Р. ВУЛЬ
АНТОН СЛУЦКИЙ
ИСТОРИКО-БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
КРЫМСКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 1939


Ответ, редактор А. Максимович. Техредактор А. Бондаренко. Отв. корректор В. Терабилло. Обложка худ. В. Мальцева.
Репродукция фото В. Малышева.


ВВЕДЕНИЕ
Недолгое время, с середины марта 1917 года по конец апреля 1918 года, в большевистских организациях Петрограда и Крыма активно работал Нафтали Григорьевич Слуцкий, по партийным документам  —  Слуцкий Антон (или Анатолий) Иосифович. В Петрограде он являлся партийным организатором на Невской заставе и принимал деятельное участие в работе Петроградского комитета партии большевиков. Посланный Центральным Комитетом большевистской партии на юг России Антон Слуцкий возглавил первое Советское правительство в Крыму  —  Совнарком Советской Социалистической республики Тавриды.
О жизни и деятельности Антона Слуцкого до 1917 года пока не найдено никаких документов. В справочниках об Антоне Слуцком говорится коротко: „Старый партийный работник, эмигрант“.
Скудные косвенные данные лишь несколько освещают прошлое Антона Слуцкого. На одном собрании в Севастополе, в апреле 1918 года, рассказывая о себе, Антон Слуцкий сообщил, что в революционном движении он участвует тринадцать лет и что через два года после вступления на путь революционной борьбы он вошел в партию большевиков.
Кроме того известно, что Антон Слуцкий был в эмиграции, в Америке, и вернулся в Россию сейчас же после Февральской революции. Об этом в своих воспоминаниях
3


рассказывают Надежда Константиновна Крупская и большевики Обуховского завода в Петрограде; на этом заводе Слуцкий работал в 1917 году.
В сложных условиях подготовки и проведения Октябрьского восстания, в конкретной обстановке борьбы за победу партии в Питере, на всех важнейших этапах осуществления политики партии Ленина—Сталина Антон Слуцкий неизменно показывал себя стойким большевиком, непримиримым и принципиальным ленинцем, верным сыном великой большевистской партии. На практической партийной работе он широко развернул недюжинный талант организатора-большевика, волевого и настойчивого в достижении цели, талант превосходного оратора, смело и метко разящего острым словом врагов революции.
Велика роль Антона Слуцкого в превращении Обуховского завода, где окопалась эсеровская организация, в неприступную крепость большевизма. Вместе с большевиками этого завода Антон Слуцкий проделал огромную работу, разрушив на заводе влияние соглашателей и приведя рабочих-обуховцев в стан большевиков. Обуховцы стали активными бойцами революционной армии, показавшими чудеса героизма в решающие дни восстания.
Большевистские качества Антона Слуцкого в полной мере проявились также во время его пребывания на Крымском полуострове. Вместе с крымской большевистской организацией он стойко вел линию на развертывание социалистической революции, окончательный разгром буржуазно-помещичьего строя и укрепление диктатуры пролетариата.
Претворение в жизнь этой линии происходило в обстановке ожесточенной классовой и внутрипартийной борьбы. Особенно жестоким нападкам в Крыму подвергались ленинская политика мира и передышка, полученная стра-
4


ной после Брестского договора. Эсеры и меньшевики, троцкисты и бухаринцы, буржуазные татарские и украинские националисты, анархисты и кадеты прилагали здесь, на юге России, много усилий, чтобы предательской авантюрой сорвать мир, поставить молодую советскую Россию под удар германского империализма. Но большевики Крыма, пользовавшиеся горячей поддержкой широчайших масс, мужественно отражали атаки врагов пролетарской революции.
Крымские большевистские организации мобилизовали на это дело революционные силы трудящихся полуострова. Могучую поддержку народам Крыма оказывала вся Советская Россия. Поэтому уже тогда они имели вполне достаточно сил, чтобы обеспечить победу советской власти на полуострове и в те дни окончательно разгромить внутреннюю контрреволюцию. Но в Крыму весной 1918 года не было еще достаточно сил, чтобы отразить разбойническое нападение империализма. Крым был занят иноземными войсками. Опираясь на штыки иноземцев, крымская контрреволюция учинила кровавую расправу над группой большевиков, верных и последовательных защитников политики Ленина и Сталина. В числе погибших товарищей был Антон Слуцкий.
Но империалистам, обагрившим свои руки кровью лучших сынов советского народа, недолго пришлось хозяйничать в грабительски захваченном крае. Под руководством партии большевиков рабочие и крестьяне Украины и Крыма, вместе со всей советской Россией, поднялись на борьбу против оккупантов. Победоносная отечественная народная война обрушилась на голову захватчиков и заставила их убраться вон с советской земли.
В истории борьбы за советский Крым Антон Слуцкий сыграл крупнейшую роль. Возглавленное им первое
5


советское правительство успешно сплачивало вокруг себя сотни тысяч русского и татарского населения.
В борьбе за советский Крым, за торжество дела Ленина—Сталина Антон Слуцкий отдал свою жизнь.
Настоящий очерк есть попытка собрать воедино разрозненные и неполные материалы об этом выдающемся деятеле большевистских организаций Петрограда и Крыма.
Источниками очерка явились документы, хранящиеся в Истпарте Крымского обкома ВКП(б) и Крымском центральном архивном управлении, и печатные издания, в которых освещается деятельность Антона Слуцкого.


I.  СРЕДИ ОБУХОВЦЕВ
В один из весенних мартовских дней 1917 года, вскоре после Февральской буржуазно-демократической революции, в помещении школы для взрослых Невского района, на втором этаже собралось несколько десятков человек. Это были представители подпольных большевистских организаций. Уполномоченный Петроградского комитета РСДРП(б) сказал:
— Большевистскую организацию, которая нелегально существовала в районе до свержения царизма, надо теперь поставить легально. Примемся за дело.
Затем председатель собрания предоставил слово товарищу с высоко зачесанными черными волосами. Председатель объявил:
— Антон Слуцкий.
На этом собрании большевистский актив Невского района познакомился с человеком, вместе с которым он провел в напряженной борьбе наиболее героический год человеческой истории.
Антон Слуцкий сказал просто:
— Я прислан в ваш район Петроградским комитетом. Вы имеете право использовать меня, как сочтете нужным: докладчиком, беседчиком, на организационной работе. Я постараюсь быть полезным.
Нескольким большевикам Обуховского завода, присутствовавшим на собрании, речь Слуцкого очень понравилась. Один из них обратился к руководителю район-
7


ной организации с просьбой командировать Антона Слуцкого на завод.
— У нас многие рабочие находятся под влиянием эсеров. Нам нужен товарищ, который помог бы разбить их,  —  сказал обуховец.
Через несколько дней состоялось заседание Невского районного комитета РСДРП(б). Обуховцы снова потребовали присылки Слуцкого. Районный комитет поддержал их, и Слуцкий был командирован к обуховцам. Это было вскоре после прибытия Антона Слуцкого из эмиграции.
Обуховский сталелитейный завод (ныне завод „Большевик“) был крупнейшим предприятием в Невском районе и насчитывал пятнадцать тысяч рабочих. Условия работы большевиков на заводе были исключительно трудные. Состав рабочих завода отражал то общее положение в стране, которое В. И. Ленин характеризовал следующими словами:
„Гигантская мелко-буржуазная волна захлестнула все, подавила сознательный пролетариат не только своей численностью, но и идейно, т. е. заразила, захватила очень широкие круги рабочих мелко-буржуазными взглядами на политику“ 1.
За время империалистической войны в среду рабочих Обуховского завода проникло немало мелких хозяйчиков, лавочников, кустарей, прятавшихся от посылки на фронт. Эти мелкобуржуазные слои заразили своими настроениями многих рабочих, и это в значительной степени объясняет, почему соглашательские партии  —  меньшевики и, особенно, эсеры в первые месяцы после Февральской революции имели большое влияние на обуховцев. Эсеровская организация еще в марте 1917 г. насчитывала на заводе до 500 человек. Обуховский за-
1  В. И. Ленин. Соч. т. XX, стр. 115.
8


вод в те дни считался в Петрограде цитаделью эсеровщины.
Большевикам предстояло отвоевать у эсеров этот огромный заводской коллектив.
Встретившись с председателем Обуховского партийного комитета большевиков, Антон Слуцкий предъявил ому свои документы. В беседе он выяснил, что организация малочисленна, не имеет клуба и собирается от случая к случаю.
— Мы здесь не в почете,  —  сказал обуховец.
Договорились собрать всех членов партии в одном из классов заводской школы. Явилось человек двадцать. Антон Слуцкий выступил перед ними с программной речью.
Открывая собрание, он уже имел общее представление о состоянии организации. Помимо того что она была малочисленна, в ней не было должной дисциплины, члены партии не имели достаточной политической подготовки и неясно понимали ближайшие задачи революции и партийной работы.
В начале собрания произошел случай, который показал, каких размеров достигла недисциплинированность среди членов партии. Несмотря на то, что собрание было закрытым, один из партийцев провел в комнату двух эсеров.
— Они сочувствуют большевикам,  —  сказал он.
Антон Слуцкий потребовал ухода эсеров. Пришедший с ними партиец запротестовал, пытался расхвалить их. Слуцкий был тверд. Его поддержала вся организация. Эсеры покинули собрание, но с ними ушел и приведший их член организации.
Антон Слуцкий в своей речи подробно говорил о замеченных им недостатках.
— В вашем районе рабочую массу захватили эсеры,  —
9


сказал он.  —  Надо добиться чтобы их царствование было как можно короче. Это нелегко, но мы этого добьемся, если будем сплочены, тверды и поведем с ними беспощадную борьбу.
Слуцкий рассказал о задачах большевистской партии и об отношении ее к Временному буржуазному правительству. Свою речь он построил на выводах статьи товарища Сталина в № 12 „Правды“  —  „Об условиях победы русской революции“. Газета находилась при нем. Слуцкий обратил особое внимание обуховцев на одно место статьи товарища Сталина, которое он тут же зачитал:
„...Если верно положение, что революция не может победить без вооруженной силы, всегда готовой к ее услугам, то и наша революция не обойдется без своей собственной рабочей гвардии, кровно связанной с интересами революции“  1.
Обуховцы с большим вниманием слушали речь Антона Слуцкого.
Новый партийный организатор на этом собрании завоевал всеобщую симпатию. Его небольшая худощавая фигура, резкие жесты, бритое, немного бледное лицо с крупными правильными чертами, черные большие глаза, все дышало в нем силой убеждения. Обуховцев поразила его осведомленность обо всем, что творилось на заводе. Они целиком поддержали намеченный им план ближайшей работы.
Вскоре после собрания, сыгравшего решающую роль в деле активизации большевистской организации на Обуховском заводе, большевики собственными силами оборудовали свой клуб и приступили к широкой практической работе в массах.
1  И. Сталин, На путях к Октябрю, статьи и речи, изд. 2, Госиздат, 1925 г., стр. 10.
10


Антон Слуцкий поселился недалеко от завода. Культурный, с большими знаниями, пламенной и чистой души человек, до конца преданный делу социалистической революции, он скоро завоевал любовь и уважение обуховских большевиков. Одиночками и целой гурьбой они часто бывали у него, оживленно беседовали и подолгу засиживались в его маленькой комнате.
Жил и одевался Слуцкий очень скромно. Почти каждый день ходил на завод, часто появлялся на цеховых собраниях, выступал, говорил с рабочими, распространял среди них „Правду“. По вечерам в новом клубе он проводил политические занятия с членами организации.
Дела обуховских большевиков после прихода Антона Слуцкого на завод заметно улучшились. Руководствуясь указаниями Центрального Комитета, большевики завода особенно энергично действовали в рабочей милиции. Они так удачно построили работу районного комиссариата, что в милиции сосредоточились все вооруженные силы рабочих Обуховского района. Большевики создали несколько вооруженных отрядов и рабочих дружин, численностью почти в сто человек, и партийный отряд, в котором было около пятидесяти человек  —  большевиков и сочувствующих.
Благодаря Антону Слуцкому лозунг „Ближе к оружию“ в работе обуховских большевиков сразу же после Февральской революции стал одним из главных. Успешно осуществляя его, они тем самым подготовляли создание в дальнейшем красногвардейских отрядов.
Эсеро-меньшевистский совет завода несколько раз постановлял удалить большевиков из состава милиции, но выполнить свое решение не осмелился.
В десятых числах апреля 1917 года на заводской митинг приехал лидер эсеров Чернов. Больше часа длилась его лживая речь. После Чернова слово взял Антон
11


Слуцкий. Некоторое время ему не давали говорить, но он все же заставил себя слушать.
— Нас, большевиков, обвиняют,  —  сказал Слуцкий,  —  в в том, что мы играем жизнью и благополучием многомиллионного народа. Это гнусная клевета! А вот те, кто с полным сознанием зовет народ на кровавую войну, в том числе и господин Чернов, действительно бросают на убой десятки и сотни тысяч людей.
Хотя Слуцкому эсеры и не дали закончить речь, но его большевистское слово крепко запало в память многих обуховских рабочих.
3 (16) апреля в Петроград возвращался из последней эмиграции вождь пролетарской революции Владимир Ильич Ленин. Об этом стало известно на всех заводах и фабриках. Обуховцам весть о приезде Ленина передал Антон Слуцкий. Быстро, в течение часа, большевики собрали около двухсот рабочих. Антон Слуцкий во главе колонны шел на вокзал встречать любимого вождя. Вместе с обуховцами он слушал речь Владимира Ильича у Финляндского вокзала, шел в густой толпе вслед за броневиком, отвозившим Ленина к особняку, где разместились большевистские организации.
Дни приезда Владимира Ильича совпали с подготовкой к празднованию Первого мая. Большевики Обуховского завода во главе со Слуцким деятельно готовились к майской демонстрации. Первого мая они шли впереди заводской колонны. Вокруг их знамени группировалось пока еще небольшое число рабочих. Настроение обуховцев было приподнятое, полное веры в будущее.
„Первое мая,  —  писал Владимир Ильич, оценивая этот день,  —  было праздником пожеланий и надежд, связанных с историей всемирного рабочего движения, с его идеалом мира и социализма“  1.
1  В. И. Ленин. Соч. т. XX, стр. 548.
12


Но когда на следующий день стала известна нота Временного буржуазного правительства о том, что оно намерено „довести войну до решительной победы“, рабочий Петроград заволновался. Центральный Комитет партии большевиков призвал массы к протесту против империалистской политики Временного правительства. Рабочие и солдаты вышли на улицы с требованиями опубликовать тайные договоры, прекратить империалистическую войну и передать всю власть Советам. В демонстрации участвовало около ста тысяч человек. „Петроград и вся Россия  —  пережили серьезный политический кризис, первый политический кризис после революции“
Среди рабочих, выражавших на улицах свой протест против империалистической войны и политики Временного правительства, обуховцев было еще совсем немного. Обманутые, сбитые с толку эсерами и меньшевиками, они в тот день не бастовали и продолжали работать. „Организация нашей партии, сплочение пролетарских сил оказались явно недостаточны в дни кризиса“ 2 писал об этих днях Владимир Ильич.
Прошло два месяца со времени Февральской буржуазно-демократической революции, месяц  —  со дня приезда в Петроград вождя пролетарской революции Владимира Ильича Ленина. Руководимые им и его верным учеником и ближайшим соратником — Иосифом Виссарионовичем Сталиным большевики с каждым днем расширяли свое влияние в массах, отвоевывали у соглашателей все новые и новые отряды рабочих.
Неизменно росло воздействие большевиков на массы в Невском районе, куда входили и обуховские организации.
1 Ленин, Сталин. Избранные произведения 1917 г. Партиздат 1937 г., стр. 78.
2 Там же, стр. 77.
13


Антон Слуцкий настойчиво работал над сплочением большевистских рядов района. Вскоре большевики Невской заставы облекли его своим доверием, избрав в состав Петроградского городского комитета РСДРП(б).
16 мая Антон Слуцкий впервые присутствовал на заседании комитета  —  первого легального руководящего органа петроградских большевиков, как член горкома от Невского района.
На этом заседании обсуждался вопрос о предстоящих муниципальных выборах. От имени Невского района Слуцкий заявил, что никаких блоков с иными партиями на выборах они не создают и надеются достигнуть победы по собственному списку.
На основании принятого на этом заседании решения, Антон Слуцкий 30 мая был выставлен в кандидаты гласных Невской районной думы Петрограда в большевистском списке № 5.
Вскоре партийные качества Слуцкого, его организаторские способности получили еще одну оценку: он был избран в члены Исполнительной комиссии Петроградского комитета. Слуцкий стал одним из руководящих работников столичной партийной организации.
Революционные рабочие Петрограда все время активно боролись против империалистического лозунга буржуазного Временного правительства — „Война до победного конца“. Однако на Обуховском заводе большинство рабочих все еще верило лживым словам буржуазии о том, что войну необходимо продолжать. Большевики медленно, но настойчиво расшатывали крепость оборончества на заводе. В бой с обуховскими эсерами и меньшевиками чаще всего вступал Антон Слуцкий. В начале мая на завод в первый раз приехал т. Володарский. Эсеры, руководившие митингом, не давали т. Володарскому говорить, неоднократно прерывали его,
14


но он хладнокровно выждал, когда уляжется шум, и спокойно закончил речь. После этого выступления т. Володарский стал частым гостем на заводе.
Вся Петроградская большевистская организация с напряженным вниманием следила за острой политической борьбой, происходившей на Обуховском заводе. Надо было во что бы то ни стало разгромить эсеро-меньшевистское гнездо на заводе. На помощь заводским большевикам пришел Владимир Ильич Ленин. Он обещал Антону Слуцкому выступить перед обуховцами.
Узнав о предстоящем приезде Ленина, заводская эсеро-меньшевистская верхушка забеспокоилась. Эсеры и меньшевики стали всеми мерами подготовлять срыв выступления вождя большевистской партии.
Когда стал известен день приезда Владимира Ильича на завод, Антон Слуцкий созвал партийное собрание, на котором был выработан план встречи и охраны Ленина. Всем членам организации был дан наказ зорко следить за происками соглашателей, широко оповестить рабочих о выступлении вождя пролетарской революции.
На заводе все только и говорили о предстоящем митинге, где будет выступать любимый Ильич. Весть об этом облетела все заводы, Невскую заставу, весь район. В назначенный день огромные массы народа пришли на Обуховский завод послушать Ленина. Еще задолго до начала митинга завод был буквально заполнен людской массой. Громадная башенная мастерская, где происходил митинг, не могла вместить всех желающих, и тысячи рабочих и работниц толпились около нее.
У завода Владимира Ильича встретила группа обуховских большевиков. Ленин прошел на трибуну, находившуюся в центре мастерской. Когда ему предоставили слово, он снял кепку и пальто, передал их Слуцкому и начал свою речь.
15


Владимир Ильич говорил о том, что буржуазное Временное правительство стремится задушить революцию, никакой действительной свободы оно пролетариату не даст, все его обещания лживы, а „уважаемые социалисты“ Чернов и другие, участвуя в контрреволюционном правительстве, открыто предают рабочий класс.
Здесь речь Владимира Ильича была прервана. В разных концах мастерской раздались оглушительный свист и крики, загрохотали железные листы. Бесновалась и кричала небольшая кучка эсеровских негодяев, в поведении которых нетрудно было заметить заранее обдуманную провокацию.
Ленин спокойно ждал. Масса рабочих быстро утихомирила крикунов. Ленин снова заговорил. Он вернулся к прерванной теме.
Несколько позднее, в минуту наивысшего напряжения, созданного речью Владимира Ильича, мастерская вдруг огласилась пронзительным свистом паровоза—кукушки, въехавшего в цех. Вторая обструкция вызвала бурю негодования рабочих. Группа большевиков, пробравшись к хулигану-машинисту, приказала ему дать задний ход. Паровоз быстро выкатил за ворота. Митинг продолжался.
Речь Владимира Ильича длилась еще с полчаса. Эсеры больше не посмели мешать ему.
Выступление Ленина произвело глубочайшее впечатление на всех рабочих. После его речи собрание не дало говорить появившемуся затем на трибуне соглашателю Дейчу.
На этом митинге, проводив Ленина, выступил также Антон Слуцкий.
Поминутно прерываемый озлобленными эсерами, в небольшой, но сильной речи, Слуцкий обрушился на врагов революции и под конец обстоятельно ответил на заданные вопросы.
16


Выступление В. И. Ленина на Обуховском заводе.


Когда митинг был закончен, рабочие, взволнованные и восхищенные речью Ленина, останавливались на заводском дворе и делились впечатлениями, обсуждая каждое слово, сказанное Ильичем.
Новое Временное правительство, пришедшее на смену милюковскому и возглавлявшееся министром „социалистом“ Керенским, было таким же буржуазным, империалистским, как и предшествовавшее. Больше того, контрреволюционные меры, которые кадет Милюков боялся провести, новое коалиционное правительство стало осуществлять всяческими способами. В рабочих массах Петрограда началось брожение. Рабочие и солдаты требовали организации демонстрации, чтобы перед заседавшим в те дни Первым съездом Советов выдвинуть требование о передаче власти Советам. Съезд Советов, на семь восьмых состоявший из эсеров и меньшевиков, запретил большевикам устройство такой демонстрации. Но соглашатели задумали использовать в своих целях растущее недовольство масс и поэтому сами назначили демонстрацию. 18 июня они намеревались устроить „торжественное шествие“ у могил жертв революции, надеясь, что оно пройдет под антибольшевистскими лозунгами.
К июньской демонстрации большевистские организации готовились весьма тщательно и всесторонне. „Наша задача,  —  писал товарищ Сталин перед этим днем,  — добиться того, чтобы демонстрация в Петрограде 18 июня прошла под нашими революционными лозунгами“  1.
Накануне демонстрации Антон Слуцкий и еще один представитель Обуховского завода были вызваны в Центральный Комитет на совещание, происходившее при участии В. И. Ленина. На совещании выяснилось, что
1 Ленин, Сталин. Избранные произведения 1917 г. Партиздат ЦК ВКП(б) 1937, стр. 176.
18


все заводы целиком пойдут за большевиками. Не было уверенности только в обуховцах.
Так оно и оказалось.
На демонстрацию 18 июня от завода пошли две отдельные колонны: одна  —  большевистская, другая эсеровская. Часть обуховских рабочих, пошедшая за эсерами и меньшевиками, оказалась единственной группой в среде питерского пролетариата, которая в этот день, наряду с кучкой плехановцев, Бундом и казаками, несла лозунги „доверия Временному правительству“.
Но тем ярче, тем полнее демонстрация отразила общую победу большевистской партии. Большевики были ее идейными вдохновителями и руководителями. Демонстрация показала, что ленинская партия  —  это „партия, пользующаяся доверием огромного большинства рабочих и солдат столицы“. „...Громадное большинство демонстрантов (всех участников 400—500 тысяч) выразило прямое недоверие политике соглашения с буржуазией  — демонстрация прошла под революционными лозунгами нашей партии“  1.
В тот же день вечером Временное правительство издало приказ о наступлении на фронте. Это было сделано с целью разгромить революцию. Победа на фронте создала бы для буржуазии благоприятную обстановку, когда бы она могла расправиться с большевиками и оттеснить Советы от власти.
В связи с наступлением на фронте эсеры и меньшевики повели бешеную агитацию, стараясь ослабить рост большевистского влияния. Но в массах рабочих наблюдался определенный сдвиг в пользу большевиков.
Все это время до июльских дней Антон Слуцкий был занят не только текущей партийной работой на заводе:
1 Ленин, Сталин. Набранные произведения 1917 г. Партиздат ЦК ВКП(б) 1937 г., стр. 186.
19


он энергично участвовал также во всей деятельности Исполнительной комиссии Петроградского комитета РСДРП(б).
Большевистская организация столицы беспрерывно росла и уже насчитывала в своих рядах 25—30 тысяч человек. Шла подготовка ко второй городской конференции. Заседания Исполнительной комиссии происходили через день. Очень много внимания уделялось обеспечению нормальной работы конференции. Кроме того Комиссия создала агитаторскую коллегию, в которую входил и Антон Слуцкий, руководила выборами в районные думы, подготовила создание организации юношества, открыла библиотеку-читальню и т. д. Работы было очень много.
Вторая городская конференция большевиков открылась 1 (14) июля. Антон Слуцкий участвовал в ней, как делегат от Невского района и неоднократно выступал на заседаниях.
События в стране и на фронте внесли в эти дни много нового в жизнь Петрограда. Наступление на фронте, как и утверждали большевики, оказалось авантюрой и окончилось большим поражением. Рабочие, солдаты Петроградского гарнизона, возмущенные политикой Временного правительства и соглашательских партий, с оружием в руках вышли на улицы, требуя перехода всей власти в руки советов. Большевики сдерживали массы, считая, что политическая обстановка в стране в данный момент еще не созрела для вооруженного восстания. Преждевременно начатым восстанием могла воспользоваться контрреволюция для разгрома революционных сил. Центральный комитет партии решил придать начавшемуся выступлению „мирный и организованный характер“  1.
1 История ВКП(б), Краткий курс, стр. 186.
20


Утром 3 (16) июля городскую конференцию большевиков посетили многочисленные военные делегации, требовавшие выступления против Временного правительства. У особняка Кшесинской, где происходили заседания конференции и помещались большевистские организации, собрались толпы солдат и рабочих. Исполнительная комиссия Петроградского комитета партии обсудила создавшееся положение с представителями большевистской фракции Петроградского совета. Было решено разъяснить массам линию ЦК. По окончании совещания начался митинг. Антон Слуцкий поднял над балконом особняка красное знамя. Ко дворцу приливали все новые и новые колонны демонстрантов. Возбуждение масс росло.
В числе других перед собравшимися солдатами и рабочими выступал Антон Слуцкий. Он убеждал собравшихся не выступать самочинно, разъяснял линию Центрального Комитета партии, предлагал выбрать делегацию для посылки во ВЦИК Советов с требованием к нему взять власть в свои руки.
Вечером конференция прервала свою работу, чтобы обеспечить руководство начавшимся выступлением.
Позднее Антон Слуцкий присутствовал на совещании делегатов конференции, членов Центрального Комитета большевистской партии и представителей воинских частей и заводов, где подводились итоги дня. В специальном воззвании Центральный Комитет партии большевиков снова подчеркнул перед всеми мирный характер демонстрации.
С самого утра 4 (17) июля улицы опять заполнились народом. Призыв ЦК большевиков был живо воспринят массами. Мирно проходили колонны демонстрантов. Несмотря на это, меньшевики и эсеры объявили, что большевики ведут вооруженное наступление на Советы.
21


Войска Временного правительства встретили рабочих и солдат пулями.
Ночью в тот же день Центральный Комитет большевиков решил совершенно прекратить демонстрацию.
Революционные части гарнизона  —  полк пулеметчиков и матросы, прибывшие на демонстрацию из Кронштадта, в целях самообороны против войск Временного правительства, заняли 4 июля особняк Кшесинской и Петропавловскую крепость. Контрреволюция, искавшая предлог для провокации, готовила вооруженное нападение на пулеметчиков и матросов. Центральный Комитет большевиков с целью избежать ненужного кровопролития повел переговоры с соглашателями из ВЦИК о добровольном освобождении дворца и крепости. В одной из делегаций, ведших эти переговоры со ВЦИК, по поручению Исполнительной комиссии Петроградского комитета участвовал Антон Слуцкий.
Пулеметчики и матросы освободили особняк Кшесинской и Петропавловскую крепость. Но эсеры и меньшевики, контрреволюционные войска все же разгромили этот особняк, в котором размещались организации большевиков.
Разгрому подверглась также редакция и типография „Правды“. Юнкерами был убит рабочий Воинов, продававший „Правду“ на улице. Началась дикая травля и преследование большевиков. Был издан приказ Временного правительства об аресте вождя социалистической революции Ленина. Партия перешла в подполье.
Травля большевиков на Обуховском заводе приняла особенно вопиющий характер. Поход возглавил эсеровский районный комитет. На рабочих-большевиков устраивались засады, их избивали. Погромщики предприняли слежку за Антоном Слуцким. Ему пришлось перейти на нелегальное положение и каждый день менять место ночлега.
22


Сторожка на заводе „Рено“.
Вопреки контрреволюционному террору питерские большевики немедленно стали возрождать организацию. 9 (22) июля, через 3 дня после разгрома Петроградского комитета юнкерами, в сторожке завода „Рено“, на Выборгской стороне состоялось заседание Исполнительной комиссии Петроградского комитета, в которую входил Антон Слуцкий.
В истории большевистской партии это заседание известно тем, что в нем лично участвовал Владимир Ильич Ленин.
В этот же день Антон Слуцкий, несмотря на грозившую ему опасность, выступил на митинге рабочих Обуховского завода. Бесстрашно вскрыл он перед рабочими всю правду июльских дней, всю глубину падения
23


соглашателей, превратившихся в оголтелых контрреволюционеров.
Весь следующий день Антон Слуцкий провел на заводах. К вечеру он принялся за поиски ночлега. Спасаясь от погони, он перебрался на Выборгскую сторону, самый большевистский район Питера. По пути зашел в помещение районного комитета партии. Там было безлюдно. В одной из комнат находилась Надежда Константиновна Крупская.
Надежда Константиновна незадолго до прихода Антона Слуцкого, направляясь домой, узнала по дороге, что на квартире, которую она занимала, идет обыск, третий по счету в июльские дни. Юнкера искали Ильича, которого партия уже укрыла в подполье. Не заходя к себе, т. Крупская вернулась в опустевший райком. Там ее встретил Антон Слуцкий.
Надежда Константиновна намеревалась все же пойти домой. Антон Слуцкий стал убеждать ее не делать этого, а послать кого-нибудь разузнать, что там происходит. Но послать было некого. Решили где-либо устроиться на ночь. Долго бродили по Выборгскому району, пока не добрались до квартиры одной знакомой Надежды Константиновны, товарища по работе в райкоме. Утром Антон Слуцкий возвратился к себе в район.
Обуховцы переживали трудные дни. С целью поднять дух, настроение в организации Антон Слуцкий созвал в клубе чрезвычайное совещание большевиков. Пришло человек тридцать пять. Слуцкий обрисовал перед ними обстановку.
— Нам нужны, как никогда, выдержка, выдержка и еще раз выдержка,  —  сказал он.  —  Враг бесится накануне своей гибели. Нам приходится работать в исключительных условиях, но панике не должно быть места в наших рядах.
Это собрание еще больше укрепило организацию.
24


II.  БОЛЬШЕВИКИ ЗАВОЕВЫВАЮТ МАССЫ
Через несколько дней было созвано экстренное заседание Петроградской городской конференции.
Утром 16 (29) июля товарищ Сталин сделал конференции политический отчет Центрального Комитета, посвященный глубокому анализу событий июльских дней. Вечером товарищ Сталин доложил о текущем моменте.
— Характерной чертой текущего момента,  —  сказал товарищ Сталин,  —  является кризис власти. Вокруг этого вопроса группируются другие второстепенные вопросы...
— Какой же класс поднимается сейчас к власти?  — анализировал положение товарищ Сталин.  —  К власти поднимается рабочий класс. Ясно, что класс буржуазии не допустит его к власти без боя. Мелкая буржуазия, составляющая большинство населения в России, колеблется, объединяясь то с нами, то с кадетами, и этим бросает на чашку весов последнюю гирю. В этом классовое содержание переживаемого нами кризиса власти.
— Мирный период развития революции кончился,  — заявил товарищ Сталин.  —  Настал новый период, период острых конфликтов, стычек, столкновений.
И в развитие этого ленинского вывода товарищ Сталин определил новое отношение партии к лозунгу: „Вся власть Советам“ на данном этапе хода революции. В заключительном слове по докладу о текущем моменте товарищ Сталин заявил:
— Когда мы выдвигали наш лозунг о Советах, власть
25


фактически была в руках Совета. Путем давления на Советы мы могли влиять на перемену в правительстве. Теперь власть в руках Временного правительства. Рассчитывать на мирное давление на Советы мы не можем. Как марксисты, мы должны сказать: дело не в учреждениях, а в том, политику какого класса проводит это учреждение. Мы, безусловно, за те Советы, где наше, большинство. И такие Советы мы постараемся создать. Передавать же власть Советам, заключающим союз с контр-революцией, мы не можем... Поэтому лозунг: „Вся власть Советам“ для данного момента устарел  1.
В прениях по докладу товарища Сталина на конференции выступил Антон Слуцкий. В своей речи он целиком присоединился ко всем положениям, выдвинутым в докладе товарищем Сталиным. Антон Слуцкий поддержал предложенную товарищем Сталиным резолюцию и голосовал за нее.
Вечером 20 июля (2 августа) Антону Слуцкому было предоставлено слово для доклада о плане организационного строительства Петроградской организации. План этот Слуцкий зачитал. С незначительными поправками он был утвержден конференцией.
Перед окончанием конференции товарищ Сталин предложил избрать комиссию для выработки воззвания к рабочим и солдатам в связи с июльскими событиями. Конференция избрала комиссию из пяти человек во главе с товарищем Сталиным. В состав комиссии был избран также Антон Слуцкий. Одному из первых ему довелось услышать вдохновенные слова воззвания, написанные товарищем Сталиным.
„Нет, господа контр-революционеры, революция не умерла, она только притаилась для того, чтобы, собрав
1 Ленин, Сталин. Избранные произведения 1917 г. Партиздат 1937 г., стр. стр. 215, 217, 219, 223.
26


новых сторонников, с новой силой ринуться на врагов...
„Мы живы, кипит наша алая кровь огнем неистраченных сил!“
Будут еще битвы!
Будут еще победы!
Все дело в том, чтобы достойно и организованно встретить грядущие битвы“  1.
Сразу же после окончания конференции Антон Слуцкий начал пропагандировать ее решения, выступая против оппортунистов и клеветников.
На Петроградском металлическом заводе существовала крупная большевистская организация (около 200 человек). Обсуждая события июльских дней и резолюции общегородской конференции по докладу товарища Сталина, исполнительный комитет этой организации принял и опубликовал решение, направленное против партийной политики.
Для разгрома оппортунистических элементов на заводе Петроградский комитет направил Антона Слуцкого. На заводском собрании большевиков он сделал обстоятельный доклад о текущем моменте и ошибочности резолюции исполкома. Общее собрание осудило своих руководителей и целиком поддержало сталинские решения конференции.
„Коллектив... решительно отвергает резолюцию исполнительного комитета, проникнутую духом недостойного малодушия и вносящую вредную дезорганизацию в наши пролетарские ряды в столь ответственный и трудный для нашей партии момент“,  —  писали большевики-металлисты в своем решении, опубликованном в органе Центрального Комитета партии „Рабочий и солдат“.
1 Ленин, Сталин. Избранные произведения 1917 г. Партиздат 1937 г., стр. стр. 235, 236.
27


