В. В. АГИБАЛОВА,
Б. М. БЕРОЕВ
СЕВЕРО-ОСЕТИНСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
ОРДЖОНИКИДЗЕ А19.67-

Книга эта познакомит вас с природой горной части Северной
Осетии, бытом и хозяйственной деятельностью населения, ее
историческим прошлым. В ней вы найдете описание отдельных
наиболее интересных туристских маршрутов, проходящих в горах
Северной Осетии. Несколько маршрутов частично захватывают
и территорию соседних с Осетией республик — Грузинской ССР и
Чечено-Ингушской АССР, поскольку они являются
непосредственным продолжением маршрутов Северной Осетии.
Источником для написания этой книги послужили материалы,
собранные авторами во время их путешествий в горах
Центрального Кавказа. Часть маршрутов написана в форме путевых
очерков, для чего использованы дневники одного из авторов книги —
В. В. Агибаловой, принимавшей участие в работе
гляциологической экспедиции Харьковского Государственного университета
по изучению ледников Кавказа A957—1962 гг.)
Книга предназначена для туристов, экскурсоводов,
преподавателей-географов, студентов и для всех, кто пожелает провести
свой отдых в горах Кавказа.
Авторы надеются, что эти очерки помогут читателю в какой-то
мере представить все многообразие и величие природы Северной
Осетии и вызовут у него желание побывать там самому.

ВВЕДЕНИЕ
Громадной зубчатой стеной протянулись на юге
нашей страны горы Большого Кавказа. Они заполняют
собой весь перешеек между Черным и Каспийским
морями. Центральная, наиболее высокая их часть лежит
между Эльбрусом и Казбеком.
Словно зубья гигантской пилы возвышаются здесь
одна возле другой острые вершины, сверкая снежной
белизной. Между громадами, поднимающимися к небу,
вьются глубокие долины и тесные ущелья с отвесными
склонами. По дну ущелий и долин текут быстрые
шумные реки. Вода в них то прозрачная, как хрусталь, то
белая от пены перекатывается волнами по лежащим в
русле валунам. В Центральном Кавказе не только
отдельные вершины, но и целые гребни гор поднимаются
в царство вечного снега и ледников, достигая 4000—
5000 метров высоты.1
Вот здесь-то, на северном склоне Центрального
1 В книге приводятся абсолютные высоты, то есть высоты над
уровнем моря.
3

Кавказа, среди гор и на примыкающих к ним равнинах
и расположена небольшая по площади (около 8 тысяч
кв. км) автономная республика — Северная Осетия.
Она входит, как равная среди равных, в братскую
многонациональную семью народов РСФСР. Занимая
восточную часть Центрального Кавказа, Северная Осетия
граничит на западе с Кабардино-Балкарской АССР, на
востоке с Чечено-Ингушской АССР, на севере — со
Ставропольским краем. Южная граница ее проходит
по гребню Главного Водораздельного хребта, за
которым расположена Грузинская ССР.
Необычайно богата и разнообразна природа горной
части Северной Осетии- Здесь, на небольшой
территории можно увидеть и величественные громады гор,
покрытые снегами и ледниками, и ярко-зеленые
альпийские луга, и дремучие леса, и бурные реки, с шумом и
грохотом несущиеся в глубоких мрачных ущельях.
Этот замечательный край издавна привлекал к себе
внимание путешественников. Изучение его, однако,
началось только во второй половине XIX столетия. В то
время сюда проникали лишь отдельные
смельчаки-альпинисты, исследователи, которые, рискуя жизнью,
пробирались по узким тропам диких ущелий к
труднодоступным ледникам, покоряли высокие снежные
вершины, наносили их впервые на карту.
Заслуга первого картирования высокогорных
районов Северной Осетии и примыкающих к ней
равнинных территорий принадлежит русскому военному
топографу И. И. Ходзько. Им была составлена в 1864 году
первая географическая карта Центрального Кавказа.
В течение 30 лет (начиная с 40-х годов прошлого
столетия) изучением геологического строения
Центрального Кавказа, в том числе и Северной Осетии,
занимался известный геолог Г. В. Абих. Этот
замечательный исследователь является основоположником
кавказской геологии. Многие выводы его определили
направление работ всех последующих поколений
геологов Кавказа. Им написана первая сводная работа
по орографии и геологии Кавказа. Много внимания
уделял он вопросам современного и древнего
оледенения Кавказа.
4

Большой вклад в изучение высокогорной части
Северной Осетии сделал отважный русский альпинист и
топограф Александр Васильевич Пастухов. В 1889
году он в сопровождении осетина Тепсарико Царахова
(жителя селения Тменикау) и двух казаков совершил
трехдневное восхождение на Казбек со стороны
ущелья реки Геналдон и Майлийского ледника. А. В.
Пастухову удалось покорить и многие другие вершины
Центрального Кавказа — Халаца, Зилга-хох, Сау-хох,
Кариу-хох и Кион-хох.
В 80-х годах прошлого столетия изучением
ледников и животного мира западной части Северной Осетии
занимался неутомимый охотник-зоолог Н. Я. Динник.
Его перу принадлежит много книг и статей,
посвященных описанию природы наиболее труднодоступных
ущелий западной части Северной Осетии (Дигории).
В конце прошлого и в начале нынешнего столетия
во многих районах Кавказа вел исследования
известный ботаник и географ А. Н. Краснов. Совершив
путешествие по Военно-Осетинской дороге, он писал:
«...путешествие по Военно-Осетинской дороге стоит длинно^
го странствия по целому ряду государств и
местностей».
В 1900 году на вершину Казбека со стороны Девдо-
ракского ледника поднялась первая русская
альпинистка Мария Павловна Преображенская, учительница
Владикавказской гимназии. Впоследствии она изучала
высокогорный Кавказ в течение 20 лет. В 1912 году
М. П. Преображенская установила на вершине
Казбека метеорологическую будку.
Очень много сделал в исследовании ледников Каз-
бекско-Джимарайского массива военный топограф
А. И. Духовской, изучавший их с 1909 по 1915 год. В
результате его исследований появилась
крупномасштабная (очень подробная) карта всего Казбек-
ско-Джимарайского массива.
В советское время на смену
одиночкам-исследователям пришли целые экспедиции ученых и
исследователей, занимающиеся изучением геологического строения
рельефа, климата, ледников, растительности в горных
районах Северной Осетии. Наиболее видными исследо-
5

вателями этого периода являются известные
кавказоведы нашей страны: А. Л. Рейнгард, В. П. Ренгар-
тен, Л. А. Варданянц, Л. Н. Пламеневский,
посвятившие изучению Северной Осетии многие годы своей
жизни и оставившие после себя многочисленные труды.
Советские исследователи выявили новые природные
богатства и указали пути рациональной эксплуатации
известных ранее полезных ископаемых, лесов,
пастбищ, сенокосных угодий и т. п.
В наши дни Северная Осетия превратилась в
страну горного туризма. Каждое лето приезжают сюда
тысячи советских и зарубежных туристов и альпинистов.
Их привлекает сказочный мир снежных вершин и
голубых ледников. Ущелья, ведущие к ледникам, поражают
своей суровой и величественной красотой. Каждое из
них по-своему привлекательно.
Из города Орджоникидзе — столицы республики,
расходятся самые различные по сложности всесоюзные
туристские маршруты. По Военно-Осетинской дороге и
Военно-Грузинской D1-й и 42-й маршруты), через
Рокский перевал D4-й маршрут), по Северному
Кавказу D7-й маршрут) и из Северной Осетии в Кахетию
G9-й маршрут).
Самодеятельные туристы, впервые попавшие в
горы, могут найти здесь вполне доступные маршруты,
по которым можно совершить небольшие
одно-двухдневные экскурсии с завершающим
восхождением к леднику. С Военно-Грузинской дороги
можно легко попасть на Девдоракский или Гер-
гетский ледник, пройти через Саргомский перевал в
долину реки Геналдон и по ней к Майлийскому леднику,
крупнейшему в верховьях Терека. Вполне доступным
является маршрут по живописному Кобанскому
ущелью в «Городок мертвых» — замечательному
памятнику средневековья. Перевал Трусо открывает путь
из долины реки Ардон к истокам Терека, в Трусов-
ское ущелье- Крутыми скальными тропами можно
пройти в соседние республики — Чечено-Ингушетию,
Кабардино-Балкарию и Грузию.

ОБЩИЙ ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
Происхождение гор, их геологическое
строение и рельеф
Необыкновенно красивы снежные горы ранним
солнечным утром. На рассвете, когда глубокие долины
еще окутаны ночной мглой, на бледнеющем небе все
яснее вырисовываются очертания далеких белых
гребней и темные контуры неприступных скал. Вершины
гор, сначала легкие, едва уловимые, все ярче
окрашиваются лучами восходящего солнца и, наконец, встают
перед вами во всем блеске великолепного белого
одеяния, во всей красе своих могучих очертаний,
величественные и незыблемые.
С точки зрения краткой человеческой жизни горы
действительно кажутся непоколебимыми, вечными.
Они не изменились сколько-нибудь заметно и за те
тысячелетия, которые охватывают всю историю
человеческого общества.
7

Но когда-то в далеком геологическом прошлом,
более 150 миллионов лет назад, в палеозойскую эру (эру
древней жизни) на месте Кавказских гор было
обширное море. Среди его вод возвышались только отдельные
гранитные острова. На протяжении многих миллионов
лет у берегов этих островов на дне моря отлагались
мощные слои глин и песков, которые постепенно
уплотнялись, превращаясь в темноцветные сланцы и светлые
известняки. Под действием боковых движений,
происходивших в земной коре, эти отложения неоднократно
сминались в складки, поднимались на значительную
высоту и снова опускались под уровень моря. При
этом во многих местах они прорывались потоками
раскаленной магмы, что способствовало образованию в
их толще полиметаллических руд. Нередко
раскаленная магма выбрасывалась на дневную поверхность и
тогда возникали вулканы.
Горообразовательные процессы, происходившие
в палеозое и в первой половине мезозоя, можно
считать как бы доисторическими, так как они создали
только складчатое основание Кавказа — его
фундамент, лишь местами выступающий на поверхность.
Сами же Кавказские горы начинают строиться со второй
половины мезозоя—с юрского периода.
Горообразовательными процессами этого возраста созданы, в
основном, внутренние части или ядра складчатой структуры
Большого Кавказа.
Окончательное оформление всех хребтов горной
страны происходит в начале следующей —
кайнозойской эры (эры новой жизни), в так называемую
альпийскую складчатость. В это время (в конце палеогена
и в начале четвертичного периода) в результате
мощных поднятий сформировался горный и
высокогорный рельеф Большого Кавказа. Поднявшиеся горы
явились ареной действия экзогенных процессов —
солнечных лучей, ветра, текучей воды, ледников, которые
разрушали горы, создавали широкие долины и другие
выровненные поверхности. В четвертичный период
(последний или современный период в истории Земли) в
результате новых сводообразных и глыбовых
поднятий произошло омоложение рельефа. Древние выров-
8

ненные поверхности оказались высоко приподнятыми
и расчлененными врезавшимися в них ущельями.
Амплитуда четвертичных поднятий во внутренней части
Большого Кавказа достигает 1500—2000 м.
В четвертичный период происходило неоднократное
чередование холодных и теплых эпох. В холодные
эпохи развивались мощные ледники, достигавшие многих
десятков километров длины; в теплые и сухие
межледниковые эпохи они исчезали или сильно сокращались
в размерах. В Северной Осетии достоверно
установлены следы двух ледниковых эпох — средне- и
верхнечетвертичной. Во время последней верхнечетвертичной
эпохи, закончившейся 10—12 тысяч лет назад многие
ледники достигали 50—60 км длины и заканчивались у
южного подножия Скалистого хребта. В наши дни от
этого оледенения остались лишь небольшие ледники (не
превышающие 15 км длины) в наиболее высокогорной
части страны. Четвертичное оледенение значительно
изменило внешний вид гор. Обширные фирновые поля
и снежники испещрили склоны многочисленными
впадинами — карами и цирнами; вершины гор стали
острыми, а гребни пилообразными. Ледники выпахали
и углубили речные долины, придав им корытообразную
форму трогов, отполировали скалы, нагромоздили на
дне долин и в межгорных котловинах огромное
количество моренного материала.
Формирование гор продолжается и в наши дни. Оно
проявляется в сейсмических явлениях и в вековых, не-
ощущаемых человеком колебательных движениях
земной коры. Землетрясения довольно часто бывают в
горной части Северной Осетии. Так, в результате
землетрясения 1922 года сернистые минеральные
источники в районе Тамиска исчезли на левом берегу реки
Ардон и появились на правом. Сравнительно недавно в
геологическом отношении — 7—8 тысяч лет назад, из
кратера Казбека (теперь уже потухшего вулкана)
изливались потоки раскаленной лавы. Горячие
минеральные источники, выходящие у его подножий,
свидетельствуют о близком расположении очагов магмы к
дневной поверхности.
Горообразовательные процессы третично-четвер-
9

тичного периода (интенсивные сводово-глыбовые
поднятия, складчатость, вулканизм) и связанная с ними
разрушительная деятельность ледников, рек и других
внешних факторов превратили южную часть Северной
Осетии (как и в целом весь Большой Кавказ) в
молодую складчатую высокогорную страну альпийского
типа. Рельеф ее отличается большой сложностью и
сильной расчлененностью как в горизонтальном, так и
в вертикальном направлениях.
Здесь поднимаются, один за другим, пять
параллельных, вытянутых с северо-запада на юго-восток
горных хребтов: Лесистый, Пастбищный, Скалистый,
Боковой и Главный Водораздельный (с севера на юг).
Три первых хребта представляют собой высокие гря-
ды-куэсты, образовавшиеся в результате
неравномерного размывания речными водами толщ осадочных
пород, имеющих одинаковый наклон пластов к северу,
северо-западу. Южные склоны куэст крутые,
обрывистые, а северные — сравнительно пологие.
Лесистый хребет, окаймляющий с юга Северо-Осе-
тинскую равнину, самый молодой и низкий. Это даже
не хребет в полном смысле этого слова, а лишь цепь
высоких холмов, одетых до самых вершин густыми
буковыми лесами. Наиболее высокие вершины его едва
превышают 1000 м — Лысая A036 м)9 Тарская
A224 ж), Рухсдзуар A170 ж). Сложен этот хребет
глинами, мергелями и конгломератами третичного
периода. Эти породы легко поддаются размыву и
поэтому очертания хребта мягки, вершины сглажены,
склоны сравнительно пологи.
За Лесистым хребтом следует вторая, более
высокая куэстовая гряда — Пастбищный хребет с
вершинами Фетхуз A743 м)у Известковая A270 м) и другие.
Этот хребет состоит из более твердых пород —
известняков, мергелей и песчаников мелового периода,
поэтому вершины его острее, а склоны круче. Резкой
линией среди зелени лесов выступают ступеньчатые
обнажения известняков.
Буковые леса, покрывающие склоны этого хребта,
выше, в гребневой части, сменяются субальпийскими
10

лугами, представляющими собой замечательные
пастбища.
Еще южнее поднимается высокой стеной третий
хребет куэстовой области — Скалистый. Он на тысячу
метров выше Пастбищного. Резко очерченные,
скалистые вершины его, напоминающие по форме столы,
пирамиды, башни, превышают 3000 м. Сложен этот
хребет мощными пластами известняков и доломитов юр-
юкого возраста. Южные склоны его значительно круче
¦северных и представляют собой почти на всем
протяжении крутой обрыв высотой 1000—1500 м. Легко
растворимые водой известняки способствуют образованию
на склонах хребта и на его вершинах пещер, гротов,
шровалов, воронок и других форм карстового рельефа.
Глубокими поперечными ущельями рек Скалистый
.хребет расчленен на целый ряд горных массивов. Са-
;мый западный и высокий из них (у границы с Кабарди-
шр-Балкарией) — Уазахохский C529 м). За ним на
^восток следует длинная и мощная Кионхохская гряда
• с вершинами: Кион-хох C425 м) и Касанраг C048м).
>Еще восточнее возвышаются три массива: Кариухох-
»ский C434 м) между реками Ардон и Фиагдон, Тбау-
хохский C021 м) между реками Фиагдон и Гизельдон
»и гЧижджитыхохский B859 м) между реками Гизель-
„дон и Геналдон. Над Балтийским ущельем Терека
поднимается с запада массив Арау-хох B680 л*), а с
востока — Столовая гора C008 м). Восточнее Столовой
горы протянулась пилообразная цепь Джерлама и
. Лаймалама.
Разрезающие Скалистый хребет поперечные
ущелья необычайно своеобразны и живописны. Их
отвесные склоны нависают над дном ущелий в виде
высоких башен, пирамид, бастионов, разрушенных
средневековых замков.
С юга Скалистый хребет ограничен продольной до-
-линой, отделяющей его от следующего более высокого
Бокового хребта. Долина эта сложёна глинистыми
сланцами и песчаниками юрского возраста, легко
поддающимися речному размыву. Поэтому склоны ее
сравнительно пологи и загромождены огромным количеством
^рыхлого обломочного материала. Геологи эту долину
11

называют Северной Юрской депрессией. Поперечными
хребтами-перемычками она разделяется на отдельные
котловины: Донифарс-Фаснальскую (р. Урух), Садоно-
Унальскую (река Ардон), Лацскую (река Фиагдон),
Даргавскую (река Гизельдон), Канидонскую (река Ге-
налдон) и Армхи-Джераховскую (река Терек).
К югу от Северной Юрской депрессии расположена
высокогорная область. Это наиболее древняя и сложно
построенная в геологическом отношении часть
Северной Осетии. Она состоит из двух исполинских горных
хребтов — Бокового и Главного Водораздельного,
увенчанных многочисленными снежными вершинами,
высотой почти в 5000 м.
Хребты эти сложены древними кристаллическими
породами — кристаллическими сланцами,
светло-серыми гранитами и мощной толщей более молодых
осадочных пород — глинистых сланцев и песчаников
мезозоя (юры). Местами в строении их принимают
участие изверженные породы — андезиты, дациты,
диабазы и другие.
Высокогорный Кавказ—царство современного
оледенения. Фирновые поля и ледники покрывают гребни
и вершины гор. Нередко они сливаются между собой
и тянутся сплошной полосой вдоль гребня хребта на
много километров. Здесь господствуют ледниковые
формы рельефа — цирки, кары, корытообразные
долины — троги, моренные гряды. Долины притоков
главных рек часто заканчиваются устьевыми ступенями, с
которых спадают красивые водопады. Гребни хребтов
в высокогорной области острые, пилообразные, а
вершины — остроконечные пики (карлинги). Благодаря
интенсивному физическому и морозному выветриванию
нижние части склонов гор опоясаны мощными
осыпями, которые, соединяясь друг с другом, образуют
огромные шлейфы.
Боковой хребет, хотя и является самым древним и
самым высоким в данном районе, утратил уже
свойства главного водораздела. Узкими поперечными
ущельями рек он рассечен на три огромных горноледниковых
массива. На западе (в Дигории) поднимается мощный
кристаллический Суганский хребет с вершинами, пре-
12

вышающими 4000 ж (Суган — 4491 ж). В центре
расположен Тепле-Архонский массив, высочайшие снежные
вершины которого также намного выше 4000 ж (Тепле
4427 ж, Архон 4254 ж) и Цмиаком-хох. Самым
восточным и наиболее крупным является Казбекско-Джима-
райский массив. По высоте и мощности оледенения он
в системе Большого Кавказа уступает только Эльбрус-
скому массиву. В пределах его десять вершин имеют
высоту больше 4000 ж, около 135 кв. км занято
фирном1 и льдами. Здесь поднимается самая высокая гора
Северной Осетии — Джимарай-хох D776 м) и
несколько восточнее ее, уже в пределах Грузии—снежный
конус Казбека E047 ж). С северных склонов массива
спускаются два наиболее крупных в данном
районе ледника — Майлийский и Мидаграбинский, с
северо-восточных — Чачский и Девдоракский, с
восточных — Абано и Гергетский, с южных — Мна и Суа-
тиои.
Южнее Бокового хребта извилистой линией
протягивается Главный Водораздельный хребет. Он
несколько ниже Бокового и поэтому не виден со стороны
предгорной равнины. Западная часть его (от перевала
Штулу-вцек до Мамисонского перевала) сложена
древними кристаллическими породами и имеет типичный
альпийский характер. Здесь прекрасно выражены все
формы ледникового рельефа. Наиболее высокими
вершинами его являются: Уилпата D676 м), Адай-хох
D408 ж), Чанчахи D419 ж), Тана D276 ж), Таймази
C821 ж) и самая западная — Лабода D310 м).
Восточнее Мамисонского перевала Главный
Водораздел как бы сдвинут к югу, переходит на более
низкий хребет, сложенный осадочными породами
мезозойского возраста — глинистыми сланцами, песчаниками
и известняками верхней юры. Когда-то этот хребет
принадлежал бассейну рек южного склона, но
вследствие более активной деятельности Терека и его левых
притоков, он был перехвачен ими. Теперь его северные
склоны орошаются реками, стекающими на север, в
Каспийское море.
1 Ф и р н — крупнозернистый лед, образующийся высоко в
горах, в области питания ледников.
13

Восточная часть Главного Водораздельного хребта
представляет собой непрерывный узкий гребень, круто
обрывающийся к югу и более полого спускающийся на
север. Максимальные высоты его не достигают 4000 м.
Фирном и льдом покрыты лишь отдельные, наиболее
высокие вершины — Зилга-хох C835 м)у Халаца
C941 м), Зекари C833 иО, Козы-хох C685 м). В
восточной части хребта, вблизи Военно-Грузинской дороги,
на этом хребте поднимаются многочисленные
потухшие вулканы — Хорисар, Непискало, Садзели и
другие, извергавшиеся, как и Казбек, еще сравнительно
недавно — 7— 10 тысяч лет назад.
Самые низкие седловины Главного Кавказского
хребта — перевалы служат звеньями, соединяющими
Северную Осетию с Грузией. Через Крестовый перевал
B395 м) проходит Военно-Грузинская дорога
(наиболее благоустроенная шоссейная дорога Центрального
Кавказа),черезМамисонский B829 м)
—Военно-Осетинская. Большой популярностью у туристов
пользуется также Рокский перевал B994 м), соединяющий
Северную Осетию с Юго-Осетинской автономной
областью.
Между Главным Водораздельным и Боковым
хребтами расположена обширная продольная долина,
размытая реками в сравнительно мягких глинистых
сланцах нижней юры. Поперечным хребтом-перемычкой
она разделяется на две котловины: восточную—Тру-
совскую, по которой протекает верхний Терек, и
западную—Туалетскую, занятую многочисленными
истоками Ардона. На хребте-перемычке находится Тру-
совский перевал C127 м), ведущий изТрусовской
котловины в долину реки Заккадон — правый исток реки
Ардон. Продолжением этой долины в Дигории служит
Верхне-Дигорское или Штулу-Харесское ущелье,
расположенное между Главным Водораздельным и Су-
ганским хребтами и размытое рекой Харес (главным
истоком реки Урух).
Ископаемые богатства
В горах Северной Осетии скрыты огромные запасы
различных полезных ископаемых. Наиболее ценными
14

из них являются свинцово-цинковая руда, по запасам
которой Северная Осетия занимает одно из первых
мест в Советском Союзе. Самое большое
месторождение цинка и свинца находится в районе Садона-Згида
вблизи Военно-Осетинской дороги, разрабатываемое
с XIX столетия. Полиметаллические руды найдены ив
других горных районах республики — в Куртатинском,
Архонском, Унальском ущельях.
Имеются в Северной Осетии и некоторые редкие
металлы — ртуть, мышьяк, молибден. Ими богата
западная часть страны — Дигория.
Неисчислимы запасы различных строительных
материалов. Пастбищный и Скалистый хребты почти
целиком сложены из известняков, широко используемых
в строительстве, химической промышленности и для
известкования кислых почв в целях увеличения их
плодородия. В этих же хребтах много доломита, который
используется как огнеупорный материал и флюс в
металлургической, химической и стекольной
промышленности.
В высокогорной зоне, в пределах Бокового и
Главного Водораздельного хребтов, очень много шиферных
черных сланцев, идущих в строительство и
электротехнику. Серые граниты и розовые андезиты, залегающие
в Боковом и Главном Водораздельном хребтах,
являются замечательным облицовочным материалом.
В зоне Лесистого хребта имеются глины, песчаники
•и кварцевые пески; вблизи г. Алагира находится
крупное месторождение мергеля, из которого делают
цемент.
Исключительно богата Северная Осетия
минеральными источниками. Это одно из ценнейших ее богатств,
которое уже частично используется. На базе
минеральных источников в настоящее время успешно
развивается курортное строительство республики.
Наибольшее количество минеральных источников
находится в высокогорной зоне, где проходят главные
разломы в земной коре. Особенно много их в верховьях
реки Урух (в Штулу-Харесской долине), в долине
реки Ардон, в Геналдонском ущелье и по верхнему
Тереку.
15

Климат
Высокие горы и глубокие ущелья создают особый
климат горного типа. С высотой температура
понижается, а количество осадков возрастает. Поэтому климат
в горах более прохладный и более влажный, чем на
предгорных равнинах. Летом в горных долинах бывают
жаркие дни, но ночи всегда прохладные. Здесь
господствуют горно-долинные ветры. Днем ветер дует вверх
по долине, а ночью устремляется от быстро
охлаждающихся вершин вниз по склонам к более теплым
предгорным равнинам. Нередко в горах дуют фены
—южные и юго-западные ветры большой скорости. Теплый
и сухой фён резко повышает температуру воздуха,
вызывая бурное таяние снега в горах, и заканчивается
обычно сменой ясной солнечной погоды на пасмурную
и холодную с обильными осадками.
Увеличение количества осадков с высотой
объясняется не только конденсацией влаги высокими горами,
но и резким преобладанием на высотах свыше 2000 м
западных ветров, приносящих осадки. Максимальное
количество осадков выпадает здесь в конце весны —
в начале лета. Лучшим временем года для туристских
путешествий в горах является вторая половина июля и
август, когда ясная погода отличается наибольшей
устойчивостью.
Для горного климата свойственны четко
выраженная вертикальная поясность и необычайное
разнообразие микроклиматов.
В пределах наиболее низких передовых хребтов —
Лесистого и Пастбищного, а также на северных
склонах Скалистого хребта до высоты 2000 м климат
умеренно-прохладный и очень влажный. Лето здесь
прохладное и очень дождливое. Средняя температура
самого теплого месяца июля—15,16°. Дожди идут почти
каждый день. Особенно много выпадает осадков на
северных склонах гор, расположенных
перпендикулярно к движению господствующих ветров; в среднем за
год выпадает около 1000 мм. Зимы же здесь почти
такие, как и на предгорной равнине; средняя
температура самого холодного месяца января—3,—4°.
16

Совсем другой климат в долине, расположенной
между Скалистым и Боковым хребтами. Оба эти
хребта настолько высоки, что откуда бы не дул ветер, с
севера или с юга, он приходит в долину сухим, оставляя
всю влагу на наветренных склонах. Вот почему долину,
лежащую за Скалистым хребтом, называют «зоной
дождевой тени». Климат всей этой полосы, сухой и
солнечный, резко отличается от пасмурного и дождливого
климата лесистых предгорий. Когда в городе
Орджоникидзе небо затянуто густыми облаками и идет дождь,
над Армхи, как правило, светит солнце, и небо
безоблачное, голубое. Для этого климата свойственны
небольшое количество осадков D00—500 мм),
сравнительно малая облачность и влажность воздуха,
большое число ясных солнечных дней и незначительное
число дней с туманами.
На склонах Бокового хребта, до высоты 2000 м и в
ущельях, прорезающих его, климат значительно
прохладнее и дождливее. Горно-долинные ветры дуют
здесь с большой регулярностью. Ветер иногда
достигает 10—15 м/сек. Лето в этом районе короткое и
прохладное, а зимы, хотя и продолжительные, но не очень
холодные. Средняя температура самого холодного
месяца, января такая же, как и в городе Орджоникидзе—
—4° —5°. Осадков выпадает больше, чем в «зоне
дождевой тени», но меньше, чем на предгорной равнине —
600—700 мм в год. Наиболее влажными месяцами
являются май—июнь, когда дожди выпадают почти
каждый день. В выпадении осадков наблюдается
определенная закономерность. Как правило, дожди идут во
вторую половину дня, утром же погода почти всегда
хорошая, солнечная. Это лучшее время для
фотографирования. Вершины гор отчетливо видны, дымка
отсутствует. Летом, особенно в августе, бывают сильные
ливни с грозами, во время которых реки выходят из
своих берегов, заливают долины, разрушают дороги,
сносят мосты.
В высокогорной зоне Бокового хребта, выше 2000 м,
климат еще более холодный и влажный. Зима длится
здесь 6—7 месяцев, а лето короткое и прохладное.
Средняя температура самого теплого месяца, августа,
2 Туда, где парят орды
17

всегда остается ниже +10°. Чем выше, тем суровее
климат, альпийский пояс сменяется нивальным, или
поясом вечного холода, где средняя температура даже
самого теплого месяца не поднимается выше 0°. Своей
суровостью климат нивального пояса напоминает
климатические условия Арктики. В течение всего года в
высокогорном поясе господствуют западные ветры,
дующие почти беспрерывно с большой силой. Зимой и
весной нередко бывают снежные бури, во время
которых ветер достигает силы урагана. В это время вершиг
на Казбека напоминает дымящийся вулкан, так как
вокруг купола его происходит сильное кружение
снега и распыление его на мелкие частицы.
Климат продольной долины, расположенной
между Боковым и Главным Водораздельным хребтами,
имеет свои особенности. Боковой хребет,
загораживающий эту долину с севера, служит серьезным
препятствием для проникновения в нее холодных северных
ветров. Через более низкий Главный Водораздельный
хребет в долину гораздо свободней и чаще проникают
с юга теплые, насыщенные влагой ветры. Поэтому
климат в этой долине более теплый, чем в
высокогорной зоне Бокового хребта. Здесь лето продолжается
семь месяцев. Средняя температура самого теплого
месяца, августа, 14—16°. Часто бывают жаркие дни.
Зимой же морозы, хотя и достигают — 20—25°, долго не
держатся и сопровождаются, как правило, тихой
солнечной погодой.
Значительно холоднее климат .высокогорной части
Главного Водораздельного хребта. В течение семи
месяцев температура воздуха здесь остается ниже нуля.
Морозы нередко достигают — 30—32°. Господствует
пасмурная ветреная погода. Часто бушуют метели, во
время которых ветер достигает силы урагана.. Осадки
выпадают преимущественно в твердом виде. Даже
летом часто идет снег.В среднем за год на перевалах этого
хребта — Мамйсонском, Крестовом и других выпадает
1400—1500 мм осадков. Высота снежного покрова в
конце зимы достигает местами 3—4 метра. Перевалы
оказываются погребенными под снегом. Устойчивый
снежный покров образуется в конце октября, а сходит
18

в первой половине июня. Но отдельные пятна снега
остаются и летом. На крутых склонах снег держится
плохо; часто, особенно весной, в глубину ущелий
обрушиваются снежные лавины. Они разрушают дороги,
мосты и представляют большую опасность для
жителей горных селений и для туристов.
Современное оледенение
Высоко в горах, где всегда холодно, снег выпадает
даже летом. В удобных местах, во впадинах и на
пологих склонах он за короткое лето не успевает растаять.
Накопляясь из года в год в большом количестве, снег
под влиянием давления вышележащих слоев, таяния и
замерзания приобретает зернистое строение,
превращаясь в фирн. Постепенно уплотняясь, фирн переходит
в кристаллический лед, который под действием силы
тяжести медленно сползает вниз по склону в виде
ледяных потоков или ледников. Наиболее крупные
ледники скускаются в долины и заполняют их верховья.
Такие ледники называются долинными. Но многие
ледники заканчиваются на склонах или совсем не
выходят из впадин. Это висячие и каровые ледники.
Огромная высота Бокового и Главного
Водораздельного хребтов, сильная расчлененность северных
склонов и большое количество выпадающих осадков
в твердом виде способствуют накоплению на них фирна
и мощного ледникового покрова. Общая площадь
современного оледенения в восточной части
Центрального Кавказа, на отрезке между ущельями рек Терека и
Уруха составляет около 300 кв. км.
Площадь современного оледенения зависит от
высоты снеговой линии — границы, выше которой снег
даже летом не тает. В пределах Северной Осетии она
повышается с запада на восток, от 3400 м в бассейне
реки Урух, до 3500 м в бассейне верхнего Терека.
Кроме того, в каждой отдельной горной цепи снеговая
граница лежит на южных склонах несколько выше,
чем на северных. Поэтому наиболее крупные ледники
и фирновые поля находятся на северных склонах
хребтов.
19

Одним из главных центров оледенения Северной
Осетии является Казбекско-Джимарайский массив.
Вся высокогорная, гребневая зона его занята
сплошным фирновым полем. В длину оно достигает 25 км
при средней ширине 4—5 км. От этого поля во все
стороны звездообразно спускается 8 крупных долинных
ледников: на север — Майлийский и Мидаграбинский,
на северо-восток — Чачский и Девдоракский, на
восток — Абано и Гергетский, на юг — Мна и Суатиси.
Наиболее крупный из Казбекских ледников —
Майлийский, питающий собой реку Геналдон (правый
приток Гизельдона), достигает в длину 7 км, площадь его
около 25 кв. км.
Огромное развитие современное оледенение имеет
в Дигории, в бассейне реки Урух. Общая площадь его
здесь 138 кв. км. Вся цепь Главного Водораздельного
хребта, от перевала Штулу-вцек до Мамисона, одета
почти сплошным покровом из снега и льда. Наиболее
крупные ледники сосредоточены на двух
горноледниковых массивах — Лабода, в западной части цепи, и Уил-
пата — Адай-хох, на востоке ее.
Крупнейшими ледниками на Лабоде являются
Тана, длиной до 6 км и Моста — около 3 км.
Ледниковый узел Уилпата— Адай-хох питает самые мощные
ледники Северной Осетии. Отсюда в сторону Дигор-
ского ущелья (на северо-запад) спускается огромный
Караугомский ледник, длиной почти в 15 км. Здесь же
находятся ледники: Сонгути (около 7 км), Скатыком
C,8 км), Авалгазуите C,7 км), Барту E,2 км), Хуп-
пара B,5 км) и другие. На восток от этого узла
спускается Цейский ледник (до 8 км длиной), питающий
собой реку Цейдон (левый приток реки Ардон).
Караугомский ледник замечателен тем, что он заканчивается
ниже всех ледников северного склона Большого
Кавказа на высоте 1770 м, выдвигая свой язык в зону
сосновых лесов.
Значительно меньшую площадь оледенения имеет
Тепле-Архонский массив — вследствие большой
крутизны склонов. Здесь покров снега и льда не достигает
даже 20 кв. км. Преобладают висячие и каровые
ледники, питающиеся за счет многочисленных снеговых
20

лавин. Наиболее крупные ледники находятся на
северных склонах массива, в верховьях реки Баддон,
правого притока реки Ардон. Это ледники: Фастфидар, Ха-
лана длиной до 2 км, Урусти — до 1,3 км.
Восточная часть Главного Водораздельного
хребта, между перевалами Мамисонским и Крестовым
занимает по площади, последнее место. В то время как
к западу от долины реки Ардон многие ледники
сливаются своими фирновыми бассейнами, здесь они почти
все совершенно обособлены. Центры оледенения
совпадают с наиболее высокими вершинами этого
хребта: Козы-хох, Халаца, Зеккари и Зилга-хох.
Площадь оледенения в Северной Осетии в
настоящее время заметно сокращается. Почти все ледники
отступают, оставляя у своих концов свежие конечные
морены. Крупные долинные ледники дробятся на менее
значительные, мелкие совсем исчезают.
Реки
Высокие горы, расположенные перпендикулярно к
господствующим влажным ветрам, отнимают у них
всю влагу, чтобы потом отдать ее предгорным
равнинам в виде многочисленных рек, ручьев и грунтовых
вод.
Поверхностными водами Северная Осетия очень
богата. Главной водной артерией ее является река
Терек, собирающая в себя все воды с огромной
территории восточной части Центрального Кавказа и несущая
их мощным потоком в Каспий. Общая длина Терека—
600 километров, из которых на долю Северной Осетии
приходится 175 километров. У Терека много притоков,
больших и малых. Наиболее крупные из них левые —
Ардон и Урух. Эти реки, прорезав Боковой хребет,
начинаются на северных склонах Главного
Водораздельного хребта. В своих верховьях они протекают по
широким продольным долинам, имея сравнительно
спокойное течение, затем резко поворачивают на север и
прорезают все остальные хребты, образуя в них узкие
теснины с отвесными склонами. Здесь их течение —
быстрое, порожистое. Другие левые притоки Терека, Ги-
21

зельдон с притоком Геналдон и крупнейший приток
Ардона — Фиагдон, начинаются на склонах Бокового
хребта и также имеют быстрое стремительное течение.
Питаются они за счет таяния снегов и ледников, но
заметную роль в их питании играют также дождевые и
грунтовые воды. Вследствие этого главный паводок у
них бывает летом, в июле—августе, когда сильнее
всего тают ледники в горах. Кроме того, заметно меняется
уровень воды у горных рек и в течение суток; он резко
повышается после полудня. Поэтому переправляться
через горные реки надо утром, до начала таяния снегов
и ледников.
Летом нередко бывают паводки в результате
сильных ливней. Примером может служить
катастрофический паводок, наблюдавшийся на реках Северной
Осетии 16 августа 1953 года, когда все реки бассейна
Терека вышли из своих берегов, разрушив на большом
протяжении дороги, мосты и населенные пункты.
Вода в реках летом мутная, грязная.
Разрушительная деятельность их в это время очень велика.
Перекатываемые водой валуны и галька создают неумол-
кающий шум и грохот. Зимой горные реки сильно ме«
леют. Вода в них становится прозрачной, чистой,
многие из них можно перейти вброд.
Вследствие быстрого течения горные реки не
замерзают. Только в случае сильных морозов по берегам их
образуются наледи, называемые еще «заберегами».
Менее значительные притоки Терека — Камбиле-
евка, Майрамадаг, Суадаг, Урсдон, Дур-Дур и другие—
начинаются в области бесснежного Скалистого
хребта и поэтому питаются талой снеговой водой, а также
многочисленными родниками. Паводки на этих реках
бывают обычно весной, когда тает снег, но иногда и
летом, во время сильных ливней.
Река Терек начинается в пределах Грузинской ССР
маленьким ручейком, вытекающим из-под небольших
каровых ледников горы Зилга-хох, в главном
Водораздельном хребте. Первые тридцать километров она
течет на восток по широкой Трусовской долине,
принимая многочисленные бурные потоки со склонов Казбек-
ско-Джимарайского массива ц Главного Врдораздель-
22

ного хребта. Выйдя на Военно-Грузинскую дорогу у
с. Коби, Терек резко поворачивает на север и
пересекает почти под прямым углом все остальные хребты
Большого Кавказа. В пределах широкого Хевского
ущелья в него впадает справа крупный приток — Гу-
душаурская Арагва. Врезаясь затем в гранитное ядро
Бокового хребта, Терек образует в нем узкую и
мрачную Дарьяльскую теснину. Течение его становится
стремительным, бурным. В бушующие мутные воды его
впадает справа прозрачная, белая от пены река Кис-
тинка. Еще севернее, в пределах Джераховской
котловины, Терек принимает справа многоводную реку Арм-
хи, протекающую по Солнечной долине. Потом он
прорывается через Скалистый хребет, образуя в нем
Балтийское ущелье. Долина его постепенно
расширяется, течение замедляется. Наконец, преодолев последний
хребет — Лесистый, Терек выходит на предгорную
равнину.
Крупнейший левый приток Терека, река Ардон,
протекает полностью, от истоков до устья, по
территории Северной Осетии. Образуется она от слияния в
пределах обширной Зарамагской котловины трех рек—
Мамисондона (сюга), Нардона (свостока) и Адайком-
дона (с запада).
С бешеной скоростью Учится Ардон на север,
особенно неистовствуя в узком Касарском ущелье. Ниже,
в Буронской котловине, в нее слева впадает река Цей-
дон, берущая начало из-под Цейского ледника. В
пределах Садоно-Унальской котловины Ардон
принимает целый ряд небольших притоков, слева — Садон,
справа — Баддон, Архон и Уналдон. В Скалистом
хребте он образует узкое, извилистое и очень
живописное Ныхасское ущелье. Выйдя из этого ущелья, и
приняв слева Тамискдон, Ардон окончательно покидает
горы, успокаивается и разделяется на множество
рукавов.
Река Урух, второй крупный приток Терека,
начинается из-под ледников Главного Водораздельного и Су-
ганского хребтов и в своем верховье называется Харе-
сом. После слияния с рекой Караугомом, вытекающей
из-под Караугомского ледника, река поворачивает на
23

север и протекает по дну широкого ущелья, в пределах
которого принимает два самых больших притока,
справа—Айгамугидон и слева — Билягидон. Затем Урух
прорывается через Скалистый хребет, образуя в нем
очень узкое и глубокое ущелье, поражающее своей
дикой красотой. На равнину река выходит около с. Ах-
сарисар.
Растительность
Растительность горной части Северной Осетии
очень разнообразна и богата.
Наиболее низкие хребты, Лесистый и Пастбищный,
а также северный склон Скалистого хребта до
высоты 2000 м покрыты густыми широколиственными
лесами, состоящими из бука и граба, к которым
примешиваются клен, липа, ольха, осина, дуб, сосна, черемуха,
изредка — рябина.
Бук занимает около 60% всей площади лесов
Северной Осетии. Это — долговечное дерево с хорошей
прочной древесиной. Отдельные экземпляры его
нередко доживают до 400 лет, достигая высоты 40—45
метров и 2 метра в диаметре.
В лесах много диких плодовых деревьев: яблонь,
груш, алычи, черемухи, кизила. Поляны и опушки
покрыты густыми зарослями крушины, бересклета,
боярышника, шиповника, бузины, жимолости. Особенно
труднопроходимыми являются заросли ежевики,
перевитой хмелем.
В некоторых местах сохранились отдельные
небольшие рощи тисса. Это — хвойное дерево с прочной
красной древесиной. В народе его называют негной-дерево.
Оно является реликтом третичного периода. В
древности тисе встречался в Северной Осетии в большом
количестве, но в дореволюционное время был
хищнически уничтожен. Оставшиеся рощи состоят из молодых
деревьев.
Верхняя граница леса B000—2200 м) состоит рз
березняков. В густых кустарниковых зарослях кроме
березы встречается можжевельник, сосна, барбарис, ива,
24

рододендрон и азалия. Стволы деревьев не превыщают
2—3 м, многие стелятся по земле.
Выше пояса лесов, на высоте 2000—2500 м,
господствуют субальпийские луга. Сочные и высокие травы
их представляют собой замечательные сенокосы.
Особенно красивы эти луга в июне, в разгар цветения,
когда покрываются они многокрасочными яркими
цветами. Здесь вы найдете белые лилии, синие колокольчики,
фиолетовые водосборы, разноцветные скобиозы,
оранжевой девясил, красную герань. Встречаются и
ядовитые растения: лютик, митник, встренница, чемерица,
которые не съедаются скотом и поэтому засоряют
пастбища.
Еще выше (на высоте 2500—3000 м) лежит зона
альпийских низкотравных лугов. Здесь широко
распространено альпийское разнотравье: примулы, генцианы,
незабудки, крокусы, колокольчики, лютики и другие
травы. Во время цветения, в июне—июле, эти луга
напоминают красочные персидские ковры, наброшенные
на склоны гор.
Очень украшают высокогорные луга заросли
кавказского рододендрона, поднимающегося иногда до
высоты 3000—3200 м. Это — низкие вечнозеленые
кустарники с блестящими кожистыми листьями.
Рододендрон цветет в июне-июле кремовыми, розовыми и
желтыми резко пахнущими цветами.
Густые сочные луга альпийского пояса являются
ценной кормовой базой для скотоводства. Они
используются колхозами под летние пастбища.
Выше 3000 м, в субнивальном поясе, где климат
очень суровый, встречается лишь скудная скальная
растительность, представленная мхами, лишайниками и
низкими, немногочисленными камнеломками,
колокольчиками, крупками, манжетками, горечавками или
генцианами.
На фоне закономерно изменяющейся с высотой
растительности исключением является растительность
зоны «дождевой тени», представленная сухолюбивыми
степными формами. В долине, расположенной между
Боковым и Скалистым хребтами, на южных и
восточных склонах гор можно встретить сухие степи, перехо-
25

дящие местами в настоящую полупустыню. Наиболее
характерными растениями этого района являются:
астрагал, можжевельник, барбарис, шиповник,
тимофеевка, костер, полынь, ковыль, шалфей и др.
Животный мир
Главными четвероногими обитателями буковых
лесов являются косули, дикие кабаны, бурые медведи. В
горных балках, заваленных буреломом, поселяются
барсуки и лисицы. Нередко можно встретить здесь и
лесную куницу-белодушку, охотящуюся за мелкими
грызунами и птицами. Мягкий светло-коричневый мех
этого небольшого зверька очень ценится. Немало
водится в лесах и волков. Этот вредный хищник не
только губит колхозный скот, но и подрывает охоту,
уничтожая зайцев, серн, кабанов, медвежат; с ним ведется
постоянная борьба. Не меньший вред приносит и дикий
кот, уничтожающий куропаток, фазанов и другую
ценную дичь.
В лесной глуши живут совы, филины, сычи; часто
можно услышать стук дятла или прерывистое
кукование кукушки.
Необычайно своеобразен животный мир
высокогорной зоны. Здесь обитают такие животные, которые
нигде больше на земле не встречаются (эндемики):
дагестанский тур, прометеева мышь, улары, кавказский
тетерев, кавказский тур и краснобрюхая горихвостка.
Это — реликты древней фауны, существовавшей еще
в третичном периоде. Туры обычно прячутся высоко,
среди неприступных скал, и только ночью спускаются
на альпийские луга в поисках пищи. Поэтому увидеть
их можно лишь ранним утром, пока они еще не
поднялись выше. Это — очень ловкие и осторожные
животные с большими отогнутыми назад рогами.
На альпийских лугах роет многочисленные норы
прометеева мышь, получившая свое название
благодаря тому, что впервые она была обнаружена там, где,
по преданию древних греков, был прикован к горе
Прометей, сын Зевса, похитивший у него огонь. Промете-
26

ева мышь ведет подземный образ жизни и поэтому
почти лишена зрения.
У лесных опушек, на крутых обрывистых склонах,
обитают пугливые стройные и быстрые серны. Очень
много в горах птиц. У стоянок туров часто
встречаются улары, которые своими криками предупреждают
туров об опасности. В высоких и густых травах водятся
кавказский тетерев, горные куропатки. Гнездится здесь
и кавказский щур с рубиново-красным оперением. У
самых ледников, на каменистых осыпях, поселяется
краснохвостая горихвостка. Среди скал летает
небольшая пепельно-серая птичка — стенолаз с
ярко-малиновыми крылышками. Из хищных птиц в альпийской
зоне живут белоголовый сип, орел-бородач и
орел-беркут. В погоне за добычей летает самый быстрый
хищник — сокол-сапсан.
В далеком прошлом диких животных в лесах и на
горах было значительно больше, чем сейчас. Вместе с
хозяйственным освоением территории происходило
уничтожение зверей. Многие из них совсем исчезли.
За последние годы правительством были приняты меры
по охране и защите диких животных. Во многих
ущельях организованы охотничьи заказники по
воспроизводству туров и серн. В результате, животный мир
республики не только увеличился количественно, но и
пополнился новыми видами. Значительно увеличилось
поголовье туров и косуль. Завезенные в 1952 году в
леса Северной Осетии алтайская белка, уссурийская ено-
видная собака, норка хорошо акклиматизировались и
нашли здесь для себя вторую родину.
В 1964 году в Северную Осетию было привезено 18
взрослых оленей и 14 зубров. Они также хорошо
чувствуют себя и дали уже приплод. Сейчас
насчитывается 30 оленей и 19 зубров.
Население
Коренными жителями в горных районах Северной
Осетии являются осетины и лишь в небольшом
количестве здесь живут русские, грузины, украинцы, ингуши,
армяне и другие национальности.
27

По языку осетины относятся к иранской ветви
индоевропейских народов и делятся на две языковые
группы: иронцев, составляющих основное ядро осетинского
народа, и дигорцев, населяющих западную часть
Северной Осетии — Дигорию.
Осетины являются древнейшей народностью
Северного Кавказа. Их предки — аланы (в русских
летописях — ясы, в грузинских — осы) заселяли еще в
первых веках н. э. огромную территорию Северного
Кавказа между Каспийским и Черным морями, вплоть до
Нижнего Дона.1 Аланы имели довольно сильное
государство, поддерживавшее торговые связи с Византией,
Грузией и Арменией.
Нашествие татаро-монгол в XIII веке заставило
остатки аланских племен отступить в горы, где они
ассимилировались с другими народами.
Их стали называть по-грузински осами —
осетинами.
В эпоху развития феодолизма осетины
притеснялись своими феодалами — алдарами, попадали в
зависимое положение от кабардинских князей, которые
владели лучшими землями предгорий.
Безземелие и нищета, угроза захвата со стороны
Персии и Турции заставили осетинский народ просить
защиты и помощи у России. В 1774 году Осетия была
полностью присоединена к России. Это сыграло
прогрессивную роль в развитии страны, она приобщилась
к более передовой экономике и богатой русской
культуре. Во второй половине XIX века возникает
осетинская письменность, появляется прогрессивная
осетинская интеллигенция, лучшим представителем которой
является Коста Леванович Хетагуров —
поэт-демократ, основоположник осетинской художественной
литературы. Однако положение трудового осетинского
народа было очень тяжелым. Осетия была бесправной
царской окраиной, страной самого отсталого сельского
хозяйства и кустарной промышленности.
Только Великая Октябрьская социалистическая
революция освободила осетинский народ от колониально-
Д о н — по-осетински вода,
28

го рабства. Советская власть пришла сюда весной 1918
года, а окончательно упрочилась в 1920 году. До 1924
года Северная Осетия входила на правах автономного
округа в Горскую Советскую Социалистическую
Республику. В 1924 году она получила права автономной
области, а в 1936 году была преобразована в
автономную республику.
За годы Советской власти Северная Осетия сделала
огромный скачок вперед во всех областях экономики и
культуры, в развитии науки и искусства.
Население Северной Осетии составляет в настоящее
время больше 500 тысяч человек. Из них в горах живет
лишь 1/7 часть. Средняя плотность населения в
горной части республики 2—3 человека на 1 кв. км, в то
время, как на равнине она достигает 65 человек.
Бурный рост промышленности в республике привел
к увеличению числа рабочих и служащих, к
огромному росту городского населения. Сейчас в республике 6
городов. Из них самый большой Орджоникидзе, с
населением 202 тысячи человек.
В горах население живет в небольших
селениях-аулах, расположенных на дне долин или на удобных
склонах. В тех районах, где развита горная
промышленность, возникло много селений городского типа, с
многоэтажными, благоустроенными домами,
асфальтированными улицами, зелеными скверами, с
электрическим освещением. Это — Мизур, Садон, Згид, Бурон,
Холст и другие.
В Северной Осетии уже давно осуществлено
всеобщее обязательное семилетнее обучение, а теперь
введено обязательное десятилетнее образование. Школы,
библиотеки, клубы, кино, театры, вузы дали
возможность в кратчайший срок создать свою собственную
интеллигенцию. Сотни инженеров, врачей, ученых,
артистов, писателей строят в республике новую
счастливую жизнь.
Внешний облик, быт, песни и танцы осетин имеют
много общего с другими кавказскими народами.
Осетины отличаются своим гостеприимством, уважением к
старшим и чувством товарищества. Стремительные,
темпераментные осетинские танцы пользуются заслу-
29

женной славой не только в Северной Осетии, но и за ее
пределами. Большим успехом пользуется ансамбль
песни и танца Северной Осетии. Танцевальная группа
ансамбля является лауреатом Всесоюзного и
Всемирного фестивалей молодежи и студентов в 1957 году.
Успешно развивается в республике физкультура и
спорт. Любимым видом спорта является борьба.
Замечательные борцы: Борис Кулаев, Саукудз Дзарасов и
Таузбек Дзахсоров являются чемпионами Советского
Союза и победителями на многих чемпионатах мира.
Основные черты хозяйства
В хозяйственном отношении Северная Осетия за
годы Советской власти стала неузнаваемой. Из отсталой
окраины России она превратилась в высокоразвитую
индустриально-аграрную республику Российской
Федерации. Ведущей отраслью промышленности Осетии
является цветная металлургия,
металлообрабатывающая, машиностроительная, пищевая,
деревообрабатывающая промышленность. Орджоникидзевский завод
«Электроцинк» с богатейшими Садонскими рудниками
и с Мизурской обогатительной фабрикой являются
гордостью Северной Осетии. Сейчас рудники Садона
оснащены новейшими механизмами, начиная с
электродробилок и кончая электровозами. Построены
компрессорные станции, сжатый воздух приводит в
движение перфораторы бурщиков. На крутых склонах
гор высятся металлические мачты подвесной дороги и
по стальным тросам день и ночь из Садона в Мизур
скользят вагонетки с ценной рудой. Подвесная дорога
соединила шахты Садона с Мизурской обогатительной
фабрикой, являющейся одной из лучших
флотационных установок в стране.
Появились рудники и в других горных ущельях.
Это — Ханикомские, Кадатские на Фиагдоне, Холстин-
ские в долине реки Унал (правый приток Ардона), Ар-
хонские (на реке Архон), дающие стране большое
количество цинковой и свинцовой руды.
В горных ущельях Северной Осетии
разрабатываются и другие полезные ископаемые. В пределах Скалис*
30

того и Пастбищного хребтов во многих местах
добываются известняки-и доломиты, необходимые в народном
хозяйстве. Важное значение имеет добыча различных
строительных материалов — серых и розовых
гранитов, черных аспидных сланцев, песчаников, кварцевых
песков и глин.
В республике работают новые лесопильные заводы,
снабжающие ценнейшим лесным сырьем не только
Северную Осетию, но и многие деревообрабатывающие
предприятия Советского Союза.
Воды бурных рек — Гизельдона, Ардона, Терека
вращают турбины высоконапорных
гидроэлектростанций и обеспечивают республику необходимой энергией.
Успешно развивается в горах и сельское хозяйство.
Огромные колхозные отары овец пасутся на сочных
альпийских лугах. С каждым годом увеличивается
поголовье овец, коз, крупного рогатого скота.
На предгорных равнинах выращиваются различные
сельскохозяйственные культуры: пшеница, кукуруза,
ячмень, картофель.
Колхозный строй воспитал замечательных мастеров
высоких урожаев. Имена многих передовиков
сельского хозяйства, ударников коммунистического труда,
известны далеко за пределами Северной Осетии.
Процветает в республике садоводство и
виноградарство. Унальские фруктовые сады восхищают
туристов, проходящих по Военно-Осетинской дороге- В них
выращивают новые сорта яблок, груш и других
фруктов.
В прошлом горная часть Северной Осетии не имела
дорог, если не считать Военно-Осетинской и Военно-
Грузинской, построенных царским правительством в
стратегических целях. Существовали лишь горные
тропы. Сейчас на смену тропам пришли первоклассные
шоссейные дороги, связывающие между собой
крупнейшие населенные пункты и промышленные районы
республики.

