Предисловие
Хронологические таблицы
Вступление
Главы 1-10
2. Планы
3. Шпионы
4. Элитные силы
5. Пехота
6. Конница
7. Стратегии амфибии
8. Колесницы
9. Преданность
10. Наставления
Главы 11-20
12. Малые силы
13. Любовь
14. Устрашающая сила
15. Награды
16. Наказание
17. Хозяин
18. Гость
19. Сила
20. Слабость
Главы 21-30
22. Союзы
23. Диспозиция
24. Стратегическая мощь
25. День
26. Ночь
27. Подготовка
28. Продовольствие
29. Местные проводники
30. Знание
Главы 31-40
32. Болота
33. Спорная местность
34. Выгодная местность
35. Горы
36. Долины
37. Нападение
38. Оборона
39. Инициатива
40. Ответ
Главы 41-50
42. Обычное
43. Пустота
44. Полнота
45. Опрометчивость
46. Уравновешенность
47. Выгода
48. Ущерб
49. Безопасность
50. Опастность
Главы 51-60
52. Спасение жизни
53. Голод
54. Сытость
55. Усталость
56. Отдых
57. Победа
58. Поражение
59. Наступление
60. Отдых
Главы 61-70
62. Принуждение
63. Далекое
64. Близкое
65. Реки
66. Огневые стратегии
67. Медлительность
68. Простота
69. Порядок
70. Беспорядок
Главы 71-80
72. Соединение
73. Гнев
74. Дух
75. Отступление
76. Погоня
77. Отказ от сражения
78. Неизбежная битва
79. Уклонение
80. Осады
Главы 81-90
82. Мирные переговоры
83. Отражение нападения
84. Сдача
85. Небеса
86. Человек
87. Трудности
88. Простота
89. Приманка
90. Отстранение
Главы 91-100
92. Истощение
93. Ветер
94. Снег
95. Укрепление духа
96. Страх
97. Письма
98. Изменения
99. Любовь к войне
100. Забвение войны
Краткий обзор истории китайского военного дела
Содержание
Text
                    [ % ■* V ,? V 4'' 4 * * J " . ^ n л "w V-4 ^ v* 4 w^ j^-Л |w >;^ V* W„ >~> W., >/
•l^in. ■«*..
;'^
i&
НЕКАНОНИЧЕСКИХ lg
Стратегий #
Сражения и тактика
Ш/ в военном деле
\ £ Древнего Khtj


БАЙ ЧЖАНЬ ЦИ ЛК)Э СТО НЕКАНОНИЧЕСКИХ СТРАТЕГИЙ Сражения и тактика в военном деле Древнего Китая Перевод с китайского, исследования и комментарий Ральфа Д. Сойера при участии Мэн Чун ли Сойер ЕВРАЗИЯ Санкт-Петербург
УДК 94(510) ББК68(5Кит) С58 Ralph D. Sawyer ONE HUNDRED UNORTHODOX STRATEGIES Перевод с английского кандидата филологических наук СВ. Иванова Научный редактор Е.А. Кий Компьютерный дизайн Г. В. Смирновой Печатается с разрешения Perseus Books, Inc. (США) и Агентства Александра Корженевского (Россия). Подписано в печать 15.05.08. Формат 84x108V». Усл. печ. л. 23,52. Тираж 3 000 экз. Заказ № 8336. Сойер, Р.Д. CS8 Бай чжаньцилюэ. Сто неканонических стратегий. Сражения и тактика в военном деле Древнего Китая / Ральф Д. Сойер; пер. с англ. СВ. Иванова. — СПб.: Евразия, 2008. — 446, [2] с. ISBN 978-5-8071-0252-2 Книга, известная под названием «Сто неканонических стратегий», представляет собой компендиум тактических советов и исторических примеров, избранных для иллюстрации отдельных наставлений, содержащихся в обсуждении тактических принципов. Хотя традиция называет автором этого труда Лю Бо вэня, авторство остается предметом дискуссий. Вероятно, автор занимал достаточно высокий пост в военной иерархии в эпоху династии Южной Сун и, возможно, завершил свое произведение в начале монгольского периода, судя по глубокому пониманию политических факторов, воздействующих иа военные действия, и обширной начитанности как в военных трактатах, так и в исторических сочинениях. Кроме того, хотя в книге упоминается много знаменитых сражений, некоторые описанные здесь битвы извлечены из мрака забвения, свидетельствуя об удивительных познаниях автора и свойственном ему тщательном аналитическом подходе. Таким образом, умение автора приноравливать абстрактные военные принципы к конкретным контекстам позволяет нам неизмеримо глубже понять туманные, часто даже загадочные китайские военные трактаты и увидеть, каким образом тактические принципы воплощались в жизнь полководцами на протяжении двух тысячелетий. УДК 94(510) ББК68(5Кит) О Ralph D. Sawyer. 1996 О Перевод. СВ. Иванов, 2007 С Издательство «Евразия», 2007
ПРЕДИСЛОВИЕ Книга, известная под названием «Сто неканонических стратегий» (Бай чжань ци люэ), представляет собой компендиум тактических советов и примеров исторических сражений, избранных для иллюстрации отдельных наставлений, содержащихся в обсуждении тактических принципов. Хотя традиция называет автором этого труда Л ю Бо вэня, авторство остается предметом дискуссий. Вероятно, автор занимал достаточно высокий пост в военной иерархии в эпоху династии Южная Сун и, возможно, завершил свое произведение в начале монгольского периода, судя по глубокому пониманию политических факторов, воздействующих на военные действия, и обширной начитанности как в военных трактатах, так и в исторических сочинениях. Таким образом, «Неканонические стратегии» не только предоставляют живое и систематическое введение в китайскую мысль, но и достаточно хорошо знакомят читателя с военной историей Китая. Кроме того, хотя в книге упоминается много знаменитых сражений, некоторые описанные здесь битвы извлечены из мрака забвения, свидетельствуя об удивительных познаниях автора и свойственном ему тщательном аналитическом подходе. (Впрочем, некоторые исторические примеры кажутся немного странными, так как важнейшие факторы, демонстрации действия которых читатель ожидал бы по обсуждению тактических 5
принципов, на деле играют в рассказе о реальных исторических событиях гораздо менее существенную роль.) Таким образом, умение автора приноравливать абстрактные военные принципы к конкретным контекстам позволяет нам неизмеримо глубже понять туманные, часто даже загадочные китайские военные трактаты и увидеть, каким образом тактические принципы воплощались в жизнь полководцами на протяжении двух тысячелетий. Как и прежние мои произведения, эта книга рассчитана на простого читателя и не предназначается исключительно синологам, военным историкам или другим специалистам. Кроме того, так как главы в ней самодостаточны и содержат все необходимые для понимания пояснения, она представляет собой нечто вроде учебника, достойного вдумчивого изучения — уделять ли особое внимание собственно военной проблематике или прилагать его принципы к другим областям жизни: бизнесу, человеческим взаимоотношениям или к законам мироздания в целом. В связи с этим мы применили более широкий подход к переводу и оформлению. Во введении и приложениях представлен лишь самый краткий обзор наиболее выдающихся черт китайского военного дела, охватывающий огромный исторический период. Здесь же мы привели необходимый исторический комментарий к часто цитируемым в тексте важнейшим военным трактатам. Мы и не стремились сколь-нибудь полно осветить эти источники, так как их развернутый анализ содержится в других наших книгах — «У Цзин», «Военные методы» и уже готовой к выходу в свет «Истории военного дела в Китае». Кроме того, представляя во введении некий обзор китайского военного дела, мы не стремились к систематическому анализу, поскольку сама организация текста «Ста стратегий» по сути дискретна, так что объяснения носят по необходимости конкретный характер и напрямую соотносятся с принципами, обсуждаемыми в каждой отдельной главе. Это вовсе не ставит под сомнение систематическую природу, лежащую в самой основе китайской военной науки, опирающейся, например, на принципы 6
маневренной войны со всеми их разветвлениями, подобных тем, что можно найти в современных военных учебниках американской морской пехоты, но при создании такого синтетического обобщенного представления мы также могли бы упустить из виду главную суть этой книги (принцип гибкости, изменчивости и бесформенности). В сущности, один из важнейших уроков, преподанных в «Неканонических стратегиях», заключается в том, что ни один тактический принцип не может быть приложен ко всем возможным ситуациям. Так, хотя в целом подчеркивается значение скорости и быстроты, в некоторых обстоятельствах скорость не только истощает силы армии, но и отдает ее в руки превосходящего противника. Поэтому быстроту и агрессивность следует уравновешивать выжидательными и оборонительными мерами, уместность (или область применения) которых определяется фиксированными параметрами, выведенными из часто воспроизводящихся типов ситуаций. Так как оригиналы текста вполне доступны, а разночтения между изданиями минимальны, мы не стали прибегать ни к сноскам, чтобы пояснить наш выбор того или другого варианта перевода, ни к систематическому разбору исторических примеров путем отсылок к таким источникам их заимствования, как, например, «Двадцать пять династийных историй». Мы рассматриваем данную книгу как самодостаточное произведение, в полном соответствии с тем, как ее воспринимают сами китайцы последние несколько веков. Исследователи, изучающие классическую китайскую культуру, с легкостью опознают те места, в которых мы давали разночтение или добавляли пояснение. Особо заинтересованных мы отсылаем к прекрасной работе Чжан Вэньцая «Бай чжань ци фа цинь-шо» (Цзефан цзюнь чубаньшэ, Пекин, 1987), в которой читателю предлагается тщательно отредактированный текст и подробнейший комментарий относительно авторства текста и даты его написания, которому мы следуем в нашем издании. (Чжан также отмечает, что первоначально книга называлась «Бай чжань ци фа» и получила 7
свое нынешнее название «Бай чжань ци люэ» только в середине эпохи Цин.) Обрабатывая материал, мы боролись с большим искушением подробно рассмотреть описанные в книге сражения, поместив их в исторический контекст и выделив их основные тактические характеристики. Однако это не только привело бы к непомерному увеличению объема книги, но и увлекло бы нас далеко от первоначального авторского замысла — проиллюстрировать тактические уроки конкретными историческими примерами, а не проанализировать отдельные битвы, выделив из них те или иные тактические принципы. Поскольку исторические персонажи, пусть даже игравшие важную роль в тех или иных событиях, являются всего лишь действующими лицами, участвующими в этих исторических примерах, мы решили не загромождать текст примечаниями, в которых давались бы детали их биографии. Мы видели свою цель в издании произведения, равно доступного всем интересующимся военной историей, историей Китая и развитием военной мысли в целом. Впрочем, следуя традиционному китайскому подходу, мы сопроводили каждую главу кратким обзором, иногда комментируя исторический контекст или важность той или иной битвы для истории Китая, но по большей части поясняя тактические принципы с помощью отсылок к наследию китайской военной теоретической мысли, нашедшему свое воплощение в «У Цзин» и «Военных методах» Сунь Биня. Мы стремимся подчеркнуть скорее конкретные сопоставления, чем общие сходства, и зачастую приводим расходящиеся или противоречащие друг другу воззрения. Таким образом, хотя «Неканонические стратегии» являются самодостаточным, совершенно независимым произведением, их можно рассматривать в одном ряду с нашими предыдущими работами, такими как «У Цзин» и «Военные методы». Нисколько не умаляя заслуг прочих историков, проливших свет на бесчисленное множество китайских текстов и сделавших их достоянием широкой публики, мы хотели бы выразить нашу особую признательность Чжао Юну за его постоянное 8
сотрудничество и помощь в обнаружении и предоставлении необходимых нам материалов. Кроме того, мы извлекли неоценимую пользу из мудрых и проницательных замечаний главного редактора Питера Крахта, а также неусыпных трудов и высокой профессиональности всей редакции Wfestview Press, благодаря которым вообще стало возможным издание этой книги. Как всегда, отдельную благодарность мы приносим Максу Гартенбергу за всестороннюю помощь и, конечно. Ли Тин жуну, украсившему издание образцами своего каллиграфического гения. Ральф Д. Сойер
Хронологическая таблица Династии Легендарные императоры древности Ся Шан Западная Чжоу Восточная Чжоу Весны и Осени Борющиеся Царства Цинь Ранняя Хань (Западная Хань) Поздняя Хань (Восточная Хань) Шесть династий Троецарствие Вэй-Цзинь Северные и Южные династии Суй Тан Пять династий (Северный Китай) Десять царств (Южный Китай) Сун Южная Сун Юань (монголы) Мин Цин (маньчжуры) Период 2852-2255 гг. до н. э. 2205-1766 гг. до н.э. 1766-1045 гг. дон.. 1045-770 гг. до н.э. 770-256 гг. до н. э. 722-481 гг. до н.э. 403-221 гг. до н.э. 221-207 гг. до н.э. 208 г. до н. э.—8 г. н. э. 23-220 гг. 222-589 гг. 222-280 гг. 220-316 гг. 265-589 гг. 589-618 гг. 618-907 гг. 907-959 гг. 907-979 гг. 960-1126 гг. 1127-1279 гг. 1279-1368 гг. 1368-1644 гг. 1644-1911 гг.
ВСТУПЛЕНИЕ История Китая, с которой связаны прежде всего представления о его славной культуре и необычайной древности, во многом отличается от общепринятых воззрений и, напротив, состоит из непрерывного противостояния добра и зла, культуры и жестокости, войны и мира. На протяжении пяти тысячелетий Китай постоянно сотрясали войны, перевороты и раздоры, миллионы людей погибали при ослаблении центральной власти и вторжении в империю варварских войск. Могущественные военачальники выкраивали себе личные владения, а затем использовали свою популярность среди солдат, чтобы воодушевить их обещаниями добычи и наград и вступить в борьбу за верховную власть над страной. Религиозные вожди манипулировали духовной жизнью и, пытаясь реализовать утопические видения, вызывали хаос, зачастую разрушая все, что стояло у них на пути, забывая даже о тех правилах гуманности, которые были заложены в их собственном религиозном учении. Кочевые народы постоянно совершали набеги, опустошая и грабя пограничные области и давая их жителям короткую передышку только тогда, когда грабителей почти поголовно уничтожали мощные китайские армии. За много веков после династии Хань власть над Северным Китаем захватывали различные племена, а много позже некоторые народы, такие как монголы и маньчжуры, Л
завоевывали всю Поднебесную, устраивая долгие разрушительные походы. Коротко говоря, практически каждый год где-либо в Китае происходило крупное сражение, значительные войны вспыхивали почти каждые десять лет, и по крайней мере раз в сто лет китайский народ испытывал ужасающие военные катастрофы. В контексте непрерывной борьбы военное дело поистине становилось, по словам Сунь-цзы, знаменитого стратега и военачальника, «главнейшим делом государства, основой жизни и смерти, путем (Дао) сохранения и исчезновения». Поэтому, по мере развития военных технологий и по мере того, как противоборствующие стороны превращались из нескольких сотен знатных мужей, устремляющихся друг на друга на колесницах, в сотни тысяч пехотинцев, совершающих долгие кампании, военная наука — включая организацию, тактику, командование и управление - также развивалась и изучалась классом профессиональных военных, появившимся для того, чтобы справляться с растущей сложностью этой задачи. Обобщая свой опыт, они формулировали теории и четкие принципы, вносящие определенный порядок в на первый взгляд хаотическую природу войны. Явившиеся результатом этого труда военные учебники в конечном итоге легли в основу официально утвержденного систематического изучения военного дела, а семь таких книг, в том числе и знаменитое «Искусство войны» Сунь-цзы, были признаны каноническими и во времена династии Сун были собраны, отредактированы и опубликованы под названием «Семь военных канонов». Если не рассматривать древнейший период китайской истории, эпохи Шан и Чжоу, вплоть до появления огнестрельного оружия и проникновения западных влияний, китайское военное дело отличалось замечательной непрерывностью взглядов на основные принципы тактики. Эта традиционность обуславливалась тремя факторами: медленной эволюцией трех главных действующих сил (колесниц, конницы и пехоты) и соответствующих родов войск; систематическим развитием 12
учения о тактике, облеченного в письменную форму уже в раннюю эпоху и с тех пор усердно изучавшегося; и врожденным уважением к традиции, склонностью к размышлениям над уроками и примерами прошлого. Знаменитая китайская экзаменационная система, которая проявила свою эффективность при Тан только для того, чтобы превратиться в тормозящий пережиток начиная с Сун, отразила эту любовь к возрождению древности, к осознанному подражанию методам предков с целью исправить современные пороки и недостатки. То же касается и традиций, запечатленных в «Семи военных канонах», хотя военачальники едва ли могли пренебрегать непрестанно меняющейся природой военного дела, насущными требованиями современной эпохи и сами условиями поля сражения. Несомненно, им был известен случай, описанный в «Цзо чжуань» (и приведенный в 39-й главе «Неканонических учений»), когда сунский князь Сян-гун выполнил все канонические требования и тем самым обрек свои войска на поражение, и другой эпизод, случившийся позже в эпоху Тан, когда один военачальник-идеалист рабски воспроизвел древние принципы использования боевых колесниц, что привело к их уничтожению высокомобильной конницей и пехотой. Поскольку государственные экзамены включали также технические вопросы и военное искусство, это давало дополнительный стимул к тщательному изучению канонических военных произведений, особенно «Семи военных канонов», общепризнанной основы экзаменационных вопросов. Уроки, извлеченные из этих сочинений, позволяли изучающему не только приобрести широкие познания в тактическом учении, но и овладеть понятиями и словарем, необходимыми военачальникам для общения в их области специализации. Таким образом, военное дело превратилось в Дао, путь познания или науку, охватывающую анализ боевых условий, оценку положения противника, управление войском, принятие тактических решений и другие многочисленные аспекты. Аналитическая по своей природе, основанная на теоретических IB
методах и параметрах, заложенных Сунь-цзы, китайская военная наука постоянно дополнялась опытом и плодами размышлений искушенных генералов, и поэтому боевые военачальники могли пренебречь ее предписаниями только при большой опасности. «Неканонические стратегии» не только являются частью этой традиции, но и представляют систематическое изложение более ранних сочинений, снабженное историческими примерами, которые переводят эту книгу из разряда обычных учебников тактики в категорию полезных справочников, заслуживающих пристального внимания. Вероятно, она была написана в самом конце эпохи Южной Сун или немного спустя, через несколько десятилетий после появления «Семи военных канонов». Неизвестный ее автор использовал богатый материал историй китайских династий, чтобы разыскать описания битв, в сжатом виде раскрывающие тактические принципы в приложении к конкретным событиям. В изложение многих исторических эпизодов включены диалоги, отражающие собственные взгляды военачальников, показывающие непреходящее значение классических произведений на всем протяжении китайской истории, несмотря на такие важные изменения, как переход от колесниц к коннице. Автор — иногда им считается Лю Цзи, также известный под именем Лю Бовэнь, живший в начале эпохи Мин, — очевидно придерживался взглядов Сунь-цзы на критическую природу и важное значение военного дела. Однако вместо того чтобы открыть свою книгу часто цитируемым изречением Сунь-цзы, он начинает с главы о вычислениях и расчетах, несомненно, следуя примеру самого Сунь-цзы, поместившего главу «Начальные расчеты» в начале «Искусства войны», чтобы подчеркнуть аналитическую сторону военного Дао. Затем в «Неканонических учениях» следует обсуждение примерно сорока парных тактических теорий и нескольких одиночных принципов, заканчивающееся двумя главами о сущности военного дела, положение которых в конце книги также подчеркивает их важность в глазах автора. Эти две завершающие 1*
главы основываются на знаменитом положении из «Сыма фа» (не потерявшем своего значения и в наши дни): «...даже если государство обширно, те, кто любит войну, неизбежно погибнут. Даже если Поднебесная в спокойствии, те, кто забывает о войне, неизбежно окажутся в опасности» (с. 163)*. Несомненно, анонимный автор полностью разделял мнение, что «когда следует предпринять действие, сомневающийся и спокойный, не продвигающийся вперед наносит большой ущерб всем живым существам. Оружие разрушительно и Дао Неба отвращается от него. Однако, если его применение неизбежно, это в согласии с Дао Неба». Так как «Неканонические стратегии» основываются на положениях Сунь-цзы и широко используют его тактические взгляды, их можно было бы считать разъяснением «Искусства войны». Тем не менее, хотя автор очевидным образом заимствует характеристику военного дела как Дао тактики и снабжения, принадлежащую Сунь-цзы, и цитирует «Искусство войны» более чем в половине своих тактических принципов, он прекрасно знаком с иными тактическими приемами и представлениями» включенными в другие канонические военные произведения и в нескольких случаях даже цитирует «Суждения и беседы» Конфуция и более раннюю «Книгу документов». Он сторонник маневренной войны, использующей весь спектр возможностей, включая обман, скорость и даже промедление для достижения стратегического преимущества, которое в конечном итоге переходит в ошеломительную силу, внезапно уничтожающую испуганного врага. Таким образом, эти взгляды в корне расходятся с западной склонностью к прямому, непосредственному столкновению, образцом которого могут служить греческие фаланги или же отряды, состоявшие из нескольких тысяч человек, мерным шагом наступавшие друг на друга в XIX веке. Напротив, хотя в Китае численность обычного войска во время военной кампании составляла 200 000 человек и, вероятно, достигала Семь военных канонов Древнего Китая цитируется по изданию У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. СПб. Евразия, 2001. 15
миллиона во время крупных вражеских вторжений, немедленный поиск сражения никогда не входил в правило. Хотя в отдельных уроках, содержащихся в «Неканонических стратегиях», подробно обсуждаются тактические принципы, в целом их также хорошо иллюстрируют исторические примеры, и хотя те и другие снабжены нашими комментариями, для общей ориентации полезно будет привести несколько главных положений и руководящих принципов книги. Прежде всего все виды военных действий — отдельные сражения, целые кампании или всеобщая мобилизация — требуют тщательной оценки шансов на успех. Следует определить численность противника и, в соответствии с методами, получившими широчайшее распространение с эпохи Сунь-цзы, подсчитать вероятность успешного исхода. Естественно, эта процедура предполагает разведывательные действия по сбору информации, включая использование шпионов, и попытки подорвать вражеские силы. Кроме того, итоги этой оценки нельзя считать окончательными до ее рассмотрения и видоизменения в контексте стратегических возможностей, которые могли бы уменьшить или даже свести на нет преимущества врага в снабжении или численности, таких как утомление противника форсированными маршами или удерживание его на ограниченной территории. Этот анализ взаимного положения сторон проводился, вероятно, по параметрам, впервые предложенным автором «Искусства войны», расположившего тактические возможности по парам противопоставленных вариантов. Уроки в «Неканонических стратегиях» также сосредотачиваются вокруг дополнительных тактических принципов, хотя их изложение значительно расширено по сравнению с первоначальными категориями Сунь-цзы. К наиболее важным причисляются естественные преимущества Неба и Земли; количество припасов как относительно изобильное или скудное; численность людей как большая или маленькая; качество войск как обученные или необученные, усталые или отдохнувшие, голодные или накормленные, уверенные в себе или колеблющиеся; 16
военачальник как опытный или неопытный, способный или невежественный, хладнокровный или вспыльчивый, высокомерный или скромный; и мораль противоборствующих сторон как рвущиеся в бой или испуганные. Впрочем, из этих рассуждений постоянно следует один важнейший вывод: ни один принцип не может быть доминирующим или приложи- мым ко всем возможным ситуациям. Иногда армия должна избегать сражения, а иногда следует вступать в бой, даже если противник превосходит числом и, за исключением двух- трех факторов, оказался в ситуации, тождественной с той, что требует сдерживания. Убедившись в необходимости битвы или кампании, военачальник должен затем обдумать возможные маршруты движения войск и попытаться одержать победу с минимальными затратами энергии, если возможно, даже без сражения. Среди методов бескровного завоевания идеальным представляется внушение противнику страха перед своим военным превосходством и экономической мощью, а самым реалистичным — срыв планов соперника. Попытки достичь последней цели будут вращаться вокруг поисков союзников, расторжения вражеских союзов, занятия доминирующих позиций и даже уклонения от боя, хотя эта идея не кажется предпочтительной Сунь-цзы. Более того, войска в походе, какова бы ни была их численность, должны стремиться запутать противника, ввести его в заблуждение относительно своих намерений и сил, а затем неожиданно нанести удар. Согласно Сунь-цзы, бесформенность представляет высшую степень обмана. Не раскрывая своих планов и не представляя явной формы, можно поставить врага в тупик и вынудить его готовиться к любым возможностям, даже отказаться от запланированного нападения из-за неспособности определить слабости или расположение твоих войск. Немного менее изощренный, но все же действенный способ состоит в намеренном создании ложных впечатлений; например, можно нанести отвлекающий удар с востока, чтобы напасть с запада, тем самым вынуждая врага перейти к незапланированной обороне или отказаться от своих П
замыслов. И все же, хотя в «Неканонических учениях» обсуждаются некоторые конкретные обманные методы, здесь этому приему уделяется гораздо меньше внимания, чем в таких сочинениях, как «Искусство войны» или «Шесть секретных учений». Чтобы вовлечь неприятеля в сражение, автор «Неканонических стратегий» предлагает широкий спектр тактических возможностей, основанных на принципе гибкого противодействия, варьирования тактики в зависимости от условий и обстоятельств. Предварением к сражению должны служить попытки снизить вражескую боеспособность, ослабить и привести в расстройство войска неприятеля. Они состоят в разнообразном манипулировании действиями противника, например, это попытки завлечь его, по-видимому, легкими выгодами, чтобы лишить его уверенности, вынудить его двинуть свои войска и затем воспользоваться их беспорядком и усталостью. Никогда не следует вступать в бой с хорошо окопавшимся, численно превосходящим или воодушевленным противником. Напротив, даже обладая многократным превосходством в численности войска или отдельных частей, военачальник все равно должен подойти к битве с максимальным преимуществом, ослаблять и разделять вражеские части, чтобы обеспечить победу ценой минимальных затрат. Нужно сочетать благоприятные обстоятельства таким образом, чтобы можно было эффективно и внезапно использовать стратегическую силу своей армии — грубую силу в соединении с выгодами позиции, что составляет важную часть учения Сунь-цзы, то есть нападение должно быть подобно «внезапному освобождению стесненного потока, низвергающегося в пропасть с высоты тысячи саженей» (с. 206-207). Достигнув такого несоизмеримого превосходства, даже военачальник средних способностей со средним войском не может не одержать сокрушительной победы. Учение о канонических и неканонических методах, впервые изложенное Сунь-цзы, также появляется на страницах «Неканонических стратегий», однако ему не придается такого значения, возможно, из-за трудностей, которые испытывали 18
военачальники при применении таких сложных тактик с большими армиями своего времени. В сущности, под неканоническими тактиками подразумеваются гибкие, творческие, необычные приемы ведения войны, в то время как каноническими называются просто привычные, широко известные методы, описанные в учебниках. Поэтому понятия «канонический» и «неканонический» неразрывно связаны, дополняя друг друга и во многом определяясь контекстом. Тогда как в некоторых главах «Неканонических стратегий» разъясняются тактические приемы, которые могли бы оказаться неканоническими в зависимости от конкретных условий применения, исторический пример, приведенный в главе 93-й «Ветер», на самом деле иллюстрирует неортодоксальность мышления: главнокомандующий Фу Янь цин, оказавшись с подветренной стороны противника и будучи почти ослеплен песком, использовал неожиданный способ нападения, в конечном итоге принесший ему успех, и тем самым пренебрег часто повторяемым запретом никогда не атаковать против ветра. Командование большими соединениями, способными совершать сложные маневры, и полное владение многочисленными боевыми порядками, введенными традиционной китайской военной наукой, требовали от военачальников не только проницательности и практического опыта, но и гибкости мышления, решительности, мудрости, смелости и вдохновения. Полководец, подверженный определенным слабостям или порокам, склонный к эмоциональным реакциям или обладающий ослабляющими чертами характера, такими как высокомерие или алчность, обрекает своих людей на смерть и поражение еще до того, как войска столкнутся между собой. Поэтому сочинения на военные темы часто отводят обширные места описанию характера и способностей, которыми должны обладать генералы и офицеры на всех ступенях военной иерархии, а история полна примеров успешного использования пороков и профессиональных слабостей, в том числе несколько примеров в качестве исторических иллюстраций мы находим и в «Неканонических стратегиях». 19
Хороший военачальник также должен знать военную психологию и всегда заботиться о морали своей армии, точно так же, как он заботится о ее физическом состоянии и других качествах. Во многих военных трактатах содержатся развернутые размышления о воинском духе (или ци% жизненная пнев- ма). Постепенно был разработан комплексный подход, объясняющий, как воодушевлять солдат, поддерживать высокую мораль, повышать их боевой дух перед сражением и вселять в них решимость сражаться насмерть. Впрочем, еще в раннем сочинении «Цзо чжуань» мы находим отрывок о том, какое неблагоприятное действие на воинский дух может оказать преждевременная попытка повысить его с помощью барабанного боя, а Сунь-цзы посвятил этим вопросам отдельные отрывки, которые подробно обсуждаются в нескольких главах «Неканонических стратегий». За проблемой воинского духа скрывается фундаментальная тема управления войсками — организации, руководства и успешного сплачивания единой силы, которая немедленно претворяет в жизнь намерения полководца. Несколько глав «Неканонических стратегий» посвящены вопросам наград и наказаний и содержат краткое обсуждение основных проблем. Обучение лежит в основе всех успехов, однако гораздо более важную роль играет иерархическая организация армии, основанная на «пятерках», в сочетании с узами взаимной ответственности, которые связывают судьбу каждого воина с судьбами его товарищей, тем самым обеспечивая наивысшее напряжение сил перед лицом опасности. Изгнав из сердец своих воинов страх и сомнения, полководец получает в свое распоряжение полностью управляемое войско, позволяющее ему применять гибкие тактические схемы и использовать для своей выгоды постоянно меняющиеся условия на поле боя. Хотя между профессиональными военными и образованными чиновниками, составлявшими бюрократический класс, всегда были натянутые отношения, поскольку последние по складу ума и образованию часто полностью погружались в изысканный мир ханжеского конфуцианства (за исключением 20
начальных периодов усиления той или иной династии, когда при дворе главенствующее положение занимали деловые люди), большинство все же разделяло мнение, что война — дело мужчин, и поэтому ее надо изучать и надо к ней готовиться. Конечно, эта точка зрения вступала в противоречие с поздними конфуцианскими воззрениями (первоначально поддержанными Мэн-цзы), согласно которым человеческая природа стремится к добру, а также с господствующим положением, что покорить мир может одна лишь внушающая благоговейный трепет добродетель. Соперничество при разделе скудных налоговых поступлений наряду с врожденным страхом перед сильными полководцами, несомненно, лежали в основе многих столкновений между гражданской и военной властью, а пышный имперский образ жизни часто опустошал сундуки государственной казны, разоряя военное сословие и предоставляя страну на милость кочевникам. В компилятивном тексте «Хуай нань-цзы», написанном во времена Ранней Хань, говорится: «Когда древние использовали военную силу, они делали это не для расширения своих земель и не из желания заполучить золото и нефрит. Они делали это для спасения стоящих на краю гибели, для восстановления разорванного, для умиротворения хаоса под Небом и для уничтожения зла, причиняющего горе миллионам людей. У зверей есть кровь и ци, есть зубы и рога, есть когти спереди и шпоры сзади; рогатые бодают, зубастые кусают, ядовитые жалят, копытные лягают. В довольстве они играют друг с другом; в злобе они нападают друг на друга. Поэтому эта природа от Неба. Люди хотят еды и одежд, но вещей не хватает, чтобы обеспечить их. Поэтому они собираются вместе в разных местах. Если распределение вещей несправедливо, они с яростью отправляются на поиски, и тогда возникает столкновение. При столкновении сильный подавляет слабого, храбрый посягает на боязливого. Так как у людей нет мощи сухожилий и костей, остроты когтей и зубов, они кроят кожу, чтобы сделать 21
доспехи, и плавят железо, чтобы сделать клинки. В древности жадные, алчные и тупые люди уничтожали и опустошали все под Небом. Миллионы людей приходили в смятение и снимались с мест, никто не мог найти спокойствия в своем жилище. Затем внезапно появились мудрецы, чтобы наказать сильных и жестоких и умиротворить век хаоса. Они уничтожили опасность и избавились от порочных, обратив мутное в прозрачное, опасность в мир». К сожалению, военные мыслители часто оказывались в двойственном положении: с одной стороны, их не любили при дворе и презирал народ, и тем не менее, от них ожидали успешных действий при внезапных грабительских набегах враждебных держав и отражения жестоких походов неприятельских войск. Вероятно, такая двойственность заложена в самой человеческой природе. Хотя автор «Неканонических стратегий» сосредотачивает свое внимание на тактике и очень кратко описывает исторические сражения, чтобы проиллюстрировать конкретным примером обсуждение в ряде по сути своей самодостаточных уроков, определенные основные сведения могут оказаться полезными для прояснения природы и способностей вооруженных сил, действовавших в эти эпохи. Вне зависимости от периода китайская военная практика склонялась к кумулятивному подходу, всегда дополняя прошлые достижения новыми технологиями и методами и все же стараясь включить эти новшества в теоретическую схему, ставшую канонической к концу эпохи Борющихся Царств. Например, когда в эпоху династии Хань колесницы перестали играть главенствующую роль в китайской армии, уступив первенство соединенным пехотным и конным частям, принципы маневренной войны не претерпели никаких изменений, хотя скорость, с которой они могли теперь осуществляться, возросла во много раз. Хотя отдельные тактические приемы устаревали, общий военный опыт никогда не прерывался, позволяя автору «Неканонических стратегий» черпать свои примеры из истории почти в две тысячи лет. 21
В сочинении резко выделяются некоторые повторяющиеся темы. Во-первых, столкновения часто возникают* между императором, воплощением и носителем централизованной деспотической власти, и рассредоточенными центрами силы, то есть либо правителями отдаленных провинций, либо мятежными подданными, командующими победоносными походными армиями. Во-вторых, постоянно появлялись религиозные движения, которые не только угрожали подорвать императорскую власть, но и опустошали обширные территории в титанической борьбе. В-третьих, императорскому Китаю так и не удалось разрешить насущную проблему в лице агрессивных степных народов; обычно делались малоэффективные попытки включить их в орбиту китайского государства в роли государств-данников и привести их к повиновению, навязав им заданное раз и навсегда китайское видение мирового порядка; иногда предпринимались походы в степь с целью уменьшить их силы; и часто китайские власти откупались от кочевников и тем самым ослабляли экономику страны, нисколько не повышая ее обороноспособности. Время от времени китайские власти пытались ограничить угрозу, используя «варваров против варваров», опираясь на китаизированные племена, чтобы обеспечить активную оборону в пограничном районе (в конечном итоге огражденном Великой Стеной) между степью и самим Китаем. В случае недовольства или плохого обращения эти полуоседлые племена часто поднимали восстания и извлекали выгоду из своего стратегического позиционного преимущества, легко разграбляя империю. Определяющие черты традиционного устройства вооруженных сил в Китае по большей части не менялись с конца эпохи Весен и Осеней (эпохи Сунь-цзы) до появления огнестрельного оружия вслед за написанием «Неканонических стратегий». Основанные на строгой иерархической организации, минимальную единицу которой составляла «пятерка», армии в несколько тысяч человек были способны разделяться и переформировываться, совершая разнообразные построения, изменяя строй единиц внутри таких построений и исполняя 23
текущие команды во время сражения. Единство армии поддерживалось строгой дисциплиной, искусным управлением и жестокими карами за неповиновение. За период, который охватывают «Неканонические стратегии», произошло лишь три значительных изменения: переход от организации, опиравшейся на боевые колесницы в эпоху Весен и Осеней и в начале периода Борющихся Царств, к крупным пехотным соединениям, ведущим затяжные бои; изменения в соотносительном значении родов войск с увеличением роли конницы в конце эпохи Борющихся Царств и с все более частым ее использованием для быстрого исполнения гибкой тактики; а также постепенное вытеснение бронзового оружия железным, совершавшееся на протяжении долгих веков и протекавшее с начала эпохи Борющихся Царств до конца периода ранней династии Хань. Хотя можно выделить и другие перемены — многие из них в обобщенном виде изложены в Приложении, — все они явились следствием эволюционного движения, а не революционных сдвигов и прекрасно вписывались в рамки живой традиции китайской военной науки. Хотя войны разоряли Китай на всем протяжении его истории, побуждая специалистов анализировать их проявления и исследовать их принципы, до наших дней дошло весьма ограниченное число трактатов на военные темы. Несомненно, множество ранних тактических сочинений, написанных на шелке или бамбуковых планках до изобретения бумаги в эпоху династии Хань, исчезли, так и не получив того распространения, которое могло бы обеспечить их сохранность, а другие рукописи пропали до введения книгопечатания при Тан. Более того, часто отмечавшаяся склонность китайцев ценить древние произведения выше современных привела,к тому, что небольшое число трудов, переживших бесчисленные катаклизмы и века нескончаемых раздоров, стали считаться каноническими. Впрочем, поскольку военная наука, включая оружие и рода войск, почти не развивалась начиная с эпохи Хань, эти старые труды не утратили своего значения, а это обусловило их сохранность. После долгих усилий по 2*
выборке, пересмотру, систематизации и комментированию текстов особое положение заняли семь книг, которые были признаны фундаментальными описаниями военного учения и тактики и собраны в стандартизованном издании под названием «Семь военных канонов» при династии Сун. В этот список вошло и «Искусство войны» Сунь-цзы, которым широко пользовался автор «Неканонических стратегий». Хотя в период Троецарствия Цао Цао добавил к «Искусству войны» свои комментарии и написал собственный трактат, как делали вслед за ним многие другие полководцы и военные чины, ни одно из их произведений так и не смогло сравниться по значению с «Семью военными канонами». Многочисленные небольшие работы, трактаты по отдельным техническим вопросам, учебники тактики и компиляции, появлявшиеся начиная с периода Тан, несомненно, были знакомы автору «Неканонических стратегий», но ни разу не упоминаются в этом тексте, а это также многое говорит о неувядающей важности канонических текстов для военной теории в позднюю эпоху. Нужно отметить еще одно сочинение: «Военные методы», ббльшая часть которого была, вероятно, написана Сунь Бинем (возможно, правнуком Сунь-цзы) в середине периода Борющихся Царств. Поскольку оно было утрачено при династии Хань (и вновь обнаружено лишь в 1970-х), представленные в нем взгляды не учитываются в «Неканонических стратегиях». Тем не менее, так как в «Военных методах» содержится ранний материал и поскольку они в сущности составляют восьмой военный канон, мы цитируем некоторые наиболее важные отрывки в комментариях к отдельным главам. Семь книг различного объема и происхождения, включенные в «Семь военных канонов», образуют теоретическую основу практически всех тактических принципов в «Неканонических стратегиях», и в завершении каждой выборки цитируется краткий отрывок. Перечислим эти семь трактатов в каноническом порядке, установленном при династии Сун. Это «Искусство войны», «У-цзы», «Методы Сыма» («Сыма фа»), 25
«Вопросы танского Тай-цзуна и ответы Ли Вэй-гуна», «Вэй Ляо-цзы», «Три стратегии Хуан Ши-гуна» и «Шесть секретных учений Тай-гуна». Хотя существует некоторая неопределенность относительно авторства и датировки этих текстов и возникает вопрос, до какой степени они являются компилятивными произведениями, опирающимися на общие источники и содержащими отрывки утраченных сочинений, этот порядок расположения вне всяких сомнений не основывается на хронологическом принципе. Почти тысячу лет «Искусство войны» Сунь-цзы считалось древнейшим и обширнейшим дошедшим до нас китайским военным произведением даже несмотря на то, что предполагаемый автор «Шести секретных учений» Тай-гун жил на пятьсот лет раньше Сунь- цзы. Хорошо известно, что в «Сыма фа» содержится материал, восходящий к началу эпохи Чжоу; трактат «У-цзы», обычно приписываемый великому полководцу У Ци, возможно, был записан его учениками, в результате чего значительно увеличился его объем; «Три стратегии», очевидно, были созданы после «Вэй Ляо-цзы», однако некоторые традиционалисты до сих пор опрометчиво связывают их с именем Тай- гуна. Впрочем, если сравнить содержание различных трудов с подлинными историческими сражениями, вероятной эволюцией военного дела в Китае и бесчисленными археологическими находками (со многими лакунами и оговорками), мы получим следующую периодизацию и последовательность: начальный период — «Сыма фа» и «Искусство войны»; второй период — «У-цзы»; третий период — «Военные методы» Сунь Биня, «Вэй Ляо-цзы», «Шесть секретных учений» и «Три стратегии»; и последний период, период династии Тан или Сун— «Вопросы и ответы». Для удобства читателей, интересующихся историческим фоном цитируемого в изложении отдельных тактических принципов .материала, далее во вводном обзоре мы приводим самые краткие биографии предполагаемых авторов — некоторые из них также появляются в описании исторических событий, включенных в «Неканонические стратегии», — и бегло 26
рассматриваем вероятную датировку составления, по большей части излагая сокращенное содержание введений к отдельным главам нашего перевода «Семи военных канонов». Однако следует иметь в виду, что многие свидетельства, служащие основой для выдвигаемых датировок, остаются достаточно сомнительными, а историческое изучение стратегической мысли и военных учений в Китае стало приобретать четкую систематизированную форму лишь в#недавнее время. «Шесть секретных учений Тай-гуна* Обычно считается, что в «Шести секретных учениях» содержатся политические советы и тактические наставления, преподанные Тай-гуном правителям династии Чжоу Вэнь-ва- ну и У-вану в середине XI века до н. э. Хотя эта книга определенно датируется эпохой Борющихся Царств, некоторые ученые, ориентированные на традицию, до сих пор полагают, что в ней сохраняются по меньшей мере какие-то следы древнейших китайских военных учений. В качестве исторического лица Тай-гун славился в Китае как первый знаменитый военачальник и основоположник стратегической науки. «Шесть секретных учений» представляют собой солидный труд, не только охватывающий вопросы стратегии и тактики, но и предлагающий правительству меры, необходимые для осуществления эффективного государственного контроля и достижения общего благосостояния. Это сочинение основывается на памятных исторических событиях или, возможно, было соотнесено с ними в более позднюю эпоху. Вероятно, правители Чжоу воспользовались многими советами Тай-гуна и сумели добиться расцвета сельского хозяйства, увеличить численность населения, постепенно расширить границы своего небольшого государства и обеспечить верность подданных. В конечном итоге эти достижения позволили им развязать широкомасштабную войну, в ходе которой они нанесли поражение могущественной династии Шан и положили конец ее шестисотлетнему правлению. 27
«Сыма <pa*> «Методы Сыма» — небольшой загадочный текст, датируемый примерно IV веком до н. э., когда он был, по-видимому, составлен из материалов, восходящих к периоду Весен и Осеней. Китайская традиция наделяет его гораздо большей аутентичностью, чем любое другое военное произведение. Практически все свидетельства о его происхождении сходятся в том, что он был создан в государстве Ци. Исторически сложилось так, что это государство стало кладезем новаторских военных исследований, начало которым положил, возможно, сам Тай-гун, который был первым правителем Ци, и которые были продолжены Сунь-цзы, Сунь Бинем и Вэй Ляо-цзы. Название «Сыма фа», вероятно, лучше всего переводить «Методы военного министра», так как иероглиф фа, имеющий основное значение «закон», также передает значения «метод», «стандарт», «техника» и «искусство» как «искусство войны». Однако ни одно из этих понятий не в силах охватить все содержание трактата, так как в «Сыма фа» обсуждаются законы, предписания, государственная политика, военная организация, военное управление, дисциплина, основные ценности, общая стратегия и тактические ходы. Согласно одной весьма сомнительной легенде, связанной с этой книгой, некий знаменитый военачальник, звавшийся Тянь Жанцзюй, внес существенный вклад в победы Цзин- вана, правителя царства Ци. Так как в этом походе он занимал должность сыма, ему было дозволено сделать это звание наследственным именем. Как рассказывается в его краткой биографии, содержащейся в «Ши цзи» (часть которой приведена в качестве исторической иллюстрации к 14-й главе «Устрашающая сила»), «Сыма фа» была составлена при Вэй-ване; в ней излагались мысли Тянь Жанцзюя, и поэтому первоначально она была названа «Военные методы Тянь Жанцзюя». Возможно, это сочинение на самом деле восходит к ранней эпохе, однако окончательную форму оно приняло в середине IV века до н. э., через сто с лишним лет после смерти Конфуция. 28
К сожалению, в дошедшем до нас виде книга представляет собой лишь осколки обширной компиляции, состоявшей, по-видимому, при династии Хань из 155 глав, от которых сохранилось только пять. К счастью, эти пять глав переписывались очень точно начиная с династии Тан. «Искусство войны* Сунь-цзы Несмотря на то что до нас дошла обширная и знаменитая биография Сунь-цзы, приведенная в «Ши цзи», вследствие отсутствия иных материалов о его жизни и достижениях фигура этого военачальника остается загадочной. Мы совершенно ничего не знаем о его происхождении, воспитании и начале карьеры, неясным остается даже вопрос, где он родился — в государстве У или Ци — и изучал ли военную стратегию, занимал ли командные должности до случая, когда ему посчастливилось изложить свое учение правителю У, или же Сунь-цзы был просто странствующим мыслителем, сумевшим прекрасно воспользоваться предоставившейся ему возможностью. Как бы то ни было, по всей видимости, он обучил правителя У тактическим методам и обшей стратегии, позволившим провести победоносную войну с могущественным государством Чу в 511 г. до н. э. Возможно, он сыграл сходную роль и в последовавших за этим победах над государствами Ци и Цинь. Несмотря на столь заметные успехи, к 300 г. до н. э. Сунь-цзы сошел с исторической сцены. Как уверяют источники, он отошел отдел по собственному желанию, чтобы избежать преждевременной смерти, которая настигала всех выдающихся военачальников его эпохи. Традиционалисты без тени сомнения громогласно заявляют, что «Искусство войны» действительно написал исторический Сунь-цзы, биография которого описана в «Щи цзи», однако некоторые скептики поставили под вопрос достоверность сообщений о его деятельности и самом существовании, указывая на некоторые анахронизмы и на полное отсутствие независимых параллельных источников, подтверждающих эти 29
сведения. Следуя наиболее взвешенному подходу, учитывающему изменяющуюся природу военного дела, возросшую потребность в военной и чиновничьей специализации, упомянутых действующих лиц, политические хитросплетения и ненадежность письменных источников, можно прийти к выводу, что Сунь-цзы не только выступал в роли стратега и, возможно, военачальника, но и составил ядро книги, которая носит его имя. После этого главные положения его учения, вероятно, передавались в кругу его семьи или учеников, совершенствовались и пересматривались с течением времени и постепенно получали все большее распространение. Возможно, ранний текст был поправлен его знаменитым потомком Сунь Бинем, который также широко использовал «Искусство войны» при работе над своими «Военными методами», тем самым еще более прославив имя Сунь-цзы. «У-цзы* У Ци В отличие от полулегендарного Сунь-цзы, У Ци, главное действующее лицо, от которого ведется речь в «У-цзы», был знаменитым историческим полководцем, действия которого приводятся в пример даже в некоторых главах «Неканонических стратегий». Его военные успехи и достижения в государственном управлении поистине поражали воображение, и вскоре после его смерти имя У Ци стало в один ряд с именем Сунь-цзы. Родившись около 440 г. до н. э. в смутное время, положившее начало непрестанной войне, в ходе которой число могущественных государств сократилось с семи до одного, У Ци прекрасно осознавал, что государство сохраняет шансы на выживание только в том случае, если оно заботится и о повышении военной мощи, и об обустройстве надежного управления. Хотя У Ци достиг большой власти и потому охранял и углублял социальное разграничение, основанное на иерархической структуре общества, сам он лично отказывался от всех преимуществ своего положения и делил со своими войсками все трудности и лишения. В конце концов около 30
361 г. до н. э. он был убит в Чу, пав жертвой всеобщей враждебности, вызванной драконовскими мерами, с помощью которых он укреплял центральную власть и военную мощь государства. Согласно историческим сочинениям, У Ци не только не потерпел ни одного поражения, но и очень редко оказывался в тупиковом положении, оставив впечатляющий список сокрушительных побед над превосходящими силами могучих государств. Хотя У Ци часто называют первым великим полководцем Китая, не меньшую славу он заслужил на гражданском поприще, так как он осуществил впечатляющие административные реформы и ввел множество новшеств. Приписываемое ему сочинение «У-цзы» не только вошло в число «Семи военных канонов», но и издавна считается одной из основ китайской военной мысли. Не имея такого лаконического характера, как «Искусство войны», «У-цзы» охватывает все стороны войны и подготовки к битве, а также предлагает общеприменимые технические решения для разных тактических ситуаций. Ядро текста было, вероятно, сочинено самим У Ци, а затем текст был расширен и пересмотрен его учениками, возможно, по памяти или при помощи дворцовых записей. Существенная часть оригинала была утеряна, но оставшиеся отрывки прошли умелую обработку, превратившую их в сжатый, прекрасно упорядоченный и разносторонний труд. «Военные методы* Сунь Виня В века, непосредственно предшествовавшие основанию первой императорской династии в 221 г. до н. э., по всеобщему признанию, выделяются четыре великих военных стратега, сыгравшие ведущую роль в укреплении своих государств и расширении их власти. Это Сунь-цзы в государстве У, У Ци в государстве Вэй, Шан Ян в государстве Цинь и Сунь Бинь в государстве Ци. До недавнего времени ученым не были известны только произведения Сунь Биня, поскольку приписывавшееся ему сочинение «Военные методы», хранившееся 31
в императорской библиотеке Хань, было утеряно. Поэтому многие исследователи за истекшие с этого времени столетия утверждали, что оно никогда не существовало. Однако через две тысячи лет после пропажи, в 1972 году, фрагменты этой книги были обнаружены в захоронении военного чиновника, жившего при династии Хань. Было найдено огромное количество полос бамбука, на которых записаны многочисленные древние произведения по военным, юридическим и иным вопросам. К сожалению, хотя многие записи дошли в прекрасном состоянии, другие фрагменты оказались в различной степени повреждены. Некоторые из них совершенно не поддаются восстановлению, а на других частично стерлись иероглифы, нанесенные кисточкой. После долгих и мучительных усилий ученым удалось предположительно реконструировать их содержание, открыв миру идеи и комплексную тактику, одновременно основывающуюся на ранних методах Сунь-цзы и существенно дополняющую их. Даже в этом неудовлетворительном состоянии «Военные методы» остаются замечательным памятником середины периода Борющихся Царств, отражающим воззрения великого стратега, вероятно, прямого потомка Сунь-цзы, разрабатывавшего тактические приемы в государстве Ци с 356 по 341 г. до н. э. и умершего, по-видимому, в конце IV века. Сунь Биню всегда приписывалась честь составления победоносных планов двух знаменитых сражений при Гуйлине и Малине. Битва при Малине приводится в качестве исторического примера в 30-й главе «Неканонических стратегий». *Вэй Аяо-цзы* Трактат «Вэй Ляо-цзы» получил свое название по загадочному историческому персонажу, носившему фамилию Вэй и имя Ляо. Иероглиф «цзы», означающий «учитель» и передающий почтительное отношение, был добавлен составителями этой книги. По одной из точек зрения, Вэй Ляо жил во второй половине IV века до н. э., в ту эпоху, когда неразборчи- 32
вые нищенствующие советчики искали благодарных слушателей среди феодальных правителей, не обращая внимания на их моральный облик. Каков бы ни был его жизненный путь, Вэй Ляо был великолепным стратегом и проницательным мыслителем, понимавшим, что лишь единение гражданского и военного может помочь государству в смутное время Борющихся Царств. Поскольку, Вэй Ляо не приводит ни одного примера из собственного военного опыта, поскольку считается, что он никогда не занимал командных должностей, и поскольку, его книга практически лишена описания подлинных тактических приемов, ее создатель оказывается чистым теоретиком. Однако частое цитирование отрывков из многочисленных военных сочинений и подробное описание армейской организации и дисциплины говорят о его обширных познаниях в военной сфере. Судя по стилю и историческому содержанию, трактат «Вэй Ляо-цзы» был написан примерно в конце IV века до и. э. Записанный на недавно обнаруженных бамбуковых планках, он очевидно принял свою настоящую форму до династии Хань в 206 г. до н. э., вопреки мнению скептиков, считающих трактат созданием гораздо более позднего времени. Поэтому можно предположить, что «Вэй Ляо-цзы» был основан на беседах Вэй Ляо с правителем государства Вэй Хуэй-ваном в середине периода Борющихся Царств. Возможно, за столетие, минувшее после его смерти, члены его семьи или ученики добавили к книге дополнительный материал относительно военной организации Цинь. «Три стратегии Хуан Ши-гуна*> Несмотря на то что исследование текста «Трех стратегий» вызывает массу вопросов, а среди них и обычные сомнения в аутентичности, даже если эта книга представляет собой «дешевую подделку», по утверждению конфуцианцев, с горячим негодованием осуждавших мерещившийся им дух жестокости начиная с династии Сун, тем не менее этот трактат требует к 33
себе пристального внимания из-за его древности, запутанного содержания и значительного влияния, которое он оказал на последующее развитие военной мысли в Китае и, наконец, в Японии. Судя по излагаемым идеям, языку и историческим примерам, включенным в текст, создание «Трех стратегий» было вызвано реакцией на жестокость династии Цинь или, возможно, в конце династии Ранняя Хань, вероятно, приверженцем школы Хуанлао, прекрасно знавшим военное дело. Это объясняло бы отсутствие многих основных военных тем, таких как командование и тактика в сражении, и пристальное внимание, уделяемое гражданскому управлению в мирное время. «Вопросы танского Тай-цзуиа и ответы Ли Вэй-гуна* Главный персонаж этого сочинения, танский Тай-цзун, задающий вопросы и дающий краткие обзоры классических произведений, очевидно, получил конфуцианское образование; поэтому он прекрасно знал историю и литературу и великолепно владел военным искусством. Согласно традиции, он командовал войсками с 15 лет и, способствовав укреплению Тан своими стратегическими талантами и подвигами в сражениях, сыграл большую роль в отражении множества опасностей, угрожавших новому государству, и в подчинении основных противников, особенно западных тюрков. В конечном итоге он стал императором, сместив в 627 г. с трона отца и умертвив своего старшего брата, официального наследника престола. Рассказами о его доблестях и знаменитых лошадях изобилуют популярные народные легенды. Несколько раз в исторических примерах он появляется и на страницах «Неканонических учений». Будучи императором, он сознательно создавал образ совершенного правителя, откликающегося на чаяния народа и открытого для советов и критики. Страна была действительно объединена и в политическом, и в культурном плане. Были приняты меры для облегчения положения народа и развития 3*
экономики. Правительственные расходы были сокращены. Эффективное управление было установлено во всех частях империи. С течением времени, по мере удаления от опасностей начального периода, он становился все нетерпимее и сумасброднее. И все же в годы становления Тан произошло возрождение мысли и культуры, восстановление цивилизации, служившей предметом восхищения всей Азии еще триста лет. Ли Цзин, также известный по своему почетному званию как Ли Вэй-гун, жил с 571 по 649 г. Он начал свою карьеру при династии Суй, занимая различные военные посты в северо-западной области страны. Став одним из первых приверженцев и помощников танского Тай-цзуна, он командовал тайскими войсками при подавлении мятежей внутри страны, при великом походе на западных тюрков (который прославил его имя) и при усмирении юга. Таким образом, если в «Вопросах и ответах» содержатся его беседы с танским Тай- цзуном, следует предположить, что оба этих военачальника использовали в решающих битвах многие идеи и стратегии, изложенные в этом трактате. Однако он сильно отличается от остальных сочинений, входящих в «Семь военных канонов», представляя собой скорее обзор предыдущих произведений, сопровожденный широким обсуждением и оценкой военных теорий и их внутренних противоречий в сочетании с уроками, почерпнутыми из личного опыта беседующих. Поэтому «Неканонические стратегии», эклектический труд, посвященный описанию тактических принципов, заимствованных из корпуса более ранних военных трактатов, не только продолжают традицию «Вопросов и ответов», но и закладывают основу традиции последующих эпох, представленной, например, таким сочинением, как трактат периода династии Мин «Важнейшие размышления из соломенной хижины». Неизвестный автор с большим искусством извлек из трактатов на военные темы важнейшие положения, позволив читателю сохранить свое время и не изучать бесчисленные страницы ненужных и часто излишних отрывков, одновременно представив синкретическую теорию маневренной войны, выдвигающую 35
на первый план гибкость, стратегическую мощь и искусную тактику. Более того, в то время, как на протяжении многих столетий комментаторы часто упоминали знаменитые сражения или хорошо известные случаи в сочетании с их подробным объяснением, в «Неканонических стратегиях» использован уникальный для своего времени подход систематической иллюстрации тактических принципов на примере конкретных событий как часть основного обсуждения. В этих примерах прекрасно видна эрудированность автора в исторической литературе, так как он не ограничивает свой кругозор знаменитыми битвами, рассматривая полный спектр военных действий, от незначительных стычек до эпохальных сражений. К сожалению, имя и военные достижения самого автора, вероятно, так и останутся загадкой.
