Text
                    усский
Фонетика
Морфология
Орфография
ЯЗЫК
А* И’Моисее»


Методическая библиотека школы А. И. Моисеев а Русский язык ФОНЕТИКА МОРФОЛОГИЯ ОРФОГРАФИЯ Пособие для учителей МОСКВА «ПРОСВЕЩЕНИЕ» 1975
4Р(07) М74 Рекомендовано Министерством просвещения РСФСР Моисеев А. И. М74 Русский язык. Фонетика. Морфология. Орфография. Пособие для учителей. М., «Просвещение», 1975. 240 с. (Метод, б-ка школы). В книге изложены теоретические основы русской фонетики, морфологии и орфо- графии. Цель пособия — углубить профессиональные знания учителя русского языка. 60501-647 М-----------подписное 103 (03)-75 4Р (07) © Издательство «Просвещение», 1975
ПРЕДИСЛОВИЕ Цель настоящего пособия — дать учителю систематическое изложение основ русской фонетики, морфологии и орфографии применительно к задачам препода- вания русского языка в школе. Школьная программа предусматривает изучение широкого круга явлений фонетики современного русского литературного языка. В учебнике для IV класса даются основные сведения по следующим вопро- сам: фонетика как особый раздел науки о языке, звуки речи и их словоразличи- тельная роль, органы речи, активные и пассивные, их работа, голос и шум, обра- зование звуков речи, гласные и согласные, их различие по образованию и звуча- нию, количественное соотношение гласных и согласных в речи, согласные твердые и мягкие, парные и непарные, их различительная роль, согласные звонкие и глу- хие, парные и непарные, их словоразличительная роль, сходство и различие между гласными и звонкими согласными, позиционное оглушение звонких и озвончение глухих согласных, слог, ударение, ударные и безударные гласные, звук и буква, фонетическая транскрипция. Все это излагается, конечно, с учетом возрастных особенностей учеников IV класса — в элементарной форме, во многих случаях без строгих формулировок и определений, с некоторыми моментами заниматель- ности, а также с вынужденной неполнотой (из безударных гласных, например, рассмотрены только гласные в первом предударном слоге, почти ничего нс гово- рится о месте и способе образования согласных и т. п.). Материал, таким образом, действительно очень широкий и разнообразный, а характер его отбора и способ изложения (фрагментарность, некоторые упрощения и т. п.) нс только не облегчают, а, напротив, усложняют задачи учителя. Все это требует от учителя глубоких знаний, понимания существа явлений и связей между ними, свободного владения всем материалом. Поэтому в фонетической части данной книги излагаются нс только те вопросы, которые предусмотрены школьной программой и отражены в учебнике, но и те, с которыми они связаны. Морфология — более устоявшаяся и систематически излагаемая часть школьного курса русского языка. Обычно она состоит из последовательного описания частей речи. В данной книге принят другой план: части речи описывают- ся не монографически, одна за другой, а концентрически: определение частей речи, лексико-грамматические разряды слов по частям речи, грамматические категории частей речи. Такой порядок изложения морфологии надо рассматривать не как замену традиционного се описания, а как дополнение к нему. Орфография представлена кратко, только в общей, теоретической ее части. 3
ФОНЕТИКА ВВЕДЕНИЕ В ФОНЕТИКУ § 1. Определение фонетики чермин «фонетика» происходит от греческого слова phon? ‘звук’ или phonetikos ‘звуковой’ и буквально значит ‘наука о звуках (речи)’. Фонетику так иногда и определяют: «Фонетика — это наука о звуках речи» хиНо такое определение надо признать неполным и недостаточным? так как фонетика изучает не только звуки речи, по также, например, слог, ударение. Поэтому общее определение фонетики должно быть более широким: это лингвисти- ческая дисциплина, изучающая звуковую сторону языка в целом, звуковые средства языкам (более детально об объекте фонетики см. в § 3). § 2. Фонетика и другие лингвистические дисциплины Гфонетику иногда считают частью грамматики: «Первою частью грамматики является фонетика» 1 2| «Фонетика — это часть грамма- тики, изучающая звуковой строй языка» 3.^Для такого понимания фонетики есть некоторые основания, но в целом оно неверно^ [Основанием для сближения фонетики и грамматики является то, что обе дисциплины изучают такие стороны языка, которые обла- дают высокой системностью и складываются из сравнительно не- большого количества единиц (звуки речи, или фонемы, и значимые части слов — морфемы), не имеющих самостоятельного значения или самостоятельного употребления и функционирующих лишь в сочетании друг с другом. Этим фонетика и грамматика отличаются от лексикологии, изучающей словарный состав, который обладает менее ярко выраженной системностью и складывается из практи- чески неисчислимых единиц — отдельных слов, обладающих отчет- 1 Богородицкий В. А. Общий курс русской грамматики. Изд. 5-е. М.— Л., 1935, с. 12. 2 Там же. ‘ 3 Земский А. М. и др. Грамматика русского языка, ч. 1. Учебник для педа- гогических училищ. М., 1945, с. 5. 4
ливой самостоятельностью и конкретностью. Поэтому иногда гово- рят что грамматика и фонетика изучают строй или структуру язы- ка а лексикология — его состав, его словарный инвентарь. ’ Но между фонетикой и грамматикой есть и важные различия: основные единицы грамматики — морфемы, а также грамматичес- кие типы слов, грамматические формы и категории слов — имеют смысловое значение, являются носителями определенного мысли- тельного содержания, а единицы фонетики — звуки речи и фонемы (о фонеме см. далее) сами по себе никакого смыслового значения не имеют, они не выражают и не передают значений; это незначимые элементы языка. В этом легко убедиться, сопоставив слова, имею- щие одну и ту же морфему, и слова, имеющие в своем составе один и тот же звук, например слова с суффиксом слова со звуком U]1: чита-л, паса-л, учи-л, чита-л-а, учи-л-ся и т. п. и стол, кол, мел, бел, стекло, болото ит. п.ДСлова первого ряда, при весьма зна- чительном лексическом, а также и грамматическом разнообразии, имеют в свЪем значении и нечто общее — все они являются формой прошедшего времени глаголов, и эта их общность связана с наличи- ем общей морфологической части — суффикса -л-;слова второго ря- да, напротив, несмотря на присутствие в их составе звука [л], не имеют в значении ничего общего.] Ср. также слова с приставкой с-(с-мыть, с-резать, с-бросить п т.п.) и слова с начальным звуком [с]: снег, сон, сыр, сам, судак и т. п. ПГ этом отношении морфемы ближе к словам, а не к звукам. Морфемы, как и слова, двумерны: у них есть внешняя и внутренняя сторона, форма и значение; звуки речи — одномерные единицы: у них нет смыслового значения, есть только звучание. Грамматика, в частности морфология, ближе к лексикологии, а не к фонетике, так как грамматика и лексикология изучают содержательные сто- роны языка, а фонетика — его внешнюю, чисто формальную сторо- ну. В соответствии с этим фонетика должна быть признана отдель- ным, самостоятельным разделом науки о языке: у нее есть свой объект изучения, отличный от объектов лексикологии и грамма- тики^* 2; § 3. Объект фонетики. Основной объект фонетики Тобщим объектом фонетики являются звуковые средства языка. К ним относятся звуки речи, слоги, ударение, интонация. Главное место среди них занимают звуки речи: это основное средство офор- мления языка, его материализации. Поэтому звуки речи составляют основной объект фонетики, а изучение звуков речи соответственно составляет основную часть фонетики, f Здесь и далее используются некоторые знаки фонетической транскрипции, систематический очерк которой дан в приложении. 2 Подробнее об этом см.: Аванесов Р. И. Фонетика современного русского литературного языка. Изд-во МГУ, 1956, с. 13 и след. 5
§ 4. Части фонетики фонетике выделяются несколько относительно самостоятель- ных частей: 1) собственно фонетика, изучающая общие вопросы звуковой стороны языка, в частности звуки речи со стороны их артикуляци- онно-акустических свойств и признаков, а также вопросы фонети- ческой членимости речи в целом; 2) фонология (греч. phone ‘звук’ и logos ‘учение’) — наука о функциональной стороне звуков речи, о фонемах и их системе;, 3) акцентология (лат. accentum ‘ударение’) — наука об ударе- нии; 4) просодия (греч. prosodia ‘припев’) — наука об интонации; . 5) силлабика (греч. syllabe ‘слог’) — наука о слоге и слогоделе- нии; о и 6) орфоэпия (греч. orthos ‘правильный’ и epos ‘речь’) — наука правилах литературного произношения; это как бы практическая прикладная фонетика — фонетика, обращенная к культуре речи.^ § 5. Фонетическое членение речи Речь — использование, применение языка в конкретных актах языкового общения людей. Беседа (диалог), выступление с лекцией, с докладом и т. п.— все это устная речь; статья в газете, рассказ, повесть и т.п.— речь в письменной форме. Конкретные речевые произведения (доклад, лекция, вопрос, ответ, статья, книга и т. п.) называются текстом. Речь вообще и ее конкретное произведение — текст — в фоне- тическом отношении представляют собой звуковой поток. Звуковой поток речи иногда считают «непрерывным» и даже «сплошным»: речь — непрерывный, слошной поток звучаний. Для этого есть некоторые основания: именно так воспринимается, осо- бенно на первых порах, речь на незнакомом языке. Но в целом это неверно: речевой поток не является сплошным, он делится, членит- ся на определенные элементы; человеческая речь членораздельна. Но членение речи может быть разное, так как речь — явление многоплановое. Известно, например, членение речи на предложе- ния, далее — на словосочетания, слова и морфемы, основанное на значении и грамматическом оформлении составных частей и элемен- тов речи. Это семантико-грамматическое членение речи. В фонети- ке же рассматривается произносительное ее членение. Различие произносительного и семантико-грамматического членения речи можно показать на соотношении слога и морфемы. (Слог — единица произносительного членения речи, морфема — еди- ница грамматического‘членения ее. Слоги можно выделить в потоке речи, не зная языка, исключительно на основе произношения, так 6
как у них есть определенные произносительные признаки; морфе- мы так выделить нельзя, так как у них нет никаких произноситель- ных примет. И напротив: морфемы можно выделить только на ос- нове знания значений самих морфем, а слоги нельзя, так как у них нет значений Как правило, резко различны и результаты этих чле- нений: пе-ре-е-ха-ли (слоги; они не имеют значения: пе-, ре- и т. д. ничего не означают), пере-ех-а-л-и (морфемы; каждая морфема имеет свое значение: приставка пере- указывает на характер действия — переехать через что-либо или с места на место; корень -ех- указывает на само действие; суффикс -л- указывает на прошедшее время ит. п.). fB настоящее время при фонетическом членении речи выделяются следующие единицы: 1) текст, 2) фраза, 3) синтагма, 4) фонетичес- кое слово, 5) слог, 6) звук речи;2 § 6. Общая характеристика основных фонетических единиц ъ ^17 Текст — это «исходная величина» фонетического членения речи. Сам по себе текст имеет не фонетический, а коммуникативный характер (коммуникация — сообщение); он возникает не по законам произношения, а в силу коммуникативного «задания»: надо что-то рассказать, о чем-то спросить, надо прочитать лекцию и т. п. 2. Фразы выделяются из текста главным образом интонацион- но — интонацией законченности (хотя и разной: интонацией во- проса, повествования и т. п.), а также логическими ударениями и паузами, что, впрочем, можно считать составными элементами ин- тонации. Пример: //На берегу пустынных волн стоял он, дум великих полн, и вдаль глядел.//Пред ним широко река неслася.Ц^ у шкин). 3. С и н т а г м ы во фразах выделяются также интонационно, но в отличие от интонации законченности на границах фраз здесь используется интонация незаконченности: определенный темп, специфический ритм, тембр и т. п.; используются здесь и паузы, но менее продолжительные, нежели между фразами (обозначаем их одной чертой)\//На берегу пустынных волн/стоял он/дум великих полн/и вдаль глядел// . . . 4. Ф о и е т и ч е с к и е слова выделяются (и характери- зуются) ударением: фонетическое слово — это комплекс звучаний, объединяемый единым словесным ударением. Пауз между словами может и не быть, по (и это очень важно) они здесь всегда возможны, В нашем примере://На берегу пустынных волн/ . . . 5. Слоги в словах вычленяются толчками речевого выдоха: па каждый слог приходится отдельный и только один толчок выдо- ха: на-бе-ре-гу . . . Здесь следует, однако, отметить, что имеются и другие теории слога (см. далее раздел о слоге). 6. Звуки речи — это минимальные элементы звукового потока речи, но собственно произносительные приметы их вычлене- ния неясны. Многие даже считают, что таких примет у них вообще 7
нет и пределом произносительного членения речи является слог \ а звуки речи вычленяются лишь на функциональной основе (о функ- циях звуков речи см. далее). А. А. Реформатский, однако, дал и про- износительное определение звуков речи: «Звук речи — это часть слога, произнесенная за одну артикуляцию, т. е. с наличием одной экскурсии и одной рекурсии»Р. ЧАСТЬ I. ЗВУКИ РЕЧИ (ФОНЕМЫ) Глава 1. АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ ЗВУКОВ РЕЧИ § 1. Общая характеристика аспектов изучения звуков речи Звуки речи — простейшие элементы звуковой, фонетической системы языка, элементарные языковые единицы. Но при всей эле- ментарности звуки речи очень сложное явление, многогранное и многоаспектное. Поэтому возможны и даже необходимы разные под- ходы к звукам речи, разные аспекты их изучения. Звуки речи — это прежде всего определенные элементы языка, со своей ролью и функцией в общей системе языка. Звуки речи и следует изучать прежде всего с этой стороны. Это ф у и к ц и о- н а л ь н ы й, собственно языковой и собственно лингвистический аспект изучения звуков речи. Его называют еще фонологическим. Соответственно раздел фонетики, изучающий функциональную сторону звуков речи, называется фонологией (см. Введение, § 4). Но звуки речи, далее, обладают определенными физическими, акустическими качествами; в этом отношении они встают в ряд с та- кими явлениями, как шелест листьев, мелодия скрипки, шум моря, раскаты грома, грохот трамвая и т. п. Звуки речи надо изучать, сле- довательно, и с этой точки зрения. Это акустический, шире — физический аспект изучения звуков речи. В пределах собственно лингвистической терминологии этот аспект можно назвать еще, в от- личие от предыдущего — фонологического, общефонетическим. Наконец, звуки речи определенным образом создаются. Они создаются специальной работой органов речи. Работа органов ре- чи — это определенное физиологическое явление. Изучение звуков речи со стороны их образования создает, таким образом, ф и з и о- логический аспект их изучения. Работа органов речи в язы- кознании называется артикуляцией. Поэтому и сам физиологичес- кий аспект изучения звуков речи называется еще артикуляционным. Итак, можно выделить три основных аспекта изучения звуков речи: 1) функциональный, или фонологический (собственно лингви- 1 «Слог — это наименьшая произносительная единица. Как бы ни была замедлена речь . . . дальше чем на слоги она не распадается» (Зандер JI. Р. Общая фонетика. Изд-во ЛГУ, 1960, с. 280). 2 Реформатский А. А. Введение в языкознание. М., 1967, с. 192. Экскурсия и рекурсия — это начальная и конечная фазы образования звуков речи. 8
стический); 2) акустический (общефонетический); 3) артикуляцион- ный (физиологический). Все они тесно связаны друг с другом: звуки речи определенным образом функционируют и функционально раз- личаются в языке потому, что они обладают и различаются опреде- ленными акустическими качествами, а это, в свою очередь, обуслов- лено различиями в их образовании. Но если на этом остановиться, то может сложиться представ- ление, что в основе звуков речи (и вообще всей речевой деятельно- сти) лежит артикуляция, физиология звуков речи. Это значило бы признать язык биологическим, а не социальным явлением. В дей- ствительности же физиология звуков речи не основное и даже не начальное, не исходное звено общей цепи речевой деятельности че- ловека, а только одно из ее промежуточных звеньев. В основе фи- зиологической деятельности, на которой мы остановились, лежит деятельность центральной нервной системы, которую нередко при- числяют поэтому к органам речи. Но и деятельность центральной нервной ^системы сама по себе не начало собственно языковой дея- тельности. В основе языковой деятельности лежит собственно языковой фактор, который можно определить как знание языка, умение им пользоваться и потребность в языковом общении. Только владение языком и потребность в языковом общении приводят в движение весь сложный механизм речевой деятельности человека, в частности, и механизм образования звуков речи. Все это можно подытожить в следующей схеме: Звуки речи как элементы языка (функции звуков речи) Звучание (акустика) звуков речи Образование, «физиология» зву- ков речи — работа органов речи Работа центральной нервной си- стемы, нервные импульсы I Знание языка и потребности языкового общения Функциональный, фонологичес- кий, собственно лингвистичес- кий аспект изучения звуков речи (фонология) Общефо пет и чес к и й, а к у сти чес - кий аспект изучения звуков речи (фонетика в узком смысле) Артикуляционный (физиологи- ческий) аспект изучения звуков речи Связь со звуками речи лишь опосредованная, поэтому особого аспекта не образуется Функциональный аспект в по- тенции Приведенная схема отражает главным образом лишь деятель- ность говорящего. Но функционирование языка предполагает ре- чевое взаимодействие говорящего и слушающего. Если учесть ре- чевую деятельность не только говорящего, но и слушающего, то 9
общая схема их взаимодействия в процессе языкового общения бу- дет, конечно, сложнее. Таким образом, все не собственно языковое, не социальное: физическое, физиологическое, психологическое, как регулятор физиологического,— все это лишь промежуточные звенья в цепи речевых явлений, а начало и конец в этой цепи имеют собственно языковую, а поэтому и социальную природу — это сам язык, зна- ние языка, владение им. § 2. Основные объекты трех аспектов изучения звуков речи Пока мы дали лишь самую общую характеристику основных ас- пектов изучения звуков речи. Теперь надо рассмотреть их более расчленение и развернуто, однако не изолированно, а в координа- ции друг с другом. Начнем с перечисления основных объектов в каждом из них. В акустическом аспекте надо рассмотреть следующие явле- ния: 1) звук (звук вообще, звучание); 2) типы звуков: а) тоны, б) обертоны, в) шумы; 3) признаки звуков: а) сила, б) высота, в) дли- тельность, г) тембр; 4) явление резонанса. В артикуляционном аспекте основными объектами будут органы речи и их работа. Органами речи являются: 1) легкие и ды- хательные пути; 2) гортань с голосовыми связками; 3) нёбная за- навеска (задняя часть мягкого нёба); 4) надгортанные полости: а) полость рта, б) полость носа; 5) органы произношения — актив- ные: а) язык, б) губы; пассивные: в) зубы, г) нёбо. Функциональный аспект предполагает рассмотрение следую- щих явлений: 1) общие функции звуков речи; 2) функциональные типы звуков речи: а) гласные и согласные, б) сонорные и шумные, в) звонкие и глухие; 3) звуковая система языка — фонемы и их ва- рианты. При сопоставлении аспектов изучения звуков речи будут упо- минаться и другие фонетические явления — слог, ударение, инто- нация. Сопоставительное рассмотрение явлений трех аспектов начнем с акустического аспекта как центрального, среднего: от него идут линии связей к двум другим аспектам — артикуляционному (как то или иное акустическое явление создается в сфере речи) и к функ- циональному (как это явление используется в речи). Далее в центр рассмотрения будет поставлен артикуляционный, а затем и функцио- нальный аспекты. § 3. Акустический аспект изучения звуков речи в сопоставлении с элементами других аспектов 1. Звук вообще. Звук с физической точки зрения есть колебательное движение упругой среды (практически — воздуха), вызываемое обычно колебанием какого-либо тела (например, стру- * 10
ны) и воспринимаемое органами слуха человека. Принадлежность колебательных движений к звуковым определяется их частотой в пределах от 16 до 20000 колебаний в секунду (16 — 20000 герц). физическими телами, вызывающими звуковые колебания в про- цессе образования звуков речи, являются органы речи человека. 2. Т и п ы звуков. а) Т о н ы. Тоны являются результатом ритмических колеба- ний, колебаний с постоянной или упорядоченной частотой. Тоны при производстве звуков речи создаются голосовыми связ- ками. Голосовые связки человека могут образовать тоны с частотой от 40 до 1700 герц. Тоны, создаваемые голосовыми связками чело- века, называются голосом. Тоны (голос) в сфере речи используются при образовании гласных и звонких согласных, но тоны, выработанные голосовыми связками, это еще не звуки речи, а только материал для них (звуки речи будут окончательно образованы другими органами речи, глав- ным образом органами произношения). В речи используются тоны (вообще звуки) с частотой в 100—400 герц, в пении — от 40 (бас) до 1300 (сопрано) герц. б) Обертоны. Обертоны — это очень слабые топы, образу- емые колебаниями частей (половин, четвертей и т. д.) колеблющего- ся тела — источника звука и потому всегда сопровождающие любой тон. Обертоны, усиленные резонаторами, определяют тембр звука. Обертоны, как и тоны, в сфере речи создаются голосовыми связ- ками; это как бы вторичный продукт голосовых связок. В звуках речи обертоны присутствуют всюду, где есть тоны, т. е. в гласных и звонких согласных, определяя после усиления в резонаторах их (указанных типов/^уков) тембр. в) Ш у м ы. Шум является реа^Мтатом неритмичных колеба- ний, т. е. колебаний с неупорядоченной частотой. В сфере звуков речи шумы создаются в результате преодоления потоком выдыхаемого воздуха преград, препятствий, образуемых в полости рта органами произношения, например смычки губ при образовании звуков [п] и [б]. Шумы присутствуют во всех согласных звуках и определяют со- бой специфику каждого согласного звука в отдельности. 3. Признаки звуков. а) В ы с о т а. Высота звуков прямо пропорциональна частоте колебаний (количеству колебаний в единицу времени) и зависит от свойств колеблющегося источника звука. В сфере звуков речи высота звуков зависит от состояния (степе- ни натяжения и пр.) голосовых связок. Высота звука используется в речи как одно из средств создания ударений и интонации. Высотой звучания различаются и сами зву- ки (гласные [и] и [е], например, выше других гласных, мягкие со- гласные выше твердых и т. п.), но это перекрывается другими при- знаками и при классификации звуков не учитывается. 11
б) С и л а звука. Сила звука прямо пропорциональна ам- плитуде, размаху колебаний и зависит от силы, которая вызывает колебания источника звука. В производстве звуков речи сила звука зависит от напора рече- вого выдоха. Сила звука проявляется в его громкости, которая свя- зана, однако, и с высотой звука: высокие звуки более громкие. Сила звука, как и высота звука, используется в оформлении ударений и интонации, но силой (громкостью) различаются и сами звуки (звук [а], например, громче других гласных). в) Д л и т е л ь н о с т ь звука. Длительность определя- ется продолжительностью звуковых колебаний. В речи длительно- стью характеризуется каждый отдельный звук, при этом в длитель- ность звука речи может входить и отсутствие (нуль) звучания. Дли- тельность отдельных звуков речи различна, но различия звуков только по длительности в русском языке нет, поэтому основной сферой использования длительности звуков являются опять-таки ударения и интонация. г) Т е м б р зв у к а. Тембр звуков речи создается усилением обертонов основного тона голосовых связок в речевых резонаторах 1—в полости рта и носа. Тембром характеризуются все звуки, в образовании которых принимают участие голосовые связки и в составе которых имеется, следовательно, тон, но особенно гласные: они различаются глав- ным образом тембром. 4. Резонанс й резонаторы. Звуковой резонанс — это возникновение звуковых колебаний какого-либо тела (являю- щегося резонатором) под влиянием звуковых колебаний другого тела — основного источника звука; резонансное звучание, таким образом, это вторичное звучание. Резонатором называется полное тело с отверстием, создающее резонансное звучание; резонатор, таким образом, вторичный источник звука. Резонаторами служат надгортанные полости, особенно полость рта и полость носа. Результатом действия резонаторов является тембр звука (см. «Тембр»). § 4. Артикуляционный аспект изучения звуков речи в сопоставлении с элементами других аспектов 1. Легкие. Легкие в момент речи выполняют свою обычную работу основного органа дыхания — засасывают воздух из атмос- феры при вдохе и выталкивают его обратно при выдохе. Но речевое дыхание отличается от неречевого: вдох краткий и потому более энергичный, выдох — более продолжительный и, главное, неравно- мерный— толчкообразный. В речи используется только выдох (нормально речь осуществляется на выдохе). Основное назначение легких в процессе речи — создание потока воздуха, который является силой, вызывающей звуковые колеба- ния в разных участках речевого тракта. Непосредственно в легких 12
никакого звукового эффекта от их работы не возникает, поэтому и сама их работа лишь подготовительный этап в производстве звуков речи. Работа легких используется при образовании всех звуков речи, но она различна для отдельных групп звуков речи (поток воздуха для согласных, например, сильнее, чем для гласных), классифика- ции звуков по работе легких, однако, пет, так как зависимость ха- рактера звуков от работы легких перекрывается более отчетливой зависимостью от работы других органов речи. 2. Голосовые связки. В процессе речи голосовые связки могут быть в двух основных положениях (или состояниях): 1) напряженном (голосовое положение); 2) расслабленном (безго- лосовое положение); есть и третье положение — шепотное. Будучи напряженными, голосовые связки колеблются, вибри- руют в потоке выдыхаемого воздуха; будучи расслабленными, они свободно ^пропускают выдыхаемый воздух (это положение голосо- вых связок совпадает с неречевым их положением); шепотное поло- жение совмещает некоторые признаки двух первых положений: голосовые связки напряжены, но не колеблются. Ритмические колебания напряженных голосовых связок создают тон — голос; при расслабленном состоянии голосовых связок зву- чания в гортани не образуется. При шепотном положении голосо- вых связок образуется особый безголосый звук — шепот. Голосо- вые связки — единственный, но, как видим, непостоянно действую- щий источник тона (голоса). Музыкальный топ (голос), выработанный голосовыми связками, используется в образовании гласных и звонких согласных, но это, как уже было отмечено, еще не звуки речи, а только материал для них, из которого звуки речи создаются другими органами речи. При отсутствии голоса звуки речи целиком создаются работой других органов речи. Шепотом могут быть произнесены все звуки, по нор- мальная речь не шепотная. 3. Нёбная занавеска. У нёбной занавески два рече- вых положения: она может быть 1) приподнята и прижата к задней стенке зева и 2) опущена (это и неречевое положение ее). В первом положении нёбная занавеска закрывает проход в носовую полость, и выдыхаемый воздух может идти только через рот; во втором поло- жении воздух может идти и через нос (при неречевом дыхании воз- дух проходит только через нос). Нёбная занавеска, таким образом, включает и отключает в производстве звуков речи носовую полость (носовой резонатор). Акустический результат, а в связи с этим и языковая значи- мость работы нёбной занавески проявляется поэтому в работе уже следующего органа речи — носовой полости. 4. Носовая полость. Носовая полость является резо- натором и может быть в двух положениях: 1) включена в процесс производства звуков речи и 2) отключена от пего (то и другое поло- жение возникает в результате работы нёбной занавески). Носовая 13
полость, таким образом, непостоянно действующий, но сам по себе неизменный резонатор. Носовой резонатор, будучи включенным в процесс образования звуков речи, усиливает соответствующие обер- тоны основного тона, выработанного голосовыми связками, и окра- шивает его в особый, носовой (гнусавый) тембр. Образуемые при этом звуки называются носовыми. В современном русском языке самостоятельных носовых звуков только четыре (все они согласные и все сонорные): [mJ, [м’1, [н], [н’]. 5. Органы произношения: язык и губы, нёбо и зубы. Активные органы произношения (язык и губы) артикулируют по отношению к пассивным, сближаясь или смыкаясь с ними, и тем самым 1) создают различные преграды и препятствия на пути пото- ка выдыхаемого воздуха в полости рта и 2) изменяют объем и фор- му ротовой полости как резонатора. В первом случае в результате преодоления потоком воздуха пре- град возникают шумы, которые используются при образовании всех согласных, вместе с голосом или без него, в наибольшей степени определяя специфику отдельного согласного звука. Во втором случае акустический эффект, а вместе с тем и языко- вая значимость работы органов произношения скажется уже в рабо- те следующего органа речи — ротовой полости как резонатора. 6. П о л о с т ь рта. В результате работы органов произно- шения форма, размер и выходное отверстие ротовой полости как резонатора постоянно (применительно к каждому отдельному зву- ку) изменяется. Вследствие этого ротовая полость является постоян- но действующим и постоянно, от звука к звуку, изменяющимся резо- натором. Как изменяющийся резонатор ротовая полость усиливает раз- ные обертоны голосового тона и поэтому по-разному окрашивает основной тон голосовых связок, придает ему разнообразный тембр. В полости рта окончательно формируются все звуки речи: гласные приобретают характерный для каждого из них тембр, согласные — характерный для каждого из них шум. § 5. Артикуляционная база В связи с артикуляционным аспектом звуков речи надо рассмот- реть также явление, известное под названием артикуляционной ба- зы. Артикуляционная база — это наиболее общий характер уклада органов речи, свойственный образованию всех звуков конкретного языка. Различие артикуляционной базы обус- ловливает собой различие в общем даже сходных звуков разных языков, например русского [т] и английского 11] (зубное и альвео- лярное т), русского [п] и немецкого [р] (для немецкого [р] исполь- зуется более сильный поток воздуха), русского [о] и венгерского [о] (венгерское [о] требует большей лабиализации). 14
Артикуляционная база становится прочным навыком носителей каждого языка и стойко проявляется в так называемом акценте при использовании неродного языка. § 6. Функциональный, собственно лингвистический аспект изу- чения звуков речи В самой общей форме функциональный аспект звуков речи прояв- ляется в том, что звуки речи используются как определенный эле- мент языковой системы. Из звуков слова строятся говорящими, по звукам они узнаются слушающими. Это с л о в о ф о р м и р у ю- щ а я (с точки зрения говорящего) исловоопознаватель- н а я (с точки зрения слушающего) функция звуков речи. Слова при этом должны быть, конечно, разнозвучными. В язы- ке имеются*, правда, и равнозвучные слова, омонимы: балка (1) ‘овраг5 и балка ‘деталь в постройке, перекладина’ и т. п. Но омо- нимы возможны и терпимы в языке лишь при условии, что основная часть слов различается и по звукам, т. е. возможны лишь на общем и абсолютно преобладающем фоне разнозвучащих слов. Таким обра- зом, словоформирующая и словоопознавательная функция звуков речи предполагает и другую функцию их — с л о в о различи- тельную. Словоформирующая и словоопознавательная функция звуков ре- чи проявляется во всех случаях их употребления: стол [с-т-о-л], дом [д-о-м] ит. п., но особенно отчетливо она видна в тех случаях, когда слово состоит только из одного звука: о! (междометие), и (союз), а (название буквы) и т. п. Словоразличительная функция звуков речи также проявляется во всех случаях их употребления: дом — сарай (слова различаются звуками [д-о-м] и [с-а-р-а-й], по особенно наглядно эта функция про- является в тех случаях, когда фонетическое различие слов сводится к различию в одном звуке, т. е. когда в одном слове есть какой-либо звук, а в другом слове его нет (при сходстве всех других звуков): парк — пар, стол — сто и т. п. (такое различие слов можно для краткости условно назвать «плюс-минус звук») или когда в одном слове в сочетании с какими-либо звуками употреблен один звук, а в другом слове в сочетании с теми же звуками — другой звук: дом — сом, дом — дам, дом — дол и т. п. (это «мена звуков»). Сло- воформирующая и словоразличительная функция звуков речи про- является и в тех случаях, когда слова различаются порядком распо- ложения одних и тех же звуков: сор — рос, сон — нос, ток — кот— кто и т. п. Можно, таким образом, отметить три способа проявления слово- различительной функции звуков речи: 1) плюс-минус звук (сор— сорт)\ 2) мена звуков (сор — сыр)\ 3) разный порядок звуков (сор — рос). Благодаря этому то или иное слово может даже при минимальном различии отличаться от многих других слов, напри- мер: ром — б-ром, ом, мор, сом, том, ком, лом, дом, жом, рок, рот, 15
рос ит. п.; могут быть длинные ряды слов, каждый из которых от- личается от соседнего лишь по формуле «плюс—минус звук»: о-но- нор—норм—норма—нормам; о—то—сто—стол—столб—столба— столбам (другое ударение); па-пар-парк-парка-паркам; потрубили- отрубили-трубили-рубили-убили-били-или-ли-и. Но в целом звуки речи в языке используются неэкономно, воз- можности минимального различения используются далеко не пол-‘ ностью; преобладают различия в комплексах звуков. Это можно по- казать на таких примерах: слово стук гласным различается лишь от слов сток, стык и стек, а конечным согласным — от слова стул и от словоформ ступ (от ступа) и стуж (от стужа)-, слова сарай и потолок минимально отличаются только от слов карай, сажай и поволок и т. п. ? Если бы словоразличительные возможности звуков речи использовались в языке полностью, то для создания практически необходимого количества слов в не- сколько сот тысяч единиц было бы достаточно 8—10 звуков: восемь звуков могут создать и различить более 100 000 слов, 10 звуков — более 9000000 слов. Фактиче- ски же в языках значительно больше звуков, обычно несколько десятков, при- мерно в пределах от 15 до 80 Ч Это объясняется тем, что количество звуков в язы- ках определяется не только потребностями языка в связи с его функциональным к назначением как средства общения люден, но еще и его собственным внутренним устройством: некоторые сочетания звуков, например, оказываются невозможными. Так, в современном русском языке невозможны последовательности звонкого шум- ного и глухого или глухого и звонкого шумного и т. п. (об этом подробнее будем говорить далее). Можно заметить также, что идеально экономный язык (в сфере звуков речи это проявлялось бы в полном использовании их возможностей) был бы очень нена- дежным, так как малейшая ошибка ничем бы нс компенсировалась и вызывала бы серьезные срывы в самом процессе языкового общения. В языке здесь, как и в дру- гих его сторонах, в частности в грамматике, складывается некоторое равновесие между экономностью в использовании средств и надежностью их функционирова- ния: язык практически в меру экономный и в меру надежный, т. е. всегда находит- ся в более или менее оптимальном состоянии. Но хотя слова различаются чаще всем своим звуковым составом (дом — сарай) или значительными комплексами звуков (сарай — стул, стул — старик и т. п.), рассмотренные ранее формы проявления словоразличительной функции звуков речи дают возможность видеть функциональную значимость каждого отдельного звука. Особенно важны в этом отношении способы «плюс-минус звук» и «мена зву- ков». При различении слов этими способами звуки речи выступают как минималь- ные различители слов. Это свойство звуков речи кладется обычно в основу общего определения звуков речи как единиц языка: звук речи — это минимальный раз- личитель слов; только тот звуковой элемент языка является отдельным и самостоя- тельным звуком речи, который способен быть минимальным различителен слов. Особого выделения заслуживает второй способ проявления сло- воразличительной функции звуков речи — «мена звуков». При изу- чении функциональной стороны звуков речи очень часто возникает необходимость выяснить функциональную значимость какого-либо звука по отношению к другому звуку или другим звукам: противо- поставление слов дом — дам доказывает отдельность и самостоя- 1 «В мире существует около 3000 языков, каждый из них имеет свою систему фонем, насчитывающую от 13 до 81 единицы» (Мартынов В. В. Кибернетика, се- миотика, лингвистика. Минск, 1966, с. 52). 16
дельность функционирования звуков [о] и [а]; различие слов дом и том, угол и уголь доказывает самостоятельность звуков [т] и [д], [л] и [л’] и т. п. Слова, различающиеся таким образом, называются минимальной парой. Для доказательства отдельности и самостоятельности каких- либо звуков подыскивают минимальные пары: дом — дым [о] — [ы], там — вам [т] — [в], жар — жарь [р] — [р’], пять — петь [а] — [ё] и т. п. Но в этих целях можно использовать не сами пары, а следствие или условие их наличия: следствием или условием того, что данные два звука различают слова, является то, что эти звуки выступают в одном и том же окружении, в одном и том же положе- нии по отношению к одним и тем же другим звукам, короче — в од- * ной и той же*фонетической позиции, например: дом — дым ([о] — [ы] в ударном положении между [д] и [м]); дом — том ([д] — [т] в начале слов перед-ап) ит. п. Это и можно использовать для разли- чения звуков в качестве отдельных, самостоятельных единиц язы- ка: если два звука могут быть в одной и той же позиции, то это отдельные, самостоятельные звуки речи данного языка, например: I дом — сын ([о] — [ы] между твердыми согласными), весь — пить ([е] — [и] между мягкими согласными и [c’l — [т’] па конце слов) и т. п. Такова общая функциональная характеристика звуков речи. В порядке координации с двумя другими аспектами можно отметить пока самые общие связи: звуки речи функционально различаются благодаря тому, что они различаются акустически (различно звучат), а это становится возможным потому, что они различаются и артику- ляционно (различно образуются). § 7. Функциональные группы звуков речи Гораздо конкретнее координацию функционального аспекта зву- ков речи с двумя другими их аспектами можно показать в связи с функциональными группировками звуков речи: гласные и соглас- ные, сонорные и шумные, звонкие и глухие. Указанное деление звуков имеет исключительно языковой, функциональный характер: гласные и согласные, сонорные и шум- ные и т. п. различаются только в языке, в природе таких звуков нет, поэтому физики (акустики), желая знать, что это такое, обращаются к языку. Гласные и согласные функционально различаются так: 1) глас- ные в русском языке являются непременно слогообразующими зву- ками, а согласные, как правило, нет; 2) гласные могут иметь на себе ударение (прежде всего словесное), а согласные нет; 3) гласные бо- лее свободно (и так или иначе все) могут составлять самостоятель- ные однозвуковые слова, притом не только служебные (союзы а, и, предлоги о, у), но и знаменательные: .названия соответствующих букв как существительные среднего рода — а, о, у, о, и, ы; междо- метия — а! о! у! э! if! Саглааные звуки даже служебные слова фор- 17
мируют редко (в, к, с)\ показательно также, что названия соглаепьТл. букв все двузвуковые: бэ, вэ, эм, эн, ка, ха и т. п.; 4) напротив, со- гласные в целом обладают словоразличительной функцией в боль- шей мере, чем гласные. Это отчасти связано с их количественным различием: согласных больше (35—37), чем гласных (5 или 6)‘, а следовательно, согласные могут вступать в большее количество сло- воразличительных противопоставлений, чем гласные. В принципе каждый звук функционально противостоит всем другим звукам, # каждый согласный, следовательно, может в своей системе быть более чем в 30 противопоставлениях, а каждый гласный — лишь в 4—5 таких противопоставлениях. И если даже используются не все прин- ципиально возможные противопоставления, то все-таки соглас- ные могут дать их больше, чем гласные. И действительно, слово дом, например, по первому согласному окажется в следующих про- тивопоставлениях: дом — том, ком, сом, лом, ром, жом, чём (о чем), пом (помощник), бом (Бом—бом!), Сём (от Сёма), Дём (более 10), а по гласному лишь дом — дам, дым, дум. Но дело не только в количестве возможных и фактически реали- зуемых противопоставлений: согласные обладают большей функцио- нальной определенностью, чем гласные. Это проявляется в том, что по согласным легко угадывается все слово, например: «рбт» — ро- бот или работа, ср. гласные тех же слов «оа» или «аоа». Согласные образуют, так сказать, основной костяк слова. Это часто использу- ется в словарях и энциклопедиях для сокращенного написания фа- милий: Тргнв (Тургенев), Гнчрв (Гончаров) и'т.п. С этим, видимо, связано и одно из правил сокращения слов на письме — сокраще- ние на согласную, а не на гласную: гор., а не «го.», «горо.». Части сложносокращенных слов также обычно оканчиваются на соглас- ный: кол-хоз и т. п. Современный русский язык принадлежит к так называемому консонантному типу языков, к языкам с преобладающей ролью со- гласных звуков (consonans ‘согласный’). Крайнее положение в этом типе языков занимают семитские языки: корень слова в них состоит только из согласных звуков, а гласные, прослаиваясь между согласными, образуют грамматические формы слов (в русском языке эту роль выполняют окончания и другие грамматические показатели); например, в араб- ском языке КТБ — корень слов со значением ‘писать’; кетебе — ‘писал’, экту- бу — ‘пишу’ и т. п. Деление согласных на шумные и сонорные также имеет функцио- нальную основу, они по-разному проявляют себя в процессе сло- гообразования и слогоделения: сонорные перед шумными закрывают слог, а шумные перед сонорными отходят вместе с ними к следую- щему слогу, например: кар-та, но во-бла и т. п. (подробнее — в раз- деле о слоге). Есть функциональные различия также между шумны- ми звонкими и глухими: на конце слов в русском языке могут быть только глухие, но не звонкие.. 18
Рассмотрим теперь функциональные группы звуков в коорди- нации с двумя другими их аспектами — артикуляционным и акус- тическим. § 8. Гласные и согласные (артикуляция и акустика) Артикуляционная характеристика: гласные образуются при от- сутствии каких-либо преград на пути потока воздуха в полости рта и с непременным участием голосовых связок; поток воздуха срав- нительно слабый, напряженность речевого аппарата равномерная., «разлитая» (гласные звуки не имеют резко выраженного центра, фокуса звукообразования). г/ Согласные образуются при непременном наличии какой-либо преграды на пути потока воздуха в полости рта, с участием или без участия голосовых связок; поток воздуха сильнее, чем при гласных, напряженность речевого аппарата сосредоточенная (согласные зву- ки имеют отчетливо выраженный центр, или фокус, звукообразова- ния). В этом комплексе артикуляционных различий гласных и соглас- ных основным является наличие или отсутствие преград. Все ос- тальное обусловлено этим различием: при отсутствии преград (глас- ные) голосовые связки непременно должны работать, иначе не толь- ко не будет образован какой-либо звук речи, но не возникнет даже никакого звучания (если попытаться произнести какой-либо гласный без голоса и не шепотом, то даже при наиболее напряжен- ном потоке воздуха возникнет лишь подобие звука, а при нормаль- ном потоке воздуха останется лишь шорох дыхания через рот); напротив, при наличии преград (согласные) работа голосовых свя- зок не обязательна: звучание возникнет в результате преодоления преграды (голосовые связки используются при этом лишь для диф- ференциации звуков внутри класса согласных). Соответственно при отсутствии преград поток воздуха может быть слабым, так как ему нечего преодолевать; наконец, отсутствие преград при гласных означает отсутствие отчетливо выраженного фокуса звукообразования, которым при образовании согласных яв- ляется как раз соответствующая преграда. Артикуляцией определяются акустические особенности глас- ных и согласных: гласные характеризуются наличием в них тона, голоса (отсюда и их название: гласные, т. е. «голосные», голосовые), окрашенного в соответствующий тембр, и отсутствием шумов; со- гласные, напротив, характеризуются наличием шума в соче- тании с голосом или без него. ./ Различие звуков внутри групп гласных и согласных определяет- ся особенностями работы органов речи: своеобразие отдельных глас- ных артикуляционно определяется формой и размерами ротового резонатора, что зависит от положения языка и губ, а акустически выражается в своеобразии их тембра. Специфика каждого отдель- ного согласного артикуляционно определяется характером и мес- 19
том преграды, а также работой голосовых связок и акустически про- является в своеобразии образуемого при этом шума, а также в нали- чии или отсутствии голоса. Таким образом, гласные и согласные — это принципиально и существенно разные звуки речи. Перечисленные различия их, однако, не абсолютны. Ищут поэтому новые, более показатель- ные признаки. Так, В. А. Богородицкий в свое время дал им такую образную характеристику: гласные — ртораскрыватели, соглас- ные — ртосмыкатели. В высокой степени объяснительной силы этой характеристики можно убедиться, переходя от вялого про- изношения к энергичному — гласных, например [а]: а, А, А!.. (рот раскрывается все шире и шире — ртораскрыватель), и со- гласных, например [п]: п, П, П!.. (губы смыкаются все более плот- но — ртосмыкатели). Конечно, и эта характеристика не решает дела окончательно, однако в ней, как и в других, много интересно- го. Возьмем, к примеру, наличие и отсутствие преграды. Кажется, различие между [с] и [и], например, совершенно незначительно, и только условно говорится, что при образовании [с] есть преграда, а при образовании [и] ее нет, но сравним то, что получается при ук- ладке органов речи для [с] и при укладке их для [и], если выдыхать воздух с одинаковым напором: при [с] будет отчетливое звучание (шум), при [и] — без голоса — никакого звучания не будет. Значит, наличие или отсутствие преграды и далее наличие или отсутствие шума не условность, а вполне реальное явление. § 9. Сонорные и шумные (функции, артикуляция и акустика) Сонорных звуков в современном языке 9: 1л], [л’1, [м], [м’], [н], [и’], [р], 1р’) [й’] (йот); остальные согласные — шумные. К функциональным различиям сонорных и шумных относится разное участие их в словообразовании и слогоделении (это в качест- ве примера было отмечено ранее: кар-та, но во-бла), разная сочетае- мость их между собой и резко различная употребительность сочета- ний в разных частях слова, особенно в начале и конце: гнёт, кнут (начальных нк-, нг- нет), но шланг (конечных -гн, -кн нет); или: краска, но парк (начальных рк- нет, конечные -кр: мокр — редки); разное отношение к явлениям ассимиляции: перед шумными ас- симиляция происходит (p[j\]6umt>, поМпилить и т. п.), перед со- норными нет (о[т]лить). Артикуляционно сонорные и шумные объединяются главным об- разом лишь наличием преграды, различаются же общим характером этой преграды: при сонорных преграда менее определенна и значи- тельна, такова, что при ее преодолении (есть различие и в самом преодолении преграды) шум образуется очень слабый, поэтому всег- да необходимо участие голосовых связок, так как при соответствую- щем укладе органов речи практически никакого звучания без голо- са не возникнет: при [м] и [н] получится лишь усиленный выдох через нос, при [л] — выдох через рот; несколько более значительный шо- 20
pox образуется только при безголосых [р] и [й]. Это обусловлено тем, что преграда при образовании [м] (смычка губ), [л] и [и] (смычка языка с верхними зубами) по существу не преодолевается, а обхо- дится: при образовании [м] и [н] воздух проходит через нос, а при об- разовании [л] — по бокам языка. Акустическим результатом этого является то, что в сонорных тон преобладает над шумом, а в шумных — шум преобладает над то- ном или имеется только шум. Сокращенно это можно записать ус- ловными формулами (Т — тон, Ш — шум): сонорные — Тш, шум- ные — тШ (звонкие) или только Ш (глухие); формулы Тш и тШ отражают разнос соотношение тона и шума, а не их интенсивность. § 10. Шумные — звонкие и глухие (функции, артикуляция и акустика) Функциональные различия между звонкими и глухими соглас- ными, кроме их общего словоразличительного противопоставления (дом—том, гол—кол и т.п.), выражены не очень отчетливо: можно указать лишь, что на конце слов перед паузой употребляются толь- ко глухие согласные: попго[к], ито[к], вопро[с], моро[с] и т.п.—и что глухие используются в речи чаще, чем звонкие. Артикуляционное различие звонких и глухих согласных сос- тоит главным образом в том, что при образовании звонких соглас- ных голосовые связки работают, при образовании глухих — нет. Можно отметить также, что препятствия в полости рта при образо- вании глухих более ярко выраженные (смычка губ, например, для [п] более энергичная, чем для [б]), а поток воздуха более сильный (это своеобразная компенсация пассивности голосовых связок). Различиями в артикуляции обусловливаются акустические раз- личия звонких и глухих; в звонких, кроме шума, имеется топ, го- лос, в глухих его нет, только шум, причем шум более сильный, чем в звонких. В целом можно сказать, что глухие согласные более, чем сонорные и звонкие шумные, соответствуют самой идее соглас- ности; они выражают согласность как бы в прямом, идеальном виде. §11. Группировка звуков по степени звучности Суммируя все сказанное об акустических особенностях функ- циональных групп звуков русского языка, можно так представить основную градацию звуков речи по степени звучности (сонорно- сти): 1. Гласные — только тон, шума нет (формула : Т). 2. Сонорные — тон и шум, тон преобладает (Тш). . 3. Звонкие шумные — тон и шум, преобладает шум (тШ). 4. Глухие — только шум, тона нет (Ш). Разная степень сонорности звуков действенно проявляется в сло- гообразовании (об этом в разделе «Слог»). 21
§ 12. Основы характеристики звуков речи Мы рассмотрели все три аспекта изучения звуков речи, ио только в их самых общих чертах, в частности, применительно к звукам речи в целом или к их наиболее общим группировкам. Те- перь надо перейти к характеристике каждого звука в отдельности. /В принципе характеристика отдельных звуков должна и может быть дана по всем трем аспектам — функциональному, артикуля- ционному и акустическому, а классификация — по крайней мере по двум из них, по артикуляционному и акустическом^ Действитель- но, каждый звук речи как-то отличается от всех других и образо- ванием, и звучанием, и функционированием. Но функциональные различия отдельных звуков речи не имеют сколько-нибудь опреде- ленных и строгих показателей, по которым можно было бы диффе- ренцированно характеризовать и (тем более) классифицировать их. Здесь, помимо общих функциональных противопоставлений типа дом — том, доя — дым и т.п., можно указать лишь разную употре- бительность конкретных звуков ([и] — только после мягких со- гласных, ударное начальное [а] —только в заимствованных словах и т, п.), а также разную лексическую нагруженность словоразличи- тельных противопоставлений отдельных звуков (точнее — их пар). Акустическая характеристика (и классификация) звуков речи те- перь, в результате применения разнообразной измерительной и ана- лизирующей аппаратуры, широко используемой в эксперименталь- ной фонетике, стала возможной, но пока лишь на уровне специаль- ных исследований (акустические характеристики, помимо самых элементарных, нельзя, например, подвергнуть внелабораторной проверке и представить в наглядной форме); кроме того, при этом используется «трудная» система собственно акустических (не линг- вистических) терминов, понятий и единиц измерения. Артикуляционная характеристика звуков, напротив, построена на сравнительно простой системе понятий и терминов, имеет дли- тельную традицию использования в языкознании, уже давно и хо- рошо приспособлена к учебным целям, доступна наглядным пред- ставлениям, проверке и самопроверке. Поэтому основной формой детальной характеристики и классификации звуков речи является артикуляционная их характеристика и классификация; акустичес- кая сторона будет представлена только в виде акустического пере- формулирования артикуляционной характеристики (звонкие-глу- хие как результат различия в работе голосовых связок, твердые- мягкие как результат различий в так называемой дополнительной артикуляции и т. п.). Но, прежде чем характеризовать отдельные звуки речи, надо знать, какие именно звуки имеются в русском языке и сколько их; в целом — надо знать звуковой состав современного русского лите- ратурного языка. При выяснении этого вопроса будет дано предва- рительное определение основного понятия фонетики (фонологии)— понятие фонемы. 22
Глава 2. ФОНЕМЫ И ВАРИАНТЫ ФОНЕМ (ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ) § 1. Количество звуков речи в русском языке Первый вопрос, который сразу же встает при обращении к зву- ковой системе языка, это вопрос о количестве звуков в данном языке. Это важно знать не только само по себе, но и для характеристики отдельных звуков и их общей системы; без знания количества звуков речи нельзя, например, дать их законченной классификации. Итак, сколько звуков в современном русском литературном язы- ке? В известном смысле в речи произносится бесконечное или по крайней мере неопределенно большое количество звуков Г Но применительно к каждому языку обычно говорится и об определен- ном количестве звуков речи, даются перечни и классификации их. Как это примирить, как объединить конечность и бесконечность звуков речи, как бесконечность свести к конечности? 1. Допуская бесконечность звуков речи, обычно указывают на то, что органы речи человека способны образовать именно бесконеч- ное множество звуков. Однако возможности органов речи каждого человека, по-видимому, достаточно ограниченны, поэтому сама способность их создать бесконечное множество разных звуков сом- нительна. 2. Одной из форм проявления бесконечной или неопределенной множественности звуков речи признается то, что звук, однажды произнесенный, в известном смысле не может быть произнесен еще раз, он неповторим: далее возможен и может быть произнесен уже другой звук,— и так без конца, пока существует данный язык. Но это множественность отдельных экземпляров, воспроизве- дений, а не типов звуков, что имеется в виду, когда говорят о количе- стве звуков речи в том или ином языке. Чтобы лучше понять существо этого явления, можно воспользоваться такой аналогией: если на столе лежат три книги, две газеты и два блокнота,то можно сказать, что на столе 7 предметов как отдельных вещей, экземпляров предметов, но в другом смысле на столе лишь три разных предмета — книги, газеты и блок- ноты. Другой пример, уже языковой. В стихотворении А. С. Пушкина «Бесы» есть строчки: Мчатся тучи, вьются тучи, а далее еще: Мутно небо, ночь мутна. Можно сказать, что в каждой строчке здесь по 4 отдельных слова, но, с другой сто- роны и в другом смысле, в них лишь по 3 разных слова, так как в первой строчке дважды повторено одно и то же слово тучи, а во второй—дважды употреблено в разных формах прилагательное мутный. Точно так же, например, в разговорном выражении тараторит как таратор- ка 21 отдельный звук, но только 7 разных звуков, так как звук [о] повторен 2 раза, звук [к] — 3 раза, [р] — 3, [т] — 5, [а] — 6 раз. Множественность звуков соз- дается, таким образом, в результате воспроизведения, повторения одних и тех же звуков (она может быть создана «бесконечным» повторением даже одного звука: а, а, а, а. . .),— задача же состоит в том, чтобы определить количество повторяю- 1 «Звуков бесчисленное множество» (Панов М. В. И все-таки она хорошая. Рассказ о русской орфографии. М., 1964, с. 114). 23
щихся в речи разных звуков. В данном же случае «бесконечная» множественность экземпляров отдельных звуков есть результат повторного воспроизведения неко- торой конечной системы разных звуков. 3. Гораздо более сложную проблему создает множество звуков как результат множества говорящих па данном языке людей: каждый произносит звуки по-своему, отлично от всех других го- ворящих на том же языке. Это подтверждается тем, что знакомые люди узнают друг друга по голосу, а это значит, что звуки их речи существенным образом различаются. Но так как все говорящие на данном языке понимают друг друга, то, следовательно, все, что в звуковом отношении различает их речь, в процессе языкового об- щения как бы не замечается, игнорируется, снимается как несуще- ственное, индивидуальное, и остается только то, что является для них всех общим. Получается, что множество звуков всех говоря- щих функционально может быть сведено (и фактически сводится) к множеству звуков одного говорящего (в принципе — любого, но более вероятно, из числа тех, кто в совершенстве владеет нормами данного языка). 4. Новая форма проявления множественности звуков речи воз- никает в связи с тем, что каждый говорящий в разных своих сос- тояниях (физических, психологических и иных) говорит (произно- сит звуки) по-разному: громко или тихо, быстро или медленно, энергично или вяло, эмоционально или безразлично и т. п. Вся- кий раз при этом будут произноситься физически разные ряды зву- ков. Но так как при всех таких состояниях говорящего его понимают вполне однозначно, то, следовательно, все, что в звуковом отноше- нии различает его речь в разных его состояниях, в процессе языко- вого общения снимается как несущественное, временное, преходя- щее и остается только то, что является общим для его речи во всех таких состояниях. Таким образом, множество звуков, характерных для речи в разных состояниях говорящего, можно свести к множе- ству звуков речи, произносимых в каком-либо одном из этих со- стояний (в принципе любом, но особенно в наиболее спокойном, нейтральном). 5. Но есть, наконец, еще одна форма проявления «бесконечно- сти» звуков речи, порождаемая зависимостью звуков речи от усло- вий их употребления в потоке речи, от так называемых фонетических позиций: ударное и безударное а, например, в словах сам и сама: ([а] и [а]), с перед [а] и перед [у] в словах сад и суд (с чистое и с огуб- ленное: [с] и [с°]), е в словах цеп, цепь, вес, весь (е разного ряда и подъема, в частности, широкое и узкое е: [э], [э’1, [е], [ё]) и т. п.— все это разные#, разные с, разные е. И самих позиций, и еще в боль- шей мере звуков в них существует множество, и это множество зву- ков уже не зависит ни от множества говорящих, ни от множества состояний каждого из них. Однако и оно не связано с функциональ- ным назначением языка как средства общения: позиционное множе- ство звуков речи существует не потому, что это нужно для языково- го общения, а потому, что так устроен данный конкретный язык. 24
Как же свести эту «бесконечную» или неопределенную множест- венность звуков к определенной и конечной их системе? В известном смысле так же, как это делается в двух предыдущих случаях: подобно тому как множество звуков всех говорящих функ- ционально тождественно множеству звуков одного говорящего и поэтому сводится к нему и подобно тому как множество звуков, произносимых любым говорящим в разных психофизических состо- яниях, функционально подобно множеству его звуков, произноси- мых им в каком-либо одном из этих состояний, и сводится к нему, так и множество звуков разных позиций функционально сводимо к множеству звуков одной позиции. Так возникает еще одна множественность звуков речи, но уже явно не «бесконечная» и даже не неопределенная, а, напротив, без- условно конечная и определенная — звуки одной позиции. 6. Чем обусловлена множественность звуков речи одной пози- ции? Здесь нельзя, по-видимому, указать никакой другой причины, кроме потребности языка в некотором количестве разных звуков для создания и различения слов. Однако конкретная множествен- ность звуков и здесь, в условиях одной позиции (например, 5 или 6 ударных гласных, около 35 согласных в современном русском язы- ке), функциональными потребностями языка непосредственно тоже не обусловлена: для языка необходимо не конкретно именно это ко- личество звуков, а только какое-то количество разных звуков, и, как мы уже говорили, достаточно было бы 8—10 звуков; конкрет- ная множественность звуков одной позиции — это опять-таки про- явление «устройства» языка, его внутренней техники, что всецело определяется историей каждого конкретного языка. Но сама эта множественность, в отвлечении от ее конкретности, нужна именно для функционирования языка. В связи с этим и конкретное множест- во звуков одной позиции, хотя оно непосредственно и не вытекает из функционального назначения языка, служит этому назначению: все звуки одной позиции обладают по отношению друг к другу сло- воформирующей и словоразличающей функцией. На этой основе и утверждается, что звуковой состав языка — это, по существу, звуковой состав какой-либо одной позиции. Та- ким образом, на вопрос «Сколько звуков в современном русском языке?» в общей форме можно ответить так: «Столько, сколько их есть в одной определенной позиции». Но какой? И как быть со звуками других позиций? § 2. Фонетические позиции звуков в потоке речи (фонемы и их варианты) Фонетических позиций много, и в них произносятся не только разные звуки, но и разное их количество. Так, перед гласными мо- гут быть и глухие и звонкие согласные (тол/ — дом), а на конце слов — только глухие (m/Дт], со[т] и т. п.), под ударением могут быть, помимо других гласных, звуки [о] и [а], а в безударном поло- 25
женин [о], как правило, не бывает (сад и дом, но с!а]ды и д[а]ма) и т.п. По какой же позиции судить о звуковом составе языка? О звуковом составе языка судят по позиции, в которой произно- сится и различается наибольшее количество звуков (данного типа— гласных или согласных), так как она имеет функциональные пре- имущества перед всеми другими позициями: при большем количест- ве различающихся звуков каждый звук вступает в большее число функциональных противопоставлений и обладает поэтому боль- шими функциональными возможностями. Такая позиция называет- ся функционально сильной позицией. Ей про- тивостоят функционально слабые позиции. Функционально сильной позицией гласных является их удар- ное положение, так как под ударением различается больше гласных, чем без ударения. Так, в положении между твердыми согласными под ударением различается 5 звуков: [а], [о], [у], [ы], [э] (<?[а]д, д[о]л«, г[у]л, с[ы]«, ц[э]х), а без ударения — только 4 (в предударном сло- ге): [у], [ы], [а], [эы] (г[у]док, с[ы]«бк, с[а]ды, д[а]ма, ц[эы]ха)—или даже только 2 звука (во втором предударном слоге и в заударных слогах,— систематически это будет рассмотрено далее): [у], [ъ] (п(у]левдй, п [ъ]левбй). Для звонких и глухих согласных функционально сильной пози- цией является положение перед гласными, сонорными и [в], где звонкие и глухие различаются (дом — том, гнут. — кнут, зверь — сверь и т. п.), в отличие от положения на конце слов и перед шумны- ми согласными, где произносятся или только глухие (на конце слов и перед глухими: к«и[к], сне[к], ска[ск]а и т.п.), или только звон- кие (перед звонкими: [зб]ить, про[з’б]а и т.п.). Кроме функционально сильных и слабых позиций, различаются произ н оси тельно сильные и слабые пози- ции. Произносительно сильной позицией является положение наи- меньшей зависимости звука от других звуков или каких-либо иных посторонних для звука факторов, положение наибольшей самостоя- тельности звука. Идеальной позицией в этом отношении является употребление звуков (в реальной речи!) в изоляции от других зву- ков — в составе однозвуковых слов-предложений типа междоме- тий: О! А! и т. п. Но такая позиция используется в речи чрезвычай- но редко: ведь далеко не все звуки могут образовать и просто слово, а не только слово-предложение. Поэтому произносительно силь- ной позицией считаются и другие положения с наименьшей зависи- мостью звуков от внешних факторов. У гласных такой позицией является положение в начале слов перед твердым согласным — аТ (а — знак любого гласного, Т — знак любого твердого согласного), так как: 1) постороннее влияние в этом случае может идти лишь с одной стороны, а не с двух, причем 2) влияние справа, а не слева (последующий звук влияет на глас- ный слабее, чем предшествующий) и, кроме того, 3) влияние твер- дого звука, а не мягкого (мягкие согласные влияют на соседний 26