НАЧАЛО ПУТЕШЕСТВИЙ-
ГОРОД ОРДЖОНИКИДЗЕ
Наша конечная остановка на Северо-Кавказской
железной дороге — ст. Беслан. От нее нужно проехать
еще 25 км пригородным поездом на юг, в г.
Орджоникидзе.
Утро хорошее, солнечное. Из окна вагона видна
зеленая, плоская, как стол, равнина. На юге розовеют
цепи снеговых гор. Белые громады с~ их нежными
очертаниями, с отчетливой линией снежных вершин на
далеком голубом небе кажутся девственно чистыми,
недоступными.
Теперь присутствие гор чувствуешь постоянно. О
чем бы ты не думал, куда бы ни посмотрел — о них
не забываешь. Вот по шоссе идут люди, вдали
виднеется Терек, за ним раскинулось селение, но все это
такое обычное, земное по сравнению с величественными,
торжественно-строгими горами.
32

Уже отчетливо видны все четыре хребта. Они
возвышаются один над другим, как ступени гигантской
лестницы. Первый — Лесистый хребет, самый низкий,
он темно-зеленый, почти черный. За ним —
Пастбищный, более светлый, ярко-зеленый. Еще выше
поднимаются голубовато-серые стены Скалистого хребта, и,
наконец, высоко в небе сияют белые вершины
Бокового хребта — Казбек, Майли-хох, Джимарай-хох.
В семь часов утра мы в Орджоникидзе — столице
Северо-Осетинской АССР. Город расположен у
северных подножий Лесистого хребта, в том месте, где
бурный Терек, прорываясь через него, выходит на равнину
(на абс. высоте 650—725 м).
От железнодорожного вокзала в центр города мы
проехали трамваем по улице Кирова в западном
направлении. Главная улица города — проспект Мира
начинается небольшой площадью, в зеленом сквере
которой установлен бронзовый бюст славного сына
осетинского народа, дважды Героя Советского Союза
генерала армии Исса Плиева.
Вдоль проспекта почти на 1 км тянется тенистый
бульвар из вековых деревьев. Он пересекает площадь
Ленина, на которой возвышается монументальный
памятник В. И. Ленину. Здесь же находится здание
старейшего на Северном Кавказе русского
драматического театра, основанного еще в 1869 году.
Проспект Мира заканчивается на юге площадью
Свободы, самой большой в городе. На ней стоит
красивое правительственное здание и памятник Серго
Орджоникидзе. У пьедестала памятника размещаются
правительственные трибуны. В праздничные дни здесь
проводятся митинги, демонстрации.
Проехав небольшую площадь Штыба,1 трамвай
сворачивает на Чугунный мост, через Терек и по улице
Орджоникидзе направляется к площади Героев, на
которой возвышается большое здание Туристской
городской базы.
1 С. И. Штыб — бесстрашный чекист, начальник
городского отдела Государственного политического управления,
погибший на боевом посту в схватке с бандитами 20 ноября 1923
года на окраине Владикавказа.
3 Туда, где парят орлы
33

Устроившись здесь, мы решили в тот же день
осмотреть город.'С обзорной вышки турбазы он хорошо
виден. Главные улицы его протянулись с севера на юг,
в сторону гор. Много бульваров, скверов, цветников.
Тенистые улицы асфальтированы. В городе идет
большое жилищное строительство.
На месте старых одноэтажных домиков
воздвигаются красивые многоэтажные здания. Очень украшает
город панорама Кавказских гор, на фоне которых он
расположен. Непосредственно над городом
возвышается Столовая гора, постоянно меняющая свой вид.
Утром ее серые громады, освещенные солнцем,
отчетливо вырисовываются на голубом небе. Вечером
очертания горы становятся удивительно мягкими, нежными.
Она, как вуалью, затягивается голубоватой дымкой;
над плоской вершиной появляются золотистые облака.
Город Орджоникидзе (бывший Владикавказ) был
основан в 1874 году как военная крепость,
обеспечивавшая безопасность движения по Военно-Грузинской
дороге. Возле крепости располагалось небольшое
осетинское селение Дзауджикау. Постепенно
Владикавказская крепость расширялась, вокруг нее строились
жилые дома, церкви, небольшие кустарные
предприятия, развивалась торговля. В 1860 году крепость была
переименована в город, который вскоре стал
административным центром Терской области. Большую роль
в хозяйственном развитии Владикавказа сыграла
железная дорога, соединившая его в 1875 году с
Ростовом-на-Дону. Но только в советское время город
Владикавказ стал по-настоящему развиваться. С 1932
года он носит славное имя борца за народное счастье —
Г. К. (Серго) Орджоникидзе.
Теперь в Орджоникидзе насчитывается больше 200
тысяч жителей. Это один из крупнейших
промышленных и культурных центров Северного Кавказа.
Основой его экономики является завод «Электроцинк» —
крупнейшее предприятие цветной металлургии. Он
работает на концентратах цветных металлов,
доставляемых с Мизурской обогатительной фабрики; производит
цинк, свинец, кадмий, медь. Свою продукцию завод
направляет в 15 стран мира. Большое значение в про-
34

мышленности республики имеют вагоноремонтный и
стеклотарно-изоляторный заводы, а также заводы
«Электроконтактор», газовой аппаратуры, точного
приборостроения и др. В городе развивается и легкая
промышленность: швейная, трикотажная, обувная,
мебельная, ковровая, пищевая.
Орджоникидзе — город учащейся молодежи. В нем
четыре высших учебных заведения —
горнометаллургический, педагогический, сельскохозяйственный и
медицинский институты; шесть техникумов, музыкальное,
педагогическое, медицинское училища, спортивные и
художественные школы, более сорока
общеобразовательных школ.
Культурно-просветительные учреждения в городе
представлены русским драматическим и осетинским
Музыкально-драматическим театрами,
Государственной филармонией, кукольным театром.
Республиканская библиотека в г. Орджоникидзе располагает фон-
Дом в 360 тысяч томов. Много здесь кинотеатров,
клубов, домов культуры, несколько спортивных стадионов.
Самый большой и благоустроенный из стадионов
«Спартак», занимающий площадь 14 га и вмещающий
25 000 человек.
Большой интерес для туристов представляют
музеи. Их в городе пять: имени С. М. Кирова и Г. К.
Орджоникидзе, дом-музей С. М. Кирова, Краеведения,
Осетинской художественной литературы им. К. Л. Хе-
тагурова и Художественный.
На следующий день мы посетили прежде всего
музей имени С. М. Кирова и Г. К. Орджоникидзе (ул.
Кирова, 50), где осмотрели многочисленные экспонаты,
отображающие жизнь и революционную деятельность
этих замечательных революционеров.
Сергей Миронович Киров руководил революционной
борьбой трудящихся г. Орджоникидзе в 1909—1918 гг.
Григорий Константинович Орджоникидзе в качестве
Чрезвычайного комиссара Юга России руководил
защитой Владикавказа в августовские дни 1918 года и
борьбой трудящихся в 1919 году за установление
Советской власти на Северном Кавказе.
Поблизости от музея С. М. Кирова и Г. К. Орджо-
35

никидзе находится музей-квартира С. М. Кирова (пер.
Вахтангова, 9).
Потом мы побывали в Музее краеведения (пр.
Мира, 11). Отдел природы музея находился
на левом берегу Терека, в здании бывшей
мусульманской (суннитской) мечети (ул. Коцоева, 62)!. С ее
минарета в хорошую погоду открывается замечательный
вид на Столовую гору и на вырывающийся из ущелья
бурный Терек.
Рядом, на правом берегу Терека, находится
городской парк им. Коста Хетагурова—красивейший на
Северном Кавказе. Он расположен на двух террасах
Терека, верхней и нижней.
Особую прелесть парку придают тенистые аллеи
из развесистых кленов и лип. Даже в самые жаркие
летние дни здесь всегда прохладно. В верхней части
размещаются летний театр и детская площадка. На
нижней террасе парка разбит большой розарий.
Холодные воды Терека наполняют два искусственных
озера, посреди которых расположены несколько
зеленых островков. Здесь много водоплавающей птицы —
лебедей, уток и целая флотилия лодок для катания.
В этой части парка размещается эстрада, лекторий,
танцевальная и спортивная площадки.
Пройдя по городу, мы познакомились с его улицами
и некоторыми историко-революционными и памятными
местами. Зеленая, тенистая улица Ленина — одна из
самых красивых в городе. Она проходит параллельно
проспекту Мира, восточнее его и заканчивается на юге
небольшой площадью с Пушкинским сквером. Здесь
когда-то стоял дом «для проезжих господ», в котором
в 1829 году, проездом в Арзрум, останавливался А. С.
Пушкин. В память этого в ограде сквера установлена
мемориальная доска.
Севернее улицы Кирова, перпендикулярно к ней, по
переулку Тимирязева расположен один из старейших в
Советском Союзе сельскохозяйственный институт. В
1 Мечеть эта была построена в 1906 г. бакинским
миллионером-нефтепромышленником Мухтаровым для своей жены,
осетинки, из рода Тугановых. Строилась она мастерами русскими,
чешскими и египетскими.
36

этом здании (бывшее реальное училище) в 1917 году
помещался первый Совет рабочих и солдатских
депутатов г. Владикавказа, в работе которого принимали
участие: С. М. Киров, Н. Буачидзе, Г. Цаголов, Я.
Маркус, Я. Бутырин и другие.
Детский парк отделяет от Тимирязевского переулка
улицу Маркуса, на которой находится второй крупный
вуз республики — педагогический институт. Я. Маркус
был первым наркомом просвещения Северной Осетии.
В этой же части города одна из улиц названа
улицей Августовских событий. Это название напоминает
о героической защите города от ворвавшихся сюда в
августе 1918 года бичераховских контрреволюционных
банд. На доме № 43 висит мемориальная доска. Здесь
был боевой штаб, работой которого руководил Серго
Орджоникидзе.
Северная часть города — самая молодая. Еще
совсем недавно здесь был обширный пустырь. Теперь он
застроен кварталами многоэтажных жилых домов.
Появились две новые улицы Тельмана и Иристонская,
простирающиеся с севера на юг больше чем на
километр. В этом районе на площади Революции
установлен высокий обелиск в память борцам, отдавшим свою
жизнь в годы гражданской войны за власть Советов
в Северной Осетии.
В конце улицы Тельмана в глубине большого
тенистого парка расположены корпуса крупнейшего
высшего учебного заведения Северной
Осетии—Горнометаллургического института, в котором учится более 4
тысяч студентов.
Недалеко отсюда, на улице Иристонской,
находится центральный автовокзал города. Несколько южнее
его на этой же улице привлекает внимание красивое
новое здание, украшенное величественными
колоннами, «Дворец металлургов».
Левобережная, затеречная часть города связана с
правобережной тремя мостами через Терек: Чугунным,
Кировским и Пожарским. Улица Ноя Буачидзе
является в этом районе главной. Названа она в честь
замечательного революционера Самуила (Ноя) Буачидзе,
первого председателя Совета Народных Комиссаров
37

Терской республики. 20 июля 1920 года на митинге,
происходившем во дворе Апшеронских казарм (где
сейчас висит мемориальная доска) он был убит
предательским выстрелом контрреволюционеров. Самая
большая площадь Затеречного района названа именем
Карла Маркса. На ней установлен величественный
памятник замечательному сыну осетинского народа —
Коста Левановичу Хетагурову, основоположнику
осетинской художественной литературы. Памятник
выполнен по проекту талантливого осетинского
скульптора С. Тавасиева.
Прах великого Коста покоится в ограде бывшей
осетинской церкви, на улице Коста Хетагурова, где сейчас
находится Музей осетинской художественной
литературы им. К. Л. Хетагурова.

ПО ВОЕННО-ОСЕТИНСКОЙ ДОРОГЕ
Из города Орджоникидзе мы отправились
путешествовать по Военно-Осетинской дороге — важнейшей
автомагистрали горной части Северной Осетии,
соединяющей ее с Грузинской ССР. Из всех перевальных
дорог Большого Кавказа она является центральной,
пересекающей его в наиболее возвышенной части,
расположенной между Эльбрусом и Казбеком.
Начинаясь в небольшом городе Алагире (СО АССР)
дорога уходит в глубь гор по долине р. Ардон
на Мамисонский перевал B829 м) и, спустившись
затем в долину реки Риони, заканчивается в городе
Кутаиси (Грузинская ССР). От Алагира до Кутаиси —
252 км, из них на территорию Северной Осетии (до
перевала) приходится 82 км.
Прокладывалась Военно-Осетинская дорога во
второй половине XIX века A858—1888 гг.) в военных
целях — для переброски войск из России в Грузию, к

границам Персии и Турции1. Нужна она была и для
вывоза свинцово-цинковых руд из Садонских рудников-
В годы гражданской войны, в марте 1921 года, 11-я
Красная Армия под командованием С. М. Кирова,
преодолев заваленный снегом Мамисонский перевал,
обрушилась с тыла на грузинских меньшевиков, ускорив
тем самым установление Советской власти в
Закавказье.
В годы Великой Отечественной войны
Военно-Осетинская дорога сыграла большую роль в успешных
оборонительных действиях советских войск против
немецко-фашистских захватчиков. В настоящее время
она осуществляет связь с важнейшими
промышленными районами республики, а также используется для
прогона скота в высокогорные районы и для
туристских целей.
Военно-Осетинская дорога славится своей
необыкновенно красивой и разнообразной природой. Проехав
по ней, можно познакомиться со всеми природными
ландшафтами горной части Северной Осетии. Чуть ли
ни за каждым поворотом дороги открывается ноцая,
совершенно неповторимая картина.
Лесистые, мягко очерченные горы очень скоро
сменяются засушливыми полупустынными котловинами;
рядом с дикими и мрачными ущельями, где под
нависшими скалами мчатся вспененные реки, лежат зеленые,
утопающие в лесах долины. Над роскошными
альпийскими лугами, расстилающимися выше, поднимаются
ослепительно белые, торжественно-строгие вершины.
В глубоком естественном разрезе долины реки Ардон
можно прочесть всю многомиллионную геологическую
историю Большого Кавказа, от палеозоя до наших
дней. Страницами этой истории являются гигантские
гранитные массивы, застывшие лавовые потоки и
мощные пласты осадочных пород, отложившихся когда-то
на дне древних морей.
Известный географ и путешественник А. Н. Краснов
в свое время писал, что путешествие по Военно-Осетин-
1 Отсюда дорога и получила свое название —
Военно-Осетинская.

ской дороге заменяет странствия по многим странам
мира и ни в коем случае не уступает по богатству
оставляемых впечатлений путешествию в Швейцарских
Альпах. Военно-Осетинскую дорогу он называл
жемчужиной кавказских экскурсионных маршрутов.
Путешествующие по Военно-Осетинской дороге
туристы узнают много нового, интересного не только о
богатой и разнообразной природе этого края, но и о
культуре и быте ее населения, о бурном росте
народного хозяйства. Повсюду видны новые селения с
многоэтажными благоустроенными домами, рудники,
шахты, асфальтированные дороги, школы, больницы и др.
На каждом шагу внимание путешественника будут
привлекать памятники былой старины: древние
сторожевые башни, могильники, храмы. Многое напомнит
ему о героических подвигах воинов Советской Армии в
период гражданской войны и в дни защиты Кавказа
от немецко-фашистских захватчиков.
Алагирское шоссе
В этот интересный маршрут мы выехали рано утром
рейсовым автобусом с центральной Орджоникидзев-
ской автостанции.
Алагирское шоссе представляет собой
замечательную автомагистраль, протянувшуюся гладкой лентой
вдоль лесистых предгорий Большого Кавказа. Слева
все время сопровождают нас три горных хребта,
которые поднимаются один над другим застывшими
волнами: на первом плане темнеет Лесистый хребет,
покрытый до самых вершин «черным лесом», за ним
зеленеют сочные луга Пастбищного хребта, еще выше
в голубоватой дымке поднимаются вершины
Скалистого хребта.
Справа простирается обширная Осетинская
равнина, пересекаемая неглубокими долинами вытекающих
из гор рек — Гизельдона, Фиагдона и Ардона, несущие
свои воды в Терек. Однообразная поверхность равнины
только местами оживляется выступами древних террас
и невысокими курганами. Почти вся она распахана,
повсюду видны поля, сады и огороды. На этой равнине,
41

на подступах к городу Орджоникидзе, в ноябре 1942
года шли кровопролитные бои с немецко-фашистскими
захватчиками, пытавшимися овладеть Кавказом.
Немцы бросили к Орджоникидзе две танковые
дивизии, сводный отряд егерей дивизии «Эдельвейс»,
вторую горно-стрелковую дивизию, полк «Брандебург»,
дивизию СС-Викинг и 45-й велобатальон,
предпринимая ежедневно по 10—12 атак на наши
оборонительные укрепления. На фронтовом участке, длиной в 8—
10 км, сражалось до 80 000 солдат и офицеров, гремело
более 1000 минометов и орудий, около 300 танков и до
2000 пулеметов. Но все попытки немцев прорваться к
городу Орджойикидзе не увенчались успехом. 19
ноября 1942 года Совинформбюро сообщило радостную
весть о разгроме немецко-фашистских войск под
Орджоникидзе.
У въезда в селение Гизель, слева от дороги, на
невысоком холмике возвышается среди молодых берез и
тополей гранитный обелиск — памятник 200 воинам,
героически погибшим здесь в ноябре 1942 года. Тут же
совершил свой героический подвиг отважный воин
Петр Барбашев. Его отделение должно было
подавить дзоты противника. Когда же наши бойцы
приблизились к одному из дзотов, немцы открыли
пулеметный огонь — пехоте пришлось отойти. Тогда Петр
Барбашев подполз к вражескому дзоту и со словами
«Вперед! За победу!» вскочил, закрыв своим телом
амбразуру дзота. Так, героически погиб
двадцатилетний сибирский комсомолец Петр Барбашев, дав
возможность советским частям прорваться в тыл врага
и обеспечить победу над ним.
Советское правительство высоко оценило подвиг
Петра Барбашева, посмертно присвоив ему звание
Героя Советского Союза. Именем Петра Барбашева
названа школа № 30 в городе Орджоникидзе и улица,
ведущая к братской могиле.
Алагирское шоссе пересекает южную окраину
селения Гизель, которое во время войны было почти
полностью разрушено. Сейчас в Гизеле более 2000 дворов,
много новостроек, три средние школы, из них одна
школа-интернат, дом культуры, больница.
42

За селением проезжаем по мосту через реку Гизель-
дон.1 Слева от дороги в густой зелени садов прячутся
домики селения Верхняя Саниба. На 16 километре
показывается небольшое селение Майрамадаг,
расположенное на правом берегу одноименной реки, за ним
следует Дзуарикау, в 24 километрах от Орджоникидзе,
у выхода из гор реки Фиагдон.
Здесь, прямо у дороги, еще один памятник Великой
Отечественной войны — скульптура воина. Его
поставили труженики совхоза имени Кирова в память
семерым братьям Газдановым — Магомету, Дзарахмату,
Хаджисмелу, Махарбеку, Созирко, Шалико и Хасанбе-
ку, погибшим в боях за Родину.
Справа среди ровной степи видна совершенно
обособленная роща. Вековые дубы и буки переплелись
своими огромными ветвями и образовали
темно-зеленый непроницаемый для солнечных лучей шатер. Это
«священная роща Хетага».
Хетаг — историческая личность. Он был
родоначальником князей Хетагуровых. По уверению
потомков, Хетаг был младшим сыном князя Инала, жившего
за Кубанью, на ее притоке—Большом Зеленчуке.
Приняв христианство, Хетаг бежал от преследования своих
братьев-язычников в Северную Осетию.
В народе существует предание, будто Хетаг
спасся только благодаря этой «священной роще». Когда
бежавшего по открытой степи одинокого Хетага уже
настигала шайка кабардинских разбойников,
возглавляемая его братьями, он упал на землю и взмолился
о помощи. И будто тогда из леса, покрывающего
склоны гор, кто-то бросил ветку, которая сразу же
превратилась в рощу, укрывшую Хетага от преследователей.
Потом по Куртатинскому ущелью он проник в Нар-
скую котловину и здесь, в долине реки Закадон
(правого притока Ардона) он основал селение Нар.
Проехав еще несколько небольших селений — Ха-
талдон, Суадаг, Бирагзанг, мы на 42 километре въез-
1 Гизель — искаженное татарское слово «кизыл»—
красный. Существует предание, будто здесь во время
монголо-татарского нашествия происходили ожесточенные бои, во время
которых река была красной от человеческой крови.
43

жаем в город Алагир, расположенный на левом берегу
Ардона, у северного подножья Лесистого хребта (абс.
высота 625—640 м)}
Остановившись на Алагирской туристской базе,2 мы
решили познакомиться с историей, экономикой,
культурой района. Посетили Краеведческий музей,
совершили первый поход на живописную Бирагзангскую сопку
в Лесистом хребте.
Город Алагир был основан в 50-х годах прошлого
столетия. Русское правительство стремилось освоить
открытое в Садоне крупное месторождение полиметаллов
(цинка, свинца, серебра), а также контролировать
важный перевальный путь в Западную Грузию. В 1853
году здесь был построен серебро-свинцовый завод.
Возникший около него поселок назвали Олагир
(«Верхняя Осетия»). Завод этот, однако, вскоре был закрыт
из-за слабой технической оснащенности. Бельгийское
акционерное общество, овладевшее вскоре
горно-рудными богатствами Северной Осетии, выстроило вместо
него свинцово-цинковый завод во Владикавказе
(теперь завод «Электроцинк»).
В настоящее время город Алагир насчитывает
больше 15 тысяч жителей. В нем находится
перевалочная база по транспортировке концентратов
цветных металлов, поступающих из Садонского рудника
для завода «Электроцинк». Имеется здесь довольно
крупная деревообрабатывающая и пищевая
промышленность, производство строительных материалов. С
каждым годом город становится все красивее и
благоустроеннее: появляются многоэтажные дома,
асфальтируются улицы, строятся большие магазины,
столовые, кафе, разбиваются скверы и цветники. В городе
насчитывается до десятка общеобразовательных школ,
есть лесной техникум, кинотеатр, клубы, библиотеки.
Очень много в Алагире садов, в которых выращивают
исключительные по вкусу груши зимних сортов.
Алагирский краеведческий музей помещается в
1 С железной дорогой Алагир связан через ст. Дарг-Кох
G0 км.)
2 Алагирская туристская база находится вблизи
Военно-Осетинской дороги, по ул. Гизельской Яд 3.
44

бывшем соборе, построенном в 1853 году по плану
известного архитектора и художника князя Гагарина.
Строили его 200 мастеров, специально привезенных
из России. Внешне собор похож на средневековую
крепость, обнесенную стеной с бойницами и башнями. Он
хорошо сохранился и представляет собой
замечательный образец зодчества прошлого века. Заслуживают
внимания не только экспонаты музея, но и внутренняя
отделка собора, его иконопись, выполненная рукой
Коста Хетагурова, который был не только писателем,
но и талантливым художником.
Бирагзангская сопка находится на
противоположном, правом берегу Ардона. Это одна из вершин
Лесистого хребта (высотой 1097 м), поднимающаяся к
югу от живописного, утопающего в густой зелени садов
селения Бирагзанг («Волчье колено»). Сложена эта
гора сравнительно мягкими породами — глинами,
конгломератами, мергелями третичного периода, поэтому
склоны ее пологи, а вершины притуплены. Поднявшись
на Бирагзангскую сопку, туристы знакомятся с
чудесной природой лесистых предгорий Большого Кавказа
и подготавливаются к дальнейшим более трудным
маршрутам.
Первые километры по
Военно-Осетинской дороге
На следующий день мы продолжали свое
путешествие по Военно-Осетинской дороге.
Первые километры дорога проходит по широкой и
плоской долине реки Ардон, окаймленной с двух
сторон невысокими отрогами Лесистого хребта. Впереди,
прямо перед нами, поднимаются одна за другой,
постепенно ослабевая в тонах, четыре гряды гор: Лесистый,
Пастбищный, Скалистый и Боковой.
Слева, то приближаясь, то удаляясь от дороги,
быстро бегут мутные воды Ардона. Широкая, светло-серая
пойма реки покрыта галькой и валунами,
принесенными рекой с гор. Русло реки разделяется на несколько
рукавов, между которыми расположены небольшие
острова, поросшие травой и колючими кустами облепихи.
В 2,5 км к югу от Алагира на левом берегу Ардона
45

находится обнажение Дурафтуан (по-осетински «кам-
неломня»). Мощная толща конгломератов C0—40 м)
здесь залегает на плотных светло-серых известняках.
Эти конгломераты образованы обломками различных
пород, отложенных реками, ледниками и потоками
талых вод во время древнейшего из известных здесь
оледенений.
Местами среди зелени леса видны обнажения
светло-серых мергелей и туфогенных песчаников —
ценного сырья для производства цемента. В настоящее
время эти отложения частично разрабатываются; на них
работает небольшой цементный завод, расположенный
в 5 км южнее Алагира, среди лесистых гор на левом
склоне долины.
Постепенно долина сужается. Горы, как бы
вырастая и сближаясь, встают друг за другом гигантскими
ступенями с крутыми южными и более пологими
северными склонами. Это куэстовые гряды Пастбищного и
Скалистого хребтов.
На 9 километре от Алагира дорога, обогнув
обнаженный выступ Пастбищного хребта, входит в
небольшую котловину, одетую до самых вершин лесом. По
зеленому дну ее струится прозрачно-голубая Тамискдон—
первый крупный левый приток Ардона. Впереди
видны отвесные склоны Скалистого хребта. В них
река Ардон размыла узкий темный проход — Ныхасское
ущелье. На востоке поднимаются зубчатые отроги Ка-
риу-хоха; западнее — непрерывный извилистый
гребень Касан-раг («Наблюдательный хребет»).
У самого входа в Ныхасское ущелье, на укрытой от
ветров лесной полянке, разместился бальнеологический
курорт «Тамиск» (абс. высота 720 м). Он основан в
1937 году на базе мощных сернистых источников,
выходящих из пластов известняков на правом берегу
Ардона. Сернистая вода с температурой около 16°
поступает в ванное здание курорта по трубам. В последнее
время курорт получает добавочно воду из глубокой
скважины, пробуренной геологами непосредственно на
территории санатория.
Целебные минеральные источники, мягкий климат
и роскошные широколиственные леса привлекают сюда
46

трудящихся нашей страны, нуждающихся в лечении и
отдыхе. В настоящее время курорт обслуживает
единовременно 225 больных. Здесь лечат различные
заболевания. Особенно хорошо поддаются лечению болезни
суставов, костей и мышц, а также болезни нервной
системы — радикулиты, последствия ранений и других
травм периферических отделов нервной системы.
Большое количество хорошей сероводородной
воды позволило приступить к расширению
действующего санатория до 2500 мест. В недалеком будущем «Та-
миск» превратится в крупный курорт союзного
значения.
Рядом с главным лечебным корпусом санатория,
на противоположном левом берегу р. Тамискдон,
располагается светлое двухэтажное здание детского
отделения санатория. В нем помещается единовременно
около 100 детей.
На территории санатория «Тамиск» есть кафе,
несколько магазинов, почтовое отделение.
Сразу же за санаторием начинается селение
Тамиск, состоящее всего из нескольких десятков дворов.
Среди куэст
Из селения Тамиск нам удалось совершить
интересную четырехдневную экскурсию вверх по долине
реки Тамискдон, от устья до ее истоков A5 км).
Это одна из самых красивых и своеобразных долин
в бассейне реки Ардон. Начинается она под гребнем
Кионской цепи, там, где поднимаются ее самые
высокие вершины—Кион-хох C423 м) и Касан-раг C048 м).
Первые девять километров река течет на север, глу-
боко врезаясь в тело Скалистого хребта, потом резко,
почти под прямым углом, поворачивает на восток и
омывает его подножие. Вскоре после поворота она
принимает свой самый большой правый приток — р. Чиж-
комдон, начинающуюся также в гребневой зоне
Скалистого хребта. Нижняя часть долины, ограниченная
с севера Пастбищным хребтом (или хребтом Суанграг,
как он здесь называется), отличается
прямолинейностью и достигает 250—300 м ширины. Все дно ее и оба
47

склона покрыты до самых вершин густым буковым
лесом. Здесь, вблизи селения Тамиск, долину
перегораживает высокий отрог, в котором река пропилила
узкое с отвесными склонами ущелье — каньон, глубиной
до 100 м. Пройти через этот каньон очень трудно, так
как все дно его, шириной 5-^7 м, загромождено
обломками и глыбами известняков, через которые с шумом и
грохотом несется бурная река. Дорога проходит не по
дну каньона, а переваливает через отрог. Перевал
этот, хотя и не высокий, но не из легких.
Относительная высота его всего 150 м. Сложен он известняками,
покрыт мощной толщей желтобурой глины, которая во
время дождей (а они в Тамиске бывают очень часто)
размокает и становится очень вязкой. Пройти тогда
через перевал почти невозможно. Вот почему вся долина
реки Тамискдон, за исключением ее приустьевой части
(где расположено селение Тамиск и курорт),
совершенно необитаема. В ней нет в настоящее время ни одного
населенного пункта.
В этот маршрут через лесные дебри мы отправились
с проводником и вьючной лошадью. Решили сделать
«кольцо» — начать с правого склона, обойти верховье
и спуститься по дну долины к курорту.
Сразу за главным спальным корпусом санатория
вышли на дорогу, пересекающую склон по диагонали с
северо-востока на юго-запад. Густой темный лес из
вековых буков, грабов, лип и развесистых кленов
обступил нас со всех сторон. Под самым гребнем крутизна
склона увеличивается до 40 — 50°. Идти становится
труднее, приходится чаще делать остановки для
передышки. Деревья здесь выше и стройнее, чем внизу.
Отдельные буки достигают 35 — 40 м высоты и около
двух метров в поперечнике.
Через час мы вышли из леса. Перед нами была
чудесная поляна, поросшая высокой зеленой травой и
крупными белыми ромашками. Освещенная солнцем,
она казалась необыкновенно красивой и яркой.
Плоская, почти горизонтальная поверхность ее изрыта
впадинами воронкообразной и блюдцеобразной формы,
образовавшимися в результате растворения
известняков атмосферными водами. По-осетински эта поляна
48

называется Топыхоши-фаж, что означает «пороховая
поляна». Это название объясняется тем, что на
отвесном известняковом обрыве, ограничивающем поляну с
востока (со стороны Ардона), находится вход в
большую пещеру, в которой раньше местные жители
добывали серу и делали из нее порох.
На Топыхоши-фаж мы сделали первый привал.
Тут рядом, на дне карстовой воронки, был родник
с кристально чистой и холодной, как лед, водой.
Развьючив лошадь, мы развели костер и
приготовили себе завтрак. Наш проводник — Мурзабек Бо-
тоев, житель селения Тамиск, рассказал нам
много интересного об этом крае. До 30-х годов он жил
в селении Верхний Тамиск, в пяти километрах выше
теперешнего селения. Сейчас от этого селения остались
лишь развалины. ОтецМурзабека был известным
далеко за пределами Тамиска охотником. Очень любят
охоту и сыновья Мурзабека. А для охотника долина
Тамиска — настоящий рай. В дремучих лесах ее,
совершенно не заселенных, водятся в большом количестве
дикие кабаны, медведи, косули, волки, лисицы; реже
встречается дикий кот или барс. Туры, обитатели
скалистых вершин, с наступлением сумерек спускаются
несколько ниже, туда, где можно пощипать зеленой
травы.
Мурзабек оказался хорошим проводником,
знавшим це только названия многих вершин, хребтов,
ущелий и рек, но и умевшим объяснить их происхождение.
С Топыхоша мы двинулись к поднимающимся на
юге вершинам куэстовых гряд. Издали они казались
невысокими зелеными холмами. Южные склоны их
крутые, обрывистые, а северные более пологие,
поросшие густой травой и кустарником из берез и
рододендронов.
Взобравшись на одну из этих вершин, мы были
поражены величием и красотой открывшейся перед нами
картины. Отсюда видна чуть ли ни вся долина Ардона.
Она представляет собой грандиозный каньон с
обрывистыми склонами, выступающими наподобие
массивных кулис, с плоским широким дном, по которому
светлой ленточкой извивается река. Правый склон ущелья
4 Туда, где парят орлы
49

покрыт почти до самых вершин густым темным лесом,
а левый, на котором мы стоим, представляет собой
отвесный известковый обрыв — эскарп, высотой 350 —
400 м. На нем только местами, на выступах скал,
растут пучки жесткой травы да отдельные небольшие
крючковатые сосенки. Далеко на юге синеет цепь
снеговых гор.
Несколько минут мы не могли оторвать взор от этой
картины, стояли, как зачарованные. С голубого
бездонного неба ярко светило солнце. Легкий ветерок обвевал
лица. Ноги тонули в мягкой, как бархат, траве,
усеянной розовыми и белыми ромашками. Глубокая тишина
царила вокруг. Уходить отсюда никак не хотелось. С
отдаленной вершины поднялся орел и, сделав
несколько кругов над нами, скрылся из вида.
Потом мы пошли вдоль гребня куэстовой гряды в
юго-западном направлении. Он извивается крутыми
угловатыми петлями. Выступы заканчиваются
обрывистыми острыми мысами, а впадина между ними
представляет собой узкие ложбинки — кулуары, по
которым во время дождей устремляются водные потоки. По
более пологихМ из них можно спуститься вниз, к
подножию эскарпа.
Через полтора-два километра мы были у высокого
скалистого обрыва. Тропа проходит у его южного
подножия. Массивные плиты известняков нависают над
дорогой, образуя глубокую полутоннель. Пройти через
него мы не смогли. Узкая расщелина в скалах, через
которую протискивается тропа, оказалась слишком
узкой для нашей тяжело навъюченной лошади.
Пришлось изменить маршрут — спуститься вниз по
северному склону куэстовой гряды, почти до ее подножия.
Спуск был тяжелый и длинный. Солнце припекало уже
вовсю. Ноги путались в высокой траве, поминутно
проваливаясь в глубокие ямы, или наталкиваясь на камни,
невидимые в густой траве. Хуже всего допекали мухи,
крупные и злые. Они летали над нами целыми роями,
больно кусая лицо и руки. Пришлось вооружиться
ветками и усиленно отмахиваться от них. Остановиться
нельзя было ни на минуту.
Только в лесу мы почувствовали некоторое облегче-
50
•

ние — стало прохладней и немного меньше мух. Спуск
к реке Чижкомдон оказался опасным. Каменистая
тропа шла по отвесному известковому обрыву, делая
многочисленные очень крутые петли. Лошадь все время
цеплялась вьюками за скалы, скользила и падала на
задние ноги. Но спустились все-таки благополучно.
Потом, перейдя речку, пошли по ее левому берегу.
Ущелье Чижкомдона, ограниченное в нижней
части обрывистыми скалистыми берегами, узкое и темное.
Все оно заросло густым буковым лесом. Ширина
плоского дна его не больше 30 м. Река течет в глубоком
извилистом русле, врезанном в дно ущелья на 6—7 м.
Идти здесь хорошо, прохладно, подъема почти не
ощущаешь.
Постепенно ущелье расширяется, склоны
становятся выше. В 3-х км от устья оно превращается в
огромный каньон с совершенно отвесными склонами,
высотой 150—200 м. Плоское и широкое дно завалено
обломками известняков, глиной, песком, щебнем. Шума
реки не слышно. Она течет глубоко под наносами,
выходя на дневную поверхность значительно ниже по
ущелью.
Благодаря этим мощным наносам ущелье и
получило свое название — Чижком — «Ущелье завала». У
подножия его левого склона много глубоких ниш и
гротов. В одном из них, самом большом и глубоком, где
еще сохранились остатки пастушьего коша, мы и
расположились на ночь. Воды, правда, нигде не было
видно. Но Мурзабек все-таки нашел на противополжном
склоне маленький ручеек, вытекавший тонкой
струйкой из трещины в известняках.
Разложенный нами большой костер наполнил
мрачное ущелье светом. После ужина мы долго сидели у
огня, слушая рассказы Мурзабека.
На следующий день нам предстояло перевалить
через Водораздельный хребет Хончатышар и попасть в
долину Тамискдона. Мурзабек решил повести нас
через Фарвадаг — «ольховое ущелье», расположенное
тут же рядом, в 0,5 км ниже по долине.
Едва заметная полузаросшая тропа проходит
сначала по обширному, очень неровному конусу выноса
51

из этого ущелья, потом круто поднимается вверх в
густом и темном лесу, делая бесчисленные серпантины.
Ущелье это не случайно названо «ольховым». Лес
здесь состоит почти исключительно из ольхи —
стройной и высокой. Развесистые кроны их переплетаясь
друг с другом, образуют сплошной непроницаемый для
солнечных лучей полог. Тишину леса нарушает лишь
редкий стук дятла да однообразное щелканье щура.
Мурзабек то и дело обращал наше внимание на
свежие следы диких животных, отчетливо видные на
влажной тропинке. Совсем недавно, наверно ночью,
или может быть ранним утром, здесь проходили дикие
кабаны, волки, медведи, пробегали пугливые косули.
Подъем местами достигает 40—45°. Идти с каждым
шагом становится труднее.
Наконец мы вышли из леса и попали в густые
заросли азалии, бересклета, бузины, гигантских борщев-
ников. Это были настоящие труднопроходимые
джунгли. Мы пробирались через них наверно целый час.
Потом начались травы, тоже высокие и густые. Местами
они были выше роста человека.
Луга эти покрывают плоскую, горизонтальную
поверхность, окаймляющую со всех сторон, как
бордюром, скалистую вершину Хончатышар. На водоразделе
мы были в 12 часов дня.
Погода совсем испортилась: все небо заволокло
темными тучами, пошел мелкий, густой и холодный
дождь. Обширная выровненная, местами даже
вогнутая водораздельная поверхность вся изрыта
впадинами и воронкообразными углублениями. Некоторые
впадины сильно заболочены, на дне их просачиваются
небольшие роднички. Зеленые, низкотравные
луга—сочные и густые, покрывающие эту равнину,
представляют собой знаменитые высокогорные пастбища — Сах-
сад, привлекающие к себе летом многочисленные
отары овец и коров из колхозов Алагирского и других
районов равнинной части Северной Осетии.
В стороне от дороги, на бугорке, мы увидели пасту-
шечью палатку. Но заходить в нее не стали, спешили
в долину Тамискдона, где, по словам Мурзабека, была
удобная для ночлега пещера. Пробежав вниз по уще-
52

лью, мы действительно вскоре обнаружили ее на
правом обрывистом склоне долины Тамискдона. В длину
она достигала 5—6 м, в высоту — 4 м, а в глубину не
больше 3 м. Эту пещеру пастухи называют Кунад-
жин.
Утро следующего дня было пасмурным и сырым. Но
нам нужно было во что бы то ни стало добраться до
истоков Тамискдона. Решили подняться на водораздел
Хончатышар и по нему пройти как можно дальше на
юг, к гребню Скалистого хребта, а оттуда уже
спуститься в долину и по ней вернуться в лагерь.
Оставив Мурзабека с лошадью и вещами в пещере,
отправились налегке.
Дождь то усиливался, то ослабевал. На
водораздельную равнину мы вышли в 9 часов утра. Вся
зеленая поверхность ее пересечена светлыми полосками
известковых уступов, простирающихся с северо-запада
на юго-восток. Южный склон их крутой, обрывистый,
а северный пологий, поросший травой. Высота уступов
различная — от 20—30 см до 3—4 м и выше. Это —
зародыши куэст в различной стадии их развития.
Когда-нибудь и они превратятся в высокие скалистые
асимметрично построенные горы, которые видны сей«
час со всех сторон. Куда ни посмотришь — одни куэс«
тц. Самая высокая из них на западе — Гастонраг, на
севере Хончатышар, на юге — Касанраг. Мы
оказались как бы в центре куэстового ландшафта.
Пройдя по водораздельной равнине с километр в
южном направлении, мы заметили на ее поверхности
справа от себя глубокие трещины, длиной 40—50 м. В
одну из них мы спустились. Ширина ее была 2—3 м.
Отвесные обнаженные стены в 5—6 м высотой делали
ее похожей на узкий темный коридор. Местами пласты
известняков нависают над дном трещины, образуя
гроты и полутоннели. Под ними лежит еще не успевший
растаять за лето снег.
Оказывается, все эти трещины окаймляют
огромную известковую плиту, оторвавшуюся от коренного
склона и медленно сползающую по напластованию к
реке Тамискдон. Поверхность ее очень неровная,
бугристая; местами на ней громоздятся в хаотическом
53

беспорядке обломки и глыбы известняков. В длину этот
своеобразный оползень достигает 700—800 м, а в
ширину 250—300 м.
После осмотра оползня мы продолжали свое
путешествие по водораздельной поверхности. Тем временем
распогодилось. Сквозь разорванные облака выглянуло
солнце и луга сразу зазеленели, стали необыкновенно
яркими, запестрели от цветов.
Среди травы в некоторых местах обнажаются
расположенные правильными рядами небольшие
четырехугольной формы известковые «тумбочки» высотой
20—30 см. Они образуются под почвой в результате
выщелачивания известняков атмосферными водами и
называются каррами.
Вскоре мы подошли к ложбинке, простирающейся
поперек водораздела, который в этом месте сужается
до 200—250 м. На дне ложбинки расположено
небольшое озерцо с зеленоватой водой. Это — место водопоя
скота. Рядом с ним стоит палатка пастухов. Сейчас в
ней был только один дежурный пастух. Он, конечно,
обрадовался нашему приходу и охотно рассказал о
своей жизни.
Отдохнув немного около палатки, мы решили
начать спуск в долину, к истокам Тамискдона. Пошли по
хорошо протоптанной тропинке, вьющейся по крутому
травянистому склону. Крутизна склона около 40°.
В густой сочной траве много цветов. Повсюду видны
фиолетовые герани, темносиние генцианы, белые и
розовые ромашки. На тоненьких стебельках сверкают,
как огоньки, прозрачно-красные лепестки маков.
С этой тропинки хорошо видна вся гребневая часть
Скалистого хребта, возвышающаяся в виде громадной
серой стены с острыми зубьями вершин: справа
(западнее) поднимается Ходвцег, слева—Касанраг.
Между ними лежит глубокая седловина Ходского
перевала. Крутой, изогнутый амфитеатром склон хребта во
многих местах совершенно обнажен и покрыт
мощными осыпями и моренными отложениями.
Здесь-то и начинаются из нескольких родников
небольшие ручейки, которые, однако, не сливаются в
один поток, как это обычно бывает, а очень скоро теря-
54

ются в толще рыхлых отложений, покрывающих все
дно долины.
Спуск у нас занял наверно часа полтора. На дне
долины были в 3 часа дня. Отсюда пройденный склон
казался отвесным. Относительная высота его больше
500 м. Там, наверху, на водоразделе, мы были на
высоте 2300 м, а здесь — абсолютная отметка 1780 м.
Мы прошли вверх по долине еще километра два.
Реки здесь нет — только сухое русло, которое
наполняется водой, очевидно, во время сильных ливней или
весной, когда тает снег. Долина имеет трогообразную
форму—склоны ее крутые, обрывистые, а дно плоское,
широкое. Все оно загромождено известняковыми
валунами.
Верховье долины перегорожено огромным валом,
очень похожим на конечную морену. Подниматься на
него мы не стали, так как уже было поздно, и погода
снова начала портиться. Густой туман то наполнял
все ущелье, скрывая от нас даже ближайшие валуны,
то немного рассеивался.
Нужно было спешить в лагерь. Долина постепенно
расширялась. Плоское дно ее и здесь загромаждено
обломками известняков, располагающихся в виде
огромных валов, достигающих 30—40 м высоты и до
0,5 км ширины.
На протяжении четырех километров мы
насчитали три вала конечных морен. Последний из них —
самый большой, порос густым лесом сначала из березы
и сосны, а потом ниже, из бука, граба и ольхи. Это —
настоящие труднопроходимые дебри. Сквозь густую
листву деревьев местами белеют отвесные склоны
ущелья. На них видны темные отверстия пещер,
расположенные обычно высоко над дном долины.
Только здесь, на высоте 1500 м, мы услышали
журчанье реки, вырвавшейся наконец из-под рыхлых
наносов. Первый раз за весь день нам удалось утолить
жажду, напиться чистой, холодной и необыкновенно
вкусной воды.
На противоположном берегу мы увидели нашу
пещеру. Там уже приветливо дымился костер — это Мур-
забек готовил для нас ужин.
55

Вечером погода окончательно испортилась — все
небо покрылось свинцовыми тучами. А ночью
разразилась гроза — гром грохотал беспрерывно, и молнии
сверкали, пронизывая темное ночное небо. Мы,
конечно, почти не спали, прячась от дождя в пещере.
Только к утру гроза утихла. Но дождь не
переставал. Нужно было снимать лагерь. Навьючив лошадь,
отправились в обратный путь, вниз по долине. Крутая
каменистая тропинка извивается среди рыхлых
нагромождений, поросших густым лесом. В двух
километрах от пещеры Кунаджин она входит в узкую
расщелину, шириной 10—12 м, зажатую в тисках отвесных
известняковых скал. У местных жителей эта расщелина
называется Иу дуар, что означает «одна дверь».
Ниже расщелины долина сразу расширяется, дно
ее становится плоским, почти горизонтальным. Дождь
ни на минуту не прекращался. Мы уже были мокрые
с ног до головы, поэтому шли не разбираясь, напрямик
по лужам, ручьям и мокрой траве. Немного
распогодилось только в одиннадцатом часу, у Верхнего Тамис-
ка. В этом месте река Тамискдон принимает справа
реку Чижкомдон. Долина ее превращается в необычайно
живописную лесистую котловину с плоским широким
дном, покрытым одичавшими садами. Лишь местами в
густой зелени виднеются остатки развалившихся
домов. В садах этих много яблок. Мы их набрали полные
карманы.
От Верхнего Тамиска до перевала три
километра. Лес здесь похож на парк с высокими стройными
деревьями и красивыми зелеными полянами.
Папоротники местами выше роста человека. Среди них под
тенью деревьев и кустарников струится
прозрачно-голубоватая река. Впереди показался лесистый хребет,
перегораживающий всю долину. Мы его преодолели с
трудом, утопая по колено в грязи. До селения Тамиск
добрались в полдень.
Через Ныхас и Садоно-Унальскую
котловину в Бурон
Сразу за Тамиском дорога входит в узкую и
глубокую Ныхасскую теснину. По дну ее мчится бурный Ар-
56