1 Расчеты Изложение тактических принципов В Дао войны прежде всего следует заняться расчетами. Прежде чем вступить в сражение, сначала оцени относительную мудрость и невежество военачальников, вражеские сильные и слабые стороны, многочисленность и нехватку войск, сложность и удобство местности, а также изобилие или недостаток продовольствия. Если ты будешь посылать армию на врага, предварительно проведя тщательные расчеты, она всегда будет побеждать. Сунь-цзы в «Искусстве войны» говорит: «Наблюдение за врагом, организация победы, изучение оврагов и ущелий, близкого и далекого — все это составляет Дао главнокомандующего» (с. 221). Исторический пример В конце периода Поздней Хань Лю Бэй из царства Шу замял Сянян. Трижды приходил он спросить совета по стратегии у Чжугэ Ляна. Лян сказал: «С тех пор как Чжун Цзюэ захватил военную власть у императора Хань, число героев и храбрецов, способных защищать свои земли и объединять области, неисчислимо. По сравнению с Юань Шао у it 37
Цао Цао было мало славы и мало войск. Однако в конце концов Цао Цао покорил Юань Шао, обратив слабость в силу. Это не было просто предначертано на Небе, но явилось также и делом человеческих рук. Теперь, когда Цао уже собрал под свои знамена миллион, ограничив власть императора и тем самым подчинив своей власти местных правителей, вам определенно не следует вступать в прямое столкновение с его силами. Кстати, род Сунь Цюаня владеет областью к востоку от Янцзы, на землях государства У, уже три поколения. Местность в этом царстве обрывистая, люди привержены правителю, а помогают ему способные и достойные. Его государство можно считать возможной основой поддержки, но не целью для завоевания. Провинция Цзинчжоу на севере занимает область реки Хань. Ее стратегические преимущества распространяются на весь прибрежный южный район, а на востоке она связывает У и Хуэй. На западе она сообщается с областями Ба и Шу. Цзинчжоу воинственная страна, но правитель не способен защитить ее. Очевидно, Небо дает ее вам как базу снабжения. Почему бы не поразмыслить об этом? Кроме того, провинция Ичжоу на юго-западе, обрывистая и пересеченная, богата плодородными полями, протянувшимися на тысячу километров. Это земля Небесных припасов. Основатель династии Хань опирался на нее, добиваясь императорской власти. Лю Чжан, занимающий ее, глуп и слаб, а Чжан Лу, владеющий областью к северу, где народ покорен, а государство богато, не умеет поддержать численность населения и умерить его бедствия. Мудрые и искусные чиновники надеются там на появление просвещенного правителя. Вы же происходите из императорского дома Хань. Ваша правдивость и добродетельность славятся по всем четырем морям. Соберите и объедините сторонников империи; думайте о достойных, как жаждущий думает о воде. Затем захватите провинции Цзинчжоу и Ичжоу, заперев их ущелья и проходы; установите отношения согласия с разными вар- 38
варами на западе и примиритесь с варварами на юге;.во внешней политике вступите в союз с Сунь Цюанем, а во внутренней исправьте свое собственное управление. Когда революция потрясет империю, прикажите одному из своих лучших полководцев взять под начало войска Цзинчжоу и наступать на Вань и Ло, а сами вы поведете войска из Ичжоу. Если вы будете продвигаться через Цзинчжоу, кто из простых людей не станет приветствовать вас корзинами с рисом и сосудами с вином? Если все это поистине так, можно достичь господства, и дом Хань процветет». «Великолепно», — воскликнул Лю Бэй. Впоследствии события развивались именно так, как было предсказано. Комментарий Хотя цитата, завершающая изложение тактических принципов, заимствована из 10-й главы Сунь-цзы «Формы местности», заглавие первой главы «Расчеты» отражает название первой главы «Искусства войны» — «Начальные расчеты». В глазах Сунь-цзы «война — это великое дело государства, основа жизни и смерти, Путь [Дао] к выживанию или гибели» (с. 199). Поэтому следует произвести тщательный анализ с целью определить, по силам ли государству и его армии война или отдельное сражение. Военачальник должен серьезно поразмыслить, сопоставляя и оценивая вражеские и собственные силы в соответствии с рядом параметров, подсчитывая средние величины для каждого параметра, чтобы прикинуть общую вероятность успешного исхода. Эта процедура в сущности весьма напоминает современные подходы, применяемые военной разведкой. Основные параметры подсчетов указаны в следующем ключевом отрывке из «Начальных расчетов» Сунь-цзы: «Поэтому определяй ее [войну] в [соответствии] со следующими пятью явлениями, измеряй ее расчетами и ищи се подлинную природу. Первый называется Дао, второй — 39
Небо, третий — Земля, четвертый — Полководец и пятый — Закон [военной организации и дисциплины] <...> Поэтому, измеряя с помощью расчетов, ища подлинную природу, спроси: Кто из правителей обладает Дао? Кто из полководцев обладает наибольшими способностями? Кто обрел [преимущества] Неба и Земли? Чьи законы и приказы выполняются более тщательно? Чьи войска сильнее? Чьи командиры и воины лучше обучены? Чьи награды и наказания понятнее?» (с. 199-200). В истории Китая область Шу (часть современной провинции Сычуань) сыграла большую роль не только в попытках Лю Бэя создать жизнеспособное государство в последние годы смутной эпохи Поздней Хань, но и в ослепительном взлете Цинь, завершившемся основанием, первой и недолговечной императорской династии. Богатый припасами и ресурсами, этот отдаленный район представлял собой крепость, созданную самой природой. Его сложный ландшафт позволял немногочисленному войску с легкостью противостоять во много раз превосходящим силам противника. Стратегический анализ Чжугэ Ляна выражает высокую стадию развития, которой достигла политическая и стратегическая наука в конце Поздней Хань, свидетельствуя о стремлении к одновременному образованию союзов и к использованию слабостей соперников с целью добиться долгосрочных целей. Благодаря хорошо известной проницательности своих государственных деятелей государству Шу удавалось почти три десятилетий противостоять нависшей угрозе в виде подавляющего превосходства войск Цао Цао и продолжать существовать еще тридцать лет после его смерти, по большей части опираясь на экономические достижения, вызванным административными талантами шуского правителя. Впрочем, несмотря на славу, доставленную ему тактической проницательностью и 40
поенным талантом, список настоящих битв Лю Бэя можно назвать в лучшем случае невыдающимся, хотя об одном случае из его жизни рассказывается в 9-й главе «Преданность», о его уме — в 43-й главе «Пустота», а о его скромной смерти — в 49-й главе «Безопасность». Однако слабость союза, заключенного Лю Бэем и Сунь Цюанем, умело использовал Цао Цао, как повествуется в историческом примере к 22-й главе «Союзы».
2 Планы Изложение тактических лринцилов Если ты нападешь на врага сразу же после того, как он определил свою стратегию, это разрушит его планы и заставит его покориться. «Искусство войны» гласит: «Высшее искусство войны — разрушить планы врага» (с. 203). Исторический пример Во времена Весен и Осеней цзиньский Пин-ван решил напасть на государство Ци и потому отправил Фань Чжао понаблюдать за правителем Ци. На пиру в его честь правитель Ци Цзин-ван приказал подать гостю чашу вина, но Фань Чжао попросил разрешения выпить из кубка правителя. Правитель приказал, чтобы гостю подали его кубок. Фань Чжао уже поднес его к губам, когда Янь-цзы схватил кубок и поменял его на другой. Позже Фань Чжао, притворяясь пьяным, захотел танцевать. Он спросил Господина Музыки: «Можешь ли ты сыграть для меня музыку Чэн- чжоу? Я хочу танцевать под нее». Господин Музыки сказал: «Ваш невежественный слуга не знает ее». Когда Фань Чжао вышел, Цзин-ван сказал: «Цзинь могущественное государство. Он прибыл, чтобы наблюдать за 42
нашим управлением. Теперь, рассердив этого посланца великой державы, что мы будем делать?» Янь-цзы сказал: «Я нашел, что Фань Чжао знаком с надлежащими правилами поведения при дворе, но хотел нанести нашему государству обиду, поэтому я не уступил ему». Господин Музыки сказал: «Музыка Чэнчжоу — это музыка Сына Неба. Только владыка людей может танцевать под нее. Фань Чжао же, будучи подданным, захотел танцевать под музыку Сына Неба. Поэтому я не стал ее играть». Фань Чжао вернулся в Цзинь и доложил Пин-вану: «Пока что нельзя нападать на Ци. Я пытался оскорбить правителя, но Янь-цзы понял это. Я хотел поступить вопреки их придворным обычаям, но Господин Музыки почувствовал это». Впоследствии Конфуций сказал: «Выражение „разбить врага за тысячу ли, не выходя из пиршественного зала" относится к Янь-цзы». Комментарий Эта глава опирается на главу «Планирование нападения» из «Искусства войны» Сунь-цзы, в которой говорится: «Поэтому тот, кто преуспел в военном деле, подчиняет чужие армии, не вступая в битву, захватывает чужие города, не осаждая их, и разрушает чужие государства без продолжительного сражения. Он должен сражаться под Небом с высшей целью „сохранения". Тогда его оружие не притупится и плоды победы можно будет удержать. В этом стратегия наступления». Несмотря на обшие взгляды, изложенные в этом отрывке, ни сам Сунь-цзы, ни какой-либо другой стратег древности никогда не советовал уклоняться от сражения в случае, если оно необходимо. Однако они прежде всего устремляли свои усилия на победу с помощью устрашения врага поенной силой, экономической мошью или превосходящей добродетелью. После этого они старались всячески помешать действиям противника, по возможности избегая «
столкновения и ведя войну на истощение, особенно если покидали пределы своего государства. Сорвать планы врага можно, перерезая его линии снабжения, выставляя сдерживающие части по его маршруту, неожиданно развернув свои войска на отдельном участке или же просто уклонившись от битвы и укрывшись за сильно укрепленными позициями, как описано в 38-й и 77-й главах «Оборона» и «Отказ от сражения». Исторический пример отражает широко распространенные представления, согласно которым нападение на государство, управляемое добродетельным правителем и способными советниками, сулит одни лишь трудности и убытки. Естественно, важную роль играли и другие критерии, такие, как военная мощь, организация и опыт, но наличие умелых правителей и талантливых военачальников могло предотвратить непосредственное нападение и заставить агрессора изыскивать косвенные средства, чтобы отдалить правителя от его советников или переманить последних на свою сторону с помощью различных соблазнов, богатством или красивыми женщинами, как предлагает Тай-гун в «Шести секретных учениях». Для оценки качеств и способностей людей, особенно полководцев и помощников правителя, применялись многочисленные хитрости и испытания; многие из них дошли до нас в различных военных сочинениях. Сам Янь-цзы пользовался славой искусного государственного деятеля и дипломата, и за несколько столетий после его смерти его имя успело обрасти множеством историй и легенд.
3 Шпионы Изложение тактических принципов Если ты собираешься предпринять крупный военный поход, прежде всего ты должен послать шпионов, чтобы определить силу вражеских войск, пустоту или полноту, а также движение и покой, и только после этого собирать армию. Тогда ты сможешь достичь больших успехов и всегда будешь побеждать в сражении. «Искусство войны» гласит: «Нет мест, где бы не использовали шпионов» (с. 231). Исторический пример В VI веке, в период Северных и Южных династий, полководец Вэй Шуюй из Северного Чжоу, личное имя которого было Сяо Куань, успешно защищал область вокруг Юйби благодаря своим удачным действиям. Сяо Куань преуспел в умиротворении народа и в деле управления и сумел добиться охотного повиновения. Все шпионы, которых он отправлял в Северное Ци, полностью использовали свои способности. Более того, Сяо Куань также подкупил многих жителей Северного Ци, давая им золото в обмен на сведения и сообщения, и поэтому знал все о действиях Ци и придворных делах. и «
Министр государства Ци Ху Люйгуан, второе имя которого было Мин Юэ (Яркая Луна), был достойным и отважным человеком. Он доставлял много беспокойств Сяо Куа- ню. Начальник военного планирования Северного Чжоу Цюй Янь, обладавший большим искусством в гадании стеблями тысячелистника, предупредил Сяо Куаня: «В следующем году при дворе Ци произойдет взаимное убийство». Тогда Сяо Куань велел Цюй Яню составить ложное прорицание, в котором говорилось: «„Сто пинт" вознесутся на Небо, „Яркая Луна" осветит Чанань». В те времена «сто пинт» означало то же, что и «ху», родовое имя Ху Люйгуа- на. К этому были добавлены стихи: «Высокая гора без воздействия извне разрушится сама собой, дерево ху без поддержки укрепится само собой». Сяо Куань затем велел нескольким шпионам выучить эти строки наизусть и рассеять их по столице Ци. Когда Цзу Сяочжэн, который недавно поссорился с Ху Люйгуаном, услышал их, он еще больше приукрасил эти строки, и в конце концов из-за них Ху Люйгуан, известный под именем Яркая Луна, был казнен. Когда император У ди из Северного Чжоу узнал о смерти* Люйгуана, он объявил всеобщую амнистию, собрал армию и потом уничтожил Северное Ци. Комментарий В главе «Использование шпионов», на которой основывается изложение тактических принципов, Сунь-цзы порицает правителей за то, что они неохотно предлагают щедрое вознаграждение для привлечения и поощрения шпионов. Сунь-цзы, как и большинство других военных авторов, подчеркивает необходимость всеобъемлющей военной и политической разведки, способной предотвратить огромные расходы, вызванные неправильно продуманными планами военных кампаний. В этой главе говорится: «Средством, благодаря которому просвещенные правители и мудрые полководцы выступали и покоряли других, а их
достижения превосходили многих, было упреждающее знание. Упреждающее знание нельзя получить от демонов и духов, нельзя получить из явлений или небесных знамений; оно должно быть получено от людей, ибо оно есть знание подлинного положения противника» (с. 231). Чтобы преодолеть заблуждение, будто мудрые правители не нуждаются в шпионах, он цитирует знаменитые примеры из сочинений великих мудрецов древности, настаивая на том, что они сыграли жизненно важную роль в возвышении древних династий. Полководец Вэй Шуюй приобрел заслуженную славу благодаря своему искусству в использовании тайных агентов, а его практика по сути своей служит подтверждением слов Сунь-цзы: «Не обладая мудростью совершенномуд- рого, нельзя использовать шпионов; не будучи гуманным и справедливым, нельзя задействовать шпионов; не будучи непостижимым и вдумчивым, невозможно уловить суть разведывательных донесений» (с. 231). Однако исторический пример также свидетельствует о неослабевающем могуществе слухов и влиятельности прорицаний на всем протяжении китайской истории. Некоторые династии, включая династии Хань и Тан, отчасти обязаны своим возвышением подобным пророчествам, и, с другой стороны, многие были осуждены на смерть из-за людской молвы или же потому, что, по слухам, они искали подкрепления своих стремлений к перевороту в прорицаниях. В самих стихах явственно видны основные черты китайской игры словами. В эпоху Северного Чжоу «ху» обозначало крупную единицу'измерения зерна, равную «ста пинтам», но это же слово составляло родовое имя Ху Люй- гуана, и поэтому обозначение «сто пинт» тут же было связано с его именем. Словосочетание «яркая луна» из начала стихотворения одновременно являлось его вторым именем и тем самым подкрепляло идентификацию главного героя прорицания с Ху Люйгуаном. Во второй части пророчества появляется императорское родовое имя «Гао», «
которое можно перевести как «высокий» в словосочетании «высокие горы». Таким образом, эту часть можно воспринимать как намек на то, что императору суждено погибнуть. Далее в пророчестве утверждается, что дерево «ху» — название дерева, образованное добавлением ключа «дерево» к китайскому иероглифу, тождественному с родовым именем Ху Л юйгуана и читающемуся точно так же, — займет его положение даже без поддержки извне. Естественно, император предположил худшее и принял жесткие меры, тем самым сыграв на руку составителям пророчества.
Элитные силы Изложение тактических лринцилов Когда ты вступаешь в сражение с противником, ты должен выбрать храбрых военачальников и отважные войска и образовать переднюю линию. С одной стороны, это укрепит их решимость; с другой стороны, это отнимает у врага устрашающую силу. «Искусство войны» гласит: «Армия, в которой нет правильно отобранного авангарда, называется разгромленной». Исторический лример На двенадцатом году эпохи правления Цзянь-ань (207 г. до н. э.) Юань Шан и Юань Си бежали в область Шангу, где небольшой народ ухуани произвел несколько жестоких пограничных нападений. Цао Цао отправился в карательный поход против них. К середине лета он достиг Учжуна, но в начале осени там случилось большое наводнение, сделавшее непроходимыми дороги вдоль болот. Тянь Чоу предложил служить войску проводником, и Цао Цао согласился. Тянь повел войска дальше от прохода Лулун, но дорога была скрыта поднявшейся водой. Поэтому они углубились в предгорье примерно на пятьсот ли. Они прошли через т «
область Байтань, пересекли Пинган и административный район Сяньбэй и вступили с востока в область Лючэн. Однако не прошли они и двух сотен ли, как варвары узнали о их появлении. Юань Шан и Юань Си вместе с остальными, то есть с Та-дунем, ханом ухуаней, Лоу-банем, ханом Ляо Си, и Нэн чэнь ди чжи, ханом Ю Бэй пин, во главе нескольких десятков тысяч конницы выступили им навстречу. В середине осени войска Цао Цао поднялись на гору Байлан и неожиданно столкнулись с множеством врагов. Так как обоз Цао Цао остался далеко позади, а воинов в доспехах было совсем немного, всех вокруг него охватил страх. Тогда Цао Цао поднялся выше и увидел, что в отдалении войска варваров еще не выстроились в боевом порядке, и велел своему войску внезапно напасть на противника, отрядив части Чжан Ляо в переднюю линию. Орды варваров потерпели сокрушительное поражение, а войска Дао Цао обезглавили Та-дуня и множество других важных людей. Больше 200 000 ханьцев и варваров сдались Цао Цао. Комментарий В главе «Формы местности» Сунь-цзы обсуждает два предмета: особые формы местности и вопросы командования и управления. Цитата, приведенная выше, носит сокращенный характер. В обсуждении главных ошибок командования в полном варианте она имеет следующий вид: «Если полководец, неспособный оценить противника, вступает в бой с малыми силами против многочисленных; нападает со слабыми на сильных, а в армии нет проверенных отборных частей, это называется „разгромленная44» (с. 221). В приведенном в качестве исторического примера сражении Цао Цао взял верх, атакуя численно превосходящего врага, благодаря тому, что он удачно выбрал момент и использовал неподготовленность противника, внезапно напав на него отборными частями, следуя тактическому принципу, обсуждаемому в этой главе. 50
Военные писатели древности подчеркивали не только важную роль сильной передней линии, но и общую потребность полководца в элитных частях, которые могли бы прорвать боевые порядки противника или привести врага в смятение каким-либо иным способом. Например, великий военачальник У Ци писал: «Правитель сильного государства должен различать своих людей. Среди них те, кто обладает мужеством и силой, должны быть собраны в один отряд. Те, кто радостно идет в бой и отдает все силы, чтобы проявить верность и мужество, должны быть собраны в другой отряд. Те, кто может высоко карабкаться и совершать дальние переходы, кто быстр и проворен, должны быть собраны вместе. Чиновники, утратившие положение и желающие выслужиться, должны быть собраны в один отряд. Те, кто бросил свои города или бежал и хочет смыть позор, должны быть собраны вместе. Эти пять составят отборный костяк армии. С тремя тысячами таких людей изнутри можно ударить и прорвать любое окружение, а извне можно ворваться в город и уничтожить защитников» (с. 260). В «Шести секретных учениях» У-ван говорит: «Для ведения войны необходимо иметь боевые колесницы, отважную конницу, первую волну нападения из отборных воинов, а также уметь своевременно напасть на врага». Кроме того, целая глава этого трактата — «Выбор воинов» — посвящена признакам, по которым можно отличить действительно храбрых воинов, и опыту других, кто, испытав в прошлом позор, также будут отважно сражаться.
5 Пехота Изложение тактических принципов Если пехотные части встречают в бою колесницы или конницу, они должны держаться возвышенностей и холмов, ущелий и теснин, лесов и деревьев, чтобы одержать победу. Если они находят ровные удобные дороги, они должны выстраиваться прямоугольником и воздвигать по периметру палисады. Когда лошади, повозки с припасами и пехотинцы все находятся внутри, пехотные войска следует разделить на оборонительные и нападающие части. В то время как оборонительные части удерживают строй, нападающие должны идти вперед, чтобы вовлечь противника в битву. Когда нападающие части удерживают строй, оборонительные должны выходить и сражаться. Если враг атакует с одной стороны, двум частям надлежит выслать вперед войска, чтобы они двинулись по флангам и опрокинули неприятеля. Если враг нападает с двух сторон, следует разделить силы и тревожить противника с тыла. Если враг атакует со всех четырех сторон, нужно перестроиться в круговой порядок, разделив свои войска на четыре части, чтобы атаковать врага со всех сторон. Если враг бежит, следует использовать конницу, чтобы гнать бегущих и отправить свою пехоту вслед за конницей. Таким * 52
способом обретается верная победа. В «Шести секретных учениях» говорится: «Когда пехота вступает в бой вместе с колесницами и конницей, она должна располагаться по холмам и курганам, оврагам и лошинам. Если оврагов и лошин нет, прикажи командирам и солдатам установить рогатины и деревянные „ежи"* (с. 139). Исторический пример В период Пяти династий военачальник Чжоу Дэвэй из Цзинь, который занимал должность Военного Уполномоченного в уезде Лулуне, полагаясь на одну лишь храбрость, презирал противника и оставлял в пренебрежении оборону границы. Вследствие этого он в конце концов потерял стратегический проход Юйгуан. Кроме того, каждый раз, когда кидани пасли свои стада в области между Инчжоу и Пинчжоу, они совершали набеги на Синьчжоу. Когда полководец Чжоу попытался восстановить порядок, он не сумел одержать победу и даже был вынужден бежать в Юйчжоу. Кидани осаждали его двести дней, так что положение в укрепленном городе стало опасным и напряженным. Ли Сыюань услышал об осаде и договорился с Ли Цун- сюем собрать 70 тысяч пехотинцев и конников в Ичжоу, чтобы спасти его. Из Ичжоу они двинулись на север. Их путь проходил по вершинам гор Дафан и вдоль горных потоков вниз на восток. Ли Сыюань приказал своему приемному сыну Цун-кэ встать во главе трех тысяч кавалеристов и образовать авангард. Они дошли до самого отрога горы, когда 10 тысяч конников киданей перехватили их, заставив побледнеть всех военачальников и воинов. Тогда Ли Сы-юань вышел вперед с сотней кавалеристов, снял шлем, взмахнул кнутом и обратился к киданям на их родном языке: «Беспричинно вы нарушили нашу границу. Поэтому правитель Цзинь приказал мне возглавить это войско в миллион всадников, напасть на ваш город Силоу и изничтожить ваше племя». После этого он поднял коня 53
на дыбы и, яростно настегивая его, трижды прорывался в ряды киданей, убив одного из их вождей. К этому моменту армия перешла в согласованное наступление, и киданьские воины отступили. Таким образом осажденные войска Цзинь наконец смогли выйти из осады. Затем Ли Цунсюй приказал своим пехотинцам свалить несколько деревьев, чтобы сделать деревянные колья, необходимые для порядка «олений рог». Каждый человек держал длинный деревянный кол, чтобы устроить палисад. Когда кидани окружили временное укрепление, солдаты Ли изнутри выпустили в них десять тысяч стрел из арбалетов. Летящие стрелы затмили солнце, а мертвые и раненые солдаты киданей загромоздили дорогу. После этого они двинулись в сторону Юйчжоу, где кидани выстроились в боевой порядок и поджидали их. Ли Цунсюй приказал своим пехотинцам разместиться'в тылу и быть наготове, не начиная никакого движения. Затем он приказал усталым и слабым солдатам наступать, при этом таща за собой хворост и поджигая траву. Дым и пыль покрыли Небо, так что кидани, не в состоянии определить их силу, ударили в барабаны, подавая сигнал к наступлению. Тогда Ли Цунсюй бросил в бой свои войска из задней линии, чтобы воспользоваться случаем, и нанес киданям сокрушительное поражение. Собирая свои толпы, будто свертывая циновку, кидани бежали через северный отрог горы, а пленных и убитых насчитывались десятки тысяч. Впоследствии они сняли осаду с Юйчжоу. Комментарий В этой и следующей главах внимание сосредотачивается на общей проблеме тактики. Здесь рассматривается ситуация, когда боевые части внезапно сталкиваются с превосходящей по численности неприятельской армией, состоящей из разных родов войск. В древности типичным примером считалось противостояние пехоты и более мобильных колес- 54
ниц или конницы, в наши дни ближе сопоставление с легкой пехотой, атакованной танками или подавленной вертолетами. В подобном положении атакованная часть, даже использующая такие современные виды вооружения, как противотанковые ракеты и ручные ракеты земля—воздух, неизбежно должна обратить себе на пользу рельеф местности, особенно теснины и густую растительность, и тем самым снизить мобильность противника и ослабить его преимущество в огневой мощи, одновременно проводя тактические маневры, чтобы задействовать свое оружие. Тактические принципы опираются на два раздела из главы «Пехота в битве», содержащейся в «Шести секретных учениях». Так как здесь поясняются отдельные части исторического примера, этот отрывок заслуживает того, чтобы привести его целиком: «Тай-гун сказал: — Когда пехота вступает в бой вместе с колесницами и конницей, она должна располагаться по холмам и курганам, оврагам и лощинам. Воины с длинным оружием и тугими арбалетами должны занять передний край; а воины с коротким оружием и более слабыми арбалетами остаться сзади; они должны сражаться и отдыхать по очереди. Даже если наступает большое количество вражеской конницы и колесниц, они должны сохранять прочность рядов и яростно сражаться, пока опытные воины и арбалетчики готовятся к отражению атаки с тыла. У-ван спросил: — Предположим, что нет ни холмов, ни курганов, ни оврагов, ни лощин. Враг наступает, многочисленный и воинственный. Его колесницы и конница обходят нас с боков и наносят внезапный удар по нашему переднему и заднему краю. Наши три армии устрашены и, разбитые, бегут в панике. Что мы должны делать? Тай-гун сказал: — Прикажи командирам и солдатам установить рогатины и деревянные „ежи", расставив между ними лошадей и 55
скот по пять в ряд, и путь войска займут четырехсторонний наступательный порядок. Когда увидишь, что колесницы и конница врага собираются наступать, в тылу наши воины должны на одном уровне расставить „ежи" и выкопать ямы в пять футов глубиной и в диаметре. Это приспособление называется „Судьба травы дракона". Наши воины должны схватить рогатины и продвигаться. Колесницы должны быть использованы в качестве валов и передвигаться вперед и назад. Где бы они ни встали, используй их как защитные укрепления. Наши отборные солдаты и арбалетчики должны быть готовы" отразить нападение слева и справа. Наконец, прикажи трем нашим армиям яростно сражаться без передышки» (с. 139-140). В главе «Стратегическая мощь» Сунь-цзы также комментирует использование кругового построения при обороне: «Неистовый бой кажется беспорядочным, но их нельзя привести в беспорядок. В суматохе и растерянности их построение — круговое, и победить их невозможно» (с. 208). Кроме того, Тай-гун рекомендует тактическое использование «дымовых завес»: «Пусть наши старые и слабые воины таскают кустарник, чтобы поднять пыль, бьют в барабаны и кричат, а также передвигаются туда-сюда, некоторые направо, некоторые налево, не приближаясь к врагу более чем на сто шагов. Их полководец будет утомлен, а войска станут пугливыми» (с. 113). Конечно, четырехсторонние построения, подобные знаменитому строю швейцарских пикейщиков, применялись и в Европе для противостояния разрушительному потенциалу прямой кавалерийской атаки.
6 Конница Изложение тактических лринципов Когда конные части вступают в бой с пехотой, если они наталкиваются на горы, леса, расщелины, лощины, водные преграды или болота, они должны как можно быстрее преодолеть их и немедленно отступить. Это шесть типов местности, на которых неизбежно поражение; не вступай на них в битву. Если желаешь дать бой, следует выбрать ровную, удобную местность, на которой кавалерия не встретит препятствий ни в нападении, ни в отступлении. И тогда при столкновении с вражеской пехотой ты несомненно одержишь победу. Тактический принцип гласит: «Используй конницу на удобной местности». Исторический пример В период Пяти династий, около 910 г. н. э., цзиньский правитель Чжуан-цзун, которому суждено было вскоре стать императором Поздней Тан, захотел спасти Чжао и поэтому встретил- войска государства Лян примерно в пяти ли от Бо-сяна. Армия Чжуан-цзуна встала лагерем к северу от реки Е. Хотя цзиньских войск было мало, среди многочисленных солдат Лян под началом полководца Ван Цзинжэня 57
было мало отборных частей. Когда цзиньские воины заметили в отдалении врага, они побледнели. Полководец Чжоу Дэвэй обратился к ним с ободряющими словами: «Это всего лишь обычные люди из Бянь и Сун, их ожидает поражение». Затем он сообщил о создавшемся положении правителю. Чжуан-цзун сказал: «Мы привели нашу армию за тысячу ли, поэтому было бы полезно быстро вступить в сражение. Если мы не используем нашу стратегическую мощь, чтобы быстро напасть на врага, он сможет узнать нашу истинную силу, после чего будет уже невозможно осуществить наши замыслы». Полководец Чжоу ответил: «Не так! Люди Лян превосходно сражаются с укрепленных оборонительных позиций и не искусны в бою на открытой местности. Наш путь к победе заключен в коннице. Конница прекрасно сражается на широких равнинах и обширных пустошах. Теперь же наша армия стоит лагерем вверх по реке в опасной близости от вражеских позиций, и эта местность вряд ли принесет нам преимущество». Недовольный Чжуан-цзун удалился, чтобы лечь в своей палатке. Ни один из военачальников не осмеливался войти к нему. Тогда командующий Чжоу обратился к Смотрителю Армии Чжан Дэнъе: «Правитель недоволен тем, что его старый полководец не завязал быстрый бой. Дело не в том, что я испугался, а в том, что нас мало и мы находимся на расстоянии ширины реки от врат неприятеля. Возможно, войска Лян заполучили лодки и весла, чтобы переправиться через реку, а у нас нет такого снаряжения. Будет лучше отвести армию к Хаои и тем самым ввести противника в соблазн, чтобы он оставил свои укрепления, разбил свой строй и подвергся утомительному переходу. С такой стратегией мы сможем одержать победу». Дэнъе вошел в палатку и сказал правителю Чжуан-цзуну: «Командующий Чжоу старый военачальник, прекрасно разбирающийся в военных делах. Я прошу вас не пренебрегать его словами». Правитель Чжуан-цзун быстро поднялся и сказал: «Я только что это понял». 58
Вскоре после этого солдаты Командующего Чжоу захватили разведывательный патруль Лян и расспросили его о действиях Командующего Ван Цзинжэня. Они сказали, что он велел изготовить несколько сот лодок, чтобы навести понтонный мост. Тогда Командующий Чжоу привел их к правителю Чжуан-цзуну. Правитель рассмеялся: «Лян действует точно так, как ты и ожидал». После этого они отвели армию к Хаои. Затем Командующий Чжоу отрядил триста всадников завязать перестрелку с лагерем Лян, а сам последовал за ними с тремя тысячами отборных кавалеристов. В раздражении Командующий Ван вышел со всеми своими войсками и вел бои с Командующим Чжоу на протяжении нескольких десятков ли. Когда они оказались к югу от Хаои, обе стороны выстроились в боевые порядки, а затем армия Лян растянулась по полям на шесть или семь ли. Правитель Чжуан-цзун хлестнул коня, взлетел на вершину, взглянул оттуда и довольно сказал: «Гладкие равнины и низкая трава — мы можем наступать и отходить. Поистине, это местность, на которой мы можем победить». После этого он отправил гонца к Командующему Чжоу с повелением: «Теперь нужно заставить их вступить в сражение». Командующий Чжоу вновь не согласился: «Без какой- либо подготовки войска Лян в спешке покинули лагерь и зашли так далеко. Кроме того, они вели с нами бои на ходу. Так как они спешили, у них, наверное, не было времени подготовить продовольствие; даже если у них есть припасы, у них не было ни минуты покоя, чтобы приготовить пищу. К полудню их люди и лошади захотят есть и пить, и их армия несомненно отойдет. Если мы нападем на них во время отхода, мы одержим верную победу». Через некоторое время после полудня с позиций Лян поднялась густая пыль. Командующий Чжоу приказал бить в барабаны, и с громким шумом они бросились в атаку. Армия Лян потерпела сокрушительное поражение. 59
Комментарий Сочинители китайских военных трактатов прекрасно понимали, что тип местности накладывает неизбежные ограничения на использование различных родов войск и обоза. Хотя приведенный выше тактический принцип косвенным образом перекликается с воззрениями великого танского полководца Ли Цзина (которому приписываются «Вопросы и ответы»), самый подробный и ясно изложенный анализ представлен в «Шести секретных учениях», произведении конца эпохи Борющихся Царств. Например, в главе «Конница в битве» перечисляются «десять победных условий и девять смертельных условий». Среди условий, приводящих к поражению конницы, присутствуют многочисленные препятствия: сложная местность, такая как болота или илистая земля, и тесные проходы, существенным образом понижающие мобильность конных частей и позволяющие врагу эффективно использовать разрушительную силу стрелкового оружия. Из этих препятствий Тай-гун особо выделяет горы, глубокие низины, высокую густую траву, леса, водные преграды, ущелья, холмы и болота. В историческом примере содержится описание знаменитой битвы при Байсяне, в которой великий цзиньский полководец Чжоу Дэвэй применил несколько фундаментальных тактических принципов, в конечном итоге обеспечивших его победу, несмотря на значительное численное превосходство противника. Во-первых, не считаясь с нетерпеливостью правителя, он не стал вступать в битву до тех пор, пока не были созданы условия для победы. Как писал Сунь-цзы, «победоносная армия сначала осознает условия победы, а затем ищет битвы; проигравшая армия сначала сражается, а затем ищет победу» (с. 206). Во-вторых, он взвесил преимущества и слабости неприятеля, проведя прежде успешные кавалерийские атаки на превосходящие силы противника. Тогда командующий Лян, чтобы напугать врага, поднял 30 тысяч человек, облаченных в сверкающие доспехи. Тем самым Чжоу Дэвэй вынудил 60
противника переправиться через реку, чтобы занять позицию у Бай-сяна. Так как войска Лян состояли по большей части, если не исключительно, из пехотных частей и, как оказалось, не были сильны в бою на открытой местности, Командующий Чжоу решил выманить их с укрепленных позиций, чтобы загнать неприятеля на близлежащую пустошь. Намеренно манипулируя действиями врага и ослабляя его, следуя советам китайских военных авторов начиная с Сунь-цзы, он использовал высокомерие и вспыльчивость Командующего Вана, то есть два хорошо известных недостатка, обрекающих любого полководца на поражение. Затем, вместо того, чтобы поспешно перейти в наступление, Командующий Чжоу выждал, пока боевой дух неприятеля не ослабеет по мере возрастающей нужды в продовольствии, тем самым осуществив еще одну основную идею Сунь-цзы, воздействие на дух ци. (Психология ци подробно обсуждается в «Неканонических стратегиях», особенно в главах 73 и 74, «Гнев» и «Дух».) Наконец, учитывая то обстоятельство, что армия становится особенно уязвимой при попытке отступления, он позволил своей отдохнувшей и сытой коннице воспользоваться расстройством противника и одержать победу. Весь план этой битвы может служить превосходным примером продуманного командования войсками. Сунь Бинь в своем сочинении «Военные методы», в главе «Десять вопросов», советовал применять в подобных обстоятельствах именно такую тактику: «Предположим, наша армия встречает неприятеля, и обе стороны устраивают лагерь. У нас много колесниц и конницы, но мало людей и оружия. Если у врага людей в десять раз больше, как напасть на него? Чтобы напасть на него, тщательно избегай ущелий и теснин; оставь открытым один путь и покажи ему, выманив его на удобную местность. Даже если врагов в десять раз больше, удобная местность будет помогать нашим колесницам и коннице, и наши три армии могут напасть. Это Дао победы над пехотой».
7 Стратегии амфИБИи Изложение тактических принципов Если ты вступаешь с противником в бой на реке или озере, необходимо позаботиться о лодках и веслах. Кроме того, следует занять позицию вверх по течению или по ветру. Занявший позицию вверх по ветру может, используя ветер, предпринять огневую атаку, чтобы сжечь неприятеля. Занявший позицию вверх по течению может воспользоваться стратегической мощью течения, чтобы сокрушить врага боевыми судами с высокими стенами. В подобных случаях ты всегда одержишь победу. «Искусство войны» гласит: «Желающий вступить в битву не идет против течения». Исторический пример В эпоху Весен и Осеней Хэ-люй, будущий правитель У, напал на государство Чу. Правитель Чу приказал своему главному министру совершить гадание об исходе битвы, и гадание оказалось неблагоприятным. Князь Цзы Юй, военный министр, сказал: «Мы заняли превосходную позицию вверх по течению, что же может нам неблагоприятствовать?» Поэтому Чу вступил с У в сражение, используя массивные суда с высокими стенами, чтобы внезапно прорвать строй # 62
флотилии У. Тем самым стратегическая мощь У была ослаблена, и их армии было сложно отразить сухопутные войска Чу. В конце концов армия У была наголову разбита. Комментарий Хотя центры китайской цивилизации располагались по большей части по берегам рек Янцзы и Хуанхэ, военные действия в древний период обычно разворачивались на центральных равнинах или в близлежащих горных районах. Поэтому, несмотря на обилие в Китае рек и озер, авторы классических военных трактатов периода Борющихся Царств, включая Сунь-цзы, в сущности, обходили молчанием действия на воде. Даже в объемном сочинении «Шесть секретных учений» проблемам, возникающим в связи с военным противостоянием на реках и озерах, посвящено лишь несколько отрывков, да и в тех проводится мысль, заимствованная у ранних авторов, советовавших избегать подобных местностей и принимать бой на них лишь в случае крайней необходимости. Тем не менее военачальники прекрасно умели использовать стратегическую силу течения и проводить атаки вниз по реке, как показывает имевшее место в эпоху Весен и Осеней столкновение между государствами Чу и У, в ходе которого для перевозки войск широко использовались суда. Кроме того, юго-восточная часть страны, в которой находились государства У и Юэ, представляет собой особенно сырую прибрежную область, богатую большими болотами и озерами и практически исключавшую возможность использования колесниц, одновременно подталкивая к развитию пехоты. Военачальники по необходимости были вынуждены разрабатывать тактические приемы военных действий на воде, подобные тактикам, кратко изложенным в раннем сочинении «Цзо чжуань», однако военные теоретики, очевидно, уклонялись от рассмотрения этой темы. Если не считать нескольких строк, посвященных ей в «Военных методах»- К
Сунь Биня, из всех авторов классических военных трактатов наибольшее внимание ей уделил Сунь-цзы в «Искусстве войны»: «Перейдя реку, держись на расстоянии от врага. Если он переходит реку, чтобы напасть, не встречай его в воде. Когда половина его сил переправилась, это удобный момент, чтобы нанести удар. Если хочешь вступить в бой с врагом, не располагай свои войска около реки, чтобы встретить его, а ищи удобную позицию и займи высоты. Не становись против течения. Таков путь расположения армии там, где есть реки» (с. 216). Сунь-цзы посвятил также целую главу огневым атакам, совершенно не учитывавшимся в других канонических произведениях даже несмотря на то, что они несомненно применялись в древности, судя по советам, как от них защищаться, содержащимся в «Шести секретных учениях» и «Военных методах». В «Неканонических стратегиях» они обсуждаются в главе 27 «Подготовка» и в главе 66 «Огневые стратегии».
