Вопросы истории, 1970, №01

А. Н. Сахаров - О диалектике исторического развития русского крестьянства

Ю. В. Борисов - Франко-советские отношения накануне второй мировой войны в свете новых документов Кэ д'Орсэ

В. И. Авдиев - Военная демократия и классовый характер древнейшего государства

В. В. Егоров - Г. В. Фокеев. Внешняя политика стран Африки

Статьи в советских периодических изданиях

И. А. Сухарьков - Филиппинский национальный герой Хосе Рисаль

В. Н. Ярхо - Миф и политика в древнегреческой трагедии

Similar

Академия при царском дворе. Греческие ученые и иезуитское образование в России раннего Нового времени

Проблемы экономической истории

Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Выпуск 64

Государства и социальные революции. Сравнительный анализ Франции, России и Китая

Text

МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО
ОБРАЗОВАНИЯ СССР
№ 1 ЯНВАРЬ 1970 г.
ОПРОСЫ
ежемесячный
ЖУРНАЛ
Выходит с января 1926 г<
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА» МОСКВА
СОД Е РЖА Н И Е
СТАТЬИ
Н. Л. Сафразьян — В. И. Ленин и реорганизация преподавания обще¬
ственных наук в высшей школе ,
А. Н. Сахаров — О диалектике исторического развития русского кре
сгьянства . ·.
A. Н. Кирпичников (Ленинград)—Вооружение Руси в IX—XIII вв
Ю. В. Борисов — Франко-советские отношения накануне второй ми
ровой войны в свете новых документов Кэ д’Орсэ
П. Ф. Лаптин (Каменец-Подольск) О роли гипотезы в историче
ском исследовании
B. И. Авдиев — Военная демократия и классовый характер древней
шего государства s .
17
42
56
75
89
ПУБЛИКАЦИИ
Г.-Д. Шлейссингер — Рассказ очевидца о жизни Московии конца
XVII века. (Вступительная статья Л. П. Лаптевой) 103 #
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
Л. С. Крылов — «Зеленый вулкан» в действии. (Гражданская война
в Ирландии. 1922—1923 гг.) 127
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Историки к ленинскому юбилею
Н. Г. Севрюгина — «Ленин и Симбирск». Документы, материалы,
воспоминания 147
Научные сессии л £ 148

В. А. Кондратьев — Историография деятельности Московского ВРК 152
Рецензии
Ю. Н. Климов (Мурманск), А. А. Киселев (Мурманск) —«Очерки
истории Ленинградской организации КПСС. Часть П. Ноябрь
1917—1945 гг.» . . : 161
A. Д. Степанский — Л. В, Иванова. У истоков советской истори¬
ческой науки (подготовка кадров историков-марксистов в
1917—1929 гг.) . . . . . . . v . 163
И. Г. Рознер (Киев) — А. И. Андрущенко. Крестьянская война
1773—1775 гг. на Яике, в Приуралье, на Урале и в Сибири .. .165:
Г. JÏ. Бондаревский — Ά. С. Протопопов. Советский Союз и суэцкий
кризис 1956 г. (июль — ноябрь) . . . . . . . ..... . 168
B. В; Егоров —П В. Фокеев. Внешняя политика стран Африки . . 171
Новые книги . . . 173
Статьи в'советских периодических изданиях . . . . . ... . . 176
Хроникальные заметки . , . . , . „ . . « . . . . 180
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
Н. Д. Смирнова — Обзор албанского исторического журнала «Stu-
dirae historike» , , , ,185
Рецензии
П. К. Костиков — 3. Клишко. Варшавское восстание. Статьи, речи,
воспоминания, документы 191
По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих в социалистических странах „ . 194
Рецензии на советские издания . . . . , . . . . . . ... 196
Хроникальные .заметки .. . . . . .. ..... . . ... 198
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
В. С. Дякин (Ленинград)—Что такое «Прогрессивный блок» . . 200
И. А. Сухарьков — Филиппинский национальный герой Хосе Рисаль 205
В. Н. Ярхо — Миф и политика в древнегреческой трагедии .... 209
Загадки истории
Р. А. Киреева —За строчками примечаний . . « 214
Резюме статей на английском языке .
221

СТАТЬИ
В. И. ЛЕНИН И РЕОРГАНИЗАЦИЯ ПРЕПОДАВАНИЯ
ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ
(1920—1925 гг.)
Я. Л. Сафразьян.
Перестройка преподавания общественных наук в высшей школе на
базе теории и методологии марксизма — одна из важнейших сторон
социалистической революции в области идеологии. Эта перестройка про¬
ходила в условиях острой классовой борьбы, многообразной по своим
формам и нередко замаскированной. Основные направления реоргани¬
зации изучения общественных наук бьша определены В. И. Лениным
и в главных чертах проведены в жизнь на протяжении первой половины
20-х годов.
В литературе эти вопросы поднимались в ряде общих трудов по
истории социалистической культуры ^ хотя и не стали там предметом
специального исследования. Отдельные аспекты проблемы, в плане глав¬
ным образом анализа важнейших партийных и государственных поста¬
новлений, рассматривались в монографиях А. Я- Синецкого, А. С. Бутя-
гина и Ю. А. Салтанова, К. Т. Галкина, В. В. Украинцева, посвященнйх
развитию советской высшей школы 2. Изучение того, как конкретно пре¬
творялся в жизнь ленинский план коренной реорганизации преподава¬
ния общественных дисциплин в вузах, было начато в работах по истории
Московского университета3. Вопрос о борьбе за марксизм в области
общественных наук на примере развития исторической науки специально
исследовался с привлечением широкого круга источников Г. Д. Алек¬
сеевой и JI. В. Ивановой 4. Особый интерес представляёт монография
Л. В. Ивановой о формировании советской системы подготовки кадров
историков-марксистов, в том числе и в высшей школе. Однако в целом
изучение проблемы еще далеко не завершено.
1 М. П. Ким. Коммунистическая партия — организатор культурной революции
в СССР. М. 1955; его же. 40 лет советской культуры. М. 1957; Г. Г. Карпов. О
советской культуре и культурной революции в СССР. М. 1954; И. С. Смирнов. Ле¬
нин и советская культура. Государственная деятельность В. И. Ленина в области
культурного строительства (октябрь 1917 — лето 1918 г.). М. I960.
2 А. Я. С и н е ц к и й. Профессорско-преподавательские кадры высшей школы
СССР. М. 1950; А. С. Бут яги н, Ю. А. О-a л т а н о в. Университетское образование
в СССР. М. 1957; К. Т. Галкин. Высшее образование и подготовка научных кад¬
ров з СССР. М. 1958; В. В. Украинцев. КПСС — организатор революционного
преобразования высшей школы. М.. 1963.
3 «История Московского университета». T. II. 1917—1955. М. 1955; Н. Л. Саф¬
разьян. Из истории Московского университета в первые годы восстановительного
периода (1921—1922 гг.). «Из истории Московского университета» (1917—1941). Сбор¬
ник статей. М. 1955.
4 Г. Д. Алексеева. Октябрьская революция и историческая наука в России
(1917—1923 гг.). М. 1968; Л. В. Иванова. У истоков советской исторической науки.
(Подготовка кадров историков-марксистов в 1917—1929 гг.). М. 1968; см. также напи¬
санную этими авторами главу «Создание научно-исторических учреждений и форми¬
рование кадров историков-марксистов» в книге «Очерки истории исторической науки
в СССР». T. IV. М. 1966,

4
И. Л. Сафразьян
В настоящей статье ставится задача проследить ведущие направ¬
ления важнейшего этапа перестройки основ преподавания общественных
наук в высшей школе. Автор стремится наиболее полно осветить роль
руководителя Советского государства В. И. Ленина в разработке и осу¬
ществлении этой программы. Представляется также необходимым пока¬
зать значение большой созидательной работы, выполненной наиболее
квалифицированной частью немногочисленной тогда партийной интел¬
лигенции.
Победа Великой Октябрьской социалистической революции поло¬
жила начало превращению высшей школы из орудия классового господ¬
ства буржуазии в орудие коммунистического преобразования общества.
Еще в годы гражданскЬй войны были проведены первые мероприятия
по всесторонней демократизации высшего образования, бывшего пре¬
жде привилегией имущих классов. Одной из наиболее сложных проблем
явилась реорганизация преподавания общественных дисциплин в вузах.
Вплотную к ее осуществлению удалось приступить только осенью
1920 года. Правда, еще в 1919 г. были ликвидированы юридические и
историко-филологйческие факультеты университетов и образованы фа¬
культеты общественных наук. Но эти мероприятия только подготовили
политические и некоторые организационные предпосылки для коренной
реформы преподавания социально-экономических наук в высшей школе.
Лекции подавляющего большинства профессоров по-прежнему реклами¬
ровали буржуазный строй, защищали религию, нередко являясь откры¬
той контрреволюционной пропагандой. Заместитель наркома просвеще¬
ния М. Н. Покровский весной 1920 г. так характеризовал положение
в высшей школе: «И вот у нас в университетах читается буржуазный
курс русской истории, еще более буржуазная политическая экономия
и Т. д. У нас читается идеалистическая философия профессором в таком
направлении, что каждая лекция начинается и кончается Христом»5.
После окончания гражданской войны можно уже было направить
на работу в высшую школу большую часть кадров партийных теорети-
ков-марксистов и добиться изменения состава студенчества в пользу
коммунистической и рабочей молодежи. Инициатором и непосредствен¬
ным руководителем проводившихся мероприятий выступил В. И. Ленин.
В ноябре 1920 г. под его председательством в Совнаркоме состоялось
совещание работников Наркомпроса и профессоров-коммунистов. На
этом совещании В. И. Ленин поставил вопрос о том, что надо незамед¬
лительно приступить к коренному преобразованию преподавания обще¬
ственных наук в высшей школе, которое, по его мысли, следовало начать
прежде всего с составления марксистских программ по всем предметам.
В. И. Ленин считал, что следовало обязать преподавателей обществен¬
ных наук в кратчайший срок изучить марксистскую литературу и вести
преподавание только по новым, разработанным коммунистической про¬
фессурой программам. Он рекомендовал поручать буржуазным профес¬
сорам Лишь те лекционные курсы, самая тематика которых объективно
заставляла бы лекторов обличать мерзости империализма (например,
история колониальной политики). Было решено также начать ускорен¬
ную подготовку новой, марксистской профессуры из среды партийной
молодежй и учредить специальную комиссию для назревшего пересмот¬
ра преподавания общественных дисциплин- в высшей школе Советской
республики6.
3 декабря 1920 г. в «Известиях ВЦИК» за подписью В. И. Ленина
было опубликовано постановление Совета Народных Комиссаров о
реорганизации преподавания общественных наук в высших учебных
5 «Материалы по профессионально-техническому образованию». Вып. -3. Первая
сессия Совета профессионально-технического образования. ;М. 1920, стр. 23.
6 См. М. Н. Покровский. Воспоминания о Ленине. М. 1933, стр. 20—22.

В. И. Ленин и реорганизация преподавания общественных наук в высшей школе 5
А!· vi. jbî4..·.·.. . =■ . у т :=е:.·: :::■ -ΐ-.· ■ , ■ ■ ■■—
заведениях РСФСР. В постановлении отмечалась крайняя устарелость
учебных планов, программ и. методов преподавания общественных дис¬
циплин в вузах* полное несоответствие их основным требованиям совет¬
ского строительства* В связи с;этим предписывалось образовать при
Наркомпросе комиссию., для пересмотра преподавания общественных
наук в вузах,iß; состав которой должны были войти М. Н. Покровский,
Ф. А. Ротштейн, В. А. Быстрянский, В. П. Волгин, H. М. Лукин,
Ю. Ю. Мархлевский, И. И. Скворцов-Степанов, В. М. Фрпче и. другие.
Эта комиссия получила впоследствии название «Комиссии Ротштейна»
по имени ее председателя7. Комиссия должна была не позднее 15 янва¬
ря,1921 г. представить на утверждение Совнаркома новые учебные планы
соответствующих факультетов и отделений, детально ..разработанные
программы основных теоретических, курсов по общественным дисципли¬
нам, а также списки лиц, рекомендуемых для преподавания по.новым
планам и программам 8. Вскоре после совещанияä с работниками. Нар¬
компроса, в ноябре 1920 г., В. И. Ленин внес ряд поправок в проект
постановления Совнаркома «О московских высших государственных
художественно-технических мастерских». Он предложил, в. частности,
включить в курс обязательное изучение политграмоты и.коммунистиче¬
ской пропаганды. Кроме того, на полях вторично составленного проекта
постановления В. И, Ленин написал, что политическая грамота и основы
коммунистического мировоззрения должны читаться не только на подго¬
товительном .(как было .сказано в постановлении), но и на «всех
курсах»9. Таким образом, В. И. Ленин поставил вопрос об изучении
основ марксистской теории во всех вузах страны.
' 23 декабря в «Правде» было опубликовано обращение «Комиссии
Ротштейна» «К ученым России», в котором говорилось, что рабоче-кре¬
стьянская власть будет определять характер научного преподавания
общественных дисциплин во всех государственных учреждениях страны.
Профессура вузов призывалась, к сотрудничеству в деле создания новых
учебных планов и программ для высшей школы и в работе по прове¬
дению их в жизнь.
С 31 декабря 1920 г.'по 4 января .1921 г. в Москве проходило пар¬
тийное совещание по вопросам народного образования. Учтя . рекомен¬
дации В. И. Ленина, оно постановило: «Ввести во всех шкодах препода¬
вание основных политических дисциплин (политграмоты) и особый
курс советской политики и советского строительства в конкретной обла¬
сти, к которой готовит данное учебное заведение. Эти предметы .при¬
знать обязательными с проверкой знаний студентов, по ним. Обязать
политпросветы дать лекторов». Было решено также «немедленно присту¬
пить к организации ускоренных курсов «красной профессуры» из пар¬
тийной молодежи, обладающей соответствующей подготовкой, хотя бы
и не вполне законченной...»:10. Для преподавания на этих курсах, пред¬
полагалось мобилизовать всех партийных теоретиков, освободив их по
возможности от части обязанностей по партийной и советской работе.
Правда, участники совещания, главным образом руководящие работ¬
ники Наркомпроса, не смогли в то время полностью воспринять ленин¬
ский план реорганизации преподавания общественных наук. М. Н. По¬
кровский писал впоследствии, что тогда, (в конце 1920 г.) нарисованная
В. И. Лениным «картина профессора, переучивающегося «говорить по-
марксистски», показалась нам неслыханным и совершенно нереальным
новшеством» п. Постановление совещания о немедленном изъятии из
7 Ф. А. Ротштейн — известный деятель международного коммунистического
движения, член Социалистической академии, историк-большевик.
8 СУ, 1920, № 93, ст. 503.
9 «Ленинский сборник» XXXV, стр. 174.
10 См. «Директивы ВКП(б) по вопросам просвещения». М. 1931, стр. 354, 355.
11 М. Н. Покровский. Указ. соч., стр. 21.

б
H. Jl. Сафразьян
рук старой профессуры всех курсов по общественным наукам (за исклю¬
чением узко специального характера) при крайней малочисленности
преподавателей-марксистов осталось только пожеланием,
В, И. Ленин, ознакомившись с результатами совещания, справед¬
ливо критиковал его участников и руководителей Наркомпроса за увле¬
чение общими рассуждениями и абстрактными лозунгами, за. неумение
практически использовать старые педагогические кадры, в том числе, и
в области общественных наук. 5 февраля 1921 г. «Правда» опубликовала
«Директивы ЦК коммунистам — работникам Наркомпроса», составлен¬
ные В. И. Лениным. 7 февраля В. И. Ленин написал специальную статью
«О работе Наркомпроса». Он указывал в ней, что главным, в дёятёль-
ности работников Наркомпроса должно быть «уменье наладить дело
привлечения к работе спецов-педагогов, осуществить правильную поста¬
новку их работы, использовать указания практического опыта система¬
тически». Он пояснял это указание следующим образом: «Коммунист-
руководитель, исправивший программы преподавания п ед а гогов-практи¬
ков, составивший удачный · учебник, добившийся хотя бы ничтожного,
но ярактически-осуществляющегося улучшения в содержании, работы, в
условиях работы десяти, сотни, тысячи пёдагогов-спецов,-—вот это на¬
стоящий руководитель» 12. Но, проявляя глубокое уважение капаниям и
опыту старых педагогических кадров, В. И. Ленин отмечал в то же время
первостепенную важность идейно-политического руководства партии
всем делом народного просвещения. В области идеологии, подчеркивал
он, должно быть безраздельное господство пролетарского мировоззре¬
ния, здесь недопустимы никакие уступки и компромиссы. В «Директи¬
вах ЦК коммунистам — работникам Наркомпроса» он писал: «Содержа¬
ние обучения, поскольку речь идет об общеобразовательных предметах,
в особенности же о философии, общественных науках и коммунистиче¬
ском воспитании, должно определяться только коммунистами» 13.
Вместе с тем В. И. Ленин требовал глубокой научной обоснованно¬
сти марксистских концепций, тщательного изучения фактов, серьезной
полемики с буржуазной наукой. В декабре 1920 г. он. писал М. Н. По¬
кровскому: «Очень поздравляю Вас с успехом: чрезвычайно понравилась
мне Ваша новая книга: «Русская история в самом сжатом очерке». Ори¬
гинальное строение и изложение. Читается с громадным интерёсом. Надо
будет, по-моему, перевести на европейские языки». Однако В. И. Ленин
высказал по ней и замечание. Он считал, что использовать ее в качестве
учебника можно только при условии дополнения книги хронологическим
указателем, в котором имелось бы сопоставление оценок буржуазных и
«оценки Вашей, марксистской, с указанием страниц Вашей
книги. Учащиеся должны знать и Вашу книгу и указатель, чтобы,
не было верхоглядства, чтобы знали факты, чтобы учились срав¬
нивать старую науку и новую» 14. В отзыве на брошюру Бела Куна «От
революции к революции», написанном также в 1920 г., В. И. Ленин на¬
стаивал на обязательном дополнении этой работы точным фактическим
материалом по истории социал-демократической партии, революции и
контрреволюции в Венгрии. Без этого В. И. Ленин считал брошюру не
пригодной для употребления15. Позднее, в 1922 г., В. И. Ленин сове¬
товал В. В. Адоратскому в примечаниях к сборнику избранных писем
К. Маркса (над изданием которых тот работал) «сопоставлять отзывы
Маркса-с тйк ими-то -«авторитетными» буржуазными учены ии-реакцио-
нерами» 16.
12 В. И. Ленин. ПСС. Т. .42, стр. 324, 325-326,
13 Там же, стр. 320.
14 В. И. Ленин. ПСС. Т. 52, стр. 24. '
15 См. там же, стр. 41. ‘
16 В. И. Ленин. ПСС. Т. 54, стр. 234.

В. И. Ленин и реорганизация преподавания общественных наук в высшей школе 7
Такнм! образом, В. И. Ленин призывал марксистских учёных й лите¬
раторов вести систематическую! борьбу с идейными врагами, разоблата'я
их как служителей эксплуататорских1 классов.
: В феврале 192Г г. «Комиссия Ротштейна» закончила свою работу. На
основе её выводов было решено сосредоточить на преподавательском
деле все пригодные для университетского преподавания партийные силы
и организовать подготовку коммунистической молодежи к роли, как
писал М. Н. Покровский, «сначала помощников, а потом и заместителей
теперешних ученых-коммунистов» 17. 11 февраля был издан декрет Сов¬
наркома об учреждении институтов по подготовке красной профессуры
для преподавания в вузах теоретической экономии, исторического мате¬
риализма, развития общественных форм, новейшей-^Истории и советского
строительства. ' ’
Вся деятельность по подготовке новой; марксистской профессуры
легла на плечи крайне немногочисленных в то время квалифицирован-
ных специалистов из среды партийной интеллигенции. В числе предста¬
вителей старой гвардии партийных теоретиков, публицистов и пропаган¬
дистов были: философ и историк В. В. Адоратский, историк H. Н. Бату¬
рин, литературовед, историк и этнограф В. Д. Бонч-Бруевич, историк
В. И. Нёвский, экономист и историк Ю. Ю. Мархлевский, литератор И
искусствовед А. В. Луначарский, историк и литературовед М. С. Оль¬
минский, историк М. Н. Покровский, экономист, историк и литератор
И. И. Скворцов-Степанов, юрист П. И. Стучка.
4 марта Совнарком издал постановление «О· плане организаций
факультетов общественных наук Российских университетов». «Факуль¬
теты общественных наук,— говорилось в rieto,— имеют своей задачей
создание кадрой научно-подготовленных практических работников соци¬
алистического строительства»18. Факультеты должны были готовить
работников для советского государственного строительства, учителей;
лекторов, искусствоведов и т. п. Учебные планы факультетов разрабаты¬
вались и утверждались Народным комиссариатом просвещения; Препо¬
давание на факультетах строилось на основе теории и методологии мар¬
ксизма. Одновременно был издан декрет Совнаркома об установлении
научного минимума, обязательного для преподавания во всех высших
шкалах РСФСР 19. Студенты всех вузов должны были изучать следую¬
щие общественные дисциплины: развитие общественных форм, истори-
чёский1 материализм, историю пролетарской революции (исторические
предпосылки переворота, его формы и история в связи е историей
XIX—XX вв. вообще и рабочего движения в частности), политический
строй, организацию производства и распределения в РСФСР. Кроме
того, по указанию В. И. Ленина, в обязательный минимум был включен
курс по плану электрификации. «Надо добавить,— писал В. И. Ленин,-—
...план электрификации, его экономические основы, экономическая гео¬
графия России, значение и условия осуществления плана» 20.
В дальнейшем, декретом Совнаркома от 1 ноября 1922 г.21, в обяза¬
тельный минимум по общественным наукам для вузов были внесены не¬
которые изменения и уточнения. Так, при прохождении курса «Истори¬
ческий материализм» студенты должны были изучать и основные поло¬
жения философии диалектического материализма. В курсе «Капитализм
и пролетарская революция» предстояло рассмотреть вопросы о'противо¬
речиях капитализма в эпоху империализма, об исторической неизбежно¬
сти социалистической революции и диктатуры пролетариата, о между¬
народном коммунистическом движении и различных течениях в социал-
17 «Правда», 2.XII.1922.
18 СУ, 1921, № 19, ст. 117.
19 Там же, ст. 119.
20 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 42, стр. 427.
21 СУ, 1922, № 75, ст. 929*

8
Н. Л. Сафразьян.
демократических партиях. В курсе «Политический строй и социальное
задачи РСФСР» вводились разделы: характер и причины Октябрьской
революции, конституция РСФСР, внутренние и международные задачи
Советской республики. Таким образом, ставилась задача познакомить
студенчество с марксистско-ленинским решением важнейших теоретиче¬
ских и политических проблем. На факультетах общественных наук пред¬
меты, входившие в обязательный минимум по общественным дисципли¬
нам, читались в расширенном объеме.
Так с 1921 г. во всех вузах Советской республики началась реорга¬
низация преподавания общественных наук на основе теории и методо¬
логии марксизма-ленинизма. А. В. Луначарский, выступая на X съезде
РКП (б), подчеркнул, что «Наркомпрос есть орган диктатуры пролета¬
риата в деле просвещения всех российских масс в коммунистическом
духе». И далее он сказал: «Все просвещение в коммунистическом госу¬
дарстве может быть только коммунистическим и никаким другим; все
науки, все искусства должны быть пропитаны коммунистическим ду¬
хом»22.
Введение в высшей школе изучения марксистских общественных
дисциплин вызвало упорное сопротивление старых преподавательских
кадров. В области гуманитарных наук использовать научных работни¬
ков и педагогов в интересах строительства социализма было особенно
трудно, так как влияние буржуазной идеологии на характер самой ра¬
боты здесь огромно. Идейное сопротивление капиталистов В. И. Ленин
осенью 1920 г. характеризовал как «самое глубокое и самое мощное»23.
А в высших учебных заведениях страны были сосредоточены тогда наи¬
более квалифицированные кадры идеологов буржуазии. Представители
буржуазных и мелкобуржуазных партий среди профессуры (кадеты,
эсеры, меньшевики) выступили единым фронтом против реформы пре¬
подавания общественных наук. Однако классовую сущность своих идей¬
ных воззрений они, как правило, маскировали, пытаясь сыграть на бур¬
жуазно-демократических предрассудках большинства преподавателей
вузов. Большевиков обвиняли в намерении упразднить свободу научно¬
го исследования. Московский Союз научных деятелей24, например, вы¬
ступил с заявлением о величайшей опасности, якобы угрожавшей рус¬
ской науке и культуре25. Белоэмигранты за рубежом также призывали
вузовскую интеллигенцию бороться «за свободу и культуру», имея в ви¬
ду буржуазное понимание этой свободы и культуры. Им вторили левые
эсеры, которые в своей прокламации «К студенчеству вузов и рабфа¬
ков» клеветали на советский строй26. Не следует забывать и о том, что
в ту пору представителям гуманитарных наук труднее было увидеть ши¬
рокие возможности для творческой деятельности, нежели представите¬
лям точных наук.
В этой сложной обстановке всю работу в области реорганизации
преподавания общественных наук Наркомпрос проводил совместно с Аги¬
тационно-пропагандистским отделом ЦК РКП (б) 27. Непосредственно
руководил этой работой Государственный ученый совет (ГУС) Нарком¬
проса в лице своей научно-политической секции, ставшей преемницей
«Комиссии Ротштейна». АПО ЦК РКП (б) имел в секции постоянных
представителей28. В состав секций входили наиболее квалифицированные
к-адры Партийной интеллигенции: М. Н. Покровский (председатель),
В. В. Адоратский, А. С. Бубнов, В. П. Волгин, Ш. М. Дволайцкий,
22 «Десятый съезд РКП (б)». Стенографический отчет. М. 1963, стр. 152, 153.
23 В. И. Ленин. ПСС. Т. 41, стр. 406.
24 В апреле 1921 г. этот союз был распущен за антисоветскую деятельность.
25 «Работник просвещения», 1921, № 6, стр.' 36.
26 «Правда», 3.XI. 1923.
27 «Известия ЦК РКП (б)», 1921, № 36, стр. 19, .27.
28 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 60, ед. хр. 418, лл. 27-^28. '

В. И. Ленин и реорганизация преподавания общественных наук в высшей школе 9
Н. К. Крупская, H. М. Лукин, Ю. Ю. Мархлевский, Н. Л. Мещеряков,
С. И. Мицкевич, В. И. Невский, К. А. Попов, Ф. А. Ротштейн, И. И. Сквор¬
цов-Степанов, П. И. Стучка, И. Д. Удальцов и др.29. Председателя сек¬
ции историка-коммуниста М. Н. Покровского В. И. Ленин характеризо¬
вал как обязательного советника и руководителя «по вопросам научным,
по вопросам марксизма вообще»30.
В. И. Ленин лично контролировал эту сторону деятельности Нар¬
компроса и находил, что реорганизация преподавания в учебных заве¬
дениях осуществляется недостаточно систематически и планомерно.
8 апреля 1921 г. в письме к руководителям Наркомпроса А. В.. Луначар¬
скому, М. Н. Покровскому и Е. А. Литкенсу он предложил сосредоточить
внимание на вопросах подготовки программ лекционных курсов, состав¬
лении учебников, отчетности преподавателей и контроле за степенью
фактического исполнения программ и хода учебных занятий31.
К началу 1922/23 учебного года были составлены программы для
первого курса вузов по историческому материализму, политической эко¬
номии, праву и конституции РСФСР32. Знакомство с ними (программы
были разработаны Наркомпросом совместно с АПО ЦК РКП (б), в этой
работе участвовали В. В. Адоратский, П. И. Стучка, Д. А. Магеровекий
и др.) показывает их достаточно высокий теоретический уровень. Соста¬
вители стремились исходить из основных произведений К. Маркса,
Ф. Энгельса, В. И. Ленина. Важнейшие теоретические и методологиче¬
ские указания классиков марксизма-ленинизма всемерно использовались
при характеристике советского общественного и государственного
строя33.
Наибольшим препятствием для удовлетворительной постановки
изучения общественных дисциплин в высшей школе служило отсутствие
необходимого числа преподавателей-марксистов. В 1921/22 учебном го¬
ду из-за острого недостатка марксистских преподавательских сил Нар¬
компрос был вынужден закрыть факультеты общественных наук в боль¬
шинстве университетов. По этим же причинам во многих вузах курсы
обязательного общественного минимума совсем не читались34. Пленум
Центрального бюро коммунистического студенчества в сентябре 1922 г.
отмечал, что значительная часть представителей старой профессуры, чи¬
тающей курс по общественным дисциплинам, настроена контрреволю¬
ционно или же «читает в чуждом нам духе»35. Даже в московских вузах
обеспечить преподавание общественных предметов лекторами-маркси-
стами было чрезвычайно трудно. Как видно из сообщения Наркомпроса
в АПО ЦК РКП (б) от 14 августа 1922 г., в Московской сельскохозяй¬
ственной академии имени К. А. Тимирязева не было «ни одного препо¬
давателя экономических и правовых: дисциплин, стоящего на точке зре¬
ния теории Маркса и сочувствующего Соц. строительству». В Москов¬
ском высшем техническом училище в 1921/22 учебном году не удалось
организовать кафедру политической экономии из-за отсутствия соответ¬
ствующих преподавателей. В Московском институте инженеров путей
сообщения курс политической экономии целый год читал буржуазный
профессор, несмотря на неоднократные просьбы комячейки о его заме¬
не36. Таким образом, поставить преподавание всего обязательного ми¬
нимума по марксистским общественным наукам сразу не удалось: чита¬
лись лишь те курсы, для ведения которых имелись преподаватели. На-
29 Там же, оп. 34, ед. хр. 140, л. 52.
30 В. И. Ленин. ПСС. Т. 42, стр. 324.
31 См. В. И. Ленин. Т. 52, стр. 133—134.
32 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 60, ед. хр. .144, л. 61.
33 Там же, ед. хр. 143, л. 118; ед. хр.. 200, лл. 23—34.
34 Там же, ед. хр. 199, л. 18; ед. хр. 186, л. 54, ед. хр. 205, л. 12.
35 Там же, ед. хр. 204, л. 2 об.
36 Там же. ед. хр. 165, лл. 8, 9. -11.

10
Л. Сафразьян
пример;-в Московском институте народного хозяйства имени К. Маркса
в первой,половине 1922 г. коммунистами читались следующие предметы:
общее учение о праве и государстве, научная организация труда и про¬
изводства, конституция. РСФСР, электрификация37. В большинстве же
провинциальных вузов кафедры общественных дисциплин просто- пусто¬
вали или были заняты буржуазной профессурой. · гс-.
Необходимо было прежде всего для чтения общественных дисцип¬
лин обеспечить вузы преподавателями-коммунистами. А коммунистиче¬
ская профессура тех лет была, как правило, занята на большой государ¬
ственной и .партийной работе. Тогдашним кадрам партийной интелли¬
генции приходилось нести на своих плечах колрссальную нагрузку— и
организационную, и научную, и педагогическую.. В 1922 г., после того
как в республиканском масштабе была проведена перепись партийных
лекторов,и пропагандистов, выяснилось, что только около $%' из них не
были заняты на какой-либо другой работе как основной38. АПО ЦК
РКП (б) уделял большое внимание учету и распределению лекторрв-
коммунистов, но, как было показано выше, даже заявки московских
вузов полностью удовлетворять не удавалось39.
В решении проблемы кадров преподавателей-марксистов самое
прямое участие принял В. И. Ленин. Еще в 1920 г. он поручил разыскать
в Казани В. В. Адоратского, которого усиленно рекомендовал использо-
ватр для научной и педагогической деятельности. В,. И. Ленин писал об
Адоратском: «Я его знаю больше 10 лет. Надежнейший человек. Хоро-
.шо образованный марксист» 40. Весной 1921 г.. М. Н. Покровский сооб¬
щил В. И. Ленину об отсутствии необходимого числа преподавателей-
марксистов даже на факультете общественных наук в Московском уни¬
верситете. Он писал: «Мы назначили всех коммунистов, которых можно
посадить на кафедру. Но надежды на.их фактическое участие мало»41.
Почти в то же время В. И. Ленин в записке М. Н, Покровскому рекомен¬
довал ему использовать на постоянной лекторской работе в Московском
университете по кафедре философии коммуниста В. Ф. Горина. «Автор,—
подчеркивал В. И. Ленин,— старый (с 1903) большевик, но вполне ли
годен как профессор, не знаю. Думаю, что все же годен. Мало искрен¬
них, а он таков»42.
Из-за недостатка квалифицированных педагогических сил в начале
20-х годов преподавание марксистских общественных наук во многих
вузах сводилось зачастую к чтению курса элементарной политграмоты.
Преподаватели-коммунисты, которых назначали из местного партактива,
не имели обычно достаточной специальной подготовки, а представителям
буржуазной профессуры — историкам, философам, экономистам, юри¬
стам— марксизм был чужд43. Студенчество знакомилось с основными
положениями марксизма в упрощенном, схематическом изложении.
В марте 1922 г. В. И. Ленин отмечал, что в партийной литературе пре¬
обладают «скучные, сухие, не иллюстрированные почти никакими умело
подобранными фактами пересказы марксизма», которые «часто мар¬
ксизм искажают»44. Такой схематизм, приводивший нередко к искаже¬
ниям марксистского учения, объяснялся отсутствием знаний у основной
массы идеологических работников партии. Научных и педагогических
кадров высокой квалификаций у буржуазии было значительно больше.
Ее идейное влияние на широкие круги вузовской гуманитарной интелли¬
37 ЦГАОР СССР, ф. 1565, оп. 3, ед. хр. 203, л. 36.
38 К. Попов. Нужно усилить культурный фронт. «Правда», 29^X1.1922.
39 «Известия ЦК РКП (б)», 1922, № 7, стр.. 25;· 1923, № 2, стр. 44; № 9—10, стр. 45.
40 В. И. Ленин. ПСС. Т. 51, стр. 175.
41 «Ленинский сборник» XXXV, стр. 231.
В. И. Лени н. ПСС. Т. 52, стр. 126.
« И. Д. Удальцов. К вопросу о так называемом «политминимуме». «Красное
студенчество», 1927, № 10, стр. 19—20.
44 В. И. Лепил. ПСС. Т. 45, стр, 26.

В. И. Ленин и реорганизация преподавания общественных наук в высшей школе 'И
генции нельзя недооценивать. Немалая часть научных работников, осо¬
бенно идеологов мелкой буржуазии, искренне верила во внеклассовую
объективность своих взглядов, гордилась своей мнимой беспартийностью.
А в интересах буржуазии было всемерно поддерживать эти иллюзии.
Обстановка на идеологическом фронте в начале 20-х годов была
чрезвычайно сложной.. Реорганизация преподавания общественных наук
на· базе марксизма совпала по времени с переходом партии к новой эко¬
номической политике. В первые годы нэпа несколько оживились различ¬
ные буржуазные и мелкобуржуазные идейные течения. Часть вузовской
профессуры пыталась в лекциях, статьях, учебниках проповедовать уче¬
ния буржуазных социологов, философов и экономистов. Например, бур¬
жуазные профессора философии Э. Л. Радлов, Η.Ό. Лосский, Л. П: Кар¬
савин, Г. Шпет выступили в защиту идеалистической'философии- средне¬
вековых теологов45. В 1921-Л922 гг. в Петрограде отдельные группы
профессоров стали выпускать журналы, в которых, как сообщала «Прав¬
да», «хотя в большинстве случаев в довольно осторожной форме, но
упорно, злобно и последовательно старались дискредитировать все начи¬
нания-Советской власти»46. . :
' :Правда, откровенная контрреволюционная идеология находила лишь
немногих сторонников среди широких кругов вузовской профессуры. За¬
то значительное‘распространение в первой половине 20-х годов получило
так называемое сменовеховское течение. Сменовеховцы, выступив за
Лояльнбе сотрудничество С Советской властью, рассчитывали на эволю¬
цию пролетарского государства в обычное буржуазное государство и
стремились в рамках легальности содействовать подобному развитию
нового общественного строя. В высшей школе они пропагандировали
либеральную терпимость по отношению к идейным противникам социа¬
лизма. Вместе с тем они призывали представителей старой профессуры
и студенчестра оказывать идеологическое воздействие на рабфаковцев,
на-КаДры нового, рабоче-крестьянского студенчества, прйшедшего в со¬
ветские вузы после окончания гражданской войньь Часть научной интел¬
лигенции, признавай в общей форме прогрессивность й историческую
необходимость социалистической революции, выступала, однако, за мир¬
ное сосуществование на идеологическом фронте. Такую позицию, в ча¬
стности* занимал профессор Московского университета ПН. Сакулин.
Путь большей части представителей старой гуманитарной интелли¬
генций к восприятию марксистского мировоззрения был сложным и дли¬
тельным/Нередко профессура, заявляя о своем согласии с рядом поло¬
жений марксистской теории, настаивала, однако, на ревизии остальных
(порою коренных) положений марксизма-ленинизма. В докладе орга¬
низатора партколлектива Петроградского университета в начале марта
1923 г. сообщалось, что марксистская профессура университета не рас¬
полагает крупными теоретическими силами и поэтому не в состоянии
успешно выступать против наиболее эрудированных ревизионистов мар¬
ксизма. Особенно'упорно представители старой профессуры,’даже сочув-
ствённо относившиеся к Советской власти (как, например, профессор
Политэкономии С. Й. Солнцев) отрицали классовый характер обществен¬
ных наук47. Профессор философии И. Боричевский, человек талантливый
и: искренний, и после своего вступления в ряды РКП (б) продолжал
утверждать, что наука не зависит от общественного строя и развивается
по собственным внутренним законам.
Коммунистической партии приходилось одновременно вести борьбу и
против попыток некоторых идеологов Пролеткульта ревизовать марксизм
4о В'. Невский. Нострадамусы ХХ-го века. «Под знаменем марксизма», 1922,
№ 4, стр. 98.
46 «Правда», 31.VIII.1922.
47 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 60, ед. хр. 220, л. 17, :

12
H. Jl. Сафразьян
слева. В высшей школе пролеткультовцы проповедовали нигилистичен
ское отношение к научным достижениям прошлого и’препятств?оВали со¬
трудничеству Советской власти с представителями старой научной ин¬
теллигенции. Теоретик пролеткультовцев А. А. Богданов утверждал, что
созданная предшествующими поколениями культура и наука проникну¬
ты классовыми интересами эксплуататоров и для рабочего класса не-·
приемлемы. Пролетариат, по мнению Богданова, должен был создать
собственную культуру, и в частности преобразовать с пролетарских по¬
зиций все существующие виды наук в некую «всеобщую организацион¬
ную науку». В. И. Ленин вскрыл реакционность пролеткультовской тео¬
рии отрицания культурного наследия прошлого. В первоначальном
наброске проекта резолюции о пролетарской культуре (1920 г.) о-н
писал: <<1. Не особые идеи, а марксизм. 2. Не выдумка новой пролеткуль-
туры, a развитие лучших образцов, традиций, результатов суще¬
ствующей культуры с точки зрения миросозерцания марксизма и
условий жизни и борьбы пролетариата в эпоху его диктатуры» 48.
Коммунистическая партия ясно осознавала исключительную слож¬
ность процесса утверждения марксистской методологии в общественные
науках. Такие грандиозные задачи нельзя было разрешить одним рево¬
люционным натиском, требовалась длительная, осторожная и вдумчивая
работа партийных и советских руководящих органов. С января 1922 г.
начал выходить ежемесячный философский и общественно-экономиче¬
ский журнал «Под знаменем марксизма». В его номере за март 1922 г.
была напечатана статья В. И. Ленина «О значении воинствующего ма¬
териализма». Эта статья стала программной для всех работников идео¬
логического фронта. В. И. Ленин показал, что успешно вести защиту
материализма и марксизма журнал сможет только в союзе с некомму-
нистами. Он рекомендовал широко распространять лучшие произведения
Н. Г. Чернышевского, Г. В. Плеханова и других представителей пере¬
довой общественной мысли России. Он советовал также переводить и
издавать массовыми тиражами боевую атеистическую литературу конца
XVIII века. Более того, он считал, что в борьбе против религии надо
использовать лучшие научные исследования современных буржуазных
ученых, несмотря на имевшиеся в этих исследованиях ошибочные выво¬
ды и замаскированную поддержку их авторами религиозных предрас¬
судков. «Это значит,— пояснял свою мысль В. И. Ленин,--· что коммуни¬
сты и все последовательные материалисты должны, осуществляя в изве¬
стной мере свой союз с прогрессивной частью буржуазии, · неуклонно
разоблачать ее, когда она впадает в реакционность». Для успешной
борьбы против любых модных идеалистических течений особенно важно
было, по мнению В. И. Ленина, широко знакомить научную интеллиген¬
цию с диалектикой Маркса. Вместе с тем В. И. Ленин беспощадно разоб¬
лачал буржуазных профессоров/выступавших в роли ученых прислуж¬
ников капиталистического общества. Эти ученые, сторонники «современ¬
ной демократии», нередко являвшиеся меньшевиками и эсерами, «сво¬
бодно» проповедовали лишь то, «что буржуазии выгодно проповедовать,
а выгодно ей проповедовать самые реакционные идеи, религию, мрако¬
бесие, защиту эксплуататоров и т. п.»49. Так, В. И. Ленин заклеймил как
«образованного» крепостника и реакционера «ученого» социолога
ΓΙ. А! Сорокина, читавшего лекции в вузах Петрограда. Он показал, что
вся ученость «социологических» исследований Сорокина «О влиянии
войны» сводилась к злостной клевете на новое, советское законода¬
тельство.
Упорная борьба за марксизм в науке, неустанное разоблачение
идеологов буржуазии всех оттенков вызывали острую потребность
48 В. И. Ленин. ПСС. Т. 41, стр. 462.
49 В. И. Ленин. ПСС. Т.· 45, стр. 28..

В. И. Ленин и реорганизация преподавания общественных наук в высшей школе 13
в марксистской литературе. Еще в годы гражданской войны были изда¬
ны важнейшие произведения К. Маркса и Ф. Энгельса. Подготавлива¬
лось к изданию Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса (первые
два тома вышли в свет в 1923 г.). С октября 1917 г. широко печатались
в газетах,..журналах, отдельными брошюрами произведения В. И. Лени¬
на. ; На протяжении 1920-— 1926 гг. вышло в свет первое издание Сочине¬
ний В.. И. Ленина в составе 20 томов в 26 книгах, печатавшееся по по¬
становлению IX съезда РКП (б). Однако жизнь настоятельно требовала
подготовки новых исследований, учебников, пособий по самым разнооб¬
разным общественно-политическим и научным проблемам.
.= На XI съезде партии В. И. Ленин поднял вопрос о важности созда¬
ния марксистских учебников для учащейся молодежи. «В самом деле,—
говорил он,— на чем оно (молодое поколение.—Я. С.) учится обществен¬
ным наукам? На старом буржуазном хламе. Это — позор! И это тогда,
когда у нас сотни марксистских литераторов, которые могут дать учеб¬
ники по'всем общественным вопросам, но не дают потому, что не тем
заняты, не туда устремляются»50. Съезд.вынес решение принять все ме¬
ры к тому, чтобы написать и издать марксистские учебники, и поручил
ЦК и партийным комитетам.организовать издание классиков марксизма
и боевой агитационно-пропагандистской литературы51.
Необходимость усиления внимания к высшей школе подчеркнула
и'XII конференция РКП(б), проходившая в августе 1922 года. В ее по¬
становлениях указывалось, что надо всемерно «поднять работу научно-
коммунистической мысли, дабы иметь возможность организованно вести
линию «воинствующего материализма» и всей идеологии революционно¬
го марксизма (оживление работы Социалистической академии, научных
кафедр коммунистических университетов, работа по завоеванию уче¬
ных органов при советских университетах и т. п.)»52. В следующем году
на XII съезде партии вновь было уделено серьезное внимание вопросам
преподавания общественных, наук. Съезд, в частности, поставил перед
вузами задачу готовить в лице, специалиста любой отрасли советского
строительства «общественно-политического работника, вооруженного
теорией, марксизма»53. Для этого надо было организовать отпор влия¬
нию на учащуюся молодежь со стороны еще преобладавшей в вузах
буржуазной и ревизионистски настроенной профессуры. Съезд постано¬
вил «привлечь для обслуживания, как комвузов, так и вузов вообще це¬
ликом всю подготовленную к этому делу часть старой партийной гвар¬
дии. Необходимо положить конец небрежному отношению ряда ответст¬
веннейших товарищей к делу преподавания в высшей школе» 54.
. В. И. Ленин, несмотря на огромную занятость, а затем и болезнь,
продолжал проявлять постоянное внимание к вопросам пропаганды
марксистского мировоззрения. По его поручению талантливый партий¬
ный публицист и ученый И. И. Скворцов-Степанов написал книгу
«Электрификация РСФСР в связи с переходной фазой мирового хозяй¬
ства». После того, как книга вышла в свет, автор подарил В. И. Ленину
ее-.экземпляр с дарственной надписью: «Дорогому тов. В. И. Ленину-
Ульянову автор, засаженный за работу в порядке беспощадного «при¬
нуждения» и неожиданно нашедший в ней свое «призвание». Да здрав¬
ствует такое «принуждение»! И. Степанов, 23/Х-1921—29/111-1922»55.
В. И. Ленин высоко оценил работу И. И. Скворцова-Степанова и с осо¬
бой радостью отмечал, что она сделает реальным изучение плана элект-
50 Там же, стр. 119.
51 См. «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК».
Ч. 1. 7-е изд., стр. 644—645.
52 Там же, стр. 673.
53 Там же, стр. 733.
54 Там же, стр. 735.
55 «Библиотека В. И. Ленина в. Кремле». М. 1961, стр. 318.

14
H* JI* Сафразьян
рификации во всех учебных заведениях- страны. В предисловии к этой
книге он писал, что литераторам-марксистам надо начать немедленно
работать над созданием пособий и учебников «по■всем без изъятия
общественным вопросам»56. В марте 1922 г. В; И. Ленин поручил
И. И. Скворцову-Степанову написать книгу «по истории·религии и про¬
тив всякой религии (в там числе кантианской и другой утонченно-
идеалистической или утонченно-агностической), с .обзором материалов
по истории атеизма и по связи церкви с буржуазией» 57. ;
. .27 сентября 1922 г. В. И.. Ленин написал резко отрицательный отзыв
на статью председателя Пролеткульта В, Ф. Плетнева, опубликованную
в «Правде». «Учиться надо автору не «пролетарской» науке, а просто
учиться. Неужели редакция «Правды» не разъяснит автору,его ошибки?
Ведь это же фальсификация исторического материализма! Игра в исто¬
рический материализм!·» 58. Заместитель заведующего :АПО ЦК РКП (б)
Я. А. Яковлев по поручению В» И. Ленина и на основе.его указаний
иоместил в «Правде» несколько статей с подробным анализом, и крити¬
кой пролеткультовской идеологии. Он, ь частности,, убедительно показал,
что любые тенденции сгладить разницу между общественными и так на¬
зываемыми «точными» науками (характерные для некоторых пролет¬
культовских идеологов) льют воду на мельницу агитации за создание
для рабочих «своей», особой, пролетарской науки. А реально эта демаго¬
гическая дилетантская игра в «социализацию» науки только мешала ра¬
бочей молодежи овладевать передовыми достижениями мировой культу¬
ры59. А. В. Луначарский, выступая осенью 1922 г. перед коммунистиче¬
ским студенчеством Москвы, подробно обосновал ленинскую политику
партии по отношению к культурному наследию прошлого. Он показал,
что и в области общественных наук пролетариат должен использо¬
вать все лучшее из созданного культурой эксплуататорского общества.
«Все, что мы имеем,— говорил А. В. Луначарский,— это создано пред¬
шествующей культурой, и если бы мы сожгли все научные источники, то
мы оказались бы крупными невеждами, ибо чисто марксистская библио¬
тека уложится в 4-х шкафах»60.
Таким образом, добиваясь утверждения марксизма в общественных
науках, партия умело сочетала свою борьбу за использование достиже¬
ний передовой общественной мысли прошлого с непримиримой борьбой
против идейных врагов коммунизма всех оттенков61.
Переломным в постановке преподавания общественных наук, в выс¬
шей школе стал 1924 год. Общепартийная дискуссия, навязанная партии
троцкистами осенью .1923 г., показала слабость, подготовки коммунисти¬
ческого студенчества как в области теории марксизма, так и в области
истории партии и истории революционного движения. Выявилось, что
большинство учащейся молодежи плохо знает произведения К. Маркса,
Ф. Энгельса и В. И. Ленина. Партия поставила задачу добиться корен¬
ного улучшения преподавания марксистских общественных дисциплин
в вузах. XIII конференция РКП(б), подводя в январе 1924 г. итоги внут¬
рипартийной дискуссии, предложила ввести во всех высших учебных за¬
ведениях обязательное преподавание истории партии. Конференция
обязала молодых коммунистов глубже изучать теоретические труды
В. И. Ленина62.
56 В. И. Ленин. ПСС. Т. 45, стр. 51—52.
5-7 В. И. Ленин. ПСС. Т. 54. стр. 210.
58 Там же, стр. 291.
59 «Правда», 13, 24, 25.Х.1922. . ■
60 ЦПА ИМЛ, ф. 17, он. 60, ед. хр. 217, л. 30.
61 Подробнее об этом см.: В. В-Горбунов. Ленин и проблема преемственно¬
сти в процессе формирования социалистической культуры. «Вопросы истории», 1969,
№ 8, стр. 26—32. '
62 См. «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК».
Ч. 1, стр. 784.

В. И. Ленин и реорганизация преподавания общественных наук в высшей школе 15
• Смерть В. И. Ленина вызвала новое горячее стремление у членов
партии изучать его идейное наследство, следовать его заветам. .Знако¬
миться с ленинскими произведениями хотели и широкие массы беспар¬
тийных рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции. XIII съезд партии,
состоявшийся в мае 1924 г., разработал целую программу пропаганды
ленинизма. Изучение истории, программы, тактики, строительства
РКП (б) и Коминтерна, а также основных проблем пролетарской рево¬
люции должно было строиться «в связи с жизнью и деятельностью ЛенИ“
на и на основе его учения и заветов». Съезд указал, что· «преподавание
общественных наук должно быть оживлено и связано с практическими
задачами современности»63.
Выполняя решения Коммунистической партии, ГУС Наркомпроса
совместно с Агитпропом ЦК РКП (б) в течение 1924—1925-гг. разрабо¬
тал новый учебный план и- программы, общественного минимума в ву¬
зах64. С начала 1924/25 учебного года в ряде вузов были введены курсы
по истории партии и основам ленинизма. Для чтения этих курсов при¬
влекались старые большевики-ленинцы. Например, осенью 1924 г. дали
согласие вести занятия со студентами Московского межевого института
П. Н. Лепешинский и В. И. Невский65. В течение осени и зимы -1924 г.
Агитпропу ЦК удалось направить на преподавательскую работу только
в московские вузы 39Ö коммунистов66. Широко использовались На педа¬
гогической работе слушатели Института красНой профессуры. В 1924 г,
ИКП впервые окончило 52 человека, в 1925 г.—;37 человек. Таким обра¬
зом, ютрана стала получать новые квалифицированные кадры научных
работНиков-коммунистов67. Некоторые вузы, выполняя постановления
ЦК партии и НаркомпроСа, организовали специальные кафедры по
истории партии и ленинизму68.
В 1926 К был издан сборник программ по общественному миниму¬
му, рекомендованный ГУСом в качестве справочного пособия для вузов.
В обязательный общественный минимум входили следующие предметы:
история революционного рабочего движения в России в связи с историей
ВКП(б) и основами ленинизма и с вводной частью о материалистиче¬
ском понимании истории; исторический материализм; политическая эко¬
номия; основы государственного и хозяйственного права СССР в связи
с учением В. И. Ленина о государстве; советское хозяйство и экономи¬
ческая политика (в частности, экономика основной отрасли хозяйства,
с которой имеет дело вуз); профессиональное движение. Составители
этого сборника ставили задачу выработать у будущих советских спе¬
циалистов научное мировоззрение, помочь им овладеть марксистским
методом оценки разнообразных явлений общественной жизни в своей
стране и за рубежом. ,
Новый общественный минимум означал шаг вперед по сравнению
с минимумом 1921 —1922 гг. и сыграл положительную роль в борьбе за
утверждение социалистической идеологии в высшей школе. Наиболее
ценным в постановке нового минимума было стремление при построении
программ всех его курсов исходить из основополагающих принципов бо¬
гатейшего теоретического наследства В. И. Ленина. Курс истории
ВКП(б) й ленинизма должен был строиться главным образом на про¬
изведениях В. И. Ленина и партийных решениях. Много внимания уде¬
лялось борьбе Коммунистической партии и В. И. Ленина против антипар¬
тийных группировок, особенно против троцкизма. Составители програм¬
63 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК»#
Ч. II. стр. 71, 85—86.
64 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 68, ед. хр. 61, л. 189.
65 ЦГАОР СССР, ф. 1565, оп. 18, ед. хр. 16. лл. 26, 30.
66 «Известия ЦК РКП(б)», 1925, № 9, стр. 3.
б7'ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 68, ед. хр. 61, л. 181.
63 «Красное студенчество», 1925, № 6—7, стр. 68.

16
H. Jl. Сафразьян
мы уделяли специальное внимание ленинскому учению о партии, о рево¬
люции, государстве и диктатуре пролетариата. Подчеркивался между¬
народный характер ленинизма, который стал «руководящим учением и
пролетариата СССР и передовых отрядов рабочего класса всех стран»69.
В программах остальных дисциплин общественного минимума также ши¬
роко использовались работы В. И. Ленина по философии, политической
экономии, его выступления по важнейшим вопросам внутренней и внеш¬
ней политики партии и Советского правительства. В 1924—1926 гг. был
издан ряд тематических ленинских сборников и хрестоматий произведе¬
ний В. И. Ленина. Так, к курсу исторического материализма студентам
рекомендовалась составленная В. В. Адоратским хрестоматия «Истори¬
ческий материализм», а к курсу политэкономии - вышедшая под редак¬
цией Ш. М. Дволайцкого хрестоматия «Вопросы политической эконо¬
мии». В обязательную литературу входили также основные работы
К. Маркса и Ф. Энгельса.
Несмотря на несовершенство отдельных методических и даже тео¬
ретических положений изданных ГУСом примерных программ, они серь¬
езно помогли улучшить преподавание общественных наук в высшей
школе.
Реорганизация преподавания общественных, наук в вузах была про¬
ведена на основе непосредственных указаний В. И. Ленина. Цели, ха¬
рактер и пути перестройки изучения общественных дисциплин определя¬
лись Коммунистической партией. Весь труд по созданию новых учебных
планов и программ, составлению первых марксистских учебников и по¬
собий, подбору и подготовке кадров преподавателей лег на плечи пар¬
тийной интеллигенции. Ближайшие соратники и ученики В. И. Ленина,
представители гвардии партийных теоретиков и пропагандистов выпол¬
нили огромную организационную, научно-методическую и педагогиче¬
скую работу. :
Процесс становления социалистической идеологии включал в себя
как отрицание буржуазного мировоззрения, так и преемственность пере¬
довых достижений старой культуры. Руководя этим сложным процессом,
Коммунистическая партия вела борьбу на два фронта: против буржуаз¬
ной идеологии капиталистической реставрации и против мелкобуржуаз¬
ных, псевдореволюционных идеи отрицания культурного наследия про¬
шлого. Непримиримая·борьба.против всевозможных буржуазных и мел¬
кобуржуазных идейных течений требовала от идеологических кадров
партии серьезных научных знаний, большой эрудиции и широты подхода.
Надо было убедить многих представителей гуманитарной интеллигенции,
что марксистское мировоззрение не сковывает теоретическую мысль,
а, наоборот, открывает новые возможности в творческой деятельности
ученых. Привлечение на сторону Советской власти значительной части
старой интеллигенции позволило не только сохранить в вузах научно-
педагогические кадры, .но и обогатить молодые марксистские силы их
профессиональным опытом. Реорганизация преподавания общественных
наук в нашей стране позволила открыть ряд важных закономерностей
утверждения социалистической идеологии. Советский опыт в этой обла¬
сти пристально изучается и применяется в странах, идущих ныне по пути
социализма.
69 «Сборник программ по общественному минимуму в В.У.З.». M.-J1. 1926,
стр. 22.

О ДИАЛЕКТИКЕ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
РУССКОГО КРЕСТЬЯНСТВА
. . (ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИОГРАФИИ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ)
А. Н. Сахаров
1. Значение одной дискуссии
Не так.давно в советской историографии состоялась короткая, но
многозначительная дискуссия. Г-1. Г. Рындзюнский и И. Д. Ковальченко
с Л. В. Миловым обменялись мнениями о степени интенсивности оброч¬
ной эксплуатации, русского крестьянства в центральных районах страны
в XVIII-—XIX веках’. И. Д. Ковальченко и Л. В. Милов считают, что
максимальное наращивание оброка достигло предела еще в XVIII в. и
тем самым исчерпало возможности крестьянского хозяйства как в про¬
мыслах, так и в земледелии. «В целом брала верх тенденция установле¬
ния непосильных для основной массы крестьян повинностей»,— пишут
они. А это, в свою очередь, приводило к снижению уровня земледелия и
скотоводства, ухудшению положения крестьян и замедлению роста на¬
селения в крепостной деревне и даже его сокращению2.
Иной точки зрения придерживается П. Г. Рындзюнский. Не отри¬
цая усиления оброчной эксплуатации крепостного крестьянства в этот
период, он подчеркивает, что «возвышение оброка в целом отражало,
хотя и непропорционально, возрастание материальных ресурсов во всей
основной массе крестьянства»3. П. Г. Рындзюнский обращает внимание
на. то, что большая часть феодальных платежей вносилась зажиточными
крестьянами, для которых эти платежи были сравнительно легки, в то
время как у бедняков они отнимали действительно все, «до последнего
предела». По существу, тот самый «предел эксплуатации», который
И. Д. Ковальченко и JI. В. Милов относят ко всей массе крепостного кре¬
стьянства, П. Г. Рындзюнский применяет лишь к его беднейшей части.
Он говорит об «относительном соответствии» оброка и новых материаль¬
ных возможностей крепостного сельского населения, «что вполне совме¬
щалось с усилением их (крестьян.— А. С.) эксплуатации». Отсюда
у П. Г. Рындзюнского следует и принципиально иной вывод о путях раз¬
вития русского крепостного крестьянства XVIII—XIX веков. «Крестьян¬
ское хозяйство,— отмечает он,— не было лишь объектом хозяйственной
1 И. Д. К о в а л ь ч е н к о, JI. В. Милов. Об интенсивности оброчной эксплуа¬
тации крестьян Центральной России в конце XVIII — первой половине XIX в. «Исто¬
рия СССР», 1966, № 4; П. Г. Рындзюнский. Об определении интенсивности об¬
рочной эксплуатации крестьян Центральной России в конце XVIII — первой половине
XIX в. (О статье И. Д. Ковальченко и Л. В. Милова). «История СССР», 1966, № 6;
И. Д. Ковальченко, Л. В. Милов. Еще раз о методике изучения интенсивности
эксплуатации оброчного крестьянства. «История СССР», 1967, № 2.
2 И. Д. Ковальченко, Л. В. Милов. Об интенсивности оброчной эксплуа¬
тации крестьян Центральной России в конце XVIII — первой половине XIX в., стр. 71,
73, 74.
3 П. Г. Рындзюнский. Указ. соч., стр. 52.
2. «Вопросы истории» .V.· 1.

18
A, H.. Сахаров
воли помещика. Оно-развивалось во всей своей массе... Разница между
доходами и оброками возрастала, т. е. эксплуататорское рвение помещи¬
ка не могло поспеть за растущей производительностью деревенского
сельского хозяйства... Этот рост прежде всего сказывался во все боль¬
шем включении в активную трудовую деятельность людских ресурсов
деревни, в усилении многообразия хозяйственных занятий крестьян,
в фактическом расширении свободы их передвижения, в применении
внешне не всегда заметных лучших способов земледелия и промыслово¬
го труда». П. Г. Рындзюнский считает, что в русской крепостной де¬
ревне в рассматриваемый период «преобладали не признаки упадка и
«снижения хозяйственного уровня», а восходящие прогрессивные то¬
ки»4, которые пробивали себе дорогу, несмотря иа тяжелый крепостни¬
ческий режим.
Мы остановились на этой дискуссии потому, что она, на наш взгляд,
рельефно отражает специфические пути изучения истории русского кре¬
стьянства в советской историографии. В течение длительного времени
советские историки при разработке этой темы руководствовались
прежде всего закономерным стремлением преодолеть оставшиеся в на¬
следие от дореволюционной историографии дворянско-буржуазные
концепции в области аграрной истории России. Нужно было вскрыть
антинаучность идеализированных представлений об отношениях поме¬
щика и крестьянина, классовую основу этих отношений, показать
эксплуататорскую сущность политики русского самодержавного госу¬
дарства в отношении широчайших масс крестьянства. Ведущее место
в советской историографии русского крестьянства по праву заняли бле¬
стящие полемические работы акад. Б. Д. Грекова и среди них крупней¬
шая его монография «Крестьяне на Руси». Исследования советских ирто-
риков-аграрников конца 20 — середины 50-х годов сыграли выдающую¬
ся роль в советской историографии: именно им суждено было утвердить
марксистско-ленинскую концепцию истории русского крестьянства, по¬
казать антагонистический классовый характер отношений феодалов и
крестьян, определить этапы закрепощения русского крестьянства, усиле¬
ние его эксплуатации феодалами-крепостниками и самодержавным го¬
сударством.
Однако с течением времени становилось все более и более очевид¬
ным, что в пылу научной полемики с концепциями дворянско-буржуаз-
ной историографии некоторые советские историки стали впадать в дру¬
гую крайность: вся аграрная история России (а не только периода кри¬
зиса феодально-крепостной системы) стала представать лишь сквозь
призму бесконечного ухудшения положения русского крестьянства в свя¬
зи с перманентным насилием феодалов и феодального государства над
трудящимися массами русской деревни; свой научный поиск историки
начали подчинять показу лишь этой стороны жизни русской деревни.
Так, один из важнейших аргументов.в борьбе с дворянско.-буржуазными
концепциями истории русского крестьянства, по существу, превратился
в самостоятельную и едва ли не основную область русской ; аграрной
истории. Книга Б. Д. Грекова «Крестьяне на Руси» ярко отразила и эту
тенденцию тех лет.
Вместе с тем весь ход развития советской исторической науки, дол¬
жен был рано или поздно подвести историков русского крестьянства
к корректированию традиционных взглядов. Этот процесс начался в кон-
це 50-х годов, по мере накопления нового материала. Продолжается он
и поныне. Его характерной чертой является то, что он вбирает в себя'все
завоевания марксистско-ленинской исторической науки прошлых деся¬
тилетий, всю научную аргументацию тех лет, но подвергает сомнению
4 Там же, стр. 59, 63—64; см., также П. Г. Рындзюнский. Вымирало ли
крепостное крестьянство перед реформой 1861 г. «Вопросы истории», 1967,. №7.

О диалектике исторического развития русского крестьянства
19
любые попытки выдать одностороннюю аргументацию (необходимую и
неотъемлемую часть полемики) за единственную концепцию. Историки
русского крестьянства все чаще стремятся показать глубокие антагони¬
стические, классовые противоречия, свойственные русской деревне nèpno-
да феодализма, в диалектическом развитии, отходят от схематического
и упрощенного понимания этих противоречий как неизменных и одно¬
значных.на всех этапах, отечественной истории.
Упомянутая выше дискуссия является закономерным отражением
этого движения в советской историографии. Если И. Д. Ковальченко и
Л. В. Милов представляют-в ней традиционную линию развития совет¬
ской аграрной историографии, то П. Г. Рындзюнский пытается сформу¬
лировать новое отношение к предмету исследования, которое в послед¬
нее время ощутимо обозначилось в нашей исторической литературе. Мы
далеки от того, чтобы определять правомерность тех или иных аргумен¬
тов спорящих сторон. Скорее всего, как это бывает в научном споре
такого рода, по-своему правы обе стороны. И. Д. Ковальченко и Л. В.
Милов совершенно справедливо привлекают внимание к тяжелейшему
положению русского крестьянства, усилению его эксплуатации классом
феодалов и феодальным государством, особенно в период кризиса фео¬
дально-крепостной системы. Эта линия исследования, начатая корифе¬
ями отечественной историографии русского крестьянства еще в 1920—
1930-е годы, по-прежнему остается ведущей, основной для историка рус¬
ского крестьянства. И ее успешно разрабатывает большая группа исто-
риков-аграрников. Но прав и П. Г. Рындзюнский, отмечая имеющую ме¬
сто в современной историографии недооценку позитивной и активной
роли русского крестьянства в социально-экономической жизни страны.
Обе линии исследования представляются плодотворными. Они не
исключают, а дополняют одна другую. И задача, на наш взгляд, состоит
не в размежевании указанных точек зрения, а в достижении их твор¬
ческого синтеза на основе марксистско-ленинского понимания феодаль¬
ной формации, роли народных масс в истории. Работы по истории рус¬
ского крестьянства, вышедшие в последние годы, отражают это своеоб¬
разное положение в советской историографии, то есть стремление как
к размежеванию отмеченных точек зрения, так и к их сближению. Ана¬
лиз этих тенденций, попытки выявить коррективы к традиционному по¬
ниманию истории русского крестьянства составляют цель настоящей
статьи. В качестве предмета исследования автор берет работы, вышед¬
шие в последние годы (1965—1969 гг.), ограничиваясь теми моногра¬
фиями и сборниками статей5, где наиболее ярко выявились эти противо¬
речивые тенденции и на которые рецензенты до сих пор еще не обрати¬
ли внимания.
5 Г. Е. Ко чин. Сельское хозяйство на Руси в период образования Русского
централизованного государства. Конец XIII — начало XVI в. М.-Л. 1965; Ю. Г. Алек¬
сеев. Аграрная и социальная история Северо-Восточной Руси XV — XVI вв. Переяс¬
лавский уезд. М.-Л. 1966; И. У. Будовниц. Монастыри на Руси и борьба с нйми
крестьян в XIV—XVI веках. М. 1966; А. М. Борисов, Хозяйство Соловецкого мо¬
настыря и борьба крестьян с северными монастырями в XVI—XVII веках. Петроза¬
водск. 1966; Д. И. Петрикеев. Крупное крепостное хозяйство XVII в. JL 1967;
А. Н. Копылов. Русские на Енисее XVII в. Новосибирск. 1965; М. М. Громыко.
Западная Сибирь в XVIII в. Новосибирск. 1965; А. А. К о н д р а ш е н к о в. Крестьяне
Зауралья в XVII — XVIII веках, Челябинск. 1966; И. А, Булыгин. Положение кре¬
стьян и товарное производство в России. Вторая половина XVIII в. М. 1966; 3. А. О г-
р и з к о. Из истории крестьянства на Севере феодальной России XVII в. (Особые фор¬
мы крепостной зависимости). М. 1968; «Материалы по истории сельского хозяйства
и крестьянства СССР». Сборник VI. М. 1965 (далее: «Материалы...»); «Вопросы аг¬
рарной истории. Урала и Западной Сибири. Доклады и сообщения научной конферен¬
ции по истории сельского хозяйства и крестьянства Урала и Западной Сибири 10—12
июля 1965 г.». «Ученые записки» Курганского государственного педагогического ин¬
ститута. Сборник 38. Свердловск. 1966 (далее: «Вопросы аграрной историй...»);
«Крестьянство и классовая борьба в феодальной России». Сборник статей. JL 1967;
«Новое о прошлом, нашей Радины». Сборник статей. М. 1967, и др.

20
A. H. Сахаров
2. Русское крестьянство и развитие производительных сил страны
При разработке этого вопроса советские историки руководствова¬
лись известной ленинской характеристикой барщинного хозяйства.
В. И. Ленин среди прочих его условий существования назвал господство
натурального хозяйства и «крайне низкое и рутинное состояние техники,
ибо ведение хозяйства было в руках мелких крестьян, задавленных нуж¬
дой, приниженных личной зависимостью и умственной темнотой»6. Од¬
нако эту характеристику, относившуюся конкретно к барщинному хо¬
зяйству, отдельные исследователи без должных оснований стали пере¬
носить на феодальную формацию в целом и говорить о признаках фео¬
дально-крепостнического хозяйства, хотя известно, что такое хозяйство
появилось в России лишь с XV в. и было распространено не повсемёст-
но. Ленинская характеристика стала использоваться при анализе раз¬
вития производительных сил русской деревни чуть ли не с X по XIX век.
На· всех этапах русской истории во всех хозяйственных условиях не¬
которые историки стремились найти лишь черты рутинности производ¬
ства. Кстати говоря, сделать это было нетрудно, так как сельское хо¬
зяйство феодальной России, особенно его микромир феодальных вотчин
и поместий, давало изобилие примеров рутинной техники. Однако при
таком подходе к вопросу терялась сравнительно-историческая связь
развития производительных сил, подход к проблеме становился мета¬
физическим. Действительно, если на каждом историческом отрезке, в
каждой вотчине фиксировать лишь черты рутинности русского феодаль¬
ного хозяйства, то трудно представить себе движение исторического
процесса, в основе которого лежит не что иное, как развитие произво¬
дительных сил и производственных отношений. И естественно, что со¬
ветская историческая наука не могла ограничить себя подобными рам¬
ками. Вот почему при создании крупных исторических полотен, связан¬
ных с "изучением развития феодального способа производства, советские
историки неизменно начинали свой анализ с развития производительных
сил страны.
Б. Д. Греков и Б. Ά. Рыбаков показали, как развитие производитель¬
ных сил Киевской Руси подготовило и обусловило яркий расцвет Древ¬
нерусского государства; Л. В. Черепнин выявил, что развитие Русского
централизованного государства базировалось на заметных сдвигах в
области хозяйства в XIV—XVI веках7. Подобный подход к проблеме
характерен и для других крупных периодов истории России. Любопыт¬
но, что в этих случаях вопрос о рутинности и примитивности русского
феодального хозяйства в стране в целом отодвигался на второй план, а
на первый выступала великая роль народа-труженика, который своим
неустанным повседневным подневольным трудом готовил наступление
крупных перемен в социально-экономической и политической жизни
страны. Эти две линии исследования развивались параллельно, создавая
впечатление о противоречивости взглядов на русское феодальное хозяй¬
ство. Однако противоречие было чисто внешним. Просто эти две линии
исследования органически не слились. Советская историография не да¬
вала ответа на вопрос, могут ли одни и те же явления в области раз¬
вития производительных сил характеризоваться и как техническая ру¬
тина (по сравнению с уровнем и темпами, скажем, мирового техниче¬
ского прогресса или критериями более позднего времени) и как неос¬
поримый технический прогресс (по сравнению с предшествующим уров¬
нем, темпами и размахом развития).
6 См. В. И. Лени н. ПСС. Т. 3, стр. 185.
7 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси. М.-Л. 1946; Б. А. Рыбаков. Ремесло
Древней Руси. М. 1948; Л. В. Черепнин. Образование Русского централизованного
государства. М. 1960.

О диалектике исторического развития русского крестьянства
21
Как же эта проблема решается советской аграрной историографией
в последние годы? Прежде всего выявляется, что призыв П. Г. Рындзюн-
ского изучать развертывание трудовых ресурсов крестьянства во всей
и,х.широте и многообразии на всех этапах истории русского феодализма
у^е имел под собой определенную почву. Вслед за Б. Д. Грековым Г. Ё.
Кочин обратил внимание на то, что дореволюционная историография,
пренебрежительно относившаяся к экономическим достижениям русско¬
го крестьянского хозяйства далекого прошлого, именно в силу своего
классово ограниченного характера не могла да и не хотела поднять
проблему развития производительных сил русской деревни. Для русских
дореволюционных историков техника русского сельского хозяйства от¬
мечена лишь печатью отсталости и примитива. H. М. Карамзин и С. М.
Соловьев, например, подчеркивали чрезвычайно низкий материальный
уровень русского крестьянства и в связи с этим — благотворное влияние
феодального государства в деле прикрепления к земле «бродячего» на¬
селения и развития экономики страны. Народ под пером'этих истори¬
ков выступал в роли пассивного объекта, которым для его же блага
управляло активное государственное начало. Г. Е. Кочин в своей послед¬
ней работе выступает против подобного подхода к истории производи¬
тельных сил на Руси. Он показывает, что уже с X в. начинается нбоспо-
римый прогресс в развитии и совершенствовании орудий земледельче¬
ского хозяйства. Победа сохи в’ русском земледелии в XIV—XV вв.,
отмечает Г. Е. Кочин, означала решительный шаг в сторону перехода
от подсечного к пашенному земледелию. Хозяйство Северо-Восточной
Руси постепенно поднималось после его разгрома монголо-татарскими
ратями, набирало силы. Уже в 70—80-е годы XIV в. русские княжества
материально окрепли и смогли под водительством Л1осквы сокрушить
золотоордынское войско на Куликовом поле.
В это время начинается бурное сельское строительство. Появляет¬
ся деревня как основная форма сельского поселения8, явившаяся след¬
ствием неуклонного подъема производительных сил Руси. Именно с
этим видом поселения Г. Е. Кочин связывает переход от подсечного к
паровому полевому земледелию. В то же время автор подчеркивает
медленные темпы перестройки русского сельского хозяйства, что объ¬
яснялось сложностью освоения новой агротехники, ограниченностью по¬
левых участков, примитивностью орудий труда. Но что же было основ¬
ным, доминирующим для русского сельского хозяйства этого периода?
Рутина или технический прогресс? Г. Е. Кочин отвечает на этот вопрос
так: характерным было медленное, но неуклонное развитие сельского
хозяйства страны9. Разделы книги, посвященные развитию скотовод¬
ства, сельских промыслов, домашней промышленности, огородничества,
лишь подтверждают правильность сделанного вывода. Но все это для
Г. Е. Кочина, думается, лишь осноза в подходе к главному выводу его
монографии о решающей роли в развитии производительных сил рус¬
ского крестьянства. Крестьянское хозяйство, отмечает он, развивалось
на базе своих внутренних сил. Этой базой являлся собственный труд
крестьянина, труд его семьи, принадлежавшие ему орудия производ¬
ства 10. И пусть это хозяйство было бедным и маломощным, задавлен¬
ным налогами и поборами, но именно оно являлось основой прогресса
русской экономики того времени. Н. А. Горская обращается к той же
проблеме (но на более позднем хронологическом отрезке) и берет толь¬
ко одну ее сторону. Ее интересует вопрос о развитии техники обработки
зерна и зернопродуктов в русском сельском хозяйстве XVI века. Автор
констатирует в своем исследовании факт широкого распространения

.22
А. Н. Сахаров
мельниц, в том числе крупных, со второй половины XVl· века.; Это* были
мельницы не только крупных землевладельцев. Многие из :них принад¬
лежали и крестьянам, которые держали их на оброке. Немало было и
таких мельниц, которые находились во владении крестьян...Бурное .раз¬
витие мельничного дела привело к'Повсеместному переходу от ручного
помола зерна к механическому. А это, в свою очередь, способствовало
более высокому качеству помола, появлению, высокосортной ржаной,
ситной, пшеничной крупитчатой муки, широкому ассортименту, хлеба и
других мучных изделий п. Заметим, что этот прогресс, по материалам
Н. А. Горской, приходится на годы Ливонской войны и опричнины, И но¬
сителями его также являлись в значительной степени русские крестьяне.
Любопытный опыт изучения развития производительных, сил, .страны
предпринял А. Д. Горский, отметивший развитие и совершенствование
русских сох в XV—XVII вв., их дифференциацию в зависимости от мест¬
ных условий и прежде всего качества почвы12. Об активном участии
крестьянства в развитии производительных сил русского Севера пишет
3. А. Огризко. Автор отмечает, что, несмотря на тяжелое положение
монастырских половников, их трудом развивалось трехполье, расширя¬
лись и осваивались новые земли, улучшалась обработка земли и. ее
удобрение13. И. А. Булыгин, рассматривая положение крестьянства в
Пензенской губернии во второй половине XVIII в., также констатирует
и для этого хронологического периода заметные сдвиги в развитии‘про¬
изводительных сил. В 80—90-е годы XVIII в. здесь более широко стал
применяться плуг, начали использоваться железные бороны, земля.ста¬
ла чаще и лучше удобряться, в деревне как в крестьянских, так и в по¬
мещичьих хозяйствах вводятся новые, более урожайные сорта зерновых
культур. Автор говорит, что к этому времени в губернии «наблюдаются
сдвиги в сторону улучшения и рационализации агротехники» 14.
С иных позиций подходит к проблеме развития производительных
сил центра страны Д. И. Петрикеев. Изучая крупное феодальное хозяй¬
ство боярина Б. И. Морозова, автор исходит из традиционного пред¬
ставления о том, что в феодальном хозяйстве «нельзя отметить каких-
либо попыток технических усовершенствований в его земледельческом
производстве». «Да это и понятно,— продолжает Д. И. Петрикеев,—
феодальное хозяйство по своей природе отличается крайне низким .уров¬
нем и рутинным состоянием техники» 15. Он считает, что повышение эф¬
фективности сельскохозяйственного производства объяснялось лишь на¬
жимом феодала на крепостное крестьянство, да и сама рационализация
земледелия, предпринимаемая Морозовым, «всегда наносила ущерб
личному крестьянскому хозяйству» 16. Крестьянство выступает здесь лишь
в качестве объекта эксплуатации.
Прежде чем комментировать этот вывод автора, обратим внимание
на то, что в вотчине Морозова вводились посевы новых .сельскохозяй¬
ственных культур, развивалось животноводство, практиковалось удоб¬
рение почвы, .животноводство обеспечивалось кормовой базой, разводи¬
лись сады и огороды во всех основных .владениях ■ вотчины, : было
поставлено рыбоводство, сооружались мельницы и т. д. Скептически: от¬
зываясь о всех подобных мерах как чисто крепостнических, : Д. И. Пет¬
рикеев упускает из виду, что эти достижения предпринимались не толь¬
ко за счет нажима на .крестьян, но и в результате их ; личной заинтере-
11 Н. А. Горская. Обработка зерна и зернопродуктов в центральной части
Русского государства во второй половине XVI — начале XVIT в. «Материалы...»,'стр.
36—37, 39, 63.
12 А. Я. Горский. Почвообрабатывающие орудия по данным . древнерусских
миниатюр XV—XVII вв. «Материалы...», стр. 28, 32.
13 3.. А. Огризко. Указ. соч., стр. 91.

О диалектике исторического развития русского крестьянства
23
еованности. Рыбное, хозяйство развивалось при помощи крестьянской
аренды, многие мельницы крестьяне брали на оброк (вспомним данные
Н. А. Горской), наконец, говоря о развитии вотчинного хозяйства, вряд
ли можно упускать из виду основу существования этого хозяйства —
труд крестьян на своих собственных участках. Все это указывает на
роль крестьянского труда в медленном, но несомненном прогрессе про¬
изводительных сил сельского хозяйства, несмотря на суровые кллссо-
вые коллизии того времени, тяжесть подневольного .труда, рутинную
сельскохозяйственную технику. В свете этих фактов Д. И. Петрикеева
можнсн.упрекнуть в некоторой: односторонности трактовки роли крестьян
в процессе производства.
. Особо следует сказать о понимании этого вопроса историками Ура¬
ла и Сибири. Характерна в этом отношении книга А. Н. Копылова «Рус¬
ские на Енисее в XVII в.». А. Н. Копылов отмечает, что русский народ
в XVII в. совершил беспримерный в условиях феодального государства
подвиг по освоению Сибири.; своим упорным трудом он заложил экойо*
мнческую основу для будущего развития Сибири как органической ча*
сти России17. Данный вывод сделан А. Н. Копыловым на основании
сведений о разработке русскими крестьянами целины и накапливании
опыта по возделыванию местных почв, об усовершенствовании Орудий
труда, повышении урожаев. Именно этот труд способствовал развитию
енисейской пашни·, привел к появлению излишков хлеба в Енисейском
уезде и обеспечил бесперебойное снабжение хлебом «беспашенйых» го¬
родов Сибири 1К На подобные же тенденции в применении к сельскому
хозяйству Перми Великой в XVI—XVII вв. указал В. А. Оборин, в-при¬
менении к Якутии XVII в,— В. Н. Иванов, к Западной Сибири XVIII в.—
М. М. Громыко, К; сельскому хозяйству Урала XVIII в,—М. Н. Мар¬
тынов 1Э.
Таким .образом, в работах советских историков последних лет рус¬
ское крестьянство предстает как трудолюбивое, творческое начало в раз- .
витии производительных сил страны, с деятельностью которого сЬДза-
ны яркие страницы истории русского народного хозяйства20.
3. Крестьянство и колонизационное движение
С вопросом о роли русского крестьянства в развитии производи¬
тельных сил страны связана проблема его участия в колонизационном
движении на окраинах. Советская историография давно уже признала,
что колонизация необжитых районов в центре страны, на Севере, Урале,
в Западной Сибири составила целую эпоху в истории России и явилась
мощным экономическим фактором, оказывающим длительное и сильное
воздействие на развитие социальных и политических тенденций в рус¬
ском обществе со времен чуть ли не Киевской Руси и до XX века. Од¬
нако вплоть до последнего времени историки, на наш взгляд, недооце¬
нивали выдающуюся роль русского крестьянства в этом процессе. При¬
чина этого заключается, как нам кажется, в том, что некоторые иссле-
17 А. Н. Копылов. Указ. соч., стр. 255.
18 Там же, стр. 41.
19 В. А., Оборин. Сельское хозяйство Перми Великой в XVI—XVII вв. «Воп¬
росы аграрной истории...», стр. 65—67; В. Н. Иванов. Земледелие у якутов в XVII в.
«Материалы...», стр. 85; М. М. Громыко. Указ. соч., стр. 160; М. Н. Мартынов.
Земледелие на Урале во второй половине XVIII в. «Материалы...», стр. 99—117.
20 В этой связи нельзя не помянуть добрым словом недавно вышедшую книгу
«Из исторического опыта сельского . хозяйства .СССР». Сборник статей. М. 1969.
Ее авторы бережно и скрупулезно собрали интересный материал об успехах русского
сельского хозяйства, о замечательных достижениях народа-труженика, о его наблюда¬
тельности, опыте, мудрости, о том, что этот народ не прошел по истории бесследно и
беспамятно, но, пережив тяжелые испытания, оставил ощутимый след в судьбах по¬
колений.

24
A. H. Сахаров
дователи придавали слишком большое значение придавленности кресть¬
янства крепостническими отношениями, которая виделась им даже там,
где для этого не было больших оснований. Подобное явление наблю¬
дается и в работах последнего времени.
Наиболее четко такой подход к этой проблеме выразил, пожалуй,
И. У. Будовниц в своей книге «Монастыри на Руси и борьба с ними
крестьян в XIV—XVI веках». По мысли автора, в процессе колониза¬
ции четко прослеживается действие двух классово враждебных сил —
монастырей и крестьян, каждый шаг которых был направлен друг про¬
тив друга и отношения между которыми И. У. Будовниц четко обозна¬
чил в заглавии книги: «борьба». Монастырская колонизация, пишет
И. У. Будовниц, протекала уже по проложенному руслу; Монастырь
шел вслед за крестьянами, хищнически подчиняя себе чужой труд, за¬
кабаляя крестьян, прибирая к рукам черные крестьянские земли. И по¬
всюду крестьянский мир враждебно встречал отцов-пустынников, давал
им суровый отпор. Автор считает, что эта борьба начиналась уже при
самом основании монастырей, «а иногда и до этого, когда монастырь
находился еще в эмбриональном состоянии, существуя только в тайных
намерениях «святого подвижника»21. Согласно автору, хищниками
пришли к крестьянам и Сергий Радонежский, и Кирилл Белозерский,
рубивший лес и сжигавший хворост, чтобы посеять «зелие некое», и
Савватий с Германом, заложившие Соловецкий монастырь. Чем под¬
тверждает автор этот основной тезис своей книги? Главный его аргу¬
мент— факт заселения этих мест крестьянами задолго до появления
«святых отцов». Но столь ли уж безупречен этот аргумент? Сергий по¬
селился в 10 верстах от проезжей дороги... А не слишком ли это боль¬
шое расстояние по тем непросвещенным временам, чтобы считать дан¬
ное место уже заселенным крестьянами? Кстати, и сам автор отмечает,
что впоследствии изобилие Троице-Сергиевому монастырю принесли
«начавшие селиться около монастыря крестьяне»22. Вызывает сомне¬
ние и другой аргумент И. У. Будовница: не мог же человек жить один
в таких условиях. А раз так, значит, налицо было насилие старцев над
крестьянами с первых шагов существования пустыней. И здесь мы
сталкиваемся еще с одной теоретической слабостью книги. И. У. Будов¬
ниц полностью отрицает религиозный и нравственно-психологический
моменты в истории монастырской колонизации, Для читателя остается
неизвестным и непонятным, как реально могли поначалу одинокие стар¬
цы сокрушить сопротивление крестьян, каким образом государственная
власть, выдававшая жалованные и льготные грамоты, практически под¬
держивала монастыри и насколько эффективной являлась материаль¬
ная и моральная помощь Москвы. Все эти вопросы порождают сомне¬
ние в правильности авторских выводов. Конечно, между крестьянами и
монастырями велась напряженная борьба и выявление фактов этой
борьбы — важное достоинство книги И. У. Будовница, но рассматри¬
вать процесс колонизации только сквозь призму этой борьбы нам пред¬
ставляется неправильным.
Если мы внимательно вчитаемся в текст книги И. У. Будовница, то
заметим, что и сам автор не выдерживает в чистоте провозглашенный
им принцип. Он пишет о. «религиозном авторитете» монастырей, об
эксплуатации религиозных чувств народа23. Рассуждения о хищниче¬
ских устремлениях старцев й монахов с первых шагов основания пусты¬
ней то и дело перемежаются в книге с картинами сурового быта, труд¬
ной борьбы человека с природой, невзирая на то, что этот человек был
одет в монашескую сутану. И вряд ли можно однозначно определять от¬
21 И. У. Будовниц. Указ. соч., стр. 44.
22 Там же, стр. 87.
23 Там же, стр. 159, 358.

О диалектике исторического развития русского крестьянства
25
ношения между крестьянским миром и пустынью лишь как отношения
Насилия. Поначалу, видимо, слабые пустыни держались не столько си¬
лой правительственной поддержки, сколько именно тем самым «религи¬
озным авторитетом», о котором писал и сам И. У. Будовниц. Нам хо¬
чется подчеркнуть, что советские историки в последнее время в вопросе
о колонизации, и в частности монастырской, стремятся выявить не толь¬
ко то, что разделяло, но и связывало крестьян и феодалов в трудном
деле освоения природы, хотя интересы их и были абсолютно антагони¬
стическими. Г. Е. Кочин, например, говоря о продвижении русского зем¬
леделия на север и северо-восток страны, отмечает, что землевладель¬
цы, в том числе и монастыри, были заинтересованы в появлении новых
земледельческих хозяйств на территории их вотчин и зачастую привле¬
кали крестьян подмогами, ссудами, пожалованиями24.
Нам представляется в принципе неправильным искусственное обо¬
собление монастырской и крестьянской колонизации. Это был единый
процесс — и в том случае, когда монастырь шел за крестьянином, и в
том, когда крестьянин шел за монастырем. В основе этого процесса
лежал крестьянский (в основном феодально зависимый) труд, это была
крестьянская колонизация, несмотря на то, что первые и весьма значи¬
тельные очаги земледелия создавали порой и монахи своими собствен¬
ными руками.
Свою специфику имел колонизационный процесс на Урале и в Си¬
бири. В работах советских историков, исследовавших данный, процесс
в этих регионах, отмечается, что, несмотря на различный социальный
состав колонизационного потока, в его основании также лежала кресть¬
янская колонизация. Именно крестьяне осваивали в хозяйственном от¬
ношении новые территории. Причем настоящее освоение края достига¬
лось не благодаря принудительному переселению и не за счет принуди¬
тельного труда, которые в отдельные периоды истории освоения Урала
и Сибири играли весьма значительную роль, а за счет «вольной» кре¬
стьянской колонизации. Так, А. Н. Копылов отмечает, что при продви¬
жении русского населения в глубь Сибири в XVII в. впереди шли отря¬
ды разведчиков-землепроходцев из числа служилого и торгово-промыс¬
лового люда, а затем уже вокруг создаваемых ими острогов начинало
формироваться крестьянское и посадское население. Эта-то вторая вол¬
на поселенцев и решала задачу освоения края25.
Кем же являлись эти постоянные поселенцы? Вначале это были лю¬
ди, переведенные в Сибирь в форме принудительного перемещения.
Позднее основной поток составила вольно-народная колонизация26.
Причину этого перелома А. Н. Копылов видит в успешном развитии
земледелия в крае, в новых задачах, которые правительство ставило
перед земледельческим хозяйством в этом районе. Принудительная ко¬
лонизация не прошла бесследно, она заложила основы земледелия в
крае, обеспечила внутренние потребности района в хлебе. Теперь же
правительство, опираясь на эту основу, стало широко использовать
инициативу вольных переселенцев. Так диалектически переплетались
два диаметрально противоположных колонизационных потока, дополняя
один другой, действуя в общем русле развития русского земледелия в
Восточной Сибири. А. Н. Копылов отмечает, что волна вольных посе¬
ленцев шла в основном из районов русского Поморья, это были черно¬
сошные крестьяне27. При этом правительство требовало от местных вое¬
вод соблюдения лишь одного правила — не принимать беглых людей,
покинувших тягло на Руси. Практически это правило не соблюдалось.
24 Г. Е. Кочин. Указ. соч., стр. 387.
25 А. Н. Копылов. Указ. соч., стр. 28—30.
26 Там же, стр. 30, 36—37, 39.
27 Там же, стр. 43, 47, 50, 52—53.

26
A. H. Сахаров
Оно действовало лишь в случае запросов из центра по поводу бегства
частновладельческих крестьян. «Нам неизвестны случаи,—пишет А. Н.
Копылов,— водворения обратно осевших в Сибири тяглецов из посад¬
ских и крестьянских миров Поморья, откуда шла основная масса пере^
селенцев»28.
Таким образом, процесс освоения русскими людьми районов Восточ¬
ной Сибири сопровождался широкой инициативой крестьянского насе¬
ления, которое видело в переселении возможность выйти за рамки су¬
ществующих на Руси феодально-крепостнических отношений, и прави¬
тельство вынуждено было смотреть сквозь пальцы на эту практику ради
развития и освоения новых районов страны. М. М. Громыко, рассказы¬
вая о колонизации Западной Сибири в XVIII в., также отмечает; что
заселение района происходило преимущественно за счет государствен¬
ных крестьян, которые селились на государственных же землях29. Это
было продолжением вольной колонизации Сибири, начатой еще в XVII
веке. На эту же сторону процесса указывает в применении к Зауралью
в XVII—XVIII вв. А. А. Кондрашенков30. Основную роль и здесь играла
вольная крестьянская колонизация, среди вольных крестьян значитель¬
ную часть составляли беглые.
Какую же политику проводило правительство в отношении пересе¬
ленцев? Оно было заинтересовано в освоении сибирских земель и по¬
этому не препятствовало переселению части государственных крестьян
за Урал. Что касается беглых, то воеводы, пишет А. А. Кондрашенков,
смотрели зачастую сквозь пальцы на их приток в Зауралье31. В. М. Ка-
бузан и С. М. Троицкий, анализируя динамику численности населения
Сибири во второй половине XVIII в., отмечают, что поток переселен¬
цев состоял из самых различных частей. Здесь были и вольные пере¬
селенцы из центральных районов России, Поморья, Приуралья, Севера,
Пермской губернии, и беглые помещичьи крестьяне, и ссыльные. Основ¬
ную массу составляли государственные крестьяне32.
А. А. Преображенский, исследуя природу миграционных процессов
на Урале и в Западной Сибири XVII—XVIII вв., приходит к выводу, что
в основе освоения этих районов лежит крестьянская колонизация, а
главной ее фигурой является черносошный крестьянин русского Севера.
Среди поселенцев было много беглых крестьян. А. А. Преображенский,
на наш взгляд, совершенно правильно подчеркивает, что бегство—это
сложный социально-экономический процесс, отражающий расслоение
черносошной деревни и стремление «миров» избавиться от горючего ма¬
териала — бедноты, что среди беглых следует выделять категорию, так
сказать, «легально беглых» — крестьян, отпущенных из-за «хлебной
скудости» в другие районы страны с отпускными письмами, подорож¬
ными грамотами. А. А. Преображенский также отмечает большую тер¬
пимость правительственных органов к факту появления беглых крестьян
на Урале и в Сибири33. «Учащение экономического пульса страны,— пи¬
шет автор,—сказывалось соответственным образом на миграционных
процессах, создавая вопреки крепостнической политике правительства
известную подвижность населения, которые служили одним из показа¬
телей подрыва старого строя и зарождения новых буржуазных отноше¬
28 Там же, стр. 60.
• . 29 М. М. Громыко. Указ. соч., стр. 40, 43.
30 А. А. Кондрашенков. Указ. соч., стр. 11, 12, 23.
31 Там же, стр. 62.
32 В. М. Кабузан, С. М. Троицкий. Об изменении численности населения
в Сибири во второй половине XVIII в. (1762—1795 гг.). «Вопросы аграрной истории
Урала и Западной Сибири», стр. 136-^-137, 139, 141.
33 А. А. Преображенский. К вопросу о миграции населения на Урале и
в Западной Сибири в XVII —начале XVIII в. «Вопросы аграрной истории Урала и За¬
падной Сибиря»,,стр. 72, 75,

О диалектике исторического развития русского крестьянства
27
ний»:35- В одной из своих последних работ А. А. Преображенский более
четко формулирует мысль о роли колонизации в процессе эволюции
феодального строи. Он; пишет: «Хронологически апогей крепостничества
совпал а колоссальным расширением государственной территории Рос¬
сии. ;Но... освоение этих территорий осуществлялось скорее вопреки кре¬
постничеству, чем в русле его». На подобные же.тенденции в колони¬
зационном процессе указывает М. Н. Мартынов применительно к При-
уралью36, В..В. Александров—-относительно Забайкалья и Приамурья
во. второй половине XVII в.37, А. С. Коциевский отмечает их в истории
колонизации южной Украины в первой трети XIX века 38.
.. . Нам еще-раз хочется подчеркнуть, что большинство исследователей,
занимающихсяг изучением колонизации различных территорий России,
говорят о б. успех ах .этой колонизации там, где налицо было преоблада¬
ние; вольных поселенцев, где крепостническая политика правительства
лавировала и иногда отступала перед экономической необходимостью.
- · 4. «Расщепленная» собственность на землю
; Принципиально важной темой в историографии русского крестьян¬
ства-последних лет представляется постановка вопроса о сущности кре¬
стьянского землевладения в феодальный период истории России. В на¬
стоящее время историки, фигурально-говоря, «отводят» крестьянам все
больше и больше прав владения на землю, все более полнокровной и
самостоятельной признают крестьянскую общину. Лейтмотивом книги
Г; Е. Кочина является мысль о том, что черносошные земли — это не
только, разновидность феодальной собственности на землю. Поддержи¬
вая; в этом смысле точку зрения И. И. Смирновазэ, Г. Е. Кочин считает
черные земли разновидностью общественной собственности. Русский
крестьянин раннего средневековья— собственник земли, а не пользо¬
ватель. И это право собственности он осуществляет через посредство
крестьянской общины. Свободное, нефеодальное общинное землевладе¬
ние Г. Е. Кочин считает историческим предшественником и социальным
антагонистом феодального землевладения40. Близок к такому понима¬
нию черного, землевладения и; Ю. Г. Алексеев. Черные волости
XIII—XV вв., пишет он, эго «наследницы верви «Русской Правды»,
это свободные организации, а волостная собственность—свободная об¬
щая крестьянская собственность». На примере землевладения Пере¬
яславского уезда XV в. автор показывает, что количественно волостные
и. становые земли преобладают, над феодальными. Деревня свободного
волостного или станового человека является неотъемлемой частью пей¬
зажа среднерусского уезда на рубеже XV—XVI вв., а сам этот чело¬
век—«существенно важный элемент социальной истории своего време¬
ни»4·. Участок земли является собственностью владельца, и он может
им распоряжаться по своему усмотрению, но этот «аллод» не перестает
быть частью волостной общинной собственности. Подобный подход
к.вопросу позволяет автору увидеть в крестьянской общине — волости
и феодальной вотчине две основные социально противоположные обще¬
35 Там же, стр. 83.
36 М. Н. Мартынов. Земледелие на Урале во второй половине XVIII в. «Ма¬
териалы...»,! стр. 89.
37 В. В. Александров. Начало хозяйственного освоения русским населением
Забайкалья и Приамурья (вторая половина XVII в.). «История СССР», 1968, № 2,
стр. 49.
38 А. С. Ко ц и е в с к и й. Крестьянская колонизация южной Украины в первой
третй, XIX' в. ' «Материалы...», стр. 123, 127, 132.
39 См. И. И. Смирнов. Заметки о феодальной Руси XIV—XV вв. «История
СССР», 1962, № 2, стр.. 138—161; Аг° 3, стр. 137—161, 148.
:40, Г.. Е. К о. ч. и н. . Указ. соч., стр. 370—371.

28
A. H. Сахаров
ственные ячейки средневековой· Руси, определить пути наступления
феодальной вотчины на свободное крестьянское землевладение и борь¬
бу крестьянства за свою свободу, свои права на землю, на труд42.
Привлекательность точки зрения И. И. Смирнова, Г. Е. Кочина,
Ю. Г. Алексеева и других представителей «ленинградской» школы со¬
стоит в том, что она расширяет наши представления о русском кре¬
стьянстве: оно предстает перед нами не только пассивной стороной, за¬
крепощенным классом, эксплуатация которого усиливалась со времен
«Русской Правды» и до XIX в., но и в качестве самостоятельной исто¬
рической силы. До XVI в. на Руси преобладали свободные земледель¬
цы— к такому выводу приводят работы последних лет, и это позволяет
нам иначе, чем прежде, взглянуть на исторический путь русского кре¬
стьянства в целом. Правда, нельзя не сказать о том, что указанная точка
зрения вызывает серьезные возражения у сторонников традиционного
взгляда на вещи. С. М. Каштанов и Ю. Р. Клокман, например, пола¬
гают, что право органов волостного самоуправления распоряжаться
землей и даже отчуждать ее не служит решающим признаком собствен¬
ности. Главное, считают они, как понимать налоги, уплачиваемые кре¬
стьянским миром в пользу государства,— рассматривать ли их как
реализацию государством права номинального земельного собственника
или считать их результатом чисто политических отношений. Сами авто¬
ры рассматривают эти налоги как вариант феодальной земельной
ренты 43.
Кое-кто из историков в этой полемике с традиционными взглядами
идет еще дальше. А. Я. Гуревич, например, считает, что в раннефеодаль¬
ных обществах Запада (которые, кстати, во многом были тождественны
раннефеодальным обществам на Руси) феодально-зависимый кресть¬
янин обладал таким же правом на землю, как и феодал, что при феода¬
лизме не существовало частной собственности на землю ни феодалов,
ни крестьян и в то же время каждый из них имел право собственности
на часть продукта, получаемого с земли, феодал — прибавочного, кре¬
стьянин— необходимого44. Не углубляясь в дискуссию по данному во¬
просу, отметим лишь, что эта точка зрения о «расщепленности» земель¬
ной собственности при феодализме в последнее время все чаще выска¬
зывается в советской литературе.
5. Барщина или оброк
В советской историографии давно уже высказывалось сомнение в
правильности положения о том, что по мере роста товарности сельского
хозяйства, складывания всероссийского рынка в стране тенденция пере¬
хода к барщинной форме эксплуатации крестьян становилась основной.
Работы последнего времени позволяют эти сомнения поставить на более
реальную почву.
Г. Е. Кочин, исследуя социально-экономические тенденции в сель¬
ском хозяйстве Новгородской земли XIII—XIV вв., т. е. в том же районе,
42 Подробно права собственности крестьянина — держателя волостной земли
рассмотрены Ю. Г. Алексеевым в его статье «Черная волость Костромского уезда
XV в.» («Крестьянство и классовая борьба в феодальной России»), О существовании
значительных владельческих прав русского черносошного крестьянства на свои земли
пишет и H. Н. Покровский, исследовавший купчие, данные и меновые грамоты
.XIV — первой четверти XVI в. (H. Н. Покровский., Купчие, данные-и меновые гра¬
моты как источник по истории черносошного землевладения России XIV — первой чет¬
верти XVI в. «Новое о прошлом нашей Родины»).
43 С. М. Каштанов, Ю. Р. Клокман. Советская литература 1965—1966 гг.
по истории России до XIX века. «История СССР», 1967, № 5 стр. 163—164.
44 См. А. Я. Гуревич. Проблема . земельной собственности в дофеодальных и
раннефеодальных обществах Западной Европы. «Вопросы истории», 1968, Ab 3,
стр. 100.

О диалектике исторического развития русского крестьянства
29
который был предметом исследований Б. Д. Грекова, пришел к несколько
иным, чем Б. Д. Греков,, выводам. Г. Е. Кочин показал, что вначале
в данном районе преобладал натуральный оброк, а позднее наметился
переход к оброку денежному. Что касается барщины, то она никогда не
имела здесь прочных корней. К барщине, указывает Г. Е. Кочин, неко¬
торые историки причисляли все виды сельскохозяйственных работ, ме¬
жду тем как часть их не имела отношения к хозяйству феодала45. Даже
известную грамоту митрополита Киприана Царевоконстантиновскому
монастырю конца XIV в., которая считалась до сих пор классическим
примером документальности барщины, Г. Е. Кочин трактует вопреки
традиции. Он считает, что грамота говорит не о барщине, а об издоль¬
щине— пять десятин крестьянин пашет на себя, а шестую — на мона¬
стырь46. Так же характеризует автор и десятинную пашню, которую он
именует крестьянским клином, а обработку его в пользу церковных хо¬
зяйств считает видом издольщины. По мнению автора, здесь нет того,
что свойственно барщине,— обеспечения крестьянина зерном для засева
барского поля, принудительного выбора культуры, работ под наблюде¬
нием и по указанию феодальной администрации и т. д. Землевладелец
здесь, уступая крестьянину всю хозяйственную инициативу, озабочен
лишь тем, чтобы осенью получить часть готового урожая.
Решение вопроса, предложенное Г. Е. Кочиным, не представляется
нам окончательным, но вызывает интерес попытка автора более широ¬
ко трактовать само понятие «барщина». В XIV—XV вв. барская запаш¬
ка была еще весьма невелика, основной формой ренты являлся нату¬
ральный оброк, а позже с развитием рыночных отношений идет диффе¬
ренциация форм ренты — в одних районах происходит усиление барщи¬
ны, .в других наблюдается эволюция от натурального к денежному
оброку, что не исключает и смешанных форм ренты.
Ю. Г. Алексеев отмечает для Переяславского уезда в XV—XVI вв.
распространение барщины. В то же время он говорит и о наличии в
этом районе иной тенденции — об уменьшении ее удельного веса в поль¬
зу оброка и об относительно большой хозяйственной самостоятельности
крестьян, особенно в малодворных поселках, разбросанных на большом
расстоянии от вотчинного центра47.
Вопрос о форме эксплуатации крестьянства в XVII в. рассматри¬
вается в монографии Д. И. Петрикеева. По наблюдениям автора, в га-
лицких имениях Морозова барская запашка в 1660-е годы передается в
тягло крестьянам, барщина здесь уступает место оброку. «Деловые»
люди занимают место барщинных крестьян. Чем же объясняет Д. И.
Петрикеев эту метаморфозу? Тем, что природные условия здесь были
нехороши для земледелия и вотчинник не был заинтересован в органи¬
зации барского хозяйства. Предпочтение оброку в галицких имениях
отдавалось и потому, что этот уезд был связан водным путем с приволж¬
скими владениями боярина. Торговля диктовала свои условия вотчин¬
ному хозяйству. Крестьян было выгодно держать в этом районе на об¬
роке. В крупных приволжских селах—-Мурашкине и Лыскове произо¬
шли такие же перемены: крестьяне были переведены на оброк48. В дру¬
гих владениях существовала барщина. Тяжелой барщинной повинно¬
стью крестьян являлась их работа в поташном производстве Морозова 49.
Описывая хозяйство Соловецкого монастыря — одного из крупней¬
ших феодалов Севера России, А. М. Борисов отмечает вслед за А, А.
Савичем, что в северных волостях, принадлежавших монастырю, преоб¬
ладала в XVII в. оброчная система, а собственно монастырская запашка

30
A. H. Сахаров
была незначительна. Барщина же применялась в основном в подмос¬
ковных вотчинах монастыря50. Чем же объяснялась тяга к оброчной
эксплуатации крестьянства в северных областях? Автор отвечает на этот
вопрос так: особенностями северного края. Большинство крестьян здесь
было переведено на денежный оброк, который и-составлял для мона¬
стыря главный доход от земледелия. С развитием товарно-денежных·
отношений монастырь попытался расширить барскую запашку, но де¬
лалось это в основном за пределами северного района. Там, где не хва¬
тало рабочей силы, переведенной в основном на оброк, монастырь при¬
бегал к найму свободных и беглых людей, применял труд монастырских
«детенышей». По найму работали и малоземельные и безземельные кре¬
стьяне51. А. М. Борисов отмечает для хозяйства Соловецкого монастыря
сочетание трех форм ренты: барщины, натурального и денежного об¬
рока—и фиксирует слияние со второй половины XVI в. и позднее нату¬
ральной и денежной ренты. В Кирилло-Белозерском монастыре специ¬
фика заключалась в том, что успех перестройки хозяйства в условиях
развития товарно-денежных отношений монастырь-феодал видел в раз¬
витии барщины52. Анализируя общие тенденции развития ренты в Рос¬
сии XVI в., А. М. Борисов приходит к выводу, что «в конце XVI в. раз¬
витие денежной ренты замедлилось, а барщинная система получила до¬
вольно широкое распространение»53. Однако нам представляется, что
этот вывод не вытекает непосредственно из конкретного материала, ко¬
торый имелся в распоряжении автора. На наш взгляд, следовало бы
оговориться, что в отдельных районах такая тенденция действительно
наблюдалась, но это не означало распространения барщины по всей
стране. Ниже автор делает уже более осторожный вывод о том, что
одновременное действие трех видов ренты, дифференциация ренты по
районам представляет вместе с другими социально-экономическими яв¬
лениями XVI—XVII вв. весьма противоречивый исторический калейдо¬
скоп, разобраться в котором стоит порой большого труда54.
А. А. Зимин рассмотрел вопрос о формах эксплуатации крестьянст¬
ва на примере села Павловского той же вотчины Морозова, о которой
подробно писал Д. И. Петрикеев. В этом селе А. А. Зимин насчитывает
в XVII в. 163 двора с 1 047 крестьянами55. Автор отмечает, что Основ¬
ной формой эксплуатации крестьян здесь была барщина. Вместе с тем
он говорит о том, что в селе ощущался недостаток рабочей силы, и это
заставляло Морозова переводить на барскую запашку в Павловское
своих белорусских крестьян. Куда же подевалась эта «рабочая сила»,
эти 1047 человек? Об этом можно лишь догадываться по некоторым
данным, приведенным в статье. Оказывается, лежавшая «впусте» пашня
отдавалась в обработку крестьянам «из снопа». Бывало, что и «деловые
люди» выполняли тяжелую работу по расчистке полевого участка, на
пахоте, а затем земля «отдавалась под пашню и сенокос крестьянам»56.
Таким образом, даже в этом барщинном бастионе морозовской вотчины
мы видим весьма ощутимую оброчную струю, на что, к сожалению, не
обратил внимания автор, сосредоточив все внимание на барщинной фор¬
ме эксплуатации.
П. А. Булыгин, характеризуя положение помещичьих крестьян Пен¬
зенской губернии во второй половине XVIII в., отмечает, что 52% кре¬
стьян находились здесь на оброке и 48% — на барщине. Но ведь необ¬
ходимо иметь в виду, что в этом районе жили не только помещичьи, но
50 А. М. Борисов. Указ. соч., стр. 31,
51 Там же, стр. 77, 78, 80, 92, 98.
52 Там же, стр. 98, 101, 105, 108.
53 Там же, стр. 190.
54 Там же, стр. 194.
55 А. А. Зимин. Хозяйственный год в с. Павловском (середина XVII в.).,«Мате¬
риалы...», стр. 66. . . - . , .
56 Там же, стр. 72, 73.

О диалектике исторического развития русского крестьянства
31
и другие категории крестьян, которые в основном находились на обро¬
ке. К 1861 г. среди помещичьих крестьян Пензенской губернии И. А.
Булыгин насчитывает 75,2% барщинно-обязанных и 24,8% оброчных.
По^атдельным владениям к концу XVIII в. автор констатирует, с одной
стороны, увеличение барщинно-обязанных крестьян, с другой — увели¬
чение, крестьян, переведенных на денежный оброк. Там, где побеждал
денежный оброк, соответственно сокращалась, или вообще ликвидиро¬
валась барщина. Существовал и. натурально-денежный оброк57. Подоб¬
ные тенденции; наблюдались и в XIX в., в частности в Смоленской и
Тверской губерниях, в Центрально-промышленном районе58.
Что- касается других районов страны — Севера, Урала, Сибири, то
здесь: оброчные тенденции прослеживаются еще более явственно, хотя
мнения на этот счет у историков порой не совпадают. А. Н. Копылов
считает, что барщина—десятинная государева пашня — господствовала
в.Енисейском крае в XVII в., в монастырских вотчинах поначалу прак¬
тиковалась смешанная форма ренты—барщина и различные виды об¬
роков. К концу XVII в. на денежный расчет были переведены некото¬
рые.виды крестьянских работ, но в целом оброк в Сибири XVII в. был
развит слабо59.
М. Т. Белявский, изучая наказы крестьян Восточной Сибири в Уло¬
женную, комиссию, акцентирует внимание на существовании в Сибири
тяжелых повинностей барщинного типа, хотя и отмечает, что десятинная
пашня как таковая была отменена для нерчинских и селенгенских кре¬
стьян из-за их «великие ослушания». Среди этих повинностей М. Т. Бе¬
лявский называет подводную повинность, работы по «чищению» дорог,
«мощению» мостов, различные строительные работы, заводские повин¬
ности. и т. д.60. Однако автор констатирует, что в Сибири фактически
отсутствовало помещичье землевладение, церковное землевладение бы¬
ла ограниченным. К тому же десятинная пашня была отменена6!. А это,
возможно, означает, что основной повинностью, несмотря на тяжелейшие
отработки, против которых активно боролось сибирское крестьянство,
был: оброк.
:.А. А. Кондрашенков для крестьян Зауралья в XVII—XVIII вв. ос¬
новной феодальной повинностью считает оброк62. Эта же мысль под¬
черкивается в совместном исследовании А. А. Кондрашенкова и Н. А. Ла-
пйна, посвященном истории западносибирского крестьянства. Основ¬
ная категория крестьян в этом районе, отмечают авторы,— это госу¬
дарственные крестьяне. В XVII—первой половине XVIII в. они выпол¬
няли барщинные повинности и платили натурально-денежные оброки,
а с 60-х годов XVIII в. все больше стали переходить на уплату денеж¬
ной ренты. Одновременно приписные и монастырские крестьяне (до се¬
куляризации церковного землевладения в 1764 г.) выполняли тяжелые
отработочные повинности63. А* А. Преображенский также отмечает, что
: ^7 И. А. Булыгин. Указ. соч., стр. 32, 33, 144, 148.
58 Г. Т. Рябков. Землевладение крепостных крестьян Смоленской губернии.
«Материалы,,.», стр. 194, 203; В. А. Федоров. «Межевые описания» 50-х годов
XIX в. как источник по истории крестьянского хозяйства в России (по материалам
Тверской-губернии).. «Материалы...», стр. 224 — 225, 231, 234; И. Д. Ковальченко.
Расслоение оброчных крестьян Центрально-промышленного района во второй четвер¬
ти XIX в. «Материалы...», стр. 141, 144—145, 190; Р. М. Введенский. К вопросу
о расслоении оброчного, крестьянства в России в.конце XVIII в.— первой половине
XIX в. «Ученые 'записки» МГПИ имени В. И. Ленина. Вып. № 286, стр. 22.
59 А. Н. Копылов: Указ. соч., стр. 94, 97, 98, 106, 155.
со.м. Т. Белявский. Наказы крестьян Восточной Сибири в Уложенную комис¬
сию-1767— 1768 гг. «Новое о прошлом...», стр. 348, 349, 350, 361.
; fil Там же, стр. 358, 361.
• 62 А/ А. К о и д р а ш е н к о в. Указ. соч., стр. 45, 114, 132—133.
63 А. А. Кондрашенков, Н. А. Лапин. Некоторые проблемы истории за¬
падносибирского крестьянства в феодальную и капиталистическую эпоху. «Вопросы
аграрной истории'Урала .и Западной Сибири», стр. 40, 41.

