AM.Управитслсва
------------------- ♦
-------------------
ЖЕНЩИНА Н МУЖНИНА
Б ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ
ОПЫТ ГЕНДЕРНОЮ ИССЛЕДОВАНИЯ
ШЯОЕ НОСОВ®
Ханты-Мансийский автономный округ
Тюменская область
город Мегион
Муниципальное общеобразовательное учреждение No5 Гимназия

Министерство образования Российской Федерации
Алтайский государственный университет
МОУNo 5 «Гимназия» г. Мегиона
Научно-исследовательский институт гуманитарных исследований
при Алтайском государезвенном университете
Л.М , Управителева
ЖЕНЩИНА И МУЖЧИНА
В ПЕРВОБЫТНОхМ ОБЩЕСТВЕ
ОПЫТ ГЕНДЕРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Учебное пособие
университета
Барнаул, Мегион 2002

ББК60.550326.
У67
Печатается по решению кафедры философии
гуманитарных факультетов АГУ
Научный редактор:
кандидат исторических наук А.Б . ШАМШИН
Рецензент:
кандидат политических наук А.Д . ТРАХТЕНБЕРГ
У67 Управителева Л.М .
Женщина и мужчина в первобытном обществе. Опыт гендер­
ного исследования: Учебное пособие.
-
Мегион: Изд-во «Фаст-
Принт»,2002.-171с.
ISBN 5-7904-0144-9
В данном учебном пособии впервые в отечественной лите­
ратуре представлен гендерный анализ первобытного общества.
Рассмотрены многообразные социальные взаимоотношения
женщин и мужчин, в которых оба пола обретаю т свои социаль­
ные и культурные определенности.
Учебное пособие адресовано учащимся старших классов
гимназий, студентам высших учебных заведений, преподавате­
лям гимназий и вузов, всем, интересующимся социальными и
культурно-историческими аспектами пола.
ISBN 5-7904-0144-9
© Управителева Л.М ., 2002
© Чекрыжова О.И ., иллюстрации, 2002
2

Оглавление
От а в тор а.........................................................................................
4
От редактора....................................................................................
5
Введен ие.........................................................................................
7
Глава 1.Женщины и мужчины как социальные группы
9
§1. Женщины, мужчины, «третий» п о л .....................................
9
§2. Социальные р оли .....................................................................
17
§3. Сотрудничество и конфронтация.........................................
19
§4. Главенство и подчинение......................................................
23
§5. Половая социализация...........................................................
29
Глава 2.Трудибыт
41
§1. Добыча и производство пищ и..............................................
41
§2.Домашнее хозяйство и домашнее производство..............
53
§3. Количество, качество и статус труда........................
59
§4. Собствен ность..........................................................................
64
§5. Почему мужчины охотятся, а женщины занимаются со­
бирательством?
67
Глава 3.Религиозная и художественная деятельность ...
71
§1. Производственная м аги я ........................................................
71
§2.Поклонениедухам...................; ............................................
81
§3. «Профессиональная» религиозно-магическая деятель­
н о с ть ....... ..................
87
§4. Танц ы ...................................................
91
§5. Художественное творчество.................................................
101
Глава 4.Сексуальныеотношения.................; ..................... .
103
§1. Запреты ........................................................................
103
§2. С вободы ....................................................................................
109
§3. Существовал ли двойной стандарт?
115
§4. Л юбовь.......................................................................................
118
Глава 5. Брачно-семейные отношения .................................
124
§1. Виды брак а...............................................................................
124
§2. Способы заключения брак а..................................................
127
§3. Отношения в браке и сем ье ..........................................
136
Глава 6; Репродуктивные отнош ения..................................
141
§1.Особенности родительства и родства..................................
141
§2. Рождаемость и смертность...................................................
143
§3. Зачатие, беременность, роды ................................................
147
§4. Воспитание детей...................................................................
155
Заклю чен ие...................................................................................
164
Словарь терминов................................
165
Библиографический список .........................................................
168
3

От автора
Ни одна книга, даже если на ее титульном листе указан
единственный автор, не создается в одиночку. Автору всегда
помогает огромное количество людей: его родные, друзья, кол­
леги, работники библиотек, издатели. Они поддерживают, кри­
тикуют, вдохновляют, подстегивают, -
словом, делают массу
дел, без которых написать даже самую тоненькую книжечку со­
вершенно невозможно. Я знаю это по собственному опыту! И
всем я говорю: «Спасибо!»
И все же наибольшую признательность я адресую Елене
Ивановне Тимощук, директору школы-гимназии No5 г. Мегио-
на. Елена Ивановна - удивительная личность. Она новатор и
подвижник, отдающий все свои силы и талант развитию школь­
ного образования. Без ее помощи и поддержки эта книга не уви­
дела бы свет.
4

ОТ РЕДАКТОРА
Уважаемый читатель!
Книга, которую Вы держите в руках, во многом необычна и
по сути не имеет аналогов. Последнее время гендерные исследо­
вания все шире включаются историками и культурологами в ар­
сенал своих творческих лабораторий. Однако работа «Женщина
и мужчина в первобытном обществе. Опыт гендерного исследо­
вания)» написана не историком и даже не культурологом, что
было бы, наверное, объяснимо, а философом. Эта особенность
во многом предопределила специфику данного учебного посо­
бия, широту подхода и нетрадиционный для историка анализ
проблем.
Книга адресована прежде всего не историкам, которые, без­
условно, хорошо знают содержание и особенности такого фено­
мена, как первобытное общество, однако вряд ли задавались це­
лью посмотреть на него под углом зрения гендерного подхода.
Работа адресована широкому кругу гуманитариев разных специ­
альностей: культурологам, социологам, философам, психологам
и др. В первую очередь ее читатели - школьники специализиро­
ванных классов, студенты (в том числе и негуманитарии), все,
кто интересуется древним прошлым человечества.
Подход, примененный Л.М . Управителевой в учебном по­
собии, во многом новаторский. Она рассматривает широкий
спектр проблем истории первобытного общества - особенности
социальных групп женщин и мужчин, специфику их деятельно­
сти в материальной и духовной сферах, семейно-брачные, сексу­
альные, репродуктивные отношения и многое другое с точки
зрения гендерного анализа. Безусловно, охватить все аспекты
многогранного первобытного общества в одном учебном посо­
бии невозможно, да автор и не ставит такой задачи, однако при­
влечь внимание к ключевым, важнейшим темам в новом нетра­
диционном свете очень важно.
Пособие Л.М . Управителевой является не только собствен­
но учебным. Оно дает возможность выработки научного подхо­
да в решении целого ряда вопросов гендерного анализа различ­
5

ных аспектов истории древнейшего и интереснейшего периода,
детства человечества, откуда идут все его последующие дости­
жения, успехи, взлеты, а вместе с тем и проблемы, печали и
драмы. С высоты прошедших тысячелетий тем ценней кажутся
те крупицы опыта, вырабатывавшиеся как женщинами, так и
мужчинами, уже тогда в полной мере выполнявшими свои соци­
альные функции и игравшие свои традиционные, а порой и не­
обычные роли в общей пестрой картине жизни архаичных об­
ществ.
Работа автора гармонично включает многочисленные этно­
графические сюжеты, удачно дополняющие и оживляющие со­
держание. Многие из них основаны на изучении этнографиче­
ской литературы по коренным сибирским этносам, что делает
рассматриваемый далекий период ближе и узнаваемее. Учебное
пособие иллюстрировано рисунками О.И . Чекрыжовой - худож­
ника и искусствоведа, что не просто приносит в книгу зрелищ­
ность, но и дает возможность «увидеть живые картинки» про­
шлого.
Новое всегда начинается непросто. Нелегок был и путь этой
книги, прежде чем она попала к Вам, уважаемый читатель. Хо­
чется надеяться, что это лишь начало, первый этап большой ра­
боты, пожелать автору больших успехов на этом многотрудном
пути. В добрый час.
А.Б . Шамшин,
кандидат исторических Наук, доцент,
директор НИИ гуманитарных исследований
при Алтайском госуниверситете.,
6

ВВЕДЕНИЕ
Гендерные исследования - сравнительно новая отрасль об­
ществознания, сформировавшаяся в последние десятилетия
XX в. Центром их внимания является пол человека. Однако в
противовес классической философии и феминологии гендерные
исследования реализуют новый подход в понимании пола, что
нашло свое отражение в формировании аналитической катего­
рии «гендер» (социальный пол).
В качестве методологических оснований гендерных иссле­
дований можно обозначить следующие положения:
1. В своей отдельности женщина и мужчина - это некото­
рые абстракции, лишенные определенности. Только взаимоот­
ношения полов порождают эти определенности и наполняют
каждый пол конкретным содержанием.
2. Отношения женщин и мужчин, будучи по своей природе
биологическими, в обществе становятся социальными и функ­
ционируют на новой, социальной основе. Социальное становит­
ся определяющим для биологического в поле.
3. Отношения женщин и мужчин не являются статичными,
они - изменяющаяся реальность, создаваемая культурой. Следо­
вательно, женщина и мужчина —не только биологические, но и
культурно-исторические феномены.
Гендерные исследования - результат развития западной
науки. Вместе с тем интерес к ним российских ученых очевиден,
и он обусловлен методологической и содержательной значимо­
стью для понимания общества и человека.
Целью моей работы является гендерный анализ перво­
бытного общества, т.е . выяснение специфики социокультур­
ного бытия женщин и мужчин данной эпохи.
Обращение к первобытности представляется мне оправдан­
ным и актуальным. Во-первых, в отечественной литературе от­
сутствует опыт такого рода исследований применительно к от­
дельным историческим эпохам вообще и первобытной в частно­
сти. Многочисленные труды историков и этнографов содержат
описагшя социального бытия людей различных первобытных
народов.. Вместе с тем целостный анализ взаимоотношений
женщин и мужчин пока не осуществлен. И это справедливо не
7

только по отношению к отдельным первобытным обществам, но
и к данному типу общества в целом. Во-вторых, интерес к пер­
вобытности обусловлен уникальностью этой культурной и соци­
ально-исторической эпохи. Это время, когда выковывается, вы ­
кристаллизовывается социальное бытие человека, а значит это
период становления пола как социального и культурного фено­
мена. Почувствовать и «схватить» этот момент перехода из био­
логического в социальное - чрезвычайно важная задача.
Однако необходимо сделать несколько предварительных
замечаний. Первобытность - это не только далекое прошлое че­
ловечества: Это и современность. Объектом моего изучения яв­
ляются архаичные племена, или, по западной терминологии,
«примитивные общества». Большая достоверность при рассмот­
рении такой ускользающей реальности, как отношения, привле­
кает к ним мой исследовательский интерес, хотя и оставляет от­
крытым вопрос о возможности экстраполяции его результатов
на историческое прошлое человечества.
Географически современные первобытные народы, подобно
народам развитым, имеют или совсем недавно имели распро­
странение практически во всех регионах Земли: в Австралии,
Африке, Юго-Восточной Азии, Северной и Южной Америках, в
Северной Азии, на Дальнем Востоке. Эти общества неоднород­
ны по уровню своего развития. Мой взор обращен на народы, не
вступившие в стадию кпассообразования. Это низшие и высшие
охотники, собиратели и рыболовы, ранние земледельцы и ското­
воды. Именно они, на мой взгляд, являются носителями уни­
кального своеобразия первобытного пола в специфическом
единстве его биологических и социальных характеристик.
В своем исследовании я стремлюсь к обобщениям, к поиску
закономерностей, к построению идеальных моделей. И это важ­
ная задача. Но картина, выполненная крупными мазками, хоро­
ш а издали. Вблизи видны ее шероховатости: женщины и муж­
чины своеобразных географических регионов, специфичных хо­
зяйственно-культурных типов, разных возрастов и личностных
особенностей, конечно же, не только похожи, но самобытны и
неповторимы! И поэтому исключительно уверенность в том, что
всякая книга бесконечна, может быть оправданием автору.

Глава 1
ЖЕНЩИНЫ И МУЖЧИНЫ КАК СОЦИАЛЬНЫЕ ГРУППЫ
§1. Женщины, мужчины, «третий» пол
По своей численности мужчины в примитивных обществах
превосходят женщин. Как правило, женщины живут на 2-4 года
меньше мужчин, что является следствием тяжелого каждоднев­
ного труда и частых родов в антисанитарных условиях (История
первобытного общества, 1986, с. 442 -443). Археологические
раскопки позволяют предположить, что в палеолите женщин
было много меньше, чем мужчин. По сохранившимся скелетам
первобытных людей ученые делают вывод, что соотношение по
численности между полами было три к двум в пользу мужчин, а
продолжительность жизни мужчины превышала продолжитель­
ность жизни женщины примерно на восемь лет (Тэннэхилл,
1995, с. 25).
По своей внутренней структуре и женская, и мужская груп­
пы не являются однородными. У женщин основу дифференциа­
ции составляют возраст и индивидуальные особенности. Напри­
мер, у австралийских аборигенов отчетливо выделяются мла­
денцы, девочки, девушки, младшие женщины, старшие женщи­
ны (Артемова, 1987, с. 83). У нганасан (п-ов Таймыр) существо­
вали три возрастные категории женщин: не имеющие детей
женщины, состоящие в браке или имеющие детей и старшие
женщины (Симченко, 1976, с. 186-188).
У мужчин таких подгрупп больше, и они выделяются не
только по возрасту и личностным достоинствам индивидов, но и
но характеру их производственной деятельности. У австралий­
ских аборигенов мужских подгрупп восемь - младенцы, мальчи­
ки, подростки, юноши, молодые мужчины, мужчины зрелых лет,
пожигнле мужчины, старые мужчины (Артемова, 1987, с. 83).
Такая дробная дифференциация приводит к более четкому, чем
у женщин, определению статусов, прав и обязанностей мужчин.
В целом это свидетельствует о большем разнообразии социаль­
ных функций мужчин, а также о повышенном контроле за их
поведением со стороны общества (Симченко, 1976, с. 186-188).
9

В наиболее отсталых первобытных обществах, таких как
бушмены и пигмеи в Африке, кубу на Суматре, акит, сакая, се-
манги Юго-Восточной Азии и т.д ., поляризация женщин и муж­
чин выражена слабо. Зато в относительно развитых обществах
дуализм полов представляет собой подлинный контраст: жен­
щины и мужчины здесь это, поистине, два параллельных мира!
Объяснить этот феномен можно лишь закономерностями
социального развития. По мере своего усложнения общество
всегда внутренне дифференцируется, что проявляется в обособ­
лении тех или иных социальных групп. В более поздних - клас­
совых - обществах люди выделяются по собственности, проис­
хождению, образованию и т.д . Но в первобытных обществах эти
факторы отсутствуют, еще не сформировались, и поэтому пол и
возраст выступают базой для проявления социальных различий
людей.
Социальный дуализм полов прежде всего находит свое вы­
ражение в пространственном, физическом обособлении женщин
и мужчин.
Внутренняя структура поселений людей во многих разви­
тых первобытных обществах определяется строгим делением на
мужскую и женскую части. Женская часть представляет собой
совокупность хижин, в которых живут женщины и малолетние
дети. Ее организация у разных народов различна. В одном слу­
чае хижины бок о бок лепятся одна к одной, создавая единую
постройку. Она имеет либо вытянутую форму, либо форму по­
лукруга с общей крышей и открытым пространством посереди­
не. В другом случае, например в африканских, новозеландских
племенах, хижины обособлены одна от другой, т.е . стоят друг от
друга на некотором расстоянии. Описание внутреннего убранст­
ва женской хижины у папуасов дает Миклухо-Маклай:
В хижине темно, с трудом можно различить находя­
щиеся в ней предметы: высокие нары из бамбука; на полу
несколько камней; между которыми тлел огонь, служили
опорой стоявшего на них сломанного глиняного горшка;
на стенах висели связки раковин и перьев, а под крышей,
почерневшей от копоти, человеческий череп (Миклухо-
Маклай, 1961, с. 10).
10

и
Р
и
с
.
1
.
С
в
а
й
н
а
я
д
е
р
е
в
н
я
п
а
п
у
а
с
о
в
.
В
ц
е
н
т
р
е
-
м
у
ж
с
к
о
й
д
о
м
,
н
а
п
е
р
и
ф
е
р
и
и
-
ж
е
н
с
к
и
е
х
и
ж
и
н
ы

Дома женщин с детьми находятся на периферии поселка. А
в центре его расположен мужской дом, который представляет
собой мужскую часть поселения. Как правило, рядом с ним рас­
полагается место схода жителей для различных общественных
дел. В мужские дома женщинам вход строго воспрещен. Там
мужчины проводят большую часть свободного времени, обсуж­
дают и решают общественные дела, устраивают время от време­
ни пиршества. В этих же домах принимают и устраивают на
ночь гостей - мужчин из соседних деревень {История первобыт­
ного общества, 1986, с. 113-115). Мужские дома зафиксированы
на о-вах Меланезии, Микронезии, Полинезии, на Тайване, у ин­
дейцев Северной Америки и т.д .
Что же представляет собой мужской дом? Приведем описа­
ние, сделанное в XIX в. Р . Бертоном, посетившим во время пу­
тешествий один из них в Центральной Африке. На языке абори­
генов он носит имя ибанза.
Мужской дом располагался в постройке, отличавшей­
ся от обычных жилых хижин несколько большими разме­
рами и большей крепостью стен. Стены дома были доста­
точно гладко обмазаны глиняным раствором и кое-где ук­
рашены овальными рисунками, напоминающими колонны,
отпечатками опущенных предварительно в золу ладоней,
наподобие изображения рук в постройках Древнего Егип­
та. Крытая травой крыша как бы подвешивалась на строе­
ние на высоте около 1 фута над стенами - превосходное
устройство для вентиляции помещения в этих районах.
Снаружи ибанза защищалась от вторжения скота изгоро­
дью из прочных стволов, поставленных вертикально. Здесь
мужчины сидели, беседовали, курили. Две двери ибанза
находились под защитой грубых оберегов, свеш ивающих­
ся с перемычек: заячьи хвосты* гривы зебр, козлиные рога
и другие предметы профилактического магического назна­
чения., Внутри помещения половину его пространства за­
нято убири - тяжелой спальной конструкцией, перекрытой
поперечными перекрытиями и опирающейся на суковатые
бревна около 2 футов длиной, прочно вкопанные в землю.
На этой платформе располагались спящие. Пол земляной,
утрамбованный. Внутри ибанза имелся очаг, каменная тер­
ка. Копья, дубинки, стрелы, трости коптились в дыму, бу­
12

дучи подсунутыми под грязные балки потолка, или покои­
лись на деревянных крюках, свешивающихся со стропил. В
углах дома свалены кузнечные мехи, копья для охоты на
слона и т.п .
В этом «клубе» жители деревни проводят свои дни, а
часто, даже будучи женатыми, и ночи в постоянных спо­
рах, за едой, питьем пива, курением опиума и табака, в
болтовне и засыпают наподобие новорожденных голых
щенков, используя вместо подушки спины, грудь и животы
друг друга. Цит. по: (Гиренко, 1991, с. 179-180).
В случае отсутствия в поселке мужского дома возможен ва­
риант выделения в общинном доме женской и мужской половин.
Гак, на побережье Папуасского залива один из миссионеров ви­
дел дом длиной до 230 м; в таких домах мужчины жили в сред­
ней части дома, а их жены с детьми по разные стороны от нее, в
семейных помещениях. У тех народов, у которых женщины и
мужчины живут семьей в отдельных хижинах, выделяются жен­
ские и мужские территории. Например, у эвенков, нганасан,
нивхов, как и во многих других северосибирских и дальнево­
сточных общинах, женщине выделено место в левой части чума,
у входа (Симченко, 1976, с. 164).
Сегрегация полов проявляется не только в жилье, но сохра­
няется в производстве и потреблении. Половое разделение труда
предписывает женщинам и мужчинам выполнение определен­
ных производственных функций, которые каждый пол выполня­
ет обособленно от другого.
Это же касается и потребления пищи. Обычно мужчины и
женщины питаются отдельно друг от друта. Либо приготовлен­
ную женщинами пищу сначала едят мужчины и юноши, а потом
предлагают оставшееся женщинам и детям; либо мужчины едят
приготовленную женщинами пищу отдельно от них. В семье
муж и жена также питаются раздельно. Иногда женские и муж­
ские группы готовят и употребляют разную пищу; как правило,
всегда есть ряд продуктов, которые запрещено употреблять в
пищу женщинам и детям. У австралийских аборигенов, напри­
мер, это мясо страуса эму, у народов Севера Сибири это опреде­
ленные части медведя, тотемного животного.
13

Женщины и мужчины не только живут, работают и питают­
ся раздельно. В рамках одной общины они могут иметь даже
свои собственные языки, которым учат детей и которые тща­
тельно оберегают от противоположного пола. Женщины поль­
зуются им в быту, мужчины - во время ритуально-культовой
деятельности. Бывает, что. женщины и мужчины имеют разное
произношение слов, как это можно наблюдать у северных наро­
дов (Симченко, 1976, с. 191).
Проявлением отчужденности полов является наличие у неко­
торых народов, в частности австралийских аборигенов, полового
тотемизма. Его суть состоит в том, что и женщины, и мужчины,
каждые в отдельности, верят в свое особое родство и близость с
тем или иным видом животных и растений. Например, это могут
быть летучая мышь и ночная сова, летучая мышь и дятел (Элькин,
1952, с. 142). Половой тотем олицетворяет солидарность всех
представителей одного пола. Иногда мужчины убивают тотеми-
ческое животное женщин, а женщины - тотемическое животное
мужчин; Это является знаком как начала вражды, так и, в отдель­
ных случаях, - согласия заключить брак (Берндт, 1981, с. 163).
Однако наряду с жестким социальным обособлением жен­
щин и мужчин первобытная культура предлагает своеобразный
способ посредничества между ними. Достигается это нарушени­
ем традиционной связи между биологическим полом человека и
его социальными функциями, что позволяет человеку совмещать
в себе как бы оба пола сразу.
Крайне интересным и труднообъяснимым феноменом пер­
вобытного общества является существование у некоторых наро­
дов, кроме женщин и мужчин, так называемого третьего пола.
Это люди, которые в противовес своему физиологическому полу
имеют одежду, поведение и род занятий противоположного по­
ла. Первый исследователь Камчатки С.П . Крашенинников опи­
сал в 1755 г. коекчучей, людей «третьего» пола у камчадалов,
речь в данном случае идет о мужчинах, изменивших пол:
. . . в женском платье ходят, всю женскую работу отправля­
ют и с мужчинами не имеют никакого обхождения, будтр
бы гнушались делами их или зазирались вступать не в свое
дело. Цит. по: (Максимов, 1997, с. 217).
14

В науке такие люди получили название бердачей. А перво­
бытные народы называют их «муже-женщина», «полумужчина-
полуженщина» или «два духа».
Бердачизм наблюдается у народов Русского Севера, Сибири
и Дальнего Востока (чукчей, алеутов и др.), Индонезии, Африки,
в Северной Америке он зафиксирован у 113 племен (Кон, 1998,
с. 94). Что касается численности людей «третьего» пола среди
населения, то она невысока, в одной из эскимосских деревень,
например, она составляет не более 2% (Саладен д'Англюр, 1994,
с. 82).
Обращает на себя внимание то, что существование «третье­
го» пола узаконено обществом. Оно не видит в этом явлении от­
клонения от нормы. Люди «третьего» пола считаются не непол-
ноцешшми, а двуполыми или представщелями смешанного по­
ла. «Нередко им приписывают особую магическую силу, они
часто (но не обязательно) бывают шаманами и поддерживают
сексуальную связь с богами» (Кон, 1998, с. 95).
Бердачами могут быть как женщины, так и мужчины, хотя
последние становятся ими значительно чаще. В физиологиче­
ском отношении —это здоровые люди; случаи анатомического
гермафродитизима среди них весьма нечасты. «Перемена пола»
может осуществиться в разные периоды жизни индивида и по
разным причинам. Обычно не сам ребенок, а его родители или
община причисляют его к «третьему» полу. У зуньи (Северная
Америка) они исходят из поведения, которое ребенок естествен­
ным образом проявляет с детства, например, принимая во вни­
мание склонность мальчика к домашней работе и общению с
женщинами. В этом случае внешняя оценка становится основой
внутреннего самоопределения, лишенного какого-либо драма­
тизма. У эскимосов «перемена пола» осуществляется при рож­
дении ребенка. Б . Саладен д'А нглюр выделяет несколько при­
чин этой перемены:
1. Характер появления ребенка на свет:
Симптомами в данном случае являются долгие, труд­
ные роды, отек гениталий новорожденного, вызывающий
затруднение в определении его пола, и, наконец, закупо­
ренные слизью его половые органы и вызванную этим не­
15

способность к мочеиспусканию в первые минуты после
рождения. Многие эскимосские повивальные бабки утвер­
ждают, что они видели, как рассасываются пенис и мо­
шонка новорожденного и на их месте появляется половая
щель (Саладен д'Англюр, 1994, с. 81—82).
2. Стремление возродить умершего глубоко любимого
предка. Ребенку дают имя этого родственника и считают, что его
душа обрела новое тело. Если пол предка и родившегося ребенка
не совпадают, пол ребенка «меняют», не видя в этом ничего
страшного (там же, с. 84).
3. Численное соотношение представителей того или иного
пола в семье. Если пол новорожденною нарушает ожидания ро­
дителей, ребенка все равно одевают и воспитывают в соответст­
вии со своими предпочтениями. В будущем ему предстоит обрат­
ная «перемена» пола. Достигнув возраста половой зрелости, по
требованию взрослых он принимает одежду, орудия труда и обя­
занности, соответствующие его биологическому полу.
У чукчей перемена пола происходит в период половой зре­
лости, когда появляются первые признаки «шаманской» болезни
(явление человеку духов). Шаману важно был. способным пере­
ступать границы естественного и сверхъестественного, живот­
ного и человеческого, мужского и женского. Предписывают пе­
ремену пола старые шаманы, которые делают это по «приказа­
нию» духов кэлэ. Иногда духи «открываются» и самому подро­
стку или уже взрослому человеку, решившему, что он принад­
лежит другому полу.
Далеко не всегда «перемена» пола - бесконфликтная проце­
дура, особенно если она совершается в подростковом возрасте и
по требованию взрослых. Исследователи, изучавшие эскимосов,
единодушны в своем мнении о страданиях детей, вынужденных
в период юности «вернуться» к своему биологическому полу.
Как пишет Саладен д'Англюр, «необходимость подчиниться
другой реальности, отличающейся от реальности их детства,
создавала настоящий кризис для этих юношей и девушек, кри­
зис, с его столкновениями и бунтами» (Саладен д'Англюр, 1994,
с. 84). А некоторые молодые чукчи предпочитали смерть пови­
новению духам кэлэ (Максимов, 1997, с. 219). В конечном итоге,
16

тс, кто становился «третьим» полом, всю жизнь совмещали в се­
бе особенности поведения двух полов. В общинах отношение к
«иолумужчинам-полуженщинам» было двояким - их ценили и
их боялись за многообразие способностей, за независимость, за
сверхъестественную связь с духами.
В тех обществах, где феномен «третьего» пола не существу­
ет, можно наблюдать случаи ритуальной перемены пола. Здесь
1па традиция утверждает нерушимость межполовых границ, не­
возможность слияния или взаимоперехода женского и мужского.
У первобытных австалийцев инициация мальчика включает
ого временное ритуальное превращение в женщину. У многих
пфриканских народов (масаи, нанди, нуба и др.) посвящаемых
переодевают в женскую одежду, а у южноафриканской народно­
сти суто одевают в мужское платье инициируемых девочек. Ри­
туальное превращение юношей в женщин существовало у па­
пуасов Новой Гвинеи, островитян Торресова пролива и т.д .
(Кон, 1997, с. 55). Символическая инверсия, переодевание муж­
чин в женскую одежду и обратно, характерна и для многих ар­
хаических праздников. Описание одного из них дает М. Мид:
У ятмулов была одна церемония, в которой мужчины
и женщины менялись привычными ролями. ...В таких слу­
чаях братья матери, одетые в старые, грязные травяные
юбочки, гротескно изображали женщин, а сестры отца,
•одетые в мужские украшения, гордо шествовали по дерев­
не и, скребя зазубренными липовыми тростями по внут­
ренним частям деревянных бутылок, производили звук,
символизировавший мужскую гордость и самоутвержде­
ние. Эти церемониальные трансформации, разыгрываемые
с большой увлеченностью, подчеркивали подлинный кон­
траст между полами (Мид, 1988, с. 66).
§2. Социальные роли
Будучи большими группами, женщины и мужчины облада­
ют особыми социальными ролями, которые обеспечивают цело­
стность первобытной общины. Особенно ярко они проявляются
и развитом первобытном обществе.
17

Мир женщин - это семь»: дети, муж, семейная хижина.
Если положение мужчины двойственно: он как бы находится
между общиной и семьей, то положение женщины определенно
-
она принадлежит семье, будучи ее центром. Целью всей ее ак­
тивности является благополучие этого «женского» мира. И это
достигается многочисленными усилиями. Во-первых, путем
поддержания экономического обеспечения собственной семьи.
Во-вторых, установлением должного взаимодействия с анало­
гичными женскими ячейками в рамках общины. Через обмен
пищи, взаимопомощь при уходе за детьми, участие в совмест­
ных с другими женщинами работах по доставке воды и топлива
и иных коллективных мероприятиях организует женщина
прочную социальную сеть (Гиренко, 1991, с. 154).
Женские хижины с детьми, эти небольшие микроколлекги-
вы, дифференцируют общину. Они делают ее структурирован­
ным целым, с одной стороны, наполняют ее многоголосым хо­
ром обособленных очагов, с другой стороны, цементируют мно­
гочисленными межличностными контактами и связями (там же).
И еще одна роль женщин необыкновенно важна. Мужчины
-
охотники, воины, и они часто находятся вдали от дома, от сто­
янки. Ушедши, они могут не вернуться. Занятые собирательст­
вом, домоводством, воспитанием, женщины - поблизости, дома.
Вся их деятельность —внутри общины. Именно они вместе со
своими детьми создают ее стабильность и устойчивость.
Мир мужчин - это община как единое целое. Благополу­
чие не индивидуального, а коллективного очага - цель мужчин.
Одно из направлений их активности - внешняя деятель­
ность. Мужчины осуществляют поиск и разведку новых терри­
торий, первыми осваивают места будущей стоянки, первыми об­
рабатывают земледельческие участки. Именно на долю мужчин
приходится деятельность по организации и осуществлению кон­
тактов общины с другими коллективами. Это может быть как
установление дружественных отношений, так и военная агрес­
сия или отпор. В отличие от женщин, мужчины в гораздо боль­
шей степени связаны внешними обстоятельствами -- они вовле­
чены в комплекс родственных и общинных отношений, которые
18

предполагают обмен пищей, вещами или определенными услу­
гами.
Другое направление их деятельности - внутренняя жизнь
общины. Но если женщины сплачивают ее межличностным об­
щением, то мужчины - созданием, организацией единого цен­
тра. Это достигается в управленческой, религиозной, контроли­
рующей деятельности, осуществляемой мужчинами, задачей ко­
торой является единение всех членов коллектива.
Таким образом, если женщины - периферия общины, то
мужчины —ее ядро, женщины - дифференциация общины, муж­
чины —ее интеграция, женщины - межличностная спаянность,
мужчины — организационное единство. В этой взаимосвязи и
взаимозависимости социальных функций сосуществуют перво­
бытные женщины и мужчины.
§3. Сотрудничество и конфронтация
«Мужчина и женщина - это два любящих друг друга про­
тивника», - так характеризует взаимоотношения полов француз­
ский исследователь В. Герри. Цит. по: (Иорданский, 1991, с. 96).
Действительно, в первобытном обществе женщины и муж­
чины связанны теснейшими узами, переплетение которых весь­
ма противоречиво. Различные социальные роли, разделение тру­
да, общие заботы по воспитанию детей и организации общест­
венной жизни порождают взаимозависимость женщин и мужчин
и требуют их кооперации и сотрудничества. Но жесткое обособ­
ление полов порождает взаимное недоверие и вражду.
Конечно, на уровне индивидуальной семьи женщина вос­
принимается мужчиной как мать, дочь или сестра. Она родной и
любимый человек. И для женщины мужчина - сын, муж, брат,
о тец. Но как только с индивидуального уровня отношений про­
исходит переход на групповые, отношения полов существенным
образом меняются. Появляются враждебность и противостояние.
Женщины боятся мужской физической силы и власти и за­
видуют им. Не меньшее волнение и трепет вызывает у них и са­
кральное могущество мужчин: духовное общение с мертвыми и
19

высшими существами. Женщины неизменно стремятся проник-1
нуть в тайну священных ритуалов и мистического знания, дос­
туп к которым им запрещён. В свою очередь мужчины повсеме­
стно испытывают страх перед женщинами, перед их сексуально­
стью, детородной силой, магией и колдовством.
Видимо, страх перед женщинами породил существующий у
многих народов миф об амазонках, воинственных племенах
женщин, живших в обособлении от мужчин и представлявших
для них угрозу и несущих смерть. Один из таких мифов был за­
писан Б. Малиновским на о-вах Тробриан. Изложу эту запись в
пересказе Ю.И . Семенова:
Туземцы были убеждены, что где-то далеко в море
лежит о. Кауталуги, населенный исключительно женщи­
нами. Когда к острову приплывает лодка и моряки выходят
на берег, женщины набрасываются на них, заставляют их
непрерывно удовлетворять свои желаниям и в конце концов
замучивают насмерть (История первобытного общества,
1986, с. 85).
Наиболее опасными для себя первобытные мужчины счита­
ли женские менструальные выделения, поэтому во всех общест­
вах женщин в это время либо временно изолируют, либо их по­
ведение подвергают запретам, чтобы избежать вредоносных по­
следствий для мужчин: болезней, несчастий, неудач на охоте.
Характерную ситуацию, бытующую в племени маэ энга (Новая
Гвинея), описывает М. Дуглас:
С раннего детства мальчиков маэ энга приучают сто­
рониться женского общества и периодически их помещают
в какое-нибудь изолированное место, чтобы они очища­
лись от контактов с женщинами. Считается, что менстру­
альная кровь сделает мужчину больным, и у него начнется
непрекращающаяся рвота, его кровь будет «убита» и по­
чернеет, его жизненные соки испортятся, и в результате
кожа его станет темной и повиснет на нем, тогда его тело
иссохнет, его ум затупится, и все это приведет его к мед­
ленному угасанию и смерти (Дуглас, 2000, с. 218).
Повсеместно женщинам во время менструаций запрещено
прикасаться к мужчинам, дотрагиваться до их предметов, гото­
20

вить им пищу, брать ее из общего с мужчиной котла й т.д . Воз­
мущенный муж может убить жену, нарушающую предписания.
В этот период женщины пользуются особой гигиеной, им
запрещено купаться, использованные для выделений волокна,
стружку они должны закапывать в тайное и недоступное для
мужчин место, не пользоваться общим с мужчинами туалетом.
Мужчины должны сторониться женщин и периодически с по­
мощью магических действий очищаться от контактов с ними.
Ученые предлагают различные объяснения «менструаль­
ным» фобиям мужчин. Одни считают, что менструальные выде­
ления, обладая устойчивым запахом, действительно негативно
влияют на охоту, отпугивая зверя. Другие дают им символиче­
ское толкование: менструальная кровь соотносится первобыт­
ным сознанием с темными, хаотичными силами, с пограничны­
ми состояниями жизни и смерти, что и вызывает подобное к ней
отношение.
Опасной представляется и беременная женщина, а также
женщина после родов, не прошедшая очищения. У нивхов ро­
женицу помещали за заслонку, очень похожую на заслонку для
собак. И только в случае чрезвычайной непогоды ее после родов
размещали в чуме, выделяя самое плохое место (Крейнович,
1973, а 340-341).
У многих африканских народов считается, что менструи­
рующая или беременная женщина несет несчастья не только
мужчинам, но и всей общине в целом. Контакт с ней является
угрозой для здоровья окружающих, для плодородия полей и
скота. У игбо западного берега Нигера женщина в период ме­
сячных или в положении не смеет сама накопать себе корней
ямса. Ей следует обратиться за помощью к друзьям, иначе ее по­
ле перестанет давать урожай (Иорданский, 1991, с. 91).
Повсеместно женщины считают утомительными данные ог­
раничения на активность, потому что у них периодически связа­
ны руки, и они опаздывают с посадкой растений, прополкой,
сбором урожая и ловлей рыбы, не могут в полной мере работать
но дому. Но они следуют запретам, боясь стать причиной несча­
стья и смерти.
21