Собрание признало необходимым переизбрать оппортунистический исполком.
Городская партийная конференция послала Антона Слуцкого делегатом на VI Всероссийский съезд РСДРП(б). Съезд происходил в нелегальной обстановке. Ленин находился в подполье. Работой съезда руководил товарищ Сталин. Под его руководством съезд сплотил всю партию вокруг лозунга боевой подготовки Великой Октябрьской социалистической революции.
„Все решения VI съезда были направлены на подготовку пролетариата и беднейшего крестьянства к вооруженному восстанию. VI съезд нацелил партию на вооруженное восстание, на социалистическую революцию“ 1.
Незадолго до открытия съезда буржуазия и соглашательские партии потребовали от Владимира Ильича явки на суд, чтобы расправиться с вождем большевистской партии. Вопрос о явке товарища Ленина обсуждался на съезде. Предатели Троцкий, Каменев, Рыков и другие враги революции присоединились к требованиям буржуазии и предлагали Владимиру Ильичу явиться на контрреволюционный суд. Товарищ Сталин, весь съезд решительно отверг это предложение.
Делегат съезда Антон Слуцкий горячо поддержал позицию товарища Сталина в этом вопросе.
С трибуны VI съезда Антон Слуцкий выступал дважды. Первый раз 27 июля (9 августа) он приветствовал съезд от имени рабочих Петроградского военно-подковного завода, где перед этим проводил митинг:
„Все сердца и ум рабочего класса Петрограда,  —  читал Слуцкий приветствие рабочих завода съезду,  —  на стороне революционной социал-демократии. Товарищам съездовцам шлем привет и требуем от товарища Ленина, чтобы он не являлся на суд контрреволюционеров...“
1  История ВКП(б). Краткий курс, стр. 191.
28


Прошел день, и Слуцкий снова у рабочих, на этот раз у путиловцев. Митинг огромный, на нем 6 тысяч человек. Все со вниманием слушают большевистского оратора и единодушно передают в его руки приветствие VI съезду. 28 июля (10 августа) Антон Слуцкий прочел резолюцию путиловцев с трибуны съезда:
„Мы, рабочие Путиловского завода, собравшись на общий митинг в количестве 6000 человек, заслушав доклад о правительстве „обороны“, заявляем о том, что мы, как один, все становимся под знамена партии пролетариата (большевиков) для борьбы с контрреволюцией и изменнической политикой руководящих верхов и вождей оборонческих партий (эсеров и меньшевиков) и все присоединяем свой пролетарский голос к приветствиям и резолюциям съезда по делу товарища Ленина. Мы приветствуем съезд  —  единственно-верного, идейного и боевого вождя пролетарских масс в их борьбе с контрреволюцией за полное торжество коммунизма“.
На VI съезде партии товарищ Сталин поставил перед большевиками как главную задачу пропаганду „идеи необходимости свержения существующей власти“ 1. За выполнение этого указания Антон Слуцкий взялся с огромной энергией. В агитационно-пропагандистской работе Петроградского комитета он принимал самое деятельное, самое горячее участие. За короткий промежуток времени по поручению Петроградского комитета партии Антон Слуцкий сделал на заводах несколько десятков докладов о текущем моменте. В эти дни он являлся одним из основных агитаторов городского комитета.
Неустанная работа большевиков на Обуховском заводе наконец дала первые результаты. Правда, они были еще недостаточными, настроения обуховцев еще во многом отличались от настроений передовых рабочих Пет-
1  Протоколы VI съезда РСДРП(б). Партиздат 1934 г., стр. 139.
29


рограда, но по тому, как слушали большевиков, как все одобрительней встречали их выступления, видно было, что влияние большевистской партии на заводе неуклонно росло. Этому не могли помешать июльский террор и травля большевиков. Организаторы гнуснейшего преследования партии в конечном итоге получили от своей затеи результат совершенно обратный, чем тот, которого они ожидали.
Обуховские большевики изменили и тактику своей работы. Они все смелее стали собирать собственные митинги. На одном из первых таких митингов с обширным докладом о войне и мире выступил Антон Слуцкий. Часто приезжал т. Володарский и другие большевистские ораторы.
Между тем эсеры приступили к созданию на заводе ударного батальона. Они выпустили листовку, открыли бюро записей. Соглашатели особенно старались воздействовать на молодежь. Но большевики завода, к этому времени завоевавшие важный стратегический пункт  —  заводскую комендатуру, быстро разузнали о планах эсеров. Когда Антону Слуцкому принесли эсеровскую листовку, он сказал:
— Палками колокольню не подопрешь, если ей время падать. С этим ударным батальоном у буржуазии ничего не выйдет.
Так впоследствии и получилось. Воспользовавшись переходом комендатуры в их руки, что позволяло широко вооружать рабочих, большевики усилили организацию отрядов Красной гвардии. Одновременно они внимательно следили за „ударниками“ из эсеровского батальона.
Не оставляя работы на заводе, Антон Слуцкий начал сотрудничать в печати, в частности в газете „Рабочий и солдат“, Центральном органе большевистской партии, а затем и в других изданиях, выходивших вместо „Правды“, закрытой контрреволюционным правитель-
30


ством Керенского. Он систематически участвует в газете, пишет заметки, статьи, обзоры. Как активный сотрудник Центрального органа партии Антон Слуцкий в эту пору работал под непосредственным руководством товарища Сталина.
Статьи Слуцкого, большей частью на международные темы, стали часто появляться в большевистских изданиях. Это еще больше увеличило его популярность среди обуховских рабочих.
— А, это большевик из редакции,  —  говорили они.
Антон Слуцкий всегда приходил на завод с газетами. Он приносил их к броневой калитке и оставлял у привратника для раздачи. Часто приносил газеты на собрания.
Первая большая статья Антона Слуцкого появилась в первом номере газеты „Пролетарий“ 13 (26) августа 1917 года. Статья называлась „Бьют тревогу“ и вскрывала истинное отношение оборонцев к Московскому государственному совещанию.
Вывод статьи был предельно ясен и прост: „Пусть эсеровские солдаты, крестьяне и рабочие, „наконец“, увидев подлинных врагов революции, буржуев и помещиков, раз навсегда порвут с политикой соглашения, раз навсегда сознают и решат, что рост и победа русской революции  —  в низвержении империалистской диктатуры и в переходе власти к рабочим и крестьянам...“
Через несколько дней в статье: „Рост революции на Западе“ („Пролетарий“ № 4 от 17 (30) августа) Антон Слуцкий разоблачал деятельность русских оборонцев в связи с намерением созвать международную конференцию социал-шовинистов в Стокгольме.
Шла подготовка к выборам в Петроградскую Центральную думу. Накануне этого большевики достигли серьезной победы на выборах в районные думы. Обуховские большевики в этих выборах также одержали
31


большую победу: от рабочих завода в Невскую районную думу были избраны два большевика.
Теперь уже на митинги, организуемые большевиками, собирались не сотни, а тысячи человек. Принимались большевистские решения. Оборонческих ораторов освистывали и гнали прочь. Наступил день, когда о замечательных переменах, происшедших на Обуховском заводе, стало через печать известно всем пролетариям Питера и России.
В одном из августовских номеров органа Центрального Комитета „Пролетарий“ появилась следующая заметка:
„Падают последние твердыни оборончества и оппортунизма в среде революционного питерского пролетариата. Последние ряды его начинают освобождаться от шовинистического угара и примыкать к грозной, стройной армии революционных солдат и рабочих. Давно ли безраздельно господствовали господа оборонцы на громадном Обуховском заводе, задающем тон всей жизни пролетарского и полупролетарского Невского района? Много ли времени тому назад желанными и дорогими гостями были там даже такие типы, как Дейч, Алексинский, а большевикам и показаться туда нельзя было?
Да, недавно это было, немного времени тому назад. Но зато какой, с божьей помощью, поворот!
На состоявшемся в воскресенье общезаводском митинге обуховских рабочих самый большой успех имел представитель большевиков. Страстная речь, проникнутая страшной тревогой за судьбы русской революции и одновременно глубокой верой в живые, неиссякающие творческие силы ее, произвела на обуховцев огромное впечатление. Много раз оратора прерывали шумными аплодисментами.
Многие рабочие, привыкшие к совершенно иному отношению обуховцев к большевистским ораторам, неве-
32


рили своим глазам. „Неужто,  —  спрашивали они,  —  это происходит на Обуховском заводе?“.
Да, это было на Обуховском заводе.
Пролетарский инстинкт вывел обуховцев из оборонческого болота. Он же приведет их в единую пролетарскую революционную семью.
Падают последние твердыни оборончества и оппортунизма в среде питерского пролетариата. Огромная масса обуховских рабочих спешит занять свои места в рядах революционного Питера и всей России.“
Исполнительная комиссия Петроградского комитета, в которой активно участвовал Антон Слуцкий, проделала огромную работу по обеспечению успеха на выборах в Центральную думу. Были выпущены листовки, плакаты. Проведены сотни избирательных собраний и митингов. По поводу выборов в печати несколько раз выступал товарищ Сталин. И на этих выборах большевистская партия добилась значительного успеха. Число голосов, поданных за большевиков, удвоилось при резком снижении числа голосов за оборонцев. В списке № 6 кандидатов-большевиков под № 77 была выставлена кандидатура А. И. Слуцкого.
Рост влияния большевистской партии среди пролетариев Петрограда с особенной силой проявился в дни корниловского мятежа.
Как только стало известно о наступлении Корнилова на Петроград, по призыву Центрального Комитета большевистской партии на защиту Питера поднялись все революционные рабочие. Ночью 27 августа (10 сентября) обуховские большевики получили из Смольного директиву: в 24 часа приготовить все необходимое для обороны. Немедленно были намечены мероприятия для выполнения этого. Кроме того, большевики решили утром собрать общезаводской митинг.
2  Антон Слуцкий
33


На зов большевиков пришли 4 тысячи рабочих. Митинг открыл Антон Слуцкий. Он говорил коротко:
— Генерал Корнилов идет на Петроград, чтобы раздавить революцию. Керенский предал рабочих. Товарищи! Немедленно организуем отпор контрреволюционному генералу, а заодно и его замаскированным союзникам  — „социалисту“ Керенскому и прочим.
Митинг прошел под большевистскими лозунгами. После речи Слуцкого рабочие не захотели никого больше слушать. В своей резолюции все четыре тысячи рабочих потребовали создания революционного правительства из представителей рабочих и крестьян и решительной борьбы с контрреволюционной буржуазией.
Отпор революционных рабочих и солдат, поднявшихся под руководством большевиков на защиту завоеваний революции, привел к быстрой ликвидации корниловского мятежа. Вместе со всеми революционными пролетариями в разгроме корниловщины участвовали рабочие Обуховского завода. Большевики установили дежурства в заводских организациях, вооружили сотню добровольцев, которые немедленно выступили против Корнилова, снарядили оборонный обоз, организовали несколько новых отрядов Красной гвардии и улучшили вооружение старых отрядов.
„Разгром корниловщины одним ударом вскрыл и осветил соотношение сил между революцией и контрреволюцией. Он показал обреченность всего контрреволюционного лагеря от генералов и кадетской партии до запутавшихся в плену у буржуазии меньшевиков и эсеров. Стало очевидным, что политика затягивания непосильной войны и вызванная затяжной войной хозяйственная разруха окончательно подорвали их влияние среди народных масс.
Разгром корниловщины показал далее, что больше-
34


вистская партия выросла в решающую силу революции, способную разбить любые происки контрреволюции. Наша партия не была еще правящей партией, но она действовала в дни корниловщины, как настоящая правящая сила, ибо ее указания выполнялись рабочими и солдатами без колебаний.
Наконец, разгром корниловщины показал, что казавшиеся умершими Советы на самом деле таят в себе величайшую силу революционного отпора. Не подлежало сомнению, что именно Советы и их ревкомы преградили дорогу корниловским войскам и надломили их силы.
Борьба с корниловщиной оживила захиревшие было Советы рабочих и солдатских депутатов, освободила их из плена соглашательской политики, вывела их на широкую дорогу революционной борьбы и повернула их в сторону большевистской партии.
Влияние большевиков в Советах выросло, как никогда“  1.
В дни корниловского мятежа рабочие Обуховского завода потребовали перевыборов районного совета. Эсеры и меньшевики из Исполкома Совета, терявшие остатки доверия рабочих, вынуждены были сложить свои полномочия. Большевики наметили список кандидатов, развесили его по цехам, агитировали за него на собраниях, в беседах. Антон Слуцкий одновременно с работой в Петроградском комитете продолжал энергично участвовать и в работе заводской организации.
Когда закончилось голосование, оказалось, что все одиннадцать кандидатов большевиков были избраны в Исполком. Ни один эсер, ни один меньшевик не вошел в состав Совета. От мелкобуржуазных партий в Исполком Совета прошло только два синдикалиста. Обуховский районный Совет стал большевистским.
1 История ВКП(б), Краткий курс, стр. 193.
35


Это была победа такого значения, что центральный орган большевистской партии  —  газета „Рабочий путь“ — откликнулся на нее специальной заметкой. Газета писала:
„На выборах в Совет на Обуховском заводе оборонцы потерпели полное поражение: ни один эсер и меньшевик не прошел. Из числа 13 делегатов избраны 11 большевиков и 2 синдикалиста. Кто бы мог допустить это месяц тому назад? Так рушатся в прах последние твердыни оборончества“.
Не меньших успехов добились обуховские большевики в вооружении рабочих и разложении ударного эсеровского батальона. Эсеры всячески оберегали его от большевистского влияния. Контрреволюционные столичные генералы настолько верили в батальон, что даже задумали заполучить его в свои руки. Эсеровские прихлебатели с готовностью согласились на передачу батальона генералам.
В конце сентября начальник штаба Петроградского округа генерал Багратуни сообщал штабу Северного фронта:
„В Петрограде сформирован отряд добровольцев Обуховского завода. Прекрасная, вполне сплоченная и организованная часть...
Признавая крайне желательным сохранить названную вполне здоровую часть, ходатайствую о направлении ее в район фронта для окончательного доформирования... Отряд численностью около 1000 человек“.
Но на фронте, несмотря на повторные уверения, что часть в „прекрасном, вполне здоровом состоянии“, боялись, как бы она не принесла с собой накаленной атмосферы революционного Питера. Командование Северного фронта наотрез отказалось принять рабочий батальон. Как крайнюю уступку, начальник штаба Северного фронта предложил присоединить батальон к одному
36


из отрядов „увечных воинов“, считавшихся в числе частей, верных Временному правительству.
Пока, однако, шла переписка между штабами, обуховские большевики во главе с Антоном Слуцким развили среди „ударников“ усиленную агитацию. В батальон пришли рабочие, завербованные большевиками. Настроение батальона в корне изменилось. И когда Керенский предложил сформировать полк из обуховских рабочих, взяв за основу эсеровский батальон, из штаба Петроградского округа последовал ответ:
„Надо полагать, что в настоящее время он вошел в состав Красной гвардии...“
Антон Слуцкий неутомимо продолжал свою работу большевистского агитатора и журналиста. 4 (17) сентября в органе ЦК РСДРП(б) „Рабочий путь“ печатается его статья: „Новый удар, новый вызов“. В ней Слуцкий вскрывает провокационный характер циркуляра министра труда меньшевика Скобелева о запрещении собраний и совещаний на предприятиях в рабочее время. Этот циркуляр Слуцкий назвал „безусловной провокацией“.
7 (20) сентября на заседании Петроградского комитета Антон Слуцкий по поручению Исполнительной комиссии сделал чрезвычайно важный доклад о текущем моменте. Доклад Слуцкого был основан на указаниях товарища Сталина, данных им в статьях „Кризис и Директория“, „Своим путем“, „О разрыве с кадетами“.
В те дни партия снова выдвинула лозунг о переходе власти в руки Советов, руководимых большевиками. Оценивая тогдашнее отношение большевиков к лозунгу о Советах, товарищ Сталин писал:
„Лозунг „Вся власть советам“ вновь стал на очереди. Но теперь этот лозунг означал уже не то, что на первой стадии. Его содержание изменилось коренным
37


образом. Теперь этот лозунг означал полный разрыв с империализмом и переход власти к большевикам, ибо советы в своем большинстве были уже большевистскими. Теперь этот лозунг означал прямой подход революции к диктатуре пролетариата путем восстания. Более того, теперь этот лозунг означал организацию и государственное оформление диктатуры пролетариата“ 1.
Исходя из указания партии, Антон Слуцкий в конце доклада формулировал выводы:
— Наша задача — организованная борьба за переход власти в руки пролетариев и полупролетариев города и деревни. Наша задача  —  использовать советы, как боевые центры...
На этом заседании комитета были произведены перевыборы Исполнительной комиссии. Перед выдвижением кандидатур состоялся обмен мнениями о том, кто должен быть в комиссии. Все высказали пожелание, чтобы избирались хорошие организаторы, так как прошлый состав комиссии работал много, даже очень много, но сделанного оказалось мало, а сейчас перед Петроградской организацией встали еще более сложные задачи.
Как человек, способный поднять организационную работу, Антон Слуцкий был единодушно вторично избран в Исполнительную комиссию.
В середине сентября на Обуховском заводе собрался большой митинг. Осуществляя директиву партии о подготовке к вооруженному восстанию, обуховские рабочие потребовали от Совета создания вооруженных дружин, реквизиции броневиков, готовых пушек, снарядов и пулеметов. Крепко сплоченный и уверенный в своих силах коллектив предостерег всех товарищей от преждевременных провокационных выступлений.
Большевики пользовались каждым случаем, чтобы разъ-
1  И. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 10, стр. 94.
38


яснить рабочим непримиримую враждебность интересов Временного правительства и революционного народа.
Провокационный циркуляр министра труда меньшевика Скобелева обсуждали обуховские рабочие. Они заявили, что „заводские комитеты в настоящее, тяжелое для родины и революции, время также дороги, как были дороги армейские комитеты в дни корниловского мятежа, а упразднение их является явным походом на рабочие организации для блага буржуазии. Мы будем всеми силами и средствами,  —  заявили обуховцы,  —  бороться за существование наших фабрично-заводских комитетов“.
Решающей силой на заводе стали большевики. Это было видно не только в том, что на митингах и собраниях рабочие принимали большевистские решения. Большевики стали единственными людьми, которым рабочая масса безусловно доверяла, как своим руководителям.
В двадцатых числах сентября в газете „Рабочий путь“ был введен иностранный отдел. Антон Слуцкий регулярно сотрудничал в нем. 9 (21) сентября он напечатал в отделе свою первую статью „Крушение гражданского мира“. Статья посвящена анализу политической жизни Европы. На примерах роста рабочего движения во Франции, Германии, Италии Антон Слуцкий доказывал, что происходит крушение идеи классового мира между капиталистами и трудящимися.
Через несколько дней, 24 сентября (7 октября) в этом отделе появилась новая статья Слуцкого: „Дороговизна и рабочий контроль в Англии“. Антон Слуцкий разобрал состояние английского рабочего движения в связи с подготовкой социал-шовинистами оборонческой конференции в Стокгольме, на которую английские рабочие отказались послать своих делегатов. Слуцкий горячо приветствовал этот факт.
На эту же тему им написана следующая статья: „Борьба
39


с дороговизной в Швейцарии“. Статья представляет собой глубокий обзор экономической борьбы швейцарских рабочих, живущих в стране „нейтральной“, „не участвовавшей в войне“. Но факты показывают, писал Слуцкий, что „и сознание швейцарских трудящихся масс проделывает тот же горестный опыт, что и народы воюющие, опыт, приводящий к внепарламентской борьбе, уличным выступлениям...“
На стороне Корнилова в его походе на революционный Петроград участвовали войска „союзников“ России в империалистической войне  —  Англии и Франции, которые помогали генералу „технически“ и „идейно“. Антон Слуцкий специально разобрал эту тему в статье: „Корнилов и союзная буржуазия“. Непреложными фактами Слуцкий доказал, что „присутствие английских броневиков в войсках генерала Корнилова не было случайностью и что Корниловский мятеж и корниловщина в основе своей имеет прямое участие и всю силу „союзного“ иностранного капитала“.
Правительство Керенского с целью удушения революции готовило чудовищное предательство  —  сдачу Петрограда немцам. Началом этой новой провокации явилась сдача германскому десанту острова Эзель в Балтийском море.
В статье: „Тарнополь, Рига, Эзель“ („Рабочий путь“ от 3 (16) октября) Антон Слуцкий горячо призывал рабочих и крестьян усилить деятельность, чтобы не допустить новое преступление буржуазии.
В корниловском мятеже, писал Слуцкий, „массы собственными глазами увидели механизм контрреволюции“. А теперь буржуазная газета „Русская воля“ предупреждает о возможности прорыва фронта у Минска (угроза Москве) и у Ревеля (угроза Петрограду). Контрреволюция старается любой ценой задушить революцию. „Сол-
40


даты, рабочие и крестьяне не должны допустить этого. В бдительности, в боевой готовности верная победа революции, верный крах новой фронтовой провокации“.
Владимир Ильич Ленин в брошюре: „Грозящая катастрофа и как с ней бороться“, написанной в конце сентября 1917 года, подробно разобрал экономическое состояние России и указал социалистические меры борьбы с разрухой и голодом. На основе ленинских выводов Антон Слуцкий опубликовал статью: „Экономический крах и пути революции“. („Рабочий путь“ от 4 (17) октября).
В германском флоте произошло восстание. Слуцкий немедленно откликнулся на этот факт статьей: „Рост революции в Германии“.
Мировая контрреволюция предпринимала все меры, чтобы удушить русскую революцию. Во главе похода международного капитала против русских рабочих и крестьян стали английские банкиры. В блестящей статье: „Лондон, Эзель, Петербург“ Антон Слуцкий разоблачил планы сговора международной реакции против революционной России.
„Лондон, — писал Слуцкий, — направил руку немцев на Ригу, захваченную ими перед корниловским мятежом. Лондон помог немцам захватить остров Эзель, чтобы ударить их руками по Петрограду. Лондон так старается потому, что революция назревает в Европе. Под капиталистическими правительствами горит земля“.
„Хлеба! из края в край несется по Европе. Мира! все громче звучит во все более голодающих окопах после сорокамесячной бойни. Смертельная тревога перед рабочей революцией, неизбежной в случае зимней кампании, целиком овладевает империалистами...“
Они стараются заключить империалистский мир. И ликвидировать угрозу революции, и добиться мира
41


империалисты хотят за счет России. Русские помещики и буржуи, чтобы удержать хоть часть своего господства, пойдут на такую сделку. Они готовы оптом и в розницу распродать Россию иностранным капиталистам. Таков смысл линии Лондон  —  Эзель —  Петербург.
К вопросу о мире Антон Слуцкий возвратился на завтра в статье „Два мира“. Он писал, что солдаты всех армий все настойчивее и громче требуют прекращения бойни. В этом голосе империалисты слышат смертельную угрозу своему существованию. Поэтому они, не покладая рук, работают над налаживанием полюбовного разбойничьего сговора. За счет кого? За счет России,  — доказывал Слуцкий неопровержимыми фактами.
„Империалистский мир, с одной стороны, разгром революции, с другой,  —  вот к чему всеми объединенными усилиями и способами идет мировой капитал“.
Рабочие, крестьяне, солдаты должны быть бдительны. На сговор империалистов угнетенные классы должны ответить пролетарской революцией, ибо она „не на словах, а на деле, свергнув господство капиталистов и их правительств, уничтожит и возможность для них договориться о судьбе мира... Быть ли миру народному или быть разбойному сговору  —  этот вопрос решит надвинувшийся бой русской революции и мирового империализма“.
Статья „Два мира“ вызвала многочисленные нападки со стороны буржуазии и соглашателей. Антон Слуцкий посвятил им через несколько дней статью под названием „Заговор разоблачен“. С блестящим полемическим талантом разил он противников.
„Оборонческие холопы сочли нужным особо намекнуть на  нашу особую осведомленность. А орган партии земельного воздержания и карательных поощрений „Дело народа“ (газета партии эсеров) счел нужным назвать нашу статью „галлюцинациями“.
42


Но прошедшие дни, — доказывал Слуцкий, — принесли факты, показывающие, что сговор империалистов был и есть. Временное расстройство в сговоре империалистов произошло не по вопросу о России. С Россией дело покончено. Русские буржуи и помещики согласны на „общесоюзный мир“ за счет России. Они на такой мир идут тем быстрее, чем сильнее в России растет рабочая и крестьянская революция. Опасность велика, опасность стоит у порога.
„Чем гуще и громче лжет, клевещет и путает правительство Керенского и вся свора буржуазных писак и их оборонческих переписчиков, — предупреждал Слуцкий,  — тем решительней должен себе сказать народ: контрреволюционный заговор англо-германо-франко-русских корниловцев  —  вот что надвинулось вплотную на русскую революцию. Сказав это, рабочие, крестьяне, солдаты должны понять, что дело народного мира в их собственных руках“.
Одновременно с систематическим сотрудничеством в печати Антон Слуцкий пропагандирует в массах идеи большевиков. Дня не проходило, чтобы он не выступил где-либо с лекцией или докладом. Пожелтевшие страницы „Рабочего пути“, газеты, выходившей вместо „Правды“, хранят коротенькие сообщения:
„3 (16) октября в помещении II гор. райкома (у Калинкина моста) т. А. Слуцкий читает лекцию: „Анархизм и социализм“.
„4 (17) октября в помещении театра завода Речкина т. А. Слуцкий прочтет лекцию „Аграрный вопрос и задачи революции.“
Большевистская партия развернула кампанию по выборам в Учредительное собрание. Центральный комитет большевиков выставил список своих кандидатов. За №90
43


в списке значится: „Слуцкий, проживающий в Петербурге, по роду занятий журналист“.
А на Обуховском заводе каждое новое собрание неизбежно превращалось в новую демонстрацию преданности рабочих большевистской партии.
В начале октября на заводе состоялся многотысячный митинг. Присутствовало несколько иностранцев, среди них  —  американский революционный журналист Джон Рид. Выступали только большевистские ораторы. В конце митинга яркую речь произнес солдат  —  делегат Румынского фронта.
Митинг принял резолюцию, в которой выразил уверенность в неразрывности революционного союза солдат и рабочих.
„Общими силами,  —  заявили обуховцы, —  трудовой народ свергнет недостойное буржуазное правительство, положит конец политике, ведущей страну к гибели из ненависти к революции, и создаст в России новую власть  — власть Советов рабочих и солдатских депутатов, которая не только спасет революционную Россию, но и сможет призвать могучим голосом все народы мира к братству и низвержению предателей. Да здравствует революционный союз солдат, крестьян и рабочих!“
Таков был голос рабочих когда-то наиболее отсталого завода в Петрограде, завода, который еще два-три месяца назад именовали „цитаделью оборончества.“


III  . В ОКТЯБРЬСКИХ БОЯХ
Приближались решающие дни. Большевистская партия вела усиленную подготовку к вооруженному выступлению. Владимир Ильич Ленин обратился к крупнейшим организациям партии с письмом о восстании. 10 октября Центральный Комитет партии большевиков по настоянию Ленина и Сталина, отвергнув капитулянтскую предательскую политику Зиновьева и Каменева, принял решение о немедленной подготовке к выступлению. Через пять дней Петроградский комитет обсуждал это решение совместно с большевистским активом фабрик и заводов. Набатным призывом прозвучали слова ленинского исторического решения:
„Признавая... что вооруженное восстание неизбежно и вполне назрело, Ц. К. предлагает всем организациям партии руководиться этим и с этой точки зрения обсуждать и разрешать все практические вопросы...“ 1
О ходе практической подготовки тут же доложили представители районов. Делегат Обуховского завода сказал:
— Раньше завод был опорой оборонцев, теперь в настроениях рабочих перелом в нашу пользу. На митинги, организуемые большевиками, приходят по пять-семь тысяч человек. Центр организации  —  в исполкоме Совета Обуховского района. На заводе имеется пятьсот винто-
1 Ленин, Сталин. Избранные произведения. 1917 г. Партиздат 1937 г., стр. 560.
45


вок, бронированный автомобиль, пулеметы. Организован ревком. В красную гвардию записалось две тысячи человек. Сейчас, перед решительными действиями, красногвардейские отряды фильтруются. Завод безусловно выступит по первому призыву Петроградского совета.
Представитель Обуховского завода рассказал о такой подготовке к решительному бою, с которой могли сравниться лишь немногие районы и предприятия. Его речь несколько раз прерывалась аплодисментами.
Близился второй Всероссийский съезд Советов. Перед ним должен был собраться Северный областной съезд. 12 (25) октября на Обуховском заводе происходило собрание рабочих. Выступали ораторы от всех фракций, но на съезд обуховцы избрали четырех большевиков, одного беспартийного рабочего и одного синдикалиста. Почти единодушно был принят большевистский наказ к делегатам. В наказе обуховцы признали, что „единствейное спасение страны и революции есть немедленный переход власти в руки рабочих“ и обещали съезду „надежную поддержку в его борьбе с
контрреволюционным временным правительством“.
16 (29) октября Центральный Комитет партии собрался на расширенное заседание. Антон Слуцкий присутствовал на нем вместе с Исполнительной комиссией Петроградского комитета. На этом заседании выступил Владимир Ильич. Ленин огласил резолюцию предыдущего заседания ЦК о вооруженном восстании и указал, что как внутренняя, так и международная обстановка ставит на очередь вооруженный захват власти.
„...Массы идут за нами...  —  говорил Ленин.  —  Положение ясное. Либо диктатура корниловская, либо диктатура пролетариата и беднейших слоев крестьянства..“ 1.
1 Ленин, Сталин. Избранные произведения, 1917 г., стр. 573.
46


С большой силой Ленин обрушился на презренных штрейкбрехеров Зиновьева и Каменева, предательски выдавших буржуазии решение ЦК об организации восстания в ближайшее время.
Товарищ Сталин горячо поддержал Ленина.
„То, что предлагают Каменев и Зиновьев,  —  сказал товарищ Сталин,  —  объективно приводит к возможности для контр-революции сорганизоваться., Мы без конца будем отступать и проиграем всю революцию“ 1.
Вопрос о вооруженном восстании в эту ночь был окончательно решен вопреки презренным изменникам и капитулянтам. ЦК призвал всех рабочих и солдат „к всесторонней и усиленнейшей подготовке вооруженного восстания, к поддержке создаваемого для этого Центральным Комитетом центра“  2. На этом заседании был избран Партийный центр по руководству вооруженным восстанием во главе с товарищем Сталиным.
После заседания ЦК Антон Слуцкий немедленно рассказал о нем большевикам-обуховцам и предложил им держаться вместе, чтобы быть готовыми выступить по первому зову Партийного центра.
Еще две статьи написал Антон Слуцкий перед днем 7 ноября. В одной из них он сделал обзор революционной борьбы в Италии. „Судьба Италии,  —  писал Слуцкий,  —  ее освобождение от гнета войны, голодной и всякой гибели придет с победой итальянской революции“.
В другой статье „Всероссийские локаутчики“ Антон Слуцкий разоблачил русских капиталистов, собиравших силы и изыскивавших способы для подавления революции.
Все последующие дни были заняты непосредственным осуществлением директив партии, Ленина и Сталина о вооруженном восстании.
1 Ленин, Сталин. Избранные произведения. 1917 г., стр. 576.
2 Там же, стр. 575.
47


Вместе со всей партией, в ядре ее руководящего актива, Антон Слуцкий участвовал в решающих боях за победу Великой Социалистической революции.
Поздним вечером 7 ноября открылся Второй Всероссийский съезд советов. Контрреволюционное временное правительство было низложено. С трибуны съезда В. И. Ленин провозгласил:
„Опираясь на волю громадного большинства рабочих, солдат и крестьян, опираясь на совершившееся в Петрограде победоносное восстание рабочих и гарнизона, Съезд берет власть в свои руки“ 1.
Антон Слуцкий являлся делегатом этого исторического Второго Съезда Советов.
Съезд работал круглые сутки. Руководимый Лениным и Сталиным, съезд быстро, по-революционному решил крупнейшие задачи социалистической революции: о мире, о земле, о создании первого Советского правительства. 8 ноября съезд сконструировал верховный орган власти Советской России  —  Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет. В новый состав ВЦИК был избран также Антон Слуцкий.
Возглавляемая Керенским, ген. Красновым и эсероменьшевистским „комитетом спасения родины и революции“ контрреволюция предприняла наступление на Петроград. На подступах к городу завязались жестокие бои. Питерский пролетариат бросил на передовые позиции против генералов и их войск тысячи красногвардейцев. Обороной Красного Петрограда, разгромом контрреволюции непосредственно руководили Ленин и Сталин.
Наспех вооруженные, но несокрушимые в своем революционном энтузиазме, рабочие грудью отстояли свой
1  Ленин, Сталин, Избранные произведения. 1917 г., стр. 595.
48


