают выехать...»91
Вооруженное сопротивление врагу было оказано на дальних подступах к Нарве — в Килтси, Амбла, Орино. С 26 по 28 февраля эстонские красногвардейцы сдерживали здесь натиск немецких войск. В Амбле под Тапсом 26 февраля бой с оккупантами и белогвардейцами продолжался около трех часов; у станции Килтси красногвардейцы разрушили железнодорожный путь и задержали продвижение эшелона немецких войск. В бою у мызы Орино красногвардейский отряд встретил вражескую роту ружейно-пулеметным огнем и отразил несколько ее атак. В результате немцы потеряли 4 человека убитыми и 10 ранеными. Только по прибытии на помощь оккупантам крупного немецкого подразделения красногвардейцы отступили из Орина *. При вступлении в город Юрьев германские войска в составе штурмовой роты и эскадрона гусарского полка вели бой с отрядами красногвардейцев. Сообщая о занятии Юрьева в Бер-
* Подробнее об этих фактах сопротивления германским войскам на территории Эстонии см. статью К. Сийливаска «Первые бои зарождавшейся Советской Армии на территории Эстонской ССР».  — Коммунист Эстонии, 1954, № 2, с. 40—47.
190


лин, германское командование отмечало, что вокруг города действуют русские отряды 92.
Более сильное сопротивление кайзеровцы встретили в северо-восточной Эстонии, особенно на подступах к Нарве, когда сюда с 25 февраля начали прибывать боевые отряды петроградских рабочих и балтийских матросов, к которым присоединились эстонские красногвардейцы из Юрьева, Вильянди и Вирумаа.
26 февраля в Везенберге части 45-й дивизии с подрывниками и нарвскими красногвардейцами вступили в бой с белогвардейцами, пытавшимися помешать нашим солдатам отправить поезд с орудиями и пулеметами в Нарву. В ходе боя белогвардейцы потеряли до 20 человек убитыми и ранеными и были обращены в бегство. Только после того как с белогвардейцами соединилось подразделение германских войск, советским отрядам пришлось отступить к станции Иевве. Сообщая о причинах вынужденного отступления, комиссар Комитета революционной обороны Нарвы А. Я. Нейбут передал в Наркомвоен: «Мы не могли выслать достаточно сил в сторону Тапса, почему отряд из Везенберга под напором белой гвардии отступил до Иевве». В том же разговоре он настойчиво просил сильной поддержки из Петрограда для того, чтобы выполнить задачу по обороне Нарвского железнодорожного узла: «Если мы отдадим этот опорный пункт, то дорога будет открыта до Гатчины. Нам нужны силы красногвардейцев, нужны летчики, взрывники с материалом, нужны подвижные составы, деньги и продовольствие»93.
27  февраля сводные отряды петроградских и эстонских красногвардейцев и партизан успешно подавили контрреволюционный мятеж на станции Иевве (Иыхвы).
28  февраля разгорелся жаркий бой с интервентами в районе железнодорожного разъезда Сомпа (между Иевве и Везенбергом), куда прибыл немецкий воинский эшелон с пехотой и мотоциклистами. В результате
191


драг понес большие потери и отступил на соседнюю станцию. Командир немецкого отряда вынужден был просить по радио из Тапса и Везенберга подкреплений, «чтобы в следующие дни можно было атаковать Иевве, где находятся несколько сот красногвардейцев с пулеметами»94. Сопротивление кайзеровцам оказалось настолько ощутимым, что об этом 1 марта германское командование доложило рейхсканцлеру: «Наступающие в Эстляндии войска через Тапс к Везенбергу в пути наткнулись на сопротивление Красной гвардии»95.
О результатах этого боя председатель Военного комитета по обороне Нарвского железнодорожного узла А. Э. Дауман сообщил в Наркомвоен: «От начальника нашего отряда в Иевве (Покаева.  — П. Н.) получена по аппарату депеша: на разъезде Сомпа бой кончился. Сомпа в наших руках. Есть убитые и раненые. Белогвардейцы отступили...»96. Однако достигнутый успех закрепить не удалось. Уже 1 марта, получив подкрепление, интервенты вновь пошли в наступление и после упорного боя заняли Иевве.
Германские войска и белогвардейские отряды все ближе подходили к Нарве. 2 марта командование германских войск телеграфировало в Берлин: «Мы стоим севернее Чудского озера, приблизительно в 20 километрах западнее Нарвы»97.
Советское правительство во главе с В. И. Лениным предпринимало новые дипломатические и военные меры, чтобы остановить дальнейшее вторжение в глубь страны полчищ германского империализма. 1 марта газеты опубликовали обращение Президиума ЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов совместно с Комитетом революционной обороны Петрограда «Всем Советам!». В нем говорилось: «Петроградский пролетариат организует оборону Петрограда. Все силы мобилизованы. Революционной столице предстоит, быть может, выдержать долгий период прямой осады. Петро-
192


град не сдастся до последней минуты». Советы хлебных губерний призьгвались обеспечить Петроград хлебом, и как можно быстрее. Обращение заканчивалось призывом: «С организацией отрядов и посылкой их на фронт нельзя терять ни одной минуты!»98
В эти же дни в печати было опубликовано воззвание Центробалта к матросам, солдатам и рабочим революционной России. «Кто дорожит свободой и революцией,  — говорилось в нем,  — все в наш отряд... Наш девиз: беспощадный красный террор против врагов трудового народа, суровая товарищеская дисциплина, клятва не слагать оружия до полной победы над врагами свободы и революции» 99.
На заводах и фабриках, на боевых кораблях Балтийского флота проходило формирование новых добровольческих боевых отрядов и отправка их под Нарву, Гдов, Псков и Дно. Рабочее население Петрограда готовилось грудью защищать столицу от неприятельского вторжения.
Газета «Известия» 2 марта сообщала о массовой записи добровольцев в Красную Армию. За три дня бюро по записи добровольцев в Смольном зарегистрировало свыше тысячи человек. В основном это были рабочие, а также солдаты и младшие офицеры, вызвавшиеся быть организаторами партизанских отрядов. Записывались студенты и работницы, причем последние не только как сестры милосердия, но и как воины. От всех записавшихся требовались партийные рекомендации. Подавляющее число добровольцев по своим убеждениям были большевиками. В газете сообщалось о том, что Трубочный завод дает 2 тысячи волонтеров. Одновременно формировались отряды агитаторов для прифронтовой полосы. На 1 марта записалось свыше 50 агитаторов 100.
Матросы миноносцев «Генерал Кондратенко», «Пограничник», «Сокол», «Михаил» на общем собрании
193


команд приняли решение: «В тяжелую минуту испытания революции считаем необходимым всем пойти на ее защиту, образовать сводный морской красный отряд и биться за социализм до последней капли крови»101.
Добровольческие отряды стекались в Смольный, где получали направления. Отдельные эшелоны с добровольцами отправлялись прямо с места формирования на фронт — столь велик был энтузиазм рабочих, осознающих серьезность угрозы, нависшей над Петроградом. Рабочие днем трудились на заводах, а вечером обучались военному делу. Они готовились дать отпор кайзеровским захватчикам, которых считали «разбойниками с большой дороги», ворвавшимися в незащищенную страну 102.
Как уже говорилось, отдельные генералы и офицеры предложили свои услуги для организации отпора немецким войскам. Это были патриоты и честные люди, желавшие защитить Родину от германских захватчиков, такие, как генерал-лейтенант Д. П. Парский, назначенный начальником ближайшего к Петрограду Нарвского участка. Перед выездом в Нарву он был принят В. И. Лениным и получил от него необходимые указания 103. Комиссаром штаба Нарвского оборонительного участка стал член партии с 1898 года, член ВЦИК К. А. Петерсон.
1  марта из Петрограда в Нарву выступил сводный отряд моряков-балтийцев под командованием П. Е. Дыбенко. Начальником штаба отряда был назначен мичман С. Д. Павлов, ранее возглавлявший отряд балтийских моряков, сражавшихся с белыми бандами Каледина и Дутова. Отряд насчитывал до тысячи человек. «Сегодня выступает отряд товарища Дыбенко, объявивший красный террор немецкой буржуазии,  — сообщала газета «Известия».  — В отряде матросы, пехотные части, артиллерия и кавалерия. Отряд будет действовать партизански» 104.
194


Начальник штаба Верховного Главнокомандующего М. Д. Бонч-Бруевич возложил на отряд следующую задачу: «Отважным балтийским морякам развить самые энергичные партизанские действия в районе железнодорожной станции Иевве, с глубоким обходом сил противника с юга во фланг и тыл с тем, чтобы единым напором отбросить наглого врага на Везенберг и тем обеспечить подготовку обороны в районе Нарвы. После успешного выполнения этой первой части боевой операции в дальнейшем, энергично продвигаясь на запад, совместными действиями флота с моря и отряда с суши овладеть крепостной твердыней — Ревелем» 105.
2  марта отряд моряков прибыл в Нарву. Появление его здесь было встречено восторженно. А. Э. Дауман сообщал в Наркомвоен: «Таким образом положение Нарвы из критического превратится в благополучное и даже сильно боевое, ибо балтийцы после закуски сейчас же двинутся в поход. Собираем местные силы из рабочих и остатков войсковых частей» 106.
Кроме сводного отряда П. Е. Дыбенко в районе Нарвы действовало еще несколько боевых отрядов, сформированных на месте и прибывших раньше. Многие из них названы в исторической литературе, в архивных документах. Однако полные данные установить пока не представляется возможным. В приводимой ниже таблице дается перечень и численность отрядов, участвовавших в боях под Нарвой в конце февраля и начале марта 1918 года (по данным, собранным автором).
Это были весьма разнообразные формирования по боевому опыту, степени вооружения и обученности военному делу, организации. По воспоминаниям генерала Д. П. Парского, общая численность советских отрядов и частей, сосредоточившихся в районе Нарвы к 3 марта, составляла 3700 штыков и 660 сабель при 61 пулемете, 8 орудиях, 5 бронемашинах, 2 подрывных и 2 автомо-
195


Таблица 2. Боевой состав Нарвских и Гидовского отрядов 107
Название отрядов
Фамилии командиров
Численный состав в конце февраля — начале марта 1918 года
Сводный отряд моряков-балтийцев
П. Е. Дыбенко
1000
Особый отряд Красной гвардии
А. Я. Клявс-Кля- вин
800
41-й партизанский отряд Петроградского завода „Пекарь“
М. Григорьев
Не установлен
Сводный отряд Красной Армии
Наумов
162
Ямбургский партизанский отряд
В. Годилевский
500
Нарвский красногвардейский отряд
Я. Тыниссон
Не установлен
Партизанский отряд
Акулов
60
Юрьевско-Путиловский партизанский отряд*
А. Яновский и Путяев
500
Петроградский разведывательный отряд
Член ВЦИК По- каев
Не установлен
Везенбергский партизанский отряд
М. Либу
250
Отряд Новикова
Новиков
100
Сводный эстонский отряд
И. И. Раудометс
Не установлен
Нарвский партизанский отряд
А. Э. Дауман
Не установлен
Группа солдат 22-го Финляндского и 177-го Изборского полков
—
300
Гдовский отряд
Я. Ф. Фабрициус
1300
* Отряд сформирован 27 февраля путиловскими рабочими. В состав отряда также вошли эвакуированные из Юрьева стрелки латышского полка, эстонские красногвардейцы и революционные солдаты.
196


бильных отрядах. Левее, в районе Гдова, находился красногвардейский отряд Я. Ф. Фабрициуса 108. До прибытия в район Нарвы вечером 3 марта начальника Нарвского оборонительного участка генерала Д. П. Парского общее руководство обороной нарвских позиций осуществлял П. Е. Дыбенко, именовавшийся командующим всеми партизанскими отрядами.
Первое крупное столкновение с войсками германских интервентов произошло 2 марта у станции Вайвара, в 35 километрах западнее Нарвы. Здесь было сосредоточено около 2 тысяч немецких солдат и несколько броневиков. С советской стороны им противостояло 500 матросов с двумя броневиками.
По свидетельству непосредственного участника этого боя мичмана Д. С. Павлова, в тот день, в 6 часов вечера, неприятельская тяжелая артиллерия обстреляла передовые позиции наших войск у станции Вайвара перекрестным огнем. В результате обстрела паровоз был разбит, броневики выведены из строя, 10 матросов ранены. Около 9 часов вечера кайзеровцы двинулись в наступление. Наши батареи полевой артиллерии открыли по неприятелю беглый огонь, стреляя попеременно картечью и гранатами. Немецкие броневики повернули обратно, пехота залегла. Завязалась жаркая перестрелка.
Завершающая часть боя, по рассказу С. Д. Павлова, проходила так: «Немцы все ближе и ближе подходили к нашим линиям, а затем бросились в атаку. Завязалась рукопашная схватка. Немцы не выдержали боя и дрогнули. Наши партизанские отряды решительным ударом отбросили немцев от станции Вайвара. Подошедшая на помощь нашим пешим отрядам партизанская кавалерия довершила удар пехотных частей Красной Армии и стала преследовать отступающего неприятеля до станции Карре, где немцы остановились и закрепились» 109.
197


Приведенный выше рассказ был опубликован в газете «Правда» через четыре дня после боя. Он правдиво свидетельствует о революционном порыве и энтузиазме защитников завоеваний революции, не дрогнувших перед сильным врагом.
Со столь же большим стремлением остановить рвущихся к Нарве захватчиков проходил многочасовой и ожесточенный бой 3 марта у станции Корф (Аувере — в 15 километрах западнее Нарвы) и у полустанка Сол- дино (в 4 километрах западнее Нарвы).
Сохранившиеся документы, достоверные свидетельства партийной прессы и воспоминания непосредственных участников дают возможность с большей полнотой воспроизвести картину этого боя.
На экстренном совещании командиров отрядов было решено немедленно выступить на станцию Корф, занятую неприятелем. В полдень красноармейские отряды, состоящие, главным образом, из матросов и рабочих петроградских заводов и фабрик, развернулись западнее Нарвы на линии: Нарвский залив — деревня Липиотс — линия железной дороги — деревня Секкирека Кулга. Участок на северном, правом, фланге заняли балтийские моряки, на южном — красногвардейские отряды 110. Учитывая, что немецкие войска продвигались преимущественно по железной дороге, советские отряды сгруппировали свои силы так, чтобы иметь возможность взять железную дорогу под фланговый удар. Для этого фланги отрядов были выдвинуты вперед, в особенности правый фланг, для того чтобы по возможности более широкий фронт мог участвовать в обстреле железной дороги.
Когда передовая колонна противника подошла достаточно близко к нашим позициям, по ней был открыт сильный фланговый огонь. Этот неожиданный удар вызвал панику в рядах вражеских войск.
«Наш огонь оказался неожиданностью для против-
198


ника, и он шарахнулся назад,  — пишет в своих воспоминаниях А. Я. Клявс-Клявин, начальник Особого отряда Красной гвардии, сражавшегося тогда под Нарвой.  — Через каких-нибудь полчаса началось планомерное боевое наступление противника цепями. В такой обстановке бой продолжался примерно с 12 до 16 часов. Убитых и раненых было не особенно много...
Наиболее решительный удар мы нанесли противнику с нашего правого фланга. Мы заставили его еще раз шарахнуться назад. Но на этот раз он нащупал, что наши силы главным образом сосредоточены на железной дороге, что огневые средства имеются на правом фланге, а левый фланг сравнительно слабее... Противник накапливает свои силы против нашего левого фланга...» 111
Подброшенные из резерва красноармейские отряды оказали упорное сопротивление. Бой длился еще час. Левый фланг дрогнул. Началось отступление. Под огневым прикрытием отряда, составленного из солдат- фронтовиков и группы матросов, основные силы сра- жавшихся советских отрядов были организованно отведены в Нарву. Противник с наступлением темноты также оттянул свои силы в ближайшие деревни, опасаясь вести наступление ночью.
С. И. Федоров, боец 2-го летучего отряда моряков, дополняет картину развернувшегося боя некоторыми деталями: «...успех первых боев был на нашей стороне, мы оттеснили германские банды, но недалеко и ненадолго: враг пустил все имеющиеся роды оружия вплоть до артиллерии, у нас же были одни лишь винтовки русского и японского образца. Бой за Нарву продолжался 4—5 часов, мы ощущали недостаток в патронах и командном составе. Но бой мы вели. Наконец враг усилил наступление, повел обстрел из орудий по нашим отрядам.  Мы все реже и реже отвечали винтовочными выстрелами. По цепи передают — патронов нет у боль-
199