Впрочем, не только в особые 'дни на женщину налагались за­
преты. У многих народов она постоянно, в силу своей «нечисто­
ты», претерпевает ограничения. У народов Сибири И-Дальнего
Востока женщинам вообще запрещалось перешагивать через
одежду мужа, через его посуду, через тропу охотника, спать на
шкуре дикого оленя, использовать для шитья одежды сухожилия
дикого оленя, а только домашнего. Охотник у входа в чум снимал
лесную одежду и одевался в домашнюю, а в чуме не ходил за
спиной у женщины (Василевич, 1969, с. 167; Попов, 1984, с. 34).
Формой конфронтации, а также внутренней консолидации и
сплоченности;мужчин и женщин выступают мужские и жен­
ские союзы, известные у многих народов мира. Эти союзы при­
званы охранять интересы каждого пола. Они представляют со­
бой тайные общества, имеющие свои языки, свои символы, свои
ритуалы. Членство в них возможно только для прошедших об­
ряд посвящения. Зачастую их деятельность носит агрессивный
характер.
В современных условиях мужские союзы зафиксированы в
Меланезии, Западной Африке, и у индейцев Северной Америки.
Большой страх во многих племенах наводят на женщин террори­
зирующие/действия этих мужских братств, которые Стремятся
запугать их и держать в повиновении. Так, члены союзов Дук-
Дук и Ингиет в Меланезии в масках грозных духов нападали на
женщин, вымогая или отбирая их имущество, совершая насилие
и даже убнйства,(Токарев, 1986, с. 80).
В свою очередь и женские союзы, возникающие в ранне­
земледельческих обществах в противовес мужским братствам,
представляют для мужчин немалую опасность. Широкое рас­
пространение они имеют в Африке, где находятся сотни таких
тайных женских союзов (Липе, 1954, с. 273). Члены тайного об­
щества имеют право сохранять инкогнито, прибегая к характер­
ным черным деревянным маскам со специально устроенной рез­
ной деревянной прической. Чтобы подчеркнуть «сверхъестест­
венные силы» замаскированной, маска дополняется косметикой
и фантастическим костюмом (там же). Послушницы женского
тайного союза Бунду (Западная Африка) обладают достаточной
22

властью, чтобы наказать и даже убить каждого мужчину, про­
никшего на их священную территорию.
Тайные женские общества способны держать все мужское
население своего района в страхе и беспокойстве. Своим покро­
вительством, оказываемым женщинам, они способствуют по­
вышению их роли в семье и в обществе и росту их влияния; На­
пример, женщины, входящие в распространенные в Западной
Африке общества Ниембе, пользуются большой свободой. Муж­
чины боятся Ниембе и не смеют возражать женам или следить за
их тайными обрядами (Элиаде, 1999, с. 196). А бывшие послуш­
ницы общества Йевхе (Западная Африка) в случае супружеских
раздоров обращаются к жрицам Йевхе за приютом, защитой и
помощью для разрешения возникших семейных проблем (Липе,
1954, с . 273).
М. Элиаде показывает, что культовая сторона деятельности
мужских и женских союзов обнаруживает драматизм взаимо­
действия полов - их антагонизм и взаимное притяжение (Элиа­
де, 1999, с. 200). Несмотря на антимужскую направленность,
женские тайные общества вносят в свою символику элементы
мужской деятельности, например, убиение зверя, как во время
мужской охоты. Да и внутреннее устройство обществ несет в се­
бе подражание военным организациям мужчин. Мужские обря­
ды и символы, в свою очередь, используют при посвящении
символику рождения. В этом, по мнению Элиаде, проявляется и
стремление полов углубить специфический опыт собственного
пола, и найти путь к «общему» (там же, с. 204).
§4.Главенство н подчинение
Каждый человек, изучавший в нашей стране историю пер­
вобытного общества, знает о том, что в далекие времена, на заре
человечества, существовали если не матриархат, то хотя бы ма­
теринский род и равенство женщин и мужчин. И только с раз­
ложением первобытного общества и становлением классового
женский пол потерпел свое историческое поражение. Эта точка
зрения, выдвинутая Л. Морганом и поддержанная классиками
23

марксизма-ленинизма, длительное время являлась господ­
ствующей для отечественной историографии, многие россий­
ские учёные придерживаются ее й Поныне.
Так; "авторы учебника «История первобытного общества»
В.П . Алексеев й А.И . Першиц полагают, что существовавшая в
обществах' Низших охотников, собирателей и рыболовов поло­
возрастная организация не создавала в ней отношений неравен­
ства между взрослыми мужчинами и женщинами. Те и другие
специализировались в разных, но в равной степени общественно
полезных Сферах трудовой деятельности. Поэтому не могло
быть отношений господства и подчинения в положении полов
(Алексеев, Першиц, 1999, С'. 169). Доказательством этого, по
мнению ученых, выступают также повсеместно найденные на
стоянках древних людей каменные фигурки, так называемые
позднепалеолитические Венеры (там же, с. 141). Они изобража­
ю т Женщину с ярко выраженными половыми признаками (ш и­
рокие бедра, пышная грудь), что указывает на важную социаль­
ную роль матери-прародительницы, хранительницы очага.
Осознавая всю сложность соотношения истории и этногра­
фий, я не возьму на себя смелость делать суждения об историче­
ском прошлом человечества. Однако должна сказать, что совре­
менные этнографические данные не совпадают со многими из­
ложенными выше положениями.
Во-первых, они опровергают всеобщность материнского
рода на! ранних этапах развития, доказывая не меньшую распро­
страненность отцовского рода. Во-вторЫх, они позволяют сде­
лать вывод, что «матрилинейность как категория анализа явля­
ется ущербной, так как представляет собой скорее критерий
принадлежности к группе, нежели тип социальной организации»
(Гиренко, 1991, с. 207). В -третьих, они показывают, что сущест­
вование веры в материнское божество как символ плодородия
возможно и в обществах, где женщина занимает приниженное
положение, Примеры чему известны у папуасов (История перво­
бытного общества, 1986, с. 368). В -четвертых, они позволяют
усомниться в теории равенства полов.
'
24

В некоторых обществах низших охотников и собирателей
действительно можно наблюдать равный или почти равный ста­
тус женщин и мужчин. К таковым относятся, например, бушме­
ны кунг Южной, пигмеи мбути Центральной, хадза Восточной
Африки, палийаны Южной Индии, некоторые группы негрито­
сов Малайзии, калифорнийские индейцы помо и т.д . (Артемова,
1993, с. 54; Кабо, 1986, с. 180).
У пигмеев мбути женщины принимают активное участие в
коллективных формах охоты, при этом иногда они выступают в
роли руководительниц. К тому же женщины, руководительницы
охоты, зажигают священный огонь во время обряда, предшест­
вующего охоте, чтобы сделать охоту успешной, а это свидетель­
ствует о важной социально-идеологической роли женщины. При
распределении пищи старшие, имеющие высокий авторитет в
группе женщины наряду с мужчинами получают лучшие куски
добычи (Кабо, 1986, с. 114). Однако даже в этом случае положе­
ние мужчин является более высоким, чем положение женщин. В
охота, а именно она, по мнению самих мужчин мбути, обеспечи­
вает их более высокий статус в общине, принимают участие
лишь некоторые, как правило, старшие женщины, лишь избран­
ные женщины допускаются в секретное общество мужчин торе
(там же).
У бушменов Калахари женщины могут быть неформальны­
ми лидерами общины. Но индивидуальное лидерство, будь то
женское или мужское, не дает ни реальной власти, ни каких-
либо привилегий, ни преимуществ при распределении пищи. Не
позволяет оно руководить сезонными передвижениями, хозяйст­
венной деятельностью общины. Вместе с тем при отсутствии
приниженности женщин охота у бушменов - занятие исключи­
тельно мужское. Женщины никогда не допускаются к охоте, в то
время как мужчины принимают участие в собирательстве (там
же, с. 129).
Но этнографическая литература дает куда больше примеров
приниженного положения женщин в обществах низших охотни­
ков, собирателей и рыболовов. Например, тасманийцы считают­
ся наиболее отсталым обществом, известным науке. К сожале­
25

нию, в XIX в. оно прекратило свое существование. Но многие
очевидцы утверждают, что женщины занимали в нем подчинен­
ное положение. Мужчины перекладывали ца женщин самую тя­
желую и утомительную работу, отбирали у ни?с большую и луч­
шую часть пнищ, билцн т,д . Руководили,племенами, и община­
ми только мужчины (тдм же, с. 27).
,.
У аборигенов Австралии, по мнению О.Ю . Артемовой,
мужчины («составляют группу людей с более высоким социаль­
ным статусом, женщины - с более низким» (Артемова, 1987,
с. 48). Доказательством тому являются неравные отношения в
браке, неравноценное участие женщин и мужчин в религиозных
и похоронных обрядах, отсутствие женщин при принятии орга­
низационных решений. Отмщение за убийство женщины не счи­
тается делом столь важным и необходимым, как месть за смерть
взрослого инициированного мужчины (там же, с. 52).
Этнографам известен также и ряд других обществ, сопоста­
вимых по уровню своего развития с австралийским, где наблю­
дается выраженное главенство мужчин и подчиненное положе­
ние женщин. Таковы некоторые группы американских индейцев,
в том числе алгонкинские и атапаскские племена пеших охотни­
ков, отдельные группы американских эскимосов, ведды Цейлона
и т.д . (Артемова, 1992, с. 69).
Что касается обществ высших охотников и собирателей, та­
ких как чукчи, эскимосы, эвены, ханты, нганасаны и т.д ., то гла­
венство мужского авторитета здесь не вызывает сомнений.
С развитием присваивающего хозяйства и появлением зем­
леделия и скотоводства, давление на женщин усиливается, а
конфронтация женщин и мужчин обостряется. Это связано с от­
носительным повышением благосостояния и стремлением муж­
чин контролировать прибавочный продукт. Положение мужчин
является особенно, высоким в обществах скотоводов, а вот в не­
которых раннеземледельческих обществах действительно про­
исходит повышение статуса женщин.
Играя большую роль в земледелии, женщина в некоторых
группах принимала участие в планировании и регулировании
земледельческих работ, например, .у куаним па в Африке (Исто­
26

рия первобытного общества, 1986, с. 353). Но в основном ее вы­
сокая роль касалась домашнего хозяйства. В Северной Америке
у мавданов коллективное домашнее хозяйство велось под руко­
водством одной из старых женщин (Равдоникас, 1939, с. 48); у
навахов глава семейной общины и правитель домохозяйства -
почти всегда женщина (там же). У папуасов женщины при ре­
шении хозяйственных дел оказывали большое влияние на мужей
и детей (История первобытного общества, 1986, с, 384). Вместе с
тем за пределами дома роль женщин резко падала, и во внешних
взаимоотношениях их представляли мужья или родичи-
мужчины (там же).
Подводя итог, можно сказать, что в примитивных общест­
вах статусы женщин и мужчин не равны. Женщины - не слуги
мужчин, но и не равноправны им. Влияние и авторитет жен­
щин достаточно высоки, но в целом по отношению к мужчи­
нам они занимают подчиненное положение.
Чем это обусловлено? Думаю, что на этот вопрос еще пред­
стоит ответить отечественным исследователям. Выскажу лишь
Iфедположения.
В первобытных обществах именно мужчины являются ор­
ганизаторами и управленцами внутриобщиннЬб жизни, что
и предопределяет их более высокое социальное положение. В их
управленческие функции входят выбор места стоянки и направ­
ление перекочеврк, контроль за использованием общинных тер­
риторий, распределение пищи, установление внешних связей и
контактов, решение брачных вопросов, урегулирование споров и
конфликтов, контроль за членами коллектива и наказание про­
винившихся, хранение религиозных святынь. В большинстве
обществ эти вопросы решаются мужчинами. В маТрилинейных
обществах они являются уделом мужчин - сородичей женщины;
Хотя, несомненно, есть свидетельства высокой управленческой
значимости женщин. Это касается старых авторитетных и муд­
рых женщин, мнение которых считается весомым и учитывает­
ся. У ирокезов (Северная Америка) в родовом управлении вид­
ную роль играла лишь старейшая женщина из титулованной
онлчиры (домохозяйства) (Аверкиева, 1974, с. 206). У нганасан
27

таковыми были старухи, не способные к производительному
труду.
Как правило, эта часть женщин выступала в
качестве арбитров по самым различным вопро­
сам общественных отношений нганасан. На лю­
бом стойбище можно было выявить определен­
ный круг старух, которые санкционировали за­
ключение браков, определяли распорядок прове­
дения праздников и пр. Это были люди, следя­
щие за соблюдением сакральных и обществен­
ных установлений. Они же играли весьма важ­
ную роль, помогая при родах (Симченко, 1976, с.
192).
У эйцев, юкагиров и других палеоазиатских народов старые
женщины распределяли общинную пищу.
Тем не менее об участии женщин в управленческих делах
мы можем говорить лишь в той или иной мере. В большинстве
случаев женщины оказывают влияние на выбор обществен­
но значимых решений косвенным образом.
Обычно это происходит на совместных с мужчинами стоян­
ках или во время длительных переходов, когда женщины громко
обсуждают между собой важнейшие проблемы коллектива и тем
самым формируют общественное мнение. Еще одним способом
давления на мужчин являются домыслы и слухи, которые рас­
пускают женщины в целях воздействия на мужчин в пользу
принятия выгодных для себя решений. Иногда они обвиняют
мужчин в трусости, нерешительности, попустительстве и тем
самым принуждают их к действиям.
Но самым простым и действенным методом является деле­
гирование мужчинам права отстаивать женские интересы. Осо­
бенно широкое распространение это получает в более развитых
обществах, когда появляются общинные советы. Например, у
североамериканских ирокезов женщины были устранены от не­
посредственного управления в Лиге. Они могли донести до све­
28

дения совета свое мнение лишь через специальных ораторов
(Аверкиева, 1974, с. 206).
Впрочем, «организаторский дар» мужчин тоже требует сво­
его объяснения. Почему все-таки мужчинам выпадает эта роль?
Думаю, она не предопределена изначально, а формируется в хо­
де общественного разделения труда. Половое разделение труда
на охоту и собирательство является одновременным разделени­
ем управленческих и исполнительских функций при всей услов­
ности этих названий. Именно потому, что мужчины охотятся,
они осуществляют организаторские функции, которые со време­
нем становятся управленческими.
В качестве принципиально значимых свойств охоты, отли­
чающих ее от собирательства и ухода за детьми, я бы выделила:
1) коллективность. Она предполагает соотношение личных и
общих устремлений, координацию действий и усилий, к тому же
хорошо сплачивает сообщество мужчин; 2) свобода передвиже­
ний на большие расстояния, что позволяет мужчинам, осущест­
влять внешние контакты и операции, мыслить стратегически;
3) интеллектуальность. Большое количество орудий труда, ис­
пользуемых мужчинами, -
свидетельство тому. Полагаю, нет
необходимости доказывать значимость этого качества для при­
нятия организационных и управленческих решений.
§5. Половая социализация
Половая социализация - это процесс усвоения индивидом
стереотипов женского или мужского поведения.
В первобытном обществе половая социализация осуществ­
ляется на двух уровнях: бытовом и институциональном. Бытовая
социализация совершается в ходе обыденной жизни в семье и
общине. Во время детских игр, обучения трудовым навыкам,
участии в совместных со взрослыми производственных и хозяй­
ственных делах усваиваются те социальные роли, которые дан­
ное общество предписывает женщинам и мужчинам. Институ­
циональная социализация предполагает совокупность специаль­
29

ных приемов и процедур, которые призваны закрепить принад­
лежность человека к тому или иному полу.
Половая социализация в примитивных обществах начинает­
ся с раннего детства, как только ребенок рождается. Обычно сы­
ну дают имя родственника, который добросовестно работал и
убил мнрго врагов, а - девочке имя женщины, уважаемой за
трудолюбие. Если нарекают именем брага матери или сестры, то
ребенок вместе с именем обретает социальный статус и соци­
альную роль этих людей, а наряду с ними стремится усвоить
специфические черты характера и поведения.
В течение первых лет жизни ребенок находится под при­
смотром матери или других женщин. Уход за малолетними
детьми одинаков и не зависит от пола. У некоторых народов де­
вочек и мальчиков до 2-3 Лет называют одинаково. Но повсеме­
стно, как только ребенок подрастает, достигает возраста 5-6 лет,
отношение к нему меняется: воспитанием мальчика занимаются
мужчины (отец/дядя), воспитанием девочки - женщины.
Само воспитание становится различным по своим- целям и
задачам. Помогая матери, девочка обучается всему тому, что
должна уметь женщина: вести домашние дела, ухаживать за ре­
бенком, собирать пищу, работать на огороде, шить и чинить
одежду, изготовлять простейшую утварь и т.д . Приобщение де­
вочки к этим работам начинается очень рано, с 6-7 лет, и к мо­
менту вступления в брак - в 12-14 лет - она вполне готова спра­
виться со всеми функциями женщины. Воспитание шлифует и ее
характер: от нее требуют Отзывчивости, мягкости, терпеливоеги,
заботливости, ответственности.
1‘'
Мальчиков готовят к будущей жизни охотников, рыболовов
и воинов. С 4-5 Лет в игровой форме они начинают постигать
азы мастерства. Взрослые мужчины дарят им детское оружие -
ножи, луки, палицы и т.д ., обучают необходимым в дальнейшей
деятельности приемам и навыкам. День за днем мальчики учатся
бросать копье, стрелять из лука, ставить капканы, накидывать
арканы и т.д . При этом старшие тренируют их выдержку, вы­
носливость. И .Е . Вениаминов писал об алеутах (Дальний Вос­
ток):
30

Воспитание мальчиков заключалось в том,
чтобы сделать их терпеливыми во всем. У них
было в обычае, как и у колаш ныне, купать детей
в холодной воде или в море во всякое время, с
намерением укрепить их тело. Потом приучали к
байдарной езде, учили быть искусным как при
отвале и привале байдары, так и управлять ею
при сильных бурунах; наставляли, как должно
спасать себя и других при опасных случаях, и
особенно, как быть искусным в промыслах...
Цит. по: (Анисимов, 1966, с. 115).
Однако при всем при том мальчики привлекаются к работе
значительно позже и реже девочек. В обществах охотников, со­
бирателей и рыболовов только в 10-11 лет они начинают сопро­
вождать на охоту своего отца и старших братьев. В раннеземле­
дельческих обществах они начинают работать лишь в период
отрочества. Но и тогда они участвуют в труде, в значительной
мере сообразуясь с собственными желаниями. У папуасов юно­
ши работают в полную силу только обзаведясь своей собствен­
ной семьей. А основным стимулом к этому служит необходи­
мость уплаты родичам долга за то, что они собрали брачный вы­
куп (История первобытного общества, 1986, с. 393),
Только в обществах, где имелся домашний скот, мальчиков
начинали привлекать к труду гораздо раньше. Так, у гоахиро они
с 5 лет пасли мелкий рогатый скот, а с 8-12
-
коров, лошадей,
мулов (там же, с. 393).
Наличие большего свободного времени позволяет мальчи­
кам использовать его по своему собственному усмотрению и
развивает в них больше самостоятельности, а групповые игры
формируют чувство мужского коллективизма.
Существенным фактором половой социализации выступает
обособленное друг от друга проживание детей разного пола, ко­
торое наступает достаточно рано. Способствует этому не только
раздельное проживание женщин и мужчин, но и то, что дети ра­
но покидают семью. Начиная с .8, а у некоторых народов и еще
31

раньше - с 5-6 лет - мальчики ночуют в мужских домах или до­
мах холостяков, девочки либо остаются с матерью, либо также
уходят в дома девушек, если таковые существуют. Подобная
сегрегация воспитывает в них чувство половой солидарности и
непосредственно приобщает к культуре, характерной для их по­
ла, нередко оберегаемой от пола противоположного.
Зачастую именно в мужских домах мальчики получают от
старших знания производственной и хозяйственной деятельно­
сти, их учат не только навыкам, связанным с охотой, рыболовст­
вом, военными действиями, но и изготовлению инструментов,
ремеслу и художественному творчеству. Большое значение в хо­
де воспитания мальчиков придается умению говорить, устанав­
ливать контакты, улаживать спорные ситуации.
Однако раннее обособление мальчиков и девочек нередко
сопровождается враждебностью между ними. Австралийский
абориген, ставший в последствии санитаром скорой помощи,
рассказывает о своем детстве:
Я, конечно, знал, что на свете существуют
девочки.
. . . я думал о них как о злейших врагах, кото­
рых надо всячески изводить и мучить, причиняя
им, если можно, физическую боль. Я ненавидел
их всех с неослабной Силой. ...при малейшем
поводе мы нападали на девочек, а они - на нас.
Сражения на палках своей ожесточенностью на­
поминали собачьи драки. Сцепившись намертво
в клубок, мы с визгом катались по земле, и толь­
ко окрики старейшин заставляли нас разойтись.
...Может, поэтому большинство алава (са­
моназвание аборигенов этого племени. - Л .У .) не
целуют своих подруг даже после женитьбы...
Отчуждение детских лет переходит в сдержан­
ность, которая мешает непосредственному про­
явлению нежности (Локвуд, 1971, с. 95-97).
32

Одной из задач половой социализации детей является под­
готовка их к будущим брачно-семейным ролям. Как правило,
этому обучают во время возрастных инициаций (см. ниже). Од­
нако в- отдельных обществах используют иную практику. Любо­
пытный обычай существует у африканского племени машона.
Чтобы подготовить мальчиков и девочек к ролям мужа и
жены, им устраивают испытание женитьбой. В 10—11 лет детей
разбивают на пары и строят для них временную деревню. Дети
ведут образ жизни взрослых женатых пар. «Мужья» занимаются
мужскими делами —строят хижину, ходят на охоту, «жены» го­
товят пищу, занимаются домом, нянчат детей, которых им при­
носят из деревни взрослые. На ночь дети возвращаются к роди­
телям (Львова, 1984 с. 133).
У некоторых народов важным этапом в половой социализа­
ции являются возрастные инициации (посвящения). Это и есть
институциональная форма половой социализации. Вопреки рас­
пространенному ранее мнению, что инициациям в основном под­
вергаются юноши, современные данные утверждают, что женские
инициации встречаются в примитивных обществах не реже.
И.С. Кон, ссылаясь на исследования западных этнографов, пишет,
что инициации отсутствуют в большинстве примитивных об­
ществ, а там, где они проводятся, девочек инициируют чаще
мальчиков (только девочек инициируют в 39, только мальчиков -
в 17 и оба пола - в 46 обществах) (Кон, 1988, с. 203-204).
Инициациям подвергаются юноши и девушки, как правило,
достигшие физиологической половой зрелости, поэтому ини­
циации являются по своему характеру и возрастными, и поло­
выми. Значение инициаций в половой социализации очень вы­
соко и носит практически одинаковый для девушек и юношей
характер. Во-первых, инициации узаконивают половую принад­
лежность индивида, которую он усваивал с детства. Во-вторых,
они знаменуют собой социальное признание половой зрелости.
11рошедший инициацию юноша имеет право на сексуальные от­
ношения и вступление в брак. (Девушкам для этого прохожде­
ние инициаций необязательно). В -третьих, они закрепляют в
сознании инициируемых различие женского и мужского миров.
33

Это достигается тем, Что женские и мужские обряды проводятся
раздельно, в ходе их усваиваются знания, тщательно оберегае­
мые от противоположного пола. Девушек обучают ролям жены
и матери, юношей обучают производственным, религиозным,
сексуальным знаниям.
Инициации предполагают целый ряд процедур телесного,
мистического, символического характера. У большинства наро­
дов повторяются одни и те же элементы: обособление от коллек­
тива, обрядовые испытания, операции на половых органах (об­
резание или надрез пениса у мальчика, частичное или полное
удаление клитора у девочки) и других частях тела, обучение
особому языку, тайному знанию, присвоение нового имени,
символическая смерть и воскресение, торжественное возвраще­
ние в общину.
В некоторых обществах инициации длятся в течение не­
скольких лет. Например, у австралийских аборигенов испытание
молчанием длится до двух лет, а сами инициации включают в
себя несколько ступеней.
Рассмотрим специфику женских и мужских инициаций.
1.
По мнению большинства исследователей, мужские ини­
циации более жестоки, чем женские. Они чаще сопровождаются
пытками и кровопролитием. В качестве таковых выступают
пытка голодом, избиение, разбивание носа, выбивание зубов,
надрезы на теле, на языке, на пенисе. Возможно, таким образом
юношей готовят к серьезным трудностям мужской жизни. Но
есть и другие истолкования данного факта.
Одни ученые считают кровавые телесные испытания сим­
волом психологически более сложного, чем у девочек, разрыва
мальчика с матерью. Другие трактуют это как драматичную
процедуру изживания всего женского, что сохранилось в юноше,
ведь ребенок долгое время воспитывался матерью. Третьи, на­
оборот, усматривают в этом приобщение к женскому (через ана­
логию пролитой крови и женской менструальной крови) с по­
следующим окончательным разрывом. В любом случае подчер­
кивается освобождение от всего женского, разрыв с матерью, ее
кровью и кормом.
34

Не меньше интерпретаций вызывают и операции на генита­
лиях. С одной стороны, в них усматривают медицинский смысл
-
устранение крайней плоти избавляет от скоплений смегмы, ве­
дущих к заболеваниям мужского полового органа. С другой, -
дают чисто социологическое объяснение - операции на мужских
гениталиях подчеркивают фаллос как символ мужского превос­
ходства и тем самым утверждают главенство мужчин.
2. Инициационные обряды у мальчиков носят коллективный
характер, а у девочек в большинстве обществ - индивидуаль­
ный.
3. У девочек ритуалы значительно; менее разработаны, чем у
мальчиков.
4. Мужские инициации предполагают посвящение юноши в
сакральную, высшую реальность, женские инициации этого ли­
шены.
5. После инициации жизнь девочки не претерпевает суще­
ственных изменений, она будет продолжать делать то, что
раньше делала вместе с матерью. А вот инициированный юноша
начнет исполнять те функции, которые присущи взрослым муж­
чинам, впервые сталкиваясь с жестким принуждением, связан­
ным с добычей пищи, овладением знаниями, сохранением свя­
щенных тайн. Изменятся его социальные роли, статус й поведе­
ние. Обретя статус взрослого мужчины, он будет вести себя с
подобающими мужчине важностью и достоинством. Ведь он из­
бавила* от всего женского, разорвал связь с прошлой жизнью.
И.С . Кон обращает внимание на следующие выводы зару­
бежных ученых: «Для обоих полов главными темами являются
ответственность, фертильность (плодовитость) и сексуальность.
Однако мужские инициации сильнее всего подчеркивают мо­
мент социальной ответственности, на втором месте фертиль­
ность и сексуальность, а за ними - доблесть и мудрость. В жен­
ских инициациях подчеркивается прежде всего фертильность,
пнем - ответственность и, наконец, сексуальность» (Кон, 1988,
205).
35

Рис. 2 . Инициация у индейцев хопи. Бичевание посвящаемого
В этнографической литературе существует много описаний
того, как проходят инициации в различных примитивных обще­
ствах. Приведу некоторые из них:
1. Инициация девушки. М . Мид описала, как она протекает
у горных арапешей. Наряду с женщинами в церемонии прини­
мает участие муж девушки, который значительно старше ее, и
его родня, поскольку еще до наступления половой зрелости де­
вушку выдали замуж, и она живет в доме мужа. Сексуальная
жизнь супругов станет возможной после этой инициации.
Первая менструация девочки и сопровождающий ее
церемониал в большинстве случаев происходят в доме ее
супруга. Но и ее братья играют в этом церемониале неко­
торую роль. За ними посылают. Братья девочкй строят ей
менструальную хижину, более крепкую и хорошо сделан­
ную, чем такие же хижины у взрослых замужних женщин.
В хижине настилается пол. Девочке приказывают сидеть,
выставив вперед ноги и подняв колени. Ни в коем случае
36

она не должна закладывать ногу на ногу. У нее забирают
браслеты, серьги, плетеный пояс. Если все это совсем но­
вое, то она получит их назад. Если же они поношены, то их
режут на куски и уничтожают. ...желают разорвать связь
девочки с прошлым.
За девочкой ухаживают взрослые женщины... Всю ее
натирают жгучей крапивой. Ей приказывают свернуть
один из больших листьев крапивы в трубку и засунуть ее в
vulva. Считается, что это поможет ее грудям стать боль­
шими и сильными. В это время девочка не ест и не пьет.
На третий день она выходит из хижины и стоит, присло­
нившись к дереву, а брат ее матери делает декоративные
надрезы у нее на плечах и ягодицах. ...Каждый день жен­
щины натирают девочку крапивой. Считается желатель­
ным, чтобы она постилась в течение пяти-шести дней, но
женщины за ней внимательно наблюдают и, если она
сильно ослабела, пост прерывают.
. . .О тец жениха в это время дает ему наставления, ка­
кие церемониальные блюда он должен приготовить для
невесты. ...Все это крепкие вещи, и они сделают девочку'
сильной, сильной, чтобы готовить пищу, переносить тяже­
сти и рожать детей. Затем юноше предлагают сделать суп
из нарезанных трав, а также приготовить некоторые блюда
из них с особо крепким ямсом. А в это время женщины ук­
рашают девушку. Ее спину и плечи окрашивают красной
краской. На нее надевают новую красивую травяную
юбочку, новые ручные и ножные браслеты, ей дают новые
серьги. Одна из женщин одалживает ей маленькую зеле­
ную рогообразную раковину и алое перо, которое носят
все замужние женщины, обозначая свой статус. Позднее ее
супруг преподнесет ей ее собственное перо. Оно вставля­
ется в отверстие в носовой перегородке, сделанное много
лет тому назад, когда она была девочкой....
В течение недели ни она, ни ее муж не едят мяса. Затем
девушка делает ложный пудинг из листьев, такой же, как
делает мать новорожденного. Она выбрасывает его в кусты.
После этого муж отправляется на охоту, и, если он добывает
какую-то дичь, супружеская чета устраивает пир для всех,
кто им помогал: для женщин, носивших хворост и воду, для
тех, кто стегал ее крапивой, для тех, что принес цветную
37

глину иразукрасил ее. В течение месяца девушка не ест мя­
са, не пьет холодной воды или же молока молодого кокосо­
вого ореха, не ест стеблей сахарного тростника. После этого
все кончается. И в будущем она отправится в менструаль­
ную хижину без церемоний (Мид, 1988, с. 283-285).
2. Инициация юношей (южные башу).
Главный организатор всего мероприятия у тсонга
вождь (хоси), хотя в самих процедурах он почти не участ­
вует. Неофиты округи предварительно собираются в его
резиденции. Инициированные в прошлом нгома (т.е . пас­
тыри) сооружают в отдалении от селений «место чудес».
Из резиденции вождя неофиты направляются в место про­
ведения ритуала нгома.
По дороге они встречают препятствия, в частности,
должны перепрыгнуть через разложенный пастырями кос­
тер. Неподалеку от входа выстраиваются в два ряда пасты­
ри, которые избивают пришедших палками и прутьями. В
конце этой двойной шеренги неофитов раздевают, стригут
им волосы, рассаживают по восемь человек на камни и си­
дящие перед ними специалисты «львы» обрезают крайнюю
плоть. После обрезания считается, что они «перебрались»
и могут быть допущены в лесной дом (сунги), что служит
«местом чудес». В сунги они должны пробыть три месяца.
Из общин им будут приносить пищу, но встречаться они
будут только с пастырями. В деревнях в этот период уста­
навливается запрет на ругань и споры, но разрешена риту­
альная словесная агрессия, как и в прочие маргинальные
периоды жизни. В сунги неофиты спят нагишом, хотя тем­
пература может опускаться до +5, спят обязательно на
спине. Тела неофитов каждое утро натираются белой гли­
ной. Пастыри следят за соблюдением жесткого распорядка,
всячески портят неофитам еду, которую те тем не менее
обязаны съедать. Браниться можно, но только в адрес не­
инициированных. В центре площадки длинный костер -
«слон», вокруг которого неофиты сидят на корточках бо­
ком и долбят края костра палками. В сунги постоянные ис­
пытания - битьем, холодом, жаждой, дурной пищей - и
строгая дисциплина. Умершего во время инициации похо­
ронят здесь же, без траура. Ежедневно мальчики слушают
38

наставления пастырей под руководством отца и матери
инициации. Знахарь регулярно их осматривает. Затем про­
исходит обучение приемам охоты, жизни в лесу, ритуаль­
ным песням и пляскам, изготовлению масок. Особенно
важны нравоучения старика, представляющего абстракт­
ного предка.
Незадолго до окончания срока неофиты посещают по­
селение в полном облачении и в масках, исполняют пляску
инициированных, в которой нельзя упасть - упавший «ум ­
рет». В последний день пребывания в сунги сжигаются все
атрибуты церемонии, даются последние наставления о за­
прете рассказывать о нгома или петь песни на языке нгома.
Взрослые молодые люди направляются гордым «шагом
хамелеона» в резиденцию вождя, где «знакомятся» со
своими родственниками, сообщают им свое новое имя.
Они получают подарки, которые отдают вождю, а тот раз­
дает их старухам, так как на дары неофитов нельзя приоб­
рести себе жены. После этой церемонии молодежь расхо­
дится по своим большесемейным общинам (Гиренко, 1991,
с, 247-249).
Половая социализация не заканчивается в подростковом
возрасте, а длится всю жизнь, потому что общество в каждом
возрасте индивида требует его соответствия принятым половым
стандартам. «Правильно» себя вести должны не только девочки
и девушки, но и замужние женщины, матери, имеющие детей,
женщины, ставшие старыми. Справедливо это и в отношении
мужчин.
Изо дня в день в быту и женщины, и мужчины усваивают
образцы полового поведения от более опытных сородичей. При­
знанные в общине авторитеты всегда выступают своеобразным
ориентиром в верном с точки зрения пола выборе поступков.
Система контроля и поощрения, существующая в каждом
обществе, также является механизмом воздействия на людей. Над
женщинами этот контроль осуществляют мужчины. Даже уходя
ни охоту, они не оставляют женщин без своего внимания. Старые,
уже не охотящиеся мужчины остаются в лагере за старших. А у
нивхов охотники предупреждают женщин, чго если в их отсутст-
39

зне
будут придерживаться строгих норм, тюлени и соболи
вквддут их поступки и сообщат охотникам обо всем, что творится
з сел тии (Крейнович, 1973, с. 254). Наряду с мужчинами контро­
лирующие функции берут на себя старые женщины. Они следят
за тем, как ведут: себя молодые женщины - соблюдают ли запреты
и предписания, являются ли хорошими хозяйками, как держат се­
бя с мужьями. Одобрением или осуждением они заставляют
женщин соответствовать принятым стандартам.
У мужчин подобные функции осуществляют «старшие»
мужчины. Это не всегда люди старшего возраста, скорее, сред­
нею , и они выделяются по своим высоким производственным
достижениям и авторитету в общине.
Инициации, которые проходят подростки, имеют очень
большое значение и в жизни взрослых. Достаточно сказать, что
во время их проведения у мальчиков взрослые мужчины вос­
производят некоторые процедуры на себе. Например, автралий-
скле аборигены-мужчины повторяют у себя операции на генита-
дшг Подобное переживание инициации заново, несомненно,
акцентирует в сознании мужчин их групповую принадлежность
к солидарность.
Мужские и женские союзы выступают институциональны­
ми формами половой социализации взрослых. Вступление, как и
деятельность в них, предполагают глубокое осознание половой
принадлежности и сопричастности к специфическим половым
ценностям и образу жизни.
И для детей, и для взрослых крайне действенным в плане
формирования стереотипов полового поведения является устное
народное творчество. Мифы и легенды всегда повествуют о со­
бытиях, которые происходили с женщинами и мужчинами в да­
леком прошлом и которые сделали их знаменитыми. Подобные
герои выступают идеальными моделями для людей. А те слав­
ные приключения, которые с ними случились, будят воображе­
ние и зовут к собственным свершениям.
40

Глава 2
ТРУДИБЫТ
§1.Добыча и производство пищи
В первобытном обществе экономика носит жизнеобеспечи­
вающий характер: главная ее цель - физическое.выживание лю­
дей. Охота, рыболовство и собирательство являются основными
источниками средств существования. Позднее к ним присоеди­
няются земледелие и скотоводство, но первоначально они не но­
сят принципиального характера в обеспечении людей продукта­
ми питания и сочетаются с присваивающей экономикой.
В поиске и добывании пищи принимает участие практиче­
ски все трудоспособное население первобытной общины. Не
ж,аут большого вклада только от детей, которые нё достигли по­
ловой зрелости, и от стариков, которые уже не в силах обеспе­
чивать себя. Хотя на долю последних приходится очень важная
функция - изготовление орудий труда.
В первобытном обществе в сфере производства пищи при
всей условности в эту эпоху понятая «производство» существует
половое разделение труда. Оно появляется уже ,у ранних охотни­
ков и собирателей. Однако разделение труда имеет разную сте­
пень выраженности в зависимости от региона и уровня раз­
вития общества. У хадза в Танзании, пали в юго-западной Индии
мужчины и женщины индивидуально собирают пищу каждый для
тебя; у североамериканских индейцев вашо, конголезских пигме­
ев мбути охота, собирательство и рыбная ловля осуществляются
силами всей общины, при участии как мужчин, так и женщин, хо­
ти последние играют вспомогательную роль (Кон, 1988, с. 174). У
кубу (немногочисленные обитатели глухих тропических лесов се-
ио|ю-восточных областей Суматры.
-
Л.У .) основным способом
цобычи пищи ввиду бедности животного мира является собира­
тельство, которым занимаются оба пола (Марков, 1979, с. 148). Во
всех этих случаях мы видим слабое разделение труда й низкую
кооперацию производственных функций женщин и мужчин. Вме-
<it с тем в более развитых первобытных обществах они имеют
мое тагочно выраженный характер. Н а долю мужчин приходится
41