32
A. H. Сахаров
на Урале и в Западной Сибири в XVII — начале XVIII в. поначалу
идет насаждение барщины — десятинной пашни, а затем с середины
20 — начала 30-х годов XVIII в. все щире утверждается хлебный об¬
рок, замененный затем денежной формой ренты. Со временем новые ,сло.-
боды в этом районе все чаще возникают как оброчные. Попытка -внед¬
рить десятичную пашню в Тобольском уезде натолкнулась на акти^ноё
сопротивление крестьян. Новые'елоббдр и здесь стали возникать на
основе npnèopa крестьян в хлебный и дёнежный оброк64. Правительство
вплоть до се'редины XVIII в, цеплялось в этом районе за барщину, хотя
экономически она себя здесь уже изжила·, что и было фактически призна¬
но полной отменой десятинной пашни;-М. М. Громыко также, отмечает
тенденцию к исчезновению барщины :-в Западной Сибири XVIII века. Ре¬
шающую роль сыграло здесь освоение крестьянами новых хлебных, рай¬
онов. на юге. Высокий уровень товарности этих хозяйств был несовме¬
стим с ;ар.хаической·формой ренты65. Подобные же тенденции подмёче-
ЖСШрйками: в: горнозаводских районах'У'рагла' Х1Х· века 66;— - ->.·'-···-«·
Конечно, делать сколько-нибудь широкие выводы относительно зна¬
чения эволюции формы ренты на Урале и в Сибири не приходится, так
как сам контингент крестьян был здесь весьма невелик, но нас в дан¬
ном случае интересует тенденция (в условиях развития товарно-денеж¬
ных отношений, в условиях освоения новых земель, подъема производи¬
тельных сил) перехода от барщины к денежному оброку. Такие же про¬
цессы происходили в центре страны и даже в помещичьей барщинной
деревне. Мы видим, что дифференциация форм ренты зависела от при¬
родных условий, от уровня развития самого барского или крестьянского
хозяйства. И это относится как к ранним периодам русской истории,
так и к XVIII—XIX вв., только в этот период тенденции, обозначившиеся
еще в XIV—XV вв., стали более четкими, темпы их развития — более
стремительными. И уж, конечно, нет никаких оснований говорить о ка¬
ком-то всероссийском наступлении барщины. Такое наступление имело
место (и в значительной степени) в отдельных районах, но. в других в
это же время происходит активный переход к натурально-денежному
и денежному оброку. И это наблюдалось даже в рамках «классических»
барщинных хозяйств. > .
6. Крепостнические и антикрепостнические тенденции
Выяснение путей развития феодальной ренты в России помогает
правильному пониманию форм, методов, степени эксплуатации русско¬
го крестьянства. Ведь именно повышенное внимание советских иссле¬
дователей в прошлом к истории .развития барщины как доминирующей
с XVI в. формы ренты привело к усиленной разработке проблем закре¬
пощения крестьянства в России. История русского крестьянства благо¬
даря этому стала окрашиваться лишь в. трагические, мрачные тона.
Крестьянство становилось лишь пассивной, страдающей стороной, не¬
дооценивалась его активная роль в истории, особенно в будничные,
«мирные» периоды. Нам уже представлялся случай обратить внимание
на эту некоторую односторонность советской аграрной историографии67.
Сегодня в связи с разработкой проблем развития феодальной ренты
в России появляется возможность иного подхода к определению роли
крестьянства в социально-экономической истории страны, его положе-
64 А. А. Преображенский. Указ. соч., стр. 83—84, 85.
65 М. М. Громыко. Указ. соч., стр. 10, 160, 186, 190.
66 В. В, Мухин. Развитие сельского хозяйства в уральской горнозаводской
вотчине Всеволжских в первой половине XIX века. «Вопросы аграрной истории Ура¬
ла и Западной Сибири», стр. 166, 168; В. Я. Кривоногое. К вопросу об аграрных
отношениях в горнозаводских округах' Урала в дореформенный ' йерйод. «Вопросы
аграрной истории Урала и Западной Сибири», стр. 215—221.
67 А. Н. Сахаров. Русская деревня XVII в. М. 1966, стр. 4. ' '

О диалектике исторического развития русского крестьянства
33
ήηη в системе феодальной эксплуатации. Сегодня нас вряд ли уже мо¬
гут удовлетворить формулировки о все ухудшающемся положении рус¬
ского крестьянства, о его все усиливающейся эксплуатации. Действи¬
тельно положение ухудшалось, эксплуатация усиливалась. Но где? В
каких районах? По всей ли стране? Мы должны, видимо, подходить к
решению этого вопроса так же дифференцированно, как дифференци¬
ровалась сама феодальная рента.
Как решается этот вопрос в упомянутых работах последнего
времени? Характеризуя положение крестьян в условиях вотчинного
барщинного режима XVII в., Д. И. Петрикеев рисует впечатляющую
картину тяжелого положения крестьянства. Он пишет об эксплуатации
крестьян на барской пашне, на ловле рыбы, заготовке сена, на строитель¬
стве различных хозяйственных сооружений и, конечно, на поташных
заводах Морозова. Правда, не совсем ясно, что автор вкладывает в сло¬
ва: «главное средство крепостника, при помощи которого он добивается
повышения своих доходов, состоит в том, чтобы до предела выжимать
соки из крестьянина». Что значит «до предела выжимать соки» — эти
слова, к сожалению, не находят отражения в экономических показате¬
лях и остаются лишь эмоциями68. Д. И. Петрикеев отмечает ухудшение
правового положения крестьянства в вотчине Морозова, учащение слу¬
чаев покупки-продажи крестьян без земли, насильственного переселения
крестьян из одних населенных пунктов в другие, строгий контроль над
передвижением крестьян, регламентацию хозяйственных устремлений
крестьянства 6Э.
Крепостнические черты в жизни русского крестьянства на Севере
подчеркивают А. М, Борисов, Г, Н. Образцов, И. П. Шаскольский.
И. П. Шаскольский рисует картину тяжелого положения приписных
крестьян Заонежья. В 40-х годах XVIII в. они были близки к полному
разорению70. А. М. Борисов пишет об усилении крепостной зависимо¬
сти крестьян с наступлением монастырского землевладения в районах
черных крестьянских земель, об отрицательном влиянии монастырской
колонизации на крестьянские хозяйства. Монастыри Соловецкий, Ки-
рилло-Белозерский, Антониево-Сийский расхищали общинные земли,
сковывали своей конкуренцией крестьянские промыслы, подрывали экс¬
плуатацией крестьянские хозяйства, закабаляли крестьянство при по¬
мощи ростовщических операций. В XVII в. эксплуатация крестьянства
в подмосковных вотчинах Соловецкого монастыря усилилась за счет
увеличения барщины71. О тяжелом положении монастырских половни¬
ков, о закрепостительных тенденциях по отношению к этой категории
феодально-зависимого населения на севере страны в XVII в. пишет
3. А. Огризко. Автор убедительно показывает, что феодальная органи¬
зация располагала широкими возможностями для пополнения рядов
половников, стремилась выжать «как можно больше прибавочного про¬
дукта, не заботясь, как это скажется на хозяйстве самого половника»72.
Крепостнические тенденции в жизни русской деревни отчетливо
прослеживаются в последних работах по истории Урала и Сибири.
А. Н. Копылов пишет о политике прикрепления крестьян к земле в Ени¬
сейском крае в XVII в., о попытках воевод «накинуть» на крестьян по¬
больше тягла, о сопротивлении местных властей замене «десятинной
пашни» оброком, о развитии в крае тяжелейших повинностей — подвод¬
ной и других, о политике принудительного севооборота по отношению к
68 Д. И. Петрикеев. Указ. соч., стр. 107, 136, 137, 139— 140.
69 Там же, стр. 155—158.
70 И. П. Шаскольский. Волнения приписных крестьян Заонежья в 40-х гс·
дах XVIII в. «Крестьянство и классовая борьба в феодальной России», стр. 373.
71 А. М. Борисов. Указ. соч., стр. 53, 108, 162, 197—198.
72 3. А. Огризко. Указ, соч., стр. 68.
3. «Вопросы истории» № 1,

34
A. H. Сахаров
крестьянским хозяйствам, о лишении льгот отдельных категорий мест·*
ного населения73.
Крепостнические тенденции наблюдались и в Зауралье XVII—XVIII
веков. Свободные гулящие люди путем «порядных грамот» превраща¬
лись здесь в крепостных, усиливался контроль над хозяйством и лично¬
стью слободских крестьян со стороны приказчиков, наблюдался актив¬
ный сыск беглых, крестьяне вывозились в принудительном порядке на
заводы Южного Урала из уездов Среднего и Верхнего Поволжья74.
Насильственные мобилизации «в счет рекрутов» приписных, в основ¬
ном бедных, крестьян происходили в Западной Сибири в XVIII веке.
Государственная власть здесь решительно вмешивалась в порядок кре¬
стьянского землевладения, действуя нередко путем насилия, допуская
произвол. Положение крестьян значительно ухудшилось, когда возникли
заводские отработки75. Тяжелым было положение приписных крестьян
на Урале в XVIII в., их эксплуатация усиливалась за счет перевода
крестьян из категории государственных в частновладельческие, повы¬
шения оброка, взимаемого с государственных крестьян, интенсификации
их труда на заводах. Н. И. Павленко приходит к выводу, что эти меры
подрывали хозяйственную деятельность крестьянства, лишали его воз¬
можности осуществлять простое воспроизводство76. Яркую картину
страданий сибирского крестьянства дают крестьянские наказы в Уло¬
женную комиссию, исследованные М. Т. Беляевским. Эти крепостниче¬
ские тенденции были тесно связаны с барщинными обязанностями кре¬
стьян, с их прикреплением к земле.
’Таким образом, крепостнические тенденции, основанные в значи¬
тельной мере на барщинной форме эксплуатации крестьянства, на при¬
креплении крестьян к земле, внеэкономическом принуждении, находили
широкий простор в социально-экономической жизни России и в центре
страны, и на Севере, и на Урале, и в Сибири. И там, где эта основа ук-
креплялась, положение крестьян ухудшалось, их эксплуатация приобре¬
тала все более тяжелый характер, личные и имущественные права кре¬
стьянства все более стеснялись. Но эта линия развития социально-эко¬
номической жизни русской деревни не являлась единственной для всей
страны. Напротив, по мере развития товарно-денежных отношений, по
мере становления денежной формы ренты, освоения новых территорий,
наконец,— и это главное — по мере усиления и совершенствования форм
и направлений классовой борьбы крестьянства, крепостнические методы
эксплуатации уступали в ряде районов место иным приемам феодаль¬
ной эксплуатации, вели к несвободе «оброчно-денежной».
Эта вторая линия жизни русской феодальной деревни нашла также
яркое отражение в работах последних лет. Говорить о ней приходится,
касаясь уже ранних периодов русской истории с момента возникнове¬
ния отношений феодальной зависимости и появления крепостничества.
Так, Г. Е. Кочин подчеркивал, что в XIII—XVI вв. крестьянское хозяй¬
ство развивалось не только по указке феодала, но и «на основе своих
внутренних сил». Этой основой являлся собственный труд крестьянина,
труд его семьи, принадлежавшие ему орудия производства 11. Г. Е. Ко¬
чин считает, что в раннем средневековье связь между боярщиной и кре¬
стьянским хозяйством была чрезвычайно слаба. Бездорожье, плохой
транспорт, удаленность деревень от усадьбы — все это приводило к то¬
му, что не существовало «хозяйственно-производственного единства де¬
73 А. Н. Копылов. Указ. соч., стр. 74, 96, 98, 99, 155, 219.
74 А. А. Кондратенко в. Указ. соч., стр. 64, 66, 78—79, 119.
75 М. М. Громыко. Указ. соч., стр. 110, 197, 210.
76 Н. И. Павленко. К вопросу о причинах волнений приписных крестьян в
50—60-х гг. XVIII в. «Вопросы аграрной истории Урала и Западной Сибири», стр.
119, 123—124.
77 Г. Е. Кочин. Указ. соч., стр. 306.

О диалектике исторического развития русского крестьянства
35
ревень с большим двором»78. Мысль автора сводится к тому, что даже
при наличии феодальной зависимости крестьянства от земельного соб¬
ственника мы не должны переоценивать степени этой зависимости в
тогдашних условиях. Он выступает против концепции Б. Д. Грекова,
согласно которой старожильцы явились первым отрядом русского кре¬
постного крестьянства. Г. Е. Кочин полагает, что Б. Д. Греков искус¬
ственно разделил сельское население Северо-Восточной Руси на две
качественно различные категории—старожильцев и новопорядчиков —
и тем самым заслонил общую для всех крестьян самостоятельность их
хозяйств, их важнейшее место в народном хозяйстве. Автор считает
крестьянство XIV—XV вв. единым классом, все категории которого ха¬
рактеризовались общими чертами, главной из них в то время была не
крепостническая зависимость, а самостоятельная и основополагающая
роль в народном хозяйстве79. Он выступает против отождествления по¬
нятий феодализации и закрепощения. Даже феодально зависимое кре¬
стьянство XV в. широко реализовывало свое право перехода80.
Г. Е. Кочин привлекает наше внимание к проблемам иным по срав¬
нению с закрепостительными тенденциями в жизни русского крестьян¬
ства XIII—XV веков. Практически автор ставит под сомнение тезис о
том, что крепостничество — это неизбежный спутник феодализма. Более
четко эту же мысль выразил H. Е. Носов в рецензии на второй том мно¬
готомной «Истории СССР». H. Е· Носов критикует авторов тома за
отождествление феодализма и крепостничества на всех стадиях разви¬
тия феодализма. Это отождествление, по его мнению, не подтверждает¬
ся фактами. H. Е. Носов критически воспринимает и тезис о том, что
отсутствие крепостной зависимости характеризуется как признак незре¬
лости феодализма. С этих позиций автор оценивает и труды Б. Д. Гре¬
кова. Работы Б. Д. Грекова, отмечает H. Е. Носов, сыграли огромную
положительную роль в разработке проблем истории русского крестьян¬
ства, но «ему (Б. Д. Грекову.— А. С.) не удалось показать, что кре¬
постничество сопутствовало феодализму на всех этапах его развития»81.
О разной степени феодальной зависимости крестьян XV в. пишет
Ю. Г. Алексеев82.
В работах, посвященных истории русского крестьянства XVII—
XIX вв., наряду с крепостническими тенденциями в жизни русской де¬
ревни историки также констатируют и иные, назовем их антикрепостни¬
ческими, тенденции. А. М. Борисов говорит о развитии в Соловецкой вот¬
чине с XVI в. широких арендных операций крестьянства, которые
создавали условия для роста хозяйственной инициативы некоторой его
части. Из вотчины наблюдался значительный отход крестьян на зара¬
ботки. Автор отмечает, что «фактически значительная часть крестьян
и бобылей перешла на положение посадского населения, но в монастыр¬
ских книгах они продолжали называться крестьянским сословием»83.
Характеризуя положение монастырских половников в Поморье XVI в.,
3. А. Огризко выясняет, что все попытки монастырских властей превра¬
тить эту категорию феодально-зависимого населения в крепостных лю¬
дей натолкнулись на упорное сопротивление крестьян и потерпели
78 Там же, стр. 316.
79 Там же, стр. 407, 413—414.
80 Там же, стр. 417, 421.
8ί H. Е. Носов. Многотомная «История СССР». «Вопросы истории», 1968, № 3,
стр. 138. Кстати, сам H. Е. Носов в одной из своих последних работ по истории кре¬
стьянства Севера убедительно показал, что значительные группы крестьян России
XVI—XVII вв. избежали широкого наступления феодального государства и стоящего
за его спиной дворянства на черный крестьянский и посадский мир (H. Е. Носов.
Опыт генеалогических изысканий по истории зарождения крестьянских торгово-про¬
мышленных капиталов в России. «Вспомогательные исторические дисциплины». Сбор¬
ник статей. Вып. 1. Л. 1968).
82 Ю. Г. Алексеев. Указ. соч., стр. 115, 407.
83 А. М. Борисов. Указ. соч., стр. 149, 186«

36
A. H. Сахаров
неудачу. Половники так и не стали владельческими крестьянами, сохра¬
нив относительную самостоятельность в вопросах передвижения, хозяй¬
ствования, землепользования и т. д.84. Д. И. Петрикеев в морозовской
вотчине усматривает стремление владельца не только «давить» крестьян
при помощи своей администрации, но и найти опору в среде самого
крестьянства, привлечь представителей общины к участию в управлении.
В отдельных случаях, идя навстречу крестьянам, дабы сохранить себе
плательщиков, Морозов допускал снижение денежного оброка, заменял
барщину оброчными обязательствами. Некоторая часть крестьян вотчи¬
ны занималась ремеслом, торговлей, откупами. Значительное распро¬
странение получили отхожие промыслы, отдельные морозовские крестья¬
не вели торговлю далеко за пределами вотчины85.
Конечно, все эти явления не меняют общей крепостнической направ¬
ленности политики феодала, но дают возможность представить себе эту
политику более рациональной с точки зрения феодального собственника,
не такой уж откровенно прямолинейной, как порой ее пытаются предста¬
вить отдельные авторы, в том числе и сам Д. И. Петрикеев, который счи¬
тает морозовскую вотчину типичным крепостным хозяйством середины
XVII века. Более предпочтительна здесь, на наш взгляд, точка зрения
В. В. Дорошенко и 3. К. Янель, оспаривающих этот тезис Д. И. Петри-
кеева. Они пишут: «Нам представляется, что типичность морозовской
вотчины как комплекса не аксиоматична, а проблематична». Авторы не
согласны с тем, что все социально-экономические процессы, протекавшие
в вотчине, означали «эскалацию» крепостничества86.
А разве не об относительности результатов правительственных мер
по прикреплению крестьян к земле в условиях складывающегося всерос¬
сийского рынка говорят факты активного перемещения населения? Ши¬
рокий поток бегства и переселений, нередко организованных, происходил
зачастую вопреки крепостническому законодательству. Его успехи ро¬
ждались в отчаянной борьбе между идеальным выражением этой поли¬
тики — сыском беглых — и упорством уходивших крестьян, которые
нередко встречали неофициальную поддержку администрации в местах
нового поселения — в осваиваемых районах, на окраинах государства,
в городах. Правительственные указы о сысках беглых лишь намечали
тенденцию, которая зачастую корректировалась на местах87. Жизнь
народная была глубже, богаче, чем та схема, в которую ее пытались
уложить указы.
Антикрепостнические тенденции в различных вариантах отмечают
историки и в русской деревне XIX века. Г. Т. Рябков, говоря о землевла¬
дении крепостных крестьян Смоленской губернии накануне реформы,
84 3. А. Огризко. Указ. соч., стр. 4.
85 Д. И. Петрикеев. Указ. соч., стр. 77, 84, 146—147, 164— 166.
86 В. В. Дорошенко, 3. К. Янель. Заметки о новой литературе по истории
феодальной России. «История СССР», 1968, № 5, стр. 162.
87 E. Н. Кушева пишет об усилившемся со второй половины XVII в. потоке бег¬
лых крестьян и холопов на Волгу, который не могли приостановить никакие суровые
запретительные меры. На эту же тенденцию указывает Е. И. Вайнберг применительно
к южной окраине Русского государства в первой половине XVII века. Т. П. Бонда-
ревская поддерживает высказанную ранее точку зрения А. А. Новосельского относи¬
тельно того, что бегство крестьян в XVII—XVIII вв., по существу, превратилось в
«настоящий колонизационный поток, заполнявший окраины государства, заселявший
степные пространства». Обращает на себя внимание следующий вывод Т. П. Бонда-
ревской: «Крестьяне на время освобождались от крепостной неволи и оказывались на
положении государственных крестьян». Видимо, этот вывод нельзя не учитывать, ког¬
да мы говорим о масштабах закрепощения крестьян России в XVII—XVIII вв. (E. Н,
Кушева. Эпизод классовой борьбы солдат, крестьян и холопов на рубеже XVII —
XVIII вв. «Крестьянство и классовая борьба в феодальной России», стр. 349;
Е. И. Вайнберг. Борьба крестьян против крепостничества на южной окраине Рус¬
ского государства в первой половине XVII в. «Новое о прошлом нашей Родины»,
стр. 252—253; Т. П. Бондаревская. Беглые крестьяне Среднего Поволжья в се¬
редине XVIII в. Там же, стр. 386—387, 391).

О диалектике исторического развития русского крестьянства
37
приводит многочисленные факты приобретения крепостными крестьяна¬
ми земли в собственность. Это было связано с расслоением крестьянст¬
ва и ростом капиталистического предпринимательства в его среде88.
В. А. Федоров отметил широкое приобретение крепостным крестьянст¬
вом земель в Тверской губернии в 40-е годы XIX века89. И. Д. Коваль-
ченко, исследуя капиталистическое расслоение оброчных крестьян Цен¬
трально-промышленного района во второй четверти XIX в., делает в этом
смысле важный вывод: «Выделение слоя беднейших крестьян, фактиче¬
ски утративших хозяйственную самостоятельность и добывавших сред¬
ства существования главным образом вне сферы крепостнического
хозяйства, т. е. работой по найму, подрывало фундамент, на котором
зиждилась система крепостнических отношений... Падало значение кре¬
постнического надела и в хозяйственной деятельности зажиточных кре¬
стьян. Их хозяйство в экономическом отношении как бы высвобожда¬
лось из сферы крепостнических отношений» 90. Для нас здесь принципи¬
ально важна допустимость выхода из-под пресса крепостнических отно¬
шений как беднейшего, так и зажиточного крестьянства при наличии
господства этих отношений в русской деревне XIX века. Социально-эко¬
номические отношения капиталистического типа разрывали в этом слу¬
чае крепостнические узы точно так же, как товарно-денежная сфера
XVI—XVII вв.— эта предтеча русского капитализма — способствовала
созданию антикрепостнической альтернативы барщинному крепостниче¬
скому хозяйству с момента его возникновения.
И, конечно, эти антикрепостнические тенденции особенно ярко про¬
являлись задолго до капитализма там, где отсутствовало помещичье
землевладение как социально-экономическая система,— в Поморье, на
Урале, в Сибири. Прежде всего это касается колонизационного потока
в Сибирь (о котором уже шла речь выше), где заметную роль играли
беглые крестьяне01'. В Сибири XVIII в. крестьяне начинают относительно
свободно распоряжаться землей: они ее продают, покупают, заклады¬
вают, передают в долг, оставляют в качестве наследства. М. М. Громыко
говорит о том, что такое владение землей очень напоминает француз¬
скую цензиву кануна Французской буржуазной революции XVIII в., хотя
в условиях царской России, произвола самодержавия любой такой «сво¬
бодный» собственник мог стать и нередко становился объектом насилия
со стороны государственных органов власти92. Учащаются случаи арен¬
ды земли, в Сибири создаются условия для перерастания феодальных
держаний в фермерские хозяйства. Такой подход к проблеме представ¬
ляется нам весьма конструктивным, поскольку он помогает более глубо¬
кому пониманию сущности феодально-крепостнических отношений с их
различными рамками «несвободы». П. И. Малахинов готов видеть здесь
исчезновение черт феодально-крепостнической системы93. Однако, на
наш взгляд, такое понимание предмета было бы данью модернизации
событий, о чем совершенно справедливо говорит М. Т. Белявский 94. Рус¬
ский феодализм как в центре России, так и в Сибири, прежде чем усту¬
88 Г. Т. Рябков. Указ. соч., стр. 195, 203.
89 В. А. Федоров. Указ. соч., стр. 224—225, 231.
90 И. Д. Ко вальче нк о. Указ. соч., стр. 193—194.
91 А. Н. Копылов. Указ. соч., стр. 60, 95, 101; А. А. К о н д р а ш е н к о в. Указ.
соч., стр., 58, 79, 111, 115; В. Н. Бочкарев, С. М. Томсинский. Прикамье после
крестьянской войны под руководством Е. И. Пугачева. «Вопросы аграрной истории
Урала и Западной Сибири», стр. 131; М. М. Громыко. Указ. соч., стр. 11, 190.
92 М. М. Громыко. Указ. соч., стр. 196—197, 198, 200. На свободное распоря¬
жение землей с XVI в. черносошными крестьянами Перми Великой указывает В. А.
Оборин: продажа, покупка, заклад, наследование, дарение (В. А. Оборин. Указ.
соч., стр. 69).
93 П. И. Малахинов. О двух типах аграрной эволюции в России. Улан-Удэ,
1962, стр. 250 —258.
94 М. Т. Белявский. Указ. соч., стр. 363.

38
A. H. Сахаров
пить свое место капиталистическим отношениям, эволюционировал по
линии изживания в ряде районов, в ряде хозяйственных сфер крепостни¬
ческих отношений. Здесь-το и готовилась почва для наступающего капита¬
лизма. Перескакивание через этот этап в социально-экономической исто¬
рии России прямо к капитализму представляется нам столь же неблаго¬
дарным делом, как и переоценка крепостнических основ русской жизни.
С проблемой антикрепостнических тенденций в русской деревне фео¬
дального периода связан вопрос о понимании всей суммы взаимоотно¬
шений феодала и крестьянина. В советской литературе уже отмечалось,
что понимание этих отношений только сквозь призму насилия и разоре¬
ния феодалом крестьянина нарушает диалектический критерий в под¬
ходе к проблеме феодальных отношений95. Более плодотворной в науч¬
ном смысле представляется точка зрения, согласно которой антагонисти¬
ческие в своей классовой основе отношения феодала и крестьянина,
феодального и крестьянского хозяйства временами определялись инте¬
ресами вынужденного компромисса. Крестьянин стремился иногда
опереться в хозяйственном смысле на поддержку феодала с тем, чтобы
поднять свой материальный уровень, добиться самостоятельности своего
хозяйства. Феодал, «помогая» крестьянину, поддерживая его хозяйство,
видел перед собой исправного плательщика оброков, исполнителя отра¬
боточных повинностей. Вот на эту-то сторону феодальных отношений
советские историки долгое время не обращали внимания. И лишь в по¬
следние годы данная тема зазвучала в советской историографии. Нашла
эта проблема отражение и в рассматриваемых нами работах. Г. Е. Ко¬
чин, рассказывая о широко практиковавшемся в XIV—XV вв. «займе
житом» крестьян у феодалов и подчеркивая, что эту помощь феодал
предоставлял в надежде закабалить крестьянина, в то же время заме¬
чает, что в условиях довольно слабой хозяйственной связи крестьянского
и барского хозяйства это в какой-то мере «уменьшало возможность Лич¬
ной зависимости крестьян от феодала». Одновременно, делая заем, кре¬
стьянин находил протектора для защиты от насилия других феодалов
и их слуг96.
Много внимания этой проблеме уделяет Г. А. Победимова. Исследуя
форму кредитования крестьян в Иосифо-Волоколамском монастыре
XVI в., она указывает на то, что ссуды были массовыми, долгосрочными.
«Именно по этой причйне,— отмечает Г. А. Победимова,— в Долговой
книге почти нет сроков возвращения денег»97. Г. А. Победимова тради¬
ционно видит в этой практике лишь способ втягивания крестьян в фео¬
дальную зависимость. На эту же сторону в работе Г. А. Победимовой
обращают внимание В. В. Дорошенко и 3. К. Янель98. Нам хочется,
кроме того, подчеркнуть и личный крестьянский интерес к ссуде, которая
способствовала укреплению крестьянского хозяйства. JI. С. Прокофьева,
исследуя крестьянское хозяйство Белозерского края в середине XVI в.,
на наш взгляд, более правильно подходит к вопросу. Она подчеркивает
как негативную, так и позитивную для крестьянского хозяйства сторону
ссудной политики феодала ".
Не проходит мимо данной проблемы и Д. И. Петрикеев. «В боль¬
шинстве случаев боярские льготы оказывались лишь видимостью»,— пи¬
95 См. А. Н. Сахаров. Указ. соч., стр. 192—193, 198—199; Н. И. Павленко.
По поводу книги М. Т. Белявского «Крестьянский вопрос в России накануне восста¬
ния Е. И. Пугачева». «История СССР», 1968, № 3, стр. 105, 106.
96 Г. Е. Кочин. Указ. соч., стр. 365.
97 Г. А. Победимова. О некоторых формах кредитования крестьян Иосифо-
Волоколамского монастыря в первой половине XVI в. «Крестьянство и классовая
борьба в феодальной России», стр. 92, 93.
98 В. В. Дорошенко, 3. К. Янель. Указ. соч., стр. 154.
99 JI. С. Прокофьева. «Хлебный бюджет» крестьянского хозяйства Белозер¬
ского края в середине XVI в. «Крестьянство и классовая борьба в феодальной России»,
стр. 102, 103, .

О диалектике исторического развития русского крестьянства
39
шет автор. В подтверждение этого он приводит тексты крестьянских че¬
лобитных, где говорится о тяжелом положении крестьян, содержатся
просьбы сбросить недоимки по оброку за прошлые годы, в частности
с «погорелых» крестьян. Д. И. Петрикеев полностью доверяет крестьян¬
ским челобитным, считая их содержание объективным отражением поло¬
жения крестьянства в вотчине Морозова. Так же он оценивает и ссудную
политику феодала. По книгам 1667 г. в займах за крестьянами числи¬
лось 8 тыс. четвертей хлеба. Недоимка по хлебным ссудам накопилась
за несколько лет. «Нарастала огромная задолженность крестьян»,— пи¬
шет Д. И. Петрикеев. По существу же, все попытки феодала выбрать
«заемный хлеб» оказались несостоятельными. Этот хлеб так и оставался
за крестьянскими хозяйствами 10°. Для нас важен в данном случае факт,
а не сентенция. В морозовской вотчине числилось большое количество
льготчиков, силами которых феодал осваивал новые земли; поддерживал
боярин и развитие крестьянских промыслов101. Видимо, эти данные
в конце концов и заставляют Д. И. Петрикеева сделать правильный, на
наш взгляд, вывод: «Выдаваемые крестьянам семенные ссуды, отдельные
распоряжения об уменьшении оброка также означали известную под¬
держку крестьян со стороны боярина. Однако все это было связано со
стремлением вотчинника обеспечить себе гарантию наиболее эффектив¬
ного выполнения крестьянами их феодальных повинностей» 102. Наконец,
определенно компромиссный характер носит и инструкция князя
М. М. Щербатова, опубликованная Е. И. Индовой. Князь в данном слу¬
чае не проводит политику «предельной эксплуатации крестьянства», как
пишет автор, а строит ее на реалистических основах, заботясь о собст¬
венном кармане, за счет поддержания платежеспособности и прибыльно¬
сти крестьянского хозяйства 103. Особенно ярко тенденции компромиссно¬
го подхода к крестьянскому хозяйству видны на примере Сибири.
А. Н. Копылов подробно рассказывает о системе подмог, ссуд, льгот со
стороны местных властей крестьянам Енисейского уезда в XVII веке104.
О льготах для крестьян Тобольского уезда в XVII—XVIII вв. пишет
А. А. Кондрашенков 105.
Конечно, необходимо иметь в виду, что подобная политика по отно¬
шению к крестьянству проводилась не по внутреннему побуждению
«умного» и «дальновидного» феодала. Были и такие, но не эти люди и не
их побуждения определяли наличие подобной тенденции в отношениях
между феодалом и крестьянином. Их могучим корректором являлась
неустанная классовая борьба крестьянства, выливавшаяся как в круп¬
ные вооруженные восстания, так и в повседневную, постоянную, изнури¬
тельную борьбу за свои права и хозяйственные интересы. И элементы
компромисса появлялись как раз там и тогда, где и когда крестьяне
особенно активно защищали свои классовые интересы. Об этом подробно
рассказывается в последних работах советских историков.
JL В. Черепнин, исследуя формы классовой борьбы в Новгородской
земле XIV—XV вв., говорит о том, как челобитчики ратуют за улучшение
своего материального положения, жалуются на притеснение вотчинной
администрации, отказываются выполнять феодальные повинности, защи¬
щают свои юридические права. Средством борьбы против феодалов яв¬
ляется и крестьянский отход Ю6. Основная линия борьбы крестьян Анто-
100 Д. И. Петрикеев. Указ. соч., стр. 147—150.
101 Там же, стр. 152, 163.
102 Там же, стр. 163.
103 Е. П. И h д о в а. Инструкция князя М. М. Щербатова приказчикам его ярос¬
лавских вотчин (175g г. с добавлением к ней по 1762 г.). «Материалы...», стр. 432.
104 А. Н. Ко п ы л о в. Указ. соч., стр. 69—74.
105 А. А. Кондрашенков. Указ. соч., стр. 31, 32.
106 Л. В. Ч е р е п н и н. Новые документы о классовой борьбе в Новгородской
земле в XIV — первой половине XV в. «Крестьянство и классовая борьба в феодаль¬
ной России», стр. 46 — 49. 54.

40
A. H. Сахаров
ниево-Сийского монастыря в XVI—XVII вв., по материалам Г. Н. Образ¬
цова,— попытка освободиться от феодальной эксплуатации или по край¬
ней мере добиться ее смягчения ш. Д. И. Петрикеев пишет о волне кре¬
стьянских выступлений, прокатившейся в середине XVII в. по владениям
боярина Морозова. Эти волнения были особенно острыми там, где боя¬
рин развернул наиболее активную хозяйственную деятельность, которая
вызвала усиление феодальной эксплуатации крестьянства 108. Об усиле¬
нии классовой борьбы крестьянства в вотчине Соловецкого монастыря
в XVI—XVII вв. пишет А. М. Борисов. Крестьянство боролось здесь про¬
тив захватов их земель монастырем, против усиления барщины, увели¬
чения денежного оброка и т. д. 109.
3. А. Огризко подчеркивает в своей работе, что в основе выступле¬
ний половников русского Севера в XVII в. против феодальной эксплуа¬
тации лежало нежелание выполнять обязательства по порядным грамо¬
там, непризнание феодальной собственности монастыря-вотчинника,
стремление ликвидировать отношения половничества по. JI. Н. Семенова
рассказывает об активной и временами успешной борьбе старорусских
крестьян за фиксированную ренту, за замену различных повинностей,
особенно отработочных, денежной рентой ш. Об острых социальных кол¬
лизиях на этой почве, закончившихся частичными уступками властей,
об отказе приписных крестьян Заонежья в XVIII в. от выполнения фео¬
дально-государственных повинностей пишет И. П. Шаскольский112.
Е. И. Вайнберг, исследуя формы классовой борьбы крестьянства XVII в.
на южной окраине Русского государства, в районе Ельца, Белгорода,
отмечает, что решительный характер носила борьба крестьян за сохра¬
нение своих земель. Одновременно белгородские крестьяне выступали
против захватов их земель помещиками, увеличения феодальных повин¬
ностей и против самих повинностей ш. Автор совершенно правильно, на
наш взгляд, замечает, что все эти формы борьбы разрушали основы
феодальной экономики. Заслуживает внимания вывод автора о том, что
отнесение отдельных форм классовой борьбы крестьянства к пассивным
неправомерно. «Нам представляется,— пишет Е. И. Вайнберг,— что важ¬
нейшим критерием для определения хода и действенности классовой
борьбы является массовость участия крестьян в той или иной ее
форме» ш.
О борьбе крестьян Карелии, Тульского и Каширского уездов за свои
экономические интересы, против наступления заводовладельцев в XVII в.
рассказывает К. Н. Сербина. Борьба эта была долгой и упорной и окон¬
чилась передачей иностранными заводчиками своих предприятий в каз¬
ну115. А. Л. Шапиро, изучая волнения крестьян Старорусского уезда
в 1671 г., заметил, что они «интересны именно своей заурядностью». Кре¬
стьяне отказывались выполнять владельческие и государственные повин¬
ности, не подчинялись феодальным властям. Основной причиной волне¬
ний А. Л. Шапиро считает увеличение размеров повинностей. Но было
бы неверно, говорит далее автор, автоматически выводить степень на¬
родного возмущения из размеров феодальных повинностей. «Часто бы-
•вало так, что подвергшиеся особенно жестокой эксплуатации крестьяне
оставались не втянутыми в движение, а их менее эксплуатируемые со¬
107 Г. Н. Образцов. Указ. соч., стр. 341—342.
]08 Д. И. Петрикеев. Указ. соч., стр. 179, 181.
1°9 д. М. Борисов. Указ. соч., стр. 110, 112, 119, 210, 2111
110 3. А. Огризко. Указ. соч., стр. 159.
111 Л. Н. Семенова. Указ. соч., стр. 357—361, 367, 369.
112 И. П. Шаскольский. Указ. соч., стр. 377—378, 381, 383.
113 Е. И. Вайнберг. Указ. соч., стр. 254—255, 257.
114 Там же, стр. 262.
115 К. Н. Сербина. Борьба крестьян с заводовладельцами во второй по¬
ловине XVII в. «Крестьянство и классовая борьба в феодальной России»,
стр. 320—322.

О диалектике исторического развития русского крестьянства
41
братья вели активную борьбу»116. Мы думаем, это — правильное заме¬
чание. К сожалению, автор не развивает его. В действительности нередко
бывало так, что, вкусив плоды более вольготной жизни, чем прежде
(перейдя, скажем, на денежный оброк), крестьяне уже неохотно возвра¬
щались в прежнее барщинное ярмо. И вообще стремление к земле и воле
проявлялось у крестьян особенно активно тогда, когда они видели реаль¬
ные перспективы своей борьбы.
Повседневная, будничная борьба крестьянства за свои каждоднев¬
ные насущные интересы прослеживается в работах последних лет, отно¬
сящихся к различным районам страны и к различным периодам русской
истории. И. А. Булыгин приводит факты о сопротивлении крестьян Пен¬
зенской губернии феодальному гнету в XVIII веке. Крестьяне плохо
исполняли барщинные работы, регулярно попадали в число недоимщи¬
ков по уплате оброка, осуществляя «явочным порядком отказ от оброч¬
ных платежей, а если и платили, то «с дракою» 117. В работах по истории
Урала и Сибири отмечаются те же формы повседневной борьбы кресть¬
янства против феодального гнета, что и в Центральной России, но с уче¬
том специфики исторически складывающихся условий в этих районах 118.
Все эти материалы еще раз подтверждают правоту тех историков,
которые считают, что повседневная, будничная борьба крестьянства,
пусть и не столь эффективная, как крупные классовые схватки, оказы¬
вала огромное воздействие на ход жизни русской деревни периода фео¬
дализма. Эта борьба способствовала эволюции феодальной ренты, росту
отхода и другим разрывающим путы крепостничества явлениям, как бы
очищая феодализм от жесточайших форм эксплуатации и содействуя
созреванию в недрах феодализма капиталистического уклада.
★
Таким образом, историография русского крестьянства последних лет
активно участвует в решении вопроса о роли и месте трудящихся масс
России в социально-экономическом развитии страны. Творческий поиск
советских историков в основном направлен на выявление производитель¬
ных возможностей русской деревни. Исследовательские работы послед¬
них лет показывают, что от века к веку крестьянское хозяйство не захо¬
дило в тупик под давлением крепостнического пресса, а активно сопро¬
тивлялось этому давлению всеми имеющимися в его распоряжении
социально-экономическими средствами, крестьяне поднимались на от¬
крытую классовую антифеодальную, антикрепостническую борьбу. На
различных этапах русской истории эти средства и условия были различ¬
ными, но одно сближает тенденции развития русского крестьянства во
все периоды феодализма — стремление преодолеть крепостническую
эксплуатацию, выйти на простор свободного хозяйствования. И в перио¬
ды между острыми классовыми схватками народ не безмолвствовал.
Русское крестьянство, пройдя через крепостнический ад, сумело сохра¬
нить все качества народа-созидателя, труженика и борца, внося свои
классовые коррективы в феодально-крепостнический уклад русской
жизни, отвечая на наступление крепостничества антикрепостническими
стремлениями и добиваясь их реализации.
116 A. JI. Шапиро. Волнения старорусских крестьян в 1671 г. «Крестьянство и
классовая борьба в феодальной России», стр. 315.
117 И. А. Булыгин. Указ. соч., стр. 152.
118 См., например, А. А. К о н д р а ш е н к о в, Н. А. Лапин. Указ. соч., стр.
43—45.

ВООРУЖЕНИЕ РУСИ в IX—XIII вв.
А. Н. Кирпичников
Раннесредневековое вооружение, воспетое в былинах и летописях
и известное по многим сохранившимся образцам, является одним из
важнейших показателей культурного развития наших далеких пред¬
ков. Действительно, оружие эпохи раннего феодализма сосредоточи¬
ло в себе лучшие достижения производства и творческие усилия мно¬
гих поколений ремесленников.
Древнее русское оружие привлекает внимание ученых на протя¬
жении 160 лет (начиная с 1808 г., когда был найден известный шлем,
приписываемый князю Ярославу Всеволодовичу). Эта область истори¬
ческого знания имеет солидную традицию и развивается ныне преиму¬
щественно усилиями археологов1. Долгое время рассматривались от¬
дельные категории вещей или изделия, найденные в одном регионе, сте¬
пень же полной изученности древнерусского оружия была неудовлетво¬
рительной. Множество вещей, сосредоточенных в разных музеях РСФСР,
оставалось неизвестным науке. Если в определенной мере был мобили¬
зован фонд письменных источников, то обобщение вещественных мате¬
риалов значительно отставало от их фактического накопления.
Работа по сбору и изучению древнерусского оружия была предпри¬
нята автором настоящей статьи в рамках широкой программы по со¬
ставлению «Свода археологических источников СССР», основанного и
редактируемого акад. Б. А. Рыбаковым. На территории древней Руси
отдельно и в 1 300 погребениях, а также более чем в 100 поселениях
IX—XIII вв. найдено, по нашим подсчетам, целыми и в обломках не¬
сколько тысяч стрел, почти 800 наконечников копий, около 600 бое¬
вых топоров, 183 меча, 150 сабель, свыше 100 булав, почти 130 ки¬
стеней; из защитного снаряжения — 37 шлемов, 110 кольчуг и 26 пла¬
стинчатых доспехов (последние большей частью во фрагментах), остат¬
ки 23 щитов. Богато представлено снаряжение всадника: удила, шпо¬
ры, стремена, части узды. По количеству найденного вооружения
X—XIII вв. Россия является одной из самых богатых стран Европы,
и русские находки во многих отношениях приобретают общеевропей¬
ское значение. Комплекс отечественных находок позволил не только
1 Отметем наиболее значительные работы последнего времени: А. В. Арцихов-
с кий. Русское оружие X—XIII вв. «Доклады и сообщения» исторического факультета
МГУ. Вып. 4. М. 1946, стр. 3—16; его же. Оружие. История культуры древней Руси.
Т. 1. M.-J1. 1948, стр. 417—438; Б. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси. М. 1948; его
же. Военное дело. История культуры древней Руси. Т. 1. М.-Л. 1948, стр. 397—416;
М. Г. Рабинович. Из истории русского оружия IX—XV вв. «Труды» Института
этнографии. Новая серия. Т. 1. М.-Л. 1947, стр. 65—97; Г. Ф. Корзухина. Из исто¬
рии древнерусского оружия XI века. «Советская археология». T. XIII. М.-Л. 1950,
стр. 63—94; Б. А. Ко л чи-н. Черная металлургия и металлообработка в древней Руси.
«Материалы и исследования по археологии СССР» (МИА), № 32. М. 1953; А. Ф. Мед¬
ведев. Оружие Новгорода Великого. МИА, № 65. М. 1959, стр. 121 —191; его же.
Ручное метательное оружие (лук, стрелы, самострел) VIII—XIV вв. М. 1955.

Вооружение Руси в IX—XIII вв.
43
с большой полнотой представить вооружение русского воина, но и
изучить его возникновение, эволюцию, распространение и, насколько
это возможно, назначение и боевое использование.
Оружие в целом очень подвижно и изменчиво. Русский книжник
XI—XII вв. так сформулировал эту особенность: «Бранно бо естест¬
во не на едином стоить, но изменяется»2. Владение технически совер¬
шенным оружием для древнего человека было подчас необходимой жиз¬
ненной гарантией. Поэтому военные изделия средневековья распростра¬
нялись и заимствовались с удивительной быстротой. Формы оружия
многих европейских стран характеризуются поразительным сходством
в отличие, например, от бытового и хозяйственного инвентаря, украше¬
ний. Военная техника, как, может быть, никакая другая область мате¬
риальной культуры, отличается общностью формы на огромных терри¬
ториях. Распознать, как в ходе развития боевых средств собственные
достижения обогащались чужеземными, можно только путем широких
сравнений.
С момента основания древнерусского государства его войско бы¬
ло разноплеменным по составу, что отразилось и на развитии боевой
техники. Тем не менее на огромной территории древнерусского госу¬
дарства в X в. сформировались и существовали более или менее
единообразные формы оружия, что не исключало и их некоторых зональ¬
ных особенностей. Археологические данные, имеющиеся в нашем распо¬
ряжении, позволяют изучить не только вооружение иноплеменных
частей русского войска (например, кочевников, осевших на юге Киевщи¬
ны), но и боевые средства русской рати в целом. Особенно большое
значение в военной жизни древнерусского общества имело холодное
оружие ближнего боя: колющее, рубящее, ударное. Это оружие мож¬
но назвать решающим: оно более всего влияло на результат сраже¬
ния и во многом определяло уровень тогдашней военной техники.
Приведенные в порядок и систематизированные образцы древней
боевой техники с большим правом, чем прежде, являются датирую¬
щими памятниками. Процесс изменений «орудий войны» намечен с точ¬
ностью до 50—100 лет, а иногда и уже. В ряде случаев удалось выяс¬
нить боевую функцию к происхождение тех или иных вещей, которые
к тому же оказались неплохими этническими и социальными показа¬
телями. Изучая оружие как составную часть ремесла, видя в нем от¬
ражение возможностей тогдашнего производства, удалось прийти к не¬
которым результатам, характеризующим как военное дело, так и хозяй¬
ственную, торговую и социальную жизнь древнерусского общества.
В настоящей статье предлагаются некоторые итоговые выводы
и наблюдения3 о русском оружии IX—XIII вв., а именно: возникнове¬
ние военного арсенала и этапы его эволюции; социальная принадлеж¬
ность оружия; закономерности изменений военной техники, взаимодей¬
ствие техники и тадтики боя; Восток и Запад в развитии русского ору¬
жия и международная роль древнерусского военного ремесла.
Историю русского военного дела начинают с отдаленного времени,
когда славяне вступили в борьбу с Византийской империей. Их боевые
средства, по свидетельству современников (находки вещей незначитель¬
ны), были примитивными и ни в какое сравнение не идут с военной
техникой Киевского государства; преобладали лук и стрелы, метатель¬
ные копья; мечи, шлемы и панцири почти полностью отсутствовали.
В ходе войны славяне обогатились военным опытом своих противников,
2 Н. А. Мещерский. История Иудейской войны Иосифа Флавия в древнерус¬
ском переводе. М.-Л. 1958, стр. 322.
3 А. Н, Кирпичников. Древнерусское оружие. Вып. 1. Мечи и сабли IX—
XIII вв.; вып. 2. Копья, сулицы, боевые топоры, булавы, кистени. IX—XIII вв. М.-Л.
1966.

44
A. H. Кирпичников
захватили много оружия и «обучились воевать более чем ромеи»4. Од¬
нако последующие крупные достижения военного дела были вызваны не
византийским влиянием, а в первую очередь внутренним развитием.
В последней четверти I тыс. н. э. в жизни славянских племен Во¬
сточной Европы произошли огромные перемены, обусловленные социаль¬
но-политическими, экономическими и военными причинами. Историче¬
ски это был великий и героический период создания древнерусского
раннесредневекового государства, время всеобщего подъема, когда «фео¬
дальное и народное начала как-то гармонически объединились в совмест¬
ном решении общих, народно-государственных задач» 5. Развитие было
бурным, стремительным, скачкообразным и сопровождалось резким из¬
менением всей материальной культуры. Существенные преобразования
произошли и в военном деле. Возникло феодальное войско, резко от¬
личное от своего предшественника эпохи «военной демократии». Неког¬
да примитивно вооруженные варвары предстали перед миром в каче¬
стве хорошо организованной грозной силы. С IX в. на Руси соби¬
рались значительные боеспособные войска, осуществлявшие походы на
Восток и Византию. Молодое государство выдвинуло многотысячную,
в значительной мере тяжеловооруженную армию, оснащенную всеми
видами наступательных и защитных средств. Успехи в развитии «ору¬
дий войны» можно назвать технической революцией. В IX—X вв. сло¬
жился весь тот комплекс боевых средств, который в течение последую¬
щих веков будет претерпевать лишь незначительные изменения. Боль¬
шинство видов вооружения, которое стали использовать и изготовлять,
возникло заново. К таким видам вооружения можно отнести мечи, саб¬
ли, кистени, некоторые формы копий, топоров, стрел, сложный лук, пан¬
цири, шлемы, значительную часть снаряжения всадника.
Перевооружение войска невозможно без собственного производства
боевых средств. Становление Киевской державы сопровождалось, по¬
видимому, ранним и быстрым выделениехм оружейного ремесла. Воз¬
можно, что уже в этот период существовали специализированные ма¬
стерские, например, по выделке мечей. В остальном оружейное дело еще
не перестало быть составной частью военных обязанностей. Раннекиев¬
ский воин-дружинник умел не только действовать оружием, но и чинить
его. В снаряжение ратника входили инструменты, предназначенные для
ремонта и, вероятно, изготовления оружия. Современники, видевшие рус¬
ских на Востоке, заметили, что «привешивают они на себя большую часть
орудий ремесленника, состоящих из топора, пилы и молотка и того, что
похоже на них»6. На первых порах оружейное ремесло, окруженное
ореолом таинственности и находившееся, по тогдашним представле¬
ниям, под покровительством богов языческого пантеона, было в боль¬
шой мере привилегией состоятельных и богатых. Среди дружинников
X в. находились знатные оружейники. Их существование устанав¬
ливается по нескольким погребальным комплексам. Дважды открыты
и сами оружейные мастерские7. В составе ремесленных орудий оказа¬
лись молотки, наковальни, клещи, зубила, пробойники, бруски. Все
эти инструменты обычно миниатюрны и предназначены для тонких,
деликатных, отделочных и декоративных работ: выработки стрел, коль¬
чуг, наборной брони, монтировки рукоятей клинков, насечки благород¬
4 «Сборник документов по социально-экономической истории Византии». М. 1951,
стр. 82.
5 Б. А. Рыбаков. Обзор общих явлений русской истории IX — середины
XIII веха. «Вопросы истории», 1962, № 4, стр. 41.
6 А. Я. Якубовский. Ибн-Мискавейх о походе Русов в Бердаа в 943—944 гг,
«Византийский временник». T. XXIV. Л. 1926, стр. 65.
7 Г. Б. Федоров. Городища Екимауцы. «Краткие сообщения» Института
истории материальной культуры АН СССР (КСИИМК). Вып. 50. 1953, стр. 117—122;
его же. Работы Прутско-Днестровской экспедиции КСИИМК. Вып. 81. 1960, стр. 40.

Вооружение Руси в IX—XIII вв.
45
ными металлами и т. п. Таковы скромные сведения, устанавливающие
существование местного оружейного дела в X веке. О его масштабе и
размахе мы судим пока нетто производственным комплексам, а по много¬
тысячной готовой продукции.
В начальный период создания Киевского государства преоблада¬
ла, как и в предшествующие времена, пехотная борьба. Однако это —
только внешнее проявление старой традиции. Появились отряды, сра¬
жавшиеся не толпой, а в организованном боевом порядке по выработан¬
ным тактическим правилам. Вооружение состояло из копий, топоров,
мечей, луков и стрел, шлемов, щитов и кольчуг. Столь разнообразный
набор допускает существование как тяжело-, так и легковооруженных
воинов. Оружие ближнего боя, главным образом колющее и рубящее,
приобретает решающее значение для исхода боя. Метательные средства
отступают на второй план. Конница, хотя и имелась, но была мало¬
численной.
Развитие местного оружейного ремесла, нарастающий процесс фео¬
дализации войска, оформление новой военной организации общества,
походы и потребности обороны приводят в середине и второй половине
X в. к усложнению военного искусства. В это время русские дружины
все сильнее испытывают стремительный натиск степных кочевников. Все
эти обстоятельства способствуют выдвижению конницы, вооруженной
копьями, саблями, мечами, чеканами, луками. Вместе с тем уменьшает¬
ся значение недавно преобладавшей пехоты. Постепенно, путем диффё-
ренциации выделилась и укрепилась тяжелая и легкая конница — ко¬
пейщики и лучники. В качестве тактической единицы оформляется отряд
всадников. Способы боя становятся все более разнообразными, а ско¬
рость и маневр приобретают большее значение. Около 1000 г. неко¬
торые виды оружия изменяются в связи с новыми условиями летучей
конной борьбы. Распространяются сабли, мечи, предназначенные для
рубки на всем скаку, кавалерийские пики, всаднические миндалевид¬
ные щиты.
В XI—XII вв. в военной обстановке произошли важные перемены.
Хотя походы на соседей не прекратились, но общие цели войны измё-
нились, а сами боевые действия все больше начинают определяться
внутренними интересами общества. На смену объединительным и завое¬
вательным походам приходят междоусобные и оборонительные войны.
По нашим подсчетам, с 1060 по 1237 г. письменные источники зафикси¬
ровали 80 походов русских на соседей, 55 вражеских вторжений и набе¬
гов на Русь и 130 междоусобиц. Преобладала, следовательно, внутрен¬
няя война. Усобицы происходили почти через год и иногда продолжа¬
лись по 12 и по 17 лет кряду. Задачей военных действий было не при¬
соединение больших территорий, уничтожение городов и порабощение
народа, а завоевание политической власти в том или ином княжестве
или городе, дележ и передел земли, захват добычи. Численность войска
сокращается. В военных делах в большинстве случаев принимали уча¬
стие не многие сотни и тысячи людей, а в основном княжеские дру¬
жинники8. Лишь в моменты, когда наиболее воинственным, энергичным
и дальновидным вождям удавалось временно сплотить своих и чужих
феодалов для решения больших, иногда общерусских, задач, в поход
собирались значительные силы. Кавалерия становится родом войск, не¬
сущим тяжесть основной борьбы. Военные операции дробятся на множе¬
ство мелких выступлений и небольших стычек. Боевые действия велись
с переменным успехом и практически могли продолжаться бесконечно.
8 Обычная и средняя численность войска одного княжества составляла 500—3 000
чел. (М. Погодин. Исследования, замечания и лекции о русской истории. T. VII. М.
1856, стр. 178—179; Б. А. Рыбаков. Военное дело. История культуры древней Руси.
Т. 1, стр. 400, 403).

46
A. H. Кирпичников
Отмечаются две особенности: длительность и постоянство войн и множе¬
ство быстротечных битв. Вооруженная борьба пронизывает всю общест¬
венную жизнь, но ее результаты касаются зачастую лишь правящей
верхушки. Непрекращающиеся боевые действия стимулируют совер¬
шенствование боевой техники и военного искусства в целом. С выдви¬
жением конницы главнейшим наступательным оружием становится
копье. Мечи и сабли хотя и сохраняют свое значение, но уступают так¬
тическое первенство копью и стрелам. Применение боевых топоров со¬
кращается, для всадника они были нехарактерны. Возросла роль лука
и стрел, особенно важных в начале битвы и в момент сближения про¬
тивников. В вихре сражения достаточно было оглушить, ошеломить про¬
тивника, но не обязательно убить. Создалась обстановка для распро¬
странения таких средств, как булава и кистень. При этом колющие и ру¬
бящие орудия сохраняют свое военное превосходство.
Первой реакцией оружейных мастеров, вызванной растущей попу¬
лярностью конного боя, было облегчение вооружения, уменьшение его
веса и размеров. Примером являются мечи XI — начала XII в., наи¬
более легкие среди клинков домонгольского периода, и миндалевидные
щиты, более мобильные, чем их «трудно переносимые» предшественни¬
ки середины X века. В XI—XII вв. не исчезает и пехота, но ее действия
в большинстве случаев носят подсобный, вспомогательный характер. Бо¬
лее самостоятельной была всегда многочисленная пехота северорус¬
ских городов. Пехота использовала все средства боя. В наборе ее воору¬
жения особенно выдвигается топор, отвечающий универсальным целям
похода и сражения.
Процессы, происходившие в XI — первой половине XII в., получают
полное выражение во второй половине XII — первой половине XIII века.
Последнее столетие в жизни домонгольской Руси — время заметных в
военном отношении изменений. Бурные военные события эпохи феодаль¬
ной раздробленности приводят к значительному усилению военных
средств. Дружинная конница, достигшая высокого профессионализма,
действует не только на просторе, но и в глухих лесных районах, привы¬
кает спешиваться и биться сулицами. Хозяином положения на полях сра¬
жений является тяжеловооруженный всадник-копейщик, снабженный
копьем, мечом или саблей, кольчугой, шлемом, закрывающим лицо, щи¬
том, булавой, кистенем, стременами, шпорами и другим снаряжением.
Выделяются лучники, выступавшие в виде самостоятельных отрядов
впереди главных сил. Для боя того времени характерна возросшая ско¬
рость передвижения войска9 и очередность применения тех или иных
технических средств.
Культурно-экономический расцвет русских земель, усиление актив¬
ности горожан и крестьян, освоение новых территорий и строительство
крепостей, расширение вооруженной борьбы и недостаток профессио¬
нальных военных кадров приводят к подъему пехоты с присущим ей
колющим, рубящим, ударным и отчасти метательным оружием. В первой
половине XIII в. пехота усилилась настолько, что производит самостоя¬
тельные операции и начинает влиять на результат сражения. В це¬
лом в оружии того периода по-прежнему главенствуют средства ближ¬
него боя, однако уже появились самострелы и камнеметы и приближает¬
ся время резкого усиления метательной техники.
Среди военных предметов XII—XIII вв. почти полностью отсутст¬
вуют привозные: потребность в оружии удовлетворялась на внутреннем
рынке. Несомненно, что расцвет княжеств, строительство городов, рост
военных потребностей способствовали •расширению оружейного ре¬
месла и углублению его специализации. В отличие от времени первых
9 По данным летописей, дневной переход конного войска доходил до 50 и более
километров.

Вооружение Руси в IX—XIII вв.
47
русских князей в XII—XIII вв. не всякий дружинник или человек, вла¬
деющий оружием, занимался «военным» ремеслом, хотя бы в подсоб¬
ных целях. Объяснить последнее обстоятельство можно только тем, что в
городах существовали, очевидно, специальные мастерские по производ¬
ству мечей, кольчуг, шлемов, щитов, колчанов, луков и т. д. Летописи
впервые называют военных мастеров: лучников, тульников, седельников,
щитников (это далеко не полный перечень). Со специализацией ремес¬
ла сочеталась его универсальность. В кузнечных мастерских Киева,
Райков, Колодяжина, Белой Вежи встречаются самые различные пред¬
меты вооружения и конской упряжи, не связанные с личным бытом
владельца мастерской. Городские и сельские кузнецы наряду с бытовы¬
ми предметами могли ковать самое разнообразное холодное оружие 10.
О развитии оружейного ремесла XII—XIII вв. лучше всего судить по
самим вещам. Все отчетливее выделяются ведущие формы оружия:
граненые пики, бронебойные стрелы, мечи с дисковидным навершием,
сабли с перекрестьем ромбической формы, грушевидные кистени, брон¬
зовые булавы с 12 шипами, чеканы с маленьким симметричным лез¬
вием, бородовидные топоры с усиленным обухом, удила из двух
звеньев, стремена с прямой или изогнутой подножкой. Под напором мас¬
совой продукции все больше стираются различия в изготовлении «ари¬
стократического» и «плебейского», народного и парадного оружия. Воз¬
росший спрос на дешевые изделия приводит к ограниченному произ¬
водству уникальных образцов и расширению выпуска массовых изде¬
лий. Трудоемкость и технологическая сложность работ сокращаются,
в отделке ряда вещей все экономнее применяются благородные ме¬
таллы.
Если XI столетие в развитии военной техники было периодом
облегчения вооружения, то в последующее время начинается его посте¬
пенное утяжеление. Так, появились глубокий шлем с полумаской и кру¬
говой бармицей, полностью закрывавшими лицо, массивная, длинная
сабля, тяжелый рыцарский меч с длинным перекрестьем и иногда уве¬
личенным захватом рукояти для рубки двумя руками, массивная рога¬
тина, кожаное или металлическое прикрытие коня. В связи с применени¬
ем таранного удара копьем усиливаются защитные качества доспехов.
В то же время проявилось стремление сделать оружие 'пригодным
для быстрого маневра и стремительной атаки. В результате появи¬
лось вооружение, казавшееся воину достаточно надежным и одновре¬
менно не слишком обременявшее его движения. Оружейники стремились
создать оружие, с помощью которого можно было поразить противника
с возможно меньшей затратой энергии. Оружие нападения изготовляет¬
ся с повышенной проникающей способностью — таковы бронебойные
стрелы и пики, мечи с удлиненно-треугольным лезвием и узколезвий¬
ные копья. Но пробить доспех становится все труднее, поэтому стало упо¬
требляться оружие, не столько предназначенное для проникновения в
ткань, сколько для оглушения облаченного в железо противника.
Входят в употребление средства «локального» дробления брони: бу-
лавы-клевцы, шестоперы.
Утяжеление технических средств на Руси не было таким значитель¬
ным, как в Западной Европе. Арбалет, рассчитанный на пробивание ры¬
царских лат, не заменил на Руси более скорострельного лука, а уз¬
кие бронебойные стрелы не вытеснили листовидных. Необходимость
дополнительной защиты рук и ног, а также коня в XII в. еще не стала
всеобщей. Кольчуги с длинными рукавами, кольчужные чулки и пер¬
10 Наличие в одной мастерской нескольких производств говорит не о примитив¬
ности и неразвитости ремесла, а о разносторонности ремесленника, сочетавшего в изго¬
товлении вещи узкую специализацию с универсальными техническими приемами и на¬
выками (ер. Б. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси, стр. 507).

48
A. H. Кирпичников
чатки, налокотники, поножи и кинжалы, появившиеся на Западе в
XII—XIII вв.11, на Руси вплоть до середины XIII в., по-видимому, не
получили заметного распространения. В русских землях вообще пока
неизвестны такие принадлежности западноевропейского рыцарского во¬
оружения, как кольчатые капюшоны, соединенные в одно целое с коль¬
чугой, кольчужные штаны, металлическое прикрытие обуви, горшко¬
видные шлемы. Одной из важнейших причин, вызвавших неприятие или
медленное распространение всех этих предметов, было отсутствие так¬
тической необходимости в их использовании. Все эти изделия, представ¬
ленные в ратном уборе западного рыцаря, сделали бы его русского
современника слишком неповоротливым и превратили бы в верную ми¬
шень для степного наездника. Правда, некоторые' формы сплошной за¬
щиты тела, особенно в XIII в., начинают распространяться в тяжелой
кавалерии. Сюда входили предметы, прикрывающие голову, грудь, руки
и ноги (пришлемные маски, наручи, поножи, длиннополые кольчуги, бри-
гандины, кольчужные чулки, конские наголовники).
Первая половина XIII в. застала Русь на новом военно-техниче¬
ском подъеме, который был прерван монгольским вторжением 1237—
1241 годов. Последовательное развитие русского военного дела было на¬
рушено. Хотя бесконечные войны предшествующего периода феодаль¬
ной раздробленности сопровождались нередко серьезными опустоше¬
ниями и бедствиями, обескровливали и тормозили развитие обще¬
ства, они тем не менее не вызвали его регресс. Монгольские полчи¬
ща впервые за истекшие несколько столетий принесли миру новую
войну, основанную на тотальном уничтожении целых народов и их
культуры. Вступив на Русь, монголы одно за другим разрушали княже¬
ства и города, превращая их буквально в пустыню. Ожесточенные яро¬
стным Сопротивлением, захватчики, особенно в центральных и южных
районах, поголовно истребляли все население. Монголы не соверши¬
ли переворота в военном деле и не были изобретателями новых
боевых средств, их успехи объясняются другими причинами. Монголь¬
ский воин, с детства привыкший к коню и натренированный в лучной
стрельбе, был хорошо подготовлен к далеким походам и упорным
боям. Не приходится отрицать высокого воинского умения монголов,
опасных и ловких в наступлении и в обороне. Монголы не знали фео¬
дальной неразберихи и могли сосредоточить воедино огромные силы.
Армия завоевателей во время европейских походов насчитывала 100—
150 тыс. человек12. Можно предположить, что в сражении с войсками
отдельных русских княжеств они обладали 10—30-кратным числен¬
ным перевесом. Монголы, испытывавшие недостаток в железе и в ору¬
жейных мастерах13, воспользовались военной техникой покоренных бо¬
лее культурных народов (собственно монгольское оружие неизвестно).
Приемы их полевого боя являлись типичными для азиатских кочевни¬
ков. Монгольские всадники, страшные в полевом бою своим численным
превосходством, патриархальной дисциплиной и массированным приме¬
нением лука и стрел, с большим трудом и потерями брали русские кре¬
пости. В конце концов наступательный натиск завоевателей иссяк, и
стены некоторых западнорусских и центральноевропейских городов ока¬
зались для них непреодолимой преградой.
Борьба против поработителей способствовала ускоренному разви¬
тию военной техники и тактики. В эти годы на первое место выдвигает¬
11 Ср. С. В 1 a i г. European armour. L. 1958, p. 27.
12 В момент смерти Чингиз-хана в 1227 г. военные силы монголов, по показанию
источников, насчитывали 129 тыс. человек (Рашид Э д-Д и н. Сборник летописей. Т. 2,
кн. 2. М.-Л. 1962, стр. 266—281). В. В. Бартольд считает, что «всего в войске Чингиз-
хана было едва ли менее 150 000 и едва ли многим более 200 000 человек» (В. В. Б ар-
тольд Соч. Т. 1. Туркестан в эпоху монгольского нашествия. М. 1963, стр. 472).
13 В. Spuler. Die Mongolen in Iran. В. 1955, S. 410—413.

Вооружение Руси в IX—XIII вв.
49
ся не полевая, а крепостная война14. Сильно повысилось значение
боя на расстоянии. Новые военные приемы выразились в массовом при¬
менении метательной и осадной техники: луков и стрел, арбалетов,
камнеметных машин. При этом учитывались слабости противника:
боязнь орудий прицельной дальнобойной борьбы (арбалеты и крепост¬
ные самострелы), нежелание осаждать хорошо укрепленные города,
неспособность действовать малыми силами. Следует заметить, что рус¬
ские дружинники были вооружены, очевидно, не хуже, а лучше и раз¬
нообразнее татаро-монголов.
Усиление метательной техники отнюдь не означало, что оружие
ближнего боя стало второстепенным. Копья, мечи, сабли, топоры как
средства конного и пешего боя сохранили свое значение, правда, их
употребление особенно в условиях крепостной войны было возможным
и эффективным главным образом в конце сражения. В дальнейшем,
когда Русь несколько оправилась от понесенного разорения, значе¬
ние полевых битв и средств ближнего боя вновь возросло.
Монгольское нашествие губительным образом отразилось на состоя¬
нии оружейного ремесла. Многие мастера погибли или были угнаны
в неволю, некоторые формы вооружения исчезают вовсе. Наметился
культурный разрыв с Центральной и Западной Европой. Вместе с тем
усиливается общая ориентализация русского военного дела. Чтобы вос¬
становить и развить военно-технический потенциал страны, понадоби¬
лись усилия нескольких поколений мастеров и воинов. Монгольское на¬
шествие замедлило, но не остановило развитие русского вооружения.
Многое из того, что было создано в области военной техники и исполь¬
зовалось в домонгольский период, сохранилось и перешло к Москов¬
ской Руси.
Военной технике древности присущи большие различия, обуслов¬
ленные социальной принадлежностью оружия. Копья, топоры, луки,
стрелы, сулицы, железные булавы и кистени можно считать массовым
оружием. Мечи, сабли, скрамасаксы, бронзовые, золоченые и орнамен¬
тированные булавы и кистени, отделанные серебром и золотом седла,
стремена и шпоры относились к числу дорогостоящих предметов и бы¬
ли доступны немногим. Клинковое и защитное вооружение в большой
мере было привилегией господствующего класса. Распространенность
и употребительность различных по стоимости военных средств зависе¬
ли как от социальных, так и от тактических условий. В эпоху господ¬
ства рыцарской конницы между этими двумя факторами нет явных
противоречий, более того, они, видимо, уравновешивали друг друга. Меч
или сабля не относились к массовому оружию, но без них невозмож¬
но было осуществить рукопашную схватку. Профессионалы-дружинни¬
ки, безусловно, владели разного рода клинками, и, поскольку они в те¬
чение почти трех веков составляли ударное ядро сражающегося вой¬
ска, употребление рубящего оружия было обычным и частым явле¬
нием. В вооружении большой армии, в особенности в народном опол¬
чении, меч, сабля, шлем и панцирь уступали место копью, топору,
железной булаве, стеганой или кожаной куртке. Военный арсенал стра¬
ны определяли массовые изделия, наибольшим же усовершенствова¬
ниям подвергалось в первую очередь рыцарское вооружение, в котором
соседствовали и рядовые и уникальные образцы.
Изменения военной техники X—XIII вв. очень часто заключались не
в изобретении новых средств (хотя и это имело место), а в усовер¬
шенствовании уже существующих изделий. Новые формы в большин¬
14 Крепостная война в действиях русских войск начинает занимать все более зна¬
чительное место со второй половины XII в., то есть за столетие до монголов
(А. Н. Кирпичников. Метательная артиллерия древней Руси. МИА, j\« 77, М.
1958, стр. 12—13, 18).
4. «Вопросы истории» № 1.

50
A. H. Кирпичников
стве случаев возникали на основе бытовавших образцов. Так, в тече¬
ние всего домонгольского периода меч был рубящим оружием. В зави¬
симости от обстоятельств клинок делали то более легким, то более
тяжелым, его пропорции же при этом существенно не менялись. Наи¬
большей ударной мощи мечи достигли в XII—XIII вв. за счет удлине¬
ния лезвия и усиления рукояти. Лишь в конце изучаемого периода —
в XIII в.— появился колющий меч, который, однако, не вытеснил рубя¬
щего. Эволюция сабель приводит к тому, что в XII—XIII вв. они
становятся тяжелей, длинней и шире, прогрессирует изгиб полосы, появ¬
ляется несколько форм перекрестий, обеспечивающих круговую защи¬
ту руки. Заметно стремление сделать саблю средством не только
нападения, но и отражения вражеского удара. Главные поиски в изго¬
товлении боевых топоров были связаны не столько с изменением их
рубящих свойств (они установились примерно с X в.), сколько с отбо¬
ром немногих, наиболее рациональных конструкций, дешевых в изго¬
товлении и надежных в обращении. Что касается стрел, то наиболь¬
шего функционального разнообразия они достигли в XII—XIII веках.
Однако все это разнообразие сводится, в сущности, к разделению на
несколько видов (частично известных и в более раннюю пору), среди
которых особенно заметны узкие бронебойные наконечники и более ши¬
рокие, листовидные. Аналогичным образом определились ведущие фор¬
мы копий. Наиболее популярными являлись копье удлиненно-треуголь¬
ной формы и пика с граненым лезвием, восходящие к образцам X ве¬
ка. Повышение боевого значения копья в XII—XIII вв. сказалось на
его удлинении и сужении и сопровождалось распространением различ¬
ных узколезвийных форм (в первую очередь пик). Ряд изменений
ударных средств связан с повышением их прочности (переход от ко¬
сти к металлу) и эффективности при ударе (увеличение или удлине¬
ние шипов на булавах). В целом боевые свойства основных видов
оружия изменялись весьма плавно. Наращивание мощи оружия проис¬
ходило, однако, постоянно и нередко сводилось к изменению не всей
конструкции, а лишь ее деталей. Только в развитии всаднического сна¬
ряжения наблюдается значительная скачкообразность. Между 1 ООО и
1 100 годами видоизменяется весь существовавший к тому времени на¬
бор вещей, большинство которых было восточного происхождения. Вхо¬
дят в употребление простые двухзвенные удила, жесткое седло с вы¬
сокими луками, стремена с прямой подножкой, шпоры с горизон¬
тальной, а затем и изогнутой дугой.
Развитие военной техники в конечном счете определяет тактику
боя. Чем глубже в древность, тем сложнее и опосредственнее отно¬
шения боевой техники и тактики, и не всегда между ними устанавли¬
ваются прямая связь и строгая причинность. Во всяком случае, тактика
в истории вооруженной борьбы средневековья играла значительную
роль. Часто необходимость нового, более совершенного оружия стано¬
вилась очевидной не в мастерской оружейника, а на поле брани. Раз¬
витие и внедрение того или иного оружия были связаны не столько с
успехами ремесленного производства, сколько с чисто военной необхо¬
димостью. Так, массовое употребление в XIII в. камнеметов, луков и
самострелов объяснялось появлением новых приемов боя, связанных
с крепостной войной15.
Изобретение в Европе в начале XI в. щитов миндалевидной формы,
закрывавших человека от подбородка до колена, как известно, также
было вызвано тактикой конного боя на копьях 16. Рубка с коня привела
15 Ср. П. А. Раппопорт. Очерки по истории военного зодчества Северо-Восточ¬
ной и Северо-Западной Руси X—XV вв. МИА, № 105. М.-Л. 1961, стр. 240.
16 H. Nie h 11. Der mittelalterliche Reiterschild des Abendlandes. Inaugural-Disser-
tation. B. 1958, S. 7.

Вооружение Руси в IX—XIII вв.
51
к видоизменению рукояти меча, таранный удар копейщиков выделил
пику, необходимость травмирования бронированного противника выдви¬
нула шестопер и булаву с клювовидным выступом. На способе ведения
боя заметно сказалось преобладание в домонгольской Руси орудий с
колющей и рубящей функцией,
С другой стороны, не приходится отрицать преобразующего значе¬
ния технической базы. Достаточно вспомнить, что в период создания
Киевской Руси оружейное ремесло обеспечило перевооружение войска,
а это, в свою очередь, оказало огромное влияние как на способ веде¬
ния боя, так и на все последующее развитие военного искусства. Совер¬
шенствование копья, лука, щита, шпор и стремян оказало воздействие
на тактику борьбы, ускорив выделение копейщиков и лучников.
Распространение булав и кистеней активизировало бойца в тесной руко¬
пашной схватке. Изобретение длинного мечевого перекрестья, а также
сабельных гард, обеспечивающих круговую защиту руки, открыло боль¬
шие возможности для манипулирования клинками в единоборстве.
Улучшение защитного вооружения и внедрение закрытого шлема уве¬
личили безопасность при сближении ратей. Появление шпор с изогну¬
тым шипом позволило искусно управлять все более защищенным конем.
В целом развитие раннесредневековой военной техники определило
выдвижение средств ближнего боя как решающих для исхода воору¬
женной борьбы.
Киевская держава была одной из немногих европейских стран,
где разнообразие в составе и подборе оружия было столь разительно
и контрастно. На Руси освоили западный меч и восточную саблю, ев¬
ропейское ланцетовидное копье и кочевническую пику, восточный че¬
кан и меровингский скрамасакс, азиатский шлем и «каролингские» шпо¬
ры, ближневосточные кистени, булавы и северные ланцетовидные стре¬
лы. Из перечисленных «орудий войны» некоторые нашли на Руси
вторую родину и уже как русские изделия проникли к соседям. В со¬
став отечественного вооружения входили изделия различной тяжести
и разных свойств: тяжелый меч и легкая сабля, массивные копья и
легкие сулицы, облегченные чеканы и крупные походные топоры, почти
невесомые стрелы и арбалетные болты. Как объяснить соседство
столь разнохарактерных военных изделий и существование как легкой
конницы, так и сильной пехоты? Этот вопрос занимал не одно по¬
коление оружиеведов и археологов. Направление поисков определилось
более 100 лет тому назад. Представители старого оружиеведения све¬
ли все решение проблемы к участию Востока и Зап'ада в создании рус¬
ской средневековой военной культуры. В связи с этим возникли две
историко-географические концепции: одна связала развитие военного
дела с восточным, другая — с западным воздействием. В зависимости
от этого история русского оружия делилась на два периода: «норманн¬
ский», а затем «татарский». Чужеземные влияния рассматривались
как свидетельство несамостоятельности, слабости и даже упадка мест¬
ного оружейного дела. К сожалению, здесь не было недостатка в
высказываниях столь же категорических, сколь и предвзятых. По уве¬
рению одних, все отечественное оружие «было рабским подражанием
типам вооружения соседних с нами народов»17. По мнению других,
«столкновение с Западом и с азиатскими конными толпами, поли¬
тическая подчиненность своим восточным и западным завоевателям
были причиной задержки и односторонности развития военного искусст¬
ва» 18. В последнее время высказывается мнение о превосходстве воору-
17 А· А. Т у г а н-М и р з а-Б а р а н о в с к и й. О древнерусском вооружении,
б/г. ЦГИА СССР, ф. 950, оп. \, д. 393, л. 9 об.
18 А. П у з ы р е в с к и й. История военного искусства в средние века. Ч. I. СПБ.
1884:, стр. 87.

52
A. H. Кирпичников
женин русского ратника перед западноевропейским рыцарем 19. Одна¬
ко мы считаем, что и оно не является верным.
В данном вопросе мы имеем дело с гораздо более сложным яв¬
лением, чем простое заимствование, задержка развития или самобыт¬
ный путь, с процессом, который, с одной стороны, нельзя представить
космополитическим, а с другой—нельзя уместить в «национальных» рам¬
ках. Русское раннесредневековое военное дело, а равно и боевая техни¬
ка, вобравшие достижения народов Азии и Европы, не являлись только
восточными, или только западными, или только местными. Русь была
посредницей между Западом и Востоком, и киевским оружейникам был
предоставлен большой выбор военных изделий из близких и дальних
стран. Уже многоплеменной состав русской рати таил в себе возмож¬
ности быстрого взаимообогащения техническими средствами. Отбор
наиболее приемлемых видов оружия действительно происходил постоян¬
но и активно. Трудность заключалась в том, что вооружение европей¬
ских и азиатских государств традиционно различалось. «Запад стремил¬
ся к усовершенствованию данного образца до полного достижения на¬
меченной цели, например, к непроницаемой броне, всесокрушающему
мечу и т. п., не заботясь о соразмерности их силам сражающегося
и условиям боевой обстановки; Восток же, напротив, прежде всего за¬
ботился о том, чтобы вооружение ни в чем не стесняло и не слишком
утомляло воина, и лишь в этих пределах практической применимости
развивал боевые качества своего оружия до возможного совершенст¬
ва»20. Это положение, высказанное Э. Ленцем в начале XX в., не уста¬
рело и поныне (если не считать недооценки автором практического уме¬
ния западных оружейников). Процесс освоения русскими разнообразно¬
го оружия изучен мало. Ясно, однако, что создание военно-технического
арсенала не сводилось к механическому накоплению импортирован¬
ных изделий. Нельзя понимать развитие русского оружия как не¬
пременное и постоянное скрещение или чередование одних только
чужеземных влияний. Привозное оружие постепенно перерабатывалось
и приспособлялось к местным условиям (например, мечи). Наряду
с этим использовались собственные образцы копий, топоров, стрел, кисте¬
ней и мечей.
Русская военная техника создавалась в исключительно напряжен¬
ной обстановке, вызванной ведением войны на «два фронта». Киевской
рати приходилось воевать на севере и северо-западе с тяжеловоору¬
женным и относительно малоподвижным европейским противником и на
юге и юго-востоке — с быстрыми и маневренными конными степняками.
В течение первых веков существования феодальной Руси наиболее опас¬
ными противниками были южные соседи. Естественно поэтому, что
влияние военного искусства кочевников в эпоху первых русских князей
было весьма ощутимо. Киевские воины, знакомые с традиционными при¬
емами европейского пешего боя, были вынуждены на юге бороться с про¬
тивником его же оружием и его же приемами быстротечной конной
схватки. Можно сказать, что в искусстве ведения войны русские не пе¬
реставали быть европейцами, но часто сражались, как азиаты. Раз¬
нохарактерные условия борьбы, а также социальные особенности раз¬
вития привели к некоторому различию вооружения северных земель
(где было распространено пехотное оружие) и южных районов (где пре¬
обладали средства кавалерийского сражения). Зональные особенности
в вооружёнии и способах ведения боя были подчас временными и сво¬
дились к большей распространенности того или иного оружия, напри¬
мер, топора на севере и копья на юге.
19 Е, А. Разин. История военного искусства. T. II. 1967, стр. 200—201, 616.
20 Э. Ленц. Указатель отделения средних веков и эпохи Возрождения. Ч. 1. Со¬
брание оружия. СПБ. 1908. стр. 81.

Вооружение Руси в IX—XIII вв.
53
Средства боевой техники по своим типам и формам были в общем
едиными для всей древнерусской территории, чрезвычайно разнообраз¬
ными и приспособленными для выполнения самых различных целей и
задач. Силой обстоятельств они сочетали в себе черты Востока и За¬
пада и в то же время на фоне евразийского средневековья представля¬
ли нечто особенное. В IX—XI вв. складывается то неповторимое своеоб¬
разие русского военного искусства, которое на много столетий вперед
определило пути его развития. Надо только удивляться тому, что диа¬
лектически правильная оценка развития русского оружия, над которой
так много думали ученые нового времени, была уже дана в самом конце
средневековья. Замечательно просто и точно написал об этом в своем
трактате «Политика» (1663—1666 гг.) книжник и гуманист Юрий Кри-
жанич. «В способах ратного дела мы (русские.— А. К.) занимаем сред¬
нее место между скифами (подразумеваются турки и татары.— А. К.)
и немцами. Скифы особенно сильны только легким, немцы — только тя¬
желым вооружением; мы же удобно пользуемся тем и другим и с доста¬
точным успехом можем подражать обоим упомянутым народам, хотя и
не сравняться с ними. Скифов мы превосходим вооружением тяжелым,
а легким близко к ним подходим; с немцами же совершенно наоборот.
А потому против обоих мы должны употреблять обоего рода вооруже¬
ние и создавать преимущество нашего положения»21. Это высказы¬
вание вполне можно отнести и ко времени Киевской Руси.
Что касается сопоставления русской и западноевропейской военной
техники, то здесь можно сказать следующее. В IX—X вв. в вооружении
и военных приемах Руси и других европейских государств было много
общего (преобладание, например, пехотной борьбы). Начиная с XI в. по¬
являются различия, которые с русской стороны заключаются в существо¬
вании активной пехоты и массовом применении легкой кавалерии и
средств быстротечной конной борьбы: сабель., луков и стрел, булав и
кистеней22. Лишь в XIV—XV вв. отличия в боевой технике на Востоке
и Западе Европы становятся значительными. Иначе шло развитие бое¬
вого конского снаряжения. Первоначально оно во многом было скопи¬
ровано с восточных образцов. В дальнейшем развитие конного дела
все больше идет по европейскому пути, что, однако, не исключало и
его своеобразия. В целом военное дело великокняжеской Руси невоз¬
можно ни разобщать с западным миром, ни тем более ему противо¬
поставить. Известная близость исторического развития крупных евро¬
пейских государств отразилась на сходстве их вооружения. Так, на¬
пример, эволюция меча (учитывая некоторые отклонения) в течение
нескольких столетий была подчинена общеевропейскому «стандарту».
Можно отыскать немало общего в костюме, снаряжении и тактике
феодальных воинов Восточной и Западной Европы. Одинаковыми
еще в XII- -XIII вв. были пики, шпоры, кольчатые доспехи, щиты, седла,
самострелы, камнеметные машины, деление на тактические отряды
(их количество и численность были, конечно, различны), приемы копей¬
ного боя. И на Руси и на Западе преобладала конница с тяжеловоору¬
женным всадником-копьеносцем в качестве основной и главной бое¬
вой единицы.
Таким образом, каким бы многообразным ни казался процесс соз¬
дания древнерусской оружейной культуры, он привел к возникнове¬
нию неповторимых по своим особенностям военных средств, обусловлен¬
ных взаимоотношениями Руси с Западом и Востоком.
21 П. Без с он о в. Русское государство в половине XVII в., рукопись времен
Алексея Михайловича. T. II. М. 1960, стр. 168.
22 Совокупность военных приемов и особенностей русской рати XIII в. получила
даже у венгерских современников название «русский обычай» (Ипатьевская летопись,
1252 год).

54
A. H. Кирпичников
В истории восточноевропейской военной техники русское оружейное
дело сыграло глубоко прогрессивную роль; оно оказало мощное воздей¬
ствие на ряд племен и народов. Во многих нерусских землях, вошедших
в состав Киевского государства, исчезают архаические, державшиеся
веками формы оружия (например, неуклюжие колуновидные топоры).
Новые военные средства (мечи, копья, топоры и другое) распространя¬
ются из центральных русских районов к побережью Финского залива, в
Юго-Восточное Приладожье, на Муромщину и Рязанщину, в Суздаль¬
ское Ополье и всюду вытесняют старые образцы. В итоге иноязычные
племена и группы, втянутые в орбиту русской государственности, полу¬
чили наиболее современное для своего времени вооружение.
Во второй половине X в. самостоятельность русского оружейного ре¬
месла окрепла настолько, что оно оказалось в состоянии влиять не
только на окраинные иноплеменные земли, но и на более далеких ев¬
ропейских соседей23. Русские мечи, наконечники ножен мечей и сабель,
чеканы и секиры, шлемы, позднее булавы, кистени и другое оружие
проникли в Северную и Центральную Европу. На территории от Волги
до Прибалтики происходили военно-технические преобразования,
имевшие общеевропейское значение. Не без влияния русского клинко¬
вого производства во всей Северной и Центральной Европе произошла
переработка франкского меча и распространились рукояти новых форм.
Русь приняла участие в создании необходимых для конной рубки ме¬
чей с искривленными навершием и перекрестием. Прямым воздейст¬
вием русского ремесла объясняется появление в Прибалтике с XI в.
однолезвийных сабель-мечей, а в Волжской Болгарии с XII—XIII вв.
сабельных гард круговой защиты руки. В Киеве был выработан нако¬
нечник ножен меча с «восточной» пальметкой, перенятый затем всеми
североевропейскими меченосцами. Орнаментальные мотивы, встречаю¬
щиеся в отделке киевского оружия, обнаружены на изделиях Дании,
Швеции, о. Саарема. Русские дружинники ходили в золоченых сферо¬
конических шлемах. Эту моду заимствовали феодалы Венгрии, Поль¬
ши и Самбии. Викинги усвоили чекан и конический шлем, которые они
получили в Киевском государстве. Русь была крупнейшим поставщиком
европейского оружия на Восток и сама торговала с Волжской Болга¬
рией, Хорезмом, Халифатом, а также с Чехией, Венгрией, Польшей,
славянским Поморьем, странами Прибалтики, Швецией (включая Фин¬
ляндию). Известно, как высоко ценились на восточных рынках мечи
и панцири, привозимые из русских земель24, а в далекой Франции зна¬
ли «добрые кольчуги, сделанные на Руси»25.
Особенной мощи русская военная техника достигла во второй по¬
ловине XII — первой половине XIII века. Темп ее развития убыстряет¬
ся: каждые 50 лет появляется комплекс новых формообразований.
Некоторые из найденных у нас изделий являются древнейшими в Европе
(шестоперы, наруч, крюк для натягивания арбалета, кольчуги с плос¬
кими кольцами, конская маска, шпоры с пластинчатым козырьком ши¬
па и шпоры с колесиком). Изобретательность местных оружейников,
безусловно, обогащала развитие военного дела не только в Восточной
Европе.
23 Речь идет о культурном воздействии и обогащении, которое признают также
ученые Венгрии, Польши, Германии и Скандинавии (N. F е 11 i ch. Die Metallkunst
der landnehmenden Ungarn. «Archaeologia Hungarica», XXI. Budapest. 1937, S. 199 u. f.;
W. Sarnowska. О tzw. «polskich» szyszakach wczesnosredniowiecznych. «Wiadomosci
Archeologiczne», t. XVI, 1939—1948, str. 316; P. Paulsen. Schwertortbänder der Wikin¬
gerzeit. Stuttgart. 1953, S. 59 u. f.; ejusd. Säbelschwerter im Ostseeraum. «Documenta
Archaeologica». Bonn. 1956, S. 82 u. f.; A. N a d о 1 s k i, A. A b r a m о w i с z, P. P о k-
lewski. Cmentarzysko z XI wieku w Lutomirsku pod todzi?. Lodz. 1959).
24 Б. A. Рыбаков. Ремесло древней Руси, стр. 474.
25 А. И. Д р о б и н с к и й. Русь и Восточная Европа во французском средневе¬
ковом эпосе. «Исторические записки». Т. 26. М. 1948, стр. 109.

Вооружение Руси в IX—XIII вв.
55
За последнее время накапливается все больше фактов, свидетельст¬
вующих о проникновении русских боевых средств в среду кочевников26.
Половцы, торки, берендеи, не довольствуясь захваченным на поле боя,
начинают, очевидно, заказывать и покупать изделия киевских оружей¬
ников. При раскопках курганов поросских черных клобуков обнаруже¬
но много русского оружия и другой утвари. Оказалось, что кочевни¬
ки приобретали русские шлемы, сабли, кистени и булавы, стремена,
седла, возможно, кольчуги и узды. Притягательность русских военных
изделий в период высокоразвитой городской культуры не удивительна.
Постоянный спрос на эти предметы объясняется тем, что ремесло у ко¬
чевников вообще развито слабее, чем у земледельцев, поэтому и воору¬
жены они были, как правило, хуже своих оседлых соседей27.
Таким образом, можно утверждать, что древнерусское вооружение
в течение трех веков прошло сложный путь развития, полный напря¬
женных поисков и технических открытий. Состав и подбор русского
вооружения сформировались не поз^же IX—X веков. Со второй поло¬
вины X в. на Руси существует все более крепнущее самостоятельное
военное ремесло, а в течение XI столетия складывается собственный
оружейный потенциал, представляющий неповторимый сплав отечест¬
венных и чужеземных технических достижений. Наивысшего развития
вооружение раннесредневековой Руси достигает в XII — первой поло¬
вине XIII века. Русская боевая техника использовалась в борьбе про¬
тив и европейских и азиатских противников; следствием этого явилось
контрастное сочетание самых разнохарактерных средств кавалерийской
и пехотной борьбы, наличие лучников, копейщиков и секироносцев,
сочетание быстроты конного маневра и мощи пешего удара. Изучение
русских боевых средств во многих отношениях имеет общеевропей¬
ское значение, ибо Русь внесла большой вклад в развитие средневеко¬
вой оружейной культуры.
28 А. Н. Кирпичников. Шлем XII в. из погребения кочевника. Сборник «Ар¬
хеологические раскопки на Дону». Ростов-на-Дону. 1962, стр. 141.
27 А. А. Росляков. Ооновньге черты военной системы азиатских степняков.
«Известия» Туркменского филиала АН СССР. 1951, № 2, стр. 11.

ФРАНКО-СОВЕТСКИЕ ОТНОШЕНИЯ НАКАНУНЕ
ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В СВЕТЕ
НОВЫХ ДОКУМЕНТОВ кэ Д’ОРСЭ
Ю. В. Борисов
Франция позже других участников антигитлеровской коалиции при¬
ступила к публикации дипломатической переписки кануна второй миро¬
вой войны. Это объясняется прежде всего тем, что архивы министерства
иностранных дел Французской республики пострадали в военное время.
Часть документов была сожжена 16 мая 1940 г. во дворе Кэ д’Орсэ;
многие материалы пострадали во время пожара 25 августа 1944 г.;
около 5 тыс. папок с документами гитлеровские захватчики вывезли в
Германию. После разгрома фашистского рейха было найдено только
1 300 папок. Наконец, большие личные архивы некоторых видных фран¬
цузских дипломатов, скрывающие многие государственные тайны, так
и остались недоступными.
Декретом от 2 мая 1961 г. была учреждена специальная комиссия
по публикации документов о происхождении войны 1939—1945 гг. во
главе с академиком П. Ренувеном. В состав комиссии вошли профес¬
сора Бомон, Кастеллян, Дюрозель, Лябрусс, Jle Руа, Юилье, бывшие
послы Фуке-Дюпар, Франсуа-Понсэ, Массигли, руководители государ¬
ственных архивов Вольфром, Шамсон, Коссе-Бриссак, де Броссар, Эйе,
Де Рибье и другие. Уже опубликовано несколько томов документов в
двух сериях. Первая освещает события 1932—1935 гг., вторая — 1936—
1939 годов Г Впервые увидели свет документы французских посольств
и миссий в Лондоне, Берлине, Москве, Вашингтоне, Токио, Риме, Буха¬
ресте, Праге, Белграде, Варшаве, докладные записки министру, гене¬
ральному секретарю МИД Франции, различные справки, проекты нот,
заявлений, коммюнике. Публикация раскрывает главные направления,
цели и задачи внешней политики Франции в довоенное время, рассказы¬
вает о французской политике в отношении СССР, США, Англии, Гер¬
мании, Италии, Польши, государств Малой Антанты, освещает важней¬
шие события довоенного франко-советского сотрудничества.
Новые французские документы дополняют, в частности, опублико¬
ванные в последнее время в Советском Союзе архивные материалы по
истории переговоров о франко-советском пакте 1932 года2. На основе
советских дипломатических документов эта проблема освещается и в ис¬
следованиях наших историков3. Публикация Кэ д’Орсэ освещает раз-
1 Ministère des affaires étrangères. Commission de la publication des documents
relatif aux origines de la guerre 1939—1945. Documents diplomatiques français (1932—
1939) (далее —DDF). 1-e série (1932—1935), tt. 1, 2, 3. P. 1964, 1966, 1967; 2-e série
(1936—1939), tt. 1, 2, 3, 4. P. 1963, 1964, 1966, 1968.
2 «Борьба советской дипломатии за подписание пакта о ненападении между СССР
к Францией. Документы». «Международная жизнь». 1969, № 3, стр. 150—159 (далее —
«Документы»).
3 См. например, «История внешней политики СССР». Ч. 1 (1917—1945 гг.). М.
1966, стр. 260—265; Ю. В. Борисов. Советско-французские отношения (1924—1945гг.).
М. 1964, стр. 140—181.

Франко-советские отношения накануне второй мировой войны
57
личные аспекты политики Франции тех лет и дает возможность, напри¬
мер, полнее и глубже, чем раньше, ответить на вопрос, какими мотивами
руководствовались государственные деятели Франции, когда они в ап¬
реле 1931 г., пересмотрев антисоветский курс Раймона Пуанкаре и Андре
Тардье, встали на путь политических и торговых переговоров с СССР.
Нараставшие в 30-х годах темпы возрождения германского мили¬
таризма вызывали серьезную тревогу во Франции и у ее союзников. Об
этом свидетельствуют многие документы нового издания. Так, премьер-
министр Эррио 3 декабря 1932 г. в беседе с главой английского прави¬
тельства Макдональдом и министром иностранных дел Саймоном под¬
черкивал, что германская дипломатия под прикрытием требований о
равенстве прав хочет добиться ревизии Версальского договора. Именно
в этом заключается суть выступлений Шлейхера, Нейрата и других.
Эррио говорил: «Под равенством прав Германия понимает свое пере¬
вооружение». Румынский министр иностранных дел Титулеску также
считал, что признание за рейхом равенства в вопросах вооружений надо
рассматривать «как успех Германии»4.
После прихода Гитлера к власти в Лондоне и Париже стали уде¬
лять особенно большое внимание проблеме возрождения германского
милитаризма. С этой точки зрения представляют интерес опубликован¬
ные во втором томе первой серии документов отчеты о франко-англий¬
ских переговорах 10 и 16 марта 1933 года. Премьер-министр Франции
Даладье (его кабинет был сформирован в феврале 1933 г.), за несколь¬
ко лет до этого в своей речи в Страсбурге призывавший к франко-гер¬
манскому соглашению, в своем выступлении на переговорах сказал, что
в Германии существует многомиллионная и хорошо вооруженная вспо¬
могательная полиция и что Геринг намерен вопреки условиям Версаль¬
ского договора создать мощные воздушные силы. По его мнению, речь
шла о нарушении не только Версальского договора, но и Локарнских со¬
глашений. «Что стоит немецкая подпись?» — спрашивал Даладье. Он за¬
явил: «Если бы немцы совершили безумие и напали на Францию, она
имела бы возможность образумить их своими собственными средствами;
она ни у кого не потребует помощи». Однако, как показало дальнейшее
развитие событий, премьер-министр был далек от правильного понима¬
ния реального соотношения сил.
Министр иностранных дел Франции Поль Бонкур — активный сто¬
ронник коллективной безопасности — подчеркивал, что общественное
мнение в этой стране изменилось после прихода Гитлера к власти и не¬
возможно «допустить сокращения французских вооружений, когда Гер¬
мания столь явно увеличивает свои вооружения». Поль Бонкур прямо
ставил вопрос: «Что будет сделано в отношении перевооружающейся
Германии? Есть ли уверенность в том, что Германии помешают воору¬
жаться? Вот проблема, которая доминирует над всем»5.
Растущая угроза безопасности Франции со стороны агрессивной
Германии вынуждала французскую дипломатию встать на путь сбли¬
жения с СССР. Сенатор Анатоль де Монзи, видный общественный дея¬
тель, неоднократно занимавший министерские посты, отмечал, что фран¬
ко-советское сотрудничество развивалось под влиянием «общей для обеих
стран германской опасности». Эта опасность исключала возможность
подлинного примирения Французской республики с агрессивным немец¬
ким рейхом. Такая точка зрения была распространена и во французских
правящих кругах. Советский поверенный в делах в Париже сообщал в
Москву 13 сентября 1932 г.: «Эррио очень стремится к заключению пакта
с нами, ибо он желает этим отрезать будущему французскому прави¬
тельству возможность сговора с Германией на антисоветской базе»6.
4 DDF, 1-е sér., t. 2, pp. 123, 244.
5 Ibid., pp. 777, 780, 781, 784, 804, 829, 830.
6 «Документы», стр. 158.

58
Ю. В. Борисов
Сформировав свой кабинет 3 июня 1932 г. и одновременно взяв на
себя руководство Кэ д’Орсэ, Эррио стремился к тому, чтобы подписать
пакт о ненападении с СССР, парафированный еще в 1931 г., «в возможно
кратчайший срок»7. Вместе с тем в своих письмах от 3 августа 1932 г.
французским представителям в Варшаве и Бухаресте Эррио писал, что
если польское правительство поторопится с ратификацией пакта о нена¬
падении с Советским Союзом, не оставив Румынии времени, необходи¬
мого ей для выработки приемлемого для нее текста аналогичного до¬
говора, то Франция будет вынуждена отсрочить подписание уже пара¬
фированного франко-советского пакта о ненападении. Французский посол
в Варшаве должен был потребовать от польских руководителей, чтобы
они не оставили в Москве никаких сомнений относительно отсрочки ра¬
тификации советско-польского соглашения до завершения румыно¬
советских переговоров8.
Хотя таким образом Эррио, несомненно, связывал подписание до¬
говора о ненападении между СССР и Францией с советско-польским
и советско-румынским соглашениями, его позиция была на определен¬
ном этапе колеблющейся, что отражало внутреннюю борьбу во фран¬
цузских правящих кругах по вопросам франко-советского сотрудниче¬
ства. Так, 2 августа 1932 г. полпред во Франции В. С. Довгалевский
сообщил в НКИД, что ему с большим трудом «удалось вырвать у Эр¬
рио, правда, в не совсем убедительном тоне, сделанное им заявление»,
в котором он не связывал договор о ненападении с Советским Союзом
с советско-румынскими переговорами. Однако через несколько дней,
6 августа, Эррио сообщил советскому полпреду, что члены кабинета об¬
ратили его внимание «на желательность заключения советско-румын¬
ского пакта, без чего не только парламент, но даже его иностранная
комиссия не даст одобрения советско-французскому пакту»9. Тем не
менее Эррио в письме французскому посланнику в Бухаресте от 1 сен¬
тября 1932 г. утверждал, что якобы «никогда заключение франко-совет¬
ского пакта не было официально подчинено подписанию румыно-совет¬
ского пакта» 10.
В действительности дело обстояло иначе. Французская сторона вна¬
чале настаивала (например, 23 сентября 1931 г.) на предварительном
заключении Советским Союзом пактов о ненападении с Польшей п, а за¬
тем и с Румынией. Лаваль и Тардье говорили В. С. Довгалевекому, что
Франция подпишет пакт о ненападении с Советским Союзом «после
Польши и Румынии» 12. Советско-польский договор о ненападении был
подписан 25 июля 1932 г., а советско-румынский пакт так и не был за¬
ключен из-за позиции румынского правительства.
Как оценивается в новой публикации значение подписанного 29 ноя¬
бря 1932 г. франко-советского пакта о ненападении для внешней поли¬
тики Франции? В записке Кэ д’Орсэ на имя главы правительства от
23 ноября 1932 г. говорилось, что «русский нейтралитет в отношении
Германии не может больше превратиться, в случае франко-германского
конфликта, в эффективную поддержку Германии, так как это означало
бы нарушение аналогичного обязательства в отношении Франции», и что
франко-советский договор в сочетании с польско-советским договором
будет способствовать ликвидации германских иллюзий относительно
«ревизии Версальского договора с помощью Москвы». Пакт, как счи¬
тали в Париже, улучшит международное положение Польши и тем са¬
7 DDF, 1-е sér., t. 1, pp. 245—247.
8 Ibid., p. 143.
9 «Документы», стр. 156.
10 DDF, I-e sér., t. 1, p. 245.
11 См. Архив внешней политики СССР (далее — АВП СССР), ф. 059, οπ. 1, п. 150,
I. 1752, т. И, лл. 305—306.
12 См. «Документы», стр. 151, 153.

Франко-советские отношения накануне второй мировой войны
59
мым облегчит «нашу собственную (французскую.— Ю. Б.) ответствен¬
ность» перед союзными Франции странами. Французская дипломатия
придавала большое значение договору как первому двустороннему поли¬
тическому акту, связывавшему СССР с одним из ведущих членов Лиги
Наций. В итоге анализа в записке подчеркивалось, что франко-советский
пакт 1932 г., так же как и аналогичные соглашения, подписанные Совет¬
ским Союзом с другими европейскими государствами, представлял собой
«новый и несомненно полезный элемент доверия и стабильности в Ев¬
ропе». Однако авторы документа призывали не переоценивать значение
пакта, считая серьезной ошибкой превращение его в орудие «ниспро¬
вержения союзов», под которыми стоит подпись представителей Фран¬
цузской республики.
В этой записке Кэ д’Орсэ рассматривались и экономические послед¬
ствия франко-советского пакта. Французское правительство было «оза¬
бочено политическим напряжением», созданным декретом от 3 октября
1930 г., резко ограничившим советский экспорт во Францию, и ответным
постановлением Советского правительства от 20 октября 1930 года. По¬
сле подписания договора о ненападении обстановка качественно изме¬
нилась. «Отныне,— говорится в записке Кэ д’Орсэ,будет открыт путь
для переговоров и заключения торговых и финансовых соглашений» 13.
И французская и советская стороны дали высокую оценку пакту
1932 года. Посол Франции в Москве Дежан считал, что этот документ
означал «улучшение, или, если сказать более точно, оздоровление франко¬
русских отношений» 14. М. М. Литвинов в письме Поль-Бонкуру 20 мая
1933 г. отмечал, что одобрение палатой депутатов пакта о ненападении
Советское правительство приветствовало «с чувством глубокого удовле¬
творения» как «манифестацию представителей Франции в пользу франко¬
советского сближения». Народный комиссар подчеркивал, что значение
пакта возросло со времени его подписания15.
★
Большое место в публикации Кэ д’Орсэ занимают дипломатические
события первой половины 1933 года. Документы раскрывают противо¬
речивость политики французской дипломатии, острую борьбу внешне¬
политических тенденций — тенденции к упрочению сотрудничества
с СССР и тенденции к сближению с фашистскими державами, прежде
всего в это время с Италией.
В новой обстановке, сложившейся после подписания советско-фран¬
цузского договора о ненападении, даже такие активные сторонники
франко-германского соглашения, как военный министр Даладье, про¬
являли несвойственное им стремление к установлению политических и
даже военных контактов с социалистическим государством. Показателен
такой факт. Как отмечалось в январе 1933 г. в записке отдела торговых
сношений МИД Франции, заводы Крезо должны были поставить в СССР
тяжелые артиллерийские орудия. Однако в конечном счете представите¬
ли фирмы отклонили советский заказ, опасаясь критики «со стороны
некоторых элементов общественного мнения во Франции». Получив све¬
дения об этом, Даладье вызвал администратора компании Крезо Сен-
Совера и в присутствии представителя генерального штаба заявил, что
военное ведомство не возражает против выполнения советского заказа
при участии государственных арсеналов. Более того, по словам Даладье,
фирме Крезо не следовало опасаться выпадов прессы. Сен-Совер согла¬
сился с предложением министра 16, По всей вероятности, в известной ме-
13 DDF, 1-е sér., t. 2, pp. 57, 58.
14 Ibid., p. 283.
15 DDF, l-e sér., t. 3, p. 529.
16 DDF, I-«, sér., t. 2, p. 354,

60
Ю. В. Борисов
ре решение Даладье объяснялось желанием дать работу французским
военным заводам, подвергавшимся ударам экономического кризиса. Но
это соображение не могло быть решающим. Позиция военного министра,
несомненно, определялась общим благоприятным климатом франко-со¬
ветских отношений.
Летом 1933 г. в Париж и в Москву были назначены военные атташе.
Вскоре после этого Советский Союз посетили Э. Эррио и министр авиа¬
ции П. Кот. П. Кот был первым французским министром, прибывшим
в Советскую страну с официальной миссией. В публикации Кэ д’Орсэ
имеется записка П. Кота на имя Даладье от 4 июня 1933 г., в которой
он писал, что считает свой визит в СССР полезным как «в общем поли¬
тическом плане», так и для развития авиационной промышленности
Франции. Цель Кота состояла в том, чтобы дать возможность той отрас¬
ли индустрии, которая является «одним из первостепенных элементов
национальной обороны, перенести настоящий кризис без непоправимого
ущерба».
Для сохранения своего производственного потенциала авиационные
заводы нуждались во внешних рынках, и Советский Союз мог бы при¬
обрести значительную часть их продукции. В то же время СССР являлся
одним из основных поставщиков нефти во Францию. Учитывая все эти
обстоятельства, П. Кот предложил своеобразную «систему компенса¬
ций»: советская сторона приобретает во Франции авиационное оборудо¬
вание и ведет расчеты с французскими государственными учреждения¬
ми, покупающими советскую нефть 17.
Торгово-экономическому сотрудничеству с Советским Союзом при¬
давал большое значение и французский посол в Москве Альфан, вру¬
чивший 14 июня 1933 г. М. И. Калинину свои верительные грамоты.
Альфан писал Поль-Бонкуру 18 июня, что из-за «чрезмерной осторож¬
ности» Франции Англия, Германия, Италия и США опередили ее в тор¬
говле с Советским Союзом. По мнению посла, французский декрет от
3 октября 1930 г. вел к сокращению советских заказов во Франции, хотя
французские фирмы менее рисковали в своих деловых связях с СССР,
чем с другими странами. В итоге дискриминационной политики промыш¬
ленность и банки Франции лишились больших прибылей. Посол пришел
к такому выводу: «Мы ошиблись в 1927 году, не оказав СССР доверия,
которым он пользовался в других странах» (в это время правительство
Пуанкаре сорвало франко-советскую конференцию о долгах и креди¬
тах.— Ю. Б.). Он призывал свое правительство не опоздать с заверше¬
нием франко-советских торговых переговоров, начатых еще в 1931 г., так
как в противном случае Франция «будет надолго устранена с советского
рынка». Альфан высоко оценивал советский строй, перспективы его раз¬
вития. По мнению посла, советский режим «консолидируется и утверж¬
дается, реорганизация продолжается, осуществляемая упорными и энер¬
гичными людьми...» 18.
Однако наряду с тенденцией к франко-советскому сближению в по¬
литике правящих кругов Франции проявлялась и тенденция к соглаше¬
нию с фашистскими державами. С этой точки зрения представляют инте¬
рес новые документы по вопросам подготовки пакта «согласия и сотруд¬
ничества» четырех держав — Англии, Франции, Германии и Италии, под¬
писанного в Риме 15 июля 1933 г., но не ратифицированного, в частности,
из-за позиции Франции. Сама идея пакта встретила противодействие со
стороны союзников Франции. Бенеш заявил, что на месте французского
правительства он не только отклонил бы предложение о «директории
четырех», но и вообще всякие переговоры вне Лиги Наций» 1э. Польское
« DDF, 1-е Sér., t. 3, pp. 645—646.
18 Ibid., pp. 735, 736, 737.
19 Ibid., p. 82.

Франко-советские отношения накануне второй мировой войны
61
правительство заняло «отрицательную позицию в отношении самого
принципа пакта четырех держав». Оно считало, что подписание пакта
повлечет за собой пересмотр территориального статус-кво в Европе «со
всеми опасностями, которые из этого проистекали бы». Пакт четырех,
как отмечалось в польской ноте правительству Франции от 21 апреля
1933 г., создавал препятствия для претворения в жизнь франко-польских
соглашений, изменял политику, основанную на строгом соблюдении
действующих международных договоров, гарантирующих стабильность
в Европе, не соответствовал принципам устава Лиги Наций20.
Пакт четырех критиковали не только союзники Франции. Он встре¬
тил серьезные возражения и со стороны руководящих деятелей фран¬
цузской дипломатии. Так, в записке от 18 марта 1933 г., подготовленной
на Кэ д’Орсэ для министра иностранных дел, отмечалось, что новое
соглашение приведет к разрушению французской системы союзов, к под¬
рыву «традиционной политики» Франции по объединению малых стран,
скомпрометирует идею «европейского союза». Это соглашение, направ¬
ленное против сотрудничества Франции с Польшей и странами Малой
Антанты, возводит в принцип ревизию договоров. В записке подчеркива¬
лось, что пакт нанес бы «фатальный удар» по политике Лиги Наций,
лишил бы Францию возможных преимуществ прямого сближения с Гер¬
манией. Положение французских представителей в руководящих орга¬
нах четырех держав было бы неблагоприятным, так как итальянцы и
немцы при поддержке англичан составят большинство. Вместо Совета
Лиги Наций фактически возникнет новый «Священный союз», европей¬
ская директория. Авторы документа указывали и на антисоветскую на¬
правленность пакта четырех. Они рекомендовали «проявить осторож¬
ность в отношении России, которая, возможно, увидит в блоке великих
западных держав угрозу для себя»21.
2 июня 1933 г. французский поверенный в делах в Москве Пайяр
писал Поль-Бонкуру, что, добиваясь заключения пакта четырех, италь¬
янские руководители хотят отвлечь Германию от Австрии и направить
«германский динамизм» на северо-восток, в сторону Польши, Украины,
прибалтийских государств. Он отмечал, что «молчаливое германо¬
итальянское соглашение» было бы вдвойне опасным для СССР: возник¬
ла бы «угроза ампутации советской территории» и «закрытия СССР до¬
ступа к морю в направлении запада». Италия, стремившаяся к экспан¬
сии на Балканах, создавала «угрозу безопасности морских сношений
Союза (СССР.— Ю. Б.) в южном направлении»22.
Приведенные выше документы свидетельствуют о том, что основная
цель пакта четырех состояла в изоляции Советского Союза на между¬
народной арене, в противопоставлении ему мощного блока империали¬
стических держав. Это признавали многие французские государственные
деятели. П. Рейно, например, подчеркивал: «На самом деле, разве мож¬
но было рассеять недоверие Советов, начав с урегулирования без них
европейских проблем!»23. Генерал Гамелен отмечал в своих мемуарах
антисоветскую направленность договора четырех, который давал осно¬
вания считать, что «мы (французские политики.— Ю. Б.) пренебрегаем
Россией» и Германия получает «свободные руки на востоке»24.
Советская дипломатия разоблачила истинные цели пакта четырех
держав. Так, французский посол в Москве Дежан сообщил в Париж
11 апреля 1933 г., что М. М. Литвинов в разговоре с ним не скрыл «бес¬
покойства, которое вызывал у него проект, способный практически при¬
20 Ibid., р. 280.
21 Ibid., pp. 22—25.
22 Ibid., p. 631.
23 P. Reynaud. An coeur de la mêlée (1930—1945). P. 1951, p. 63.
24 G a m е 1 i n, général. Servir. Le Prologue du Drame (1930 — 1 août 1939). P. 1946,
p. 94.

62
Ю. В. Борисов
вести к созданию европейской директории, из которой СССР был бы
исключен». М. М. Литвинов заявил: «Все, что делается без нас, может
делаться только против нас»25.
В документах Кэ д’Орсэ нет сведений о франко-германских пере¬
говорах 1932—1933 годов. Между тем в октябре 1932 г. Эррио говорил
советскому поверенному в делах в Париже «о навязчивых попытках
фон Папена заключить франко-германский военный союз против нас
(против СССР.— Ю. £.); фон Папен предлагал военный союз не десять
раз, а раз двадцать». 1 марта 1933 г. М. М. Литвинов предупредил гер¬
манского министра иностранных дел Нейрата, что Советскому Союзу
небезразлична перспектива антисоветского блока Германии и Франции.
В августе 1933 г. премьер-министр Даладье и Риббентроп подготовили
план секретных переговоров по вопросу о франко-германском сотруд¬
ничестве. По словам Поль-Бонкура, если бы не его сопротивление, Да¬
ладье начал бы прямые переговоры с рейхом 26.
Материалы по франко-итальянским отношениям в публикации
Кэ д’Орсэ представлены, наоборот, весьма широко.
В январе 1933 г. послом Франции в Риме был назначен Анри де Жу-
венель. Инструктируя его, министр иностранных дел подчеркивал, что
посол должен был установить «принципы длительного соглашения, на¬
долго сочетающего интересы обеих стран», напомнить Муссолини о го¬
товности французского правительства заключить с Италией договор
о дружбе и арбитраже, проект которого был сообщен в Рим еще не¬
сколько лет назад27. В беседе с Жувенелем в начале марта 1933 г. Мус¬
солини выделил три основных проблемы франко-итальянских отноше¬
ний: 1. Проблема Туниса, по которой «наши (французские и итальян¬
ские.— Ю. Б.) эксперты уже почти достигли соглашения»; 2. Проблема
границ Ливии (в этой области Муссолини тоже не предвидел «серьез¬
ных трудностей»); 3. Проблема морского равенства, по которой диктатор
тоже считал возможным договориться. Однако Муссолини отклонил
идею франко-итальянского союза, утверждая, что «союзы скорее разъе¬
диняют Европу, нежели объединяют ее».
Содержание беседы свидетельствовало о том, что итальянские пра¬
вящие круги вырабатывали новую внешнеполитическую ориентацию.
Муссолини поставил, в частности, вопрос о польском коридоре, заявив:
«Я не мог бы допустить, чтобы для получения доступа к морю Швей¬
цария отделила бы Пьемонт от Ломбардии». Он считал необходимым
соединить германские земли на востоке и на западе, предоставив Гер¬
мании часть морского побережья. По мнению итальянского диктатора,
венгерские границы нужно было пересмотреть, добиться признания
Югославией главенствующего положения Италии в Албании. В вопросе
защиты независимости Австрии Муссолини, однако, предлагал Жуве-
нелю проводить единую политику, отмечая при этом соперничество
Италии и Германии в районе Дуная и Балкан. Подводя итоги беседы,
французский посол писал: «Минуло то время, когда честолюбие Мус¬
солини могло было быть удовлетворено несколькими пальмами в Ли¬
вии» 28.
Поль-Бонкур одобрил предложение Муссолини о политическом со¬
глашении Италии и Франции, но сделал «самые серьезные» оговорки по
вопросам о польском коридоре и ревизии венгерских границ29. Министр
поручил Жувенелю договориться с Муссолини о совместной борьбе
Франции и Италии против стремлений Германии к захвату Австрии и
25 DDF, l-e sér., t. 3, p. 206.
26 См. «Документы», стр. 159; «История внешней политики СССР». Ч. I (1917—
1945 гг.), стр. 281; АВП СССР, ф. 0136, оп. 17, п. 159, д. 777, л. 12.
27 См. DDF, 1-е sér., t. 2, pp. 610, 612.
28 Ibid., pp. 730—732.
29 Ibid., pp, 775,

Франко-советские отношения накануне второй мировой войны
63
возобновить переговоры в Риме с целью «эффективного соглашения
с Италией»30.
Французская дипломатия, придавая в это время большое значение
сближению с итальянским фашизмом, отклонила предложения (от
9 марта и 14 апреля 1932 г.) императора Эфиопии Хайле Селасие о за¬
ключении франко-эфиопского союза. Как писал французский министр
иностранных дел посланнику в Аддис-Абебе, не следовало «тревожить»
Англию и Италию. Однако правительство Эфиопии, опасаясь агрессив¬
ной политики Муссолини, вновь 29 августа 1932 г. предложило заклю¬
чить договор с Францией о дружбе, а также торговый договор и согла¬
шение о порто-франко в Джибути. На эти новые предложения в Пари¬
же даже не дали ответа. Но эфиопские правящие круги упорно доби¬
вались соглашения с Францией. Из сообщения французского посланника
в Аддис-Абебе Поль-Бонкуру от 14 января 1933 г. явствует, что прави¬
тельство Хайле Селасие готово было предоставить Франции «своего
рода моральный и экономический протекторат над Эфиопией». Послан¬
ник писал, что он находился «в исключительно затруднительной ситуа¬
ции», не имея возможности ответить ни на один из вопросов, которые
постоянно ставил перед ним император. Вместе с тем он подчеркивал
в своих письмах в Париж значительность французских политических,
экономических и стратегических интересов в Эфиопии31.
Таким образом, новые французские дипломатические документы
дают возможность глубже и полнее рассмотреть некоторые важные
аспекты внешней политики Франции в начале 30-х годов. Они показы¬
вают, что в это время наряду с курсом на сотрудничество с Советским
государством французская дипломатия настойчиво искала соглашения
с фашистскими державами, и прежде всего с Италией. Это были отчет¬
ливые проявления той политики компромисса с фашизмом, которая
в конечном счете привела господствующие классы западных государств
сначала к Мюнхену, а затем и ко второй мировой войне,
★
На протяжении нескольких последних лет были опубликованы со¬
ветские архивные документы по истории франко-советского договора
1935 г. о взаимной помощи32. Публикация Кэ д’Орсэ дополняет, в част¬
ности, наши сведения о той борьбе, которая шла во французских пра¬
вящих кругах по вопросу о ратификации этого договора. Парламентская
процедура заняла около 10 месяцев, хотя в соответствии со статьей 8
конституции 1875 г. договор мог быть утвержден немедленно декретом
президента республики 33.
Какова была аргументация (предназначенная для служебного, так
сказать, «внутреннего пользования») противников ратификации догово¬
ра о взаимопомощи? В специальной записке Кэ д’Орсэ отмечалось, что
этот договор был якобы несовместим с Локарнскими соглашениями,
в соответствии с которыми французская армия не имела права оккупи¬
ровать демилитаризованную Рейнскую зону в случае советско-герман¬
ского конфликта. Авторы записки расценивали договор как «окружение»
рейха и говорили, что его ратификация могла дать немцам повод для
занятия Рейнской области. Эта опасность будто бы могла лишь возрасти
в случае подписания франко-советского военного соглашения. В доку¬
30 DDF, 1-е sér., t. 3, p. 657.
31 DDF, l-e sér., t. 2, pp. 377, 442.
32 См. «Борьба СССР за коллективную безопасность в Европе в 1933—1935 годах.
Документы». «Международная жизнь», 1963, №№ 6, 7, 8, 10; «История внешней поли¬
тики СССР». Ч. I (1917—1945 гг.), стр. 290—294; Ю. В. Борисов. Указ. соч., стр.
245—271. *
33 См. «Конституции буржуазных стран», T. I. М. 1935, стр, 69.