дон, оправдывая свое осетинское название «Бешеной
воды».
Дорога извивается по узкому карнизу у подножия
отвесных скал. На левом берегу на небольшой
выровненной площадке находится знаменитый «ныхас» —
место собраний, по имени которого и названо ущелье.
Рассказывают, что здесь в старину собирались
старейшины осетинских родов для улаживания споров и
принятия важных общественных решений. Ширина Ныхас-
ской теснины в этом месте не более 40 м. Густой
темный лес покрывает левый более пологий склон ущелья.
Высокие буки стоят вперемежку с грабами, кленами и
ольхой. Местами сохранились небольшие рощицы тис-
са — хвойного дерева с очень прочной древесиной,
имевшего широкое распространение в древности в
горах Северной Осетии. Подлесок состоит из густых
зарослей лещины, крушины, бересклета, калины.
Над темной зеленью леса поднимаются светлые
полосы известняковых обрывов, постепенно
поднимающиеся в южном направлении.
Дорога углубляется в ущелье, и скоро все оно
наполняется резким запахом сероводорода. У подножия
противоположного, правого склона видны
многочисленные ручьи голубоватого цвета, стекающие прямо в
реку. Это и есть сернистые минеральные источники,
снабжающие водой курорт Тамиск.
Еще три-четыре километра — и красивое лесистое
ущелье остается позади. На смену ему приходит
пустынная, выжженная солнцем Унальская котловина. С
севера над ней поднимаются" отвесные известняковые
стены Скалистого хребта, преграждающие доступ к
долине влажным северным ветрам. Здесь много
солнца, но мало влаги. Повсюду видны голые скалы и
серые каменистые осыпи. На обнаженных склонах
растут лишь сухие травы — полынь, типчак, ковыль
да кустики колючего астрагала и
можжевельника.
Дорога проходит по левому берегу реки. Она
огибает огромный бугор, сложенный из щебня, песка,
суглинка и обломков известняка.ГЗто—оползень. Он
назван по имени небольшого, расположенного рядом с ним
57

селения — Бизским. В августе месяце 1963 года этот
оползень пришел в движение. Огромная масса рыхлых
отложений — продуктов разрушения горных пород
оторвалась от коренного склона и поползла к реке со
скоростью 12—15 км в сутки. Дорога в этом месте была
полностью разрушена и автомобильное движение по
ней на несколько дней прекратилось. За три дня
оползень продвинулся к реке на 35—40 метров, угрожая ей
подпрудой.
За Бизским оползнем подъем дороги ощущается
сильнее. Ардон течет глубоко внизу, петляя и
извиваясь по широкой пойме. За рекой, на правом берегу
видны два селения — Зинцар и Унал, расположенные друг
возле друга. Издали они напоминают зеленые оазисы
среди пустынного ландшафта котловины. Здесь, на
высоте 1200—1300 м над уровнем моря, в условиях
сухого высокогорного климата выращивают в большом
садоводческом колхозе на поливных землях
замечательные сорта яблок и груш, известные далеко за
пределами Северной Осетии.
В ущельях Уналдона и соседнего с ним Архондона,
правых притоков реки Ардон, работают новые
рудники — Холстинский и Архонский, дающие республике
высококачественные свинцово-цинковые руды.
За Уналом ущелье Ардона снова сужается.
Въезжаем в мрачное, почти лишенное растительности Мизур-
ское ущелье. Горы здесь сложены темносерыми
глинистыми сланцами, отложившимися около 150 миллионов
лет назад на дне нижнеюрского моря. Местами среди
сланцев видны мощные пласты изверженных пород —
зеленоватых кератофиров и светло-серых гранитов.
Здесь-то, на контактах осадочных пород с глубинными
магматическими и находится зона, богатая рудами
цветных металлов — цинка, свинца, серебра.
Мимо окон автобуса промелькнули высокие здания
промышленного поселка Мизур и его большой
обогатительной фабрикой, построенной в 1928 году. В
вагонетках подвесной дороги сюда доставляется для
переработки и очистки от породы свинцово-цинковая руда Са-
донского рудника. Сам рудник расположен в долине
реки Садон, впадающей в Ардон слева, в пяти кило-
58

метрах выше Мизура.1 В долине этой реки находится
крупное месторождение полиметаллов — цинка и
свинца. Оно известно с глубокой древности. Садон
упоминается в грузинских летописях, относимых к
царствованию царя Вахтанга Горгасала (V век).
Во второй половине XVIII века о богатом Садон-
ском месторождении узнало царское правительство.
В 1768 году сюда из Петербурга был послан
рудознатец Степан Вонявин, который под видом охотника
проник в Осетию и заснял это месторождение на карту.
Он доставил в Петербург образцы садонских руд и
рекомендовал построить в Северной Осетии рудник и
плавильный завод- Но разрабатывать его начали
только в 1839 году. В конце XIX века Садонские рудники
перешли в руки бельгийского акционерного общества
«Алагир», построившего в Мизуре и Алагире рудообо-
гатительные фабрики, а в Орджоникидзе (бывшем
Владикавказе) — цинковый завод.
После Великой Октябрьской революции эти
предприятия были национализированы и переоборудованы.
Садонские рудники и Мизурская обогатительная фаб-7
рика соединены подвесной электрической и тоннельной
дорогами, служащими для транспортировки руды.
За годы Советской власти в Садоне были открыты
новые рудные жилы, на которых построены рудники и
шахты. Теперь Садонская долина — главный
рудничный центр Северной Осетии. Здесь находятся
благоустроенные рабочие поселки с большими жилыми домами,
школами, библиотеками, больницами, клубами и
магазинами.
Из Садона наш путь лежал в Бурон. Дорога
продолжает идти по левому берегу Ардона. Ущелье его и
здесь остается мрачным и пустынным. На обнаженных
сланцевых склонах растут лишь редкие сухие травы,
да одинокие кусты шиповника, барбариса и
можжевельника.
Через три километра — мы в Нузале, древнейшем
селении Северной Осетии. Проезжаем древнее
кладбище и сложенную из неотесанных камней часовню. В
1 Мизур находится в 28 км от Алагира.
59

1946 году в этой часовне археологи нашли в каменном
ящике скелет могучего мужчины. Предполагают, что
это останки Давида Сослана, мужа грузинской царицы
Тамары. На стенах часовни хорошо сохранились
фрески и грузинские надписи.
На противоположной стороне ущелья, на отвесной
скале видны развалины полупещерной крепости.
Народное предание приписывает ее создание
легендарному герою древности Ос-Багатару, предводителю овсов-
осетин, совершавшему смелые военные набеги в
соседние государства.
За Нузалом дорога переходит на правый берег Ар-
дона. Теперь она вьется по узкому карнизу высоко над
бурной пенистой рекой. Все выше и выше громоздятся
скалистые, лишенные растительности горы.
Наконец, мы в Буроне — небольшом рабочем
поселке, окруженном со всех сторон мрачными
оголенными склонами гор E км от Нузала, 37 — от Алагира).
Ущелье расширяется, склоны его становятся более
пологими.
Впереди над селением видна острая, покрытая
снегом вершина Кальпер. С запада в мутные воды Ардо-
на впадает светлая, голубовато-белая река Цейдон.
Устье ее загромождено скоплением серых, угловатых
валунов различного размера. Это конечная морена
древнего Цейского ледника, которую он отложил в
эпоху последнего оледенения.
В Цее1
Машина переезжает по мосту через Ардон и
поворачивает в Цейское ущелье. Огромные валуны
заполняют все его дно. Среди них с грохотом мечется
холодная пенистая река. Дорога переходит через второй мост
на правый берег Цейдона. Подъем сразу становится
круче. В некоторых местах он настолько крутой, что
машина просто «рычит» от напряжения. Со всех сторон
1 Летом 1958 г. на ледниках Цейского ущелья работал отряд
гляциологической экспедиции Харьковского государственного
университета. Руководил работой отряда один из авторов этой
книги — Агибалова В. В.
60

нас обступает темный лес, наполняя машину свежим
запахом сосны.
Переехав еще несколько раз по небольшим мостам
через бурную, белую от пены реку, в девять часов, уже
в полной темноте, прибываем в Цейскую туристскую
базу A0 км отБурона).
В большой светлой столовой нас ждет ужин. Потом
мы размещаемся в палатках и, наконец, обретаем
долгожданный отдых.
На следующий день погода была чудесная. На
чистом небе ярко светило солнце, и Цейское ущелье
показалось нам необыкновенно красивым. Только теперь
мы поняли, почему оно пользуется такой
популярностью, привлекая к себе тысячи туристов, альпинистов и
отдыхающих.
Окаймленное двумя снеговыми отрогами Главного
Кавказского хребта—Кальперским на юге и Цейским
на севере — это ущелье утопает в зелени лесов. В
верховьях его лежит один из самых красивых и доступных
ледников Кавказа — Цейский, длиной около восьми
километров. Величественным амфитеатром
возвышаются над ним снежные вершины, из которых самые
высокие Уилпата D646 м) и Адайхох D405 м),
господствуют над всей долиной Цея.
Прозрачно-голубая, неугомонная река Цейдон
бешено мчится по дну лесистого ущелья, оживляя его
несмолкаемым рокотом своих волн.
Чарующе прекрасно Цейское ущелье. Здесь все
ласкает взор: и изящные, словно точеные, очертания
снеговых гор, и тенистые леса, и усеянные цветами
поляны, и жемчужные каскады рек.
Чистый, насыщенный запахом хвои воздух и
большая продолжительность солнечного сияния делают
Цей одним из лучших мест отдыха в нашей стране. В
наиболее расширенной части ущелья, в 10—12 км от
устья Цейдона, находятся два больших
благоустроенных дома отдыха. На правом берегу, на обширной
поляне среди леса, стоят палатки Цейской туристской
базы (абс. высота 1750 м), в нижней части долины Сказ-
дона расположены два альпинистских лагеря обществ
«Торпедо» и «Буревестник».
61

От туристской базы до Цейского ледника 8 км.
Дорога проходит сначала по правому берегу Цейдона,
через роскошный лес, состоящий из высоких стройных
сосен, развесистых буков и дубов. Ветви деревьев,
переплетаясь вверху, образуют сплошной зеленый свод.
На залитых солнцем полянах, на нежных лепестках
цветов блестят и переливаются всеми цветами радуги
невысохшие капельки росы. Солнечные лучи
наполняют лес золотым светом, делая его необыкновенно
веселым, по-праздничному нарядным. После дождя
запах сосны особенно чувствуется.
/. По мостику переходим через порожистый, белый от
пены Сказдон. Перед нами поднимается огромная
черная скала высотой более 800 м. Если присмотреться,
то можно увидеть как бы высеченный на ней мужской
профиль с бородой, в монашеском капюшоне.
Вероятно, поэтому скала и называется Монахом.
Старинная осетинская легенда по-своему
опоэтизировала эту скалу. Когда-то, очень давно, в Сказском
лесу появился тур с золотыми рогами. Молодой
охотник похвастался перед товарищами, что он убьет
тура. Отправляясь в путь, он поклялся, что принесет
турьи рога в жертву Уастырджи (святому Георгию),
покровителю охоты. Но когда он убил зверя и увидел,
как красивы его рога, ему стало жаль отдавать их. Он
воскликнул: «Я убил замечательного тура! Я самый
хороший охотник!» В наказанье Уастырджи превратил
юношу в скалу, у
У дома отдыха мы перешли через второй мост на
левый берег Цейдона. Дорога все еще вьется в лесу, то
приближаясь к шумной реке, то удаляясь от нее.
Гранитные склоны ущелья гигантскими стенами (высотой
800—1000 м) поднимаются над плоским дном долины.
Их острые зубчатые вершины только временами
показываются сквозь облака. Массивные глыбы гранита
от времени выветрились и местами почернели, как
будто их кто-то покрасил черной краской.
Приблизительно в 4 км от туристской базы, у самой
дороги, в лесу, лежит поросший мхом гранитный валун
величиной с одноэтажный дом. Какие могучие силы
62

его двигали? Притащил ли его сюда ледййк, или быть
может, он скатился с соседнего склона?
Немного дальше дорогу преграждает свежее
нагромождение еще неулежавшихся камней; их вынесла
из узкого бокового ущелья река Белая, отдающая свои
быстрые воды Цейдону.
Отсюда открывается вид на широкую верхнюю
часть Цейского ущелья. Над темным лесом четко
вырисовываются белые вершины Цейской горной подковы:
Зарамаг, Пик Николаева, Мамисон-хох, Чанчахи,
Бубис-хох. Внутри этого гигантского амфитеатра
сверкают фирновые поля Цейского ледника.
Совсем близким кажется белый конус Уилпаты, уже
собравший около своей вершины стайки серебристых
облаков. У подножия его лежит широкий Уилпатин-
ский ледник. Изрезанный конец его, как белое
кружевное покрывало, свисает с крутых бараньих лбов,
поднимающихся до 700—800 м над острым гребнем
левобережной морены Цейского ледника.
Вскоре мы подошли ко второму левому притоку
Цейдона — Хрустальной реке. Ее прозрачные воды
струятся среди зеленой густой травы, в тени нависших
ветвей и кустарников. Обширная площадка выноса
этой реки поросла малиной. Крупные ягоды не дают
пройти мимо.
Лес постепенно становится ниже, деревья —
моложе; здесь он состоит почти исключительно из
невысоких сосен и берез.
Вот и первая конечная морена ледника — высокий
крутосклонный вал, перегораживающий всю долину.
Река, белая от пены и брызг, с шумом прорывается
через нее, образуя многочисленные каскады. На правом
берегу острый гребень конечной морены примыкает к
высокому, совершенно отвесному и обнаженному
склону береговой морены, возвышающейся над дном
долины до 120—130 м. На гребне ее растут деревья,
которые снизу кажутся совсем маленькими.
Отсюда до конца ледника не более 500—600 м.
Хорошо виден голубовато-серый срез ледника и его
небольшой грот, из которого вытекает река. Поверхность
ледника кажется грязной от покрывающих его камней
63

и щебня. Выше, над языком ледника, поднимается
целый лес острых ледяных глыб нижнего ледопада.
Подъем становится круче. Дорога извивается среди
хаотического нагромождения валунов и обломков
горных пород, скатившихся со склонов. Здесь растут
только низкорослые кривые сосенки, пушистые березки,
можжевельник да отдельные кустики чемерицы.
В час дня мы были у финских домиков
геологической партии. Сразу же начались поиски для разбивки
лагеря. Решили остановить свой выбор на поросшей
кустарником и соснами площадке, выше геологической
партии, на левобережной морене. Как раз в этом
месте заканчивается широкое боковое ущелье Орах-ком.
Уже поздно вечером в густом тумане мы установили
свои палатки.
Лагерь у ледника
С раннего утра вверх по долине подул легкий
ветерок и принее с собой облака. К счатью, солнце
победило, и они скоро исчезли. Все вершины резко
обозначились на ярко-голубом небе.
Мы решили еще до завтрака сделать небольшую
рекогносцировку и отправились вверх по ущелью
Орах-ком. Крутое дно его спускается к Цейскому
леднику террасами, поросшими густой травой и ярко-
красными маками. Сверху хорошо виден весь ледник.
На поверхности его, от самого ледопада, тянутся
темные полосы морен, которые постепенно расширяются и
покрывают весь его конец. Два огромных ледопада,
разделенные ровной белой площадкой, напоминают
высокие ступени гигантской мраморной лестницы. К
ним с окружающих склонов спускаются белыми
шлейфами многочисленные снежники.
В верховьях Орах-ком, этого мрачного и очень
крутого ущелья, лежат два небольших ледника, из-под
которых вытекают ручейки, пробирающиеся среди
огромных морен и осыпей и впадающие затем, в самом
низу, в Цейдон. Цейское ущелье отсюда видно почти до
самого устья. Оно напоминает гигантское корыто с
отвесными гранитными склонами и плоским дном, по
которому течет, извиваясь среди густого леса, река.
64

В восьмом часу над нашим лагерем появился
дымок. Значит, дежурные уже встали и завтрак скоро
будет готов. Решили спускаться вниз.
Сегодня нам нужно было разбить базисную линию1
и сделать микроклиматические установки на леднике.
Позавтракав, мы взяли с собой приборы и спустились
по крутому обнаженному склону береговой морены к
концу ледника. От лагеря до него не больше 200 м. Все
дно перед ледником загромождено крупными, уже
хорошо улежавшимися валунами. Между ними только
кое-где встречаются небольшие ровные площадки,
покрытые белым чистым песком. Протекающий здесь
ручеек то срывается с камней прозрачными струйками,
то, подпрудившись, образует крошечные озерца. Среди
серых камней растут одиночные кустики
можжевельника, карликовые березки, ивы и очень яркие цветы-
маки с прозрачными оранжевыми лепестками,
крупные, но низенькие колокольчики, необычайно
синие, совсем прижавшиеся к земле горечавки или
генцианы. На камнях и в расселинах их лепятся мхи,
лишайники и розовые камнеломни.
Разбивка базисной линии заняла у нас полдня. У
конца ледника мы нашли на камнях несколько меток,
поставленных в предыдущие годы. Отмерив от них
расстояние до конца ледника, мы установили, что
ледник отступает в среднем со скоростью 12—13 м в год.
Подошли к гроту ледника, из темной и холодной
глубины которого вырывается шумный Цейдон. Длина
грота— не больше 16 ж, а высота его голубого
свода— 4—5 м. Стоять здесь опасно, так как с
поверхности ледника все время летят вниз по крутому срезу
камни. Анероид показал абсолютную высоту у грота
2200 м.
В 80-х годах прошлого столетия Цейский ледник
заканчивался на высоте 2050 м вблизи Хрустальной
реки и достигал в длину более 9 км. С тех пор в течение
75 лет он, постепенно отступая, сократился больше чем
на километр. Сейчас его длина 7,9 км.
1 Базисная линия — установка меток по прямой линии
у конца ледника. Разбивается для наблюдения за колебанием
ледникового языка.
б Туда, где парят орлы
65

Мы должны были подняться на ледник и
установить там станции микроклиматических наблюдений1.
Пошли сначала по еще не улежавшимся камням
«живой» морены, окаймляющей бордюром весь ледниковый
язык. Местами под ней лежит неподвижный «мертвый»
лед. Идти по такой морене не доставляет большого
удовольствия. Преодолев довольно крутой склон
ледника, мы вышли на его поверхность. Она здесь очень
неровная. Посредине вдоль ледника тянется глубокая
впадина — ложбина, разделяющая две ледниковые
возвышенности: левую, покрытую серой мореной (из
кристаллических сланцев), и правую — розовой (из
обломков гранита).
Первую микроклиматическую станцию мы
установили у самого среза ледника. Потом пошли вверх по
ложбинке, к ледопаду. Чем дальше мы продвигались,
тем ледник становился положе. В 500 м от первой
станции установили вторую. Наконец ледник стал таким
плоским и ровным, что мы шли по нему без всякого
труда, почти не замечая подъема. Срединная ложбина
постепенно выполаживается и исчезает. Повсюду, куда
ни посмотришь, поднимаются, как грибы в лесу,
ледниковые столы на высоких ледяных ножках, с крышкой
из плоского камня. Высота ножек, как правило, 0,5—
0,75 м, иногда и больше. Самый большой стол
находится у подножия ледопада: ножка его достигает 4 м
высоты, а крышка — 5,5 м длины. Мы с трудом на него
взобрались.
Крупные камни защищают ледник от солнечных
лучей, и поэтому под ними образуются ледяные ножки.
Под небольшими, тонкими, быстро прогревающимися
камешками, наоборот, образуются глубокие круглые
впадины — ледниковые стаканы, наполненные до
краев прозрачной, как стекло, ледяной водой. Ледниковые
стаканы обычно маленькие, не больше 3—5 см в
диаметре. В некоторые из них мы вставляли палки,
чтобы измерить глубину, но дна не доставали. Иногда
ледниковых стаканов бывает так много, что
поверхность ледника кажется ячеистой.
1 Микроклиматическая станция — установка
приборов для изучения климата небольшого района.
66

Многочисленные ручейки талых вод бегут, журча
в извилистых ледяных руслах. Только некоторые из них
достигают значительной длины, большинство же скоро
исчезает, низвергаясь каскадами в бездонные с
отвесными стенами круглые трещины — ледниковые
колодцы. В некоторых колодцах вода, падая с большой
высоты, образует водоворот и, увлекая крупные валуны,
высверливает ими во льду полости сферической формы.
Это ледниковые мельницы. Вода в них шумит и бурлит,
как в настоящих мельницах. Отдельные ледниковые
мельницы имеют 4—5 м в диаметре, а их видимая
глубина достигает 12—15 ж.
Цейский ледник не только один из самых красивых
и доступных ледников Кавказа. Он замечателен тем,
что на нем классически представлены все ледниковые
формы и явления.
Солнце клонилось уже к закату и нам нужно было
возвращаться в лагерь. Мы пошли к левому краю
ледника, пересекая его по диагонали. Ровная поверхность
ледника становится более крутой. Она вся изрезана
глубокими трещинами, которые приходится осторожно
обходить, иногда перепрыгивать. Мы буквально
съехали с крутого склона ледника к подножию высокой
береговой морены. Потом взобрались на нее и пошли по
острому гребню в лагерь, где нас ожидал ужин.
Вечером долго сидели у костра. Спать не хотелось,
слишком необычной была обстановка. На черном
бархате неба сверкали крупные и очень яркие звезды.
В их мерцающем свете виднелись обступившие со всех
сторон снежные вершины. Рядом с нами лежит ледник.
Он как-будто живой: шуршит, звенит, трещит. С него
все время сыплются камни. В ночной тишине все эти
звуки кажутся необычайно громкими.
Вдруг раздались оглушительные раскаты,
напоминающие артиллерийскую стрельбу. Сначала мы не
могли понять, что происходит. Потом увидали по ту
сторону ледника, в 100 м от нас, летящие вниз огромные
камни. Они ударялись о скалы, вздымали облака пыли и
катились дальше на ледник, к подножию береговой
морены. Камнепад продолжался минут пять-десять, то
затихая, то усиливаясь. Наконец, окончательно затих.
67

Мы разошлись по палаткам около двенадцати.
Сразу же забрались в спальные мешки. Холодное дыхание
гор и близкое соседство ледника давали себя
чувствовать. Термометр показывал 7° тепла.
Утром проснулись в густом тумане. Мельчайшие
капельки воды покрывали все. Что это? Неужели такая
роса? Выглянув из палатки, увидели смутные
очертания предметов. Вверх по ущелью двигались густые
облака. Одно из них покрыло и нас, охватив со всех
сторон в наших постелях. Значит, мы спали в облаках.
Нельзя сказать, что это было очень приятно.
Потом пошел дождь и нам пришлось сидеть в
палатках. Только дежурные ходили на ледник снимать
показания с приборов. С трудом удавалось варить еду.
Так продолжалось два дня. Мелкий, но густой дождь,
не переставая, барабанил по палаткам. Барометр все
время падал, температура днем была около 10°, а ночью
понижалась до 5—6°. Дождь здесь, как правило,
сопровождается почти полным штилем. Вообще, в Цее
сильных ветров не бывает. Дуют только слабые ветерки—
ночью вниз по долине, днем — вверх.
Распогодилось лишь на третий день. Облака стали
подниматься выше, и к одиннадцати часам утра сквозь
них уже проглядывало солнце. Под его теплыми
лучами мы, наконец, согрелись, повеселели и тотчас же
пошли на ледник.
В этот день нам удалось разбить скоростной створ.
Поперек всего ледника, в его средней части по
прямой линии сложили из камней шесть туров-пирамидок
и покрасили их белой краской. Концы этой линии
отметили неподвижными камнями. Через месяц мы
измерим расстояние, на которое эти туры передвинутся,
выйдут из линии створа. Таким образом, можно будет
узнать скорость движения льда. Рядом с турами мы
забили в лед абляционные вышки — деревянные рейки
с нанесенными на них сантиметровыми делениями.
Вышки покажут, с какой скоростью лед стаивает с
поверхности ледника.
Потом отправились на ледопад. Хотелось поскорее
увидеть его. Мы уже слышали, что это один ;• самых
красивых ледопадов на Кавказе. Ровная поверхность
68

ледника постепенно становится круче. Все чаще
появляются глубокие трещины. Промежутки между ними
уменьшаются, превращаясь в ледяные пластины,
отливающие голубым цветом. Пластины эти, расчленяясь,
как бы вырастают, делаются выше, образуя целый лес
обелисков, шпилей, колонн, пирамид. Разделяющие их
трещины теряются глубоко внизу, в непроницаемом
мраке. В их ледяной глубине чуть слышится журчание
потоков воды. В некоторых местах широкие трещины
заполнены прозрачной водой и напоминают настоящие
озера, на поверхности которых плавают небольшие
льдинки — «айсберги». Как в зеркале, отражаются в
этих озерах отвесные голубые берега и возвышающие-
сй над ними шпили. Чистый, искрящийся на солнце лед
образует живописные арки и замысловатые мосты,
переброшенные через бездонные трещины. Кажется, что
попал в какое-то сказочное ледяное царство.
Но любоваться долго ледопадом нам не пришлось.
В четвертом часу снизу по ущелью начал подниматься
туман. Он быстро двигался сплошной белой пеленой с
северо-запада, переваливая через Цейский хребет. В
пять часов туман так сгустился, что уже в двух шагах
ничего нельзя было разглядеть. Нужно было
выбираться из ледяных дебрей как можно скорее. Но это
оказалось не так просто. На каждом шагу нас ожидали
невидимые в тумане то бездонные трещины, то
крутые ледяные обрывы. Хорошо, что мы взяли с собой
веревку и ледорубы- Пришлось связаться и двигаться
очень медленно, осторожно выбирая дорогу.
На ровную поверхность ледника вышли, когда уже
совсем стемнело.
Уастырджи и его владения
Из Цейской туристской базы мы сделали две
экскурсии в один день: к Рекому и на Сказский ледник.
Редкий археологический памятник осетинского
народа — знаменитое святилище Реком находится на
левом берегу Цейдона, в 1,5 км выше первого дома
отдыха. Тропинка к нему идет через густой и темный лес.
Он похож на субтропический, благодаря множеству ро-
69

додендронов и азалий, образующих густые заросли.
Громадные буки и сосны поросли мхами и
лишайниками, много высоких папоротников. В этом лесу даже в
солнечный день темно и прохладно. Щебетания птиц не
слышно. Лишь изредка ударит клювом дятел по
стволу векового бука или щелкнет щур и сразу умолкнет.
Раньше в этих лесах водилось много разных зверей—
медведей, диких коз, туров, оленей, лисиц,
горностаев. Теперь их здесь не увидишь, слишком много
людей.
Тропинка проходит мимо двух маленьких
деревянных капищ-святилищ, или родовых дзуаров — «мады-
майрам». Вскоре выходим на красивую лесную
поляну, посреди которой стоит старая, потемневшая от
времени часовня. Это и есть Реком. По внешнему виду он
похож на простую деревенскую избу, сложенную из
хорошо обтесанных бревен с деревянной крышей.
Реком был построен 800 лет назад, в XII веке, в
честь покровителя диких зверей и охотников —
Уастырджи, или святого Георгия. По преданию, все
окружающие леса и ущелья с обитающими в них
животными принадлежат Уастырджи. Многие верили, что
от почитания Уастырджи всецело зависит успех охоты.
Отправляясь на охоту, обязательно заходили в Реком
помолиться Уастырджи — попросить из его стада
одного «бедного» оленя или козла. После удачной охоты
Уастырджи благодарили, угощали всех встречных
частью добычи, а в Реком приносили рога убитых
животных. Считалось, что иначе Уастырджи не даст
больше удачи на охоте.
Часовня с северной стороны сильно вросла в
землю, а с южной к ней примыкает маленькая деревянная
пристройка с тяжелой дубовой дверью, окованной
железом. Снаружи, у стен часовни, и внутри ее лежат
многочисленные рога и черепа жи-вотных,
преимущественно оленей и туров. Всё это — приношения и дары
Уастырджи. Они считались неприкосновенными и поэтому
их накопилось здесь очень много.
Первоначально часовня была капищем языческого
божества, но со временем в ней появилась икона, и
сейчас этот памятник — живой свидетель тех времен, ког-
70

да язычество, постепенно уступая христианству,
переплелось с обрядами новой религии.
Около Рекома ежегодно в августе устраивались
большие моления с христианским богослужением.
Одновременно тут же производилось заклание белых быков и
баранов, т. е. происходили языческие
жертвоприношения. В огромных котлах варили пиво. После моления
устраивали пиршества, состязания в стрельбе, скачки
и танцы. До поздней ночи у костров пели песни и
танцевали лезгинку. На эти празднества съезжались
жители даже из самых отдаленных и глухих уголков
Осетии. Реком чтили настолько, что, приближаясь к нему,
люди еще издали снимали шапки и всегда
спешивались.
Над Рекомом поднимаются гранитные скалы
левого склона Цейского ущелья. Несмотря на большую
крутизну, они почти до вершин поросли сосновым лесом.
Подножия их до высоты 60—80 м над Рекомской
поляной хорошо отшлифованы и очень напоминают бараньи
лбы. Очевидно, здесь когда-то надолго
останавливался ледник, двигавшийся вниз по Цейскому ущелью.
Следы его шлифовки и полировки отчетливо
сохранились на гранитных скалах. О длительном пребывании
здесь ледника свидетельствует и значительная ширина
ущелья, достигающая в этом месте не менее 500 м.
Это обширная, покрытая лесом горная котловина.
Бараньи лбы находятся как раз против Сказского
ущелья. Поэтому мы решили взобраться на них, чтобы
оттуда сфотографировать Сказский ледник.
Шли по очень крутой, вьющейся винтом тропинке.
Рядом с нами в темной узкой расщелине шумит
срывающийся каскадами поток. Корни деревьев, как толстые
веревки, оплетают скалы и помогают взбираться на
них.
Тропинка приводит на плоскую, выровненную
поверхность бараньих лбов, поросшую высокими
соснами. Отсюда открывается исключительный по красоте
вид на широкое Сказское ущелье. В зеленом
обрамлении лесов и лугов сверкает громадными застывшими
каскадами белоснежный ледник. Над ним поднимается
окованная льдом и фирном двуглавая Адай-хох.
71

Огромное фирновое поле Сказского ледника
заполняет всю верхнюю часть ущелья. Оно расположено на
склоне хребта, соединяющего Адай-хох с вершиной Ло-
гау, и достигает в длину не менее трех километров.
Ниже, начинается большой и очень крутой ледопад,
который издали кажется совершенно вертикальным.
Правая часть его свисает с высоких бараньих лбов двумя
фестончатыми языками, а левая (главная)
заканчивается одним узким языком, погребенным под мощным
чехлом серой морены. По сравнению с обширным
фирновым полем и высоким ледопадом этот язык кажется
совсем маленьким, его сначала можно даже не
заметить. Он как бы прячется глубоко на дне ущелья
между двумя высокими зелеными холмами береговых
морен.
Сказское ущелье по форме — типичный трог с
почти отвесными склонами и плоским дном. Длина. его
около шести километров (если считать вместе с
ледником), а ширина 450—500 м. Справа над ним
поднимается громадная черная скала Монах, а слева
вырисовываются зубья хребта Кальпер. В устье ущелья
расположен обширный конус выноса, холмистая
поверхность которого поросла роскошным Сказским
лесом. Среди темной зелени леса видны белые здания
и палатки альпинистских лагерей «Торпедо» и
«Буревестник».
Спустившись с бараньих лбов, мы пошли к дому
отдыха, а потом через мост к устью Сказдона A850 м
над уровнем моря). Подъем по Сказскому ущелью в
самом начале очень крутой, поэтому мы шли медленно,
петляя в лесу по тропинке. Наконец, вышли на дорогу.
Она привела нас к деревянной арке с надписью «Добро
пожаловать!» Вскоре показались палатки и красивое
белое здание альпинистского лагеря «Буревестник».
Перед ним на высоком шесте развевался голубой
вымпел. Мы решили зайти в лагерь, разузнать о дороге на
ледник. Заведующий учебной частью лагеря не только
охотно рассказал нам,, как пройти на ледник, но и,
проводив немного, показал и назвал все окружающие
вершины и спускающиеся с них ледники.
За лагерем тропинка стала еще круче. Последние,
72

сосны остались позади. Теперь перед нами зеленели
альпийские луга, а над ними в голубом небе сияли
снежные вершины.
Чтобы лучше рассмотреть ледники правого склона,
мы перешли по маленькому деревянному мостику на
левый берег Сказдона и сразу попали в густые
заросли березняка. Очевидно тут произошел большой обвал.
Об этом свидетельствует нагромождение огромных
камней и глубокая ложбина, прорезающая склон в
этом месте. По неулежавшимся еще камням мы
добрались до отвесных гранитных скал.
Отсюда отчетливо видны все вершины и ледники
правого склона ущелья — хребта Кальпер. Вот
поднимается утопающая в снегах пирамида Москвича с
торчащим перед ней черным зубом — «жандармом»;
восточнее следуют притуплённые плосковершинные
Пассионария и Вилса, потом острые пики Шамова и
Осетин. С крутых, изъеденных карами и цирками
склонов почти вертикально свисают небольшие ярко-белые
языки ледников. Самый длинный из них тот , который
лежит рядом со Сказским ледником. Мы назвали его
«Москвичом», т. к. он спускается с горы Москвич.1
Сфотографировав и зарисовав ледники, мы
двинулись дальше вдоль склона. Лес на этох берегу реки
поднимается несколько выше по ущельи (до высоты
2300 м). Густой и темный, он состоит из развестых
буков, сосен и берез. В нем много брусники и черники.
Тропинки здесь нет никакой. Приходится пробираться
среди огромных камней, поросших пушистым и мягким,
как ковер, мхом. Идти трудно, ноги все время
проваливаются в ямы, скрытые в густой зелени. В лесу
мертвая тишина, лишь где-то вдали монотонно журчит
быстро бегущая река.
Через эти дебри мы пробирались больше часа.
Наконец вышли на альпийские луга. До ледника
оставалось не больше километра. Но это была самая трудная
часть пути.
Перед нами поднимался высокий и крутой холм,
1 На картах ледники правого склона Сказского ущелья не
имеют названий.
73

поросший до самой вершины зеленой низкой травой.
Высота его над дном долины не менее 200 м. Начали
медленно подниматься по серпантинам хорошо
протоптанной тропинки. Местами подъем такой крутой, что
приходится ставить ногу не прямо, а боком. Солнце
уже припекало, с каждым шагом становилось труднее
дышать. На вершину холма взобрались во втором часу.
С облегчением вздохнули и осмотрелись вокруг.
Этот холм представляет собой береговую морену,
окаймляющую справа Сказский ледник. Впрочем,
вполне возможно, что в образовании ее принимал
участие и соседний ледник Москвич, когда он спускался
ниже, сливаясь со Сказским. Если это так, то холм по
своему происхождению — не береговая морена, а
срединная. Об этом говорит ее исключительно большая
высота — она в два раза выше левобережной морены.
По узкому гребню морены пошли вверх к
ледопаду. Чем выше мы поднимались, тем гребень становился
уже, а склоны круче. Особенной крутизной отличатся
внутренний склон, обрывающийся к Сказскому
леднику. Он просто отвесный и совершенно обнаженный.
Высота его над ледником 30—40 м. Кажется, будто идешь
по натянутому канату, нужно все время
балансировать, чтобы не упасть.
Вот мы и у самого ледопада. Это настоящие
ледяные джунгли, поднимающиеся по очень крутому
склону. Между высокими шпилями, пирамидами и
колоннами из прозрачного голубого льда зияют бездонные
трещины. Поражают красотой пещеры с лазурными
сводами и хрупкие снежные мосты, переброшенные через
трещины. Здесь все блестит и сверкает в лучах солнца.
Высота ледопада не меньше километра. Он
начинается где-то высоко, из фирнового бассейна, который
отсюда даже не виден, а заканчивается ниже нас двумя
мысами, похожими на гигантские клещи. Под
ледопадом лежит узкий конец ледника, покрытый серой
бугристой мореной.
Справа от ледопада, как раз над нами,
возвышаются отполированные до блеска бараньи лбы. С них
свисает правая часть ледника двумя белыми языками
с фестончатыми неровными краями. Вытекающие из-
74

под них многочисленные ручейки сливаются в один
поток и исчезают под ледником.
У бараньих лбов, на правобережной морене, где она
немного расширяется, мы сделали привал. Усевшись
поудобней, насколько это было возможно,
позавтракали немного и отдохнули. А я осталась на морене
сделать зарисовки и записи. Здесь (на высоте 2660 м над
уровнем моря) довольно прохладно. Свежий ветерок
дует вверх по ущелью. Облака все время цепляются
за скалистые вершины и никак не хотят с ними
расстаться. Временами они закрывают солнце, и тогда
становится даже холодно. Слышно только журчание
потоков да шорох падающих с ледника камней.
Узкий, извилистый гребень морены тянетсй вниз по
ущелью километра на полтора. Отсюда ясно видно, как
он переходит в вал конечной морены, замыкающей
полукольцом языковый бассейн Сказского ледника.
Такой же вал конечной морены замыкает и соседнюю,
более широкую долину Москвича. Несколько ниже этого
вала оба потока, вытекающие из-под ледников,
сливаются в один и дают начало Сказдону.
Луга в Сказском лесу богаче и ярче, чем в Цейском.
Они напоминают зеленые ковры, вытканные
нежными узорами цветов — красных купальниц и
альпийских фиалок, розовых скабиоз и синих горечавок,
оранжевых крокусов, белых и розовых ромашек и
фиолетовых колокольчиков. Можжевельник и рододендроны
подбираются по каменистым моренам к самому
леднику. Даже здесь, у ледопада, в трещинах скал лепятся
цветы — яркие незабудки, красные маки,
бледно-розовые камнеломки.
Добраться до Москвича оказалось довольно
трудно: нужно было преодолеть крутой склон сыпучей
осыпи, потом такой же крутой снежник. Заканчивается
Москвич фестончатой лопастью на высоте 2760 *л*.
Поверхность его настолько крутая, что камни летят с
него беспрерывно, производя своеобразную
бомбардировку. С трудом удалось пробраться и к правым языкам
Сказского ледника, заканчивающимся на высоте
2950 м.
В обратный путь отправились около четырех часов.
75

Нам нужно было еще спуститься к гроту ледника и
поставить там метку. Поверхность ледника очень
неровная. Вся она изрезана трещинами и покрыта
мощной мореной. На левой стороне ледника, на морене,
растут небольшие кустарники, трава и цветы. По всей
вероятности, ледник долгое время двигался очень
медленно или, может быть, даже стоял на месте.
С поверхности ледника все время летят вниз по
крутому ледяному срезу камни и куски земли с
растущими на ней травой и цветами. Анероид показал у
грота 2390 м высоты. Значит, Сказский ледник
заканчивается на 170 м выше Цейского.
Нам очень хотелось узнать, с какой скоростью
отступает этот ледник. Стали искать метки предыдущих
исследователей. К сожалению, на камнях были только
зашифрованные метки без указания расстояния до
ледника. Поэтому определить скорость отступания
Сказского ледника нам не удалось. На большом
зеленом (диабазовом) валуне правой береговой морены
мы поставили свою метку.
Работу на леднике мы закончили поздно вечером.
Всю обратную дорогу вниз по ущелью почти бежали.
Владения Уастырджинам очень понравились; о них у
нас сохранились на всю жизнь яркие впечатления.
Через Касару Ардонскую в Зарамаг
Из Цея в Зарамаг B3 км) мы прошли пешком.
За Буроном начинается одно из самых
величественных и красивых ущелий Северной Осетии —
знаменитая Ардонская Касара, размытая рекой Ардон в
Боковом х'ребте. ЭтТглубокая теснина с грозно
нависающими скалами, с грохочущей бурной рекой, зажатой в
гранитных отвесных берегах, производит огромное
впечатление на каждого человека, впервые попавшего
в нее.
Касара — в переводе с осетинского — порог. И
действительно, древние кристаллические породы —
граниты, гнейсы, кристаллические сланцы, слагающие в
этом месте Боковой хребет, еще недостаточно размыты
76

рекой Ардон и служат на пути к более широким
долинам Туалетии своеобразной преградой.
Ширина Касарской теснины местами не больше
20 м. Дно ее расположено на высоте 1300—1400 ж, а
поднимающиеся над ней снежные вершины, с востока
Тепле-Архонского массива и с запада Кальперского
хребта, достигают 4300 — 4400 м.
Первые шесть километров Касара напоминает
исполинский коридор с гранитными стенами, вплотную
подступающими к реке. Дорога, высеченная в скалах
на правом берегу Ардона, вьется узкой лентой высоко
над рекой.
Внизу склоны почти лишены растительности. Они
рассечены глубокими бороздами и узкими
расщелинами — кулуарами, по которым спускаются снежные
и каменные лавины. Мощные осыпи из обломков
гранита покрывают, как шлейфом, их подножия. Толь,
ко вверху, на большой высоте, лепятся деревца —
неприхотливые сосны, березы, ивы, можжевельник. На
левом, более пологом склоне лес стройнее и гуще.
В русле реки лежат огромные гранитные глыбы,
величиной с одноэтажный дом. Они упали туда наверно
очень давно. На их плоской, хорошо отполированной
поверхности уже выросли деревца — невысокие
сосенки и березки.
На десятом километре от Бурона дорога проходит
через два небольших тоннеля. Здесь самое узкое место
Касарской теснины. Глубоко внизу, среди громадных
глыб, грохочет белый от пены Ардон, бьется в
неистовстве о сковывающие его утесы и рассыпаясь жемчугом
брызг и водяной пыли, падает на следующую, более
низкую ступень своего каменного ложа.
Ущелье заполнено ревом реки — в нем тонут все
остальные звуки. В этом месте падение Ардона
огромно: русло его снижается на каждый километр на 100
метров.
Образование этой глубокой теснины ученые
объясняют медленным поднятием Бокового хребта и
связанного с ним врезания реки Ардон в гранитный массив.
За тоннелем ущелье постепенно расширяется,
склоны его становятся более пологими. Граниты исчезают,
77

их сменяют темносерые глинистые сланцы, которые,
легко разрушаясь, образуют мощные осыпи у
подножия склонов.
Слева в Ардон впадает порожистая, кристально
чистая река Вилсдон, справа — такая же бурная К>-
сайдон. В верховьях этих красивых лесистых ущелий
видны стройные снежные вершины, а устья их
загромождены обломками и валунами кристаллических
пород.
На двенадцатом километре дорога переходит по
мосту на левый берег Ардона. Здесь, у самой реки
находятся Зарамагские минеральные источники,
известные своими хорошими целебными свойствами. По
химическому составу они близки к Ессентукам № 4 и
относятся к классу углекисло-соляно-щелочных. Вода их
содержит такие ценные элементы, как бром, йод, литий
и железо. Источники эти выходят семью грифонами на
площади 1,5 кв. км. Дебит крупнейшего из них
составляет 5 тыс. литров в сутки. Выстроенный около
источников водоразливной завод обеспечивает хорошей
минеральной водой Садонский рудник, город
Орджоникидзе и другие районы республики.
За источниками горы раздвигаются еще шире.
Окружающие склоны покрыты зелеными сочными лугами.
Это уже преддверье Зарамага, славящегося своими
замечательными пастбищами.
После глубоких и мрачных ущелий с их тесными
скалами и грохочущими реками Зарамагская
котловина кажется необыкновенно просторной и светлой.
Среди расступившихся гор раскинулись пологие склоны,
покрытые зелеными сочными лугами. Это наиболее
пониженная часть большой продольной долины,
расположенной между Боковым и Главным Водораздельным
хребтами. В нее, как в гигантскую чашу, устремляются
реки из окружающих ущелий: с юга — Мамисондон, с
востока — Зака-Нардон, с северо-востока — Цмиа-
комдон, с запада — Адайкомдон. Здесь они сливаются
в один мощный поток — реку Ардон, направляющуюся
на север в сторону Касарского ущелья.
Окружающие котловину горы сложены осадочными,
легко поддающимися размыву, породами — глинисты-
78

ми сланцами, песчаниками, известняками юрского
возраста. Поэтому рельеф всего этого высокогорного
района (Туалетии) отличается мягкими, плавными
очертаниями. Подножия гор покрыты плащами осыпей,
вершины притуплены. По широким плоским днищам
долин извиваются светлые ленточки рек.
Зарамагская котловина загромождена мощной
толщей моренных отложений. На ее дне и склонах
повсюду лежат крупные, слабо окатанные валуны
кристаллических пород, принесенные сюда когда-то ледником.
Плоское дно и вскрытая бурением многометровая
толща песков и глин свидетельствует о существовании у
конца древнего ледника подпрудного озера.
Возвышающиеся посреди котловины высокие холмы,
сложенные из коренных сланцев и обработанные ледниками
и реками, являются верхушками погребенного в
рыхлых отложениях горного хребта. На самом большом из
этих холмов — останце возвышаются развалины
средневековой крепости Зарамаг, а внизу у его подножия
расположено одноименное селение Нижний Зарамаг.
В нем есть сельсовет, школа, почта, магазин.
Несколько западнее, в одном километре, у входа в Адайком-
ское ущелье, среди моренных холмов видны домики
Верхнего Зарамага. Здесь же, на правом берегу реки
Адайкомдон находится большая туристская база, в
которой всегда можно остановиться на ночь.
Так как Зарамагская котловина расположена на
высоте 1800 метров, климат ее типичный
высокогорный — прохладный и умеренно-влажный. Средняя
температура января —6°, а июля +14°. За год выпадает
около 600 мм осадков. Здесь регулярно дуют
горнодолинные ветры, достигающие иногда большой силы.
Туалетия — важнейший овцеводческий район
Северной Осетии, славящийся своими замечательными
высокогорными пастбищами, на которых опытные
скотоводы выращивают многочисленные отары овец и
коз.
Очень богат этот край минеральными источниками,
происхождение которых ученые связывают с наличием
глубинных разломов в земной коре. Местные жители
давно знают о целебных свойствах этих вод и называ-
79

ют их обычно нарзанами, что в переводе на русский
язык означает «напиток мартов».
Зарамаг — узел туристских маршрутов. Отсюда
можно пройти в любое из пяти ущелий. Во всех
побывать трудно, для этого потребуется много времени. Но
одно или два посетить обязательно нужно.
На родине Коста Хетагурова
Прежде всего мы отправились на родину великого
сына осетинского народа, писателя-демократа Коста
Левановича Хетагурова A859—1906 гг.) — в селение
Нар E км).
Колесная дорога спускается к мосту через Мами-
сондон и идет по левому берегу Нардона мимо
полузаброшенных селений Тибсли и Гори. Правые склоны
долины (южной экспозиции), хорошо освещаемые
солнцем, покрыты сухими степями, а левые (северной
экспозиции) имеют более богатую растительность —
сочные луга и густые кустарники из сосны, ивы и
березы.
В одном километре за селением Гори входим в
обширную Нарскую котловину, окруженную со всех
сторон высоки'Шггорами. Это — перекресток трех ущелий:
Зругского (сюга), прорезанного рекой Зругдон, Зака-
донского (с юга-востока) рекой Закадон и Гуркум-
тыкомского (с северо-востока), по которому течет река
Льядон, берущая начало из-под ледников Тепли-хоха,
На плоском каменистом дне котловины все три реки
сливаются в один поток и образуют многоводную
Нардон.
Здесь-то и расположено с. Нар. Над плоскими
крышами домов поднимаются старинные боевые башни,
напоминающие о междоусобных войнах и родовой
вражде, имевшей место в далеком прошлом.
Посреди котловины, между реками Закадон и
Льядон, поднимается скалистый отрог,1 на котором бе-
1 Местные жители этот отрог называют «Хетаджы кулдым»
(Отрог Хетага). По преданию, первым поселенцем на нем был
в конце XIV или в начале XV века Хетаг — предок рода Хета-
гуровых. ..'...:.
80

леет каменный двухэтажный домик. В. нем; 15 октября
1859 года родился великий осетинский поэт Коста Ле-
ванович Хетагуров. В 1939 году в день
восьмидесятилетия со дня рождения Коста Хетагурова в этом доме был
открыт литературно-биографический музей. Нижний
этаж представляет собой темную комнату с
маленькими окошками. В ней восстановлена мебель, домашняя
утварь, принадлежавшие семье поэта. Стоит колыбель
Коста. Второй этаж построен вместо
полуразрушившегося прежнего. Здесь собраны письма, книги, рисунки,
фотографии, отражающие жизненный й творческий
путь писателя. Репродукции с картин Коста — «Дети"
на каменоломне» и «За водой» красноречиво говорят
о несчастной доле осетина-горца до революции. Поэт-
живописец создал замечательные по своей
выразительности реальные картины жизни родного народа.
Одновременно с созданием музея на гребне отрога*
Хетага был установлен высокий гранитный обелиск с
барельефом поэта.
Коста Хетагуров был страстным борцом против
произвола и бесправия, за освобождение своего народа.
Он неоднократно подвергался гонению и ссылкам.
Умер Коста Леванович Хетагуров в 1906 году, на 47
году своей жизни. Могила его находится в городе
Орджоникидзе, в ограде осетинской церкви (ныне Музей
осетинской литературы имени Коста Хетагурова).
Коста Хетагуров был и остается самым любимым
поэтом осетинского народа, «...он никогда уже не
умрет, ибо он в душе, в памяти, в самом сознании своего
народа, в его судьбе, в его настоящем и будущем».1 '
Творчество Коста Хетагурова дорого и близко не
только осетинам, но и всему советскому народу. С 1918
по 1957 год его произведения издавались 58 раз. В
своих чудесных стихах Коста воспел красоту родной
природы — ее снежных вершин и глубоких ущелий,
лугов и бурных пенистых рек. Нельзя без волнения
читать его яркое, полное лиризма стихотворение «Джую-
тур».
1 Из отзыва в книге посетителей дома-музея К. X.
Хетагурова.
6 Туда, где парят орлы
81