шинства. Приказано отступать, но части бойцов остаться для прикрытия отступления с русскими винтовками для того, чтобы можно было драться штыком. Небольшая горстка в 150 человек прикрывала отступление... Наш отряд, окруженный с трех сторон, все же сдерживал наступление врага и дал возможность остальному отряду выйти из огня. Получено было распоряжение отойти к Ямбургу, где имели задание перестроиться для дальнейших боев...»112
В бою под Корфу проявил революционную стойкость 41-й партизанский отряд, сформированный в конце февраля 1918 года на петроградском заводе «Пекарь», которым командовал рабочий Модест Григорьев. Деятельно работала по организации, вооружению и снаряжению отряда активистка Социалистического союза рабочей молодежи Петрограда Ольга Антропцева.
Отражая одну за другой яростные атаки регулярных войск кайзера, отряд успешно прикрывал отход советских и эстонских подразделений, отступавших на новые позиции под ударами превосходящих сил неприятеля. Но в какой-то момент противнику удалось вклиниться в боевые порядки 41-го партизанского отряда и разделить его на две части. Восстановить связь между разрозненными группами партизан вызвалась Ольга Антропцева. Под ураганным огнем связная уже почти добежала до своих товарищей. Но тут ее настигла разрывная пуля. Она упала и осталась лежать на снегу.
Гибель Ольги Антропцевой подняла бойцов. Они с двух сторон пошли в контратаку, соединились и еще несколько часов сдерживали врага, дав возможность нашим главным силам занять новые позиции. Это был один из первых героических подвигов члена Социалистического союза молодежи. 7 марта 1918 года в «Правде» была помещена большая статья «Памяти Ольги Антропцевой».
Неподалеку от Кохтла-Ярве, у железной дороги Тал-
200


лин — Ленинград, в двух километрах от центральной усадьбы совхоза «Синямаэ», лежит огромный, в человеческий рост, валун. К валуну прикреплена мемориальная доска, на которой по-эстонски и по-русски написано: «Здесь 3 марта 1918 года в боях с немецкими оккупантами погибла смертью героя петроградская комсомолка Ольга Антропцева».
Этот памятник русской девушке поставили эстонские рабочие совхоза «Синямаэ», коммунисты, комсомольцы, пионеры 113.
В донесении, посланном 4 марта в Комитет революционной обороны Петрограда, так показана динамика этого боя: «Силы противника с каждым часом увеличиваются, в городе сильная паника. Отряды Дыбенко, а также нарвской армии и гвардии были выдвинуты на станции Корф, где имели упорное сражение. Бой длился 5 час(ов) и с подходом подкрепления противнику нам пришлось отступить на ст. Солдино, где также имелись упорные сражения. Под вечер, собрав все силы, мы не смогли занять широкий фронт, так (как) он шел тремя путями: со стороны Юрьева, по железной дороге и Ревельскому шоссе. В 9 час(ов) был отдан приказ... тов. Дыбенко об отступлении за р. Нарову. В настоящее время все тихо. Выставлено сторожевое охранение. Со стороны противника движение пока не обнаружено. В городе стоит полная тишина. Местные (нарвские.  — П. Н.) силы частью охраняют город» 114.
В докладной записке начальника Нарвского оборонительного участка генерала Д. П. Парского, написанной 3 марта в 23 часа 50 минут, также отмечался напряженный характер боя перед Нарвой, в котором почти исключительно принимали участие красногвардейцы и матросы.
Под давлением превосходящих сил противника отряды П. Е. Дыбенко, изнуренные в боях, понесшие большие потери, утомленные 20-верстным переходом, вы-
201


нуждены были отступить за Нарву. Нарвская Красная гвардия и члены местного исполкома Совета присоединились к морякам. Немецкие войска вступили в Нарву. Газета «Правда», сообщая об этом, писала: «Гор(од) Нарва был занят 4 марта. По отступавшим красногвардейцам стреляли местные буржуа, встретившие немцев с ликованием, как во всей Эстляндии. Немцы расставили посты за городом по направлению к Ямбургу и дальше не шли... Гор(од) Ямбург занят значительными силами наших, но никаких столкновений с немецкими отрядами за 5 и 6 марта не было» 115.
Причины сдачи Нарвы «Правда» объясняла поражением красноармейских отрядов в бою у станции Корф и нераспорядительностью военных руководителей, не имевших определенно выработанного плана действий116. Более глубоко причины отступления раскрыл В. И. Ленин в своем выступлении на VII съезде РКП(б). Он сказал, что в то время, когда немецкие войска находились на расстоянии нескольких переходов от Петрограда, «лучшие матросы и путиловцы, при всем своем великом энтузиазме, оказывались одни, когда получился неслыханный хаос, паника, заставившая войска добежать до Гатчины» 117.
Поспешность, с которой кайзеровская военщина так настойчиво стремилась захватить Нарву уже после подписания Брестского мира, была продиктована соображениями военно-политического характера. Об этом прямо писали позднее германские историки: «...Наши позиции под Выборгом и Нарвой давали нам возможность двинуться в случае необходимости на Петроград, чтобы свергнуть большевистское господство...» 118
Сдача Нарвы еще более ухудшила положение под Петроградом. Возникла опасность дальнейшего продвижения кайзеровских войск и захода их в тыл Псковским отрядам. Чтобы не допустить этого, Комитет революционной обороны Петрограда 4 марта 1918 года издал
202


приказ, которым предписывалось всем частям, находящимся на станции Струги Белые и далее по направлению к Пскову, впредь до особого распоряжения оставаться на своих местах, несмотря на подписание 3 марта в Брест-Литовске мира. Одновременно начальник Нарвского оборонительного района генерал Д. П. Парский планировал предпринять овладение Нарвой. С этой целью он запросил из Петрограда присылки военных подкреплений, а Гдовскому отряду, против которого враг предпринял наступление у истоков реки Нароны, приказал постепенно отходить в направлении озера Самро, в районе которого задержаться, установить связь с Псковскими отрядами и тревожить неприятеля нападениями во фланг и тыл 119.
5 марта по предложению В. И. Ленина Совнарком предписал военному командованию немедленно собрать все наличные воинские части Нарвского участка и перейти в наступление. Советские отряды, получив подкрепление, с боями продвинулись к реке Нарове и закрепились на ее восточном берегу. Положение под Нарвой стабилизировалось 120.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Первый опыт защиты своих завоеваний социалистическая революция получила сразу же после победы. Красногвардейцы, солдаты и матросы под руководством большевистской партии в короткий срок разгромили очаги внутренней контрреволюции: мятежи Керенского и Краснова под Гатчиной, юнкеров в Москве, белоказаков Каледина, Корнилова и Алексеева, атаманов Дутова на Южном Урале и Семенова в Забайкалье... «Победы на внутреннем фронте,  — писал В. И Ленин в феврале 1918 года,  — дались сравнительно легко, ибо неприятель не обладал никаким перевесом ни техники, ни организации, не имея притом под ногами никакой экономической базы, никакой опоры в массах населения» 1.
Сравнительная легкость первых побед над внутренней контрреволюцией вскружила голову «левым коммунистам». Им казалось, что Советская власть так же легко справится с любым врагом. Упиваясь революционной фразой, они заявляли, что вооруженное восстание сметет германский империализм и зажжет революцию в Европе.
В. И. Ленин беспощадно разоблачал антимарксистские, авантюристические взгляды «левых коммунистов», их призывы к революционной войне «в тот момент, ког-
204


да паничски бежит, бросая пушки и не успевая взрывать мостов, фронтовая армия, неспособная воевать»2. «Левые» объективно помогли германскому империализму тем, «что у великороссийской Советской республики отняли при паническом бегстве крестьянской армии тысячи и тысячи пушек, сотни и сотни миллионов богатств»3.
Главным средством защиты социалистического Отечества в тех условиях В. И. Ленин считал заключение мира с германским империализмом, чтобы получить передышку, привести в порядок хозяйство и транспорт, подготовить Красную Армию. Настаивая на заключении архиневыгодного мира, Владимир Ильич в то же время не исключал революционную войну. «Только при полной невозможности сепаратного мира тотчас придется бороться — не потому, что это будет правильной тактикой, а потому, что не будет выбора... Будет только неизбежность самого ожесточенного сопротивления»4. Такая неизбежность сохранялась до 3 марта 1918 года, пока не был подписан Брестский договор. До этого, считал В. И. Ленин, «...священным долгом рабочих и крестьян России является беззаветная защита Республики Советов против полчищ буржуазно-империалистской Германии» 5.
В ходе 14-дневной войны, навязанной кайзеровцами молодой Советской Республике, было не только беспорядочное отступление вконец измученной предшествующей войной старой русской армии. Налицо были революционный подъем среди рабочих, матросов, красноармейцев и красногвардейцев, их готовность «стать на защиту Советской власти и сражаться до последнего человека»6. Эту готовность они проявили в ответ на декрет-воззвание СНК «Социалистическое отечество в опасности!» в боях с кайзеровцами под Псковом, Ревелем, Нарвой, на Украине и в Белоруссии в феврале — марте 1918 года.
205


Защитники революций встретились с колоссальными трудностями: малочисленность красноармейских отрядов, их слабая вооруженность и необученность, тыл, находящийся «в самом плачевном состоянии» 7. Но у них была вера в Советскую власть, в партию большевиков, решимость защищать революционные завоевания.
Решающая роль в революционной защите Петрограда принадлежит питерским рабочим и матросам. Выступая на VII съезде РКП(б), В. И. Ленин особо выделил роль путиловских рабочих и матросов Кронштадта в революционной защите Петрограда: «Мы предполагали, что Петроград будет потерян нами в несколько дней, когда подходящие к нам немецкие войска находились на расстоянии нескольких переходов от него, а лучшие матросы и путиловцы, при всем своем великом энтузиазме, оказывались одни... Вот что мы переживали. Вот та реальная история одиннадцатидневной войны *. Ее описали нам матросы, путиловцы, которых надо взять на съезд Советов. Пусть они расскажут правду» 8.
Высокую доблесть и мужество проявили латышские стрелки. В боях под Псковом в феврале — марте 1918 года, в последующих схватках с врагами революции они показали пример пролетарского интернационализма на деле9. В едином строю с русскими и другими братскими народами Республики Советов в первых рядах Красной Армии и Военно-Морского Флота в 1918 году мужественно сражались эстонские красногвардейцы и красные стрелки.
Борьба В. И. Ленина и Советского правительства за мир в сочетании с решительными боевыми действиями первых добровольческих красноармейских отрядов на
* По-видимому, В. И. Ленин имеет в виду 11 дней, прошедшие от начала немецкого наступления 18 февраля до прибытия советской делегации в Брест-Литовск 28 февраля; в действительности наступление немецких войск продолжалось 14 дней, с 18 февраля по 3 марта.
206


Псковском, Нарвском и других участках фронта привели к тому, что германский план быстрого захвата революционного Петрограда был сорван. Кайзеровцы бы¬
ли вынуждены отказаться От дальнейших наступательных действий на севере и востоке от Пскова. Это облегчило борьбу Советского правительства за мир.
Упорная борьба наспех сформированных, плохо вооруженных и необученных первых красноармейских отрядов против полчищ кайзеровской Германии дала не только определенный военный результат (в то время он был недостаточен для полной победы над захватчиками), но — и это было самое главное — показала огромную потенциальную силу рождавшейся Красной Армии, величайший революционный энтузиазм, героизм и бесстрашие ее бойцов, командиров и комиссаров.
Сравнивая красноармейские отряды с частями старой армии, один из участников тех событий писал в своих воспоминаниях: «Невольно напрашиваются вопросы: чем объяснить, что наши войска Северного фронта, закаленные в боях, без боя, в панике бежали от врага и не было силы, которая бы смогла их остановить и направить против врага, а здесь Красная гвардия совместно с красными партизанами и некоторыми воинскими частями пошла врагу навстречу и заставила его остановиться? Чем также объяснить успех всех организационных работ по созданию обороны за столь короткое время? Думаю, не ошибусь, если коротко отвечу на оба вопроса: главным импульсом здесь был революционный дух и сознание своего гражданского долга» 10.
Красноармейские отряды, получившие закалку в боях с германскими захватчиками в феврале — марте 1918 года, впоследствии составили ядро регулярных полков и дивизий Красной Армии. Выдающимися командирами и комиссарами стали многие руководители этих отрядов: Ю. Ю. Аплок, Я. Я. Анвельт, Н. К. Блинов;


К. К. Герцберг, А. Э. Дауман, П. Д. Дыбенко, И. М. Ляшкевич, * С. М. Нахимсон, Ф. П. Никонов, С. Д. Павлов, Б. П. Позерн, И. И. Раудмец, П. И. Смородин, А. И. Седякин, И. С. Уншлихт, Г. Д. Хаханьян, А. И. Черепанов, Я. Ф. Фабрициус и другие.
После подписания 3 марта мирного договора в Брест-Литовске наша страна получила долгожданную передышку. Восторжествовала ленинская линия, реально учитывавшая сложившееся в то время соотношение сил. Расчеты международного империализма свергнуть Советскую власть с помощью германских штыков провалились. Молодая Республика Советов, по выражению В. И. Ленина, получила время для «собирания сил» 11, а только что родившаяся Красная Армия была сохранена от опасности стать «пушечным мясом для германских орудий» 12.
Главная заслуга в том, что наша страна вышла из империалистической войны, завоевала мирную передышку и тем самым спасла свое основное завоевание — Советскую власть, принадлежит В. И. Ленину — великому реалисту революционной политики.
В дни военного отражения нашествия войск германского империализма все нити огромной работы по организации отпора врагу вели к В. И. Ленину. Он направлял работу Комитета революционной обороны Петрограда, непосредственно занимался организацией и формированием красноармейских отрядов, напутствовал их перед отправкой на фронт. Статью «Тяжелый, но необходимый урок» Владимир Ильич заканчивал таким призывом: «Учитесь у тяжелых, но полезных уроков революции, товарищи рабочие! Готовьтесь серьезно, напряженно, неуклонно к защите отечества, к защите социалистической Советской республики!» 13
Учитывая уроки борьбы с нашествием германского империализма, В. И. Ленин обосновал важнейшие прин-
209