64
Ю. В. Борисов
менте подчеркивалось, что Польша «ни в коем случае не согласится
пропустить Красную Армию через свою территорию» и ратификация
франко-советского пакта явится препятствием для франко-польского
союза. «Польский военный союз представляется несовместимым с рус¬
ским военным союзом. Нужно выбирать» — к такому заключению при¬
шли составители записки. Они также утверждали, что ратификация пак¬
та 1935 г. окажет отрицательное воздействие не только на Польшу, но
и на Бельгию. Военное сотрудничество с этими странами будет разорва¬
но. Все эти отрицательные для Франции последствия станут еще более
вероятными в случае подписания франко-советского военного согла¬
шения34.
Таким образом, ответственные сотрудники Кэ д’Орсэ вопреки фак¬
там и объективной логике событий пытались доказывать, что франко¬
советский пакт о взаимной помощи якобы неизбежно должен был при¬
вести Французскую республику к международной изоляции. При этом
в официальном Париже нередко ссылались на антисоветскую позицию
польской дипломатии. Так, в ответ на официальный запрос из Берлина
польское правительство ответило, что оно «ни в коем случае» не про¬
пустит советские войска через территорию Польши, хотя и не будет
протестовать против ратификации франко-советского пакта35.
Истинные цели внешней политики гитлеровской Германии в Европе
не являлись, разумеется, тайной для французской дипломатии. Посол
в Берлине Франсуа-Понсэ сообщал, например, 4 февраля 1936 г., что
гитлеровцы стремились расколоть Малую Антанту, «раздавить Чехо¬
словакию», создать блок центральноевропейских государств, объединив
вокруг рейха Польшу, Финляндию, Италию, Венгрию, Австрию, что фа¬
шистское правительство боится «заключения англо-французского согла¬
шения, возрождения сердечного согласия»36 и что немцев «пакт Па¬
риж— Москва неотступно преследует, как кошмар»37.
Документы нового издания показывают, что ненависть к социали¬
стическому государству сближала позиции французских и германских
правящих кругов. Именно поэтому антикоммунистическая тема неиз¬
менно была главной в беседах Гитлера и других фашистских главарей
с Франсуа-Понсэ. Гитлер говорил послу 2 сентября 1936 г.: «Больше¬
визм подтачивает Европу. Раздавая несметные деньги, Советы уже под¬
вели подкоп под Польшу, Чехословакию, Румынию, Бельгию, Францию.
Чудовищный взрыв может произойти с минуты на минуту. Нужно лю¬
бой ценой оказать противодействие опасной деятельности и чудовищ¬
ным планам Коминтерна. Два человека решились защищать от красных
цивилизацию и традиции континента: он сам, Гитлер, и вместе с ним —
Муссолини». По словам Гитлера, франко-советский пакт о взаимной по¬
мощи был «заблуждением, страшной ошибкой» и будущее Франции
было якобы для него предметом «глубокой тревоги». Гитлер ставил
перед послом явно провокационные вопросы: есть ли у Франции необ¬
ходимая энергия, чтобы противостоять коммунизму? Будут ли войска
стрелять «в революционные массы»? Он даже заявил: «Если коммунизм
победит во Франции, то для него, Гитлера, было бы невозможным рас¬
сматривать это событие как внутреннее французское дело». В то же
время германский диктатор стремился усыпить бдительность француз¬
ских руководителей, заявляя им, что двухгодичная военная служба
в Германии якобы не была направлена против Франции, а явилась
«исключительно следствием военных приготовлений Советской России.
Между Францией и Германией нет более серьезных споров. Судьба
34 DDF, 2-е sér., t. 1, pp. 152—154.
35 Ibid., p. 356.
3e Ibid., p. 187.
” DDF, 2-e sér., t. 3, p. 335.

Франко-советские отношения накануне второй мировой войны
65
Саара решена. Судьба Эльзаса решена». Поэтому у Франции нет ника¬
ких оснований опасаться Германии38.
Многие французские государственные деятели прекрасно знали
истинную цену гитлеровской пропаганды. Леон Блюм в беседе с Шахтом
28 августа 1936 г., затронув вопрос о франко-советском договоре, гово¬
рил: «Но если действительно канцлер Гитлер хочет освободить Фран¬
цию от советской опасности, то, я вам скажу, что явилось бы наиболее
надежным средством — это освобождение Франции от страха перед не¬
мецкой опасностью. Вы помните, когда был заключен франко-советский
пакт, кто вел о нем переговоры, какие газеты его поддерживали, какие
партии за него голосовали. Он родился из перевооружения Германии»39.
Народный фронт смертельно напугал господствующие классы Фран¬
ции. Правые политические деятели, их пресса злонамеренно обвиняли
Советский Союз во вмешательстве во внутренние французские дела. Так,
1 января 1936 г. граф де Бринон (казненный после освобождения
Франции за сотрудничество с гитлеровскими захватчиками) опубликовал
в «Revue de Paris» резко антикоммунистическую статью «Франция, Гер¬
мания, Россия». Французский посол в Москве, комментируя статью
де Бринона, писал: «Это именно то смешение внутренней политики
с внешней политикой — как в вопросах целей, так и методов,— которое
полностью извращает франко-советские отношения. Борьба против ком¬
мунизма как в Германии, так и во Франции — дело полиции, в рамках
конституции. Она не имеет ничего общего с равновесием сил, необходи¬
мым для Франции, которая сама ничего не может сделать й должна
подкреплять свою безопасность иностранной помощью»40.
Тем не менее над французской дипломатией после прихода к власти
правительства Народного фронта довлел антикоммунизм. Как писал
французский посол в Москве Р. Кулондр министру иностранных дел
И. Дельбосу 12 ноября 1936 г., он заявил М. М. Литвинову, что франко¬
советские отношения «в настоящее время омрачены идеологической
агитацией». Во внутренних французских событиях многие в Париже
якобы видели «руку заграницы». Французская общественность, говорил
Кулондр, «одобрила франко-советский пакт, как элемент стабильности
в Европе; она спрашивает себя сегодня, играет ли он ту роль, ради ко¬
торой он был заключен». И посол продолжал: «Французское обществен¬
ное мнение, видевшее, как Барту задумал пакт, Пьер Лаваль его под¬
писал и большинство левых сил его ратифицировало, спрашивает себя
в настоящее время, не стал ли он пактом партии, способствующей ком¬
мунизму». Посол даже утверждал: «Возникает психоз, согласно которо¬
му соглашение с СССР ведет к коммунизму; это опасение имеет тенден¬
цию нейтрализовать страх, вызываемый германской угрозой, и парализо¬
вать сотрудничество миролюбивых держав в то время, когда военное
течение должно было бы его усилить». Вместе с тем Кулондр подчерк¬
нул, что французское правительство верно своим союзническим обяза¬
тельствам.
В беседах с французскими дипломатами советские представители
неизменно подчеркивали, что одним из основных принципов внешней
политики социалистического государства является «полное невмеша¬
тельство во внутренние дела других стран» и что Советское правитель¬
ство «строго сообразуется с этим принципом в своих отношениях
с Францией»41.
Антикоммунизм крайне правых политических и военных кругов
Франции, резко усилившийся в обстановке победы Народного фронта
38 Ibid., pp. 497—498.
39 Ibid., p. 308.
40 DDF, 2-e sér., t. 1, pp. 94—95.
41 DDF, 2-e sér., t. 3, pp. 748—750, 783, 785, 787.
5. «Вопросы истории» Λ~° 1.

66
Ю. В. Борисов
в этой стране, явился важнейшей причиной затяжки французской сто¬
роной ратификации пакта о взаимопомощи 1935 г. и срыва переговоров
о заключении франко-советской военной конвенции. По этому послед¬
нему вопросу материалы (особенно документация), которыми мы рас¬
полагаем, весьма ограничены. Сведения о франко-советских военных
контактах 1935—1937 гг. (весьма разрозненные и несистематизирован¬
ные) имеются лишь в некоторых французских публикациях и в воспоми¬
наниях руководящих политических деятелей довоенной Франции42.
Из материалов парламентского расследования причин поражения
Франции известно, что П. Лаваль во время своего пребывания в Москве
в мае 1935 г. взял на себя формальное обязательство предложить пра¬
вительству Фландена «начать переговоры между штабами при условии
обычного соблюдения тайны»43. Более того, по данным советских архи¬
вов, Лаваль настаивал на сотрудничестве генеральных штабов Франции
и СССР44. Однако по вине французских руководителей в 1935—1936 гг.
военные переговоры так и не сдвинулись с места. Тогда в феврале
1937 г. советский военный атташе в Париже передал премьер-министру
Блюму и ответственным военным руководителям Франции сообщение
Генерального штаба Красной Армии о возможностях и перспективах
франко-советского военного сотрудничества. Но советская инициатива
не получила поддержки в Париже45. Проект военной конвенции так и
не был подготовлен. Исторический опыт доказал, что для Франции это
была роковая ошибка.
Новые документы Кэ д’Орсэ позволяют установить (или подтвер¬
дить) некоторые основные вехи истории франко-советских военных пе¬
реговоров 30-х годов. В одном из своих писем в Париж Альфан, напри¬
мер, писал, что Лаваль в беседе с И. В. Сталиным в мае 1935 г. «при¬
знал необходимость после ратификации (договора о взаимной помощи.—
Ю. Б.) начать переговоры штабов». Однако сам Альфан считал, что
в случае войны помощь Советского Союза Франции должна была огра¬
ничиться лишь снабжением ее союзников материалами, сырьем, снаря¬
жением46. Тогда же, в мае 1935 г., советский военный атташе в Париже
сообщил заместителю начальника штаба французской армии о готовно¬
сти советского штаба в соответствии с «недавними соглашениями» вести
переговоры с французским командованием. И, наконец, во время пребы¬
вания в Советском Союзе в 1936 г. миссии генерала Швейсгута, заме¬
стителя начальника штаба французской армии, М. Н. Тухачевский по¬
42 См. «Les événements survenus en France de 1933 à 1945». T. 1. P. 1951, pp. 128,
142, 143, 272, 273; t. 9. P. 1951, pp. 2743—2744 (далее — «Evénements»), Gamel i n. Op.
cit., pp. 132, 133, 157, 166, 172, 285, 286; P. С о t. Le Procès de la République. T. I—II.
N. J. 1944. T. II, pp. 219, 341—342, 348—346, 406.
43 «Evénements», t. I, pp. 142—143.
44 См. Ю. В. Борисов. Указ. соч., стр. 341. Это была обычная для Лаваля ди¬
пломатическая игра. В действительности он по-прежнему придавал в это время перво¬
степенное значение франко-итальянскому сближению. В письме Муссолини от 23 января
1936 г. (за день до этого кабинет Лаваля ушел в отставку) бывший премьер-министр
напоминал историю своего личного сотрудничества с дуче. Он подчеркивал, что по¬
жертвовал во имя франко-итальянской дружбы «большими возможностями Франции в
Восточной Африке», согласился резко ограничить «французские экономические интересы
в Эфиопии». По словам Лаваля, французское правительство в Лиге Наций оказывало
Италии «самое дружественное содействие» в вопросах ее отношений с Эфиопией. Так,
16 августа 1935 г. в Париже французские представители внесли в Комитет пяти пред¬
ложения, в соответствии с которыми итальянцы должны были принимать решающее
участие «в экономическом развитии и в административной реорганизации Эфиопии».
После вступления итальянских войск в Эфиопию Франция стремилась ослабить дейст¬
вие 16-й статьи устава Лиги Наций. 10 декабря 1935 г. французская дипломатия со¬
вместно с Англией выдвинула план, который предоставлял Италии преимущественное
положение в Эфиопии. Лаваль писал: «Я, конечно, полностью понимаю потребности
Италии в экспансии и ее желание найти за морями рынки для избытка своей актив¬
ности и для своего излишнего населения» (DDF, 2-е sér., t. 1, p. 146).
45 См. G a m е 1 i n Op. cit., pp. 285—286.
46 DDF, 2-e sér., t. 2, p. 63.

Франко-советские отношения накануне второй мировой войны
67
ставил перед ним вопрос о контактах между штабами Франции и Совет¬
ского Союза.
Однако Даладье занимал негативную позицию. Он считал, что воен¬
ные переговоры могли создать лишь «серьезные затруднения» для Фран¬
ции, вызвать якобы тревогу у «некоторых дружественных держав» и тем
самым дать им повод говорить об «окружении» Германии47. Даладье
разделял точку зрения Бенеша о необходимости предварительного со¬
глашения штабов Франции и Чехословакии по вопросам военного со¬
трудничества с СССР, прежде чем вступать в переговоры с советскими
представителями.
Такой же точки зрения придерживались маршал Петэн, адмирал
Дарлан, генералы Вейган, Гамелен. На заседании Высшего военного ко¬
митета 18 января 1936 г. Гамелен дал краткую оценку возможной воен¬
ной помощи Франции со стороны других европейских государств. По его
мнению, Англия в случае войны оказала бы своими войсками француз¬
ским вооруженным силам значительно меньшую помощь, чем в 1914 го¬
ду. Более ценными для Франции Гамелен считал действия английского
флота и авиации. Бельгия могла, по мнению генерала, остановить гер¬
манское наступление на своей территории и тем самым дать французам
время для проведения мобилизации. Военную помощь со стороны Совет¬
ского Союза Гамелен считал нереальной. Он заявил, что вмешательство
«русских сил против Германии может осуществиться только через терри¬
торию Польши и Румынии; сомнительно, чтобы как одно, так и другое
государство согласились с такой возможностью». Такую же позицию за¬
нимал на заседании Высшего военного комитета и военный министр. Он
утверждал, что Англия и Польша являлись «для Франции единственны¬
ми державами, вокруг которых могло быть организовано сопротивление
агрессии рейха»48.
Большой интерес для анализа настроений в среде руководящих
военных кругов Франции представляет опубликованный впервые доклад
упоминавшегося выше генерала Швейсгута, побывавшего в сентябре
1936 г. на больших маневрах Красной Армии в Белоруссии. В докладе
отмечалась заинтересованность советских военных руководителей
в укреплении французских вооруженных сил. 19 сентября в беседе с ге¬
нералами Швейсгутом и Вийеменом К. Е. Ворошилов говорил, что изве¬
стная речь Гитлера в Нюрнберге имела своей целью «скрыть истинный
проект, который состоит в том, чтобы напасть на Францию». Последняя
потеряла «от 12 до 15 лет» и поэтому должна серьезно укрепить свою
армию, чтобы противостоять агрессии. По словам наркома, французам
не следовало «слишком рассчитывать на Англию», так как «недостаточ¬
но, чтобы англичане хотели защищать свои интересы; нужно также,
чтобы они могли это сделать». Отвечая К. Е. Ворошилову, Швейсгут
подчеркнул, что Франция давно осознала «немецкую опасность»; она
укрепила свою северо-восточную границу, восстановила двухгодичную
военную службу. Англия же, по словам французского генерала, весной
1936 г. возобновила те гарантии, которые она дала Франции в Локарно.
Выводы доклада были противоречивыми. Швейсгут писал: «Совет¬
ская Армия представляется сильной, располагающей обильным и совре¬
менным снаряжением, воодушевленной наступательным духом, по край¬
ней мере, если речь идет о ее кадрах, но недостаточно подготовленной
к войне против великой европейской державы. Условия ее использования
против Германии остаются весьма проблематичными. Советское прави¬
тельство не упускает случая подтвердить свои мирные намерения». По
мнению Швейсгута, «в случае нападения Германии СССР хотел бы ви¬
деть на своей стороне мощную и верную Францию». Генерал считал,

68
Ю. В. Борисов
что Советское правительство стремилось к «подлинному военному
союзу».
Что касается внешней политики социалистического государства, то
Швейсгут, явно отражая настроения крайне правых французских поли¬
тических кругов, писал, что в Москве, якобы, хотели, чтобы «буря раз¬
разилась над Францией»; франко-германская война имела бы для
СССР то преимущество, что «ввиду отсутствия общей границы почти
все советские вооруженные силы остались бы вне конфликта». И тогда,
писал Швейсгут, Советский Союз, «по примеру Соединенных Штатов
в 1918 году, стал бы арбитром положения перед лицом Европы, исто¬
щенной борьбой». Более того, Швейсгут обвинял советскую дипломатию
в том, что она будто бы «искушала» Германию, представляя ей Фран¬
цию в качестве «легкой жертвы». Советская дипломатия якобы «иску¬
шала» и Францию, используя испанские события, толкая ее на «опасные
жесты» в отношении фашистского рейха. Советское правительство, под¬
черкивалось в докладе, будто бы стремилось внушить Франции, что она
может стать первой жертвой Германии, если не попытается «запугать
ее (Германию.— Ю. Б.) непримиримой политикой» и что любая попытка
сближения между двумя нациями (французской и германской.— Ю. Б.)
опасна для Французской республики 49.
Именно ту часть доклада Швейсгута, в которой отрицалась необхо¬
димость для Франции военного сотрудничества с СССР, использовали
в антисоветских целях реакционные французские круги. Не случайно
мюнхенец Ж. Бонне называл этот доклад «замечательным»50.
Среди тех французских государственных и военных руководителей,
которые являлись сторонниками заключения франко-советской военной
конвенции, были министры Кот, Виолетт, Мандель, генерал Фекан —
начальник штаба военно-воздушных сил, генерал Луазо и другие51.
Новые документы Кэ д’Орсэ свидетельствуют о том, например, что по¬
стоянный Комитет национальной обороны одобрил сотрудничество со¬
ветского и французского штабов и подписание технических соглашений
с СССР, со странами Малой Антанты, Польшей, Англией, Бельгией,
США (письмо П. Кота И. Дельбосу от 22 октября 1936 г.). П. Кот соби¬
рался начать абсолютно секретные переговоры с этими государствами.
Он поставил перед Л. Блюмом вопрос о созыве межминистерской комис¬
сии для рассмотрения проектов взаимной авиационной помощи. Блюм
одобрил это предложение52.
Однако, по мнению Дельбоса, не следовало создавать у Германии
впечатление о том, что французская дипломатия стремилась достигнуть
политических соглашений со странами Центральной и Восточной Евро¬
пы. Поэтому он предложил Коту установить не прямое авиационное со¬
трудничество Советского Союза и Франции, а лишь использовать для
удовлетворения французских потребностей некоторые советские военные
заводы. Дельбос считал, что речь могла идти только о переговорах
«в техническом плане», которые должны были вести авиационные атта¬
ше и соответствующие специалисты53.
В конечном счете французские правящие круги сорвали переговоры
о заключении военной конвенции, отказались от военного сотрудничества
с СССР. В период тяжелых испытаний второй мировой войны Франция
оказалась в состоянии полной международной изоляции, один на один
с вооруженной до зубов гитлеровской Германией. «Военное соглаше¬
ние Франции с Советским Союзом помешало бы, вероятно, войне
49 DDF, 2-е sér., t. 3, pp. 511—514.
50 См. «Revue de Paris», 1947, № 11, p. 94.
51 Cm. 3. С. Белоусова. Французская дипломатия накануне Мюнхена. М.
1964, стр. 213; Ю. В. Борисов. Указ. соч., стр. 342—345, 350—351.
52 DDF, 2-е sér., t. 3, p. 602.
53 Ibid., pp. 405—406.

Франко-советские отношения накануне второй мировой войны
69
в 1939 году и, несомненно, французскому поражению в 1940 году»54.
Эти слова, написанные П. Котом уже в 1944 г., в эмиграции, отражают
точку зрения реалистически мыслящих французских государственных
деятелей, активных сторонников франко-советской дружбы.
★
Большой и ценный материал дает новая французская публикация
для изучения внешней политики Франции в 1936 г., в связи с вступле¬
нием гитлеровских войск в Рейнскую демилитаризованную зону. Прежде
всего документы показывают, что в Париже знали о германских планах
и что Франция располагала необходимыми военными возможностями
для решительного отпора фашистской экспансии. До появления новых
документов Кэ д’Орсэ историческая наука располагала донесениями
французских дипломатов и консулов в Германии (например, в Кель¬
не) 55, в которых раскрывались германские планы захвата демилитари¬
зованной Рейнской зоны. Однако последние французские материалы
позволяют нарисовать более полную и яркую картину дипломатической
истории 1935—1936 годов.
Французский военный атташе в Берлине генерал Ренондо в своих
докладах от 3 и 10 декабря 1935 г. сообщил о возможной отправке
11-го и 12-го германских корпусов в демилитаризованную зону. Тревож¬
ная информация об усилении германских гарнизонов на границе этой
зоны, о подготовке казарм к приему войск поступала и от французского
консула в Дюссельдорфе (письма от 25 октября 1935 г. и 17 января
1936 г.). Во внутренней дипломатической переписке назывались даже
сроки германской экспансии. Лаваль писал, например, французскому
послу в Лондоне Корбэну 11 января 1936 г., что Германия намерена до
30 января полностью или частично оккупировать Рейнскую зону. В за¬
писке европейского отдела Кэ д’Орсэ от 11 января 1936 г. говорилось,
что, по сведениям французского военного атташе в Берне, полученным
им от швейцарского генштаба, была возможна неожиданная реоккупа¬
ция демилитаризованной зоны уже в феврале 1936 года. Эти сведения
подтверждались перемещениями германских корпусов, большими строи¬
тельными работами и т. д.56.
Информация поступала как по дипломатическим, так и по разведы¬
вательным каналам. На 12 февраля 1936 г., по данным военного мини¬
стра генерала Морэна, численность германской полиции в Рейнской об¬
ласти была равна 10 пехотным полкам. По его мнению, Германия соби¬
ралась реоккупировать Рейнскую область в период с весны 1936 г. до
начала 1937 года. Поэтому он считал необходимым принять меры как
политического, так и военного характера: привести в боевую готовность
гарнизоны крепостей, французские войска, дислоцированные в погранич¬
ных районах, и г. д. Однако уже через несколько дней в другом письме
Морэн утверждал, что интересам Франции противоречила бы оккупация
ею демилитаризованной зоны, так как в этом случае она выглядела бы
как агрессор и в итоге оказалась бы одинокой перед лицом рейха. Воен¬
ную операцию он считал невозможной «без полного согласия британ¬
ского правительства». Генерал Гамелен пошел дальше Морэна. На засе¬
дании начальников штабов французских вооруженных сил 19 февраля
1936 г. он заявил, что вообще не следует рассматривать возможность
оккупации одной Францией демилитаризованной зоны57.
На следующий день после вступления гитлеровских войск в Рейн¬
скую зону состоялось совещание руководителей французских вооружен¬
54 Р. С о t. Op. cit., t. I, p. 87.
55 См. например, «Evénements», t. 2. P. 1951, pp. 482—484. 499, 502—505.
56 DDF, 2-e sér., t. 1, pp. 52, 54, 109, 110, 280, 281.
57 Ibid., pp. 245, 291, 301.

70
Ю. В. Борисов
ных сил, в ходе которого отчетливо проявились нерешительность и про¬
тиворечивость позиции французских военных руководителей. Если
французские части войдут в демилитаризованную зону, говорил Гаме¬
лен, то «начнется война. Подобные действия сделали бы неизбежной
всеобщую мобилизацию». Однако он настаивал на немедленной отправ¬
ке английских и итальянских войск во Францию, и французских —
в Бельгию. Вице-адмирал Дюран, начальник штаба флота, считал, что
Англия могла предоставить Франции только часть из своих 150 бомбар¬
дировщиков; Италия —100 бомбардировщиков, а для использования
советской авиации потребовалась бы отправка в Чехословакию снаря¬
жения и запасных частей 58.
Таким образом, возникала картина военной изоляции Франции, со¬
вершенно не отвечавшая в то время действительности. К тому же фран¬
цузское военное руководство было, с одной стороны, информировано
о неподготовленности рейха к войне, с другой — в весьма оптимистиче¬
ских тонах представляло состояние французской армии.
3 апреля 1936 г. в МИД Франции состоялось совещание видных
государственных деятелей и французских послов в Берлине, Лондоне,
Риме и Брюсселе, на котором Франсуа-Понсэ сообщил, что окончатель¬
ное решение о реоккупации демилитаризованной зоны Гитлер принял
только 2—3 марта. По словам посла, военные руководители Германии
«не считали себя подготовленными к войне и опасались военного проти¬
водействия со стороны Франции; со своей стороны дипломаты опасались
серьезных дипломатических осложнений». Как сообщил Франсуа-Понсэ,
в течение 48 часов в Берлине ждали, «что Франция осуществит мобили¬
зацию и выступит» 59.
Для такой меры, казалось, французская армия была вполне подго¬
товлена. На следующий день после обмена мнениями на Кэ д’Орсэ было
созвано совещание, на котором присутствовали премьер-министр Сарро,
министры — морской, военный, авиации, генералы Гамелен и Пюжо,
вице-адмирал Абриаль и другие. По мнению министра авиации Деа,
французская авиация в случае конфликта с Германией имела бы пре¬
восходство в воздухе (по его данным, Франция располагала 1 010, а Гер¬
мания только 650 военными самолетами), которое она рискует «потерять
в близком будущем». Морской министр Пьетри считал, что хотя у Фран¬
ции не хватало современных кораблей типа «Дейчланд», в целом ее
флот, по сравнению с германским, находился в хорошем состоянии.
Гамелен утверждал, что моральный уровень французских вооруженных
сил высок, а верховное командование — превосходно. Он отметил слабо¬
сти германской армии, в частности отсутствие у нее подготовленного
офицерского корпуса. Однако, по мнению Гамелена, рейх обладал более
высоким военно-промышленным потенциалом, чем Франция60.
Генерал Швейсгут на штабных переговорах в Лондоне 15—16 апре¬
ля 1936 г. в соответствии с указаниями Гамелена отстаивал тезис о том,
что Франция не нуждалась в помощи для «защиты франко-германской
границы». Она сама, по словам Швейсгута, в состоянии была выдер¬
жать удар и 7 марта 1936 г. не выступила только потому, что хотела
действовать совместно с остальными участниками Локарнских согла¬
шений.
Являлась ли Франция в период рейнского кризиса одинокой перед
лицом фашистского рейха? Нет. Документы свидетельствуют, что дипло¬
матическая (и военная) ситуация была для этой страны благоприятной.
Все зависело от того, решатся ли французские правящие круги на актив¬
ные действия, дадут ли они отпор Гитлеру.
58 Ibid., pp. 444—445.
59 DDF, 2-е sér., t. 2, pp. 26—27.
60 Ibid., pp. 46, 47, 48.

Франко-советские отношения накануне второй мировой войны
71
В канун грозных событий на Рейне, с 30 января по 8 февраля 1936 г.,
премьер-министр Фланден беседовал в Париже с рядом иностранных
государственных деятелей. Румынский король Кароль «подтвердил в са¬
мых ясных выражениях верность свою и своей страны дружбе с Фран¬
цией. Он заявил, что Румыния не отойдет от той линии, которой она
следует на протяжении двадцати лет». По словам югославского принца-
регента, Югославия «в любых обстоятельствах» будет на стороне Фран¬
ции. Однако он заметил, что следствием «французской дружбы» должно
явиться укрепление экономических отношений, развитие франко-югослав¬
ской торговли. Такие заявления двух руководителей государств Малой
Антанты (дружественная позиция третьего — Чехословакии — не вызы¬
вала в Париже никаких сомнений), казалось, должны были побудить
французские правящие круги к активным антигерманским действиям.
Тем более, что в необходимости таких действий были убеждены и мно¬
гие видные французские военные деятели, дипломаты. Так, в записке,
подготовленной видным дипломатом Массигли 12 марта 1936 г. для ми¬
нистра иностранных дел, отмечалось, что успех рейха подбодрит прогер¬
манские элементы в Югославии. «В Румынии это будет победа правых
элементов,— замечал Массигли...— Австрия не скрывает своей тревоги».
В записке также говорилось, что «Польша проявляет большое рвение;
но если дело закончится немецким триумфом, полковник Бек быстро из¬
влечет из этого уроки; и балтийские государства сделали бы то же са¬
мое». Массигли пришел к такому трезвому выводу: «Вопрос, который
решается сейчас, состоит в том, будет или не будет Европа герман¬
ской» 61.
Да, вопрос весной 1936 г. стоял именно так: потерпит ли фашизм
дипломатическое поражение или выиграет эту битву и пойдет дальше по
пути агрессии, ведущему ко второй мировой войне. Документы
Кэ д’Орсэ свидетельствуют о том, что французская дипломатия могла
бы одержать победу, если бы она действовала решительно, опираясь на
поддержку своих союзников в Европе.
Сразу же после того как германские войска, грубо нарушив Вер¬
сальский мирный договор, вступили в Рейнскую область, премьер-ми¬
нистр Бельгии заявил, что его страна займет ту же позицию, что и
Франция и Англия. Титулеску предложил не только осуществить эконо¬
мические меры против Германии, но и сконцентрировать два француз¬
ских армейских корпуса на границе. Он не сомневался в «полной под¬
держке Франции со стороны Англии и России». Оба эти заявления были
сделаны в течение одного дня — 7 марта 1936 года. В тот же день чехо¬
словацкий министр иностранных дел Крофта говорил французскому по¬
веренному в делах в Пр are, что Чехословакия «в этих серьезных обстоя¬
тельствах будет точно сообразовывать свое поведение с поведением
Франции». Прошло четыре дня, и из французской миссии в Праге вновь
сообщили Фландену, что Бенеш и Крофта заявили о «безоговорочном
содействии, которое чехословацкое правительство решило оказать Фран¬
ции в нынешнем кризисе». Французский посланник подчеркивал: «Более,
чем когда-либо Чехословакия считает, что единственное средство защи¬
ты мира — создание фронта миролюбивых держав: Франции, Англии,
Бельгии, Малой Антанты, Балканской Антанты, Советского Союза и,
если это возможно, Польши и Италии»62.
Аналогичной была и позиция Югославии. 10 марта 1936 г. югослав¬
ский премьер-министр сообщил французскому посланнику в Белграде,
что, если Франция окажется вовлеченной в войну, она может «рассчи¬
тывать на самое полное содействие Югославии и ее армии». Из Варшавы
французский посол доносил Фландену, что никогда ранее Бек не говорил
61 DDF, 2-е sér., t. 1, pp. 222—223, 525.
62 Ibid., pp. 414, 419, 420, 421, 496—497.

72
Ю. В. Борисов
с ним «в столь определенных выражениях о франко-польских отношениях
и нашем союзе». После обмена мнениями с Рыдз-Смиглы и главой поль¬
ского правительства, Бек заверил посла, что в случае обострения евро¬
пейской ситуации Польша будет на стороне Франции в качестве ее
«корректного союзника» и что «Польша была и будет верной своим
союзным обязательствам, вытекающим из соглашений 1921 и 1925 гг.».
Однако польский министр хотел знать, как толкуют в Париже «немед¬
ленную взаимопомощь» Франции и Польши, о которой говорилось в со¬
глашении 1921 года. В Варшаве считали, что речь шла об оказании
помощи до принятия любого решения Совета Лиги Наций. Однако, по
мнению Бека, взгляды Барту и Лаваля не совпадали, и он хотел знать
«подлинную концепцию французского правительства». Ватикан так¬
же занял благоприятную для Франции позицию. В беседе с француз¬
ским послом папа заявил: «Если бы вы немедленно направили 200 ты¬
сяч человек в зону, реоккупированную немцами, вы оказали бы всем
огромную услугу». Глава католической церкви предполагал, что Герма¬
ния начнет с захвата Австрии, но наступать будет во всех направле¬
ниях: Данциг, Мемель, польский коридор, немецкие районы Чехослова¬
кии 63.
Однако решающее значение для исхода франко-германского кризи¬
са имела, разумеется, не позиция Ватикана, а позиция Советского Со¬
юза, хотя этого и не хотели признавать тогдашние французские руково¬
дители. Незадолго до событий на Рейне, 7 февраля 1936 г., Фланден на
заседании высших военных руководителей Франции, затронув вопрос
о возможной реоккупации Германией Рейнской зоны, заявил, что до¬
говоры с Малой Антантой и Польшей гарантировали Франции содей¬
ствие и ее союзников; «что касается России, в настоящее время невоз¬
можно сказать что-либо».
Накануне ратификации Францией пакта о взаимной помощи с СССР
такая постановка вопроса была по меньшей мере странной, тем более,
что позиция СССР была, несомненно, хорошо известна и в Париже и в
Лондоне. Через несколько дней после вступления германских войск в
Рейнскую зону полпред в Англии И. М. Майский заявил руководителям
британской дипломатии, что необходимо «решительное противодействие.
Правительство СССР готово принять участие в любой акции против
Германии в соответствии с решением Лиги Наций». Советский Союз вы¬
ступал против переговоров с гитлеровской дипломатией, так как, по сло¬
вам посла, в создавшихся условиях любая попытка такого рода нанесла
бы «серьезный удар по коллективной безопасности и самой Лиге На¬
ций»64. Таким образом, советская позиция была сформулирована ясно
и определенно.
Аналогичные сведения поступали в Париж и от французского посла
в Москве. Альфан писал, что после бесед с советскими государственны¬
ми деятелями он пришел к выводу о необходимости для Франции «реа¬
гировать силой. Естественно, что первым актом здесь (в Москве.—
Ю. Б.) считают немедленную ратификацию пакта (с СССР о взаимной
помощи.— Ю. Б.) сенатом без прений, если это возможно». Посол под¬
черкивал также, что Франция может «полностью рассчитывать на под¬
держку советской делегации в Женеве». Он напоминал: «Можно ли за¬
бывать, что именно экспансионистский характер гитлеровской политики
подготовил франко-советское сближение и перевооружение Германии,
осуществленное вопреки договорам и осужденное Женевой, так же как
ее отказ участвовать в Восточном пакте ускорили подписание пакта·
о взаимной помощи?» Посол считал, что необходимо укреплять франко¬
советское сотрудничество, союзные отношения Франции со странами
63 Ibid., pp. 416, 437, 476, 571, 574—575.
64 Ibid., pp. 218, 221, 481.

Франко-советские отношения накануне второй мировой войны
73
Центральной и Восточной Европы, что для Франции единственный шанс
«достигнуть успеха в отношении Германии состоит в том, чтобы остать*
ся верными нашим союзам и нашим друзьям»65.
Слова Альфана о том, что французская дипломатия могла «полно¬
стью рассчитывать на поддержку советской делегации в Женеве», вско¬
ре полностью подтвердились. В речи на сессии Совета Лиги Наций в
Лондоне 17 марта 1936 г. М. М. Литвинов заявил, что ремилитаризация
Рейнской зоны нужна была Германии для утверждения ее гегемонии на
европейском континенте. Он добавил, что Советский Союз готов принять
участие во всех мероприятиях Лиги Наций и ее Совета66. Выступление
советского представителя получило большой и положительный междуна¬
родный резонанс. Так, французский посланник в Бухаресте писал Флан-
дену 18 марта 1936 г.: «Речь Литвинова произвела сильное впечатление
в Бухаресте. В общем считают, что он занял именно ту позицию, кото¬
рую должна была занять Англия»67.
19 марта было опубликовано заявление Советского правительства.
В нем говорилось: «Вся помощь, необходимая Франции в связи с воз¬
можным нападением на нее европейского государства, поскольку она
вытекает из франко-советского договора, который не содержит ника¬
ких ограничений в этом отношении, Франции была бы оказана со сто¬
роны Советского Союза»68.
20 марта, оценивая политику СССР в ходе франко-германского
кризиса, Альфан писал Фландену: «Мы могли лишний раз констатиро¬
вать также, как я мог это делать в течение 3 лет, что Советское прави¬
тельство в этом деле, как и во всех других, которые рассматривались
Лигой Наций со времени вступления в нее СССР, полностью поддержа¬
ло французскую точку зрения»69.
Таким образом, в тяжелый для французского народа момент,
в сложной и напряженной международной обстановке социалистическое
государство готово было выполнить свои обязательства. Советский
Союз ввел в действие договор о взаимной помощи с Французской рес¬
публикой и был в состоянии немедленно прийти на выручку друже¬
ственной стране. Именно к такому выводу пришел Фланден, когда он
писал: «Только Литвинов был категоричен. Он мне обещал свою по¬
мощь и действительно все время меня поддерживал своими выступле¬
ниями и своим голосованием в Совете». Фланден, как отмечала изве¬
стная французская журналистка Женевьева Табуи, отдал должное со¬
ветскому делегату в Лиге Наций, «который во всех случаях оставался
без ограничений и оговорок на стороне Франции»70.
Французские правящие круги, несмотря на благоприятную для
них международную обстановку, отступили, смирились с германской
экспансией, что привело к дальнейшему ухудшению внешнеполитиче¬
ских позиций Франции. Так окончательно определилась прогерманская
ориентация Италии. В беседах 11, 12 и 14 мая 1936 г. Муссолини за¬
явил французскому послу в Риме, что он является сторонником франко¬
итальянского сотрудничества, но если Франция уклонится от активных
действий, то Италия повернется в сторону Германии. И действительно,
в Париж начали поступать сведения об ускорившемся процессе итало-
германского сближения. В Риме неожиданно пропал интерес к судьбе
Австрии. Вернувшись в мае 1936 г. из поездки в Берлин, итальянский
65 Ibid., pp. 438, 439.
66 См. М. М. Литвинов. Внешняя политика СССР. Речи и заявления. 1927—
1937. М. 1937, стр. 143, 147.
67 DDF, 2-е sér., t. 1, p. 584.
68 «Внешняя политика СССР. Сборник документов». T. IV. М. 1946, стр. 114.
69 DDF, 2-е sér., t. 1, p. 628.
70 P. F 1 a n d i n. Politique française. 1919—1940. P. 1947, p. 206; J. T a b о u i s. Chan¬
tage à la guerre. P. 1938, p. 108.

74
Ю. В. Борисов
министр сельского хозяйства заявил, что «австрийская проблема в зна¬
чительной мере потеряла для Италии свою остроту»71.
Ускорился процесс распада французской системы союзов в Восточ¬
ной Европе. Даже Даладье на заседании постоянного комитета нацио¬
нальной обороны 29 июля 1936 г. признал, что поведение Франции
«7 марта, во время реоккупации Германией Рейнской области, рас¬
шатало Малую Антанту». В письме И. Дельбосу от 20 октября 1936 г.
Франсуа-Понсэ даже более резко, чем Даладье, оценил последствия
рейнских событий для французской внешней политики: «Польша
стряхнула нашу мнимую опеку; Югославия наполовину освободилась.
Грубое увольнение Титулеску (он выступал против превращения Ру¬
мынии в вассала Германии и был вынужден уйти в отставку в августе
1936 г.— Ю. Б.) показывает со стороны Румынии аналогичное желание
освободиться. Бельгийская измена (Бельгия разорвала военный союз
с Францией.— Ю, Б.) усиливает и венчает эго беспорядочное бегство.
Может быть, лишь одна Чехословакия избегнет заразы?»72.
Чехословакия «избегла заразы», но тем не менее ее руководители
начали проявлять беспокойство и тревогу. Бенеш считал, что успех
Германии в «рейнском деле» неизбежно должен был привести к аншлю¬
су, а оккупация Австрии имела бы своим результатом «исчезновение
Малой Антанты или ее приспособление к новым обстоятельствам»73.
6 ноября 1936 г. французская миссия в Праге сообщила Дельбосу, что,
по словам Бенеша, в Белграде и Бухаресте хотели быть уверенными
в сотрудничестве с Францией, «прежде чем союзники по Малой Антан¬
те возьмут на себя военные обязательства». Бенеш заявил: «Некото¬
рая неуверенность возникла также в связи с сильной оппозицией про¬
тив сотрудничества с Советами, проявляющейся в консервативных анг¬
лийских кругах и в некоторых французских кругах»74.
Серьезные изменения произошли и в политике Польши. Польская
дипломатия, по существу, в угрожающей форме требовала в Париже
кредиты на сумму в 2 млрд. франков для покупки оружия и военных ма¬
териалов, для развития военного производства и увеличения мобилиза¬
ционных запасов. Массигли подчеркивал, что если Франция не даст
этих средств, то поляки получат помощь от рейха. Он писал: «Такого
решения необходимо избежать любой ценой, если мы хотим сохранить
союз с Польшей» 75.
Почему же в столь благоприятных для Франции международных
условиях ее правящие круги смирились с реоккупацией Германией
Рейнской демилитаризованной зоны? Публикация Кэ д’Орсэ не дает
ответа на этот вопрос, так как он затрагивает сферу социальных, клас¬
совых отношений в стране. Финансовая олигархия Франции и ее поли¬
тические партии боялись, что удар по Гитлеру укрепит Народный фронт, «
революционизирует массы, усилит влияние французских коммунистов.
Впервые опубликованные документы Кэ д’Орсэ проливают допол¬
нительный свет на ту тайну, в которой готовилась вторая мировая вой¬
на. Они неопровержимо свидетельствуют о необходимости, в интересах
мира в Европе и на всем земном шаре, тесного сотрудничества СССР
и Французской республики.
71 DDF, 2-е sér., t. 2, pp. 424, 425.
72 DDF, 2-e sér., t. 3, pp. 109, 578.
73 DDF, 2-e sér., t. 1, p. 548.
74 DDF, 2-e sér., t. 3, pp. 701, 702.
75 DDF, 2-e sér., t. 2, pp. 639, 640.

О РОЛИ ГИПОТЕЗЫ
В ИСТОРИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ
П. Ф. Лаптин
Советские философы в последние годы много занимались изучением
теории научной гипотезы 1. Однако до сих пор основное внимание уде¬
лялось естественным наукам, что же касается роли гипотезы в истори¬
ческой науке, то эта проблема специально почти не рассматривалась2.
Разумеется, отдельные общетеоретические положения, сформулирован¬
ные философами, применимы и к исторической науке, но специфика
последней предполагает особый подход к проблеме. Вопрос о гипотезе
в исторической науке еще ждет своего исследователя. Автор ограничи¬
вает свою задачу постановкой вопроса, формулированием некоторых
предварительных положений с целью привлечь внимание советских ис¬
ториков к этой важной проблеме.
Ф. Энгельс называл гипотезу «формой развития естествознания,
поскольку оно мыслит». Он отмечал: «Если бы мы захотели ждать,
пока материал будет готов в чистом виде для закона, то это значило бы
приостановить до тех пор мыслящее исследование, и уже по одному
этому мы никогда не получили бы закона»3. Он подчеркивал сложность
пути к познанию природы и общества. «Количество и смена вытесняю¬
щих друг друга гипотез, при отсутствии у естествоиспытателей логиче¬
ской и диалектической подготовки, легко вызывают у них представле¬
ние о том, будто мы не способны познать сущность вещей... Это свойст¬
венно не одному только естествознанию, так как все человеческое позна¬
ние развивается по очень запутанной кривой, и теории вытесняют друг
друга также и в исторических дисциплинах, включая философию...»4.
Исключительная сложность процесса научного познания определяет
значимость правильного понимания функций научной гипотезы. Иссле¬
дователь, недооценивающий гипотетический этап познания, не только
усложняет свой труд, бесплодно затрачивая силы и время, но и лишает
себя перспективы, а нередко вообще отрезает себе путь к познанию
истины. Научные открытия в подобных случаях могут быть сделаны
только случайно. Еще М. В. Ломоносов писал, что гипотезы «представ¬
ляют собой единственный путь, которым величайшие люди дошли до
открытия самых важных истин»5.
1 См. П. Коп нин. Гипотеза и познание действительности. Киев. 1962; его же.
Философские идеи В. И. Ленина и логика. М. 1969; Л. Б. Баженов. Основные во¬
просы теории гипотезы. М. 1961; Е. Жариков. Научный поиск. Киев. 1967; Г. А.
11 о д к о р ы т о в. Исследование теории гипотезы. «Вопросы философии», 1964, № 2;
Е. А. Режа бек. Некоторые вопросы теории гипотезы. Ростов-на-Дону. 1968.
2 Применительно к общественным наукам такую попытку сделал А. А. Стар-
ченко. См. А. А. Старченко. Гипотеза. Судебная версия. М. 1962. Однако выводы
и обобщения автора имеют специфический судебно-правовой характер.
3К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 20, стр. 555.
4 там же.
5 М. В. Ломоносов. Полное собрание сочинений. Т. 3. М. 1952, стр. 231.

76
П. Ф. Лаптин
В каждой науке гипотеза имеет свои особенности, связанные со спе¬
цификой данной области знаний. Следует поэтому прежде всего уяснить
особенности исторической науки, ее отличие от наук естественных
и, вскрыв особенности «исторической гипотезы», лишь на этой основе
приступить к разработке ее теории.
Ф. Энгельс в «Анти-Дюринге», характеризуя различные науки, го¬
ворил об исторической группе наук, «изучающей, в их исторической
преемственности и современном состоянии, условия жизни людей, об¬
щественные отношения, правовые и государственные формы с их идеаль¬
ной надстройкой в виде философии, религии, искусства и т. д.» 6. В от¬
личие от естествоиспытателя историк не в состоянии экспериментально
воссоздать историческое событие. Уже в силу этого он, восстанавливая
прошлое, не может не конструировать гипотезы. Однако, фактически
пользуясь ими, исследователь нередко делает это неосознанно, по
интуиции.
Характеризуя исторические науки, Ф. Энгельс обращал внимание
прежде всего на специфичность объекта исследования, каким является
человеческое общество в своем развитии. Обществу в отличие от приро¬
ды свойственна исключительная вариативность явлений. «В органиче¬
ской природе,— писал Ф. Энгельс,— мы все же имеем дело, по крайней
мере, с последовательным рядом таких процессов, которые, если иметь
в виду область нашего непосредственного наблюдения, в очень широ¬
ких пределах повторяются довольно правильно. Виды организмов оста¬
лись со времен Аристотеля в общем и целом теми же самыми. Напро¬
тив, в истории общества, как только мы выходим за пределы первобыт¬
ного состояния человечества, так называемого каменного века, повто¬
рение явлений составляет исключение, а не правило; и если где и про¬
исходят такие повторения, то это никогда не бывает при совершенно
одинаковых обстоятельствах. Таков, например, факт существования
первобытной общей собственности на землю у всех культурных народов,
такова и форма ее разложения»7. Ф. Энгельс здесь подчеркивает исклю¬
чительную сложность процесса исторического познания, в ходе которого
приходится иметь дело с исключительным многообразием фактов и яв¬
лений, находящихся в постоянном развитии. В каждом конкретном ис¬
торическом явлении всегда совмещается индивидуальное и всеобщее,
общеисторическое и специфическое. «Чистого», «эталонного» общеисто¬
рического явления не бывает. Диалектическое единство единичного
и всеобщего в конкретных явлениях жизни общества установить сложно.
Но именно здесь на помощь исследователю приходит научная гипотеза,
которую историк конструирует, опираясь на уже установленные мар¬
ксизмом законы об общих закономерностях развития человеческого об¬
щества. Классовая природа рабовладельческого общества всеобща,
универсальна, но конкретные формы рабовладельческих отношений
в различных регионах мира, у разных народов исключительно многооб¬
разны. Известны общеисторические и универсальные черты феодализма,
и в то же время феодализм английский отличен от феодализма фран¬
цузского, испанский — от итальянского, китайский — от индийского. Аб¬
солютная монархия в большинстве европейских стран на определенном
историческом этапе сыграла прогрессивную роль, однако испанский
абсолютизм с самого начала был реакционным политическим институ¬
том. Можно напомнить и о многообразии монархических форм госу¬
дарственного строя. Здесь и восточная деспотия, и античная монархия,
и тирания в северных городах средневековой Италии, и буржуазная
конституционная монархия и т. д.
Полемизируя с Дюрингом, Энгельс показывал, что «если в виде
6 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 20, стр. 90.
7 Там же.

О роли гипотезы в историческом исследовании
77
исключения, иногда и удается познать внутреннюю связь общественных
и политических форм существования того или иного исторического пе¬
риода, то это, как правило, происходит тогда, когда эти формы уже
наполовину пережили себя, когда они уже клонятся к упадку»8. На это
же обстоятельство обращал внимание и К. Маркс, указывавший в «Ка¬
питале», что «размышление над формами человеческой жизни, а следо¬
вательно, и научный анализ этих форм, вообще избирает путь противо¬
положный их действительному развитию. Оно начинается post festum
[задним числом], т. е. исходит из готовых результатов процесса разви-
. тия»9. Совершенно очевидно, что при ретроспективной реконструкции
того или иного исторического процесса складывания определенных сис¬
тем и форм общественной жизни историку приходится, опираясь на
имеющиеся в его распоряжении данные о характере этих систем и форм,
разрабатывать различные научные предположения (гипотезы) об исто¬
ках и путях их становления и развития.
К тому же исторический процесс изменчив и сложен в «вертикаль¬
ном разрезе». Каждая общеисторическая категория в процессе истории
претерпевает сложную эволюцию, меняет форму, приобретает новые
черты и преобразуется до такой степени, что подчас трудно обнаружить
в конкретном явлении генетическую связь с его начальным прототипом.
Средневековая феодальная община, например, настолько «оторвалась»
от своего древнего «предка», что потребовался большой труд ученых,
чтобы найти источник ее происхождения и выработать общинную тео¬
рию. И в то же время, как бы ни был интенсивен трансформационный
процесс, которому подвергается тот или иной социальный институт, ос¬
новная его сущность, коренная его природа сохраняется как основа эво¬
люции. В противном случае исторический процесс фактически не под¬
давался бы познанию, а история общества перестала бы быть наукой
и свелась бы к собиранию занимательных фактов.
Специфика предмета исторической науки в значительной степени
связана с тем обстоятельством, что общество состоит из мыслящих ин¬
дивидов, деятельность которых находится не в «слепой», «механиче¬
ской», ' «автоматической» зависимости от природы и закономерностей
исторического развития. Люди сами творят свою историю, и уже поэто¬
му исторический процесс никогда не представляет собой прямую линию.
Лишь при умелом и внимательном исследовании мы обнаруживаем
главные тенденции этого процесса. Напомним хотя бы, сколько зигза¬
гов в исторический процесс вносят исторические личности, которые
своей деятельностью могут его ускорить или замедлить, внести в него
непредвиденные, случайные обстоятельства. Смерть французского коро¬
ля Генриха IV Бурбона развязала смуту, которая на десять лет прерва¬
ла линию укрепления абсолютизма. Мария Тюдор, став у власти, резко
меняет всю политику английской монархии, а Елизавета вслед за ней
восстанавливает былую деятельность тюдоровской династии. А как
сложно отразилась в историческом процессе деятельность Наполеона,
в которой причудливо совместились прогрессивные и реакционные нача¬
ла, оказавшие соответственно сдерживающее и ускоряющее влияние
на развитие Европы, к каким зловещим результатам привела деятель¬
ность Гитлера, составившая самую мрачную страницу в истории чело¬
вечества.
Специфика исторической науки обусловлена, наконец, и характером
контакта исследователя с предметом исследования. Этот контакт су¬
щественно отличается от естественных наук. Если физик, химик, биолог
располагают естественными фактами, находятся с ними в прямом «ма-
териалйзированном» контакте, то историк имеет дело не непосредствен-
8 Там же.
9 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 85.

78
Я. Ф. Лаптин
но с историческим событием, а с историческим фактом, зафиксирован¬
ным в источниках и воспринятым сквозь призму сознания автора этого
источника. «В этом отношении исторический факт, как зафиксирован¬
ное на основе источников событие прошлого, представляет собой диа¬
лектическое единство объективного и субъективного, имеющего место
как в самой исторической действительности, так и в отражающем ее
историческом познании» 10.
Эти особенности истории человеческого общества определяют иск¬
лючительную сложность ее познания. Не случайно Ф. Энгельс, относя
историю общества к наиболее трудной области исследования, отмечал,
что здесь познание носит «по существу относительный характер, так как
ограничивается выяснением связей и следствий известных общественных
и государственных форм, существующих только в данное время и у дан¬
ных народов и по самой природе своей преходящих»11. Напомним, что
Энгельс понятие относительности употребляет здесь в диалектическом
плане, так как диалектический материализм «признает относительность
всех наших знаний не в смысле отрицания объективной истины, а в смыс¬
ле исторической условности пределов приближения наших знаний
к этой истине» 12. Само собой разумеется, что историк, лишенный возмож¬
ности экспериментировать, может преодолеть эти трудности исторического
познания только путем построения гипотез. Другого пути у него нет.
Наконец, необходимо учитывать, что историческая наука является
такой формой общественного сознания, в которой идея партийности вы¬
ражена особенно сильно. Мировоззрение, общественно-политические
идеалы, система духовных ценностей, обусловленная принадлежностью
историка к классу, партии, нации, государству, культуре, эпохе, даже
воспитание и личные склонности порождают определенные оценочные
критерии, которыми историк руководствуется (сознательно или бессо¬
знательно) в исследовании прошлого человечества 13. Поэтому гипотеза
в исторической науке всегда связана с актуальными общественно-поли¬
тическими потребностями общества, интересы которого выражает историк.
История исторической науки убедительно показывает, что наиболь¬
шее количество гипотез вызывается к жизни проблемами, наиболее
актуальными для современности. Напомним, что многолетнее изучение
русской общины, затрагивавшее интересы всех классов и политических
сил России, прошло через целый лес гипотез. Здесь мы встречаем гипо¬
тетические положения славянофилов, либералов, народников, револю¬
ционные положения, высказанные революционерами-демократами.
Многие реалистические положения общинной теории были сформулиро¬
ваны в конце XIX — начале XX в. И. В. Лучицким, М. М. Ковалевским
и П. Г. Виноградовым 14. А сколько гипотез было создано в ходе много¬
10 Г. М. Иванов. К вопросу о понятии «факт» в исторической науке. «Вопросы
истории», 1969, № 2, стр. 79; см. также В. В. Косо лапов. Факти та ix роль в
вторичному дослщженнь «Украшський юторичний журнал», 1963, № 2, его же.
Факты как основание научного знания. «Логика научного исследования». М. 1965;
А. Ф. К и л у н о в. Про природу кггоричного факту. «Украшський юторичний журнал»,
1965, № 8; В. А. Я Д о в. Об установлении фактов в конкретном социологическом ис¬
следовании. «Философские науки», 1966. № 5; В. М. Подосетник, Гносеологическое
значение фактов в познании общественных явлений. «Теория познания и современная
наука». М. 1967; М. А. В а р ш а в ч и к. Вопросы логики исторического исследования
и исторический источник. «Вопросы истории», 1968, № 10; Л. С. М е р з о н. К вопросу
о гносеологической природе фактов науки. «Ученые записки» Ленинградского госу¬
дарственного педагогического института имени А. И. Герцена. Т. 365. 1968.
11 К*. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 20, стр. 90.
12 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 18, стр. 139.
13 А. Я. Гуревич. К вопросу об особенностях истории как науки. «Вопросы
методологии исторической науки». Сборник статей. «Ученые записки» Московского
историко-архивного института. Т. 25. 1967, стр. 187 — 188.
14 Подробно см.: С. М. Дубровский. Российская община в литературе XIX
и начала XX в. Библиографический обзор. «Вопросы истории сельского хозяйства, кре¬
стьянства и революционного движения в России». Сборник статей. М. 1961; В. Е. Ил-

О роли гипотезы в историческом исследовании
79
летней полемики по столь острому методологическому и актуаль¬
но-политическому вопросу, как вопрос о генезисе капитализма, который
продолжает и сейчас дискутироваться в советской историографии15.
Предыдущее рассуждение, таким образом, приводит нас к выводу,
что конструирование исторической гипотезы весьма сложно. Историку
нужно располагать большим аналитическим и синтетическим талантом,
чтобы в сложном переплетении самых различных явлений и фактов об¬
наружить ту основную и определяющую тенденцию, которая должна
быть воплощена в научной гипотезе, ориентированной на раскрытие су¬
щественных причинно-следственных связей, выражающих логику и за¬
кономерность исторического процесса.
Конструируя гипотезу, исследователь-историк учитывает определен¬
ную специфику методики конкретно-исторического исследования. Поль¬
зуясь простейшими общепринятыми приемами исторического исследова¬
ния, он может создать отдельные рациональные частные гипотезы, ка¬
сающиеся отдельных исторических фактов, локальных, единичных, одно¬
кратных явлений. Однако раскрыть и понять законы, определяющие
взаимосвязь исторических событий, понять главные и основные тенден¬
ции развития общества можно только на основе подлинно научной диа¬
лектико-материалистической методологии. Вот почему проблема гипо¬
тезы в исторической науке отнюдь не исчерпывается формально-логиче¬
ским аспектом, техникой и методикой исследования группы фактов,
а выступает как проблема методологическая.
На современном этапе развития исторической науки роль гипотезы
заметно возросла. Это связано со многими обстоятельствами: и с рас¬
ширившимися горизонтами и задачами исторической науки, и с возрос¬
шим вниманием к методологическим проблемам исторической науки,
и с общим продвижением советской науки на методологическом участ¬
ке. Серьезно сказывается и влияние применения новых прогрессивных
методов познания, получивших распространение в естественных науках
и направленных в значительной мере на ликвидацию былой разобщен¬
ности между науками. Весьма показательны и вполне оправданны по¬
пытки найти стыки общественных и естественных наук, разработать но¬
вые методы исследования, поставить их на службу исторической науке16.
Гипотезы, во многом определяющие направление, ход и результаты
научного поиска, всегда принадлежали к разряду наиболее острых ору¬
дий науки. Гипотеза является активно-творческим процессом отражения
объективного мира. Ее рациональность и плодотворность определяются
тем, в какой мере она опирается на уже достигнутые знания, насколько
она соответствует возможностям и потребностям нового уровня науки.
Если обратиться к естественным наукам, то для них в настоящее время
характерны «парадоксальные» открытия, которым предшествуют не ме¬
нее «парадоксальные» гипотезы. Многие области естественных наук на¬
ходятся сейчас на таком уровне развития, когда становится ясным, что
возможности старого этапа их развития полностью или в значительной
степени себя исчерпали. Старые пути познания .уже не отвечают новым
лерицкий. Вопросы древнерусской истории в освещении революционеров-демокра¬
тов. «Труды» Московского государственного историко-архивного института. T. XI. 1958;
П. Ф. JI а п т i н. Проблема общини в росшсыбй 1сторюграфм перед реформою 1861 р.
«Украшський шторичний журнал», 1969, № 1.
15 К итогам дискуссии по проблеме генезиса раннекапиталистических отношений.
Сборник «Средние века». Вып. VI. 1955; «Генезис капитализма». Сборник статей. М.
1958; В. М. Лавровский. Некоторые спорные вопросы первоначального накопле¬
ния. «Вопросы истории», 1959, № 8; Дискуссии о переходе от феодализма к капита¬
лизму. Сборник «Средние века». Вып. XV. 1959; «Генезис капитализма в промышлен¬
ности и в сельском хозяйстве. К 80-летию акад. Η. М. Дружинина». М. 1965, и др.
16 См. Б. М. Кедров. Маркс и единство наук — естественных и гуманитарных.
«Вопросы философии», 1968, № 5, стр. 6; Ю. Кахк. Нужна ля новая историческая,
наука? «Вопросы истории», 1969, № 3.

80
П. Ф. Лаптин
потребностям развития науки. Возникает нужда в применении непри¬
вычных, необычных методов исследования, в конструировании, по выра¬
жению известного датского физика Н. Бора, «сумасшедших» гипотез,
то есть гипотез необычных, парадоксальных своими идеями.
Естественно, что научно-техническая революция не может не влиять
и на исторические науки. В историческом исследовании все более ис¬
пользуются современные достижения естественных наук. Исследова¬
тельский процесс все более машинизируется. Применяются кибернети¬
ка, математический, спектральный и химико-технологический анализ,
металлография, звуковая геолокация, реактивный, археомагнитный ме¬
тоды 17. Все это расширяет горизонты исторических познаний, создает
предпосылки для нового подъема исторической науки, изучения ранее
не поддававшихся исследованию сторон жизни человеческого общества.
Интенсивные научные поиски, естественно, сопровождаются интенсив¬
ными гипотетическими построениями. Не случайно мы являемся свиде¬
телями возникновения интересных исторических гипотез, высказанных,
в частности, на многочисленных дискуссиях по вопросам этногенеза,
возникновения и эволюции докапиталистических обществ, развития фео¬
дализма, социальной структуры формирующегося феодального общест¬
ва, переходной стадии развития от родоплеменного строя к раннефео¬
дальному периоду18, генезиса капитализма, истории духовной культу¬
ры, развития стран, освободившихся от колониальной зависимости,
и пр. Особенно много гипотез возникает по тем вопросам, которые со¬
ветские историки ранее исследовали недостаточно (например, пробле¬
мы культуры, идеологии). В ходе этих дискуссий ломаются прежние
догмы, разрушается прежняя авторитарность, отбрасываются ранее
непререкаемые тезисы и положения (вроде тезиса о «революции ра¬
бов»). Естественно, что многие гипотезы получили плодотворное разви¬
тие в науке, а другие обнаружили свою несостоятельность. Например,
в советской археологии 30—40-х годов весьма распространенной была
гипотеза об имманентном происхождении земледельческой трипольской
культуры IV—III тысячелетия до н. э.19. Однако после накопления но¬
вого материала и изучения, в частности, поселения раннего Триполья
в с. Лука-Врублевецкая С. Н. Бибиков выдвинул более плодотворную
гипотезу, согласно которой происхождение раннеземледельческой три¬
польской культуры связывается не только с имманентным развитием
местного населения, но и с определенной ролью пришлого из-за Дуная
балканского населения20.
Конструируя новые гипотезы, историк-марксист не может не учиты¬
вать остроту идеологической борьбы между социализмом и капитализ¬
мом, не может не отдавать себе отчет в том, чьим интересам служит та
17 См. «Археология и естественные науки». Под ред. Б. А. Колчина. М. 1965;
И. Д. Ковальченко. Применение электронных вычислительных машин в истори¬
ческой науке. «Вопросы истории», 1964, № 5.
18 См. материалы научной сессии «Итоги и задачи изучения генезиса феодализма
в Западной Европе». Сборник «Средние века». Вып. 31. 1968; М. Н. Мейман, ака¬
демик С. Д. Сказкин. К вопросу о непосредственном переходе к феодализму на
основе разложения первобытнообщинного способа производства. «Вопросы истории»,
1960, № 1; Ю. М. Гарушянц. Об азиатском способе производства. «Вопросы исто¬
рии», 1966; № 2; В. Н. Никифоров. Логика дискуссии и логика в дискуссии. «Во¬
просы истории», 1968, № 2; Н. Б. Тер-Акопян. Развитие взглядов К. Маркса
и Ф. Энгельса на азиатский способ производства и земледельческую общину. «Народы
Азии и Африки», 1965, №№ 2,3; Ю. М. Семенов. Проблема социально-экономиче¬
ского строя Древнего Востока. «Народы Азии и Африки», 1965, № 4.
19 В полной форме эта гипотеза представлена в работе: Г. С. П а с с е к. Перио¬
дизация трипольских поселений. «Материалы и исследования по археологии СССР»,
1943, № 10.
20 С. Н. Бибиков. Раннетрипольское поселение Лука-Врублевецкая на Дне¬
стре. «Материалы и исследования по археологии СССР». № 38. 1953; А. Л. Mo н-
гайт. Археология в СССР. М. 1955, стр. 106—107; «Нариси стародавний icTopiï
Украшсько! PCP». Khïb. 1957, стр. 54—57.

О роли гипотезы в историческом исследовании
81
или иная гипотеза. Возросшая на современном этапе развития истори¬
ческой науки роль гипотезы неизмеримо повышает политическую и на¬
учную ответственность ученого.
Опираясь на вышеизложенное, попытаемся теперь высказать неко¬
торые соображения относительно специфики построения и критериев
истинности исторической гипотезы. Как и вообще в науке, рациональ¬
ность и плодотворность исторической гипотезы определяются прежде
всего истинностью и значимостью основной ее идеи. Не будучи в со¬
стоянии выразить всю истину, гипотеза исходит из уже установленных
истин, недостаточных, однако, для дальнейшего продвижения по пути
познания. Можно, например, вспомнить, что в многочисленных гипоте¬
зах о возникновении феодального города, выдвинутых буржуазными
историками минувшего столетия, присутствовали элементы истины. Од¬
нако в целом эти гипотезы оказались иррациональными, и отнюдь не
из-за своей неполноты, а главным образом потому, что в качестве ос¬
новных идей выступали не существенные, не коренные, а производные
и внешние стороны этого исторического явления (эти гипотезы касались
почти исключительно юридических институтов феодального города).
Гипотезы же, высказанные К. Марксом и Ф. Энгельсом еще в ранние
годы их деятельности, относительно генезиса феодального города на ос¬
нове развития производительных сил общества и отделения ремесла
от земледелия, именно потому и стали основой научной теории этого
вопроса, что их главные идеи опирались на анализ явлений, характе¬
ризующих существо процесса.
Бесплодность социологических гипотез, созданных буржуазными
социологами, пытавшимися со своих классовых позиций дать объяснение
исторического процесса, в значительной степени связана с тем, что они
оказались бессильными «отличить в сложной сети общественных явле¬
ний важные и неважные явления (это — корень субъективизма в социо¬
логии) и не умели найти объективного критерия для такого разграниче¬
ния»21. Гипертрофируя значение второстепенных, производных, а не ре¬
шающих факторов исторического процесса, буржуазные социологи в из¬
вращенном виде трактуют развитие общества. Отсюда проистекают и все
традиционные болезни буржуазной социологии: плюрализм, субъектив¬
ный и объективный идеализм, антиисторизм, фатализм и т. д. и т. п.
Отметим, что даже М. М. Ковалевский, проделавший огромную работу
по исследованию истории общины, внесший большой вклад в разработку
общинной теории, своей гиперболизацией значения второстепенных,
неопределяющих сторон в жизни древней общины (религиозного куль¬
та, морально-психологических институтов) существенно снизил научную
значимость своего труда. Буржуазные же историки, стоящие на открыто
антимарксистских позициях, обычно сознательно прибегают к преуве¬
личению несущественных явлений исторического процесса с целью по¬
колебать соответствующие положения марксизма. В этом плане вспомним
хотя бы, что антиисторическая концепция А. Допша об «аграрном капи¬
тализме» во Франкском государстве как раз и построена была на пре¬
увеличении роли обмена, находившегося в раннее средневековье лишь
в эмбриональном состоянии22.
Выделив производственные отношения как основу всей социальной
структуры общества и связав эти отношения с уровнем и характером
производительных сил, К. Маркс дал «твердое основание для представ¬
ления развития общественных формаций естественно-историческим про¬
цессом» и тем самым создал возможность научной социологии. Выска¬
зав это положение как гипотезу в 40-х годах XIX в., К. Маркс иссле¬
21 В. И. Л е н и н. ПСС. T. I, стр. 137.
22 См. А. И. Данилов. К критике допшианской концепции раннесреднезековой
вотчины. Сборник «Средние века». Вып. IX. 1957.
6. «Вопросы истории» № 1.

82
П. Ф. Лаптин
довал на ее базе систему товарного хозяйства. В. И. Ленин подчерки¬
вал, что в своем исследовании К. Маркс «на основании гигантской мас¬
сы данных... дает подробнейший анализ законов функционирования этой
(капиталистической.— П. JI.) формации и развития ее. Этот анализ ог¬
раничен одними производственными отношениями между членами об¬
щества: не прибегая ни разу для объяснения дела к каким-нибудь мо¬
ментам, стоящим вне этих производственных отношений, Маркс дает
возможность видеть, как развивается товарная организация обществен¬
ного хозяйства, как превращается она в капиталистическую, создавая
антагонистические (в пределах уже производственных отношений) клас¬
сы буржуазии и пролетариата, как развивает она производительность
общественного труда и тем самым вносит такой элемент, который ста¬
новится в непримиримое противоречие с основами самой этой капита¬
листической организации». И далее В. И. Ленин подчеркивал: «Теперь—
со времени появления «Капитала» — материалистическое понимание
истории уже не гипотеза, а научно доказанное положение...»23. Так ве¬
личайшее завоевание научной мысли, материалистическое понимание
истории, подтвержденное всем ходом развития общества, стало подлин¬
но научной теорией.
Рассмотрение некоторых примеров построения исторических гипо¬
тез показывает, что историку из-за отсутствия прямых данных нередко
приходится конструировать гипотезу по принципу исторической анало¬
гии. В ряде случаев он прибегает к методу исключений. Типичным при¬
мером может быть гипотеза проф. А. И. Неусыхина о двуполье у сали¬
ческих франков. В Салической правде ничего не говорится о двупольной
системе, однако предшествующая ей более ранняя система землевладе¬
ния «совершенно несовместима с тем строем земледельческой общины...
который рисуется на основании всей совокупности данных этого памят¬
ника... С другой стороны, полное отсутствие упоминаний о правильном
чередовании пара, озими и яра в Салической правде заставляет нас
отнестись осторожно к возможности наличия трехполья у салических
франков и принять гипотезу,— заключает ученый,— о наличии у них
двухполья, тем более, что оно было распространено в эту эпоху как
раз в бассейне Мозеля и Рейна, то есть там, где частично могли быть
расположены и франкские поселения»24. К методу исторической анало¬
гии прибегает, например, акад. С. Д. Сказкин. Одной из причин кресть¬
янских восстаний в Западной Европе XIII—XV вв. было увеличение
феодальной ренты, вызванное также и тем, что выкупная сумма, кото¬
рую должен был платить крестьянин за освобождение от личной зави¬
симости, записывалась как долг крестьянина сеньору, а проценты по
этому долгу прибавлялись к феодальной ренте. Однако такие факты
известны лишь во Франции и Италии. Но поскольку сдвиги в жизни
крестьян были связаны со всем комплексом изменений, которые пережи¬
вало феодальное общество этого периода, причем «одно из этих изме¬
нений с необходимостью вытекает из другого», то «констатация одного
или нескольких из них в историческом развитии той или другой страны
заставляет предполагать с большой степенью вероятности наличие ос¬
тальных». Подобные гипотезы, заключает ученый, плодотворны, так как
«они направляют поиски следующих исследователей, вне зависимости
от того, будут ли они решены положительно или от них придется окон¬
чательно отказаться»25.
Следует думать, что данный метод гипотетических построений
наиболее применим в исторической науке. В силу специфики историче¬
23 Там же, стр. 138—140.
24 А. И. Н е у с ы X и н. Возникновение зависимого крестьянства как класса ран¬
нефеодального общества в Западной Европе VI—VIII вв. М. 1956, стр. 103.
25 С. Д. Сказкин. Очерки по истории западноевропейского крестьянства в
средние века. М. 1968, стр. 214—215.

О роли гипотезы в историческом исследовании
83
ского исследования приходится гипотетически предполагать, что познан¬
ное в одном регионе или местности явление может наличествовать
в другой местности, стране, области.
Плодотворность исторической гипотезы во многом определяется ка¬
чеством ее фактологической основы. «В любой научной области — как
в области природы, так и в области истории,— писал Энгельс,— надо
исходить из данных нам фактов»26. Но именно здесь историк находится
в наиболее затруднительном положении. Будучи лишен возможности
экспериментировать, он вынужден нередко строить свою гипотезу на
фактах, воссозданных косвенным путем, с помощью, например, исто¬
рико-сравнительного и ретроспективного методов, применяемых особен¬
но часто при изучении истории раннего общества. При всех пороках
первого из этих методов нельзя не считаться и с положительным его
значением27. В некоторых случаях это единственный для историка спо¬
соб построения исторической гипотезы. Напомним, что известные рус¬
ские историки М. М. Ковалевский и И. В. Лучицкий построили свою
плодотворную гипотезу о семейной общине, опираясь в значительной
мере на историко-сравнительный метод28.
Ретроспективный метод и метод переживаний находятся в нераз¬
рывной связи. Первый из них состоит в том, что историческое явление
изучается в обратном действительному развитию порядке — от более
поздних времен к более ранним. Ученый здесь, идя от известного к ме¬
нее известному, спускаясь все глубже по ступеням истории, пытается
проследить эволюцию изучаемого явления и установить исходную его
природу. Исследователям, прибегающим к этому методу, приходится
нередко использовать историческую традицию, выступающую чаще все¬
го в форме реликтов, исторических пережитков. И это имеет свои осно¬
вания, особенно для ранних этапов истории общества. Говоря о фео¬
дальной эпохе, Маркс писал, что «при том примитивном и неразвитом
состоянии, на котором покоятся это общественное производственное от¬
ношение и соответствующий ему способ производства, традиция дол¬
жна играть решающую роль» 29. Но сам описанный метод очень сложен.
Здесь от ученого требуется прежде всего тонкий ретроспективный ана¬
лиз пережиточного факта, который состоит в том, чтобы правильно об¬
наружить взаимосвязанные ступени, идущие в глубь истории и приво¬
дящие к первичной форме. Не меньшие трудности представляет само
определение пережиточного факта. Исследователя нередко подстере¬
гает опасность смешения подлинного пережитка с новообразованием.
Историческая наука знает немало случаев, когда пережиточное явление
принималось как новообразование, и наоборот. Подобную неудачу по¬
терпел, например, П. Г. Виноградов со своей построенной методом
ретроспекции гипотезой о фригольдерах в Англии. Советский историк
М. А. Барг показал, что английский фригольд является не пережитком,
как это представил Виноградов, а новообразованием, возникшим в
условиях развитого феодального общества 30. Можно привести пример
и обратного порядка. В украинской дооктябрьской историографии про¬
должительное время господствовало мнение, что сябринное землевла¬
дение является новообразованием и не имеет никакой связи с общин¬
ными институтами. И. В. Лучицкий, используя исторические пережитки,
25 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 20, стр. 370.
27 Подробно об этом методе см.: Э. С. М а р к а р я н. Об основных принципах
сравнительного изучения истории. «Вопросы истории», 1966, № 7.
28 См. П. Ф. JT а п т и н. Проблемы общины в трудах М. М. Ковалевского. «Во¬
просы истории», 1955, № 9, стр. 112—114; его же. Проблемы общины в трудах И. В.
Лучицкого. Сборник «Средние века». Вып. 23. 1963, стр. 221—223.
29 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 25, ч. II, стр. 356.
30 См. М. А. Барг. Исследования по истории английского феодализма в XI—
XIII вв. М. 1962, стр. 160—168, 186—227; его же. К вопросу о генезисе английского
фригольда XIII в. Сборник «Средние века». Вып. XVIII. 1960.

84
П. Ф. Лаптин
реликтные явления, убедительно показал, что сябриство находится в ге¬
нетической связи с ранними формами земельных отношений и является
продуктом распада большой семьи31.
Обратимся теперь к вопросу о вероятности, достоверности, о кри¬
териях истинности исторической гипотезы. Этот вопрос представляется
нам одним из наиболее сложных. В философском плане на этот счет
высказаны, на наш взгляд, весьма реалистические соображения32.
Разумеется, что в исторической науке имеются свои особенности. Как
свидетельствует история науки, классовые позиции историков в значи¬
тельной мере определяют реальность выдвигаемых ими исторических
гипотез. Степень рациональности гипотетического мышления в истори¬
ческой науке прямо зависит от того, на позициях какого класса стоит
ученый. Наибольшая рациональность гипотезы у того исследователя,
который выражает интересы наиболее прогрессивного класса своей
эпохи, способного к наиболее объективному восприятию действитель¬
ности. Не случайно французские историки эпохи Реставрации, когда
буржуазия была еще восходящим классом, смогли выдвинуть смелую
гипотетическую формулу о роли классовой борьбы в обществе. Однако
позднее, с выходом на политическую арену пролетариата, буржуазная
историография отказывается от этой формулы, верх постепенно берет
явная фальсификация истории, связанная с протаскиванием идей «клас¬
сового мира». К. Маркс и Ф. Энгельс, стоя на позициях пролетариата,
не только подтвердили гипотезу классовой борьбы, но, опираясь на
опыт всемирной истории, на глубокое исследование закономерностей
капиталистического способа производства, обобщив первые уроки борь¬
бы рабочего класса против буржуазии, показали, что классовая борьба
неминуемо ведет к диктатуре пролетариата, создав гениальную научную
теорию, подтвержденную всем ходом дальнейшего исторического разви¬
тия. Не менее показательна история учения о государстве. Буржуазные
историки, социологи, правоведы многие годы изучали этот вопрос, на¬
писали сотни увесистых монографий, однако не смогли пойти дальше
иррациональных гипотез. В. И. Ленин писал, что это один из вопросов,
«едва ли не более всего запутанных буржуазными учеными, писателя¬
ми и философами»33. И это объясняется отнюдь не бесталанностью бур¬
жуазных ученых, а политической остротой самой проблемы. Было бы,
конечно, неверно отбрасывать проделанную буржуазными исследовате¬
лями работу. Представители немарксистской историографии подняли
большой фактический материал, обратили внимание на некоторые фор¬
мы и функции государства, но в силу своих классовых позиций они ока¬
зались не в состоянии разрешить главный вопрос — о природе и сущно¬
сти государства. Идеологи пролетариата К. Маркс и Ф. Энгельс уже
в «Манифесте Коммунистической партии» раскрыли классовую природу
государства, заложив основу теории, входящей сейчас составной частью
в сокровищницу марксизма.
Решающее значение имеет соответствие главной идеи научной ги¬
потезы теории диалектического и исторического материализма. При по¬
строении любых гипотез, касающихся как частных вопросов, так и обще¬
методологических проблем исторической науки, этот критерий является
главным для каждого историка-марксиста. Материалистическая диалек¬
тика позволяет уже на начальной стадии исторического исследования
определить истинность или ложность основного направления и главной
задачи, избранных исследователем. Затем истинность гипотезы прове¬
31 И. В. J1 у ч и ц к и й. Сябры и сябринное землевладение в Малороссии. «Север¬
ный вестник», 1882, № 2.
32 П. В. К о п н и н. Философские идеи В. И. Ленина и логика, стр. 373—395;
его же. Гипотеза и познание действительности, стр. 130; E. А. Р е ж а б е к. Указ.
соч., стр. 162—239; Л. Б. Баженов. Указ. соч., стр. 33.
33 В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 64.

О роли гипотезы в историческом исследовании
85
ряется в ходе дальнейшего исследования, «на основании гигантской
массы данных» (В. И. Ленин). Можно заведомо сказать, что, как бы
ни была внешне привлекательна та или иная гипотеза, если она по¬
строена вразрез с принципами диалектического материализма, при про¬
верке она неминуемо окажется ложной и бесплодной. Многократно
обнаруживали свою несостоятельность исторические гипотезы, постро¬
енные, например, на базе идеи о «классовом мире» в обществе, разде¬
ленном на антагонистические классы. Немало неудач потерпели буржу¬
азные историки и социологи, создавшие гипотезы на основе ложных
представлений о «классовом сотрудничестве» в таком обществе.
Вспомним в этой связи официально-охранительную литературу в Рос¬
сии минувшего столетия, пропагандировавшую «мир и благоденствие»
в отношениях между крестьянами и помещиками. А славянофильская
идеализация русского села? А гипотетические построения идеологов
правой социал-демократии о «примирении» пролетариата и буржуазии?
А сколько гипотез фабрикуют сейчас буржуазные социологи о так на¬
зываемом «народном капитализме»? Первые из этих антиисторических
конструкций были отброшены самим ходом исторического развития и
достижениями исторической науки. Последние опровергаются револю¬
ционной практикой современного пролетариата, ведущего непрерывную
борьбу с буржуазией за свое социальное и политическое освобождение,
за социалистическое переустройство общества. Разумеется, выдвину¬
тый нами тезис ни в коей мере не предполагает предвзятого, догма¬
тического подхода к исследованию общественных явлений34. Диалекти¬
ческий и исторический материализм, являясь учением об общих законах
развития природы и общества и будучи инструментом и методом позна¬
ния, требует, чтобы исследователь учитывал разнообразие и дифферен-
цированность исторического процесса. Марксистская философия не мо¬
жет дать рецепта, применимого ко всем случаям и вариантам, возника¬
ющим в истории общества. Она вооружает историка правильным
методом, указывает магистральное направление в его творческих по¬
исках, создавая самые благоприятные условия для проявления его
личного таланта и творческой инициативы в конструировании плодо¬
творных и подлинно научных гипотетических построений. «Материа¬
лизм в истории,—писал В. И. Ленин,— никогда не претендовал на то,
чтобы все объяснить, а только на то, чтобы указать «единственно
научный», по выражению Маркса («Капитал»), прием объяснения
истории»35.
В исторической науке путь перерастания гипотезы в теорию, в си¬
стему законов сложен и длителен и требует всестороннего исследования.
К. Маркс еще в 40-х годах минувшего столетия выдвинул гипотезу
об универсальности общины как определенного этапа в развитии чело¬
вечества. В то время в исследовании этого вопроса делались лишь пер¬
вые робкие шаги. В дальнейшем, с выходом работ Г. Маурера, эта ги¬
потеза получила свое первое серьезное подтверждение. В письме
к Ф. Энгельсу К. Маркс с удовлетворением писал: «Выдвинутая мной
точка зрения о том, что азиатские или индийские формы собственности
повсюду в Европе были первоначальными формами, получает здесь
(хотя Маурер ничего об этом не знает) новое подтверждение»36.
Ф. Энгельс продолжил исследования, начатые К. Марксом. Работы
Ф. Энгельса не только стояли на уровне современной ему науки, но
своими выводами и научными обобщениями создавали перспективу на
много лет вперед. Вопрос об универсальности общины, особенно после
34 Подробную критику такого рода догматизма см.: П. К о п н и н. В. И. Ленин
и материалистическая диалектика. Киев. 1969, стр. 114—122.
35 В. И. Ленин. ПСС. Т. 1, стр. 144.
36 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 32, стр. 36.

86
П. Ф. Лаптин
работ М. М. Ковалевского, Г. С. Мэна, Э. Лавеле, ставился Ф. Энгель¬
сом уже не в форме гипотезы, но рассматривался как доказанная
наукой теория. Интересно отметить, что если раньше Ф. Энгельс выска¬
зывался об универсальности общины очень осторожно, ограничиваясь
лишь индоевропейскими народами, то позднее, особенно в последние
годы своей жизни, он считал общину уже всемирно-историческим инсти¬
тутом, присущим «всем народам на известной ступени развития»37.
Приведенный пример показывает, как правильно избранная и научно
разработанная историческая гипотеза в процессе исследования пере¬
растает в научную теорию38.
Для установления истинности исторической гипотезы главное со¬
стоит в том, чтобы в ходе исследования подтвердилась прежде всего ее
главная идея. Важно, чтобы было доказано основное предположение,
определяющее сущность гипотезы. Напомним, что гипотеза о материа¬
листическом понимании истории была проверена К. Марксом на цело¬
стном анализе капиталистической формации. Причем, как подчеркивал
В. И. Ленин, этот анализ был ограничен «одними производственными
отношениями между членами общества». К. Маркс не прибегал «ни
разу для объяснения дела к каким-нибудь моментам, стоящим вне этих
производственных отношений»39. Рациональность гипотезы сохраняется
даже и в том случае, если отдельные ее стороны не находят подтвержде¬
ния в ходе исторического исследования. Известны заслуги М. М. Кова¬
левского в исследовании семейной общины. Он показал наличие этого
института почти у всех народов мира. Он обнаружил его у народов За¬
падной Европы, у славян, у народов Кавказа, Индии, Африки, Америки.
Выдвинутая им «большесемейная гипотеза» в ходе накопления мате¬
риала претерпела в его собственных исследованиях значительные изме¬
нения. Некоторые предположения обнаружили свою несостоятельность
и отпали, одновременно возникали новые тезисы и идеи. Однако основ¬
ная посылка — об универсальности семейной общины и ее месте среди
других форм общинных отношений — сохранила свое значение, посколь¬
ку она составляла плодотворную основу гипотезы Ковалевского. Имен¬
но это положение Ф. Энгельс оценил как большое научное открытие
русского ученого40. Дальнейшее исследование проблемы, особенно в
трудах советских историков А. Д. Удальцова, А. И. Неусыхина,
Ю. В. Бромлея, А. Я. Гуревича, М. JI. Абрамсон, А. Я. Шевеленко и дру¬
гих, внесло много коррективов в конструкцию М. М. Ковалевского41.
Однако главные ее идеи подтвердились, благодаря чему указанная гипо¬
теза превратилась ныне в признанную всеми научную теорию.
37 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22, стр. 438.
38 Подробнее о практике исторического исследования как о методе установления
истины в исторической науке см.: А. И. Данилов. Марксистско-ленинская теория
отражения и историческая наука. Сборник «Средние века». Вып. 24. 1963, стр. 21—23.
39 В. И. Ленин. ПСС. Т. 1, стр. 138.
40 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 61—62, 139—140.
41 См.: А. Д. Удальцов. Родовой строй у древних германцев. «Известия» Го¬
сударственной академии истории материальной культуры. Вып. 107. 1934; А. И. Н е-
у с ы X и н. Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального об¬
щества в Западной Европе VI—VIII вв., стр. 76—85, 155—159, 233—234, 288—296, 318—
327; его же. Структура общины в Южной и Юго-Западной Германии в VIII—XI вв.
(К вопросу о процессе поглощения остатков свободного крестьянства). Сборник
«Средние века». Вып. IV.. 1953; вып. V. 1954; его же. Судьбы свободного крестьян¬
ства в Германии в VIII—XI вв. М. 1964, стр. 309 и сл.; А. Я. Гуревич. Большая
семья в Северо-Западной Норвегии в раннее средневековье (по судебнику Фроста-
тинга). Сборник «Средние века». Вып. VIII. 1956; А. Я. Шевеленко. К вопросу
об образовании класса крепостных крестьян в Шампани IX—X вв. «Из истории сред¬
невековой Европы X — XVII вв.». Сборник статей. М. 1957; М. Л. Абрамсон. Кре¬
стьянство в византийских областях Южной Италии. «Византийский временник».
T. VII. 1953; Ю. В Бромлей. К вопросу о сохранении семейных общин в Далматин¬
ской Хорватии. «Проблемы общественно-политической истории России и славянских,
стран». Сборник статей. М. 1963.

О роли гипотезы в историческом исследовании
87
Наиболее сложным является определение того момента, когда глав¬
ная идея исторической гипотезы перестает быть проблематичной и ста¬
новится доказанной истиной. Здесь возникает множество сложных и
малоизученных вопросов. Где находится, например, та грань, за которой
главная идея гипотезы превращается в теорию? Какой минимум фактов
требуется для этого? Эти вопросы нуждаются в самостоятельном иссле¬
довании. Мы ограничимся их постановкой, высказав при этом некото¬
рые соображения о возможных путях их решения. Вряд ли можно одно¬
значно ответить на вопрос о минимуме фактов, необходимом для пре¬
вращения исторической гипотезы в теорию. Объем этого минимума
зависит от того, в какой мере гипотеза находится в соответствии с уже
установленными наукой историческими закономерностями. Нам пред¬
ставляется, что «фактологический задел» потребуется тем меньший, чем
большим будет это соответствие. Например, мы мало знаем о классовой
борьбе в раннефеодальной Европе, так как она скудно отражена в
источниках. Наши сведения ограничиваются всего лишь несколькими
известиями об открытых выступлениях крестьян Западной Европы
в VI—IX вв. (например, восстания в Лиможе 579 г., Стеллинга
841—843 гг., в Майнцском епископстве 848 и 866 гг. и другие). Причем
нам почти не известно о требованиях крестьян42. Спрашивается: можно
ли на этих фактах построить научную гипотезу о неминуемости клас¬
совой борьбы в эпоху становления западноевропейского феодализма?
Руководствуясь марксистско-ленинским учением о неизбежности клас¬
совой борьбы в антагонистическом обществе, подтвердившимся всем
ходом исторического развития, мы вправе выдвинуть подобную гипотезу.
Правомерность такого предположения подкрепляется уже известными
фактами массовых крестьянских движений на Востоке в аналогичных
условиях генезиса феодализма (движение павликиан, иконоборчество
в Византии, крупнейшие крестьянские восстания Муканны, Бабека, Кар-
мата в странах арабского мира и многое другое). Очевидно, что подоб¬
ного рода гипотезы, имеющие такую солидную теоретическую базу, могут
перерасти в научную истину, опираясь на сравнительно меньшую фак¬
тическую основу. Нам представляется, что здесь мы имеем тот вариант,
когда «гипотеза может превращаться в достоверное знание путем де¬
дуктивного выведения ее из какого-либо общего положения, достовер¬
ность которого доказана»43.
Обратимся теперь к последнему поднятому нами вопросу — о «про¬
странственном пределе» гипотезы в истории. Эта проблема также свя¬
зана со своеобразием развития исторической науки. Вплоть до середи¬
ны XIX в. объектом исследования оставалась фактически одна Европа.
Не только отдельные народы и страны, но и целые континенты не под¬
вергались историческому исследованию. По существу, лишь в нашу
эпоху расширение территориальных рамок исторических исследований
превратило историю в подлинно «всемирную» науку. Не касаясь при¬
чин, обусловивших это обстоятельство, отметим лишь, что и в этих
условиях она все же развивалась, утверждая научные истины, открывая
законы. Основоположники марксизма К. Маркс и Ф. Энгельс, создавая
свое учение, не могли, естественно, опереться на «всемирные» мате¬
риалы по той простой причине, что их тогда не было. Тем не менее
их гипотезы получили в дальнейшем глобальное подтверждение. Сле¬
довательно, историческая гипотеза, относящаяся ко всемирно-истори¬
ческому процессу, может быть сформулирована и на основе обобщения
определенной суммы локальных и региональных фактов, но, разумеет¬
42 А. И. Неусыхин. Крестьянство и крестьянские движения в Западной Евро¬
пе раннефеодального периода (VI—IX вв.). «Из истории социально-политических
идей». Сборник статей. М. 1955, стр. 114—121.
43 П. В. К о п н и н. Философские идеи В. И. Ленина и логика, стр. 385.

88
П. Ф. Лаптин
ся, таких, которые воплощают в себе и выоажают основные тенденции
всемирно-исторического развития. С территориальным расширением
объекта исторических исследований, с включением в орбиту научного
исследования новых стран и народов в установленные ранее научные
истины постоянно вносятся определенные коррективы. Но если гипотеза
правильно выражает основную тенденцию развития общества, эти кор¬
рективы будут выражать особенные и единичные формы всеобщего
универсального процесса. Было время, например, когда античное раб¬
ство рассматривалось многими советскими историками как всемирно-
исторический эталон перехода к феодализму. Однако с расширением
территориальных горизонтов в исследовании проблемы, с включением
новых регионов мира в объект изысканий этот тезис подвергся коренно¬
му пересмотру. Более того, некоторые историки считают, и не без осно¬
ваний, что общей закономерностью является переход от первобытнооб¬
щинного строя к феодализму, а рабовладельческое «звено» составляет
скорее всего исключение44. «Отбрасывание» ранее принятых гипотез вов¬
се не говорит об их иррациональности, а лишь показывает, что они уже
не отвечают новому уровню исторической науки и требуется иная гипо¬
теза, полнее и глубже объясняющая исследуемое явление. В. И. Ленин
писал: «В теории познания, как и во всех других областях науки, следует
рассуждать диалектически, т. е. не предполагать готовым и неизменным
наше познание, а разбирать, каким образом из незнания является зна¬
ние, каким образом неполное, неточное знание становится более полным
и более точным»45.
Мы коснулись лишь некоторых аспектов теории исторической гипо¬
тезы, попытались показать ее значение, особенности ее конструкции,
обусловленные спецификой исторической науки. Историкам предстоит
большая работа по разработке теории исторической гипотезы. На¬
стоятельная необходимость этой работы диктуется всем ходом развития
современной исторической науки.
44 См. JI. С. Васильев, И. А. Стучевский. Три модели докапиталистиче¬
ских обществ. «Вопросы истории», 1966, № 5.
45 В. И. Ленин. ПСС. Т. 18, стр. 102.

ВОЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ И КЛАССОВЫЙ ХАРАКТЕР
ДРЕВНЕЙШЕГО ГОСУДАРСТВА
В. И. Авдиев
В. И. Ленин с предельной четкостью раскрыл внутренний процесс
возникновения древнейшего классового государства и показал, какое
глубокое теоретическое значение имеет эта важнейшая историческая
проблема. «Очень часто,— писал он,—...не только представители рели¬
гиозных учений (от них-το это вполне естественно ожидать), но и люди,
которые считают себя от религиозных предрассудков свободными, сме¬
шивают специальный вопрос о государстве с вопросами о религии и
пытаются построить — очень часто сложное, с идейным философским
подходом и обоснованием — учение о том, что государство есть нечто
божественное, нечто сверхъестественное, что это некоторая сила, кото¬
рой жило человечество и которая дает людям или имеет дать, несет с
собой нечто не от человека, а извне ему данное, что это — сила божест¬
венного происхождения». В. И. Ленин глубоко вскрыл классовые тен¬
денции, заключенные в подобных учениях о государстве, имеющих своей
главной целью оправдать эксплуатацию трудовых масс правящим
классом. «Учение о государстве,— указывал он,— служит оправданием
общественных привилегий, оправданием существования эксплуатации,
оправданием существования капитализма...». Характеризуя сущность
эксплуататорского государства как аппарата принуждения и насилия,
В. И. Ленин вслед за К. Марксом и Ф. Энгельсом указывал, что «госу¬
дарство сводится именно к такому выделенному из человеческого обще¬
ства аппарату управления», к появлению такой особой группы людей,
«которая только тем и занята, чтобы управлять, и которая для управ¬
ления нуждается в особом аппарате принуждения, подчинения чужой
воли насилию» *.
Еще в начале XIX в. Гегель утверждал, что государство не истори¬
ческая категория, а что оно существовало и будет существовать вечно,
«что государство есть общая духовная жизнь, к которой индивидуумы
относятся с доверием и привыкают от рождения и в которой выра¬
жаются их сущность и их деятельность». Не видя классовой, экс¬
плуататорской сущности древних государств, Гегель писал, что «субъек¬
ты» в этом государстве «вращаются вокруг центра, а именно вокруг вла¬
стителя, который стоит во главе государства, как патриарх, а не как
деспот...». Патриархальный, «идиллический» характер государства, в
частности древневосточной деспотии в Китае, Гегель сравнивал с семей¬
ными отношениями, в которых император осуществляет свои права по
отношению к подданным, так же, «как их осуществляет отец по отноше¬
нию к своим детям». Далее, важной, по мнению Гегеля, характерной
чертой древнего государства была организация хозяйства. Крайне пре¬
увеличивая значение географического фактора в истории человечества,
1 В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 66, 69.

90
В. И. Авдиев
Гегель считал, что древнейшие государства возникли в больших низмен¬
ностях, где «для земледелия... нужны регулярные работы, соответствую¬
щие регулярности времен года»2. Это преувеличение географического
фактора, якобы явившегося одной из основных причин возникновения
древнейших государств, характерно и для многих позднейших буржуаз¬
ных исторических и историко-философских трудов. Из этого преувеличе¬
ния выросла и теория о «древнейших организаторах хозяйства», которы¬
ми в древневосточных деспотиях были жрецы и аристократы во главе
с царем.
О решающей роли географического фактора в формировании древ¬
них государств пишут и многие современные буржуазные историки и со¬
циологи, в частности французский ученый Э. Кавеньяк, который именно
этим фактором объясняет то, что «одно из наиболее отчетливо отмечен¬
ных единств в человеческой географии, средиземноморское единство...
просуществовало в течение трех или четырех тысяч лет (с 3 тыс. до н. э.
до 600 г. н. э.)»3. Такой же подход к географическому фактору характе¬
рен и для специалистов в области истории древнего Востока, в частности
известного американского египтолога Д. Г. Брэстеда, чьи работы имеют
широкое распространение до настоящего времени4. В истории древнего
Востока он придавал решающее значение «плодородному серпу», то есть
тому серповидному географическому району (аллювиальным долинам
Египта и Передней Азии), где плодородная почва и хорошие условия
орошения способствовали раннему появлению и расцвету земледельче¬
ского хозяйства. В том же духе трактует историю Египта и известный
американский египтолог Д. Уилсон, который из факта географической
изоляции Египта пытается даже вывести некоторые черты сконструиро¬
ванного им национального характера древних египтян, как, например,
«оптимизм и чувство личной свободы»5.
Тенденциозная концепция древневосточной деспотии как организа¬
тора хозяйства получила свое отражение в работах буржуазных исто¬
риков XIX в. Э. Мейера, М. Вебера и многих других. Э. Мейер считал,
что необходимость организации искусственного орошения в долине Ни¬
ла ставила перед населением «задачи, которые были непосильны для
отдельного поселенца или для внутренне слабого объединенного пле¬
менного союза и поэтому требовали прочной государственной органи¬
зации»6. По мнению М. "Вебера, именно в связи с организацией искус¬
ственного орошения на древнем Востоке возникла могущественная дес¬
потия7. Западногерманский историк древневосточного права Р. Хаазе
считает, что «необходимость упорядочения системы искусственного оро¬
шения» привела в древней Месопотамии к образованию древнейших
городов-государств 8.
Наряду с этим в буржуазной историографии развиваются две тесно
связанные между собой теории, также претендующие на объяснение
причин формирования древнейших государств: расовая и миграционная.
Согласно этим теориям, древнейшие государства возникали в первую
очередь в результате переселения (миграции) на новые территории или
завоевания этих территорий более сильными и чистыми «расами», среди
которых первое место занимает индогерманская, или арийская «раса».
С попыткой обосновать эту теорию еще в начале XIX в. выступал Гегель,
особенно подчеркивавший историческое значение Персидского государ¬
2 Гегель. Сочинения. T. VIII. М. 1935, стр. 85, 99, 117.
3 Е. Cavaignac. Etude synoptique des civilisations. P. 1955, p. 3.
4 J. H. В r е a s t е d. Ancient Times. A History of the Early World. Boston. 1916, p. 101.
5 J. A. W i 1 s о n. The Culture of Ancient Egypt. Chicago. 1965, p. 13.
6 Ed. Meyer. Geschichte des Altertums. Bd. 1. Hälfte II. В. 1913, S. 57—58.
7 M. Вебер. Аграрная история Древнего мира. М. 1925, стр. 60.
8 R. Haase. Einführung in das Studium keilschriftlicher Rechtsquellen. Wiesbaden.
1965, S. 36.

Военная демократия и классовый характер древнейшего государства
91
ства в следующих словах: «В Персидском государстве мы впервые обна¬
руживаем историческую связь. Персы являются первым историческим
народом. Персия — первое исчезнувшее государство»9.
Такой подход к историй древней Персии сохранился в буржуазной
историографии и до нашего времени. Современные буржуазные археоло¬
ги и историки древнего мира стремятся истолковать материалы археоло¬
гических раскопок как следы стоянок мидян и персов во время их ми¬
грации внутри Иранского нагорья. «На этих местах раскопок, пишет
Р. Лабат, обнаруживаются начиная со II тысячелетия новые формы
культуры. Оки позволяют нам восстановить миграционный путь этого
народа, который начался в Юго-Восточной Европе, возможно, описал
дугу в азиатских степях и затем либо пересек Кавказ, либо прошел север¬
нее Каспийского моря, достигнув сперва северной, затем западной части
Иранского нагорья...». Эта искусственная, надуманная схема построена
на неправильном толкований некоторых археологических данных. Пол¬
ное отсутствие надписей не позволяет говорить о существовании праро¬
дины индогерманцев, тем более об их миграции. Автор сам пишет, что
он не может установить, кем были «вторгшиеся» племена: «Правда, мы
не знаем, как назывались эти вторгшиеся племена»,— и все же утверж¬
дает, что «их материальная культура (особенности захоронения, укра¬
шения конской сбруи, орудия и керамика) ясно показывает, что эти
новые пришельцы, авангард которых Салманасар встретил в Загре, были
индогерманцами, в частности мидянами и персами» 10.
Расовые и миграционные теории не раз использовались для истори¬
ческого обоснования и оправдания вторжения европейских завоевателей
в восточные страны, причем европейцам в этих случаях всегда приписы¬
валась роль носителей более высокой культуры. Так, английский публи¬
цист и историк Дж. Вудкок, посвятивший специальную работу проник¬
новению древних греков в Индию, несомненно, преувеличивая влияние
греческой культуры на индийскую и неправомерно и антиисторически
сравнивая греческое проникновение с британским гнетом, писал: «В те¬
чение тысячи лет, с VI в. до н. э. до V в. н. э., греки находились в Индии...
Подобно британцам, греки пришли сюда в качестве чужеземцев, но ина¬
че, чем о)ни; большая часть их осталась здесь, чтобы занять свое место в
индийском обществе... Многие приняли индийскую религию, ...многое
они принесли в буддизм: идеи и миссионерство, святого царя, Менандра
и первое художественное изображение образа Будды. Индии они дали
ремесленную технику, свое знание астрономии и великую школу ганд-
харской скульптуры, влияние которой глубоко проникло в далекие угол¬
ки Азии». По мнению Вудкока, воздействие древних греков на Индию
было чрезвычайно велико: «Греческие цари Бактрии правили в Индии,
завоевали города и области... и создали индо-греческую культуру, кото¬
рая оказала глубокое влияние на искусство не только Индии, но даже
Восточной Азии вплоть до Японии»11.
Теории, объясняющие возникновение древнейших государств мигра¬
циями, вторжениями и завоеваниями новых территорий более культур¬
ными расами, получили широкое распространение в современной буржу¬
азной историографии. Даже образование древнеегипетского государства
нередко объясняется вторжением в Египет в глубокой древности новой
«правящей расы», «расы аристократов, или господ». Английский египто¬
лог У. Эмери, отмечая быстрый рост культуры в древнем Египте на заре
исторического периода, считает возможным говорить, что его «главной
причиной было вторжение нового народа в нильскую долину, который
9 Гегель. Указ. соч., стр. 163 и сл.
10 R. L a b a t. Assyrien und seine Nachbarländer. «Fischer Weltgeschichte». Bd. 4. Die
altorientalischen Reiche. Frankfurt a. M. 1967, S. 20.
11 G. Woodcock. Greeks in India. L. 1966, pp. 13, 16.

92
В. И. Авдиев
принес с собой то, что можно назвать... основой фараоновской цивилиза¬
ции». Это вторжение Эмери сравнивает с вторжением саксонцев в Бри¬
танию, «которое также привело к образованию нескольких государств,
боровшихся за преобладание»12. Теперь, когда наука располагает боль¬
шим количеством археологических и исторических фактов, доказываю¬
щих вполне самостоятельное возникновение и развитие египетской куль¬
туры и египетского государства начиная с глубокой древности, такие вы¬
сказывания, как приведенные нами выше, могут быть объяснены исклю¬
чительно тенденциозностью их авторов.
Буржуазные историки, изучавшие историю древнего Востока и стре¬
мившиеся всячески подчеркнуть положительные черты древнейшего
классового государства, видя в нем благодетельную силу прогрессивного
характера для всего народа», обратили внимание на формы перво¬
бытной демократии, которую Ф. Энгельс называл военной демократи¬
ей. Однако они нередко относили эту первобытную демократию именно
к эпохе уже установившегося классового государства, хотя Ф. Энгельс
полагал, что военная демократия была реально действующим инсти¬
тутом лишь в эпоху разложения родового строя. Описывая своеобразную
форму родового строя у североамериканских ирокезов, Энгельс подчер¬
кивал, что изучение этого строя дает «возможность изучить организацию
общества, еще не знающего государства», хотя у ирокезов и существовал
союзный совет, заседания которого, однако, должны были происходить
перед собравшимся народом, причем «каждый ирокез мог взять сло¬
во» 13. Говоря далее о родовой организации у древних греков, Ф. Энгельс
имел в виду общественный строй героической эпохи, когда, по сло¬
вам К. Маркса, термин basileia, который «греческие писатели употребля¬
ют для обозначения гомеровской так называемой царской власти (пото¬
му что главный отличительный признак ее — военное предводительство),
при наличии наряду с ней совета вождей и народного собрания означает
только военную демократию» ,4. Рисуя яркими красками процесс ста¬
новления классового государства, Ф. Энгельс писал, что в эпоху круше¬
ния родового строя недоставало еще только одного: «недоставало учре¬
ждения, которое увековечило бы не только начинающееся разделение
общества на классы, но и право имущего класса на эксплуатацию неиму¬
щего и господство первого над последним. И такое учреждение появи¬
лось. Было изобретено государство» 15.
Однако буржуазные историки, стремясь идеализировать древней¬
шие классовые государства, всячески пропагандируют теорию извечного
существования «надклассового государства», пытаются соединить не¬
соединимое и утверждают, что «благодетельная» первобытная демокра¬
тия существовала одновременно и как бы в полной гармонии с древней¬
шим классовым, даже деспотическим государством. Именно поэтому
американские буржуазные историки в первой половине нашего столетия
стали обращать все большее внимание на пережитки военной демокра¬
тии, сохранившиеся в древневосточных деспотических государствах. Так,
американский историк Э. Шпейзер пытается убедить своих читателей в
том, что в идеально уравновешенном государстве у древневосточных на¬
родов сочетались элементы твердой власти и «разумной демократии».
По мнению Шпейзера, в государствах древней Месопотамии «закон оди¬
наково применялся к правителю и к подданным. Царь сперва является
не более, как великим человеком. Он может стать правителем большой
империи, но он даже тогда будет лишь слугой, а не источником законов,
являясь ответственным перед богами за их проведение в жизнь... Закон
является установлением, которое руководит правителем и охраняет под¬
12 W. В. Е m е г у. Archaic Egypt. Edinburgh. 1961, pp. 38, 42.
13 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 96.
14 Там же, стр. 107.
15 Там же, стр. 108.

Военная демократия и классовый характер древнейшего государства
93
данных... Над всем господствовал общественный строй, который основы¬
вался на правах личности, воплощался в соревновательном хозяйстве и
охранялся высшим авторитетом закона» 16. При этом американский ис¬
торик обошел вопрос о классовой эксплуатации в этом якобы «гармонич¬
но уравновешенном древневосточном обществе», ни словом не обмолвил¬
ся о жестоких формах эксплуатации рабского труда, не вскрыл того
принципиального различия, которое резко отделяет доклассовый, перво¬
бытнообщинный строй от рабовладельческих деспотий древневосточного
мира. Научной ценности эти псевдоисторические конструкции, разумеет¬
ся, не имеют. Они используются для того, чтобы идеализировать, изо¬
бразить в приукрашенном виде древневосточную рабовладельческую
деспотию, которая является древнейшим видом известного исторической
науке классового государства.
Факты, якобы подтверждающие наличие «первобытной демократии»
в эпоху существования древнейших рабовладельческих государств в
странах Востока, далеко не всегда даются в правильной исторической
перспективе и потому часто получают совершенно неверное освещение,
в связи с чем необходимо специально остановиться на этом вопросе.
В шумерийских и вавилонских мифах и религиозных сказаниях не¬
редко упоминается «собрание богов» (пухур илани), которое созывается
для решения тех или иных важных дел. В эпической поэме «О сотворе¬
нии мира» («Энума элиш») рассказывается о том, как бог Аншар созвал
в палате Убшууккинна собрание богов и богинь, на котором боги вручи¬
ли верховную власть богу Мардуку, согласившемуся вступить в бой с
чудовищем Тиамат. Интересно отметить, что в этом собрании богов
главное место занимают пятьдесят «старших богов» (или рабиутум),
среди которых, в свою очередь, выделяются «семь богов, которые опре¬
деляют судьбы». Это «собрание богов» является органом судебной вла¬
сти. В мифе об Энлиле и Нинлиле пятьдесят старших богов и «семь бо¬
гов, которые определяют судьбы», присуждают Энлиля к изгнанию за
совершенное им преступление. Хотя религиозные мифы и отражают в
некоторой степени конкретные факты исторической действительности,
нет никаких оснований предполагать, что в эпоху записи шумерийских
и вавилонских мифов в Месопотамии существовали «народные собра¬
ния», которые имели право как избирать царя, так и лишать его царской
власти. Даже американский буржуазный ученый Т. Якобсен признает,
что в этом мифе «мы имеем отражение более древних форм того земного
государства Месопотамии, которое существовало в доисторические вре¬
мена» 17. Правильнее, конечно, было бы сказать, что в религиозной лите¬
ратуре шумерийского и вавилонского периода долго сохранялись воспо¬
минания о той первобытной демократии, которая существовала в древ¬
нейшей Месопотамии в период распада родового строя. Сведения об
органах народной власти, существовавших в период военной демокра¬
тии, имеются и в древних исторических легендах. Так, в «Плаче о разру¬
шении Ура» описывается собрание богов, на котором выносится решение
разрушить Ур. А в шумерийской эпической поэме «Гильгамеш и Агга»
рассказывается о том, как во время нашествия неприятеля Гильгамеш —
правитель Урука — обращается с призывом сперва к «отцам (то есть
старейшинам.— В. А.) города», а потом к «мужам города» встать на
борьбу с вторгшимся неприятелем 18. Отголоски этих древних воспомина¬
ний о народном собрании и совете старейшин можно найти также в ва¬
16 E. A. S р е i s е г. Some Sources oi Intellectual and Social Progress in the Ancient
Near East. Studies in the History of Culture. Menasha. 1942, pp. 59—61.
17 Th. Jacobsen. Primitive Democracy in Ancient Mesopotamia. «Journal of Near
Eastern Studies». Vol. II, 1943, № 3, p. 167.
18 S. N. Kramer. Lamentation over the Destruction of Ur. Chicago. 1940, pp. 32—
33, 1. 152; e j u s d. Gilgamesh and Agga. «American Journal of Archaeology». Vol. LI 11,
1949, № 1; Th. Jacobsen. Op. cit., pp. 171—172.

94
в. И. Авдиев
вилонской эпической поэме о Гильгамеше. Однако не следует забывать,
что и в данном случае эти факты указывают лишь на отражение в худо¬
жественных произведениях шумеро-вавилонской литературы воспомина¬
ний об органах народной власти периода военной демократии. То же
самое слово «пухрум», которое применялось в этих произведениях для
обозначения «собрания богов», встречается и в юридических документах
вавилонской эпохи. Однако, как на это правильно указал А. Вальтер 1Э,
этот термин, употребляемый лишь в юридических текстах, фактически
обозначает «судебное собрание». Т. Якобсен полагает, что в его состав
входили все свободные взрослые мужчины города или селения и имели
в нем одинаковое право голоса при решении судебных дел. Поэтому
Якобсен называет это судебное собрание «демократическим учреждени¬
ем». При этом он основывается на том, что в некоторых документах на¬
звание города чередуется со словом, обозначающим «собрание» подоб¬
ного рода, а также на том, что понятия «город» (алум) и «старейшины»
(шибутум) упоминаются в текстах как обозначение различных корпора¬
ций20. Но эти аргументы не вполне убедительны. А. Вальтер в специаль¬
ной работе, посвященной древневавилонскому праву, указывал на то,
что термины «город» (алум), «собрание» (пухрум) и «старейшины» род¬
ственны по содержанию между собой21. А. Кюк, посвятивший ряд работ
вавилонскому праву, отождествлял термины «собрание» (пухрум) и
«старейшины» (шибутум)22. Даже Якобсен признает, что «город» и «ста¬
рейшины» могли совместно функционировать в качестве единого трибу¬
нала23. Вполне естественно, что в эпоху начавшегося классового рас¬
слоения богатые и родовитые представители рабовладельческого класса,
так называемые старейшины, играли главную роль в тех общинных
советах, которые позднее утеряли свой демократический характер,
сохранив при этом древнее название «собрание» (пухрум). Отождест¬
вление термина «собрание» с термином «город» и чередование их в од¬
ном и том же документе—всего лишь фразеология, столь типичная для
консервативного и традиционного быта древней Месопотамии. Точно
установить состав этого судебного собрания не представляется возмож¬
ным. Однако типичное выражение «город и старейшины» указывает на
то, что в состав этого собрания, помимо рядовых свободных, входили
старейшины, которые и решали в нем все дела, опираясь на свое богат¬
ство, родовитость, господствующее положение и влияние в обществе.
Особенный интерес для изучения вопроса о длительном сохранении
в раннерабовладельческом государстве пережиточных органов, остав¬
шихся от времени военной демократии, представляют надписи из Кюль-
Тепе, относящиеся к рубежу III и II тыс. до н. э. Эти по большей части
деловые документы рисуют яркую картину социально-экономических от¬
ношений, характерных для ассирийских торговых организаций, сущест¬
вовавших в то время среди местного населения Малой Азии. В литера¬
туре неоднократно указывалось на то, что ассирийские торговые колонии
в своем внутреннем управлении пользовались большой самостоятельно¬
стью. В частности, в этих колониях судебной властью было наделено
особое учреждение, называвшееся «карум». Это слово первоначально
обозначало «набережная», «пристань», «торговый город», а затем в свя¬
зи с расширением содержания этого понятия стало употребляться для
обозначения того «торгового люда», который жил в этих городах и об¬
разовывал особую «торговую организацию». Якобсен вслед за Ландсбер-
гером, обращая особенное внимание на постоянно следующие за словом
«карум» эпитеты «малый и большой», считает, что «карум» было «общим
19 A. Walther. Zum altbabylonischem Gerichtswesen. Leipzig. 1917, S. 45.
20 Th. Jacobsen. Op. cit, p. 162.
21 A. Walther. Op. cit., S. 46.
г2 «Revue d’Assyriologie». Vol. VII. (1910), p. 87.
23 Th. Jacobsen. Op. cit., p. 162.

Военная демократия и классовый характер древнейшего государства
95
народным собранием», которое объединяло все население колонии — «от
мала до велика» — или, вернее, состояло из двух возрастных групп —
«молодых» и «старых» жителей города24. Однако и это судебное собра¬
ние, разбиравшее различные судебные споры в ассирийских колониях,
не может быть названо демократическим учреждением, поскольку оно
созывалось особым чиновником только по решению большинства группы
«старых», то есть «старейшин». Согласно особому статуту, этот чинов¬
ник не имел права созывать «карум» по заявлению отдельного лица, без
разрешения большинства старейшин. Если же он, превышая свою власть,
поступал таким образом, то обязан был уплатить штраф в 10 шекелей
серебром25.
Очевидно, этот «карум» лишь внешне, главным образом по своему
названию, являлся «демократическим» органом судебной власти. На са¬
мом же деле это был «совет старейшин», защищавший классовые инте¬
ресы рабовладельческой аристократии. Его название сохранилось от
времени военной демократии. На это отчасти указывает и то, что слово
«карум» восходит к шумерийскому слову «кар» и в качестве термина,
служившего для обозначения особого органа судебной власти, встре¬
чается в судебных надписях I вавилонской династии26.
Как известно, ассирийские города пользовались некоторой само¬
стоятельностью в области внутреннего управления. На этом основании
американский ученый А. Т. Ольмстед, модернизируя историю, назвал их
«свободными имперскими городами». Но Ольмстед все же не находил
возможным называть административные органы управления этих горо¬
дов демократическими учреждениями. Наоборот, он был принужден от¬
метить, что «из местной аристократии избирался совет старейшин, кото¬
рый обладал очень широкими административными и судебными полно¬
мочиями»27. И действительно, в период существования ассирийского
рабовладельческого государства местные органы управления и суда, так
называемые «советы старейшин», были аристократическими органами
власти, отражавшими интересы правящего класса рабовладельцев как в
городах, так и в ассирийских колониях Малой Азии. В это время органы
народной власти периода военной демократии уже превратились в орга¬
ны государственной власти.
Пережитки военной демократии долго сохранялись у древнееврей¬
ских племен, которые ко времени вторжения в Палестину в середине
II тыс. до н. э. жили в условиях распада родового строя. Древнееврей¬
ские племена не смогли образовать здесь прочного и сильного деспоти¬
ческого государства. Однако неправы буржуазные историки Вольф, Пе¬
дерсен и другие, утверждая, что в древней Палестине в качестве обыч¬
ного органа верховной власти существовало народное собрание —
moe’dh, имевшее судебную, исполнительную и законодательную власть,
причем «во все периоды израильской истории это народное собрание
имело почти неограниченные полномочия»28. Для доказательства суще¬
ствования такого «народного собрания» вышеуказанные авторы выдви¬
гают предположение, что термины «старейшины» и «город» тождествен¬
ны и охватывают всю совокупность граждан29. Но это — чисто гипотети¬
ческое утверждение, которое основывается на том, что термин «старей¬
шины» в нескольких местах библии чередуется с термином «мужи
Израиля». Однако не все примеры, приведенные Вольфом для подтвер¬
24 Ibid., р. 161.
25 G. R. Driver., J. С. Miles. The Assyrian Laws. Oxford. 1935, p. 378; Th. J a-
cobsen. Op. cit., p. 161.
26 A. Walther. Op. cit., S. 70.
27 А. Т. О 1 m s t e a d. History of Assyria. N. Y. 1925, p. 525.
28 C. U. W о 1 f. Traces of Primitive Democracy in Ancient Israel. «Journal of Near
Eastern Studies». Vol. VI, 1947, № 2, p. 108.
29 J. Pedersen. Israel: its Life and Culture. Vol. I. 1926, p. 36; C. U. Wо 1 f. Op.
cit., p. 108.