8 Колесницы Изложение тактических принципов Если используешь конницу или пехоту в сражении на широких равнинах или обширных пустошах, следует применять прямоугольные закрытые колесницы и колесницы «оленьи рога» в прямоугольном построении. Тогда ты одержишь победу, поскольку они предоставят в твое распоряжение средства управлять расходованием энергии, обеспечат защиту передней линии, организуют и сплотят полки и «пятерки». Тактический принцип из «Вопросов и ответов» гласит: «На широкой местности используй построения колесниц». Исторический пример В 279 г. н. э., в эпоху династии Западной Цзинь, Ян Синь, военный смотритель уезда Лянчжоу, вступил в раздор с ця- нами и жунами и был убит. После этого область к западу от Желтой реки была отрезана. Когда императору случалось посмотреть на запад, он приходил в беспокойство, спускался ко двору и спрашивал вздыхая: «Кто сможет пройти через Лянчжоу, чтобы предпринять карательный поход против этих разбойников?» Ни один из его придворных министров не мог ответить ему. * 65
Командующий Ма Лун вышел вперед и сказал: «Если бы ваше величество согласились облечь меня своим доверием, я мог бы усмирить их». Император сказал: «Если ты способен изничтожить этих грабителей, как могу я не доверить тебе этого дела? Это лишь вопрос твоей стратегии». Ма Лун сказал: «Если ваше величество пожелает доверить мне это поручение, вы должны позволить мне определить стратегию» v Император сказал: «Расскажи нам о ней». Ма Лун ответил: «Я прошу позволения набрать три тысячи отважных воинов, не спрашивая о их происхождении, и повести их в поход на запад. Ввиду необозримой добродетели вашего величества уничтожить этих негодяев не составит труда». Император согласился, назначив Ма Луна Охранителем уезда Увэй. Тогда Ма Лун набрал людей, умеющих использовать большие арбалеты весом в 36 катти, и установил мишени, чтобы испытать их. Начав испытания рано утром, к полудню он отобрал 3S00 человек, заявив, что этого числа людей ему хватит для выполнения поручения. Затем Ма Лун повел свои войска на запад, чтобы переправиться через реку Вэнь. My цзи нэн и другие вожди варваров более чем с 10 тысячами всадников воспользовались ущельями, чтобы отрезать передний край Луна, и устроили засады, чтобы отсечь его заднюю линию. Тогда, в соответствии с «диаграммой восьми рядов», Ма Лун построил прямоугольные колесницы. Там, где местность была широкой, он использовал колесницы «оленьи рога»; где дорога была узкой, он установил на колесницах защитные деревянные домики. Таким образом он смог сражаться и наступать, и куда бы ни падали их стрелы, после каждого спуска тетивы падал человек. Преследование велось тысячу ли, и количество мертвых и раненых исчислялось тысячами. Когда Ма Лун прибыл в Увэй, он захватил главного вождя варваров Цуй ба хана. После этого изъявили свою 66
покорность Це вань нэн и другие, начальствовавшие над войском в 10 тысяч. Таким образом, число человек, которых Ма Лун казнил и убил, с теми, кто подчинился и покорился власти Цзинь, составило несколько десятков тысяч. Кроме того, он привел дружественных вождей жунов, таких как My гу нэна, сражаться с My цзи нэном и его союзниками и убил его. После этого Лянчжоу был усмирен. Комментарий Колесницы, впервые появившиеся в Китае в эпоху династии Шан, являлись главной боевой силой, на которой строились все военные действия не только в периоды Шан и Западного Чжоу, но и на протяжении большей части периода Борющихся Царств, когда их число оставалось весьма велико, но их роль значительно снизилась по мере того, как на первый план выдвигалось использование крупных пехотных соединений. В эпоху Шан и ранний период эпохи Чжоу, когда сражения велись в основном силами знати, а походные армии насчитывали от нескольких тысяч до примерно 20 или 30 тысяч человек, бои носили весьма локальный характер и часто выливались в схватки отдельных воинов между собой. Военная организация основывалась на боевых командах, сопровождавших колесницу. При этом в сражениях в раннюю эпоху участвовало только от ста до тысячи колесниц. Однако ко времени походов Ма Луна против варваров в середине III века н. э. колесницы уже не ифали никакой роли и задействовались только в таких дальних бросках во враждебные земли. Такое положение, в сущности, создалось еще при династии Хань, непосредственно предшествовавшей этому периоду. Ма Лун благодаря многолетним усилиям достиг замечательных успехов и приобрел заслуженную славу, особенно если учитывать общий контекст нескончаемого противостояния Китая и кочевых народов. 67
В изложении тактических принципов не только приводится тактическое правило из «Вопросов и ответов», но и цитируется отрывок из первой главы этого сочинения, как можно увидеть из следующей цитаты: «Тай-цзун сказал: — Когда Ма Лун при династии Цзинь вел карательный . поход против Лянчжоу, это также соответствовало „диаграмме восьми рядов", и он построил узкие колесницы. Когда местность была широкая, он использовал лагерь из колесниц „оленьи рога44, а когда дорога была узкой, он строил деревянные домики и помещал их на колесницы, так что они могли и сражаться, и наступать. Я убежден, что это были прямые войска, которые так ценили древние! Ли Цзин сказал: — Когда я вел карательную экспедицию против тюрков, мы шли на запад несколько тысяч ли. Если бы это были не прямые войска, как бы мы могли зайти так далеко? Узкие колесницы и колесницы „оленьи рога44 необходимы для армии. Они позволяют управлять расходованием сил, обеспечивают защиту переднего края и организуют отряды и „пятерки*4. Эти три используются поочередно. Именно этому Ма Лун столь старательно учился у древних» (с. 396-397). Уровень специализации колесниц, сложившийся к середине периода Борющихся Царств, можно найти в главе «Снаряжение армии» в «Шести секретных учениях», а глава «Колесницы в битве» из того же произведения содержит подробный анализ удобных и неудобных типов местности для действия колесниц.
9 Преданность , «. IP Изложение тактических принципов Когда вступаешь в сражение с врагом, если начальники и войска наступают без страха и сожаления там, где десять тысяч умрут на одного выжившего, они делают это из преданности. Когда высшие ценят преданность и относятся к низшим с искренностью, они всегда без тени сомнения расточают свои чувства и никогда не терпят поражения в битве. Тактический принцип из «Шести секретных учений» гласит: «Тот, кому можно доверять, не будет лгать». Исторический пример В эпоху Троецарствия вэйский император Мин-ди лично возглавлял войска в походе против Шу, а затем двинулся в Чанъань. Он отправил Сыма И принять под свое верховное командование армии полководца Чжан Гэ и дополнительные храбрые части из Юнчжоу и Лянчжоу в 200 тысяч человек. Сыма И скрыл эти армии и украдкой двинулся вперед, изыскивая возможность для нападения на Цзяньгэ. В это время Чжугэ Лян, главный министр Шу, укрылся на горе Ци. Его знамена заняли прекрасные позиции, боевое оружие было отточено, а оборонительные части захватили / W
все ущелья и опорные пункты. Именно тогда Шу собирался сменить некоторые свои войска, так что настоящая численность врага составляла примерно 80 тысяч. Когда вэйские войска в первый раз выстроились в боевой порядок, получилось так, что к Чжугэ Ляну пришло пополнение, чтобы завершить смену состава. Его штаб решил, что, так как вражеские войска сильны и многочисленны, лучше отложить сражение, распустив имеющиеся войска на месяц, чтобы затем соединить их силу с силой пополнений. Чжугэ Лян сказал: «Когда я собрал этих храбрых воинов и отправился в этот поход, я подчеркнул важность преданности. „Достигнуть цели, но потерять доверие" считалось древними достойным сожаления. Готовившиеся уйти свернули свои одежды и ожидают приказа разойтись. Их жены, вытягивая шеи, ожидают их и считают дни. Даже если мы столкнемся в этом походе с большими сложностями, нельзя забывать о справедливости». Затем он настоял, чтобы им позволили уйти. После этого те, кто должен был уйти, испытали большое воодушевление и захотели остаться еще на одну битву, а те, кто только что пришел, почувствовали желание проявить свою храбрость и подчиняться его приказам, даже если бы он приказал идти на верную смерть. Они говорили между собой так: «Даже наши смерти не окупят милости князя Чжугэ Ляна». Когда подошло время сражения, все они выхватили свои мечи и все хотели первыми вступить в бой. Каждый из них стал равен десяти вражеским воинам, они убили Чжан Гэ и вынудили Сыма И отступить. Великая победа, одержанная в этом сражении, была достигнута благодаря преданности. Комментарий Цитата, приведенная в изложении тактических принципов, заимствована из главы «Обсуждение полководцев» в «Шести секретных учениях» и в сущности определяет черты 70
характера и качества, присущие хорошему военачальнику, частично рассматриваемые с точки зрения его лояльности правителю. Впрочем, важность преданности, искренности и правдивости у начальников подчеркивали практически все военные теоретики. При отсутствии этих качеств приказы будут вызывать сомнения, а воины не будут соблюдать дисциплину. Типичным примером этих воззрений служит отрывок, лежащий в основе цитаты: «То, что называется пятью достоинствами [полководца], — это мужество, мудрость, надежность, гуманность и преданность. Если он мужественен, его нельзя превзойти. Если он мудр, его нельзя смутить. Если он гуманен, он будет любить своих людей. Если ему можно доверять, он не будет лгать. Если он предан, он не будет вести „двойную игру"» (с. 87). Однако автор «Шести секретных учений» также отмечает, что известная слабость преданных и надежных состоит в их склонности чрезмерно доверять другим, делающей их уязвимыми для обмана и обрекающей на позор поражения. Исторический пример освещает события III века н. э., в ходе которых Чжугэ Лян вспоминает знаменитый случай, имевший место в эпоху Весен и Осеней, приводя изречение: «„Достигнуть цели, но потерять доверие" считалось древними достойным сожаления». В 634 г. до н. э. Вэнь- ван, правитель государства Цзинь, прервал осаду Юаня и отступил, не сумев взять город за три назначенных для этого дня, хотя его падение казалось неминуемым. Он объяснил свой поступок, сказав: «Доверие — драгоценное достояние государства, на которое полагаются простые люди для сохранения. Если мы захватим Юань, но утратим их доверие, что мы сделаем, чтобы сохранить людей? Мы потеряем во много раз больше». На жителей Юаня его надежность произвела такое впечатление, что они немедленно сдались.
10 Наставления Изложение тактических принципов Когда собираешь армию, прежде всего следует наставить воинов в военном деле. В мирное время воины трех армий должны упражняться в рассредоточении и воссоединении, собирании и рассеянии, и тщательно готовиться бесшумно садиться, вставать, наступать и отступать по команде. Убедись в том, что они взглянут на знамена и стяги, когда встретят врага, чтобы своевременно перестроиться в боевой порядок, и будут следовать знакам гонгов и барабанов в наступлении и отступлении, ибо тогда они всегда будут одерживать победы в битвах. Принцип из «Суждений и бесед» гласит: «Вступать в войну с населением, не прошедшим военной подготовки, означает потерять его». Исторический пример В эпоху Борющихся Царств вэйский полководец У Ци говорил: «Люди постоянно гибнут из-за неумения и терпят поражения от незнания. Поэтому среди правил ведения войны, первое — это обучение и разъяснение. Один человек, обученный военному делу, может обучить десять человек. Десять человек, изучивших военное дело, могут П
преподать его ста. Сто таких людей могут обучить тысячу. Одна тысяча — десять тысяч, а десять тысяч, обученных военному делу, научат этому все три армии. «С близкими ожидай далеких, с бодрыми ожидай усталых, с сытыми ожидай голодных. Построй их в круговые порядки, затем измени их на квадратные. Пусть они сядут, потом встанут, движутся, затем остановятся. Пусть они поворачиваются налево и направо, идут вперед и назад. Пусть они разделяются и соединяются, собираются и рассыпаются. Когда эти изменения им знакомы, дай им оружие. Это называется „делами полководца"» (с. 267). Комментарий В этом разделе вместо исторического примера автор цитирует слова У Ци из главы «Управление армией». Краткое обсуждение вопросов необходимости и важности военной подготовки и обучения можно найти во всех произведениях военных классиков, но особенно большое внимание им уделяется в «Шести секретных учениях» и «Вопросах и ответах». В обоих сочинениях излагаются основные методы обучения солдат главным боевым построениям. В трактате «Сыма фа», составленном, вероятно, в начале эпохи Борющихся Царств из более ранних материалов, также содержатся проницательные наблюдения, посвященные этой теме. Например, автор трактата — возможно, Сыма Жанцзюй — отмечает, что люди различаются по темпераменту и привычкам и потому следует изменять в первую очередь их обычаи и устои еще до того, как преподать им основы военного дела. «В целом на войне не трудно сформировать боевой порядок; достичь того, чтобы воинам можно было приказать встать в боевой порядок — вот в чем трудность. Не трудно заставить их изготовиться; суметь использовать их — вот в чем трудность. Не трудно знать о том, что делать; реализовать это — вот трудность. Воины со всех четырех 73
сторон света имеют свою природу. Характеры в областях разнятся. В результате обучения у них складываются местные привычки, поэтому обычаи всех государств отличаются. Только через Дао можно изменить их обычаи» (с. 180). Люди приобретают общие представления, ценности и предсказуемое поведение благодаря обучению, как говорится в отрывке из «Сыма фа», отражающем содержание цитаты из знаменитых «Суждений и бесед» Конфуция, приведенной в изложении тактических принципов: «Когда люди обучены, можно отбирать их и использовать. Когда дела правления приведены в порядок, сто ведомств могут быть полностью обеспечены. Когда наставления рассмотрены, люди проявят доброту. Когда обычаи привычны, люди будут следовать им. В этом суть изменения через просвещение» (с. 166). В трактате «Вэй Ляо-цзы», созданном в конце периода Борющихся Царств, обобщается опыт и воззрения уставших от непрерывных войн военных теоретиков: «Сегодня, когда люди поворачиваются спиной к пограничным воротам и решают вопрос жизни и смерти, если они научены умирать без колебаний, этому есть причина. Тренировка и обучение сделали защитников неприступными; вступающих в сражение — жаждущими биться; плохие расчеты — неприменимыми; плохих людей — безмолвными; приказы — выполняемыми безоговорочно; армию — наступающей решительно; легкие отряды — подобными ударам грома, чтобы обрушиться на испуганного врага. Возвышай имеющих заслуги, делая отличия ясными, как между черным и белым. Сделай так, чтобы люди следовали приказам вышестоящих так, как четыре конечности следуют разуму. Если передовые отряды разрушают линии врага, сеют панику в его рядах и сокрушают его прочность, как рвущаяся вода, для этого есть основа. Она называется „обучением армии". Оно дает возможность открыть рубежи, сохранить алтари государства, устранить бедствия и вред и воплотить военную добродетель» (с. 332-333).
Большие силы Изложение тактических принципов На войне, если твои войска многочисленны, а у противника мало людей, не следует вступать в сражение среди ущелий и теснин, а нужно выбрать ровную и удобную, широкую и просторную местность. Тогда, если твои солдаты наступают, когда слышат барабаны, и останавливаются, когда слышат гонги, они всегда одержат победу. Тактический принцип из «Сыма фа» гласит: «С большими силами продвинься вперед и остановись» (с. 181). Исторический пример В 383 г. н. э., во время правления Тай-юаня из династии Восточной Цзинь, император Фу Цзянь из соперничающего государства Цинь двинулся в поход и разбил лагерь у Шоуяна. После этого он расположил войска вдоль реки Фэй, став напротив армии цзиньского полководца Се Сюаня. Се Сюань обратился к Фу Цзяню: «Вы пришли издалека, нарушили нашу границу, а теперь расположились вдоль реки, показывая, что не собираетесь торопиться со сражением. Просим вас немного отступить, чтобы наши начальники и воины смогли ступить на землю, после чего &. 75
мы ударим по вам, великие и благородные. Не будет ли приятно немного ослабить ваше напряжение и понаблюдать за нашей атакой?» Военачальники из штаба Фу Цзяня высказались против: «Нам следует остановить их на реке Фэй. Не позволяйте им взойти на берег! Нас много, их мало, и мы должны полностью сохранить нашу стратегическую мощь». Однако Фу Цзянь сказал: «Если мы отступим совсем немного и позволим им переправиться, с несколькими сотнями тысяч нашей отважной конницы мы сможем прижать их к реке и уничтожить их». Его брат Фу Жун считал так же, поэтому они отдали своим воинам приказ отступить. Войска пришли в беспорядок и не могли остановиться. После этого Се Сюань, Се Янь, Хуань И и другие военачальники с восемью тысячами отборных всадников перешли вброд реку Фэй. Чжан Хао, ведший правое крыло, немного отстал. Однако Се Сюань и Се Янь со своими воинами продолжали наступать и вынудили армию Фу Цзяня вступить в большое сражение на южном берегу реки Фэй. Многочисленные войска Фу Цзяня были разбиты. Комментарий На протяжении многих веков военные авторы обсуждали важнейшую проблему соотношения численности войск в ее пяти возможных проявлениях: подавляющее преимущество, незначительное преимущество, равенство сил, меньшая численность и намного меньшая численность. В следующей главе рассматривается тема меньшей численности, наиболее сложной ситуации, с которой может столкнуться полководец. Однако численное превосходство, особенно с тех пор, как все более важную роль стала играть пехота, часто достигавшая численности в несколько сотен тысяч людей, вызывало трудности не только в управлении и снабжении. Вставал сложный вопрос удачного физического размещения войск, при котором они могли бы эффективно 76
воспользоваться своей массой и не представляли бы из себя неуправляемой громадной толпы. Обычно считалось, что большим силам необходим больший простор для маневрирования и сражения, а малочисленные войска должны пытаться выгодно использовать пересеченную местность, как говорится в следующей главе. Даже Сунь Бинь отметил, что продуманное управление превосходящими силами отличает искусного военачальника: «Вэй-ван спросил: „Если мы сильны, а противник слаб, если нас много, а врагов мало, как мы используем [наши силы]?". Сунь Бинь дважды поклонился и сказал: „Это вопрос просвещенного правителя! Располагать многочисленными и сильными войсками, и все же спрашивать, как их использовать, — вот Дао для безопасности государства. Этот метод называется „выманивание армии44. [Притворитесь], что ваши части разобщены, а ваши ряды расстроены, чтобы соответствовать желаниям врага. Тогда он несомненно вступит с вами в сражение44». Лаконичная цитата из «Сыма фа», приведенная в изложении тактических принципов, заимствована из важного обзора общих вопросов численного соотношения: «Дао войны: когда задействуешь немногих, они должны быть сплоченными. Когда задействуешь многих, ими нужно хорошо управлять. С незначительными силами предпочтительнее тревожить врага; с большими силами предпочтительнее использовать правильную тактику. С большими силами продвинься вперед и остановись, с малыми продвинься вперед, а затем отойди. Если со значительными силами столкнешься с немногочисленным противником, окружи его на расстоянии, но оставь проход. В противном случае, если разделишь свои силы и будешь атаковать ими поочередно, незначительное количество войск сможет противостоять большой массе. Если противник растерян, воспользуйся этим. Если вы боретесь за стратегическую позицию, брось свои флаги как при бегстве, а когда 77
враг нападет, вернись и организуй контратаку. Если силы противника огромны, собери свои силы и дай ему окружить себя. Если враг немногочисленный и испуган, избегай его и оставь открытый проход» (с. 181-182). Впрочем, другие возможности рассматриваются в главе 19 «Сила». В качестве исторического примера приводится описание бесславной битвы на реке Фэй, в которой Фу Цзянь безрассудно обрек свои Неизмеримо превосходящие войска (в традиции часто можно встретить утверждения, что они насчитывали миллион человек) на позорное поражение. Сам он был убит вскоре после этого другим соперником. Он не только внес хаос в собственные ряды, но и, вероятно, неправильно определил первоначальную диспозицию, оставив без внимания знаменитое предостережение Сунь- цзы не располагаться вдоль рек, а вместо этого искать прочных позиций на возвышенностях. (Однако см. главу 65 «Реки», в которой обсуждаются основные принципы размещения боевых порядков у рек.) Возможно, на ум Фу Цзяню пришел другой совет Сунь-цзы, содержащийся в первой части того же раздела: «Перейдя реку, держись на расстоянии от врага. Если он переходит реку, чтобы напасть, не встречай его в воде. Когда половина его сил переправилась, это удобный момент, чтобы нанести удар. Если хочешь вступить в бой с врагом, не располагай свои войска около реки, чтобы встретить его, а ищи удобную позицию и займи высоты. Не становись против течения. Таков путь расположения армии там, где есть реки» (с. 216).
12 Малые силы Изложение тактических принципов На войне, если противостоишь многочисленному врагу с малыми силами, нужно вступать в бой на закате солнца, из засад, скрытых высокой травой, или перехватывать неприятеля на узкой дороге. При таких условиях ты одержишь верную победу. Тактический принцип из «У-цзы» гласит: «С малыми силами располагайся в теснинах». Исторический пример В третий год (537 г. н. э.) правления Да-туна, правителя Западного Вэй, в эпоху Северных и Южных династий, полководец Гао Хуань из Восточного Вэй пересек Желтую реку и захватил Хуачжоу. Ван Ба, Смотритель этой области, искусно оборонялся, поэтому армия Гао перешла реку Ло и стала лагерем к западу от Сюйюаня. Правитель Западного Вэй отправил против них военачальника Юй Вэньтая. Когда Юй прибыл в Вэйнань к югу от реки Вэй, воины из близлежащих районов еще не собрались. Его военачальники, ссылаясь на неспособность своих войск противостоять более многочисленному врагу, предложили ожидать Гао ь ъ
Хуаня, чтобы двинуться дальше на запад, наблюдая за его действиями. Командующий Юй сказал: «Если Гао Хуань дойдет до Сяньяня, все будут повергнуты в ужас. Теперь же он только подошел, так что мы можем предпринять против него неожиданную атаку». Затем он приказал навести наплавной мост у Вэйнань, велел воинам взять трехдневную норму продовольствия, легкой коннице переправиться через реку Вэй, а тяжелому обозу двигаться на запад вдоль реки из Вэйнань. Первого октября они пришли в Шаюань, примерно в шестидесяти ли от армии Восточного Вэй. Командующий Гао Хуань повел армию Восточного Вэй вперед навстречу противнику. Конные разведывательные отряды командующего Юя донесли, что войска Восточного Вэй скоро подойдут, поэтому он собрал своих военачальников, чтобы обсудить свою стратегию. Ли Би сказал: «Их много, а нас мало; мы не можем просто вступить с ними в бой, но должны просто удачно расположить наши силы. В десяти ли к востоку отсюда река Вэй образует большую излучину. Мы можем занять там позиции и ожидать врага». После этого они двинулись к излучине и расположились с востока на запад спиной к реке. Ли Би командовал правым крылом, Чжао Гуй левым. Командующий Юй приказал своим полководцам и начальникам спрятать войска и оружие в высокой траве и выйти, когда он» услышат барабаны. Армия Восточного Вэй прибыла на закате солнца. Издали они увидели немногочисленные войска, так что воины наперегонки побежали сражаться, их части пришли в беспорядок, а боевые порядки расстроились. Когда неприятель приблизился, командующий Юй велел бить в барабаны, и все его начальники и солдаты поднялись из травы. Юй Цзинь вступил в бой с главными силами, а Ли Би и другие полководцы вели отборную конницу, чтобы ударить посередине армии Восточного Вэй, и разрезали ее на две части. Затем они продолжили битву и уничтожили врага. 80
Комментарий Самым сложным вопросом военной тактики издавна считается противостояние с более сильным, особенно в численном отношении, противником. Классическое китайское решение этой проблемы состояло в совете избегать непосредственного столкновения до тех пор, пока не удастся создать локализованного относительного преимущества, после чего можно провести успешное сражение ограниченными силами. Таким образом, главной целью военачальника в таком положении становилось заманить врага в сложную, пересеченную местность, тем самым снизив его мобильность и сведя на нет численное преимущество, как советует У Ци в отрывке, из которого заимствована цитата в изложении тактических принципов: «Избегай врага на удобной местности, нападай на узких участках. Поэтому сказано, что для того, чтобы один мог напасть на десятерых, нет места лучше, чем узкое ущелье. Чтобы десять могли напасть на сотню, нет места лучше, чем глубокий овраг. Чтобы тысяча могла напасть на десять тысяч, нет места лучше, чем опасный проход. Поэтому если неожиданно напасть с малыми силами — ударяя в гонги и барабаны — на сжатой со всех сторон дороге, то даже если враг очень велик, он будет как пойманная рыба. Поэтому сказано: с большими силами располагайся на удобной местности, с малыми силами располагайся, используя естественные преграды, на узкой местности» (с. 273). Важнейшее значение придавалось также устройству засад для дезориентации противника и причинения ему наибольшего возможного ущерба. В разделе, по большей части перефразированном в изложении тактических принципов, Тай-гун предлагает такие приемы для нападения на превосходящие силы неприятеля: «Если хочешь атаковать многочисленного противника малым числом, это нужно делать на закате солнца, расставив засады в высокой траве и сжимая врага на узкой 81
дороге. <...> Построй войска в боевой порядок нападения, и пусть они улучшат свои позиции. Подожди, пока появится враг, затем подними спрятанные войска, быстро ударив его сзади. Пусть арбалетчики с обоих флангов стреляют в него. Затем наши три армии должны стремительно атаковать. Когда противник увидит, что мы вступили в битву, его главные силы обязательно продвинутся. Тогда брось в бой спрятанные в засаде части, пусть они срочно ударят в тыл. Колесницы и конница должны наступать справа и слева. Даже если враг многочисленный, его силы можно рассеять» (с. 126-127). Если же поблизости не окажется ни узких путей, ни высокой травы, Тай-гун советует заманить противника в места, отвечающие этим условиям: «Необходимо использовать обман и уловки, чтобы одурачить и смутить полководца противника, дабы направить его такой дорогой, где он будет вынужден пройти через высокую траву. Пусть его путь будет длительным, и тогда сможешь сделать все приготовления к заходу солнца. Когда его первые еще не перешли водной преграды, а последние еще не дошли до лагеря, подними войска из засады, стремительно нанеси удар по флангам, пока колесницы и конница создают беспорядок в его передовых и задних отрядах. Даже если враг многочисленный, он побежит» (с. 127). И все же при любых обстоятельствах сохраняет силу фундаментальный принцип, сформулированный Сунь-цзы и Сунь Бинем: «Нападай там, где враг не подготовлен, иди вперед там, где он не ждет».
13 Любовь »й %\> 'X. Изложение тактических принципов Когда вступаешь в битву с врагом, если начальники и войска охотнее будут сражаться насмерть, чем отступать и спасать свои жизни, это всегда происходит от заботливости и доброты полководца. Когда три армии знают, что высшие искренне любят их как сыновей, они будут столь же горячо любить своих начальников как отцов и бросаться в опасные места, не жалея жизни, чтобы отплатить начальникам за добро. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Когда полководец относится к войскам, как к своим любимым детям, они будут жаждать умереть вместе с ним» (с. 221, 222). Исторический лример В эпоху Борющихся Царств вэйский полководец У Ци, занимавший должность Охранителя уезда Западного Хэ, носил ту же одежду и ел ту же пишу, что и люди самого низкого положения. Садясь, он не расстилал циновки, в походе он не садился на коня. Он сам складывал остатки своей дневной нормы и делил с войсками все труды и бедствия. Однажды, когда у одного из его воинов вскочил волдырь, 83
он сам высосал гной. Мать воина услышала об этом и заплакала. Кто-то сказал ей: «Твой сын простой солдат, а сам полководец высосал у него гной. О чем же плакать?» Мать возразила: «Не в этом дело. В прошлом полководец У так же высосал гной у его отца. Его отец пошел на войну без тени сомнения и впоследствии пал от руки врага. Теперь же полководец У Ци снова высосал гной у моего сына, так что я не знаю, где он погибнет. Поэтому я и плачу». Поскольку Вэнь-ван узнал, что У Ци честен и справедлив с войсками и заслужил преданность начальников и простых солдат, он назначил его Охранителем уезда Западного Хэ. На этой должности он провел семьдесят шесть битв с другими князьями и одержал в них шестьдесят четыре полные победы. Комментарий В отличие от привычных современных взглядов — за исключением кодекса корпуса морской пехоты, в котором важное место занимает личный пример командира в бою, — китайцы полагали, что военачальник должен воодушевлять войска личным примером и как можно ярче проявлять свои качества вождя, даже если он просто руководит сражением, а не вступает в бой собственной персоной, как было в обычае, например, у древних греков. Только тогда он сможет завоевать преданность солдат и получить полное представление об их тяготах и лишениях. Эта точка зрения выражена в трактате «Вэй Ляо-цзы», написанном в самом конце периода Борющихся Царств: «Когда армия с трудом идет на марше, полководец должен явить личный пример. В жару он не раскрывает зонта, в холод не носит много одежд. На трудной местности он должен слезть с коня и идти пешком. Только после того, как армия утолила жажду, он может пить сам. Только после того, как приготовлена еда для армии, он может есть сам. Только после того, как армия соорудила валы, он 8*
может отдыхать. Он должен делить с армией трудности и отдых. Тогда, даже если армия долго находится в поле, она не станет ни равнодушной, ни утомленной» (с. 308). Хрестоматийной фигурой, служившей ярким примером подобных описаний, стал У Ци, хотя он жил в начале эпохи Борющихся Царств и командовал армиями, не превышавшими сто тысяч человек. Минули столетия, а автор «Вэй Ляо-цзы» все еще приводит его в качестве примера для подражания: «Когда У Ци вступил в сражение с Цинь, где бы он ни встал лагерем, армия не вытаптывала поля. Молодые деревья укрывали от заморозков и росы. Почему он так поступал? Потому что он не ставил себя выше других. Если хочешь, чтобы люди отдавали жизни, не надо требовать от них внешнего почтения. Если хочешь, чтобы люди отдавали свои силы, не надо требовать от них совершения ритуалов. Поэтому в древности воин, носящий шлем и доспехи, не совершал поклонов, тем самым показывая людям, что его ничто не тревожит. Раздражать людей и при этом требовать, чтобы они умирали и отдавали свои силы, — об этом никто не слышал с древности до сего дня» (с. 317). В еще более позднем сочинении «Хуан Ши-гун», написанном на рубеже нашей эры, так определяются черты, присущие истинному военачальнику: «Те, кто возглавляет армию, должны делить свои пристрастия и предпочтения с командирами и солдатами и встречать вместе с ними безопасность и угрозу, ибо тогда на врага можно напасть. Тогда армия добьется полной победы, а враг будет полностью уничтожен. <...> В „Военных речах'4 сказано: „Пока колодцы для армии не выкопаны полностью, полководец не упоминает о жажде. Пока охрана лагеря не выставлена, полководец не говорит об усталости. Пока кухонные печи армии не зажжены, полководец не говорит о голоде. Зимой он не надевает меховой шубы, летом он не пользуется веером, а в дождь не раскрывает S5
зонт". Это называется должной формой поведения полководца» (с. 363-364). В главе 87 «Трудности» эти представления получают дальнейшее развитие. Здесь к командующему предъявляется требование на равных условиях разделять со своим войском все военные опасности, а не укрываться в безопасном удалении от поля боя.
Устрашающая сила Изложение тактических принципов Когда вступаешь в битву с врагом, если начальники и войска храбро наступают, а не обращаются в бегство, это происходит из-за того, что они боятся своих начальников больше, чем врага. Однако если они бегут вместо того, чтобы наступать, значит, они боятся врага, а не своих начальников. Когда полководцы способны заставить своих командиров и воинов беспрекословно броситься в воду и ходить по огню, это происходит от их устрашающей силы и суровости. Тактический принцип из «Книги документов» гласит: «Когда устрашающая сила превосходит любовь, дела примут удачный оборот». Исторический лример В эпоху Весен и Осеней, во времена Цзин-вана, правителя Ци, государство Цзинь напало на крупные города А и Цзюань, а государство Янь захватило речную область Хэшан. Армия Ци понесла тяжелое поражение, повергнув Цзин-вана в серьезное беспокойство. Тогда Янь Ин порекомендовал Сыма Жанцзюя, сказав: «Даже хотя предки Жанцзюя 87
не сочетались браком, все же в гражданских делах он умеет расположить к себе народ, а в военных делах способен устрашить врага. Возможно, моему Господину следует испытать его». Цзин-ван призвал Сыма Жанцзюя и побеседовал с ним о военных делах. Он был очень доволен и назначил его Командующим армией, чтобы отразить войска государств Янь и Цзинь. Жанцзюй сказал: «Раньше я был ничтожным слугой. Если мой Господин вызовет меня из моей деревни и поставит меня над высшими начальниками, командиры и войска не станут подчиняться, а сто семейств не поверят в меня. Так как я пребываю в ничтожестве, а мой авторитет невелик, я бы хотел иметь при себе одного из уважаемых министров моего Господина, которого почитает государство, например Смотрителя армии. Тогда это будет возможно». Цзин-ван согласился, направив к армии Чжуан Цзя. Сыма Жанцзюй, уже попрощавшийся с правителем, условился с Чжуан Цзя, сказав: «Завтра в полдень мы встретимся у ворот военного лагеря». Жанцзюй поскакал вперед к армии, установил гномон и запустил водяные часы, ожидая Чжуана. Чжуан, всегда отличавшийся высокомерием и надменностью, посчитал, что время терпит, поскольку полководец уже прибыл к армии, а сам он всего лишь Смотритель. Его родственники, собравшиеся отовсюду, чтобы проводить его в дорогу, устроили проводы с выпивкой и задержали его. Настал полдень, а Цзя не приехал.%Тогда Жанцзюй положил гномон, остановил водяные часы и вошел в лагерь. Он встал во главе армии, ясно изложив воинам обязанности и наказания. Когда были изложены обязанности, настал вечер, и тогда прибыл Чжуан Цзя. Сыма Жанцзюй сказал: «Как же вы прибыли после назначенного срока?» Чжуан Цзя признал свою ошибку, сказав: «Высшие чиновники и родственники провожали вашего слугу, поэтому он задержался». Жанцзюй сказал: «В день, 83
когда полководец получает мандат на командование, он сбывает свой дом. Когда он прибывает к армии и возглавляет ее, он забывает своих любимых. Когда он берет барабанные палочки и бьет в барабан, он забывает себя. В настоящее время вражеские государства глубоко проникли на территорию нашей страны, а в нашем государстве происходят волнения и беспорядки. Командиры и солдаты лежат жестоко разбитые и брошенные на произвол судьбы на границах. Наш правитель не спит и не ест. Судьба ста семейств зависит от вас, так что вы имеете в виду под вашими проводами?» Он призвал начальника военной полиции и спросил: «Что гласит военный закон о прибывающих после назначенного срока?» Ответ: «Их следует лишать головы!» Чжуан Цзя пришел в ужас и послал гонца сообщить об этом Цзин- вану с мольбой о спасении. Гонец уже уехал, но еще не вернулся, когда Жанцзюй обезглавил Чжуана, чтобы укрепить дисциплину трех армий. Все командиры трех армий дрожали от страха. Немного позже в армию прибыл посланец, которого отправил Цзин-ван с биркой о прощении Цзя. Сыма Жанцзюй сказал: «Когда полководец находится при армии, есть такие приказы правителя, которые не исполняются». Он спросил у начальника полиции: «Каковы установления о въезжающих в расположение армии?» Начальник полиции сказал: «Их следует лишать головы!» Посланец пришел в ужас. Сыма Жанцзюй сказал: «Мы не можем казнить посланца правителя». Тогда он обезглавил служителя посланника, отрубил левую подпорку коляски и отрубил голову лошади, находившейся слева в упряжке, чтобы преподать урок трем армиям. Он отправил посланца князя обратно, чтобы доложить о случившемся, а затем двинулся с армией дальше. Затем командиры и солдаты разбили лагерь, выкопали колодцы, разожгли огни и приготовили пищу и питье. Он спросил о больных, приказал врачам прописать лекарства 89
и лично проследил за ними. Во всех случаях, когда он получал жалованье за службу и рационы, он лично поровну делил их между командирами и войсками. Он сравнивал сильных и слабых и только через три дня возглавил солдат. Больные рвались в поход, горячо желая сражаться за своего полководца. Армия Цзинь услышала об этом, покинула свои позиции и отступила. Армия Янь услышала об этом, перешла через реку и рассеялась. После этого он пустился в погоню и напал на них, вернув все земли в пределах прежних границ владений, и возвратился домой с солдатами. Комментарий Добиться беспрекословного повиновения своим приказам в сражении совсем не просто, и на протяжении многих веков эту истину довелось узнать на собственном горьком опыте многим военачальникам. Четкое выполнение приказов основывается на страхе (или уважении) и преданности солдат. До недавнего времени большинство армий — включая германские войска в конце XVIII—начале XIX века и японские войска во время Второй мировой войны — действовали только благодаря тому, что их солдаты боялись своих сержантов и начальников больше, чем врага, в полном соответствии с тактическим принципом, приведенным в начале этого раздела. Однако в целом китайские военные теоретики полагали, что страх перед начальниками может лишь заставить людей идти в бой, к героическим же деяниям их могут побудить иные чувства в сочетании со стремлением к славе и наградам. Кроме того, многое значит и личная харизма полководца, как отмечал Хуан Ши-гун: «Когда у полководца отсутствует устрашающая сила, командиры и войска презирают наказания, и армия теряет „пятерки44. Когда армия теряет „пятерки", командиры и солдаты бегут со своих позиций. Когда они бегут, противник 90
lie дремлет. Когда противник не дремлет, армия неизбежно погибнет» (с. 364). На первый план выдвигается вопрос, как сочетать доброе отношение полководца к войскам с суровой необходимостью поддерживать дисциплину и осуществлять эффективное управление. Наибольшим успехом пользовалось решение, предложенное Сунь-цзы, как показывает следующий отрывок из «Вопросов и ответов»,'написанных при династии Тан: «Тай-цзун сказал: — Суровые наказания и законы приводят к тому, что люди боятся меня и не боятся врага. Я очень смущен этим. В древности император Хань Гуан У противостоял армии Ван Мана численностью в миллион человек только со своими силами, но он не пользовался наказаниями и законами, чтобы приблизить людей. Как же произошло, что он победил? Ли Цзин сказал: — Победа или поражение армии — это вопрос случая и мириад особенностей, они неразрешимы каким-либо одним обстоятельством. Когда Чэнь Шэн и Гуан У нанесли поражение циньской армии, могли ли у них быть более суровые наказания и законы, чем у Цинь? Восхождение императора Гуан У, возможно, соответствовало ненависти народа к Ван Ману. К тому же Ван Сюнь и Ван И не понимали военной стратегии и просто хвалились численностью своих армий. Таким путем они погубили себя. Согласно Сунь-цзы: „Если установить наказания до того, как войска привязаны к тебе, они не будут покорны. Если не устанавливать наказания после того, как войска привязаны, их нельзя использовать44. Это означает, что, как правило, полководец первым делом должен привязать чувства солдат и только затем использовать суровые наказания. Если их чувства не пробуждены, немногие будут успешно сражаться только вследствие применения суровых законов. 91
Тай-цзун сказал: — В „Шан шу" сказано: „Когда устрашающая сила превосходит любовь, в делах будет успех. Когда любовь превосходит устрашающую силу, удачи не будет". Что это значит? Ли Цзин сказал: — Любовь должна быть первой, а*устрашающая сила второй, это не может быть иначе. Если в начале использовать устрашающую силу, а любовь лишь затем, в дополнение к неЦ, это не принесет пользы делам. В „Шан шу" предельно точно обсуждается конец, но это не тот способ, который следует применить для расчетов в начале. Поэтому правило Сунь-цзы не может быть устранено на протяжении десяти тысяч поколений» (с. 427). Еще раньше к выводу о том, что победу приносит сочетание любви со строгостью, пришел автор «Вэй Ляо-цзы». Здесь мы приведем отрывок из этого сочинения, послуживший основой для изложения тактических принципов данного раздела. «Люди не могут одинаково бояться двух вещей. Если они боятся нас, они будут ненавидеть врага; если они будут бояться врага, они будут ненавидеть нас. Тот, кого ненавидят, будет разбит; тот, кто являет свою устрашающую силу, одержит победу. Когда полководец может осуществить Дао устрашающей силы, командиры будут бояться его. Когда командиры боятся своего полководца, люди будут бояться командиров. Когда люди боятся командиров, тогда враг будет бояться нас. Поэтому те, кто хочет узнать Дао победы и поражения, первым делом должны знать о равновесии сил „страха*4 и „ненависти". Тот, кого не любят и не помнят люди, не может быть использован мной; тот, кого не уважают и не боятся, не может быть назначен мной. Любовь проистекает снизу, устрашающая сила устанавливается сверху. Если они любят своего полководца, у них не будет двойных мыслей; если они устрашены своим полководцем, они не будут восста- 92
мать. Поэтому вопрос искусства командования — это вопрос любви и устрашающей силы» (с. 309). Впрочем, в главах 16 и 96, «Наказание» и «Страх», также обсуждается проблема страха и способы предотвращения дезертирства. Основной вывод этих глав заключается в том, •по для боевой дисциплины и управления армией важнейшую роль играют наказания.
15 Награды Изложение тактических принципов В целом если, несмотря на высокие стены, глубокие рвы и град камней и стрел, начальники и войска соревнуются друг с другом, кто первый взойдет на стены или же когда в первый раз скрещиваются обнаженные клинки, а они наперегонки рвутся в сражение, их следует наделить щедрыми наградами. Тогда любой враг обречен на поражение. Тактический принцип из «Трех стратегий» гласит: «За щедрыми наградами обязательно будут мужественные командиры». Исторический пример В конце эпохи Поздней Хань каждый раз, когда великий военачальник Цао Цао успешно проводил нападение и разрушал укрепленный город, он награждал отличившихся всей добычей. Если нужно было наградить воина за усилия, он не пожалел бы и тысячи катти. Однако на безрассудную раздачу наград людям без значительных заслуг он не дал бы и гроша. Поэтому он одерживал победы в каждом сражении. 9*
Комментарий Как мы отмечали в предыдущем комментарии, награды считались побуждением к действию, стимулом для преодоления вражеской зашиты и захвата неприятельских позиций. В сущности военные писатели уделяли гораздо больше внимания природе и использованию наказаний, особенно в свете представлений о том, что благоденствие народа составляет главную заботу правителя, предоставляющего подданным необходимые средства к жизни. Однако награды вызывают у человека стремление к личной выгоде и богатству, которое отличит его от товарищей. Они приобретают все большее значение по мере того, как военные действия принимают все более жестокий характер, а основная тяжесть сражения ложится на плечи простолюдинов, а не знатных людей, как в древности. Древние писатели прекрасно осознавали психологическую подоплеку награждений и настаивали на установлении четких и строгих правил, сообщающих награде непреходящую ценность. Кроме того, награды должны распределяться вне зависимости от ранга. Как говорит Тай-гун: «Награждая, цени малое. <...> Когда награды простираются на пастухов и конюших, они затрагивают низших» (с. 91). Также он говорил: «Почетные звания и щедрые награды — вот средства обеспечить выполнение приказов». Автор «Вэй Ляо-цзы» связывал награды с верностью, утверждая: «Когда награды подобны солнцу и луне, верность подобна четырем сезонам, приказы подобны топорам „фу" и „юэ"> а правила подобны острому мечу Ганьцзян, я никогда не слышал, чтобы командиры и солдаты не следовали приказам!» (с. 340). Одна из шести глав «У-цзы» посвящена проведению торжественного пира в честь храбрецов, чтобы поощрить их и побудить остальных воинов к героическим деяниям, а также проявлению знаков почета и уважения к их семьям и семьям погибших на службе. Такие философы, как Сюнь-цзы, Правитель области Шан и Хань Фэй-цзы, рассматривали 95
психологию наград и наказаний гораздо подробнее, чем военные писатели, и, возможно, значительно способствовали распространению этих идей в эпоху Борющихся Царств. Тем не менее большинство философов и многие военные теоретики считали более важными факторами позор, преданность и природную храбрость. Даже мудрейший Сунь Бинь несколько принижает значение наград и наказаний, говоря: «Нафады — вот средство осчастливить простых солдат и заставить воинов забыть о смерти. Наказания — вот средство исправить беспорядочное и заставить людей бояться своих начальников. Их можно использовать, чтобы облегчить победу, но они не являются делами первостепенной важности».
16 Наказание Изложение тактических принципов В целом на войне следует сделать так, чтобы командиры и поиска решительно наступали и не осмеливались бежать. Отступивший даже на дюйм должен быть подвергнут самому суровому наказанию, ибо тогда можно одержать победу. Тактический принцип из «Сыма фа» гласит: «Когда наказываешь кого-то, не перемещай его на другой пост» (с. 170). Исторический пример Во времена династии Суй великий полководец Ян Су руководил армией сурово, стремясь к порядку. Всякий, кто не выполнял приказ, немедленно подвергался казни, снисходительность не пользовалась почетом. Когда они готовились к встрече с врагом, командующий врасплох заставал солдат, нарушавших военные установления, и казнил их. В большей части случаев их число превышало сотню, в меньшей — составляло несколько десятков. Даже когда перед ним проливалась их кровь, не менялся ни его смех, ни его речь. Когда армия выстраивалась в боевой порядок, он сначала приказывал трем сотням напасть на врага. Если они разрывали ряды неприятеля, задание было исполнено; w
однако если они возвращались, не добившись успеха, он не спрашивал, сколько человек не исполнило своего долга, а велел казнить всех. После этого он опять приказывал двум или трем сотням идти в атаку и поступал с ними по возвращении, как и с первым отрядом. У его полководцев и солдат дрожали колени, но они были преисполнены решимостью сражаться насмерть. В результате Ян Су одерживал победы во всех битвах. Комментарий В этом разделе, составляющим пару с предыдущим, подчеркивается необходимость прилюдного наложения тяжелейших наказаний, чтобы вселить в воинов страх и заставить их повиноваться приказам и яростно сражаться. Этот подход в сущности отражает воззрения знаменитого государственного деятеля и философа правителя Шана, одним из первых заложившего основу будущего блестящего взлета Цинь, первой жестокой императорской династии. Он советовал жестоко наказывать за незначительные проступки, чтобы предотвратить совершение крупных злодеяний. Хотя военные писатели по сути разделяли это положение, их взгляды отличались большей взвешенностью. Они рекомендовали налагать менее серьезные наказания за мелкие нарушения, используя понижение в чине, несение сверхурочных караулов и порку. Однако для достижения устрашающего воздействия на солдат они настаивали на суровости, беспристрастности и быстроте при исполнении наказаний. За дезертирство с поля боя полагалась смерть. Эта философия в обобщенном виде излагается в «Шести секретных учениях»: «Полководец утверждает свою устрашающую силу, казня великих, и становится осведомленным, вознаграждая малых. Запреты делаются нерушимыми, а приказы — исполняемыми благодаря безупречной точности в применении наказаний. Если после казни одного армия будет дрожать 98
or страха, убей его. <...> Казня, цени большое, награждай, цени малое. Когда убиваешь могущественного и почитаемого, это то наказание, которое достигает верхов. <...> Когда наказания достигают верхов, а награды распространяются на низших, тогда устрашающая сила утверждена» (с. 91). Также Тай-гун говорил: «Суровые наказания и тяжелые изыскания суть способы, которые принуждают идти в наступление усталых и ленивых». Наказания следует последовательно применять и в обычное время. Нужно выявлять все злое, чтобы люди не осмеливались совершать проступки или не подчиняться приказам, даже если бы могли остаться незамеченными. Эта система была укреплена еще больше взаимной ответственностью членов одной «пятерки». Тем самым использовалась такая движущая сила, как чувство стыда, в сочетании со страхом поставить под удар своих товарищей, которые одновременно становились друг для друга надзирателями и потенциальными палачами. Во второй части трактата «Вэй Ляо-цзы», сохранившей несколько глав об армейских порядках и правилах, вероятно, отражающих практику династии Цинь, перечисляются разнообразные наказания, приуроченные к системе взаимной ответственности. Здесь же мы находим утверждение, что наказания составляют средство достижения военного могущества: «Если добьешься, чтобы люди боялись тяжелых наказаний внутри государства, тогда вне государства они будут легко смотреть на врага. Так, правители древности сначала делали ясными установления и приказы, а потом проявляли устрашающую силу и накладывали тяжелые наказания. Когда наказания тяжелые, они будут их бояться внутри государства. Когда они боятся их внутри государства, они будут стойкими за его пределами» (с. 324). Очевидно, не чувствуя угрозы боли и смерти, армия была бы неспособна к дисциплине и к правильным действиям во время сражения.