город, свои завоевания. Под Пулковым, в боях против красновцев участвовал Антон Слуцкий. Он вел отряд красногвардейцев в наступление на банды генерала Краснова. В течение нескольких дней петроградский пролетариат и революционные солдаты не только отстояли Питер, но смяли и разгромили врага.
Уже на следующий день после Октябрьского восстания жалкая кучка изменников  —  Зиновьев, Каменев, Рыков, Шляпников, Рязанов и другие стали настаивать, чтобы вместо советского большевистского правительства было создано „правительство“, в котором участвовали бы меньшевики и эсеры. Такое же требование выдвинул меньшевистско-эсеровский Всероссийский комитет железнодорожников (Викжель), грозя не допустить переброски революционных войск на помощь Московскому пролетариату, ведшему бои за власть.
Ленин и Сталин, Центральный Комитет партии большевиков отвергли эти требования, ибо исполнение их по существу означало полную сдачу завоеваний социалистической революции.
Исходя из линии Ленина и Сталина, этот вопрос обсуждался 11 ноября на экстренном заседании Петроградского комитета. Почти все присутствовавшие категорически высказались против беспринципного соглашательства. Выступая, Антон Слуцкий также резко осудил капитулянтов, сторонников блока с меньшевиками и эсерами.
В принятой резолюции Петроградский комитет заявил, что „никакие уступки из принятой большинством Совета программы недопустимы: необходима тактика решительного наступления по всему фронту против буржуазной контрреволюции“.
В конце этого заседания Антон Слуцкий информировал Петроградский комитет о победе отрядов Красной
49


гвардии над войсками Керенского на станции Александровская под Петроградом.
Презренные капитулянты  —  Каменев и Зиновьев и другие  —  вопреки директивам Центрального комитета партии пошли на уступки „левым“ эсерам и эсеро-меньшевистскому Викжелю, предали интересы партии и революции.
Их изменническое поведение 15 ноября обсуждалось на заседании Центрального комитета партии. Этот вопрос одновременно обсуждался также в Петроградском комитете. Докладчиком в Петроградском комитете был В. М. Молотов. В своем докладе товарищ Молотов подчеркнул недопустимость каких бы то ни было уступок соглашательским партиям.
Прения по докладу выявили, за исключением небольшой кучки зиновьевцев, единство Петроградского комитета, который дал отпор капитулянтам и решительно настаивал ничего не уступать из завоеваний Октябрьской революции. Высказался также Антон Слуцкий.
В эти дни Слуцкий вел массовую работу среди железнодорожников, разоблачая перед ними предательский Викжель и организуя помощь восставшей Москве. Хорошо зная подлинные настроения рабочих и служащих железных дорог, он в своей речи подробно рассказал об отпоре, который широкие массы железнодорожников дали эсеро-меньшевистскому Викжелю.
— Мы, большевики, и не думаем соглашаться с Данами,  —  сказал Слуцкий,  —  а Викжель  —  это Даны. Это верхушка, не имеющая за собой рабочей массы. Свидетельство этому  —  решения железнодорожников, где они протестуют против Викжеля, идущего в разрез с интересами революции. Ясно, что нам не надо объединяться с контрреволюционерами, с ними мы не победим ни голода, ни Каледина.
50


Петроградский комитет делегировал т.т. В. М. Молотова и Антона Слуцкого на заседание Центрального Комитета, поручив им довести до сведения ЦК о твердой позиции большевиков Петрограда. На этом заседании Центральный Комитет принял резолюцию, которая отвергала соглашение с меньшевиками и эсерами. В резолюции, написанной Владимиром Ильичем, Центральный Комитет заявлял, что уступки этим контрреволюционным партиям „равносильны полному отречению не только от Советской власти, но и от демократизма“.
Антон Слуцкий выступил на этом заседании Центрального Комитета и целиком поддержал линию Ленина и Сталина.
— Из статьи в „Известиях“ и из доклада Каменева,  — сказал Слуцкий,  —  ясно, что некоторые члены ЦК идут в разрез со всеми решениями рабочих. Вопрос для масс решен, и ни о каких расширенных Советах говорить не приходится.
Попутно Антон Слуцкий сообщил и Центральному Комитету, что железнодорожники сами разоблачают эсеро-меньшевистский Викжель.
— Рабочие и служащие дорог на многочисленных собраниях постановили избрать новое руководство. По своей инициативе, вопреки Викжелю, они создают военно-революционные комитеты. Это и есть воля масс.
Под руководством партии Ленина—Сталина трудящиеся победоносно установили советскую власть. Немедленно встала задача упрочить, укрепить ее.
„...Нужно было разрушить, сломать старый, буржуазный государственный аппарат и на его месте создать новый аппарат Советского государства. Нужно было, далее, разрушить остатки сословного строя и режим
1  Ленин. Соч., том XXII, стр. 36.
51


национального гнета, отменить привилегии церкви, ликвидировать контрреволюционную печать и контрреволюционные организации всякого рода, легальные и нелегальные, распустить буржуазное Учредительное собрание. Наконец, нужно было вслед за национализацией земли национализировать также всю крупную промышленность и затем  —  выйти из состояния войны, покончить с войной, которая более всего мешала делу упрочения Советской власти“  1.
Со всей революционной страстью большевики взялись за разрешение этих задач.
Столичная партийная организация своей деятельностью показывала пример всей России. С кипучей энергией большевики Петрограда принялись за проведение в жизнь директив Ленина и Сталина о строительстве пролетарского государства.
Антон Слуцкий 29 ноября выступил в Петроградском комитете с обширным докладом о текущем политическом моменте.
Внутри партии антиленинские элементы, позднее оформившиеся в предательскую группу так называемых „левых коммунистов“, уже развернули борьбу против ленинской политики мира. Антон Слуцкий в своем докладе разоблачал эти враждебные партии элементы. Отражая на заседании Петроградского комитета нападки одного из „левых коммунистов“, отъявленного врага народа Фенигштейна-Долецкого, выступавшего против заключения мира, Антон Слуцкий сказал:
— Вступая в переговоры с Вильгельмом, мы нисколько не вступили с ним в соглашение. Не всякий сепаратный мир есть мир сепаратно-дипломатический. В настоящее время мир не может не быть революционным шагом. Толкуют о революционной войне. Товарищ Ленин опре-
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 204.
52


деляет революционную войну так: когда угнетенный класс поднимется против угнетателей, тогда и будет революционная война. Где же есть необходимость в такой войне сейчас? Мы не говорим, однако, что вообще отказываемся от революционной войны. Фенигштейн твердил, что мы отступили от линии пролетарской партии. Но где, в чем, от чего мы отступили? Пункт за пунктом выполняется наша программа: уничтожена собственность на землю, вводится рабочий контроль над производством.
В этой же речи Антон Слуцкий разобрал вопрос о власти с точки зрения внутреннего положения страны.
— Революция поставила нашу партию у власти, но власть эту надо укрепить. Вчера произошло слияние с крестьянским Исполнительным комитетом. Соотношение сил во Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете, несмотря на пополнение его депутатами-крестьянами, дает нам большинство. Мы одержали победу... Для того, чтобы этот блок между крестьянами, рабочими и солдатами был действительным блоком, для этого нам надо быть стойкой партией пролетариата.
Затем Антон Слуцкий разобрал вопрос об Учредительном собрании, созыв которого намечался в ближайшее время. Он указал, что Учредительное собрание является последней ставкой буржуазии. Учредительному собранию большевики противопоставляют Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, являющиеся подлинными представителями народа.
Далее он остановился на ближайших практических задачах партийной и советской работы в Питере:
— Теперь необходимо не только сплочение наших сторонников, но и подготовка материальных атрибутов, материальной власти. На это нужно обратить внимание и нашей пропаганде. Мы должны сплотить Красную
53


гвардию. В Красной гвардии, не увлекаясь ее уменьем и подготовленностью, мы должны отметить ее моральное влияние, которое колоссально. Необходимо организовать артиллерийские отряды. Затем необходимо послать в деревню агитаторов, чтобы там разъяснили наш взгляд на Учредительное собрание. Крестьяне станут на нашу сторону. В Ямбурге один крестьянин на собрании внес такую поправку к резолюции эсера: „Возьмем сами землю, если не даст Учредительное собрание“, и провалил всю резолюцию.
Свой доклад Слуцкий закончил изложением некоторых задач внутрипартийной работы:
— Мы должны обратить внимание на пополнение партийной организации новыми силами. Мы должны работать не только как партия готовых работников, но и как партия, подготовляющая, воспитывающая работников.
Это были ленинские взгляды на вопросы о мире, о власти, об Учредительном собрании. Петроградский комитет поддержал выводы Слуцкого. Их одобрил присутствовавший на заседании Серго Орджоникидзе, член Петроградского комитета.
В этот вечер Антон Слуцкий вновь,  в третий раз, был единогласно избран в состав Исполнительной комиссии Петроградского комитета.
В Петроградском комитете Антон Слуцкий выступал еще один раз. 6 декабря Фенигштейн несколько раз пытался, в угоду своим сообщникам  —  эсерам, оттянуть выборы в Петроградскую городскую думу, старый контрреволюционный состав которой был распущен по указанию В. И. Ленина.
Три раза брал слово презренный предатель Фенигштейн, предлагая отложить выборы, всячески преувеличивая при этом силу эсеров. Петроградский комитет категорически высказался против оттяжки этого важней-
54


шего мероприятия. Выступивший Антон Слуцкий со всей страстностью большевика разгромил оппортунистическое предложение Фенигштейна.
Восьмого декабря Слуцкий был выставлен от фракции большевиков кандидатом в члены Исполкома Петроградского совета. Вскоре он был избран в Исполком. Через несколько дней он выступал там против „левых“ эсеров, предлагавших дать возможность „поработать Учредительному собранию“. 12 декабря Центральный Комитет партии ввел Антона Слуцкого (вместе с тт. Молотовым и Володарским) в состав редколлегии „Красной газеты®, создание которой тогда намечалось.
Не прекращалась также агитационная работа Антона Слуцкого. Пролетарии Питера нередко встречались с этим пламенным оратором. Часто голос его раздавался под сводами мастерских Обуховского завода. Первого февраля 1918 года Антон Слуцкий сделал обуховцам яркий доклад о текущем моменте. По его докладу была принята резолюция, которую затем опубликовала „Правда“. Обуховцы писали:
„Заслушав доклад т. Слуцкого, общее собрание рабочих Обуховского завода приветствует Совет народных комиссаров, как революционную власть рабочих, крестьян и солдат, и все его шаги по уничтожению контрреволюционной буржуазии и ее прихлебателей“.
На митинге было шесть тысяч человек.
Вскоре Центральный Комитет партии большевиков направил Антона Слуцкого на юг России, в Таврическую губернию, для подъема партийной работы, для разгрома окопавшихся там соглашательских партий и их союзников  —  бухаринцев и троцкистов.
55


IV. НА КРЫМСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ
Антон Слуцкий приехал в Крым, в Симферополь, накануне первой годовщины Февральской революции, 11 марта 1918 года. С ним была его жена, т. Маньковская-Слуцкая, член РКП(б), врач по профессии. Немного раньше Слуцкого и вслед за ним прибыло еще несколько человек, командированных Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом и Центральным Комитетом большевистской партии в помощь партийным организациям и Советам Таврической губернии.
За день до приезда Антона Слуцкого в Симферополе закончил работу Первый губернский съезд советов, длившийся четыре дня. К этому времени советская власть была установлена по всему полуострову и существовала около двух месяцев.
„С октября 1917 года по январь-февраль 1918 года советская революция успела распространиться по всей стране. Распространение власти Советов по территории громадной страны шло таким быстрым темпом, что Ленин назвал его „триумфальным маршем“ Советской власти“  1.
Большевистский переворот в Крыму начался с Севастополя. 15—16 декабря 1917 года революционные матросы Черноморского флота и рабочие Севастополя под руководством большевиков подняли знамя восстания, преодолевая сопротивление троцкистов и зиновьевцев
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 202.
56


Матросы-большевики Балтийского флота на митинге в Севастополе призывают моряков Черноморского флота и солдат Севастопольского гарнизона к борьбе за власть Советов.


Гавен, Островская и др.), свивших осиное гнездо в рядах Крымской организации РКП(б). Изменники пытались направить севастопольскую большевистскую организацию на путь мирного дележа власти с соглашательскими буржуазными партиями  —  меньшевиками и эсерами.
Тактика эта проводилась предателями в течение долгого времени. Еще в августе 1917 года в организационном отчете Центрального Комитета партии VI съезду Я. М. Свердлов говорил, что „в этом районе (в районе Севастополя) сильней, чем где бы то ни было, оборонческое течение, и товарищи блокируются с оборонцами“.
Но руководимые большевиками матросы и рабочие в основу своих действий взяли указание Владимира Ильича Ленина, который писал в телеграмме на имя севастопольских моряков:
„Действуйте со всей решительностью против врагов народа, не дожидаясь никаких указаний сверху. Каледины, Корниловы, Дутовы вне закона. Переговоры с вождями контрреволюционного восстания безусловно воспрещены. На ультиматум отвечайте смелым революционным действием. Да здравствует революционный Черноморский флот“  1.
Севастопольские матросы и рабочие победили. Власть перешла в руки пролетариата. Но с момента победы социалистической революции началась новая цепь предательств троцкистов и зиновьевцев. Они старались задержать успешное развертывание революции, неудержимо стремившейся распространиться на весь полуостров.
Уже на следующий день после переворота в Севастополе троцкисты начали „водворять порядок“. Это выразилось в мерах, которые составляют „первый признак
1 „Правда“, № 1 от 3/I 1918 г.
58


всякой контрреволюции“ 1: они принялись разоружать матросов и рабочих  —  участников восстания. Троцкисты вошли в соглашение с меньшевиками и эсерами, допустили их, несмотря на протесты большевиков и революционных масс, к участию как в Военно революционном комитете, так и в Совете военных и рабочих депутатов.
Это предательство затормозило развертывание пролетарской революции на полуострове, а контрреволюции дало возможность сорганизоваться. Задержкой в наступлении революционных рабочих и матросов не преминули воспользоваться татарские буржуазно-националистические элементы и сгруппировавшиеся вокруг них всевозможные контрреволюционные силы.
Буржуазные татарские контрреволюционные националисты в 1917 году объединились в партию „миллифирка“ („национальная партия“). После свержения Временного правительства буржуазные националисты поспешили в ноябре 1917 года создать в Крыму свое „национальное правительство“  —  буржуазно-националистический парламент „Курултай“, созванный в Бахчисарае. Исчерпывающую характеристику подобного рода „правительств“ и их деятельности товарищ Сталин дал в 1918 году.
„Эти „национальные правительства“,  —  писал товарищ Сталин в статье „Октябрьский переворот и национальный вопрос“,  —  и слышать не хотели о социалистической революции. Буржуазные по природе, они вовсе не хотели разрушать старый буржуазный мир,  —  наоборот, они считали своим долгом сохранять и укреплять его всеми силами. Империалистические по существу, они вовсе не хотели рвать с империализмом,  —  наоборот, они никогда не были прочь захватить и подчинить себе куски и кусочки „чужих“ национальностей, если представлялась к тому возможность. Неудивительно, что „национальные
1  Ленин, Сталин. Избранные произведения, 1917 г., стр. 214.
59


правительства“ на окраинах объявили войну социалистическому правительству в центре. Объявив же войну, они, естественно, стали очагами реакции, стягивавшими вокруг себя все контрреволюционное в России. Ни для кого не тайна, что туда, в эти очаги, устремились все вышибленные из России контрреволюционеры, что там, вокруг этих очагов, формировались они в белогвардейские „национальные“ полки“  1.
„Курултай“ стал очагом для контрреволюционеров, вышибленных из центральной России, и соглашательских буржуазных партий в Крыму. Союзником „курултая“ выступил кортрреволюционный „совет народных представителей“ или „совет народных предателей“, как его называли рабочие, созданный буржуазией почти одновременно с „курултаем“ на съезде земств и городских управ Таврической губернии.
Опорой этих „правительств“ явилось черносотенное офицерство, сбежавшее в Крым и здесь сформированное в полки, и татарское кулачество, вооруженное и соединенное в конные эскадроны. Этой вооруженной силой контрреволюция пыталась остановить разраставшееся движение пролетариата и крестьянства на полуострове. В начале января 1918 года белогвардейские отряды предприняли наступление на Севастополь.
Предатели Гавен и другие готовы были отдать все завоевания революции. Но революционные матросы и рабочие, с которыми соединилась беднота крымских деревень, по призыву большевиков снова поднялись на защиту диктатуры пролетариата, организовали в Севастополе несколько мощных отрядов, вооружили их, и контрреволюция была подавлена. Войска „курултая“ были разгромлены под Алмой.
1 И. Сталин. Марксизм и национально-колониальный вопрос, 1937 г., стр. 53—54.
60


Красногвардейский отряд в Бахчисарае, освобожденном от вооруженных сил контрреволюции (1918 г.)


14 января 1918 года в Симферополе поднял восстание местный Военно-революционный комитет, подготовлявший изнутри переход власти в руки Советов. Одновременно с этим в город вошли революционные отряды черноморских моряков и севастопольских рабочих, разгромившие эскадронцев и офицеров. Советская власть была установлена в центре губернии.
Влияние партии большевиков среди трудящихся беспрерывно росло. Массы видели в них подлинных защитников кровных интересов народа. Крымские партийные организации большевиков в Крыму пополнялись новыми силами, но все же были еще недостаточно массовыми. Кроме того, на первых порах после установления советской власти они были слабо связаны между собой и часто действовали обособленно. Положение в большевистских организациях улучшилось лишь после первой губернской конференции, проведенной в начале марта.
К моменту созыва конференции в крымской организации развернулась ожесточенная внутрипартийная борьба. Контрреволюционная линия троцкистов и бухарин-цев в крупнейших вопросах партийной жизни встречала резкий отпор со стороны большевиков. Но дезорганизаторская работа троцкистов и бухаринцев внутри партии, поддержанная всеми многочисленными контрреволюционными организациями, серьезно ослабляла недостаточно еще закаленную большевистскую организацию в Крыму.
Губернская конференция большевиков также явилась ареной внутрипартийной борьбы. Атака троцкистов и бухаринцев на ленинско-сталинские позиции большевиков по вопросам мира, строительства советского государства и другим была отбита. Конференция прошла под знаком усиления ленинского ядра. Это сказалось и на выборах губернского комитета. В состав центрального губернского комитета РКП(б) оказались избранными
62


в большинстве члены партии, стоявшие на правильных большевистских партийных позициях, в частности С. Новосельский, большевик-подпольщик, присланный в Крым из Петрограда, матрос Коляденко и другие. Председателем губкома был избран старый большевик, поль¬
ский эмигрант Ян Тарвацкий. Одновременно он являлся председателем первого Симферопольского городского совета.
Ян Тарвацкий.
Председатель Крымского Губкома РКП(б), член ЦИК республики Тавриды и председатель Симферопольского городского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов в 1918 году.
Значительную роль в Крыму еще играли в то время „левые“ эсеры. „Левые" эсеры выделились из партии эсеров в августе-сентябре 1917 г. под давлением революционно-настроенных крестьян.
В начале Октябрьской революции, „желая сохранить влияние в крестьянских массах, определенно сочувствовавших большевикам, они решили не ссориться с большевиками и сохранить пока-что единый фронт с ними“  1. К весне 1918 года „левые" эсеры выступи¬
ли против заключения Брестского мира и вышли из состава Совнаркома РСФСР. Но одновременно они продолжали оставаться в аппаратах других советских
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 202.
63


органов. В своей политической линии „левые“ эсеры все больше отражали интересы буржуазно-кулацкой контрреволюции, для сохранения своего влияния маскировавшейся формальным участием в работе Советов.
В Крыму они также для прикрытия своей подрывной работы внешне сохраняли единый фронт с большевиками и вошли в состав Центрального Исполнительного Комитета, избранного на губернском съезде Советов. В то же время „левые“ эсеры, пользуясь неизменной поддержкой троцкистов и бухаринцев, старались повсюду захватить руководящую роль и оттеснить большевистские кадры.
Меньшевики и эсеры  —  партии открытого соглашения с буржуазией, непримиримые враги пролетарской диктатуры  —  быстро теряли свое влияние. Окончательное разоблачение и изоляция их в ряде мест (Севастополь, Евпатория, Керчь) серьезно затруднялись линией троцкистов и бухаринцев, направленной на сговор с этими прислужниками капитала. Вследствие этого их влияние на отдельные группы трудящихся частично еще сохранялось.
Анархисты также продолжали существовать, собрав вокруг себя разложившийся и уголовный сброд. Свою деятельность анархисты развивали преимущественно в Евпатории, Феодосии и Ялте.
Потерпев поражение в открытом столкновении с революционными массами рабочих и крестьян, буржуазные националисты оружия не сложили и ушли в глубокое подполье. На политической арене они оставили свою агентуру  —  группы „татарских социалистов“, которые маскировали свою подрывную антисоветскую деятельность мнимой лойяльностью к большевикам. В ряде мест „татарские социалисты“ даже проникли в Советы. В то же время „татарские социалисты“ совместно с буржуазными партиями и белогвардейцами вели подпольную борьбу против Советов.
64


В Крыму, и особенно, на Южном берегу в это время толпились многочисленные враги революции, бежавшие туда после победы пролетариата в центре России. Это были члены кадетской партии, крупные капиталисты и помещики, офицеры-монархисты. Они осели в санаториях и дворцах Южного берега. Под Ялтой проживала коронованная свора из дома Романовых. Вокруг Романовых группировалась вся монархическая контрреволюция.
Победа социалистической революции на полуострове нанесла классовым врагам пролетариата сильнейшее поражение. Но силы контрреволюции еще не были уничтожены до конца. Через некоторое время антисоветская нечисть оправилась, объединилась и развернула большую подпольную деятельность. С особенной остротой враги повели борьбу против большевизации советских органов Крыма и против передышки, которую Советская страна получила в результате Брестского мира.
К приезду Антона Слуцкого в Крым, вернее, к моменту созыва съезда Советов, большевики проделали большую работу по очищению советских органов от соглашательских и буржуазных элементов. В Советы пришли подлинные представители угнетенных классов. Но многое в этом отношении еще было недоделано. Вследствие предательской политики троцкистских элементов в некоторых городских советах сохранились значительные прослойки меньшевиков и эсеров. В сельские советы горной полосы Крыма, представлявшие преимущественно татарское население, с помощью троцкистов проникло много миллифирковцев.
Ко всему этому положение усугубляла неправильная антиленинская земельная политика, которую удалось протащить троцкистам. Еще на съезде ревкомов Таврической губернии в январе 1918 года троцкистский бандит,
3 Антон Слуцкий
65


фашистский шпион Гавен провёл резолюцию, в которой предлагал Советам конфискованную у помещиков землю крестьянам не передавать, а заняться статистическим изучением земельных массивов, якобы в целях передачи ее крестьянам в дальнейшем. В результате этого влияние большевиков в деревне было ослаблено.
Положение в земельном вопросе усугубилось еще тем, что и на Первом съезде Советов троцкистам, вопреки решительному протесту ряда делегатов большевиков, снова удалось протащить вредительское решение, аналогичное принятому на съезде ревкомов. Этим еще больше затормозилась большевизация Советов крымской деревни.
С не меньшей остротой проходила борьба между большевиками и объединенным лагерем контрреволюции, который возглавлялся троцкистами и бухаринцами, по вопросу о мире, заключенном Советской Россией с Австро- Германией.
„Все контрреволюционеры, начиная с меньшевиков и эсеров и кончая самыми отъявленными белогвардейцами, вели бешеную агитацию против подписания мира. Их линия была ясна: они хотели сорвать мирные переговоры, спровоцировать наступление немцев и поставить под удар неокрепшую еще Советскую власть, поставить под угрозу завоевания рабочих и крестьян.
Их союзниками в этом черном деле оказались Троцкий и его сподручный Бухарин, который вместе с Радеком и Пятаковым возглавлял враждебную партии группу, именовавшую себя для маскировки группой „левых коммунистов“. Троцкий и группа „левых коммунистов“ повела внутри партии ожесточенную борьбу против Ленина, требуя продолжения войны. Эти люди явно играли на руку германским империалистам и контрреволюционерам внутри страны, так как вели дело к тому, чтобы
66


Обложка брошюры с отчетами о заседаниях первого Учредительного Съезда Советов Таврической губернии 7—10 марта 1918 года.


Поставить молодую, не имевшую еще армии Советскую республику под удар германского империализма“  1.
Большевики Крыма упорно отстаивали ленинскую политику мира, разъясняли трудящимся жизненную необходимость для страны заключить Брестский мир.
На Первом съезде Советов  7 марта 1918 года борьба за ленинские позиции в вопросах войны и мира приобрела острые формы. Делегаты съезда вначале приняли резолюцию, осуждавшую Брестский мир. Но на следующий день, после повторного разъяснения большевиков, съезд пересмотрел свое решение. Троцкистам, „левым коммунистам“, действовавшим заодно с меньшевиками, эсерами и миллифирковцами, было нанесено поражение, Съезд одобрил ленинскую политику Советского правительства, заключившего мир в Бресте в целях передышки и упрочения Советской власти.
Но и после этого „левые“ эсеры, троцкисты, „левые коммунисты“ продолжали свою дезорганизаторскую деятельность. В Черноморском флоте и Таврической губернии они пытались организовать военную авантюру с тем, чтобы сорвать Брестский мир. Для этого они стремились держать под своим влиянием Севастополь и Черноморский флот и вели клеветническую кампанию против крымских центральных органов власти в Симферополе. Они всячески противопоставляли Севастополь Симферополю и разжигали местнические настроения.
На чрезвычайном совещании ревкомов в январе 1918 года ими был предложен и проведен разрыв функций центральной власти. Административная и хозяйственнополитическая деятельность, находившаяся в ведении Центрального Исполнительного Комитета Таврической губернии, была сосредоточена в Симферополе, военная деятельность была монополизирована в руках, так
1 История ВКП(б), Краткий курс, стр. 206.
68


называвшихся, „Южного Комитета защиты революции“ и „Военно-революционного штаба“, находившихся в Севастополе. Этот штаб был затем ими переименован в „областной“ и пополнен представителями от городов Азово-Черноморского бассейна.
Губернские советские органы остались вне руководства военными делами. Троцкистско-бухаринская верхушка „комитета“ и „областного штаба“ превратила этот штаб в центр, который противопоставил себя центральной губернской власти.
В начале марта этот штаб даже попытался осуществить захват власти в Тавриде, наметив провести в Севастополе самочинный созыв в „узком составе“ съезда Советов Тавриды, Кавказа и Черноморского побережья, но эта попытка не удалась.
Съезд подлинных представителей широких масс в составе почти 700 человек был проведен в центре губернии. Однако троцкисты и „левые“ эсеры не отказались от своих планов и всячески срывали творческую созидательную работу большевиков.
Трудовые массы многонационального Крыма настоятельно требовали последовательного проведения автономии Крыма в составе РСФСР. Проведение этого мероприятия вытекало из принципов „Декларации прав народов России“, провозглашенной Лениным и Сталиным в первые дни после Октябрьского восстания.
Провозглашение автономии Крыма имело в те дни и важное международное значение.
В противовес захватническим планам империалистов, которые с помощью трижды презренного изменника и шпиона Троцкого и буржуазной Украинской Рады приступили к оккупации Украины и разрабатывали пути продвижения на юг, необходимо было в совершенно четкой форме декларировать неотъемлемость Тавриды от всей
69


Российской Федеративной Республики. В правовом отношении это должно было оградить Крым от посягательств иноземных и украинских „любителей империалистских махинаций“ (Сталин), поскольку Крым входил в состав РСФСР, а между Советской Россией и Германией был заключен мирный договор.
Объявление Крыма автономной республикой  —  неотъемлемой частью Советской России  —  также было встречено троцкистами в штыки. И в этом вопросе троцкисты пользовались полной поддержкой эсеров, меньшевиков и миллифирковцев. Первый съезд Советов, который был назван учредительным, не объявил Таврическую губернию автономной социалистической республикой. К моменту приезда Антона Слуцкого это важнейшее дело еще не было завершено.
К началу 1918 года экономика Таврической губернии в результате империалистической войны и общего кризиса хозяйства России была чрезвычайно ослаблена.
Крым, как и вся губерния, являлся по преимуществу земледельческим краем. Таврия славилась своими тучными полями и высоким качеством пшеницы. Земледелие было высокотоварным, в крае имелось много крупных помещичьих и кулацких хозяйств. У помещиков, кулаков, духовенства и царской казны находилось 82% всей земли.
Война подорвала земледелие и в Таврической губернии. Несмотря на это, перед мартом 1918 года продовольственное положение Крыма было сравнительно благополучным. В прошлые годы урожай был неплохой, и в деревне у богатеев скопились значительные запасы хлеба.
Промышленность, расположенная на Крымском полуострове, в большинстве своем представляла небольшие предприятия  —  табачные, консервные фабрики, соляные промысла, мельницы. Они работали с перебоями или стояли. Имела место безработица, усилившаяся в связи
70


с демобилизацией армии. Повсеместно Ощущалась резкая нехватка денежных знаков. Транспорт едва работал из-за недостатка топлива.
Таким, в общих чертах, было положение Крымского полуострова к приезду сюда Антона Слуцкого. Со всеми острыми проблемами политики и экономики Крыма Антону Слуцкому сразу же пришлось столкнуться в своей практической деятельности.
И здесь, в Крыму, как и в Петрограде, шла грандиозная ломка старого, разрушение и уничтожение всего враждебного, отжившего, гнилого, всего, что мешало победоносному ходу социалистической революции; и здесь, в Крыму, как и в Петрограде, рождалось новое, отливались формы социалистического государства, соответствующего требованиям победившего класса  —  пролетариата; и здесь, в Крыму, как и в Петрограде, царила горячая атмосфера революционной борьбы с оппортунистами, с хитро замаскированными предателями, с многочисленными врагами революции.


V. ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ РЕСПУБЛИКИ ТАВРИДЫ
На следующий день после приезда, 12 марта 1918 года, Антон Слуцкий был введен в состав членов Центрального Исполнительного Комитета Таврической губернии.
В тот же день трудящиеся Симферополя услышали этого пламенного большевика и талантливого трибуна.
Первую годовщину свержения царизма пролетарии Симферополя ознаменовали мощной демонстрацией. Городской комитет РКП(б) выпустил к этому дню специальную листовку. Демонстранты запрудили улицы и площади. С балкона Народного дома к ним обратился с речью темноволосый, невысокий человек лет тридцати с лишним. Председатель митинга объявил:
— Слово имеет член Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, из Петрограда.
Это был Антон Слуцкий.
Антон Слуцкий произнес перед демонстрантами яркую речь о титанической борьбе молодой русской революции за установление и укрепление Советской власти.
Антон Слуцкий с головой окунулся в местные дела. Первое, что потребовало к себе внимания, было наступление войск оккупантов, начавших свой кровавый путь по полям Советской Украины. Поддерживаемые предательской Центральной Радой, войска империалистов продвигались внутрь Советской Украины.  Украинские
72


рабочие и крестьяне подымались с оружием в руках на защиту своей родной земли, своей свободы, своей советской власти.
„Против иноземного ига, идущего с Запада, Советская Украина поднимает освободительную отечественную войну“,  —  писал товарищ Сталин, разъясняя смысл событий, разыгравшихся в те дни на Украине. Эта „отечественная война“,  —  указывал он,  —  имела „все шансы рассчитывать на всемерную поддержку со стороны всей Советской России“  1.
Для выработки мер по оказанию украинскому народу этой поддержки со стороны Советской России, а также с целью объединить силы для борьбы с буржуазной радой и войсками оккупантов Совет Народных Комиссаров Украины вместе с представителем Совнаркома РСФСР созвал в Екатеринославе (теперь Днепропетровск) совещание нескольких республик. На совещании были представлены республики, которые входили в состав Украины или были расположены рядом с ней. Совещание началось 15 марта. От Таврической губернии на это совещание, как человек, знакомый с общим положением Советской России, были делегированы Антон Слуцкий и большевик Хацько, который также в свое время был командирован в Крым представителем Всероссийского Совнаркома.
Совещание в Екатеринославе продлилось несколько дней. Возвратившись оттуда, Антон Слуцкий рассказал трудящимся Симферополя о результатах совещания. 20 марта он выступил с обширным докладом на заседании Симферопольского городского совета.
В Екатеринославе между делегатами обнаружилось резкое расхождение в отношении к войне Советской
1  И. Сталин. Статьи и речи об Украине, стр. 40.
73


Украины против оккупантов. На этом совещании, как и во всей партии, как и во всей Советской России, шла ожесточенная борьба между защитниками мирной передышки, отвоеванной для страны усилиями Ленина и Сталина, и сторонниками „революционной войны“, кликой „левых коммунистов“, троцкистов и „левых“ эсеров. Своей провокаторской деятельностью эти предатели всячески старались сорвать передышку, полученную советским государством в результате Брестского мира, „поставить молодую, не имевшую еще армии, Советскую республику под удар германского империализма“ 1.
Провокаторы предлагали, чтобы все без исключения республики, представители которых были на совещании, открыто и официально продолжали войну с Германией. Их предложение, если бы оно было осуществлено, неизбежно вызвало бы расширение оккупации, так как сил для сокрушительного отпора дивизиям оккупантов у Советской России тогда еще не было.
Делегаты, стоявшие на ленинских позициях, в том числе и Антон Слуцкий, считали целесообразным, чтобы открыто с оккупантами воевали только те советские республики, которые входят в пределы Украины. Остальные же республики, как, например, Крым, который самой Германией признавался входящим в состав РСФСР, должны были официально остаться нейтральными, но в то же время всеми средствами помогать освободительной войне украинских рабочих и крестьян против интервенции. Для защиты своего нейтралитета в этих республиках необходимо было укомплектовать соответствующие вооруженные силы.
Это предложение на совещании завоевало большинство. Оно позволяло оказывать широчайшую поддержку
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 206.
74


украинскому народу в его вооруженной борьбе против иноземцев, и в то же время оно формально не отходило от условий Брестского мира, заключенного Советской Россией.
С возвращением Антона Слуцкого в Центральном Исполнительном Комитете снова возобновилась работа по подготовке провозглашения республики Тавриды. Этого неустанно добивались большевики.
Необходимость скорейшего образования автономной республики, ее оформления и государственного провозглашения в эти дни была подчеркнута директивами, полученными в Крыму из Москвы.
Почти одновременно с Антоном Слуцким в Симферополь возвратились делегации от Таврической губернии, ездившие в Москву на Чрезвычайный IV Всероссийский съезд Советов и в Совет Народных Комиссаров РСФСР за финансовой помощью. Они привезли исключительно важные сообщения и директивы. Делегаты, присутствовавшие на съезде Советов, слушали там доклад Владимира Ильича Ленина о мире и о ближайших задачах советской власти. Делегация, ездившая в Совет Народных Комиссаров, побывала у Владимира Ильича. Рассказав о положении на полуострове, они получили от Владимира Ильича указание о скорейшем обнародовании Советской Социалистической Республики Тавриды.
Губернский комитет коммунистической партии немедленно взялся за выполнение исторической директивы Владимира Ильича.
Антон Слуцкий горячо включился в подготовительную работу, буквально став душой этого дела.
Особое внимание губком обратил на подбор кандидатур комиссаров, и в первую очередь, кандидатуры председателя Совнаркома республики.
Губком поставил перед Центральным Комитетом партии
75


вопрос об утверждении кандидатуры Слуцкого на высокий и ответственный пост председателя Совнаркома образуемой республики.
Секретарь Центрального Комитета партии т. Я. М. Свердлов ответил согласием на запрос губкома по этому поводу.
Все материалы, связанные с провозглашением республики Тавриды, Антон Слуцкий подготовил к заседанию губернского Центрального Исполнительного Комитета 21 марта.
Это заседание во многих отношениях явилось историческим для хода революции в Крыму. Повестка дня его необычно разнообразна, вопросы, обсуждавшиеся на нем, имели первостепенное значение как для тогдашнего положения Таврической губернии, так и для будущего советской власти на полуострове.
Вот перечень разбиравшихся вопросов:
1.  Доклад делегации, ездившей на Чрезвычайный IV Всероссийский съезд Советов.
2.  Доклад делегации, командированной в Совнарком (Москва) за деньгами.
3.  Доклад о совещании пяти республик в Екатеринославе.
4.  Доклад делегации от „левых“ эсеров.
5.  Доклад о положении в большевистской организации Севастополя.
6.  Конструирование власти Советской республики Тавриды.
7.  Обсуждение текста ноты к иностранным державам.
8.  Обсуждение декрета об обнародовании Советской республики Тавриды.
9.  О Совете пяти или комитете обороны Юга.
10.  О съезде советов Донской республики.
11.  Распределение обязанностей среди членов Цент-
76


рального Исполнительного комитета, не вошедших в Совет народных комиссаров.
12.  Текущие дела.
Документы сохранили для нас материалы почти по всем перечисленным вопросам. В них красочно отражены бурные и прекрасные дни установления Советской Социалистической республики Тавриды, предтечи сегодняшней цветущей орденоносной Крымской Автономной Советской Социалистической республики.
Все заседание проходило очень бурно, особенно когда конструировался Совнарком. „Левые“ эсеры (в составе ЦИК было 13 членов РКП(б) и 8 „левых“ эсеров) всячески старались оттеснить большевиков, стремились захватить важнейшие места в правительстве. Антон Слуцкий, как и все большевики, неизменно давал им отпор.
От имени делегации, ездившей в Москву и привезшей директиву Владимира Ильича, выступил коммунист С. Новосельский, один из тех работников, которые прибыли в Крым из Петрограда незадолго до Антона Слуцкого. Протокол заседания рассказывает о его докладе:
„Затем (после сообщения о некоторых причинах, побудивших Совнарком заключить Брестский мир  —  Р. В.) докладчик передает, что Совет Народных Комиссаров Российской Социалистической Республики предлагает нам образовать свою республику в пределах нейтральной зоны, т. е. весь Крым от Перекопа, составив, таким образом, составную часть Российской Советской Федеративной Республики. Нужно, чтобы флот был объявлен принадлежащим Советской Республике Тавриды. Совет Народных комиссаров за все происходящее в Тавриде будет считать ответственным перед ним только Центральный Исполнительный Комитет Республики Тавриды. Поэтому все учреждения и организации на территории Советской Республики Тавриды подчинены
77


и ответственны перед ЦИК и за нарушение этого могут быть распущены и удалены с названной территории Центральным Исполнительным Комитетом Тавриды“.
Доклад С. Новосельского был выслушан с огромным вниманием. Вслед за ним о совещании в Екатеринославе рассказал Антон Слуцкий. Исполнительный комитет одобрил позицию своего делегата и решения совещания.
Приближался момент обсуждения всех вопросов, связанных с провозглашением Республики Тавриды. „Лево“- эсеровская фракция выступила с заявлением, что она в состав ЦИК входит „условно“ и что все его мероприятия поддерживает „условно“. Фракция эта стремилась целиком развязать себе руки в борьбе против большевиков, против социалистической революции.
Крымские „левые“ эсеры проводили здесь ту же предательскую политику, которую их главари вели во всероссийском масштабе.
Представитель севастопольской большевистской организации доложил об отношении большевиков Севастополя к провозглашению автономной республики. Это сообщение показало, в каких острых формах развертывалась в севастопольской организации внутрипартийная борьба. Докладчик в заключение указал, что „ему удалось в Севастополе убедить организацию о необходимости обнародования Советской Республики Тавриды“.
Это заявление было крупнейшей победой большевиков Крыма, проводивших в жизнь ленинскую директиву.
Факт постановки доклада о внутрипартийной борьбе в организации РКП(б) на заседании советского органа, где присутствовали и „левые“ эсеры, показывает, как нечётко тогда представляли даже руководящие работники разделение функций между партийными и советскими органами.
78


Приступили к конструированию власти Советской республики Тавриды. Первым был решен вопрос о председателе Совета Народных Комиссаров. Коммунистическая фракция предложила кандидатуру Антона Слуцкого. Протокол по этому поводу рассказывает:
„Обсуждалась кандидатура тов. Слуцкого (большевика) на пост председателя Совета Народных Комиссаров. После обсуждения в результате голосования тов. Слуцкий единогласно избирается на пост председателя Совета Народных Коммисаров“.
Один за другим утверждались комиссары, выдвинутые большевиками. Наркомом внутренних дел был утвержден С. Новосельский, наркомом финансов  —  Коляденко. Когда очередь дошла до поста наркома по военным делам, „левые“ эсеры выставили свою кандидатуру. Встретив решительный отпор со стороны Слуцкого, эсеры категорически заявили, что никаких постов в Совете Народных Комиссаров не займут.
Был объявлен перерыв. Фракции стали обсуждать создавшееся положение.
После перерыва начались переговоры. Представитель „левых“ эсеров сказал, что в отказе большевиков предоставить им пост комиссара по военным делам они видят недоверие к себе и что поэтому они отказываются участвовать не только в Совнаркоме, но и в Центральном Исполнительном Комитете.
Антон Слуцкий ответил им:
— Мотивы „левых“ эсеров неправильны. Мы, большевики, находим целесообразным для полноты нашей ответственности занять пост военного комиссара. С вашей же стороны занятие этого поста имеет целью провести в жизнь вашу политику, политику, которую мы не разделяем.
Переговоры не привели ни к каким результатам. Боль-
79


шевики твердо вели свою линию. Утверждение комиссаров, большевистских кандидатов, продолжалось. Среди других на этом заседании товарищем народного комиссара здравоохранения республики была утверждена жена Антона Слуцкого, тов. Маньковская-Слуцкая.
„Левые“ эсеры в голосовании не принимали участия.
Видя, что их обструкция не дала никакого эффекта, „левые“ эсеры отказались от своего ультиматума и приняли предложенные им посты народных комиссаров земледелия, юстиции, путей сообщения и призрения (социального обеспечения).
Закончив конструирование правительства, Антон Слуцкий, как председатель Совета Народных Комиссаров, огласил два политических документа, имеющих исключительную важность в истории советской власти в Крыму. Автором этих документов был Слуцкий.
Первым он поставил на утверждение ноту Совнаркому Советской России и иностранным державам об отношении Республики Тавриды к Брестскому договору. Ее содержание таково:
„СОВЕТУ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ, МОСКВА, БЕРЛИН, ВЕНА, ЛОНДОН, ВАШИНГТОН.
ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ.
Совет Народных Комиссаров Советской республики Тавриды доводит до сведения Совета Народных Комиссаров Федеративной Советской республики России, что Советская Республика Тавриды принимает и считает для себя обязательными условия мирного договора, заключенного правительствами центральных империй и Советом Народных Комиссаров Федеративной Советской Республики России“.
Центральный Исполнительный Комитет утвердил посылку этой ноты, полностью поддержав ленинско- сталинскую политику сохранения передышки для укрепления советской власти,
80


Вслед за этим Антон Слуцкий огласил декрет о провозглашении Советской Социалистической республики Тавриды, воплощавший в жизнь ленинскую директиву по этому вопросу.
ДЕКРЕТ
Центрального Исполнительного Комитета Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Советской республики Тавриды.
Центральный Исполнительный Комитет, согласно постановления Первого Учредительного съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских, поселянских, мусульманских депутатов, всех земельных и военно-революционных комитетов Тавриды, состоявшегося 10 марта 1918 года, объявляет территорию Крымского полуострова в составе Симферопольского, Феодосийского, Ялтинского, Евпаторийского, Перекопского уездов Советской Социалистической Республикой Тавриды.
Во главе Советской республики Тавриды стоит Таврический Совет народных комиссаров, ответственный перед Центральным Исполнительным Комитетом Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов республики Тавриды.
Совет народных комиссаров утверждается в следующем составе:
Председатель Совета народных комиссаров товарищ А. Слуцкий...“
Затем следовал перечень фамилий комиссаров, утвержденных Центральным Исполнительным Комитетом.
Центральный Исполнительный Комитет Тавриды на этом заседании обсудил вопрос, который уже разбирал несколько дней назад: о состоянии руководства вооруженными силами и деятельности „областного штаба“.
81


Декрет ЦИК республики Тавриды о преобразовании „Южного комитета защиты Социалистической революции“ в Верховный военно- революционный штаб.


Политика троцкистов, бухаринцев и „левых“ эсеров в военных органах Тавриды особенно ярко раскрывала их подлинное лицо изменников и предателей родины.
Штаб объявил целый ряд мобилизаций артиллеристов, саперов и пр. Эти мобилизации в корне противоречили декретам Центрального Советского правительства, которое в то время усиленно демобилизовывало старую армию. Мобилизация противоречила также тем принципам, на которых создавалась в то время новая социалистическая Красная армия.
Вследствие провокационных действий со стороны „Комитета защитили верхушки „областного штаба“ воинские отряды отказывались подчиняться представителям губернских советских органов и во многих местах противопоставили себя Советам, оторвались от большевистских партийных организаций и подпали под влияние контрреволюционных и бандитских элементов.
Большевики настойчиво добивались ликвидации раскольнической деятельности „комитета“ и „областного штаба“. В отсутствие Антона Слуцкого 16 марта Центральный Исполнительный комитет обсуждал вопрос об их подрывной тактике. Тогда же ЦИК решил срочно взять в свои руки руководство военными делами, обуздать зарвавшихся провокаторов войны. А именно с этой целью и проводил штаб все свои мобилизационные мероприятия.
Решением Центрального Исполнительного Комитета „комитет“ был превращен в Верховный военно-революционный штаб при ЦИКе, ЦИКу подчиненный и подотчетный. Все функции „комитета“ переходили к новому высшему военному учреждению. „А посему никакие распоряжения и приказы военного характера не могут иметь силу без утверждения Верховного военно-революционного штаба“,  —  разъяснял ЦИК местным советским органам.
83


Этим постановлением Центральный Исполнительный Комитет, однако, не смог сразу изменить создавшееся тяжелое положение. Предатели, окопавшиеся в „областном штабе“ и „комитете“, всячески сопротивлялись передаче руководства военными делами в руки ЦИК. Они отказывались признать верховную власть органа, избранного свободной волей сотен тысяч русского и татарского населения Крыма.
Ввиду сопротивления „левых“ эсеров, троцкистов и бухаринцев потребовалось еще раз подтвердить постановление ЦИК об образовании Верховного штаба. Как высший военный орган республики этот штаб был оформлен 22 марта совместным декретом ЦИК и Совнаркома. Декрет, представленный Антоном Слуцким, повторял в основном решение от 16 марта. На этом заседании ЦИК утвердил и личный состав Верховного штаба.
Но хотя он и был создан как орган подчиненный и подотчетный Центральному Исполнительному Комитету республики, в него вошли почти все прежние лица, составлявшие ядро „комитета“ и „областного штаба“. К тому же сам штаб, как оперативный орган, не был переформирован или обновлен. А он оказывал решающее влияние на многие отряды. Поэтому подчиненность и подотчетность, установленная декретом, явились скорее формальным моментом и существенной перемены в дальнейшем в военную политику не внесли.
Исполнительный комитет на этом заседании резко осудил деятельность „областного штаба“, который самовольно издал приказы о мобилизациях. При активном участии Антона Слуцкого ЦИК разработал и постановил разослать всем и штабам телеграмму следующего содержания:
„Центральный Исполнительный Комитет в своем заседании от 21 марта постановил отменить все приказы о
84


мобилизации, а посему приказы областного военно-революционного штаба считать недействительными и все мобилизации отменить. Формированием Красной армии может быть только добровольная запись“.
Одновременно ЦИК разобрал еще один документ „областного штаба“: приказ об аресте военнопленных, интернированных в различных городах Крыма. Это была также явно провокационная директива. Военнопленные, в массе своей  —  рядовые солдаты, желали скорейшего окончания войны и возвращения на родину. Приказом „областного штаба“ они превращались в преступников. Приказ отталкивал военнопленных от Советов, от ленинской мирной политики, от большевиков, которые вели среди них усиленную интернациональную пропаганду.
Вскрыв вредный характер приказа, ЦИК отменил его.
Этими мерами ЦИК и Совнарком положили начало планомерной работе по укреплению воинских частей республики, по созданию боеспособной, построенной на новых, классовых принципах Красной Армии. Эти меры также были началом борьбы против тех отрядов, которые были засорены анархическими и бандитскими элементами и, прикрываясь всякими громкими названиями, наводнили Крымский полуостров, дезорганизуя нормальную жизнь республики. Борьба эта проходила в очень ожесточенной форме, так как внедрение твердой революционной дисциплины, создание централизованного руководства, очищение отрядов от примазавшихся к ним врагов встретило сопротивление троцкистов, бухаринцев и „левых“ эсеров.
Таков был первый день жизни новой Советской республики  —  Социалистической Тавриды.
Важнейшие исторические документы, утвержденные ЦИК и Совнаркомом, были немедленно широко распространены среди трудящихся. Их поместили в газетах,
85


издали отдельными листовками, неоднократно передавали по радио.
Еще несколько дней губернский комитет партии продолжал подбирать кандидатуры народных комиссаров. 23 марта почти все комиссары были утверждены. В этот день Антон Слуцкий от имени Совнаркома обратился ко всем трудящимся Тавриды с воззванием, в котором изложил политическую программу деятельности нового правительства республики. В воззвании писалось:
„Ко всем трудящимся Тавриды.
Волею Учредительного съезда Советов рабочих, крестьянских, солдатских и поселянских депутатов Тавриды избранному Центральному Исполнительному Комитету поручено было создание в Тавриде рабочего и крестьянского правительства, которое провело бы в жизнь и закрепило бы за трудящимися Тавриды великие завоевания социалистической революции, передавшей угнетенным классам землю, фабрики, банки, заводы и власть над ними.
Исполняя волю съезда, Центральный Исполнительный Комитет организовал рабоче-крестьянское правительство, которое на развалинах власти помещиков, капиталистов и генералов будет создавать свободную социалистическую Тавриду, объединяющую под своим знаменем всех трудящихся без различия пола, племени и веры.
Центральный Исполнительный Комитет Советов призывает всех крестьян, рабочих, солдат, поселян, трудящихся евреев, татар, греков, украинцев и великороссов дружной семьей сплотиться вокруг нового советского правительства — Совета народных комиссаров Советов Социалистической Республики Тавриды“.
Этот документ был также немедленно доведен до трудящихся полуострова.
Весть об обнародовании Советской республики Тав-
86


риды быстро разнеслась по городам и селам и встретила полное одобрение трудовых масс Крыма. Осуществление ленинской директивы о создании республики явилось выражением подлинной воли широчайших народных масс и сразу же вызвало горячие многочисленные отклики.
Декрет о мире и об образовании республики Тавриды и создании Совета народных комиссаров горячо приветствовали Балаклавский съезд советов, Керченский съезд крестьянских депутатов, и многие другие массовые организации.
Волостной совет рабочих и крестьянских депутатов в селе Базарчик прислал Совету народных комиссаров, Антону Слуцкому письмо, в котором сообщал, что „на своем заседании 25 марта, прочтя декрет обнародования Таврической губернской республики, постановил единогласно приветствовать Таврическую Советскую республику во главе с народными комиссарами, идущими за международное дело пролетариата, за социализм и братство всех народов“.
Через несколько дней, согласно принятому ЦИК решению о периодичности отчетов Совнаркома перед Центральным Исполнительным Комитетом, Антон Слуцкий доложил о первых мероприятиях Совета народных комиссаров. ЦИК вынес решение:
„Заслушав доклад Совета народных комиссаров, Центральный Исполнительный Комитет выражает полное свое доверие Совету народных комиссаров, его политической линии, выраженной в декретах о мире и об образовании республики Тавриды, и обещает ему полную поддержку“.
Троцкисты встретили эти документы злобным шипением. Боясь открыто выступить в массах против обнародования Республики Тавриды, но будучи не в силах
87


Декрет о провозглашении Республики Тавриды, принятый Центральным Исполнительным Комитетом на заседании 21 марта 1918 года.


скрыть этот факт, они постарались самым издевательским образом представить перед массами первые декреты Совнаркома.
Злопыхательством и провокационной клеветой ответили меньшевики и эсеры на провозглашение Республики Тавриды. Особенно старались они в своих газетах, издававшихся в Севастополе. Буржуазные националисты точно так же чернили, и дискредитировали эти исторические документы.
Антон Слуцкий придавал огромное значение немедленному заявлению, как относится новая республика к Брестскому миру. И он не ошибся в этом. Нота Совнаркома Республики Тавриды о поддержке Брестского мира, провозглашение неотъемлемости Тавриды от всей Советской России сыграли заметную роль в обстановке того периода.
Через некоторое время после опубликования ноты, 1 июня 1918 года, товарищ Сталин в статье „О Донщине и Северном Кавказе (Факты и махинации)“ высоко оценил этот документ.
Разоблачая распоясавшихся любителей империалистских махинаций, фабриковавших всевозможные заявления от различных контрреволюционных авантюристов, вроде генерала Краснова, которыми (заявлениями) прикрывались „стремления к захвату и порабощению новых территорий“ на юге Советской России, товарищ Сталин противопоставил таким „заявлениям“ факты подлинного отношения народных масс этих территорий к Советскому государству. Товарищ Сталин писал:
„Почему заявление изгнанного казаками казачьего генерала Краснова, попавшего в плен советским войскам под Гатчиной в конце 1917 года и потом освобожденного советской властью под честное слово, почему его заявление считается „политическим актом большой важности*,
89


а заявление, например, Крымского Совнаркома, сплачивавшего вокруг себя сотни тысяч русского и татарского населения и трижды по радио объявившего о неразрывной связи Крыма с Российской федерацией,  —  считается не имеющим политического значения?“  1.
Совет народных комиссаров новой республики приступил к осуществлению своей программы.
1 И. Сталин. Статьи и речи об Украине, стр. 50.


VI.  СТРОИТЕЛЬСТВО МОЛОДОЙ РЕСПУБЛИКИ
Началась практическая деятельность Антона Слуцкого в Совете народных комиссаров молодой республики. Эта деятельность проходила с поистине революционным размахом, чрезвычайно энергично, захватив широкий круг вопросов строительства нового государства.
К этому времени советской властью в Крыму были уже проведены многие революционные мероприятия, направленные к укреплению Советов, как органов диктатуры пролетариата, укреплению экономики нового государства и разгрому политической и экономической базы эксплоататорских классов.
Старый государственный аппарат в основном уже был разрушен: буржуазно-националистический „Курултай“ и „Совет народных представителей“ разогнаны, городские управы и думы распущены. Почти во всех волостях и уездах были проведены съезды Советов, которые избрали новые органы рабоче-крестьянской власти. Как и в центре России, в Таврической губернии Советы неутомимо создавали новый государственный аппарат: комиссариаты финансовый, земельный, продовольственный, юстиции, военный и т. д. В этом деле Советы целиком опирались на активность и самодеятельность народных масс.
В Крыму были проведены в жизнь декреты Центральной советской власти о ликвидации всех и всяческих сословий. Церковь была отделена от государства и
91


лишена всех былых привилегий. Одновременно были разгромлены антисоветские контрреволюционные партии (кадеты, „миллифирка“) и закрыты их печатные органы. Однако соглашательские контрреволюционные партии эсеров, меньшевиков и анархистов в Крыму, как и в центре России, продолжали еще легально существовать.
Советская власть в Крыму, руководясь историческим ленинским декретом о земле, принятым II Всероссийским съездом Советов, провела конфискацию помещичьих земель. Однако это революционное мероприятие из-за сопротивления троцкистских элементов, пробравшихся в руководящие органы Советов Таврической губернии, не было доведено до конца. Конфискованная земля не была передана в руки крестьян. Но нуждавшиеся в земле крестьяне явочным порядком все же забирали в свои руки отдельные участки бывших помещичьих и церковных массивов. Точно такое же положение создалось в проведении конфискации и передачи крестьянам сельскохозяйственного инвентаря.
В январе  —  феврале 1918 года Советы Таврической губернии провели национализацию всех банков и крупнейших промышленных предприятий. Начало этому революционному мероприятию в Крыму положил декрет Советского правительства, подписанный товарищем Сталиным, о конфискации завода аэропланов „Анат- ра“ в Симферополе. Этот декрет был издан 9 января 1918 года, когда в Симферополе еще хозяйничали контрреволюционные банды монархистов, буржуазных националистов и эсеро-меньшевиков.
В декрете говорилось:
„В виду категорического отказа правления завода аэропланов А. А. Анатра в Симферополе подчиняться декрету Совета народных комиссаров о рабочем конт-
92


роле, нежелания пойти на какие-либо уступки по отношению к рабочим, благодаря чему возникла забастовка в предприятии, требования владельца обязательных сверхурочных работ, несмотря на сильную безработицу среди рабочих Симферополя, Совет народных комис¬
саров постановил конфисковать аэропланный завод со всем его имуществом и объявить его собственностью Российской республики...“ 1.
Это указание товарища Сталина высоко подняло боевой дух рабочих завода в их борьбе за победу социалистической революции. Под руководством большевиков они буквально через несколько дней, 14 января, осуществили исторический декрет: захватили власть в свои руки и сделали завод „собственностью Российской республики“.
Был также национализирован ряд предприятий в
Герой борьбы за Советский Крым, т. И. Назукин, в 1918 г. был председателем Балаклавского уездного совета.
Балаклаве, Керчи и других городах. Во главе советских органов в Балаклаве стоял твердый большевик, герой борьбы за Советский Крым, матрос тов. И. Назукин. Под его руководством на основе национализации промышленности и земли советы Балаклавы провели ряд
1 Декреты Октябрьской революции, изд. ИМЭЛ 1933 г., том I, стр. 389—390.
93


социалистических мер, которые подняли всю хозяйственную жизнь района.
Немедленно был также конфискован в пользу Советской республики весь торговый флот, находившийся в портах Крыма.
На остальных, менее значительных предприятиях началось установление рабочего контроля, хотя введение рабочего контроля к этому времени еще не было декретировано Советами Тавриды.
Революционные пролетарии и трудовые массы деревни приступили к массовой реквизиции запасов различных товаров у буржуазии и продовольствия у кулацко-капиталистической верхушки на селе.
Все это вместе взятое служило разрушению режима полицейского и национального гнета, созданного царским и буржуазным правительствами на территории многонационального Крыма. Освобожденные декретами Советского правительства от эксплоатации помещиков и капиталистов пролетарии и крестьяне-татары подымались к новой жизни. Преодолевая влияние буржуазных националистов, передовая часть трудящихся-татар потянулась к активному участию в строительстве нового социалистического государства рука об руку с русскими братьями и трудящимися других национальностей. В советах Южного берега и горных районах Крыма совместно с русскими, греками, армянами работали сотни представителей татарской бедноты. В составе Учредительного I губернского съезда Советов Таврической губернии была большая группа делегатов-татар  —  около 200 человек.
Было приступлено к созданию новой революционной армии, состоявшей из красногвардейских отрядов. Черноморские моряки по призыву центральных советских органов образовали несколько крупных отрядов, которые
94


отправились на борьбу с калединцами, с оккупантами. В боях с врагами советского народа они покрыли себя неувядаемой славой. Моряки и пролетарии Севастополя, Симферополя, Керчи и других городов создали многочисленные отряды Красной гвардии, которые были размещены на самом полуострове. Эти отряды являлись вооруженной опорой молодых советских органов. Небольшие отряды Красной гвардии возникли также по деревням. Однако все они были еще слабы, в них отсутствовала твердая революционная дисциплина, у красногвардейцев не было еще военной выучки. Некоторая часть отрядов подпала под влияние элементов, враждебных советской власти.
Деятельность Совнаркома республики Тавриды и его председателя Антона Слуцкого протекала в основном по следующим направлениям: укрепление советской власти и установление революционного порядка на местах; подавление попыток контрреволюции возвратить себе власть; объединение вооруженных сил республики, организация дела обороны и защиты нейтралитета республики Тавриды; оказание систематической помощи продовольствием северным губерниям.
За месяц существования Советской республики Тавриды Антон Слуцкий провел около полутора десятка заседаний Совнаркома, на которых были разрешены сотни дел экономического и политического характера.
Декреты Совета народных комиссаров, как это было сказано в воззвании ЦИК, имели прямой целью сплотить вокруг советов сотни тысяч русского и татарского населения.
* * *
Продовольственная помощь пролетариату центра России оказывалась республикой Тавриды до самого последнего дня ее существования.
95


Северные промышленные губернии и в первую очередь Москва и Петроград испытывали крайнюю нужду в продуктах. Во второй половине марта в республику Тавриды прибыла немногословная, но достаточно выразительная телеграмма от московского губернского продкомиссара:
„Прошу экстренных мер и всяческого содействия нашим агентам в отправке хлеба. Промедление для нас  — смерть“.
Совет народных комиссаров РСФСР и лично Владимир Ильич Ленин уделяли много внимания республике Тавриды.
В начале марта 1918 года Совнарком РСФСР отпустил Крыму особый кредит на закупку продовольствия у крестьян в сумме 15 млн. рублей. Рабочие Москвы, Иваново и других городов отдавали крестьянам Тавриды свою мануфактуру и другие товары.
Несмотря на то, что вывозка хлеба на Север представляла собой неотложную задачу общегосударственного значения, выполнение ее саботировалось врагами революции, окопавшимися в продовольственных органах Крыма. Деньги, отпущенные Всероссийским Совнаркомом, враги намеревались преступно использовать для создания шестимесячных запасов внутри полуострова. В
связи с наступлением войск интервентов и гайдамаков, это намерение было особенно преступным, так как сохраняло огромные запасы хлеба для приближавшихся оккупантов.
„От имени Совета народных комиссаров,  —  телеграфировал Таврическому ЦИКу в первых числах марта продкомиссар Советской России,  — требую полного подчинения Петроградскому центру, не считаясь с узким сепаратизмом Крымской республики. Последняя всегда может достать, в любое время, в Таврической губернии
96


достаточное количество хлеба. Следовательно... постановление (продкомиссара Таврической губернии  — Р. В.) о создании запасов хлеба преследует только одну цель  —
оставить Север без хлеба. Прошу сообщить, в каком смысле улажен вопрос“.
Приезд Антона Слуцкого, хорошо знавшего нужды пролетариев центральной России, образование Совета народных комиссаров республики, разгром преступных элементов —  оказали решающее влияние на успешное проведение закупок продовольствия. Преступник  —  губпродкомиссар был снят. Хлеб в форсированном порядке стал отправляться рабочим больших городов.
Одно из сообщений по этому поводу из Никополя передает напряженность этой работы и новые темпы помощи Северу. Новый губпродкомиссар Тавриды сообщал в Симферополь:
„Согласно распоряжения Совнаркома, все наличные запасы на платформах и мельницах подлежат немедленному вывозу. В соответствии с этим приказом запасы на линии Джанкой  —  Мелитополь направляются в Мелитополь. Запасы в Федоровке и Пришибе грузятся в два адреса: Москва и Петроград. В Никополе настроение напряженное. Сегодня погружено и отправлено 46 вагонов, завтра экстренными мерами будет погружено 60—70 тыс. пудов. Прибывший комиссар станции творит чудеса: вагоны ремонтируются и уходят немедленно. Получил телеграмму об удовлетворении моего ходатайства о порожних вагонах. Шлют 500 вагонов и паровозы. Подвоз хлеба сильный, видимо, из-за боязни немецкой реквизиции. Сделаю все возможное“.
За недолгое время существования Советской республики Тавриды и деятельности первого Крымского Совнаркома, возглавляемого Антоном Слуцким, московскому
97


и петроградскому пролетариату и в другие крупные города центра России было, по неполным данным, отправлено более трех миллионов пудов хлеба.
* * *
В работе Совнаркома важнейшее место занимал вопрос об укреплении Советов и Красной армии. Уже в первые дни работы Совнарком вынужден был обратить особое внимание на положение в Евпатории.
В середине марта евпаторийский Совет объявил красный террор против буржуазии, подготовлявшей восстание в городе. Несколько десятков врагов были расстреляны. Буржуазия подняла неистовый вой. В этом ей помогали „демократические“ партии  —  меньшевики и эсеры. Миллифирковцы усиленно разжигали национальную рознь.
В состав командования стоявшего в Евпатории отряда Красной гвардии пролезли троцкисты и эсеры. Они стали на сторону буржуазии и арестовали большевиков, возглавлявших Совет. В местной газете „Революционная Евпатория“, захваченной троцкистами, большевистское руководство Совета подверглось дикой травле.
Евпаторийские коммунисты передали Антону Слуцкому, Совнаркому Тавриды обо всех событиях. Совнарком 25 марта вынес решение, в котором признал действия командиров отряда контрреволюционными, направленными к подрыву авторитета советской власти. Совнарком решил арестовать командиров отряда. Одновременно евпаторийскому Совету было указано на необходимость тщательного отбора лиц, вербуемых в Красную гвардию, „дабы они, в полном сознании революционного долга, не позволяли пользоваться собой,  как слепой вооруженной силой для выполнения замыслов отдельных темных личностей“.
Это решение было опубликовано за подписями
98


Антона Слуцкого и С. Новосельского, народного комиссара внутренних дел.
Антон Слуцкий не ограничился этим решением. В Евпаторию для расследования событий были посланы представители СНК и ЦИК.
Широкие массы трудящихся Евпатории стояли твердо на революционных позициях и осудили действия командиров отряда. Исполнительные комитеты Советов рабочих и крестьянских депутатов заявили о полном доверии большевикам, руководителям городского совета.
После решения Совнаркома президиум Совета, чтобы разрядить обстановку в городе, предложил отряду Красной гвардии выехать на Перекоп, где создавалась оборонительная линия против наступления интервентов и гайдамаков. Красногвардейцы отправились на фронт.
Все же троцкисты и эсеры не оставили своей дезорганизаторской деятельности. 27 марта, уже будучи в Армянске, они созвали митинг отряда и протащили антисоветскую резолюцию.
Этот и ряд других фактов, происшедших в те дни, показывали крайнюю слабость в руководстве военными силами республики. Поэтому Антон Слуцкий снова выдвинул вопрос о военном органе Тавриды. Это было тем более необходимо, что Верховный штаб, созданный 22 марта, не охватывал Черноморский флот. Между тем Черноморский флот, по указанию Совнаркома РСФСР, должен был перейти в полное ведение республики Тавриды.
По предложению Антона Слуцкого Совнарком пересмотрел предыдущее решение. Совнарком постановил упразднить Верховный военно-революционный штаб, а вместо него образовать Военно-морской комиссариат, который должен был руководить всеми вооруженными силами республики, в том числе и Черноморским флотом.
99


Этот новый Орган, как говорил декрет, создавался „для более скорого объединения всех военных учреждений Тавриды, для сохранения нейтралитета и обороны Тавриды“.
Новый комиссариат должен был ведать оперативными военными делами. Он подчинялся центральным органам власти республики Тавриды. Комиссариат состоял из коллегии в 7 человек и находился в Севастополе. Большинство в коллегии оказалось в руках троцкистов и „левых“ эсеров.
Военно-морской комиссариат через день представил Антону Слуцкому наметку мероприятий по укреплению обороны Крыма. Антон Слуцкий поставил этот план на обсуждение Совнаркома.
Докладчиком в Совнаркоме комиссариат выставил известного „левого“ эсера В. Спиро, тогда  —  комиссара Черноморского флота, одного из вдохновителей подрывной деятельности „комитета“ и „областного штаба“. Противник заключения Брестского мира, В. Спиро был одним из наиболее злобных врагов большевистской партии. На юге России он сколачивал силы контрреволюции. Вся деятельность В. Спиро в Крыму являлась составной частью подготовки „лево“-эсеровского мятежа, поднятого эсерами против советской власти в июле 1918 года.
В Черноморском Центрофлоте и военно-морском комиссариате В. Спиро сыграл гнуснейшую роль. (В апреле 1918 года деятельность В. Спиро привлекла внимание центральных советских органов. По распоряжению из Москвы он был вызван туда и арестован).
Программа оборонных мероприятий, представленная комиссариатом Совнаркому Тавриды, была обширна. Комиссариат намечал мобилизовать саперов и артиллеристов, реквизировать тысячу лошадей, привлечь буржуазию на фортификационные работы, восстановить приказ
100