охота, на долю женщин - собирательство, в рыболовстве уча­
ствуют оба пола.
При выраженном разделении труда в обществах охотников
и собирателей мужчины и женщины самостоятельны в своей
деятельности. Даже у австралийских аборигенов, где женщины
признают превосходство мужчин и строго придерживаются ос­
нованного на этом поведения, «женщины сами решают, какую
работу они будут выполнять в тот или иной день, и делают ее
так, как хотят». Цит. по: (Роуз, 1989, с. 128). Для совместной ра­
боты мужчины и женщины объединяются крайне редко.
Во многих районах мира охота является важнейшим и край­
не престижным способом добывания пищи. Чем обусловлен этот
престиж? Значимостью для людей белковой пищи? Вкусовыми
достоинствами продукта? Трудностью процесса охоты? А может
быть, тем, что ею занимаются мужчины? У ученых нет одно­
значного ответа на этот вопрос. Известно лишь одно: во многих
племенах участие в охоте является для женщин желанной, но
недостижимой мечтой.
Первобытные народы создали большое многообразие тех­
нических приемов охоты: загон, облава, гоньба, применение ог­
ня, изгородей, ловчих ям, животных-манщиков и т.д . Многочис­
ленны охотничьи снасти - сети, петли, силки, капканы, ремни и
т.д . Весьма разнообразно и охотничье оружие; им являются ко­
пья, палицы, бумеранги, луки и стрелы, дротики и т.д . Все эти
средства обусловлены как реальными умениями людей, так и
особенностями ландшафта й видовым разнообразием обитаю­
щих животных.
Как правило, охота на крупного зверя совершается коллек­
тивно. Но возможны и исключения, когда охотятся в одиночку.
Например, у австралийских аборигенов или африканских буш­
менов используется гон как способ добычи зверя. Охотник бе­
жит за дичью до тех пор, пока она не сорвется в обрыв или не
упадет, запаленная, замертво. Независимо от способа охоты
крупный зверь принадлежит общине. На мелкое животное охо­
тятся индивидуально. В этом случае добыча может быть собст­
венностью охотника.
42

Рис. 3 . Австралийский абориген, бросающий копье
Один из способов коллективной охоты на дикого оленя -
поколку - описаЛ барон Герард Майдель, бывший очевидцем
и ого события на Анадыре в августе 1869 г.:
Наконец узнают приятную весть, что большое
стадо йриближается к какому-нибудь совершенно
определенному пункту... Охотники в это время
подтаскивают свои лодки к берегу, маскируя их в
43

складках местности и в тальнике и, строго соблю­
дая тишину, ждут, когда стадо войдет в воду. Как
только первые олени войдут в воду, охотники вы­
плывают на лодках перед фронтом стада и бьют
оленей копьями. В это время другая часть охотни­
ков ниже по течению подбирает убитых животных
и буксирует их к берегу. Часть охотников входят в
воду по грудь и колют оленей, когда они прибли­
жаются до пределов досягаемости. После каждой
поколки оленей потрошат, снимают с них шкуры
и кладут мясо в воду, где оно лучше сохраняется.
Цит. по: (Симченко, 1976, с. 91).
Обычно охотой занимаются мужчины среднего возраста,
находящиеся на вершине своей физической формы. Судя по ав­
стралийским данным, мужчина достигает пика своей экономи­
ческой продуктивности в охоте в возрасте 25-35 лет (Роуз, 1983,
с. 29).
Несмотря на многообразие видов животных, подверженных
ловле, обилие применяемых средств, навыков и умений, охота
всегда предъявляет одинаковые требования к добытчикам зверя.
Чтобы быть хорошим охотником; мужчина должен в совершен­
стве знать повадки животных, уметь терпеливо выслеживать до­
бычу, читать следы, оставленные животными, подражать голо­
сам животных и птиц, определять направление ветра, хорошо
ориентироваться на местности, бьггь способным быстро и бес­
шумно передвигаться, чтобы не спугнуть зверя, иметь острое
зрение, тонкий слух и стрелковую меткость.
Труды этнографов содержат многочисленные описания
мастерства и выносливости первобытных охотников. Удивление
и восхищение - эмоциональный фон этих описаний. Так, по сло­
вам В. Элленберга,
бушменские охотники великолепно приспосаб­
ливались к местности и искусно использовали
все особенности рельефа. Они знали наперечет
все тропы, все ущелья и проходы, по которым
44

передвигались стада диких животных в поисках
пастбищ, и держали их под неослабным контро­
лем (Элленберг, 1956, с. 140).
А русский путешественник Р. Маар рассказал об ангарском
эвенке, превратившем стрельбу из лука в настоящее искусство.
Тот брал две стрелы, пускал одну из них вверх, а когда она па­
дала, хватал вторую и стремился попасть ею в падающую стре­
лу. Из десяти выстрелов охотник попадал в цель от 7 до 8 раз
(Анисимов, 1966, с. 165).
Мужчина должен постоянно совершенствовать свое мастер­
ство охотника. В противном случае, утратив гибкость, скорость
бега, зоркость глаз, меткость, силу метания, он потеряет удачу
на охоте, что вызовет как неудовольствие своей семьи, так и па­
дение авторитета в общине. Многие из магических обрядов пер­
вобытных люДей призваны приносить мужчинам на охоте удачу,
способствовать увеличению числа животных и растений, от ко­
торых те зависят.
Рис. 4 . Палки-копалки
45

Непростым делом является и собирательство. Чтобы преус­
петь в нем, женщина должна иметь выносливость для длитель­
ных поисков и переходов, обладать немалой наблюдательно­
стью, терпением, ловкостью для выслеживания и поимки мелких
пресмыкающихся, насекомых, птиц. Она должна хорошо знать
циклы роста растений и их свойства: у одних растений в пищу
идут плоды, ягоды, орехи, зерна, у других - корневища, корни, у
третьих - молодые побеги, мягкие стебли, сердцевина, почки и
т.д . Необходимо хорошо владеть и способами их приготовления,
поскольку нередко в пищу используются ядовитые растения, ко­
торые становятся съедобными только после длительной обра­
ботки. Отличное знание местности, правильные представления о
последовательности времен года также являются необходимыми
условиями для успешного собирательства: женщины постоянно
наблюдают за плодоносными местами и в соответствующий се­
зон «снимаюр> урожай.
Пика экономической продуктивности при собирательстве
женщина достигает в возрасте 45 лет, в тот период, когда она
обладает достаточным опытом.и знаниями и к тому же не обре­
менена малолетними детьми (Роуз, 1983, с . 29).
Датский исследователь Й. Бьерре жил среди бушменов Ка­
лахари и участвовал в процессе собирательства женщинами пи­
щи. Приведу е т рассказ:
Я иногда ходил с женщинами и с каждым разом все
больше восхищался их, веселостью, энергией, живым
умом. УвидСв пчелу, они шли за ней до ее.,гнезда, но если
меду там было мало, не притрагивались к нему, чтобы
пчелы собран побольше. Женщины втыкали в землю воз­
ле гнезда сухую ветку и так «запасали» мед. Если им
встречался покрытый ягодами куст, они всегда оставляли
на нем часть; ягод на черный день, а обнаружив сладкий
картофель Иди уинйиэс (дикий лук), оставляли клубни по­
меньше в земле, чтобы дать им подрасти. Все кругом было
их садом, и они прекрасно знали, какую в нем можно най­
ти пищу, где и в какое время года (Бьерре, 1963, с. 93).
И все же по своей сложности собйрательство уступает охо­
те. Орудия труда здесь менее разнообразны, чем охотничьи ору­
дия мужчин: женщины не употребляют почти никаких средств,
46

за исключением палок-копалок. Деятельность носит индивиду­
альный характер и не требует распределения функций и четкой
кооперации усилий. А сам процесс не насыщен такой физиче­
ской и эмоциональной напряженностью, как при охоте.
У некоторых аборигенов Северной Евразии собирательство
в силу климатических особенностей региона развито крайне
слабо, основной рацион питания составляет животная пища, ры­
ба и птица. Если чукчи употребляли в пищу лук-резанец, мор­
скую капусту, морошку, то у нганасан даже эти растения не
пользовались популярностью, мясо оленя считалось единствен­
ной «настоящей» едой (Симченко, 1976, с. 83 -84). И у эскимо­
сов практически единственным источником пищи служит муж­
ская охота. Добычей является морской зверь
тюлень, нерпа,
морж, кит.
В данных обстоятельствах основной деятельностью женщин
по производству пищи является обработка добытых мужчинами
гуш. Если охота проходит очень далеко от стойбища, мужчины
доставляют добычу домой и уже там отдают ее в руки женщин.
В случае, когда крупный зверь забит поблизости, для разделки
туши из поселения приходят женщины. Иногда мужчинам не
только не разрешается участвовать в разделе добычи, но даже
смотреть, как разделываются животные.
47

Рис. 5 . Орудия лова рыбы индейцев
северо-западного побережья Америки
о
48

Рис. 6 . Принадлежности морского промысла у эскимосов:
1- байдара и весла; 2 - санки с полозьями из моржового клыка;
3 —лыжи
Уделом женщин является также разделка, вяление и сушка
рыбы. Как только рыба окажется на берегу, мужчины больше не
прикасаются к ней, в дело вступают женщины. Их работа трудо­
емка и одновременно очень важна. Она обеспечивает общину
пропитанием не только в летние месяцы рыбной ловли, но и на
весь год вперед. За короткий период, иногда длящийся всего
лишь две-три недели, женщины должны сделать рыбные запасы
до следующего хода рыбы. Как показывают исследования, одна
женщина была способна обрабатывать в день до 300 штук кеты
или 500-600 штук горбуши (Шнирельман, 1993, с. 107).
У многих северных народов вся добыча являлась собствен­
ностью женской части общины. На них выпадала и вся забота по
распределению мяса и рыбы между всеми членами общины. Это
осуществляли старшие женщины (Симченко, 1976, с. 192).
49

С появлением земледелия и скотоводства половое раз­
деление труда сохраняется и воспроизводится на новой ос­
нове.
Мнение о том, что земледелие являлось делом преимущест­
венно женским, вряд ли справедливо, хотя функции полов в нем
в разных обществах являются различными, варьируясь в зави­
симости от условий. У папуасов трумаи в Амазонии участие
женщин в земледелии сводилось только к сбору и обработке
урожая, а у удуков Африки женщины вообще были исключены
из земледельческого процесса (История первобытного общества,
1988, с. 337), в то время как в большинстве обществ роль жен­
щины в земледелии была очень большой.
Везде иа мужчин возлагались наиболее тяжелые и тру­
доемкие работы, к которым относилась расчистка полей от де­
ревьев, кустарников и травы, их поджог, подготовка почвы для
посева, осуществление дренажных работ, сооружение заборов
для защиты посевов от животных (там же, с. 337). Отдельным
индивидам справиться с этими работами было не под силу, по­
этому для их осуществления обычно создавалась рабочая груп­
па, состоявшая чаще всего из членов данной общины, но иногда
в нее включались й члены соседних общин.
50

51
Р
и
с
,
7
.
М
у
ж
ч
и
н
ы
,
и
з
г
о
т
о
в
л
я
ю
щ
и
е
р
ы
б
о
л
о
в
н
ы
е

На долю женщин приходились наиболее кропотливые
работы . Они занимались посадкой, прополкой, сбором, перера­
боткой урожая. В отличие от мужчин, женщины работали на
своих огородах поодиночке.
В некоторых обществах Новой Гвинеи половое разделение
труда в земледелии принимало и другую форму: женщины выра­
щивали основные пищевые культуры, а на долю мужчин прихо­
дились растения престижно-социального назначения. Например, у
абелям разведением ямса могли заниматься только мужчины. Ямс
служил символом мужского достоинства, и выращивание его
длинной разновидности велось специально для устройства важ­
ных церемоний. У кума мужчины выращивали фруктовые, орехо­
во-плодные и масличные культуры (там же, с. 338).
В раннем скотоводстве, вопреки распространенному мне­
нию, женщины играли большую роль, нежели им обычно отво­
дили исследователи. До того, как надзор за скотом постепенно
перешел к подросткам и юношам, в существенной мере женщи­
ны занимались этим делом.
Молено предполоиеить, что именно женщины способствова­
ли приручению диких животных. У аборигенов Австралии жен­
щины выкармливали своей грудью щенков собаки динго, также
поступали женщины у северных народов с только что родивши­
мися медвежатами, взятыми людьми на выращивание. Во мно­
гих обществах круг женщин включал, кроме детей, еще и мел­
ких животных, о которых женщины заботились и к которым бы­
ли привязаны.
Существуют специфические формы участия женщин и
мужчин в скотоводстве. В большинстве папуасских групп на
Новой Гвинее за разводимыми там свиньями ухаживали женщи­
ны. У эвенов Магаданской области женщины участвовали в па­
стьбе оленей, а также в их приручении и тренировке для пере­
движений, но все заботы, связанные с воспроизводством, ростом
и обучением оленей, возлагались на мужчину (Попова, 1981,
с. 86). В племени тода, обитающем в южной части Индии, все
животноводческие работы без какого-либо исключения выпол­
няются только мужчинами и считаются священными. Женщины
52

не только не имеют права прикоснуться к животным или про­
дуктам животноводческого хозяйства, что грозит для них самы­
ми жестокими карами за «осквернение святыни», но даже не мо-
■
ут перешагивать тропы, по которым ходят животные и пастухи
(Марков, 1979, с. 234),
§2. Домашнее хозяйство н домашнее производство
Большую часть своего времени первобытные люди прово­
дят на стоянке итш в поселке. Это й есть их «главный дом», ко­
торый изнутри поделен на многочисленные «домики» - отдель­
ные очаги. В этих «домах» женщины и мужчины не только спят,
едят, отдыхают, общаются, но и много работают. И деятельность
эта многообразна. Она также подчинена задачам выживания лю­
дей. Ведь кроме пищи человеку нужно очень много дополни­
тельных средств:-жилье, одежда, орудия труда, средства пере­
движения и т.д . Повсеместно в этой сфере наблюдается половое
разделение производственных функций.
У всех первобытных народов строительством жилья занима­
ются женщины: и северный чум, и южную хижину возводят они.
Это обстоятельство сохраняется до тех прр, пока жилища ввиду
их временности при бродячем или постоянной переноске при ко­
чевом образе жизни строятся из легких материалов - веток,
прутьев, листьев, травы, плод) и т.п . Стационарное жилье с пере­
ходом к оседлости требует более весомых в прямом и переносном
смысле материалов, его возведение становится делом мужчин^
женщины лишь укладывают ветками и листьями крышу.
Вся хозяйственная жизнь дома организуется женщиной.
Она обустраивает жилье, доставляет дрова и воду, готовит пи­
щу. У многих, особенно северных, народов женщина является
хранительницей домашнего очага, а огонь в свою очередь вы-,
ступает символом женщины.
53

Рис. 8. Домашняя утварь из бересты: 1 - коробка для сухих
продуктов; 2 - сумка для ягод; 3 - заплечный кузов; 4 —водоне­
проницаемые сосуды (ханты Сибири)
Обработка шкур, изготовление одежды и домашней утвари
также находятся в ведении женщин. В южных регионах, где
одежда используется в основном в качестве украшения, они де­
лают для себя юбочки из древесной коры, веток, листьев; муж­
чины изготовляют для себя набедренные повязки. В северных
широтах исключительно женщины шьют верхнюю и нижнюю
одежду для себя, своих детей и мужа: парки, кухлянки, натазни-
ки (мешок из шкур, который надевают.на область таза), штаны,
сапоги и т.д . Восхищаясь трудолюбием и выносливостью севе­
рян, В .Г . Богораз писал о чукотских женщинах:
54

Женщины шьют на открытом воздухе даже в
марте, при температуре в 30 градусов ниже нуля
по Цельсию. Их пальцы остаются незащищен­
ными в течение нескольких часов работы. Работа
вообще настолько согревает их, что они потеют,
сбрасывают с плеча свой широкий корсаж, оста­
ются полунагими и даже закладывают большие
куски снега себе за пазуху. ...Молодая девушка,
проработав над шкурами в течение целого дня,
потом стережет стадо всю ночь, а наутро, воз­
вратившись домой, снова принимается за дело и
работает до вечера без каких-либо видимых при­
знаков усталости. Цит. по: (Анисимов, 1966, с.
211).
Постоянно испытывая в быту потребность в предметах для
приготовления нищи, для переноски, хранения воды, продуктов,
одежды, мелких вещей, для убранства жилища, женщины соз­
дают их, используя имеющийся подручный материал. Из бере­
сты они делают короба й туеса, из шкур животных и рыб - меш­
ки и сумки, из прутьев и волокон - корзины и циновки, из тыкв,
бамбука, дерева - ковши, сосуды для переноски воды и других
предметов. Конечно, многое из перечисленных вещей делают и
мужчины, но все-таки - это по преимуществу предмет женской
заботы: А что касается гончарных изделий, то, видимо, их изо­
бретателями являются женщины.
55

Рис. 9 . Домашняя утварь из глины (папуасы Новой Гвинеи)
На плечах мужчин лежит производство орудий труда, ору­
жия, средств передвижения, предметов обихода. Почти моно­
польно они занимаются изготовлением и обработкой вещей из
дерева, камня, кости, рога и раковин. Трудно перечислить все
предметы, за тысячелетия «открытые» первобытными людьми,
упомяну лишь некоторые. Из дерева делаются лодки-долбленки,
лодки с каркасом (потом шкурами и корой их обтягивают жен­
щины), байдарки, волокуши, лыжи, сани, коробки-сундуки для
хранения утвари, орудия охоты —копья, луки, палицы, щиты и
т.д . Камень, кости, рог, раковины используют для изготовления
наконечников для стрел, молотов, мотыг, гарпунов, ножей,
скребков, шильев, иголок и т.д ., употребляют их также для соз­
дания украшений.
56

Рис. 10. Плетеная корзина для хранения перца
(экой Западного Судана)
В результате одомашнивания животных используют не
только в пищу, но и для ведения охоты и перевозок. Мужчины
занимаются их дрессурой. Они обучают собак, оленей, лошадей
нужному поведению во время охоты, тренируют их для езды в
упряжке, вьюком, под седлом.
В пору первобытности многие народы ведут бродячую и
кочевую жизнь, постоянно меняя места своего обитания. На сво­
ей кормовой территории они совершаю т длительные переходы в
ареалы, более богатые пищевыми ресурсами.
57

58
Р
и
с
.
1
1
.
Ж
е
н
щ
и
н
ы
п
е
р
е
н
о
с
я
т
д
е
т
е
й
и
г
р
у
з
н
а
н
о
в
о
е
м
е
с
т
о
(
к
е
т
ы
С
и
б
и
р
и
)

Именно на женщин тогда ложится наиболее тяжелая часть
связанных с этим забот. Они осуществляют сбор и переноску
домашнего скарба на новую стоянку. Попутно они несут на себе
малолетних детей. Мужчины идут налегке. И это правило со­
блюдается как у аборигенов Австралии, так и у разделенных с
ними многими тысячами километров северных народов. Вот как,
например, выглядел переход с одного места на другое у пеших
кетов Сибирского Севера:
Впереди налегке (на их нарточках были только тиски
-
берестяные покрышки от чума) шли мужчины и лыжами
утрамбовывали глубокий рыхлый снег (прокладывали до­
рогу). К вечеру они останавливались в подходящем для
стоянки месте (основным условием было наличие валеж­
ника) и ставили чумы. Женщины с нагруженными продук­
тами и имуществом нартами шли на лыжах по протоптан­
ному следу. Тащить тяжелые нарты им помогали собаки.
Детей до 5 лет везли на нартах, остальные шли на лыжах
самостоятельно. Часть груза оставляли на старом месте
или на пути к новому.
На другой день, когда мужчины уходили на охоту,
женщины, оставив детей под присмотром старух, возвра­
щались и перетаскивали оставшийся груз на новое место.
Иногда приходилось возвращаться два или три раза. Если в
окрестностях нового стойбища белки не оказывалось, че­
рез день-другой трогались дальше, и женщины, не успев
передохнуть, снова начинали свой тяжкий труд (Алексеен­
ко, 1967, с. 43).
§3.Количество, качество и статус труда
Рассмотрим женский и мужской труд с позиций его объема
и результативности.
Женская производственная деятельность уступает муж­
ской по своей интенсивности и напряженности. Но если срав­
нить количество свободного времени у женщин и мужчин, то
перевес будет на стороне последних. Производственные и до­
машнее обязанности женщин занимают гораздо больше
времени, чем аналогичные занятия мужчин. Часто в то время,
59

как женщины заняты поисками пищи или хлопочут по хозяйст­
ву, мужчины отдыхают: они либо беседуют, либо спят, либо-за ­
нимаются каким-либо творческим делом. Далеко не каждый
день они выходят на охоту или работают на огороде. Об этом
пишут многие этнографы. См. в частности (Попова, 1981, с. 150—
151; Артемова, 1987, с. 58-59; Станюкович, 1983, с. 226; Миклу­
хо-Маклай, 1961, е .107; История и культура орочей, 2001, с. 26).
Создается впечатление, что интенсивность и продолжи­
тельность мужского труда взаимно компенсируют друг друга:
мужчина напряженней работает, поэтому должен больше отды­
хать. Отчасти это справедливо, но лишь отчасти. Потому что
немаловажным является вопрос: а какова социальная значи­
мость, общественная полезность женского и мужского труда,
каков вклад женщин и мужчин в создание необходимого обще­
ственного продукта?
Чрезвычайно трудно составить общую картину результа­
тивности деятельности женщин и мужчин в добыче и производ­
стве пищи. Слишком разнятся условия обитания, характер тру­
да, сезонные перепады существования первобытных групп раз­
личных регионов мира.
Тем не менее приведу некоторые цифры. Изучение 58 групп
охотников, собирателей и рыболовов показало, что в 29 случаях
растительная пшца имеет большее значение, чем животная; в 28
группах, проживающих в тропической и субтропической зонах,
собирательство преобладает в 25 (История первобытного обще­
ства, 1986, с. 195-196).
У бушменов кунг (Африка) труд в собирательстве более
производителен; чем труд при охоте: в среднем час охоты дос­
тавляет 100 калорий, а час собирательства - 240 (там же, с. 196).
Растительная пшца в этих племенах вдвое превышает мясную по
калорийности и во столько же раз по весу (там же).
По оценкам специалистов, собранная женщинами пища
(травы, коренья, орехи, ягоды, зерна, яйца, мелкие пресмыкаю­
щиеся и т.п .) составляет 60-80% всех пищевых ресурсов низших
охотников и собирателей в районах жаркого и умеренного поя­
сов (История первобытного общества, 1986, с. 195, 436; Кабо,
60

1986, с. 130; Кон, 1988, с. 174; Традиционные культуры афри­
канских народов, 2000, с. 256). Женщина редко возвращается
домой с пустыми руками, в то время как охота мужчин бывает
удачной в одном случае из 4. Поэтому, вопреки общераспрост­
раненному мнению, во многих архаичных обществах собира­
тельство, т.е . труд женщин, обеспечивает значительную
часть пищевого рациона.
Это служит одной из причин стремления первобытных муж­
чин к многоженству. Весьма характерными в этом отношении яв­
ляются некоторые факты из жизни австралийских аборигенов: у
них мужчины обзаводятся несколькими женами, чтобы предос­
тавлять их другим мужчинам в обмен на охотничью добычу или
какие-нибудь вещи, а незамужними длительное время остаются те
женщины, которые уже не могут продуктивно участвовать в про­
изводственной деятельности (Артемова, 1987, с. 58).
Появление земледелия на ранних лорах не отменяет, а усу­
губляет эту ситуацию неравноправного производственного
вклада. Н .М . Миклухо-Маклай, наблюдая за жизнью папуасов
Новой Гвинеи, сделал такую запись в своем дневнике:
Для дикарей женщины более необходимы, мне кажется,
чем в нашем цивилизованном мире. У диких женщины более
работают для мужчин, у нас наоборот... (Миклухо-Маклай,
1961, с. 107).
Однако парадоксальной на фоне описанных данных являет­
ся оценка женского труда мужчинами. Обратимся к характер­
ным свидетельствам К. Леви-Строса, жившего некоторое время
в южно-американском племени намбиквара:
Несмотря на то, что разделение труда между
полами отводит женщине первостепенную роль
(поскольку семья существует главным образом
за счет того, что собирают женщины), их занятие
считается низшим видом деятельности. Идеаль­
ная жизнь, по представлениям намбиквара,
должна основываться на сельскохозяйственном
производстве или охоте: иметь много маниока и
большие куски дичи - вот какую мечту постоян­
61

но лелеют, но редко осуществляют индейцы. Ес­
ли же им приходится питаться всякой всячиной,
собранной по случаю, это считается - и является
в действительности - самой настоящей нуждой.
В фольклоре намбиквара выражение «есть куз­
нечиков», то есть то, что собрали дети и женщи­
ны, соответствует французскому «есть мясо бе­
шеной коровы» (т.е . терпеть нужду, лишения.
-
прим, перев.) (Леви-Строс, 1984, с. 218).
Как можно объяснить такую низкую оценку женского труда?
Казалось бы, ответ лежит на поверхности: мужчины добы­
вают наиболее калорийную пшцу. Да, это так, хотя и не всегда
(см. выше). Но ведь количественно ее может быть меньше, ведь
только в северных регионах мясная пища является преобладаю­
щей! Между тем и северные, и южные регионы едины в одном: в
них нет ни одного общества, в котором собирательство являлось
бы престижным занятием, даже если оно обеспечивает большую
часть необходимого общественного продукта. Поэтому для объ­
яснения данного феномена приведу аргументы, которые пред­
ставляются мне более убедительными.
Во-первых, как ни удивительно, но в первобытном общест­
ве количество производимого продукта может увеличить статус
лишь отдельного индивида в группе —охотника среди охотни­
ков, собирательницы среди собирательниц. Разнонаправленный
и в этом смысле разнокачественный труд практически не соот­
носится, хотя и имеет единый эквивалент
пищу. Поэтому
принцип «чем больше вклад в производство, тем выше социаль­
ная оценка» имеет сложную взаимосвязь со статусом женской и
мужской групп (Артемова, 1987, с. 72).
Во-вторых, различен характер труда женщин и мужчин.
Труд мужчин носит преимущественно коллективный характер -
на охоте, при ловле рыбы, постройке лодок, при работах для
огорода, при организации празднеств, проведении обрядов и в
других случаях они действуют совместно, сообща. А женщины,
как правило, занимаются собирательством в одиночку, редко
группами, индивидуально они работают и на огородах.
62

В-третьих, существенное влияние на низкую значимость
женского труда оказывает характер распределения пищи, кото­
рый можно наблюдать во многих первобытных обществах. Мясо
крупных животных, добываемое мужчинами, распространяется
между всеми членами общины, а растительная пища, собирае­
мая главным образом женщинами, как и выращиваемая на ого­
родах, достается преимущественно индивидуальным семьям.
Коллективный характер мужского труда и коллективный
способ распределения и потребления его продуктов символизи­
руют солидарность и значимость общины. Индивидуальный ха­
рактер женского труда и потребления символизирует солидар­
ность и значение индивидуальной семьи. В «классическом» пер­
вобытном обществе, где интересы целостности всегда превали­
руют над интересами индивида или группы, это и предопределя­
ет социальную оценку женской и мужской деятельности. В об­
щественном сознании мужская производственная деятель­
ность представляется более значимой, чем женская, даже ес­
ли она играет меньшую роль в обеспечений людей пищей.
Только с развигием земледелия в некоторых обществах
женская трудовая активность обретает общественное признание.
И причина этого, опять же, коренится не только в том, что жен­
щина много работает на огороде. Свое значение оказывает то
обстоятельство, что в этот период начинает обретать больший
социальный статус семья, которая противостоит общине. Се­
мейное производство, распределение и потребление произве­
денного продукта становится определяющим. Э ю и повышает
статус женского труда (и женщин как группы в целом), что на­
ходит свое выражение в привлечении женщин к участию в орга­
низационных и регулятивных земледельческих работах. Но со
временем, с обособлением семьи и превращением ее в самостоя­
тельную экономическую ячейку, и эти функции узурпируются
мужчинами.
Однако наряду с изложенными выше, существует и еще од­
но объяснение низкому статусу женского труда. Это объяснение
лежит несколько в иной плоскости и связано с властными отно­
шениями полов. В этом плане больший объем и одновременно
63

низкий статус женского труда выступают отражением подчи­
ненного, пршшженного положения женщины в обществе.
§4. Собственность
Нельзя не согласиться с О.Ю . Артемовой (Артемова, 1992,
с. 53), что оперирование категорией «собственность» примени­
тельно к первобытным обществам является несомненной модер­
низацией, весьма огрубляющей положение дел. Так, если в бо­
лее. развитых обществах собственность, предполагает обязатель­
ное совмещение владения, пользования и распоряжения чем-
либо, то в раннепервобытном обществе это правило повсеместно
нарушается, в результате чего субъект собственности проблема-
тизируется. Тем не менее, осознавая аналитическую условность
понятий «собственность», «пользование», «владение», «распо­
ряжение», воспользуюсь ими для выражения оттенков весьма
важных отношений между женщинами и мужчинами первобыт­
ной эпохи, даже самой ранней поры.
Итак, в первобытном обществе существуют коллективная,
семейная и личная виды собственности.
Коллектив является хозяином основных средств производ­
ства - земли и воды со всем их содержимым. Общины имеют в
своем распоряжении определенные области для промысла, где
не. имеют права промышлять члены других общин или тем более
другого племени без согласия общин-собственниц. Все добытое
коллективным промыслом поступает в собственность общины и
входящих в нее отдельных семей по установленным обычаям и
нормам. Большие многоочажные жилища, лабазы для продук­
тов, крупные орудия производства, изготовление которых тре­
бует совместного труда (лодки, сети), наконец, предметы культа
и святыни типа фетишей также находятся в коллективной собст­
венности.
Что же мы увидим, если от обобщенного «коллектив» пе­
рейдем к конкретному «женщины» и «мужчины»?
64

Однозначно мужской групповой собственностью являются
там, где они есть, мужские дома, поскольку женщинам катего­
рически запрещено заходить в них. К ней же относятся предме­
ты культа, музыкальные инструменты, священные эмблемы и
предметы, используемые во время религиозных обрядов, в слу­
чае, когда женщинам не только нельзя ими пользоваться, но да­
лее прикасаться к ним и видеть их. Групповой собственностью
мужчин являются и коллективно созданные ими орудия их труда
и оружие, если в силу полового разделения труда и «нечистоты»
женщин последним запрещено к ним прикасаться.
Что касается земли, вод, недр, то в рамках своего рода жен­
щины обладают равными с мужчинами правами владения и
пользования родовой собственностью. Например, аборигенки
Австралии после замужества, проживая в общине мужа, навсе­
гда сохраняли право добывать пищу на земле своей наследст­
венной группы (Артемова, 1992, с. 48).
Однако владение и пользование собственностью далеко не
всегда означает, что женщины распоряжаются этой собственно­
стью.
И в матрилинейных, и в патрилинейных обществах охотни­
ков и собирателей, как правило, мужчины контролируют собст­
венность на промысловые угодья и на природные ресурсы. (В
условиях матрилинейности эту функцию выполняют мужчины-
родичи женщин.) Все решения, связанные с использованием
общинной территории и ее богатств, принимают они; только они
позволяют другим общинам или их отдельным представителям
поохотиться на общинной земле, добыть имеющиеся на ней ма­
териалы для изготовления орудий труда или утвари.В раннезем­
ледельческих обществах мужчины занимаются распределением
общинной земли.
На если мужчины принимают организационно-управлен­
ческие решения, т.е . наряду с владением и пользованием распо­
ряжаются собственностью, то они являются собственниками, а
женщины - лишь владелицами и нользовательницами ос­
новных средств производства.
65

Что касается женской групповой собственности, то таковая
практически отсутствует. Это можно объяснить преимущест­
венно индивидуальным характером женского труда, в силу чего
женские орудия труда находятся в личной собственности, а так­
же специфичностью женского социального бытия в целом, кото­
рое тяготеет к сосредоточению в пределах отдельного очага и
семьи.
К числу действительно коллективной, т .е . одновременно
женской и мужской собственности, можно отнести пишу, боль­
шие многоочажные дома, строения для хранения пищевых запа­
сов, те орудия труда, которыми женщины могут распоряжаться
наряду с мужчинами, например, орудия рыболовства.
Уже на ранних этапах первобытного общества существует
индивидуальная собственность. Это вещи, которые не одалжи­
вают и которыми не делятся. В индивидуальной собственности
находятся мелкие орудия труда (снасти, силки, палки-копалки,
мотыги и т.п .), орудия для обработки шкур, одежда, предметы
домашнего обихода, индивидуально посаженные деревья и вы­
ращенный скот. В случае смерти владельца часть его вещей
обычно погребают вместе с ним, при этом уничтожается даже
часть деревьев и скота. Бывает, что их передают по наследству,
например, украшения или предметы обрядовой деятельности.
Собственником предмета считается тот, кто его изготовил,
кто его приобрел посредством обмена, кто им распоряжается,
ежедневно имея в своем пользовании. В условиях полового
разделения труда мужчина и женщина обладают своей лич­
ной собственностью.
Например, у эскимосов Канады мужчине принадлежит ору­
жие и орудия (копье, лук и стрелы, дротики, гарпуны, ножи и
пр.), палатки, сани, собаки (Равдоникас, 1947, с. 85). Женщине
принадлежат домашняя утварь и горшки, жировые ламДы, кожи,
приборы для добывания огня, орудия шитья (проколки, шилья,
иглы), рыболовные крючки, палки-копалки; женщинам могут
принадлежать и отдельные собаки (там же). Собственностью
женщины является также сшитая ею одежда, даже если она
предназначена для мужчин. В случае развода женщина, уходя к
66

родным, увозит е собой все свое имущество. Если бы не соседки,
родственницы мужа или другие претендентки на брак с ним, он
остался бы не только без огня, но и без одежды.
У эвенков жена приносила в приданое покровы чума, поэто­
му даже жилище считалось ее собственностью (Василевич, 1969,
с. 155). Во многих папуасских племенах мужчина владел поса­
женными им деревьями, свиньями, орудиями труда, женщины -
выращенными ими огородными культурами и кухонной утварью
(Алексеев, Першиц, 1999, с. 205-206). У добуанцев муж и жена
обладали не только каждый собственным огородом, но и собст­
венной рассадой (История первобытного общества, 1986, с . 355).
§5. Почему мужчины охотятся,
а женщины занимаются собирательством?
Существующее в первобытном обществе разделение трудо­
вых обязанностей всегда соблюдается очень строго. П . Сарпонг,
исследователь африканских племен, писал, что разделение труда
иной раз столь незыблемо, что ни один уважающий себя супруг,
разве что при крайней необходимости, не станет выполнять соб­
ственно женскую работу, ни один юноша не будет участвовать в
труде девушек. Если же представители одного пола пренебрега­
ют обычаем и пытаются следовать привычкам и нормам поведе­
ния другого пола, «то они могут подвергнуться осмеянию, вы ­
звать гнев и даже возбудить религиозные страсти». Пит. по:
(Иорданский, 1991, с . 74).
Нерушимость женских и мужских производственных функ­
ций закладывается еще с детства, когда детям запрещается при­
касаться к орудиям труда противоположного пола или играть с
ними.
Мальчику нельзя брать в руки коромысло матери, ее ножи
для обработки шкур, ее инструменты для шитья; девочке запре­
щено прикасаться к охотничьим орудиям отца. Став взрослыми,
под мистическим страхом несчастий они следуют этим запретам
всю жизнь. Так, например, у нивхов, эвенов, эвенков женщине
запрещается не только прикасаться к луку, копью, ремню, рыбо­
67

ловным снастям, ружью мужчины, но даже переступать через
них (если она переступит через ружье, говорят нивхи, оно будет
давать промахи). Нельзя переступать через нартовую веревку, к
которой привязываются собаки (если она переступит через нее,
то веревка, по словам нивхов, лопнет в то время, когда собаки
будут в пути); через сгибаемые полозья нарты (если она пере­
ступит через них, то они лопнут). Такие женские вещи, как
иголка с Ниткой, наперсток, гребешок и кроильная доска, нельзя
передавать через мужчину (Крейнович, 1973, с . 248-249).
Любопытными являются объяснения, которые дают сами
Примитивные народы разделению обязанностей.
Арапеши считают вполне естественным то,
что женщины должны нести более тяжелый груз:
их головы, говорят они, куда более крепки и
сильны, чем мужские (Мид, 1988, с. 235).
У тивов в Африке:
если спросить женщин, почему женщины не
занимаются мужской работой, то в ответ слы­
шишь, что они недостаточно сильны, что это бы­
ло бы неприлично или же что они убежали бы
прочь от мужчины, который бы этого потребо­
вал. Если же мужчин спрашивают, почему они
не делают женскую работу, то они говорят, что
для такой работы не нужен мужчина и что у
мужчин достаточно работы. Цит. по: (Иордан­
ский, 1991, с. 76).
Как видим, существующее положение дел представляется
первобытным людям единственно возможным и не нуждаю­
щимся в дополнительном осмыслении и обосновании.
Впрочем, на уровне общественного сознания разделение
труда закрепляется мифами и преданиями. Они подчеркивают
необходимость и незыблемость сложившихся норм. Вот, напри­
мер, какая легенда была записана у одного из евразийских наро­
дов:
68

