ЯПОНСКАЯ
ПОЭЗИЯ

Совместный проект издательства СЗКЭО
и переплётной компании
ООО «Творческое объединение «Алькор».

Санкт-Петербург
СЗКЭО

УДК 821.521-93
ББК 84.(5)-5
Я70

Первые 200 пронумерованных экземпляров от общего тиража
данного издания переплетены мастерами ручного переплета
ООО «Творческое объединение «Алькор».
Классический переплет выполнен из натуральной кожи особой выделки.
Тиснение блинтовое, золотой и цветной фольгой.
Бинты на корешке ручной обработки.
Использовано шелковое ляссе, каптал из натуральной кожи,
форзац и нахзац выполнены из дизайнерской бумаги.
Обработка блока с трех сторон методом механического торшонирования
с нанесением золотой матовой полиграфической фольги горячим способом.

Я70

Японская поэзия. — Санкт-Петербург: СЗКЭО, 2025 — 320 с.: ил.
В сборнике представлены танка и хокку более чем 180 авторов; в том
числе тех, чьи произведения вошли в знаменитую антологию «Хякунин иссю». Она включена в книгу полностью. Оригинал каждого
стихотворения дан в русской транскрипции, далее следует один или несколько переводов с комментариями, позволяющими составить представление и об авторе, и об обстоятельствах, при которых были написаны сочиненные им строчки. Почти каждое стихотворение сборника
проиллюстрировано оригинальной японской гравюрой, что делает
данную антологию изданием поистине уникальным.

© СЗКЭО, 2025
© Дизайн кожаного переплета. ТО Алькор
ISBN 978-5-9603-0591-4
ISBN 978-5-9603-0593-8 (Кожаный переплет)

ТАНКА
СТО
СТИХОТВОРЕНИЙ
СТА
ПОЭТОВ

ХОККУ

Танка
Из Кодзики
Японцы считают родоначальником своей поэзии бога по имени
Хая Сусаноо. Вот что рассказывается в «Кодзики» (так называется
первая японская летопись).
Бог Хая Сусаноо, будучи изгнан с небес на землю за свои дурные
поступки по отношению к своей сестре Аматэрасу, богине Солнца,
шел по берегу реки в провинции Идзумо и увидел плывущую палочку
для еды. Божественный Хая Сусаноо, думая, что где-нибудь выше
по реке должно быть человеческое жилье, отправился на поиски его и
действительно вскоре нашел хижину. Когда он вошел в нее, то увидел
плачущих старика и старуху и с ними молодую девушку. Он спросил,
отчего они плачут. Старик отвечал: «У меня было восемь дочерей, но
каждый год приходит восьмиглавый змей из Коси и пожирает их. Теперь как раз наступает время его прихода, оттого мы и плачем». Тогда Сусаноо велел сварить вино восьмимерной силы, а также сделать
кругом хижины ограду с восьмью проходами и у каждого прохода
поставить чашку с вином. Приготовив все это, стали ждать. Восьмиглавый змей не замедлил вскоре придти и немедленно же стал лакать
вино. Поочередно все восемь голов налакались у восьми разных ворот и опьянели, и в опьянении заснули. Тогда Сусаноо выхватил свой
божественный меч и разрубил змея на восемь кусков.
Так была спасена девушка; родители ее, будучи глубоко благодарны Сусаноо за спасение своей дочери, выдали ее за него замуж. Строя
дом для себя, он в избытке радости пропел следующую песню-стихотворение.
Я кумо тацу
Идзумо яэ-гаки
Цума-гоми ни
Яэ-гаки цукуру
Соно яэ-гаки во.

4

Ах, облака поднимаются!
Эти поднимающиеся облака
напоминают собой многорядные ограды,
которые я строю для себя и жены.
Многорядные ограды строю я,
вот эти многорядные ограды!
(пер. М. Ямагучи)
Эта песня, — по японски «ута» — считается первой по времени
песней в Японской поэзии и, как говорят, она положила начало стихотворениям, которые известны под названием «танка»; это короткие стихотворения, самый распространенный вид в японской поэзии.
Танка состоят из тридцати одного слога, размещенного в 5-ти сроках.
При том:
В I строке
II
III

IV

V


5 слогов
7
5
7
7

Кроме этого крайне несложного, в техническом смысле, правила
для писания танка других правил не существует. Нет в ней ни размера
в греческом смысле, ни рифмы в европейском смысле. Существует,
конечно, еще то, что делает произведение поэтическим и отделяет
истинно поэтическое от стихоплетства, но это неуловимое нечто не
удалось до сего времени подвести ни под какое определенное правило.
Ведь то, что мы называем звучностью европейского стиха, как
только недавно удалось выяснить учеными исследованиями, оказалось ни что иное, как правильное чередование музыкальной гаммы,
т. е. каждая гласная соответствует музыкальной ноте известной высоты, и чем правильнее это чередование, тем звучнее кажется нам
данный стих; и лучшие европейские поэты бессознательно руководствовались этим принципом. Нечто подобное, безусловно, существу-

5

ет и в произведениях японской поэзии, но что именно — неизвестно.
В пользу моего предположения говорит существование в японской
поэзии слов, так называемых Макура-котоба, т. е. «слово-изголовье»,
которые, состоя из пяти слогов, служат как бы изголовьем стиха. Некоторые из них представляют собою символические эпитеты каких
либо понятий*, но некоторые утратили всякий смысл и употребляются только как украшение. Эти слова напоминают собою, на мой
взгляд, припевы русской народной песни, вроде: «Ай, люли», или некоторые приемы новейших поэтов, посредством которых они достигают известной музыкальности, и вместе с тем сообщают стиху какую
то прелесть, вызывающую настроение.
Танка при произношении имеет особое ударение на третьей строке,
после которого следует пауза или цезура, которою танка совершенно
естественно делится на две части. Первая часть, состоящая из 17 слогов, называется «ками-но-ку», т. е. верхним полустишием, а вторая
часть из 14 слов называется «симо-но-ку», т. е. нижним полустишием.
Как можно видеть из «Кодзики», правильность формы танка
установилась не сразу, но уже стихи, встречающиеся в вышеупомянутом Кодзики, имеют тенденцию приближаться к правильному танка,
а в «Манъёсю», в первом сборнике стихотворений, составленном в
конце VIII века, этот размер уже вполне установился. Насколько этот
вид поэтического произведения является преобладающим, можно заключить хотя бы из того, что из 4496 стихотворений в «Манъёсю»
на долю «нагаута»** приходится 262 и на «сендоута»*** — 61, а в следующих сборниках, начиная с знаменитого «Кокинсю», встречаются
почти исключительно стихи типа танка. Поэтому, говоря о японской
*
Так напр. слово хику — «тянуть, натягивать» имеет макура-котоба Адзусаюми — «лук из дерева адзуса». Слово куроки — «черный»; нубатамано — «как ягода карасуоги». Число макуракотоба достигает нескольких сот,
а начало пользования ими относится к эпохе царствования в Нара (710–790
по Р. Х.).
**
Нагаута, т. е. «длинные песни» — нечто похожее на поэмы. Техника
стихотворения таже, что и для танка, лишь количество чередований 5 и 7
слоговых строк не ограничено.
***
Сендоута, т. е. «песни гребцов» — состоят из 6 строк по 5, 7, 7 и 5, 7, 7.

6

Тории Киёмицу
поэзии до эпохи Токугавского сёгуната, а тем более о господствующей
форме ее произведений, я имею в виду исключительно их.
Мойчи Ямагучи.
Из книги «Импрессионизм
как господствующее направление японской поэзии»

7

Император Нинтоку
(313–400)

Император Нинтоку однажды утром, когда жители варят себе рис,
поднялся на башню и увидел, что от очагов жителей выходит мало
дыма. Он понял, что причиною этого является бедность и отменил
подати на три года. Когда же после этого он снова поднялся на ту же
башню, то деятельность очагов народа донесла ему об увеличившемся народном благосостоянии и в, чувстве радостного удовлетворения,
он, как говорят, воспел:

Такаки я ни
Ноборитэ мирэба
Кэмури тaцy
Тами но камодо ва
Нигивай ни кэри.
Я восхожу на высокую башню и смотрю:
дымы поднимаются…
Очаги народа оживлены!

(пер. М. Ямагучи)

8

9

Огата Гэкко

Сами Мандзэй

(конец VII — первая треть VIII вв.) из «Манъёсю»

Иo но нака во
Нани ни татоэн
Асаборакэ
Коги-юку фунэ но
Ато но сира нами.
С чем сравнить нашу жизнь? Это белые волны от плывущей лодки
в предутреннем тумане!
(пер. М. Ямагучи)

С чем бы сравнить мне,
С чем нашу жизнь?
С белой волною.
Утром, в тумане,
Возле ладьи.

(пер. К. Бальмонта)

10

Неизвестный художник. Начало XX в.

11

Содзэ Хендз
(816–890)

Хана но иро ва
Касуми ни комэтэ
Мисэдзу томо
Ка во дани нусумэ
Хару но яма-кадзэ.
Цветы окутаны предутренним туманом, и не видать их окраски.
Донеси же до меня хотя их аромат, весенний горный ветер!
(пер. М. Ямагучи)

12

13

Утагава Хиросигэ

Оно-но Комати
(825 – ок. 900)

Поэтесса Оно-но Комати отличалась своею красотой и любовью
к наслаждениям жизни. Ей приписывается следующий случай. Однажды, когда она ночевала в храме Киёмидзу, до нее доносились звуки голоса буддийского монаха, который монотонно читал священную
книгу. Ей показалось, что этот монах непростой и, сгорая любопытством, она написала и послала ему следующее стихотворение.