ципы защиты социалистического Отечества и военной организации победившего пролетариата *.
Война в защиту социалистического Отечества, по определению В. И. Ленина, законна и «священна» 14, так как ее ведет пролетариат, победивший у себя буржуазию, в интересах укрепления и развития социализма. «Мы оборонцы после 25 октября 1917 года, мы завоевали право на то, чтобы защищать отечество... Мы защищаем отечество от империалистов» 15. Такая защита подлинно интернациональна, так как является самой действенной поддержкой пролетариата всех стран в его трудной борьбе против своей буржуазии. «Мы не только охраняем Российскую республику, но и творим великое дело для мирового пролетариата»,  — писал В. И. Ленин 16.
Защита социалистического Отечества в условиях неслыханной разрухи в крестьянской стране, начавшей социалистическую революцию, требовала научного подхода к выработке форм и способов обороны Советской Республики, остававшейся «пока оазисом среди бушующего моря империалистического хищничества»17. В. И. Ленин выступал за строжайший и трезвый учет реального соотношения сил и возможностей молодой Советской Республики и ее противника — международного империализма. «...Надо уметь рассчитать соотношение сил и не помогать империалистам, облегчая им бой с социализмом, когда социализм еще слаб и когда шансы боя для социализма заведомо невыгодны»,  — писал В. И. Ленин в работе «О „левом” ребячестве и о мелкобуржуазности» 18.
Для успешной защиты социалистического Отечества не только военными, но и дипломатическими средства-
* Более подробно этот вопрос рассматривается в монографии Ю. И. Кораблева «В. И. Ленин и создание Красной Армии» (М., 1970).
209


ми большое значение имело проведение научно обоснованной, выдержанной и гибкой внешней политики. «...Все, что может наша дипломатия дать, чтобы отдалить момент войны...  — говорил В. И. Ленин в мае 1918 года,  — мы обязаны сделать, мы обещаем рабочим и крестьянам сделать все для мира. И мы это сделаем» 19.
Еще в феврале 1918 года В. И. Ленин писал, что к революционной войне с империализмом надо «готовиться длительно, серьезно, начиная с экономического подъема страны, с налажения железных дорог... с восстановления всюду и везде строжайшей революционной дисциплины и самодисциплины»20. Без экономического подъема страны «не может быть и речи о сколько-нибудь серьезном повышении обороноспособности», вновь подчеркивал В. И. Ленин в работе «Очередные задачи Советской власти»21.
Надежную гарантию защиты социалистического Отечества В. И. Ленин видел в создании мощных вооруженных сил Советской Республики. В период мирной передышки он выдвигал задачу создать «крепкую и прочную армию на защиту своей революции»22. «Именно потому, что мы сторонники защиты отечества,  — говорил Владимир Ильич 14 мая 1918 года в докладе о внешней политике, — мы говорим себе: для обороны нужна твердая и крепкая армия...»23. Такой армией могла быть только регулярная армия со строжайшей централизацией, социалистической военной дисциплиной, хорошо вооруженная и обученная.
Для строительства Красной Армии В. И. Ленин предлагал усиленно готовить ее командиров из народа, так как «только красные офицеры будут иметь среди солдат авторитет и сумеют упрочить в нашей армии социализм» 24. Он придавал огромное значение воспитанию личного состава армии и флота в духе беззаветной преданности идеям социализма и пролетарского интерна-
210


ционализма. Вместе с тем к созданию массовой регулярной армии В. И. Ленин считал необходимым привлекать под контролем пролетарского государства военных специалистов старой русской армии, используя их опыт управления войсками и знание военной науки. По словам В. И. Ленина, «без науки современную армию построить нельзя» 25. «Наш лозунг,  — говорил Владимир Ильич на VII съезде РКП(б),  — должен быть один — учиться военному делу настоящим образом»26.
В. И. Ленин обосновал положение о необходимости для успешного ведения войны в защиту социалистического Отечества иметь надежный тыл. «Для ведения войны по-настоящему необходим крепкий, организованный тыл. Самая лучшая армия, самые преданные делу революции люди будут немедленно истреблены противником, если они не будут в достаточной степени вооружены, снабжены продовольствием, обучены»,  — писал В. И. Ленин в статье «На деловую почву», опубликованной в «Правде» 1 марта 1918 года27. Важным принципом организации защиты социалистического Отечества В. И. Ленин считал -вовлечение в той или иной форме всех трудящихся в дело обороны страны.
Одним из главных принципов ленинского учения о защите социалистического Отечества является положение о всемерном укреплении государства диктатуры пролетариата как орудия построения социализма, подавления сопротивления свергнутых эксплуататорских классов и обороны страны от воинствующего империализма. Практическое претворение этого положения в жизнь предусматривает обеспечение ведущей роли рабочего класса в организации защиты завоеваний социалистической революции. Указывая на эту роль, В. И. Ленин говорил: «Бывало не раз, что рабочим и угнетенным классам удавалось взять в свои руки власть, но не бывало ни разу, чтобы им удавалось удержать ее. Для этого нужно, чтобы рабочие обладали не только способностью
211


подняться на героическую борьбу и свергнуть эксплуатацию, но и способностью к организации, к дисциплине, к выдержке...»28.
В. И. Ленин показал решающее значение руководства Коммунистической партии всем делом организации обороны социалистического Отечества. Определяя условия победы Советской Республики в гражданской войне, В. И. Ленин говорил: «Только благодаря тому, что партия была на страже, что партия была строжайше дисциплинирована, и потому, что авторитет партии объединял все ведомства и учреждения, и по лозунгу, который был дан ЦК, как один человек шли десятки, тысячи и  в конечном счете миллионы, и только потому, что неслыханные жертвы были принесены... мы оказались в состоянии победить»29.
Принципы организации защиты завоеваний Октября, разработанные В. И. Лениным на основе уроков борьбы с нашествием германского империализма, вошли важнейшей составной частью в цельное ленинское учение о защите социалистического Отечества, идеи, положения и выводы которого легли в основу военной политики и практической деятельности Коммунистической партии и Советского государства по обороне нашей страны.


Примечания
Введение
1  Декреты Советской власти, т. 1. М., 1975, с. 352. 2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 112. 3 Там же, т. 37, с. 50. 4 Там же, с. 49, 50. 5 Большевик, 1943, № 2, с. 25. 6 См.: Фрайман А. Л. Революционная защита Петрограда в феврале  —  марте 1918 г. М.—Л., 1964; Кораблев Ю. И. В. И. Ленин и создание Красной Армии. М., 1970; он же. В. И. Ленин и защита Великого Октября. М., 1979. Петров В. И. Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 году. М., 1980; Тайгро Ю. Борьба трудящихся Эстонии за Советскую власть и за мир в годы гражданской войны (1918—1920). Таллин, 1950; Типнер И. В огне революции. Таллин, 1964; Саат И., Сийливаськ К. Великая Октябрьская социалистическая революция в Эстонии. Таллин, 1977; Кровяков Н. С. «Ледовый поход» Балтийского флота в 1918 году. М., 1955; Петров М. А. Большевизация Южной базы Балтфлота в 1917 г. Л., 1981; 50 лет Вооруженных Сил СССР. М., 1968. 7 Крах первого нашествия империалистов на Страну Советов. М., 1973. 8 Минц И. И. Год 1918-й. М., 1982. 9 См.: Николаев П. А. О боевых действиях отрядов Красной Армии и Красной гвардии под Псковом. Февраль— март 1918 г. — Вопросы истории, 1968, № 2; он же. На псковские позиции, на защиту Петрограда! Л., 1980. 10 Клявс-Клявин А. Я. Под Нарвой. В феврале—марте 1918 г. — Красная летопись, 1934, № 2, с. 93—97; Ляшкевич И. И. Первый социалистический отряд ВЦИК. — В кн.: Правда века. М., 1970, с. 32—54; Черепанов А. И. В боях рожденная. М., 1967. 11 См.: Кисис Р. И. Латышские стрелки в период гражданской войны. Рига, 1951; см.: Гражданская война, т. 1. М., 1928; воспоминания Ю. Ю. Аплока и К. Ю. Жубита хранятся в Партийном архиве Псковского обкома КПСС; Кай- минь Я. Латышские стрелки за победу Октябрьской революции. Рига, 1961. 12 См.: Советско-германские отношения от переговоров в Брест-Литовске до подписания Рапалльского договора, т. 1. М., 1968 (в сборник вошло 305 документов, большая часть их — из архивов ГДР); Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914—1918 гг. Пер. с нем. Т. 1. М., 1924; Гофман М. Записки и дневники. 1917—1918 гг. Л., 1924; Фон Куль, Дельбрюк Г. Крушение герман-
213


ских наступательных операций в 1918 году. Пер. с нем. М., 1935; Мюллер Р. Мировая война и германская революция. М., 1924; Берлинер Тагеблатт, 1918, февраль  —  март. В газете регулярно публиковались сводки о ходе военных действий с фронтов первой мировой войны. 13 См.: Советские архивы, 1968, № 1; Борьба с первыми очагами внутренней контрреволюции и немецкими оккупантами (1917 г. — май 1918 г.). — В сб.: Директивы Главного командования Красной Армии (1917—1920). М., 1969, с. 7—49; Борьба с первыми очагами внутренней контрреволюции и немецкими оккупантами (ноябрь 1917 г. — май 1918 г.). — В сб.: Директивы командования фронтов Красной Армии 1917—1922 г., т. 1. М., 1971, с. 11—153; Балтийские моряки в борьбе за власть Советов (ноябрь 1917 — декабрь 1918). Л., 1968; Войсковые комитеты действующей армии. Март 1917 г. — март 1918 г. М., 1982; Демобилизация старой армии. Формирование отрядов социалистической армии. Рождение Красной Армии (16 декабря 1917 г. —16 марта 1918 г.).  — В сб.: Октябрьская революция и армия. М., 1973, с. 282—412. 14  Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 122—123. 15 Там же, с. 295.
На защиту социалистического Отечества
1  Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 123. 2 Там же, т. 50, с. 364. 3 Гофман Макс. Указ. соч., с.  239. 4  Людендорф Э.  Указ. соч., с. 122—128. 6  См.: Крах первого  нашествия на Страну  Советов, с. 67. 8 Ленин  В. И. Полн. собр. соч., т.  35, с. 357. 7 Там же, с. 367. 8 Известия,  1918, 20 февраля.  9 См.:  Голос великой  революции. М., 1976, с. 127. 10 См.: Городецкий Е. Н. Рождение Советского государства. М., 1965, с. 399. 11 См.: Крыленко Н. В. Смерть старой армии. — Военно-исторический журнал, 1964, № 12. 12 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 394. 13 См.: Берлинер Тагеблатт, 1918, 23 февраля. 14 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 395—396. 15  См.: Гражданская война 1918—1921 гг., т. II. М., 1928, с. 50. 16  См.: Документы внешней политики СССР, т. 1. М., 1957, с. 106. 17  Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 47. 18 Цит. по кн.: Свердлов Я. М. Избранные произведения. М., 1976, с. 132. 19 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 45. 20 Клопов Э. Ф. Ленин в Смольном. М., 1965, с. 416. 21 Декреты Советской власти, т. 1, с. 492—494. 22 Муратов X. И. Первый советский Главковерх. М., 1979, с. 91. 23 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 351. 24 Декреты Советской власти, т. 1, с. 492. 25 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 365. 26 Центральный государственный архив Советской Армии (ЦГАСА), ф. 2588, оп. 3, д. 80, л. 26; Исторический архив, 1960, № 6, с. 52. 27 ЦГАОРЛ, ф. 101, оп. 1, д. 59, л. 4. 28 Ле-
214


нин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 354. 29 См: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. М., 1974, т. 5, с. 272. 30 Цит. по кн.: Бонч-Бруевич М. Д. Вся власть Советам. М., 1958, с. 249. 31 Директивы Главного командования Красной Армии (1917—1920), с. 20. 32 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 103—104. 33 Петров В. И. Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 г., с. 90. 34 См.: Голос великой революции. М., 1976, с. 126—129. 35 ЦГАОРЛ, ф. 1000, оп. 2, д. 185, л. 5. 36 Правда, 1918, 24 февраля.
Первые бои под Псковом
1 	К 25 октября 1917 года в состав Псковского гарнизона входили: 120-й запасный полк, 3 этапные роты, дружина, 3 рабочие роты, до 7 тысяч солдат распределительного пункта, 2 эскадрона 16-й кавалерийской дивизии. — См. в кн.: Правда века. М., 1970, с. 38. 2 См.: Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 38. 3 Цит. по кн.: Советско-германские отношения от переговоров в Брест-Литовске до подписания Рапалльского договора, т. 1, с. 326. 4 Там же, с. 324. 5 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 321. 6 Вестник IV армии, 1917, 3 декабря. 7 Цит. по кн.: Октябрьская революция и армия. М., 1973, с. 377—380. 8 См.: Венцов С., Белецкий С. Красная гвардия. М., 1924, с. 12. 9 ЦГАСА, ф. 1, оп. 1, д. 24, л. 277; Советские архивы, 1968, № 1; Управление войсками Северного фронта организовано на коллегиальной основе 14 декабря 1917 года по постановлению 1-го фронтового съезда в составе трех человек — Б. П. Позерна, М. В. Крутова, А. Д. Щербакова. 10 См.: Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 59—60. 11 Там же, с. 68. 12 Там же. 13 Там же, с. 73. 14 Там же. 15 Октябрьская революция и армия, с. 388. 16 См. там же, с. 389. 17 ЦГАСА, ф. 1, оп. 1, д. 72, л. 59. 18 Цит. по кн.: Черепанов А. И. В боях рожденная, с. 69. 19 Цит. по кн.: Установление и упрочение Советской власти в Псковской губернии. 1917—1918 гг. Псков, 1957, с. 147. 20 Цит. по кн.: Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 94. 21 Центральный музей Революции (ЦМР), 32612/10е. 22 ЦГАСА, ф. 1, оп. 1, д. 72, л. 60. 23 ЦГАСА, ф. 2, оп. 1, д. 66, л. 34. 24 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 419. 25 ЦГАСА, ф. 25888, оп. 47, д. 2039, л. 313. 26 Цит. по кн.: Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 268; Центральный государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства Ленинграда (ЦГАОРЛ), ф. 9618, оп. 1, д. 183, л. 41. 27 ЦГАСА, ф. 25888, оп. 1, д. 11, л. 314. 28 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 408. 29 См.: Северная правда, 1918, 27 января. 30 См.: Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 52. 31 См.: Северная правда, 1918, 21 фев-
215


раля. 32 Государственный архив Псковской области (ГАПО), ф. 590, оп. 1, д. 28, л. 17, 17 об. 33 Северная правда, 1918, 20 февраля. 34 Там же. 35 См.: Северная правда, 1918, 21 февраля. 36 См.: Правда, 1918, 23 февраля. 37 Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 69—70. 38 ЦГАСА, ф. 3, оп. 1, д. 87, л. 39. Эта телеграмма ранее (видимо, 22—23 февраля) была направлена из Пскова в Гатчину, в полевой штаб действующего фронта, откуда 24 февраля передана в Петроградский чрезвычайный штаб военного округа. Впервые эта телеграмма (частично) приведена А. Л. Фрайманом (см.: Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 101). 39 Вечерняя звезда, 1918, 25 февраля. 40 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 2, л. 29—30. 41 См.: Черепанов А. И. Под Псковом и Нарвой. М., 1963; он же. В боях рожденная. М., 1976; Кисис Р. И. Латышские стрелки в период гражданской войны. Рига, 1951; Костев Я. И. Под Псковом в феврале 1918 г. — Вопросы истории, 1968, № 2; Ляшкевич И. М. Первый социалистический отряд при ВЦИК. — В кн.: Правда века; Воспоминания участников гражданской войны. М., 1970, с. 32—54; Воспоминания Я. Т. Леонова, П. А. Корнелик-Розниченко, И. В. Васильева-Иванова, А. Д. Махновской-Золоцевской, И. С. Елкина, Ю. Ю. Аплока, К. Ю. Жубита, И. Ф. Охотникова хранятся в рукописях в архивах Псковского обкома КПСС и ЦК Компартии Латвии. 42 См.: Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 72. 43 См.: Известия, 1918, 1 марта. 44 Берлинер Тагеблатт, 1918, 25 февраля. 45 См.: Советские архивы, 1968, № 1. 46 Эти данные приводятся в разведывательной сводке штаба Сейерного фронта (см. ЦГАСА, ф. 25888, оп. 3, д. 1, л. 66 об). 47 См.: Вечерняя звезда, 1918, 26 февраля. 48 Наименования отрядов, сражавшихся под Псковом, указываются на основании воспоминаний участников боев. 49 Ляшкевич И. М. Указ. соч., с. 34—35. 50 Воспоминания П. А. Корнелик-Розниченко хранятся у автора. 51 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 1, л. 31. 52 Там же, оп. 1, д. 2, л. 30. 53 ЦГАОРЛ, ф. 2421, оп. 1, д. 5, л. 5. 54 Крах германской оккупации на Псковщине. Л., 1939, с. 92. 55 Николаев П. А. Указ. соч., с. 36.56 Центральный государственный архив Военно-Морского Флота СССР (ЦГАВМФ), ф. р. 5, оп. 1, д. 643, л. 31 об. 57 Центральный государственный архив Октябрьской революции и высших органов власти СССР (ЦГАОР), ф. 130, оп. 2, д. 563, л. 5. 58 ЦГАОРЛ, ф. 2421, оп. 1, д. 5, л. 5, 5 об. Частично документ приведен А. Л. Фрайманом (см.: Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 104). 59 Берлинер Тагеблатт, 1918, 28 февраля. 60 См.: Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 104. 61 Ляшкевич И. М. Указ. соч., с. 34. 62 Известия, 1918, 2 марта. 63 Красная газета, 1918, 26 февраля; Вечерняя звезда, 1918, 25 февраля. 64 Воспоминания К. Ю. Жубита приведены в сокращенном изложении. 65 Вечерняя звезда, 1918, 25 февраля. 66 Вечерняя звезда, 1918, 27 февраля. 67 Красная газета, 1918, 26 февраля. 68 Красная газета, 1918, 27 фев-
216