о создании интернациональных отрядов. Состояние укреплений на Перекопе оценивалось очень оптимистически. Эти укрепления, по утверждению докладчика могли выдержать наступление любой армии.
Часть практических предложений, представленных комиссариатом, Совнарком принял. Но,  не доверяя целиком планам комиссариата, Совнарком решил привлечь к делу обороны широкие массы и предложил всем Советам собраться в полном составе и подробно обсудить вопрос об обороне Крыма, приняв конкретные решения.
Кроме Того, в планы комиссариата Совнарком внес существенные поправки, которые сделали их более отвечающими политике большевистской партии в вопросах обороны.
Решительные меры, которые принял Совнарком республики против дезорганизаторов в евпаторийском отряде Красной гвардии и в других отрядах, показали всем подобным элементам, что проведение новой линии на укрепление и очищение отрядов, на превращение их в боеспособные части Красной армии будет проводиться твердо и неуклонно. Совнарком произвел также реорганизацию руководства отрядами в Симферополе. Штаб Красной армии, во главе которого стоял тов. Хацько, твердо и настойчиво стал проводить программу, намеченную Совнаркомом Тавриды.
Троцкисты, бухаринцы и „левые“ эсеры в ответ на мероприятия Совнаркома республики предприняли в центре республики, в Симферополе, попытку совершить военный переворот, дабы сохранить свое влияние в отрядах. Одним из организаторов этой попытки явился некий Шмаков, член „областного штаба“.
Переворот должны были совершить наиболее неустойчивые и засоренные отряды, в частности вооруженная группа, именовавшая себя „крымской красной сотней“.
101


Сотня эта возникла самочинно и была полна лиц с темным уголовным прошлым.
Из предательской верхушки „сотни“ и некоторых других отрядов был выделен руководящий орган переворота под громким названием „совет революционных войск“. Этот „совет“ задумал привлечь на свою сторону Симферопольский штаб Красной армии.
25 марта в час ночи к начальнику штаба тов. Хацько явилась делегация от „совета“ и дала ему понять, что часть некоторых отрядов намерена выступить против новых порядков, что создан „совет“, который хочет войти в контакт с ним, Хацько, обеспечив ему неприкосновенность.
Но честный преданный революции большевик, тов. Хацько, ответил категорическим отказом на предложение. Он заявил, что считает „совет“ контрреволюционным и будет с ним бороться всеми средствами. Тов. Хацько тут же написал в редакцию газеты ,,Таврические известия“ письмо, в котором сообщал о замышлявшейся авантюре и призывал всех честных красногвардейцев дать отпор контрреволюционной попытке.
Авантюра сорвалась. Троцкисты, бухаринцы и „левые“ эсеры выступить побоялись. Но озлобленные неудачей они назавтра, ночью 26 марта, подослали в номер, который занимал в Большой Московской гостинице т. Хацько, несколько убийц. Тов. Хацько в тот момент был зверски застрелен.
Убийство тов. Хацько взволновало все советские и партийные организации города. ЦИК и Совнарком Тавриды, выяснив обстановку, немедленно решили разоружить „сотню“ и пресечь авантюру в корне. Красногвардейцы рабочие завода „Анатра“ 27 марта окружили гостиницу, в которой находилась „сотня“, и арестовала
102


60 человек. Был арестован также Шмаков. Убийцы тов. Хацько были найдены и преданы суду Революционного трибунала.
Эти факты вскрыли тревожное положение в некоторых отрядах Красной гвардии. В тот же день, 27 марта, Антон Слуцкий выступил на заседании Центрального Исполнительного Комитета с докладом о состоянии красногвардейских отрядов.
Антон Слуцкий указал, что в некоторые отряды Красной гвардии республики проникли враги, провокаторы и бандиты. Банды анархистов и агенты оккупантов, перекочевавшие из Одессы, занятой еще в середине марта интервентами, под видом красногвардейцев терроризируют население. Из уездов жалуются, что отряды, которые причисляют себя к Красной гвардии, производят незаконные реквизиции.
Выход из положения Антон Слуцкий видел в реорганизации отрядов и очищении их от контрреволюционеров. Он требовал выполнения декрета Советского правительства о создании централизованной боеспособной Красной армии, надежной защитницы молодой республики.
— Необходимо принять меры,  —  сказал Слуцкий,  —  к созданию организованной армии, спаянной одним общим революционным духом. Вообще приходится настаивать и поручить нашему военному комиссариату выработать определенные меры для борьбы с дезорганизацией, разлагающей нашу армию, оплот советской власти. Предлагаю строго наказывать, ни перед чем не останавливаясь, всех, кто выступает против советской власти, будь то один человек или целые отряды.
По докладу Антона Слуцкого Центральный Исполнительный Комитет республики единодушно принял резолюцию, в которой писал:
„Красная социалистическая армия является органом
103


вооруженной защиты Советской власти и социалистической революции.
Красная армия охраняет земли, заводы, фабрики и банки, перешедшие в руки крестьян и рабочих, и свободу для всех трудящихся. Такая Красная армия должна быть построена на началах добровольной, но железной дисциплины, и подчинена рабоче-крестьянскому правительству — Совету народных комиссаров. Всякое учреждение, отряд и командное лицо, которые покушаются на права власти, принадлежащие Советам на местах, а Совету народных комиссаров в центре, ставят себя вне рядов Красной армии и в ряды ее врагов.
Центральный Исполнительный Комитет требует от Совета народных комиссаров всей силой доверия и поддержки трудящихся, создавших Советскую социалистическую власть, подавлять всякую попытку превратить Красную социалистическую армию в орудие борьбы против Советской власти, не останавливаясь ни перед какими самыми крайними мерами, от кого и откуда бы эти попытки ни исходили“.
В этот же день Антон Слуцкий выдал разрешение на организацию красной интернациональной гвардии. Он телеграммой предложил всем Советам вместо мобилизации, намеченной комиссариатом, провести, как указывали декреты Центрального Советского Правительства о формировании Красной армии, революционный призыв саперов и артиллеристов.
Одновременно с неустанной борьбой за укрепление Красной армии Антон Слуцкий продолжал усиленно работать над сколачиванием политического и хозяйственного аппарата республики. 28 марта он опубликовал несколько декретов о назначении руководящих работников в наркоматы труда и просвещения. Был утвержден
104


также комиссар по делам трудящихся поляков, живших в Крыму. В этот день Антон Слуцкий обратился к народным комиссарам с просьбой прислать в Совнарком свои сметы, чтобы внести порядок в финансовые дела наркоматов. За его подписью была также распространена подробная инструкция о борьбе с безработицей.
Совнарком Тавриды начал также проводить в жизнь мероприятия по сплочению вокруг Советов трудящихся всех национальностей и в первую очередь татар. При Совете народных комиссаров по предложению Антона Слуцкого был создан комиссариат по делам мусульман. Через этот комиссариат Совнарком намечал вести среди трудовых татарских масс разъяснение национальной политики советской власти.
Одним из первых шагов комиссариата было обнародование на татарском языке декретов Совнаркома Тавриды, в частности декретов о провозглашении республики, об отношении к Брестскому миру и других. Под руководством Совнаркома продолжалось вовлечение татар-рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции в советский аппарат. Много трудящихся татар вошло в отряды Красной гвардии, чтобы с оружием в руках защищать родную советскую власть.
Но все эти первоначальные мероприятия Советов республики Тавриды в области национальной политики были явно недостаточны. Кроме того, в комиссариат по делам мусульман проникли татарские контрреволюционные буржуазные националисты и всячески вредили там, извращая перед татарскими массами цели и задачи советской власти в освобождении угнетенных народов.
Совнарком наметил меры по передаче и закреплению за крестьянами помещичьей земли, но не сумел полностью провести их в жизнь.
29 марта собрался пленум Центрального Исполнитель-
105


ного Комитета республики. Антон Слуцкий исключительно четко и ярко изложил перед пленумом основы деятельности Совнаркома и ближайшие задачи советской власти в республике.
— Совет народных комиссаров,  —  заявил Антон Слуцкий,  —  стал на ту позицию борьбы с интервенцией, на какую стал и Съезд пяти республик в Екатеринославе. Следуя этому, мы объявили нейтралитет республики Тавриды. Мы хорошо помним, что Таврида должна поступать так, как и вся остальная Советская Россия.
Далее Антон Слуцкий разъяснил, почему Советской России пришлось заключить тяжелый Брестский мир.
— С германским империализмом,  —  указал Антон Слуцкий,  —  русской революции путем одной только партизанской борьбы не совладать. И перед всей Советской Россией, как и перед Тавридой, встал вопрос, что будет, если она, не имея организованной мощной армии, выйдет на открытую борьбу с империалистами. Понятно, что сделать такое выступление сейчас, начать немедленно эту открытую борьбу нет никакой возможности, раз такая армия еще не подготовлена.
Но русская революция вовсе не отказалась от борьбы с иноземными захватчиками. Формы этой борьбы, как всегда, зависят от тех сил, которыми располагает революция. Когда хищный империализм стал на горло молодой, еще не окрепшей Советской России, надо было уступить. И эта уступка уже дала свои благоприятные результаты. Благодаря ей Петроград — мозг революции — был спасен. Были спасены также тысячи жизней борцов за свободу.
— Могут сказать,  —  заметил Антон Слуцкий,  —  что такой тяжелый мир все-таки не надо было заключать, что надо было ждать, пока в дело вмешается пролетариат Запада. Но ждать, пока международный пролетариат
106


восстанет, как предлагают некоторые, было невозможно. Вся суть заключалась в том, чтобы спасти от поражения нашу революцию.
— Республика Тавриды,  —  продолжал Слуцкий,  —  придерживается нейтралитета. Таврида правильно поступила, что широко объявила о своем нейтралитете. Вес мир знает, что она не будет воевать. Поэтому движение интервентов на Крымский полуостров явится нарушением Брест-литовского договора. Весьма возможно, что хищники не остановятся перед вторжением в южные области. Поэтому важно, чтобы Север держался как можно крепче. Мы должны поддержать наш Север хлебом и всем, чем только можем.
Антон Слуцкий выразил твердую уверенность, что наступающие иноземные войска и гайдамаки будут сметены и изгнаны с родной земли революционными рабочими и крестьянами. Затем он кратко рассказал, что уже успел сделать Совнарком и каковы его ближайшие планы. Сформированный ЦИКом Совет народных комиссаров Тавриды построен по такому же плану, как и Всероссийский Совнарком, и также разбит на комиссариаты. Комиссариаты уже начали работать. Совнаркомом проведен в жизнь ряд декретов, разработанных на основе директив центрального Советского правительства.
— Единственное препятствие, которое стоит на пути творческой работу Совнаркома Тавриды,  —  резко подчеркнул Антон Слуцкий,  —  это дезорганизация местных военных сил. Поэтому самым важным в настоящее время для Совнаркома республики является укрепление ее вооруженных сил, устранение существующей в них анархии, которая должна быть подавлена железной рукой советской власти.
В заключение своего содержательного доклада Антон Слуцкий определил ближайшие задачи Совета народных
107


комиссаров республики. Они заключались в следующем: реорганизация отрядов Красной гвардии в Красную армию, закрепление земли за крестьянами, постепенный переход заводской и фабричной промышленности в руки рабочих. Антон Слуцкий выразил уверенность, что Совет народных комиссаров полностью проведет в жизнь программу, которая им намечена.
Еще подробней Антон Слуцкий изложил политическую основу и программу деятельности Совнаркома на расширенном заседании Симферопольского совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов 31 марта.
— Волей Центрального Исполнительного Комитета  — верховного органа советской власти Тавриды, созданного Учредительным съездом Советов депутатов,  —  сказал Антон Слуцкий,  —  образован Совет народных комиссаров Тавриды, председателем которого я избран. Заверяю, что все свои силы я отдам на служение тому святому делу, которое творит пролетариат не только Тавриды, но и всей России.
Затем Антон Слуцкий перешел к разбору самых животрепещущих вопросов текущего момента. Он дал им ленинскую оценку, часто пользуясь ленинскими примерами и выводами.
— Русская революция  —  продолжал он,  —  прошла победоносным шествием по всей России, успешно ликвидируя власть буржуазии и помещиков. Она встретила на своем пути вооруженный до зубов империализм. И тут революции пришлось отступить. Сейчас все дело в том, как смотреть на происходящее, как смотреть на положение нашей революции: отойти ли ей, как этого требует момент, для восстановления истраченных сил, чтобы потом окрепнув ринуться в бой и, в конце концов, победить, или, вступив сейчас в неравную борьбу, ей пасть? Да, надо сознаться, что в борьбе с империа-
108


Нота Совнаркома Республики Тавриды о принятии условий Брестского договора.
лизмом нам пришлось временно отступить. Но для чего, ясно ли это всем? Для того, чтобы наступать, как только у нас будут силы.
Антон Слуцкий обрушился на предательскую политику соглашателей, помогающих буржуазии топить в крови социалистическую революцию.
— Мы примирились с нашим временным поражением. Мы притаились и ждем, когда придет наш час. А соглашатели радуются этому отступлению. Сейчас, как и во время Октябрьской революции, когда мы свергали диктатуру Керенского, рабочие и крестьяне оказались на одной стороне, а соглашатели со всеми капитали-
109


стическими и империалистическими элементами  —  на другой. Это они собирают банды юнкеров, вступают в союз с Калединым, братаются с Петлюрой, это у них имеется тайный сговор с французской биржей и русской буржуазией с целью полонить пролетариат. Словом вся контрреволюция открыто выступает против народа, против советской власти, чтобы сокрушить ее. При этом господа соглашатели говорят, что все спасение России —  в Учредительном собрании.
Осветив причины разгона буржуазного Учредительного собрания, восстановления которого требовала буржуазия и соглашательские партии, Антон Слуцкий показал необходимость и полную закономерность разгона Учредилки революционным народом.
И снова Антон Слуцкий возвратился к жгучему, важному вопросу  —  к вопросу о Брестском мире. Он еще раз постарался популярно разъяснить причины заключения тяжелого брестского договора.
— Представьте себе,  —  сказал он,  —  что рабочие начинают стачку. Бывает ведь, что они оказываются побиты. И рабочие снова возвращаются на капиталистическую фабрику. В 1905 году, например, пролетариат вышел на улицу, устроил всеобщую стачку, дал бой самодержавию, но ему пришлось временно отступить. О таких случаях надо помнить. Формы нашей борьбы не всегда одни и те же. В зависимости от расстановки от соотношения сил, делается то или иное выступление. Поэтому вполне правильна была тактика Всероссийского Совета народных комиссаров, когда он, считаясь с учетом реальных сил, заключил Брестский мир.
И тут же Антон Слуцкий указал на провокационную позицию „левых“ эсеров. Вместо призыва к выдержке, к хладнокровию, которые сейчас особенно нужны, „левые“ эсеры зовут к так называемой, „революционной


войне“. На примере Тавриды Антон Слуцкий показал гибельность этой тактики в то время, когда необходимо всячески бороться за укрепление Советов, за сохранение основных завоеваний социалистической революции, за создание мощной армии.
— Долго доказывать нашу неподготовленность к войне в настоящее время не приходится. Нужны люди, нужны средства. Нет артиллерии, нет лошадей. Во всем у нас разруха, за ликвидацию которой необходимо взяться со всей силой. По Брест-литовскому договору Крым не входит в пределы Украины. Поэтому наша республика является нейтральной. Таврида слаба. Она должна хранить этот нейтралитет. Барьер, который поставлен нами у Перекопа, не сможет остановить наступающих. Но тогда такое наступление явится нарушением мирного договора, подписанного самой же Германией. Я думаю, что иноземные войска не смогут двигаться так стремительно, как это им кажется. Мы видим пример этому в центре России. Почему они не пошли дальше Пскова? А причина в том, что их задержал революционный отпор со стороны русских рабочих и крестьян. Этот отпор будет усиливаться с каждым днем. Даже заняв нашу территорию, империалисты не сумеют ее удержать.
На этом Антон Слуцкий закончил разбор международного и внутреннего положения Советской России, которое определяло также положение республики Тавриды. В заключение он сказал:
— Ближайшими задачами Совета народных комиссаров Тавриды является: закрепление земли для крестьян, рабочий контроль над производством и т. д. В основу всей нашей деятельности будет положено стремление соединить все народности Крыма в братский союз!
Собрание, увлеченное пламенной речью Антона Слуцкого, ответило на его слова долгими аплодисментами.
111


Единодушно затем была принята резолюций по докладу.
„Заслушав доклад представителя Совета народных комиссаров, Симферопольский совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов одобряет намеченную им политику и обещает его действиям всемерную поддержку“.
Так закончился март 1918 года.


VII.  КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ НАСТУПАЕТ
Обстановка в республике Тавриды все более усложнялась.
Неподалеку, морем, на расстоянии 350 километров находилась Одесса, уже две недели занятая войсками интервентов. Антон Слуцкий все чаще встречался с фактами подрывной работы вражеских агентов на территории республики. И в контрреволюционных анархических выступлениях, и в растущем политическом бандитизме, и в нагромождении всевозможных слухов не трудно было заметить коварную руку провокаторов, работой которых руководили извне.
2  апреля 1918 года Украинская буржуазная рада обратилась к Советскому правительству с предложением начать мирные переговоры. Всероссийский Совет народных Комиссаров ответил согласием на предложение и поручил товарищу Сталину возглавить мирную делегацию. Но начало мирных переговоров всячески оттягивалось подлинными хозяевами Рады  —  иноземными захватчиками. Войска интервентов наступали на юг, стремясь еще до мирных переговоров захватить Крым и Севастополь  —  базу Черноморского флота.
В республику Тавриды просачивались отрывочные сообщения о движении оккупантов. 29 марта оккупанты заняли Полтаву и Кривой Рог, 2 апреля они вошли в Екатеринослав.
Все эти факты серьезно влияли на внутреннее положение Тавриды.
113


О положении республики в те дни можно судить по краткой хронике событий, составленной по тогдашним газетам от 2 апреля и некоторым документам.
В этот день из профессиональной организации самолетостроительного завода „Анатра“ Антону Слуцкому доставили чудовищный документ, образец циничных методов „обработки“ населения агентами оккупантов. Прокламация была написана от имени захватчиков. Документ был полон провокационных требований, злобных угроз, запугивания, шантажа и клеветы и рассчитан на то, чтобы сломить боевой дух рабочих.
Но эта гнусная прокламация, в каждой строке которой проступало звериное лицо современных фашистских каннибалов, не могла запугать рабочих-анатровцев, которые являлись одними из наиболее стойких и сознательных отрядов рабочего класса Тавриды. В этом злобном документе они видели лишь отражение трусливой боязни белогвардейцев перед революционными матросами, рабочими и красногвардейцами.
Исполняя директиву ЦИК республики Тавриды, Наркомат финансов республики приступил к изъятию всех спиртных напитков. Это было сделано с целью борьбы с пьянством.
Симферопольский Совет исключил из своего состава всех депутатов, принадлежавших к антисоветским партиям.
Из Феодосии Антону Слуцкому сообщили, что между анархистами, приехавшими из Одессы, и членами местного Совета произошло столкновение, вызвавшее панику среди населения.
По телефону из Сарабуза передали, что там впервые после долгого перерыва начал работать Исполнительный комитет местного Совета. Перерыв в деятельности этого Совета был вызван тем, что находившаяся в Са-
114


рабузе вооруженная банда анархистов, называвшая себя „морским отрядом“, не давала Совету работать и грозила взять депутатов „на мушку“.
В Севастополе в этот день закончился губернский съезд партии „левых“ эсеров. Антон Слуцкий внимательно следил за работой съезда.
Крестьяне, матросы, рабочие все больше отходили oт „левых“ эсеров. „Левые“ эсеры, благодаря неутомимой работе большевиков, теряли свое влияние. Этот факт сказался на их губернском съезде. Несмотря на длительную подготовку, на съезд прибыли представители только трех городов Крыма: Симферополя, Севастополя и Ялты.
„Левые“ эсеры на этом съезде констатировали, что им удалось в некоторых вопросах протащить свою линию в ряде советских органов, так случилось, например, в вопросе об отношении к Брестскому миру. В Ялте „левые“ эсеры захватили часть уездных комиссариатов.
Антон Слуцкий мог с удовлетворением отметить, что „левые“ эсеры признали свое незначительное влияние в центральных советских органах республики.
В этот день была получена тревожная телеграмма из Кучук-Узени — волостного центра на Южном берегу. Из этого села писали: „Распространяются разные слухи. Настроение тревожное. Просим разъяснений“.
В Кучук-Узени вела свою подрывную деятельность одна из сильнейших организаций татарских буржуазных националистов.
Татарская националистическая буржуазия и ее партия „миллифирка“ в январе 1918 года была сметена социалистической революцией, но кадры свои сохранила и ушла в глубокое подполье.
115


То же самое сделали ее вооруженные силы.
Отряды кавалерии  —  эскадроны, на которые опирался буржуазный „курултай“, были разоружены лишь частично. Большинство эскадронцев, особенно офицеры, поспешно сбросили военную форму и со спрятанным оружием рассыпались по деревням.
Когда буржуазные националисты несколько оправились от разгрома, они снова стали собирать силы и приступили к созданию подпольной организации.
„Идейным“ вдохновителем всей подпольной работы крымских буржуазных националистов был верный холоп международного империализма, шпион и матерый предатель трудящихся Крыма Джафер Сейдамет. Через него националисты установили связь с разведкой оккупантов и действовали по разработанным ими планам.
Перед татарскими трудовыми массами буржуазные националисты играли фальшивыми демагогическими лозунгами „общенационального единства“, „национального государства“ и т. д. На самом деле они, эти заклятые враги народа, не брезгая никакими средствами, стремились захватить власть, восстановить господство капиталистов и помещиков и получить возможность снова неограниченна эксплоатировать трудящихся.
В селе Кучук-Узень подпольная организация миллифирковцев работала почти воткрытую. Всяческими слухами буржуазные националисты провоцировали татарское трудовое население на антисоветское выступление. Местная беднота замечала некоторые признаки подрывной работы националистов, но в своей борьбе против националистов она не имела должной поддержки в Ялтинском уездном Совете. Поэтому она обратилась непосредственно в Совет Народных комиссаров, к Антону Слуцкому.


Республика Тавриды испытывала острую нужду в деньгах. Средства, отпущенные Совнаркомом РСФСР, еще не были получены. По сведениям эти деньги попали не в благонадежные руки. Антон Слуцкий сообщил об этом т. Серго Орджоникидзе, чрезвычайному комиссару района Украины и юга России. Он решил посоветоваться с т. Орджоникидзе обо всем, что делается в республике.
3  апреля Антон Слуцкий передал комиссару телеграфа в Харькове просьбу вызвать т. Серго Орджоникидзе к аппарату для переговоров. Если т. Серго нет сейчас в городе, то пусть, просил Слуцкий, ему передадут об этом вызове из Симферополя, чтобы он, как только прибудет, вызвал к аппарату председателя Совнаркома Тавриды.
Иван Назукин, председатель балаклавского Исполкома, писал в этот день Антону Слуцкому о первых достижениях Советов. Письмо это могло порадовать.
А с Перекопа поступали все более и более тревожные вести.
На Перекопе „левые“ эсеры и троцкисты, группировавшиеся вокруг штаба Приклонского, командующего военными силами на перешейке, вели усиленную провокационную работу в отрядах Красной гвардии. Усилия провокаторов были направлены на разложение крупных частей — Евпаторийского отряда и, так называемого, Черноморского полка, стоявшего на Перекопе. В этот Черноморский полк влилась часть крымской „красной сотни“, освобожденная из-под ареста, как невиновная в убийстве тов. Хацько, и по личной просьбе отправленная на передовые позиции. Провокаторы вели разнузданную антисоветскую и антисемитскую агитацию. Был пущен слух, что советская власть в Симферополе пала.
117


„Левым“ эсерам удалось спровоцировать часть отрядов на выступление против центральных органов власти в Симферополе. Был брошен лозунг: „В поход на Симферополь“.
Спровоцированные отряды, как раз накануне их отправки на передовые линии фронта, снялись с Перекопа
Герой борьбы за Советский Крым, т. В. Басенко, член ВЦИК III созыва, член Коллегии Военно-морского комиссариата республики Тавриды.
и двинулись к центру республики.
Как только Антону Слуцкому доложили о приближении к городу вооруженных отрядов, он с членом коллегии военно-морского комиссариата т. Басенко поспешил им навстречу. Антон Слуцкий и т. Басенко встретили отряды в 15 километрах от Симферополя, в деревне Ново-Софиевка. Это было 3 апреля.
Деревня переживала тревожные часы. Белогвардейцы и бандиты, затесавшиеся между красногвардейцами, терроризировали и грабили крестьян. По улицам горланили пьяные.
То здесь, то там раздавались выстрелы.
Антон Слуцкий добился созыва митинга. Красногвардейцы собрались на площади. Среди них мелькали злобные лица, горевшие желанием расправиться с большевиком.
Мужественно и бесстрашно начал Антон Слуцкий свою
118


беседу. Антисемитские крики и угрозы врагов, то и дело прерывавшие Антона Слуцкого, не испугали его. Слуцкий разъяснил красногвардейцам цели провокаторов, толкавших отряды к свержению советской власти. Он говорил, как эти провокаторы помогают империалистам. Он подробно рассказал о задачах революционной Красной армии, как опоры советской власти. Белогвардейцы и соглашатели боятся этой армии, они всячески стараются разложить ее и сделать своим орудием борьбы против власти трудящихся.
— Красногвардейцы не должны запятнать свою революционную честь мятежом против своей же родной власти,  —  сказал Антон Слуцкий.
В массе своей красногвардейцы слушали Антона Слуцкого с большим интересом и одобрением. Он ответил на многочисленные вопросы о положении в Симферополе, рассказал о попытке военного переворота, за что была расформирована крымская „красная сотня“ и об убийстве т. Хацько.
Горячая речь Антона Слуцкого повлияла на собравшихся красногвардейцев. Евпаторийцы сразу же отказались от намерения наступать на Симферополь, к чему их толкал командир отряда Майборода. По предложению Антона Слуцкого они выделили делегацию, которой поручили выяснить, что произошло в Симферополе. Сами же повернули в Евпаторию.
Но, так называемый, „Черноморский полк“, в который пролезло немало белогвардейцев и бандитов, утром 4 апреля все-таки двинулся на Симферополь. В тот же день полк вошел в город.
Все коммунисты, все работники центральных и городских советских и партийных организаций, все красногвардейцы — железнодорожники и рабочие завода „Анатра“, находившиеся в Симферополе, были немедленно
119


вооружены и приведены в боевую готовность. Несколько отрядов, общей численностью до 1500 человек, перешли в казармы. По предложению губкома РКП(б) 5 апреля в городе было объявлено осадное положение и создан ревком во главе с Антоном Слуцким. Въезд в город был запрещен.
За „Черноморским полком“ было организовано систематическое наблюдение. Провокационные требования руководства полка  —  выдача арестованных по делу убийства т. Хацько, разоружение красногвардейских рабочих отрядов, очистка учреждений от некоторых работников  —  ревкомом были встречены очень спокойно. Развернуться „полку“ не удалось. Повсюду он встречал решительных рабочих, готовых пустить в ход оружие. Белогвардейцам удалось только устроить несколько погромов и разоружить с десяток человек из городской самоохраны. Все же жизнь города была парализована. Ни одно учреждение не работало.
Антон Слуцкий потребовал от военно-морского комиссариата вооруженной помощи. Член коллегии комиссариата коммунист В. Басенко, являвшийся членом ВЦИК 3-го созыва, обеспечил доставку броневика из Севастополя.
Направленные в „полк“ коммунисты повели среди красногвардейцев усиленную агитацию. Одновременно Совнарком потребовал немедленного возвращения красногвардейцев на Перекоп.
В Симферополе Антон Слуцкий дважды выступал перед отрядом: первый раз в здании кино „Баян“, второй  —  на митинге у городского кладбища. Особенно тревожным был последний митинг, происходивший 6 апреля.
Горячее большевистское слово Антона Слуцкого сделало свое дело: после митинга „полк“ выстроился в
120


походную колонну и направился к вокзалу. На вокзале красногвардейцы сели в вагоны и выехали на Перекоп.
В эти несколько дней перед всеми широко развернулась яркая, многогранная натура Антона Слуцкого, хладнокровного и неутомимого, смелого и осторожного. Он еще раз показал свое уменье подойти к массам, зажечь их большевистским словом и повести за большевиками.
Между тем, вражеское командование евпаторийского отряда Красной гвардии, который ушел из деревни Ново- Софиевка в Евпаторию, по прибытии на место продолжало травлю большевиков. Часть руководящих товарищей была вынуждена скрыться на крейсер „Ястреб“, стоявший в Евпаторийском порту.
На вопрос Исполкома Совета, почему отряд оставил фронт и вернулся в город, Майборода ответил вначале, что отряд явился за пополнением снабжения, а затем заявил, что красногвардейцы распускаются по домам и больше на Перекоп не пойдут. Совет вынес решение: красногвардейцы, остающиеся в городе, должны сдать оружие Совету.
Этого было достаточно, чтобы троцкисты и эсеры подняли крик, что Совет, большевики хотят разоружить Красную гвардию.
Майборода не подчинился требованию Совета о сдаче оружия, не нужного отряду, и телеграфировал в военно-морской комиссариат. Член комиссариата „левый“ эсер Шерстнев поддержал троцкиста Майбороду.
Контрреволюционный сброд, одобренный этой поддержкой, решил действовать более напористо и попытался открыто захватить власть в свои руки.
7 апреля утром собрался евпаторийский Совет. Проникшие на заседание агенты белогвардейцев всячески
121


срывали его работу. Пока руководившие собранием большевики прилагали усилия, чтобы установить порядок, белогвардейцы и соглашатели открыли на площади свой митинг. Это было собрание переодетой и замаскированной буржуазии, меньшевиков и эсеров. Митингом руководил офицер Власек.
Этот самозванный митинг целиком поддержал Май- бороду и также выдвинул требование об аресте большевиков  —  членов Совета. Власек был избран „комиссаром“ по охране города. Попутно меньшевики на этом заседании потребовали срочных перевыборов Совета.
Комиссар по охране города  —  коммунист, назначенный в свое время на этот пост Исполкомом Совета, тайком пробрался на телефонную станцию и передал в Совнарком республики, Антону Слуцкому следующую телефонограмму:
„Сегодня в 10 часов утра собрался заседать Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, но он не мог работать, так как под давлением военных лиц из публики вынужден был прервать заседание и разойтись до 7 часов вечера. На площади собрался митинг, который закончился в 7 часов вечера. На нем было много провокаторов и темных личностей и под их влиянием в 4 часа дня митинг вынес постановление: большевиков  — руководителей Совета,  —  находящихся На крейсере „Ястреб“, заключить в тюрьму. Такой перевод угрожает их жизни“.
Телефонограмма заканчивалась просьбой принять меры, чтобы не допустить выполнения этого плана контрреволюции.
На завтра состоялись перевыборы евпаторийского Совета. В новом составе большевиков оказалось лишь несколько человек.
122


Евпаторийская коммунистическая организация немедленно информировала губком партии о создавшемся положении. Губком предложил разъяснить рабочим и красногвардейцам, какую угрозу для власти рабочих и крестьян создали перевыборы, и вместе с ними принять меры к восстановлению рабоче-крестьянской власти. Губком рекомендовал не останавливаться перед применением силы для разгона меньшевистско-эсеровского белогвардейского совета.
Рабочие целиком поддержали коммунистическую организацию, они решительно потребовали роспуска нового совета. До новых перевыборов рабочие выделили из своей среды представителей, которые образовали революционный „Совет Девяти“. „Совет Девяти“ объявил себя единственной властью в городе.
В отряде Красной гвардии, благодаря широкой разъяснительной работе коммунистов, также наступил перелом. Красногвардейцы запротестовали против изменнической линии Майбороды.
Соглашательско-белогвардейский совет в Евпатории был разогнан.
Почти одновременно контрреволюция совершила попытку произвести антисоветский переворот в Керчи, где меньшевикам и эсерам также удалось добиться перевыборов Совета, созданного после социалистической революции.
Перевыборы были проведены, но все большевики остались на своих местах.
Меньшевики и эсеры не прекратили борьбы. Они повели провокационную работу в местных воинских частях, натравливая их на Совет. Офицерская верхушка Керченского гарнизона поддержала требования соглашателей, настаивавших на передаче им власти. Однако большевики не уступали и крепко боролись за сохранение власти пролетариата.
123


Все попытки белогвардейцев, меньшевиков, эсеров и буржуазных националистов свергнуть Советскую власть, поддержанные „левыми“ эсерами, троцкистами и бухаринцами, рушились одна за другой.
Молодые Советы Тавриды, руководимые большевиками, опирались на крепкий союз трудящихся всех национальностей, населявших Крым. Это вливало в них необычайную революционную силу, благодаря которой большевистские Советы успешно отражали все атаки контрреволюции. Помимо того, широкую братскую поддержку Советам республики Тавриды оказывал передовой русский пролетариат в лице Советов Центральной России. Ярким конкретным выражением этой действенной помощи Тавриде со стороны рабочего класса пролетарских центров была посылка в республику группы стойких большевиков с большим опытом революционной борьбы, в том числе и Антона Слуцкого.
Все это давало Советам Крыма достаточно сил, чтобы уже в те дни окончательно сломить внутреннюю контрреволюцию и обеспечить развертывание социалистического строительства в Крыму.
Но для Тавриды с каждым днем росла опасность со стороны внешних врагов,  —  которые все ближе подходили к полуострову.
Подготовка оборонных мероприятий, начатая Совнаркомом, была поддержана местными Советами. Трудовые массы Тавриды живо откликнулись на зов своей власти. Начавшаяся запись добровольцев в Красную армию всколыхнула народ. И хотя трудящиеся не успели еще отдохнуть от империалистической войны, хотя наступила весна с ее неотложными работами, на призывные пункты потянулись сотни рабочих и крестьян.
Практическое выполнение решений Совнаркома об усилении обороны Тавриды было возложено на военно-
124


морской комиссариат. Но не в планах изменников из комиссариата было действительное усиление обороноспособности республики. Все оборонные мероприятия, намеченные Совнаркомом, так и остались невыполненными.
На местах приема добровольцев не оказалось помещений, продовольствия, обмундирования, оружия. Собравшиеся на защиту своей республики патриоты толпились по несколько дней, не зная к кому обратиться.
Этим немедленно воспользовались враждебные элементы, чтобы посеять панику и подорвать веру в советы.
О безобразиях, творившихся на пунктах приема добровольцев, были поставлены в известность Совнарком и ЦИК республики. Но они не могли исправить дело, так как троцкистско-эсеровская верхушка комиссариата упорно сопротивлялась какому бы то ни было вмешательству в его дела.
В то же время предатели  —  „левые“ эсеры широко распространяли лживые сообщения о том, что Перекоп неприступен, что Перекоп укреплен как Верден. Этими сообщениями усыплялась бдительность трудящихся Тавриды; им внушалось, что нет особой нужды в мерах, проводимых Совнаркомом.
Сеть провокаций плелась неустанно.