96
В. И. Авдиев
ждения этой гипотезы, достаточно убедительны. Так, в Книге Иисуса
Навина старейшины не отождествляются с народом. О них говорится
как об особой, наиболее привилегированной группе населения. Это ясно
видно из контекста30. Впрочем, сам Вольф считает возможным утвер¬
ждать, что далеко не всегда слово «старейшины» обозначает в библии
«народное собрание» и что в некоторых случаях под словом «старейши¬
ны» понимается социальная группа, выделяющаяся из всей массы насе¬
ления своим богатством и влиянием. Так, в Книге Судей «старейшины»
упоминаются наряду с «князьями»31. Весьма возможно, что в «народном
собрании», которое имело функции органа судебной власти, присутство¬
вали и рядовые свободные. Однако судебные споры решали и виновного
к наказанию присуждали именно «старейшины», которые, несомненно,
принадлежали к правящему классу рабовладельческой аристократии.
Так, в Книге Второзакония говорится о том (гл. 21), что «буйного и не¬
покорного сына» следует привести к «старейшинам». Очевидно, только
после того, как те выносили приговор виновному, «жители города» были
вправе побить его «камнями до смерти». Подобные факты приводят да¬
же буржуазных исследователей к выводу, что «старейшины» принадле¬
жали к высшему социальному слою и что институт «старейшин» сохра¬
нился у древнееврейских племен от времени родового строя до периода
образования государства и монархической власти32. Но все же буржуаз¬
ные историки, стремясь затушевать классовую эксплуатацию, выдвига¬
ют на первый план черты так называемого «демократизма» в организа¬
ции древневосточных государств. Поэтому они выдают формы управле¬
ния времени военной демократии, воспоминания о которых сохранились
в героических сказаниях, в эпических поэмах, воспевающих подвиги
древних героев, за реально действовавшие органы народной власти,
якобы осуществлявшие функции верховного народного суверенитета в
древневосточных государствах. Цари нередко изображаются ответствен¬
ными перед верховными органами народной власти. Однако эта концеп¬
ция противоречит исторической действительности. О деспотическом ха¬
рактере царской власти достаточно ясно сказано в библии: «...вот какое
право будет у царя, который будет царствовать над вами: сыновей ва¬
ших возьмет и поместит у себя при колесницах своих и при конях своих,
и бегать будут они перед колесницей его... И самые лучшие поля ваши,
и виноградники ваши, и масличные рощи ваши возьмет и раздаст слугам
своим. И из посевов ваших и из виноградных садов ваших будет брать
десятую часть и отдавать царедворцам и слугам своим. И лучших рабов
ваших, и рабынь ваших, и юношей ваших лучших, и ослов ваших возь¬
мет и станет употреблять на свои дела. Из овец ваших возьмет десятую
часть; да и сами вы будете ему рабами»33.
Таким образом, приходится признать, что в период распада родово¬
го строя во второй половине II тыс. до н. э. в древней Палестине имелись
такие же органы власти (например, совет старейшин), какие существо¬
вали у целого ряда народов, стоявших на аналогичной ступени общест¬
венного развития. В период образования классового рабовладельческого
общества и деспотического государства эти советы старейшин сохраня¬
лись лишь как пережитки общинно-родового строя, причем руководящую
роль в них стали играть представители родовой и рабовладельческой
аристократии. Говорить о существовании в древней Палестине в царский
период народных собраний не приходится, так как точная документация
отсутствует, а туманные картины, сохранившиеся в поздних и подверг¬
шихся сильной редакторской обработке библейских текстах, воспроиз¬
30 Библия. Книга Иисуса Навина. XXIV, 1—2.
31 Библия. Книга Судей. VIII, 14.
32 A. L о d s. Israel des origines au milieu du VII s. P. 1930, p. 458.
33 Библия. Первая книга Царств fl-я Книга Самуила]. VIII, 11, 14, 15, 16, 17;
А. Б. Ранович. Очерк истории древнееврейской религии. М. 1937, стр. 153—154.

Военной демократия и классовый характер древнейшего государства
97
водят лишь смутные воспоминания о древних временах военной демо¬
кратии.
Все эти факты подтверждают вывод Ф. Энгельса, что у древних на¬
родов в период распада родового строя «военачальник, совет, народное
собрание образуют органы родового общества, развивающегося в воен¬
ную демократию». Изучив родовой строй у греков, римлян и древних
германцев, Ф. Энгельс показал, что «родовые союзы внутри племени у
американских индейцев по существу тождественны с genea греков и
gentes римлян; что американская форма—первоначальная, а греко-рим¬
ская — позднейшая, производная». Ф. Энгельс особенно подчеркивал
роль Моргана в изучении этого вопроса. По словам Энгельса, «доказа¬
тельство этого сразу разъяснило самые трудные разделы древнейшей
греческой и римской истории и одновременно дало нам неожиданное ис¬
толкование основных черт общественного строя первобытной эпохи до
возникновения государства»34. К. Маркс выделил и подчеркнул в кон¬
спекте книги Моргана «Древнее общество» следующие положения:
«основой а центром конфедерации (ирокезов.— В. А.) были роды... Мо¬
нархия несовместима с родовым строем. Греческие тирании были деспо¬
тиями, основанными на узурпации, представлявшими зародыш, из кото¬
рого развились позднейшие монархии; так называемые монархии гоме¬
ровского периода были не чем иным, как военными демократиями»35.
Говоря о военной демократии у древних греков, К. Маркс и Ф. Эн¬
гельс подчеркивают, что власть греческого басилевса не носила монар¬
хического характера и что только «европейские ученые, в большинстве
своем прирожденные придворные лакеи, превращают басилея в монарха
в современном смысле слова» 36. Сопоставляя военачальника ирокезов с
басилевсом гомеровского периода, К. Маркс отмечал, что «у греков в
соответствии с их родовыми учреждениями следуёт предполагать либо
свободное избрание, либо утверждение басилевса в его должности наро¬
дом через посредство признанных им организаций, подобно римскому
рексу». Приведенные Марксом далее слова Дионисия и Аристотеля ясно
указывают на то, что греческих басилевсов «назначал своими вождями
сам народ» и что особым видом царской власти была «власть басилевса
героических времен, основанная на добровольном подчинении (свобод¬
ного народа)...»37. Особенно существенно то, что Аристотель противопо¬
ставляет власть басилевса гомеровского времени выборной тирании, с
одной стороны, и наследственной деспотии варваров и наследственной
царской власти в Лакедемоне, с другой. Впрочем, из II песни «Одиссеи»
видно, что власть басилевса могла переходить по наследству, но народ
имел право избрать басилевсом не сына прежнего «царя», а совершенно
иное лицо38.
М. Вебер вслед за Э. Мейером утверждал, что в гомеровской Гре¬
ции уже существовало «государство греческого средневековья»39. Со¬
ветские ученые в своих трудах достаточно ясно показали, что нет ника¬
кого основания считать гомеровскую эпоху в какой-либо мере «феодаль¬
ной» или находить в ней хотя бы элементы капиталистического развития.
Изучение источников не позволяет видеть в гомеровской Греции оформ¬
ленных рабовладельческих отношений и соответствующего им рабовла¬
дельческого государства. Известный рассказ о постройке троянских стен
носит ярко выраженный характер легенды. Вряд ли Посейдона и Апол¬
34 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 86, 164.
35 К- Маркс. Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество». «Архив
Маркса и Энгельса», T. IX. М, 1941, стр. 89—90.
36 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч. Т. 21, стр. 105—106.
37 К. Маркс. Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество». «Архив
Маркса и Энгельса». T. IX, стр. 144—146.
38 Там же; см. также «Политика» Аристотеля. Перевод С. А. Жебелева. СПБ.
1911, стр. 138—139.
39 М. Вебер. Указ. соч., сгр. 152—155.
7. «Вопросы истории» № 1.

98
В. И. Авдиев
лона можно действительно считать рабами Лаомедонта. С другой сто¬
роны, черты «рабовладельческого хозяйства» во дворце Алкиноя, несо¬
мненно, преувеличены. Так, в VII песне «Одиссеи» далеко не все жен¬
щины, прислуживающие Арете и Алкиною, названы в тексте рабынями.
Наряду с недвусмысленным термином dmoe применен и другой термин—
amphipolos, который было бы, конечно, неправильно безоговорочно’ пе¬
реводить словом «рабыня» или «невольница». Наконец, в XXI песне
«Одиссеи» резко подчеркнут домашний, патриархальный характер
гомеровской эпохи. Одиссей, обещая рабам награду за помощь, говорит:
«Я вас обоих поженю, дам имущество и жилище построю вблизи моего,
а затем вы будете для меня, как товарищи и братья Телемака»40.
В данном тексте представляют интерес примененные здесь термины.
Весьма возможно, что слово «касигнет» обозначало людей, введенных
в родовую организацию, на которых по обычному праву того времени
распространялись все права и обязанности, которыми обладали родичи.
Касигнетов и родичей тесно связывал вместе древний обычай кровной
мести, а также сакральное право того времени, согласно которому касиг-
неты должны были принимать ближайшее участие в похоронах родича 41.
Все имеющиеся в распоряжении историков данные приводят к выво¬
ду, что классическая пора военной демократии в гомеровское время бы¬
ла периодом распада родового строя, когда еще не существовало госу¬
дарства, оформленного в аппарат «для систематического применения
насилия и подчинения людей насилию»42.
В равной мере буржуазные историки идеализируют древнейшее рим¬
ское государство. В этом отношении особенно характерна книга Ч. Лаун-
спэча, который всячески старался показать, что в так называемый цар¬
ский период римской истории «царь управлял государством, как отец
управляет своей семьей»43. Это обычная идеализация древнейшего
классового общества, органически вырастающего, по мнению буржуаз¬
ного историка, из древнего семейного быта. Однако «царский период»
римской истории был лишь временем перехода от родового строя к рабо¬
владельческому, когда еще не сложилось государство в качестве аппа¬
рата принуждения, находящегося в руках правящего класса рабовла¬
дельцев. Наличие норм родового строя типично для законов XII таблиц,
которые санкционируют родовую собственность, ту собственность, кото¬
рая удерживается и переходит по наследству в пределах данного рода 44.
Еще в 1857—1858 гг. Маркс обратил внимание на то, что в Риме очень
долго сородичи сохраняли право наследовать имущество умерших,
у которых не было близких родственников и которые не оставили заве¬
щания 45. А в 1877 г. в конспекте книги Моргана «Древнее общество» он
дал значительно более подробное и полное изложение этой проблемы.
Особенно существенно то, что Маркс установил типологическую близость
между древнееврейским, древнегреческим и древнейшим римским правом
наследования, которое было основано на том, что «род требовал без¬
условного права удерживать наследственное имущество в пределах ро¬
да»46. Иными словами, и Израиль в древнейший период своей истории,
предшествовавший образованию государства, знал время разложения
родового строя и существования военной демократии, столь типичной
для гомеровской Греции и древнейшего Рима.
40 «Одиссея». VII, 232, 235; XXI, 214—216.
41 «Одиссея». XV, 273; XIV, 433, 483; «Илиада». XXIV, 793; XVI, 674; IX, 632.
‘2 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 39, стр. 68.
43 Ch. W. Lounspach. State and Family in Early Rome. L. 1908, p. 72.
44 E. В. Никольский. Система и текст XII таблиц. Исследование по истории
римского права. СПБ. 1897, стр. 290—291.
45 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 46, ч. I, стр. 469.
46 К. Маркс. Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество». «Архив
Маркса и Энгельса». T. IX, стр. 53, 56.

Военная демократия и классовый характер древнейшего государства
99
Наконец, и в общественном строе древних германцев мы обнаружи¬
ваем те же самые черты военной демократии, столь ярко и четко описан¬
ные Тацитом. Во главе германских племен стояли избираемые народом
племенные вожди, которых римские писатели называли reges. Власть их
вполне соответствовала власти древнегреческого басилевса или древне¬
римского рекса. «Царей они выбирают по благородству происхождения,
предводителей по храбрости. И цари не имеют неограниченной и произ¬
вольной власти, и предводители у них начальники больше по примеру,
чем по власти,— по уважению, которым они пользуются...». Верховная
власть принадлежала народному собранию и совету племенных вождей
или старейшин, которые, в то же самое время были органами высшей
судебной власти. «О делах меньшей важности имеют совещания князья,
о более важных — весь народ, но так, что и все то, что решает народ,
обсуждается [предварительно] князьями»47. Особенно существенно то,
что экономический строй был еще довольно примитивным. Преобладала
простейшая меновая торговля, металлургия стояла на низком уровне
развития, еще не возникли первые города. Как указывал Тацит, «герман¬
ские народы не живут в городах... и не терпят смежных жилищ». Раб¬
ство было сравнительно мало развито. По словам Тацита, «господина
от раба не отличишь по более нежному воспитанию: они живут среди
того же скота, на той же земле, пока возраст не отделит человека свобод¬
норожденного и не признает таковым ему мужество» 48. Как видно из
книги Рееба, Допш считал, что рабство у германцев резко отличалось
от того рабства, которое существовало в Риме49. Таким образом, и у
древних германцев еще не существовало ни развитых форм рабовладе¬
ния, ни рабовладельческого государства. По словам Ф. Энгельса, «у объ¬
единявшихся в народы германских племен существовала такая же орга¬
низация управления, как та, которая получила развитие у греков герои¬
ческой эпохи и у римлян эпохи так называемых царей... Это была
наиболее развитая организация управления, какая вообще могла
сложиться при родовом строе; для высшей ступени варварства она была
образцовой»50. Вполне возможно, что и древневосточные народы в пе¬
риод разложения и распада родового строя жили в условиях военной
демократии. Однако в эпоху образования рабовладельческого государ¬
ства могли сохраниться лишь пережиточные формы тех древних органов
власти, которые осуществляли власть народа в эпоху военной демокра¬
тии. Поэтому и ассирийское «карум», и шумерийское «гуруш уру», и ва¬
вилонское «пухрум», и древнееврейское «мужи и старейшины Израиля»
были лишь пережиточно сохранившимися остатками органов власти
военной демократии51. В эпоху возникшего классового рабовладельче¬
ского общества они уже не отражали интересов всего народа, а были
лишь органами власти того правящего класса рабовладельческой ари¬
стократии, который и создал рабовладельческое государство. Пережи¬
точные формы древних органов власти получили совершенно иное значе¬
ние и иной характер.
Соответственно с этим в значительной степени изменилось и смысло¬
вое значение этих политических терминов: ассирийского «карум», шуме-
47 Тацит. Германия. Перевод В. И. Модестова. T. I. СПБ. 1886, гл. 7, стр. 45;
гл. 11, стр. 47.
48 Там же, гл. 16, стр. 49; гл. 20, стр. 51.
49 Tacitus. Germania. Herausgegeben und erläutert von W. Reeb. Leipzig und
Berlin. 1930, S. 41, 158.
80 K. M a p к с и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 143—144.
51 Особенно яркие примеры превращения органов общинной власти,— древних
«советов старейшин» (джаджат и кенбет) в государственные и храмовые органы ад¬
министративно-хозяйственной и судебной власти мы можем наблюдать в древнем Егип¬
те. См. В. И. Авдиев. Сельская община и искусственное орошение в древнем Егип¬
те. «Историк-марксист», 1934, № 6, стр. 71—72; Й. М. Лурье. Храмовый суд в древ¬
нем Египте. «Вестник древней истории» (далее — «ВДИ»), 19-19, № 2, стр. 32—39.

100
В. Н. Авдиев
рийского «гуруш уру», вавилонского «пухрум» и древнеегипетских «джа-
джат» и «кенбет». Как известно, язык существует гораздо дольше, чем
тот или йной способ производства, та или иная общественная формация.
Язык живет и развивается в течение ряда эпох. В связи с этим в языке
сохраняются многие старые термины, смысловое значение которых с те¬
чением времени меняется в связи с новыми производственными отноше¬
ниями. Так, древние термины, обозначавшие в период военной демокра¬
тии «народное собрание», в эпоху древнейшего государства, рабовла¬
дельческой деспотии хотя и сохранились в языке, но стали уже обозна¬
чать новые органы власти класса рабовладельческой аристократии.
Обломки далекой старины, эти древние органы народной власти эпохи
родового строя и военной демократии, потерявшие со временем свое
прежнее значение, сохранились и в других древневосточных государст¬
вах. Можно предполагать, что элементы военной демократии в той или
иной форме и в той или иной степени сохранились прочнее в тех перифе¬
рийных странах древнего Востока, где классовое расслоение, образова¬
ние рабовладельческого общества и государства произошли позднее, чем
в тех аллювиальных долинах Египта и Месопотамии, где значительно
раньше возникли большие и могущественные деспотии. Так, в странах
Малой Азии и Закавказья, очевидно, долго существовали догосударст-
венные племенные союзы. В договорах хеттских царей с различными
племенами, жившими главным образом в восточной и северо-восточной
части Малой Азии, упоминаются не цари этих областей, а правители или
просто «люди» той или иной области или страны, то есть, очевидно,
представители правящей аристократии, или старейшины племен, или
родоплеменных групп. Более того, в анналах хеттского царя Муршиля II
говорится, что у племени кашкейцев (газгейцев) не было такого обычая,
чтобы у власти стоял один [человек]52.
Возможно, что и у хеттов в период распада родового строя сущест¬
вовала военная демократия. Во всяком случае, в эпоху Древнего Цар¬
ства в хеттском государстве продолжал существовать высокоаристокра¬
тический совет, пережиток древнего совета старейшин. В так называе¬
мом «Государственном завещании» Хаттушиля I в гхеттско-аккадской
двуязычной надписи встречаются аккадские слова ERJN, MES и nagbäti,
которые многими современными исследователями переводятся, как
«войско» (вернее, ополчение!, «все», «целиком» или «в своей совокупно¬
сти». В хеттской части этой надписи этим словам соответствуют слова
«панкуш» и «наккеш». Отсюда были сделаны выводы, что древнехеттское
слово «панкуш» означает «собрание воинов» или «народное собрание».
Так как в известном «Указе Телепина» упоминается «панкуш», к кото¬
рому будущий царь должен обратиться за советом в важных случаях,
некоторые исследователи полагали, что это есть особое «народное» или
даже «государственное» 53 собрание, которое имело право решать вопро¬
сы государственной важности и даже выбирать царя, что, по мнению
Б. Грозного, «является прямым отрицанием древневосточного абсолю¬
тизма и есть скорее элемент (буквально эманация) индоевропейского
духа» 54. Упоминание в билингве Хаттушиля I в этом контексте и слова
«кзбтути»— «великие знатные» определенно свидетельствуют о том, что
в этот совет или собрание входили высшие сановники государства. Судя
по некоторым другим данным, действительно мог существовать наряду
с собранием воинов и совет высших сановников. Немецкий хеттолог
А. Гетце предполагал, что этот «совет аристократов» был «институтом,
который принес с собой в Азию индогерманский слой господ» 55.
52 A. G ö t z е. Kleinasien. München. 1957, S. 102.
53 R. H a a s e. Op. cit., S. 92—93; В. В. Иванов. Хеттский термин panku — собра¬
ние. «ВДИ», 1958, № 1, стр. 15; A. Götze. Op. cit., S. 86.
54 В. H r ο z n y. Älteste Geschichte Vorderasiens. Prague. 1940, S. 124.
55 A. Götze. Das Hethiter Reich. Leipzig. 1928, S. 20.

Военная демократия и классовый характер древнейшего государства 101
Поскольку упоминание о панкуше, вставленное в речь Хаттушиля I,
встречается в надписи Телепина, относящейся к более позднему периоду,
когда уже существовало организованное рабовладельческое государство
хеттов, панкуш нельзя считать органом народной власти, тем народным
собранием или советом племенных вождей, которые, как мы уже видели,
существовали в эпоху разложения родового строя у многих народов
дреневосточного мира. Впрочем, и упоминание о том, что в состав этого
собрания входили «знатные, аристократы», «сановники государства»,
ясно указывает на то, что древний «совет старейшин» в эпоху образова¬
ния древнейшего классового государства уже превратился в своего рода
высший судебный орган государственной власти56.
Возможно, что у древних народов Закавказья в период распада ро¬
дового строя также существовала военная демократия с ее своеобраз¬
ными органами власти и управления — народным собранием и советом
старейшин или племенных вождей. В Ванской летописи Сардури II гово¬
рится, что он перед походом в страны Этиуни, Эриахи, Куриани и Игани
собрал воинов и вознес молитвы богам. Академики Н. Я. Марр и И. А. Ор-
бели предположили, что здесь имеется в виду «народное собрание вои¬
нов», созванное «в поле» накануне похода 57. Конечно, это предположение
нельзя доказать ни лингвистически, ни другими данными. Однако эта
догадка основывается на правильной предпосылке, вытекающей из об¬
щего анализа социальных отношений в Урарту, где долго сохранялись
остатки времен военной демократии.
Очень сложен вопрос о сохранении пережитков военной демократии
в древнем Китае. Действительно, в комментаторской книге «Цзо-Чжу-
ань» сохранились смутные воспоминания о том, что в эпоху Чунь-Цю
аристократы (дафу) и «люди города» (гожэнь) временами оказывали
некоторое влияние на политическую жизнь страны. Однако упоминаемые
в этой книге органы власти, по-видимому, были пережиточными фор¬
мами «народных собраний» времен военной демократии. Можно думать,
что описанные в ней события происходили в тех областях, где еще сохра¬
нялись реальные формы первобытнообщинного строя. Известно, что
книга «ЦоО-Чжуань» подверглась переработке в эпоху Хань, когда
Китайское государство вело интенсивную великодержавную политику58.
Поэтому описания так называемых «общинных традиций и обычаев» —
это лишь стремление завуалировать централизаторскую политику госу¬
дарственной власти. На самом деле пережиточные органы власти времен
военной демократии использовались в своих целях аристократией, пытав¬
шейся опереться на зажиточные слои свободного населения59.
Пережитки родового строя долго сохранялись и в древней Индии.
Однако эта проблема представляет значительные трудности ввиду того,
что хронология древнеиндийской истории еще не полностью установлена.
С этим связан и целый ряд источниковедческих вопросов, так как древ¬
нейшие индийские рукописи относятся лишь к поздней буддийской эпохе,
а некоторые источники, как, например, социально-политический трактат
«Артхашастра», не могут быть точно отнесены к определенному периоду.
Очевидно, к очень древнему времени относятся родовые организации
ганы и сангхи. Вопрос об их происхождении и значении до сих пор пол¬
ностью не изучен. Ганы и сангхи часто считались исключительно родо¬
выми организациями. Однако это неправильно. Значение термина «санг-
ха» могло в течение веков меняться. Возможно, что упоминаемые в древ¬
нейших эпических поэмах сангхи — это племенные объединения, но вряд
56 О. R. Gurney. Hittites. L. 1962, p. 63.
57 H. Я. M a p p, И. A. Op бели. Археологическая экспедиция 1916 г. в Ван. Птгр.
(1922), стр. 54.
58 J. Needham. Science and Civilisation in China. Vol. I. Cambridge. 1954, p. 75.
59 См. В. А. Рубин. Народное собрание в древнем Китае в VII—V вв. до н. э.
«ВДИ», 1960, № 4, стр. 22—40.

102
В. И. Авдиев
ли их можно сопоставлять с уже оформившимися, пусть даже ранними,
рабовладельческими государствами, поскольку точно датированной и
ясной документации для этого мы не имеем. Конечно, нельзя называть
государством «буддийскую общину», так же как нельзя называть госу¬
дарством и раннехристианскую общину, И поэтому вполне правы те ис¬
следователи, которые в данном случае прибегают к таким терминам, как
«первобытные общности людей» или «племенные объединения»60. В част¬
ности, слово «сангха» в древнеиндийском языке (санскрите) имеет раз¬
личные значения. Например, в «Артхашастре» упоминаются «работники,
составляющие объединение» (Сангха бхритах), причем под ними подра¬
зумеваются наемные работники, образующие своего рода артель, или,
применяя термин, употребляемый зарубежными индологами, «корпора¬
цию». Там сказано: «Члены объединения или занимающиеся совмест¬
ным трудом должны делить заработок по уговору или поровну»61.
Далее, в той же «Артхашастре» слово «сангха» чередуется с древне¬
индийским словом «шрени» (воинское объединение). Автор первой главы
второго отдела этого трактата в виде примера приводит названия таких
шрени, как, например, Личчхиви, Враджика, Маллака, Куккура, Куру,
Панчала. Затем он, говоря об отношении древнеиндийского царя к этим
племенам, упоминает «военные лагеря» и «лесные племена» 62. Невольно
вспоминаются ведические «сангхи, живущие оружием», и нередкие ука¬
зания в более поздней индийской литературе на различные племена, на¬
селявшие глубинные лесные массивы Индии и стоявшие, несомненно, на
более низком уровне развития, чем те народы, которые жили в условиях
государственного строя. Очень возможно, что это были окраинные, пери¬
ферийные страны, расположенные вдали от больших центров раннеклас¬
совых, рабовладельческих государств. Что касается племени личчхавов,
то те советы раджей, которые ими управляли, очевидно, были такими же
советами старейшин или племенных вождей, которые позднее, в период
образования государства, превратились в органы классовой власти, как
это было во многих древневосточных государствах. Таким образом,
и в древней Индии из пережиточных органов управления, существовав¬
ших во время разложения родового строя, возникли более поздние фор¬
мы советов царских советников (например, паришад).
При изучении этих пережиточных форм древних органов власти сле¬
дует иметь в виду, что в период крушения родового строя и возникнове¬
ния древнейшего классового общества эти органы управления перестали
выражать интересы своего народа, превратившись в своеобразные кол¬
легии сперва родоплеменной, а затем рабовладельческой аристократии.
Отрываясь от общества, эти органы власти и управления, становятся
самостоятельными. Ф. Энгельс указал на то, что «эта все возраставшая
самостоятельность общественных функций по отношению к обществу
могла со временем вырасти в господство над обществом»63. История
древнего Востока ясно показывает, как эти органы народной власти
в эпоху возникновения классового рабовладельческого общества превра¬
щаются в органы государственной власти, в тот «аппарат, который при¬
нуждал рабов оставаться в рабстве, удерживал одну часть общества
в принуждении, угнетении у другой»64. Поэтому между первобытнооб¬
щинным строем с его органами народной власти и древнейшим классо¬
вым государством с его органами управления и подавления трудовых
масс существуют резкая грань и принципиальное различие.
60 См. Г. М. Б о н г а р д-JI евин. Республики в древней Индии. «ВДИ», 1966,
№ 3, стр. 8—35.
SI «Артхашастра». 111.66.14.
62 «Артхашастра». XI.160.1.
63 К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 20, стр. 184.
64 В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 74.

ПУБЛИКАЦИИ
РАССКАЗ ОЧЕВИДЦА О ЖИЗНИ
МОСКОВИИ КОНЦА XVII ВЕКА
Предлагаемое вниманию читателей сочинение «Полное описание России, нахо¬
дящейся ныне под властью двух цареи-соправителей Ивана Алексеевича и Петра Алек¬
сеевича» 1 представляет собой рукопись, написанную на немецком языке в 1687 г.
и хранящуюся в Фундаментальной библиотеке (бывшей Капитульной) АН ЧССР. Каким
образом это сочинение попало в Прагу, выяснить не удалось. Оно значилось в катало¬
ге капитульного архива еще в 1909 году. На эту рукопись автору данной публикации
указал чехословацкий историк й. Петрань. Рукопись — книга форматом в восьмую до¬
лю листа — написана довольно разборчивым готическим курсивом. Листы пронумеро¬
ваны только с лицевой стороны, общее их число — 74. Кроме того, имеется 10 цветных
вкладок, изображающих картины русской жизни конца XVII века. Сочинение состав¬
лено в весьма распространенной тогда литературной форме — в виде диалога двух вы¬
мышленных лиц, Филандера и Констанса. В немецком тексте встречаются вкрапле¬
ния иноязычных слов и выражений. На титульном листе указан автор рукописи Георг-
Адам Шлейссингер (Schleussinger). В других своих сочинениях он чаще фигурирует
как Шлейссинг (Schleussing). О нем сохранились скудные сведения: родился в Саксо¬
нии около 1660 г., получил университетское образование (вероятно, в Йене), был магист¬
ром юриспруденции. О его социальном происхождении данных нет, а о роде занятий
известно лишь, что он был «литератом», то есть занимался литературной деятель¬
ностью. Шлейссинг много путешествовал по разным странам. В конце марта 1684 г.
он прибыл в Россию 2. О цели его путешествия ничего определенного сказать нельзя.
Правда, в июне 1684 г., когда в царский дворец следовало посольство Саксонского
герцогства, Шлейссинг находился в его составе и нес герцогские грамоты 3. Из России
он уехал не позднее 1686 г., как это видно из текста рукописи, где сказано,
что царю Петру было около 14 лет, когда Шлейссинг возвратился в Саксонию4.
Прибыв в Москву, Шлейссинг, по-видимому, не выезжал за ее пределы, о чем сви¬
детельствуют его рассказы о Русском государстве того времени. Возможно, Шлейссинг
приехал в Москву, чтобы поступить на царскую службу. Некоторые данные, казалось,
подтверждают это предположение. На титульных листах части своих сочинений он
добавляет к собственной фамилии слова «бывший капитан царской службы» (в других
случаях — «капитан-лейтенант»). Однако достоверность этого указания вызывала спра¬
ведливое сомнение еще в литературе прошлого века5, поскольку упомянутый чин
Шлейссинг прибавлял к фамилии лишь в позднейших изданиях своих трудов. В Рос¬
сии он был только один раз.
Вернувшись в Германию, Шлейссинг в течение ряда лет издавал свои записки
о Русском государстве. В них наряду со сведениями, собранными им как очевидцем,
постепенно появлялись новые, порой явно вымышленные данные о России, особенно
1 «Die gantze Beschreibung Reusslandts, wie sich dieselbige anjetzo unter den beyden
Regierenden Zaaren Iwan Alexewitz und Peter Alexewitz befindet».
2 Биографические сведения извлечены из текста публикуемой рукописи и из статьи
«Некоторые немецкие сочинения о России в конце XVII и начале XVIII в.» («Оте¬
чественные записки», август 1854, стр. 135—158).
3 Д. В. Цветаев. Протестантство в России в правление Софьи. «Русский вест¬
ник», т. 169, ноябрь 1883, стр. 39.
4 Лист 19 об. Эта дата не была известна автору упомянутой статьи из «Отечест¬
венных записок». Там высказано лишь предположение, что пребывание Шлейссинга в
России «не могло никак продолжаться более трех лет» (стр. 141).
5 «Некоторые немецкие сочинения...», стр. 142.

LQ4
Публикации
о Сибири. Как выяснилось, все его последующие сочинения представляют собой перера¬
ботку данной, впервые публикуемой здесь рукописи, которая послужила для них ос¬
новой.
Первая переработка этой рукописи была издана Шлейссингом в 1688 г. на немец¬
ком языке под названием «Анатомия измененной Руси...»6. Там сохранена диалогиче¬
ская форма, но весь материал, в отличие от рукописи, разделен на семь диалогов. Од¬
ни сведения добавлены, другие исключены.
Сравнение текстов «Анатомии» и публикуемой рукописи позволяет точно датиро¬
вать последнюю. Указывая в обоих сочинениях на одно и то же событие (степной пожар
в 1686 г., преградивший русскому войску путь в Крым), Шлейссинг в рукописи замеча¬
ет, что оно произошло «в прошедшем году» (л. 7), а в «Анатомии» — «два года назад».
Более поздние сочинения Шлейссинга носили название «Вновь открытая Сибирь»7
или «Правящий синклит двух царей в России»8. Независимо от названий, в каждую
из указанных книг почти целиком вошли сведения, имевшиеся в первом издании, а ос¬
тальное представляет собой либо плод авторской фантазии, либо данные, заимствован¬
ные из иных работ, либо передачу рассказов, услышанных от других лиц. В русской
специальной литературе из сочинений Шлейссинга использовалась только «Анатомия...»
(материал о протестантах в России)9. Публикуемая же рукопись, содержащая
интересные сведения об истории России 80-х годов XVII в. и написанная по свежим
впечатлениям автора, не была известна в литературе. Ни эта рукопись, ни другие
сочинения Шлейссинга никогда не издавались на русском языке 10.
Мировоззрение и политическая позиция Шлейссинга. типичные в какой-то степе¬
ни для его эпохи и для его западноевропейской дворянской психологии, нашли в тек¬
сте свое отражение. К русскому народу он относится кое в чем свысока, порой порица¬
ет его быт, нравы и культуру. В отрицательном духе описывает Шлейссинг югдашнее
русское судопроизводство, допуская, однако, при этом серьезные искажения. Русское
общество представлялось ему малообразованным. Все это нарочито противопоставляет¬
ся Шлейссингом западноевропейским порядкам, нравам и обычаям, Многие стороны
жизни Русского государства представлены Шлейссингом тенденциозно, без глубокого
понимания существа дела. Эти сведения требуют критического отношения и серьезной
проверки по другим источникам и документам.
Тем не менее нельзя сказать, что отношение автора к России отличается подчерк¬
нутой враждебностью. За русскими людьми он признает определенные достоинства;
с большим одобрением относится Шлейссинг, например, к русскому гостеприимству;
считает хорошими свадебные обычаи и некоторые праздничные церемонии. С тепло¬
той пишет он о молодом Петре I; отмечает государственный ум царевны Софьи. Дале¬
ко не все одобряет Шлейссинг в поведении иностранцев. Среди своих соотечествен¬
ников — немцев, служивших в России, он видит немало авантюристов или просто лю¬
дей, явно не способных нести ту службу, на которую они приняты. Резко осуждает
он также некоторые порядки, царившие в московской Немецкой слободе. Добавим, меж¬
ду прочим, что, будучи сам, по-видимому, католиком, Шлейссинг именует протестант¬
скую Немецкую слободу «гнездом еретиков».
В публикуемом сочинении имеются сведения о различных сторонах русской жиз¬
ни. Так, автор говорит о царе Петре I и симпатизировавших ему слоях русского обще¬
ства; о стрелецком восстании 1682 г., его причинах, претензиях стрельцов, ходе восста¬
ния, его подавлении и казни стрелецких вождей. Прибыв в Москву спустя два года
6 «Anatomia Russiae deformatae, oder historische Beschreibung der Moskowiter oder
Reusslandts, wie es sich anjetzo unter Regierung zweener Zaaren oder Gross-Fürsten Iwan
und Peter Alexewitz eigentlich befindet», anno MDCLXXXVIII. Имеется также аналогич¬
ное издание с несколько измененным титульным листом и указанием места издания —
Циттау.
7 «Neu-entdecktes Sibyrien...». Jena. 1690; «Neu-entdecktes Sieweria...». Dantzig. 1692;
«Neu-entdecktes Sieweria». Zittau. 1963.
8 «Derer beyden Zaaren... Regiments-Stab...». Zittau. 1693.
9 Д. В. Цветаев. Указ. соч.
10 Известный специалист по истории эпохи Петра I проф. А. В. Флоровский ^
(1884—1968 гг.) ошибался, считая, что предлагаемая рукопись представляет собой
копию известной книги Шлейссинга о Московии от 1688 г. (см. его статью, в
«Sbornik archivnich praci», 1968, с. 2, str. 540).Тексты рукописи (1687 г.) и указанного
издания (1688 г.) не совпадают и имеют различный характер изложения.

Публикации
105
после стрелецкого бунта, Шлейссинг не мог наблюдать самого восстания, но обшался
с людьми, которые были свидетелями этих событий. Его сведения представляют ин¬
терес еще и потому, что отражают восприятие событий иностранцами. В рукописи
имеются также сведения о сношениях России с иноземными государствами. Приводят¬
ся данные о заграничных посольствах и их назначении.
Сочинение Шлейссинга отражает уровень географических представлений более или
менее образованного иностранца о России конца XVII ьека. Однако то, что известно
Шлейссингу, порою бывает далеко от истины. Некоторые его данные явно почерпнуты
из вторых рук. Более достоверен материал о Москве и Новгороде. Особый интерес
представляет приложенное к рукописи изображение Покровского собора — храма Васи¬
лия Блаженного на Красной площади в Москве (до его перестройки).
Государственное устройство России, ее административные и судебные органы очер¬
чены с различных сторон: характеризуются функции некоторых приказов; описываются
судебная процедура и различные наказания, при исполнении которых автор иногда при¬
сутствовал. Из сочинения можно узнать о порядке вознаграждения иностранных офи¬
церов и чиновников, о процедуре въезда в Россию и выезда из нее. Православие рас¬
сматривается в рукописи под различными углами зрения. Автор повествует о религиоз¬
ных обрядах и праздниках, о борьбе между сторонниками старой и новой веры. Небе¬
зынтересны данные об экономике страны; ее внешней и внутренней торговле, денеж¬
ной системе, первых шагах мануфактурного производства.
Немалым достоинством рукописи является тот факт, что автор специально оста¬
навливается на изменениях, которые произошли в России; жизнь страны дана как бы
в динамике. Значение источника состоит и в том, что это (после сочинения А. Олеария
«Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно») — пер¬
вый немецкий труд подобного рода. В рукописи имеется ряд деталей, уточняющих на¬
ши представления о России кануна петровских преобразований.
Вследствие сравнительно большого объема рукописи и неравноценности ее со¬
держания она помещена здесь не полностью. Публикация подготовлена нами специаль¬
но для журнала «Вопросы истории». Ее текст предварительно рассматривался на засе¬
даниях сектора истории СССР периода феодализма Института истории СССР АН СССР,
сектора славяно-германских отношений Института славяноведения и балканистики
АН СССР и кафедры источниковедения истории СССР исторического факультета МГУ.
Высказанные участниками обсуждения замечания и пожелания учтены автором при под¬
готовке рукописи к публикации. В конце текста помещены краткие примечания.
Л. П. Лаптева
Г.-А. Шлейссингер. ПОЛНОЕ ОПИСАНИЕ РОССИИ
Филандер. Мой господин и любезнейший сердечный друг, прошло 10 лет, как мы
друг с другом не виделись.
Констанс* Сколь приятно и желанно мне твое прибытие. Без сомнения, после
обозрения столь многих необычайных стран и столь многих обычаев других наций мое¬
му господину Филандеру будет что рассказать нам... Прошу удовлетворить мое любопыт¬
ство в следующем: поскольку, как я от многих слышал, мой господин Филандер посе¬
щал среди прочих чужих стран также и Московию, или Россию, у меня возникло боль¬
шое желание услышать жадным ухом рассказ моего господина Филандера о нравах этих
русских людей, а также об обычаях этой страны.
Ф. Все, что способна сделать моя скромная личность, все, что я увидел и заметил,
все, о чем смогу дать господину Констансу покорнейшее сообщение, я перескажу охотно.
К. Каким образом прибыл мой господин Филандер в Россию? Я слыхал, что без
допуска от царя или великого князя туда въехать нельзя. Это верно?
Ф. Да, это верно. Без специального пропуска царя нельзя ни въехать туда, ни вы¬
ехать обратно, исключая те случаи, когда находишься при посольстве. Но в наши дни
уже не так трудно получить пропуск, учитывая интенсивную торговлю, которую ведут
* Ниже даны начальные буквы этих имен,

106
Публикации
русские со многими чужими народами. Теперь можно, если только иметь немного обая¬
ния, довольно быстро получить пропуск, как я сумел убедиться на собственном примере.
Ибо после того, как я был рекомендован одним купцом из Нарвы другому купцу из Мо¬
сквы, я вскоре получил пропуск от его королевского величества в Швеции через госпо¬
дина губернатора города Нарвы и Ингерманландии1 барона Шперлинга, с каковым
пропуском я затем 20 марта 1684 г. выехал из Нарвы к затем без помех проследовал
вплоть до Новгорода, называемого по-немецки Нойгартен.
К. Это и был первый город Московии, в который прибыл мой господин Филандер
по ту сторону границы?
Ф. Да, это и был первый город.
/С. Как далеко находится он от Нарвы?
Ф. Он расположен приблизительно в 36 немецких милях, или 180 русских верстах
от королевского шведского города Нарвы.
К. Что означает слово «верста»?
Ф. Это термин, используемый для измерения земли, приблизительно сходный с тер¬
мином «итальянская миля»; а 5 верст составляют полную немецкую милю.
К. Вернемся, однако, к Новгороду. Это большой город?
Ф. Довольно большой. И замечателен этот город благодаря множеству построен¬
ных в нем на русский манер ворот, монастырей и церквей, очень красивых по форме
и крупных. Но, как и все города Московии, Новгород построен (кроме церквей) исклю¬
чительно из дерева. Дома плохие, укрепленные, тоже по русскому обычаю, только де¬
ревом. Славнодостойнейший король Швеции Густав-Адольф много лет тому назад, как
об этом подробнее пишут историки, отдал приказ герою и победоносному графу госпо¬
дину Якобу де ла Гарди обложить и захватить этот город. И в 1611 г., 25 июля, граф
счастливо им овладел, и город полных семь лет состоял под королевским шведским
управлением2, пока, наконец, в соответствии с заключенными трактатами господа
шведы не отступились от него добровольно, получив взамен обратно свою Ингерман-
ландию.
К. И зймок в этом городе есть?
Ф. Да, там выстроен своеобразный замок, тоже в русской манере, окруженный
белой стеной, а в нем сидит воевода, то есть своего рода губернатор, который и управ¬
ляет соответствующей областью.
К. Но как может такое поселение обороняться, если оно укреплено исключительно
деревом? Я никогда в жизни не видел деревянных крепостей!
Ф. Я думаю! Но мой господин Констанс, вероятно, знает, что и деревянные укреп¬
ления доставляют врагу немало хлопот; хотя русские меньше других европейских на¬
ций обучены искусству архитектуры и фортификации3, они все же строят своим соб¬
ственным методом такие деревянные крепости, что последние могут выдержать доволь¬
но сильный обстрел. К тому же город укреплен и природой благодаря окружающим его
горам и большим болотам.
К. Протекает ли через город какая-либо малая или крупная река?
Ф. О, да, здесь протекает знаменитая Волга4, которая отсюда берет свой курс
на несколько сот миль через Россию, чтобы наконец влиться в великое Каспийское
море; о красоте этой реки напечатано в «Персидском путевом описании» знаменитого
Олеария δ.
К. А места там плодородные?
Ф. Хороши сверх всякой меры. Взять хотя бы Ильмень-озеро; не говоря уже о мно¬
жестве различных сортов рыбы, там замечательные земли. Есть там один из лучших
сортов рыбы; на одну копейку (что равно почти двум крейцерам) дают рыбы в таком ко¬
личестве и можно купить столько, что хватит на сытную еду, наверное, на троих.
Рыбы изображены и в гербе Новгорода вместе с двумя скрещенными саблями6. Зла¬
ков всякого рода, овощей, мяса и дичи в этом городе изобилие; к тому же город ведет
и большую торговлю медом и воском и снабжает ими всю страну в одиночку; снаб¬
жает хорошо, даже отлично, в достатке, создавая обилие провианта...
К. Господин Филандер рассказывает мне о высоком плодородии этих мест; а ви¬
дел ли он там что-либо достопримечательное?
Ф. Стоит заметить, что перед городом выстроен красивый монастырь в честь
св. Антония, к которому со всей России стекается большое количество паломников. Рус¬

Публикации
107
ские утверждают, что св. Антоний приплыл к ним из Италии на мельничном жернове
в Балтийское море, в Нарву, а затем и в Новгород, и что он, прибегнув к великому
чуду, обратил их предков в христианскую веру. Этот жернов они держат и хранят
как особую святыню. А кто такой был Антоний, на это они сами ответить как следует
не могут7.
К. А много ли в городе чужеземцев?
Ф. Нет, не очень. На Любекском подворье (которое здесь выстроил город Любек)
живут кое-какие немецкие купцы, которые здесь и ведут свою коммерцию и корреспон¬
денцию. Далее имеется Шведское подворье, где всегда проживает королевский швед¬
ский комиссар. При мне квартировал еще отдельно подполковник («обристер-лейтнант»)
по имени Александр фон Феррат, английский дворянин, командир 500 стрельцов, то
есть солдат, имевший при себе также немецкого фельдшера. Сверх того имеется там
и царский толмач, который обязан переводить; имя его Бюттнер, он из Померании,
раньше был капитаном по чину.
К. И все они исповедуют русскую религию?
Ф. Нет, каждый живет сам по себе. И так во всей России. Одни — католики,
другие — лютеране, некоторые — кальвинисты, о чем мы, однако, поговорим еще позд¬
нее, когда подойдем к религии русских.
К. Господин Филандер,долго там пробыл?
Ф. Всего несколько дней, пока не получил пропуск от воеводы в Москву, после
чего я немедленно продолжил свое путешествие в столицу и резиденцию царя — город
Москву, которая расположена в 108 немецких милях от Новгорода.
К. И мой господин Филандер мог так спокойно, в одиночку, передвигаться по
стране?
Ф. Никого при мне не было, кроме надежного повозочного, или ездового; его дали
мне упомянутые выше немецкие купцы; и с ним я благодаря милости божьей без
единого несчастья или неприятности прибыл в апреле того же года в обширный город
Москву...
К- А никаких других городов между Новгородом и Москвой нет?
Ф. Есть, но только плохонькие местечки, как, например, Торжок, где тоже сидит
воевода, и еще один городок побольше, называемый Тверь8, тоже резиденция воеводы,
а кроме того, и епископа. А больше ничего нет, кроме деревень, дворянских усадеб, мо¬
настырей и т. п., которые разбросаны там и сям.
К. А главная резиденция, город Москва, велика ли она и хорошо ли устроена?
Ф. Да, велика и достаточно обширна — такой представляется эта резиденция ца¬
ря или великого князя издали; словно собственный маленький мир. В окружности, без
прилегающих слобод, то есть предместий, город протянулся приблизительно на 3 немец¬
кие мили и кажется очень красивым и даже восхитительным благодаря множеству мо¬
настырей и церквей. Но когда подъезжаешь ближе и достигаешь наконец самого горо¬
да, то на самом деле видишь, что он, как и все русские города, всего лишь плохонькое
поселение, устроенное без всякого архитектурного порядка и искусства; например, ули¬
цы не замощены камнем, а лишь покрыты деревом; я бы назвал их деревянными переул¬
ками. Когда идет даже небольшой дождь, то из-за постоянного хождения и езды на ло¬
шадях дерево часто лопается и возникает подчас такой поток грязи, что едва проедешь
даже на лошади, особенно осенью. А иногда, в тяжелое время года, можно и просто
полететь кувырком в грязь...
К. А как там построены дома?
Ф. Точно так же, как и в других русских городах,— из дерева, и притом в ряде
кварталов и улиц довольно плохо; исключение составляют лишь некоторые бояре, князья,
воеводы, стольники, а также богатые купцы, дома которых иногда построены из камня
и называются «палаты». Правда, последний из умерших царей, отец обоих ныне пра¬
вящих, был весьма достойным князем. Он добился того, что в город было завезено
большое количество камня. Те, кто хотел жить в городе, обязаны были строить себе
новые каменные дома, а деревянные сносить. Было также положено некоторое начало
тому, чтобы тем, у кого не было средств на строительство, можно было рассрочить пла¬
тежи на 10 лет, пока он постепенно смог бы оплатить расходы или продать дом друго¬
му; однако после смерти упомянутого высокодостойного князя это полезное дело умер¬
ло вместе с другими полезными распоряжениями.

108
Публикации
К. Но раз все построено из дерева, наверное, часто бывают большие пожары?
Ф. О, да, особенно на их «бразниках», то есть в трржественные дни, при зажи¬
гании восковых свечей. Эти свечи они втыкают около своих освященных картин (они
называют эти картины «богами») целый день и всю ночь... Часто я наблюдал ночные
гулянья, когда трезвонили в колокола, а кричали и шумели столь варварски, что я ужас¬
но пугался и часто думал, не началось ли восстание. Я никак не мог привыкнуть к по¬
добным развлечениям, вскакивал с постели и спрашивал > челяди: «Где горит?» А в от¬
вет мне приходилось слышать: «О, это далеко, пустяки; ложись-ка, немец, обратно да
и спи, никто к тебе в эту ночь на постель не сунется». При этом они еще и смеялись, го¬
воря: «Вот теперь-то наш немец, когда уедет, сможет сказать, что повидал московского
огонька». А ведь в прошедшем году господь бог показал Москве такого огонька, что,
я полагаю, многим было не до смеха.
К. И что же? Не предпринимается никаких мер для тушения огня, чтобы пожар
дальше не распространялся?
Ф. Каждый квартал города имеет, правда, определенное количество стрельцов, ко¬
торые обязаны гасить огонь своими длинными крюками. Как только заслышат набат,
они обязаны бежать и тушить. Но в жаркое время огонь часто оказывается победите¬
лем. Он настолько силен, что, хотя они немедленно сносят горящие дома, тем не менее
от сильного жара сразу же загораются соседние, расположенные на небольшом удале¬
нии, так что часто пожар едва-едва удается загасить. Только те, кто живет в каменных
домах, могут до некоторой степени укрыть и спасти свое имущество.
К. Но если пожары столь часты, если огонь пожирает так много домов, то, ви¬
димо, там много пустырей и погоревших участков?
Ф. О, нет. У них есть против этого своеобразное средство. Имеется большая пло¬
щадь, называемая «Базар дерева и домов», где по местному обычаю всегда лежит мно¬
го тысяч готовых домов со всем необходимым, что к ним относится; и эти дома можно
купить по самой сходной цене. Такие дома, а также большие и малые ворота сколачи¬
ваются где-то за городом, затем разбираются, и все это отвозится к зиме в готовом ви¬
де в Москву.
К. Но ведь они вместе с тем терпят большой урон в своей домашней утвари,
которую они в таких условиях не могут сохранить?
Ф. У русского немного домашней утвари — разве что пара деревянных чашек, не¬
сколько ложек, кастрюля, в которой ежедневно варяг, да ящик, или ларь, куда кладут
необходимую одежду; они не придают большого значения постельным принадлежностям.
Все богатство у них в деньгах, которые они при подобном несчастье и хватают, чтобы
спастись с ними от огня.
К. Ну, а торговые товары, где они хранят их?
Ф. Их хранят не в домах, а либо в купеческом заезжем доме (у них такой дом
зовется гостиницей), причем такая гостиница или гостиный двор строится довольно
прочно, из чистого камня, либо прямо на базаре, где осуществляется строгий надзор,
чтобы огонь не смог столь легко туда проникнуть и нанести урон.
К. А не наказываются ли те, из-за которых учиняется такой пожар?
Ф. Разумеется, их быстро ловят, но дело при этом лишь за деньгами (за уплатой
ущерба), а кто неплатежеспособен, тот искупает вину собственной шкурой...
К. Ведь если город Москва так велик, то в нем, очевидно, много погорелых мест
и церквей?
Ф. Говорят, что в Москве всего около 40 000 погорелых мест и 200 церквей.
К. И город делится на какие-то части или районы?
Ф. Да, он делится по существующему порядку на четыре части. Первая его часть
называется Китай-город, или Средний город; эта часть обнесена толстой красной сте¬
ной и находится между двумя реками Москвой и Неглинкой. Половину этой части за¬
нимает замок Кремль — резиденция царя, которая в общем представляет собой даже
своеобразный отдельный город, достойный, пожалуй, прославления, ибо составляет луч¬
шее украшение всего города Москвы. В резиденции есть 50 каменных церквей наряду
с. двумя монастырями. Наилучшие из церквей — Троицы, св. девы Марии, Михаила
и св. Миколы 9. Одна из церквей стоит по левую сторону того пути, по которому госпо¬
да послы христианских стран проходят на аудиенцию к царю. А языческих послов
столь высоко не ценят, чтобы они смели проходить по этому пути; их вводят на аудиен¬

Публикации
109
цию совсем с другой стороны. Если церковь особенно пышна, то ее дверь обивается се¬
ребряными листами. Все церкви России имеют по пять круглых куполов, из них сред¬
ний — самый большой, а остальные четыре несколько короче и расположены вокруг сред¬
него симметрично, а сбиты или из обычного железа, или из других материалов. На всех
куполах посажен тройной крест из того же материала. Но в царской резиденции купо¬
ла покрыты обильно позолоченным железом, и оно великолепно сияет. Должен признать,
что в царской резиденции эти купола следует оценивать как нечто замечательное и про¬
сто великолепное. А в строительстве церквей занято много немцев и итальянцев.
Строят они там и ныне. На дворцовой площади стоит высокая башня, построенная од¬
ним итальянцем 10 и называемая «Иван Великий», что значит «Большой Ганс». А око¬
ло нее башня поменьше, на которой висит знаменитый колокол, весящий 356 центнеров,
отлитый во времена знаменитого Бориса Годунова ". Раскачивают этот колокол более
24 человек, а звонит он лишь в тех случаях, когда отмечаются великие праздники или
предстоит прием посольства. А раскачивается колокол так, чтобы не сотрясать стену
и таким путем не причинить большого ущерба, как это случилось несколько лет тому
назад.
К. Вероятно, цари имеют в своей резиденции также различные драгоценности?
Ф. О, конечно, что касается царей, то в их резиденции можно увидеть всякие лю¬
бопытные вещи, и я полагаю, что по богатствам и сокровищам они ни в чем не усту¬
пят никакому правителю.
К. Цари держат большой двор?
Ф. Разумеется, двор там большой и притом — по русскому обычаю — полон много¬
численных бесполезных слуг и челяди. Считается, что в этом и состоит основной при¬
знак роскоши. Часто встречается боярин или даже стольник, то есть дворянин, который
держит несколько сот холопов.
/С А в этом квартале — или, как назвал его господин Филандер, Китай-городе —
много рынков и площадей?
Ф. В этом районе есть различные рынки, которые устроены довольно изрядно, имея
будки, лавки и сводчатые крыши. Прежде всего — большой рынок перед замком (Крем¬
лем), где стоят всякого рода люди, предлагая прохожим на продажу разные вещи.
Особенно много здесь молодых женщин, которые продают среди прочих украшений
также красивые золотые кольца, держа их иногда во рту.
К. Я-то думал, что женщины там вообще не смеют показаться публично!
Ф. О, это басни, мы об этом поговорим еще в другой раз. А теперь перейдем к дру¬
гому рынку, который они называют шелковым. Там сидят торговцы и лавочники с шел¬
ком, Третий рынок — суконный, или простынный, четвертый — златокузнечный, пятый —
скорнячный, шестой — сапожный, седьмой — полотняный. На восьмом сидят богомазы,
предлагая свои иконы, которые они именуют богами. Девятый рынок — вшивый, на¬
званный так потому, что там сидят цирюльники; у каждого из цирюльников маленькая
будка, и русские стригут здесь волосы за плату вместе со всем, что в них сидит. Волосы
бросают прямо на дорогу. Около вшивого рынка продают всякие вещи, красивые платья —
старые и новые, а также золотые и серебряные блюда и т. п.; что людям приходится
подчас продать из нужды, то они сюда и несут. Десятый рынок — овощей и лакомств,
одиннадцатый — рыбный, двенадцатый — птичий; здесь продается всякая птица, как
живая, так и битая. Я уже не говорю про многие мелкие рынки, которые все устроены
изрядно, рядами, но каждый от соседнего отдельно. В этом районе города располо¬
жены также царские винные погреба...
К. А вина в России дороги?
Ф. О, да. И причина тому высокие таможенные сборы. К тому же вино достав¬
ляется с очень большими расходами из Гамбурга, Голландии и т. п. в Архангельск,
а оттуда — еще за 300 немецких миль — по суше в Москву. Что же касается красного
вина, то оно не так дорого, каким бы вкусом ни обладало, потому что через таможни
оно провозится бесплатно, так как русские в церквах никакого другого вина, кроме
красного, не употребляют, а потому оно и освобождено от пошлины.
К. Мой господин Филандер все время говорил про первый район города Москвы,
а как называется другой район?
Ф. Другой район называется Царьгород. Это место обнесено белой каменной сте¬
ной. Через его середину протекает река Неглинка. В этом квартале есть одно место,

110
Публикации
а
которое они называют «Погганабрут» 12. Здесь много лавок, зерна и муки, боен, скотных
торгов, а также царских кабаков, где продают пиво, мед и водку. В этом же районе
живут и некоторые немецкие купцы.
К. А я думал, что немцам не разрешается жить в городе.
Ф. Раньше так оно и было, о чем я еще поведаю господину Констансу, когда речь
зайдет о немцах. Третий квартал этого города называется «Скородон»13, он населен
разного рода простыми людьми; через это место протекает Ягуза, или Яуза, здесь впа¬
дает она в реку Москву. В этом-то районе и находится упомянутый ранее рынок де¬
рева и домов. Четвертый район называется Стрелецкая слобода. Это самая окраина
города, а живут там большей частью стрельцы, то есть стрелки.
К. А слово «царь», мой господин Филандер? Что оно означает?
Ф. Это то же, что по-немецки «кайзер».. Великий князь русских владеет колос¬
сальными землями и населением, он очень богат наличными средствами.
К. Я слышал, что на одном троне сидят два царя или великих князя, что они осу¬
ществляют совместное единое правление. Как же это получается?
Ф. Мой господин Констанс, я охотно послужу Вам, ^ем смогу. Разве мой господин
Констанс не слышал про ужасное восстание, которое разразилось несколько лет назад?
К. Я, правда, что-то читал об этом в газетах, но не очень подробно. Прошу моего
господина Филандера оказать мне любезность и поведать об этом в деталях.
Ф. Это восстание вспыхнуло среди стрельцов, которые повседневно жаловались
на свое начальство ввиду невыносимой и рабской работы, которой это начальство их
обременяло. Кроме того, жаловались, что им задерживают жалованье. После чего
они в конце концов договорились между собой стоять друг за друга и держаться до
последнего. А вскоре после этого — после того как они объединились — они зазвонили
во все колокола, что было их условным сигналом, и несколько тысяч с оружием в руках
вышли к Приказам, то есть канцеляриям (они же и есть суды). Стрельцы пожалова¬
лись на начальство, претендуя на то, чтобы его наказали и тем самым восстановили
справедливость. Вслед за этим некоторые полковники после допросов и следствия были
по русскому обычаю жестоко наказаны кнутом, батогами и другими карами и лише¬
ны своих должностей,4. Но стрельцы на этом не успокоились, а направились в за¬
мок Кремль и в царскую резиденцию, требуя выдать им тех господ, которые стали
причиной смерти усопшего царя. Стрельцы называли также поименно, кого они тре¬
буют. И хотя те люди были в данном случае вполне невинны, стрельцы применили си¬
лу, подняли их на пики, заживо порезали их и порубили на куски. Произошло это
на большой площади перед замком Кремлем... Все переулки, а особенно большая пло¬
щадь перед Кремлем, были затоплены кровью зарубленных и растерзанных, а те дикие
стрельцы все время с бешенством опрыскивали кровью водку, пиво и мед и носились
по улицам так, что были больше похожи на дьяволов, чем на людей. Наконец, когда
великий князь Иван Алексеевич увидел, что день ото дня дело становится все хуже,
он удалился из города в деревню и призвал к себе всех немецких офицеров, чтобы
спросить у них совета, как лучше положить конец злодейству 15. Эти офицеры уже по¬
прощались со своими женами и детьми и послушно явились на зов великого князя.
Между тем оставленные семьи жили в большом страхе и ужасе в своей слободе,
ожидая всякий час и момент опасности подлой смерти.
К. А что делали в это время стрелецкие банды?
Ф. Когда они обо всем этом проведали, то схватили всех тех, кто хотел бежать
из города, а также тех, кто уже вернулся, бросили их в камеры пыток и стали страш¬
но пытать, стремясь от них выведать что-нибудь из того, «то задумал царь. Но эти доб¬
рые люди — как русские, так и иностранцы,— бежавшие частично из страха и вернув¬
шиеся частично, чтобы не покидать свои семьи, знали о планах царя столь же ма¬
ло, сколь слепой о красках. Наконец, адские души—стрельцы, гонимые собственной
совестью, стянули все орудия к валу и направили их частично на город, а частич¬
но в поле, чтобы в любом случае драться до последнего. И наконец великий бог ус¬
лыхал молитву правоверных христиан и чудесным образом открыл людям глаза на глав¬
ного зачинщика и передал этого зачинщика описанного страшного бунта в руки вели¬
кого князя, так что и ему и его сыну отрубили топором головы. Этот зачинщик, полков¬
ник 16, затеял все дело потому, что уже давно знал об ожесточении стрельцов и ис¬
пользовал такое настроение их как дьявольское средство, чтобы лить воду на свою

Публикации
111
мельницу. Он имел в виду, учитывая полное неумение старшего царя вершить прав¬
ление, отстранить его от трона и женить своего сына на царевне, тщеславие которой
было ему хорошо известно.
Когда стрельцы услышали про казнь полковника и его сына, они горько пожале¬
ли о смерти обоих, но стали вскоре играть на более высоких струнах, посоветовались
между собой и, учитывая, что их главарь уже погиб, отрядили нескольких из своей
среды, чтобы они сыграли перед великим князем роль грешников, уповающих на мило¬
сердие справедливого отца, попросили прощения и притом с изрядной хитростью в от¬
ношении царя: мол, теперь злые корни любимой отчизны обезврежены, благодаря это¬
му империя укрепилась, всякие распри прекращены, поэтому, мол, они, стрельцы, как
им и надлежало бы в такое время, верны и послушны и такими останутся: они никог¬
да, дескать, не помышляли выступать против своего отечества, а хотели лишь изничто¬
жить тех злых преступников, которые были виновниками смерти господина царя-батюш-
ки; а если они, дескать, и в этом случае действовали не по справедливости, то охотно
и спокойно склонят свои головы, чтобы получить заслуженное наказание.
К■ А что сказал на это великий князь?
Ф. Он объявил о своем прощении, но с условием, провозглашенным перед всеми
великими господами, что младший брат Петр Алексеевич немедленно будет возведен
на трон. Что и было проделано в соответствии с обычаем весьма торжественно 17. Пос¬
ле чего темные и серые тучи возмущения рассеялись, и снова взошло любезное солнце
единодушно желанного и оплакиваемого мира. Наконец, когда уже долгое время цари¬
ло спокойствие, стрельцов-бунтовщиков незаметно разослали в разные стороны и таким
путем рассеяли. Самые скверные зачинщики были частично повешены, частично же обез¬
главлены и таким образом наказаны по заслугам.
К. Там есть два великих князя. Правят ли они благотворно и единодушно?
Ф. Оба они, правда, сидят на троне, но ни один из ьих ничего не решает, а царев¬
на 18 обдумывает все с магнатами, после чего решение публикуется — опять же от име¬
ни обоих царей.
К- Мне это кажется довольно странным. А что это за царевна?
Ф. Она сестра обоих царей по отцу, но мать не у всех одна. Иван Алексеевич —
старший царь, родной сестрой которого является царевна; оба они —дети первой супру¬
ги; Петр Алексеевич, младший царь,— сын последней супруги.
К. Но как же царевна может участвовать в управлении?
Ф. Этого я и сам не понимаю и не могу многого об этом сказать. Но то, что она
одарена высоким княжеским разумением, ясно, как день, и многим известно. К тому же
природа создала старшего царя не очень ладно: он плохо видит, слышит и говорит. За¬
то младший царь природой одарен весьма щедро, он очень охотно занимается всеми
высококняжескими упражнениями и добродетелями, но еще очень молод, ведь ему нет
и 14 лет, а старшему только что минуло 22 19.
К. Которому из обоих царей люди особенно симпатизируют?
Ф. Бояре и важные господа очень симпатизируют младшему. Немцы, кажется,
тоже прочат ему большое будущее, ибо это любимый всеми господин; но стрельцы и про¬
стые люди склоняются к старшему20. А что получится в будущем из такого правления,
покажет время. За мое пребывание в России там два раза спасали жизнь младшему
царю: когда он по своему обыкновению остался развлекаться в деревне, то ему однаж¬
ды подожгли конюшню; другой раз подложили огонь под его покой и спальню, так
что его личный слуга едва успел увести его оттуда в одной рубахе, а молодой госпо¬
дин был крайне взволнован...
К. Ужасно! А у старшего царя есть ли супруга?
Ф. Да, у него есть жена — боярская дочь. Но наследников нет. Говорят, что
младшего уже тайно обручили.
К. Наверное, в будущем это опять поведет к каким-тс волнениям?
Ф. Мой господин Констанс может это себе легко представить. Ибо родственники
и друзья старшего будут трубить в один рог, а младшего — в другой, эти тоже своего
не упустят, так что все посматривают друг на друга настороженно.
К. А что, оба царя держат раздельный стол?
Ф. О, да, каждый держит свой особый стол.
К. И прием пищи проходит пышно?

112
Публикации
Ф. Ну, по русскому обычаю, а именно: все на серебряных и золотых блюдах, и я
могу, пожалуй, сказать, что лишь при немногих дворах можно встретить столько вели¬
колепия — обилия золота и серебра, как при дворе царей. Но обычаи и манеры не те,
что у других государей.
К. О трапезе извещается фанфарами?
Ф. Нет, вместо этого они бегают и кричат: «Государ кушинунг, государ кушинунг»,
что значит «великий господин собирается кушать». Таково их оглашение трапезы.
К. И никто не делит трапезу с царем?
Ф. Нет, цари едят совсем одни. И это делается лишь для того, чтобы сохра¬
нить их авторитет, хотя младший царь, когда он путешествует по стране, жалует при¬
глашением к своему столу некоторых из своих почтеннейших слуг. Вообще же, тем, к
которому они особо расположены, они посылают от своего стола пищу и напитки домой.
К. А музыка за трапезой бывает?
Ф. Нет, русские мало ценят музыку...21. Правда, знаменитый Олеарий в своем «Опи¬
сании персидского путешествия» упоминает о некоторых началах свободных искусств
и, вероятно, имеет в виду добродетели любимого всеми усопшего великого князя, то есть
господина отца обоих нынешних царей, который наряду с прочими великолепными рас¬
поряжениями ввел также преподавание свободных искусств — как предписывали уче¬
ные люди, которые и должны были обучать молодых. Он также держал при своем
дворе много немецких музыкантов и комедиантов. Но после смерти этого любезного ца¬
ря всему пришел конец.
К. Почему же так?
Ф. Патриарх был очень против этого, считая, что погибнет вся Россия, если вве¬
сти такие новшества. Ввиду чего цари, будучи молодыми господами, легко дали себя
уговорить и запретили начатое дело, хотя многие господа еще знают по-латыни, по¬
скольку их этому учили. Особенно господин Голицын22 верховный канцлер, является
большим любителем всех языков. Однако если бы ныне нашелся кто-то, имеющий охо¬
ту посетить чужие страны, то ему бы этого не позволили, а пожалуй, еще и пригро¬
зили бы кнутом, если бы он настаивал на выезде, желая немного осмотреть мир. Есть
даже примеры, что получили кнута и были сосланы в Сибирь те люди, которые постоян¬
но настаивали на выезде и не хотели отказаться от своего намерения.
К. Занятная, видимо, нация! Но почему они так поступают?
Ф. Они полагают, что того человека совратили, и он стал предателем или хочет
отойти от их религии, к которой они очень привержены; а тех, кто не принадлежит
к их церкви, они и не считают истинными христианами...
К. Цари пользуются большим почетом у подданных?
Ф. О, разумеется. Русские испытывают особый, прямо-таки священный трепет,
если это можно так назвать, перед своим царем; также и в тех случаях, когда его
(царя) называют, то есть когда русский слышит, что о нем (царе) говорят; о царе го¬
ворят с особой почтительностью. Но как бы преданны и верны царю русские ни были,
они остаются в той же мере варварами, когда поднимают бунт; и тогда уж они никого
не слушают, кто бы это ни был.
К. У царя есть также крупное войско?
Ф. Я от многих слыхал, что они, как только пожелают, могут выставить армию
в 300—400 тысяч человек 23. Солдаты у них стойкие, но далеко не столь обученные, как
у других наций...
К. Чем сражаются русские?
Ф. У них такое же оружие, как и у других наций. Кроме того, они вооружены лу¬
ками и стрелами, верхом используют так же пики, как и поляки. Есть у них также полки,
которые носят оружие на спинах, причем лифляндцы называют его, по его форме, «по¬
лумесяцами»...
К. Вернемся, однако, к немецким офицерам. Они получают хорошее жалованье?
Ф. Раньше они получали хорошее, даже богатое жалованье, но теперь уже нет; они
сами его прошляпили частично из-за дурной, порочной жизни, частично из-за других дур¬
ных дел. В Москве живут немцы двух категорий. Некоторых называют «старыми немца¬
ми», они обычно ходят в русском платье и уже натурализовались, ставши скорее русски¬
ми, чем немцами, ибо они еще два или даже три поколения назад приняли русское
крещение и их немецкие «цветы» уже давно облетели. Именно среди этих и встречаются

Публикации
113
самые беспутные птички: я знал таких лейтенантов и фендриков [прапорщиков], даже
капитанов и других, которые мало или вообще ничего не понимали в военном деле.
Я говорю не о храбрых, разумных солдатах (воинах), которые имеются среди них и хо¬
рошо себя зарекомендовали, а только о тех жалких воробьях, которые для остальных
словно бельмо на глазу. Другое дело—новые немцы, которые пришли на царскую служ¬
бу всего несколько лет назад. Среди них есть особенно бравые люди, служившие ранее
римскому императору, польской короне, Швеции и т. д., как и другим государям.
К. А какая у этих людей религия?
Ф. Различная. Некоторые — католики, некоторые — лютеране, некоторые — кальви¬
нисты, а некоторые и сами не знают, во что верят: так что вся Немецкая слобода 24,
за исключением немногих действительно верующих, может быть названа гнездом ере¬
тиков...
/(. Каково жалованье полковника?
Ф. Некоторые получают 300 рублей, то есть 600 рейхсталеров, а некоторые — толь¬
ко 200 рублей. И это после того, как они стали мастерами своего дела и уже долго про¬
служили. Следует, правда, учесть, что это — минимальное жалованье, а фактически они
могут на службе получать много больше. Кроме того, в России все очень дешево, так что
на 100 рейхсталеров можно прожить лучше, чем в других странах на 300.
К. Разве у них нет постоянных полков?
Ф. Нет. Пока русские не ведут войну, у них нет определенных полков, но рядовые
солдаты, которые, как уже сказано, набираются полностью из местных народов, находят¬
ся всегда в готовности к службе, живя на своих наделах.
К. А у офицеров разве нет своих земельных участков?
Ф. Раньше у них были поместья. Но патриарх добился от царя того, что не жела¬
ющие принимать русскую религию должны были отказаться от поместий под таким
предлогом: было бы, дескать, несправедливо, если бы еретики и неверующие господство¬
вали над христианами.
/С Что, русские только себя самих и считают христианами?
Ф. Да, именно так они и думают.
К. Но иностранцы все же отправляют там свое богослужение и имеют свободу ре¬
лигии?
Ф. Да. Лютеране имеют две церкви в [Немецкой] слободе. Раньше у них была
церковь и в городе. Но поскольку женщины там часто дрались за лучшие места, что
приводило к безобразным сценам, русские сами сказали: «Это, видно, не христиане, а со¬
баки какие-то, если друг друга в церкви кусают». И после этого немцы потеряли свою
привилегию и теперь вынуждены отправлять свое богослужение вне города. Есть у них
церковь и на значительном расстоянии от города, там, где железный рудник. У кальви¬
нистов одна церковь, она в слободе
А вот католикам и по сю пору не удалось добиться разрешения свободно отправ¬
лять свою службу, так как русские считают, что именно католики наносят им самый
большой ущерб. Впрочем, теперь, когда в Москве побывали послы императора господин
барон Блуменберг и господин барон Сероффский 25, им удалось добиться того, что в Мо¬
скве учрежден пост патера от Общества Иисуса (иезуитов), и в скором времени ожи¬
дают прибытия одного из таковых, и в доме одного купца католики будут отправлять
свое богослужение, пока не построят церковь...
К. А разве все живущие в Москве иностранцы — исключительно немцы?
Ф. Большинство — немцы. Поэтому русские ругают всех иностранцев общим словом
«нимец», ибо сначала сюда выписывали только немцев. А других европейских народов
в Москве совсем мало, но есть еще много азиатских инородцев, большей частью язычни¬
ков, которые здесь ведут торговлю. В Москве можно встретить татар, персов, китайцев,
«килан» 2в; есть также много греков и армян, которые суть христиане...
К. Живут ли немцы в России вне города Москвы?
Ф. Я уже рассказывал господину Констансу, что в Новгороде тоже есть некоторое
количество. Кроме того, кое-кто из немцев живет во Пскове, Архангельске и т. д. Далее,
приблизительно в 8 милях от Москвы находится знаменитый железный рудник27, где
работает очень много немцев, шведов, французов. И с каждым днем их сюда выписыва¬
ют все более, и иностранцы приводят рудник в образцовый порядок,
К. А русские сами не знают горного дела?
8. «Вопросы истории» № 1.

114
Публикации
Ф. Нет, совсем не знают. Впервые открыли этот рудник немцы, и еще по сей день
он находится в их наследственном владении 28, ио царь получает определенную долю до¬
хода ежегодно.
К. Во владении царей есть также серебряные и золотые прииски?
Ф. Нет, к настоящему времени они еще ничего не нашли 29...
К. Чем царь платит своим слугам?
Ф. Бояре и другие подобные им придворные денег не получают, а каков человек,
таково и вознаграждение, столько крестьян он и получает во владение, благодаря чему
может жить в достатке. Но что касается немецких офицеров и других царских слуг, то
они вместо жалованья получают соболей 30. Сначала соболи оцениваются и затем в со¬
ответствии с этой оценкой каждому выдаются вместо денег, которые ему причитаются.
Соболей офицеры и должны принимать, как бы высоко или низко те ни ценились.
К- Значит, у царя много соболя, если он таким образом платит своим подданным
и слугам?
Ф. Безусловно. В Сибири каждый год бьют столько тысяч штук, что можно ими
не только оплатить всех слуг царских, но очень много еще и остается в царской казне,
чтобы снабдить посольства, если таковые прибудут.
К. А что делают подданные с соболем? Могут ли они покупать за него хлеб?
Ф. У русских есть свои приемщики, которые сразу же дают за соболя наличные.
А вот искусные мастера, состоящие на царской службе, получают сразу же наличные
деньги, так же как и господа лейб-медики.
К. А что это за искусные мастера?
Ф. Всякие. Например, аптекари, цирюльники, а еще чаще хирурги, часовщики,
ремесленники по золоту и серебру, художники-токари, стеклодувы, рисовальщики.
К. А среди русских разве нет таких людей?
Ф, Ныне русские придают уже этому всему некоторое значение, но обычая обу¬
чаться ремеслам нет3l...
К. Вернемся снова к немецким купцам. Чем они там торгуют?
Ф. Различными вещами. Некоторые — драгоценностями, некоторые — шелковыми
изделиями, вином, белым полотном, всякими меховыми изделиями, юфтью и др. Есть
также два купца, которые пользуются монопольным правом торговли, один — икрой,
другой — ревенем.
К. А что такое икра?
Ф. Собственно слово «икра» обозначает семя осетровых рыб; рыба эта вылавли¬
вается в большом количестве приблизительно в сотне немецких миль от Москвы. Из
нее вырезают икру, очищают и прессуют, а затем в большом количестве отправляют
бочонками в Италию, Францию, Голландию, а также и в Германию. Это хорошее ку¬
шанье для тех, кто к нему привык, и большинство держат икру для угощения. Ее
тонко нарезают на мелкие кружки и приправляют уксусом, оливковым маслом, луком
и перцем. В провинции же икру поедают сразу после выемки из рыбы. Приготовляют ее
тем же способом, только без оливкового масла. Это деликатес. В зимнее время икру
как редкое кушанье продают в Лифляндию и Швецию...
К. Много ли в Москве бывает кораблей?
Ф. Нет. Правда, место это богато водоемами, как я уже рассказывал моему гос¬
подину Констансу, но это лишь мелкие реки; торгуют на них мало или вообще не тор¬
гуют. Но в Архангельске, который, как считается, расположен в 300 немецких милях
от Москвы, на берегу открытого моря, именуемого «Маре Альбум» («Белое море»),—
вот здесь настоящее складочное место, сюда в августе месяце могут заходить корабли
из Гамбурга, Голландии, Франции, Италии, Англии и т. д., и здесь они ведут торговлю.
Русские и иностранные купцы вынуждены добираться туда наполовину по суше, напо¬
ловину по воде, с большими трудностями, да и то лишь к зиме. Раньше пробраться
невозможно. А оттуда по санному пути с товаром — опять вверх по рекам к Москве. И
некоторые — те, кто ведет большую торговлю, остаются поэтому на полгода без своих
близких. И такая торговля приносит царю благодаря таможенным сборам колоссаль¬
ные деньги...
К- Кто же у них судьи?
Ф. Каждое дело рассматривается тем или иным приказом, что означает «канцеля¬
рия» или «суд», А всего в Москве 33 приказа 32. Собственный приказ имеют офицеры,

Публикации
115
собственный приказ у купцов и т. д. Туда каждый истец и вызывает своего противника.
Впрочем, делают это без особой охоты, если не могут уладить дело между собой и
если уж потребует великая нужда. Ибо русское право — это сплошное подношение и
дарение, и кто лучше подмажет, тот и получит лучшее право, так что деньги всегда
решают.
К. Да, но мне кажется, подобные порядки не только в Москве, а, пожалуй, почти
во всем мире...
Ф. Конечно, всюду встретишься со. злоупотреблениями в толковании прав и за¬
конов.
К. А как русские одеваются?
Ф. Некоторые ходят еще по старому русскому обычаю в больших, широких каф¬
танах, некоторые — почти так же, как поляки; они очень гордятся драгоценными одеж¬
дами, особенно знатные господа, а также русское женское население. Я часто видел
жен сапожников и портных, которые щеголяют в дорогих шелковых платьях, отделан¬
ных соболем, будто важные дамы...
К. У них ценится холст?
Ф. Да, особенно у женщин, прежде всего у тех, кто имеет средства носить очень
дорогие рубахи, отороченные золотом и серебром. Рукава у них бывают длиной более
20 локтей, они довольно красиво укладываются на руке, так что одна складка весьма
изящно набегает на другую. Такие рукава наверху довольно широки, а книзу постепен¬
но утончаются вплоть до кисти, где завязываются лентой, украшенной у знатных господ
бриллиантом, а у прочих — золотом и серебром. Такие рубахи выглядят очень красиво.
К. Я слыхал, что женщины красятся. Это верно?
Ф. О, на Руси это вполне нормально, даже у самых плохоньких женщин. И как бы
красива женщина ни была (а красивые женщины у русских есть!), все равно она долж¬
на краситься, ибо таков обычай в стране... Обычай этот на Руси так укоренился, что
когда жених посылает невесте свой первый подарок, чтобы в соответствии со своим
состоянием выразить ей свою любовь, то в этом подарке обязательно должна быть
коробочка румян и белил, а если ее нет, то в доме это считается неприличным, каки¬
ми бы замечательными ни были другие подарки.
К. Забавно! Но я еще слыхал, будто женщины на Руси не смеют показывать лицо
на улице?
Ф. О, нечто подобное мог рассказать господину Констансу только какой-нибудь
враль. Правда, знатные особы не всегда открыто появляются среди толпы, но их можно
свободно и открыто видеть, когда они идут в церковь или еще куда-нибудь.
И когда заходишь в дом к знатному господину, то с женской половины являются
жена с дочерьми, если таковые есть, а за ними идет служанка, неся бутыль с водкой,
а также золотые или серебряные чарки. Женщины делают «пуклон», то есть приня¬
тый у них вежливый наклон головы, чтобы показать, что гости милы и приятны, це¬
луют каждого из присутствующих и преподносят каждому чарку водки, которую сле¬
дует выпить до дна. По осушении чарки нужно быть снова готовым к поцелую. Так
поступают и жена и дочери, а затем с пуклоном удаляются в свои комнаты. Затем
они подносят тем, кого особо жалуют, обшитый золотом и серебром носовой платок
или кошелек. Это большая милость со стороны хозяина дома. Если подарки подносят
купцу, то это, разумеется, золотые вещи, и столь пышно выраженная милость стоит
доверия! Достаточно мудро. А когда жены знатных господ рожают, то они посылают
к самым богатым купцам и извещают, что господь бог одарил их сыном или дочерью.
А уж купцы знают, как это понимать, едут к ним, желают молодой матери всего наи¬
лучшего, передают свой поцелуй и преподносят завернутый в бумагу подарок в знак
внимания, а затем удаляются с глубоким пуклоном. Кто дал больше всех, тот и будет
хозяину особенно любезен и всегда может заходить к нему запросто. Что же касается
лиц простого сословия, то обычай таков: как только входят в дом, то приветствуют
жену и дочерей поцелуем, и те тут же прощаются. Таков обычай и у тамошних
немцев.
К. Мой господин Филандер окажет мне, может быть, честь и расскажет кое-что
о свадьбах? Какие там совершаются церемонии?
Ф. Русские в сущности такие же люди, как и другие, а потому вполне разумно
и охотно женятся на красивых и добрых, как это обычно у других народов. А то, что

116
Публикации
они будто бы женятся на тех, кого ни разу в жизни не видели,—- неправда. Жених
видит невесту повседневно и знает ее очень хорошо. И вообще церемония проходит
так же, как и у других народов в период сватовства и помолвки, разве только неве¬
ста в это время укрывается в отдельной горнице или в другом месте. Венчание про¬
исходит в назначенный заранее срок. Перед молодыми рассыпают цветы, желают им
счастья и садятся за стол, как и у других народов.
К. А они на свадьбах танцуют?
Ф. О, да, но только это скорее похоже на прыжки и подскоки, чем на танцы,
поскольку русские не ездят во Францию обучаться танцам по французской моде, а
охотнее сохраняют деньги у себя в стране и танцуют, как умеют...
К. Вернемся, к невесте и жениху. Я слыхал удивительные вещи, будто они в
первый же вечер отводятся в баню!
Ф. Да, это верно. Ведь после того, как невесту и жениха отведут в постель, не¬
скольких человек через час направляют к жениху. Они стучат в его двери и спраши¬
вают: «Свершилось?» Если он отвечает «да», то они продолжают спрашивать: все ли.
мол, в порядке с невестой? Если она признана девственницей, то он опять отвечает
«да». После этого их и ведут в баню, убранную цветами и всяческими благовонными
травами. Когда жених и невеста искупаются, то снова садятся за стол есть и пить. Ну,
а если случилось так, что девственность уже раньше была унесена дикими гусями, то
церемония проходит печально. Жених отталкивает невесту и отсылает ее подчас об¬
ратно к родителям. Впрочем, ныне это случается не очень часто.
К. Умеют ли делать там всякую работу, которая обычно предназначается жен¬
скому полу?
Ф. Некоторые из них весьма искусны и умеют изготовлять драгоценные вещи,
вышитые серебром и золотом, но все это на собственный местный манер...
К. Не скажете, мой господин, что за головные уборы там носят женщины?
Ф. Девицы носят на лбу очень красивые дорогие широкие ленты, которые завя¬
зываются на затылке. У некоторых ленты из жемчуга и драгоценных камней, у дру¬
гих — похуже, каждая носит по своим возможностям. Волосы свисают на спину, в
них вплетают шелковый шнур такой же длины, как и волосы, которые обычно раз¬
деляются на две косы. У некоторых они доходят до пят, и считается, что это боль¬
шое украшение. А замужние женщины носят разного вида шапки, украшенные или
дорогим соболем, или бобром, или другим мехом, а верх (дно шапки) вышивается
жемчугом или драгоценными камнями, а иногда золотом и серебром в зависимости от
состояния человека.
К. Мы еще не говорили об их религии. Быть может, мой господин Филандер бу¬
дет столь любезен затронуть и эту тему?
Ф. Сами русские считают, что принадлежат к греческой церкви...
К. Они крестят своих детей?
Ф. Да, они, конечно, их крестят, но при этом окунают их в воду с головой. И так
же они крестят тех, кто переходит в их веру, какого бы возраста ни были обращаемые.
К. Но ведь среди всех христиан никто не крестит тех, кто уже был однажды
крещен, разве что в этом есть сомнение, и тогда его крестят условно. Поэтому меня
и удивляет, что находятся такие христиане, которые дают себя крестить вторично!
Как же русские объясняют, почему человека следует крестить вторично?
Ф. Они утверждают, что те люди были крещены неправильно. И такие вторично
крещенные должны затем плюнуть через плечо на ересь и на родителей, которые их
в ереси воспитали. Я, например, знаю одну девицу и двух офицеров, которые ранее
были лютеранами, а также трех французов и двух поляков, что прежде принадлежали
к католикам, и все они приняли новое крещение. И такие перекрещенцы под угрозой
смертной казни не смеют уже более делать попыток вернуться на прежнюю стезю...
К. Там ходят к обедне?
Ф. Да, почти так же, как греки. В Риме я видел, как справляют праздничную мо¬
литву греки, но у них ритуал совсем иной, чем у русских.
К. Я слыхал, что в русскую церковь на смеет входить никто, кроме исповедываю-
щих их веру. Как же удалось моему господину Филандеру заметить и запомнить все
их церемонии?

Публикации
117
Ф. Да, верно, они считают, что церковь становится нечистой, если туда войдет
лицо, не принадлежащее к их вере. Но у знатных господ можно, имея знакомых, без
труда войти в часовню, которую они держат при доме или за городом, и таким обра¬
зом наблюдать за ритуалом. В наши дни вообще упомянутое правило соблюдается не
так уж строго. Можно и днем и вечером, одевшись в русское платье, спокойно и бес¬
препятственно войти в их церковь, только никто не должен вас знать, иначе можно
подвергнуться преследованию и наказанию.
К. А проповеди у них произносятся?
Ф. Я однажды слушал, как они читали главу из библии, а потом молились,
как умели... А если нужно дать попу хорошую трепку, когда на то есть причины, то
можно это сделать не ранее, чем стащив у него с головы шапочку. Я сам видел, как
русские стаскивали ее с поповской макушки, если священник поступал легкомысленно,
и здорово его колотили, а затем опять деловито натягивали ему на голову этот го¬
ловной убор... Есть обычай, что попы благословляют мирян прямо на улице — знако¬
мых и вообще всех тех, кто просит благословения. Тогда поп осеняет ему лицо кре¬
стом на русский манер, и затем они расходятся в разные стороны...
К. А сколько попов в городе Москве?
Ф. Мне один человек говорил, что 4 тысячи.
К. И все они между собой равны?
Ф. О, нет, у них тоже есть определенная градация в управлении духовными уч¬
реждениями.
К. А как попы одеваются?
Ф. В очень длинное облачение до пят, но цвет они выбирают по своему усмот¬
рению. Некоторые ходят в зеленом, некоторые — в синем, черном.
К. А жены у них есть?
Ф. Да, жены есть у всех, но они имеют право жениться только один раз. Если
жена умирает, то поп должен идти в монастырь, даже если он еще молодой человек.
А если он снова хочет жениться, то должен опять стать мирянином и снять шапку
священника. А уж если стал монахом, то в миряне вернуться нельзя.
К. Значит, есть у них и монахи! Каковы же их монастыри?
Ф. Таких орденов, как среди католиков, у них нет, а вся их монастырская жизнь
очень своеобразна. Правда, есть у них различные правила, по которым должен жить
тот или иной монастырь, но, в сущности, если посмотреть глубже, все монахи одина¬
ковы: ходят они все в одинаковой одежде — черном облачении, не стригут ни бороду,
ни волосы на голове... Прославляют они и считают своим защитником прежде всего
св. Николая, день которого отмечают дважды в году. Есть у них также три обета,
которые они обязаны выполнять, а именно: бедность, целомудрие и послушание. В
любое время они держат в руке распятие, но набожность их не так уж велика. Мо¬
нахини одеваются так же, как и монахи. Что касается монастырских строений, то
некоторые из них очень красивы. Когда хочешь посетить их монастырь, то считается
приличным сначала выслать хлеб-соль... У них есть самые прекрасные рыбы, какие
только можно найти в какой-либо стране, особенно белые рыбы, которые гораздо
больше и вкуснее любого лосося; я таких рыб никогда ранее не едал. Могу заверить,
что я в жизни не ел такой вкусной рыбы, как в России.
К. Господин Филандер рассказывал о патриархе. Что это за господин?
Ф. Вместе со своим митрополитом и епископами он имеет власть как в религии,
так и во многих других областях; следит, что можно было бы изменить и улучшить
в религии, если ему что-то не по душе. Например, несколько лет назад он ввел такой
обычай, что русские, не являющиеся ординарными священниками, должны креститься
двумя пальцами, а не тремя, как ранее33. Большинство и по сию пору не хочет этому
подчиняться, поскольку им нежелательно отступать от своего старого обычая. Что же
было делать? Царь за свой счет пригласил патриарха из Константинополя и других
лиц, чтобы решить этот спор и распрю. Поскольку этим патриархам и их сопровож¬
дению были обещаны большие почести, они явились, и состоялся собор, на котором
мнение русского патриарха было подтверждено, и приняли заключение, что миряне
должны с этого момента креститься двумя пальцами, а всех тех, кто с этим не согла¬
шался, казнили топором, и это происходит еще и поныне. И при моем пребывании в
Москве не проходило ни единого утва, чтобы кого-то не казнили на Лобном месте.

118
Публикации
Так, я видел среди прочих одного старичка, который положил на плаху свою седую го¬
лову столь охотно, будто иначе и быть не может. Царевна передала ему, что стоит
ему лишь публично отречься от заблуждений, и он будет помилован. Однако старик
ответил: «Не нуждаюсь в царевниной милости, а нужна мне только милость бога все¬
могущего». После этого он захотел во имя святой троицы в последний раз перекре¬
ститься тремя пальцами и даже успел несколько раз это проделать, так и сложив за
это свою голову. Вот к чему привела деятельность старого патриарха, живущего и по¬
ныне. После окончания собора всех патриархов проводили с богатыми дарами. Этот
теперешний патриарх — седой, как лунь, человек. Ибо всякий, выбираемый митрополи¬
тами и епископами в сан патриарха, должен быть стар.
К. А в каком облачении ходят патриарх и митрополиты?
Ф. Они облачаются почти так же, как и епископы, так что различие заметить
почти невозможно. Разве что у кого-то одежда подороже. Но цвет целиком черный,
почти по-монашески. Только держатся они величественно, ходят в сопровождении
служек и ездят в колясках. Согласно обычаю, всюду, где они ездят, перед ними всегда
держат большой епископский жезл из чистого серебра. И пока они занимают своп
посты, они не имеют права жениться...
К· А как выглядят их церкви?
Ф. Должен признать, что они убирают свои церкви красиво: золотом, серебря¬
ными изображениями, которые отделаны красивыми, драгоценными камнями. В неко¬
торых церквах хранятся несметные сокровища. Но никогда не встречаются резные
распятия, есть только рисованные, ибо там считают грехом иметь резное распятие...
К. А каким календарем пользуются русские — юлианским или грегорианским?
Ф. Ни тем, ни другим 34. Учтите, что Новый год они встречают 1 сентября, причем
делают это весьма торжественно. Во время моего пребывания всем немцам объявля¬
лось, что цари собираются отметить Новый год, и после этого немцы тоже, как и про¬
чие, сходились к замку перед резиденцией царей, а там была построена большая сцена,
на которой сооружены хрустальные комнаты, выглядевшие замечательно красиво, а в
них сидели оба царя. Кругом же было столько народу, что и яблоку негде упасть.
Однако вокруг сцены выстраивался круг из стрельцов, чтобы никто не мог подойти
совсем близко, кроме знатных господ, а также немцев, которые допускались в сере¬
дину круга. Когда же приходил патриарх, то оба царя появлялись перед всем на¬
родом, выходя из приготовленной для них комнаты. Затем патриарх приступал к бла¬
гословению обоих, выражая по русскому обычаю пожелания вечного счастья их прав¬
лению...
К. Тамошние немцы справляют Новый год вместе с русскими?
Ф. Нет, каждый соблюдает обычаи своей страны. Но пасху, троицу и рождество,
как и прочие праздники, русские отмечают по старому, юлианскому календарю. Та¬
ким же образом и день трех святых королей35. В этот день они освящают воду, и это
весьма занятно: на середине реки, на льду, сооружается красивое строение с разрисо¬
ванными стенами, причем многократно изображается наш спаситель, как он крестится
в реке Иордане. Внутри строения устанавливается трон. Здесь стоят цари. У патриарха
тоже имеется специально сооружаемый приют, закрытый со всех сторон и окруженный
многочисленной стражей. Внутри строения пробивается во льду прорубь, и когда под¬
ходит время, то патриарх начинает молиться и читать проповедь о воде. Это тоже было
нам очень по душе. После этого он освящает воду со всякого рода церемониями. Все
это делается в указанную пору ежегодно. Когда с этим покончено, то подбегают лю¬
ди, окунают своих маленьких детишек в ледяную воду, считая, что таким способом
освящают и своих детей...
К. Я слыхал, что у русских ежегодно много постов?
Ф. Да, это верно. Если точно подсчитать, то рыбных дней у них в году больше,
чем мясных.
К. А пасху они считают большим праздником?
Ф. О, да. Еще до нее, в вербное воскресенье, они устраивают торжественное
шествие — от замка [Кремля] до определенной церкви. В процессии принимают участие,
во-первых, некоторые из наиболее знатных бояр (они появляются в своем лучшем
платье), а также князья, и каждый держит в руке зеленую ветку. Идут они пара за
парой. За ними следует патриарх, он едет на осле или чаще на лошади, к голове

Публикации
119
которой приделаны ослиные уши, так что она, разумеется, становится похожей на осла.
Выглядит это весьма пышно. Затем следует царь. Он идет пешком в своем драгоценном
царском одеянии, ведя осла в поводу, как бы в знак собственного уничижения. За этой
процессией следуют множество попов и чернь огромной толпой, и каждый держит в
руке зеленую вегку. А в церкви, которая предназначена для этого высокого торжества,
толпа выражает свои религиозные чувства. За участие в процессии царь получает
от патриарха несколько сот рублей «возмещения»36.
К. Я бы охотно на это взглянул, как столь великий князь уничиженно следует за
патриархом пешком, ведя за собою осла.
Ф. Да, таков их религиозный обычай. А затем подходят страстной четверг и стра¬
стная пятница, и эти дни они тоже по своему обычаю отмечают большими процессиями.
На последовавшем вслед за этими днями празднике св. пасхи я впервые не только уви¬
дел обоих царских величеств, но, как бывает с каждым, кто может там присутствовать, и
поцеловал им обоим руку, получив при этом от обоих царей по крашеному яйцу.
К. Что же должно означать крашеное яйцо?
Ф. Это такой у русских старый обычай. Если я получаю крашеное яйцо, то могу
поцеловать даже самую знатную женщину или девушку, которая мне повстречается
прямо на улице. И при этом я должен сказать «Христос вое хрест», что означает «Хри¬
стос восстал из мертвых». После чего она сама меня целует со словами «Ва истин вое
хрест», то есть «Он и вправду восстал из мертвых». И делают они это с особым искрен¬
ним религиозным чувством.
К, Значит, русские все же очень набожны?
Ф. Да, в церквах и вообще при совершении молитв они довольно-таки набожны,
но вскоре об этом забывают. Правда, русский не встанет, не сядет, не ляжет, не вый¬
дет из дому и не войдет в дом, не остановившись или даже опустившись на колени
перед своими иконами, которые они называют «богами», и не помолившись перед этими
иконами. Некоторые и вправду производят впечатление очень набожных, целуют зем¬
лю, бьют себя в грудь, приговаривая «Госпос по милу», то есть «Боже, пощади меня».
И повторяется это частенько. Так же они поступают и проходя мимо церкви или рас¬
пятия. И я должен признать, что некоторые, впрочем немногие, живут по-своему весьма
набожно. Однажды я спросил русского: «Почему это вы называете свои иконы богами?»
Он мне ответил очень разумно: «Мы называем богами не сами иконы, а тех, кто на ико¬
нах изображен. Их-το мы и почитаем. Это не значит, что мы им молимся так же, как
великому триединому богу, от этого мы далеки». А то, что их можно называть богами,
доказывается священным писанием, которое имеется у них на родном языке; они счи¬
тают, что всех праведных можно называть богами, а точнее святыми, ибо сказано: вы
все тоже боги.
К. Значит, они празднуют также дни святых апостолов и мучеников?
Ф. О, да, и притом большими процессиями...
К. А как они хоронят мертвых?
Ф. У них занятная манера похорон. Набирают нескольких женщин, которые долж¬
ны идти перед гробом и жалостливо причитать. Патриарх выдает покойному своеобраз¬
ный путевой паспорт37, где написано, как именно он жил добрым русским христиа¬
нином и что поэтому достоин быть приобщенным к вечной жизни. Паспорт кладется
усопшему в гроб. На кладбище поп произносит небольшую проповедь о смертности лю¬
дей, и когда завершатся все церемонии и гроб опускается в могилу, то поп первый берет
горсть земли, бросает ее на гроб и произносит такие слова: «Прах еси и во прах обра¬
тится». После чего могила засыпается землей. Женщины снова начинают причитать
и плакать, около могилы устраивается трапеза и питье, а затем друзья обращаются
к покойнику с жалобой: «Иван (или как его там зовут), зачем же ты помер, разве мало
было тебе еды и питья»,— так они говорят и еще другое в этом же роде. Затем возобно¬
вляется вой и плач. В этом же году русские несколько раз приходят на могилу,
и каждый раз происходит подобная сцена. На наиболее пышных похоронах все время
сидят бедняки и молятся. Они не только получают милостыню, но и участвуют в тра¬
пезах.
К. Как устроена у русских полиция и юстиция?
Ф. Их полицейский порядок и писаные законы сами по себе не заслуживают по¬
рицания. Но большие злоупотребления, которые допускаются в праве, очевидно, достой¬

120
Публикации
ны хулы. Ибо все их правовые процедуры основаны сплошь на подношениях и подар¬
ках, так что можно сказать: «Кто побольше подарил, тот, глядишь, и победил».
К. А у них разве нет бургомистров и городских советов, как в других странах?
Ф. Нет. Но у них есть «приказы», как они это называют, то есть канцелярии. Это
и есть их суды, как я уже ранее рассказывал господину Констансу. Всего приказов 33,
а самый важный из них — «приказ Посольский». Наиболее знатным канцлером являет¬
ся господин фон Голицын, князь. Это очень образованный господин, он великолепно
держится и является большим другом иностранцев. Он хорошо говорит на многих язы¬
ках, в том числе и на латинском. Сейчас он строит красивый дворец, подобного которому
нет в Москве. Посольский приказ находится в Кремле, здесь обсуждаются все секрет¬
ные дела, как государственные, так и частные. Здесь же проводятся и конференции
господ послов, которые находятся в Москве. Помещение приказа красивое и хорошо со¬
держится. Кроме того, здесь постоянно ведется новое строительство.
/(. А у них разве нет юристов, которые могли бы давать советы спорящим сто¬
ронам?
Ф. Есть в достаточном количестве, но все они беспечная братия, и я бы сказал,
что если бы даже призвать самого ученого из юристов всего мира, то и он не разобрался
бы,в местных подкопах и интригах, разве что практиковал бы здесь долгие годы...
Весь процесс записывается на длинную, свернутую роликом бумагу. Они все свои дела
записывают таким путем. И иногда после окончания процесса эта дьявольская бумага
достигает 50 локтей длины. Когда дело закончено, ее плотно скатывают и укладываю;
рядом с другими актами.
К. А каким образом у них проходит судебная процедура?
Ф. Начинается с челобитной, то есть униженной просьбы, которая подается царю,
чтобы дать делу ход. После этого вызывается в суд противная сторона. Затем стряп¬
чий формулирует жалобу в виде специальной записки или каким-то другим образом.
При этом, например, для взимания долга с должника требуется письменное доказатель¬
ство. Если таковое имеется, то должнику, обладающему ьозможностью дать взятку, пре¬
доставляется определенный срок для уплаты в зависимости от размеров взятки. Под¬
час такой срок растягивается до бесконечности, если другая сторона, в свою очередь
не будет «подмазывать» судей. Кто не может заплатить, того бросают в тюрьму и еже
дневно водят по одному разу на правёж в присутствии кредитора.
К. А что такое правёж?
Ф. С должника без всякого снисхождения стягиваются чулки, затем двое из су¬
дебных слуг становятся рядом, еще несколько держат наказываемого. Те двое бьют
должника двумя белыми прутьями по голеням так сильно, что у бедняги ноги становятся
коричневыми и синими, пока наконец канцлер данного приказа не прикажет его уве¬
сти. Должника снова доставляют б тюрьму. И так продолжается каждый день, покуда
он-либо не внесет за себя залог, либо заплатит долг. Иногда ноги у него распухают на¬
столько, что он принимает смерть. Если же он не может ни внести залог, ни выплатить
долг и все же выдерживает правёж, который продолжается подчас несколько месяцев,
то он вместе с женой и детьми отдается кредитору в личную крепость. А если он на пра¬
веже умрет, то все равно его жена и дети отдаются на милость кредитора 38.
К. А можно обжаловать решение одного приказа другому?
Ф. Да, но только Посольскому приказу. Но нужно опять давать взятку. Как уже
сказано, все зависит от денег.
К. А какие у них наказания?
Ф. По гражданским делам существуют: заключение в тюрьму, правёж, батоги и де¬
нежный штраф. По уголовным же делам или по другим делам такого же характера
наказывают кнутом, высылкой в Сибирь, виселицей и казнью отсечением головы топором.
К. Ах, мой господин Филандер, мне давно хотелось знать, какова в этом случае
судебная процедура.
Ф. Батоги даются таким образом: если кто-либо украл нечто мелкое или совершил
другой незначительный проступок, то его кладут на землю, после чего один слуга садит¬
ся ему на шею, другой — на ноги. И каково преступление, таково и количество ударов
провинившемуся. Его бьют малыми прутьями по спине, затем переворачивают и бьют
таким же образом по животу в соответствии с тем, что он заслужил. И иногда бьют
так долго, что он умирает.

Публикации
121
Кнут же дается двумя способами. Некоторые получают его «милостиво», а неко¬
торых им «пытают». Сам кнут — это длинный, толстый, сужающийся к концу бич. Кто
получает «кнут милостивый», тому обнажают спину, сажают ему на горб человека
или связывают, а палач делает ему кнутом столько ударов, сколько приговорит канцлер
или суд. Однако подчас и один удар кнугом бывает таков, что кожа лопается и течет
светлая кровь. И когда это происходит, то преступник должен говорить спасибо. А
после наказания подобное лицо считается столь же честным, как и было до преступ¬
ления, и никто не имеет права его упрекать, иначе получит такое же наказание.
А если кого кнутом «пытают», то это происходит так: в приказе устроена специаль¬
но для этой цели виселица, в том же помещении, где сидят арестованные. Преступника
тянут веревками за руки через верхнюю перекладину виселицы (а руки у него связаны
за спиной), так что руки оказываются над головой. Тянут так, что слышно, как
хрустят кости; подвешивают его так, словно раскачивают на качелях. Затем
руки по отдельности привязывают к перекладине виселицы, а ноги перевязывают
между собой и просовывают между ними толстую балку, на которую наступает один
из слуг-палачей, так что несчастный грешник даже не может шевельнуть ногами. Этот же
слуга хватает его за волосы, чтобы кнут не попадал по голове, и после этого палач или
какой-нибудь доброволец наносит по голой спине столько ударов, сколько было приго¬
ворено. Я видел одного такого несчастного грешника, который приблизительно после
80 ударов висел совсем мертвый, ибо вскоре уже на его теле ничего не было видно,
кроме кровавого мяса до самых костей. Продолжая бить, преступника все время допра¬
шивают. Но этот, которого я видел, все время повторял: «Я не знай, я не знай»,— пока
в конце концов вообще не мог больше отвечать. Тогда палач подошел с раскаленным
железом и несколько раз ткнул им несчастного грешника в спину. Тот снова стал кри¬
чать и жалобно завывать. Это выглядело очень страшно, но мне сказали, что так де¬
лают для излечения, чтобы спина снова зажила..,
К. А как высылают в Сибирь?
Ф. Сибирь — ныне довольно населенная и обработанная земля, как рассказывали
мне офицеры, которые там побывали. Но кого туда высылают из немилости, тех прико¬
вывают к телеге и загоняют подальше в глушь ловить соболей, и каждый обязан в оп¬
ределенный срок поставить определенное количество зверьков. При этом высланный по¬
лучает плохое питание — хлеб и воду. Если он не поставит положенного количества
соболей, то получает еще и кнута. Если сможет набить сколько-нибудь сверх урочного
количества, то весь лишек принадлежит ему, и, говорят, есть такие хорошие стрелки,
которые почти и не стремятся оттуда выбраться, ибо овладели искусством настолько,
что вполне могут за его счет заработать на пропитание. Некоторые высылаются пожиз¬
ненно, другие же — на определенное время, в зависимости от проступка...
К. А как они ловят соболей?
Ф. У них есть лук, который русские вообще используют, со стрелами. Но в самом
способе стрельбы есть особенность: у стрелы нет острого наконечника, как это обычно
бывает. Вместо него к концу стрелы приделан железный набалдашник. Этой стрелой
соболя сбивают с дерева. Ибо если бы стрела была острая, то это испортило бы кра¬
сивую шкурку.
К. Видимо, соболей там большое множество?
Ф. Это мой господин Констанс легко может себе представить. Сверх того, там
вообще есть всяческая другая дичь и пушнина, как в Сибири, так и в России, напри¬
мер, росомаха (подчас ее мех даже дороже меха соболя), рысь, горностай, куница, бе¬
лая, черная и другие виды лис, белка, дикая кошка, порой более красивая по цвету,
чем рысь, и многие другие, что доказано в достаточной мере уже фактом торговли
этими товарами, которые вывозятся во многие страны...
К. Скажите, господин мой Филандер, русские тоже дерутся и ссорятся между
собой?
Ф. Мой господин Констанс легко поймет, что и они не без желчи. Но дерутся они
исключительно на кулаках, а не боевым оружием, как это делаем мы и поляки, сажаю¬
щие себе лихие рубцы вокруг носов... Ни один русский не носит на боку шпагу, разве
что в пути или исполняя царскую военную службу. Но знатные господа и высокопостав¬
ленные служители ныне носят короткие немецкие шпаги под своими куртками, как но¬
сим их теперь мы в согласии с модой. Вошло это у русских в обычай лишь недавно,

122
Публикации
уже после восстания. И это правило должен соблюдать каждый господин, будь то да¬
же в сенате или где бы там ни было.
К. Какие деньги ходят в России?
Ф. Цари не разрешают пускать в обращение никакие деньги, кроме копеек. Копей¬
ка— это малая монета в форме удлиненного овала. Называется она так потому, что
на ней изображен всадник с копьем в руках. Чеканятся копейки обычно из чистейшего
рейхсталерового серебра, какое только попадает в страну. А стоит копейка столько же,
сколько два крейцера. 50 копеек составляют полтину, она по стоимости равна рейхста¬
леру. Две полтины — 100 копеек, что у русских называется «рубль» и равно нашему
дукату. При купле-продаже они еще считают на гривны. Гривна—это 10 копеек. Су¬
ществует еще алтын — 3 копейки. Считают и на семишники. Семишник — две копейки 39.
У них есть обычай платить только копейками, хотя и рейхсталеров и дукатов в стра¬
не предостаточно. Последние даже специально помечаются, чтобы не утекали за рубеж
обратно, но, несмотря на это, и меченые монеты просачиваются назад.
К. Вероятно, царь получает большие доходы от таможен?
Ф. Да, безусловно. Особенно с Архангельской таможни.
К. А печатня у русских тоже есть?
Ф. Да, сейчас у них есть одна печатня, ее устроил какой-то поляк. Но особого
успеха она не имеет40...
К. А царь и важные господа увлекаются охотой?
Ф. Старший царь почти никогда не охотится из-за слабого здоровья. Но млад¬
ший очень любит охоту, как и все другие господа. Особенно ловко они умеют обра¬
щаться с соколами.
К. А лошади у них хорошие?
Ф. В селах особенно хороших лошадей нет. Но вообще имеются отличнейшие ту¬
рецкие и татарские кони. Много коней привозится также из Германии, ольденбургской
породы, через Архангельск. Русские очень ценят хороших лошадей, но обученных всад¬
ников у них мало.
К. Можно ли сказать, что Россия — земля обильная?
Ф. Она необыкновенно богата рыбой, мясом, всякой дичью, злаками, отличными
овощами и другими плодами полей, медом и т. д. Также и крупными тыквами которые
здесь выращиваются весьма часто. Но, как бы много злаков они ни производили, они
ничего не смеют продавать за границу: это запрещено царем и карается суровыми на¬
казаниями.
К. В стране много крупных рек?
Ф. Самая знаменитая в стране река —Волга, о которой я уже рассказывал. За¬
тем нужно назвать Днепр, или Борисфен, который отделяет Россию от Литвы, а в конце
своего течения впадает в Понтум Эуксинум, или Черное море. Затем есть Северная
Двина, что впадает под Архангельском в Белое море. Есть также Западная Двина,
она течет из России через Лифляндию, впадая под Ригой в Балтийское море.
Под Москвой текут уже упомянутые три реки, а именно: Москва, Неглинка, Ягуза,
или Яуза. Есть еще одна довольно известная в стране река, это Ока. Следует учесть,
что все эти реки берут начало вовсе не в горах или скалах, а из болот и песков.
К. Раз мы говорим о водах и реках, я не могу удержаться от вопроса: существуют
ли в России и другие источники?
Ф. Нет, мне лично об этом ничего не известно. Никогда не слыхал я ни о чем подоб¬
ном и от других.
К. Русские любят купаться?
Ф. О, да. Они купаются очень часто...
К. Растет ли в России виноград?
Ф. Нет, в самой России из-за долгой, суровой зимы виноград совсем не растет,
но цари владеют частью Азии, областью Килан, которая находится крайне далеко
от Москвы. Там растет достаточно винограда. Однако поскольку везти вино по столь да¬
лекому пути очень дорого, то вино выписывают из более близких мест, а именно из Ита¬
лии, Голландии, а везут его через Архангельск. Этого они и придерживаются.
К. Значит, страна столь велика, что простирается и б Азию?
Ф. Разумеется. Цари могущественны землей и людьми, учитывая, что им принадле¬
жит вся Циркасская Татария, а также земля найайцев 41 вместе с азиатским Киланом,

Публикации
123
а страны эти весьма велики по населению и теперь покорены царем. Туда-то и посы¬
лается большинство немецких офицеров, чтобы закрепить эти владения. И, таким обра¬
зом, владения царя простираются до Великой Белой Китайской стены42.
К- Я всегда считал, что татары — враги царя.
Ф. Да, это крымские татары и мальмуки. Но ныне русские дают им достаточно
сильный отпор.... Есть еще один народ, называемый самоедами43, тоже под властью
царя; но никто не знает, где они живут. Говорят, что они где-то далеко, в диких зем¬
лях, и живут в норах. Они только раз в году приезжают в Архангельск, привозя на про¬
дажу всяческий товар, который выделывают из кожи и костей оленя. Самоеды ходят
исключительно в шкурах. Мне представляется, что этот народ живет где-то на самом
краю Лапландии.
К. Мой господин Филандер ведь видел в свое время в Москве иностранцев —
господ послов?
Ф. О, да, первое посольство, весьма пышный въезд которого в Москву я наблюдал,
было посольство короля шведского. Оно состояло из трех легатов. Первый был господин
Конрад барок фон Гюльденстерн, второй—господин Ионас фон Клингштетт, третий —
господин Отто фон Штакельберг44. Это посольство было вообще довольно многочислен¬
ным, в его состав входило много молодых дворян и рыцарей; величественным был
и въезд. Навстречу послали лучших, самых красивых царских лошадей с красиво убран¬
ными головами, а в качестве уполномоченных царя — наиболее знатных бояр и князей.
Целью приезда послов было утверждение вечного мира между шведским престолом
и престолом царей.
Вскоре после этого прибыло посольство от римского императора, состоявшее из
двух господ легатов. Первым был господин барон фон Блюменбург, вторым — господин
Сероффский 45. Их тоже встречали весьма пышно. Целью посольства было убедить царей
обратить христианское оружие против заядлых врагов всего христианства. Приезжал при
мне также датский экстраординарный посланник господин Горн46, надолго задержав¬
шийся в Москве. О цели его приезда никто так и не узнал. Впрочем, некоторые гово¬
рили, что он хотел помешать русским согласиться на вечный мир со шведским престо¬
лом. Кстати, он был высокообразованный господин, который владел наряду с прочими
и русским языком в совершенстве, а также и турецким. Еще в период моего пребыва¬
ния в Москве он был отозван обратно в Данию. Находился в России и один голланд¬
ский резидент, господин Келлер, который следил за коммерческими операциями. Затем
приезжали татарские послы, которые были, однако, приняты совсем плохо, а привезли
с собой беспорядочную толпу челяди.
/С. Не видел ли мой господин Филандер, как цари проводят аудиенцию?
Ф. О, да! Она проводится пышно. Через красивый, ведущий в зал ход, где по обе
стороны стоит многочисленная стража с оружием наперевес, идут знатные господа
вплотную к царскому трону, чтобы поцеловать царскую руку; за ними следует их по¬
стоянная свита. После целования руки господа посланники докладывают о цели, с ко¬
торой они посланы своими государями. Это делается большей частью на латинском
языке или на родном языке посла. Затем переводчик пересказывает содержание докла¬
дов господ посланников. После этого царь возвещает им свое благоволение и пригла¬
шает их на тот же день за свой стол. И сколько бы раз посол ни приходил на аудиен¬
цию, он сам и его свита кормятся с царского стола.
К. Значит, в остальное время господа послы обязаны сами заботиться о своем
пропитании?
Ф. Нет, трапеза у царского стола—это только особая милость, даруемая царем.
Но и все прочее время, пока послы пребывают в Москве для переговоров, они получают
определенную толику, в зависимости от важности посольства. И харч достаточно хорош.
Он продолжается вплоть до прощальной аудиенции, когда опять следуют те же цере¬
монии, что и при первой аудиенции. Письмо или устный ответ соответствующим госу¬
дарям передаются послу. Секретарь последнего принимает послание, оказывая ему зна¬
ки почести, то есть все время держа его высоко, пока не сойдет вниз. Послание в свер¬
нутом виде укладывается в красивую шкатулку точно так же, как и у других государей.
Затем царь передает господину послу привет государю его страны и объявляет, что
посол снова удостаивается чести участвовать в царской трапезе. Через несколько дней

124
Публикации
или даже ранее господину послу присылаются подарки и знаки уважения, чем уско¬
ряется отдание распоряжения об отъезде.
Недавно снова прибыл в Москву господин посланник шведского трона господин
Кох 47, которому были поручены какие-то коммерческие дела. С его свитой и я благо¬
получно отбыл из Москвы.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Ингерманландия — Ижорская земля.
2 Новгород находился в шведской оккупации шесть лет (1611 —1617 гг.).
3 Эта оиенка не вполне объективна. Сам Шлейссинг признает великолепие ряда
русских построек и высокий уровень развития архитектуры. Действительно, в сфере
фортификации армии Западной Европы обладали некоторыми преимуществами пе¬
ред русской армией, имея таких крупных теоретиков и практиков военно-инженерно¬
го дела, как С. Вобан (1633—1707 гг.), М. Кегорн (1641—1704 гг.) и другие. На раз¬
витии русской фортификации особенно сильно сказалось татаро-монгольское иго и дол¬
гие удельные усобицы. Однако разница ощущалась прежде всего в каменных оборо¬
нительных сооружениях. Зато при возведении деревянных и земляных укреплений
русские строители превосходили западных. С усилением огнестрельного оружия в XVI —
XVII вв. русские строители даже вернулись кое-где от каменных укреплений к земля¬
ным, поскольку последние меньше подвержены разрушениям при обстреле ядрами и
бомбами, а также обеспечивают более выгодную позицию при контробстреле и подго¬
товке рукопашных вылазок.
4 Шлейссинг неоднократно путает русские звуки «г» и «х», транскрибируя, напри¬
мер, «холопы» как «галоппен», и т. п. Его географические познания о России порой
крайне туманны.
5 Имеется в виду сочинение Олеария «Описание путешествия в Московию и через
Московию в Персию и обратно».
6 В центре новгородского герба, утвержденного в 1672 г., находился трон с трех-
свечным канделябром и двумя медведями или барсуками. Шлейссинг принял за сабли
скрещенные на сиденье трона меч и скипетр. Под троном действительно изображены
две рыбы.
7 Монастырь в честь св. Антония основан в начале XII века. Шлейссинг передает
одно из народных сказаний об основании монастыря. Согласно составленному в конце
XVI в. житию, Антоний приплыл не на жернове, а на обломке скалы и не обращал
новгородцев в христианство, а уже застал в Новгороде православную общину. Версию,
подобную шлейссинговой, приводит и Олеарий.
8 В отличие от Шлейссинга Олеарий относил Тверь и Торжок к «знатнейшим» горо¬
дам России. Следует учесть разницу в несколько десятков лет между поездками Олеа¬
рия и Шлейссинга в Россию. Тверь, лишенная московским правительством самоуправ¬
ления, стала в XVII в. постепенно хиреть, что отразилось на уровне ее торговли.
9 Олеарий говорит о 50 церквах и двух монастырях. Цифру «50» называет и член:
польского посольства в Москве Таннер (1678 г.). Вероятно, эта цифра недалека от ис¬
тинной. По вопросу о судьбе одной из названных церквей, Троицкой, мнения историков
расходятся. Н. И. Костомаров считал, что она сгорела, а Л. П. Рушинский, опираясь на
свидетельство Олеария, доказывал, что это Покровский собор на Красной площади.
Церковь св. девы Марии — это Успенский собор; церковь Михаила — Архангельский со¬
бор, церковь св. Миколы — храм Николая Гостунского, где служили митрополиты
(ср.: Н. И. Костомаров. Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа
в XVI и XVII столетиях. СПБ. I860, стр. 23; Л. П. Рущи некий. Религиозный быт
русских по сведениям иностранных писателей XVI и XVII вв. М. 1871, стр. 63).
10 Имеется в виду итальянский архитектор Бон Фрязин, возводивший колокольню
Ивана Великого.
11 Шлейссинг ошибается. Колокол, отлитый во времена Годунова, упал и разбился
еще в начале XVII века. Речь может идти о колоколе, отлитом и поднятом на коло-:
кольню в 1655 г., затем упавшем и снова поднятом в 1674 г. Иваном Кузьминым. Вес
колокола указан Шлейссингом неверно: ни в одной системе мер 356 центнеров не равны’
тем 340 000 фунтов, которые Действительно составляли вес колокола.
12 То есть «Поганый пруд», впоследствии Чистые пруды. '■
13 Правильно «Скородом», или «Скородум»,— часть города, существовавшая еще в
XVI веке. Бытовали и другие ее названия — «Деревянный город», или «Земляной
город». ■ · з
14 По требованию стрельцов были наказаны полковники и пятидесятекие Матвей
Кравков, Никифор Колобов, Владимир Воробин, Семен Грибоедов, Матвей ' Вишняков,
Иван Нелидов, Иван Полтев, Александр Карандеев, Григорий Титов, Андрей Дохтуров,
Павел Глебов, Родион Остафьев.