раля. 69 Газета Рабочего и Крестьянского правительства, 1918, 5 марта. 70 См.: Красная газета, 1918, 23 февраля. 71 См.: Известия, 1918, 1 марта. 72 См.: Вечерняя звезда, 1918, 26 февраля. 73 См.: Николаев П. А. Указ. соч., с. 83. 74 ГАПО, ф. 590, оп. 1,д. 30, л. 4. 75 Центральный государственный архив ГДР в Потсдаме, фонд рейхсканцелярии, д. 2471/10, л. 172 об.; Берлинер Тагеблатт, 1918, 26 февраля. 76 См.: Венцов С., Белецкий С. Указ. соч., с. 127—128. 77  См.: История гражданской войны в СССР, т. 3. М., 1958, с. 127. 78  См.: История Коммунистической партии Советского Союза, т. 3, кн. 1. М., 1967, с. 532. 79 ЦГАВМФ, ф. 402, оп. 2, д. 398, л. 2; Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 105. 80 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 3, л. 2, 2 об. 81 Там же, оп. 1, д. 1, л. 41. В донесении от 28 февраля точно были указаны пехотные полки под № 347, 345, 663, входившие в состав 8-й немецкой армии, которой командовал генерал фон Кирбах (см.: ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 9, л. 118). 82 См. там же, л. 47. 83 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 9, л. 96. 84  Характерно, что в этом докладе Б. П. Позерн также сообщил: «О теперешнем положении немцев сведений точных не имею». 85  Советские архивы, 1968, № 1, с. 13. 86 Там же, с. 11. 87 ГАПО, ф. 590, оп. 1, д. 38, л. 3. Американский журналист Альберт Рис Вильямс в своих воспоминаниях сообщает, что в беседе с ним В. И. Ленин возмущался бездеятельностью органов власти в Пскове, не организовавших должного сопротивления врагу, рассматривал сдачу Пскова как преступление и считал, что за это «председателя Совета нужно расстрелять» (см.: Вильямс А. Р, О Ленине и Октябрьской революции. М., 1960, с. 54). 88 См.: Известия, 1918, 2 марта. 89 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 394. 90 Там же, с. 395. 91 Там же. 92 Там же, с. 409. 93 ЦГАСА, ф. 25888, оп. 3, д. 1, л. 66 об. 94 Правда, 1918, 26 и 28 февраля. 95 Николаев П. А. Указ. соч., с. 131. 98 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 9, л. 95. 97 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 367. 98 Там же, с. 367—368. 99 См.: Красная газета, 1918, 26 февраля. 100 Цит. по кн.: История внешней политики СССР 1917—1975, т. 1. М., 1976, с. 61. 101 См.: Директивы Главного командования Красной Армии (1917—1920), с. 21. 102 Советские архивы, 1968, № 1, с. 14. 103 См.: Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 80. 104 Ленин В. И, Полн. собр. соч., т. 35, с. 384. См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 5, с. 291.
На псковские позиции
1  Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 391—392. 2 Бонч-Бруевич Вл. На боевых постах Февральской и Октябрьской революций. М., 1930, с. 267. 3 См.: Известия, 1918, 26 февраля. 4 Верцин-
9 П. А. Николаев 217


ский Э. А. Указ. соч., с. 57; Петров В. И. Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 году, с. 87—89. 5 Там же, с. 58. 6 Там же, с. 59. 7 Там же, с. 87—89. 8 См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 5, с. 279. 9 Ленинский сборник XXVI, М., 1959, с. 29. 10 Ильич и Красная Армия. М.—Л., 1926, с. 11—12. 11 См.: Организация Красной Армии. М., 1943, с. 114—115. 12 Вечерняя звезда, 1918, 25 февраля. 13 Рабочая и Крестьянская Красная Армия и Флот, 1918, 26 февраля. 14 Сборник воспоминаний непосредственных участников гражданской войны 1918—1922 гг., кн. 2. М., 1922, с. 81. 15 ЦГАОРЛ, ф. 9618, оп. 1, д. 183, л. 41. Частично этот документ приводится А. Л. Фрайманом (см.: Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 271). 16 Бонч-Бруевич М. Д. Вся власть Советам, с. 246. 17 См.: Известия Псковского губернского комитета РКП(б), 1921, № 9, с. 21. 18 Исторический архив, 1960, № 6, с. 53. 19 Из истории борьбы советского народа против иностранной интервенции и внутренней контрреволюции в 1918 г. М., 1956, с. 60. 20 См.: Петроградская правда, 1918, 28 марта. 21 См.: Исторический архив, 1960, № 6. 22 Цит. по кн.: Кляцкин С. М. На защите Октября. М., 1965, с. 132. 23 Вопросы продвижения, 1936, № И, с. 52—53. 24 См.: Листовки петроградских большевиков, т. III. Л., 1957, с. 152—153. 25 Куликов В. Петроградский комсомол в дни Бреста. — Красная летопись, 1934, № 2, с. 56. 26 Там же, с. 136—137. 27 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 9, л. 83; Известия, 1918, 2 марта. 28 Партийный архив ЦК КП Латвии, ф. 683, оп. 1, л. 10. 9 См.: Нестеренко А. И. Организация медицинского обеспечения отрядов Красной гвардии и Красной Армии в боях с немецкими оккупантами под Псковом и Нарвой. — Военно-медицинский журнал, 1963, № 2, с. 87—89. 30 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 12, л. 1. 31 См.: Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 148. 32 Антонов-Овсеенко В. Строительство Красной Армии в революции. М., 1923, с. 16. 33 История ордена Ленина Ленинградского военного округа. М., 1974, с. 31. 34 См.: Софинов П. Г Борьба советского народа против германской интервенции в феврале 1918 г. — Ученые записки Моск. гос. пед. ин-та им. В. И. Ленина, вып. 1. М., 1958, с. 87. 35 См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 5, с. 279. 36 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 47. 37 ЦГАОРЛ, ф. 215, оп. 1, д. 151, л. 5; Фрайман А. Л. Формирование первого корпуса Красной Армии в 1918 г. — Военно-исторический журнал, 1960, № 3, с. 76. 38 Красная газета, 1918, 26 февраля. 39 ЦГАСА, ф. 7150, д. 1, л. 42; д. 2, л. 2, 28; д. 6, л. 42. 40 Ленинградский партийный архив (ЛПА), ф. 400, оп. 6, д. 199, л. 41. 41 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 102. 42 См.: Николаев П. А. Указ. соч., с. 132; ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 118. 43 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 17. 44 См.: Старцев В. И. Очерки истории Петроградской Красной гвардии и рабочей милиции. Л., 1965, с. 244. 45 См.: Советские архивы,
218


1968, № 1; Разгром немецких захватчиков в 1918 г. М., 1943, с. 50; ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 1, л. 102; д. 3, л. 1, 1 об., 10, 20; д. 4, л. 37; д. 5, л. 130, 131 об.; д. 8, л. 10, 11, 19; д. 13, л. 99. Итоговые данные о численности отрядов подготовлены автором путем сопоставления нескольких опубликованных и архивных документов. 46 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 2, л. 102. 47 Там же, д. 6, л. 49. 48 Там же, д. 5, л. 131. 49 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 102. 50 См.: Советские архивы, 1968, № 1, с. 14. 51 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 109. 52 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 9, л. 88. 53 См.: Сборник воспоминаний непосредственных участников гражданской войны 1918—1922 гг., кн. 2, с. 82. 54 ЦГАСА, ф. 1, оп. 1, д. 73, л. 136. 55 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 105. 56 Ленинский сборник XXXVI, с. 29. 57 Крах германской оккупации на Псковщине, с. 77. 58 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 113; ф. 25888, оп. 47, д. 2039, л. 313; ф. 7150, оп. 1, д. 6, л. 86 об. 59 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 114. 60 Там же, л. 106 об. 61 См.: ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 5, л. 20. 62 Там же, д. 9, л. 90. 63 Цит. по кн.: Сборник воспоминаний непосредственных участников гражданской войны 1918—1922 гг., кн. 2, с. 82—83; Б. П. Позерн имеет в виду войска старой армии. 64 Советские архивы, 1968, № 1, с. 14. 65 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 115. 66 Сборник воспоминаний непосредственных участников гражданской войны 1918—1922 г., кн. 2, с. 83. 67 Софинов П. Г. Указ. соч., с. 89. 68 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 116 об. 69 Там же, л. 118. 70 Софинов П. Г. Указ. соч., с. 90. 71 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 3, л. 2. 72 Там же. 73 ЦГАСА, ф. 3, оп. 1, д. 78, л. 25, 57, 62—63. 74 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 1, л. 52. 75 ЦГАСА, Ф. 3, оп. 1, д. 78, л. 75. 76 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 1, л. 48. 77 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 132. 78 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 1, л. 45—46. 79 См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 5, с. 289. 80 Ленинский сборник XI, с. 31—32. Предположение В. И. Ленина о возможности срыва мирных переговоров в связи с телеграммой секретаря мирной делегации Л. М. Карахана было вызвано тем, что шифрованная телеграмма делегации о ходе мирных переговоров, посланная из Брест-Литовска, была задержана немцами. Она была получена значительно позднее телеграммы Л. М. Карахана о предоставлении делегации поезда в связи с ожидавшимся окончанием работы конференции. Официальное сообщение о заключении мира было получено только утром 4 марта 1918 года (см.: Примечания к Полн. собр. соч. В. И. Ленина, т. 50, с. 417). 81 См.: Ленинский сборник XI, с. 33. 82 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 6, л. 169, 173. 83 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 139. 84 См. там же, л. 117, 123. 85 Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 88. 88 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 12, л. 19. 87 См.: Софинов П. Г. Указ. соч., с. 91. 88 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 135; ф. 7150, оп. 1, д. 5, л. 115. 89 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 133. 90 См.: Военный
219


вестник, 1939, № 2. 91 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 139. 92 Советские архивы, 1968, № 1, с. 23. 93 Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 88. 94 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 138—138. 95 ЦГАСА, ф. 7.150, оп. 1, д. 9, л. 74. 96 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 140; ф. 7150, оп. 1, д. 9, л. 74; Правда, 1918, 5 марта. 97 См.: Николаев П. А. Указ. соч., с. 132; ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 140. 98 ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 140 об. 99 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 12, л. 17. 100 Николаев П. А. Указ. соч., с. 132. 101 См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 5, с. 283. 102 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 55— 56. 103 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 1, л. 56, 56 об. 104 Советские архивы, 1968, № 1, с. 25. 105 Берлинер Тагеблатт, 1918, 4 марта. 106 Центральный государственный архив ГДР в Потсдаме, фонд рейхсканцелярии, д. 2461/2, л. 176. 107 Петров В. И. Указ. соч., с. 113. 108 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 2, л. 55. 109 См.: Городецкий Е. А. Страницы истории Петрограда в феврале 1918 года.  — В кн.: Исторический опыт Великого Октября. М., 1975, с. 367—368. 110-111 Директивы Главного командования Красной Армии (1917—1920), с. 24. 112 ЦГАСА, ф. 2588, оп. 1, д. 12, л. 19—20. 113 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 6, л. 51. Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 220. 114 Там же, с. 196. 115 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 12, л. 15—16. 116 Кузнецова Д. С. Гдовский уезд. — В кн.: Борьба большевиков за установление и упрочение Советской власти в Петроградской губернии (1917—1918). Очерки и документы. Л., 1972, с. 50. 1,7 Гражданская война, т. 1, с. 249—250. 118 ЦГАСА, ф. 8, оп. 1, д. 42, л. 34. 119 Псковская правда, 1968, 28 февраля. 120 Петр Смородин позднее в одной из анкет писал о себе: «В феврале 1918 года с партизанским ССРМ ушел на Псковский фронт помощником начальника отряда. После расформирования отряда — комиссар полка» (см.: Архангельский В. Петр Смородин, М., 1974, с. 98—102). 121 Типографский экземпляр воззвания экспонируется в Великолукском историческом музее. 122 Немецкий исторический календарь, 1918, т. VIII, с. 1 (январь —  март). 123 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 1, л. 23; Красная газета, 1918, 5 марта. 124 Цит. по ст.: Николаев П. А. Указ. соч., с. 133. 125 Правда, 1918, 5 марта. 126 Установление и упрочение Советской власти в Псковской губернии, с. 154—155. 127 См.: Крах германской оккупации на Псковщине, с. 95. 128 Партийный архив Псковского обкома КПСС, ф. 1252, оп. 1, д. 3, л. 1. 129 Бюллетень военных комиссаров, 1918, № 8. 130 См.: Николаев П. А. Указ. соч., с. 133. 131 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 3, л. 64. 132 Под знаменем Октября. Сборник документов и материалов, т. 1. Москва — София, 1984, с. 422. 133 См.: Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 111. 134 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 6, л. 19. 135 ЦГАСА, ф. 25888. оп. 47. д. 2039, л. 314. 136 ЦГАОРЛ, ф. 5436, оп. 1, д. 5, л. 62. 137 ЦГАСА, ф. 3, оп. 1, д. 17, л. 2.
220