В старину у нганасанов женщины могли охотиться
так же, как и мужчины. Они так увлекались охотой, что за­
брасывали все свое домашнее хозяйство и, кроме того,
причиняли много несчастий, без толку стреляя не только в
зверей, но и в людей (мужчин). Увидев мужчин, они не
подходили к ним близко и убивали выстрелами из лука из­
далека. Тогда мужчины посоветовались и решили унять
женщин и снова заставить их заниматься домашним хозяй­
ством. Поймали всех женщин и переломали у них луки. С
■
вех пор у нганасанов женщины перестали охотиться и ста­
ли подчиняться мужчинам (Попов, 1984, с. 27).
И все же как мы можем объяснить, почему разделение труда
осуществляется таким, а не иным образом? Почему на долю муж­
чин повсеместно приходится охота, а на долю женщин - собира­
тельство, домашнее хозяйство, посевная работа на огородах?
Традиционно это объясняется, с одной стороны, большей фи­
зической силой и энергией мужчин, а с другой - несовместимостью
некоторых видов трудовой деятельности с уходом за детьми. Спра­
ведливым в этом отношении представляется мнение американской
исследовательницы Э. Фридль, которое приводит И.С . Кон: «Мо­
нополия мужчин на большую охоту - результат не столько их
большей физической силы, сколько трудностей, связанных с необ­
ходимостью удаляться далеко от дома, что заставило бы, если бы в
охоте участвовали женщины, переносить на большие расстояния
также детей и запасы пищи. Там, где в силу экологических условий
охота на крупных животных возможна вблизи жилья (например, у
филиппинских негритосов агта), женщины участвуют в ней столь
же успешно, как мужчины (это объясняет и участие женщин в ры­
боловстве, ведь поселения людей, как правило, располагаются
вблизи водоемов. -
Л.У .) . Мужская монополия на расчистку земли
также обусловлена, по-видимому, не только физической трудоем­
костью этой работы, но и тем, что новые земли часто лежат на гра­
нице племенной территории, которую необходимо защищать от
врагов. Между тем война всюду составляет прерогативу мужчин,
не только вследствие их силы и большей агрессивности, но и пото­
му, что популяция легче переживает потерю мужчин, чем женщин»
(Кон, 1988, с. 175-176).
69

Бще один путь объяснения сложившегося разделения труда ба­
зируется на специфике первобытного мышления. Так, В ,Б . Иор­
данский, исследователь африканских народов, пишет, что разделе­
ние труда по логике архаичного сознания должно вписываться в це­
лостную структуру мироздания и определяться метафизическими
свойствами полов. Проводя аналогию между рождающей женщиной
и рождающей землей, первобытный человек отдает привилегию по­
сева семян в почву во многих знакомых с земледелием обществах
именно женщинам, полагая, что женщины благоприятствуют про­
растанию зерен и успеху посадок (Иорданский, 1991, с . 76).
70

Глава 3
РЕЛИГИОЗНАЯ И ХУДОЖЕСТВЕННАЯ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Духовная жизнь первобытных людей необыкновенно разно­
образна и насыщенна. Даже у наиболее отсталых племен, к како­
вым можно отнести австралийских аборигенов, существует раз­
витая религиозная деятельность и присутствуют практически все
виды искусства - изобразительное и художественное творчество,
песни, танцы, драматические представления, сказительство.
Характерной особенностью духовного творчества перво­
бытных людей является синкретизм. Это значит следующее:
1. Все виды искусства сосуществуют в слитном, практиче­
ски неразрывном единстве. Только условно можно разделить
здесь тексты, музыку, танец, изобразительное творчество.
2. Вся духовная деятельность имеет религиозное содержа­
ние. Нельзя обособить пение, музыку, танец и обряд. Их единст­
во и представляет собой священнодействие. Н .Л . Гондатги, ми­
нералог и исследователь бьгга коренного населения Сибири в
80-90 -е гг. XIX в., писал:
При жертвоприношениях, при гадании, при все х язы­
ческих обрядах он (инородец) наестся, напьется, напля­
шется, напоется, так как при них всегда бывает и пляска, и
пение, что таким образом является для него не только
средством общения с богами, но и местом развлечения и
наслаждения. Цит. по: (Карабанова, 1979, с. 77).
3. Духовной эту деятельность можно назвать лишь условно.
Она не обособлена от материальной, практической жизни, а
вплетена в ее ткань. Будучи магической по своему существу, она
носит конкретный жизненный смысл - имеет целью выживание
коллектива.
§1. Производственная магия
В условиях жесткой зависимости от природы первобытные
люди видят в правильном и тщательном выполнении религиоз­
ных предписаний способ обеспечить нормальное течение жизни
и оградить себя от всевозможных бедствий и несчастий. Форма­
71

ми религии на этой ступени развития являются тотемизм —вера
в существование кровного родства с тем илй иным видом жи­
вотных или растений, анимизм - вера в духов, магия - вера в то,
что, используя особые приемы, можно сверхъестественным об­
разом воздействовать на природу, людей, духов.
Одним из наиболее распространенных видов религиозной
деятельности является производственная магия. Магическая
деятельность первобытных людей чрезвычайно многообразна:
песни, танцы, заклинания, воздействия на изображения, воздер­
жания, жертвоприношения. Эти действия призваны обеспечить
успех жизнеобеспечивающей активности людей и способство­
вать плодородию растений и животных.
Если говорить об обществах низших и высших охотников и
собирателей, то наиболее важное значение здесь придается
охотничьей магии. (Очевидно, что магия не исключает, а обяза­
тельно предполагает очень серьезное отношение к реальным об­
стоятельствам охога, как то: подготовка одежды, снаряжения,
определение маршрута и функций участников и т.д ., но речь в
данном случае идет не об этой стороне дела). Удивительно, но
роль женщин в охотничьей магии, несмотря на неучастие жен­
щин в охоте, чрезвычайно высока. А табу, которые предъявля­
ются к ним в этом случае, являются такими же строгими и безо­
говорочными, как и для мужчин.
Итак, что же предпринимают женщины и мужчины для ус­
пеха охоты?
На первом этапе - подготовке к охоте - обязательным явля­
ется магическое воздействие на дичь, а в более развитых обще­
ствах —на духов, покровителей животных. Эти действия должны
против воли животных привести их в нужное место и отдаться
охотникам. Самыми распространенными действиями людей в
этот период являются символическое убиение дичи, пляски, за ­
клинания, посты, кормление духов.
Наибольшие испытания ложатся на плечи мужчин-
охотников. Чтобы получить мистическую власть над добычей,
они должны строго соблюдать половые табу, очиститься от об­
щения с женщинами, принести жертвоприношения. Зачастую
72

ограничения, налагаемые на мужчин, продолжительны и слож­
ны. Так, канадские охотники соблюдают восьмидневный пост,
не имея права даже на глоток воды. Они, не переставая, поют в
течение одного дня, делают себе надрезы в некоторых местах
тела. Все это предпринимается для того, чтобы духи сообщили,
где можно найти много медведей (Мировая художественная
культура, 1994, с. 149).
Женщины тоже должны следовать определенным запретам.
Им категорически запрещено прикасаться к одежде и орудиям
мужской охоты, пересекать тропы охотников или ходить по ним.
Как и мужчинам, им нельзя говорить вслух о цели охоты, назы­
вать зверя своим именем, можно только иносказательным. На­
пример, сибирские кеты называли медведя отцом, стариком, дя­
дей, соболя - черноспинным (Алексеенко, 1967, с. 174).
В некоторых обществах именно женщины осуществляют
главные магические действия этого этапа. Об этом убедительно
свидетельствует случай, который наблюдал африканский иссле­
дователь Лео Фробениус у пигмеев. Он пишет, что, готовясь к
охоте, мужчины выбрали накануне вершину соседнего холма.
Уже с началом рассвета мужчины пришли сюда, но не
одни, а вместе с женщиной. Они присели на землю, повы­
дергивали траву на небольшой поверхности и разровняли
ее руками. Затем одни из мужчин присел на корточки и на­
рисовал что-то пальцем на песке. В течение всего этого
времени мужчины и женщина бормотали какие-то закли­
нания и какие-то молитвы. Потом тишина ожидания. На­
конец солнце показалось на горизонте, и один из мужчин с
натянутым луком приблизился к расчищенному клочку
земли. Прошло еще несколько минут, и лучи восходящего
солнца коснулись сделанного на земле рисунка. В то же
мгновение с быстротой молнии развернулась следующая
сцена: женщина подняла руки как бы для того, чтобы схва­
тить солнце, произнося непонятные для меня звуки; муж­
чина опустил стрелу, женщина закричала еще больше; по­
том мужчины с их оружием прыгнули в чащу кустарника.
Женщина осталась еще на несколько минут и потом пошла
к лагерю. Когда она ушла, я вышел из чащи кустарника и
увидел, что на выровненном клочке земли было нарисова­
73

но, величиной около четырех пядей, изображение антило­
пы, в шею которой вонзилась только что выпущенная
стрела. Пит. по: (Гущин, 1937, с. 90 -91).
В данном рассказе обращает на себя внимание тот факт, что
заклинания делались и женщиной тоже, причем, видимо, важ­
нейшие из них произносила непосредственно перед выпуском
стрелы она. И еще один очень важный момент. Когда вечером
один из охотников, напоенный вином, рассказал о смысле произ­
веденных действий, он умолял Фробениуса не выдавать его жен­
щине, не говорить ей, что он раскрыл тайну. Должно быть, своей
излишней разговорчивостью он лишил ее магической силы.
На втором этапе - собственно охоты - мужчины и женщины
также предпринимают магические действия. Их цель - успешная
добыча большого количества зверя, оберег мужчин от травм и
ранений. Для этого мужчины берут с собой на охоту талисманы,
привораживающие зверей, произносят заклинания, призываю­
щие дичь, совершают во время охоты церемонии, мешающие
увиденным зверям скрыться, парализующие их при сопротивле­
нии охотникам. Например,у североамериканских сиуксов,
когда показывается стадо (бизонов), охотники принимают­
ся говорить со своими лошадьми, хвалить их, льстить им,
называя их отцами, братьями, дядьями и т.д . Приблизив­
шись к стаду, они делают остановку для того, чтобы охот­
ник, несущий трубку, мог совершить церемонию, считаю­
щуюся необходимой для успеха. Последний зажигает
трубку и в течение некоторого времени остается с опу­
щенной головой, повернув ствол трубки к стаду. Затем он
начинает курить, направляя дым последовательно в сторо­
ну бизонов, земли и четырех сторон света (Мировая
художественная культура, 1994, с. 149).
А австралийские аборигены считают, что во время охоты
недостаточным является обнаружение страусов эму, важно с
помощью магической силы помешать им убежать. Для этого они
используют заготовленные заранее камни, обвалянные в перьях
и жире. Кидая эти камни в эму, охотники не позволяют им
скрыться (там же).
74

75
Р
и
с
.
1
2
.
М
а
г
и
ч
е
с
к
и
е
д
е
й
с
т
в
и
я
п
и
г
м
е
е
в
п
е
р
е
д
о
х
о
т
о
й

Что касается женщин, то, оставшись дома, они соблюдают
предписания, которые должны помочь успеху мужчин. В индий­
ских племенах жены охотников на слонов обязаны во время охо­
ты не стричь волосы, не натираться,маслом, не изменять мужу.
Если раненый слон ускользает на охоте от накинутой на него ве­
ревки, это прЬисходит потому, что жена натерлась маслом. Если
веревка порвется, значит - жена стригла волосы (Равдоникас,
1947, с . 105).
Е.А . Крейнович рассказывает, как нивхские женщины по­
могают своим мужчинам:
Когда мужчины уходят на охоту, остающимся в селе­
нии женщинам запрещается шить и расчесывать волосы
гребнем. Старухам, женщинам и детям селения по вечерам
полагается собираться в одном жилище, веселиться и иг­
рать в разные игры.
... необходимо; чтобы жены, пока их мужья находятся
в море, поддерживали на очаге огонь, не давая ему угас­
нуть. Сами они должны тепло одеваться.
....женщины должны очень осторожно обращаться с
посудой. Если они поломают что-либо: чашку, раковинку,
камень, то льдина, на которой находится их муж, отец или
брат, может якобы треснуть и охотник утонет.
Если женщина выстирает что-либо и повесит это вы­
сушить, тр в этом случае, говорят нивхи, тюлень может
находиться в пяти шагах от охотника, но он его не убьет,
хотя и будет в него стрелять. «В белье только попадешь»,
говорят нивхи (Крейнович, 1973, с. 253).
Третий этап магических действий наступает после убиения
дичи. Собственно они, а не физическая победа над зверем зна­
менуют собой окончание охоты. Цель магических действий в
данном случае двойка - предотвращение мести со стороны жи­
вотного и умилостивление его «братьев» или духов-
покровителей. Для достижения этого мужчинам-охотникам не
разрешается убивать слишком много дичи - больше, чем необ­
ходимо; запрещается причинять животному лишние страдания, а
также как-либо уродовать его тело, оскорблять словами.
Для умилостивления совершаются обряды поклонения уби­
тому зверю. Обратимся еще раз к охотникам-пигмеям, описан-
76

иым Фробениусом. Их охота была успешной. Вернувшись с ан­
тилопой, убитой стрелой в вену шеи, они, отдав добычу, сейчас
же отнесли к изображению клочок шерсти убитой антилопы и
сосуд, наполненный ее кровью, а затем выдернули стрелу и
стерли изображение. Смысл этих действий и раскрыл Фробе-
ниусу не сумевший скрыть тайны охотник. Он объяснил, что,
если бы охотники не отнесли сразу же к изображению кровь и
шерсть антилопы и не стерли бы это изображение до следующе­
го восхода солнца, «кровь» антилопы уничтожила бы их (Гу­
щин, 1937, с. 90 -91).
У североамериканских индейцев нутка-саунд убитого на
охоте медведя очищают от грязи и крови, приносят домой, уса­
живают перед вождем, надев шляпу вождя, ставят перед ним
блюдо с пищей и приглашают отведать его (Мировая художест­
венная культура, 1994, с. 150).
Обряды поклонения зверю совершаются не только сразу по­
сле охоты. Время от времени первобытные люди устраивают
праздники в честь убитых зверей. Хорошо известны в этом от­
ношении медвежьи праздники народов Севера Сибири и Даль­
него Востока, праздники тюленьих голов у чукчей. К ним можно
отнести и обряды размножения - интичиумы - у аборигенов Ав­
стралии. Данные праздники - это торжественные церемонии, ко­
торые проводятся по строго определенному ритуалу. Смысл их в
том, что убитые и съеденные животные должны простить лю­
дей, возродиться и вновь дать себя убить. В данном случае пер­
вобытные люди совершают не только магические обряды убие­
ния животных, но и обряды воскрешения их.
Роль женщин в этих обрядах очень высока (австралийские
аборигены - не в счет), хотя организаторами и руководителями
церемоний являются мужчины. У северных народов женщины
обычно изображают убитых животных. Тем самым они осуще­
ствляют живую связь между людьми и зверями: передают рас­
каяние и любовь людей, понимание и прощение зверей. В .Г . Бо­
гораз описывает праздник умилостивления у чукчей:
Они (женщины.
-
Л.У .) представляют «гостей», то
есть зверей, и выстраиваются на стороне шатра, ближай­
шей к выставке зверей. Мужчины устраиваются с другой
77

стороны. Женщины пляшут. При этом они лают по-
лисьему, воют по-волчьи, ревут по-медвежьи, а также ша­
манят, доходят до припадков, подобных шаманскому кам­
ланию. У них бьет пена изо рта, они бросаются, кусают и
царапают охотников. Мужчины топают ногами и кричат:
«Не мы вас убили, не мы!» «Нет, нет, нет!» - отвечают
женщины. «Камни скатились с высоты и задавили вас!»
«Да, да, да! - подтверждают женщины». Цит. по: (Оклад­
ников, 1967, с. 67-68).
Подводя итог, можно сказать, что, несмотря на устранение
женщин из процесса охоты, они в силу своей особой магической
роли присутствуют в нем, хотя не реальным, а мистическим об­
разом. Значимость этого участия женщин очень ярко выразил
В.Г . Богоразу один старик-эскимос:
Напрасно думают, что женщины слабее мужчин в
охоте. Домашнее колдовство сильнее, чем те заклинания,
которые произносятся в тундре. Тщетно ища, ходит муж­
чина вокруг, но те, которые сидят у лампы, действительно
сильны, им легче подозвать к берегу Добычу. Цит. по: (Аб­
рамова, 1966, с. 84).
Но почему дервобытные люди наделяют женщину, не уча­
ствующую в охоте, такой магической силой? Думаю, что в соз­
нании первобытного человека рожающая женщина отождест­
вляется со всем живым и животворным на земле. Это един­
ство предстает как особая связь женщины со зверем, даю­
щая ей власть над ним.
Недаром у многих народов существуют поверья о давшем
начало человеческому роду браке женщины со зверем. А вот
сказание нганасан о женщине, родоначальнице медведей:
В старину жила девочка-сирота, все ее обижали. На­
конец люди, с которыми она жила, откочевали, оставив ее
одну в стойбище. Девочка поднялась на гору и стала пла­
кать. Это увидел дух-хозяин земли и спросил: «О тчего
плачешь?» И когда девочка рассказала, сказал ей, что оди­
наково любит всех людей и всех животных и что люди по­
ступили с ней очень нехорошо. И если так, он сам будет
защитником ее. И сделал ее женой, превратив в медведя.
Вот Откуда появились медведи (Попов, 1984, с. 49).
78

У некоторых народов осознание единства женщины и при­
роды выразилось в том, что покровителями зверей и хозяевами
стихий являются божества, выступающие в женском образе;
Так, у центральных эскимосов людям посылает тюленей великая
богиня Седна (Токарев, 1990, с. 240). Эскимосы представляли ее
в виде старой женщины, живущей на дне моря и повелевающей
морскими животными. На суше Седне соответствовали «лесная
хозяйка» у эскимосов Тихоокеанского побережья; и «мать-
карибу» у эскимосов Гудзонова залива (Абрамова, 1966, с. 84). У
котов покровительницей пернатых считалась «мать птиц», вы ­
ступавшая в образе прекрасной женщины, живущей на юге
(Алексеенко, 1967, с. 177). У саамов Кольского полуострова су­
ществует покровительница оленей Луот-хозик. Если за время
летнего выпаса олени оказывались целыми, то это - дар и знак,
милости оленьей хозяйки: она посылает оленям богатые паст­
бища из оленьего мха, оберегает их от хищников, посылает
охотникам (Токарев, 1986, с. 178).
Теперь, когда мы рассмотрели магию охоты, зададимся во­
просом, а Существует ли магия собирательства?
Конечно, обряды размножения, которые выполняются во
всех обществах,, обязательно включают’ магическое воздействие
на раститёльные силы природы. В этом отношении можно ска­
тать, что Магия собирательства существует, и в ней участвуют
оба пола. Если же говорить о специфических обрядах, направ­
ленных на успешность женских действий во время собиратель­
ства, то нужно сказать, что в этнографической литературе мне
не встретилось упоминаний о них. В чем же здесь дело? Думаю,
что есть несколько аспектов проблемы.
1. Магия наиболее развита в тех случаях, когда она сопря­
жена с деятельностью опасной, зависящей от множества случай­
ностей, имеющей негарантированный результат, каковой и явля­
ется охота в ее отличие от собирательства.
2. Собирательство как вид деятельности и способ жизне­
обеспечения в противовес охоте не имеет высокого социального
статуса В обществе, а потому и не предполагает религиозных
санкций.
79

Именно эти причины, на мой взгляд, и предопределяют от­
сутствие магической обрядности в производственной деятельно­
сти женщин.
Что касается ранних земледельческих обществ, то произт
водственная магия имеет здесь не меньшее распространение,
чем магия охоты у низших и высших охотников и собирателей.
Первобытные земледельцы стремятся магическим путем повли­
ять на стихийные силы природы и на плодородие земли. Извест­
ны магические обряды вызывания дождя, заклинания ветра,
солнца и т.д ., пляски плодородия, имеющие целью повысить
урожайность земли и усилить размножение животных. В них
участвуют и женщины, и мужчины.
Плодородие земли в этих обществах тесно связывается, с
плодородием самих людей. Считается, что плодовитая женщина
благотворно влияет на урожай, а бесплодная - нет. Только на
этом основании, чтобы не повредить, посевам, папуасы нередко
разводятся с бездетными женами (Равдоникас, 1947, с. 106).
Вообще, в отличие от обществ охотников и собирателей, у
которых половое воздержание является непременным условием
успешной охоты, во многих обществах земледельцев поощряет­
ся сексуальная активность во время важнейших производствен­
ных действий, а особенно сева. Для этого нередко женщины и
мужчдаы устраивают на полях инсценировку брака божества
растительности. Коллективное совокупление является обяза­
тельным атрибутом этого действа (там же).
Характерной особенностью у земледельческих народов яв­
ляется наделение мужчины очень большими магическими
способностями, даже превосходящими способности женщи­
ны. Во-первых, как никогда ранее, подчеркивается магическая
сила мужской сексуальности. У папуасов в засушливые времена
мужчдаы выходят на поля и «оплодотворяют» посадки своим
семенем. Широкое распространение получает изготовление ис­
кусственных фаллосов, Которым приписывается магическая сила
влияния на урожай и предотвращение зла (там же, с. 106). Во-
вторых, магические действия, призванные гарантировать высо­
кий урожай, производятся только мужчинами, женщины играют
80

I» этом процессе второстепенную роль (История первобытного
общества, 1986, с. 337). В -третьих, во многих обществах магиче­
ская сила передается по наследству по мужской линии (Мали­
новский, 1998, с. 187).
§2. Поклонение духам
Вера в магию человеческого действия дополняется у перво­
бытных людей верой в священных животных, мифических или
недавно умерших предков, в духов и т.д . Они не считаются ни
добрыми, ни злыми, но первобытные люди убеждены, что, по­
читая их, можно добиться их расположения. А оно принесет
благополучие роду, общине, семье, отдельному человеку. В
честь этих священных существ первобытные народы устраивают
многочисленные, яркие и исполненные внутренней энергии и
страсти священные обряды и праздники.
Если говорить о данных видах культа, то справедливо будет
сказать, что несмотря На массовое участие в обрядовой деятель­
ности женщин и мужчин, их позиции и роли обладают своей
специфичностью. Мужчины играют ведущую роль в покло­
нении культам, несущим благополучие всему роду или об­
щине, а женщины - в поклонении семейным культам.
Главенство мужчин проявляется в том, что именно они яв­
ляются организаторами обрядовой деятельности, главными от­
правителями культа, исполнителями ролей священных живот­
ных или духов, хранителями священных мест или фетишей, зна­
токами священной истории и т.д .
Женщины, принимая участие в такого рода священных ме­
роприятиях, занимают подчиненное положение. Они исполняют
роли второстепенных персонажей, поют в хоре, аккомпанируют
мужчинам, выступают в качестве зрителей. Или осуществляют
вспомогательные работы: снабжают мужчин пищей, раскраши­
вают их тела, соблюдают пищевые и прочие табу.
Так, у аборигенов Австралии мужчины обладают основны­
ми секретами в области религии и играют ведущую роль в
большинстве религиозных обрядов и церемоний. Они же, как
правило, владеют большей частью основных мифов и песен и
81

являются хранителями священных эмблем. Религиозные обряды
совершаются обычно в отдельных от основной стоянки местах,
посещение которых женщинам запрещено. Участие женщин в
таких обрядах эпизодично: они выполняют некоторые действия,
оставшись в лагере, например, танцуют, возгласами отвечают на
крики мужчин, снабжают их пищей.
Д. Локвуд пишет о празднике Кунапипи - матери пророди­
тельницы - у аборигенов Австралии:
Когда-то Кунапипи начинался с корробори (энергич­
ное песенно-танцевальное действие.
-
Л.У.) женщин пле­
мени, но потом мужчины стали придавать празднику на­
столько большое значение, что не только сделали его сво­
им достоянием, но и вообще отстранили женщин и огра­
ничили их участие последним, заключительным актом це­
ремониального совокупления. Теперь женщинам не разре­
шается танцевать Кунапипи и даже присутствовать на нем
. в качестве зрителей (Локвуд, 1971, с. 91).
Очень часто, вовлекая женщин в исполнение священных
обрядов, мужчины-австралийцы намеренно дезинформируют их,
сообщают им лишь часть священных зданий;' позволяют увидеть
лишь лсакой-то фрагмент церемонии и т-.-д. Так, во время обряда
размножения тотема - страуса эму - мужчины рисуют на земле
его, изображение. Потом они в костюмах изображают предков-
эму. Но женщинам разрешается смотреть на это лишь издалека.
Они должны убежать,на стоянку; как только мужчины начнут
приближаться к ним. До окончании обряда рисунок, сделанный
на земле, уничтожается (Берндт, 1981, С; 202).
Такого рода действия направлены на повышение статуса
мудсздц.и укрепление женщин во мнении об их вторичности и
зависимости..
У .пацуасов Новой Гвинеи почитанию духов посвящены
большие празднества, получившие название фестивалей. Муж­
чины являются главными организаторами и исполнителями це­
ремоний:!,они, строят церемониальную площадку, делают маски,
реквизит, осуществляют «контакты» с духами, изображают Ду­
хов, предков, исполняют драматические сцены и т.д . (Путилов,
1980, (х95).
82

Главные моменты подготовки и проведения церемоний яв­
ляются для женщин секретными: постройка необходимых со­
оружений, изготовление реквизита, переодевание участников
маскарадных шествий, приход и проводы духов, вид и звучание
сакральных флейт и гуделок и т.д . (там же, с. 121). Если мужчи­
ны во время церемоний изображают духов, то женщины - лю­
дей: они прячутся во время вхождения духов в деревню, делают
вид, что узнади предков и скорбят по их кончине, приносят ду­
хам еду. При этом предполагается, что, глядя на маскарадные
костюмы, женщины искренне верят, что перед ними действи­
тельно духи, а не их переодетые сородичи.
У народов Северной Азии жертвоприношения духам, по­
кровителям стихий, также совершали мужчины. На Васюгане у
хантов во время лосиного праздника мужчины уплывали на лод­
ках из поселения.
Здесь руководитель праздника (мужчина.
-
Л.У .)ус­
танавливал огромный котел, в котором варили лосиное мя­
со. Готовое мясо разбрасывали небольшими кусочками на
семь сторон; так же расплескивался и бульон. Это осмыс­
лялось как кормление различных духов. ...Оставшееся от
праздника мясо увозилось в берестяных сосудах в поселок
женщинам и детям (Кулемзин, Лукина, 1977, с. 167).
Аналогично отмечается у нивхов и ороков праздник моря —
отправление хозяину моря даров.
Весь мужской персонал стойбища, не исключая ребят,
отправляется для этого вечером во время отлива процесси­
ей к берегу залива, где спускают в воду на пучках из травы
или прутьев, с приличествующим пожеланием, часть заго­
товленных кушаний (Карабанова, 1979, с. 73).
У нанайцев каждый год осенью устраивается торжественное
моление в честь духов-покровителей рода, на которое съезжаются
сородичи из разных стойбищ. Главная часть церемонии состоит в
принесении в жертву свиньи, мясо которой съедается всеми уча­
стниками моления* кроме женщин (Токарев, 1990, с . 246).
Таким образом, во время проведения религиозных обрядов,
способствующих благополучию всего рода или общины, уча­
стие, а часто, и присутствие женщин, ограничивается. Это явля­
ется одним из условий успешности религиозного действия.
83

Пытаясь оправдать такое неравенство применительно к ав­
стралийским аборигенам, Р. и К. Берндты пишут: «Именно муж­
чины. несут ответственность за сохранение религиозной систем»,
(точно так же, как именно они выполняют самую трудоемкую и
рискованную работу —охотятся на крупную дичь или на кру
ных морских животных), они берут на себя более трудную «ра­
боту» и , таким образом, оставляют женщинам больше свободно­
го времени для воспитания детей, обеспечения запасов овоще й
мяса мелких животных и устриц. Мужчины фактически освобо­
ждают женщин от трудных обязанностей и защищают от тех
опасностей, которым подвергаются люди в процессе общения со
сверхъестественными силами» (Берндг, 1981, с. 222).
Несомненно, с высказанными суждениями можно согла­
ситься. Однако при этом необходимо отметить, что тяжелая ра­
бота мужчин имеет свое вознаграждение в виде высокого соци­
ального статуса и власти, которые они получают в обмен на нее.
Поклонение семейным духам не имеет широкого распро­
странения в классической первобытности ввиду слабой выде-
ленности семьи из коллективного целого. Вместе с тем у перво­
бытных народов Сибири и Дальнего Востока, где семья имеет
большое социальное значение, мы находим существование этого
культа. Главной семейной святыней и предметом почитания яв­
ляется огонь очага и связанные с ним предметы, например, де­
ревянное огниво у чукчей. Огонь выступает символом единства
семьи и ее покровителем.
Хранительницами очага и исполнительницами важнейших
семейных обрядов являются у этих народов, как правило, жен­
щины. Исключение составляют, пожалуй, лишь айны (Северная
Япония,, юг Дальнего Востока), у которых женщины не прини­
мают участия в семейном культе - считается, что у женщин нет
души (Токарев, 1986, с. 107).
У энцев мужчина не смел приближаться к огню, даже рас­
курить его трубку могла только жена; огонь передавался по на­
следству щ матери к дочери (Симченко, 1976, с. 193). У нгана­
сан на женщине лежал присмотр за огнем и «кормление огня» —
бросание в него кусочков пищи. (Попов, 1984, с. 28). У эвенков
84

хозяйка дома перед началом семейной трапезы бросала в очаг
самые лакомые кусочки еды и говорила: «На, ешь, сыта будь,
зверя дай, чтобы сыто было». Цит. по: (Токарев, 1986, с.173).
Да и сам огонь, семейный очаг у большинства народов оли­
цетворялся в женском образе. Нивхи называли его старухой ог­
ня, нганасаны, энцы, нанайцы - матерью огня, эвенки - бабуш­
кой (Токарев, 1986, р,Х73; 199%?р? 250), У коряков прибор, слу­
жащий для добывания огня (де^вянная дощечка в Жиде челове­
ческой фигуры - самый важный предмет в хозяйстве), носил на­
звание «огонь-женщина» (Ефименко, 1938, с. 422).
Вообще у мнргих северных народов существуют женские
духи - покровительницЫсеЬNoЙ.Тако|^,например,Адалт у ке-
гов, обитающая в деревянных человеческих фигурках - алэлах,
которые хранятся в каждом доме и передаются по наследству.
Считалось, что алэлы помогают женщинам вести хозяйство, рас­
тить детей, облегчают им роды (Алексеенко, 1967, с. 180). Всю
обрядность с этими семейными покровителями совершали жен­
щины, хотя по наследству они передавались по мужской линии.
Кроме кетов, таких же духоВ-Нокродительниц мы находим у
ненцев, селькупов. У саамов (Кольский п-ов) большим почита­
нием пользовалась Саракка, которой приписывали создание ми­
ра, а кроме того, исключительное влияние при родах.- Жертво­
приношения СараКке делались обыкновенно во время родов или
после рождения ребенка. Знаменательно, что в отличие рт всех
других жертвоприношений на Них присутствовалй только жен­
щины (Абрамова, 1966, <?.. 78):
И даже у австралийских женщин существуют религиозные
обряды, в которых принимают участие только они. Таковы, на­
пример, религиозно-магические церемонии дьярада или явалью.
Исполняя обряды, женщины стремятся излечить больных родст­
венников, сделать сильными и здоровыми своих детей, обеспе­
чить благополучное возвращение из далекого путешествия му­
жей, отцов или братьев. Как видим, «моления» женщин обраще­
ны на благополучие «малого», семейного мира.
85

86
Р
и
с
.
1
3
.
Д
о
м
а
ш
н
и
е
д
у
х
и
-
п
о
к
р
о
в
и
т
е
л
и
y
j
i
v
»
e
8
Д
а
л
ь
н
е
;
о
В
о
с
т
о
к
а

§3. «Профессиональная» религиозно-магическая
деятельность
Несмотря на то, что религиозно-магическая деятельность
носит в первобытном обществе массовый характер, у всех наро­
дов существуют в этой области специалисты - люди, которые
обладают особым магическим и религиозным даром.
Таковыми являются, например, знахари и колдуны. Трудно
провести четкую разделительную грань между теми и другими.
11оесли знахари, как правило, занимаются исцелением больных*
то колдуны в своих действиях более универсальны —многое им
«подвластно». Во всяком случае, колдуны совершают не только
добрые дела, но и кличут несчастья. Они усмиряют ветер, пре­
кращают бурю или, наоборот, вызывают стихийные бедствия,
направляют животных на копья охотников или отворачивают от
них, мстят злоумышленникам, навлекая при этом болезнь или
даже смерть, причиняя вред скоту или урожаю. Первобытный
коллектив всегда с уважением относится к знахарю и с опаской
к колдуну.
Вера первобытного человека в последствия колдовства
столь высока, что бывает достаточно лишь припугнуть жертву,
чтобы она изменила свое поведение. Р . и К. Берндты описывают
действия одного из австралийских колдунов и последствия, ко­
торые должны произойти в результате них:
Если женщина отказывает мужчине, он совершает
следующую процедуру: следит за этой женщиной, стараясь
увидеть, где она мочится. Затем он берет свой тулу (вы­
ступающий орудием колдовства небольшой цилиндриче­
ский деревянный предмет, покрытый орнаментом и заост­
ренный с обеих сторон. -
Л. У.), вставляет его в мокрое ме­
сто на земле и, поглаживая его сверху вниз, исполняет ма­
гическую песню. Женщина чув ствует необходимость оп­
равиться снова, но вместо мочи появляется только кровь.
Кровотечение настолько сильное, что через какое-то время
жешциш умирает (Берндг, 1981, с. 241).
Наряду со знахарями и колдунами в примитивных общест-
нпх существуют и визионеры, или ясновидящие, прорицатели.
87

Они способны предвидеть будущее, указать источник беды пли
болезни. Часто их деятельность по своему значению совсадае: с
деятельностью знахаря. Например, у нанайцев, ульчей, нганас-ч ,
кроме шаманов, существует особая категория людей - ясновид­
цы. По общему мнению, они лечат людей даже лучше, чем ш-
маны, к ним прибегает, община как к мировым судьям и посред­
никам в тяжбах (Зубов, 1997, с. 298). У сибирских хаъгов р...
зультат предстоящего охотничьего промысла предсказы вал-д
особыми лицами - нюкульта-ку, которые устраивали сеавс; <<га-
дшшя» специально для, этой цели. Они же'ПредуПреяодад й охот­
ников, кому из нцх следовало быть На охоте осторожнее, а кому
-
смелее, увереннее (Кулемзин, 1984, с. 99). И у кетЬв север?,
Сибири существовала особая- категория литр - бакгос. В лице
бангоса переплетались знахарь,; ясновидец, KOJibjni', 'предсказа­
тель (Алексеенко, 1967, с. 193).
^
Далеко не каждый человек может стать зйахарем, колдуном ,
или прорицателем. У одних народов они проходят специальные
обряды и посвящения. У других им во сне или наяву являются ду­
хи, которые делают их избранными. В любом случае, чтобы стать
знахарем, колдуном или ясновидящим, человек должен пережить
таинственное превращение, встречу с духами, которые станут е щ
помощниками в сверхъестественных деяниях. Нередко, пользуясь
представлением о своем могуществе, эти люди занимают доста­
точно высокое положение в первобытном коллективе.
И женщины, и мужчины могут быть знахарями, кшвдут-
ми, прцрццателями. Для них одинаков путь в эту «профессию».
Равными-по своим достоинствам считаются также знания и умения,
которь1ми ®да обладают; О нёкоторьгх знахарках у щрЮрков (Се­
верная Амерйкау говориЛи, что они обладают рчень большой силой.
Одна из йи^
излешпъ больного одним людь прикосновешюм
(Религиозные традиции мира, 1996, с. 283). Бангос у кетов с бйчно
были стфухи,'р©|ке ^р^арики (Алексеенко, 1967, с. 193). У зулу в
Южной
«люлся, как правило, женщины.
Каждая из них получает особое, откровение от духов предков, а пр-
том п р о ^ д т ' рпрциалы^то подготовку под руководством опВггного
прорицателя (Религиозные традиции мира, 1996, с. 40).
88