гласный сильнее, чем твердые). В этом положении гласные звуки по своим артикуляционно-акустическим качествам близки к соответ- ствующим звукам в изоляции, что все-таки важно. У согласных произносительно сильной позицией является их положение перед [а], который, в отличие от [у] и [о], оказывает на предшествующие согласные минимальное воздействие. Совпадение в одном положении функционально и произноситель- но сильной позиций создает абсолютно сильную п с- з и ц и ю. Для гласных это ударное положение в начале слов перёд твердыми согласными (аТ). Количество звуков в языке определяется по абсолютно сильной позиции. Теперь надо рассмотреть соотношение звуков разных позиций. Для разрешения этого вопроса в науке выработаны и введены в практику анализа и истолкования соответствующих явлений по- нятия «фонема» и «варианты фонемы». Основное содержание и соотношение этих понятий следующее: реально произносимые в речи звуки — не что иное, как вариан- ты фонем, а ф о и е м ы — определенные объединения или обобщения функционально тождественных звуков речи как их ва- риантов. Звуки речи служат проявлением соответствующих фонем, а фонемы существуют только в своих вариантах. Среди вариантов фонемы выделяется один как основной, главный. Он служит основным представителем фонемы: по основ- ным вариантам фонемы называются, обозначаются, подсчитывают- ся, характеризуются, классифицируются. Основным вариантом фонемы является звук абсолютно сильной позиции. Это, следовательно, звук с наивысшим функциональным потенциалом (так как произносится в функционально сильной по- зиции) и наиболее свободный в своих качествах от влияний внеш- них факторов (так как это звук произносительно сильной позиции). В качестве определенного итога изложенного можно привести следующие слова акад. Л. В. Щербы: «... в живой речи произно- сится значительно большее, чем мы это обыкновенно думаем, коли- чество разнообразных звуков, которые в каждом данном языке объединяются в сравнительно небольшое число звуковых типов, способных дифференцировать слова и их формы, т. е. служить це- лям человеческого общения. Эги звуковые типы имеются в виду, когда говорят об отдельных звуках речи. Мы буде^м называть их фонемами, реально же произносимые звуки, являющиеся тем част- ным, в котором реализуется общее (фонемы), будем называть от- тенками фонем. Среди оттенков одной фонемы обыкновенно бывает один, который по разным причинам является самым типичным для данной фонемы. Он произносится в изолированном виде, и собствен- но он один только и сознается нами как речевой элемент» х. 1 Щерба Л. В. Фонетика французского языка. М., 1953, с. 19. Варианты фо- нем Л. В. Щерба называл оттенками. 27
Общее соотношение между фонемами и их позиционными вариан- зами в принципе или в идеале является следующим: в каждой пози- ции представлены определенными вариантами все фонемы, а каждая фонема тем или иным своим вариантом представлена во всех пози- циях (коротко: в каждой позиции все фонемы, а каждая фонема во всех позициях). Фактически же (по крайней мере с точки зрения некоторых авторов) на распределение фонем по позициям и на за- полнение позиций фонемами (их вариантами) наложены различные ограничения (в этом проявляется внутреннее устройство языка), т. е. не все фонемы в каждой позиции и не во всех позициях каждая фонема. Поэтому действительное соотношение фонем и их позици- онных вариантов, с этой точки зрения, таково: в каждой позиции — разные фонемы, а каждая фонема — в разных позициях. В понимании и истолковании сущности фонемы, а также соотно- шения между фонемами и их вариантами пока нет единства х. Еще больше разногласий возникает при распределении по фонемам кон- кретных звуков речи как их позиционных вариантов 1 2. Некоторые явления из этой области будут охарактеризованы далее, после рассмотрения конкретных звуков по отдельным фонетическим пе- тициям. § 3. Состав системы гласных фонем современного русского литературного языка Как было выяснено, состав фонем определяется по абсолютно сильной позиции, где выступают основные варианты фонем. Абсо- лютно сильной позицией для гласных является их ударное положе- ние в начале слов перед твердыми согласными —аТ. В этом поло- жении в современном русском литературном языке произносятся и различные звуки: [а], [о], [у], [э], [и], а также, видимо, еще [ы]: [а]: ад, атом, ампула, армия; [о]: он, осы, омут; [у]: утро, угол, уголь, ужин; [э]: это, эхо, эра; [и]: иго, иглы, избы; [ы]: ы (название буквы), ыкать, ыканье (ср. окать, оканье и т.п.). Особенность, а в связи с этим и определенная спорность выделе- ния звука [ы] в качестве основного варианта особой, отдельной фо- немы состоит в том, что он выделяется здесь, в абсолютно сильной позиции, не в обычных общеупотребительных словах, а только в специальных лингвистических терминах, не в общенародном раз- 1 Фонема — то общее, что есть у ее вариантов, их сущность; фонема — сово- купность ее вариантов; иногда фонему отождествляют с ее основным вариантом, что наименее приемлемо. 2 Это основной пункт расхождений между Московской и Ленинградской фонологическими школами. Эти школы систематически характеризоваться в данной книге не будут, ио некоторые различия между ними далее отмечаются. 28
говорном языке, а лишь в языке лингвистики. Поэтому одни линг- висты (главным образом сторонники Ленинградской школы фоно- логов) признают звук [ы] представителем, основным оттенком осо- бой фонемы, другие (главным образом сторонники ^Московской шко- лы фонологов) считают звук [ы] лишь вариацией фонемы (и) (т. е. той фонемы, основным видом которой является звук |и]). В соответствии с изложенным состав системы гласных фонем в современном русском литературном языке представляется в сле- дующем виде: (а), (о), (у), (э), (и (ы)). Их основными варианта- ми являются звуки [а], [о], [у], [э], [и], [ы]. § 4. Состав системы согласных фонем современного русского литературного языка Состав согласных фонем, как и состав гласных, выявляется по абсолютно сильной позиции, в которой произносятся основные ва- рианты фонем. Такой позицией для согласных является их положе- ние перед а, но не перед звуком [а] как основным вариантом фонемы (а), а перед фонемой (а) в целом, особенно перед ее ударными ва- риантами, т. е. перед звуками [а], [а*], [*а], [а]; к этому положению близки положения перед (о) и (у), но здесь согласные приобретают огубленность. Наиболее показательной позицией для мягких соглас- ных является также конец слова. В этих положениях в современном русском литературном языке отчетливо различаются следующие 32 согласных звука (в скобках даны неосновные иллюстрации): [б]: базар (бор) [б’]: бязь (бюро, бёрдо) [в]: вал (вол, вулкан) [в’]: вяз (вёз) [д]: дар (дом, дума) [д’]: дятел (дёсны, дюны) [з]: зал (зона, зубр) [з’]: зять (зёрна) [л]: лак (лом, лук) [л’]: лягу, соль (лён, люк) [м]: мак (море, мука) [м’]: мясо, семь (мёд) [н]: надо (ноль, нуль) [п’|: няня, конь (нёс, коню) [п]: пар (пот, пуд) [п’]: пять, степь (пёстрый) [р]: рана (ром, рука) |р’]: ряд, гарь (рёв, рюмка) [с]: сам (сом, суд) [с’] сяду, весь (всё, сюда) [т]: там (том, тут) [т’]: тяпка, гость (тёс, тюрьма) [ф|: факт (форма, фураж) [ф’]: тюфяк, верфь (фён) |й]: яма [йама] (ёлка, юг) [ц]: цапля (цоколь) ч’] час (чудо) ж]: жар (жук) [ш]: тар (шум) [г]: газ (горы, гусь) [к]: камень (кол, куль) [х]: соха (хор) Обычно указывают еще два звука: [щ]: пощада, [ж’:]: жужжать, но это, видимо, сочетания двух звуков (см. далее). Наконец, указывают еще три звука: [г’], [к’], [х’], но перед гласными (а), а также (у) и большей частью перед (о) они произно- сятся лишь в заимствованных словах: гяур, кювет, ликёр и т.п. 29
(в исконно русских словах только [к’] перед (о) в формах слова ткать: ткёшь, ткёт, ткём, ткёте), а на конце слов, в наиболее показательной для мягких согласных позиции, они вообще не ветре- чаются. В связи с этим мягкие [г’], 1к’], 1х’] одними авторами признаются основными вариантами особых фонем, другими — не признаются в этом их качестве, а относятся на правах слабых вариантов (вариа- ций) к тем фонемам, основными вариантами которых являются твер- дые [к], [г], [х]. Получается, таким образом, что в абсолютно сильной позиции в современном русском литературном языке производится и различа- ется следующее количество согласных звуков (основных вариантов фонем): 32+2+3, т.е. 32, 34, 37 (или 32, 35, 37). § 5. Общая характеристика звуков слабых позиций (слабые позиции и слабые варианты фонем) Слабые позиции отличаются от сильных, как об этом в общей форме говорилось уже ранее, или тем, что в них произносится и раз- личается меньшее количество звуков, причем могут быть те же зву- ки, что и в сильных позициях, и отличные от них (это функциональ- но слабые позиции), или только тем, что в них произносятся несколь- ко иные звуки, более зависящие от каких-либо внешних факторов (это произносительно слабые позиции). И меньшее количество звуков в слабой позиции, и иное их каче- ство зависит только от позиции, т. е. от условий, в которых эти зву- ки произносятся. Надо прежде всего рассмотреть поэтому механизм такой зависимости. Позиции звуков, условия их произнесения, а следовательно, и сами звуки зависят от многих факторов: от того, произносится ли звук (прежде всего гласный) под ударением или без ударения, в на- чале, в конце или в середине слова, какие звуки произносятся до него и после него и т. п. В образовании каждого звука имеется три фазы: 1) органы речи занимают положение, необходимое для образования данного звука — приступ («органы речи выходят на работу»— В. А. Бого- родицкий), 2) фиксация занятого положения органов речи — в ы- д е р ж к а (основная часть работы органов речи), 3) выход органов речи из занятого положения — отступ («органы речи возвра- щаются с работы»— В. А. Богородицкий). В потоке живой речи по- лучается так, что отступ предшествующего звука и приступ следую- щего за ним звука частично совпадают во времени, как бы наклады- ваясь друг на друга: отступ первого звука еще не закончился, а приступ второго звука уже начался. Конкретно это можно предста- вить так: органы речи, образовав один звук определенного слова, не возвращаются в исходное положение, а сразу переходят в поло- жение, необходимое для производства следующего звука (т. е., 30
если продолжить образную характеристику В . А. Богородицкого, органы речи с одного объекта работы сразу, не заходя домой, на- правляются на другой объект). Это можно показать схематически: фазы 1-го звука фазы 2-го звука Во взаимодействующих звуках различаются активный и пассив- ный, влияющий, воздействующий на другой звук и испытывающий воздействие другого звука. Направление воздействия может быть разным — от начала слова к его концу и наоборот (иначе, если иметь в виду записанное слово, слева направо или справа налево), а так- же встречное и комбинированное. Принципиальную схему этого явления можно представить так: (т» как и раньше, — любой согласный, а — любой гласный). Воздействие, идущее слева направо (от предыдущего звука на последующий), называется прогрессивным (воздействием вперед); воздействие противоположного направления, справа налево, назы- вается регрессивным (воздействие назад). Особенно интересно рег- рессивное воздействие звуков: звук, который еще не произносится, произнесение которого еще только предстоит, воздействует на про- износимый звук; это своего рода предвосхищение: органы речи, об- разуя данный звук, готовятся уже к произнесению следующего звука. Воздействие гласных на согласные, а также согласных на со- гласные же имеет главным образом регрессивный характер: Тд ? ух ; воздействие согласных на гласные может быть прогрес- сивным и регрессивным: т А Т > но более сильным оказывается прогрессивное воздействие, особенно мягких согласных. Механизм зависимости гласных звуков от ударения, от их поло- жения по отношению к ударению можно понять так: ударный глас- ный произносится с большей силой, чем безударные (в этом и состо- ит основная особенность силового, динамического ударения, како- вым является ударение в современном русском языке), вследствие чего произносительная энергия, «отведенная» на слово, расходует- ся большей частью на ударный звук (или ударный слог в целом), а на безударные звуки (слоги) остается уже меньшая доля этой 31
энергии; возникает редукция безударных гласных—сокращение их, приглушение и т. п. Особенности начального и конечного звука в слове объясняются воздействием пауз. Соотношение звуков сильных и слабых позиций в общей форме определяется так: звуки сильных позиций — это, как уже говори- лось, основные варианты фонем (в соответствии с названиями по- зиций можно сказать — сильные варианты фонем), а звуки слабых позиций — это прочие (слабые) варианты фонем. Материально, ар- тикуляционно-акустически слабые варианты фонем в некоторых конкретных случаях могут быть близки к сильным вариантам фонем. Сведёние слабых вариантов фонем к конкретным фонемам пред- ставляет весьма трудную задачу, которая пока не имеет единого решения. Именно здесь проявились основные различия между так называемыми Московской и Ленинградской (иначе Щербовской) школами фонологов: Московская школа звуки сильных и слабых позиций сводит в одну фонему на основе позиционных чередований звуков г: все звуки, вступающие в позиционные чередования друг с другом, принадлежат одной фонеме, относятся к одной фо- неме. Ленинградская школа этот вопрос решает без обращения к чередованиям, а позиционно чередующиеся звуки, с этой точки зре- ния, могут быть оттенками одной фонемы и оттенками разных фонем, что определяется на основе других критериев (более конкретно об этом будет рассказано далее). Глава 3. ГЛАСНЫЕ ФОНЕМЫ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА 1. ГЛАСНЫЕ В АБСОЛЮТНО СИЛЬНОЙ ПОЗИЦИИ (ОСНОВНЫЕ ВАРИАНТЫ ГЛАСНЫХ ФОНЕМ) Как было выявлено в предыдущей главе, в современном русском литературном языке различается пять или шесть гласных фонем: (а), (о), (у), (э), (и (ы>). В абсолютно сильной позиции — в начале слов перед твердыми согласными — они представлены звуками [а], [о], [у], [э], [и], [ы], которые и являются их основными вариан- тами. По основным вариантам фонемы исчисляются, называются, обозначаются, характеризуются и классифицируются. Характерис- тика фонем должна включать артикуляционный, акустический и функциональный аспекты, но основной является артикуляционная характеристика; классификация гласных, как и согласных, также будет дана лишь по артикуляционным их признакам. 1 Чередование звуков — это замена одного звука другим в пределах одной морфемы, возникающая при словоизменении и словообразовании. Пози- ционные чередования звуков вызываются изменением их фонетических позиций, например чередование ударного [о] с безударным [а]: ст (о]л— ст\а\лы и т. п. Далее позиционные чередования будут рассмотрены подробно. 32
§ 1. Артикуляционная характеристика гласных фонем (в их основных вариантах) Общей артикуляционной особенностью гласных, в отличие от согласных, является, как было отмечено в первой главе, отсутствие преград на пути потока воздуха в полости рта, неопределенность фокуса звукообразования (разлитость напряжения органов речи), слабый поток воздуха, обязательная работа голосовых связок. Раз- личия между конкретными гласными находятся в пределах этой об- щей их артикуляции. В образовании гласных принимают участие все органы речи: легкие, голосовые связки, нёбная занавеска, ротовая полость, ор- ганы произношения — язык и губы; не занятой в работе остается лишь носовая полость: в современном русском языке нет носовых гласных, все гласные чистые. Детальная характеристика и класси- фикация гласных, однако, проводится лишь по работе двух орга- нов: по работе губ и по работе языка. Другие органы не учитывают- ся: небная занавеска потому, что ее работа при образовании глас- ных неизменна (будучи приподнятой и прижатой к задней стенке зева, нёбная занавеска закрывает проход для воздуха в полость носа); легкие и голосовые связки потому, что их работа при обра- зовании гласных хотя в какой-то мере и дифференцирована (при об- разовании гласных верхнего подъема: [и], |ы], [у] — поток воздуха сильнее, а работа голосовых связок поэтому энергичнее, чем при об- разовании других гласных), но эта дифференциация, во-первых, недостаточно определена, а во-вторых, перекрывается значитель- но более определенной дифференциацией в работе губ и языка; на- конец, работа ротовой полости как резонатора непосредственно не учитывается потому, что опа, работа ротовой полости, целиком оп- ределяется работой органов произношения — языка и губ, которая и кладется в основу характеристики и классификации гласных. Различие в работе губ при образовании гласных и в соответст- вии с этим различие самих гласных по работе губ очень простое: губы могут быть вытянуты вперед и округлены — образуются огуб- ленные (лабиализованные, от лат. labia ‘губы’) звуки [о], [у]; если же губы принимают другое положение, более нейтральное, без вы- тягивания вперед и округления — образуются все другие звуки, неогубленные, нелабиализованные: [а], [э], [и], [ы]. Степень лабиа- лизации [у] и [о] различна ([у] более лабиализованный звук, чем [о]), но это в классификации не отражается, так как звуки [у] и 1о] различаются еще и по работе языка, что признается более суще- ственным. По работе языка гласные более разнообразны. Артикуляционные движения и положения языка при образова- нии гласных характеризуются двояко: 1) движение по вертикали и соответствующая степень подъема языка к нёбу (кратко: подъ- ем); 2) движение по горизонтали и соответствующая степень продви- нутости языка вперед или оттяжка его назад; при этом различается 2 № 2800 33
также участок языка по его длине как артикуляционный центр, фокус звукообразования (то и другое коротко ряд). По степени подъема языка к нёбу различаются три положения: верхний подъем, средний подъем, нижний подъем. В соответствии с этим образуются (и различаются) три неравные группы звуков: 1) гласные верхнего подъема: [и], [ы], [у]; 2) гласные среднего подъема: [э], [о]; 3) гласный нижнего подъема: [а]. В объективном существовании разных подъемов можно убедить- ся по мышечному ощущению при энергичном произнесении сначала контрастных звуков [а — и], [а — ы], 1а — у], а затем и без кон- траста и в обычном произношении (этого надо добиться, если по- требуется, специальной тренировкой). По рядам, или по активному участку языка, различаются такщче три положения: передний ряд (подъем и напряжение передней части языка), средний ряд (подъем и напряжение средней части языка) и задний ряд. Соответственно образуются (и различаются) три рав- ные группы, три пары гласных звуков: 1) гласные переднего ряда: [и], [э]; 2) гласные среднего ряда: [ы], [а]; 3) гласные заднего ряда: [у], [о]. В объективном существовании рядов также можно убедиться по мышечному ощущению сначала энергичного, а затем и обычного произнесения звуков, контрастных [и — у], [э — о], а затем и лю- бых [и — ы — у], а чтобы понятие рядов не было догматическим, такого ощущения надо непременно добиваться. Конкретные гласные находятся на пересечениях рядов и подъе- мов, на которые накладывается деление звуков по работе губ. Это можно показать в общей классификационной таблице. § 2. Таблица артикуляционной классификации гласных звуков (основных вариантов гласных фонем) Работа губ Работа языка Неогубленные Огубленные Ряды П о Передний Средний Задний Верхний Средний Нижний и э ы а У о Гласные по их месту в этой таблице характеризуются так: [и] — гласный переднего ряда, верхнего подъема, неогубленный; [о] — гласный заднего ряда, среднего подъема, огубленный. И т.д. 34
Иногда (и довольно часто) дается другая таблица гласных — в виде равностороннего треугольника, стоящего на одной из вер- шин («треугольник гласных»): в вершинах звуки [и], [у], [а], по сторонам—[ы], [о], [э]: По форме эта таблица хуже предыдущей, так как лишена над- писей и поэтому плохо читается (нет указаний на признаки, по кото- рым проведена классификация), но по существу она точнее: звуки э], [о] несколько смещены в средний ряд, и это точнее отражает их действительное артикуляционное положение. Терминология, используемая при характеристике и классификации гласных, пока не имеет общепринятого единства. Кроме уже использованных терминов (ряды, подъемы и т. д.), вместо них или рядом, параллельно с ними, используются и многие другие термины, особенно применительно к характеристике гласных по подъему: звуки верхнего подъема, среднего подъема и нижнего подъема называют просто звуками верхними, средними, нижними, или соответственно звуками узки- ми, широкими, самыми широкими (см. учебник А. Н. Гвоздева), или еще закрыты- ми, открытыми, самыми открытыми (см. академическую «Грамматику русского языка»,. 1952 г.). Все эти параллельные ряды терминов легко переводятся один в другой: звуки верхнего подъема — это звуки узкие (проход между высоко подня- тым языком и нёбом узкий), закрытые (узость прохода — это как бы закрытость его) и т. п. Есть параллельные термины для названия звуков и их групп и по другим при- знакам; имеются также различия в самой характеристике звуков по артикуляци- онным их признакам. В качестве примера и для сопоставления с приведенными уже таблицами при- ведем еще таблицу из академической «Грамматики русского языка» (т. 1. М., 1952, стр. 53): Передние Задние Негубные Негубные Губные Закрытые и ы У Открытые э о Самый открытый < а > (нелокализованный, негубной) 2* 35
§ 3. Система противопоставлений гласных в современном русском языке При системе из 6 гласных ([а], [о], [у], [э], [и], [ы]) общее количе- ство’ противопоставлений равно 15: [а — о], [а — у], [а — э], [а —и], [а —ы], [о —у], [о — э], [о — и], 1о — ы], [у — э], [у — и], [у — ы], [э — и], [э — ы], [и — ы]. Учитывая различие звуков по ряду, подъему и работе губ, можно выделить противопоставления пяти разновидностей: противопоставления по одному признаку: 1) по ряду: [и] — [ы]; 2) по подъему: [э] — [и], [о — у], [а] — [ы]; противопоставления по двум признакам: 3) по ряду и подъему: [а] — [э], [а] — [и], [э] — [ы]; 4) по ряду и работе губ: [э] — [о], [и] — [у], [ы] — [у]; противопоставления по трем признакам: 5) по ряду, подъему и работе губ: [а] - [о], [а] - [yf, [и] - [о], [ы] - [о], [э] - [у]. Противопоставлений только по работе губ и по подъему и работе губ нет, так как огубленные звуки все в заднем ряду, поэтому про- тивопоставление по работе губ всегда совмещается с противопостав- лением по'ряду. Если исходить из классификации академической «Грамматики русского языка» 1952 г. (см. табл, на стр. 35), то про- тивопоставления по работе губ и по подъему и работе губ будут: 1ы1 — [у], [ы] — [о]. Противопоставления по одному признаку называются корреля- циями, а звуки, их создающие, коррелятивными или соотно- сительными. Соотносительные звуки, таким образом, это звуки, различающиеся только каким-либо одним признаком при сходстве всех остальных. Соотносительными звуками в области гласных в русском языке являются звуки [и] — [ы] (по ряду), [о] — [у], [э] — [и|, [а] — [ы] (по подъему); в «Грамматике русского язы- X. [у], [э] — [и], [а] — [ы] ; ка» 1952 г. [ы] — [у] (по работе губ). Различение слов соотноси- тельными звуками (пшпь — петь и т. п.) — показатель экономного использования звуковых средств языка. § 4. Функциональная характеристика гласных фонем (общие замечания) В первой главе была дана общая сопоставительная характеристи- ка функциональной значимости гласных и согласных: гласные об- ладают меньшим функциональным потенциалом, нежели согласные, что связано отчасти с тем, что гласных меньше, чем согласных. В принципе все гласные обладают равными функциональными возможностями: каждый гласный противостоит всем другим глас- ным. Фактически же гласные обладают неравной функциональной мощностью, что обусловлено, вероятно, разными причинами, кото- рые полностью пока не выявлены. Одной из причин является разная 36
употребительность гласных по позициям. Мы рассмотрели только одну позицию — под ударением в начале слов перед твердыми соглас- ными. Уже здесь гласные ведут себя по-разному: [ы] в словах общего употребления здесь не встречается; звуки [а] и [э] в этой позиции известны главным образом только в заимствованных сло- вах (атом, армия, азимут и т. п.; эра, эхо, эпос и т. п.), а также в местоимениях и междометиях (ах, эх, этот, этак и т. п.), в назва- ниях букв (а, э, эм, эр, эс); звук [а] начинает еще слово азбука. Есть различия и между остальными гласными. Некоторое представление об этом может дать количество слов с начальными ударными глас- ными (перед твердыми согласными): в большом Орфографическом словаре (М., 1956, 110 000 слов) слов с начальным ударным [al — 87, с [о] — 127, [у] — 87, [э] — 28, [и] — 86, слов с начальным [ы] нет. Минимальные пары с начальными ударными гласными немного- численны: ах-ох-эх, ом-ум-эм, ас-ос-ус-эс и т. п. 2. ГЛАСНЫЕ В ПРОИЗНОСИТЕЛЬНО СЛАБЫХ ПОЗИЦИЯХ (ПРОИЗНОСИТЕЛЬНО СЛАБЫЕ ВАРИАНТЫ ФОНЕМ) § 1. Общие замечанпя Произносительно слабыми позициями гласных в пределах функционально сильной позиции их являются все ударные положе- ния кроме абсолютно сильной позиции. Абсолютно сильная позиция гласных пока определялась как положение под ударением в начале слов перед твердыми согласными. Есть, однако, и некоторые другие ударные положения, функционально и произносительно равные по- ложению в начале слов. Это проявляется у разных гласных по-раз- пому: у непереднерядных гласных ((а), (о), (у)) абсолютно сильной позицией является также положение после твердых согласных на конце слов (вода, село, несу, столбы и т. п.) и между твердыми со- гласными в середине слов (сад, сон, суд, сын и т. п.); у переднеряд- ной фонемы (и) — положение на конце слов после мягких соглас- ных и между мягким и твердым согласным в середине слов (неси, мир и т. п.); фонема <э> требует особого рассмотрения (см. далее). Позиционные качества (и сама позиция) ударных гласных опре- деляются соседними согласными, предшествующими и последующи- ми. Здесь сказываются все стороны согласных — место образова- ния, способ образования и т. д. Особенно заметно влияние сосед- них мягких согласных, главным образом предшествующих, но также и последующих. Прежде всего и должны быть учтены позиции, оп- ределяемые таким соседством. § 2. Произносительно слабые позиции гласных В зависимости от соседства твердых и мягких согласных выде- ляются девять позиций ударных гласных. Для наглядности это можно показать на схеме: 37
ат ат* та т’а тат т’ат* тат* т’ат (2) .(3) (4) (5) (6) (7) (8) (9) Проведенное перечисление и упорядочение позиций гласных по- ка чисто формальное (соседство-окружение, препозиция-постпо- зиция и т. п.), без учета характера взаимодействия звуков и его ре- зультатов. Если же учесть это взаимодействие, то можно дать уже другое упорядочение позиций, не формальное, а значимое. Осно- вой для такого упорядочения является как раз то, что (1) воздейст- вие па гласные со стороны мягких согласных более сильное, неже- ли со стороны твердых, (2) воздействие предшествующих согласных сильнее, чем последующих. В соответствии с этим некоторые из пере- численных позиций оказываются тождественными по качеству про- износимых в них гласных. Такое отождествление позиций прохо- дит не для всех звуков одинаково. В этом отношении различаются две группы гласных звуков: 1) переднерядные — [и], [э] и 2) не- переднерядные— [а], [о], [у], [ы]. Непереднерядные гласные в со- седстве с мягкими согласными несколько перемещаются в своем об- разовании в передний ряд — в конце своей длительности (перед мягкими согласными), в начале длительности (после мягких) или на протяжении всей длительности (между мягкими). В транскрип- ции это обозначается точкой над буквой гласного со стороны мягко- го согласного: сада, садит, сяду, сядет — [сад]а, [са‘д’]нт, [с’*ад]//, [с’Йд’]ет. Переднерядные гласные перед или между мягкими со- гласными становятся более узкими, закрытыми; в транскрипции 38
это обозначается крышечкой над буквой гласного: бил, бить-[&ил], [б’ит’], пел, петь — [п’ел], 1п’ет’1, У некоторых фонем здесь проявляются специфические особен- ности: если [ы] и [и] представляют две разные, отдельные фонемы, то их разновидности займут не все позиции: <ы> отсутствует после мяг- ких согласных, <и> — после твердых. Есть свои особенности и у фо- немы <э), создающие определенные трудности в истолковании рас- пределения по позициям ее разновидностей, — не ясно, с каким зву- ком отождествляется начальный звук слова это*. с гласным слова цех или с гласным слова вес. Если отождествляются гласные слов это'м цех, то разновидности фонемы (э) распределятся по пози- циям так же, как разновидности непереднерядных гласных; если же отождествляются гласные слов это и вес, то разновидности фонемы (э) распределятся в основном так же, как разновидности передне- рядной гласной <и>. Так как фонема <э> единодушно признается переднерядной, то следует признать более приемлемым отождеств- ление гласных это и вес, а саму фонему обозначить не (э), а (е) или компромиссно— (е (э)). Все сказанное можно представить теперь в итоговой таблице с иллюстративными примерами. (Примеры даются в орфографичес- кой записи.) Позиции Непередпие гласные Позиции Передние гласные Примеры <а о у ы> <и е(э)> I. 1. а а о у ы а и е А! О! У/ Ы? И!ГЕ! 2. ат = = = = ат — = Ад, он, ум, ыканье; ил, это; 3. та —— ~~~ т’а — — та, то, ту, ты; шли, все; 4. тат :— — — — т’ат — = сам, дом, суп, дым; пил, вес; II. 5. ат’ а- о* у ы- (?) ат’ и ё аленький, ось, ульи; или, эти; 6. тат’ = — — — т’ат’ — — даль, боль, куль, пыль; лить, весь; вся, всё, всю; уже; III. 7. т’а •а -о -у — та — э 8. т’ат = zlz: = тат — вяз, нёс, люк; цеп; IV. 9. т’ат’ аду — тат’ — Э’ пять, тётя, тюль; цепь. Фонетический и фонологический комментарий к таблице: 1. Артикуляционно-акустическое (т. е. собственно фонетичес- кое) различие между звуками каждого вертикального столбца не столь значительно, чтобы быть самоочевидным, но при специаль- ном к нему внимании оно достаточно заметно, особенно в сопостав- лении контрастных звуков: [а] — [а], [о] — [о], [у] — [у]; ср. пат— пять, тот — тётя, тут — тюль. Достаточно заметно и разли- чие между звуками [и] — [и], [с] — [ё], ср. битый — бить, петый — 39
пепгь, вес — весь. Почувствовать различие между звуками [е] и [ё] и убедиться в. нем можно на таком простом эксперименте: начав произносить слово вес, свести его последним согласным к весь (или наоборот: начав слово весь, свести его к вес), и довольно отчетливо почувствуется определенная неловкость, ненормативность такого произношения. Предлагая аналогичный эксперимент, Д. Н. Уша- ков писал так: «Э, предназначенное для эти, не годится для это, и наоборот» Ч Все звуки, произносимые в речи, принадлежат к одному и тому же набору фонем, определяемых и обозначаемых по абсолютно силь- ной позиции. Это было отмечено уже ранее. Проблема состоит те- перь в том, чтобы определить, как именно конкретные звуки разных позиций сводятся к конкретным фонемам. Почему, например, звук [а] позиции Т’ аТ относится к фонеме (а), а не к фонеме (о), а звук [о] той же позиции — к фонеме (о), а не (а) и не (у)? Конечно, не потому, что использованы одни и те же основные знаки [а] и [а], [q] и [о] и т. п.,— это следствие, а не основание. Основанием же яв- ляются следующие признаки звуков, а также факторы, определяю- щие их соотношение: 1) Артикуляционно-акустическая близость: звуки [а], [а*], /а], [а] в этом отношении ближе друг к другу, нежели к звукам о], [о ], [’о], [б] или к [у], [у], [-у], [у] ит. п., а звуки каждого из этих рядов ближе друг к другу, чем к звукам любого другого ряда. Можно сказать, что все эти звуки типа [а], типа [о] и т. д. 2) Возможность объяснить артикуляционно-акустическое раз- личие звуков в каждом ряду (в таблице — звуков вертикальных столбов) па основе позиционных условий употребления: различие звуков [а] и [б] можно объяснить на основе позиций ТаТ и Т’аТ, тогда как различие звуков [а] и [о] так объяснить нельзя, так как они различаются, кроме всего прочего, еще признаком «огублен- ность-неогубленность», что у гласных от позиции не зависит. 3) Возможность позиционного чередования в составе одной мор- фемы: дал — дали 1а] — [а ], вода — земля [а] — [-а], мятый — мять [-а] — [а], столами — конями [а*] — [а], пил — пили [и] — [й], пел—пели [е] — [ё] и т. п. Следует, однако, отметить, что проследить во взаимных чередованиях все звуки, относимые к той или иной фонеме, почти не удается. Имеются лишь единичные при- меры такого порядка: посадка[з\, посадит [а*], сяду La], сядь 1а]; поток [о], потоки [о*], потёк Lo],потёки 1 б]. Обычно же,как и в при- веденных ранее примерах, чередуются только какие-либо два зву- ка из состава вариантов одной фонемы. Этот критерий, однако, не всеми признается необходимым: им пользуются сторонники ^Московской фонологической школы. Сторонники же Ленинградской фонологической школы оставляют его без внимания. Но понятием чередования звуков пользуются все, иногда даже излишне свободно: все звуки, принадлежащие одной фонеме, считаются чередующимися между собой, если даже они находятся в составе разных морфем. 1 Ушаков Д. Н. Введение в науку о языке. Изд. 2-е. М., 1915, с. 23. 40
Чередование ударных гласных представляет пример так назы- ваемых параллельных, или непересекающихся, чередований, при которых любой ряд чередующихся звуков стоит как бы параллельно всем другим подобным рядам, никак не пересекаясь с ними: а — а-—-а — а О — О’ —’О — о у — У’ — ’У — у и т. п. Кроме параллельных чередований, есть чередования непарал- лельные, пересекающиеся. К ним относится чередование ударных и безударных гласных (об этом — в следующем разделе). 3. ГЛАСНЫЕ В ФУНКЦИОНАЛЬНО СЛАБЫХ (НЕУДАРНЫХ) ПОЗИЦИЯХ (СЛАБЫЕ ВАРИАНТЫ ГЛАСНЫХ ФОНЕМ) Функционально слабыми позициями гласных являются все без- ударные их положения. Безударные гласные должны быть рассмот- рены в сопоставлении с ударными. § 1. Ударные и безударные гласные Ударные и безударные гласные в современном русском литера- турном языке всегда так или иначе различаются, иногда незначи- тельно, но большей частью довольно отчетливо. Так, в исконно русских словах по существу нет безударного [о], ас другой сторо- ны, нет ударных редуцированных гласных [ъ] и [ь]. Соотношение ударных и безударных гласных в современном рус- ском языке характеризуется значительным разнообразием, так как количество слогов, а следовательно, и гласных в русских словах может быть от 1 до 10—12 (ср. дом и не-ак-кли-ма-ти-зи-ро- ва-виш-е-ся, ин-тер-на-ци-о-на-ли-зи-ро-ва-ни-ё), а ударение может быть (в разных словах) на разных слогах по порядку их располо- жения в слове. В результате в слогах при одном ударении может быть разное количество безударных гласных в разном, препозитив- ном и постпозитивном, расположении по отношению к ударению, например: книга — стена, город — завод и т. п.— в виде формул: —1 и 1—; истина — работа — сторона, молодость — забота — переход: -2, 1-1, 2-; выдержанный — выносливый — запылённый — береговой: -3, 1-2, 2.-1, 3—; папоротники — перевоспитать — пере- писывать: --4, 4-, 2-2; преподавательница: 3-3 и т. п. (цифры обозначают количество неударных слогов). Но все разнообразие конкретных схем распределения ударных и неударных слогов в составе слов охватывается довольно строгими закономерностями соотношения ударных и неударных гласных зву- ков. В этом отношении различаются следующие позиции: 1) удар- ный слог; 2) 1-й предударный слог и равный ему неприкрытый без- ударный начальный слог слова (с неударным гласным в абсолютном начале слова); 3) все прочие безударные слоги, т. е. 2-й и все ему предшествующие предударные слоги, кроме неприкрытого началь- 41
ного, и все заударные слоги, кроме, видимо, открытого конечного; 4) открытый безударный конечный слог слова (с неударным гласным в абсолютном конце слова), который характеризуется, однако, не- которой неопределенностью. Выделяются, таким образом, три ос- новных позиции (пп.1, 2, 3) и четвертая дополнительная (п. 4). Все это можно обобщить и показать на следующей схеме русского слова (слоги обозначены знаком тире, ударный слог выделен знаком ударения, на месте слогов, возможных в слове, но произносительно не отличающихся от других, поставлены многоточия, цифры в скобках — пункты только что приведенного описания): (2) (3) (2) (1) (3) (4) Если силу и отчетливость произношения ударного гласного при- равнять к трем баллам, то другие выделенные позиции будут ха- рактеризоваться следующими показателями в баллах: 2 1 12 3 1 1 1 (2) Звуки, которые произносятся в позиции трех баллов (под уда- рением), были рассмотрены в предыдущих разделах; в зависимости от соседних согласных здесь различается 20 разных гласных звуков, сводимых к 5 или 6 фонемам: [а], [а*], [’а], [а], [о], [о*], ро], [б] и т. д. Теперь, при рассмотрении соотношений ударных и безудар- ных гласных, ударные гласные могут быть представлены с некото- рым обобщением: не 20, а 10 звуков — 5 после твердых согласных и 5 после мягких согласных, вне зависимости от твердости-мягко- сти последующего согласного, например: 1) дал и даль; 2) мял и мять и т. п., т. е. 1) [а] (и [а*]); 2) [-а] (и [а]) и т. д. С учетом этой особенности ударных звуков распределение глас- ных по указанным трем позициям можно представить так: 1) в позиции трех баллов: (примеры см. в таблице на стр. 62): а) после твердых согласных: [а] ([а-]), [о] ([о-]), [у] ([у]), L«.l j; , lv/j jy, LJJ э] ([э ]), [ы] ([ьг]); б) после мягких согласных: [-а] ([а]), [ о] ([б]), [-у] ([у]), [е]([ё]), [и] ([и]); 2) в позиции двух баллов: а) после твердых согласных: [а], [у], [эы], [ы]: в [а] да, т[у]ман, г{[эы]ха, д[ы]мдк\ б) после мягких согласных: [у], [еи], [и]: [т’у]дбпай, <Яеи]сы, [л’иктб/с; 3) в позициях одного балла: а) после твердых согласных: [у], [ъ]: я[у]лев<5й, п[ъ]левдй; б) после мягких согласных: [у], [ь]: [т’у]ковбй, [л’ъ]совбд и т. п. 42
Соотношение ударных и безударных гласных особенно отчетли- во проявляется в чередованиях. Покажем это сначала на примере ударного [о] и соответствующих ему безударных гласных; исполь- зуем при этом приведенную ранее схему: 1 2 • • • 1 1 2 3 1 1 1/2 a ъ ъ a о ъ ъ ъ/а [а]писать д[ъ]мовдй д[сс]ма д[о]л« на д[ъри бол6т\ъ\ (ср. [р-]пись) (ср. сел[6]) Дадим теперь более полный и систематический обзор материа- ла. Здесь уместно подчеркнуть, что чередование ударных и без- ударных гласных — это одно из проявлений и, можно даже сказать, наиболее яркое проявление системы гласных. Описание их поэтому важно и в практическом и в теоретическом отношении, § 2. Чередование ударных и оезударных гласных Неударные звуки, отмеченные цифрами 1, 2, 3, 4, 5, характеризуются далее в комментарии к таблице. Позиции в 3 балла 2 балла 1 ба.т :л Примеры daLu, da] лш, с[ъ]могд ш[а]р, ш[а]рй, ш[ъ\ровой 3[оЬи, д[а]люй, д[ъ]мовдй б|о‘]ль, б[а] ёть,[бъ\левой* ш1о\лк, ш[эь']лка, иАъ\лко- вдд ц[э]х, ц[эы]ха, ц[ъ] ховдй ш[э]сть, ш[эы]стй, в1и[ъ]сте- ром, 5[ыЫ, д1ы]м5я, д\ъ\мов6й п[ы]лб, п[ы]лйть, п[ъ]лесдс п[у\ст, п[у]стой, п[у]стопга II.Т*а (т) [п’а] ть, [п’еи]тй, [п'ь]тачбк [ч’-а]с, [ч’еи]сй, [ч'ь]совдй [м’'о]д, [м’еи]дд«, [м’ъ]довди [л’е] с, [л’еи]са, [л’ь] совод [м’и]р, [м’и]ры, [м’ь]ровдй [л’у]дм, [л’у]дёй, [л'у]доёд 43
Дополнительные замечания (комментарий к таблице): 1 безударный звук [а], несколько отличный от ударного [а]; в чередовании с ударным [о] он реализует так называемое аканье, наиболее характерную черту современного литературного произ- ношения; 2 безударный звук [эы], средний между [э] и |ы] (умеренное ыканье); 3 безударный звук [еи], средний между [е] и [и] (умеренное иканье); 4 редуцированный гласный [ъ] после твердых согласных (по образованию — звук среднего ряда среднего подъема); 5 редуцированный гласный [ь] после мягких согласных (по образованию — это звук переднего ряда верхне-среднего подъема). Отмечавшиеся ранее количественные и качественные различия между системами ударных и безударных гласных видны на таблице наглядно: без ударения произносятся в основном другие звуки, не- жели под ударением, и в другом, меньшем количестве: в разных ударных позициях употребляется, как известно, 20 так или иначе различных звуков (в таблице с оговоренной условностью указаны лишь 10 из них), в безударных позициях — всего лишь 8 звуков: [у], [и], [ы], [а], [еи], [эы], [ъ], [ь]. Интересно отметить известную диспропорцию между количеством ударных и безударных в составе конкретных слов: в каждом отдельном слове может быть лишь один какой-либо ударный звук из 20, но (в знаменательных словах) обязательно, а неударных звуков, из 8 возможных, может быть несколько, и даже вполне одинаковых, хотя и не обязательно в каждом слове, например: [гълъваломкъ], [абараш’ьвълъс], [п’ьр’ н’ьс’еина] и т.п. Приведенная таблица охватывает основную массу явлений рас- сматриваемой сферы, но не все их полностью. Не охватывается ею, в частности, произнесение сочетаний гласных (так называемого зияния). Особенностью зияния является то, что при нем даже в ус- ловиях позиции в один балл не могут быть редуцированные [ъ] и [ь] на втором месте, а также [ъ] перед [а]; вместо ожидаемого [ъ] здесь будет звучать [а]:1заа]стрйть, с[аа]тношение, [н’ьсс]- днократно, [пъи\зусть, [нъуЫд и т. п1. Чередования ударных и безударных гласных, в отличие от чере- дований ударных гласных, являются в основном (кроме чередова- ния ударного [у] с безударным [у]) непараллельными, пересекаю- щимися. Это значит, что один какой-либо ряд чередующихся зву- ков (например, [о] — [а] — [ъ]) совпадает, пересекается в каком- либо звене или даже в нескольких звеньях с другим рядом чередую- 1 Подробно это явление описано в кн.: Аванесов Р. И. Русское литературное произношение, М., 1972. 44
щихся же звуков (например, [а] — [а] — [ъ] или [э] — [эы] — [ъ]), т. е.» как и показано в таблице: § 3. Фонологический комментарий к чередованию ударных и безударных гласных В решении этого вопроса нет единства. Здесь, как и при решении аналогичного вопроса применительно к чередованию ударных гласных, различаются подходы Московской и Лениградской фоно- логических школ: ^Московская школа кладет в основу сам факт по- зиционных чередований звуков, а Ленинградская факту позици- онных чередований не придает решающего значения и выставляет другие критерии — артикуляционно-акустическую близость зву- ков, их функциональную противопоставленность друг другу и пр. Но если при фонологическом истолковании позиционных чередова- ний ударных гласных разные критерии приводят, однако, к прин- ципиально сходным результатам (с точки зрения обеих школ, это внутрифонемные чередования), то здесь, в области чередований удар- ных и безударных гласных, результаты разных подходов разные: Московская школа и здесь видит внутрифонемные чередования, че- редования основного вида фонемы и ее вариантов (так истолковы- ваются все виды позиционных чередований), Ленинградская школа не дает единого решения: позиционные чередования ударных и без- ударных гласных в одних случаях находятся в пределах внутри- фонемных, оттеночных чередований; например, чередование звуков [а] — [а]—[ъ] в словах с[ай — с[а]ма — с[ъ]могд — чередование оттенков фонемы <а>, в других случаях представляют собой чередо- вание оттенков разных фонем; например, [о]—[ос] — [ъ] есть чередо- вание основного оттенка фонемы (о) с неосновными оттенками фоне- мы (а). § 4. Гласные в сильных и слабых позициях (некоторые обобщения и выводы) У гласных различаются следующие основные позиции: 1. Абсолютно сильная позиция, совмещающая признаки функ- ционально и произносительно сильных позиций, — аТ. В ней произ- носится и различается наибольшее из возможных в одной позиции количество гласных звуков (признак функционально сильной пози- ции), наиболее свободных от внешних, посторонних для них факто- 45
ров (признак произносительно сильной позиции): [а], 1о], [у], [el ([э]), [и], [ы] (?), которые признаются основными представителями, основными вариантами гласных фонем. В соответствии с этим в сов- ременном русском литературном языке признается 5 или 6 гласных фонем: (а), (о), (у), <е (э)>, (и), (ы) (?). 2. Произносительно слабые позиции в пределах функциональ- но сильной позиции (под ударением), определяемые в зависимости от твердых и мягких согласных, например ТаТ’, ТаТ’ и др. В них представлены прочие, слабые варианты (вариации) фонем, например [а], [б], [у], [ё], [и], вступающие (могущие вступать) в парал- лельные непересекающиеся чередования с другими вариантами тех же фонем. 3. Функционально слабые позиции — безударные положения. В них различается меньше, чем под ударением, гласных звуков: [у], [и], [ы], [а], [еи], эы], [ъ], [ь],— являющихся также слабыми вариантами фонем, но вступающих преимущественно в непараллель- ные, пересекающиеся чередования с другими вариантами тех же (согласно взглядам Московской фонологической школы) или также других (согласно взглядам Ленинградской фонологической школы) фонем. Принадлежность слабых вариантов фонем к конкретной фонеме Московской фонологической школой определяется на основе позиционных чередований с ос- новным вариантом соответствующей фонемы как при параллельных, так и при пересекающихся чередованиях: звуки [а], [ъ], чередующиеся с [а], например, в словах сам, сама, самого — варианты фонемы [а], а те же звуки в чередовании с [о], например, в словах дом, дома, домовой — варианты фонемы [о]. Ленинградская фонологическая школа такое однозначное решение допускает лишь при параллельных чередованиях (чередование ударных гласных или чере- дование ударных и безударных [у]: пуд, пуды, пудовой и т. п.; при пересекающих- ся же чередованиях могут быть чередования оттенков одной фонемы (оттеночные чередования) и чередования оттенков разных фонем (фонемные чередования); например, звуки [а], [ъ] и в словах сама, самого, и в словах дома, домовой — от- тенки фонемы (а). Все это можно показать в следующей сводной схеме: Произносительно слабые Абсолютно Функционально слабые позиции сильная позиции позиция с[а’м’]и сам с[а]ма, с[ъ]могд в д[6'м’]е дом д[а]мдв, д[ъ]мовдй Произносительно слабые варианты фонемы Основной вариант фонемы Функционально слабые варианты фонемы 46
С точки зрения Московской фонологической школы: Вариации фонемы Основной вид фонемы Варианты фонемы Чередование основного вида фонемы Чередование основного вида фонемы с ее вариациями с ее вариантами С точки зрения Ленинградской школы: Оттенки фонемы Основной оттенок Оттенки фонемы фонемы Чередование оттенков одной фонемы Чередование оттенков одной фонемы (1) или разных фонем (2) Общий вывод: согласно взглядам Московской фонологической школы, все позиционные чередования гласных являются чередова- ниями внутрифонемными — чередованиями основного вида фонемы с ее вариациями (параллельные чередования звуков произноситель- но сильных и слабых позиций) или вариантами (пересекающиеся чередования звуков функционально сильных и слабых позиций); сточки зрения Ленинградской фонологической школы, только па- раллельные чередования являются исключительно внутрифонем- ными, оттеночными, пересекающиеся же чередования могут быть и оттеночными, внутрифонемными, и межфонемными, что определя- ется по дополнительным критериям. 47
Глава 4. СОГЛАСНЫЕ ФОНЕМЫ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА 1. СОГЛАСНЫЕ В АБСОЛЮТНО СИЛЬНОЙ ПОЗИЦИИ (ОСНОВНЫЕ ВАРИАНТЫ СОГЛАСНЫХ ФОНЕМ) Как было выявлено во 2-й главе, в современном русском языке различается, по-видимому, 37 согласных фонем. В основу характеристики и классификации согласных, как и гласных, будет положен артикуляционный принцип. § 1. Артикуляционная характеристика согласных (общие замечания) В образовании согласных звуков в целом принимают участие все органы речи, но отдельные органы участвуют в образовании не всех согласных звуков: глухие звуки образуются без работы голосовых связок, чистые звуки — без участия носовой полости, а носовые — по существу без участия нёбной занавески (работа нёбной занавески и носовой полости находится во взаимоисключающей связи: работа- ет один орган — не работает другой). Классификация согласных проводится по большему количеству признаков, нежели класси- фикация гласных; не учитывается лишь работа легких (различия в работе легких перекрываются различиями в работе других органов речи, прежде всего голосовых связок). Но легкие работают все-таки различно, особенно при образовании глухих и звонких согласных. Убедиться в этом можно с помощью таких простых экспери- ментов: 1) щелевые звонкие [в], [з], [ж] можно тянуть дольше,чем соответствующие глухие [ф], [с], [ш], следовательно, при образовании глухих запас воздуха в лег- ких расходуется быстрее, чем при образовании звонких, а это в свою очередь зна- чит, что поток воздуха при глухих сильнее, чем при звонких(что вполне естествен- но: при глухих голосовые связки не работают, и, чтобы создать достаточное для восприятия звучание, нужен более значительный поток воздуха); 2) на исходе выдоха глухие звуки уже пропадают, а при переходе к звонким звук еще обра- зуется (значит, для звонких требуется менее сильный поток воздуха); 3) наоборот, при переходе от слабого, но все-таки достаточно «полетного» звонкого к соответст- вующему глухому (например, [з] — [с]) звук пропадает. При характеристике и классификации согласных звуков исполь- зуются пять артикуляционных признаков: 1) работа голосовых свя- зок; 2) работа нёбной занавески; 3) место образования (главным об- разом активный орган произношения); 4) способ образования; 5) так называемая дополнительная артикуляция. Начнем с послед- него признака. О нем пока еще ничего не говорилось, а между тем он дает такое деление звуков, которое далее непременно надо учи- тывать, но важность которого не самоочевидна и нуждается в обосновании. 48
§ 2. Характеристика согласных по дополнительной артикуляции Дополнительная артикуляция состоит в подъеме средней части языка к нёбу и приводит к образованию мягких согласных; звуки, образуемые без дополнительной артикуляции, твердые: [т] — [т’1 и т. п. Принятые в современной русской лингвистической терминологии наименова- ния «мягкие (звуки)» — «твердые (звуки)» в высшей степени условны: звуки речи по своей природе явление акустическое, а определители их в указанных терминах взяты из сферы осязания; в прошлом (в XVIII в. и в первой половине XIX в.) в этом значении использовались не менее условные, образные определители: «толстые» (или «дебелые») и «тонкие» звуки; теперь иногда говорят в этом случае о бемольных (низких, пониженных) и диезных (высоких, повышенных) зву- ках, что более соответствует акустическому различию твердых и мягких со- гласных, но можно пользоваться пока традиционными терминами. Определение рассматриваемой артикуляции как дополнительной тоже услов- но: дополнительная артикуляция сливается с основной в единую артикуляцию, с помощью которой только и образуются мягкие согласные. Некоторым основанием для признания этой артикуляции дополнительной является то, что и без нее может быть образован звук, правда, другой звук — твердый. Но в этом отношении и ра- боту голосовых связок можно было бы назвать дополнительной артикуляцией, так как и без нее звук может быть образован, хотя опять-таки другой — глухой. Работу голосовых связок, однако, никогда не называли дополнительной артику- ляцией. Другим основанием для термина «дополнительная артикуляция» примени- тельно к части артикуляции, образующей мягкие согласные, является, видимо, то, что мягкие согласные в русском языке нс исконные, они возникли в языке истори- чески сравнительно поздно, и в этом смысле артикуляция, ведущая к мягкости звуков, является дополнительной к той, которая образует твердый звук. По признаку дополнительной артикуляции (по твердости-мяг- кости) согласные звуки делятся на две почти равные группы: твер- дые (18) и мягкие (19) звуки. Большая часть их образует пары соот- носительных звуков, различающихся только этим признаком при сходстве всех остальных: [б] — [б’], [в] — [в’] и т. п. Но не все со- гласные звуки соотносительны по твердости-мягкости: есть твер- дые без парных мягких ([ж], [ш], [ц]) и мягкие без парных твердых ([й’1, [ч’1, [ш’:1, [ж’:]); особого замечания в этом отношении требу- ют заднеязычные согласные [г’], [к’], [x’J. Все это можно показать в следующей таблице и в комментарии к ней: Таблица соотносительности Соотносительные звуки бвдзлмнпрстф I I I I I 1 I I II б’в’д’з’л’м’н’п’р’с’т’ф’ V -- ' 12 пар г к X г’к’х’ 3 пары согласных по твердости-мягкости Несоотноситсльные звуки ж — ш — ц----------- 5 5 5 М Ч — ж —ш — ч —и ' 7 звуков Комментарии к таблице: 1) Первые 12 пар звуков представляют соотносительность со- гласных по твердости-мягкости в наиболее строгом и несомненном виде: твердые и мягкие звуки представляют отдельные самостоятель- 49
ные фонемы и различаются только по этому дифференциальному признаку. 2) Следующие 3 пары звуков представляют соотносительность по твердости-мягкости, по-видимому, лишь в артикуляционно-аку- стическом отношении, а не в фонологическом: в современном рус- ском языке есть и твердые звуки [г], [к], [х], и мягкие звуки [г’], [к’], [х’] (ср. галка — гибель, ком — кислый, хор — хитрый и т. п., а также нога — ноге, рука — руке, соха — сохе и т.п.), но представ- ляют ли эти соотносительные звуки разные фонемы, сомнительно, так как в наиболее показательной для мягких согласных позиции, в конце слова, мягкие [к’], Гх’] не произносятся. Различие твердых и мягких заднеязычных главным образом позиционное (перед перед- неязычными гласными—мягкие, перед непереднеязычными — твер- дые), а вне позиционной обусловленности мягкие заднеязычные встречаются в единичных словах и словоформах (гяур, Кяхта, ли- кёр, кювет, ткёт и т. п.). 3) Близки к соотносительности отношения между звуками [ж] и [ж’:], [ш] и [ш’:] (щ), Гц] и [ч’], но эти звуки различаются еще и крат- костью-долготой звука (две первые пары) или местом образования ([ц] — Гч’]). У звука [й] не только нет, но и не может быть парного твердого, так как средненёбная, палатальная (лат. palatum ‘твердое нёбо’) артикуляция у него является не дополнительной, а основной. По- этому его называют палатальным, тогда как все другие мягкие, осо- бенно парные, называют лишь палатализованными, как бы только смягченными (даже звук [чЧ может иметь парный твердый: в диалек- тах такой звук имеется — \чъ\\стый, подобно тому как есть мягкие [жЧ, [шЧ: [ж’и]тб, [ш’и]ть, а в «интеллигентском» произношении есть мягкий Гц’]: яй[ц’и]я и т. п.). Различие звуков по твердости-мягкости в современном русском языке так же важно, как и различие их по работе голосовых связок, по способу и месту образования, т. е. как и различие между звуками [т] и [д], [т] и [с], [т] и [к]. Иначе говоря, признак твердости-мягко- сти согласных — это функционально значимый, фонологический их признак, или, как еще говорят, дифференциальный признак, а со- относительные твердые и мягкие согласные представляют разные фонемы. Противопоставленность твердых и мягких согласных можно по- казать на примерах: уго[л] — уго\л'], ^calp] —- жа[р'1, це[п]— yeln'l, яо[н] — ко[н’] и т.п. Ср. различие слов звуками с другими ар- тикуляционными признаками: том — дом, том — ком, том — сом и т. п. Отсюда с несомненностью следует, что соотноситель- ные твердые и мягкие согласные представляют разные фонемы, а не одну фонему. И тем не менее может показаться, что различие между звуками [т] и [д] более значительное и существенное, нежели различие меж- ду звуками [т] и [т’1. Еще более несопоставимыми кажутся разли- чия [т] — [т’] и [т] — [к] или [т] — [с], т. е. различия звуков по 50
твердости-мягкости и по месту или способу образования. Более того, в соотношениях [т] — [с], [т] — [д], [т] — [к] и т. п. близость и со- относительность звуков улавливается и осознается с трудом, тогда как в соотношениях [т] — [т’], [д] — [д’], [с] — [с’] и т. п., наоборот, с трудом улавливается и осознается существенность различия меж- ду звуками. Отчасти это связано с тем, что артикуляционно-акустическое различие между твердыми и мягкими согласными, действительно, незначительное и не очень яркое. Но главным образом это обуслов- лено, видимо, особенностями обозначения твердых и мягких со- гласных на письме: соотносительные твердые и мягкие согласные в русском письме обозначаются одной и той же согласной буквой, а их различие по твердости-мягкости обозначается следующими за ними буквами — гласными типа а/я или, на конце слов, соответствен- но пробелом и мягким знаком: мал — мял, кон — конь и т. п. В силу особенностей нашего письма кажется даже, что слова мал — мял, воз — вёз, лук — люк и т.п. различаются не согласными звуками, а гласными. На самом деле фонологически значимым (не- зависимым, самостоятельным) различием здесь является лишь раз- личие начальных согласных по твердости-мягкости, а различие по- следующих гласных лишь фонетическое, позиционно обусловлен- ное, ср. транскрипционную запись этих слов: [мал! —[м’-ал], [вое] — [в’юс], [лук] — [л’’ ук]. Таким образом, чтобы утвердиться в правильном понимании данного фонети- ческого явления, чтобы укрепиться в понимании существенности, фонематической значимости различий между твердыми и мягкими согласными, надо, в частности, освободиться от буквенного плена, от преувеличения строгости соответствия букв звуковому составу слов, надо научиться под внешним, графическим покровом ви- деть внутренние, глубинные сходства и различия в звуковом строении слов. § 3. Характеристика согласных по работе голосовых связок При образовании согласных голосовые связки могут иметь два основных положения: 1) голосовые связки могут быть натянутыми и в этом случае они дрожат, вибрируют в потоке выдыхаемого воздуха и тем самым соз- дают голос (музыкальный тон); 2) голосовые связки могут быть рас- слабленными и в этом случае они свободно (как при обычном, нере- чевом дыхании) пропускают воздух в имеющуюся между ними щель, не создавая никакого звучания. . ВДЙ9 Третье положение голосовых связок, возникающее при говоре- нии шепотом (шепотное положение: особая щель между натянуты- ми связками, без колебания, без дрожания их в потоке воздуха и, следовательно, без образования голоса), нефонологично. В зависимости от двух основных положений голосовых связок согласные русского языка делятся на две группы: звонкие соглас- ные (21 звук) и глухие согласные (16 звуков). Звонкие образуются с участием голосовых связок и, следовательно, при наличии голоса 51
(тона): [б], [з], [ж], [л] и др.; глухие согласные образуются без уча- стия голосовых связок и, следовательно, при отсутствии голоса: [п], [с], [ш], [ц] и др. Звонкие и глухие согласные хорошо различаются на слух. Мож- но указать и некоторые объективные показатели различия в их об- разовании и звучании: 1) при образовании звонких согласных виб- рируют соответствующие участки горла, что является результатом вибрации голосовых связок (можно ощутить рукой, приложенной к кадыку); 2) при произнесении звонких согласных ощущается, осо- бенно если зажать уши, звон, гул в ушах и голове; 3) звонкие дли- тельные (щелевые) можно «петь», т. е. тянуть с изменением высоты их тона, глухие в этом отношении неизменны (ср. [з] — [с], [ж] — [ш] и др.). Есть еще чисто внешняя примета: все буквы для звонких согласных оказались с небольшими перебоями в 1-й половине ал- фавита: б, в, г, д, ж, з... й, л, м, н ... р. По работе голосовых связок (по звонкости-глухости) согласные в русском языке образуют соотносительные пары ([д—т], [з—с] и т. п.), но есть звонкие без парных глухих (все сонорные) и глу- хие без парных звонких (аффрикаты [ц], [ч’], а также [х], [х’]). Глухие сонорные и звонкие аффрикаты могут быть лишь в слабой по- зиции, поэтому они являются произносительно слабыми вариантами фонем (основные варианты — звонкие сонорные и глухие аффрика- ты). Соотносительность звонких и глухих согласных можно показать в следующей таблице: б б’ в в’ г г’ д д’ з з’ ж ж’: II, I, I I I I I I I I п п ф ф к к’ т т’ с с’ ш ш’: 12 пар соотносительных звуков л л’м м’ н н’р р’й’ II I I I I I I I 9 несоотноситель- ных звонких звуков ц ч’ X х’ 4 несоот- носитель- ных глу- хих звука § 4. Характеристика согласных по работе нёбной занавески При образовании согласных нёбная занавеска может быть в двух положениях: 1) приподнята и прижата к задней стенке зева; 2) опущена. В первом случае нёбная занавеска закрывает, а во вто- ром открывает проход для воздуха в носовую полость, в результа- те образуются соответственно ротовые, или чистые (большая часть согласных звуков), и носовые, иначе назализованные (от лат. па- salis— ‘носовой’). Носовых согласных в русском языке только 4: [м], [м’1, [н], [н’1, остальные чистые (33 звука). Все носовые только звонкие (сонорные). Это обусловлено самим механизмом образования носовых звуков: носовая полость при об- разовании звуков является резонатором, и только резонатором. 52
1J'^" Но всякий резонатор, как вторичный источник звучания, может работать только в том случае, если работает и какой-либо первич- ный источник звука, в данном случае — голосовые связки; без го- лосовых связок (соответственно — без голоса) носовых звуков об- разовать нельзя: в лучшем случае возникнет лишь шорох усилен- ного дыхания через нос. Поэтому носовые сонорные не оглушаются даже в наиболее слабой позиции — па конце слов после глухих: песнь, ритм. Ротовая полость, напротив, является не только резонатором, но и местом образования первичных звуков — шумов, возникающих при преодолении потоком выдыхаемого воздуха разного рода пре- пятствий, созданных в полости рта органами произношения; поэто- му ротовые, чистые звуки могут быть не только звонкими, но и глу- хими: [д] и [т], [з] и [с] ит. п. Ротовая полость участвует и в образовании носовых звуков, по- этому они имеют двоякий тембр — носовой и ротовой; носовой тембр является у них, таким образом, не единственным, а лишь наиболее специфическим. Ротовая полость при образовании носовых звуков является также и местом образования преград, а следова- тельно, и местом образования шума, но преграды при этом оста- ются непреодоленными, неразрушенными (воздух проходит через нос), а поэтому и шум образуется незначительный, ср. произноше- ние конечных согласных в словах гриб и дом, сад и сон и т. п. По работе небной занавески, как и по другим дифференциаль- ным признакам, согласные могут быть соотносительными: носовой— чистый; при этом соотносительность, естественно, парная, но у звуков [п], [if] по два соотносительных звука: [д], [л] и [д’], [л’1. В целохм соотносительность по этому признаку имеет следующий состав: [н] — [д], [л]; [н5] — [д’], [л’]; [м] — [б]; [м’1 — [6’1. Осталь- ные звуки — несоотносительные чистые. Соотносительность носовых и чистых звуков большей частью можно истолко- вать и как соотносительность по способу образования: смычно-проходные [м] [м’], [н], [н’] — смычно-взрывные [б], [б’], [д], [д’], но соотносительность [н] — [л] и [н’] — [л’] остается соотносительностью только по рассматриваемому при- знаку (носовой — чистый), так как способ образования у этих звуков одинако- вый — смычно-проходной. § 5. Характеристика согласных по месту образования Характеристика согласных по месту их образования — это ха- рактеристика и классификация звуков по органам произношения, главным образом активным. По активным органам произношения согласные делятся на две неравные группы: 1) губные (лабиальные) звуки, образуемые рабо- той губ (10) и 2) язычные звуки, образуемые работой языка (27), ср. [б] и [д] и т. п. Каждая из этих групп делится на подгруппы: губные в зависимости от того, к какому другому органу, активному и пассивному, артикулирует нижняя губа, язычные — в зависимости 53