138 Центральный государственный архив ГДР в Потсдаме, фонд рейхсканцелярии, д. 2471/10, л. 184. 139 ЦГАОРЛ, ф. 2421, оп. 1, д. 5, л. 3 об., 4. В небольшой части этот документ опубликован в книге А. Л. Фраймана (см.: Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 216). Воспоминания партизан хранятся у автора. 140 См.: Николаев П. А. Указ. соч., с. 133. 141 См. там же. 142 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 30. 143—144 Советские архивы, 1968, № 1, с. 24—25. 145 Красная газета, 1918, 22 марта. 146 Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 107. 147 Латышские стрелки в борьбе за Советскую власть. Рига, 1962, с. 282. 148 Красная газета, 1918, 26 ноября.
Под Ревелем и Нарвой
1  Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 248. 2 Там же, с. 249. 3 Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 37. 4 Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 107. 5 Архив русской революции, т. XIII. Берлин, 1924, с. 169—170. 6 Там же. 7 Там же, с. 170. 8 История Эстонской ССР. Таллин, 1974, т. III, с. 112. 9 Саат И., Сийливаськ К. Великая Октябрьская социалистическая революция в Эстонии. Таллин, 1977, с. 364. 10 Архив русской революции, т. XIII, с. 170. 11 Там же, с. 172. 12 Там же, с. 173. 13 Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 51. 14 Там же, с. 52. 15 Архив русской революции, т. XIII, с. 177. 16 Балтийские моряки в борьбе за власть Советов (ноябрь 1917 — декабрь 1918 гг.). Л., 1968, с. 113—114. 17 Там же, с. 114. 18 Там же, с. 115. 19 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 404. 20 См. Ленинский сборник XXXVII, 1970, с. 69—70. 21 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 5, с. 261—262. 22 Запись опубликована в кн. Архив русской революции, т. XIII, с. 182—184. 23 Балтийские моряки..., с. 115—116; Архив русской революции, т. XIII, с. 182—184. 24 Там же, с. 185. 25 Там же, с. 186. 26 См.: Октябрьская революция и армия (25 октября 1917 —  март 1918). Сб. документов. М., 1973, с. 394; Известия, 1918, 3 марта; Известия Ревельского Совета рабочих и воинских депутатов, 1918, 11 февраля. 27 Архив русской революции, т. XIII, с. 186—187. 28 Там же, с. 187. 29 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 352. 30 Архив русской революции, т. XIII, с. 187. 31 Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914—1918 гг., т. II, М., 1924, с. 132. 32 Архив русской революции, т. XIII, с. 189—190. 33 Известия Ревельского Совета рабочих и воинских депутатов, 1918, 19 февраля. 34 Архив русской революции, т. XIII, с. 193. 35 Там же, с. 194. 36 Там же, с. 195—196. 37 Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 53; ЦГАСА, ф. 1, оп. 2, д. 143, л. 134; Гражданская война в СССР. М.,
221


1980, с. 109—110. 38 Архив русской революции, т. XIII, с. 195. 39 Балтийские моряки..., с. 103. 40 См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 5, с. 269; Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 580. 41 Известия Ревельского Совета рабочих и воинских депутатов, 1918, 22 февраля. 42 Известия Ревельского Совета рабочих и воинских депутатов, 1918, 23 февраля. 43 Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 71. 44 Балтийские моряки..., с. 104. 45 ЦГАСА, ф. 1, оп. 2, д. 143, л. 135; Гражданская война в СССР. М., 1980, с. НО. 46 Там же, с. 134. 47 Правда, 1918, 6 марта. 48 Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 108. 49 Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 71—72. 50 Там же, с. 71. 51 Там же. 52 Известия Ревельского Совета рабочих и воинских депутатов, 1918, 22 февраля. 53 История Эстонской ССР, т. III. Таллин, 1977, с. 113; Борьба за Советскую власть в Белоруссии 1918—1920 гг. Сб. документов и материалов в двух томах, т. 1. Минск, 1968, с. 28. 54 Типнер И. В огне революции. Таллин, 1964, с. 64—65. Тайгро Ю. Борьба трудящихся за Советскую власть и за мир в годы гражданской войны (1918—1920). Таллин, 1959, с. 16—17. 55 Правда, 1918, 6 марта. 56 История Эстонской ССР, т. 1. Таллин, 1958, с. 428.57 Известия Ревельского Совета рабочих и воинских депутатов, 1918, 22 февраля. 58 См.: Голос трудового крестьянства, 1918, 2 марта. 59 Правда, 1918, 2 марта. 60 Тюрин В. М., Яковлев И. И. Ледовая одиссея Балтфлота. М., 1976, с. 10. 61 Балтийские моряки..., с. 97— 98. 62 Там же, с. 104. 63 Тюрин В. М., Яковлев И. И. Ледовая одиссея Балтфлота, с. 12. 64 Тайгро Ю. Указ. соч., с. 29. 65 Тюрин В. М., Яковлев И. И. Ледовая одиссея Балтфлота, с. 13. 66 Балтийские моряки..., т. 117. 67 См.: Правда, 1918, 6 марта. 68 ЦГАСА, ф. 1, оп. 2, д. 143, л. 147. 69 Исторический опыт Великого Октября. М., 1975, с. 275; Правда, 1918, 6 марта. 70 Петров В. И. Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 г., с. 105; ЦГАСА, ф. 1, оп. 2, д. 143, л. 136. 71 ЦГАСА, ф. 1, оп. 2, д. 143, л. 145. 72 Тайгро Ю. Указ. соч., с. 20. 73 ЦГАСА, ф. 1, оп. 2, д. 143, л. 138. 74 Там же, л. 142. 75 Там же, л. 149. 76 Балтийские моряки..., с. 119. 77 См.: Центральный государственный архив ГДР (ЦГА ГДР) в Потсдаме, фонд рейхсканцелярии, д. 2471/10, л. 172 об.; Берлинер Тагеблатт. 1918, 26 февраля. 78 Исторический опыт Великого Октября. М., 1975, с. 275. 79 Балтийские моряки..., с. 107. 80 Там же, с. 119. 81 Там же, с. 120—121. 82 Там же, с. 120. 83 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 5. М., 1974, с. 627. 84 Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 59—60. 85 Там же, с. 73. 86 ЦГА ГДР в Потсдаме, фонд рейхсканцелярии, д. 2471/10, л. 170—185. 87 Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 199. 88 Саат И., Сийливаськ К. Великая Октябрьская социалистическая революция в Эстонии. Таллин, 1977, с. 387. 89 Софинов П. Г. Указ. соч., с. 96. 90 ЦГАВМФ,
222


ф. Р-5, оп. 1, д. 643, л. 28 об. 31 Софинов П. Г. Указ. соч., с. 95. 92 ЦГА ГДР в Потсдаме, фонд рейхсканцелярии, д. 2471/10, л. 170. 93 Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 78. 94 См.: Тайгро Ю. Указ. соч., с. 28. 95 ЦГА ГДР в Потсдаме, фонд рейхсканцелярии, д. 2471/10, л. 184. 98 Известия, 1918,  1 марта.97 ЦГА ГДР в Потсдаме, фонд рейхсканцелярии, д. 2471/10, л. 186. 98 Известия, 1918, 1 марта. 99 Жигалов И. М. Дыбенко (Жизнь замечательных людей), М., 1983, с. 175. 100 Известия, 1918, 1 марта. 101 Балтийские моряки..., с. 110. 102 Правда, 1918, 6 марта. 103 См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 5, с. 272; Бонч- Бруевич М. Д. Ленин на военной работе. — В кн.: Ильич и Красная Армия. М.—Л., 1926, с. 12. 104 Известия, 1918, 1 марта. 105 См.: Балтийские моряки..., с. 125. 106 Там же, с. 122. 107 См.: Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 93; Кондратьев Н. Товарищ Петерсон. Рига, 1959, с. 210; Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 224—225; Известия, 1918, 3 марта. 108 Военная мысль, 1941, № 2, с. 79. 109 Правда, 1918, 6 марта; Красная газета, 1918, 5 марта. 110 Софинов П. Г. Указ. соч., с. 97. 111 Клявс-Клявин А. Я. Под Нарвой в феврале—марте 1918 г.; Красная летопись, 1934, № 2, с. 96. 112 ЦГАВМФ, ф. Р-402, оп. 2, д. 398, л. 8—9. 113 См.: Усанов Павел. Здравствуй, товарищ райком! М., 1984, с. 132—134. 114 Балтийские моряки..., с. 125—126. 115 Правда, 1918, 8 марта. 116 Там же. 117 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 21. 118 Фон Куль, Дельбрюк Г. Крушение германских наступательных операций в 1918 г. Пер. с нем. М., 1935, с. 50. 119 ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 2, л. 95; Директивы командования фронтов Красной Армии..., т. 1, с. 92. 120 Кораблев Ю. И. В. И. Ленин и защита завоеваний Великого Октября. М., 1979, с. 226.
Заключение
1  Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 393. 2 Там же, с. 415. 3 Там же, с. 416. 4 Там же, с. 351. 5 Там же, с. 357. 8 Там же, с. 408. 7 Там же. 8 Там же, т. 36, с. 21. 9 Известия, 1920, 18 января. 10 Цит. по кн.: Фрайман А. Л. Указ. соч., с. 253. 11 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 81. 12 Там же, т. 35, с. 409. 13 Там же, с. 397. 14 Там же, т. 36, с. 292. 15 Там же, с. 341. 16 Там же, т. 37, с. 397. 17 См. там же, т. 36, с. 328. 18 Там же, с. 288. 19 Там же, с. 342—343. 20 Там же, т. 35, с. 395. 21 Там же, т. 36, с. 168. 22 Там же, т. 35, с. 372. 23 Там же, т. 36, с. 342. 24 Там же, т. 37, с. 200. 25 Там же, т. 40, с. 183. 26 Там же, т. 36, с. 26. 27 Там же, т. 35, с. 408. 28 Там же, т. 36, с. 453. 29 Там же, т. 40, с. 240.


Приложение 1
Документы и воспоминании
ПРИКАЗ НАЧАЛЬНИКА ШТАБА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО М. Д. БОНЧ-БРУЕВИЧА И. Г. ПЕХЛИВАНОВУ О БОЕВОЙ ЗАДАЧЕ ПСКОВСКИХ ОТРЯДОВ ПО ОВЛАДЕНИЮ г. ПСКОВОМ
Штаб обороны — Смольный, 1918 год, 25 февраля, 4 часа.
Немцы, по сведениям, 24 февр(аля) заняли Псков незначительными силами.
Вы назначаетесь н(ачальни)ком Псковского отряда в составе: 5 батал(ьонов) при 12 пул(еметах) на каждый б(аталь)он, 3 батареи при необходимых технических средствах связи; на усиление отряда будут направлены части дополнительно.
На Псковский отряд возлагается задача: выбить немцев из Пскова и преследовать до Изборска — Острова, который должен быть занят; скорейшее достижение поставленной цели является основой Ваших действий.
Дополнительные силы предполагается направить по железной дор(оге) Петроград — Нарва — Псков и Петроград — Дно — Псков. О времени их выступления из Петрограда будет сообщено.
Наштаверх Бонч-Бруевич.
ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 102, 102 об.
224


ПРИКАЗ № 1 ПО ПСКОВСКОМУ ОТРЯДУ
Место отправления:
Варшавский вокзал, г. Петроград. 1918 год, 25(12) февраля, 9 час. 30 мин.
1.  К 18 часам вечера 24-го февраля незначительные части немецкой конницы с броневыми автомобилями заняли г. Псков. По последним сведениям, немцы двигаются от Пскова на Торошино.
2.  Псковский отряд в составе: 5-ти батальонов при 12 пулеметах в каждом батальоне и 3-х батарей получил приказание выбить немцев из Пскова и занять ст. Остров.
3.  Я назначен начальником Псковского отряда.
4.  Время отправления эшелона с Варшавского вокзала уже назначено. Головной эшелон отправляется около 10 часов 25 февраля.
5.  Головному эшелону остановиться на ст. Луга, где принять меры к задержанию броневых автомобилей противника южнее г. Луги и выяснить обстановку в направлении ж. д. и шоссейной дорог: Луга — Псков.
6.  Штабу отряда находиться на Варшавском вокзале.
Начальник отряда генерального штаба полковник Пехливанов
ЦГАСА, ф. 37562, оп. 1, д. 5, л. 106, 106 об.
ТЕЛЕГРАММА КОМИССАРОВ КОМИТЕТА РЕВОЛЮЦИОННОЙ ОБОРОНЫ ПЕТРОГРАДА В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ «ПРАВДА» О ПОЛОЖЕНИИ В ПСКОВЕ В КОНЦЕ ФЕВРАЛЯ 1918 г.
Новоселье  Не ранее 28 февраля 1918 г.
В результате взрывов, произошедших в Пскове после оставления нашими войсками Пскова, — 500 убитых и раненых. Германцы устроили «жертвам» большевиков торжественные похороны. Германские части состоят главным образом из жандармов и молодежи... Немцы держатся строгой дисциплиной, мордобой не редкость. Революционный дух наших отрядов и их самоотверженность позволяют полагать, что Псков в ближайшие дни будет в наших руках.
Коллегия комиссаров Комитета революционной обороны Уншлихт Залуцкий
Волков ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 1, л. 24—25.
225


ДОНЕСЕНИЕ НАЧАЛЬНИКА ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО ВОЕННО-РЕВОЛЮЦИОННОГО ШТАБА ПО БОРЬБЕ С КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ УПРАВЛЕНИЯ ВОЙСКАМИ СЕВЕРНОГО ФРОНТА ЧЕРНЫХ НАЧАЛЬНИКУ ПОЛЕВОГО ШТАБА СЕВЕРНОГО ФРОНТА И. А. ТОМАШЕВИЧУ В г. ЛУГУ ОБ ОПЕРАЦИИ ПО ПОДРЫВУ МОСТОВ НА ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЙ ЛИНИИ ОТ ПСКОВА НА ПЕТРОГРАД
23 часа 25 февраля 1918 года
Нахожусь в Новоселье при подрывном поезде. Имеется человек сто красногвардейцев вместе с подрывниками. Мосты от Пскова до Торошино все взорваны. Пути попорчены...
ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 2, л. 29.
ИЗ ДОКЛАДА КОМИССАРА ГДОВСКОГО УЕЗДА А. КИРОГОВА ВОЕННОМУ ОТДЕЛУ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА СОВЕТОВ КРЕСТЬЯНСКИХ, РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ ПЕТРОГРАДСКОЙ ГУБЕРНИИ О СОСТОЯНИИ БОЕВЫХ СИЛ В УЕЗДЕ ДЛЯ БОРЬБЫ С НЕМЕЦКИМИ ЗАХВАТЧИКАМИ
Гдов  Не позднее 12 марта 1918 года
В некоторых волостях, где имеются Советы, есть уже дружины, организованные с той целью, какую наметили мы в военном отделе. Эти волости я уже снабдил деньгами и оружием из Гдова. Кроме того, из Гдова роздано много оружия даже в Псковскую губернию, где организовались партизанские отряды...
Главные боевые силы сосредоточены в самом Гдове, и я в настоящем докладе постараюсь передать сведения, полученные мною от местных организаций.
В первую очередь должен указать, что территория Гдовского уезда немецкими отрядами не занималась, если где были столкновения, то с белогвардейцами и немецкими разведчиками. В настоящее время занят лишь Сыренец и белогвардейцами была занята деревня Самолва (в южной части уезда), но удалось отбить.
В Гдове имеется винтовок японских 1000 шт(ук) с большим количеством патронов к ним, винтовок русских 3-лин(ейных) —
226