Бестрепетно, гордо стоит на утесе
Джук-тур круторогий в застывших снегах,
И, весь индевея в трескучем морозе,
Как жемчуг, горит он в багровых лучах.
Над ним лишь короной алмазной сверкает
В прозрачной лазури незыблемый Шат;
У ног его в дымке Кавказ утопает,
Чернеют утесы и реки шуршат...
Давно уже Нар перестал быть глухим аулом.
Сейчас все живущие в нем горцы объединены в один
большой скотоводческий колхоз, насчитывающий много
тысяч голов овец, коз и другого скота. В селении есть
электричество, телефон, большая семилетняя школа,
почта и магазин. Между с. Нар и с. Зака уже
проложена новая шоссейная дорога.
От домика Коста Хетагурова мы спустились в
селение, и так как до вечера оставалось еще много времени,
решили пройти в ущелье Зруг, к знаменитому, чуть ли
не единственному в Советском Союзе, щелочно-угле-
кисло-мышьяковистому источнику, известному под
названием «Хасиевского». Вода его очень приятная на
вкус и отличается большой минерализацией.
В глубине Зругского ущелья, в 9 км от Нара,
находится еще одна достопримечательность — интересный
археологический памятник «Хозита-Майрам»,
расписанный фресками. Недавно часть здания обрушилась
вследствие подмыва рекой, но стены с фресками
сохранились.
Через Рокский перевал
Из Нара мы совершили интересное путешествие
через Рокский перевал. Первые четыре километра дорога
проходит прямо на юг по широкой Закинской долине.
По ее плоскому дну, покрытому серой галькой и
валунами, течет, поблескивая на солнце, река. Склоны
окружающих гор до самых вершин покрыты
ярко-зелеными лугами. Среди высоких и сочных трав повсюду
белеют крупные ромашки. На северных, более затенен*

ных склонах, растут низкорослые леса из березы,
сосны и орешника.
Через полчаса мы подошли к месту слияния Заки
с ее левым притоком — Джинат. В верховьях этой
реки видна белоснежная гора Зекари C827 м)— одна из
самых высоких вершин Главного Водораздельного
хребта. У ее восточного склона находится глубокая
седловина Зекарского перевала, ведущего в Южную
Осетию.
За Джинатом долина Заки резко, почти под
прямым углом поворачивает на восток и превращается в
узкую извилистую расщелину, необычайно дикую и
красивую. Ее крутые, местами отвесные склоны
сложены более твердыми породами — кристаллическими
сланцами, прорезанными белыми и зеленоватыми
жилами (дайками) кварцита и диабаза. Нижние части
склонов покрыты мощными сланцевыми осыпями,
блестящими на солнце, как стальные панцири.
Дорога извивается узким карнизом высоко на
скалах. На дне ущелья местами лежит желтоватый, не
успевший расстаять за лето, снег. Из-под этих
своеобразных мостов вырывается с шумом и грохотом
мутная, почти черная река.
Постепенно ущелье расширяется, становится
просторнее и веселее. На 10 километре показываются
полуразрушенные башни и дома селения Пуриат. В нем
только летом живут чабаны, пасущие отары овец на
высокогорных пастбищах.
Еще 4 км — и мы в селении Зака, образованном из
трех небольших аулов — Кесатыкау, Ногкау и Барзи-
кау. Расположено оно на левом, солнечном и
безветренном склоне долины и отличается необыкновенной
живописностью. Около селения протекает голубовато-
белая речушка, начинающаяся из нарзанного
источника. Высокие сторожевые башни красиво
вырисовываются на фоне зеленых гор. Вокруг селения разбросаны
небольшими разноцветными ковриками поля и
огороды. Здесь, на абсолютной высоте 2100 м, местные
жители выращивают рожь, ячмень, картофель, горох и
другие овощи.
В селении Зака мы остановились на ночь. Отсюда
83

видно уходящее на восток Закинское ущелье с тропою
на Трусовский перевал, через который можно выйти к
истокам Терека, и Трусовским ущельем — к селению
Коби, на Военно-Грузинской дороге. На юг
протянулось ущелье Санатиком, ведущее к Рокскому перевалу.
В верховье его поднимается зубчатый гребень
Главного Водораздельного хребта. От Заки до Рокского пере-,
вала 6 км.
В поход на этот перевал мы вышли до рассвета.
Ущелье Санатиком было еще в тени. По форме оно
напоминает гигантское корыто или трог с плоским широ-.
ким дном и крутыми склонами. Тропа сначала, 2—3 км,
проходит по дну ущелья, вдоль реки. Солнечные лучи-
постепенно проникают в ущелье, прогоняя ночную тьму.
Склоны становятся зеленее, цветы — ярче. Чистый,
удивительно легкий и прохладный воздух бодрит и
делает путешествие необыкновенно приятным. Только на
5 километре тропа начинает петлять, взбираясь к пере-;
валу. Подъем становится ощутительнее. Крутые
участки сменяются более пологими. Летом по этой тропе
каждый день проходит группа туристов Всесоюзного
44-го маршрута, поэтому она хорошо протоптана.
Последний и особенно крутой участок
преодолевается с большим трудом и в очень медленном темпе*
Чаще делаем остановки для передышки. Но вотд перевал!
Это — узкая седловина на остром, как пила, гребне
Водораздельного хребта. Абсолютная высота его почти
3000 м B991 м). Свежий ветер приятно освежает
разгоряченные лица. Дышится легко и свободно.
Усталости как не бывало. На уровне с нами гигансткие волны
хребтов с седыми гребнями, вздыбленные и застывшие
в величавом безмолвии. Над ними белеют вечными
снегами высочайшие вершины Бокового хребта —
Казбек, Майли-хох, Джимарайтхох, Тепли, Адай-
хох. . .,'..' . . .,.",./..-¦' ;.;
С ярко освещенного перевала только что
пройденное ущелье кажется темным и мрачным. Оттуда сни:
зу несутся один за другим обрывки облаков,
предвещая непогоду. Пока мы фотографировали, облака
окутали перевал плотной пеленой. Нужно было/торог
питься со спуском. Он оказался очень крутым и,утомй:
84

тельным. Только через два часа мы были в
живописной долине реки Рокдон (главного истока Б. Лиахви),
вблизи селения Земо-Роки A6 км от Заки), где и
остановились на ночь. *—>
От Земо-Роки до Джавы — последний и самый \
длинный пеший переход (около 40 км). Хорошая авто- \
гужевая дорога идет по узкому карнизу вдоль р. Б. Ли- !
ахви среди роскошного смешанного леса. Джава —
высокогорный курорт. —
На Мамисон!
Возвратившись из Нара в Зарамаг, мы продолжали
свое путешествие по Военно-Осетинской дороге.
Теперь нам предстояло преодолеть самую трудную
перевальную часть пути — от Зарамага до первого
населенного пункта за Мамисонским перевалом — Гур-
шеви, протяженностью около 50 км. Она занимает у
туристов обычно 2 дня.
За Зарамагской котловиной Военно-Осетинская
дорога проходит по широкой древней долине
Мамисондона, извиваясь гладкой лентой высоко по ее левому
склону. Река течет глубоко внизу, петляя и разделяясь
на отдельные рукава- Горы и здесь сложены юрскими
глинистыми сланцами, легко поддающимися размыву.
Поэтому вершины их сглажены, склоны сравнительно
пологи. Они покрыты зелеными альпийскими лугами,
разукрашенными яркими узорами цветов. На
противоположном, правом затененном склоне долины местами
растут низкорослые сосново-березовые леса.
Через 5 километров на широкой левобережной
террасе Мамисондона показываются приземистые домики
и сторожевые башни селения Тиб. Недалеко от него, не
доходя 1 км, находится минеральный источник с
холодной и очень приятной на вкус водой (типа
Боржоми).
За Тибом долина Мамисондона имеет форму
свежего хорошо выраженного трога, загроможденного
моренным материалом. В Мамисондон впадает справа река
Халаца, берущая начало на склонах горы Халаца
85

C941 м) — одной из высочайших вершин Главного
Водораздельного хребта.
Дальше дорога проходит мимо полуразрушенных
селений Тли и Калиат, жители которых уже давно
переселились на предгорную равнину. На дне долины,
глубоко внизу, виднеется живописное селение Лисри с
многочисленными сторожевыми башнями. За ним
расположены еще три небольших селения на расстоянии
одного-двух километров друг от друга: Камсхо, Кала-
ки и Згил. Вблизи каждого селения находится два-три
минеральных источника углекисло-железистого
состава. Самый мощный из них, с дебитом до 140 тысяч
литров в сутки у с. Згил. Здесь происходит слияние двух
главных истоков Мамисондона: реки Зымагондон,
берущей начало в ледниках горы Халаца (с
юго-востока), и реки Бубидон, стекающей со стороны Мамисон-
ского перевала.
От Калаки до Мамисонского перевала 10 км; по
вертикали нужно преодолеть 700 м. В этот последний
переход отправляются, обычно, рано утром, чтобы
успеть до полдня подняться на перевал, пока вершины
гор еще не скрылись в облаках. Можно идти по
колесной дороге, но лучше по тропе, она сокращает путь на
3—4 км. Поднявшись круто вверх, идем по левому
берегу реки Бубидон, прозрачно-голубые волны которой
перекатываются каскадами через огромные валуны,
загромождающие ее русло.
Кругом, куда не посмотришь, расстилаются
альпийские луга. Среди зелени трав пестрят цветы — розовые
анемоны, темносиние горечавки, разноцветные
ромашки. По обе стороны от дороги можно заметить
многочисленные норки землероев — снежной полевки или
прометеевой мыши, обитающей большими колониями
только здесь и нигде больше в мире.
Перейдя на правый берег реки Бубидон
направляемся прямо на запад. Здесь начинается очень крутой,
но не высокий подъем. Дорога делает длинные
серпантины, заходя в овраги, разрезающие склон.
Мамисонский перевал расположен на
хребте-перемычке, соединяющей Главный Водораздельный хребет
с Боковым. С юга над ним поднимается гора Козы-хох,
86

с севера — заснеженные вершины Зарамага и Чанчахи.
Фыфта Мамисонского перевала 2829 м. До начала
июля он покрыт снегом, и поэтому переход через него
сопряжен с некоторыми трудностями. Особенно
опасными являются крутые снежники, лежащие в глубоких
оврагах. Только в это время (май—июнь) перевал
оправдывает свое осетинское название: ма мысон — «не
вспоминай!». Переходить его нужно в прочной
обуви без каблуков. В остальную часть лета он
сравнительно легко доступен.
Рядом с седловиной перевала, на отроге горы Козы-
хох, расположена Мамисонская метеорологическая
станция. Ее сотрудники систематически изучают
климат высокогорного района Северной Осетии. С
площадки метеостанции открывается величественная
панорама заснеженных хребтов восточной части Центрального
Кавказа. Строгими линиями поднимаются они один за
другим, как гигантские окаменевшие волны какого-то
фантастического океана. В глубине ущелий,
разделяющих хребты, серебрятся узенькие ленточки рек,
возле них в голубоватой дымке темнеют притаившиеся
аулы.
На южных склонах горы Чанчахи лежит широкий,
ослепительно белый ледник Чанчахи. Он питает собой
реку Чанчахи — главный исток Риона. Дорога
крутыми замысловатыми зигзагами спускается вниз по
луговому склону. Вскоре она прячется в чудесных елово-
пихтовых лесах Шови. Оттуда уже можно проехать
автобусом в город Кутаиси, где заканчивается Военно-
Осетинская дорога.

ПО ВОЕННО-ГРУЗИНСКОЙ ДОРОГЕ!
Путешествие по Военно-Грузинской дороге мы
начали также из города Орджоникидзе.
Из всех перевальных дорог Центрального Кавказа
Военно-Грузинская дорога является наиболее
благоустроенной и удобной. Начинаясь на перекрестке трех
улиц: Ноя Буачидзе, Орджоникидзе и Тбилисской, где
стоит большое четырехэтажное здание туристской
базы, она постепенно углубляется в горы, поднимаясь
все выше и выше. Сначала Терек бежит рядом с ней,
потом остается глубоко внизу, а дорога уходит вверх.
Прижимаясь к отвесным скалам, врезается она в
мрачные горные массивы, проходит по темному Дарьяль-
скому ущелью и, минуя Казбек, взбегает на Крестовый
перевал B384 м) — самую низкую седловину на
Главном Водораздельном хребте. Отсюда спуск особенно
крут. Дорога петляет, вьется крутыми зигзагами,
оплетая зеленый склон светлой лентой. Уже нет Терека. На
дне глубокого ущелья извивается голубовато-белая
88

Арагва. Заканчивается Военно-Грузинская дорога в
г. Тбилиси.
Этот путь через горы, по глубокому ущелью Терека
и Арагвы, известен с древних времен. Еще до
нашей эры, при грузинском царе Мирване, в самом
узком месте ущелья Терека была построена на высокой
скале крепость Кумания, а возле нее повесили
деревянные, окованные железом ворота для защиты Грузии от
набегов кочевых племен с севера. Вторично здесь была
сооружена крепость в V веке н. э. Об этом мы узнаем
из грузинской летописи: «Царь Грузии Вахтанг Горга-
сал покорил овсов (осетин) и кипчаков и соорудил
врата овские, называемые Дарьяльскими. И построил над
ними башни высокие, и поставил стражу из
ближайших горцев...»1. Отсюда и дорога в целом стала
называться «дорогой Дарьяла».
Последний раз в этом месте была воздвигнута
крепость во времена Давида Строителя в XII веке.
Развалины ее, овеянные легендами и сказаниями, — одно из
самых интересных и романтических мест
Военно-Грузинской дороги.
Но и в других местах, вдоль всей дороги можно
видеть «башни замков на скалах, смотрящих грозно
сквозь туманы». Они являются свидетелями
героической борьбы кавказских народов с иноземными
захватчиками и местными феодалами, притеснявшими
независимых свободолюбивых горцев.
Военно-Грузинской эта дорога стала называться
только с начала XIX в., после присоединения Грузии к
России A801 г.), когда она приобрела большое военно-
стратегическое значение; ее нужно было срочно
расчистить и укрепить для переброски войск в Грузию,
которая очень нуждалась в военной помощи и
защите от нападавших на нее Турции и Персии.
Долгое время Военно-Грузинская дорога была
единственным средством сухопутной связи России с
Грузией. Но передвижение по ней осуществлялось с большим
трудом. Посланный в 1799 году в Грузию отряд рус-
1 Дарьял—в переводе с персидского значит «Врата
аланов» (Дар или Дере — ворота).
89

ских войск под командованием генерала Лазарева
затратил на переход от Владикавказа до Тифлиса 36
дней.
Первые экипажи по Военно-Грузинской дороге
пошли в 1814 г., а с 1817 года устанавливается
регулярная связь между Владикавказом и Тифлисом.
Благоустройство дороги продолжалось до 60-х
годов прошлого столетия. Только в 1861 году состоялось
ее торжественное открытие. В 1911 году на Военно-
Грузинской дороге открылось автомобильное
движение. Оно находилось в руках французской акционерной
компании. Большие дорожные работы проведены
после прихода Советской власти — построены мосты,
сделаны насыпи, плотины, дамбы, а на опасных участках
сооружены тоннели и каменные подпорные стенки. Для
защиты перевального участка от снежных лавин и
обвалов возведены железобетонные галереи.
В годы Великой Отечественной войны
Военно-Грузинская дорога как кратчайший путь между Северным
Кавказом и Закавказьем сыграла большую роль в
успешных действиях советских войск против
немецко-фашистских захватчиков.
В настоящее время эта дорога представляет собой
на всем протяжении прекрасное шоссе, по которому
почти круглый год открыто автомобильное сообщение.1
От Орджоникидзе до Тбилиси B07 км) можно
проехать за 6—7 часов, в пять раз быстрее, чем по
железной дороге (через Баку).
Дикая и величественная природа
Военно-Грузинской дороги нашла яркое отражение в творчестве А. С.
Пушкина и М. Ю. Лермонтова.
Мрачному Дарьяльскому ущелью с его буйным
непокорным Тереком и седому Казбеку,
поднимающемуся выше облаков, обязаны мы появлением на свет
таких перлов лермонтовской поэзии, как «Демон»,
«Мцыри», «Тамара».
Военно-Грузинской дороге посвящены замечатель-
1 Теперь Военно-Грузинская дорога входит в состав
крупнейшей автомагистрали Советского Союза: Москва —
Ростов-на-Дону — Тбилиси — Ереван.
90

ные стихотворения А. С. Пушкина — «Обвал»,
«Монастырь за облаками», «Кавказ».
В 1888 г. на Военно-Грузинской дороге побывал
А. П. Чехов, который писал: «Я никогда в жизни не
видел ничего подобного». В 1924 году по ней
путешествовал В. Маяковский.
«Именно величественная природа Кавказа дала
мне толчок, который сделал из бродяги литератора»,—
пишет А. М. Горький, после того, как он в 1891 году
прошел всю Военно-Грузинскую дорогу пешком с
котомкой за плечами.
Овеянная романтикой, воспетая Пушкиным и
Лермонтовым, эта дорога в наши дни привлекает внимание
десятков тысяч советских и иностранных туристов,
стремящихся своими глазами увидеть и глубокую теснину
Дарьяла, и снежную вершину величественного
Казбека, и буйный Терек.
Через лесистые предгорья
Первые три километра по Военно-Грузинской
дороге мы проехали трамваем. Бегущее рядом шоссе
обсажено с двух сторон высокими пирамидальными
тополями. Эта великолепная аллея ведет через лесистые
предгорья к голубовато-серым скалам Столовой горы,
плоская вершина которой то скрывается в облаках, то
показывается выше их.
На третьем километре слева от дороги высится 23-х
метровый обелиск из серого гранита; он установлен
над братской могилой, в которой погребено 17 тысяч
бойцов, командиров, политработников и красных
партизан, погибших в боях с белогвардейцами.
10 февраля 1919 года во Владикавказ ворвались
войска Деникина, зверски расправившиеся с
оставшимися тяжело ранеными командирами и
красноармейцами 11-й армии. На южной окраине города был вырыт
огромный ров, длиной 400 м, куда озверевшие дени-
кинцы сваливали раненых, обливали их известью и
закапывали. Очевидцы рассказывают, что несколько
часов спустя после этого земля на могильном холме ше-
91

велилась от движений заживо погребенных. Это одна
из самых страшных могил времен гражданской
войны.
В день 20-летия разгрома немецко-фашистских
захватчиков у обелиска был зажжен огонь вечной славы.
Конечная остановка трамвая — «Водная станция».
Влево от нее среди леса, у подножия горы Тарской,
расположено обширное искусственное озеро,
образованное в результате подпруды Терека. В летние
жаркие дни на его берегах можно увидеть сотни
купающихся. Это самое любимое место отдыха жителей
города Орджоникидзе. Во всем своем великолепии
открывается отсюда панорама Столовой горы и
окружающих ее снежных вершин. К востоку от шоссе видна,
поросшая густым темным лесом Лысая гора A036 м)
с крутым южным склоном и сравнительно пологим
северным. Взобраться на ее вершину не представляет
большого труда, относительная высота ее (от
подножия до вершины) всего 300 м. Тарская гора A224 м)
значительно массивней и шире Лысой. Она вплотную
примыкает к юго-восточной окраине Орджоникидзе,
относительная высота ее около 500 м.
Свернув с шоссе вправо, мы направились по
тропинке к Лысой горе. Все пространство между Тереком
и этой горой занято тремя широкими речными
террасами, ровней поверхность которых покрыта садами и
^городами. Третья терраса, самая высокая, поросла
густыми сочными травами, а кое-где кустарниками. В
ширину она достигает не менее полутора километров.
Местами на ней разбросаны угловатые, слабо
окатанные валуны из кристаллических пород. Очевидно они
'попали сюда в ледниковый период, когда ледник
выходил из ущелья Терека на предгорную равнину. Такие
же валуны и даже еще более крупные (размером
6x3 м) встречаются на многих улицах города
Орджоникидзе и на равнине севернее его.
Тропинка пересекает автомагистраль
Москва—Тбилиси и входит в молодой сосновый лес. Поверхность
террасы здесь совершенно гладкая, ровная, как стол.
На вершину Лысой горы мы поднимались по ее
северному, более пологому склону. От домика леснцка.
92

где в последний раз можно напиться холодной
родниковой воды, начинается подъем по хорошо протоптанной'
в лесу тропинке.
Громадные буки густой зеленой кроной застилают
небо. В лесу темно и прохладно, пахнет мхами и
лишайниками. Солнце сюда почти не заглядывает. Царит
мертвая тишина. Темная почва покрыта давно
опавшими листьями, повсюду лежат гниющие стволы и ветви
деревьев. Травы здесь нет, только местами растут
высокие папоротники. Зато на полянах и на лесных
опушках травы и кустарники отличаются необыкновенной,
пышностью и разнообразием. Иногда они выше роста
человека. Густые заросли азалии, крушины,
бересклета, боярышника, шиповника, бузины, перевитые
хмелем и ежевикой, почти непроходимы. Много здесь
гигантских зонтичных, колокольчиков, подбела, крапивы,
красивых водосборов, ромашек и незабудок.
Наконец мы выбрались на вершину горы. Это
небольшая, плоская прогалина-лысина, от которой,
очевидно, и получила свое название Лысая гора. Сейчас
здесь построен небольшой ресторан, подняться к
которому можно даже на автомашине.
В хорошую ясную погоду с горы открывается
замечательный вид. Куда ни посмотришь — всюду леса
покрывают горы пушистым зеленым ковром. Это —
знаменитые буковые леса, которыми гордится Северная
Осетия. Кроме бука, в них встречается граб, дуб,
ольха, клен, дикие плодовые деревья — яблони, груши,
алыча. Над лесом поднимается вершина Фетхуза и
скалистые зубцы Арау-хоха. Отсюда город
Орджоникидзе.виден весь, как на ладони. Далеко на горизонте
синеет невысокая цепь Кабардйно-Сунженского
хребта, замыкающая Осетинскую равнину с севера.
Долина Терека между Лысой и Тарской широкая, не меньше
3,километров. По плоскому дну ее течет, поблескивая
на солнце, река. Она петляет и разбивается на
многочисленные рукава.
, С горы мы спустились по южному крутому склону
быстро, почти бегом. Потом пересекли широкую
продольную долину, разделяющую Лесистый и Пастбищ^
ный.хребты, прошли мимо учебной агробиологической
93

станции педагогического института и вышли снова на
Военно-Грузинскую дорогу. .
В этом месте она особенно красива. По обеим
сторонам ее растут высокие тенистые деревья, в сочной
зелени трав много ярких душистых цветов. Молодой
сосновый бор, покрывающий вторую и третью террасы
Терека, наполняет воздух свежим запахом хвои.
С левой стороны расположен дом отдыха
«Металлург» и рядом с ним санаторий «Северная Осетия».
В районе поселка Редант I (в8о от города
Орджоникидзе) находится развилка дорог: от главной
магистрали Москва — Тбилиси ответвляется дорога к
городу Орджоникидзе. Вблизи развилки расположен
Пансионат, в котором всегда можно найти ночлег и
место для автомашины.
Здесь же, слева от дороги, размещается несколько
пионерских лагерей. Наиболее крупный из них
«Звездочка». Несколько южнее «Звездочки» видны финские
домики «Кемпинга» — приют для иностранных
туристов.
На широкой пойме Терека, среди соснового леса,
отдельные рукава реки образуют небольшие озерца. В
летние жаркие дни в них купаются не только ребята из
пионерских лагерей, но и взрослые отдыхающие.
Сочная яркая зелень лесов и лугов, свежий горный
воздух делают район Реданта одним из лучших мест
отдыха Северной Осетии.
Вход в горы
Дальше к югу Терек прорезает второй с севера хребет
—Пастбищный. Ущелье его значительно сужается (до
одного километра), а горы становятся выше. Справа
над рекой (с востока) поднимается поросшая лесом
Известковая гора A270 м), слева (с запада) —
массивная Фетхуз A743 м). Крутые, почти отвесные склоны
этой горы обрываются прямо к шоссе; они сложены
мощными пластами известняков и доломитов юрского
и мелового периодов. Опытный глаз исследователя
находит в них окаменелости раковин разных моллюсков,
отложившихся на дне моря много миллионов лет на-
94

зад. Северные склоны, более пологие, поросли густым
лесом, который выше сменяется субальпийскими
лугами.
Шоссе вьется у подножия горы Фетхуз. В десяти
километрах от Орджоникидзе, в самом узком месте
ущелья, видны развалины бывшего укрепления Ре-
дант, построенного русскими в начале XIX века для
охраны дороги. До наших дней сохранилось небольшое
казарменное здание и обзорная сторожевая башня.
Здесь же, у подножия горы Фетхуз выходит из
трещин известняков большой Редантский источник,
дающий прекрасную питьевую воду для города
Орджоникидзе.
На одиннадцатом километре от города у подножия
горы огромные известняковые осыпи — это
Балтийский известковый карьер, ведущий разработку
известняков, применяющихся в строительной и
металлургической промышленностях, а также в сельском
хозяйстве для известкования почв и подкормки
животных.
От Балтийского известкового завода можно сделать
интересную экскурсию в сталактитовую пещеру. Она
находится в 7—8 км отсюда, на северном склоне
Столовой горы. Пройдя по висячему мосту через Терек,
нужно идти прямо на восток, мимо большого
фруктового сада. Здесь размещаются туристские лагеря
школьников «Иристон» и «Осетия». Затем подняться по
крутому уступу на высокую третью террасу Терека,
пройти через хутор Чернореченский и направиться к
лесу. Тропа приводит к месту, где раньше стояла
избушка лесника. На стволах деревьев видна голубая и
красная маркировка маршрута, указывающая путь к
пещере. Заброшенная колесная дорога проходит в юго-
восточном направлении, вдоль небольшой речушки.
Через 3 км лес заканчивается, и вы оказываетесь на
красивой поляне, на юго-восточном углу которой
растет старый развесистый бук с раздвоенным стволом.
Здесь обычно делают привал; в ближайшей балочке
есть родник.
Дальше путь лежит прямо на восток среди
высокоствольного букового леса. Склон Столовой горы изрезан
95

глубокими оврагами. Через полчаса ходьбы
сворачиваете на юг к виднеющейся на склоне обширной поляне.
По этой поляне, заросшей высокими папоротниками,
поднимаетесь круто вверх на 400—500 метров.
Восточная часть поляны ограничена скалистым выступом, у
подножия которого виден вход в пещеру. Войти в нее
можно только сильно согнувшись. Внутри пещера
представляет собой большую, овальной формы
комнату, с потокла которой свисают известковые
«сосульки» — сталактиты, а снизу — навстречу им
поднимаются небольшие «столбики» — сталагмиты. В пещере
холодно и темно. При свете фонариков сталактиты и
сталагмиты принимают фантастические очертания.
Длина пещеры 34 ,м, ширина — около 25 м, а высота
больше 10 м.
Экскурсия в сталактитовую пещеру от
известкового завода занимает 8—9 часов.
За известковым заводом Пастбищный хребет вскоре
оказывается пройденным. Широкая продольная
долина отделяет его от следующего Скалистого хребта.
Склоны окружающих гор отличаются удивительным
разнообразием форм. Северные отроги Скалистого
хребта чешуйчатым рядом уходят далеко на
восток, синея в глубине долины. Над нижними
лесистыми склонами поднимаются желтовато-серые скалы,
напоминающие развалины замков, одинокие
сторожевые башни.
Дорога отклоняется резко вправо и, как бы широко
размахнувшись, открывает вход в горы. Вдали, на юге,
в голубрватой дымке, через открытые ворота
Балтийского ущелья видны снежные вершины Бокового
хребта. Здесь, на 13 километре от Орджоникидзе, на левом
берегу Терека, среди вишневых садов приютилось
дачное селение Балта.1 В нем мы останавливаемся на
ночь.
[ До захода солнца еще 2—3 часа. Мы их используем
для осмотра ближайших окрестностей Балты.
Проходим к южному подножию горы Фетхуз (в полутора ки-
1 Б а лт а — в переводе с осетинского — вишни.
96

Лометрах севернее Балты). В этом месте, у самой
дороги, на высоте 25 м над Тереком — большое скопление
валунов, самых разнообразных по форме, величине и
петрографическому составу. Крупные угловатые
валуны из кристаллических пород — серых гранитов или
розовых андезитов перемешаны с мелкой, хорошо
окатанной галькой. По всей вероятности, это перемытая
морена древнего Терского ледника, который в этом
месте, встретив на своем пути препятствие—гору Фет-
хуз, надолго остановился. Древнеледниковые
отложения можно наблюдать также на противоположном,
правом берегу Терека, у селения Длинная Долина.
Здесь один из валунов, сложенный из серого гранита,
достигает 12 м высоты и 6 м длины.
За высокой стеной Скалистого хребта
(Балта — Н. Ларе, 13,5 км)
Балтийское ущелье, прорезанное Тереком в
третьем с севера Скалистом хребте, представляет собой
глубокий каньон с обрывистыми склонами и плоским
дном. Над ним поднимается с востока массивная
Столовая гора C008 м), а с запада — Арау-хох B600 м).
Склоны Балтийского ущелья сложены еще более
древними породами — светло-серыми известняками и
плотными доломитами юрского периода. Высеченная в
отвесной стене дорога извивается по узкому карнизу
над рекой. Местами пласты известняков нависают над
ней, образуя полутоннель. Ширина ущелья не больше
300 м. Ранним утром здесь еще темно и прохладно.
Свежий ночной ветер дует вниз по долине, прямо нам
в лицо. Через быстрый Терек переброшен небольшой
деревянный мост. Он ведет к доломитовому карьеру
Босни на склоне Столовой горы. Добываемые здесь
доломиты относятся к высшему классу и используются
в качестве флюсов и огнеупоров в металлургической
промышленности и в стекольном производстве.
Месторождение Босни снабжает многие стекольные заводы
Европейской части СССР.
За Скалистым хребтом ущелье Терека
превращается в обширную котловину, которая называется по
7 Туда, где парят орлы
97

имени расположенного на ее правом склоне селения —
Джераховской. Она размыта рекой в сравнительно
мягких породах — глинистых сланцах и песчаниках
нижней юры и загромождена огромным скоплением
рыхлых моренных и речных отложений. После
сумрачного Балтийского ущелья Джераховская котловина,
освещенная ярким утренним солнцем, кажется
просторной и веселой. Справа видна острая вершина
Кандыл-хох, южнее белеет снегами Чач-хох D408 м).
В этом месте через Терек переброшены мощные
трубы газопровода, подающего ставропольский газ в
Тбилиси. Это первый в СССР высокогорный
газопровод: Он вступил в строй в 1965 году.
По ту сторону Терека, на правом склоне долины,
можно заметить старую полузаросшую Джераховскую
тропу. Здесь когда-то проходила Военно-Грузинская
дорога. Перейдя Терек по трубам газопровода, мы
отправились по тропе, которая узкой ленточкой огибает
южный склон Столовой горы, загроможденный
древними моренными отложениями. Повсюду лежат серые
груды валунов из кристаллических пород,
перемешанные с галькой, гравием и песком. Некоторые валуны
достигают размера 4x3 м. Среди моренных отложений
отчетливо выделяется белая полоса вулканического
пепла, которая прослеживается на одной и той же
высоте — 250—260 м над рекой на протяжении 3,5—4 км.
Джераховская тропа приводит нас на 6 км к аулу
Фортаух, состоящему из нескольких домиков с плоски-
ми крышами и поднимающейся среди них
полуразрушенной сторожевой башней. Отсюда тропинка
сворачивает на север и входит в узкое ущелье, размытое
небольшим ручьем на южном склоне Столовой горы.
Попасть в это ущелье не очень просто, т. к. оно
заканчивается высоким скалистым уступом — устьевой
ступенью, с которой ручей спускается водопадом, высотой
10—12 м. Приходится взбираться по скалам, держась
за железный трос, натянутый здесь специально для
этой цели.
Глубокое узкое ущелье с отвесными и даже
нависающими склонами поражает своей дикой красотой. На
обнаженных склонах слои сланцев образуют замысло.
98

ватые, причудливые складки, напоминающие огромые
раскрытые веера или расходящиеся из центра
спирали. На дне ущелья, под нависающими скалами, царит
полумрак и прохлада. Местами лежит снег. Среди
слоев плитчатых сланцев, присмотревшись
внимательно, мы нашли много отпечатков различных морских
моллюсков, убедительно говорящих о том, что здесь
когда-то было море.
На Военно-Грузинскую дорогу мы вернулись тем же
путем, по Джераховской тропе. Эта экскурсия заняла
у нас 5 часов.
Джераховская котловина и открывающаяся в нее
долина реки Армхи — это часть той общей продольной
до|лины, которая разделяет Скалистый и Боковой
хребты на всем их протяжении.
1 Климат, растительность, почвы здесь совсем не
такие, как в соседних местах. Среди высоких гор, хорошо
увлажненных и покрытых сочной зеленой
растительностью, лежит узкая полоса настоящей степи,
переходящая местами в полупустыню с характерной,
присущей только ей сухолюбивой растительностью. Серые,
полуобнаженные склоны лишь изредка покрыты
травами — типчаком, полынью, ковылем, да низенькими
кустиками колючего астрагала и можжевельника.
При входе в Джераховскую котловину бросается в
глаза расположенная у подножия ее правого склона
массивная терраса с плоской, как стол, поверхностью и
обрывистыми, почти обнаженными склонами, высотой
170—180 метров. Это так называемая Эзминская
терраса; она образовалась, очевидно, в результате под-
пруживания Терека конечной мореной, которую
отложил когда-то ледник у входа в Балтийскую теснину.
На крутом склоне этой террасы, высоко над Тереком,
можно прочесть выложенное из камней слово «Армхи».
Это название климатологического курорта, который
находится в глубине долины Армхи.
У подножия Эзминской террасы расположена
Эзминская ГЭС, пущенная в эксплуатацию в 1955 году.
Она входит в единое энергетическое кольцо и
полностью автоматизирована. Быстрые воды Терека,
забранные выше по Дарьяльскому ущелью (у сел. В. Ларе)
99

в шестикилометровый тоннель, спускаются на турбины
ГЭС по трем металлическим трубам с верхней
площадки Эзминской террасы, где находится большое
водохранилище.
Посреди Джераховской котловины (в 22 км от
Орджоникидзе) расположено селение Чми. Оно состоит из
старого и нового Чми. Новое Чми — это рабочий
поселок, возникший в связи со строительством
Эзминской ГЭС. В селении Чми есть школа, больница, клуб,
рабочая столовая и несколько магазинов.
Джераховская котловина привлекает туристов и в
зимнее время. На ее левом склоне, не доходя до
селения Чми (в 19 км от Орджоникидзе) есть очень
удобное для зимнего спорта место, так называемое
«Осетинское Скво-Вэлли». Чтобы попасть туда, нужно
свернуть с Военно-Грузинской дороги на запад и пройти
6—7 км по тропе, делающей крутые серпантины по
склону Джераховской котловины. Здесь находится
обширная чашеобразная впадина, закрытая со всех
сторон высокими горами. Склоны ее сравнительно пологи,
сильных ветров никогда не бывает. С ноября до мая
она заполнена глубоким снегом. Это одно из самых
любимых зимних мест отдыха молодежи и особенно
лыжников.
За селением Чми шоссе гладкой лентой
протягивается вдоль левого склона котловины. Слои черных (так
называемых аспидных) нижнеюрских сланцев,
слагающих склон, круто падают на север, местами стоят
даже вертикально. Их покрывают древние речные и
ледниковые отложения — валуны, галька, гравий, щебень \
и песок.
Вскоре дорога проходит по красивому белому
мосту через небольшую речушку Суарком, впадающую с
запада в Терек. По ней идет тропа в ущелье реки Ге-
налдон, через Санибанский перевал.
Суаркомское ущелье —одно из самых красивых в
районе Военно-Грузинской дороги. В его верховьях
еще в прошлом столетии археологи нашли огромный
могильник VI—IX вв., принадлежащий предкам
осетин — аланам. В могильных ямах в виде искусствен^-
ных пещер-катакомб при раскопках был обнаружен
100

разнообразный погребальный инвентарь — железные
топоры, ножи, стрелы, бронзовые браслеты, зеркала,
византийские золотые (VI—VIII вв.) и арабские
серебряные (VIII в.) монеты.
Все это свидетельствует о том, что селение Чми —
одно из самых древних в горах Северной Осетии.
В Солнечной долине
В 22 км к югу от Орджоникидзе, за высокой стеной
Скалистого хребта, лежит одна из самых больших
продольных долин бассейна Терека — долина его
правого притока реки Армхи, или — как ее еще часто
называют — Солнечная долина.
Устье Армхи, открывающееся в районе селения
Чми, на Военно-Грузинской дороге, ничем не
примечательно. Полупустынный вид обширной Джерахов-
ской котловины, оголенные серые склоны не
привлекают внимание путника. Наоборот, он обычно стремится
поскорее пройти этот пустынный отрезок пути. Но если
свернуть с дороги и вступить в Солнечную долину, об
этом не только не пожалеешь, но несомненно
сохранишь приятные воспоминания на всю жизнь.
Долина Армхи расположена между высокими
горными хребтами Большого Кавказа. На севере ее
ограничивает Скалистый хребет с наиболее высокой
Столовой горой C008 м); на юге к долине спускаются отроги
Бокового хребта, увенчанные многочисленными
снежными вершинами с высочайшей из них горой Шан
D340 м).
Склоны долины Армхи сложены темными
глинистыми сланцами и светлыми известняками; в
верховьях появляются более стойкие кристаллические породы.
Плоская, с крутыми склонами Столовая гора
возвышается над нижней частью долины Армхи и защищает
ее от севр^ных ветров — зимой холодных, а летом
дождливых. Благодаря ей климат Армхи значительно
теплее и суше, чем в предгорьях. Когда в Орджоникидзе
стоит пасмурная, дождливая погода, над Армхи, как
правило, светит солнце. Столовая гора является
«добрым гением» для Армхи. Недаром народы, населявшие
101

эту долину в далеком прошлом, считали эту гору
священной и во время религиозных праздненств
приносили ей многочисленные жертвы.
Обилие солнечного света и тепла, исключительно
чистый воздух создали Армхи славу хорошего
курорта. Здесь, на левом склоне долины, в сосновом лесу
находится большой санаторий «Армхи» — здравница
Всесоюзного значения, функционирующая с 1928 года.
Нам удалось совершить интересную экскурсию по
долине Армхи.
К селению Чми по Военно-Грузинской дороге мы
подъезжали в непогоду. Все небо было затянуто
низкими темными тучами. Сильные порывы ветра
подхватывали и бросали в лицо мелкие дождевые капли. Мы
не ожидали, что. наше путешествие по Армхи будет
удачным. Но едва машина свернула в ущелье и
проехала несколько километров, как небосвод поднялся,
дождевые тучи разорвались, зацепившись только в
отдельных местах за гребни окружающих хребтов.
Выглянувшее солнце посеребрило реку, залило все своим
ярким светом. Свежий, необыкновенно чистый воздух
вдохнул в нас бодрость и жизнерадостность. Невольно
Армхи напомнила нам оазис, в котором путник
находит отдых от всех неприятностей в пути.
Первые 12 км от с. Чми до курорта мы ехали на
попутной машине. Сначала сквозь тучи пыли видны были
только обнаженные, выгоревшие склоны да
хаотическое нагромождение валунов, принесенных сюда когда-
то давно ледником. На крутых склонах и в пойме реки
растут небольшие кустики колючего астрагала и
можжевельника. Ландшафт напоминает настоящую
полупустыню или сухую степь.
Потом дорога переходит через мост на левый берег
реки и, делая крутые петли, поднимается вверх по
склону. И тут на одном из поворотов дороги перед нами
открывается вся чарующая и своеобразная красота
этой долины.
Собственно здесь не одна долина, а две. В широкое
дно просторной, наполненной солнечным светом
верхней долины врезана узкая темная теснина, по дну
которой извивается быстрая река Армхи. Склоны верх-
102

ней долины мягки, волнисты. Упирающиеся в небо то
тут, то там обрывистые скалы Столовой горы только
разнообразят ландшафт. Небо широко открыто,
совсем не давят горы. Далеко в верховьях долины
синеют легкие контуры снежных вершин.
Правая часть долины (она же — южный склон
Столовой горы) безлесна, почти безводна. Покрыта она
альпийскими лугами. Повсюду видны небольшие
аулы с поднимающимися над ними сторожевыми
башнями. Эта сторона всегда освещена лучами солнца,
поэтому здесь сухо и жарко летом, тепло и бесснежно
зимой.
Противоположный левый склон долины покрыт
почти до самых вершин роскошными лесами, то
хвойными, то смешанными. Весь он изрезан узкими
ущельями, по которым текут быстрые, порожистые реки —
левые притоки Армхи. Воздух на этом склоне
влажный, здесь никогда не бывает очень жарко.
Дорога вьется по узкому карнизу над
головокружительными обрывами. Далеко внизу, на глубине 150—
160 м шумит и пенится река Армхи. Местами склон к
реке совершенно отвесный. Проезжаем селение Дже-
рахи с высокой остроконечной башней. Вдали на
лесистом склоне белеют корпуса курорта. Постепенно
лес становится гуще и выше. Он состоит из стройных
сосен и развесистых лип. По сторонам дороги растут
густые заросли боярышника, кизила и шиповника.
Вот и курорт. Здесь мы делаем небольшую
остановку.
Курорт состоит из нескольких красивых белых
корпусов, разбросанных в сосновом лесу по крутому
склону. Тенистые аллеи засажены цветами; перед
корпусами тоже много цветов.
На выровненной площадке, у самого обрыва над
рекой, находится метеорологическая станция, около
нее, среди фруктовых деревьев — небольшая пасека и
маленький деревянный домик.
Оставив свои вещи у пасечника, мы в тот же день
отправились к водопаду на реке Эбн-чоч (левый
приток Армхи) — самому большому в долине. До него
от курорта 3,5 км.
103

Тропинка ведет нас по левому лесистому склону.
Воздух после дождя необыкновенно чистый,
прозрачный, наполнен запахом хвои и цветущей липы. Зелень
яркая, сочная. На листьях и траве блестят и
переливаются радугой капельки дождя. В густой траве много
цветов — крупных водосборов, ромашек,
колокольчиков и незабудок.
Сворачиваем в первое боковое ущелье — узкую
щель, пропиленную рекой Эбн-чоч в твердых
кристаллических сланцах.
Тропинка круто поднимается вверх и идет по
обрывистому склону. Густые заросли орешника, липы и
сосны, переплетаясь вверху ветвями, образуют
настоящий зеленый сумрачный тоннель.
Несмотря на крутой подъем, идти легко, не жарко.
Постепенно воздух становится более влажным. Снизу
доносится шум падающей воды. Спускаемся по
крутому откосу вниз, на дно ущелья. И перед нами
появляется серебристо-белый водопад, падающий с
темного уступа двумя мощными каскадами. Высота
водопада не меньше 15 м. Масса воды широкой струей тяжело
обрушивается вниз, поднимая облака брызг и
тончайшей водяной пыли.
По скользким мокрым камням мы пробираемся к
самому подножию водопада. От огромной массы
ледяной воды температура воздуха около водопада на
несколько градусов ниже, чем на соседнем склоне.
Насладившись вдоволь зрелищем падающей воды,
мы отправляемся в обратный путь, к курорту.
В грозу на вершине Столовой горы
Из курорта мы совершили восхождение на
Столовую гору. Ее плоская вершина кажется совсем
близкой и доступной. В действительности же подъем от
курорта до нее составляет 1800 м и занимает 6—7 часов
ходьбы.
На вершину Столовой горы ведет несколько
тропинок. Мы решили идти через аул Кашет. Спустились
сначала к развалинам небольшой ГЭС, расположенной
на реке Армхи, потом поднялись по крутому правому
104

склону на выровненную поверхность дна верхней
широкой долины. Дно это находится на высоте 150—170 м
над рекой Армхи; оно расчленено глубокими
ущельями на целый ряд отрогов, состоящих из темных
глинистых сланцев.
Аул Кашет расположен на одном из таких отрогов
(на высоте 1340 м). Склоны отрога крутые, а
выровненный гребень постепенно расширяется вверх, к
Столовой горе. Редкие сухие травы и колючий
можжевельник сменяются здесь сочными субальпийскими лугами.
Климат на этом склоне долины очень теплый и
сухой с большим количеством солнечных дней. Зимой
здесь никогда не бывает морозов, а снег, если и
выпадает, то быстро тает. Летом же стоит жаркая,
солнечная и почти всегда безветренная погода.
Молодой колхозник Али Магометов показал нам
дорогу и взял с нас слово, что на обратном пути мы к
ним обязательно зайдем.
Выше Кашета (в полутора километрах)
расположен аул Бейни (абс- высота 1600 м). Он находится как
раз у подножия высокого обрывистого склона
Столовой горы, сложенного массивными известняками и
доломитами. Издали этот склон кажется неприступной
гигантской стеной; относительная высота его около
1500 м.
Аул Бейни со своими старинными
полуразрушенными башнями на фоне голубовато-серых скал Столовой
горы выглядит очень живописным. Вокруг него
раскинулись луга с высокими и густыми травами. Скабиоза
поднимается вместе с зонтичными. Необыкновенно
синие и крупные генцианы сидят на коротких ножках и
потонули бы в зелени трав, если бы росли в одиночку.
Но их плотный пучок заставляет раздвинуться травы.
Иногда цветы образуют большие пестрые поляны.
Пастухи берегут э,т!1 луга. Только в конце лета, когда
травы наливаются соком, они их косят.
От аула Бейни начинается наиболее крутая часть
подъема. На высоте 2000 м, у самой тропинки, из
глубокой темной пещеры вытекает небольшой родник.
Вода в нем прозрачная, холодная. Вокруг источника
растет высокая трава и крупные ярко-синие незабудки.
105

С каждым шагом подъем круче; местами он около
60°. Идти труднее, приходится часто останавливаться,
чтобы немного передохнуть. Наконец, около
одиннадцати часов выходим на перевал — низкую седловину
на плоской, вытянутой поверхности Столовой горы.
Сильный порывистый ветер обвевает приятной
прохладой. Температура воздуха не больше 16°.
Казбек и соседние с ним вершины уже скрылись в
облаках. Над Орджоникидзе — тоже целое море
облаков, сплошная белая пелена. И только над долиной
Армхи небо еще голубое. Ниже нас плывут небольшие
белые облачка, как одинокие парусные корабли в
синем море.
Отсюда хорошо виден весь противоположный,
левый склон долины Армхи. Он расчленен глубокими
ущельями на целый ряд крутосклонных лесистых
отрогов, выступающих на подобие кулис в долину. Над
ними поднимаются стройные снежные вершины Бокового
хребта — Ямты, Амаль-чоч, Арзи-чоч и самая высокая
Шан-чоч.
Белые корпуса курорта резко выделяются в темной
зелени лесов и кажутся отсюда игрушечными. На дне
глубокой, темной пропасти едва заметно серебрятся
извилины реки Армхи.
Поверхность Столовой горы от перевала на запад
постепенно повышается. Мы пошли по ней, стремясь
достичь самой высокой точки. От перевала до нее 4—
5 км. Поверхность горы совсем не такая ровная, как
кажется снизу. Приходится все время то подниматься
на холмы, то спускаться в глубокие впадины. Ноги
путаются в густой траве. Тропинки нет никакой. Во
впадинах мокро, местами — настоящие болотца. Пройти
можно только перепрыгивая с кочки на кочку. На
самой высокой точке вершины C008 м) мы были в час
дня. Значит переход от перевала занял у нас 2 часа.
Вершина горы представляет собой ровную каменистую
площадку шириной 60—70 м, покрытую лишь скудной
травой да лишайниками.
На юг, к Армхи, эта площадка обрывается
совершенно отвесно, образуя неровные фестончатые края. На
север спускается более полого. Здесь можно наблю-
106

дать карстовые формы рельефа — всевозможные
впадины, воронки, небольшие пещеры,, размытые водой
в синевато-серых известняках.1 Повсюду поднимаются
скалы в виде длинных полуразрушенных стен,
развалин средневековых замков, башен, столбов, пирамид.
Над глубокими темными провалами-воронками
переброшены замысловатые арки, напоминающие
красивые мосты или акведуки. Местами с них свисают
гирлянды зелени — мхи, лишайники и травы, делая
скалы еще более живописными.
Отдыхая на вершине горы, мы наблюдали, как
далеко внизу, в долине Армхи, над аулом Бейни
клубились облака. Они быстро, как-бы спеша, одно за
другим поднимались вверх по склону и на определенной
высоте таяли, исчезали. Но вот одно облако достигло
перевала и даже перекатилось через него на северную
сторону горы; за ним — второе, третье.
Темные тучи, окутывающие Казбек и Дарьяльское
ущелье, сгущались. Внезапно их осветила молния.
Грянул гром, грохот пронесся раскатами по горам. Над
Джерахом пошел частый крупный дождь. Мы стояли
выше дождя и яркое солнце все еще освещало нас.
Но долго любоваться сверху зрелищем грозы не
пришлось. Гроза приближалась к нам, облака начали
заволакивать и нашу гору. Нужно было как можно
скорее спуститься отсюда и найти какое-нибудь
укрытие. Не раздумывая долго, мы побежали вниз, рискуя
провалиться в глубокую воронку или сорваться с
обрывистого южного края горы, извивающегося
большими фестонами. Вокруг становилось все темнее.
Тревожила мысль — удастся ли найти ту тропинку, по
корой мы сюда поднимались.
Неожиданно впереди показался темный силуэт не«
большой постройки с куполообразной крышей. Это
была древняя часовнк или какое-то святилище, в котором
раньше происходили богослужения и
жертвоприношения. Теперь же здесь в непогоду прячутся пастухи и
овцы.
1 Карстовые формы рельефа образуются в результате
выщелачивания известняков и доломитов атмосферными и подземными
водами.
107

Только мы вбежали в часовню, как над самой
крышей грянул гром. Тотчас же полил сильный дождь.
Разразилась страшная гроза. Гром грохотал
беспрерывно, молнии сверкали одна за другой, пронизывая
белый туман, застилавший от нас все. Мы оказались в
центре грозовой тучи — ощущение не совсем приятное;
как бы один из близких разрядов не попал в
часовню. Притаившись около стены, мы с напряжением
следили за бушевавшей стихией.
Наконец, туча, насыщенная электричеством,
промчалась. Сверкающие молнии, раскаты грома,
постепенно затихая, удалялись на северо-восток. Но дождь
не прекращался. Густые облака очень быстро
поднимались из долины. Казалось, будто там внизу кипит
гигантский котел, над которым клубится пар.
Теперь, когда молнии уже не сверкали у нас над
головой, мы успокоились и почувствовали жажду и
голод. Набрав в котелок дождевой воды, решили сварить
что-нибудь поесть. Очень кстати оказались
захваченные нами сухой спирт и концентрат гречневой каши.
Варилась каша целых два часа и, наверно, поэтому
показалась особенно вкусной.
Около четырех часов туман задрожал,
заколыхался и стал редеть. Дождь почти перестал. Решили, пока
не поздно, искать спуск. Вопреки ожиданиям,
тропинку, по которой мы поднимались сюда, нашли
сравнительно скоро. О облегчением вздохнули. Но спускаться
по ней оказалось очень трудно. Ноги все время
скользили, дрожали в коленях. Спуск местами такой крутой,
что не знаешь, куда поставить ногу, чтобы не
сорваться.
Около родника дождь снова усилился, туман
сгустился. Мы были совершенно мокрые. Несмотря на это,
настроение стало лучше, бодрее. Теперь мы были
уверены, что сегодня же будем дома — на курорте.
Час спустя мы уже сидели около жестяной жарко
натопленной печурки в доме Али Магометова. Он
угостил нас аракой и бараниной. Сразу же согрелись и
усталости как не бывало.
На курорт пришли, когда уже совсем стемнело. На
метеорологической станции мы узнали, что утром здесь
108