Публикации
125
15 Значение действий немецких офицеров в этих событиях Шлейссинг явно преуве¬
личил. Хотя вместе с русскими боярами, окольничими, думными людьми, стольниками,
стряпчими, дворянами, жильцами немецкие офицеры были призваны в Троице-Сергиев-
скую лавру во время стрелецкого движения 1682 г., они отнюдь не играли там роли «со¬
ветников».
16 Начальнику Стрелецкого приказа И. А. Хованскому, который здесь имеется в
виду, приписывалось стремление захватить верховную власть в государстве, женить сво¬
его сына на одной из царевен, а других «извести» или сослать в монастырь. Об этом
извещали царскую семью несколько подметных писем.
17 Среди условий прощения стрельцов не было пункта о «возведении Петра на
трон». Его и не могло быть, поскольку юридически Петр никогда трона не лишался.
Не было и никакой торжественной церемонии коронования, причем оба царя коронова¬
лись одновременно.
18 В 1684—1686 гг., к которым относится «Описание» Шлейссинга, ни Иван, отли¬
чавшийся слабым физическим и умственным развитием, ни малолетний Петр фактичес¬
ки не осуществляли управления Русским государством. Правительницей при них стала
царевна Софья Алексеевна.
19 Шлейссинг ошибается: разница в возрасте Ивана и Петра составляла неполных
6 лет, а не 8. Правильно было бы сказать: 15 лет и 21 год.
20 Далеко не все «бояре и важные господа» симпатизировали Петру I. Среди сто¬
ронников Ивана и Софьи были, например, Толстые. Как показали события 1689 г.,
стрельцы не поддерживали безоговорочно партию Милославских — род, к которому при¬
надлежала первая жена царя Алексея Михайловича, мать Софьи и Ивана. Также и о
«простых людях» Шлейссинг судит поверхностно. Нет прямых оснований считать, что
народные массы «склонялись к старшему».
21 Это замечание Шлейссинга не отражает истинного положения вещей. Русские
люди весьма почитали и искусство и науку. Другое дело, что их развитие отчасти тор¬
мозилось православной церковью и низким уровнем образованности широких народных
масс. Церковным гонениям подвергалась в первую очередь светская музыка. Тем не ме¬
нее еще в начале XVII в., помимо старых музыкальных инструментов, имелись в России
и новые — орган, клавикорды, скрипка. Отметим также, что наряду с театром скоморо¬
хов некоторое время существовал придворный театр царя Алексея Михайловича.
22 В. В. Голицын (1643—1714 гг.) был одним из образованнейших людей своего
времени. В описываемые годы он сосредоточил в своих руках руководство важнейши¬
ми государственными делами, являясь фаворитом Софьи Алексеевны, «сберегателем»
Большой царской печати, «ближним боярином».
23 Цифра, видимо, несколько завышена. По подсчетам С. М. Соловьева, в 1680—
1681 гг. «государство содержало 150 000 одного великорусского войска» (см. С. М. Со¬
ловьев. История России с древнейших времен. Кн. 7—8. М. 1962, стр. 248). Если учесть
все возможности русской державы, то армия могла быть еще увеличена. Иржи Давид,
находившийся в Москве, как и Шлейссинг, в 80-е годы XVII в. считал, что в Крымском по¬
ходе 1686 г. русское войско состояло из 200 тыс. (см. Georgius David. Status modernus
Magnae Russiae seu Moscoviae (1690). Ed. by A. V. Florovskij. L.— the Hague — P. 1965;
«Вопросы истории», 1968, № 1, стр. 126).
24 Немецкая (Иноземская) слобода, или Кокуй (Кукуй), существовала еще при
Иване IV, но была уничтожена в начале XVII века. Новая Немецкая слобода возникла
между реками Кокуй и Яузой в 1652 году. Ее главной улицей была Немецкая (ныне Ба¬
уманская).
25 Имена переданы Шлейесингом неточно. Имперские послы Иоганн Христофор Жи-
ровский (Зеровский) и Себастиан Блюмберг пробыли в Москве с 14 мая по 24 июня
1684 года. Целью их миссии было склонить Россию к вступлению в антитурецкую лигу.
26 Судя по картам России, имеющимся в других сочинениях Шлейссинга, «Килан»—
это какая-то область к востоку от Нижней Волги.
27 Примерно в 80 верстах от Москвы действительно существовал рудник, но при¬
надлежал он не иноземцам, если речь идет о руднике и заводах на реке Беляне под
Звенигородом, входивших во владения боярина Б. И. Морозова и перешедших после
его смерти в государственную казну. Рудники и заводы, принадлежавшие иностран¬
цам—семьям Мареелис и Аккема,—располагались на значительно большем удалении от
Москвы.
28 Этот рудник основали не немцы, а русские, иностранцы же (прежде всего Андрей
Винниус) завели горное дело в некоторых других местах, например, недалеко от Тулы.
29 В 80-е годы XVII в. велась активная разведка месторождений золота и серебра,
однако об участии в ней иностранцев сведений нет. Известны имена первых разведчи¬
ков земных недр Ф. Щербакова, И. Власова, П. Шульгина, И. Попова, Ф. Свешникова,
В. Милованова. Действующих приисков тогда еще не было.
30 Аналогичные сведения есть и у И. Давида (G. David. Op. cit. p. 87; «Вопросы
истории», 1968, № 3, стр. 97). Там, впрочем, речь идет лишь о «половине жалованья»,
выплачиваемого соболями. Самый факт представляется вероятным, так как известно,
что серебряных денег в России недоставало.
31 Сведения неверны. Хорошо известно, каких успехов достигли русские литейщи¬
ки, рисовальщики, плотники, гончары и т. д. Быстро осваивалось тогда и ювелир¬
ное дело.

126
Публикаций
32 В источниках называется число приказов и 30 и 42. Исследователи насчитывали
39, 40, 47, «более 60», «до 80» приказов. В «Списке подьячих по приказам 1675 года»
перечислено 47 приказов. В 1680—1681 гг. была принята реформа, в результате которой
число приказов сократилось примерно до 40, причем среди них было 5—6 «четвертей»,
или «четей», которые Шлейссинг мог не принимать в расчет. Скорее всего он не про¬
изводил конкретных подсчетов, а повторил чьи-то слова.
33 В вопросах раскола автор «Описания» не разобрался. Разницы в перстосложении
у священников и мирян не существовало; троеперстие являлось признаком нового об¬
ряда, двоеперстие — старого, а не наоборот.
34 В России был принят юлианский календарь с незначительными отклонениями.
35 В православной церкви этот праздник, отмечаемый 6 января, называется бого¬
явление, или крещение. Купание в этот праздник бытовало в России еще в начале
XX века.
36 О таком же «возмещении» свидетельствовал и Олеарий, назвавший цифру в
200 руб., или 400 рейхсталеров.
37 Так называемая «отпустительная» грамота, вкладывавшаяся в руки покойного,
содержала текст, заимствованный из молитвенной литургии апостола Иакова.
38 Уложение 1649 г. и указ от 15 января 1682 г. подтверждали введенную Иваном IV
«норму» правежа: за 100 руб. неуплаченного долга — месяц правежа ежедневно, кроме
праздников. Должника ставили перед судом или приказом и били батогами либо пал¬
ками в течение нескольких часов. «Отстоявших» правёж выдавали истцу «головой», то
есть в личную крепость, в которой мужчины находились по году за каждые 5 руб. дол¬
га, а женщины — за половину этой суммы.
39 Шлейссинг не упоминает самой ходовой мелкой монеты: деньга (полкопейки) и
полушка (четверть копейки).
40 Кроме Москвы, в России существовали в те годы типографии в Киеве и Чер¬
нигове.
41 Циркассией в Западной Европе называли область, заключенную между север¬
ными склонами Кавказского хребта, Черным морем, Тереком и Кубанью и населенную,
по терминологии XIX в., «черкесскими татарами» (речь идет об адыгейцах). «Найай-
цы» — это ногайские племена, основная масса которых в 1634 г. приняла крымское под¬
данство и поселилась в северных областях Крымского ханства (то есть по левому бе¬
регу Нижнего Днепра, в районе Азова и по нижнему течению Кубани).
42 Поскольку Великая Китайская стена шла от побережья Ляодунского залива в
район Пекина до излучины Хуанхэ примерно по 40-й параллели и далее на юго-запад,
расстояние между ней как фактической границей и границей официальной составляло
около 1 000 верст. Таким образом, утверждение Шлейссинга не вполне точно.
43 Под мальмуками Шлейссинг, по-видимому, подразумевает калмыков. Самоеды
(самодийские народы)—жители теперешних Архангельской, Тюменской, Томской об¬
ластей, Красноярского края. Вплоть до XX в. жили родовым строем.
44 Шведские послы Конрад Гюльденстерн (Гюльденстьерн, Гюлленшерн), Ионас
Клингштетт (Клинкштет, Клингстет) и Отто Штакельберг (Стакельберг) прибыли в
Москву 28 апреля 1684 года. 2 мая они вручили царям Ивану V и Петру I грамоту
о подтверждении Кардисского мира, а 22 мая был заключен договор об уточнении гра¬
ниц между Швецией и Россией и о «вольной и безпомешной» торговле.
45 См. примечание 25.
46 Датский посланник Гильдебрандт фон Горн бывал в России еще в 70-е годы
XVII в., жил в Москве с 1682 по август 1684 г., хорошо знал русский язык. Его секрет¬
ная миссия заключалась в том, чтобы попытаться склонить Россию к участию в дат¬
ско-французско-бранденбургском союзе против Англии, Голландии и Швеции. Успеха он
не добился.
47 Кристофор фон Кох (Кох, Кохен) был в Москве в 1683, 1684, в феврале — марте
1685 г. и с декабря 1685 г. по 1690 г. безвыездно. Он приезжал по торговым делам, в
частности отстраивать сгоревшее в Москве шведское подворье.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
«ЗЕЛЕНЫЙ ВУЛКАН» В ДЕЙСТВИИ
(ГРАЖДАНСКАЯ ВОИНА В ИРЛАНДИИ. 1922—1923 гг.)
Л. С. Крылов
1. На карте — независимость
Известный ирландский писатель-коммунист Джим Фелан называл свою родину
«зеленым вулканом». Это образное сравнение как нельзя лучше подходит для Ирлан¬
дии —- щедро покрытого зеленью острова, где сотни лет клокочет огненная лава народ¬
ного гнева претив британских колонизаторов, железом и кровью утверждавших здесь
свое господстзо. Эта лава народного возмущения время от времени вырывалась на
поверхность и широко разливалась, угрожая власти англичан в лице их наместника
в Дублинском замке. Славные эпизоды народных восстаний бережно хранятся в памя¬
ти ирландцев. К тому же многие события современности своими корнями уходят в
прошлое, так что в этой стране история особенно тесно переплетается с сегодняш¬
ним днем. Свидетельство тому—недавние волнения в Ольстере (Северная Ирландия),
включенном Англией в состав своего королевства.
Опыту ирландской революции присуще не только местное, но и международное
значение. Одной из наиболее тяжелых страниц в ирландской истории был нацио¬
нальный кризис, разразившийся вскоре после того, как в 1921 г. Ирландия добилась
частичной политической независимости. Этот кризис вылился в гражданскую войну,
ставшую подлинно народной трагедией, последствия которой не изжиты до сих пор.
Налицо живой пример преступной политики английских колонизаторов в отношении
порабощенных ими народов, политики «разделяй и властвуй»: «Уступи неважное, что¬
бы сохранить существенное, дай левой рукой и отними правой» К Такие уроки истории
чаде помнить и ныне, когда пароды ведут упорную борьбу против империализма и
неоколониализма, за революционное преобразование мира.
Ирландия долго и упорно сражается за свою независимость. А в течение семи
лет (1916—1923 гг.) название этой первой по времени-ее завоевания британской коло¬
нии вообше не сходило со страниц мировой печати. Дублинское «пасхальное восстание»
1916 г. всколыхнуло всю страну. Ирландский народ был полон решимости сбросить
ненавистное иго британского империализма. Но силы были слишком неравны. Англий¬
ская артиллерия превратила в развалины центр Дублина; город наводнили каратель¬
ные войска, по численности и вооружению во много раз превосходившие повстанцев.
После недели кровопролитных боев восстание оказалось подавленным. А еще через
несколько дней были расстреляны 15 руководителей восстания, в их числе выдающий¬
ся ирландский марксист Джеймс Конноли и пламенный республиканец Падрейг Пирс.
Однако надежды английского правительства с помощью террора раз и навсегда по¬
кончить с «ирландским вопросом» оказались несбыточными. «Когда сэр Джон Максуэлл
(главнокомандующий английскими войсками, подавивший восстание в Дублине.—
Л. К.) расстрелял правительство Ирландской республики, он сделал невозможным со¬
хранение английского господства в Ирландии»2,— писал один из современников этих
событий.
Революционизирующее воздействие Великой Октябрьской социалистической рево¬
люции, мощное революционное движение ь колониях и полуколониях поставили бри¬
1 В. И. Ленин. ПСС. Т. 5, стр. 62.
2 Цит. по: Me Cracken. Representative Government in Ireland. L. 1958, p. 13.

128
Исторические очерки
танский империализм на грань кризиса. А первый удар по могущественной колониаль
ной империи был нанесен не на далекой ее периферии — в Азии или Африке, а ;
самом сердце — в Ирландии. Через три года после «Красной пасхи»3 в Ирландии раз
вернулась национально-освободительная, антиимпериалистическая война против аш
лийских властей и оккупационной армии. Борьба против колонизаторов принимал
самые различные формы. И если в 1919 — начале 1920 г. лондонские газеты пестрел
заголовками «Беспорядки в Ирландии» или «Брожение в Ирландии», то ближе к л<
ту появились уже другие: «Революционное движение в Ирландии». К осени ж
1920 г. преобладающим стал заголовок «Репрессии в Ирландии», а затем — «Война
Ирландии». «Проблемы, которые стоят на карте в связи с ирландскими делами,— о·
мечала тогда газета «Times»,— огромны. Речь идет не только о будущем наших остр'
вов, но и об устойчивости всей Британской империи» 4.
В январе 1919 г. революционные силы провозгласили независимость Ирланди
были созданы местное самоуправление, Национальный парламент (Дойл), республ..
канское правительство, революционная Ирландская республиканская армия (ИРА).
Даже британская пресса вынуждена была отметить успехи новой власти. Так, в спе¬
циальном выпуске, посвященном Ирландии, либеральный журнал «Nation» писал
31 июля 1920 г., что англичанам следует признать факт существования Ирландской рес¬
публики5. Нападения ИРА на английские военные патрули, склады, казармы и поли¬
цейские участки стали обычным явлением. Ирландский писатель Шон О'Кейси устами
одного из персонажей трагедии «Тень стрелка», действие которой происходит в Ир¬
ландии в период англо-ирландской войны, так говорит об этом суровом времени:
«Ирландцы с ума посходили.. Вместо того, чтобы перебирать четки, они перебирают
пули; их богородица и отче наш... разрывные бомбы и треск пулеметов; бензин — их
святая вода; их обедня — горящие дома; их «Со святыми упокой» — «Солдатская пес¬
ня», а символ веры — «Верую во всесильную пушку, сотворившую небо и землю»,—
и все это «Во славу господа и в честь Ирландии»6. Не удалось сломить сопротивление
ирландцев и специальным карательным отрядам — «Вспомогательным» и «Чернопегим»,
превратившим «Изумрудный остров» в зону беспощадного террора. К весне 1921 г.
перед английским премьер-министром Д. Ллойд Джорджем и членами его коалицион¬
ного кабинета во весь рост встала перспектива военного и дипломатического краха
«ирландской политики». Нужно было срочно пересмотреть эту политику, за что взя¬
лась многоопытная английская дипломатия.
В июле 1921 г. Ллойд Джордж предложил ирландским руководителям заклю¬
чить перемирие и начать переговоры. Предложение было принято, и 11 июля согла¬
шение о перемирии вступило в силу. Делая этот шаг, английское правительство тем
самым признавало Ирландскую республику де-факто и вступало в контакт с ее
представителями как с равноправной стороной. По оценке У. Черчилля, бывшего з
то время министром колоний в коалиционном кабинете, этот акт явился для Британ¬
ской империи событием, «которое могло потрясти до основания государственный
авторитет»7. «Теперешние победители в первой империалистической войне,—
писал В. И. Ленин,— не в силах победить маленькой, ничтожно маленькой Ирлан¬
дии»8.
Английское правительство отнюдь не отказалось от намерения сохранить свое
господство в Ирландии. Оно лишь меняло тактику, рассчитывая больше преуспеть
за столом переговоров, чем это удалось на поле боя. Британская дипломатия тща¬
тельно взвесила сильные и слабые стороны ирландских повстанцев и сумела внести
раскол в их ряды. Первым шагом к новому «покорению» Ирландии было принятие
летом 1920 г. закона об образовании сепаратного парламента в Ольстере в целях
разделения страны на две неравные части без какого-либо географического или этни¬
ческого обоснования. Главным предлогом для подобного акта служил религиозный мо-
3 См. А. Д. Колпаков. «Красная пасха». «Вопросы истории», 1966, № 4.
4 «Times», 7.V.1920.
5 Цит. по; «Вестник НКИД», 1920, № 6 — 7.
6 Ш. О’Кейси. Тень стрелка. М. 1956, стр. 38 — 39.
7 У. Черчилль. Мировой кризис. M.-J1. 1932, стр. 196.
8 В. И. Ленин. ПСС. Т. 45, стр. 174.

Исторические очерки
129
\в. Чтобы ‘надежнее закрепиться в Ирландии, английские колонизаторы огнем и ме-
)м изгоняли отсюда коренное население — ирландцев и заселяли эти земли колонн¬
ами — англичанами и шотландцами, которые в большинстве своем были протестан-
зми. Оставшиеся в этом районе ирландцы являлись в основном католиками и со-
авляли меньшинство. Протестантские слои населения Ольстера всегда представляли
бой опору крайней реакции. Политика религиозной нетерпимости в отношении като-
!ческого меньшинства стала мощным орудием в руках правящих кругов Англии.
Политическая возня вокруг так называемого «независимого» ольстерского парла-
;нта сопровождалась разгулом завербованных на английские деньги черносотенцев
ранжистов — членов «Оранжевого ордена», именуемого так в честь Вильгельма III
эанского, разбившего в XVII в. католическую армию в Ирландии), устраивавших
овавые погромы в районах с католическим населением. Английские войска безучаст-
наблюдали за этими бесчинствами, но стоило кому-нибудь попытаться оказать на¬
чальникам сопротивление, как англичане немедленно вмешивались, наводя «порядок».
Когда вопрос о положении в столице Ольстера Белфасте обсуждался в английском
парламенте и свидетель рассказывал о том, как погромщики загоняли католиков в ка¬
нал, не давая им выбраться оттуда, один из членов коалиции крикнул: «Лучшее для
них место!» 9.
Приступая к переговорам с ирландскими представителями, английское прави¬
тельство было уверено в прочности своего положения в Ольстере. Это являлось для
него важным козырем.' Переговоры начались в Лондоне 12 июля 1921 г. и длились
до конца месяца. Делегацию Ирландской республики возглавлял президент Эймон Де
Валера, единственный из командиров «Красной пасхи», оставшийся в живых после
поражения восстания. Де Валера называют и сейчас «ирландцем № 1», хотя его внеш¬
ность — длинный с горбинкой нос, резко очерченный рот, впалые щеки и густые, корот¬
кие брови — несколько необычна для ирландца. Родился он в Нью-Йорке, в семье
испанского эмигранта, его мать была ирландкой. Незаурядный дипломат и опытный
военный, отлично понимавший специфику вооруженной борьбы в ирландских условиях,
Де Валера на посту президента удачно сочетал в сеоих руках военное и политиче¬
ское руководство антиимпериалистическим движением. Кроме того, он был руководи¬
телем крупнейшей политической партии Ирландии «Шин-фейн» («Мы сами»). Эта по¬
литическая партия, созданная в 1905 г. Артуром Гриффитсом, отражала интересы раз¬
вивающейся национальной буржуазии Ирландии. В 1917 г. была образована коали¬
ция политических партий, выступавших за независимость Ирландии, куда вошла и пар¬
тия Гриффитса. Коалиция также приняла название «Шин-фейн». Представители этой
партии заняли все места в первом ирландском Дойле. Это была националистическая
мелкобуржуазная партия, объединившая в своих рядах торговцев, фермеров и пред¬
ставителей радикально настроенной буржуазной интеллигенции — учителей, журнали¬
стов, служащих. Национальные интересы страны связывались теперь с этими социаль¬
ными слоями. Руководство антиимпериалистической борьбой перешло в руки нацио¬
нальной буржуазии, лозунги которой—отделение от Англии и создание независимой
ирландской экономики — на определенном этапе отражали объективные интересы стра¬
ны и поддерживались основной массой населения.
Выезжая на переговоры в Лондон, Де Валера поставил перед собой задачу
достигнуть мирного соглашения с Англией и, насколько возможно, сохранить завоеван¬
ную в борьбе независимость. Усилия английского кабинета, напротив, сводились к то¬
му, чтобы навязать Ирландии статус британского доминиона. Это означало призна¬
ние английского короля главой Ирландии и сохранение на территории страны англий¬
ских военно-морских баз для «защиты» ирландского побережья. Кроме того, статус
доминиона оформлял раздел страны, ибо Ольстеру предоставлялось право выхода из
него. Ознакомившись с английскими предложениями, Де Валера решительно откло¬
нил их. Ллойд Джордж настаивал, шантажировал, угрожал, но все его попытки раз-
эились о непреклонную волю ирландского лидера. «Вести переговоры с Де Валера —
зсе равно, что пытаться подцепить ртуть вилкой» |0,— признался английский премьер.
Переговоры зашли в тупик, и ирландская делегация покинула Лондон.
9 См. «Вестник НКИД», 1920, № 6—7.
10 Lord Beaverbrook. The Decline and Fall of Lloyd George. L. 1963, p. 85.
>. «Вопросы истории» № 1

130
Исторические очерки
Новая встреча английских и ирландских представителей состоялась лишь чер·
несколько месяцев. Ирландскую делегацию возглавлял теперь вице-президент Арр
Гриффитс. Сам Де Валера решил не участвовать в переговорах. Здесь, видимо, ci
грала роль его боязнь потерять свой престиж как политика: было ясно, что борЫ
предстоит тяжелая, а в успехе Де Валера не был уверен. Понимая, что Лондон
согласится на признание Ирландской республики, Де Валера старался выработа
компромиссные условия, при которых определенные уступки не сводили бы на н
основные ирландские требования. Он дал понять Гриффитсу, что на республику
рассчитывает, но, посылая делегацию в Лондон, считает необходимым добиться глг
ного: не допустить раздела Ирландии и обеспечить независимость страны в вопр
сах внутренней политики. Кроме того, вице-президенту были даны указания не пс
писывать договор без одобрения Дойла. Когда в октябре начался новый тур neperci
ров, обработкой ирландской делегации, помимо Ллойд Джорджа, занялись такие 31
токи софистики и политического жонглерства, как Бонар Лоу, Уинстон Черчилль, лорд
Биркенхед, Остин Чемберлен. Они обратили особое внимание на руководителя делега¬
ции Гриффитса и его заместителя, министра финансов и шефа разведки ИРА Майкла
Коллинза. Английский кабинет был осведомлен о том, что Де Валера и эти ирланд¬
ские деятели по-разному относятся к британским предложениям. И на самом деле,
Гриффитс и Коллинз очень хотели найти общий язык с англичанами.
Имя дублинского журналиста Гриффитса, невысокую плотную фигуру которого
в длинном сюртуке и неизменном черном цилиндре часто видели на собраниях «Шин-
фейна», ассоциировалось, в Ирландии с консервативными силами внутри этой партии.
Ненависть к английскому владычеству в Ирландии сочеталась у него с непримири¬
мой враждой к рабочему и социалистическому движению. Известия об участившихся
случаях классовых выступлений рабочих и мелких фермеров, направленных не только
против английских властей, но и против своих «национальных» предпринимателей и
крупных скотоводов — рэнчеров, пугали его почти так же, как и налеты «Чернопегих».
А в 1921 г. брожение охватило и республиканскую армию, черпавшую свои резервы
в народных низах. Гриффитс опасался, что многие республиканские солдаты после
окончания войны с англичанами могут повернуть оружие против своих классовых угне¬
тателей. По его мнению, под угрозой оказались самые устои буржуазного правопоряд¬
ка, и поэтому необходимо было во что бы то ни стало остановить «анархию».
Часть ирландской национальной буржуазии к тому времени готова была во имя
своих классовых интересов примириться со статусом английского доминиона и поско¬
рее кончить войну с английским противником. Выразителем интересов этих кругов и
выступал Гриффитс, названный одним из его современников «апостолом ирландского
капитализма» м.
Политические идеи Гриффитса разделял и Коллинз, высокого роста атлет, хорошо
известный в Англии как организатор диверсий и убийств агентов английской секрет¬
ной службы. За его голову была объявлена награда в 5 тыс. фунтов стерлингов. Газе¬
ты называли Коллинза не иначе, как «таинственной личностью» или «романтическим
героем». Все это убедило бывшего лондонского клерка в том, что на политическом по¬
прище он сможет сделать великолепную карьеру. Судьба Ирландской республики ока¬
залась в руках ее собственных могильщиков. Гриффитс и Коллинз во время перегово¬
ров отказались от защиты принципов ирландской независимости и старались добиться
у англичан в рамках статуса нового доминиона лишь отдельных уступок, главным об¬
разом в экономической сфере.
2. Новый доминион
6 декабря 1921 г. стороны подписали договор, получивший название «Статьи со¬
глашения между Англией и Ирландией». В составе Британской империи появился но¬
вый доминион — Ирландское Свободное Государство. Права доминиона были сильнс
урезаны. Английский король признавался главой этого государства, а представитель
короны становился генерал-губернатором. Ирландские парламентарии обязаны быль
11 Цит. по: А. Д. Колпаков. Ирландия —т остров мятежный. М. 1965, стр. 20,

Исторические очерки
131
приносить присягу королю. Власть дублинского Дойла не распространялась на терри¬
торию Ольстера, которая, таким образом, отторгалась от остальной части страны. Ир¬
ландия получила фискальную автономию, но должна была ежегодно выплачивать зна¬
чительную сумму в счет платежей за землю, некогда переданную английским прави¬
тельством-ее законным владельцам — ирландским арендаторам. Кроме того, в Ирлан¬
дии на неопределенное время сохранялись английские военно-морские базы 12
И все же, несмотря на его явно ограничительный характер, договор 1921 г. был,
несомненно, крупной исторической вехой в борьбе ирландского народа за независи¬
мость. С безраздельным господством английских колонизаторов на «Изумрудном ост¬
рове» было покончено раз и навсегда. Однако далеко не все в Ирландии радовались
этому договору. Республика не была официально провозглашена, страну разделили, на
ее территории оставались английские военные базы. Договор не принес Ирландии и
желанного мира. Напротив, он сразу же стал поводом для острого политического
конфликта внутри страны. Президент Де Валера и часть членов Дойла резко осудили
принятое соглашение. Подписав его, Гриффитс и Коллинз грубо нарушили инструкции
президента и поставили народ Ирландии перед свершившимся фактом. На этом осно¬
вании Де Валера потребовал вывести их из состава правительства и объявить договор
недействительным. Но у Гриффитса и Коллинза нашлось много сторонников; их под¬
держала, в частности, буржуазная пресса, на все лады превозносившая договор. Като¬
лические священники выступали с горячими проповедями в пользу «Статей соглаше¬
ния»: «Не ошибитесь, верующие! Отклонение договора означает истребительную войну,
которую· Ирландии не суждено пережить!»13. Дублинские обыватели — мелкие торгов¬
цы, чиновники, лавочники, напуганные революционной войной, благословляли согла¬
шение, видя в нем спасительное средство от бурь и потрясений.
Когда в Дойле начались дебаты по поводу договора, стало ясно, что от былого
единства «Шин-фейна» не осталось и следа. Дойл раскололся на сторонников и про¬
тивников соглашения с Англией. Бывшие республиканцы Коллинз, Кевин О’Хиггинс,
Роберт Бартон, Ричард Мулкахи и другие один за другим поднимались на трибуну,
чтобы защищать «Статьи соглашения». «Ирландия не может больше воевать», «ИРА
не способна к сопротивлению», «Договор — наше единственное спасение»,— повторяли
они. Резкую отповедь сторонникам договора дал военный министр республики Катал
Бругга — человек, беспредельно преданный республиканской идее. Историк называет
его «прирожденным бойцом без единой фальшивой ноты, мечом, который можно сло¬
мать, но не согнуть» и. Бругга заявил: «Дух сопротивления передался нам через века
борьбы, и вы, кто поддерживает договор, знайте, что скорее падет английское прави¬
тельство и исчезнет Британская империя, чем исчезнет этот дух» 15.
На реакционную сущность Ирландского Свободного Государства, послушного
инструмента в руках эксплуататоров — «владельцев собственности и капиталистов»,
обратила внимание в своей речи соратник Джеймса Конноли, министр труда в респуб¬
ликанском правительстве Констанция Маркевич. Вскрыв классовую сущность соглаше¬
ния как орудия борьбы с ирландской революцией, она заявила, что Ирландия должна
быть не английским доминионом, а рабочей республикой, о которой мечтал Джеймс
Конноли, и подписать с Англией подлинно равноправный договор, закрепляющий право
народа самому решать свою судьбу 16.
Эймон Де Валера, этот мастер политического компромисса, несмотря на все уси¬
лия, так и не смог примирить сторонников и противников договора. Видя, что предот¬
вратить раскол «Шин-фейна» не удается, он заявил Дойлу о своей отставке. 11 января
1922 г. Дойл большинством в семь голосов (64 против 57) ратифицировал «Статьи со¬
глашения» и принял отставку Де Валера. В тот же день сторонники договора сформи¬
ровали Временное правительство доминиона во главе с Майклом Коллинзом. Прези¬
дентом стал Артур Гриффитс. В новый кабинет вошли представители правого крыла
«Шин-фейна» — Вильям Косгрейв, Гэвэн Даффи, Кевин О’Хиггинс, Ричард Мулкахи.
Английские власти были довольны.
12 D. Me А г d 1 е. The Irish Republic. L. 1937, pp. 990—995.
13 Ibid., p. 617.
14 P. Co lu m. Arthur Griffiths. Dublin. 1959, p. 130,
15 D. Me A r d l е. Op. cit., p. 665.
16 «Prison Letters of Countess Markiewicz». L. 1934, ο. 101.

132
Исторические очерки
Раскол «Шин-фейна» явился лишь внешним проявлением глубоких социальных
противоречий, разделявших ирландское общество, на последнем этапе национальной
революции. Попытка определенных кругов ирландской буржуазии укрепить свои пози¬
ции с помощью договора и культивировать выгодные для них экономические связи с
британскими монополиями встретила решительный отпор со стороны рабочих, револю¬
ционно-демократической интеллигенции, мелкого и части среднего фермерства, а также
со стороны мелких предпринимателей, связывавших со свободной республикой надеж¬
ды на ликвидацию финансовой зависимости от английских банков, уничтожение зе¬
мельных платежей и подъем национальной экономики. Во имя этой цели они подняли
меч в национальной войне и теперь не хотели, не добившись успеха, вкладывать его в
ножны.
Небольшая группа коммунистов, издававшая газету «Worker’s Republic» и высту¬
павшая в ней с лозунгами борьбы за государство Советов, Рабочую республику, в то
же время писала: «Поскольку Ирландская республика является целью значительной
части рабочих масс, еще не вполне осознавших разницу между Рабочей и Ирландской
республикой, мы будем активно участвовать в этой борьбе. Мы, как и массы рабочих,
абсолютно правых в этом отношении, предпочитаем Ирландскую республику англий¬
скому империализму. Создать Ирландскую республику—значит помочь в разгроме
одного из аванпостов Британской империи и открыть путь к разрушению величайшей
и наиболее ненавистной из всех когда-либо существовавших тираний»17.
Перед угрозой наступления реакции все ирландские патриоты начали объединять
силы, чтобы довести до конца борьбу за свободу родины. Как только стало известно
об отставке Де Валера, к нему явилась делегация высших офицеров ИРА. В их числе
были Катал Бругга, генерал-квартирмейстер ИРА Лайм Меллоуз и начальник техни¬
ческой службы Рори О’Коннор. Они предложили Де Валера силами верных республике
частей республиканской армии одним ударом уничтожить режим доминиона. Но Де
Валера не согласился с этим предложением и высказался за конституционную оппози¬
цию. Недооценив опасность со стороны реакционного Временного правительства или
сознательно пренебрегши ею, он заявил офицерам, что армия должна подчиняться при¬
казам нового министра обороны Ричарда Мулкахи. Делегация осталась недовольна
результатом своего визита и твердо решила, игнорируя Временное правительство, от¬
стаивать независимость революционной армии.
11 января офицеры ИРА, выступавшие против договора, образовали Военный со¬
вет во главе с Рори О’Коннором. Они требовали немедленно свергнуть Временное пра¬
вительство, расторгнуть позорные «Статьи соглашения» и бороться за полную победу
республики. В конце марта по приглашению Военного совета ИРА в Дублин съехались
211 делегатов от двухсот бригад Ирландской республиканской армии. Этот собрав¬
шийся вопреки запрету Временного правительства армейский конвент установил, что
80% солдат ИРА — сторонники республики. Поэтому он сумел принять решение о за¬
щите республики всеми средствами и призвал не подчиняться новым властям. Избран¬
ный конвентом Исполком из 16 офицеров ИРА объявил себя врагом «четырех ирланд¬
ских правительств»: ратифицировавшего договор Дойла, Временного правительства,
местной английской администрации и правительства Ольстера.
Тем временем правительство доминиона с помощью англичан готовилось к рас¬
праве с республиканцами. В дополнение к оставшимся верными ему дивизиям ИРА
оно начало лихорадочную вербовку наемников в свою «армию порядка». В марте в
Дублине было объявлено, что добровольцы могут записаться в отряды так называемой
Гражданской гвардии, где они в отличие от солдат ИРА, проливавших кровь безвоз¬
мездно, будут получать приличное жалованье. Резервов для формирования правитель¬
ственной армии было достаточно. В начале 1922 г. в Ирландии насчитывалось 130 тыс.
безработных. Люди, доведенные до отчаяния голодом и нуждой, вступали в Граждан¬
скую гвардию. Кроме того, туда шли демобилизованные солдаты английской армии —
опытные, обстрелянные бойцы, а также оставшиеся не у дел ирландские полицейские.
Деньги и оружие для формирования этих частей предоставляли англичане.
Английские власти передали в распоряжение правительства доминиона все госу¬
дарственные учреждения. В оставленных английскими войсками казармах Беггарс Буш
17 «Worker's Republic», 10.X1I.1921.

Исторические очерки
133
в Дублине расположился штаб армии Временного правительства. Значительный анг¬
лийский гарнизон дислоцировался в Феникс-парке и на северной окраине города.
В Ольстере британский империализм также продолжал укреплять свои позиции. Вес¬
ной 1922 г. в Белфаст прибыл бывший начальник генерального штаба британской ар¬
мии фельдмаршал Генри Вильсон. Биограф Вильсона писал, что отставной фельдмар¬
шал с раннего возраста твердо усвоил «две профессии—лендлорда и сторожевого пса
Британии» 18. «Строитель империи», участник многих колониальных экспедиций, Виль¬
сон был одним из самых непримиримых противников ирландской свободы. Заняв пост
военного советника при ольстерском правительстве, он стал энергично укреплять в ше¬
сти северных графствах полицейские силы, которые к лету насчитывали около 50 тыс.
человек. Северная Ирландия содержала столько полиции, сколько было на всем остро¬
ве в 1914 г., хотя и тогда Ирландия считалась страной, в которой полиции было боль¬
ше, чем где-либо в Европе. Для борьбы с так называемыми террористами было создано
несколько «специальных» мобильных полицейских частей «Б-спешиал». Вся обществен¬
ная система Ольстера находилась под неусыпным полицейским надзором. Кроме того,
в Белфасте, а также на границе с доминионом стояли регулярные английские войска.
Террор против католического населения, большинство которого сочувствовало
республиканцам, стал обычным явлением. Ночь на 21 марта 1922 г. в Белфасте напо¬
минала «Варфоломеевскую ночь», с тою лишь разницей, что католики и протестанты
поменялись ролями. В разных частях города «специальные» отряды полицейских на
мотоциклах устроили настоящую охоту на людей. На улице Остин Роуд полицейские
ворвались в дом банковского служащего Мак-Магона, заподозренного в связях с рес¬
публиканцами. Мак-Магон и его семья, состоявшая из семи человек, включая двоих
грудных детей, были убиты, а дом сожжен. Во время другой облавы погромщики окру¬
жили госпиталь, переполненный ранеными католиками. Среди раненых было около
50 детей. Полицейские разбили стекла, выломали двери и стали стрелять внутрь зда¬
ния из винтовок и револьверов. После этого побоища в госпитале уже некого было
лечить.
Если в Северной Ирландии реакция чувствовала себя прочно, то положение на
юге вызывало в Лондоне сильное беспокойство, ибо здесь ширилось и принимало все
более организованный характер движение народных низов. «Во многих районах Юж¬
ной Ирландии,— говорил в палате общин консерватор Джон Батлер,— сейчас, как. и
раньше, организуются стачки неплатежа рент; грабители (трудовые низы ирландской
деревни.— Л. К.) силой захватывают и удерживают за собой земли. Закон восстано¬
вить фактически невозможно»19. В городах ширилась волна забастовок, которые не¬
редко кончались захватами предприятий рабочими. Против Временного правительства
все активнее действовали отдельные отряды республиканской армии. Они силой ору¬
жия оспаривали у войск доминиона выгодные стратегические позиции. По ночам на
улицах городов и деревень слышалась стрельба, горели дома, лилась кровь. В марте и
апреле жаркие схватки произошли в Корке, Лимерике, Клонмеле и других городах.
В апреле в вооруженных столкновениях с обеих сторон было убито 9 и ранено 59 че¬
ловек 20.
Действия ИРА и рабочих не были непосредственно связаны между собой. Тем не
менее официальный документ Временного правительства отмечал, что бригады рес¬
публиканцев пополняются за счет волонтеров, которые в войне за независимость уча¬
стия не принимали и которые, вступив в ИРА уже после перемирия, «стали большими
республиканцами, чем сами республиканцы»21. Это косвенным образом свидетельство¬
вало о том, что в ИРА вступало все больше представителей трудящихся низов, с ору¬
жием в руках защищавших революционные завоевания республики.
Судьба нового режима в Южной Ирландии вызывала нескрываемую озабочен¬
ность у членов английского кабинета. «Думаете ли Вы, что правительство (Свободного
государства.— Л. К.) способно к борьбе? Захочет ли кто-либо умирать за него?» 22—с
18 R. Т е у 1 о г. Assassination. The Death of Sir Genry Wilson and the Tragedy of
Ireland. L. 1961, p. 32.
19 «Parliamentary Debates. House of Commons». Vol. 150, col. 1194.
20 F. O’D onogkae. No Other Low. Dublin. 1954, p. 230.
21 E. N e e s о n. The Civil War in Ireland 1921 —1923. Cork. 1965, p. 52.
22 У. Черчилль. Указ. соч., стр. 218.

134
Исторические очерки
тревогой писал У. Черчилль находившемуся в Ирландии помощнику государственного
секретаря по иностранным делам Альфреду Коупу.
14 апреля отряд республиканцев под командованием Рори О’Коннора, одного из
членов Исполкома ИРА, Педэра О'Доннела, и Лайма Меллоуза захватил здание «Четы¬
рех судов» на набережной Лиффн, в самом центре Дублина, а также несколько до¬
мов на О’Коннелл-стрит. Первое стало штаб-квартирой республиканцев. Двери и окна
его нижних этажей были заложены мешками с песком, а в амбразурах установлены
пулеметы. Отсюда республиканское руководство координировало действия всех защит¬
ников республики.
3. Переые раскаты грома
К апрелю 1922 г. обстановка в Ирландии накалилась до предела. В стране обра¬
зовались две противостоявшие друг другу военно-политические группировки: с одной
стороны, Временное правительство доминиона с его наскоро созданным государствен¬
ным аппаратом, армией и полицией, с другой — Исполком республиканской армии, опи¬
равшийся на подразделения ИРА, оставшиеся верными республике. Сторонников пра¬
вительства именовали «фристейтерами» 23, а республиканцев—«иррегулярными», или
«красными», из-за их левых политических убеждений. Ирландия стояла на пороге
гражданской войны, а это было на руку английским властям. О планах британского
правительства в отношении Ирландии откровенно заявил в палате лордов лорд
Биркенхед: «Я предпочитаю, чтобы эту задачу («успокоения» Ирландии.— Л. К.) вы¬
полнили они (Временное правительство.— Л. К.), а не мы, и верю, что в случае успеш¬
ного выполнения задачи ими, а не нами, будут сэкономлены жизни англичан»24.
Однако карты английских политиков едва не были спутаны новыми событиями в
Ольстере, где в конце апреля — начале мая погромы, направленные против католиче¬
ского населения, достигли невиданных ранее размеров. Временное правительство, что¬
бы не растерять свой политический престиж, не могло больше игнорировать эти факты.
Коллинз встретился с Де Валера, и они пришли к соглашению о совместных действиях
против Белфаста. 20 мая это соглашение было дополнено так называемым «Панельным
пактом», касавшимся предстоявших 16 июля выборов в Дойл. Согласно пакту, сторон¬
ники договора и республиканцы должны были после выборов образовать кабинет ми¬
нистров на паритетных началах, включив в него Де Валера и представителя Исполко¬
ма ИРА. Но предвыборный союз, заключенный на таких условиях, не обещал быть
долговечным. К тому же британская дипломатия приложила немало усилий, чтобы
помешать его осуществлению. Черчилль вызвал Коллинза в Лондон для объяснения по
поводу этого акта. Коллинз попытался убедить его в том, что, делая такой шаг, Времен¬
ное правительство хочет консолидировать силы «Шин-фейна» перед лицом надвигаю¬
щейся социальной революции, не допустив объединения наиболее левых элементов ИРА
с революционным пролетариатом и крестьянством. Он откровенно признавался Чер¬
чиллю, что Временное правительство не в силах гарантировать своим гражданам безо¬
пасность «жизни и собственности», если к «активному и пылкому республиканскому
меньшинству» присоединится «большое число рбычных негодяев и разбойников (в тер¬
минологии Коллинза — революционные рабочие и крестьяне.— Л. К.), которые грабят
и убивают... под прикрытием лозунга республики» 2S.
Но английское правительство более всего опасалось как раз ослабления борьбы
в лагере «Шин-фейна», ибо полагало, что гражданская война, в которой на стороне
Временного правительства будет мощная поддержка Англии, сразу разрешит и поли¬
тический и социальный вопросы, уничтожив всякую оппозицию режиму Ирландского
Свободного Государства. Под нажимом Лондона правительство Коллинза отказалось
от военного похода на Белфаст и разорвало предвыборное соглашение с республикан¬
цами. После этого исход предстоящих выборов зависел от позиции лейбористской пар¬
тии и конгресса тред-юнионов. Лейбористская партия и профсоюзы в Ирландии были
внушительной силой и насчитывали в своем составе к лету 1922 г. около 300 тыс.
членов.
23 От слов «Free State» (свободное государство).
24 А. Д. Колпаков. Ирландия — остров мятежный, стр. 72.
25 У. Черчи л л ь. ύ кзо. соч., стр. 228.

Исторические очерки
135
Рабочий класс Ирландии во время национальной войны вносил значительную
лепту в борьбу с английским империализмом и вкладывал в эту борьбу свое содержа¬
ние, связывая с победой над чужеземными захватчиками, помимо всего прочего, еше
к надежды на ликвидацию нищеты и безработицы. Однако руководство лейбористов
во главе с бывшим британским профсоюзным чиновником Томасом Джонстоном отка¬
залось от защиты интересов трудящихся и фактически блокировалось с реакционным
Временным правительством. «Мы держались в стороне от агитации по этому вопросу
(о безработице.— Л, К.), считая, что этого требуют обстоятельства»26,— признался
впоследствии Томас Джонстон. И это говорилось в то время, когда рабочие в полной
мере испытывали на себе последствия депрессии, поразившей в начале 20-х годов анг¬
лийскую экономику; когда дублинские трущобы, приобретшие печальную известность
далеко за пределами Ирландии, были переполнены бедняками, давно отчаявшимися
найти работу; когда, даже по официальным, явно заниженным данным, стоимость жиз¬
ни в Ирландии по сравнению с 1914 г. возросла на 85% 11.
Накануне выборов Национальный исполком лейбористской партии обратился к
рабочим с призывом: «Не позволяйте втянуть себя в какой-либо из противоположных
лагерей». Стремление встать как бы над приближающимся конфликтом выразилось в
предвыборном лозунге лейбористов: «Чума на оба ваши дома». Однако на деле реше¬
ние лейбористского руководства занять на предстоявших выборах самостоятельную
политическую платформу играло лишь на руку реакции, которая готовила почву для
установления жесткой военной диктатуры.
Только ирландские коммунисты вели последовательную борьбу против голода и
безработицы, в защиту республики. Зимой 1922 г. «Worker's Republic» развернула широ¬
кую кампанию против наступления предпринимателей на жизненный уровень трудя¬
щихся. Газета активно доказывала необходимость сближения политических требова¬
ний республиканцев с классовой борьбой народных масс. Деятельность коммунистов
вызвала беспокойство у Временного правительства. Новый правительственный офици¬
оз «Free State» с тревогой отмечал, что коммунисты рассчитывают на отклонение дого¬
вора с Англией, чтобы создать «благоприятные условия для достижения тех социаль¬
ных идеалов, к которым они стремятся»28. Однако малочисленность ирландских ком¬
мунистов, их организационная и тактическая слабость мешали им добиться сколько-
нибудь существенного перелома в ходе событий и повлиять на исход предвыборной
кампании.
15 июня 1922 г. в Ирландии был обнародован текст новой конституции. Вопреки
обычной конституционной практике она была опубликована лишь накануне выборов,
а не за какое-то время до них. Этот маневр был предпринят для того, чтобы поставить
ирландский народ перед свершившимся фактом и заставить его голосовать за консти¬
туцию без всякого ее обсуждения. Между тем эта конституция подтверждала, что Ир¬
ландия стала английским доминионом. 6 декабря конституция должна была вступить
в силу.
Ирландские крупные торговцы и предприниматели, владельцы скотоводческих
ранчо, торговые палаты и кулацкие кооперативы, католическая церковь и реакцион¬
ная пресса сделали все, чтобы предрешить исход выборов. На границах Ольстера в это
время появились отборные английские войска. Семь тысяч солдат генерала Макреди
стояли наготове в Феникс-парке, а английские орудия взяли Дублин под свой прицел.
Выборы состоялись 16 июня. Их результаты были неблагоприятны для республи¬
канцев. Сторонники Временного правительства получили в новом Дойле 58 мест, рес¬
публиканцы— 36, лейбористы — 17. В самом Дублине республиканцы имели в семь
раз меньше голосов, чем правые. Успех способствовал республиканским кандидатам
только среди мелких фермеров юга страны. Оценивая результаты выборов в Ирлан¬
дии, ленинская «Правда» характеризовала их как «победу английского империа¬
лизма» 29.
26 D. Clarkson. Labour and Nationalism in Ireland. N. Y. 1925, p. 448.
27 «Ministry of Economic Affairs. Report on the Cost of Living in Ireland». Dublin.
1922, p. 18.
28 Цит. no: «Worker’s Republic», 6.V.1922.
29 «Правда», 28.V1.1922,

136
Исторические очерки
Получив большинство в Дойле, правые готовились с помощью своих британских
покровителей нанести решительный удар по политическим противникам. Неожиданные
события ускорили приближение развязки. 22 июня в Лондоне, на Итон-Плэйс, на пороге
своего дома был убит отставной фельдмаршал Генри Вильсон. В него стреляли два во¬
лонтера ИРА — Реджинальд Данн и Джозеф О’Сюлливан. Схваченные полицией,
ирландские патриоты заявили, что убили Вильсона, организатора кровавых погромов
в Северной Ирландии, по собственной инициативе. Имя этого экс-фельдмаршала стало
в Ирландии олицетворением оранжистского террора. Это он помог набрать и обучить
в Ольстере банды террористов в полицейских мундирах; по его вине за последние
месяцы было убито около 500 ирландцев, в том числе женщины и дети, и около двух
тысяч ранено. Вильсон виноват в том, что девять тысяч человек были уволены с ра¬
боты и более двух тысяч лишились крова; что прибрежные города Англии и Северной
Франции были полны ирландских беженцев. «Вы можете осудить нас сегодня на
смерть,— сказал в заявлении для суда Данн,— но вы не сможете заставить нас отка¬
заться от убеждения, что все то, что мы сделали, было необходимо, чтобы сохранить
жизни, жилища и благополучие наших соотечественников в Ирландии. Вы можете ва¬
шим решением признать нас виновными, но мы пойдем на виселицу с сознанием того,
что наша совесть чиста»30.
На другой день после покушения на Вильсона О’Коннор заявил в Дублине кор¬
респондентам газет, что республиканская штаб-квартира не имела никакого отноше¬
ния к этому акту. Но английские власти не преминули воспользоваться данным слу¬
чаем в качестве предлога, чтобы подтолкнуть правительство Свободного государства
к развертыванию белого террора в Ирландии. 24 июня Черчилль выступил в палате
общин с речью, которую общественность расценила как прямой ультиматум Ирлан¬
дии. Он в резкой форме потребовал от Временного правительства ликвидировать «гнездо
анархии и измены» в здании Дублинского суда, откуда, по его словам, «организуются
и поощряются убийства... по другую сторону пролива...», и угрожал в противном слу¬
чае военными санкциями31. Комментируя это заявление, английский историк Э. Тэйлор
признает, что «гражданская война в Ирландии началась по приказу англичан»3"1.
Тем временем английские войска, дислоцировавшиеся в Ирландии, были приве¬
дены в боевую готовность. Многих в те дни беспокоила мысль, хватит ли у Временного
правительства решимости развязать гражданскую войну, чтобы убивать бывших това¬
рищей по борьбе в угоду вековому врагу Ирландии? Об этом думали и в Лондоне.
Однако политический курс нового режима в Ирландии, вся деятельность вновь создан¬
ных государственных органов, армии, полиции были направлены на развязывание
гражданской войны. Логика защиты интересов ирландских собственников круговой по¬
рукой связывала Временное правительство с угнетателями своего народа. Подписав
договор и сделав первый шаг навстречу домогательствам Англии, Гриффитс и Коллинз
уже не могли повернуть назад. Теперь от них требовали нового, решающего шага.
И они готовы были его сделать. По свидетельству историка, Временное правительство
еще за несколько недель до трагической развязки приняло решение атаковать респуб¬
ликанские силы в здании «Четырех судов» 33. 26 июня генерал Макрели передал в рас¬
поряжение Коллинза несколько шестидюймовых орудий, которые были установлены на
другом берегу Лиффи, против штаб-квартиры республиканцев. Орудийная прислуга
была ирландской, но здесь же присутствовали британские советники. Войска Времен¬
ного правительства заняли исходные позиции для атаки.
В то время как реакция готовилась перейти в наступление, в лагере республикан¬
цев продолжались разногласия. О’Коннор и Меллоуз требовали, чтобы ИРА предпри¬
няла решительные действия против нового правительства, узурпировавшего власть
и предавшего республиканские идеалы. Де Валера и ряд других высших офицеров про¬
должали поиски мирного решения конфликта. Разногласия обострились настолько, что
О'Коннор запретил охране впускать Де Валера в здание «Четырех судов». И все это
происходило тогда, когда в воздухе явно запахло порохом.
30 R. Т e у 1 о г. Op. cit., pp. 162—163.
31 У. Ч е р ч и л л ь. Указ. соч., стр. 233 — 234.
32 A. J. Т а у 1 о г. English History 1914—1945. Oxford. 1965, p. 188.
33 E. N е е s ο n. Op. cit., p. 66.

Исторические очерки
137
Вечером 27 июня Временное правительство направило О’Коннору ультиматум
с требованием до четырех часов ночи сложить оружие. Ответа не последовало... Раннее
утро 28 июня было в Дублине пасмурным и хмурым. То и дело начинал моросить мел¬
кий дождь, и контуры зданий по берегам мутной Лиффи были едва различимы сквозь
мрачную пелену. Город спал, и на пустынной О’Коннел-стрит рядом с устремленной
в высоту серой, как каменный пик, колонной адмирала Нельсона почти не было про¬
хожих. Внезапно утреннюю тишину нарушил мерный топот солдатских ботинок и лязг
оружия. Проснувшиеся горожане с тревогой выглядывали в окна и видели на улице
колонны солдат в зеленой униформе с винтовками на плечах. Тускло блестели штыки,
слышались отрывистые слова команды. Позади солдат, освещая путь желтыми фара¬
ми, медленно двигались бронеавтомобили и грузовики с пулеметами. Войска направ¬
лялись из военных казарм Беггарс Буш на южной окраине Дублина к центру города,
туда, где на берегу Лиффи недалеко от моста О’Коннел Бридж, возвышаясь на 50 фу¬
тов над всеми окружающими домами, поднималось величественное здание «Четырех
судов»—архитектурный шедевр зодчего Томаса Кули, построенный в 70-х годах
XVIII века. В 3 часа 50 минут тишину разорвал грохот первого орудийного залпа: это
правительственная артиллерия открыла огонь по зданию «Четырех судов». Начался
последний, самый жестокий и кровопролитный акт затянувшейся «ирландской драмы»—
гражданская война.
Здание «Четырех судов» защищал отряд республиканцев численностью в 180 че¬
ловек. Здесь же были и 20 членов Исполкома ИРА, в том числе О’Коннор и Меллоуз.
Остальные очаги сопротивления республиканцев находились на О'Коннел-стрит. Сюда
пришел Де Валера, который заявил, что в трудную минуту он не покинет своих това¬
рищей по борьбе. Между тем войска Временного правительства отрезали Дублин от
других районов страны. 29 июня из города смог выбраться только начальник штаба
ИРА Лайм Линч, который направился в Манстер за подкреплениями. Однако ему
не удалось вовремя оказать помощь республиканцам в Дублине. Разбившись на неболь¬
шие отряды, они героически сопротивлялись больше недели.
Основной удар фристейтеров был направлен на здание «Четырех судов». Проч¬
ные стены выдерживали удары снарядов. По нескольку раз в день фристейтеры под
прикрытием броневиков поднимались в атаку, но республиканцы, даже не имея тяже¬
лого вооружения, всякий раз встречали их ружейно-пулеметным огнем и гранатами.
Положение республиканского гарнизона ухудшалось с каждым часом. На второй день
боев средняя часть здания была разрушена, крыша рухнула, начался пожар. Многие
волонтеры были убиты. Быстро наполнялся ранеными госпиталь, развернутый в одном
из подвалов. Им руководила сестра милосердия Джеральдина О’Доннел. Вскоре пожар
охватил здание. В огне погибли бесценные коллекции гэльских рукописей, собранных
в размещенном здесь музее. Сгорели библиотека и архивы, также содержавшие много
ценных исторических документов. Вечером 29 июня республиканцы покинули горящую
центральную часть дома и перебрались в его северное крыло. 30 июня бой кипел уже
внутри здания. Фристейтеры попытались проникнуть в среднюю часть дома, но в этот
момент от пожара взорвался расположенный здесь склад боеприпасов. Сила взрыва
была такова, что на несколько километров вокруг в окнах домов вылетели стекла,
а над зданием «Четырех судов» поднялся столб дыма высотой в 120 метров. На близ¬
лежащие улицы обрушился град обломков. Около 50 фристейтеров было ранено, мно¬
гие убиты.' Бой продолжался. О’Коннор и Меллоуз надеялись, что в Дублине на¬
чнется восстание в поддержку республики. Но их надежды не оправдались. Скоро
положение героического гарнизона стало безнадежным. К вечеру 30 июня республи¬
канцы выбросили белый флаг и вышли из горящего здания, вынося раненых и убитых.
В плен сдались около 100 человек, в том числе О’Коннор и Меллоуз.
После захвата республиканской штаб-квартиры войска Временного правительства
устроили налеты на дома политических деятелей, оппозиционно настроенных по отно¬
шению к новому режиму. Солдаты ворвались и в дом бывшего президента республики,
но Де Валера был в это время на О’Коннел-стрит, где продолжали сражаться респуб¬
ликанские отряды. Де Валера по-прежнему считал, что только англичане виноваты
в этой гражданской войне. Орудия фристейтеров теперь обстреливали О'Коннел-стрит.
Повсюду полыхали пожары. Под натиском превосходящих сил противника республи¬
канцы сдавали одну позицию за другой. 2 июля Де Валера и несколько других офицеров

138
Исторические очерки
с главными силами сумели выйти из города. Их отход прикрывал Катал Бругга, кото¬
рый с 17 волонтерами остался в гостинице «Хаммар Хоутел». Эта позиция была послед¬
ним оплотом республиканцев в Дублине. 4
Фристейтеры много часов подряд обстреливали горящую гостиницу из орудий
и тяжелых пулеметов. Они, как когда-то «Чернопегие», стреляли разрывными пулями
«дум-дум», запрещенными международной конвенцией. Однако Бругга не сдавался.
Ряд атак фристейтеров был отбит с большими для них потерями. В бою погибли не¬
сколько высших чинов Гражданской гвардии Дублина. 5 июля этот дом был полностью
окружен, и фристейтеры, подобравшись к окнам здания, стали кидать в них банки
с бензином. Охваченное огнем, здание вот-вот должно было рухнуть. Сопрртивление
стало бессмысленным, и Бругга приказал сложить оружие. Оглушенные и обожженные
волонтеры стали выбираться на улицу. Здесь их плотным кольцом окружили враги.
Они искали Бруггу, но не нашли. Вдруг в черном проеме двери все увидели его
невысокую фигуру в перепачканном копотью и кровью зеленом мундире генерала рес¬
публиканской армии. В руках Бругга сжимал два револьвера. «Сдавайтесь! Сдавай¬
тесь!»— услышал он. «Нет! — отвечал Бругга.— Нет, никогда!» Стреляя из обоих ре¬
вольверов, он бросился на вражеских солдат и упал, срезанный пулеметной очередью.
«Из всех наших политических вождей,— вспоминает один из старых республиканцев,—
Бругга был самым бескомпромиссным, его девиз — все или ничего. Республика была его
единственной любовью, единственной целью его жизни»34.
Во время сражения в Дублине десятки убитых и сотни раненых остались на ули¬
цах. Лучшие здания лежали в развалинах. Такого кровопролития древняя столица
Ирландии не переживала со времен «Красной пасхи». «Между друзьями и врагами был
теперь проведен прочный водораздел, и борцы почувствовали смертельную ненависть
друг к другу»35,— с удовлетворением писал о событиях в Ирландии У. Черчилль. По
его мнению, в результате гражданской войны между настоящим новых ирландских
лидеров и их революционным прошлым должна была лечь непреодолимая пропасть.
И этот расчет оказался верным. События 1922 г. оставили на теле Ирландии такую
глубокую рану, которая не зарубцевалась до наших дней.
4. Огонь и пепел
После трагических событий в Дублине генерал фристейтеров О’Даффи заявил,
что с революцией в стране покончено. Но это заявление оказалось слишком поспеш¬
ным. Попытка одним ударом подавить вооруженную оппозицию договору не уда¬
лась. Уже в начале июля гражданская война охватила юг страны. Республиканские
части перешли в наступление. Почти весь Манстер был в их руках. Столкнувшись с пер¬
спективой затяжной войны, Временное правительство приняло энергичные меры для
мобилизации своих сил. 6 июля оно призвало население к оружию и объявило массо¬
вый набор в новую армию. Демобилизованные после подписания договора «Чернопе¬
гие» вновь возвращались в Ирландию, уже на службу правительству доминиона. Еже¬
дневно в новую армию записывалось несколько сот человек. По свидетельству совре¬
менника, в некоторых районах страны «основной контингент старых солдат ИРА (остав¬
шихся верными Временному правительству после раскола в армии.— Л. К.) совершен¬
но растворился в потоке наемников»36. В народе солдаты армии доминиона получили
название «зелено-рыжие» за смешение зеленой формы бывших солдат ИРА и англий¬
ских мундиров цвета хаки. Численность правительственной армии вскоре достигла
60 тыс. человек. Английское правительство вооружило ее новейшей военной техникой,
включая бронеавтомобили, гаубицы и даже самолеты. Англичане часто оказывали
и прямую помощь войскам доминиона. Их флот блокировал ирландское побережье.
28 июня английский миноносец перехватил у западных берегов Ирландии амери¬
канское судно с грузом оружия, закупленного республиканцами в США. Англи¬
чане взяли на себя также охрану линий телёфонной связи между Ирландией и
Англией.
34 R. Briscoe. For the Life of Me. Boston—Toronto. 1958, p. 70.
35 У. Черчилль. Указ. соч., стр. 236.
36 F. O’D ο η ο g k a е. Op. cit., p. 261.

Исторические очерки
139
Летом 1922 г. слово «война» прочно вошло в повседневную жизнь Ирландии.
^Кестокие бои шли вокруг крупных городов Манстера, занятых республиканцами. Войска
Свободного государства, оснащенные артиллерией и броневиками, штурмом брали один
город за другим, жестоко подавляя всякое сопротивление. Очевидец артиллерийского
обстрела г. Уотерфорда рассказывал: «Город выглядел, как дымящаяся груда шлака.
Над ним висели огромные клубы дыма, видимые на много миль вокруг, сквозь кото¬
рые время от временй прорывались тусклые языки пламени» 37.
Силы воюющих сторон были слишком неравны. К тому же сразу вскрылись
серьезные недостатки, снижавшие боеспособность республиканской армии. Военная
дисциплина в ее частях была слабой, отсутствовало единое руководство, каждый
командир действовал на свой страх и риск. В середине августа в район «столицы Рес¬
публики Манстер» Корка, крупнейшего оплота республиканцев на юге Ирландии, был
высажен сильный морской десант правительственных войск. Действия десанта были
поддержаны атакой армии доминиона с севера. Республиканские части оставили Корк
и Отошли В труднодоступные горные районы Манстера.
ИРА оказалась не в сиЛах противостоять в полевых сражениях хорошо вооружен¬
ной и обученной армии Ирландского Свободного Государства. Де Валера считал
дальнейшее сопротивление бессмысленным, предлагал сложить оружие и продолжать
борьбу политическими методами. Однако его точка зрения не нашла поддержки сре¬
ди республиканских офицеров. Непримиримая позиция Временного правительства, его
желание во' что бы то ни стало сокрушить республику железным кулаком диктатуры
убедили Даже тех республиканцев, кто еще колебался, в необходимости продолжения
вооруженного сопротивления режиму договора. Руководство всеми вооруженными
операциями ИРА взял теперь на себя Лайм Линч, который, по словам его биографа,
«не хотел и не мог больше созерцать, как режим договора сокрушает всякое вооружен¬
ное сопротивление своей власти»38. Республиканцы перешли к партизанским методам
ведения войны, надеясь, что новая тактика принесет им такой же успех, как в неда¬
леком прошлом в борьбё с английской оккупационной армией. Вооруженные столкно¬
вения развернулись на территории 21 графства. ИРА только за два первых месяца
войны совершила 467 нападений на войска доминиона39. За это время правительст¬
венные войска потеряли, по неполным данным, 140 человек убитыми и 515 ранеными40.
Однако республиканское военное руководство не учло того главного обстоятель¬
ства, что успех всякой партизанской войны зависит от сочувствия и поддержки насе¬
ления. Именно в помощи народных масс бойцы ИРА черпали силы в борьбе с англий¬
скими карателями. Но можно ли было рассчитывать на поддержку народа теперь,
когда он устал от непрерывной многолетней войны и был измучен экономическими не¬
урядицами, голодом и безработицей? Агитации правых, обещавших народу стабили¬
зацию хозяйства, развитие деловой активности и прекращение безработицы, нужно
было противопоставить широкую программу не только политических, но и социаль¬
но-экономических преобразований, которая могла бы привлечь народные массы и спо¬
собствовать дальнейшему углублению революции. Однако республиканцы такой прог¬
раммы выдвигать не хотели. Напротив, они постоянно подчеркивали свои «чисто по¬
литические» устремления, то есть желали ограничиться лишь борьбой за республику.
К тому же в 1922 г. народные массы еще не могли отчетливо разглядеть сущность
нового режима Свободного государства. Многие были обмануты трескучими фраза¬
ми реакционных лидеров о том, что они хотят разрешить все национальные пробле¬
мы, но не могут этого сделать из-за гражданской войны. Лейбористская партия свя¬
зывала всякий прогресс в улучшении положения рабочего класса с деятельностью
правительства Ирландского Свободного Государства. В представлении лейборист¬
ских руководителей правительство Свободного государства было чуть ли не надклас¬
совым органом, призванным ликвидировать национальный кризис и установить клас¬
совую гармонию в стране, «заботясь» о благе каждого гражданина, независимо от
его общественного положения. Они не желали видеть классовый характер нового ре¬
жима — верного защитника интересов денежного мешка. Между тем тяготы экономи¬
37 E. N e e s о n. Op. cit., р. 102.
38 F. O’Donogkae. Op. cit., p. 267.
39 Ibid., p. 268.
40 «Worker’s Republic», 21.X.1922.

140
Исторические очерки
ческих трудностей целиком ложились на плечи трудящихся и мало отражались на до¬
ходах предпринимателей, банкиров, крупных владельцев недвижимости.
Ирландия задыхалась в тисках голода и разрухи, а правление одного из крупней¬
ших англо-ирландских банков, «Хэйбеджин Бэнк Лимитэйд», заявило, что никогда еще
дела банка не шли так хорошо. Ere чистая прибыль составила к лету 1922 г. свыше 800
тыс. фунтов стерлингов41. Рэнчеры, не считаясь с нависшей над Ирландией угрозой
голода, продолжали выгодно продавать скот в Англию. В 1922 г. они сбыли 984 тыс.
голов скота, или на 236 тыс. больше, чем в предыдущем42. Был доволен и «пивной
король» Ирландии Гиннес. Записав в том году на банковский счет своей фирмы бо¬
лее двух миллионов фунтов стерлингов чистой прибыли, он уехал на итальянские ку¬
рорты. Перед фешенебельным «Шелбурн Хоутел» в Дублине, где раньше развлека¬
лись офицеры оккупационной армии, теперь стояли добротные брички и дорогие ав¬
томобили разбогатевших на земельных спекуляциях новоявленных нуворишей, преус¬
певающих скотоводов и гомбименов, крупных государственных чиновников и высоко¬
поставленных чинов военного аппарата вновь сформированной армии. Именно их ин¬
тересы защищал штыками и пушками новый дублинский режим. Но лейбористские
лидеры не желали этого замечать.
Только ирландские марксисты сумели правильно оценить основное требование мо¬
мента, состоявщее в том, чтобы наглядно показать, кто — друг республики, а кто —
ее враг. В начале августа они опубликовали свою социальную программу, советуя
Исполкому ИРА провозгласить ее программой республиканской партии. Коммунисты
Ирландии предлагали: незамедлительно национализировать крупные промышленные
предприятия, железнодорожный и водный транспорт, а также местные и иностранные
банки; безвозмездно конфисковать землю и имущество крупных рэнчеров и наделить
землей малоземельных фермеров и сельскохозяйственных рабочих; ликвидировать все
долги неимущих как частным собственникам, так и государству; ввести обязательный
восьмичасовой рабочий день и образовать комитеты из представителей рабочих, адми¬
нистрации и профсоюзного руководства, призванные осуществлять контроль за усло¬
виями труда; взять под контроль государства коммунальное хозяйство в городах —
снабжение электроэнергией, водоснабжение, транспорт и т. п. и сделать все это более
доступным для трудящихся; принудительно перераспределить всю наличную жилую
площадь и ликвидировать земельную ренту; взять безработных на государственное со¬
держание; вооружить трудящихся города и деревни для защиты своих прав43. Прог¬
рамма ирландских марксистов могла стать действенным оружием в руках республи¬
канцев в деле объединения всех сил, настроенных оппозиционно к договору. Удар
республиканской армии, поддержанный аграрной войной и восстанием городского про¬
летариата, мог стереть с лица земли режим договора и утвердить в Ирландии демо¬
кратическую республику. А для такого поворота событий имелись все условия, ибо в
стране день ото дня все отчетливее проявлялись черты острейшего классового кон¬
фликта, который особенно широко охватил сельские районы.
В обстановке экономического и политического кризиса невиданные ранее масшта¬
бы приняла аграрная война. Многие века боролись свободолюбивые ирландцы за зем¬
лю, которая по праву принадлежала им. Жестокий земельный голод обрекал крестья¬
нина на вечную нужду и тяжелую подневольную работу на английского лендлорда
или богатого соседа-рэнчера, а его сыновей и дочерей — на эмигрантскую долю. Рэн-
чер, как и лендлорд-англичанин, был старым недругом крестьянина. Крупные ското¬
воды скупали у лендлордов обширные участки самой плодородной земли, чтобы выго¬
нять на них скот, и не оставляли своим малоземельным соседям никакой надежды на
приобретение хотя бы крохотного дополнительного участка. «Для рэнчеров первое —
быки, второе — люди. При этом рабочей силы требуется мало. Сразу же большая
прибыль и никакого риска... Вот что такое иметь рэнч. А крестьяне прозябают в го¬
лоде и рабстве, мечтая о клочке земли, чтоб посеять хлеб. Вот что такое иметь рэнч.
Стражники с ружьями и дубинками, полиция, вооруженная, как военные части, что¬
бы охотиться на крестьян, и солдаты, чтобы охранять священные границы поместий.
41 «Worker’s Republic», 26. VI11.1922.
42 «Manchester Guardian Commercial», 26.IV. 1923.
43 «Worker’s Republic», 12.VIII.1922.

Исторические очерки
141
Вот что такое иметь рэнч»44,—так говорил о рэнчерах- один из жителей глухой юж¬
ной окраины Ирландии.
Особую ненависть вызывали у крестьян деревенские ростовщики-гомбимены, не¬
коронованные короли сельских приходов. Лавка такого гомбимена была местом, куда
стекались плоды труда многих поколений ирландских крестьян. Он доставлял в де¬
ревню товары широкого потребления, за которые крестьяне должны были втридорога
платить ему, а взамен скупал по крайне низким ценам масло, мясо, яйца, рыбу, про¬
дукцию местных промыслов. Крестьяне были вечными должниками у лавочников и не
смели даже требовать отчета о своих долгах, ибо такое требование приравняли бы в
округе, где хозяйничал гомбимен, к «государственной измене». Если в семье сын или
дочь покидали родину в поисках счастья, гомбимен под большие проценты оплачивал
им проезд на эмигрантском корабле. Он ссужал крестьянам деньги на похороны род¬
ственников, на постройку жилья и другие самые различные крестьянские нужды и из
всего стремился выжимать прибыль. Деревенские девушки получали у того же гомби¬
мена шерсть и полотно для вязания и шитья. Они работали по 60—70 часов в неделю,
а когда приносили назад готовые изделия, получали за свой труд несколько шиллин¬
гов, выплачиваемых, как правило, не деньгами, а долговыми расписками их родителей.
По словам профессора дублинского университета «Тринити-колледж» Джозефа Джон¬
стона, долго занимавшегося изучением жизни ирландских крестьян, система, созданная
гомбимена ми, «была Молохом, в жертву которому приносились жизни, труд, здоровье,
счастье и красота десятков тысяч людей различного возраста, оказавшихся под коле¬
сами его безжалостной колесницы»45.
Тяжелой и безрадостной была жизнь ирландского крестьянина-труженика, обре¬
мененного непосильными налогами, выплачиваемыми английской короне и местным
богатеям, страдавшего от безземелья, голодавшего в неурожайные годы, изнемогав¬
шего в борьбе с суровой природой на горных кряжах и заболоченных низменностях,
где обычно располагалось его незатейливое хозяйство. Основными продуктами пита¬
ния ирландского крестьянина оставались картофель и овес. «Люди всеми силами ста¬
рались, чтобы выращенного картофеля хватило на год,— вспоминал один из современг
ников,— однако часто случалось, что к марту или даже раньше картофеля оставалось
только на весенний семенной запас. Поэтому за обедом мы ели овсяную кашу. Когда
кончалась овсянка, ели отруби»46.
В жизни ирландских крестьян, особенно обитавших в отдаленных западных рай¬
онах острова, были еще очень заметны пережитки родовых обычаев. Те из мужчин,
кто не эмигрировал в далекие страны и не уехал на заработки в Англию, помогали
чем могли своим соседям, в доме у которых оставались только женщины, дети и ста¬
рики. Когда наступало время жать овес и пшеницу, они обходили с косами соседей,
помогая им собирать урожай. Соседи помогали друг другу копать торф, выносить
удобрения, на поля. На западе Ирландии землю удобряли торфом и морскими водо¬
рослями, которые крестьяне носили с побережья в корзинах или везли на деревянных
волокушах, запряженных низкорослыми местными лошадками или ослами. Ирландские
крестьяне «бедны, как церковные мыши, одеты в жалкие отрепья и стоят на самой низ¬
кой ступени развития, какая только возможна в полуцивилизованной стране»47,— писал
еще в 1845 г. побывавший тогда в Ирландии Ф. Энгельс. К началу XX в. в их жизни
мало что изменилось. «Граница между голоданием и бедностью во многих отноше¬
ниях очень мало заметна, и очень редко уровень жизни (ирландских батраков и мел¬
ких фермеров.— Л. К.) приближается к уровню низших категорий сельскохозяйствен¬
ных рабочих в Англии»48,— писал посетивший Ирландию в 1923 г. английский жур¬
налист Генри Роуэл.
Гражданская война всколыхнула трудовые низы ирландской деревни, которые, по
свидетельству современника, «хотели республики без лендлордов и рент». 1922 год на¬
всегда вошел в сознание ирландского крестьянина как год великого земельного пере¬
дела, сопровождавшегося кровопролитной борьбой за обладание землей своих пред¬
44 Дж. Фелан. ...И винтовками и дубинами. М. 1947, стр. 125.
45 «Manchester Guardian Commercial», 15.111.1923.
46 «The Irish Times», 2.IV. 1968.
47 К. МарксиФ. Энгельс. Соч. Т. 2, стр. 492.
48 «Manchester Guardian Commercial», 10.V. 1923.

142 Исторические очерки
ков. Мелкие фермеры-арендаторы и безземельные баграки захватывали землю, иму¬
щество, скот как у английских собственников, так и у местных рэнчеров и гомбиме-
нов. Особенно широкий размах приняло это движение в западных и юго-западных
графствах, где земельная проблема из-за более суровых природных условий стояла
чрезвычайно остро. Страну охватили стачки неплатежа рент — действенное оружие в
руках арендаторов. Крестьяне Донегола с 1919 г. вообще не вносили земельных пла¬
тежей49. Крестьяне графства Керри с 1920 г. по март 1923 г. недоплатили английскому
казначейству 74 тыс. фунтов стерлингов50. Бедняцкие низы ирландской деревни были
главным источником пополнения ИРА. Поэтому в ходе военных действий против пра¬
вительственных войск отряды республиканцев, нередко по собственной инициативе,
громили богатые поместья и лавки ненавистных гомбименов, захватывали крупные
стада скота, сжигали винокуренные фабрики и маслобойни. Их владельцы попадали в
руки революционных трибуналов республиканской армии. Возникшие во время наци¬
онально-освободительной войны рабочие и крестьянские советы, в которых пользова¬
лись некоторым влиянием коммунисты, часто действовали, в контакте с такими ре¬
спубликанскими отрядами. В городе Типперери рабоче-крестьянский совет, взявший в
свои руки маслобойни фирмы «Кливз», долго удерживал их с помощью отряда ре¬
спубликанской армии. Когда правительственные войска заняли город, рабочие ушли
вместе с республиканцами, а перед отступлением подожгли маслобойни и вывели из
строя пожарные машины. К концу 1922 г. волна поджогов и разгромов имений охва¬
тила всю страну. Вымещая свою вековую ненависть к угнетателям, крестьяне выламы¬
вали дзери их домов, разбивали изразцовые камины, срывали со стен дорогие канде¬
лябры, бросали в грязь и топтали ногами ценные картины. Пресса сравнивала собы¬
тия в Ирландии со средневековой «французской Жакерией»51. Английские собствен¬
ники в страхе покидали Ирландию. Только с 1 апреля по 11 июля 1922 г. из страны вы¬
ехало 750 землевладельцев, причем 90% из них приходилось на Южную Ирландию52.
Напуганное размахом аграрного движения. Временное правительство прибегло к
срочным мерам. Его тактика строилась, с одной стороны, на беззастенчивой демагогии
и обещаниях в самое ближайшее время наделить всех нуждающихся земельными
участками через специально созданную Земельную комиссию, которая должна была
скупать и «справедливо» распределять излишки земли, а с другой — на беспощадном
терроре. Английская пресса, не оставлявшая своими советами дублинское правитель¬
ство, считала, что «применение силы...— единственный аргумент, который понимают
бунтовщики»53. В этом новый режим был полностью согласен со своими британскими
покровителями. Для борьбы с крестьянскими выступлениями в составе армии доми¬
ниона были созданы специальные «летучие колонны», оснащенные грузовиками и бро¬
неавтомобилями. Они жестоко расправлялись с участниками крестьянских выступле¬
ний, причем руководителей обычно расстреливали на месте, а у остальных крестьян
отбирали скот и имущество и с молотка продавали его для возмещения убытка, при¬
чиненного землевладельцу.
5. Путь сквозь террор
К осени 1922 г. в Ирландии сложилась исключительно сложная обстановка. Эко¬
номическая жизнь была почти полностью парализована. Промышленные предприятия
бездействовали. Города пустели. Толпы безработных устремились в деревню, чтобы
хоть как-то прокормиться. Железные дороги были разрушены, и поезда с продоволь¬
ствием опаздывали или совсем не приходили. Над страной нависла угроза голода, гро¬
зившая принять масштабы национальной катастрофы. «Когда я подсчитываю убитых
соотечественников и вижу тот огромный хаос, к которому привела гражданская вой¬
на, бедствия этой войны отзываются болью во всем моем существе. Кто бы мог поду¬
мать, что все наши надежды превратятся в прах» 5\— писал Лайм Линч.
49 «The Irish Times», 4.IV.1968.
50 «Manchester Guardian Commercial», 15.III.1923.
51 Ibid.
52 «Parliamentary Debates». Vol. 156, col. 1877.
53 «Manchester Guardian Commercial», 15.Ш.1923.
54 F. O’D ο η о g k a е. Op. cit., p. 269.

Исторические очерки
143
В такой обстановке в конце августа 1922 г. было создано новое правительство до¬
миниона, что явилось вынужденным актом со стороны правящих кругов. В середине ав¬
густа от кровоизлияния в мозг умер президент Артур Гриффитс. Через несколько дней
вблизи города Макрум во время инспекционной поездки по частям правительственной
армии попал в засаду Майкл Коллинз с сопровождавшим его конвоем. Во время ко¬
роткого боя премьер доминиона был убит. Собравшийся вскоре после этих событий ка¬
бинет избрал главой правительства сорокатрехлетнего адвоката Уильяма Косгрейва,
бывшего в правительстве Де Валера министром по делам местного самоуправления.
По свидетельству историка, «все в этом маленьком, хилом человеке с белесыми, как
бы выцветшими волосами и несколько искривленной шеей скорее напоминало исправ¬
ного чиновника, чем политического вождя... Однако, когда он начинал говорить, в нем
открывался совершенно иной человек — настойчивый и беспощадный; речь его звуча¬
ла, как пистолетные выстрелы,— быстро, четко, отрывисто»55. Правой рукой нового
премьера стал министр юстиции Кевин О'Хиггинс, главный организатор репрессий
против республиканцев.
На первых порах положение нового правительства было настолько непрочным, что
его члены даже в Дублине не чувствовали себя в безопасности. Министры заседали в
душных подвалах правительственной резиденции на О'Коннел-стрит, тут же спали,
положив рядом винтовки, и не появлялись на улице без сильной охраны. Ночью они
выходили подышать свежим воздухом на крышу здания. Однажды О'Хиггинс, стоя
на краю крыши, неосторожно закурил. В ту же секунду из окна соседнего дома гря¬
нул выстрел, и пуля выбила из пальцев министра юстиции зажженную сигарету.
Деятели Временного правительства прибегли к беспощадному террору. Еще в пер¬
вый месяц войны в тюрьмы и концлагеря было брошено около тысячи солдат и офи¬
церов республики. Под тюрьму приспособили даже старое судно, стоявшее в Дублин¬
ском порту, которое горожане называли «плавучим гробом». Республиканцев пытали,
морили голодом, убивали без суда и следствия. Фристейтеры старались уничтожить
главным образом руководящие кадры Ирландской республиканской армии. В конце
июля ими был захвачен и убит «при попытке к бегству» видный республиканский де¬
ятель, друг Де Валера Гарри Болланд. В ноябре в Дублине во дворе военных казарм
Беггарс Буш был расстрелян руководитель отдела пропаганды ИРА Эрскин Чайлдерс.
По национальности Чайлдерс был англичанином, но давно связал свою судьбу с ир¬
ландской революцией. Его национальная принадлежность всегда вызывала неистовую
злобу у ирландских реакционеров, которые поддерживали контакты с английскими
консерваторами, но считали этого «проклятого англичанина» своим смертельным вра¬
гом. Присутствовавший при расправе с Чайлдерсом Кевин О’Хиггинс цинично заявил:
«Если англичане приезжают в Ирландию в поисках острых ощущений, мы постараем¬
ся, чтобы они. их испытали»5δ.
В. Веллингтоновских военных казармах (Дублин) для пленных республиканцев
была создана специальная камера пыток. Одному из республиканцев, Джозефу Мак-
Кларку, попавшему в эту камеру, удалось передать на волю письмо, в котором он рас¬
сказывал о том, что ему пришлось вытерпеть. В камере пыток его допрашивал офицер
разведки правительственной армии Фрэнк Болстер и его подручный, бывший «чернопе¬
гий», Долан. «Они стали выкручивать мне руки, бить ногами, вырывать щипцами усы,
резать бритвой, ножницами и другими острыми орудиями пыток...— писал Мак-Кларк.—
Больше всего старался Долан, который целых полчаса мучил меня. Он пригрозил, что
будет пытать меня раскаленным железом, если я ничего не скажу о своих товарищах.
Потом он ударил меня по голове большой черной бутылкой, и я был бы убит, если бы
не увернулся вовремя. Болстер сказал, что меня расстреляют... Все мои деньги, около 6
фунтов, нож и авторучку забрал себе Долан. Затем меня отвели в помещение охраны и
втолкнули в небольшую камеру, где уже было семь человек. Нам не на чем было спать
и нечем укрыться... Почти всех заключенных, как и меня, ночью подвергли мучительным
пыткам. Один из них, Джон Лавлор, был так сильно избит, что его отвезли в госпи¬
таль»57. Тюрьмы Дублина Килмэнем и Маунтджой были переполнены до отказа. «Вре¬
55 А. Д. Колпаков. Ирландия — остров мятежный, стр. 79.
56 У. Черчилль. Указ. соч., стр. 241.
67 «Worker’s Republic», 2.X1I.1922.

144
Исторические очерки
менами люди в Маунтджое теряли рассудок при виде своих собственных тел, кишащих
паразитами»58,— вспоминал один из республиканских офицеров, ветеран гражданской
войны.
Активизировали свою деятельность и военные трибуналы. Смертные приговоры сле¬
довали один за другим. К весне 1923 г. каратели уничтожили более 70 высших рес¬
публиканских офицеров. Особенно отличился на этом поприще «усмиритель» графства
Керри генерал Мэрфи. По его распоряжению 7 марта из концлагеря, расположенного
недалеко от г. Трейли, девять республиканцев были доставлены в горное местечко Бал-
лисиди-Кросс. Здесь в стороне от дороги их поставили в круг, предварительно привя¬
зав друг к другу общей веревкой, а в центре круга заложили мощный фугас, соеди¬
ненный проводом с подрывной машинкой. Фристейтеры отошли в укрытие и по знаку
офицера пустили ток. Мощный взрыв, подхваченный горным эхом, был слышен за мно¬
го миль от Баллисиди-Кросс. Останки разорванных на куски людей разлетелись во все
стороны и повисли на ветвях деревьев. Только один из девяти республиканцев, Сти-
вэн Фуллер, чудом остался жив. Взрывная волна отшвырнула его на дно глубокого
оврага. Враги решили, что все пленные погибли. Они собрали в девять заранее приго¬
товленных гробов останки восьми республиканцев и вернулись в Трейли. На другой
день в правительственной прессе появились сообщения о том, что группа военноплен¬
ных погибла от взрыва партизанской мины, разбирая завал на горной дороге. Однако
Стивэн Фуллер, добравшийся после наступления темноты до ближайшей деревни, рас¬
сказал правду об этом преступлении. Скоро о нем узнала вся Ирландия. В тот же
день подобная инсценировка «случайного» взрыва была устроена и в окрестностях го¬
родка Килларни, где погибло пять республиканцев. Двое из них были ранены и пыта¬
лись бежать, но их добили пулеметными очередями. Власти и здесь распространили
слухи, что пленные погибли в результате «несчастного случая». Но скрыть правду сно¬
ва не удалось: обнаружились свидетели и этого преступления. 12 марта таким же спо¬
собом были убиты 12 пленных близ г. Кахерсивен. Предварительно, чтобы никто из
них не смог убежать, им прострелили ноги. Один из офицеров армии доминиона, лей¬
тенант Маккарти, возмущенный зверствами, подал в отставку и опубликовал в демо¬
кратической печати описание всех этих преступлений. Зверства фристейтеров вызвали
такое возмущение у населения Керри, что командование армии доминиона вынуждено
было 21 марта 1923 г. отдать приказ о том, чтобы сильные военные отряды сопровож¬
дали приговоренных к смерти республиканцев к месту казни.
Кровавые события в Ирландии были резко осуждены прогрессивной мировой об¬
щественностью. О многочисленных фактах империалистического террора в этой стра¬
не рассказал в Москве на IV конгрессе Коминтерна делегат ирландских коммунистов
Р. Конноли. На конгрессе была принята специальная резолюция протеста против массо¬
вого террора, развязанного правительством Ирландского Свободного Государства. В
резолюции обращалось внимание на тот факт, что руководство лейбористской партии
во главе с Томасом Джонстоном фактически поддерживает реакционную политику
правительства Косгрейва. Коминтерн предупреждал ирландский рабочий класс, что
эти действия означают прямое предательство его интересов. «Сокрушение республи¬
канцев,— подчеркивалось в резолюции,— может привести лишь к образованию твердо¬
го империалистического террористического правительства, которое не остановится пе¬
ред столь же грубым нападением на ирландский рабочий класс при первой же попыт¬
ке его добиться власти или же простого улучшения своего положения» 59.
В результате жестоких репрессий и демагогических обещаний улучшить положе¬
ние дел в стране правительство доминиона к концу 1922 г. стало брать верх над рес¬
публиканцами. Поддержка ИРА со стороны народа, измученного, обескровленного вой¬
ной, отчаявшегося получить землю и подлинную свободу, стала ослабевать. «Когда на¬
ши грузовики проезжали деревни, жители запирали двери домов»60,— с горечью рас¬
сказывал видный республиканец, участник гражданской войны.
Спасти республику от гибели можно было, только объединив в один мощный по¬
ток национальную и социальную борьбу. К этому выводу пришел наиболее прозор¬
58 «The Irish Times», 3.IV. 1969.
59 «Бюллетень IV конгресса Коммунистического Интернационала», № 32, М.
9.Х II. 1922.
60 А. Д. Колпаков. Ирландия — остров мятежный, стр. 81.

Исторические очерки
145
ливый и последовательный республиканский лидер Меллоуз. Еще в сентябре он при¬
слал в штаб ИРА из Маунтджойской тюрьмы, куда его заключили после июньских
боев в Дублине, свое знаменитое послание. Он предлагал республиканским руководи¬
телям обратиться к народу с новой революционной программой, приняв за ее основу
социальную программу ирландских коммунистов. Это означало, что нужно было раз
и навсегда покончить с капитализмом на ирландской земле. «Пора поставить точки
над i. Свободное государство — капитализм — индустриализм — Британская империя.
Республика — рабочие, труд...»61. Но этот призыв остался без ответа. «Чистые рес¬
публиканцы» не меньше, чем их противники из правительственного лагеря, боялись на¬
родной войны. Радикальные демократы левого крыла «Шин-фейна» считали, что рес¬
публику следует добыть другим путем, не затрагивая основ религии и частной собст¬
венности. Оказавшись перед лицом социальной революции, республиканские лидеры
обнаружили предел своей революционности и отказались возглавить революционную
борьбу. Этим они обрекли республику на гибель.
«Опасный коммунист» Меллоуз и Рори О'Коннор были расстреляны в декабре
1922 года. «У меня мало времени, и я не успею сказать тебе многое из того, что хо¬
тел,— писал Меллоуз матери незадолго до казни.— Считая себя недостойным вели¬
чайшей человеческой почести, которой только может быть удостоен ирландец или ир¬
ландка, я иду вслед за Тоном, Эмметом, фениями..., Конноли, Пирсом..., Чайлдерсом...
Мы умираем за правду. Отмщение придет, мгла рассеется, и братья по крови, как
и прежде, будут братьями по оружию, сражающимися против угнетателей нашей
страны» Ь2.
Казнями, тюрьмами, концлагерями, камерами пыток ознаменовало начало своего
существования Ирландское Свободное Государство, официальное провозглашение ко¬
торого состоялось 6 декабря 1922 года. Над официальной резиденцией правительства
на О’Коннел-стрит взвился оранжево-бело-зеленый флаг нового доминиона. 17 декаб¬
ря того же года Южную Ирландию покинули последние британские войска. Они были
больше не нужны. Дублинский режим доказал свою способность самостоятельно по¬
давлять движение народных масс. Лорд Биркенхед, выступая в палате лордов, заме¬
тил по этому поводу, что Англии потребовалась бы двухсоттысячная армия для осу¬
ществления тех задач в Ирландии, которые за нее решило новое ирландское прави¬
тельство 63.
Хотя отдельные отряды республиканской армии продолжали сопротивление до
весны 1923 г., исход войны был предрешен. 10 апреля в неравном бою погиб Лайм
Линч, а через две недели Де Валера отдал приказ прекратить военные действия. Од¬
нако, несмотря на поражение республиканцев, до глубокой осени не затихали аграр¬
ные волнения в южных и восточных графствах страны. К середине ноября в специаль¬
ную комиссию, разбиравшую вопросы о компенсации английским землевладельцам за
потерянное в период аграрных волнений имущество, было передано 2 120 исков, а об¬
щие убытки, по оценке английских экспертов, составили 3 070 500 фунтов стерлингов64.
Опираясь на военную, экономическую и политическую поддержку со стороны анг¬
лийских властей, правительство Ирландского Свободного Государства сумело одер¬
жать победу над своими политическими противниками и временно подавить аграрное
движение. В мае 1923 г. правительство издало новый земельный закон о наделении
земельными участками арендаторов, которые их еще не выкупили. Государство рас¬
плачивалось за эти земли с лендлордами и передавало их мелким фермерам, причем
выплаты по ежегодным платежам снижались на 25%. С помощью этого ловкого ма¬
невра правительству удалось снизить волну народного недовольства. Однако данный
закон облегчил положение только мелкого фермерства, но ни в коей мере не батраков.
Напротив, он изолировал батраков от мелкого фермерства, что содействовало зату¬
ханию аграрной войны.
Гражданская война в Ирландии 1922—1923 гг. закончилась поражением Ирланд¬
ской республики и утверждением у власти реакционного Ирландского Свободного Го¬
сударства — в то время надежного форпоста британского империализма на «Зеленом
61 «Worker’s Republic», 30.IX.1922.
62 Цит. по: F. G а 11 a g k е г. The Anglo-Irish Treaty. L. 1965, p. 192.
63 E. N e e s ο n. Op. cit., p. 175.
64 «Parliamentary Debates». Vol. 168, col. 436.
10. «Вопросы истории» № 1.

146
Исторические очерки
острове». Революционно-демократический лагерь не смог объединить свои усилия, что¬
бы отстоять республику. Отказавшись возглавить широкое народное движение, левые
шин-фейнеры пытались предотвратить дальнейшее углубление буржуазно-демократи¬
ческой революции, отстранить от создания нового государства народные массы. На
этом пути их поражение было неизбежно. «Марш нации» был губительно заторможен.
Революция 1916—1923 гг. осталась незавершенной.
Прошло почти полвека с тех пор, как в Ирландии отгремели последние выстрелы
гражданской войны. Но «зеленый вулкан» не потух. В Эйре (Ирландской республике)
шли и идут жаркие дискуссии о будущем страны. Ирландскую общественность возму¬
щает политика подчинения национальных интересов иностранным монополиям.
Она с горячим сочувствием следит за борьбой населения Ольстера за гражданские
права, за ликвидацию позорной дискриминации католиков и отмену чрезвычайных за¬
конов времен гражданской войны 20-х годов. В наши дни лейбористские руководите¬
ли Англии показали себя достойными преемниками злейших врагов ирландского наро¬
да Ллойд Джорджа, Черчилля, Биркенхеда, Г. Вильсона. С их благословения орга¬
низована новая военная оккупация Ольстера, направленная на подавление борьбы наи¬
более эксплуатируемой и бесправной части населения — католиков и беднейших слоев
протестантов, объединившихся во имя достижения элементарных человеческих прав,
когда-то отнятых у них британскими колонизаторами и их оранжистскими пособника¬
ми. Наследники традиций кровавых погромщиков и черносотенцев, узурпировавших в
начале 20-х годов свободу Северной Ирландии, до сих пор не сложили оружия. По¬
этому на собраниях и в печати все чаще высказывается мысль о назревшей необходи¬
мости создания самого широкого объединения всех подлинно.республиканских, демо¬
кратических сил, выступающих за единство страны, национальную независимость и со¬
циальный прогресс Ирландии. К этому призывают и за это настойчиво борются ир¬
ландские коммунисты.
Следуя славным традициям антиимпериалистической борьбы, Ирландская рабочая
партия предлагает конструктивную программу национального развития. Партия вы¬
ступает за объединение ирландских земель в рамках одного государства, за расторже¬
ние неравноправных торговых соглашений с Англией, дальнейшее развитие внутренне¬
го рынка, установление дипломатических и торговых отношений со всеми странами, в
том числе с социалистическими странами Европы, Азии и Латинской Америки, нацио¬
нализацию всех иностранных фирм и связанного с ними ирландского большого бизне¬
са, национализацию всех банков, страховых и финансовых компаний, оказание государ¬
ственной помощи мелким фермерам, введение бесплатной системы здравоохранения,
срочное решение жилищной проблемы, национализацию строительной промышленности.
Что касается внешней политики, то Ирландская рабочая партия предлагает курс неза-ι
висимости, нейтралитета и антиимпериализма, всесторонней поддержки борьбы коло¬
ниальных и угнетенных народов во всем мире. В этой программе — залог будущего
развития Ирландии и окончательного решения тех задач, которые не были решены до
конца в грозном и героическом 1922 году.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Историки к ленинскому юбилею
«гЛенин и Симбирск». Документы, материалы, воспоминания.
Саратов. 1968. 492 стр. Тираж 10 000 экз. Цена 96 коп.
В книге «Ленин и Симбирск» собраны все сведения, связанные с симбирским
периодом жизни Владимира Ильича. Материалы, включенные в сборник, многие из
которых публикуются впервые, весьма полно отражают жизнь семьи Ульяновых,
ее революционно-демократическую атмосферу, где не только слова, но и личный при¬
мер отца и матери воспитывали в детях высокие качества граждан и революционеров.
Мария Ильинична Ульянова писала, что «при всей своей природной одаренности Вла¬
димир Ильич не был бы тем, чем он был, если бы не работал так упорно над собой
в течение всей своей жизни, начиная с юных гимназических лет»Поразительное
трудолюбие, умение работать, высокое чувство ответственности и долга, воля, спо¬
собность целиком отдаваться избранному делу воспитала в молодом Ленине семья.
Именно в симбирский период жизни В. И. Ленина складывалось его мировоз¬
зрение под воздействием революционно-демократической литературы, в результате со¬
прикосновения с жизнью народа, под влиянием семьи. В книге впервые опубликовано
объяснение директора Симбирской гимназии Ф. М. Керенского попечителю Казан¬
ского учебного округа по поводу участия бывших воспитанников гимназии в студен¬
ческих волнениях 1887 г., в котором сообщалось: «Из окончивших курс в 1887 г. уча¬
ствовали в беспорядках, сколько мне доселе известно, двое. Из них Ульянов, смею
думать, мог впасть в умоисступление вследствие роковой катастрофы, потрясшей не¬
счастное семейство и, вероятно, губительно повлиявшей на впечатлительного юношу»
(стр. 468). Однако документы, вошедшие в сборник, показывают поверхностность этого
объяснения. Бесспорно, судьба старшего брата оказала на Владимира Ильича боль¬
шое влияние. Но когда мы читаем список книг семейной библиотеки Ульяновых (впер¬
вые опубликованный в этой же книге), включающий в себя «Современник», выходив¬
ший под редакцией Некрасова и Панаева, где печатались Белинский, Чернышевский,
Добролюбов, передовой сатирический журнал «Искра», сочинения Писарева, «Капи¬
тал» К. Маркса, «Манифест Коммунистической партии» и многое другое, составляющее
гордость и русской и мировой прогрессивной литературы; когда знакомимся с вос¬
поминаниями А. И. Ульяновой-Елизаровой, Н. К. Крупской и других о жизни семьи
Ульяновых, о беседах отца с сыновьями, о рассказах отца, ездившего по губернии и
близко наблюдавшего жизнь простых людей, о том, как внимательно вслушивался во
все политические разговоры, еще будучи одиннадцатилетним подростком, Владимир
Ильич, то становится ясно, откуда появилась та целеустремленность, которая ха¬
рактерна для Ленина, почему другого пути, кроме как революционного, он выбрать
себе не мог. «Поставив себе еще юношей цель жизни — революционную работу,— пи¬
шет М. И. Ульянова,— он неуклонно шел к ней и ни разу в жизни не изменил этой
цели, не отошел от нее ни на шаг» (стр. 258). На всю жизнь он сохранил глубокое
уважение к народовольцам за их самоотвержение и героизм, но он рано понял, что
их путь — не его путь.
Книга состоит из пяти разделов. В первом представлены документы о рожде¬
нии, учении в гимназии (в сборнике впервые публикуется более 30 документов, связан¬
1 «Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине». Т. 1. Воспоминания родных. М.
1968, стр. 145.

148
Историческая наука в СССР
ных с учением Владимира Ульянова в гимназии, среди них экзаменационные списки,
полный текст характеристики, выданной 10 августа 1887 г. Симбирской гимназией для
поступления в Казанский университет, тексты экзаменационных билетов на выпускных
экзаменах и др.) и переписка, касающаяся материального положения семьи Ульяно¬
вых после смерти И. Н. Ульянова. Во втором разделе содержатся высказывания
В. И. Ленина о Симбирской губернии и Симбирске, документы, написанные им в годы
Советской власти в Симбирске и о нем. Третий раздел — «Письма, телеграммы, при¬
ветствия Ильичу»—в определенной степени отражает историю Советской власти в
одной из глубинных губерний России, строительство в ней новой жизни, все возра¬
стающую любовь и уважение рабочих и крестьян к Ленину, тревогу о его здоровье,
заботу о нем. В четвертом разделе помешены известные воспоминания родных и близ¬
ких знакомых В. И. Ленина, в которых освещаются его детские и юношеские годы.
Здесь впервые опубликованы воспоминания одноклассника Владимира Ильича М. Ф.
Кузнецова, воспоминания симбирян, встречавшихся и беседовавших с В. И. Лениным
в годы Советской власти.
Около 6 миллионов человек посетило ко времени издания книги Дом-музей
В. И. Ленина в Ульяновске. Из десятков тысяч записей в книге отзывов, составив¬
ших более 30 томов, в сборнике воспроизведена лишь небольшая их часть, составив¬
шая V раздел книги — «Ленин вечно будет жить!». Но как выразительна эта часть
книги! Мы как бы проходим вместе с посетителями Дома-музея по его скромным ком¬
натам, разделяем их волнение. Эти записи свидетельствуют о любви советского наро¬
да и коммунистов всех стран к своему вождю, о гордости тем, что идеи, осуществ¬
лению которых он посвятил свою жизнь, все шире распространяются и побеждают
во всем мире.
Большую ценность представляют приведенные в «Приложении» документы, свя¬
занные с увековечением памяти В. И. Ленина и созданием Дома-музея В. И. Ленина
в Ульяновске, большинство из которых опубликовано впервые (протоколы заседаний
комиссии по реставрации Дома-музея В. И. Ленина с участием А. И. Ульяновой^
Елизаровой. В. В. Кашкадамовой и других, записи бесед сотрудников Дома-музея
с членами семьи Ульяновых).
Н. Г. Севрюгина
НАУЧНЫЕ СЕССИИ
С 27 по 31 мая 1969 г. в Свердловске проходила всесоюзная конференция на тему
«В. И. Ленин о социально-экономической структуре России (к проблеме многоуклад-
ности)», организованная Институтом истории СССР АН СССР, Научным советом по
комплексной проблеме «История Великой Октябрьской социалистической революции»
(секция «Общие закономерности и особенности развития России в период империализ¬
ма»), министерствами высшего и среднего специального образования СССР и РСФСР
и Уральским университетом имени А. М. Горького1. В конференции участвовало свыше
ста ученых, работающих в разных отраслях общественных наук, представлявших десять
союзных и три автономных республики. В процессе подготовки конференции были из¬
даны и предварительно разосланы ее участникам два сборника, содержавшие 3 до¬
клада и тезисы 35 сообщений 2.
1 Своей тематикой конференция связан а с научными конференциями, посвящен¬
ными первой мировой войне (1964 г.), переходу от феодализма к капитализму (1965 г.)
и 50-летию свержения самодержавия (1967 г.). См. сборники: «Первая мировая вой¬
на». М. 1968; «Переход от феодализма к капитализму в России». М. 1969; И. Ф. Г и н-
д и н. Проблемы истории Февральской революции и ее социально-экономические пред¬
посылки. «История СССР», 1967, № 4, стр. 36—48.
2 «Научная сессия, посвященная проблемам многоукладности российской эконо¬
мики в период империализма. Доклады». М. 1969. Ротапринт (далее — «Доклады»);
«Научная сессия, посвященная многоукладности российской экономики в период им¬
периализма (Тезисы сообщений)». Свердловск. 1969. Ротапринт (далее — «Тезисы»).

Историческая наука в СССР
149
С докладом «В. И. Ленин о социально-экономической структуре капиталистиче¬
ской России» выступил И. Ф. Гиндин, раскрывший в главных чертах то, как
В. И. Ленин понимал сложность, противоречивость и неравномерность капиталистиче¬
ского развития России, в чем он видел неразрывную связь социально-экономического
развития страны с эволюцией ее политического строя, с задачами российского пролета¬
риата и его партии. Создав в годы мировой войны учение об империализме, В. И. Ле¬
нин показал, что в индустриальных странах Запада сложились экономические пред¬
посылки социалистической революции; сложились они и в России, но здесь переплета¬
лись с предпосылками буржуазно-демократической революции.
В докладе К. Н. Тарновского «Проблема взаимодействия социально-эконо¬
мических .укладов империалистической России на современном этапе развития истори¬
ческой науки» («Доклады», стр. 1—70) было показано, как изучение экономики и со¬
циального строя России привело в последние годы ряд исследователей (в известной
мере независимо друг от друга) к рассмотрению проблемы многоукладное™. С разра¬
боткой этой проблемы связано решение вопроса о типе капиталистической эволюции
России, понимание социально-экономических предпосылок Великой Октябрьской со¬
циалистической революции и ее конкретных особенностей в отдельных районах страны.
Россия начала XX в. воплощала в себе наиболее типичные черты и противоречия эпохи
империализма, свойственные как экономически высокоразвитым странам Запада, так
и отсталым странам Востока.
В. В. Адамов (Свердловск) в докладе «Об оригинальном строе Урала» («До¬
клады», стр. 71—103), исходя из ленинских характеристик горнозаводского Урала
1897—1913 гг., попытался показать, что своеобразие горнозаводской промышлен¬
ности этого района не ограничивалось применением полукрепостного труда, а распро¬
странялось на всю ее социально-экономическую структуру, вплоть до производственно¬
хозяйственной организации. Поэтому проникновение в горнозаводскую промышленность
общероссийского (отчасти и иностранного) монополистического капитала, особенно
в годы предвоенного экономического подъема, не приводило к изменению пережиточ¬
ной социально-экономической структуры. Эта ведущая на Урале отрасль, в которой
была занята подавляющая часть рабочих, представляла собой переплетение полукре-
постнического хозяйства с капиталистическим, то есть двух укладов, характерных для
России начала XX века.
Эти положения были развиты и дополнены в сообщениях местных историков —
Ю. А. Буранова, Ф. С. Гинсбург, Г. В. Калугиной, Н. В. Лушнико-
вой, Л. В. Ольховой (Свердловск), в выступлениях Т. К. Гуськовой (Нижний
Тагил), А. С. Сидоренко (Челябинск) и В. Н. Крикунова (Грозный). П. И. X и т-
ров (Пермь), Ф. П. Быстрых и В. Я. Кривоногов (Свердловск), рассматри¬
вая известное ленинское противопоставление горнозаводского Урала новой металлур¬
гии Юга, по-прежнему считают, что В. И. Ленин противопоставлял не два разных
уклада, а лишь живучесть и силу крепостнических пережитков в этих районах в конце
XIX века. Д. В. Гаврилов (Липецк), критикуя В. В. Адамова за то, что послед¬
ний преувеличил значение горноокружной системы, напомнил ленинское высказы¬
вание о том, что только крестьянская революция может привести к тому, что ра¬
зовьется «действительно «свободная» промышленность на Урале»3. Однако этим он,
по существу, подтвердил утверждение В. В. Адамова о том, что горнозаводская
промышленность как уклад однотипна с российскими сельскохозяйственными лати¬
фундиями.
Социально-экономической структуре национально-колониальных окраин России
были посвящены два доклада: А. М. Юлдашева (Ташкент) «О социально-эконо¬
мической структуре колониального Узбекистана» («Доклады», стр. 109—143) и
П. Г. Г а л у з о (Алма-Ата) «Социально-экономические уклады Казахстана-колонии»,—
и ряд сообщений: В. Л. Фридмана (Алма-Ата), В. Я. Галицкого, В. М. Пло-
'с к и X, И. А. Сапелкина, К. Усенбаева (Фрунзе), М. А. Измайлова и
Д. Исмаил-3 а де (Баку). В сообщениях Κ. X. Рабиновича (Томск), А. С. Си¬
доренко, Б. Г. Тюкавкина (Иркутск) получил освещение вопрос о колониаль¬
ном характере экономики Сибири.
3 В. И. Ленин. ПСС. Т. 16, стр. 383.

150
Историческая наука в СССР
Центральное место в дискуссии заняла проблема многоукладное™ социально-эко¬
номической структуры России. Узловые вопросы ее были поставлены в выступлениях
В. В. Тимошенко (Минск), М. С. Симоновой, Ю. И. Серого (Ростов),
П. Г. Рындзюнского, Ю. Н. Нетесина (Рига), Т. Д. К р у п и н о й,
J1. И. Колосова (Грозный), Т. К. Гуськовой, Л. М. Горюшкина (Ново¬
сибирск), И. Ф. Гиндина, М. Я. Гефтера, П. Г. Галузо, С. Я. Борового
(Одесса), В. И. Б о в ы к и н а, В. В. Адамова.
Как известно, ленинское положение о многоукладное™ российской экономики
было в законченной форме высказано в работах послеоктябрьского периода
(1918—1921 годы) 4. В более ранних трудах В. И. Ленина, начиная с 90-х годов, содер¬
жатся лишь предваряющие формулировки. Естественно поэтому, что в них нет обоб¬
щающей характеристики многоукладности экономики капиталистической России и пря¬
мого ответа на вопросы о том, что такое уклад и каково соотношение между ним и гос¬
подствующей капиталистической формацией; какие уклады, помимо полукрепостниче-
ского (латифундии), были ликвидированы в результате Октябрьской революции и по¬
следовавшей за ней национализации крупных банков и крупной промышленности.
Перед советскими исследователями стоят задачи: определить сущность понятия
«уклад» в условиях капиталистической формации; выяснить, являлись ли высшие фор¬
мы капитализма — промышленные и банковские монополии и государственно-монополи¬
стические предприятия — составной частью единого капиталистического уклада,
или же они были самостоятельными укладами, такими, как сохранившийся после
Октября частнокапиталистический уклад (частная торговля, ненационализированные
небольшие промышленные предприятия); изучить и определить соотношение и взаимо¬
действие укладов России в период капитализма и империализма для выяснения харак¬
тера и типа капиталистической эволюции страны в аспекте предпосылок второй буржуаз¬
но-демократической революции и перерастания ее в революцию социалистическую.
Актуальность этих задач в настоящее время была показана в выступлениях Б. Н. Б р о-
д о в и ч а (Институт Латинской Америки АН СССР) и В. В. Малярова (Институт
народов Азии АН СССР).
Выяснением сущности понятия «уклад» впервые занялись советские экономисты
в связи с изучением экономики послеоктябрьского переходного периода. В качестве
отличительных признаков разных форм общественного хозяйства они взяли формы соб¬
ственности на средства производства и действие закона стоимости. Однако они не дали
социальной характеристики уклада. В. В. Тимошенко подвергла критике такой
подход к определению уклада. Она противопоставила ему характеристику уклада как
системы производственных отношений. По ее мнению, в дореволюционной России име¬
лись следующие уклады: патриархально-натуральный, полукрепостнический, мелко¬
товарный, частнокапиталистический и монополистический («Тезисы», стр. 6—10).
С иной постановкой проблемы многоукладности выступил П. Г. Рындзюнский.
По его мнению, все существовавшие в России уклады, не исключая пореформенного
помещичьего хозяйства, стали своеобразной формой, модификацией капиталистического
производства; даже сильные крепостнические пережитки со временем наполнились ка¬
питалистическим содержанием и, в сущности, превратились в оболочку. Точка зрения
П. Г. Рындзюнского не встретила поддержки и подверглась критике со стороны
М. Я. Гефтера и М. С. Симоновой. П. Г. Рындзюнский, нивелируя уклады,
подменил проблему их взаимодействия некоей модификацией, за которой исчезает
своеобразие производственных отношений каждого уклада, воздействие на них господ¬
ствующего уклада, то есть капитализма; последний не в состоянии преодолеть пережи¬
точный крепостнический уклад, но преобразует его в полукрепостнический. И. Ф. Гин¬
дин отметил, что необходимым признаком любого уклада является его устойчивость.
Поэтому ни зарождение капиталистических отношений, ни остаточные явления феода¬
лизма нельзя считать укладом.
Все остальные выступавшие сошлись на том основном положении, что каждый
уклад представляет определенную систему производственных отношений. Изучение
проблемы многоукладности экономики России имеет важное и многостороннее значе¬
ние. На первое место следует поставить здесь выдвинутую К- H. Т а р н о в с к и м за¬
4 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 295-297; т. 43, стр. 220-222, 227-229.

Историческая наука в СССР
151
дачу— определение типа капиталистической эволюции России. М. Я. Гефтер указал,
что для плодотворного изучения многоукладности необходимо руководствоваться еди¬
ными принципами при исследовании социально-экономического развития России в це¬
лом и отдельных ее национальных и других районов, отстававших от общероссийского
экономического уровня. Т. Д. Крупина выдвинула положение о многоструктур-
ности некоторых укладов; Т. К. Гуськова убедительно проиллюстрировала это на
примере горноокружной системы Урала. На конференции впервые обстоятельно об¬
суждалась многоукладность сельского хозяйства России (М. С. Симонова,
A.C. Сидоренко, Л.М. Горюшкин).
В итоге все участники дискуссии пришли к выводу, что уклад недостаточно харак¬
теризовать как систему производственных отношений. В целях преодоления узко¬
экономического его понимания необходимо отчетливо подчеркнуть социально-классовый
характер каждого уклада. Б. Н. Ашурков (Тула), приведя в пример государствен¬
ные оружейные заводы пореформенного периода, отличавшиеся низкой и устарелой
техникой, поставил вопрос о введении в понятие «уклад» его технической характери¬
стики. Это предложение было поддержано И. Ф. Гиндиным, который, кроме того,
считает нужным ввести в понятие «уклад» представление о его организацион¬
но-техническом и организационно-хозяйственном уровне. Это необходимо, подчеркнул
И. Ф. Гиндин, потому, что некоторые крупные капиталистические предприятия возни¬
кали В России с помощью импортного оборудования и опирались на достигнутый за
рубежом производственно-хозяйственный уровень, что ускоряло промышленное разви¬
тие страны, сокращая или исключая мануфактурную стадию.
В ряде выступлений был поставлен вопрос о соотношении между укладом и
политической надстройкой, которая, не входя в понятие «уклад», в то же время
активно на него воздействует. По вопросу о мелкотоварном укладе, о мелком про¬
мышленном производстве существенные постановочные положения и фактические дан¬
ные содержались в сообщениях и выступлениях JI. В. Ольховой, А. В. Сергеева
(Волгоград), В. Ю. Меркиса (Вильнюс) («Тезисы», стр. 14—16, 50—55). Ö значи¬
тельной роли государства в развитии российской экономики говорили С. Я. Боро¬
вой, Ю. Б. Соловьев (Ленинград) и А. М. Давидович.
Проблем государственного капитализма в России касались в своих выступлени¬
ях В. Н. Ашурков, В. В. Журавлев (Тамбов) («Тезисы», стр. 24—28, 34-—42),
Ю. И. Сер ы й. Они ограничивают госкапитализм только предприятиями, принадлежав¬
шими правительству. П. Г. Г а л у з о относит огромные государственные земельные
владения периода капитализма к феодальной собственности. С. Я. Боровой и
Ю. Б. Соловьев не связывали интенсивное государственное вмешательство в эко¬
номику с госкапитализмом. Это свидетельствует о том, что до сих пор исследуются
лишь отдельные стороны такого сложного явления, как госкапитализм. В России он
охватывал как госкапиталистические предприятия, так и другие экономические рыча¬
ги (бюджет, кредит), правовые и административные способы воздействия на экономи¬
ку, что в совокупности представляет госкапиталистическую политику, направленную
на ускорение капиталистического развития.
Многие выступавшие отмечали, что в связи с проблемой многоукладности необ¬
ходимо изучать историю господствующего класса и отдельных его групп, определяв¬
ших социальное лицо разных укладов.
Конференция показала, что исследователи вплотную подошли к определению
сущности понятия «уклад», его взаимосвязи с политической надстройкой и классифи¬
кации укладов капиталистической России. За последние годы тематика социально-
экономических исследований значительно расширилась, наметилась тенденция к ком¬
плексному изучению рассматриваемых проблем, что позволяет рассчитывать на даль¬
нейшие успехи в их исследовании.