VIII. ВРАГ У ВОРОТ КРЫМА
Судьба Крымского полуострова вызывала все большую тревогу.
На севере войска оккупантов приближались к Харькову. На юге ими уже был занят Херсон. Советские украинские войска с боями отходили перед вооруженными до зубов дивизиями врага. Печать была полна самых разноречивых сообщений о территориальной принадлежности Крымского полуострова.
Центральное Советское правительство прекрасно учитывало, что различные заявления империалистов о том, что Крым ими не будет оккупирован, лишь лицемерна прикрывают их истинные разбойнические замыслы. Этими заявлениями оккупанты старались облегчить себе захват Крымского полуострова и Черноморского флота. Комиссариат по морским делам Советского правительства еще задолго до распространения провокационных радиограмм сообщил из Москвы Черноморскому Центрофлоту трезвую оценку обстановки, реальный прогноз ближайших событий.
В письме комиссариата говорилось:
„Захват оккупантами Николаева и Херсона и дальнейшее их продвижение на восток допускает возможность движения их к Перекопу для захвата Крыма, а, значит, и Севастополя с сухого пути. Слабые вооруженные силы Украинской Советской Республики... сосредоточенные в районах Полтавы и Екатеринослава, не позволяют


рассчитывать на удержание наступления оккупантов, если последнее будет проводиться планомерно. Во всяком случае слабость наших войск не может обеспечить Крым от захвата его“.
И тут же давалась директива:
„1) Немедленно приступить к вывозу запасов и имущества флота в Новороссийск, перевезя в первую очередь все необходимое для обеспечения базирования на Новороссийский порт.
2) 	Немедленно подготовить все исправные корабли Черноморского флота к переходу в Новороссийск по первому к тому требованию.
3) 	Теперь же приступить к переводу в Новороссийск всех ремонтируемых и исправных кораблей и пловучих средств Черноморфлота.
4) 	Немедленно донести Коллегии морского комиссариата о необходимых для исполнения сего средств, а равно план и сроки выполнения указанных задач.
5) 	Переход исправных кораблей флота в Новороссийск выполнить в случае  явной угрозы Севастополю.
6) 	Все имущество и запасы флота, кои не могут быть перевезены в Новороссийск, надлежит подготовить к уничтожению.
7) 	Ответственность за успешное и своевременное выполнение настоящей директивы возлагается на Центрофлот“.
Но презренные враги народа, засевшие в соглашательском Центрофлоте и в военных органах республики Тавриды, отвергли анализ и выводы, сделанные Комиссариатом по морским делам Центрального Советского Правительства. Прогнозу Комиссариата они противопоставили свою провокационную оценку положения, чем дезорганизовали матросов флота, трудящихся и Советы
127


республики. К выполнению категорических указаний Комиссариата об эвакуации черноморской эскадры Центрофлот даже не приступил.
С фронта приходили редкие известия, которые показывали, как ухудшалось военное положение Тавриды.
Из Военно-морского комиссариата республики Антону. Слуцкому передали срочную телеграмму о том, что командующий войсками на Перекопе Приклонский требует высылки батареи в район Алешек (на левом берегу Днепра, возле Херсона). Телеграммой подтверждалось взятие Херсона войсками оккупантов. Фронт обороны все больше придвигался к границе Тавриды.
Через день-два Военно-морской комиссариат донес Антону Слуцкому об отходе красногвардейских отрядов от левого берега Днепра под натиском дивизий интервентов. Часть этих отрядов, указывалось в донесении, возможно, перейдет на территорию Тавриды. Не исключено, что потребуют их разоружения. У Антона Слуцкого запрашивали, как поступить в этом случае?
Ставленник ,,левых“ эсеров, командующий войсками по обороне республики Тавриды  —  Приклонский не пользовался доверием Антона Слуцкого. Слуцкий решил передать руководство армией Тавриды сыну севастопольского рабочего, б. прапорщику Толстову, присланному командующим Украинской Советской армией, как человеку надежному и преданному революции. (Он погиб смертью героя в гражданской войне). Слуцкий запросил главный штаб о некоторых данных Толстова, сообщив, что, по его мнению, этот человек заслуживает доверия, но „сомнения наводят газетные сведения о каком-то аферисте—однофамильце“.
Чутье не обмануло Антона Слуцкого. Полковник Приклонский, действовавший в тесном контакте с В. Спиро,
128


оказался подлым предателем. Никаких оборонительных укреплений на Перекопе он не возвел. В отрядах Красной гвардии Приклонский насаждал анархию. Никакого отпора дивизиям оккупантов на Перекопе он не оказал. После отхода красногвардейцев от Перекопа в конце апреля Приклонский был захвачен революционными матросами на феодосийском молу в момент, когда пытался скрыться, и как изменник родины получил заслуженную кару.
В этой обстановке „левые“ эсеры возобновили атаки на большевистское правительство Тавриды.
7  апреля в Севастополе собрался областной комитет „левых“ эсеров. Бурные прения вызвал вопрос о Совете народных комиссаров Тавриды. Было принято решение на одном из ближайших заседаний ЦИК республики поставить вопрос об общеполитической линии Совнаркома. Комитет предложил своей фракции в ЦИК потребовать немедленного созыва чрезвычайного съезда советов. „Левые“ эсеры хотели настоять, чтобы до этого съезда не был предпринят ни один решительный шаг в области международной политики.
9  апреля Антон Слуцкий председательствовал на заседании Совета народных комиссаров. Были обсуждены текущие хозяйственные нужды республики. Совнарком решил ликвидировать старый Крестьянский банк, как не отвечающий задачам Советской власти. Комиссариат продовольствия был пополнен представителями трех северных уездов Тавриды, был обсужден вопрос о дорожном строительстве и утверждена смета на ремонт шоссейных дорог Крыма.
На заседание пришли члены Центрального Исполнительного Комитета. Решили совместно обсудить некоторые вопросы. Было постановлено ввести коллегии в народных комиссариатах.
129


Когда было закончено обсуждение текущих дел, из Севастополя приехали члены Военно-морского комиссариата. Они предложили обсудить политический момент и вопрос об открытии самостоятельных мирных переговоров республики Тавриды с буржуазным правительством Украины и Германией.
Предложение было принято. От каждой фракции высказалось по два оратора. От коммунистов выступили Антон Слуцкий и С. Новосельский.
Как передает протокол, „после всестороннего освещения этого вопроса (речи в протоколе не зафиксированы) т. Слуцкий вносит резолюцию“.
Первый пункт резолюции Слуцкого гласил: „Немедленно эвакуировать из трех северных уездов Тавриды хлеб, подвижной состав и так далее“. Этот пункт был утвержден, но четверо из присутствующих  —  „лево“-эсеровские и троцкистские бандиты  —  против него возражали.
Второе предложение Антона Слуцкого: „Не допускать внутрь Тавриды вооруженных отрядов с фронта“, собрание отвергло большинством в один голос.
Между тем, это предложение Антона Слуцкого целиком соответствовало позиции Совнаркома Советской России в данном вопросе. В решении Совнаркома РСФСР о разоружении войск интервентов, переходящих границу РСФСР, разосланном 17 апреля за подписью Владимира Ильича Ленина, говорится:
„... На их территорию (т. е. на территорию губерний, входящих в РСФСР, в том числе и Крым) не должны распространяться военные действия, ведущиеся на Украине. Переходящие на эту территорию войска обеих воюющих сторон подлежат поэтому немедленному безусловному разоружению. Распоряжение это должно быть передано местными совдепами начальникам военных частей к немедленному исполнению“.


Третий пункт резолюции Слуцкого: „Создать аппарат по национализации внешней торговли“ был принят единогласно.
На этом заседании Совнарком Тавриды подвергся резким нападкам со стороны „левых“ эсеров, троцкистов и бухаринцев. Эсеры выставили требование: до созыва нового съезда Советов республики никаких шагов в области международной политики не предпринимать. И одновременно они предложили немедленно созвать такой чрезвычайный съезд Советов.
„Левые“ эсеры надеялись на этом съезде получить большинство, взять власть в свои руки и превратить Крым в базу для своих авантюр.
После прихода членов коллегии Военно-морского комиссариата соотношение сил на заседании ЦИК сложилось в пользу „левых“ эсеров. Они провели свои предложения.
Троцкисты предложили послать во Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет запрос о том, декретирована ли республика Тавриды. Они старались посеять неуверенность в законности существования республики и в целесообразность ее образования.
„Левые“ эсеры поддержали троцкистов, и решение о посылке запроса было принято. Но Антону Слуцкому удалось изменить форму этого запроса во ВЦИК, придав ему такой характер, который свидетельствовал об уверенности крымских большевиков в правомерности провозглашения республики Тавриды.
Большевики все время проявляли горячую заботу о защите республики Тавриды от надвигавшихся оккупантов. На этом заседании они подняли вопрос о переформировании отрядов Красной гвардии в Красную армию. По предложению Антона Слуцкого СНК и ЦИК при-
131


знали целесообразным формировать отдельные части Красной армии вокруг коммунистических партийных отрядов, которые следовало немедленно создать во всех городах. Это поручили срочно проделать Военно-морскому комиссариату.
Как ни старались враги большевиков, популярность большевистской организации в массах беспрерывно росла. Росла также популярность Антона Слуцкого среди трудящихся республики, которые видели в нем стойкого борца за победу социализма.
9 апреля открылся первый съезд грузчиков и дрога- лей республики Тавриды. Съезд единодушно избрал Антона Слуцкого своим почетным председателем. В конце съезда он выступил перед грузчиками и дрогалями с небольшой речью.
Линия Совета народных комиссаров Тавриды неоднократно в эти тревожные дни получала поддержку широких масс и, в первую очередь, местных коммунистических организаций.
После обсуждения текущего политического момента большевики Керчи послали Совнаркому, Антону Слуцкому телеграмму, в которой сообщали, что, „обсудив вопрос о текущем моменте и тактике Совета народных комиссаров республики Тавриды, общее собрание Керченской организации Российской Коммунистической Партии приветствует Совнарком и целиком одобряет его действия и всеми силами будет поддерживать его“.
На следующем двенадцатом, заседании Совнаркома Антон Слуцкий поставил вопрос о трех северных уездах Тавриды  —  Бердянском, Мелитопольском, и Геническом. Идя навстречу неоднократно высказанным желаниям трудящихся этих уездов, Совнарком постановил: считать, что они составляют одно целое с республикой Тавриды; мобилизовать агитационные силы в эти уезды для разъ-
132


яснения политического положения и необходимости эвакуировать оттуда хлеб.
Одновременно Совнарком принял декрет о порядке использования Советами контрибуций, взимаемых с буржуазии.
В нем Совнарком указывал:
„Все контрибуционные суммы, взысканные Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и всеми революционными органами с имущих классов, составляют общегосударственное достояние. Поэтому все указанные суммы должны быть безотлагательно внесены или перечислены в государственное казначейство в доход казны“.
В эти дни Антон Слуцкий от имени Совнаркома обнародовал чрезвычайно важный декрет об отношении республики Тавриды к религии и религиозным общинам.
„В дополнение и подтверждение декрета Совета Народных Комиссаров о свободе совести и церковных и религиозных обществ, настоящим объявляется ко всеобщему сведению и исполнению, что действие означенного декрета распространяется на все имущество церковных и религиозных общин, которое как народное достояние должно быть принято местными Советами в свое ведение“. Здания же храмов и предметы, предназначенные для специальных целей, указывал декрет, отдавались в пользование религиозных обществ.
Совнаркомом был принят и также опубликован декрет за подписью Антона Слуцкого, объявлявший „все недра земли и моря: руды, соль, воды, нефтяные источники“ достоянием Советской Социалистической Республики Тавриды. Совнарком создал отдел по горным делам и установил должности районных комиссаров на национализированных соляных промыслах.
Это был последний хозяйственно-политический декрет
133


Совнаркома, намечавший организацию экономики республики на социалистических началах. Это был последний документ, обнародованный Антоном Слуцким.
Обстановка в республике становилась все тревожней и напряженней. Приближение иноземных войск влияло на всю ее жизнь. Каждый день приносил какие-либо сообщения о продвижении оккупантов вглубь Украины. Связь работала чрезвычайно плохо, и ничего не было известно достоверно. 12 апреля распространились слухи, что оккупантами взят Александровск. Через четыре дня появились новые и опять неофициальные сведения  —  о захвате ими Акимовки и Мелитополя.
Становилось ясным: у ворот республики появился враг. Республика Тавриды оказалась отрезанной от всей Советской России.


IX.  ТРЕВОЖНЫЕ ДНИ
Приближение интервентов окрылило притаившихся капиталистов, помещиков и кулаков. С каждым днем контрреволюционные организации на полуострове усиливали свою подрывную деятельность.
То и дело возникали и распространялись самые невероятные слухи. Говорили о турецком десанте в районе Севастополя, о зверских восстаниях против Советской власти на побережье. Усилилась антисоветская и антисемитская погромная агитация. Из Ялты от комиссара по борьбе с контрреволюцией в Совнарком прибыла телеграмма, которая остро характеризовала положение.
„В районе Алупки и Симеиза,  —  писал комиссар,  —  ведется агитация с призывом формироваться в отряды и итти на Ялтинский совдеп... В этих районах большое скопление беженцев—буржуев, которые открыто ведут агитацию против Советской власти. Алупкинский Совет явно соглашательский и никаких мер к пресечению всего этого не принимает. В Гурзуфском Совете есть бывшие члены „Союза русского народа“. Буржуазия требует перевыборов Советов“.
Буржуазия требовала перевыборов... Она знала планы оккупантов. Это увеличило ее активность. Русская контрреволюция с нетерпением ожидала прихода иноземных дивизий. Во всех уголках республики враги рабочих и крестьян лихорадочно готовились к этому моменту.
Буржуазия требовала перевыборов Советов не только
135


в районе Алупки и Симеиза. Чаще всего руками меньшевиков и эсеров она повсюду вела наступление на органы Советской власти.
После попыток произвести переворот в Евпатории и Керчи буржуазия, меньшевики, эсеры и троцкисты соединили все свои усилия на борьбе за захват Севастополя, как на одном из крупнейших и исключительно важном пункте республики.
В Севастополе к тому времени создалась чрезвычайно сложная обстановка.
Руководящие советские и партийные органы республики не уделили достаточно внимания укреплению большевистского партийного влияния в Черноморском флоте, Севастопольском морском заводе и порту. В результате там смогли окопаться и развернуть свою подрывную деятельность многочисленные враги советской власти и больше всего  —  меньшевики и эсеры. Внутри большевистских партийных организаций Севастополя троцкисты и бухаринцы вели фракционную борьбу, которая ослабляла диктатуру пролетариата и прямо служила интересам контрреволюции. Руководство Черноморским флотом находилось в руках Центрального комитета флота (Центрофлот), в составе которого засели соглашатели и „левые“ эсеры. В городе, кроме того, открыто работала украинская буржуазно-националистическая организация, так называемая „Севастопольская украинская рада“, непосредственно выполнявшая агентурные задания вражеской разведки.
Весь этот контрреволюционный сброд опирался в своей борьбе против большевиков на буржуазию, на контрреволюционное офицерство, на кулацких сынков среди матросов. Кроме того, соглашательские партии, открыто работавшие в Севастополе и издававшие там свои газеты, проникали в массу рабочих завода и порта. Этому
136


Приказ Феодосийского Совета о революционном призыве в Красную армию, изданный на основании распоряжения Совнаркома и ЦИК республики Тавриды,


способствовало наличие среди рабочих этих предприятий, как и на многих старых военных государственных заводах, известной прослойки своеобразной „рабочей аристократии“.
Ослабление большевистской партийной организации в Севастополе, вызванное враждебной деятельностью троцкистов и бухаринцев, было использовано меньшевиками и эсерами для открытого антисоветского выступления. Меньшевики и эсеры потребовали произвести перевыборы Севастопольского совета. Троцкисты и „левые“ эсеры пошли навстречу соглашателям и допустили объявление перевыборов. Перевыборы были проведены. В результате их в новом совете образовалось меньшевистско-эсеровское большинство.
Но революционные рабочие и матросы не признали власти соглашательского совета и потребовали сохранения у руководства совета старого состава, в котором преобладали большевики. В городе образовалось два совета. Перевес был на стороне большевистского совета, который поддерживали широкие революционные массы.
Тогда в борьбу вмешался Центрофлот и под предлогом предотвращения гражданской войны взял власть в городе в свои руки, тем самым спасая меньшевиков и эсеров от неизбежного разгрома.
В Центральном Исполнительном Комитете, в Совнаркоме республики известие о событиях в Севастополе приняли очень тяжело. Это был серьезный и, в связи с общим положением республики, трудно поправимый удар.
С целью помочь коммунистической организации Севастополя Антон Слуцкий приказал закрыть газеты меньшевиков и эсеров, а их типографии, бумаги и краски конфисковать. Но когда представители Совнаркома яви-
138


Лись выполнить приказ, меньшевики и эсеры немедленно апеллировали в Центрофлот. Центрофлот постановил, никаких реквизиций в типографиях не допускать.
После того как Центрофлот принял на себя функции власти, во всех воинских частях и среди рабочих были проведены выборы делегатов, которым предстояло решить вопрос о власти в городе. Этим мероприятием Центрофлот маскировал свое намерение передать власть соглашателям. Собрание этих делегатов открылось 16 апреля и длилось несколько дней. В первый день присутствовало 284 человека. Председателем и товарищем председателя были избраны „левые“ эсеры. Среди делегатов было много меньшевиков и эсеров.
Антону Слуцкому передали о созыве делегатского собрания. С несколькими комиссарами, среди которых находился С. Новосельский, он поспешил в Севастополь.
Когда комиссары приехали, собрание уже началось. Делегаты заслушали первый доклад о причинах перехода власти в городе к Центрофлоту. Настроенный соглашательски, докладчик предложил избрать новый совет, включив в него меньшевиков и эсеров. Меньшевики и эсеры немедленно поддержали докладчика. Под их влиянием собрание вынесло решение о выборах нового совета. Затем оно перешло к обсуждению вопроса, остро волновавшего массы, — о наступлении оккупантов.
Приехавший к этому времени Антон Слуцкий предъявил свои документы и потребовал пропуска в зал, где происходило собрание. Однако мандатная комиссия, почти целиком состоявшая из соглашателей, нагло отказалась пропустить комиссаров. Антон Слуцкий заявил резкий протест. Один из местных коммунистов передал этот протест собранию. По настоянию делегатов комиссаров пропустили.
139


„Левые“ эсеры при поддержке троцкистов и бухаринцев на собрании добивались срыва Брестского мира, настаивали, чтобы республика Тавриды формально объявила войну Германии. Этим самым „левые“ эсеры помогали империалистам осуществить намеченный ими захват Крыма.
Объявленный республикой Тавриды нейтралитет и признание в радиограмме от 29 марта самими захватчиками принадлежности Крыма к территории РСФСР известным образом затрудняло империалистам открытое вторжение на территорию Крыма — часть РСФСР. В дальнейшем войска интервентов осуществили грубый империалистический захват Крыма, не прикрываясь никакими формальными предлогами. Но все же захватчикам был бы на руку и помогал бы им в их планах расширения интервенции факт срыва Брестского договора одной из республик РСФСР, как этого провокационно требовали „левые“ эсеры в Крыму.
Как раз в эти дни, 23 апреля 1918 года, Владимир Ильич Ленин, выступая на пленуме Московского Совета, говорил:
„...Мы переживаем чрезвычайно трудную эпоху... В результате реакционнейшей из войн, какую пришлось пережить нашей истерзанной стране, мы в данный момент не имеем достаточных сил для активной вооруженной борьбы с мировой реакцией, мы не имеем армии, у нас нет сил, которые мы могли бы противопоставить блестяще организованным отрядам международной контрреволюции, в руках которой имеется мощь передовой техники и идеальной дисциплины. Мы одиноки пока и окружены смертельными врагами...
Волей истории нам пришлось подписать тяжелый мир в Бресте, и мы не скрываем, что этот мир может быть
140


предательски опрокинут многочисленными врагами революции, наступающими на нас со всех сторон, врагами, к активной борьбе с которыми мы приступить в данный момент бессильны. И знайте, что те, кто звал бы вас сейчас к этой активной вооруженной открытой борьбе с международным хищным империализмом,  —  тот совершал бы акт предательства народа, тот являлся бы вольным или невольным провокатором и слугой той или иной кучки империалистов“  1.
Антон Слуцкий попросил слова, чтобы дать отпор провокаторам войны. В своем выступлении он горячо защищал большевистскую политику мира. Он призывал следить, чтобы Брестский договор, подписанный Советской Россией, несмотря ни на что, не был нарушен. Этого надо, подчеркнул Слуцкий, всячески остерегаться.
Когда меньшевики и эсеры потребовали, чтобы Слуцкий тут же на собрании развернул перед ними подробный план мероприятий по обороне Крыма от империалистов, Антон Слуцкий ответил:
— Я не могу говорить этого на данном открытом собрании, так как здесь, в Севастополе, центр вражеской контрразведки и полно шпионов.
Лакеи буржуазии, предатели родины  —  троцкисты, бухаринцы, меньшевики, „левые“ и правые эсеры в Тавриде, одной из республик, входящих в состав Российской федерации, стремились только к одному — спровоцировать Советскую Россию на преждевременную войну с империализмом и этим погубить социалистическую революцию. В противовес этому большевики Тавриды, Антон Слуцкий последовательно защищали ленинскую линию в вопросе о Брестском мире. Они учитывали всю жизненную необходимость передышки для страны и
1 В. И. Ленин, Сочинения, том XXII, стр. 430—431, 432.
141


колоссальные преимущества, которые Советская Россия получила благодаря заключению этого мира.
„Заключение Брестского мира дало партии возможность выиграть время для укрепления Советской власти, для приведения в порядок хозяйства страны.
Заключение мира дало возможность использовать столкновения в лагере империализма (продолжавшаяся война Австро-Германии с Антантой), разложить силы противника, организовать советское хозяйство, создать Красную армию.
Заключение мира дало возможность пролетариату сохранить за собой крестьянство и накопить силы для разгрома белогвардейских генералов в период гражданской войны“  1.
В этот день собрание приняло решение заслушать специальный доклад о войне, мире и обороне Крыма. Одновременно собрание направило на Перекоп делегацию для выяснения, насколько укреплены там позиции. Делегация была составлена из меньшевиков и эсеров.
На следующий день собрание возобновилось. С подробным сообщением о войне, мире и обороне Крыма выступил „левый“ эсер Ермолин член Центрофлота, входивший также в коллегию Военно-морского комиссариата Тавриды. Вслед за ним доклад сделал председатель Центрофлота „беспартийный“ Кнорус. Вопросы о войне, о мире и обороне Крыма оба докладчика решали с позиций, которые господствовали в соглашательском Центрофлоте и троцкистско-„лево“-эсеровском военно-морском комиссариате республики.
Хотя Кнорус и Ермолин были хорошо осведомлены о директиве, в которой центральное Советское правительство признавало возможность захвата Крыма и
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 209.
142


Севастополя с сухого пути и требовало подготовить и обеспечить эвакуацию Черноморского флота, тем не менее никто из них ничего не сказал об этом собранию. Вместо мобилизации масс на выполнение категорического требования Советского правительства о спасении флота эти изменники родины, совершая акт безмерного предательства, свои доклады наполнили нападками на ленинскую политику мира. Защитники мирной политики в республике Тавриды ими злобно шельмовались.
Народные комиссары во главе с Антоном Слуцким снова приехали на собрание. Антон Слуцкий выступил в прениях. В своей речи он отразил атаки провокаторов на Брестский мир и глубоко разъяснил причины, побудившие Всероссийский Совнарком заключить мирный договор. Слуцкий горячо настаивал на соблюдении в Крыму условий мира.
— Вопрос о том, как защищаться от окружающего нас со всех сторон империализма и как нам бороться с ним стоит теперь не только перед Севастополем и Крымом, но и перед всей социалистической революцией,  — сказал Антон Слуцкий в начале своего выступления.
Слуцкий по-ленински разъяснил делегатам, почему необходимо было подписание Брестского мира. Договор, заключенный Советским правительством в Бресте, несмотря на всю его тяжесть, есть орудие защиты революции от еще большего поражения, которое неизбежно постигло бы ее, если бы Советское правительство не подписало мир.
— Но разве сознание временного поражения может вызвать отчаяние в сердцах рабочих и крестьян? Ничего подобного! Нам надо уметь выждать!  —  горячо воскликнул Антон Слуцкий.
По-большевистски трезво, реально проанализировал
143


Циркулярное письмо Народного комиссариата внутренних дел ко всем Советам Республики Тавриды, подписанное наркомом внутренних дел т. С. Новосельским.
Слуцкий, почему Советской стране нельзя было тогда ввязаться в активную открытую вооруженную борьбу с империализмом, в борьбу, которая могла оказаться неравной.
— Нам надо еще создавать и укреплять Красную армию,  — сказал Слуцкий, дав характеристику отрядов Красной гвардии республики.  —  Только враги революции, соглашательский блок, агенты Украинской рады могут стремиться спровоцировать республику Тавриды на войну, чтобы нарушить Брестский мир. Но мы определенно заявляем, что республика Крымского полуострова не входит в территорию Украины, что она полностью поддерживает Брестский договор.
В конце своей речи он рассказал, что скоро в Сева-
144


стополь прибудет представитель Всероссийского Совнаркома, задержанный в дороге бандами.
Вслед за Антоном Слуцким выступил комиссар внутренних дел, большевик С. Новосельский.
— Правительство Тавриды,  —  сказал он,  —  намерено строго придерживаться договора, заключенного в Бресте, и не считает нужным сейчас объявлять войну Германии. Но, кроме оккупантов, республике угрожает большая опасность со стороны меньшевиков и эсеров. Эти контрреволюционеры везде хотят захватить Советы в свои руки.
С исключительной активностью делегаты обсуждали доклад. До 11 часов 30 минут в прения, записалось 32 человека. Но дезориентированное врагами собрание почти не обсуждало задач обороны Крыма и эвакуации флота.
Меньшевики, эсеры, бухаринцы в своих выступлениях с пеной у рта требовали объявить войну Германии и расторгнуть Брестский договор. Уверенные в поддержке Центрофлота и военно-морского комиссариата республики меньшевики и эсеры с трибуны собрания призывали начать поход против большевиков, свергнуть Совнарком Тавриды, а, заодно, и все Советы вообще, заменив их Учредительным собранием. Трибуну получили также украинские буржуазные националисты, которые открыто и нагло настаивали на передаче флота Украинской раде и оккупантам.
Антон Слуцкий вновь потребовал слова. В острой полемической речи он обрушился на банду агентов буржуазии. Говорить ему пришлось в страшном шуме, речь его поминутно прерывалась провокационными криками.
— Брестский мир должен быть неприкосновенным,  — твердо заявил Антон Слуцкий.  —  Военные действия, которые ведет германский империализм против народов
145


Советской России, могут вызвать новые неисчислимые бедствия, если не будет сохранен мир. К сохранению мира для укрепления Советской России, для создания новой армии направлена политика Советского правительства, политика большевиков. Все республики, входящие в состав РСФСР, должны строго сохранять нейтралитет.
— Правда, никто не может ручаться, что этот нейтралитет будет долго сохранен, но нарушение его произойдет не по нашей вине. Это сейчас не в наших интересах,  —  подчеркнул Антон Слуцкий.
Жизненная необходимость обеспечить нейтралитет, определяет также, как должен в настоящей обстановке поступать Черноморский флот. Любой шаг республики Тавриды и флота надо оценивать с точки зрения того, как он отразится на общем положении страны, не сорвет ли он начавшуюся передышку, не увеличит ли он опасность разрастания войны.
Вместе с тем Антон Слуцкий в своей речи подчеркнул необходимость быстрейшего строительства и укрепления Рабоче-Крестьянской Красной армии, критикуя недостатки и слабости красногвардейских отрядов.
Горячей любовью к своей социалистической родине, сердечной тревогой и глубокой заботой о ее судьбе, непоколебимой верой в мудрость ленинско-сталинской политики мира звучала страстная и волнующая речь Антона Слуцкого. Сила и правда этой речи увлекли собрание, оказали на делегатов огромное впечатление.
Большинство собрания, несмотря на сильное противодействие со стороны врагов революции, на этот раз поддержало ленинскую политику мира. 135-ю голосами против 107 делегаты приняли резолюцию, в которой писали:
„Общее делегатское собрание матросов, рабочих и солдат г. Севастополя, собравшись 17-го сего апреля по
146


вопросу об обороне Крыма и Заслушав доклад Совета Народных Комиссаров Республики Тавриды и представителей военно-морского комиссариата, находит обязательным для себя Брест-Литовский мирный договор... и постановляет:
1)  Немедленно признать безусловным долгом всех трудящихся масс г. Севастополя напрячь все силы для воссоздания военной мощи на началах социалистической милиции и всеобщего обучения трудящихся владеть оружием в наискорейшем времени.
2)  Поручить Совету Народных Комиссаров Тавриды заявить еще раз по радио о соблюдении нейтралитета и выяснить путем запроса окончательное признание австрогерманской коалицией нейтралитета Тавриды и Черноморского флота...“.
Антон Слуцкий неутомимо защищал мирную передышку для страны Советов. С беззаветной энергией он боролся за выполнение ленинских указаний о сохранении мира, о поддержании Брестского договора, горячо веря в окончательную победу советского народа над врагом.
Слуцкий воочию в Петрограде видел бесстрашную и решительную ленинскую тактику, когда Ленин повел пролетариат и крестьянство в бой против буржуазии и помещиков и добился исторической победы над ними. Слуцкий видел теперь, как мудро Ленин выводил страну из-под удара империалистов, как своей тактикой он спасал завоевания революции, как он создавал условия для восстановления мощи страны и подготовлял сокрушительный отпор обнаглевшему хищнику. Верный ленинец, сын великой партии Ленина— Сталина, Антон Слуцкий был твердо убежден, что Ленин, большевики, социалистическая революция неизбежно победят и на сей раз, и всеми силами помогал этой победе.
147


„Краткий курс истории ВКП(б)“, рассказывая о мудрой ленинской политике в дни Брестского мира, говорит:
„В период Октябрьской революции Ленин учил большевистскую партию, как нужно бесстрашно и решительно наступать, когда для этого имеются необходимые условия. В период Брестского мира Ленин учил партию, как нужно в порядке отступать в момент, когда силы противника заведомо превосходят наши силы, с тем,, чтобы с величайшей энергией готовить новое наступление против врагов“  1.
Армия оккупантов все ближе подходила к Перекопу. Захватом Крыма и Севастополя оккупанты ставили перед собой далеко идущие цели по созданию плацдарма для проникновения на Ближний Восток и в Индию. Поэтому империалисты, пользуясь „моментальной слабостью России“  2, спешили как можно скорее провести эти планы в жизнь. На договоры, подписанные самими же ими в частности на Брестский договор, они не обращали внимания, хотя перед всем миром неоднократно заявляли, что намерены их выполнять. Все заявления захватчиков об украинских границах, которых они обещали придерживаться, были чистейшим обманом, „дымовой завесой“, под прикрытием которой им удобней было осуществлять захват советской земли.
Точно так же империалисты не считались с документами, в которых выражали свою волю народы территорий, намеченных ими к захвату. Они не желали считаться также с заявлением Крымского Совнаркома о неразрывной связи Крыма с Российской федерацией.
1 История ВКП(б). Краткий курс, стр. 209.
2 Ленин, Соч. т. XXII. стр. 440.
148


Наступил день 18 апреля. В 8 часов утра в третий раз возобновило работу делегатское собрание рабочих и матросов Севастополя. Антон Слуцкий снова присутствовал на нем.
Как только началось собрание, выступила делегация, ездившая на Перекопский фронт. Ее отчет оказался сплошной ложью и преследовал цель прикрыть действительное положение дел на фронте, отвлечь рабочих и матросов от задачи укрепления обороны Крыма.
По словам делегации Перекоп представлял собой неприступную крепость. Не только на Перекопе, но и впереди него находится много войск, по подсчетам  — 12 тысяч человек. Всюду  —  железная дисциплина.
— Оборона Крыма несокрушима,  —  заявили меньшевики и эсеры, сходя с трибуны.
Не успела делегация сесть на свои места, как на собрании была оглашена телеграмма о действительном Положении на Перекопе. Военный работник передавал:
„Дюрмень. Около нас проходят сейчас отступающие силы из Перекопа. По словам их, Перекоп занят и они отступают к Симферополю. Около нас проходит артиллерия и кавалерия, сзади идут начальники. Неудача объясняется малыми силами в нашем распоряжении. Вторую озерную позицию, как плохо укрепленную, мы прошли и находимся в 18 верстах к югу от нее и отступаем на Симферополь. Войска оккупантов наступают колоннами до 20 тысяч кавалерии и броневики“.
Телеграмма произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Все задвигались, зашумели. Антон Слуцкий вышел на трибуну.
В зале стоял невообразимый шум. Возбужденные делегаты, из которых многие впервые присутствовали на собрании, увидев нового человека, закричали:
149


— Кто такой?
Антон Слуцкий коротко рассказал о себе, о своем революционном прошлом. Собрание успокоилось. Слуцкий призвал делегатов не поддаваться панике и предложил проверить истинное положение дел на Перекопе, направив туда воздушную разведку.
Летчик из числа делегатов немедленно вылетел на Перекоп.
Прошло несколько часов. Пилот вернулся и доложил, что наступают действительно оккупанты, они движутся несколькими колоннами, по ориентировочным данным  — тысяч 20. Позднее были получены официальные донесения, что деревня Перекоп была занята ими в 6 часов вечера.
В глубоком раздумье возвращался Антон Слуцкий в Симферополь. Сомнений не могло быть: двигался враг, остановить которого не было достаточно средств. Надо было предпринять меры к созданию заслонов против наступавшего врага, чтобы планомерно провести эвакуацию.
Антон Слуцкий созвал народных комиссаров совместно с членами ЦИК республики.
Первой мерой Совнаркома было введение осадного положения в городе. Затем подсчитали силы местных отрядов. Их было немного. Совнарком потребовал помощи из Севастополя. Попутно Совнарком решил усилить работу в местных отрядах Красной гвардии и привести их в боевую готовность. Тут же была создана комиссия по эвакуации.
День 19 апреля прошел в большой тревоге. Внешне город жил обычной жизнью. Продолжали функционировать советские организации и учреждения. В исполком явились делегаты, прибывшие на республиканский съезд профсоюзов; съезд был назначен на 21 апреля. Вечером
150