было землетрясение, состоящее из нескольких толчков.
Мы в то время были около аула Бейни, перед
крутым обрывом (эскарпом) Столовой горы, и тоже
ощутили слабые подземные толчки, которым, однако, не
придали значения, объясняя их местным оседанием
известняков под действием подземных вод.
О чем рассказывают камни
Дарьяльского ущелья
За Суаркомским мостом шоссе проходит еще
полтора километра по Джераховской котловине. Затем
долина резко сужается. Становится темнее. Дорога
вступает в ущелье, размытое Тереком в самом высоком-
Боковом хребте. Скалистые склоны сближаются,
оставляя лишь узкий проход. К дороге спускаются
шлейфы сланцевых осыпей. Крутые склоны поросли
низкорослым лесом из бука, береста, ольхи. Даже на самых
крутых, отвесных скалах видны чудом прилепившиеся
к камням крючковатые сосны. И только вершины
хребтов остаются голыми, уходя в облака своими
причудливыми очертаниями.
На пятом километре от Чми (в 27 км от
Орджоникидзе) расположено селение Нижний Ларе — два
ряда домиков вдоль дороги. Здесь есть несколько
магазинов, школа, больница, почтовое отделение.
В обнажениях левого склона ущелья выходят
черные глинистые — шиферные сланцы. Слои их в виде
грифельных досок залегают почти вертикально.
Раньше эти сланцы использовались для производства
граммофонных пластинок, сейчас — как строительный
материал. Многие дома в селении сложены из шиферных
сланцев. (,
Слева от дороги, на высоком утесе, видны
развалины башни. Это все, что осталось от некогда сильного
укрепления, принадлежавшего до 1804 года известным
осетинским феодалам Дударовым. Они не только
взимали пошлину с проезжающих, но и прекращали по
своему произволу движение по Военно-Грузинской
дороге.
109

За Нижним Ларсом высокие склоны ущелья еще
больше сближаются. Вскоре (в четырех километрах от
Н. Ларса) показывается селение Верхний Ларе.
Недалеко от него в русле Терека лежит огромный валун из
серого гранита. Длина его 28 м, ширина 16,5 м, высота
превышает 14 м. Его называют Ермоловским камнем,
в честь генерала Ермолова, который был
главнокомандующим на Кавказе с 1816 по 1827 год. По преданию,
на этом камне Ермолов подписал мирный договор с
дагестанским ханом в 1821 году.
Никто точно не знает, как попал сюда этот валун.
Окружающие склоны сложены глинистыми сланцами—
значит скатиться с них он не мог. Одни ученые
предполагают, что он лежит здесь очень давно, несколько
тысяч лет, со времени четвертичного оледенения.
Другие же считают, что его принесла огромная лавина,
скатившаяся с северо-восточных склонов Казбека (с
Девдоракского ледника) в 1832 году. Так, или иначе,
этот гигантский валун дает почувствовать, какие
могучие силы действуют в горах.
Миновав Верхний Ларе, переходим по чугунному
мосту на правый берег Терека. Это «Чертов» мост.
Терек под ним ревет и грохочет, несясь с головокружи^
тельной быстротой. Отсюда начинается знаменитое
Дарьяльское ущелье,1 воспетое М. Ю. Лермонтовым
в поэме «Демон».
...И, глубоко внизу чернея,
Как трещина, жилище змея,
Вился излучистый Дарьял,
И Терек, прыгая, как львица
С косматой гривой на хребте,
Ревел, — и горный зверь, и птица,
Кружась в лазурной высоте,
Глаголу вод его внимали;
И золотые облака ';
Из южных стран, издалека
Его на север провожали;
1 Здесь же проходит административная граница между Се-
веро-Осетинской АССР и Грузинской ССР.
ПО

И скалы тесною толпой,
Таинственной дремоты полны,
Над ним склонялись головой,
Следя мелькающие волны;
И башни замков на скалах
Смотрели грозно сквозь туманы —
У врат Кавказа на часах
Сторожевые великаны.
С каждым шагом ущелье становится мрачнее.
Стесненный Терек с яростью бросает свои мутные волны
через валуны, преграждающие ему путь. Вблизи
ревущей реки и на значительной высоте над ней видны
сглаженные обточенные рекой скалы, выдолбленные
ниши и полутоннели. Темные склоны поднимаются над
головой до высоты 1200—1500 м, оставляя вверху
только узкую светлую полосу неба. «Я шел пешком и
поминутно останавливался, пораженный мрачной
прелестью природы», — говорит А. С. Пушкин в своем
«Путешествии в Арзрум».
Склоны ущелья сложены уже не глинистыми
сланцами, а массивными гранитами—древнейшими
кристаллическими породами Центральной осевой зоны
Большого Кавказа. Они образовались много миллионов лет
назад, в палеозое. Значительно позже, когда на
территории. Кавказа происходили мощные
горообразовательные процессы (так называемая альпийская
складчатость), твердые граниты были приподняты и разбиты
густой сетью трещин. По этим трещинам из недр Земли
поднимались расплавленные магматические породы
(диабазы, порфириты, кварциты) и застывали в виде
зеленых и белых жил, пронизывающих все тело
гранитов. Ширина этих жил (даек) различна, от нескольких
десятков сантиметров до 15 м. По подсчетам геологов,
на долю даек приходится до 20% гранитных массивов
Дарьяла. Они образуют прочный скелет Дарьяльских
массивов. Дайки можно наблюдать повсюду на
склонах ущелья.
Большая глубина Дарьяльской теснины говорит о
древности Терека. Он существовал задолго до
образования нынешних высоких Кавказских гор (до альпий-
111

ской складчатости). Каждый день, каждый год —
целые века его быстрые мутные воды врезались все
глубже и глубже в медленно поднимавшиеся
гранитные массивы Дарьяла, как пилой пропиливая в них
узкую и глубокую щель.
Шоссе вступает в сумрачный полутоннель, под
нависающие скалы. Высота обрыва от дороги к реке все
увеличивается. В четырех километрах от Верхнего
Ларса C5 км от Орджоникидзе) показываются
развалины Дарьяльского укрепления. Оно построено
русскими войсками в начале XIX столетия для защиты от
неприятеля. В нем останавливался А. С. Пушкин во
время путешествия в Арзрум в 1829 году.
На противоположном левом берегу Терека
поднимается темная неприступная скала. На плоской
вершине ее видны развалины легендарного «Замка
Тамары». Невольно вспоминаются слова М. Ю. Лермонтова:
В глубокой теснине Дарьяла,
Где роется Терек во мгле,
Старинная башня стояла,
Чернея на черной скале...
Это та самая скала, на которой еще до нашей эры
была построена крепость Кумания — форпост
Грузинского царства на севере. Здесь же, на гранитных
стенах ущелья, висели деревянные, окованные
железом «Ворота аланов», не пропускавших воинственных
кочевников с севера.
От некогда грозного замка остались только
развалины западной стенки и следы кладки стен. Еще в
конце прошлого столетия внизу, у самой реки, в
скале был виден подземный ход, по которому осажденные
обитатели крепости ходили за водой к Тереку.
Холодный полумрак, рев Терека, дорога, вьющаяся
по карнизу отвесных скал, разрушенный замок — все
это придает ущелью какой-то сказочно-таинственный
вид. И нет ничего удивительного в том, что
многочисленные легенды и предания овевают «Замок Тамары».
Если верить одной из них, то:
112

...В той башне высокой и тесной
Царица Тамара жила:
Прекрасна, как ангел небесный,
Как демон коварна н зла;..
(Лермонтов)
По всей вероятности это была ссыльная княжна
Тамара Имеретинская, называемая еще Лже-Тамарой
или коварной Дареджан, жившая в этой крепости в
XVII веке. Она ничего общего не имеет со знаменитой
царицей Тамарой, царствовавшей в Грузии в XII—
XIII вв.
Со всех путников, проходивших по ущелью,
обитательница замка взимала огромную мзду. Многих она
зазывала к себе на ночь в замок. А утром их
обезглавленные трупы слуги сбрасывали со скалы в Терек. И
поныне их души носятся вереницей по ущелью Дарья-
ла; это они стонут и плачут, когда там воет ветер.
Эта легенда и послужила сюжетом для
лермонтовской баллады «Тамара».
Отвесные стены Дарьяльского ущелья почти
лишены растительности. Только кое-где видны пучки
жесткой травы, можжевельника да одиночные цветы —
яркие маки и незабудки. Над бурным Тереком летают
горные ласточки.
Сразу же за Дарьяльским укреплением в Терек
справа впадает порожистая, белая от пены река Кис-
тинка (Белая). Быстрые и шумные воды ее приводят
в движение турбины небольшой Казбегской ГЭС,
расположенной около устья этой реки, у самой дороги.
На противоположной стороне Терека открывается
ущелье реки Кабахи, в верховьях которого лежит
Девдоракский ледник, Отсюда впервые с дороги
можно увидеть ослепительно белую шапку Казбека.
Огромные валуны и глыбы кристаллических пород,
хаотически нагроможденные у подножия отвесных
скал, говорят о том, что здесь не один раз происходили
катастрофические разрушения. Причиной их в
прошлом столетии был Девдоракский ледник. Конец его,
висящий на крутом северо-восточном склоне Казбека,
часто обламывался и скатывался ледяной лавиной по
8 Туда, где парят орлы
113

Кабахскому ущелью в Дарьял, причиняя огромные
бедствия.
Особенно разрушительным был обвал в 1832 году.
Рано утром 18 августа из Кабахского ущелья ринулась
огромная масса льда, снега, камней. Почти мгновенно
она завалила Дарьяльское ущелье на протяжении
3 км, образовав гигантскую плотину, высотой до
100 м. Терек прекратил свое течение и разлился выше
плотины громадным озером. Только через восемь
часов напиравшая вода нашла небольшой проход под
снегом и прорвалась через плотину. Масса воды, снега, и
льда неслась по ущелью с такой быстротой, что
образовавшийся при этом вихрь поднимал и вертел валуны
размером в несколько кубических метров. Этот
грандиозный обвал разрушил дорогу на протяжении 15 км,
уничтожил все населенные пункты, расположенные на
высоте 70 м над рекой. Восстановить дорогу удалось
лишь через два года. Все это время сообщение велось
по узкой тропе, проложенной частью по скалам, частью
по залежам снега. Еще и сейчас можно видеть остатки
этой тропы, если подняться немного вверх по правому
склону ущелья.
В XX веке обвалы Девдоракского ледника
прекратились. Теперь он уже не угрожает Военно-Грузинской
дороге. Но несмотря на это, большие разрушения в
Дарьяле бывают и в наши дни. Причиной их теперь
являются чаще всего сильные ливневые дожди.
Самое большое из последних наводнений
произошло здесь 19 августа 1953 года. Всю неделю до него шли
непрерывные дожди. Терек и все его верхние притоки
вышли из своих берегов. С крутых склонов гор
устремились вниз грязевые и каменные потоки, подпрудив-
шие во многих местах реку. В узкой Дарьяльской
теснине вода Терека поднялась на несколько метров,
заполнив все дно ущелья. Со страшной быстротой неслась она
вниз по долине, передвигая огромные валуны,
разрушая все на своем пути. Река стала похожа на
разъяренного, страшно ревущего зверя. От Гвилетского
моста до Верхнего Ларса (на протяжении 8 км) дорога
была полностью размыта. «Чертов» мост повис над
рекой, удержавшись на скале только своим левым кон-
114

цом. Связь Орджоникидзе с Тбилиси прекратилась на
несколько дней. Благодаря хорошей организации
спасательных работ человеческих жертв не было, но
погибло много скота.
Огромные каменные осыпи, размытые рекой берега,
глубокие овраги, разрезающие склоны ущелья — все
это напоминает о наводнении 1953 г.
В восьми километрах от Верхнего Ларса через
Терек перекинут второй мост— Гвилетский (абсолютная
высота 1400 м). Здесь ущелье опять так сужается, что
расстояние между противоположными склонами едва
достигает 20 м.
На левом берегу Терека, на высоком конусе выноса
реки Гвилетис-цхали (левый приток Терека),
расположено небольшое селение Гвилети — исходный пункт
для экскурсий к Девдоракскому леднику E9 км от
Орджоникидзе).
Из Гвилети можно сделать экскурсию и к
известному Гвилетскому водопаду. К нему из селения ведет
тропа (около полутора километров) — сначала по
правому берегу Гвилетис-цхали, потом по левому.
Склоны Гвилетского ущелья сложены темными
глинистыми сланцами, поверх которых залегает поток
розовой андезитовой лавы. Крутизна дна ущелья не менее
35°. Тропа во многих местах разрушена или засыпана
большими осыпями. Поэтому подъем по ней занимает
не менее полутора часов. Обойдя последнее
препятствие — отвесную скалу, оказываемся перед огромным
водопадом. Он низвергается с отвесной скалы, высотой
20—25 м. Ослепительно белая струя его наполняет все
ущелье холодными брызгами и водяной пылью. У
подножия водопада вода-зыдолбила глубокую
воронку, в которой она бурлит и клокочет, как в кипящем
котле.
На Девдорак!
Девдоракский ледник находится в шести
километрах от селения Гвилети. Тропа к нему проходит сначала
по левому берегу Терека (вниз по течению реки),
потом сворачивает в Кабахское ущелье, выпаханное лед-
115

йиком и размытое бурной рекой Кабахи. По форме
оно, как и многие другие ущелья в высокогорном
Кавказе, напоминает гигантское корыто с крутыми
обрывистыми склонами. Широкое дно его имеет очень
неровную, холмистую поверхность. Все оно загромождено
моренным материалом — крупными валунами и
обвальными глыбами.
У края этой морены, обрывающейся к Тереку
отвесным обнаженным уступом, лежат два небольших
полузаросших озера, носящих название Тба. Они
образовались еще в те времена, когда ледник, заполявший
все ущелье, начал отступать, и его талые воды были
подпружены валом конечной морены. Сейчас эти
озера пополняются дождевой и талой снеговой водой.
Более крупное из озер достигает в длину 60 м, а в
ширину —20 м.
Тропинка проходит мимо кошей. В ней несколько
маленьких, сложенных из камней домиков с плоскими
крышами, отгороженные каменными заборами. На
четвертом километре от Гвилети, у места слияния двух
истоков Кабахи — правого Амилишки (вытекающего
из-под Девдоракского ледника) и левого Чача
(вытекающего из-под Чачского ледника), тропа начинает
подниматься крутыми зигзагами по северному склону
хребта Арч-корт.
После крутого подъема тропинка становится
значительно положе и извивается в виде узкого карниза
вдоль лесистого склона. Лес низкорослый, но густой и
состоит из березы, липы, ольхи и орешника. По
обрывам вдоль дороги цветут кусты душистого шиповника.
В высокой траве много ярко-синих незабудок, крупных
водосборов, ромашек, колокольчиков, оранжевых
крокусов.
Тропинка, делая длинные петли, медленно поднимав
ется вдоль склона. Теперь она уже на высоте 200 —
300 м над рекой. Обогнув крутой выступ, мы невольно
остановились, пораженные величием открывшейся
перед нами картины. Долина Амилишки здесь
представляет собой грандиозный каньон, глубиной не менее
800 м.
Совершенно отвесные склоны его уходят зубчаты-*
116

ми снежными вершинами высоко в небо, а подножия
теряются в темноте зиящей пропасти. Вдали, в
верховьях ущелья виднеется фирновое поле Девдоракско-
го ледника, сверкающее белым пятном на фоне серых
мрачных скал.
Тропинка, по которой мы идем, была прорублена в
начале XX столетия в связи с разработкой
месторождения меди около Девдоракского ледника. Тогда по
ней ездили даже на двуколках. Сейчас же она едва
пригодна для пешеходного движения. Во многих
местах на ней лежат груды обвальных камней или
сланцевые осыпи, пробираться через которые над
головокружительными обрывами очень трудно и опасно.
В двух километрах от ледника с нависающих над
тропой гранитных скал низвергается в виде
красивого водопада первый ручей. Только здесь можно утолить
жажду. Вода необыкновенно вкусная — чистая и
холодная, как лед. Но проскочить под ледяными струями
этого водопада по скользким камням тропинки не так
просто. Обрыв к реке Амилишки в этом месте
совершенно отвесный и достигает не менее 300—400 м.
Вблизи ледника долина несколько расширяется.
Правый склон ее становится более пологим. Лес
сменяется высокими травами с зарослями рододендрона и
можжевельника. Мы попадаем в зону красочного
субальпийского высокотравья.
Слева от тропинки, на зеленом холме, усеянном
незабудками и альпийскими фиалками, находятся
развалины домика, в котором раньше помещался пункт для
наблюдения за ледником (на высоте 2350 м). Сейчас
мы разместили здесь свои палатки. Это единственное
во всем ущелье удобное место для разбивки лагеря.
Недалеко отсюда, у подяожия правого склона, лежит
небольшое озеро. Трава вокруг него выше роста
человека и такая густая, что пробраться через нее трудно—
настоящие джунгли. Вода в этом озере чистая, но
очень холодная, и поэтому купаться в нем нельзя. Оно,
как и озера Тба, ледникового происхождения.
С этого места хорошо виден крутой, изрезанный
трещинами язык Девдоракского ледника. Вся нижняя
часть его покрыта камнями и щебнем. Заканчивается
117

он крутым ледяным срезом, мощность льда в
котором достигает 50—60 м. Из небольшого грота у
основания среза вырывается река Амилишка. Только она
нарушает тишину безмолвного дикого ущелья.
Справа над ледником поднимаются отвесные
склоны хребта Арч-корт, слева — Барт-корт. Сложены они
темными глинистыми сланцами, гранитами и
изверженными породами — серыми и розовыми
андезитами.
За развалинами домика тропа едва заметной
паутинкой вьется вдоль правого склона ущелья. Она
пересекает три больших и очень крутых снежника и,
подойдя к береговой морене ледника, начинает зигзага,
ми подниматься по северному склону хребта Арч-
корт к старым заброшенным штольням. Здесь на
крутом утесе сохранились развалины старых построек.
Свернув с тропинки в сторону, мы пошли прямо
через береговую морену на ледник. Идти стало
значительно труднее. Щебень осыпается под ногами, а на
самом леднике ноги скользят. Поверхность ледника
очень неровная, бугристая, изрезана глубокими
трещинами, особенно по краям.
Пересекли ледник, поднялись по крутому (южному
склону) хребта Барт-корт. Отсюда открывается
исключительный по красоте вид на все Девдоракское
ущелье, на гранитные стены Дарьяла и острые
снежные пики Кистинских гор.
Девдоракский ледник виден почти весь, от верхних
ледопадов до конца языка. Нижняя грязная и
некрасивая часть ледника выше сменяется сверкающей
ослепительно белыми снегами и голубоватыми глыбами
льда. Над бескрайними фирновыми полями высится
могучий конус белоснежного Казбека.
По характеру движения Девдорак резко
отличается от всех остальных ледников Казбекско-Джимарай-
ского массива. В прошлом веке он проявлял очень
бурную деятельность — периоды быстрого наступания
его сменялись периодами отступания. Он считался
самым грозным ледником Кавказа.
На протяжении XIX века его конец, как правило,
один раз в десять лет обрушивался вниз по долине
118'

\реки Кабахи и загромождал весь Дарьял массой сне-
уа, льда и камней.
I Эти страшные обвалы одни ученые объясняли
землетрясениями, другие — особенностями строения
ледниковой долины и условиями накопления снега и
фирна в области питания ледника.
С 60-х годов прошлого столетия Девдорак
значительно сократился. Теперь он затих, приобрел какое-
то равновесие, более устойчивое положение. Язык его
как бы «законсервировался». В то время как все
остальные ледники быстро отступают, Девдоракский
остается на месте — не отступает и не наступает. Его
конец и сейчас заканчивается там же, где и в 1913
году, во время топографической съемки А. И. Духовско-
го, — на высоте 2300 м. Длина его за 53 года тоже
не изменилась и равна 6,7 км. Он только как бы осел,
стал уже и тоньше — сократился его объем.
Отступанию Девдоракского ледника мешает
прежде всего то, что он спускается с северо-восточного,
мало освещаемого солнцем склона Казбека.
Предохраняет ледник от таяния также большая узость и
крутизна ущелья и мощная морена, покрывающая всю
его нижнюю часть.
Впрочем, вполне возможно, что Девдорак затих
только на время. Малейшее изменение климата в
сторону увеличения количества осадков или понижения
температуры может вызвать новый обвал. Вот почему
Девдоракский ледник требует особого внимания.
В Хеви1
(Гвилети-Казбеги, 8 км)
От Гвилетского моста до Казбеги дорога идет по
левому берегу Терека, постепенно поднимаясь над
рекой. Она высечена на обрывистом склоне огромного
лавового потока, когда-то излившегося из кратера
Казбека и перегородившего почти все ущелье Терека. Этот
мощный поток лавы называется Циклаурским, по
X е в и — по-грузински — ущелье.
119

имени селения, расположенного на его поверхности. О1/
состоит из розовой и серой андезитовой лавы, которая
в виде многогранных, как бы искусственно сделанных
столбиков залегает на рыхлых речных и ледниковых
отложениях. /
Во многих местах под лавой можно видеть
скопление больших слабоокатанных валунов, обожженных
раскаленным огненным потоком. Это говорит о том,
что извержения Казбека происходили сравнительно
недавно A0—12 тысяч лет назад), в
послеледниковое время.
Узкий карниз дороги делает крутые петли на
отвесной скале, высоко над шумной рекой. Ущелье
становится все уже, подъем круче. На каждый километр
в среднем приходится 45—50 м подъема. Наконец
достигаем восточного конца Циклаурского потока —
скалистого мыса, как бы висящего над Тереком.
Дорога проходит в полутоннели, огибает отвесную скалу и
делает крутой поворот. Это самое опасное место для
водителей машин. Недаром оно названо «Чертовыми
воротами». С одной стороны — стена вверх, с другой —
вниз, на глубину 120—130 метров, в Терек.
На противоположном правом склоне ущелья
можно заметить следы старой Военно-Грузинской дороги,
по которой ездили в свое время А. С. Пушкин и
М. Ю. Лермонтов.
Совсем по другому выглядит долина Терека за
«Чертовыми воротами». Склоны расступаются, давая
место просторной горной котловине. Мы въезжаем в
зеленое, полное солнечного света Хевское ущелье. По
широкому плоскому дну его течет, извиваясь и
разбиваясь на множество рукавов, Терек. Теперь он уже не
такой грозный и шумный, как в Дарьяле. Из
глубины ущелья доносится его ласковый рокот. Склоны
окружающих гор (на западе—Казбека, на
востоке—массива Куро-Шино) покрыты зелеными лугами. Над
ними белеют снежные вершины.
Дорога обходит с юга Циклаурский лавовый поток.
В обнажениях склона видны все те же розовые
столбики андезитовой лавы, а под ними мощные скопления
валунов, гальки и песка. От шоссе отходит вверх по
120

крутому склону вьючная тропа. Она ведет к селению
Циклаури, расположенному высоко над дорогой, на
плоской поверхности лавового потока.
На четвертом километре от Гвилети скалы снова
грозно нависают над дорогой, образуя знаменитый
полутоннель «Пронеси, господи!». Раньше здесь часто
случались обвалы, но после того, как самая опасная
скала была взорвана, это место никакой особой
опасности не представляет. Отсюда уже хорошо видно
селение Казбеги, расположенное на правом берегу
Терека, у подножия массива Куро.
В Казбеги мы приехали вечером, когда уже совсем
стемнело. Селение Казбеги — центр Казбегского
района Грузинской ССР, находится в 48 км от
Орджоникидзе, на абсолютной высоте 1747 м. Это довольно
благоустроенный горный поселок с
асфальтированными в центре улицами, зелеными скверами и
цветниками. В поселке имеются: гостиница, ресторан, почта,
автостанция, несколько магазинов, кинотеатр,
краеведческий музей, школа и больница.
Казбеги, также как и расположенное напротив (на
левом берегу Терека) селение Гергеты, относится к
числу древнейших поселений Грузии. Об этом
свидетельствует Казбегский могильник бронзово-железного
периода (I тысячелетие до н. э.), открытый в 1872
году, при постройке Военно-Грузинской дороги. Тогда
же здесь, на левом склоне долины, были найдены пять
женских скелетов и полное боевое вооружение. Эта
находка интересна тем, что по свидетельству древних
авторов (Страбона, Плиния I), горы между Арагвой
и Тереком были когда-то местом пребывания
амазонок.
Еще в 80-х годах прошлого столетия в день
св. Ильи около Казбеги устраивалось оригинальное
празднество: у самого Терека гарцевали . верхом на
лошадях вооруженные женщины, которые потом
опускали в реку зарезанных петухов. Так в народе
сохранились отголоски тех времен, когда родовые общины
возглавлялись женщинами.
С востока над селением Казбеги поднимаются
крутые склоны огромного массива Куро-Шино. В них вре-
121

зается короткое, но глубокое ущелье Бешеная балка,
размытое небольшой речушкой Куро,
превращающейся во время сильных дождей в грозный бушующий
поток.
А. С. Пушкин, проезжая Бешеную балку по пути в
Тифлис, и увидев на дне ее лишь маленький ручеек,
заметил, что овраг, «грозен одним своим названием».
Но на обратном пути он не узнал балку, «...овраг,
наполнившийся дождевыми водами, превосходил в
своей свирепости самый Терек, тут же грозно
ревевший. Берега были растерзаны; огромные камни
сдвинуты с места и загромождали поток». («Путешествие
в Арзрум»),
Бешеная балка всегда была большой угрозой для
Военно-Грузинской дороги; она постепенно размывала
ее и заносила камнями. Из-за Бешеной балки дорогу
пришлось перенести на левый берег ущелья.
Селение Казбеги раньше тоже находилось ближе
к Бешеной балке, и не один раз каменные потоки
обрушивались на него. По преданию, селение спас от
полного разрушения один монах, по имени Степан. Он
посоветовал жителям перенести селение южнее, где
его уже не мог достать поток. Поэтому и селение
долгое время называлось Степан Цминда («Церковь
Степана»). Только в конце прошлого столетия его стали
называть Казбеги — фамильным именем богатых
князей — владельцев этого селения.
В бывшем доме князей Казбеги помещается
Краеведческий музей, который знакомит с природой и
историей района. Его любовно собранные коллекции
воспроизводят картину прошлого маленького горского
племени — мохевцев, защищавших в течение ряда
столетий Дарьяльский проход — важнейший
стратегический путь в Грузию.
Богата представлена в Музее геология района и
местная флора. Большой отдел посвящен классику
грузинской литературы—Александру Казбеги A848—
1893 гг.), уроженцу этого селения. Могила писателя
находится здесь же во дворе Музея.
Специальный отдел Музея рассказывает о
социалистическом переустройстве экономики Казбегского
122

района, об изменении быта и росте культуры его
населения. Сейчас здесь процветает животноводство. На
сочных альпийских лугах пасутся тысячи голов овец,
коз и крупного рогатого скота.
После посещения Музея мы сделали небольшую
экскурсию вверх по Бешеной балке. Небо было
безоблачным. Казбек виден отсюда во всем своем
великолепии. Чем выше мы поднимались, тем он становился
величественнее и красивее. Он как бы вырастал на
наших глазах, делался все выше и выше.
Конус выноса Бешеной балки очень неровный. Это
говорит о том, что он погребает древнюю морену
ледника, двигавшегося когда-то вниз по долине Терека.
Глядя на маленький мутный ручеек, протекающий
по дну балки, не веришь, что он может причинить
сколько-нибудь серьезные бедствия. А между тем, еще
не так давно, в 1953 году, река Куро произвела
страшные разрушения. Дождь, ливший непрерывно целую
неделю, особенно усилился в ночь с 16 на 17 августа.
Сначала забушевал Терек, потом его притоки — Куро
и Чхери. Грохот от передвигаемых ими валунов был
такой страшный, что жители селения не могли спать,
все вышли на улицу. Земля содрогалась, как при
землетрясении. Вынесенные из Бешеной балки камни,
песок и глина образовали высокую плотину, которая
подпрудила воды Терека и Чхери. Вода в Тереке с
каждой минутой поднималась все выше и выше,
готовая обрушиться на селение. Она затопила мосты и
подбиралась к домам, расположенным на высоте 10—
12 м над рекой. К счастью плотина была скоро
прорвана стремительными водами Терека. Наводнения не
произошло. Но полотно Военно-Грузинской дороги
было размыто на значительном протяжении, мост
через Терек сорван.
Мы спустились на дно сырой и мрачной с
обнаженными склонами балки и пошли вверх по ней до
высоких обрывистых скал. Здесь мы собрали большую
минералогическую коллекцию. На склонах ущелья (там,
где соприкасаются сланцы с зеленокаменными
породами) в кварцевых жилах попадаются отдельные
кристаллы и целые друзы горного хрусталя. Часто
123

встречаются в сланцах включения небольших
блестящих, как золото, кубиков пирита — окиси меди.
Казбек
Необыкновенно величествен Казбек ранним
солнечным утром, когда белая вершина его, не успевшая еще
одеться шапкой облаков, «сияет в небе голубом, как
грань алмаза».
Недаром Пушкин, пораженный красотой этого
зрелища, писал:
...Казбек, твой царственный шатер
Сияет вечными лучами,
Твой монастырь за облаками,
Как в небе реющий ковчег,
Парит, чуть видный над горами...
(«Монастырь на Казбеке»).
«Монастырь за облаками» — это Цминда-Самеба
или Церковь св. Троицы, красиво
вырисовывающаяся на фоне снежных полей Казбека. Высокий холм, на
котором она расположена, называется Квенет-мта
B170 м). У подножия его приютилось селение Герге-
ты. Тут же рядом протекает река Чхери,
начинающаяся на склонах Казбека и впадающая в Терек вблизи
селения Казбеги.
Казбек — одна из самых популярных вершин
Кавказа. С давних времен она называется у грузин Мкин-
вари (Ледяная гора). Казбек — слово аланского
происхождения.
С Военно-Грузинской дороги, огибающей с востока
Казбекско-Джимарайский массив, Казбек кажется
одноглавым, но из Орджоникидзе, Тбилиси и при
восхождении на вершину отчетливо видны оба его
конуса — более высокий восточный E047 м) и
несколько ниже западный E025 м). Их соединяет снежный
гребень-седловина, по которой обычно поднимаются
альпинисты.
Казбек занимает по высоте шестое место среди
высочайших вершин Кавказа. Это один из наиболее мо-
124

лодых вулканов Большого Кавказа, который еще
несколько тысячелетий назад извергал из своего кратера
лаву. Но не вся гора является вулканом. Здесь на
высокий горный массив, высотой 4670 м, сложенный
глинистыми сланцами, насажен, как на громадный
пьедестал, только небольшой вулканический конус-«лили-
пут», высотой 377 м.
Кратер Казбека не оставался всегда на одном и
том же месте. Первые, самые древние извержения
розовой лавы происходили из кратера Бетлеми,
находящегося вблизи верховьев Гергетского ледника. При
последующих извержениях кратер переместился
севернее, в то место, которое сейчас называют Второй Вол-
гишкой (в верховьях Девдоракского ледника). Когда
вулканические силы Казбека затихли, он покрылся
снежной и ледяной одеждой; с него сползли
огромные ледники, заполнившие все ущелье и даже
вышедшие далеко на север, на равнину, где расположен
город Орджоникидзе.
Современная вершина горы — два верхних
конуса — представляет собой наиболее молодой кратер. Из
него вылились черные базальтовые лавы,
покрывающие более древние лавы и моренные отложения
последнего оледенения.
О том, что вулканические силы Казбека еще не
затихли окончательно, свидетельствуют землетрясения и
многочисленные горячие минеральные источники на
его склонах и у подножия.
В сочинении грузинского писателя Ионна Бота-
нишвили «Калмасоба» говорится, что еще в XVII веке
при царе Ираклии II «...на вершину Казбека восходил
некий мохевец Иосиф. Он принес оттуда кусок
палатки Авраама, который отдал царю Ираклию».
Первое достоверное восхождение на вершину
Казбека совершил 19 июля 1868 года известный
английский альпинист Д. Ф. Фрешфилд и его спутники
Туккер и Мур. Первым из русских поднялся на Казбек
Владимир Козмин, в 1873 году он совершил свое
восхождение со стороны Девдоракского ледника. Но
наиболее важным и ценным в научном отношении было
восхождение военного топографа А. В. Пастухова, по-
125

корившего Казбек со стороны Майлийского ледника в
1889 году. В результате этого восхождения была
впервые составлена топографическая карта Казбека.
После Пастухова на Казбек восходили многие
ученые и альпинисты. Девять раз в течение двенадцати
лет (с 1909 по 1920 год) на эту вершину поднималась
первая русская альпинистка М. П. Преображенская.
Она была организатором первых метеорологических
наблюдений на Казбеке, установив в 1912 году на его
вершине метеорологическую будку.
А. И. Духовской, изучавший ледники Казбека с
1909 по 1913 год, трижды поднимался на вершину
Казбека, где проводил инструментальную
топографическую съемку. Его неизменным спутником был
житель селения Гвилети Яни Безуртанов.
После Октябрьской революции Казбек
превратился в вершину массового альпинизма. Его посещают
ежегодно сотни советских людей — студенты,
колхозники, научные работники, учителя. За один только
день 10 августа 1935 года на вершину Казбека
поднялось 270 человек, в то время, как за 55 лет,
прошедших со времени первого восхождения до 1923 года,
здесь побывало всего 46 человек.
В 1925 году на Казбек поднялся выдающийся
мастер альпинизма С. Б. Джапаридзе с большой
экспедицией Грузинского географического общества. Вместе
со своей сестрой, метеорологом А. Б. Джапаридзе, он
стал неутомимым исследователем этой горы. Ему
удалось проложить наиболее легкий путь к вершине
Казбека через Гергетский ледник (восточный склон горы).
Этот путь стал впоследствии самым популярным при
всех массовых восхождениях на Казбек.
Замечательный проводник, местный житель Ягор Казаликашвили
покорял вершину Казбека более тридцати раз (с 1905
по 1935 г.).
В 1960 году исполнилось 50 лет с тех пор, как на
вершину Казбека взошел Сергей Миронович Киров. В
память этой даты альпинисты Северной Осетии
организовали 26 августа 1960 года Кировскую
олимпиаду — рекордное по массовости восхождение на вер-
126

шину Казбека, в котором принимали участие 1187
альпинистов.
В 10 часов 30 минут первая колонна взошла на
снежный купол Казбека. Утро было тихое, ясное.
Невольно вспоминались слова С. М. Кирова: «Какой
простор!.. Какая очаровательная красота во всех этих
снежных гигантах, мощно возвышающихся к небу!..
Какое разнообразие цветов и тонов в этих скалистых
утесах бесконечной цепи гор, теряющейся где-то
далеко-далеко!.. Как глубоко все это трогает душу и
сердце человека. Им овладевает такое чувство восторга,
описать которое сверх человеческих сил...»
На вершине Казбека альпинисты установили
бюсты В. И. Ленина и С. М. Кирова. Победно взвилось
шестиметровое полотнище государственного флага
Союза Советских Социалистических Республик.
На Гергетский ледник!
Раньше от местных жителей нередко можно было
услышать, что на вершине Казбека, на Бешламе,
живет горная фея Макхинен, не допускающая к
священной горе смертных. Правда, этой феи никто не видел,
но зато многие уверяли, что слышали ее крик,
которым она пугает тех, кто осмеливается приблизиться
к волшебной линии, начертанной ею вокруг Бешлама.
Охотников, посягающих на подвластные ей стада туров,
Макхинен сталкивает в пропасть, а когда
разгневается, засыпает Дарьяльское ущелье снегом и камнями.
При этом она плачет, и слезы ее брызжут в Терек,
затопляя ущелье, а в Дарьяльской теснине тогда
гремит буря. Когда-то она была доброй феей, но
влюбившись в сатану, навлекла на себя гнев бога и была
обречена на вечное пребывание в снегах Бешлама.
Дворец ее находится на самой вершине горы.
Конечно, теперь уже никто не верит в
существование горной феи. В ее владениях — на вершине
Казбека побывали тысячи людей.
От селения Казбеги до Гергетского ледника 8 км,
но подъем значительный — 1300 м. Экскурсия к нему
занимает 12—14 часов. Поэтому мы вышли рано, в 5
часов утра. Погода была пасмурная. Низкие темные
127

тучи заволокли все небо, несмотря на это решили
идти в надежде, что распогодится. Ведь в горах погода
быстро меняется. Перейдя по мосту через Терек, мы
направились к селению Гергеты, расположенному на
правом склоне долины Чхери.
Долина Чхери при впадении в Терек достигает
400—500 м ширины. Вся ее пойма загромождена
огромными валунами, вынесенными из ущелья во время
наводнения 1953 года. Река размывает мощный
лавовый поток, который ограничивает ее с левой стороны.
Он образовался, вероятно, в результате нескольких
излияний розовых и серых андезитовых лав. Под
лавой залегают моренные отложения, что указывает на
послеледниковые извержения Казбека.
Справа (с юга) долина Чхери также ограничена
лавовым потоком — отрогом Квенет-мта. Склон его
спускается к реке широкими зелеными террасами. На
них и расположено селение Гергеты (абс. высота
1800 ж).
Улицы в этом старинном ауле узкие, крутые;
домики сложены из камней, много высоких сторожевых
башен. В полутора километрах выше селения находится
чудесная березовая роща. Местные жители называют
ее Хатисвели («священная»), видимо, в память
языческого культа. На опушке этой рощи, у холодного
чистого родничка мы сделали небольшой привал.
Отсюда начинается крутой подъем на гребень хребта
Квенет-мта. Весь северный склон его порос невысоким
лесом из горного тополя, березы, клена и густых
зарослей шиповника, облепихи и можжевельника. В
начале лета здесь целое море цветов, особенно много
рододендронов, покрытых желтыми, розовыми и белыми
душистыми цветами. Отсюда и произошло название
Квенет-мта — Долина цветов.
Через час мы были уже на гребне Квенет-мта.
Плоская поверхность его покрыта зеленым ковром
альпийских лугов. Вдалеке, слева от тропы, у самого
края ровной площадки возвышается храм Цминда-
Самеба.
Облака, быстро поднимаясь вверх по склону,
догоняли и окутывали нас. Все скрылось в тумане. За-
128

моросил мелкий, но очень густой дождь. Склон с
каждым метром становился круче. Местами крутизна
достигала 45—50°. Шли медленно, с частыми
остановками, ничего не видя перед собой.
В половине одиннадцатого мы были на высоте
2800 м. Сильный, порывистый ветер разорвал густую
пелену тумана, и сразу все преобразилось. Выглянуло
солнце и осветило зеленые, омытые дождем склоны и
поднимающиеся над ними ослепительно белые
вершины. Мы стояли на краю обрыва, обращенного в
сторону Гергетского ледника. Внизу под нами на глубине
200—250 м—широкая зеленая долина. По плоскому
дну ее извивается белая ниточка реки. Прямо на
запад величественным снежно-белым шатром
возвышается Казбек, а несколько южней Орцвери — вторая
по высоте в этом районе вершина C973 м).
Все пространство между Казбеком и Орцвери
занято обширным фирновым полем Гергетского
ледника, стекающего застывшим белым потоком вниз по
склону. Его конец лежит на дне глубокого темного
ущелья, врезанного в огромный лавовый поток,
излившегося когда-то из кратера Казбека.
По тропинке между обвальными глыбами и
большими валунами мы спустились на дно зеленой
долины. Субальпийские луга здесь сменяются альпийским
низкотравьем с редкими, но крупными и яркими
цветами; в густой сочной траве пестрят генцианы,
колокольчики, незабудки, примулы. Повсюду журчат
прозрачные ручейки. Эта красивая лужайка
называется Саберце. На ней обычно делают привал все
туристы, идущие на ледник, и альпинисты при
восхождении на Казбек.
Пройдя через поляну Саберце, мы очутились на
краю второй нижней долины. Глубина ее 200—250 м,
а ширина не больше 60 м. Склоны, и правый и
левый, сложены серой и розовой лавой; верхние части
их совершенно отвесные, а нижние покрыты мощными
осыпями. Вдоль края обрыва тянется до самого
ледника вал береговой морены с острым гребнем и
крутыми почти незадернованными склонами. Такой же
9 Туда, где парят орлы
129

вал виДёй й йа противоположной, левой сторойё
ущелья; альпинисты называют его Нацаркеди.
Нам нужно было спуститься на дно этого узкого и
мрачного ущелья, чтобы добраться до конца ледника,
который прячется в его верховье. Это можно было
сделать только в том месте, где река Орцвери
прорывается каскадами в нижнее ущелье. Склон здесь
несколько положе. Спуск по нему занял у нас полтора
часа. На дно ущелья попали только в половине
первого. Здесь царство голых камней и скал. Нигде не
видно ни кустика, ни травинки. Все плоское дно
загромождено валунами и обломками лавы, которые
располагаются в виде валов конечных морен поперек
ущелья. Между валами, в понижениях, разбросаны
небольшие ледниковые озерца, текут ручейки.
Перед самым концом ледника возвышаются
отполированные до блеска скалы — бараньи лбы. Конец
ледника напоминает по форме огромный щит с
фестончатыми, неровными краями. Из-под фестонов с шумом
вырываются быстрые и мутные потоки, которые ниже,
сливаясь вместе, образуют Орцвери— главный исток
реки Чхери.
На большом сером камне у самой реки мы
увидели надпись, которая указывала, что в 1953 году
расстояние до конца ледника было 7,3 м. Измерив от
этой метки расстояние до ледника, мы узнали, что в
1957 году оно составляло 56 м. Значит, за четыре
года ледник отступил на 48,7 м или в среднем отступал
со скоростью 12 м в год.
Сейчас Гергетский ледник заканчивается на
высоте 2890 м.
Монастырь за облаками
С узкого гребня береговой морены,
протянувшейся вдоль правого бока ледника, снежный конус
Казбека кажется совсем близким и доступным. На его
белом фоне вырисовывалась темная скала в виде
высокого мыса, разделяющего ледники Гергетский и
Абано. На этой скале находится знаменитая пещера,
называемая монастырем Бетлеми. Много легенд су-
130

ЩёсТвует о йем. Ё одной из йих Говорится, ^то в
монастыре этом обитали когда-то семеро монахов. Один
из них отличался особой святостью и бог явил над
ним чудо: каждый раз, когда луч солнца проникал
через маленькую дверь в келью, монах
приготавливался к молитве, вешал на луч котомку с книгами, и
котомка не падала, словно луч был из чистого
золота. Другие монахи завидовали благочестивому брату.
Чтобы ввести его в искушение, они подослали к нему
красавицу из селения Гвилети. Притворные мольбы
женщины о помощи заставили отшельника нарушить
монашеский обет. Он впустил красавицу в келью. Она
попросила позволения прикоснуться к одеянию
святого. Вот она положила руки на его тяжелые вериги...
Монах очнулся, когда солнечный луч проник в келью.
Он хватает котомку с книгами, поспешно вешает ее
на луч, но книги с грохотом рассыпаются у его ног. С
тех пор заоблачная обитель опостылела иноку, и он
покинул ее. Братья последовали его примеру, и
монастырь опустел навсегда.
Эта легенда послужила сюжетом для известной
поэмы «Гандегели» («Отшельник») грузинского поэта
Ильи Чавчавадзе:
На склоне царственной Мкинвари,
Высокой даже для орлов, —
Кого века короновали
Венцом нетающих снегов, —
Там в старину, пленен эдемом,
Пещеру вырубил монах...
Досель зовется «Вифлеемом»
Затвор иссеченный во льдах.
Гора кончается откосом
И образует узкий грот.
Гнездом орлиным над утесом
Чернеет издали проход.
И грозно лязгая над бездной,
Лишь цепь ведет к подножью льда,
И только цепью той железной
Подняться сможете туда.
131

Удивительней всего, что источником этих легенд
является действительность. Еще в 1811 году
путешественник Фридрих Паррот, пытавшийся взойти на
вершину Казбека, обнаружил на высоте 3520 м большой
каменный крест и несколько могильных плит,
огороженных железной оградой. Тут же рядом стоял
черный гранитный столб и высокая пирамида, сложенная
из розовых андезитовых камней. С этого места Пар-
рот увидел в сильный бинокль далеко вверху, на
склоне Казбека черное отверстие пещеры, высеченной
на отвесной скале.
В 1913 году А. И. Духовской во время
восхождения на Казбек с проводником Яни Безуртановым
обнаружил на высоте 4000 м остатки шести келий и
развалины небольшой церкви, увенчанной железным
крестом.
Для ученых и исследователей эта пещера,
овеянная легендами и преданиями, долгое время
оставалась настоящей загадкой. Только в наше время
удалось разгадать тайну монастыря Бетлеми. В октябре
1947 года местный альпинист Леван Суджашвили,
преследуя тура на восточном склоне Казбека, увидел
свисающую с 400-метровой скалы железную цепь и
выше ее небольшую, обитую железом дверь. Видели
ее и сотрудники высокогорной метеорологической
станции на Казбеке. Они сообщили об этом в
Тбилиси.
В начале января 1948 года для обследования
пещеры Бетлеми была организована специальная
экспедиция во главе с известной альпинисткой Александрой
Джапаридзе. Экспедиция состояла из шести человек-
сотрудников высокогорной метеорологической станции
и Казбегского краеведческого музея. Поднявшись по
хребту, отходящему от вершины Казбека в
юго-восточном направлении, альпинисты и научные
сотрудники подошли к отвесному склону. На высоте 300 м от
подножия его D100 м над уровнем моря) была ясно
видна деревянная, обитая железом дверь и
прикрепленная к ней цепь. Издали стена казалась
неприступной. Никаких следов тропы у ее подножия не было.
С помощью веревки и крючьев (цепь была нена-
132

дежной) добрались до пещеры. Но открыть
массивную дверь было не так-то просто. Пришлось влезать
в пещеру через небольшое отверстие над дверью и
уже изнутри открывать ее.
Пещера оказалась выбеленной, а пол выложен
сланцевыми плитами. Весь день она освещается
солнцем, так как высечена на южном склоне скалы. Здесь
нашли древнюю хоругвь, иконы и бронзовый
подсвечник, относимые к X—XI вв., а также деревянные
мисочки, наконечники стрел, грузинские и иранские
монеты XI—XVIII веков. Выстукивание показало, что
под полом пещеры, возможно, существует еще не
открытый тайник.
В 1957 году альпинист Леван Готца ниже этой
пещеры (на высоте 4000 м) обнаружил около двадцати
разрушенных келий, в которых жили, по-видимому,
монахи Бетлемского монастыря.
Все предметы, найденные в пещере Бетлеми, хра-
нятся сейчас в Казбегском краеведческом музее.
Обследование пещеры Бетлеми показало, что она.
действительно была церковью при монастыре и в ней
происходили богослужения еще в первой половине
XIX столетия. В середине XIX века эта пещера
служила тайником, в котором грузинские цари и монастыри
хранили свои сокровища во время вражеских
нашествий.
Существование пещеры Бетлеми связывают также
с тайной погребения царицы Тамары. Как известно, о
месте ее погребения и сейчас еще никто ничего не
знает.
Одно из грузинских народных преданий так
объясняет происхождение этой тайны. Среди своих
приближенных царица Тамара отличала двух витязей,
мужественных и благородных. Незадолго до смерти она
призвала их к себе и сказала: «Когда я умру,
погребите в разных местах Грузии девять гробов. Но никому
не должно быть известно, в котором из них будет
находиться мой прах. Не то его отыщут враги».
Юные витязи выполнили последнюю волю царицы.
В разных местах было погребено девять гробов, в
одном из которых спала вечным сном Тамара. Чтобы
133

не осталось на земле ни одного человека, знавшего
тайну погребения Тамары, юноши закололи друг
друга шпагами. Вот почему никто не знает, в каком
месте покоится ее прах, и народ каждого уголка Грузии,
стремясь разгадать эту тайну, ищет у себя могилу
великой Тамары. Где она погребена — в Гелетском ли
монастыре, в Бетани, или быть может на склонах
седого Казбека, в Бетлеми?
Мы продолжали свой маршрут по правой
береговой морене Гергетского ледника. Вскоре тропа
переходит на ледник. Его чистая, лишенная моренных
образований поверхность рассечена глубокими
трещинами. Некоторые трещины достигают 7—8 м ширины и
20—25 м глубины. Их приходится обходить, делая
большие излучины по крутой и скользкой
поверхности ледника. Между трещинами во многих местах
поднимаются высокие ледяные скалы с заостренными
и как бы склоненными в южную сторону верхушками.
Их прозрачные ледяные грани блестят на солнце и
отливают голубизной. Такие ледяные скалы на
поверхности ледников называются серраками.
Примерно на высоте.3100 м на южной окраине
ледопада с высокой черной скалы низвергается с
шумом и грохотом водопад высотой 15—16 м. Вода его
уходит под ледник, теряясь в бездонных трещинах.
Выше ледопада поверхность ледника ровная и
гладкая, но очень крутая. Идти по ней без кошек —
специальных железных шипов, надевающихся на
ботинки — можно только с большим трудом.
Мы пересекли ледник по диагонали и вышли на его
левобережную морену. Тропа поднимается крутыми
серпантинами среди крупных каменных глыб и
валунов. Свежая, совершенно незадернованная морена
осыпается под ногами. Идти с каждым шагом
становится труднее. Высота больше 3500 м. Мы уже выше
снеговой границы,1 в зоне вечного снега и холода.
Окружающие склоны изъедены карами, вершины острые,
пикообразные. Повсюду заметны следы интенсивного
1 Снеговая граница — условная линия в горах, выше которой
снег летом не тает.
134