Ива но уэ ни
Таби-нэ во сурэба
Ито самуси
Кокэ но коромо во
Варэ ни касанан.
Особенно холодно, когда в пути ночуешь на скале… Одолжи же
мне свою моховую одежду*.
(пер. М. Ямагучи)

*«Моховая одежда» употребляется в смысле монашеской одежды. Здесь
это слово особенно уместно, так как перед ним стоит слово «скала».

14

15

(Тоёхара Тиканобу)

На что немедленно последовал ответ:

Ио во сомуку
Кокэ но коромо ва
Тада хитоэ
Касанэба утоси
Идза футари нэн.
С тех пор, как я ушел от мира, у меня всего одна моховая одежда.
Жалко тебе отказать, прикроемся же ею вдвоем.
(пер. М. Ямагучи)
Оно-но Комати, прочтя это, сразу догадалась, что его автор ни кто
иной, как Содзэ Хендзё, знаменитый поэт, незадолго до этого ушедший в монашество, и кинулась к тому месту, откуда слышался раньше
его голос, но его уже там не оказалось.

16

17

(Китагава Утамаро)

Оно-но Комати
Вабинурэба
Ми во уки-гуса но
Нэ во таэтэ
Сасоу мидзу араба
Инан то дзо омоу.
Когда истомится моя душа, оторвавшись от своих корней, я уплыву
как водяной цветок; если впрочем будет вода, которая меня поманит.
(пер. М. Ямагучи)
Меня пленила одна танка поэтессы IХ-го века, Оно-но-Комати.
Я пытался украсить ее рифмами, которых в подлиннике нет, я пытался перевести ее и так, и иначе, и, наконец, отчаявшись, воспроизвел
ее точным количеством слогов, без каких-либо приукрашений. Получилось целых пять перепевов, и каждый имеет свой смысл, воспроизводя ту или другую черту, тот или иной намек, но, конечно, ни один
перепев не дает чары подлинника целиком.

Когда душа моя, тоскуя,
Сорвется со своих корней,
Как цветик водный уплыву я.
А, впрочем, будет-ли ручей,
Чтоб влагой поманить своей.
—
Когда истомится душа,
От своих оторвавшись корней,
Уплыву я как водный цветок.
Если только возникнет вода,
И поманит меня за собой.
—
Когда душа, истосковавшись,
Быть на корнях своих устанет,

18

Томиока Эйсэн

Я уплыву как цвет, сорвавшись,
Коль глянет влага, засмеявшись,
Которая меня поманит.
—
Когда истомится душа моя,
От своих оторвавшись корней,
Уплыву я, как водная лилия,
Если только волною своей
Поманит меня влага быть с ней.
—
Когда, тоскуя,
Душа с корней сорвется,
Вдаль уплыву я.
Вода была бы только,
Которая поманит.

19

(пер. К. Бальмонта)

Аривара-но Нарихира
(825–888), из «Исэ моногатари»

Давным давно в западном павильоне, который был занимаем императрицей в восточном Годзё, жила одна женщина. Здесь навещал
ее один человек, который любил ее глубоко, хотя и под секретом. Около 10 числа первого месяца она скрылась в другое место. Он узнал,
где она скрывалась, но так как посетить ее в том месте было невозможно, то он погрузился в меланхолию. В первый месяц следующего
года цветущее сливовое дерево перед его домом напомнило ему прошлую весну. Оно пошел к западному павильону и стал там, пристально смотря на него. Но сколько он ни смотрел на него, не было ничего,
напоминающего сцену прошлого года.
Наконец он залился слезами и предавался безутешным мыслям о
былых временах, пока луна не стала закатываться. Он сложил следующее стихотворение и затем отправился домой, так как начинало уже
рассветать:

Цуки я арану
Хару я мукаси но
Хару нарану
Вага ми хитоцу ва
Мото но ми ни ситэ.
Луны нет! И весна не прежняя! Один только я остаюсь все тот же.
(пер. М. Ямагучи)

Луна! Её нет.
Весна! Не прежняя
Весна наступила:
Один только я
Остаюся всё тем же.
20

(пер. В. Мендрина)

Рюкосай Ёкэй

Луна? Но больше нет луны.
Весна? Но нет следа весны.
В той жизни, что была моя,
Все, все черты изменены,
Не изменился только я.
21

(пер. К. Бальмонта)

Аривара-но Нарихира
После разных других неудачных любовных похождений герой находит свою жизнь в Киото невыносимой и отправляется в восточную
Японию.
Его путешествие дает повод для того, чтобы ввести множество
стихотворений, описывающих замечательные виды на его пути, как
например, дымящуюся вершину горы Асама, снег на Фудзи-но-яма в
разгаре лета. Он и его люди переправились через реку Сумида-гава,
где ныне раскинулся Токио, на пароме при наступлении ночи. Унылая
обстановка заставила их чувствовать себя так, как будто они пришли
к краю света, и их мысли перенеслись обратно в Киото, к их дамам,
по которым они стали тосковать. На реке были птицы, которых мы
называем рыболовами, но которые известны японцам под более поэтичным названием миякодори, т. е. птицы столицы. Нарихира восклицает:

На ни си оваба
Иза кото тован
Миякодори
Вага омоу хито ва
Ари я наси я то.
О, ты, птица столицы!
Если имя твое таково, —
Я хотел бы спросить у тебя,
Та, кого я люблю, все еще ли жива,
Или боле ее уже нет?

(пер. В. Мендрина)

Это стихотворение тронуло до слез всех бывших в лодке.

22

23

Кацукава Сунсо

Аривара-но Нарихира
Но Нарихира не всегда так сентиментален. Некоторые из его приключений более или менее комичны.
Вскоре после этого мы застаем его в одной из северных провинций,
где какая-то деревенская красавица, желавшая свести знакомство с
юным франтом из столицы, посылает ему пригласительное стихотворение. Он удостаивает ее своим посещением, но уходит от нее, когда
еще было совсем темно. Подобно тому, как Джульетта при таких же
приблизительно обстоятельствах негодует на жаворонка, эта особа,
приписывая его уход пению петуха, выражает свое неудовольствие
в следующем стихотворении, которое и поныне еще живо в народной
памяти:

Ё мо акэба
Кицу ни хаменадэ
Кутакакэ но
Мадакини накитэ
Сена о ярицуру.
Когда наступит утро,
Я бы хотела, чтобы лиса
Растерзала петуха,
Который своим ранним пеньем
Супруга моего угнал.

(пер. В. Мендрина)

24

25

Сузуки Харунобу

Сугавара-но Митидзанэ
(845–903)

Сугавара-но Митидзанэ в 900 году, отправляясь в изгнание на
остров Кюсю, обращается к своему любимому сливовому дереву:

Качи фукаба
Ниои окосэ ио
Умэ но хана
Арудзи наси тотэ
Хару во васуруна.
Когда ветер подует с востока, ты, слива, посылай же мне свой аромат. Хотя и без хозяина ты будешь, но весны своей не забывай!
(пер. М. Ямагучи)

26

27

Киётика Кобаяси

Мибуно Тадаминэ
(конец IX — начало X века)

Яма-зато ва
Аки косо котони
Сабиси-кэрэ
Сика но наку-нэ ни
Мэ во самаси-цуцу.
Осенью особенно тоскливо в моем горном домике. Я просыпаюсь
от звуков плача оленя…
(пер. М. Ямагучи)

Он грустен в осень,
Мой горный домик.
Я просыпаюсь
От звуков плача.
Грустит олень.

28

(пер. К. Бальмонта)

29

Утагава Хиросигэ

Осикоти-но Мицунэ

(ок. 859 – ок. 925), из «Кокинвакасю»

Хару но ио но
Ями ва аянаси
Умэ но хана
Иро косо миэну
Кая ва какуруру.
Темнота весенней ночи окутывает цветы сливы: не видать их окраски; но ей не скрыть их аромата.
(пер. М. Ямагучи)

Весенней ночью
Цветущей сливы
Сокрыт расцвет.
Не видно краски,
Но слышен дух.

30

(пер. К. Бальмонта)

31

Сузуки Харунобу

Ки-но Цураюки
(866–945 или 946)

Мубатама но
Вага куро-ками я
Каваруран
Кагами но кагэ ни
Фурэру сира-кумо.
В зеркальной тени набегают белые облака… Неужели это мои
черные волосы седеют?!
(пер. М. Ямагучи)

32

33

Китагава Утамаро

Автор не известен

Вага сэко га
Коромо но сусо во
Фуки-каэси
Урамэдзурасики
Аки но хацу-кадзэ.
Как ты шаловлив, первый осенний ветер, — своим дуновением ты
распахиваешь даже подол платья моей возлюбленной!
(пер. М. Ямагучи)

34

35

Сузуки Харунобу

Автор не известен

Аки но ио ва
Хито во сидзумэтэ
Цуку-дзуку то
Каки-насу кото но
Нэ ни дзо накикэру.
Осенняя ночь угомонила людей, и плачет нежным звуком кото
(арфа), струн которой касаются чьи то пальцы…
(пер. М. Ямагучи)

Осенней ночью,
Все люди стихли,
Лишь плачут нежно
На арфе пальцы
В дрожаньи струн.

36

(пер. К. Бальмонта)

37

Сузуки Харунобу

Фудзивара-но Санэката
(умер в 998)

Сакура-гари
Амэ ва фурикину
Онадзикуба
Нуру томо хана но
Кагэ ни ядоран.
Когда я пошел посмотреть на цветы сливы, полил дождь… Спрячусь же в сень цветов и, если уж промокнуть, то промокну от капель
с цветков.
(пер. М. Ямагучи)

Пошел дохнуть я
Расцветом сливы.
Вдруг полил дождь.
Что-ж, я промокну
От капель цвета.