17 > Хозяин Изложение тактических принципов На войне нападающий на твою территорию исполняет тактическую роль «гостя», а ты — «хозяин» и поэтому не можешь не раздумывая вступать в сражение. Напротив, так как командиры и войска беспокоятся о своих домах, следует успокоить армию, собрать людей, занять долины, защитить города, подготовить засады в теснинах и перерезать неприятельские пути снабжения. Если нападающий пытается вовлечь тебя в сражение, ему это не удастся; между тем припасы, которых он ожидал, не прибудут. Если ты подождешь, пока враг не придет в уныние и расстройство, прежде чем напасть на него, ты непременно одержишь победу. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Когда удельные князья сражаются на собственной земле, это „рассеивающая местность44» (с. 222). Исторический пример В эпоху Северных и Южных династий император У-ди из Поздней Вэй лично возглавлял нападение на Мужун Дэ из Поздней Янь в городе Е, однако его передовая армия потерпела жестокое поражение. Мужун Дэ захотел немедлен- х 100
но контратаковать, но Хань Цзюэ, Помощник по коннице уездного Военного смотрителя, выступил вперед и сказал: ♦ Только достигнув сначала победы при дворе, древние накидали на врага и устраивали сражение. В данный момент ость четыре причины, по которым неуместно нападать на В )й, и три причины, по которым для нас в Янь неуместно пообще начинать какое-либо движение». Мужун Дэ спросил: «Какие причины?» Хань Цзюэ сказал: «Армия Вэй постепенно изматывается из-за пребывания на нашей земле, поэтому сражение предоставило бы преимущество им, и это первая причина, почему нельзя на них нападать. Они проникли вглубь нашей территории и приблизились к нашей столице, ступив па гибельную землю, и это вторая причина, почему на них нельзя нападать. Их авангард уже потерпел поражение, поэтому их тыловые части несомненно сплотились, и это третья причина, почему на них нельзя нападать. Их много, а нас мало, и это четвертая причина, по которой на них нельзя нападать. Наши командиры и войска будут сражаться на своей земле, и это первая причина, по которой нам неуместно начинать действия. Если мы вступим с ними в бой, но не одержим победы, будет сложно укрепить дух войска, и это вторая причина, по которой нам неуместно начинать действия. Так как стены и рвы еще не были должным образом приведены в порядок, если враг подойдет, мы окажемся неподготовленными, и это третья причина, по которой нам неуместно начинать действия. Все стратеги стараются избежать подобных условий, поэтому лучше будет углубить рвы, возвысить стены и затем, хорошо отдохнув, ожидать усталого врага. Войска Вэй возят зерно за тысячу ли и не могут добыть пропитания в пустошах, поэтому с течением времени их три армии будут страдать от тягот и лишений, а многие командиры и солаты погибнут. Когда их армия таким образом станет „старой" и будет надеяться всего лишь выжить, если вы приведете 101
в исполнение ваши мудрые стратегические замыслы, то одержите победу». Мужун Дэ сказал: «В словах Хань Цзюэ поистине воплощена мудрость знаменитых стратегов Чжан Ляна и Чэнь Пина». Комментарий В этом и следующем разделах обсуждается тактика, пригодная для нападающей стороны, которая называется «гостем», и для защищающейся, получившей наименование «хозяина». В целом идея «хозяина» прилагалась не только к защищающейся стороне, запертой в пределах родного государства, но в той же степени характеризовала любую армию, занимающую какую-либо активную оборонительную позицию. Первым эту концепцию, по-видимому, изложил Сунь-цзы, но она появляется и в других сочинениях, включая «Военные методы» Сунь Биня и «Вопросы и ответы», что говорит об относительной природе этого определения. Так как в следующем разделе разбирается тактика и психология «гостя», здесь наши комментарии ограничиваются ролью и опытом «хозяина». Китайские военные теоретики полагали, в отличие от современных взглядов, что солдаты, вступающие в сражение на родной земле, обычно впадают в смятение, беспокойство о своих семьях, возможно, становятся самоуверенными, но в равной степени колеблются и падают духом, а вовсе не полны решимости сражаться насмерть, защищая свою страну. Сунь-цзы назвал это «рассеивающей местностью», так как люди имеют тенденцию рассеиваться, возвращаясь в свои родные города, и разобрал психологические и тактические аспекты этого явления в отрывке, долгое время не входившем в сохранившиеся списки текста «Сунь-цзы», но включенном нами в перевод «Искусства войны» под заголовком «Девять местностей». Автор «Неканонических стратегий» при написании изложения тактических принципов во многом опирался на этот отрывок: 102
«Правитель У спросил Сунь-цзы: „На рассеивающей местности командиры и войска думают о своих семьях. Так как мы не можем вступить в сражение, мы должны твердо защищать наши позиции и не идти вперед. Если враг нападает на наши малые города, грабит наши поля, не дает ним собирать хворост, преграждает наши главные дороги и ожидает нашего изнурения и оскудения, чтобы немедленно двинуться вперед и напасть, что нужно делать?" Сунь-цзы ответил: „Если враг проник вглубь нашей страны, оставив за спиной многочисленные укрепления и города, их командиры и солдаты считают армию своей семьей, отличаются целеустремленностью и с легкостью идут в битву. Однако наши войска находятся у себя на родине; они чувствуют себя в безопасности на своей земле и хотят жить. Поэтому в боевом построении они не тверды, когда они вступают в бой, то не одерживают победы. Нужно собрать людей, собрать продукты, скот и одежду; оборонять укрепленные города и приготовиться защищать проходы; нужно отправить легкие войска перерезать их пути снабжения. Если они не смогут вовлечь нас в сражение, припасы не прибудут к ним, а в сельской местности не окажется ничего, что они могли бы разграбить, то их три армии попадут в тяжелое положение. Воспользуйтесь ситуацией, чтобы выманить их, и тогда мы одержим победу"». Древние государства и современные страны, претерпевающие нашествие превосходящих вражеских сил, намеревающихся установить долгосрочную окуппацию, не ограничиваясь простыми набегами, часто вынуждены, подобно Китаю во время Второй мировой войны, применять тактику выжженной земли, чтобы не позволить врагу воспользоваться необходимыми материалами и припасами. Однако в случае обычных грабительских набегов У Ци советовал выжидать лишь до тех пор, пока враг не будет обременен своей добычей: «Когда появляются жестокие разбойники, необходимо внимательно оценить их силы и занять прочную оборону. ЮВ
Не отвечай на их выпады, вступая в бой. Когда к концу дня они соберутся уходить, их груз будет тяжел, а сердца неизбежно перепуганы. Отхрдя, они будут бежать, и обязательно будут отставшие. Тогда следует преследовать и атаковать, и их можно будет разбить» (с. 276). В любом случае обороняющиеся должны сначала выстоять в неблагоприятной ситуации, чтобы затем нанести ответный удар.
18 »*>-» Изложение тактических принципов Когда ведешь войну, если враг поставлен в положение «хозяина», а ты действуешь в роли «гостя», следует сосредоточить все усилия, чтобы глубоко проникнуть на его территорию. Если ты зашел далеко вглубь его страны, враг, будучи «хозяином», не сможет победить, потому что ты создал такое положение, при котором местность является тяжелой для «гостя» и «рассеивающей» для «хозяина». Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Когда заходишь далеко на территорию врага, войска сплотятся». Исторический пример В начале династии Хань Хань Синь и Чжан Эр, имея под началом несколько десятков тысяч солдат, готовились двинуться на восток через Цзинсин, чтобы напасть на государство Чхсао. Правитель Чжао и Чжэнь Юй, господин Чэнаня, собрали своих воинов у устья Цзинсин; их соединенные армии насчитывали около 200 000 человек. Ли Цзоцзюнь, владетель Гуанъу, посоветовал князю Чэнаня: «Я слышал, что, когда Хань Синь переправился через Желтую реку и пошел на запад, чтобы захватить Вэйбао и 105
уничтожить Ся Шуи, кровь текла до самого Гуанюя. Теперь ему помогает Чжан Эр и они обсуждают поход на Чжао. По всей видимости, чтобы использовать опыт предыдущих побед, они зайдут далеко от своих границ. Там, докуда доходят слухи о их приближении, люди начинают дрожать от страха. Никто не устоит против них лицом к лицу. Однако я слышал, что, когда припасы перевозятся за тысячу ли, у солдат голодный взгляд, и что, когда они разжигают костры только после того, как соберут для этого хворост, армия не засыпает на сытый желудок. Сейчас на дороге к Цзинсин не разместятся бок о бок две колесницы и не пройдет в ряд конница в правильном построении. Их припасы и продукты остались за их спинами. Поэтому я бы просил ваше величество позволить мне лично возглавить тридцать тысяч всадников, чтобы пройти окольными тропами и перерезать пути снабжения. Между тем вашему величеству подобает углубить рвы и усилить укрепления, не вступая в битву с врагом. Когда они окажутся не в состоянии наступать или отступать, так как им нечем будет прокормиться, до истечения десяти дней вы сможете повесить головы этих двух военачальников под вашими знаменами. Я просил бы ваше величество проявить осмотрительность, иначе вас могут захватить». Князь Чэнаня, гордившийся своей искушенностью в военном деле, пренебрег советом и был на самом деле убит. Комментарий В этом разделе описывается положение, при котором нападающая сторона глубоко проникает на территорию противника, в терминах, введенных в предыдущем разделе, то есть «гостя» (или нападающей стороны) и «хозяина» (или стороны обороняющейся). Анализ ситуации основывается на нескольких строках о формах местности из «Искусства войны»: «Когда удельные князья сражаются на собственной земле, это „рассеивающая местность". Когда они вступают на 10*
чужие земли, но не глубоко, это „ненадежная местность*4. <...> Когда кто-либо заходит вглубь чужой земли, обходя многочисленные города, это „трудная местность". <...> Когда, самоотверженно сражаясь, выживают, а если не сражаются, то погибают, это „местность смерти44» (с. 223). Сунь-цзы различает несколько психологических стадий, которые проходят войска по мере отдаления от границ родного государства, пересечения вражеских границ и пребывания на «ненадежной местности» и, наконец, продвижения на «тяжелую местность», на которой сражение становится единственным возможным выходом. (Согласно одному из главных принципов Сунь-цзы, обсуждаемому в главах 20 и 51 «Слабость» и «Смелость отчаяния», если солдаты окажутся в гибельной местности, это побудит их проявить всю свою волю, а не вызовет полного упадка духа перед лицом безвыходного положения.) Сунь-цзы номинально приписываются также большие отрывки — сохранившиеся в «Тун дянь» и по большей части игнорируемые учеными, — в которых предлагается систематический анализ этих тактических ситуаций и описание психологических состояний: «Правитель У спросил Сунь-цзы: „Предположим, мы зашли в ненадежную местность и только что пересекли вражескую границу. Наши командиры и воины думают о возвращении. Тяжело наступать, но просто отступать. За нашей спиной мы еще не оставили ущелий и теснин, и три армии в страхе. Командующий хочет наступать, а командиры и войска хотят отступать, так что верхние и нижние мыслят по-разному. Враг обороняет свои обнесенные стенами города и мощные укрепления, приводя в порядок свои колесницы и конницу. Одни занимают позиции спереди, другие наносят удары сзади. Что нужно делать?44 Сунь-цзы ответил: „Когда мы дошли до ненадежной местности, командиры и солдаты еще не устремлены к цели, потому их задача пересечь границу, а не вступить в сражение. Не следует приближаться к главным городам врага и 107
переходить главные дороги. Притворитесь, что пребываете в сомнении; сделайте вид, что вы обескуражены. Покажите врагу, будто собираетесь отступать. Затем прежде всего отправьте отборную конницу, чтобы проникнуть на вражескую территорию и угнать скот, лошадей и других животных. Когда три армии увидят, что наши всадники осуществили удачное наступление, они не будут бояться. Разделите отборных воинов и прикажите им втайне подготовить засады. Если враг подойдет, ударьте без колебаний; если не подойдет, покиньте засады и отойдите". Также Сунь-цзы сказал: „Предположим, что армия перешла границу. Враг усиливает свои укрепления, не вступая в битву. Наши командиры и войска думают о возвращении домой, но даже если бы мы захотели отступить, это было бы также сложно сделать. Это называется ненадежной местностью. Нужно отправить отборную конницу устроить засады на стратегических дорогах. Когда мы станем отступать, враг начнет преследование; когда он подойдет, нанесите удар". Правитель У спросил Сунь-цзы: „Предположим, мы завели войска далеко в трудную местность, пройдя большое расстояние, так что наши пути снабжения перерезаны. Предположим, что мы хотим вернуться домой, но не можем миновать их стратегических узловых точек. Если мы хотим прокормить войска на вражеской земле и сохранить наши силы без потерь, что нужно делать?" Сунь-цзы ответил: „Когда мы остаемся на трудной местности, командиры и войска становятся храбрее. Если пути снабжения закрыты, нужно грабить врага, чтобы пополнить запасы. Все зерно и одежду, которую достанут низшие чины, нужно представлять высшим, и предъявившие наибольшую добычу должны получить награду. Воины больше не будут думать о возвращении домой. Если вы хотите повернуть, срочно подготовьте защиту. Углубите рвы и возведите валы, являя врагу решимость оставаться на месте бесконечно. Враг заподозрит, что у нас 108
остался открытый путь для отхода и передвинет части с нужных дорог. Тогда можно приказать отправиться легким колесницам, соблюдая тишину, вздымая пыль и используя и пищу скот и лошадей. Если враг отправляется в путь, бей- гс и барабаны и следуйте за ним. Загодя тайно спрячьте иоинов в засаде, условившись с ними о времени, чтобы наши войска могли начать одновременное нападение снаружи и изнутри. Тогда враг потерпит поражение44». Обеспечение непрерывного подвоза припасов неизбежно становится главной проблемой, которую следует разрешить при действиях в глубине вражеской территории. Однако более важную роль играет численность нападающих, так как суть дела состоит не только в проникновении, но и в соотношении сил, как ясно показала русская кампания Германии во Второй мировой войне. В этом отношении в «Сыма фа» излагается консервативный подход: «В войне: если углубляешься на территорию врага с легкими войсками — это опасно. Если углубляешься в землю ирага с тяжелыми войсками — это бесполезно. Если пойдешь еще дальше с легкими — будешь разгромлен. Если пойдешь еще дальше с тяжелыми — можешь победить. Так соседствуют в войне легкие и тяжелые силы» (с. 178).
Сила Сф Изложение тактических принципов В целом если ты хочешь, чтобы враг вступил в бой с твоими более сильными, более многочисленными войсками, ты должен притвориться испуганным и слабым, чтобы вовлечь его в сражение. Когда он опрометчиво подойдет, можно внезапно атаковать его отборными частями, и армия противника неизбежно потерпит поражение. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Если ты и способен, притворись неспособным». Исторический пример В эпоху Борющихся Царств командующий войсками государства Чжао Ли My долгое время защищал Яньмэнь от соседних сюнну (гуннов). Он уделял главное внимание пригодности человека, назначая командиров на должности, и приказывал тратить на войска все налоги и пошлины, поступавшие в их военные штабы. Каждый день, чтобы доставить удовольствие командирам, он приказывал приготовить несколько коров. Он упражнял войска в верховой езде и стрельбе из лука, установил строгие правила для сигнальных огней и во множестве использовал шпионов. ПО
После этого он объявил солдатам особые приказы: «Когда еюнну совершат набег, быстро собирайтесь в крепость и оОороняйте ее. Всякий, кто осмелится вступить в бой с вра- юм, будет обезглавлен». События разворачивались таким иодом, к которому он готовил войска несколько лет, так что они не понесли никаких потерь. Поэтому еюнну решили, ♦но Ли My испугался, и даже сами пограничные войска Чжао сочли своего командующего трусом. Правитель Чжао осыпал его упреками, но Ли My продолжал свою линию. Правитель призвал Ли My обратно ко двору и заменил ею другим военачальником. На протяжении года каждый piu, когда еюнну совершали набег, пограничные войска мы ходил и сражаться с ними, но не достигали успехов и несколько раз несли серьезные потери. После этого в пограничной области стало невозможно возделывать землю и насти стада. Поэтому правитель еще раз попросил Ли My шить на себя ее оборону. Ли My отклонил просьбу, ссылаясь на болезнь, запер дверь и не выходил. Правитель иновь обратился к Ли My с настоятельными просьбами возглавить армию. Ли My сказал: «Если вы хотите назначить меня, я должен действовать, как и прежде; только тогда я осмелюсь принять ваш мандат». Правитель согласился, и Л и My отправился к войскам. Сразу же после прибытия он объявил войску те же приказы, что и раньше. Когда бы еюнну ни совершали набег, они не могли ничего захватить и решили, что Ли My боится. Между тем, так как пограничные солдаты получали свою ежедневную плату и другие награды, но простаивали, их охватило желание сражаться. Тогда Ли My отобрал лучшие колесницы, примерно тринадцать сотен, и всадников общим числом около тринадцати тысяч, и других отборных воинов, каждый из которых стоил сотню катти золотом, числом пятьдесят тысяч, а также сто тысяч искусных лучников. Он собрал их всех в стороне от остального войска для дополнительной подготовки и приказал выпустить пастись весь скот. Простолюдины наполнили луга. Когда пришла орда т
сюнну, он притворился разбитым и оставил несколько тысяч солдат в заграждении. После того как хан услышал об этом, он повел на границу огромную массу конницы. Ли My использовал много неканонических построений, растянул свои левый и правый фланги, чтобы напасть на них, и нанес им тяжелое поражение, убив более ста тысяч всадников сюнну. Хан бежал, и более десяти лет после этого сюнну не осмеливались переходить границу Чжао. Комментарий В этом разделе рассматривается проблема, сходная стой, которая обсуждалась в главе 11 «Большие силы». В последней основное внимание уделялось вопросам простого численного перевеса, а в этой главе преимущество носит составной характер и слагается не только из численного превосходства, но и из большей силы, достигнутой за счет лучшего обучения или снаряжения войск, благодаря большей мобильности составных частей или же, возможно, из-за акцентированного использования арбалетов, представлявших собой в те времена последнее слово военной технической мысли. Так как немногие военачальники были способны на такую глупость, как открытое сражение со значительно превосходящими силами противника, в изложении тактических принципов рекомендуется прибегнуть к уловкам и обману, чтобы создать у врага впечатление своей слабости и заставить его ввязаться в бой, так и не осознав истинного соотношения сил. (Здесь можно сослаться на совет Сунь Биня, приведенный в нашем комментарии к 11-й главе.) Впрочем, сам Сунь-цзы предлагал не столь замысловатый подход, полагая, что существенное превосходство в силе позволяет действовать напрямик: «Стратегия ведения войны такова: если сил в десять раз больше, чем у врага, окружи его; если в пять раз больше, атакуй его; если в два раза больше, раздели свои силы. Если силы равны, можешь с ним сразиться. Если сил меньше, т
перехитри его. Если враг тебя превосходит, избегай его. Поэтому малочисленное упорствующее войско станет пленником большого» (с. 204). Исторический пример служит прекрасной иллюстрацией принципа: «Если ты и способен, притворись неспособным». Более того, стратегия Ли My несомненно требовала решительности и терпения. Годы прошли, прежде чем создались все необходимые условия для единственной решающей битвы. Ли My пришлось даже пожертвовать несколькими тысячами человек, чтобы вовлечь хана в сражение, и сю жестокость подвергалась недвусмысленному осуждению и поддних исторических сочинениях. Тем не менее следует обратить внимание на одно замечание в «Вэй Ляо-цзы»: «Я слышал, что в древности те, кто умело вел войну, могли уничтожить половину своих воинов и командиров. Следующие могли убить одну треть, а низшие — одну десятую. Устрашающая сила того, кто мог пожертвовать полони ной своих войск, сотрясала всех в пределах четырех морей. Сила тех, кто мог пожертвовать третью своих войск, могла быть направлена против удельных князей. Приказы гсх, кто мог пожертвовать одной десятой, выполнялись среди его войск и командиров» (с. 339). В богатой военной истории Китая известны многие командиры, намеренно жертвовавшие ротами и даже батальонами, чтобы обмануть врага и тем самым заманить его в ловушку. Чаще использовалась уловка, состоявшая в притворном бегстве, чтобы завлечь неприятельские войска в заранее подготовленную засаду. Однако в данном историческом примере Ли My выстроил свои войска в растянутом горизонтальном построении, которое представляет собой стандартную диспозицию для эффективного использования большого войска, а затем, очевидно, обошел войско хана с флангов, образовав двойное кольцо окружения, позволившее многочисленным арбалетчикам беспрепятственно перебить невообразимое число вражеских воинов, включая чрезвычайно мобильную конницу.
20 Славость Изложение тактических принципов В целом в военном деле, если врагов много, а вас мало, если враг силен, а ты слаб, следует поднять много флагов и знамен, удвоить число огней и показать врагу силу. Если ты сделаешь так, что враг не сможет определить численность твоих войск, много их или мало, и твою стратегическую силу, слаб ты или силен, несомненно, он не пойдет в сражение без раздумий. Таким образом, ты сможешь быстро отступить, тем самым сохранив армию и удерживая безопасное расстояние. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Сила и слабость — это вопрос диспозиции». Исторический лример Во времена династии Поздней Хань народ варваров цянов восстал и захватил территорию Хань до Уду. Вдовствующая императрица Дэн, возглавлявшая правительство, полагала, что Юй Сюй обладает искусством тактического планирования на уровне, подобающем командующему, и поэтому назначила его на должность Великого Охранителя Уду. Затем цяны отправили несколько тысяч человек, чтобы перехватить его у стратегического прохода Яогу в уезд П*
Чжэньцан. Юй Сюй задержал свои колесницы, остановил продвижение и прилюдно заявил, что он отправил цен- фильному правительству просьбу прислать войска и будет ожидать их прибытия, прежде чем выступить. Когда об этом услышали цяны, они разделились, чтобы разграбить соседние области. Воспользовавшись их рассеянием, Юй Сюй двинулся вперед, не останавливаясь ни днем ни ночью и совершая двойные переходы, покрывая за день более ста ли. Кроме того, он приказал своим чиновникам и командирам зажечь по два огня, а затем каждый день уд ии и вал их число, так что цяны не осмеливались приближаться. Кто-то спросил его: «Сунь Бинь уменьшал число огней, а вы увеличиваете. Кроме того, по „Искусству войны14 армия на марше не должна проходить более 30 ли в лень, а сегодня вы прошли сто ли. Почему?» Юй сказал: •У врага большое войско, а нас мало. Когда варвары видят, что у нас каждый день увеличивается число огней, они несомненно примут это за свидетельство того, что к нам присоединяются местные войска из уезда. Считая, что нас много, хотя мы быстро передвигаемся, они не осмелятся преследовать нас. Сунь Бинь демонстрировал врагу слабость, а я — силу, потому что соотношение стратегических сил у нас разное». Комментарий В этом разделе завершается обзор пары сильный—слабый и рассматриваются проблемы, связанные с противостоянием более сильному, численно превосходящему противнику, во многом сходные с вопросами, обсуждавшимися II главе 12. Соображения целесообразности требуют, чтобы слабая сторона как можно быстрее прибегла к обману и поенной хитрости, чтобы ввести врага в заблуждение относительно своей истинной силы, и затем воспользовалась передышкой для того, чтобы достичь преимущества на отдельном участке и атаковать или же чтобы избежать Ш
столкновения с противником. Сунь-цзы советовал избегать врага до тех пор, пока не удастся создать условий для управления его действиями, дающих шансы на победу в локальных операциях, хотя немногим более ста лет спустя Сунь Бинь предлагал разделять вражеские войска и свою армию и затем вступать в сражение или же использовать засады. Эти подходы отражены и в сочинениях других военных авторов, советовавших избегать врага или маневрировать до тех пор, пока сосредоточенные на отдельном участке войска не окажутся в состоянии одержать победу. В историческом примере упоминается уловка Сунь Би- ня, состоявшая в уменьшении количества огней в лагере. Он осуществил эту хитрость, чтобы заставить высокомерного Пан Цзюаня убедиться в том, что его подозрения о трусости армии Ци подтвердились, а уменьшающееся число огней говорит об уменьшении численности войск в лагере из-за дезертирства. В этой уверенности Пан Цзюань спешно оставил свой обоз и тяжелые части и совершил быстрый переход в тысячу ли только для того, чтобы сойтись с хорошо отдохнувшими и окопавшимися войсками Сунь Биня в знаменитой битве при Малине. Арбалетчики Ци под руководством Сунь Биня с легкостью нанесли неприятельской армии ужасающие потери, убив, вероятно, около ста тысяч людей и положив конец военному могуществу государства Вэй. (К битве при Малине относится первое письменное свидетельство использования арбалетов в сражении, хотя они еще ранее использовались для стрельбы залпами. Ход битвы описан в историческом примере к главе 30 «Знание».) Для правильного понимания исторического примера необходимо обратиться к двум цитатам из «Искусства войны». Во-первых, по словам Сунь-цзы, «чтобы осуществить отступление, которому нельзя помешать, иди с непревос- ходимой скоростью» (с. 209). Во-вторых, Сунь-цзы не советует идти с чрезмерной скоростью в бой, так как это просто исчерпает жизненные силы и изнурит войска: т
«Поэтому сражение между армиями может быть выгодным, сражение между армиями может быть опасным. Если иен армия борется за преимущество, не прибудешь вовремя, Если урезать армию ради преимущества, обоз и снаряжение сильно пострадают. Поэтому, если сбросишь доспехи, чтобы идти вперед днем и ночью, не останавливаясь на отдых, проходя задень плное больше обычного, и пройдешь сто ли, чтобы бороть- ей за выгоду, полководцы трех армий будут захвачены в плен. Первыми придут сильные, а истощенные — последними. С такой тактикой только один из десяти достигнет ноли боя. Когда за выгоду борются за пятьдесят ли, командующий верхней армией будет в трудном положении. С такой тактикой половина людей дойдет до цели. Если борются ш выгоду за тридцать ли, то две трети армии дойдут до цели. Поэтому, если удом и и нет обоза и снаряжения, она по- i иГжст; если нет провианта, она погибнет; если нет запасов, она погибнет» (с. 212). Человек, критиковавший действия Юй Сюя, бездумно процитировал слова Сунь-цзы, не пытаясь приложить их к существующему военному положению.
21 Высокомерие Изложение тактических принципов Если враг чрезвычайно силен и ты не можешь быть уверен в победе, следует говорить скромно и вести себя с подобострастием, чтобы вселить в него высокомерие. Подожди, пока можно будет использовать какой-нибудь политический предлог, тогда, проведя одну мобилизацию, ты сможешь уничтожить его. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Будь почтителен, чтобы он возомнил себя непобедимым» (с. 200). Исторический пример В эпоху Троецарствия шуский полководец Гуан Юй возглавил нападение на север, захватив вэйского военачальника Юй Цзиня и окружив Цао Жэня у города Фань. Полководец Люй Мэн из государства У, командовавший войсками в Лукоу, пожаловался на болезнь и отправился в Цзянъе. Лу Сунь пошел к нему и сказал: «Как же так, когда Гуан Юй приближается к границе, вы уезжаете и уходите с вашего поста. Не станет ли это позже поводом для сожалений?» Люй Мэн сказал: «Все, что вы говорите, верно, но я действительно болен». Лу Сунь сказал: «Гуан Юй всегда 118
отличался высокомерием, всегда был холоден и груб с дру- i ими. Ныне в первый раз он достиг столь крупных успехов и поэтому стал еще высокомернее, но и менее тверд. Кроме того, когда Гуан Юй узнает, чтобы больны, он забросит подготовку. Если же вы двинетесь туда, где он не ждет, вы сможете захватить и подчинить его. Если вы собираетесь попросить у императора аудиенцию, будет мудро составить план». Люй Мэн сказал: «Гуан Юй по своей природе храбр и горяч, он и раньше был сильным врагом, а теперь, когда ом захватил Цзинчжоу, действуя благородно и пробудив к себе доверие, и учитывая его первоначальный успех, его храбрый дух укрепился. Нелегко будет справиться с ним». Люй Мэн поехал в столицу, и император Сунь Цюань спросил его: «Господин, так как вы больны, кто может заменить вас?» Люй Мэн ответил: «Лу Сунь дальновидный и глубокий мыслитель, обладающий талантом для исполнения тяжелых поручений. Я знаю его мысли, его можно облечь великой ответственностью. Кроме того, так как он еще и с успел прославиться, Гуан Юй не будет обеспокоен его назначением. Однако он не повторит своей ошибки. Если им назначите Лу Суня, нужно будет научить его скрыть свои i ал анты, но изнутри исследовать диспозицию и оборону армии. Только тогда он сможет одержать победу». Тогда Сунь Цюань призвал Лу Суня и назначил его заместителем командующего и уездным смотрителем взамен Люй Мэна. Затем Лу Сунь направился в Лукоу, откуда отправил письмо Гуан Юю, в котором говорилось: «Прежде вы воспользовались политическим предлогом для нападения, привели армию в хороший порядок и, приложив лишь небольшие усилия, совершили великое завоевание! Когда вражеское государство терпит тяжелое поражение, выгода распространяется и на союзников победителя. Мы надеемся разделить малую толику удовольствия от ваших удивительных достижений. К несчастью, ваш слуга не отличается проницательностью, но с тех пор как я получил повеление отправиться на запад, я с восхищением 119
следил за вашим несравненным величием, не оставляя надежды превзойти ваши великие достижения. Пленение вами Юй Цзиня и других полководцев было с радостью встречено и близкими, и дальними. Ваше великое достижение несомненно достойно того, чтобы поведать о нем следующим поколениям. Оно даже превосходит удивительные свершения древности, включая победу Вэнь- вана при Чэнпу и стратегию Хань Синя, с помощью которой он захватил Чжао. Я слышал о пехоте и коннице Сюй Гуана, их флаги выстроены в нетерпеливом ожидании благоприятной возможности для нападения на вас. Сам Цао Цао — коварный разбойник. В гневе он не обращает внимания на трудности и тайно увеличивает силу своих войск, чтобы осуществить свои честолюбивые замыслы. Хотя и говорят, что его армия устала, у него есть конница, не знающая жалости. Кроме того, после великой победы, подобной одержанной вами, появляется опасная склонность к неуважительному отношению к врагам и пренебрежению делами. В древности полководцы усиливали бдительность после одержанной победы. Я надеюсь, что господин составит обширный план, чтобы осуществить несравненное и полное завоевание. Хотя я всего лишь скромный ученик, недостойный возложенной на него ответственности, я надеюсь использовать все свои способности, чтобы прославить вашу необычайную добродетель. Хотя эти надежды, возможно, не укладываются в ваши планы, я не устаю их питать». Когда Гуан Юй прочел это письмо, составленное в самоуничижительном тоне и, по-видимому, написанное с целью приобрести его покровительство, он почувствовал облегчение и не испытал никаких подозрений. Тогда Лу Сунь подробно изучил стратегическое положение и разместил войска в местах, удобных для захвата стратегических позиций, которые можно будет захватить. Сунь Цюань тайно выдвинул свою армию и приказал Лу Суню и Люй Мэну возглавить передовые части. Когда он прибыл, они выступили, чтобы захватить города Гунань и Наньцзюнь. 120
Комментарий Использование недостатков характера, таких как склонность к высокомерию или гневу, составляло базовый способ для создания необходимого преимущества перед сражением. Практически все военные теоретики оставили целые списки подобных недостатков и советовали использовать любые обстоятельства и уловки, чтобы подпитывать их, принуждая врага совершать ошибки. Знаменитый пример применения такого способа — действия Сунь Биня, сокращавшего количество огней в лагере, чтобы сыграть на высокомерии Пан Цзюаня, обсуждавшиеся в предыдущей главе и описанные также в историческом примере из главы 30 «Знание». Правило, приведенное в изложении тактических принципов, сформулировал еще Сунь-цзы, а так как победа вызывает в людях надменность, этот метод часто применялся при помощи либо устных переговоров, либо военных хитростей. Большинство авторов военных трактатов считали, что таланты и особенности характера полководца играют важнейшую роль в управлении армией, а многие военные теоретики также описывали слабости и недостатки, с большой вероятностью влекущие за собой поражение. Типичный список мы находим в «Шести секретных учениях»: «У полководца есть пять важнейших достоинств и десять недостатков. <...> То, что называется пятью достоинствами, — это мужество, мудрость, надежность, гуманность и преданность. Если он мужественен, его нельзя превзойти. Если он мудр, его нельзя смутить. Если он гуманен, он будет любить своих людей. Если ему можно доверять, он не будет лгать. Если он предан, он не будет вести двойную игру. То, что называется десятью недостатками, это: быть мужественным, но легко относиться к смерти; быть поспешным и нетерпеливым; быть жадным и любить выгоду; быть человечным, но неспособным разрушать; быть мудрым, но 121
пугливым; быть надежным, но полагаться на других; быть щепетильным и неподкупным, но не любить людей; быть мудрым, но нерешительным; быть непоколебимым, но самоуверенным; быть осторожным, но облекать ответственностью других. Того, кто мужественен, но легко относится к смерти, можно уничтожить силой. Поспешного и нетерпеливого можно уничтожить настойчивостью. Жадного и любящего выгоду можно подкупить. Гуманного, но неспособного разрушать можно изнурить. Мудрого, но боязливого можно утомить. Надежного, но полагающегося на других можно обмануть. Щепетильного и неподкупного, но не любящего людей можно оскорбить. Мудрого, но нерешительного можно внезапно атаковать. Непоколебимого, но самоуверенного можно сбить с толку событиями. Осторожного, но облекающего ответственностью других, можно провести. Поэтому война — это великое дело государства, Дао жизни и смерти. Судьба государства находится в руках полководца. „Полководец — это опора государства44, человек, которого ценили все прежние правители. Поэтому, назначая полководца, необходимо тщательно оценить и изучить его характер» (с. 87-88). В историческом примере описана запутанная политическая ситуация, сложившаяся в эпоху Троецарствия, с точки зрения государства У, вступившего в союз с Шу по инициативе Лю Бэя, действовавшего в соответствии со стратегическим обзором Чжугэ Ляна, изложенным в первой главе «Неканонических стратегий». В следующем разделе, «Союзы», с другой точки зрения обсуждается та же самая череда событий, из которой извлекаются совершенно другие уроки. Поэтому следующая глава составляет определенное единство с данным разделом. Естественно, зачастую союзы зиждились на соображениях выгоды, а вовсе не были священными заветами, выбитыми на камне.
22 Союзы Изложение тактических принципов Когда вступаешь в битву с врагом, если рядом есть соседние государства, следует разговаривать почтительно и отправлять им щедрые подарки, чтобы заручиться их поддержкой. Если атакуешь врага спереди, а они наносят удар с тыла, войска противника непременно понесут поражение. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «На узловой местности объединяйся и заключай союзы» (с. 223). Исторический пример В эпоху Троецарствия шуский полководец Гуан Юй окружил Цао Жэня у Фань, и поэтому царство Вэй отправило Командующего Левой стороны Юй Цзиня и других, чтобы спасти его. Случилось так, что в это самое время река Хань начала быстро выходить из берегов. Гуан Юй использовал лодки с экипажами из моряков, чтобы захватить командующего Юй Цзиня и остальных, около 30 тысяч пехоты и конницы, и отослал их обратно в Цзянлин. В это время столицей императоров Хань был Сюйчан, который, по мнению Цао Цао, располагался в опасной близости от врага. Поэтому он хотел перенести столицу к северу от Желтой реки, к та
чтобы удалить ее от линии фронта. Сыма И возражал, говоря: «Командующий Юй и другие с ним были уничтожены наводнением, а не потерями на поле боя или при оборонительных действиях. Это не наносит ущерба великой стратегии государства, так что если мы перенесем столицу, то проявим слабость перед врагом и население областей Хуай и Мянь придет в волнение. Кроме того, хотя кажется, будто Сунь Цюань и Лю Бэй едины, на самом деле они разобщены. Конечно, Сунь Цюань не станет поощрять Гуан Юя и не потерпит осуществления его замыслов. В сущности, вы можете побудить Цюаня нанести удар в тыл Гуан Юю, и тем самым осада Фань прекратится сама собой». Цао Цао последовал этому совету, отправив посланца, чтобы вступить в союз с Сунь Цюанеи, который впоследствии послал на запад Лу Мэна, чтобы тот произвел внезапное нападение на Гунань и Наньцзюнь. Лу Мэн захватил эти города, и Гуан Юй на самом деле снял осаду с Фань и отошел. Комментарий Из авторов классических военных сочинений Сунь-цзы единственный рассмотрел роль и важное значение союзников при проведении широких военных кампаний. «Узловая местность», о которой говорится в цитате, в сущности, определяется исходя из доступности данной местности для войск других государств: «Земля удельных князей окружена с трех сторон так, что кто бы ни пришел первым, получит выгоду в Поднебесной; это *— узловая местность» (с. 223), а также «когда четыре стороны открыты, это узловая местность» (с. 226). Армия, выступившая в поход и собирающаяся напасть на врага в «узловой местности», по необходимости вынуждена учитывать действия соседних государств и принимать меры, чтобы по меньшей мере обеспечить их нейтралитет, если не безусловную поддержку. В противном случае армия может внезапно оказаться окруженной враждебными силами. Поэтому, создав пред- т
верительный союз, армия должна объединиться с союзниками на «узловой местности». Ввиду стратегической значимости союзов, они представляли собой естественную цель для политических и военных ударов. Сунь-цзы писал: «Поэтому высшее искусство войны — разрушить планы врага; затем — разрушить его союзы; затем — напасть на его армию; и самое последнее — напасть на его укрепленные города» (с. 203). Сведения, добытые с помощью шпионов, перебежчиков и осведомленных путешественников и посланцев, и фа ют важнейшую роль при противодействии попыткам врага установить выгодные для него союзы. «Тот, кто не знает замыслов удельных князей, не может наперед заключать союзы» (с. 212). После этого, успешно применяя политические и военные меры, можно изолировать врага и затем нанести ему военное поражение, если использование силы окажется необходимым. «Когда армия гегемона или подлинного правителя нападает на большое государство, оно не может собрать свои силы. Когда она направляет на врага свою устрашающую силу, его союзы распадаются. Поэтому она не борется ни с какими союзами в Поднебесной» (с. 227). В историческом примере воспроизводится описание битвы, обсуждавшейся в предыдущей главе «Высокомерие», но с точки зрения государства У, а не с точки зрения Вэй и его правителя Цао Цао. Мы уже отмечали, что союз между Лю Бэем и Сунь Цюанем, оказавшийся крайне непрочным, возник по инициативе Л ю Бэя, следовавшего советам Чжугэ Ляна. Образовав новый союз с Цао Цао, Сунь Цюань, естественно, нарушил свои обязательства перед правителем Шу Лю Бэем, но только после того, как тот добился определенных успехов, отмеченных в предыдущей главе.
23 Диспозиция Изложение тактических принципов Когда вступаешь в сражение с врагом, если их войска чрезвычайно многочисленны, следует принять пустую форму, чтобы вынудить их раздробить свою стратегическую мощь, ибо они не осмелятся не разделить своих солдат, чтобы подготовиться к встрече с тобой. Когда стратегическая мощь неприятеля раздробится, их солдат на каждом отдельном участке будет немного. Таким образом, если сосредоточить свои войска и образовать единую часть, их будет, естественно, больше на каждом данном участке. Если напасть на немногочисленного врага с большими силами, всегда одержишь победу. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Определяй расположение сил противника, когда твои войска неразличимы». Исторический пример На пятый год периода правления Цзянь-ань (200 г. н. э.) в конце эпохи Поздней Хань Цао Цао и Юань Шао оказались в тупиковом положении на разных берегах реки у Гуаньду. Юань Шао отправил своих заместителей Го Ту, Чунь Юйцюна и Янь Ляна напасть на военачальника Цао 1Y/ т
Цао Лю Яня, Великого Охранителя Восточной провинции, в городе Байма. Сам Юань Шао повел свои войска к Лиян и подготовился к переходу через Желтую реку. В четвертый месяц лета (июнь) Цао Цао собирался двинуться на север на выручку Лю Яню в Байма, когда Сюнь Ю дал ему совет: «Сейчас наших солдат мало и они не сравнятся с врагом. Однако если нам удастся раздробить их стратегическую мошь, победа станет возможной. Если мой господин двинется к Яньцзинь и затем переправится через Желтую реку, чтобы зайти в тыл Юань Шао, он несомненно ответит на это действие тем, что двинется на запад. Тогда ваши легкие части смогут нанести внезапный удар на Байма, застав их врасплох, а командующего Янь Ляна можно будет схватить». Цао Цао последовал этому совету. Когда Юань Шао услышал, что войска Цао готовятся к переправе через Желтую реку, он разделил свои войска и двинулся на запад. Тогда Цао Цао повел свою армию двойными переходами к Байма. Прежде чем они успели пройти десять ли, пораженный Янь Лян двинулся в контратаку. Цао Цао отправил Чжан Ляо и Гуан Юя вперед, чтобы напасть на врага. Они уничтожили войска Яня, обезглавили самого Яня и избавили город Байма от осады. Комментарий В изложении тактических принципов автор рекомендует систематически применять концепцию, изложенную у Сунь- цзы в главе «Пустота и полнота», концепцию бесформенности (иными словами, отсутствия видимого врагу расположения сил), которая принуждает неприятеля разделять свои войска, чтобы обеспечить круговую оборону границы, укрепленных пунктов и важнейших интересов. Бесформенность скрывает намерения, маскирует перемещения и может ввести в заблуждение относительно целей нападения: 127
«Место, где мы будем сражаться с врагом, не должно быть известным ему. Если он не знает о нем, он будет вынужден подготовить множество узлов обороны. Если узлов обороны, подготовленных врагом, будет много, тогда сил, с которыми он вступит в бой, будет мало. Тогда, если он изготовится спереди, сзади будет мало воинов. Если они защищают тыл, впереди будет мало сил. Если он готовится обороняться слева, то справа будет мало воинов. Если он готовится обороняться справа, то тогда слева будет мало воинов. Если у него не будет незащищенных позиций, то тогда в любом месте воинов будет немного. Немногие готовятся против многих; многие заставляют немногих готовиться против них» (с. 210). В соответствии с этими взглядами Сунь-цзы заключает: «Поэтому военное развертывание в наивысшей точке приближается к бесформенному. Если оно бесформенно, то даже самый тайный шпион не сможет распознать его, мудрый не сможет составить план против него» (с. 211). Вслед за маскировкой своей диспозиции и намерений нужно узнать планы и расположение врага, так как сосредоточение сил на отдельном участке в таком случае может принести значительное преимущество и обеспечить победу. . «Поэтому, если я определяю расположение сил противника, в то время как мои войска неразличимы, я могу собрать их, когда силы врага разделены. Если мы собраны в единую силу, а противник разделен на десять частей, то мы нападем на него с превосходящей в десять раз мощью. Тогда нас будет много, а врагов — мало. Если мы сможем напасть такими большими силами на малое количество врагов, вступившие с нами в битву будут сжаты со всех сторон» (с. 210). Историческое событие, избранное для этого раздела, лишь в слабой мере отражает заявленный теоретический принцип, и скорее служит прекрасным примером управления действиями врага, введения его в заблуждение с помощью 128
поенной хитрости и последующего сосредоточения основных сил для отражения поспешной контратаки, предпринятой второстепенными вражескими частями. С другой стороны, маневры Цао Цао скрывали его истинные намерения и тем самым соответствовали принципу, согласно которому бесформенное следует скрывать под четкой диспозицией, кажущейся очевидной врагу. (Эта битва рассматривается с другой точки зрения в качестве исторического примера в главе 28 «Продовольствие».)
24 Стратегическая мощь Изложение тактических принципов На войне стратегическая мощь озн; стратегического преимущества. Когда враг оказывается в таком положении, когда его можно рассеять и уничтожить, это следует сделать, предприняв нападение, так как в этом случае неприятельская армия непременно погибнет. Тактический принцип из «Трех стратегий» гласит: «Полагайся на стратегическую мощь, чтобы уничтожить врага». Исторический пример В эпоху Вэй-Цзинь император У-ди из династии Цзинь составил тайный план для уничтожения династии У, но большинство его придворных возражали против его выполнения, и лишь Ян Ху, Ду Юй и Чжан Хуа поддерживали стратегию императора. Когда Ян заболел, он рекомендовал на свое место Ду Юя. Затем, когда Ян умер, император назначил Ду Юя Главнокомандующим Южными войсками и Военным Смотрителем всех военных дел Цзинчжоу. Когда Ду Юй прибыл в расположение армии, он привел в порядок оружие и доспехи воинов, укрепил их устрашающую силу и отобрал элитные части, намереваясь уничтожить У. Ml /j ает использование 130
Чжан Чжэн, Военный Смотритель уезда Сицзин в государстве Цзинь, после этого попросил императора назначить дату нападения на У, но император ответил, что он хочет дождаться следующего года, прежде чем предпринять всеобщую мобилизацию. Тогда Ду Юй представил ему докладную записку, в которой писал: «В каждом деле перемешиваются и выгоды, и потери. Расчеты на выгоду в данном замысле составляют восемь или девять к десяти, а возможность потери — лишь один или два к десяти. Отложив это сейчас, мы попросту не сможем ничего достичь. Ваши придворные министры утверждают, что мы не сможем осуществить наши замыслы и уничтожить врага только потому, что не они предложили этот план и не им будет принадлежать слава его выполнения. Стыдясь своих прежних ошибок, все они придерживаются этого мнения. В прежние времена ханьский император Сюань-ди, обсудив пограничные военные проблемы, поднятые в записке командующего Чжао Чунго, высказал свое недовольство спорившим, которые склонили головы, умоляя простить их за то, что они не рассмотрели противную точку зрения. С осени наши приготовления к уничтожению этих разбойников стали очевидны. Даже если теперь мы приостановим их, Сунь Хао уже испуган ими и составит свой собственный план, возможно, перенесет столицу в Учжан или же укрепит и усилит города к югу от Желтой реки. Тогда население его страны сместится дальше от границ, его города нельзя будет атаковать, на полях не останется припасов для наших войск, и если нам придется собрать большие лодки у Сякоу, чтобы переправиться через реку, мы не сможем осуществить наши замыслы даже в следующем году». Император играл в шахматы с Чжан Хуа, когда принесли записку Ду Юя. Чжан Хуа отодвинул шахматную доску, сложил руки и сказал: «Ваше величество обладает просвещенностью мудреца и пониманием военных дел, присушим духам. Государство богато, армия сильна, а правитель 13!