преобразования поверхности морозным
выветриванием. \
Наконец мы увидели среди белых полей Казбека
темное здание высокогорной метеорологической
станции. Нас оттуда также заметили. На крутом гребне
морены вблизи здания появилось несколько
человеческих фигурок. Одна из них начала быстро спускаться
вниз по склону, навстречу нам. Это был наш хороший
знакомый Васо Цомая, неутомимый исследователь
казбекских ледников. Он возглавляет научную
гляциологическую экспедицию Грузинской гидрометслуж-
бы, работающую на Гергетском и других ледниках
Казбека с 1960 года. Вместе с Васо мы преодолели
последний крутой подъем и оказались в обществе
сотрудников метеорологической станции — начальника
и его двух молодых помощников — наблюдателей.
Они, конечно, очень обрадовались нежданным гостям
и пригласили нас в теплое уютное помещение
станции. А вечером после ужина с большим
удовольствием рассказали нам о своей работе.
Казбегская высокогорная метеорологическая
станция построена в 1933 году у подножия горы Орцве-
ри, на высоте 3680 м. Ее сотрудники систематически
изучают природные условия нивальной зоны Казбека,
ведут метеорологические, геофизические и
гляциологические наблюдения.
Суровые зимы, жестокие морозы (до —35°, —40е),
снежные бураны и заносы, ураганные ветры,
достигающие 40 м/сек., не могут помешать маленькому
коллективу регулярно вести работу, имеющую большое
практическое и научное значение.
Утро следующего дня было удивительно хорошим.
С безоблачного неба ярко светило солнце. Склоны
были открыты до самого подножия. Глубоко внизу
виднелось крошечное селение Казбеги. Только теперь мы
могли почувствовать ту огромную высоту, на которую
взобрались. Терек отсюда кажется застывшим
серебряным ручейком, бесшумно извивающимся по дну
ущелья. Справа в него впадает Гудашаурская Араг-
ва. Ее долина напоминает глубокое корыто с крутыми
склонами и плоским широким дном. Над снежной ли-
135

нией Главного Водораздельного хребта клубятся
густые облака, окрашенные в розовые и фиолетовые
тона. Величественной громадой поднимается по ту
сторону Терека массив Куро-Шино, загораживая весь
восточный горизонт. Острые, красиво очерченные
вершины его розовеют в лучах солнца.
Спустившись до более пологой, выровненной
части хребта Квенет-мнты, мы направились по зеленому
мягкому, как бархат, лугу к церкви Цминда-Самеба.
Она стоит на восточном краю хребта Квенет-мнты,
возвышаясь над Тереком почти на 500 м. Контуры ее
легки и изящны. Стены и купол сделаны из тесаного
камня и богато украшены орнаментальной резьбой.
Внутри храма прохладно и сумрачно, выцветшая
роспись заметна только местами. На западной наружной
стене колокольни изображены ящерообразные
животные и фигура человека с каким-то орудием в руках.
Надпись под этими изображениями называет имя
сына Иагунды, строителя колокольни, но дата не
указана.
По преданию, храм этот воздвигнут еще в XII веке
царицей Тамарой над могилой отшельника, который,
удалившись от мирской суеты, долгие годы провел в
недоступной пещере на Казбеке к прославился гёравед-
ной жизнью.
Ученые-исследователи предполагают, что храм
Цминда-Самеба был сооружен грузинскими зодчими
в конце XIII — в начале XIV века.
По Кистинке
Кистинское ущелье — одно из самых живописных
в приказбекском районе. По сравнению с
величественным, но мрачным Дарьялом оно поражает богатой
растительностью и сверкающими среди нее каскадами
чистой, как кристалл, голубой реки. Неизгладимое
впечатление производит нижняя часть этого ущелья*
Где река несется с бешеной скоростью в гранитных
берегах, поросших лесом. Верховья ущелья еще более
дики и суровы, чем Дарьял.
Мы вышли из селения Гвилети на Военно-Грузин-
136

ской дороге часов в пять утра с таким расчетом,
чтобы в тот же день вернуться. Длина Кистинского
ущелья больше 15 км.
Первые 4 км до устья Кистинки прошли по
Военно-Грузинской дороге совсем незаметно. Солнце уже
освещало вершины гор, но в ущелье еще было темно
и прохладно.
При впадении Кистинки в Терек расположена
небольшая Дарьяльская ГЭС; вокруг ее светлого
здания разбит цветник, среди зелени бьет красивый
фонтан.
Через бурную Кистинку мы перешли по
небольшому деревянному мостику. Потом начали пробираться
среди обвальных глыб, загромождающих всю
нижнюю, приустьевую часть Кистинки. Река прорывается
между ними, образуя многочисленные белые каскады,
и так грохочет, что не слышно голоса собеседника.
Тропинка серпантинами круто поднимается вверх, вдоль
реки. Крутизна подъема не меньше 40°. Мы
поднимались на этот уступ больше часа; высота его над
Тереком около 400 м. Через полкилометра ущелье
расширяется, дно его становится положе и идти значительно
легче.
Ущелье Кистинки в нижней части простирается с
востока на запад, поэтому утром оно все освещается
солнцем. Дно его и здесь загромождено большими
гранитными глыбами, по которым река
перекатывается прозрачно-голубыми каскадами и рассыпается
жемчугом брызг и пыли. Левый (северный) склон
ущелья и его дно поросли невысоким, но густым лесом
из березы, ивы, сосны; много цветущего шиповника и
барабариса. Повсюду пестрят цветы.
ДолинЬчв поперечном разрезе имеет
корытообразную форму (трог), что свидетельствует о ее
ледниковом происхождении.
В б — 7 км от устья ущелье поворачивает к югу.
Здесь его перегораживает громадный вал, сложенный
из скопления валунов древней' морены и современных
осыпей. Неровная, холмистая поверхность вала
поросла густой травой и кустарником из березы и ивы.
Река уходит под этот вал, фильтруется там и ниже
137

выходит на поверхность, обладая той поразительной
чистотой, которая обращает на себя внимание при
переезде через Кистинский мост на Военно-Грузинской
дороге.
Гранитные склоны ущелья в этом месте очень
крутые, почти отвесные. Местами они сохраняют следы
ледниковой штриховки и полировки, напоминая
настоящие бараньи лбы. С левого склона срывается
красивым водопадом ручей Таргмис, который берет
начало из небольшого карового ледника, расположенного
на северном склоне горы Куро.
Выше вала конечной морены долина Кистинки
расширяется до 600—700 м. Дно ее становится
совершенно плоским, ровным; оно покрыто только мелкой
галькой, песком и гравием. Река меняется до
неузнаваемости. Это как будто уже не Кистинка, а какая-то
другая река — маленькая, спокойная, разделенная на
несколько ручейков, тихо журчащих и извивающихся
по плоскому дну долины. Шума реки не слышно,
ущелье кажется безжизненным, пустынным и
мрачным. Склоны сложены здесь уже не гранитами, а
черными глинистыми сланцами. Подножия их
покрыты огромными мантиями плитчатых осыпей, которые
блестят на солнце, как стальные панцири.
Вся остальная, верхняя часть долины Кистинки до
самого ледника еще три раза перегораживается
подобными валами конечных морен и осыпей и
представляет собой чередование плоских расширенных
участков с крутыми и узкими. Эта часть долины
напоминает гигантскую лестницу, спускающуюся от
ледника широкими ступенями или террасами. На плоской
поверхности ступеней, перед валами конечных морен
подпруженная Кистинка течет медленно, почти
бесшумно, петляет и разбивается на несколько маленьких
потоков, а ниже морен, где уклон русла увеличивается,
ниспадает шумными каскадами. Самая высокая из этих
ступеней находится в 3 км от конца ледника, на
абсолютной высоте 2795 м и поднимается над дном
долины до 50—60 ж. Она называется по-грузински Кибе,
что значит «лестница». Отсюда — и название ледника
Кибеша.
138

На ступени Кибе лежит огромный, еще не
поросший травой вал конечной морены, состоящий из плохо
улежавшихся валунов и обвальных глыб. Среди этих
камней, в нишах под ними обычно устраиваются на
ночлег охотники и туристы.1
В окрестностях Кибе и выше по скалистым
склонам, особенно на склонах горы Шан, в зеленокамен-
ных и кварцевых жилах, прорезающих во многих
местах сланцевые склоны гор, встречаются
месторождения горного хрусталя.
Около Кибе мы были в четвертом часу дня.
Погода внезапно испортилась. Все ущелье заполнилось
густым туманом, стало темно и холодно. Но мы
продолжали идти вперед по свежим не улежавшимся
валунам морены, почти ничего не видя ни впереди, ни
позади себя.
Сверкнула молния, загремел гром, и сразу пошел
дождь. Мы не успели еще вытащить из рюкзаков
плащи, как были уже мокрые. Пришлось прятаться под
камни, в надежде, что дождь скоро перестанет.
Но он не переставал, а наоборот все усиливался.
С камня на нас уже текли струйки воды, под ногами
тоже было мокро. Просидев больше часа, мы
основательно продрогли. Оставаться в ущелье на ночь, под
проливным дождем, без костра было бессмысленно.
Поэтому решили, пока не поздно, возвращаться в
Гвилети. Сначала мы, чтобы согреться, бежали. Дождь
не утихал: он нас хлестал, пронизывая, казалось,
насквозь. Временами дождь переходил в град. Тогда
было еще хуже: крупные градины больно били лицо
и руки, рассекая иногда до крови кожу.
В седьмом часу в ущелье стало так темно, что мы
с трудом различали тропинку под ногами. Сверкнет
молния и осветит на мгновение дорогу, но потом
становится еще темнее. Благодаря большой абсолютной
высоте (около 2000 м) грозовые тучи были на одном
уровне с нами. Оглушительные раскаты грома
раздавались над самой головой, и молнии сверкали так
низко, что, казалось, их можно достать рукой.
В Кистинском ущелье нет ни одного населенного пункта.
139

Бежать мы уже, конечно, не могли, шли медленно,
поминутно спотыкаясь, падая и все время скользя. То
и дело приходилось переправляться через бурные
потоки, стремительно спускавшиеся со склонов. Не
только одежда, но и все вещи в рюкзаке были мокрые,
хоть выжимай. Вода попала под стекла часов и даже
в футляры фотоаппаратов — все пленки были
испорчены.
На шоссе мы вышли около девяти часов вечера.
Дождь все еще продолжал лить. Но теперь для нас все
страшное осталось позади. В Гвилети мы приехали
попутной машиной.
Так неудачно закончился наш первый поход к
леднику Кибеша.
По Гудашаурской Арагве
За селением Казбеги Хевское ущелье становится
особенно широким и просторным. Здесь его ширина
не меньше 600 м. Плоское дно покрыто зеленой сочной
травой и зарослями облепихи. Терек течет
сравнительно медленно, разбиваясь на многочисленные рукава.
Склоны окружающих гор также покрыты зелеными
лугами. Они не производят впечатления очень крутых,
так как в нижней части покрыты сланцевыми
осыпями.
Впереди, на юге, видна в голубоватой дымке
стройная вершина Кабарджин. На ее фоне
вырисовывается покрытая темным лесом Сиони.
В трех километрах от Казбеги дорога пересекает
по железному мосту правый приток Терека — Гуда-
шаурскую Арагву, протекающую в широком и
прямом, без излучин ущелье. В глубине этого ущелья
видно селение Сно с живописными развалинами
средневековой крепости.
Плоское дно долины Гудашаурской Арагвы
сливается с таким же плоским и широким дном долины
Терека. По всей вероятности, раньше, в ледниковый
период, здесь было огромное озеро. Оно образовалось
в результате подпруды Терека валом конечной
морено

ны, которую отложил ледник у входа в Дарьяльскую
теснину.
Прямая, как стрела, дорога не делает изгибов,
подъема не ощущается.
Мы вышли на перекрестке дорог, около устья Гу-
дашаурской Арагвы. Это ущелье в приустьевой части
очень широкое, не меньше 1 км. Его совершенно
плоское дно и крутые склоны покрыты зеленым ковром
альпийских лугов. На левом (северном) склоне, в
защищенных от солнца местах растут кустарники из
берез, орешника и рододендронов.
Попутная грузовая машина подвезла нас к
селению Сно, расположенному в 5 км от устья на правом
берегу реки. В нем сохранились развалины
средневекового замка Гудашаури, по имени которого, названо
и все ущелье.
Потом мы, взяв рюкзаки за плечи, пошли' по
левому берегу реки. Дорога на этом участке хорошая,
ровная, подъема совсем не ощущается. Большая ширина
ущелья и плоское дно, сложенное мелкой галькой и
гравием, позволяют предполагать, что когда-то здесь
было обширное озеро.
Впереди, в далеком верховье ущелья, видна
красивая, покрытая снегом гора Чаухи. Позади остался
Терек, за ним:
...прорезав тучи,
Стоял, всех выше головой,
Казбек, Кавказа царь могучий,
В чалме и ризе парчевой.
(«Демон»)
Просторное, светлое и веселое Гудашаурское
ущелье производит впечатление очень древней долины
с хорошо разработанным плоским дном и широко
раздвинутыми зелеными склонами.
Через 3 км мы подошли к реке Корхи — левому
притоку Гудашаурской Арагвы. Корха вытекает из
глубокой теснины, размытой в Главном
Водораздельном хребте. Перед впадением в Гудашаурскую Араг-
ву она разделяется на несколько рукавов, которые
постоянно меняют русла. Поэтому моста через реку
141

кё!\ Приходится переводить ее вброд. Но вода течёт
спокойно, дно ровное, покрыто мелкой галькой и
гравием: переходить такие реки не представляет больших
трудностей.
На скалистом мысе между Корхи и Гудашаурской
Арагвой прилепилось селение Ахалцихи; в нем
привлекает внимание древняя (IX—X вв.), сложенная из
необтесанных камней, церковь.
Выше по течению Гудашаурской Арагвы, на ее
правом берегу, расположено довольно большое
селение Каркуча. Здесь есть школа, больница, клуб,
магазин. Мы зашли в селение, чтобы купить хлеба, так
как боялись, что наших запасов может не хватить на
длинный переход через перевал и Кистинку, где нет ни
одного населенного пункта.
К часу дня совсем распогодилось, стало жарко.
Гудашаурская Арагва на этом участке долины течет
спокойно, плавно разливаясь по плоскому дну ущелья.
Вода в ней чистая, прозрачная, видны все камешки на
дне. Она не шумит и не грохочет, а тихо журчит и
плещется о берег.
За Каркучей долина постепенно сужается, склоны
более круты. Пройти тут можно или по узенькой
тропинке, пробитой в отвесных скалах, или по дну
долины, переходя много раз реку вброд. Ширина реки
иногда достигает 25—30 м, но глубина ее небольшая—
чуть выше колен. Вода, согревшаяся под лучами
солнца, не такая холодная, как обычно в горных реках;
она приятно освежит разгоряченные ходьбой ноги.
В 15 км от устья Гудашаурской Арагвы сливаются
ее два главных истока — Джута и Бусарчиль (на
абсолютной высоте 1800 м). Здесь, на левом берегу
Джуты, расположен кош, в котором в непогоду
всегда можно найти приют.
Через полтора километра мы перешли по шаткому
мостику на правый берег Джуты и, поднявшись
немного по крутому склону, вышли на хорошую
колесную дорогу, ведущую к селению Джута.
Порожистая шумная река Джута совсем не
похожа на спокойную Гудашаурскую Арагву. Она
бешено мчится по узкому ущелью, перебрасывая свои про-
142

Злачно-голубые, покрытые йеной волны Щёз зйгро*
мождающие русло валуны. По сравнению с Гудаша-
урской Арагвой это очень молодая, полная сил и
энергии, река. Долина ее еще не разработана —
узкая, извилистая с крутым, порожистым дном. В
нижней части (на абсолютной высоте 1900 м) вся она
загромождена большими валунами кристаллических
пород. По всей вероятности, их когда-то притащил сюда
ледник, двигавшийся вниз по долине.
В 3—4 км от устья Джуты мы расположились
около дороги позавтракать и немного отдохнуть. Внизу
под нами шумит и пенится река. На противоположном
берегу небольшой левый приток Джуты срывается
серебристо-белым водопадом с высоты 130—150
метров. Дно его долины когда-то было на одном уровне
с дном долины Джуты. Но мощный ледник,
заполнивший в ледниковый период долину Джуты, сделал ее
более глубокой, и поэтому долина ее притока повисла
над ней в виде балкона или небольшой терраски. В
верховьях этой речушки виден поросший травой вал
конечной морены.
Через 2—3 км мы подошли к селению Джута,
расположенному на левом берегу реки. Долина здесь
немного расширяется. Над зелеными склонами
поднимаются белые вершины Главного Водораздельного
хребта. Заходящее солнце озаряло долину мягким
рассеянным светом, и она казалась необыкновенно
живописной, уютной. Слева над селением видна
зубчатая, покрытая снегом вершина Чаухи — это один
из самых высоких потухших вулканов Главного
Водораздельного хребта.
В русле реки и по обоим ее берегам разбросаны
крупные валуны кристаллических пород — это,
очевидно, вторая конечная морена, которую отложил
ледник, отступая вверх по Джуте. Здесь (на абсолютной
высоте 2100 м) в Джуту впадает река Чаухи,
вытекающая из-под ледников горы Чаухи. Прыгая с
камня на камень, она быстро несется по очень крутому
ложу и представляет собой непрырывную систему
водопадов. Вода в ней чистая, как роса, и имеет
необыкновенно красивый голубоватый оттенок, а от пены и
143

брызг издали блестит, как серебристая лента. В
верховьях реки Чаухи, в обширном цирке, расположены
два ледника: один довольно значительный, другой
поменьше. Цирк внизу ограничивается валом конечной
морены, через которую прорывается быстрая и
шумная Чаухи.
В Джуте мы остановились на ночь в школе. На
следующее утро, расспросив местных жителей о дороге
на перевал, отправились в путь. Небо было в облаках,
не предвещая хорошей погоды.
Деревьев в Джуте очень мало, но зато
травянистая растительность буйная. В селении и в его
ближайших окрестностях преобладает борщевник. Он выше
роста человека и местами образует целые заросли.
Перейдя по мостику на правый берег Джуты, мы
двинулись вверх по ее течению. Через полтора
километра свернули влево, во второе боковое ущелье.
Тропинки нигде не видно. Пошли прямо по склону в
густой высокой траве, надеясь скоро выйти на тропу.
Склон был настолько крутой, что приходилось дер_-
жаться руками за траву, которая была выше пояса.
Ноги в ней путались, с каждым шагом становилось
жарче и труднее дышать, пот с нас лил ручьями, а
тропинки все не было и не было. Только когда вышли
из высоких трав в зону альпийского низкотравья
повеяло прохладой и идти стало легче. Но тропы мы так
и не нашли.
Наконец кончились луга. По обнаженному
щебнистому склону поднимались в густых облаках. На небе
уже не было ни одного просвета. Здесь, на высоте
3000 м, стоит какая-то особая тишина. Нет ни
травинки, ни цветочка, кругом одни серые сланцы.
Под самым гребнем попали в большой кар.1
Плоское дно его загромождено сланцевыми плитами,
которые еще не улежались и качаются под ногами. По
всему видно, что здесь совсем недавно был фирн или
небольшой ледничок.
Поднявшись по крутой задней стенке кара, мы
1 К а р — кресловидное углубление в верхней части склона
горы, выработанное ледником или фирном.
144

вышли на гребень хребта. Он довольно широкий.
Анероид показывал высоту 3500 м. Перед нами был
настоящий зимний ландшафт — белый снег и
поднимающиеся над ним черные скалы.
Но ни перевала, ни ледника мы нигде не видели.
Перешли один снежник, потом, поднявшись немного,
другой. Туман сгустился еще больше, холод
ощущался сильнее.
Начались поиски ледника. Они оказались
тщетными. Достав из рюкзака еще раз карту, решили лучше
сориентироваться. И тут только установили, что нам
нужно было подниматься не по второму ущелью, а по
третьему. Мы ошиблись, приняли небольшое ущелье,
заканчивающееся тупиком, за то, по которому идет
дорога на перевал. Досадно было страшно — сделать
такой трудный подъем и напрасно! Опять этот ледник,
как заколдованный, оказался для нас недоступным.
А между тем туман уже так сгустился, что мы
ничего не видели перед собой. Пошли наугад по снегу в
северном направлении — авось куда-нибудь выйдем.
Неожиданно очутились на краю обрыва. Это было
какое-то для нас неизвестное ущелье. Все оно, до
самых краев, наполнено облаками, дна не видно. Склон,
на верхнем краю которого мы стояли, сложен
вертикально поставленными черными сланцами. Спускаться
здесь было, конечно, очень рискованно. Главное — мы
совершенно не знали, что нас ждет впереди. Есть ли
выход из этого ущелья? Быть может и оно
заканчивается каким-нибудь тупиком или недоступными скалами.
Несмотря на это решили спускаться.
Сначала мы просто съезжали на ногах вместе со
сползающими вниз сланцами. В местах, где склон был
особенно крутой, сланцы, увеличивая скорость, с
шуршанием неслись вниз, и тогда казалось, что летишь в
бездонную пропасть. Даже дух захватывало.
Наконец мы почувствовали под ногами более
твердую почву. Это был маленький, висящий на склоне
ледничок. Но поверхность его, засыпанная мореной,
оказалась такой крутой, что идти по нему было
совершенно невозможно. Пришлось пробираться по
узкому и также очень крутому гребню береговой морены.
10 Туда, где парят орлы
145

Потом вышли на конечные морены, располагающиеся
поперек ущелья двумя громадными еще незадернован-
ными валами. Слагающие их валуны не улежались,
качаются под йогами и образуют настоящий
каменный хаос — высокие бугры и ямы между ними.
Тянутся эти морены вниз по ущелью километра на 2—3. Но
нам казалось, что им никогда не будет конца.
Вдруг внизу меж облаков что-то зазеленело. Это
был освещенный солнцем травянистый склон. Тут
только у нас появилась надежда, что мы, наконец,
выберемся из этого страшного ущелья. Однако около
часа мы еще блуждали в этом моренном хаосе, затем
вышли на зеленый склон. Теплые солнечные лучи
ласково прикоснулись к нам и сразу стало веселее на
душе. Кругом были зеленая трава, цветы. Значит, все
страшное осталось позади.
Хотя зеленый склон тоже был очень крутой (не
меньше 45°) мы почти все время бежали, делая
бесконечные серпантины. У подножия склона, там, где
из-под него вырывалась белыми каскадами река, были
около трех часов дня. Оказывается, зеленый склон —
это тоже морена, но более древняя, уже поросшая
травой. Она загромождает всю верхнюю часть
ущелья, и высота ее не меньше 400—500 м над рекой.
Отсюда, снизу, склон казался недоступной
вертикальной стеной. Даже не верилось, что мы с него могли
спуститься.
Пошли вниз по течению реки. Тут уже была
тропинка и идти стало гораздо легче. Лишь теперь мы
смогли определить, что попали в ущелье реки Коры —
правого притока Джуты. В нижней части это ущелье
представляет собой узкую, извилистую расщелину.
Река мечется и клокочет на ее дне, подмывая то правый,
то левый берег. Приходится все время или
перепрыгивать ее, или переходить вброд. Ужасно утомительное
занятие!
Наконец, в шестом часу вечера мы вышли из
ущелья. В нем есть несколько кошей и замечательные
пастбища. Но все равно оно оставляет впечатление
очень сурового и мрачного.
Мы снова оказались на Джуте перед впадением ее
146

в Гудашаурскую Арагву. Теперь уже не пришлось
переходить через реку. Пошли в обход, высоко по
скалам. Тропинка здесь хотя и проходит по крутому
обрывистому склону, но довольно безопасная.
Всю остальную дорогу по Гудашаурской Арагве
мы шли медленно и равномерно, нигде не
останавливаясь и не отдыхая. К Сио подходили уже в сумерках.
После всех испытаний, которые нам пришлось
перенести в ущелье Коры, дорога теперь казалась
идеальной. Мы уже шли в полной темноте. Воздух был
свежий, ветерка ни малейшего. Тишину ущелья нарушала
только река, ласково журчавшая где-то вдалеке.
На шоссе Военно-Грузинской дороги мы вышли
около десяти часов вечера. Тут нам не пришлось
долго ждать. Первая попутная машина подобрала нас, и
мы очень скоро были в Казбеги.
Снова по Военно-Грузинской дороге!
За Гудашаурским ущельем долина Терека снова
сужается. На левом склоне ее видны развалины Ар-
шинской крепости — неприступной твердыни
средневекового Хеви. От селения Арша к ней ведет
каменистая крутая тропа вдоль реки Чхатис-цхали. Река эта
низвергается двумя водопадами: нижним, до 10 ж и
верхним, более мощным. Это знаменитые Аршин-
ские водопады.
Вблизи селения Арша (в 6 км от Казбеги)
находятся карьерные разработки андезитов, применяющиеся в
строительстве и как кислотоупорный материал при
производстве серной кислоты. Около них (на правом
берегу Терека) возник новый рабочий поселок
Андезит. Здесь находится туристская база, занимающая
большое двухэтажное здание. В нем туристы всегда
могут найти приют.
Через полтора километра Военно-Грузинская
дорога вступает в старинное мохевское селение Горбани,
а потом, за мостом через небольшой правый приток
Терека — реку Терхен — в Сиони (8 км от Казбеги).
Это дачное селение одно из самых живописных на
Военно-Грузинской дороге. Оно расположено у
северного лесистого склона горы Сиони и утопает в зеле-
147

ни садов и лесов. Очень украшает это месГо
извилистый с зазубренным гребнем отрог горы Сиони,
отходящий от нее на запад. Основание этого отрога
сложено вертикально стоящими глинистыми
сланцами, поверх которых лежит мощная толща
сцементированных обломков андезитовой лавы, гранитов и
других пород.
Лес, покрывающий северный склон этого отрога,
состоит из осины, березы, сосны и рябины. Деревья в
нем высокие, стройные; в сочной траве много ярких
цветов. Эта красивая роща в свое время считалась
«священной», так как в ней находился «хати» —
филиал Цминда-Самеба.
Южный склон отрога Сиони очень крутой и
совершенно безлесный. Ветер и вода выдолбили в рыхлых
отложениях глубокие пещеры, пирамиды, скалы в
виде грибов и других причудливых форм.
На краю отрога, выступающего мысом в долину
Терека, высится в виде правильной пирамиды
сторожевая башня. Отсутствие бойниц говорит о том, что
башня построена до введения огнестрельного оружия.
Поодаль, в каменной ограде, стоит старинная церковь
— памятник IX—X вв. Вокруг церкви, в пределах
ограды, расположено древнее кладбище. У выхода из
ограды, возле небольшой звонницы, расставлены
полукругом каменные кресла и скамьи. Здесь в былые
времена собирались старейшины мохевских сел для
обсуждения общественных вопросов.
На противоположном, левом склоне долины Терека
виден огромный поток лавы, излившейся когда-то из
побочного кратера Казбека—Тхаршета. Поверхность
его очень неровная, бугристая; в обнажениях
проглядывает красноватая лава. Конец лавового потока
размыт Тереком. В нем образовался узкий, извилистый
каньон с крутыми берегами, высотой 20—30 м. На
этом лавовом потоке расположены два селения — Го-
рисцихе и Паншеты.
За Сиони встает серая громада потухшего вулкана
Кабарджина. Дорога, поднимаясь по его склону,
делает крутые изгибы. Это так называемый Кобийский
подъем. В обнажениях правого склона выходят розо-
148

выё и серые андезитовые лавы Кабарджина,
имеющие характерную форму многогранных столбиков.
Вдоль дороги для защиты от снежных заносов зимой
и размыва летом построены каменные стены.
По ту сторону Терека (на левом склоне ущелья)
видны еще два лавовых потока. Концы их поросли
густой травой и напоминают два красивых зеленых
балкона, висящих над Тереком на высоте 100—150 м.
На первом из них расположено селение Хуртиси, на
втором — Каноби.
Хевское ущелье постепенно расширяется, и
наконец, мы въезжаем в обширную Кобийскую котловину.
Над плоским дном ее поднимается слева отвесная
стена гигантского лавового потока, который излился в
далеком геологическом прошлом из южного
побочного кратера Казбека — Сырхи-Сара. У подножия
отвесного лавового склона расположено селение Кобй
(на абсолютной высоте 1987 м).
У селения Коби Терек круто, под прямым углом,
меняет свое направление. Теперь он течет с запада по
Трусовскому ущелью, которое отделяет Боковой
хребет от Главного Водораздельного. С востока в
Кобийскую котловину сразу же за селением Коби
открывается узкое и мрачное Ухатское ущелье, образованное
небольшой, но очень бурной рекой Нарвандон.
Военно-Грузинская дорога в этом месте покидает
долину Терека и уходит прямо на юг, к Крестовому
перевалу, по ущелью небольшого правого притока
Терека— реки Байдары.
Кобийская котловина — это перекресток четырех
ущелий — Хевского, Трусовского, Байдарского и
Ухатского. Зеленые склоны ее сравнительно пологи,
очертания вершин мягки и плавны. Окружающие
горы не производят впечатления очень высоких, так как
дно котловины имеет большую абсолютную высоту,
около 2000 м.
Кобийская котловина окружена со всех сторон
потухшими вулканами. Она расположена в центре
крупнейшего вулканического района Большого Кавказа.
Юго-восточнее Коби, на Главном Водораздельном
хребте, возвышаются потухшие вулканы Садзели,
И9

Миллиони, Кабарджин. К западу от Крестового
перевала виден правильный конус Хорисара C772 м). С
северо-запада котловина замыкается огромным Каз-
бекским массивом, на южном склоне которого
поднимается побочный вулкан Сырхи-Сар.
Терек здесь имеет вид небольшой спокойной реки,
которая, разделившись на несколько рукавов,
протекает по широкому дну зеленой котловины.
Ущелье Терека, начиная от Верхнего Ларса,
заселено преимущественно грузинами. Но в Кобийской
котловине и в примыкающем к ней с запада Трусов-
ском ущелье живут осетины.
Крестовый перевал
Из Коби хорошо видна низкая седловина
Крестового перевала. Справа над ней поднимается покрытая
снегом гора Красная, слева плосковершинная
Крестовая.
От Коби до перевальной точки B395 м) около
10 км. Сразу же за Коби шоссе пересекает реку Нар-
вандон, вытекающую из Ухатского ущелья. У входа
в это ущелье, на скалистом выступе сохранились
развалины маленькой крепости Георги-Цминда. В случае
приближения врага на верхней площадке этой
сторожевой башни в былые времена зажигали большой
костер, который хорошо был виден со всех селений,
расположенных ниже по течению Терека.
Переезжаем через реку Байдару.1 В селении Ал-
масиани делаем небольшую остановку перед
подъемом на перевал. Затем вступаем в узкое Байдарское
ущелье. Шоссе частыми и крутыми поворотами
поднимается все выше и выше, переходя по каменным
мостам с одного берега реки Байдары на другой. За
вторым мостом, немного ниже дороги, находится
углекислый источник. Вода в нем очень вкусная и даже в
самую жаркую погоду холодная.
1 Река Байдара получила свое название от фамилии осетина
Бидарова, поселенного при царе Ираклии II (XVIII в.) на
перевале для оказания помощи проезжающим.
150

За мостом дорога делает несколько крутых
поворотов. С верхнего из них виден в последний раз
Казбек. Он скоро скроется совсем и туристу нужно не
забывать сфотографировать его на прощание.
Узкое Байдарское ущелье в многоснежные зимы
едва проходимо. С крутых склонов его скатываются
снежные лавины, засыпающие во многих местах
дорогу. Такие завалы чаще всего бывают на определенных
участках и называются: Кислый, Почтовый, Кулагин-
ский, Персидский, Солдатский, Большая и Малая
Майорша, Белореченский. Большинство названий
связано с жертвами, погибшими когда-то под снежными
лавинами. Так Почтовый завалил почту, Персидский—
партию персов, Солдатский — роту солдат,
Майорша — жену майора. Следы лавин в виде пластов
слежавшегося серого снега можно видеть даже в конце
жаркого лета.
Во всех опасных местах сейчас построены
железобетонные сводчатые тоннели, защищающие дорогу от
снежных заносов. Самые длинные из них — Почто-
товый и Майорша (длиной около 300 м).
Все Байдарское ущелье изобилует нарзанами —
минеральными источниками, которые здесь известны
под названием «ведза».
На седьмом километре от Коби перед входом в
тоннель Майорша все автомашины, едущие на перевал
и с перевала, обычно останавливаются. Пассажирам
предлагают попробовать нарзан, бьющий мощной
струей у самой реки. Здесь же с правого склона
ущелья красивыми каскадами с террасы на террасу
падает широкая струя еще одного нарзана. Террасы жел.
то-бурого цвета и представляют собой отложения
солей углекислого кальция. Если подняться немного
выше по склону, то можно увидеть большое нарзанное
озеро, наполненное голубоватой водой и
окантованное красной каймой железистых отложений. В
начале лета около озера лежит снег.
Вскоре за тоннелем Майорша (в двух километрах
выше) проезжаем последний мост в ущелье. За ним
дорога поднимается к перевалу более полого среди
альпийских лугов, покрывающих зеленым ковром и
ш

широкое плоское дно долины и склоны до самых
вершин. Протекающие здесь ручейки, сливаются ниже в
один поток — Байдару.
В начале лета луга цветут. Особенно много тут
кронусов, скабиоз, альпийских фиалок; влажные
места голубеют от незабудок. Над травой поднимаются
высокие стебли чемерицы с большими жесткими
листьями. Это ядовитое растение, к которому скот не
притрагивается, а пастухи во время сенокоса
осторожно обкашивают его, чтобы оно не попало в сено.
Ярко-зеленые луга с пасущимися на них отарами
овец, белоснежные вершины, бездонная голубизна
неба, чистый горный воздух делают Крестовый перевал
одним из самых привлекательных мест
Военно-Грузинской дороги.
На десятом километре от Коби шоссе проходит
перевальную точку, отмеченную небольшим каменным
обелиском с надписью «Крестовый перевал 2395 м».
Это наивысшая точка Военно-Грузинской дороги.
Отсюда начинается спуск в долину реки Белой Арагвы.
Крестовый перевал получил свое название от
каменного креста, который, по преданию, был поставлен
царем Давидом, дедом царицы Тамары. В 1824 году
по приказу генерала Ермолова крест был
реставрирован. В настоящее время он стоит в 400 м восточнее
шоссейной магистрали.
Мы вышли из автобуса и поднялись на плоскую
вершину Крестовой горы, возвышающуюся к востоку
от дороги. Отсюда открывается исключительный по
красоте вид на глубокую долину Арагвы. Отвесные
склоны ущелья уходят в глубину на 600—700 м. По
широкому дну ее едва заметно серебрятся извилины
реки. В расширенном, циркообразном верховье
видны две белые нити водопадов, сливающиеся ниже в
один поток — реку Белую Арагву.
На западе возвышается оригинальная группа гор—
Семь братьев, или Непискало. Это потухшие вулканы,
хорошо сохранившие свою первоначальную форму
остроконечных конусов. Самая высокая из этих гор —
Хорисар. За нею вырисовывается стройная Эсиком,
еще дальше — Лагз-Цити, Калассен. На востоке вид-
152

на Садзели, а несколько южнее — Гуд-гора (около
селения Гудаури).
По ту сторону Арагвы прямо на юг от перевала
возвышается вулканическое нагорье Кели. С него
спускаются застывшие лавовые потоки — один на
север через Крестовый перевал, в Байдарскую
долину, другой на юг — по ущелью Белой Арагвы.
Красноватые столбики лавы, слагающие склоны ущелья
Арагвы, проглядывают сквозь густую зелень
кустарников и трав.
На вершину Крестовой горы поднимался в 1837
году М. Ю. Лермонтов. Он писал: «...Как перевалил
через хребет в Грузию, так бросил тележку, и стал
ездить верхом, лазил на снеговую гору (Крестовую)
на самый верх, что не совсем легко; оттуда видна
половина Грузии, как на блюдечке, и, право, я не
берусь объяснить или описать этого удивительного
чувства; для меня горный воздух — бальзам; хандра к
черту, сердце бьется, грудь высоко дышит — ничего не
надо в эту минуту; так сидел бы да смотрел всю
жизнь».
А. С. Пушкин те же чувства выразил в
стихотворении «Кавказ».
Кавказ подо мною. Один в вышине
Стою над снегами у края стремнины;
Орел, с отдаленной поднявшись вершины,
Парит неподвижно со мной наравне.
Отселе я вижу потоков рожденье
И первое грозных обвалов движенье.
Здесь тучи смиренно идут подо мной;
Сквозь них, низвергаясь, шумят водопады;
Под ними утесов нагие громады;
Там ниже мох тощий, кустарник сухой;
А там уже рощи, зеленые сени,
Где птицы щебечут, где скачут олени...

В ТРУСОВСКОМ УЩЕЛЬЕ
У южного подножия Казбека расположено Трусов-
ское ущелье — одно из самых замкнутых и
своеобразных в бассейне верхнего Терека. С севера над ним
поднимаются снежные вершины Казбекско-Джима-
райского массива, превышающие 4000 м высоты, а с
юга — почти такие же высокие вершины Главного
Водораздела. На западе оба хребта соединяются
высоким снеговым отрогом — Сивераутской перемычкой.
От Коби до этого перевала 31 км. Вблизи его на
Главном Водораздельном хребте, поднимается вершина
Зилга-хох C852 м), из-под ледников которой и
начинается Терек.
Трудно найти на Северном Кавказе другое ущелье,
где было бы так много минеральных источников, как
в Трусовском. Вот почему его иногда называют
ущельем нарзанов.
Мы вышли из Коби в шесть часов утра. Солнце
начало пригревать. Но горы еще дышали прохладой.
154

Все сияло перед глазами — и ярко зеленые склоны,
и поднимающиеся над ними снежные вершины.
Первые четыре километра до селения Ногкау
прошли совсем незаметно по ровной без извилин дороге;
долина Терека здесь широкая (до 600 м) с
совершенно плоским дном и сравнительно пологими луговыми
склонами. Над Тереком поднимаются две-три
невысокие террасы, покрытые низкой зеленой травой. Они
занимают почти все дно долины, за исключением тех
мест, где из боковых ущелий выходят обширные
конусы выноса.
Впереди виден огромный поток розовой лавы. Он
спускается по северному склону Главного
Водораздельного хребта из кратера вулкана Хорисар. Издали
кажется, что лава еще не застыла, а продолжает
двигаться. В нижней части потока среди красноватых
обнаженных глыб лавы едва заметно селение Ногкау.
Дорога проходит у подножия высокого
обрывистого склона лавового потока, приближаясь к
следующему по долине селению — Окрокана (в 5 км от Коби).
Слева в Терек впадает река Мнадон, стекающая с
южных склонов Казбекско-Джимарайского массива.
Прямолинейное ущелье этой реки напоминает
гигантское корыто с крутыми склонами и плоским дном. В
верховьях его поднимается окутанная облаками
острая вершина Майли-хох D410 м) — ближайшая с
запада соседка Казбека. Со склонов ее сползают Мна-
донские ледники.
Селение Окракана с возвышающимися среди
небольших каменных домиков сторожевыми башнями
расположено на конусе выноса Мнадона. Оно как бы
сторожит вход в самую узкую часть ущелья. Отсюда
начинается Трусовская Касара — глубокая и
мрачная, извилистая, как змея, теснина. По дну ее бешено
мчится вспененный Терек.
Трусовская Касара по дикости и величию не
уступает Дарьяльскому ущелью, даже пожалуй,
превосходит его. Правый, совершенно отвесный склон ее,
возвышающийся над Тереком на 350—400 м, образован
лавовым потоком Хорисара. Местами эта
грандиозная стена производит впечатление искусственной. Вер-
155

тикально стоящие столбики андезитовой лавы
дополняют иллюзию. Поверх красной лавы залегает
мощный слой серы. Заканчивается эта стена вверху
самыми причудливыми формами — иглами, шпилями,
башнями, пирамидами, некоторые из них напоминают
человеческие фигуры.
Через шаткий мостик переходим на левый берег
реки, и тогда вся теснина кажется глубоким, мрачным
колодцем. Кое-где ширина ущелья достигает 15—
17 м. Дорога вьется узкой лентой высоко над
бурлящей и клокочущей рекой.
Терек, прижимаясь ближе к правому склону,
усиленно размывает и подмывает поток лавы. Огромные
осыпи серых и красных обломков лавы сползают к
реке. У подножия склонов, на дне ущелья, повсюду
бьют нарзаны, оставляя возле себя ярко-оранжевые
полосы железисто-сернистых отложений. Воздух
пропитан резким запахом сероводорода.
На полпути, приблизительно в 2,5 км от начала
Касары, темные глинистые сланцы левого борта
ущелья сменяются массивными известняками.
Постепенно ущелье расширяется, становится светлее.
Слева в него впадает небольшая, но очень бурная, белая
от пены река Касара. Впереди высится, как бы
замыкая ущелье, конусовидная вершина Арши-хох
(Медведь-гора). Вскоре дорога снова переходит по мосту
на правый берег реки. Склоны здесь положе и
покрыты кустарниками из низкорослых берез и ив. В этом
месте ниже дороги, у реки бьет мощным ключом
нарзанный источник — самый большой и крепкий в
ущелье.
Касарская теснина бывает опасна и совершенно
непроходима во время сильных ливней и вызванных
ими наводнений. Почти каждый раз летом (чаще
всего в августе) разбушевавшийся Терек заполняет все
ущелье, срывает мосты, размывает дорогу. Связь с
внешним миром прекращается на несколько недель.
Попасть тогда в Трусовское ущелье можно только
перевалив по труднодоступной тропинке, проходящей
через лавовый поток Хорисара. Самое сильное из
последних наводнений здесь произошло в августе 1958
Ш

года. Следы его видны еще и сейчас — хаотическое
нагромождение валунов, сильно размытая и
занесенная галькой пойма. Многочисленные грязе-каменные
потоки, спустившиеся со склонов ущелья, заставили
Терек местами покинуть свое старое русло и размыть
новое, более порожистое. В одном месте на реке
образовался новый водопад высотой 5—6 м.
Трусовская Касара значительно моложе всего
остального Трусовского ущелья. Она образовалась в
результате вторжения лавового потока Хорисара в
существовавшую ранее широкую, выпаханную ледником
троговую долину.
Последние страницы геологической истории этого
участка земной коры можно прочесть в обнажениях
правого склона ущелья, у самого входа в Трусовскую
Касару, против селения Окракана. Здесь над дорогой
залегает скопление валунов различного размера и
различного петрографического состава, слабоокатан-
ных, мощностью до 3—4 м. Над ним лежит толща (до
35—40 м) отложений минеральных источников, так
называемых травертин, которые в свою очередь
покрываются мощным лавовым потоком Хорисара. Во
многих местах видны следы обжигания морены и
травертин лавою. В крепких, сцементированных, порой
окрашенных травертинах хорошо сохранились
многочисленные отпечатки листьев различных деревьев
(березы, дуба, бука) и травянистых растений, а также
полости, оставленные сгнившими стволами и ветвями
деревьев.
Скопление валунов — это, очевидно, морена,
которую отложил ледник, занимавший в предыдущий
геологический период всю долину. В результате
потепления климата ледник отступил, долина расширилась,
приобрела вид трога. На дне ее многочисленные
минеральные источники отложили поверх морены
мощный покров травертин. Отпечатки листьев и стволов
деревьев в травертинах говорят о том, что климат в
те времена был значительно теплее, чем сейчас.
Долина, по всей вероятности, была покрыта
широколиственными лесами. Излившийся впоследствии из
кратера Хорисара поток лавы оттиснул Терек влево (к се-
157

веру) и заставил его врезаться в толщу отложенных
ранее травертин и моренного материала.
Все это подтверждает вывод о молодости лавового
потока и связанной с ним Трусовской Касары. По
мнению некоторых ученых, лавовый поток Хорисара
излился совсем недавно, 6—8 тысяч лет назад чуть ли
не на памяти человека.
На шестом километре от Окракана заканчивается
Трусовская Касара и открывается небольшая цирко-
образная котловина, окруженная амфитеатром
высоких гор. Луга, устилающие зеленым ковром плоское
дно котловины и крутые склоны гор, красиво
контрастируют с белоснежными вершинами.
Терек здесь делает крутой поворот, меняя свое
направление с западного на северо-западное. В
центре котловины, на ее дне, мощные нарзанные
источники отложили травертины, покрывающие белыми и
кремовыми панцирями обширный конус выноса реки
Аршикомдона. Поверхность травертин шероховатая,
пористая. Местами можно наблюдать, как углекислый
кальций, обволакивая травянистые растения,
образует трубочки травертин. Бесчисленные прозрачные
струйки нарзана, стекая по травертинам, как по
мраморным ступеням, искрятся на солнце, переливаются
всеми цветами радуги.
Отсюда начинается собственно Трусовское
ущелье — широкая альпийская долина с плоским дном и
сравнительно пологими склонами, простирающаяся в
северо-западном направлении почти на 15 км. После
узкой и мрачной Касары она кажется какой-то
особенно просторной, веселой и светлой. В далеком
верховье белеет снегами Сивераутская перемычка, перед
ней в долину выступают наподобие темных кулис
более низкие отроги окаймляющих хребтов. Широко
разлившийся по плоскому дну Терек разделяется на
множество рукавов. Терек здесь значительно
спокойнее, чем в Касаре. Вдалеке видны сторожевые башни
осетинских селений.
Спустившись с холмов конуса выноса
Аршикомдона, дорога выпрямляется и проходит по совершенно
плоскому дну долины, покрытому влажным зеленым
158

лугом. На противоположном левом берегу Терека у
самого подножия склона видно нарзанное озеро, как
бы кипящее от выделяемых из него сернистых газов.
В длину оно достигает 8 м, а в ширину 5. Голубая
вода его, окантованная красной береговой каймой,
резко выделяется на зеленом фоне травы.
Через два километра мы попадаем в селение Кет-
риси, самое большое в Трусовском ущелье. Через
него протекает бурный голубовато-пенистый поток —
Шаухизгенен, начинающийся у подножия Главного
Водораздельного хребта. Это мощный нарзан,
который, приводит в движение несколько небольших
сельских мельниц, поставленных вдоль его течения.
Переходим по мосту на левый, более крутой
берег Терека. Еще полтора километра — и мы в Абано,
старинном селении с высокими сторожевыми башнями,
поднимающимися над плоскими крышами домов.
Благодаря большому количеству минеральных источников
здесь когда-то, очень давно, был народный курорт,
куда приезжали лечиться от всяких недугов больные из
окрестных селений. Сейчас Абано — центр Трусовско-
го ущелья, в нем находится начальная школа,
больница и небольшой магазин.
Следующее за Абано селение — Закагури.
Собственно, это даже не селение, а лишь древняя
полуразрушенная крепость, возвышающаяся на скалистом
уступе. В этом месте в Терек впадает слева река Су-
атисидон, берущая начало из-под ледников Суатиси.
Долина Суатисидона имеет также корытообразную
форму. По плоскому дну ее течет река, разбиваясь на
отдельные рукава. В конце дня она выглядит большой,
не уступающей по ширине Тереку. Даже здесь, на
высоте 60—80 м над рекой, слышно, как она грохочет
камнями, передвигая их по дну.
Впереди, в самом верховье долины появились
освещенные лучами заходящего солнца, ослепительно-
белые вершины Казбекско-Джимарайского массива:
Суатиси-хох, Джимарай-хох и Майли-хох. У подножия
их расположен столообразный массив Уолхадзарау-
хох, с крутых склонов которого спускаются, как концы
белоснежной скатерти, два языка, Восточного или
159

Двуязычного ледника. Эта красивая и величественная
картина заставила нас остановиться. Несколько минут
мы не могли оторвать от нее глаз.
Солнце совсем скрылось за горами. Быстро
темнело. Наконец, мы увидели на противоположном берегу
прилепившееся к склону, словно ласточкино гнездо,
селение Суатиси — несколько домиков с
поднимающейся над ними одинокой сторожевой башней. Но
моста через реку нигде не было видно.
Вдруг тропинка под ногами у нас исчезла. Мы
оказались на огромной сланцевой осыпи, круто
спускающейся к реке. Вверх она прослеживается метров на
300—400, внизу подмывается бурной рекой.
Выручили нас подростки из селения Суатиси.
Увидев, что мы в затруднительном положении, они,
захватив с собой длинные палки, переправились через
бурную реку. Через десять минут мы были сняты с
осыпи. Потом так же ловко и быстро они помогли нам
перейти на противоположный берег.
Вечером в домике Касаевых, где мы остановились
на ночлег, собралась чуть ли не вся молодежь
Суатиси. Несколько человек изъявили желание идти на
следующий день с нами к ледникам.
Мулки Касаев, хозяин дома, рассказал нам многое
о природе ущелья. Зимой здесь бывает очень холодно,
морозы достигают иногда 20—25°, выпадает много
снега. Но река почти не замерзает и морозы долго не
держатся. Селение зимой пустеет. Вся молодежь
уезжает на плоскость работать или учиться.
В ущелье много дичи. Волки и лисицы зимой
подходят зачастую к самому селению. Изредка забредает
в ущелье и медведь. Дикие козы и туры живут выше,
около ледников. Охота на них запрещена.
Ледники Суатиси
Утром мы отправились к ледникам Суатиси. От
селения до них 8 км. Шли по правому, более крутому
и расчлененному склону. Первые солнечные лучи
окрасили нежным румянцем снежные вершины, но
ущелье оставалось еще в глубокой тени.
•
160

Мы бодро шагали по тропинке, вдыхая свежий
утренний, удивительно чистый и легкий воздух.
Обильная роса предвещала хорошую погоду. Вскоре нас
догнали два подростка, изъявившие желание быть
нашими проводниками. Одного из них звали Шалико.
Это он нам вчера с такой готовностью помог
переправиться через реку.
Селение Суатиси расположено на высоте 2340 м
над уровнем моря. Тропинка от него к ледникам
поднимается совсем незаметно, делая крутые петли в
боковые ущелья, глубоко расчленяющие склон. Слева
(с востока) долину ограничивает хребет Цагат-раг
(Северный хребет), а справа — Хуссар-раг (Южный
хребет). Крутые склоны их до самых вершин покрыты
зелеными альпийскими лугами. У подножия
расположены осыпи и конусы выноса, отжимающие реку то
вправо, то влево. На плоском дне ущелья среди
многочисленных серебристых струй, на которые
разделяется река, видны местами оранжевые полосы
минеральных источников — нарзанов.
Чем ближе мы подходили к ледникам, тем чаще
встречались на нашем пути глубокие и очень крутые
овраги, разрезающие склон сверху до самого
подножия. По некоторым из них спускаются каскадами
белые от пены ручьи — правые притоки Суатисидона.
В одиннадцать часов мы были уже в двух
километрах от ледников. Долина здесь превращается в
обширную котловину, замкнутую с трех сторон
полукольцом высоких скалистых гор. Прямо перед нами
возвышается огромный черный стол массива Уолха-
дзарау-хох (Плоскокрышая гора), сложенного из
многогранных столбиков темной базальтовой лавы. С
крутых склонов его справа и слева свисают два
языка Двуязычного Суатиси. Поверхность их чистая,
белая, и только посредине правого языка видна
неширокая темная полоса морены. Над обширными
фирновыми полями поднимаются заснеженные, красиво
очерченные вершины. Справа вырисовывается правильная
пирамида Майли-хоха, перед которой чернеет скала,
напоминающая крышу. Слева уходят в облака острые
зубья горы Сау («Черной»), еще левее громоздится
11 Туда, где парят орлы 151