38

(пер. К. Бальмонта)

39

Утагава Кунисада

Ума-но Найси
(949–1011)

Такэ но ха ни
Арарэ фуру ио но
Самукэ-ки ни
Хитори ва нэнан
Моно то я-ва омоу.
В стужу, когда град шелестит о листья бамбука, я думаю о том, как
не хочется спать одной.
(пер. М. Ямагучи)

Когда студеный
О ветвь бамбука
Стучится град,
Я мыслю — скучно
Мне спать одной.

40

(пер. К. Бальмонта)

41

Утагава Кунисада

Идзуми-сикибу
(род. ок. 978)

Мацу хито но
Има мо китараба
Икани сэн
Фумамаку осики
Нива но юки кана.
Что же мне делать, если придет сейчас тот, кого я ожидаю? Ведь,
он потопчет снег в моем саду.
(пер. М. Ямагучи)

О, что мне делать,
Коли придет он,
Кого я жду?
В саду снежок мой
Сомнет он! Ах!

42

(пер. К. Бальмонта)

43

Тоёхара Кунитика

Идзуми Сикибу
Кураки иopu
Кураки мичи ни дзо
Ирину бэки
Харука-ни тэрасэ
Яма но ха но цуки.
Из темноты я должна выступить на неведомый путь… Свети же
ты издали, луна, что на горном гребне!*
(пер. М. Ямагучи)

*
Так пела поэтесса Идзуми Сикибу, решившись посвятить свою жизнь
Будде.

44

45

Цукиока Ёситоси

Фудзивара-но Кинто

(966–1041), известный как Сидзё-дайнагон

Сира-сира
Сиракэтару ио но
Цуки кагэ ни
Юки каки-вакэтэ
Умэ но хана чиру.
В белоснежную ночь при белом сиянии луны осыпаются цветы
сливы, сбрасывая с себя снег.
(пер. М. Ямагучи)

В белую-белую
Ночь, в осиянии
Белой Луны,
Падают снежные
С сливы цветы.

46

(пер. К. Бальмонта)

47

Цукиока Ёситоси

Фудзивара-но Кинто
Коко ни киэ
Касико ни мусубу
Мидзу но ава но
Уки-ио ни мэгуру
Вага ми нари кэри.
Водяная пена, то исчезнет здесь, то клубится вновь там… Так и
мы блуждаем в этом грустном мире.
(пер. М. Ямагучи)

Водная пена
Здесь исчезает,
Там восстает.
Так в этом мире
Бродим и мы.

48

(пер. К. Бальмонта)

49

Утагава Хиросигэ

Фудзивара-но Ёримунэ
(992–1065)

Оминаиси
Кагэ во уцусэба
Кокоро наки
Мидзу мо иро нару
Моно ни дзо арикэбу.
О, блудница — цветок! Когда ты отражаешь свою тень на бесчувственной воде, то и она алеет*.
(пер. М. Ямагучи)

Цветок, ты грешник: —
Ты отразишься
В воде бесстрастной,
Внизу ручья, —
Она алеет.

(пер. К. Бальмонта)

Дословно: делается существом имеющим окраску. Иро значит «окраска,
цвет, любовь, страсть»; так что «алеет» нужно понимать — становиться
страстной.
*

50

51

Утагава Хиросигэ

Минамото-но Тамеёси
(1096–1156)

Яма но ха ни
Иринуру цуки но
Варэ нараба
Уки-йо но нака ни
Мата ва идэдзи во.
Если бы я был луною, которая заходит за горный гребень, никогда
больше не возвратился бы я в этот печальный мир.
(пер. М. Ямагучи)

Будь я Луною,
Что там заходит
За горный гребень,
Я б не вернулся
В печальный мир.

52

(пер. К. Бальмонта)

53

Цукиока Ёситоси

Сайгё-хоси
(1118–1190)

Нэгаваку ва
Хана но мото нитэ
Варэ синан
Соно кисараги но
Мочидзуки но коро.
Хотелось бы мне умереть под цветами, когда светит полная весенняя луна!
(пер. М. Ямагучи)

Ах, умереть бы
Мне под цветами,
Когда весной
Всем полным кругом
Горит луна.

54

(пер. К. Бальмонта)

55

Сода Кохо

Сайгё-хоси
Мичи но бэ ни
Симидзу нагаруру
Янаги-кагэ
Сибаси-тотэ косо
Таци-домари цурэ.
Возле дороги течет чистая вода… и ива бросает свою тень. Я останавливаюсь лишь на минутку отдохнуть.
(пер. М. Ямагучи)

Возле дороги
Чистая влага,
Ива склонилась.
Я отдохну здесь,
Только немного.

56

(пер. К. Бальмонта)

57

Кацукава Сунсо

Тайра-но Таданори
(1144–1184)

Саса-нами я
Сига но мияко ва
Арэниси во
Мукаси нагара но
Яма-дзакура кана.
Прежняя столица Сига запустела… но по-прежнему цветут горные вишни.
(пер. М. Ямагучи)
Вошло в сборник «Собрание тысячи японских песен» («Сэндзай вакасю»), составленного Фудзивара-но Тосинари по указу эксимператора Го-Сиракава в 1183–1188 гг.
В «Повести о доме Тайра» упоминается эпизод, в котором Тайрано Таданори, перед тем, как покинуть столицу, посетил своего учителя Фудзивара-но Тосинари и отдал ему свиток со своими стихами
(«сто или около того»), а тот одно из них «поместил в сборник, подписав: «Автор неизвестен», ибо опасался неудовольствия государя».
Стихотворение гласило: «В руинах теперь старая столица Сига, но
дикие вишни Нагары все еще расцветают, как прежде».

58

59

Кобаяси Киётика

Минамото-но Санэтомо
(1192–1219)

Идете инаба,
Нуси наки ядо то
Нарину то мо,
Нокиба но уме ио,
Хару во васуруна.
Когда из мира я уйду,
Хотя и без хозяина мой дом
Останется тогда,
Ты, у края кровли слива,
Весны своей не забывай!

(пер. В. Мендрина)

По легенде эта поэма была написана Санэтомо Минамото утром
того дня, когда он был убит в Камакуре в 1219 году на ступенях храма Цуругаока Хатиман своим племянником Киё Минамото. Минамото — автор более 700 поэм, одна из которых вошла в антологию
составленную его учителем Фудзивара-но Тэйка «Хякунин иссю»
(«Сто стихотворений ста поэтов») под номером 93 (см. стр. 220).

60

61

Кубо Сунман

Хоин Садатамэ
(1259?–1329?)

Ама но суму
Исобэ но томоя
Таэ-даэ ни
Кири фуки-нокосу
Аки но ура-кадзэ.
У прибрежных рыбачьих хижин, разбросанных кое-где, осенний
береговой ветер оставляет не раcсеянный туман.
(пер. М. Ямагучи)
Представьте себе картину: Осень. Раннее утро. Закутанный неподвижною мглою тумана морской берег. Тихо… безмолвно… Но,
вот подул чуть заметный ветер с моря, и вся эта мгла заколебалась…
Через некоторое время как бы сметенная чьей-то рукою мгла куда-то
исчезла; только кое где кучками еще стоит туман, окутывая рыбачьи
хижины, которые как бы задерживают его.

Вблизи прибрежных
Рыбацких хижин
В клочках туман.
Осенний ветер
Береговой.

62

(пер. К. Бальмонта)

Утагава Хиросигэ (фрагмент)

63

Го-Дайго
(1319–1338)

Саситэ юку
Касаги-но-яма во
Идэси-иори
Ама га сита ни ва
Какурэ-га мо наси.
С тех пор как я оставил гору Касаги, во всем поднебесье нет дома,
где можно было бы мне преклонить голову.
(пер. М. Ямагучи)
Император Го-Дайго (1319–1338) является одним из самых несчастных императоров в истории Японии; он пытался отнять у сёгуна
Асикага фактическую власть над страною, но потерпел неудачу, и, в
конце концов, быль сослан на остров Садо. Во время этой борьбы,
когда император Го-Дайго лишился последнего своего оплота на горе
Касаги и должен был отправиться на поиски нового пристанища, он,
оставленный почти всеми, в горе и отчаянии пропел эту песню.

64

65

Цукиока Ёситоси

Кусоноки Масацура
(1326–1348)

Кусоноки Масацура (1326–1348), сын Масасигэ, защищая по завету своего отца Императорский престол, должен быль выступить
против Сёгуна Асикага Такаудзи. Зная заранее, что ему не суждено вернуться из этого рискованного боя, он начертал наконечником
стрелы на стене одного храма в Киото следующее стихотворение:

Каэрадзи то
Канэтэ омоэ-до
Адзуса-юми
Наки-кадзу ни иру
На во дзо тодомуру.
Знаю, что мне не суждено вернуться… Отмечаю лишь имя того,
который присоединится к несуществующим на этом свете.
(пер. М. Ямагучи)

Мне нет возврата,
Я это знаю.
И вот — лишь имя
Того, кто будет
Средь неживых.

66

(пер. К. Бальмонта)

67

Музино Тосиката

Гамо Катахидэ (?)
(1534–1584)

Во время одной междоусобной войны, происходившей между
юным племянником и престарелым его дядей из-за престолонаследия, последний в отчаянии и горе восклицает:

Токи курэба
Фуканэдо хана ва
Чиру моно во
Кокоро мидзикаки
Яма но хару-кадзэ.
Ведь настанет пора, разлетятся и без ветра цветы!.. Затем же ты
так нетерпелив, горный весенний ветерок?
(пер. М. Ямагучи)

68

69

Цукиока Ёситоси

Иккю Содзюн
(1394–1481)

Буддийский монах, известный под именем Иккю (ум. 1481 г.), как
говорят, в день нового года ходил по веселым улицам столицы с человеческим черепом, воткнутым на палку, и пел следующее:

Кадо-мацу я
Мэйдо но таби но
Ичири-дзука
Мэдэтаку мо ари
Мэдэтаку мо наси.
Новогодние сосны*! Вы столбы верстовые на пути к потустороннему миру и потому для нас вы и радостны, и печальны!
(пер. М. Ямагучи)
В этих немногих словах поэт сумел выразить всю глубину буддийского мировоззрения с его взглядом на бренность земной жизни.