Мандат наркома финансов республики Тавриды с подписью Антона Слуцкого и печатью Совнаркома республики Тавриды.
члены городской организации ВКП(б) сошлись на очередное партийное собрание. Хотя и было известно, что Перекоп взят, но никто не допускал мысли, что войска интервентов и гайдамаки смогут быстро продвигаться дальше.
Истинного положения на фронте не знали не только рядовые советские работники, рядовые коммунисты, достоверно этого не знали даже в ЦИК и Совнаркоме.
Народные комиссары и члены ЦИК снова собрались вечером. Время от времени положение обсуждалось на губернском комитете РКП(б). Телеграф и телефон с Севастополем и другими городами работали беспрерывно. Стало известно, что наступление оккупантов было несколько задержано. Поздно вечером были получены
151


сведения о боях под Джанкоем. К моменту передачи телеграммы станция находилась еще в руках красногвардейцев. Всю ночь комиссары и члены губкома не расходились из здания Совнаркома.
Троцкистско-„лево“-эсеровский военно-морской комиссариат наотрез отказался послать войска для защиты Симферополя. Комиссариат предложил надеяться только на местные отряды.
Положение становилось все более угрожающим. Губком предложил проверить, как идет подготовка к отъезду. Антон Слуцкий созвал народных комиссаров. Обнаружилось, что комиссия по эвакуации, в состав которой пробрались „левые“ эсеры, даже не приступила к работе.
На рассвете 20 апреля Совнарком и ЦИК республики Тавриды приняли следующее решение.
„Оставить Симферополь без боя. Имеющиеся в городе войсковые части присоединить к отступающим отрядам и направить вместе с ними на Севастополь. Центральный Исполнительный Комитет, Совнарком, Симферопольский РКП(б) и всех ответственных работников и коммунистов, которым невозможно оставаться в Симферополе, эвакуировать в Севастополь или Феодосию. Эвакуироваться частями, мелкими группами и без вещей, чтобы не вызвать паники среди населения. Всем эвакуирующимся выдать деньги. На местах эвакуации группироваться вокруг Центрального Исполнительного Комитета и Совнаркома“.
Всем отъезжающим товарищам было указано, что конечным пунктом эвакуации является Новороссийск.
За некоторое время до этого в Симферополь прибыли коммунисты, посланные Центральным Комитетом партии в Крым на подпольную работу в случае захвата его германскими войсками. Губком был связан с этими товарищами. Со своей стороны он также выделил нескольких
152


членов партии, которых оставил в Симферополе для создания подполья и продолжения партийной работы.
Долго обсуждался вопрос, в каком направлении ехать. В Новороссийск из Крыма после захвата оккупантами Перекопского перешейка вела лишь одна дорога — морем. Туда можно было проехать с любого порта Черного моря.
Севастополь представлял собой наиболее оборудованный порт, откуда эвакуироваться было удобнее всего. Но неустойчивое положение в Севастополе, в связи с позицией Центрофлота и военно-морского комиссариата вызывало подозрение, что Совнарком не сможет оттуда эвакуироваться. Керчь привлекала, как порт, находившийся ближе других от Новороссийска. Но в Керчи к этому времени власть была захвачена меньшевиками и эсерами. Феодосия самостоятельного значения не имела. Там могло и не быть необходимого транспорта для всех. Все же Совнарком и ЦИК рекомендовали некоторым товарищам ехать в феодосийском направлении.
Оставалась Ялта. Было решено просить Севастопольские организации перебросить в Ялту один или два парохода, чтобы эвакуироваться из Ялтинского порта.
Чуть-чуть светало, когда позвонили из Севастополя. К телефону подошел Антон Слуцкий. Ему сообщили, что в Севастополе началась погрузка судов. Город в тревоге. Часть матросов и рабочих военного порта настроена против эвакуации и, подстрекаемая меньшевиками, эсерами, украинскими националистами, даже намерена задержать уже погруженные суда.
Антон Слуцкий рассказал о положении в Симферополе и передал решение Совнаркома и ЦИК об эвакуации через Ялту. Слуцкий попросил как можно скорее послать туда транспорт. Из Севастополя обещали что-либо предпринять.
153


Стали готовиться к отъезду. Антон Слуцкий поручил двум товарищам достать машины и распорядился принести из банка всю наличную сумму.
Из Севастополя прибыла телеграмма о том, что в Ялту направляется миноносец и транспортное судно.
Кончалась тягучая, беспокойная ночь. По городу раздавались зловещие выстрелы. С факелами в руках по улицам пронесся конный отряд.
Ранним утром 20 апреля начали готовиться к отъезду. Многие бумаги и документы, большой архив ЦИК, Совнаркома и других советских учреждений республики был уничтожен. По указанию Антона Слуцкого комиссар финансов Коляденко выплатил служащим и красногвардейцам жалованье за месяц вперед.
В городе появились обозы отступающих отрядов.


X.  ЭВАКУАЦИЯ
Некоторые комиссары и члены ЦИК ранним утром 20 апреля уехали в Феодосию по Карасубазарскому шоссе. Остальные, отправлявшиеся в Ялту, решили ехать через деревню Коккозы и Ай-Петринский перевал.
В полдень, после отправки семей и многих работников, в Ялту тронулись последние машины. В первой ехали Антон Слуцкий, Тарвацкий и заместитель наркомвнудела Финогенов, во второй Новосельский и Коляденко, все большевики.
Члены ЦИК  —  „левые“ эсеры Семенов и Акимочкин  — решили все же эвакуироваться через Севастополь. Их машина отделилась. Приехав в Севастополь, они заметили, что в городе идет деятельная подготовка к отъезду. Часть эскадры и транспортных судов стояли под парами, уже погруженные, часть грузилась.
В здании Совета члены ЦИК попали на бурное заседание. В коридорах толпилось много народа, все были возбуждены до крайности. На Нахимовской улице стояла длинная очередь к отделению Украинской рады. Центрофлот оставил город и перебрался на один из кораблей. Обеспечил себя всем для эвакуации и военно- морской комиссариат.
Несмотря на отъезд из города военного руководства, в лице комиссариата и Центрофлота, по инициативе севастопольских большевиков было создано несколько вооруженных отрядов, которые выступили навстречу
155


иноземным войскам. Один из этих отрядов возглавлял коммунист, член ВЦИК т. В. Басенко. В соединении с несколькими отрядами он под Алмой отважно ударил по оккупантам. В этом бою т. В. Басенко погиб смертью героя. Наступление было несколько задержано.
Меньшевики и эсеры всячески сопротивлялись вывозу ценностей и уходу Черноморского флота в Новороссийск. Подлость этих прислужников буржуазии была безмерна. Под их воздействием митинг портовых рабочих принял резолюцию, в которой требовал, чтобы „флот ни в коем случае не эвакуировать, так как это производит впечатление бегства“.
Однако в дальнейшем, в самый последний момент, на глазах у приближавшихся оккупантов, большевики и революционные матросы Черноморского флота сумели настоять на выводе эскадры из Севастополя. В Новороссийск вышла значительная часть кораблей. По директиве Владимира Ильича Ленина эскадра, которой и в Новороссийске угрожал захват немецкими войсками, была потоплена в Новороссийкой бухте.
Пробыв в городе до вечера, Семенов и Акимочкин удостоверились, что надеяться на эвакуацию отсюда действительно нельзя было. Захватив с собой двух членов севастопольского Совета, они выехали в Ялту.
Автомобили с народными комиссарами и членами ВЦИК республики, которые выехали из Симферополя через Ай-Петри, в Ялту прибыли вечером. Остановились в гостинице „Россия“. Скоро к ним присоединились Семенов и Акимочкин.
Наступили последние дни существования республики Тавриды.
В Ялте было также тревожно. Сюда уже дошли сооб-
156


щения о наступлении оккупантов и гайдамацких банд. Кроме того, в Ялте было известно, что миллифирковцы и белогвардейцы подстрекают население южнобережских татарских деревень к мятежу против советской власти.
Большевики Ялты приступили к формированию вооруженного отряда для обороны города. В отряд вошло несколько десятков добровольцев, преимущественно коммунистов местной организации. Но оказалось, что в Совете не было винтовок, и отряд нечем было вооружить.
Когда в Ялту приехали руководящие работники Тавриды, ялтинская партийная организация обратилась к ним с просьбой оказать ей помощь в получении оружия. С большим трудом одному из членов ЦИК удалось связаться с Центрофлотом. Из Севастополя обещали погрузить пулеметы, винтовки и патроны на миноносец и транспортное судно, намеченные к отправке в Ялту для эвакуации Совнаркома.
Исполком ялтинского Совета, в котором сильнейшее влияние имели „левые“ эсеры, был настроен исключительно „воинственно“.
Об эвакуации, о спасении революционных кадров, о вывозе ценностей республики никто не помышлял. В этом заключалась предательская тактика „левых“ эсеров и спевшихся с ними „левых коммунистов“.
Совнарком и ЦИК очутились в атмосфере, пропитанной мелкобуржуазным авантюристическим духом и были встречены неприязненно, враждебно.
Всю ночь напролет в одной из комнат гостиницы народные комиссары и члены ЦИК совещались с исполкомом ялтинского Совета относительно дальнейших действий. Совещание было очень бурным. Остро и долго спорили, где должны теперь находиться центральные советские органы республики Тавриды.
157


„Лево“-эсеровский исполком Ялтинского Совета настойчиво требовал от Совнаркома обосноваться в Ялте. Антон Слуцкий и остальные комиссары категорически возражали против этого. Южный берег, в частности Ялта, были никак не в лучшем положении, чем Симферополь. Вооруженных сил у ялтинского Совета не было. Созданный отряд Красной гвардии никак нельзя было противопоставить вражеской армии.
Правительство Тавриды меньшевики и эсеры обвинили в трусости, в том, что оно бросило Симферополь на произвол судьбы.
Напрасно Антон Слуцкий, другие наркомы, возмущенные этой клеветой, указывали, что, когда они уезжали из Симферополя, захватчики уже были на подступах к городу. Авантюристы из Ялтинского исполкома ничему не верили. Они вознамерились арестовать народных комиссаров.
Это было дико, чудовищно. Антон Слуцкий заявил резкий протест. Однако у входа в комнату, где находились Совнарком и ЦИК, исполком поставил вооруженную стражу.
Совнарком и ЦИК оказались под арестом. Только через некоторое время, после бурных споров, арест был снят и часовые убраны.
Для Антона Слуцкого и других большевиков было очевидно, что вовсе не уверенность в местные силы подсказывает требование к Совнаркому остаться в Ялте. Ялтинские эсеры и меньшевики, стараясь задержать комиссаров в Ялте, выполняли прямое задание своего центра. 21 апреля в меньшевистской газете „Прибой“ была помещена большая статья об Антоне Слуцком и С. Новосельском. Статья называлась: „Комиссары, комиссары...“ Статья имела явно провокационный характер. Она открыто призывала к расправе с комисса-
158


Газета „Таврические Советские Известия“, издававшаяся в Симферополе в 1917—18 гг.
рами. Она выражала мнение всех крымских меньшевиков и эсеров.
Во время споров с ялтинским исполкомом из Симферополя в Ялту прибыло еще несколько машин с семьями работников центральных учреждений Тавриды.
Поставив себе гнусную цель любой ценой избавиться от стойких большевиков, признанных руководителей русского и татарского населения Крымского полуострова, эсеры и меньшевики стали предлагать комиссарам вернуться обратно.
Совнарком и ЦИК Тавриды толкали на верную смерть.
Не видя иного выхода, после небольшого обсуждения, комиссары признали за лучшее немедленно уехать из Ялты. Антон Слуцкий решил послать вперед разведку.
159


Тотчас же по направлению к Алуште выехал автомобиль.
Взволнованный, возбужденный Антон Слуцкий вышел из комнаты, где происходили споры, и прошелся по коридору. Через открытую дверь в одном из номеров он увидел симферопольского советского работника. Зайдя к нему, Антон Слуцкий с большим возмущением рассказал о наглых требованиях ялтинских эсеро-меньшевиков.
— Это предатели! Каждое их предложение  —  провокация. Они толкают нас на поступок, который должен помочь им остаться хозяевами положения.
Расставаясь Слуцкий обещал зайти еще раз.
Светало. Автомобиль, посланный на разведку, не возвращался. Суда из Севастополя не приходили. Оставаться в Ялте было столь же опасно, как недавно в Симферополе. Надо было что-то предпринимать.
После короткого обсуждения решили, не дожидаясь возвращения разведки, берегом пробираться через Алушту, Судак, Феодосию и Керчь на Тамань, а оттуда  —  в Советскую Россию. Никто в Ялтинском исполкоме не предупредил народных комиссаров об опасности со стороны белогвардейцев и милифирковцев, подстрекавших население южнобережских деревень к мятежу против советской власти.
Незнакомые с положением в деревнях, расположенных вдоль ялтинского шоссе, Совнарком и ЦИК Тавриды стали готовиться к отъезду. Один из членов ЦИК Тавриды позвонил по телефону в Алушту. Телефон ответил очень быстро. Это его не удивило и не вызвало никаких сомнений. У телефонной трубки в Алуште оказался начальник милиции. Член ЦИК спросил:
— Как у вас обстоят дела?
Начальник милиции ответил:
— В Алуште все тихо и спокойно.
160


— А что делает Совет?
— Совет сбежал,  —  ответили со стороны Алушты. Кроме меня здесь никого нет.
— А нельзя ли приступить к организации красногвардейского отряда?  —  спросили из Ялты.
Оказалось, что отряд в Алуште уже „организуется“.
— Дадите ли вы мне помощь?  —  поинтересовалась Алушта.
— Усиливайте темпы работы,  —  предложил из Ялты член ЦИК.  —  Я сам выезжаю и буду в Алуште в 12 часов. Вам посылаются два автомобиля с пулеметами.
На этом разговор закончился.
Наступило утро 21 апреля. Часов в 6 утра, чтобы не терять времени, в Алушту выехала первая машина с наркомом финансов Коляденко и зам. наркомвнудела Финогеновым. Через два часа за ней отправились Антон Слуцкий, нарком внутренних дел С. Новосельский и председатель губкома РКП(б) Тарвацкий. Выждав часа три, выехала третья машина с заместителем председателя ЦИК Тавриды Семеновым, наркомом земледелия Акимочкиным и членами севастопольского городского Совета Беймом и Барановым.
Верст двадцать проехали спокойно, машины неслись быстро. Никто не обратил внимания, что за всю дорогу не встретился ни один автомобиль, подвода или пешеход. Лишь в третьей машине заметили, что впереди на очень далеком расстоянии показался и скрылся какой- то автомобиль. Но этому не было придано значения...


XI.  РАЗБОЙНИЧИЙ РАССТРЕЛ
К моменту выезда народных комиссаров из Ялты вооружейный мятеж белогвардейских и националистических банд против советской власти, о подготовке которого было известно ялтинским эсерам и меньшевикам, уже начался. Алушта, куда направлялись комиссары, оказалась уже захваченной миллифирковцами и белогвардейцами.
Этот мятеж на Южном берегу Крыма был подготовлен подпольной контрреволюционной „миллифирка“ и особенно ее центром в Кучук-Узеньской волости. Кучук-Узеньская подпольная группа буржуазных националистов возглавлялась двумя злобными врагами рабочих и крестьян, поручиком Хайретдиновым и кулаком Муслюмовым. С этой группой соединились улу-узеньские националисты, возглавлявшиеся офицером мурзаком Муфти-Заде.
Когда началось наступление империалистов на Украину, контрреволюционные националисты в Кучук-Узени связались непосредственно с Джафером Сейдаметом, бежавшим из Крыма после победы социалистической революции.
„Я надеялся всецело на Джафера, как на имеющего связи и личные знакомства с представителями государств“,  —  рассказывал в одном документе главарь банды Хайретдинов.
Из директив Сейдамета буржуазные националисты
162


знали, что иноземцы намерены оккупировать Крымский полуостров.
Хитро и исподволь готовились националисты к этому моменту. Они натравливали татарское население на большевиков, на Советы, всячески разжигали национальную вражду. Именно в этом кучук-узеньская группа видела свою главную задачу, ибо „к прибытию иноземцев, которые уже начали наступать на Тавриду, надо же было готовить определенные слои татар для их встречи“.
Для подготовки этой „встречи“ буржуазные националисты старались из всех сил. Был разработан план вооруженного преследования большевиков, если они будут отступать, но, „только тогда, когда большевики будут окончательно разбиты и разбегутся во все стороны“.
Дальше этого храбрость трусливых врагов не шла.
Муфти-Заде к приходу оккупантов мечтал захватить Симферополь вооруженным отрядом националистов. Им были посланы в Перекоп лазутчики с поручением пробраться через фронт, отыскать Джафера в штабе идущей армии и сообщить ему, что под командой Муфти- Заде его друзья хотят захватить центр Крыма. Если Сейдамет не будет лазутчиками найден, то пусть они передадут все это командованию этой армии.
По дороге двое из трех лазутчиков были изловлены и уничтожены. Один все же добрался до штаба.
Уже в эту пору крымские буржуазные националисты представляли собой продажную шпионскую банду, прямую агентуру международного империализма, с помощью которого они только и надеялись свергнуть власть рабочих и крестьян и установить свое господство.
Чем ближе к Крыму подходили оккупанты, тем активнее готовилась контрреволюция к выступлению внутри республики Тавриды.
О готовящемся мятеже белогвардейцев и национали-
163


стов кое-что знали в Ялте и Алуште. Со стороны советских органов были даже попытки очистить южнобережские деревни от засевших там врагов.
Но эта работа проводилась без должной настойчивости. Когда однажды в Кучук-Узени были пойманы члены подпольной группы националистов, достаточно было вмешаться волостному совету, который возглавлялся кулаком Муслюмовым, чтобы дальнейшее разоблачение прекратилось. Накануне мятежа в Гурзуфе был пойман один из лидеров „миллифирка“ Озенбашлы. Но на суде против него „не нашлось“ никаких улик, и он был освобожден.
Когда буржуазная центральная Рада была восстановлена штыками оккупантов и они стали захватывать Украину, от Джафера Сейдамета была получена директива, чтобы подготовка к мятежу усилилась. Он сообщил содержание договора буржуазных националистов со штабом иноземных войск и изложил условия, на которых империалисты согласились „освободить“ Крым от большевиков.
Буржуазные националисты лихорадочно стали готовиться к приходу оккупантов.
18 апреля войска оккупантов заняли Перекоп и начали продвигаться вглубь Крымского полуострова. Подпольные организации националистов в Кучук-Узени и Улу-Узени стали действовать открыто. Под предлогом самозащиты они перешли в деревню Демерджи, поближе к Симферопольскому шоссе, с целью захватить Алушту.
В алуштинском Совете в этот день с утра происходило заседание исполкома. Буржуазные националисты вкупе с меньшевиками стремились в исполкоме вызвать провокацию, чтобы начать мятеж в городе.
164


Дорога из Симферополя пустовала. Неопределенное положение длилось целый день. Большевистский исполком алуштинского Совета уже не был уверен в своих силах, контрреволюция еще боялась действовать открыто, не зная, кто может появиться на дороге из Симферополя  —  отряды красногвардейцев или враги.
С целью ускорить события националисты и белогвардейцы пустили новый слух, что центр республики определенно в руках интервентов и гайдамаков. Это придало банде уверенность. Муфти-Заде и Хайретдинов уже наметили действовать решительно, как вдруг в деревню Шумы, где они находились, пришли сказать, что Алушта уже занята эскадронцами из соседней деревни Корбек.
Мятеж начался.
Волна нечеловеческих зверств прокатилась по всей южнобережной полосе. Буржуазные националисты по заранее составленному списку уничтожали до последнего семьи трудящихся русских, греков, армян, татарской бедноты, оказавших чем-либо поддержку или выразивших симпатии большевикам. Погром носил невероятно жестокий характер. В алуштинской больнице в те дни были собраны отрезанные уши, пальцы рук, истерзанные тела жертв погрома. В некоторых деревнях были уничтожены дотла целые улицы, населенные трудящимися разных национальностей. В Гурзуфе, например, буржуазные националисты разрушили до основания 70 домов, населенных греками.
Муфти-Заде, прочивший себя в губернаторы Крыма, поспешил на автомобиле из дер. Шумы в Алушту. Там мятежники заняли помещение милиции. Немедленно был создан штаб мятежа из главарей банд националистов во главе с Муфти-Заде. Во время избрания штаба многим
165


трудящимся крестьянам татарам стало ясно истинное назначение лозунгов миллифирковцев о „национальном объединении“ и пр. Крестьянин из деревни Корбек а одном документе рассказывает:
„Муфти-Заде из Демерджи прибыл в Шумы, а отсюда вместе с нами отправился в Алушту. Когда нужно было выбирать самый штаб, они нас выгнали и выбрали членов штаба из своей среды“.
Эскадронцы и белогвардейцы избивали население Алушты, грабили дома, арестовывали советских работников и коммунистов. Повсюду искали оружие. Заняв канцелярию начальника милиции, националисты поставили дежурного у телефона. Начальника милиции они не тронули в надежде, что он пригодится.
...Поздно ночью 20 апреля в Алушту позвонили из Ялты. Говорил член ЦИК республики Тавриды. Он спросил, кто есть в здании. Начальника милиции немедленно привели к телефону. Возле него стояли Муфти-Заде и Мемет Кадыев из деревни Корбек. Начальник милиции отвечал Ялте под их диктовку.
Бандитская шайка буржуазных националистов и белогвардейцев вместе с эсерами и меньшевиками, троцкистами и бухаринцами подготовляли западню народным комиссарам и членам ЦИК республики Тавриды.
Когда бандиты узнали, что автомобили с народными комиссарами должны выехать из Ялты в Алушту, они решили перехватить их по дороге. К деревне Биюк-Ламбат выехал с отрядом Муфти-Заде. По обе стороны дороги с пулеметом и винтовками засели эскадронцы.
Наступило 21 апреля.
Ранним утром автомобиль с наркомом финансов Коляденко и зам. наркомвнудела Финогеновым несся по пустынному шоссе. Неожиданно они были обстреляны у
166


деревни Биюк-Ламбат. Машина затормозила. Из-за придорожных камней и кустарников выскочили вооруженные бандиты. Они окружили Коляденко и Финогенова и вытащили их из автомобиля. Коляденко боролся с бандитами, его сильно избили и в полубессознательном состоянии поволокли в деревню.
Вторая машина с Антоном Слуцким, Новосельским и Тарвацким выехала из Ялты через полчаса. Они ничего не знали о происшедшем впереди. Когда их машина поравнялась с Биюк-Ламбатом, они также были обстреляны из пулемета, остановлены и арестованы.
На одном из захваченных автомобилей националисты поехали к Ялте. Их то и увидели члены ЦИК, находившиеся в третьей машине и выехавшие из Ялты часа через три после Слуцкого, Новосельского и Тарвацкого.
На одном из закрытых поворотов автомобиль с Семеновым, Акимочкиным и другими едва не наскочил на машину с националистами. Бандиты немедленно окружили членов ЦИК. Раздались крики:
— Руки вверх!  — и началась беспорядочная стрельба.
Никакого сопротивления бандитам оказано не было. Выезжая из Ялты, члены ЦИК, во избежание взрыва в тесной машине, разрядили имевшиеся у них гранаты. Забрав оружие, деньги, документы, арестованных избили. Особенно издевались над одетым в форму матроса наркомом земледелия Акимочкиным.
В деревне Биюк-Ламбат арестованных ввели в один из дворов, переполненный вооруженными эскадронцами и русскими офицерами, и, забрав у них все, что было еще ценного, втолкнули в арестантскую. Там уже находились все захваченные ранее комиссары. Увидев входящих, Антон Слуцкий попробовал пошутить:
— Ты зачем сюда пожаловал?  —  обратился он к Семе-
167


нову.  —  Ну, ладно, устроим заседание ЦИК, открывай...
Семенов ответил Слуцкому в том же тоне:
— Нет, лучше устроим объединенное заседание Совнаркома и ЦИК, председателем будет товарищ Слуцкий.
Время шло. Никто к арестованным не заходил. У всех было подавленное настроение. Редко кто перебрасывался с соседом несколькими словами. У каждого было чувство обиды, что так глупо попали в руки врагов.
Антон Слуцкий высказал надежду на спасение:
— Если нас здесь продержат долго, то может быть об этом узнают в Ялте и вышлют миноносец, который высадит десант.
Эти слова подбодрили арестованных.
Член Севастопольского совета Баранов подошел к окну и попросил напиться у проходившего мимо крестьянина. Услышав его просьбу офицер, стоявший рядом, вдруг подбежал и сквозь решетку ударил Баранова в щеку стволом винтовки, Баранов упал, обливаясь кровью. Антон Слуцкий с возмущением закричал офицеру:
— Вы не смеете над нами издеваться. Судите, расстреливайте нас, но издеваться над собой мы не позволим!
Несколько позже пришел Муфти-Заде и переписал фамилии и должности всех арестованных. У дверей усилили охрану. Вскоре из помещения вызвали шоферов.
Через некоторое время в Биюк-Ламбат из Гурзуфа приехал Вели Ибраимов, палач трудящихся Крыма, злобный враг советской власти, шпион и бандит, разоблаченный много лет спустя. Он привез двух арестованных  —  гурзуфского комиссара и его помощника. В беседе с одним из мятежников Вели Ибраимов сам заявил тогда, что он участвует в мятеже, как „представитель штаба оккупантов“.
168


Белогвардейцы и националисты стали готовить наступление на Ялту. Отряды отправлялись из Алушты и других деревень. Всего было человек сто.
Перед вечером на автомобили погрузили вещи арестованных, в один из них посадили Антона Слуцкого, Новосельского, Коляденко и Тарвацкого. С этого момента эту группу большевиков все время держали вместе. Окруженная конными и пешими бандитами машина медленно двигалась к Алуште. На шофера были направлены наганы. За всю дорогу ни ему, ни арестованным не удалось даже перекинуться взглядом.
В Алушту приехали еще засветло. Под сильным конвоем арестованных ввели в одну из дач на Симферопольском шоссе. Все говорило о том, что живыми большевиков отсюда не выпустят.
Остальных арестованных доставили в Алушту на мажарах. Их ввели в здание, где помещался алуштинский Совет. Там в передней они увидели Тарвацкого. Через несколько минут его, Антона Слуцкого, Коляденко и Новосельского заперли в подвале. Остальных держали в здании Совета.
Пришла ночь на 22 апреля, первая ночь в плену. Она была кошмарной. Все время заходили эскадронцы, белогвардейцы. Они стаскивали с арестованных одежду, били нагайками и шомполами. Около полуночи в комнату вошел офицер:
— Скоро ли нас поведут к расстрелу?  —  задали ему вопрос.
Бандит ухмыляясь ответил:
— Мы вас не тронем, а перешлем в распоряжение новых властей в Симферополь. Там вас будут судить. Если признают, что заслужили, расстреляют...
Рано утром начался допрос. Выгороженные товарищами члены севастопольского Совета Бейм и Баранов
169


были освобождены, но через несколько минут снова арестованы.
В середине дня 22 апреля белогвардейцы и националисты всполошились. Были получены известия, что, наконец, идут долгожданные „гости“. В Алуште собрались главари антисоветского мятежа  —  Муфти-Заде, Хайретдинов, Вели Ибраимов и другие. К приходу оккупантов Муфти-Заде, как верный наймит империализма, поспешил вывесить воззвание от имени штаба иноземных войск.
Вечерело, когда со стороны Симферополя показался один автомобиль с гайдамаками. Немного позже прибыли два броневика.
Все население Алушты выгнали встречать „гостей“. Жители стояли молчаливой, плотной массой, холодно наблюдая за пришельцами. Никто ничего не говорил.
С помощью прибывших офицеров мятежники разработали план наступления на Ялту. Оно должно было начаться на следующий день.
В ночь на 23 апреля из Севастополя в Ялту, наконец, пришел миноносец с оружием и транспортное судно для эвакуации Совнаркома и ЦИК Тавриды. Но было поздно: в Ялте никого из членов правительства республики уже не оказалось. Гнусные провокаторы и убийцы меньшевики и эсеры толкнули комиссаров на верную гибель.
Ялтинские большевики немедленно передали полученное оружие отряду Красной гвардии. Вместе с десантом матросов они выступили из города и верстах в 12 столкнулись с цепями националистов и белогвардейцев, наступавших на Ялту.
Этой ночью из группы арестованных, находившихся в здании Совета, бандиты расстреляли около десяти человек.
23 апреля гайдамаки, которые должны были на броневи-
170


ках поддержать наступление на Ялту, узнали о выходе красногвардейцев из города навстречу белогвардейцам и националистам и поспешили удрать в Симферополь. Перед отъездом они открыли винный подвал, напились и пьяные по боковым дорогам ворвались в Массандру, ограбили кассу и сбежали.
Муфти-Заде повел наступление на Ялту. Но когда националисты и белогвардейцы узнали о численности красных отрядов и о матросах, прибывших из Севастополя, они струсили. Среди них произошло замешательство. Красные цепи сами двинулись в атаку. Весь день 23 апреля и всю ночь на 24 апреля они медленно теснили белогвардейские цепи, пока не подошли вплотную к Алуште. Среди мятежников началась паника.
Было около двух часов ночи, когда красные отряды были под самой Алуштой, к арестованным в здание Совета ворвались эскадронцы и офицеры. Они стали расспрашивать о большевиках  —  Антоне Слуцком, Тарвацком, Новосельском и Коляденко. Узнав, что их в комнате нет, бандиты ушли, смеясь:
— Ничего, сейчас разыщем...
Через два часа в ночной тишине, из балки за Алуштой, в сторону Судака, послышались несколько залпов. Это буржуазные националисты и белогвардейцы расстреляли председателя Совнаркома республики Тавриды Антона Слуцкого, председателя Губкома РКП(б) и председателя Симферопольского городского Совета Яна Тарвацкого, народного комиссара внутренних дел республики Станислава Новосельского и члена Губкома РКП(б), народного комиссара финансов Коляденко.
В балке за Алуштой в расцвете лет закончил свою жизнь большевик Антон Слуцкий, верный ленинец, человек светлой души, полный сил и энергии...
Ночь прошла. 24 апреля, часов в 9—10 утра в Алушту
171


со стороны Ялты на помощь красным отрядам подошел миноносец и стал обстреливать город. Красногвардейцы повели решительное наступление. Тогда председатель националистического комитета Алушты бандит Хайретдинов приказал перевести вторую группу арестованных в „более отдаленное место“.
Картину кровавой расправы над комиссарами можно восстановить по рассказу заместителя председателя ЦИК Тавриды И. Семенова, одного из оставшихся в живых после расстрела второй группы.
„За несколько минут до обстрела, рассказывал Семенов, в коридор внезапно влетели два испуганных и запыхавшихся офицера и несколько эскадронцев. Ворвавшись к нам в комнату, они закричали:
— Арестованные! вставай скорей! выходи, здесь угрожает опасность...
Все  —  ни с места. Тогда были пущены в ход приклады. Поднялся шум и крики:
— Куда вы нас гоните? Зачем вы над нами издеваетесь?
Офицер рявкнул:
— Без разговоров! Вас направляют в безопасное место, в деревню Шумы.
В это время послышались орудийные выстрелы.
На улице мы увидели картину полной паники. Нас окружил вооруженный патруль. Со всех сторон нас толкали прикладами, чтобы мы теснее шли. Вышли за город. Там нас ожидал отряд во главе с двумя офицерами, которые и повели нас по дороге, ведущей в балку. Нас погнали бегом.
В полутора верстах от города была сделана на несколько минут остановка. Там четыре человека у ручья рыли огромную яму. После короткого совещания офицеров мы опять поплелись, подталкиваемые прикладами
172


конвоиров. Пройдя некоторое расстояние, опять сделали остановку. Арестованные в последний раз напились грязной воды из протекающего ручья. Два белогвардейца  —  офицер и солдат  —  влезли на вершины гор, поднимавшиеся с правой и левой стороны балки.
Когда разведка спустилась вниз, последовала команда:
— Вперед!
Офицеры и один эскадронец пошли впереди. Дойдя до разветвления балки, они остановились. Офицер скомандовал отряду:
— Сюда,  —  и указал на тупик.
Увидев поднимавшийся впереди нас косогор, мы ясно поняли теперь, что значило „безопасное место, деревня Шумы“.
Пошла торопливая, горячая работа, толкотня прикладами, крики и суетня.
Мы увидели, что это  —  лобное место. Я начал говорить... Разъяренный офицер дрожащей рукой надавил курок нагана, который был направлен мне в лоб. Пуля попала в щеку и вышла навылет. Тут последовали залпы один за другим; было дано четыре залпа, потом раздалась команда: „Зарядить“ и затем выстрелили еще три раза подряд.
От выстрела из нагана я упал раньше всех на правый бок, голову согнув вперед. При залпах из винтовок пули причинили мне лишь ожоги на плечах, попадали в скалу, засыпая голову землей, отлетавшей от нее. Я поэтому оставался в полном сознании, получив только небольшое ранение.
Хотя испуганные палачи стреляли не метко, все же от первого залпа все упали. Остальные шесть залпов были сделаны уже по лежащим.
После седьмого залпа офицер скомандовал:
— Довольно!  —  и приказал докалывать лежащих.
173


Докалывал всех один из белогвардейцев, одетый в форму гайдамака. Когда он ударил лежавшего ко мне спиной товарища, тот взвыл нечеловеческим голосом. После штыкового удара в грудь с левой стороны, я потерял сознание...“
Так сворой лютых врагов был „разбойнически расстрелян“ „свободно-избранный крымский Совнарком“ 1.
В числе погибших были народный комиссар земледелия Акимочкин, активный советский работник Алушты большевик Багликов, члены севастопольского Совета Баранов и Бейм и несколько местных рабочих, фамилии которых неизвестны.
Сделав свое кровавое дело, эскадронцы и белогвардейцы скрылись. Алушта опустела. Вечером в город вошли красногвардейцы.
И. Семенов очнувшись с большими усилиями добрался до первых домов Алушты. Он упал возле крайней калитки. Семенова приютили, оказали первую помощь и подвезли к отрядам красногвардейцев. После того как Семенов рассказал командиру отряда о расстреле народных комиссаров, в балку были посланы подводы.
На завтра 25 апреля состоялись похороны. Сошелся народ со всех окрестностей, пришли красногвардейцы. В большую братскую могилу, недалеко от берега моря, были опущены истерзанные тела. Антон Слуцкий покоился среди своих товарищей. Были сказаны прощальные речи. В горах прогремел троекратный залп...
1  И, Сталин. Статьи и речи об Украине, Партиздат ЦК КП(б)У. стр. 51.