Заснеженный массив Сырх-хоха (Красной горы). А над
всем этим великолепным амфитеатром господствует
высоко в небе Джимарай-хох.
Вся предледниковая расширенная часть долины с
плоским дном и крутыми, отшлифованными до
блеска склонами, представляет собой огромный цирк,
диаметром до одного километра. На дне его отчетливо
выражены четыре гряды конечных морен, оставленных
ледниками еще тогда, когда они сливались в один
поток.
Спустившись по тропинке на дно долины, мы
подошли к месту слияния всех потоков, вытекающих из-
под ледников Суатиси. Здесь лежит огромный валун.
В 1913 году от него до правого языка Двуязычного
Суатиси было всего 15 м. Сейчас этого ледника
отсюда даже не видно, он скрылся в узком ущелье между
обрывистой скалой Уолхадзарау-хоха и хребтом Сау-
Даг. Измерив расстояние до него, мы узнали, что с
1913 года ледник сократился на 870 метров, т. е.
отступал в среднем со скоростью 19,4 м в год. Так
быстро не отступает ни один ледник Казбекско-Джи-
марайского массива.
Западнее хребта Сау-Даг, между ним и хребтом
Сырх, расположен самый большой ледник —
Средний Суатиси. Он спускается прямо на юг со склонов
Джимарай-хоха широким белым потоком, ширина его
в средней части около 400 м. Почти на всем
протяжении он представляет собой громадный ледопад. Вся
поверхность ледника здесь совершенно чистая,
лишенная морен. Крупные ледяные зубья (так называемые
серраки) ледопада сверкают на солнце и отливают
голубизной.
По крутой береговой морене, протянувшейся вдоль
правого склона ущелья, мы пробрались к концу
языка Среднего Суатиси. Ниже ледопада поверхность
ледника сравнительно пологая. Почти вся она
покрыта толстым чехлом поверхностной морены. Глубокой
трещиной-ложбиной язык ледника разрезается на две
неравные части — правую и левую. Левая, более
мощная, обрывается к срединной ложбине крутым и
высоким (до 60—65 м) срезом. В нем ясно заметно
162

полосчатое строение ледника: полосы голубого льда
чередуются с белыми и прозрачно серыми. Конца
ледника не видно. Можно предположить, что он
заканчивается там, где из-под морены вырывается каскад
ручьев. Вблизи этого каскада лежит большой
гранитный валун размером 5x4 м. На нем мы поставили
метку и замерили анероидом высоту, она оказалась
2800 м.
Отсюда хорошо виден третий, самый маленький
ледник — Западный Суатиси. Он находится западнее
хребта Сырх и сползает с восточного склона горы Су-
атиси-хох. Крупные зубья его ледопада снизу, от
конца Среднего Суатиси, напоминают голубовато-белый
веер, возвышающийся над всей нижней частью
ледника. Бурная, белая от пены река, вытекающая из-под
этого ледника, с шумом прорывается через высокий
вал правой береговой морены и течет затем у края
Среднего Суатиси, сливаясь вскоре с его потоком.
Поэтому в полдень, когда ширина реки достигает 3—4 м,
взобраться на поверхность Среднего Суатиси очень
трудно.
Поставив метку, мы уселись на валуне немного
отдохнуть. И тут увидели, что по ту сторону реки с
крутого склона левой береговой морены спускается
какой-то человек. Пройдя к реке и выбрав поудобней
место, он ловко перепрыгнул через нее. Это был
житель селения Суатиси — Мурат Самбегов. Он пришел
проведать колхозных телят, пасущихся без пастуха
все лето около ледников. В сумке за спиной у него
был для них гостинец — соль.
Мурат сказал, что на противоположной стороне
реки медведь задрал двух телят. Теперь придется
перегонять скот ближе к селению и не оставлять без
присмотра. Медведь надолго поселился в ущелье и не
уйдет отсюда, пока его не выгонят охотники.
В обратный путь мы пошли вместе с Муратом. И
на этой стороне реки на зеленой сочной траве, паслись
телята. Мурат каждого из них угостил солью и
оставил ее еще в нескольких местах на камнях.
Здесь протекает кристально-чистый ручеек.
Лужайка около него кажется голубой от незабудок.
163

К селению Суатиси мы Подходили в седьмом часу
вечера. Впереди на светлом небе вырисовывалась
одна из самых высоких вершин Главного Водоразделы
ного хребта — величественная Калассен C775 м).
К ней приплыло нежно-розовое облачко и, охватив
вершину, скрыло ее от глаз. Вечерние тени
удлинялись и постепенно скрывали ущелье. Но маленькое,
как игрушечное, селение Суатиси, приютившееся у
подножия зеленого склона, было еще освещено
солнцем; оно как бы подчеркивало собой огромную высоту
окружащих гор.
У самого селения, на одном из рукавов Суатисидо-
на, видна небольшая водяная мельница. Около нее
растет единственное во всем ущелье дерево —
высокая развесистая ива. Она только одна и оживляет
серое, сложенное из камней селение. Это — любимое
место отдыха молодежи.
Через Трусовский перевал на Заку
Из Суатиси мы решили через Трусовский перевал
пройти на Заку B4 км). Вышли рано, чуть свет. Утро
было пасмурное, холодное: низкие тучи стелились по
земле, моросил дождь. Ни одной вершины не было
видно.
Долина Терека сразу за Суатисидоном сужается
до 60 м и превращается в узкий проход, зажатый
между двумя отрогами Бокового и Главного
Водораздельного хребтов. Тропинка пробита . в отвесных
скалах левого склона. Пройти здесь можно с
большим трудом.
Первое селение на левом склоне долины —
Короткое расположено в трех километрах от устья Суатиси-
дона. Оно состоит из нескольких домиков. Вдалеке, на
правом склоне виднеется селение Цоцольд около
одноименной речушки — правого небольшого притока
Терека, начинающегося из-под двух каровых ледничков
на склоне горы Калассен.
Следующее селение на нашем пути — Бурмасиг с
хорошо сохранившейся сторожевой башней — самое
живописное в ущелье. Пойма Терека в этом месте
164

значительно расширяется и поросла сочной зеленой
травой с желтыми цветами. Река разделяется на
несколько рукавов, ее можно легко перейти вброд.
Еще три километра — и мы в селении Джимара,
расположенном вблизи устья левого притока Терека—
реки Джимарадон. Вокруг селения раскинулись
разноцветными коврами огороды и пашни. Здесь, на
высоте 2300 м выращивают картофель и ячмень.
Выше на склонах пасутся многочисленные отары
колхозных овец.
За Джимарой, в трех километрах, следует с. Тепи.
Со всех сторон оно окружено высокими зелеными
горами. Впереди, на западе, поднимается зубчатая
снеговая цепь, соединяющая Боковой хребет с Главным
Водораздельным — это Трусовская перемычка. На
ней находится Трусовский перевал, через который нам
предстоит перейти. Непосредственно над Тепи, на
склоне горы видно креслообразное углубление — кар
с вытекающим из него голубовато-белым ручейком.
Когда-то в этом каре лежал снежник. Сейчас он
пустой, порос зеленой бархатной травой. Склоны долины
здесь сложены более мягкими породами —
глинистыми сланцами и поэтому сильнее расчленены оврагами.
Рядом с Тепи, в 1 км западнее, расположено
последнее в ущелье селение — Реси, у подножия Тру-
совской перемычки. Долина Терека отсюда
направляется прямо на юг и напоминает глубокое корыто или
трог с крутыми склонами и плоским дном. В
верховьях его белеет снегами красивая пирамидальная
вершина — Зилга-хох, из-под ледников которой и
начинается Терек.
Тропа проходит по левому склону долины,
сначала, на протяжении одного-полутора км, сравнительно
полого, потом начинает круто петлять. На высоте
2700 м проходим последний кош и чабанов, они
желают нам доброго пути. С каждым шагом подъем
становится круче. Идем медленно в густом тумане,
ничего не видя, кроме узенькой тропинки под ногами. Все
чаще делаем остановки. Крупные капли пота стекают
по лицу. Гулко стучит кровь в висках. И когда
кажется, что уже нет больше сил двигаться, впереди идущий
165

объявляет: «Перевал!». Под ногами у нас узкий
гребень с торчащими из него зубьями черных сланцев.
Найдя поудобней местечко, сбрасываем с себя
рюкзаки. Приятно расслабляются мышцы. Дышится легко и
свободно. Тучи остались ниже нас. Сплошным
непроницаемым покровом застилают они все, что находится
внизу. Над нами высятся грозные вершины и их
отроги, как нунатаки среди необъятных снеговых
просторов. Перевальная точка имеет высоту 3140 м. Здесь
стоят сложенные из камней пирамидки — туры. В
один из них мы положили записку с указанием — кто
и когда прошел через перевал. Но долго на перевале
не задержишься. Холодный ветер пронизывает до
костей.
Пошли на спуск. Он еще круче, чем подъем.
Тяжелый рюкзак упрямо стремится обогнать своего
хозяина. Все тело непроизвольно напрягается и это
вызывает быстрое утомление.
Наконец внизу мы увидели долину Заки. Ее
широко раскинувшиеся склоны покрыты роскошными
лугами. Травы здесь какие-то необыкновенно сочные и
зеленые, много цветов, особенно ромашек, незабудок—
крупных и ярких.
Зака начинается у самого подножия Трусовского
перевала от слияния двух ручейков. Верховье ее
представляет собой широкий цирк с крутой, почти
вертикальной задней стенкой — Трусовской перемычкой.
Из цирка река вырывается бурным потоком в узкое
ущелье с крутыми, обнаженными склонами.
Во второй половине дня совсем распогодилось,
небо очистилось, ярко засияло солнце. Слева открылся
целый ряд живописных ущелий — первых небольших
притоков Заки. В верховьях их сверкают белизной
снежные вершины Главного Водораздельного хребта.
Картины здесь — незабываемые!
. В 5 часов вечера мы пришли в Абайтикау —
первое селение на, Заке. Оно расположено на правом
берегу реки и состоит всего из 12 дворов. Здесь мы и
остановились на ночь.
До следующего селения—Кесатикау (или Зака) —
6 км. Тропинка проходит по правому берегу реки. Ле-
166

вый склон изрезан многочисленными ущельями,
начинающимися в гребневой зоне Главного
Водораздельного хребта, острые, покрытые свежевыпавшим
снегом, вершины которого сверкают высоко в голубом
небе. Каждое ущелье начинается цирком и представляет
собой глубокий прямолинейный трог. Справа
поднимается окутанный облаками массив Тепли. Склоны его
покрыты такими же роскошными цветущими лугами.
Из Заки мы проехали попутной грузовой машиной
в Зарамаг B5 /еж), где и остановились на ночь.

В УЩЕЛЬЯХ ГИЗЕЛЬДОНА
И ГЕНАЛДОНА
В ущелье реки Гизельдон и его крупнейшего
правого притока Геналдона находятся очень интересные,
самые достопримечательные места Северной Осетии,
известные далеко за ее пределами. Это — Кобан —
родина знаменитой Кобанской культуры, Даргавский
«Городок мертвых» и горячие минеральные источники
Кармадона.
В „ðаДОк мертвых11
Из Орджоникидзе мы выехали рано утром
рейсовым автобусом. Через 20 минут были у
Гизеля—большого пригородного селения, раскинувшегося на
правом берегу реки Гизельдон в том месте, где она,
выйдя из гор, пересекает Алагирское шоссе (в 8 км
западнее гор. Орджоникидзе). Здесь автобус покидает
основную шоссейную магистраль и поворачивает на
юг, в сторону гор. Первые километры дорога проходит
168

по правому берегу реки Гизельдон, пересекающей
предгорную равнину. На противоположном левом
берегу видна высокая терраса с крутым, местами
обнаженным, склоном. На плоской зеленой поверхности ее
живописно разместилось небольшое селение—Верхняя
Саниба.
Через 5 км дорога входит в горы. Это передовые
хребты — Лесистый и Пастбищный. Ущелье,
размытое в них Гизельдоном, утопает в густых смешанных
лесах. Куда ни посмотришь — сплошная зелень всех
цветов и оттенков. Только изредка сквозь нее
проглядывают серые известковые утесы. Лес состоит из бука,
граба, осины, липы, клена и диких плодовых деревьев;
в густом подлеске много бузины, орешника, бересклета.
На опушках растут высокие сочные травы, среди
которых господствуют папоротники и огромные,
поражающие своими размерами, лопухи. Ветви высоких
деревьев, переплетаясь вверху, образуют зеленый свод—
своеобразный тоннель. Ехать по такой дороге очень
приятно. Через густую листву пробиваются солнечные
лучи, освещая серебристые излучины реки и пестрые
от цветов поляны. По обеим сторонам дороги в
зеленой траве струятся и журчат чистые, прозрачные
ручейки.
За Пастбищным хребтом (на 12 километре от
с. Гизель) долина превращается в очень живописную
котловину. Плоское дно ее и мягко-очерченные
склоны покрыты зеленым лесом, над которым высятся
голубовато-серые зубья Скалистого хребта: слева —
Арау-хох B600 м), справа—Чижджиты-хох B860 м).
В этом месте река Гизельдон принимает справа свой
самый большой приток—Геналдон. Дорога пересекает
его по мосту, который местные жители называют Кобан.
ским. Здесь находится развилка дорог: одна дорога
идет прямо на юг, в Кармадон, другая — на
юго-запад, в Кобан. Между ними расположена длинная
гряда (высотой 35—40 м) с плоской поверхностью и
крутыми обрывистыми склонами, поросшими густым
кустарником. Заканчивается она у Кобанского моста
высоким мысом, обнаженный склон которого
вскрывает моренные отложения — крупные, слабо окатанные
169

валуны кристаллических пород, включенные в светло-
желтый суглинок. По всей верятности это береговая
морена, оставленная древним ледником.
Отсюда до Кобана 6 км. Дорога пересекает второй
мост через реку Гизельдон и проходит по ее левому
берегу в густом лиственном лесу.
Селение Кобан расположено посреди обширной
горной котловины, у северного подножия Скалистого
хребта. Лес на левом менее крутом склоне исчезает,
сменяясь зелеными лугами. Впереди темнеет узкая
теснина, размытая рекой Гизельдон в Скалистом
хребте; справа от нее поднимается скалистая вершина
Тбау-хох, слева — Чижджиты-хох.
<*2цСеление Кобан — древнейшее не только в
Северной Осетии, но и на всем Северном Кавказе. Оно
существует уже около двух тысяч лет. Еще на рубеже
II и I тысячелетий до нашей эры жившие в нем
люди — кобанцы, умели выплавлять из местной руды
металлы. Сплавляя медь и олово, они получали
бронзу, из которой изготовляли разнообразные предметы.
Об этом свидетельствуют археологические раскопки,
обнаружившие еще в прошлом столетии в
многочисленных подземных могильниках бронзовые изделия —
браслеты, булавки, изящно изогнутые топорики,
кинжалы, наконечники стрел, посуда. Древним
металлургам было известно и железо. Однако в те времена оно
ценилось очень дорого и использовалось лишь как
украшение.1 Появление железа у древних кобанцев
знаменует собой закат бронзового века на Северном
Кавказе и зарю эпохи железа. Вот почему все изделия,
найденные в районе селения Верхний Кобан, ученые
относят к переходному периоду от бронзы к железу и
называют эту культуру кобанской.
Первые могильники в Кобане были обнаружены
весной 1869 года, когда весенним паводком был
сильно размыт крутой берег реки Гизельдон. Местные
жители заметили здесь человеческие кости и некоторые
изделия из бронзы. В том же году местный житель
1 Железо было открыто на 3 тыс. лет позже меди, так как
оно не встречается в природе в чистом виде, кроме того оно
является тугоплавким металлом.
170

Хабош Кануков собрал наиболее ценные из
найденных предметов и передал их в Тифлисский историче-
ский музей. Эти находки привлекли внимание ученых-
археологов чуть ли не всего мира. В Кобан, на
раскопки было направлено одновременно несколько
крупных экспедиций, возглавляемых известными
археологами Филимоновым, Уваровым и Шантром.
Вместе с тем происходило и хищническое
уничтожение этих бесценных богатств. Канукову удалось
раскопать около 600 могильников, из которых он
выбирал наиболее интересные, по его мнению, предметы
и продавал их иностранным ученым и туристам. Вот
почему большая часть самых дорогих находок кобан-
ской культуры оказалась в музеях Австралии, США,
Германии, Франции и других государств. Хранятся
они и в наших музеях: в Эрмитаже, Государственном
историческом музее, в музеях Северного Кавказа и
Закавказья.
Последними научными исследованиями
установлено, что кобанские могильники расположены в восемь
ярусов; наиболее древними из них являются самые
нижние.
Сейчас здесь два селения — Нижний и Верхний
Кобан. В Нижнем Кобаие живут рабочие и служащие
города Орджоникидзе и Гизельдонской ГЭС; в нем
есть два магазина, школа-десятилетка, больница,
клуб, почтовое отделение.
Сразу за Кобаном дорога вступает в узкую
извилистую теснину, размытую рекой Гизельдон в
Скалистом хребте. При входе в ущелье на отвесной скале
стоит одинокая, хорошо сохранившаяся сторожевая
башня, принадлежавшая когда-то роду Кануковых. Ее
бойницы видали не одно сражение и помнят события
давних веков.
Обнаженные известковые склоны ущелья
поднимаются над дном до высоты 800—1000 м. В некоторых
местах они сближаются и нависают над дорогой, об?
разуя мрачные полутоннели. Солнце сюда никогда не
заглядывает.
Вскоре за крутым поворотом показывается светлое
здание Гизельдонской ГЭС, расположенное на бето-
171

нированной площадке, на левом берегу реки. Это —
первая высоконапорная гидроэлектростанция в
Советском Союзе, построенная в 1932 году. Воды Гизель-
дона выше по ущелью забираются в двух
километровый тоннель и сбрасываются на турбины ГЭС с
высоты 300 м. В наши дни электростанция полностью
автоматизирована; ее обслуживает всего 12 человек, в
то время как раньше, в 1935 году, она требовала
больше 100 человек.
За электростанцией ущелье еще больше сужается.
Ширина его местами не больше 35—40 м. Но оно уже
не такое мрачное: и дно и крутые склоны поросли
густыми кустарниками из березы, орешника, бузины,
бука и ольхи. Привычного шума реки не слышно.
В зеленом русле струится лишь небольшой водный
поток под тенью нависших кустов и деревьев.
Основная масса воды Гизельдона проходит высоко на
склоне в невидимом для глаз тоннеле.
Через 2 км ущелье замыкается. Высокая отвесная
стена перегораживает все ущелье. Кажется, дальше
нет дороги. Раньше, в этом месте воды Гизельдона
срывались с высоты 250—300 м в виде знаменитых
Пуртских водопадов. Сейчас здесь лишь маленькие
ручейки, пробирающиеся между валунов каменистого
серого русла.
Отсюда начинается подъем, который местные
жители называют Кахтысар.
Извилистая каменистая тропинка делает
многочисленные петли по крутому склону горы Тбау-хох. На
преодоление этого трудного подъема нужно потратить
около часа, сделав 33 крутых поворота.
^Рядом с тропой Кахтысар проложена узкоколейка.
По ней ходит вверх и вниз вагонетка, перевозящая все
необходимые грузы к расположенному наверху
головному соружению Гизельдонской ГЭС, к
водохранилищу. Иногда она поднимает и людей. Это своего рода
фуникулер.
Нам повезло. Когда мы подходили к подъему,
вагонетка была внизу и около нее толпились люди,
направляющиеся в селение Даргавс* Вагонетчик
согласился поднять нас наверх.
172

Вскоре нагруженная до отказа вагонетка
медленно поползла вверх по склону, крутизна которого не
меньше 60°. Уже на полдороге мы почувствовали, что
буквально висим в воздухе над глубокой пропастью.
Чем выше мы поднимались, тем глубже
становилось ущелье. Отвесные стены его, казалось,
вырастали все выше и выше, а дно уходило куда-то в темную
бездну. Рядом с нами, срываясь со склона, шумел Ги-
зельдон. Сейчас его воды спустили из водохранилища
и он со всей своей силой ревел и клокотал, как будто
радовался, что вновь оказался на воле, в своем
прежнем русле.1
Через пятнадцать минут вагонетка подняла нас на
высоту 250 м (абс. высота 1450 м). Мы оказались у
входа в обширную, полную света Даргавскую
котловину. Плоское дно ее и сравнительно пологие склоны
покрыты до самых вершин зелеными лугами. Впереди
сверкает на солнце вечными снегами Шау-хох —
одна из высочайших вершин Казбекско-Джимарайского
массива.
Весь вход в Даргавскую котловину загроможден
огромными глыбами известняка, лежащими на
зеленых, поросших травой холмах. Некоторые глыбы
достигают величины одноэтажного дома. Это так
называемый Пуртский завал, — результат какой-то
грандиозной катастрофы. Но когда произошла эта
катастрофа, никто точно не знает. Ученые предполагают, что
Пуртский завал погребает под собой конечную
морену древнего четвертичного ледника, который, медленно
отступая вверх по ущелью, в этом месте надолго
остановился. Об этом свидетельствует большая ширина
Даргавской котловины и ее корытообразная форма.
Плоское широкое дно котловины в то время было
занято обширным озером, образовавшимся в результате
подпруды Гизельдона конечно-моренным валом.
/Сейчас на месте давно исчезнувшего озера
расположено водохранилище Гизельдонской ГЭС; Пуртский
завал и лежащая под ним морена служат для него
надежной естественной плотиной.
1 Время от времени воду из водохранилища спускают для
очистки его от наносов.
173

Дорога идет по левому берегу водохранилища, у
подножия горы Тбау-хох C021 м). На обнаженных
склонах горы видны развалины покинутого селения
Хинцаг, а вдалеке от него стоит одинокая сторожевая
башня, которую местные жители называют башней
кровника. Существует легенда, будто в ней долгое
время скрывался от мести кровник. Пользуясыгепри-
ступностью башни, он убивал всех, кто пытался
приблизиться к нему. Тогда один из мстящего рода
оделся в шкуру медведя, привязал ружье к животу и
пополз к башне на виду у кровника. Кровник не
выдержал, вышел из башни, чтобы подстрелить
«медведя», но тут же был сам убит. \
у За водохранилищем плоское дно долины покрыто
зеленой мягкой, как бархат, травой. Мы разулись и
шли босиком по этому замечательному лугу. На
6-ом километре увидели на противоположном берегу
реки, на каменистом холме, поднимающиеся один над
другим небольшие каменные домики с острыми
крышами. Сначала мы подумали, что это какое-то
селение. Но, перейдя через реку по деревянному
небольшому мостику, поняли, что перед нами древние
могильники — знаменитый «Городок мертвых». Он
состоит из нескольких десятков надземных и
полуподземных родовых склепов и принадлежит древним
жителям Даргавской котловины. Эти склепы,
напоминающие по форме небольшие башенки, сложены из
камней местных пород на известковом растворе и
отличаются большой прочностью. Крыши их
пирамидальные или двускатные, со ступенчатыми уступами
из шиферного сланца. В каждом из них сохранились
останки нескольких покойников, истлевшая одежда и
некоторые предметы погребения — луки, стрелы,
кинжалы и другое.
Обычай погребения был связан у древних осетин
с культом предков. Покойников клали в склепы в
праздничном одеянии через небольшие отверстия —
«лазы», завернутых в ткань или на ладьеобразных
деревянных колодках. Благодаря сухому климату и
исключительно чистому воздуху трупы не подвергались
174

Гййеншо, а только вЫсЫхали, превращаясь
естественным путем в мумии.
Ученые-археологи предполагают, что склепы
«Городка мертвых» строились в разное время — от V до
XVIII века. С 1960 года по решению Совета
Министров РСФСР, «Городок мертвых» взят на
государственную охрану, как редчайший памятник старины. \
Расположенное рядом с «Городком
мертвых»""Селение Даргавс — самое большое в ущелье. Оно
является административным центром; здесь находится
сельсовет, есть семилетняя школа, почта, клуб и
магазин.
Река Гизельдон в Даргавской котловине
напоминает равнинную реку. Она течет сравнительно
медленно по широкой пойме, ограниченной низкими зелеными
берегами. В 3-х км выше по ущелью расположено
селение Нижний Какадур и рядом с ним, на левом
склоне — Верхний Какадур. Здесь река Гизельдон
называется Стырдоном. У Н. Какадура в него впадает
большой правый приток Цатадон, протекающий
белыми каскадами среди больших валунов,
загромождающих его русло.
Еще через 3 км показывается с. Джимара —
последнее в ущелье. Отсюда река получает название
Мидаграбиндона. Она протекает по узкому трогооб-
разному ущелью, с плоским дном и крутыми
обрывистыми склонами. Все дно ее и нижние части склонов
погребены под мощными моренными наносами.
Истоки реки Мидаграбиндон находятся в 7 км от Джима-
ры. Здесь ущелье имеет вид грандиозного амфитеатра
с отвесными гранитными склонами, с которых
спускаются красивые серебристо-белые водопады, высотой
120—150 м. Выше водопадов, на поверхности Казбек-
ско-Джимарайского массива лежит обширное
фирновое поле Мидаграбинское, рождающее все эти
водопады, от слияния которых образуется Мидаграбиндон.
К Майлийскому леднику через
Даргавский перевал
Мы отправились к Майлийскому леднику через
Даргавский перевал. Около «Городка мертвых»
175

свернули в небольшое ущелье, открывающееся сПраба
к Гизельдону. Ущелье это короткое, не больше 3-х км.
По дну его течет небольшой ручеек. На перевал ведет
хорошая автомобильная дорога. Она проходит среди
субальпийских лугов, в высоких травах которых
много ярких цветов. Противоположный, левый склон
ущелья покрыт низкорослым лесом из березы и
орешника. Солнце клонилось уже к закату. Его косые
вечерние лучи придавали какую-то мягкость всему
ландшафту — и зеленым горам и широкой,
утопающей в голубоватой дымке Даргавской долине. Отсюда
хорошо видно селение Даргавс с рощицей высоких
стройных тополей. За ним белеют домики Нижнего и
Верхнего Какадура и Джимары; на противоположном
склоне, высоко над рекой, поднимаются башни Хусар-
Ламардона.
Мы не прошли по ущелью и одного километра, как
нас догнал едущий на ишаке пожилой человек. Он
слез с ишака и предложил нам положить на него свои
тяжелые рюкзаки, что мы, конечно, с удовольствием и
сделали. Наш новый попутчик оказался очень
общительным и словоохотливым. Вскоре мы узнали, что он
грузин по национальности и зовут его Васо. Живет
он в селении Старая Саниба уже очень давно.
Разговаривая с Васо, мы незаметно поднялись по
длинным излучинам дороги на перевал — глубокую
седловину на выровненном хребте-перемычке,
соединяющем Скалистый Хребет с Боковым. Широкая
плоская поверхность водораздельного гребня покрыта
сочными густыми травами. Здесь почти круглый год
пасутся отары овец опытной животноводческой
станции.
С перевальной точки (абс. высота 1780 м) видны
обе соседние долины — Гизельдона и Геналдона. Они
соперничают друг с другом по красоте. Но, пожалуй,
Геналдон красивее. Мягко очерченные изумрудные
склоны обширной котловины пересечены множеством
небольших ущелий-оврагов и ложбин, и напоминают
застывшее зеленое море. Только на юге поднимаются
в синеву неба белоснежные вершины Бокового
хребта — Майли-хох, Сау-хох, Джимарай-хох. Они манят
176

к себе искристо-белыми сйег&ми и голубыми гранами
ледников.
Тяжело нагруженный ишак, мерно постукивая
копытцами, бодро шел впереди нас. Спуск с перевала
еще более пологий, чем подъем. К сожалению, очень
скоро нам пришлось расстаться с Васо. Тропинки
здесь расходились — Васо пошел влево, в Саниба, а
мы вправо — в Тменикау.
Через полчаса тропинка привела нас на дно
глубокой и очень живописной долины, по извилистому дну
которой среди зеленых трав и березовых перелесков
струится прозрачная веселая речушка Канидон —
левый, самый большой приток Геналдона. Она
начинается из многочисленных родников в широком циркооб-
разном верховье ущелья, на северных склонах луговой
вершины Аргом B860 м).
Отдохнув на красивой полянке у ручья, мы
отправились дальше по тропинке, петляющей в березовом
лесу. По-существу, это не лес, а высокий кустарник.
В густой высокой траве много ярких цветов.
Влажные ложбинки и затененные склоны покрыты мягкими
подушками мхов и кустиками брусники. Местами
брусники так много, что полянки кажутся красными от нее.
Выйдя из леса, мы очень скоро оказались на
плоском гребне высокого отрога, разделяющего долины
Геналдон и Канн-дон. Острый, направленный на
северо-восток крутосклонный мыс этого отрога
расположен как раз в центре обширной Канидонской
котловины и напоминает гигантскую сторожевую башню
или обзорную вышку, возвышающуюся над всеми
окрестностями.^ Отсюда видно все Геналдонское
ущелье от южного подножия Скалистого хребта до
самого ледника. Хорошо виден и весь курорт Кар-
мадон с поднимающейся над ним горой Чижджиты-
хох. Если присмотреться внимательно, то на
восточном склоне горы можно увидеть семь скалистых
зубцов, наклоненных в сторону вершины. Старинная
осетинская легенда говорит, что это семь окаменевших
девушек. Они несли еду и воду братьям, косившим
сено высоко на горных лугах. Подниматься по
крутому склону было очень трудно, и девушки начали роп-
12 Туда, где парят орлы
177

тать: лучше бы нам превратиться в камни, чем
испытывать такие мучения. И в ту же минуту они окаменели.
С тех пор гора и называется Чижджиты-хох, что в
переводе с осетинского означает «Девичья гора». \г
На плоском гребне отрога расположено небольшое
селение Тменикау, состоящее всего из восьми
домиков и полуразрушенных сторожевых башен. Это —
родина Тепсарико Царахова — первооткрывателя
Верхнекармадонских минеральных источников.
Солнце уже скрылось за Скалистым хребтом,
когда мы пришли в Тменикау. Огромный массив Тбау-
хоха высился на светлом небе темным силуэтом.
Вскоре над ним появилась вечерняя звезда и все дали
померкли*
Мы остановились на ночь у одного из внуков
Тепсарико Царахова — Николая Царахова, где обычно
останавливаются геологи, работающие в бассейне
реки Гизельдон.
После ужина, сидя у костра, мы долго беседовали
с хозяином дома. О том, что Майлийский ледник, как
и Девдоракский, отличается неспокойным характером
и конец его часто обламывался, скатываясь лавиной
по ущелью, мы знали давно. Последний раз он
обвалился в 1902 году. Об этом грандиозном обвале и
рассказал нам Николай Царахов со слов своего отца—
Ильяса Царахова, очевидца катастрофы.
Лето 1902 года выдалось на редкость дождливым.
В начале июня несколько дней подряд шли
беспрерывно дожди. Третьего утром был густой туман. Ильяс
пас свою баранту недалеко от селения Тменикау, на
левом склоне долины. Вдруг подул сильный ветер. В
ту же минуту раздался страшный грохот, вниз по
ущелью понеслась, как ураган, лавина снега, льда и
камней. Стало сразу темно. Все вокруг закружилось
и завертелось. Ильяса сбило с ног и он покатился
вниз. Только каким-то чудом ему удалось удержаться
на склоне. Через несколько минут ураган промчался.
Когда отец Николая встал, то ущелья не узнал. Все
оно было засыпано снегом, как зимой. От отары овец
в 300 голов не осталось и следа, как-будто ее никогда
и не было. Вечером того же дня Йльяс узнал, что об-
178

валом был полностью разрушен народный курорт
Кармадон, расположенный у самого конца ледника.
Погибли все находившиеся в нем люди. Лед и снег,
засыпавшие ущелье на протяжении 12 км,
сохранялись в течение нескольких лет. По нему, как по мосту
переходили на другую сторону ущелья. Река текла
под снегом и льдом. Этим обвалом было уничтожено
больше 2000 голов скота.
По подсчетам исследователя Н. В. Поггенполя,
посетившего Геналдонское ущелье через две недели
после катастрофы, Майлийская лавина пролетела по
ущелью 12 км за 5 минут, т. е. летела со скоростью
2,5 километра в минуту; количество фирна, снега и
льда, свалившегося в ущелье, составляло не менее 76
миллионов кубометров.
На следующий день рано утром мы отправились
к леднику. Погода была хорошая, на небе ни облачка.
В верховьи прямолинейного Геналдонского ущелья
розовела снегами Майли-хох.
До ледника от Тменикау — 9 км. Хорошо
протоптанная тропинка ведет нас по крутому, поросшему
низкой травой склону. Глубоко внизу, на серой пойме
серебристой лентой извивается река Геналдон. Тропа
то и дело входит в глубокие балки, по которым бегут
торопливые ручейки с чистой холодной водой.
Противоположный правый склон, более крутой,
покрыт почти до самых вершин низкорослым лесом из
березы, ивы, орешника. Под деревьями и на полянах
повсюду видны заросли рододендрона, покрытые
желтыми и белыми цветами.
Солнечные лучи проникают все ниже и ниже в
ущелье, прогоняя мрак. Теперь уже видна вся в
белоснежном уборе гора Майли-хох. Над ее красиво
очерченной притуплённой вершиной плывут по
нежно-голубому небу прозрачные белые облачка. Ледник,
спускающийся с крутого склона горы, производит
впечатление огромного белого каскада. Вся его
чистая, лишенная морен поверхность блестит на солнце,
как серебро, и переливается голубыми гранями
расселин. Средняя часть ледника представляет собой
грандиозный ледопад. Между трещинами поднимают-
179

ся остр.ые ледяное глыбы — серраки. Издали ледопад
кажется просто вертикальным. Язык ниже ледопада
тоже очень крутой. Поверхность его с правой стороны
засыпана мореной, а левая представляет собой
широкую лопасть, изрезанную, как бахромой, глубокими
трещинами.
Пройдя около шести километров по долине, мы
спустились на дно ущелья. Оно превращается здесь в
узкую теснину, заполненную крупными валунами н
обвальными глыбами. Идти труднее, приходится все
время перепрыгивать с камня на камень. Над рекой
нависают обнаженные осыпи и морены. С них время
от времени скатываются камни. Рядом с нами бурлит
холодная, мутная река, наполняя ущелье мелкими
брызгами и грохотом своих волн.
Среди обломков темноцветных глинистых сланцев,
слагающих береговые осыпи, иногда поблескивают
золотистые кубики пирита или серного колчедана.
Многие обломки изрезаны белыми жилками кварца или
зеленого диабаза. Все это следы проникновения в
толщу глинистых сланцев раскаленных струй глубинной
магмы.
Навстречу нам шли небольшими группами люди,
закончившие курс лечения в Верхнем Кармадоне и
возвращающиеся домой. Некоторые шли с ишаками,
нагруженными их имуществом.
В десять часов утра мы были уже в полутора
километрах от ледника. Теперь нам предстояло
подняться но крутому склону высокой береговой морены.
Крутизна его не меньше 40°. Во многих местах он
пересечен узкими оврагами, по дну которых бегут бурные
белые от пены ручьи. Приходится все время
перепрыгивать через них.
Солнце припекает на крутом склоне сильнее. Но
вот тропинка становится положе. Мы выходим на
выровненную площадку, поросшую высокой сочной
травой. Впереди виден ослепительно белый ледник и
поднимающаяся над ним Майли-хох, уже окутанная
облаками.
I Тропинка проходит по крутому, местами
обрывистому, склону на высоте 250—300 м цад рекой. Нако-
180

нец появляются палатки — одна, другая, третья... Их
здесь несколько десятков. Среди них два небольших
сложенных из неотесанных серых камней ванных
здания, это и есть Верхний Кармадои.
Везде возле нас из темных трещинок земли
выбиваются струйки горячей воды и текут по красновато-
ржавым дорожкам вниз по склону. Эти источники
свидетельствуют о том, что очаги раскаленной огненно-
жидкой магмы находятся неглубоко от дневной
поверхности. Циркулирующие по трещинам земной
коры атмосферные и талые снеговые воды проникают
до магмы, и насыщаясь газами разнообразных солей и
микроэлементов, устремляются затем в пониженные
участки рельефа в виде многочисленных минеральных
источников.
Верхнекармадонские минеральные источники были
отрыты в 1863 году жителем селения Тменикау — Те-
псарико Цараховым во время охоты на туров.
Убегавший от него по леднику раненый тур, провалился
в глубокую трещину. Тепсарико спустился на дно ее
за животным и обнаружил там теплую воду, по
осетински «карм дон».
В 1871 году, когда Майлийский ледник отступил
на значительное расстояние, и источники оказались
наруже, предприимчивый Тепсарико устроил около
них «курорт», состоящий из двух каменных ям-ванн
и нескольких десятков балаганов. Молва о целебных
источниках Кармадона быстро распространилась по
всей Осетии. ^
А. В. Пастухов, посетивший эти источники в 1889
году, во время своего знаменитого восхождения на
Казбек, писал: «К этим источникам летом идут люди
из селений Осетии. Они лечатся от золотухи,
ревматизма, желудочных заболеваний. Температура воды
при выходе из трещин 42°, а в ваннах-каменныхямах
35°. За лето на Кармадоне бывает до 400 человек.
Ночью к источникам нередко приходят туры, пьющие
солоноватые воды источников».1
1 Пастухов А. В., Сообщение о восхождении на Казбек 29
июля 1889 года, Изв. Кавказского отдела Русского
географического общества, т. X, Тифлис, 1889—1891 гг.
181

За время своего существования этот курорт
несколько раз разрушался до основания наступавшим
на него ледником, но снова восстанавливался. Слава
о нем все росла и росла, количество приезжающих
больных с каждым годом увеличивалось.
В Советское время Верхнекармадонские источники
посещались многими научными экспедициями. В 1936
году экспедиция Центрального института
курортологии (под руководством профессора В. А.
Александрова) после тщательного изучения солевого состава вод
Верхнего Кармадона пришла к выводу, что они по
своим целебным свойствам являются лучшими в
Советском Союзе, и пригодны для наружного и
внутреннего применения при разнообразных
заболеваниях.
Очень много в деле изучения этих источников и
организации возле них постоянного врачебного пункта
сделал замечательный местный врач-энтузиаст Уруз-
маг Сандроевич Дзгоев.
Сейчас в районе Верхнего Кармадона
насчитывается более семидесяти источников с температурой во*
ды от 15 до 60°. Все они относятся к классу углекисло-
мышьяковисто-соляно-сернистых. Высокий лечебный
эффект этих источников объясняется тем, что они
содержат в себе большое количество (более 30)
жизненно необходимых микроэлементов — железа, марганца,
аллюминия, цинка, меди, лития, стронция, фосфора,
брома, йода и др.
После приема ванн мы позавтракали и
отправились на ледник. До него от ванного здания 560 м. Все
пространство перед ним загромождено моренными
отложениями уже частично заросшими травой и
небольшими кустарниками ивы и березы.
Взойти на поверхность ледника, однако, довольно
трудно, так как вдоль его края текут с обеих сторон
бурные и полноводные реки. Слева ледник обтекает
река Колка, берущая начало из-под соседнего (с
запада) висячего ледника Колка. Нам пришлось долго
идти вверх по этой речке, пока мы нашли переход
через нее.
Конец Майлийского ледника представляет собой
182

крутую фестончатую лопасть, на которую взобраться
без кошек очень трудно. В правой части лопасти
темнеет ледниковый грот, из которого с глухим шумом
выбегает мутный поток. В 600 м ниже он сливается
с Колка и образует реку Геналдон.
В 1889 году, когда через Майлийский ледник
проходил А. В. Пастухов с Тепсарико Цараховым, его
конец находился в 30 м от источников. Сейчас это
расстояние составляет 560 м. Значит за 71 год ледник
отступил на 530 м, т. е. он отступал в среднем со
скоростью 7,5 м в год.
Сделав необходимые замеры и наблюдения около
Майлийского ледника, мы отправились выше по левой
береговой морене на соседний с ним с запада ледник
Колку. Еще в начале этого столетия Колка сливался
с Майлийским ледником. Но после катастрофы 1902
года он обособился и стал вполне самостоятельным.
Конец его находится в полутора километрах выше
конца Майлийского ледника.
В обратный путь мы отправились на следующий
день. Пошли не через Тменикау, а прямо по Генал-
донскому ущелью к поселку ГРП. На восьмом
километре от ледника долину перегораживает высокий вал
древней конечной морены, паросший густой травой. Он
свидетельствует о том, что в эпоху последнего
оледенения Майлийский ледник достигал в длину
семнадцати километров и заканчивался на высоте 1500
метров.
У северного подножия этого моренного вала
находятся Нижнекармадонские минеральные источники.
О существовании их местные жители знали давно и
использовали их для мойки шерсти и шерстяных
тканей. Они обладают почти такими же высокими
целебными свойствами, как и Верхнекармадонские
источники. Поэтому здесь были пробурены глубокие скважины
и выведено огромное количество термальной
минеральной воды хлоридно-натриевого состава с
температурой от 28 до 54°. На базе их сейчас функционирует
курорт Кармадон, обслуживающий одновременно
более 350 человек.
На месте выхода Нижнекармадонских источников
183

построено большое Ванное здание, к которому
больных привозят в закрытых автобусах.
Мы вошли в его просторный вестибюле и
попросили у дежурной медсестры разрешения принять ванны*
Здесь, кроме общих отделений — мужского и
женского есть несколько индивидуальных ванн и
процедурных кабинетов.
Общие отделения состоят из раздевальни, душевой
и ванной комнаты с большим водным бассейном.
Стены помещений обложены белым кафелем и блестят
чистотой. Голубовато-белая вода, наполняющая
бассейн, имеет температуру 35—37°; она поступает сюда
по трубам прямо из недр земли.
От ванного здания до курорта B,5 км) мы
проехали автобусом вместе с отдыхающими. Эта часть
долины Геналдона несколько расширена. Правый склон
ее очень крутой, местами обрывистый, скалистый.
Дорога проходит у подножия левого, более пологого
склона, огибая большой холм, сложенный мелким
щебнем и песком.
Это — нижняя часть, или язык Грохадагского
оползня, медленно сползающего к реке. Склон его
над дорогой обнажен на большую высоту, повсюду
видны трещины, бугры и впадины, свидетельствующие
о движении оползня.
На широкой пойме реки лежат недалеко друг от
друга два огромных валуна из темносерых
кристаллических пород. Один из них напоминает по форме
гигантский утюг, повернутый тупым концом в сторону
ледника. В длину он достигает 14 м, а в высоту 7 м.
Второй валун немного меньше, овальной формы, с
небольшим круглым камнем наверху. Как попали сюда
эти валуны — никто не знает. С уверенностью можно
сказать, что они не местного происхождения, так как
окружающие склоны сложены мягкими глинистыми
сланцами и песчаниками. По свидетельству местных
жителей, эти валуны появились здесь только в 70-х
годах прошлого столетия, после самого большого
обвала Майлийского ледника, засыпавшего снегом и
камнями все ущелье до самого Скалистого хребта.
Однако, вполне возможно, чю их притащил сюда древний
184

ледник, только они лежали выше на склоне и
скатились оттуда на пойму.
Курорт расположен на высокой левобережной
террасе реки Геналдон, вблизи устья Канидона. Его
светлое четырехэтажное здание резко выделяется на
фоне зеленого склона. Вокруг здания разбит молодой
парк и цветник.
В Кармадоне
Высокогорный курорт Кармадон вполне
заслуженно пользуется славой лучшего бальнеологического
курорта всего Северного Кавказа. Сюда каждое лето
приезжают сотни людей, нуждающихся в отдыхе и
лечении; едут не только из Осетии, но и из далеких
областей и краев всего Советского Союза.
Расположен курорт Кармадон в 37 км
юго-западнее города Орджоникидзе, в бассейне реки Геналдон,
за высокой стеной Скалистого хребта, на абсолютной
высоте 1500 м. Наиболее короткий и удобный путь к
нему лежит через Гизельдонское и Геналдонское
ущелья. Чтобы попасть в Кармадон, нужно проехать
автобусом (также как и в Кобан) через с. Гизель и
Гизельдонское ущелье до Кобанского моста.
От Кобанского моста дорога, свернув на юг,
проходит по широкой долине реки Геналдон, веселой и
светлой. Лес, покрывающий плоское дно и пологие
склоны, окрашен во все тона зелени. Подлесок
состоит из густых зарослей орешника, бузины, шиповника;
в сочной зеленой траве много крупных белых ромашек.
Около дороги в лесу лежит огромный валун из
светлосерого гранита, овальной формы, размером
4x3 м. Он вывалился из древней береговой морены,
крутой обрыв которой ограничивает долину справа.
На четвертом километре от моста автобус входит
в узкую теснину, размытую рекой Геналдон в
Скалистом хребте. Еще совсем недавно, несколько лет назад,
это ущелье было одним из самых труднопроходимых в
Северной Осетии. Сейчас здесь проложено
асфальтированное шоссе и проезд по нему доставляет большое
эстетическое удовольствие. Дно ущелья загроможде-
185

но обломками известняков и крупными валунами
кристаллических пород. Отвесные, обнаженные склоны,
как бы искусственно сложенные пластами
известняков, поднимаются над дном ущелья до 1000—1200 м.
Они напоминают то бастионы какой-то гигантской
крепости, то острые шпили средневековых замков,
вздымающихся высоко в небо. Густые заросли
кустарников, мхов и трав пушистыми зелеными коврами
покрывают ступенчатые выступы скал и плоские
вершины «бастионов». На обнаженных склонах и на
обрывах к реке растут пучки жесткой травы да
отдельные цветы — огненно-красные маки, голубые
незабудки, крупные белые ромашки.
Бурная, вспененная река мечется от одного
склона к другому, выдалбливая в них гроты и ниши. Она
пересекается четыре раза новыми железобетонными
мостами.
У последнего, четвертого, моста ущелье сужается
до 15 м. Здесь даже в самый солнечный жаркий день
прохладно и темно. Дорога проходит по узкому
извилистому карнизу высоко над рекой. Постепенно
ущелье расширяется и светлеет, склоны его как бы
расступаются. Еще несколько крутых поворотов и мы
у входа в Кармадон, у его «ворот». В широком
разрезе ущелья, ограниченном с двух сторон отвесными
стенами, видна зеленая, освещенная солнцем долина;
на фоне темно-голубого неба красиво
вырисовываются белоснежные вершины Бокового хребта. >
За Кармадонскими воротами автобус
преодолевает крутой подъем и идет среди серых моренных
нагромождений. Справа, на высоком холме темнеют
плоские домики и одинокая сторожевая башня
первого в ущелье селения — Нижнего Кани.
Глубоко внизу извивается река Геналдон. Она
течет по широкому плоскому дну обширной котловины,
окруженной со всех сторон зелеными склонами гор.
Здесь в нее впадает самый большой правый приток—
река Кауридон, вытекающая из Санибанского ущелья.
Все дно котловины засыпано серыми, слабо
окатанными валунами кристаллических пород,
нагроможденными в большие кучи и холмы. Вполне врзодож-
13?