152
Историческая наука в СССР
Обзоры
ИСТОРИОГРАФИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МОСКОВСКОГО ВРК
(ОКТЯБРЬ — НОЯБРЬ 1917 г.)
История Московского Военно-революционного комитета (МВРК) — боевого орга¬
на Моссовета, созданного по инициативе большевиков 25 октября 1917 г. для решаю¬
щей борьбы за власть Советов, получила довольно широкое освещение в исторической
литературе. Это объясняется исключительной важностью тех незабываемых Октябрь¬
ских дней, той ролью, которую сыграли революционные массы Москвы в подготовке,
победе и упрочении социалистической революции. За прошедшие более полувека исто¬
риография накопила богатый фактический материал, восстановила многие страницы из
истории МВРК, дала оценку важнейшим его мероприятиям. Вместе с тем в этой ли¬
тературе есть еще противоречивые положения, нерешенные проблемы. Поэтому пред¬
ставляется полезным подвести некоторые итоги изучения данной темы, тем более что
такая попытка еще не предпринималась С
Московский ВРК2 действовал под руководством большевистской фракции Мос¬
совета и Партийного центра3, созданного утром 25 октября 1917 г. большевистскими
организациями, и выполнил важные исторические задачи: был боевым органом Мо¬
сковского вооруженного восстания и организатором аппарата новой государственной
власти; МВРК прекратил свое существование 14 ноября 1917 г., после передачи всей
полноты революционной власти в руки Московского Совета.
Методологической основой для правильного освещения истории МВРК являются
труды В. И. Ленина. Как известно, в середине августа 1917 г. В. И. Ленин, проанализи¬
ровав политическую обстановку в стране, поставил вопрос о возможности начать борь¬
бу за власть Советов именно в Москве4 — крупнейшем экономическом, политическом
и административном центре России. Питер и Москва, по мысли В. И. Ленина, должны
были решить судьбу восстания. Когда выступление в Питере стало фактом, В. И. Ленин
пристально следил за развитием событий в Москве, принимал меры для оказания воен¬
ной и материальной помощи МВРК5. Провожая отряд питерцев в Москву, Владимир
Ильич говорил: «Не забывайте, товарищи, Москва — сердце России, и это сердце долж¬
но быть советским, иначе революцию не спасти. Московские товарищи принимают
героические меры по ликвидации контрреволюции. Вы должны помочь нанести послед¬
ний удар»6.
Через несколько дней, 5 ноября 1917 г., обращаясь к трудящимся России в связи
с победой Советской власти, В. И. Ленин писал: «Революция победила и в Москве.
Раньше, чем туда прибыли выехавшие из Петрограда несколько поездов с военными
1 Некоторые вопросы этой темы затронуты в брошюре А. В. Качуриной
«Партия большевиков — вдохновитель и организатор Московского вооруженного вос¬
стания (историографический обзор)». М. 1967.
2 В МВРК были избраны А. Ломов (Г. И. Оппоков), Н. И. Муралов, В. М.
Смирнов, Г. А. Усиевич — от большевиков; М. Ф. Николаев, М. И. Тейтельбаум —
от меньшевиков, И. Ф. Константинов — объединенец; а также на правах кандидатов
в члены — четыре большевика и два объединенных интернационалиста. В ходе вос¬
стания в МВРК вошло еще около 20 большевиков, в том числе члены Партийного
центра, а меньшевики 26 октября вышли из МВРК-
3 В Партийный центр входили М. Ф. Владимирский, О. А. Пятницкий — от МК,
И. Н. Стуков, В. Н. Яковлева — от Московского областного бюро, В. И. Соловьев —
от Московского окружного комитета, E. М. Ярославский — от военной организации,
Б. Г. Козелев — от профсоюзов; было также несколько кандидатов в члены Партий¬
ного центра.
4 В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 77—78, 241, 282, 341 и др.
5 В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 36; «Протоколы Центрального Комитета
РСДРП (б)». М. 1958, стр. 421; «Каторга и ссылка», 1932, № 11 —12, стр. 77; «В од¬
ном строю». М. 1967, стр.. 48—51 и др. На заседании ЦК РСДРП(б) 1 ноября 1917 г.
В. И. Ленин говорил: «Нужно придти на помощь москвичам, и победа наша обеспе¬
чена» (см. «Пролетарская революция», 1922, № 10, стр. 468).
6 См. «Социал-демократ», № 198, 2. XI. 1917.

Историческая наука в СССР
153
силами, в Москве юнкера и другие корниловцы подписали условия мира...»7. Ленинская
трактовка роли и места Москвы в Великой Октябрьской социалистической революции,
оценка героической борьбы москвичей, сумевших разгромить 20-тысячные, хорошо
сорганизованные силы контрреволюции, имеют непреходящее политическое и научное
значение
Деятельность МВРК стала предметом изучения сразу же после победы Советской
власти. Сначала появились воспоминания и статьи непосредственных участников Мо¬
сковского вооруженного восстания, в том числе членов МВРК и Партийного центра8.
Круг таких работ расширился в связи с 5-й годовщиной Великого Октября9. Авторы
вводили в научный оборот интересные данные и свидетельства, однако тема МВРК
раскрывалась фрагментарно, попутно с другими проблемами Московского вооружен¬
ного восстания, часто без ссылок на первоисточники — уже тогда стала сказываться
ограниченность документальной базы истории МВРК 10.
Вышедшие работы свидетельствовали о том, что московские большевики серьезно
готовились к борьбе за власть Советов, что идеи В. И. Ленина глубоко проникали
в партийные ряды, что только большевики являлись истинными руководителями тру¬
дящихся Москвы и Подмосковья, что МВРК, несмотря на сложность обстановки и от¬
дельные ошибки в своей деятельности, с честью выполнил поставленные перед ним
многообразные и трудные задачи. Авторы единодушны в том, что на первом этапе
борьбы в среде МВРК, Партийного центра и всей Московской большевистской орга¬
низации имелись сторонники мирного перехода власти в руки Советов: не мы первыми
пролили кровь (Г. А: Усиевич, E. М. Ярославский); мы не хотели применять артилле¬
рию (А. Я. Аросев) ; многие надеялись, что противник уступит и произойдет бескровный
захват власти (Я. Л. Давидовский — член ВРК l-й артиллерийской бригады). С горечью
пишут авторы о крушении мирных иллюзий, о том, что белогвардейцы умело восполь¬
зовались переговорами с МВРК для укрепления своих позиций, для организованного
вооруженного выступления против Советской власти. Многие страницы их работ полны
описаний беззаветного героизма рабочих и солдат в борьбе с контрреволюцией, фактов
революционного творчества масс, решительно поддерживавших большевистский штаб
восстания. Тут же раскрывается предательская роль эсеро-меньшевистских лидеров,
которые не гнушались никакими средствами в борьбе с МВРК, с социалистической
революцией. В своей повседневной деятельности МВРК опирался на широкий институт
военных комиссаров. В каждом районе и подрайоне были образованы районные ВРК
во главе с районными комиссарами МВРК. Рассказ о делах этих комиссаров —
одно из достоинств рассматриваемых работ.
МВРК уже в первые сутки восстания занял почтамт, арсенал, вокзалы, мосты;
комиссары МВРК овладели транспортом, закрыли типографии буржуазных газет;
7 В. И. Л е н и н. ПСС, Т. 35, стр. 65; «Социал-демократ», № 204, 9. XI. 1917.
8 Г. А. Усиевич. Доклад о деятельности МВРК, представленный Москов¬
ским Советам 9 ноября 1917 года. «Творчество». М. 1919, № 10—11; E. М. Яро¬
славский. Как пролилась кровь. «Социал-демократ», № 201, 5. XII. 1917; А. Я.
Аросев. Материалы для истории Октябрьской борьбы. «Творчество», 1919, № 10—
11; О. М. Берзин. Как и почему я сдал Кремль юнкерам. «Деревенская правда»
№ 15, 8. XI. 1917; А. В. Мандельштам (Одиссей). В Басманном районе. «Твор¬
чество», 1919, № 10—11, и др.
9 «Октябрьское восстание в Москве». М. 1922; «Октябрьские дни в Москве и
районах (по воспоминаниям участников)». М. 1922; «От Февраля к Октябрю».
М. 1923; «Октябрь на Красной Пресне». М. 1922; «Хамовники в Октябре 1917 года».
М. 1922; А. Г. Ш л и х т е р. Октябрьские дни. «Пролетарская революция», 1922, №№ 5,
8, 10; Н. И. Мура лов. Из впечатлений о боевых днях в Москве. Там же, № 10;
Я- Л. Давидовский. 1-я артиллерийская запасная бригада в Москве. Там же,
1923, № 9; П. Г. Смидович. Из истории Октябрьской революции в Москве. Там
же, 1923, № 9, и др.
10 Почти весь архив МВРК и большевистской фракции Моссовета был сожжен
в ночь на 29 октября 1917 .г. в здании Моссовета на Скобелевской (ныне — Советской
площади), когда юнкера пытались окружить штаб восстания. См. В. А. Кондрать¬
ев. О реконструкции документального фонда Московского ВРК. «Советские архивы»,
1968, № 6. Сохранившиеся документы оказались разрозненными по различным фон¬
дам и делам ЦГАОР СССР, ЦГАСА, ЦГВИА, Государственного архива Московской
области (ΓΑΜΟ), Центрального государственного архива г. Москвы (ЦГА г. Москвы),
Государственного музея Революции СССР, Государственного исторического музея.

154
Историческая наука в СССР
в районах власть фактически перешла к Советам. Однако белогвардейцы, сконцентри¬
ровав основные силы в центре города и заручившись скорой военной помощью Став¬
ки, в ночь на 28 октября нанесли по отрядам МВРК расчетливый удар, захватив теле¬
фонную станцию, а на рассвете — Кремльи. По этому поводу Н. И. Муралов писал:
«Обладая превосходством сил и начальной инициативой, мы скоро потеряли инициа¬
тиву в действиях, мы — наступавшие — уступили инициативу обороняющимся после
потери Кремля...»12. Захват юнкерами Кремля и срыв плана МВРК о вооружении
рабочих и солдат из кремлевского арсенала — это, по мнению почти всех авторов, са¬
мый крупный просчет Московского вооруженного восстания. Весьма противоречиво
оценивается решение МВРК о перемирии с белогвардейцами на 30 октября 1917 г.
«Это была уступка контрреволюции»,— говорят некоторые авторы 13; «перемирия» фак¬
тически не было (Г. А. Усиевич, А. Я. Аросев); «...мы пошли на перемирие,— поясняет
П. Г. Смидович,— так как сознавали, что время мощно работало на нас, что наши силы
растут и крепнут»; перемирие было использовано для укрепления связей МВРК
с районами и усиления вооружения. Большой фактический материал, приведенный
в книгах «Октябрьские дни в Москве и районах» и «От Февраля к Октябрю», подтвер¬
ждает, что во время перемирия революционные силы значительно укрепились, в ряде
мест велись боевые действия, закончившиеся в пользу отрядов МВРК. Особый инте¬
рес, разумеется, представляют высказывания авторов о роли и месте МВРК в бурно
развивающихся событиях. Об этом образно сказал комиссар МВРК по продовольствию,
старейший член большевистской партии А. Г. Шлихтер: «Настоящей паломнической
волной все шли и шли в Ревком... Там скажут, укажут, посоветуют, сделают...» 14.
Таким образом, в первых работах, освещавших отдельные вопросы истории
МВРК, содержатся разнообразные сведения о деятельности московских большевиков
и руководимых ими масс, дается оценка основных действий МВРК и районных ВРК.
их комиссаров. Эти работы не лишены недостатков, в них есть противоречия, факти¬
ческие неточности, что требует к ним строгого критического отношения. Например,
E. М. Ярославский сообщает, что его назначили комиссаром МВРК по Кремлю «вече¬
ром 26 октября». На самом деле это произошло вечером 25 октября, и другие сведения
автор передвинул на целые сутки, отчего виновными за потерю Кремля оказались
лишь О. М. Берзин и МВРК15.
Некоторые работы 1920-х годов написаны под влиянием взглядов Троцкого, кото¬
рый, как известно, в то время усиленно пропагандировал свою «выдающуюся» роль
в Октябре и прежде всего в Петроградском восстании, искажал, принижал роль
В. И. Ленина, голословно критиковал ленинское положение о возможности «начать»
в Москве, относил события в Москве к «провинциальным», всячески противопоставляя
провинцию, в том. числе и Москву, Петрограду, где действовал «сам» Троцкий. Так,
Ф. Анулов выступил со статьей, в которой, не утруждая себя изучением фактического
материала, пытался доказать, что опыт Октября в Москве — «поучительная антитеза»
Питеру, что МВРК только то и делал, что во всем ошибался ,б.
Троцкистская концепция Октября вообще и Октябрьских событий в Москве
в частности получила отпор в литературе, в том числе в работах С. А. Пионтковского
и М. Н. Покровского. Отвергая нигилистическую точку зрения на Московское воору¬
женное восстание, С. А. Пионтковский показал субъективность и односторонность троц¬
кистских «трудов». Дело не в том, что в Москве не было «достаточно решительных
руководителей» и «благоприятной политической обстановки», писал С. А. Пионтков-
11 Наиболее детально об этом см. О. М. Б е р з и н. Указ. соч.
12 Н. И. М у р а л о в. Указ. соч., стр. 312.
13 См. статьи М. С. Жарова, Б. М. Волина, К. В. Уханова и других в книгах
«Октябрьские дни в Москве и районах» и «От Февраля к Октябрю».
14 А. Г. Шлихтер. Указ. соч., № 5, стр. 238.
15 См. р. М. Ярославский. Как пролилась кровь. Эта работа, впервые
опубликованная 5 ноября 1917 г. в «Социал-демократе», неоднократно перепечатыва¬
лась, в том числе в сборнике «Триумфальное шествие Советской власти» (ч. I.
М. 1963, стр. 301—304), однако без каких-либо примечаний о ее неточностях, особен¬
но очевидных при сравнении с книгами Я. Я- Пече «Красная гвардия в Москве в
борьбе за власть Советов» (М. 1929, стр. 95—97) и «Московский Военно-революцион¬
ный комитет» (М. 1968, стр. 24, 36—37).
16 Ф. Анулов. "Тактика «Октября» в Питере и Москве. «Пролетарская револю¬
ция», 1922, N° 4, стр. 160.

Историческая наука в СССР
155
ский, главное — «контрреволюция в Москве не равнялась по Петрограду, а, наоборот,
упорно защищалась», даже когда ее карты в Москве были биты, она пыталась органи¬
зованно отойти на Дон 17. Высокую оценку деятельности МВРК дал М. Н. Покровский.
Он писал в «Правде» в десятую годовщину Октября: «В Москве мало знали, что дела¬
лось в Питере, на фронтах, как идет борьба. К тому же представители «соглашатель¬
ских» партий трезвонили, что в Питере-де уже соглашение заключено, дерутся только
в Москве, а этим в Питере страх как недовольны. Все это не могло не действовать на
державшихся, нужно сказать, очень твердо членов ВРК»1&. В подтверждение своих
слов М. Н. Покровский впервые опубликовал ряд протоколов МВРК.
Археографическая работа над материалами МВРК, начатая по инициативе
М. Н. Покровского, дала толчок для появления ряда статей и воспоминаний, а также
документального сборника по истории московской Красной гвардии ,9. Появились книги
члена МВРК, активного работника большевистской фракции Моссовета и его Исполко¬
ма E. Н. Игнатова, одного из руководителей московской Красной гвардии Я. Я. Пече,
коллективные издания по Октябрьским дням в некоторых районах, отдельные брошюры,
статьи-воспоминания20. Особенно богаты фактическим материалом работы E. Н. Игна¬
това и Я. Я. Пече; здесь даны документы тех дней, характеристики активных участни¬
ков Октября, говорится о МВРК, районных ВРК, штабах Красной гвардии, вооружен¬
ности революционных сил и т. д. Интересны сообщения о совместных заседаниях Пар¬
тийного центра и МВРК, о деятельности членов Партийного центра В. И. Соловьева
и И. Н. Стукова в качестве членов МВРК; об этом же пишут М. Ф. Владимирский,
О. А. Пятницкий.
Военный историк H. Е. Какурин предпринял попытку осветить военно-оператив¬
ную деятельность МВРК, показать его боевую тактику 21. Эта работа заслуживает при¬
стального внимания и в настоящее время, поскольку без знания боевой деятельности
МВРК нельзя во всей полноте представить его историю. Вопросы тактики противобор¬
ствующих сторон в дни Октября в Москве разрабатывал А. И. Верховский 22. Он высоко
оценивает военно-оперативную деятельность МВРК, разбирает его отдельные просчеты,
показывает обреченность вооруженного выступления белогвардейцев против Советской
власти, несмотря на их военную выучку и «отличную» организованность. Но он ограни¬
ченно судит о решающей, творческой роли масс и неоднократно подчеркивает, что рабо¬
чие и солдаты не проявили в Октябрьских событиях «твердости и сплоченности», хотя
последнее опровергается множеством фактов, накопленных уже в тогдашней историо¬
графии.
Бывший чиновник московского градоначальства А. Н. Вознесенский написал ме¬
муары о жизни и деятельности лагеря контрреволюции в Москве во главе с городским
головой В. В. Рудневым, командующим Московским военным округом полковником
К- И. Рябцевым и бежавшими из Петрограда министрами Временного правительства 23.
Автор подтверждает: российская контрреволюция надеялась укрепиться в Москве,
создать здесь новое правительство для развертывания борьбы с Советской властью,
17 См. «Пролетарская революция», 1925, № 1, стр. 230—231.
18 «Правда», № 225, 6. VII. 1927; «Красный архив», 1927, № 4/23, стр. IV—VI.
19 «Из истории московской Красной гвардии». Материалы и документы. М. 1930.
20 E. Н. Игнатов. Московский Совет рабочих депутатов в 1917 году. М. J925;
Я. Я Пече. Красная гвардия в Москве в борьбе за власть Советов; «Красное Замо¬
скворечье». Воспоминания. Под ред. К. В. Островитянова. М. 1927; «Десять лет» (по
Сокольникам). М, 1927; «Хамовнический район в Октябре 1917 года». М. 1927; «Очер¬
ки по истории революционного движения и большевистской организации в Бауман¬
ском районе». М. 1929; А. Я. А р о с е в. Московский Совет в 1917 году. М. 1927. М. Ф
Владимирский. Октябрьские дни в Москве. М. 1928; Г. Л о м о в. В дни бури и
натиска. «Пролетарская революция», 1927, № 10 (в 1931 г. вышла брошюрой); С. Я·
Будзы некий. Октябрьские дни в Москве. Там же; П. Ф. Федотов. ДвинцЫ в
пролетарской революции. М. 1927. Варианты или полные тексты этих работ, а также
воспоминания Р. С. Землячки, В. С. Сокола, И. Н. Стукова, М. С. Ольминс'кого, О. А.
Пятницкого и других составили вышедшие в Москве в 1927 г. два сборника: «Год
борьбы» и «Очерки по истории Октябрьской революции в Москве».
21 H. Е. Какурин. Октябрьские дни в Москве в 1917 году. «Война и револю¬
ция». 1927, № 10—11.
22 А. И. Верховский. Исторические примеры к курсу обшей тактики. При¬
мер № 33 — очерк восстания в Москве в октя^'р^ 1917 г. М. irJ2l, стр. 30 —87.
23 А. Н. В о з н е с е н с к и и Москва в loi Г г. М Л. 1023.

156
Историческая наука в СССР
именно с этой целью Ставка посылала в Москву фронтовые воинские части, не попав¬
шие в Москву из-за предупредительных мер МВРК и местных Советов.
С интересом был встречен сборник «Октябрь в Москве»24, на страницах которого
появилось более 50 документов МВРК: приказы, мандаты, объявления и т. п.; эти до¬
кументы не имели ссылок на архивные оригиналы («они не пронумерованы и еще
не прошнурованы»), но каждый из них раскрывал новую страницу в деятельности
МВРК.
Большое внимание истории МВРК уделил О. А. Пятницкий. По заданию редакции
«Истории гражданской войны в СССР» он написал статью, которая стала' первой ито¬
говой работой по интересующей нас теме25. Автор использовал свои воспоминания,
опубликованные ранее в книге «От Февраля к Октябрю», а также ряд новых, докумен¬
тов, в том числе партийные решения, воззвания, протоколы, позволившие сделать более
определенные и конкретные выводы. Здесь доказывается, что московские, большевики,
воодушевленные историческими указаниями В. И. Ленина, к решительному выступлению
готовились «очень активно». «Инициатива выступления в первый момент по получении
известий о захвате власти в Петрограде находилась в руках ВРК,— говорится, далее.—
Организованные наступательные действия в районах начались 25 октября» (№ 20,
стр. 26). Автор уточняет время проведения отдельных важных революционных меро¬
приятий, так, приказ МВРК о подчинении воинских частей только его распоряжениям
был в 3 часа 26 октября отпечатан в типографии массовым тиражом; в полдень того же
дня МВРК отдал приказ выступать по всем линиям, ибо «штаб во главе с. Рябцевым
переходит в наступление», а через четыре часа приказ был отменен, поскольку нача¬
лись переговоры о мирном переходе власти в руки Советов; вопрос о переговорах об¬
суждался на совместном заседании Партийного центра с МВРК вечером 26 октября,
когда большинством голосов (9 против 5) переговоры были одобрены. О. А. Пятницкий
отмечает «оплошности» и «ошибки», допущенные в ходе восстания: Партийный центр
медлил и не все сделал, что требовалось; ряд работников Моссовета (В. Н. Ногин,
А. И. Рыков и др.) не всегда последовательно выполняли решения МК партии; ко¬
миссар Кремля не арестовал полковника Рябцева и членов его штаба, находившихся
в Кремле; Кремль не был превращен в крепость революции;, представители меньшеви¬
ков и объединенцев были допущены в МВРК, и не были закрыты эсеро-меньшевист-
ские газеты, которые клеветали на большевиков и сеяли контрреволюционные слухи.
Труд О. А. Пятницкого обсуждался московскими большевиками — участниками
вооруженного восстания и получил положительные отзывы. К сожалению, в полном
виде он в печати так и не появился.
Сложную тему — «одну из тайн» в истории Московского вооруженного восста¬
ния — затронул В. Д. Бонч-Бруевич. Как случилось, что Кремль, обороняемый револю¬
ционными солдатами, оказался в руках белогвардейцев? Что это, измена, преступная
халатность? Эти и другие вопросы рассматриваются в его статье26, где приведены но¬
вые, очень ценные свидетельства о вероломстве полковника Рябцева и его окружения,
о героизме солдат 56-го пехотного запасного полка, о зверствах юнкеров над защит-
. никами Кремля. Работа В. Д. Бонч-Бруевича помогает более углубленному изучению
этой до сих пор еще не вполне ясной истории.
В 1935 г. вышел первый том «Истории гражданской войны в СССР», в котором
были описаны и Октябрьские события в Москве. Один из выводов этого труда пред¬
ставляется особенно важным: контрреволюция знала о предложении В. И. Ленина
«начать» в Москве и сумела мобилизовать тут свои силы, что предопределило затяж¬
ной характер вооруженной борьбы за власть Советов в городе 27.
С середины 1930-х годов число работ, посвященных Октябрьским событиям в Мо¬
скве, заметно сокращается. Под влиянием краткой оценки, данной этим событиям
24 «Октябрь в Москве. Материалы и документы». М. 1932.
25 О. А. Пятницкий. Московские большевики в Октябрьские дни 1917 г.
«Большевик», 1933, №№ 20, 21.
26 В. Д. Бонч-Бруевич. Кремль в Октябре семнадцатого. «Красная новь»,
1932, № 11, стр. 208—222.
27 См. И. И. Ми н ц. Подготовка Великой пролетарской революции (к выходу в
свет первого тома «Истории гражданской войны в СССР»). «Большевик», 1935,
№ 21; И. И. Минц, Р. М. Э й д е м а н. Расстановка боевых сил контрреволюции на¬
кануне Октября. < Историк-марксист», 1934, № 1, стр. 91 —92.

Историческая наука в СССР
157
в Кратком курсе истории ВКП(б), деятельность МВРК представлялась в литературе,
за редким исключением 28, в общих чертах, односложно, как один из моментов триум¬
фального шествия Советской власти.
В период Великой Отечественной войны в документальных изданиях, пропаганди¬
ровавших революционные традиции народа в борьбе за Советскую власть, было также
напечатано несколько документов о МВРК29. В курсе лекций, прочитанных в 1943—
1944 гг., академик E. М. Ярославский значительное внимание уделил Октябрю в Москве.
Он говорил об особенностях действий московских большевиков в тот период, об отли¬
чии политической обстановки в Москве от Петрограда. Указывались такие особенности:
Москва не имела столь крупных предприятий, как Питер, рабочий класс был более
распылен; слабее оказалась военная организация, не было столь революционных воин¬
ских частей, как в Питере; в Москве находилось не менее 20 тысяч организованных
офицеров, а также крупные юнкерские училища; в Исполкоме Московского Совета
солдатских депутатов верховодили эсеры и меньшевики; к началу восстания только
2 тысячи рабочих имели винтовки, когда в Питере уже в августе 1917 г. было вооруже¬
но 45 тысяч рабочих; в рядах партийного руководства имели место колебания 30.
Две значительных работы вышли к 30-летию Великого Октября: брошюра акаде¬
мика И. И. Минца и сборник документов31. И. И. Минц освещает развитие событий
в Москве с 24 октября 1917 г.; особенно после получения в 10 часов утра 25 октября
телефонограммы из Петрограда о вооруженном восстании. Положения автора твердо
аргументированны; представляет интерес периодизация борьбы за власть Советов в Мо¬
скве: начало выступления — утро 25 октября и до 16 часов этого дня; переговоры
с белогвардейцами; ультиматум Рябцева и потеря Кремля; наступление революцион¬
ных войск; перемирие 30 октября; боевые действия после перемирия; разгром контрре¬
волюции и победа власти Советов 2 ноября 1917 года. В сборнике 349 текстов исто¬
рических источников, главным образом с авторством МВРК и районных ВРК: значи¬
тельная часть этих источников увидела свет впервые; вся документация говорит о
сложности политической и военной обстановки в Москве, о многогранной роли МВРК,
о неумолимом росте революционных сил, о руководящей деятельности московских боль¬
шевистских организаций. Но значение сборника снижается тем, что многие документы
воспроизводятся в купюрах и лишены комментариев.
Тема МВРК получила развитие в монографии Г. Н. Голикова32. Опираясь на
произведения В. И. Ленина и документальные данные, автор вполне обоснованно пока¬
зал, что победный исход социалистической революции прямо зависел от скорейшего
перехода власти в руки Советов в Москве. Отмечая «запоздалое создание МВРК».
отсутствие у МК большевистской партии в «деталях разработанного плана вооружен¬
ного восстания», неудачу E. М. Ярославского организовать отправку оружия из крем¬
левского арсенала в районы, Г. Н. Голиков дает высокую оценку общей деятельности
МВРК и Московской большевистской организации.
Тогда же появилось несколько научных и научно-популярных работ, многие стра¬
ницы которых непосредственно характеризовали деятельность МВРК и районных
ВРК33. Серьезным научным достижением явился 6-й том «Истории Москвы», во второй
28 См. В. Игнатьев. Московская организация большевиков в борьбе за Ок¬
тябрь. «Пропагандист», 1937, №№ 19—20; «За власть Советов». Воспоминания
«двинцев» об участии в боях за власть Советов в Москве. М. 1937; А. Ч е б а р и н. Ок¬
тябрьские дни в Москве. М. 1939; Г. Костомаров. Октябрьские дни в Москве (но¬
ябрь 1917 г.). «Военно-исторический журнал», 1940, № 11.
29 «Документы Великой Октябрьской социалистической революции». М. 1942;
«Из истории борьбы за установление Советской власти (ноябрь 1917 г.— февраль
1918 г.)». М. 1943.
30 См. E. М. Ярославский. Партия большевиков в период подготовки и
проведения Октябрьской социалистической революции (апрель 1917—1918 гг.).
М. 1944, стр. 125.
31 И. И. Мин ц. Великий Октябрь в Москве. М. 1947; «Документы Великой
пролетарской революции». Т. 2. Из протоколов и переписки Московского и районных
военно-революционных комитетов 1917 года. М. 1948.
32 Г. Н. Голиков. Великая Октябрьская социалистическая революция. Крат¬
кий очерк. М. 1954; его же. Революция, открывшая новую эру. М. 1967.
33 И. Н. Васи н. Победа Великой Октябрьской социалистической революции в
Москве. М. 1953; его же. Подготовка и проведение Великой Октябрьской социали¬
стической революции в Москве. М. 1957; С. М. Кукушкин. Московский Совет в

158
Историческая наука в СССР
главе которого дано обстоятельное освещение деятельности московских большевиков
накануне и в ходе Октябрьского восстания, доказано наличие у Партийного центра
и МВРК плана борьбы за победу социалистической революции, что отрицалось ранее
отдельными авторами. К 40-летию Великой Октябрьской социалистической революции
вышел ряд воспоминаний участников восстания в Москве, в том числе работников
МВРК и районных ВРК34· Эти воспоминания имели положительное значение, несмотря
на то, что большинство их оказалось перепечаткой из прежних изданий.
Известным итогом разработки интересующей нас темы являются две фундамен¬
тальные публикации, вышедшие в 1957 и 1958 годах35. В эти сборники включено все
самое ценное, что удалось выявить археографам в архивохранилищах Москвы за 40 лет
Советской власти. Здесь отражена деятельность МВРК за весь период его, то есть до
14 ноября 1917 г. включительно; опубликованные материалы содержат много фактов для
исследования ряда новых проблем: об институте комиссаров МВРК, о деятельности
районных ВРК, о военной тактике революционных сил, о структуре МВРК, об укреп¬
лении Советской власти в Москве и Подмосковье и других. Но опять-таки и здесь мно¬
гие документы воспроизведены в извлечениях, без достаточного археографического
оформления.
Рассматривая литературу по истории Октября в Петрограде и Москве, вышедшую
к 40-летию пролетарской революции, А. А. Воронович и Д. А. Толстых 36 справедливо
отмечают определенные успехи в разработке этой важной проблематики. В частности,
подробнее стала освещаться деятельность МК и других большевистских органов, лик¬
видируется безликость в исследованиях. Вместе с тем заключается: по октябрьско-
ноябрьской Москве 1917 г. еще нет полной картины вооруженной борьбы, не выделены
главные этапы восстания, о МВРК в обзоре только лишь упоминается.
Со второй половины 1950-х годов наблюдается более углубленное изучение от¬
дельных проблем, непосредственно относящихся к истории МВРК. Этому способство¬
вало общее развитие общественных наук после XX съезда КПСС, реабилитация ряда
работников Московской большевистской организации 1917 г., улучшение научной ра¬
боты в архивах. Большое внимание МВРК уделил в своей книге Ж. А. Мауэр 37. В его
истории Московского вооруженного восстания — «три фазы»: 25—29 октября; 30 октяб¬
ря; 31 октября — 2 ноября. Нам представляется, что эта периодизация не столь удачна
по сравнению с периодизацией И. И. Минца, предложенной в 1948 году.
Вопросы периодизации Московского вооруженного восстания, а следовательно,
и деятельности МВРК — боевого органа этого восстания — представляют актуальную
задачу, без ее разрешения трудно определить главные этапы развития событий, понять
отличия одного этапа от другого, скажем, по изменению тактики, соотношению сил
и т. п. Но эта проблема в литературе специально еше не рассматривалась38.
1917 году. М. 1957; Г. С. Игнатьев. Октябрьское восстание в Москве. «История
СССР», 1957, № 4; А. Я. Г р у н т, H. Т. Федосеев. Победа Октябрьского воору¬
женного восстания в Москве. «Вопросы истории», 1957, № 11. История Москвы. Т. 6,
кн. 1 (авторы И. Н. Васин, Г. П. Макарова, О. Н. Чаадаева). М. 1957;
Г. Д. Кост омаров. Московские большевики в борьбе за Октябрь. «Великий Ок¬
тябрь».. Сборник статей. М. 1958, и др.
34 «Великая Октябрьская социалистическая революция». Сборник воспоминаний
участников революции в Петрограде и Москве. Под ред. А. В. Лукашева. М. 1957;
«Рассказывают участники Великого Октября». М. 1957; Т. Ф. Людвинская. Бу¬
тырский район Москвы в борьбе за власть Советов. «Исторический архив», 1957, № 5;
И. Г. Батышев. О работе Сущевско-Марьинской районной думы в Москве в
1917 году. Там же, № 7.
35 «Подготовка и победа Октябрьской революции в Москве». Документы и мате¬
риалы. Под ред. Г. Д. Костомарова. М. 1957. «Большевистские военно-революционные
комитеты». Раздел «Московский военно-революционный комитет». М. 1958.
36 А. А. Воронович, Д. А. Толстых. Освещение пролетарской революции
в Петрограде и Москве в литературе, вышедшей к 40-летию Советской власти. «Воп¬
росы истории», 1958, № 11, стр. 153—161.
37 Ж. А. Мауэр. Октябрьское вооруженное восстание 1917 года в Москве.
М. 1960.
38 По нашему мнению, в деятельности МВРК можно было бы выделить следую¬
щие этапы: первый — с 10 часов утра 25 октября до 16 часов 26 октября, период фор¬
мирования МВРК, начала выступления и захвата решающих пунктов в городе, факти¬
ческой победы Советской власти в Москве; второй — после 16 часов 26 октября до ве¬
чера 27 октября, период переговоров о признании власти Советов, укрепления револю¬

Историческая наука в СССР
159
Много внимания истории МВРК уделяет последние годы А. Я. Грунт39. В его ра¬
ботах выражается вполне определенная концепция: московские большевики не были
готовы к Октябрьскому выступлению; они не имели плана создания боевого органа
этого выступления; большевистская фракция Моссовета бездействовала 25 октября
1917 г., полагая, что вопрос о власти решится сам собой на вечернем пленуме Сове-
тоз40; вооруженное восстание началось в Москве только «во второй половине дня
26 октября»41; МВРК совершал ошибки, а районы своей активной работой исправляли
эти ошибки. С такой концепцией, в ряде моментов явно не новой, трудно согласиться42,
поскольку в настоящее время имеется достаточно документальных свидетельств, кото¬
рые позволяют делать совсем иные выводы. Приведем здесь лишь один пример — о роли
большевистской фракции 25 октября 1917 г. и времени начала деятельности МВРК·
«Мы не располагаем никакими документами, которые бы свидетельствовали о том, что
фракция собралась накануне [вечернего пленума Советов] и приняла какие-либо реше¬
ния»,— пишет А. Я. Грунт43. Но А. С. Ведерников — активный работник фракции —
сообщает, что фракция с 9 часов утра 25 октября «была в составе», в 10 часов
была принята телефонограмма из Петрограда, после чего фракция обсудила «это тре¬
вожное положение» и приняла ряд решений, в том числе о захвате телеграфа, напра¬
вив туда. А. С. Ведерникова 44. «Никакими документами, подтверждающими заявление
Ведерникова, мы не располагаем»,— продолжает между тем А. Я. Грунт. Однако
А. П. Розенгольц говорит, что, помимо захвата телеграфа, фракция большевиков приня¬
ла «все меры к широкому оповещению всех рабочих и солдатских организаций о тепе¬
решнем положении, о. переводе всех организаций на боевое положение», будучи твердо
уверенной, «что Совет эти меры встретит сочувствием»45. Так, кстати, и получилось;
результаты голосования на пленуме — убедительное тому доказательство. Данное сви¬
детельство, а также ряд других печатных и архивных материалов за 25—26 октября
1917 г. А. Я. Грунт почему-то во внимание не принимает.
Многочисленные фактические данные говорят, что московские большевики,
и прежде всего фракция Моссовета, вовсе не надеялись на вечерний пленум Советов,
а в течение дня 25 октября 1917 г. провели колоссальную работу в массах и в городе
по овладению положением. Установлено, что и большевистские члены МВРК начали
свою деятельность до пленума, что с датой 25 октября 1917 г. от имени МВРК было
ционных сил в центре и районах, мобилизации контрреволюции для вооруженного вы¬
ступления против власти Советов; третий — вечер 27 октября до исхода 29 октября, пе¬
риод боевых действий с переменным успехом, захвата градоначальства и потери Кремля,
блокирования белогвардейцев в центральном районе города; четвертый—30 октября,
период суточного «перемирия»; пятый — 31 октября до исхода 2 ноября, период разгрома
контрреволюции; шестой — 3—14 ноября, период закрепления победы и органов власти
Советов в городе и губернии.
39 А. Я. Грунт. Победа Октябрьской революции в Москве (февраль—октябрь
1917 года). М. 1961; Установление Советской власти в Москве. Глава VII в кн.
«История Великой Октябрьской социалистической революции». М. 1967, стр. 226—252;
Московский ВРК. «Советская историческая энциклопедия». Т. 3. М. 1963; Из истории
Московского военно-революционного комитета (формирование ВРК). «Исторические
записки», т. 81. М. 1968; Могла ли Москва «начать»? «История СССР», 1969, № 2.
40 «Исторические записки», т, 81, стр. 270—272.
. 41 «История СССР», 1969, № 2, стр. 25.
42 Ошибочность отдельных выводов в работах А. Я. Грунта уже отмечалась в
печати (см. В. А. Ка ч урин.а. Указ. соч., стр. 39; А. М. С о в о к и н, О партии со-
циал-демократов-интернационалистов. «Вопросы истории КПСС», 1967, № 1, стр. 80;
«Коммунист», 1968, № 12, стр. 120). Укажем на отдельные фактические неточности в его
статье в СИЭ (т. 3, стр. 590); без оснований в члены МВРК превращены В. П. Ногин и
К. Н. Корзинов; меньшевики вышли из МВРК не 27, а 26 октября, вскоре после первого
общего собрания МВРК (ΓΑΜΟ, ф. 66, оп. 12, д. 125). Меньшевик-рабочий М. Ф. Нико¬
лаев в МВРК не работал, то же самое — JI. Е. Гальперин (напечатано: Л. Н. Гальпе¬
рин). Рабочий-модельщик, член большевистской партии с 1905 г. В. Я. Ясенев в то вре¬
мя был не объединенцем, а объединенным интернационалистом, что имело политическое
значение. Добавим, что он все эти дни борьбы за власть Советов активно участвовал в
работе МВРК (ΓΑΜΟ, ф. 2376, οπ. 1, д. 8). С. Л. Пупко не левый эсер, а эсер-мак¬
сималист; Б. Г. Козелев, а не Б. 3. Козелев.
43 «Исторические записки», т. 81, стр. 270.
44 «Триумфальное шествие Советской власти». Кн. 1. М. 1963, стр. 257.
45 Там же, стр. 257—258.

160
Историческая наука в СССР
выдано не менее 42 мандатов и приказов46. Такая тактика целиком соответствовала ле¬
нинской установке брать власть в Петрограде до открытия Второго Всероссийского
съезда Советов.
Концепция А. Я. Грунта, равно как и другие положения и взгляды, нуждается
в творческом обсуждении, в дискуссии для коллективного решения сложных вопросов
истории МВРК и Московского вооруженного восстания в целом.
Определенный шаг вперед в разработке истории МВРК, в основном по вопросам
организации боевых революционных сил, большевизации Советов и органов городского
самоуправления, сделали такие исследователи, как Т. А. Логунова, В. Ф. Морозов,
Ю. С. Савельев, В. М. Селунская, Г. А. Трукан, А. П. Холопова и др.47. Заметное
место в историографии заняли коллективные работы48. Вышли из печати очерки
о жизни и деятельности многих активных участников Октябрьской революции в . Мо¬
скве, в том числе и биографические статьи об отдельных членах МВРК, районных
ВРК и . их комиссарах. В этих работах более конкретно говорится о подготовке мо¬
сковских большевиков и трудящихся к решительному выступлению за власть Сове¬
тов, показывается солидарность рабочих и солдатских масс Москвы с трудящимися
Подмосковья, подводятся итоги деятельности МВРК в отдельные исторические периоды·
Большое научное значение имеет академическая 10-томная публикация «Великая
Октябрьская социалистическая революция», изданная в 1957—1963 годах. Для изуче¬
ния истории МВРК особенно ценен сборник «Триумфальное шествие Советской власти»
(кн. 1, М. 1963), в котором изданы документы московских большевистских организа¬
ций за 25—26 октября 1917 г., в том числе полная стенограмма вечернего пленума Мо¬
сковских Советов вечером 25 октября, отчетные материалы о деятельности МВРК.
В 1968 г. вышел сборник «Московский Военно-революционный комитет», на
страницах которого опубликовано более двух тысяч документов, извлеченных из ряда
архивохранилищ Москвы. В предисловии и комментариях сделана попытка осветить
некоторые малоисследованные вопросы истории МВРК и районных ВРК. На основе
документальных источников, воспоминаний и имеющихся исторических трудов восста¬
навливается персональный состав МВРК, а также состав районных и подрайонных
комиссаров, называются члены районных ВРК, десятки комиссаров в воинских частях,
ведомствах и учреждениях, посланцев в провинцию. Это были в основном большевики
с подпольным стажем партийной работы, испытанные и верные вожаки масс49.
Издания последних лет по истории МВРК подтверждают, что документальные
богатства архивов и музеев еще далеко не исчерпаны, что выявление и публикация
новых документальных источников по этой теме по-прежнему остаются актуальной
задачей историков и археографов. Теперь уже можно заняться изучением отдельных
сторон деятельности МВРК, что способствовало бы воссозданию объективной кар¬
тины октябрьско-ноябрьских событий 1917 г. в Москве. Все еще слабо изучены первый
период деятельности МВРК, подготовка и исход решающих схваток с контрреволю¬
цией, обстоятельства сдачи Кремля и последствия этого, причины перемирия 30 октября
и действия сторон в это время. Недостаточно раскрыта тема связей Петрограда и Мо¬
46 Недавно обнаружен один из этих документов — предписание МВРК с подпи¬
сями Г. А. Усиевича и секретаря МВРК А. П. Розенгольца на бланке исполкома Мос¬
ковского Совета рабочих депутатов о реквизиции автомобиля в Хамовническом райо¬
не (см. «Советские архивы», 1968, № 6, стр. 46). Выявлен рапорт командира 56-го пе¬
хотного запасного полка о том, что 25 октября, в 3 часа дня «11-я и 13-я роты вверен¬
ного мне полка под влиянием представителей фракции большевиков выступили воору¬
женными, с целью захватить в свои руки центральный телеграф» (ЦГВИА, ф. 7792,
оп. 2, д. 607, л. 655).
47 Т. А. Логунова. Московская Красная гвардия в борьбе за власть Советов
в 1917 г. М. 1960; В. Ф. Морозов. От Красной гвардии к Красной Армии. М. 1958;
В. М. Селунская. Ведущая роль пролетарских центров в установлении власти
Советов на местах (октябрь 1917 г.— весна 1918 г.). «Вестник Московского универси¬
тета», серия IX. История. М. 1967; Г. А. Трука н. Октябрь в Центральной России.
М. 1967; А. П. Холопова. Большевизация Московского Совета в 1917 г. «В борьбе
за Октябрь». Сборник статей. М. 1957.
48 «Очерки истории Московской организации КПСС». М. 1966; «Октябрь в Мос¬
кве». М. 1967; «Герой Октября». М. 1967.
49 См. «Московский Военно-революционный комитет». М. 1968 (персональные
списки в приложении к книге).

Историческая наука в СССР
161
сквы. Не закончена дискуссия о соотношении объективных и субъективных факторов
накануне и в ходе вооруженного восстания. Необходимо установить персональный со¬
став института комиссаров МВРК, осветить деятельность Главного штаба МВРК,
комиссариатов МВРК, отдельных комиссий, ставших впоследствии органами совет¬
ского государственного аппарата, и т. д.
В. Д. Бонч-Бруевич, когда писал о Кремле в Октябре 1917 г., вспомнил интерес¬
ный разговор с В. И. Лениным. Владимир Ильич говорил: наступит время, когда, изучая
Октябрьскую революцию, будут о получасе некоторых дней писать целые исследова¬
ния 5°. Именно такого исследования и заслуживает история Московского Военно-рево¬
люционного комитета.
В. А. Кондратьев
50 См. В. Д. Бонч-Бруевич. Указ. соч., стр. 208.
4-Ф-
Рецензии
4
«Очерки истории Ленинградской организации КПСС. Часть II *.
Ноябрь 1917—1945 гг.». Л. Лениздат. 1968. 680 стр.
Тираж 25 000 экз. Цена 1 руб. 23 коп.
Советская историко-партийная литерату¬
ра пополнилась новым исследованием по
истории Ленинградской организации
КПСС — одной из самых крупных, передо¬
вых и авторитетных в стране, играющей в
жизни партии большую и активную роль,
внесшей в дело построения, укрепления и
защиты социализма весомый вклад. Основ¬
ные черты ее деятельности типичны для
нашей партии, и поэтому изучение ее про¬
шлого помогает полнее раскрыть историю
всей партии, страны, всего советского на¬
рода.
Книга является первым обобщающим ис¬
следованием. Ее появлению предшествовала
обстоятельная разработка отдельных вопро¬
сов темы, результатом чего явилось изда¬
ние ряда монографий *. Авторы «Очерков»
* Авторский коллектив: В. В. Гер б а ч,
A. Н. Г у т а р о в, В. М. Иванов,
С. Н. К а н е в, С. П. Князев (руково¬
дитель), А. В. Красникова, Л. С. Куз¬
нецова, Ю. С. К у л ы ш е в, Д. Г. К у-
центов, В. А. С м ы ш л я е в, В. Ф. Ф и-
н о ген о в, Н. Д. X у д я к о в а, Ю. Н. Я б-
л о ч к и н. Редколлегия: Е. Я. 3 а з е р-
с к и й, В. М. Иванов, С. П. Князев,
B. E. М у ш т у к о в, В. А. Смышляев.
Первая часть «Очерков» издана в 1962 году.
1 А. В. Красникова. На заре Совет¬
ской власти (Большевистская организация
Петрограда в первые месяцы пролетарской
диктатуры Ноябрь 1917 — июль 1918).
Л. 1963; В. М. И в а н о в, С. Н. Канев.
опираются на эти работы, а также исполь¬
зуют новые, в значительной степени ранее
не опубликованные документальные мате¬
риалы партийных и государственных архи¬
вов Москвы и Ленинграда, периодическую
печать, статистические и информационные
материалы 20—30-х годов, воспоминания
участников событий. Солидная докумен¬
тальная база позволила авторскому коллек¬
тиву дать серьезный анализ всех сторон
деятельности Ленинградской партийной
организации, отметить не только достиже¬
ния и победы, но и ошибки и недостатки в
решении тех или иных вопросов. Строгая
научность, объективность и глубокая обос¬
нованность всех положений и выводов —
На мирной основе (Ленинградская партий¬
ная организация в борьбе за восстановле¬
ние промышленности города. 1921—1925 гг.).
Л. 1961; А. П. Константинов,
B. М. Иванов, В. И. Зубарев. Ле¬
нинские традиции партийно-государствен¬
ного контроля. Л. 1963; В. М. Иванов. Из
истории борьбы партии против «левого»
оппортунизма (Ленинградская партийная
организация в борьбе против троцкистско-
зиновьевской оппозиции в 1925—1927 гг.).
Л. 1965; «Ленинградские рабочие в борьбе
за социализм. 1926—1937». Л. 1965;
C. П. Князев, М. П. С т р е ш и н с к и й,
И. М. Ф р а н т и ш е в, П. Р. Ш е в е р-
д а л к и н, Ю. Н. Яблочкин. На защи¬
те Невской твердыни (Ленинградская пар¬
тийная организация в годы Великой Отече¬
ственной войны). Л. 1965, и др.
11. «Вопросы истории» № 1.

162
Историческая наука в СССР
главные достоинства рецензируемой книги.
В «Очерках» раскрыта огромная роль
В. И. Ленина в руководстве Ленинградской
партийной организацией, его забота о ее
росте и укреплении, его борьба против дей¬
ствий Зиновьева, грозивших в Ю21—
1922 гг. привести организацию к расколу.
Авторы показывают, что В. И. Ленин во
время гражданской войны и в первые годы
восстановительного периода оказывал ле¬
нинградским коммунистам систематическую
помощь в их борьбе за сохранение и воз¬
рождение индустрии города, за восстанов¬
ление роли Ленинграда как крупнейшего
экономического и политического центра
страны.
Под руководством ЦК РКП (б) Ленин¬
градская партийная организация активно
участвовала в разгроме первых контррево¬
люционных выступлений, в развитии рево¬
люции и в завоевании победы в граждан¬
ской войне. В 1918—1920 гг. многие десятки
тысяч коммунистов и беспартийных рабочих
были направлены на партийную, советскую,
профсоюзную, комсомольскую, военную ра¬
боту. В рядах Петроградской организации
РКП (б) к концу 1920 г. насчитывалось
27 166 человек (стр. 152) —в два с лишним
раза меньше, чем в октябре 1917 года. Но
и тогда она оставалась одной из самых
крупных и активных в пар¥ии. В борьбе за
восстановление экономики под руководством
ленинградских коммунистов налаживались
промышленность и сельское хозяйство. К
концу 1925 г. в Ленинграде выпускалась
примерно такая же доля промышленной
продукции страны (14,7%), как и до вой¬
ны (стр. 268), а сельскохозяйственная про¬
дукция губернии превзошла довоенный уро¬
вень. Росла и политическая активность ра¬
бочих и крестьян: ряды Ленинградской парт¬
организации за годы восстановительного пе¬
риода увеличились в 3 с лишним раза. Ав¬
торы «Очерков» показывают, как ленинград¬
ские большевики боролись против различ¬
ных антиленинских, антипартийных тече¬
ний и группировок — троцкистов, «рабочей
оппозиции», «новой оппозиции» Зиновьева-
Каменева, правых капитулянтов, разоблача¬
ли их попытки извратить ленинизм и толк¬
нуть партию на ошибочный путь.
Партийная организация значительно укре¬
пила свои ряды, расширила связи с масса¬
ми, добилась дальнейшего повышения по¬
литического развития коммунистов и их
авангардной роли в труде в 1926—1927 гг.,
в период социалистической реконструкции
народного хозяйства. Ленинградских ком¬
мунистов возглавляли выдающиеся деятели
Коммунистической партии С. М. Киров, а
после его злодейского убийства А. А. Жда¬
нов, опытные партийные работники М. С.
Чудов, И. Ф. Кодацкий, П. И. Струппе,
П. А. Ирклис, Б. П. Позерн, А. П. Гричма-
нов и другие. Организаторская и политиче¬
ская работа коммунистов города Ленина
получила в эти годы громадный размах,
действенность и целеустремленность, обес¬
печила завоевание крупных побед — досроч¬
ное выполнение первого и второго пятилет¬
них планов. В 1936 г. промышленное про¬
изводство Ленинградской области в 9 раз
превысило уровень 1913 г. и равнялось объ¬
ему производства промышленной продукции
всей царской России (стр. 495). В области
было ликвидировано кулачество и проведе¬
на коллективизация (на 1 января 1937 г.
объединилось 90% крестьянских хозяйств).
Ленинградская партийная организация, ус¬
пешно решив задачи индустриализации, кол¬
лективизации, культурной революции в пре¬
делах своей области, сыграла важную роль
в выполнении их по всей стране. Вклад Ле¬
нинграда как крупнейшего политического,
промышленного, научного и культурного
центра в дело построения социализма был
исключительно велик.
С первых дней Великой Отечественной
войны ленинградские коммунисты развер¬
нули огромную работу по мобилизации всех
сил на борьбу с врагом. Промышленность
быстро перешла на производство военной
продукции, формировалось народное опол¬
чение, в рядах которого уже к 7 июля было
110 тыс. человек, в том числе 20 тыс. ком¬
мунистов и 17 тыс. комсомольцев. К1 авгу¬
сту 1941 г. в истребительных батальонах
насчитывалось 17 тыс. бойцов, в партизан¬
ских отрядах — около 10 тыс. (стр. 582,
584). В «Очерках» большое внимание уде¬
лено героической борьбе ленинградцев в пе¬
риод 900-дневной осады города. Голод,
бомбардировки, артиллерийский обстрел
ежедневно уносили тысячи жизней: за вре¬
мя блокады потери населения превысили
миллион человек (стр. 653). Но, несмотря
ни на что, город сражался. Работали мно¬
гие промышленные предприятия, давая
фронту оружие, боеприпасы, снаряжение.
В первых рядах защитников города шли
коммунисты. Только за первый военный год
в ряды партии вступило 11 576 ленинград¬
цев, а за весь период войны на Ленинград¬
ском фронте в члены и кандидаты партии
было принято 368 416 человек (стр. 621,
649).

Историческая тука в СССР
163
В январе 1944 г. немецко-фашистские вой¬
ска были разгромлены под Ленинградом.
После его освобождения все усилия трудя¬
щихся были направлены на восстановление
народного хозяйства города и области. Ле¬
нинградцам помогала вся страна. Один за
другим вступали в строй промышленные
предприятия. Уже в 1944 г. промышлен¬
ность Ленинграда снова начала играть важ¬
ную роль в экономике страны. В 1945 г.
досрочно был выполнен годовой план, а вы¬
пуск промышленной продукции увеличен на
28% по сравнению с предыдущим годом
(стр. 667).
Героическая история Ленинградской пар¬
тийной организации убедительно показы¬
вает, каким трудным путем шел наш народ
к социализму, какие препятствия пришлось
ему преодолеть, какие жертвы принести для
достижения великой цели. Эта история убе¬
дительно свидетельствует о том, какую гро¬
мадную роль играла и играет Коммунисти¬
ческая партия, созданная и закаленная ве¬
ликим Лениным. Достоинство книги состоит
и в том, что в ней широко показаны люди
Ленинграда — партийные, советские, воен¬
ные, хозяйственные работники, рядовые тру¬
женики. Партийная организация, как и вся
партия, всегда жила активной самодеятель¬
ной жизнью, без колебания боролась за вы¬
полнение ленинских заветов, руководила
борьбой трудящихся за построение социа¬
лизма.
К сожалению, книга в ряде случаев пере¬
гружена примерами и фактами, излишней
детализацией. Это допустимо в монографи¬
ческих трудах, посвященных исследованию
какой-либо одной проблемы, но вряд ли
уместно в многоплановом, обобщающем ис¬
следовании. Кроме того, в «Очерках», по
нашему мнению, мало отражена деятель¬
ность партийных организаций Новгородской,
Псковской, Череповецкой, Мурманской гу¬
берний, хотя с осени 1927 г. и почти до на¬
чала Великой Отечественной войны они вхо¬
дили в качестве округов в состав Ленин¬
градской области. Авторам следовало бы
проанализировать работу большевиков
этих округов либо специально оговорить,
что они ограничиваются рассмотрением
деятельности только Ленинградской орга¬
низации. Авторы же говорят о создании
Ленинградской области (стр. 316), приво¬
дят данные о составе областной партийной
организации (стр. 446—447), называют фа¬
милии секретарей окружкомов и райкомов
ВКП(б) (стр. 430, 436), но о деятельности
большевиков в этих округах говорят очень
мало. Так, лишь коротко, в виде отдельных
примеров, сообщается о работе в деревне,
о проведении коллективизации.
В целом же «Очерки истории Ленинград¬
ской организации КПСС» — серьезное на¬
учное исследование, которое по праву зай¬
мет достойное место в нашей историко-пар¬
тийной литературе, сыграет значительную
роль в воспитании советских людей, особен¬
но молодежи, в духе героических трудовых
и боевых традиций нашего народа.
Ю. Н. Климов,
А. А. Киселев
Л. В. ИВАНОВА. У истоков советской исторической науки
(подготовка кадров историков··марксистов в 1917—1929 гг.). М. 1968.
Изд-во «Мысль». 195 стр, Тираж 5 500 экз. Цена 65 коп.
До недавнего времени в литературе воп¬
росы организации исторической науки раз¬
рабатывались слабо. Лишь в последние го¬
ды стали появляться работы по этой проб¬
лематике. К их числу относится рецензиру¬
емая книга научного сотрудника Институ¬
та истории СССР Л. В. Ивановой. Вопрос
о создании кадров советских историков-
марксистов в монографическом плане осве¬
щается впервые. Хронологические рамки
исследования соответствуют первому этапу
в процессе формирования советской шко:
лы историков. Если в 1917 г. в стране бы¬
ли лишь отдельные историки-марксисты, то
к концу 1920-х годов уже вполне можно
было говорить о наличии именно марксист¬
ской школы, многочисленной и игравшей
ведущую роль в исторической науке. Орга¬
низационным оформлением этой школы
явилось создание Общества историков-
марксистов, разделом о котором заверша¬
ется работа Л. В. Ивановой. Автор отме¬

164
Историческая наука в СССР
чает, что формирование советской школы
историков шло по трем направлениям: мо¬
билизация лучших теоретических и пропа¬
гандистских сил Коммунистической партии
на исторический фронт; привлечение к со¬
трудничеству и перевоспитание лучшей ча¬
сти буржуазных историков; подготовка но¬
вых кадров историков-марксистов. Послед¬
нее направление и является главной темой
исследования J1. В. Ивановой.
Создание новых кадров историков-мар¬
ксистов, как показано в монографии, — это
прежде всего результат активной и целе¬
направленной деятельности Коммунистиче¬
ской партии и Советского правительства.
Автором собрано множество фактов, убе¬
дительно свидетельствующих о том, что
все важнейшие вопросы подготовки кадров
историков (организация учебных и науч¬
ных учреждений, подбор преподавателей и
учащихся, составление учебных планов и
программ, распределение молодых специа¬
листов и т. д. и т. п.) решались при самом
непосредственном участии Центрального
Комитета и других партийных органов. Ог¬
ромное внимание кадрам исторической на¬
уки уделял В. И. Ленин, давший важней¬
шие указания не только по принципиаль¬
ным, но и по многим практическим вопро¬
сам.
Деятельность Коммунистической партии
по подготовке кадров историков отличает¬
ся творческим характером. Автор показы¬
вает, что 20-е годы — это время неустан¬
ных и трудных поисков, в результате кото¬
рых была создана новая, советская систе¬
ма исторического образования, базирую¬
щаяся на марксистской методологии. Не¬
которые из найденных тогда методов ока¬
зались чрезвычайными, связанными с осо¬
бенностями эпохи, и впоследствии исчерпа¬
ли себя (параллельное существование об¬
щих и коммунистических вузов и научных
учреждений, создание различных кратко¬
срочных курсов и т. п.), но многое прочно
вошло в арсенал советского исторического
образования и подготовки научных кадров.
Поэтому значительная часть книги Л. В.
Ивановой имеет актуальное практическое
значение.
Историю подготовки новых кадров исто¬
риков в 1917—1929 гг. невозможно изло¬
жить в одной, сравнительно небольшой
монографии. Л. В. Иванова сосредоточива¬
ет внимание главным образом на научных
и учебных учреждениях Москвы и Ленин¬
града, игравших ведущую роль в подго¬
товке историков, причем не все сюжеты
разработаны ею одинаково обстоятельно.
Но ее работа создает прочную основу и на¬
мечает пути и методы для дальнейшего
изучения проблемы. Сделано автором и
еще одно ограничение. Л. В. Иванова пи¬
шет не о всей высшей школе, а только об
университетах. Вне рамок исследования
остается, к сожалению, высшее педагоги¬
ческое образование, что, впрочем, свойст¬
венно и другим работам по истории выс¬
шей школы. Деятельность же МГУ, ЛГУ,
Московского и Ленинградского коммуни¬
стических университетов показана в моно¬
графии обстоятельно. Наиболее успешно
исследованы Л. В. Ивановой три вопроса:
состав преподавателей: разработка учеб¬
ных планов и программ; выработка мето¬
дики преподавания.
Острая нехватка преподавателей высшей
школы была едва ли не главной труд¬
ностью в деле подготовки новых кадров
историков. В соответствии с указаниями
В. И. Ленина руководители советской выс¬
шей школы пошли по пути использования
не только преподавателей-марксистов, но и
привлечения лучшей части старых специа¬
листов. Благодаря настойчивым усилиям и
гибкой тактике в университетах удалось
создать квалифицированные преподава¬
тельские коллективы, в которых руководя¬
щая роль принадлежала коммунистам. Раз¬
работка новых учебных планов и программ
была необходимым условием перевода пре¬
подавания на марксистскую основу. Как
показывает Л. В. Иванова, основным здесь
было введение в качестве обязательных
дисциплин комплекса марксистских теоре¬
тических курсов и постановка целого ряда
новых исторических курсов и семинаров,
тематика которых была связана с важней¬
шими проблемами социально-экономическо¬
го и политического развития России, с
историей марксизма и революционного дви¬
жения. В монографии приведены интерес¬
ные материалы о борьбе среди преподава¬
телей и студентов-историков вокруг «комп¬
лексного метода», «бригадно-лабораторно¬
го метода», о разработке новой методики
проведения лекционных курсов и семинар¬
ских занятий.
В целом можно сказать, что история пре¬
подавания истории в университетах осве¬
щена Л. В. Ивановой достаточно подроб¬
но. Значительно меньше места отведено в
книге студенчеству и его судьбам. Автор
приводит ряд данных о количестве студен¬
тов, их социальном и партийном составе,
общественной деятельности, но эти данные

Историческая наука в СССР
165
далеко не исчерпывающие. Почти не за¬
трагивает JI. В. Иванова проблему исполь¬
зования кадров историков, окончивших
университеты. Между тем она, безусловно,
нуждается в изучении. Состояние подготов¬
ки кадров определенной специальности мо¬
жет быть полно охарактеризовано лишь в
сопоставлении с имеющейся потребностью
в этих кадрах. Вопрос о том, в какой сте¬
пени советская высшая школа 20-х годов
удовлетворяла потребности страны в раз¬
личных категориях кадров историков, еще
ждет ответа.
В данной связи следовало бы уточнить и
конкретизировать употребление Л. В. Ива¬
новой терминов «массовые кадры истори¬
ков» и «кадры историков высшей квалифи¬
кации». В разделах о массовых кадрах ав¬
тор говорит и о подготовке в университе¬
тах научных работников, которые наряду с
преподавателями высшей школы относятся
к кадрам высшей квалификации. Массовые
кадры историков, по нашему мнению,—это
прежде всего преподаватели средних учеб¬
ных заведений, а также работники архивов,
музеев, библиотек, редакций.
Одновременно с подготовкой массовых
кадров историков велась подготовка новых
кадров историков высшей квалификации.
Центрами подготовки таких кадров в 20-е
годы были Институт Красной профессуры
(ИКП) и РАНИОН. Разделы, посвящен¬
ные этим учреждениям, на наш взгляд, яв¬
ляются лучшими в книге. Л. В. Иванова
тщательно прослеживает историю возник¬
новения принципиально новой формы под¬
готовки кадров высшей квалификации —
советской аспирантуры. Основные методы
подготовки аспирантов-историков, вырабо¬
танные в стенах ИКП и РАНИОН, сохра¬
няются до наших дней. Л. В. Иванова вы¬
ступает против нигилистического отноше¬
ния к деятельности РАНИОН и доказыва¬
ет, что, несмотря на определенные недо¬
статки, эта организация сыграла положи¬
тельную роль и дала советской историче¬
ской науке большую группу крупных уче¬
ных. Достижения РАНИОН в значительной
степени обусловливались использованием
положительного опыта ИКП — крупнейшей
кузницы марксистских кадров в области
общественных наук. ИКП и РАНИОН под¬
готовили новые кадры специалистов по
всем основным отраслям исторической нау¬
ки. К сожалению, вопросы специализации
историков не рассматриваются автором.
Л. Д. Степанский
А. И. АНДРУЩЕНКО. Крестьянская война 1773—1775 гг. на Яике,
в Приуралье, на Урале и в Сибири. М. Изд-во «Наука». 1969. 360 стр.
Тираж 3 ООО экз. Цена 1 руб. 65 коп.
Крестьянская война 1773—1775 гг. под
предводительством Е. И. Пугачева — один
из самых ярких эпизодов в истории анти¬
феодальной борьбы народных масс нашей
страны — неизменно привлекала к себе
внимание исследователей. Особенно цен¬
ный вклад в ее изучение внесли советские
историки 1. Однако имеется еще множество
неразрешенных вопросов этой важной проб¬
лемы: предпосылки Крестьянской войны,
особенности ее на Яике, в Приуралье, на
1 М. В. Ж и ж к а. Емельян Пугачев. М.
1950; В. В. Мавр один. Крестьянская
война в России в 1773—1775 годах. Восста¬
ние Пугачева. T. Ï. Л. 1961; «Крестьянская
война в России в 1773—1775 годах. Восста¬
ние Пугачева». Отв. ред. В. В. Мавродин.
T. II, Л. 1966.
Урале и в Сибири, «самозванство» Е. Пуга¬
чева, расстановка и соотношение классо¬
вых сил, идеология восставших, их «про¬
грамма», административная и военная ор¬
ганизация повстанцев и т. д.
Исследованию малоизученных вопросов
Крестьянской войны 1773—1775 гг. и по¬
священа монография А. И. Андрущенко,
плод его многолетнего труда и архивных
разысканий. Автор привлек целый ряд ма¬
ло или вовсе неизвестных документальных
материалов, обнаруженных им в централь¬
ных и местных архивохранилищах СССР,
которые позволили ему по-новому решить
многие важные аспекты проблемы, пока¬
зать несостоятельность ряда традиционных
воззрений.

166
Историческая наука в СССР
Рассматривая особенности первого пери¬
ода Крестьянской войны 1773—1775 гг., на¬
чавшейся, как известно, на Яике (стр. 15—
56), А. И. Андрущенко убедительно пока¬
зывает, что Крестьянская война была под¬
готовлена острыми социально-политически¬
ми противоречиями в стране, в частности
на Яике, в Яицком казачьем войске. Пора¬
жение, понесенное низами казачества, так
называемыми «непослушными», в ходе вос¬
стания 1772 г. на Яике, не сломило их во¬
ли к продолжению борьбы. Среди казаков
все более росло убеждение в том, что для
успеха восстания необходимо вовлечь ши¬
рокие массы угнетенного крестьянства, ка¬
зачества, народов окраин и т. д. Неболь¬
шая горсть яицких смельчаков во главе с
Е. Пугачевым, поднявшая новое восстание
на Яике 18 сентября 1773 г., быстро пре¬
вратилась в грозную, многотысячную пов¬
станческую армию. Основной движущей
силой восстания стало крепостное кресть¬
янство. Говоря об организации повстанче¬
ских сил и гражданских мероприятиях пов¬
станцев, А. И. Андрущенко подробно оста¬
навливается на рассмотрении деятельности
так называемой Военной коллегии—глав¬
ного штаба восстания, анализирует соци¬
альный состав, пополнение, вооружение и
снабжение повстанческих войск. Исследуя
вопрос об идеологии восставших (стр. 93—
129), А. И. Андрущенко указывает, что
главным содержанием общественной мысли
во второй половине XVIII в. стал крестьян¬
ский вопрос, идея уничтожения крепостно¬
го права, устаревших крепостнических от¬
ношений. Эта мысль получила свое отра¬
жение в многочисленных документах, исхо¬
дивших из повстанческого лагеря. Вместе с
тем манифесты и указы Е. И. Пугачева,
как подчеркивает автор, позволяют лишь в
общих чертах представить, каким рисова¬
лось будущее общественное и политическое'
устройство страны руководителям Кресть¬
янской войны. Однако по сравнению с
предшествующими крестьянскими войнами
в восстании 1773—1775 гг. проявилась опре¬
деленная зрелость как в сфере идеологии,
так и организации восставших.
А. И. Андрущенко приходит к обоснован¬
ному, на наш взгляд, выводу, что в целом
идеология Крестьянской войны под руко¬
водством Е. И. Пугачева объективно была
направлена на уничтожение феодальной
формы собственности, на расчистку почвы
для замены ее буржуазной, на утвержде¬
ние · соответствующего общественного
строя (стр. 129). Но, отмечает он далее,
экономическое развитие страны еще не до¬
стигло в тот период нужного уровня для
смены отживавшей феодально-крепостни¬
ческой формации, еще не созрели социаль¬
ные силы, способные привести антифео¬
дальное движение к успешному заверше¬
нию (стр. 129).
В монографии детально рассматриваются
ход, развитие и особенности движения в
отдельных, наиболее важных районах —
Башкирии, Исетской провинции, на заво¬
дах Урала, в Сибири. Особое внимание
уделяется участию в движении работных
людей уральских заводов (стр. 234—293).
К работе приложены документы об участии
в движении работных людей, жителей ок¬
раин и т. д.
Автор приходит к заключению, что, не¬
смотря на внутренние противоречия и
поражение, Крестьянская война 1773—
1775 гг. сыграла важную историческую
роль в формировании классового самосо¬
знания крестьянства, способствовала углуб¬
лению кризиса феодально-крепостнической
системы, а угроза новой, еще более гран¬
диозной «Пугачевщины» вынудила в кон¬
це концов правительство пойти на отмену
крепостного права (стр. 322).
Несмотря на несомненные достоинства,
книга не лишена и некоторых недостатков.
Досадным упущением следует прежде все¬
го считать то, что в работе нет обстоятель¬
ного историографического и источниковед¬
ческого разделов. Другим заметным пробе¬
лом является отсутствие социально-эконо¬
мической характеристики изучаемых, райо¬
нов— Яика, Приуралья, Урала и Сибири
накануне Крестьянской войны 1773—1775
годов. По мнению автора, эти районы бы¬
ли связаны между собой «не только терри¬
ториально, но и социально-экономическим
развитием» (стр. 13). Между тем известно,
что в действительности между ними не бы¬
ло ни непосредственной территориальной,
ни тем более социально-экономической свя¬
зи. Социальный и политический быт яиц¬
ких казаков, например, резко отличался от
быта илецких, оренбургских и других каза¬
ков, не говоря уже о крестьянах Приуралья
и Сибири или о заводских людях. Мало
общего было и в хозяйственном развитии
на Яике, в Башкирии, Сибири, на Урале.
Этим определилось различие целей, кото¬
рые преследовали отдельные отряды пов¬
станцев, форм участия, приемов борьбы,
степени организации и т. д. .
В связи с тем, что А. И. Андрущенко не
охарактеризовал положение на Яике в пе¬

Историческая наука в СССР
167
риод, предшествовавший изучаемым собы¬
тиям, он лишил себя возможности устано¬
вить связь между упомянутым восстанием
яицких казаков в 1772 г. и Крестьянской
войной 1773—1775 годов. Известно, напри¬
мер, что уже в ходе восстания 1772 г, яиц-
кие казаки намеревались отправиться с
Яика на Волгу, «по пути возмутить поме¬
щичьих людей... и принимать их в свое
войско»2. Таким образом, они уже тогда
стремились расширить территориальные
рамки восстания, вовлечь в него крепост¬
ное крестьянство центра страны, народы
окраин (были отправлены посланцы к каза¬
хам), овладеть Москвой, воспользовавшись
отсутствием регулярных войск, которые на¬
ходились на турецком фронте, ликвиди¬
ровать крепостнические порядки, объявить
всех вольными — казаками. К осуществле¬
нию этого плана, по существу, и приступил
Е. И. Пугачев и окружавшие его яицкие
казаки — участники подавленного восста¬
ния 1772 г., подготавливая в сентябре 1773 г.
новое восстание нг Яике. Поэтому вывод ав¬
тора, будто «в 1772 г. восставшие ограничи¬
лись сравнительно узким кругом задач»
(стр. 16), нельзя считать обоснованным.
Следует отметить, что без,изучения роли
яицких казаков в организации и руковод¬
стве новым восстанием невозможно удов¬
летворительно решить многие важные воп¬
росы Крестьянской войны 1773—1775 годов.
Так, например, по мнению А. И, Андрущен¬
ко, Е. Пугачев и его соратники с самого на¬
чала намеревались отправиться с Яика к
Оренбургу, чтобы овладеть этим важным,
административным центром края. В дейст¬
вительности же документы неопровержимо
свидетельствуют о том, что Пугачев и ра¬
дикальные элементы из среды яицких ка¬
заков — И. Зарубин и другие, которые под¬
няли новое восстание вблизи Бударинского
форпоста 18 сентября 1773 г.,—-были про¬
тивниками локализации восстания, намере¬
вались сразу же следовать с Яика на за¬
пад,. к Волге, а оттуда при поддержке
крестьянства и казачества к Москве3. Од¬
нако, после отхода повстанцев от Яицкого
городка 20 сентября 1773 г. в руководстве
восстания произошли важные изменения.
Радикальные элементы из окружения Е. Пу¬
гачева, так называемые , «молодые» —
И. Зарубин и другие — были оттеснены
умеренными — «стариками» (М. Шигаев,
2 ЦГАДА СССР, ф. 1100, οπ. 1, д. 1,
лл. 126—127 об.
3 ЦГАДА СССР, фонд Г. А. Разряд VI,
док. 506, лл. 483—506 и др.
Д. Лысов и другие). Последние, примкнув
к восстанию, стремились лишь оказать дав¬
ление на правительство, чтобы добиться
удовлетворения своих узкосословных тре¬
бований. Именно по их настоянию Пугачев
с повстанческим войском и повернул от
Яицкого городка не на запад, как было ре-
шено раньше, а на северо-восток — к Орен¬
бургу. Тем самым . повстанцы не восполь¬
зовались благоприятно сложившейся (в
связи с отсутствием царских войск) обста¬
новкой в центральных областях страны. Та¬
ким образом, изменения, происшедшие в
руководстве восстанием (автор не касает¬
ся их), сыграли в известном смысле роко¬
вую роль для движения в целом.
Нельзя полностью согласиться с той
оценкой, которую автор дает повстанческой
Военной коллегии — верховному штабу
движения в Берде, под Оренбургом (стр.
58—66). Он, например, считает, что «ини¬
циатором создания Военной коллегии был
Пугачев» (стр. 59). Источники, однако,
свидетельствуют, что коллегия была орга¬
низована (конечно, не без формальной
«санкции» Пугачева) теми же умеренными
элементами во главе с М. Шигаевым, стре¬
мившимся укрепить свои позиции в руко¬
водстве восстания, и что она, по словам
самого Е. Пугачева, была самостоятельным
органом, «не докладывалась ему, давала,
свои резолюции» 4.
Мнение автора, будто после поражения
под Оренбургом в апреле 1774 г. Пугачев с
остатками войска намеревался идти в Си¬
бирь и только после неудачи у Троицкой
21 мая 1774 г. повернул к Волге (к Каза¬
ни,—стр. 184, 186). также лишено основа¬
ния. Отправляясь от Сакмары на северо-
восток, Пугачев хотел лишь отвести пов¬
станцев из-под удара правительственных
войск и восстановить свою армию. При
первой же возможности от Троицкой он
резко повернул на северо-запад, к Казани, с
намерением идти далее — на Москву. Но:
было уже поздно: царское правительство
поспешило заключить мир с Турцией и дви¬
нуло свои войска против повстанцев. Автор
зачастую излагает события Крестьянской
войны в отрыве от положения в других ча¬
стях государства, например, в центральных
губерниях, в южном Поволжье, на Дону,
Украине, в столицах, вне связи с положе¬
нием на турецком фронте и международг
ной обстановкой того времени.
4 «Пугачевщина». Сборник документов.
T. II. М.-Л. 1929, док. 34, стр. 113.

168
Историческая наука в СССР
В работе имеются и другие, более мел¬
кие недостатки. Атаман Д. Лысов, напри¬
мер, был казнен Пугачевым не «за грабе¬
жи», как утверждает автор (стр. 87), а за
попытку организовать заговор в Берде при
приближении царских войск в первых чис¬
лах марта 1774 года5. Неверно, будто, «убе¬
дившись в невозможности достигнуть це-
5 «Пугачевщина». T. II, док. 40, стр. 127.
ли, казаки в апреле 1774 г. вышли из борь¬
бы» (стр. 319). Казаки активно участвова¬
ли в Крестьянской войне до самого ее кон¬
ца; они продолжали борьбу даже после
поражения у Черного Яра, являясь почти
единственной организованной воинской си¬
лой повстанцев. Приходится также пожа¬
леть, что работа не снабжена картами, пла¬
нами и схемами. TI г п
И. Г. Рознер
А. С. ПРОТОПОПОВ. Советский Союз и суэцкий кризис 1956 г.
(июль—ноябрь). М. Изд-во «Наука». 1969. 252 стр. Тираж 3000.
Цена 88 коп.
Англо-франко-израильской агрессии про¬
тив Египта в 1956 г. посвящено большое
количество опубликованных на Западе ме¬
муаров, исследований, публицистических
работ. Не рискуя выступать с прямым
оправданием империалистической агрессии,
большинство буржуазных историков стара¬
ется преуменьшить ее значение, изобразить
эту колониальную войну как «полицей¬
скую» акцию, свалить всю ответственность
на тогдашних руководителей Англии и
Франции—Идена и Ги Молле и тем самым
затушевать роль правящих классов этих
стран в развязывании агрессии. Американ¬
ские буржуазные историки всячески под¬
черкивают «арабофильство» США, твердят о
том, что американское правительство осуж¬
дало тройственную агрессию. В то же вре¬
мя Иден в своих мемуарах доказывает об¬
ратное. При этом буржуазные историки,
дипломаты и публицисты сходятся в од¬
ном — в стремлении преуменьшить роль Со¬
ветского Союза в борьбе с агрессией, его
помощь египетскому народу, его вклад в
дело восстановления мира на Ближнем Во¬
стоке. Последняя тенденция особенно уси¬
лилась в настоящее время. Вот почему из¬
дание книги А. С. Протопопова, показыва¬
ющего действительный ход событий в пе¬
риод суэцкого кризиса 1956 г., представля¬
ется очень актуальным.
Достоинством работы является ее солид¬
ная источниковедческая и историографиче¬
ская база. Автор использовал основную со¬
ветскую и западную литературу по иссле¬
дуемой проблеме. Кроме того, А. С. Про¬
топопов привлек многочисленные публика¬
ции советских и зарубежных документов,
впервые ввел в научный оборот ряд мате¬
риалов из Архива внешней политики СССР
МИД СССР.
Рассмотрению основной проблемы моно¬
графии предпослана сжатая характеристи¬
ка особенностей колониальной политики
империалистических держав после второй
мировой войны. Автор подчеркивает агрес¬
сивную сущность американской внешней
политики и, основываясь на большом коли¬
честве фактов и материалов, убедительно
показывает, что США являются главным
оплотом колониализма и войн. Анализируя
международное положение и отношения
между Советским Союзом и арабскими
странами в конце 1955 — начале 1956 г.,
А. С. Протопопов прослеживает три линии
развития событий: нарастание империали¬
стической агрессии на Ближнем Востоке,
усиление борьбы народов арабских стран
против происков империализма и последо¬
вательную борьбу Советского Союза и дру¬
гих социалистических стран против попы¬
ток создания очага войны на Ближнем Во¬
стоке. Автору, несомненно, удалось пока¬
зать растущее сближение между социали¬
стическим лагерем и арабскими странами,
основанное на их общем стремлении не до¬
пустить создания военных блоков на Ближ¬
нем Востоке и предотвратить новую агрес¬
сию. В книге отмечено большое значение
подписанного в сентябре 1955 г. чехосло-
вацко-египетского торгового соглашения о
поставках вооружения в обмен на хлопок
и рис. Это соглашение помогло перевоору¬
жить египетскую армию первоклассным
оружием и лишило империалистов важно¬
го рычага давления на Египет, а вслед за

Историческая наука в СССР
169
тем — и на некоторые другие арабские
страны. Оно было частью общей политики
социалистических стран на Ближнем Во¬
стоке, направленной на обеспечение мира в
этом районе и укрепление дружбы с араб¬
скими странами: в августе — сентябре
1955 г. были установлены дипломатические
отношения между СССР и Ливией, 31 ок¬
тября 1955 г. в Каире был подписан до¬
говор о дружбе между СССР и Йеменом.
Тогда же Советское правительство
опубликовало 1 октября Заявление, в кото¬
ром энергично поддержало право Египта и
других арабских стран заботиться о своей
обороне и приобретать по своему усмотре¬
нию необходимое вооружение. Это Заявле¬
ние имело большое значение, ибо англий¬
ская и американская дипломатия в тот мо¬
мент начала оказывать сильнейшее давле¬
ние на Египет, добиваясь расторжения со¬
глашения с Чехословакией. Вместе с тем
западные державы, и в первую очередь
Франция, усилили активное снабжение ору¬
жием Израиля, проводившееся в течение
многих лет.
Излагая историю суэцкого кризиса, ав¬
тор показывает, что западные державы ис¬
пользовали национализацию Суэцкого ка¬
нала как предлог для нажима на египет¬
ское правительство и обострения обстанов¬
ки на Арабском Востоке (стр. 82). Глав¬
ной же целью правящих кругов Англии и
Франции, подготавливавших суэцкую аван¬
тюру, было свержение египетского прави¬
тельства и восстановление утраченных по¬
сле второй мировой войны позиций на
Ближнем и Среднем Востоке (стр. 93). Этот
вывод очень важен, ибо он опровергает
уже упоминавшиеся утверждения много¬
численных буржуазных авторов, пытаю¬
щихся свести тройственную агрессию к
борьбе за восстановление прав акционеров
Всеобщей компании Суэцкого канала. На
самом деле тройственная агрессия . была
крупной колониальной войной, в которой
правящие круги Англии и Франции добива¬
лись восстановления своего влияния на
Ближнем Востоке и сохранения своих ко¬
лониальных империй в Африке. Не случай¬
но поражение в суэцкой войне ускорило
развал этих империй, вынудило француз¬
ские колониальные круги прекратить «гряз¬
ную войну» в Алжире, привело к серьез¬
ным изменениям в политике и даже эконо¬
мике Великобритании и повлияло на соот¬
ношение сил в правящем лагере английско¬
го империализма. Именно после провала
суэцкой авантюры Лондон во все большей
мере начинает делать ставку на вступле¬
ние Англии в «Общий рынок», вынужден
приступить к постепенному свертыванию
всей английской политики «восточнее Суэ¬
ца». Привлекая малоизвестные материалы
и документы, автор характеризует всесто¬
роннюю и методичную подготовку к агрес¬
сии, которая проводилась в Лондоне, Па¬
риже и Тель-Авиве.
Большой интерес представляет освеще¬
ние принципиальной линии, занятой совет¬
ской дипломатией в суэцком кризисе. Со¬
ветские представители в Лондоне, Вашинг¬
тоне и в Организации Объединенных Наций
использовали все возможности для того,
чтобы предотвратить агрессию, сорвать
единый фронт колонизаторов. В ходе борь¬
бы советской дипломатии за мирное урегу¬
лирование суэцкого кризиса, за осущест¬
вление законных прав египетского народа
на Суэцкий канал был установлен тесный
контакт между представителями социали¬
стических стран и стран Азии и Африки.
Особенно эффективными были совместные
действия советских и индийских предста¬
вителей на Лондонской конференции 16—
23 августа 1956 г. и в ООН.
Автор раскрывает подлинную роль аме¬
риканской дипломатии в подготовке трой¬
ственной агрессии. Американские историки
тщатся доказать не только непричастность
США к тройственной агрессии, но и актив¬
ное противодействие госдепартамента, и в
особенности президента Эйзенхауэра, раз¬
вязыванию агрессии. А. С. Протопопов су¬
мел убедительно показать, что американ¬
ская дипломатия во главе с Джоном Фо¬
стером Даллесом всемерно способствовала
обострению конфликта на Ближнем Восто¬
ке. В книге разоблачается подлинная роль
государственного секретаря США в срыве
переговоров Египта с Англией, США и
Международным банком реконструкции и
развития о предоставлении займов для стро¬
ительства Асуанской плотины. В течение
всего лета 1956 г. США фактически под¬
талкивали Англию, Францию и Израиль к
нападению на Египет. Приводимые авто¬
ром материалы убедительно свидетельству¬
ют о том, что правящие круги США были
информированы о ходе подготовки агрес¬
сии, а генеральные штабы Англии и Фран¬
ции были убеждены в американской под¬
держке подготавливаемой ими акции. Ма¬
териалы, ставшие известными уже после
выхода книги А. С. Протопопова, пол¬
ностью подтверждают выводы автора. Так,
в книге «Подлинное ЦРУ» генеральный ин¬

170
Историческая наука в СССР
спектор этой цитадели американской раз¬
ведки Лиман Киркпатрик прямо указыва¬
ет, что еще в 1955 г. ЦРУ предупреждало
госдепартамент относительно последствий,
которые будет иметь решение отказать
Египту в предоставлении займа для строи¬
тельства Асуанской . плотины. Киркпатрик
подчеркивает, что в течение 1955—1956 гг.
агенты ЦРУ и военной разведки, находив¬
шиеся в Лондоне, Париже и Тель-Авиве,
регулярно информировали свое правитель¬
ство о мобилизационных мероприятиях
трех держав и о лихорадочной подготовке
в Израиле танковых частей для броска на
Синайский полуостров. Вся эта информа¬
ция в Вашингтоне тщательно обрабатыва¬
лась и систематически докладывалась и
Даллесу и президенту Эйзенхауэру *.
Совершенно противоположной была ли¬
ния Советского Союза. А. С. Протопопов
раскрывает деятельность советской дипло¬
матии по сплочению антиколониалистских
сил и предотвращению агрессии. Прави¬
тельство Советского Союза с самого нача¬
ла заявило о полной поддержке египетско¬
го народа в его справедливой борьбе про¬
тив империалистических притязаний. Совет¬
ское правительство неоднократно и со всей
серьезностью ставило об этом в известность
Англию и Францию2.
Автор тщательно анализирует политику,
которую проводили в Совете Безопасности
ООН в период суэцкого кризиса правитель¬
ства и дипломатические ведомства стран
социалистического лагеря, империалистиче¬
ских держав и развивающихся стран. Этот
анализ убедительно свидетельствует, что
американская дипломатия во всех важней¬
ших вопросах поддерживала Англию и
Францию. Ярко показано единство позиций
Советского Союза и других стран социали¬
стического лагеря, с одной стороны, Егип¬
та и подавляющего большинства развива¬
ющихся стран — с другой. Политика Совет¬
ского Союза в ООН всемерно способство¬
вала сплочению всех антиимпериалистиче¬
ских сил на стороне арабских стран и изо¬
ляции агрессоров. Исследуя шаг за шагом
деятельность египетской дипломатии в Со¬
вете Безопасности и на Чрезвычайной сес¬
сии Генеральной Ассамблеи ООН 1956 г.,
1 L. В. Kirkpatrick. The Real CIA.
N. Y. 1968, pp. 274—275.
2 Интересный анализ советской- политики
накануне тройственной агрессии содержит¬
ся и в другой книге А. С. Протопопо¬
ва — «СССР, Лига наций и ООН» (М. 1968,
стр. 127—130).
А. С. Протопопов пишет, что она реши¬
тельно встала на защиту принципиальных
завоеваний египетской революции и вме¬
сте с тем проявила достаточную гибкость в
борьбе за достижение разумного решения
суэцкого вопроса (стр. 152, 154, 160).
Говоря о завершающем этапе подготов¬
ки к агрессии, автор вскрывает причины,
побудившие правящие круги Англии и
Франции перенести начало агрессии про¬
тив Египта с 6 ноября на 30 октября: они
рассчитывали использовать контрреволю¬
ционный мятеж в Венгрии для отвлечения
внимания Советского Союза от Ближнего
Востока. Можно только сожалеть, что ав¬
тор недостаточно широко использовал ме¬
муары Идена и работы А. Наттинга и
Р. Черчилля, проливающие дополнительный
свет на подготовку нападения Англии,
Франции и Израиля 3.
Автор подчеркивает важнейшую роль
Советского Союза в срыве планов агрессо¬
ров. Здесь говорится и об активной дея¬
тельности советской дипломатии в Совете
Безопасности и на Чрезвычайной сессии Ге¬
неральной Ассамблеи ООН, о прямых пре¬
дупреждениях Советского правительства
правительствам Англии, Франции и Израи¬
ля относительно тяжелых последствий для
агрессоров в случае продолжения военных
действий. Заявления ТАСС от 10 ноября
1956 г. и 28 марта 1957 г. свидетельствова¬
ли о непреклонном стремлении Советского
правительства после прекращения военных
действий добиться вывода войск агрессо¬
ров с египетской территории. Известно,
что эти действия советской дипломатии,
эта непреклонная линия Советского прави¬
тельства оказали огромное воздействие на
обстановку на Ближнем Востоке и выну¬
дили агрессоров не только прекратить во¬
енные действия, но и освободить захвачен¬
ные земли. Описание этих эпизодов особен¬
но актуально звучит в наши дни.
В книге имеются отдельные недостатки.
Так, нам представляется преувеличением
утверждение о том, что в 1919 г. в Индии
было народное восстание (стр. 38). Извест-
3 См. A. Eden. The Memoirs, Full Cicle.
L. 1960, pp. 436—437, 513, 524; R. S. Chur¬
chill. The Rise and Fall of Sir Anthony
Eden. L. 1959; A. Nutting. No End of a
Lesson. The Story of Suez. L. 1967, pp.
100—110. Г. Л. Бондаревский. Приз¬
нания Антони Идена. «Современный Во¬
сток», 1960, № 6, стр. 59—61; № 7, стр.
56_59; Г. Л. Бондаревский. Неусвоен¬
ные уроки истории. «Знамя», 1969, Ns 5,
стр. 242—244.

Историческая наука в СССР
171
но, что в тот период в Индии имело место
массовое антиимпериалистическое движе¬
ние, которое не переросло в восстание. Не¬
точно охарактеризованы причины падения
Гилянской республики на севере Ирана в
1920 году (стр. 38). Говоря об использова¬
нии империалистами СЕНТО против наро¬
дов Ближнего и Среднего Востока, автор
ошибочно упомянул Ливию вместо Ливана
(стр. 41). Нельзя согласиться и с утверж¬
дением о том, что Бельгия в настоящее
время имеет военные базы на территориях
других стран (стр. 42). Однако все эти не¬
точности не могут изменить общей высокой
оценки книги А. С. Протопопова.
Г. Л. Бондаревский
-Н-
Г. В. ФОКЕЕВ. Внешняя политика стран Африки.
Изд-во «Международные отношения».' М. 1968. 280 стр. Тираж б 700.
Цена 1 руб. 3 коп.
В своей предыдущей работе кандидат
исторических наук Г. В. Фокеев дал анализ
африканской политики одного из главных
колониальных хищников — Англии К В ре¬
цензируемой монографии автор рассматри¬
вает другую важную сторону новейшей ис¬
тории Африки: внешнюю политику самих
африканских государств, сложившихся на
развалинах колониальных империй. В со¬
ветской литературе это первая попытка
комплексного освещения внешней политики
молодых африканских государств и систе¬
матического рассмотрения ее на протяже¬
нии почти десяти лет (с середины 50-х го¬
дов и примерно до 1966 г.). Ранее опубли¬
кованные по данной теме работы либо ка¬
сались отдельных стран, либо освещали от¬
дельные внешнеполитические проблемы аф¬
риканского континента. Между тем важно
рассмотреть общую или групповую внешне¬
политическую деятельность африканских го¬
сударств, учитывая их возрастающее стрем¬
ление действовать совместно при решении
различных международных вопросов как
вне, так и внутри африканского континента.
Г. В. Фокеев рассматривает вначале объ¬
ективные факторы, повлиявшие на форми¬
рование внешней политики африканских
стран и определившие основные тенденции
в ее развитии. К важнейшим предпосылкам,
определившим характер внешней политики
стран Африки, автор относит самый процесс
национально-освободительной борьбы и.свя¬
занные с ним задачи скорейшей ликвидации
наследия колониализма в области экономи¬
1 Г. В. Фокеев. Они не хотят уходить.
Английский колониализм в Африке после
второй мировой войны. М. 1965 (см. рецен¬
зию А. М. Глухова в журнале «Вопросы
истории», 1966, № Ю).
ки, культуры и социальной жизни, потреб¬
ность в объединении политических и эко¬
номических ресурсов для достижения этих
целей, а также помощь социалистических
стран в борьбе за завоевание экономической
и политической независимости и тенден¬
цию к некапиталистическому пути развития.
Все эти факторы, самый ход национально-
освободительного процесса объективно
сближают африканские государства в сфе¬
ре внешней политики со странами социали¬
стического содружества, поскольку для до¬
стижения указанных целей необходимы
всеобщий мир и разрядка междуна¬
родной напряженности. Воздействие импе¬
риалистических государств, будь то в
форме экономического давления, зачастую
сопровождающего империалистическую
«помощь», или военного, закрепленного до¬
говорами «о взаимной обороне» и наличи¬
ем иностранных баз и войск на африкан¬
ской земле, вместе с еще не изжитыми
остатками колониальной зависимости, в ус¬
ловиях Африки также относятся к числу
объективных факторов (хотя и отрицатель¬
ных), влияющих на формирование внешней
политики молодых государств. Заслугой
автора монографии является то, что он от¬
четливо показал рост значения первой груп¬
пы факторов, с одной стороны, и уменьше¬
ние возможностей воздействия на африкан¬
ские страны второй группы факторов — с
другой.. Этот двусторонний процесс автор
связывает с ростом политической ак¬
тивности широких народных масс Африки,
ведущим к ускорению политического, эко¬
номического и социального развития конти¬
нента. Отмечая политическую инертность
определенных слоев населения современной
Африки, к которым относится «в основном

172
Историческая наука в СССР
огромная масса патриархального крестьян¬
ства, пассивно воспринимающего большин¬
ство политических событий» (стр. 40), что
позволяет самым случайным элементам ино¬
гда совершать «дворцовые перевороты» и
свергать режимы, способствующие прогрес¬
сивному развитию данной страны, автор,
однако, приходит к выводу, что события по¬
следних лет дают возможность говорить о
заметном расширении участия широких
африканских народных масс в политической
жизни. С этим вынуждены считаться и те,
кто совсем недавно пришел к власти имен¬
но путем «дворцового переворота», а ны¬
не вынужден искать себе поддержку .у
масс, в той или иной степени принимая по¬
пулярные в народе социальные и полити¬
ческие программы.
Автор , сосредоточил внимание на рас¬
смотрении наиболее общих внешнеполити¬
ческих проблем, на исследовании взаимоот¬
ношений враждующих группировок в Аф¬
рике, создании Организации африканского
единства (ОАЕ) и деятельности африкан¬
ских государств в рамках этой организа¬
ции или в связи с ней. Такой подход сле¬
дует признать правомерным, так как он
дает возможность охарактеризовать разно¬
образную по своим формам и содержанию
внешнюю политику более чем 40 африкан¬
ских стран. Наиболее крупные внешнеполи¬
тические проблемы или акции, выходящие
за рамки деятельности ОАЕ (например, эфи¬
опо-сомалийский, кенийско-сомалийский и
алжиро-марокканский территориальные
конфликты, попытки создания Федерации
Восточной Африки), нашли освещение в
специальных разделах, не выпадающих, од¬
нако, из общей структуры работы.
Анализируя причины «раскола Африки на
блоки» и образования противостоящих Ка-
сабланкской и Браззавильской, а в даль¬
нейшем также и Монровийской группиро¬
вок, Г. В. Фокеев стремится вскрыть истин¬
ные мотивы, побудившие государства
примкнуть к той или иной группировке. В
частности, говоря о созыве королем Марок¬
ко Мохаммедом V в январе 1961 г. Каса-
бланкской конференции, он отмечает, что
марокканский монарх был заинтересован
прежде всего в вопросе о Мавритании. Эта
проблема волновала его намного больше,
чем судьба Конго, бывшая главной темой
разговора на конференции. Поскольку стра¬
ны Браззавильской группировки приняли
Мавританию в свои ряды и тем самым вы¬
ступили против марокканских притязаний,
Мохаммед V взял курс на сближение с про¬
тивниками Браззавильской группировки, хо¬
тя те и выглядели в его глазах «опасными
либералами». С другой стороны, поскольку
принадлежащих к Касабланкской группи¬
ровке Гану, Гвинею и Мали в этот период
занимали главным образом проблемы Кон¬
го и общеафриканского единства, Мохам¬
мед V согласился, чтобы в документах кон¬
ференции они фигурировали как главные,
добившись, впрочем, благоприятной для се¬
бя резолюции по мавританскому вопросу.
Налицо, таким образом, компромисс, хо¬
тя, как показала жизнь, и недолговечный.
Автора можно упрекнуть в том, что в
анализе мотивов и причин внешнеполитиче¬
ских акций африканских государств он не¬
достаточно внимания уделяет внутреннему
положению, характеристике классовой борь¬
бы в этих странах. Если вновь обратиться
к Марокко, то. видимо, следовало бы учесть
то влияние, которое оказывали прогрессив¬
ные силы под руководством Бен Барки на
государственную политику.
Говоря о характере и перспективах «вы¬
живания» указанных выше группировок,
автор избегает распространенной ошибки—
изображать Браззавильскую и Монровий¬
скую группировки исключительно как реак¬
ционные и обреченные на неминуемый
крах, а Касабланкскую — как прогрессив¬
ную и имеющую все шансы на дальнейшее
укрепление. Признавая в целом проимпери¬
алисгический характер Браззавильской
группировки, превратившейся в орудие им¬
периалистического влияния в Африке, он
вместе с тем указывает на то, что функци¬
онирование этой группировки в известной
степени отвечает потребности стран —
участниц этого блока в политическом и эко¬
номическом единении для того, чтобы иметь
хоть какую-то возможность противостоять
европейским империалистическим странам.
Что касается Касабланкской группировки,
то автор отмечает, что в экономическом
плане ее участникам «пока почти нечего
было предложить друг другу» (стр. 88—
89). А не имея общего экономического и
социального базиса, весьма сложно было
осуществить политическое единство, нала¬
дить эффективную работу «общих орга¬
нов», о чем говорилось в Касабланке. Г. В.
Фокеев рассматривает Касабланкскую груп¬
пировку скорее как зародыш политического
союза африканских государств, основанно¬
го на более последовательной антиимпериа¬
листической политике, и подчеркивает
стремление ее участников к расширению со¬
става блока. С его точки зрения, создание

Историческая наука в СССР
173
на конференции в Аддис-Абебе в 1963 г.
OÄE было успехом именно Касабланкской
группировки, хотя объединение со страна¬
ми Монровийской группы произошло на ус¬
ловиях последней, а сама Касабланкская
группировка к тому времени фактически
распалась. Против этого трудно что-либо
возразить: эволюция межафриканских от¬
ношений после создания группировок
вплоть до мая 1963 г. в целом оказалась
именно такой, к какой стремилось большин¬
ство стран Касабланкской группировки, и
резолюции, принятые Аддис-Абебской конфе¬
ренцией, были также близки по духу к по¬
литической программе, выдвинутой этими
странами. Особенно это касается резолю¬
ций о разоружении и объявлении Африки
безатомной зоной, о ликвидации иностран¬
ных военных баз на африканской земле и
денонсации военных соглашений с импери¬
алистическими державами.
Рассматривая деятельность ОАЕ, Г. В.
Фокеев показывает те трудности, которые
встали на пути реализации ее решений как
в силу разнородности политических, соци¬
альных и экономических условий в различ¬
ных государствах, так и в силу экономиче¬
ской и политической нестабильности стран
африканского континента, а также недоста¬
точности средств для выполнения провоз¬
глашенных этой организацией намерений.
Внешняя политика африканских государств
исследуемого периода предстает перед на¬
ми скорее как цепь проблем, ожидающих
своего решения и стоящих на повестке дня.
К ним относятся, например, проблемы лик¬
видации последних остатков колониализма
в Африке и белого расизма в Южной Аф¬
рике и Родезии, ликвидации иностранных
зоенных баз и аннулирования военных до¬
говоров, которые еще связывают некоторые
африканские правительства с империалисти¬
ческими державами.
Большое место в работе занимает ана¬
лиз борьбы африканских народов и госу¬
дарств с проявлениями неоколониализма.
Особенно рельефно эта борьба показана на
примере Конго (Киншаса), где в 1960-м и в
последующие годы империалистические си¬
лы пытались взять реванш за свои пораже¬
ния и по-неоколониалистски «смоделиро¬
вать» на этом примере развитие остальной
Африки. Г. В. Фокеев подчеркивает огром¬
ное значение помощи, которую оказывают
африканским государствам социалистиче¬
ские страны, противопоставляя ее так на¬
зываемой «помощи», идущей с Запада. Бла¬
годаря всесторонней поддержке мировой со¬
циалистической системы африканские стра¬
ны во все большей степени освобождаются
от империалистического влияния и реши¬
тельнее выступают с позиций, выражающих
их коренные интересы. Не случайно в ООН
и в других международных организациях
они ныне часто выступают единым фронтом
с Социалистическими государствами по са¬
мым различным вопросам международной
политики и прежде всего в деле поддержа¬
ния всеобщего мира и разрядки междуна¬
родной напряженности.
Следует отметить, впрочем, что, сосредо¬
точив свое основное внимание на межафри¬
канских отношениях, автор не показывает
в должной степени рост внешнеполитиче¬
ской активности африканских государств
вне рамок африканского континента.
Автор сумел решить сложную задачу опи¬
сания и анализа внешней политики стран
африканского континента, создав стройное
аналитическое исследование важной сторо¬
ны современной африканской истории.
В. В. Егоров
НОВЫЕ КНИГИ
Великий друг молодежи. Воспоминания
о В. И. Ленине. Сост. В. Сулемов и
А. Холодков. М. «Молодая гвардия». 1969.
334 стр. с илл.; 1 л. илл. 75 000 экз. 54 коп.
Среди авторов сборника — соратники Вла¬
димира Ильича, деятели международного
юношеского движения, первые комсомольцы.
В. И. Ленин и критика буржуазной идео¬
логии. Сборник статей. Киев. Политиздат
Украины. 1969. 246 стр. 6 000 экз. 73 коп.—
На украинском языке.
В. И. Ленин и проблемы научно-техниче¬
ской революции. Киев. Изд-во Киевского
ун-та. 1969. 284 стр. 1 500 экз. 38 коп.— На
украинском языке.
Воспоминания медиков о В. И. Ленине.
Изд. 2-е, доп. Сост. И. А. Слонимская и
Е. Д. Ашурков. М. «Медицина». 1969. 246
стр. с илл. 18 000 экз. 1 руб. 19 коп.
_Ерканов И. Близкое, дорогое... Ленин¬
ские места в Куйбышевской области. Куй¬
бышев. Книжное изд-во. 1969. 208 стр. с
илл. 50 000 экз. 23 коп.
Ленин В. И. Критические заметки по
национальному вопросу.— О праве наций
на самоопределение. — О национальной гор¬

174
Историческая наука в СССР
дости великороссов. М. Политиздат. 1969.
120 стр. 300 000 экз. 14 коп.
Ленин В. И. О нормах партийной
жизни и принципах партийного руко¬
водства. Сборник. Изд. 2-е, доп. М. Полит¬
издат. 1969. 424 стр. 55 000 экз. 72 коп.
Ленин в сердцах уральцев. Воспоминания
старых коммунистов о В. И. Ленине. Сост.
Л. Зимина и Е. Моисеева. Свердловск.
Средне-Уральское книжное изд-во. 1969.
159 стр. 5000 экз. 54 коп.
Ленин и Север. Сборник документов и
материалов. Сост. В. И. Климачев, В. А.
Волынская и Т. В. Зайкова. Архангельск.
Северо-Западное книжное изд-во. 1969.
336 стр. с илл.; 1 л. портр. 7 000 экз. 92 коп.
Ленин В. И. Материализм и эмпирио¬
критицизм. Критические заметки об одной
реакционной философии. М. Политиздат.
1969, 392 стр. 150 000 экз. 66 коп.
Ленин В. И. О культурной революции.
Сборник. Уфа. Башкнигоиздат. 1969.
302 стр. 2 000 экз. 55 коп.— На башкирском
языке.
Ленин в воспоминаниях революционе¬
ров Латвии. Рига. «Лиесма». 1969. 272 стр.
с илл. 8 000 экз. 1 руб. 06 коп.— На латыш¬
ском языке.
Ленинский кооперативный план и борьба
партии за его осуществление. Коллектив
авторов. М. Политиздат. 1969. 312 стр. с
илл.; 1 л. портр. 50 000 экз. 81 коп.
Лехин И. В. и Струве М. Э. Крат¬
кий политический словарь. Изд. 2-е, доп. и
переработ. М. Политиздат. 1969. 397 стр.
350 000 экз. 44 коп.
M a р к с К. К критике политической эко¬
номии. Ашхабад. «Туркменистан». 1969.
251 стр. 5 000 экз. 50 коп.— На туркмен¬
ском языке.
История Коммунистической партии Со¬
ветского Союза. Глав. ред. Ф. Д. Кретов.
М. «Мысль». 1969. 135 стр. 2 000 экз.
42 коп.
Карпинский В. А. Владимир Ильич
Ленин—вождь, товарищ, человек. Киев.
Политиздат Украины. 1969. 87 стр. 35 000
экз. 10 коп.— На украинском языке.
Мжаванадзе В. П. В. И. Ленин —
великий вождь и учитель трудящихся. Тби¬
лиси. Изд-во ЦК КП Грузии. 1969. 27 стр.
2 000 экз. 09 коп.
Партия шагает в революцию. Рассказы
0 соратниках В. И. Ленина. Сост. Л. Д. Да-
вытов. Изд. 2-е. М. Политиздат. 1969. 470
стр.; 8 л. илл. 100 000 экз. 1 руб. 25 коп.
Ульянова М. И. О Ленине. Киев. По¬
литиздат Украины. 1969. 186 стр. 60 000 экз.
20 коп.— На украинском языке.
История СССР
Анчабадзе 3. и Дзидзария Г.
Вековая и нерушимая дружба братских
грузинского и абхазского народов. Тбили¬
си. «Сабчота Сакартвело», 1969. 86 стр.
1 000 экз. 29 коп.
Аронова Р. Е. «Ночные ведьмы». М.
«Советская Россия». 1969. 288 стр.; 17 л.
илл. (Рассказы бывалых людей). 100 000
экз. 80 коп. Автор, летчица первого в. мире
женского авиационного полка, Герой Со¬
ветского Союза, рассказывает о формиро¬
вании женской авиачасти в начале Великой
Отечественной войны и фронтовых буднях
боевых подруг.
Башлоев М. и Исмаилов к. Из
истории комсомола Кабардино-Балкарии,
Нальчик. «Эльбрус». 1969. 174 стр. с илл.
1 500 экз. 71 коп.
Барыкин М. Середины нет. Куйбышев.
Книжное изд-во. 1969. 175 стр. 4 000 экз.
28 коп. В очерках и статьях характеризу¬
ются некоторые особенности идеологиче¬
ской борьбы между социализмом и капи¬
тализмом, обострившейся на современном
этапе.
Белов Г. Д. Херсонес — Корсунь. (Эт¬
нографический очерк). Л. «Советский ху¬
дожник». ■ 1969. 48 стр. с илл. 14 500 экз.
21 коп.
Бикбулатов Н. В. Башкирский аул.
Очерк общественной и культурной жизни.
Уфа. Башкнигоиздат. 1969. 214 стр. с илл.
2 000 экз. 33 коп.
Боголюбов К. Товарищ Сима. Сверд¬
ловск. Средне-Уральское книжное изд-во.
1969. 112 стр. 10 000 экз. 23 коп. Докумен¬
тальная повесть о жизни замечательной ре¬
волюционерки С. И. Дерябиной.
Борьба за Советскую Прибалтику в Ве¬
ликой Отечественной войне, 1941 —1945.
В 3-х книгах. Кн. 3. Завершающий этап.
Сост. К. Л- Орлов, В. К. Подпоринов и
А. А. Смирнов. Рига. «Лиесма». 1969. 319 стр.
с илл.; 24 л. илл. 7 000 экз. 1 руб. 65 коп.
Буганов В. И. Московские восстания
конца XVII века. М. «Наука». 1969. 440
стр. с илл. 2 700 экз. 2 руб. 06 коп.
Буденный С. М. Первая Конная на
Дону. Ростов-на-Дону. Книжное изд-во.
1969. 168 стр. с илл. 30 000 экз. 38 коп.
Буддийские пещеры Кара-тепе в Старом
Термезе. Основные итоги работ 1963—
1964 гг. Надписи, терракоты, каменные
рельефы. Под общ. ред. Б. Я. Ставиского.
М. «Наука». 1969. 232 стр. с илл. 2 90Ö экз.
1 руб. 09 коп.
Вопросы историографии и истории СССР.
Воронеж. Изд-во Воронежского ун-та.
1969. 277 стр. 2 000 экз. 1 руб. 10 коп.
Вяткина К. В. Очерки культуры и
быта бурят. Л. «Наука». Ленинградское от¬
деление. 1969. 218 стр. с илл.; 2 л. илл. 1 900
экз. 83 коп.
Гулямова Э. Хульбук — столица Хут-
таля. Душанбе. «Ирфон». 1969. 75 стр. с
илл. 7 000 экз. 08 коп. О раскопках столи¬
цы древнего государства, некогда занимав¬
шего территорию Южного Таджикистана.
Гусев М. С. Посмотрел бы мой дед!
М. «Советская Россия». 1969. 220 стр.
30 000 экз. 49 коп. Документальная авто¬
биографическая повесть активного участни¬
ка индустриализации, прошедшего путь от
ученика токаря до директора завода.
Денисов П. В. Этнокультурные парал¬
лели дунайских болгар и чувашей. Чебок¬
сары. Чувашкнигоиздат. 1969. 176 стр.;
14 л. илл. 2 000 экз. 1 руб. 44 коп.
Е с а я н С. А. Ереван. Археологический
очерк. Вступительная статья Б. Пиотров¬
ского. Ереван. «Айастан». 1969. 112 стр. с
илл.;-41 л. илл. 1000 экз. 1 руб. 02 коп.