200 шт(ук) также с достаточным запасом патронов. Пулеметов 10 шт(ук), из них 4 имеют незначительные повреждения. Есть надежда, что будут исправлены здесь же. Артиллерии совершенно нет. Просят прислать штук 20 револьверов с патронами.
В базе Раскопель имеются морские пушки, но вывезти их не представляется возможности, и в случае наступления немцев решено их взорвать.
Боевые силы находятся в настоящее время во Гдове: особый отряд Красной Армии — 600 человек (большинство — бывшие солдаты), 4-й красноармейский полк — 212 человек (бывшие солдаты 4-го Копорского полка), конные разведчики—18 человек (бывшие солдаты-кавалеристы), красногвардейцы из Петрограда (43 человека) и из местного населения — около 80 человек (рабоч(ие) и солд(аты).
По сообщению штаба нужда в инструкторах не ощущается, если не будут присланы новые части. Ощущается нужда в пулеметах. Если пулеметы будут присланы, то потребуется прислуга для них и инструктора. То же и артиллерия. Японские винтовки предлагается раздать по волостям... Таково положение боевых сил, расположенных в Гдове...
Всю свою энергию направляю на места. Сегодня делал доклады во всех местных организациях, где нашел несколько членов ЦИК, партийных работников; сейчас буду делать доклад гарнизонному собранию по текущему моменту с точки зрения ЦИК в бытность мою в Петрограде.
Напечатали листовки по текущему моменту, и из членов ЦИК и из пр(очих) сил организую несколько отрядов агитаторских сил для отправки по волостям. Цель поездки — создание и укрепление Советов, разъяснение текущего момента крестьянам и создание боевых дружин...
По последним сведениям, в Бельской волости организовался отряд партизан в 200 человек. Отрядом уничтожено до 50 человек немецких разведчиков. Существует Красная Армия в Середкинской волости (Маслогостицы) и в Гоголевской волости. Есть надежда организовать мощные боевые силы. С товарищами красноармейцами и красногвардейцами (партийными работниками) еду в кол(ичестве) трех отрядов по волостям. Жду, товарищи, дальнейших указаний. Прошу прислать газет и различных воззваний и инструкций.
С товарищеским приветом А. Кирогов. ЦГАОРЛ, ф. 5436, оп. 1, д. 5, л. 57—61.
227


ТЕЛЕГРАММЫ ЧЛЕНОВ КОЛЛЕГИИ ПО ФОРМИРОВАНИЮ И ОБУЧЕНИЮ КРАСНОЙ АРМИИ Н. БЕЗНОСОВА И Е. МОЧАЛИНА В ПЕТРОГРАД С ПРОСЬБОЙ О ПРИСЫЛКЕ ОРУЖИЯ ДЛЯ ПАРТИЗАН
Ст. Струги Белые  7 марта 1918 г.
Петроград, Мариинский дворец, отдел вооружения. Копия комиссару Панаху при Варшавском вокзале
В районе Пскова — Торошина — Новоселья насчитывается до 10 тысяч партизан, которым необходимо вооружение. Примите меры содействия и укажите, откуда можно получить винтовки? Телеграфируйте в штаб Псковских отрядов.
Члены Коллегии по формированию и обучению Мочалин, Безносов.
ЦГАСА, ф. 7150, оп. 1, д. 3, л. 64.
ПРИКАЗ КОМАНДОВАНИЯ ПСКОВСКИМИ ОТРЯДАМИ В СВЯЗИ С ОКОНЧАНИЕМ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИИ
№ 13, ст. Торошино  19 марта 1918 г.
18 февраля без предупреждения, нарушив перемирие, немцы перешли в наступление по всему Северному фронту. Не встречая никакого сопротивления со стороны демобилизуемой и окончательно разложившейся армии, они двигались вперед по нашей территории с быстротой, не имевшей примера в военной истории... * Крупные города, богатейшие склады и важные узлы захватывались ничтожными кучками немецких кавалеристов и самокатчиков. 22 февраля ими был занят Псков **, и создалась непосредственная угроза Петрограду. Наша армия к этому времени окончательно перестала существовать, и казалось, ничто не может остановить триумфального шествия немецкого империализма на его путях к столице...
Но плотина, остановившая дальнейшее продвижение немцев,
* Здесь и далее многоточие документа.
** Псков был занят немецкими войсками в ночь с 24 на 25 февраля.
228


Создалась. В ночь с 23 на 24 февраля тревожные гудки петроградских заводов призвали к оружию всех сознательных граждан, всех идейных борцов за Советскую Республику, всех защитников завоеваний революции. По зову Советской власти к вокзалам начали стекаться отряды бойцов, твердо решивших своей грудью прикрыть столицу. Первым на Варшавский вокзал прибыл 1-й красноармейский полк т. Серебрякова, за ним (6-й) Тукумский полк т. Герцберга, 2-й пулеметный запасный полк Шереметьева, батарея Михайловского артиллерийского училища т. Быкова, красногвардейцы заводов «Розенкранц» и «Вулкан» т. Семенова. Все прибывшие немедленно направлялись в направлении на Псков. Эти части составили ядро Псковских отрядов, к которому, по мере готовности, присоединялись все новые и новые части: красногвардейцы Шлиссельбургско-Кронштадтского района т. Жука, путиловцы т. Киселева, завода «Речкина» т. Гусева, «Волчья стая» т. Гаврилова, 3-й запасный пехотный полк т. Чилигилирьянца, запасный огнеметно-химический полк т. Надежина, решивший в критическую минуту работать не по специальности, а в качестве рядовых бойцов, эскадрон 9-го запасного кавалерийского полка т. Маркевича. К отряду начали прибывать и технические средства: бронированный поезд т. Зенкевича, команды связи тт. Тфронтая и Тисюкова, кронштадтские подрывники т. Гримма, подрывники-железнодорожники т. Белецкого, самокатчики т. Татаринова... В исключительно короткий срок сформировался и организовался отряд, небольшой по числу штыков, но сильный духом и сознательной решимостью бойцов, и смело встал на пути германских полчищ.
Первые же удачные для нас столкновения с неприятельскими передовыми частями у сел Черняковицы и Яхново показали немцам, что кончилось их триумфальное шествие и в дальнейшем каждый шаг им придется продвигаться с боем, каждую версту завоевывать кровью. Отпор, неожиданно встреченный немцами со стороны Псковских отрядов, заставил их не только приостановить дальнейшее наступление, но после целого ряда стычек и боевых столкновений у сел Черняковицы, Углы, Яхново и других, где нашими отрядами были захвачены пленные, самокаты, оружие и амуниция, а также сбиты два неприятельских аэроплана, обнаглевшие хищники принуждены были оттянуть свои передовые части ближе к Пскову. Наши отряды заняли полосу в непосредственной близости от сторожевого охранения немцев и в течение трех недель несли тяжелую сторожевую службу и вели энергичную разведку, зорко следя за всеми действиями врага, в полной готовности дать ему достойный отпор в случае попытки наступать. За этот короткий период многие части завоевывали себе прочную и славную репутацию — всем в Псковских отрядах известна стойкость. исполнительность, железная дисциплина и точность выпол-
229


йения задач шлиссельбургско-кронштадтских и путиловских красногвардейцев тт. Жука и Киселева; лихость, тесная сплоченность и готовность на самые рискованные предприятия «Волчьей стаи» т. Гаврилова, самоотверженная работа броневого поезда т. Зенкевича и его разведчиков, высокие боевые качества красноармейцев Серебрякова, образцовая исполнительность и крепость духа у латышей-тукумцев...
Ныне условия мирного договора утверждены и боевые действия закончены. Оценка той роли, которую играло оказанное нами сопротивление в судьбах Республики, принадлежит истории. Я, уже имевший честь и счастье стоять во главе отрядов, считаю своим долгом принести глубокую благодарность товарищам всех частей отряда и их доблестным начальникам, а в особенности стоящим во главе авангарда товарищам Беркулю с Ивановым, Шереметьеву, Зенкевичу и, наконец, начальнику штаба отрядов т. Никонову. Глубоко убежден, что, если грозовые тучи вновь появятся на нашем горизонте, все товарищи с тем же воодушевлением, с той же готовностью и решимостью по первому зову Советской власти ринутся на нашего врага и дадут ему новый урок.
Командующий (Псковскими) отрядами Пехливанов, Начальник штаба Никонов.
Из воспоминаний Ю. Ю. Аплока, командира 2-го латышского стрелкового полка о боях под Псковом в феврале 1918 года *
...Февраль 1918 г. В феврале немцы начали наступление по всему Северному фронту. Жалкие остатки частей старой 12-й армии, находившиеся в окопах, не в состоянии были оказать никакого сопротивления немецкой армии. После занятия немцами Вендена (Цесис) создалось тревожное положение в г. Валке. Надо было ожидать, что в ближайшее время немецкие войска займут Валк. Искосол XII армии и Исколастрел эвакуировались в Псков. В это время в районе Валка находились 3 пехотных и 2 кавалерийских полка.
Искосолом XII и Исколастрелом 20 февраля было созвано совещание нач. состава и полковых комитетов этих полков. Под председательством Искосола XII тов. Нахимсона было принято решение, что необходимо дать немцам отпор в районе западнее
* Автор воспоминаний, написанных в 1920-х годах, излагает события от третьего лица.
230


Валка и с боем отходить по направлению к Пскову. Этим задерживать быстрое наступление немцев на Псков и, выиграв время, дать возможность из Пскова эвакуировать фронтовую базу. На совещании наблюдались некоторые колебания среди начальства... Все же решение было принято единогласно.
2-й Рижский стрелковый полк должен был занять оборонительный рубеж в 13—15 км западнее города Валка.
21 февраля полк готовился к выступлению для занятия оборонительного рубежа. На рассвете 22 февраля под командованием Плявника был выслан разведывательный отряд полка в составе одной стрелковой роты и пулеметной команды по направлению к ст. Лодэ с задачей разведать направление движения немцев, а также их силы. Около 8 часов утра разведывательный отряд возвратился обратно в Валк, и Плявник доложил, что противника не обнаружил и, по достоверным сведениям, наши части, которые должны были выступить для занятия оборонительных позиций сутки тому назад, отошли по направлению на Псков.
Командир 2-го Рижского латышского полка Затлер, получив эти данные, никаких мер не принимал, а, находясь в штабе полка, бездействовал. В подразделениях полка началась паника, недоразумения...
Полковой комитет предложил выдвинуть в командование полком т. Аплока, который немедленно предпринял следующие меры. Дал установку начальствующему составу рассеять панические настроения во что бы то ни стало и убедить стрелков, что абсолютно никакой угрозы нет. Требуются лишь сплоченность и дисциплинированность и беспрекословное выполнение распоряжений.
Тов. Аплок лично, при помощи личной беседы убедил и тех товарищей, которые на руках уже имели демобилизационные документы. Паника улеглась, и только 50 человек демобилизовались, преимущественно сынки серых баронов.
Высланная разведка по направлению к станции Лодэ к исходу дня донесла, что разъезды противника обнаружены в районе станции Лодэ, что в 10—15 км западнее г. Валка.
Около 14 часов Аплок пытался связаться с Псковом, где находились Искосол XII и Исколастрел, но из-за порчи линии не удалось установить связь. Командиром полка и полковым комитетом было принято решение с наступлением темноты 22 февраля оставить Валк и походным порядком отойти на Beppo и далее на Псков...
Боевое ядро полка с необходимым обозом в составе 1000 штыков с наступлением темноты 22 февраля выступили из Валка по маршруту на Beppo... Полк двигался в полном боевом порядке, возможно было ожидать столкновения с передовыми частями немцев. Но без боя полк после тяжелого зимнего перехода вечером
231


23 февраля достиг Beppo. В Beppo после отдыха к исходу 24 февраля * полк был посажен в этапы и направился в Псков.
1 эшелон в составе пулеметной команды и нескольких рот стрелков и командование полком утром (24 февраля. — П. Н.) остановился на разъезде в 2 км западнее жел. дор. моста через р. Великую. В Пскове наблюдались несколько пожаров, слышна была пулеметная стрельба. На разъезде жел. дороги администрации не было, телефон оказался испорченным. Была послана разведка в город с задачей выяснить, цел ли жел. дор. мост через р. Великую и в чьих руках город. Разведка по достижении жел. дор. моста донесла командиру полка, что мост цел и его охраняют ополченцы и что из караульных помещений удалось связаться с городом. Немцы подходят к Пскову с юга, в городе деморализованные части грабят склады, между ними и отрядами Красной гвардии происходит стычка с перестрелкой. Разведка направилась на ст. Псков.
Эшелоны немедленно были двинуты на ст. Псков. Весь жел. дор. узел был перегружен эшелонами. На станции творился беспорядок и хаос...
Аплок отправился в Искосол XII с докладом, что боевое ядро полка прибыло в Псков. Председатель Искосола т. Нахимсон приказал выделить 2 роты стрелков для ликвидации грабежа базисных складов, поддержать порядок на станции, эти задачи были выполнены. Кроме того, Нахимсон обрисовал обстановку, что немецкие войска успешно продвигаются с юга на Псков, а части старой армии окончательно деморализованы. Для того чтобы выиграть время и дать возможность эвакуировать г. Псков, он решил дать отпор немцам в 20 километрах южнее Пскова, для чего там сосредоточены красногвардейские отряды, и приказал для усиления их выделить пулеметную команду полка и 2 роты стрелков, которые немедленно перебросить на автомобилях (на) 20 кил(ометров) южнее Пскова, что и было немедленно исполнено. Незначительные красногвардейские отряды вступили в бой с превосходящими силами немцев, задерживая их продвижение, но все же около 16 часов красногвардейские отряды, имея крупные потери, отошли к ст. Псков. Выделенный отряд полка присоединился и был посажен в эшелон.
Около 17 часов эшелон тронулся на ст. Бологое...
Партийный архив ЦК КП Латвии, ф. 45, оп. 3, д. 4, л. 38—40.
* Видимо, не 24, а 23 февраля, так как полк 24 февраля, как это видно из нижеследующего текста воспоминаний, уже принимал участие в боевых действиях южнее Пскова.
232


Из воспоминаний И. В. Иванова, участника уличных боев в Пскове 24—25 февраля 1918 года
Я в это время, будучи членом культурно-просветительной комиссии при Псковском Совдепе, одновременно был организатором профсоюза работников кинотеатров города Пскова...
22 февраля 1918 года утром я привез в г. Псков воззвание Совета Народных Комиссаров о том, что социалистическое Отечество в опасности. Я его передал комитету партии РСДРП(б). Воззвание быстро было расклеено по городу.
Вечером, т. е. часов в 17, 23 февраля в театре им. А. С. Пушкина был собран актив всех большевиков и сочувствующих Советской власти, на котором присутствовало не больше 250—300 человек. Вопрос стоял один: какими силами войск располагает Военнореволюционный комитет. Докладчиком был тов. Позерн Б. П., который сказал, что царскую армию никакими уговорами не привлечь на защиту Отечества, а одна авторота под руководством А. Иванова не в силах сдержать врага, а из Петрограда помощи пока нет никакой. Когда она прибудет?
Иванов А. И., член РСДРП(б) (он руководил авторотой при штабе Северного фронта до Октябрьской революции), выступая, сказал, что к нашей роте присоединяется 19-й ГАРЭМ (Главные артиллерийские эксплуатационные мастерские Северного фронта), где такие же питерские рабочие, как и мы. Состав свой они немцам не оставят, так как он полный, оборудованный. Но в ГАРЭМе тоже было мало людей, не более 80—110 человек, из которых часть уедет с мастерскими. Они в вагонах на колесах, не более 20—30 человек. Тов. А. Иванов сказал, что этого мало, и потому Псковскому ревкому будет дан один броневик. Что касается орудий артиллерийских, то орудия всего склада приведены в негодное состояние.
Что касается пироксилиновых складов, то полный состав пироксилина увезли, осталось неотправленных только два вагона. Железнодорожники не дают паровоза...
Председатель Военно-революционного комитета Шеринский 3. Я. и комиссар Псковского ревкома тов. Позерн Б. П. подтвердили то же самое, но сказали: «Паники в городе не создавать, оставаться всем на своих местах...»
24  февраля, воскресенье, день пасмурный, солнца нет. Часов в 11 в районе Череха — Лопатино была слышна стрельба пулемета «максим» и немецкого пулемета небольшими очередями с большими промежутками, а около часу дня стрельба окончилась...
В 16 часов 24 февраля немецкие войска заняли товарную станцию Псков-1. Прекратив демонстрацию кинофильмов, я побежал
233