Новогодние сосны,
Вы столбы верстовые
На пути в Запредельность.
Потому в вас нам радость,
Потому в вас печаль.

(пер. К. Бальмонта)

*
Как в России в день Св. Троицы выставляются березки, так в Японии
в день Нового Года по обеим сторонам входных дверей или ворот ставятся
сосны вместе с бамбуком и сливою, как символ долговечности, верности и
мужества.

70

71

Цукиока Ёситоси

Оота, Докан
(1432–1486)

Нанаэ-яэ
Хана во сакэдомо
Яма-буки но
Ми но хитоцу дани
Наки дзо канасики.
Пышно цветут цветы ямабуки, но как жаль, что у них не бывает
ни одного плода.
Так пела деревенская девушка, подавая на подносе сорванную ветку цветущого ямабуки князю по имени Оота Докан (основатель Эдо),
который во время охоты, застигнутый дождем, просил дождевой соломенный плащ у обитателей сельского домика. Собственно здесь
игра слов. «Мино» значить дождевой плащ и «ми но» плод с частицею
родительного падежа. Оота Докан, как грубый воин, не мог понять
смысл пропетой девушкой песни и был не мало смущен и пристыжен.
Но этот случай дал толчок к тому, что он начал изучать поэзию и
достиг впоследствии некоторой известности; ему между прочим принадлежит известная танка, которая красива по своей картинности:

Тооку нари
Чикаку нару-ми но
Хама чидори
Наку нэ ни сио но
Мичи хи во дзо сиру.
По жалобному стону плачущих прибрежных чаек, который то удаляется, то приближается, я узнаю о приливе и отливе морском.
(пер. М. Ямагучи)

72

По крику чаек,
То здесь, то дальше,
На берег моря,
О ходе моря
Я слышу весть.
73

Тоёхара Киканобу

(пер. К. Бальмонта)

Асано Наганори
(1667–1701)

Князь Асано Наганори был главой старинного рода Ако, и его
безвременная кончина стала началом знаменитой истории 47 самураев. Став после гибели своего господина ронинами, они долго готовились к мести и, убив обидчика Наганори, все как один совершили
ритуальное самоубийство. Это драматическое событие стало широко
известно по всей стране, которая восхищалась верностью и отвагой
благородных самураев, похороненных в Эдо рядом с могилой своего
господина в храме Сэнгакудзи. С тех пор это захоронение стало местом своеобразного поклонения.
История же гибели самого Наганори также связана с благородной местью. В 1701 году он был унижен церемониймейстером Кира
Ёсинаку, который, служа при дворе сёгуна Токугава Цунаёси, снискал себе дурную славу старого интригана и мздоимца. В ответ князь
Асано подкараулил Ёсинаку и нанес ему несколько ударов коротким
мечом. На крики церемониймейстера сбежалась охрана, которая помешала Наганори добить своего обидчика.
Действия, совершенные Наганори, были немыслимым нарушением дворцовых правил, и за это сёгун приговорил князя к сэппуку —
принудительному ритуальному самоубийству. Асано подчинился. Он
облачился в белые одежды, которые в Японии традиционно были
связны со смертью, сел на белую ритуальную циновку под цветущими
деревьями и спросил у находящегося рядом князя Тамура о состоянии здоровья своего врага Кира Ёсинаку. Церемониймейстер остался
жив, но Тамура, не желая омрачать последние минуты жизни Наганори, сказал, что тот скончался. Тогда князь Асано с выражением
удовлетворения на своем лице ответил, что он безусловно не сожалеет
об этом и, сметая со своего рукава лепестки вишневого цвета, слетевшего на него с деревьев, пропел следующую предсмертную песню:

74

Асано Наганори

Казе сасоу хана ёри мо
Нао варе ха мата
Хару но нагори во
Ика ни тоясен.
Не должен ли я сказать весне «прости»
Еще даже скорее,
Чем цвет вишневых деревьев,
Лепестки которых отрываются и разносятся ветром?

(пер. Н. Азбелева)

75

Мотоори Норинага
(1730–1801)

Мотоори Норинага, ученый и публицист XVIII века, воскреситель национальной японской культуры, восклицает:

Сики-сима но
Ямато кокора во
Хито тоаба
Аса-хи ни ниоу
Яма-дзакура кана.
Если тебя люди спросят про сердце сынов Японии, то скажи им:
это цветы горной вишни, благоухающие навстречу утреннему солнцу.

Скажи о сердце
Сынов Ниппона: —
Навстречу солнца
У горной вишни
Цветы цветут.

76

(пер. К. Бальмонта)

77

Ито Юхан

Мотоори Норинага
Аса-мадаки
Ми-ватасу яма но
Сира-юки ни
Ато цукэ-сомэтэ
Тобу карасу кана.
Ранние сумерки… На белом снегу виднеющихся гор перелетают
вороны, оставляя следы ног…
(пер. М. Ямагучи)

В вечернем свете,
Еще прозрачном,
На горном снеге
Перелетевших
Ворон следы.

78

(пер. К. Бальмонта)

79

Такахаси Хироаки

Иоса-ноТэккан
XX век

Юу-каузэ ни
Фуэ хито коэ но
Аварэ комэтэ
Сакэ уру иэ но
Янаги мидаруру.
Одинокий звук флейты, доносимый издали вечерним ветром, колеблет плакучую иву у винной лавки…
(пер. М. Ямагучи)

В вечерней дали
Тоскует флейта,
Вздыхает ветер,
У винной лавки
Качает иву.

80

(пер. К. Бальмонта)

81

Токурики Томикитиро

Во времена эпохи Эдо, которая длилась с начала XVII века до
последней трети XIX века, в Японии была популярна домашняя
карточная игра «ута-гарута». На каждой из двух сотен карточек
была напечатана половина короткого стихотворения — либо его
начало, либо конец. Таким образом в игре участвовало ровно сто
стихотворений. Ведущий вынимал из перетасованной колоды
случайную карточку, читал написанные на ней сроки, а игроки
должны были вспомнить соответствующий стих и найти карточку с его недостающей частью. Выигрывал тот, кто быстрее всех
избавлялся от розданных ему карт. Понятно, что в процессе такой игры сто стихотворений неплохо запоминались.
Подобные поэтические антологии, включающие по одному
стихотворению ста различных авторов, называются в Японии
«Хякунин иссю». Их традиция имеет давнюю историю. Составитель такой антологии должен был не только прекрасно разбираться в поэзии, но и продумать план подачи стихов, разработать композицию сборника в целом. Обычно «Хякунин иссю»
разбивались при этом на отдельные блоки. Одни были посвящены описаниям природы, другие — людским отношениям, третьи
включали любовную лирику.
Антология, составленная в 1235 г. талантливым поэтом и знатоком литературы Фудзивара-но Тэйка отклоняется от такой
схемы. Ее автор, выбирая наиболее искусно написанные стихи,
старался представить всю историю жанра танка в целом. История рассказывает, что отобранные им стихи изначально были
начертаны на бумажных ширмах сёдзи в доме тестя его сына.
Дом этот находился в округе Огура, поэтому антологию Тэйка
стали называть «Огура Хякунин иссю». Со временем она стала
наиболее известной из подобных антологий. Поэтому, говоря о
«Хякунин иссю», обычно подразумевают подборку, сделанную
именно Фудзивара-но Тэйка.

ХЯКУНИН ИССЮ
СТО СТИХОТВОРЕНИЙ СТА ПОЭТОВ
Антология, составленная Фудзивара-но Тейка в 1235 году

1.
Император Тэндзи
Аки но та но
Карихо но ио но
Тома о арами
Вага коромодэ ва
Цую ни нурэ цуцу.
О, ночь невзгоды!
Как платье, отсырело!
В сырую осень
В лачуге бедной плохо
Под крышею сквозною!

(пер. Н. Новича)

Император Тэндзи правил Японией в середине VII в. Еще до
вступления на престол он стал инициатором реформ, которые направили жизнь Японии по китайскому руслу. Они воплощались в жизнь
с 645 по 650 г. и получили название «Реформы Тайка». В результате в стране была отменена частная собственность на землю и после
ликвидации рода диктаторов Сегу были заложены основы правового государства. После вступления на престол принц Накано Оэ стал
именоваться Тэндзи-тэнно, где «тэнно» переводится как «небесный
владыка», то есть человек, правящий Поднебесной. Согласно легенде
однажды он захотел составить представление о жизни простого народа и для этого провел одну ночь в бедной крестьянской хижине с
прохудившейся соломенною крышей. В результате и было написано
это стихотворение, которое подчеркивает связь императора с простолюдинами, о нуждах и чаяниях которых он обязан заботиться. Оно
было положено на музыку в начале XIX в., войдя в музыкальную
композицию «Восемь одежд».

84

85

Утагава Куниёси

2.
Императрица Дзито
Хару сугитэ
Нацу ки ни кэраси
Сиротаэ но
Коромо хосу то
Ама но Кагуяма.
Весна уходит,
Идет на смену лето;
Уже бледнеет
Серебряное платье
Горы Амано-кагу.