от того, какой участок языка является центром, фокусом звукооб- разования, а далее в зависимости от пассивного органа, по отно- шению к которому артикулирует язык. В соответствии с этим губ- ные делятся на две подгруппы: 1) губно-губные (билабиальные), образуемые работой обеих губ: [б], [б’], [п], [п’1, [м], [м’1 (6); 2) губно-зубные (лабио-дентальные), образуемые артикуляцией ниж- ней губы к верхним зубам: [в], [в’], [ф], [ф’1 (4); язычные делятся на три подгруппы: 1) переднеязычные, образуемые передней частью языка, еще с двумя разновидностями, уже по пассивному органу: а) переднеязычные зубные (передняя часть языка артикулирует к зубам): [д], [д’], [т], [т’1, [з], 1з’], [с], [с’], [н], [н’], [л], [л’], [ц] (13), б) переднеязычные нёбные (передняя часть языка артикулирует к передней части нёба): [ж], [ш], [ж’:] [ш’:] [ч’], [р], [р’1 (7); 2) средне- язычные (по пассивному органу — средненёбные: средняя часть языка артикулирует к средней части нёба): [й] (единственный звук данного места образования); 3) заднеязычные (задненёбные: задняя часть языка артикулирует к задней части нёба; мягкие звуки зна- чительно смещаются в зону средней части нёба): [г], [г’], [к], [к’], [х], [х’] (6). И по месту образования в русском языке тоже имеются соотно- сительные звуки, но соотносительность здесь образует не только пары и главным образом не пары, а группы из 3 или 4 звуков; есть, однако, и несоотносительные звуки: [л], [л’], [р], Ер’], [ч’], [щ’1, [ц]. Это можно показать в таблице: Таблица соотносительности согласных по месту образования1 г/г г/з яз/з яз/н ср/яз з/яз б д г б’ •— д’ — — г’ п — т — — к п’ — т’ ~ - — к м — н —— — — м — н’ —— — — — в 3 ж — — — в’ 3* (ж’:)2 й — — ф ф’ с ш — X — с* (Щ’) — х’ — (U) (ч’) — — — л — — —• — л’ — — — — — — ? —— — — — — — 1 Условные сокращения: губно-губные звуки — г/г, губно-зубные — г/з, переднеязычные зубные — яз/з, переднеязычные нёбные — яз/н, среднеязыч- ные — ср/яз, заднеязычные — з/яз. 2 В скобках указаны звуки, не дающие строгой соотносительности или не являющиеся основными вариантами фонем, 54
§ 6. Характеристика согласных по способу образования Способы образования согласных определяются по характеру преград, создаваемых органами произношения в полости рта. Раз- личаются следующие типы преград (препятствий): 1) смычка (органов произношения): органы произношения (два активных или активный и пассивный) плотно соприкасаются, об- разуя смычку, которая при образовании звука разрывается пото- ком воздуха, в результате чего и образуется шум взрыва, например при образовании звуков [б] или [т]; 2) щель (между органами произношения): органы произноше- ния, активный и пассивный, сближаются так, что .между ними об- разуется узкая щель, через которую и протекает выдыхаемый воз- дух, в результате чего образуется шум трения, например при обра- зовании звуков [з], [с]; 3) смычка с последующей щелью: органы произношения сначала соприкасаются, образуя смычку (так же, как представлено в пунк- те 1), а затем, в пределах момента образования того же звука, рас- ходятся, образуя щель (подобно тому, что описано в п.2). В резуль- тате образуются так называемые слитные звуки, или аффрикаты (от лат. affricatus ‘образованный трением’). Фактически в русском языке при этом образуется смычка только как при звуке [т], а по- следующая щель как при образовании звуков [с] или [ш’]. Поэтому образуется только два слитных звука: [ц] и [ч’1; 4) смычка с одновременным проходом для воздуха в каком-либо другом участке речеобразующего тракта. В современном русском языке фактически при этом образуется смычка как при образова- нии звуков [б] и [д], а свободным остается проход для воздуха или через нос (образуются носовые звуки), или по бокам языка (обра- зуются звуки [л], [л’]); 5) вибрация, дрожание органа произношения в потоке воздуха (для простоты это можно представить, с -некоторым огрублением, как неоднократную смену смычки и щели, смыкания и размыка- ния органов произношения). Фактически в русском языке это осу- ществляется только вибрацией передней части языка, артикулирую- щей к передней части нёба, и в результате образуется только два звука — [р] и [р’]. В соответствии с этим согласные звуки в русском языке по спо- собу образования делятся на пять групп и называются так: 1) смычно-взрывные (или просто смычные, просто взрывные, или еще краткие, так как их нельзя тянуть): 16], [6’1, [п], [п’], [д], 1д’1, [т], [т’1, [г], [г’], [к], [к’] (12 звуков); 2) щелевые (фрикативные, от лат. fricare ‘тереть’; длительные, так как их можно тянуть): [в], [в’], [ф], [ф’]; [з], [з’], [с], [с’], [х], [х’], [ж], [ш], [щ’:1, [ж’:], [й] (15); 3) смычно-щелевые (слитные, аффрикаты): Гц], [ч’]; аффрикаты — звуки краткие: их нельзя тянуть (при продлении получатся звуки [с] или [ш’]) (2); 55
4) смычно-проходные (иногда их называют еще плавными): [м], (м’1, Гн], [н’1, [л], [л'] (6); 5) дрожащие: [р], Гр’1 (2). Преобладают смычно-взрывные и щелевые звуки: 12 и 15—27 звуков из 37. И по этому признаку многие звуки в русском языке оказываются соотносительными, но как и по месту образования, не только в ви- де пар, но и в виде многочленных рядов. Некоторые звуки и здесь остаются вне соотносительности. Все это можно показать в общей таблице: Остальные согласные звуки ([г], [г’], [п], [п’], [в], [в’], [ф], [ф’1, [ш], [ш’:1, [й’1) соотносительности по способу образования не имеют. Все ранее изложенное по характеристике и по соотносительно- сти согласных можно свести в обобщающую таблицу артикуляци- онной характеристики (или классификации) согласных звуков (бе- рутся только звуки абсолютно сильной позиции, т.е. только основ- ные варианты фонем). § 7. Таблица артикуляционной классификации согласных звуков Таблица составлена так, что одни признаки оказались па первом плане (как бы основные), другие отодвинуты на второй план (как бы второстепенные). Основными признаками здесь считаются место образования и способ образования; признаками второго ряда — работа голосовых связок и дополнительная артикуляция; работа нёбной занавески отражена лишь попутно. Только по двум признакам (по месту и способу образования) все звуки собраны в единые, не перебиваемые звуками других типов ряды. По глухости-звонкости и по твердости-мягкости единых ря- дов звуков нет: получилось пять рядов мягких, четыре — твердых, четыре ряда звонких и три ряда глухих звуков. 56
Соотношение тона и шума \ Место образования \ (активные органы) Губные Язычные г.- губн. г.- зуби. переднеяз. Сред- неяз. Заднеяз. зубн. нёбн. Способ образо- вания ХДополви- \ тельная \ артику- \ ляция Голо- \ совые \ связки \ т м т м т м т м м м т шумные смычно- взрывные зв. б б’ Д д’ г’ г гл. п п’ т т’ к’ к щелевые зв. в В* 3 3’ ж ж’: й’ гл. ф ф’ с с’ ш ш’: х’ X смычно- щелевые гл. ц ч’ сонорные смычно- проходиые зв. н. м м’ н п’ б. л л’ дрожащие зв. р Р’ П р и м е ч а н и е. Звук [й’] — сонорный. § 8. Система противопоставлений согласных Один и тот же согласный по разным признакам может быть со- относителен с несколькими другими согласными. 1. Соотносительность звуков по двум признакам: а) по работе голосовых связок и по дополнительной артикуляции, б) по способу и месту образования: Д 2. Соотносительность звуков по трем признакам: а) по способу образования, по работе голосовых связок и по дополнительной арти- куляции, б) по месту образования, по работе голосовых связок и по дополнительной артикуляции: 57
3. Соотносительность звука /д/ по четырем признакам: по месту образования по работе голосовых связок по способу образования по дополнительной артикуляции Соотносительность согласных — это лишь один из типов их функциональных противопоставлений; имеется большое количество других противопоставлений — по двум и более признакам. Если исходить из того, что у согласных четыре основных диффе- ренциальных признака: место образования, способ образования, звонкость-глухость, твердость-мягкость, то основные типы противо- поставлений могут быть представлены следующим образом: 1) Противопоставления по одному признаку при трех общих признаках — это соотносительность, рассмотренная ранее, напри- мер: [д] — [д’], [д] — [т], [д] — [з], [д] — [г] и т. п. 2) Противопоставления по двум признакам, например: [д] — [т’] — противопоставление по твердости-мягкости и звонко- сти-глухости при общности способа и места образова- ния, то же [з] — [с’] и др.; [Д] — [с] — противопоставление по звонкости-глухости и способу образования при общности места образования и твер- дости, то же [т] — [з] и др.; [д] — [б’] — противопоставление по месту образования и твердости- мягкости при общности способа образования и звонко- сти, то же [т] — [п’1 и др. и т. п. 3) Противопоставления по трем признакам при общности какого- либо одного признака (нечто противоположное соотносительности звуков), например: [т] — [ч’1 — противопоставление по твердости-мягкости, по месту и способу образования при общности признака глухо- сти; 58
[д’] — [ж] — противопоставление по твердости-мягкости, по месту и способу образования при общности признака звон- кости; [т*] — [й’] — противопоставление по звонкости-глухости, по месту и способу образования при общности признака мягко- сти. И т. п. 4. Противопоставления по всем четырем признакам при общно- сти лишь признака «согласности» (этот признак для согласных уже не внутренний, а внешний: он является дифференциальнььм призна- ком для гласных и согласных в целом — делит звуки речи на гласные и согласные): [т’] — [ж], [д] — [ч’1, [т] — [й’Е За пределами этих противопоставлений находятся лишь противо- поставления согласных и гласных: [а] — [р] (ср. мета — метр) и т. п., или противопоставления согласных пулю звука\ром— ромб, стол — столб и т. п. 2. СОГЛАСНЫЕ В СЛАБЫХ ПОЗИЦИЯХ (СЛАБЫЕ ВАРИАНТЫ СОГЛАСНЫХ ФОНЕМ) § 1. Общие положения У согласных, как у и гласных, сильные и слабые позиции разли- чаются в функциональном и произносительном отношении и в прин- ципе на тех же основаниях: функционально сильные позиции — положения, в которых различается наибольшее количество звуков; произносительно сильные позиции — положения, в которых звуки в наименьшей степени зависят от посторонних факторов. Все другие положения — слабые позиции, в произносительном или функцио- нальном отношении соответственно. Но функционально сильные позиции согласных могут быть оп- ределены еще и так: это положения, в которых различаются соотно- сительные звуки — звонкие и глухие, твердые и мягкие и т. п. В слабых позициях такого противопоставления нет и произносятся какие-либо одни из соотносительных звуков: только звонкие или только глухие, только твердые или только мягкие и т. п. Это может привести к чередованию звуков: звонких с глухими, глухих со звонкими и т. п. В функционально слабых позициях возможны пересекающиеся чередования, в произносительно слабых — па- раллельные. § 2. Функционально сильные и слабые позиции согласных Спецификой согласных здесь является то, что функционально сильной позицией по разным дифференциальным признакам (по звонкости-глухости и по твердости-мягкости) оказываются разные положения. Общей сильной позицией по этим признакам является 59
лишь положение перед гласными непереднего ряда (кроме [ы]), перед которыми различаются звонкие и глухие, твердые и мягкие: дом — том, вол — вёл ([в’юл]) и т. п. § 3. Позиции и позиционные чередования согласных но звонкости-глухости Функционально сильными позициями согласных по звонкости- глухости являются следующие положения: 1) перед всеми гласными, ударнымиибезударными; 2)передсонорными,включаяйот;3)перед [в]. В этих положениях парные звонкие и глухие согласные разли- чаются. 1. Перед гласными: перед [а]: дам —там, жаль —шаль и т. п.; перед [о]: гол—кол, дом—том и т. п.; перед [у]: зуб — суп и т. п.; перед [ы]: был—пыл, дым—тыл, зык—сын и т. п.; перед [и]: бил—пил и т. п.; перед [е]: бел—пел, дело—тело и т.п.; перед неударными гласными: гора—кора, борода—пароход и т. п. 2. Перед сонорными, т. е. перед [л], [м], [н], [р], [л’], [м’],[н’], [р’], [й]: злой — слой, глуп — клуб, злить — слить, змей — смейся, гнут—кнут, жизнь—песня, бравый—правый, дрова — трава, бью—пью и т. п. 3. Перед [в], [в’]‘ звать — сват, дворец—творец, зверь — сверь ит. п.1. Другие положения, а именно: 1) конец слова; 2) поло- жение перед шумными согласными, кроме [в], [в’] — слабые пози- ции по данному дифференциальному признаку. Это значит, что в этихположенияхпарныезвопкие и глухие согласные не различают- ся: в одних положениях произносятся только глухие (на конце слов и перед глухими), в других — только звонкие (перед звонкими шумными). Звонкие и глухие согласные слабых позиций в основном совпа- дают со звонкими и глухими согласными сильных позиций, особенно щелевые, а не на конце слов и смычные: м>ро[с], ска[ск]й, ср. [са]л/; о[дб]ор, ср. [др]аз/м/пьит. п.Смычные глухие на конце слов заметно отличаютсяотглухих сильных позиций, характеризуясь отчетливо выраженным придыханием, ср. начальные и конечные звуки всловах как, поп, тот и т. п. Если в сильные и слабые позиции попадает каким-либо своим согласным элементом одна и та же морфема, то возникают пересекаю- щиеся чередования звонких с глухими или глухих со звонкими: ш[ды]—са[т], чередуются [д] — [т]; про[с’й]ть—про\з'6\а, чере- дуются [з’] — [с’] и т. п. Пересекающимися эти чередования яв- ляются потому, что звуки слабых позиций артикуляционно и акус- тически совпадают (или в значительной мере совпадают) с каким- либо звукомсильной позиции, а смену звука сильной позиции сход- 3 Здесь, как и всюду, при возможности сопоставляются минимальные пары, но это не является обязательным, поэтому приведены и другие сопоставления. 60
ным с ним звуком слабой позиции (например, бра[ч]а—бра[т]) можно квалифицировать при этом как нулевое чередование: А\. [т] — [т] и т. п., в целом:, И т. п* Чередование звонких с глухими и глухих со звонкими называют еще соответственно оглушением звонких и озвончением глухих, обычно с указанием соответствующие!! слабой позиции: оглушение звонких на конце слов или перед глухими, озвончение глухих перед звонкими. Оглушение звонких согласных перед глухими (но не на конце слов) и озвончение глухих перед звонкими определяют еще как ассимиляцию (уподобление) звуков: ассимиляция по звонкости, ассимиляция по глухости. Термины «озвончение глухих» (ассимиляция по звонкости), «оглушение звон- ких» (ассимиляция по глухости) имеют длительную традицию и широкое распро- странение, но их следует признать неточными: происходит не оглушение звонких (этого наблюдать нельзя), а чередование звонких с глухими и т. п. Пользуясь этими терминами, надо помнить о их условности. Это замечание относится и к ассимиляции по другим признакам. Приведем теперь соответствующий материал: 1. На конце слов, особенно перед паузой (следовательно, на кон- це синтагм) — только глухие шумные, в том числе и при чередова- нии со звонкими (оглушение звонких на конце синтагм): столбы — стол[х\], коровы — коро\ф], снега — сне[к], сады — са1т], ножи — яо[ш1, морозы — люро[с] и т. п. То же и без паузы, если далее не идет звонкий шумный: сяе[к]- рыхлый, но сне[г]-белый. 2. Перед глухими — только глухие, в том числе и при чередо- вании со звонкими (оглушение звонких перед глухими, ассимиляция по глухости): труба, трубочка — тру[т\]ка; голова, головной — голо[ф!ка; книжек, книжный — кни[\м]ка\ сказать — ска[с]ка и т. п. Ассимиляция по глухости, как и другие типы ассимиляции, происходит обычно на стыках морфем: на стыках корня с суффиксом (см. приведенные примеры), па стыке приставки и корня, например: подлить — подписать, поМсыпаты, надрезать — наМписать и т. п. Ассимиляция конечного согласного в приставках на -з отра- жается и на письме: разлить — распилить, безлюдный — бес- сонный, изрыть — истопить и т. п. 3. Перед звонкими шумными (или звонкими парными), кроме [в] — только звонкие, чередующиеся с глухими (озвончение глухих перед звонкими, ассимиляция по звонкости): просить— про[з']бы, косить — ко[з']ба, молотить — моло{^]ба; то же на стыке пристав- ки с корнем: оШбить, [з]дать и т. п. (ср. те же приставки перед со- норными: отлить, отмять, отнять, отрезать, слить, смять, снять, срезать и т. п.). В некоторых случаях результат ассимиляции по звонкости закреплен в правописании: сватать, но свадьба (впрочем, [д’] здесь может быть и в сильной позиции: свадебный). 61
§ 4. Позиции и позиционные чередования согласных по твердости- мягкости Общее определение позиций остается тем же: сильная позиция — положения, где различаются соотносительные звуки, в данном слу- чае — твердые и мягкие согласные; слабая позиция — положения, в которых нет различия твердых и мягких согласных. Здесь также возможна ассимиляция по мягкости (смягчение, палатализация твердых) и ассимиляция по твердости (отвердение, веляризация мягких; лат. velum ‘мягкое нёбо’). Сильной позицией по твер- дости-мягкости согласных являются положения: 1) На конце слов: пы[л] — пы[л’], уго[л] — уго[л’], це[п] — це[п’], жа[р] — жа[р’], ве[с] — ве[с’], бра[т] — бра[т’1 и т. п. Различие согласных по твердости-мягкости здесь сохраняется и при оглушении конечных звонких: кро[ф] — кро[ф’], но[ф] — но[ф’], ра[т1 — тетра[т’] и т. п. 2) Перед гласными (фонемами!): а) особенно отчетливо перед гласными непереднего ряда, кроме (ы), т. е. (а), (о), (у); б) с неко- торыми ограничениями перед (е (э)); в) с некоторыми особенностями перед (и) — (ы). А именно: а) Перед гласными непереднего ряда: [ма]д —[м’'а]л, 1ма]ло — м’*а]та, [во]д — [в’’о]л, [но]с — [н’*о]с, [лук — [л’’у]к:, [ту]к — т’'у!к и т. п. б) Различение твердых и мягких согласных перед (е(э)) ограни- чено тем, что твердый согласный перед (е(э)) может быть только в за- имствованных словах; в некоторых случаях это отражено и в право- писании — пишется буква э (что определяется в словарном поряд- ке): мэр, пэр, сэр, мэрия, но в большинстве случаев здесь пишется е: отель — о[тэ]ль, [дэ]льта, фо[нэ]ма, каш[нэ], [тэ]ст и т. п. Сюда относятся еще названия букв: бэ, вэ, гэ, дэ, зэ, пэ, тэ: это специфиче- ские слова, количественно ограниченные, а по существу также заим- ствованные (современные названия русских букв были установлены под влиянием названий букв латинского алфавита). Во всей же ос- тальной массе слов — во всех исконно русских и в большей части заимствованных — перед (е(э)) только мягкие парные согласные: белый, вес, дело, земли, лес, место, нет, печь, реки, тесто, газета, шинель и т. п. А так как количество слов с твердыми согласными перед <е(э)>, по-видимому, уменьшается (заимствованные слова по мере их обрусения начинают произноситься, как и русские слова, с мягкими согласными: газета, конфета, тема, шинель, ребус, ме- бельит. п.), то есть основание считать положение согласных перед (е(э)) слабой позицией по признаку твердости-мягкости, т. е. поло- жением, где парные твердые и мягкие не различаются и где произ- носятся только мягкие. в) Особенности различия твердых и мягких согласных перед [и] — [ы] связаны с особенностями самих этих звуков и пониманием, истолкованием их фонологических соотношений: одна это фонема в двух своих вариациях или две разные фонемы. 62
Если это одна фонема — (и/ы), то перед ней твердые и мягкие согласные различаются (это сильная позиция): [бы]л—[б’и]л, [вы]л — [в’иМ, [пы]л — [п’и]л и т. п., подобно тому как они раз- личаются перед (а), (о), (у): [ма]л —[м’-а]л и т. п. (см. выше), с той лишь разницей, что основной вариант фонемы (и/ы) оказывается не после твердых согласных, как у (а), (о), (у), а после мягких, как и полагается для переднерядной фонемы. Если же это две разные фонемы, то твердые и мягкие согласные перед каждой из них не различаются (это слабые позиции): перед (и) — только мягкие, перед <ы> — только твердые. В этом случае можно отметить позиционное чередование твердых с мягкими: сто[л] — сто[л’ик] (смягчение твердых перед [и]) и мягких с твер- дыми: гг/[с’] — ау[сы]«я (отвердение мягких перед [ы]). Рассмотренные два положения (конец слова и перед гласными) являются сильными позициями для твердых и мягких согласных наи- более отчетливо и полно. Есть еще два положения, в которых также различаются твердые и мягкие согласные, но не все: 3) Звуки [л] — 1л’], и только они, перед согласными, твердыми и мягкими; перед твердыми: колба, халва, толпа, палка, волна — стрельба, мальва, фильм, полька, пальцы и т. п.; перед мягкими: в колбе, халве, толпе, палки — стрельбе, мальчик, пальчик и т. п. Могут быть и минимальные пары: полка — полька, полке — польке, волны — вольны и близкие к ним противоположения: волне — воль- нее, полба — пальба, полбе — пальбе. На этой особенности л осно- вано известное орфографическое правило: мягкость звука [л’] перед согласными обозначается всегда и в проверке не нуждается, ср. сельдь, но весть и т. п. 4) Переднеязычные твердые и мягкие, т. е. [т] — [т’], [д] — [д’], [с] — [с’], [з] — [з’], [н] — [н’], [р] — [р’] и только они, различают- ся еще: а) перед твердыми и мягкими заднеязычными [г], [г’], [к], [к’], [х], [х’1: редко — редька, редки — редьки, банка — банька, банке — баньке, горка — горько, корке — горький, зорко — зорька, зоркий — зорьке, варка — Варька, "варке — Варьке, дедка — дядь- ка-, б) перед твердыми, и только твердыми, губными [б], [п], [м], [в], [ф]: изба — резьба, космы — письмо, торба—борьба, гурьба, твой — тьфу, возьму, весьма, Кузьма (ср. ассимиляцию перед мяг- кими: изба—и[з’б’]е и т.п. Все остальные положения — слабые позиции по твердости-мяг- кости согласных, в них твердые и мягкие согласные не различают- ся — произносятся или только твердые, или только мягкие. Это положения: 1) В русских и обрусевших заимствованных словах перед <е(э) > — только мягкие (а следовательно, сама фонема (е (э)> высту- пает здесь в звуках [е], [ё]: [в’ёс’1, [в’ес], [т’ёс’т’], [т’ён’] и т. п., а также [т’ё]лш, га[з'€\та. Перед окончанием [е] возможно устранение различий твердых и мягких и чередование угол, уголь — об угле. 2) Перед (и), если это отдельная от (ы) фонема,—только мяг- кие: [б’ил], [в’ил], [п’ил] и т. п.— и перед (ы), если это отдельная 63
от (и) фонема,— только твердые: [был], [выл], [пыл] и т. п. Возмож- ны чередования: сады — садик; милости — милостыня и т.п. 3) Перед согласными, исключая положения, отмеченные ранее как сильные позиции. В принципе здесь перед мягкими только мяг- кие (в том числе и чередующиеся с твердыми — смягчение, ассими- ляция по мягкости), перед твердыми — только твердые (в том числе и чередующиеся с мягкими — ассимиляция по твердости). Ассимиляция по мягкости: [два] — [д’в’е]: мягкое [в’] перед [е], мягкое [д’] перед мягким [в’] — ассимиляция; лю[ст] — лю[с’т’]шс: мягкое [т’] перед [и], мягкое [с’] — ассими- ляция; яо[ст]оч/ш — ко[с’т’]: мягкое [т’] на конце слова — по правилам исторических чередований, мягкое [с’] — ассимиляция; аво[зд]ок — гво[з'^]ик — гво[с’т’] и т. п. Ассимиляция по мягкости, однако, имеет разного рода ограниче- ния и охватывает, в отличие от ассимиляции по звонкости и глухо- сти, далеко не все звукосочетания, находящиеся в соответствующих фонетических положениях. Конкретные условия реализации такой ассимиляции оказываются поэтому очень сложными и даже неустой- чивыми. Это отмечали многие авторы. В. А. Богородицкий считал, что ассимиляция по мягкости зави- сит не только от характера самих сочетающихся согласных звуков, но и от характера предшествующего им гласного. Так, [р] остается твердым перед [г’], если ему, т. е. [р], предшествует гласный не- переднего ряда, и смягчается, следуя за переднерядным гласным, ср. [тарг’й] (торги) и Се[р’г’]ей. Развернутую характеристику этого явления дал Р. И. Аванесов: смягчение согласных зависит от того, 1) какие это согласные и перед какими мягкими согласными они стоят (переднеязычные смягчают- ся свободнее, губные — только перед губными же, и т. п.); 2) в ка- кой части слова находится сочетание согласных («внутри корпя, на стыке корня и суффикса или на стыке приставки и корня, а также на стыке предлога и следующего слова. Смягчение более полно проводится внутри корня или на стыке корня и суффикса, менее полно на стыке приставки и корня, еще менее развито оно, а во мно- гих случаях и отсутствует, на стыке предлога и следующего слова»); 3) к какому стилю речи относится то или другое слово («в словах обиходно-бытового характера смягчение проводится полнее, чем в словах книжных, в особенности иноязычного происхождения, где оно может вовсе отсутствовать»); 4) ассимилятивное смягчение в старом московском произношении было значительно более последо- вательно и полно, чем в современном русском языке х. Можно привести также мнение специалиста по эксперименталь- ной фонетике: «В сочетаниях нескольких согласных наблюдается тенденция к отвердению согласного, не стоящего непосредственно 1 Аванесов Р. И. Русское литературное произношение. М., 1972, с. 108. 64 ж I
перед гласным (переднего ряда.— А. м.): в настоящее время сохра- няется мягкость этого согласного только в том случае, если он по месту образования совпадает со следующим мягким согласным», например, [с’т’еина], [гос’т’] и т. п., но [св’ист], [кв’олый] и т. п.1 В словах свистеть, свезти, свести и т. п. имеются сочетания обоих видов. Возможность, но необязательность ассимиляции по мягкости во многих случаях приводит к колебаниях произношения: в одина- ковых фонетических позициях, а иногда и в одних и тех же словах ассимиляция то проявляется, то нет, в результате возникают про- износительные варианты слов: [д’в’е] и |дв’е], (д’в’ер’] и |дв’ер’], Ic’jecT] и [cjecT] и т. п. Ассимиляция по твердости более регулярна, нежели ассимиляция по мягкости, но фактически распространена не очень широко, пре- имущественно на стыках морфем: медь — медный, слесарь — сле- сарный, секретарь — секретарство, Сибирь — сибирский, Казань — казанский, баня — банный, козел — козла; внутри морфем: мять — мну, один — одна и т. п. § 5. Позиции и позиционные чередования согласных по месту образования Здесь целесообразно начать со слабых позиций: они охватывают немногие звуки и в немногих положениях; все другие положения — сильные позиции по этому признаку. В слабых позициях по месту образования находятся передне- язычные зубные щелевые (свистящие) перед переднеязычными нёб- ными (шипящими), т. е. [з], 1с] перед [ж], [ш], [ч], [щ]. Здесь свистя- щие уподобляются последующим шипящим (меняется место образо- вания: вместо зубного звука произносится нёбный): 1) Перед [ж], [ш] происходит полная ассимиляция, так как од- новременно с ассимиляцией по месту образования происходит асси- миляция по звонкости, перед [ж], или по глухости, перед [ш]: срубить — [ш-ш]шпб, [ж-ж]ать, безрадостный — безжалост- ный, беЗЖумный и т. п. Если бы здесь была только ассимиляция по месту образования, то звук [з] заменялся бы только звуком [ж], а звук [с] — звуком [ш], фактически же, как видим, оба свистящих звука заменяются в подходящих положениях и [ж] и [ш], т. е. че- редуются с каждым из них. 2) Перед [ч’1 и [щ’] полной ассимиляции нет: звуки [з], [с] не заменяются звуками [ч’] и [щ’1, не чередуются с ними, но и при этом происходит уподобление не только по месту образования, но и по мягкости, а также по глухости (если в сильной позиции [з]), в ре- зультате [з], [с] чередуются с [ш’1, которое вместе с последующим 1 Бондарко Л. В. Некоторые замечания по поводу маркированности-не- маркированности членов фонетических противопоставлений.— Исследования по фонологии. М., 1966, с. 397. 3 № 2800 65
[ч’1 дает [ш’чЧ, а вместе с последующим [щ’]—долгое 1ш’]: разнос, разносить, разно\ш' ч']ик, безрадостный бе[ш ч \увет- венный, разнять — ра[и\'крепить. § 6. Позиции и позиционные чередования согласных по способу образования Здесь, как и при рассмотрении чередований согласных по месту образования, следует отметить лишь слабые позиции, причем это касается только смычных звуков [т], [д] перед аффрикатами [ч], [ц|, где происходит полная ассимиляция предшествующего звука по- следующему: летать — ле[ч’чЧик, проходной — прохо1ч'ч']ик, от- резать — о[т]епить, подрезать — по\ых\епить и т. п. Полное уподобление звуков здесь получается потому, что проис- ходит ассимиляция не только по способу образования, но еще и по глухости (применительно к [д]), а также по месту образования и по мягкости — перед [ч’]. Покажем это на примере [д] + [чЧ -> [ч’чЧх: а) до ассимиляции были звуки [д] и [чЧ, различные (1) по способу образования (смычный и смычно-щелевой); (2) по месту образова- ния (переднеязычный зубной и переднеязычный нёбный); (3) по звонкости-глухости (звонкий и глухой); (4) по дополнительной арти- куляции (твердый и мягкий); б) после ассимиляции получились звуки [чЧ и [чЧ, т. е. два оди- наковых звука, подобных по всем признакам. Все рассмотренные виды ассимиляции — по звонкости, по глу- хости, по мягкости, по твердости, по месту образования и по способу образования — по своему направлению являются регрессивными: активным, ассимилирующим звуком всегда выступает второй звук; ассимиляция происходит перед определенным звуком, а не после него. § 7 • Прочие явления в соотношении согласных звуков функционально сильных и слабых позиций 1) В соотношениях согласных функционально сильных и слабых позиций кроме чередований ассимилятивного характера отмечаются чередования, которые могут быть истолкованы как позиционное рас- подобление звуков, как диссимиляция. Это чередование [г], [к] — [х] перед [к] и [кЧ, в последнем случае с одновременной ассимиля- цией по мягкости: легонький — ле[хк\о, ле[х’кЧш2или ле[хкъ]й; мя- коть, мягонький — мя[хк]о, мя[х'к']ий или мя1хкъ]й. Такое же че- редование, но без ассимиляции по мягкости наблюдается перед ч: мя1хч’]е, ле1х]че. 1 Это, конечно, лишь грубая запись явления. Более точно его можно истол- ковать через чередование: звук [д] сильной позиции чередуется со звуком [ч’] слабой позиции, заменяется звуком [ч’] в позиции перед следующим [ч’]. 66
Диссимилятивным является и чередование 1ч’] — [mJ перед [т] и [н]: чего — [ш]то, 1ш]тобы, скучать — ску\ш\но, ску[ш\ный и т. п. Диссимилятивный характер этого чередования можно разъяснить следующим образом. Первый, диссимилируемый звук здесь [ч’] — смычно-щелевой; первая, смычная фаза его подобна [т], вторая, ще- левая, подобна [ш’]. Звук диссимилирующий, [т] или [и], соот- ветственно смычно-взрывной и смычно-проходной. Оба звука, дис- симилируемый и диссимилирующий, имеют, таким образом, сходную фазу — смычку. Это и является основой диссимиляции: второй, ак- тивный звук влияет на первый, пассивный, расподобляющим обра- зом, лишает его смычной фазы; в нем остается, следовательно, только щелевая фаза, которая в итоге и дает звук [ш]: [ш]то, коне[ш\но и т. п. Диссимиляция этого порядка происходит очень нерегулярно, ср. коне[ш\но и коне[ч']ный, [ш]тои ма[ч’]та, [ч']тение ит. п., а ко- личество слов, произносимых с такой диссимиляцией, уменьшается; многие слова, например солнечный, сливочный, достаточно и др., ранее произносились с [ши], теперь с [ч’н] —диссимиляция этого типа идет на убыль. 2) В порядке так называемого упрощения групп согласных про- исходит выпадение какого-либо звука, начального или срединного, чаще [т], [д], [л], [в], изтрех-или четырехэлементных звукосочета- ний. На письме, в соответствии с морфологическим принципом орфо- графии, соответствующие буквы сохраняются, но они становятся «немыми» — не читаются (в примерах-иллюстрациях они взяты в скобки): грусть — грус(т)ный, честь — чес(т)ный, дно — без(д)- на, солнышко — со(л)нце, здоровье, здравие — здра(в)ствушпе и т. п. 3) Упрощение групп [тс], [дс] путем слияния, образования слит- ного звука, аффрикаты. Это реализуется, однако, по-разному в раз- ных морфологических образованиях: а) в возвратных глаголах с -пгся, -ться, т. е. в инфинитиве и в формах 3-го лица ед. и мн. числа образуется долгая аффриката [ц:1: учй[ц:ъ], учи[ц:ъ], уча[ц:ъ[; б) в прилагательных с суффиксом -ск- образуется краткая аф- фриката [ц]: горо\и]кой, де\\х\кий, бра[и}кий и т. и.; в) на стыках приставки и корпя возникает «размытая» аффрика- та, с призвуками в начале и в конце — [тцс3: отсыпать — [атцсы]- пать, подсыпать — [патцсы]гшть. Полного, чистого [ц] здесь нет, ср. отсыпки (род. п.) и о цыпке. То же, видимо, на стыке корпя и суф- фикса в существительных: cpe[^z]meo. В повелительном наклонении возвратных глаголов сочетание [т’с] сохраняется: не траться, не пяться. § 8. Произносительно слабые позиции согласных Произносительно слабые позиции приводят к параллельным внут- рпфонемным чередованиям — чередованиям вариантов одной и той же фонемы, произносительно сильных и произносительно слабых: з* 67
1. Оглушение сонорных чистых — в тех же позициях, что и ог- лушение звонких шумных, но с определенными особенностями: а) на конце слов, но только после глухих согласных: воп[л’и] — воп[л’], л/ъ/г[л’и] — >ш?/с[л’], смыс[л\а — смыс[л\, Пет[р]а — Пет[р\, но /ш[др], же[зл], жа1нр] и т. п.; б) перед глухими, но только в начале слов: [p]om — [р]та, 1р]том и т. п. 2. Озвончение аффрикат — в тех же позициях, что и озвонче- ние глухих парных, но тоже с некоторыми особенностями: перед звонкими шумными на стыке слов: кон[ц]ь/, кояе[ц] — к<же[дз-г]ода, до[ч'\ери, до[ч’] — до\.л^ -б\рата и т. п. Здесь может быть отмечено также озвончение [х], если считать его непарным по звонкости-глухости: глу[х&\й — огло[у-б\ыло. 3. Огубление всех согласных, особенно щелевых, перед [о] и [у]: но[с]а — но1с°]у, моро1з]а — моро[з°1у, не[с]ла — не[с°]у, ве[з\ли — ве[з°]у и т. п. Без чередований: [с°у]3, [з°у]д, [п°у]д и т. п. 4. Фаукализация (fauces ‘зев, глотка’) смычно-взрывных перед носовыми, особенно при общем месте образования, практически [д], [т], [б] — «взрыв в зеве»: о[д’и]« — о[дн]<2, о[тн’]ять, о[бм’]ея. 5. Аспирация (окраска придыхания конечных взрывных): кри- [к]а — кри[кь], <7о[т]ьл — со[ть] и т. п. Чередование звуков в произносительно сильных и слабых по- зициях дает параллельные ряды: 1) оглушение сонорных: л — л р — р и т. п. 2) озвончение аффрикат: ц—дз ч’—дж’ 3) огубление согласных: с—с° з — з° п—п° и т. п. 4) аспирация конечных смычных: к — к11 т—Th и т. п. Всё это внутрифонемные чередования, чередования произноси- телыю сильных и произносительно слабых вариантов одной фонемы. § 9. Согласные сильных и слабых позиций (некоторые обобщения и выводы) Как и гласные, согласные звуки в функциональном и произно- сительном отношении могут быть в сильных и слабых позициях. Согласные функционально сильных и слабых позиций вступают (могут вступать) в пересекающиеся чередования, согласные произ- носнтельно сильных и слабых позиций — в параллельные чередова- ния. Фонологическое соотношение согласных в параллельных чере- 68 68
дованиях получило однозначное истолкование, имеются лишь терми- нологические расхождения. Фонологическое соотношение согласных в пересекающихся чере- дованиях, напротив, не имеет еще единого истолкования: Москов- ская фонологическая школа и здесь видит внутрифонемное чередо- вание, чередование основного вида и вариантов фонемы; Ленинград- ская школа в одних пересекающихся чередованиях усматривает межфонемные чередования [д] — [т] и т. п.), в других — внутрифо- немные, оттеночные ([т] сильной позиции — [т] слабой позиции). Это можно показать в следующей сводной схеме: Произносительно Абсолютно сильная позиция Функционально слабая позиция слабые позиции ветр ветру ветра о ветре вепрь вепрю вепря о вепре труду труда mpy\i\ молот молоту молота молот Произносительно слабые варианты фонем Основные Функционально варианты фонем слабые варианты фонемы То же с точки зрения Московской фонологической школы: Вариации фонем Основной Варианты фонем вид фонем Чередование основного вида фонемы Чередование основного вида фонемы с ее вариациями с ее вариантами 69
С точки зрения Ленинградской фонологической школы: Оттенки фонем Основной оттенок фонем Оттенки фонем Чередование оттенков одной фонемы Чередование оттенков одной фоне- мы (1) или разных фонем (2) ЧАСТЬ II. ПРОЧИЕ ФОНЕТИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ Глава 5. СЛОГ. СЛОГОВАЯ СТРУКТУРА СЛОВ. СЛОГОДЕЛЕНИЕ § 1. Определение и общая характеристика слога Слог — минимальная, далее не членимая произносительная часть звукового потока речи: «Как бы пи была замедлена речь... далее чем на слоги она не распадается» Ч Слоги выделяются в составе слов: ра-бо-та и т. п. У слога два основных признака: 1) чисто произносительный ха- рактер; 2) минимальность, предельность в этом плане. Первым своим признаком слог отличается от звуков речи, которые тоже являются минимальными частями речевого потока, но не собственно произно- сительными: они вычленяются из потока речи функционально как акустические различители слов. Вторым признаком, минимальностью, слоги отличаются от фоне- тических слов, которые являются произносительными единицами, но не минимальными: фонетические слова могут члениться на более мелкие единицы и как раз именно на слоги. Слоги отличаются от звуков речи и от слов еще и функцио- нально: слова—значимые единицы, звуки речи—различители слов, а слоги лишь участвуют в произносительной организации речи. Физически слог может совпадать со звуком и целым словом (дом, о-ни и т. п.), но это частный случай, не снимающий специфики слога и его отличий от звуков речи и от слов. 1 Зандер Л. Р. Общая фонетика, с. 280. 70
В этот ряд частных и лишь физических совпадений может встать также морфема, являющаяся, как и слог, частью слова: при-нять, пере-ход, при-ход и т. п. Но в большинстве случаев слоги и морфе- мы как части слов не только не совпадают, но разнообразным обра- зом пересекаются между собой, например в словоформе разыгрались: слоги ра-зы-гра-лись, морфемы раз-ыгр-а-л-и-сь, т. е. первая морфе- ма, приставка раз- захватывает первый слог и начало второго, в корень входит часть второго и часть третьего слога и т. п., а в послед- нем слоге -лись оказалось три морфемы: суффикс прошедшего вре- мени -л, окончание мн. ч. -й и возвратный показатель -сь. Слог и морфема различаются также функционально: морфемы — значимые части слов. Итак, слог — чисто произносительная и только произноситель- ная часть речевого потока, выделяемая всегда в составе слов. Но слог тем не менее очень важная единица речи: он участвует в произ- носительной организации речи (а ведь речь непременно должна быть произнесена), а кроме того, обнаруживает себя во многих других сторонах организации и развития языка; в истории славянских язы- ков, например, некогда действовал закон открытых слогов (слоги могли быть только открытыми), определивший в свое время многие фонетические, а затем и морфологические процессы в языке. Теперь в славянских языках, в частности и в русском языке, слоги могут быть открытыми и закрытыми: до-ма, до-мом, дом и т. п. § 2. Фонетическая, артикуляционно-акустическая природа слога Этот вопрос не имеет пока единого решения. Можно выделить по крайней мере следующие объяснения механизма образования сло- гов: 1) слоги образуются толчками речевого выдоха (традиционная точка зрения); 2) слоги образуются чередованиями мускульного на- пряжения органов речи (Л. В. Щерба и его последователи): «Деление на отрезки-слоги обусловлено последовательными усилениями и ос- лаблениями в произношении звукового ряда» г; «Граница между сло- гами — это граница между двумя импульсами мускульного напря- жения» * 2; 3) слоги образуются чередованием более звучных и менее звучных звуков (А. Л. Трахтеров, Р. И. Аванесов): «Слогами назы- ваются ограниченные перерывами голосового топа или ослаблением его активности монолитные отрезки речи» 3. Эти определения, при всем их различии, не исключают друг дру- га, так как они выделяют разные стороны слога—его образования и проявления: характер речевого выдоха, напряжение органов речи, звуковую структуру слога; два первых определения артикуляцион- ные, третье — акустическое, и все они могут быть правильными. х Гр-амматика русского языка, т. I. М., 1952, с. 71. 2 Зиндер Л. Р. Общая фонетика, с. 284. 3 Трахтеров А. Л. Основные вопросы теории слога и его определение.— «Во- просы языкознания», 1956, № 6, с. 32. 71
Все определения слога сходятся, применительно к русскому язы- ку, в том, что слогообразующими звуками являются гласные. Если прямо исходить из этого факта и припомнить, что гласные образуют- ся при отсутствии преград в полости рта («беспреградные» звуки в отличие от согласных — «преградных» звуков), то слог можно опре- делить еще так: слог — это «беспреградное» речевое звучание с при- мыкающими к нему и ограничивающими его «преградными» звуча- ниями или (при стечении гласных) перерывами звучания: ра-бо-та, па-у к. § 3. Составные элементы и части слога 1) Составными элементами слога являются звуки речи. По их роли в построении слогов звуки речи делятся на слогообразующие, или слоговые, и неслогообразующие, неслоговые. В русском языке слогообразующими звуками в полном стиле произношения являются исключительно гласные. Об этОхМ можно судить по следующим явле- ниям: а) слог может состоять из одного гласного (о-на, на-о-бум, о-а-зис и т. п.), а из одного согласного пет; б) в каждом слоге непре- менно есть гласный, а согласного может и не быть (см. те же приме- ры); в) в слоге не бывает более одного гласного, а согласных может быть несколько: pac-ход и т. п. 2) Части слога. Как части слога различают: а) начало слога (до вершины слогообразующего звука); б) центр, или вершину, слога (вершина слогообразующего звука); в) конец слога (от вершины слогообразующего звука). Слогообразующий звук, таким образом, разными своими частями (до вершины — вершина —после вершины) входит во все части слога. Упрощенно за вершину слога принимает- ся гласный звук в целом, а началом и концом слога при этохМ будут только согласные перед и после гласного. Начало и конец слога мо- гут быть нулевыми (без согласных): ар~буз, лод-ка\ различают также легкие (из одного согласного) и тяжелые (из двух и более согласных) начала и концы слогов: дом, столб и т. п. § 4. Типы слогов Типы слогов многочисленны и разнообразны. Выделяются три основные группы типов: по структуре, по акустическому строению, по месту в слове; структура слогов в свою очередь также разнооб- разна. В целом можно выделить следующие типы слогов. 1. Структурные типы. 1) По началу и концу: (1) по концу — закрытые (с согласным на конце): ум, иск, искр, сон, мост, стол и т. п.; открытые (без согласного на конце): о-ни, дно, мгла; (2) по началу — прикрытые (с согласным в начале): ты, дно, мгла, сон, мост, стол и т. п.; неприкрытые (без согласного в начале): а-ул, иск, астр; 72
(3) по началу и концу одновременно — полные (закрытые и прикрытые): сон, стол, мост, столб, страх и т. п.; усеченные с начала (закрытые неприкрытые): ум, иск, искр; усеченные с конца (открытые прикрытые): да, два, мгла; усеченные с начала и конца (открытые неприкрытые): а-у. Среди закрытых, прикрытых и полных слогов различаются также слоги по характеру начала и конца: слоги с легкими (один соглас- ный) и тяжелыми (два и более согласных) началами и концами, на- пример: да — два, мгла; он — иск, искр; сон — стол, мост, столб, страх и т. п. 2) По составу и длине. Длина слогов измеряется количеством звуков и зависит от количества согласных. Эмпирически выявлены слоги длиной от одного звука (без согласных) до семи (с шестью со- гласными: о— всплеск. Общее количество согласных в слоге ограни- чено, видимо, количеством согласных в слоге подряд, перед или по- сле гласного: более четырех согласных подряд в слогах не обнаруже- но (всплеск, братств, у-бранств, встречи). На основе этого ограни- чения можно определить теоретически возможную длину слога: слоги в русском языке не могут быть длиннее 9 звуков. В соответст- вии с этим и типов слогов по длине может быть девять: от однозвуко- вого слога до девятизвукового (8- и 9-звуковые слоги не обнару- жены) . 3) По количеству и расположению согласных (собственно струк- турные типы слогов). Слоги различаются не только количеством со- гласных, но и их расположением по отношению к гласному, напри- мер слоги с двумя согласными — ссГ, сГс, Гсс: изб, сад, сто. При отмеченном ранее ограничении количества согласных в слоге подряд (не более 4) общее количество структурных типов слогов будет равно 25, фактически же встречается не более 20 (далее они будут проил- люстрированы на примере односложных слов). 2. Типы слогов по акустическому строению (акустические типы). Звуки речи, как было показано в основной части фонетики, раз- личаются, помимо всего прочего, также степенью сонорности, или звучности, что по четырехбалльной шкале характеризуется следую- щим образом: гласные — 4 балла, сонорные — 3 балла, звонкие шумные — 2 балла, глухие — 1 балл. В соответствии с этим и в за- висимости от характера и порядка расположения звуков слоги об- разуют несколько разновидностей (типов): 1) ровные (усеченные с начала и конца): д-а-зис\ 2) восходящие (прикрытые открытые, особенно с легкими нача- лами): ты, три\ 3) нисходящие (закрытые неприкрытые, особенно с легкими кон- цами): он, арс; 4) восходяще-нисходящие (полные — прикрытые и закрытые, особенно с легкими началами и концами): сон, слой и т. п. 73
Слоги с тяжелыми началами и концами акустически могут быть более сложными: ровно-восходящими (сто), нисходяще-ровными (иск), ровно-восходяще-нисходящими (столб) и др. 3. Типы слогов по положению в слове (позиционные типы). В зависимости от места в слове различаются слоги начальный, конечный и внутренний (внутренние): ра-бо-та-ли. Но практически, например при изучении слогоделения, более необходимым оказы- вается не трехчленное, а лишь двучленное различение слогов по их месту в слове: начальный слог и неначальные слоги, в том числе и конечный слог; или, наоборот, конечный слог и неконечные, в том числе и начальный, например: некой, кон. ра-бо-та-ли нач. ненач. § 5. Структура слогов в пределах односложных слов Односложные слова характеризуются наибольшим слоговым разнообразием: практически в них представлены все ранее рассмот- ренные типы слогов, но неравномерно. Очень показательно в этом отношении распределение односложных слов по составу и длине слога. В односложных словах (в односложных начальных и косвенных формах слов) использованы 19 структурных типов слогов из 25 тео- ретически возможных (в пределах 7 типов по длине из 9 возмож- ных) — значительно больше, чем в неодносложпых словах: 1. Однозвуковые слоги — 1) Г: а, и, о, у и др. (названия букв, междометия, служебные слова; используются и в неодносложных словах (а-ист, по-э-зия, по-э-тому, па-у-ти-на, о-а-зис). 2. Двухзвуковые слоги — 2) сГ: мы, ты, да, но, па, по, пэ и т. п. (во-да, се-ло, бо-ло-то); 3) Гс: ад, из, ил, ишь, он, ум (по-эт, па-ук, ор-ган). 3. Трехзвуковые слоги — 4) сГс: бак, бязь, вал, вес, дом, сом (пар-та, за-вод, рас-ход); 5) ссГ: бра, все, где, два, кто (у-тро); 6) Гсс: акт, альт, иск, икс, уст(геро-изм). 4. Четырехзвуковые слоги — 7) сссГ: мгла, мзда, ткни, ткну (за-ткни, бы-стро, Мо-сква); 8) ссГс: блин, бьют, взор, вьюк, гнев (па-стух, гу-дрон, па-трон); 9) сГсс: борщ, ветвь, жизнь, мудр (за- висть, но-востъ, про-цент, во-лость); 10) Гссс: астр, искр, остр. 5. Пятизвуковые слоги—11) сссГс: вклад, мстить, страх (ото-мстить, соц-страх); 12) ссГсс: блеск, плеск, гроздь, грусть, дрозд, злость (про-блеск); 13) сГссс: быстр, горсть, жертв, верст, фильтр, центр (ка-дастр). 6. Шестизвуковые слоги — 14) ссссГс: взгляд, вскрыть, всплыл, всхлип; 15) сссГсс: взвизг, вскользь, мглист, страсть; 16) ссГссс: 74
спектр, сфинкс; 17) сГсссс: монстр, царств, черств (мы-тарств, ла-комств, прави-тельств). 7. Семизвуковые слоги — 18) ссссГсс: взблеск, всплеск; 19) ссГсссс: братств. Таким образом, из 25 теоретически возможных структурных ти- пов слогов в односложных словах не используются лишь 6 типов: наиболее длинные — восьми- и девятизвуковые (ссссГссс, сссГсссс, ссссГсссс), а также пятизвуковые открытые слоги с максимально тяжелым началом, неприкрытые слоги с максимально тяжелым кон- цом (ссссГ, Гсссс) и семизвуковые слоги с максимально тяжелым на- чалом и концом одновременно (сссГссс). Реализованные слоги представлены, однако, неравномерно, раз- ным количеством словоформ — от нескольких образований до тыся- чи (подсчет проводился по Словарю русского языка в 4-х томах, учитывались начальные и косвенные формы слов). Первые 6 мест (более 100 словоформ в каждом типе) занимают следующие типы слогов, длиной от 3 до 5 звуков: 1) ссГс — более 1000 из 3150 учтенных односложных словоформ (31,8%); 2) сГс — 960 (30,5%); 3) сГсс — 460 (14,8%); 4) ссГсс — 180 (5,7%); 5) сссГс — 170 (5,4%); 6) ссГ — 120 (3,8%). Всего этих типов 2890 словоформ (92%). В односложных грамматических формах слов закрытые слоги преобладают над открытыми, прикрытые — над неприкрытыми, полные — над усеченными, средние по длине (3—5 звуков) — над короткими и длинными (1—2 и 6—7 звуков); слоги с легкими конца- ми преобладают над слогами с тяжелыми концами, а слоги с тяже- лыми и легкими началами представлены примерно поровну. Некоторые из этих закономерностей проявляются и в неодно- сложных словах, и в речи (в текстах) вообще, и даже более резко. Так, в текстах преобладают еще более короткие слоги, чем в одно- сложных словах, и преобладание их над длинными слогами прояв- ляется еще резче: 1—3-звуковые слоги в текстах составляют более 94% всех слогов. § 6. Слоговое строение слов (длина слов) Ч Длину слов принято измерять количество^<елогов. Слова совре- менного русского языка’по длине разнообразны: эмпирически выяв- лены слова длиной от 1 до 12 слогов, но он и словарном составе языка представлены крайне неравномерно. Этё можно7 показать в следующей сводной таблице (количественные данные берутся из Обратного словаря русского языка. М., 1974; в нем учтены и несло- говые слова — предлоги, частицы). Таким образом, наиболее распространенными словами в русском языке являются слова 3-, 4-, 5- и 2-сложные; вместе они составляют около 90% слов. По употребительности в речи другое распределение: преобладают короткие слова; в числе наиболее употребительных слов находятся и односложные. 75
Длила слов Количество слов % Примеры 0 19 0,02 в, к, с да, ум, сон, стол, столб, страх река, село, город, портрет 1 2367 1,95 2 15728 12,94 3 37528 30,88 пригород, машина, хорошо, веселый 4 33556 27,61 переплетчик, растение, переписать 5 19035 15,66 преподаватель, поражение 6 8892 7,32 преподавание, лексикология 7 3296 2,71 преподавательница, головокружение 8 874 0,72 перераспределение 9 175 0,14 переоборудован ие 10 53 0,04 акклиматизировавш иеся 11 8 0,01 неакклиматизироеавшиеся 12 1 0,00 интернационализирование Всего 121532 100% Слова русского языка в сравнении со словами других языков по длине могут быть признаны средними — не слишком длинными и не очень короткими: английские слова в среднем короче русских, а финские — длиннее (см. об этом в кн.: Л. В. Успенский. Слово о сло- вах. Л., 1954, с. 218 — в связи с трудностями перевода на русский язык «Калевалы» и «Песни о Гайавате»), Разнообразие слогового строения слов русского языка составляет определенное фонетическое достоинство его: речь благодаря этому становится плавной, размеренной, гармоничной; сплошь одномер- ные, например односложные, слова сделали бы речь однообразной, рубленой. Вот начало юмористического рассказа, специально со- ставленного Л. В. Успенским только из односложных слов: «Я в тот миг шел с гор в лес. Шел вниз, там, где ключ. Влез в лог. Глядь — кто там? Зверь иль пень?» (Слово о словах, с. 220). Срав- ните эти строки с известными стихами Маяковского: В порт, горя- чий, как расплавленное лето, разворачивался и входил «Товарищ Теодор Неттеу>. § 7. Слогораздел и слогоделение Слогораздел — это расчлененность слов на слоги, объективно су- ществующая в языке и так или иначе выражаемая в нем; слогоделе- ние — лингвистическая процедура определения границ между сло- гами слова, а вместе с тем и распределение звуков по слогам. Пра- вильное слогоделение имеет теоретическое и практическое значение: вскрывает одну из сторон устройства языка, а практически исполь- зуется при обучении грамоте (правила переносов) и особенно чтению, а также в сфере вокального искусства — при обучении технике пения. • 76
Проблема слогораздела (и слогоделения) оказалась столь же сложной и трудной, как и вопрос о сущности слога; она изучается в русском языкознании уже более двух столетий (от Ломоносова до настоящего времени), предложены разные ее решения, но согласо- ванности во мнениях пока не достигнуто. Самым трудным пунктом слогоделения является отнесение к предыдущему или последующему слогу двух и более согласных, стоящих между гласными: карта, секрет, солдат, сестра и т. п. Все остальные вопросы решаются однозначно: все гласные, как сло- говые звуки, образуют вершины отдельных слогов и, следовательно, расходятся по разным слогам: a-у, па-ук; одиночные согласные всег- да отходят к последующему слогу: пе-ре-ра-ба-ты-ва-ли (границы слогов проходят между гласным и следующим согласным); все начальные и все конечные согласные, как неслоговые звуки, примы- кают к ближайшему гласному того же слова, т. е. соответственно к первому или последнему, образуя вместе с ними начальный или ко- нечный слог слова: встре-ча-ет, пе-ре-ход, ра-дость и т. п. В слогоделении слов с одиночными согласными: пе-ре-ра-бо-та- ли, пе-ре-ра-бо-тал — отчетливо проявляется закон открытости не- конечных слогов. Некоторые полагают, что эта закономерность про- является и во всех других случаях, т. е. при наличии групп соглас- ных между гласными, что и в этих случаях неконечные слоги будут открытыми, а все согласные будут отходить к последующему слогу: па-рта, со-лдат, се-стра, бра-тствонт. п. Другие же считают, что открытые слоги в этих случаях образуются не всегда, что, в частно- сти (и это признается многими), звук йот, стоящий в начале группы согласных, всегда отходит к предыдущему слогу, закрывая его: гай-ка, шай-ба, вой-ска, уй-ма и т. п. Считается также, что предшест- вующий слог закрывают все сонорные, стоящие перед шумными: кар-та, пар-та, кол-ба, кон-цы, ком-кать, хам-са, кон-сер-вы и т. п. Только группы «шумный + сонорный» и одинаковые по степени со- норности звуки (два сонорных, два шумных— звонких или глухих) вместе отходят к последующему слогу, оставляя предыдущий слог открытым: ко-тлы, мо-сты, про-стой, воро-жба, во-лна, по-мра-чнел и т. п. Предлагается также учитывать место ударения (ударение как бы удерживает при себе 1-й согласный группы: мо-сты, но мдс-тик и т. п.), а также морфологическую структуру слов (границы слогов часто совпадают с границами морфем: базар-ный, стен-ной и т. п.). В качестве обобщения всех рассмотренных частных случаев выдвигают два основных принципа слогоделения: 1) восходящая звучность неконечных слогов; 2) слогораздел в месте наибольшего спада звучности. В соответствии с первым принципом^вуки в начале неконечных слогов располагаются в последовательности от менее звучных к более звучным, поэтому группа «шумный + сонорный» отходит к следующему слогу (ко-тлы, ку-дря-вый, се-крет и т. п.), а группа «сонорный + шумный» разобьется слоговой границей: кар-та, сол-дат и т. п. Второй принцип объясняет, почему группа одинаковых по сонорности звуков отойдет к последующему слогу 77
(во-лна, про-стой и т. п.): спад звучности тут есть только между гласным и группой согласных, а внутри самой группы равнозвучных звуков никакого спада звучности нет. § 8. Слогоделение и перенос слов на письме Слогоделение и перенос слов — связанные между собой, но раз- ные явления: слогоделение относится к фонетике, к самому языку, а перенос слов — к орфографии, к письменной передаче языка; слогоделение (точнее — слогораздел) — объективное явление язы- ка, перенос слов — условно принятые правила письма. Так, основ- ным правилом переноса является перенос по слогам, но с ограниче- ниями: одну букву, если даже она передает целый слог, нельзя ни переносить на другую строку, ни оставлять одну на предыдущей строке; поэтому слова она, моя и т. п. нельзя разбивать переносом. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен в разделе «Орфография». Глава 6. УДАРЕНИЕ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЛИТЕРАТУРНОМ ЯЗЫКЕ (АКЦЕНТОЛОГИЯ) Ударение — одно из средств звуковой организации слов и речи в целом. Основным средством звукового оформления и различения слов являются, конечно, звуки речи, а ударение лишь дополняет их, но оно все-таки очень важное фонетическое средство: без ударения по существу нет слова (ударность и одноударность — основные фоне- тические признаки слова), а неверное ударение, как правило, раз- рушает слово, например: книга, работа, работа и т. п. От ударения зависит и качество самих звуков; особенно гласных (ударные и без- ударные гласные заметно различаются); наконец, как увидим далее, ударение решающим образом влияет на слоговой состав слов, опре- деляя возможную длину слов в целом и их отдельных акцентологи- ческих типов. Изучение ударения поэтому имеет большое теоретиче- ское и практическое значение. Практическая значимость изучения ударения особенно велика применительно именно к русскому языку в связи с разноместностыо и подвижностью русского ударения. Основными вопросами изучения ударения в теоретическом плане являются сущность ударения, его типы и функции, особенности русского словесного ударения, акцен- тологические типы слов в русском языке. § 1. Общее определение ударения Ударение — это выделение каким-либо фонетическим способом той или иной звуковой, произносительной единицы речи из ряда дру- гих таких же единиц в пределах единицы более высокого уровня — слога в слове или слова в синтагме и во фразе. В соответствии с этим различаются общие типы ударения. 78
§ 2. Типы ударения В соответствии с тем, какая произносительная единица выде- ляется ударением, различаются следующие типы ударения: 1) словесное ударение — выделение слога в слове: работа; 2) синтагматическое (иначе — тактовое) ударение — выделение слова в составе синтагмы, речевого такта (примеры — далее); 3) фразовое (логическое, смысловое) ударение — выделение сло- ва в составе фразы, предложения. Основным является словесное ударение. Синтагматическое и фразовое ударение — производное от него: они создаются в основ- ном путем усиления словесного ударения (количественные соотно- шения между словесным, синтагматическим и фразовым ударением условно можно выразить в баллах: 1:2:3) и поэтому всегда совпадают по месту с каким-либо словесным ударением. Например (слова с синтагматическим ударением выделяются под- черкиванием, с фразовым ударением — крупным шрифтом): I[Высоко в горы/вполз УЖ/и лег там/в сыром ущелье/ свернувшись в узел/и глядя в небо//; //Скажи-ка, дядя,/ведь НЕДА РОМ/Москва, спаленная пожаром,/французу отдана?/[ Ведь БЫЛИ Ж схватки боевые?//Да, говорят, еще КАКИЕ!// § 3. Фонетическая природа словесного ударения Ударение, как всякое другое фонетическое явление (кроме, может быть, слога), должно изучаться с трех точек зрения, в трех аспектах— артикуляционном, акустическом и функциональном, так как оно как-то создается (артикуляция), как-то проявляется в звучании (акустика) и выполняет определенную роль в языке (функциональ- ность). В этом параграфе будут рассмотрены два первых, собственно фонетических аспекта. Артикуляционно-акустическая сущность русского словесного ударения в специальной литературе определяется по-разному. Можно выделить по крайней мере три разных истолкования ударе- ния, которые, кстати, являются определенным продолжением соот- ветствующих истолкований сущности слога: 1) Словесное ударение создается усилением толчков речевого выдоха (традиционная точка зрения; ср. с соответствующим опреде- лением слога: слоги создаются толчками речевого выдоха). В соот- ветствии с таким пониманием фонетической сущности русского сло- весного ударения оно определяется как силовое, динамическое и экс- пираторное («выдыхательное»). 2) Ударение создается усилением мускульного напряжения ор- ганов речи (Л. В. Щерба, С. И. Бернштейн 1 и другие; ср. с опре- 1 «Сущность ударения состоит в том, что доминирующий, ударный слог произносится с более значительным напряжением произносительного аппарата, чем слоги безударные» (Бернштейн С. И. Вопросы обучения произношению. М., 1937, с. 46). 79
делением слога: слоги создаются чередованием усилений и ослаб- лений напряжения речевого аппарата). 3) Ударение проявляется в усилении громкости гласного (Н. И. Жинкин1, Р. И. Аванесов и другие; ср.: слоги создаются че- редованием более и менее звучных звуков). Два первых определения ударения отмечают характерные осо- бенности физиологической стороны формирования ударения, третье указывает на акустическое проявление ударения. Эти определения не противоречат друг другу, так как характеризуют ударение с раз- ных сторон. Каждое из них, однако, излишне категорично и односто- ронне: ударение, видимо, более сложное явление. § 4. Особенности русского словесного ударения 1. По основному, преобладающему характеру русское словесное ударение традиционно характеризовалось как силовое, динамиче- ское, а, например, не музыкальное и даже не количественное, т. е. ударный слог (особенно слогообразующий звук в нем — ударный гласный) выделяется не переменой тона, как в музыкальном уда- рении (например, в сербском, китайском, бирманском, вьетнамском языках), и не длительностью, как в собственно количественном уда- рении, а силой, напряженностью, интенсивностью, а отсюда и гром- костью. Но теперь все более подчеркивается количественный харак- тер русского ударения: ударные гласные характеризуются"большей длительностью. 2. По месту расположения в слове русское ударение является свободным, иначе — разноместным, а не фиксированным, не связан- ным. Это значит, что ударение в русском языке не прикреплено к какому-либо единому для всех слов слогу, как это наблюдается во многих других языках: во французском языке, например, ударение преимущественно ставится на конечном слоге, в английском, чеш- ском, венгерском и др.— на начальном, в польском — на предпо- следнем и т. п. Ср. английские, французские, польские фамилии: Рузвельт, Черчилль, Байрон, Дидро, Руссо, Вольтер, Длугош, Ко- перник, Ивашкевич и т. п. 3. По акцентологическому соотношению форм в пределах слова русское словесное ударение характеризуется как подвижное или неподвижное, т. е. при словоизменении, при образовании форм слова место ударения может меняться или оставаться неизменным — у раз- ных слов по-разному. Имена существительные, например, в этом отношении делятся на четыре основных типа: 1) существительные с неподвижным ударением на основе: болото, болота и т. п.; 2) су- ществительные с неподвижным ударением на окончании: вещество, вещества и т. п.; 3) существительные с подвижным ударением: в ед. ч. на основе, во мн. ч.— на окончании: место — места и т. п.; 4) су- 1 Жинкин И. И. Восприятие ударения в словах русского языка.— «Изв. АПН РСФСР», 1954, вып. 54. 80 .