в комитет РСДРП(б) и в Дом свободы. В ревкоме я встретил тов. Конева-Жукова, члена Псковского Совдепа, мастера автороты Мартыщенко Моисея, который работал в автороте вместе с Ивановым А. И., других, всего нас собралось 7—9 человек.
Решено было приготовить пулеметы. Быстро подготовили пулеметы (я их снабдил водой) и установили на углу Гоголевской улицы и Кохановского бульвара (ныне Октябрьский проспект)... Мы решили сражаться до прихода помощи из Петрограда. Часов около 19, когда была замечена цепь немецких войск, был открыт огонь, то из одного, то из другого пулемета в сторону вокзала по Кохановскому бульвару...
Около 9 часов вечера город осветило большим светом, потом воздушная волна, а потом необычайной силы гром взрыва. Тогда я понял, что это А. Иванов что-то минировал, наверное, склад пироксилиновый, потому что он брал у меня провод, когда ехали на склад взрывчатки на погрузку...
Утро 25 февраля — ясное. Наступавшие немцы уже подошли к Летнему саду, а нам подогнали автомашину. На автомашину погрузили пулеметы, винтовки, наганы, все, что было в штабе ревкома, и поехали все мои товарищи в сторону Любятово, на Петроград. Остался я один...
Идя домой на Крестовское шоссе, я видел, как на бульваре немецкий Красный Крест подбирал своих убитых и раненых от наших пулеметов. Придя домой, я поспешил скорее на место взрыва, где увидел, что взорвалась проходная казарма огнесклада, а от детонации взорвалось два товарных вагона, в которые были погружены пироксилин, динамит, дымовые шашки, ракеты, тол в железных коробках и детонаторы, но детонаторы не взорвались и валялись по полю. Взорвались два вагона со взрывчаткой. Так разнесло, что только одну ось вагона унесло метров на 300—400, а другие неизвестно где...
К месту взрыва шли две группы немецких солдат, каждая по 600 человек, в 200—250 метрах друг от друга. Первая группа, что подошла к проходной, была полностью уничтожена, потому что от проходной до взорванных вагонов было метров 60—80. От первой группы валялись 6—8 лошадей, разорванных в 200—300 метрах от места взрыва. Здесь убитых и раненых не было видно, а вот от второй группы, что была метрах в 300—400, валялись трупы и стонали раненые...
25  февраля после 16 часов я покинул город Псков и с Псковским отрядом последовал в Новоселье...
234


НАСТУПЛЕНИЕ НЕМЦЕВ НА ПЕТРОГРАД В ФЕВРАЛЕ 1918 ГОДА
Из воспоминаний В. Д. Бонч-Бруевича, написанных в октябре 1919 года
После громадного октябрьского подъема к февралю 1918 года в настроении масс чувствовалась некоторая усталость. С фронта брели громадные толпы солдат, ушедших с позиций старой армии. Измученные, издерганные, стремились они домой после полного развала фронта, желая отдохнуть от кошмарной и изнурительной окопной жизни. В Петрограде переливным морем части сменяли одна другую, приезжая и уходя все дальше и дальше в глубь России. Вполне дисциплинированных полков и отрядов было очень мало... Только некоторые части, где влияние большевиков было особенно сильно, были вполне надежны и боеспособны... Наступление немцев после первого Брестского мира, когда наши части отступали без малейшего сопротивления, бросая решительно все, могло докатиться, казалось, куда угодно.
Помню, в один из дней начала февраля — 11 (24 февраля. — П. Н.) в семьдесят пятой комнате Смольного института, которая в то время была центром борьбы с погромами и контрреволюцией в Петрограде, кипела очередная работа. Пролетариат Петрограда выслал сюда лучших и надежнейших своих работников, которые держали высоко знамя пролетарской справедливости. Около двенадцати часов ночи мне принесли телеграмму для Совета Народных Комиссаров, где говорилось, что немцы одним ударом взяли Псков и идут дальше. Штаб Псковского гарнизона выехал в неизвестном направлении, а самый гарнизон беспорядочно отступает. Мне стало ясно, что при таком положении вещей немцы через два-три дня будут в Петрограде. Надо было во что бы то ни стало оказать хоть какое-нибудь сопротивление.
Я пошел в Совет рабочих и солдатских депутатов, который продолжал заседание, шедшее достаточно вяло. Взяв слово, я сообщил содержание телеграммы, откровенно заявив, что, пока мы здесь спорим, немцы будут в Петрограде, и призвал депутатов к немедленному действию. Выкованный из стали, закаленный в боях, петроградский пролетариат остался верен себе. Разом все почувствовали опасность, сразу собралось настроение, образовалась слитность воли.
Ко мне подошли товарищи из районов:
— Что делать сейчас, немедленно?
— Дать заводские гудки, — сказал я товарищам.
Через пятнадцать минут двенадцать автомобилей из автобазы Совнаркома помчали товарищей во все концы города, и не прошло
235


и часа времени, как заводские гудки, этот набат пролетариат, всколыхнули уже заснувший Петроград.
Могуче и властно несся из края в край, расстилаясь в туманной дали, этот призывный гул, сзывавший разошедшихся на отдых от дневных забот рабочих красной столицы революции. Встревоженные обыватели в страхе выскакивали на улицы, не зная, что им делать: бежать ли куда-либо или присоединяться к этим мощным батальонам заводских и фабричных рабочих, вооруженных винтовками, колоннами двинувшимся со всех сторон к Смольному. Ночью же было дано знать в Сестрорецк, на Пороховые, в Колпино и другие окрестности Петрограда, откуда к утру стали подходить значительные отряды рабочих Красной гвардии.
В Смольном быстро организовался военный штаб, куда были приглашены видные военные специалисты, и работа закипела. На утро в Смольном стояло оживление, которого давно не было. Со всех сторон стали катиться добровольцы офицеры старой армии, предлагавшие свои услуги в решительной борьбе. Арестованные подавали заявления, что они просят отправить их на фронт; их освобождали и отправляли. Тотчас же стали организовывать бронепоезда, грузилась артиллерия, даны были задания фортификационных работ вокруг Петрограда. Порыв превратился в общий подъем, волны которого подымались все выше и выше. Ровно через сутки уже были отправлены первые эшелоны пехоты, партизанские отряды, выехали подрывные команды, броневые посты, артиллерия. Через два дня выступила на Псковский фронт первая кавалерийская часть.
Через сутки вся Россия была оповещена о новом наступлении немецких империалистов известной прокламацией «Социалистическое отечество в опасности!», которая была написана товарищем Лениным. Этот призыв, прозвучавший с такой силой, бил по разгоравшимся сердцам пролетариата, вызывая его на подъем самоотвержения. И действительно, с какой-то удивительной легкостью, с полной верой в несомненную победу двинулись эти молодые части социалистической Красной гвардии на опасного врага. Просто не верилось, что может быть успех, но успех был несомненный.
Быстро сорганизовался фронт, который сдержал передовые части наседавших немцев, и не прошло и нескольких дней, когда молодая Красная гвардия могла уже перейти в наступление и потеснить немцев на главнейших направлениях. Этот боевой подъем благодетельно отозвался даже на старых, развалившихся частях, которые вскоре выделили из себя значительные боевые отряды, так охотно ранее направлявшиеся к своим домам и хатам. И снова потянулись они на Западный фронт на борьбу с теми же войсками воинствующего германского империализма. Красный Петроград
236


в этой борьбе с немецкими полчищами получил первое боевое крещение в битвах с иноземными войсками.
И мы видим, что пролетариат Петрограда быстро справился Тогда с поставленной ему историей задачей...
Красноармеец, 1919, № 10—15, с. 48—49.
Из воспоминаний А. Я. Клявс-Клявина, начальника Особого отряда Красной гвардии, члена большевистской партии с 1913 года
В Нарву мы прибыли 3 марта. Было раннее утро. Было темно. Мы нашли в Нарве другие отряды, в первую голову — моряков. Во главе моряков стоял т. Дыбенко. Мы связались с его отрядом...
Дальше узнали, что противник продвигается, что им уже занят фольварк Корф, в 20 километрах от Нарвы. Моряки отступают, и сейчас надо подумать об укреплении фронта... Надо было срочно принять решение о ближайших действиях. Разработали такой план: сейчас занимаем ряд деревень, которые находятся от Нарвы километрах в 10 (мы полагали необходимым сохранить линию от Нарвского залива до Чудского озера; в крайнем случае, по реке Нарове), и дать там отпор германцам... Нам было известно, что германцы наступают главным образом по железной дороге и задача заключается как раз в организации обороны на ней... Приказ о боевом наступлении был отдан приблизительно в 9 часов утра. Это было 3 марта... Была выслана разведка. Отряд моряков и красногвардейские отряды выступили, чтобы занять позицию. Приблизительно в 12 часов мы находились на намеченной линии. Противника не было...
Разведка сообщила, что передовые отряды противника показываются. Мы были уже в полном боевом порядке. Наши отряды были расположены уступами с выдвинутыми вперед флангами, особенно правым. Это мы сделали для того, чтобы по возможности более широкий фронт мог участвовать в обстреле железной дороги.
Когда противник подошел достаточно близко, мы открыли огонь. Правда, это была небольшая колонна противника, передовой его отряд. Наш огонь оказался неожиданностью для противника, и он шарахнулся назад. Через каких-нибудь полчаса началось планомерное боевое наступление противника цепями.
В такой обстановке бой продолжался примерно до 4 часов. Убитых и раненых было не особенно много... Наиболее решительный удар мы нанесли противнику с нашего правого фланга. Мы заставили его еще раз шарахнуться назад, но на этот раз он нащупал, что наши силы главным образом сосредоточены на железной до-
237


роге, что огневые средства имеются на нравом фланге, а левый фланг сравнительно слабее.
После этого уже приходили к нам донесения о том, что противник накапливает свои силы против нашего левого фланга. Внимание штаба было направлено на левый фланг. Туда были переведены отряды, которые находились в резерве, там было оказано сопротивление, но не особенно большое. Бой длился еще час. Левый фланг дрогнул. Началось отступление.
...Мы влились в общую цепь; участвовали в перестрелке; небольшой участок около нас продолжал оборону, но полностью остановить отступление не удалось.
Нужно подчеркнуть, что молодые отряды, только что созданные, не могли отличаться ни стойкой дисциплиной, ни определенной организованностью, ни знанием друг друга, ни умением пользоваться боевой обстановкой. Мы не были уверены, что каждое наше распоряжение получает правильное применение, что те распоряжения, которые отдаются участкам или цепям, вполне правильно проводятся в жизнь.
Тут необходимо подчеркнуть ту особенно тяжелую обстановку, в какой партизанские бои обычно протекают, особенно если в них участвуют не «сжившиеся» молодые отряды...
Надо было думать об отступлении, более или менее организованном. Мы понимали, что надо дать отряду возможность отступить, а для этого нужно было задержать противника до темноты. Был выделен костяк из старых солдат... С этим небольшим отрядом и группой матросов мы образовали прикрытие отступающим, дав общее распоряжение об отступлении. Выбрали место, с которого можно было брать под обстрел железную дорогу. Здесь мы неослабно поддерживали огонь, что давало возможность более или менее спокойно отступать отряду в целом. В таком положении мы находились до темноты.
Противник обстреливал нас пулеметным и ружейным огнем... Когда наступил вечер, противник совершенно оттянул свои силы, по-видимому, в ближайшие деревни, не желая вести ночью наступления.
Тогда мы собрали остатки отряда... и пошли в Нарву.
Туда теперь уже приехал Парский. Был создан военный совет. В нем участвовали начальники отрядов. В первую голову был поставлен вопрос — на какой линии закрепиться. Река Нарова оказалась вполне подходящим рубежом, чтобы здесь провести боевую линию.
Ночью отряды из Нарвы продолжали отступать, полагая, что так же, как Везенберг и все другие города, будет оставлена и Нарва. В конце концов в Нарве осталось самое небольшое число отрядов. Тогда было решено отвести и остальные отряды в Ямбург
238


(ныне Кингисепп). Туда же переехал и штаб Парского. Но тут оказалось еще немало недоразумений. Некоторые отряды, и в том числе отряд т. Дыбенко, отхлынули в Волосово, и нужны были сравнительно большие усилия, чтобы вернуть их в Ямбург...
Еще два дня мы находились в положении неизвестности. Только вечером 5 марта мы узнали, что мир подписан в Брест-Литовске... Мир нами всеми оценивался как далеко не прочный мир. Нам казалось, что Германия будет накапливать силы и ей ничто не помешает начать наступление. Поэтому мы считали своей обязанностью создать такие условия, которые обеспечивали бы оборону страны в случае дальнейшего наступления германцев.
Наша задача — определение демаркационной линии — была ответственной и тяжелой.
Красная летопись. Л., Ленпартиздат, 1934, с. 93—97.


ПРИЛОЖЕНИЕ 2
Краткие биографические сведения о некоторых активных участниках боев с германскими оккупантами под Псковом, Ревелем и Нарвой в феврале  — марте 1918 года
Аплок Юрис (1881—1941)—военный деятель, член Коммунистической партии с 1918 года. Окончил школу прапорщиков в Пскове в 1915 году. С 1918 года в Красной Армии.
В феврале 1918 года Ю. Аплок во главе 2-го Рижского латышского стрелкового полка прибыл в Псков. 23 февраля по распоряжению председателя исполнительного комитета солдатских депутатов 12-й армии С. М. Нахимсона полк принял активное участие в подавлении попыток местных белогвардейцев и деморализованных солдат отступавшей армии устроить беспорядки в Пскове и на железнодорожной станции.
24 февраля вместе с псковскими красногвардейцами две роты и пулеметная команда 2-го Рижского латышского стрелкового полка под командованием Ю. Аплока участвовали в бою с превосходящими силами кайзеровских войск южнее Пскова, задерживая их продвижение к городу.
Глебов-Авилов Николай Павлович (1887—1942)—советский государственный и партийный деятель. Член Коммунистической партии с 1904 года. Партийную работу вел в Калуге, в Петербурге, на Урале, на Украине и на Кавказе. После Февральской революции 1917 года — член исполнительной комиссии Петербургского комитета РСДРП(б) и член исполнительной комиссии Центрального бюро профсоюзов. Участник VI съезда партии, на котором выступал с докладом «О профессиональном движении».
Участник Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, входил в первое Советское правительство (нарком почт и телеграфа).
В феврале 1918 года был направлен на Дновский участок фронта в качестве чрезвычайного комиссара Комитета революционной обороны Петрограда. Здесь он совместно с военным руково-
240


дитёлем Дновского оборонительного участка Ф. А. Подгурским руководил борьбой против германских оккупантов.
Дауман Анс Эрнестович (1885—1920)  —  командир и политработник Красной Армии. Член Коммунистической партии с 1903 года. Участник первой мировой войны, прапорщик. Во время Февральской революции 1917 года — городской голова, затем председатель Нарвского Совета. В октябрьские дни 1917 года — председатель Нарвского ВРК. В январе—марте 1918 года — председатель исполкома Нарвского Совета, командир партизанского отряда, боровшегося против немецких оккупантов в районе Нарвы. В 1919 году  — председатель РВС армии Советской Латвии, затем командующий армией Советской Латвии. Во время гражданской войны — военный комиссар, командир дивизии. Погиб в бою. Посмертно награжден двумя орденами Красного Знамени.
Дыбенко Павел Ефимович (1889—1938)  —  советский военный и государственный деятель. Член Коммунистической партии с 1912 года. С 1911 года — матрос Балтийского флота. В 1917 году  — председатель Центробалта, член Петроградского ВРК, делегат 2-го Всероссийского съезда Советов. П. Е. Дыбенко активно участвовал в подготовке и проведении Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, руководил формированием и отправкой в столицу отрядов революционных моряков и боевых кораблей. При подавлении контрреволюционного мятежа Керенского—Краснова командовал революционными силами в районе Красного Села и Гатчины, арестовал ген. Краснова. В октябре 1917 года — марте 1918 года входил в состав первого Советского правительства (СНК): член Комитета по военным и морским делам, затем нарком по военно-морским делам.
В феврале  —  марте 1918 года принял непосредственное участие в руководстве отражением нашествия войск германского империализма на Страну Советов. 15 февраля сделал доклад Совнаркому «О стратегическом положении на море в случае активных действий Германии». 17—18 февраля отправлял матросские отряды на фронт под Нарву и Псков.
1—3 марта командовал 1-м Северным летучим отрядом революционных моряков Балтийского флота под Нарвой. В гражданскую войну командовал соединениями Красной Армии на Украине, в Крыму и на Северном Кавказе.
За боевые заслуги был награжден тремя орденами Красного Знамени.
Жук Иустин Петрович (1887—1919) родился на Украине в семье крестьянина. В 1907 году за вооруженное сопротивление царской полиции был приговорен к смертной казни, замененной вечной каторгой. Почти 10 лет И. П. Жук пробыл узником в казематах самой страшной тюрьмы России — Шлиссельбургской крепости.
241