(пер. Н. Новича)

Дзито стала императрицей в 686 г. после смерти супруга — императора Тэмму, с которым она стойко пережила время гонений со
стороны могущественных феодалов. Через 11 лет правления, в 697 г.,
после безвременной кончины своего сына Кусакабэ, она уступила
бразды власти внуку — принцу Карру, который вошел в историю
как император Момму. Дзито же впервые в истории Японии получила титул дадзё-тэнно — экс-императрицы. Известна она была и
как поэтесса. Описанная в стихотворении гора Амано-кагу («гора
небесных ароматов») расположена в префектуре Нара. Вместе с горой Унэби и горой Миминаси она относится к так называемым «трём
горам Ямато». Согласно легенде на этой горе богиня солнца Аматэрасу однажды надолго скрылась в темной пещере. В первом прочтении серебряное платье горы — ее тающие от солнца снега. С другой
стороны, возможно, это и намек на удаляющуюся от власти Дзито,
благословенное правление которой часто упоминается в истории Японии как время, «полное света и яркости».

86

87

Утагава Куниёси

3.
Кахиномото-но Хитомаро
Асибики но
Ямадори но о но
Сидари о но
Наганаси ё о
Хитори ка мо нэн.
Как хвост фазана,
Длинна пора ночная.
Увы, как долго
Томиться, засыпая
На ложе одиноком!

(пер. Н. Новича)

Хитомаро — первый из самых знаменитых японских средневековых стихотворцев. Тем не менее, точные даты его рождения и смерти
неизвестны. Он появился на свет в последней трети VII в., служил
при дворе и был свидетелем всего правления императрицы Дзито,
которая, как говорили, повлияла на его становление как поэта. Скончался Хитомаро в первой четверти VIII в. в провинции Ивами в ранге
чиновника, снискав себе славу «поэта звуков». Действительно, в своем поэтическом творчестве он очень большую роль придавал игре созвучий. В Японии существовало старинное поверье о том, что горные
фазаны всегда укладываются на ночевку поодиночке, а члены одной
пары спят при этом на противоположных склонах горы или холма.
Эта аллюзия усиливает ощущение одиночества, которое вызывает
приведенный стих Хитомаро. К тому же кончик длинного хвоста у
горного фазана часто касается земли; при этом оставляемый им след
на песке или в пыли может ассоциироваться с длинной жизненной
дорогой человека.

88

89

Утагава Куниёси

4.
Ямабэ-но Акахито
Таго но Ура ни
Ути идэтэ мирэба
Сиротаэ но
Фудзи но таканэ ни
Юки ва фури цуцу.
Домой иду я,
Покинув берег Таго,
И что же вижу?
Уже вершину Фудзи
Окутал снег блестящий!

(пер. Н. Новича)

Когда к берегу Таго
Совершаю путь я,—
На высокой вершине горы Фудзи
Вижу я девственную белизну
Венчающего ее снежнего сугроба.

(пер. Н. Азбелев)

Акахито был современником Хитомаро, и еще при жизни ему был
присвоен титул «ками» — великого, божественного мастера. Однако
надежных биографических сведений об Акахито чрезвычайно мало.
Поэт состоял в свите императора Сёму, правившего с 724 по 749 г.,
и вместе с ним совершал путешествия по стране. Придворного поэта
называли «мастером образов». В отличие от певучего Хитомаро, для
него в поэзии были важны знаковые ассоциации. Приведенный стих
хорошо это иллюстрирует. Таго — бухта в провинции Суруга; из нее
открывается самый красивый вид на гору Фудзи.

90

91

Утагава Куниёси

5.
Сарумару-даю
Окуяма ни
Момодзи фумивакэ
Наку сика но
Коэ кику токи дзо
Аки ва канасики.
В горных ущельях,
Топча ковер пурпуровых листьев,
Ревет одиноко бродящий олень…
Когда я слышу унылый рев его,
О, как грустна тогда моя осень!

(пер. Н. Азбелева)

Как грустно слышать
Осеннею порою
В горах пустынных
Средь зелени увядшей
Протяжный крик оленя!

(пер. Н. Новича)
Имя поэта можно перевести как «бродячий монах с обезьяной».
О жизни этого стихотворца не известно ничего достоверного. По одной версии это псевдоним, под которым скрывался внук императора
Ёмея — принц Ямасито-но Оэ.
В японской поэзии призывный крик оленя-самца в теряющих листву лесах является традиционным признаком поздней осени. Несмотря на то, что этот протяжный звук (японцы говорят «стон») связан с
размножением, в японской символике он ассоциируется с увяданием
природы, и, следовательно, с концом жизни.

92

93

Утагава Куниёси

6.
Императорский советник Якамоти
Касасаги но
Ватасэру хаси ни
Оку симо но
Сироки о мирэба
Ё дзо фукэ ни кэри.
Как верный признак
Того, что ночь проходит,
Ложится иней
На лестнице, ведущей
К покоям государя.

(пер. Н. Новича)

Полное имя поэта — Отомо-но Сукуне Якамоти. Он родился в
716 г., и, возмужав, стал служить при императорском дворе в качестве
советника. Его знание конкретных реалий придворной жизни отражено в приведенном стихе, который описывает чувства придворного
стража. Якамоти не только сочинял сам; он сыграл ключевую роль
в составлении знаменитой и старейшей антологии японской поэзии
«Манъёсю», которая известна также под другим названием — «Собрание мириад листьев». Этот сборник включает 265 длинных песенстихов тёка и более 4 тысяч коротких танка. Личная жизнь Сукуне
Якамоти сложилась непросто. Он был удачно женат; его поэтические
послания к супруге являются одними из его лучших стихов. Однако
недоброжелатели обвинили Якамоти в государственной измене. В результате поэт был сослан, скончался в ссылке в 785 г., и посмертно
был лишен всех своих званий. Прошло более века, прежде чем правда
восторжествовала, и Якамоти был восстановлен в правах.

94

95

Утагава Куниёси

7.
Абэ-но Накамаро
Ама но хара
Фурисакэ мирэба
Касуга нару
Микаса но яма ни
Идэси цуки камои.
Под небом дальним
Я думаю печально,
На месяц глядя:
Горит ли этот месяц
И над горой Микаса?

(пер. Н. Новича)

Накамаро родился в 698 г. и прожил долгие годы в Китае. Сначала он изучал китайские методы измерения времени, потом занял
должность дипломата при дворе императора Сюаньцзуна. Службу на
чужбине скрашивало лишь общение со знаменитыми китайскими поэтами — Ли Бо и Ван Веем. По прошествии долгих лет Накамаро
был отпущен на родину. Возможно, его стихотворение, полное щемящего чувства ностальгии, было написано незадолго до его отбытия
к берегам Японии. Однако судьба была к поэту жестока. Судно, на
которое он поднялся, потерпело крушение. Накамаро чудом спасся,
но так и не смог вернутся домой, скончавшись в 755 г. в Китае. По
другой версии он утонул. На это указывают строчки китайского поэта Литайпе, посвященные Накамаро: «Блестящая луна не вернулась
домой, но погрузилась в зеленое море». Микаса — одна из гор, окружающих город Нара. Свое образное название — «три соломенные
шляпы» — она получила благодаря трем пикам, которые формой похожи на навершия соломенных шляп каса.

96

97

Утагава Куниёси

8.
Священник Кисэн
Вага ио ва
Мияко но тацуми
Сика дзо суму
Ё о Удзияма то
Хито ва иу нари.
В моей избушке,
К востоку от столицы,
Я скрыт от мира;
«Холмом уединенья»
Прозвали это место.

(пер. Н. Новича)

Священником Кисэном называли буддистского монаха периода
Хэйан, уединенно жившего на склоне горы Удзияма, которая расположена неподалеку от Киото. На отшельническую жизнь аскета,
который удалился от суетного мира в поисках душевного покоя, и
указывает приведенное здесь стихотворение. Следует отметить, что в
переводе с японского Удзияма — «гора удалeния от миpa», или «гора
печали», и поэт мастерски обыгрывает это название в оригинале.
Говорят, что после кончины поэта гору, на которой он жил, местные
жители стали называть Кисэн, что упрочило ее «репутацию» как места уединения. Составитель знаменитой антологии «Кокинсю» Кино Цураюки сравнивал неясные аллюзии в поэзии Кисэна со светом
осенней луны, пробивающемся сквозь предрассветные облака. Хотя
о жизни поэта известно очень мало, а из его творчества до нас дошло буквально несколько стихов, Кисэн стал легендарной личностью.
В Японии его причисляют к числу рокассенов, то есть «Шести бессмертных поэтов», которые творили в жанре вака в IX в.

98

99

Утагава Куниёси

9.
Госпожа Оно-но Комати
Хана но иро ва
Уцури ни кэри на
Итадзура ни
Вага ми ё ни фуру
Нагамэ сэси ма ни.
Вся краска цветка,
Потускнев, побледнела,
Пока я глядела,
Как лик мой проходит
Меж ликов земных.

(пер. К. Бальмонта)

В современной Японии Оно-но Комати — имя нарицательное;
так называют красавиц. Говорят, что эта поэтесса, жившая и творившая в конце IX в. в эпоху Хэйан, действительно отличалась редкой
красотой. На самом же деле достоверных сведений о жизни Оно-но
Комати чрезвычайно мало. Говорят, что она была дочерью правителя
провинции Дэва и блистала талантом при дворе императора Ниммё,
который правил с 833 по 850 г. Несмотря на скудность биографических данных, Оно-но Комати заняла достойное место в японской
культуре, став и одной из «Тридцати шести бессмертных» поэтов
страны, и знаковой героиней нескольких пьес театра Но. В оригинале
приведенного стихотворения она использует тонкую игру слов, исчезающую при переводе. Сочетание иероглифов «блуждать по свету
взором» означает также идущий ночью проливной дождь. Эта аллюзия напоминает о японском понятии «моно-но-аваре» — чувстве
светлой грусти, которая возникает при размышлении о мимолетности
всех вещей этого бренного мира.