ществительные с другой разновидностью подвижного ударения: в ед. ч.— на окончании, во мн. ч.— на основе: ведро — вёдра и т. п. В современном русском языке преобладают слова с неподвижным ударением. 4. Словесное ударение в русском языке имеет определенную связь с морфемами или, шире, с морфологической структурой слов. Так, есть суффиксы и приставки, которые всегда или в определенных формах слов стоят только под ударением, например -ист: славист, баянист, очеркист, тракторист, пушкинист, парашютист, мате- риалист и т. п.; есть суффиксы, которые образуют новые слова с со- хранением ударения производящего слова, например -телы пи- сать — писатель, читать — читатель, сеять — сеятель, носить — носитель. В связи с этим многие считают, что русское словесное ударение имеет не фонетический, а морфологический характер. Это, однако, остается еще спорным. Показательны в этом отношении следующие два высказывания: «В русском языке следует говорить не об ударении слогов, а об ударении морфем» * и «Нет ударных и безударных морфем, есть ударные и безударные слоги» 1 2. Свобода, разноместность словесного ударения в русском языке распространяется и на морфемы: ударение может быть на всех основ- ных морфологических частях слова — на корне, приставке, суф- фиксе и окончании, например: дожил, дожили — дожить — дожи- вать, доживает — доживу, дожила и т. п. Не бывает ударения лишь на «классических» соединительных гласных (снегопад, ледоход, сенокос, но технолог); очень редко на возвратном показателе: начался, уперся (устар.). Замечено, однако, что чаще ударение бывает на корне слов, реже на суффиксе, еще реже на окончании, очень редко на приставке; в процентном выражении это характеризуется соответственно примерно так: 70—60%, 10—18%, около 10% и менее 1% (В. А. Никонов). 5. Словесное ударение в русском языке имеется не во всех сло- вах, выделяемых в лексико-грамматическом, а также орфографиче- ском плане (в фонетических словах ударение обязательно!): есть безударные слова — предлоги, частицы, союзы, т. е. служебные слова. В речи такие слова примыкают по ударению к ближайшим ударным словам (образуя вместе с ними фонетические слова) — к предшествующим, например: пришёл ли (такие безударные слова называются энклитиками), или к последующим, например: нсГ~стбл (такие безударные слова называются проклитиками): Что волки жадны, всякий знает (К рылов). О Волга, колыбель моя! Любил ли кто тебя, как я? (Некрасов). 1 Бодуэн де Куртене И. А. «Законы и правила русского ударения» В. Черны- шева.— Избр. труды по общему языкознанию, т. II. М., 1963, с. 142. 2 Бернштейн С. Б. Введение в славянскую морфологию.— «Вопросы языко- знания», 1968, № 4, с. 51. 81
Предлоги, будучи обычно безударными (проклитиками), могут перетягивать ударение с основного слова на себя; тогда знаглена- телыюе слово, лишенное ударения, становится своеобразной энкли- тикой при предлоге: набёрег— наберег и т. п., например: Вот свер- нулись санки, и я на бок хлоп, кубарем качуся под гору в сугроб (Суриков). 6. Когда говорят об одноударности как об основном фонетиче- скохМ признаке слова, то имеют в виду так называемое главное уда- рение. Но в словах может быть еще второе, добавочное, или побоч- ное, ударение, которое всегда предшествует главному и очень часто оказывается на первом слоге слова (на письме или в транскрипции побочное ударение обозначается черточкой с наклоном влево, в от- личие от черточки с наклоном вправо — знака главного ударения): сберкасса, горсовет, летосчисление и т. п. 7. Наконец, должна быть отмечена вариантность словесного уда- рения, наличие слов с двояким ударением: иначе и иначе, мышление и мышление, творог и допустимо творог и т. п. В некоторых случаях можно отметить для настоящего времени унифицирование ударения при вариантности его в недалеком прошлом: в «Толковом словаре» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935—1940) были указаны ударения арест и арест, агент и агент и даже библиотека и библиотека; теперь рекомендуется для этих слов только первое ударение. § 5. Свобода русского словесного ударения, ее ограничение и пределы Русское словесное ударение справедливо характеризуется как свободное или разноместное: в одних словах — начальное, в дру- гих — конечное, центральное, срединное, в разной мере удаленное от начала, конца и центра слова. Например, разноместное ударение а) в двусложных словах: город — завод, новый — большой, думать — писать, шагом — бегом и т. п.; б) в трехсложных: техника — рабо- та — переход, шёлковый — весёлый — городской, медленно — при- вычно — хорошо, выписать — наполнить — отделить и т. п.; в) в четырехсложных: выверенный — заверенный — заведённый — пред- отпукснбй; г) в пятисложных: папоротники — подательница — электричество — преподаватель — велосипедист и т.п. Свобода ударения в русском языке, таким образом, очень широ- кая. Нельзя, однако, считать, что эта свобода полная и безгранич- ная. А такие характеристики свободы русского словесного ударения в прошлом неоднократно предлагались. Так, акад. А. И. Соболев- ский в свое время писал: «Полнейшая (разрядка моя.— А. Л4.) свобода в ударении наблюдается в языках санскритском, в рус- ском... В русском языке мы имеем ударение на всевозможней- ших слогах»1. Это преувеличение. Фактически свобода русского 1 Соболевский А. И. Лекция по истории русского языка. М., 1903, с. 264—265. 82
ударения имеет ограничения и пределы, причем двоякого рода: свобода ударения ограничена в качественном и количественном от- ношении. Качественное ограничение свободы русского словесного ударе- ния проявляется в том, что не на всяком слоге ударение возможно. Это определяется предельно возможным максимальным количеством предударных и заударных слогов. Эмпирически установлено, что это количество в русском языке не превышает, видимо, шести, т. е. в русском языке нет слов, в которых было бы больше шести пред- ударных или заударных слогов: «Седьмой неакцептированный слог представляет как бы естественный предел... Переход за 7-й слог в обоих направлениях следует признать исключением» Если это так, то «полная» свобода ударения может проявиться лишь в словах длиной от 1 до 7 слогов 2. Только в этих пределах могут быть слова с ударением на «всевозможнейших» слогах. В более длинных словах свобода ударения уже не может быть полной. В 8-сложных словах, например, невозможны начальное и конечное ударения, которые дали бы «недопустимое» количество (7) заударных или предударных слогов; в 9-сложных словах на том же основании невозможны уже не только начальные и конечные ударения, но также ударения на втором от начала и втором от конца слогах. Количественное ограничение свободы русского словесного уда- рения проявляется в том, что «доступные» для него слоги действи- тельно ударенными оказываются неодинаково часто; иначе: возмож- ные ударения используются в словах неравномерно. Вот, например, как распределяются ударения в 5-, 6- и 7-сложных словах в их на- чальных формах (материал взят из словаря-справочника «Русское литературное произношение и ударение». М., 1959): Место ударения (от начала слова) Длина слов 5 слогов 6 слогов 7 слогов 1-й слог 50 2 • 2 340 59 1 3 3685 332 24 4 1970 1592 199 5 324 388 405 6 — 55 66 7 — •— 6 Всего слов 6369 2428 701 1 Голеншцев-Кутузов И, И. Словораздел в русском стихосложении.— «Во- просы языкознания», 1959, № 4, с. 20 и др. 2 Этим определяется и предельная длина слов — 13 слогов. Практически та- кие, предельно длинные, слова, по-видимому, не образуются или не употребляют- ся, так как совместное наличие максимального количества предударных и за- ударных слогов затрудняет произношение. 83
На основе приведенных данных можно сделать некоторые выводы о закономерностях русского словесного ударения: место, точнее — преимущественное место словесного ударения в русском языке обусловлено двумя тенденциями: тяготением ударения к центру слова и предпочтением второй половины слова. § 6. Акцентологические типы слов в современном русском языке Акцентологические типы слов — это группы слов (как частный случай могут быть отдельные слова) с определенным соотношением ударного и безударных слогов, выражающимся в количестве и по- рядке расположения безударных слогов. Слова город, завод, гори- зонт, например, представляют разные акцентологические типы: слова город и завод различаются расположением безударного слога до и после ударного; слова завод и горизонт различаются количест- вом безударных слогов — один и два при одинаковом расположении до ударного слога; слова город и горизонт различаются и количест- вом безударных слогов (один и два) и их расположением. Акцентологические типы слов в современном русском языке мно- гочисленны и разнообразны. Это определяется взаимодействием двух факторов: 1) свободой словесного ударения и 2) разнообразием сло- гового строения слов, а конкретно проявляется в том, что в словах с одинаковым количеством слогов ударение может быть па разных слогах, а в словах со сходно расположенным ударением, например начальным или конечным, может быть разное количество сходно расположенных предударных или заударных слогов. И равномер- ность ударения в равносложных словах, и сходно расположенное ударение в разносложных словах дает всякий раз новую, специ- фическую схему ударения, а следовательно, и новый акцентологиче- ский тип слов, например: город—пригород - — и ---------, завод—переход-----и------- работа—одиночество — - — и-----------------ит. п. Сколько же таких схем или типов слов в современном русском языке? Как было показано ранее, предельно возможная длина слов — 13 слогов и, следова- тельно, может быть 13 типов слов по длине: от 1 до 13 слогов. Как было выявлено в предыдущем параграфе, свобода сло- весного ударения ограничена (количест- во безударных слогов не может быть более шести подряд) и полной может быть только в пределах слов длиной от 1 до 7 слогов; в словах большей длины могут быть лишь внутренние ударения, и, чем длиннее слова сверх 7 слогов, тем свобода ударения в них более ограничена: в предельно длин- ных, 13-сложных, словах возможно лишь центральное ударение, а о 14- сложпых и еще более длинных словах можно сказать, что они невозможны, так как в них «некуда упасть ударе- 84'
нию». Все это можно показать на схеме —см. стр. 84 (слова представлены в ней в виде набора слогов-черточек; слоги, которые могут быть ударными, обведены рамкой-ромбом). В рамке-ромбе находится 49 слогов, на которых может быть ударение. Это значит, что всего в современном русском языке, при указанном ограничении сво- боды словесного ударения, может быть 49 акцентологических типов слов. Фактиче- ски реализованы, однако, видимо, не все 49 типов: II. И. Голенищев-Кутузов об- наружил (в стихотворных текстах) и описал в названной ранее работе 47 «основ- ных акцентологических видов» слов; в его материалах нет 13-сложных слов с цент- ральным ударением, 12-сложных с ударением на 2-м слоге, а 12-сложные слова с ударением на 6-м слоге проиллюстрированы сочетанием знаменательного слова с союзом: «но неприостанавливающиеся». Реализованные акцентологические типы слов фактически пред- ставлены (по количеству слов в них) крайне неравномерно как в язы- ке, если судить по словарям, так и в речи, если судить по текстам. В этом отношении показательны следующие данные: в словаре- справочнике «Русское литературное произношение и ударение» (М., 1959) оказалось (по начальным формам слов) 40 акцентологиче- ских типов, но одни из них представлены тысячами слов, а другие — лишь десятками и даже единичными словами. Самым многочислен- ным, продуктивным типом оказался тип трехсложных слов с цент- ральным ударением (работа, высокий, обдумать и т. п.) — более 8000 слов (из 50500, учтенных по Словарю), за ним идут трехсложные слова с конечным ударением (горизонт, передать и т. п.) и четырех- сложные слова с ударением на 3-м слоге (переделать, молодёжный, переплётчик и т. п.) — более 6000 слов в каждом типе. Двенадцать продуктивных акцентологических типов, в каждом из которых не менее тысячи слов, составляют около 95% учтенного словарного сос- тава языка. Это слова не длиннее 6 слогов, имеющие не более 3 пред- ударных и 2 заударных слогов. Все это может быть использовано в чисто практическом плане: 1) надо ориентироваться прежде всего на продуктивные типы слов; 2) в случае сомнения в месте ударения надо предпочитать центр и вторую половину слов: агент, не агент; арест, не арест; цемент, не цемент; партер, не партер; портфель, не портфель; творог при доп. творог, мышление при доп. мышление и т. п. При этом, правда, ошибки не исключены (ср. свёкла, а не свекла; компас, при проф. компас и т. п.), но ошибки будут сравнительно редкими: если при выборе начального или конечного ударения в 6-сложных словах всегда предпочитать конечное, то ошибка составит 3—4%. § 7. Функции ударения Здесь должны быть рассмотрены функции свободного словесного ударения, функции подвижного словесного ударения, функции ло- гического ударения. 1. Свободное словесное ударение является дополни- тельным средством фонетического различения слов (основным сред- ством такого различения служат звуки речи — фонемы и ихвариан- 85
ты): видение — видение, дорога — дорога, замок — замок, кружки — кружки, ледник — ледник, мука — мука, подать — подать, про- пасть — пропасть, хлопок — хлопок и т. п. Эту функцию можно на- звать лексикологической. 2. Подвижное словесное ударение служит дополни- тельным средством различения грамматических форм слова (основ- ным средством здесь являются различные морфологические показа- тели: суффиксы, окончания и пр.: вод-a, вод-ы, вод-ой и т. п.): воды — воды, руки — руки, страны — страны, насыпать — насыпать, раз- резать — разрезать, узнают — узнают и т. п. Эту функцию можно назвать морфологической. Имея в виду обе функции словесного ударения, а также его ва- риантность, можно сформулировать следующее положение. Чтение написанного слова с разными ударениями может дать: 1) разные слова: хлопок — хлопок и т. п.; 2) разные формы одного слова: страны — страны и т. п.; 3) произносительные, акцентологические варианты слова: тво- рог и творог, мышление и мышление и т. п.; 4) ошибку в произношении: «цемент» вместо цемент и т. п. ПриведехМ наиболее употребительные слова, которые часто про- износятся с неправильным ударением: агент, алфавит, алкоголь, апостроф, арбуз, арест, астроном, атлас (сборник карт), атлас (материал), броня (например, билетов), броня (сталь), валовой, вы- боры, диалог, договор, документ, дремота, заговор, изредка, искра, каталог, каучук, квартал, километр, комбайнер, магазин, мастер- ски, медикаменты, мельком, мизерный, молодёжь, монолог, морковь, намерение, ненависть, пахота, партер, пепелище, приданое, призыв, портфель, процент, руководит, симметрия, сирота, случай, созыв, статуя, столяр, средства, свёкла, фарфор, хаос (стихия), хаос (бес- порядок), хлопок (волокно), хозяева, ходатайство, ходатайствовать, цемент, шофёр, щавель, эксперт, эпилог, языки, языковой (языковые средства), языковый (языковая колбаса). 3. Функция фразового, логического ударения. По- добно тому как словесное ударение является средством звуковой организации слов, так фразовое ударение является средством звуко- вой организации высказывания, фразы. Его функцию в целом мож- но назвать поэтому синтаксической. Фразовое ударение является прежде всего средством так назы- ваемого актуального членения предложения, т. е., говоря несколько упрощенно, выделения в нем основного элемента, нового, для сооб- щения которого и строится предложение, например: У нас сегодня занятия по русскому языку (а не по какому-либо другому пред- мету); У нас сегодня занятия по русскому языку (а не в какой-либо другой день); У нас сегодня занятия по русскому языку (а не в ка- кой-либо другой группе). 86
Глава 7. ИНТОНАЦИЯ (ПРОСОДИЯ) Просодия, как можно условно назвать науку (лингвистиче- скую дисциплину) об интонации (греч. prosodia ‘припев’),— значи- тельный раздел науки о языке. Здесь могут быть рассмотрены лишь некоторые его вопросы. § 1. Общая характеристика интонации русского языка Интонация — очень важная и весьма развитая сторона (или со- ставная часть) русского языка. Очень многое в речи передается не словами, а интонацией. Так, например, предложение Какая у него профессия может быть произнесено по крайней мере с шестью разны- ми интонациями и в соответствии с этим оно будет иметь разные зна- чения: 1) Повествовательное предложение: Какая у него профессия. (Так может быть оформлен, например, заголовок статьи о чьей-либо профессии, как бы: «О том, какая у него профессия».) 2) Обычное вопросительное предложение с вопросительным ме- стоимением: Какая у него профессия? 3) Вопросительное предложение-«переспрос» (воспроизведение вопроса отвечающим): Какая у него профессия? (Переспрос характе- ризуется специфическим, ускоренным темпом.) 4) Вопросительное предложение-припоминание: Какая у него профессия? (Здесь, напротив, замедленный темп.) 5) Восклицательное предложение с негативной оценкой: Какая у него профессия! (как бы «нестоящая у него профессия», или «нет у него никакой профессии»). 6) Восклицательное предложение с положительной оценкой (вос- хищение): Какая у него профессия! Русский язык в целом может быть охарактеризован как язык с сильно развитой интонацией. Это одно из конкретных проявлений гибкости и выразительности русского языка, а также его нацио- нальной специфики. § 2. Определение интонации Интонация — это ритмико-мелодический рисунок речи, соз- даваемый 1) повышением и понижением тона; 2) ускорением или за- медлением темпа речи; 3) паузами; 4) усилением ударений; 5) изме- нением тембра речи и другими фонетическими средствами. 87
т § 3. Функции интонации Будучи носителем определенных значений, определенной доли языковой информации, интонация выполняет по крайней мере сле- дующие функции: 1) синтаксическую; 2) экспрессивно-стилистиче- скую; 3) функцию общего воздействия на слушателя. 1) В пределах синтаксической функции можно далее отметить и выделить следующее: а) от интонации зависит общий тип предложений — предложе- ния повествовательные, вопросительные, побудительные, восклица- тельные: Поезд пришел. Поезд пришел? Поезд пришел! и т. п.; б) членение сложных предложений на составные части (предло- жения) с их различным значением — говоря условно, интонация за- пятой, тире, двоеточия: В гранит оделася Нева, мосты повисли над водами; И снится чудный сон Татьяне: ей снится, будто бы она идет по снеговой поляне... Он засмеется — все хохочут. Насупит брови — все молчат (Пушкин); в) членение предложений на составные части: Ваше предложение может быть принято — Ваше предложение, может быть, принято; Это — общежитие для студентов, ср.: Это общежитие — для сту- дентов и т. п. 2) Экспрессивно-стилистическую функцию интонации можно наблюдать на примерах речи торжественной, небрежной, льстивой, грубой и т. п. 3) О функции общего воздействия на слушателя можно судить по следующим высказываниям А. С. Макаренко и К. С. Станислав- ского: «Я сделался настоящим мастером только тогда, когда научил- ся говорить «Иди сюда» с пятнадцатью — двадцатью оттенками, ког- да научился давать двадцать нюансов в постановках... голоса. И тогда я не боялся, что кто-то ко мне не пойдет или не почувствует того, что нужно» (А. С. Макаренко); «В... интонациях есть какое- то воздействие на слушающих, обязывающее их к чему-то: вопроси- тельная фонетическая фигура — к ответу, восклицательная — к сочувствию и одобрению или к протесту, две точки — к вниматель- ному восприятию дальнейшей речи и т. д. ...Самое замечательное в природе запятой то, что опа обладает чудодейственным свойством. [Она], точно поднятая для предупреждения рука, заставляет слуша- телей терпеливо ждать продолжения незаконченной фразы» (К- С. Станиславский). fl § 4. Изучение и описание интонации Сколько-нибудь полного и систематического описания интонации । русского языка еще нет. Из истории изучения русской интонации следует отметить работы В. А. Богородицкого (использование нот- 88
пых записей), А. М. Пешковского (весьма выразительные словесные описания интонации); из новых работ наиболее значительны книги Е. А. Брызгуновой: «Практическая фонетика и интонация русского языка». Изд-во МГУ, 1963; «Звуки и интонация русской речи». М., 1969. Словесно интонацию описать трудно, но А. М. Пешковский дал великолепные образцы такого описания. Вот, например, как он опи- сал интонацию, условно говоря, двоеточия, интонацию предупреж- дения: «Существует в сложном предложении еще одна характерная интонация, которую можно кратко определить как неспокойное по- нижение голоса. В то время, как понижение вообще имеет в языке заключительное значение... это понижение, напротив, ясно говорит слушателю (обратите внимание: «Ясно говорит слушателю».— А. М.), что дальше что-то ожидается, без чего речь будет неполной. Достигается это тем, что понижение соединяется здесь с особой рит- мической формой предложения, которая заключается в следующем: 1) темп речи несколько ускоряется; 2) все ударения приобретают ка- кой-то беспокойный, предупреждающий характер... 3) на понижае- мом слове... делается резкое и сильное ударение, резкость которого стоит в прямом отношении со степенью понижения: чем ниже, тем резче; 4) после предложения обязательно выдерживается, каков бы пи был темп речи, значительная пауза — пауза ожидания...» \ § 5. Некоторые элементы интонационных конструкций Основной интонационно оформленной единицей речи является фраза. Фраза — это часть текста, характеризующаяся интонацией законченности: \\На берегу пустынных, волн стоял он, дум великих полн.Ц Фраза, как в приведенном примере, может состоять из час- тей, тоже характеризующихся определенной интонацией, кроме, од- нако, интонации законченности. Такие части фразы называются синтагмами. Но фразы могут и не иметь таких частей, синтагм, точ- нее — состоять только из одной синтагмы. На этой основе различа- ются односинтагменные и многосинтагменные фразы. Например: \\Прибыл поезд\\ или: \\На станцию прибыл скорый поезд\\, но: |/7оезд прибыл | с большим опозданием\\. Интонационное строение фраз зависит от их синтаксической структуры, которая имеет различные средства и формы выражения, помимо интонации, хотя интонация является для нее обязательным признаком. Могут быть, однако, случаи, когда интонация служит основным средством оформления фразы, и тогда одна и та же фраза может быть расчленена на синтагмы по-разному, например: \\Надо учиться | работать | и отдыхать\, но может быть: \\Надо учиться работать | и отдыхать\\, а также: \\Надо учиться работать и отды- хать^ 1 Пешковский А. М. Школьная и научная грамматика. Изд. 3-е. М., 1922, с. 99. 89
Односинтагменные фразы интонационно, конечно, проще много- синтагменных. Изучение интонации поэтому целесообразно начинать именно с односинтагменных фраз. Односинтагменные фразы характеризуются несколькими типами интонации. Е. А. Брызгунова назвала их интонационными конструк- циями. Но все интонационные конструкции имеют и нечто общее, зависящее от строения самих синтагм, точнее — односинтагменных фраз. Каждая односинтагменная фраза имеет следующие части: 1) обязательная — ударная часть (ударный слог); 2) факультативные —- безударные части: а) предударная — все слоги до синтагматического (в данном случае и фразового) ударения, б) заударная — все слоги после ударения. В соответствии с этим могут быть следующие структуры односин- тагменных фраз: 1) Фраза состоит только из ударной части: Ночь. 2) Фраза состоит из ударной и предударной части: Мороз; Прошел год. 3) Фраза состоит из ударной и заударной части: Город; Был звонок? 4) Фраза включает все три части: Светает; Учебный год кончился. Все эти структуры можно продемонстрировать однословными во- просительными фразами: Кто? Почему? Сколько? Откуда? По наблюдениям Е. А. Брызгуновой, односинтагменные фразы могут иметь пять различных интонационных конструкций (каждая в четырех только что рассмотренных структурных разновидностях) — одну повествовательную, одну восклицательную и три вопроситель- ных (см. ранее названные ее работы). Глава 8. ОРФОЭПИЯ § 1. Определение и общая характеристика орфоэпии Орфоэпия (греч. orthos ‘правильный’ и epos ‘речь, слово’; бук- вально — «правильная речь») — это правила литературного произ- ношения и наука об этих правилах. Литературное произношение характеризуется определенным единством, нормой, в принципе обязательной для всех говорящих на данном языке. Нормированность литературного произношения есть одно из проявлений общей нормированное™ литературного языка и является одним из условий успешного функционирования языка как средства общения. Хорошее, правильное произношение как бы вовсе и не замечается и все внимание слушателей обращается на смысло- вую сторону речи; напротив, всякое отклонение от правил и норм литературного произношения отвлекает внимание на само произно- шение и тем самым тормозит, ухудшает восприятие и понимание со- 90
общаемого. Резкое и грубое нарушение норм произношения может вообще нарушить языковое общение. Эта сторона языка настолькр важна, что для стимулирования говорящих к ее реализации в обществе вырабатываются определен- ные эстетические критерии правильной речи: правильное произно- шение воспринимается и оценивается как хорошее и даже красивое, а нарушение норм произношения — как нечто неприятное, что режет ухо. В школе, к сожалению, орфоэпии уделяется недостаточное вни- мание, поэтому школьники, а потом и взрослые боятся или стыдятся орфографических ошибок, а к ошибкам орфоэпическим относятся весьма терпимо. Надо по меньшей мере уравнять в правах орфогра- фию и орфоэпию. Правда, в условиях литературного речевого окру- жения правильное произношение усваивается вместе с усвоением языка в целом, в дошкольном возрасте, без специального обучения, а орфографии надо учиться специально, что и делается в школе; но с другой стороны, владение орфоэпией должно быть более живым и активным, так как ее правила должны быть реализованы в непо- средственном, живом устном общении, тогда как письмо, как сфера применения орфографии, в большинстве случаев допускает обдумы- вание и исправление. § 2. Предмет орфоэпии Произношение в широком, может быть в самом широком, смыс- ле — это звуковое, фонетическое оформление речи в целом, но к ор- фоэпии, в обычном или принятом ее понимании, относится лишь часть этой стороны языка — звуковое оформление слов (в данном случае имеются в виду, конечно, фонетические слова). Другая часть фонетического оформления речи — интонация — не входит в пред- мет орфоэпии. В орфоэпию не входит также дикция — степень отчетливости произношения. Дикция имеет внелингвистический характер, так как не связана с системой языка; она лишь как бы механически наклады- вается на собственно языковое оформление слов и только в этом смыс- ле оказывается небезразличной для языкового общения: хорошая дикция облегчает, плохая — затрудняет процесс общения. Поэтому и дикции надо учиться, притом в интересах как раз языкового об- щения \ Но и то звуковое оформление слов, которое является частью язы- ковой системы и которое составляет объект орфоэпии,— также слож- ное и разностороннее явление. 1 Отношение дикции к орфоэпии примерно такое же, как отношение по- черка к орфографии: почерк — это индивидуальная манера начертания букв на письме, никак не связанная с орфографией (орфографически правильное, равно как и неправильное письмо может быть при хорошем и плохом почер- ке), но хороший почерк может облегчать, а плохой — затруднять письменное общение, поэтому и надо стремиться обладать хорошим почерком. 91
Правильное звуковое оформление слов включает в себя по край- ней мере три части: 1) правильное ударение; 2) выбор нужных зву- ков; 3) правильное их произнесение. Ударение — важная сторона звукового оформления слов: от него зависит характер самих звуков в слове, а неправильное ударе- ние по существу разрушает слово (см. раздел об ударении). Но уда- рение и произнесение звуков все-таки разные явления; правильное и неправильное произнесение звуков в составе слов может быть при правильном и неправильном ударении; например, [пбртф’ьл’], [цэм’ьнт] — правильная, соответствующая литературной норме ре- дукция заударных гласных при неправильном ударении; [голова] — неправильное, нелитературное произнесение безударных звуков [о] в предударных положениях при правильном ударении. Поэтому и ударение не является предметом орфоэпии \ Показа- тельно в этом отношении название словаря-справочника: «Русское литературное произношение и ударение» (М., 1959). Но для правильного произношения слов надо не только правиль- но произносить входящие в их состав звуки, но и знать, какой имен- но звук должен быть произнесен в каждом конкретном случае: на- пример, надо знать, какой именно безударный гласный следует про- износить в слове пяти и, конечно, уметь его произносить. Выбор нужного звука осуществляется, вообще говоря, на основе знания каждого конкретного слова или словоформы, а сами звуки в словах и их формах обусловлены или определяются только языко- вой традицией, но в одних случаях ничего, кроме традиции, и нельзя указать, в других же случаях могут быть указаны определенные за- кономерности или правила появления в слове именно данного, а не какого-либо другого звука. Так, например, наличие в слове гора согласных [г] и [р], а также ударного [а] не регулируется никакими правилами, а наличие в нем неударного [а] объяснимо: в первом предударном слоге гласным, чередующимся с ударным lol, ср. горы, всегда является звук [а]. Еще пример: в слове часы звуки [ч], [с 1, [ы 1 необъяснимы никакими правилами, а безударный гласный в нем должен произноситься как звук средний между [е] и [и], так как он чередуется с ударным [а] в положении после мягкого соглас- ного. Таким образом, выбор нужного звука в одних случаях осуществ- ляется как бы без правил, только в силу знания языка и языковой традиции, в других случаях — на основе определенных правил. К орфоэпии относится лишь выбор звука по правилам. Итак, к орфоэпии относится: 1) выбор нужного звука по прави- лам и 2) произнесение звуков (всех звуков, выбранных по правилам и без правил). 1 О соотношении ударения и произнесения звуков и об отношении их к орфо- эпии см. в кн.: Аванесов Р. И. Русское литературное произношение. Изд. 5-е. М., 1972, с. 11—12. 92
Все изложенное можно подытожить в таблице: Но чтобы описать произнесение звуков и правила их уместного употребления, нужно описать всю фонетику звуков речи. При само- стоятельном, отдельном от фонетики описании орфоэпии по существу так именно и поступают. См., например, 5-е изд. книги Р. И. Аване- сова «Русское литературное произношение». М., 1972: здесь приве- дены таблицы гласных и согласных, описаны особенности произне- сения отдельных звуков и т. д. Но при изложении орфоэпии в связи и рядом с фонетикой так поступить нельзя — нужно найти такое изложение орфоэпии, которое не было бы простым повторением фо- нетики. § 3. Орфоэпия и фонетика. Другие определения орфоэпии Кроме ранее приведенного и прокомментированного определения орфоэпии (орфоэпия — правила литературного произношения), есть определения или характеристики орфоэпии, ставящие ее в связь и отношение с другими явлениями языка и подчеркивающие ее специ- фику в этих связях. М. В. Панов в книге «Русская фонетика» (М., 1967) дает и орфо- эпию (следовательно, орфоэпия — часть фонетики!), но считает, что предметом орфоэпии является только та часть фонетической системы языка, где есть колебания, например: учу[с’] и учу[с] — твердое и мягкое с в возвратном постфиксе; ти[хъ]й и ти[х'ъ]й — твердое и мягкое х (и вообще заднеязычные) в прилагательных перед оконча- 93
наем им. п. ед. ч. м. р.: [ш]то и [ч]то и т. п. Орфоэпия как бы оцени- вает эти колебания, выявляет перспективу их соотношения и на этой основе выносит нормативную рекомендацию. Все другие фонетиче- ские явления, в которых нет произносительных колебаний, такие, например, как аканье, оглушение конечных звонких согласных, ас- симиляции согласных по глухости и звонкости и т. п., к орфоэпии, при таком ее понимании, не имеют отношения. Это обедняет орфо- эпию, суживает ее содержание, лишает ее многих важных, можно сказать основных, ее частей. Аканье, например, считается по праву самой характерной чертой русского литературного произношения в области гласных, здесь же оно выводится за пределы орфоэпии. Известны, однако, и такие определения орфоэпии, которые полностью отры- вают ее от фонетики: орфоэпия — это правила чтения, т. с. правила перевода письменного текста в звучащую речь Орфоэпия, таким образом, своего рода ан- типод орфографии: орфография, в широком ее понимании, правила письма, т. е. правила перевода звучащей речи в письменный текст, орфоэпия — обратный пере- вод, перевод текста в речь. Такое определение орфоэпии ставит ее существование в зависимость от письма: нет письма — нет орфоэпии, а собственно устная речь по существу, следовательно, не имеет орфоэпии. Оба рассмотренных определения неприемлемы: орфоэпия существует в языке независимо от наличия или отсутствия письма и правила орфоэпии можно форму- лировать безотносительно к написанию слов (хотя письмо влияет на формирование и изменение правил произношения); с другой стороны, связь орфоэпии с фонетикой не ограничивается только сферой колебаний, эта связь более широкая, хотя она и не приводит к тождеству орфоэпии и фонетики. Орфоэпию можно определить как практическую, собственно нор- мативную фонетику: фонетика описывает звуковую систему языка, основываясь на фактическом произношении, выявляет закономер- ности этой системы и т. п.; орфоэпия использует результаты этого описания для правил и нормативных рекомендаций. § 4. Правила русского литературного произношения Конкретные правила орфоэпии многочисленны, по они могут быть объединены в сравнительно небольшое количество групп. Мож- но указать 4 основные группы орфоэпических правил: 1) правила, отражающие особенности некоторых звуков сильных позиций (произносительная реализация основных вариантов некото- рых фонем); 2) правила, основанные на позиционных чередованиях звуков (реализация слабых вариантов фонем); 3) правила, выявляющие особенности произношения некоторых грамматических форм слов; 1 См.: Николаева Т. Рецензия на кн. М. В. Панова «А все-таки она хорошая».— «Русский язык в национальной школе», 1964, № 3. Из чисто практических сообра- жений (теоретически автор понимает вопрос иначе) эта точка зрения реализована в кн. Р. И. Аванесова «Русское литературное произношение»: «Объем вопросов, рассматриваемых в этой книге, лучше всего уясняется следующим образом: представим себе написанный текст с проставленным ударением; вопрос в том, как он должен произноситься... и является предметом настоящего пособия» (с. 12). 94
4) правила, фиксирующие особенности произношения заимство- ванных слов. Конкретные орфоэпические правила см. по этому пла- ну в книге Р. И. Аванесова «Русское литературное произношение». § 5. Изменения в области орфоэпии (старые и новые нормы произношения) Орфоэпия, как и всё в языке, постепенно изменяется. Это приво- дит, в частности, к переходным состояниям литературного произ- ношения, к временному сосуществованию старых и новых норм про- изношения, например: 1) учу[с] и учу[о,']\ 2) тй[хъ]й и яш[х’ь]й; 3) дб/ш[ут] и дб/ш[ат]; 4) щ — [ш’:] и [ш’ч’]. К явно устаревшим правилам можно отнести, например, произ- ношение [шэы]рй, [жэы]ра при современном [ша]рй, [жсс]рй. Основная тенденция в развитии орфоэпии — сближение произ- ношения с письмом, произношение в соответствии с написанием. Таков смысл и всех так называемых новых норм: произносится //ч#[с’],таккак пишется учусь, и далее: ctnpo[v'u]u, так как строгай, дйш[ъ]т,так как дб/uzam. Этот же путь ведет к произношению [что] вместо [што], кояе[чн]о вместо яояе[шн1о и т. п. Но влияния окаю- щего письма на акающее произношение пока еще не наблюдается.
МОРФОЛОГИЯ ВВЕДЕНИЕ В МОРФОЛОГИЮ § 1. Общее определение морфологии Термин «морфология» составлен на основе древнегреческих слов morphg ‘форма’ и logos ‘учение’; морфология буквально значит ‘наука о форме (или формах)’. Какие же формы изучает морфология? Конечно, языковые формы, но это слишком широкое определение морфологии, так как в языке есть и неморфологические формы, на- пример формы словосочетаний и предложений. Морфологию часто определяют как науку (лингвистическую дисциплину) о формах слов, но это, напротив, слишком узкое истолкование морфологии, так как она изучает не только формы слов, но и, например, грамматические группировки слов. Для правильного понимания морфологии надо исходить из того, что она является частью грамматики. Грамматика же — это раздел языкознания, изучающий правила языка — правила построения речи. Речь строится из слов, поэтому основным объектом приложе- ния правил грамматики являются слова. Но речь не простая сумма используемых в ней слов: благодаря действию грамматических пра- вил в речи возникают «сверхсловные» значения — значения слово- сочетаний и предложений. И сами слова в составе предложений при- обретают новые, дополнительные свойства и качества: они становят- ся не только знаками предметов и прочих явлений действительности и понятий о них, но еще и частями конкретных высказываний, чле- нами предложений, ср. слово ночь как название определенного вре- мени суток и предложение Ночь. В соответствии с этим грамматиче- ские правила языка делятся по крайней мере па две группы: 1) пра- вила, относящиеся к отдельным словам и 2) правила, относящиеся к речи в целом, прежде всего к ее основной структурной единице — к предложению и его частям. На этой основе в грамматике выделяют- , ся два раздела — «Морфология» и «Синтаксис». Морфология — ; «грамматическое учение о слове» (В. В. Виноградов), синтаксис — грамматическое учение о предложении. 96
Такое понимание грамматики в целом, ее членение на части и определение этих частей впервые было дано в трудах акад. Ф. Ф. Фортунатова: «Морфология образует известный отдел грам- матики, а грамматика в тесном значении этого термина есть учение о формах языка. В грамматике различаются два отдела, из которых один рассматривает формы... по отношению к отдельным словам и называется морфологией, а другой, называемый синтаксисом, рас- сматривает формы языка по отношению к словосочетаниям» \ § 2. Предмет морфологии Грамматика слов в самом общем виде проявляется в правилах связей и соотношений слов друг с другом в составе предложений. Правила эти многочисленны и разнообразны, но не таковы, чтобы у каждого слова были свои, особые правила: в языке существуют то более, то менее обширные группы слов с общими грамматическими свойствами. Самыми обширными грамматическими типами слов яв- ляются части речи. Части речи во всей полноте их свойств и особен- ностей и составляют основной объект изучения в морфологии. Более конкретно, и уже внутри частей речи, грамматика слов проявляется в следующих явлениях: 1) в словоизменении (или фор- мообразовании); 2) в специфике грамматических форм слов как ре- зультата словоизменения; 3) в совокупности грамматических значе- ний; 4) в характере грамматических категорий. Все это и составляет предмет морфологии. § 3. Словоизменение, или формообразование Большинство слов русского языка входят в речь не в одном и том же неизменном виде, а в различных видоизменениях, формах: Положи книгу на стол — Он положил книгу на стол — Книга лежит на столе и т. п. Это языковое явление условно называется словоиз- менением или формообразованием. Название условно, так как слова в речи, строго говоря, не изменяются, не образуют форм: формы слов уже имеются в языке в готовом для употребления виде; слова, та- ким образом, существуют в языке в виде своих форм, которые и упо- требляются в подходящих условиях. Следствием словоизменения или его содержанием являются грам- матические формы слов. § 4. Грамматические формы слов Общее представление о грамматических формах слов дано в пре- дыдущем параграфе. Это результат или содержание словоизменения: книга — книгу, положи — положил и т. п. Но строгое и полное опре- деление грамматических форм слов оказывается сложным и трудным. 195?1 Ф°^Унатов Ф- Ф- Сравнительная морфология.— Избр. труды, т. 2. М., 4 № 2800 97
Акад. В. В. Виноградов определил их так: «Грамматическими фор- мами слова называются те видоизменения одного и того же слова, которые, выражая одно и то же... лексическое содержание, либо раз- личаются дополнительными смысловыми оттенками, либо выражают различные отношения одного и того же предмета мысли к другим предметам того же предложения» \ Содержательное различие грам- матических форм можно свести к грамматическим значениям: грам- матические формы слов различаются грамматическими значениями. Грамматические формы слов и существуют в языке для того, чтобы выразить определенные значения. § 5. Грамматические значения слов (форм слов) Грамматические значения форм слова противостоят лексическому значению слова. В приведенных ранее примерах словоформы кни- га — книгу, положи — положил обозначают один и тот же предмет, одно и то же действие,— это их лексическое значение. Но эти формы обозначают свой предмет и свое действие по-разному, в разных отно- шениях к другим явлениям: книга — субъект действия (выраженно- го глаголом лежит), книгу — объект (при действии, выраженном словоформами положи, положил)', положи — повеление, побуждение к действию, положил — действие, совершенное в прошедшем време- ни единичным субъектом. Лексическое значение — это индивидуальное значение каждого слова в отдельности, грамматические же значения, напротив, непре- менно общие для определенного разряда или класса слов. Это можно показать на сопоставлении следующих выражений: Береза зазелене- ла — Вишня зацвела. Лексические значения слов береза и вишня, зазеленела и зацвела разные (разные деревья, разные их проявления, действия), а грамматические значения слов каждой пары оди- наковы: существительные ж. р., им. п., ед. ч.; глаголы прошедшего времени, ед. ч., ж. р. Грамматические значения при этом как бы наслаиваются на лек- сические: каково бы ни было конкретное лексическое значение от- дельных существительных, все они могут иметь одно и то же грам- матическое значение, например грамматические значения падежей: стол — стола — столу — столом, гвоздь — гвоздя — гвоздю — гвоз- дем и т. п. А. А. Шахматов назвал их сопутствующими значениями. Грамматические и лексические (реальные) значения он охарактери- зовал так: «Грамматическое значение языковой формы противопола- гается ее реальному значению. Реальное значение слова зависит от соответствия его как словесного знака тому или иному явлению внешнего мира. Грамматическое значение слова — это то его значе- ние, какое оно имеет в отношении к другим словам. Реальное значе- 1 Виноградов В. В. Русский язык (грамматическое учение о слове). Изд. 2-е. М.» 1972, с. 35. 98
ние связывает слово непосредственно с внешним миром, значение грамматическое связывает его прежде всего с другими словами» В приведенных примерах слова книга, береза, вишня своими лек- сическими значениями связаны с внешним миром (ими обозна- чены разные предметы), а грамматическими они «прежде всего» свя- заны с другими словами: купил книгу, доволен книгой, книга лежит и т. п. Грамматические значения отличаются от лексических способами и средствами выражения: лексическое значение выражается основой слова, а грамматическое — главным образом окончаниями и, реже, словоизменительными суффиксами (суффикс прошедшего времени, суффиксы степеней сравнения и т. п.). В последнее время стали ука- зывать еще один признак грамматических значений — обязатель- ность их выражения в речи: говоря по-русски, мы не можем употре- бить существительные без значения падежей, глаголы в изъявитель- ном наклонении — без значения времени и лица и т. п. В заключение можно сказать, что различие лексических и грам- матических значений несомненно, но не самоочевидно, а в некоторых случаях даже условно: значение степеней сравнения, видовые значе- ния глаголов обычно причисляются к грамматическим, но многие с этим не согласны. § 6. Типы грамматических значений Грамматические значения слов разнообразны. А. А. Шахматов указал три основных типа: их в зависимости оттого, что они отража- ют. Они, писал Шахматов, «могут основываться (1) частично на явле- ниях, данных в внешнем мире: например, мн. ч. птицы зависит от того, что мы имеем в виду представление не об одной, а о нескольких птицах... (2). Частично же сопутствующие значения основываются на субъективном отношении говорящего к определяемому явлению: например, я ходил означает то же действие, что я хожу, но имеющее место, по сообщению говорящего, в прошедшем времени... (3). Час- тично, наконец, сопутствующие значения основываются... на фор- мальной, внешней причине, данной в самом слове: так, женский род слова книга зависит только от того, что оно оканчивается на -а» (Указ, соч., с. 432). Два первых типа грамматических значений, при всем их разли- чии, ближе друг к другу, чем к третьему типу: их объединяет то, что они обозначают что-то внешнее по отношению к языку (какую-то черту явлений внешнего мира, отношение говорящего к выражаемой им мысли и т. п.). Значения третьего типа, напротив, целиком нахо- дятся в языке, обслуживают внутреннюю систему языка; это внутри- языковые грамматические значения, к функциональному назначе- нию языка они прямого отношения не имеют. 1 Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л., 1941, с. 431—432. 4* 99
§ 7. Грамматические категории Грамматические значения, в отличие от лексических значений, обладают еще одной весьма существенной особенностью: они никогда не бывают изолированными, при любом грамматическом значении есть другое значение, соотносительное с ним, т. е. в чем-то (а имен- но— в самом общем) сходное с ним, но вместе с тем непременно и от- личное от него (в более конкретном, специфическом). Например, нет и не может быть такого положения, чтобы был один падеж, одно чис- ло, одно время, один вид глагола и т. п. Непременно будет два паде- жа или более, два времени или более и т. д., по крайней мере два — или ни одного. В результате грамматические значения образуют, и не могут не образовывать, определенные единства, объединяющие два или более соотносительных грамматических значения. Такие обоб- щения грамматических значений называются грамматическими кате- гориями. Грамматические значения отдельных падежей объединяют- ся (и обобщаются) в грамматическую категорию падежа; граммати- ческие значения отдельных времен, лиц, чисел и т. д. объединяются в грамматические категории времени, лица, числа и т. п. В научной литературе имеются и другие истолкования граммати- ческих категорий. Но если принять изложенное понимание грамма- тической категории (грамматическая категория — обобщение соот- носительных грамматических значений), то различие между грам- матическими значениями и категориями будет состоять в следую- щем: 1) исходные положения: грамматическое значение — это то, что выражено конкретной грамматической формой слова; например, столом — грамматическое значение творительного падежа и т. п.; грамматическая категория — обобщение двух или более соотноси- тельных грамматических значений: грамматическая категория вре- мени обобщает три грамматических значения конкретных времен, категория падежа объединяет шесть грамматических значений от- дельных падежей и т. д.; 2) степень обобщенности: грамматические значения являются обобщением значения одинаковых форм разных слов: столом, деревом, стеной, площадью и т. п.; грамматическая категория является обобщением разных (но обязательно соотноси- тельных) грамматических значений, т. е. обобщением более высокого уровня; 3) отношение к другим единицам своего уровня: одно грам- матическое значение непременно предполагает наличие другого (или других) грамматического значения, соотносительного с ним, что является основой существования грамматических категорий (ед. ч.— мн. ч.— категория числа и т. п.); грамматические катего- рии тоже связаны друг с другом, но ни одна из них не предполагает непременного наличия какой-либо другой; категория числа, напри- мер, не предполагает наличия категории рода, и наоборот; 4) форма выражения: каждое грамматическое значение имеет свое средство выражения — грамматическую форму слова с ее внешними показа- телями; например, значения отдельных падежей выражаются фор- мами: вода, воды, воде и т. д.; грамматические категории не имеют 100.
собственных средств выражения: они выражаются только через свои слагаемые — через отдельные грамматические значения и их формы (нет формы падежа вообще, времени вообще, лица вообще — есть лишь формы отдельных падежей, отдельных лиц и т. п.). § 8. Формальные средства выражения грамматических значений Средства выражения грамматических значений в русском языке разнообразны: 1) Окончания (флексии). Это основное средство формообразо- вания в русском языке: с помощью окончаний образуются формы па- дежей, родов, чисел, лиц у слов соответствующих частей речи. Ср.: Старш-ая сестр-а учил-a младш-его брат-а и Старш-ую сестр-у учил младш-ий брат (если в ряду форм с окончаниями есть форма без окончания, то показателем такой формы считают нулевое окон- чание; в приведенном примере нулевое окончание имеет им. п. су- ществительного брат и м. р. глагола учил). 2) Формообразующие суффиксы: суффиксы причастий (чита-ющ-ий и др.), деепричастий (чшпа-я и др.), суффиксы форм степеней сравнения (смел-ееп др.), суффикс прошедшего времени -л и др. 3) Приставки (видообразующие приставки глаголов): де- лать — с-делать, писать — на-писать и т. п. 4) Ударение: головы — головы, руки — руки, учиться —учит- ся и т. п. Это так называемое подвижное ударение. Как основное средство формообразования оно используется редко, обычно сопро- вождает отчетливо различающиеся окончания: пишу — пишешь и т. п. (в приведенных примерах тоже есть другие средства формооб- разования; например, в форме учиться есть показатель неопреде- ленной формы -(и)ть, а в форме учится — личное окончание -ит, но фонетически они в этих формах не различаются и основным раз- личием форм оказывается место ударения). Дополнительным средством формообразования могут быть также исторические чередования звуков: писать — пишу, мазать — мажу, собрать — соберу и т. п. 5) Служебные слова: вспомогательный глагол в форме бу- дущего простого у глагола весов, в. (буду писать), частица бы в формах сослагательного наклонения (пришел бы) и некоторые дру- гие. Вспомогательным средством выражения некоторых падежных значений являются предлоги, особенно в составе предложного па- дежа, без предлога не употребляющегося (о весне). 6) Некоторые формы одного слова образуются от разных основ (корней): хороший — лучше, плохой — хуже, я — мы — нас, ты — вы, он — его и т. п. Такие формы называются супплетивными. 7) При недостаточности или омонимии средств формообразова- ния формы могут быть разграничены на основе их связи с другими 101
формами в предложении, в частности на основе порядка слов: Вяз (им. п.) перерос клен (вин. п.); Вяз выше (сравнительная степень прилагательного) клена и т. п. § 9. Грамматические значения и морфология Грамматические значения мы охарактеризовали как часть объекта морфологии. Но на этот счет имеются разные мнения, что обусловле- но тем, что многие грамматические значения слов связаны с синтак- сисом, например значения падежей имен существительных, значе- ния форм рода, числа и падежа прилагательных и др.— все они служат средством выражения связей и отношений слов в предложе- нии. Такие формы и значения часто называют поэтому синтаксиче- скими; говорят о синтаксисе падежей, о синтаксисе частей речи в целом, а сами такие значения и категории выводятся за пределы мор- фологии и причисляются к синтаксису. В морфологии при этом ос- тается главным образом формообразование — склонение, спряже- ние, формы слов без значений. С таким распределением грамматического материала между мор- фологией и синтаксисом согласиться нельзя: это войдет в противоре- чие с общим пониманием морфологии как грамматического учения о слове. А то, что слова своими грамматическими значениями тесно связаны с синтаксисом, не должно смущать. Так и должно быть, потому что морфология содержит то, что используется в синтаксисе: «Морфология представляет, так сказать, инвентарь отдельных кате- горий слов и их форм, а синтаксис показывает все эти слова и формы в их движении и жизни,— в составе речи» \ Глава 1. СИСТЕМА ЧАСТЕЙ РЕЧИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ § 1. Общая характеристика частей речи Части речи (имена существительные, прилагательные, глаголы и т. п.) — это определенные разряды слов. Надо выяснить, на чем основано существование в языке частей речи и какова их языковая природа. Основой существования частей речи в языке является действи- тельность, так или иначе познанная человеком, отраженная в его сознании и, далее, в языке. Так, например, в мире существуют пред- меты, вещи, тела — языковой формой отражения их в создании яв- ляются имена существительные; предметы обладают определенными признаками, они как-то проявляют себя и т. п.— своеобразным отра- жением этого является наличие в языке прилагательных, глаголов, наречий; человек открыл различные связи и отношения между яв- х Богородицкий В. А. Общий курс русской грамматики. М.— Л., 1935, с. 207. 102
лениями — специфическим отражением этого в языке служат пред- логи, союзы и т. п. На эту связь языка и, конкретно, частей речи с внешним миром и его устройством обратил внимание у нас еще М. В. Ломоносов. Он писал: «Взирая на видимый сей свет, двоякого рода бытия в нем находим. Первого рода суть чувствительные в нем вещи, второго рода суть оных вещей разные деяния. ...Изображения словесные вещей называются имена, например, небо, ветер, очи; изображение дея- ний— глаголы, например, сияет, веет, видят... Сии знамена- тельные части слова (т. е. части речи.— А. М.) должны иметь между собой соответствие, чтобы мы изобразить могли наши мысли. К сему служат особливые части... и называются предлоги и союзы»1. Надо, однако, сразу же заметить, что система частей речи не есть механический слепок с системы явлений реального мира или с системы форм сознания. В этом легко убедиться: реальный мир в своих проявлениях для всего человечества един, едино в принципе и человеческое сознание, а языки разные, системы частей речи в них также различны. Поэтому и систему частей речи в русском языке нельзя понимать как единственно возможную, строго и во всех деталях предопределенную реальным миром и мышлением, но тем не менее она хорошо осмысляется путем сопоставления ее с миром ве- щей и понятий. Рассмотрим теперь языковую природу частей речи. Все значимое в языке так или иначе распределяется между двумя основными его центрами — лексикой и грамматикой. Каковы же те разряды слов, которые считаются частями речи,— лексические или грамматические? Грамматический характер частей речи в целом не вызывает со- мнений: они различаются характером словоизменения (формообра- зования), характером грамматических значений и категорий, син- таксических связей и функций (специально и более подробно об этом — далее). Но исключает ли это лексическое различие частей речи? На этот вопрос единого ответа нет, но большинство исследова- телей дают, однако, ответ отрицательный: нет, не исключает, части речи имеют и признаки лексического характера. Рассмотрим это на небольшом примере — сопоставим слова одно- го корня, принадлежащие к разным частям речи: белый, бело, белить (или белеть), белизна. Чем различаются эти слова — своим лексиче- ским значением или только грамматическим? Если бы различие между ними было только грамматическое, то их следовало бы при- знать грамматическими формами одного слова. Но так этот вопрос, кажется, никогда не решался; всегда здесь видели разные слова, а это и значит, что в различии частей речи всегда усматривались и лек- сические различия. Есть и прямые указания на это: акад. В. В. Ви- ноградов, перечисляя признаки, которыми различаются части речи, 1 Ломоносов М. В. Российская грамматика.— Поли. собр. соч., т. 7. М.— Л., 1952, с. 40, 41. 103
указал также различия «вещественных (лексических) значений слов» х. В соответствии с этим части речи характеризуют обычно как лексико-грамматические разряды слов. Известны и другие решения вопроса: общие значения, которыми различаются части речи, являются не собственно лексическими, а в значительной степени грамматическими. Это, видимо, то, что В. В. Виноградов определил как различие «в способе отражения действительности» (с. 37): слова разных частей речи обозначают как бы то же самое (в глубокой своей основе), но по-разному — как предмет (белизна), как признак (белый), как действие (белеть) и т. п. Показательно в этом отношении, что в книге «Современный русский язык. Морфология» (Изд-во МГУ, 1952) общее значение имен существительных определено как «грамматическое значение предметности» (с. 58). В соответствии с этим части речи признаются не лексико-грам- матическими, а собственно грамматическими разрядами слов. Преобладает, однако, лексико-грамматическое понимание частей речи. Теперь можно дать и более строгое определение частей речи (одно из предложенных в науке определений): «Частями речи назы- ваем те группы слов, которые образуются отношениями основных значений слов к сопровождающим эти значения грамматическим понятиям» 2. § 2. Система частей речи в современном русском литературном языке Школьная грамматика традиционно выделяет в современном рус- ском языке 10 частей речи: 1) имена существительные, 2) имена при- лагательные, 3) имена числительные, 4) местоимения, 5) глаголы, 6) наречия, 7) предлоги, 8) союзы, 9) частицы, 10) междометия. Эта система нашла весьма авторитетную поддержку со стороны акаде- мической «Грамматики русского языка» 1952 года. Но такая система частей речи в науке не считается единственно возможным решением проблемы. Акад. В. В. Виноградов в книге «Русский язык. Грамматическое учение о слове» нарисовал весьма выразительную картину отхода от десяти традиционных частей речи в сторону увеличения и в сторону уменьшения их числа. Увеличение числа частей речи получается в результате признания особыми частями речи еще следующих типов слов: 1) причастий; 2) деепричастий (причастия как особая часть речи были еще у Смотрицкого и Ломоносова, деепричастия — у Греча; то и другое — в «Основах построения описательной грамматики со- временного русского литературного языка». М., 1966); 3) категории * Виноградов В. В. Русский язык, с. 38. 2 Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, с. 434. 104
состояния; 4) вопросительных слов; 5) связок; 6) приставок (!); 7) компаративов (Основы построения...); сам В. В. Виноградов осо- быми «категориями слов» признавал 8) модальные слова, а также, вслед за Щербой и Шахматовым, категорию состояния и связки. Получается, таким образом, 18 частей речи. Уменьшение количества частей речи получается в результате исключения из их числа 1) междометий (обоснование: не слова, а выкрики); 2) служебных слов (не слова, а подвижные морфемы); 3) местоимений (не отдельная часть речи, а слова-заместители в пре- делах других частей речи — существительных, прилагательных и т. п.; 4) наречий («неграмматические» слова,— так считали некото- рые из последователей школы Ф. Ф. Фортунатова); 5) числительных (особые разновидности существительных и прилагательных), кроме того, 6) существительные и прилагательные — одна часть речи — имена (так было еще у Ломоносова). Остаются имена и глаголы. Из сокращенных систем частей речи популярна система четырех частей речи: существительное, прилагательное, глагол, наречие Ч Широкое признание в последнее время получила система частей речи, предложенная акад. В. В. Виноградовым («Русский язык») и повторенная в общих чертах в книге «Современный русский язык. Морфология» (Изд-во МГУ, 1952). В. В. Виноградов, как и многие другие авторы, считал, в частности, что разряды, или категории, слов (части речи) не образуют единого ряда, что есть промежуточные их объединения; он даже считал, что термин «части речи» целесооб- разно применять не ко всем таким разрядам, и различал поэтому части речи и частицы речи (это было, однако, еще у Н. И. Греча). В целом свою систему «категорий слов» акад. Виноградов представил в виде следующей схемы 1 2 (см. стр. 106). Можно отметить, что система В. В. Виноградова дополняет традиционную сис- тему тремя единицами, по одной в каждой из трех основных группировок частей речи: к знаменательным частям речи (по Виноградову, просто части речи) добавле- на часть речи под названием «категория состояния»; к служебным частям речи (по Виноградову, частицы речи) добавлены связки (в схеме они показаны вместе с час- тицами, в кн. «Современный русский язык». Изд-во МГУ, 1951, указаны отдельно); к словам, стоящим за пределами знаменательных и служебных частей речи (междо- метия) добавлены модальные слова. Эти дополнения не были, как ясно из предыду- щего изложения, абсолютно новыми: части речи и частицы речи различал еще Н. И. Греч, категорию состояния выделял акад. Л. В. Щерба, связки — акад. А. А. Шахматов, модальные слова под названием «вводные слова» постоянно от- мечались в синтаксисе. Дальнейшее изложение будет ориентировано в основном на тра- диционные школьные 10 частей речи с некоторыми дополнениями их по системе Виноградова. 1 А. М. Пешковский, например, писал: «Имя существительной,- имя прилага- тельное, глагол и наречие являются основными частями речи» (Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. Изд. 7-е. М., 1956, с. 102). 2 Виноградов В. В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. Изд. 2-е. М., 1972, с. 42. Часть речи, указанная в схеме под номером IV, у автора названа не «местоимение», а «пережитки местоимений». ‘105
КАТЕГОРИИ СЛОВ
Глава 2. СОПОСТАВИТЕЛЬНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЧАСТЕЙ РЕЧИ § 1. Общие замечания Определение любого предмета — явление очень сложное и про- тиворечивое: оно служит и начальным и конечным пунктом изучения (и характеристики) предмета (чтобы познать предмет, надо как-то его определить, а чтобы определить предмет, надо уже что-то знать о нем). Все это относится и к определениям частей речи: при изучении частей речи в школе сначала должны быть выработаны некоторые об- щие представления о них без предварительного определения и толь- ко на основе таких представлений можно переходить к формулирова- нию определений, которые будут основой дальнейшего, более углуб- ленного изучения предмета. При определении частей речи в данной книге предполагается, что многое о них читателям уже известно, что, например, распределение по частям речи слов предложения Длительное путешествие по воде сильно утомило его не вызовет ни- каких затруднений: длительное — прилагательное, путешествие — существительное, по — предлог и т. п. Задача состоит, следователь- но, в том, чтобы углубить понимание основ принятого распределе- ния слов по частям речи применительно к каждой из них в отдельно- сти и к их системе в целом. § 2. Основания для определения частей речи Части речи характеризуются многими признаками, присущими каждой из них в отдельности или какой-либо группе их: 1) спецификой общего значения как «способа отражения дейст- вительности» (В. В. Виноградов), ср. белый — бело — белеть — бе- лизна; 2) характером словоизменения и образуемых при этом граммати- ческих форм: белый — белого, белому и т. д., белый — белая, белое, но белизна — белизны, белизне и т. д., белеть, белеют, белел и т. д.; 3) системой грамматических значений и грамматических катего- рий: у существительных и прилагательных (но своеобразно) — род, число, падеж, у глаголов — наклонение, время, лицо и т. п.; 4) особенностями синтаксических связей с другими словами, ср. громко читать, но громкое чтение (при глаголе — наречие, при су- ществительном — прилагательное), убирать сено — уборка сена (при глаголе — вин. п., при существительном — род. п.) и т.п.; 5) типичными синтаксическими функциями в составе предложе- ния; например, в предложении Быстрая езда скоро утомляет сущест- вительное — подлежащее, глагол — сказуемое, прилагательное — определение и т. п.; 6) особенностями словообразования: у глаголов преобладает префиксация, у имен — суффиксация, а при общности способа об- 107
разования — различие в средствах: писа-тель, город-ск(ой), бесед-ова-ть и т. и. Как же определять отдельные части речи: следует ли искать (и можно ли найти) основной признак каждой части речи, определяю- щий ее сущность и предопределяющий все другие ее признаки, или надо учитывать все ее признаки (в частности, потому, что основного среди них нет)? Были испробованы разные способы определения частей речи — и по какому-либо одному признаку, и по комплексу разных их при- знаков. В качестве основного признака часто брали характер словоизменения (Ф. Ф. Фортунатов и его последователи), но это приходило в противоречие с принятым распределением слов по частям речи, вело к пересечению традиционных частей речи и к дроб- лению их. Так, на основе этого критерия существительные опреде- лялись как склоняемые слова, но есть и несклоняемые существитель- ные (пальто, депо); прилагательные определялись как слова, из- меняемые по родам, но изменение по родам известно и глаголам (писал — писала — писало); наречия определялись как неизменяе- мые слова, но неизменяемые слова есть и в других частях речи; с дру- гой стороны, среди глаголов оказывались слова спрягаемые (пишу — пишешь — пишет и т. п.), изменяемые по родам (писал — писала), склоняемые (причастия), неизменяемые формы (инфинитив и дее- причастия). Столь же противоречивые результаты получались и при опреде- лении частей речи по их синтаксическим функциям. Так, А. А. Потебня по существу отождествлял части речи и синтаксиче- ские функции слов: подлежащее и дополнение — существительное, определение — прилагательное, сказуемое — глагол, обстоятель- ства — наречия. Но существительное в предложении может быть любым его членом, а подлежащее и сказуемое могут быть выражены словами почти любой знаменательной части речи. Неудачными оказались определения частей речи и по значени- ям, когда сами эти значения понимались и толковались недоста- точно глубоко. Так, существительные, например, определялись как слова, обозначающие предмет, но сам предмет при этом понимался только как вещь, физическое тело. Такому определению противоре- чили, естественно, слова типа смелость, чтение, которые признава- лись уже обозначениями признаков и действий; вместе с тем неудов- летворительными оказывались и определения прилагательных и глаголов как слов со значением признака и действия, раз такое же значение обнаруживалось и у существительных. При неудаче определений частей речи по одному признаку стали считать, что наиболее правильными будут комплексные опреде- ления, основанные на учете всех их признаков. Такие определения получались очень громоздкими, а кроме того, обычно и неполными. В качестве примера можно привести следующее определение: «...име- на существительные — это слова с грамматическим значением пред- метности, принадлежащие к одному из трех соотносительных клас- 108
сов — мужскому, женскому или среднему роду и обнаруживающие систему падежных форм единственного или множественного числа или чаще всего обоих чисел и выполняющие в предложении разнооб- разные синтаксические функции, из которых основными оказывают- ся функции подлежащего или дополнения» (Современный русский язык. Морфология. Изд-во МГУ, 1952, с. 58). Определение получи- лось громоздким, но в то же время и неполным: некоторые грамма- тические категории не отражены, например, одушевленность-неоду- шевленность,— и даже неточным: некоторые существительные не имеют системы падежных форм, не склоняются, а наряду со словами мужского, женского и среднего рода есть существительные общего рода (плакса, задира, зубрила) и существительные без рода (ножницы и т. п.). Показательно, что другие части речи в той же книге опреде- лены уже иначе, не комплексно. Комплексное определение сущест- вительных было, видимо, только экспериментом. Комплексные определения оказались неэффективными'потому, что строились на механическом объединении признаков определяе- мых разрядов слов, без разграничения существенных и несуществен- ных. Попытки найти основной признак частей речи встречаются, как мы видели, с большими трудностями, но они должны продолжаться. Самого серьезного внимания заслуживают так называемые семан- тические определения при более глубоком понимании общего, ка- тегориального значения отдельных частей речи. Семантический принцип определения частей речи с большей или меньшей последовательностью применяли у нас многие выдающиеся грамматисты: А. А. Потебня, А. А. Шахматов, Л. В. Щерба, А. М. Пешковский и другие. Особенно последовательно семантическая точка зрения на сущ- ность частей речи проведена А. М. Пешковским: знаменательные части речи он определял только по их основному семантическому признаку. Так будут определяться части речи и в данной книге Ч § 3. Имена существительные Имена существительные — это слова, обозначающие пред- мет в широком смысле. Предмет в широком смысле (логический, точ- нее — грамматический, языковой предмет) — это не только физи- ческие тела или вещи (камень, палка, стол, книга и т. п.), но также сооружения, люди, животные, растения (дом, фабрика, город, сосед, ученик, волк, рыба, дерево, трава и т. п.), явления природы (ветер, дождь и т. п.), свойства, качества, действия, состояния в отвлечении 1 В пользу семантических определений частей речи говорят такие явления» как субстантивация прилагательных: некоторые морфологические свойства прила- гательных сохраняются (тип изменения по падежам), но вместе с изменением кате- гориального значения слова изменяется и его принадлежность к части речи, а вслед за этим изменяются и синтаксические свойства. В предложении Построили новую столовую существительное столовую, сохраняя внешнюю форму прилагательного, зависит от глагола, определяется прилагательным и т. п. 109
от их субъектов (носителей или производителей), т. е. «опредмечен- ные» свойства и т. д. (смелость, сомнение, белизна, ходьба, чтение, сон и т. п.), общие, отвлеченные понятия (идея, мысль, вечность и т. п.),— словом, все, что представляется человеческим сознанием и выражается в языке как нечто существующее само по себе. А так, оказывается, может быть представлено все, что человеческое созна- ние обнаружило в природе, в обществе и в самом сознании, и, следо- вательно, все это может быть выражено в форме имен существитель- ных. В этом отношении имена существительные являются результа- том и показателем огромной познавательной и обобщающей работы человеческого сознания. Общим языковым средством выделения предмета является вопрос что это? или кто это? Имена существительные, обозначая пред- мет, выражают простейшие ответы на эти вопросы: Что это? — Книга, река, смех, огонь, движение и т. п. Кто это? — Ученик, котенок; воробей и т. п. Чтобы подчеркнуть специфику грамматического предмета, его отличие от предмета физического, общее значение имен существи- тельных определяют еще как предметность: существительные — слова со значением предметности. Предметность — все, что мыслится и обозначается как существу- ющее само по себе. Значение предмета (предметности) объединяет все имена сущест- вительные, каковы бы ни были их конкретные значения и конкрет- ные грамматические свойства. Но единство имен существительных безусловно только в противопоставлении их другим частям речи. Вне такого противопоставления имена существительные, как и дру- гие части речи, характеризуются значительным разнообразием вхо- дящих в них слов, но это предмет уже других разделов описания ча- стей речи. § 4. Имена прилагательные Шмена прилагательные — это слова, обозначающие при- знаки предметов.1 Предмет и здесь понимается так же широко, как и при определении существительных, но теперь, после определения существительных, грамматический предмет можно определить еще ; и так: это все, что обозначается именами существительными. Но что такое признак предмета? Признак предмета в грамматике также понимается широко: это все то, чем один предмет отличается от дру- гих, как угодно с ним сходных, или похож на другие, как угодно отличные от него. Например, есть два стола (очень сходные предме- ты), но один из них большой, другой маленький (различаются разме- ром), один деревянный, другой пластмассовый (разный материал), один рабочий, другой кухонный (разное назначение), один удобный, другой неудобный и т. п.; с другой стороны, трава, крыша, платье — очень разные предметы, но у них может быть одинаковый цветовой ПО
признак: зеленая трава, зеленая крыша, зеленое платье и т. п. Признаком предмета, таким образом, может быть то или иное свое- образное проявление какой-либо его стороны или свойства — разме- ра, материала, назначения, цвета, качества и многого другого. Прилагательное, однако, обозначает не всякий признак, опреде- ляемый указанным образом, так как признаком предмета в этом смысле является и его действие: действие — это тоже то, чем пред- мет может быть похож на другие предметы или отличаться от них; например, лошадь бежит и собака бежит (собака и лошадь в данном случае похожи друг на друга тем, что та и другая бежит); собака бежит — собака лежит (две собаки различаются тем, что одна бежит, другая лежит). Но признаки-действия обозначаются глаголами. Как же различаются признаки, обозначаемые прилагательными и глаго- лами? Их можно различать как активный (глагольный) и пассивный (адъективный; адъектив — то же, что прилагательное) признак. Активный признак предмета — это признак, возникающий в пред- мете благодаря его деятельности, проявлению его собственной энер- гии (в действии предмет «сам свой признак делает» — А. М. Пеш- ковский. Русский синтаксис... с. 84); пассивный признак — признак, присущий предмету, заложенный в нем («заложенный в природе предмета» — там же, с. 84). Ср.: белый парус — парус белеет, злая собака — собака злится и т. п. Различие активных и пассивных признаков очень важно, так как оно лежит в основе семантического различия отчетливо разных частей речи — глаголов и прилагательных. Есть различия и внутри пассивных и активных признаков, но это будет рассмотрено при дальнейшей характеристике прилагательных, глаголов и некоторых других частей речи. Языковым средством ориентации на пассивный предмет является вопрос какой? z Прилагательные выражают ответ на этот вопрос: какой? — городской, деревянный, большой, зеленый, хороший и т. п. Притяжательные прилагательные отвечают на другой вопрос: чей?) * Так как прилагательные обозначают признак предмета, а сам предмет обозначается именами существительными, то прилагатель- ные в речи всегда употребляются при именах существительных как их определители или в составе сказуемого: глубокое озеро — озеро глубокое, широкая площадь — площадь широкая) Рассмотренное определение прилагательных с некоторыми вари- ациями держится в наших грамматиках уже более полутора веков — с академической «Российской грамматики» 1802 г. до новой академи- ческой «Грамматики современного русского литературного языка» 1970 г. Иногда вместо признаков предметов или рядом с ними отмечают качество предметов: прилагательные обозначают признаки и качества предметов или просто «качество предметов» (грамматика 1802 г.). А. М. Пешковский утверждал, что «в прилагательных признаки предметов изображаются как качества» (с. 84) и что «потенциально во всех (прилагательных.— А. Л4.) хранится оттенок качест- Ш
венности» (с. 83). Но если встать на эту точку зрения, то будет трудно понять и обос- новать различие между качественными и относительными прилагательными. Целе- сообразно поэтому остаться при более распространенном определении: прилага- тельные обозначают пассивный признак предметов. § 5. Имена числительные Имена числительные — это слова, связанные со счетом и обозначающие отвлеченное число (пять), количество предметов (пять книг) и их порядок при счете (пятый день). Связь со счетом — самая характерная семантическая черта имен числительных: опа объединяет все типы слов, относящихся к этой части речи (пять в обоих значениях — в значении отвлеченного чис- ла и в значении количества предметов — и пятый), и отличает их от слов других типов, хотя бы и близких в каком-либо отношении к чи- слительным: много, мало, несколько, пяток, десяток, сотня, дюжина, а также впятером, дважды и т. п. Но в целом имена числительные — трудная для определения часть речи. Это связано с тем, что еще не совсем ясно, какие именно слова относятся к ней, а какие не относятся. Причисляемые к ней слова не имеют достаточно отчетливого формально-грамматического единства и четкой отграниченное™ от слов других частей речи (что в свою очередь связано с происхождением числительных). Так, слова типа пятый (порядковые числительные) очень близки к прилагатель- ным, к которым их часто и причисляют; слова типа пять склоняются как существительные типа площадь (3-е склонение); слова тысяча, миллион подобны существительным типа туча и легион, а числитель- ное один подобно краткому прилагательному (ср. один, одна, одно и высок, высока, высоко) и т. п. Но у числительных есть и характерные особенности, отличаю- щие их от в чем-то подобных им слов. Числительное один, одна, одно подобно кратким прилагательным только в своей начальной форме, но оно изменяется по падежам, а краткие прилагательные не скло- няются, причем склонение числительного здесь отлично и от прежне- го склонения кратких прилагательных (один, одного, одному и т. п. при старом добр, добра, добру и т. д.); слова тысяча, миллион не только самостоятельно обозначают число, но и входят в составные обозначения чисел, сочетаясь с бесспорными числительными (тысяча один, тысяча тридцать и т. п., как двадцать один, двадцать два, сто один, сто два, сто тридцать и т. п. Ср. невозможность сочета- ний «дюжина один», «полсотни один» и т. п.). Но имена числитель- ные — сравнительно молодая часть речи: процесс кристаллизации числительных в особую часть речи в русском языке протекал на про- тяжении уже письменной его истории \ Современная система числительных в русском языке, единая для счета любых предметов, а также и для выражения отвлеченных чи- сел, является результатом длительного развития языка и мышления. * См.: Супрун А. Е. Имя числительное и его изучение в школе. М., 1964, с. 103. 112
Вопросы к числительным (вопросы о количестве или порядке предметов) оформляются местоимениями сколько? который? и какой? § 6. Глаголы Как было выяснено при определении прилагательных, глаго- лы — это слова, обозначающие активный признак (действие) пред- мета. Действие предмета, как и сам предмет, понимается при этом широко, в обобщенном, грамматическом смысле: предмет — это все то, что обозначено существительным, а действие — не только та или иная физическая работа (копать, пилить, рубить, поднимать, везти, идти и т. п.), но и различные состояния, умственные усилия: сидеть, лежать, думать, мечтать и даже спать, отдыхать, без- дельничать и т. и.,— все, что представляется и выражается как действие, т. е. как проявление энергии предмета, как признак, соз- даваемый самим предметом. Известно, что глаголы делятся, в частности, на глаголы действия и глаголы состояния. Это нередко указывают и в самом определении глаголов (глаголы обозначают действие или состояние предметов), но такое уточнение в общем определении глагола неуместно: глаголы всё обозначают как действие, подобно тому как существительные всё обозначают как предмет. Наиболее общее представление о действии предмета выражается вопросом что (он) делает? (вопрос для начальной формы глагола: что делать? что сделать?). Любой глагол может быть ответом на этот вопрос: Что делает ученик? — Читает (книгу); Что де- лает лошадь? — Везет (воз); Что делает собака? — Лает (на прохожих); Что делает камень? — Лежит (на дороге) и т. п. Действие предмета (пилить: Рабочий пилит) и его состояние (сидеть, отдыхать: Рабочий сидит, отдыхает), конечно, сущест- венно различаются, но это внутреннее, внутриглагольное различие^ а не общее, не категориальное; сущность, природа глаголов, в их противопоставлении другим частям речи, этим различием не опре- деляется. Можно сказать, что и состояние глаголы обозначают как действие. Об этом очень хорошо писал А. М. Пешковский: «Всем из- вестно школьное определение глагола, как слова, обозначающего действие или состояние. На самом деле, хотя между глаголами действительно существует различие в этом отношении... однако са- мой категории глагольности оно, собственно, не касается. Это разли- чие вторичное, намечающееся уже внутри категории. Всякий глагол прежде всего обозначает действие...» (с. 78). А. М. Пешковский ус- матривал в глаголе даже «оттенок сознательной деятельности» (с. 79), что вполне естественно для сочетаний глагола с личными и вообще одушевленными существительными (Ученик пишет, Лошадь бежит, Собака лает), но «чувствуется» (там же) и в сочетаниях с неодушев- ленными существительными— глаголы как бы одушевляют их: Ветер воет, «Лес шумит», «Река играет» (Короленко); Почернел
ты (лес.— А. М.) весь, затуманился, одичал, замолк... Только в не- погодь воешь жалобу на безвременье (Кольцов). Глаголы, обозначая действия предметов, в речи употребляются обычно в сочетаниях с существительными или при существительных, которыми обозначаются субъекты действия: Мальчик читает, Де- вочка пишет, Поезд идет, Ветер дует, Лес шумит и т. п. Это, одна- ко, не является общей особенностью глаголов: есть глаголы безлич- ные, действия которых не предполагают деятеля: светает, смер- кается и т. п. § 7. Наречия ' К общему определению наречий легче всего подойти от их упот- ребления в речи/ Наречия, как известно, употребляются прежде всего в сочетаниях с глаголами и прилагательными, поясняя, опре- деляя их: быстро идти, громко разговаривать, весело смеяться, очень высокий, весьма удобный, чрезвычайно интересный, постоянно грус- тить, постоянно грустный и т. п. Но прилагательные и глаголы, как только что было выяснено, обозначают признаки предметов, активные или пассивные.Следовательно, наречия, определяя гла- голы и прилагательные, обозначают тем самым признаки призна- ков?^ Так эту часть речи и определял А. М. Пешковский: «...наре- чия выражают признаки не предметов, а их признаков. В них из- ображаются признаки признаков. В этом и состоит их значение»?1. Еще раньше в общем так же определял наречие А. А. Потебня. Известны, правда, и непосредственные сочетания наречий с суще- ствительными: яйца всмятку, вкрутую, ходьба пешком, езда вер- хом — и это нуждается в специальном истолковании. Такие соче- тания являются результатом опущения глагола или причастия (яйца [сваренные] вкрутую) или следствием сохранения, в отглагольных существительных некоторых глагольных свойств; не исключено также, что в этих сочетаниях функционируют уже не наречия, а не- изменяемые прилагательные: Какие яйца? — Всмятку, вкрутую. > Наречия могут употребляться, наконец, и в сочетании с наречия- ми же: очень хорошо (поет), чрезвычайно интересно (рассказывает)'. В таких сочетаниях наречия обозначают признак уже не второго, а третьего порядка — признак признака признака (предмета). Самым типичным вопросом о признаке признака, а также вопро- сом к самим наречиям является вопрос как?; другие вопросы к на- речиям — где? когда? и т. п.— более специализированны (место, время и т. д.). § 8. Категория состояния Термин «категория состояния» в приложении к определенному разряду слов как части речи впервые был употреблен акад. Л. В. Щербой в статье 1928 г. «О частях речи в русском языке» (см.: 1 Пешковский А. М. Русский синтаксис.,, с. 96. 114
Л. В. Щерба. Избранные работы по русскому языку. М., 1957). Так определялись (именовались) слова типа можно, нельзя, надо, холод- но, светло, весело и т. п. Термином «категория состояния» Л. В. Щер- ба называл не саму выделяемую им часть речи, а ее содержательную сторону, ее семантику, саму же часть речи, писал Щерба, «за не- имением лучшего термина можно назвать предикативным наре- чием, следуя в этом случае за Овсянико-Куликовским» (с. 76); Щерба, как первооткрыватель, испытывал сомнения: «Может быть, мы имеем здесь дело с особой категорией состояния... Однако мне самому не кажется, чтобы это была яркая и убедительная категория в русском языке» (с. 74). Сомнения и колебания в этих вопросах продолжались и после Щербы: новую часть речи называют по-раз- ному (категория состояния, предикативные наречия, безлично-пре- дикативные слова, предикативы и т. п.), а о ее наличии в русском языке все еще идут споры. Общую идею Л. В. Щербы о категории состояния воспринял и развил акад. В. В. Виноградов (Русский язык. М.— Л., 1947), при- том убежденно и без колебаний: новая часть речи включена в общую систему частей речи, а для ее названия последовательно использует- ся термин «категория состояния». Вслед за Виноградовым категорию состояния признают многие советские лингвисты, а ее описание включено во многие учебные пособия: «Современный русский язык. Морфология». Под ред. В. В. Виноградова. Изд-во МГУ, 1952; Е. М. Галкина-Федорук и др. Современный русский язык. М., 1957; А. Н. Гвоздев, Современный русский литературный язык. Ч. I. М., 1958; Н. С. Валгинап др. Современный русский язык. М., 1961, и др. Но в школьных учебниках категория состояния не выделяется; не указана она и в академических грамматиках 1952 и 1970 гг. Какие же слова относятся к категории состояния? В. В. Виногра- дов охарактеризовал ее состав так: «Под категорию состояния под- водятся несклоняемо-именные и наречные слова, которые употреб- ляются только в функции сказуемого» (Русский язык, с. 320): жаль, больно, стыдно, досадно и т. п. Далее автор указал формальные отличия этих слов от имен и наречий: «Слова категории состояния ... отличаются от прилагательных и существительных отсутствием форм склонения.., от наречий — ...неспособностью качественно опреде- лять глагол и имя прилагательное» (с. 321). Специфику слов категории состояния можно понять на сопостав- лении следующих предложений: Он рассказывал интересно {интерес- но— наречие, определяющее глагол рассказывал)', Всем было интерес- но {интересно— категория состояния, указывающая на состояние лиц, обозначенных местоимением всем). Слова категории состояния могут сочетаться и с глаголами, но только в их неопределенной фор- ме и, главное, не как их определители: Приятно думать у лежанки (Пушкин) — слово приятно обозначает состояние лица (в пред- ложении особо не обозначенного — предполагается сам рассказчик, но предложение это имеет и обобщенное значение), возникающее под влиянием действия и в момент действия, обозначенного неопреде- 115
ленной формой глагола (ср. наречное определение при глаголе: Он приятно улыбался). Как же определить категорию состояния? В. В. Виноградов охарактеризовал ее так: «Слова, относящиеся к категории состояния, выражают недейственное состояние, которое мыслится безлично (досадно, стыдно) или приписывается тому или иному лицу как субъекту, испытывающему это состояние (я рад, ты должен и т. п.)» (с. 321). Субъект может быть и при безлично выра- женном состоянии, но это всегда лишь так называемый косвенный субъект (форма выражения — дательный падеж): Мне грустно по- тому, что весело тебе (Лермонтов). Если эту характеристику перевести в форму собственно определения, то оно будет примерно таким: категория состояния — это слова, обозначающие не- действенное состояние, мыслимое безлично (в том числе при косвен- ном субъекте) или приписываемое какому-либо лицу. § 9. Местоимения Местоимения — весьма своеобразная часть речи по многим при- знакам — по значению, составу, употреблению, происхождению. Специфично значение местоимений: если ранее рассмотренные части речи характеризуются и различаются главным образом тем, что они обозначают (предмет, признак предмета, количество пред- метов, действие или активный признак предмета, признак признака), то местоимения характеризуются и отличаются от других частей речи главным образом тем, как они обозначают свой объект, которым, и это очень важно, является в общем все то, что обозначается и дру- гими частями речи,— предметы, признаки, количества, признаки признаков. Конечно, и другие части речи характеризуются не только значением, но и способом его выражения («способом отраже- ния действительности» — В. В. Виноградов), но на первое место вы- ходит специфика обозначаемого ими объекта; у местоимений же, на- против, главным оказывается способ обозначения. Действительно, своим значением местоимения определенным об- разом соотносятся с другими частями речи, прежде всего именами (отсюда и само название «местоимение»), но также с наречиями и ка- тегорией состояния (термин «местоимение», таким образом, дает лишь условное название этой части речи), ср., например: (1) стол, дом, камень, волк — это, то, он, кто-то и т. п.; (2) большой, деревян- ный, письменный — такой, всякий и т. п.; (3) пять, сто — столько; (4) быстро, хорошо, вверх, вниз, летом — так, тогда, всюду и т. п. Сопоставление дает возможность заметить, что значение неместо- именных слов — существительных, прилагательных, числительных, наречий по сравнению со значением местоимений воспринимается как очень конкретное, определенное (это указание на определенные предметы, на определенные признаки, количества и т. д.), а значение местоимений, напротив, как весьма абстрактное, неопределенное; местоимения дают как бы только намек на предметы, их признаки, 116.