У погряз в распутстве и жестокости, убивая и казня достойных и одаренных. Если теперь вы выступите в поход против него, вы сможете уладить дела, затратив небольшие усилия». Тогда император дал согласие. Ду Юй разместил войска у Цзянлин и однажды ночью отправил Чжоу Чжи и У Чао, чтобы они переправились через реку на парусных судах и внезапно напали на Юэсян. При отправлении они увеличили количество флагов и знамен, разожгли костры высотой с гору Ба и вышли к стратегическим пунктам. Потом они захватили в плен Сунь Синя, Военного Смотрителя У. Когда они овладели верховьями Желтой реки, провинции и уезды государства У от Сянцзян до Цзяочжоу и Гуанчжоу на юге склонились на сторону победителя, вернулись под власть Цзинь, и Ду Юй умиротворил эти земли именем императора. Когда цзиньские военачальники собрались в следующий раз, кто-то сказал: «Люди У разбойничают уже сто лет, их нелегко завоевать. Теперь летняя жара в самом разгаре, и поэтому уровень воды скоро пойдет на убыль, начнутся повальные болезни. Будет лучше подождать с новым походом до зимы». Ду Юй сказал: «В древности Юэ И воспользовался единственной битвой на западе Ци, чтобы захватить все государство Ци. Устрашающая сила нашего войска ныне сотрясает страну. Это можно сравнить с разделкой бамбука — после нескольких разрезов оставшаяся часть с легкостью поддается лезвию и распадается; нам не нужно будет прилагать больших усилий». Потом он отправил своих военачальников наступать прямо на Молин. Все города, через которые они проходили, сдавались без сопротивления, и в конце концов они захватили Сунь Хао. Комментарий Понятие стратегической мощи — военной силы в сочетании с позиционным стратегическим преимуществом — и фал о Огромную роль в китайской военной науке. Впервые оно 132
получило выражение в «Искусстве войны» Сунь-цзы, где гТредстало уже в чрезвычайно сложной и подробно разработанной форме. В сущности, Сунь-цзы подчеркивает, что стратегическая мощь, если ее использовать надлежащим образом, непременно приведет к поражению врага: «Стратегическую мощь можно увидеть в натиске сдерживаемой воды, переворачивающей камни. Действие можно видеть в нападении хищной птицы, разбивающей кости своей жертвы. Поэтому стратегическая мощь тех, кто преуспел в войне, предельно заострена, их расчеты тщательны. Их стратегическая мощь подобна натянутому до предела арбалету, их расчеты подобны нажатию на спусковой крючок» (с. 207-208). Искусный военачальник, желающий правильно использовать свои войска, должен лишь умело выбрать тактические приемы, необходимые для достижения позиционного преимущества, и тем самым создать надлежащие условия для победы. В изложении тактических принципов отражен и другой совет Сунь-цзы, всемерно использовать плоды победы: «Если кто-либо побеждает в битве и успешно нападает, но не использует этих средств, это беда, а его самого называют „расточительным и медлительным"» (с. 230). Этот урок рассматривается и в историческом примере, выражающем мнение Сунь-цзы о том, что «война — это великое дело государства», дорогостоящее, ослабляющее и требующее необычайной быстроты: «Я слышал об успехе быстрых военных походов и не слышал об успехе затяжных. Ни одно государство не извлекло выгоды из длительной войны» (с. 202). С этим соглашаются практически все китайские военные теоретики, а Сунь Бинь и некоторые другие даже утверждают, что чем больше побед, тем больше ущерб. Ночные бои нечасто случались в древности, так как защитники, окопавшись на знакомой местности, пользовались гигантскими преимуществами. Тем не менее, если атаку на неподготовленного врага вели хорошо дисципли- 133
нированные войска, благодаря неожиданности нападения агрессор мог оказаться в крайне тяжелом положении. Войско государства Юэ использовало ночную атаку в сочетании с переправой через реку, во многом сходную с описанной в историческом примере, в знаменитом сражении на реке Личжэ сразу после завершения эпохи Весен и Осеней, в котором была практически уничтожена армия государства У. (Эта битва описана во введении к нашему переводу «Искусства войны», а краткий ее обзор представлен в виде исторического примера к главе 26 «Ночь».) Обдумывая свою стратегию, Ду Юй, один из первых комментаторов «Искусства войны», применил несколько советов Сунь- цзы, включая разнообразные приемы ночного боя, чтобы достичь условий, необходимых для подавления вражеского духа. Как писал Сунь-цзы, щи (дух) трех армий можно вырвать с корнем; разум у полководца можно отнять» (с. 213). Это в особенности верно в отношении окопавшейся армии, которая, считая протекающую вблизи реку непреодолимым препятствием не только днем, но и ночью, не позаботится о чрезвычайных мерах безопасности, как предсказывал Тай-гун. В записке Ду Юя также можно найти свидетельства использования аналитического метода, применявшегося перед началом военной кампании, если только он не представил высокие шансы на успех в качестве простого способа убеждения. Его слова отражают утверждение Сунь-цзы: «Мудрые размышляют над взаимопроникновением выгоды и потери. Если они оценивают выгоду в трудном положении, усилия могут быть оправданы. Если они оценивают вред в возможной выгоде, трудности могут быть разрешены» (с. 2IS).
Когда вступаешь с врагом в сражение при свете дня, нужно иодрузить много знамен и стягов, чтобы вызвать у врага неуверенность в своих силах. Если ты не дашь врагу определить силу твоего войска, ты одержишь победу. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «В дневных сражениях увеличивай число флагов и знамен». Исторический пример В эпоху Весен и Осеней, когда правитель Цзинь направлялся, чтобы напасть на государство Ци, правитель Ци взошел на гору, чтобы осмотреть цзиньскую армию. Цзиньские поиска установили сторожевые посты по всем стратегическим горным и болотистым районам и постоянно разворачивали флаги даже в тех местах, куда не доходила армия, показывая широкий размах. Кроме того, их колесницами правили люди, но с правой стороны сидели куклы. К флагам, укрепленным на каждой колеснице, они прицепили хворост, который тащился по пыли. Когда правитель Ци увидел это, он испугался их численного превосходства и быстро бежал. 735 25 Лень Изложение тактических принципов
Комментарий Древние использовали множество военных хитростей и уловок, чтобы не дать противнику собрать точные сведения. Если можно было предотвратить появление шпионов и разведывательных патрулей, применялись любые меры, которые могли бы ввести в заблуждение наблюдателей, находящихся на удалении и полагающихся на одно лишь зрение. Для того чтобы создать видимость численного превосходства, воины тащили за собой хворост, который также мог прикрепляться к колесницам; увеличивалось число огней в лагере или повозок с припасами; на укреплениях и на колесницах размещались соломенные куклы; военные части вступали в лагерь, не таясь наблюдателей, затем скрытно уходили и вновь подходили к лагерю; увеличивалось число стягов и знамен, а также количество барабанов. И наоборот, если требовалось вызвать противоположное впечатление и представить численность своих войск меньшей, чем было на самом деле, использовались любые способы, чтобы скрыть силу армии, такие как обустройство лагеря в лесных чащах, глубоких низинах, в высокой траве или высоко в горах; уменьшение количества огней; сокращение до минимума пайков, а тем самым и обоза; размещение людей в тесноте; а также распространение слухов и использование двойных агентов, чтобы убедить врага в своей малочисленности. Судя по тому, что говорится в изложении тактических принципов, создается впечатление, будто Сунь-цзы советовал использовать увеличение количества флагов (а ночью огней, как мы увидим в следующем разделе), чтобы запутать врага. Однако в подлиннике речь идет немного о другом, так как приведенное в качестве цитаты предложение в действительности завершает отрывок, начинающийся с цитаты из древнего сочинения о вопросах сообщения на поле боя: «В „Управлении армией" сказано: „Так как они не могли слышать друг друга, придумали гонги и барабаны; так 136
как не могли видеть друг друга, придумали знамена и флаги'4. Гонги и барабаны, знамена и флаги — это средство слить воедино глаза и уши людей. Когда люди объединены, мужественные не будут наступать в одиночестве, пугливые не будут отступать одни. Вот правило управления большими силами. Поэтому в ночной битве сделай гонги и барабаны многочисленными, а при дневном сражении сделай многочисленными знамена и флаги, чтобы изменить уши и глаза людей» (с. 213). В этом вопросе сходилось большинство военных писателей, часто перефразировавших или цитировавших эти аргументы. Например, У Ци писал: «Различными барабанами, гонгами и колоколами устрашают уши; флагами и знаменами, флажками и стягами устрашают глаза; запретами, приказами, наказаниями и штрафами устрашают умы. Когда уши устрашены звуками, они не могут не стать восприимчивыми. Когда глаза устрашены цветом, они не могут не стать различающими. Когда умы устрашены карами, они не могут не стать строгими. Если не установлены эти три вещи, то, даже имея поддержку государства, неизбежно будешь разбит врагом. Поэтому сказано, что, где бы ни были знамена полководца, все последуют за ним; куда бы ни указал полководец — туда пойдут все, невзирая на смерть» (с. 271). Соответственно, средства для устрашения глаза используются днем, а звуковые сигналы — ночью. «В целом существует правило битвы, гласящее, что днем флаги, знамена и стяги отмеривают, а ночью барабаны, гонги, флейты и свистки взвешивают. Когда сигналят „налево44, следует идти налево; когда „направо44, то направо. Когда раздается бой барабана, войска идут, когда звук гонга — останавливаются» (с. 272). В результате к концу эпохи Весен и Осеней китайские вооруженные силы были способны совершать четкие маневры; полководцы командовали войсками, а не вели их за собой. Армия могла исполнять сложные 137
тактические действия, применяясь к изменившемуся положению на поле боя. В то же время другие стратеги, такие как Тай-гун, прибегали к увеличению числа знамен в тех случаях, когда армия оказывалась в сложной ситуации или когда было желательно создать у противника впечатление своей многочисленности, как советует Сунь Бинь в главе «Десять боевых порядков». Сходное применение мы наблюдали в главе 20 «Слабость» и увидим вновь в главе 91 «Сомнения».
26 Ночь Изложение тактических принципов Когда вступаешь в ночное сражение с врагом, следует использовать многочисленные огни и барабаны, чтобы изменить и ввести в заблуждение его глаза и уши. Если ты запугаешь врага так, что он не сможет подготовиться к твоим действиям, то одержишь победу. Тот, кто не дает врагу определить, где готовиться, одержит победу. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «В ночном сражении увеличивай число огней и барабанов». Исторический пример В эпоху Весен и Осеней государство Юэ напало на государство У. Войска У заняли оборонительные позиции у реки Личжэ, так что обе стороны расположились вдоль реки. Армии Юэ, разместившиеся на левом и правом флангах, поочередно били в барабаны, поднимая большой шум, и двинулись через реку. Когда войска У разделились, чтобы противостоять наступлению, центральная армия Юэ скрытно переправилась через реку напротив центра армии У и только тогда ударила в барабаны. Войска У пришли в смятение, и армия Юэ уничтожила их. R J39
Комментарий В то время как предыдущая глава посвящена обсуждению мер, призванных привести врага в смятение при дневном свете, здесь рассматриваются приемы, с помощью которых можно достичь тех же результатов в нечастых ночных сражениях. Цитата из Сунь-цзы вновь приведена несколько не к месту, так как в подлиннике она относится к проблеме сообщения на поле боя (как мы уже говорили в комментарии к предыдущей главе), хотя и другие писатели рекомендовали применять двойной эффект шума и огня, чтобы сбить с толку неприятеля. Однако в битве на реке Личжэ, краткое описание которой дается в историческом примере, речь идет скорее о неожиданном использовании барабанов, а не об их завышенном количестве, так как армия Юэ привела войска У в смятение, намеренно совершив ночной переход через реку с большим шумом, чтобы внезапно потревожить относительно незащищенные фланги армии У, грозя обойти их и тем самым вынудив их части сдвинуться по периметру. Когда они совершили ответное действие, стало гораздо легче атаковать их в неожиданном месте и в неожиданное время, напав на их ослабленные части, чтобы одержать легкую победу. (Сражение на реке Личжэ также обсуждается в главе 64 «Близкое», где на его примере иллюстрируются принципы отвлечения внимания и вынужденного разделения сил.) В западной традиции блестящий пример ночного нападения представляет сокрушительная победа, одержанная Сципионом Африканским над объединенными карфагенскими войсками Сифака и Гасдрубала под Утикой в 204 г. до н. э. Нападение опять же состояло из двух стадий, направленных на вызов ответной реакции и использование создавшегося положения. Вспомогательная часть тайно подожгла лагерь Сифака, оставшись незамеченной защитниками. Войска из лагеря Гасдрубала, увидев пожар в миле от своего расположения, бросились на помощь, не заметив, 140
что войска Сципиона выдвинулись на позиции рядом с их лагерем. Поспешные действия карфагенян предоставили Сципиону возможность войти в ворота лагеря и поджечь его. Среди пламени, осветившего внутренность крепости, римляне с легкостью уничтожили большую часть очутив^- шейся в ловушке вражеской армии. Потери неприятеля, вызванные этой двойной атакой, составили около 40 тысяч человек, свидетельствуя о тактической одаренности Сципиона, позволившей ему победить численно превосходящие силы противника на их территории, и о его храбрости, требовавшейся для осуществления сложной ночной атаки.
27 Подготовка Изложение тактических принципов Когда выступаешь с армией в карательный поход, чтобы уничтожить врага, следует принять подготовительные меры, чтобы не быть перехваченным на марше; если останавливаешься, подготовься к внезапному нападению; когда разбиваешь лагерь, прими меры предосторожности против воров; при сильном ветре подготовься к огневой атаке. Если ты проведешь такую подготовку, то всегда будешь одерживать победы и никогда не потерпишь поражения. Тактический принцип из «Цзо чжуань» гласит: «Подготовившийся никогда не проиграет». Исторический пример В эпоху Троецарствия У Линь, вэйский главнокомандующий, отправился в карательный поход на юг. Когда армия дошла до озера Цзин, передние части под командованием полководца Мань Чуна расположились прямо напротив врага, находившегося за озером. Полководец Мань Чун обратился к своим подчиненным: «Сегодня вечером дует сильный ветер, поэтому враг непременно приблизится, чтобы попытаться поджечь наш лагерь. Лучше подготовиться 4£ №
к этому». Все его военачальники были сильно напуганы. В полночь враг действительно отрядил десять отрядов, чтобы подойти к лагерю и поджечь его, но Мань Чун перехватил их, внезапно напав и уничтожив вражеские части. Комментарий Ввиду того что самый известный тактический принцип гласит: «Атакуй там, где не ждет противник», следовало бы ожидать, что военачальники будут одержимы параноидальным стремлением к неустанной бдительности, особенно в сложных обстоятельствах. Однако в реальной обстановке войны переутомленные люди, уверенные в невозможности внезапного нападения, часто пренебрегали этим правилом. Поэтому Сунь-цзы писал: «Стратегия войны такова: не полагайся на то, что враг не придет, полагайся на средства, которыми располагаешь, чтобы принять его. Не полагайся на то, что враг не нападет; полагайся на то, чтобы наши позиции были неуязвимы для нападения» (с. 215). В историческом примере иллюстрируются опасности, вытекающие из разбиения лагеря с подветренной стороны от неприятеля, так как поднявшийся ветер можно использовать для огневой атаки, если под рукой есть трава, дерево или любые другие сухие материалы. Только три автора классических военных трактатов уделили внимание огневым атакам: Сунь-цзы, посвятивший им целую главу; Сунь Бинь; и Тай-гун, сосредоточившийся на вопросах обороны. Его оборонительные методы изложены в главе «Огневая война» в «Шести секретных учениях»: «У-ван спросил Тай-гуна: — Предположим, что мы завели войска вглубь владений удельных князей и оказались в высокой траве и густых зарослях, которые окружают нас со всех сторон. Три армии прошли несколько сот ли; люди и лошади устали и остановились на привал. Используя необычно сухую погоду и сильный ветер, противник пустил по ветру огонь против 143
нас. Колесницы, конница и отборные части спрятаны в нашем тылу в засаде. Три армии устрашены, мечутся в смятении и бегут. Что можно сделать? Тай-гун сказал: — При таких обстоятельствах используют „небесные лестницы" и „летающие башни", чтобы посмотреть направо и налево. Внимательно изучи положение впереди и сзади. Когда увидишь пламя, пусти огонь от своих передних рядов и гони его вперед. Также пусти огонь позади и гони его от себя. Если враг нагрянет, переведи армию и займи укрепленные позиции на сожженной земле и жди наступления. Таким же образом, если увидишь пламя позади, необходимо уйти подальше. Если занять сожженную землю, а наши арбалетчики и опытные солдаты будут охранять правый и левый фланги, мы также сможем пустить огонь вперед и назад. Тогда враг не сможет навредить нам. У-ван спросил: — Предположим, что враг пустил огонь спереди и сзади, а также справа и слева. Дым окутывает армию, а его главные силы появляются со стороны выжженной земли. Что мы должны делать? Тай-гун сказал: — В этом случае предполагается овладение участком сожженной земли; по всем четырем сторонам расставь боевые колесницы нападения, чтобы создать преграду, а арбалетчиков рассредоточь на флангах. Это не принесет победы, но и не окончится поражением» (с. 118-119). Наличие этого текста, вероятно составленного в середине периода Борющихся Царств из материалов, восходящих к еще более ранним эпохам, показывает, что военачальники часто пользовались сухой и ветреной погодой для огневых атак. Техника подобных нападений, изложенная у Сунь-цзы и Сунь Биня, будет рассмотрена в главе 66 «Огневые стратегии».
28 Продовольствие Изложение тактических принципов Если твои войска и неприятельская армия стоят друг напротив друга на укрепленных позициях и еще нельзя определить, кому достанется победа и поражение, победу одержит тот, у кого есть продовольствие. Поэтому необходимо энергично увеличивать меры по охране наших линий снабжения, устраняя опасность того, что враг сможет захватить наши припасы. Более того, следует отправить отборные части, чтобы они перерезали линии снабжения неприятеля. Тогда, если у врага окажется нехватка продовольствия, его войска будут вынуждены отступить, и нападение на них принесет победу. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Армия без припасов и продовольствия потеряна». Исторический пример В конце эпохи Поздней Хань Цао Цао и Юань Шао попали в тупиковое положение, став друг напротив друга на противоположных берегах реки у Гуаньду. Когда Юань Шао захотел подвезти припасы, он приказал сопровождать их Чунь Юйцюну и четырем другим командирам во главе более десяти тысяч человек. Они разбили лагерь примерно W
в 40 ли к северу от позиций Шао. Сюй Ю, начальник штаба Шао, был жаден и скуп. Так как Юань Шао не использовал его способности так, как тому хотелось бы, он бежал к Цао Цао и затем посоветовал Цао перейти к действиям: «Сейчас у Юань Шао более десяти тысяч повозок с припасами, находящихся поблизости от его войска, но они не провели достаточной подготовки к обороне. Если вы внезапно нападете на них с легкими войсками и сожжете их припасы, менее чем через три дня Юань Шао признает себя побежденным». Приказав Цао Хуну остаться и охранять лагерь, Цао Цао лично возглавил отряд, состоявший из пяти тысяч пехотинцев и всадников. Все они везли флаги и знамена армии Шао и даже заткнули рты солдатам и лошадям и ночью двинулись по проселочным дорогам. Некто, несущий вязанку хвороста, когда они проезжали мимо, обратился к ним с расспросами, и Цао Цао ответил: «Шао-ван, испугавшись того, что Цао Цао может разграбить наши тылы, отправил эти войска, чтобы усилить их готовность». Человек с дровами поверил его словам. Таким образом, они прибыли к месту назначения без помех, окружили лагерь и подожгли его. Солдаты в лагере были напуганы и пришли в смятение, и Цао Цао одержал победу. Тогда Юань Шао бросил свои доспехи и бежал. Комментарий Основной тактический принцип этой главы заимствован из «Искусства войны» Сунь-цзы, в которой им завершается рассмотрение невыгодных последствий слишком спешного передвижения с целью завязать битву, которое обычно приводит к потере людей, снаряжения и припасов. Само правило звучит несколько иначе, чем цитируется в изложении тактических принципов: «Если у армии нет обоза и снаряжения, она погибнет; если нет провианта, она погибнет; если нет запасов, она погибнет» (с. 212). N4
В древности, в отсутствие механизированного транспорта и удобных дорог, подвозка припасов и продовольствия для стотысячного войска, составлявшего обычную численность военных сил на войне, требовала геркулесовых усилий и тысяч громоздких повозок, обычно запряженных быками. Поэтому Сунь-цзы предостерегал военачальников от поспешного вступления в войну и советовал, как и некоторые другие военные писатели, за пределами границ своего государства жить за счет врага, грабя его территорию. Подобные агрессивные действия характеризовали также древние армии Греции и Рима, но их потенциальный успех зависел от доступности необходимых товаров, стад и даже урожая на полях. Напротив, перерезав линии снабжения вражеских войск, можно было быстро довести неприятеля до голода и значительно приблизить победу. В историческом примере освещаются также четыре дополнительных принципа, подробно рассматривавшихся авторами классических военных трактатов: использование разведки; применение обмана, в том числе переодевания; быстрота передвижения и внезапность нападения, обеспечивающая неподготовленность врага к удару. Только используя подобные уловки, более слабые войска, такие как армия Цао Цао, могли провести успешную атаку и уничтожить более сильного врага, такого как Юань Шао. Сходные ситуации приводятся во многих исторических книгах. (Эта битва была приведена в качестве исторического примера в главе 23 «Диспозиция». Следует в очередной раз отметить эффективность ночной огневой атаки.)
29 Местные проводники Изложение тактических принципов Когда вступаешь в битву с врагом — на ровной или обрывистой местности, на извилистой или прямой дороге, — следует использовать местных жителей, чтобы они указывали армии дорогу. Только тогда ты узнаешь преимущества местности и победишь в сражении. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит. «Тот, у кого нет местных проводников, не воспользуется преимуществами местности» (с. 227). Исторический пример В правление императора У-ди из Династии Ранней Хань сюнну каждый год нападали на границы, убивая многих жителей и опустошая земли. Весной пятого года эпохи правления Юань-шо (124 г. до н. э.) император приказал командующему Вэй Цзину возглавить войско в 30 тысяч всадников и двинуться за пределы государства. Даже получив известие о приближении командующего Вэя, один из вождей сюнну, Достойный царь Правой стороны, в уверенности, что его войско не сможет догнать их, напился и уснул в своем шатре. В ту ночь подошли войска Хань и т
окружили лагерь хана, сюнну были чрезвычайно изумлены, застигнуты врасплох, а их хан едва успел бежать с одной своей любимой наложницей и несколькими сотнями исадников, прорвавшись сквозь окружение и устремившись на север. Командующий Вэй Цзин отрядил в погоню Го Чэна, начальника легкой кавалерии. Хотя они проехали более 400 ли, Го не сумел схватить бежавших. Однако в лагере войска Вэй Цзина убили и захватили в плен более ста командиров, пять тысяч мужчин и женщин, а также несколько миллионов голов скота. После этого Вэй Цзин повел армию назад к границе. Посланец от императора, привезший печать главнокомандующего, назначил Вэй Цзина в лагере главнокомандующим, а его подчиненные, с новыми почетными назначениями, вернулись со своими войсками и получили повышения. Эта победа стала возможной благодаря использованию в качестве проводника Чжан Цяня, который часто ездил послом к Да Ся и поэтому долгое время провел среди сюнну. Так как он знал, где искать воду и траву, армия смогла избежать голода и жажды. Комментарий В «Искусстве войны» Сунь-цзы содержится первое описание основных типов местности, сопровожденное их тактическим анализом. Для Сунь-цзы и стратегов следующих поколений знание местности входило в число пяти важнейших факторов, играющих главную роль в любом аспекте военного дела, от планирования похода до использования естественных преимуществ поля сражения. В самой первой главе Сунь-цзы пишет: «Земля охватывает далекое и близкое, трудное и легкое, обширное и сжатое, смертельную и надежную местность» (с. 199). Поэтому нужно прилагать все усилия для того, чтобы получить точные сведения о типе местности до того, как выбрать то или иное решение. Разведка должна представить и общую, и подробную 149
информацию о возможных путях продвижения, как говорится в отрывке, цитата из которого приведена в изложении тактических принципов: «Тот, кто не знает расположения гор и лесов, оврагов и ущелий, трясин и болот, не может управлять армией. Тот, у кого нет местных проводников, не воспользуется преимуществами местности» (с. 227). Конечно, прежде, чем рисковать армией, следует проверить надежность сведений, полученных от проводника, по другим источникам. В историческом примере нашел отражение один эпизод из вечного противостояния между кочевыми степными народами, обычно живущими за линией осадков, по которой в конечном итоге прошла Великая Стена, и народами, населявшими саму империю Хань. Имя Вэй Цзина сохранилось в анналах истории не в последнюю очередь благодаря тому обстоятельству, что он возглавлял первый поход империи на территорию кочевников, хотя на протяжении эпохи Борющихся Царств некоторым пограничным государствам также удавалось одерживать временные победы с помощью экспедиционных войск. Как рассказывается в историческом примере, успех Вэй Цзина был обусловлен прекрасным знанием местности, расположения противника и вероятных маршрутов. Большое влияние оказал и элемент неожиданности, небрежность хана, не сделавшего необходимых приготовлений, недооценившего неприятеля и поэтому не обеспечившего надежную оборону лагеря и даже не выславшего разведывательные отряды. Тем самым хан обрек свою армию на поражение. (Другой интересный пример использования местных проводников можно наблюдать в сражении эпохи Весен и Осеней при Боцзюй, когда государство У осуществило успешное вторжение в грсудар- ство Чу потому, что недовольные чиновники государства — сателлита Чу предоставили проводников и сведения о путях через горы Тайхан. Этот эпизод описывается и разбирается в нашем вступлении к переводу «Искусства войны».)
30 Знание Изложение тактических лринцилов Когда собираешь армию, чтобы напасть на врага, следует знать, где произойдет сражение. В день прибытия армии, если сможешь вынудить врага наступать в нужный момент, если ты вступишь в бой, то одержишь победу. Если ты знаешь день битвы, твои приготовления будут целенаправленны, а твоя оборона крепка. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Если знать место и день сражения, можно пройти тысячу ли и собрать воедино силы для боя» (с. 210). Исторический пример В эпоху Борющихся Царств государства Вэй и Чжао напали на государство Хань. Правитель Хань сообщил о своем сложном положении властям Ци. Тогда правитель Ци поручил Тянь Цзи возглавить армию и двинуться прямо к вэйской столице Дал ян. Когда командующий вэйскими войсками Пан Цзюань услышал об этом, он остановил нападение на Хань и повернул обратно. Армия Ци к тому времени уже прошла мимо и двигалась на запад. Сунь Бинь сказал Тянь Цзи: «Вэйские солдаты грубы, бесстрашны и £р 151
храбры и не испытывают почтения к Ци. Ци называют трусливым государством. Тот, кто преуспел в военном деле, полагается на свою стратегическую мощь и использует свои преимущества, завлекая противника туда, куда хочет. Как говорится в „Искусстве войны": „тот, кто пройдет сто ли, борясь за выгоду, потеряет своего передового военачальника; тот, кто пройдет пятьдесят ли, борясь за выгоду, прибудет лишь с половиной своей армии". Пусть наша циская армия, перейдя через границу Вэй, разожжет сто тысяч костров. На следующий день разожгите пятьдесят тысяч, а еще через день — тридцать тысяч костров». Пан Цзюань по прошествии трех дней в великом воодушевлении сказал: «Теперь я вне всяких сомнений знаю, что циская армия устрашена. Они пробыли в наших пределах всего три дня, но число дезертировавших командиров и солдат превышает половину армии». После этого он оставил пехоту и двинулся в погоню двойными переходами с одними лишь легкими отборными частями. Сунь Бинь, рассчитав его скорость, определил, что он подойдет к Малин на закате. Через Малин вела узкая дорога, а по обеим ее сторонам было множество оврагов и ущелий, в которых могли спрятаться в засаде войска. Там Сунь Бинь срезал кору с одного большого дерева, пока не показалась белая древесина, и написал на ней: «Пан Цзюань умрет под этим деревом». Потом он приказал десяти тысячам искусных арбалетчиков спрятаться в засаде по обеим сторонам дороги, сказав им: «На<закате, когда вы увидите огонь, поднимитесь и начинайте стрелять все вместе». Вечером Пан Цзюань в самом деле прибыл под дерево с содранной корой. Он увидел надпись, высек искру и зажег факел. Не успел он прочитать ее, как десять тысяч арбалетчиков выпустили стрелы. Вэйская армия пришла в совершенное смятение. Пан Цзюань понял, что его мудрость исчерпана, а войска потерпели поражение, и перерезал себе горло. 152
Комментарий И изложении тактических принципов отражено важное мшчение, которое военные классики придавали перехвату инициативы, определению удачной местности для вступления в битву и затем принуждению врага быстро устремиться туда, в то время как свои войска уже заняли и улучшили свои позиции. Если правильно управлять последовательностью движений, наша армия будет подготовленной и отдохнувшей, а враг будет устал и его ряды расстроены. Поэтому Сунь-цзы писал: «Тому, кто первым приходит на поле сражения и ожидает врага, будет легко; тот, кто приходит после и должен спешить в бой, будет утомлен. Поэтому тот, кто преуспел в войне, подчиняет других и не дает подчинить себя» (с. 209). У Ци, подчеркивавший важность ограничения расходования сил армией во время переходов, чтобы избежать переутомления и не превратиться в легкую добычу для противника, считал, что наиболее благоприятный момент для нападения появляется именно при столкновении с усталым противником: «Ведя войну, необходимо выяснить слабые и сильные стороны врага и спешить, чтобы воспользоваться его слабым местом. Если противник только что прибыл издалека и его боевые построения еще не в порядке — напасть на него. Если враг поел, но еще не разбил лагерь — напасть на него. Если враг суетится — напасть на него. Если он слишком занят — напасть на него. Если он еще не воспользовался выгодами местности — напасть на него. Если он потерял время и не воспользовался моментом — напасть на него. Если он совершил длительный переход и задние ряды не отдохнули — напасть на него. Если он переходит реку и только половина сил перешла на другую сторону — напасть на него. Если он на узких и стиснутых дорогах — напасть на него. Если флаги и знамена врага беспорядочно движутся — напасть на него. Если его построения часто переходят с места на место — напасть на него. Если полководец 153
отделен от своих солдат — напасть на него. Если враг напуган — напасть на него. При этих условиях нужно отобрать лучшие части, чтобы обрушиться на врага, разделить оставшиеся силы и продолжать наступление — проводя атаку быстро и решительно» (с. 265). Однако в изложении тактических принципов этого раздела речь идет о несколько иной ситуации, в которой почти не осталось времени на должную подготовку. Возможно, это положение отражает условия эпохи Сун, но его определенно нельзя назвать идеальным, так как слишком мало времени отводится для укрепления позиций, возведения палисадов, обустройства зон обстрела (например, расчище- ния густой растительности) или же просто для удачного расположения войск и предоставления им отдыха хотя бы на несколько часов или на день. Напротив, битва при Малин, кратко описанная в историческом примере (и подробно разбираемая во вступлении к нашему переводу «Военных методов» Сунь Биня), может служить прекрасной иллюстрацией к тщательному выбору места сражения (теснины) для максимального ограничения действий нападающего врага в сочетании с использованием естественных укрытий и высот для стрелков и рассчетом времени, необходимого для отдыха и подготовки. Кроме того, на всем протяжении китайской истории битва при Малин приводилась в качестве примера удачного использования высокомерия, гибельной черты характера полководца, как мы уже говорили в соответствующем разделе.
31 Наблюдатели Изложение тактических принципов Среди методов для выбора направления движения в походе важнейшую роль играет выдвижение наблюдателей. На ровной, простой местности используй кавалерию; на обрывистой и пересеченной местности используй пехоту. Отряд должен состоять из пяти человек, и каждый человек должен нести белый флаг. Если армия зашла далеко вглубь вражеской территории, спереди и сзади, справа и слева установи сообщающиеся между собой посты и разъезды. Если они увидят приближение вражеской кавалерии, они должны передать весть об этом и доставить белый флаг. Тогда командующий военачальник должен собрать войска и подготовиться к обороне. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Тот, кто, будучи полностью готов, ждет неподготовленного, одержит победу» (с. 205). Исторический пример В правление императора Сюань-ди из династии Ранней Хань поднял мятеж Сянь лин Цян. Он перешел границу, преодолел перевал, атаковал города и убил высших чиновников. После этого император отправил посланца к Чжао п 155
Чунго, старому полководцу, которому было уже за семьдесят лет и которого он теперь считал слишком дряхлым, чтобы спросить, кому можно поручить армию в борьбе с варварами. Чжао ответил: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Военные дела сложно решать наперед. Я бы хотел съездить в Цзиньчэн и разработать для вашего величества тактический план. Эти цяны — незначительная горстка варваров, восставшая против Небес. Их изничтожение не займет много времени. Я прошу ваше августейшее величество доверить это поручение вашему старому слуге. Вы об этом не пожалеете». Император рассмеялся и дал свое согласие. Когда командующий Чжао прибыл в Цзиньчэн, все войска, которые он затребовал, — десять тысяч всадников, захотели переправиться через реку, но он побоялся, что на них могут неожиданно напасть варвары. Поэтому той ночью он отправил трех командиров с их отрядами, чтобы они тайно переправились через реку и немедленно подготовили все необходимое для лагеря. На следующий день все войска перешли реку и собрались там. Группы в несколько сот всадников подъезжали к войскам и завязывали стычки с отрядами, расположенными по периметру. Командующий Чжао сказал: «Наши воины и кони только что пришли, поэтому они обессилены и не могут преследовать кавалерию. Вражеские всадники сильны и искусны, их тяжело одолеть. Кроме того, я боюсь, что они всего лишь дразнят и заманивают нашу армию. Нужно напасть на варваров только тогда, когда мы сможем уничтожить их. Не следует стремиться обрести столь малую выгоду». Он приказал своим войскам не нападать. Командующий Чжао отправил разведчиков, чтобы разведать положение в ущелье Сыванся, и они донесли, что варваров там нет. К полуночи они дошли до Лоду, где командующий Чжао созвал своих командиров и обратился к ним: «Я знал, что варвары цяны невежественны! Если бы они отправили несколько тысяч человек, чтобы занять 15*
ущелье Сыванся, как бы смогло наше огромное войско пройти на варварские земли?» Командующий Чжао всегда придавал большое значение лильним оазведчикам и наблюдателям. Поэтому в походе ого войска всегда были готовы к сражению, а когда останавливались, возводили вокруг лагеря мощные укрепления. Кроме того, он пользовался большим уважением, любил сиоих командиров и солдат и всегда составлял план до вступления в сражение. В итоге он усмирил Сянь лин Цяна. Комментарий Важная роль, которую в любой походной армии или военной части играют разведывательные разъезды, выдвинутые посты и разведчики, в целом признавалась, но почти не обсуждалась классическими военными авторами. Например, Тай-гун ограничивается кратким утверждением: «Правила командования армией требуют первым делом выслать разведку далеко вперед так, чтобы еще в двухстах ли от врага уже знать о его местонахождении» (с. 116). Сунь Бинь также рассматривает действия по обеспечению безопасности армии в «Военных методах»: «В пяти ли от своих укреплений выставь наблюдательные посты, приказав, чтобы они держались в поле зрения друг друга. Если стоишь лагерем на высоком месте, расположи их квадратом; если стоишь в низине, расположи их по круговому периметру. Ночью бей в барабаны, днем разворачивай флаги». Необходимость в постоянных наблюдательных постах, как размещенных на границах, так и выдвинутых в глубь спорных земель, особенно отчетливо ощущалась во времена династии Хань, когда империя наслаждалась внутренним миром, а основная военная угроза, за исключением времен династических катаклизмов, исходила от различных кочевых народов из степей. Сигнальные флаги, поднимавшиеся на длинных древках с противовесом, на открытой местности можно было увидеть за несколько ли, особенно 157
при благоприятном ветре, развевавшем стяги, или в тех случаях, когда наблюдательный пост располагался на возвышенности. Барабаны не служили столь же надежным знаком оповещения, так как их звук было легко заглушить. Кроме того, его могли унести в сторону частые в степи сильные ветры. Разожжение же сигнальных огней, которые можно увидеть ночью на большом расстоянии, занимало много времени даже при условии, что под рукой у наблюдателей всегда находился нужный материал. (Поход, описанный в историческом примере, разбирается также в главе 92 «Истощение», где будут представлены дополнительные сведения о тактике.)
32 Болота Изложение тактических принципов Когда собираешь армию и отправляешь ее в поход, если она наталкивается на трясины и болота или же на местность, в которой разрушены плотины, нужно идти двойными переходами и быстрым шагом, чтобы выбраться оттуда. Не следует задерживаться в таких местах. Если нет выбора, если нельзя немедленно уйти — возможно, из-за долгой дороги и захода солнца — и нужно провести здесь ночь, следует разместиться на местности, очертания которой напоминают спину черепахи. Тогда нужно разбить круговой лагерь на высоком месте, склоны которого уходят на все четыре стороны, чтобы получить возможность противостоять нападению неприятеля с любой стороны. Это предотвратит опасность в случае наводнения, а также ты избежишь вражеского окружения. Тактический принцип из «Сыма фа» гласит: «Двигайся по влажной земле, пересекай разрушенные дороги; выбирай местность для лагеря, подобную панцирю черепахи» (с. 182). Исторический пример На первом году эпохи правления Тяо-лу при династии Тан (679 г. н. э.) было получено сообщение о том, что мятеж 159
поднял вождь кочевых тюрков Аши-дэ вэнь. Император призвал начальника личного состава, одновременно занимавшего должность главнокомандующего императорской гвардией правой стороны, Пэй Синцзяня и назначил его командующим армией, отправлявшейся в область Тинсян. Когда армия подошла к границе с землями хана, солнце уже зашло, поэтому они разбили лагерь и окружили его рвами. Однако затем командующий Пэй приказал передвинуть лагерь на высокий холм. Его помощник сказал: «Командиры и солдаты уже обустроились в лагере, не следует их тревожить». Командующий Пэй не стал слушать и настоял на своем приказе. Той ночью подул сильный ветер, пошел ливень, ударил гром и сверкали молнии, так что в их прежнем лагере вода покрыла землю более чем на шесть футов. Все пришли в изумление и спрашивали, как командующий узнал про то, что поднимется ветер и начнется дождь. Командующий Пэй улыбнулся и ответил: «Отныне просто полагайтесь на мои запреты и приказы и не спрашивайте, откуда я об этом знаю». Комментарий Вода во всех формах представляла почти непреодолимое препятствие для древних армий. Для озер и прудов требовались лодки, если нужно было избежать долгого обходного пути; через реки с быстрым течением, особенно в сезон дождей, переправиться было зачастую вообще невозможно. Были известны и использовались временные понтонные мосты, описанные уже в «Шести секретных учениях», однако снаряжение для их наведения чрезвычайно отягощало походную армию, которая, в сущности, с легкостью могла передвигаться лишь по ровной открытой местности, болота и трясины, как постоянные, так и образовывающиеся во время сезонных наводнений, не давали пройти колесному транспорту. К такому же результату приводили сильные дожди, превращавшие большинство дорог в 1*0
Полота. Эти сложности дали повод Сунь Биню сказать: «Местность причиняет армии неудобства. Так, говорят, что три ли болот причинят армии неудобства, а переход через такие болота приведет к тому, что главные силы останутся позади». Поэтому основнбй принцип, которому следовали армии, опиравшиеся на колесницы, а позднее на конницу, состоял в том, чтобы попросту избегать болот и заболоченной местности, которая не только затрудняла передвижение войск, но и превращала их в легкую мишень для вражеских арбалетчиков. Например, У Ци говорил: «В целом не следует использовать колесницы, когда погода дождливая, а земля болотистая, их нужно использовать в жаркую и сухую погоду. Ищи возвышенности и избегай низин. Когда двигаешь отборные колесницы, наступая или отходя, смотри на дорогу. Если противник выступает, иди по его следам» (с. 275). Тем не менее, оказавшись на заболоченной местности, нужно было несколько видоизменить основной принцип и постараться занять относительно высокое место, как говорится в следующем диалоге: «Князь У-хоу спросил: — Если мы сталкиваемся с противником на обширной заболоченной местности, где колесницы погружаются в воду по самые дышла; конница и колесницы продвигаются с трудом; у нас не приготовлены лодки и весла, поэтому мы не можем ни наступать, ни отходить, что нам следует делать? У Ци ответил: — Это называется „войной на воде". Не используй колесницы и конницу, пусть они останутся с краю. Заберись на возвышение и осмотрись по сторонам. Необходимо оценить условия и протяженность водной преграды и измерить глубину воды. Затем можно использовать необычную стратагему для достижения победы. Если противник начал переходить через водную преграду, нападай, когда перешла половина войск» (с. 275). 161
Кроме значительного снижения мобильности армии существовала еще и опасность затопления вследствие внезапного наводнения или же целенаправленных действий врага, который мог разрушить плотины, повернуть течение реки или же на время запрудить реку, пока не наберется достаточное количество воды, способное попросту смыть неприятельское войско. Все авторы военных трактатов предупреждали о том, что не следует занимать позиции в низинах, даже сухих, которые могли бы стать ареной для подобных атак, и практически все они подписались под словами Сунь-цзы: «Когда переходишь через солончаковые болота или трясину, сделай все возможное, чтобы побыстрей уйти оттуда, не медли. Если вступишь в битву на болоте, займи травянистое место, и пусть лес будет сзади. Таков путь расположения армии в болотах и трясинах» (с. 216).
33 Спорная местность Изложение тактических принципов Когда вступаешь в сражение с врагом, если спорная местность предоставляет стратегические преимущества, следует первым занять ее, так как в этом случае ты победишь в грядущей битве. Если же первыми прибывают неприятельские войска, не нападай на них; будет более выгодно, если ты подождешь, пока их положение не изменится, и тогда нанесешь внезапный удар. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Не атакуй на спорной местности» (с. 223). Исторический пример В эпоху Троецарствия на втором году эпохи правления Цин-лун (234 г. н. э.) при вэйской династии полководец Чжугэ Лян из государства Шу двинулся через долину Сегу. В это время вэйский командующий Сыма И располагался лагерем к югу от реки Вэй. Вэйский полководец Го Хуай полагал, что Чжугэ Лян непременно вступит с ними в борьбу за то, кто первым дойдет до северных равнин, но другие спорили с ним. Хуай сказал: «Если Чжугэ Лян переправится через реку Вэй и доберется до равнин, рассеет свои войска т
по северным горам, перережет императорские дороги и вызовет смятение в народе, это не будет к выгоде государства». Сыма И одобрил рассчеты Хуая и приказал ему разбить лагерь на северных равнинах. Прежде чем солдаты успели завершить возведение укреплений и вырыть ров, появилась шуская армия. Хуай пошел в быструю контратаку. Несколько дней спустя со всем цветом своей армии Чжугэ Лян двинулся на запад, и все полководцы Хуая поняли это действие как подготовку к атаке в западном направлении. Один только Хуай понимал, что Чжугэ Лян всего лишь делает вид, что хочет двинуться на запад, чтобы подтолкнуть многочисленные вэйские войска к ответным действиям, а сам непременно нападет на востоке. Той ночью Чжугэ Лян на самом деле напал на Яндуй, но так как вэйская армия была готова к этому, она не потерпела поражения. Комментарий Понятие «спорной местности» было впервые выдвинуто Сунь-цзы в главе «Девять местностей», в отрывке, гласящем: «Если, когда мы занимаем местность, это выгодно нам, а когда занимает противник, выгодно ему, тогда это „спорная местность44» (с. 222). Тактические советы Сунь- цзы применительно к действиям в спорной местности крайне просты: «Не атакуй на спорной местности» (с. 223) и «На спорной местности я выдвигаю тыловые части вперед» (с. 226). Однако в ряде отрывков, приписываемых Сунь- цзы и сохранившихся в трактате VIII века «Тун дянь», представлено более развернутое пояснение: «Правитель У спросил Сунь-цзы: — Что касается спорной местности, предположим, что противник пришел первым, занял стратегические позиции и удерживает выгодные позиции отборными войсками и хорошо обученными солдатами. Некоторые из них перемещаются, другие занимают оборону, тем самым готовясь к нашей необычной тактике. Что делать? т
Сунь-цзы ответил: — Вот правило сражения на спорной местности: уклоняющийся выиграет, сражающийся проифает. Если враг мнял позиции, ни в коем случае не нападайте на них. Выманите его с позиций, притворяясь, что собираетесь уходить. Поднимите флаги, бейте в барабаны и быстро двигайтесь к тому, что ему дорого. Пусть воины тащат хворост, поднимая облака пыли, залепите врагу глаза и уши. Разделите ваши лучшие части и тайно посадите их в засаду. Враг непременно выступит, чтобы спасти намеченную вами цель. Мы дадим другим то, что они хотят, и заберем то, что они оставляют. Таково Дао сражения за землю, которую враг занял первым. Если мы приходим первыми и враг использует эту стратегию, то отберите храбрые войска для сильной обороны наших позиций. Пусть наши легкие войска преследуют притворно отходящего противника, отделив отряды, чтобы устроить засады в ущельях и теснинах. Если враг повернет, чтобы напасть, пусть войска в засадах на флангах поднимутся. Таково Дао для достижения полной победы».