100

101

Утагава Куниёси

10.
Сэмимару
Корэ я коно
Ёку мо каэру мо
Вакарэтэ ва
Сиру мо сирану мо
Осака но сэки.
Ворота эти,
В которых постоянно
Толпится масса
Прохожих и проезжих,
Ведут к «Горе свиданья».

(пер. Н. Новича)

Имя автора этого стихотворения в разных источниках пишется поразному: Сэми Мару, Сэмима-ру, Сэмимаро… Доcтоверных сведений о его жизни немного. Говорят, он был не только поэтом, но и музыкантом, искусным мастером игры на четырехструнной лютне бива.
Одни считают его сыном императора Ниммё, который правил с 833
по 850 г., другие — сыном императора Уэда (правил с 887 по 987 г.).
Третьи убеждены, что Сэмимару был лишь придворным при дворе
Уэда. Многие полагают, что поэт был нищим скитальцем, который
однажды соорудил шалаш рядом с последней заставой на пути к Киото — тогдашней столицей страны. В то же время этот пропускной
пункт, который образно называли Заставой встреч (Горой свиданий),
миновали путники из Киото, отправлявшиеся в дальний путь или
даже в ссылку. Таким образом, приведенный стих заставляет поразмышлять о людях, которые ненадолго встречают друг друга в этой
жизни, двигаясь по своим, подчас диаметрально противоположным
дорогам.

102

103

Утагава Куниёси

11.
Императорский советник Такамура
Вата но хара
Ясосима какэтэ
Коги идэну то
Хито ни ва цугэро
Ама но цури бунэ.
Чрез широкое, широкое море,
К отдаленным островам его,
Держу я путь свой…
Скажите это всему миру
О, вы, — рыбачьи лодки!

(пер. Н. Азбелева)

Скажите д ома
Вы, челноки рыбачьи,
Что удаляюсь
Я к берегам заморским
В край чуждый и безвестный!

(пер. Н. Новича)

Полное имя автора — Оно-но Такамура. Он родился в 802 г., был
знатоком китайской литературы и писал свои стихотворения не только на японском, но и на китайском языке. Император Ниммё решил
послать его с дипломатической миссией в Китай. Однако Такамуру
не вдохновляла перспектива жизни на чужбине, и он уклонился от
этого приказа, сказавшись больным. Император не мог оставить такое непослушание без последствий, и Такамура был сослан на острова
Оки — место ссылки для неугодных и политических преступников.
В стихотворении поэт описывает чувства, с которыми он покидал
родной берег. Из ссылки Такамура вернулся через долгих семь лет.
Скончался он в 853 г.

104

105

Утагава Куниёси

12.
Епископ Хэндзё
Ама цу казэ
Кумо но каёидзи
Фуки тодзи ё
Отомэ но сугата
Сибаси тодомэн.
Вы, ветры неба,
Проход меж облаками
Скорей сомкните,
Чтоб юные созданья
Ещё побыли с нами!

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэта — Ёсиминэ-но Мунэсада. Он был одним
из шести рокассенов — японских «кудесников поэзии», живших и
творивших в IX в. Будущий поэт родился в 816 г. и был внуком императора Камму, правившего с 781 по 806 г. Во время царствования императора Ниммё (833–850) поэт занимал различные высокие должности при его дворе. После кончины своего покровителя он постригся
в монахи и в 869 г. получил чин гон-но сёдзе, который соответствует
епископу в европейской культуре. Отсюда и дошедший до нас литературный псевдоним. Для понимания приведенного стиха надо вспомнить об обычае, который в старину существовал в Киото. Ежегодно красивейшие девушки столицы, дочери придворных чиновников,
устраивали танцы в честь Императора. Поэт уподобляет их ангелам
и просит ветры задержат их еще немного на бренной земле. Как говорят, эти ритуальные танцы возникли в связи с легендарным визитом
императора Темму на гору Ёсино, во время которого на землю ночью
спустились небесные танцоры.

106

107

Утагава Куниёси

13.
Император Ёдзэй
Цукуба нэ но
Минэ ёри оцуру
Минано-гава
Кои дзо цуморитэ
Фути то нари нуру.
Низвергающиеся с вершины Тсукуба
Беспокойные воды сделались
Тихою, но полною рекой Миной…
Так и моя выросшая любовь
Подобна теперь спокойным речным глубинам.
Как, расширяясь,
С вершины Цукухане
Бежит Минано,
Моё к тебе влеченье
Становится всё глубже.

(пер. Н. Азбелева)

(пер. Н. Новича)
Император Ёдзэй царствовал с 877 по 884 г., и снискал себе славу поэта. Для полноценного восприятия приведенного стиха нужно
помнить легенду о горе Цукухане (Цукубе). Духи Идзанаги и Идзанами, сотворив Японию, решили отдохнуть среди горных вершин.
Надменно-высокая Фудзи отказала им в гостеприимстве, и с тех
пор ее вершина безжизненна. Гора же Цукуба с почтением приняла
божественную пару, и теперь каждую весну ее склоны покрываются
зеленью и цветами. У горы Цукуба две почти одинаковые по высоте
вершины — Нётаи и Нантаи; они соответствуют женскому и мужскому началам. Полное же название реки Минано, стекающей с горы
Цукуба — Минаногава, то есть «Мужчина-женщина-река». Таким
образом, стих про любовное чувство, уподобленное течению реки,
оказывается погруженным в многозначный контекст.

108

109

Утагава Куниёси

14.
Государственный министр
из Кавары
Митиноку но
Синобу модзи-дзуру
Тарэ юэё ни
Мидарэ сомэ ни си
Варэ наранаку ни.
Подобно прочим,
И я в сетях любовных
Себя запутал,
Как спутаны разводы
Сукна из Мичиноку.

(пер. Н. Новича)
Автор этого стихотворения — Минамото-но Тору. Он был и поэтом, и государственным деятелем. Родился в 822 г. и был внуком
императора Сага, который правил с 809 по 823 г., прославившись
тем, что отменил в стране смертную казнь. Минамото был также
представителем клана Гэндзи, и некоторые исследователи считают
его прототипом Хикару Гэндзи — одного из персонажей знаменитой японской повести «Гэндзи моногатари». При императоре Ниммё,
который правил с 834 по 850 г., поэт занимал должность первого министра и в качестве такового жил в Киoтo во дворце Кавара; отсюда
его псевдоним — министр из Кавары. Мичиноку — северная область
страны, в наши дни известная как Митиноку. Мастера этой провинции производили белую бумагу со слегка сморщенной поверхностью и
ткани Модзи-цури, отличавшиеся особой прочностью и стойкостью.
Причудливые узоры — отпечатки листьев и трав, нанесенные на эту
ткань в виде орнамента — и упоминает поэт, описывая свои сложные
любовные чувства и отношения.

110

111

Утагава Куниёси

15.
Император Коко
Кими га тамэ
Хару но но ни идэтэ
Вакана цуму
Вага коромодэ ни
Юки ва фуру цуцу.
Весною с поля
Я для тебя срываю
Побеги злаков,
А между тем снежинки
Мне падают на плечи.

(пер. Н. Новича)

В январе 877 г. очередным правителем Японии стал восьмилетний
сын императора Сэйва. С детства принц отличался жестокостью, и
власть лишь усилила эту природную его склонность. Когда дело дошло до убийств ни в чем не повинных поданных и вспышек немотивированной ярости, в окружении нового императора созрел заговор.
В 884 г. он был отстранен от власти, и ему на смену пришел мягкосердечный сын императора Ниммё. Новое правление проходило
под девизом Нинна («человеческая гармония»), а сам новый правитель получил прозвище Коко — «детская любовь». Сочиненное им
стихотворение это отражает, ведь по распространенной версии его
строчки обращены к бабушке императора, для которой он срывал в
холодный весенний день молодые почки и травы. Обычно из таких
весенних сборов в Японии делали лекарственное питье; возможно
престарелая женщина была больна… Снежинки, падающие в ненастный день на императора, могут быть намеком на его возраст и седину.
Коко правил всего три года и умер в возрасте 57 лет.

112

16.
Императорский советник Юкихира
Тати вакарэ
Инаба но яма но
Минэ ни ору
Мацу то си кикаба
Имакаэри кон.
Простясь с тобою,
Услышал я, что ждешь ты
Меня безмолвно,
Как сосны на Инабо,
И возвращаюсь снова.

(пер. Н. Новича)

Полное имя поэта — Аривара-но Юкихира; он родился в 818 г.,
был старшим братом знаменитого поэта Аривара-но Нарихира и в
течение жизни занимал высокие государственные должности. Был
то губернатором, то инспектором нескольких провинций, возглавлял налоговое ведомство и министерство земледелия. Создал учебное заведение, которое посещали дети аристократических семейств.
Как поэт Юкихира отличился в организованном им поэтическом
турнире; ныне это самое древнее из поэтических соревнований. При
императоре Монтоку (правил с 850 по 858 г.) за какие-то провинности Юкихира был сослан; это изгнание обыгрывается в нескольких
пьесах театра Но. Возможно, приведенное стихотворение было написано, когда поэт возвращался из ссылки. При жизни поэта горой
Инаба называли поросшую соснами гору, расположенную в центре
префектуры Гифу. На ее вершине построен замок Инабаяма. В оригинале стихотворения автор искусно обыгрывает слово мацу, которое
означает одновременно и «сосны» и «ожидание».

113

17.
Аривара-но Нарихира-но Асон
Тихаябуру
Камиё мо кикадзу
Тацута-гава
Кара курэнаи ни
Мидзу кукуру то ва.
Никто не слышал,
Чтоб даже в ту эпоху,
Как жили боги,
Тацутагава воду
Румянила шарлахом.