количества, признаки признака. Именно так местоимения и характе- ризовали Г. П. Павский, А. А. Потебня, а вслед за ними В. В. Вино- градов. Действительно, слово стол, например, обозначает вполне опре- деленный предмет (или класс предметов), слово широкий — опреде- ленный признак предмета, быстро — определенный признак движе- ния или действия вообще и т. п.; местоимения же это, такой, столь- ко, так и т. п. такой конкретности и определенности не выражают. Правда, в условиях контекста или ситуации и местоимения как будто приобретают вполне конкретные значения; например, в контексте: Вчера я прочитал сто страниц, завтра должен прочитать столько же — местоимение столько (же) как будто значит ‘сто’, но само это местоимение и в таком контексте не обозначает ‘сто’; это лишь кон- текстуальный смысл употребления, подобно тому как наречие справа в выражении справа дует в одном контексте может означать, что (дует) от окна, а в другом — от двери, но наречие справа само не значит ни ‘от окна’, ни ‘от двери’. Местоимение столько в приведен- ном примере означает не конкретное количество ‘сто’, а, обобщен- но,— ‘столько, сколько указано в предыдущем тексте’, и это значе- ние слова столько присуще ему в принципе во всех случаях его употребления. Аналогично надо характеризовать значение местоиме- ний вообще. Их собственное значение не то, с чем они соотносятся в контексте или ситуации, а только то, что они относят мысль к опре- деленному контексту или ситуации. Это и значит, что «предметное значение таких слов весьма неопределенное» \ но оно все-таки у них имеется и не зависит от контекста. «А. М. Пешковский справедливо подчеркивал, что ... местоимения, несмотря ... на меняющуюся предметную отнесенность, всегда обозначают одно и то же, и притом нечто такое, чего никаким другим словом не выразишь» 1 2 3 *. Таким образом, значение местоимений не контекстуальное и не ситуативное, хотя и связано с контекстом и ситуацией: они обозна- чают предметы, количества, признаки и признаки признаков в их отношении к контексту и ситуации. Такое значение отмечается и у не- которых слов других частей речи: справа, слева, вперед, назад, вчера, сегодня, завтра, следующий, предыдущий, дома, сосед, приятель, отец, брат и т. п.5, но для местоимений характерно только такое значение, это их общая и определяющая черта. Конкретные формулировки определений местоимений как части речи в школьных учебниках меняются, так как непрерывно идут по- иски наиболее правильных и выразительных определений, кратких, запоминающихся, но вполне совершенное определение пока еще не выработано: «Местоимения — это указательные или вопросительные 1 Кацнельсон, С. Д. Содержание слова, значение и обозначение. М.—Л.» 1965, с. 7. 2 Виноградов В. В. Русский язык, с. 260. 3 См. там же, с. 259. В. В. Виноградов назвал такие слова указательными, но указательность —- черта только местоимений (см. далее), а в общем плане лучше говорить здесь об относительном характере значения (ср. слова с безотноситель- ным, абсолютным, значением: стол, дерево и т. п.). 117
слова» 1 (не сказано, на что указывают и о чем спрашивают место- имения; кроме того, это определение ориентировано главным обра- зом только на указательные и вопросительные ^местоимения); «Место- имение — часть речи, которая указывает на предметы, признаки и количества, но не называет их» 1 2 (это определение еще более сужено, так как им предусмотрены только указательные местоимения, но хорошо то, что прямо сказано, на что именно указывают место- имения; хорошо и то, что указание на предметы, признаки и количе- ства противопоставлено называнию их); «Местоимение — это часть речи, включающая слова, при помощи которых говорящий или ука- зывает на лицо, предмет, признак, количество, или спрашивает о лице, предмете, признаке, количестве, или обобщает их, но не назы- вает» 3 (это определение полнее предыдущих, но оно несколько громоздко). Приведенные определения не учитывают местоименные слова, соотносительные с наречиями, которые спрашивают о признаках признаков, указывают на них или обобщают их, не называя: как? где? когда? — так, там, здесь, тогда, всегда, всюду ит. п. Местоимен- ные наречия вполне подобны прочим местоимениям по характеру общего значения, по лексико-грамматическим разрядам и способам их образования (ср. кто-то, какой-нибудь, кое-что, некоторый и т. п. и где-то, как-нибудь, куда-то, кое-как, некогда и т. п.), поэто- му многие грамматисты (А. М. Пешковский, Л. А. Булаховский, А. Н. Гвоздев и другие) с полным основанием местоименные наречия относили к местоимениям. Итак, местоимения — это слова, обобщенно отражающие предметы, количества, признаки предметов, признаки признаков (спрашивающие о них, указывающие на них, отсылающие к ним и т. п.), но не называющие их 4. Наиболее важной стороной значения местоимений является высо- кая степень его обобщенности. С более конкретными формами прояв- ления местоименной семантики (местоимения спрашивают о пред- метах, признаках и т. п., указывают на них и т. п.) связано то, что в них сосредоточены вопросы к знаменательным частям речи и наи- более общие ответы на них: кто? — я, ты, он, кто-то, кое-кто и т. и.; что? — то, это, что-то и т. п.; какой? — такой, всякий, ка- кой-нибудь и т. п.; чей? — наш, его, ихит. п.; скол ько? — столь- ко, несколько; как? — так, всяко, как-нибудь и т. п.; где? — там, здесь, всюду и т. п.; когда? — тогда, всегда и т. п. 1 Бархударов С. Г., Крючков С. Е. Учебник русского языка, ч. I. М., 1964, с. 164. 2 Баранов М. Т. и др. Русский язык. Учебник для 5—6 классов. Под ред. Н. М. Шанского. М., 1974, с. 149. 3 Земский А. М. и др. Русский язык, ч. I. Учебник для педагогических учи- лищ. Под ред. В. В. Виноградова. Изд. 6-е. М., 1963, с: 188. 4 Для понимания глубокого смысла местоимений очень важна характеристика местоимения это, данная В. И. Лениным на фоне характеристики значения слов вообще: «В языке есть только общее»', «Это»? Самое общее слово» (Поли. собр. соч. Изд. 5-е, т. 29, с. 249). 118
Особняком в этом отношении стоят лишь глаголы: у них нет ? «своих» местоимений, глагольных слов-заместителей. Но некоторое подобие глагольного местоимения все-таки есть — это глаголы делать — сделать: 1) они являются наиболее общим указанием на действие вообще (ср. делать и писать, пахать, пилить и т. п.); 2) они оформляют вопрос о действии, вопрос к глаголу, подобно тому как прочие местоимения оформляют вопросы к другим частям речи: что делать? что сделать? 1 (ср. кто? какой? сколько? как? и т. п.); 3) ответы на глагольные вопросы оформляются глаголами так же, как ответы на другие местоименные вопросы выражаются соот- ветствующими частями речи: что он делает? — читает, думает, идет, пилит и т. п. (ср. что это? — дом; какой? — каменный и т. п.). Важно обратить внимание на то, что в ответе на вопрос что он делает? содержится именно глагол, а не существительное, например, обозначающее объект действия (ср. неместоименный во- прос: что читаешь? — книгу; что пишешь? — письмо и т. п.) 2; 4) «местоименные» глаголы входят в описательные толкования глаголов, подобно тому как прочие местоимения входят в толкования других частей речи: скрыть 'сделать незаметным’, повторить 'сде- лать еще раз’, изменить 'сделать иначе’ и т. п. (ср. ноша 'то, что несут’, защитник 'тот, кто защищает’, неумолимый 'такой, кото- рого нельзя упросить’, и т. п.). Соотношения местоимений с другими частями речи можно пока- 1 «Вопрос о действии» (что ты делаешь?) выделял еще А. X. Востоков (Рус- ская грамматика . . . полнее изложенная. СПб., 1831, с. 331). 2 См. об этом: Виноградов В. В. Русский язык. М., 1972, с. 262, ссылка на А. И. Зарецкого: «описательное глагольное местоимение», «суррогат глагольного местоимения». 119
В заключение надо сказать, что заместительную роль местоиме- ний нельзя понимать излишне прямолинейно: эта роль проявляется не в том, что для всякого местоимения и для каждого его употреб- ления можно указать конкретное слово, которое им замещается, а лишь в том, что местоимения употребляются там, где может быть упо- треблено существительное, прилагательное, числительное или на- речие. §10 . Знаменательные и служебные части речи Существительные, прилагательные, числительные, глаголы, на- речия, категория состояния и местоимения — это так называемые знаменательные части речи: им противостоят служебные части речи: предлоги, союзы, частицы, связки. Отдельно стоят модальные слова и междометия. Различение знаменательных и служебных частей речи имеет дли- тельную традицию (оно дано уже в «Российской грамматике» М. В. Ломоносова), но основы этого различения менялись, менялся соответственно и конкретный состав обеих групп частей речи. Снова знаменательных частей речи обозначают какие-либо сто- роны или элементы реального мира (предметы, их признаки, дейст- вия, признаки признаков и т. п.), а в речи становятся самостоятель- ными составными частями высказывания, членами предложения (к ним можно поставить смысловой вопрос), а слова служебных частей речи не имеют таких значений и не становятся членами предложения (не отвечают на смысловые вопросы); они лишь помогают знамена- тельным словам, служат им, уточняя их связи и отношения, а через них — связи и отношения между соответствующими явлениями мира, например: Книги и тетради лежат в портфеле. Следует, однако, специально отметить, что служебные слова не лишены собственного значения (ср. Книга лежит на столе и Книга лежите столе), поэтому и само название первой группы частей ре- чи — знаменательные части речи, предполагающее, что другие части речи незнаменательные (незначимые), неточное или условное; оно может быть сохранено лишь как традиционное. Другие названия этих группировок: части речи и частицы речи (Н. И. Греч, В. В. Ви- ноградов), самостоятельные и несамостоятельные части речи. У этих названий также есть недостатки: последнее противопостав- ление, например, отмечает самостоятельность и несамостоятельность значений знаменательных и служебных слов, а следовало бы гово- рить о самостоятельном и несамостоятельном их употреблении в речи. §11 . Предлоги Предлоги — это слова, выражающие различные отношения предметов к другим явлениям, в том числе к предметам же: потел в лес, темный от загара, подготовка к экзамену, переход через дорогу и т. п. 120
•Конкретная формулировка определения может быть, конечно, другой х, важно, однако, следить за тем, чтобы не ограничиться внут- риязыковым положением предлогов, как, например, в следующем определении: «Предлоги — это служебные слова, выражающие син- таксическую зависимость существительного (или местоимения-суще- ствительного) от других слов в составе словосочетания» 1 2. Здесь не хватает указания на смысловые отношения, выражаемые предло- гами. Отношения, выражаемые предлогами, различные: пространствен- ные, временные, причинные и т. д., но это уже предмет дальнейшей характеристики предлогов. § 12. Союзы Очень метко и образно определял союзы М. В. Ломоносов: «Союзы не что иное суть, как средства, коими идеи соединяются, и так подобны они гвоздям или клею, коими части какой махины спло- чены или склеены бывают» 3. Но это определение все-таки недоста- точное: в нем нет указания на смысловое значение союзов. Не менее образно и остроумно определял союзы А. М. Пешков- ский: «Союз выполняет внутри предложения двойную функцию: 1) он приводит в связь два представления между собой и 2) он приво- дит в связь оба эти представления с одним и тем же третьим. И то и другое в нем нераздельно, это не две функции, а именно одна двой- ная» (пример: >7 еду к родным или в деревню). И далее: «Как коромыс- ло весов одновременно и слагает силы, приложенные по краям его, и переносит их в точку опоры, так и союз одновременно и объединяет два члена и относит их к одному и тому же третьему» 4 5. Но и эта формулировка не определяет смысловых значений союзов. В общей форме семантическая сторона союзов отражена в следую- щем их определении: «Союзы указывают на определенные смысло- вые отношения между объединяемыми элементами и служат для вы- ражения синтаксической связи между ними» б. И действительно, союзы не только «гвозди и клей» нашей речи и не только «коромысло» синтаксических связей, но также выразители определенных значе- ний, прежде всего отношений — временных, причинных, отношения совместности, отношений цели, условий и следствия и т. п. (брат и сестра; если хочешь быть здоровым, закаляйся; пошел, но вер- нулся и т. п.). 1 Очень метко, например, определение А. А. Потебни: предлог — это «связка объекта» (Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, т. I—II. М., 1958, с. 127), но для определения эта формулировка слишком лаконична. 2 Грамматика современного русского литературного языка. М., 1970, с. 311. 3 Ломоносов М. В. Краткое руководство к красноречию.— Поли. собр. соч., т. 7. М.—Л., 1952, с. 376—377. :4 Пешковский А. М, Русский синтаксис.., с. 443. 5 Грамматика современного русского литературного языка. М., 1970, с. 312. 421
Союзы и предлоги Отношения, выражаемые предлогами и союзами, могут быть в из- вестном смысле одинаковыми, например совместность: брапг и сест- ра-брат с сестрой (ср. также причинные отношения: из-за болез- ни — так как болел и т. п.). Но различие все-таки сохраняется: предлоги свое значение передают через отношение к предмету. Меж- ду предлогами и союзами есть также значительные синтаксические различия по характеру выражаемых синтаксических связей: пред- логи выражают отношения только между словами, союзы — между словами и предложениями; предлоги соединяют только существи- тельные, а также числительные в числовом значении и соответствую- щие местоимения со словами других типов, в том числе и существи- тельными же, союзы соединяют слова всех знаменательных частей речи; предлоги выражают подчинение существительных и местоиме- ний другим словам х, союзы — сочинение слов, сочинение и подчи- нение предложений. Это можно обобщить в следующей таблице: Типы слов Функции Подчинение Сочинение слов предложений слов предложений Предлоги Союзы + 4“ § 13. Частицы Частицы — это слова, выражающие различные отношения го- ворящего к высказываемой им мысли или ее элементам, а также раз- личные оттенки этой мысли и ее элементов 1 2. Например: Разве (во- прос) он не (отрицание) пришел? (ср. Он пришел?)', частица разве подчеркивает, усиливает вопрос (поэтому при ней менее нужна осо- бая вопросительная интонация и она, интонация, здесь менее выра- зительна, нежели в вопросе без вопросительной частицы) и вносит в вопрос оттенок сомнения или удивления ввиду несоответствия ре- ального или предполагаемого факта (то, что он не пришел) тому, что можно было бы ожидать (примерно так: он не пришел, а должен был бы прийти); частица не выражает отрицание того, что выражено по- следующим словом, и т. п. д 1 «Управлять падежами (существительных.— А. М.) это их (предлогов.— А. /И.) обязанность» (Овсянико-Куликовский Д. Н. Синтаксис русского языка. СПб., 1912, с. 265). 2 Ср. у Шахматова: частицы — слова, «усиливающие или оттеняющие в том или ином отношении грамматические формы» (Синтаксис русского языка, с. 506). 122
Такого рода отношения обычно определяют как модальность вы- сказывания. Частицы имеют, следовательно, модальное значение. Частицы, в отличие от союзов и предлогов, не участвуют в оформле- нии синтаксических связей слов (поэтому отнесение частиц к служеб- ным словам подвергается сомнению), но в разграничении частиц и союзов имеются трудности. Это связано не только с тем, что могут быть одинаково звучащие (омонимичные) союзы и частицы, но и с тем, что их значение в составе предложений может быть очень близ- ким, ср. слово и в предложениях: 1) Душно стало в сакле, и я вышел освежиться; 2) Все ушли, и я ушел*, 3) Все ушли, ушел и я; 4) Каким ты был, таким остался, а ты и дорог мне такой (Исаковский). В первом предложении союз и, в четвертом — частица и, во втором и в третьем предложениях характер слова и не ясен; можно лишь сказать, что во втором предложении слово и скорее союз, чем части- ца, а в третьем, наоборот, скорее частица, чем союз. § 14 , Связки Связками являются главным образом вспомогательные глаголы и прежде всего глагол быть. Назначение связки акад. А. А. Шах- матов охарактеризовал следующим образом: «Смысл связки, ее ос- новная задача состоит в том, чтобы выразить те временные отноше- ния, которые не могут быть выражены неглагольными сказуемыми самими по себе» \ Эту характеристику и можно принять за основу общего определения связки. Связки — это слова, выражающие глагольные значения (наклонение, время, лицо и др.) в составе не- глаголыюго сказуемого. § 15. Модальные слова В. В. Виноградов охарактеризовал модальные слова так: «Они выражают модальность высказывания в целом или отдельных его компонентов» 1 2: действительно, безусловно, подлинно, вероятно, очевидно, кажется, разумеется, признаться, кстати, словом и т. п. Модальные слова в предложении выполняют роль вводных слов. Частицы, как было сказано ранее, тоже выражают модальные значения, и это создает трудности в разграничении модальных слов и частиц. Единственным основанием является то, что частицы — лексически ослабленные слова, а модальные слова значительно более самостоятельны. § 16. Междометия - Междометия — это слова, служащие непосредственным выра- жением чувств, состояний, отношений и т. п., без обозначения (без называния) их: Ах! — выражение испуга или (многое зависит от об- 1 Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, .вып. 1. Л., 1925, с. 167. 2 Виноградов В. В. Русский язык, с. 568, 575. 123
становии, ситуации) удивления; О/ — выражение удивления, во- сторга; Увы! — выражение сожаления и т. п. Приведенные междо- метия непосредственно выражают указанные чувства, но не назы- вают их; названиями этих чувств являются существительные, ис- пользованные в истолковании междометных значений — испуг, удивление, сожаление и т. п. Непосредственное выражение чувств междометиями в известной мере подобно выражению мыслей предложениями, поэтому междо- метия служат своеобразным средством реализации целых высказы- ваний — междометных предложений (см. приведенные примеры). Отдельными предложениями междометия являются и в сочетаниях с обычными предложениями: Ай, Моська! Знать, она сильна... (Крылов). Напротив, употребления междометий в предложениях типа Татьяна ах! а он реветь (П у ш к и н; он — медведь) весьма свое- образно: междометие здесь — своего рода цитата междометного «высказывания» Татьяны в рассказе о ней; это можно было бы пере- дать еще так: Татьяна (воскликнула): «Ах!» По существу таким же является употребление звукоподражательных междометий: Коло- кольчик динь-динь-динь... (т. е. Колокольчик прозвенел: «Динь-динь- динь...у>). Следствием непосредственной связи междометий с выражаемыми ими чувствами является ослабление их связи с мыслью, с сознанием: междометные выражения чувств в значительной степени выходят из-под контроля сознания, реализуются неосознанно. Эта особен- ность междометий резко отличает их от всех других типов слов: все слова, кроме междометий, тесно, неразрывно связаны с мышле- нием; они обозначают предметы и отношения действительности, уже отраженные сознанием. Можно сказать поэтому, что междометия — «эмоциональные» слова, все другие слова — «интеллектуальные». Но междометия — все-таки слова, а не инстинктивные выкрики, например. Языковой характер междометий проявляется, в частнос- ти, в том, что в каждом языке свои междометия. § 17. Основные соотношения между частями речи Последовательный просмотр всей системы частей речи современ- ного русского литературного языка в их основной сущности, отра- женной в определениях, позволяет видеть отчетливые связи между отдельными частями речи, прежде всего между так называемыми знаменательными, самостоятельными частями речи: среди них ясно выделяется своеобразный центр — имена существительные. Дейст- вительно, все знаменательные части речи — существительные, при- лагательные, числительные, глаголы, наречия, категория состояния, местоимения — так или иначе ориентированы на предмет, при этом сам предмет обозначается именами существительными, а все другие части речи, кроме местоимений, обозначают различные признаки предметов — активные, пассивные, количественные, состояния или 124
признаки признаков, а местоимения обобщенно замещают все зна- менательные слова. Центральное положение существительных и отношение к ним других знаменательных частей речи можно показать на следующей схеме (отношения местоименного заместительства показаны пункти- ром со стрелками, другие отношения — сплошной линией со стрел- ками). Центральное положение имен существительных сохранится, если учесть и прочие части речи — служебные слова, модальные слова и междометия. Это можно представить в виде системы концентриче- ских кругов: в центре — имена существительные, вокруг них — прилагательные, числительные, глаголы и слова категории состоя- ния, далее — наречия, еще далее местоимения и служебные слова, йа самой периферии — модальные слова и междометия. Глава 3. ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ СЛОВ ПО ЧАСТЯМ РЕЧИ При определении частей речи было отмечено, что каждая из них. является обобщением во многих отношениях разнородного словес- ного материала и что обобщение это имеет в основном грамматиче- ский' характер, в соответствии с чем и сами части речи можно при- 125
знать в основном грамматическими разрядами слов. Объединение слов в части речи на основе их общих грамматических свойств не снимает, однако, имеющихся у них различий. Различия слов внутри частей речи весьма разнообразны. Одни из них имеют явно лексический характер: индивидуальные значения слов, семантические соотношения между словами (синонимия, анто- нимия и т. п., см. также тематические группы слов); такие различия подлежат ведению лексикологии, а не морфологии. Другие разли- чия, напротив, имеют преимущественно или даже безусловно грам- матический характер, например различия между существительными мужского, женского и среднего рода, между глаголами совершенного и несовершенного вида; это уже объект морфологии. Но есть еще различия смешанного, лексико-грамматического характера, напри- мер различия между одушевленными и неодушевленными существи- тельными, между качественными и относительными прилагатель- ными. Лексико-грамматические разряды слов в пределах отдельных частей речи и являются предметом рассмотрения в данном разделе морфологии. 1. ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ § 1. Состав лексико-грамматических разрядов имен существитель- ных Среди имен существительных отчасти в соответствии с их значе- нием, но главным образом на основе их грамматических и словооб- разовательных особенностей выделяются следующие лексико-грам- матические разряды слов (некоторые из них парные, соотноситель- ные, предполагающие друг друга): собственные и нарицательные, имена существительные, конкретные и отвлеченные, одушевленные и неодушевленные, личные (со значением лица, обозначающие лицо) и неличные, собственно предметные, а также собирательные и ве- щественные имена существительные. Лексико-грамматические разряды имен существительных следует отличать от так называемых тематических групп существительных, таких, например, как существительные со значением инструмента (топор, пила, коса, лопата и т. п.), со значением помещения (сарай, шалаш, погреб и т. п.). В тематические группы существительные объединяются лишь семантически, по значению, тогда как лексико- грамматические разряды слов характеризуются и определенными грамматическими признаками. § 2. Существительные собственные и нарицательные Существительные нарицательные являются названиями классов однородных предметов — лиц, животных, вещей, событий и т. п., например: учитель, сестра, лебедь, дерево, осина, озеро, победа, 126
храбрость, развлечение и т. п. Имена собственные — это имена отдельных, единичных предметов: имена отдельных лиц, клички животных, названия отдельных географических объектов, учрежде- ний, названия книг, журналов, газет, орденов и т. п., например: Петр, Елена, Каштанка, Европа, Волга, Крещатик, Луна, «Буре- вестник», газета «Правда», завод «Дизель» и т. п. Имена нарицательные обозначают, называют или выражают об- щие понятия, а имена собственные — единичные понятия. А это значит, что имена собственные уступают именам нарицательным по уровню обобщенности значения, но не лишены ее: собственные имена тоже являются показателем обобщающей работы человеческой мыс- ли, ср. хотя бы названия газет «Гудок» (газета железнодорожников) и «Смена» (молодежная, комсомольская газета). Между именами собственными и нарицательными нет непроходи- мой грани: имена собственные могут перейти в нарицательные, а на- рицательные — в собственные. Так, нарицательные существитель- ные меценат ‘покровитель наук и искусств, деятелей науки и ис- кусства’, маузер ‘автоматический пистолет’, крез, бойкот, геркулес и многие другие были некогда именами собственными, напротив, имена собственные Орел (город), Запад (западные страны), «Правда» (газета), «М.ать» (роман) и т. п.— образованы из имен нарицатель- ных) Ч Морфологической особенностью собственных имен существитель- ных является то, что они, как правило, не изменяются по числам, имея или только единственное число (Африка, Москва, Волга), или только множественное число (Альпы, Сокольники, Хельсинки). Это характерно также для составных имен собственных: Ленинград- ский университет, Александр Блок, Большой Лондон, Старые Липки и т. п. Если же образуются и используются формы обоих чисел, то отмечаются определенные особенности. Так, форма множественного числа Иваны по значению существенно отличается от обычной формы множественного числа имен нарицательных: форма Иваны называет совокупность лиц, случайно носящих одно и то же имя (ведь сход- ство между двумя и более Иванами не больше, чем между любым Иваном и Петром или Павлом), тогда как форма столы, например, обозначает множество одинаковых предметов. Форма множествен- ного числа фамилий, помимо значения, подобного только что рас- смотренному значению формы Иваны, может обозначать еще семей- ство, род: Ивановы, Семеновы, род Пушкиных и т. п. Такие формы множественного числа имен собственных более сво- < бодно, нежели исходные для них формы единственного числа, могут приобретать нарицательные значения, сохраняя, однако, живую связь со значением собственным: ...может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов российская, земля рождать (Ломо- носов); зараженная земля сама умрет,— сдохнут Парижа, Бер- 1 См.: Колесников Н. П., Мчеладзе Д. С. От собственных имен к нарицатель- ным. Тбилиси, 1970. 127
лины, Вены (Маяковский. Война и мир). Формы единственно* го числа, приобретая нарицательное значение, могут полностью превращаться в имена нарицательные типа крез, ловелас (крезы, ловеласы — формы множественного числа уже нарицательных существительных). § 3. Существительные конкретные и отвлеченные Деление имен существительных на конкретные и отвлеченные касается только или преимущественно нарицательных существи- тельных. Чтобы отнести существительное к одному из этих разрядов, надо решить, существует ли предмет, обозначаемый данным словом, отдельно 01’ других таких же предметов (наиболее показательным признаком таких предметов является их физическая природа — су- ществование во времени и пространстве, возможность восприятия их органами чувств) или он является лишь признаком, свойством, дей- ствием, отвлеченным от своего носителя и производителя, например: стол, книга, береза, дерево, лес, вода, огонь, дым, тень и т. п. и сме- лость, доброта, чтение, спор, холод, тепло, зло, истина, сущность и т. п. Существительные первого ряда называются конкретными, существительные второго ряда — отвлеченными (или абстрактными). Но резкую границу между этими разрядами установить трудно — есть много неясных или переходных случаев: ветер, сон, утро, вечер, весн^ осень, сумрак и т. п. Морфологической особенностью отвлеченных имен существитель- ных является отсутствие у них форм множественного числа; произ- водные абстрактные существительные характеризуются своеобрази- ем словообразования, определенными суффиксами и т. п. Наиболее отчетливо выделяются абстрактные существительные со значением отвлеченного признака и отвлеченного действия, об- разованные от прилагательных и глаголов, а также существитель- ные с обобщенным значением, образованные от существительных же. Они характеризуются специфическими суффиксами: 1) отглагольные абстрактные существительные с суффиксами -б(а), -к(а), -ние (-чье), ~тие (-тъе), ~ие (-ъе), -отч(я), -ств(о) и др.: борьба, просьба, кройка, отбраковка, чтение, заседа- ние, развитие, изъятие, присутствие, мытье, устройство, производ- ство, беготня, болтовня, дележ, кинофикация, теплофикация, жизнь, боязнь; бессуфиксные (с нулевым суффиксом): крик, зов, переход, лай, визг, ропот; 2) абстрактные существительные, образованные от имен прила- гательных, с суффиксами ~ет(а), -от(а), -есть, -ость, -ев(а), -изн(а), -ин(а) и др.: нищета, чистота, свежесть, смелость, гор- дость, синева, новизна, желтизна, тишина, ширина, радушие, ве- селье, высокомерие; существительные с нулевым суффиксом: ширь, высь, субстантивированные прилагательные: добро, зло, тепло, про- шлое, настоящее, будущее; , . 128
3) отсубстантивные отвлеченные существительные с суффиксами -изм, -ств(о) и др.: марксизм, материализм, геройство, щеголь- ство, обломовщина, хлестаковщина, небылица; префиксально-суф- фиксальное образование: бескормица, распутица и т. п. Морфологические особенности (отсутствие форм множественного числа), а также словообразовательные признаки уточняют представ- ление об отвлеченных существительных, но и при этом неясные и спорные случаи остаются. Это связано с тем, что значения слов из- меняются; развиваясь, они могут приобретать новые оттенки, менять общий характер: абстрактные значения могут конкретизироваться, конкретные — абстрагироваться. Слово чтение, например, типич- ное отвлеченное существительное, но только в одном из своих зна- чений — в значении отвлеченного действия по глаголу читать, в значении же ‘собрание, на котором что-нибудь читают вслух’, это слово имеет более конкретное значение, поэтому у него возмож- но и множественное число: педагогические чтения, Ломоносовские чтения и т. п. То же самое бег — действие по глаголу бегать — и бега ‘конские состязания’; радость ‘чувство удовольствия, удов- летворения’ и радость — радости ‘события, возбуждающие такое чувство’ (ср. у К. Федина: «Первые радости»); красота ‘признак красивого предмета’ и красоты, ‘красивые места’, долг ‘обязанность’ и долг— долги ‘взятое взаймы’ и т. п. Но слово сомнение, например, сохраняет свое отвлеченное значение, хотя и образует форму множе- ственного числа: сомнение — сомнения. Напротив, конкретные существительные могут приобретать от- влеченное значение, например слово соль в следующих пушкинских стихах: И крупной солью светской злости стал оживляться разговор (здесь соль значит что-то вроде ‘остроумие, злословие’). Ср. еще: гвоздь программы и т. п. В большинстве же случаев различие конкретных и отвлеченных существительных вполне отчетливо, причем не только в таких соот- ношениях, как дом и смелость, но и в таких, как переход ‘действие по глаголу переходить' и переход ‘место, где переходят’ (ср. также подвеска ‘действие по глаголу подвешивать' и подвеска ‘предмет, ко- торый подвешивают’ и т. п.). § 4. Существительные одушевленные и неодушевленные Деление на одушевленные и неодушевленные касается исключи- тельно конкретных имен существительных, среди отвлеченных су- ществительных одушевленных нет. Различие между одушевленными и неодушевленными существи- тельными по значению можно определить примерно так: одушевлен- ные имена существительные обозначают живые существа — лиц и животных, т. е. «предметы», способные к самостоятельному переме- щению, все остальные существительные, в их числе и существитель- ные, обозначающие растения, относятся к неодушевленным. 5 № 23 00 129
Таким образом, деление(сущ^стет^.ЖнБГХ)на одушевленные и не- одушевленные не совпадает снаУчнылГделением природы на живую и неживую (растения относятся к живой природе). Деление это не со- остается одушевленным существи- впадает и с обычным, бытовым делением предметов на живые и не- ж^ые: жареный гусь, например, уже не является живым, но слово tyctyn в сочетании тельным. Различие между одушевленными и неодушевленными существи- тельными не только семантическое, но и грамматическое: у су- ществительных одушевленных форма вин. п. во мн. ч., а у существи- тельных мужского рода (кроме немногочисленных существительных Р также в ед. ч. совпадает с формой род. п., тогда на -а, типа как у неодушевленных существительных форма вин. п. или имеет свое особое окончание (у всех существительных на -а), или совпадает с формой им. п. (у всех прочих существительных). Например, Он ку- пил щенка: вин. п. щенка по окончанию совпадает с род. п.— Нет щенка. Ср.^ТГкугт^ стол: вин. п. стол совпадает по окончанию (так называемое нулевое'окончание) с формой им. п.— Это стол. То же самое во мн. ч.: Он купил щенков, как Нет щенков, но Он купил столы, как Это столы. У существительных женского и среднего рода, а также у сущест- вительных мужского рода на -а — это наблюдается только во мн. ч.: Он кормит коров, лошадей, животных, как нет коров, нет лошадей, нет животных; но в ед. ч.: Он кормит корову (у вин. п. свое особое окончание). Он кормит лошадь, животное — вин. п. совпадает с формой им. п., ср. это лошадь, это животное; выбирают судей, как нет судей, ио выбирают судью — у вин. п. свое особое окончание. Одушевленные существительные в преобладающей своей части являются существительными мужского и женского рода, одушевлен- ных существительных среднего рода немного: дитя — дети, сущест- вительные на -ище: страшилище, чудовище и т. п., немногие субстан- тивированные прилагательные: животное, насекомое и др. В отношении некоторых существительных наблюдаются колеба- ния: склонять ли их как одушевленные или как неодушевленные, например микробы, бактерии, лицо (в значении ‘индивидуум’) и некоторые другие. Как надо говорить: встречать знакомые лица или встречать знакомых лиц? У Л. Толстого это существительное склонялось как неодушевленное: Кити называла ему те знакомые и незнакомые лица, которые они встречали. Но в настоящее время это существительное чаще склоняется как одушевленное. Слова народ, толпа, отряд, команда и т. п., обозначающие сово- купность лиц, слова табун, стадо, стая и т. п., обозначающие сово- купность животных, а также собирательные существительные типа крестьянство, студенчество относятся к неодушевленным существи- тельным. Следует отметить любопытную особенность одной из групп оду- шевленных существительных: существительные — названия лиц по их принадлежности к какой-либо социальной группе (пастух, двор- 130
ник, почтальон, солдат, купец, летчик, матрос, генерал и т. п.) в сочетаниях, выражающих переход или включение лица в какую- либо из этих групп, не имеют грамматических признаков одушевлен- ных существительных, образуют форму вин, п. как неодушевленные существительные: поступил в дворники, пошел в гости, произведен в офицеры ит. п. Литературные примеры: Мне только бы досталось в генералы (Грибоедов); Мы все глядим в Наполеоны (Пушкин), Иди-ка ты в люди (Горький); Я бы в летчики пошел — пусть меня научат (Маяковский); кандидаты в военные преступники (Из газет). В этих выражениях наблюдаемые существительные имеют не конкретное, а обобщенно-личное значение. Ср. те же существи- тельные в вин. п. в других выражениях: вижу работающих людей, встречать гостей, приветствовать офицеров и т. п. При употреблении слов в переносном значении признаки оду- шевленных существительных могут приобретаться или, наоборот, утрачиваться: играть в солдатики; Чин чина, ум ума почитай; Лапоть лаптя знай, сапог сапога (Даль. Толковый словарь); Видел ли ты такого тюфяка, такого чурбана? Тут возможны и коле- бания: включить дворник и включить дворника (приспособление для очистки смотрового стекла в автомашине). Могут также сохраняться исходные признаки: читать «Рудина», слушать «Евгения Онегина». 'Различие одушевленных и неодушевленных существительных отчасти отражается различием вопросов кто? и что? Однако пол- ного параллелизма между этими двумя рядами явлений нет: вопрос кто? в определенных ситуациях может быть поставлен и к неодушев- ленным существительным, а вопрос что?—к одушевленным. Напри- мер: К обеду подавали жареных уток (что подавали?); Девушка при- колола к шляпе позолоченного жучка (что приколола?); с другой сто- роны: С развитием капитализма рос и промышленный пролетариат (кто рос?); Завод выполнил свои планы (кто выполнил?); Эту песню запевает молодежь (кто запевает?) и т. п.1. Первоначально, как показывает история русского языка, особенностями оду- шевленных существительных стали отличаться слова со значением лица, а слова, обозначающие животных, этих особенностей не имели. В древних текстах часто встречаются формы вин. п. князя, мужа, тиуна (Аще ударит мечем русин грьчина или грьчин русина... если ударит свободна мужа... и т. п.), но не редки еще формы типа на конь. Первоначально и личные существительные не обладали этой категорией: Выпусти ты свой муж, а я свой, и пусть борются («Повести временных лет»). Это отражено и в наречном образовании замуж. § 5. Существительные личные (со .значением лица) и неличные Категория лица и не-лица, как мы только что отметили, легла в основу развития категории одушевленности-неодушевленности. И теперь эти категории до некоторой степени параллельны, так как некоторые особенности существительных со значением лица явля- 1 См.: Розенталь Д. Э., Добромыслов В. А. Трудные вопросы грамматики и правописания. М., 1955, с. 25—26. 5* 131
ются особенностями одушевленных существительных вообще, в том числе и названий животных; но некоторые грамматические особен- ности свойственны только личным существительным, поэтому они и должны быть рассмотрены отдельно. Личные имена существительные называют лиц, людей по отноше- ниям родства, социальному положению, профессии, занятию, на- циональной принадлежности и т. п.: отец, сестра, крестьянин, работница, студент, комсомолка, сосед, приятель, пассажир, старик, украинец и т. п. Грамматическое своеобразие большинства из этих существитель- ных состоит в соотнесенности их по грамматическому роду, отражаю- щему различие по естественному полу; почти каждому существи- тельному мужского рода со значением лица мужского пола соответст- вует существительное женского рода со значением лица женского пола: писатель — писательница, колхозник — колхозница, комсо- молец — комсомолка, украинец — украинка и т. п. Но некоторые личные существительные, преимущественно муж- ского рода, не имеют соотносительных существительных другого рода: майор {майорша ‘жена майора', а не ‘женщина-майор’), до- цент, парторг, слесарь, дирижер, педагог, философ и многие другие. Соотносительность, однако, развивается и здесь: существительные женского рода типа докторша, инженерша, генеральша, майорша, полковница и т. п., обозначавшие первоначально жен соответствую- щих лиц, начинают употребляться в новом значении — лицо жен- ского пола соответствующего социального положения, но такое упо- требление пока еще принадлежит лишь просторечию. Есть также небольшое количество несоотносительных личных существительных женского рода: машинистка (формально соотно- сительное слово мужского рода машинист имеет совсем другое зна- чение ‘водитель паровоза, тепловоза’), техничка {техник — слово другого, несоотносительного значения), нянька, няня (у Маяковского индивидуальный неологизм — «усастый нянь»), до недавнего вре- мени несоотносительным было и слово доярка, но теперь стало упо- требляться также слово дояр-, практически в актуальном употреб- лении несоотносительным является также слово стюардесса, хотя пассивно существует и слово стюард. К личным существительным относятся и так называемые сущест- вительные общего рода — слова, обозначающие лиц как мужского, так и женского пола: плакса, лакомка, ханжа, зубрила и другие. Грамматическими особенностями личных существительных яв- ляются следующие признаки, характерные, правда, не для всех лич- ных существительных, но присущие только им: 1) окончание -а у существительных мужского рода: воевода, слуга, судья, юноша, мужчина; 2) принадлежность к общему роду: плакса и т. п.; 3) спе- цифическое окончание им. п. мн. ч. -е (граждане, бояре, киевляне, горожане), ударное-ья (друзья, мужья, сыновья, зятья, ср. неудар- ное -ья у неличных существительных: колосья, брусья, стулья, по- ленья, полозья), архаическое -«при твердой основе в ед. ч. (соседи, 132
ср. сосед, сюда же можно отнести название мифического лица: черт— черти); 4) сочетание с собирательными числительными: трое друзей, четверо солдат (из неличных существительных в такие сочетания мо- гут вступать лишь существительные, имеющие только мн. ч.: двое ножниц, трое саней); 5) образование путем перехода из прилагатель- ных мужского рода: дежурный, рулевой, рабочий, квартальный, дне- вальный (но этот признак, кажется, не исключительно личный, ср. выходной ‘выходной день’). Личные существительные обладают так- же словообразовательными особенностями: преимущественно им присущи суффиксы -щик (варщик, барабанщик, банщик), -ль щи к (носильщик, гранильщик), -ист (материалист, связист) и др. Но абсолютной формальной границы между личными и неличны- ми существительными нет: соотносительные существительные муж- ского рода есть не только среди личных существительных, но и среди существительных, обозначающих животных (и с теми же способами выражения соотносительности): 1) суффиксация: голубь — голубка, лев — львица; 2) супплетивизм: бык — корова, баран — овца, петух — курица; есть и несоотносительные существительные мужского и женского рода: олень, крот, ворон,'чиж, воробей, рысь, ворона, галка, сорока, многие суффиксы являются общими для лич- ных и неличных существительных: -тель (писатель — выключа- тель ), -щик (варщик — бомбардировщик) и др. § 6. Существительные собирательные и вещественные Собирательные и вещественные существительные, в отличие от рассмотренных ранее группировок (одушевленные-неодушевленные и др.), не соотносительны друг с другом, однако и эти две группы существительных целесообразно рассмотреть в сопоставлении, так как у них есть некоторые общие признаки и отличия их друг от друга не всегда ясны. Собирательными называются существительные, обозначаю- щие совокупность лиц или предметов как коллективное единство, как нечто целое: молодежь, студенчество, березняк, белье и т. п. По значению собирательные существительные имеют некоторые общие элементы с формой множественного числа (обозначение сово- купности предметов: студенты — студенчество), но отличаются от нее и формой (множественное число — ед. число), и самим зна- чением (расчлененное множество — множество как единство) \ Морфологическими особенностями собирательных существитель- ных является отсутствие у них форм множественного числа и наличие характерных суффиксов: -в(а): листва, братва; от(а): беднота; ~й(о): белье, тряпье; -ств(о): студенчество, крестьянство; -ёжъ: молодежь; -няк, -ник: березняк, березник, осинник', -ур(а): про- 1 Интересно в этом отношении одно из первых в славяно-русской грамматике определений собирательных существительных у Мелетия Смотрицкого (1-я поло- вина XVII в.): «Собирательно имя есть, еже единственным числом множество зна- менует». 133
фессура, клиентура, агентура и других суффиксов (голытьба, детво- ра, дворня, мошкара). Есть и бессуффиксные существительные: че- лядь, мелочь, знать и т. п., а также, вероятно, пассажир и т. п. в вы- ражениях типа забота о пассажире. Нередко к собирательным существительным относят также суще- ствительные народ, толпа, отряд, полк, стадо, табун и дажект/ча, груда, лес, роща и т. п. Но такие существительные, строго говоря, нельзя считать собирательными: они не имеют указанных ранее мор- фологических признаков — характерных суффиксов и неизменяемо- сти по числам (множественное число в обычном значении у них обра- зуется вполне свободно: толпы, отряды, кучи, полки, стада и т. п.) и в значении есть различие: собирательные существительные не только обозначают совокупность лиц или предметов, но и указывают, определяют своей структурой (корнем), какие именно лица или пред- меты составят обозначаемую совокупность: крестьянство — сово- купность крестьян, листва — совокупность листьев, молодежь — некоторая совокупность молодых людей и т. п., слова типа народ, полк, лес подобного значения не имеют. Вещественные существительные обозначают какое-либо ве- щество, т. е. материал, однородную массу, поддающуюся измерению, делению на части (но не счету), при этом все такие части имеют и свойства, и название целого, например: вода, глина, тесто и т. п. В тематическом плане вещественные существительные весьма разно- образны: названия химических элементов (железо, кислород, сера и т. д.), химических соединений (вода, кислота, соль и т. п.), пище- вых продуктов (молоко, мясо, телятина, сливки, сметана, сыр ит. п.), кормов (сено, солома, жмыхи, силос), различных видов сырья (шерсть, лен, хлопок), отходов производства (опилки, стружки, от- руби), зерен, плодов и ягод(раисб, овес, смородина, слива и пр.). Морфологическими особенностями вещественных существитель- ных являются следующие их признаки: 1) неизменяемость по числам: они имеют или только единствен- ное число (железо, сметана), или только множественное (дрожжи, сливки, жмыхи); 2) возможность множественного числа с особым значением: не множество предметов,/а различные сорта веществ, например: вино — вина, масло — масла, крупа — крупы (суп из сорока круп) и т. п.1; 3) родительный падеж с количественным значением: ведро воды, груда песку, кусок льда и т. п. В этих сочетаниях родительный падеж существительных мужского рода может иметь специфическое окон- чание -у: стакан чаю, квасу, килограмм меду, сахару и т. п.; 4) наличие соотносительных слов со значением единичности, образуемых суффиксом ~и,н(а), -инк(а), которые уже не относятся к вещественным: песок — песчинка, трава — травин(к)а и т. п. О последнем признаке надо сделать дополнительные замечания. Во-первых, он характерен не для всех вещественных существитель- 1 Другое значение таких форм — обилие массы вещества: снега (то же у су- ществительных других типов: туманы, ветра, дожди). 134
ных, а только для обозначающих не аморфные вещества, а так или иначе организованные, с более или менее отчетливыми частицами (ср. глина и песок — песчинка), во-вторых, наличие существительных со значением единичности способствует тому, что вещественные су- ществительные, от которых они образуются, начинают осознаваться как собирательные: солома, горох, дробь и т. п.— как совокупность соломин, горошин, дробинок и т. п. Все остальные конкретные неодушевленные имена существи- тельные, кроме собирательных и вещественных, можно назвать ус- ловно (так как общепринятого термина пока нет) собственно пред- метными (камень, дерево, стол и т. п.), а также (в другой их части) единично считаемыми: день, ночь, неделя, год, заседание, кружок, сторона, поход и т. п. § 7. Таблица лексико-грамматических разрядов существительных Все изложенное о лексико-грамматических разрядах имен суще- ствительных можно подытожить следующей схемой: Примечание. Разнотипные соединительные линии использованы с тем, чтобы показать «маршруты» отдельных групп. 135
2. Л ЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ ИМЕН ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ, ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ, НАРЕЧИИ И КАТЕГОРИИ СОСТОЯНИЯ § 1. Лексико-грамматические разряды прилагательных В лексико-грамматическом отношении прилагательные делятся на два основных разряда: качественные и относительные; выделяют обычно еще притяжательные прилагательные, указывающие на при- надлежность предмета лицу или животному (отцов портфель, сест- рин платок, волчий след), но они близки к относительным и являются их подтипом. § 2. Качественные и относительные прилагательные Различие качественных и относительных прилагательных связано с различием обозначаемых ими признаков. Относительное прилагательное обозначает признак, имеющийся у данного предмета благодаря его отношению к другому предмету, существующий или проявляющийся благодаря этому отношению: каменный дом — дом из камня, горные вершины — вершины гор, полевые цветы — цветы, которые растут в поле. Качественное прилагательное обозначает признак, который мо- жет быть присущ предмету непосредственно, без какого-либо отно- шения его к другим предметам: новый дом, высокая вершина, яркие цветы и т. и. При употреблении относительного прилагательного в мысли присутствует два предмета — тот, который определяется, и тот, через который определяется первый: каменный дом — дом (и ка- мень), горные вершины — вершины (и горы). При употреблении ка- чественных прилагательных в мысли, как правило, только один — определяемый предмет: новый дом (только дом), крутые склоны (толь- ко склоны) и т. п. Эти различия, однако, не абсолютны: и качествен- ные прилагательные могут указывать отношение определяемого предмета к другому предмету, но это особые отношения — уподобле- ние, наличие: дружеский прием (как прием друга)', холодный, мороз- ный день; потное лицо и т. п. Качественные и относительные прилагательные имеют также формальные — структурно-словообразовательные и грамматические различия, которые, однако, тоже не имеют строго прямолинейного выражения: 1) все относительные прилагательные производные (обычно от- субстантивные, но могут быть и отглагольные: лечебный, спальный, разрезной) или сложные (этим и выражается их относительность), а качественные в значительной части корневые, непроизводные: но- вый, хороший, синий и т. п. (но могут быть и производными: дру- жеский и т. п.— см. ранее приведенные примеры); 2) качественные прилагательные могут быть словообразователь- ной базой при образовании а) прилагательных же, «форм субъектив- ной оценки» — уменьшительности, увеличительное™, ласкатель- 136
ности и т. п.: белый — беленький, беловатый, большой — большущий, широкий — широченный и т. п.» б) качественных наречий на -о: хороший — хорошо, быстрый — быстро, радостный — радостно и т. п., в) отвлеченных существительных: белый — белизна, смелый — смелость, добрый — доброта и т. и., г) глаголов со значением при- обретения или придания признака: белый — белеть, белить; 3) качественные прилагательные могут иметь степени сравнения: умный — умнее, умнейший, самый умный и т. п.; 4) качественные прилагательные могут образовывать краткую форму: широкий — широк, широка, широко, широки и т. п. ^Относительные прилагательные лишены этих особенностей, но и качественные прилагательные обладают ими не все, многие качест- венные прилагательные не имеют простых форм степеней сравнения (босой, слепой, гнедой, вороной и др.), особенно суффиксальные (дру- жеский, массовый, поздний, больной, рваный и др.); очень многие ка- чественные прилагательные не образуют краткой формы (родной, деловой, боевой, голубой, розовый, синий, вороной, дружеский, прия- тельский и др.). В языке происходит медленный, но непрерывный переход прила- гательных из разряда относительных в разряд качественных: золо- тое кольцо — золотые волосы, золотые руки; железная кровать — железные мускулы, нервы; стальной брусок — стальная воля, дисцип- лина; деревянный щит — деревянное лицо и т. п. Некоторые такие окачествленные прилагательные приобретают и формальные приме- ты качественных прилагательных, прежде всего в художественной речи: алмазней, чем алмаз (Брюсов); все каменней ступени (Брю- сов); Золотей твоих кос по курганам молодая шумит лебеда (Есе- нин); свинцово тяжело (Маяковский); И мостовая становилась все б у лыж ней (Мартынов) и т. п. В широком историческом плане все качественные прилагательные произошли из относительных. Это можно видеть и на многих примерах современных качест- венных прилагательных: вкус-н-ый,крас-н-ый, роз-ов-ый, креп-к-ий, низ-к-ийп?. п. § 3. Притяжательные прилагательные Притяжательные прилагательные обозначают принадлежность предмета лицу или животному: отцов портфель — портфель отца, сестрин платок — платок сестры, волчья лапа — лапа волка и т. и. Принадлежность одного предмета другому — это одно из отношений между ними. Можно поэтому сказать, что притяжательные прилага- тельные обозначают признак предмета через определенное отноше- ние его к другому предмету, а это значит, что притяжательные при- лагательные являются разновидностью относительных прилагатель- ных. К относительным прилагательным они близки и структурно: все притяжательные прилагательные производные: отц-ов, сестр-ин, волч-ий (-ев, -ин, ~ий— суффиксы). Особенностью притяжательных прилагательных является лишь то, что они обозначают вполне определенное отношение (принадлеж- 137
ность), отношение к вполне определенному кругу предметов (к ли- цам или животным). Структурно они тоже своеобразны: имеют впол- не определенные суффиксы и, главное, краткую форму, что резко отличает их от всех прочих относительных прилагательных, но не сближает, однако, с качественными прилагательными, так как ка- чественные прилагательные имеют и краткую и полную форму (доб- рый — добр и т. п.), а притяжательные в именительном падеже — только краткую: сестрин, сестрина, сестрино, сестрины и т. п. (в косвенных падежах есть и краткие, и полные окончания: сестри- н-у— сестрин-ым, сестрин-ыми и т.п.). Разряд притяжательных прилагательных является непродуктив- ным и исчезающим из употребления: в словарях фиксируется лишь несколько десятков слов на -ин и -ов (несколько больше— на -ий), а многие из них (как и их производящие) признаются словами разго- ворными, устаревшими или областными: маменькин, мамушкин, мамкин и т. п. Изменяется и формальная сторона притяжательных прилагательных: краткие окончания косвенных падежей заменяются полными, например дедушкиному и т. п., что, однако, пока признает- ся ненормативным. Притяжательные прилагательные могут окачествляться: мед- вежья походка, лисья хитрость, волчий аппетит (т. е. большой ап- петит) и т. п. § 4. О других разрядах прилагательных В научных работах к прилагательным на правах отдельного лексико-грамматического разряда обычно причисляют и так на- зываемые порядковые числительные: первый, второй, девятисотый, тысячный ит. п. (в составе прилагательных они будут, конечно, уже порядковыми прилагательными, а не числительными). Для такого решения вопроса есть определенные основания: порядковые числи- тельные, подобно прилагательным, определяют предметы (пятый день, дом, ряд и т. п.) и, подобно относительным прилагательным, определяют предметы через определенные их отношения (через от- ношение к числу); порядковые числительные, кроме того, совершен- но подобны прилагательным по характеру формообразования: изменяются по родам, падежам и числам (пятый, пятая, пятые — пятого, пятому и т. п.). Но и для признания порядковых слов числительными также есть свои основания: связь со счетом, последовательное соответствие меж- ду количественными и порядковыми числительными (три — тре- тий, пять — пятый, десять — десятый и т. д.). В «Грамматике современного русского литературного языка» (М., 1970) порядковые числительные даны как порядковые прилагательные; в школьных грамматиках сохраняется традиционное распределение материала. Наконец, к прилагательным иногда причисляют причастия (гла- гольные прилагательные): пишущий, написанный и т. п.— и место- имения типа такой, всякий (местоименные прилагательные). В школе 138
причастия рассматриваются как глагольные формы, а местоименные прилагательные — как один из разрядов местоимений. Так они пред- ставлены и в данной книге. § 5. Лексический состав числительных Лексический состав числительных должен быть признан беско- нечным, как бесконечен натуральный ряд чисел. В этом смысле чис- лительные богаче всех других частей речи, лексический состав кото- рых, строго говоря, не может считаться бесконечным. Но вместе с этим числительные в лексическом отношении и крайне ограничен- ны: их бесконечное множество составляется всего лишь из несколь- ких десятков слов: 1) названий чисел (единиц) первого десятка (от 1 до 10) — 10 слов; 2) названий чисел второго десятка (от 11 до 19) — 9 слов; 3) названий круглых десятков (от 20 до 90) — 8 слов; 4) на- званий круглых сотен (100—900) — 9 слов; 5) названий больших чи- сел (классов чисел), начиная с 1000: тысяча, миллион, миллиард (некоторые другие названия практически не используются: биллион, триллион, секстильон) — 3 слова. Всего (при названии количеств) — 39 слов; столько же отдельных слов в системе порядковых числи- тельных — простых и составных, а по существу и в составе сложных порядковых числительных (ср. сто семьдесят пять — сто семьдесят пятый; сто семьдесят пять тысяч — стосемидесятипятитысячный ит. п.); есть еще несколько отдельных слов — собирательных числи- тельных (оба, обе, двое, трое, пятеро и т. п.) и дробных числительных (полтора, полтораста; прочие дробные числительные составляются из количественных и порядковых: три пятых, семь десятых и т. п.). § 6. Структура числительных По структуре числительные делятся на простые (один, пять, сто и т. п.), сложные (пятьдесят, пятьсот и т. п.) и составные (двадцать пять, сто сорок два, пять десятых и т. п.). Числительные типа один- надцать по происхождению сложные (конечная их часть -дцать восходит к числительному десять), но современная их структура уже не может быть признана безусловно сложной: элементы -дцать и -надцать не находят соответствия среди современных корней. Эти числительные могут быть признаны теперь производными, суффиксальными Ч По структурным типам числительные распределяются так: 1) простые корневые: от 1 до 10, сорок, сто, тысяча и другие названия больших чисел; 2) простые суффиксальные: 11—19, двадцать, трид- цать, собирательные числительные на -еро: четверо, пятеро и т. п., а также двое, трое и некоторые другие; 3) сложные: 50—80, 90 1 2, 1 Описание исторического процесса и литературу вопроса см. в кн.: Су- прун А. Е. Имя числительное и его изучение в школе. М.» 1964, с. 29, 30 и др. 2 Состав числительного девяносто неясен. См.: Шанский Н. М. и др. Краткий этимологический словарь русского языка. М.» 1971. 139
200—900; 4) составные: обозначение десятков с единицами, сотен с десятками, с десятками и единицами ит. д. Особенностью составных числительных является специфическая связь их частей: не подчинение, как, например, в составных терми- нах (северный полюс — согласование, аккумулятор тепла — управ- ление, двигатель внутреннего сгорания — управление и согласова- ние и т. п.), а своеобразное сочинение: двадцать пять — как бы двад- цать и пять и т. п. Подчинительные словосочетания в сфере числи- тельных дали сложные слова: пять сот-+- пятьсот; пять десяте-^- пятьдесят, или, после упрощения, производные образования: пять на десяте пятнадцать. § 7. Лексико-грамматические разряды числительных По значению и некоторым грамматическим особенностям разли- чаются следующие лексико-грамматические разряды числительных: 1) количественные числительные: (1) определенно-количественные: один, два, тринадцать, двад- цать, сорок пять, тысяча, тысяча сто пятнадцать, миллион и т. п.— все названия чисел натурального ряда и соответствующих кол ичеств (пр едметов); (2) неопределенно-количественные: много, мало, несколько (по- следнее слово, как и слова сколько, столько,— местоимение-числи- тельное; они будут описаны в составе местоимений) — обозначение неопределенного количества и некоторой обобщенной характери- стики количества предметов; j (3) собирательные: двое (а также оба, обе), пятеро и т. д. (в ос- новном в пределах первого десятка) — обозначение только количе- ства предметов (не отвлеченного числа), причем как тесной совокуп- ности, множества как единства, ср. пять студентов — расчлененное множество, пятеро студентов — множество как единство; (4) дробные: три четвертых, пять десятых; сюда же: полтора, полторы, полтораста, а возможно, также половина, четверть, треть (ср. пять с четвертью)', (5) смешанные (целые с дробью): пять и одна четвертая, три и семь десятых, два с половиной, три с четвертью и т. п.; 2) порядковые: первый, второй, третий и т. д.— в соответствии со всеми определенно-количественными числительными. Наиболее полно и последовательно сфера чисел и количеств охва- тывается определенно-количественными и порядковыми числитель- ными. Все остальные группы характеризуются теми или иными огра- ничениями: неопределенные числительные единичны, собирательные нормативны лишь в пределах первого десятка (рдиннадцатеро, тридцатеро и т. п. практически не употребляются), дробные числи- тельные в принципе могли бы быть так же разнообразны и бесконеч- ны, как и определенно-количественные (например, три семьдесят 140
первых, семь сто сорок вторых и т. п.), но фактически вне математи- ческих расчетов — в быту и общественной жизни они употребляются в ограниченном наборе. § 8. Грамматические особенности отдельных разрядов числительных Кроме семантических различий, лексико-грамматические раз- ряды числительных имеют различия грамматические — морфологи- ческие и синтаксические. Особенно резко выделяются порядковые числительные: они изме- няются (склоняются) и сочетаются с существительными (согласуются в роде, числе и падеже) как имена прилагательные: второй час, вторая лекция, второе предупреждение, вторые сутки, второго часа, второму часу и т. д., как целый час, вступительная лекция, строгое предупреждение, круглые сутки и т. п. На этом основании порядко- вые числительные обычно и считают прилагательными. По одним признакам (связь со счетом, семантическая и словообразовательная связь с количественными числительными) это числительные, а по другим (структура, морфология и синтаксис) — прилагательные. Решающим признаком для причисления их к числительным является связь со счетом. Своеобразны и неопределенно-количественные числительные — много, мало: они неизменяемы, а кроме того, омонимичны с наречия- ми, отличаясь от них лишь именной сочетаемостью: много, мало книг (ср. мало, много гулял). Дробные числительные во всех своих падежных формах сочета- ются с родительным падежом существительных: три пятых метра, трех пятых метра, трем пятым метра, тремя пятыми метра и т. п. Весьма своеобразна и в высшей степени избирательна сочетае- мость собирательных числительных — двое, трое, пятеро и т.п.: они сочетаются только с личными существительными мужского рода и с существительными, имеющими лишь множественное число: трое рабочих, трое саней и т. п. (недопустимы сочетания «двое студен- ток», «двое столов»; в печати встречается нарушение этих норм: «Пятеро женщин вышли на улицу» — «Лит. газ.», 1958, 10 июня). Словосочетания с собирательными числительными имеют в целом разговорный характер (стилистически нецелесообразны сочетания типа трое маршалов, трое академиков). В сочетании с существитель- ными pluralia tantum (употребляемыми только во множественном числе) собирательные числительные стилистически нейтральны: двое ворот, трое саней. Определенно-количественные числительные также имеют грамма- тические особенности: все они изменяются по падежам, образуя несколько значительно различающихся парадигм (но это относится уже к формообразованию). 141