3* Выгодная местность Изложение тактических лринципов Если вступаешь в битву с врагом, три армии обязательно должны занять выгодную местность; только тогда немногие могут бороться с многими, а слабый — одержать победу над сильным. Сунь-цзы говорил: «Знать, что на противника можно напасть, и знать, что наша армия способна совершить нападение, но не знать, что местность для сражения неудобная, это только полпути к победе» (с. 222). Речь идет о том, что, если уже знаешь противника и, более того, знаешь себя, но не можешь воспользоваться удобной местностью, победа не будет полной. Тактический принцип гласит: «Сезоны Неба не столь хороши, как выгоды Земли». Исторический пример В эпоху Северных и Южных династий, когда император У-ди из династии Цзинь предпринял карательный поход, чтобы уничтожить государство Южное Янь, правитель Южного Янь Мужун Чао созвал своих министров, чтобы обсудить, как отразить нападение цзиньской армии. Гунсунь Улоу сказал: «Цзиньские войска сильны и решительны, эти качества дают преимущество в быстрых боях. В начале не ЛЬ ж
следует нападать на их передовые части, храбрые и свирепые. Лучше занять горную область Тайсянь, чтобы не позволить им проникнуть на нашу территорию. Нужно заставить их терять дни и часы, бесцельно растрачивая свой боевой дух. Вы можете отрядить две тысячи отборных всадников, чтобы они скрытно двинулись на юг вдоль берега моря и перерезали их линии снабжения. Отправьте отдельно Дуань Хуэя во главе армии, набранной в наших округах, чтобы он тайно перевалил через горы и двинулся на восток, и внезапно атакуйте противника и спереди, и с тыла. Это наилучший план. Или же в любом случае прикажите вашим начальникам обороны положиться на неприступность стратегических ущелий. Кроме необходимых припасов сожгите все и потравите поля, чтобы врагу, если он пойдет вперед, нечем было прокормить войска. Тогда ожидайте нападения с крепкими стенами и пустыми полями, и это обычный план. Или же позвольте разбойникам вступить в горную область, а затем выведите войска из наших городов, чтобы вступить с врагом в сражение, и это худший план». Мужун Чао ответил: «Столичный округ богат и благоденствует; население велико и многочисленно. Нельзя укрепить его за такое короткое время. Зеленые злаки, в изобилии растущие на наших полях, невозможно внезапно потравить. Я не могу уничтожить хлеб и защищать город лишь для того, чтобы спасти наши жизни. Если мы обопремся на силу наших пяти округов, вкупе с непреодолимостью наших гор и рек, да еще добавим наши десять тысяч колесниц и десятки тысяч отборных всадников, мы можем позволить им пройти через горную область Тайсянь и выйти на равнины, а затем спокойно используем наши отборные части, чтобы управлять действиями врага. Они непременно попадут в ловушку». Мужун Чжэнь сказал: «Если мы последуем вашим просвещенным указаниям, то нам следует развернуть нашу армию примерно на десять ли в глубь равнин. Когда будут 167
возведены укрепления армии, мы сможем с выгодой использовать нашу конницу. Когда мы таким образом двинемся из горной области Тайсянь, чтобы сойтись в битве с врагом, если мы не одержим победы, то все равно сможем отступить на оборонительные позиции в горах. Было бы неосмотрительно позволить врагу занять горную область Тайсянь и тем самым по собственной воле предоставить ему возможность подавить наши силы. В древности правитель Чэнаня не стал защищать обрывистую местность у Цзинсин, и это кончилось тем, что он подчинился Хань Синь. Чжугэ Чжань не сумел защитить ущелья в Цзяньгэ и был внезапно захвачен Дэн Аем. Я считаю, что все сезоны Неба не стоят преимуществ Земли. Поэтому бдительная защита горной области Тайсянь представляется наилучшей стратегией». И снова Мужун Чао не последовал этому совету, а вместо этого приказал двум пограничным округам Шэлюй и Лянфу привести в порядок стены и рвы, отобрать воинов и лошадей и, подняв боевой дух, ожидать врага. Тем летом цзиньские войска захватили восток, так что Мужун Чао отправил пятьдесят тысяч пехотинцев и всадников в Армию левой стороны под командованием Дуань Хуэя и других полководцев, чтобы они вступили в область Линьцюй и захватили ее. Вскоре после этого цзиньская армия пересекла горную область Тайсянь, и Мужун Чао, охваченный страхом, повел оставшиеся у него сорок тысяч на соединение с Дуань Хуэем в Линьцюй. Затем они вступили в сражение с цзиньскими войсками, но были разбиты. Мужун Чао бежал в Гуангу, который был взят несколько дней спустя. Таким образом, земля Южной Янь была усмирена. Комментарий Тактический принцип, приведенный в этом разделе, фигурирует также в нескольких сочинения более раннего времени, включая «Вэй Ляо-цзы», в котором он цитируется, 168
чтобы показать, что главнейшую роль на войне играют не молитвы, обращенные к Небу и духам, а человеческие усилия: «Сезоны Неба не столь хороши, как выгоды Земли; иыгоды Земли не столь хороши, как гармония между людьми. То, что ценит совершенномудрый, — это человеческие усилия, вот и все!» (с. 307-308). Большинство авторов поенных трактатов следовали в определении типов местности словам Сунь-цзы: «Земля охватывает далекое и близкое, трудное и легкое, обширное и сжатое, смертельную и надежную местность» (с. 199) — и столетиями на разные лады объясняло это определение. Тем не менее Небеса продолжали оказывать существенное влияние на земные дела и понимались не только в смысле духов и знамений, погодных условий и естественных явлений, но и как поведение людей. Этот вопрос обсуждается в главах 85 и 86 «Небеса» и «Человек». Необходимость занятия выгодных позиций, «хорошей земли», прекрасно осознавалась и неоднократно подчеркивалась в эпоху Борющихся Царств, а на Западе особенное значение этим представлениям придавалось во времена Наполеона и вплоть до Гражданской войны. После этого понятие выгодных позиций несколько уходит в тень. В эпоху Борющихся Царств была разработана предельно дробная классификация различных форм местности, восходящая к категориям, впервые выделенным Сунь-цзы. Поэтому предполагалось, что даже самый невежественный военачальник приложит все усилия, чтобы добиться тактического преимущества, которое обеспечивают выгодные позиции, и применит определенные тактические приемы в зависимости от имеющихся в его распоряжении войск. Уступающие по численности войска рекомендовалось размещать в местности, рельеф которой ограничивал бы мобильность вражеских сил и образовывал наиболее широкую область поражения. Свидетельством успешности такой тактики может служить знаменитая битва при Малин, в которой Сунь Бинь одержал победу над превосходящими 169
силами Пан Цзюаня и отборными частями вэйской армии. Оставить по собственной воле естественную линию обороны, особенно образованную неприступными горами и ущельями, как поступил Мужун Чао в самом начале V века н. э., тем самым потеряв и государство, и жизнь, граничило с безумием и, возможно, явилось следствием долгих лет распутства. Знаменитые битвы, которые приводили в пример более разумные военачальники, пытавшиеся убедить Мужун Чао, кратко описаны в главах 18 «Гость» (о Хань Сине) и 41 «Необычное» (о Дэн Ае). Частое обращение к историческим прецедентам в подобных ситуациях говорит о текстовой природе китайской военной науки и о внимании, которое уделялось реальным примерам боевых сражений.
35 | Изложение тактических принципов Когда вступаешь в бой с врагом, будь то в горных лесах или на ровной местности, следует занять возвышенность и опереться на стратегические формы местности, удобные для нападения и удержания, которые позволят быстро атаковать неприятеля, ибо тогда ты одержишь победу в сражении. Тактический принцип гласит: «В горном сражении не иди против возвышенностей». Исторический пример В эпоху Борющихся Царств государство Цинь напало на государство Хань, а Хань, в свою очередь, обратилось за спасением к государству Чжао. Правитель Чжао призвал Лянь По и спросил его «Можем ли мы спасти их или нет?» Лянь По ответил: «Поход будет долгим, а дорога узкой, поэтому спасти их будет сложно». Правитель призвал также Юэ Чэна и спросил: «Можем ли мы спасти Хань или нет?» Юэ Чэн дал такой же ответ, что и Лянь По. Тогда правитель призвал Чжао Шэ и задал ему тот же вопрос, но Чжао Шэ ответил: «Поход будет долгим, а дорога узкой. Это можно сравнить с двумя крысами, дерущимися в норе. Победит 171
более храбрый военачальник». Тогда правитель приказал Чжао Шэ возглавить армию и спасти Хань. Когда армия отошла примерно на тридцать ли от столицы Чжао Ханьдань, Чжао Шэ остановил продвижение и приказал строить мощные укрепления, после чего обнародовал указ, в котором говорилось, что «всякий, кто посмеет возражать в военных вопросах, будет казнен». Когда циньская армия дошла до У-ань, один человек в лагере Чжао Шэ упрекнул полководца в бездействии и был немедленно казнен. Чжао Шэ еще больше укрепил стены, затем двадцать восемь дней оставался на месте, никуда не двигаясь, а затем вновь усилил укрепления. Появились шпионы из Цинь; Чжао Шэ хорошо накормил их и послал обратно. Когда эти шпионы сообщили свои донесения, циньский командующий с воодушевлением сказал: «Они лишь на тридцать ли отошли от своих границ, но вместо того чтобы наступать, только усиливают свои укрепления. Чжао Шэ вне всяких сомнений не осмелится двинуться так далеко». Однако, отправив циньских шпионов, Чжао Шэ тут же приказал своим войскам свернуть доспехи и поспешить за ними, так что они подошли к циньскому лагерю через день. Когда циньская армия узнала об их появлении, они надели доспехи и выстроились. Сюй Ли, один из командиров армии Чжао Шэ, попросил разрешения поговорить с Чжао Шэ и высказать свои возражения. Командующий Чжао дал ему дозволение, и Сюй Ли сказал: «Циньская армия не ожидала, что наши войска придут сюда. Они полны боевым духом, и поэтому вам, нашему командующему, следует расположить наши войска плотным строем, чтобы ожидать нападения Цинь. В противном случае мы будем разбиты». Чжао Шэ сказал: «Хотелось бы узнать ваши указания». Сюй Ли сказал: «Я прошу о наказании». Чжао Шэ сказал: «Вам придется подождать, пока мы не объявим о возвращении в Ханьдань». Тогда Сюй Ли посоветовал: «Кто первым займет гору на севере, одержит победу; а кто-не успеет этого сделать, потерпит 172
поражение». Чжао Шэ согласился и отправил десять тысяч человек закрепиться на горе. После этого туда пришли цинь- ские войска и попытались подняться на гору, но им это не удалось. Чжао Шэ напал на них, наголову разбив циньскую армию и тем самым заставил Цинь снять осаду с Хань. Комментарий В этом разделе, как и в следующем, формально посвященном войне в долинах, разбираются тактические вопросы горных сражений и, как описано в историческом примере, важность захвата и использования возвышенностей. Как говорил Тай-гун, «занятие высот поможет быть бдительным и подготовиться к обороне» (с? 98). Тем не менее этот вопрос осложнялся тем обстоятельством, что войска, закрепившиеся в горах, могли оказаться в изоляции, быть отрезанными от линий снабжения и не получить поддержки извне, как следует из показательного исторического примера в следующем разделе. Хотя в целом военные теоретики склонялись к мнению, что войска на горе следует размещать на стороне ян (то есть на южном склоне), несомненно, из-за лучшего расположения по отношению к солнцу, позволявшего избежать сырости и связанных с этим проблем, этот принцип нельзя назвать универсальным. Типичный анализ подобной ситуации дошел до нас в «Шести секретных учениях»: «У-ван спросил Тай-гуна: — Предположим, что мы зашли с войсками в глубь владений удельных князей и лЪред нами высокие горы и отвесные скалы, с многочисленными остроконечными пиками, без всяких деревьев и травы. Со всех сторон мы окружены врагом. Наши три армии испуганы, командиры и войска — в растерянности. Я хочу, чтобы, если мы выберем оборону, она была прочной; если выберем сражение, оно было победным. Что мы должны делать? Тай-гун сказал: 173
— Когда бы три армии ни заняли высоту, они будут пойманы в ловушку врагом. Однако когда противник занял территорию под горой, он сам является пленником войск наверху. Если высота уже занята, необходимо подготовить соединения „вороны и облака". Они должны быть подготовлены на склоне инь и на склоне ян. Одни станут лагерем на стороне инь, другие — на стороне ян. Те, кто займет сторону ян, должны приготовиться к атакам со стороны инь. Те, кто займет сторону инь, должны приготовиться к атакам со стороны ян. Находящиеся на левом склоне горы должны приготовиться к нападению с правого склона, и наоборот. Когда противник начал восхождение, наши войска должны установить внешнюю линию обороны. Если есть дороги, проходящие через долину, перекрой их боевыми колесницами. Установи знамена и флаги на высоте. Будь осмотрителен, командуя тремя армиями: не позволяй врагу догадаться о твоем истинном положении. Это называется „горной стеной". Когда все линии установлены, командиры и войска задействованы, правила и приказы отданы, тактика — правильная и необычная — рассчитана, введи в действие наступательные силы по внешнему периметру обороны, и пусть они улучшат занимаемые позиции. Затем составь из колесниц и конницы соединения „вороны и облака". Когда три армии атакуют врага, то пусть даже он многочислен, их полководца можно захватить» (с. 124-125). В историческом примере циньский командующий, вероятно, счел бездействие Чжао Шэ частью стратегического замысла, нацеленного на то, чтобы противостоять войскам, находящимся за границами Чжао, и тем самым не допустить их вторжения в Чжао. Такие выводы, к которым циньского командующего, без сомнения, осознанно подталкивал сам Чжао Шэ, казались тем более вероятными, что показная осада Хань вполне могла оказаться уловкой, скрывающей истинные цели Цинь, как явствует из многих сходных ситуаций в эпоху Борющихся Царств.
36 Д.* Долины >с^ь Изложение тактических принцилов Когда ведешь армию по горам и ущельям, если захочешь выстроить ее в боевой порядок, следует делать это, опираясь на долины. Это даст в твои руки преимущество травы и воды, а также ты обретешь прочные оборонительные позиции в ближайших ущельях. Если затем ты вступишь в сражение, то одержишь победу. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Пересекая горы, двигайся долинами» (с. 216). Исторический лример Во времена династии Поздней Хань, когда полководец Ма Юань служил Великим хранителем Лунси, цяны вместе с другими племенами, живущими за перевалом, совершали набеги на эту область, убивая местных чиновников. Ма Юань, командуя войском в четыре тысячи воинов, выступил, чтобы напасть на них и в конце концов пришел в область Дидао. Цяны заняли горные высоты, поэтому Ма приказал своей армии занять надежную местность внизу, где они захватили воду и траву, не вступая в бой с неприятелем. Через некоторое время цяны оказались в крайней нужде. Несколько 175
сот тысяч солдат бежали за перевал, а их полководцы и более десяти тысяч человек сложили оружие. Цян не могли понять преимуществ обладания долинами и поэтому обрекли себя на поражение. Комментарий В этом разделе, дополняющем предыдущий и посвященном войне в горах, описываются трудности, которые могут возникнуть при занятии горных высот, так как несмотря на то, что они предоставляют занявшему их преимущества высоты и естественного укрытия, зачастую здесь отсутствуют другие жизненно важные ресурсы. Кроме того, даже если линии снабжения хорошо развиты, войско, расположившееся лагерем на обрывистой местности, неизбежно будет испытывать трудности с доставкой продовольствия. Поэтому преимущества, описанные в предыдущем разделе, нужно использовать с большой осторожностью. Время от времени к ним следует прибегать в случае крайней необходимости, например, если враг намного превосходит численностью и положение вынуждает к крайним мерам. Хотя в изложении тактических принципов разбираются общие положения действий в долинах, приведенное историческое событие, являющееся прекрасным примером идеальной победы по Сунь-цзы, достигнутой без сражения, представляет собой иллюстрацию теоретических принципов скорее в негативном смысле. В целом хорошие стратеги пытались заманить вражеские силы в хорошо укрепленные долины, чтобы с максимальным успехом использовать свою огневую мощь, одновременно сведя риск к минимуму. Однако гораздо чаще полководцу случалось наталкиваться на долину, уже обороняемую врагом, или же внезапно оказываться лицом к лицу с неприятелем в обширной долине. В первом случае Сунь Бинь в «Десяти вопросах» советовал выманивать врага с занимаемых позиций, а некоторые 171
методы, пригодные для действий во второй ситуации, предложил У Ци: «Князь У-хоу спросил: — Если я столкнулся с врагом в глубокой долине, где ущелья и овраги окружают нас со всех сторон, а его войска многочисленны, в то время как у нас их мало. Что я должен делать? У Ци ответил: — Быстро переходи через холмистые районы, леса, долины, высокие горы и обширные болота. Не медли. Если вдруг в горах или в долине армии столкнутся друг с другом, необходимо первым ударить в барабаны и поднять шум — и под прикрытием этого выдвинуть вперед лучников и арбалетчиков, чтобы они стреляли в противника и захватывали пленных. Внимательно следи за порядком у врага; если он перепуган, атакуй без сомнения. Князь У-хоу спросил: — Слева и справа высокие горы, а местность очень узкая и тесная. Если, встретившись с врагом, мы не осмеливаемся вступить в бой, но и не можем отступить, что тогда? У Ци ответил: — Это называется „войной в долине". Даже если у нас много войск, они бесполезны. Пусть самые талантливые командиры противостоят врагу, а легкая пехота с лучшим оружием встанет впереди. Раздели колесницы и построй конницу, укрыв их на расстоянии нескольких ли по всем четырем направлениям так, чтобы они не были видны. Враг, безусловно, сожмет оборонительные ряды, не осмеливаясь ни наступать, ни отходить. Затем покажи свои флаги и расположи знамена, спустись с горы и стань лагерем. Враг обязательно будет испуган, и наши колесницы и конница должны будут все время тревожить его, не давая передышки. Таково Дао войны в долине» (с. 274-275).
В7 Нападение Изложение тактических лринципов В целом на войне то, что называется «нападением», означает знание врага. Если ты знаешь, что у врага есть нечто, что можно разрушить, и посылаешь армию атаковать в этом направлении, то всегда одержишь победу. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Кто может победить, атакует». Исторический лример В эпоху Троецарствия вэйский правитель Цао Цао назначил Чжу Гуана на должность Великого хранителя Луцзяна с лагерем в Вань. Он также приступил к выполнению обширной задачи возделать пустующие земли и, кроме того, приказал своим шпионам побудить войска, потерпевшие ранее поражение от государства У и ныне живущие в Поян, поднять мятеж внутри страны. Полководец Люй Мэн из У сказал правителю: «Их поля и пустоши в Луцзян плодородны. Если они соберут хоть один урожай, их число несомненно увеличится. Еще несколько таких лет, и будет сложно сдержать Цао Цао. Лучше вытеснить его как можно раньше». Затем он подробно обрисовал яс 178
поенную обстановку. После этого Сунь Цюань, правитель V, лично возглавил свои войска, напал на Чжу Гуана и через день подошел к Вань. Когда правитель спросил своих полководцев, какую тактику следует использовать, все они посоветовали ему осадить город и возвести осадные сооружения. Люй Мэн сказал: «Возведение осадных сооружений шймет несколько дней, а их укрепления сильны, и они успели хорошо подготовиться. Вполне вероятно, что на выручку им придет внешняя армия, и поэтому не следует помышлять об осаде. Кроме того, если мы воспользуемся сезоном дождей, чтобы войти в город, промедли мы несколько дней, и мы будем вынуждены отступить совсем. Наш отход в таком случае будет чрезвычайно тяжелым, поэтому мы безусловно окажемся в опасности. Однако я заметил, что городские стены не очень прочны. Если мы нападем со всех четырех сторон, а боевой дух трех армий будет высок, мы сразу же захватим их. Прежде чем настанет сезонное наводнение, мы вернемся домой, и это будет стратегией сохранения победы». Сунь Цюань, правитель У, согласился с ним. Тогда Люй Мэн посоветовал поручить нападение на вэйские передовые позиции Гань Нину, Смотрителю осадных стен, а сам он поддержит его с отборными частями. Когда они подошли, чтобы начать атаку с первыми лучами солнца, Люй Мэн лично схватил палочки и стал бить в барабан. Командиры и войска бросились вперед и взобрались на стены и за короткое время разрушили город Вань. После того как все было кончено, Чжан Ляо с вэйскими войсками, шедшими на выручку города, прибыл в Цзяши, но услышав, что город уже пал, отступил. Сунь Цюань поздравил Люй Мэна с победой и назначил его Великим хранителем округа Луцзян. Комментарий В этом разделе и следующем, посвященном обороне, разбирается еще одна пара стратегем, восходящая к «Искусству 179
войны». До недавних пор учение Сунь-цзы о взаимосвязи нападения и обороны содержало некоторые крайне запутанные пункты, являвшиеся камнем преткновения для исследователей на протяжении примерно 2500 лет. Однако открытие так называемого «могильного текста», случившееся около двух десятилетий назад, разрешило эти сложности. Отрывки, сыгравшие наибольшую роль для прояснения этих вопросов, обнаружились в главе «Боевая диспозиция»: «В древности те, кто преуспел в войне, прежде делали непобедимыми себя, чтобы ждать [момента, когда] можно покорить врага. Непобедимость заключается в себе самом; возможность победить зависит от врага. Поэтому тот, кто преуспел в войне, может сделать непобедимым себя, но не обязательно может заставить врага покориться. Поэтому сказано, что стратегию победы над врагом можно познать, но не всегда можно применить. Тот, кто не может победить, занимает оборонительную позицию; кто может победить — атакует. При этих обстоятельствах, если занимать оборону, сил будет более, чем достаточно, в то время как при нападении их будет недоставать» (с. 205). Очевидно, что цитаты, приведенные в изложении тактических принципов этого и следующего раздела, в слегка измененном виде отражают завершающий абзац этого отрывка. В «Вопросах и ответах» содержится иной взгляд на учение Сунь-цзы, разбираемое с точки зрения его осуществимости: «Тай-цзун сказал: — Являются ли на самом деле нападение и оборона одним? Сунь-цзы говорил: „Когда кто-либо умело нападает, враг не знает, где обороняться. Когда кто-либо умело обороняется, враг не знает, где нападать". Он не говорил о ситуации, когда враг наступает на меня, и я тоже наступаю на врага. Если мы занимаем оборону, и враг также в обороне, если и в нападении и в защите наши силы равны, какую тактику следует выбрать? 180
Ли Цзин сказал: — Таких случаев взаимного нападения или взаимной обороны в предшествующие века было множество. Все они снидетельствуют: „Обороняются, когда сил недостаточно. Нападают, когда сил в избытке". Так, они называли недостаток слабостью, а избыток — силой. Очевидно, они не понимали правил нападения и обороны. Я вспоминаю, что Сунь-цзы говорил: „Тот, кто не может победить, обороняется; тот, кто может победить, нападает". Это означает, что, если врага нельзя покорить, я должен временно занять оборону. Когда мы дождемся, что врага можно покорить, тогда мы нападем на него. Это не заключение о слабости и силе. Последующие поколения не поняли смысла его слов, поэтому, когда они должны атаковать, они защищаются, а когда должны защищаться, атакуют. У этих двух вещей свое время и свои правила. Тай-цзун сказал: — Я вижу, что понятия избытка и недостатка привели потомков к непониманию силы и слабости. Возможно, они не знали, что сущность оборонительной стратегии в том, чтобы показать врагу недостаточность. Сущность наступательной стратегии в том, чтобы показать врагу избыток. Если покажешь врагу недостаток, он пойдет вперед и будет атаковать. В этом случае „враг не знает, где атаковать". Если покажешь врагу избыток, он займет оборону. В этом случае „враг не знает, где обороняться". Нападение и оборона — это одно, но враг и я делим его на два. Если я преуспею, враг будет разгромлен. Если враг добьется успеха, мои цели не будут достигнуты. Приобретение или потеря, успех или неудача — наши цели и цели врага различны, но нападение и оборона — это одно! Если понимаешь, что они — одно, тогда в ста сражениях одержишь сто побед. Поэтому сказано: „Если знаешь себя и знаешь врага, в ста сражениях не окажешься в опасности". Это означает понимание такого единства, не так ли? Ли Цзин дважды поклонился и сказал: 181
— Поистине великолепны правила совершенномудро- го. Нападение — это стратегия обороны, оборона — это стратегия нападения. И то и другое направлено к победе, и все! Если при нападении не понимаешь обороны, а при обороне не понимаешь нападения, а вместо этого не только разделяешь их на два различных дела, но и облекаешь ответственностью за них разных командиров, тогда, даже если уста повторяют слова Сунь-цзы и У-цзы, в сердце нет мыслей о непостижимости равенства нападения и обороны. Как тогда можно знать то, что происходит на самом деле?» (с. 433-434).
38 Оворона Изложение тактических принципов В целом на войне то, что имеют в виду под «обороной», означает знание себя*. Если знаешь, что у тебя нет стратегической мощи, чтобы одержать победу, нужно укрепить оборону и ожидать момента, когда можно будет уничтожить врага. Если затем ты отправишь армию атаковать неприятеля, то непременно победишь. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Тот, кто знает, что не может победить, занимает оборону». Исторический пример Во время правления императора Цзин-ди династии Ранней Хань, семь государств, включая У и Чу, подняли мятеж против императорской власти. Император назначил Чжоу Яфу Защитником империи и поручил ему отправиться на восток и напасть на У, Чу и другие государства. После этого Чжоу лично обратился к императору с просьбой: «Воины Чу проворны и легки, поэтому сложно вовлечь в сражение их передовые линии. Я хотел бы использовать небольшое государство Лян в качестве приманки. Если затем мы перережем линии снабжения неприятеля, то сможем захватить т 183
его». Император согласился, и Чжоу Яфу отправился к сборному пункту своих войск у Жунян. Войска У уже начали нападение на Лян, поэтому правитель Лян просил Чжоу Яфу прийти ему на выручку. Чжоу повел свою армию на северо-восток, спеша добраться до Чанъи где затем он возвел мощные укрепления и занял оборону. Правитель Лян отправил посланца, чтобы тот попросил Чжоу немедленно предпринять какие-нибудь действия, но Чжоу просто оставался на занятых позициях, улучшая оборону, и не собирался никуда двигаться. Тогда правитель государства Лян прелставил просьбу самому императору Цзин-ди, и император приказал Чжоу оказать ему помощь. Чжоу не подчинился приказу, а вместо этого укрепил стены, так и не двинувшись с места. Однако он приказал Гунгао-хоу и другим подчиненным во главе легкой конницы перерезать линии снабжения в тылу армий государств У и Чу. Вскоре войска У и Чу стали испытывать нехватку в продовольствии, начали голодать и стали подумывать об отступлении. Несколько раз они предпринимали попытки вовлечь в сражение войска Чжоу, но он всегда отказывался вступать в бой. Однажды ночью воины его армии пришли в испуг и смятение и сражались друг с другом у его палатки. Так как Чжоу в это время крепко спал, он так и не пробудился, и вскоре смятение улеглось само собой. Войска У двинулись к юго-восточному краю стен, но Чжоу приказал своим войскам подготовиться к: обороне на северо-западе. Когда они закончили приготовления, воины У на самом деле бросились на северо -запад, но не смогли прорваться внутрь. Армии У и Чу страдали от голода, поэтому они отвели своих воинов и отступили. После этого Чжоу Яфу отправил свои отборные части в погоню, чтобы они напали на отступающих, и они уничтожили многих воинов. Правитель У внезапно оставил свою армию и бежал с несколькими тысячами отборных солдат, чтобы укрыться в Даньту к югу от реки Янцзы. Ханьские войска, развивая 18*
i пою победу, преследовали их и в конце концов взяли в млсн илм убили всех, кроме правителя, принудив их земли к округа покориться. Чжоу Яфу издал указ, в котором го- морилось: «Кто принесет голову правителя У, получит ты- смчу катти золота». Спустя месяц один житель Юэ обезгла- мил его и сообщил об этом. В целом их оборонительные и наступательные действия длились семь месяцев, но затем юсударства У и Чу были полностью усмирены. Комментарий В этом разделе разбирается вторая часть учения Сунь-цзы о взаимодействии обороны и нападения. Его следует рассматривать в теснейшей связи с предыдущим разделом и обширным комментарием к последнему, а также с главой 77 «Отказ от сражения». Тактические приемы, использовавшиеся в историческом примере, естественно, чрезвычайно схожи с приемами, приведенными в предыдущих случаях, и тем не менее в данном случае на первый план выдвигается наступательный потенциал прочной обороны. Как и в предыдущих примерах, отказ от сражения позволяет скрыть свою истинную силу и в сочетании с энергичными ударами по неприятельским линиям снабжения подталкивает вражеских полководцев к поспешным действиям в надежде одержать победу до того, как будут исчерпаны все припасы. В этих исторических событиях также выявляется любопытная проблема, встающая перед военачальником, — как совладать с недовольством, вызванным бездеятельностью, снять напряжение в лагере, когда солдатам запрещается вступать в сражение, даже если они страшатся этого больше всего на свете.
39 Инициатива Изложение тактических принципов Когда вступаешь в битву с врагом,- если после прибытия они еще не успели развернуть свои войска или же не успели выстроиться в боевой порядок, если ты первым начнешь внезапную атаку, то одержишь победу. Известный принцип гласит: «Тот, кто успевает раньше других, завладевает их разумом». Исторический пример В эпоху Весен и Осеней сунский князь Сян-гун собирался вступить в сражение с войсками государства Чу у реки Хун. Сунские войска уже выстроились в боевом порядке, а чу- ские воины еще не закончили переправляться через реку. Сыма Цзыюй сказал Сян-гуну: «Их много, а нас мало. Я полагаю, что нужно неожиданно напасть на них, пока они не закончили переправы». Сян-гун не дал своего согласия. Когда чуские войска почти закончили переходить через реку, но еще не успели выстроиться в боевой порядок, Цзыюй вновь обратился с тем же предложением, но Сян-гун вновь отверг его. После того как армия Чу выстроилась, началось сражение, и войска Сун потерпели сокрушительное поражение. £ 186
Комментарий Тактический принцип, приведенный в изложении, в своем первоначальном виде фигурирует в «Искусстве войны»: -Ци трех армий можно вырвать с корнем; разум у полко- молца можно отнять» (с. 213). Сходный, но несколько более развернутый анализ представлен в «Вэй Ляо-цзы»: «То, с чем сражается полководец, — это люди; то, с чем сражаются люди, — это их ци. Когда ци полна, они будут сражаться; когда ци уничтожена, они будут побеждены. <...> Гот, кто умело ведет войну, способен захватить других и не лать захватить себя. Захват — это искусство ума» (с. 305). Поэтому приемы, направленные на захват инициативы и подрыв боевого духа противника, часто и подробно обсуждались авторами военных трактатов, как мы увидим на примере главы 74 «Дух». Знаменитая битва, состоявшаяся в 638 г. до н. э. и описанная в историческом примере, представлялась анахронизмом даже для эпохи Западного Чжоу, так как в эпоху Весен и Осеней войны уже значительно увеличили свой размах и жестокость. Поединки между отдельными воинами на колесницах или же отборными частями давно уступили место тактике, в которой главным действующим лицом являлась пехота, и иерархической организации, однако Сян-гун, даже уступая неприятелю в численности, сохранял пылкую веру в необходимость исполнения обязанностей, накладываемых ли, образцами поведения, обязательными для знати. Ненужное рыцарство привело его к гибели, и в истории он прославился своим безрассудным пренебрежением реальной обстановкой, а не героической приверженностью ценностям прошлых веков. После него только один полководец во времена династии Тан повторил его ошибку. Захват инициативы, нападение на врага в тот момент, когда он не ждет атаки и уязвим, — эти методы быстро вошли во всеобщее употребление.
Ответ Изложение тактических принципов В целом на войне, если вражеские войска построены в боевой порядок и сильны духом, не следует вступать с ними в сражение. Лучше укрепить оборону и выжидать, пока их дух не ослабнет в течение того времени, что они стоят в боевом строю. Если затем подняться и напасть на врага, непременно одержишь победу. Тактический принцип гласит: «Двигайся после других, чтобы дождаться их истощения». Исторический пример В середине начального периода правления династии Тан Ли Шиминь, будущий император, осаждал Ван Шичуна в восточной столице Лоян. Доу Цзяньдэ со всеми своими войсками шел на помощь Ван Шичуну, поэтому Ли Шиминь занял оборону у Улао, чтобы остановить его. Доу Цзяньдэ развернул армию к востоку от реки Фань, и его войска растянулись на несколько ли. Военачальники Ли побледнели от страха. Ли Шиминь в сопровождении нескольких всадников поднялся на ближайшую возвышенность, чтобы осмотреть <& А \<к 188
местность, а затем обратился к подчиненным: «Эти разбойники пришли с восточной стороны гор, так что до сих пор они никогда не видели сильного противника. Когда они переходили ущелья, в армии был шум и беспорядок, означающий, что в армии нет дисциплины. Они развернули боевой порядок вблизи от наших городских стен, показывая, что они с презрением относятся к нашей силе. Если мы сдержим наши войска и не сойдем с места, а вместо этого подождем, пока их дух не ослабнет, а воины не станут страдать от голода, долго стоя в строю, они непременно отойдут по собственной воле. Если мы нападем на них во время отступления, как не сможем мы одержать победу?» Воины Доу Цзяньдэ стояли в боевом строю с раннего утра до послеполуденного времени. Войска устали и хотели есть; многие в конце концов сели на землю, а другие дрались между собой из-за питьевой воды. Ли Шиминь приказал Ювэнь Шицзи обойти разбойников с тремя сотнями всадников с запада, а затем двинуться на юг, предупредив его: «Если разбойники не сдвинутся, тогда просто отведите людей и возвращайтесь. Если же заметите движение, ведите всадников на восток». Когда Ши цзи прошел с западной стороны, неприятельские войска в самом деле зашевелились. Ли Шиминь сказал: «Можно напасть на них» — и затем приказал начальникам конницы поднять флаги и выстроиться в боевые порядки, выйти из Улао, используя высоты, чтобы проникнуть в южные горы, и наконец пройти по восточным долинам, чтобы выйти в тыл разбойникам. После этого Доу Цзяньдэ спешно начал отводить свои войска, остановившись в Дунюань. Они не успели еще построиться в боевой порядок, когда на них внезапно напала легкая кавалерия Ли Шиминя, уничтожая все на своем пути. Чэн Яоцзинь и другие командиры во главе конницы, развернувшей знамена, ворвались в расположение врага и пробились сквозь него. Их флаги сохраняли строгий порядок, атака развивалась как изнутри, так и снаружи. т
Вражеские войска потерпели сокрушительное поражение, а Доу Цзяньдэ был даже взят в плен живым. Комментарий В изложении тактических принципов обобщаются преимущества, вытекающие из выжидательной позиции, занятой по отношению к врагу, стремящемуся завязать сражение, и позволяющей скрыть свои истинные силы, пока его боевой дух не ослабеет. Такая тактика применялась в бесчисленном количестве сражений, в том числе и в некоторых битвах, описанных в «Неканонических стратегиях», позволяя превратить неблагоприятное положение в легкую победу. Однако в целом считалось, что военачальники должны захватить инициативу, управлять действиями врага и вынуждать противника к ответным мерам. Подобная тактика могла потребовать занятия обороны, как рекомендуется в главе 77 «Отказ от сражения», но в той же степени могла выражаться и во внезапной беспорядочной ранней атаке. Как мы увидим в главе 74 «Дух», в таких случаях психологический фактор играл не менее важную роль, чем численность войска и диспозиция. Тем не менее существовала серьезная опасность чрезмерно затянуть с нападением, составляющая пару с риском вступить в бой слишком рано, и тем самым вселить в свою армию сомнения и колебания, обрекающие ее на поражение. В раннем сочинении «Сыма фа», авторы которого рассматривали этот вопрос, говорится: «В целом на войне: если двигаться первым, то легко истощить силы. Если двигаться после врага, то люди могут быть напуганы. Если отдыхать, люди могут стать расхлябанными; если не отдыхать, они могут истощить силы. Однако, если отдыхать очень долго, они опять-таки могут испугаться» (с. 183). Таким образом, военачальник должен был тщательно взвесить положение, чтобы выбрать между двумя этими противоположностями, уделив основное внимание как тактической ситуации, так и духу армии.
Неовычное Изложение тактических принципов В целом на войне то, что называется «необычным», означает нападение, когда враг не готов, и движение, когда он того не ждет. Когда вступаешь в сражение с врагом; напугай его спереди и ошеломи с тыла, пройди на восток и ударь на запад, не давая определить, где подготовить оборону. Таким образом ты одержишь победу. Тактический принцип из «Вопросов и ответов» гласит: «Когда видишь у врага пустоту, нужно быть необычным». Исторический пример На четвертом году периода правления Цзин-юань (263 г. до н. э.) в эпоху Троецарствия вэйский император созвал своих полководцев, чтобы предпринять карательный поход на государство Шу. Великий командующий армией Сыма Сюаньван, который в качестве Смотрителя уезда был облечен властью главнокомандующего, отправил полководца Дэн Ая сдержать войска шуского военачальника Цзян Вэя в Юнчжоу, пока Инспектор Чжугэ Сюй не зайдет в тыл Цзян Вэю, отрезав ему путь домой. Тогда командующий Дэн Ай отправил Ван Ци, Хранителя Тяньшуй, и других 191
командиров, чтобы они напали на лагерь Цзян Вэя; Цянь Хуна, Хранителя Лунси, чтобы он оказал давление на его передовые позиции; и Ян Синя, Хранителя Цзиньчэна, чтобы он шел в Гансун. Цзян Вэй узнал, что войска под началом вэйского полководца Чжун Хуэя уже вошли в округ Ханьчжун, поэтому он отступил. Войска Ван Ци перевалили через горы и нанесли Цзян Вэю тяжелое поражение, после которого он бежал со своей армией. После этого Цзян Вэй услышал, что Смотритель уезда Юнчжоу Чжугэ Сюй уже перерезал дороги и разбил лагерь в Цяотоу, поэтому он пошел по дороге на север через долину Кунхань, стремясь обойти Юнчжоу. Чжугэ Сюй узнал об этом и отступил на тридцать ли. Когда Цзян Вэй прошел около тридцати ли по северной дороге, он в свою очередь узнал об отступлении Чжугэ Сюя и прошел через Цяотоу. Чжугэ Сюй бросился наперерез, чтобы перехватить его, но за день так и не смог его догнать. После этого Цзян Вэй отступил на восток и занял оборону в Цзяньгэ, где на него напал Чжун Хуэй, оказавшийся не в состоянии разбить войско Цзян Вэя. Командующий Дэн Ай представил императору доклад, в котором говорилось: «Теперь враги попали в тяжелое положение, и нам следует выйти из Иньпин, следуя по плохим дорогам через Дэянтин в области Ханьчжун, чтобы ступить в область Фу, отойдя на сто ли западнее Цзяньгэ и на триста ли западнее Чэнду, чтобы наши необычные войска смогли проникнуть в самое сердце их страны. Защитники Цзяньгэ, несомненно, отойдут обратно в Фу, и наши войска в Цзяньгэ смогут тогда пойти по их следам и продвинуться вперед. Если шуская армия в Цзяньгэ не вернется в Фу, там будет совсем немного вражеских войск, чтобы ответить на нашу необычную атаку. В „Военных суждениях" говорится: „Нападай там, где враг не готов, наступай там, где тебя не ждут44. Если мы сможем одолеть их пустоты, то непременно уничтожим врага». Затем командующий Дэн Ай пошел в наступление через Иньпин по разоренным землям, преодолев более семисот 192
ли, проделав трудный переход через горы, возводя мосты и деревянные настилы. Горы были высоки, долины глубоки, путь крайне тяжел. В обозе подошли к концу припасы; часто над войском нависали серьезные опасности. Дэн Ай, завернувшись в полотно из грубой ткани, пробивался вперед. Его командиры и солдаты, пробираясь между деревьев и взбираясь на утесы, один за другим преодолевали горную тропу. Когда они пришли в Цзянью, начальник шуской обороны Ма Мяо сдался. Начальник шуской императорской гвардии Чжугэ Чжань вернулся в Фу через Мяньчжу и выстроил войска в ожидании Дэн Ая. Дэн Ай отправил своего сына Дэн Чжуна в наступление на правом фланге, а Сыма Шици на левом. Как Чжун, так и Ци потерпели неудачу, столкнувшись с неприятелем, и отступили, говоря: «Этих разбойников еще нельзя покорить». Дэн Ай в гневе сказал: «Различие между сохранением жизни и гибелью заключается в этой битве. Почему нельзя нанести им поражение?» Он проклинал их и остальных и уже собирался отрубить обоим головы. Однако Чжун и Ци поскакали обратно и храбро вступили в новое яростное сражение, нанеся врагу тяжелое поражение. Они убили Чжугэ Чжаня и привели армию в Чэнду. Лю Шань, правитель Шу, отправил посланца с предложением сдаться, и государство Шу было уничтожено. Комментарий Понятия «необычного» и «обычного», рассматриваемые в этом и следующем разделах, вероятно, были сформулированы Сунь-цзы и составляли основу его взглядов и концепции военного дела. Если пытаться в немногих словах обобщить суть этих понятий, можно сказать, что при «обычной» тактике речь идет об использовании войск общепринятыми способами, то есть, например, о лобовых атаках, проводимых большими силами. Одновременно на первый план выдвигается порядок и осторожное передвижение войск. 193
Напротив, при «необычной» тактике творческим, непривычным, неожиданным образом используются в первую очередь гибкие войска. Поэтому вместо того, чтобы послать в атаку колесницы, полководец, следующий необычной тактике, предпочтет удары с тыла или фланговые атаки. Вместо фронтального нападения избираются обходные пути, чтобы выйти противнику в тыл, особенно если до того удалось обмануть врага и заманить его в ловушку, в результате чего у него появляются пустоты. Их определение, конечно же, зависит от того, чего обычно следует ожидать в данной боевой ситуации, а также от того, чего именно ожидает враг, и поэтому они взаимно определяют друг друга, взаимно изменяясь и, по сути, вместе образуя единый круг, как поясняет Сунь Бинь, разбирающий эти понятия. В следующей главе, «Обычное», мы приведем этот отрывок. В «Искусстве войны» содержится раздел, в котором определяются параметры обычного и необычного: «В целом в битву вступают с обычными войсками, а одерживают победу с помощью необычных. Поэтому тот, кто пускает в бой необычные войска, неистощим как Небо, безграничен, как реки Хуанхэ и Янцзы. Солнце и луна достигают конца и появляются вновь. Четыре времени года умирают и возрождаются. Тонов не более пяти, но все изменения пяти тонов невозможно услышать. Цветов не более пяти, но все изменения пяти цветов невозможно увидеть. Вкусов не более пяти, но все изменения пяти вкусов невозможно перепробовать. В войне стратегическая мощь исчерпывается правильным и необычным, но изменения правильного и необычного невозможно исчерпать. Они порождают друг друга, подобно бесконечному циклу. Кто может истощить их?» (с. 207). Поэтому, как говорится в военных трактатах, обычное можно использовать необычно, а обычное нападение может превратиться в необычное, если его не ждет противник именно потому, что оно обычное; фланговая или непрямая атака в таком случае считалась бы ожидаемой и потому т
обычной. Ложная лобовая атака, предпринятая крупными силами, чтобы отвлечь неприятеля или заманить его в ловушку, также рассматривается как необычная. Это понятие приводит к крайне запутанным усложнениям и в истории китайской военной мысли часто получало неправильное толкование или же даже отвергалось как чрезмерно упрощенное, хотя в действительности дело обстоит прямо противоположным образом. Тем не менее по сути своей оно остается средством описания тактических приемов, характеристики и управления войсками применительно к ожиданиям врага, а не образом действий, к которому следует прибегать в конкретной ситуации, определяемой составом войск и их вооружением точно так же, как используются различные боевые построения. Авторы военных трактатов на протяжении многих веков предавались размышлениям на тему обычного и необычного, исследуя вопрос, каким образом эти понятия могут прилагаться к реальным сражениям. Некоторые, подобно Вэй Ляо-цзы, исповедовали несколько упрощенный подход: «Тот, кто успешно бьет врага, вначале вступает в битву с правильными войсками, затем использует необычные, чтобы управлять врагом. Вот способ достижения несомненной победы» (с. 337). Знаменитый военачальник Ли Цзин, живший в эпоху династии Тан, также отмечал, что практика военного дела на всем протяжении китайской истории состояла в использовании сначала обычных войск: «Я исследовал искусство войны, практиковавшееся со времен Желтого императора до наших дней. Вначале будь прямым [обычным], а затем гибким [необычным]; вначале будь гуманным и справедливым, а затем используй равновесие силы и хитрости. <...> В целом, когда войска продвигаются вперед [атакуя в лоб], это относится к прямому; когда они намеренно отходят назад, это гибкость. <...> „Искусство войны" гласит: „Изобрази выгоду, чтобы заманить их, создай панику в их рядах и захвати их"» (с. 397-398). Однако Ли Цзин также утверждает, что «для 195
тех, кто умело ведет войну, нет таких, которые были бы прямыми [обычными], нет таких, которые не были бы гибкими [необычными], поэтому они никогда не позволяют врагу измерить себя. Поэтому с прямыми они побеждают, с гибкими они тоже побеждают» (с. 400). В обобщении мыслей Сунь-цзы в изложении Ли Цзина ключ к победе лежит в использовании бесформенности и избежании четкости, как следует из цитаты, приведенной в изложении тактических принципов: «Гибкое и прямое [обычное и необычное] — это средство привнести во врага пустое и полное. Если враг полон, я должен использовать прямоту. Если враг пуст, я должен использовать гибкость» (с. 416). Реальное применение этих понятий к конкретной ситуации зачастую ведет к крайней запутанности, превосходящей всякое понимание, как показывает комментарий танского Тай-цзуна: «Если мы используем гибкие [необычные] как прямые [обычные], и враг поймет, что они гибкие, тогда я буду атаковать его прямыми. Если мы используем прямые как гибкие, и враг поймет, что это прямые, тогда я буду атаковать его гибкими. Я сделаю так, что стратегическая сила врага постоянно будет пустой, а моя стратегическая сила всегда будет полной» (с. 416).
Обычное Изложение тактических принципов Когда вступаешь в сражение с врагом, если дороги непроходимы, что препятствует продвижению продовольствия и припасов, твои планы не смогут завлечь врага, а мнимые преимущества и ложные угрозы — смутить его; тогда следует использовать обычные войска. Для обычной армии нужно хорошо обучить командиров и солдат, улучшить вооружение, следить за ясностью наград и наказаний и вселить доверие к указам и командам. Если затем ты вступишь в битву и начнешь наступать, одержишь победу. Тактический принцип из «Вопросов и ответов» гласит: «Без прямых [обычных] войск как бы мы могли зайти так далеко?» (с. 397). Исторический пример Во времена династии Южной Сун в эпоху Северных и Южных династий Тань Даоцзи начал наступление на севере, командуя императорскими войсками, и его передовые части в конце концов дошли до Лояна. На протяжении всего похода он захватывал города и разрушал укрепления, захватив более четырех тысяч пленников. Его подчиненные £ Ш
советовали перебить их и воздвигнуть над их телами холм победы. Тань Даоцзи сказал: «В данный момент мы напали на виновных и умиротворили народ. Армия истинного правителя следует прямому [обычному], так зачем же нужно убивать людей?» Он отпустил всех пленников и отправил их по домам. После этого варвары, жившие в этой области, пришли в восхищение, и множество их пришло, чтобы изъявить свою преданность. Комментарий В этом разделе, дополняющем предыдущую главу, посвященную «необычной» войне, рассматривается понятие «обычного» сражения, служащего примером подавляющего большинства битв и столкновений в китайской военной истории. Применение обычной тактики всегда зависело от дисциплины и порядка в войсках, хотя требования, предъявляемые к рассредоточению, самостоятельным и координированным действиям, а также к гибкости войск, носят гораздо менее жесткий характер, чем при творческом применении необычной тактики в маневренной войне. Это объясняет ценность обычной тактики при глубоком проникновении на территорию врага, как отмечал Ли Цзин в цитате, приведенной в изложении тактических принципов, и как мы говорили ранее в комментарии к главе «Колесницы». Образцовое объяснение сути и взаимного соотношения обычного и необычного излагается в главе «Колесницы в военном деле» в трактате Сунь Биня, цитату из которого мы сочли необходимым привести: «Образы Неба и Земли, достигающие крайней точки, а затем обращающиеся в свою противоположность, наполняющиеся, а затем опрожняющиеся, представляют инь и ян. По очереди принося процветание и упадок, они составляют четыре сезона! Обладание завоеванным и обладание незавоеванным составляют пять циклов. Живущее и гибнущее объемлют бесчисленное множество вещей. Способное 198
и неспособное объемлют множество живых существ. Обладание избытком, обладание недостатком — это форма и стратегическая мощь. Поэтому, что касается последователей формы, из них нет ни одного, кого нельзя было бы назвать. Что касается последователей, которых можно назвать, среди них нет ни одного, которого нельзя было бы завоевать. Поэтому мудрец завоевывает бесчисленное множество вещей с помощью бесчисленного множества вещей; поэтому его завоевание не истощается. На войне следующие формы завоевывают друг друга. Нет таких форм, которых нельзя было бы завоевать, но никто не знает формы, с помощью которой можно осуществить завоевание. Изменения в формах завоевания соразмерны с Небом и Землей и неисчерпаемы. Что касается форм завоевания, то даже бамбуковых листов Чу и Юэ не хватит, чтобы записать их. Те, кто обладает формой, завоевывают в соответствии со своим способом победы. Невозможно использовать одну форму завоевания, чтобы завоевать бесчисленное множество форм. То, с помощью чего управляют формой, единично; то, с помощью чего осуществляют завоевание, не может быть одним. Поэтому те, кто преуспел в военном деле, различают силу врага и знают, где его слабые места. Когда они замечают у неприятеля недостаток, они знают, где у него избыток. Они видят победу так же ясно, как солнце и луну. Их средства достижения победы подобны использованию воды для достижения победы над огнем. Когда форма используется, чтобы ответить форме, это обычное. Когда бесформенное управляет оформленным, это необычно. Обычное и необычное неисчерпаемы благодаря различию. Различай в соответствии с необычными тактиками, распространяй власть на все пять циклов, вступай в сражение со своими тремя армиями. Когда определены различия, вещи обретают форму. Когда определены формы, они получают имена. 199
Одинаковые вещи не подходят для завоевания друг друга. Поэтому используй различное, чтобы создать необычное. Следовательно, нужно понимать, что покой — это необычное для движения, легкость — необычное для усталости, сытость — необычное для голода, порядок — необычное для смятения, а многочисленные массы — необычное для немногого. Когда действие начинается, оно становится обычным; когда оно еще не начато, оно необычно. Когда начинается необычное и не получает ответа, тогда оно приносит победу. Тот, кто в избытке обладает необычным, будет одерживать великие победы. Поэтому, когда болит один сустав, не используется сотня суставов, так как они составляют одно тело. Когда потерпела поражение передняя линия, тыловые части не используются, потому что у них одна форма. Поэтому, чтобы реализовать стратегическую мощь в сражении, усиль победоносных, смени потерпевших поражение, дай отдохнуть уставшим и накорми голодных. Тогда люди будут смотреть на вражеских солдат, но не увидят смерти; они будут ходить по обнаженному лезвию и не повернут пятки. Поэтому, если кто-либо постиг образы текущей воды, ой может затопить скалы и разломать лодки. Если в применении людей кто-либо понимает их природу, его приказы будут исполняться подобно текущей воде».