(пер. Н. Новича)

Поэт Аривара-но Нарихира был аристократом; с отцовской стороны внуком императора Хэйдзея, а с материнской — внуком императора Камму. Несмотря на столь высокое происхождение, ни политической, ни административной карьеры при дворе Нарихира не
сделал. Как говорят, это было связано с одной из любовных историй
в его жизни. Поэт и красавец, Нарихира был влюблен в благородную
даму Фудзивара-но Такаико, которая впоследствии вышла замуж за
императора. Это не охладило пыл Нарихира, и в результате он был
надолго удален от имперского двора. По-видимому, императрица также питала к поэту нежные чувства, ибо потребовала, чтобы написанное им стихотворение было начертано на бумажных экранах ее дворца
Нидзё. В нем говорится о реке Тацутагава, воду которой не красят
осенние листья кленов (шарлах — название ярко-багряной краски).
Это вполне понятный намек на неразделенные любовные чувства.
Для непосвященных же стих Нарихира описывает лишь особенности
притока реки Ямато в провинции Нара.

114

115

Утагава Куниёси

18.
Фудзивара-но Тосиюки-но Асон
Суми но э но
Киси ни ёру нами
Ёру саэ я
Юмэ но каёи дзи
Хито мэ ёку ран.
Пусть бьются волны
О берег Суминоэ;
Я даже ночью
От взоров миpa прячусь,
Летя к тебе мечтою.

(пер. Н. Новича)

Точный год рождения автора этого стихотворения неизвестен.
Вероятно, Тосиюки появился на свет в самом начале X в. Поэт принадлежал к высшей японской аристократии эпохи Хэйан. Об этом
говорит титул Асон, присоединенный к его фамилии. С конца VII в.
он присваивался древним родовым семействам; а позднее обратился просто в титул. Несмотря на скудность биографических данных,
Тосиюки вошел в состав «Тридцати шести бессмертных» — так в
Японии называют составленный в Средние века список величайших
поэтов Японии. Сохранившийся до нашего времени сборник его поэзии известен как «Тосиюкисю». Будучи человеком публичным, поэт
был вынужден скрывать свою личную жизнь от любопытных взоров;
об этом говорят строчки стиха. Упомянутый в стихотворении топоним Суминоэ — старое название бухты и храма Сумиёси в Осаке.
Там находится главное святилище бога-повелителя морских волн и
мореплавателей. В оригинале стиха автор завидует волнам, свободно
докатывающимся до берега, где живет его любовь.

116

19.
Госпожа Исэ
Нанива гата
Мидзикаки аси но
Фуси но ма мо
Авадэ коно ё о
Сугуситэ ё то я.
О, неужели
Должна я одиноко
Скитаться в жизни —
И больше не увижу
Тебя хоть на мгновенье?

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэтессы, жившей в конце IX и в начале X в., до
нас не дошло. Псевдоним Исэ, под которым она вошла в историю
японской литературы, эта дама получила от названия провинции, в
которой ее отец Фудзивара-но Цугукаге был губернатором. Вероятно, именно на территории Исэ будущая поэтесса и родилась в 875 г.
В начале своей взрослой жизни, в пятнадцатилетнем возрасте, она
была придворной дамой императрицы Онси, супруги императора
Уда. Позже стала любовницей самого этого императора, который
царствовал с 887 по 897 г. От него она родила принца Кацура, который умер во младенчестве. Когда Уда отрёкся от престола в пользу
своего старшего сына принца Ацухито, Исэ покинула императорский
двор. Позже от принца Асуёси она родила дочь, которая также стала
известной поэтессой. После кончины императора Уда в 931 г. она прожила в бедности еще семь лет, скончавшись в 938 г., став признанным
мастером слова. Стихотворения Исэ включены во все крупные антологии японской поэзии.

117

20.
Принц Мотоёси
Ваби Нурэба
Има хата онадзи
Нанива нару
Ми о цукуситэ мо
Аван то дзо омоу.
Я так несчастлив,
Что не страшусь и смерти:
Тебя я жажду,
Тебя стремлюсь увидеть,
Хотя б ценою жизни!

(пер. Н. Новича)

Появившийся на свет в 890 г. принц Мотоёси был сыном императора Ёдзея, который, вступив на престол в возрасте восьми лет,
вскоре стал демонстрировать неоправданную и немотивированную
жестокость. В результате он был отстранен от власти людьми своего ближайшего окружения. Однако Мотоёси было не суждено стать
преемником Ёдзея на троне. Зато юноша прославился как поэт, наполнивший свою жизнь любовными страстями и приключениями.
О таких бурных чувствах и рассказывает приведенный стих. К сожалению, перевод не передает важных нюансов этого текста. В оригинале Мотоёси говорит, что его жизнь может быть окончена, и в этой
фразе благодаря созвучию можно услышать слово «миотсукуси». Так
называли деревянные градуированные вехи для измерения приливов
в бухте Нанива, которая и упомянута в стихе (ныне эта бухта — знаменитый морской порт Осаки). Таким образом в стихе возникает изящная аллюзия, говорящая о том, что несчастного любовника буквально затопляют его чувства.

118

119

Утагава Куниёси

21.
Священник Сосэй
Има кон то
Ииси бакари ни
Нагацуки но
Ариакэ но цуки о
Мати идэцуру кана.
Хоть обещала,
Что ждать ты не заставишь,
Но ждал я долго,
Пока — увы! — под утро
Луна не показалась!

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэта — Ёсиминэ Харутоси. Он появился на
свет в IX в., и, по всей вероятности, был сыном поэта Йосимине-ноМунесада, который известен в истории как Епископ Хэндзё. Харутоси пошел по стопам отца; он тоже начал сочинять стихи и тоже стал
монахом. Отсюда его поэтические псевдонимы — священник Сосей,
Сосей-хоси, монах Сосей. Его имя можно найти среди «Тридцати
шести бессмертных», то есть в составленном в Средние века списке
величайших поэтов Японии. Вероятно, не стоит воспринимать приведенное стихотворение как автобиографичное, ведь монахи не должны
идти на поводу у суетного мира. Скорее, это описание состояния долгого ожидания и несбывшихся надежд. Некоторые эксперты убеждены, что в оригинале автор говорит не просто о луне, а об осенней
луне, а это значит, что скоро грядет зима — символ смерти в природе.
К тому же в оригинальном стихотворении Сосей употребляет слово
нагацуки, что в переводе означает «долгий месяц», и это подчеркивает длительность ожидания.

120

121

Утагава Куниёси

22.
Фунъя-но Ясухидэ
Фуку кара ни
Аки но кусаки но
Сиорурэба
Мубэ яма кадзэ но
Араси то иуран.
За то, что ветви
Деревьев он ломает
И стебли злаков,
Ему названье дали:
Буран-опустошитель.

(пер. Н. Новича)

Живший в конце IX в. Фунъя-но Ясухидэ является одним из рокассенов — «Шести бессмертных поэтов», творивших в жанре вака в
эпоху Хэйан. Год рождения поэта неизвестен, время кончины — около 885 г. Ясухидэ является общепризнанным мастером поэтической
формы. В переводах продемонстрировать это практически невозможно, остается лишь читать комментарии экспертов. В частности,
в данном стихотворении мастер играет со словами yamakaze и arashi.
Первое означает «горный ветер», а второе — «шторм». Однако когда
они написаны китайскими иероглифами, их трудно отличить. В стихе
есть также игра со словом arashi и глаголом arasu — «уничтожать».
Однако, для чего такие тонкости? Подтекста у данного стиха нет. На
эту особенность поэзии Ясухидэ обращает внимание поэт Цураюки,
который в предисловии к «Кокинсю» упрекает его в том, что прекрасная форма стихотворений Ясухидэ не соответствует содержанию;
Цураюки сравнивает поэта с купцом, рядящимся в роскошные одежды, которые ему не по средствам.

122

123

Утагава Куниёси

23.
Оэ-но Тисато
Цуки мирэба
Тидзи ни моно косо
Канаси кэрэ
Вага ми хитоцу но
Аки ни ва аранэдо.
Мириады дум возникают в уме моем
При созерцании луны, —
И глубоко грустны эти думы...
Но не для меня только одного
Пришло осеннее время!

(пер. Н. Азбелева)

Когда гляжу я
На лунный лик — как грустно,
Как тяжело мне!
Хоть осень и не может
Придти ко мне до срока.

(пер. Н. Новича)
Автор стихотворения жил в конце IX в., точно годы его рождения и смерти неизвестны. Мы знаем лишь, что с 889 по 898 г. поэт
участвовал во многих проводимых при дворе состязаниях стихотворцев. Оэ-но Тисато был представителем старинного рода. Он составил
свою собственную антологию поэзии — «Оэ Тисато-сю». В начале
карьеры при дворе он получал различные невысокие посты. Затем
был отстранен от службы. После долгой жизни в уединении Тисато
был послан в провинцию Ие помощником наместника. Чтобы понять
последние строки его стиха, необходимо знать, что в Японии существует популярный праздник Цукими — праздник любования Луной. Его дата определяется по лунному календарю и приходится на
полнолуние, наиболее близкое к Осеннему равноденствию. Праздник
Цукими и определяет начало осени.

124

125

Утагава Куниёси

24.
Канкэ
Коно таби ва
Нуса мо ториаэдзу
Тамукэяма
Момидзи но нисики
Ками но мани мани.
Не взявши веток
Для жертвоприношенья,
Богам несу я
В подарок шёлк багряный
Листвы с Тамукеями.