Рис. 14 . Шаман (юг Дальнего Востока)
89

Но все же мужчины становятся знахарями, колдунами,
ясновидцами значительно чаще. У австралийских абортгенов
женщины бывают ими очень редко (Берндт, 1981, с. 230). У се­
веро-американских шошонов они становятся ими только ста­
рости. До тех пор, пока женщина молода и способна к деторож­
дению, она считается нечистой и не ;может общаться с духами
(Релшиозные традиции мира, 1996, с. 283). Только мужчины у
шошонов могут стать ясновидящими, они имеют право пред­
принять поиск видений. Это особая процедура встречи взросло­
го мужчины со своим духом-покровителем, который будь обе­
регать его от несчастий и приносить удачу (Религиозные тради­
ции мира, 1996, с. 263). Бангос у кетов также могла стать только
старая женщина (Алексеенко, 1967, с, 193).
У многих первобытных народов существует еще одна кате­
гория избранных лиц. Они, находясь в состоянии одержимости,
способны общаться с духами. У кубу таких людей называют ма-
лимами, у огнеземельцев - йекамушами, у бороро - бари (Тока­
рев, 1990, с. 272-273). У некоторых народов Сибири и Дальнего
Востока их называют шаманами (от тунгусского «шаман» воз­
бужденный, исступленный человек). Отсюда и пошло общее на­
звание для данного явления.
Обычный ритуал действий шамана - это камлание, которое
представляет собой исступленную пляску с пением, ударами в
бубен, грохотанием всевозможных подвесок. В ходе камлания
происходит общение шамана с духами. Оно совершается либо в
результате вселения духов в тело шамана (или его бубен) либо в
силу свободного перемещения души шамана в небесных, под­
земных или земных сферах.
В ходе этого общения с духами шаман выполняет стоящие
перед ним социально значимые задачи: сообщает духам о нуж­
дах общины, просит духов исцелить больных, предотвратить не­
счастья, содействовать людям в их промысле и т.д .
Религиоведами и этнологами высказываются разные мнения
о психическом здоровье шаманов. Некоторые считают, что ими
становятся люди, страдающие нервными заболеваниями (Тока­
рев, 1990, с. 279), другие отрицают подобное мнение. Так, рос-
90

ellнекая исследовательница А.В . Смоляк пишет о шаманах Ниж­
него Амура:
. .. шаманы нанайцев и ульчей в большинстве случаев были
уважаемыми односельчанами людьми... все они - сильные
волевые люди, во многом сведущие, опытные в житейских
делах, в промыслах (Смоляк, 1991, с. 40).
.
Шаманами могут быть и женщины, и мужчины. Напри­
мер, у северных племен калифорнийских индейцев преобладало
женское шаманство (Токарев, 1986, с. 120). У сибирских кетов
шаманский дар передавался по наследству от умершего шамана,
к его потомкам, при этом строго соблюдалось чередование лиц
равного пола. После смерти шамана ему наследовала дочь, затем
шаманом мог стать внук (сын дочери), правнучка (дочь внука) и
т.д. (Алексеенко,!967, с. 183).
Однако во многих обществах шаманы-мужчины преоб­
ладают. В некоторых Случаях это связано с «нечистотой» жен­
щины. Так, нганасаны считали, что духи-помощники шамана не
выносят никакого осквернения, а поэтому беременной женщине
нельзя пересекать даже дорогу, по которой везут атрибуты ша­
мана (Попов, 1984, с. 110). По этой же причине имеющая детей
женщина не может стать шаманкой. А .А .Попов пишет:
- Дочь Дюхадие (шаман. -
Л.У .) начала было сходить с
ума, чтобы быть шаманкою’, но вышла замуж и лишилась
шаманского дара. Теперь она рассказывает, что, как только
стала рожать детей, стала нечистой, все шаманские духи
ушли от нее, и поэтому она перестала быть шаманкой (По­
пов, 1984, с. 110).
Итак, женщины и мужчины в равной мере принимают уча­
стие в религиозной жизни, но в целом религиозная сфера закре­
пляет противостояние полов и способствует концентрации вла­
сти в руках мужчин.
§4.Танцы
Танцы играют очень большую роль в жизни первобытных
народов. Ни одно событие, будь то религиозные' обряды, празд­
ники, подготовка к войне, рождение или похороны; не обходятся
у них без танцев. Недаром у бечуанов (Африка), как отмечает
91

Д. Ливингстон, когда встречались незнакомые люди и хотели
узнать, к какому клану кто принадлежит, просто спрашивали
друг друга: «Что ты танцуешь?» (Первобытное искусство, 1976,
с. 39). Во многих племенах танцы передаются по наследству и
даже являются предметом торга и обмена.
Функции первобытных танцев многообразны: ,эмоциональ­
ная разрядка, выражение чувств, обучение приемам охоты, вой­
ны, сплочение коллектива, магические воздействия на природу,
людей или духов и т.д . А их эмоциональное влияние на сопле­
менников является столь сильным, что может организовать лю­
дей на немедленное выступление в военный поход или даже вы­
звать коллективные галлюцинации.
Первобытные танцы бывают обрядовыми и бытовыми (Ко­
ролева, 1977, с. 190). Бытовые танцы ситуативны, зачастую бес­
сюжетны, в них много импровизации, а участники - все, кто по­
желает. В обрядовых танцах все иначе. К ним готовятся, их ре­
петируют. Время, место их исполнения, содержание и состав
участников - все определено давней традицией, не может быть
изменено ни одно па, ведь каждое движение имеет символиче­
ское значение. Впрочем, четкую грань между теми и другими
провести нельзя: обрядовый танец, исполняемый в бытовой си­
туации, теряет свое религиозно-магическое значение.
И женщины, и мужчины участвуют в танцах, как в обрядо­
вых, так и в бытовых. Но именно обрядовые танцы позволяют
отчетливо выделить специфику содержания женских и мужских
танцен, особенности их исполнения.
Женскими обрядово-магическими танцами являются
тайцы плодородия и военные танцы. В первую группу входят
танцы растений, танцы змей, птиц и животных (Королева, 1977,
с. 190). В их основе лежит вера в магическое воздействие танцев
на животворные силы природы.
Танцы растений должны способствовать увеличению коли­
чества плодов и растений, воздействовать на их рост и созрева­
ние. Часто эти танцы исполняются с растениями в руках, и в них
подчеркиваются не движения рук, а колебание или колыхание
находящихся в них растений (там же, с. 71). У раннеземледель­
92

ческих племен этим танцам соответствуют танцы женщин с рас­
пущенными волосами. Иногда в танце женщины воплощают об­
раз того или иного растения.
Аналогичную роль играют и танцы змей, потому что змея,
благодаря периодическому сбрасыванию кожи, ассоциируется
первобытными людьми с воскрешением растительных сил при­
роды. Эти танцы изображаются корпусом и руками, с сомкну­
тыми ногами. В более развитых, земледельческих, племенах
ганцы змей исполняются мужчинами.
Об одном из танцев птиц рассказала исследователям юка-
Iирка северо-востока Якутии:
В прошлом у нас был танец «Лебедь», танцевали его
два человека - обычно женщины. Они становились рядом,
проделывали поочередно взмахи то правой, то левой ру­
кой, подражая взмахам крыльев. Головой проделывали
резкие движения, забрасывая ее то вправо, то влево, как
лебедь своей шеей, а голосом подражали разным звукам,
издаваемым лебедем; то трубному пению, то звукам «ганг-
гонг», то шипящим «кли-кли-кли» (Юкагиры, 1975, с. 131).
Женские танцы птиц и танцы животных наряду с магией
плодородия животного мира обращены на самих женщин й их
собственное плодородие. Так, в австралийских танцах вороны и
ястреба, исполняющихся во время женского религиозного
праздника дьярада, женщины пытаются магическими средства­
ми вернуть любовь мужчины, стать более желанными для мужа
и возлюбленного. Их танец, построенный на легких скольжени­
ях, покачиваниях, вращениях, заканчивается имитацией рожде­
ния ребенка.
Военные танцы жешцин призваны способствовать боевым
успехам мужчин. Оставаясь дома вр время мужских военных
походов, женЩины стараются воздействовать на исход битвы. В
них женЩины изображают сцены боя, преследования врага.
Обычно этот щнец исполняется с оружием в руках, часто без
перерыва день и ночь, пока мужчины не вернутся из похода. Та­
ков был обычай, например, у племен Мадагаскара, Африки, Се-
перной Америки. Женщины племени юки (Калифорния) не смы­
кали глаз, когда их мужчины уходили на войну; они танцевали,
93

jhk'iiohiui и махая ветками. По их словам, если они будут танце-
шп1., то их мужья не почувствуют усталости (Мировая художе­
ственна» культура, 1994, с. 34). А индейские женщины бассейна
роки Томпсон во время танцев размахивали ножами, бросали
длинные, заостренные палки, делали выпады палками с крючко­
ватыми концами. Это символизировало пронзание врага или ук­
лонение от его удара(там же, с. 35).
Мужскими обрядово-магическими танцами являются
охотничьи и военные танцы. Охотничьи танцы призваны воз­
действовать на животных и способствовать удаче. Охотники ве­
рили, что после этого добыча будет легкой, животные не будут
пугливо скрываться от людей или сопротивляться им во время
смертельной раны, будут сами отдаваться в руки охотников. В
этих танцах воспроизводился процесс охоты. Как правило, одни
охотники, надев маски или шкуры животного, изображали тех
или иных зверей, а другие - процесс охоты на них. Такие танцы
иногда продолжались беспрерывно днем и ночью в течение не­
скольких дней, а то и недель. Характерны в этом отношении
охотничьи танцы индейцев Северной Америки. Д . Кэтлин опи­
сал танец бизона, исполнявшийся индейцами-манданами с це­
лью заставить бизонов появиться.
Приблизительно пять или пятнадцать мандатов сразу
принимают участие в пляске. У каждого из них на голове
шкура, снятая с головы бизона (или изображающая ее мас­
ка) с рогами. В руке каждый туземец держит свой лук или
свое копье, оружие, которым он обычно пользуется в охоте
на бизонов... Танец продолжается без перерыва до тех пор,
пока не появляются бизоны: иногда танец затягивается на
две или три недели, не прекращаясь ни на минуту... Пля­
ска изображает охоту, во время которой ловят и убивают
бизона... Когда один туземец устает, он дает об этом знать
другим, наклоняясь всем телом вперед и делая вид, что па­
дает; тогда другой туземец выпускает в него из лука стрелу
с притупленным кончиком. Он падает, как бизон, присут­
ствующие вытаскивают его из круга за пятки, размахивая
над ним ножами и своими жестами изображая обдирание и
освежевание бизона. Затем его отпускают, а его место в
кругу занимает сейчас же другой, который также вступает
94

в танец, наряженный в маску бизона... Так продолжается
до тех пор, пока не появляются бизоны... Цит. по: (Миро­
вая художественная культура, 1994, с . 148).
Танцы подражания животным исполняются не только перед
охотой, но и во время инициаций и ритуальных празднеств. К
охотничьим танцам можно отнести и те, которые исполняются
мужчинами и призваны способствовать увеличению числа жи­
вотных в следующем сезоне.
Военные танцы мужчин имеют широкое магическое и по­
знавательное значение. Они должны вызывать противника на
бой, устрашать его перед началом сражения, крепить военный
дух, выражать радость победы и, наконец, обучать военному ре­
меслу (Королева, 1977, с. 114). Эти танцы исполняются с оружи­
ем. В них достигается точное воспроизведение сцен бря. При
этом отрабатываются точность движения, синхронность испол­
нения, методы защиты от врага.
Трудно найти этнографа, который не отмечал бы мастерство
исполнителей танцев, удивительную ритмичность и пластич­
ность танцоров. И первобытная женщина, и первобытный муж­
чина способны создать поражающий своей убедительностью об­
раз, обнаруживая тонкое знание мельчайших деталей и дар пе­
ревоплощения.
Если же говорить о специфике танцевальных движений
женщин и мужчин, то она проявляется очень ярко. Н .Н . Миклу­
хо-Маклай, описывая женский танец, по сути дела выделяет его
характерные особенности:
Женщины двигаются медленно, делая маленькие ш а­
ги и выдвигая зад, которым они вертят из стороны в сторо­
ну; так как туловище при этом наклонено вперед, то груди
при этом болтаю тся. Последнее, вероятно, утомительно,
почему время от времени женщины подпирают свои груди
ладонями, но все же продолжают вертеться (Миклухо-
Маклай, 1950, с. 70).
Как показывают исследования Э.А . Королевой, пластиче­
скую основу всех видов женских обрядовых танцев составляют
различные колебательные и вращательные движения бедер, жи­
вота, грудей, всего корпуса (Королева, 1977, с. 97, 191). При
95

этом ноги чаще всего почти не отрываются от земли, «прыжки в
женских танцах были исключением» (там же, с. 98).
Но если в женских танцах отчетливо выражено притя­
жение к земле, то у мужчин - энергичные движения вверх и
вперед. Основными элементами их танцев являются разнооб­
разные высокие прыжки, сильные 'удары ног о землю, присядки
(там же, с. 191). В индейской пляске каждое движение заканчи­
вается сильным ударом пятки о землю. Танцы с сильными уда­
рами ног в землю известны и аборигенам Австралии. Описывая
их, наблюдатели пишуС:
. .. мужчины врывались в землю ногами с каким-то особым
ожесточением. От их стоп земля приходила в движение.
Густые, клубящиеся облака пыли поднимались Высоко в
воздух, обволакивая танцоров со всех сторон. Мужчины
верили, что таким образом они черпали из земли ее силу
(Королева, 1977, с. 120).
У хантов Западной Сибири мужские танцы были построены
на высоких, легких прыжках, в женских - прыжков вовсе не бы­
ло. И в юкагирской женской «Лебеди» «ноги в танце участия не
принимали» (Юкагиры, 1975, с . 131). Описывая камлание нгана­
санского шамана, А.А . Попов замечает:, «...плясали в фугу де­
вять женщин и скакали мужчины» (Попов, 1984, с. 80).
Как объяснить такие различия? Конечно; многое обуслов­
лено физиологическим строением женского организма. Высокие
прыжки противопоказаны беременной женщине. Да и трудовая
деятельность женщины - собирательство, работа в поле - «при­
тягивает» к земле. Но представляется, что дело не только в этом.
Мнение, выраженное на этот счет Э.А . Королевой, является, на
мой взгляд, весьма убедительным. Она пишет, что специфика
женских танцевальных движений определялась «связью с куль­
том плодородия, персонифицировавшемся в самой женщине»
(Королева, 1977, с. 98). Движения туловищем символизируют
собой плодородие женщины, а оно в свою очередь - плодородие
земли. Силовая, фаллическая пластика мужчин отражает их спе­
цифическую роЛь - оплодотворение в процессе воспроизводства
жизни, деятельное, наступательное начало в охотничьих и воен­
ных мероприятиях.
96

Рис. 15. Военный танец австралийских аборигенов
97

Что выявляют собой обрядовые танцы в социальном отно­
шении? Рассмотрим их с этой стороны.
1. У многих народов публичное выступление с танцами,
особенно во время наиболее важных обрядов, дозволяется толь­
ко мужчинам. В качестве примера можно привести «пляску
солнца», исполняемую в индейском племени шошонов (Север­
ная Америка)., В Этом танце шошоны благодарят верховное су­
щество за прошедший год и просят сделать счастливым и здоро­
вым год наступающий. В течение четырех вечеров этот танец
исполняет муисчины (Религиозные традиций мира, 1996, с. 296).
2, Как правило, мужчины изображают в танцах наиболее
важные для общины события: они исполняет роли тотемиче-
ских животных, мифологических героев, духов, сюжеты свя­
щенной. истории. Так, тотемические пляски австралийских або­
ригенов исполняются только мужчинами (Королева, 1977, с. 31).
У паИуасОв танцы духов и в честь: духов исполняются также
мужчинами (Путилов, 1980, с. 108).
Впрочем, есть и исключения, хотя они, на мой взгляд, не
отменяют правила. У североазиатских народов роль культовых
животных исполняют в танцах женщины. Характерны в этом
отношении танцы женщин во время медвежьего праздника у на­
родов юга Дальнего Востока.
Медвежий-праздник —это комплекс обрядов, связанных с
охотой на медведя, со свежеванием туши, ритуальным поедани­
ем мяса и «похоронами» его черепа и костей (Карабанова, 1979,
с. 42). По сути своей это обряд умилостивления зверя и почита­
ния его как кровного родственника. Для проведения этого
праздника у дальневосточных народов медведя выращивают 3—4
года, взяв его в дом еще маленьким медвежонком. Когда зверь
вырастает, назначается день праздника, чаще всего в один из
зимних месяцев.
Все этапы медвежьего праздника сопровождаются танцами.
У орочей, нивхов их исполняют исключительно женщины.
98

Рис. 16. Медвежий танец (орочи Дальнего Востока)
99

В день начала праздника мужчины выводят медведя из
клетки и, удерживая на веревках, водят по жилищам, где зверя и
его свиту потчуют различными кушаньями. Женщины сопрово­
ждают мужчин и танцами создают праздничное настроение.
После того, как медведь побывает во всех домах, его ведут к
специально приготовленному месту, где убивают. Именно в это
время, непосредственно перед закланием, женщины исполняют
свой главный танцевальный номер — «медвежий танец». Это
сольный танец. Длительное время, последовательно сменяя друг
друга, женщины исполняют танец прощания с медведем. В нем
они выражают свою любовь, благодарность и почтение людей к
своему родственнику.
У айнов женщины танцуют и во время ритуального убиения
медведя. В это время они плачут и бьют мужчин, показывая свое
возмущение их жестокостью. Танец продолжается и после за­
клания. Старшие женщины исполняют наиболее энергичный и
страстный танец. Они же танцуют и во время выпивания всеми
участниками праздника крови убитого медведя. Так женщины
показывают «горным людям» (таким образом нивхи называют
медведей) «как по-доброму относятся к ним люди, какие почес­
ти устраивают, какую благодарность к ним питают» (Карабано­
ва, 1979, с. 47).
Заключительная часть праздника - поедание мяса - также
сопровождается женскими танцами. В это время женские пляски
носят развлекательный характер, постепенно к ним присоеди­
няются все желающие (там же, с. 45).
Как видим, женские танцы являются чрезвычайно важным
элементом медвежьего праздника. Однако, если обратить вни­
мание на их смысловое значение в структуре ритуала, то обна­
руживается следующее. Во-первых, женские танцы занимают
подчиненное положение по отношению к мужскому действию.
Они вплетены в его ткань и являются его сопровождением. Во-
вторых, мужчины в ходе праздника выступают как действующее
начало, а женщины - как эмоциональное. Их танцы способству­
ю т созданию праздничного настроения в начале и конце цере­
монии, выражают эмоции и чувства людей в процессе убиения и
100

предания медведя. И , наконец, в-третьих, женские танцы симво­
лизируют близость женщины и зверя, в то время как мужчины
выступают в качестве внешней и враждебной им силы. Следова­
тельно, танец в структуре медвежьего праздника как бы выявля­
ет оппозиции первичного и вторичного, деятельного и эмоцио­
нального, культурного и природного, противопоставляя тем са­
мым мир мужчин и мир женщин.
§5. Художественное творчество
Художественное творчество первобытных людей очень бо­
гато по своему содержанию и форме: резьба по дереву или кос­
ти, рисунок, скульптура, аппликация на одежде, узоры и орна­
менты на утвари, орудиях труда, оружии, декоративное плете­
ние, шготовление костюмов и масок, татуировка, раскрашива­
ниете л и т.д . Утилитарное и эстетическое, сакральное и мирское
тесным образом переплетены в нем. А оригинальность замысла,
мастерство исполнения, неповторимое своеобразие первобытно­
го творчества восхищают современные, так называемые про­
свещенные, народы.
Трудно Найти среди первобытных людей человека, который
хоть в малой степени не владел бы каким-то художественным
умением. Ведь такие занятия не только повышают значимость
человека в коллективе, но доставляют ему удовольствие и ра­
дость. Например, австралийские аборигены во время сезона до,-
ждей, когда не могут охотиться й вынуждены целыми днями ос­
таваться дома, рисуют на листах коры, желая испытать чистую
радость творчества (Кабо, 1972, с. 295). О северных народах
В.Г . Богораз и В.И . Йохельсон писали:
. . . чукотские и эскимосские резчики создавали свои реали-
стически-жизненные скульптуры животных только для то­
го, чтобы время от времени вынимать их из мешка, где они
хранились, только для того, чтобы держать их в руках и
рассматривать, получая таким образом наслаждение. Цит.
по: (Окладников, 1967, с . ЮЗ).
В сфере художественного творчества первобытных женщин
и мужчин существует своеобразное разделение труда, которое
101

iilиши'I их прерогативы в использовании материалов, в
к мшим щоорпжасмых сюжетов, орнаменте, технике исполне­
нииII Iд
IlimpiiMcp, у чукчей только мужчины занимались изготов-
И01И1СМ мелкой пластики (фигурок) из моржовой кости, оленьего
рога, твердого дерева, делали рисунки кровью и гравированные
изображения на деревянных или костяных предметах утилитар­
ного назначения. Женщины изготовляли ковры, расшивали оде­
жду, обувь шерстью, бусами, шелком (История первобытного
общества, 1988, с. 385). У индейцев северо-западного побережья
Америки скульпторами, резчиками по дереву, рисовальщиками
были исключительно мужчины, женское творчество ограничи­
валось в основном декоративным плетением, украшением одеж­
ды и обуви (там же, с. 386).
Существовали также традиционные различия в выборе объ­
ектов изображения и в художественных стилях. Круглая скульп­
тура, маски, рельефные изображения, изготовляемые мужчина­
ми, были, как правило, зооморфными или антропоморфными.
Эти же мотивы преобладали и в мужском декоративном искус­
стве. Женщины украшали свои изделия главным образом гео­
метрическими орнаментами, изображениями растений или не­
одушевленных предметов.
В целом женское творчество менее разнообразно по форме
и проще йо своему содержанию, чем мужское. Факторов,
влияющих на это обстоятельство, несколько. С одной стороны,
первобытное искусство всегда несет на себе печать религиозной
обрядности, а она концентрируется в руках мужчин. Поэтому и
художественная деятельность становится мужской по преиму­
ществу. С другой стороны, не меньшую роль играют здесь и
весьма прозаичные моменты - обремененная хозяйственными
хлопотами женщина имеет меньше возможностей для духовной
самореализации.
Подводя итог, можно сказать, что и религиозная, и художе­
ственная деятельность закрепляют противостояние женского и
мужского миров и господствующую роль мужского начала в оп­
ределенных, очень важных жизненных сферах.
102

Глава 4
СЕКСУАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
§1. Запреты
В первобытном обществе сексуальность воспринимается
как естественное, здоровое проявление жизненных сил человека.
Мысль о том, что в половых отношениях есть что-либо непри­
стойное, постыдное, чего следует избегать, глубоко чужда пер­
вобытному сознанию. Древнейшие мифологии «не стыдятся ес­
тественных телесных отправлений, половые органы весьма на­
туралистически и детально изображаются в наскальных рисун­
ках, статуэтках и т.п .» (Кон, 1997, с. 101). Вопросы секса откры­
то обсуждаются, а сами сексуальные отношения изображаются и
пародируются в песнях, обрядах, танцах. Можно сказать, что
половая стихия воспринимается как жизнеутверждающее и од­
новременно обыденное, лишенное таинственности и загадочно­
сти явление.
Примечательную картину сексуальных нравов первобытно­
сти нарисовал К. Леви-Строс, изучавший индейцев Южной
Америки.
Отношение намбиквара к любовным делам можно ре­
зюмировать их собственной формулой: «Таминдиге мон-
даге», переводимой, если не изящно, то дословно: «зани­
маться любовью - это хорошо».
Я уже отмечал эротическую атмосферу, которая про­
питывает повседневную жизнь намбиквара. Любовные де­
ла вызывают величайший интерес и любопытство индей­
цев; они падки на разговоры на эти темы, и замечания, ко­
торыми обмениваются в лагере, полны намеков и скрытых
недомолвок. Половые связи обычно происходят ночью,
иногда рядом с лагерными кострами, но чаще всего парт­
неры удаляются на сотню метров в соседнюю бруссу (гус­
тые заросли кустарников.
-
Л.У .) На этот уход сразу же
обращают внимание, присутствующие сразу оживляются,
обмениваются замечаниями, отпускают шуточки; даже ма­
ленькие дети разделяют возбуждение, причина которого
им известна очень хорошо. Порой групка мужчин, моло-
103

дмч жошцим и детей бросается вдогонку за парой и через
нотки наблюдает за подробностями дела, перешептываясь
и ДШ1ИС1»от смеха. Этот маневр главные действующие лица
воспринимают отнюдь не с восторгом. Иногда еще одна
пара следует примеру первой и ищет уединения в бруссе.
Любовные утехи, которым пары предаются так охот­
но и на глазах у всех и которые нередко выглядят риско­
ванными, по-видимому, носят не физиологический, а ско­
рее, игровой и сентиментальный характер (Леви-Строс,
1984, с. 216).
Однако обыденное представление о том, что для первобыт­
ного общества характерен промискуитет, т.е . ничем не ограни­
ченная свобода сексуальных отношений, не совсем точно отра­
жает реальную практику и нормы сексуального поведения лю­
дей этой поры. Промискуитет существует у приматов (Бутов­
ская, Файнберг, 1993, с. 99), можно предположить, что он был
распространен на самых ранних этапах человеческой истории, в
период антропосоциогенеза. Однако данные этнографии, описы­
вающие «классические» первобытные общества, убедительно
свидетельствуют о том, что в примитивных обществах сексуаль­
ность находится под весьма жестким социальным контролем.
При этом культура первобытности создает свои уникальные
правила сексуального общения, порождая присущие только ей
сочетания запретного и разрешенного, нормативного и девиант­
ного в половых нормах и поведении людей.
Одним из самых характерных правил половых отношений
первобытности является правило экзогамии (в буквальном пе­
реводе «брак вне»), т.е . запрет сексуальных связей между чле­
нами одного и того же рода. Мужчина и женщина, вступающие
в половое общение, должны принадлежать разным родам. Так,
например, одно из современных австралийских племен делится
на два рода - Черного и Белого Какаду. При достижении брач­
ного возраста девушки и юноши этих племен выбирают себе
сексуальных партнеров только из этих родов, выбор партнера из
своего собственного рода категорически запрещен. Отказавших­
ся от следования этим нормам ждут жесточайшие наказания
вплоть до смертной казни. Отмечу сразу, что в случае экзогамии
104

регуляции подвергается не конкретный выбор партнера, а ори­
ентация полового поиска. Кто из круга лиц и на какое время бу­
дет сексуальным партнером, определяется людьми, вступающи­
ми в половую связь.
Долгое время ученые пытаются разгадать тайну происхож­
дения экзогамии. Нужно сказать, что и по сию пору нет оконча­
тельных ответов на вопросы о причинах, этапах и механизме
возникновения этого феномена. Ряд ученых делает акцент на ге­
нетических факторах, полагая, что сексуальная связь между
близкими родственниками способствует рождению физически
ослабленного потомства, что чревато для выживания общины.
Одним из первых такую версию выдвинул в XIX в. Л . Морган.
Эта точка зрения многими учеными подвергается критике, по­
тому что в условиях низкой продолжительности жизни, харак­
терной .для первобытного общества, проследить эти взаимосвязи
весьма проблематично, тем более что осознание причинно­
следственных отношений между половым актом и деторождени­
ем произошло поздно, во всяком случае, значительно позднее
установления экзогамии. К тому же экзогамия не исключает, а
предполагает сексуальную близость между двоюродными брать­
ями и сестрами, которые принадлежат разным родам.
Вторая версия подчеркивает психологические аспекты сек­
суального общения. Ее истоки мы находим опять же в XIX в., и
принадлежит она Ч. Дарвину. Дарвин, обратив внимание на то,
что самцы оленноногих собак предпочитали чужих самок сам­
кам из своей стаи, объяснял происхождение экзогамии взаим­
ным отвращением к половому общению у близких, повседневно
общающихся между собой родственников. Любопытные данные
в Этом отношении приводят и этнографы. Например, на Тайване
существует две традиционные формы брака. В одном случае
брак заключается между людьми, достигшими половой зрело­
сти, в другом —обручают детей, после чего невесту берут в се­
мью мужа, и фактически до совершеннолетия будущие муж и
жена воспитываются как брат и сестра, а мальчик обращается к
будущей жене по имени, так же, как и к родной младшей сестре.
Исследование этих двух форм брака показало, что при детском
105

>>(i|iv<iriiiiii и совместном проживании брак значительно менее
прочен. Здесь нередки ссоры, измены, отсутствие интереса друг
к другу. Мужья пользуются услугами проституток, жалуются на
скуку. 1Jтаких семьях меньшая детноеть, браки часто кончаются
разводами. Исследования в различных кибуцах Израиля, прово­
дившиеся независимо друг от друга, также зафиксировали от­
сутствие полового интереса друг к другу у тех, кто рос и воспи­
тывался вместе, но не связан родственными узами (Файнберг,
1980, с . 120).
Третья версия берет за основу социальные факторы. Так,
Ю.И . Семенов (Семенов, 1974) утверждает, что неупорядочен­
ные половые связи, в основе которых лежит зоологический ин­
дивидуализм, порождают агрессию и соперничество между
представителями первобытного стада. Это вступает в неизбеж­
ное противоречие с потребностями производственной деятель­
ности, поскольку не соперничество, а сотрудничество обеспечи­
вает ее продуктивность и создает более предпочтительные усло­
вия для выживания сообщества. Данные причины, полагает уче­
ный, обусловили сначала ограничение половых отношений в
стаде, а потом вытеснение их за пределы первобытного произ­
водственного коллектива. М . Мид (1988.), К. Леви-Строс (1983),
как и многие другие антропологи, подчеркивают коммуникатив­
ный аспект экзогамии. В данном случае сексуально-брачные от­
ношения выступают средством поддержания дружеских связей
между соседними общинами, что способствует их выживанию,
тем более, что связи, которые устанавливаются благодаря жен­
щинам, превращают партнеров, участвующих в браке, в родст­
венников.
Еще одним нормативом, наряду с экзогамией регулирую­
щим отношения полов, выступает избегание. Эго запрет на
взаимоотношения между ближайшими родственниками и свой­
ственниками противоположного пола, который призван предот­
вратить сексуальную связь между шши. Речь идет об отношени­
ях родных братьев и сестер, тещ и зятьев, свекров и невесток,
старших братьев и жен младших братьев и т.д . Вот как оцисыва-
ет М. Мид действие этого правила у самоа:
106

Родственники противоположного пола в своем обще-
ййй друг с другом руководствуются правилами самого же­
сткого этикета. После того, как они достигнут возраста, в
котором должны соблюдаться приличия, в данном случае
9-10 лет, они не смеют прикоснуться друг к другу, сидеть
рядом, есть вместе, запросто обращаться друг к другу,
упоминать в присутствии друг друга о каких бы то ни бы­
ло непристойностях. Они не могут быть вместе ни в каком
другом доме, кроме собственного (исключение делается
только для некоторых общих для всей деревни церемо­
ний). Им запрещено гулять вместе, пользоваться вещами
друг друга, танцевать на одной и той же площадке, прини­
мать участие в делах одной и той же малой группы. Это
строгое избегание распространяется на всех индивидуумов
противоположного пола в возрастном диапозоне от пяти
лет младше собственного возраста до пяти лет старше, с
которыми человек воспитывается или же с которыми у не­
го имеются признанные родственные отношения по крови
или по браку. Соблюдение этого табу на общение братьев
и сестер начинается с того момента, когда младший из
двух детей чувствует «смущение» от прикосновения стар­
шего, и продолжается до старости, когда дряхлая беззубая
пара вновь может сидеть на одной и той же циновке, не
чувствуя при этом никакого стыда (Мид, 1988, с. 112).
Практика экзогамии и избегания сопровождается простран­
ственным обособлением незамужних девушек и холостых муж­
чин в пределах рода. Так, одновременное существование домов
холостяков и домов девушек зафиксировано на островах Адми­
ралтейства, Новой Гвинее, Микронезии, у некоторых племен
Бирмы. У народов, ведущих бродячий образ жизни и не имею­
щих постоянных жилищ, тот же самый институт мы находим в
несколько Иной форме. У аборигенов Австралии отмечено суще­
ствование обособленных групп шалашей в пределах общего ла­
геря или даже особых лагерей юношей и особых лагерей девуг
шек. У бушменов и семангов юноши спали у отдельного костра,
так же, как и девушки. У большого числа народов мы застаем
либо только дома девушек, либо* что гораздо чаще, домц холо­
стяков (История первобытного общества, 1986, с. 113-115).
107

Особое место среди запретов на половые отношения зани­
мают половые табу —временные ограничения сексуальных кон­
тактов. Они зафиксированы практически у всех первобытных
народов. Половые табу обнаруживают двойственное отношение
к сексуальности у первобытного человека. В ней он виднг не
только жизнеутверждающее начало, но и опасность, связанную с
неизвестностью и смертью. Возможно, этими опасениями вы­
звано существование у некоторых народов требования вступать
в половую связь за пределами дома. На Соломоновых островах
(Меланезия) молодые люди могли вступать в отношения только
в лесу, но никогда в селении. У некоторых племен Фиджи, Но­
вой Гвинеи, Южной Америки вступать в половые отношения
дома воспрещалось даже мужу и жене. Они должны были встре­
чаться в чаще леса (там же, с. 112).
Самыми распространенными в отношении пола являются
производственные табу. Суть их в строжайшем запрете поло­
вых отношений в период подготовки или осуществления хозяй­
ственной деятельности. Они известны у многих народов Амери­
ки, Океании, Африки и Азии. Охотничьи табу кладут вето на
половые отношения в период подготовки к охоте и самой охоты.
Длительность этого периода является различной: от одного дня
до нескольких месяцев. Руководит этим запретом вера в то, что
воздержание - необходимое условие успешной охоты. Оно тре­
бовалось от всех членов того или иного коллектива. И наруше­
ние сказывалось не на одном нарушителе, а на всех членах
группы. Индейцы нутка (северо-западное побережье Северной
Америки) не сомневались, когда во время охоты на китов проис­
ходил несчастный случай, что причиной является нарушение
одним из охотников табу. Они искали виновного и строго его
наказывали (там же, с. 77 -78).
Половые производственные табу соблюдают и некоторые
раннеземледельческие народы. Так, во время жатвы индейцы
Никарагуа вели целомудренный образ жизни: они не приближа­
лись к своим женам, спали отдельно от них (Фрэзер, 1998,
с. 152). Аналогичный обычай наблюдается и на островах Мела­
незии: когда всходят стебли ямса, мужчины спят рядом с садами
108

и не приближаются к женам. Считается, что если мужчина вой­
дет в сад, переступив этот запрет - плоды будут испорчены.
Широко известны и репродуктивные половые табу. Как
правило, они запрещают сексуальные отношения после родов.
Распространены также и сексуальные запреты, имеющие це­
лью отвратить смерть. Так, у бечуанов (Южная Африка) от
лиц, которые ухаживали за больными и ранеными, требовалось
воздержание от половых отношений. Соблюдение этого запрета
рассматривалось как необходимое условие выздоровления боль­
ного.
§2. Свободы
Что же допускает половая мораль первобытности?
Характерной особенностью этой культуры является при­
знание детской сексуальности. Никакого целенаправленного
сексуального воспитания дети не получают, однако им рано ста­
новятся известны секреты пола, поскольку взрослые не делают
тайны из этих аспектов жизни. Допускаются детские сексуаль­
ные игры. Например, дети австралийских аборигенов-йолнгу
(Северная Австралия) играют в «ниги-ниги», Имитирующую по­
ловой акт, эта игра не возмущает взрослых членов общины. Ге­
нитальные игры детей считаются нормальными у народов бала в
Конго, полинезийцев Маркизских островов, жителей острова
Пасхи, маори, лесу и многих других (Кон, 1997, с. 112). Ничего
страшного взрослые не видят и в детской мастурбации.
Полинезийцы-мангаиа считают мастурбацию вполне
нормальной для мальчиков и девочек до 10 лет; подростки
старше этого возраста уже начинают гетеросексуальную
жизнь, их мастурбация рассматривается как пережиток
детства. Сходные установки существуют и в Меланезии:
мастурбация поощряется у маленьких мальчиков, допуска­
ется у подростков и осуждается у взрослых (Кон, 1997,
с. 106).
В! эту эпоху отмечается весьма раннее начало половой
жизни. Юноши приобретают первый сексуальный опыт по дос­
тижении половой зрелости. Причем у некоторых народов чрез-
109

мерили нерешительность подростка может вызвать беспокойство
родителей, и тогда он рискует заслужить их недовольство, по­
скольку родители хотят, чтобы сын поскорее женился и имел де­
тей (Станюкович, 1983, с. 225). У девушек сексуальные отноше­
ния могут начаться еще раньше. Так, у аборигенов Северной Ав­
стралии девочки нередко начинают половую жизнь до наступ­
ления половой зрелости, иногда с 9 лет (История первобытного
общества, 1986, с. 436).
Как правило, первые сексуальные отношения совершаются
в форме добрачных половых связей. «Классическое» перво­
бытное общество не просто терпимо относится к ним, оно уза­
конивает их в качестве существенного элемента сексуальной
практики. Самые простые и примитивные общества не придают
девственности особого значения. В некоторых обществах девст­
венная плева устраняется задолго до наступления брачного воз­
раста. Ее разрывают либо сразу после рождения девочки, либо
она исчезает в результате тщательного подмывания девочки ма­
терью. В противном случае, став девушкой, та заслужит славу
нечистоплотной. У некоторых народов производится и ритуаль­
ная дефлорация девушек, при которой опытные мужчины ли­
шают девушку невинности. У аборигенов Австралии это выгля­
дит следующим образом:
В районе Боулиа (Квинсленд) вступающую в период
половой зрелости девушку подвергают ритуальной дефло­
рации мужчины, состоящие с нею в определенных родст­
венных отношениях. В соответствии с требованиями обряда
после операции они по очереди вступают в половые сноше­
ния с ней. Эти действия наделяются магическим значением в
сознании аборигенов, й считается, что сперма в таких случа­
ях обладает магическими свойствами, поэтому ее собирают
и выпивают во время обряда или же сохраняют, чтобы впо­
следствии использовать как лечебное снадобье. После обря­
да девушке разрешается носить шейное украшение из травы,
а также другие украшения и жить у мужа (Берндт, 1981,
с. 131).
В ряде обществ (например, в Африке, на Севере Сибири, на
Дальнем Востоке) еще до вступления в брак девушка должна
доказать свою способность к деторождению. Так, у эвенков счи-
110