§ 9. Лексико-грамматические разряды наречий Среди наречий различаются следующие разряды: 1) качественные наречия: хорошо, быстро, весело и т. п.; 2) обстоятельственные наречия: вчера, слева, дома, сгоряча и т. п.; 3) наречия степени: очень, весьма, чрезвычайно и т. п. Если слова категории состояния не выделять в особую часть речи, а причислить к наречиям, то среди наречий выделится четвертый раз- ряд — предикативные наречия: надо, можно, необходимо и т. п. Деление наречий на качественные (или определительные) и об- стоятельственные в основном соответствует делению прилагатель- ных на качественные и относительные; качественные наречия, кроме того, являются производными от качественных прилагательных: вы- сокий — высоко, быстрый — быстро, умелый — умело и т. п. Раз- личие между качественными прилагательными и качественными на- речиями имеет поэтому в значительной мере лишь синтаксический характер: прилагательные определяют имена существительные, а на- речия — глаголы: красиво поет — красивое пение, летит стреми- тельно — стремительный полет и т. п. В свою очередь обстоятель- ственные наречия в какой-то степени сопоставимы с относительными прилагательными: те и другие — слова производные, а кроме того, они имеют и близкую, сопоставимую словообразовательную базу: верх-+ верхний; верх, с верху сверху и т. п. Наречия степени близки к качественным, но отличаются от них тем, что уточняют не глаголы, как качественные и обстоятельствен- ные наречия, а прилагательные, наречия же (в обоих случаях — только качественные) и слова категории состояния: очень хороший, очень хорошо, весьма приятный, весьма приятно (приятно — наречие и категория состояния). В сочетании только очень жди наречие очень приобретает качественное значение — ‘терпеливо, настойчиво’. На- против, качественные наречия в сочетаниях с прилагательными и на- речиями (возмутительно небрежный, небрежно) приобретают уси- лительное значение. Обстоятельственные наречия имеют внутренние семантические подразделения: 1) наречия места (дома, вверх, вверху, сверху, справа, вправо и т. д.); 2) наречия времени (вчера, осенью, давно, издавна и т. п.); 3) наречия причины (сгоряча, сдуру, сослепу. Теркин о танке: «вдруг как сослепу задавит...» — Твардовски й); 4) наречия цели (назло, нарочно); 5) наречия меры (дважды, трижды, надвое и т. п.). Собственно морфологические различия между лексико-граммати- ческими разрядами наречий состоят в том, что качественные наречия, в отличие от других наречий, имеют формы степеней сравнения (из- меняются по степеням сравнения): положительную и сравнитель- ную. Формы превосходной степени наречий образуются и применя- ются очень редко: строжайше, нижайше, высочайше; [Фамусов]. Строжайше б запретил я этим господам на выстрел подъезжать к столицам (Грибоедов). 142
§ 10. Лексический состав категории состояния Современные толковые словари не дают сколько-нибудь полного представления о словарном составе категории состояния, так как от- мечают такие слова непоследовательно и большей частью лишь как значения слов других частей речи, преимущественно наречий. В че- тырехтомном Словаре русского языка таких слов и значений отме- чено, по нестрогим подсчетам, лишь 225 (0,3% состава Словаря). В первом опыте специального Словаря предикативов (слов категории состояния) зафиксировано 825 словарных единиц Ч § 11. Лексико-грамматические разряды слов категории состояния Безлично-предикативные слова на -о (основная часть слов кате- гории состояния), как и наречия, не имеют регулярных форм слово- изменения. Ио, как и у наречий, у них можно отметить форму срав- нительной степени: Приятно жить на земле, еще приятнее — быть нужным людям; Алеше интереснее было играть в саду... (Федин). Сверх этого, грамматические свойства, а также и внутрен- ние различия слов категории состояния проявляются в их сочетае- мости с некоторыми формами других слов — с неопределенной фор- мой глагола (Приятно думать у лежанки...), с дательным па- дежом субъекта (Мне грустно потому, что весело тебе) и т. п. Такой сочетаемостью отдельные группы слов категории со- стояния характеризуются по-разному. Но основное различие между ними собственно семантическое. Среди слов категории состояния можно различать следующие семантические группы: 1) Слова, выражающие возможность-невозможность действия, необходимость его и т. п.: можно, надо, необходимо, нельзя, невоз- можно и др. (Надо дорожить людьми, нельзя забывать об их нуждах). Слова можно и нельзя здесь отчетливо неоднозначны: можно—1) ‘разрешается, позволительно’; 2) ‘есть возможность’ (ср.: Можно посмотреть вашу книгу?, Эту книгу можно еще ку- пить?); нельзя—1) ‘невозможно’ (с инфинитивом совершенного вида); 2) ‘предосудительно, не полагается, запрещается’ (с инфини- тивом несовершенного вида) (ср.: Это(го) нельзя забыть — Это(го) нельзя забывать). 2) Слова, обозначающие различные психологические, эмоцио- нальные и физиологические состояния лица, возникающие под влия- нием действия и испытываемые в момент действия: интересно, любо- пытно, забавно, изумительно, приятно, любо, отрадно, лестно, тро- гательно, неинтересно, неприятно,'противно, тошно, смешно, ве- село, печально, скучно, стыдно, совестно, зазорно, унизительно, 1 См.: Панфилов В. М. Словарь предикативов (слов категории состояния) в русском языке.— Учен. зап. Волгогр. пед. ин-та, т. XIII. Исследования и мате- риалы по русскому языку. Астрахань, 1969. 143
страшно, ужасно, жалко, больно, горько, мучительно, невыносимо ит. п.; Дорого, любо, красавица нива, видеть, как ты колосишься красиво (Некрасов); И скучно, и грустно... (Лермонтов). 3) Слова, выражающие различные отношения лица к действию, через которые создается также оценка, квалификация действия с точки зрения морально-этической, со стороны важности, правиль- ности, правомерности, целесообразности действия и т. п.— с под- группами: а) слова морально-этической оценки (преобладает отрицатель- ная оценка, осуждение): приятно, неприятно (не)удобно, неловко, предосудительно, грешно, (не)похвально, (не)простительно, (не)- честно, преступно, подло, нелепо, дико, странно, наивно, глупо, опрометчиво, (не) остроумно, (не)хорошо, (не)правильно, (не)спра- ведливо, б) слова, квалифицирующие действие с точки зрения правомер- ности, важности, целесообразности: правомерно, оправданно, важно, существенно, полезно, предпочтительно, опасно, рискованно, (не- целесообразно, уместно, (не)бесполезно, бессмысленно, напрасно, тщетно, поздно, рано, преждевременно и др.; в) достаточность-не- достаточность действия: довольно, мало, (не)достаточно и др. Для восприятия, осознания этих слов как слов категории состоя- ния надо учитывать, что та или иная оценка действия выражается ими через состояние, через отношение лица, т. е. не абстрактно, не объективно, а конкретно, субъективно, заинтересованно. Ср.: Он опять стал плохо заниматься (объективная, констатирующая * оценка) и Нехорошо человеку ронять себя перед людьми (оценка заинтересованная, прошедшая через чувство). Но оценка эта чаще имеет все-таки обобщенный характер (как бы суд общества, его моральный кодекс), поэтому в сочетаниях с инфинитивом здесь редко употребляется дательный падеж субъекта, снижающий обобщен- ность оценки. Примеры: Удобно ли в торжественную или горестную минуту говорить о пустяках? (по Федину); Даже сетовать неловко при такой, чудак, судьбе: у тебя в руках винтовка, две гранаты при тебе (Твардовский); Ужасно было слышать запах рынка (Федин); Нехорошо не доверять, когда не знаешь (Фадеев); Бесполезно плакать и молиться, колесо не слышит, не щадит (Некрасов); Понимать мало,— сказал Мефодий (Федин). В научном стиле объективность оценки отчетливее: Животному мало забрать в ропг находящуюся перед ним пищу, надо найти ее по разным, случайным и временным признакам (Павлов). 4) Слова, указывающие на легкость или затрудненность действия и на соответствующее состояние лица в момент действия: трудно, тяжело, тяжко, обременительно, невыносимо, утомительно,, (не)- легко, (не) просто, хитро, (не) сложно, (не)мудрено, (не)удобно (уже не в этическом отношении), (не)ловко, тесно, просторно, (не)- сподручно, тепло, жарко, темно, светло, сыро, душно, уютно, воль- готно (состояние среды также оценивается через состояние лица): 144
Трудно найти слова, нетрудно понять. Оказывается, и взрос- лых, легко поставить в смешное положение (Гладков); Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь, так воспитаньем, слава богу, у нас немудрено блеснуть (Пушкин); недалеко ходить за примером и т. и. 5) Слова, указывающие на стремление лица произвести действие или выражающие требование произвести действие: угодно, жела- тельно, свойственно, сродно, довольно, достаточно (хватит); В упор я крикнул солнцу: «Слазь!.. Довольно шляться в пекло...» (Мая- ковский). Приведенная семантическая классификация слов категории со- стояния дана с учетом лишь тех из них, которые обладают способ- ностью сочетаться с зависимым инфинитивом. Такая сочетаемость не является, видимо, общей особенностью категории состояния, поэтому и классификация не является исчерпывающей. 3. ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ МЕСТОИМЕНИЙ § 1. Общие замечания Имеются две классификации местоимений по лексико-грамматиче- ским разрядам: 1) по соотношению местоимений с другими частями речи; 2) безотносительно к другим частям речи^В первой преобла- дает учет грамматических свойств местоимений; вторая классифика- ция преимущественно семантическая. § 2. Разряды местоимений по соотношению местоимений с другими частями речи Об этой классификации местоимений упоминалось в другой связи ранее. Теперь дадим ее с большей полнотой и систематичностью. Различаются следующие разряды местоимений: 1) местоимения-существительные (общая соотнесенность с пред- метом, семантически значимая категория падежа, те же, что у имен существительных, синтаксические функции): кто? что? я, ты, он, себя, кто-то, что-то, кое-кто, кое-что и т. п., некто, нечто, никто, ничто, некого, нечего; 2) местоимения-прилагательные (общая соотнесенность с призна- ком; семантически незначимые формы рода, числа и падежа, согла- сование в роде, числе и падеже с существительными; синтаксическая функция определения): какой? чей? такой, этакий, иной, всякий, мой, твой, свой, какой-то, чей-то, чей-либо и т. п.; 3) местоимения-числительные (общая соотнесенность с количест- вом): сколько? который?столько, несколько, каждый, сколько-нибудь, сколько-то и т. и.; д-Х.. 4) местоимения-наречия (общее указание на признак призна- ка, на время, пространство и т. п.; неизменяемость): как? когда? 145
как, долго? где? куда? откуда? так, здесь, там, тогда, туда, оттуда, всегда, как-то, где-то, где-нибудь, кое-где, никогда, нигде, ниоткуда, некогда и т. д. В грамматике 1970 г. как местоимения даны лишь местоиме- ния первого разряда, местоимения-существительные, а все осталь- ные отнесены к соответствующим неместоименным частям речи. В школе местоимения-наречия рассматриваются среди наречий, а не местоимений. Право местоимений-наречий быть рядом с прочими разрядами местоимений можно обосновать и семантически (вопросительно- указательная обобщенность их значения), и структурно-типологи- чески (они делятся в общем па те же типы, что и другие местоимения, с теми же связями и различиями между этими типами, что и у других местоимений). Но это можно показать уже во второй классификации. § 3. Семантическая классификация местоимений Традиционно выделяется 9 типов местоимений: 1) Личные: я (1-е лицо), ты (2-е лицо), он (3-е лицо), она, оно — формы женского и среднего рода местоимения 3-го лица, мы, вы, они — формы мн. ч. Местоимение 1-го лица я служит «самоназва- нием» говорящего: так говорящий называет себя; местоимением ты говорящий называет своего собеседника, адресата речи, местоимение 3-го лица служит средством местоименного обозначения лиц и пред- метов, о которых говорящий что-либо сообщает (о значении форм мн. ч. см. далее): Ты с басом, Мишенька, садись против альта, я, прима, сяду против вторы (Крылов); Он [Онегин] там хозяин, это ясно (Пушкин). 2) Возвратные: себя (единственное местоимение этого типа), употребляется для указания на субъект действия в различных его отношениях к этому действию: >7 сам расскажу о времени и о себе (Маяковский); Ты для себя лишь хочешь воли (Пушкин); Ветер дул с черной тучи, неся с собой облака пыли (Чехов). 3) Притяжательные (указывают на принадлежность лицу): мой, твой, его, свой и т. д. 4) Вопросительные: кто? что? какой? чей? сколько? который? как? когда? где? откуда? почему? и др. Это вопросы ко всем, кроме глагола, частям речи и их разновидностям и формам. 5) Относительные (союзные слова) — формально и по составу те же, что и вопросительные местоимения, но употребляются как средство связи предложений в составе сложного предложения: Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет (Кры- лов); fl тот, которому внимала ты в полуночной тишине (Лермонтов); Деревня, где скучал Евгений, была прелестный уго- лок (Пушкин) и т. п. 6) Указательные: то, это, тот, этот, такой, этакий, столько, тут, здесь, там, тогда, так. В составе сложных предложений упо- требляются вместе с относительными местоимениями: Возьми 146
столько, сколько потребуется, положи туда, где взял, и т. п.; в составе простого предложения требуют указательного жеста. 7) Определительные: сам, самый, весь, всякий, каждый, иной, всегда, всюду. 8) Отрицательные: никто, ничто, никакой, ничей, нисколько, никак, никогда, нигде, никуда, ниоткуда и др. (образуются от вопро- сительных с помощью приставки ни-), некого, нечего (образуются с помощью приставки не-). 9) Неопределенные местоимения: кто-то, кто-нибудь, кто-либо, кое-что, что-то, что-нибудь и т. п., нечто, некогда (образуются от вопросительных местоимений с помощью частиц-суффиксов -то, -либо, -нибудь, частиц-приставок кое-, не-). Различие между указательными и определительными местоиме- ниями недостаточно отчетливо, поэтому их иногда объединяют в одну группу — указательно-определительные местоимения (так полу- чается 8 групп вместо 9). Различие между ними можно видеть в сте- пени обобщенности или конкретности: указательные более конкрет- ны (предполагают жест), определительные — более обобщенны. Некоторые авторы объединяют вопросительные и относительные местоимения (см.: Современный русский язык. Морфология. Изд-во МГУ, 1952). А. М. Пешковский, напротив, указал несколько других групп: выделительные, восклицательные, совокупные. Называют также взаимные местоимения: друг друга и т. п. § 4. Соотношения между семантическими разрядами местоимений Система местоимений связана многими отношениями: 1) В центре класса местоименных слов стоят вопросительные местоимения: они задают вопросы ко всем знаменательным частям речи (глаголы, как говорилось*ранее, стоят особо), а все другие местоимения (кроме относительных) дают обобщенные ответы на эти вопросы: кто? — я, кто-то и т. п.; что? — это, то и т. п., ка- кой? — такой и т. п. Центральное положение вопросительных местоимений прояв- ляется и в словообразовании: отрицательные и неопределенные мес- тоимения, как уже было попутно отмечено, образуются на базе во- просительных местоимений: кто? — никто, некто, кто-то и т. п. Относительные местоимения тоже образуются на базе вопроси- тельных, но только не морфологическим (аффиксальным), а так на- зываемым синтаксико-семантическим способом — через употребле- ние в другой функции, в функции союза (поэтому такие местоимения называют союзными словами); если признать разряд восклицатель- ных местоимений, выделенный А. М. Пешковским, то и они должны быть признаны производными от вопросительных местоимений: Какая красота! 2) Кроме общей ориентации всех разрядов местоимений на вопро- сительные местоимения как своеобразный их центр, можно отметить также несколько промежуточных центров и объединений: 147
(1 ) притяжательные местоимения соотносятся с личными и воз- вратными: я— мой, мои; ты — твой, твои; он — его; она — ее; мы — наш, наши; вы — ваш; они — их; себя — свой, свои. Можно сказать, что всем личным и возвратному местоимению соответствует свое притяжательное местоимение; (2 ) указательные и определительные местоимения, как уже было отмечено, соотносятся между собой как более конкретные и менее конкретные (или как менее обобщенные и более обобщенные): ка- кой? — этот, тот, такой и всякий, каждый; где? — тут, там, здесь и всюду, везде и т. п. 3) Соотношение местоимений с разными частями речи наблюдает- ся внутри семантических типов местоимений: в каждом семантиче- ском разряде (исключения будут отмечены далее) есть местоимения- существительные, местоимения-прилагательные и т. д. (вопроситель- ные: кто? какой? сколько? как? и т. п.); только личные, возвратные и притяжательные местоимения в этом отношении «монолитны»: лич- ные и возвратные местоимения соотносятся только с существитель- ными, притяжательные — только с прилагательными, притяжатель- ными же. 4) В указательных местоимениях различается указание на бли- жайший и отдаленный предмет, место, время или признак ближайше- го и отдаленного предмета: это — то; этот — тот; тут, здесь — там; сюда — туда; теперь, сейчас — тогда. § 5. Местоименные наречия В школе местоименные наречия изучаются в составе наречий, а не в составе местоимений. Для этого есть определенные основания и нет пока необходимости изменять порядок изучения этой катего- рии слов, но полезно знать их отношение к наречиям и местоиме- ниям. Местоимения-наречия относятся к собственно наречиям так же, как прочие местоимения к соответствующим частям речи (местоиме- ния-существительные к существительным и т. д.): они обладают об- щим заместительным значением и в подходящей обстановке или при достаточном контексте могут стать заместителями наречий, напри- мер: Он пошел вправо — я туда же; Вчера опыт прошел хорошо, но не всегда получается так, и т. п. Местоименные наречия делятся на те же семантические группы, что и прочие местоимения: вопросительные (как? где? когда? и т. п.), указательные (там, так, тут, тогда и т. п.), определительные (везде, всюду, всегда и пр.), отрицательные (никак, никогда, нигде и т. п.), неопределенные .(где-то, где-нибудь, кое-что, некогда и т. п.); среди них нет лишь личных и возвратных, по их нет и среди местоимений-прилагательных и местоимений-числительных; нет так- же притяжательных местоимений-наречий, но нет и притяжательных местоимений-существительных, притяжательных местоимений-чис- лительных. 148
Соотношение между отдельными разрядами местоимений-наре- чий такое же, как у прочих местоимений. В центре стоят вопроси- тельные местоимения: они оформляют вопрос к наречиям; указа- тельные и определительные местоимения-наречия дают так или иначе конкретизированные или обобщенные ответы на эти вопросы (как?— так, всяко; где? — здесь, там, всюду и т. п.). Наконец, и словообразовательные отношения между отдельными разрядами местоимений-наречий такие же, как и у прочих местоиме- ний: отрицательные и неопределенные образуются от вопроситель- ных с помощью тех же самых словообразовательных средств — час- тиц-приставок не-, ни-, кое-, частиц-суффиксов -то, -либо, -нибудь; относительные местоимения-наречия возникают, как и у прочих типов местоимений, из вопросительных в результате употреб- ления их в функции союзов (ср.: Когда начнем? — Начнем, когда все будут в сборе). У местоимений-наречий есть, однако, и свои, специфические признаки, отличающие их от всех других разрядов местоимений: у них, как у собственно наречий, есть слова со значением: 1) места (где? куда? откуда? — там, здесь, туда, оттуда, везде и т. п.); 2) времени (когда? — тогда, всегда); 3) причины (почему? — потому, поэтому); 4) цели (зачем? — затем); 5) образа действия (как? — так, этак); 6) степени (совсем). Но это не должно восприниматься как помеха отнесению местоименных наречий к местоимениям, ведь и у других местоимений есть свои, частные особенности: только сре- ди местоимений-существительных есть личные и возвратные, только среди местоимений-прилагательных притяжательные. 4. ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ ГЛАГОЛОВ § 1. Общие замечания Эта сторона глаголов изучена еще очень слабо: многие разряды глаголов, видимо, еще не выявлены. Кроме того, как можно предпо- лагать, лексико-грамматические разряды глаголов многочисленны, разнообразны и недостаточно определенны. Уже давно были выявлены глаголы действия и состояния, гла- голы движения, речи, мысли, восприятия, глаголы давания и иолу- чания и др. Но в последнее время отчетливо определилась характе- ристика глаголов еще по так называемым способам действия. Далее и будут кратко представлены оба типа семантико-грамматической характеристики глаголов. § 2. Лексико-грамматические разряды глаголов (с преобладанием грамматических особенностей) Глаголы переходные и непереходные, возвратные и невозврат- ные, личные и безличные обычно рассматриваются как грамматиче- ские разряды, но у них есть и лексические особенности. Сюда с неко- 149
торым основанием можно было бы отнести также глаголы совершен- ного и несовершенного вида, но вид глаголов более принадлежит к сфере грамматических категорий, где он и будет охарактеризован. 1. Глаголы переходные и непереходные: чи- тать (книгу) — сидеть; нести (чемодан) — идти и т. п. Семанти- ческое различие здесь состоит в том, что переходный глагол выража- ет воздействие субъекта действия на объект (Пассажир несет чемо- дан), а непереходный — лишь действие субъекта (Пассажир идет). Грамматически это проявляется в разной сочетаемости глаголов: переходные глаголы сочетаются с винительным падежом зависимого существительного, а непереходные не имеют этой сочетаемости: нести чемодан — идти. Прямой объект действия, выражаемый винительным падежом, может быть по меньшей мере двояким: объект, возникающий в ре- зультате действия, и объект, лишь подвергающийся действию: пи- сать письмо,, копать яму, строить дом — пилить доску, пахать землю, нести чемодан и т. п. У переходных и непереходных глаголов есть и собственно мор- фологические различия: от переходных глаголов образуются стра- дательные причастия (прочитанная книга, дверь закрыта) и воз- вратные глаголы с собственно возвратным (мыться, бриться), взаим- ным (ругаться, встречаться) и страдательным (Смета составляется бухгалтером) значениями; от непереходных глаголов страдатель- ные причастия вообще не образуются, а возвратные глаголы обра- зуются главным образом лишь с безличным значением: Он спит — Ему спится (безличное значение). Безличные глаголы типа читает- ся (Ему хорошо читается) только формально соотносятся с переход- ными глаголами (читать книгу), в действительности они соответ- ствуют непереходному, так и называемому абсолютивному употреб- лению этих глаголов: Он читает, занят чтением — Ему хорошо чи- тается. 2. Глаголы возвратные и невозвратные: мыть — мыться, учить — учиться, стучать — стучаться и т. п. Внешним, чисто формальным различием этих разрядов глаголов является на- личие или отсутствие возвратной частицы (постфикса) -ся(-сь). Более разнообразны грамматические и семантические различия. Все возвратные глаголы непереходные; можно сказать, что это гла- голы с формально выраженной (постфиксом) непереходностью. Значения возвратных глаголов: 1) Собственно возвратные глаголы (глаголы с собственно воз- вратным значением): мыться, пудриться, причесываться и т.п. Дей- ствие исходит от субъекта и направлено на него же. Схематически это можно показать так (Им. п.— именительный падеж как форма обозначения субъекта): им. п. 150
2) Взаимно-возвратное значение: обниматься, целоваться, бра- ниться, встречаться и т, п. Действие предполагает двух или более лиц, каждое из которых является субъектом своего действия и объ- ектом действия партнера. Синтаксически это может быть выражено по-разному: через множественное число подлежащего (Друзья встречаются) или через сочетание подлежащего с дополнением в творительном падеже (Встретились сын с отцом). Схематическое изображение: Некоторые из перечисленных глаголов и им подобные могут и не иметь взаимного значения: Мама бранится, ругается (а я молчу); Наш сосед ругается (сквернословит) ит. п. В выражении Д поделил- ся своими новостями с товарищами тоже нет взаимного значения, так как в нем одно активное лицо (некоторые называют такие гла- голы мнимовзаимными). 3) Страдательное значение (главным образом при наличии су- ществительного или местоимения в творительном падеже, указыва- ющего на субъект действия): Протокол подписывается секретарем; Смета составляется бухгалтером; Дверь отворяется водителем; Сознание определяется бытием ит. п. При глаголах страдательного значения подлежащее (существительное или местоимение в имени- тельном падеже) обозначает объект действия, а дополнение в тво- рительном падеже — субъект действия: 4) Безличное значение (часто с отрицанием не)\ не спится, не лежится, не работается и т. п. (действие не получается, идет с тру- дом); без не, напротив, выражается легкость, успешность действия: Сегодня (хорошо) работается, пишется и т. п.; И верится, и пла- чется, и так легко, ‘легко (Лермонтов). При безличных гла- голах может быть существительное или местоимение в дательном падеже, указывающее на пассивный субъект действия-состояния: Ему взгрустнулось и т. п. 5) Значения некоторых других возвратных глаголов близки к значениям, указанным в предыдущих пунктах: (1) значение, близкое к собственно-возвратному: наклониться, остановиться, вертеться, бросаться, прислоняться и т. п. (измене- ние положения в пространстве; некоторые называют это значение образно-возвратным): радоваться, печалиться, злиться, успокоить- ся и т. п. (изменение внутреннего состояния субъекта — общевоз- вратное значение); (2) значение, близкое к значению взаимному: собираться, сой- тись, слететься, съехаться, разойтись, разлететься; 151
(3) значения, близкие к безличному (пассивный процесс, проте- кающий как бы сам собой, помимо воли лица; наличие дательного падежа дополнения) и к страдательному (наличие именительного падежа подлежащего): Мне вспоминаются молодые годы (пассив- но-возвратное значение). 6) Довольно отчетливо воспринимаются и отчленяются от дру- гих значений следующие два: (1) способность предмета совершать действие: Собака кусается, Крапива жжется, Корова бодается (активно-безобъектное значение); (2) способность предмета подвер- гаться действию: Стекло бьется, Резина растягивается, Диван складывается (пассивно-безобъектное значение). 7) Еще два значения объединяются общим признаком ‘для се- бя’, ‘в своих интересах’: (1) собираться, укладываться, строиться и т. п. (косвенно-возвратное значение); (2) стучаться, проситься. 8) Усилительное значение имеют возвратные глаголы, образо- ванные от пепереходнььх глаголов. Ср. белеть — белеться: Белеет парус одинокий . . . — Что там белеется? 9) Значение возвратных глаголов, не имеющих соотносительных невозвратных глаголов, определяют обычно как общее (общие гла- голы): бояться, гордиться, карабкаться, каяться, очнуться, сме- яться, стараться и т. п. 3. Глаголы личные и безличные. Если различие переходных и непереходных (в том числе возвратных) глаголов от- ражает разное отношение глагольного действия к объекту (есть объ- ект — нет объекта), то различие личных и безличных глаголов от- ражает разное отношение глагольного действия к производителю этого действия, к субъекту действия: есть субъект — личный гла- гол, нет субъекта — безличный. Ср. ученик читает, пишет, гово- рит, отвечает, слушает и т. п. и светает, смеркается, морозит, знобит и т.п. При безличных глаголах может быть указан не произ- водитель действия, а только лицо (или предмет), испытывающее это действие, подвергающееся ему: Мальчика знобит, его лихорадит, ему не спится и т. п. Некоторые глаголы употребляются и в личном и в безличном значении: Ветер дует—От окна дует; Гроза зажгла дерево—Зажгло грозою дерево. Творительный падеж грозою в по- следнем примере внешне подобен творительному субъекта в страда- тельных оборотах (Смета составляется бухгалтером), но это функционально разные формы: творительный в безличном обороте указывает на косвенный объект, средство действия, а не на субъект (ср. Дорогу залило водой и Дорогу залили водой). Другое существи- тельное в безличном обороте стоит в винительном падеже (Дорогу залило водой), а в страдательном обороте — в именительном падеже (Чины людьми даются . . .). Безличные глаголы обозначают состояние человека, внешней среды, действия, независимые от человека, стихийные, самопроиз- вольные: знобит, светает, морозит, сквозит и т. п. В этот круг зна- чений входит и значение безличных глаГолов, образованных от лич- ных с помощью -ся: взгрустнулось, работается, дремлется и т.п. 152
§ 3. Лексико-грахмматические разряды глаголов (с преобладанием семантических особенностей) •Здесь различия между отдельными разрядами глаголов воспри- нимаются прежде всего как только семантические (различие в обоб- щенном значении), но они дополняются различиями грамматиче- скими— в образовании форм, в сочетании глаголов с другими слова- ми. Прежде всего различаются глаголы действия и состоя- ния: рубить, копать, нести, читать, писать и т. п. —сидеть, лежать, думать, мечтать, сердиться, радоваться и т.п. (подроб- нее см. на стр. 113). Различие между действием и состоянием можно понять как про- явление разной степени активности субъекта. Грамматически это часто проявляется в переходности-непереходности глаголов: гла- голы состояния непереходные, глаголы действия чаще переходные, но могут быть и непереходными: пилить, копать, читать — плыть, бежать, скакать и т. п. 1. Глаголы движения: идти, бежать, плыть, нести и т.п. Глаголы движения, однако, неоднородны: по семантическим, а отчасти и грамматическим особенностям среди них выделается несколько специфических групп: 1) Глаголы кратного и некратного или однонаправленного и разно- направленного движения: идти—ходить, лететь—летать, плыть— плавать, бежать—бегать, ползти — ползать и т.п. Семантические различия исходных, бесприставочных глаголов кратного и некратного движения различным образом проявляются и в значениях производ- ных от них приставочных глаголов, например: лететь — проле- теть (мимо или определенное расстояние; сов. вид), летать — про- летать (летая, провести какой-либо определенный промежуток времени: пролетал пять часов; сов. вид); то же самое у других гла- голов: бежать — пробежать, бегать — пробегать; ползти — про- ползти, ползать — проползать и т. п. Следует обратить внимание на то, что глагол несовершенного вида пролетать образован не от летать, а от пролететь, т. е.: летать—пролетать, сов., про- лететь — пролетать, несов. Пролетать, сов. и пролетать, ле- сов., таким образом, омонимы; соответствующие образования от дру- гих глаголов движения различаются ударением или другими по- казателями: пробегать — пробегать, проползать — проползать, проездить — проезжать и т. п. 2) Глаголы движения, различающиеся в зависимости от того, что движется или перемещается: а) только субъект действия: идти, бежать, лететь и т.п.; б) субъект и объект: нести, везти, вести, та- щить и т.п.; в) только объект действия: бросать, совать, ронять, толкать и т. п. 3) Некоторые глаголы различают темп или интенсивность дви- жения: идти, бежать, брести, плестись (ср. то же у глаголов речи: говорить, кричать, орать, шептать); движение может различать- 153
ся в зависимости от среды (идти, плыть, лететь), от способа (идти, ехать; нести, везти и т.п.). Ч 2. Глаголы речи: говорить, спрашивать, отвечать, кри- чать, шептать, бормотать, требовать, умолять и т. п. Глаголы речи внутренне чрезвычайно разнообразны, например: 1) Глаголы, указывающие па форму речи (говорить каким об- разом): говорить, кричать, бормотать, тараторить, шептать, цедить, шепелявить и т. п. 2) Глаголы вопроса и ответа: спрашивать, осведомляться, уз- навать, отвечать, возражать, отозваться и т.п. 3) Глаголы просьбы, приказа и т. п.: просить, умолять, прика- зывать, требовать, запрещать и т. п. Глаголы этих подгрупп различаются прежде всего значением, 1 по также и грамматически, например характером управления: просить кого о ч е м, но приказывать к о м у, запрещать кому ч т о и т. п. Глаголы речи являются средством введения в общее изложение так называемой прямой и косвенной речи. Писатели обычно следят за тем, чтобы глаголы эти были разнообразны и соответствовали ха- рактеру героев и особенностям описываемой ситуации, например (Ф. Гладков. «Повесть о детстве»; следует обратить внимание на определения при глаголах речи): торопливо бормотал, строго и поучительно внушает, елейно вторит, звонко выкрикнула, поучи- тельно изрекал, поучительно мудрствовал, сурово кричала и т. п. 3. Г л а г о л ы звучания: а) звучание предметов: зве- неть, трещать, хлопать, шуршать и т.п. Многие из этих глаголов обладают связанной лексической сочетаемостью, так как у предме- тов есть «свои», характерные звуки: гром гремит; ветер воет, свис- тит; ручей журчит; лес шумит; ветки, листва, бумага шелестит; монеты звенят, бренчат; снег хрустит, скрипит; грязь хлюпает, чавкает; замок щелкает; дрова трещат; копыта, подковы цокают и т. п. Есть особенности и в синтаксической сочетаемости: где-то бренчит балалайка — кто-то бренчит на балалайке; гремят трам- ваи и грузовики — мать на кухне гремит посудой и т. п.; б) крики животных: лаять, мычать, мурлыкать и т.п. Здесь еще более отчетливо проявляется связанность лексической сочетае- мости: коровы мычат; свиньи хрюкают; кошки мурлычут и мяучат; вороны каркают; воробьи чирикают; собаки лают и скулят; пчелы жужжат и т. п. 4. Г л а г о л ы давания и п о л у ч а н и я: дать, по- дать, передать, вручить, подарить и т. п. — получить, взять и др. (сочетаемость: дать кому что — получить что от кого и т.п.). Д 5. Каузативные глаголы — глаголы, выражаю- щие действие, побуждающее кого-либо совершить другое действие: 1) Глаголы речи в сочетании с зависимым инфинитивом: попро- сил помочь, приказал остаться и т.п. (велеть, заставить, позволить, запретить, советовать, требовать и т.п.). 154
2) Собственно каузативные глаголы: пошпь (‘заставлять, по- буждать, помогать пить’), кормить, сажать, ставить, класть, гнуть, жечь, смешить, катить и т.п. 6. Глаголы созидания и разрушения: строить, конструировать, монтировать, собирать, лепить и т.п. — разрушать, разбивать, ломать и т. п. Они характеризуются и различаются между собой специфической сочетаемостью с другими словами, характером управления: строить что из чего — ломать что чем и т. п. {Скульптор сначала лепит фигуру из глины — Скалу взорвали динамитом). Приведенные примеры далеко не исчерпывают лексико-грамма- тических разрядов глаголов и являются лишь иллюстрациями к этому явлению. § 4. Способы действия Способы действия, как и виды, обозначают характер протекания действия во времени, но не исчерпывают собой видовых значений, а лишь взаимодействуют с ними, например: посидеть, подумать, по- гулять и т.п.— действие, ограниченное во времени в пределах со- вершенного вида. Общепринятой классификации способов действия еще не создано, а характер их общего значения истолковывается в основном как лексико-словообразовательный. Поэтому при изу- чении морфологии можно ограничиться лишь общим знакомством с этим явлением *: 1) Начинательные глаголы: заговорить, побежать, покатиться, взреветь и т.п. 2) Завершительные глаголы: отцвести, отслужить, дописать, достроить, догладить (белье) и т. п, 3) Однократные глаголы: толкнуть, мигнуть, махнуть и т.п. 4) Глаголы, обозначающие переход из одного состояния в дру- гое: вянуть, сохнуть, белеть, желтеть, стареть; Старое ста- реет, молодое растет (Пословица). 5) Накопительные глаголы: настроить, понастроить; Пона- строил дымных келий по уступам гор (Лермонтов); нако- лоть (дров), наварить (чего-либо в большом количестве) и т. п. 6) Распределительные глаголы: переломать, переколоть, по- бросать и т.п.; Переженил детей, внучат ... (Грибоедов). 7) Усилительные глаголы: разволноваться, разбушеваться, рас- ходиться; Расшумелась, разгу лилась непогодушка (Народная песня); Стариками рассерьезничались дети (Маяков- ский). Среди способов действия указывают обычно и взаимный, к кото- рому принадлежат рассмотренные ранее взаимные возвратные гла- голы, но не только они: переговорить (с кем-либо), беседовать, разговаривать и т.п. 1 Подробнее см.: Бондарко А. В., Буланин Л. Л. Русский глагол. Пособие для студентов и учителей. Л., 1967. 155
Г>. ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ СЛУЖЕБНЫХ СЛОВ И МЕЖДОМЕТИЙ §1.0 лексико-грамматических разрядах служебных слов Лексическое значение служебных слов проявляется не столь от- четливо, как значение знаменательных слов. С другой стороны, и грамматические свойства служебных слов специфичны, отличны от грамматических свойств знаменательных слов: у служебных слов нет грамматического словоизменения (формообразования). Несом- ненно, однако, то, что и служебные слова обладают определенными индивидуальными значениями, а также, особенно союзы и предло- ги, определенными грамматическими свойствами. Поэтому и приме- нительно к служебным словам можно говорить, хотя бы и с некоторой условностью, об их лексико-грамматических разрядах. А так как служебные слова не имеют достаточно определившихся граммати- ческих категорий и словоформ, их характеристика будет целиком закончена в соответствующих параграфах данного раздела. § 2. Типы предлогов (по образованию, происхождению и структуре) По происхождению, функционированию и другим признакам предлоги — неоднородные слова. В центре предлогов как части ре- чи стоят немногочисленные слова, употребляющиеся только как предлоги: в, к, на, от, у и т. п. (полный их перечень будет приве- ден далее). Это первообразные, наиболее древние предлоги (в сов- ременном языке нет никаких следов какого-либо другого, непред- ложного значения этих слов). Вторую группу предлогов составляют слова, употребляющиеся и как предлоги, и как наречия, причем наречное их значение явля- ется основным, или первичным, например: Он прошел мимо (наречие) — Он прошел мимо нас (предлог). Это вторичные, боль- шей частью наречные предлоги. На периферии предлогов находятся слова и сочетания слов (обычно сочетания с первичными предлогами), предложная функ- ция которых еще очень тесно связана с функциями самостоятельных слов и соответствующих членов предложения: с целью, по причине, рядом с, несмотря на, е дополнение к, в ответ на, на пути к и т.п. Это предлоги «новейшего образования»1, по структуре — состав- ные. . Первообразные, наречные и составные предлоги различаются не только по происхождению, но также по употреблению, значению, по структуре и даже фонетически: 1) Первообразные предлоги обычно не имеют на себе ударения (проклитики: на стол, под стол и т.п.), а если они ударны, то стоя- щее за ними слово становится безударным (энклитика): на берег, 1 Бондаренко В. С. Предлоги в современном русском языке. М., 1961. 156
под гору и т.п. Ср.: На берегу пустынных волн стоял он, дум вели- ких полн (Пушки и) — Выходила на берег Катюша (И с а- к о в с к и й); Под горбй за рекой хуторочек стоит (Коль- цов) — Кубарем качуся под гору в сугроб (Суриков). Первообразные предлоги содержат обычно не более одного сло- га: на, по, под, от и т. п.— и даже вообще не составляют слога: в, к, с\ двусложность первообразных предлогов специфична: полно- гласие (перед, через), беглые о на конце (от меня — ото всех, над горой — надо мной); особо — сложные предлоги: из-за, из-под. Наречные и другие вторичные предлоги, напротив, большей частью ударные и большей частью 2-, 3- и даже 4-сложные: кру- гом, около, впереди, навстречу, вопреки, благодаря, включая, ис- ключая и т.п. Еще в большей мере это характерно для «новейших», составных предлогов: рядом с, несмотря на, по направлению к и т.п. 2) После первичных предлогов перед личными местоимениями 3-го лица появляется вставное н: к нему, с ней, перед ними и т.п. После вторичных предлогов такого н нет: вопреки ему, навстречу ей, благодаря им и т. п. 3) После вторичных предлогов перед именем может быть употреб- лена частица же: внутри же дома, около же дома и т.п., после пер- вичного предлога частица невозможна (невозможно сочетание «от же дома»; интересно, что в «новейших» составных предлогах частица же может быть только перед первообразным предлогом: рядом же с ними). § 3. Состав первообразных предлогов К ним можно отнести следующие 30 слов (слова, отсутствующие в основном перечне первообразных предлогов В. В. Виноградова (Русский язык, стр. 533) отмечены знаком +; фонетические варианты предлогов приводятся под одним номером): 1) без, безо, 2) близ+, 3) в, во, 4) вместо*, 5) вне*, 6) вопреки*, 7) для, 8) до, 9) за, 10)«з, изо, И) из-за*, 12) из-под*, 13) к, ко, 14) кроме*, \Ь)меж, между, \8)на, 17) над, надо, 18) о, об, обо, 19) от, ото, 20) перед, передо, пред, предо, 21) по, 22) под, подо, 23) при, 24) про, 25) ради*, 26) с, со, 27) сквозь*, 28) среди*, 29) у, 30) через, чрез. Состав вторичных предлогов установить пока трудно Ч § 4. Предлоги и падежи Предлоги, будучи в целом «связками объекта» (Потебня), упот- ребляются только с косвенными, объектными падежами имен суще- ствительных и других субстантивированных слов. Распределение по падежам первичных и вторичных предлогов различно: вторичные предлоги употребляются обычно с каким-либо 1 Полный перечень предлогов по русско-французскому и русско-английскому словарям дан в статье В. В. Веселитского «Приемы подачи предлогов...» (Лексико- графический сборник, вып. V. М., 1962). Указано 84 предлога. 157
одним падежом, чаще — с родительным (кругом, около, вблизи и мн. др.); некоторые с дательным (вопреки, благодаря и др.); среди первообразных предлогов, напротив, есть предлоги, управляющие двумя (в, на, о, за, под) и даже тремя падежами (по, с), а в целом первообразные предлоги охватывают все косвенные падежи (роди- । тельный падеж и здесь стоит на первом месте). Конкретное распределение первичных предлогов по падежам можно представить в следующей таблице: Предлоги с одним падежом с двумя падежами с тремя падежами Всего Род.: без, для, до, из, из-за, из-под, от, ради, у + близ, вне, вместо, кроме, среди (9 + 5) Дат.: к+вопреки (1 + 1) Вин.: про, через 4- сквозь (2+1) Тв.: над, перед (2) Пр.: при (1) в, на, о + + + за, под меж (меж- Оу) + с 1 1 1 по ~Г _|_ 1 16 3 10 6 5 15 + 7 = 22 3 2 - 1 1 1 30 6 2 На основе данных таблицы можно сделать следующие выводы: 1) Преобладают однопадежные предлоги: их 22 из 30; многопа- дежных предлогов (более двух падежей) только два, и сочетаются они не более чем с тремя падежами. 2) В предложных сочетаниях преобладает родительный падеж (16 из 30), при этом почти все предлоги однопадежны (14 из 16, кро- ме меж(ду) и f); предлоги, сочетающиеся с другими падежами, на- против, большей частью неодпопадежны. 3) Предложные сочетания с дательным падежом наименее про- дуктивны: три предлога из 30. Разнопадежные сочетания предлогов различаются по значению: 1) Сочетания предлогов в, на, за, под с винительным падежом обозначают направление (в стол, на стол, за стол, под стол), а сочетания тех же предлогов с предложным падежом (в, на) и тво- рительным (за, под) обозначают место (в столе, на столе, за сто- лом, под столом). 2) Сочетание предлога о с винительным падежом указывает на объект — опору (разбить о камень), а сочетание того же предлога с предложным падежом обозначает объект речи (говорить о погоде) или принадлежность (устар.): Конь о четырех ногах (‘у коня четыре ноги’), да и то спотыкается. 158
3) Предлог меж(ду) с родительным и творительным падежами различается слабо: меж(ду) столов, меж(ду) столами. 4) Трехпадежные предлоги: с~грод.п.— направление, удаление; с+вип.п.— сравнение; с+тв.п.— совместность, ср.: С горы съезжал обоз; [Огурец] будет, право, с гору (Крылов); Гора с горой не сходятся (Посло- вица); no + Jlar.— место движения, по + Вин.— предел, по + Пр.— время: По улицам слона водили... (Крылов); Снег рых- лый по колено ей (П у шк и н); по окончании школы, по вы- ходе из вагона. Так как новые, вторичные предлоги в основном однопадежные, число однопадежных предлогов в целом растет; даже предлоги, в со- став которых входят неоднопадежные первичные предлоги (вслед за, наряду с, в связи сит. п.), оказываются однопадежными: в связи с — только с творительным падежом, начиная с — только с родитель- ным падежом. § 5. Значения предлогов Вопрос о значениях предлогов оказался очень сложным и поэто- му решается по-разному: предлоги имеют лексические значения или предлоги не имеют их, значения предлогов не лексические и не грамматические или лексические и грамматические одновременно и т.п. Не входя в детальное обсуждение этих вопросов, отметим, как несомненное, что предлоги имеют значения. Это с достаточной оче- видностью следует из того, что выражения, полностью идентичные во всех своих составных элементах, кроме использованных в них предлогов, имеют разные значения: положил в стол, на стол, под стол. Особенно отчетливо это проявляется в антонимических пред- ложных сочетаниях: в стол — из стола, на стол — со стола, под столом — над столом, перед домом — за домом. Это доказывается также синонимией предлогов (у дороги — около дороги, по болезни — из-за болезни, вошел в дверь — вошел через дверь), их многознач- ностью (из-за двери — из-за болезни). Но значения предлогов проявляются своеобразно: очень многое зависит от условий употребления предлогов, от контекста (см., в частности, примеры на многозначность предлогов). Минимальный и обязательный контекст предлогов состоит из управляющего слова (доминанта предложного сочетания) и управляемого слова (уточ- нитель доминанты). Доминантой предложных сочетаний чаще всего является глагол, уточнителем — существительное или местоиме- ние в соответствующем падеже. В целом значение предлога, точнее значение предложного сочетания, зависит от следующих факторов: 1) от самого предлога; 2) от доминанты; 3) от уточнителя; 4) от падежа уточнителя. Роль каждого из этих факторов можно про- следить на следующих примерах: 1) Проявление собственного значения предлога: положил что- либо в стол — на стол — под стол; вернулся до обеда — после обеда. 159
2) Зависимость значения предлога от надежа: в стол — в столе, на стол — на столе, за дверь — за дверью, с горы— с гору — с го- рой, упал со стула — упал со стулом. 3) Зависимость значения предложного сочетания от доминанты: зацепил(ся) за крючок — заплатил за крючок, заплатил за книгу — благодарю за книгу. 4) Зависимость от уточнителя: с крыши (пространственное зна- чение), сутра (временное), с радости (причина); (вышел) из-за двери. (нс пришел) из-за дождя. С учетом этих факторов у предлогов обнаружено значительное количество типов значений: пространственное значение (к городу, от города, через город), временное (с утра, перед обедом, через не- делю), причинное (с радости, из-за болезни, от усталости), совместности (с товарищем), распределительное (на части, по руб- лю), притяжательное (У него было ружье, При нем был портфель, У него грипп), сравнительное (с гору, в палец толщиной) и др. В. В. Виноградов указал около 25 подобных значений. А так как предлоги не имеют грамматических категорий и форм, их индивиду- альные значения можно признать лексическими. § 6. Морфологическая структура союзов По морфологической структуре различаются два типа союзов: 1) «простые» (В. В. Виноградов), точнее — однословные, с дву- мя подтипами: а) «первообразные»: а, и, но, или, то и др., б) вторич- ные, возникшие из наречий и местоимений: что, чтобы, если, пока, потом, едва и т. п.; 2) составные: так как, потому что, прежде чем, лишь только, после того как, с тех пор как и т. п. § 7. Лексико-грамматические разряды союзов Союзы традиционно делятся на два основных типа: 1) сочини- тельные: а, и, но и др.; 2) подчинительные: если, хотя, чтобы и др. Различие между сочинительными и подчинительными союзами грамматическое (синтаксическое): сочинительные союзы связывают слова (однородные члены) в предложении (Месяц светит, но не греет) и части сложно-сочиненных предложений: Сверкнула мол- ния, и грянул гром; Жди меня, и я вернусь (С и м о н о в). Подчини- тельные союзы связывают почти исключительно только части слож- ноподчиненных предложений: Что волки жадны, всякий знает (К рылов); Если хочешь быть здоров, закаляйся; Чтобы знать, надо учиться, и т. п. Только в подчиняющей функции используются союзные слова: «... не знаю сам, что буду петь,— но только песня зреет» (Ф е т). Сочинительные и подчинительные союзы имеют собственные раз- новидности. 160
§ 8. Сочинительные союзы К сочинительным союзам относятся: 1) соединительные: и, да, ни. . . ни\ 2) разделительные: или-, либо, то . . . то, не то ... не то, то ли . . то ли; 3) противительные: а, но, да, однако, зато, хотя . . . wo (в прос- том предложении); 4) сопоставительные: как . . . так и, не только . . но и; 5) присоединительные: и, да и, да и то; 6) пояснительные (близки к подчинительным): то есть, или, а именно. Некоторые сочинительные союзы остаются вне этих групп: а то, не то, а не то; в последнее время стали выделять особую группу градационных союзов: не то чтобы ... а и т. п. § 9. Значение и употребление сочинительных союзов (выборочным обзор) Союз и может выражать разные значения: 1) собственно соеди- нительное — если соединяемых членов только два: брат и сестра, работать и учиться н т. п.; 2) завершительное, когда однородных членов больше двух, а союз употребляется только перед последним из них: Кузнечики, сверчки, скрипачи и медведки затянули в траве свою монотонную музыку (Ч е х о в); 3) усилительное, если повторя- ется перед каждым членом: И сердив бьется в упоенье, и для него вос- кресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь (П у ш к и н); 4) градационное, когда члены объединяются попар- но: Всякое бывало: дождь и ветер, зной и мороз; союз и может выра- жать также временные (одновременность, следование) и причинно- следственные отношения: упал и замер; упал и сломал ногу; Душно стало в сакле, и я вышел освежиться (Лермонтов). Союз ни... ни всегда повторяющийся, употребляется только в отрицательных предложениях: Не хотелось ни глядеть, ни говорить, ни думать (Чехов). Союз да в обоих своих значениях, соединительном и противи- тельном, стилистически окрашен (разговорный, народно-поэти- ческий): Проказница Мартышка, Осел, Козел да косолапый Мишка затеяли сыграть квартет (К р ы л о в); Мал золотник, да дорог (Пословица); при повторении имеет присоединительный от- тенок: А ночью слышать буду я не голос яркий соловья, не шум глу- хой дубров — а крик товарищей моих, да брань смотрителей ноч- ных, да визг, да звон оков (П у ш к и н). Союзы или, либо (либо — более разговорный) показывают, что возможно или фактически имеет место что-либо одно из ряда одно- родных явлений (чаще из двух): Иногда проплывет жердь или бревно (Г о р ь к и й); С чужими я либо робел, либо важничал (Г о р ь- 6 № 2800 161
кий); Или ты поезжай в лес за дровами, а я дома останусь, или я дома останусь, а ты поезжай в лес за дровами (Ш у т к а). Союз то . . . то выражает чередование событий: одно исключает другое только на время: Что здесь за край? То холодно, то слитком жарко (Крылов); То флейта слышится, то будто б фортепьяно (Г р и б о е д о в). Союз не то . . . не то вносит значение неопределенности, неот- четливости впечатления от явления: Наверху, за потолком кто-то не то стонет, не то смеется (Чехов), Союз а противопоставляет явления обычно так, что одно из них отрицается, другое утверждается: Природа не храм, а мастерская; Урал не разделяет, а соединяет Россию с Сибирью. Союз а может противопоставлять и совмещаемые явления, подчеркивая, что вто- рое из них имеет место, несмотря на наличие первого, но не вопреки ему, а как бы неожиданно: День солнечный, а холодный. Это значе- ние обычно выражает союз но, с меньшим подчеркиванием неожи- данности: День солнечный, но холодный. Союз зато имеет возместительное значение (как бы: одно другого стоит). Иван Никифорович немного ниже, зато распространился в ширину (Гоголь); Они немножечко дерут, зато уж в рот хмель- ного не берут (Крылов). Сопоставительные союзы как . . . так и (1), не только ... но и (2), не так . . . как (3) по-разному вводят второй член: как рав- ный (1): В Сибири есть много особенностей как в природе, так и в людских нравах (Г о н ч а р о в); второй более значимый (2): У пар- тизан были не только винтовки, но и пулеметы, второй член ре- шительно предпочитается (3): Казалось, что все были не так огор- чены, как удивлены. Союзы а то, не то, а не то употребляются после повелительного наклонения и вводят предупреждение о возможности нежелатель- ного результата, последствия, если повеление, рекомендация не будут выполнены: Беги, а то опоздаешь!; А ты не сиди, а то заснешь. Союзы, которые теперь стали называть градационными, близки к противительным; например, не то что: Так вы полагаете, что хле- бопашеством всего выгоднее заниматься? — спросил Чичиков.— За- коннее, а не то что выгоднее (Г о г о л ь). § 10. Подчинительные союзы Подчинительные союзы имеют следующие семантико-граммати- ческие разновидности: 1) изъяснительные союзы: что, а также чтобы, как и др.; 2) временные союзы: когда, как, как только, едва, едва лишь, лишь, пока, между тем (как) и др.; 3) причинные союзы: так как, потому что, из-за того что, ибо; 4) целевые союзы: чтобы, дабы (устар.); 162
5) условные союзы: если (. . . то), раз, когда, ежели (устар., прост.), коли (коль; устар, и прост.), как\ 6) уступительные союзы: хотя, пусть (пускай), даром что (прост.), впрочем; 7) сравнительные союзы: как, словно (как), будто, как будто, точно; 8) союзы следствия: так что, поэтому. Некоторые союзы многозначны, поэтому они указаны в разных группах: как — сравнительный, временной, условный, изъясни- тельный. Ср.: На небе ярко сверкнула, как живой глаз, первая звез- дочка (Г о н ч а р о в); Слуга, поскакавший за ним, воротился, как еще сидели за столом (П у ш к и н); Уж это беспременно: как с вечера небо красное — к завтрашнему жди ветра (Куприн); Спой мне песню, как синица тихо за морем жила (П у ш к и и). Союз когда временной и условный: Когда он вернулся, все уже кончилось; Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Многозначность союзов развита широко, и в приведенной клас- сификации она представлена далеко не в полной мере. Можно еще отметить, например, что союз хоть, хотя может быть подчинитель- ным (в сложном предложении) и сочинительным (в простом). Ср.: Хоть ты и в новой коже, да сердце у тебя все то же (Крыло в) — Хоть я и гнусь, но не ломаюсь (Крылов); Он хотя и малень- кий, но вполне хороший (М аяковский). §11. Варианты союзов и разные союзы Некоторые союзы имеют формальные варианты: если — если . . . то: Если я задержусь, (то) обедайте без меня; словно — словно как: Лед неокрепший на речке студеной, словно как тающий сахар, лежит (Некрасов); потому что — потому, что (расчлененный при- чинный союз употребляется в случаях, когда события уже извест- ны и надо указать лишь причину; например, известно, что кто-то опоздал, и выясняется, почему: Он опоздал потому, что . . .) и т.п. Варианты союзов сохраняют общее значение и различаются лишь оттенками. Внешне к вариантам союзов близки разные союзы, име- ющие формальное сходство: так, как — так как (сравнительный со- юз с указательным словом — причинный союз), если ... то — если не ... то (условный союз — сопоставительный союз), так, что — так что (союз меры и степени с оттенком следствия — союз след- ствия) и т. п. Ср.: Мартышка тут с досады и печали о камень так хватила их [очки], что только брызги засверкали (К рылов) — Снег выпал в два аршина, так что лошади тонули в нем (М а м и н- Сибир як). § 12. Морфологическая структура частиц Частицы наименее ясная и потому наиболее трудно усваиваемая часть речи: их трудно отграничить от других частей речи — от на- речий, модальных слов, от союзов и междометий и даже от морфем. 6* 163
Во многих случаях поэтому даются противоречивые или несогласо- ванные определения конкретных слов или частей слов: частицы или суффиксы (-то, -либо, -нибудь, -ка, бы), частица или суффикс (постфикс) (-ся,-съ), частицы или приставки (кое-, не-, ни-); частица или междометие (о): О! Если б голос мой умел сердца трево- жить! (П у ш к и н) — О Волга, колыбель моя ... (Некрасов); частицы или наречия (уже, еще): уже пришел, еще не пришел; союз или частица (и): . . . но ты и дорог мне такой и т. п. При не- достаточной определенности самой сущности частиц трудными ста- новятся и все прочие их характеристики. Можно отметить следующие структурные типы частиц: 1) нечленимые (первичные, непроизводные): а, и, де, же, ли, не, ни, бы, вон, вот, это (частица-связка) и др.; 2) вторичные, производные и составные: было, будто, вишь, даже, мол, себе, пусть, пускай, то-то, точно, так-таки и т. п. К со- ставным частицам примыкают сочетания частиц: даже не, даже и не (А он даже и не остановился), как бы не и т. п. § 13. Лексико-грамматические разряды частиц Общепринятой классификации частиц нет. Наиболее определив- шимися разрядами частиц можно признать следующие: 1) указательные: вот, вон, это', 2) определительно-уточнйтельные: именно, подлинно, как раз, ровно, точно, почти, точ-в-точь; 3) выделительно-ограничительные: лишь, только, лишь толь- ко, всего, хоть, хоть бы; 4) сравнительные: как, как бы, словно, точно, вроде, будто, буд- то бы; 5) усилительные: же, даже, ведь, и, ни, то, прямо, просто, уж, все; 6) вопросительные: ли, разве, ужели, неужели, что, как, что ли; 7) утвердительные: да, так, точно, как же; 8) отрицательные: не, вовсе не, далеко не, отнюдь нет, нет; 9) эмоционально-восклицательные: как, что за, вот так, ишь, куда, куда там, куда как; 10) побудительные: дай, давай, пусть, пускай; 11) модальные: вряд ли, пожалуй, едва ли; 12) частицы, указывающие на чужую речь: мол, де, дескать, якобы, §14. Значение и употребление частиц (выборочный обзор) 1. Вопросительные частицы не только оформляют вопрос (во- прос может быть оформлен и без них — интонационно) и не просто усиливают его, а придают вопросу дополнительные смысловые от- тенки, превращают общий или нейтральный вопрос в вопрос спе- циализированный. Ср.: Директор пришел? (нейтральный вопрос); 164
Пришел ли директор? (вопрос с повышенной заинтересованностью); Ведь директор пришел? (вопрос для подтверждения: говорящий уверен, что директор уже пришел, но кто-то сомневается в этом); Разве директор пришел? (тоже вопрос для подтверждения, посомне- вается в факте сам говорящий); Неужели директор пришел? (сом- нение усилено неожиданностью факта). Особенность вопроса с ведь очень хорошо проявилась в начале стихотворения М. Ю. Лермон- това «Бородино»: Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, французу отдана? Ведь были ж схватки боевые, да, говорят, еще какие! Недаром помнит вся Россия про день Бородина. Спраши- вающий уверен, что так именно и было, приводит этому доказа- тельства (говорят, недаром помнит ...) и ждет подтверждения у очевидца. 2. Частица было (обычно при глаголе) имеет несколько значений, основные из них следующие: 1) прекращение начатого действия: А он уж было загрустил; 2) неосуществление действия: [Катерина]. Ведь я было из дома ушла (О с т р о в с к и й); 3) безрезультатность действия: А мы приготовились уже было идти . . . 3. Частицы еще, уже. Частица еще указывает, что продолжает- ся прежнее состояние (Директор еще принимает, т. е. прини- мал и продолжает принимать), а частица уже указывает на то, что возникло новое состояние (Директор уже принимает, т. е. не принимал, но теперь принимает). Частицы уже и еще уточняют так- же временную перспективу событий: Он уже заснул — вероятнее всего, только что заснул; Он еще не проснулся — но, видимо, скоро проснется. 4. Частицы и, даже. Эти частицы синонимичны, но даже выража- ет свое значение отчетливей. Ср.: И ты этого не заметил —Даже ты этого не заметил; Ты и этого не заметил — Ты даже этого не заметил; Общее значение их выделительно-усилительное: выделя- ется и подчеркивается тот член предложения, на который падает логическое ударение; они вносят и противительный оттенок: даже ты, не говоря уже о других; даже этого, не говоря уже о другом. § 15. Структура и лексико-грамматические разряды междометий Слов-междометий в современном русском языке немного, но все- таки больше, чем союзов, предлогов, частиц: в четырехтомном Сло- варе русского языка отмечено около 160 междометий, включая сло- ва других типов, употребляемые в значении междометия (батюшки и т. п.), а также слова типа бах, хлоп и т. п. Общая употребитель- ность междометий в речи невысокая (по числу словоупотреблений в текстах, согласно частотному словарю Э. А. Штейнфельдт, они стоят на предпоследнем месте, перед вводными словами, — 0,3%), а в некоторых стилях и жанрах речи (деловая, научная речь и т. п.) они вообще не используются; преимущественная сфера употребле- ния междометий — живая разговорная, эмоционально насыщенная речь. 165
В силу особенностей своего значения (выражение чувств без на- зывания их) междометия морфологически нечленимые слова: ах! ба! увы! и т. п. Даже составные или повторяющиеся междометия ха- рактеризуются более фонетической, а не собственно морфологи- ческой член имостью: ба-ба, цып-цып, кс-кс, охо-хо-хо, ай-ай-ай и т. п. Междометные фразеологизмы также характеризуются высокой степенью спаянности своих компонентов: Вот те на! Вот так клюква! Боже мой! и т. п. По значению междометия делятся на эмоциональные (ах! ой! увы!), побудительные (на! прочь! стоп! и т. п.); к междометиям иногда относят также звукоподражательные слова (бух! бац! динь- динь! и т.п.). Наиболее обширна и разнообразна по значению пер- вая группа междометий: эмоциональные междометия могут выра- жать радость, удивление, испуг, печаль, отчаяние, укоризну, угро- зу и многое другое (конкретное их значение во многом зависит от контекста и интонации): Увы! На разные забавы я много жизни по- губил (Пушкин); Ба-ба! Знакомые все лица (Г р и б о е д о в); О, если б голос мой умел сердца тревожить!. . (Пушки н); Ай, Моська! Знать, она сильна ...(Крылов)1. Глава 4. ГРАММАТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ ЧАСТЕЙ РЕЧИ 1. Г РАММАТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ §^J Состав^ грамматических категорий имен существительных НЗмена существительные обладают тремя основными граммати- ческими категориями — рода, числа и падежа. Акад. А. А. Шахма- тов выделял еще категорию одушевленпо-неодушевленности и ка- тегорию лица-не-лица, но мы эти категории рассмотрели в связи с лексико-грамматическими разрядами имен существительных.v § 2. .Структура грамматических категорий имен существительных ^Категория рода имен существительных в русском языке состоит из трех соотносительных форм — форм мужского, женского и сред- него рода: стол, стена, окно; категория числа — из двух форм, единственного и множественного числа: стол — столы, стена — стены, окно — окна и т. п.; категория падежа в русском языке име- ет шесть форм, шесть падежей: именительный, родительный, датель- ный, винительный, творительный, предложный, например: стол, стола, столу, стол, столом, о столе. 1 Из литературы вопроса: Германович А. И. Междометия русского языка. Пособие для учителей. Киев, 1966. 166