Здесь он впервые прочел книги В. И. Ленина, которые в строжайшей тайне передавались каторжниками из камеры в камеру.
В феврале 1917 года вместе с другими узниками И. П. Жук был освобожден из крепости шлиссельбургскими рабочими. С марта по октябрь 1917‘года И. П. Жук целиком отдается революционной работе: он активный участник создания рабочей Красной гвардии, а затем один из пламенных вожаков Шлиссельбургской республики, не признававшей власти Временного правительства.
На 1-й конференции фабзавкомов в мае 1917 года он впервые увидел В. И. Ленина. Выступая здесь, бывший политкаторжанин заявил, что шлиссельбуржцы поддерживают Ленина, а Красная гвардия отдает себя в распоряжение партии большевиков.
В дни Октябрьского вооруженного восстания И. П. Жук возглавил красногвардейский отряд из 200 человек, который активно участвовал в захвате важнейших опорных пунктов Временного правительства на Выборгской стороне и в других районах Петрограда.
После победы Октября И. П. Жук — комиссар по продовольствию. В конце февраля 1918 года И. П. Жук во главе отряда шлиссельбургских рабочих-красногвардейцев сражается в составе Псковских отрядов с германскими захватчиками под Псковом. Командующий отрядами И. Г. Пехливанов в приказе от 19 марта 1918 года, отмечая боевые качества отдельных отрядов, писал: «Известна стойкость, исполнительность, железная дисциплина и точность выполнения задач шлиссельбургско-кронштадтских и путиловских красногвардейцев тт. Жука и Киселева...»
Ионов Илья Ионович (1887—1942)  —  профессиональный революционер. Член Коммунистической партии с 1904 года. Активный участник революции 1905—1907 годов. За участие в революционном движении неоднократно арестовывался и отбыл 12-летнюю каторгу по обвинению в принадлежности к военно-боевой организации большевиков. После Февральской революции И. И. Ионов в Петрограде  — секретарь партийной организации Военно-подковного завода, член Василеостровского РК РСДРП(б), участвовал в разгроме контрреволюционных войск Керенского—Краснова под Петроградом и был контужен. После Октябрьской революции заведовал издательством Петроградского Совета и Ленинградским отделением ГИЗа. В тяжелые февральско-мартовские дни 1918 года, когда германские войска рвались через Псков к Петрограду, И. И. Ионов был назначен одним из пяти комиссаров Комитета революционной обороны Петрограда при Псковских боевых отрядах.
Ляшкевич Иван Максимович (р. 1891)  —  член КПСС с 1918 года. Родился в деревне Бояры Лепельского уезда Витебской губернии в семье крестьянина-бедняка. Работал батраком у помещика, затем поступил на один из рижских заводов. В 1911 году был при-
242


зван в армию. С сентября 1914 года по декабрь 1917 года находился на фронте. После Февральской революции избирался членом полкового комитета 20-го Сибирского полка 12-й армии Северного фронта. Участник Октябрьских событий на Северном фронте. В декабре 1917 года из солдат 20-го Сибирского полка формирует отряд добровольцев, получивший наименование «Сибирский партизанский отряд», и избирается его командиром. Участник боев под Псковом в феврале 1918 года.
Нахимсон Семен Михайлович (1885—1918)  —  активный участник революционного движения в России. Родился в Либаве. С 17 лет (до 1907 года)—член Бунда, позже (не позднее 1912 года) — член Коммунистической партии. В 1905 году за подготовку восстания Либавского гарнизона заочно приговорен к смертной казни. В 1907—1911 годах — в эмиграции. Получил в Берлине диплом доктора философско-экономических наук, сотрудничал в большевистских газетах «Звезда» и «Правда».
С 1915 года — в армии, в начале 1917 года за революционную агитацию предан военно-полевому суду.
После Февральской революции — член Петроградского комитета РСДРП(б), председатель Совета 1-го Городского района, член военной секции Петроградского Совета, член ВЦИК.
В июле 1917 года командирован в Ригу. Был редактором газеты «Окопный набат» и комиссаром латышских стрелков.
В октябре 1917 года — член ВРК района 12-й армии. 14 ноября избран председателем исполкома солдатских депутатов (Искосол-12) и комиссаром 12-й армии, которая в феврале 1918 года пыталась организовать оборону псковских и изборских позиций.
Никонов Федор Павлович (1894—1975) родился в семье крестьянина Новгородской губернии, окончил двухклассное училище, учительскую семинарию. В 1914 году Ф. П. Никонов был призван в армию, прошел ускоренную подготовку в Павловском военном училище и был назначен прапорщиком в 211-й пехотный запасный полк в городе Ярославле. В октябре 1916 года был переведен начальником пулеметной команды во 2-й пулеметный полк в Стрельну, под Петроградом, там ему было присвоено звание подпоручика.
Во время Февральской революции организовал оборону Балтийского и Варшавского вокзалов от захвата их монархистами и удержал важные пункты города в руках революционного народа. Затем пулеметная команда во главе с Ф. П. Никоновым была направлена в гренадерский полк. Здесь, опираясь на революционно настроенных солдат, Ф. П. Никонов добивается того, что полк переходит на сторону большевиков. Его избирают членом полкового комитета, затем председателем полкового комитета и членом гарнизонного комитета города Петрограда.
243


В Октябрьские дни 1917 года Ф. П. Никонов руководит боевыми действиями гвардейского гренадерского полка в борьбе за укрепление власти большевиков на Петроградской стороне. В критический момент он. лично повел полк против восставших юнкеров Владимирского училища, объединил командование вооруженными отрядами красногвардейцев и военных моряков и энергичными действиями добился разгрома контрреволюционеров.
В декабре 1917 года Ф. П. Никонов назначается заведующим формированием отрядов новой социалистической армии. В январе 1918 года он был поставлен во главе Чрезвычайного военного штаба Народного комиссариата по военным делам.
Псковские отряды под командованием полковника И. Г. Пехливанова и начальника штаба Ф. П. Никонова в конце февраля 1918 года стремительно продвинулись из Петрограда к Пскову и парализовали попытки германских захватчиков прорваться к революционной столице.
Павлов Сергей Дмитриевич (1897—1946)—командир Красной Армии. Член Коммунистической партии с мая 1917 года. Участник первой мировой войны, мичман. В ноябре 1917 года — начальник матросского отряда, принимавшего участие в ликвидации контрреволюционной Ставки Верховного Главнокомандующего (в г. Могилеве) Н. Н. Духонина, отказавшегося подчиняться Советскому правительству. В декабре 1917 года — командир 1-го Северного летучего отряда, сформированного из балтийских моряков и солдат 17-го Сибирского стрелкового полка для борьбы с контрреволюцией и восстановления Советской власти в Оренбургской губернии. В январе—феврале 1918 года — командующий войсками так называемого Оренбургского фронта. В конце февраля и начале марта 1918 года — начальник штаба сводного отряда моряков, сражавшегося под Нарвой. В годы гражданской войны был на командных должностях на Восточном фронте. Награжден двумя орденами Красного Знамени.
Пехливанов Иордан Георгиевич (1877—1955) — полковник русской армии, болгарский интернационалист. Родился в Сливне, в Болгарии. В августе 1894 года поступил юнкером младшего класса в Софийское училище, в январе 1898 года произведен в подпоручики. В России (1902—1909) окончил Михайловскую артиллерийскую академию и Николаевскую академию генерального штаба. Некоторое время служил в болгарской армии. Не согласный с германской ориентацией правящих кругов Болгарии, И. Г. Пехливанов в 1910 году возвратился для продолжения военной службы в русскую армию.
В сентябре 1914 года назначен старшим адъютантом отдела генерал-квартирмейстера 9-й армии, с апреля 1916 года — начальник штаба 3-й Заамурской пограничной дивизии. В годы первой
244


мировой войны неоднократно награждался за боевые заслуги и получил чин полковника. 20 октября 1917 года назначен командующим войсками Приамурского военного округа.
После Октябрьской революции безоговорочно перешел на сторону Советской власти (см.: ЦГАСА, ф. 275626, оп. 1, д. 3, л. 7— 11 об.). Приказом Народного комиссариата по военным делам от 16 февраля 1918 года был отозван во Всероссийскую коллегию по формированию Рабоче-Крестьянской Красной Армии.
В связи с наступлением германских войск на Петроград 25 февраля 1918 года И. Г. Пехливанов назначается командующим Псковскими отрядами, созданными директивой начальника штаба Верховного Главнокомандующего М. Д. Бонч-Бруевича. После выполнения боевой задачи Псковскими отрядами И. Г. Пехливанов назначается военным руководителем Лужского округа, Новгородского участка обороны и Петроградской группы войск Северного фронта.
По возвращении в Болгарию работал инженером. В годы второй мировой войны активно помогал болгарским партизанам в борьбе с гитлеровцами.
Фрагмент воспоминаний о И. Г. Пехливанове бывшего начальника штаба Псковских отрядов Ф. П. Никонова:
«...Получил я назначение быть начальником штаба Псковских отрядов. Это было 25 февраля 1918 года. Мне сказали: „Спеши на Варшавский вокзал, там формируются эшелоны. Ищи полковника Пехливанова, командира отряда“.
Прихожу на вокзал. Там сутолока неописуемая, толкотня, крики, хаос. Проталкиваюсь через толпу. Вижу рослого военного в длинной серой шинели, в папахе, очень внушительного вида. Он совершенно спокоен среди этого хаоса. Отдает короткие деловые распоряжения. Подхожу, представляюсь. „Будем воевать вместе“,  — кратко отвечает он на мое представление. И продолжает распоряжения ровным голосом, но очень внушительно. Чувствуется большой авторитет командира. Думаю: „С таким хорошо воевать“.
Хаос постепенно организуется. Погрузились в эшелоны. Едем. Стоим у окна. Видим группы деморализованных солдат, бредущих с фронта. „Надо их остановить, — говорю, — вернуть“. А он: „Оставьте их, они нам не нужны. Воевать они не будут. Только лишний балласт. Нам нужны преданные, боевые, сознательные, надежные. Пусть меньше, но лучше“».
Запомнились его спокойствие, деловитость, умение влиять на бойцов и всех подчиненных, организовать их, влиять на них без лишних слов, а просто своим присутствием и поведением, уверенность в победе, отсутствие показухи. Запомнились также его отеческая забота о быте солдат, понимание психологии бойцов, демократичность, не свойственная царским офицерам, и в то же время требовательность. Его очень любили и уважали за глубокое знание
245


военного дела и правильный подход к людям. (Запись воспоминаний, сделанная К. И. Пехливановой в 1969 году на московской квартире Ф. П. Никонова, хранится у автора.)
Позерн Борис Павлович (1882—1940)  —  советский партийный и государственный деятель. Родился в Нижнем Новгороде. Член Коммунистической партии с 1902 года. Партийную работу вел в Нижнем Новгороде, Минске, Самаре, Москве.
После Февральской революции — делегат I Всероссийского съезда Советов, избран членом ВЦИК.
С июля 1917 года — член Петроградского комитета РСДРП(б), делегат VI съезда партии. В октябрьские дни 1917 года — один из организаторов борьбы за Советскую власть в Пскове, затем комиссар Северного фронта.
В автобиографии Борис Павлович так рассказывает о своей деятельности в конце 1917-го и начале 1918 года: «Накануне Октябрьских событий был командирован ЦК в Псков (где был штаб фронта) и там вместе с Панюшкиным организовал ревком, подчинивший себе постепенно город, а потом Ставку командующего фронтом. Был потом комиссаром Севфронта, а после созыва фронтового съезда, на котором я председательствовал, был выбран в состав Управления Севфронта с тт. Щербаковым и Крутовым. В Пскове оставался во главе Управления Севфронтом до наступления немцев, которым неудачно пытались организовать отпор. Через месяц после оставления Пскова перебрался в Петроград, где вступил в коллегию по организации Красной Армии...» (ЦПА ИМЛ, ф. 124, оп. 1, д. 1530, л. 8.)
Фабрициус Ян Фрицевич (1877—1929)  —  видный советский военный и партийный деятель, герой гражданской войны. Родился в Курляндской губернии в семье латышского бедняка. Член Коммунистической партии с 1903 года. В революционном движении с 1891 года. В 1904—1907 годах отбывал каторгу, а затем до 1916 года — ссылку. С 1916 года участвовал в первой мировой войне. Служил в 1-м латышском стрелковом полку в чине штабс- капитана. В октябре 1917 года — председатель полкового комитета. С января 1918 года — член ВЦИК.
В феврале — марте 1918 года командовал Гдовским отрядом, затем — военком Гдовско-Торошинского района, председатель ВРК Псковского уезда. Отличился в боях против германских интервентов и банд Булак-Булаховича.


ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 3
Глава 1
На защиту социалистического Отечества 12
Глава 2
Первые бои под Псковом 30
Глава 3
На псковские позиции 83
Глава 4
Под Ревелем и Нарвой 145
Заключение 204
Примечания 213
Приложение 1 224
Приложение 2 240


Николаев П. А.
Н63 На защиту Петрограда! — Л.: Лениздат, 1986.  — 247 с., ил.
Автор, профессор, ректор Псковского государственного педагогического института им. С. М. Кирова, используя обширный документальный (в значительной степени архивный) материал, на примере первых боев Красной Армии под Псковом, Ревелем и Нарвой в феврале — марте 1918 года показывает, как наша революция училась защищаться в начальный период своего развития.
Книга адресована массовому читателю, а также пропагандистам, преподавателям истории, студентам и военнослужащим, всем тем, кого волнует славное революционное и боевое прошлое нашего народа.
1304010000—089 Н М171(03)—86 81—86
9(С)22
ПЕТР АРХИПОВИЧ НИКОЛАЕВ
На защиту Петрограда!
Зав. редакцией Л. И. МАЛЯКОВ
Редактор П. Г. ОСОКИН
Художник А. А. КУЗЬМИН
Художественный редактор И. 3. СЕМЕНЦОВ
Технический редактор М. А. ХОМИЧ
Корректор В. Д. ЧАЛЕНКО
ИВ № 4080
Сдано в набор 19.12.85. Подписано к печати 24.06.86. ТЖ-03846. Формат 70Х108’/з2. Бумага тип. № 1. Гарн. литерат. Печать высокая. Усл. печ. л. 10,85. Усл. кр.-отт. 11,20. Уч.-изд. л. 11,81. Тираж 15 000 экз. Заказ № 271. Цена 45 коп.
Ордена Трудового Красного Знамени Лениздат, 191023, Ленинград, Фонтанка, 59. Ордена Трудового Красного Знамени типография им. Володарского Лениздата, 191023, Ленинград, Фонтанка, 57.


45 коп.
ЛЕНИЗДАТ  1986