гается, что до вступления в брак девушка может «перебывать у
нескольких женихов», т.е . иметь с ними половые отношения.
Свадьбу играют лишь после рождения девушкой ребенка, пото­
му что это доказывает ее способность быть хорошей женой (Се­
мейная обрядность народов Сибири, 1980, с. 55).
У многих народов широко распространены так называемые
промискуитетные праздники, во время которых происходит
оргиастическое (коллективное) сексуальное общение. В этом
случае игнорируются даже запреты экзогамии. Так, на одном из
островов Фиджи во время такого празднования мужчины и
женщины одевались в фантастические одежды^ обращались друг
к другу с неприличными словами и открыто, на глазах у всех, не
считаясь ни с какими нормами, вступали в половые отношения.
Если в обычное время братья и сестры не имели права даже раз­
говаривать друг с другом, то в этот период они не только могли,
но и обязаны были вступать в половую связь (История перво­
бытного общества, 1986, с. 71).
Промискуитетные праздники могут носить как религиоз­
ный, так и бытовой характер. В первом случае оргиастические
совокупления выступаю т необходимым элементом религиозных
обрядов, например, обрядов кунапипи или гупангара в Австра­
лии, где они символизируют плодовитость и воспроизведение
жизни (Берндт, 1981, С. 138). Во втором случае они имеют ис­
ключительно сексуальный смысл. Мы встречаемся с ними в пер­
вобытных племенах Америки, Австралии, Океании, Азии, Аф­
рики, Севера Сибири, их пережитки сохранились и у народов
Европы.
Б. Малиновский описал два молодежных обычая - улатиле
и катайауси у тробрианцев Меланезии. Улатиле - «экспедиция»
юношей одной деревни с целью вступить в связь с женщинами
другой деревни. Катайауси - женский вариант улатиле - любов­
ный поход девушек в одну из соседних деревень (Малиновский,
1998, с. 222, 243; История первобытного общества, 1986, с. 88).
Сходные явления были обнаружены у бушменов Африки, у на­
родов Новой Гвинеи (История первобытного общества, 1986,
с. 88). Обычно же юношам и девушкам раз в год устраивают co-
ill

им< (nii.iii праздник, в конце которого каждый может выбрать
с<(н- партера на ночь. Так было, например, у усиаи острова Ма­
нус (Мид, 1988, с. 319) или у нганасан Северной Сибири во вре­
мя праздника Чистого чума, посвященного завершению поляр­
ной ночи (Попов, 1984, с. 28-29).
Впрочем, это вовсе не означает, что в промискуитетных
праздниках принимают участие только совсем молодые люди. В
равной степени в них участвуют и пары, состоящие в браке. По­
скольку наряду с добрачными в первобьггной культуре практи­
куются и внебрачные половые связи. Оргиастическое общение
в этом случае выступает одним из способов реализации вне­
брачной сексуальной свободы.
В первобытных племенах существует обычай официального
закрепления внебрачных половых контактов. Одни общества
разрешают всем мужчинам, принадлежащим к одному и тому же
клану, иметь половые сношения с женами каждого из них. Дру­
гие общества практикуют передачу или временный обмен жена­
ми между родственниками или друзьями, так что сотрудничест­
во мужчин подкрепляется еще и половыми связями. Например,
такой обычай распространен у австралийских аборигенов. При
желании проявить вежливость, расположение мужчина одалжи­
вает другому свою жену. Жену могут предложить и другу, от­
правляющемуся в длительное путешествие, чтобы та скрасила
его одиночество в пути. Известен в этом отношении обряд гос­
теприимства у северных народов, при котором гостю хозяин
предлагает на ночь свою дочь или жену. А у чукчей В.Г . Богораз
зафиксировал так называемый «переменный брак»:
Он состоит в том, что двое или более мужчин, всту­
пающих в такой союз, дают друг другу взаимное право на
своих жен, которое осуществляется при каждой встрече
участников, например при приезде в гости, при совмест­
ном посещении чужого стойбища и т.п . Впрочем, в отно­
шения переменного брака могут вступать также лица, не
связанные никаким родством, даже иноплеменники. Для
них переменный брак является узами вроде побратимства,
создающими обязанность взаимной помощи и защиты. Хо­
лостой и вдовый человек также могут вступать в отноше-
112

вия переменного брака с женатым, причем, если, как это
иногда случается, они живут в одном и том же стойбище,
такой брак принимает фЬрму настоящего многомужест­
ва.... Вне отношений переменного брака не живет ни один
чукча. Есть люди, находящиеся в отношениях переменного
брака с десятью лицами, но обыкновенно он ограничивает­
ся тремя или четырьмя участниками. Женщины относятся
к этому обычаю довольно снисходительно. Даже все рус­
ские женщины, вышедшие замуж за чукчей, без малейшего
ропота подчинялись этому обычаю. Цит. по: (Максимов,
1997, с. 76).
Существует и институт узаконенных любовников. Так, у
аборигенов Австралии в Большой пустыне Виктория есть обы­
чай вонги. Женатый мужчина или замужняя женщина могут ис­
пользовать предоставленные обычаем вонги возможности для
развлечения. Как правило, мужчина прибегает к вонги, когда
вынужден воздерживаться от близости с женой - в период мен­
струации, беременности, в послеродовой период, а также вдали
от дома. Жена, со своей стороны, может воспользоваться обыча­
ем вонги в отсутствие мужа или во время вынужденного воз­
держания (Берццт, 1981, с . 141).
Впрочем, кроме случаев узаконенных внебрачных связей в
первобытных обществах существуют и нелегальные половые
контакты людей, состоящих в браке. Но хотя временные связи
вне брака не считаются преступлением, если не нарушаются по­
ловые запреты, их не афишируют; обычно стараются держать в
тайне, особенно если муж или жена ревнивы. Необходимо отме­
тить также, что нелегальные внебрачные связи «в идеале, долж­
ны быть кратковременными или, по крайней мере, не мешаю­
щими браку» (там же).
Еще одной особенностью сексуальных отношений данного
типа общества является многообразие форм сексуального об­
щения.. Частота половых контактов, техники сексуального удов­
летворения не являются предметом регламентации со стороны
общества. Наблюдается терпимое отношение к гомосексуа­
лизму. Здесь он не является ни знаком сексуальных проблем
индивида, ни знаком утраты им половой идентичности, как это
113

имеет место в современном обществе. Попросту говоря, в дан-
ши случае вопрос: «а является ли имярек подлинным мужчи­
ной?» не возникает.
Любопытно, но сексуальность в первобытности не является
фактором, характеризующим половую принадлежность индиви­
да. Даже в случае бердачизма не тип сексуальной ориентации, а
род занятий, психический склад, характер общения являются
определяющими для решения вопроса о поле человека.
Практикуется как мужской, так и женский гомосексуализм,
хотя последний распространен реже. Как правило, однополые
связи устанавливаются среди подростков до их вступления в
брак, но в некоторых обществах сохраняются и после брака.
Ситуация подросткового гомосексуализма известна у жите­
лей острова Малекупа, африканцев кавирондо, лау (острова
Фиджи), дагомейцев, манус (Самоа), нама (южная Африка),
нгонде (Африка), гондов (Центр. Индия) и др. (Кон, 1997,
с. 279). Для юношей он является способом разрядки сексуально­
го напряжения, что весьма значимо в условиях, когда все де­
вушки уже заняты, а другие слишком юны. Этот вариант допус­
кается обществом как более предпочтительный, чем соблазнение
чужих жен. В подобных же целях у некоторых народов допуска­
ется и зоофилия, т.е . сексуальная связь с животными.
Если говорить о причинах гомосексуализма взрослых, то
нужно обратить внимание на следующие факторы. Во-первых,
располагает к ним обособление холостых юношей и незамужних
девушек, женщин и мужчин. Во-вторых, немалую роль играет
стремление к групповой солидарности, в частности, мужскому
единству, необходимому как во внутриобщинной жизни, так и в
условиях военных походов. Наконец, необходимо вспомнить и о
людях «третьего пола», для которых гомосексуализм, как прави­
ло (но из него есть исключения, например - канадские эскимо­
сы), является единственной формой сексуальных отношений.
В некоторых обществах гомосексуальные отношения муж­
чин даже институционализируются, в отличие от отношений
между женщинами, которые нигде не институционализирутся и
существуют только на бытовом уровне (Кон, 1998, с. 90). На-
114

примеяр, у аранда (Центр. Австралия) молодой инициированный
мужчина мог временно, до женитьбы, взять себе «в жены» деся-
ти-двенадцатилетнего мальчика (Кон, 1997, с. 280). Нередко сек­
суальные контакты между людьми одного пола являются эле­
ментом ритуальных действий, например обряда инициации. Са­
мым распространенным в данном случае исследователи называ­
ют сексуальный контакт между мальчиком и мужчиной.
И.С . Кон пишет:
Многие первобытные народы верили, что вместе с
семенем мужчина передает мальчику-подростку свои наи­
более ценные свойства - смелость, мужество и т.д . Поэто­
му обряд инициации включал в себя орально- или анально­
генитальный контакт, в котором мальчик выполнял рецеп­
тивную, женскую роль. Символической основой ритуала
была идея одухотворения через оплодотворение. Эротиче­
ские склонности участников особого значения при этом не
вмели, в остальное время они вели обычную гетеросексу­
альную жизнь (Кон, 1997, с . 280).
Таким образом, первобытное общество позволяет индивиду
любые формы сексуальной ориентации и предлагает достаточно
много возможностей в реализации сексуальной активности. Од­
нако не отрицая и не возводя в норму ни один из режимов инди­
видуальной сексуальной практики, оно требует от индивида ис­
правна следовать заведенному социальному порядку: вступать в
брак, зачинать, рожать и воспитывать детей. А это значит, что
обязательной нормой половой морали первобытного обще­
ства является гетеросексуальная связь.
§3. Существовал ли двойной стандарт?
Двойной стандарт в сфере половых отношений - это разные
нормы сексуального поведения для мужчин и для женщин. Как
правило, он предусматривает большие свободы для мужчин и
меньшие - для женщин. Существует ли это в первобытной куль­
туре?
В целом можно говорить о равных требованиях половой
морали, предъявляемых в первобытных обществах к женщи­
115

нам и мужчинам. Проявления чувственности считаются здесь
нормальными и здоровыми и у тех, и у других. Поэтому у многих
народов сексуальность поощряется как у мужчин, так и у жен­
щин. Добрачные и внебрачные половые связи допускаются у обо­
их полов. А инициатором полового акта может стать любая из по­
ловин. Так, у чимбу Новой Гвинеи инициаторами любовных
встреч выступают девушки, они приглашают парней другого кла­
на для сексуального общения (Путилов, 1980, с. 187). А у арапе-
шей «сцена, находящая свою кульминацию в половом акте, может
начаться с того, что он «подержал ее за груди» или же она «по­
держала его за щеки». Оба начала считаются эквивалентными и
равновероятными» (Мид, 1988, с . 291). Неверность супруга может
быть основанием для развода как для мужа, так и для жены. Од­
нако можно привести некоторые факты противоположного ха­
рактера.
Во-первых, как показывают исследования, «в большинстве
первобытных обществ право проявления инициативы, ухажива­
ния, выбора партнера и определения ритма половой жизни в
браке принадлежит мужчине» (Кон, 1997, с. 104). Следователь­
но, женщина играет более пассивную роль в сфере сексуально­
сти.
Во-вторых, выше были описаны сексуальные нравы, бы­
тующие у семейных пар, при которых муж имеет право одалжи­
вать свою жену, делиться ею с другом или родственником и т.д .
Однако нигде в литературе мне не встретилось упоминаний об
аналогичных явлениях в отношении мужей, т.е . о явлениях, в
которых жена выступает распорядителем мужской сексуальной
энергии. Нет в отношении мужчин и свидетельств о ситуациях, в
которых могут оказаться, например, австралийские женщины:
«Половые сношения могут быть использованы... как наказание
жены за слишком легкомысленное поведение. Ее заставляют со­
вершать половой акт поочередно с несколькими мужчинами»
(Берндт, 1981, с. 138) Или женщины-чукчи, которые в случае,
когда «муж навязывает неугодного им сожителя, лишают себя
жизни в виде протеста». Цит. по: (Максимов, 1997, с. 76).
116

Таким образом, мужчины в браке обладают большей свобо­
дой, чем женщины. И главное: именно они определяют сексу­
альное поведение жен.
Правда, в противовес этим примерам можно привести си­
туации агрессивного сексуального поведения женщин. Известен
в этом отношении обычай йауса, существовавший на островах
Тробриан в Меланезии. Жешцины-тробрианки, занимавшиеся
пропоякой на огородах, имели право напасть на любого заме­
ченного им мужчину, если только он не принадлежал к числу
жителей их деревни. Заметив его, они сбрасывали с себя одежду,
нагими набрасывались на него и подвергали насилию (История
первобытного общества, 1986, с. 83). У австралийских абориге­
нов во время женских инициаций женщинам разрешается напа­
дать с палками на любого вызывающего у них раздражение
мужчину, не опасаясь возмездия (Берндт, 1981, с. 131). В каче­
стве одного из объяснений этих феноменов можно считать сле­
дующее: в данном случае происходит символическое перевора­
чивание реальных отношений.
В-третьих, о неравном статусе женщин в сфере сексуально­
сти говорит и семантика гениталий.
Мужской эрегированный член символизирует «силу, могу­
щество, власть, общее одухотворяющее, но необязательно дето­
родное начало» (Кон, 1997, с. 85). В наскальных изображениях
каменного века мужчины более высокого социального ранга на­
деляются более длинными фаллосами (там же, с. 88). А совер­
шенно- голый, папуасский воин (Новая Гвинея), украшенный
лишь татуировкой, агрессивно демонстрирует сексуальную
мощь как символ воинской доблести, надевая специальное со­
оружение из соломы, окрашенное в ярко красный или желтый
цвет (там же, 84).
Если говорить о семантике женских гениталий, то женские
половые органы во многих мифологиях означают таинственное
и темное начало, несущее угрозу, опасность, смерть. Недаром в
ритуалах мужских инициаций есть обычай символического воз­
вращения в материнское лоно, что понимается как смерть, за ко­
торой должно наступить возрождение. «У некоторых народов
117

in Iщ к11 noiОИДЫо жинущих во влагалищах змеях. Индейцы
HtMui < iMwiHiip)говорят, что в половом акте влагалище «съеда-
........ он.» <Кон, 1997,с. 8 8).
11|>мкги'1сски у всех народов зафиксировано наличие веры в
омвоность для мужчины первой связи с женщиной, поэтому" су­
ществует много обрядов, имеющих целью эту опасность нейтра­
лизовать. Среди них нужно назвать уже упоминавшийся обычай
ритуальной дефлорации девушек. Существует и другая тради­
ция: право первого полового акта с девушкой предоставляется
друзьям мужчины.
Аналогичный смысл носят половые производственные табу.
Можно давать им разную интерпретацию, но очевидно и то, что
сексуальный контакт с женщиной считается опасным для жиз­
ненно важных проявлений активности первобытного мужчины,
особенно для его хозяйственной деятельности.
Как видим, символика гениталий и полового акта в перво­
бытной культуре носит антиженский характер.
Итак, можно сказать, что в эпоху первобытности заклады­
ваются основы для дальнейшего закрепощения женщин в сексу­
альной сфере. По мере развития первобытного общества, услож­
нения его социальной структуры и повышения статуса мужчины
свобода женщины все более ограничивается. Прежде всего по­
является запрет для девушек на добрачные половые связи. Сна­
чала он распространяется только на дочерей вождей, но посте­
пенно становится массовым. Уходят в прошлое женские вне­
брачные половые контакты, жестоко карается неверность жены.
Постепенно мужская сексуальность становится знаком мужской
власти, противостоящей женской пассивности и подчиненности.
§3.Любовь
Способен ли первобытный человек любить? Является ли
ценностью для этого общества любовь мужчины и женщины?
Существуют ли там условия для реализации любовного чувства?
Не на все эти вопросы можно ответить однозначно. Во-первых,
трудно определить саму любовь, она многолика. Во-вторых,
118

сфера чувств таинственна и трудновыразима, тем более что язык
любви всегда конкретен и очевидное для одной культуры может
быть совершенно неочевидным, а потому и непонятным для
другой.
О чем же тогда будет идти речь? Определим любовь как
страстное стремление к единению с человеком противополож­
ного пола. Существовала ли такая любовь у первобытных лю­
дей? Приведу доводы и «за » , и «против». Начну с последних.
Любовь всегда предполагает
индивидуализированное
стремление к другому челореку, при котором этот другой выде­
ляется из массы как уникальный и неповторимый человек. Для
любви нужно внутреннее пространство, нужен особый, духов­
ный, мир, в котором могло бы развиваться глубокое, интимное
чувство. Однако личность в первобытном обществе практически
не выделена из коллектива, ее активность регламентирована в
большинстве случаев до мельчайших подробностей, индивиду­
альная инициатива весьма ограничена, а всякое событие Неиз­
менно носит публичный характер. Разве реально в этих условиях
внешней и внутренней несвободы появление яркой индивиду­
альности, вызывающей к себе любовь и способной к глубокому
любовному чувству? К тому же крайняя сегрегация полов, экзо­
гамия и традиция избегания ставят всякий запрет длительному
межпаловому общению, не оставляя никаких возможностей для
личностного, интимного знакомства с индивидом противопо­
ложного пола.
Можно было бы предположил», что свобода сексуальных
нравов немало способствует зарождению и проявлению любви,
ведь в. добрачных и внебрачных половых отношениях возможен
индивидуальный выбор. Но доступность сексуальных отношений,
эротизированность повседневности играют в данном отношении
прямо противоположную роль: они лишают сексуальную связь
какого-либо ййнмноро характера. Сексуальность становится са­
моценной, Она не выступает выражением предельной открыто­
сти, доверия, духовной близости партнеров и предполагает скорее
чувственное удовлетворение, нежели продолжительные, эмоцио­
нальные взаимоотношения. М . Мид свидетельствует:
119

(>д1иш|)смспнос пребывание в нескольких половых
i ||>пи.ч, их кратковременность, совершенно явное стремле­
ние избежать каких бы то ни было сильных аффективных
привязанностей в половых отношениях, жизнерадостное
использование для них любых предоставивш ихся возмож­
ностей, которые дает ояучай,
-
все это делает секс та
Самоа самоцелью, а не средством, чем-то таким, что це­
нится само по себе и вызывает энергичный протест, как
только он начинает привязывать одного индивидуума к
другому (Мид, 1988, с . 164).
Форма заключения брака, при которой обручаются совсем
юные жених и невеста, не только не способствует развитию ин­
дивидуальных чувств, но и протестует против их появления, по­
скольку они ставят под вопрос уже состоявшийся родительский
выбор. Любовь выступает опасной болезнью, ставящей под Со­
мнение привычный мир, сложившееся положение вещей.
Казалось бы, в этих условиях невозможно существование
любви. Недаром у некоторых народов, например у папуасского
племени маНус или аборигенов Австралии, отсутствуют слова,
смысл которых был бы тождественен нашему представлению о
любви.
Но все-таки она существует? У тех же аборигенОв в окрест­
ностях Нового Южного Уэлса это чувство передается описа­
тельно, особым устоявшимся словосочетанием, которое прибли­
зительно означает «получать радость вместе», а в языке племени
пигта-пигта существует особый термин «пундира». Им мужчина
называет жену, но только такую жену, которую он Выбрал сам;
слово это по значению близко к слову «возлюбленная» (Артемо­
ва, 1987, с. 77).
Стремление женщин и мужчин к красоте, индивидуальной
выразительности также является ярким свидетельством сущест­
вования избирательности чувств и отношений. Многообразны
идеалы красоты, существующие в различных первобытных пле­
менах, неизменным остается желание привлекать к себе, нра­
виться, вызывать восхищение и любовь, присущее как женщи­
нам, так и мужчинам. А утрата молодости й красоты является
120

таким же поводом для печали и грусти, как и у современного че­
ловека.
С иронией и пониманием пишут об этой извечной тяге че­
ловека сохранить молодость Р. и К. Берндты, наблюдавшие, как
у аборигенов Австралии преклонных лет женщины
прибегают к различным ухищрениям, чтобы улучшить
свою внешность,
умащают и натирают волосы и тело
жиром и красной охрой, носят различные украшения,
вставляют по торжественным случаям в нос красивую па­
лочку, - все это, конечно, так же как и магические песни, с
помощью которых они пытаются привлечь предмет своих
желаний, мало помогает (Берндт, 1981, с. 141).
Много фактов из первобытной жизни является доказатель­
ством того, что этому человеку знакомы «муки любви». Это ссо­
ры ревности, которые происходят между влюбленными, драки,
убийства, совершаемые соперниками, насилие, которому может
подвергнуться не ответившая взаимностью девушка. Весьма ти­
пичным для жизни первобытного коллектива является бурное
выяснение отношений между женами одного мужа, вызванное
ревностью и завистью. А некоторые женщины, как это было за­
мечено в австралийских племенах, уходят из полигинных семей,
потому что хотят быть единственными женами и, как они гово­
рят, «иметь мужа для себя одной» (Артемова, 1987, с . 80).
Существует в первобытной культуре особый песенный
жанр - любовная лирика. Любовные песни повествуют о счаст­
ливой, взаимной любви или о неразделенных чувствах. Такие
песни носят зачастую магический характер, они призваны вы­
звать ответные эмоции возлюбленного человека. Да и вообще не
является ли приворотная и отворотная магия, возникшая в те
времена, подлинным доказательством того, что любовь известна
первобытному человеку?!
Многочисленны приемы магических воздействий на люби­
мого или любимую. Повсеместным является обычай подмеши­
вать любовное снадобье в пищу любимому человеку, магически
воздействовать на его волосы, одежду, прикасаться к телу за­
колдованными предметами, использовать тайные, но обладаю­
щие привораживающей Силой жесты и т.д . Так, юноша племени
121

. и inn (11oiiiDi I ниися) натирается специальной смесью и ходит
иоцруг дома девушки. Считается, что она «станет горячей от
восторга» и придет к нему (Путилов, 1980, с. 187), В другом
племени Новой Гвинеи юноша, чтобы покорить девушку, тайно
уносит ее юбку, надевает ее, и, стоя в воде, напевает магическую
песню эбатоа, а позже возвращает юбку на место (там же). А
влюбленный молодой человек племени сулка (Новая Британия)
незаметно дает девушке съесть заколдованный кокосовый орех
или, натёршись магическим снадобьем, во время праздника при­
касается к ней спиной (Токарев, 1990, с. 121).
Не всегда любовная магия преследует «добрые» цели. Ино­
гда влюбленный/ая добивается отместки за неверность или не­
любовь и стремится погубить предмет своей страсти.
Но говорят ли приведенные примеры именно о любви, мо­
жет быть, речь идет лишь об избирательности чувственного вле­
чения? Да, конечно, об этом, но не только.
Записки этнографов содержат убедительные рассказы об
историях романтической любви, свидетелями которой были они
сами или предания о которой они слышали из уст аборигенов.
Как правило, в них повествуется о преданности, верности, му­
жестве влюбленных, утверждавших свои чувства вопреки об­
стоятельствам. Крайне редко эти истории имеют счастливый ко­
нец. Решившись на протест против воли родителей, нарушая не­
зыблемые нормы, влюбленные лишают себя поддержки общи­
ны, что равносильно смерти. Часто этот протест завершается са­
моубийством любящих.
Вот типичная история, поведанная в конце 20-х гг. X X в.
Е.А . Крейновичу в селении нивхов:
Это произошло в селении Вайды. Нивхинка Понтик
была замужем за нивхом Токсиным из рода Х'ирлен" У
них был ребенок. Но вот нивх Пэргун из рода Кэгни” по­
любил Понтик, а она полюбила его. Они встречались тай­
ком. Первым их любовь заметил Токсин и стал выслежи­
вать их. Тогда они ушли из селения. Их искали, но не на­
шли. И лишь спустя несколько лет обнаружили их полу­
истлевшие трупы - Понтик и Пэргун вместе повесились.
Сожгли их тоже вместе (Крейнович, 1973, с. 309).
122

Передаваемые из поколения в поколение, подобные истории
несут нравоучительную мысль о том, что глубокие чувства
опасны, они вызывают неодобрение коллектива и приносят не­
счастья.
Таким образом, можно сказать, что любви покорны не толь­
ко все возрасты, но и все времена. Любовь в первобытном об­
ществе Существует. Но она не является ни общественной цен­
ностью, ни массовым феноменом. К сожалению, далеко не все­
гда это просветленное чувство. Ненависть, месть, насилие не­
редко выступают ее проявлениями. Но даже когда чувства вза­
имны, очень нелегко им состояться. Обстоятельства оказывают­
ся превыше любви и любящих.
123

Глава 5
БРАЧНО-СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Брак —это одобренный обществом устойчивый сексуальный
союз двух людей, а семья - это союз, в котором сексуальные
связи дополняются отношениями родительства и свойства.
У ученых нет единого мнения о том, когда, на каком этапе
человеческой эволюции появля|Ертся брак и семья как особые со­
циальные институты. Но совершенно очевидно, что первобыт­
ное общество порождает свои специфические формы брака и
семьи, призванные решить характерные для него задачи. Тако­
вых было три: обеспечение воспроизводства, расширение соци­
альных связей путем формирования широкой сети родственни­
ков и свойственников и, наконец, кооперация полов в жизне­
обеспечении.
Высокий статус брака и семьи в первобытном обществе
подчеркивается тем фактом, что именно брак считается крите­
рием социальной зрелости и полноправности членства в коллек­
тиве. Только тогда, когда юноша или девушка вступают в брак,
остальные члены племени признают- их по-настоящему взрос­
лыми.
И для женщины, и для мужчины брак обязателен. Без­
брачие является здесь аномальным и допускается только для
лиц, уже перешагнувших детородный возраст.
§1.Виды брака
У первобытных народов допускаются как моногамные
(брак одного мужчины и одной женщины), так и полигамные
браки. Среди последних наибольшее распространение имеют
полигинические браки (многоженство).
В Центральной Австралии они составляют до 10-25% бра­
ков, у африканских бушменов - 5% (История первобытного об­
щества, 1986, с. 438). Причин многоженства несколько: это и
бездетность жены, и стремление увеличить число работников в
семье, и желание мужчины повысить свой социальный статус.
124

В случае многоженства каждая женщина, как правило, жи­
вет со своими детьми в отдельной хижине и заботится только о
них. Эго существенно гармонизирует отношения между женами,
которые не всегда спокойно воспринимают соперниц. Хотя в
больншнстве случаев женщины бывают рады помощнице по хо­
зяйству и кооперируются с ней в уходе за детьми (могут дать
свою грудь, если мать ребенка отсутствует, поиграть с ним и
т.д .), добывании пищи, доставке дров и воды. Зачастую мужчина
женится на нескольких родных сестрах одновременно. Такая
форма брака получила название сорорат (от латинского слова
soror - «сестра»).
Многоженство - привилегия мужчин старшего возраста.
Поэтому в некоторых обществах молодым мужчинам очень
трудно найти себе невест. Так, у бушменов-кунг холостяки со­
ставляли 10% мужчин в возрастной группе 15—35 лет, а у индей-
цев-паи среди мужчин в возрасте 20-29 лет не состояло в браке
64% (там же). Иногда по этой причине юноши вступают в свой
первый брак с вдовами, которые много старше них.
Несмотря на нехватку женщин, полиандрия (многомуже­
ство) распространена в очень ограниченном круге обществ. Она
известна в ряде племен Южной Америки, у эскимосов Северной
Америки, на Маркизских островах, в некоторых районах Южной
Индии, на Тибете и в Гималаях. От полиандрии выигрывал
старший муж, который получал дополнительного работника. В
данном случае организация взаимодействия осуществляется
следующим образом: женщина живет отдельно, а мужья пооче­
редно посещают ее, дети остаются в ее роду. Часто мужьями
женщины являются родные братья. Такой брак называется ле­
виратом (от латинского слова levir - «брат мужа», «деверь»).
Тогда вся семья живет в одном доме, а женщина, как правило,
имеет отдельную спадьню и посещается мужьями в установлен­
ном порядке; дети обычно принадлежат старшему мужу-брату.
Описание полиандрии у алеутов дает русский церковный
деятель, миссионер и этнограф И.Е . Вениаминов:
„.женщине дозволялось иметь двух мужей, из коих один
был главным, а другой - его помощник, или, как называют
русские, половинщик. Такая женщина не только не почи­
125

талась развратной, но еще славилась как бойкая и расто­
ропная, потому что она должна была обоих мужей своих
обшивать и содержать в исправности все их камлейки
(верхняя одежда. - Л .У .) и байдарочные обтяжки и пр., ко­
торые обычно находятся на попечении жен. Второй муж,
вполне пользуясь правом мужа, должен был наравне с пер­
вым мужем промышлять и вообще стараться о содержании
жены и семейства; но он не был полным хозяином в доме.
В случае же если бы помощник захотел отделиться, что он
мог сделать всегда, то он имел право взять часть (но не по­
ловину) из всего того, что было в доме. Но дети всегда ос­
тавались при матери или чаще при дяде. Цит. по: (Макси­
мов, 1997, с. 78).
У первобытных народов существуют однополые браки. В
Южной, Западной и Восточной Тропической Африке бытует та­
кое явление, как «женитьба» женщин. Всюду она используется
как рычаг, с помощью которого хозяйство получает дополни­
тельные рабочие руки или способ, гарантирующий продолжение
рода (например, в случае смерти мужа и сложности выйти замуж
самой хозяйки). В племени нанди женщина в возрасте, не су­
мевшая произвести на свет наследника мужского пола, может
«жениться», чтобы стать отцом своего сына - наследника своей
«жены», при этом она должна прекратить половые контакты со
своим мужем. «Жениться» может и жена с согласия мужа, полу­
чая себе подспорье в работах. Такой контракт, преследует цель
расширения дома и увеличения престижа (Гиренко, 1991, с. 286).
Что касается людей «третьего» пола, то их браки подчшшбт-
ся традиционным нормам, принятым в их группах. Хотя в каждом
племени имеется ряд особенностей. У эскимосов в обычае выда­
вать замуж женщину «третьего пола» за мужчину «третьего по­
ла», что позволяет им иметь детей, как в обычном'браке (Саладен
д'Англюр, 1994, с . 88). У чукчей это были исключительно гомо­
сексуальные браки, т.е . мужчина, «превратившийся» в женщину,
должен был стать женой обычного мужчины, дети в этом случае
были приемными. В ситуации, когда женщина «становилась»
мужчиной и пара желала иметь детей, выручал обычай «перемен­
ного» брака. Несмотря на то, что дети рождались от друга или
126

родственника, они считались законными детьми «превращенно­
го» мужа и его жены (Максимов, 1997, с. 222 —223).
§2. Способы заключения брака
Каждый физически здоровый индивид в первобытном об­
ществе рано или поздно вступает в брак.
Для девушек традиционный возраст вступления в брак —IS­
IS лет. Наиболее раннее замужество (в 8-12/13лет) известно у
отдельных групп в Северной Австралии, это связано с нехваткой
девушек брачного возраста. В других местах девушки вступают
в брак позже: в Центральной Австралии в 15-19 лет, у эскимо­
сов в 13-16 лет, у пигмеев мбути и бушменов в 16-17 лет.
Мужчины вступают в брак позже, чем женщины: в 25-35
лет в Австралии, в 20-35 лет у бушменов (История первобытно­
го общества, 1986, с . 436-437). В некоторых обществах, напри­
мер у йекуана, распространен обычай помолвки только что ро­
дившихся детей, в других (у яноама) - обручают девочку 6-8 лет
и юношу, прошедшего инициацию. Тогда вступление в брак
растягивается на долгие годы, потому что жених должен ждать,
когда его маленькая невеста достигнет половой зрелости.
Если в жены берут совсем юную девочку, то супруги живут
в доме мужа, и тогда он и его родственники принимают самое
непосредственное участие в материальном обеспечении и вос­
питании жены. Так, у горных арапешей на супруга-подростка, в
частности, выпадает обязанность выращивать ямс, саго, охо­
титься; чтобы кормить свою жену. Это считается единственным
залогом прочности брака (Мид, 1988, с. 274.)
У некоторых народов, например австралийских аборигенов,
народов Севера, распространен обычай обручения еще не ро­
дившихся детей, У аборигенов Австралии, если юноше повезет,
то его будущая жена, обещанная, когда ему было 18 лет, может
родиться уже через год, и в таком случае она переходит жить к
нему, когда мужчина достигнет 28 лет. Но может быть и так, что
обещанная ему в жены девочка рождается лет через 10, и муж­
чина получает жену, когда возраст его подходит к 40 годам (Ро-
127

уз, 1989, с. 152). Ожидая, когда она подрастет, он исправно от­
правляет ее родителям часть своей охотничьей добычи.
Если говорить о возрастных соотношениях супругов, то
мужья обычно старш е жен. Хотя однозначную закономерность
тут вывести достаточно сложно - первобытные народы дают
нам удивительнейшую мозаику возрастных сочетаний! Так, мо­
жет оказаться, что женами одного мужчины являются как жен­
щина значительно старше его, на которой он женился совсем
юным, так и женщина, значительно младше его, которую он взял
в жены зрелым мужчиной. Или мужьями женщины могут быть
то мужчийа, для которого она по возрасту может быть дочерью,
если не внучкой (разница в возрасте может достигать 40 лет), то
юноша, который годится ей в сыновья,
В первобытном обществе выбор партнера и заключение
брака не являются индивидуальным делом. Это дело либо се­
мьи, либо общины, и отношение к нему (особенно при заклю­
чений первого брака) весьма серьезно. Во всяком случае, без со­
гласия родителей первый брак вообще вряд ли возможен: само
сватовство, как правило, не допускает участия в нем жениха и
невесты, процедуру осуществляют ближайшие родственники.
В самых примитивных обществах, например, у пигмеев
мбути, бушменов кунг и нхаро, у хадза, вопрос о браке решает
Семья. При этом могут даже учитываться желания и жениха, и
невесты; каждый из них может отказаться от брака, предпочитая
иного партнера или по какой-то другой причине. Весьма важ­
ным для решения вопроса о браке в данном случае является
мнение женщины - матери невесты, она должна выразить свое
согласие с ним. Когда брак является делом семейным, брачные
церемонии и обряды предельно упрощены. Приведу пример сва­
товства у юкагиров (северо-восток Сибири):
После изложения ссатами просьбы жениха выдать за
него дочь, ее отец брал топор и валил в лесу сухое дерево.
Жених должен был поднять дерево и перебросить его че­
рез чум невесты. Если жених не устраивал почему-либо
родителей или невесту, дерево выбирали потолще, какое
было не под силу поднять одному человеку... При удач­
ном завершении сватовства жених ночью «тайком» - как
128

он это делал уже давно - приходил в полог к своей избран­
нице. Но в данном случае он приносил С собой ружье и
лук, и ставил их на видном месте. Утром он вставал позд­
но, на глазах у всех как старый член семьи (Семейная об­
рядность народов Сибири, 1980, с . 79-80).
В более развитых первобытных обществах брачные вопросы
находятся в ведении общины. Решение о браке принимают мужчи­
ны на совете в мужском доме. В этом случае жених и невеста до
свадьбы могут не знать друг друга и не имеют права на отказ от
брака. Члены рода всем коллективом собирают выкуп за невесту;
они же поровну делят его между собой, если выдают замуж девуш­
ку. Брачные церемонии носят более сложный характер.
В большинстве первобытных обществ инициативу по за­
ключению брака проявляет мужская сторона, и главную роль
здесь играют мужские родственники жениха. Выбор невесты со­
вершает кто-то старший из мужчин - материнский дядя, отец
или пользующийся уважением близкий родственник-мужчина.
Мужчины осуществляют процедуру сватовства, решают эконо­
мические вопросы брака.
Хотя бывают и исключения. Например, у матрилинейных
гаро (горное племя в северо-восточной Индии) предложение о
браке исходит от девушки. Поведение жениха и невесты в дан­
ном случае зеркально противоположно привычному нам:
Жених же согласно обычаю, якобы, не дает своего со­
гласия. Тогда молодежь из мужского дома захватывает его
и силой приводит к девушке. Ю ноша пытается бежать, и
его поимка выглядит как азартная, увлекательная охота, в
которой принимают участие все обитатели мужского дома.
Трижды он убегает, Трижды его догоняют и ловят; однако
если он снова убегает, это означает, что он всерьез отказы­
вается от брака (Маретина, 1983, с. 119).
Но и в этом случае все вопросы, связанные с выплатами,
свадьбой и т.д ., решают мужчины обеих сторон.
129

I
\
I
\
130
Р
и
с
.
1
7
.
Х
и
ж
и
н
ы
х
о
л
о
с
т
я
к
о
в
(
к
о
н
ь
я
г
и
С
е
в
е
р
н
о
й
Г
в
и
н
е
н
и
)