Историческая наука в СССР
175
Келенджер идзе А. Серго Орджо¬
никидзе — журналист. Тбилиси. «Мерани».
1969. 85 стр. 5 000 экз. 34 коп.
Китанина Т. М. Военно-инфляцион¬
ные концерны в России 1914—1917 гг. Кон¬
церн Путилова — Стахеева — Ватолина. Л.
«Наука». Ленинградское отделение. 1969.
180 стр. 1 600 экз. 1 руб. 78 коп.
Короткий А. Рыцари великой надеж¬
ды. Повествование, основанное на докумен¬
тах. Ставрополь. Книжное изд-во. 1969.
76 стр. с илл. 2 000 экз. 12 коп. О револю¬
ционном подвиге членов социал-демократи¬
ческой группы на Ставрополье, в которую
входили В. Петров, Б. Шеболдаев, М. Аку¬
лов и их товарищи.
Костенков А. Уходили на войну дев¬
чата. Краснодар. Книжное изд-во. 1969. 182
стр. с илл. 15 000 экз. 33 коп. Очерк о снай¬
перском взводе кубанских девушек, дейст¬
вовавшем в годы Великой Отечественной
войны.
Кузнецов И. Д. Очерки по истории
чувашского крестьянства. Ч. 2. Чебоксары.
Чувашкнигоиздат. 1969. 426 стр. 1 500 экз.
1 руб. 88 коп.
Купчие. Вып. 1. XIV—XVI вв. Сост.
А. Д. Папазян. Ереван. Изд-во Акад. наук
Арм. ССР. 1968. 640 стр. с илл. (Персид¬
ские документы Матенадарана. Т. 2). 1 000
экз. 2 руб. 16 коп.
Лихоманов М. И. Организаторская
работа партии в промышленности в пер¬
вый период Великой Отечественной войны
(1941—1942 гг.). Л. Изд-во Ленинградско¬
го ун-та. 1969. 222 стр. 4 064 экз. 98 коп.
Малкондуев А. М. Роль социалисти¬
ческих традиций и обычаев в формирова¬
нии нового человека. Нальчик. «Эльбрус».
1969. 79 стр. 1 000 экз. 25 коп.
Мерквиладзе В. Н. Создание и ук¬
репление советской государственности в
Грузии. 1921—1936. Тбилиси. «Сабчота Са-
картвело». 1969. 451 стр. 2 000 экз. 2 руб.
17 коп.
На Северо-Западном фронте. 1941—1943.
Сборник. Сост. Ф. Н. Утенков. Под ред. и
с предисл. П. А. Жилина. М. «Наука».
1969.. 447 стр. с илл.; 1 л. карт. (Вторая ми¬
ровая война в исследованиях, воспоминани¬
ях, документах). 50 000 экз. 2 руб. 13 коп.
Носов H. Е. Становление сословно¬
представительных учреждений в России.
Изыскания о земской реформе Ивана Гроз¬
ного. Л. «Наука». Ленинградское отделе¬
ние. 1969, 602 стр.; 1 л. илл. 2 100 экз. 2 руб.
35 коп.
Осипов А. Над речкой Ивой. Пермь.
Книжное изд-во. 1969. 210 стр. с илл. 10 000
экз. 30 коп. На основе многочисленных до¬
кументов и воспоминаний ветеранов ком¬
сомола автор воссоздает в повести-хронике
важнейшие эпизоды зарождения и деятель¬
ности комсомольской организации Мотови¬
лихи, старейшего района Перми.
Пароль — «Победа!». Воспоминания уча¬
стников битвы за Ленинград. Сост. Я. Ф.
Потехин. Л. Лениздат. 1969. 647 стр. с
илл. 90 000 экз. 1 руб. 22 коп.
Правда о событиях на острове Даман-
ском, (Сборник документов и материалов).
Сост. Н. Гайдук. Владивосток. Дальнево¬
сточное книжное изд-во. 1969. 215 стр. с
илл. 50 000 экз. 59 коп.
Предательская роль «Сфату л цэрий».
Авт. Д. И. Антонюк и др. Кишинев. «Картя
молдовеняскэ». 1969. 192 стр. 3 000 экз.
25 коп. В очерке рассказано о националь¬
ном движении в Бессарабии, начиная с
XIX века до Великой Октябрьской социа¬
листической революции, о борьбе трудя¬
щихся за установление Советской власти в
крае, против контрреволюционного нацио¬
налистического органа «Сфатул цэрий».
Рабочий класс СССР. 1951—1965 гг. Мо¬
нография. Отв. ред. В. Е. Полетаев. М.
«Наука». 1969. 559 стр. 4 400 экз. 2 руб.
45 коп.
Рошаль М. Г. Записки из прошлого.
М. «Наука». 1969. 216 стр. с илл.; 1 л. портр.
10 600 экз. 63 коп. Воспоминания продол¬
жают изданные в 1957 г. мемуары «На пу¬
тях революции» и посвящены годам госу¬
дарственного и хозяйственного строительст¬
ва в период становления Советской власти.
Рзаев А. К. Очерки об ученых и мыс¬
лителях Азербайджана XIX века. Баку.
«Маариф». 1969. 142 стр. 5 000 экз. 72 коп.
Ридевский Н. Парашюты на деревь¬
ях. Минск. «Беларусь». 1969. 240 стр.; 5 л.
илл. 100 000 экз. 63 коп. Воспоминания о
действиях советской спецразведгруппы на
территории гитлеровской Германии, в Во¬
сточной Пруссии.
Рудаков Л. По следам легенд, Очер¬
ки по истории памятников архитектуры,
техники и городов Липецкой области. Во¬
ронеж. Центрально-Черноземное книжное
изд-во. 1969. 159 стр. с илл.; 1 л. карт.
2 000 экз. 25 коп.
Русско-румынские и советско-румынские
отношения. Сборник статей и сообщений.
Кишинев. «Картя молдовеняскэ». 1969. 261
стр. 3 000 экз. 95 коп.
Рыцари стального клинка. Сост. П. В.
Герасименко, Н. А. Краснова, С. И. Мок-
рицкий. Кишинев. «Картя молдовеняскэ».
1969. 123 стр. 7 000 экз. 32 коп. Сборник
воспоминаний о кавалерийской бригаде
Г. И. Котовского.
Самар кин В. И. Разгром Деникина
под Орлом. Тула. Пруокское книжное изд-
во. 1969. 32 стр. 4 000 экз. 05 коп.
Трифонов И. Я. Классы и классовая
борьба в СССР в начале нэпа ( 1921—
1925 гг.). Ч. 2. Подготовка экономического
наступления на новую буржуазию. Л. Изд-
во Ленинградского ун-та. 1969. 288 стр.
2 730 экз. 1 руб. 20 коп.
Ц а р ю к И. В семье единой. Минск. «Бе¬
ларусь». 1969. 111 стр. 4 800 экз. 13 коп.
О социалистических преобразованиях в за¬
падных областях Белоруссии за 30 лет со
времени воссоединения Западной Белорус¬
сии с БССР.
Чибиров X. Т. Торжество, ленинской
национальной политики в Северной Осетии,
Орджоникидзе. «Ир». 1969. 85 стр. 1 000 экз.
07 коп.
Шеменков А. Д. Штурм Цитадели.
М. Воениздат. 1969. 112 стр. 50 000 экз.
13 коп. Воспоминания командующего: 29-м
стрелковым корпусом д> подвиге, гвардейцев

17G
Историческая наука в СССР
в 1945 г. при штурме города-крепости Поз¬
нань.
Этнография русского населения Сибири
и Средней Азии. Сборник статей. Отв. ред.
Г. С. Маслова и Л. М. Сабурова. М. «Нау¬
ка». 1969. 276 стр. с илл. 1 700 экз. 1 руб.
29 коп.
Всеобщая история
Агаянц Н. и Левин В. Стрела пада¬
ет в море. М. «Молодая гвардия». 1969.
96 стр. с илл. 100 000 экз. 28 коп. Авторы
рассказывают о безрассудных полетах аме¬
риканских бомбардировщиков «В-52»сядер-
ным оружием на борту и об угрозе, кото¬
рую представляют для человечества «поте¬
рянные бомбы».
Молчанов Н. Жорес. М. «Молодая
гвардия». 1969. 399 стр.; 17 л. илл. Жизнь
замечательных людей. Серия биографий.
Вып. 12 (472). 65 000 экз. 98 коп.
Рабочий класс и антиимпериалистическая
революция в Азии, Африке и Латинской
Америке. Материалы международной на¬
учной конференции «50-летие Октября и
международный рабочий класс». Отв. ред.
А. А. Куценков. М. «Наука». 1969. 374 стр.
4 000 экз. 1 руб. 31 коп.
Черняк Е. Б. Жандармы истории.
Контрреволюционные интервенции и загово¬
ры. М. «Международные отношения». 1969.
560 стр. 50 000 экз. 2 руб. 03 коп.
Чернышев В. В. Американские агрес¬
соры во Вьетнаме. М. Воениздат. 1969. 88
стр. 557 000 экз. 08 коп.
Книги, переведенные
с иностранных языков
Гунгаадаш Б. Монголия сегодня.
Природа, люди, хозяйство. Предисл. и ред.
И. X. Овдиенко. М. «Прогресс». 1969. 285
стр. с илл.; 16 л. илл. 3 л. карт. 1 руб.
91 коп.— Пер. с монгольского языка.
Гусак Г. Избранные статьи и речи. М.
«Правда». 1969. 407 стр.; 1 л. портр. 1 руб.
Свобода Л. От Бузулука до Праги.
Изд. 2-е, испр. и доп. М. Воениздат. 1969.
434 стр. с илл.; 1 л. портр. 1 руб. 51 коп.—
Авт. перевод с чешского.
Карл Маркс. Биография. Коллектив авт.
М. Политиздат. 1969. 366 стр. с илл.; 28 л.
илл. 100 000 экз. 1 руб. 36 коп.— Пер. с
немецкого языка.
Кристанов Ц. За свободу Испании.
Мемуары болгарского коммуниста. Авт. пе¬
ревод. Вступит, статья С. М. Мирного. М.
«Прогресс». 1969. 335 стр. 1 руб. 36 коп.—
Пер. с болгарского языка.
Тых Ф. и Шумахер X. Юлиан Мар¬
хлевский. М. «Мысль». 1969. 367 стр. с илл.
6 000 экз. 1 руб. 13 коп.— Пер. с польского
языка. Биографический очерк о поль¬
ском революционере-марксисте, деятеле
международного рабочего движения конца
XIX — первой четверти XX века.
X о л л о ш Э. Чего они добивались? М.
Политиздат. 1969. 287 стр. 50 000 экз.
59 коп.— Пер. с венгерского языка. Доку¬
ментальный очерк о контрреволюционных
событиях в Венгрии в 1956 году.
Ш и к Э. Годы испытаний. М. Воениздат.
1969. 599 стр. 65 000 экз. 1 руб. 63 коп.—
Пер. с венгерского языка. Мемуары лауреа¬
та Международной Ленинской премии ми¬
ра, видного политического и общественного
деятеля ВНР о Великом Октябре; автор
воссоздает картину борьбы за установление
Советской власти в Сибири и на Дальнем
Востоке, рассказывает, как плечом к плечу
с рабочими и крестьянами Советской Рос¬
сии в этой борьбе участвовали интернацио¬
налисты Венгрии и других стран.
СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
*Вопросы истории КПСС» № 11, 1969.
В. П. Мжаванадзе. О некоторых во¬
просах совершенствования форм и методов
партийной работы; А. И. Соболев.
Единство коммунистов — решающее усло¬
вие успеха антиимпериалистической борь¬
бы; М. X. К а л а ш н и к. Исторический
опыт КПСС в осуществлении ленинских
идей о защите социалистического Отечества;
Л. К. Е р м а н. В. И. Ленин об интелли¬
генции при капитализме, ее роли в демокра¬
тической и социалистической революциях;
H. Н. Виноградов. Осуществление ле¬
нинских принципов партийного руководст¬
ва Советами (О деятельности коммунисти¬
ческих фракций. Ноябрь 1917—1920 годы);
И. И. Коломийченко. Решение Ком¬
партией Украины проблемы накоплений для
социалистической индустриализации (1926—
1929 гг.); С. Л. Тит арен ко. Ленинский
этап развития марксизма в кривом зеркале
буржуазной историографии; Палле Ан¬
дерсен. 50 лет Компартии Дании; А. В.
Л у к а ш е в. По следам одной ошибочной
публикации; В. Ф. Барыкин. В поездке
с М. И. Калининым; М. С. В е с е л и н а.
Из истории собирания ленинского докумен¬
тального наследия.
«Советское славяноведение» № 6, 1969.
М. Б. Богданов. Разработка марксист¬
ско-ленинской концепции развития сербской
литературы в 30-е годы; Л. С. К и ш к и н.
Россия в жизни и творчестве Миколаша
Алеша; Ю. Смялоьский. Формы не¬
земледельческих заработков крестьян в гор¬
нометаллургических районах Королевства
Польского; С. М. Стецкевич, В. А.
Яку бек ий. К вопросу о преподавании
истории славян в высшей школе; В. Г.
П у ц к о. Памятник средневековой серб-

Историческая наука в СССР
177
екой живописи в Троице-Сергиевом мона¬
стыре.
«Военно-исторический журнал» Же 11,
1969. Я. Зимин. В. И. Ленин и начало
строительства высших военных органов Со¬
ветского государства; За ленинской строкой;
М. Кожевников. Развитие оперативно¬
го искусства ВВС; И. Вязанки н. Со¬
вершенствование организации и ведения
разведки боем; С. Тимошенко. Герои¬
ческая, легендарная...; П. Огарев. Про¬
рыв подготовленной обороны противника;
В. Алексеев. Первый шаг к катастро¬
фе; И. Баграмян. Разгром 1-й танковой
армии генерала Клейста; И. Пересып-
кин. Связь в битве под Сталинградом;
Д. Шелестов. Военная историография
борьбы с интервентами и белогвардейцами
в 1918—1920 гг.
«Вестник Древней истории» Же 3, 1969.
X. Кленгель, В. Райнеке. Изучение
древнего Ближнего Востока в Германской
Демократической Республике; М. Л.
Г ельце р. Войско Угарита и его органи¬
зация; Г. Перл. Эры Вифинского, Пон-
тийского и Боспорского царств; Б. Н. Г р а-
к о в. Пережитки скифских религий и эпо¬
са у сарматов; В. П. Попов. О статусе
рабов в хеттском царстве (По данным
§§93—99 Хеттских законов); И. Д. Аму-
син, Кумранский комментарий на Осию
(4QpHosB 11) (исторический фон и дати¬
ровка); Л. А. Ельницкий. Из истории
древнегреческой виноторговли и керамиче¬
ского производства; H. М. Никулина.
К вопросу о «восточногреческом» и «греко¬
персидском» искусстве (По материалам
глиптики V—IV вв. до н. э.); И. В. Куп¬
ли н а. AB 101 в античной литературной
традиции; И. С. Свенцицкая. Разру¬
шение гражданского коллектива и полисной
собственности в провинции Азии; Ю. Г. Ви¬
ноградов. Киклические поэмы в Ольвии;
Б. Л. Ф о н к и ч. Московская рукопись
Фукидида; А. А. Белецкий, Э. В. Яко¬
венко. Новые эпиграфические находки в
скифских курганах Керченского полуостро¬
ва; Л. П. М а р и н о в и ч. Изучение Се¬
верной и Средней Греции в 1962—1966 гг.;
М. А. Дандамаев. V Международный
конгресс иранского искусства и археологии.
«Вестник» Московского университета. Ис¬
тория Же 6, 1969. А. М. Сахаров. Исто¬
рическая наука в высшей школе и ее зада¬
чи в изучении отечественной истории;
Л. П. С е м ы к и н а. Из истории создания
Народного комиссариата внутренних дел;
М. Г. М е й е р о в и ч. О происхождении
промышленных рабочих Ярославской губер¬
нии (конец XIX — начало XX века); К- И.
Козлова. Соседская община и патрони¬
мия у марийцев феодального периода;
В. С. Румянцева. О датировке крат¬
кой редакции «Жития» протопопа Авваку¬
ма; В. В. Первухин. Некоторые проб¬
лемы истории Ганзы в медиевистике ГДР;
Л. Н. Годовикова. Сведения о России
конца XVI в. Паоло Кампани; Л. П. Л а-
ш у к. Сергей Александрович Токарев (к
70-летию со дня рождения); М. М. К о б ы-
л и н а. Владимир Дмитриевич Блаватский
(к 70-летию со дня рождения).
«Вестник» общественных наук АН Ар¬
мянской ССР Же 7, 1969. И. X. Багра*
м я н. В битве за Белоруссию; Г. М. Ай¬
вазян. Партийное строительство в Лори-
Памбакском уезде; Г. Г. М у р а д я н. Но¬
ваторское движение в промышленности Ар¬
мении в годы второй пятилетки; Ф. С. Б а-
б а я н. Типы армянских штампованных ка-
расов; А. М. П о г о с я н. Итальянский
дипломат о сражениях в Зейтуне.
«Вестник» общественных наук АН Армян¬
ской ССР Же 8, 1969. Г. М. Гегам ян. Ле¬
нин и решение аграрного вопроса; А. И. X а-
ч а т р я н. Высокий долг художника перед
народом; С. В. Хармандарян. Укреп¬
ление Закавказской федерации в 1922 г.;
Л. Г. Д а н е г я н. Насильственное пересе¬
ление армян в Иран в XVII веке.
«Известия» АН Азербайджанской ССР.
Серия истории, философии и права № 1,
1969. Т. К- М у с а е в а. Производствен¬
ные совещания на предприятиях Баку в
первые годы социалистической индустриа¬
лизации (1926—1928 гг.); М. Н. Оджах-
в е р д и е в. Роль Советов и профессиональ¬
ных союзов в коммунистическом воспитании
трудящихся (1959—1965 гг.); И. М. Гаса¬
нов. Закон 3 декабря 1890 г. о пользова¬
нии оросительными водами в Закавказском
крае; А. Л. Али-заде. Низам Ал-Мульк,
Рашид Ад-дин и Мухаммед Нахчивани (к
истории развития общественной мысли);
3. М. Б у н и я т о в. Начало господства
тюрок в Халифате Аббасидов (830—870 гг.);
Г. С. Исмаилов. Г аракепектепе —
древний памятник материальной культуры
Азербайджана; Т. Насибов. Активное
участие советской интеллигенции в строи¬
тельстве коммунизма.
«Известия» АН Азербайджанской ССР.
Серия истории, философии и права № 2,
1969. 3. Ибрагимов. В. И. Ленин и из
истории образования и укрепления Бакин¬
ской большевистской организации; Г. А.
Оруджев. К истории образования рус¬
ских поселений в Азербайджане; М. М у-
с а е в. К истории развития монопольной
торговли в гор. Баку в начале XX века;
М. К а м а л ь. К айсорской проблеме в
Ираке (1918—1933 гг.); III. П. Гамидо-
в а. Взаимосвязь между Карабахским хан¬
ством и Картли-Кахетинским царством
(80—90-е годы XVIII в.); В. Г. Алиев,
Г. С. Исмаилов. Новые находки рас¬
писной керамики в междуречье Гуручай и
Кенделенчай; А. К. Ахмедов. Формы
брака и брачные обычаи у азербайджанцев
в конце XIX — начале XX в.; Сима К е-
римзаде. К вопросу о надписях Кара-
багларского мавзолея.
«Известия» АН Казахской ССР. Серия
общественная Же 4, 1969. Л. Утегенова.
Закономерность и неизбежность классовой
борьбы в период диктатуры пролетариата;
Ф. К. Михайлов. Совхозы Казахстана
к концу Великой Отечественной войны;
С. Наурызбаев. О некоторых этапах
установления Советской власти на юге Ка¬
захстана; У. Субханбердина. О ка¬
захских рукописях, хранящихся в Казан¬
ском университете.
12. «Вопросы истории» № 1,

178
Историческая наука в СССР
«Известия» АН Казахской ССР. Серия об¬
щественная № 5, 1969. Н. А. И в а н ч е н-
к о. Ленинский принцип заинтересованно¬
сти и хозяйственная реформа (к 100-летию
со дня рождения В. И. Ленина) ; Ц. Р. Р о-
з е н б е р г. Строительство коммунизма и
рост общественно-трудовой активности ин¬
женерно-технической интеллигенции; И. А.
Куртов. Международное значение опы¬
та КПСС в осуществлении нэпа в СССР;
E. Н. И м а н к у л о в. Взаимодействие
двух тенденций в быту советских наций в
условиях развитого социализма; С. Г. С а-
X а р о в а. Обзор документальных материа¬
лов Центрального Государственного архива
СССР по истории Северных областей Казах¬
стана; М. Т. Болегенова. К истории
развития Алма-Атинского промышленного
узла; Б. Е. К у м е к о в. Некоторые источ¬
ники Ал-Идриси в стране кимаков; В. П.
Л у п ш е в. В боях за свободу Чехослова¬
кии (Из истории Казахстанской 8-й стрел¬
ковой Ямпольской Краснознаменной ордена
Суворова дивизии).
«Известия» АН Латвийской ССР № 9,
1969. Я. А. Р у б е р т. Борьба социал-де¬
мократии Латышского края за осуществле¬
ние антивоенных лозунгов В. И. Ленина в
1914—1917 гг.
<гИзвестия» АН Туркменской ССР. Серия
общественных наук М 4, 1969. И. Г.
Иванченко. Руководящая и организую¬
щая роль Коммунистической партии в раз¬
громе басмачества в Туркменистане;
М. Моллаева. Роль комсомола Сред¬
ней Азии в борьбе за ликвидацию неграмот¬
ности в 1925—1928 гг. ; Б. Т. Э л ь б а у м.
Агитпоезд ВЦИК «Красный Восток» в
Туркменистане; С. Алладурдыев. Не¬
которые идеи гуманизма в творчестве Ан-
далиба; Б. Марджиков. Революцион¬
ный Комитет Туркменской ССР; Ш. Гель-
д ы е в а. О разработке военно-историче¬
ской темы в туркменской литературе Юж¬
ного Туркменистана в середине XIX века.
«гИзвестия» АН Эстонской ССР. Общест¬
венные науки. № 18/3, 1969, Ю. Тыльд-
с е π п . Интенсификация лесохозяйствен'*
ного производства; В. Термист о. О тер¬
риториальной концентрации и рассредоточе¬
нии промышленности в прибалтийских со¬
юзных республиках; Э. Т а р в е л. Кресть¬
янский гак во второй половине XVII века;
Т. Никитина. Экономическое положе¬
ние и борьба пролетариата Венгрии в
1935—1939 годах.
«Общественные науки» в Узбекистане
№ 7, 1969. К 100-летию со дня рождения
В. И. Ленина. М. М. Хайруллаев.
В. И. Ленин и проблемы диалектической
логики; М. В а с и к о в а. В. И. Ленин и ко¬
дификации советского законодательства;
А. М. Новодворский. Осуществле¬
ние в Советском Туркестане ленинских
идей о создании органов народного контро¬
ля; Г. П. П у л а т о в, В. Г. Головано-
в а. Марксизм-ленинизм об эстетических ас¬
пектах критики религии; В. Г. М и р о щ-
ников. Научно-техническая революция и
роль человека в производстве; А. М а в л я-
н о в. Из истории подготовки кадров спе¬
циалистов для сельского хозяйства Узбек-.
ской ССР; A. X. Нармухамедов. О
росте культурно-технического уровня кол¬
хозных кадров Андижанской области в
1951—1958 годах; Б. Ибрагимов. Тех¬
ническое оснащение сельского хозяйства Уз¬
бекской ССР в 1946—1950 годах; В. И.
Ефимов. Забота трудящихся Узбекиста¬
на о воинах Советской Армии и их семьях
в годы Великой Отечественной войны; А. Р.
Расуле в. К истории хлопководства в
Бухаре конца XIX — начала XX века;
А. А м и т ов. Поход Перовского на Хиву.
«Общественные науки» в Узбекистане
№ 8—9, 1969. И. М. М у м и н о в. Об ис¬
торических условиях развития искусства
Средней Азии эпохи Тимуридов; Л. И.
Р е м п е л ь. Эстетические основы искусст¬
ва эпохи Тимуридов; М. С. Булатов.
Зодчий и эпоха; Я. Г. Г у л я м о в, И. А х-
р а р о в. Раскопки мавзолея в Яккабаге;
Г. А. Пугаченкова. Три позднетиму-
ридских памятника в Зиаратгохе близ Гера¬
та; Н. Б. Немцева. Малоизученный
мавзолей из ансамбля Шахи-Зинда; М. Е.
Массон. К истории монетного чекана
Средней Азии периода правления Тимура и
Халил Султана; И. Раджабов. Уни¬
кальный источник по истории музыки;
Т. С. В ы з г о. Музыкальные инструменты
и их отражение в миниатюрах рукописей
XIV — начала XVI века; И. А х р а р о в.
Новые археологические материалы с городи¬
ща Ахсикет XIV—XVI веков; Ю. Ф. Б у-
р я к о в. Коллекция бронзовых художест¬
венных изделий XIV — начала XV века из
Самарканда; Д. Вархотова. Художест¬
венная керамика XV — начала XVI века из
Ташкента; С. Б. Лунина. Новые сборы
тимуридской керамики в Южном Туркмени¬
стане; Л. Маньковская. Деревянный
кенотаф XV века из кишлака Бешир; Э. В.
Ртвеладзе. Термезский клад монет Ти¬
мура и Халил Султана; М. Н. Федоров.
Клад монет Улугбека из Самарканда; П. Г.
Булгаков. К биографии Улугбека.
«гУченые записки» Горьковского государ¬
ственного университета им.. H. М. Лобачев¬
ского. Вып. 105. Серия гуманитарных наук.
1969. В. А. Китаев. Либеральное запад¬
ничество в полемике об общине (1858—
1859 гг.); H. Н. Байдакова. Введение
«Городового положения» 1870 года в Ниж¬
нем Новгороде и выборы в Нижегородскую
думу (1870—1890 гг.); Е. С. Калинин. О
подготовке руководящих кадров промыш¬
ленности Нижегородского края в годы пер¬
вой пятилетки; Н. А. Ф и о н о в а. «Уста¬
вы венецианских цехов» как исторический
источник (К вопросу о венецианском ремес¬
ле в XIII—XV вв.).
«Ученые записки» Туркменского государ¬
ственного университета им. А. М. Горького.
Вып. LIV. Серия истории КПСС. X. Оджа-
р о в. Коллективизация сельского хозяйст¬
ва — решающее условие подъема каракуле¬
водства; А. С а п а р о в. Развитие колхоз¬
ного строя и некоторые вопросы преодоле¬
ния существенных различий между городом
и деревней; Т.. Реджепов. Деятельность
Компартии Туркменистана по укреплению
колхозов, совхозов и МТС руководящими

■Историческая наука в СССР
179
кадрами и специалистами сельского хо¬
зяйства в 1953—1958 гг.; Л. Никола-
е в. Некоторые вопросы деятельности ком¬
сомола Туркменистана по повышению обще¬
образовательного и культурно-технического
уровня молодых рабочих; А. И. Корча¬
гина. Из опыта работы Коммунистической
партии Туркменистана по политическому
просвещению трудящихся (1956—1961 гг.).
«гТруды» Якутского государственного уни¬
верситета. Историко-филологический фа¬
культет. Вып. II. 1969. И. М. Романов.
Борьба В. И. Ленина с буржуазной идеоло¬
гией в России (1907—1916 гг.); Г. П. Ба¬
шарин. Октябрьская революция и раз¬
решение национального вопроса в Якутии;
Н. А. Гоголев. Первые мероприятия по
электрификации Советской Якутии; М. М.
X а т ы л а е в. Борьба за техническую пере¬
стройку золотодобывающей промышленно¬
сти в годы первых пятилеток; Н. А. Г о-
голев. Электрификация в Якутии в пери¬
од Великой Отечественной войны; Е. Г.
Павлов. Технический прогресс и измене¬
ние характера сельскохозяйственного тру¬
да в колхозах Якутии; А. А. С о с и н.
Борьба якутской областной партийной орга¬
низации за дальнейшее развитие народного
образования (1956—1965 гг.); И. Е. Ох¬
лопков, В. М. Мансуров. Культур¬
но-просветительная работа в Якутии (1958—
1965 гг.); С. И. Ко в леков. К вопросу
профсоюзной дискуссии в Якутии; Г. П.
Башарин. Посев и урожай зерновых у
государственных крестьян Олекминского
округа во второй половине XIX — начале
XX в.; A. А. Т е р е н т ь е в. Прибыли им¬
периалистов в дореволюционном Китае;
A. А. Терентьев. Иностранный капи¬
тал — орудие экономического закабаления
пролетариата в дореволюционном Китае;
Г. П. Башарин. К вопросу о классово¬
партийном подходе к проблемам историо¬
графии.
«Ученые записки» Высшей партийной
школы при ЦК КПСС. Вып. VII, 1969.
История КПСС. Ф. Д. К р е т о в. Партия —
самое главное орудие классовой борьбы
пролетариата; Г. С. Жуйков. В. И. Ленин
и группа «Освобождение труда» (1895—
1900 гг.); К. М. Лебедев. Рабочая мо¬
лодежь в период подготовки и проведения
Октябрьского вооруженного восстания;
И. С. 3 е н у ш к и н а. Против американ¬
ской буржуазной фальсификации роли
большевистской партии в подъеме полити¬
ческой активности трудящихся масс Турке¬
стана (1917—1920 гг.); Г. А. Борови¬
ков. Из опыта пропагандистской и массо¬
во-политической работы сельских партий¬
ных организаций Украины после сентябрь¬
ского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС.
«Ученые записки» Душанбинского госу¬
дарственного педагогического института
им. Т. Г. Шевченко и Ленинабадского го¬
сударственного педагогического института
им. С. М. Кирова. Вып. XXXIII. 1969. Ма¬
териалы к истории Северного Таджикистана.
Сила ленинских идей. Г. X. Хайдаров.
B. И. Ленин об особенностях перехода на¬
родов Советского Востока К социализму;
Г. X. Х а й д а р о в. В. И. Ленин и упро¬
чение Советской власти в Туркестане
(1917—1924 гг.); М. Искандаров. Пе¬
ревыборы Советов в 1928—1929 гг. и их
дальнейшее укрепление (по материалам Се¬
верного Таджикистана); Ш. Ахмедов.
Из истории первых коммунистических суб¬
ботников в Северном Таджикистане;
A. Турсунов. Ленинское учение об
электрификации и его осуществление в Тад¬
жикистане; Г. X. Хайдаров. Из исто¬
рии начального этапа коллективизации
сельского хозяйства Северного Таджикиста¬
на; X. Г. А ч и л о в, Г. А. Домышле-
н е ц. Ленинские идеи об орошении и разви¬
тии хлопководства в Таджикистане; H. М.
Морозов и Г. X. Хайдаров. С име¬
нем Ильича (Документы); Назир Турсу¬
нов. Предприятие крупных ходжентских
устокоров-текстилыциков конца XIX — на¬
чала XX века (К вопросу генезиса капита¬
лизма в северных районах Таджикистана).
«Ученые записки» Казанского государст¬
венного педагогического института. Вып.
LXX. Сб. II. 1969. Проблемы всеобщей исто¬
рии. Ю. Г. Трунский. Основные тенден¬
ции экономической эволюции французской
деревни (1862—1962 гг.); Ю. Г. Трун¬
ский, Т. И. Ч и л а п, Г. Д. Андреев,
B. В. Толоконников. Характерные
черты крестьянских движений во Франции в
периоды аграрных кризисов; И. X. К а д ы-
р о в. Критика идеологов империалистиче¬
ской политики удержания малых колоний;
А. М. Ременников. Роль племен Поду-
навья в падении Рима; В. М. Лавров¬
ский. К вопросу о методе аграрно-исто¬
рического исследования.
«Ученые записки» Новгородского госу¬
дарственного педагогического института.
T. XXIV. Из истории КПСС. М. И. Кули¬
ков. Великая Октябрьская социалистиче¬
ская революция — начало эпохи ликвидации
империалистических войн; К- Б. П л и е в.
Вопросы ленинской национальной програм¬
мы на VII (Апрельской) конференции
РСДРП (б); Я. А. Ган д кин. Борьба за
коллективизацию сельского хозяйства в
Новгородском округе в 1930 году.
«Ученые записки» Рязанского государст¬
венного педагогического института. Т. 63,
1969. К истории Рязанской областной пар¬
тийной организации. А. М. Сторож'ев а.
Зарождение марксистских кружков, социал-
демократических групп и большевистских
организаций на Рязанской земле (1893—
1917 гг.); П. П. Гришин, H. А. Е л у-
ф и м о в и ч. Рязанские большевики в борь¬
бе за победу Октябрьской социалистической
революции; В. К. Т е л е ж к и н, E. Н.
Артемов, Н. А. Б а т у р к и н. На за¬
щите молодой Советской Республики; П. П.
Кирьянов, Н. Г. Соколов, Ю. В.
Ф у л и н, Ю. С. Ив а н о в а. К истории
борьбы рязанских большевиков за социали¬
стическое преобразование сельского хозяй¬
ства области; И. С. Ефимов, E. Е.
Черушева. Деятельность партийной ор¬
ганизации Рязанской губернии по развитию
промышленного производства в 1921 —
1927 гг.; В. И. Менжулин. Деятель¬
ность Рязанской партийной организации по

180
Историческая наука в СССР
дальнейшему развитию социалистической
промышленности в годы предвоенных пя¬
тилеток (1928 — июнь 1941 гг.); Н. С. Бул¬
гакова. Рязанская партийная организа¬
ция в борьбе за укрепление единства пар¬
тии; М. Г. Г о р е н с к и й, Р. П. Елюти¬
на, Л. Н. Еремина. Рязанская партий¬
ная организация в период Великой Оте¬
чественной войны (июнь 1941 —1945 гг.);
Биографические справки о революционных
деятелях, организаторах Советской власти в
Рязанской губернии и участниках граждан¬
ской войны.
«Труды» государственной библиотеки
имени В, И. Ленина. T. XI, 1969. 3. Л.
Фрадкина. Насущные вопросы научно¬
информационной библиографии по истории
СССР; Т. Е. Ксензова. Советская те¬
кущая юридическая библиография; И. К.
Назмутдинов. Из истории развития
государственных библиотек союзных рес¬
публик; 3. А. Покровская. «Петербург¬
ская Вольная типография»; Б. П. Кане в-
с к и й. Русская книга в Британском му¬
зее в XIX веке; И. М. Полонская.
Итоги работы по составлению «Сводного
каталога» русской книги гражданской печа¬
ти XVIII века; В. Д. Ра к. Библиографи¬
ческие заметки о переводных книгах
XVIII века.
«Труды» научно-исследовательского ин¬
ститута языка, литературы, истории и эко¬
номики при Совете Министров Мордовской
АССР. Серия историческая. Вып. 38. 1969.
С. К. Иванов. Изменение социальной
психологии рабочего класса за годы Совет¬
ской власти; Э. Р. М у з а ф е р о в. Движе¬
ние социалистических наций к полной соци¬
альной однородности в процессе строитель¬
ства коммунизма (на примере Мордовской
АССР); А. П. Брагин. Деятельность
местных Советов депутатов трудящихся
Мордовии накануне XXII съезда КПСС;
М. П. Г л е б о ч к и н. Подъем общеобра¬
зовательного уровня трудящихся Мордо¬
вии — важное завоевание культурной рево¬
люции; А. Е. Козлов. Профсоюзы Мор¬
довии в развертывании движения за комму¬
нистический труд в первые годы семилетки
(1959—1961 гг.); С. И. Давыдов. К во¬
просу современного развития гор. Саранска
(1959—1968 гг.); Л. А. Куркина. Уча¬
стие профсоюзов в организации массового
социалистического соревнования на про¬
мышленных предприятиях Мордовии в го¬
ды первой пятилетки; И. Е. А в т а й к и н.
Роль национальных газет в образовании
Мордовской автономии; И. А. Ефимов.
Помощь трудящихся Мордовии в разгроме
Колчака; И. А. Ю р и н. О некоторых
формах массово-политической работы в
первые годы Советской власти. 1918 —
1920 гг.; Н. В. Полин. Положение
крестьян Мордовии в годы первой мировой
войны; Η. Ф. Т ю г а е в. К вопросу земле¬
пользования и эксплуатации крестьянства
на территории Мордовии в период разло¬
жения и кризиса феодализма (конец
XVIII — первая половина XIX в.); Η. Ф.
Т ю г а е в. Социально-экономическое разви¬
тие Мордовии в первой половине XIX века;
И. К. И н ж е в а т о в. «Дубенкам — рай¬
центру МАССР — 300 лет»; В. Б. Смир¬
нова. Приходно-расходные книги как ис¬
торический источник.
«Сборник трудов» Всесоюзного заочного
института текстильной и легкой промыш¬
ленности. Вып. 1. 1969. Общественные науки.
В. И. Беляева. Борьба В. И. Ленина
против идеологии и тактики социал-револю-
ционеров в период подготовки и проведения
революции 1905—1907 гг.; Л. П. Плетне-
в а. Возникновение левосектантских тенден¬
ций в братских партиях в период создания
Коминтерна и борьба В. И. Ленина за их
преодоление; В. Б. А л а д ж и к о в. Неко¬
торые вопросы достижения фактического ра¬
венства социалистических наций в период
построения социализма в СССР; Р. Р.
Мавлютов. Арабо-советская дружба —
детище Великого Октября; А. П. Андре-
е в. Из истории реакционной деятельности
евангельско-баптистских общин в Западной
Сибири (по материалам Омской области).
Хроникальные заметки
♦ В Кишиневе состоялось выездное за¬
седание Секции общественных наук Прези¬
диума АН СССР совместно с Секцией
общественных наук АН Белоруссии и Мол¬
давии. 3 октября на пленарном заседании
по докладу вице-президента АН СССР акад.
A. М. Румянцева «Современная зада¬
ча общественных наук в свете постановле¬
ния ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему
развитию общественных наук и повышению
их роли в коммунистическом строительстве»
и подготовки к. 100-летию со дня рождения
B. И. Ленина» были заслушаны содо¬
клады президента АН МССР, чл.-корр.
АН СССР Я. С. Г р о с у л а, чл.-корр. АН
БССР К. П. Буслова и чл.-корр. АН
УССР Б. М. Б а б и я. 4 октября объединен¬
ное заседание продолжало свою работу в
секциях. Секцией по проблемам экономики
и конкретных социальных исследований
руководил акад. Η. П. Федоренко, вы¬
ступивший с докладом «Управление эконо¬
мической системой». Чл.-корр. АН СССР
Л. М. Гатовский сделал доклад «Эконо¬
мические проблемы научно-технического
прогресса»; Г. В. Осипов — о социаль¬
ных проблемах экономической реформы
и задачах конкретных социальных ис¬
следований. На заседании этой секции
были зачитаны доклады академиков АН

Историческая наука в СССР
181
УССР Я. М. Ямпольского — «Ленин¬
ские принципы хозяйствования и экономиче¬
ская реформа» и Η. П. Першина —
«В. И. Ленин и решение аграрного вопроса
в СССР». Чл.-корр. АН БССР Ф. С. Ma р-
тинкевич выступил по вопросу претво¬
рения в жизнь ленинского кооперативного
плана в Белоруссии, чл.-корр. АН МССР
Н. П. Ф ролов — о социально-экономиче¬
ских проблемах использования трудовых
ресурсов в колхозах Молдавской ССР. Те¬
ме «В. И. Ленин и проблемы технического
прогресса» посвятил свое выступление Ф. А.
Дронов. По вопросам, связанным с по¬
строением автоматизированных систем уп¬
равления отдельных звеньев народного
хозяйства, говорил А. А. Модин; о про¬
блемах оптимизации структуры националь¬
ных хозяйств стран СЭВ в условиях инте¬
грации — С. И. Помазано в. Руководи¬
телем секции, посвященной проблемам ис¬
тории, национальных отношений и интер¬
национализма, был акад. И. И. Минц. Он
выступил с докладом о роли В. И. Ленина
в Октябрьской революции и критике бур¬
жуазных фальсификаторов истории. Доклад
Ю. В. Арутюняна был посвящен вопро¬
сам конкретно-социологических исследова¬
ний национальных отношений в СССР, чл.-
корр. АН УССР И. А. Гуржия — теме
«В. И. Ленин и Украина», чл.-корр. АН
БССР И. М. Игнатенко — вопросам об¬
разования Белорусской ССР. Назревшие
проблемы дальнейшего исследования исто¬
рии Украины были темой выступления акад.
АН УССР А. Д. С к а б ы. На некоторых про¬
блемах формирования молдавской буржуаз¬
ной нации остановился H. А. М о х о в. Раз¬
витие историко-партийной науки в Молда¬
вии в свете решений XXIII съезда КПСС и
XII съезда КПМ осветил С. Я. Афта-
ню к, характер и движущие силы нацио¬
нально-освободительного движения в Мол¬
давии в канун и период проведения социа¬
листической революции — A. С. Е с а у л е н-
к о. Были заслушаны также доклады:
И. Н. Мельниковой — «Интернацио¬
нальная сила ленинских идей» и М. К. И в а-
сюты «Воссоединение украинского наро¬
да —· торжество ленинской национальной
политики». Общее и особенное в культур¬
ном сотрудничестве Советской Молдавии с
братскими республиками СССР было темой
выступления Р. В. Д а н и л е н к о. Под ру¬
ководством акад. Ф. В. Константин о-
в а работала секция по проблемам филосо¬
фии. С докладом «В И. Ленин и наука»
выступил акад. Б. М. Кедров, «Об идео¬
логической борьбе вокруг философского на¬
следия В. И. Ленина» — акад. Б. М. Ми¬
тин, «Ленинизм в философии и современ¬
ная борьба идей» — чл.-корр. АН СССР
М. Т. И о в ч у к. Проблемам религии и ате¬
изма в современных условиях посвятил свое
выступление А. Ф. Окулов, марксистско-
ленинской философии и научному мировоз¬
зрению — В. И. Ш и н к а р у к. «В. И Ленин
и развитие философии на Украине» — тема
выступления В. Е. Евдокименко.
В. Н. Ермуратский прочитал доклад
«Некоторые аспекты конкретных социальных
исследований колхозного села Молдавии»,
Д. Т. Урсу — «К вопросу о понятии и
структуре общественных отношений» и Г. С.
Ентелис — «К вопросу об изучении со¬
циальной структуры молдавского села».
Секцией по проблемам государства и права
руководил А. П. К о с и ц ы н. Тема его вы¬
ступления— «В. И. Ленин и проблемы тео¬
рии социалистического государства». Были
заслушаны доклады чл.-корр. АН УССР
Б. М. Бабия — «В. И. Ленин об интерна¬
циональном единстве и государственном
сотрудничестве украинского и русского на¬
родов», М. В. Яновского—«Конститу¬
ционные вопросы международной право¬
субъектности союзных республик» и Г. Н.
Манова — «В. И. Ленин о разнообразии
политических форм социалистического госу¬
дарства». Проблемы филологии обсужда¬
лись на секции, которой руководил чл.-корр.
АН СССР С. Г. Бархударов. На за¬
ключительном пленарном заседании были
подведены итоги работы секций и принято
решение, направленное на дальнейшее раз¬
витие исследований в области общественных
наук в головных институтах АН СССР и
научных учреждениях Академий наук Укра¬
ины, Белоруссии и Молдавии.
♦ «Ленинское теоретическое наследие и
развитие украинской советской историогра¬
фии» — тема научной конференции, органи¬
зованной Институтом истории АН УССР и
научным советом по проблеме «История ис¬
торической науки» при Секции обществен¬
ных наук АН УССР. Конференция в Киеве
проходила 23—24 октября 1969 г. при уча¬
стии ученых-историков, сотрудников инсти¬
тутов общественных наук, преподавателей
высших учебных заведений Украины, ве¬
дущих историографов Москвы. Вступитель¬
ным словом конференцию открыл директор
Института истории АН УССР, акад. АН
УССР А. Д. С к а б а. С докладами высту¬
пили: чл.-корр. АН УССР И. А. Гур-
ж и й — «Значение ленинского теоретическо¬
го наследия для научной разработки исто¬
рии Украины»; E. Н. Городецкий —■
«Принципы историографического исследова¬
ния в трудах В. И. Ленина»; П. М. Ш м о р-
г у н — «В. И. Ленин и большевистские ор¬
ганизации Украины в советской историогра¬
фии»; Ф. П. Шевченко — «Проблемы ис¬
тории феодализма на Украине в свете ленин¬
ских теоретических положений»; Н. С. В ο¬
πή н — «Из истории становления советской
исторической науки на Украине»; А. В.
Санцевич — «В. И. Ленин о советском
источниковедении» и другие.
♦ В Москве 10 декабря 1969 г. состоя¬
лось пленарное заседание Археографической
комиссии при Отделении истории АН СССР,
посвященное столетию со дня рождения
В. И. Ленина. Его открыл С. О. Шмидт.
Доклады сделали: заместитель начальника
ГАУ при СМ СССР К. С. Кузнецова —
«Выявление и публикация государственны¬
ми архивами документов о жизни и дея¬
тельности В. И. Ленина»; заведующий сек¬
цией учета и комплектования ЦПА ИМЛ
при ЦК КПСС Ю. Н. А м и а н т о в — «Но¬
вые материалы о В. И. Ленине в Централь¬
ном партийном архиве»; Г. М. Дейч — «О
письмах В. И. Ленина родным»; Б. Г. Л и т¬

182
Историческая наука в СССР
в а к—«В. И. Ленин и некоторые проблемы
методики изучения массовых источников».
♦ 9 октября 1969 г. в Ужгороде состоя¬
лась международная конференция сторон¬
ников мира европейских социалистических
стран, посвященная 100-летию со дня рож¬
дения В. И. Ленина. На конференции при¬
сутствовали члены делегаций сторонников
мира: советской — во главе с ответствен¬
ным секретарем Советского комитета за¬
щиты мира М. И. К о т о в ы м, болгарской —
во главе с председателем Болгарского ко¬
митета защиты мира Георгием Пирин-
ским, ГДР — во главе с заместителем Ге¬
нерального секретаря Совета мира ГДР
Рихардом Ценкнером, польской — во
главе с членом Президиума Всемирного
Совета Мира, профессором Вроцлавского
политехнического института, депутатом сей¬
ма Болеславом Ивашкевичем, румын¬
ской — во главе с членом Румынского ко¬
митета защиты мира академиком Академии
наук СРР Думитру Думитреску, чехо¬
словацкой — во главе с заместителем пред¬
седателя Чехословацкого комитета защиты
мира профессором Йожефом Лукашем,
венгерской — во главе с членом президиума
Венгерского совета мира, членом Президиу¬
ма Национального собрания Венгрии Ласло
Н а н а ш и, секретарь Всемирного Совета
Мира Эмильсон Рандриамихасино-
р о, а также представители партийных, со¬
ветских, общественных организаций обла¬
сти и организаций Закарпатского област¬
ного комитета защиты мира. Конференцию
открыл ответственный секретарь Советско¬
го комитета защиты мира М. И. К о т 0 в-
С докладом «В. И. Ленин — великий борец
против империализма, за социализм, мир и
дружбу между народами» выступил пред¬
седатель Украинского комитета защиты
мира акад. В. П. Комиссаренко.
Участники конференции приняли резолю¬
цию в защиту мира.
♦ В Москве 30 октября 1969 г. состоя¬
лось торжественное собрание представите¬
лей трудящихся Москвы и воинов столич¬
ного гарнизона, посвященное 50-летию войск
связи Министерства обороны СССР. Оно
было организовано Министерством оборо¬
ны СССР и Главным политическим управ¬
лением Советской Армии и Военно-Мор¬
ского Флота. В нем приняли участие пред¬
ставители стран Варшавского договора.
Вступительным словом собрание открыл
первый заместитель министра обороны
СССР, начальник Генерального штаба
Вооруженных Сил СССР, Маршал Совет¬
ского Союза М. В. Захаров. Доклад
«Войскам связи 50 лет» сделал начальник
войск связи Министерства обороны СССР,
Маршал войск связи А. И. Леонов. Воен¬
ных связистов приветствовали заместитель
министра связи СССР И. С. Р а в и ч, заме¬
ститель министра радиопромышленности
В. Е. Немцов, заместитель председателя
ЦК ДОСААФ СССР, генерал-майор С. И.
Грачев. От имени воинов-связистов ар¬
мий стран Варшавского договора юбиля¬
ров приветствовал начальник войск связи
Национальной народной армии ГДР гене¬
рал Георг Раймон.
♦ В Одесском государственном универ¬
ситете имени И. И. Мечникова 14—16 ок¬
тября 1969 г. состоялась республиканская
научная сессия на тему «Актуальные про¬
блемы истории гражданской войны на Ук¬
раине». В подготовке и проведении сессии
активное участие приняли координацион¬
ные Научные советы АН СССР и УССР по
комплексной проблеме «Великая Октябрь¬
ская социалистическая революция и граж¬
данская война в СССР». На сессии были
заслушаны доклады: чл.-корр. АН УССР
Н. И. Супруненко (Киев) «Состояние
и задачи изучения гражданской войны на
Украине»; E. Н. Городецкого (Мос¬
ква) «В. И. Ленин и изучение истории граж¬
данской войны»; Ю. Ю. Кондуфора
(Киев) «В. И. Ленин и проблема укрепле¬
ния союза рабочего класса и крестьянства
в период гражданской войны»; И. К. Р ы-
б а л к о (Харьков) «В. И. Ленин о соотно¬
шении классовых сил на Украине в период
гражданской войны»; В. Д. Поликар¬
пова (Москва) «Некоторые вопросы пе¬
риодизации гражданской войны»; И. Л.
Ше р м а н а (Харьков) «Основные этапы
историографии гражданской войны на Ук¬
раине»; С. М. Пархомчука (Киев)
«Состояние изучения интернационалистско¬
го движения на Украине в период граждан¬
ской войны»; М. Е. Раковского (Одес¬
са) «Важнейшие особенности гражданской
войны на юге Украины»; О. й. Щусь (Ки¬
ев) «Особенности военного строительства
на Украине». С информационными сообше
ниями о планах работы Научных советов
АН СССР и АН УССР по комплексной про¬
блеме «Великая Октябрьская социалистиче¬
ская революция и гражданская война
в СССР» выступили Г. E. Р е й х б е р г
(Москва) и М. А. Р у б а ч (Киев). При об¬
суждении докладов главное внимание было
обращено на необходимость творческого
изучения ленинского идейного наследия как
непременного условия глубокого исследова¬
ния актуальных проблем истории граждан¬
ской войны в нашей стране.
♦ Научная сессия, посвященная 30-ле¬
тию воссоединения Западной Белоруссии с
Белорусской ССР, проходила 15 сентября
1969 г. в Минске. Она была организована
Институтом истории партии при ЦК КПБ,
отделением общественных наук АН БССР,
Министерством высшего и среднего специ¬
ального образования БССР и минской Выс¬
шей партийной школой. На сессии присут¬
ствовали белорусские ученые, преподавате¬
ли вузов, партийные, советские работники,
ветераны революционного движения в За¬
падной Белоруссии. Вступительное слово
сделал секретарь ЦК Компартии Белорус¬
сии С. А. П и л о т о в и ч. Были заслушаны
доклады: «30-летие воссоединения белорус¬
ского народа в едином советском социали¬
стическом государстве» директора Инсти¬
тута истории партии при ЦК КПБ Η. Ф.
К а п и ч а; «Борьба КПЗБ за социальное
и национальное освобождение и воссоеди¬
нение Западной Белоруссии с БССР» Н. С.
Орехова; «Развитие экономики и куль¬
туры западных областей БССР за тридцать
лет Советской власти» директора Института

Историческая наука в СССР
183
экономики АН БССР акад. АН БССР Ф. С.
Мартинкевича. С сообщениями высту¬
пили делегат Народного собрания Запад¬
ной Белоруссии и член полномочной комис¬
сии Народного собрания на V внеочеред¬
ной сессии Верховного Совета СССР А. И.
Ф едосюк и В. С. Толстой. В работе
сессии приняли участие заместитель Пред¬
седателя Президиума Верховного Совета
БССР И. Ф. Климов и заместитель Пред¬
седателя Совета Министров БССР Г. Я.
Киселев.
♦ 22 октября 1969 г. во Львове состоя¬
лась научная сессия, посвященная 30-летию
воссоединения западноукраннских земель
с Советской Украиной. Она была проведена
Институтом истории партии ЦК КП Украи¬
ны — филиалом Института марксизма-лени¬
низма при ЦК КПСС АН УССР и Львовским
обкомом партии. В работе сессии приняли
участие представители партийных и общест¬
венных организаций. Сессию открыл первый
секретарь Львовского обкома партии В. С.
К у ц е в о л. Доклад «Воссоединение укра¬
инского народа в едином Украинском Со¬
ветском социалистическом государстве —
торжество ленинской национальной полити¬
ки» сделал директор Института истории
партии ЦК КП Украины, лауреат Ленин¬
ской премии И. Д. Назаренко. С до¬
кладом «30 лет борьбы и побед под знаме¬
нем Ленина, под руководством Коммунисти¬
ческой партии» выступил заместитель дирек¬
тора Института общественных наук АН
УССР М. К. И в а с ю т а. О расцвете за¬
падных областей Украины за годы Совет¬
ской власти рассказал участникам сессии
заместитель начальника Центрального ста¬
тистического управления при Совете Мини¬
стров УССР И. С. Сахно. Заведующий
отделом Института истории АН УССР А. Н.
Шлепаков посвятил свой доклад откли¬
кам международной общественности на ис¬
торический акт воссоединения западноукра¬
инских земель с Советской Украиной. Об
успехах трудящихся западных областей в
развитии экономики и культуры говорили в
своих выступлениях секретарь Волынского
обкома партии Н. Л. Алексеева, секре¬
тарь Ивано-Франковского обкома партии
А. О. Чернов, секретарь Львовского об¬
кома партии К. И. Пирож'ак, секретарь
Ровенского обкома партии А. В. Мял о-
в и ц к и й, заведующий отделом пропаганды
и агитации Тернопольского обкома партии
С. П. Н е ч а й.
♦ С 3 по 5 ноября 1969 г. в Тбилиси
проходила конференция по вопросам архео¬
графии и изучения древних рукописей, ор¬
ганизованная Археографической комиссией
при Отделении истории АН СССР и Инсти¬
тутом рукописей им. К. С. Кекелидзе АН
ГрузССР. На конференции собрались ис¬
торики, филологи, искусствоведы Москвы,
Ленинграда, Львова, Баку, Еревана, Тбили¬
си. Пленарное заседание конференции от¬
крыл чл.-корр. АН СССР А. Г. Ш а и и д з е.
Затем слушались доклады: С. С. А р е Β¬
ω а т я н а (Ереван) «Работа по археогра¬
фии в Матенадаране»; Дж. В. К а р г а м а-
н о в а (Баку) «Археографические докумен¬
ты в хранении рукописного фонда АН
АзССР»; А. Д. Люблинской (Ленин¬
град) «Современное состояние и задачи ла¬
тинской палеографии». Конференция про¬
должала свою работу в секциях: «Архео¬
графия», «Искусствоведение», «Востокове¬
дение». На заключительном пленарном за¬
седании доклады прочитали: С. О. Шмидт
(Москва) «Основные направления деятель¬
ности Археографической комиссии при От¬
делении истории АН СССР»; Н. Б. Ш е л а-
м а н о в а (Москва) «О составлении Свод¬
ного каталога рукописей, хранящихся в
СССР»; М. Н. Кавтария (Тбилиси)
«Принципы описания грузинских рукопи¬
сей».
♦ 25-летию освобождения Украинской
республики от немецко-фашистских захват¬
чиков была посвящена научная сессия, про¬
веденная в Киеве 10 октября 1969 г.
Институтом истории партии ЦК КП Ук¬
раины — филиалом Института марксиз¬
ма-ленинизма при ЦК КПСС, секцией
общественных наук АН УССР, Министер¬
ством высшего и среднего специального об¬
разования УССР, Высшей партийной шко¬
лой при ЦК КП Украины совместно с
Политуправлением Краснознаменного Киев¬
ского военного округа. Сессию открыл ди¬
ректор Института истории партии ЦК КП
Украины И. Д. Назаренко. С докладом
«25 лет послевоенного развития Советской
Украины» выступил заместитель Председа¬
теля Совета Министров УССР П. Т.
Тронь к о. Заместитель директора Инсти¬
тута истории партии ЦК КП Украины Г. М.
Мул ты X сделал доклад на тему «Комму¬
нистическая партия Советского Союза —■
вдохновитель и организатор освобождения
украинского народа от немецко-фашистских
захватчиков». Первый ваместитёль коман¬
дующего войсками Краснознаменного Киев¬
ского военного округа Герой Советского
Союза генерал-лейтенант В. М. Гор бань
в своем докладе рассказал о важнейших
операциях Советской Армии по освобожде¬
нию Украины от немецко-фашистских за¬
хватчиков и историческом значении этих
сражений. «Народная война на оккупиро¬
ванной территории Украины — яркое про¬
явление советского патриотизма» — тема
доклада В. А. Ч и р к о. С докладом «Разо¬
блачение советской историографией буржу¬
азных фальсификаций Великой Отечествен¬
ной войны» выступил И. И. С л и н ь к о.
♦ Жизни и революционной деятельности
братьев Борянов (Баграта, Арменака, Хо¬
рена) была посвящена совместная сессия
Армянского филиала Института марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС и Красносельско¬
го райкома партии, состоявшаяся 28 сентяб¬
ря в Красносельске. Сессию открыл первый
секретарь Красносельского райкома КП Ар¬
мении Р. Пашинян. С докладом «В. И.
Ленин и революционное движение в За¬
кавказье» выступил директор Армянского
филиала Института марксизма-ленинизма
при ЦК КПСС, чл.-корр. АН АрмССР
Г. Г а р и б д ж а н я н. Деятельности бра¬
тьев Борянов посвятили свои доклады
Г. Меликян и М. Борян. О революци¬
онных традициях трудящихся Красносель¬

184
Историческая наука в СССР
ского района рассказал секретарь райкома
партии М. Маркосян. Воспоминаниями
о жизни братьев Борянов поделились их
родные С. Борян и В. М х и т а р я н. Тру¬
дящиеся Красносельска увековечили па¬
мять героев-революционеров: одна из улиц
районного центра названа именем братьев
Борянов, а в родном селе борцов револю¬
ции— Неркин Чамбараке основан Дом-му-
зей братьев Борянов.
♦ «В. И. Ленин — историк пролетарской
революции в России» — так называется кни¬
га, выпущенная в свет издательством «Нау¬
ка». Это первое обобщающее исследование
о В. И. Ленине как историке Октября. Ав¬
тор его А. Г. Черных характеризует огром¬
ный вклад В. И. Ленина в историографию
Октябрьской революции. Автор подчерки¬
вает, что ленинская концепция истории Ве¬
ликой Октябрьской социалистической рево¬
люции разрабатывалась в обстановке
острейшей борьбы с буржуазными и мелко¬
буржуазными фальсификаторами истории.
В книге прослеживается борьба В. И. Ле¬
нина против эсеро-меньшевистских и лево-
оппортунистических взглядов на историю
пролетарской революции в России. В за¬
ключительной главе анализируются успехи
советской исторической науки, которая от¬
стояла ленинскую концепцию истории про¬
летарской революции в России.
♦ Книга H. М. Алещенко, К. И. Букова,
А. Д. Колесника, А. М. Синицына «Москов¬
ское ополчение» (Краткий исторический
очерк. М. 1969) выпущена в свет Военизда-
том. Она написана на основе материалов
архива Министерства обороны СССР, Мос¬
ковского партийного архива и отдела руко¬
писных фондов Института истории СССР
АН СССР. В очерке использованы также
наиболее важные и интересные сведения,
вошедшие в ранее изданные труды по дан¬
ному вопросу.
♦ Вышли в свет «Правила издания ис¬
торических документов в СССР» (М. 1969),
подготовленные Главным архивным управ¬
лением при Совете Министров СССР, Все¬
союзным научно-исследовательским инсти¬
тутом документоведения и архивного дела,
Институтом истории СССР АН СССР, Ин¬
ститутом марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС, Московским государственным исто¬
рико-архивным институтом и Комитетом по
печати при Совете Министров СССР. Пра¬
вила рассчитаны на научных работников и
сотрудников издательств и журналов, гото¬
вящих документы к изданию как в виде
самостоятельных сборников, так и в каче¬
стве подборок для публикации в журналах
или в приложениях к научным трудам.
Правила содержат основные требования,
выполнение которых необходимо при под¬
готовке документов к изданию. Они рас¬
сматривают вопросы классификации доку¬
ментальных изданий и особенности их под¬
готовки (отбора и передачи текста доку¬
ментов, их археографического оформления,
составления научно-справочного аппарата
к документальному изданию) в зависимо¬
сти от типа издания.
♦ В серии «Лучафэрул», посвященной
классикам молдавской литера7уры, которую
издает АН МССР, вышла летопись Иона
Некулче — «Летописецул цэрий Молдо-
вей». В предисловии к книге чл.-корр. АН
МССР директор Института истории E. М.
Руссев пишет об огромном значении «Ле¬
тописи»—историческом источнике, принад¬
лежащем перу современника, очевидца и
участника многих описанных в книге со¬
бытий на рубеже XVIÏ—XVIII веков. Эта
книга также один из ярких памятников
древней молдавской литературы и языка.
Летописи Некулче предпослано собрание
исторических легенд и традиций «О самэ
де кувинте» — первое фольклорное собра¬
ние в Молдавии. Текст и комментарии под¬
готовлены научными сотрудниками АН
МССР Т. Челак и П. Дмитриевым.
♦ Интересным экспонатом пополнился
Одесский историко-краеведческий музей на¬
кануне 175-летия города. Это закладная
свинцовая доска, найденная в основании
одной старой церкви. На доске видна над¬
пись церковнославянским шрифтом, рас¬
сказывающая о закладке церкви Александ¬
ра Невского «во вновь строящемся граде
Одессе» и дата— 15 ноября 1795 года. Спе¬
циалисты считают закладную доску своеоб¬
разной свинцовой «метрикой» города. Это
единственный материальный памятник, от¬
носящийся непосредственно к истории воз¬
никновения Одессы.
♦ На окраине Владимира, над речушкой
Сунгирь, экспедиция Института археологии
АН СССР под руководством О. Н. Бадера
открыла уникальное погребение людей,
живших за 25 тыс. лет до н. э., в эпоху
великого оледенения. В длинной могильной
яме, находящейся на глубине более четырех
метров от современной поверхности, было
найдено два скелета, лежащих головами
друг к другу. По заключению антрополога
М. С. Акимовой, это два мальчика в воз¬
расте 8—9 и 12—13 лет. На них множество
костяных бус, вырезанных из бивня мамон¬
та. Когда-то эти бусы были нашиты на
одежду, и теперь по их расположению ар¬
хеологи впервые могут реконструировать
костюм человека ледниковой эпохи. Можно
утверждать, что их одежда была очень по¬
хожа на костюм современных арктических
народов. На руках мальчиков обнаружены
широкие браслеты из бивня мамонта, паль¬
цы их украшали кольца, таким же кольцом
были стянуты волосы одного из них. На
груди старшего мальчика найдено скульп¬
турное изображение лошади, также выре¬
занное из бивня мамонта. В могилу было
положено и оружие. Большинство из 17 об¬
наруженных в могиле дротиков сделано
целиком из бивней мамонта. Там же лежа¬
ло длинное и тяжелое копье, целиком вы¬
точенное из бивня. Его длина 2 метра 42
сантиметра. Значит, в ту далекую и суро¬
вую эпоху человек не только умел обраба¬
тывать твердый бивень мамонта, но и вы¬
прямлять его. Уникальное погребение ис¬
следуют сейчас археологи, художники и ан¬
тропологи.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
ОБЗОР АЛБАНСКОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА
«STUDIME HISTORIKE»
29 ноября 1969 г. исполнилось четверть века со дня освобождения Албании от
фашистских оккупантов. Значительные успехи за время народной власти были достиг¬
нуты в области развития исторических наук. Заново создавалась своя историческая
школа, основы которой были заложены в период, когда плодотворно развивались по¬
литические, экономические, культурные связи НРА с Советским Союзом и другими
социалистическими странами.
В 1947 г. решением правительства НРА был образован Институт наук, который
сгал издавать «Бюллетень», где помещались статьи по всем отраслям знаний (история,
языкознание, биология). Секция истории этого института выросла затем в созданный в
1957 г. Институт истории и языкознания при Тиранском государственном университете,
а «Бюллетень» дал жизнь нескольким отраслевым журналам, в том числе и выходя¬
щим ежеквартально с начала 1964 г. «Историческим исследованиям»—«Studime histo-
rike» 1. Главный редактор этого журнала Ст. Поло, члены редколлегии: А. Буда, Д. Ру¬
си, Г. Стразимири, J1. Омари, М. Белегу, П. Ляляй, Р. Зойзи, С. Ислями, 3. Джоли.
«Studime historike» не единственный журнал, публикующий исторические статьи. Исто¬
рики, работающие на севере страны, печатаются в журнале «Buletin shkencor i Insti-
tutit pedagogjik dyvjeçar të Shkodrës» («Научный бюллетень двухгодичного педагоги¬
ческого института Шкодры»). Интересные материалы появляются в выходящем с
1964 г. журнале «Studia albanica», где все статьи публикуются на иностранных язы¬
ках— французском, русском, немецком, английском, итальянском. К сотрудничеству в
этом журнале привлекаются не только албанские, но и зарубежные авторы2. Так,
можно упомянуть Иоханнеса Ирмшера (ГДР), Яна Рейхмана (Польша), Франца Ба-
бингера (ФРГ), Карла Гёльнера (Румыния) и некоторых других. «Studia albanica» по
замыслу учредителей этого издания должен со временем превратиться в журнал, акку¬
мулирующий достижения албанологов всех стран.
Переходя к рассмотрению проблем, которые трактуются на страницах журнала
«Studime historike» начиная с 1964 г., целесообразно ограничиться лишь некоторыми из
них, наиболее важными с нашей точки зрения. Новые данные о социально-экономиче¬
ском положении албанских земель в 30-х годах XV в. содержатся в статье С. Пуляхи
«О причинах восстаний 30-х гг. XV в.» (1967, № 4) 3. Автор внимательно изучил публи¬
кации турецкого историка X. Инальджика, в частности, копию регистра санджака Ал¬
бании 1431 г., а также привел некоторые другие западноевропейские, турецкие, визан¬
тийские источники. С. Пуляха исследует причины борьбы феодалов и крестьян против
турецкого господства в период от первой регистрации земель в 1419—1421 гг. до
1 До этого исторические статьи печатались в «Buletin për shkencat shogerore» и
«Buletin i Universitetit Shtetëror të Tiranës. Séria shkencat shogerore». См. обзоры этих
журналов: «Вопросы истории», 1954, № 12; «Новая и новейшая история», 1959, № 6.
2 Статьи албанских авторов — это главным образом полные или сокращенные пере¬
воды статей, опубликованных в «Studime historike».
3 С. Пуляха перевел и подготовил к печати ряд документальных источников,
фрагменты которых появились и на страницах журнала «Studime historike». Речь идет,
в частности, об отрывках из турецких хроник, находящихся в библиотеках Турецкого
института истории и Оксфордского университета.

186
Историческая наука за рубежом
1443 года. Он прослеживает весь процесс распространения турецкой военно-ленной
системы на территориях, населенных албанцами. Ущемление прав албанских феодалов,
особенно тех, которые не выражали готовности переходить в мусульманство, вызывало
многочисленные попытки вооруженного сопротивления. Автор полемизирует с совре¬
менными турецкими историками, которые придерживаются той точки зрения, что завое¬
ватели проводили политику примирения и терпимости в отношении албанских феода¬
лов. Основываясь на регистре 1431 г., С. Пуляха подсчитал, что лишь 26% всех ленов
принадлежало албанцам, в то время как остальные были распределены между турка¬
ми. С антитурецким движением феодалов сливались антифеодальные выступления
крестьян, для которых установление господства османов означало усиление экономиче¬
ского гнета, религиозных гонений и т. п. Автор подчеркивает, что в тот период борьба
крестьян, вернее свободных крестьянских общин, была слабой, так как турецкое наше¬
ствие не затронуло горные районы, которые сумели сохранить независимость.
В январе 1968 г. отмечалось 500-летие со дня смерти национального героя Алба¬
нии Георгия Кастриоти, прозванного Скандербегом. К этой дате были приурочены пуб¬
ликации новых документов и исследований, относящихся или непосредственно к исто¬
рии правления Скандербега, или к его эпохе в целом. В течение юбилейного года ал¬
банские историки завершили около 40 исследований, часть которых в виде статей была
помещена на страницах журнала. Казалось, эта тема — Скандербег и его эпоха — на¬
столько изучена, что трудно в настоящее время сказать что-то новое и значительное.
Однако свежее прочтение давно опубликованных средневековых европейских источни¬
ков и турецких летописей дало возможность К. Фрашери выступить с сообщением о
малоисследованном и бедном документами периоде жизни Скандербега — до восста¬
ния 1443 года. Автор стремится восстановить связи Скандербега с родиной в тот пе¬
риод, когда он находился на турецкой службе. Несмотря на то, что автор при рекон¬
струкции событий не всегда опирается на убедительные доказательства, все же проде¬
ланная им работа представляет несомненный интерес. Так, например, достоверно зву¬
чит утверждение, что еще летом 1438 г., за пять лет до начала широкой антитурецкой
борьбы албанского народа, Скандербег предпринял попытку восстания, окончившегося
неудачей.
Личность Скандербега, этого незаурядного военного и государственного деятеля,
сделавшего блестящую карьеру в турецкой армии, руководителя освободительной борь¬
бы албанского народа против вражеского нашествия, уже при его жизни вызывала
уважение и восхищение современников. Скандербег сохранился в памяти народов мно¬
гих европейских стран потому, что с его именем связаны традиции совместной борьбы
народов Центральной и Юго-Восточной Европы против турецкого ига. Продолжая изу¬
чение этих связей, журнал предоставил свои страницы зарубежным ученым, которые
выступили на страницах юбилейного номера журнала (1967, № 4) с интересными сооб¬
щениями.
Историческим албано-венгерским отношениям в XIV—XV вв. посвятил небольшое
сообщение Д. Гьорги (Венгрия). И. Мацурек (ЧССР) в статье «Скандербег, Албания
и чешские земли» останавливается на взаимосвязях между народами Албании и чеш¬
ских земель. Он прослеживает влияние гуситской военной организации на армию Скан¬
дербега, приводит факты участия чешских наемников в военных операциях против ту¬
рок на Балканах в 30—60 годы XV в., сообщает о памятниках художественной литера¬
туры чешского и словацкого народов, отразивших борьбу албанцев под руководством
Скандербега. И. Мацурек пишет, что с именем Скандербега связывались надежды насе¬
ления чешских земель на освобождение в XV—XVII веках. Как бы продолжением и
развитием заключительной части статьи И. Мацурека является сообщение К- Гёльнера
(Румыния) «Отражение военной деятельности Скандербега в изданиях второй полови¬
ны XVI в.». Автор приводит интересные библиографические сведения об изданиях хро¬
ники М. Барлети о Скандербеге, которая выдержала 11 изданий в период с 1550 по
1600 г., а также о ее переводах, переложениях, пересказах, вышедших в этот период
на многих языках мира.
Идеи солидарности балканских народов в борьбе против турецких угнетателей на¬
шли отражение в статье А. Буды «О некоторых вопросах истории эпохи Скандербега».
Она носит полемический характер и направлена против тех авторов, которые представ¬
ляют деятельность Скандербега по созданию централизованного албанского феодаль¬

Историческая наука за рубежом
187
ного государства как некий выдающийся феномен, не связанный исторически и эконо¬
мически с развитием албанских земель XIV—XV веков. А. Буда создает логичную кон¬
цепцию развития социально-экономических отношений, которые в своей совокупности
привели к тому, что в ходе длительной борьбы Скандербега были заложены основы
политического, военного и территориального союза, из которого выросло албанское
государство. А. Буда приводит высказывания современников Скандербега, высоко оце¬
нивавших значение борьбы албанцев против турецкого нашествия. Албания в тот пери¬
од, пишет автор, была последним бастионом антитурецкой борьбы, куда стекались вои¬
ны из многих стран Европы, чтобы сражаться против общего врага. Весь ход развития
албанской истории свидетельствует о том, что только благодаря совместным усилиям
многих народов албанский народ на разных этапах добивался успешного завершения
своих освободительных целей. Так было в XV веке, так было и в XX веке. Но, к сожа¬
лению, автор в заключение подчеркивает и оправдывает именно извечную изолирован¬
ность албанского народа. Тенденции такого рода можно подметить и в освещении дру¬
гой важной проблемы албанской иетории — национально-освободительного движения
конца XIX — начала XX века.
В 1968 г. отмечалось 90-летие со времени создания «Лиги Призрена». Это поли¬
тическое объединение прошло сложный путь. Созданная албанскими феодалами-му-
сульманами при поддержке турецкого правительства с целью помочь ему вооружен¬
ным путем добиться пересмотра условий Сан-Стефанского договора и решений Берлин¬
ского конгресса, урезавших балканские владения империи, «Лига Призрена» очень
скоро превратилась в национальную албанскую организацию. Она образовала свое вре¬
менное правительство, которое повело борьбу за автономию как переходный этап к за¬
воеванию независимости. Ее история изобиловала политическими убийствами, измена¬
ми феодалов и другими событиями, придававшими драматическую окраску этому
периоду. Наконец, движение, возглавляемое Лигой, было потоплено в крови турецки¬
ми войсками, чему в немалой степени способствовала внутренняя слабость позиций
временного правительства. Нарисованная нами схема не отражает и десятой доли тех
сложнейших и спорных проблем, которые встают перед историками 4. Современная ал¬
банская пропаганда крайне упрощает проблему: закрывая глаза на всю противоречи¬
вость явлений, она утверждает, что история Лиги являет собой пример бескомпромисс¬
ной борьбы албанцев против происков иностранных держав. Этот необоснованный и не
подкрепленный фактами тезис начинает, как нам кажется, влиять и на албанских
историков.
Изучение «Лиги Призрена» еще не закончено. Появление новых материалов за¬
ставляет пересматривать прежние оценки. То, что было приемлемым и считалось в
1965—1966 гг. последним словом науки, отвергается в 1968 году. Для примера обра¬
тимся к освещению наиболее спорного, начального периода Лиги. Итогом исследований
албанских историков в этом вопросе можно считать текст соответствующих глав в
«Истории Албании», автором которых является А. Буда5. На 131-й странице А. Буда, в
частности,* пишет, что устав Лиги («Карарнаме») придавал ей черты «организации,
основанной на религиозных принципах ислама, предусматривавших сохранение турец¬
кого господства на Балканах». И далее: «Интересы Порты смыкались с интересами тех
крупных албанских феодалов, для которых понятие Албании простиралось за пределы
районов, населенных албанским народом. Для этих феодалов целостность Албании
означала целостность всех земель, где они имели свои чифтлики (феодальные владе¬
ния.— Н, С.), то есть они включали и Македонию до Салоник, Фессалию, греческие
районы вилайета Янины и т. д. Эти обстоятельства облегчили Порте попытки исполь¬
зовать народное движение в Албании в своих интересах».
Во время юбилейных торжеств 1968 г., посвященных «Лиге Призрена», ряд албан¬
ских историков возражал против такой трактовки 6. Наиболее резко выступил А. Путо.
4 Достаточно сказать, что на основе изучения национального движения XIX в.
развивается интересная дискуссия об особенностях складывания албанского нацио¬
нального государства. Частично материалы этой дискуссии были опубликованы в № 1
рецензируемого журнала за 1965 г. Мы специально не останавливаемся на этом вопросе
в данном обзоре, ибо он требует более детального освещения.
5 «Historia е Shqipërisë». V. II. Tiranë. 1965.
6 Материалы научной сессии опубликованы в «Studime historike», 1968, № 3, и
«Studia albanica», 1968, № 2.

188
Историческая наука за рубежом
Но он подверг критике за эти ошибки не А. Буду, а ныне покойного советского исто¬
рика И. Г. Сенкевич, которая, как пишет автор, воздвигает стену между первым (про-
турецким) и вторым (национальным албанским) периодами в дея4ельности Лиги, от¬
рицает национальный албанский характер первого периода, недооценивает важность
борьбы против расчленения албанских земель, что происходит от желания «принизить,
приуменьшить, недооценить важность борьбы албанцев против решений великих дер¬
жав о расчленении территорий». И. Г. Сенкевич скончалась в конце 1968 г. и не может
ответить на эти обвинения. Но осталась ее книга, вышедшая в 1965 году7, свидетель¬
ствующая о глубоком уважении к трудной судьбе албанского народа, к его освободи¬
тельной борьбе против угнетателей. Да, И. Г. Сенкевич писала о феодалах-руководи-
телях Лиги, которые больше заботились о сохранении своих чифтликов, чем о нацио¬
нальных интересах албанцев. Это почему-то кажется обидным А. Путо. Он ставит знак
равенства между феодалами и народом и обрушивается на И. Г. Сенкевич. А. Путо вы¬
ступает в защиту феодального протурецкого руководства Лиги, а не в защиту албан¬
ского народа, интересами которого албанские феодалы и байрактары никогда не руко¬
водствовались. Позиции какого класса защищает А. Путо? Того, который представлял
Али паша Гусинский, или тех безымянных темных крестьян, которых последний посы¬
лал на смерть, чтобы они завоевывали сомнительную честь подвергаться эксплуатации
с его стороны или со стороны ему подобных. В этих критических выпадах А. Путо, не¬
справедливых, потому что они необъективны, не основываются на реальных фактах,
огорчает также и то, что впервые за все годы существования журнала на его стра¬
ницах так недоброжелательно отзываются о советском авторе, достаточно известном
албанским историкам своим добросовестным и вдумчивым подходом к проблемам, ко¬
торые ею исследовались. Различие в подходе к конкретным проблемам албанской
истории, в использовании источников делает вполне допустимым существование раз¬
личных точек зрения. Мы видим, что и среди албанских историков нет полного согла¬
сия. Это очевидно и оправданно. Но неоспоримым является и тот факт, что только
в научных спорах рождается истина. Хочется надеяться, что выпад А. Путо так и
останется первым и единственным неприятным моментом в истории научных связей
албанологов.
Журнал публикует также статьи, посвященные многим важным проблемам новой
истории Албании. Так, С. Начи опубликовал результаты своих новых исследований в
области экономической и социальной истории Шкодринского пашалыка (1967, № 2).
Использование венецианских архивов, новых документов из собрания Центрального
исторического архива НРА позволило ему глубже изучить процесс экономической кон¬
солидации полунезависимых пашалыков XVIII века8. В последнее время несколько
ослабло внимание к изучению проблем начала XX века. По-видимому, в ближайшем
будущем мы сможем познакомиться с новыми работами по этому периоду: хроникаль¬
ные сообщения о новых материалах, поступивших в Центральный исторический архив
НРА (например, приобретение переписки известных албанских политических деятелей
Исмаила Кемали и Акиф паши и др.), позволяют на это надеяться.
Вопросы новейшей истории Албании представлены на страницах журнала доста¬
точно широко. Следует отметить лишь, что истории Албании социалистического перио¬
да отводится весьма скромное место. Так, даже статьи, опубликованные в юбилейном
номере, посвященном 20-летию со дня освобождения страны (1964, №4),— Н. Плясари
«29 ноября 1944 г. и победа социалистической революции в Албании», X. Мара «Стро¬
ительство экономической базы социализма и некоторые основные вопросы полного по¬
строения социализма», 3. Джоли «Культурная и. идеологическая революция в нашей
стране и ее особенности»,— не являются научными статьями в полном смысле этого
слова. Это доклады на юбилейной научной сессии, и поэтому в них изобилуют преиму¬
щественно общие положения. Те немногие материалы, которые были опубликованы по
периоду после 1944 г. (например, статьи X. Мара «Об экономическом и социальном
развитии НРА», 1967, № 2; С. Мади «Борьба АПТ против правого оппортунизма в
1949—1955 гг.», 1967, № 3), не знакомят читателя с проблемами, стоящими перед стра-
7 И. Г. Сенкевич. Албания в период восточного кризиса. М. 1965.
8 Результаты более ранних исследований были опубликованы в· монографии:
S. N a çi «Pashallëku i Shkodrës nën sundimin е Bushatllive në gjusmen е dytë të shekullit
të XVIII. Tiranë. 1964.

Историческая наука за рубежом
189
ной, обремененной пережитками феодализма, сохранившимися в экономике и в созна¬
нии людей, и вступившей на путь строительства социализма, минуя этап развитого ка¬
питализма. Исключением является статья Н. Бочари «О рабочем контроле и национа¬
лизации в НРА (декабрь 1944 — февраль 1947 г.)» (1964, № 2). Автор подробно
освещает деятельность рабочего контроля на частных предприятиях. Н. Бочари пишет,
что по закону от 15 декабря 1944 г. на все наиболее крупные предприятия назначались
правительственные комиссары, опиравшиеся на помощь местных советов. Деятельность
комиссаров была подотчетна не только министерству экономики, но и соответствую¬
щим партийным и профсоюзным организациям9. Кроме того, особую важность приобре¬
тала деятельность органов контроля в период постепенной национализации промыш¬
ленных и торговых предприятий, когда или сами владельцы, или подставные лица пы¬
тались организовывать саботаж, выводить из строя оборудование, ликвидировать дру¬
гие материальные ценности. Н. Бочари показывает, как использовался опыт Советского
Союза при налаживании работы на национализированных предприятиях.
Большое внимание уделяется периоду антифашистской национально-освободитель¬
ной борьбы. Как и прежде, приоритет в этом вопросе принадлежит Н. Плясари, автору
книги, многочисленных журнальных статей и глав в коллективных трудах, посвященных
проблемам национально-освободительной войны в Албании. Он довольно давно зани¬
мается и сравнительно узкими историко-партийными вопросами этого периода и более
широкими — периодизация национально-освободительной борьбы и народно-демокра¬
тической революции, становление органов народной власти и др. Его концепция разви¬
тия революции и народно-демократического государства, основанная на изучении ар¬
хивных источников, партийных и государственных документов, на его личных воспоми¬
наниях как участника войны, не претерпела существенных изменений с середины 50-х
годов, когда он впервые стал выступать с научными статьями на эти темы. В самых
общих чертах она выглядит следующим образом: основной вопрос народно-демокра¬
тической революции — вопрос о власти — был решен еще в период национально-осво¬
бодительной борьбы (создание Антифашистского национально-освободительного коми¬
тета в мае 1944 г.); с освобождением Албании, вслед за утверждением народной
власти на всей территории страны, наступил период перерастания народно-демократи¬
ческой революции в социалистическую; переход к строительству социализма датируется
началом 1946 года 10.
В работах других авторов по истории национально-освободительной борьбы рас¬
сматриваются вопросы главным образом военного характера. Таковыми являются
статья Д. Радеши «Бои первой ударной бригады в Малакастре, 8—20 ноября 1943 г.»
(1964, № 4), статьи С. Меркай «Борьба национально-освободительной армии за преде¬
лами отечества в 1944 г.» (1964, № 4) и «Второй этап боев албанской национально-
освободительной армии за освобождение Косово и Санджака, ноябрь — декабрь 1944 г.»
(1966, № 4).
Нельзя не отметить в журнале обилие статей, посвященных истории межвоенного
периода. Почти в каждом номере журнала можно встретить работы, в которых тракту¬
ются самые разнообразные экономические, политические, идеологические вопросы. По¬
следнее представляется наиболее интересным, так как идеологическая борьба в буржу¬
9 Первые профсоюзы были созданы в конце декабря 1944 года.
10 Это не значит, что его работы последнего времени свободны от конъюнктур¬
ного налета. Напротив, в его выступлениях, рассчитанных на массового читателя, этот
налет бывает довольно сильным. Например, в одной из последних статей по истории
национально-освободительного движения, опубликованной в теоретическом органе
АПТ журнале «Rruga e partise» («Путь партии»), говоря о причинах победы албан¬
ского народа во время второй мировой войны, Н. Плясари пишет, что партизаны
ценили помощь союзников, но не делали на нее ставку: «Всем известно, что из евро¬
пейских стран только Албания была освобождена своими силами и не нуждалась в
приходе Красной Армии» (1969, № 5). Налицо, таким образом, отход от оценки роли
Советского Союза, содержащейся как в официальных документах АПТ, так и в. его
собственных работах. Достаточно процитировать последнее по времени официальное
издание — «Историю АПТ» («Historia e PPSh». Tiranë. 1968). На стр. 191 этой книги
можно прочитать: «Решающим внешним фактором исторической победы албанского
народа была Великая Отечественная война Советского Союза и его победа над фа¬
шизмом. Красная Армия не была в Албании, и тем не менее албанский народ считает
Советский Союз освободителем Албании».

190
Историческая наука за рубежом
азно-помещичьей Албании до последнего времени была слабо исследована в албанской
и зарубежной историографии. Используя уникальное собрание албанской прессы в биб¬
лиотеке Тиранского государственного университета, недоступные для зарубежных ис¬
следователей материалы Центрального исторического архива в Тиране, албанские исто¬
рики стремятся ликвидировать этот пробел. Можно только приветствовать появление
серии статей В. Коки «Журнал «Бота е ре» и зогистская реакция, 1936—1937 гг.»
(1964, № 2), «Газета «Лирия комбетаре» (1925—1935) —трибуна идей демократической
революции в Албании» (1965, № 1), «Реакционная буржуазная идеология группировки
«молодых» в 30-е гг. XX в.» (1965, № 4), «Реакционная идеология церкви в 30-х гг.
XX в.» (1968, №3) п.
В статьях В. Коки воссоздается картина жизни албанского общества, показано
проникновение коммунистических идей в его передовые слои. Прогрессивная печать
30-х гг., в частности журнал «Бота е ре», созданный по инициативе коммунистов, бо¬
ролась против средневекового обскурантизма, эксплуатации, реакционных идей «нео-
шкиптаризма» (албанская разновидность национализма). С революционно-демократи¬
ческих позиций освещались перспективы экономического развития Албании, выдвига¬
лись задачи ликвидации крупного помещичьего землевладения, архаичных форм обра¬
ботки земли, устарелой налоговой системы обложения, сохранявшей многие элементы
турецкой фискальной системы. В. Кока раскрывает суть идеологии буржуазных и фео¬
дально-помещичьих кругов, которые всеми способами старались подавить, задушить в
зародыше эту революционно-демократическую тенденцию. В частности, он анализирует
взгляды так называемых «молодых», околоправительетвенной группировки, состоявшей
из европеизированной буржуазии и интеллигенции, которые развивали теории о «про¬
свещенной диктатуре», объединяющей классы на основе духовной и национальной общ¬
ности, национальных албанских традиций. Практическое применение этих идей не дало
результатов. Приход к власти в 1935 г. правительства «молодых» во главе с Мехди
Фрашери не внес изменений ни в социально-экономическую структуру албанского об¬
щества, ни в политику. Единственным реальным итогом недолгого правления «моло¬
дых» стало еще большее закабаление Албании фашистской Италией с помощью серии
мартовских политических и экономических соглашений 1936 года.
Из других проблем межвоенного периода, разрабатываемых на страницах жур¬
нала, можно отметить освещение внутренней политики демократического правительства
Фана Ноли (1924 г.) в статье X. Вертенику (1965, № 4). Автор анализирует малоиз¬
вестные проекты переустройства экономической и политической жизни Албании, кото¬
рые разрабатывались Фаном Ноли. Подробно останавливаясь на ошибках демократи¬
ческого правительства в области внутренней политики, автор показывает их отражение
на судьбе буржуазно-демократической революции 1924 года, потерпевшей поражение в
результате контрреволюционного переворота А. Зогу в декабре того же года.
Заканчивая краткий обзор статей, помещенных на страницах журнала «Studime
historike», хочется отметить, что опубликованные в нем материалы свидетельствуют о
большом внимании, которое уделяется в Албании развитию исторической науки. Чув¬
ствуется заинтересованность в скорейшей ликвидации еще многочисленных «белых пя¬
тен». Однако в этом нарастающем потоке новых фактов, трактовок, аргументов, кон¬
цепций иногда явно ощущается инородное течение. Будет ли это носить поверхностный
характер, как это делается в большинстве современных работ албанских авторов, отда¬
ющих своеобразную дань времени, или будет предпринята попытка переписать всю
историю страны — пока не ясно. Хотелось бы надеяться на победу подлинной науки
над временной конъюнктурой.
Н. Д. Смирнова
11 В связи с празднованием сорокалетия буржуазно-демократической революции
1924 г. в Албании был издан сборник статей, в котором большое место уделено идео¬
логической борьбе 1918—1924 годов. См. «Mbi lëvizjen kombëtare dhe demokratike
shqiptare në vitet 1918—1924». Tiranë. 1968.

Историческая наука за рубежом
191
Рецензии
3. КЛИШКО. Варшавское восстание. Статьи, речи, воспоминания, доку¬
менты. Политиздат. М. 1969. 279 стр. Тираж 100 000 экз. Цена 66 коп.
Недавно в братской Польше торжествен-
ко отмечалось 25-летие варшавского восста¬
ния, героической и в то же время трагиче¬
ской страницы в новейшей польской исто¬
рии. За последние 170 лет польская столица
не раз бралась за оружие и поднималась на
борьбу за свое национальное и социальное
освобождение. Однако варшавское восста¬
ние 1944 г. нельзя сравнить ни с одним по¬
добного рода вооруженным выступлением
варшавян в прошлом. Оно носило всенарод¬
ный антигитлеровский характер, хотя и бы¬
ло весьма сложным по своему характеру,
было глубоко проникнуто внутренними про¬
тиворечиями, что и привело восстание к
трагическому исходу.
За минувшие четверть века как в брат¬
ской Польше, так и за рубежом о варшав¬
ском восстании было написано и издано
много различных воспоминаний, публици¬
стических статей, научных работ и докумен¬
тов. Буржуазные идеологи, используя в ка¬
честве «первоисточников» в свое время бе¬
жавших из Польши политических банкротов
и авантюристов, пытаются написать свою
историю варшавского восстания, доказать
свою «правду» о трагедии польской столи¬
цы. На светлой памяти тысяч героически
погибших в борьбе с гитлеровцами варша¬
вян западная реакционная пропаганда про¬
бует строить свою идеологическую дивер¬
сию против народной Польши.
Советский читатель в принципе знаком с
историей и характером варшавского восста¬
ния. В СССР переводится и издается поль¬
ская литература на эту тему. Кроме того,
достоверное освещение этот вопрос полу¬
чил в мемуарно-исторических публикациях,
а также во многих работах, посвященных
Великой Отечественной войне. Но по-преж¬
нему варшавское восстание, как сложная
военно-политическая тема периода минув¬
шей войны, продолжает привлекать к себе
внимание. Поэтому с таким большим инте¬
ресом была встречена у нас в стране книга
«Варшавское восстание», автором которой
является видный политический и государ¬
ственный деятель народной Польши Зенон
Клишко.
Во вступительном слове, обращенном к
советскому читателю, 3. Клишко пишет:
«Варшавское восстание является одной из
самых трагических страниц новейшей исто¬
рии Польши... Оно было эпизодом в великой
войне народов против гитлеровских захват¬
чиков. Возможно, это важный эпизод, но
все же только эпизод. По замыслам его ру¬
ководителей и по своей объективной поли¬
тической сущности восстание имело анти¬
советский характер и ставило целью не до¬
пустить победы народной власти в Польше.
Однако вопреки политической инспирации
польской реакции варшавское восстание но¬
сило всенародный антигитлеровский харак¬
тер» (стр. 3). Пожалуй, в этих словах автор
книги очень лаконично, но предельно четко
и ясно дает главную оценку варшавскому
восстанию, происходившему в период, ког¬
да на полях второй мировой войны реша¬
лись судьбы многих народов Европы, в том
числе и польского народа.
Книга 3. Клишко прежде всего ценна
своей правдивостью и документальностью,
так как она написана одним из активных
участников восстания. С одной стороны, это
личные воспоминания и политическая пуб¬
лицистика, с другой — глубокое историче¬
ское исследование, основанное на большом
количестве документов и материалов по
данной проблеме. В ней автор рассказывает
о взаимоотношениях и расстановке полити¬
ческих сил внутри Польши с учетом внут¬
реннего положения в оккупированной стра¬
не в канун ее полного освобождения и об¬
разования Польского комитета националь¬
ного освобождения.
3. Клишко показывает, как в период меж¬
ду двумя мировыми войнами формирова¬
лась антинародная политика буржуазной
Польши. «В основе ее,— пишет 3. Клиш¬
ко,— лежала националистическая историче¬
ская концепция, провозглашавшая, будто не¬
зависимость Польши была получена и защи¬
щена в борьбе против двух врагов — гер¬
манского империализма и «большевистской
угрозы» с востока. На деле польские иму¬
щие классы пренебрегали германской опас¬
ностью и в своей внешней и внутренней по¬
литике руководствовались антикоммуниз¬
мом и антисоветизмом. Они не сумели по-
новому построить отношения Польши с ее
восточным соседом» (стр. 120). 3. Клишко

192
Историческая наука за рубежом
приводит убедительные факты, свидетельст¬
вующие о том, что даже в тот период, ког¬
да над Польшей нависла смертельная опас¬
ность, верх взял классовый эгоизм буржуа¬
зии в ущерб интересам народа. Гитлеров¬
ская оккупация подвергла польский народ
тягчайшему испытанию. В то же время она
стала важным экзаменом для политических
партий и группировок, которые претендова¬
ли на руководство народом. Этой историче¬
ской проверки не выдержали буржуазно¬
помещичьи силы, которые управляли Поль¬
шей в межвоенное двадцатилетие и которые
своей антидемократической внутренней и ан¬
тисоветской внешней политикой подготовили
поражение и потерю независимости
в 1939 году. Оппозиционные партии досеи-
тябрьского периода, которые, по сути, про¬
водили такую же внешнюю политику, как и
санация, не хотели и не умели заручиться
поддержкой народных масс Польши в борь¬
бе за демократическое возрождение стра¬
ны.-Это и предопределило политическое бан¬
кротство буржуазных партий.
В период фашистской оккупации страны
только польские коммунисты выдвинули
единственно правильную концепцию народ¬
но-освободительной борьбы, соединив ее с
задачами борьбы за социальное освобожде¬
ние польского народа. С первого момента
своего существования партия польских ком¬
мунистов — ППР считала своей важнейшей
задачей борьбу против гитлеровских окку¬
пантов. Делу самообороны народа и ускоре¬
нию его освобождения партия подчинила
все другие вопросы. Тем самым она стала
выразителем наиболее жизненных нацио¬
нальных интересов народа. Теории «двух
врагов» она противопоставила идею союза
с Советским Союзом. Сумасбродным пла¬
нам реакции относительно войны за восточ¬
ную границу ППР противопоставила идею
новых, справедливых границ Польши, воз¬
врат ей пястовских земель по Одеру и
Балтийскому побережью. Ход событий пол¬
ностью подтвердил правильность и дально¬
видность политической линии Польской ра¬
бочей партии, отражавшей стремления ши¬
роких масс польских трудящихся.
С принципиальных партийных позиций
автор книги дает глубокий анализ причин
возникновения восстания, его хода и разви¬
тия, а также разоблачает политическую кон¬
цепцию инициаторов этой авантюры. «Ход
событий на фронтах войны и борьба в
Польше,— пишет 3. Клишко,— красноречи¬
во показали полное банкротстве политики
так называемого лондонского лагеря (речь
идет о польском эмигрантском правитель¬
стве в Лондоне.— П. К·). В результате по¬
бедоносного наступления Советской Армии
и народного Войска Польского были осво¬
бождены от гитлеровцев первые территории
польской земли. В июле 1944 г. был создан
Польский комитет национального освобож¬
дения (ПКНО), первое в истории нашей
страны правительство рабочих и крестьян,
учрежденное Крайовой Радой Народовой.
Вот тогда-то руководящие круги лондон¬
ского лагеря решили осуществить мероприя¬
тие, за которое расплачиваться пришлось
всему народу. 1 августа началось варшав¬
ское восстание» (стр. 45—46).
Используя горячий патриотизм и стихий¬
ную ненависть к гитлеровцам, которая на¬
кипела в сердцах всех поляков и прежде
всего варшавян, подвергавшихся особенно
жестокому фашистскому террору, командо¬
вание Армии крайовой (АК) и представи¬
тели эмигрантского правительства по указа¬
нию из Лондона отдали приказ о начале
восстания. Не подготовленное в военном от¬
ношении, преднамеренно начатое без согла¬
сования с советским командованием, оно
заранее было обречено на поражение. 63
дня и ночи не прекращалось героическое
сражение повстанцев с превосходящими си¬
лами гитлеровского гарнизона. В итоге ко¬
мандование АК в лице генерала Бур-Кома¬
ровского подписало приказ о позорной ка¬
питуляции, запретив перед этим своим уце¬
левшим подразделениям пробиваться к
Висле, на соединение с частями Советской
Армии и Войска Польского. Двести тысяч
человеческих жизней, груды развалин и пе¬
пелища на месте миллионного города — та¬
ким был трагический конец этой политиче¬
ской авантюры польской реакции. Вместе
с тем восстание было яркой демонстрацией
героизма и патриотизма варшавян.
Польский народ, который в своей истории
прошел через трудные испытания и свыше
ста лет был лишен собственной государст¬
венности, исключительно тяжело пережил
сентябрьскую трагедию 1939 г., вновь при¬
ведшую к потере независимости. Хотя для
большинства народа, для польских трудя¬
щихся независимость межвоенного периода
была пропитана горечью капиталистической
эксплуатации, отсталости, безработицы, ни¬
щеты и неуверенности в завтрашнем дне,
именно трудящиеся, рабочие, интеллигенция,
крестьяне острее всех восприняли потерю
независимости и стали самыми активными
борцами за освобождение родины. Именно
глубокий патриотизм породил вооруженное

Историческай наука за рубежом
193
движение Сопротивления, был источником
самоотверженности и героизма польской мо¬
лодежи, которая вступила в подпольные
организации и партизанские отряды. В пат¬
риотизме черпало жизненные силы варшав¬
ское восстание, самое крупное с точки зре¬
ния масштабов вооруженное выступление
против оккупантов в Польше.
Это, как пишет 3. Клишко, одна сторона
правды о варшавском восстании — почетная
и героическая, хранимая в памяти народа
и золотыми буквами вписанная в летопись
истории борьбы за независимость. Но есть
и другая . страница истории восстания —
мрачная и позорная политика польской
реакции, лондонского лагеря, эмигрантско¬
го правительства, его представительства в
стране и зарубежных покровителей. Обще¬
известно и бесспорно, что восстание в Вар¬
шаве не было проявлением стихийного от¬
чаяния. Его начали организованные под¬
польные вооруженные силы, подчиненные
эмигрантскому правительству и руководи¬
мые с помощью широко разветвленной си¬
стемы командования (стр. 91). Никто не
знал о преступных планах, которые созрели
в умах санационных инспираторов восста¬
ния, о том, что Бур-Комаровским и Сосн-
ковским уже был подписан смертный при¬
говор Варшаве.. И, несмотря на это,
демократические военные организации во
главе с Армией людовой приняли активное
участие в вооруженном выступлении. Они
исходили из того, что, начавшись, восстание
перестало быть делом лишь небольшой
группы санационных самозванцев и полити¬
ческих банкротов, а стало общенациональ¬
ным делом. Командование АЛ отдало при¬
каз своим отрядам в Варшаве начать
борьбу вместе с отрядами АК, так как по¬
нимало, что, хотя восстание и началось
преждевременно, вопреки логике действи¬
тельного положения на фронте, отступать
уже было нельзя. Поэтому польские ком¬
мунисты возглавили выступление варша¬
вян, чтобы в трудную минуту быть вместе
с народом, привлечь к участию в восстании
все демократические силы народа и придать
этому выступлению подлинно национально-
освободительный характер.
Книга 3. Клишко состоит из восьми ста¬
тей и выступлений, которые посвящены
проблеме варшавского восстания. Две из
них, «Из истории ППР» и «В 25-ю годов¬
щину Польской рабочей партии», тематиче¬
ски несколько выходят за рамки этой проб¬
лематики. Первая посвящена узловым воп¬
росам политики и деятельности ППР в пе-
13. «Вопросы истории» № 1.
риод второй мировой войны и гитлеровской
оккупации и как бы является вступлением
ко всей книге и ее политическим фоном.
Вторая же показывает место и историче¬
скую роль ППР в этот трудный историче¬
ский период и завершает изложение всего
материала.
Чрезвычайно важное значение имеет то,
что книга 3. Клишко показывает в истори¬
ческом плане отношение польских коммуни¬
стов к варшавскому восстанию. Все полити¬
ческие оценки этого сложного события, ко¬
торые были даны польскими коммунистами
как в период самого восстания, так и после
его окончания, являются актуальными и се¬
годня (см. «Как боролся и пал Жолибож»,
«Варшавское восстание», «О варшавском
восстании» и «На дорогах поражения»).
Нельзя без волнения читать страницы,
где 3. Клишко, как непосредственный очеви¬
дец, рассказывает о положении в городе в
канун восстания, о настроении варшавян и
их самоотверженности во время вооружен¬
ных действий. Излагая свои личные наблю¬
дения, он· привлек также богатую историче¬
скую литературу на эту тему и использовал
многочисленные архивные документы.
Большую ценность в книге 3. Клишко
представляет специальный раздел, который
включает впервые опубликованные доку¬
менты. Среди них документы АЛ, АК,
1-й Армии Войска Польского, материалы со¬
ветского командования, архивные немецкие
документы. Большинство их относится не¬
посредственно к событиям на Жолибоже,
но в то же время некоторые из них касают¬
ся всего варшавского восстания и поэтому
имеют общеполитическое значение.
Книга 3. Клишко, помимо всех вышеупо¬
мянутых достоинств, имеет большое пропа¬
гандистское значение, разоблачает многие
работы западных историков на эту тему.
Как известно, после поражения варшавско¬
го восстания польские реакционные круги
и все враги социализма на Западе усилен¬
но пытались и пытаются до сих пор подо¬
гревать клеветническую версию о том, что
советское командование якобы преднаме¬
ренно остановило наступление своих войск,
задержавшись на правобережной части
Варшавы — Праге. Достойный ответ всем
этим измышлениям дает книга 3. Клишко.
Хорошо известны факты, широко освещен¬
ные в военно-исторической литературе, го¬
ворящие о том, что Советская Армия всту¬
пила на польские земли после тяжелых
кровопролитных боев на огромных просто¬
рах Белоруссии, Западной Украины и Лит¬

194'
Историческая наука за рубежом
вы. Без подтягивания тылов, которые отста¬
вали почти на 500 км, пополнения военной
техники и снаряжения, без отдыха, в кото¬
ром крайне нуждались войска, рискованно
было продолжать дальнейшее наступление.
Однако, несмотря на все это, советское ко¬
мандование тогда сделало все возможное,
чтобы помочь восставшей Варшаве. Пред¬
принимались попытки форсировать Вислу
и создать два плацдарма на левом берегу
реки, но безуспешно. Советская авиация
прикрывала повстанцев с воздуха и сбра¬
сывала оружие, снаряжение и продоволь¬
ствие. Далеко не полные военные сводки
того времени говорят о том, что за два ме¬
сяца восстания советская авиация сбросила
повстанцам 157 минометов, 505 противотан¬
ковых ружей, более 2 600 автоматов и вин¬
товок, свыше 40 тыс. гранат, 3 млн. патро¬
нов, десятки тонн продовольствия и меди¬
каментов. Спустя четыре месяца в резуль¬
тате наступления трех советских фронтов в
январе 1945 г. после тяжелых уличных боев
была полностью освобождена разрушенная
гитлеровцами буквально до основания поль¬
ская столица.
Книга 3. Клишко «Варшавское восста¬
ние», изданная в переводе на русский
язык, поможет советскому читателю еще
глубже разобраться в тех трудностях, с ка¬
кими приходилось польским коммунистам
сталкиваться в борьбе за становление на¬
родной власти, и познакомиться с героиче¬
ской страницей жителей польской столицы.
Сегодня Варшава по праву является сим¬
волом политического, экономического и
культурного расцвета народной Польши.
Она заслуживает того, чтобы о ней гово¬
рили как о чудо-городе, который самоот¬
верженным трудом своего народа фактиче¬
ски заново построен на месте руин. Многие
в то время, особенно на Западе, говорили,
что не удастся восстановить Варшаву, и
предлагали перенести польскую столицу в
другой город либо построить ее на новом
месте, на Мазовецкой равнине. И тогда ро¬
дился во всей Польше призыв: «Весь народ
строит свою столицу!» И действительно, весь
народ ее строил и построил. Сегодня она
краше и моложе, чем когда бы то ни было,
кипящая жизнью, трудом и творческой
мыслью. Варшава продолжает расти и
строиться, она является живым воплоще¬
нием социалистических преобразований в
Польше.
/7. К. Костиков
По страницам зарубежных журналов
СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ, ВЫХОДЯЩИХ
В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
«·Икономическа мисъл». София. 1969, № 6.
Р. Я н а к и е в. Характер и содержание
теории . социалистического хозяйственного
управления; Г. В. Смирнов. Возмож¬
ности и методологические принципы плани¬
рования в развивающихся странах Африки;
М. Аврамова. Торгово-платежные отно¬
шения НРБ с развивающимися странами
Азци и Африки; Г. Сотирова. Совре¬
менные концепции потребительского обще¬
ства в США; П. С п и р к о в. Марксистско-
ленинская экономическая теория и совре¬
менный капитализм; П. Па не в. Планы
развития Тропической Африки.
«Икономическа мисъл». 1969, λ1“ 7.
К- Добрев. Строительство развитого
социалистического общества в НРБ;
С. Д ы л б о к о в. Совершенствование си¬
стемы хозяйственного руководства и уп¬
равления в НРБ; И. И л и е в. Научно-
техническая революция и развитие социали¬
стической экономики; К. Г а т е в. Дина¬
мика и структура капитальных вложений в
НРБ; Р. Г о ч е в а. Изменения в доходах
и потреблении населения; Т. В ы л ч е в.
НРБ и «третий мир».
чсФилософска мисъл». София. 1969, № 9.
А. К о ж а р о в. Марксизм-ленинизм и
интернационализм побеждают; М. Б. М и-
т и н. Ленинский этап в марксистской фило¬
софии и борьба против современного
антикоммунизма и ревизионизма; Ф. Р а-
ч ε в. О сущности причинной связи и неко¬
торые моменты ее познания; М. Д у н-
г о в с к а. Диалектика личных и обществен¬
ных интересов; А. М и т е в. Национализм

Историческая наука за рубежом
195
и идеологическая диверсия империализма;
Т. Трифонов. Психология труда в со¬
временной Болгарии; В. H е ш е в. Относи¬
тельно понятия высшего блага; Б. Цен-
к о в. Критика концепции «реализм без бе¬
регов»; Т. С т о й ч е в. Маркс о соотноше¬
нии мифологии и искусства; П. Цветков.
О предмете научного атеизма.
«Szàzadok». Budapest. 1969, № 1.
Д. Б о н и ш. Представитель короля по
судебным делам и его коллеги — судьи в
эпоху Ягеллонов; И. Эльведи. Данные
о военной политике Хорти и правительства
Лакатоша (конец августа — начало сентяб¬
ря 1944 г.); О IV Международном кон¬
грессе историков-экономистов; X. X э н.
О некоторых актуальных вопросах препода¬
вания истории в ГДР.
«Das Altertum». Berlin. 1969, № 1.
Л. Матоуш. Сельская община в древ¬
ней Мессопотамии; 3. Риток. Поэтиче¬
ское самосознание в раннегреческой поэзии;
О. Думмерлинг. Римские памятники
на территории Венгрии в районе Дунайской
луки; Р. Аваллоне. Альфанус из Са¬
лерно — «свет Европы» в XI в.; Р. Ф и д-
л е р и Т. Э р б. К. Маркс и античность.
. «Das Altertum». 1969, № 2.
Б. Брентьес. К вопросу об эпидемии
чумы у филистимлян; М. Д и к е н х о ф.
Две речи о мире; Э. Полай. Браки ра¬
бов в древнем Риме; Р. Гюнтер. Влия¬
ние социальных утопий раннего христиан¬
ства; И. X у с а р. Античные истоки эсте¬
тики раннего средневековья; й. Шнай¬
дер. Из истории германской науки первой
половины XIX в. Деятельность Августа
Бёка в Берлинском университете и Акаде¬
мии.
«Das Altertum». 1969, № 3.
И. Несс л ер. Математика в античном
мире; П. Русев. Рабовладение и антич¬
ная философия; Т. К л е б е р г. Римские
трактиры и винные погребки; В. Кребс.
Адулис — античная гавань на Красном мо¬
ре; Г. У л и ш. Греческие заимствования в
албанском языке; X. Геба у эр. Герман¬
ские книгохранилища и их значение для
науки о древней истории; В. Хоффман.
Плавт в современной интерпретации.
«Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbewe¬
gung». Berlin. 1969, № 5.
P. Рост. Ведущая роль партии — важ¬
нейшая черта социалистического государ¬
ства; Г. Роденберг. Социалистическое
общество и культура социалистического
труда; М. Мюллер. Маркс и Энгельс
об экономической функции социалистиче¬
ского государства; М. Пикарски. Эрнст
Хемингуэй и Ганс Кале; Э. X е р б и к. Ро¬
за Люксембург — оратор; Г.-Ф. К а й л ь-
зон. Воспоминания о Г. Димитрове;
К· Л. Селезнев. Посещение тов.
В. Ульбрихтом советского лагеря немецких
военнопленных (октябрь 1941 г.); А. В. У р-
соев а. Распространение «Капитала» при
жизни Маркса и Энгельса; й. Раубаум
и Г. Келлер. К истории рабочих потре¬
бительских кооперативов в Германии;
Г. Ботценгард. Курт Бюргер (биогра¬
фический очерк).
«Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbewe¬
gung». 1969. Sonderheft.
Г. M а T T e p и. Социалистическая госу¬
дарственная власть — орудие рабочего
класса в выполнении его исторической мис¬
сии; В. Пик. 1 мая вновь принадлежит
германским трудящимся (1 мая 1946 г.);
В. Пик. За единство ученых и рабочих
(1 августа 1946 г.); О. Гротеволь. За
единую германскую демократическую рес¬
публику (16 ноября 1946 г.); В. Уль¬
брихт. Вовлечь массы в борьбу за вы¬
полнение решений I партийной конферен¬
ции (9 марта 1949 г.); И. Д и к м а н н. Из
воспоминаний министра юстиции земли Сак¬
сонии; В. М. Хвостов. Международное
значение ГДР; Н. Коломейчик. Гра¬
ница мира и мост дружбы; В. Арльт,
Г. Б е з н е р, В. Отто. Общественная
структура и политика ГДР; В. Хорн.
Социалистическая демократия — великий
преобразователь людей; В. Фальк. Но¬
вое отношение к труду и массовый социа¬
листический почин как необходимая пред¬
посылка успешного строительства социализ¬
ма в ГДР; К. Шутцле, Т. Неллес.
Укрепление обороноспособности ГДР и
борьба между социализмом и империализ¬
мом; М. Б е н з и н г. Образование ГДР как
акт национальной самозащиты и ответ на
образование западногерманского сепаратно¬
го государства; Г. Россман. Развитие
взглядов КПГ о новом государстве;
Р. Бадштюбнер. Связь между демо¬
кратической и социалистической револю¬
цией; X. Кольбе. ГДР и борьба рабоче¬
го класса Западной Германии.
«Deutsche Zeitschrift für Philosophie».
Berlin. 1969, № 9.
M. Роббе. Тенденции идеологической
борьбы между социализмом и империализ¬
мом в молодых национальных государствах
Азии и Африки; К- Канцегисер,
Р. Р о X X а у з е н, А. Том. Проблема
развития марксистско-ленинского философ¬
ского науковедения; Г. Рудольф. Со¬
циально-экономические воззрения Эразма
Роттердамского; В. В р о н а. К. Корш и
буржуазная и ревизионистская критика
марксизма; В. К л я й н и г. Новые приемы
католического антимарксизма; К выходу
словаря К. Маркса — Ф. Энгельса.
«Deutsche Zeitschrift für Philosophie»,
1969, № 10.
Э. Кельнер. Р. Моцек. Естествозна¬
ние и этика. Мировоззренческие проблемы
научно-технической революции; X. Г.
Хельме. Левый радикализм в условиях

196
Историческая наука за рубежом
монополистического капитализма; К. Тес-
сман. Научно-техническая революция и
философский ревизионизм.
xWojskowy przeglqd historiczny». Warszawa.
1969, >fg 2.
В. Гомулка. Мы построили прочное
здание Польской Народной Республики;
Приказ министра национальной обороны от
22 июля 1969 г.; В. Тушиньски. Парти¬
занское движение в Яновских лесах в 1944 г.
(по новым документам); К. К а ч м а р е к.
Проблемы финансирования Войска Поль¬
ского в 1944—1945 гг.; С. Женски. Уча¬
стие 8-й пехотной бригады в боях с банда¬
ми УПА в 1945 — 1947 гг.; 3. Б е ш а н и н.
Польские партизаны в бою за Скальбмеж
5.VIII.1944; К. Диденко. Организация
инженерных войск Войска Польского в
1943—1945 гг.; Е. Стахурски. К исто¬
рии польско-болгарских традиций дружбы
и братства по оружию; Материалы.
Е Бордзиловеки. Солдатский путь;
Ю. Куронеске. О недостатках в обла¬
сти оперативной подготовки в армии до¬
военной Польши; Т. Пшиповски, Пре¬
зидент Варшавы Стефан Стажински глаза¬
ми его секретаря; Е. Голлевски. Агрес¬
сия Италии против Абиссинии в
1935—1936 гг.; П. Ставецки. Из запи¬
сок генерала Люциана Желиговского;
Я Капустин, Б. Зелиньска. Ма¬
териалы по библиографии второй мировой
войны.
«Wojskowy przeglqd historiczny»
' 1969. №> 3
В. Гомулка. Строя социализм, мы
укрепляем мир, обороноспособность нашей
страны; А. Гречко. Укрепляется боевое
содружество вооруженных сил Польши и
СССР; В. Ярузельски. Народная ар¬
мия на службе социалистического народа;
3. С т о м п о р. Бранденбургская операция
I армии Войска Польского (16 апреля —
8 мая 1945 г.) ; В. Тушиньски, У исто¬
ков народного партизанского движения.
Первый отряд Гвардии Людовой им. Сте¬
фана Гарнецкого; И. Колински. Орга¬
низация польской авиации в СССР в 1943 г.
Материалы. Е. Бордзиловеки.
Солдатский путь; В. Юргелевич.
Организация офицерских школ и курсов на¬
родного Войска Польского (август 1944 —
май 1945 гг.); Ф. Скибински. Бой под
Аксель (15 — 20 сентября 1944); Т. Т а р-
ногродски, М. Вишневски. «Союз
вооруженной борьбы» и Армия Крайова
(1940—1944); Б. Д о л я т а. Организация
и деятельность Главного штаба Войска
Польского в 1944—1945 гг.; Ф. 3 б и н е-
в и ч. Участие воинов Советской Армии в
разминировании Варшавы, Радома, Крако¬
ва, Лодзи и Гданьска в 1945 г.; В. Ива¬
новски. Битва под Монте Кассино. Дей¬
ствительность и легенда; Я. Капустик.
К. Щепанска, Б. Зелиньска. Уча¬
стие Войска Польского в укреплении на¬
родной власти. 1945—1948.
-Ф-*
РЕЦЕНЗИИ НА СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ *
Абрамова С. Ю. История работор¬
говли на Верхне-Гвинейском побережье.
(Вторая половина XV — начало XIX в.).
М. 1966. 194 стр. Рец.: Büttner Th.—
«Zeitschr. für Geschichtswissenschaft». В.
1969, H. 7, S. 923—924.
Алексеев Ю. Г. Аграрная и социаль¬
ная история северо-восточной Руси XV—
XVI вв. Переяславский уезд. М. 1966-
267 стр. Рец.: Topolska М. В.— In:
«Roczniki dziejôw spolecznych i gospodar-
czych». T. 30. Poznan. 1969, s. 186—190.
Бахов A. С. На заре советской дипло¬
матии. Органы советской дипломатии в
1917—1922 гг. М. 1966. 175 стр. Рец.:
Striegnitz S.— «Zeitschr. für Ge¬
schichtswissenschaft». В. 1969, H. 7, S. 914—
916.
Васюков В. C. Внешняя политика
Временного правительства. М. 1966. 496 стр.
Рец.: Wade R. А.— «Slavic Rev.».
Seattle. 1969, № 1, p. 136—137.
* Перечень рецензий составлен сотрудни¬
ками Института информации и Фундамен¬
тальной библиотеки по общественным нау¬
кам АН СССР по журналам, поступившим
в библиотеку в течение октября 1969 года.
«Внешняя политика России XIX и начала
XX века». Документы Росс, м-ва иностр
дел. Сер. I (1801—1815). Т. 1—6. М!
1960—1967. 6 т. Ред.; Hoffman Р.—
«Zeitschr. für Geschichtswissenschaft». В.
1969, H. 7, S. 928.
«Внутренняя политика царизма». (Сере¬
дина XVI — начало XX в.). Л. 1967. 402 стр.
Рец.: P i n t n e r W. М.—«Slavic Rev ».
Seattle. 1969, № 1, p. 123—124.
Вовчик А. Ф. Политика царизма по
рабочему вопросу в предреволюционный
период. (1895—1904). Львов. 1964. 323 стр.
Рец.: McClellan W. D.— «Amer. Hist.
Rev.». Richmond. 1969, № 5, p. 1667—1668.
«Всеобщая история искусств». В 6 т. T. I.
М. 1956. 467 стр. Пер. на польск. яз.: Kra¬
kow. 1967. Рец. Winniczuk L.— «Nowe
ksi§zki». Warszawa. 1968, № 8, s. 515—517.
«Города феодальной России». М. 1966.
563 стр. Peu.: Baron S. Н.—«Slavic Rev.».
Seattle. 1969, № 1, p. 116—122.
Гречко A. A. Битва за Кавказ. М.
1967. Пер. на польск. яз.: Warszawa. 1968.
Peu.: L e w i с k i S.— «Wies wspôlczesna».
Warszawa. 1969, Ns 9, s. 140—143.
Дмитр1енко Μ Ф. Биьшовицька
преса УкраТни 1917—1918 pp. як Фторичне

Историческая наука за рубежом
197
джерело. Ки1в. 1967. 176 стр. Рец.:
М у s 1 i ή ski J. — In: «Rocznik historii
czasopismiennictwa». T. 8, z. 3. Wroclaw.
1969, s. 440—442.
«Интернационалисты». Трудящиеся зару¬
бежных стран — участники борьбы за
власть Советов. М. 1967. 614 стр. Рец.:
I V a ή с ζ u k Z.— «Z pola walki». Warszawa.
1969, № 2, s. 202—206.
«История Византии». В 3 τ. М. 1967. 3 т.
Рец.: Miller D. Λ. «Amer. Hist. Rev.».
Richmond. 1969, № 5. p. 1599—1601.
«История русской экономической мысли».
T. I. М., 1955. Пер. на англ. яз.: Berkeley —
Los Angeles. 1964. Рец.: Uroff В.— «Sla¬
vic Rev.». Seattle. 1969, № 1, p. 125—127.
Ключевский В. О. Сочинения. В
8 т. Т. 3. М. 1957. Пер. на англ. яз.:
Chicago. 1968. Рец.: Von Mohren¬
schild t.— «Russian Rev.». Stanford. 1969,
№ 3, p. 351—352.
Ковальченко И. Д. Русское кре¬
постное крестьянство в первой половине
XIX в. М. 1967. 400 стр. Рец.: Emmons
Т.— «Slavic Rev.». Seattle. 1969, № 1, p. 133—
134.
Конев И. С. Сорок пятый. М. 1966.
Пер. на венг. яз.: Budapest. 1968. Peu.:
bo.— «Szâzadok». Budapest. 1969, № 1,
172—173. old.
К о п ы с с к и й 3. Ю. Экономическое
развитие городов Белоруссии в XVI — пер¬
вой половине XVII в. Минск. 1966. 225 стр.
Рец.: Lech М.— «Acta Baltico-Slavica».
Bialystok. 1969, № 6, s. 292—294.
Кочин Г. Е. Сельское хозяйство на
Руси в период образования русского цент¬
рализованного государства. Конец XIII—на¬
чало XVI в. М.-Л. 1965, 462 стр. Рец.: К i j a s
A.— In: «Roczniki dziejôw spolecznych i
gospodarczych». T. 30. Poznan. 1969, s. 196—
200.
Л a 3 у т к а С. А. Революционная си¬
туация в Литве 1859—1862 гг. М. 1961.
260 стр. Рец.: С h a n к о w s к i St.— «Acta
Baltico-Slavica». Bialystok. 1969, № 6, S.
317—320.
Лопухов Б. P. Фашизм и рабочее
движение в Италии. 1919—1929 гг. М. 1968.
415 стр. Рец.: Berti G.— «Riv. stor.
ital.». Napoli. 1969, fase. 11, p. 409—413.
Люблинская A. Д. Французский
абсолютизм в первой трети XVII в. М.-Л.
1965. Пер. на англ. яз.: Cambridge. 1968.
Рец.: P u 11 а η В.— «Есоп. History Rev.».
Hertfordshire. 1969, № 2, p. 368—370.
Майский И. М. Воспоминания со¬
ветского посла. Война 1939- 1943. М. 1965.
407 стр. Рец.: К en n an G F. - «Slavic
Rev.». Seattle. 1969, №> 1, p. 150—153.
Майский И. М. Воспоминания совет¬
ского посла. Воина 1939—1943. М. 1965.
Пер. на итал. яз.: Roma. ,1966. Рец.:—
«Libri е riv. d’Italia.». Roma. 1969, № 230,
p. 584.
«Оборона Ленинграда. 1941—1944». Вос¬
поминания и дневники участников. Л. 1968.
791 стр. Рец.: Bortnowski W. W pier-
scieniu blokady. «Wojskowy przegigd hist.».
Warszawa. 1969, № 2, s. 430—438.
«Описание персидских и таджикских ру¬
кописей Института народов Азии». Вып.
5. М. 1968. 103 стр. Рец.: М. E. Y.— «Bull,
of the School of Orient, and Afr. Studies». L.
1969, pt. 2, p. 456. . .
П a h e я X В. М. Кабальное холопство
на Руси в XVI веке. Л. 1967. 160 стр. Рец.:
Ser ban C.— «Studii. Rev. de istorie». Bu-
cure§ti. 1969, № 2, p. 385—387.
«Первый Интернационал в исторической
науке». М. 1968. 280 стр. Рец.: Herr¬
mann U.— «Zeitschr. für Geschichtswissen¬
schaft». В. 1969, H. 7, S. 921.
Писарев Ю. А. Сербия и Черного¬
рия в первой мировой войне. М. 1968.
375 стр. Pez.: Knezevic D.—«Jugosl. ist.
cas.». Beograd. 1969, br. 1—2, s. 283—284.
Плетнева C. A. От кочевий к горо¬
дам. Салтово-маяцкая культура. М. 1967.
198 стр. Рец.: Fodor L—«Szâzadok».
Budapest. 1969, Jsib 1, 135—139. old.
«Победа Советской власти в Средней
Азии и Казахстане». Ташкент. 1967. 771 стр.
Рец.: Heller L— «Zeitschr. für Geschichts¬
wissenschaft». В. 1969, H. 7, S. 916—918.
Пол тор а к А. И. Нюрнбергский эпи¬
лог. М. 1965. Пер. на польск яз.: Warszawa.
1968. Рец.: L e w i с k i S.— «Wies wspôlczes-
na». Warszawa. 1969. Кя 9, s. 110—143.
Π о X и л e в и ч Д. Л. Крестьяне Белорус¬
сии и Литвы во второй половине XVIII в.
Вильнюс. 1966. 216 стр. Рец.: Lech М.—
«Acta Baltico-Slavica». Bialystok. 1969, № 6,
s. 309—314.
Рокоссовский Κ. Κ. Солдатский
долг. М. 1968. 380 стр. Рец.: bt v.—
«Historie a vojenstvb. Praha. 1969, Кя 4,
s. 768.
С а л о в В. И. Современная западногер¬
манская буржуазная историография. Неко¬
торые проблемы новейшей истории. М. 1968.
382 стр. Рец.: — «Sprawy miçdzynar.».
Warszawa. 1969, № 9, s. 141.
«Советские военно-воздушные силы в
Великой Отечественной войне 1941 —
1945 гг.». М. 1968. 451 стр. Рец,: Z. V.—
«Historie a vojenstvb. Praha. 1969, № 4,
s. 765.
Стецкевич С. М. Рабочее.движение
в Польше в 1918—1919 годах (ноябрь 1918-
июль 1919 года). Л. 1966. 264 стр. Рец.:
Sokolowska А.— «Studia hist,». Krakow.
1969, № 3, s. 450—454.
Тарвердова E. A. Распространение
ислама в Западной Африке (XI—XVI вв.).
М. 1967. 87 стр. Рец.: Büttner Th.—
«Zeitschr. für Geschichtswissenschaft». В.
1969, H. 7, S. 926.
Темкин Я- Г. Ленин и международ¬
ная социал-демократия 1914—1917. М.
1968. 623 стр. Рец.: Ту ch F.— «Z pola
walki». Warszawa. 1969, № 2, s. 198—202.
Темкин Я. Г. Циммервальд — Кин-
таль. Из истории борьбы В. И. Ленина за
объединение еоциалиетов-интернационали-
стов. М. 1967. 151 стр. Рец.: Jemnitz
J.— «Szâzadok». Budapest. 1969, № 1, 149—
152. old.
Токарев C. A. Религия в истории
народов мира. М. 1964. Пер. на нем. яз.:
В. 1968. Рец.: Vetter К.— «Zeitschr. für
Geschichtswissenschaft». В. 1969, H. 7, S.
909—910.