Пустота Nfc — ш Изложение тактических принципов Если, когда ты вступаешь с противником в бой, твоя стратегическая мощь пуста, следует создать видимость полноты в расположении, чтобы не позволить врагу определить, где ты пуст, а где полон. Когда враг не осмеливается безрассудно нападать на твои войска, ты можешь сохранить свои полки и защитить армию. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Если враг не осмеливается вступить с нами в сражение, это из-за того, что мы мешаем его движениям». Исторический пример В эпоху Троецарствия шуский полководец Чжугэ Лян был в Иньпин, а Вэй Янь и некоторые другие военачальники объединили свои силы на востоке и двинулись вниз по реке. У Чжугэ Ляна осталось лишь около десяти тысяч солдат, чтобы защищать город. Вэйский полководец Сыма И во главе 200-тысячного войска шел, чтобы уничтожить Чжугэ Ляна, двигаясь по другим дорогам, чтобы не столкнуться с Вэй Янем, и остановился примерно в шестидесяти ли напротив Чжугэ Ляна. Разведчик вернулся и доложил 201
Сыма И, что в городе Лян мало солдат и общая их сила невелика. Чжугэ Лян также знал, что войска Сыма И вскоре догонят его, и боялся поражения. Он хотел объединить свои силы с армией Яня, но их разделяло слишком большое расстояние, а его собственных стратегических сил не хватало, чтобы двинуться на соединение. Его военачальники и офицеры потеряли спокойствие, не видя никакого обнадеживающего плана действий. Однако решимость и сила духа Чжугэ Ляна не пошатнулись, и он издал указ, чтобы все в армии свернули боевые знамена и отложили барабаны и чтобы никто не двигался без приказа. Кроме того, он приказал настежь открыть городские ворота, подмести землю и обрызгать водой. Сыма И всегда считал Чжугэ Ляна искусным полководцем и поэтому, когда Лян проявил слабость, заподозрил, что тот посадил войска в засаду. Вследствие этого Сыма И отвел свои многочисленные войска к северным горам. Между тем Лян и его помощники хлопали в ладоши и смеялись. Лян сказал: «Сыма И думает, что я намеренно выказываю страх, потому что спрятал войска в засаде, поэтому он перевалит через горы и отступит». Разведчик вернулся и доложил, что все случилось так, как сказал Лян. Позже, когда Сыма И узнал об этом, он возненавидел Ляна. Комментарий Вероятно, первым сформулировал понятия полноты и пустоты Сунь-цзы, хотя искусные военачальники, несомненно, использовали их в предшествующие века, чтобы определить, по каким позициям нанести удар, а каких избегать. Все авторы военных трактатов были хорошо знакомы с этими идеями, но за исключением Ли Цзина, слова которого мы цитировали в двух предыдущих разделах, посвященных обычному и необычному, они практически уклонялись от их развернутого обсуждения, ограничиваясь краткими замечаниями. Так, например, Тай-гун предупреждает: «Если 202
видишь у врага пустоту, следует наступать; если видишь полноту, остановись». Кроме того, У Ци советовал: «Ведя войну, необходимо выяснить сильные и слабые стороны врага и спешить, чтобы воспользоваться его слабым местом» (с. 265). Даже в главе из «Искусства войны» Сунь-цзы, озаглавленной «Пустота и полнота», не предлагается никаких разъяснений, а вместо этого рассматривается вопрос управления действиями врага с помощью перемещений и обмана, чтобы заставить вражеского полководца рассредоточить своих воинов в попытке прикрыть все возможные цели нападения и тем самым в действительности ослабить оборону во всех пунктах. Однако, в сущности, в соответствии с этим принципом следовало нападать на незащищенные участки и избегать крупных сил врага и неприступных мест. Следовательно, мудрый полководец стремился скрыть свои слабости, чтобы тем самым не позволить врагу сосредоточить войска у слабых позиций и благодаря этому одержать победу. Изложение тактических принципов поясняется любопытным историческим примером, однако, вполне возможно, перед нами преувеличение или же просто апокриф, обобщающий характерные черты, свойственные периоду Троецарствия. В действительности в весьма большой степени исторический материал был затемнен знаменитым романом, выводящим личности и события той эпохи и носящем название «Троецарствие», многие эпизоды из которого легли в основу современных фильмов, романов, повестей и даже мультфильмов как детских, так и взрослых в Китае и Японии.
Полнота Изложение тактических принципов Если вступаешь в битву с врагом и если его стратегическая мощь полна, следует тщательнейшим образом расположить свои войска, чтобы подготовиться к встрече с неприятелем, ибо тогда враг не предпримет безрассудных шагов. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Если враг полон, подготовься». Исторический пример В эпоху Троецарствия, когда будущий правитель государства Шу был еще князем Ханьчжуна, он назначил Гуан Юя командующим своей передовой армией. Гуан Юю вручили печати и топор, символизирующий его звание. Затем он расположился лагерем в Цзянлин. Позже Гуан Юй оставил некоторые части в Гунань в Наньцзюнь готовиться к столкновению с государством У, а сам лично повел войска против командующего вэйской армией Цао Жэня в Фань. Вэйский правитель Цао Цао отправил Юй Цзиня и других полководцев на помощь Цао Жэню. Во время проливных осенних дождей, выпавших в ту пору, река Хань вышла из берегов и затопила окрестности. Вследствие этого все семь 204
армий, находившиеся под началом Юй Цзиня, были уничтожены. Юй Цзинь сдался Гуан Юю, а командующий Пан Дэ был захвачен в плен. Некоторые части вражеской армии, стоявшие в областях Лянцзя и Лухунь, пришли издалека, чтобы изъявить покорность Гуан Юю, и перешли на его сторону, так что устрашающая сила Гуан Юя потрясла весь мир. Комментарий Хотя задачей этого раздела является раскрытие понятия «полноты» в военном деле, в данном случае изложение тактических принципов серьезно уступает другим своим аналогам в этой книге и в сущности всего лишь воспроизводит описание «пустоты» в предыдущей главе. Кроме того, исторический пример иллюстрирует естественные причины, «преимущества Неба и Земли», как их называли древние, а вовсе не сознательные действия людей. Гуан Юй на самом деле одержал победу и слава его вознеслась до небес, но причиной послужила вовсе не его искусство управления войском или составления стратегических планов. Иными словами, этот раздел представляется крайне неудачным, особенно в свете того, что Сунь-цзы и многие другие военные авторы уделяли значительное внимание вопросу управления действиями сильных врагов, чтобы создать беспорядок в их армиях и тем самым получить благоприятную возможность для нападения, как объясняется в главах, посвященных столкновению с сильным и многочисленным противником.
ш Когда вступаешь в битву с врагом, прежде всего следует оценить врага, тщательно изучив его, и только после этого двигать свою армию. Если начнешь наступление без оценки и вступишь в бой, не составив плана, непременно потерпишь поражение. Тактический принцип из «У-цзы» гласит: «Неизбежно храбрый вступит в необдуманный бой с врагом. Храбрый необдуманно ввяжется в сражение, не зная, выгодно ли это». Исторический пример В эпоху Весен и Осеней, когда Вэнь-ван, правитель Цзинь, собирался вступить в сражение с государством Чу, он знал, что чуский командующий Цзы Юй упрям и непостоянен, поэтому он задержал его посланника Вань Чуня, чтобы раздразнить Цзы Юя. Цзы Юй на самом деле пришел в гнев и немедленно начал атаку на цзиньскую армию. Тогда чу- ские войска потерпели сокрушительное поражение. 206 Опрометчивость Изложение тактических принципов
Комментарий По многовековой традиции, начало которой положил Сунь- цзы в главе «Начальные расчеты», авторы китайских военных трактатов подчеркивали важность подробных знаний о противнике, тщательной подготовки и детально разработанных планов. Только при выполнении этих трех условий можно переходить к военным действиям. Например, Вэй Ляо-цзы писал: «В целом, когда бы ни собиралась армия, сперва необходимо оценить стратегическое равновесие сил внутри и вне границ, чтобы высчитать, можно ли начинать поход. Необходимо узнать, подготовлена ли армия или у нее есть недостатки, в избытке или в недостатке у нее продовольствия. Необходимо определить пути наступления и возвращения. Только затем можно собирать армию, чтобы напасть на пребывающего в хаосе, будучи уверенным, что в его государство можно войти» (с. 335). «Необходимо принимать решения заранее и рассчитывать загодя. Если планы не установлены прежде, если намерения не определены заранее, тогда ни наступлением, ни отходом нельзя будет управлять. Когда возникают сомнения, поражение неизбежно. Правильная армия любит быть первой, необычная армия любит прибывать после. Иногда быть первым, иногда быть последним — в этом путь управления врагом. В течение веков полководцы, не знавшие этого правила, после получения мандата идти вперед начинали атаку первыми, полагаясь лишь на храбрость. Не было ни одного, кто бы не потерпел поражения» (с. 328). Приведенная в этом разделе цитата из «У-цзы» на самом деле заимствована из раздела, посвященного обсуждению достоинств и недостатков полководцев, а не из главы о военном планировании, как можно было бы ожидать. В развернутом виде она гласит: «Командующий тремя армиями должен сочетать гражданские и военные способности. Руководство армией требует 207
жесткости и легкости одновременно. Часто, обсуждая дела полководца, люди говорят лишь о его мужестве. Но мужество лишь одно из многих качеств полководца, ибо мужественный необдуманно вступит в сражение с врагом. Необдуманно вступать в сражение с противником, не зная его преимуществ и недостатков, нельзя. Есть пять принципов, которым полководец должен уделять пристальное внимание: первый — приведение в порядок; второй — подготовленность; третий — храбрость; четвертый — осторожность; пятый — простота. Приведение в порядок — это управление многочисленным войском словно несколькими людьми. Подготовленность — это значит выходить из городских ворот так, как будто бы видишь врага. Храбрость означает вступать в сражение, не заботясь о своей жизни. Осторожность означает, что после битвы все так, как будто в битву только идти. Простота означает, что законы и приказы кратки и точны. Принять мандат командования без колебаний, уничтожить врага и только потом говорить о возвращении — вот должная форма поведения полководца. Поэтому, когда армия идет вперед, его единственной мыслью должна быть мысль о славе, кою принесет смерть, а не о позорном выживании» (с. 270). Обращает на себя внимание то любопытное обстоятельство, что хотя некоторые недостатки полководца, такие как высокомерие и гнев, служат темой отдельных разделов этой книги, ни одна глава «Ста неканонических стратегий» не посвящена обсуждению необходимых военачальнику дарований и свойств характера, несмотря на то что этот вопрос подробно рассматривался военными писателями, особенно в те эпохи, когда армии становились крупнее, а пожар войны охватывал большие пространства. В историческом примере обобщаются события, известные под названием «битвы при Чэнпу», одного из величайших сражений древней китайской истории (632 г. до н. э.), в которой правитель государства Цзинь завоевал положение 208
второго гегемона или фактически военного правителя Китая под предлогом оказания поддержки императору из династии Чжоу, власть которого к тому времени уже была серьезно подорвана. Само сражение, сложный ход которого никак не отражен в историческом примере, со всеми подробностями разбирается в «Цзо чжуань», главном источнике наших сведений об этой эпохе. Войска государства Чу и его союзников осадили столицу Сун, вынудив правителя Сун обратиться за помощью к Цзинь. Хотя цзиньские войска сильно уступали в численности своим противникам, чуский командующий Цзы Юй (более известный под именем Чэн Дэчэнь) находился во враждебных отношениях со своим правителем и не пользовался его полной поддержкой. Вэнь-ван трижды отступал при угрозах нападения со стороны чуской армии, тем самым заставив Цзы Юя (и своих собственных недоумевающих солдат) подумать, что он не собирается вступать в сражение. Однако, как и в битве при Марафоне, просевшая середина подобно воронке втянула внутрь вражеские войска, позволив флангам охватить противника с обеих сторон и в конечном итоге образовать двойное кольцо окружения. Таким образом чуская армия потерпела поражение, а государство Цзинь обрело славу и могущество.
Уравновешенность Изложение тактических принципов Когда вступаешь в бой с противником, следует сосредоточить все усилия на поддержании неколебимости армии. Если увидишь преимущество, двигайся, если не увидишь преимущества, стой. Нельзя предпринимать необдуманных действий. Таким образом никто не сможет заманить тебя в гибельную местность. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Будь неколебим, словно гора». Исторический пример В эпоху Весен и Осеней Командующий армий государства Цзинь Луань Шу напал на государство Чу и собирался вступить в битву. На рассвете чуские войска выдвинулись вперед и расположились в боевом порядке, вызвав смятение среди цзиньских командиров. Заместитель командующего Фань Гай прискакал и сказал: «Засыпьте колодцы и разрушьте печи, выстройтесь прямо здесь, в лагере, а затем выйдите наружу, чтобы армия смогла перейти в наступление». Луань Шу сказал: «Чуская армия необдуманно вызывает нас на бой. Если мы сохраним нашу неколебимость и укрепим наши позиции, чтобы перехитрить их, через три 210 s
дня они непременно отойдут. Если тогда мы внезапно нападем на них при отходе, то неизбежно одержим полную победу». В конце концов они наголову разбили чуские войска. Комментарий В этом и предшествующем разделах обсуждаются два дополняющих друг друга понятия, использующих плохо поддающиеся оценке, но тем не менее важнейшие характеристики армии, ее «тяжесть, твердость, неколебимость, уравновешенность» и «легкость» или «опрометчивость». Оставаясь неуловимой для точного определения, «тяжесть» характеризует армии, не только обладающие мощью, уверенностью и хорошей дисциплиной, но и управляемые твердой рукой полководца. Такую армию нельзя спровоцировать на необдуманные действия, и поэтому она умеет воздерживаться от сражений, как описано в главах «Оборона» и «Отказ от сражения». Таким образом, речь идет не о численности или размерах, а о единстве и управляемости армии. При активных действиях такие войска четко выполняют заранее определенные планы; при обороне или в лагере они сохраняют непоколебимость. Сунь-цзы, излагая соответствующие понятия в отрывке, оказавшем неизгладимое влияние на весь дальнейший ход китайской военной мысли, писал: «Поэтому армия устанавливается обманом, продвигается ради преимущества и изменяется через разделение и соединение. Поэтому ее скорость подобна ветру, ее медлительность подобна лесной чаще; ее вторжение и грабеж подобны огню; ее неподвижность подобна горам. Ее трудно познать, как темноту; в движении она подобна грому» (с. 213). В историческом примере содержится описание, возможно несколько туманное, одной из пяти знаменитых битв, изложенных в «Цзо чжуань», сражения при Яньлин в 575 г. до н. э., в середине эпохи Весен и Осеней. В данном случае действия чуской армии наглядно иллюстрируют опасность необдуманного вступления в сражение и отсутствия 211
«тяжести», присущей цзиньским войскам. Кроме того, в полном отчете о сражении, приведенном в «Цзо чжуань», говорится, что войска Чу страдали от жестоких столкновений между их старшими военачальниками; они были истощены долгим походом; части были смешанного типа и происхождения, некоторые из них утратили организацию и дисциплину; лучшие части были сосредоточены в центре под личным командованием правителя Чу, а фланги оказались уязвимы для тактических приемов цзиньских полководцев. Однако цзиньская армия также находилась в затруднительном положении, как показывает решительный, но поспешный совет Фань Гая. В действительности приведенное здесь краткое описание дает достаточно неверное представление о ходе событий, особенно в контексте раздела, посвященного уравновешенности, наводя на мысль, что цзиньская армия последовала совету Луань Шу и сумела переждать первый стремительный порыв неприятеля. На самом деле по указанию правителя они засыпали колодцы и разбили печи, тем самым обозначив свою безусловную решимость сражаться насмерть, и начали быструю атаку, чтобы использовать необдуманность действий чуской армии и ее внутренние разногласия. Хотя, по сообщениям источников, эта битва была отмечена красочными поединками, напоминающими древнюю героическую эпоху, она продолжалась до самой ночи, что говорит о ее размахе и напряжении. Однако поворотной точкой сражения явилось следующее событие, случившееся уже поздно вечером: правитель Чу, намереваясь срочно реорганизовать войска, чтобы перейти на утро в атаку, обнаружил, что его главнокомандующий напился и ничем не может помочь при составлении тактического плана на сражение. Поэтому правитель Чу бежал с основными войсками, оставив армии Цзинь пустой лагерь и поле боя.
47 > Выгода ^t| Изложение тактических принципов Когда вступаешь в сражение с врагом, если вражеский полководец глуп и не понимает изменений, можно завлечь его мнимой выгодой. Если он стремится к выгоде, не замечая возможного вреда, можно устроить засады и нанести ему внезапный удар. Тогда его войско можно победить. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Изобрази выгоду, чтобы завлечь врага» (с. 200). Исторический пример В эпоху Весен и Осеней государство Чу напало на небольшое государство Цзяо. Военный смотритель чуской армии Цюй Ся сказал: «Войск Цзяо мало и управляются они необдуманно. Я предлагаю заманить их с помощью отрядов, посланных за травой и хворостом без прикрытия». Командующий последовал его совету, и войска Цзяо беспрепятственно захватили тридцать человек. На следующий день воины Цзяо соревновались друг с другом, кто быстрее догонит чуских пехотинцев, также занимавшихся сбором хвороста в горах. Тогда чуские войска преградили северные ворота Цзяо и вышли из засад у подножия гор, нанеся Цзяо тяжелое поражение. 21В
Комментарий К эпохе Весен и Осеней судьба армии зачастую зависела исключительно от мудрости своего командующего; даже превосходящие численностью и хорошо подготовленные войска не могли более уравновесить глупость полководца. Кроме того, так как условия ведения военных действий усложнились, а численность войск резко повысилась, сражения в заранее определенном пункте стали уходить в прошлое, уступая место маневренной войне, требующей особой гибкости. Поэтому Сунь-цзы в главе «Девять изменений» говорит: «Полководец, обладающий пониманием преимуществ девяти изменений, знает, как использовать армию. Если полководец не обладает пониманием преимуществ девяти изменений, то, даже будучи знакомым с местностью, он не сможет использовать армию» (с. 215). Сразу вслед за этим замечанием Сунь-цзы подчеркивает, что умелый полководец может различить преимущества и недостатки в любой ситуации и поэтому может определить целесообразность того или иного действия. И наоборот, неумелый, глупый военачальник ничего не замечает и оттого совершает ошибки, приводящие к разгрому. Использование военных хитростей и уловок, направленных на завлечение врага мнимыми выгодами или преимуществами поля сражения (китайский термин ли может переводиться и как «выгода», и как «преимущество»), играло важнейшую роль в управлении действиями неприятеля, являясь средством принудить врага предпринять нужные действия. Слова Сунь-цзы «Изобрази выгоду, чтобы завлечь врага» (с. 200) получили всеобщее признание, превратившись в своего рода лозунг. Особенно широкое применение этот принцип нашел в произведении Сунь Биня «Военные методы». Если вражеский полководец отличался безрассудством (эта черта характера проявляется в историческом примере, а также обсуждается в главе «Опрометчивость»), это весьма облегчало задачу, однако для полного успеха ему т
должна быть в той же мере свойственна жадность. Ослепляющее полководца стремление к выгоде признавалось одним из главных недостатков, хотя его и следует отличать от похвальной агрессивности при использовании благоприятных возможностей, проявляемой выдающимися военачальниками. Из множества авторов военных трактатов, затрагивавших тему положительных и отрицательных качеств полководца, подавляющее большинство называют жадность одним из самых худших недостатков. Например, Хуан Ши- гун говорит: «Если он [полководец] жаден, предательство не будет иметь препятствий... и войска не будут подчиняться» (с. 366). Тай-гун причисляет жадность и стремление к выгоде к числу десяти ошибок военачальника: «Жадного и любящего выгоду можно подкупить» (с. 87). У-цзы отмечает: «Самое главное в сражении следующее. Первым делом надо попытаться предугадать замыслы полководца противника и оценить его способности. По положению использовать тактику, тогда не устанешь, но сможешь достичь результата. Если полководец глуп и доверчив, его можно обмануть и перехитрить. Тому, кто жаден и не беспокоится о своей репутации, можно поднести дары и подкупить его» (с. 271). В случае с Цзяо, по-видимому, уроки, преподанные в 89-й главе «Приманка», были неизвестны всей армии, и поэтому видимостью легкой выгоды было так просто заставить их пуститься в необдуманную погоню.
48 Ущерв Изложение тактических принципов В целом, когда вы с врагом оба защищаете одну границу, если враг совершает набеги через границу, чтобы грабить и разгонять население ближней области, можно устроить засады в ключевых пунктах и воздвигнуть препятствия, чтобы префадить дорогу врагу и перехватить его. Тогда враг задумается, прежде чем нападать. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Предвидение ущерба — вот что не дает противнику двинуться». Исторический пример В эпоху династии Тан главнокомандующий Северной области Шато Чжунъи потерпел поражение от Западных тюрков, поэтому император назначил Чжан Жэньюаня Главным блюстителем и заменил Шато Чжунъи. К тому времени, когда Чжан Жэньюань прибыл в назначенную ему область, разбойники уже бежали, поэтому он повел свои войска в холмы и предпринял внезапное нападение, разгромив и уничтожив вражеский лагерь той же ночью. В начале армия Шато и тюркские войска заняли позиции по берегам Желтой реки, положив ее границей между собой. На северном берегу реки стоял Храм расходящихся ъ 2)6
облаков, в котором тюрки приносили жертвы и просили уличи каждый раз, прежде чем отправиться в набег, и только после этого их войска уходили на юг. В это время хан Восточных тюрков собрал всю свою армию, чтобы двинуться на запад против Западных тюрков. Чжан Жэньюань попросил у императора разрешения использовать образовавшуюся брешь и захватить область к северу от реки, построить города для сдавшегося населения, чтобы пресечь возможные вторжения на юг. Однако Тан Сюцзин сказал императору, что со времен Западной Хань все китайские династии защищались по границе Желтой реки. Поэтому строительство новых городов в сердце варварских земель приведет лишь к тому, что эти города попадут в руки варваров. Чжан Жэньюань настойчиво просил дозволения, и в конце концов танский император Чжун-цун дал свое согласие. Так как получение императорского дозволения заняло целый год, около двухсот человек из вспомогательных рабочих отрядов бежало к своим родным очагам. Чжан Жэньюань захватил их и казнил всех за городскими стенами, заставив всю армию дрожать от страха. Тогда рабочие отряды приложили все свои усилия, возведя три города всего лишь за шестьдесят дней. Чжан избрал место, на котором стоял Храм расходящихся облаков, для главного города в южном особом районе, западный город возвел в южном особом районе Линьу, а восточный город — в южном особом районе Юйлинь. Все они вошли в состав Северной области. Три крепости отстояли более чем на четыреста ли друг от друга, а к северу от них лежали лишь скалы и камни. На этой обширной территории, раскинувшейся на триста ли, и, кроме того, к северу от горы Ню-ци-мяо-на Чжан Жэньюань также установил восемнадцать сотен дозорных вышек. С этого времени тюрки никогда не осмеливались переваливать через горы, чтобы пасти своих лошадей, а Северная область много лет не испытывала на себе пограничных набегов. Эти меры сохранили государству неисчислимое количество средств, и Тан смогли уменьшить численность оккупационных войск на несколько десятков тысяч. 217
Комментарий Судя по названию, этот раздел должен был бы служить просто дополнением предыдущей главы, посвященной выгоде, основываясь на положении Сунь-цзы о сдерживающей силе возможного ущерба. В действительности цитата из «Искусства войны» звучит так: «Для того чтобы предотвратить выступление врага, покажи ему возможный вред этого» (с. 209). В таком понимании этот принцип заключает в себе один из основных способов управления действиями неприятеля, рекомендуемых Сунь-цзы, чтобы принудить противника переместить свои войска на определенные позиции. Естественно, возможный вред мог состоять в реальной угрозе, например, в сильно укрепленных районах, или же во мнимой опасности, создаваемой с помощью соломенных чучел, изображающих собой солдат, или умножения числа знамен. Оба средства позволяли с равным успехом достичь намеченной цели. Однако автор «Ста неканонических стратегий» придал этому принципу расширенное толкование, включив в его содержание понятие статичной оборонительной линии — в данном случае воздвигнутой по северной границе Китая, — способной обеспечить безопасность важнейших стратегических пунктов и позволяющей эффективно управлять гораздо более обширными областями. Отчасти такое расширительное толкование проистекает от значения сложного слова, обозначающего в китайском языке такие позиции, удерживаемые из-за их стратегической важности. В этом сложном слове яо хай вторым компонентом является слово хай «вред». И все же описанные исторические события служат прекрасным примером положений, предпосланных в изложении тактических принципов, а также еще раз напоминают о сложностях во взаимоотношениях с кочевыми народами, которые китайские династии испытывали на протяжении всей своей истории.
Безопасность Изложение тактических принципов Когда армия приходит издалека и дух ее бодр, для нее выгодно быстро вступить в сражение. Соответственно, следует углубить рвы и возвысить стены укреплений, в безопасности защищая позиции и не отвечая на действия врага, чтобы выждать, пока он не ослабеет. Даже если они будут раздражать тебя насмешками й оскорблениями, пытаясь вызвать на битву, все равно нельзя двигаться с места. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Находящийся в безопасности может быть недвижим». Исторический пример В эпоху Троецарствия командующий шуской армией Чжугэ Лян вел более ста тысяч человек через Сегу и разбил укрепленный лагерь к югу от реки Вэй. Государство Вэй отправило против него Великого главнокомандующего Сыма И. Все его полководцы хотели переправиться на северный берег реки Вэй, чтобы там ожидать Чжугэ Ляна, но Сыма И сказал: «Наш народ и все припасы находятся к югу от реки Вэй. За эту область мы должны сражаться». Затем он повел войско вброд через реку и занял укрепленные позиции и»
спиной к реке. После этого он обратился к своим военачальникам: «Если Чжугэ Лян храбр, он выйдет из Угун и пойдет горами на восток. Однако, если он пойдет на запад и поднимется на Учжанюань, все будет просто». Чжугэ Лян на самом деле поднялся на Учжанюань. По странному совпадению падающая звезда пролетела над укреплениями Ляна, так что Сыма И узнал наверняка, что тот потерпит поражение. В это время правитель государства Вэй решил, что, так как Чжугэ Лян привел свою армию издалека, чтобы вторгнуться на их территорию, для Ляна будет выгодно как можно быстрее вступить в сражение. Поэтому он постоянно посылал Сыма И приказы не двигаться с места и ожидать изменений. Чжугэ Лян несколько раз пытался втянуть вэй- ские войска в сражение, но Сыма И не поддавался на уловки. После этого Чжугэ Лян прислал Сыма И отрез ткани на платье и женские украшения, но Сыма И все равно не собирался ввязываться в битву. Сыма Фу, младший брат Сыма И, в письме спрашивал своего брата о состоянии военных дел, и Сыма И отвечал: «Чжугэ Лян весьма честолюбив, но не замечает благоприятных возможностей. Он составляет множество планов, но принимает мало решений. Он любит изучать военное искусство, но не в совершенстве владеет тактическими приемами, чтобы применять их на деле. Хотя под его командованием сто тысяч солдат, он уже следует моим предначертаниям, так что его поражение неизбежно». Сыма И оставался на укрепленных позициях напротив Ляна более ста дней. Случилось так, что Чжугэ Лян заболел и умер, и поэтому его подчиненные подожгли лагерь и начали отводить армию. Простые крестьяне поспешили сообщить об этом Сыма И, который отправил свои войска в погоню. Ян И, Начальник штаба армии Ляна, развернул флаг командующего и приказал бить в барабаны, как бы собираясь перейти в контратаку. Сыма И не стал оказывать на вражескую армию давления, дав ей отойти. После по
iroro Ян И свернул боевые порядки и отступил. День спусти Сыма И проходил по оставленным неприятельским укреплениям, рассматривая вещи, которые они бросили при отступлении, и нашел их карты, документы и значительные запасы продовольствия. Сыма И понял, что Чжугэ Лян, скорее всего, умер, и сказал: «Он был необычайно талантлив». Полководец Синь Би возразил, что пока ничего не известно. Сыма И сказал: «Командующие армиями первым делом следят за военными документами, тайными планами, оружием и лошадьми, а также за припасами. Теперь же он бросил все это. Неужели ты думаешь, что человек может потерять пять своих внутренних органов и остаться в живых? Нужно немедленно отправляться в погоню за ними». На проходе шуская армия расставила множество «ежей», поэтому Сыма И приказал трем тысячам солдат надеть мягкую обувь с плоскими деревянными подошвами и идти перед остальной армией, чтобы «ежи» цеплялись за их обувь. После этого конница и пехота начали совместное наступление, преследуя шускую армию до самых берегов Красной реки, прежде чем они получили точное известие о смерти Чжугэ Ляна. В это время среди местных жителей ходила поговорка: «Даже в смерти Чжугэ Лян сумел уйти от живого Сыма И». Сыма И рассмеялся, услышав эти слова: «Это потому что я могу понять живых, но не мертвых». Комментарий Этот раздел, составляющий пару со следующей главой «Опасность», по большей части посвящен использованию укреплений и выжидательной оборонительной тактике, хотя последняя уже обсуждалась в 40-й главе «Ответ». В изложении тактических принципов разбирается положение, согласно которому вступать в сражение с сильными и бодрыми духом войсками означает совершить глупость, в то время как выжидание приведет к неизбежному ослаблению врага, удалившегося на большое расстояние от своей базы снаб- 211
жения и вынужденного оказывать постоянное давление на защищающуюся сторону. (Вариант этой ситуации со сходными выводами рассматривается в разделе «Отказ от битвы».) Исторический пример прекрасно иллюстрирует удачное применение этой тактики, хотя исход противостояния был предвосхищен смертью Чжугэ Ляна. Цитата из «Искусства войны» Сунь-цзы, точнее, из главы «Стратегическая мощь», приведенная в теоретической части, несколько отдаляется от оригинала, поскольку у Сунь-цзы она используется в качестве развернутой метафоры стратегической мощи. В цитируемом ниже отрывке она выделена курсивом: «Тот, кто использует стратегическую мощь, командует людьми в сражении так, как будто бы они были катящимися бревнами и камнями. Природа деревьев и камней такова, что они неподвижны, когда лежат, и катятся на крутом склоне. Если они квадратные, они останавливаются, если круглые, продолжают катиться. Так, стратегическая мощь того, кто преуспел в ведении людей в бой, подобна катящимся вниз с горы высотой в тысячу саженей круглым валунам. Такова стратегическая мощь армии» (с. 208). Таким образом, автор «Ста неканонических стратегий» сместил акценты и создал тактический принцип, обладающий самостоятельной ценностью. В историческом примере описаны некоторые интересные приемы. Во-первых, Сыма И намеренно разместил свою армию вдоль берега реки вместо того, чтобы отвести войска на безопасное расстояние от берега, и тем самым пренебрег как советом Сунь-цзы, уже цитировавшимся нами в комментарии к главе «Стратегии амфибии», так и другими тактическими принципами, изложенными в 65-й главе «Реки», предотвратив попытки высадиться со стороны неприятеля, но одновременно заняв потенциально гибельную местность. Во-вторых, девиз обороняющихся «Возвысьте стены укреплений и углубите рвы» встречается во многих военных сочинениях. Хотя в «Ста некано- 222
нических стратегиях» нет ни одного раздела, специально посвященного укреплениям, даже временные стоянки могли быстро окружаться палисадом и достаточно мощными внешними укреплениями, позади которых затем могли воз- дигаться земляные насыпи и рвы, преодолеть которые без осадного снаряжения было чрезвычайно сложно. В-третьих, ослабление боевого духа вражеского войска (ци), «раздражение выжиданием», было впервые предложено Сунь-цзы и после этого стало одним из важнейших принципов военного дела, как можно будет увидеть в 74-й главе, посвященной ци. Согласно общепринятой точке зрения, хотя существовали и иные взгляды (как мы увидим в комментарии к 60-й главе «Отход»), на отступающие войска не следует оказывать слишком сильного давления; в противном случае, оказавшись на гибельной местности, они смогут понять, что единственный выход заключается в яростном сопротивлении. И наконец, следует отметить использование «ежей», устроенных таким образом, что, как бы они ни встали, один шип всегда будет торчать вверх, задерживая преследующих. Столь же интересен и способ, с помощью которого Сыма И удалось быстро преодолеть это препятствие. «Ежи», бывшие в ту эпоху неким подобием современных мин, также применялись для предотвращения или контролирования перемещений неприятеля, вынуждая врага, например, идти менее выгодной местностью. Сунь Бинь писал: «„Ежи" используются как рвы», а Тай-гун перечисляет несколько основных типов «ежей» и дает краткие указания по их применению: «В снаряжение армии должны входить деревянные „ежи", возвышающиеся над поверхностью на два фута пять дюймов, всего сто двадцать. Их используют для борьбы против конницы и пехоты, для отражения наступления врага, а также для преграждения ему пути отступления. <...> В узких проходах и на маленьких дорогах устанавливают железные „ежи" в восемь дюймов шириной, снабженные крюками в четыре дюйма и рукоятками в более чем 223
шесть футов длиной. Всего двенадцать сотен. Они необходимы для уничтожения отступающей конницы. Если в ночной темноте противник вдруг атакует и ударяют обнаженные мечи, протяни по земле сеть и установи два „ежа", утыканных стрелами, и соедини их с „ежами" типа „ткущая женщина". Концы лезвий должны выступать на два фута. Всего двенадцать тысяч» (с. 106). «У-ван спросил: — Предположим, что нет ни холмов, ни курганов, ни оврагов, ни лощин. Враг наступает, многочисленный и воинственный. Его колесницы и конница обходят нас с боков и наносят внезапный удар по нашему переднему и заднему краю. Наши три армии устрашены и, разбитые, бегут в панике. Что мы должны делать? Тай-гун сказал: — Прикажи командирам и солдатам установить рогатины и деревянные „ежи", расставив между ними лошадей и скот по пять в ряд, и пусть войска займут четырехсторонний наступательный порядок. Когда увидишь, что колесницы и конница врага собираются наступать, в тылу наши воины должны на одном уровне расставить „ежи" и выкопать ямы в пять футов глубиной и в диаметре. Это приспособление называется „трава дракона". Наши воины должны схватить рогатины и продвигаться. Колесницы должны быть использованы в качестве валов и передвигаться вперед и назад. Где бы они ни встали, используй их как защитные укрепления. Наши отборные солдаты и арбалетчики должны быть готовы отразить нападение слева и справа. Наконец, прикажи трем нашим армиям яростно сражаться без передышки» (с. 140).
50 /£ Опасность Изложение тактических принципов Когда вступаешь в сражение с врагом, если нужно вступить в местность, сулящую поражение, следует воодушевить военачальников и командиров, побудить их самоотверженно сражаться насмерть, так как нельзя стремиться лишь выжить и надеяться на победу. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Когда командиры и солдаты зашли далеко вглубь вражеской территории, они не будут бояться». Исторический пример Во времена династии Поздней Хань, когда полководец У Хань, отправившийся в карательный поход против Гун- су нь Шу, перешел границу округа Цзехуэй, различные местные части в округе укрылись в укрепленных городах. Командующий У напал на город Гуанду и захватил его. Затем он отправил отряды легкой конницы сжечь мосты в Чэн-ду, чтобы устрашить тем самым все города к востоку от Уян и вынудить их сдаться. Император дал командующему Ханю совет: «В Чэнду более ста тысяч войск, поэтому нельзя относиться к ним VCL 225
пренебрежительно. Однако вы можете хорошо укрепить Гуанду и ожидать наступления врага, а не вступать с ним в столкновение в открытом бою. Если они не осмелятся подойти, нужно будет поменять лагерь, чтобы оказать на них давление. Подождите, пока не ослабнут их силы, затем можно будет напасть». Командующий У Хань не послушал совета, использовав вместо этого достигнутое преимущество, чтобы лично возглавить более двадцати тысяч всадников, которых он повел в наступление на Чэнду, разбив лагерь в десяти ли от города к северу от реки Янцзы, которая преградила ему путь. Затем он навел понтонный мост и отправил полководца Лю Шана во главе примерно десяти тысяч всадников, чтобы тот разбил лагерь в двадцати ли к югу от реки. Когда император узнал об этих событиях, он был поражен до глубины души и направил У Ханю гневное письмо: «Я не раз давал вам необходимые указания, так чего же вы добиваетесь, развязав военные действия столь непонятным и непредсказуемым образом? Вы уже выказали пренебрежительное отношение к противнику и проникли далеко вглубь его территории. Более того, вы отделили Лю Шана, приказав ему разбить отдельный лагерь. Если дела внезапно примут неблагоприятный оборот, вы не сможете соединить свои силы. Если злодеи перейдут к действиям и будут сдерживать ваши войска, одновременно большими силами атаковав Лю Шана, Лю будет уничтожен, а затем настанет ваш черед. У вас нет другого выхода, кроме как спешно отвести войска обратно в Гуанду». Императорское послание не успело еще дойти до У Ханя, а Гунсунь Шу уже отправил двух полководцев — Се Фэна и Юань Цзи — со стотысячным войском напасть на Ханя, а другим военачальникам, дав им более десяти тысяч человек, приказал сдерживать Лю Шана, не давая ему придти на выручку У Ханю. У Хань целый день яростно сражался с врагом, но потерпел поражение и отступил к своим укреплениям, где и был окружен войсками Се Фэна. 226
У Хань собрал своих полководцев и сказал: «Я и вы вместе презрели опасности и препятствия, ведя на протяжении более чем тысячи ли непрерывные бои, уничтожая врага, постоянно одерживая победы и таким образом зайдя далеко вглубь вражеской территории. Теперь же мы стоим у стен вражеской столицы, но мы с Лю Шаном окружены в двух отрезанных друг от друга местностях. Ущерб, происходящий от нашей неспособности воссоединить наши силы, невозможно представить. Однако я хочу скрытно двинуть нашу армию на юг в сторону Лю Шана, чтобы организовать оборону. Если мы сумеем соединиться и умом, и силой, а каждый будет готов к яростным схваткам, мы сможем достичь многого. Если нет, то нас ждет поражение. Суть поражения и успеха заключена для нас в этой единственной попытке». Все полководцы согласились с командующим. Поэтому они устроили пир для солдат и накормили лошадей, закрыли ворота лагеря и три дня не выходили за его пределы. Затем они подняли флаги и знамена, развели огни и напустили много дыма. Той ночью, вставив лошадям кляпы и запретив людям переговариваться, чтобы не было никакого шума, они выступили на соединение с армией Лю Шана и успешно выполнили свое намерение. Командующий Фэн и его военачальники оставались в полном неведении, поэтому на следующий день Фэн разделил свое войско, оставив часть солдат, чтобы удерживать северный берег реки, а сам переправился на южный берег, чтобы атаковать Л ю Шана. Командующий У Хань повел в контратаку все свои силы. Сражение длилось с восхода до заката, и в конце концов армия Фэна потерпела сокрушительное поражение, а Се Фэн и Юань Цзи были убиты. Затем У Хань отвел солдат обратно в Гуанду, оставив Лю Шана, чтобы тот сдерживал Гунсунь Шу. У Хань сообщил о ходе дел императору, осыпая себя упреками. Император ответил: «Очень удачно, что вы вернулись в Гуанду, так как Гунсунь Шу не отважится напасть на Лю Шана, так как в этом случае он будет вынужден одновременно 227
напасть на вас. Если он сначала нападет на Лю Шана, вы сможете собрать всех всадников и пехотинцев и быстро пройти пятьдесят ли от Гуанду до армии Лю Шана. Если враг окажется в столь затруднительном положении, он непременно будет разбит*. После этого У Хань и Гунсунь Шу вели сражения между Гуанду и Чэнду, и У Хань одержал победу во всех восьми столкновениях, подведя войско к внешнему периметру оборонительной линии Шу. Гунсунь Шу, лично возглавив несколько десятков тысяч солдат, выступил из города, чтобы дать решающий бой. У Хань приказал Военным охранителям Гао У и Тан Ханю внезапно напасть на Шу, дав им такое же число отборных частей. Армия Гунсунь Шу была разбита и бежала с поля боя, Гао У ворвался во вражеский строй и убил Гунсунь Шу. На следующий день город сдался, а отрубленная голова Гунсунь Шу была доставлена в Лоян. Провинция Шу была усмирена. Комментарий Особому психологическому состоянию войск, создающемуся перед лицом смертельной угрозы, уделялось много внимания древними китайскими военными писателями. Это состояние часто совершенно осознанно использовали полководцы на протяжении всей мировой истории, включая Вьетнамскую войну. В 18-й главе «Гость» уже описывалась психологическая устойчивость, обретаемая солдатами, окруженными или отрезанными в сердце вражеской территории. В данной же главе особо подчеркивается необходимость разъяснения войскам их опасного положения, чтобы побудить их к чрезвычайным усилиям. Цитата, приведенная в изложении тактических принципов, представляет собой очень приближенную парафразу слов Сунь-цзы из главы «Девять местностей», как мы увидим в комментарии к следующей главе, в которой рассматривается та же тема, но в несколько ином ракурсе.
51 Смелость отчаяния Изложение тактических принципов Если враг силен и энергичен, а твои командиры и войска пребывают в смятении и сомнениях, не желая повиноваться приказам, следует бросить их в смертоносную местность. Огласи трем армиям указ, разъясняя, что не может быть и речи о спасении. Перебей скот и сожги повозки, чтобы устроить последний пир для полководцев, командиров и солдат. Сожги фураж и выбрось припасы, закопай колодцы и разбей посуду, оставив всякие помыслы о сохранении жизни, ибо тогда ты одержишь победу. Тактический принцип из «У-цзы» гласит: «Когда смерти не миновать, спасешь свою жизнь». Исторический пример После того как циньский командующий Чжан Хань уничтожил чускую армию во главе с командующим Сян Ляном, он понял, что войска, оставшиеся в Чу, уже совершенно не опасны, и поэтому пересек Желтую реку и внезапно напал на государство Чжао, производя большие опустошения. В то время правителем Чжао был Чжао Се, командующим армией — Чжэнь Юй, а главным министром — Чжан Эр. & до
Когда их армия потерпела поражение, все они укрылись в городе Цзюйлу. Чжан Хань, Ван Ли и Шэ Цзянь окружили Цзюйлу. К югу от расположения армии Чжан Хань устроил укрепленный проход для подвозки зерна. В это время чуский правитель Хуай назначил командующим Сун И, полководцем Сян Юя, а его заместителем — Фань Цзэня, подчинив им всех остальных военачальников, чтобы организовать поход на выручку Чжао. Сун И дошел до Аньяна, где задержался на сорок дней, не продвигаясь вперед. Он отправил своего сына Сун Сяна послом в Ци, устроив по поводу его отъезда большой пир и лично сопроводив его до Уяня. Сян Юй сказал: «Теперь, когда армия нашего государства недавно была разбита, трон под правителем зашатался, а в стране мобилизованы все солдаты, каких только можно было отдать под командование полководцев, судьба страны зависит от одного этого усилия. Однако вместо того чтобы заниматься командирами и солдатами, Сун И ставит на первое место свои личные дела. Он плохой министр». На следующее утро он вошел в шатер командующего, убил Сун И, а затем объявил армии: «Сун И замышлял мятеж в пользу государства Ци, поэтому наш правитель тайно приказал мне казнить его». И тогда все удельные князья подчинились из страха, не решаясь выступить за свои права. Все они сказали: «Государство Чу основал один полководец, а теперь другой военачальник казнил мятежника». Поэтому они назначили Сян Юя временным командующим и отправили людей в погоню за Сун Сяном, сыном Сун И, которые преследовали его до самого Ци, где и убили. Также они отправили гонцов к Хуаю, правителю Чу, чтобы сообщить ему о случившемся. Хуай подтвердил назначение Сян Юя командующим, подчинив ему властителя Таняна и полководца Пу. Так как Сян Юй убил Сун И, его устрашающая сила потрясла государство Чу, и власть его среди удельных князей весьма укрепилась. Правитель отправил властителя Таняна и полководца Пу с двадцатью тысячами человек, чтобы они переправились 230
через Янцзы и сняли осаду с города Цзюйлу. Однако битва не была выиграна. Чжаоский полководец Чжэнь Юй снова попросил у Сян Юя подкреплений, и тогда Сян Юй собрал псе свои войска и переправился через Янцзы, а потом затопил все лодки, разбил кухонную посуду и сжег палатки, оставив лишь паек на три дня, тем самым показав командирам и солдатам, что им нечего надеяться на спасение жизни и что все они погибнут. Подойдя к городу, они окружили войско Ван Ли, перерезали укрепленный коридор, по которому доставлялись припасы, и нанесли ему сокрушительное поражение, убив Су Юна и захватив Ван Ли в плен. Поначалу, когда чуские войска собирались снять осаду с Цзюйлу, каждый солдат выступал против десяти вражеских. Их крики и вопли сотрясали небо и землю, а цинь- ские удельные князья дрожали от страха. И тогда они полностью уничтожили циньскую армию. Комментарий В этой главе описываются выгодные стороны тактического приема, применяемого военачальниками, когда они намеренно принимают самые жесткие решения, чтобы продемонстрировать войскам всю безысходность положения, в котором они очутились, чтобы убедить их в том, что им предстоит сражение без всякой надежды на спасение жизни. Этот прием основан на психологическом расчете. Предполагается, что люди, поставленные в безвыходную ситуацию, будут сражаться с удесятеренной энергией (хотя из истории известны многочисленные примеры, когда войска, оказавшиеся в таком положении, полностью утрачивают мужество). Кроме того, автор расширил сферу применения этого метода, рекомендуя использовать его в целом для повышения боевого духа и объединения усилий в положении, которое вряд ли можно назвать тупиковым. Тем не менее в историческом примере действительно описан случай, когда войска Сян Юя, значительно уступавшие 231
по численности противнику, сумели одержать победу в поистине безнадежной ситуации, сложившейся в последние годы правления династии Цинь. О военной психологии (ци), боевом духе, проявляющемся в смелости отчаяния (об этом мы поговорим далее в 74-й главе «Дух»), писали многие авторы, хотя первым писателем, придавшим этому приему форму теоретического принципа, был, вероятно, Сунь-цзы. В «Искусстве войны» он говорит: «Бросай их туда, откуда нет выхода, и они будут умирать, не отступая. Когда нет возможности избегнуть смерти, командиры и солдаты отдадут все свои силы. Когда командиры и солдаты проникли в глубь чужой земли, они будут держаться друг за друга. Когда нет выхода, они будут сражаться. Поэтому, даже если солдаты не предостережены, они подготовлены; безо всяких усилий они поддерживают друг друга; безо всяких сомнений они близки друг другу; безо всяких приказаний на них можно положиться. Запрети предсказания, устрани сомнения, и они умрут без колебаний (с. 224-225). Природа армии в том, чтобы обороняться, когда она окружена; чтобы яростно сражаться, когда нет другого выхода; чтобы следовать приказаниям при вынужденных обстоятельствах (с. 227). Ставь их в безвыходное положение, и они будут невредимы; веди их в глубь местности смерти, и они будут жить. Только когда войска зашли в такую местность, они смогут сотворить победу из поражения» (с. 228). Также Сунь-цзы писал: «На местности смерти я показываю врагу, что мы готовы погибнуть» (с. 227). В раннем трактате «Сыма фа» также содержится краткий анализ действия ци, боевого духа солдат: «В целом бой выдерживают благодаря силе, а победы добиваются с помощью духа. Можно выдержать оборону, но победа достигается в опасности. Когда сердце в основе 232
«моей твердо, новая волна ци принесет победу. В доспехах находишься в безопасности, оружием добиваешься победы. Когда сердца воинов наполнены победой, все, что они пилят, — это врага. Когда их сердца наполнены страхом, нес, что они видят, — это страх» (с. 178). Здесь же отмечается, что некоторые показные, даже несколько театральные меры, подобные сжиганию фуража и уничтожению припасов, применялись еще в древности: «Написание прощального письма называется „порвать с мыслями о жизни". Выбор лучших воинов и подготовка оружия называется „увеличение силы людей". Оставить позади себя канцелярию и взять минимум припасов — это называется „открыть сердца людей". Начиная с древности, правило было таково» (с. 183). Таким образом, если люди ожидают неминуемой смерти и забывают о спасении своей жизни, они становятся сильнее и смелее, сражаясь самозабвенно и тем самым намного превосходя солдат, неохотно идущих в бой и надеющихся избежать ранения или смерти, как показывают авторы трактатов «Вэй Ляо-цзы» и «У-цзы»: «Если воин поднимает меч на площади, чтобы ударить, среди десяти тысяч не будет ни одного, кто бы не сторонился его. Если скажу, что дело не в том, что один человек храбр, а в том, что десять тысяч не такие, как он, то в чем причина? Быть готовым к смерти и искать спасения жизни — это несравнимо» (с. 303). «Я слышал, что у людей есть сила и есть слабости, что их ци приливает и отливает. <...> Если в лесу спрятался кровожадный разбойник, то, даже если тысяча человек будет идти по его следу, они будут оглядываться, как совы, и смотреть по сторонам, как волки. Почему? Каждый боится, что тот вдруг выскочит и кинется именно на него. Так, один человек, забывающий о жизни и смерти, может испугать тысячу» (с. 277). Очевидно, войска Сян Юя забыли о жизни и смерти и поэтому одержали победу над врагом.