но, что\>ни были принесены сюда обвалами Майлий-
ского ледника, в конце прошлого и в начале этого
столетия.
На противоположном правом склоне котловины, у
самого подножия обрывистого склона Скалистого
хребта, видны развалины селения Генал, по имени
которого названа и река. По утверждению местных
жителей, оно было разрушено огромным обвалом Май-
лийского ледника в 70-х годах прошлого столетия.
За селением Н. Кани дорога входит в глубокий
извилистый овраг с крутыми щебнистыми склонами.
Он образовался на широком и плоском конце самого
большого в ущелье оползня — Нижнеканийского,
достигающего в длину более 3 км. Этот оползень
начинается у южного обрывистого склона горы Чиж-
джиты-хох и, спускаясь в восточном направлении,
заканчивается ниже автодороги, недалеко от реки
Геналдон. Поверхность его в верхней части очень
неровная, со множеством глубоких впадин, бугров,
трещин, свидетельствующих о том, что оползень
движется еще и сейчас.
Через три километра подъезжаем к развилке
дорог: одна идет прямо по ущелью, на юг, другая
поднимается вверх, на запад по крутому склону высокого
моренного холма, на вершине которого расположено
селение Верхнее Кани.
Сделав несколько крутых поворотов по склону
морены, дорога выходит на плоское дно обширной Верх-
неканийской котловины, представляющей собой
нижнюю расширенную часть долины реки Канидон —
крупнейшего левого притока Геналдона. Здесь-то, у
южного подножия горы Чижджиты-хох, и
размещается курорт Кармадон (на абс. высоте 1450—1500 м).
Его светлые корпуса отчетливо вырисовываются на
фоне зеленых луговых склонов.
Верхнеканийская котловина, вытянутая с востока
на запад, продолжительное время освещается
солнцем. Огромный массив Чижджиты-хох надежно
защищает ее от холодных и дождевых северных ветров.
Это — самый солнечный, теплый и сухой уголок всей
долины реки Геналдон. Зимы здесь мягкие, сухие и
187

почти бесснежные, а лето и продолжительная
солнечная осень умеренно влажные и теплые. Отсутствие
сильных ветров, исключительно чистый, свежий
горный воздух делают климат Кармадона удивительно
приятным и здоровым. Он гораздо здоровее климата
знаменитого швейцарского высокогорного курорта
Давос и нашего Кисловодска. Так, в Кармадоне в
среднем за год 160 солнечных дней, в Кисловодске — 120,
а в Давосе только 97; среднее количество осадков в
Кармадоне 500 мм, в Кисловодске — 580 мм, в
Давосе — 632 мм.
Курорт Кармадон расположен в зоне
субальпийских лугов, которые с мая по сентябрь цветут.
Зеленые сочные травы и яркие цветы покрывают склоны
гор пестрыми красочными коврами. На правом более
крутом, затененном склоне котловины среди трав
поднимаются молодые пушистые сосенки, посаженные
несколько лет назад.
Лечение на курорте Кармадон производится
минеральными водами, высокая температура которых и
большая насыщенность жизненно необходимыми
микроэлементами позволяет с успехом лечить самые
разнообразные болезни. Особенно хорошо поддаются
лечению здесь болезни суставов костей, мышц, болезни
крови, кожи, желудка и кишечника.
На территории курорта есть большой магазин,
столовая, буфет, мастерская бытового обслуживания,
почтовое отделение, телеграф. В двухэтажном новом
здании клуба часто демонстрируются кинофильмы,
даются концерты и ставятся спектакли силами
приезжающих артистов.
Через Санибанский перевал
Самый короткий путь из Кармадона на Военно-
Грузинскую дорогу — через Санибанский перевал.
Длина его около 18 о и занимает он 6—7 часов
ходьбы. Недалеко от курорта мы перешли по висячему
мостику через Геналдон. Отсюда начинается крутой
подъем на отрог, разделяющий Геналдонское ц Сацц-
188

банское ущелья. Этот отрог называется Рекомраг; на
его вершине стоит древняя часовня — святилище, в
котором раньше происходили богослужения и
жертвоприношения.
Через 20 минут мы были уже на перевальном
гребне Рекомрага. Отсюда хорошо виден
противоположный левый склон долины реки Геналдон. Вдоль него
располагается три огромных вала конечных морен,
постепенно снижающихся вниз по долине: на первом
самом высоком из них расположено сел. Тменикау,
на среднем — Верхнее Кани, и на нижнем — Нижнее
Кани.
Река Канидон перед впадением в Геналдон
размыла в верхне-канидонском моренном холме узкое
ущелье и течет по его крутому дну каскадами,
перекатываясь с одного огромного валуна на другой.
Санибанское ущелье, открывающееся к Геналдону
с востока, напоминает глубокую зеленую чашу,
ограниченную с трех сторон высокими горами с узким
выходом на север. С юга она замкнута величественным
амфитеатром снежных вершин Бокового хребта во
главе с самой высокой из них — Чач-хох. Под
гребнем этой горы в глубокой кресловидной впадине
(каре) прячется небольшой каровый ледничок.
Вытекающая из него светлая ленточка реки Кауридон
сливается ниже, в центре котловины с другой такой же
ленточкой—рекой Фардон, текущей с востока, со
стороны Санибанского перевала.
В месте слияния Кауридона с Фардоном белеют
домики небольшого селения Старая Саниба с хорошо
сохранившейся древней сторожевой башней и с
высокими пирамидальными тополями. Внизу, на широком
дне долины, под тенью развесистых вековых ив
струятся прозрачные воды Кауридона. За селением в
зеленой роще тополей среди плит старинного кладбища
стоит древняя заброшенная церковь. Еще выше по
долине располагается несколько домиков верхней части
селения.
После небольшого отдыха в селении мы начали
восхождение на Санибанский перевал. К нему ведет
несколько тропинок. Мы выбрали самую короткую.
189

Она оказалась и самой крутой. Высота перевала
1885 му а высота селения 1200 м. Нам предстояло
преодолеть почти 500 м на расстоянии 3 км, или 160—
170 м на каждый километр. Это много — подъем
крутой и требует не менее трех часов.
Мы поднимались по южному, безлесному склону
горы Арау-хох, поросшему роскошными
высокотравными, пестрящими от цветов, лугами. Они еще не
скошены — колышутся и шумят под ветром, как волны
моря. Высоко впереди виден обрывистый известковый
склон (эскарп) Арау-хоха, увенчанный скалистыми
зубьями вершин.
Крутизна склона местами не меньше 40°. Солнце
уже отчаянно припекало и пот с нас катился градом.
Но мы все шли и шли, почти не отдыхая. Левее
осталась ферма. Тропинка пересекает по диагонали в юго-
восточном направлении большую циркообразную с
неровным бугристым дном впадину, расположенную у
покрытого осыпями эскарпа Арау-хоха. Это начало
огромного оползня, спускающегося вниз по склону в
глубину ущелья, к реке. Вскоре тропинка выполажи-
вается и входит в густые заросли березы, ивы и
орешника. В их прохладной тени, после крутого подъема,
идти приятно. Вот и родник, вода в нем чистая и
холодная, как лед. Оторваться от нее трудно.
На перевале мы были в шестом часу вечера. Это—
глубокая седловина на длинном отроге, соединяющем
Скалистый хребет с Боковым. Поверхность отрога
выровненная, покрыта зеленым ковром сочных трав.
Издалека послышался лай собак. К перевалу с юга
приближалась большая отара овец и с нею пастух в
мохнатой шапке и с палкой в руках. Мы подошли к
нему и он охотно рассказал нам, как лучше всего
спуститься с перевала.
У наших ног, к востоку, лежало глубокое
лесистое Саргомское ущелье. Оно освещалось лучами
заходящего солнца и было необыкновенно красивым.
Крутые, одетые густым лесом склоны его уходили в
темную глубину, производя впечатление бездонности
ущелья. Вдали над яркой зеленью лесов розовели
отвесные скалы Столовой горы. По вечернему синему
190

небу плыли нежные почти прозрачные сиреневые
облачка.
Тропа спускается крутыми петлями вниз,
пересекает луговой склон в юго-восточном направлении. Очень
скоро она входит в густой темный лес. Он состоит из
вековых развесистых деревьев, переплетающихся
своими кронами. Преобладает бук, граб, липа, клен,
карагач. Некоторые буки толщиной 1,5—2 м. Мы шли в
настоящем зеленом тоннеле, извилистом и крутом. В
нем темно и прохладно, пахнет сыростью, тишина
полная, никаких звуков не слышно.
Только через час склон стал положе и перед нами
появилась чудесная зеленая поляна, усеянная
крупными белыми ромашками. На дальнем конце ее двое
мужчин складывали стога уже скошенного сена.
Ниже полянки снова начался лес. В подлеске по
обеим сторонам тропы много малины; крупные
душистые ягоды привлекают к себе, не дают пройти
мимо.
Наконец, мы спустились на дно ущелья, по
которому течет, петляя и извиваясь, небольшая мутная
речушка—Саргом. По этой речушке мы шли около двух
часов, много раз перепрыгивая и переходя ее вброд.
Уже стемнело, а мы все еще были в лесу. Прошли
одну колхозную пасеку, другую, третью: их сюда
вывозят на лето, на цветы из районов жарких
предгорных равнин.
Лес постепенно начал редеть. На смену
широколиственным деревьям приходит сосна и можжевельник,
растущие на обоих склонах ущелья.
Только в девятом часу мы выбрались из леса. Вся
нижняя часть ущелья, примыкающая к Чмийской
котловине, представляет собой настоящую
полупустыню, поросшую колючими астрагалами.
Еще полчаса и мы почувствовали под ногами
асфальт. Это была Военно-Грузинская дорога. По ней
мы прошли до селения Чми уже при луне,
поднявшейся из-за гор. А оттуда попутной машиной выехали в
Орджоникидзе.

В КУРТАТИНСКОМ УЩЕЛЬЕ
Куртатинское ущелье или ущелье реки Фиагдон
отличается исключительным разнообразием природы
и многочисленными памятниками старины. Это одно
из самых живописных и интересных ущелий Северной
Осетии. Начинаясь на склонах Тепле-Архонского
массива, оно протягивается в северо-восточном
направлении, прорезая Скалистый, Пастбищный и Лесистый
хребты. В длину оно достигает 65 км.
Пещера с рисунками или Нывджинлагат
У выхода Фиагдона из гор на предгорную
равнину раскинулось большое селение Дзуарикау. От него
в ущелье ведут две дороги: старая — по правому
берегу реки, через селение, и новая — по левобережной
обширной луговой террасе Фиагдона.
Направившись по новой дороге, проезжаем мимо
строений молочно-товарной фермы местного колхозу.
192

На южной окраине ДзуарйКау, на реке ФиагдОИ
расположена небольшая межколхозная
гидроэлектростанция.
Дорога входит в холмистые предгорья, поросшие
густыми буково-грабовыми лесами. На пятом
километре от электростанции ущелье заметно сужается, а
Фиагдон, стиснутый серыми скалами Лесистого
хребта, собирается в неширокую, но быструю и шумную
реку.
Наше внимание привлекает разноцветное
обнажение на противоположном правом берегу реки. Здесь
обнажаются пласты мергелей, окрашенные окислами
марганца, железа, серы в красные, желтые, зеленые и
серые цвета. Это обнажение по-осетински звучит
«Ширх авцаг», что означает «Красный перешеек».
Дорога огибает скалы высоко над рекой. За
крутым поворотом открывается обширная лесистая
котловина, по плоскому дну которой среди леса петляет
и разбивается на отдельные рукава река Фиагдон.
Справа от дороги видны среди густой зелени леса
несколько домиков — это селение Тагардон. В нем
живут лесники, от которых можно узнать много
интересного о лесных богатствах Куртатинского ущелья.
Здесь в Фиагдон впадает небольшой левый
приток — речушка Тагардон, протекающая по продольной
долине между Лесистым и Пастбищным хребтами.
Если перейти в этом месте по деревянному мостику на
правый берег Фиагдона и углубиться на 2,5—3 км в
ущелье, поросшее густым лесом, можно легко найти
на северном склоне Пастбищного хребта самую
большую в Северной Осетии сталактитовую пещеру —
Нывджинлагат или «Пещеру с рисунками».
О существовании этой пещеры мы слышали еще
во время путешествия по ущелью Гизельдон от
многих жителей селения Кобан. Некоторые из них
утверждали, что пещера эта достигает в длину 13 км и
соединяет Куртатинское ущелье с Кобанским. Говорили
даже, что в нее когда-то была пущена со стороны
Куртата кошка, которая через несколько месяцев
оказалась в Кобане. Правда ли это? Или только легенда?
Мы решили проверить.
13 Туда, где парят орлы
193

Помог нам найти эту пещеру житель селения Ко-
б&н — Дж. Царуев, которому удалось побывать в ней
уже несколько раз. Он охотно согласился быть нашим
проводником. Отправились мы туда в конце октября,
когда в горах уже выпал снег. Пришлось ехать верхом
на лошадях, так как от В. Кобана до пещеры 15 км.
Дорога за селением проходит сначала по
холмистому, очень неровному дну Кобанской котловины,
потом поднимается серпантинами по крутому, местами
обрывистому южному склону Пастбищного хребта.
Подъем на перевал занял у нас около двух часов.
Высота перевальной точки 1650 м. Отсюда
открывается вид на плоскую, покрытую снегом водораздельную
равнину. Но добраться до нее можно только через
глубокий, разветвленный и заваленный снегом овраг.
Это оказалось гораздо труднее, чем подняться на
перевал. Пришлось спешиться и идти гуськом,
проваливаясь по пояс в снегу. Ноги путались в густых
невидимых под снегом кустарниках. Только в 11 часов мы
вышли на водораздельную поверхность. Перед нами
простиралось обширное снежное поле. К счастью,
погода была хорошая. С чистого неба ярко светило
солнце, ветерка — ни малейшего. Прозрачный воздух
сверкал и переливался, как кристалл. Вдали, на юге
отчетливо вырисовывались на темно-голубом небе
белые зубья вершин Скалистого хребта.
Искрящаяся снежная поверхность вся была
разрисована следами разных зверей и птиц. Тут проходили
медведи, волки, лисицы, пробегали многочисленные
зайцы, полевые мыши, и даже куницы. Табуны диких
кабанов оставили после себя широкие дороги,
пересекающие поле в разных направлениях. Особенно много
было птичьих следов. Они покрывали всю поверхность
замысловатыми нежными рисунками, как-будто на
него было наброшено какое-то тонкое кружевное
покрывало.
По этому красивому снежному полю мы ехали в
северо-западном направлении, наверно, часа два, но
никаких признаков дороги или тропы не было. Лошади
наши часто оступались и даже проваливались в
глубокие ямы — карстовые воронки. Их здесь очень мно-
194

го. Наиболее крупные из них достигают в диаметре
10—12 ж. В некоторых местах из-под снега торчали
острые верхушки известняковых скал — так
называемых кар, расположенных правильными рядами.
Наконец, впереди, на белом однообразном фоне,
что-то зачернело. Подъехав ближе, мы увидели, что
это была железная оградка чьей-то заброшенной
одинокой могилки. Отсюда начинается спуск по
северному склону хребта. Он был настолько крутой, что нам
опять пришлось спешиться и вести лошадей на
поводу. Вскоре мы вошли в лес — высокоствольный и
густой. Тут начались поиски пещеры. Джерихану
пришлось потратить на них не меньше часа. Ведь он
бывал в пещере только летом. Зимой же все выглядело
совсем по другому. Мы уже совсем потеряли надежду
увидеть пещеру, как вдруг услышали голос Джериха-
на. Пещера была найдена. Она оказалась значительно
правее (восточнее) той тропинки, по которой мы
спускались.
Вход в пещеру представлял собой щель между
пластами известняков, длиной около 10 м, шириной
1,5—1,6 м. Войти в нее можно свободно—только
слегка согнувшись. За входом следует большой зал, или
«вестибюль» с куполообразным потолком и покатым
к восточной стенке дном. Длина вестибюля около 20 м,
ширина 12—13 м, а высота до 15 м. Потолок и стены
пещеры украшены натечными образованиями из
углекислой извести. С потолка свешиваются узкие
длинные сосульки — сталактиты, которые во многих
местах соединяются друг с другом в своеобразные
драпри, занавеси и др. Поверхность сталактитов покрыта
кристаллами кальцита и окрашена окислами железа
в желтовато-коричневые тона. С пола пещеры
поднимаются более широкие, конической формы
сталагмиты. Некоторые из них напоминают сидящие
человеческие фигуры. На внутренней стенке пещеры находится
большое отверстие — вход в подземный коридор,
представляющий собой то суживающийся, то
расширяющийся канал. Высота его в начале 2 м, ширина
3—3,5 м. Дно коридора очень неровное, изрыто
глубокими ямами и колодцами, наполненными чистой про-
195

зрачной водой. И здесь с потолка спускаются
причудливой формы сталактиты, напоминающие красивые
люстры, портьеры и вазы. Во многих местах висят
прицепившиеся к потолку летучие мыши.
Нам удалось пройти по этому коридору около
200 м. Дальше пещера оказалась закрытой обвалом и
превратилась в узкую щель, в которую нельзя было
проникнуть даже ползком.
Отсутствие необходимого снаряжения и очень
ограниченное время не позволили нам на этот раз
окончательно выяснить, что представляет собой эта
пещера — действительно ли она сквозная или может быть
заканчивается тупиком. Только позже ее тщательно
обследовали геологи, которыми было установлено, что
пещера Нывджинлагат достигает в длину 1700 м и
заканчивается тупиком.
Через Кадаргаван
За Тагардоном дорога входит во второй с севера
Пастбищный хребет с отвесными обнаженными
склонами, на которых каким-то чудом лепятся отдельные
деревца — крючковатые сосны, липы и березки.
Темнеющие на известковых склонах отверстия пещер
недоступны без специального снаряжения.
Через три километра ущелье снова расширяется,
превращаясь в живописную Карцадонскую котловину,
с размещающимся в ней небольшим селением Гусыра.
Когда-то здесь было довольно крупное селение, о чем
свидетельствуют заброшенные полуразрушенные дома
и большие яблоневые сады с почти одичавшими
деревьями.
У Гусыра Фиагдон принимает второй левый
приток — Карцадон, который при впадении в Фиагдон
образует небольшое озерцо с чистой прозрачной, до
самого дна, голубоватой и очень холодной водой. Это
озеро часто посещают рыболовы, так как в нем
водится форель.
В Скалистом хребте, ограничивающем Карцинскую
котловину с юга, Фиагдон размыл узкую и мрачную
196

теснину с отвесными обнаженными склонами,
поднимающимися над бурной, вспененной рекой на 1000—
1200 м. Местами на склонах, изъеденных пещерами
и пустотами, растут густые заросли низкорослых
берез, ив, орешника и отдельные сосны. Извилистое
русло реки загромождено обломками скал и крупными
валунами кристаллических пород.
Дорога по-прежнему идет по левому берегу Фиаг-
дона, то спускаясь прямо к реке, то поднимаясь вверх
в виде узкого карниза, висящего высоко над рекой.
На четвертом километре от с. Гусыра, у моста
через Фиагдон, стоят пять надгробных памятников-цыр-
тов в виде невысоких каменных столбиков с
надписями и изображением различных предметов
обихода.
О пяти цыртах Куртатинского ущелья существует
легенда, будто бы в давние времена недалеко от
этого места четыре брата косили сено. Их младшая
сестра принесла им горячий обед. Поставив кастрюлю на
траву, она пошла собирать цветы. А в это время в
кастрюлю с супом вползла ядовитая змея. Братья,
ничего не подозревая, съели суп и тут же умерли. Пятый
цырт поставлен их отцу, умершему от горя по
любимым сыновья ми __._.
На левом берегу Фиагдоиа расположился
пионерский лагерь завода «Электроцинк». Раскатистым эхом
отдается в горах их задорная пионерская песня.
Дальше дорога, поднимаясь круто вверх, входит в
наиболее узкую часть ущелья, представляющую
собой полутоннель; в нем царит полумрак от
нависающих над головой известковых, отточенных водой плит.
Скалистый выступ левого берега перегораживает
долину. Река размыла в нем узкую щель с совершенно
отвесными, поросшими кое-где соснами, известковыми
стенами. Мы прошли по гребню этого выступа в
сторону реки, и посмотрели вниз: глубина щели не
меньше 100 м, а ширина 2—3 ли В темной глубине ее
глухо рокочет стиснутый скалами Фиагдон. Это ущелье и
перевал, который он прорезает, местные жители
называют «Кадаргаван». Это самое опасное место в
ущелье, где раньще часто происходили аварии машин.
197

Сейчас дорога расширена и проезжает здесь без риска.
С Кадаргавана дорога идет на спуск. Вскоре
Скалистый хребет заканчивается, и мы оказываемся у
входа в обширную, заполненную солнечным светом
котловину. Справа от дороги, у подножия
обрывистого склона хребта, у его эскарпа приютился старинный
аул Дзивгис. Сейчас в нем всего пять жилых домов.
На:отвесных скалах сохранились сторожевые башни и
выложенная из камней стена с окнами в несколько
этажей. Позади ее находится большая,
полузамаскированная пещера, в которой во время нападения
врагов размещались жители селения.
Недалеко от% селения среди группы деревьев стоит
небольшая церковь, построенная в 1683 году.
Старинное кладбище, расположенное возле церкви, состоит
из многочисленных надземных склепов и цыртов.
В ущелье нартов
Долина Фиагдона за Дзивгисом еще больше
расширяется. Дно ее расположено на высоте 1200—1400 м
над уровнем моря. Это зона сухого, полупустынного
климата, свойственного межгорным котловинам,
лежащим к югу от Скалистого хребта. Окружающие
склоны оголены, на них растут лишь редкая полынь,
типчак да низенькие кустики колючего астрагала, едва
прикрывающие сухую каменистую почву. Повсюду
видны обнаженные известковые скалы, у подножия
которых лежат каменистые осыпи.
Долину в этом месте перегораживает огромный
вал, очень похожий на конечную морену древнего
ледника. Однако он состоит из местного материала —
обломков и больших глыб известняка, обвалившихся
когда-то с обрывистого склона Скалистого хребта.
С этого вала видна вся Фиагдонская котловина.
На юге поднимается высокая цепь снеговых гор — это
вершины Бокового хребта: Тепле, Архон, Царит-хох,
Шау-хох.
Склоны котловины здесь уже покрыты зелеными
коврами лугов и только на северных и западных,
защищенных от солнца местах, растут низкорослые лвсз
198

из березы, орешника, ивы, рододендрона и можжевель.
ника.
Повсюду, куда ни посмотришь, видны древние
сторожевые башни, вырисовывающиеся темными
силуэтами на синеве далеких гор. Они придают общему
виду местности какую-то дикую оригинальность и
невольно приковывают внимание человека, впервые
попавшего в эту долину.
Ученые-археологи, изучавшие исторические и
археологические памятники Северной Осетии,
установили два типа башен, различающиеся по форме и
высоте — жилые и боевые или сторожевые.
Низкие и широкие башни с высокими каменными
заборами строились для жилья, обычно в селениях
среди домов, а высокие B0—25 м) с заметным
зауживанием стен кверху — для обороны и сторожевых
целей, высоко на склонах, на труднодоступных скалах
или у входа в ущелье.
Дорога проходит по правому берегу Фиагдона, наг
правляясь к большому селению Даллагкау,
расположенному на дне котловины, у самой реки. Ниже доро-.
ги, среди зелени садов и пирамидальных тополей,
видны многочисленные каменные, с плоскими крышами
домики и полуразрушенные башни.
Не доходя до Даллагкау, в Фиагдон с востока
впадает небольшая речушка Ханикомдон, размывшая в
черных глинистых сланцах глубокое и узкое ущелье—
Хаиикомское. По этому ущелью проходит автодорога
на Ханикомские свинцово-цинковые рудники и оттуда
на Какадурский перевал, ведущий в Даргавское
ущелье. Глубоко внизу, на дне Ханикомского ущелья,
справа от реки расположен живописный горный аул-^-
Старый Дзуарикау, окруженный садами и рощицами
тополей. Но мы сейчас, не сворачивая в это ущелье,
продолжаем свой маршрут на юг, по долине
Фиагдона.
Впереди, на плоском и широком дне ее видны
новые многоэтажные дома поселка горняков, возникшего
здесь совсем недавно (в 1961—1962 гг.), в связи со
строительством обогатительного комбината на базе
местных месторождений полиметаллических руд.
199

Здесь будет создана вторая после Садона—Мизура
металлургическая база Северной Осетии.
Южнее этого поселка, на правом берегу Фиагдо-
на, расположены один за другим селения — Барзикау,
Лад и Хидикус, а на противоположном, левом
берегу — Гули, Цмити, Урикау, Кадат и Харисджин.
Селение Лац считается родиной легендарных
предков осетин — нартов, храбрых, умных и очень
сильных богатырей. Здесь находится знаменитый «ны-
хас» — место собраний нартов. В центре селения, у
обрывистого склона стоят полукругом каменные
кресла, самое большое из них называется «креслом Уруз-
мага» — старшего из нартов.
Старинное кладбище, расположенное вблизи Лаца,
местные жители называют «кладбищем нартов». По
преданию, нарты здесь хоронили своих покойников.
На этом кладбище лежит «камень великанов» с
круглыми ямками на поверхности — «следами
прикосновения пальцев нартов».
Самое последнее селение в Фиагдонской
котловине — Харисджин является и самым живописным.
Оно расположено на левом берегу Фиагдона, вблизи
впадения в него небольшого левого притока — Кора
среди моренных нагромождений древнего ледника. По
ущелью этой речушки проходит автомобильная дорога
на перевал Кора B234 м), оттуда можно спуститься
по Унальской долине на Военно-Осетинскую дорогу.
Селение Харисджин славится своими фруктовыми
садами. Здесь, на высоте 1500 м, выращивают
хорошие сорта яблок, груш, слив. Противоположный,
правый склон ущелья покрыт низкорослым лесом, в
котором много диких плодовых деревьев, а в густом
подлеске —малины и смородины.
В этом селении можно остановиться на ночь и хо<
рошо отдохнуть.
За Харисджином
Куртатинское ущелье выше Харисджина совсем
необитаемо; в нем нет сейчас ни одного населенного
пункта. Это наиболее интересная часть маршрута,
200

славящаяся своей дикой, своеобразной красотой.
Первые четыре километра Фиагдон течет в узком
гранитном ущелье с обрывистыми крутыми склонами,
поросшими лишь редкими соснами и березами. У
подножия склонов лежат огромные осыпи, спускающиеся к
самой реке. Вскоре в Фиагдон слева впадает бурный,
белый от пены поток — Цазиукомдон, берущий
начало из-под ледников Архон-хоха. Здесь, на 5 километре
от Харисджина, заканчивается автодорога. Дальше
можно пройти только пешком или верхом на лошади.
Начинается крутой подъем. Он называется Хилак-
ским. В этом, самом узком месте ущелья сохранился
оригинальный оборонительный памятник —
заградительная стена, закрывавшая в прошлом вход во всю
верхнюю часть ущелья. Преодолев подъем, попадаем
на выровненную площадку, с которой открывается
незабываемый вид на обширную зеленую, покрытую
лугами котловину с плоским дном и поднимающимся
над ним амфитеатром высоких снежных вершин.
Предполагают, что здесь когда-то существовало озеро,
которое впоследствии было спущено рекой. У самой
реки, на ее террасах высятся мрачные башни давно
покинутых аулов Гутиатикау и Андиатикау,
принадлежавших в прошлом богатым осетинским фамилиям
Гутиевых и Андиевых.
У хорошо сохранившейся башни Андиевых в
Фиагдон справа (с востока) впадает река Замарашдон,
берущая начало из-под ледников Мидаграбинского
фирнового поля, покрывающего западную часть Казбек-
ско-Джимарайского массива.
Верховье Фиагдона находится к западу, у
ледников Тепле-Архонского массива. Тропа идет по
правому берегу Фиагдона среди крупных моренных
нагромождений — следов отступания ледников Тепле-хоха.
В трех километрах выше устья Замарашдона,
среди высоких субальпийских трав, можно обнаружить
развалины аула Бугултыкау. Отсюда, с высоты 2000 м,
начинается верхняя часть Куртатинского ущелья. Еще
в двух километрах выше, на левом берегу Фиагдона,
видна башня последнего в ущелье покинутого
селения — Калотыкау. Здесь на хороших сочных лугах в
201

летйее время пасутся многочисленные отары овец,
пригоняемые сюда из колхозов и совхозов
плоскостной части Северной Осетии. Их пастухи радушно
встречают своих гостей — путешественников или
туристов; у них всегда можно достать мясо, молоко и
сыр.
Недалеко от Калотыкау, в двух километрах выше
по левому берегу реки, находится хороший
минеральный источник «Суар» типа нарзан. Хотя дебит его
невелик, но минерализация воды значительная. Следы
источников можно обнаружить и на правом берегу,
у самой реки.
Около источников можно организовать ночлег.
Утром отсюда открывается замечательный вид на
освещенные лучами восходящего солнца истоки Фиагдона.
В глубине величественного амфитеатра снежных
вершин высится еще не окутанный облаками, красиво
очерченный снеговой конус горы Тепле-хох. У
подножия его лежит широкий, расчлененный черными
скалами на отдельные части язык ледника. Из-под него
вытекают многочисленные светлые струйки ручьев,
которые ниже сливаются в один поток и образуют
реку Фиагдон. В сильный бинокль можно увидеть
пасущихся высоко на альпийских лугах туров.
От источника «Суар» начинается подъем по
довольно крутым осыпям на перевал Калота, который в
июле-августе почти бесснежный. Через этот перевал идет
тропа на юг в ущелье реки Закадон — крупнейшего
правого истока Ардона, к селению Абайтикау, а
оттуда в с. Зарамаг B3 км) на Военно-Осетинской дороге.
Весь маршрут по Куртатинскому ущелью с учетом
обратного пути занимает 5—6 дней.

ПО ТРОПАМ ДИГОРИИ
Горная Дигория — самый удаленный и
труднодоступный район Северной Осетии, расположенный на
крайнем юго-западе республики, в бассейне р. Урух.
Природа ее отличается необыкновенно величественной
и дикой красотой.
Исполинские горные массивы и стройные снежные
вершины возвышаются здесь до 3-х и более
километров над соседними долинами. Вечные снега и ледники
одевают гребни гор сплошным белым покровом.
Между громадами гор лежат глубокие лесистые долины и
мрачные ущелья с отвесными склонами. По дну их
мчатся стремительные белопенные реки, рожденные
ледниками. Великолепные сосновые леса одевают
нижние части склонов гор; выше они переходят в
роскошные зеленые луга.
Горы Дигории таят в себе богатые месторождения
руд цветных металлов, различные строительные
материалы, многочисленные минеральные источники.
203

Исходным пунктом путешествий по Дигории
является с. Чикола — центр Ирафского района,
расположенный на предгорной равнине.
От селения Чикола дорога идет прямо на юг по
зеленой равнине к синеющим вдали горам. Затем она
спускается в долину реки Урух, прорезанную в
Лесистом хребте, и по ней направляется через селения Ах-
сарисар и Калух к Дигорской теснине (в 16 км от
Чиколы). У входа в нее, в самом узком месте, через
Урух переброшен железобетонный мост, висящий над
вспененной бурной рекой на высоте 74 метров. В
народе он называется Чертовым мостом.
В грозные дни защиты молодой Советской
республики (в 1919 году) здесь, у входа в Дигорское ущелье,
развернулись ожесточенные бои дигорских партизан
с бандой деникинцев. Сотни их были сброшены с Чер-
тового моста в бурные воды Уруха. Красными
партизанами командовал славный сын Осетии — Даниил
Тогоев.
За Чертовым мостом Дигорская теснина
представляет собой узкую и глубокую щель, прорезанную
рекой Урух в Пастбищном и Скалистом хребтах. Дорога
проходит по карнизу на вертикальном обрыве,
послушно следуя его изгибам. Чтобы представить себе
эту гигантскую расщелину, ширина которой местами
не превышает 15 ж, достаточно вспомнить, что высота
Скалистого хребта достигает 3000 м. Сжатый в тисках
известняков и мергелей Урух с ревом мчится по дну
теснины стремительным мутным потоком. Местами
ущелье настолько глубоко, что реки не видно. Снизу
доносится только ее глухой рокот. Над узким
карнизом дороги грозно нависают пласты известняков,
образуя ниши и полутоннели. Солнечные лучи
проникают в ущелье на самое короткое время и то не везде.
Склоны его одеты густым темным лесом.
Скалистый хребет нигде с такой наглядностью не
представляет свое геологическое строение, как здесь,
в Дигорском ущелье. В прекрасном естественном
разрезе хребта видны пласты и слои известняков,
доломитов, мергелей, составляющие в совокупности
километровые толщи. Они накапливались на морском дне де-
204

сятки миллионов лет. И вот эта многомиллионная
летопись жизни Земли перед вами!
Через 5 километров дорога вырывается из темноты
ущелья и входит в просторную, освещенную солнцем
Задалесскую котловину. Она расположена у южного
подножия Скалистого хребта, в зоне «дождевой тени»
и поэтому ландшафт ее полупустынный. Оголенные
серые склоны покрыты лишь скудными сухими травами,
да кустиками колючего можжевельника. Вдалеке,
высоко над рекой виднеются башни и домики небольших
горных аулов. На правом крутом склоне лепятся
Нижний и Верхний Задалеск, Ханаз и Нар, на
левом — Лезгор и Донифарс.
С севера над долиной высится крутой южный
обрыв Скалистого хребта, изрытый темными
отверстиями пещер. В одной из них известный исследователь
Центрального Кавказа Н. Я. Динник нашел в 1893
году 19 черепов зубров, свидетельствующих о том,
что когда-то эти звери водились в большом количестве
в горах Дигории.
Вскоре (через 2 км от южного выхода из
Скалистого хребта) показывается селение Мацута — самое
большое в ущелье. Оно расположено в центре
обширной котловины (Мацутинской), окруженной со всех
сторон крутыми каменистыми склонами. Здесь река
Урух принимает свой самый большой правый приток—
Айгамугидон, вытекающий из мрачного Галиат-Фас-
нальского ущелья. В настоящее время Мацута —
довольно благоустроенный поселок. В нем есть
большая школа-интернат, магазин, почта, столовая,
электрическое освещение.
За Мацутой хорошая колесная дорога переходит
по деревянному мосту на левый берег Уруха. Долина
расширяется, на склонах ее появляется лес.
Окружающие горы сложены древними гранитами, гнейсами и
кристаллическими сланцами, поэтому очертания их
резкие — вершины острые, скалистые, а склоны —
крутые, обрывистые.
На 6 километре от Мацуты в Урух впадает слева
бурный поток Билягидон, берущий начало далеко на
юго-западе, в ледниках Суганского хребта. При впаде-
20§

нии ее в Урух лежит огромный конус выноса, на
холмистой поверхности которого разместилось
живописное селение Ахсау.
С этих холмов, возвышающихся над рекой на 25—
30 м, хорошо видно все Урухское ущелье на
протяжении 4—5 км. Оно представляет собой грандиозный
трог, простирающийся с юга на север. Плоское
широкое дно его и крутые обрывистые склоны, высотой не
менее 2 км, одеты густым сосновым лесом.
Протекающая по дну ущелья река образует многочисленные
излучины и рукава, проглядывающие сквозь зелень леса
то тут, то там. Колесная дорога петляет в лесу вдоль
левого берега Уруха, то поднимаясь высоко по
склону, то опускаясь к реке. В 4 км от Ахсау происходит
слияние двух главных истоков Уруха — Хареса и Ка-
раугомдона; Харес течет с юго-запада, а Караугом-
дон — прямо с юга.
Отсюда дорога уводит нас в Харесское или Верхне-
Дигорское ущелье. Оно такое же красивое и
величественное, как и Урухское. С юга над зеленью лесов
сверкают белизной вершины Главного
Водораздельного хребта — Караугом-хох, Цихварги, Таймази, Лабо-
да, превышающие 4000 м высоты. С севера
поднимаются гранитные массивы Суганского хребта с самой
высокой вершиной Суган D491 м).
После часового перехода от места слияния
Хареса с Караугомдоном, показывается небольшое селение
Одола, затем Моска, Стур-Дигора и самое последнее
в ущелье селение — Кусу. Дорога переходит в тропу.
В 4 км от Кусу в Харес впадает справа река Танадон.
Долина этой реки славится своими минеральными
источниками. Лучший из них находится на живописной
поляне Хумесидор, среди высокоствольного соснового
леса. Местные жители очень любят этот источник и
идут к нему за его целебной водой издалека, за
4—5 км.
Дальше долина Хареса значительно расширяется и
одевается в зеленый бархат альпийских лугов. В
летнее время сюда из колхозов Дигорского и Ирафского
районов пригоняют многочисленные отары овец и
крупного рогатого скота.
206

На 17 километре ущелье перегорожено крутым
уступом, высотой 300—350 м, кажется, что дальше нет
дороги. Но поднявшись на этот уступ, мы снова
попадаем в широкую долину, по плоскому дну которой течет
извиваясь и разделяясь на рукава, успокоившийся Ха-
рес. Повсюду среди зелени трав лежат крупные, сла-
боокатанные валуны из кристаллических пород,
принесенных сюда когда-то древним ледником. Здесь с
юга в Харес впадает многоводный поток Гурами-дон,
переправа через который в летнее время
затруднительна.
Верхне-Дигорское ущелье заканчивается высоким
хребтом — перемычкой, соединяющей Главный
Водораздельный хребет с Суганским. На нем находится
перевал Штулу-вцек C546 м), через который можно
попасть в Кабардино-Балкарию.
Последний, наиболее крутой участок подъема на
перевал Штулу-вцек идет серпантинами по сланцевым
осыпям. Он занимает не менее 2-х часов.
С седловины перевала открывается величественная
картина высоких, сплошь одетых снегом и льдом
вершин и хребтов Центрального Кавказа — Коштан-тау,
Дых-тау, Шхара, вздымающих свои снежные пики
более чем на 5000 м над уровнем моря. На западном
склоне перевала в ледниках рождаются две
небольшие речушки Ахсу и Каресу, которые, сливаясь,
образуют одну из крупнейших рек Кабардино-Балкарии —
Черек Балкарский.
Караугомский ледник и перевал Гурдзи-вцег
Путешествуя по Дигории, мы посетили один из
величайших ледников Кавказа — Караугом. Маршрут к
нему начинается из селения Мацута, на правом берегу
реки Урух. ОтМацуты до Дзинаги — 9 км мы
проехали грузовой машиной. В 4 км от с. Ахсау дорога
переходит по мосту на правый берег Уруха и
направляется по довольно ровной и широкой поляне Фатанта.
Селение Дзинага лежит в котловине, в 3-х км к югу
от моста, на правом берегу реки Караугом. Местность
здесь очень живописная. Окружающие моренные хол-
207

мы поросли густым сосновым лесом с красивыми
зелеными полянами. Прямо через Дзинагу протекает
небольшая речушка Гулар, вытекающая из
одноименного Гуларского ущелья.
В селении Дзинага, как и во всем Дигорском
ущелье, хорошо сохранились сторожевые и
фамильные башни, хранящие память событий тысячелетней
давности. Переночевав в этом селении, мы отправились
на следующий день на Караугом. Тропа к нему идет
вдоль правого берега реки Караугомдон среди густого
соснового леса, то поднимаясь высоко по склону, то
спускаясь к реке. Местами тропу пересекают глубокие
овраги с крутыми обрывистыми склонами,
образовавшимися в результате схода снежных лавин весной. На
б километре лес заканчивается и перед нами сразу же
появился огромный сверкающий на солнце ледник
Караугом. Справа над ним высится изрезанный
ущельями хребет Фастагдор, слева — гранитные скалы Сау-
дора. В глубине ущелья белеет снегами вершина Ка-
раугом-хох D257 м). Снежные просторы огромных
фирновых полей этого ледника достигают в длину
20 км, а в ширину — 5 км. У Караугома два фирновых
бассейна — северный и южный. Вытекая из них
мощной ледяной рекой, он спускается ниже всех ледников
Северного Кавказа, заканчиваясь у верхней границы
леса, на высоте 1750 м. Длина Караугомского
ледника 14,9 км, площадь — 35 кв. км. Только леднику
Дых-су в Кабардино-Балкарии уступает он по своим
размерам.
Подняться на ледник не представляет большого
труда. Лучше всего это сделать с левой береговой
морены. Поверхность ледника в средней части гладкая,
ровная, как огромный каток. Повсюду струятся
многочисленные ручейки, которые по краям ледника
сливаются в две наледниковые реки, протекающие в
глубоких ледниковых долинах. Ближе к концу ледника
поверхность становится круче, появляются трещины, а
реки исчезают в огромных ледниковых котлах.
Оканчивается ледник пологой лопастью, засыпанной
мореной. Река Караугом начинается ниже конца ледника,
фонтанирующим из-под морены потоком.
208

Посещение Караугомского ледника — сверкающая
белизна его огромных фирновых полей и
поднимающиеся над ними дикие черные скалы оставляют на всю
жизнь неизгладимое впечатление.
Из Дзинаги мы прошли через перевал Гурдзи-вцек
в Западную Грузию. Это — сложный, но очень
интересный маршрут. Он доступен для альпинистов и
хорошо тренированных туристов. Вот как описывает его
один из участников этого перехода.
— От селения Дзинага дорога проходит по
левому склону долины реки Караугомдон через селение
Ногкау. Здесь в Караугом впадает река Бартуй,
берущая начало из-под ледников Бартуй-цете, Киртишко и
Иська. Колесная дорога сменяется тропой и
спускается на первую надпойменную террасу реки Карау-
гомдона, поросшую густым сосновым лесом. Тропа
уходит все выше и выше по древним береговым
моренам. Вблизи конца Караугомского ледника в реку
Караугомдон впадает еще один левый приток,
начинающийся из-под ледника Гудротта. Незаметно тропа
принимает юго-западное направление и приводит к
очень живописной поляне среди соснового леса.
Справа скалистый склон образует глубокие ниши и гроты.
Здесь мы и остановились на ночь перед штурмом
перевала. Полянка—солнечная, тихая, поросшая зеленой
травой и яркими цветами. По ней струится
кристально чистая речушка Фастагдон — еще один левый
приток Караугомдона, начинающийся из-под ледника
Фастаг. Установив палатки, мы уселись у
разложенного костра. Лес встал вокруг сказочной стеной.
Золотые лучи заходящего солнца проникали сквозь
листву, придавая ей фантастические очертания.
Утром вышли еще до рассвета. Ведь с вечера мы
разведали первый участок пути, который намечалось
пройти затемно. Тропа проходит вдоль реки
Фастагдон, среди огромного нагромождения ледниковых
валунов, еще не улежавшихся. Снеговые вершины смутно
белеют в глубинах ночи. На прозрачно-голубом
небе постепенно гаснут звезды, резче выступают
контуры черных скал. Первый солнечный луч зажигает
снежные вершины и затем окончательно властвует в
14 Туда, где парят орлы
209

ущелье. Громче шумит горный поток. Заметно
потеплело.
Неожиданно тропа под ногами исчезла. Перед
нами появилось огромное поле серых морен и
осыпей—хаотическое нагромождение валунов самых
различных форм и размеров. Приходится идти
осторожно, не спеша, выбирая наиболее безопасный путь.
Время от времени делаем небольшие привалы, чтобы
осмотреться и сфотографировать все, что есть
интересного. Прямо на юге встает скально-ледяная пила, в
восточной части которой виден перевал Гурдзи-вцег. Чем
дальше, тем труднее идти, чувствуется высота (ведь
уже больше 3000 м над уровнем моря!). А вот и
снежное поле ледника Фастаг. Дальше идем цепочкой по
искрящейся от яркого солнца снежной равнине, то
поднимаясь, то спускаясь, чтобы вновь подняться по,
казалось бы, недоступному крутому склону. Во многих
местах приходится пробивать ступеньки по свежевы-
павшему снегу. Дышать с каждым шагом становится
труднее, во рту пересыхает. Утолить жажду можно
только снегом. Местами проваливаемся в снег по пояс.
Наконец перевал покорен. Разместившись на
небольшой скалистой седловине, осматриваемся вокруг. На
одном уровне с ними поднимаются в бездонное синее
небо ослепительно белые вершины Цихварга, Бурджу-
ла, несколько дальше Суган, Допах и др. Потом
начался головокружительный спуск в ущелье реки
Ноцарулы. До селения Геола мы добирались почти
целый день. Из Геолы мы снова возвратились в Дзина-
Дигорская кругосветка
Очень интересным в Дигории является кольцевой
маршрут. Его также можно начать из Дзинаги.
Первые километры дорога проходит по Гуларскому
ущелью, вдоль правого берега реки. Крутые серпантины
тропинки приводят к живописному селению Гулар,
расположенному на скалистом выступе, в 2,5—3 км
восточнее Дзинаги. В селении Гулар всего несколько
дворов, жители его занимаются животноводством. От
селения на перевал ведет заброшенная колесная доро-
210

га, по которой еще до недавнего времени поднимались
даже автомашины. Она делает в лесу большие
серпантины и сильно удлиняет путь. Поэтому лучше
идти по тропинке, прямо по берегу реки. Этот путь
значительно короче, — всего 5,5—6 км. Но зато подъем
крутой и занимает не менее 5 часов. Рекомендуется
выходить из Дзинаги во второй половине дня с тем,
чтобы заночевать у верхней границы леса, в березняке
и только на следующее утро подняться на Гуларский
перевал. Абсолютная высота перевала 2954 м. Спуск
в ущелье реки Сардидон занимает 2 часа. Он идет по
крутому склону, покрытому зеленым ковром
альпийских сочных и густых трав.
Реку Сардидон приходится переходить вброд, т. к.
моста через нее нет. Она не глубокая, но бурная и
очень холодная. Хорошо протоптанная тропинка
поднимается на высокую правобережную террасу и затем
к легко доступному перевалу Казандь-вцег, высотой
2263 м, расположенный на водораздельном гребне
между реками Сардидон и Сангутидон. Подъем на
этот перевал занимает всего 35—40 минут. Зато спуск
с него довольно утомительный и продолжительный, не
менее 2-х часов. Он приводит к селению Дунта,
расположенному в месте слияния Сангутидона с Дони-
сардоном (абсолютная высота 1750"ж). Все это
междуречье загромождено огромным скоплением
моренного материала, свидетельствующим о том, что здесь
когда-то, в эпоху древнего, четвертичного оледенения
была продолжительная остановка ледника.
Общее протяжение маршрута от Дзинаги до Дун-
ты составляет 25—30 км.
К востоку от Дунты, вдоль правого берега реки
Донисардон, протягивается невысокий хребет, на
плоской вершине которого расположено селение
Камунта. Этот хребет отделяет от долины Донисардона
живописную долину реки Комидон — правого
притока Айгамугидона. В центре этой долины
расположено большое селение Галиат. Отсюда начинается
подъем по цветущим горным лугам на Згидский или Кион-
ский перевал. Он расположен на горной перемычке,
соединяющей Скалистый хребет с Боковым и имеет
211

высоту 2510 м. Подъем на этот перевал не трудный,
хотя и длинный, занимает не менее 3-х часов ходьбы.
С перевала открывается вид на Садонское ущелье и
темнеющие за ним скалы Архон-хоха.
В настоящее время через Згидский перевал
проходит хорошая автомобильная дорога, соединяющая Ди-
горию с главным горно-промышленным районом
Северной Осетии — с Садоном и Мизуром.
Из Дунты мы проехали до Мацуты автомашиной
вниз по ущелью реки Айгамугидон B5 км). Это
ущелье представляет собой часть той огромной
продольной долины, которая разделяет Скалистый и
Боковой хребты на всем их протяжении. Она, также как
и Садоно-Унальская котловина, защищена от
северных дожденосных и холодных ветров высокой стеной
Скалистого хребта. Поэтому климат здесь сухой и
солнечный. Особенно мало выпадает осадков на
правом склоне (южная экспозиция) долины: всего 350—
400 мм в год. Внизу этот склон покрыт сухими
степями, которые только с высоты 1700—1800 м переходят
в сочные субальпийские и альпийские луга. Левый же,
затененный склон (северная экспозиция) получает
значительно больше осадков (до 600 мм) и поэтому тут
растут густые сосновые леса.
От Дунты до Фаснала дорога проходит сначала по
ущелью реки Сангутидона. Селение Фаснал
расположено на дне расширенной части ущелья, называемой
Фаснальской поляной. В этом месте в мутные воды
Сангутидона впадает слева чистая, прозрачно-голубая
река Сардидон, вытекающая из узкого и мрачного
ущелья, размытого рекой в гранитах Бокового хребта.
От слияния этих рек образуется река Айгамугидон.
Фаснальская поляна очень живописна. Склоны ее
и плоское дно покрыты сосновым лесом почти до самых
вершин. Внимание привлекают массивные стены
большого двухэтажного здания. Это остатки
обогатительной фабрики, построенной бельгийцами в начале
текущего столетия.
Через 7 километров от Фаснала дорога входит в
селение Махческ, расположенное у подножия
огромного темного, поросшего сосновым лесом массива —
212

Шау-хоха (Черной горы). На скалистом выступе над
рекой темнеют развалины феодально-родового замка
Абисаловых, бывших владельцев этого ущелья.
Справа от дороги, над зеленью горных лугов белеют
скалистые известковые гребни Урс-хоха (Белой горы).
Здесь, на солнечном склоне Скалистого хребта
расположились небольшие горные аулы: Нижний и Верхний
Нар, Фареската, Казаховы, Тавитовы и др.
Постепенно ущелье сужается. Его гранитные крутые склоны
почти лишены растительности. Только местами на
выступах скал растут пучки сухих трав, да отдельные
крючковатые сосенки. Проехав по этому глубокому и
мрачному ущелью два-три километра, попадаем в
Мапуту.
Много интересного и даже достопримечательного
можно увидеть в горах Северной Осетии. Это не
только ее замечательные археологические памятники,
ископаемые богатства, целебные минеральные
источники, новые промышленные предприятия, но и новые
люди, которые преодолев все испытания прошлого,
строят вместе со всем советским народом
коммунистическое общество.
Вся чудесная природа этой страны является сама
по себе большой достопримечательностью — ее
величественные снежные вершины, мощные ледники, дикие
ущелья и бурные горные реки, ее
задумчиво-таинственные леса и роскошные, вытканные узорами цветов,
зеленые высокогорные луга.
За время путешествий в горах Северной Осетии
нам удалось познакомиться почти со всеми ее
долинами и ущельями. Каждое из них, благодаря большому
разнообразию природы, вспоминается удивительно
отчетливо и ясно. Глядя на карту, кажется, что совсем
недавно, только вчера, шел здесь, вот по этой
тропинке, с рюкзаком за плечами. В памяти встают, как
живые, виденные когда-то картины, вспоминаются
эпизоды из походной жизни, о которых мы частично
рассказали в этой книге.

СОДЕРЖАНИЕ
Введение 3
Общий географический очерк 7
Происхождение гор, их геологическое
строение и рельеф 7"
Ископаемые богатства |4
Климат }6
Современное оледенение 19
Реки 21
Растительность 24
Животный мир 26
Население 27
Основные черты хозяйства 30
Начало путешествий — город
Орджоникидзе 32
По В о е н н о-О сети некой дороге!. . . 39
Алагирское шоссе 41
Первые километры по Военно-Осетинской
дороге 45
Среди куэст 47
Через Нихас и Садоно-Унальскую котловину
в Бурон 56
В Цее 60
Лагерь у ледника 64
Уастырджи и его владения 69
Через Касару Ардонскую в Зарамаг ... 76
На родине Коста Хетагурова 80
Через Рокскнй перевал 82
На Мамисон! . . . . , 85
По Военно-Грузинской дороге! ... 88
Через лесистые предгорья 91
Вход в горы 94
За высокой стеной Скалистого хребта . . 97
В Солнечной долине ......... 101

В грозу йа вершине Столовой горы 104
О чем рассказывают камни Дарьяльского
ущелья 109
На Девдорак! 115
В Хеви 119
Казбек 124
На Гергетский ледник! 127
Монастырь за облаками ........ 130
По Кистинке 136
По Гудашаурской Арагве 140
Снова по Военно-Грузинской дороге! . . . 147
Крестовый перевал 150
В Трусовском ущелье 154
Ледники Суатиси 160
Через Трусовский перевал на Заку ... 164
В ущельях Гизельдона и Г е и а л д о и а 168
В «Городок мертвых» . —
К Майлийскому леднику через Даргавский
перевал 175
В Кармадоне 185
Через Санибаиский перевал 188
В Куртатинском ущелье 192
Пещера с рисунками или Нивджинлагат . . —
Через Кадаргаван 196
В ущелье Нартов ..«.-..».. 198
За Харисджином 200
По тропам Дигории 203
Караугомский ледник и перевал Гурдзи-вцег 207
Дигорская кругосветка 210

Агибалова Валентина Васильевна
Бероев Борис Мацкоевич
Туда, где парят орлы
Редактор А. Т. Голиева
Художники Б. /7. Г а с с и е в,
А. М. Албегов
Технический редактор А. А. Д з г о е в
Корректоры 3. М. Тхапсаева,
Т. А. Кайтукова
Сдано в набор 27-У-1967 г. Подписано к
печати 6-Х-1967 г. Формат бумаги 84х1081/з2»
Усл.-п. л. 11,07. Учетно-изд. листов 12,62.
Заказ М 757. Тираж 10000. Изд. № 54. ЕЙ 01925.
Цена 70.
Книжное издательство Управления по печати
при-Совете Министров СО АССР, г.
Орджоникидзе, ул. Димитрова, 2.
Книжная типография Управления по печати
при Совете Министров СО АССР, г.
Орджоникидзе, улв Тельмана, 16.
6-9-3
69-67М