XII. СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ БОЛЬШЕВИКА
В Алуште, над взморьем, в нескольких десятках метров от берега, вырос небольшой холм  —  братская могила народных комиссаров первого Крымского Совнаркома.
Эхо почетного салюта над свежей могилой как птица пролетело через высокие Крымские горы, пронеслось над порабощенной иноземцами украинской землей, долетело до Кремля, до революционного Петрограда.
Известие о разбойничьем расстреле Совнаркома Тавриды привезли товарищи, которым удалось эвакуироваться из Крыма.
И всюду, куда проникала весть о трагической гибели верного сына партии и народа  —  Антона Слуцкого, болью и ненавистью сжимались сердца.
Острее всех утрату переживал петроградский пролетариат.
Чувства петроградских рабочих ярко выразил т. Володарский в речи на заседании Петроградского совета рабочих и красноармейских депутатов 9 мая 1918 года. В этой речи много прочуствованных горячих слов было посвящено Антону Слуцкому.
— Теперь позвольте сообщить вам,  —  сказал т. Володарский,  —  скорбную весть о гибели нашего товарища, которого вы все знали. Расстрелян Антон Слуцкий, который поехал в Тавриду, исполняя возложенный на него
175


ответственный долг. Он знал о величайшей опасности возложенного на него поручения, но ни минуты не колеблясь, принял это поручение, и вот пал от руки контрреволюционеров.
— Вы знаете,  —  продолжал т. Володарский,  —  как мы относимся к павшим нашим товарищам, как мы чтим эти святые жертвы революции. У нас нет слов, нет жалоб и молений. Мы не взываем к милости наших врагов, но мы и сами не дадим им пощады. Борьба, так борьба! Многим, кого я вижу здесь, вероятно, придется погибнуть в свое время, и я уверен, что никто, так же как и товарищ Слуцкий, не откажется от исполнения своего долга. Вы знаете, что лучшее чествование павших  —  это поднять из их охладевших рук красное знамя борьбы и броситься вперед, на врагов. Поднимем же это великое красное знамя и сомкнем плотнее свои ряды! Предлагаю почтить память товарища Слуцкого вставанием.
Члены Петроградского совета почтили вставанием память Антона Слуцкого.
На следующий день, 10 мая, в „Красной газете“, редактировавшейся т. Володарским, был напечатан в черной рамке некролог:
Памяти т. Слуцкого
„Тяжелую весть, писала газета, должны мы сегодня сообщить питерским рабочим:
На юге расстрелян татарскими контрреволюционерами наш товарищ Антон Слуцкий.
Погибшего товарища хорошо знают все питерские передовые рабочие. С первых дней революции и до послеоктябрьского переворота он занимал видное место в Петроградской организации большевиков, в которой
176


Некролог памяти А. Слуцкого, помещенный в петроградской „Красной газете“ 10 мая 1918 г.
состоял членом Петроградского комитета. Как популярный лектор и оратор, покойный пользовался большим успехом среди широких масс питерского пролетариата.
В декабре он по поручению партии выехал на Юг, где занял пост редактора тамошнего партийного органа, а потом и комиссара по иностранным делам ново- образовавшейся Таврической республики.
И вот теперь его не стало, Расстрелян бандой контрреволюционеров.
177


Мы не плачем, не льем слез над могилой павшего товарища. Мы не щадим наших врагов и у них пощады не просим.
Борьба жертв искупительных просит. Мы эти жертвы дадим. И на могиле новой павшей жертвы мы говорим:
— Спи с миром, товарищ. Мы продолжаем наше дело!“
Через два дня, 12 мая, другой некролог был напечатан в газете „Петроградская правда“. Он гласил:
А. Слуцкий
„Телеграф принес известие, что в Крыму расстрелян наш товарищ Антон Слуцкий. Не стало одного из активных работников. Тов. Слуцкий хорошо известен питерским рабочим как агитатор и как лектор. Его статьи в „Правде“ были всегда боевыми. Он уехал на трудное время в Крым комиссаром, деятельно там работал, и на славном посту пули наших врагов вырвали его из наших рядов. Но тем сильнее сомкнем мы свои ряды, тем решительней станем на место выбывающих и мужественно пойдем к победе социалистической революции. И лучшим венком на могилы наших товарищей, лучшим почитанием их памяти будет наша непреклонная решимость быть такими же мужественными, как они, не боявшимися опасности.
Тов. Слуцкий был непримиримым борцом, он был решительным противником всяких соглашений с классовым врагом.
Спи мирно, борец за дело пролетариата, мы будем верны твоим призывам к решительной и непреклонной классовой борьбе“.
Подробности смерти Антона Слуцкого продолжали волновать рабочих Петрограда. 30 мая Петроградская
173


правда“ перепечатала небольшую заметку из газеты  „Известия ВЦИК“, издававшейся в Москве.
В заметке со слов одного из активных работников Крыма (фамилия его не указана), рассказывалось о мытарствах Антона Слуцкого и народных комиссаров в Ялте и о предательской роли, которую сыграла в их смерти меньшевистско-эсеровская часть ялтинского Совета. Заметка называлась: „Несколько слов о расстреле в Крыму т. Слуцкого“.
„Всем известно, говорилось в ней, что в Алуште татарскими националистами расстрелян председатель Крымского Совета народных комиссаров т. Слуцкий. За несколько дней до расстрела т. Слуцкий приехал в Ялту для отъезда пароходом в Новороссийск“.
Но местный совет, рассказывала газета, находившийся под тлетворным влиянием меньшевиков и эсеров, воспротивился этому. Антону Слуцкому и народным комиссарам не хотели позволить эвакуироваться на пароходе. Предатели из ялтинского Совета вознамерились арестовать Слуцкого и Совнарком. „Только благодаря энергичному протесту т. Слуцкого г.г. соглашатели отказались от своего намерения“. Провокационные действия эсеров и меньшевиков заставили Антона Слуцкого, Совнарком искать спасения вне Ялты. „Тов. Слуцкому ничего не оставалось делать, как поехать в Алушту, в сети шаек, действовавших под крылышком меньшевиков и эсеров. Там в Алуште, товарищ Слуцкий был расстрелян. Там же был расстрелян весь состав народных комиссаров“.
Заметка заканчивалась словами:
„Так погиб товарищ Слуцкий  —  один из преданных работников делу социальной революции. Прочь слезы  — борьба жертв искупительных требует! Поклянемся же, что мы свято будем продолжать великое дело социальной революции“.
179


О деятельности Крымского Совнаркома, о кровавой расправе в Алуште в те же дни писал также товарищ Сталин.
1 июня 1918 г. в „Правде“ была помещена его статья  — „О Донщине и Северном Кавказе (факты и махинации)“.
Эта статья была написана в связи с ходом мирных переговоров между Советским правительством и „правительством“ гетмана Скоропадского  —  ставленника захватчиков  —  о территориальной границе между Советской Россией и оккупированной Украиной. Советскую делегацию на переговорах возглавлял товарищ Сталин.
На первом заседании мирной конференции представитель украинского „правительства“ выступил с наглым заявлением по поводу территориальной власти Российской федерации, не признавая этой власти по отношению к некоторым областям на том основании, что у него, де „имеются заявления целого ряда правительств (Дона, Северного Кавказа и т. д.), не желающих оставаться в составе России“.
Товарищ Сталин дал убийственный отпор этому заявлению. В своей статье он до конца разоблачил историю возникновения этих „мифических“ „правительств“, источники и ценность заявлений, на которые ссылался холоп империализма.
Все эти „правительства“,  —  установил товарищ Сталин,  — являются не чем иным, как кучками жаждущих власти авантюристов, в свое время связанных с правительством Керенского, которого давным давно свергла Октябрьская революция. Чего же стоят эти заявления, на которые не спросили даже согласия населения, если они делались еще до того, как стала существовать Российская федерация, когда еще здравствовало правительство Керенского? После Октябрьской революции и образования
180


Российской федерации „население этих областей давно уже признало советскую власть, широко пользуясь предоставленным им правом самоопределения“.
Трудовые массы национальных областей и действительно избранные ими советские правительства  —  подлинные выразители их интересов  —  неоднократно заявляли о своей полной поддержке Российской советской федерации.
Приводя в статье множество фактов истинного отношения миллионов населения различных национальностей Юга России к советской власти, неоднократно и недвусмысленно провозглашавших свою неотъемлемость от Российской федерации, товарищ Сталин сослался также на заявление об этом Крымского Совнаркома.
„Или, наконец, почему,  —  писал товарищ Сталин,  —  заявление изгнанного казаками казачьего генерала Краснова, попавшего в плен советским войскам под Гатчиной в конце 1917 года и потом освобожденного советской властью на честное слово, почему его заявление считается „политическим актом большой важности“, а заявление, например, Крымского Совнаркома, сплачивавшего вокруг себя сотни тысяч русского и татарского населения и трижды по радио объявившего о неразрывной связи Крыма с Российской федерацией,  — считается не имеющим политического значения?
Почему изгнанный казаками генерал Краснов пользуется особым покровительством украинско-германских правителей, а свободно избранный населением Крымский Совнарком разбойнически расстрелян?“.
И товарищ Сталин вскрыл, что дело тут не в том, что одни заявления подлинные, а другие нет. Дело просто в том, что заявления всевозможных мифических правительств  —  „очень выгодны украинско-немецким любителям империалистских махинаций,“ „ибо они удобно при-
181


крывают их стремления к захвату и порабощению новых территорий“.
В результате этих захватнических стремлений была порабощена свободная Советская Социалистическая республика Тавриды, был „разбойнически расстрелян“ Крымский Совнарком, Антон Слуцкий.
Молодая Советская Социалистическая Республика Тавриды пала под ударами империалистов. Как хищники набросились иноземные банды на обильные земли Тавриды, на ее хлеб, на скот, на сады и виноградники, на фабрики и заводы, на богатства ее недр. И опустел некогда цветущий край.
Но советский народ по зову партии Ленина—Сталина поднялся на защиту своей социалистической родины. В отечественной войне против иноземных захватчиков миллионы русских, украинских, белорусских, татарских рабочих и крестьян отстояли советскую власть, отстояли диктатуру пролетариата. Рабоче-крестьянская Красная Армия выгнала вон с советской земли интервентов и белогвардейцев. Над Крымом вновь и навсегда поднялось Красное знамя Советов, под которым боролся и, защищая которое, погиб пламенный большевик Антон Слуцкий.
В деятельности Крымского Совнаркома, в жизни республики Тавриды Антон Слуцкий сыграл крупнейшую роль.
Будучи в Крыму, он с честью продолжал славные традиции борьбы Петроградского пролетариата и обуховских большевиков, среди которых он провел год подготовки и совершения Октябрьского восстания. Повсюду Антон Слуцкий выступал, как верный глашатай ленинско-сталинской партийной политики. И в сознании сотен тысяч русского и татарского населения цветущей
182


Памятник на братской могиле народных комиссаров республики Тавриды в Алуште, где покоится Антон Слуцкий.


орденоносной Крымской Автономной Советской Социалистической Республики живет и будет жить всегда героический образ республики Тавриды, ее небольшой, но беззаветно храбрый отряд большевиков во главе с Антоном Слуцким, ее декреты, накаленные огнем первых дней социалистической революции и социалистических преобразований.
Центральный Комитет большевистской партии, Владимир Ильич Ленин, который лично знал Антона Слуцкого, Яков Михайлович Свердлов, который, как секретарь ЦК партии, непосредственно оформлял путевку Антона Слуцкого, направили в Крым этого кристально чистого большевика-ленинца, оправдавшего оказанное ему высокое доверие.
Светлую память об Антоне Слуцком тепло хранят рабочие, большевики Обуховского завода. На вечере воспоминаний об Октябрьских днях, устроенном на заводе в 1927 году, многие из выступавших с глубоким чувством рассказывали об Антоне Слуцком. Один из товарищей предложил на этом вечере переименовать одну из улиц в улицу имени Слуцкого. Предложение было всеми поддержано.
Сейчас в Ленинграде бывшая Таврическая улица в Смольнинском районе носит имя Антона Слуцкого.
На основании воспоминаний обуховских рабочих и многочисленных документов, в изданной истории Обуховского завода Антону Слуцкому посвящены многие страницы, там же дано описание его внешности и характеристика.
„Небольшого роста, худощавый, необычайно подвижной, с резкими энергичными жестами, бритое, немного бледное лицо с крупными правильными чертами, черные большие глаза, такие же черные волосы...
Прекрасный публицист и агитатор, сильный и умный
184


оратор. Культурный, с большими знаниями, пламенной и чистой души человек“.
Долгие годы в Крыму память об этом замечательном большевике, о деятельности первого Крымского Совнаркома тщательно замалчивалась и искажалась. Банда троцкистов и буржуазных националистов, пролезших в руководящие органы республики, старались не вспоминать о своих жертвах. Имена народных комиссаров были преданы забвению. Их деятельность по сплочению вокруг большевистской партии сотен тысяч русского и татарского населения извращалась. Искажалась мирная политика крымского Совнаркома, его энергичная и решительная поддержка ленинской политики мира. Практическая работа Совнаркома по строительству Советской Социалистической республики Тавриды замалчивалась. Все, что было проделано республикой Тавриды, признавалось или ошибочным или несущественным. Всякое заявление об истинной роли троцкистов и буржуазных националистов в гибели правительства Советской Социалистической республики Тавриды злобно шельмовалось.
Только в 1933 году, в пятнадцатую годовщину смерти Антона Слуцкого, разбойнически расстрелянного врагами революции, было решено привести в порядок братскую могилу. На митинге в день закладки памятника, как и в далекий день похорон, к могиле сошлось все окрестное население.
Тогда же главную улицу Алушты, идущую вдоль набережной, и одну из улиц Симферополя назвали именем Антона Слуцкого.
*  * *
Мой современник, гражданин моей страны!
Если случится тебе проходить из Симферополя в Алушту по дороге, бегущей с гор к берегу Черного моря,
185


остановись на повороте шоссе у самого берега и обрати свой взор на небольшую поляну слева.
Там, в ограде, стоит памятник из черного мрамора. Его венчает урна, обвитая поникшим знаменем.
Под этим памятником вместе с другими лежит прах революционного борца, погибшего за счастье твое, твоих друзей, твоей родины, всего человечества.
И согретая мыслью о его короткой и яркой жизни пусть память о нем и священная ненависть к его убийцам еще раз вспыхнет в наших сердцах...


ПРИЛОЖЕНИЯ


СТАТЬИ А. СЛУЦКОГО
Тарнополь, Рига, Эзель
Корниловский мятеж был грандиозным уроком, прочитанным историей на тему о роли и характере классовой борьбы в революции.
Массы собственными глазами увидели тот механизм контрреволюции, который лихорадочно строится с дней 3 июля за ширмой безответственного режима и был весь сложен из самых значительных частей верховного государственного  —  военного и гражданского  —  аппарата.
Вместе с тем массы воочию убедились, что движущей силой этого контрреволюционного механизма является борьба буржуазии, помещиков и контрреволюционных генералов за сохранение своего классового и кастового господства и существования, борьба для достижения своих целей, не останавливающаяся даже перед тягчайшей государственной изменой, перед открытием противнику фронта.
Падение Риги, клеветнический заговор Ставки и шакалов желтой кадетской прессы против революционной Северной армии, обнаружение явной измены некиих генералов, сдавших предательски Ригу; затем мятеж Корнилова в период отступления наших войск под натиском германской армии,  —  с неотразимой убедительностью обнаружили перед массами, во-первых, связь рижской измены
189


с корниловским мятежом, во-вторых: связь, т. е. поразительное сходство „рижских событий“ с „тарнопольским прорывом“, и поэтому, в-третьих, наличность строго продуманного контрреволюционного плана.
Казалось бы, теперь нашим контрреволюционерам, совсем недавно споткнувшимся на корниловском издании этого плана, надо было прибегнуть к другим приемам борьбы с революцией, надо было учесть, что массы, наученные тарнопольским и рижским „опытами“, не дадут себя политически напугать и провести подобным „опытом“.
Оказывается, не то.
Уж очень полюбились нашим Алексеевым, Кишкин- Бурышкиным и К° „вещественные“ доказательства „развала“ и „крушения боеспособности“ в нашей армии и флоте, чтобы отказаться „использовать“ такое „доказательство“ как прорыв.
Мы не хотим этим сказать, что уже есть неопровержимые непосредственные данные о том, что Эзель является буквально новым изданием старой измены.
Мы должны, однако, указать и подчеркнуть, что „приемы“ использования Эзельского десанта изумительно похожи на то, что было во время падения Тарнополя и Риги.
„Военные авторитеты“, в том числе и обозреватели „Нового времени“  1 и „Вечернего времени“  2 отмечают, что возможность Эзельского десанта подготовлена была сдачей Риги, и объясняют это следующим образом:
„Вылавливание мин производилось германскими тральщиками систематически в течение последнего месяца после падения Риги, наряду с интенсивной воздушной разведкою наших церельских укрепленных позиций. Видимо, в минных заграждениях за эти пять недель гер-
1, 2 Буржуазные газеты.
190


манские суда успели сделать проходы, через которые и прошла транспортная эскадра с экспедиционным отрядом.
Подавить наши береговые батареи для дальнобойной артиллерии германского флота не составляло большой трудности, тем более, что расположение наших батарей было точно известно германцам благодаря воздушной разведке“.
В ответ на вопрос, почему наш флот не воспрепятствовал немецкому десанту, по отчету в „Новом времени“  —
„Морской министр находит оправдание слабой деятельности флота, не сумевшего помешать высадке десанта, в том, что противник на море у Эзеля оказался вчетверо сильнее нас. При таких условиях принять бой в открытом море значило бы рисковать гибелью всего флота и, следовательно, открыть противнику вход в Финский залив“.
Что же касается боеспособности флота вообще, министр Вердеревский заявляет, что „до сих пор наш флот не давал никаких реальных данных, которые бы позволяли судить о его неготовности!“
Дальше в отчете о боевых действиях нашего флота под Эзелем сообщается:
„Одновременно с высадкой на острове Эзеле несколько неприятельских кораблей вступили в бой с одной из наших приморских батарей на острове Даго. Огнем этой батареи, по полученному донесению, потоплено четыре неприятельских миноносца. Один из обстреливавших батарею неприятельских крейсеров сел на мель.
Следует отметить доблестное поведение команд постов службы связи, проявивших, в связи с нападением неприятеля, много инициативы и самоотвержения. Особенно отличился пост под командой старшины Дергунова“.
191


Что же после этого на основании этих официальных мнений и документов следовало бы сказать?
Только то, что, несмотря на предательскую сдачу Риги, уготовавшую Эзельский десант, несмотря на корниловщину, окончательно убившую доверие к офицерам, несмотря на „анархию“ в Центрофлоте и Областном Комитете Финляндии, флот наш находится, посколько это зависит от матросов, в состоянии полнейшей боевой готовности, и что, отходя перед врагом вчетверо сильнее его, нанося ему громадный урон, он проявляет исключительную храбрость.
Так следовало бы говорить.
Так говорят документы.
Но вот что говорит, несмотря на документ, в противоречии со своим коллегой по военному обозрению в „Новом времени“ г. Ивков:
„Отмечавшееся на-днях проникновение 11 германских катеров к курляндскому побережью показывает также, что бдительность несших дозорную службу наших сторожевых судов заметно понизилась“.
В том же № 14886 от 1 октября г-н Льюнин утверждает, что, „не будучи в состоянии достигнуть своего открытыми средствами, немцы с поразительной настойчивостью и методичностью работают у нас в тылу, разбрасывая деньги, сея разврат и смущая народ.
Не удалось под Варшавой, воскресла армия после Карпат, стали на ноги после отступления из Галиции, доканают ее под Ригой, в Гельсинфорсе, в Выборге, в самом Петрограде“.
А военному обозревателю „Речи“ приходится только удивляться „Почему наш флот не оказал поддержки гарнизону острова Эзеля, почему он, не вступая в открытый бой с германской эскадрой, не постарался подводной атакой нанести ей какой-нибудь ущерб. О рабо-
192


те наших подводных лодок во время последней германской операции мы что-то ничего не слышали. Может быть, это не входило в программу Центрофлота, который в это время мобилизовал свои силы для борьбы с контрреволюционным элементом нашего морского ведомства“.
„Русская воля“, поместившая все вышеприведенные официальные документы и официальные мнения, рядом с ними пишет: „Мы перестали вести войну, после того как наступление 18 июня сменилось позорными днями Тарнополя и Каллуща“.
Но тут возникает вопрос: на кого же падает позор Тарнополя, на тех генералов, которые пустили в ход „черные автомобили“ и другие средства и, добившись паники, предали фронт, или же позор падает на кого другого?
„Русская воля“ про „этого другого“ лжет иносказательно (так видно удобнее):
„И можно сколько угодно рассматривать и стратегически и политически немецкий десант, как частный случай, но нельзя вырвать его из той общей обстановки „дурной видимости“, которая решала недавно судьбу Риги, решит теперь судьбу Ревеля, а в близком будущем и Петрограда“.
Но смысл лжи и клеветы ясен, „Новое время“ и „Русская воля“ теперь, после корниловщины, после явных доказательств генеральной измены под Ригой, вопреки вышеназванным документам, осмеливаются называть солдат виновниками падения Риги и „возможных“ падений Ревеля и Петербурга.
Нельзя не отметить, что ложь эта является повторением „рижской“ клеветы и провокации, повторением преследующим ту же цель опорочить армию и революцию, взвалить всю тяжесть контрреволюционных генеральских
193


предательств на спины революционных войск, и таким образом „подготовить“ почву для „использования“ прорыва.
О том, что готовится прорыв, свидетельствуют также следующие показательные признаки:
Сведения „Вечернего времени“, еще предшествовавшие „Эзельской операции“, уже усиленно намекали на „неблагополучие“ нашего Риго-Двинского фронта в Двинском участке, где —  „немцами сосредоточена масса артиллерии, очень много пехоты и кавалерии“ и „подготовляется сокрушительный удар“.
По сведениям из „авторитетных военных кругов“, „неблагополучно“ и на Минском фронте, и уже больше недели в газетах мелькают призывы командного состава минского участка „ждать крупных операций и грудью отстоять Москву от готовящегося рокового удара“.
Наряду с этими сведениями в „Вечернем времени“ от 27 сентября помещена замечательная статья „Так будет“, оценивающая ситуацию на фронте.
В ней автор „примиряется“ с тем, что дисциплины в в армии не восстановить и дай бог не то что наступать, а так отступать, чтобы зиму продержаться.
Кроме того, Исполнительный Комитет латышских стрелков опровергает „слухи, что будто бы стрелки намерены сдаться в плен в случае отхода войск из Латвии“.
Можно было бы привести еще несколько замечательных „слухов“, „сведений“ и „оценок“ нашего положения на вне Эзельских фронтах, но и этого достаточно, чтобы сделать следующие выводы:
Во-первых, „будут“ „сокрушительные“ и „роковые“ удары под Двинском (теперь после Эзеля, тем паче) и Минском; во-вторых, придется, быть может, отступать, как следует, примерно за Москву или Петроград; в третьих, причиной этому будут выставлять, вопреки всем
194


фактам и свидетельствам, „отсутствие дисциплины, нежелание воевать“, замазывая то, что во многих участках фронта, по официальным источникам, армия находится под угрозой весьма скорого буквального голода.
Подведем итог.
Накануне Эзеля и вокруг всего фронта, вокруг Эзеля и всего фронта начинается опять клевета „слухов“, „оценок“ и „сведений“, которые противоречат фактам и официальным данным, начинается явная разнузданная клевета на флот и армию, начинают плести сеть намеков, угрожающе напоминающих политическое положение накануне Риги и роковое „вещее“ предсказание с трибуны „Московского совещания“.
Одним словом, за двумя кровавыми звеньями, созданными предательством контрреволюционных генералов, встает призрак третьего звена, Эзельский кончик его уже показался.
Рабочие, солдаты, матросы и крестьяне, наученные тарнопольским и рижским „опытом“ должны быть на страже.
В бдительности и боевой готовности верная победа революции, верный крах новой фронтовой провокации.
А. Слуцкий.
„Рабочий путь“ № 26 16(3) октября 1917 г.
Лондон, Эзель, Петербург
В этих трех словах  —  заключен весь смысл революционной ситуации в Европе и в России в особенности.
И если в операции Лондон, Рига, Могилев, т. е. корниловском мятеже, обнаружение этого замысла требовало значительных усилий, то теперь значение и цели операций Лондон, Эзель, Петербург до очевидности ясны.
195


Из поведения английского флота, безнаказанно позволяющего немецкому флоту почти целиком оставить берега Германии, из клеветы и злобы, с которыми английская буржуазная печать набросилась на наших моряков, из равнодушия и даже злорадства, с которыми английские руководящие круги относятся к возможной сдаче Питера, и из горячих советов Временному правительству покинуть заблаговременно столицу неопровержимо следует, что Эзель и Петербург находятся в непрерывной связи в Лондоном.
Но каков характер этой связи, каковы ее задачи?
Уяснить себе это можно только тогда, когда предварительно в кратких чертах охарактеризовано положение не только в России, но и в Европе.
Итак, что делается в Европе?
По словам Ллойд Джоржа состояние продовольствия в Европе, в особенности же в воюющих державах, катастрофическое. Европе грозит зимой буквальный голод. Продовольственные отчеты Англии, Германии и др. вполне подтверждают это заявление английского министерства снабжения.
Да и не только они. Ярче и внушительнее об этом говорят непрекращающиеся продовольственные беспорядки, приводящие в Италии к артиллерийской стрельбе по городам, к пулеметным сражениям с голодными женщинами в Германии и Австрии и в Испании, к форменному политическому восстанию.
Продовольственный крах ржавчиной голода прогрызает даже сталь вильгельмовской дисциплины во флоте и порождает открытый бунт.
В Италии, Франции, Германии, Австрии, Англии разряжаются министерские кризисы, являющиеся отражением глубоких перемен, происходящих в настроениях и действиях неимущих классов в этих странах. Кризисы
196


эти усиливаются, и министерские комбинации бессильны восстановить необходимое национальное „единение“. Гражданский мир терпит крах.
Две недели просуществовав, летит кубарем французское министерство Пэнлеве, пытающееся примирить патриотизм рабочих с обиранием их в угоду французским империалистам.
Немецкий социалист-империалист, оборонческий предатель социализма и денщик Вильгельма и прусских юнкеров Шейдеман в заключительной речи на Вюрцбургском партейтаге предостерегает правительство от „надвигающейся бури“.
Хлеба! из края в край несется по Европе. Мира! все громче звучит во все более голодающих окопах после 40-месячной бойни.
Смертельная тревога перед рабочей революцией, неизбежной в случае зимней кампании, целиком овладевает империалистами и все их усилия направляет на осуществление двух целей: во-первых, задавить русскую революцию, во-вторых  —  добиться мира.
Конечно, могут сказать, что хотя все это так, но что английский министр и вообще союзники говорят о продлении войны.
Но кому не ясно, что они говорят одно, а делают другое, что слова у них для того, чтобы скрыть дела.
И если на поверхности гласной политики мирные переговоры империалистов, скрытые в форму министерских выступлений, папских нот, то обрываются, то завязываются снова, если министр Асквит опровергает в речи Кюльмана совсем не то, что составляет основу возможного сговора между Англией и Германией, то это все обозначает, что дипломатический торг, предшествующий окончательному сговору, идет, как всякий торг. И поэтому наружными перерывами этого торга ничуть
197


нельзя опровергнуть того факта, что немедленный мир империалистический есть необходимость, единственный выход для империалистов.
В условиях нарастающей рабочей революции выход этот, конечно, в первую очередь должен встретиться с отпором русской революции. Английские матерые империалисты прекрасно поняли это, и эзельская операция является лучшим доказательством этого понимания.
Лондон прекрасно сознает роль Питера и роль военного разгрома. Лондон прекрасно знает, что с падением Питера при наличности военного разгрома, он получает возможность контрреволюционной победы в России, с одной стороны, и предлог для заключения мира, с другой стороны.
В самом деле, русская буржуазия уже на Московском совещании заявила о том, что экономическое спасение России  —  в привлечении иностранных капиталистов, т. е. проще, в распродаже оптом и в розницу России союзным капиталистам и банкирам вообще, англо-американским в особенности.
Притом ясно, что русская буржуазия, зная, что Питер ей вернут по мирному договору, готова его потерять, равно как и занятые территории, лишь бы оставить за собой хоть часть того господства, которому целиком угрожает революция.
Положение помещиков перед лицом растущей крестьянской революции делает их еще более уступчивыми в смысле согласия потерять часть земли ради сохранения за собой остальной.
Итак, буржуазия и помещики  —  имущие классы России  —  пойдут на мир за счет России, Германия и Австрия согласятся на обмен колоний анексиями в России. Англия, Америка, Франция получают колонии Германии.
198


В общем основа для империалистского мира объективно более чем подходящая.
Подведем итог.
Лондон —  Эзель  —  Петербург  —  с неопровержимой ясностью обозначают решительное мировое наступление контрреволюции на революцию, наступление, направленное не только на удушение последней и на завоевание безопасной обстановки для империалистического мира, но и для нового мирового „священного союза“ капиталистов против революционного интернационала рабочих.
Русские рабочие, крестьяне и солдаты должны понять, что на них надвинулась грандиозная решительная схватка, исход которой зависит от того, сумеет ли русская революция в лице Советов взять власть, дав землю крестьянам, и предупредить империалистический мир предложением справедливых условий мира и развязать перемирием на фронте солдатскую и рабочую революцию в Германии и Австрии.
Для того, чтобы русская революция справилась со своим могучим врагом, мировым капиталом, для того, чтобы она привлекла к себе в момент схватки миллионные разоренные войной трудящиеся массы,  —  необходимо, чтобы все рабочие, крестьяне и солдаты, как один, стали под знамя партии пролетариата и руководимых ею Советов.
При дружном напоре революционных народных масс операция Лондон  —  Эзель — Петербург потерпит еще больший крах, чем операция Лондон Рига  —  Могилев.
А. Слуцкий.
„Рабочий путь“ № 34
25/12 октября 1917 Г.


II
Перечень книг и материалов, использованных в очерке
„Первый легальный Петербургский комитет большевиков в 1917 году“. Сборник протоколов и материалов, ГИЗ, 1927 г.
М. Розанов. Обуховцы (История Обуховского завода). Госиздат. Ленинград. 1938 г.
„Вторая и третья Петроградские конференции большевиков в 1917 году“. Сборник протоколов и материалов. ГИЗ. 1927 г.
Н.  К. Крупская. Воспоминание о  Ленине, выпуск III. Госиздат. 1934 г.
„История гражданской войны в СССР“, том 1-й 1938 г.
„Протоколы заседаний ЦК большевиков“ (ноябрь 1917 г.  —  март 1918 г.) Госиздат. 1927 г.
„Протоколы VI съезда РСДРП. Партиздат. 1934 г.
Комплекты газеты „Правда“ за 1917 год. Истпарт ЦК ВКП(б). 1929-1934 гг.
Архив Истпарта Обкома ВКП(б); дела за март, апрель, май 1918 года.
Архив правительства республики Тавриды. Крым. ЦАУ.
Газета „Таврические советские известия“. Крым, Симферополь. Март  —  апрель 1918 г., Крым. ЦАУ.
Газета „Таврическая правда“, Крым, Севастополь, март—апрель 1918 г., Крым. ЦАУ.
Газета „Известия Севастопольского совета*. Крым, Севастополь. Апрель 1918 г., Крым. ЦАУ.
Личное дело Антона Слуцкого. Истпарт Крымского обкома ВКП(б).
Материалы воспоминаний рабочих Обуховского завода.
200


СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Введение 3
I.  Среди обуховцев 7
II.  Большевики завоевывают массы 25
III.  В Октябрьских боях 45
IV.  На Крымском полуострове 56
V.  Провозглашение республики Тавриды 72
VI.  Строительство молодой республики 91
VII.  Контрреволюция наступает 113
VIII.  Враг у ворот Крыма 126
IX.  Тревожные дни 135
X.  Эвакуация 155
XI.  Разбойничий расстрел 162
XII. Светлой памяти большевика 175
Приложения 187
Тарнополь, Рига, Эзель (статья А. Слуцкого) 189
Лондон, Эзель, Петербург (статья А. Слуцкого) 195
Перечень книг и материалов, использованных в очерке 	200
Читатель!
Сообщите Ваш отзыв об этой книге автору по адресу  — Симферополь, ул. Жуковского, 19, кв. 12, или
в Крымское Государственное Издательство  —  г. Симферополь, улица Горького, 5.
Сдано в производство 4/1V-39 г. Подписано к печати 29/1Х-1939г. Формат бумаги 82Х100  1/32. Бум. лист. 3 1/8. Учет. авт. лист. 8,1. Печ. лист. 12,6. В печ. листе 26 т. зн. Крымгиз № 320. Уполн. Главлита Крым.АССР № А-4051. Тираж 5150 экз. Зак. № 1663.
Гостиполитография, Симферополь, ул. Кирова, 23.