52 Спасение жизни Изложение тактических принципов Когда вступаешь в битву с врагом, если ты понял преимущества местности, твои командиры и войска выстроены в боевой порядок, правила и приказы доводятся без промедления, а необычные войска уже готовы, следует отдаться на волю судеб и вступить в бой, ибо тогда ты одержишь победу. Тактический принцип из «У-цзы» гласит: «Те, кто ищет возможности выжить, погибнут» (с. 267). Исторический пример В эпоху Весен и Осеней правитель княжества Чу напал на небольшое государство Чжэн, но на выручку Чжэн пришла цзиньская армия. Между Ао и Хао произошло сражение. Цзиньский командующий Чжао Инци отправил часть войск подготовить лодки на реке, чтобы иметь возможность переправиться через реку в случае поражения. Поэтому его полководцы и командиры расслабились, а его войско не смогло одержать победу. m
Комментарий Цитата, заимствованная из «У-цзы», а точнее, из главы под названием «Управление армией», служит обобщением теоретических принципов, представленных не только в этой главе, но и в предыдущей. Автор всего лишь немного изменил угол зрения, чтобы создать пару противоположностей, основанную на оппозиции «жизнь—смерть». Этот художественный прием последовательно проводится автором книги, хотя в главе 96-й «Страх» данная тема рассматривается несколько по-другому. В историческом примере мы видим прекрасную иллюстрацию того, как опасно заботиться прежде всего о спасении своей жизни. Цзиньский военачальник нанес сокрушительный удар по боевому духу своего войска, выставив на всеобщее обозрение свои страхи и сомнения. Впрочем, не все так просто, так как только совершенно безответственный полководец может пренебречь подготовкой пути возможного отступления. И тем не менее это противоречило духу самоотречения, свойственного древним китайцам, особенно ввиду того, что позор поражения вполне мог повлечь за собой казнь военачальника.
53 Голод Изложение тактических принципов, В целом, когда собираешь армию, чтобы двинуться в карательную экспедицию и истребить врагов, и далеко заходишь в глубь вражеской территории, будет ощущаться нехватка припасов и фуража, поэтому нужно разделить войска, чтобы заняться фуражировкой и грабежами. Если занимаешь вражеские склады и амбары и захватываешь собранные там припасы, чтобы не прерывать снабжения армии, то одержишь победу. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Если опираешься на захват провианта у врага, то запасов будет достаточно» (с. 202). Исторический пример Во времена Северных и Южных династий военачальник Хэ Жоудунь из государства Северное Чжоу вел свои войска через реку Янцзы, чтобы захватить небольшое государство Чжэнь, поэтому полководец Хоу Ци из Сянчжоу, что в государстве Чжэнь, выступил против него, чтобы уничтожить вражескую армию. Осенние дожди затопили земли, дороги вдоль рек скрылись под водой, подвозка припасов и снабжение армии Хэ прервались. Его люди были удручены этим А *1 236
штруднением. Тогда командующий Хэ разделил свои войска, отправив их на фуражировку, чтобы достать все необходимое. Между тем, так как Хэ боялся, что Хоу Ци узнает о нехватке у него продовольствия, он насыпал в лагере несколько холмов земли и покрыл их тонким слоем зерна. Затем он вызвал к себе представителей нескольких близлежащих деревень, притворяясь, будто хочет узнать у них об общем положении дел в этой местности, и после отправил их домой. Когда Хоу Ци услышал об этих холмах из зерна, он подумал, что дела с продовольствим у Хэ обстоят прекрасно. Командующий Хэ также усилил и улучшил укрепления, построив хижины из тростника, чтобы показать, что собирается оставаться на этом месте до бесконечности. Поэтому люди между Сянчжоу и Лошань прекратили возделывать поля, и Хоу Ци не знал, что ему делать. Поначалу местные жители использовали легкие лодки, чтобы перевозить рис, просо и корзины с цыплятами и утками для прокормления армии Хоу Ци. Командующий Хэ был обеспокоен столь беспрепятственной доставкой продовольствия, поэтому он сделал несколько лодок по местному образцу, но спрятал в них вооруженных солдат. Когда солдаты Хоу Ци увидели вдали эти лодки, они подумали, что прибыли припасы, и потому наперегонки бросились в воду, чтобы доставить припасы на берег, после чего солдаты Хэ захватили их в плен. Более того, несколько раз конные дезертиры из армии Хэ искали убежища у армии Хоу, и тот каждый раз принимал их. Поэтому Хэ приказал свести нескольких лошадей в лодки, а затем приказал людям в лодках стегать их. ПЬсле того как это повторили несколько раз, лошади стали бояться лодок и не осмеливались входить в них. После этого командующий Хэ спрятал войска в засаде на берегу реки и послал солдат на лошадях, боящихся лодок, якобы искать убежища в армии Хоу Ци. Хоу Ци отправил солдат на лодках, чтобы принять перебежчиков, но они стали драться между собой за то, кто возьмет поводья. Кроме того, лошади испугались лодок и 237
не хотели в них заходить. Во время этого общего смятения войска вышли из засады, и все солдаты Хоу были перебиты. После этого, когда появлялись настоящие перебежчики или лодки с припасами, Хоу Ци принимал их за переодетые войска Хэ и не осмеливался принять их. Две армии оставались на своих позициях больше года, но Хоу Ци так и не смог одержать победу. Комментарий В этой и следующей главах разбирается проблема снабжения армии в походе с точки зрения «гостя» (атакующей стороны) и «хозяина» (защищающейся стороны). (Эти понятия рассматривались в 17-й и 18-й главах.) К концу эпохи Весен и Осеней, а также в период Борющихся Царств обеспечение снабжения превратилось в вопрос жизненной важности, так как набор, перемещение и прокормление армии в сто тысяч человек, да еще их коней, требовало обустройства огромного обоза и сопровождения многочисленного вспомогательного персонала. Это побудило Сунь-цзы высказать свои мысли относительно вредных экономических последствий затяжных кампаний и подчеркнуть необходимость всемерного использования припасов, попадающихся на пути армии или находящихся на вражеской территории, покупая или захватывая их силой. Естественно, последний способ выглядит более предпочтительным, так как при его применении снижается нагрузка на сундуки государственной казны. В знаменитом отрывке из главы «Ведение войны» Сунь-цзы пишет: «Тот, кто преуспел в использовании армии, не набирает людей дважды и не перевозит провиант трижды. Если получаешь снаряжение из своего государства и опираешься на захват провианта у врага, то запасов будет достаточно. Государство истощается войной, если провиант доставляется далеко. Когда провиант доставляется далеко, народ разоряется. ДО
Те, кто близок к армии, будут дорого продавать свои мшары. Когда товары дороги, средства народа иссякнут. Когда средства иссякли, чрезвычайно трудно заставлять им поднять военные повинности. Когда силы истощены, а средства иссякли, дома на цен- i рольных равнинах опустеют. Расходы народа будут составлять семь десятых от того, чем он обладает. Расходы прави- 1сля — сломанные колесницы, павшие лошади, доспехи, шлемы, стрелы и арбалеты, большие подвижные щиты с илебардами и копьями, деревенский скот и большие по- иозки — составят шесть десятых его богатств. Поэтому мудрый полководец должен отнимать провиант у врага. Один мешок зерна противника стоит двадцати наших; одна единица фуража стоит двадцати наших» (с. 202). Хотя большинство авторов военных трактатов сходилось в этом мнении с Сунь-цзы, и армии в Древнем Китае, как и в Древней Греции, часто занимались грабежами для пополнения запасов (а также ради собственной выгоды), в общем стройном хоре различаются и иные голоса, утверждающие, что необузданное разрушение и захват продовольствия может принести лишь неблагоприятные результаты, приводя к усилению вражеского сопротивления и лишая возможности заявлять, что война ведется за правое дело. В ранний период, к которому относится трактат «Сыма фа», большое значение придавалось праведной войне с целью наказать жестоких тиранов и развратных правителей и одновременно пощадить народ. В то же время крайности, в которые погрузился Китай периода Борющихся Царств, также вызвали гуманистическою реакцию и стремление свести к минимуму причиняемые опустошения. К сожалению, театры военных действий охватывали все большие пространства, лишая людей последних убежищ, в которых они могли бы укрыться от повсеместных кровавых побоищ и разрухи той эпохи.
5* Сытость Изложение тактических принципов Когда враг приходит издалека, их припасы и провиант не могут не иссякнуть. Если враг голоден, а вы сыты, вы можете укрепить стены и не вступать в сражение, удерживая позиции продолжительное время, чтобы привести врага в раздражение, одновременно перерезав пути снабжения. Когда они начнут отступать, можно скрытно отправить необычные войска, чтобы перехватить их на пути отступления, и подготовить военные части для преследования. Тогда враг неизбежно будет разбит. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «С сытыми ожидай голодного» (с. 209). Исторический пример В период правления У-дэ в начале династии Тан Лю Учжоу, захвативший Тайюань, послал полководца Сун Цзиньгана, чтобы тот стал лагерем к востоку от Желтой реки. Когда танский Тай-цзун выступил в карательный поход против него, он обратился к своим военачальникам со словами: «Сун Цзиньган завел свою армию на тысячу ли вглубь нашей территории. Здесь все его отборные части и лучшие полководцы. Лю Учжоу, захватив Тайюань, полностью зависит от поддержки Сун Цзиньгана. По-моему, хотя войска ■й 240
Суна многочисленны, по своему внутреннему состоянию они на самом деле пусты и слабы, а так как они полагаются только на фуражировку и захват продовольствия, то стремятся побыстрее вступить в бой. Нам нужно укрепить наш лагерь и ожидать, пока в их стане не наступит голод; вовсе не следует бросаться в битву». После этого он отправил Лю Хуна и других военачальников, чтобы перерезать пути снабжения. Когда войска Сун Цзиньгана вследствие этого начали голодать, он скрытно отвел их назад. Комментарий В этой главе рассматривается вопрос снабжения войск во время похода с точки зрения обороняющейся стороны. Хотя Сунь-цзы советовал прибегать к масштабным грабежам, чтобы снизить затраты государства, а в предыдущей главе приведен исторический пример успешного осуществления такой политики, в данном случае автор обращает внимание на слабость подобных планов и на их ненадежность, не позволяющую пользоваться ими на протяжении длительного времени. Кроме того, хотя автор обходит этот факт молчанием, многие военные писатели отмечали, что обычно в качестве первой реакции на вторжение обороняющаяся сторона перевозит все припасы и продовольствие в укрепленные места и при необходимости даже сжигает зерно, созревающее на полях, чтобы не дать им воспользоваться врагу. Захватчики, оказавшиеся в таком положении, вынуждены либо полагаться на собственные пути снабжения, либо свернуть поход после нескольких неудачных попыток завязать сражение. Поэтому обороняющейся стороне выгодно действовать «вторым номером», как показано в 40-й главе «Ответ» и в историческом примере к данной главе, то есть выжидать, пока у неприятеля не иссякнут запасы и не упадет боевой дух. После этого, когда враг попытается отступить и не сможет поддерживать в войсках прежний порядок, его армия станет жертвой засад, фланговых атак и нападений с тыла.
55 1>J» Усталость %vA> Изложение тактических принципов Когда вступаешь в сражение с врагом, если он первым развернул войска в боевой порядок и занял выгодные позиции, а ты пришел на поле боя вслед за ним, твои войска устанут, и неприятель легко их разобьет. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Тот, кто приходит на поле сражения вторым и должен спешить в бой, будет утомлен». Исторический пример В эпоху Вэй-Цзинь заведующий тюрьмами Западной династии Цзинь Лю Гунь отправил полководца Цзи Даня во главе более ста тысяч человек в карательную экспедицию против Ши Лэ. Ши Лэ выступил ему навстречу. Один человек убеждал Ши Лэ, говоря: «У Цзи Даня есть отборные части и отличные лошади, его передовым отрядам невозможно противостоять. Но если мы углубим рвы и поднимем стены укреплений, то сможем ослабить ярость их натиска. Атака и оборона — это вопрос различного стратегического расположения сил, и мы вполне'можем одержать победу». Ши Лэ сказал: «Войска Цзи Даня зашли слишком далеко; они устали и исчерпали свои силы. Они подобны собакам 242
и лошадям, собранным в одном месте и получающим разноречивые приказы и указания. Одной битвы нам хватит, чтобы одолеть их, так разве можно говорить, что они сильны? Кроме того, к ним скоро прибудут подкрепления, как же мы можем отказаться от попытки? Если мы попытаемся отвести всю нашу большую армию за один раз, а Цзи Дань воспользуется нашим отходом, у нас даже не будет возможности осмотреться, углубить рвы и возвысить стены. Мы будем уничтожены без боя». Затем он приказал обезглавить незадачливого советчика и отправил Кун Чана наблюдать за развертыванием армии, предупредив, что всякий опоздавший будет казнен. Он также отправил два отряда, приказав им устроить засады в горах. После этого Ши Лэ двинул свои войска навстречу Цзи Даню, а затем обратился в притворное бегство. Цзи Дань отправил своих воинов в погоню, после чего отряды Ши Лэ, сидевшие в засаде, предприняли внезапную атаку. Цзи Дань потерпел тяжелое поражение и отступил. Комментарий В этой главе рассматривается первый член противопоставления «усталый—отдохнувший». В сущности, ее содержание можно свести к простому положению, в соответствии с которым отдохнувшие войска должны стремиться завязать бой с уставшим врагом. В лаконичной форме это положение сформулировано в «Искусстве войны» Сунь-цзы, отрывок из которого процитирован в изложении теоретических принципов: «Тому, кто первым приходит на поле сражения и ожидает врага, будет легко; тот, кто приходит после и должен спешить в бой, будет утомлен. Поэтому тот, кто преуспел в войне, подчиняет других и не дает подчинить себя» (с. 209). В последнем предложении выражен главный принцип военного дела: принуждай других и не дай принудить себя, тем самым получая возможность создать выгодные для себя условия. Вынудить врага двигаться 2*3
в том или ином направлении, заставляя его терять время и силы, составляло основной метод утомления неприятеля, применявшийся на всем протяжении китайской истории. Сунь-цзы советовал: «Для того чтобы заставить врага поступить против его воли, завлекай его какой-либо ясной выгодой. Для того чтобы предотвратить выступление врага, покажи ему возможный вред этого. Поэтому, если противник свежий, можешь утомить его; если он сыт, можешь заставить его голодать; если он отдыхает, можешь беспокоить его. Выйди вперед на позиции, к которым он должен спешить. Поспеши вперед туда, где он не ожидает этого» (с. 209). Если строго выполнять этот тактический принцип, в конечном итоге должны сложиться идеальные условия, обеспечивающие легкую победу. На это указывает Сунь Бинь в кратком обзоре, включенном в его книгу «Военные методы»: «Те, кто преуспел в военном деле, могут заставить врага снять доспехи и отправиться в долгий путь, идти двойными переходами, утомиться и устать, но не иметь возможности отдохнуть, оголодать и испытывать жажду, но не иметь возможности поесть. Истощенный таким образом враг не сможет одержать победу! Сытые, мы будем ожидать голодного; отдыхая в укреплениях, будем ожидать его усталого; в спокойствии будем ожидать его передвижений». В историческом примере зафиксирована казнь злополучного стратега, посоветовавшего Ши Лэ применить тактику выжидания, описанную в нескольких предыдущих главах «Неканонических стратегий», чтобы исчерпать силы врага. Вместо этого Ши Лэ, будущий основатель династии Позднего Чжао, смело двинул войска вперед и захватил инициативу, использовав благоприятную возможность, предоставившуюся благодаря внутреннему непорядку в стане неприятеля. Его победа свидетельствует о том, что военное дело, несмотря на мнимые принципы и расчеты, остается прежде всего искусством, а не наукой.
56 Отдых Изложение тактических принципов Когда вступаешь в битву с врагом, нельзя позволять себе расслабляться, достигнув победы, а наоборот, следует усилить бдительность и внимание, чтобы подготовиться к следующему ходу неприятеля. Даже во время отдыха нужно трудиться. Тактический принцип гласит: «Подготовившийся не потерпит неудачи». Комментарий Понятие отдыха и подготовленности к действиям врага составляет вторую часть тактического противопоставления «усталый—отдохнувший», рассмотрению которой была посвящена и предыдущая глава. Исходя из структуры сочинения следовало бы ожидать, что вслед за главой «Усталость» мы увидим дальнейшее обсуждение преимуществ, которые получает отдохнувшая армия над усталым врагом. Вместо этого автор предупреждает об опасности излишней самоуверенности, которая возникает после одержанной победы, между тем как этот вопрос поднимается в следующей главе, в которой, впрочем, также основное внимание уделяется высокомерию. Более того, ни в одной редакции А 245
мы не находим какого-либо исторического примера к этой главе, хотя здесь можно было бы привести множество сражений, как, скажем, походы Сунь Биня против Пан Цзюа- ня и государства Вэй, так как Сунь Бинь вынуждал врага активно перемещаться, а затем ожидал его с хорошо отдохнувшими и удачно расположенными войсками, как было показано выше в 30-й главе «Знание». Авторы военных трактатов неустанно предостерегают против небрежности и высокомерия, против неподготовленности, вероятно, потому, что бдительность неизбежно ослабляется, когда люди не чувствуют опасности. Как бы то ни было, наряду с наставлениями Сунь-цзы, призывавшего полностью использовать плоды победы, существовало иное направление, подчеркивавшее опасность победы и даже указывавшее на то, что чем больше побед, тем больше ослабляется войско и государство. Эти опасения ярко выражены в главе «Лунная война» в «Военных методах» Сунь Биня, а У Ци говорил: «Одержать победу в битве легко, удержать победу трудно. Поэтому сказано, что, когда государства воюют в Поднебесной, тот, кто одержит пять побед, столкнется с несчастьем; кто одержит четыре победы, истощит свой силы; кто одержит три победы, станет гегемоном; кто одержит две победы — станет правителем; кто одержит одну победу — станет императором. Поэтому тех, кто благодаря многочисленным победам покорил мир, очень мало; тех же, кто погиб при этом — много» (с. 258).
57 Повела Изложение тактических принципов Если ты одержал победу, вступив в битву с врагом, нельзя расслабляться или проявлять высокомерие, но следует день и ночь тщательно готовиться, ожидая неприятеля. Тогда, даже если он предпримет нападение, так как ты встретишь его в готовности, вреда не последует. Тактический принцип из «Сыма фа» гласит: «После победы следует вести себя так, как если бы победа не была одержана». Исторический пример Во время правления второго циньского императора Эр- Ши-хуан-ди Сянъян приказал Лю Бану и Сян Юю напасть на город Сянъян с разных направлений и уничтожить защитников. Тем временем сам он пошел на запад и разгромил другую циньскую армию к востоку от Пуяна. Император Цинь собрал остатки своих войск в Пуяне. Лю Бан и Сян Юй напали на Динтао, а затем захватили земли к западу до самого Юнцю, где они нанесли тяжелое поражение циньским войскам и убили их командующего Ли Ю. После этого они вернулись, чтобы взять город Вайхуан. 2«
Сян Лян проникался все большим презрением к цинь- ским войскам и стал проявлять чрезмерное высокомерие. Сун И обратился к Сян Ляну с увещеванием: «Тот, кто одерживает победу и позволяет своим войскам расслабиться, а военачальникам важничать, потерпит поражение. Мой господин, вы вес больше проявляете пренебрежение, в то время как армия Цинь увеличивается с каждым днем. Поэтому я беспокоюсь за вас». Сян Лян не послушал совета и вместо этого отправил Сун И посланником в государство Ци. Когда И был в пути, он встретил посланника Ци, правителя Гаолина, и спросил его: «Собирается ли мой господин повидать Сян Ляна?» Посланник ответил, что собирается, и Сун И сказал: «Вскоре Сян Лян, несомненно, потерпит поражение. Если вы поедете медленно, то избежите смерти; если поспешите, то вас ждет беда». Император на самом деле собрал всех своих воинов под начало полководца Чжан Ханя, который внезапно напал на войска Сян Ляна, наголову разгромив их. Сян Лян погиб в войне. Комментарий Итак, в этой главе мы вновь находим предостережение против излишней расслабленности после одержанной победы, а также указание на не меньшую опасность, проистекающую от высокомерия. В отрывке из главы «Четкие позиции» в «Сыма фа», откуда заимствован тактический принцип, содержатся сходные напоминания о недопустимости излишней самоуверенности: «В целом на войне, вне зависимости от количества войск, даже если они уже победили, они должны вести себя так, как будто бы они не были победителями. Войска не должны хвастаться остротой своего оружия или говорить о прочности своих доспехов, или о стойкости своих колесниц, или о быстроте своих коней; равно как и не должны они считать себя высшими, поскольку они еще не обрели Дао» (с. 180). 2М
Как уже было показано в главе 21 «Высокомерие», это качество являемся гибельным недостатком военачальника, которым можно легко воспользоваться, если он уже не привел к серьезным просчетам. Однако, пытаясь не допус- 1игь появления излишнего высокомерия у солдат, военачальник не должен переусердствовать, чтобы не снизить их Гюсвой дух. Вместо этого он должен стремиться достичь равновесия между самоуверенностью и гордостью. Следующий отрывок из «Сыма фа» содержит некоторые советы для поддержания нужного равновесия. «Если одержал победу в войне, раздели достижения и похвалы с войсками. Если предстоит вновь вступить в битву, сделай награды исключительно щедрыми, а наказания — более тяжелыми. Если не удалось направить их к победе, прими вину на себя. Если должен сражаться снова, принеси клятву и встань впереди войска. Не повторяй предыдущей тактики. Победишь ты или нет, не отступай от этого метода, ибо он называется „истинным принципом"» (с. 180-181).
58 Поражение Изложение тактических принципов Если ты потерпел поражение, вступив в бой с врагом, не нужно страшиться, а вместо этого поразмыслить о возможных преимуществах, различив их в беде, которая тебя постигла. Если приведешь в порядок войска, заостришь оружие и воодушевишь своих полководцев и войска, выжидая момента, когда враг расслабится и проявит небрежение, чтобы напасть на него врасплох, ты одержишь победу. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Если оценить ущерб, можно выбраться из беды». Исторический пример Во время внутренних междоусобиц в конце правления династии Цзинь, в период Вэй-Цзинь, Сыма Юн, правитель Хэцзяня, который был в Гуанчжуне, отправил Чжан Фана, чтобы уничтожить Сыма И, правителя Чанша. Чжан Фан повел свои войска из Ханьгу на юг от Желтой реки и стал там лагерем, так что цзиньский император Хуэй отправил против него своего Командующего армией левой стороны Хуанфу Шана. Чжан Фан использовал скрытые войска, чтобы уничтожить армию Хуанфу Шана, и затем вступил в *с 250
Лоян. Хуанфу Шан, все еще выполняя приказ императора и продолжая поход против Чжан Фана, двинулся к городу, чтобы вступить с ним в бой. Когда Чжан Фан посмотрел и увидел, что приближается императорский обоз, его охватил страх. Вскоре его войска оказались не в состоянии остановить солдат Хуанфу Шана и понесли тяжелое поражение, заполнив убитыми и ранеными улицы города. Чжан Фан отступил, чтобы занять временные позиции у моста в тридцати ли от города. Его люди были разбиты и подавлены, так что не было способа укрепить их дух и восстановить их волю. В действительности они настоятельно просили его ночью тайно сняться с лагеря и отступить. Однако Чжан Фан ответил: «Нет ничего необычного в том, что дух армии колеблется между высоким и низким. Важно извлечь выводы из поражения. Если мы возведем укрепления до наступления ночи, когда враг этого не ожидает, мы используем наши войска необычным образом». Затем, до наступления ночи, он снова двинулся вперед, подойдя на расстояние семи ли от города Лона. Хуанфу Шан, только что одержав победу, не обратил на это никакого внимания. И тут он неожиданно узнал, что войско Чжан Фана закончило возведение укреплений, поэтому он вышел из города, чтобы вступить с ним в сражение, но был жестоко разбит и вынужден отойти. Комментарий В этой главе автор вновь возвращается к теме двух предыдущих разделов — опасности, проистекающей от самоуспокоенности и высокомерия после одержанной победы, — но с точки зрения побежденных, а не победителей. В случае если побежденные способны собрать войска, восстановить дисциплину, достать необходимые материалы и воодушевить солдат, если потери не были слишком велики, они могут воспользоваться естественной расслабленностью победителей и предпринять успешное внезапное нападение. 25!
Исторический пример, относящийся к событиям, происходившим в первые годы IV века н. э. во времена междоусобиц, которыми завершался период правления династии Цзинь, в действительности содержит две иллюстрации к тактическому принципу, изложенному в этой главе, отражающие превратности описанного здесь длительного сражения. Сначала войска Хуанфу Шана понесли тяжелые потери после внезапного нападения из засады, но затем перешли в наступление, завязав сражение с Чжан Фаном в очень тесной городской местности, особенности которой могут быть выгодно использованы более слабыми войсками для одержания временной победы над более сильным противником. Однако Чжан Фан, понимавший сущность боевого духа и превратности, которым он подвержен в сражении, не стал впадать в отчаяние и вместо этого, воодушевив свои войска, перешел в наступление, застав врасплох Хуанфу Шана, который очень быстро забыл о собственном боевом опыте, полученном в предыдущей фазе сражения. (С этими резкими изменениями в ходе битвы можно сравнить обсуждение в главе 95 «Укрепление духа», в которой предлагаются различные меры для воодушевления разбитой армии.)
59 Наступление Изложение тактических принципов Когда вступаешь в битву с врагом, если ты наверняка знаешь, что у противника есть слабость, которую можно использовать для достижения победы, нужно быстро двинуть армию о наступление и ударить по неприятелю, ибо тогда ты всегда одержишь победу. Тактический принцип гласит: «Наступай, когда видишь, что это можно сделать». Исторический пример Во времена династии Тан, когда Ли Цзин занимал должность Главнокомандующего походной армией динсянской области, он врасплох напал на тюрков и наголову разбил их войско. Цзели, хан племени, вернулся под защиту горы Те и отправил посланника ко двору Тан, чтобы признать свою вину в нападении и объявить о том, что государство подчиняется Тан. Император послал Ли Цзина принять капитуляцию. Хотя хан попросил позволения посетить императорский двор, он все еще испытывал сомнения. Ли Цзин догадался о его намерениях. В это время император призвал Начальника церемоний Тан Цзяня и отправил его со спутниками, # 2S3
чтобы передать хану официальные заверения и успокоить его. Ли Цзин сказан Чжан Гунцзиню, Военному уполномоченному, служившему под его началом: «С прибытием императорских посланников тюрки, несомненно, почувствуют себя в полной безопасности. Если бы мы отправили десять тысяч всадников с тремя дневными пайками на каждого по дороге Бай, мы могли бы неожиданно напасть на них и достичь своих целей». Чжан Гунцзинь сказал: «Император уже согласился принять их капитуляцию. А как же те люди, которые отправились к ним послами?» Ли Цзин сказал: «Не следует упускать благоприятную возможность. Именно так Хань Синь уничтожил Ци, когда основывалась династия Хань. А что до людей такого почтенного возраста, как Тан Цзянь, то что тут жалеть?» Он поднял солдат в спешное наступление. Когда они дошли до горы Инь, то встретили больше тысячи человек из заградительных отрядов хана, которые все сдались и присоединились к армии Ли. Когда хан принял посланников Тан, он сильно обрадовался и пренебрег военными приготовлениями. Авангард Ли Цзина воспользовался густым туманом, чтобы подойти на расстояние семи ли от ставки хана, прежде чем хан об этом узнал. До того, как тюрки успели стать в строй, Ли Цзин отправил свои войска в атаку. В итоге погибло больше десяти тысяч вражеских воинов. Они также взяли в плен более ста тысяч мужчин и женщин, захватили ханского сына Гу ло ши и убили принцессу Ичэн. Хан бежал, но вскоре был схвачен Чжан Баосяном, Главнокомандующим походной армией датунского округа, и отвезен к императору. Таким образом Танская династия расширила свою территорию от горы Инь к северу до пустыни Гоби. Комментарий Наступление при подходящей возможности, обсуждаемое в этой главе, образует естественную пару с отступлением ДО
при необходимости, предметом следующей главы. Изложение тактических принципов по сути представляет собой вариации на тему главы 37 «Нападение», во многом дословно следуя этому разделу. В обеих главах основной пафос заключается в призыве энергично использовать все возможности, проистекающие из любых слабостей противника. В сущности, все авторы классических военных трактатов не только признавали этот принцип, но и перечисляли множество конкретных условий, при которых враг становится уязвим для нападения, такие как голод, жажда, усталость и беспорядок. Главный упор делается на понятии своевременности, правильном выборе момента или стечения обстоятельств (как описывается в «У-цзы»), когда становится возможным изменять и определять ход событий по своей воле. Такие моменты не следует упускать, если наступающая армия хочет одержать победу. В историческом примере рассказывается о бесславном, но победоносном нападении Ли Цзина на тюркского хана уже после того, как тот изъявил желание сдаться. Эти события иллюстрируют несколько любопытных моментов. Во-первых, полководец никогда не должен расслабляться, ни при мирных переговорах, ни просто при передышке в военных действиях. Во-вторых, Ли Цзин действовал противно всем положениям конфуцианства, согласно которым определяющими факторами при нападении являются справедливость, доверие и честность, и после этого часто подвергался осуждению со стороны канфуцианских писателей за свое вероломство, учитывая особенно то, что оно нанесло ущерб доброму имени императора. Однако официальные летописцы, так же как и сам император, приняли его объяснение, представив дело таким образом, будто бы Ли Цзин догадался об истинных намерениях хана, собиравшегося обмануть императора и продолжить военные действия. В «Вопросах и ответах» приводится беседа, якобы состоявшаяся между Ли Цзином и императором, в которой обсуждался этот вопрос: 1SS
«Тай-цзун сказал: — Ранее, когда Тан Цзянь был отправлен посланником к тюркам, вы воспользовались случаем, чтобы напасть на них и уничтожить. Люди говорили, что вы использовали Тан Цзяня как „невозвратимого шпиона". До сих пор у меня есть сомнения относительно этого. Что вы скажете? Ли Цзин дважды поклонился и сказал: — Тан Цзянь и я в равной степени служили вашему величеству. Я предполагал, что предложений Тан Цзяня будет недостаточно, чтобы убедить их покориться с миром. Поэтому я воспользовался возможностью идти с армией и напасть на них. Ради устранения большой опасности я оставил заботы о справедливости. Хотя люди считали Тан Цзяня невозвратимым шпионом, это не было моей целью. Согласно Сунь-цзы, использование шпионов — это последнее средство. Однажды я подготовил обсуждение этого вопроса и в конце сказал: „Вода может нести лодку, но она может и опрокинуть ее. Некоторые используют шпионов, чтобы добиться успеха; другие, полагаясь на шпионов, оказываются свергнутыми или разгромленными44. Если один заплетает волосы и служит правителю, принимает должное выражение лица при дворе, верен и чист, надежен и полностью искренен, то даже если другой успешно шпионит, как его можно использовать, чтобы посеять разлад? Случай с Тан Цзянем — второстепенный. Какие сомнения испытывает ваше величество? Тай-цзун сказал: — Действительно, „без гуманности и справедливости нельзя использовать шпионов44. Как может обычный человек сделать это? Если Чжоу-гун, обладавший величайшей справедливостью, уничтожил своих родственников, то что же говорить об одном посланнике? Ясно, что сомневаться не в чем» (с. 428-429).
60 Отход Изложение тактических лринцилов Когда вступаешь в сражение с неприятелем, если враг многочислен, а у тебя мало войск, местность не выгодна и у тебя не хватает сил, чтобы вступить в битву, нужно быстро отступить, чтобы избежать столкновения и тем самым сохранить свою армию в целости. Тактический принцип гласит: «Когда видишь трудности, следует отступить». Исторический пример Во времена Троецарствия вэйский полководец Цао Шуан напал на царство Шу. Сыма И также выступил из Вэй в этот поход. Они прошли через Логу, а затем пришли к Си- нюань. Шуский военачальник Ван Линь воспользовался наступлением темноты для неожиданного нападения, но Сыма И приказал своим войскам стойко удерживать позиции, не отвечая на нападение. Когда Ван Линь отошел, Сыма И сказал своим командирам: «Полководец Фэй Хуэй займет ущелья и подготовится к отважной обороне, так что мы не сможем провести наступление и одержать победу в сражении. Нападая на них, нельзя действовать в спешке. Было бы лучше повернуть армию, чтобы обдумать 257
будущий поход». Затем Цао Шуан и его войска отступили. Фэй Хуэй на самом деле спешно отправил своих солдат в Саньлин защищать ущелья. Шуан продолжил отступление, скрытно проведя армию через ущелья этой области, и затем ушел. Комментарий В изложении тактических принципов автор смело советует просто отступать перед лицом превосходящих сил противника или в случае непреодолимых стратегических трудностей, тем самым вступая в противоречие с Сунь-цзы и большинством авторов военных трактатов, предлагавших использовать в подобных обстоятельствах методы маневренной войны и другие необычные меры, чтобы изменить тактическое положение в свою пользу. (Например, см. главу 12 «Малые силы». Хотя сам Сунь-цзы и сказал: «Тот, кто не может одержать победу, занимает оборону», это высказывание отражало его минималистическую позицию, так как, с другой стороны, он подробно обсуждает меры, необходимые для превращения неблагоприятных обстоятельств в благоприятные и для принуждения врага совершать нужные действия. Более того, Сунь-цзы говорит: «Для армии многочисленность — не самое главное, ибо малочисленность всего лишь означает невозможность угрожать и нападать. Достаточно оценить собственные силы, оценить положение врага и захватить его» (с. 219). Впрочем, не меньше внимания уделялось и статическим оборонительным мерам, таким как возвышение укреплений и обустройство рвов, с целью измотать противника, как мы видели в предыдущей главе и как мы увидим в главе «Отказ от сражения».) Кроме того, отступление, всегда представляющее собой рискованную меру, может оказаться агрессивным действием, если начать его до вступления в сражение, а не в тот момент, когда войска уже уступают превосходящему неприятелю. В таком случае отступление может 258
явиться средством перехватить инициативу и контролировать положение. Исторический пример представлен в чрезвычайно упрощенном виде. Здесь не упоминается о том, что Цао Шуан оставил без внимания указания Сыма И и не стал отступать, а вместо этого попытался пробиться в ущелья и вступил в неудачное сражение с Фэй Хуэем, только после этого предприняв отступление. Таким образом, исторические события лишь еще ярче подчеркивают мудрость отступления перед лицом неблагоприятных обстоятельств.
61 Провокация Изложение тактических принципов Когда вступаешь в битву с врагом, если два ваших укрепленных лагеря расположены на определенном расстоянии друг от друга и ваши стратегические силы примерно равны, можешь использовать легкую конницу в провокационном нападении, поддержанном войсками из засады, которые будут ожидать ответа врага. Тогда армию противника можно будет уничтожить. Однако, если эту тактику использует неприятель, нельзя наносить по нему удар всеми силами. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Когда враг издали вызывает нас на сражение, он хочет, чтобы мы двинули наших людей в наступление». Исторический пример В эпоху Пяти династий Яо Сян — вождь племен цян — занял Хуанло, поэтому правитель Фу Цзянь из Восточного Цзинь отправил полководцев Фу Хуанмэя и Дэн Чая, отдав им под начало и пехоту, и конницу, чтобы они уничтожили Яо Сяна. Углубив рвы и возвысив укрепления, Яо Сян удерживал прочную оборону, не вступая в сражение. Дэн Чай сказал: «По своей природе Яо Сян упрям и безрассуден, «. 260
так что нам будет легко вызвать его на совершение необдуманных действий. Если мы начнем наступать, растянув нашу линию, чтобы прижать его к укреплениям, Яо Сян без сомнения придет в ярость и выйдет, чтобы сразиться с нами. Тогда мы сможем захватить его в одной схватке». Полководец Фу Хуанмэй последовал этому совету, отрядив Дэн Чая во главе трех тысяч всадников, чтобы он расположился за воротами укреплений Яо Сяна. Яо Сян пришел в гнев и послал все свои отборные части в битву. Дэн Чай притворился, будто он неспособен одержать победу, и начал отводить свою конницу. Тогда Яо Сян стал преследовать их и дошел до Саньюаня, где Дэн Чай внезапно развернулся и встретил наступающую армию Сяна. Тут подошел Фу Хуанмэй, и в последовавшем сражении Яо Сян был убит, а войска его захвачены в плен. Комментарий Использование малого числа войск, чтобы тревожить и провоцировать врага, тем самым обращая себе на пользу любую слабость полководца и приводя в бешенство его воинов, очевидно, было обычной тактикой в военном деле древности. Согласно обобщению, сделанному Сунь Бинем в «Военных методах», эта тактика способна вывести армию из равновесия и принудить ее к передвижению, тем самым открывая возможность для удачного нападения из засады: «Циский правитель Вэй-гун, интересуясь использованием военных методов, сказал Сунь Биню: „Если две армии стоят друг против друга, а два полководца смотрят друг на друга, и оба они занимают прочные и безопасные позиции, так что ни один не осмеливается двинуться первым, что можно сделать?" Сунь Бинь ответил: „Используйте легкие части, чтобы испытать врага, поставьте во главе их храброго командира невысокого ранга. Пусть они бегут, не стремясь к победе. Разместите ваши войска в укрытии, чтобы внезапно 261
напасть на вражеские фланги. Это называется Великим Достижением"», Исторический пример, как и события, описанные в некоторых предыдущих главах, например, в главе «Конница», говорит о том, что подобная тактика часто вела к желаемому результату. Соответственно, Сунь-цзы, видимо, предостерегал от испытания войск, главные силы которых находятся в удалении, как отмечено в изложении тактических принципов. Однако такие тактические действия можно применять и для того, чтобы просто испытать неприятеля, как советует У Ци в знаменитом отрывке: «Князь У-хоу спросил: — Когда наши армии стоят друг против друга, но я не знаю их полководца, какие методы можно применить, чтобы проникнуть в его замыслы? У Ци ответил: — Прикажи самым отважным из низов встать во главе небольшого легкого отряда и проверить его. Когда враг ответит, они должны бежать назад, а не сражаться. Затем изучи наступление противника, являются ли его действия слаженными, и сохраняется ли при этом организованность; если он, преследуя отступающих, показывает, что не может их поймать, или, если ему подвернулась выгода, показывает, что не видит ее, — такого полководца можно назвать „мудрым полководцем". Не вступай с ним в сражение. Если войска противника приближаются с шумом и криками, их знамена и флаги перемешаны, одни воины продвигаются сами по себе, а другие — останавливаются; оружие то поднято вверх, то выставлено вперед; если они преследуют наши войска так, будто боятся, что не настигнут нас, а видя преимущество, боятся не воспользоваться им — это означает, что полководец у врага глуп. Даже если его войска многочисленны, его можно захватить» (с. 271-272). Естественно, полководец, реагировавший на такие действия безрассудно и позволявший своим войскам утратить 262
организованность, просто не успевал понять, что против него применена хорошо известная тактика. В цитате, приведенной в изложении тактических принципов и заимствованной из главы «Маневрирование армии», входящей в «Искусство войны» Сунь-цзы, обобщаются наблюдения знаменитого военачальника о поведении вражеского войска, которое можно было часто видеть в эпоху Весен и Осеней. Несколько других примеров из той же главы помогут нам лучше понять широту охваченных признаков и соответствующих им пояснений: «Если враг невдалеке от нас ведет себя тихо, он опирается на помощь оврагов. Если издалека он вызывает на бой, значит, он хочет, чтобы ты наступал, ибо занимает выгодную и удобную ровную местность. Если зашевелились деревья, враг приближается. Если в густой траве много заметных препятствий, это для того, чтобы вызвать наше подозрение. Если взлетают птицы, там засада. Если животные испуганы, враг готовит внезапную атаку. Если пыль поднимается кверху столбом, это значит, что идут колесницы. Если она стелется низко и широко, это наступает пехота. Если она рассеивается тонкими струйками, значит, собирают хворост. Если она редкая и то приближается, то удаляется, значит, разбивают лагерь. Тот, кто говорит почтительно, но усиливает приготовления, будет наступать. Тот, кто говорит воинственно и продвигается поспешно, отступит. Тот, кто ищет мира, не ставя никаких предварительных условий, следует стратегеме. Тот, кто направляет посланников с предложениями, хочет передышки. Тот, чьи войска то наступают, то отходят, заманивает. Те, кто стоит, облокотись на оружие, голодны. Если те, кто носит воду, пьют первыми, значит, они испытывают жажду. Если они видят ясную выгоду, но не знают, наступать или нет, значит, они устали. Там, где птицы собираются в стаи, никого нет. Если противник перекликается ночью, он напуган. Если армия 263
волнуется, значит, полководцу недостает жесткости. Если знамена и флаги перемещаются с места на место, противник в смятении. Если его командиры в ярости, значит, враг утомлен. Если войска противника подняты и приближаются к нашим силам только для того, чтобы занять позиции, и не вступают в битву, за ними нужно внимательно наблюдать» (с. 217-219).
62 Принуждение Изложение тактических принципов Если вынуждаешь противника двинуться вперед и вступить в сражение, его страгетическое расположение силы обычно будет пустым, так что он будет не в состоянии идти в бой, в то время как твоя стратегическая сила всегда будет существенна. Если используешь много приемов, чтобы вынудить врага двинуться вперед, когда ты занимаешь выгодную местность и ожидаешь его, то всегда одержишь победу. Тактический принцип из «Искусства войны» гласит: «Вынуждай других, не давай вынудить себя». Исторический пример В четвертый год эпохи правления Цзянь-у (29 г. н. э.) при династии Поздней Хань император Гуан-у призвал Гэн Яня и назначил его военным уполномоченным, возложив на него ответственность за сбор всех войск, подчиняющихся Хань, и их военную организацию, а также за назначение военных и гражданских начальников. Гэн Янь взял под свое начало командующего кавалерией Лю Синя и Чэнь Цзюня, охранителя уезда Тайшань, встав во главе их войск и двинувшись на восток. Когда Чжан Бу, который восстал £ га
против Хань, услышал об этом, он приказал своему полководцу Фэй И расположиться у Лися и отправил другую часть войска, чтобы она стала лагерем у Чжу-а. Вдобавок в ожидании врага он выстроил ряд из сорока укрепленных лагерей между Тайшанем и Чжунчэном. Гэн Янь переправился через Желтую реку и стал сначала наступать на Чжу-а. Захватывая город, он намеренно оставил открытой брешь в окружении, чтобы позволить части вражеских войск бежать к своим опорным пунктам. Когда люди в Чжунчэне услышали о том, что Чжу-а уже захвачен, они испугались и бежали, оставив после себя опустевшее укрытие. Полководец Фэй И разделил войска, отправив своего младшего брата Фэй Ганя защищать Цзюй ли. Когда Гэн Янь начал наступление, то прежде всего двинулся на Цзюйли. И тогда он строго приказал всем и каждому в армии поспешить с починкой боевого снаряжения, по-видимому собираясь бросить все свои силы в атаку на укрепления Цзюйли через три дня. Однако втайне он оставил брешь для того, чтобы несколько воинов бежали из города, вернулись к Фэй И и сообщили ему, когда Гэн Янь намеревается напасть на город. В назначенный день Фэй И во главе своих отборных частей двинулся на выручку осажденных. Гэн Янь обратился к своим командирам: «Причина, по которой я приказал починить наше боевое снаряжение, заключалась в том, что я хотел вынудить врага двинуться к городу. Если мы не нападем на их армию в поле, что толку брать этот город?» Тогда он разделил свою армию, оставив часть осаждать Цзюйли, а сам повел храбрые, отборные части на окрестные холмы и горы. Поэтому они смогли использовать высоты, когда вступили в битву с Фэй И, и сумели нанести сокрушительное поражение его армии и убить самого Фэй И. Затем они взяли его отрубленную голову и показали ее защитникам Цзюйли, приведя их в ужас. Фэй Гань в сопровождении части своих войск бежал к Чжан Бу. Гэн Янь собрал все продовольствие и припасы, оставленные 266
бежавшими, а затем отправил своих воинов в атаку на всех, кто еще не сдался, захватив более сорока укрепленных мест и умиротворив уезд Цзинань. Комментарий В этой главе обсуждается основополагающий принцип маневренной войны: вынуждай к действиям противника, не давай вынудить себя. Поэтому знаменитое изречение Сунь- цзы из главы «Пустота и полнота» его «Искусства войны» стало восприниматься как призыв управлять действиями врага, создавать благоприятные условия, позволяющие достичь легкой победы. Естественно, авторы военных трактатов расходились во взглядах на то, какие меры следует принимать для достижения этой цели, но главное положение принималось безоговорочно. Не было ничего похожего на яростные споры, сопровождавшие принятие доктрины маневренной войны Военно-Морским Флотом США в начале 1990-х годов. Исторический пример служит иллюстрацией одного из основных принципов Сунь-цзы: «Война — это Дао обмана». В «Начальных расчетах», первой главе «Искусства войны», Сунь-цзы дает несколько тактических указаний по применению обманных дейс