По какому же принципу совершается в первобытном обще­
стве подбор будущих супругов? В классическом первобытном
обществе брак экзогамен. При дуально-родовЬй организации
жених и невеста принадлежат разным родам. Брак, в большинст­
ве случаев, совершается между двоюродными братьями и сест­
рами. Например, мужчина, ушедший после заключения брака
жить в общину своей жены, где локализован ее род, знает, что
его дочь выйдет замуж за сына его родной сестры, которая после
замужества осталась жить в своем роду-общине. Подобный бршс
называется кросскузенным, или перекрестно-кузенным браком.
Существует и ортокузенный, или параллельно-кузенный брак. В
данном случае дочь мужчины выйдет замуж за сына его родного
брата.
При наличии фратрий (фратрия - объединение нескольких
родбв, кратное двум) брачный круг расширяется. Обмен женами
и мужьями происходит по кругу. Так, например, мужчины рода
А являются мужьями женщин рода Б, мужчины рода Б являются
мужь&ми женщин рода В, мужчины рода В являются мужьями
женщин рода А. Преимущество таких браков сострит в эквива­
лентном обмене людскими ресурсами, что позволяет сохранить
численный состав общин.
Ваимнобрачующйеся экзогамные рода могут быть распо­
ложены как в одном поселении, так и в разных. В первом случае
деревня делится на две половины, между которыми ,пролегает
разделительная черта. Территбриалвная близость облегчает
взаимоотношения девушек и юношей, поиск брачных партнеров.
Если же роды территориально удалены друг от друга, то местом
таких брачных обменов являются ярмаркигсъезды, совместные
сезОшше рыбалки, пограничные сезонные ртоянщ и уд,
Что касается индивидуальных достоинств, которые ценятся
у претендентов на брак, то они определяются основными целями
брака^И Поэтому среди главнейших у женщин .выделяются та­
кие, Тйк способность к деторождению и уходу за ребенком, вер­
ность мужу, умение выполнять раздцчные производственные
функции, Грудблюёие; у мужчин - добычлидость на охоте, вы­
сокий статус в общине, способность к выполнению родственных
131

обязательств. Характерно* что красота женщины для заключения
брака вовсе не считается важным основанием. Так, русский пу­
тешественник А.Ф .Миддендорф не без наставления писал:
самоед хотя и отдает жену свою внаймы (имеется в виду
обычай сексуального одалживания жены. -
Л.У .), все-таки
лучше иного европейца умеет ценить умственные.досто­
инства женщины. Цит. по: (Попов, 1984, с. 31).
К такому выводу его привел случай с одной из нганасан­
ских девушек. Ее руки добивалось большое количество жени­
хов. Но она долго не выходила замуж отец просил за нее очень
высокую цену. А прославилась эта девушка тем, что была рассу­
дительна, бережлива и беспрекословна. В конечном итоге ее
мужем стал самый состоятельный человек, который смог опла­
тить эти ее достоинства (там же).
Наличие большого числа родственников также является ве­
сомым основанием для выбора того или иного претендента.
Ведь новые родственники и свойственники считаются главней­
шим богатством, которое приносит с собой брак. Они повышают
престиж мужчины как жениха и делают более желанной невес­
той девушку. М . Мид описывает изумление арапеша, который
никак не мог взять в толк суть ее вопроса о причине, запрета у
них кровнородственных браков. Эта причина ему казалась оче­
видной. Как пишет Мид, инцест для арапеша - не грязное иску­
шение плоти, а «глупый отказ увеличить с помощью брака число
радостей и число людей, которых можно любить и которым
можно доверять» (Мид, 1988, с. 277).
Собственно говоря, вступая в брак, первобытный человек
обручается, скорее, с целой группой родственников, нежели с
индивидом. Подобная ситуация предъявляет особые требования
к психологическим достоинствам будущих супругов. Высоко
ценятся такие качества, как отзывчивость, незлобивость, умение
заботиться о чужой родне. Все эти свойства должны будут про­
являть девушка и парень в дальнейшей, теперь уже семейной
жизни.
Способы заключения брака в племенных обществах различ­
ны. Один из самых простых и распространенных - это эквива­
лентный обмен между двумя семьями, принадлежащими раз­
132

ным родам. Когда эквивалентность нарушается, действует дру­
гая форма заключения брака - путем отработки за невесту или
уплаты выкупа. Отработка за невесту встречается обычно в
матрилинейных обществах. Она предполагает длительную рабо­
ту жениха в хозяйстве родителей невесты. Жених должен дока­
зать, что является хорошим работником. У коряков подобная от­
работка выглядела так:
Сроки отработки колебались от полугола до трех лет.
Во время отработки семья невесты всячески третировала
жениха, еду он получал после всех и самую плохую, но
обязан был это терпеливо переносить. Если жених удовле­
творял всем требованиям семьи невесты, то ее отец или
старший брат давал согласие на брак, если не удовлетво­
рял, то ему отказывали. В последнем случае жених не мог
предъявлять никаких претензий к семье невесты. По пред­
ставлениям коряков, брак считался действительным только
иосле окончания срока отработки. Если жених увозил не­
весту до окончания этого срока, то родственники часто си­
лой возвращали ее (Антропова, 1971, с. 105).
Что касается выкупа, или калыма, то он встречается, как
правило, в патрилинейных обществах. По своему смыслу он
служит компенсацией за то, что семья теряет работницу, которая
уходит в общину мужа. Выкуп представляет собой набор подар­
ков родителям и родственникам невесты. В первобытных обще­
ствах он весьма скромен; например, в некоторых африканских
племенах это может быть одна-две козы, пучок стрел, кувшин
пальмового, вина (Львова, 1984, с. 134), у папуасов Новой Гви­
неи это разнообразные раковины, перья птиц, каменные топоры,
свиньи (История первобытного общества, 1986, с. 381). По мере
развития общества размеры выкупа возрастают.
Еще один из распространенных способов заключения брака
-
это брак цо обычаям сорората и левирата. У коряков Кам­
чатки вдовец обязан был жениться на сестре своей умершей же­
ны, в противном случае он лишался детей, которые оставались в
семье ее родственников (Антропова, 1971, с. 107). При левирате
младший брат должен был взять в жены вдову своего старшего
брата. Этот обычай был распространен, в частности, у народов
Африки, Сибири и Дальнего Востока и обусловливался слож­
133

ными условиями выживания, когда женщине одной не под силу
вести свое хозяйство и содержать семью (Попова, 1981, с. 146).
И, наконец, необходимо Назвать и еще одну форму заклю­
чения брака - военные действия. Женами становятся женщины
побежденных племен, а также женщины, выданные для прими­
рения, как это было у эвенков и нганасан в древности, у папуа­
сов и других народов.
Все перечисленные способы заключения брака исключают
индивидуальный выбор партнеров. Й это является нормой. Од­
нако все же существуют модели вступления в брак, где индиви­
дуальный выбор является определяющим. Это браки побегом и
похищением (речь идет не об, обрядовом, а реальном похище­
нии), которые время от времени нарушают покой всякого перво­
бытного коллектива.
Побег могут предпринять как влюбленные, покидающие
своих законных супругов, так и еще не состоящие в браке. Бег­
лецы скрываются либо на территории другой локальной группы,
либо в труднодоступных местах. Обиженные мужья, жены, род­
ственники стремятся отомстить беглецам и в случае поимки мо­
гут лишить их жизни. Брачный союз беглецов может быть при­
знан действительным, если бывшие супруги откажутся от своих
прав, а родственники согласятся с компенсацией в виде
охотничьей добычи, оружия и орудий.
Похищение совершается мужчиной в случае, если женщина,
которая ему нравится, достается другому, или если его симпатии
вызывает чужая жена. При этом варианте он также вступает в
конфликт с родственниками женщины и своего соперника.
Только существенные материальные компенсации могут прими­
рить его с ними.
Если сравнить возможности индивидуального выбора спут­
ника жизни у женщин и мужчин, то в целом у мужчин этих воз­
можностей больше. Во-первых, похищение - прерогатива мужчи­
ны, которой он может воспользоваться по праву более сильного.
Во-вторых, наряду с этим противозаконным вариантом у мужчи­
ны существует и узаконенный: достигнув статуса «старшего»
мужчины, он может самостоятельно выбирать себе жен. В то. вре­
134

мя как женщина подобной возможности практически лишена -
даже в почтенном возрасте она испытывает патронаж либо своего
дяди, либо брата, либо подросшего сына. Может быть, этим обу­
словлена отмеченная у австралийских женщин особенность пове­
дения в случае побега: «именно женщины часто делают первый
ш аг и в последующей борьбе проявляют больше решительности,
чем их избранники» (Артемова, 1987, с. 79).
Брачные поселения молодожёнов бывают разных видов. В
условиях материнского счета родства супруги поселяются в
группе жены (матрилокальность), при патрилинейности - мужа
(патрилокальность). Существует билокальное поселение, когда
образовавшаяся семья живет поочередно как в общине жены,
так и мужа. Например у бушменов кунг первые 7-10 лет супруги
живут в общине жены, а последующие годы - в общине мужа
(Кабо>, 1986, с . 143). При авункулокальном поселении молодо­
жены поселяются в общине брата матери. Возможны и неоло-
калькые поселения, при которых супруги поселяются отдельно
от родни мужа и родни жены, что, впрочем, встречается нечасто.
Редким является и дислокальный брак, при котором муж и жена
после заключения брака остаются жить каждый в своей общине.
Такая традиция существует, например, у наяров (Индия), где
муж лишь навещает свою жену, но не проживает с ней постоян­
но (Юрлова, 1999, с. 99). Аналогичной была ситуация и у севе­
роамериканских ирокезов (Аверкиева, 1974, с. 204).
Обычно новобрачные живут своим домом, при всей услов­
ности этого понятия. У некоторых народов построить свой дом и
вступить в б{>ак - одно и то же событие. Это можно наблюдать,
например, у куаним па в Африке. Браком считается только тот
союз, при котором мужчина строит для женщины хижину (Ис­
тория первобытного общества, 1986, с. 378). В то же время у не­
которых народов (например, Севера, Дальнего Востока) взрос­
лые дети, вступив в брак, остаются жить в родительском доме.
Рождение у них собственных детей не изменяет ситуацию.
После заключения брака ни муж, ни жена не утрачивают
связей со своими родственниками. Но, пожалуй, самым невы­
годным для женщины является патрилокальный брак, когда она
135

уходит жить в общину мужа. Несмотря на то, что она старается
поддерживать связь со своими родственниками (бывает у них в
гостях, передает им подарки или просто весточку от себя), даже
родители называют ее теперь не по имени, а женщиной, ушед­
шей в другую деревню. Она становится чужой для своей общи­
ны. Тем более она с трудом приживается в общине мужа, для
которой она чужая изначально.
Мужчине же матрипокальный брак не несет такого отчуж­
дения от родни и от коллектива, в котором он родился и вырос.
Он обязан заботиться о содержании детей своей сестры. Это по­
зволяет ему продолжать быть тесно связанным со своей общи­
ной. Перед ним, однако, стоят другие проблемы - мужчины рода
его жены будут всячески стремиться принизить его роль в об­
щине, видя в нем конкурента на власть. Гарантом его безопасно­
сти в данном случае являются материнский дядя и другие муж­
чины-сородичи, живущие в этой общине.
§3.Отношения в браке и семье
Каждая женщина после заключения брака может рассчиты­
вать на то, чтобы муж обеспечивал ее экономически, защищал
во время различных общественных конфликтов. Только благо­
даря этому женщина занимает прочное положение в общине.
Если говорить о её положении в семье, то оно во многом опре­
деляется общим социальным статусом женщины. По мнению
западных исследователей, «и среди рхотников-собирателей, и
среди земледельцев относительное могущество женщин возрас­
тает, если женщины одновременно участвуют в добывании пи­
щи, а также во внедомашнем распределении и обмене ценимых
благ и услуг» (Кон, 1988, с. 176).
Во всех примитивных обществах авторитет женщины в се­
мье достаточно высок, но он касается в основном домашней дея­
тельности. По причине полового разделения труда мужья не
вмешиваются в процесс домашнего хозяйства. Во всех осталь­
ных вопросах семьи воспитании детей, заключении брака, уча-
136

сгии в общественных делах и т:д. —голос женщины имеет разное
по сваей силе звучание.
В матрилинейных обществах, в которых муж переходит
жить в общину жены, положение женщины в браке является
достаточно высоким. Круг ее родственников служит ей надеж­
ной защитой в отношениях с супругом. Если муж ведет себя
грубо и недостойно, то его могут принудить даже покинуть об­
щину. Жена чувствует себя вполне свободно. У матрилинейных
гаро (Индия) она может отказаться выполнить ту или иную
просьбу мужа, сославшись на усталость; муж проявляет по от­
ношению к жене ласку и нежность (Маретина, 1983, с. 120).
Правда, это не означает, что женщина занимает в семье сколько-
нибудь главенствующее положение, муж остается главным ав­
торитетом в семье, и жена ему подчиняется, а дети считаются с
ним больше, чем с матерью.
Немалое давление женщина испытывает со стороны своих
братьев. Они не только оказывают ей поддержку, но и выступают
в качестве наблюдателей и контролеров за ее действиями, требуя
поступать должным образом. Наказания с их стороны могут по­
следовать незамедлительно, если женщина нарушит устоявшиеся
традиции. Давлению подвергается и муж женщины. Прежде всего
родичи стремятся принизить его права на детей.
В патрйлинейных обществах авторитет мужей более очеви­
ден. Мужу, по обычаю, принадлежит решающее слово в наибо­
лее важных семейных делах. Добиваясь повиновения жены, он
может прибегнуть к насилию. Правда, на помощь женщине в
этих случаях приходят ее родственники. Они защищают ее, ко­
гда конфликты с мужем принимают серьезный характер, если
жизнь женщины подвергается опасности. Родители, братья, дяди
или усмиряют супруга, грозя отместкой, а иногда и реально
осуществляя ее, или забирают женщину домой и подыскивают
ей другого мужа.
В земледельческих обществах бывает, что женщины имеют
высокое влияние на мужей, даже если те являются лидерами
общин. Обусловлено это значительной ролью женщин в земле­
делии. Например, у папуасов при подготовке к пиру и при пла­
137

нировании земледельческих работ муж советовался с женой и
часто соглашался с ней, хотя и имел право вето (История перво­
бытного общества, 1986, с. 384). У папуасов тауна ава считалось,
что мужчина теряет часть присущей ему магической силы со
смертью жены (там же).
Однако в любом случае всюду' авторитет женщины опреде­
ляется положением в общине ее ближайших родственников-
мужчин - мужа, брата, зятя, сына и т.д .
Таким образом, в первобытной семье в той или инои сте­
пени главенствует мужчина - муж, отец, дядя, брат, сын. С
ослаблением родовых связей и формированием моногамной се­
мьи женщины все больше утрачивают свои позиции и ощущают
деспотизм мужей и отцов.
Первобытный брак не является прочным, он быстро и легко
распадается, У эскимосов, например, было обычным, чтобы
мужчина и женщина проходили за свою жизнь через 6-8 браков
(там же, с. 217). Особенно непрочны у первобытных народов
браки молодых людей, еще не имеющих детей. Положение дел
хорошо отражает известная пословица африканского племени
маюмбе: «Родство бессмертно, а брак умирает». Цит. по: (Ги­
ренко, 1991, с. 205). У некоторых народов даже термины «брак»
и «развод» вообще отсутствуют. У йекуана невеста обучалась
готовить для мужа напиток «сукутака», и о женатом мужчине
там говорили, что «он пьет сукутака». Если жена хотела развода,
она просто переставала поить мужа этим напитком (История
первобытного общества, 1986, с. 380).
Инициатором развода может быть как мужчина, так и жен­
щина. Муж может потребовать развода в случае неверности же­
ны, ее бездетности, в случае неспособности ее к эффективной
работе, болезни или если хочет жениться на другой женщине.
Недовольство женщины могут вызвать разные обстоятельства:
плохое отношение, малое количество подарков от мужа и его
родственников, супружеская неверность.
Иногда виновниками развода выступают родственники. У
коряков они могли забрать свою дочь или сестру от мужа даже
против ее воли. Нередко здесь имели место корыстолюбивые
138

планы - взять свою родственницу, чтобы устроить более подхо­
дящий брак (Антропова, 1971, с. 107).
Объективно непрочность первобытного брака объясняется
целым рядом причин.
1. Экономическая самостоятельность семьи в пределах пер­
вобытной общины весьма относительна. Семья еще не стала ос­
новной производственной ячейкой. А потому и производство, и
потребление пшци являются коллективными. Например, у эски­
мосов семья имеет право питаться из складов мяса, сделанных
другими семьями. Даже с возникновением земледелия, сочетае­
мого с охотой и рыбной ловлей, сохраняется уравнительное рас­
пределение и коллективное потребление пищи. Без помощи кол­
лектива семья не может выдержать суровой борьбы за сущест­
вование.
2. Практически отсутствует семейная собственность, объе­
диняющая супругов. Как правило, лишь дом является совмест­
ным владением. У каждого из супругов своя собственность, на
которую другой супруг не претендует. После его смерти она пе­
реходит к его родственникам или погребается вместе с ним.
3. Муж и жена не спаяны глубокими интимными узами,
ведь не они принимали решение о своем браке, не они выбирали
себе партнеров. Тем более, напомним, мужчины и женщины жи­
вут, работают и питаются раздельно. Обычно муж - это гость в
семье, основная часть его жизни проходит в мужском коллекти­
ве, в мужском доме, в противном случае он подвергается на­
смешкам других мужчин. У папуасов муж и жена, например,
встречаются лишь ночью (История первобытного общества,
1986, с. 381). Но даже если супруги живут совместно, каждый
чувствует себя принадлежащим своему роду. Психологически с
мужем (или женой) ее (его) связывает куда меньше нитей, чем с
родней. Более того, к нему могут относиться враждебно или с
опаской, как у папуасов добу или манус, которые, получив жен в
результате войны, постоянно ожидают от них каких-либо вредо­
носных действий (там же, с. 381).
4. Первобытный человек не выделен из коллектива, а пото­
му у него не может быть сугубо личной, семейной жизни. По­
139

ступки его свободно обсуждаются и определенным образом
оцениваются: Соплеменники являются не только свидетелями
семейных разногласий и ссор, но иногда и их участниками, в
случае, если активно поддерживают одну из сторон. Семья не
несет в себе задачи обособления индивида. Она не является ча­
стной сферой, в противовес сфере общественной, поэтому не по­
зволяет ни мужчине, ни женщине считать ее маленьким мирком,
личным пристанищем,, в котором они могли бы укрыться от об­
щества или противостоять ему.
140

Глава 6
РЕПРОДУКТИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
§1. Особенности родительства и родства
Дети в первобытном обществе желанны, они - несомненная
ценность и для женщины, и для мужчины. Многодетность по­
вышает статус семьи в общине, а бездетность женщины в браке
является веским мотивом для разводов и одной из причин суще­
ствования многоженства. Материнство составляет предмет гор­
дости, и поэтому у некоторых африканских народов женщина,
имеющая детей, носит специальную одежду, чтобы подчеркнуть
свое отличие от бездетных женщин. У эвенков родители, стре­
мясь сохранить у себя внуков, несмотря на сговор, могли не от­
дать жениху свою забеременевшую дочь, оставляя ее жить дома
(Василевич, 1969, с. 156).
Материнство всегда очевидно, а отцовство, даже и в наше
время, проблематично. Значит ли это, что в первобытном обще­
стве только женщина считается источником новой жизни, а роль
мужчины не имеет значения? Нет. С точки зрения первобытных
людей; мужчина так же необходим для произведения и воспита­
ния потомства, как и женщина. Противопоставление женщины-
матери и мужчины-охотника вообще не характерно для перво­
бытности, здесь «обоим полам приписываются и репродуктив­
ные, и социально-производственные функции» (Кон, 1988,
с. 225 -226).
Характерной особенностью первобытной культуры является
существование у многих народов различения биологического и
социального родительства, причем предпочтение отдается по­
следнему. Это справедливо не только по отношению к мужчине,
но даже и по отношению к женщине. На первый план выходят
такие проявления родительской заботы, как вклад в материаль­
ное обеспечение ребенка, обучение его различным умениям,
приобщение к духам предков.
Мужчина, женившийся на женщине разведенной или ро­
дившей до брака, будет заботиться о ее ребенке не хуже, чем о
родном, в то время как настоящий отец не будет иметь на него
141

никаких прав. У манус (Новая Гвинея) аналогичная ситуация
наблюдается я .по отношению к матери. М . Мид пишет:
женщина, пылко прижимая ребенка к своей груди, будет
кричать: «Это мое дитя. Я родила его, он вырос в моем те­
ле. Я кормила его этими грудями. Он мой, мой, мой!» Тем
не менее всякий в деревне скажет ей, что она лжет, и ука­
жет настоящую мать ребенка, усыновленного в раннем
детстве (Мид, 1988, с. 203).
А у африканцев моей,существует несколько разных терми­
нов для обозначения материнства: «мать, которая родила»,
«мать, которая выкормила» и «мать, которая воспитала» (Кон,
1988, с. 226). Похожую ситуацию, можно наблюдать у эскимо­
сов. Женщина-повитуха считается здесь матерью-воспитатель-
кицей. Она и действительно ухаживает за ребенком, направляет
его до повзросления. Он в свою очередь подносит ей подарки
при каждом новом своем успехе (Саладе д'Англюр, 1984, с. 80).
Социальное родительство позволяет даже биологически
бездетным людям, как и лицам «третьего» пола, стать матерью и
отцом, а каждому ребенку найти опеку со стороны взрослых и
быть желанным. Например, у эвенов было принято усыновлять,
а также просто воспитывать не только осиротевших детей род­
ственников, но и вообще чужих детей. Молодая овдовевшая
женщина, имевшая детей, при вступлении во второй брак остав­
ляла своих детей не только своим младшим родным и двоюрод­
ным братьям, но и чужим, посторонним людям. Так же поступа­
ли молодые женщины со своими внебрачными детьми: ,при вы­
ходе замуж они оставляли их не только у родителей, у младшего
брата, но и у чужих людей. Отношение к воспитанникам не от­
личалось от отношения к родным детям: те и другие пользова­
лись одинаковыми заботой и любовью со стороны воспитателей,
а также равными правами наследования (Попова, 1981, с. 145­
146). Вообще рождение внебрачных детей в первобытных
обществах не осуждается и позором не считается.
В случае развода положение ребенка определяется как сис­
темой родства, установившейся в данном обществе, так и при­
сущими общине традициями. Маленькие дети, до 5-6 лет, прак­
тически повсеместно остаются с матерью. С детьми постарше
142

дело обстоит по-разному. Они могут остаться в общине матери,
в общине отца, в общине дяди матери. Возможен и другой вари­
ант событий: мальчики остаются с отцом, девочки - с матерью.
Особенностью первобытной культуры является наличие
классификационного родства. Согласно этой системе члены
одного и того же рода считают себя родственниками. Поэтому
ребенок называет матерью не только свою родную мать, но и
всех женщин ее поколения. Аналогично складывается ситуация
с отцом, бабушками, дедушками. Братьями и сестрами ребенка
считаются также не только его родные братья и сестры, но и все
дети данного рода.
§2. Рождаемость и смертность
Рождаемость в первобытном обществе является доста­
точно высокой, в среднем 5-7 детей на одну женщину. Вместе
с тем она распределяется весьма неравномерно: у одной женщи­
ны может быть 10-12 рождений за весь репродуктивной период,
другая остается бездетной. Например, у бушменов кунг до 14%
женщин страдает бесплодием (История первобытного общества,
с. 433). Очень высок в областях Габона, Судана, Камеруна и
Заира процент женщин - от 20 до 40, - ни разу не родивших жи­
вого ребёнка (Тэннэхилл, 1995, с. 25).
Отсутствие полноценного питания, раннее начало половой
жизни, ведущее к травматизму девушек, интенсивный физиче­
ский труд, когда на плечи женщины ложатся заготовка воды и
дров, строительство хижин, длительные переходы с переноской
утвари, имеют свои последствия. Во-первых, они порождают
бесплодие; во-вторых, усложняют вынашивание ребенка, увели­
чивая число выкидышей и мертворожденна; в-третьих, приводят
к преждевременному старению женщин и сокращению у них ре­
продуктивного периода, он составляет в среднем 15 лег (Исто­
рия первобытного общества, 1986, с. 436). Объективно сокраще­
нию рождаемости способствуют также половые табу, много­
дневное отсутствие мужчин, занятых охотой и промыслами,
длительный период лактации у женщин, длящийся, как правило,
от2до4лет.
143

Далеко не все родившиеся дети выживают. Детская смерт­
ность в примитивных обществах чрезвычайно высока. В не­
которых районах (возьмем, к примеру, современный Заир) она
доходит до 45%. В африканском племени банту в 1940-х гг . од­
ной женщине пришлось рожать двенадцать раз, а выжило только
двое детей (Тэннэхилл, 1995, с. 26). Это следствия детских бо­
лезней, недостатка питания, неполноценного ухода за детьми.
Так, в некоторых африканских племенах родившегося ребенка
первоначально кормят разжеванным зерном и только потом да­
ют грудь: у бушменов существует поверье, что ребенок умрет,
если мать слишком рано начнет кормить его грудным молоком
(Бьерре, 1963, с. 114). А у северных народов зимой новорожден­
ный просто замерзал, если мать сразу после родов не успевала
завернуть его или заворачивала плохо (Крейнович, 1973, с. 341).
Гигиенические условия содержания нганасанских детей описы­
вает советский исследователь А.А . Попов, отмечу, что ситуация
не является экстраординарной, ее можно наблюдать у многих
народов:
Дети в гигиеническом отношении находятся гораздо в
худшем положении, чем взрослые. Их никогда не моют, и
в результате они покрыты корой грязи. Голые ползают они
по чуму, усеянному собачьими экскрементами и другими
нечистотами. Испражнения ребенка только слегка соскре­
баются с одежды, и тем же ножом, что употребляют при
еде... В морозы до 40-50 градусов дети, почти голые, пол­
зают по полу неотапливаемого чума, часто выходят на
улицу, босыми бегают по снегу (Попов, 1984, с. 38).
Хотя справедливо мнение, что первобытные люди обеспо­
коены проблемой сохранения многодетности, было бы неверно
думать, что они не прибегают к мерам по сокращению рождае­
мости. Большое количество детей представляет не меньшую
опасность для общины, чем малодетность. В данную эпоху от­
сутствует специальное детское питание, мать кормит ребенка
грудью очень долго. Родившиеся дети могут представлять угро­
зу для выживания уже имеющихся. К тому же женщина должна
очець много работать, совершать длительные переходы во время
кочевок, а нести больше одного ребенка на себе она не в состоя­
144

нии. Поэтому предпочтительным интервалом между родами
считают 3-5 лет. Наконец, в племени, в целом не должно быть
больше людей, чем может прокормить та территория, которой
племя владеет.
Удивительно, но примитивные сообщества отличаются ста­
бильностью своего численного состава. Мировая средняя вели­
чина локальных групп охотников и собирателей - 50—100 чело­
век (Кабо, 1980, с . 72). Племя является жизнеспособным, если
насчитывает 200-300 человек, в противном случае вымирает
(История первобытного общества, 1986, с. 430). Это говорит о
том, что данная культура вырабатывает свои, только ей прису­
щие регуляторы репродуктивного поведения полов. Часть из них
носит стихийный характер (о них уже было сказано), другие
представляют собой сознательные меры по регулированию вос­
производства жизни.
Не всем первобытным народам известны прерванный поло­
вой акт и аборт как средства предотвращения и избавления от
беременности. В наиболее отсталых обществах, например, у
бушменов кунг, у аборигенов Австралии ни того, ни другого об­
наружить не удалось (там же, с. 441).
А вот индейцы Южной Америки, африканские племена ак­
тивно используют механические и растительные средства воз­
действия на плод: для избавления от беременности женщины
прыгают с высокого дерева, вставляют в матку острые палочки,
кладут горячие камни на живот или бьют по нему тяжёлыми
предметами, пьют отвары, приводящие к выкидышу (Козлов,
1982, с. 20). Для предотвращения зачатия у некоторых народов
женщины используют растительные компоненты. Индейское
племя шошонов в Неваде использует отвар из корня «каменного
семени»; в центральных лесах Парагвая женщины, стремящиеся
избежать зачатия, выпивают ежедневно отвар измельченного в
порошок растения Stevia rebaudiana (Тэннэхилл, 1995, с. 27).
Эффективность этих средств достаточно высока, женщины дос­
тигают желаемой временной стерилизации.
Для сокращения численности населения первобытные люди
прибегают и к инфантициду. Отмечая его несомненное сущест­
145

вование, ученые, вместе с тем считают, что он не носил массо­
вого характера, составляя не более 8-10% (История первобытно­
го общества, 1986, с. 440) и был характерен для районов с экс­
тремальными климатическими условиями - Австралии, крайне­
го Севера, засушливых зон Африки (там же).
Детоубийство используют по отношению к младенцам, ро­
дившимся раньше, чем предыдущий ребенок достиг возраста 3-х
лет, чтобы он не составлял ему конкуренцию. Этим же можно
объяснить обязательное убийство одного из близнецов, хотя оно
и обосновывается мистической мотивацией. Убивают новорож­
денного в случае, если мать при родах умерла, у него и так очень
мало шансов выжить. Инфантициду подвергаются также все де­
ти с физическими уродствами. Избавляются от детей и в обста­
новке жестокого голода. По некоторым сообщениям в Цен­
тральной Австралии аборигены могли убивать малолетних де­
тей, а их мясом кормить детей более старшего возраста. Анало­
гичные случаи, хотя и крайне редко, встречались у эскимосов
(там же, с. 441). А воинственное племя ангольских кочевников
джаш убивает всех своих детей, чтобы женщины могли высту­
пить в поход, в будущем нехватку детей они компенсируют по­
хищением их из других племен (Тэннехил, 1995, с. 27).
Инфантициду подвергаются по-преимуществу девочки. Это
связано с «планированием» на перспективу, ведь со временем
девочка вырастет и сама будет давать потомство. У эскимосов
отмечалось убийство двух- и даже четырех-шестилетних доче­
рей в случае рождения сына или если девочки остались не по­
молвленными. Вообще эскимосы, у которых главным добытчи­
ком пиЩи служил мужчина, считали женщину непроизводи­
тельным балластом и предпочитали иметь сыновей (История
первобытного общества, 1986, с. 441).
Инфантицид не обязательно представляет собой процесс
сознательного умерщвления ребенка. Зачастую на него просто
перестанут обращать внимание: оставляют одного в хижине, не
кормят, бросают в лесу.
Отношение к инфантициду первобытных людей с европей­
ских позиций начала XXI в. вряд ли оправдано: это способ вы­
146

живания людей той культуры, й, видимо, он для них является
единственно возможным.
§3. Зачатие, беременность, роды
В 1960-х годах люди из племени тулли Ривер-Блэкс
на севере Квинсленда верили, что женщина становится бе­
ременной, если она посидит у костра, на котором она из­
жарила рыбу, подаренную будущим отцом ребенка, В дру­
гом австралийском племени считалось, что женщина мо­
жет забеременеть, если поест человеческого мяса. В Па-
луа-Новой Гвинее племя хуа до сих пор убеждено, что за­
беременеть может не только женщина, до и мужчина, если
он .поест мясо опоссума, и-что он может умереть при ро­
дах, (Так они интерпретируют раздутый живот и внезап­
ную смерть мужчины, которые являются следствиями рас­
пространенного в этой местности заболевания, -
Л.У .)
(Тэннэхилл, 1995,с, 37).
Действительно ли первобытные люди так неосведомлены,
они и вправду не знают причин зачатия? Бесспорно, что роль
полового акта в зачатии стала хорошо известна людям с появле­
нием земледелия и скотоводства. Что же касается просвещенно­
сти более отсталых обществ, то это - научная проблема, а у уче­
ных нет на нее однозначного ответа.
С одной стороны, многое не оставляет сомнений в том, что
примитивные народы не знают закономерностей зачатия. В ча­
стности, отсутствие в простейших обществах таких естествен­
ных средств контроля над беременностью, как.прерванный по­
ловой акт, сексуальное воздержание. В этом ряду — незнание
цикле» зачатия, ошибочные представления о нем; типа тех, что
обнаруживают пигмеи мбути: они считали, что наиболее плодо­
творно для рождаемости половое общение в период менструа­
ций (История первобытного общества, 1986, с. 439),
С другой стороны, трудно поверить, что охотники, знающие
мельчайшие повадки зверей, не догадывались о механизмах вос­
производства жизни.
Может быть, охотники и собиратели не переносили дейст­
вия животных на себя? А может быть, исследователи просто не
147

совсем правильно интерпретируют поведение и объяснения пер­
вобытных людей?
Вот, например, Р. и К. Берндты пишут, что некоторые авст­
ралийские племена осведомлены о значимости полового акта
для зачатия ребенка. Правда, при этом аборигены предлагают
свое понимание его роли:
Жители Большой пустыни Виктория дают такое объ­
яснение зачатию: необходимо некоторое количество семя­
извержений, чтобы женщина забеременела, сперма накап­
ливается и останавливает менструирование. Из этой смеси
и из пшци, которую употребляет женщина, появляется за­
родыш, так что ребенок связан физическим родством с
обоими родителями... Аборигены западного Арнемленда
считают, что для оплодотворения женщины необходимо
пять или шесть семяизвержений подряд: сперма является
основой для образования плода, или «яйла», постепенно
получающегося из менструальной крови, пищи и молока
женщины, которое на этой стадии «течет внутри». Затем во
время половых сношений отец «вселяет» в женщину дух
будущего ребенка; он разбивает «яйцо», и с этого времени
зародыш начинает превращаться в маленького человека
(Берндт, 1981, с. 103-104).
Одно совершенно очевидно. Даже когда последствия поло­
вого акта хорошо осознаются, в представлениях первобытных
людей процесс зачатия не сводится к чистой физиологии. При­
знавая физические связи между родителями, первобытные люди
считают их второстепенными, само собой разумеющимися и не
склонны придавать этой стороне дела большого значения. В Ин­
дии в XX в. один из вождей племени сема сказал гостю из Евро­
пы: «Было бы смешно предполагать, что беременность может
наступить только от одного случайного совокупления» (Тэннэ-
хилл, 1995, с. 38).
У первобытных народов главное значение в зачатии ребенка
отводится одухотворению зародыша. Этот процесс понимается
по-разному. Ифугао - жители горных районов Филиппин ~ счи­
тают, что человеческий зародыш, как зародыш любого животно­
го, появляется в результате вмешательства духов - макнонган,
которые создают душу человека своим дыханием. Предвеспш-
148

ками беременности, по их мнению, являются сны эротического
характера, снящиеся кому-нибудь из супругов (Станюкович,
1983, с. 207). По представлениям нивхов, женщина может зачать
при условии, что в ее чрево вселится душа будущего ребенка
(Крежович, 1973, с. 338). С точки зрения австралийских абори­
генов, дети-духи обитают в особых центрах - источниках или
водоемах. Женщина, желающая иметь детей, идет в такое место,
сидит там и ждет, когда дитя-дух проникнет в ее тело; дух мо­
жет «проникать» в женщин также вместе с пищей, которую при­
носят им мужья (Берндт, 1981, с. 104-105).
Удивительно целостную концепцию зачатия создали канад­
ские эскимосы.
Утробный плод, по их представлениям, является по
преимуществу местом, где сочленяются различные компо­
ненты вселенной: мужской компонент выражен мужской
спермой, которая закупоривает маточный канал и начинает
таким образом процесс репродукции; затем сперма смеши­
вается с материнской кровью, чтобы придать эмбриону его
форму, структуру, затем его целостность. Женский компо­
нент выражен материнской кровью, которая, становясь
вязкой, участвует в формировании зародышевого яйца и
затем формирует кровь утробного плода. Животный ком­
понент представлен мясом животного, съедаемым затем в
утробе плодом, тело которого оно будет создавать. Нако­
нец, сверхъестественный компонент представлен душами
умерших предков, которые воплощаются в новорожденном
и предполагают быть признанными живыми (Саладен
д'Ангдюр, 1994, с. 80),
Итак, по представлениям первобытных людей, осознающих
роль полового акта, зачатие есть материально-духовный про­
цесс. В нем в равной мере принимают участие и женщина, и
мужчина. Во-первых, предполагается, что в биологическом от­
ношении зародыш есть результат взаимодействия менструаль­
ной крови и семени. Во-вторых, считается, что муж способству­
ет вселению духа ребенка в чрево матери. Эта идеально­
духовная роль отца в зачатии и дальнейшем развитии плода тре­
бует от него дополнительной подготовки. Поэтому, готовясь
стать отцом, мужчина стремится овладеть магическими приема­
149