198
Историческая наука за рубежом
Трофименко Г. А. Стратегия гло¬
бальной войны. М. 1968. 350 стр. Рец.:—
«Sprawy miçdzynar.». Warszawa. 1969, № 9,
s. 142—143.
«Тюркологический сборник». К шестиде¬
сятилетию А. Н. Кононова. М. 1966. Рец.:
С 1 a u s о п G.— «Journ, of the Royal Asiat.
Soc.». L. 1968, parts 3—4, p. 185—186.
Ц a л к и h В. И. Древнее животноводст¬
во племен Восточной Европы и Средней
Азии. М. 1966 159 стр. Рец.: Novot-
п у А.— «Archeol. rozhledy». Praha. 1969,
№ 5, s. 685—686.
Цьох Й. Т. Комунктична преса За-
х1дноТ УкраТни (Роль друковажм пропаган-
ди в 1деол. д!яльност1 КПЗУ). 1919—
1939 pp. JlbBÎB. 1966. 269 стр. Рец.:
Iwahski. G.— In: «Rocznik historii cza-
sopismiennictwa polskiego». T. 8, Z. 2. Wroc¬
law. 1969, s. 286—293.
Ш h e e p с ο h Л. M. Австро-прусская
война 1866 r. и дипломатия великих евро¬
пейских держав. Минск. 1962. 351 стр. Рец.:
Hjowszki R. —«Szâzadok». Budapest.
1969. № 1, 168—169. old.
«Lietuvos partizanai». Vilnius. 1967. 343 p.
[Партизаны Литвы. На литов, яз.]. Peu.:
Gnatowski М.— «Acta Baltico-Slavica».
Bialystok. 1969, № 6, s. 327—330.
Z u k о V G. K. Marshal Zukov’s Greatest
Battles. L.-N. Y. 1969, 304 p. Peu.: 1. В i r-
ko s. A. S.— «Libr. Journ.». N. Y. 1969, № 14,
p. 2788. 2. D. B.— «Harper’s Mag.». N. Y.
1969, № 1431, p. 95—96.
Хроникальные заметки
♦ В ГДР по инициативе Института
марксизма-ленинизма при ЦК СЕПГ была
проведена сессия на тему «Коммунистиче¬
ский Интернационал и немецкое рабочее
движение». Э. Диль (Берлин), выступив¬
ший с основным докладом, остановился на
фальсификации истории Коминтерна в сов¬
ременной западногерманской историогра¬
фии. Правильная и объективная оценка
деятельности Коминтерна, сказал доклад¬
чик, является неотъемлемой частью нашей
борьбы против современной империалисти¬
ческой идеологии. В ходе научной дискус¬
сии выступили 11 участников сессии. Тем
же институтом проведен коллоквиум по
проблемам западногерманской историогра¬
фии, касающейся истории ГДР. В его ра¬
боте приняло участие около 100 представи¬
телей различных научных и иных органи¬
заций. Г. Б е н з e р (Берлин) посвятил свой
доклад анализу основных течений в запад¬
ногерманской историографии. Выступавшие
в прениях затронули вопросы освещения в
ФРГ экономической политики ГДР и роли
западногерманского «ГДР-форшунга».
♦ 120 лет тому назад, 31 июля 1849 г.,
пламенный венгерский революционер, обще¬
ственный деятель и поэт Шандор Петефи,
активный участник Венгерской революции
1848—1849 гг., пал на поле боя возле селе¬
ния Албешть, у г. Шегешвар (ныне Сиги-
шоара в румынской Трансильвании, уезд
Муреш). Памяти Петефи был посвящен
ряд состоявшихся в Венгрии, Чехословакии
и Румынии научных сессий (в Будапеште,
Кишкереше, Кишкуншаге, Асоде, Шельме¬
це, Кечкемете, Братиславе, Тыргу-Муреше,
Сигишоаре и Албешти). С докладами вы¬
ступали венгерские, советские, чехословац¬
кие и румынские ученые. Были освещены
многие малоизвестные страницы биографии
Петефи. Материалы сессий найдут отраже¬
ние в специальных сборниках статей.
♦ Польская общественность отметила в
ходе научных сессий, проходивших в нояб¬
ре 1969 г. и посвященных истории второй
мировой войны, 25-летие подвига группы
советских разведчиков под командованием
капитана А. Черника, сброшенной ночным
авиадесантом 26 ноября 1944 г. в районе
Мышинецких лесов (Мазовия). В дальней¬
шем она вошла в состав партизанского от¬
ряда «Черного» и действовала в зоне р.
Нарев. Часть членов группы при выполне¬
нии боевых заданий геройски погибла.
♦ Свое 50-летие отметил Познанский
университет имени А. Мицкевича. До вто¬
рой мировой войны он занимался в основ¬
ном «западными исследованиями» по исто¬
рии старославянских областей, подпавших
позднее под власть германских феодалов
(Великопольша, Поморье), историей немец-
ко-польских отношений и морского дела.
В годы второй мировой войны он превра¬
тился в действовавший подпольно Универ¬
ситет западных земель. После войны этот
вуз резко расширился, а с 1955 г. он носит
имя Адама Мицкевича. С его кафедрами
связана в прошлом деятельность таких ис¬
ториков, как Ф. Знанецкий, К. Тыменецкий,
Я. Рутковский.
♦ В октябре 1969 г. состоялся симпози¬
ум, организованный ЮНЕСКО и Междуна¬
родным союзом по изучению четвертичного
периода. В его работе приняли участие 152
антрополога, археолога, историка, биолога
и геолога из 34 стран, а также 350 пред¬
ставителей общественности. На симпозиуме
заслушали и обсудили 32 доклада. Важ¬
нейшими его итогами следует считать: пол¬
ное одобрение научной общественностью
работ советского антрополога М. М. Гера¬
симова о восстановлении лиц по черепам
(20 таких реконструкций переданы в дар
ЮНЕСКО); вывод о том, что непосредст¬
венные предки homo sapiens современного
типа появились не 35—40 тыс. лет, а 60 тыс.
лет тому назад и что они не связаны фи¬
логенетически с неандертальцами, хотя мо¬
гли иметь место смешанные браки между

Историческая наука за рубежом
199
ними; что дальние предки homo sapiens, су¬
ществовавшие уже значительно более 1 млн.
лет назад, обитали в тех же районах Зем¬
ли, где позднее жили неандертальцы. Ряд
вопросов происхождения человека по-преж¬
нему остался дискуссионным.
♦ В вышедшем в свет первом томе «Ис¬
тории немецкой военной экономики 1934—
1945 гг.» Дитрих Эйхгольц исследует на
основе многих не публиковавшихся ранее
источников военное планирование герман¬
ского финансового капитала, его экспансио¬
нистские цели и направления деятельности,
главные тенденции развития государствен¬
но-монополистического механизма власти и
специфические черты немецкой экономики в
годы второй мировой войны. Автор начи¬
нает с фашистского, так называемого «Че¬
тырехлетнего плана» и доводит изложе¬
ние до экономической подготовки
гитлеровцами нападения на Советский
Союз (документы «Зеленой папки»).
Дальнейшая часть темы будет рас¬
крыта в двух последующих томах.
В приложении к книге помещен ряд доку¬
ментов (D. Eichholtz. Geschichte der
deutschen Kriegswirtschaft 1934—1945. Ber¬
lin. «Akademie-Verlag». 1969. XI, 408 S.).
♦ Анджей Бурда (ПНР) посвятил свою
работу становлению системы местных на¬
родных советов и процессу формирования
в целом социалистического государства в
Польше как государства нового типа. Ис¬
торию органов власти ПНР он рассматри¬
вает на протяжении всей книги на фоне
гражданской истории страны (A. Burda.
Rozwoj ustroju politycznego Polski Ludowej.
Warszawa. PWN. 1969. 90 p.).
♦ В Архиве новых актов (Варшава) на¬
ходится свыше 660 тыс. папок с докумен¬
тами первых лет Польской Народной Рес¬
публики, содержащих акты многих учреж¬
дений и организаций того времени, в том
числе министерства общественной админи¬
страции и воссоединенных земель; повсе¬
дневную корреспонденцию, постановления,
решения о новом административном деле¬
нии страны. В особый раздел вошли доку¬
менты Комиссии по определению названий
местностей на воссоединенных землях: пе¬
речни славянских названий, часть которых
была установлена на основе данных из ис¬
торических источников, а также деловая
переписка членов комиссии. Среди материа¬
лов министерства информации и пропаган¬
ды хранятся документы о польских горо¬
дах на западных землях, а также о социа¬
листических новостройках ПНР в целом.
♦ За последние 25 лет на территории
Бухареста, ранее остававшегося белым пят¬
ном на археологической карте Румынии,
были проведены крупные раскопки. Они
затронули не только кварталы самого го¬
рода, но и прилегающие к нему районы
уезда Илфов. На организованной к 25-ле¬
тию народной власти археологической вы¬
ставке были помещены 250 экспонатов, ох¬
вативших всю историю поселения, начиная
со времен каменного века. Значительная
часть экспонатов относится к XIV в., когда
Бухарест был второй резиденцией местного
господаря, к XV в., когда крепость Цепе-
ша выдерживала осаду османских войск, и
к XVII в., когда город стал столицей Вала¬
хии.
♦ За 25 лет существования ПНР ее ар¬
хеологическая наука добилась немалых ус¬
пехов, давших возможность заново напи¬
сать ряд глав древней и средневековой ис¬
тории Польши. В настоящее время раскоп¬
ки ведутся одновременно в 300 пунктах.
Среди последних открытий можно отметить
находки з Цаловане (близ Варшавы) и в
Ойцове (близ Кракова)— охотничья куль¬
тура 50-тысячелетней давности, металлур¬
гический промысел (Нова-Слупа)—креп¬
ления и горны римской эпохи, и т. д. Круп¬
ные работы ведутся польскими учеными в
составе комплексных зарубежных экспеди¬
ций (в ОАР, Сирии, Индии, Франции, Бол¬
гарии и на Кипре).
♦ Важное место в истории производи¬
тельных сил и развитии техники занимают
часы. Первые механические башенные часы
с гирями появились во второй половине
XIII века. Обладая простой конструкцией,
они имели движение только одного типа.
Время указывала единственная стрелка.
Этот механизм лег в основу «астрономиче¬
ских» часов, которые показывали фазы Лу¬
ны, отсчитывали дни, недели, месяцы и
т. д. Выставка таких механизмов была от¬
крыта летом 1969 г. в Локле (Швейцария),
в местном Музее часов. Специальная бро¬
шюра, изданная для посетителей, содержит
очерк истории часового дела и его места в
культуре человечества.
♦ С 1968 г. пять археологических экспе¬
диций работают на раскопках пунического
города Кёркуан (мыс Бон, Северная Афри¬
ка). Расположенный на скалистом выступе,
город занимал площадь около 50 га. В на¬
стоящее время удалось расчистить третью
часть его площади. Хорошо сохранились
финикийские дома. Эффектная облицовка
пола состояла из мозаики — стеклянного
теста с примесью керамики. В могильниках,
расположенных за чертой городских стен,
найдены погребальные урны, утварь, укра¬
шения и различные изделия из слоновой
кости. План финикийских зданий весьма
схож с планом современных тунисских до¬
мов. Первые имели дополнительно колодец,
сложную систему водосточных труб, боль-.
шое дворовое помещение и ванную ком¬
нату.

ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
ЧТО ТАКОЕ «ПРОГРЕССИВНЫЙ БЛОК» 1
В условиях нараставшего революционного движения в России накануне первой
мировой войны, когда «низы» не хотели жить, как прежде, а «верхи» тоже не могли
хозяйничать и управлять страной, как прежде, обострились давно нараставшие проти¬
воречия между правительством и буржуазией. Бюрократическая машина самодер¬
жавия была неспособна создать условия для всестороннего экономического разви¬
тия. Равным образом, она была бессильна подавить революционные выступления на¬
родных масс. Самодержавный режим не обеспечивал уже гарантии ог революции.
Буржуазия, видя, что самодержавие плохо управляет Россией, хотела теперь управ¬
лять ею сама. Основные партии, выражавшие интересы буржуазии и буржуазной ин¬
теллигенции,— «прогрессисты» и кадеты (конституционалисты-демократы) все чаше
критиковали политику правительства. Кадетская печать твердила о необходимости
консолидации либерально-оппозиционных сил для оказания давления на правительст¬
во. Даже помещичье-буржуазная партия «Союз 17 октября», в первые годы после ревп
люции 1905—1907 гг. главная опора Столыпина, высказывала недовольство.
Начавшаяся вскоре первая мировая война временно отодвинула эти разногласия
на второй план. Буржуазия, заинтересованная в победе, которая сулила ей большие
выгоды, решила отложить пока свои споры с царизмом. Волна шовинизма захватила
шедшую за кадетами буржуазную интеллигенцию. Было провозглашено так называе¬
мое «единение царя с народом». 26 июля 1914 г. с трибуны Государственной думы
представители всех помещичьих и буржуазных партий заявили о своей поддержке
правительства. Но вскоре они убедились, что царизм не способен выиграть войну. Рус¬
ская армия, плохо вооруженная, не обеспеченная боеприпасами, отданная под коман¬
дование бездарных генералов, терпела поражения. В тылу не выдерживали напряже¬
ния железные дороги, не хватало топлива и продовольствия, забастовки рабочих ста¬
новились все более массовыми, внушая страх либеральным политикам. «Страна воз¬
буждена безмерно,— говорил один из видных членов кадетского ЦК, будущий министр
Временного правительства Н. В. Некрасов в начале июня 1915 г.,— только совсем но¬
вая организация может нас спасти»2. Буржуазия увидела, что Николай II и его пра¬
вительство не сумеют не только обеспечить победу в войне, но и подавить революци¬
онное движение. И летом 1915 г. буржуазные круги снова стали требовать смены ми¬
нистров и изменения самих методов управления страной, перейдя в оппозицию. Воен¬
ные неудачи испугали и те помещичьи партии, которые всегда поддерживали царя.
Теперь и они обвиняли царских министров в том, что своей политикой те ведут Рос¬
сию к полному поражению.
19 июля 1915 г. Николай II был вынужден созвать Государственную думу, кото¬
рая почти не заседала с начала войны. Перед ее созывом из правительства были уда¬
лены наиболее непопулярные министры. Но уже во вступительной речи председателя
Думы октябриста М. В. Родзянко (убежденного монархиста, крупного помещика) бы¬
ло сказано, что этого недостаточно. Необходимо, заявил Родзянко, «изменение самого
духа и управления действующей системы»3. С каждым днем критика правительства
1 Читатели нашего журнала Л. Есипенко (Донецк) и С. Вавуров (Благове¬
щенск) просят рассказать о «Прогрессивном блоке» и его роли в предоктябрьской Рос¬
сии. Выполняем их пожелание.
2 Государственная библиотека имени В. И. Ленина. Отдел рукописей (далее
ГБЛ ОР), ф. 225, п. V, ед. хр. 6.
3 «Государственная дума. Четвертый созыв». Стенографические отчеты. Сессия
четвертая. Птгр. 1915, стб. 5.

Факты, события, люди
201
SSS9
в Думе и на страницах газет становилась все более резкой. В это время представители
буржуазных и помещичьих партий вели переговоры о создании блока, который имел
бы большинство в Думе. Они надеялись, что, если такой блок будет создан, прави¬
тельство подчинится его воле. Переговоры проходили с большим трудом, и только
22 августа было подписано соглашение, получившее название «Прогрессивный блок», и
определена программа этого блока, в который вошли кадеты, «прогрессисты», октябри¬
сты, чисто помещичьи фракции центра и «прогрессивных националистов». К ним
примкнули также члены верхней палаты — Государственного совета, относившиеся к
так называемой академической группе (в основном кадетско-прогрессистской) и груп¬
пе центра (октябристам и более правым). Руководителями блока стали лидер кадетов,
историк, опытный парламентский политик П. Н. Милюков, националист В. В. Шульгин,
представитель московской буржуазии А. И. Коновалов, кадет В, А. Маклаков, октябрист
С. И. Шидловский. «Прогрессивный блок» объединил 2/з всего состава членов Государ¬
ственной думы.
Программа «Прогрессивного блока» предусматривала создание «правительства
доверия» и проведение ряда либеральных реформ: расширение местного самоуправле¬
ния, отмену ограничений для неправославного населения, отмену некоторых ограниче¬
ний в правах крестьян и национальных меньшинств, разрешение легальной деятельно¬
сти профсоюзов и кооперативов, амнистию политическим заключенным и т. п.4. Эти ме¬
ры, как надеялись создатели блока, должны были предотвратить революцию и дать
возможность правящим классам сосредоточить силы на доведении войны до «победно¬
го конца». В «Прогрессивный блок» вошли довольно разные слои общества, которые
совсем недавно были, а по существу, и оставались по ряду вопросов политическими
противниками, преследовавшими различные цели. Для либеральной буржуазии про¬
грамма блока была только первым шагом к достижению того, чего она хотела,— от¬
теснить от власти старый помещичий бюрократический аппарат. Под лозунгом «моби¬
лизации промышленности» были созданы военно-промышленные комитеты, к которым,
как надеялась буржуазия, перейдет все управление экономикой страны. В начале ав¬
густа один из лидеров «прогрессистов», московский миллионер П. П. Рябушинский,
собрал представителей буржуазных кругов Москвы и заявил о необходимости «всту¬
пить на путь полного захвата в свои руки исполнительной и законодательной вла¬
сти»5. Несколько позже на съезде военно-промышленных комитетов Московского рай¬
она он вместе с нижегородским миллионером Д. В. Сироткиным внес резолюцию,
содержавшую требование «перестройки самой руководящей правительственной вла¬
сти». «Нам нечего бояться,— говорил П. П. Рябушинский,— нам пойдут навстречу в
силу необходимости, ибо наши армии бегут перед неприятелем»6. О взятии власти
думали и кадеты. Правда, в их рядах на этот счет не было единства. В то время как
Некрасов советовал кадетам «готовиться к тому, чтобы взять на себя всю власть и
всю ответственность»7, многие кадеты, особенно московские, считали, что ее надо
взять лишь в том случае, если не будет другого выхода.
С совершенно иным настроением вступали в «Прогрессивный блок» лидеры по¬
мещичьих партий. Они не хотели проводить в жизнь даже те реформы, которые были
записаны в его программе. Но в обстановке военных поражений и глубокого недо¬
вольства в стране они понимали, что нужно маневрировать. Сменить министров, успо¬
коить либеральную буржуазию обещанием реформ, которое потом можно будет взять
назад,— такова была действительная программа помещичьего крыла блока в момент
его создания. Противоречивые стремления участников «Прогрессивного блока» схо¬
дились, таким образом, в одном — заменить правительство Горемыкина новым, состав¬
ленным из лиц. пользующихся дозерием буржуазных кругов, в первую очередь пред¬
ставителей крупной буржуазии. В середине августа либеральные газеты стали печа¬
тать списки «министерства доверия». В эти списки включались лидеры кадетов, «про¬
грессистов», октябристов и министры из кабинета Горемыкина, слывшие в обществе
«более либеральными»8. Но несколькими днями позже газеты выступили с заявлени-
4 «Речь», 26.VIII.1915.
5 «Буржуазия накануне Февральской революции». М.-Л. 1927, стр. 20—21.
6 Там же, стр. 24 — 26.
7 ГБЛ ОР, ф. 225, п. V, ед. хр. 8б.
8 «Утро России», 13, 14.VIII.1915.

202
Факты, события, люди
йми, в которых говорилось, что вообще все прежние министры не годятся для «мини¬
стерства доверия» и что искать кандидатов в новый кабинет среди бюрократии значит
«терять дорогое время» 9, потому что «только немедленный призыв к власти либераль¬
ных общественных слоев может еще сделать путь нашего развития менее катастрофи¬
ческим» 10. Требование смены правительства было поддержано городскими Думами
Петрограда, Москвы, а затем и других городов. Представители «Прогрессивного бло¬
ка» 27 августа потребовали от правительства уйти в отставку.
Однако лидеры блока переоценили свои силы. К тому времени положение на
фронте несколько изменилось: русская армия избежала окружения, а на отдельных
участках фронта перешла даже в наступление. Паника в правительственных кругах в
какой-то мере утихла, и самодержавие не пожелало и думать о дальнейших «уступ¬
ках». В ответ на требование об отставке правительства Николай II приказал прервать
3 сентября 1915 г. сессию Думы 1!. Лидеры блока оказались перед выбором: либо под¬
чиниться, либо попробовать обратиться за поддержкой к народу. Но ни либеральная
буржуазия, ни тем более помещичьи партии не собирались и помыслить о призыве к
народным массам. «Если бы забастовала Россия, власть, может быть, уступила бы,—
говорил на заседании бюро «Прогрессивного блока» кадет В. А. Маклаков,— но этой
победы я не хотел бы» 12. «Прогрессивный блок» расписался в своем бессилии. 27 сен¬
тября Маклаков опубликовал в «Русских ведомостях» нашумевший фельетон-аллего¬
рию «Трагическое положение», в котором призывал не бороться во время войны с
«безумным шофером» — властью.
С осени 1915 г. правительство, из которого царем были удалены министры, пред¬
лагавшие пойти на соглашение с «Прогрессивным блоком», повело наступление на оп¬
позиционные круги. Только необходимость утвердить бюджет на 1916 г. заставила в
феврале этого года вновь созвать Думу. Предварительно Николай II уволил в отстав¬
ку Горемыкина и назначил новым премьером махрового реакционера Б. В. Штюрмера.
Для Штюрмера, как говорил его соперник в борьбе за пост премьера министр внут¬
ренних дел А. Н. Хвостов, само слово «блок» звучало так же страшно, как для неве¬
жественной купчихи слова «жупел» и «металл» 13. Со своей стороны «Прогрессивный
блок» не собирался повторять мнимую атаку на правительство, какая была пред¬
принята в августе 1915 года. Помещичье крыло было не прочь сговориться со Штюр-
мером, а кадеты и «прогрессисты» выжидали, когда царизм обратится к ним за
помощью, пока же предлагали сохранять по отношению к правительству «положение
спутников, посаженных в одно и то же купе, но избегающих знакомства друг с
другом» ц.
Такая тактика, названная Милюковым тактикой «параллельных действий», озна¬
чала, что «Прогрессивный блок», не требуя отставки правительства Штюрмера, зай¬
мется в Думе принятием законов, предусмотренных в его программе. Тут всплыли все
те противоречия между помещичьими и буржуазными элементами блока, которые ра¬
нее прятались под обтекаемыми фразами его программы. Затем в Думе про¬
изошли столкновения по национальному вопросу, во время которых правое
крыло блока объединилось с откровенными черносотенцами. Националисты и октябри¬
сты сорвали обсуждение законопроектов о реформе местного самоуправления, требуя
сохранения преимуществ для дворян-помещиков,5. Они противились также ликвида¬
ции сословных ограничений крестьян ,6. В результате, как писали буржуазные газеты,
«политические достижения блока, этого не надо скрывать, были ничтожны или, пра¬
вильнее, их совсем не было» 17. С лета 1916 г. проявились разногласия между участни¬
ками блока и по отношению к хозяйственной политике. Продовольственный кризис в
стране принял угрожающий характер, и правительство вынуждено было искать пути
9 «Речь», 28.VIII. 1915.
10 «Биржевые ведомости», 30.VIII.1915.
11 «Архив русской революции». T. XVIII. Берлин. 1926, стр. 128.
12 «Красный архив», 1932, № 1—2 (50 — 51), стр. 155.
13 ЦГАОР СССР, ф. 579, оп. 1, д. 479, л. 1.
14 «Речь», 8. II. 1916.
15 ЦГИА СССР, ф. 1278, оп. 5, д. 555, л. 141.
16 «Государственная дума. Сессия четвертая», стб. 4992.
17 «Биржевые ведомости», 5.IV.1916.

Факты, события, люди
203
для «регулирования» хлебных заготовок. При обсуждении этого вопроса правое крыло
блока упорно отстаивало интересы помещиков18.
Но, хотя частные интересы помещиков и буржуазии вызывали столкновения в
«Прогрессивном блоке», обстановка в стране заставляла участников блока тесно со¬
трудничать. Революция приближалась. Забастовки рабочих становились все более ча¬
стыми и грозными, среди крестьян ширились волнения, в армии росло недовольство,
в Средней Азии вспыхнуло восстание угнетенных народов. Буржуазно-помещичьи пар¬
тии все еще надеялись, что революцию удастся предотвратить, если заставить Нико¬
лая II пойти на некоторые уступки и призвать к власти более либеральных министров.
При обсуждении способов, какими следовало добиваться отставки Штюрмера, в
блоке произошел раскол. «Прогрессисты» не надеялись на успех только вследствие
выступлений в Думе и считали нужным организовать «давление» буржуазных органи¬
заций на правительство вне Думы (принятие резолюций, посылка телеграмм и т. д.).
Они говорили также, что надо требовать не просто отставки Штюрмера, а создания
правительства, полностью ответственного перед Думой. Кроме того, они не исключали
сотрудничества с мелкобуржуазными партиями меньшевиков и эсеров. Предложения
«прогрессистов» были неприемлемы для правого крыла блока. «Так как мы не соби¬
раемся идти на баррикады,— говорил один из правых,— то не можем подзуживать
к других. Дума должна быть клапаном, выпускающим пары, а не создающим их».
После того, как предложения «прогрессистов» были отвергнуты, они вышли из
блока 19.
Руководители блока решили использовать в борьбе против Штюрмера упорные
слухи о стремлении правых заключить сепаратный мир с Германией и о немецких
шпионах в окружении премьера. 1 ноября при открытии осенней сессии Думы блок
выступил с декларацией о необходимости немедленной отставки Штюрмера 20. На Ни¬
колая II старались воздействовать и его родственники, которые тоже надеялись, что
«уступки» могут «предотвратить общую катастрофу» 21. В результате Штюрмер был уво¬
лен и заменен А. Ф. Треповым.
Но смена премьера не означала никакого изменения в политике царизма. Напро¬
тив, среди крайне правых росло стремление вообще подавить всякую оппозицию. На
это самодержавие тогда не решилось, и политика Николая II в последние месяцы его
режима отличалась «беспомощностью», «дикой растерянностью», «полной потерей го¬
ловы» 22. Действия «Прогрессивного блока», естественно, тоже зашли в тупик. В пер¬
вое время лидеры блока еще рассчитывали, что с новым премьером можно будет «до¬
говориться». Но ожидания оказались тщетными, а в конце декабря сам Трепов был
вынужден уйти в отставку, правительство же возглавил ставленник царицы князь
Н. Д. Голицын. В состав правительства было введено еще несколько реакционеров.
Единого плана действий у членов блока не было. Родзянко и близкие к нему ок¬
тябристы пытались побудить к выступлениям дворянские организации, надеясь на
«голос дворянства». С этой целью Родзянко совещался с руководителями совета объ¬
единенного дворянства23, которые потом уговаривали Николая II «договориться» с
Думой. Часть кадетов соглашалась теперь с «прогрессистами» и твердила о действиях
вне Думы: через военно-промышленные комитеты, городские и земские самоуправления.
Некоторые буржуазные политики пришли к мысли о необходимости заговора с целью со¬
вершить дворцовый переворот. Один из таких заговоров составили лидер октябристов
А. И. Гучков, кадет Н. В. Некрасов и киевский миллионер-сахарозаводчик М. И. Тере¬
щенко, близкий к «прогрессистам». Позднее Гучков писал об этом заговоре,
что «сделано было много для того, чтобы быть повешенным, но мало для реального
осуществления»24. Еще менее сделала группа во главе с кн, Г. Е. Львовым. Эти заку¬
лисные «заговоры» отражали инициативу отдельных лиц, а не точку зрения руководи¬
телей «Прогрессивного блока», которые (особенно кадетские лидеры во главе с Ми¬
18 «Государственная дума. Сессия пятая». Птгр. 1917, стб. 1388.
19 «Красный архив», 1932, № 3(52), стр. 114 — 116.
20 ЦГИА СССР, ф. 1278, он. 5, д. 266, лл. 19—22.
21 «Николай II и великие князья»; Л.-М. 1925, стр. 123.
22 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 37, стр. 152.
23 ГБЛ ОР, ф. 15, п. IV, д. 1, лл. 78—80.
24 С. Мель гунов. На путях к дворцовому перевороту. Париж. 1931, стр. 149.

204
t
Факты, события, люди
люковым) выступали против дворцового переворота, боясь таким образом возбудить
народные массы и вызвать в стране революцию.
В последние месяцы перед Февральской революцией «Прогрессивный блок» нахо¬
дился в состоянии полуразвала. «Никто больше не верит речам»2δ,— писал реакционер
Шульгин 15 февраля 1917 г., хотя в этот самый день Милюков в Думе продолжал твер¬
дить: «Слово и вотум суть пока наше единственное оружие» 2б. Националисты и октяб¬
ристы перед лицом усилившихся революционных выступлений все чаще нападали на
своих былых союзников и все реже выступали с «критикой» правительства. Но и сами
они теряли сторонников, а октябристская партия вообще развалилась на отдельные
группы. Теперь, по мере того как в стране назревала революция, все большая часть
буржуазии начинала поддерживать кадетов, ранее бывших в глазах многих капитали¬
стов «чересчур левыми». Кадеты превращались в главную партию русской буржуазии.
Кружок, «ядро которого составили некоторые члены бюро «Прогрессивного блока»27,
обсуждал состав будущего Временного правительства. Развал блока зашел к тому вре¬
мени так далеко, что на это обсуждение не позвали ни октябристов, ни националистов28.
Однако и надеть; собирались лишь ждать, пока царь «одумается» и пойдет на соглаше¬
ние с Государственной думой. «До последней минуты,— признавался 27 февраля один из
ближайших единомышленников Милюкова, А. И. Шингарев,— я все-таки надеялся: ну.
вдруг просветит господь бог, уступят. Согласие с Думой, какая она ни на есть, послед¬
няя возможность избежать революции»29. В надежде на это кадеты стремились предот¬
вратить полный развал блока (с кем бы тогда стало договариваться правительство?) 30.
Отказываясь от активных действий, кадеты хотели заставить и других подчинить¬
ся своей тактике. Милюков заявил, что «лишь Государственная дума должна и может
диктовать стране условия борьбы с властью», а помимо нее «ни один класс населения,
ни одна общественная группа не вправе выставлять своих лозунгов»3), В течение янва¬
ря — февраля кадеты продолжали ждать, что царское правительство «пойдет им на¬
встречу». Их последние выступления в Думе были сплошным призывом к властям
«образумиться» и уступить либеральной оппозиции. «Дальше,— говорил 24 февраля ка¬
дет Ф. И. Родичев,— пропасть, в которую они влекут всю страну, и мы призываем их ос¬
тановиться, пока есть время»32. Историческое время этих лиц, однако, уже было исчер¬
пано. В ослеплении думскими прениями лидеры буржуазии не увидели, что революция
началась!
Цель, которую поставил перед собой «Прогрессивный блок», была недостижима
с самого начала. Противоречия самодержавного режима были настолько острыми, что
их нельзя было разрешить ни отдельными уступками со стороны царизма, ни либе¬
ральными реформами. В Февральской революции, как подчеркивал В. И. Ленин, «сли¬
лись вместе, и замечательно «дружно» слились, совершенно различные потоки, совер¬
шенно разнородные классовые интересы, совершенно противоположные политические
и социальные стремления»33. «Прогрессивный блок» пытался укрепить монархический
режим путем некоторых реформ; но ирония истории заключается в том, что, когда су¬
ществующий режим прогнил до такой степени, как режим николаевской России, попыт¬
ки «улучшить» и спасти его только ускоряют его гибель. Падение самодержавия знаме¬
новало собой лишь начало. «Этот первый этап,— писал В. И. Ленин уже 7 марта,— на¬
верное не будет последним этапом нашей революции» 34.
В. С. Дякин
25 ЦГАОР СССР, ф. 670, οπ. 1, д. 439, л. 3.
26 «Государственная дума. Сессия пятая», стб. 1344.
27 П. Н. Милюков. История второй русской революции. T. I. София. 1921,
стр. 36.
28 «Утро России», 11. I. 1917.
29 В. В. Ш у л ь г и н. Дни. Л. 1925, стр. 103.
30 ЦГАОР СССР, ДП 00, 1917 г., д. 307А, лл. 84 — 87.
31 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 181.
32 «Государственная дума. Сессия пятая», стб. 1714.
33 В. И. Лени н. ПСС. Т. 31, стр. 16.
34 Там же, стр. 11.

Факты, события, люда
205
ФИЛИППИНСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ГЕРОЙ ХОСЕ РИСАЛЬ
На нескольких тысячах островов Филиппинского архипелага, расположенного в
Южно-Китайском море, живет талантливый и самобытный народ, имеющий богатую
историю. В его состав входят десятки больших и малых народностей; к наиболее мно¬
гочисленным относятся тагалы, висайя, илоканы, пангасинан, пампанган, ифугао и
игорот. Официальным языком является тагальский; довольно широко распространены
также испанский и английский, вошедшие здесь в употребление в колониальные време¬
на. Филиппинцам не раз приходилось браться за оружие, чтобы отстоять свою незави¬
симость. В начале XVI в. испанцы положили начало иноземному владычеству на Фи¬
липпинах. Однако испанским колонизаторам долго не удавалось закрепиться здесь.
Они направили на Молуккские и Филиппинские острова ряд завоевательных экспеди¬
ций, но первоначально ни одна из них не достигла своей цели. Наконец, в 1564 г. туда
отправилась новая экспедиция во главе с Лопесом Мигуэлем Легаспи, которому было
прямо поручено покорить население архипелага и обратить его в христианство. К то¬
му времени архипелаг был уже назван Филиппинами (в честь короля Испании Фи¬
липпа II). С помощью религиозного воздействия и военной силы Легаспи сумел утвер¬
дить испанское господство на южных островах архипелага. Этого он добился вслед¬
ствие межостровной разобщенности и вражды между отдельными племенами и кня¬
жествами. К концу XVI в. Испании удалось подчинить себе центр архипелага.
Установление иноземного владычества привело к укреплению на Филиппинах
феодальной системы землевладения. Легаспи, действуя согласно королевским инструк¬
циям, раздавал испанским солдатам энкомьенды (земельные пожалования). Крестья¬
не, оказавшиеся на территории энкомьенд, должны были платить подати и испанско¬
му королю и своим владельцам. Во главе экспедиционных отрядов, отправлявшихся
на завоевание островов, часто стояли иезуиты, которые прибирали к рукам плодород¬
ные земли. Филиппинские крестьяне постепенно превратились в бесправных арендато¬
ров, отдававших феодалам большую часть урожая и бесплатно работавших на пост¬
ройке христианских церквей. Монашеские ордена со временем превратились здесь в
главных носителей колониального гнета.
Со второй половины XIX в. на Филиппинах нарастает волна протеста против
испанского засилья. Борьба филиппинцев за национальное освобождение выдвигает
среди других ее лидеров страстного гуманиста и разностороннего ученого Хосе Рисаля,
который оставил яркий след не только в истории филиппинского народа, но и в ми¬
ровой истории. Недаром филиппинцы и поныне называют Рисаля «творцом нации»,
а день его казни — 30 декабря — ежегодно отмечается на Филиппинах как «день Ри¬
саля». Одаренность этого человека изумляет. Трехлетним ребенком он освоил азбуку;
восьми лет написал драму, которая была поставлена на сцене; в пятнадцать лет
Хосе — сложившийся поэт; в восемнадцать он получает первую премию на националь¬
ном поэтическом конкурсе за оду «К филиппинской молодежи». Он был также
скульптором и живописцем. Историки, по-видимому, еще не раз будут обращаться
к изучению жизни и творчества этого талантливого сына Филиппин, ставшего позднее
разносторонним ученым (Рисаль был историком, этнографом, лингвистом, естество¬
испытателем и медиком). Он владел 21 языком (тагальским, илокано, висайским,
субанун, малайским, китайским, японским, испанским, каталонским, итальянским, пор¬
тугальским, голландским, арабским, древнееврейским, шведским, древнегреческим, ла¬
тинским, французским, немецким, английским, русским) и легко читал в подлинниках
произведения многих зарубежных авторов, в том числе русских классиков.
Деятельность Рисаля развернулась во второй половине XIX в., когда близился
к концу раздел мира между колониальными державами. Полуфеодальная Испания от¬
нюдь не собиралась отдавать свои колонии без боя. Когда в 1868 г. испанский народ
опрокинул монархию и сверг королеву Изабеллу, он учредил временное правительство
республики, которое под давлением народных масс взяло на себя обязательство про¬
вести либеральные реформы как в самой Испании, так и в ее заморских колониях, в
частности на Филиппинах. Впервые за трехсотлетнюю историю испанского колониаль¬
ного господства на этих островах был введен принцип равенства испанцев и «индио»
(так испанцы называли туземцев). Развернулся процесс роста национального самосо-

206
Факты, события, люди
знания как среди медленно нарождавшейся филиппинской буржуазии, так и среди
других слоев филиппинского народа. Однако республиканское правительство Испании
прекратило свое существование через два года, когда испанские кортесы пригласили
на трон Амадео Савойского. Это немедленно сказалось на внутриполитической жизни
и Филиппин. Период либерализации сменился режимом жестокого преследования вся¬
кого свободомыслия. Но рост самосознания филиппинского народа уже невозможно
было остановить. В этом немалая заслуга принадлежит Хосе Рисалю — страстному
борцу за национальную независимость и свободу филиппинского народа.
Родился Хосе Рисаль в 1861 г. в городе Каламба, провинции Лагуна. Его отец
был землевладельцем, а также арендовал землю у доминиканского ордена, после чего
сдавал землю в наем испольщикам, обеспечивавшим существование большой семьи Риса-
лей, в которой Хосе был седьмым ребенком. Отец семьи сумел дать всем детям обра¬
зование. А мать Рисаля, знавшая испанский язык и литературу и сама писавшая сти¬
хи, способствовала пробуждению природных способностей Хосе. Еще будучи ребен¬
ком, Хосе убедился на примере своей семьи, насколько бесправно положение даже
относительно привилегированных слоев коренного филиппинского населения. В авто¬
биографических заметках он писал, как была оклеветана и арестована по нелепому
доносу его мать, вынужденная по милости колониального испанского «правосудия»
свыше двух лет претерпевать ужасы тюремного заключения. А в годы юности сам
Рисаль нередко испытывал со стороны колонизаторов различные издевательства, а то
и побои из-за своего происхождения. Он окончил иезуитскую коллегию и учился в
Манильском университете, но был вынужден эмигрировать из родной страны и про¬
должил свое образование на медицинском и философском факультетах Мадридского
университета. 22-х лет Рисаль окончил университет, получив степень бакалавра ме¬
дицины, а через год сдал выпускные экзамены по философии и литературе, и ему была
присвоена ученая степень с оценкой «превосходно». Ученая степень доктора медицины
была получена им три года спустя ’.
Рисаль хотел познакомиться поближе с жизнью европейских стран. В Гейдель¬
бергском университете он изучал психологию, в Берлине работал под руководством
известного биолога и химика Р. Вирхова, изучая расовый вопрос. Его научные изы¬
скания были далеки от сухого академического накопления фактов. Рисаль преследо¬
вал другую цель — опровергнуть теорию «высших и низших рас», при помощи кото¬
рой европейские колонизаторы не раз стремились оправдать и закрепить подчиненное
положение колониальных народов. Еще в студенческие годы у Рисаля созрело твер¬
дое убеждение, что между испанцами и филиппинцами не существует никакой «есте¬
ственной» расовой разницы, что все народы равны. Наблюдения над товарищами по
школе привели его к мысли о .большой одаренности представителей его угнетенного
народа. Еще на родине он видел бесправие своих соотечественников, всевластие коло¬
низаторов и монашеских орденов. Этими мыслями Рисаль делился со своими евро¬
пейскими друзьями, особенно с видным этнографом, венским профессором Ф. Блю-
ментриттом, знатоком истории и быта малайских народов. Рисаль вступил с ним в
переписку, не будучи еще лично знаком. Их тесная дружба прервалась лишь со
смертью Рисаля 2.
Рисаль критически изучает труды по этнографии. Он старается глубже вникнуть
в жизнь европейских народов, присматривается к их быту. С этой целью он посещает
экономически наиболее отдаленные сельскохозяйственные районы Германии и Фран¬
ции, а впоследствии и Швейцарии, сравнивает их со знакомыми ему условиями филип-
1 Биографическая литература о Хосе Рисале на испанском и английском языках
довольно обширна. Выдающиеся литературные произведения Рисаля «Не прикасайся
ко мне» и «Мятеж» выдержали ряд изданий в Европе, США и на Филиппинах. Они пе¬
реведены и на русский язык. Большой материал, касающийся Рисаля, собран испанским
исследователем Ретанья (W. R е t а й а. Vita е escrite de Jose Rizal. Madrid. 1912). Ин¬
тересна биографическая работа С. Е. Russel, E. D. Rodriguez. The Hero of the
Philippines. N. Y. 1923. На русском языке биографию Рисаля см.: А. Губер, О. Ры¬
ков с к а я. Хосе Рисаль. М. 1937. К 100-летию со дня рождения Рисаля был подготовлен
сборник его публицистических работ и избранных писем: X. Рисаль. Избранное. М.
1961.
2 Переписку X. Рисаля с Блюментриттом см.: X. Рисаль. Указ. соч., стр. 157—
225.

Факты, события, люди
207
пинской деревни. Молодой ученый выступает с критикой «расовой теории», доказывая,
что разница в развитии отдельных народов определяется не физиологическими при¬
знаками, а в первую очередь их историческим прошлым, социально-экономическими
условиями их жизни. В письмах к Блюментритту Рисаль подкрепляет свои положения
историческими примерами, указывает, что представления римлян о древних герман¬
цах были не выше, чем суждения современных ему испанцев о тагалах — коренных
жителях Филиппин. Рисаль, проповедуя антирасовые теории, стремился пробудить в
народе чувство национальной гордости, поднять его на борьбу за освобождение.
Рисаль занимается историческими изысканиями. В историческом прошлом филип¬
пинцев Рисаль ищет средства, чтобы вооружить своих современников. Он решает пе¬
реиздать сравнительно объективно написанную в 1607 г. работу о филиппинцах Анто¬
нио де Морга. В ней рассказывалось о существовавшей к приходу испанцев националь¬
ной письменности и культуре, развитой торговле с Китаем и Индией, о жизни незави¬
симых филиппинских племен и княжеств.
Рисаль рассчитывал, что переиздание книги де Морга не будет запрещено на
родине и она сослужит службу филиппинцам, напомнит им о том, что в течение трех
веков иноземные завоеватели старательно вытравливали из памяти народа. Однако
книга давно стала библиографической редкостью. Один ее экземпляр хранился в Бри¬
танском музее в Лондоне, куда Рисаль и отправился. Работая над переизданием кни¬
ги де Морга, он внимательно знакомится с историей своей страны. Результатом этого
труда явились не только комментарии к переизданной книге де Морга, но и брошюра,
в которой Рисаль бичует праздность и пороки испанских завоевателей, описывает тяж¬
кие последствия колониальной эксплуатации, убивающей творческие силы и инициа¬
тиву филиппинского народа, противопоставляя всему этому положение своей родины
до завоевания ее Испанией.
Но не только примерами из истории родной страны будит Рисаль национальное
сознание филиппинцев. Ему хочется ознакомить свой народ и с героическими эпизо¬
дами борьбы других стран за свое национальное освобождение, и он- переводит на
тагальский язык «Вильгельма Телля» Шиллера.
Мировоззрение Рисаля как борца за национальное возрождение своего народа
сложилось во второй половине 70-х годов XIX в. как раз в значительной степени под
влиянием прогрессивных идей того времени. В 1879 г. восемнадцатилетний Рисаль пи¬
шет стихи «К филиппинской молодежи», которые были обращены к «величавому гению
нашей страны» и содержали призывы к молодому поколению Филиппин бороться за
светлое будущее родины. Эти стихи были с восторгом восприняты прогрессивной фи¬
липпинской интеллигенцией. Популярность Рисаля быстро растет. Правда, Рисаль был
типичным представителем только еще зарождавшегося тогда буржуазного националь¬
ного движения на Филиппинах и оставался в убеждении, что избавить филиппинский
народ от нищеты и бесправия возможно лишь с помощью просвещения и демократи¬
ческих реформ, причем не порывая с Испанией. Наиболее отчетливо эта идея выска¬
зана в его знаменитых романах «Не прикасайся ко мне» и «Мятеж», появившихся со¬
ответственно в 1887 и 1891 годах. Оба романа чрезвычайно важны для понимания
эволюции мировоззрения Рисаля. Посвящая роман «Не прикасайся ко мне» своей ро¬
дине, Хосе Рисаль писал: «В истории человеческих болезней говорится о злокачест¬
венной язве, самое легкое прикосновение к которой причиняет невыносимые страда¬
ния. Когда я призывал тебя, желая з условиях современной цивилизации, чтобы ты
сопровождала меня в своих мечтах или чтобы сравнить тебя с другими странами,
твой любимый образ представал предо мной, разъедаемый злокачественной же, но
социальной язвой. В поисках твоего спасения, которое является и нашим несчастьем,
я поступаю как древние, которые клали своих больных на пороге храма, чтобы каж¬
дый молящийся мог предложить свой способ лечения. Я постараюсь изобразить твое
состояние правдиво и беспристрастно. Я приподниму завесу, скрывающую твою бо¬
лезнь, жертвуя истине всем, даже собственным тщеславием, потому что сознаю: в
качестве твоего сына я также страдаю от твоей слабости и твоих недостатков»
Вся сила и прелесть романа — в красочном и тонком изображении бесконечно раз¬
нообразных оттенков филиппинской действительности, в образном, Ироническом языке
3 Цит. по: А. Губер, О. Р ы к о в с к а я. Указ. соч., стр. 88—89.

>208
Факты, события, люди
автора. Общая направленность романов Рисаля — антиколониальная и антиклери¬
кальная, против испанских поработителей, монашеских орденов и монахов, принося¬
щих тяжкие бедствия филиппинскому народу. В романах преобладали реформист¬
ские концепции автора, но они тоже представали в развитии. Если в первой части
главный герой Ибарра, в характеристике которого было много автобиографических
черт, довольно отчетливо отражает взгляды автора и его веру в возможность изме¬
нить судьбу филиппинского народа путем развития образования и культуры, то во
второй части книги Ибарра в результате личных столкновений с колонизаторами ста¬
новится на путь организации заговора и мятежа против ненавистных народу испан¬
ских правителей и монахов. Однако конечное поражение героя, узкий круг заговор¬
щиков и как бы предопределенная обреченность восстания отражали стремление Ри¬
саля избегать революционных форм борьбы, его веру в реформистские пути преобра¬
зования общества.
Нелегально доставленные на Филиппины, романы Рисаля стали ходить по рукам
и сыграли громадную роль в пробуждении национального самосознания филиппин¬
цев. По свидетельству современникоз, люди готовы были пройти несколько десятков
километров, чтобы прочитать романы или хотя бы прослушать переведенные на род¬
ные наречия отрывки из книг. Конечно, распространение романов было весьма риско¬
ванным делом. Колониальные власти, духовные и светские, всегда внимательно сле¬
дили за настроениями филиппинцев. Обнаруженные вскоре правительственными шпи¬
онами романы произвели на колониальные власти впечатление разорвавшейся бомбы.
Цензурный комитет, состоявший из трех лиц, назначенных генерал-губернатором, и
трех ставленников архиепископа, обрушился на «святотатственные» сочинения, потре¬
бовал их изъятия и публичного сожжения. Рисаль был обвинен в нападках на госу¬
дарственную религию, испанскую администрацию, гражданскую гвардию, на «единую
и неделимую Испанию». Но все это только усиливало интерес к книгам Рисаля, окру¬
жало их автора героическим ореолом.
Книги Рисаля стали предметом оживленных обсуждений в кругах филиппинской
буржуазии. Они завоевали Рисалю сотни сторонников среди прогрессивной и либе¬
ральной части филиппинского общества, которая с помощью этих произведений еще
яснее осознала весь ужас окружавшей ее колониальной действительности. Вместе с
тем благодаря своим романам Рисаль нажил и много врагов. Не говоря уже о раз¬
вратных и алчных монахах, выведенных в романах с сарказмом и ненавистью, о кос¬
ных представителях колониального чиновничества, Рисаль вызвал на себя огонь со
стороны наиболее консервативной части филиппинцев и метисов, ибо он не щадил и
недостатков своего народа и, скорбя о невежестве и суеверии народных масс, одно¬
временно бичевал разбогатевших за счет трудящихся откупщиков-филиппинцев, нена¬
сытных ростовщиков, презиравших свой народ, и продавшихся колонизаторам выско¬
чек. Обличительные и гневные страницы его романов объективно звали на борьбу за
свободу, пробуждали не только национальное самосознание народных масс, но к
призывали к революционным действиям. Современники Рисаля видели в нем револю¬
ционного вождя, бунтаря, «флибустьера». Романы и статьи Рисаля, несмотря на
внутренние противоречия в мировоззрении автора, воспринимались как призыв к борь¬
бе, к насильственному свержению колониального рабства.
После десятилетнего пребывания в Европе X. Рисаль в 1892 г. вернулся на ро¬
дину. Он воочик.» убедился, насколько возросло национальное сознание филиппинцев.
Утрачивая веру в Испанию, Рисаль приходит к убеждению, что его соотечественникам
необходимо самим объединиться. Вскоре им была создана «Филиппинская Лига».
Среди 18 человек, участвовавших в учреждении Лиги, не менее половины были видны¬
ми членами масонских организаций, остальные принадлежали к буржуазно-интелли¬
гентским кругам. Однако в этой организации наряду с представителями буржуазной
и помещичьей верхушки филиппинского общества имелись также представители мел¬
кобуржуазной разночинной интеллигенции и народных низов. Всех их связывало об¬
щее стремление к национальному объединению Филиппин, хотя они по-разному пред¬
ставляли себе путь к достижению этой цели. Руководящую роль в Лиге играли вы¬
ходцы из среды буржуазной интеллигенции. Они рассчитывали добиться реформ при
помощи объединения зажиточных и образованных слоев филиппинского общества. Хо¬
се Рисаль на первый план выдвигал сплочение и просвещение народа, воспитание

Факты, события, люди
2G9
сознательных патриотов и развернул активную политическую деятельность по объе¬
динению филиппинцев. Число членов Лиги росло. Однако менее чем через месяц Ри¬
саль был арестован и выслан в Дапитан — отдаленный городок на северо-восточном
побережье о-ва Минданао. Эта ссылка не только прервала, но фактически положила
конец активной политической деятельности Рисаля, который отказался от попыток
вести нелегальную революционную деятельность.
Находясь в изгнании, Рисаль занялся этнографическими исследованиями. Он
изучал обычаи филиппинского народа, его самобытную культуру, неутомимо обучал
грамоте местное население, старался привить отсталому крестьянству новые, более
совершенные сельскохозяйственные навыки. Рисаль собирал этнографические коллек¬
ции для музеев и институтов, вел обширную переписку с крупнейшими учеными.
Ореол изгнанника увеличивал популярность Рисаля. Его имя становилось в гла¬
зах филиппинского народа знаменем борьбы за национальное объединение и освобож¬
дение. Под обаянием его авторитета находилась не только большая часть буржуазно-
помещичьей интеллигенции, но и революционные мелкобуржуазные разночинцы и
представители бедноты. В Лиге наметились довольно отчетливо две линии в развитии
национального движения. Если буржуазия и либеральные помещики видели в этой
организации лишь орудие для проведения реформ, то революционная мелкая буржуа¬
зия и выходцы из народа искали в Лиге средство объединения широких народных
масс для борьбы за лучшее будущее. Выразителем идей стихийной революционной на¬
родной борьбы стал з Лиге Андрес Бонифасио. В то время, как филиппинская буржу¬
азия усматривала единственную движущую силу прогресса в «состоятельных» и «ин¬
теллигентных классах» и уповала на реформы, Бонифасио видел путь решения нацио¬
нальных задач в революционной вооруженной борьбе против колонизаторов.
Бонифасио создал новую организацию — «Катипунан», обращавшуюся непосред¬
ственно к народным массам и воплощавшую революционно-демократические чаяния
трудящихся, интересы которых были близки ему, выходцу из беднейших слоев филип¬
пинского народа. Именно Бонифасио было суждено стать вождем революции 1896—
1898 гг. на Филиппинах против испанского колониального господства. Вскоре после
начала революции испанские колониальные власти расстреляли в 1896 г. Хосе Рисаля.
Но это привело лишь к быстрому росту числа восставших, что в конечном счете пред¬
определило крах испанского колониального владычества на Филиппинах.
При всей неповторимости своей богатой индивидуальности и разносторонних та¬
лантов Рисаль был представителем своего класса в определенный исторический пери¬
од. Его политические взгляды формировались под влиянием идей реформизма. Однако
Рисаль, как большой и наблюдательный художник, отразил глубинные процессы в
современном ему обществе и своей острой, разоблачающей критикой установленных
колонизаторами порядков, проповедью антирасового мировоззрения, борьбой за про¬
буждение национального самосознания активно способствовал успеху движения фи¬
липпинского народа за национальное освобождение.
И. А. Сухарьков
»♦
МИФ И ПОЛИТИКА В ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЙ ТРАГЕДИИ
В истории мирового театра можно встретить немало примеров, когда драматурги
в поисках сюжетов и персонажей обращались к далекому историческому или легендар¬
ному прошлому, стремясь таким образом выразить свои раздумья о современных им
людях и событиях. Достаточно вспомнить монументальные трагедии У. Шекспира —
о короле Лире, Макбете, Ричарде III, А. С. Пушкина — о Борисе Годунове, А. К-
Толстого — об Иване Грозном и его сыне царе Федоре. Первыми по этому пути пошли
древнегреческие поэты, которые черпали сюжеты для своих произведений почти ис¬
ключительно из богатой сокровищницы народных преданий, объединяемых сейчас в
понятии древнегреческой мифологии. Для современного читателя слово «миф» почти
всегда тождественно слову «вымысел». Древние же греки воспринимали понятие «миф»
1-1. «Нопросы истории» .V; 1.

210
Факты, события, люди
обычно в соответствии с его исконным значением — «слово», «предание», «повество¬
вание» и не подвергали сомнению реальность таких событий, как поход семерых вож¬
дей против Фив, Троянская война, или таких легендарных героев, как Геракл, Тесей,
Агамемнон, Гектор. И можно ли упрекать в этом греков VI—V вв. до н. э., если ка¬
ких-нибудь сто лет тому назад глубокая вера в реальное существование гомеровской
Трои и Микен побудила Генриха Шлимана к раскопкам, положившим начало исследо¬
ванию целой, доселе неведомой эпохи в истории древнейшего Средиземноморья? Для
греков классического периода (V в. до н. э.) миф тем более являлся достоверным фак¬
том героического прошлого, и изображение в трагедии участников этих легендарных
событий лишь придавало дополнительный авторитет тому толкованию «священной
истории» древних греков, которое хотел предложить своим зрителям драматург.
Древнегреческий геатр отличался от современного не только размерами, отсут¬
ствием занавеса и употреблением масок. Принципиально иной была сама организация
драматических представлений: в Афинах второй половины V в. до н. э. они давались
лишь два раза в год, во время празднеств, посвященных богу растительности и покро¬
вителю виноградарства и виноделия Дионису, и рассматривались как приношение бо¬
жеству от всех граждан. Но один и тот же подарок нельзя дарить дважды, тем более
богу; поэтому драматурги каждый год должны были ставить новые пьесы, написан¬
ные специально для данного праздника. С этим была связана и система художествен¬
ного соревнования, принятая на Великих Дионисиях: каждому из трех драматургов,
выступавших со своими произведениями, по окончании празднества жюри присуждало
одну из трех наград; подлинным победителем считался, однако, только поэт, завоевав¬
ший первое место. Затем трагедии смотрело все полноправное население, поэтому от
них требовалась не только значительность темы, но и актуальность, и средством для
реализации этих высоких задач, предъявляемых к драматургу, служил опять же миф.
При сравнительно ограниченном количестве сюжетов, привлекавших внимание поэтов,
главный интерес для зрителей представляло то или иное их толкование. Хотя афин¬
ская публика обычно знала, чем кончатся события, изображаемые в трагедии, ей оста¬
валось неизвестным, как будет развиваться действие, какими чертами наделит автор
его участников, на чью сторону захочет он привлечь симпатии зрителей. Именно эта
каждый раз новая трактовка мифа в афинской трагедии является и для нас интерес¬
нейшим свидетельством общественных настроений в Афинах V в. до н. э.
Из многочисленных примеров такой политической трактовки мифа мы остановим¬
ся здесь на трех малоизвестных широкому кругу читателей трагедиях Еврипида: «Ге-
раклиды», «Просительницы» и «Троянки»,— представляющих интерес для понимания
как политической позиции их автора, так и его отношения к мифу. Еврипид, младший
из триады знаменитых афинских трагиков V в., родился около 484 г. до н. э. Когда он
впервые решился предложить свои трагедии вниманию сограждан, его великого пред¬
шественника, «отца трагедии», Эсхила уже не было в живых, а Софокл, родившийся
раньше Еврипида на двенадцать лет, успел завоевать прочные симпатии афинских
зрителей. Еврипид, написавший примерно за полвека своей творческой деятельности
не менее девяноста драм, только четырежды был удостоен первой премии; пятый раз
ему присудили такую награду весной 405 г., спустя год после его смерти.
Наиболее ранняя из интересующих нас здесь трагедий Еврипида—«Гераклиды».
Она относится скорее всего к весне 430 года. Самая поздняя—«Троянки», поставлен¬
ная в 415 году. В датировке «Просительниц» исследователи не пришли к согласию,
но ясно, что эта трагедия появилась между 424 и 420 годами. Таким образом, все три
произведения охватывают первые пятнадцать лет Пелопоннесской войны (431—404 гг.
до н. э.), поставившей Афины перед серьезными испытаниями. Основной причиной
войны, разразившейся между двумя наиболее значительными государствами тогдаш¬
ней Греции, Афинами и Спартой (вместе с их союзниками), была их борьба за поли¬
тическую гегемонию на материке и в бассейне Эгейского моря. Афины, воспользовав¬
шись победой в греко-персидских войнах (499—449 гг. до н. э.), держали под своим
контролем не только множество островных государств, но и важнейшие морские пути
на юго-восток (в Египет) и на северо-восток (в Причерноморье); у Спарты такое уси¬
ление Афин вызывало самое острое беспокойство. Затем в находившихся под их влия¬
нием городах-государствах Афины устанавливали рабовладельческую демократию,
отражавшую интересы торгово-ремесленных слоев, в то зремя как консервативная

Факты, события, люди
211
землевладельческая Спарта опиралась в зависевших от нее полисах на аристократи¬
ческие режимы и активно поддерживала олигархические элементы в городах афинской
коалиции. К этому прибавлялось торговое соперничество между Афинами и крупней¬
шим после Спарты городом Пелопоннесского союза — Коринфом, который опасался
проникновения афинян в его исконные «сферы влияния» на западе — в Сицилию и
Южную Италию. И хотя экономическая подоплека Пелопоннесской войны была ясна
наиболее прозорливым ее участникам, для большинства современников, в том числе и
для Еврипида, была понятнее чисто политическая сторона конфликта, который воспри¬
нимался ими как спор двух государственных систем. Существенную роль играло при
этом отношение к Афинскому морскому союзу, который возник в 70-х годах V в. до
н. э. как оборонительная организация самостоятельных греческих государств против
персов, но постепенно превратился в афинскую «империю». Спартанцы, пользуясь
этим обстоятельством, провозгласили одной из целей войны освобождение афинских
союзников, афиняне, напротив,— защиту союзных государств от власти Спарты.
В этой политической ситуации Еврипид и поставил трагедию «Гераклиды», сю¬
жетную основу которой составляет сказание о скитаниях детей прославленного героя
Геракла. Вот как развиваются события в трагедии: после смерти Геракла его извеч¬
ный враг, аргосский царь Еврисфей, пытался уничтожить его потомство, но Гераклиды
спаслись бегством и теперь ищут убежища по всей Греции. Однако из страха перед
могущественным царем Аргоса ни одно государство не решается оказать им помошь.
В конце концов изгнанники приходят в так называемое аттическое Четырехградье —
местность, расположенную на северо-востоке от Афин и объединяющую четыре посе¬
ления (среди них Марафон, где происходит действие трагедии). Здесь афиняне во
главе с царем Демофонтом берут Гераклидов под свою защиту. Напрасно Еврисфей
через гонца· сулит афинянам союз с Аргосом, лишь бы они выдали Гераклидов; на¬
прасно он грозит им войной — в ответ афинское войско выступает против Еврисфея, и
боги даруют победу над аргосским царем престарелому соратнику Геракла Иолаю,
которому для такого случая они возвращают на один день силу молодости.
Конечно, в условиях начавшейся Пелопоннесской войны зрители Еврипида виде¬
ли в поведении своих далеких предков проявление того традиционного покровитель¬
ства слабым и готовность взять их под свою защиту, которым так гордилась в V в. до
н. э. рабовладельческая афинская демократия. «В отношениях человека к человеку мы
поступаем противоположно большинству: друзей мы приобретаем не тем, что получа¬
ем от них услуги, но тем, что сами их оказываем»,·— говорит в «Истории» Фукидида
вождь афинской демократии Перикл, имея в виду положение Афин в Морском союзе.
Со словами Перикла перекликаются слова Демофонта в «Гераклидах»:
Ведь если й позволю, чтобы силой
От алтаря молящих отрывал
Какой-то иноземец, так прощай
Афинская свобода! Всякий скажет,
Что из боязни Аргоса мольбу
Изменой оскорбил я.
В трагедии Еврипида великодушие легендарных афинян не ограничивается, од¬
нако, защитой Гераклидов. Стоит Иолаю взять в плен Еврисфея, как отношение к по¬
следнему сразу меняется: поверженный противник достоин сострадания, и афинские
власти готовы даровать ему жизнь, но наталкиваются на ожесточенное сопротивле¬
ние Алкмены, старой матери Геракла, требующей смерти заклятого врага ее сына и
внуков. И здесь становится известным чудесное пророчество: оказывается, казненный
вопреки воле афинян и погребенный в их стране Еврисфей будет после смерти храни¬
телем принявшей его земли; напротив, для потомков Гераклидов он останется непри¬
миримым врагом, если они вторгнутся сюда с оружием в руках. Чем объяснить та¬
кой поворот событий, почему именно так истолковал их Еврипид? На то—три причины.
Во-первых, в начале Пелопоннесской войны афиняне были весьма заинтересова¬
ны в союзе с Артосом — единственным крупным государством в Пелопоннесе, не
вступившим в спартанскую коалицию, но и не спешившим поддержать Афины. В этой
ситуации сострадание, проявленное в далеком прошлом к аргосскому царю, и его от¬
ветная благодарность должны были служить серьезным аргументом в пользу более
тесного сотрудничества двух государств в настоящем. Вр-вторых. потомки Геракли-

212
Факты, события, люди
дов, которым грозил загробной враждой Еврисфей, не кто иные, как вполне реальные
спартанские цари, ибо свой род они возводили к Гераклу; среди них был и царь Ар-
хидам, руководивший вторжением спартанцев в Аттику летом 431 года. Значит, де¬
лает вывод Еврипид, напрасны были заветы Иолая, красноречиво призывавшего Ге-
раклидов вечно хранить благодарность своим спасителям-афинянам и воздерживаться
от войны с ними. Гераклиды (читай: спартанцы) нарушили тот завет и затеяли войну.
И в других трагедиях Еврипид не раз высказывал подобный упрек в адрес легендар¬
ного спартанского царя Менелая или его легкомысленной и тщеславной супруги Еле¬
ны, из-за которой разгорелась Троянская война. Таким образом, в «Гераклидах»
слышны отзвуки антиспартанской пропаганды, вполне естественной в Афинах уже в
начале Пелопоннесской войны.
Наконец, пророчество Еврисфея, высказанное в трагедии, непосредственным об¬
разом объясняет военную ситуацию, сложившуюся к моменту постановки «Геракли-
дов». Дело в том, что спартанцы, вторгшись летом 431 г. в Аттику, прошли через ее
северо-западную часть; от разорения Четырехградья они воздержались, по объясне¬
нию античных историков, именно в память о своих предках Гераклидах. Однако на
следующий год спартанцы опустошили всю Аттику без исключения, в частности, по¬
страдало и то селение Паллена, вблизи Четырехградья, где, по Еврипиду, просил по¬
хоронить себя Еврисфей. Сопоставление этих фактов не только позволяет достаточно
надежно датировать «Гераклидов» весной 430 г., ибо после летнего вторжения спар¬
танцев в том же году пророчество Еврисфея потеряло бы смысл, оно также убеди¬
тельно показывает, как тесно восприятие мифа переплеталось в еврипидовской траге¬
дии с осмыслением конкретной военно-политической обстановки
Трагедия «Просительницы» и по сюжету и по основной идее близка к «Геракли-
дам». После смерти фиванского царя Эдипа, гласит предание, между его сыновьями
Эгеоклом и Полиником разгорелась борьба за власть. Изгнанный родным братом По-
линик бежал в Аргос, собрал там войско, возглавляемое семью вождями, и повел его
на Фивы. Но поход окончился неудачно, аргосские вожди пали в бою, а упоенные по¬
бедой фиванцы запретили хоронить убитых врагов. Тогда аргосский царь Адраст и
матери погибших героев обратились к афинскому царю Тесею с мольбой вызволить
трупы убитых воинов, чтобы предать их погребению. (С этого и начинается трагедия
Еврипида.) Снова Еврипид нашел, в мифе благодарный материал для политически ак¬
туальной интерпретации современных ему событий. Так как Аргос все еще занимал
выжидательную позицию во время Пелопоннесской войны, напоминание о благодея¬
нии, оказанном некогда Тесеем Адрасту и аргивянам, должно было побудить в конце
20-х годов V в. до н. э. к заключению союза Аргоса с Афинами и предостеречь его от
присоединения к Спарте,— об этом недвусмысленно говорят в финале «Просительниц»
и Тесей и богиня Афина. Далее, в «Гераклидах» спор между афинским царем и микен¬
ским глашатаем шел только о долге перед молящими о защите; в «Просительницах»
спор между Тесеем и фиванским посланцем представляет собой политический диспут
о преимуществах демократического государственного устройства. Недаром афиняне
считали Тесея основателем их демократии. По мнению фиванца, народ не может пра¬
вить государством: для этого у него не хватает ни знаний, ни времени. Тесей же уве¬
рен, что единовластие губительно для страны: попирая законы, оно способствует про¬
изволу и насилию.
Там, где народ у власти, выдвиженью
Он рад бывает новых, сильных граждан.
А самодержец в этом видит зло
И наилучших, в ком приметил разум,
Уничтожает, трепеща за власть.
Поэтому и в легендарных Афинах, изображенных у Еврипида, Тесей не едино¬
лично решает вопрос о помощи матерям погибших. Это делает весь афинский народ;
царь же считает своим долгом убедить граждан в правильности собственного реше¬
ния, предоставив им право голосования. Столь же естественно, что далекие предки
современных Еврипиду афинян охотно поддерживают Тесея и приходят к убеждению
похоронить аргосских вождей, прибегнув для этого даже к силе оружия. Все это, как
и в «Гераклидах», служит прославлению современных Еврипиду Афин — оплота бла¬

Факты, события, люди
213
гочестия и свободы в Элладе. Однако в «Просительницах» появляется и иной мотив,
свидетельствующий о том, что Пелопоннесская война идет уже не первый год. Хотя
Тесей, отстаивая честь Афин и уступая просьбам несчастных женщин, а больше всего
своей матери, принимает ответственное решение, в то же время он делает суровое
внушение Адрасту, возглавившему поход, который привел к стольким жертвам. Тесей
считает военное вмешательство Адраста в распрю между фиванскими царями пре¬
ступным легкомыслием и дает ему объяснение, навеянное Еврипиду, несомненно, сов¬
ременной обстановкой в Афинах. Вот как характеризует Тесей тех политических дея¬
телей, которые толкают народ на агрессивную войну:
Те к славе рвутся, эти раздувают
Игру войны и развращают граждан,
Те метят е полководцы, те—в начальство,
Нрав показать, а тех нажива манит,—
Не думают о бедствиях народных.
Народные бедствия — вот что всего больше печалит Еврипида. За первые пять
лет войны спартанцы четыре раза вторгались в Аттику, причем в 430 и в 427 гг. эти
нашествия были особенно опустошительными: беспощадно вырубались оливковые де¬
ревья и виноградники, приносившие основные средства пропитания и главный доход
аттическим земледельцам; вытаптывались посевы зерновых. Не случайно в «Проси¬
тельницах» не раз говорится о преимуществе мира перед войной, о необходимости ре¬
шать споры путем переговоров. Появляется даже не известный из других источни¬
ков мотив о каких-то мирных предложениях, исходивших от фиванцев,— Адраст от¬
верг их, и за это приходится расплачиваться всему государству.
Никкев мир, заключенный в апреле 421 г., несомненно, принес афинянам огром
ное облегчение. Достаточно прочитать поставленную тогда же комедию Аристофана
«Мир», чтобы понять настроение подавляющей части населения. По мирный договор
не решил ни одного спорного вопроса, послужившего поводом для войны; ясно было,
что вскоре она вспыхнет вновь, и уже на рубеже 416 и 415 гг. возникла перспектива
грандиозного афинского похода в Сицилию. Наиболее воинственные и авантюристиче¬
ски настроенные лидеры афинского демоса не только мечтали таким путем укрепить
свою гегемонию в Греции — им уже грезился захват Сардинии, Корсики, даже Карфа¬
гена. Летом 415 г. огромный флот, подобного которому еще не снаряжало ни одно
греческое государство, отплыл на запад, и размах этого предприятия ка какое-то вре¬
мя покорил себе даже сторонников мирной внешней политики Афин. Еврипид, однако,
думал иначе. На Великих Дионисиях 415 г., за два месяца до отплытия эскадры и
в самый разгар приготовлений к нему, он поставил трилогию, состоявшую из трех сю-
жетно связанных трагедий: «Александр», «Паламед» и «Троянки». Они охватывали
историю Троянской войны от событий, предшествовавших ее началу (опознание тро¬
янским царем Приамом подброшенного в детстве сына Александра, Париса, который
впоследствии, похитив Елену, навлек на Трою страшную войну), до разорения Трои:
этому посвящена последняя и единственная уцелевшая часть трилогии — «Троянки».
Надо представить себе накаленную обстановку в Афинах весной 415 г., безудержную
пропаганду войны и состояние военного психоза, чтобы оценить гражданское мужество
Еврипида: «Троянки» от первого до последнего слова страстно протестуют против на¬
ступательной войны и бессмысленных жертв, которые она несет с собой. В предшест¬
вовавшей Еврипиду литературе Троянская война обычно расценивалась как справед¬
ливый акт мести греков за посрамление их домашнего очага «варваром» с Востока.
Еврипид же совершенно опускает этот мотив и все внимание сосредоточивает на без¬
мерных страданиях, которые несет война ни в чем не повинным женщинам и детям.
Перед зрителями проходят одна за другой безумная пророчица Кассандра, предназна¬
ченная в наложницы аргосскому царю Агамемнону; некогда счастливая супруга пред¬
водителя троянцев Гектора Андромаха, отданная в пленницы свирепому Неоптолему;
убитая горем старая троянская царица Гекуба, у которой уводят последнюю остав¬
шуюся в живых дочь Поликсену чтобы принести ее в жертву на могиле Ахилла; с
башни сбрасывают младенца Астианакта, сына Гектора, чтобы искоренить до конца
род троянских героев. Но и победителей ждет безрадостная судьба: в открывающем
трагедию прологе богиня Афина и бог морей Посейдон сговариваются наслать на

214
Факты, события, люди
возвращающихся греков страшную бурю, во время которой многие погибнут, и их тру¬
пами покроются острова в Эгейском море. Итак, нет победителей и побежденных, есть
с обеих сторон только безмерно страдающие люди — такой вывод напрашивался из
антивоенной трилогии Еврипида, поставленной в 415 г. и заслужившей у тогдашнего
афинского жюри лишь вторую награду. При трех соревнующихся поэтах это было
весьма умеренным признанием художественных достижений поэта. Для нас же его
«Троянки» не только драгоценный исторический источник. Они показывают, сколь
многому научился за годы, прошедшие после написания «Гераклидов» уже совсем
не молодой поэт и как вместилищем для его новых чувств и мыслей снова стал миф—
на этот раз оставленный в полной неприкосновенности по части сюжета, но в полити¬
ческом отношении истолкованный совсем иначе, чем это делали предшественники Ев¬
рипида.
В. Н. Ярхо
1 Трагедии, о которых шла речь выше, до сих пор были мало известны широкому
кругу читателей, так как русский перевод «Гераклидов» был последний раз опублико¬
ван в 1916 г., неудачный перевод «Троянок» — в 1876 и 1892 гг., а «Просительницы» на
русском языке ранее вообще не появлялись. Сейчас этот пробел восполнен в вышедшем
из печати двухтомнике трагедий Еврипида в издательстве «Художественная литера¬
тура». Кроме того, за последние годы появилось несколько статей советских исследо¬
вателей, посвященных названным трагедиям: В. В. Головня. «Умоляющие» Еврипида
(«Умоляющие» и «Просительницы» — два перевода одного и того же греческого на¬
звания трагедии.— В. Я.). «Сообщения» Института истории искусств, 1957, № 10—11;
его же. Трагедия скорби и гнева («Троянки» Еврипида). «Вопросы театра». Сборник
статей. М. 1966; Ю. В. Откупщиков. «Гераклиды» Еврипида и Архидамова война.
«Вестник» ЛГУ. Серия истории, языка и литературы, 1963, № 8, стр. 86—96; И. Л.
Духин. Трагедия Еврипида «Гераклиды». «Научные труды» Краснодарского государ¬
ственного педагогического института, 1966, вып. 83.
'+
Загадки истории
ЗА СТРОЧКАМИ ПРИМЕЧАНИЙ
Порой читатель не может даже представить себе, какую кропотливую работу при¬
ходится проделать, прежде чем внести в примечания к публикации исторического
источника новые дату, имя, установить неизвестную деталь или пояснить, казалось бы,
незначительный факт. Зато подчас сколько сюрпризов таит в себе эта работа. В ней,
как при начале любого путешествия, нельзя и предположить, какие обнаружатся впе¬
реди препятствия и неожиданности. Работа над комментариями — это тоже своего рода
путешествие, путешествие в прошлое, сокрытое порой и забвением и тайной. В приме¬
чаниях, набранных скромным петитом, как правило, отражен лишь конечный результат
работы, а самый поиск остается в издании неотраженным. Об одном таком поиске и
пойдет рассказ.
Готовились к изданию письма выдающегося русского историка Василия Осиповича
Ключевского (1841—1911) 1 Эти свидетели ушедшей жизни хранят на своих выцвет¬
ших листках свежие впечатления провинциального юноши, впервые в жизни проехав¬
шего по железной дороге и увидевшего новые для него города — Муром, Владимир,
Москву; они передают предэкзаменационный трепет абитуриента, поступающего в Мо¬
сковский университет; они отражают и раздумья студента о жизни и своей роли в ней,
и замыслы начинающего ученого, и деловую переписку декана, и дружеские послания
знаменитого профессора, и официальные отчеты академика, и, наконец, последние на¬
ставления сыну, написанные уже в больнице, незадолго до кончины.
1 В. О. Ключевский. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. М.
1968.

Факты, события, люди
215
Наиболее затруднительными для комментирования были письма молодого Клю¬
чевского. Оно и понятно. Ведь их адресаты — мало или совсем неизвестные нам лица.
Пензенский период жизни их автора, когда он был скромным, постоянно бьющимся с
нуждой семинаристом, слабо изучен. Еще менее известен круг лиц, окружавших его
тогда: товарищей и преподавателей Пензенской духовной семинарии; учеников под¬
ростка Ключевского, дававшего уроки; его родных — Европейцевых, Колниковых, «ба-
бечек», «дяденек», двоюродных и сводных сестер и братьев, имена и шутливые прозви¬
ща которых мелькают на страницах.
Но наиболее сложной, пожалуй, оказалась серия из шести черновиков, которая
занимала особое место среди эпистолярного наследия Ключевского. Сейчас она содер¬
жится в одном академическом хранилище2. Все черновики написаны почерком мельче
бисера, густыми черными чернилами на больших, сложенные листах бумаги. На пер¬
вом листе, служившем обложкой, карандашом поставлено руко:» Ключевского назва¬
ние: «Пензенская переписка». В тексте много исправлений, зачеркиваний, Прочитать
все это нелегко, а иногда и невозможно. Письма, идущие подряд, отделены друг от
друга горизонтальной чертой и порядковым номером. Все они имеют неполную дату —
только число и месяц, а год отсутствует. Лишь последнее датировано полностью: «20
апреля 1866 года». Адресаты первых пяти не названы. Из обращения шестого письма
«Любезный Иоанн Васильевич!» видно, что оно направлено родственнику историка
И. В. Европейцеву, священнику Боголюбской церкви в Пензе, который в свое время
поддержал Ключевского в трудный для него момент, когда тот решился порвать с
обеспеченной ему духовной карьерой, нарушив семейную традицию, бросить семинарию
и поступить в Московский университет. Это письмо является ответом на сообщение о
почти одновременной смерти матери Ключевского Анны Федоровны и ее сестры—жены
Ивана Васильевича Европейцева и любимой тетки Василия Осиповича. «Две потери
зараз,— и какие потери!» — с горечью восклицает он, чувствуя потребность излить свое
горе близкому человеку, видя в том «единственное средство освободиться от тягост¬
ного чувства одиночества».
До нас дошло еще восемь писем, адресованных И. В. Европейцеву и его супруге.
Обычно они начинались словами: «Любезные Иван Васильевич и тетенька» (ни разу
нигде не было названо имя тети). А в последнем письме, вспоминая с горечью об
утрате, Ключевский пишет, что «тщательно пересмотрел все уцелевшие письма, где
есть ее приписочки», и тут же приводит одну из них, которая заканчивалась словами:
«с любовью к Вам остаюсь E. Е.» Значит, таковы ее инициалы, причем второе Е. отно¬
сится к фамилии — Европейцева (отчество ее, судя по отчеству ее родной сестры Анны
Федоровны Ключевской, урожденной Мошковой,— Федоровна). Имя же удалось уста¬
новить при просмотре в Пензенском областном архиве метрических книг Боголюбской
церкви. Там зафиксировано, что 19 января 1866 г. от горячки в возрасте 38 лет сконча¬
лась жена священника И. В. Европейцева Евдокия Федоровна3. Так сравнительно про¬
сто удалось установить имя и даты жизни одного из главных действующих лиц в пись¬
мах молодого Ключевского.
Но сколь резко от этого письма отличаются остальные пять, и не только тем, что
в них таилось много загадок! По своей тональности все они светлы, радостны, полны
юного задора. Написаны они тоже близкому человеку, любимой женщине. Василий
Осипович называет ее поверенной своей души, своим тихим, благодатным и добрым ге¬
нием. «Вы улетели, мой тихий гений, и стало нам пусто и скучно». Он умоляет ее:
«Напишите хоть строчку, хоть обругайте, если можно!» А затем: «Утром нашел в уни-
Вы
верситете Ваше письмо! Добрый друг мой! Зачем хитрить и писать ? Так бы и
Т
звали: Ты; это лучше идет к Вашей прямоте». Или же: «Я только что прочитал Ваше
письмо. За начало я не стану Вас благодарить: я прочитал его раза три и еще не раз
буду перечитывать». «Вы пишете о тоске... Чем же мне разогнать Вашу тоску?» Он на¬
поминает: «...помните нашу прогулку в глубь рощи, эта минута продолжалась поутру.
2 Отдел рукописных фондов Института истории СССР АН СССР (далее —
ОРФ ИИ), ф. 4, оп. 5, д. 26.
3 Государственный архив Пензенской области (далее — ГАПО), ф. 182, оп. 6,
ед. хр. 135.

216
Факты, события, люди
Видите, как я нескромен»; «...чуть не с плясом говорю: нет, мы не будем скучать, пока
есть в нас капля жизни!»
Эти письма — свидетельства сугубо личной жизни Ключевского, о которой из¬
вестно мало, что очень затрудняло работу по прояснению текста. Историк был женат
на Анисье Михайловне Бородиной, имел единственного сына Бориса, помогал своей
сестре воспитывать ее детей. Что касается деталей, то ни остальные письма, ни днев¬
ники не раскрывают частных сторон его жизни. Он стесняется, как кажется, не только
корреспондента, но и самого себя. Как правило, о своих личных чувствах и пережива¬
ниях пишет скупо и сдержанно, как бы опасаясь ненужного откровенничанья, сверх¬
интимности и никогда целиком не выдавая себя. Частичная скрытность в хорошем по¬
нимании этого слова, что уже отмечалось в литературе, была одной из черт его харак¬
тера. Тем большую ценность представляют обнаруженные черновики.
«Я должен,— читаем в них,— списывать Вам события моей внешней и внутренней
жизни»; «...у меня невольно выходит что-то вроде дневника»; «но мне хочется напи¬
сать Вам побольше о чем бы то ни было, и я рад всякому подвернувшемуся под руку
предмету». И он пишет своим мельчайшим почерком длинные-длинные послания, опи¬
сывает свои визиты к ее родным и шутливое ухаживание за некоей Н. М., прогулки,
попутные наблюдения; вспоминает о недавнем свидании с адресатом, о прочитанных
вместе книгах; от скуки остроумно философствует о скуке же, привлекая для аргумен¬
тации Спинозу, пушкинскую «Сцену из Фауста» («Мне скучно, бес...»), байроновского
Чайльд Гарольда, пушкинских Онегина и Алеко, лермонтовских Печорина и Демона.
«Какая пропасть скучающих героев! — восклицает он.— Все они сильные, могучие ха¬
рактеры, по свидетельству их авторов, каждый из [них] готов сказать, как Печорин:
«Я чувствую в себе силы необъятные»,— а между тем сидит со своими необъятными
силами да зевает во весь геройский рот».
В связи с этими письмами встает ряд вопросов. Действительно ли они, как ука¬
зано на обложке, были адресованы в Пензу, родной город Ключевского, который он
покинул в 1861 г. и куда он более никогда не возвращался? Или под названием «Пен¬
зенская переписка» удобнее хранить послания от чьего-то пристального глаза? Где жи¬
ла эта женщина? Какова датировка писем? Что за люди скрыты за буквенными обозна¬
чениями имен, так часто встречающихся в тексте? Наконец, самое главное—кому пись¬
ма адресованы? Кто «она»?
Пока единственным источником исследования является самый текст писем. Попы¬
таемся сначала установить время их возникновения. Может быть, они написаны в один
год с последним, датированным 1866 годом? Читаем первое письмо. В пятом абзаце
встречается фраза о том, что некая «Надежда М. была в большой досаде»; что некий
М. И. К. не принес ей третьей части «Марева», и она обратилась с просьбой достать
книгу к Василию Осиповичу, который далее описывает, что «чрез полсутка книга с шу¬
мом влетела в окно, а податель продолжал мерным шагом свое дальнейшее шествие:
он шел самоуверенно и гордо, ибо совершил свое дело, исполнил волю повелительни¬
цы». И в следующем письме упоминается тот же роман: «Я остался дочитывать «Маре¬
во» до всенощной». Вероятно, речь шла о только что вышедшем в свет произведении,
которое было еще затруднительно достать. Нетрудно установить, что некогда популяр¬
ный роман «Марево», написанный В. П. Клюшниковым, печатался в журнале «Рус¬
ский вестник» в 1864 г. (№№ 1—3, 5). Следовательно, есть основания предположить,
что и письма были написаны Ключевским в 1864, а не в 1866 году. Хорошо бы прове¬
рить это дополнительно.
Читаем следующее письмо, которое помечено 29 июня. Вот его начало: «Я не ис¬
полнил Вашей просьбы, мой друг, не принялся за письмо в субботу, а пишу теперь, в
понедельник...» Понедельник? Проверяем. Действительно, 29 июня в 1864 г. было поне¬
дельником. Итак, можно считать установленным, что данные пять писем возникли в
1864 году. Ключевскому в тс время было двадцать три года. Значит, только третий
год, как он жил в Москве, в новом для него городе, где до переезда у него не было ни
родных, ни знакомых. Вчерашний семинарист, застенчивый по натуре, он неловко чув¬
ствовал себя в незнакомой обстановке и трудно сходился с людьми. В то время он еще
довольно тесно был связан со своими пензенскими товарищами: «...время семинарское
и теперь еще подчас так живо чувствуешь, будто еще только-только простился с ним»
(из письма к родным от 12 августа 1864 г.1. Нельзя ли в связи с этим найти какие-

Факты, события, люди
217
нибудь сведения об искомом адресате в письмах к его товарищам, а прежде всего к
самому близкому другу Порфирию Петровичу Гвоздеву? Письма к последнему были
изданы отдельной книжечкой сорок пять лет назад4, подлинники их хранятся в Отделе
рукописей Государственной библиотеки имени В. И. Ленина5.
Удивительно! За 1863, 1864, 1865 и 1866 гг., то есть как раз за интересующий нас
отрезок времени, не сохранилось ни одного письма ни к Гвоздеву, ни к какому-либо
другому старому товарищу. А вот за 1861 и 1862 гг. имеется 12 писем, адресованных
Гвоздеву (затем они вновь появляются с 1867 г.), и два письма Василию Васильевичу
Холмовскому, тоже пензенскому приятелю. Выяснилось, что при передаче писем моло¬
дого Ключевского в архив родственники Гвоздева уничтожили все бумаги интимного
характера. Следовательно, здесь пути для поиска закрыты. Сохранились же за эти го¬
ды только письма Ключевского к Европейцевым. Причем три из шести дошли до нас в
небольших фрагментах, опубликованных в 1913 г.6, два — в незаконченных чернови¬
ках 7 и только одно, от 12 августа 1864 г., целиком8. Из него можно почерпнуть лишь,
что Ключевский довольно продолжительное время не писал родным: «гуляю вот уже
третий месяц и не писал до сих пор»; что он пишет им «спустя l'/г мес[яца] после»
письма из дому; что лето провел в «скуке и тоске». Однако нет ни слова, о причинах
этой тоски. Таким образом, из этого источника тоже почти ничего не извлечешь.
Ключевский в двадцать три года еще не был женат, «ютился где-то под крышей
на 6-м этаже»9 и к лету 1864 г. только что перешел на последний курс историко-фило¬
логического факультета Московского университета. Внешне он был скромным, пожа¬
луй, даже незаметным, но с очень выразительными, черными, живыми и проницатель¬
ными глазами. Известный юрист и общественный деятель А. Ф. Кони, который впер¬
вые увидел Ключевского осенью 1863 г., вспоминал впоследствии студенческие суббот¬
ние вечера, на которых под звуки купленного в складчину старенького фортепьяно они
беседовали до глубокой ночи о вопросах, волновавших их юные умы. Вот его строки:
«...наши словесники стали все чаще и чаще упоминать имя своего товарища Ключев¬
ского, относясь к нему со все возрастающим интересом и уважением. Наконец однаж¬
ды... он посетил наше субботнее собрание и не раз затем в нем появлялся. Его невзрач¬
ная, скромная фигура, тихий голос и сдержанная молчаливость вначале невольно воз¬
буждали у тех, кто не был на том же курсе одного с ним факультета, вопрос: «Да что
же такого особенного в этом Ключевском? Почему сотоварищи,— склонные вообще к
критическому отношению и зоркие на недостатки, добродушно осмеиваемые,— относят¬
ся к нему с таким почтением, как бы по молчаливому соглашению признавая его авто¬
ритетом в своей среде?» Но стоило ему живо заинтересоваться предметом разговора,
особливо если он касался истории или искусства, как эти вопросы получали самый вра¬
зумительный ответ. Ключевский оживлялся, вставал, делал несколько шагов по ком¬
нате и — обыкновенно стоя - начинал говорить, немедленно овладевая общим внима¬
нием. Er« речь на чудесном русском языке, тайной которого он владел в совершенстве,
лилась неторопливо; по временам он останавливался и на минуту задумывался и за¬
тем снова пленял и удивлял выпуклостью образов, остротою и глубоким содержанием
эпитетов и богатством сведений, приводимых в новом и подчас неожиданном освеще¬
нии, за которым чувствовалась упорная работа самостоятельной мысли» 10.
Видимо., в тот период Ключевский уже трудился над своей первой книгой «Ска¬
зания иностранцев о Московском государстве», которая была им закончена в 1865 г.
и несколько раз затем издавалась п. За эту работу он был удостоен золотой медали,
4 «Письма В. О Ключевского к П. П. Гвоздеву (1861—1870)». М. 1924.
5 Отдел рукописей Государственной библиотеки имени В. И. Ленина (далее —
ОР ГБЛ), ф. 131, п. 24-а, д. 3.
6 «Из писем В. О. Ключевского». «Голос минувшего», 1913, № 5. См. также вы¬
держку из письма, приведенную в статье И. А. Артоболевского «К биографии
В. О. Ключевского» (там же).
7 ОРФ ИИ, ф. 4, оп. 5, дд. 8, 26.
8 ГАПО, ф. 285, οπ. 1, д. 5.
9 М. Г о л у б ц о в а. Воспоминания о В. О. Ключевском. «У Троицы в Академии.
1814—1914 гг.». М. 1914, стр. 673.
10 А. Ф. Кон и. Воспоминания о В. О. Ключевском. «В. О. Ключевский. Харак¬
теристики и воспоминания». М. 1912, стр. 146.
11 «Сказания иностранцев о Московском государстве. Рассуждение студента
Василия Ключевского, писанное для получения степени кандидата по Историко-фило-

218
Факты, события, люди
ученой степени кандидата и оставлен при университете для подготовки к профессор¬
скому званию по кафедре русской истории.
Вернемся, однако, к путям дальнейших поисков. Попробуем выяснить, куда были
адресованы письма. Вчитываясь в их текст, чувствуешь, что адресат живет где-то
совсем близко, что корреспонденты часто встречаются, что Василий Осипович был до¬
вольно тесно связан с родными этого лица, посещает их и информирует ее об их жиз¬
ни: «Скоро ли я увижу Вас? Хотелось бы, а предложить поездку кому-нибудь из Ва¬
ших еще не решаюсь; вот, скажут, как скоро соскучился»; «Я хотел застать Вас на дру¬
гой день...»; «Я пришел чрез полчаса после Вашего ухода»; «Она села на том месте,
где чаете сидел я около Вас, в углу, у двери в другую комнату»; «Как только Вы скры¬
лись, я встал и объявил решительно, что не пойду, не объевшись земляники»; «В тот
вечер, как Вы приехали...»; «После дождя я пришел к Вашим...»; «У Ваших домывали
полы, мы пришли к чаю и передали, что нужно», и т. п. Так как из других источников
известно, что Ключевский в то время из Москвы не выезжал, следовательно, Пенза не
может быть местом жительства искомого адресата. Видимо, она жила где-то в Москве
или под Москвой. Территориальный круг поисков значительно сужается, что делает их
более направленными.
Возникает новый вопрос: у кого в доме часто бывал в те годы Ключевский? Оди¬
нокий в чужом городе, почти без средств к существованию, он вынужден был с пер¬
вых же дней жизни в Москве искать заработка. У него уже накопился достаточный
опыт репетиторства, ибо, еще учась в семинарии, он постоянно давал уроки. Даже во
время подготовки к экзаменам в университет он готовил к этим же экзаменам двух
сыновей фабриканта Маршева. В письмах 1861 г. к родным он сообщает из Москвы: «Я
здоров, хлопочу об уроках, которые имеются в виду» 12. Однако в последующих посла¬
ниях он не упоминает, кому именно стал преподавать. Известно, впрочем, что первые
летние студенческие каникулы в 1862 г. Ключевский провел в качестве репетитора в
семье князя С. В. Волконского 13.
В Исторической библиотеке (Москва), в Отделе редких книг, в маленьком фонде
Ключевского есть пояснительная записка его дальней родственницы Н. С. Воскресен¬
ской, которая в 1941 г. передала туда свою коллекцию рукописей историка (листы из
дневника, записную книжку, несколько фотографий и лекции, записанные ее матерью),
Н. С. Воскресенская, в частности, отметила, что с 1861 г. Ключевский поддерживал
товарищеские отношения с вольнослушателем Московского университета Николаем
Михайловичем Бородиным, который предложил ему заниматься латинским языком с
его младшим братом Сергеем (впоследствии отцом Н. С. Воскресенской). Василий
Осипович стал бывать в доме Бородиных, где его заботливо встречала, стараясь всякий
раз накормить, мать молодых людей Александра Ильинична. Постепенно Ключевский
сдружился со всей семьей и стал в ней своим человеком. Несколько лет спустя он же¬
нился на дочери Александры Ильиничны Анисье Михайловне, а другой дочери, Надеж¬
де Михайловне, с которой был дружен всю жизнь, подарил в 1890-х годах свою запис¬
ную книжку с афоризмами.
Так, может быть, в интересующих нас письмах речь идет о семье Бородиных?
Попробуем подставить известные теперь нам имена вместо встречающихся там иници¬
алов. Николай Михайлович Бородин (Н. М., или H. М. Б., или Н. Б.) в тексте не встре¬
чается. Сергей Михайлович Бородин (С. М., или С. М. Б., или С. Б.): в письме от
29 июня три раза стоит С. М. По первым двум упоминаниям трудно о чем-либо судить,
так как они слишком общи. В третьем случае Ключевский пишет, что он «прошел чрез
ограду в надежде встретить С. М. и подурачиться» с ним; не тут-то было; как отыскать
его «среди сотен мелюзги, кишащей на траве»? Как видно, речь идет о мальчишках, иг¬
логическому факультету». «Московские университетские известия», 1866, №№ 7—9;
см. также «Приложения к Московским университетским известиям». T. II. М. 1866; то
же отдельной книгой (М. 1866) и под названием «Московское государство по описа¬
ниям иностранцев XV—XVII вв. Сказания иностранцев о Московском государстве».
Сочинение Василия Ключевского. Издание Общества распространения полезных книг.
М. 1866.
12 «Из писем В. О. Ключевского». «Голос минувшего», 1913, № 5, стр. 229.
13 И. А. Артоболевский. К биографии В. О. Ключевского, стр. 172;
М. В. Н е ч к и и а. В. О. Ключевский «Русская историческая литература в клас¬
совом освещении». Сборник статей. Т. 2. М. 1930, стр. 223.

Факты, события, люди
219
рающих во дворе. Сергею в 1864 г. было 14 лет. Допустимо, таким образом, что имеет¬
ся в виду именно он. Буквенных обозначений А. И. или А. И. Б., под которыми могла
бы быть скрытой Александра Ильинична Бородина, в тексте нет. Н. М., она же Надеж¬
да М.: вполне может быть Надежда Михайловна Бородина, которую Ключевский в
шутку называл владычицей, повелительницей, а себя — ее рыцарем. Встречающееся там
же уменьшительное имя Никсочка не относится ли тоже к ней? Наконец, из упомяну¬
тых выше лиц остается еще Анисья Михайловна (А. М., или А. М. Б., или А. Б.).
В письме от 9 августа находим: А. М. Ключевский описывает начавшийся, но быстро
потушенный пожар, во время которого, «точно в Польше»,— сказала А. М., сидя на
выдвинутом сундуке». Но ниже она названа Ал. М., значит, речь идет не об Анисье
Михайловне.
В том же письме имеется единственное обращение к адресату всех пяти писем.
Вот это место: «Помните ли Вы ту строчку в письме, вдоль листа? Она так и перере¬
зала хорошие поперечные строки. Она спрашивает, стоите ли Вы того названия, кото¬
рое я Вам дал. А. М.! Во всяких сколько-нибудь близких отношениях есть вещи совер¬
шенно решенные, хотя никто никогда не решал их: они сами решились и доказали себя
тем, что явились и сознаются обеими сторонами, проще — мной и Вами». Так, может
быть, А. М. и есть Анисья Михайловна, будущая жена Ключевского, на которой он
женился спустя пять лет?
Куда же уезжала Анисья Михайловна в 1864 г. и где она жила в то время? Пе¬
речитываем письма еще и еще раз. Ищем во всех известных фондах Ключевского пись¬
ма Анисьи Михайловны к нему и ее личные материалы. Увы, дошедшие до нас ее
письма — все от более позднего времени. А подлинных писем Ключевского, черновики
которых он так бережно хранил, вообще нет. Неужели она их не сохранила? Круг сно¬
ва замкнулся. Оставшиеся восемь инициалов по-прежнему пока не раскрыты. Каких-
либо данных о других семьях, где в 60-е годы бывал Ключевский, тоже нет. Следова¬
тельно, на данном этапе можно все эти соображения кратко отразить в комментариях
и поставить в квадратных скобках имя адресата — Анисья Михайловна Бородина
(1837—1909), с января 1869 г. жена В. О. Ключевского.
Однако нужно идти дальше и комментировать другие события. В частности, необ¬
ходимо установить даты жизни Надежды Сергеевны Воскресенской, урожденной Боро¬
диной. Из ее записки явствует, что в свое время она работала в Историческом музее
в Москве. Там подтверждают: Н. С. Воскресенская, действительно, работала в музее,
но уже умерла, когда — неизвестно; в Москве живет родственница ее мужа Наталья
Сергеевна Воскресенская; может быть, она сумеет помочь? И верно, Наталья Сергеев¬
на сообщила нужную дату и дала номер телефона родного брата покойной Льва Сер¬
геевича.
Со Львом Сергеевичем удалось побеседовать не один раз. Он хорошо помнит и
самого Василия Осиповича Ключевского, и своих родителей, и теток. Его воспомина¬
ния насыщены интересными и важными деталями. О волнующих нас письмах, естест¬
венно, ничего не знает. Но зато сообщает ценные подробности о семье Бородиных и о
взаимоотношениях с нею Ключевского. Прежде всего подтвердилось предположение,
что письма адресованы кому-то из членов этой семьи: он узнал из описаний характера
и манеры выражений свою тетку Надежду Михайловну, о которой чаще, чем о других,
говорилось в письмах. Затем Лев Сергеевич обратил внимание на упоминание в одном
из писем ограды Петра и Павла, где «шумит и вертится ребячий базар». Оказалось,
что семья Бородиных постоянно жила в квартире церковного дома при церкви Петра
и Павла на Большой Якиманке. Это почти прямое указание адреса их дома. Раскры¬
лись, далее, еще несколько инициалов. Е. М.— это Елизавета Михайловна, еще одна
сестра Анисьи Михайловны. А. С.— вероятно, Анна Семеновна Строганова, которая
жила на Большой Якиманке, в доме напротив квартиры Бородиных, и часто по-сосед¬
ски заходила к ним. Был у Николая Михайловича приятель Кержинский (к сожале¬
нию, не вспомнилось его имя и отчество); может быть, инициалы М. И. К. и К. отно¬
сятся как раз к нему? Правда, несколько имен так и остались неразгаданными. Как
чувствуется по контексту, Е. Г. и Ал. М.— это женщины, В. Я. П. и Г.— мужчины.
«Вы говорите, что в тексте упоминается Никсочка? — спрашивает Лев Сергее¬
вич.— Не ошибка ли это? Может быть, Нисочка? Жену Василия Осиповича Анисью
Михайловну в семье звали Ниса». Иду в архив, еще и еще раз читаю, рассматриваю в

220
Факты, события, люди
лупу: четко написано «Никсочка». Но об этой Никсочке говорится в третьем лице!
Значит, А. М.— отнюдь не Анисья Михайловна. А кто же А. М.? Может быть, этот
адресат — вовсе и не из Бородиных? Может быть, вообще все неверно? Не надо торо¬
питься. Зайдем еще раз ко Льву Сергеевичу. Не было ли в семье Бородиных еще се¬
стер с инициалами А. М.? «Как же, были. Кроме Анисьи Михайловны, были Алек¬
сандра Михайловна и Анна Михайловна. Только вряд ли это они». Более добавить ни¬
чего не может, ибо самого Льва Сергеевича тогда еше не было на свете, а его отцу в
ту пору было всего 14 лет.
Чертим генеалогическую схему семьи Бородиных, смотрим в книги «Вся Москва»,
биографические справочники и другую литературу... В конце концов картина начинает
проясняться. Оказалось, что Александра Ильинична Бородина овдовела в 1.851 г.,
оставшись на руках с семью детьми (Александра, Анисья, Анна, Николай, Елизавета,
Надежда и Сергей) и двумя воспитанницами — Марией Ивановной Преображенской и
Варварой Ильиничной Захаровой (эти сведения понадобились потом для комментиро¬
вания другой части издания). Старшая дочь, Александра Михайловна, помогала матери
вести хозяйство и воспитывать младших детей. Жила она вместе со всей семьей. Так
выявилась Александра Михайловна: А. М., она же Ал. М., которая сидела на сундуке
во время пожара, а позднее разгадывала сон Василия Осиповича о близкой встрече с
другом. Анисья Михайловна тоже постоянно жила в доме матери, занимаясь, как и
сестры, шитьем. Трое самых младших (Елизавета, Надежда и Сергей) росли там же.
Николая Михайловича родственники вскоре забрали в Петербург, Анну Михайловну
взяла к себе воспитанницей семья Осипа Семеновича Долгова. В Москве Долговы жи¬
ли на Якиманке, а позднее на Б. Серпуховской, летом же обычно выезжали в Рамен-
ское. Следовательно, из трех сестер, имена которых начинались с букв А. М., только
Анна Михайловна жила вне дома. Значит, она-то и есть искомый адресат. Теперь по¬
нятно, почему Ключевский часто писал о ее родных и навещал ее в «лесном жилище».
Возможно, что и следующая фраза относится к ней: «Получил письмо из Р.— очень
милое и обязательное». Теперь допустимо расшифровать Р. как Раменское.
По воспоминаниям Льва Сергеевича, Анна Михайловна предстает как человек
очень добрый, скромный, спокойный, трудолюбивый, с довольно решительным и неза¬
висимым характером. Ей было присуще и чувство юмора. В письмах Ключевского
встречаются штрихи, подтверждающие меткость ее замечаний. Так, он писал ей: «Вы
как-то заметили мимоходом, что нельзя верить тому, что я пишу. Вы отчасти имели
право сказать это». Любопытно заметить, что Л. Н. Толстой, говоря о Ключевском,
подчеркивал эту его особенность: «Хитрый: читаешь—будто хвалит, а вникнешь —
обругал» и.
Ни в семье Бородиных, ни в семье Долговых никто не знал о привязанности Ва¬
силия Осиповича к Анне Михайловне. Им обоим удалось сохранить эту тайну. Но по¬
чему же он женился не на Анне Михайловне, почти его ровеснице, а на ее старшей
сестре? Сейчас трудно ответить на этот вопрос. Заметим попутно, что предложение Ва¬
силием Осиповичем руки и сердца было встречено в семье Бородиных хотя и благо¬
склонно, но с некоторым недоумением. Ведь ранее он сравнительно мало уделял вни¬
мания Анисье Михайловне. Зато все знали о шутливых ухаживаниях за Надеждой
Михайловной. Можно предположить, что Анна Михайловна принесла свое личное
счастье в жертву семье Долговых, к которой она была привязана, благодарна и оста¬
лась на всю жизнь в их доме, став со временем экономкой и воспитанницей их детей.
К этому ее могло побудить и несчастье: там росла глухонемая девочка, понимать ко¬
торую умела только Анна Михайловна. Замуж последняя так и не вышла. А Василий
Осипович до конца дней своих тщательно хранил черновики писем к ней, пряча их
среди «Пензенской переписки».
Итак, поиск завершился некоторым успехом: адресат пяти писем Василия Осипо¬
вича— Анна Михайловна Бородина (1840/41—1912). Итог длительной работы вылился
в несколько строк комментария. Хочется надеяться, что эта скромная находка, как и
все издание (В. О. Ключевский. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории),
поможет глубже понять и объяснить внутренний духовный мир талантливого ученого.
Р. А. Киреева
14 М. Г орькии. Собрание сочинений в 30 томах. Т. 14. М. 1951, стр. 257.

SUMMARIES OF MAJOR ARTICLES
N. L. SAFRAZYAN. The Role Played byV. I. Lenin in Reorganizing the System of Instruc¬
tion in Social Sciences at Higher Educational Establishments (1920-1925)
The article examines the main lines along which developed the process of reorganiza¬
tion of the teaching of social sciences in the Soviet higher school on the theoretical and
methodological basis of Marxism. V. I. Lenin, the founder and leader of the Soviet state,
initiated and directed the process of reorganizing the higher-school system of instruction in
the social sciences. Lenin’s closest friends and disciples, representatives of the Party intel¬
ligentsia carried out immense organizational, methodical-scientific and pedagogical work.
They drew up new curricula and teaching programmes, created the first Marxist textbooks
and reference guides, and trained new cadres of lecturers and instructors.
Reorganization of the system of instruction in the social sciences on the theoretical
basis of Marxism is one of the major aspects of the socialist revolution in the sphere of
idelogy, which proceeded in irreconcilable struggle against multifarious bourgeois and pet¬
ty-bourgeois ideological trends. The process of formation of socialist ideology embraced
both the negation of the bourgeois world outlook and the continuity of the foremost achieve¬
ments of preceding culture. The Communist Party succeeded in persuading many represen-
tataives of the humanitarian intelligentsia the Marxist world outlook, far from fettering
their activity, actually offered wide scope for their creative development. The winning over
of a sizable proportion' of the old intelligentsia to the side of Soviet power made it possible
not only to preserve for the people the scientific and pedagogical cadres of higher
educational establishments but to enrich the young Marxist forces with their professional
experience.
A. N. SAKHAROV. The Historical .Development of the Russian Peasantry as a Dialectical
Process
Drawing on the historiographical material of recant years, the author discusses the
need of altering the view on the historical path of the Russian peasantry during the period
of feudalism as a path marked exclusively by the violence and coercion to which the
Russian peasant was subjected by the feudal lords and the feudal state. Pointing out that
this view has become traditional in Soviet historiography and analyzing a series of more
recent works by Soviet historians, the author graphically shows that the Russian peasantry
is represented in them not merely as the object of exploitation but as an independent histo¬
rical force making a tangible contribution to the development of the socio-economic history
of the country.
A. N. KIRPICHNIKOV. The Armament of Rus in the 9th-13th Centuries
The article is devoted to the archeological, historical and tactical-technical results of
research into Russia’s 9th-13th-century armament.
The establishment of the Russian state in the 9th-10th centuries was accompanied by
a technical revolution resulting in the complete re-equipment of the army of Kiev Rus.
During this period the entire military arsenal of Russia was created anew; subsequently it
underwent gradual changes. The military equipment of the Russian army attained
unpresedented power in the period between the second half of the 12th and the first half
of the 13th centuries.
The Russian military arsenal was created in an extremely tense situation caused by
the need to wage a grim struggle simultaneously on “two fronts”: against the fast-moving
nomads and against the relatively slow European enemies. This gave rise to the need of
combining such different combatant branches of the army as cavalry infantry. The instru¬
ments of war at the disposal of the Russian army in the early medieval period were ex¬
tremely varied, combining as they did both Eastern and Western elements. In the 9th-1 Oth

222
Summaries of Major Articles
centuries the armaments and methods of warfare existing in Russia and other European
states had many features in common. In the epoch marked by the founding of Kiev Rus,
Russian gunsmiths and warriors mastered the art of manufacturing and employing the
finest specimens of foreign weapons. In the subsequent periol external factors lost much
of their former significance. In the llth-I3th centuries the local military craft itself became
a powerful source of technically influencing sedentary and nomad neighbours.
A close study of Russian armaments in the early medieval period is, in many respects,
of general European significance measurable by Russia’s contribution to the development of
armaments in the era of feudalism.
P. F. LAPTIN. The Role of a Hypothesis in Historical Research
The need to evolve a Marxist theory of historical hypothesis is dictated by contempor¬
ary development of science. The specific nature of historical science (notably, its vividly
expressed partisanship, the influence exerted by the individual on the historical process,
the complex intertwining of the general-historic and the individual, the exceptional
variability of historical facts and phenomena) still further enhances the importance
attached to the hypothetical path of historical cognition. The same circumstance determines
the peculiarities of constructing an historical hypothesis. Its rationality is determined by
the fact that this hypothesis conforms to already known historical laws and regularities
and directly depends on the class stand taken by the researcher. The correspondence of an
historical hypothesis to dialectical and historical materialism is the main criterion of its
truth. An historical hypothesis is verified by the practice of subsequent historical
research. The article also examines certain specific features attending the transformation
of an historical hypothesis into a scientific truth.
V. V. BORIDOV. Franco-Soviet Relations on the Eve of World War If in the Light of the
New Quai d’Orsay Poçuments
Drawing on the new many-volume edition of French diplomatic documents relating
to the period 1932—1939, the author examines some important problems of cooperation
between the U.S.S.R. and France on the eve of the second world war. The author analyzes
the history of the Franco-Soviet negotiations on the conclusion of a non-aggression pact
in 1932 and a treaty on mutual assistance in 1935, at the same time examining the
military - aspect of Franco-Soviet relations.
A conspicuous place is devoted in the article to certain aspect of international
relations in Europe before the war, which have a direct bearing on the Franco-Soviet
cooperation (Franco-German and Franco-Italian relations, reoccupation by Germany of
the demilitarized zone on the Rhine, the four-power pact of 1933, etc,).
Drawing on abundant documentary material, the author shows the objective need
for diplomatic cooperation between France and the Soviet Union in the interests of
durable peace in Europe and the world.
V. I. AVDIYEV. V. I. Lenin and the Emergence of the Earliest Class State
The Marxist teaching on the formation of a class society and the exploiting state,
set forth in the works of Marx, Engels and Lenin, is of fundamental significance, for it
demonstrates the categorical and at the same time the dialectical opposition between the
clan system and the earliest class society in the period of the rise and development of a
primitive class state founded on the most savage and merciless exploitation of the work¬
ing masses by the slave owning gentry. “Military democracy” based on the equality of all
members of the clan and tribal organization could exist only in the epoch when the
primitive-communal formation entered the period of its disintegration. In the period of
formation of the earliest sliveowning society and the earliest slaveowning state “the
councils of the elders and the tribal chieftains“ were converted into organs of the nascent
apparatus of class oppression and coercion. Such was the gradual process of the emer¬
gence of the earliest slaveowning state so aptly described by Lenin in his lecture “On the
State”, which exerted a powerful influence on the development of Marxist historiography.
The abundant documentary material accumulated by now serves to confirm that the ideas
of the classics of Marxism-Leninism on the fundamental distinction between the clan
system and the earliest slaveowning state reeeive ever new corroboration and provide a
reliable methodological basis for the study of ancient socio-economic formations.

CONTENTS
οί the journal “Problems of History” No. 1, 1970
Articles: N. L. Safrazyan. The Role Played by V. I. Lenin in Reorganizing the System
of Instruction in Social Sciences at Higher Educational Establishments (1920-1925);
A. N. Sakharov. The Historical Development of the Russian Peasantry as a Dialectical
Process; A. N. Kirpichnikov. The Armament of Rus in the 9th-13th Centuries; P. F. Laptin.
The Role of a Hypothesis in Historical Research; Y. V. Borisov. Franco-Soviet Relations on
the Eve of World War II in the Light of the New Qnai d’Orsay Documents; V. I. Avdijev.
V. I. Lenin and the Emergence of the Earliest Class State. Historical Essays:
L. S. Krylov. The “Green Volcano” in Action; G.-A. Schleussinger. The Life of Muscovy at
the Close of the 17th Century: An Eyewitness Account. Historical Science irt
theU. S. S. R and Abroad. Surveys: V. A. Kondratyev. Historiography of tlje Activity
of the Moscow Military Revolutionary Committee (October-November 1917); N. D. Smir¬
nova. Scanning the Albanian historical journal “Studime historike.” Book Reviews: “An
Outline History of the Leningrad CPSU Organization.” Part II; A. S. Protopopov. The
U.S.S.R and the Suez Crisis (July-November 1956); G. V. Fokeyev. The Foreign Policy of
African Countries; Z. Kliszko, The Warsaw Uprising. Articles, speeches, reminiscences,
documents, etc. Facts, Events, People. Articles in Soviet and foreign historical
journals, new books.
SOMMAIRE
de la revue «Questions d’histoire», 1970, № I.
Articles: N. L. Safrazyan. V. I. Lénine et la réorganisation d’enseignement des sciences
sociales à l’école supérieure (1920—1925); A. N. Sakharov. Sur la dialectique de l’évolu¬
tion historique de la paysannerie russe; A. N. Kirpitchnikov. Les armes de la Russie en IXe—
XIIIe siècles; P. F. Laptine. Sur le rôle d’hypothèse en la recherche historique; J. V. Boris-
sov. Les relations franco-soviétiques la veille de la deuxième guerre mondiale au clair
des documents nouveaux de Quai d’Orsay; V. I. Avdiév. La démocration militaire et le
caractère des classes en l’Etat le plus ancien. Etudes d’histoire: L. S. Krylov. «Le
volcan vert» est en vigueur; G.-A. Schleussinger. Le récit d’un témoin de la vie moscovite
à la fin du XVIIe siècle. Science historique en U.R.S.S. et à l’étranger.
Revues: V. A. Kondratiev. L’historiographie de l’activité du Comité Révolutionnaire Mili¬
taire à Moscou (1917, octobre — novembre); N. D. Smirnova. Revue historique albanienne
«Studime historike». Comptes rendus: «Les esquisses d’histoire de l’organisation du PCUS
en Léningrad», partie II; A. S. Protopopov. L’Union Soviétique et la crise de Suez en 1956
(juillet — novembre); G. V. Fokéev. La politique extérieure des pays africains; Z. Kliszko.
L’insurrection varsovienne. Articles, discours, mémoires, documents, etc. Faits, événe¬
ments, hommes. Sommaire des revues historiques soviétiques et étrangères, nouveaux
livres.

de la revista «Cuestiones ce historia» Ns 1. 1970.
Art i cul ο s: М. L. Säf'rasian. V. I. Lenin y reorganizaciôn de la ensenanza de las
ciencias sociales en la escuela superior (1920—1925); A. N. Sajarov. Sobre la dialéctica
del desarrollo historico del campc^inado ruso; A. N. Kirpichnikov. Armamento de Rusia
en los siglos IX—ΧΙΠ; P. F. I.apiin, Sobre el papel de la hipotesis en las investigaciones
histôricas; Y, V. Borisov. Relaciones soviêtico-franeesas en visperas de la Segunda
Guerra Mundial a la luz de nuevos documentos de Quai d’Orsay; V. I. Avdiev. Democra-
cia militar y carâctcr de clase del antiguo Estado. Ensayos historico s: L. S.
Krilov. «Volcan verde en acciôn; P.-A. Schleussinger. Narracion del testigo de vista de la
vida de Moscovia de fines del siglo XVII. La ciencia historica en 1 a URSS y
en el extranjero. Revistas: V. A. Kondratiev. Historiografia de la actividad de los
Comités Revolucionario-militares (octubre-noviembre de 1917); N. D. Smirnova. Resu-
men de la revista historica albanesa «Studime historike». Reseiias: «Esbozo de la historia
de la organizacidn del PCUS de Leningrado». Parte II; A. S. Protopopov. Union Sovié-
tica y la crisis de Suez de 1956 (juiio-noviembre); G. V. Fokeev. Politica exterior de los
paises de Africa; Z. Kliszko. Insurreccidn de Varsovia. Articulos, discursos, memorias,
documentos, etc. LI echos, acontecimientos, personal id ade s. Articulos en
las revistas histôricas soviéticas y extranjeras, nuevos libros.
r-rjji ÆJUflra
Редакционная коллегия: ТРУХАНОВСКИИ В. Г. (главный редактор),
АХРАМОВИЧ Р. Т., ГАПОНЕНКО Л. С., ГОЛИКОВ Г. H., ДУДИНСКИИ И. В.,
ЖУКОВ Е. М., КИМ М. П., КОВАЛЬЧЕНКО И. Д., СКАЗКИН С. Д.,
ФЕДОСОВ И. А., ХРЕНОВ И. А., ЧЕРНЯЕВ А. С., ЮДАЧЕВ С. А.
Адрес редакции; Москва, ГСП, М, Путинковский пер., 1/2. Телефон 228-96-21.
Технический редактор 3. П. Семенова.
Сдано в набор 27/XI 1969 г.
А 00002. Подписано к печати 61 1970 г Формат бумаги 70X1081/i6.
Объем 19,60 уел. печ. л. 22,29 учетно-иьд. л. Тираж 30 000 экз. Изд. № 214. Заказ № 3284.
Ордена Ленина типография газеты «Правда» имени В. И. Ленина.
Москва, А-47, ул. «Правды», 24.