Русским людям, в частности русским школьникам, которые узнают обо всем этом, кажется, что так и должно быть — три рода, два числа, шесть падежей. Но это не само собой разумеющиеся вещи, это специфика грамматики русского языка. Есть языки, в которых существительные не различаются по родам (на- пример, венгерский), не изменяются но падежам (например, английский), имеют другое количество родов (во французском языке только два рода — мужской и женский) 1 или падежей (в немецком языке четыре падежа, а в эстонском — 14); даже форм числа нс обязательно две: в самом русском языке некогда, в древнерус- скую эпоху, было три числа — единственное, множественное и двойственное: стол, (два) стола, столп; стена, (две) стентъ, стены; окно, (два) окнгъ, окна. § 3. Значение грамматических категорий и форм имен существительных (общая характеристика) Наиболее отчетливо значение категории числа (единственность- множественность); общее значение категории падежа, напротив, очень неопределенно, что зависит главным образом, видимо, от того, что значений конкретных падежей очень много, они разнообразны и очень абстрактны; значение категории рода различно применитель- но к одушевленным и неодушевленным существительным: в первом случае категория рода отражает деление живых существ на особи мужского и женского пола (мальчик — девочка, сосед — соседка, медведь — медведица и т. п.); во втором, применительно к неодушев- ленным существительным, категория рода имеет только формаль- ный характер: дом — стена — окно. Но грамматические категории рода, числа и падежа имен суще- ствительных различаются не только значением, но и местом в грам- матической системе существительных. В этом отношении выделяется прежде всего категория рода, особенно в отличие от категории паде- жа: существительные имеют определенный род и не изменяют его (дом — мужского и только мужского рода, стена — женского и только женского рода и т. п.), а падежи существительных меняются: дом, дома, дому и т. д. Это очень важное различие: по родам сущест- вительные классифицируются, по падежам изменяются; следова- тельно, род существительных — классификационная категория, падеж — словоизменительная. Существенно различно также значение категорий падежа и чис- ла. Выбор того или иного падежа, особенно косвенного (а некоторые полагают, что и прямого, именительного) обусловлен господствую- щим словом: при действии, обозначенном глаголом пишет, может быть указан субъект, прямой объект, адресат и орудие, для обозна- чения которых в русском языке используются соответственно им., вин., дат. и тв. п. Употребление конкретных падежей, таким обра- зом, обусловлено синтаксически; категория падежа поэтому явля- ется синтаксически обусловленной категорией (нередко говорят просто «синтаксическая категория»). 1 И в русском языке есть слова, имеющие лишь два рода — женский и не- женский: два — две, оба — обе. 167
Совершенно иначе дело обстоит с категорией числа существитель- ных. Выбор конкретной формы числа зависит не от господствующе- го слова, а непосредственно от мысли, которую надо выразить: надо сказать об одном предмете — используют единственное число, надо сказать о многих предметах — используют множественное число. Таким образом, формы числа имен существительных синтак- сически не обусловлены. Выявленное различие между категориями числа и падежа на- столько существенно, что многие грамматисты видят в формах числа имен существительных не словоизменение, а словообразова- ние (Ф.Ф. Фортунатов, А. М. Пешковский). Но преобладает все- таки понимание форм числа как грамматических форм существитель- ных. Ср. действительно лексическое различие единственного и мно- жественного числа: грязь (только ед. ч.) — ‘размокшая земля’ и грязи (только мн. ч.) — ‘лечебное средство и санаторий на базе это- го средства’. Все категории существительных своими формами обусловливают формы слов, зависимых от имен существительных, — прилагатель- ных, местоимений и других слов; они, следовательно, синтаксичес- ки обусловливающие, например: широкая улица, широкий проспект, широкое шоссе, широкие площади, широкими площадями и т. п. Итак, категория падежа — словоизменительная синтаксически обусловленная и синтаксически обусловливающая (синтаксическая для существительных и в функции доминанты, и в функции уточни- теля словосочетаний); категории числа и рода синтаксически не обусловленные, но обусловливающие (синтаксические только для имен в функции доминанты), категория рода, кроме того, классифи- кационная, а категория числа — словоизменительная с некоторы- > ми чертами словообразовательной категории. § Категория рода имен существительных Значение категории рода отчетливо проявляется лишь внутри категории одушевленности — у названий лиц и животных. При этом форма среднего рода оказывается лишней, но все-таки иногда ис- пользуется: животное (субстантивированное прилагательное), чудовище, чудище, дитя. Одушевленные существительные среднего рода интересны в двух отношениях: 1) соответствие языковых форм : явлениям действительности неполно; 2) языковое выражение диф- ференциации живых существ по биологическому полу необходимо не всегда. Во втором отношении (неактуальность отражения в названиях животных их различия по полу) показательны и другие языковые факты: названия детенышей животных обычно только мужского рода (медвежонок, теленок, поросенок, цыпленок н т.п.); обобщенные, родовые названия животных во мн. ч. образуются обычно в соответ- ствии с каким-либо одним родом: названия домашних животных обычно соответствуют словам женского рода: коровы, овцы и т. п. 168 1
(не быки, бараны, петухи и т.п.), однако —гуси (а не гусыни); наз- вания диких животных соответствуют обычно словам мужского рода: львы, медведи, орлы и т.п. (не львицы, медведицы, орлицы.) Есть, наконец, и недифференцированные по роду названия жи- вотных: шакал, барс, дятел, окунь, комар — рысь, щука, белка, пчела, муха и т.п. Недифференцированное^ по роду отмечается и в названиях лиц: названия лиц по профессии и роду занятий обыч- но мужского рода, а многие из них вообще не имеют женских соот- ветствий: слесарь, токарь, плотник, парторг, юрист, доцент и т. п. В сфере неодушевленных существительных категория рода име- ет лишь формальный характер. Как же узнается род существитель- ных? Иногда говорят, что род существительных узнается по родовой форме местоимений, могущих заменять соответствующие существи- тельные, или местоимений, прилагательных и других слов, согла- суемых в формах рода с существительными: стол — он, стена — она, окно — оно; этот стол, эта стена, это окно', большой дом, высокая стена, широкое окно и т. п. В формах согласуемых с су- ществительными слов род имен существительных, действительно, находит определенное выражение, но определять род существи- тельных по этим формам может лишь слушающий и читающий; для говорящего же и пишущего эти формы являются не основой оп- ределения рода существительных, а следствием, результатом зна- ния рода: только зная род существительных, говорящий и пишущий может правильно употребить формы согласуемых слов. Род имен существительных узнается, таким образом, по самим существитель- ным, а не по формам согласуемых с ними слов, но как? Род имен существительных проявляется в особенностях их склонения в един- ственном числе и в соответствии с этими особенностями закрепляет- ся в памяти, в языковом сознании всех владеющих русским языком. Во многих случаях для правильного определения рода достаточно знать какую-либо одну падежную форму: окончание -ой в творитель- ном падеже бывает у неодушевленных существительных только женского рода (стеной, волной и т.п.). Очень показательна в этом отношении и начальная форма существительных — именительный падеж. Но в целом надо знать всю парадигму склонения в единст- г венном числе. По именительному падежу род существительных безошибочно определяется в следующих случаях: 1) мужской род — им. п. без окончания (с нулевым окончанием) при основе на твердый соглас- ный (не шипящий) или йот: дом, стол, город, край, сарай и т.п.; 2) женский род неодушевленных существительных — им. п. с удар- ным окончанием -а после твердых и мягких согласных (на письме —а, -я: вода, стена, земля и т.п.); 3) средний род — им. п. с удар- ным окончанием-о после твердых и мягких согласных (на письме — -о,-ё)\село, бревно, бельё, ружьём т.п. Показательно, что в школь- ном орфографическом словаре род таких существительных не обо- значается. ? 169
В остальных случаях кроме именительного надо знать и другие падежи. Существительные с нулевым окончанием в им. п. при ос- нове на мягкие и шипящие согласные могут быть мужского и жен- ского рода (нож — рожь, гвоздь — площадь), но у них разные фор- мы, например, род. п.: гвозд-я— площад-и, нож-а — рж-и, или тв. п.: гвозд-ем — площадь-ю, нож-ом — рожь-ю и т.п. Неодушевленные ' существительные женского и среднего рода с неразличающимися в произношении безударными окончаниями в им. п. (забота, болото) различаются окончаниями других падежей: забот-е — болот-у, за- бот-ой — болот-ом ит. п. Практически для определения рода доста- точно знать именительный и какой-либо косвенный падеж. В сло- варях обычно указывается родительный падеж (см. большой Орфо- графический словарь). Связь форм рода с формами падежей можно использовать и в противоположном направлении: по роду опреде- лять склонение существительных. Эта возможность используется в школьном Орфографическом словаре: у склоняемых существи- тельных, род которых по письменной форме именительного падежа определить нельзя (существительные на мягкий знак), даются поме- ты «м. р.» или «ж. р.» (см. грифель и гроздь). Иначе определяется род несклоняемых существительных, заим- ствованных слов и аббревиатур: 1) личные существительные распре- деляются по родам в соответствии с полом обозначаемого лица: леди, мадам, мисс — ж. р., денди, мосье, гидальго, кули — м.р.; 2) существительные, обозначающие животных (и птиц) — м. р.: умный шимпанзе, серый кенгуру, горбатый зебу, маленький колибри и т.п. (но если надо подчеркнуть половое различие, то употребляет- ся и согласование в женском роде: Шимпанзе кормила детеныша); 3) существительные, обозначающие предметы,— ср.р.: авторитет- ное жюри, широкое шоссе, шелковое кашне, новое такси, хорошее меню и т.п. (только слово кофе, судя по словарям и письменной речи, м.р.: горячий кофе); 4) род географических и некоторых других соб- ственных имен определяется по роду соответствующего нарицатель- ного имени: Тбилиси, Колорадо, Чикаго, Дели, Баку, Ватерлоо и т. п. (города) — м. р.; Днцзы, Миссисипи, Хуанхе и т.п. (реки) — ж. р.; Гаити, Борнео, Порто-рико и т.п. (острова) —м. р.; Бештау (гора) — ж.р.; «Ю маните», «Фигаро», «Таймс» и т.п. (га- зеты) — ж.р. и т.п. (иногда так же определяется род видового на- звания животных — по роду более широкого обозначения: цеце — ж.р., так как это муха; эму— м.р., ср. страус, и т.п.); 5) род рус- ских аббревиатур инициально-буквенного типа определяется по роду основного слова сокращенного словосочетания: МТС — ж.р. (станция), ЦК — м.р. (комитет) и т.п. Так же определяется род некоторых инициально-звуковых несклоняемых аббревиатур: роно — м.р. (отдел), род склоняемых звуковых аббревиатур определя- ется как у обычных слов: вуз — м. р., как воз, стол (твердая основа — и нулевое окончание), хотя заведение; дот — м.р., хотя точка; 6) субстантивированные несклоняемые слова имеют средний род: Далече грянуло ура; наше сегодня и завтра. 170
§ 5. Существительные общего рода. Существительные вне Ч категории рода Типичным для русского языка является положение, когда то или иное существительное обладает определенным и только одним родом: топор, пила, долото и т.п. Но имеются отклонения от этого правила, притом разнонаправленные: 1) есть существительные, которые могут употребляться со значением и мужского и женского рода (существительные общего рода); 2) есть существительные, находящиеся вне категории рода (существительные, имеющие толь- ко мн. ч.). 1. Существительные общего рода. Это неболь- шая группа имен существительных, способных обозначать лица и мужского и женского пола и поэтому имеющих и мужской и женс- кий род: запевала — он и она; хороший запевала и хорошая запевала; А я чуть было не полюбила его, плаксу (А. Островский). Все слова общего рода в им. п. ед. ч. имеют окончание -а/-я, но по морфологическому составу они различны: 1) непроизводные слова, с нечленимыми (с современной точки зрения) основами: брюзга, егоза, рева, разиня, неряха, ровня, сирота, скряга, соня, юла; 2) приставочные слова: задира, заика, невежа, недотрога, подлиза, пролаза, проныра, растрепа и т.п.; 3) суффиксальные слова: бродяга, гуляка, грязнуля, зевака, злюка, зубрила, копуша, плакса, сластена, тихоня, тупица; 4) приставочно-суффиксальные слова: растеряха и т.п.; 5) сложные слова: горемыка, книгоноша, лежебока, пустомеля и др. Употребление слов общего рода придает речи разговорный ха- рактер. 2. С у щ е с т в и т е л ь н ы е, не имеющие грам- матического рода. Внешнее проявление грамматического рода имен существительных (особенности их склонения, особенно- сти согласования с ними прилагательных) характерно лишь для формы единственного числа. Во множественном числе все существи- тельные имеют общие формы согласования (широкий проспект, ши- рокая улица, широкое поле, но широкие проспекты, улицы, поля) и в основном единую систему склонения; некоторые особенности сохраняются лишь у родительного и именительного-винительного падежей: окончание -ов в род. п. мн. ч. может быть лишь у существи- тельных мужского рода (столов), очень редко у существительных среднего рода (колесиков) и полностью отсутствует у существитель- ных женского рода; окончание -и(-ы) в им. п. мн.ч. может быть преимущественно у существительных мужского и женского рода; окончания дательного, творительного и предложного падежей пол- ностью унифицированы: столам, делам, волнам, столами, делами, волнами, о столах, о делах, о волнах. В связи с этим род существи- тельных во множественном числе может быть определен лишь по единственному числу. Но есть существительные, имеющие только множественное число: ножницы, щипцы, ворота, сани, хлопоты, именины и т.п. (о них более подробно будем говорить в связи с кате- 171
горней числа). Категория рода у таких существительных вообще не имеет никакого выражения, они, следовательно находятся вне категории рода, лишены этой категории. § 6. Варианты (колебания) существительных по роду В некоторых случаях принадлежность существительных к опре- деленному роду оказывается неустойчивой; существительные как бы колеблются между разными родами, например: лебедь — м.р., но . . . лебедь белая плывет (Пушкин); тополь — м.р., но тополь молодая (А. К. Т о л с т о й), за mono лью высокой (Л е р- м онт о<в). Здесь можно отметить два вида явлений: 1) колебание в роде при общей начальной форме (см. приведенные уже примеры, а также дуэль — ж. р, и устар, м. р.; табель — м. р. и устар, ж.р. и некото- рые другие; 2) родовые варианты слов при разной начальной форме: ботинок—ботинка, жираф — жирафа (устар.), скирд — скирда, ставень — ставня, клавиша — клавиш, глист — глиста, зал —зала (и даже еще зало). Колебание в роде — явление .в целом редкое, а родовые вариан- ты слов сосуществуют как равные обычно недолго; в некоторых слу- чаях такие колебания являются отступлением от литературной нормы: рельс (и рельса), пгуфля (и туфель), плацкарта (плацкарт), мочало (и мочала), мышь — ж. р., (и мыш — м.р.) и т.п. § 7. Категория числа имен существительных Категория числа имен существительных противопоставляет единичность (ед.ч.) и множественность (мн.ч.), т. е. один предмет и множество предметов, начиная с двух, без какой-либо дальнейшей дифференциации: стол, (один) — столы (два и более), стена (одна) — стены (две и более) и т.п. Но не все существительные русского языка образуют противопо- ставление единственного и множественного числа: есть существи- тельные, имеющие только форму ед. ч. (их называют существитель- ными singularia tantum, т. е. ‘только единственные’), и существи- тельные, имеющие только форму мн. ч. (pluralia tantum ‘только мно- жественные’), например: сахар, листва, ходьба — ножницы, отру- би, хлопоты. Обе формы числа имеют прежде всего собственно предметные су- ществительные — названия конкретных предметов — вещей, рас- тений, живых существ и т.п.: стол — столы, береза—березы, ло- шадь — лошади, сосед — соседи и т.п. Такие существительные назы- вают еще считаемыми. Обе формы числа имеют также существитель- ные более отвлеченного значения: огонь — огни, тень — тени, собрание — собрания и т. п. Множественное число отвлеченных су- ществительных является результатом и показателем той или иной степени их конкретизации: огонь — огни — это не собственно огонь, 172
а очаги, точки огня; собрание — собрания — это не отвлеченное действие по глаголу собирать, а общественное мероприятие, прово- димое собравшимися вместе людьми, и т. п. Формы ед. и мн. ч. могут быть также у вещественных существи- тельных, но множественное число указывает не на множество от- дельных предметов, а на разновидности, сорта вещества (масло — масла, сталь — стали, крупа — крупы и т.п.) или на скопление, большие массы вещества: снег — снега, песок — пески (непролазные пески); близко к последнему значению значение множественного числа таких слов, как мороз, дождь, ветер: форма мн.ч.— морозы, дожди, ветры указывает на интенсивное и длительное проявление мороза, дождя, ветра и т. п. Существительные, образующие только форму ед. ч., имеют несколько тематических разновидностей: 1) названия отвлеченных явлений —действий, признаков: борь- ба, героизм, храбрость, развитие, белизна, счастье и т.п.; 2) названия некоторых веществ: сахар, молоко, золото, горох, зола, глина и т.п. (о множественном числе некоторых вещественных существительных сказано ранее); 3) собирательные существительные: детвора, молодежь, студен- чество, крестьянство, листва, белье и т.п.; 4) имена собственные: Солнце, Европа, Алтай, Франция и т.п. Повторяющиеся собственные имена могут образовывать множествен- ное число: Петры, Иваны и т.п.; множественное число фамилий ука- зывает на семейство, род: Соловьевы, Дуровы, Федоровы и т.п.; 5) названия единичных явлений: север, юг, восток, запад. Существительные, имеющие только множественное число, также образуют несколько семантических групп: 1) названия некоторых конкретных предметов (некоторые из них состоят из двух симметричных частей): ножницы, щипцы, плос- когубцы, кусачки, сани, дрожки, дровни, носилки, ворота, брюки, трусы, весы, часы, вилы, грабли, оковы. Такие существительные сочетаются с собирательными числительными: двое ворот, трое са- ней и т.п.; 2) ^названия некоторых веществ: опилки, отруби, стружки и * т.п.,; дрожжи, консервы, сливки, щи, макароны, белила, дрова, по- мои и т.п.; 3) названия отвлеченных понятий (игры, события, временные явления и др.)’ бега, горелки, жмурки, выборы, дебаты, сумерки, сутки, именины, каникулы, побои, пересуды, россказни, хлопоты, поиски и т.п.; 4) некоторые собственные имена: Карпаты, Альпы, Афины, Чебоксары, Сокольники, Горки, Холмогоры и т.п. Как видно из приведенного материала, тематические группы су- ществительных «только единственные» и «только множественные» в основном одни и те же: вещественные (сметана — сливки), от- влеченные (битье — побои), собственные (Курск — Сухиничи). Различие единственного и множественного числа здесь как бы ис- 173
чезает, нейтрализуется, и в принципе безразлично, форму какого числа использовать; закрепление же одной из этих форм определя- ется традицией. Особых, специальных средств выражения форм единственного и множественного числа существительных в русском языке нет: фор- мы числа выражаются вместе с формами падежа падежными оконча- ниями, которые в связи с этим делятся на падежные окончания мно- жественного числа и падежные окончания единственного числа, на- пример: им. п. стол — стол-ы, род.п. стол-а — стол-ов и т.п. Это подкрепляется или дублируется еще формами числа слов, зависи- мых от существительных и согласуемых с ними в числе: новый стол— новые стом, нового стола — новых столов и т.п. Формы числа, а также формы падежа и рода несклоняемых существительных внешне проявляются лишь через согласование, а само согласование здесь идет по смыслу: трамвайное депо — трамвайные депо и т.п. Есть несколько слов, у которых единственное и множественное число различаются не только окончаниями, но и основами: человек— люди, ребенок — дети. Образование форм слова от разных основ (и даже разных корней) называется супплетивизмом (от лат. supple- tum ‘добавочный’). Формы ед. и мн. ч. приведенных слов супплетив- ные. § 8. Категория падежа имен существительных Категория падежа имен существительных через формы конкрет- ных падежей выражает различные отношения предметов к действи- ям и признакам или одних предметов к другим, а в самом языке (в речи) — отношения существительных к другим словам — суще- ствительным же, глаголам, прилагательным, т. е. их синтаксичес- кие положения и функции в речи. В грамматической природе кате- гории падежа усматривают поэтому два начала — морфологичес- кое и синтаксическое: «Падеж — категория морфологическая, но функция падежа — категория синтаксическая» \ Но так как зна- чения падежей являются определенными средствами грамматичес- ких форм отдельных слов (в их связи с другими словами), то они принадлежат преимущественно морфологии и только через нее. — синтаксису. Конкретные падежи характеризуются и отличаются друг от дру- га по значению и по форме. Формальными показателями падежей являются в основном окончания (флексии); дополнительными фор- мальными показателями отдельных падежей могут быть также чере- дования звуков, исторические и позиционные, различие в месте ударения, предлоги, например: сон, сн-а (от сн-а), сн-у (ко сн-у), сн-ом (перед сн-ом), о сн-е и т. п. Но так как формаль- ные показатели падежа являются одновременно показателями чис- 1 Будагов Р. А. К теории синтаксических отношений.— «Вопросы языкозна- ния», 1973, № 1, с. 9. 174
ла и, в значительной части форм, рода, а вместе с последним также и типа склонения, то каждый падеж может иметь (и действительно имеет) не только несколько одновременных показателей (оконча- ние, предлог, чередование звуков и т. п.), но и несколько череду- ющихся показателей. Например, род. п. имеет окончания -а(-я) (у существительных 2-го склонения — мужского и среднего рода в ед. ч.: стол-а, кон-я, се л-а, моря-я), -ы (-и) (у существитель- ных 1-го склонения — женского рода в ед. ч.: стен-ы, земл-и), -и (у существительных 3-го и особых склонений — женского, муж- ского и среднего рода в ед. ч.: степ-и, матер-и, знамен-и, пут-и), -ов, -ев, -ей, нулевое (у разных существительных во мн. ч.: стол-ов, брать-ев, степ-ей, кон-ей, стен-, дел-, солдат-) ит. п. С другой сто- роны, формально, по звучанию, одно и то же окончание может быть показателем разных падежей: -а — окончание им. п. ед. ч. существительных женского рода (стен-a), род. п. существительных мужского и среднего рода в ед. ч. (стол-а, ведр-а), им. п. мн. ч. существительных мужского и среднего рода: город-а, дел-a и т. п. Это окончания-омонимы. 1£)бщее представление о значении отдельных падежей можно по- лучить на следующем простом примере: Отец подарил сыну книгу. Им. п. отец указывает на производителя действия (субъект дейст- вия), вин. п. книгу указывает на объект действия, дат. п. сыну — па адресата действия. Типичным значением творительного падежа яв- ляется указание на орудие действия: пишу мелом и т. п. Между падежными формами и их значениями нет однозначного соответствия: одна и та же падежная форма может иметь разные зна- чения (многозначность падежей), а разные падежи могут иметь при- мерно одинаковое значение (синонимия падежей): дат. п. в сочета- нии подарил сыну — падеж адресата, а в выражении Сыну завтра сдавать экзамен — падеж косвенного субъекта действия; объект ожидания может быть выражен винительным и родительным паде- жами: жду трамвай — жду трамвая, жду письмо — жду письма. Количество падежей в языке поэтому нельзя определять только по форме или только по значению; надо учитывать и форму, и значение: «значения по звукам, звуки — по значениям» (А. Л1. Пешковский). В наиболее обобщенном виде значения падежей выражаются в падежных вопросах: ’ к т о?' ч т о? (это) — им. п.; кого? чего? (нет и т. п.) — род. п.; ком у? ч е м у? (даю, поручаю и т. п.) — дат. п.; кого? что? (вижу, несу и т. п.) — вин. п.; к ем? ч е м? (доволен и т. п.) — тв. п.; о к о м? о ч е м? (думаю, говорю и т. п.) — пр. п. Формой и значениями падежи противостоят друг другу, состав- ляют оппозиции. Но кроме индивидуальных оппозиций (каждый падеж противостоит каждому другому) есть также оппозиции от- дельного падежа с группой падежей: а) Им. п.— все остальные па- дежи: им. п.— начальная форма слова, прямой падеж, все осталь- 175
ные — косвенные падежи; им. п. употребляется в независимом положении, служит формой наименования предмета — все другие па- дежи употребляются только в зависимых положениях; им. п. упот- ребляется только без предлога — все другие падежи могут употреб- ляться с предлогами; б). Вин. п.—все другие косвенные падежи: вин. п. только приглагольный — все другие косвенные падежи мо- гут быть как приглагольными, так и приименными (читать книгу, по чтение книги; ср. подарить брату и подарок брату и т. п.); в) Пр. п.— все другие косвенные падежи: пр. п. употребляется толь- ко с предлогом (отсюда и его название), а все другие косвенные па- дежи могут быть и с предлогом и без предлога (дому — к дому, дру- гом — с другом и т. п.). § 9. Основные значения падежей (без предлогов) Именительный падеж: 1) собственно номинативная функция, функция называния: Это стол, Это вокзал, Это школа и т. п.; 2) субъект и предикат логического суждения: Лошадь — живот- ное, Земля — планета и т.п.; 3) предмет непосредственной характеристики (субъект действия, состояния, признака): Собака лает, Собака лежит, Эта собака злая; 4) объект в страдательном обороте (страдательное подлежа- щее): Книга прочитана; : 5) адресат обращения (обращение): Скажи-ка, дядя, ведь не- даром Москва, спаленная пожаром, французу отдана (Лер м о н- т о в), О поле, поле! Кто тебя усеял мертвыми костями? (П у ш- к и н). В древнерусском языке в этом значении использовалась осо- бая звательная форма: отче, сыне, жено и т. п. См. у Пушкина как элемент стилизации старины: Ты, отче-патриарх. . . 6) второе название предмета — приложение (разновидность определения): Маша-резвушка, осетин извозчик, красавец сынишка и т. п. Эта функция может быть у именительного падежа, но не явля- ется его спецификой: приложение — функция согласуемых паде- жей существительных: осетин извозчик, осетина извозчика, осетину извозчику и т. д. В первой и третьей строчках стихотворения Лермонтова «Тучи» именительный падеж существительных и личного местоимения употреблен в функции подлежащего, обращения и приложения: Тучки небесные, вечные странники!. . Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники. Родительный падеж: а) родительный приглагольный: 1) частичный объект действия (родительный части или неопре- деленного количества: купил хлеба, молока, сахару, выпей воды, квасу и т. п. Воротились бы на постоялый двор, накушались бы чаю 176
(П ушки и). Ср. винительный полного охвата объекта: купил костюм, съел хлеб (весь имевшийся); 2) прямой объект при глаголе с отрицанием: книг не читал, искусства не знал, шагу не ступил, минуты не сидел; Не пой, краса-, вица, при мне ты песен Грузии печальной (П у ш к и н). Род. п. здесь, однако, не обязателен — может быть и вин. п.: Эти книгу я не чи- тал; 3) прямой объект при некоторых глаголах (глаголы ожидания, опасения, удаления и др.): ждать письма, избегать встреч, бояться сквозняка, лишиться сна и покою; А он, мятежный, просит бури. . . (Лермонтов); б) родительный приименной: 4) принадлежность лицу или животному: дом отца, книга това- рища, конура собаки; 5) целое при обозначении его части, органической или состав- ной (значение, близкое к принадлежности): голова лошади, рога оленя, ножка стула и т. п.; 6) целое (вещество) при обозначении его количества или меры: стакан молока, килограмм яблок, кусок хлеба и т. п.; 7) родительный субъекта или объекта при действии, выражен- ном существительным: выступление оратора, приезд делегации, плач ребенка, вой волков, шум ветра— чтение стихов, решение зада- чи, рубка леса, мытье полов ит. п. Родительный субъекта и родитель- ный объекта различаются здесь главным образом на основе лекси- ческого значения сочетающихся слов: пение артиста — пение ро- манса; но может быть и омонимия или двузначность: призыв делега- ции («делегация призывает» — «делегацию призывают»), осуждение депутатов, чтение Маяковского и т. п. Такой двусмысленности соче- таний следует избегать; 8) родительный носителя признака: храбрость солдата, запах розы, цвет обоев, широта взглядов, разнообразие интересов. Дательный падеж: 1) адресат — при глаголах давания, речи, содействия и др.: говорить, доказывать, разрешать, поручать, помогать, доверять кому-нибудь; радоваться, удивляться чему-нибудь и т. п.; подарить сыну, написать брату; И снится чудный сон Татьяне (П у ш- к и н); то же в безглагольных сочетаниях-лозунгах: Привет пер- вокурсникам! Слава героям! Ура победителям!; 2) субъект действия и состояния — при безличных глаголах, инфинитиве, при безлично-предикативных словах категории со- стояния: Старухе не спится; Мальчику холодно; Не расти траве после осени (Кольцов). В и п и т е л ь н ы й п а д е ж (только приглагольный): 1) прямой объект полного охвата: несу ведро, ем яблоко, пилю, колю дрова; Старик ловил неводом рыбу, старуха пряла свою пряжу (П ушки н). В прямом объекте различают предмет, возникающий в результате действия (строить дом, писать письмо, копать яму), и предмет, подвергающийся действию (пилить доску, нести ведро, 177
читать книгу); в примере из Пушкина представлены обе разновид- ности прямого объекта; 2) винительный меры и количества: а) времени: прожить год; прождать час; жить где день, где неделю; Всю ночь шел дождь, б) пространства: пройти версту, всю дорогу молчали (расстояние и время), в) стоимости: Покупка стоила червонец. Творительный падеж: 1) орудие и средство (при переходных глаголах): колоть топо- ром, писать чернилами, покрыть краской и т. п.: Предлинной хво- ростиной мужик гусей гнал в город продавать (К р ы лов); при указании на транспортное средство: приехал поездом, езжу авто- бусом и т. п.; 2) предмет проявления действия (обычно при непереходных гла- голах): покачать .головой, пожать плечами, помахать рукой, поше- велил пальцами, стучать ногами, вилять хвостом, моргать глаза- ми; 3) объект действия: пользоваться случаем, манипулировать дан- ными; ...вертит очками так и сяк (К р ы лов); обзавестись мебелью (ср. использовать случай, завести мебель и т. п.); 4) творительный «превращения»: назначили директором, вер- нулся героем, столовую сделали спальней; 5) творительный «содержания»: заниматься музыкой, дорожить честью, руководить кружком; Как некий демон, отселе править ми- ром я могу ...(Пушкин); при именах прилагательных (тво- рительный ограничения): известен скромностью, трудами, сильный духом, слаб здоровьем; Мартышка к старости слаба глазами ста- ла^ рылов); то же при существительных: Богатырь ты будешь с виду и казак душой (Лермонтов); 6) творительный пространства и времени: возвратился ранней весной, поздним вечером; Под этот вальс весенним днем ходили мы на круг (Исаковский); Дорога шла лесом, лугом; прошел кори- дором; то же с оттенком средства: Ку чум, презренный царь Сибири, пробрался тайною тропой (Р ы л е е в); 7) творительный сравнения: летит стрелой, упал камнем; Летело время соколом. . . (Некрасов); 8) субъект в страдательных оборотах: Дверь закрывается води- телем (ср. творительный орудия: Дверь запирается засовом)', Протокол ведется секретарем', 9) субъект-орудие в безличных оборотах: Дорогу занесло снегом (ср. Снег занес дорогу); Лодку унесло волной; Зажгло грозою дерево (Некрасов); 10) творительный предикативный (творительный именной час- ти сказуемого): Она стала врачом; Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан (Некрасов). Предложный падеж. Предложный падеж образуется обязательно с участием предло- га, поэтому его значение всегда осложнено значением соответствую- щего предлога: о, в, на, по, при. Наиболее нейтральным по значе- 178
нию является предлог о (об, обо), поэтому он обычно и указывается при предложном падеже в парадигме склонения. С этим предло- гом предложный падеж обозначает предмет мысли и речи: говорить о погоде, думать о деле; Поговорим о старине (Пушки п). Другие предлоги (в, на, по, при) вносят в предложный падеж пространственное и временное значение (в комнате, на столе, на той неделе), 2. Г РАММАТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ ИМЕН ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ, ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ, НАРЕЧИИ, КАТЕГОРИИ СОСТОЯНИЯ И МЕСТОИМЕНИИ § 1. Категории прилагательных (общие замечания) У имен прилагательных можно выделить два типа грамматиче- ских категорий: 1) категории, общие для прилагательных и сущест- вительных (они свойственны также числительным, местоимениям и причастиям,— общеименные категории): категории рода, числа и падежа; здесь можно отметить также категорию одушевленности- неодушевленности; 2) собственные категории прилагательных: категория степеней сравнения и категория полной и краткой форм прилагательных; категория степеней сравнения отмечается еще у наречий. § 2. Общеименные категории прилагательных Совпадение некоторых категорий прилагательных с категория- ми существительных не является неожиданным: прилагательные, обозначая признаки предметов, употребляются в речи всегда вместе с существительными, а общие грамматические категории и их фор- мы служат средством их (существительных и прилагательных) грамматической связи — согласования прилагательных с существи- тельными в роде, .числе и падеже: широкий коридор, широкая дверь, широкое окно, широкие ворота и т. п. Поэтому совпадают не только категории в целом (род, число, падеж), по и их структура: три рода (мужской, женский, средний), два числа (единственное и множест- венное), шесть падежей (именительный, родительный, дательный, винительный, творительный, предложный). Однако тем не менее совпадение грамматических категорий и форм прилагательных и существительных неполное, одностороннее — лишь формальное, а не содержательное. В содержании или зна- чении этих категорий и форм у прилагательных и существительных, напротив, больше различий, чем сходства. Как было выяснено ранее (раздел «Грамматические категории имен существительных)», грамматические категории рода, числа и падежа у имен существительных семантически значимы: катего- рия числа указывает на единичность и множественность предметов, * 179
формы падежа выражают отношение предметов к другим предметам или к действиям и признакам, формы рода в сфере одушевленных существительных отражают дифференциацию живых существ по биологическому полу, в основе категории одушевленности-неоду- шевленности лежит различие живых и неживых предметов. Ничего подобного нет у соответствующих категорий прилага- тельных: признаки, обозначенные прилагательными, и их отноше- ние к предметам при грамматическом изменении прилагательных по родам, числам и падежам никак не изменяются (широкий, широкая, широкое, широкие, широкого, широким ит. п.); эти формы прилага- тельных семантически опустошены и служат лишь средством ука- зания на то, с какими существительными связаны в речи соответст- вующие прилагательные, а через это — какому предмету принадле- жат обозначенные ими (прилагательными) признаки. Такова же и категория одушевленности-неодушевленности при- лагательных: Вижу молодой лес — вижу молодого волка. Помимо семантических различий, у одноименных грамматиче- ских категорий и форм прилагательных и существительных есть раз- личия и чисто грамматические: у имен существительных категория падежа является словоизменительной, синтаксически обусловлен- ной и обусловливающей, категория числа — синтаксически обуслов- ливающей, но не обусловленной (стоящей на грани между словоиз- менением и словообразованием), категория рода — классификаци- онной, категория одушевленности-неодушевленности — лексико- грамматической; все эти категории у имен прилагательных явля- ются полностью синтаксическими и (кроме одушевленности-неоду- шевленности) словоизменительными. Формы всех трех рассмотренных словоизменительных катего- рий — формы рода, числа и падежа имен прилагательных в совре- менном русском языке имеют общие формальные показатели, родо- число-падежные окончания в ед. ч. и число-падежные окончания во мн. ч., а все соответствующие формы, следовательно, физически совпадают в одной форме: нов-ый — им. п., ед. ч., м. р., нов-ая — им. п., ед. ч., ж. р., нов-ому — дат. п., ед. ч., м. и ср.р. и т.п. § 3. Категория степеней сравнения Категория степеней сравнения выражает разную меру (степень) проявления признака (качества) предметов: в одном предмете (или в каком-либо предмете в одно время) качество проявляется силь- нее, чем в другом или в других (или в том же предмете, но в другое время). Это проявляется в трех формах, в трех степенях сравнения — положительной, сравнительной и превосходной (высокий — выше — высочайший): 1. Форма положительной степени выражает признак безотно- сительно к такому же признаку какого-либо другого предмета, вне сопоставления предметов по обозначаемому признаку: дерево 180
высокое. Эту форму можно считать поэтому нулевой степенью срав- нения, она дает точку отсчета для других степеней сравнения. 2. Форма сравнительной степени (компаратив) указывает, что признак в одном из сопоставляемых предметов проявляется в боль- шей мере, чем в другом (или в том же предмете в другое время): дерево выше дома, выше, чем (нежели) дом; . . . девичьи лица ярче роз (П у ш к и н). 3. Форма превосходной степени обозначает, что признак в дан- ном предмете наличествует в большей мере, чем во всех других того же рода: Казбек — высочайшая вершина Кавказа; Гималаи — высочайшие (самые высокие) горы в мире и т. п. Общая идея сравнения наиболее отчетливо проявляется в форме сравнительной степени: ее употребление обязательно сопровождает- ся упоминанием обоих сопоставляемых предметов: Дерево выше дома, Металлы тяжелее воды и т.п. Менее отчетливо сопоставление проявляется в форме превосходной степени: предметы, с которыми сопоставляется по избранному признаку характеризуемый предмет, лишь предполагаются, но прямо не называются. Эго возможно пото- му, что предполагаются все прочие предметы данного рода: Казбек (одна из вершин Кавказа) — и все прочие вершины Кавказа и т. п. Форма положительной степени сравнения вообще не предполагает сопоставления, поэтому ее часто и не причисляют к категории сте- пеней сравнения.. Полностью безотносительной может быть и форма превосходной степени. В таком случае она становится формой выражения высокой степени признака в предмете безотносительно к такому же призна- ку других предметов: умнейший, добрейший человек (т. е. очень умный, очень добрый человек, но не. самый умный, не. самый добрый; идея сопоставления с другими предметами тут просто отсутствует), мельчайшие подробности, широчайшие возможности, малейшие упущения, чистейшая ложь (это так называемый элятив). Формы степеней сравнения в целом могут быть охарактеризова- ны как семантически значимые. В формально-грамматическом от- ношении они должны быть отнесены к несинтаксическим формам (синтаксически не обусловленные и не обусловливающие). Эго зна- чит, что употребление этих форм, выбор одной из них в каждом конкретном случае зависит только от цели высказывания, намере- ний говорящего, от объективных соотношений описываемых явле- ний, а не от лексического состава высказывания и не от граммати- ческих форм употребленных в нем слов. В связи с этим встает во- прос об общем характере этой категории: словоизменительная она или словообразовательная. Мнение, что степени сравнения относятся к словообразованию, имеет широкое распространение. На этой основе предлагается даже выделить сравнительную степень в особую часть речи — компара- • тив (превосходная степень и при этом останется, конечно, в составе ’ прилагательных). Больше оснований, однако, видеть в степенях сравнения словоизменительную категорию (высокая регулярность 181
образования ее форм и т. и.). В школе степени сравнения изучаются как словоизменительная категория. Сама по себе сравнительная степень характеризуется неизменяе- мостью, а превосходная степень изменяется так же, как и положи- тельная — по родам, числам и падежам: высочайший, высочайшая, высочайшее, высочайшие, высочайшего, высочайшему и т. д. § 4. Категория полной и краткой форм Качественные прилагательные имеют две формы — полную и краткую: добрый (добрая, доброе, добрые) — добр (добра, добро, добры), тихий (тихая, тихое, тихие) — тих'(тиха, тихо, тихи) и т. п. Полная и краткая формы прилагательных различаются се- мантически, синтаксически и формально-морфологически. Семантическое различие полной и краткой форм проявляется не очень отчетливо и охватывает, видимо, не все случаи употребле- ния этих форм. Это различие можно определить так: полная форма прилагательного обозначает признак предмета как бы в абсолют- ном смысле, краткая форма того же прилагательного обозначает тот же признак применительно к какой-нибудь определенной ситуа- ции, назначению и т.п. (ситуативный признак): узкий проезд — про- езд узок (для какой-нибудь машины), узкое платье — платье узко (для кого-нибудь), тесная комната — комната тесна (для какой- нибудь определенной семьи) и т.п. Более определенно синтаксическое, функциональное различие полной и краткой форм прилагательных: типичной синтаксической функцией полной формы прилагательных является определение (Наступили короткие зимние дни); реже полная форма использу- ется в составе сказуемого: Дни стали короткие (чаще в тв. п.: Дни стали короткими). Краткая форма прилагательных употреб- ляется теперь только в составе сказуемого: Широка страна моя родная (Лебедев-Кумач); Как хороши, как свежи были розы; Тиха украинская ночь, прозрачно небо... (Пушкин). Синтаксико- функциональное различие полной и краткой форм прилагательных хорошо проявляется в составе одного предложения:// ясны, спящие громады пустынных улиц, и светла адмиралтейская игла (Пушкин); )Кгуч мороз трескучий. В поэзии XIX века нередки были случаи использования кратких прилагательных в функции определения: Взломав свой синий лед, Нева к морям его несет и, чуя вешни дни, ликует (Пушкин); Так я, по горсти бедной принося привычку дань сюда в подвал, вознес мой холм (П у ш к и н). То же в народной поэзии: Выходи встречать, красавица, друга мила на крыльцо (Народная песня). Такие формы принято, однако, считать не собственно краткими, а усеченными, искусственно соз- данными (даже от относительных прилагательных: вешни дни). Еще более отчетливой особенностью кратких форм прилагатель- ных является их неизменяемость по падежам; они изменяются только по родам и числам: чист, чиста, чисто, чисты и т. п. 182
§ 5. Грамматические категории числительных Если числительные понимать широко, с включением в них и по- рядковых числительных {первый, второй, третий и т.д. наряду с один, два, три и т.д.)» то грамматические категории их надо будет разделить на две группы: 1) грамматические категории количествен- ных числительных и 2) грамматические категории порядковых чис- лительных. § 6. Грамматические категории порядковых числительных Порядковые числительные, подобно прилагательным, обладают общеименными категориями рода, числа и падежа, имеющими це- ликом словоизменительный, синтаксический и асемантический ха- рактер; они являются лишь средством согласования числительных с определяемыми существительными: третий вечер, третья ночь, третье утро, третьи сутки, на третий день, на третьи сутки и т.п. Именно поэтому порядковые числительные часто относят к при- лагательным как особый лексико-грамматический их разряд — «порядковые прилагательные». Но и отнесение их к числительным имеет серьезные основания: связь со счетом (порядковые числитель- ные обозначают порядок предметов при счете или порядковое место предмета, полученное им в результате счета), регулярная семанти- ческая и словообразовательная соотнесенность с количественными числительными: один — первый, два — второй (супплетивные об- разования), пять — пятый, десять — десятый, сто — сотый и т.п. В школе порядковые слова рассматриваются как числительные. § 7. Грамматические категории количественных числительных Характерной особенностью количественных числительных яв- ляется почти полное отсутствие у них категорий рода и числа, ис- ключения незначительны или единичны: 1) категория рода (как словоизменение) проявляется только у числительного один (один, одна, одно) и частично (только две формы) у числительных два (два, две) и оба (оба, обе), кроме того, еще (как классификационная кате- гория) у числительных тысяча (ж. р.). миллион (м.р.) и других обо- значений больших чисел (миллиард и т. п.); 2) проявление катего- рии числа еще более узкое: у слова один (один — одни) и у слов тысяча, миллион и т. п. (тысяча — тысячи и т.п.). Отсутствие категории числа у количественных числительных связано, по-видимому, с их общим количественным значением. Име- ющиеся же исключения из этого правила могут быть поняты так: форма одни лишь внешне связана с числительным один как его мно- жественное число, по значению же это или неопределенное местоиме- 183
ние (Одни говорят одно, другие — другое, т.е. ‘кто-то’, ‘кое-кто’), или, наконец, своеобразное собирательное числительное: одни сани (ср. двое саней, трое саней)', изменение по числам слов тысяча, миллион и т.п. свидетельствует, видимо, о не закончившемся еще процессе формирования числительных для обозначения больших чисел и больших количеств (ср. пять тысяч и пятьсот, а особен- но пятьдесят). Отсутствие у числительных категории и форм рода должно быть признано собственно грамматической особенностью числительных русского языка. Имеющиеся и здесь исключения (один — одна — одно, два — две, оба — обе, а также тысяча и т.п.) также, видимо, свидетельствуют о незавершенности самого процесса сложения чис- лительных как части речи. Здесь можно напомнить, что относительно «исключительности» слова один, образующего формы рода, а также, хотя бы только внеш- не, формы числа существует особое мнение: это слово принадле- жит не к числительным, а к прилагательным. В качестве доказа- тельства приводят как раз изменение его по родам и числам, а также то, что при счете оно обычно заменяется словом раз: раз, два, три и т. д. Это, однако, нельзя считать убедительным: единица как число и количество обозначается все-таки словом один, а не раз (один день, одна книга и т.п.) и при счете слово один употребляется до- вольно регулярно (слово один полностью вытеснено словом раз только в военной команде — подсчете шагов на марше: Раз, два, три!). Надо сказать также, что без слова один система числитель- ных была бы явно неполной: не было бы названия начального чис- ла — единицы. Из общеименных категорий количественные числительные об- ладают в полной мере лишь категорией падежа. Но особенности есть и здесь: при употреблении числительных без существительных (при обозначении отвлеченных чисел, а не количества предметов) формы падежей числительных функционально подобны падежным формам существительных — различают семантико-синтаксические пози- ции числительных: Пять (им. п.) — больше трех (род. п.); Пятью (тв. п.) пять (вин. п.) — двадцать пять (им. п.) ит. п.; при употреб- лении же числительных в сочетаниях с существительными (обозна- чение количества предметов) их падежные формы являются лишь средством синтаксической связи с определяемыми существительны- ми. Но проявляется это по-разному. По характеру сочетаний с именами существительными опреде- ленно-количественные числительные делятся на четыре неравные группы: 1) Числительное один последовательно согласуется с определя- емым существительным в роде и падеже, а формально и в числе: один час, одна минута, одно мгновение — одного часа (мгновения), одному часу (мгновению) ит. д. В форме мн. ч. (одни журналы, одни лекции и т. п., но не одни сани и т.п.) у слова один проявляется уже не количественное, а выделительное значение: одни лекции 184
значит ‘только лекции’ (такое значение может быть и у форм един- ственного числа этого слова —- в сочетаниях с «несчитаемыми» су- ществительными: одна солома, одна вода, одно беспокойство). В та- ком значении слово один уже не числительное, а выделительная час- тица. 2) Числительные два, три, четыре, будучи в именительном и ви- нительном падежах, управляют родительным падежом ед. ч. зави- симых существительных (два, три, четыре стола, окна; две, три, четыре книги и т.п.), а в формах всех других падежей согласуются в падеже с определяемыми существительными, требуя, однако, фор- мы мн. ч.: двух столов, двум столам, двумя столами и т. п. Эти чис- лительные, таким образом, то господствуют над именами существи- тельными, то зависят от них; форму множественного числа сущест- вительных в косвенных падежах надо понимать как проявление формально-смысловой зависимости существительных от числи- тельных при зависимости числительных от существительных в па- деже. Числительное два — две, кроме того, согласуется с существи- тельными в роде, при неразличении мужского и среднего рода: два стола, два окна — две стены. 3) У числительных от пяти и далее в основном те же типы соче- таемости, что и у числительных предыдущей группы, с той лишь раз- ницей, что существительные всегда стоят во множественном числе: пять столов, окон, стен (управление родительным падежом) — пяти столов, пяти столам, пятью столами и т. п. (согласование в падеже при формально-смысловой зависимости множественного числа существительных от общей идеи множественности, выражае- мой числительными), т. е. и здесь числительные то господствуют над существительными, то зависят от них, кроме того, завися в одном отношении (в формах косвенных падежей), господствуют в другом, требуя форм множественного числа. Вторую и третью группу числительных иногда определяют как числительные малых и больших чисел. 4) Слова тысяча, миллион и т. д. сочетаются с существительны- ми как количественные существительные десяток, сотня, пара, дю- жина, уйма и т. п. — управляют родительным падежом множест- венного числа: тысяча рублей, тысяче рублей, тысячью рублей и т. п. § 8. Грамматические категории наречий В общем определении наречий обычно отмечают их неизменяе- мость (наречия — неизменяемые слова, наречие — неизменяемая часть речи ит. п.), но это не совсем точно: наречия имеют формы ка- тегории степеней сравнения (высоко — выше и т. п.). Это уточнение должно учитываться в общем определении и в общей характеристи- ке наречий, но оно не требует существенных изменений в характе- ристике связей наречий с другими словами в речи: категория степе- 185
ней сравнения у наречий, как и у прилагательных, является не син- таксической, а лишь семантической, поэтому зависимость наречий от других слов предложения остается невыраженной, а это и зна- чит, что наречия в синтаксическом отношении проявляют себя как неизменяемые слова. Категорией степеней сравнения обладают лишь качественные наречия, подобно тому как сходной категорией прилагательных обладают только качественные прилагательные. Отличие категории степеней сравнения наречий от одноименной категории прилагательных состоит в том, что у прилагательных три степени сравнения, а у наречий, по существу, лишь две — поло- жительная и сравнительная: (летает) высоко — выше, (находится) далеко — дальше и т. п.; превосходная степень преимущественно только сложная, описательная (при отсутствии простой формы слож- ные, описательные формы воспринимаются как синтаксические сло- восочетания): выше всех, дальше всех (девиз советских летчиков: Летать выше всех, дальше всех, быстрее всех!). Сходства между категориями степеней сравнения наречий и при- лагательных гораздо больше: 1) сходство значения: в обоих слу- чаях сравнительная степень обозначает более значительную меру проявления признака (признака предмета или признака действия): Дуб выше клена; Орел летает выше других птиц; 2) в обоих случаях сравнительная степень присуща сходным разновидностям слов — качественным наречиям, качественным прилагательным; 3) тожде- ственность (омонимия) самой формы: высокий — выше, высоко — выше, дешевый — дешевле, дешево — дешевле, хороший — лучше (супплетивизм), хорошо — лучше и т. п. Омонимия форм сравнительной степени наречий и прилагатель- ных создает проблему их разграничения. Различие здесь только синтаксическое: сравнительная степень наречия определяет глагол, сравнительная степень прилагательного определяет существитель- ное: Дуб крепче осины (крепче — сравнительная степень прилага- тельного крепкий)', Поезд идет быстрее, чем пароход (быстрее — сравнительная степень наречия быстро). Такую дифференциацию сравнительной степени наречия и прилагательного некоторые грам- матисты считают недостаточной, а сама сравнительная степень при этом признается не формой прилагательных или наречий, а особым разрядом слов, особой частью речи — компаративом. § 9. Грамматические категории слов категории состояния Основная масса слов категории состояния — это слова, омони- мичные наречиям на -о, или формально подобные им: интересно, приятно, неприятно, полезно, совестно, стыдно и т. п. Эти слова и в значении категории состояния могут, как и наречия, иметь форму сравнительной степени: Приятно иметь друзей, еще приятнее самому быть другом. 186
§ 10. Грамматические категории местоимений. Общие замечания Местоимения обладают в основном лишь общеименными грам- матическими категориями — категориями рода, числа и падежа, а также категорией одушевленности-неодушевленности и в основ- ном с теми же особенностями их реализации, какие отмечаются у этих категорий в составе соответствующих неместоименных частей речи — существительных, прилагательных и числительных. Все это является следствием общей специфики местоимений как части речи: это слова-заместители, поэтому они и воспроизводят грам- матические категории своих «хозяев», своих системных прототи- пов. Есть, однако, и собственно местоименные особенности. Прежде | всего, воспроизводятся не все категории «хозяев»: вовсе не пред- ставлены наречные категории (наречная категория степеней сравне- ния), не представлены собственные категории прилагательных — ка- тегории степеней сравнения, а по существу и категория полной и краткой формы (имеются лишь разобщенные осколки ее: та — крат- кая форма, ср. диалектную форму тая); есть также особенности в реализации категорий рода, числа и падежа. Собственно местоимен- ной категорией (в кругу имен, без учета глаголов) является лишь категория лица, которая представлена еще только у имен существи- тельных, но преимущественно лишь на уровне лексики (см. лексико- грамматические разряды имен существительных). § 11. Грамматические категории местоимений-существительных Местоимения-существительные обладают в какой-то мере всеми грамматическими категориями существительных — категориями рода, числа, падежа и категорией одушевленности-неодушевлен- ности, а также категорией лица. Категория лица проявляется главным образом лишь здесь, в местоимениях-существительных, и выражается личными местоиме- ниями: я, ты, он, мы, вы, они; некоторое отражение она находит еще в притяжательных местоимениях-прилагательных, а сама диф- ференциация лица и ие-лица — частично в вопросительных место- имениях-существительных: кто? что? Категория лица в местоимениях представлена тремя формами: 1-е лицо (я — ед. ч., мы — мн. ч.), 2-е лицо (ты, вы), 3-е лицо (он, она, оно — они). Все эти формы, как видим, супплетивные. Вопрос об отношении их к словоизменению или словообразованию не решен. Личные местоимения реализуют также категорию одушевлен- ности (точнее — только форму одушевленности): винительный па- деж этих местоимений всегда совпадает, всегда омонимичен с роди- тельным падежом: просят меня (ср. нет меня), просят тебя (ср. нет тебя), просят его, ее, их, нас, вас (ср. нет ее, его, их, нас, вас). Ка- тегория одушевленности-неодушевленности реализуется еще во- просительными местоимениями кто — что и местоимением сам: вижу кого, но что; Вижу самого директора, но Вижу сам дом. 187
Категория рода в местоимениях-существительных выражается только формами личного местоимения 3-го лица: он, она, оно и фор- мами местоимения сам (сам, сама, само). В отличие от категории рода существительных категория рода местоимений-существитель- ных не классификационная, а словоизменительная, а у местоиме- ния сам, кроме того, и синтаксическая — служит средством согла- сования местоимения с существительным (Спроси у самого дирек- тора — Спроси у самой вожатой). Формы рода местоимений он, она, оно являются средством своеобразного согласования (вне словосо- четания) местоимения с замещаемым существительным. Собствен- но согласования синтагматически связанных слов при этом нет: существительные и их заместители он, она, оно никогда не бывают в синтаксической связи между собой. Категория падежа характерна для всех местоимений-существи- тельных (все они склоняются), но в образовании падежных форм есть перебои: местоимения себя, некого, нечего не имеют именитель- ного падежа; у местоимения нечто только два падежа — именитель- ный и винительный: случилось нечто неприятное, сообщили нечто неприятное; местоимение некто употребляется лишь в именитель- ном падеже (это местоимение можно считать несклоняемым). По значениям падежей местоимения-существительные полностью по- вторяют имена существительные. Б категории числа у местоимений-существительных также есть перебои: форм числа нет у вопросительных местоимений кто? что? и у производных от них относительных, отрицательных и не- определенных местоимений. Другие слова согласуются с ними в единственном числе, хотя бы речь шла о множестве лиц или пред- метов: Все, кто пришел, отметились. У других местоимений-сущест- вительных формы единственного и множественного числа указыва- ют, как и у существительных, на единичность и множество предме- тов, т. е. они, как и у существительных, семантически значимые. Но значение множественного числа личного местоимения 1-го лица специфично: мы редко используется в значении ‘много я\ т. е. ‘много говорящих’ (только при коллективной декламации или хо- ровом пении); чаще форма мы означает ‘я+пе-я’ (я и ты, я и он, я и кто-либо еще и т. и.): Мы все добудем, поймем и откроем (Л е- б е д е в-К у м а ч). Форма вы тоже значит не только ‘много ты (Вы, жадною толпой стоящие у трона . . .), но также 'ты и кто- либо еще’; форма они означает только множество третьих лиц. § 12. Грамматические категории местоимений-прилагательных Местоимения-прилагательные (какой, такой, всякий, любой, каждый, мой, твой и т.д.) полно и последовательно представляют все общеименные грамматические категории, характерные для имен прилагательных: категории рода, числа, падежа, одушевленности- неодушевленности; все они изменяются по родам, числам и падежам (склоняются) и в соответствующих положениях отражают одушев- 188
ленность-неодушевленность определяемых ими имен существитель- ных: такой, такая, такое, такие, такого, такому и т. д.; Такой стол вижу впервые — Такого зверя вижу впервые и т.п. Все эти категории у местоимений-прилагательных словоизме- нительные, синтаксические (их формы служат средством связи слов в речи) и асемантические (не имеют смысловой наполненности). Местоименная специфика есть и здесь — в грамматических ка- тегориях местоимений-прилагательных, особенно в категории числа притяжательных местоимений. Идея единичности и множественно- сти у них передается дважды и в двух направлениях: в отношении владельца и в отношении предмета; на это накладывается еще от- ношение к лицу: мой — один предмет и один владелец (им является в данном случае 1-е лицо), наш — один предмет, но много владель- цев (тоже 1-е лицо), мои — много предметов, но один владелец (сохраняется 1-е лицо.), наши — много предметов и много владель- цев (по-прежнему 1-е лицо); все это повторится применительно ко 2-му лицу: твой — ваш, твои — ваши и далее применительно к женскому и среднему роду определяемого существительного. Для большей наглядности это можно показать в таблице: Предмет владения Владелец 1-е лицо 2-е лицо ед. ч. мн. ч. ед. ч. мн. ч. м. р. мой (портфель) наш (портфель) твой (портфель) ваш (портфель) ед. ч. ж* Р- моя (книга) наша (книга) твоя (книга) ваша (книга) ср. р. мое (перо) • наше (перо) твое (перо) ваше (перо) мн. ч. мои (портфели, книги, перья) наши (портфели, книги, перья) твои (портфели, книги, перья) . ваши (портфели, книги, перья) Своя специфика есть у притяжательного местоимения 3-го лица: в нем отражаются число, а также род только владельцев, но не предметов: его портфель, книга, сочинение, портфели, книги, со- чинения; то же при ее, их . . . Это связано с тем, что притяжатель- ное местоимение 3-го лица по происхождению является родитель- ным падежом личного местоимения 3-го лица (дом его, как дом отца и т. п.). 189
§ 13. Грамматические категории местоимений-числительных Местоимения-числительные (сколько — столько, несколько; ни- сколько стоит особо) располагают лишь категорией падежа, как и собственно числительные. И синтаксическая сочетаемость с сущест- вительными у них такая же, как у числительных: в им. и вин. п$ местоимения-числительные управляют падежом существительных, требуя от них родительного падежа множественного числа (Сколько голое — столько умов), а во всех других падежах — согласуются с существительными в падеже, требуя от них, однако, множест- венного числа: скольким ученикам, о скольких учениках и т. п. 3. ГРАММАТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ ГЛАГОЛОВ § 1. Состав и классификация грамматических категорий глаголов По грамматическим категориям и формам глагол — самая бога- тая часть речи: грамматические категории глагола многочисленны и при этом не просто сосуществуют, но тесно связаны между собой, образуя отчетливо выраженную систему форм, в основной части — иерархическую, т. е. с подчинением одной категории другой; на- пример (подробнее — далее), категория времени подчинена катего- рии наклонения, а ей самой подчинена категория лица. В современном русском литературном языке у глагола отме- чаются следующие грамматические категории: 1) вид, 2) залог, 3) на- клонение, 4) время, 5) лицо, 6) число, 7) род и, если причастие — глагол, 8) падеж и 9) категория полной и краткой форм. По грамматической специфике, по охватываемому ими матери- алу, а также по связи с категориями других частей речи грамма- тические категории глагола объединяются в несколько группировок: 1) Прежде всего выделяются собственно (или специфически) глагольные категории (категории, свойственные только глаголам) и категории, общие для глагола и других частей речи (глагольно- именные). Собственно глагольными категориями являются вид, за- лог, наклонение, время (4 категории), глагольно-именными — число, род, падеж, категория полной и краткой форм (4 категории), гла- гольно-местоименная категория — лицо. Из глагольно-именных категорий только категорию числа можно признать и именной, и глагольной, так как она свойственна большей и наиболее характерной для глагола части форм; для глагола она так же органична, как, например, для прилагательных, хотя в обеих частях речи формы числа служат лишь средством связи соответствую- щих слов с существительными. Категория падежа, напротив, представляется исключительно именной, а у глагола она оказалась как бы случайно — в силу на- личия в нем именных форм, причастий. Категория рода в состав глагола также вошла вместе с причастиями, но одна из форм старого причастия стала теперь уже собственно глагольной формой (прошед- 190