миинекоторыми специальными знаниями, которые он получает
либоот своего отца, либо Отдругих мужчин своего рода.
Что касается пола будущего ребенка, то многие народы не
обнаруживают особых предпочтений. Конкретная ситуация,
сложившаяся в семье, формирует ожидания родителей: если, на­
пример, в семье много девочек, то хотят, чтобы родился маль­
чик, или, если мальчики погибают в младенчестве, то хотят де­
вочку. И мальчик, и девочка имеют свои достоинства —сын бу­
дет опорой в старости, а за девочку, когда станет невестой, мож­
но получить выкуп. Но все-таки при патрилинейности больше
любят мальчиков, а не девочек - они принадлежат другой общи­
не, при матрилинейности - девочек, после замужества и они, и
их дети остаются дома.
Еще до наступления родов родители стараются угадать, кто
же родится - мальчик или девочка. По приметам, снам опреде­
ляют пол будущего ребенка. Например, нивхинка верила, что
если в сновидении взяла ложку, кольцо или серьги, то у нее ро­
дится девочка. Если же ей снится, что она взяла лук, колчан для
стрел или палочки для еды, то родится мальчик (Крейнович,
1973, с. 338).
Беременность определяется первобытными людьми как рост
зародыша в чреве женщины. В этот период и жена, й муж, гото­
вясь к рождению ребенка, вместе соблюдают многочисленные
предписания. Как правило, это пищевые табу и запреты на какую-
либо деятельность. Считается, что их строжайшее соблюдение
избавит ребенка и мать от различных дурных воздействий, обес­
печит женщине благополучное разрешение от бремени и будет
способствовать в дальнейшем хорошему здоровью ребёнка.
Вот запреты, которым должна была следовать нанайская
женщина:
Нельзя есть сердце убитых крупных зверей, иначе при
родах у роженицы сердце не выдержит. Нельзя в топку
класть дрова сучьями вперед: при родах ребенок пойдет
ножками вперед. После восьми месяцев беременности
нельзя заниматься рукоделием, шить что-либо «замкну­
тое»: можно «пришить» плод к детскому месту, и роды бу­
дут тяжелыми. Нельзя роженице рубить сучья деревьев:
150

можно повредить плод или вызвать нежелательное изме­
нение пола, т .е . вместо мальчика родится девочка. Нельзя
есть глаза вареной рыбы: ребенок родится с бельмом на
глазу (Гаер, 1991, с. 37).
Муж у нанайцев в период беременности зкень! не должен
был надолго ухоДигь на охоту. Таким образом он оберегал жену
от тяжелых домашних забот, а плод от отрицательных влияний
охоты: считалось, что убийство животных приносит увечья пло­
ду. ПЬ Зтбй же причине в последние месяцы беременности жены
ему нельзя было выполнять работы, связанные с забиванием
кольев, расщеплением жердей, изготовлением изгороди и т.п .
(там же, с. 39).
У нивхов женщине было запрещено употребление соли, со ­
леной и копченой рыбы, нельзя ей было также плести невод,
шить одежду и обувь. Мужу было запрещено связывать нарты,
плотно сколачивать предметы, связывать их узлом, иначе жен­
щина не разродится.
Впрочем, пищевые запреты распространяются и на мужчин.
Например, у народов Новой Гвинеи отцу запрещено употреблять
мясо крокодилов и некоторых сортов рыб, чтобы у ребенка не
были непропорциональными ноги (Максимов, 1997, с. 145), ка­
риб избегает есть мясо черепахи, чтобы не сделать своего ребен­
ка глупым (там же, с. 146).
У первобытных народов беременность жены .считается для
мужчины таким же трудным делом, как и для женщины. Так, у
горных арапешей понятие «вынашивать ребенка» применяется
как для матери, так и для отца. По их представлениям, после
прекращения у женщины месячных в течение нескольких недель
от отца требуется напряженная сексуальная активность, он дол­
жен Кормить зародыша (Мид, 1988, с. 50).
У многих народов считается, что мать .вынашивает плод,
передает ёму кровь, кормит внутренним молоком, формирует
его внешний облик. Отец кормит зародыш своим семенем («мо­
локо пениса»), формирует его кости (так полагают некоторые
папуасы), магически воздействует на формирование физическо­
го облика ребенка, налаживает мистическую связь между заро­
дышем и духами предков.
151

Некоторые первобытные народы полагали, что родившийся
ребенок - это возрождение души умершего ранее предка. На­
пример, коряки искренне находили полное физическое сходство
между умершим родственником и его потомком. Если ребенок
оказывался похож на отца, все очень сокрушалисьсчиталось,
что это предвещает скорую смерть родителя (Антропова, 1976,
с. 262-263).,
Немалая роль отводится действиям будущего отца и во время
родов женщины. Он должен поддерживать с ней духовную связь,
молить духов о расположении и помощи, делать жетрвоприноше-
1шя, а в случае, если роды тяжелые, - способствовать ее разреше­
нию от бремени. Для этого он должен развязать, расплести, рас­
пороть, разъять, откупорить все, что во время ее беременности он
завязал, заплел, сшил, сбил, соединил, закупорил и т.д .
Роды обычно происходят в доме матери, в доме колдуна, в
специальном помещении для рожениц. У некоторых северных
народов это помещение —временный шалаш - строится лишь в
момент начала у женщины схваток (Гаер,1991, с. 39); Нужно ли
говорить, что оно в таком случае малоудобно, не отвечает эле­
ментарным гигиеническим нормам, просто является очень хо­
лодным?!
Технологии родов у первобытных женщин различны. Прак­
тически никто из них не рожает так, как рожают современные
европейские женщины - лежа. Аборигенка Австралии рожает,
сидя на корточках над ямкой, в которую должен выпасть ребе­
нок. Если ребенок не желателен, его сразу закопают. У народов
Севера и Востока Сибири женщина рожает, приподнявшись и
держась за специальную перекладину, в полусидячем положе­
нии, опираясь на невысокий стульчик, или стоя на коленях и
держась за колышки. Роженице обязательно помогают опытные
женщины: они массируют ей спину, слегка давят на живот, поят
в случае необходимости отварами, которые могут ей помочь;
обычно таким средством выступает рвотное, у нанайцев это бы­
ла слизь сома, разведенная в воде (там же, с. 40).
152

Рис. 18. Коробка с последом на дереве
(васюганско-ваховские ханты)
Вход мужчинам в помещение, где рожает женщина, катего­
рически запрещен. У всех народов рожающая и родившая жен­
щина считается «нечистой» и опасной. По этой причине после
родов женщина не имеет права переходить из специального по­
мещения в свой дом, готовить пищу, есть из общего котла, поль­
зоваться общей посудой, мыться, стирать белье. Чтобы вернуть­
ся к повседневной жизни, ей нужно пройти обряд очищения.
Обычно этО бывает через 3-9 дней после родов. Способы очи­
щения различны. Это или очищение водой - купание в реке
(наиболее распространено в Западной Африке), или очищение
огнем - перепрыгивание через костер (в Сибири), зажигание но­
вого огня в доме (в Северной Америке, Южной Африке) (Тай-
153

лор, 1989, с. 496) или окуривание пихтовыми ветками (на Даль­
нем Востоке).
До полного очищения муж не имеет возможности видеть
свою жену и уж тем более вступать с ней в половые отношения.
Период сексуального воздержания может быть достаточно дли­
тельным, у некоторых народов он длится более года. В полигам­
ных семьях мужу не приводится соблюдать ограничения, у него
есть другие жены, а в моногамных он обретает свободу для вне­
брачных связей.
Немало опасений у отца вызывает и родившийся ребенок. В
мифологическом сознании смерть и рождение тесно связаны.
Новорожденный не считается человеком в подлинном смысле
слова (см. об этом: (Кислое, 1998, с. 8 -31)). Он еще не успел
войти в мир живых, он чужой и в качестве такового представля­
ет опасность для мужчины. Поэтому отец избегает контакта с
младенцем в течение определенного периода, длящегося от не­
скольких дней до года. Ребенком занимается мать. Отец вступа­
ет в свои права позже.
Итак, и в процессе зачатия, и в ходе беременности, и во
время родов муж и жена у первобытных людей действуют со­
вместно, их функции одинаково важны. И все же роли матери и
отца трудно считать равными. Мать и ребенка связывает единая
биологическая субстанция - тело женщины. Это она вынашива­
ет и рожает ребенка, кормит своим молоком. Недаром одна из
австралийских женщин, когда ей объяснили подлинный смысл
отцовства, презрительно заявила: «Он - ничто!» (Тэннэхилл,
1995, с. 37). А африканцы племени ашанти приоритет женщины
перед мужчиной выражают пословицей: «Мужчину ведь родила
женщина» (Равдоникас, 1947, с .62).
Очевидность телесного, кровного родства матери й ребенка
имеет в первобытности колоссальное значение. По мнению мно­
гих ученых, материнский род был первоначальной формой орга­
низации первобытного общества, появление отцовского счета
родства есть продукт исторического развития. И хотя в настоя­
щий момент эта периодизация первобытной истории не считает­
ся общераспространенной, о чем было сказано ранее (см. главу
154

1), нельзя не отметить, что взаимоотношениям ребенка и мате­
ринских родственников и сейчас во многих первобытных обще­
ствах отдается предпочтение. Именно родственники матери - ее
мать, сестры и братья, связанные с ребенком через кровь и мо­
локо матери, считаются ему родственниками. Родственники от­
ца, да и сам отец слывут чужаками.
Дефицитом «материальной» связи отца и ребенка, видимо,
было обусловлено появление обычая кувады (от французского
слова la couvade, что значит «высиживание яиц»), Кувада - си­
муляция мужем-отцом акта деторождения во время реальных
родов у жены или сразу же после них. Например, в племени ва-
нимо (Новая Гвинея) муж, в то время как его жена рожает, ле­
жит в другой хижине и симулирует родовые боли, инсценирует
роды. После «родов» он ведет себя очень осторожно, стараясь не
перенапрягаться. В науке преобладает объяснение Бахофена и
Тайлора: кувада есть свидетельство и выражение мужчиной
права считаться отцом своих детей, вести родословную по муж­
ской линии (История первобытного общества, 1986, с. 166).
§4. Воспитание
Пока ребенок мал (до 6-7 лет)* все хлопоты по его воспита­
нию и обучению ложатся на плечи его родителей. Они несут от­
ветственность за ребенка.
Выхаживанием новорожденного занимается, как правило,
мать. Помогают ей в этом близкие ей женщины - мать, сестры,
родственницы мужа, в меньшей мере - сам муж. Однако мать не
может длительное время посвящать ребенку. Буквально через
несколько недель, а в некоторых случаях и дней после родов она
включается в привычную работу и хлопоты. Ребенок, висящий
на бе^ре, на груди или на спине матери, сопровождает ее в хо­
зяйственных Делах, при поисках пищи, в работе на поле. В про­
тивном случае она оставляет его на попечение старших братьев
и сестер или родственников, живущих в доме.
155

Рис. 19. Колыбели: 1 - ночная; 2 - дневная (ханты Сибири)
156

Рис. 20. Индейский ребенок на спине у бабушки
157

При жесткой половой сегрегации, которая существует в
первобытном обществе, задача матери - подготовить к взрослой
жизни дочь, а задача отца - воспитать сына.
С ранних лет мать привлекает дочь ко всем хозяйственным
делам, которые делает сама, так что к 11-12 годам девочка обла­
дает знаниями и навыками по обеспечению пищей, ведению до­
машнего хозяйства, уходу за детьми, т.е . она вполне готова быть
хорошей женой и матерью. Отец должен подготовить мальчика
к будущей жизни охотника, воина, передать ему священные ми­
фы и знания. Пока мальчик совсем мал, отец мало занимается
им. Но как только он подрастает, отношение к нему существен­
но изменяется. Отец вплотную берется за его воспитание.
В целом, мужчины не меньше, чем женщины, проявляют
внимание к детям. Имея зачастую больше, чем матери, посто­
янно занятые хозяйственными делами, свободного времени, они
много общаются с ними, гуляют, делают им игрушки, рассказы­
вают забавные истории и т.д .
Правда, в отношениях ребенка и отца в первобытном обще­
стве есть своя специфика. Брат матери, связанный с ребенком
кровными узами, имеет в воспитании ребенка преимущества
перед отцом, тот в свою очередь заботится о племянниках своей
сестры. Особенно сильно эта традиция проявляется в условиях
матрилинейности. Именно брат матери передает мальчику свое
имя, а вместе с ним и свой социальный статус, свою социальную
роль в общине. Обретая имя, юноша отождествляется с дядей и
называет детей дяди своими детьми (История первобытного об­
щества, 1986, с. 386). Убийство материнского дяди считается
более тяжким преступлением, чем убийство отца. В случае меж­
родовой вражды юноша должен выступить на стороне материн­
ского дяди против отца и его рода.
Один из путешественников, наблюдая в Сибири в XIX в. за
селькупами, у которых реальной считалась связь дядя-
племянник, а связям между отцом и сыном значения не прида­
валось, так обобщил ситуцию: «Безотцовские люди там живут».
Цит. по: (Гемуев, 1984, с. 35). Традиционным в этом отношении
158

является описанное У.Г . Поповой положение у эвенов Магадан­
ской области:
. . . брат женщины всячески опекал ее детей, особенно сы­
новей, учил их всем приемам охотничьего промысла, об­
ращений с оружием, прививал навыки по уходу за оленя­
ми, обучал тренировать оленей под вьюком и седлом, учил
правилам поведения, знакомил со всеми народными обы­
чаями и т.д . (Попова, 1981, с. 145).
В условиях патрилинейности воспитательные функции бе­
рет на себя отец. Но и тогда опека брата матери высока. Особен­
но сильно она проявляется в случае смерти матери или при не­
достаточных материальных возможностях родителей. Дядя не­
сет большую нагрузку по обеспечению семьи своей сестры, ино­
гда в ущерб собственной. Такие усилия дают ему особые права
на племянника, но одновременно порождают и довольно широ­
кие права племянников на имущество дяди.
В некоторых патрилинейных племенах Африки племянник
переходит жить в общину дяди, достигнув 6-7 лет. Именно он
считается старшим сыном брата матери и имеет преимущест­
венные права при наследовании, при этом собственные дети
считаются чужаками и из списка наследников исключаются или
занимают в нем последние места. Если мальчик остается в об­
щине отца, дядя следит за жизнью своих племянников в деревне
мужа его сестры и в случае плохого с ними обращения немед­
ленно забирает детей себе. Если дети плохо ведут себя, то отец
отправляет их к материнскому дяде для того, чтобы он принял
меры по их воспитанию. Дядя может распоряжаться ими по сво­
ему усмотрению, вплоть до продажи в рабство, когда такая воз­
можность в прошлом существовала. Материнский дядя обеспе­
чивает и брачный выкуп для своих племянников, опираясь на
экономические ресурсы общины в целом. Он же получает и
брачный выкуп за своих племянниц (Гиренко, 1991, с. 197-198).
В большинстве первобытных обществ воспитание осущест­
вляется практически без запретов, без брани, без физического
насилия, И для женщин, и для мужчин характерно заботливое и
доброе отношение к детям. Один австралийский абориген гово­
рил исследователю:
159

Если отец или мать плохо заботятся о своих сыновьях
и дочерях, все женщины повсюду начинают судачить о
них; они называют их сумасшедшими, говорят, что, долж­
но быть, злой дух вселился в их головы, что они совсем
плохие. И мы, мужчины, говорим то же самое. Мы не лю­
бим видеть, когда с маленькими детьми плохо обращаются
(Артемова, 1987, с. 85).
Взрослые говорят е детьми, используя уменьшительно­
ласкательные слова. Если ребенок провинился, мать или отец
могут прикрикнуть на него или шлепнуть его, но чаще ограни­
чиваются лишь угрозами. Как пишут Р. и К. Берндты, австра­
лийская мать
стучит палкой по следам ребенка на земле или по дереву,
дает таким образом выход накопившемуся раздражению,
не прикасаясь к ребенку. В то же время она как бы преду­
преждает его о том, что может сделать, если он выведет ее
из себя, но чего предпочитает не делать (Берндт, 1981,
с. 115).
Обычно допустимым наказанием для ребенка выступают
насмешка, укор или просто неприятные последствия, обруши­
вающиеся на не в меру самостоятельного ребенка.
Несмотря на обилие родственников, только мать или отец
имеют право наказывать маленького ребенка. Нередко женщины
ссорятся и даже дерутся из-за детей. Так, мать проявляет свое
возмущение тем, что другая женщина, даже если это родная ба­
бушка, обнаружила чрезмерное рвение в стремлении проучить
нашкодившего малыша.
Однако нельзя идеализировать первобытных людей в их от­
ношении к детям, особенно маленьким. Это отношение двойст­
венно. С одной стороны, к ним проявляют привязанность и лас­
ку, с другой - не считают до конца полноценными членами об­
щества. Характерна особенность структуры африканского жилья
народов зоны банту: маленький ребенок располагается в специ­
альном помещении, являющимся одновременно и местом ночев­
ки мелкой скотины, и местом очага, и хранилищем продовольст­
венных запасов (Гиренко, 1991, с. 85).
Низкую социальную значимость малолетних детей обнару­
живает и то, что имена им зачастую дают через 3-4 года после
160

рождения, а термины родства на них распространяются лишь
после 5-6 лет жизни. Убийство малолетнего ребенка повсемест­
но не считается серьезным, преступлением. Причем ребенка мо­
гут лишить жизни без всяких веских оснований: имеет не тот
пол, причинил слишком сильную боль при появлении на свет,
требует много внимания (Артемова, 1987, с. 86).
Западный этнограф Тонеманн, изучавший австралийские
племена, описал историю одной женщины, которая убила своего
первого ребенка, как только он родился: «Я просто зажала ему
нос пальцами и все». Цит. по: (Артемова, 1987, с. 86). Так же
она поступила и со вторым - растить ребенка ей казалось слиш­
ком обременительным. Избавление от ребенка не представля­
лось ей большим преступлением, тем более, что она неодно­
кратно наблюдала, как это делают другие женщины. Но третьего
ребенка ее уговорили оставить, она искренне привязалась к не­
му. Потом эта женщина родила и благополучно вырастила еще
шестерых детей. «И все в племени считали ее образцовой мате­
рью, потому что она старалась, чтобы дети всегда были сыты, и
хороша следила за ними» (там же).
Можно сказать, что если ребенку оставляют жизнь, то о нем
заботятся и окружают любовью. Правда, и эти чувства родите­
лей не лишены специфических черт. Леви-Строс ярко описывает
их проявления у молодых матерей племени намбиквара в Юж­
ной Америке:
Маленький мальчик страдает несварением желудка, у
него болит голова, его тошнит, он либо хнычет, либо спит.
Никто не уделяет ему ни малейшего внимания, он целый
день находится один. Вечером, когда он засыпает, мать ти­
хонечко подходит к нему, выбирает вшей, делает другим
знак не мешать, а затем берет его на руки и качает, как в
колы бели.
А вот молодая мать играет с малышом, ласково по­
хлопывая его по спине, ребенок начинает смеяться, и она
так увлекается игрой, чтб хлопает все сильнее, пока он не
заплачет. Тогда она останавливается и утешает его (Леви-
Строс, 1984, с. 213).
161

Как видим, далее самые добрые чувства матерей не всегда
заходят адекватную форму своего выражения и не всегда сопро­
вождаются вниманием и тщательностью ухода за ребенком.
Впрочем, культуры вносят большое разнообразие в тональ­
ность родительских чувств. М . Мид рассказала нам не только о
добросердечных арапешах и манус, но и о жестоких мундугумо-
рах (острова Адмиралтейства), безжалостных к своим детям. И
женщины, и мужчины этого народа не любили детей и стреми­
лись избавиться от них (Мид, 1988, с. 58). Известны своим от­
вращением к младенцам и южноамериканские индейцы мбайя.
Аборты и детоубийства здесь являются обычным делом; племя
воспроизводится не за счет рождения, а за счет усыновления де­
тей, похищенных в военных походах (Леви-Строс, 1984, с. 80).
Что, однако, в свидетельствах этнографов бросается в глаза?
У примитивных народов практически нет по отношению к детям
противостояния отцовских/мужских и материнских/женских
чувств, что повсеместно наблюдается в более развитых общест­
вах, где строгость отца уравновешивается мягкостью матери.
Первобытные женщины и мужчины проявляют одинаковые роди­
тельские эмоции, они едины и в своей доброте, и в жестокости.
Собственно семейное воспитание в первобытных обществах
длится недолго. У ребенка намеренно формируют чувство кол­
лективной солидарности, и вскоре он начинает ощущать себя
членом общины, которая заботится о нем, кормит и воспитыва­
ет. Вся жизнь большого лагеря проходит перед глазами малень­
кого человека. Да и сам он окружен тесным кругом родственни­
ков. Классификационное родство требует того, чтобы он назы­
вал матерью не только свою мать, но и ее сестер, и других жен­
щин рода. Кроме родного отца, существуют и другие мужчины,
к которым Он обращается «отец»; они в свою очередь называют
его сыном и относятся к нему как к сыну, правда, это не значит,
что он не знает своих кровных мать и отца. Й старшие дети, и
взрослые мужчины и женщины могут сделать ему замечание
или похвалить, поиграть с ним, научить чему-либо, познакомить
со всем, что знают сами. Первобытная культура лишена сильных
чувств и глубоких привязанностей в отношениях между родите­
лями и детьми. Ведь ребенок здесь - дитя всего рода, всей об­
щины, и он принадлежит им.
162

163
Р
и
с
.
2
1
.
Ж
е
н
щ
и
н
ы
и
д
е
т
и

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Женщина и мужчина первобытного общества обладают
уникальным социокультурным бытием. Главная особенность
этого бытия состоит в том, что оно находится в стадии станов­
ления, т.е . из биологических особей женщина и мужчина посте­
пенно превращаются в социальных и культурно-исторических
субъектов. Эта непосредственная связь биологического и соци­
ального в поле проявляется прежде всего в том, что роль жен­
щины и мужчины в воспроизводстве жизни оказывается опреде­
ляющей для их места в системе общественного разделения тру­
да. Оно, в свою очередь, закрепляет положение каждого пола в
системе властных отношений в обществе. Таким способом био­
логическое различие полов обретает социальное продолжение и
закрепление.
Своего максимума социальное различие женщин и мужчин
достигает в сфере труда и духовной деятельности. Именно здесь
поляризация полов и властная вертикаль в их отношениях вы­
ражены наиболее ярко по сравнению со сферами сексуальности
и родительства, в которых отсутствуют такое острое социальное
противостояние.
Однако не только биологическое в поле оказывает свое
влияние на социальное бытие женщин и мужчин в первобытном
обществе. Здесь же формируется и обратная зависимость. Био­
логическое испытывает последствия социального существова­
ния полов - их включенность в систему материального произ­
водства, брачно-семейные отношения и т.д . Прежде всего это
касается сферы сексуальности и прокреации. Экзогамия, поло­
вые табу, регулирование рождаемости — все это механизмы
трансформации природного в социальное и культурное.
Первобытные женщины и мужчины необыкновенно далеки
от нас, и в то же время очень похожи. Отношения власти - наше
главное родство с ними. Но если они прошли путь от биологиче­
ского различия к социальному, то перед нами стоит прямо про­
тивоположная задача: разрушение половых социальных разли­
чий и возврат только к биологическим.
164

СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ
Анимизм - вера в сверхъестественные существа, заключен­
ные в материальные тела или существующие сами по себе.
Антроиосоциогенез - параллельный процесс возникнове­
ния человека и человеческого общества.
Гермафродитизм - врожденное состояние двойственности
репродуктивных органов, когда пол индивида нельзя однознач­
но определить ни как мужской, ни как женский.
Гетеросексуальность - предпочтение сексуального парт­
нера противоположного пола.
Гомосексуальность - предпочтение сексуального партнера
собственного пола.
Двойной стндарт - различные нормы сексуального поведе­
ния для мужчин и для женщин.
Девиация - отклонение от нормы.
Дефлорация - устранение девственной плевы.
^м орфи зм - свойство выступать в двух формах; половой
диморфизм - двуполость.
Дислокальность - раздельное поселение супругов.
Зоофилия - сексуальные контакты с животными.
Избегание - совокупность запретов во взаимоотношениях
родственниками или свойственниками.
Инициации - обряды посвящения.
Инфантицид - умерщвление маленьких детей.
Инцест - кровосмешение, сексуальная связь между близ­
кими родственниками.
Кросскузенный брак, или перекрестно-кузенный брак -
брак с дочерью брата матери или дочерью сестры отца.
Кувада - обычай демонстрации отцом своей причастности
к рождению ребенка.
Левитрат - брак с Двумя или более братьями одновремен­
но, а позднее - с братом умершего мужа.
Магия - колдовство, знахарство, чародейство, волшебство,
обряды, призванные сверхъестественным путем воздействовать
на мир (явления природы, людей, духов).
165

Мастурбация - онанизм, сексуальное самоудовлетворение
путем раздражения гениталий.
Матриархат - господство женщины в семье и обществе.
Матршшнейность - снег родства по линии матери.
Матрилокальность - брачное поселение супругов в группе
жены.
Моногамия - единобрачие.
Обрезание —хирургическое удаление крайней плоти.
Ортокузенный брак, или праллельно-кузенный брак -
брак с дочерью брата отца или сестры матери.
Патрилинейность - счет родства по линии отца.
Патрилокальность - брачное поселение супругов в группе
мужа
Полиандрия - многомужество
Полигамия - собирательное название для полигинии и по­
лиандрии
Половая идентичность - осознанная половая принадлеж­
ность индивида.
Промискуитет - ничем не ограниченная свобода сексуаль­
ных отношений.
Репродуктивный - имеющий отношение к продолжению
рода.
Смегма - беловатое пахучее вещество, выделяемое колпач­
ком клитора или головкой полового члена.
Сорорат - брак с двумя или более сестрами, а позднее - с
сестрой умершей жены.
Сперма - семя, мужские половые клетки.
Табу - социально-культурный запрет, подкрепляемый рели­
гиозными санкциями.
Тотем - какой-либо вид животных, реже растений, счи­
тающийся кровным родственником или предком.
Фетиш - материальный предмет, которому приписывается
способность быть вместилищем духа.
Шаман - человек, способный в экстатическом состоянии
общаться с духами.
166

Экзогамия - запрет вступать в сексуальные отношения и
брак внутри определенной общности.
Эндогамия - вступление в сексуальные отношения и брак
внутри определенной общности.
Эрекция — рефлекторное наполнение полового члена или
клитора кровью, придающее этим органам жесткость.
Фаллос - мужской половой член.
При составлении словаря использованы следующие источ­
ники:
1. Алексеев В.П ., Першиц А.И . История первобытного
общества: Учебник. 5-е изд., испр. М ., 1999.
2. Кон И .С . Вкус запретного плода. Сексология для всех.
М., 1997.
3. Философский энциклопедический словарь. М ., 1983.
167

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
Абрамова З.А . Изображения человека в палеолитическом
искусстве Евразии. М .; Л., 1966.
Аверкиева Ю.П .Индейцы СевернойАмерики. М ., 1974.
Алексеев В.П ., Першиц А.И . История первобытного обще­
ства. М ., 1999.
Алексеенко Е.А . Кеты. Историко-этнографические очерки.
Л., 1967.
Анисимов А.Ф . Духовная жизнь первобытного общества.
М.; Л., 1966.
Антропова BJB. Культура и быт коряков. Л ., 1971.
Антропова В.В . Представления коряков о рождении, бо­
лезни и смерти // Природа и человек в религиозных представле­
ниях народов Сибири и Севера. Л ., 1976.
Артемова ОJO . Личность и социальные нормы в раннепер­
вобытной общине. М ., 1987.
Артемова О.Ю . Первобытный эгалитаризм и дифферен­
циация статусов у охотнико и собирателей // Исследования по
первобытной истории. М ., 1992.
Артемова О.Ю . Первобытный эгалитаризм и ранние фор­
мы социальной дифференциации // Ранние формы социальной
стратификации: генезис, историческая динамика, потестарно-
политические функции. М ., 1993.
Берндт Р.М ., Берндт К.Х . Мир первых австралийцев. М .,
1981.
Бутинов Н.А . Общинно-родовой строй мотыжных земледель­
цев // Ранние земледельцы. Этнографические очерки. М ., 1980.
Бутовская МЛ., Файнберг Л.А . У истоков человеческого
общества (Поведенческие аспекты эволюции человека). М ., 1993.
Бьерре Й.Затерянный мир Калахари. М ., 1963.
Василевич Г.М . Эвенки. Историко-этнографические очер­
ки(XVIII- началоXX в.).Л ., 1969.
Викторова Л Л . Система социализации детей и подростков
у монголов, пути и причины трансформации ее элементов // Эт­
нография детства. Традиционные формы воспитания детей и
168

подростков у народов Восточной и Юго-Восточной Азии. М .,
1983.
Гаер Е.А . Традиционная и бьгговая обрядность нанайцев в
концеXIX - началеXX в.М ., 1991.
Гемуев И.Н . Семья у селькупов (XIX - начало XX в.). Но­
восибирск, 1984.
Гиренко Н.М . Социология племени. Л ., 1991.
Гущин А .С . Происхождение искусства. Л .; М., 1937.
Дуглас М. Чистота и опасность. М ., 2000.
Ефименко П.П . Первобытное общество. Очерки по исто­
рии палеолитического времени. Л ., 1938.
Зубов А .Б . История религий. Книга первая: Доисторические
и внеисторические религии: Курс лекций. М ., 1997.
Иорданский В.Б . Звери, люди, Боги. Очерки африканской
мифологии. М ., 1991.
История и культура орочей. СПб., 2001.
История первобытного общества. Эпоха классобразования.
М., 1988.
История первобытного общества. Эпоха первобытной родо­
вой общины. М ., 1986.
Кабо В.Р . Первобытная доземледельческая община. М ., 1986.
Кабо В.Р . Синкретизм первобытного искусства (По мате­
риалам австралийского изобразительного искусства) // Ранние
формы искусства. М ., 1972.
Кабо В.Р . У истоков производящей экономики // Ранние
земледельцы: Этнографические очерки. М ., 1980.
Карабанова С.Ф . Танцы малых народов юга Дальнего Вос­
тока как историко-этнографический источник. М ., 1979.
Кнслов А .Г . Социокультурные смыслы детства. Екатерин­
бург, 1998.
Козлов В.И . Особенности воспроизводства населения в до­
классовом и раннеклассовом обществе // Этнос в доклассовом и
раннеклассовом обществе. М ., 1982.
Кон И .С . Вкус запретного плода. Сексология для всех. М .,
1997.
169

Кон И .С . Лунный свет на заре. Лики и маски однополой
любви. М ., 1998.
Кон И.С . Ребенок и общество. М ., 1988.
Королева Э.А . Ранние формы танца. Кишинев, 1977.
Крейнович Е.А . Нивхгу. Загадочные обитатели Сахалина и
Амура. М ., 1973.
Кулемзнн В.М . Человек и природа в верованиях хантов.
Томск, 1984.
Кулемзнн В.М ., Л укина Н.В . Васюганско-Ваховские хан­
ты в конце XIX - начале XX вв.: Этнографические очерки.
Томск, 1977.
Левн-Строс К. Структурная антропология. М ., 1983.
Леви-Строс К. Печальные тропики. М ., 1984.
Липе Ю . Происхождение вещей. М ., 1954.
Локвуд Д. Я - абориген. М ., 1971.
Львова ЭЛ.ЭтнографияАфрики. М ., 1984.
Максимов А.Н , Избранные труды. М ., 1997.
Малиновский Б. Магия, наука, религия. Б .м ., 1998.
Маретина С.А . Воспитание и обучение детей и подростков
удвух горных народов северо-восточной Индии // Этнография
детства. Традиционные формы воспитания детей и подростков у
народов Передней и Южной Азии. М ., 1983.
Марков Г .Е . История хозяйства и материальной культуры
(в первобытном и раннеклассовом обществе). М ., 1979.
Мид М. Культура и мир детства. Избранные произведения.
М., 1988.
Миклухо-Маклай Н.Н .Собрание сочинений: В 5-ти т . Т . 2 .
М.; Л., 1950.
Миклухо-Маклай Н.Н .НаберегуМаклая. М ., 1961.
Мировая художественная культура. Т . 1: Художественная
культура первобытного общества: Хрестоматия. СПб., 1994.
Окладников А.П . Утро искусства. Л ., 1967.
Первобытное искусство. Новосибирск, 1976.
Попов А.А . Нганасаны. Социальное устройство и верова­
ния. Л ., 1984.
170

Попова У.Г . Эвены Магаданской области. Очерки истории,
хозяйства и культуры эвенов Охотского побережья 1917-1977
гг. М ., 1981.
Природа и человек в религиозных представлениях народов
Сибири иСевера (вторая половина XIX - начало XX в.), Л., 1976.
Путилов Б.Н . Миф-обряд-песня Новой Гвинеи. М ., 1980.
Равдоникас В.И . История первобытного общества. Ч . 1. Л .,
1939.
Равдоникас В.И . История первобытного общества. Ч . 2 . Л .,
1947.
Религиозные традиции мира: В 2-х т . Т . 1. М ., 1996.
Роуз Ф . Аборигены Австралии. Традиционное общество.
М., 1989.
Саладен д'Аиглюр Б. «Третий» пол // Этнографическое
обозрение. 1994. No2.
Семейная обрядность народов Сибири (опыт сравнительно­
го изучения). М ., 1980.
Семенов Ю .И . Происхождение брака и семьи. М ., 1974.
Сенюта Т.В . Собственность на землю и тотемизм у абори­
генов Австралии // Страны южных морей. М ., 1980.
Симченко Ю .Б . Культура охотников на оленей Северной
Евразии. Этнографическая реконструкция. М ., 1976.
Смоляк А.В . Шаман: личность, функции, мировоззрение:
(Народы Нижнего Амура). М ., 1991.
Станюкович М .В . Социализация детей и подростков у
ифугао (Филиппины) // Этнография детства. Традиционные
формы воспитания детей и подростков у народов Восточной и
Юго-Восточной Азии, М ., 1983.
Тайлор Э.Б . Первобытная культура. М ., 1989.
Токарев С.А . Ранние формы религии. М ., 1990.
Токарев С.А . Религия в истории народов мира. М ., 1986.
Традиционные культуры африканских народов: прошлое и
настоящее. М ., 2000.
Тэннэхилл Р. Секс в истории. М ., 1995.
Файнберг Л.А . У истоков социогенеза: от стада обезьян к
общине древних людей. М ., 1980.
171

Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь: исследования магии и рели­
гии. М ., 1998.
Чудинова О.Ю . Индивидуальное поведение и обществен­
ная регламентация у аборигенов Австралии // Страны южных
морей. М , 1980.
Шнирельмаи В.А . Рыболовы Камчатки: экономический
потенциал и особенности социальных отношений // Ранние фор­
мы социальной стратификации: генезис, историческая динамика,
потестарно-политические функции. М ., 1993.
Элиаде М. Мефистофель и андрогин. СПб., 1998.
Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвя­
щения. М ., 1999.
Элленберг В . Трагический конец бушменов. М ., 1956.
Элькин А. Коренное население Австралии. М ., 1952,
Юкагиры (историко-этнографический очерк). Новосибирск,
1975.
Ю рлова Е.С . Женщина в индийской семье // Этнографиче­
ское обозрение. 1999. No1.
172

При создании иллюстрации были использованы следующие
источники:
Рис. 1, 9. Равдоникас В.И . История первобытного общества.
Ч.2.Л ., 1947.С.32,92,27.
Рис. 2 , 4 ,20. Липе Ю. Происхождение вещей. М ., 1954. С . 268,
98,258.
Рис. 3 . Элькин А. Коренное население Австралии. М ., 1952. С .
129.
Рис. 5 , 6 ,10,17. Этнография: Учебник /Под ред. Ю .В . Бромлея,
Г.Е . Маркова. М , 1982. С . 174,146,147.
Рис. 8* 18,19. Кулемзин В.М ., Лукина Н.В . Ваооганско-
ваховские ханты в конце XIX - начале XX вв.: Этнографические
очерки. Томск, 1977. С . 105,210,209.
Рис. 11 . АлекСеенко Е.А . Кеты: Историко-этнографические
очерки.Л ., 1967.С.41.
Рис. 12 . Очерки общей этнографии. Общие сведения, Австралия
и Океания, Америка, Африка. М ., 1957. С . 67.
Рис. 13. Смоляк А.В . Шаман: личность, функции, мировоззре­
ние.М., 1991.С.96.
Рис. 14 ,16. Карабанова С.Ф . Танцы малых народов юга Дальне­
го Востока как историко-этнографический источник. М ., 1976.
С. 64,48.
Рис. 15 . Королева Э.А . Ранние формы танца. Кишинев, 1977. С .
116.
Рис. 21 . Равдоникас В.И ., 1947, с. 27; Элькин А. Коренное насе­
ление Австралии. М ., 1952, с. 28.
173

Учебное издание
Лариса Михайловна УПРАВИТЕЛЕВА
ЖЕНЩИНА И МУЖЧИНА
В ПЕРВОБЫТНОМ ОБЩЕСТВЕ
ОПЫТ ГЕНДЕРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Учебное пособие
Редактирование - Л .И .Базина
Подготовка оригинал-макета - 3JC.Васильева
Изд. лиц. 020261 от 14.01.97 г.
Подписано в печать 4.07.2002. Формат 60x84 1/16.
Бумага типографская. Печать ризографическая.
Усл.-печ. л. 10,0.Уч.-изд. л. 10,0.Тираж 500 экз. Заказ
Издательство Алтайского государственного университета:
656099, Барнаул, ул. Димитрова, 66
Отпечатано в типографии ООО «Фаст-Принт»
ХМАО, 628685, г. Мегион, Южная промзона

Ошибка
На стр. 2 следует читать.
У67 Управителева Л.М.
Женщина и мужчина в первобытном обществе.
Опыт гендерного исследования: Учебное
[пособие. Барнаул: Изд-во Алтайского
Государственного университета, 2002. 173 с.