шее время и основная часть условного наклонения: писал, писал бы), поэтому категория рода стала уже и глагольной, органичной для глагола. 2) Далее следует различать общеглагольные категории, характе- ризующие глагол в целом, и категории, охватывающие лишь какую- либо часть глагольных форм. На этой основе различаются две груп- пы грамматических форм глагола: (1) личные, или спрягаемые фор- мы; (2) неличные, неспрягаемые формы. Основным дифференциаль- ным признаком в этом разграничении является наличие-отсутствие категории и форм лица. Неспрягаемые формы глагола в свою очередь имеют три, резко различных типа форм: 1) инфинитив, иначе неопределенная форма глагола: читать, прочитать, сидеть, учиться, печь, нести и т. п.; 2) причастия: читающий, читаемый, старающийся, несший, принес- ший и т. п.; 3) деепричастия: читая, прочитав, стараясь и т. п. Все остальные формы глагола относятся к спрягаемым: читаю, читал, читай, прочитаю и т. п. Общеглагольные категории охватывают все глагольные фор- мы — спрягаемые и неспрягаемые. Такими категориями являются вид и залог. В соответствии с этим инфинитив, причастия и деепри- частия принадлежат к глаголу (есть и другие основания для отне- сения их, особенно инфинитива, к глаголу, в частности, общее зна- чение действия). Инфинитив и деепричастия никакими другими ка- тегориями, кроме общеглагольных, не располагают; причастиям свойственны еще глагольно-именные категории: число, род, падеж, полная и краткая форма. Спрягаемые формы глагола, помимо общеглагольных категорий, обладают еще собственно глагольными категориями наклонения и времени, глагольно-местоименной категорией лица и глагольно- именными категориями числа и рода. § 2. Формальные показатели спрягаемых и неспрягаемых форм глагола Спрягаемые формы глагола не имеют каких-либо особых пока- зателей сверх показателей их грамматических форм; иначе: формаль- ными показателями спрягаемых форм глагола являются показатели их грамматических категорий. У неспрягаемых форм глагола имеются особые показатели самих этих форм, помимо показателей имеющихся у них грамматических категорий: 1. Инфинитив имеет свои особые показатели — суффиксы (в школе их предлагается рассматривать как окончания): -ть (у абсолютно преобладающей части глаголов: читать, писать, де- лать, следить, думать ит. п.), -ти (под ударением, кроме глаголов с приставкой вы-; непроизводных глаголов около 15: нести, везти, плести; перенести, вынести и т. п.), ~чь (непроизводных глаголов 16: печь, течь, сечь и др.; исторически в ~чь слились инфинитивный 191
показатель -ти и конечный корневой звук г/к: могши_____мочь пекши — печь и т. п.). У возвратных глаголов инфинитивный показатель сохраняется перед постфиксом -ся, -сь: учишься, нестись, печься. 2. Причастия имеют собственные показатели — суффик- сы. Они разнообразны, особенно в орфографическом отношении: -ущ-, -ющ-, -ащ-, -ящ-, -вш-, -ш-, -ем-, -им-, -ом-, -енн-, -нн-,-т-: нес-ущ-ий, по-ющ-ий, крич-ащ-ий, говор-ящ-ий,писа-в1и-ий, шед-ш-ий, люб-им-ый, нес-ом-ый, привез-енн-ый, прочипга-нн-ый, закры-т-ый. Это многообразие причастных суффиксов обусловлено различ- ными причинами: 1) различием действительных и страдательных причастий (первые шесть суффиксов и последующие); 2) различием причастий настоящего и прошедшего времени (-ущ-, -ющ-, -ащ-, -ящ-----и -вы-, -ш- в действительных причастиях, -ем-, -им-, -ом- и -енн-, -нн-, -in- в страдательных причастиях); 3) типом спряжения глаголов (-ущ-, -ющ- и -ащ-, -ящ-; -ем- и -им-); 4) характером основы глагола (-ущ~ и -ющ-, -ащ- и -ящ-, -вш- и -ш-, -ем- и -ом-; -енн-, -нн- и -т-). Конкретные правила ис- пользования отдельных суффиксов должны рассматриваться в раз- деле формообразования. 3. Деепричастия. Показателями деепричастий являются суффиксы -а, -я, -в, -вши: дыш-а, нес-я, узна-в, узна-виш. Причи- ны разнообразия деепричастных суффиксов примерно тс же, что и причины, отмеченные в связи с суффиксами причастий. § 3. Структура грамматических категорий глагола 1. Категория вида состоит из двух форм: совершенный вид— несовершенный вид: делать — сделать, переделать — переделы- вать и т. п. Прежде обычно выделяли подвиды: начинательный и од- нократный в совершенном виде (запеть, толкнуть), многократный в несовершенном (хаживать и т. п.), но теперь такие образования определяются как способы действия. 2. Структура категории залога (как и сама ее сущность) не имеет еще единого, общепринятого истолкования. Наибольшее распростра- нение и признание имеет различение двух залогов — действитель- ного и страдательного: Смету составил!составляет бухгалтер — Смета составлена!составляется бухгалтером. К двучленной систе- ме залогов часто прибавляют третий член — средневозвратный залог, с его многочисленными разновидностями — собственно возвратный, взаимный и др.: мыться, встречаться, учиться, стучаться и т. п. Известны также 4- и 6-залоговые системы (см. об этом далее). К залогу причисляют, а иногда залогом считают возвратные- невозвратные типы глаголов (возвратный-иевозвратный залоги: учить — учиться), а также переходность-непереходность глаголов (и в этом случае только два залога — переходный-непереходный: 192
копать землю — сидеть и т. п.), но это, видимо, самостоятельные явления, пересекающиеся с залогом, но отличные от него; возможно, это отдельные грамматические категории глагола, общеглагольно- го характера, т. е. охватывающие все глагольные формы — спря- гаемые и неспрягаемые. 3. Категория наклонения включает в себя три формы: 1) изъя- вительное наклонение: пишу*, 2) повелительное наклонение: пиши-, 3) сослагательное (или условное) наклонение: писал бы. 4. Категория времени также состоит из трех форм: 1) настоящее время: пишу\ 2) прошедшее время: писал; 3) будущее время: буду писать, напишу. 5. Категория лица тоже имеет три формы: 1) 1-е лицо: пишу; 2) 2-е лицо: пишешь', 3) 3-е лицо: пишет. 6. Категория числа, как и в сфере имен, состоит из двух форм: 1) единственное число: пишу, писал', 2) множественное число: пишем, писали и т. п. 7. Категория рода тоже, как в сфере имен, складывается из трех форм: 1) мужской род: писал; 2) женский род: писала; 3) сред- ний род: писало. § 4. Система грамматических категорий глагола (спрягаемые формы) Иерархическая взаимосвязь грамматических категорий глагола проявляется следующим образом (рассмотрим сначала направление снизу вверх, затем сверху вниз; обобщение будет дано в таблице): 1) формы рода различаются только в форме ед. ч. прошедшего времени изъявительного наклонения (писал, писала, писало) и в форме ед. ч. сослагательного наклонения (писал бы, писала бы, писа- ло бы); 2) формы числа различаются во всех спрягаемых формах гла- гола; 3) формы лица характеризуют настоящее и будущее время изъя- вительного наклонения, а также, но менее отчетливо, повелитель- ное наклонение: пишу, пишешь, пишет и т. п., пиши, пусть пишет, пойдем(те); 4) формы времени известны только в пределах изъявительного наклонения: писал, пишу, буду писать и т. п. Повелительное и со- слагательное наклонение выражают лишь самую общую временную характеристику действия — ориентацию на будущее время (в со- слагательном наклонении и это проявляется неотчетливо): принеси, принес бы и т. п. Таким образом (и это уже обзор категорий глагола сверху вниз), в пределах спрягаемых форм глагола самой широкой, самой верхней в иерархии категорий (после категорий вида и залога) является ка- тегория наклонения; далее в пределах разных наклонений и поэтому как бы на одном уровне (см. таблицу) идут категория времени в изъя- вительном наклонении, категория числа в сослагательном наклоне- 7 № 2800 193 /
нии и категория лица (выражена непоследовательно) в повелитель- ном наклонении; категории лица и числа на следующем уровне появляются и в формах времени изъявительного наклонения: кате- гория лица в настоящем и будущем времени, категория числа — в прошедшем, которые в свою очередь, па последнем уровне иерархии, характеризуются так: в единственном числе прошедшего време- ни и в сослагательном наклонении различаются роды, а в личных формах настоящего и будущего времени изъявительного наклоне- ния и в повелительном наклонении различаются числа, т. е. каждая личная форма (1, 2, 3-е лицо) двоится — ед. и мн. ч., формальный показатель лица и числа при этом один (см. таблицу на стр. 196). § 5. Основные показатели грамматических форм глагола (в связи с системой глагольных категорий) Здесь будет дана общая характеристика формальных показате- лей всех форм глагола — спрягаемых и неспрягаемых; показатели видов и залогов рассмотрены в специальных разделах, а здесь про- пускаются, так как показатели видов очень многочисленные, а структура залога еще спорная. Кроме того, показатели видов и за- логов на иерархии других категорий никак не отражаются. 1) В составе категории наклонения особые, собственные пока- затели имеют лишь повелительное и сослагательное наклонения. Повелительное наклонение в своей основной форме, предполагаю- щей 2-е лицо, в качестве показателя имеет суффикс -и (нес-и) и нулевой суффикс (брось, читай), в других формах — вспомогатель- ные слова пусть, да (пусть войдет, да скроется...) и особую инто- нацию (идем, идемте). Сослагательное наклонение образуется из глагольной формы на -л и частицы бы: пришел бы, принесла бы и т. п. Изъявительное наклонение собственных формальных показате- лей не имеет и выражается через формы времени, т. е. через формы другой уже категории,— это, в частности, и связывает категории на- клонения и времени в иерархическую систему. 2) В составе категории времени собственные показатели имеет лишь форма прошедшего времени — суффикс -л, в некоторых фо- нетико-морфологических условиях (в положении после согласных в мужском роде) выпадающий: писа-л, нес, нес-л-а, нес-л-и, — и форма будущего сложного (у глаголов несовершенного вида) — вспо- могательный глагол быть в соответствующих формах лица и числа: буду писать, будешь писать, будем писать и т. д. Формы настоящего времени и будущего простого (у глаголов совершенного вида) соб- ственных показателей не имеют и выражаются только через формы лица, т. е. через формы уже другой категории, что и объединяет ка- тегории времени и лица в иерархическую группу. 3) Формы категории лица в пределах настоящего и будущего вре- мени (простого и сложного), а частично и в повелительном наклоне- нии имеют свои отдельные показатели, но они одновременно явля- ются и показателями форм числа: пииг-у — 1-е лицо ед. ч., пиш-ем — 194
1-е лицо ми. ч.» пиш-ешь — 2-е лицо ед. ч. и т. д. Поэтому имеются два ряда личных показателей (окончаний): один для единственного числа, другой для множественного, например: Лицо Ед. ч. Мн. ч. 1-е пиш-у пиш-ем 2-е пиш-ешь пиш-ете 3-е пиш-ет пиш-у т и т. п. Здесь наблюдается очень сложное переплетение грамматических явлений: (I) одновременная многозначность личных окончаний: они одновременно обозначают и лицо (одно из лиц) и число (одно из чисел), (2) вариантность показателей лица и числа: а) по два пока- зателя для каждого лица — одно для ед. ч., другое для мн. ч. (пиш-у, пиш-ем и т. п.), б) по три показателя для каждого числа — отдельно для каждого из трех лиц: ед. ч.— пиш-у, пиш-ешь, пиш-ет, соответственно мн. ч. В основной форме повелительного наклонения (2-е лицо ед. и мн. ч.) показатели лица и числа раздельные, но при этом показа- тель лица совпадает с показателем самого повелительного наклоне- ния: нес-и (ед. ч. имеет нулевой показатель), нес-и-те (показателем мн. ч. является окончание -я?е). 4) Формы числа в пределах личных форм настоящего и будущего времени изъявительного наклонения (как только что было показано в п. 3) совмещаются с формами лица в одном показателе; мн. ч. в повелительном наклонении, как тоже попутно было отмечено в пре- дыдущем пункте, имеет собственный показатель—окончание -те (нес-и-те)\ множественное число в формах прошедшего времени и сослагательного наклонения также имеет собственный показатель — окончание -я: писал-и, несл-и, писал-и бы, несл-и бы; у ед. ч. при этом нулевой показатель: писал, нес, писал бы, нес бы и т. п. Число в причастиях выражается так же, как и в прилагательных. 5) Формы категории рода, там, где они есть, всегда имеют свои особые показатели: м. р.— нуль, ж. р.--а, ср. р.— о: читал, читал бы; читал-а, читал-а бы; (письмо) пришл-о, приш.л-о бы и т. п. Род (а также падеж) в причастиях выражается так же, как в прилагательных. § 6. Обобщающая таблица грамматических категорий и форм глагола Иерархию грамматических категорий глагола теперь можно представить более обобщенно, но и более конкретно. Она проявля- ется трояко: 1) одни категории и их формы являются сферой про- явления других категорий и форм: изъявительное наклонение — сфера проявления категории времени; настоящее и будущее время — сфера проявления категории лица; это можно представить и в об- ратном порядке: одни категории проявляются внутри других: кате- 7* 195
ОБОБЩАЮЩАЯ ТАБЛИЦА грамматических категорий и форм глагола (отмечаются основные формальные показатели) Примечание. Сплошные линии — деление категорий на грамматические формы, пунктир—сфера реализации последующей категории. 196
гория лица проявляется внутри настоящего и будущего времени, а сама категория времени — внутри изъявительного наклонения; 2) некоторые формы определенных категорий не имеют своих соб- ственных внешних показателей (в виде отдельных морфем или вспо- могательных слов), а проявляются лишь через формы других кате- горий (это как бы обратная сторона явления, отмеченного в п. 1): изъявительное наклонение проявляется через формы времени, на- стоящее и будущее время — через формы лица; 3) формальные по- казатели некоторых форм разных категорий совмещаются в одном показателе (в результате возникает вариантность показателей одной формы и многозначность этих показателей); например, личные окон- чания глагола одновременно являются и показателями форм числа. Все ранее изложенное — состав грамматических категорий гла- гола (без вида и залога), их структуру, иерархию и формальные по- казатели можно обобщенно показать на таблице-схеме (стр. 196). § 7. О содержательной характеристике грамматических категорий и форм глагола До сих пор шла речь преимущественно о формальной стороне грамматических категорий глагола: о их составе, структуре, общем соотношении, о их формальных показателях. Теперь надо дать со- держательную характеристику всех глагольных категорий и форм, определить их грамматическое значение. Начать следует с неопределенной формы глагола, инфинитива, который считается начальной формой глагола, как именительный падеж считается начальной формой имен. § 8. Инфинитив глагола Инфинитив, или неопределенная форма глагола (лат. infinitivus ‘неопределенный’) обозначает действие в самом общем виде, без от- несения его к какому-либо субъекту. Поэтому инфинитив лишен ос- новных специфически глагольных категорий спрягаемых форм гла- гола — лица и времени; инфинитив не выражает значения этих категорий и не имеет их форм. Но общеглагольными категориями вида и залога, а также переходностью-непереходностью и возврат- ностью-невозвратностью инфинитив обладает в полной мере: чи- тать — прочитать, нести — сидеть, мыть — мыться и т. п. Менее определенно отношение инфинитива к наклонениям, на- иболее широкой категории спрягаемых форм глагола. Инфинитив противостоит каждому из наклонений — изъявительному, повели- тельному и сослагательному. Его раньше называли поэтому «не- определенным наклонением». Благодаря своей неопределенности инфинитив может употреб- ляться в значении всех трех наклонений: И царица хохотать (Пушкин); Ну в них они кувыркаться, кататься, и кутаться, и завиваться... (Крылов; подобие изъявительного наклонения); 197
Встать! Не прислоняться! (подобие повелительного наклонения); Презреть бы твое предсказанье... (Пушкин; подобие сослагатель- ного наклонения). По своему происхождению инфинитив является падежной формой (по-види- мому, дат. п.) отглагольных имен. И теперь еще, но уже в преображенном виде, сохранились некоторые омонимичные пары существительных и инфинитивов: печь — глагол, печь — существительное, см. также течь, сечь, пасть и т. п. (су- ществительное пропасть и инфинитив пропасть различаются местом ударения). Происхождением инфинитива объясняются, видимо, и некоторые его синтаксиче- ские особенности — доступность для него специфически именных функций — подле- жащего и дополнения: Учиться — полезно', Приказано отступать-, Приехал учиться (выражение цели) и т. п. § 9. Категория вида Категория вида, может быть, наиболее сложная категория рус- ского глагола — и по своей понятийной сущности, и по материалу; с ней в этом отношении может сравниться, вероятно, только катего- рия залога. 1. Определение вида. Разграничить совершенный и несовершенный вид практически сравнительно просто: петь — несов. в., запеть, пропеть — сов. в. Чем же они различаются и что объединяет их в единую категорию? Ответы даются разные, но наиболее простым и хорошо отражаю- щим сущность вопроса является следующий. Виды глагола раз- личаются отношением действия к своему пределу: есть пре- дел — совершенный вид, нет предела — несовершенный. Предел действия может быть двояким: начальный (запеть, заговорить ит. п.) и конечный (пропеть, сказать, сделать и т. п.),— ср. петь, делать, говорить (действие без обозначенного предела). Вид, следователь- но, выражает отношение действия к его пределу: это и будет общим определением категории вида. Видовое отношение действия к пределу можно показать графи- чески: 1) несов. в. (без предела):-(петь, пел, поет и т. п.); част- ный случай:----------------------(певал — многократный «подвид» или способ действия); 2) сов. в. (с пределом): а) с начальным пределом: ]---(запеть, запел, запоет и т. п.), б) с конечным пределом: -1 пропел; частный случай — «точечное» действие (толкнуть, толк- нул, толкну — однократный «подвид» или способ действия). Начальный предел показывает, что действия до него не было, а после него оно возникло; конечный предел показывает, что до него действие было, а после — действия уже нет, на пределе оно исчер- пало себя. В целом это можно представить так: Сов. в. Несов. в. Сов. в. Действия Начало Процесс Исчерпан- Действия нет действия действия ность нет действия 198
Другие определения вида (изложенная точка зрения «предела» принадлежит академику В. В. Виноградову) см. в книге А. В. Бон- дарко и Л. Л. Буланина «Русский глагол». В заключение надо предупредить элементарную, но все-таки встречающуюся (особенно в школе) ошибку — прикрепление видов к временам: совершенный вид — прошедшее время (уже было), несовершенный вид — будущее время (еще только будет); настоящее время — своеобразный совершающийся вид. На самом деле вид и время — разные категории, со своими значениями, поэтому оба вида могут быть в формах разных времен (и вне времени — в форме ин- финитива); лишь настоящее время «одновидовое» — только не- совершенный вид: пишу, читаю, говорю, иду и т. п. Взаимодействие категорий вида и времени можно показать на следующей схеме: Прошедшее время запел пропел пел (уже было; сов. и несов. в.) Настоящее время поет (есть; только несов. в.) Будущее время запоет пропоет будет петь (только еще будет; сов. и несов. в.) 2. Группировки глаголов по их отношению к видам. Категория вида характеризует все глаголы русского языка, но по-разному. В этом отношении глаголы распределяются на не- сколько групп: 1) глаголы, соотносительные по виду: делать — сде- лать, читать — прочитать, переписать — переписывать и т. п.; 2) одновидовые глаголы: а) только несовершенного вида: разговари- вать, вертеть, воевать, грести, дорожить, осязать, обонять, со- зерцать, сожалеть, упражняться и т. п.; б) только совершенного ви- да: воспрянуть, ринуться, очнуться, грянуть, хлынуть, миновать, встрепенуться, опомниться и т. п.; 3) двувидовые глаголы, т. е. глаголы, совмещающие в каждой своей форме значение совершенно- го и несовершенного видов: казнить, женить, ночевать, электрифи- цировать и др. Например, ночевать в поле: 1) ‘проводить ночи в поле’ (несов. в.: Он часто ночевал в поле)', 2) ‘провести ночь в поле’ (сов. в.: Вчера он ночевал в поле). В каждом случае употребления таких гла- голов реализуется, конечно, какой-либо один вид (см. приведен- ные примеры). Двувидовость глаголов — явление неустойчивое, постепенно сменяющееся формально выраженной видовой соотносительностью (переход глаголов из 3-й группы в 1-ю): исходные формы глаголов приобретают значение только какого-либо одного вида, а для выра- жения другого вида возникают суффиксальные или, чаще, префик- сальные новообразования: женить — поженить, иллюстрировать — проиллюстрировать, дифференцировать — отдифференцировать, 199
транскрибировать — протранскрибировать, образовать — обра- зовывать и т. п. Еще более широко соотносительность по виду развивается у первоначально одновидовых глаголов несовершенного вида: фа- совать — расфасовывать, дрессировать — выдрессировать, регули- ровать — отрегулировать или урегулировать, мобилизовать — от- мобилизовать (отмобилизовать войска), гримировать — загрими- ровать, брошюровать — сброшюровать и т. п. Таким образом, между указанными тремя группами глаголов складываются следующие отношения: 1) основной, ведущей группой являются глаголы соотносительные по виду: делать — сделать; 2) одновидовые и двувидовые глаголы составляют периферию видо- вой системы русского глагола, которая постепенно размывается и несоотносительные или неформально соотносительные глаголы приобретают формально выраженную соотносительность: фасо- вать — расфасовать, женить — поженить. 3. Образование видов (выраженная диф- ференциация видов). Способов и средств видообразования много; кроме того, к ви- дообразованию примыкает много других проблем, иногда очень сложных. Поэтому далее будут описаны лишь основные вопросы х. 1) Первый вопрос, связанный с видообразованием,— вопрос о том, куда относится образование видов — к словообразованию или формообразованию (словоизменению) — очень сложен, на него пока нет единого ответа: одни видят здесь словообразование, дру- гие — словоизменение. Тому и другому решению находятся опре- деленные основания: (1) словообразование, так как глаголы каждого вида имеют почти полную парадигму изменения по всем другим категориям (лишь одно исключение: совершенный вид не имеет фор- мы настоящего времени; (2) словоизхменение, так как оба вида могут быть в пределах одного слова — двувидового глагола (В. В. Ви- ноградов. Русский язык. М., 1972, с. 395). Эти и подобные доводы не являются достаточными: параллельные словоизменительные парадигмы могут быть и у форм одного слова, например склонение по падежам разных родовых форм имен прилагательных; с другой стороны, двувидовость глаголов можно понимать как омонимию двух разных слов (IO. С. Маслов). В словарях глаголы совершенного и несовершенного вида приво- дятся обычно как разные, самостоятельные слова, но толкование дается только при каком-либо одном виде (в разных словарях — по-разному). Получается, что это разные и не совсем разные слова. Вопрос не решен, так как само явление внутренне противоре- чиво. Представляется, однако, что оно ближе к словоизменению, чем к словообразованию. Дополнительный довод: видовое различие 1 Подробнее см.: Моисеев А. И. Образование видов глагола в русском языке.— «Некоторые вопросы грамматики и лексики русского языка», вып. III. Изд-во ЛГУ, 1966. 200
может быть сопутствующим (а это является показателем грамма- тических, т. е. словоизменительных значений) при словообразова- нии: делать (несов. в.) — переделать (другое слово и сов. в.). В тех же случаях, когда глаголы различаются только видом, их разли- чие, следовательно, только грамматическое, только словоизмени- тельное: делать — сделать, читать — прочитать, писать — напи- сать и т. п. В школе образование видов рассматривается как сло- вообразование. 2) Далее встает вопрос о том, какие глаголы составляют видовую пару. Этот вопрос в принципе гораздо проще: видовую пару состав- ляют лишь те глаголы, которые различаются только видом: делать— сделать и т. п. Глаголы, различающиеся не только видом, но еще и лексическим значением, видовой пары не составляют, например: делать — переделать (сделать заново, по-другому или, делая, за- вершить много дел); ср. еще: писать — написать (различиетолько в виде, видовая пара), писать — подписать (сделать подпись внизу чего-либо, скрепить документ подписью, добавить что-либо в на- писанное и т. п.— разные значения, разные слова, не видовая пара). Описанное различие имеет формальный показатель: если от приста- вочного глагола совершенного вида, образованного от бесприста- вочного глагола несовершенного вида, можно образовать суффик- сальный глагол несовершенного вида (делать—переделать — переделывать, писать — подписать — подписывать и т. п.), то приставочное образование дало новый глагол, а не видовую форму исходного глагола. Однако этот показатель не является абсолютно строгим, так как при одной форме совершенного вида может быть две формы несовершенного вида: закалить — закалять, закаливать. 3) Последний вопрос, который будет рассмотрен в этом ряду, это вопрос о направлении видообразования: от несовершенного вида к совершенному или наоборот. Исходной формой видообразо- вания является, конечно, несовершенный вид: он не выражает отно- шения к пределу, а совершенный вид выражает такое отношение. Рассмотрение видообразования в направлении от несовершенного вида к совершенному является поэтому наиболее обоснованным. Но так как видообразование осложняется словообразованием гла- голов с изменением вида, то во многих случаях само видообразо- вание удобнее описывать в направлении от совершенного вида к не- совершенному: (писать) переписать — переписывать и под. 4. Способы и средства видообразования. Можно наметить следующие способы видообразования: 1) префиксальный (несов. в.—сов. в.): кипятить — вскипятить, гладить — выгладить, тратить — истратить, писать — напи- сать, штрафовать — оштрафовать, белить — побелить, гото- вить — приготовить, читать — прочитать, делать — сделать, будить — разбудить, паковать — упаковать и т. п.; 2) суффиксальный и суффиксальный, осложненный чередова- нием звуков (несов. в.— сов. в., а также сов. в. — несов. в.): .201
кидать — кинуть, бросать — бросить, дать — давать, доказать — доказывать, завязать — завязывать, склеить — склеивать, оттолк- нуть — отталкивать, вручать — вручить и т. п.; 3) префиксально-суффиксальный (весов, в.—сов. в.): ронять — уронить, черпать — почерпнуть; с чередованием звуков: сажать — посадить; сов. в.— весов, в.: купить — покупать; 4) врефиксально-постфиксальный (весов, в.—сов. в.): пить — напиться, спать — выспаться и т. п. (здесь можно видеть и слово- образование); 5) видообразование с помощью только чередования звуков при омонимии суффиксов: выбирать — выбрать, выгонять — выгнать, вызывать — вызвать и т, п.; 6) различие видов местом ударения при омонимии суффиксов: перерезать — перерезать, пересыпать — пересыпать и т. п.; 7) супплетивный способ: брать — взять, говорить — сказать, класть — положить, ловить — поймать, искать — найти и не- которые другие. Наиболее продуктивными способами являются префиксальный и суффиксальный. 5. Заключительные замечания о видах. Проблематика видов приведенным их описанием далеко не ис- черпана: остались не затронутыми не только мелкие, но и многие крупные вопросы этой проблематики. Укажем для примера лишь на два них: 1) Отношение к видам образований типа прыг, хвать, стук и т. п. Их называют по-разному: междометные глаголы, наоборот, глагольные междометия (А. Л1. Пешковский, А. А. Шахматов), оглаголенные междометия (В. А. Трофимов). Они имеют отношения и к виду. А. М. Пешковский выстраивал такой ряд: прыгать — прыгнуть — прыг и видел в нем формы: весов, в.— сов. в.— «уль- трамгновенный» вид. Некоторые примеры употребления ультра- мгновенного вида: И легче тени Татьяна прыг в другие сени (Пуш- кин); И . . . подкарауля муху, что силы есть —хвать друга кам- нем в лоб (К рыло в); в функции вводного слова: [Лука]. Человек-то думает про себя — хорошо я делаю! Хвать, а люди недовольны (Го р ь к и й). 2) Употребление видов в речи. Этот вопрос относится уже к сфере переходной от морфологии к синтаксису. В речевом упот- реблении виды различаются не только основным своим значением (разным отношением к внутреннему пределу действия), но и многи- ми дополнительными. Ср., например, глаголы в инфинитиве с от- рицанием не подняться — не подниматься: совершенный вид вы- ражает невозможность совершить действие, а несовершенный — запрещение совершать действие (см. надпись на дверях вагона в метро: Не прислоняться). Ср. еще глаголы в повелительном накло- нении с отрицанием: не упади — не падай: совершенный вид выра- жает предупреждение, несовершенный — нечто вроде совета. 202
§10 . Категория залога При определении общего значения залог оказывается самой трудной грамматической категорией, так как пока точно не уста- новлено, какие имеются залоги и даже какие явления языка отно- сятся к залогу или составляют залог. Поэтому в школе залог в об- щем объеме не изучается, но некоторые залоговые явления включе- ны и в школьную программу: действительные и страдательные при- частия (читающий.— читаемый и т. п.), переходные и непереход- ные глаголы (читать — сидеть и т. п.), возвратные и невозвратные глаголы (учить — учиться и т. п.), личные и безличные глаголы (читает, сидит, учит, учится — смеркается, морозит, светает и т. п.). Залоговый характер этих явлений косвенно проявляется в том, что все они так или иначе, отдельно или в группах, учитыва- ются в имеющихся определениях и характеристиках залога; все они к тому же определенным образом связаны между собой: стра- дательное значение может быть выражено причастиями и возврат- ными глаголами (протокол составлен секретарем — протокол со- ставляется секретарем), страдательные причастия и основная масса возвратных глаголов образуются только от переходных глаголов (подписан от подписать, подписываться от подписывать); некоторые возвратные глаголы имеют безличное значение (Он дремлет — Ему дремлется и т. п.). Что же такое залог, что он выражает, сколько и какие залоги имеются в современном русском языке? Залог определяют по-разному, иногда один и тот же автор (см. два первых определения): 1) Залог выражает «различного рода, отношения действия или состояния, выражаемого глаголом, к его субъекту» (Из трудов А. А. Шахматова. М., 1952, с. 209). 2) Залог выражает отношение действия «к объекту» (А. А. Шах- матов. Синтаксис русского языка. Изд. 2. Л., 1941, с. 476). 3) Залог выражает «отношения действия к субъекту и объекту» (В. В. Виноградов. Русский язык, с. 494). 4) «Категория залога обозначает отношения между субъектом действия (производителем действия) и объектом» (Грамматика рус- ского языка. М., 1952, с. 412). Основное содержание этих определений и их соотношение можно показать на следующей схеме (Д — действия, С — субъект, О — объект, стрелки — отношения; цифры около стрелок — номер оп- ределения): .203
Определения явно несовпадающие; системы залогов, ими пред- полагаемые, тоже будут, конечно, разными: 1) первое определение предполагает прежде всего глаголы (залоги глаголов) субъектные и бессубъектные, т. е. по более принятой терминологии, личные и безличные: читает, сидит — знобит, морозит; 2) по второму опре- делению основными залогами будут объектный и безобъектный, что соответствует переходным и непереходным глаголам: читает книгу, его знобит — он сидит, светает; 3) третье определение объ- единяет первое и второе и дает новую систему залогов: а) глаголы субъектно-объектные (личные и переходные): - он читает книгу, б) глаголы субъектно-безобъектные (личные непереходные): он сидит, в) глаголы бессубъектные объектные (безличные переход- ные): его знобит, г) глаголы бессубъектные и безобъектные (безлич- ные непереходные): морозит, светает; четвертое определение пред- полагает какую-то иную систему залогов. Надо, однако, заметить, что системы залогов часто даются вне связи с общим определением залога (см., например, Грамматику 1952 г.), что еще более снижает ценность предложенных пока опре- делений этой категории. Показательно, однако,следующее: как бы ни определялся залог в целом и какая бы система залогов при этом ни создавалась, почти никогда и никто не обходит действительного и страдательного за- логов. Что же выражают эти залоги и какое общее определение за- лога можно дать па их основе? Типичными примерами действительного и страдательного зало- гов являются глаголы (глагольные формы) в предложениях такого рода: Смету составляет бухгалтер — Смета составляется бухгал- тером. Эти предложения имеют и общее и различное. Общее: дей- ствие, выраженное глаголом составлять, производится лицом, обо- значенным существительным бухгалтер, и переходит на предмет, обозначенный существительным смета', это соотношение между дей- ствием, его субъектом и объектом, оно, таким образом, в обоих предложениях одинаково. Различие: в первом предложении субъек- ту действия (лицу «бухгалтер») соответствует подлежащее бухгалтер, а объекту (предмету «смета») — дополнение смету (короче: субъек- ту соответствует подлежащее, объекту — дополнение); во втором предложении все наоборот: субъект действия представлен допол- нением в тв. п.— бухгалтером, а объект действия — подлежащим предложения, существительным в им. п. смета. Сущность различий действительного и страдательного оборотов или действительного и страдательного залогов глаголов состоит, следовательно, в разном соотношении субъекта и объекта действия, с одной стороны, подле- жащего и дополнения предложения, с другой: действительный залог дает отношение субъект — подлежащее, объект — прямое дополнение; страдательный залог дает противоположное отношение: субъект — дополнение в тв. п., объект—подлежащее. На основе этого определе- ния можно выделить и другие залоги: если глагол создает соотно- шение субъект— подлежащее, а объекта — дополнения нет (Мальчик 204
спит), то этот глагол среднего залога (такой термин в учении о гла- голах уже использовался), и т. п. (полная разработка этого вопроса в указанном направлении в популярном пособии неуместна). §11 . Категория наклонения Сущность категории наклонения можно понять только с учетом значения составляющих ее форм — отдельных наклонений: изъ- явительного, повелительного и сослагательного (условного). По значению они различают так: 1) Изъявительное наклонение (иначе — глаголы в изъявитель- ном наклонении) обозначает действие реальное, т. е. такое, которое действительно происходит в момент, когда о нем говорят (По реке идет лед; С деревьев падают листья), или происходило в прошлом (По реке шел лед; С деревьев падали!опали листья), или будет про- исходить в будущем (говорящий уверен в этом: По реке будет идти/ пойдет лед; С деревьев будут падать!опадут листья). В целом это реальное действие — реализованное, реализуемое или подле- жащее реализации. 2) Повелительное наклонение (глаголы в повелительном накло- нении) выражают побуждение говорящим адресата речи к действию: встань(те), помоги(те), читай(те) и т. п. Это действие, таким об- разом, еще не реальное, действие, к которому возможный его субъект еще только побуждается. 3) Сослагательное (условное) наклонение (глаголы в этом на- клонении) обозначает действие как желательное или возможное при каких-либо условиях: Он пришел бы, если бы не помешала погода; Зашел бы ты ко мне на минуту и т. п. Ср. у Маяковского: [Поэт Солнцу] Чем так, без дела заходить, ко мне на чай зашло бы! Дей- ствие условного наклонения также, следовательно, нереальное еще, и в этом отношении сослагательное наклонение объединяется с по- велительным (не совпадая с ним) и вместе с ним противостоит изъ- явительному наклонению по признаку реальность-нереальность дей- ствия. Реальность-нереальность действия — это одна из разновидно- стей так называемой модальности действия. Модальность (от лат. modus ‘образ, способ, манера’) — это отношение действия к дей- ствительности, к реальности, характеристика действия в отношении его реальности. Общее значение наклонения определяют поэтому как модальное, или, что более понятно, как значение реальности-нере- альности. К сказанному надо добавить, что наклонения глаголов лишь одно из средств выражения модальности действия (модальность вы- ражается еще лексически: частицы, вводные слова, модальные гла- голы), а значение модальности лишь основное, категориальное зна- чение наклонений: в речи это их значение осложняется многими другими значениями (вторичные, переносные значения наклоне- ний). Кратко представим эту сторону вопроса. 205
1. Переносные значения повелительного наклонения (они проявляются при отсутствии условий и кон- текста непосредственного побуждения): 1) безрезультативность, бесполезность действия: Как же, жди от него благодарности!; Попробуй дать совет невежде... (К р ы- л о в); 2) значение необходимости действия: Хочешь не хочешь, а сиди, слушай его нудные речи!; Рад не рад, корми его! (Пушкин); 3) невозможность действия (при отрицании): Не смей прогнать ленивца... (Пушкин); Ну, хорош муженек, хороши времена; Не води с людьми хлеба и соли! (Никитин); 4) значение возможного следствия чего-либо (с частицей хоть): Почерк у меня великолепный, хоть в писатели или в министры иди (Ч е х о в); значение единственного выхода из какого-либо (непри- ятного) положения: Пятнадцать лет от него терпим, хоть из села от него беги (Чехов); 5) предостережение (только с не и только сов. в.): Не упади!', 6) уступительное значение: Куда ни посмотри, повсюду рожь густая; Куда ни кинь — все клин (Пословица); 7) условное значение: Щепотки волосков Лиса не пожалей, ос- тался б хвост у ней (Крылов); 8) значение неожиданности действия, его немотивированно- сти, произвольности (обычно с частицей и): А он возьми и кинь горсть тех семян на снег (По Паустовскому). Это, видимо, уже толь- ко омоним повелительного наклонения, так как тут нереальности уже нет: ‘он кинул’. В. В. Виноградов в этом употреблении повели- тельного наклонения видел зародыш особого «волюнтативного» на- клонения. 2. Ч а с т н ы е и переносные значения сосла- гательного наклонения: 1) значение возможности: Как на досадную разлуку, Татьяна ропщет на ручей; Не видит никого, кто руку с той стороны подал бы ей (‘мог бы подать’) (Пушки н); 2) при отрицании — значение нереализованного действия: Если бы ему не мешали, он сделал бы (значит: ‘ему мешали, и он не сделал’); 3) значение совета, близкого к побуждению: Оставил бы ты их в покое (но прямого побуждения нет, ср. повел, накл.: Оставь нас, гордый человек (Пушкин). 3. Частные или переносные значения изъ- явительного наклонения: 1) значение действия, не поддающегося реализации (реализо- вать действие не удается; сов. в., буд. вр. с отрицанием): Никак не вспомню; Не угадаешь; 2) значение действия, близкого к осуществлению, но все-таки нереализованного (с частицами едва не, чуть не, чуть было не)} Он едва не упал; Он чуть не упал; Он чуть было не упал; 3) прерванное действие (с частицей было): Я уже пошел было в школу (но вернулся). 206
Все эти значения обнаруживаются в условиях специфического контекста, при наличии соответствующих частиц, которые, вероят- но, и создают эти значения, но все-таки и глагольные формы не остаются тут пассивными. § 12. Категория времени Категория времени выражает отношение момента действия к моменту речи о нем. Конкретные формы времени при этом разли- чаются так: 1) настоящее время — момент действия совпадает с моментом речи: пишу, пишем, пишет и т. п.; 2) прошедшее время — момент действия предшествует моменту речи: писал, написал и т. п.; 3) будущее время — момент действия последует за моментом речи, будет после него: напишу, буду писать и т. п. Это лишь основные значения форм времени. Сверх этого есть более частные значения, а также переносные — употребление форм одного времени в контексте в значении другого времени. 1. Частные и переносные значения настоя- щего в р е м е н и. В значениях настоящего времени различаются две основные разновидности: а) действие, реально происходящее в момент речи (Что он — сейчас — делает? — Читает, говорит, отдыхает, спит и т. п.); это актуальное настоящее, б) действие, которого в момент речи может не быть: По этой улице я обычно хожу на работу (в момент речи субъект действия может действительно совершать указанное действие — идти по этой улице, но может стоять на ули- це, ехать по ней, быть далеко от нее и т. д.); это неактуальное на- стоящее. Каждая из этих разновидностей, актуальное и неактуальное на- стоящее в свою очередь могут иметь свои разновидности. Значения актуального настоящего: 1) настоящее момента речи в строгом смысле слова: Сижу за решеткой в темнице сырой... (II у ш кин); 2) расширенное настоящее (действие занимает какое-то время и до момента речи, но это особо не фиксируется): Метро в Москве дей- ствует уже более 40 лет; 3) настоящее постоянного действия (которое совпадает и с мо- ментом речи): Ленинград стоит на Неве; Нева впадает в Финский залив; Земля вращается вокруг Солнца. Значения настоящего неактуального: 1) настоящее потенциальное (субъект способен, умеет произво- дить указываемое действие: Ребенок уже говорит; Она хорошо поет; Он малый с головой и славно пишет, переводит (Г рибоедов); Соль растворяется в воде (настоящее «естественного закона», ср. аналогичное значение настоящего актуального: Земля вращается вокруг Солнца); 207
2) настоящее обычное: Он ложится спать в 11 часов, встает — в семь. Из переносных значений настоящего времени отметим настоящее в значении прошедшего (настоящее историческое), используемое в рассказе, повествовании о событиях прошлого как о происходящих в момент речи (в интересах живости, наглядности рассказа); в на- чале могут быть формы прош. вр.: [Рассказ о войне]: Давеча задремал в канаве. Слышу — идут. Думаю, значит, часть идет. Лежу . . . (А. Толстой); Подошел и вижу . . . Глаза лошадиные (М а я- к о в с к и й). К настоящему историческому близко настоящее экспозиций по- вествовательных жанров и драматических ремарок: Ночь. Нянька Варька качает колыбель, в которой спит ребенок, и чуть слышно мурлычет (Чехов); Генерал хохочет, Клеопатра пожимает пле- чами, Татьяна смотрит на Грекова и что-то напевает... (Горь- к и й. Враги; ремарка). Настоящее время может употребляться также при обозначении будущих действий: предполагаемых, намеченных, воображаемых; например: Представьте только: через месяц мы заканчиваем универ- ситет, поступаем на работу; Завтра мы едем в Москву и сразу при- ступаем к работе. 2. Значения прошедшего времени. Прошедшее несовершенного вида: 1) значение единичного факта: Гости съезжались на дачу... (Пушкин); Смеялся Кузнецкий (М ая ковский); 2) значение повторяющегося, обычного действия: Д часто думал о тебе; 3) значение обобщенного факта: Под судом и следствием не состо- ял. Аналогичное значение может быть и у глаголов совершенного вида: Я никому не сделал в мире зла (Некрасов). Прошедшее время совершенного вида: 1) действие, целиком принадлежащее прошлому: Охотник вы- стрелил, собаки залаяли (это значение называют аористическим); 2) действие произошло в прошлом, но результаты его сохраня- ются и в настоящем (перфективное значение): Поздняя осень. Грачи улетели (и их теперь нет), Лес обнажился, поля опустели (и теперь лес нагой, поля пустые); Дверь открыли (и она теперь открыта); Дверь закрыли (иона теперь закрыта) и т. п. Отмеченные значения прошедшего времени могут чередоваться на протяжении небольшого контекста; например, в отрывке из сти- хотворения Маяковского «Хорошее отношение к лошадям»: Улица скользила (прош. несов. единичного факта); Лошадь на круп грохну- лась (прош. сов. перфективное); И сразу за зевакой зевака... сгруди- лись (прош. перфективное); Смех зазвенел и зазвякал (прош. аористи- ческое) . '1 При сочетании форм прошедшего времени несовершенного вида выражается одновременность действия: Мы сидели и читали; шли 208
и говорили и т. п.; при сочетании форм прошедшего времени совер- шенного вида выражается последовательность, сменяемость дей- ствия: Вечером хохол ушел, она зажгла лампу и села к столу вязать чулок. Но вскоре встала, нерешительно прошлась по комнате, ушла на кухню, заперла дверь на крючок и... воротилась в комнату (Г о р ь- к и й). Переносные значения прошедшего времени: 1) прошедшее в значении будущего: Давай помечтаем: вот мы закончили школу... (прошедшее в значении будущего создает более напряженное повествование о предполагаемом действии, ср. обычное будущее: Мы закончим школу); 2) прошедшее в значении настоящего (или непосредственного будущего): Ну, я пошел...; 3) то же с противоположным значением самого глагола (разг.): Ну, как же, боялся я его! (т. е. ‘не боюсь’). 3. 3 н а ч е н и я будущего времени. Прямое значение (будущее действие): Мы будем петь и смеяться, как дети (Л е б е д е в-К у м а ч), Наше дело правое — мы побе- дим. Переносные значения (редко): . 1) значение готовности: Он целый день будет сидеть за задачей, а своего добьется; 2) будущее в контексте и в значении прошедшего времени с оттен- ком внезапности: Сидим мы вчера (настоящее в значении прошедше- го), а он вдруг как захохочет (будущее в значении прошедшего). В качестве особого оттенка можно отметить значение ближайшего будущего: Подождите, я вам (сейчас) покажу... § 13. Категория лица Категория лица обозначает, какое отношение к субъекту речи (к говорящему) имеет субъект действия. Конкретные формы лица это выражают так: 1) 1-е лицо указывает, что субъектом действия является сам го- ворящий (с помощью этой формы говорящий рассказывает о себе, о своих действиях): Сижу, читаю без лампады (П у ш к и н); И пом- ню чудное мгновенье ... (Пушкин); 2) 2-е лицо указывает, что субъектом действия является собесед- ник говорящего, тот, к кому говорящий обращается, адресат речи (с помощью этой формы говорящий сообщает собеседнику или спра- шивает его о его же действиях): Шутишь, Смерть, плетешь тенета... (Твардовский); Но где ты свои проводишь вечера? ( П у ш- к и н); Откуда, умная, бредешь ты, голова? (Крылов); 3) 3-е лицо означает, что субъектом действия является любое лицо или предмет, помимо самого говорящего и его собеседника (при помощи этой формы говорящий сообщает своему собеседнику о дей- ствиях каких-либо лиц и предметов): Директор придет не скоро; 209 ‘
Медленно движется время; Буря мглою небо кроет (Пу ш к и н); Белеет парус одинокий... (Лермонтов). Но это, как и применительно к другим категориям, лишь ос- новные, категориальные значения отдельных форм лица. У каждой из них есть и другие значения: 1) усложненные значением числа (1, 2 и 3-е лицо мн. ч.); 2) переносные, трансформированные. Усложнение значений форм лица значением числа, точнее — значением множественного числа проявляется в следующих деталях: 1) 1-е лицо мн. ч. обозначает, что субъект речи (говорящий) говорит от имени определенной совокупности лиц, которые явля- ются коллективным субъектом действия, при этом может быть две разновидности: (1) указанная совокупность лиц противостоит собесед- нику (2-му лицу): Мы с ним (с братом, с товарищем и т. п.), с ними (с учениками и т. п.) это знали, это сделаем и т. п., (2) в совокуп- ность этих лиц входит и собеседник (может быть только говорящий и собеседник): Мы с тобой (с вами) это сделаем; Мы пойдем с то- бой во зеленый сад (П е с н я); 2) 2-е лицо мн. ч. обозначает, что в коллективный субъект дей- ствия входят многие лица, к которым обращена речь, или собесед- ник и какие-либо другие лица: Друзья мои, вы все хорошо знаете, что...', Вы с учениками пока побудьте здесь; 3) 3-е лицо мн. ч. всегда (но пока без учета переносных значений) обозначает, что в коллективный субъект действия входят лица или предметы без участия говорящего и собеседника: Колхозники рабо- тают в поле; Веют ветры буйные... Переносные значения форм лица (на фоне основных, исходных): 1-е лицо ед. ч. Основное значение — актуальное, реальное дей- ствие субъекта речи: Иду в школу. Переносные значения — обоб- щенное, неактуальное действие, субъектом которого может быть любое лицо: Моя хата с краю — ничего не знаю (Пословица); Мыслю — значит существую. Основой переносного значения здесь является обобщенное, неактуальное действие 1-го лица: Д еду, еду- не свищу, а как наеду — не спущу (Пушкин, реплика Руслана); Еду, еду — следу нету, режу, режу — крови нету (Загадка, лодка и весло); тут тоже обобщенное действие, но все-таки действие 1-го лица — лодки и весла, которые сами говорят о своих действиях. 1-е лицо мн. ч. Прямое значение — актуальное и обобщенное ^действие субъекта речи и какого-либо другого лица или предмета: Мы с чудесным конем все поля обойдем, соберем, и посеем, и вспашем (Лебедев-Кумач). Непосредственным продолжением обобщенного значения 1-го лица является обобщенно-личное значение: Пожи- вем— увидим (Пословица); Что имеем — не храним, потеряем — плачем (Пословица); Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей (Пушкин). Другие переносные значения 1-го лица мн. ч. более специфичны: 1) авторское и лекторское «мы» (здесь описывается значение личных форм глагола, а не местоимений, поэтому «мы» используется лишь как удобная формула), т. е. ‘я и вы, мои слушатели, читатели’: 210
Рассмотрим теперь ... и т. п.; 2) другое авторское «мы» без вклю- чения слушателей: Мы считаем ... (говорящий имеет в виду себя). Такое «мы» иногда считают «мы скромности», но оно давно уже переходит в претенциозную формулу, которой следует избегать; 3) «мы» участия, товарищества (вместо 2-го лица ед. или мн. ч.): Он потер красные руки, присел к огню: «Греемся, братцы-славяне?» (Бондарев). Сюда можно отнести и «докторское мы» — участливое обращение врача к больному (разг.): Как мы себя чувствуем? 2-е лицо ед. ч. Основное значение — актуальное или обобщенное действие лица-собеседника или, при олицетворении, предмета, животного (чаще в форме вопроса): Куда ты скачешь, гордый конь, и где опустишь ты копыта? (Пушкин); Что стоишь, качаясь, тонкая рябина? (Песня). Переносные значения: 1) обобщенно- личное: Приказ есть приказ, его не отменишь (Бондарев); Что посеешь, то и пожнешь (Пословица); Направо пойдешь ... (ска- зочная надпись; это можно понять и как прямое значение 2-го лица: действие того, кто читает и к кому обращаются с этой над- писью). Элемент обобщенности есть и в других переносных значе- ниях; 2) применительно к себе (к говорящему): [Варлаам!. Про- сишь-просишь, молшиь-молишь ... иногда в три дни трех, полушек не вымолишь. Что делать? С горя и остальное пропьешь (Пушкин. «Борис Годунов»). То же с подзначением «обычности»: [Татьяна Ягодину!. Вы Синцова знаете, конторщика? Говорили с ним? [Яго- дин). О чем нам говорить? Придешь в контору, они нам скажут, что им директор велел... и все (Горький). Главным образом примени- тельно к себе, к 1-му лицу употребляются и разговорные выражения типа Тебя не допросишься, не добудишься; К тебе не дозвонишься и т. п.; 3) применительно к 1-му и 2-му лицу (к говорящему и собе- седнику, т. е. в значении ‘мы с тобой, с вами’): Проверим хоть записи.— Ну, из бумаг много не узнаешь (т. е. мы в данном случае из бумаг много не узнаем; ср. Из бумаг многого не узнаешь — обоб- щенно-личное значение); 4) применительно к 3-му лицу: [Пепел]. Это Клещ, что ли? Что он? Бежит, как ошпаренный... [Лука]. Побежишь, если эдак к сердцу приступит (Горький),— добавоч- ное значение: непроизвольность действия. 2-е лицо ми. ч. Основное значение — совместное действие лиц, к которым обращена речь:- Что вы там такое делаете? — спросил он мужиков (Л. Толстой). Переносные значения: 1) в отношении к одному лицу как форма вежливости: [Медведко Маше]. Отчего вы всегда ходите в черном? (Чехов); 2) обобщенное значение: Если, говоря с начальником, вы ему позволите поднять голос, вы пропали (Г ерцен). 3-е лицо ед. ч. Прямое, основное значение — действие лица или предмета, о котором идет речь: Онегин за столом сидит и в дверь украдкою глядит (Пушкин); Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя; то, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя (Пушкин). Переносные значения: 1) 3-е лицо в значении 2-го (3-е лицо «отчуж- дения»): Он мне еще говорит; Он еще сомневается; Он меня еще 211
учит; 2) безличное значение личных глаголов: От окна дует (ср. Ветер дует); Пахнет сеном над лугами (ср. Сено пахнет; безличное значение безличных глаголов — их прямое значение). 3-е лицо мн. ч. Прямое значение — действие лиц или предметов, о которых идет речь: Он [Онегин] знак подаст — и все хлопочут; -j он пьет — все пьют и все кричат; он засмеется — все хохочут; нахмурит брови — все молчат (Пушкин). Переносные значения: 1) обобщенно-личное: Цыплят по осени считают (Пословица), то же ситуативно: Колокольным звоном болезнь не лечат (Г о р ь к и й); 2) неопределенно-личное: Говорят, весна в этом году будет позд- ней; 3) 3-е лицо в значении 1-го (разг.): Отстань, говорят тебе; 4) значение «отчуждения» (разг.): Будут еще тут всякие меня учить... §14. Категория числа Категория числа глагольно-именная: она свойственна почти всем именам (ее нет лишь у количественных и собирательных чис- лительных и у некоторых местоимений) и почти всем глагольным формам (ее нет лишь у инфинитива и деепричастий). По содержа- нию категория числа у глагольных форм близка к одноименной категории прилагательных и порядковых числительных (а прича- стия в этом отношении полностью подобны прилагательным) и за- метно отлична от категории числа существительных. Формы числа имен существительных указывают на единичность и множественность обозначаемых существительными предметов (стол — столы), т. е. отмечают определенное различие в самом обозначаемом существительными объекте; формы числа прилага- тельных, напротив, никаких различий в обозначаемых этими при- лагательными признаках предметов не отмечают, а лишь указывают на единичность или множественность предметов, обладающих этими признаками (или, если оставаться в сфере самого языка, на единичность и множественность определяемых существительных): рабочий стол — рабочие столы. Формы числа глаголов тоже не обозначают каких-либо различий в выражаемых глаголами действиях, а лишь указывают на единич- ность или множественность субъектов этих действий (или единич- ность-множественность подлежащих: Он засмеется — все хохочут... (Пушкин). Но в отличие от прилагательных глаголы (в спряга- емых формах) более самостоятельны в употреблении, менее зави- симы от имен существительных. И если формы числа прилагатель- ных являются преимущественно лишь средством связи, согласо- вания их с существительными, то формы числа глаголов имеют более самостоятельное значение: Идем, идем, веселые подруги (Песня) и т. п. Следует отметить, наконец, специфику глагольной формы мн. ч. 1-го и 2-го лица (в настоящем и будущем времени и в повелительном наклонении): значение этой формы глаголов полностью соответ- 212
ствует значению множественного числа личных местоимений 1-го и 2-го лица — мы и вы; «мы» означает множество «я» (что прояв- ляется очень редко, в необычных формах речи — при групповой декламации или хоровом пении) или (чаще, обычней) «я и ты», «я и вы», «я и он, она, они»; «вы» означает множество (два или более) «ты» — при обращении к нескольким слушателям (Ка/с музыке идти? Ведь вы не так сидите.— Крылов) или к неопределенному множеству (Вы, жадною толпой стоящие у трона ...—Л е р м о н т о в); или «ты и он», «ты и они», «ты и кто-либо еще» и т. п. Все это может быть отмечено и у соответствующих форм самого глагола: Мы все добудем, поймем и откроем... (Л е б е д е в-К у м а ч); Мы пойдем с тобой во зеленый сад (Песня). Форма мн. ч. 2-го лица имеет также значение вежливого обращения: Сергей Сергеич, дорогой! Кладите шляпу, сденьте шпагу; вот вам софа, раскиньтесь на покой (Гри- боедов). § 15. Категория рода Категория рода в глаголе, как и в других частях речи, склады- вается из трех форм — мужской, женский и средний род — и про- является, тоже как и в других частях речи, только в пределах единственного числа, но характерна не для всех, а только для не- которых глагольных форм — прошедшего времени (пришел, при- шла, пришло), сослагательного наклонения (пришел бы, пришла бы, пришло бы) и причастий (пишущий, пишущая, пишущее, про- читанный, прочитанная, прочитанное). Формы рода причастий имеют такое же значение, как и формы рода прилагательных: указывают на род определяемого ими суще- ствительного и служат средством синтаксической связи, согласова- ния с ними: пишущий автомат, пишущая машинка, пишущее при- способление, Форма рода в прошедшем времени и в сослагательном наклонении указывает на род существительного-подлежащего (Поезд пришел), род местоимения 3-го лица в роли подлежащего (Он пришел — Она пришла) или на пол лица, обозначенного ме- стоимениями 1-го и 2-го лица: fl/ты (мужчина) пришел; fl/ты (женщина) пришла. При отсутствии подлежащего форма рода гла- гола указывает на род существительного или местоимения, которое могло бы быть подлежащим, или на пол лица, которое является производителем соответствующего действия: И любопытная теперь (Татьяна) немного растворила дверь (Пушкин). § 16. Заключительные замечания о грамматических категориях глагола Все грамматические категории глагола так или иначе значимы, но по-разному: одни из них своими формами указывают на различия в самом глагольном действии, другие — лишь на разные отношения действия к другим явлениям. К первому типу замечаний относится 213
вид глаголов и та часть залоговых значений, которая связана с\ переходностью-непереходностью: переходность-непереходность и ви- довые значения действия — это различия в самом действии, в его характере и качестве. Все остальные категории своими формами выражают лишь различие в отношении действия к действительно- сти (наклонение), к моменту речи (время), к говорящему, субъекту речи (лицо), к субъекту самого действия (род, число). § 17. Причастия Причастия — это глагольные образования, совмещающие в себе признаки глагола и прилагательного. Глагольными призна- ками причастий являются следующие: 1) переходность-непереход- ность (читающий книгу, читавший книгу — шедший); 2) возврат- ность-невозвратность (читающий — купающийся, бреющий — бре- ющийся); 3) категория вида — совершенный и несовершенный вид (читавший — прочитавший, делавший — сделавший); 4) катего- рия залога — действительные и страдательные причастия (читаю- щий — читаемый, читавший — читанный, прочитавший — про- читанный); 5) категория времени — настоящее и прошедшее время (читающий — читавший, читаемый — читанный); адъективными признаками причастий является их изменение по родам, числам и падежам — склонение и согласование в этих формах с именами существительными. Совмещение глагольных и адъективных признаков проявляется и в общем, категориальном значении причастий: причастия, по- добно прилагательным, обозначают признак предмета, уже прису- щий ему, но (и это уже глагольный признак) возникший или воз- никающий в нем в результате действия самого предмета (действи- тельное причастие: читающий) или действия над ним (страдатель- ное причастие: читаемый). § 18. Деепричастия Деепричастия — это глагольные образования, совмещающие при- знаки глагола и наречия. Глагольные признаки деепричастий: переходность-непереходность (читая книгу—идя), возвратность- невозвратность (читая, идя — купаясь, улыбаясь, моясь), катего- рия вида — совершенный и несовершенный вид. (читая — прочи- тав), некоторые значения времени: одновременность — предшест- вование (читая, делал выписки; прочитав книгу, сдал ее в библио- теку). Наречные признаки деепричастия: неизменяемость, зави- симость от глагола, обозначение признака действия (в виде доба- вочного действия: шел, размахивая руками). Система грамматических категорий и форм слов проявляется в словоупотреблении, но этот раздел морфологии в книге не рас- сматривается. 214
ОРФОГРАФИЯ Глава 1. ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ПИСЬМА Основными факторами, определяющими современное русское письмо, являются: 1) тип письма, 2) алфавит, 3) графика, 4) орфо- графия. Современное русское письмо буквенно-звуковое. Тип письма, следовательно, в данном случае предопределяет собой наличие алфавита — упорядоченной совокупности букв. Алфавит как упорядоченная совокупность букв содержит ос- новные знаки письма и предусматривает исходные соотношения между ними и звуками речи. Графика определяет основные условия и правила употребления букв безотносительно к конкретным словам. Орфография дает правила написания конкретных слов и их форм. § 1. Алфавитные значения букв Современный русский алфавит содержит 33 буквы. Одна из них, буква ё, в общем письме и печати считается необязательной (заме- няется буквой е), но в школе она используется на равных основа- ниях с другими. Каждая буква (может быть, только кроме ъ) уже в алфавите наделена определенной функцией, значением; звуковое значение букв отражено в их названиях. Алфавитные значения букв следующие: ]) буквы а, о, у, э, и, ы предназначены для обозначения гласных звуков [а], [о|, [у], [э|, [и], |ы]; 2) буквы я, ю, е, ё предназначены для обозначения сочетаний соответствующих гласных звуков с предшествующим йотом: [йа], 1йу1, [йэ1, |йо|; 3) буквы ж, ш, ц, ч, щ предназначены для обозначения соглас- ных звуков, непарных по твердости-мягкости: [ж], [ш], [ц], [ч’1, [щ’1; 215
№№ Начертание букв Названия Звуковое значение ЛП (подалфавиты) букв букв 1 Аа da, а а 2 Бб 3)сС бэ б 3 Вв ЗЗМ вэ в 4 Гг Юъ гэ г 5 Дд дэ д 6 Ее & е йэ 7 Ёё && ё Йо 8 Жж ОЮмс же ж 9 Зз 3%, зэ 3 10 Ии f» •и и 11 Ий г» Lb и краткое й 12 Кк Лк на к 13 Лл d/ds эль л 14 Мм эм м 15 Ни ИЗи, эн н 16 Оо Оо 0 0 17 Пп JLtb ПЭ п 18 Рр эр р 19 С с Со эс с 20 Тт O/Lm, тэ т 21 Уу Уи, У У 22 Фф (л)" ОТ ср z\ f эф ф 23 Хх oyi1 dux. ха X 24 Цц ЦЭ и 25 Чч че ч 26 Шш Шт, ша ш 27 Щщ ща Щ 28 твердый знак(ер) 29 ы ьъ ы, еры ы 30 ь ь* мягкий знак (ерь) знак мягкости 31 Э э 3 э э (оборотное) э 32 Юю (Юю ю йу 33 Я я &Я, я йа 216
4) буквы б, в, а, д, з, к, л, м, н, п, р, с, tn, ф, х предназначены для обозначения парных твердых согласных [б], [в], [г], [д], [з], [к|, [л1, [м], [н], [п|, |р], [с], [т], [ф], [х]; 5) функция буквы и в алфавите едва намечена: обозначение и неслогового (варианта фонемы йот) в конце слога (и слова): край, гай-ка. У буквы ь в алфавите определена лишь одна из ее функ- ций — знак мягкости согласных; функция буквы ъ в алфавите вообще не определена. Таким образом, буквы алфавита по их исходным, алфавитным значениям предназначены для передачи на письме основных вари- антов фэнем — звуков сильных позиций; исключение составляют лишь буквы й (обозначение неосновного варианта фонемы йот) и ??, ь, не имеющие звуковых значений. Второй особенностью русского алфавита является отсутствие специальных букв для мягких пар- ных согласных. Эгот пробел алфавита восполняется графикой; графика же определяет условия употребления букв и в их алфа- витных значениях. Способы обозначения звуков слабых позиций определяются орфографией. § 2. Современная русская графика Графика как фактор письма определяет условия использования алфавитных значений букв и правила обозначения твердых и мяг- ких согласных. То и другое достигается с помощью слогового прин- ципа графики; более точно этот принцип может быть назван букво- сочетательным или позиционным: значение букв определяется их позицией (положением). Эго относится к гласным буквам, к большей части согласных (кроме ж, ш, ч, щ), к мягкому знаку, а также к пробелу между словами, который при этом становится своеобразной буквой («буква пробела»). Конкретно это проявляется так: 1) алфавитное значение букв я, ю, е, ё— [йа|, [йу], [йэ], [йо] использ