(пер. Н. Новича)

Иной псевдоним поэта — Кан Сёдзё. Его настоящее — Сугаварано Митидзанэ. Он родился в 845 г. в семье чиновника и учился в
киотском университете. Достигнув тридцати трех лет, Митидзанэ
получил почетный титул мондзё хакуси (знатока текстов) и возглавил столичный университет. Однако благодаря проискам аристократов и чиновников, противившихся влиянию Митидзанэ и реформам,
которые он собирался провести, поэт был удален от двора на остров
Кюсю, где и скончался в изгнании в 903 г. Ныне в Японии Митидзанэ почитается в качестве величайшего знатока китайской науки. Он
считается покровителем наук и учебы; ему как божеству посвящено
несколько святилищ. Приведенное стихотворение рассказывает об
эпизоде из жизни поэта. Однажды, сопровождая императора Уда, он
посетил храм на горе Тамуке около Нары. Обычно паломники оставляли там в качестве ритуального жертвоприношения веточки с нитями шёлка, или полоcками бумаги. Пришедший с пустыми руками поэт
предлагает в дар богам красную осеннюю листву.

126

127

Утагава Куниёси

25.
Государственный министр Сандзё
На ни си оваба
Осакаяма но
Санэказура
Хито ни сирарэдэ
Куру ёси мо гана.
О, если б только,
Пришла ты также тайно,
Как прицепилась
К нам на «Горе свиданья»
Летучка «сонной» травки!

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэта — Фудзивара-но Садаката. Он родился в
873 г. и умер в 932-м. Как поэт Фудзивара был известен также под
псевдонимами Сандзё-но Удайдзин или Сандзё Удаидзин. Титул
Удаидзин указывает на то, что поэт, сделавший карьeру при дворе
императора Дайго, занимал пост Министра правой руки. Сандзё —
лишь название улицы, на которой жил поэт. Фудзивара сделал и военную карьеру. В 924 г. он стал начальником одного из подразделений имперской гвардии. Увлечение поэзией в клане Фудзивара было
делом семейным. В антологию «Хякунин иссю» попало несколько его
ближайших родственников: двоюродный брат, родной сын Асатада
и приемный — Канэсукэ. В оригинале стихотворения, посвященного своей возлюбленной, поэт демонстрирует тонкую игру со словами
и созвучиями. Он использует топоним Осакаяма — в буквальном
переводе «гора встреч», «холм свиданий», и название вьющегося и
цепляющегося растения Sanekazura. При этом сочетание иероглифов
sa и ne может быть переведено как «пришел».

128

26.
Князь Тэйсин
Огураяма
Минэ но момиздиба
Кокоро араба
Има хитотаби но
Миюки матанан.
Когда бы в пёстрой
Листве Огураямы
Имелось чувство,
Она б ждала второго
Визита Государя!

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэта Фудзивара-но Тадахира. Он был потомственным аристократом, родился в 880 г. и после смерти своего брата
стал главою клана Фудзивара. С императорским домом поэта связывали родственные отношения — он был женат на дочери императора
Коко. На посту министра он находился долгих тридцать шест лет. Титул и имя князь Тейсин были даны императором уже после его кончины, последовавшей в 949 г. Приведенное стихотворение имеет в своей основе реальную историю. Однажды путешествующий император
Уда посетил берега реки Ой около Сага, с которых он полюбовался
красотою осенней листвы на горе Огура. Этот вид был необычайно
прекрасен, и император пожелал, чтобы его сын и преемник, будущий
император Дайго, также насладился этим видом. Однако когда тот
отправился к подножию горы несколько дней спустя, красные листья
кленов уже опали. В аллегорической форме это стихотворение говорит о невозможности человека остановить прекрасные мимолетные
мгновения.

129

27.
Императорский Советник Чунагон
Мика но Хара
Вакитэ нагаруру
Идзуми-гава
Ицу ми китотэ ка
Коиси каруран.
Изумигава,
Бегущая с журчаньем
По нивам Мика,
Скажи, когда я раньше
Возлюбленную видел?

(пер. Н. Новича)

Автор является еще одним представителем клана Фудзивара
(как и в предыдущем случае фамилия здесь стоит впереди личного
имени). Фудзивара-но Канесукэ жил и творил в X в.; в отличие от
Тадахира точные даты его рождения и смерти неизвестны. Судя по
должности и присвоенному имени, он занимал важные посты при
имперском дворе. Современное название реки Изумигава — Кидзу,
Кидзу-гава; она протекает рядом с одноименным городом. Упомянутое в стихотворении местечко Мика расположено к югу от Киото. Как
и многие поэты периода Хэйан, сочинявшие хайку, Фудзивара-но
Канесукэ мастерски владел поэтическим приёмом «вступительных
слов» — jokotoba. Речь идет о первых строчках хайку, в которых, иногда в завуалированной форме, вводится важное для содержания слово. В данном случае это слово изуми, которое обозначает источник,
текущий через скалистые утесы. Оно намекает на подпитку чувств,
которые переполняют поэта, и одновременно рифмуется со словами
itsu-mi — «когда я видел».

130

28.
Минамото-но Мунэюки-но Асон
Яма-дзато ва
Фую дзо сабисиса
Мадзари кэру
Хитомэ мо куса мо
Карэну то омоэба.
Как одиноки
Живущие в деревне
Средь гор зимою!
Когда листва увянет,
Их взоры умирают.

(пер. Н. Новича)

Почетный титул Асон, присоединенный к фамилии автора, говорит о том, что Минамото был представителем древнего аристократического клана. Действительно, он приходился императору Коко
внуком. К сожалению, подробности жизни поэта до нас практически
не дошли. Известно лишь, что он родился в конце IX в. и скончался в
940 г. Минамото-но Мунэюки входит в число «Тридцати шести бессмертных» поэтов. Его стихи включены в самые знаменитые сборники средневековой поэзии. Чтобы оценить приведенное стихотворение, стоит вспомнить, что во времена Хэйан высокие должностные
лица, к которым принадлежал Минамото-но Мунэюки, должны были
по крайней мере один раз в четыре года совершать инспекционные
поездки в отдаленные провинции страны. Наверняка этот стих был
написан поэтом или во время, или сразу после такого вынужденного
вояжа. В контексте стиха читается социально-экономическая пропасть, разделявшая в средневековой Японии простолюдинов и представителей элиты страны.

131

29.
Осикоти-но Мицунэ
Кокороатэ ни
Орабая оран
Хацусимо но
Оки мадовасэру
Сирагаку но хана.
Если бы и хотел я
Сорвать белую хризантему,—
Среди причудливых узоров.
Раннего осеннего мороза
Едва ли сумел бы я выбрать цветок

(пер. Н. Азбелева)

Точные годы жизни автора этого стиха неизвестны. Предполагается, что они укладываются в интервал от 859 до 925 г. Мы знаем,
что Осикоти-но Мицунэ был придворным администратором; он занимал пост губернатора в провинциях Каи, Идзуми и Авадзи. Затем
вернулся в Киото, где под руководством Ки-но Цураюки принял участие в составлении императорской поэтической антологии «Кокинвакасю». Поэтическое наследие самого Осикоти-но Мицунэ обширно;
в различных антологиях можно насчитать 193 его стихотворения.
В оригинале приведенного стиха поэт говорит о хризантемах — цветах осени; они распускаются действительно поздно. Отсюда понятна
их связь с холодом, инеем и снегом, которую только подчеркивают белые лепестки этих цветов. К тому же в оригинале поэт хочет собрать
хризантемы, на которых уже лежит первый иней. Такое сочетание
цветущей жизни и холода смерти создает в стихотворении атмосферу обреченности, хрупкости красоты и подчеркивает бренность всего
земного.

132

133

Утагава Кунисада

30.
Мибу-но Тадаминэ
Ариакэ но
Цурэнаку миэси
Вакарэ ёри
Акацуки бакари
Уки моно ва наси.
В бледнеющем свете
Луны предрассветной
Я брошен был ею,
И в раннее утро
Мне грустно с тех пор.

(пер. К. Бальмонта)

Мибу-но Тадаминэ заслуженно считается одним из крупнейших
поэтов периода Хэйан, а это его стихотворение снискало лавры одного из лучших вака в японской поэзии. Для его восприятия полезно
помнить, что во времена Тадаминэ аристократы, покидая под утро
своих возлюбленных, нередко писали короткое стихотворение на веере, который передавали через слугу предмету свой страсти. И веер
мог вернуться с поэтическим ответом. Тадаминэ приписывают сочинение трактата «Вака тай дзиссю» (Десять видов вака), который
оказал заметное влияние на поэтические трактаты периода Хэйан.
Будущий поэт родился в семье имперского чиновника высокого ранга.
Повзрослев, начал нести службу при дворе в качестве телохранителя
начальника личной гвардии императора. Затем сам стал гвардейцем.
Возможно, поэтический дар помог ему получить должность в императорской библиотеке. Наряду с Осикоти-но Мицунэ он под руководством Ки-но Цураюки принимал участие в составлении императорской поэтической антологии «Кокинвакасю».

134

31.
Саконоэ-но Корэнори
Асаборакэ
Ариакэ но цуки то
Миру мадэ ни
Ёсино но сато ни
Фурэру сираюки.
Тот снег, что выпал
В селе Йосино за ночь,
Во мгле рассвета
Блестит, как будто залит
Луны сияньем бледным.

(пер. Н. Новича)

Саконоэ-но Корэнори был современником Мибу-но Тадаминэ.
Хотя он является одним из «Тридцати шести бессмертных» поэтов
Японии, о его жизни известно совсем немного. Корэнори был представителем старинного рода, в котором почти все мужчины были до
начала X в. профессиональными военными. Скорее всего, такая карьера была суждена и Корэнори, однако в его время мужчины клана
Саконоэ начали служить в Ведомстве Дворцовых служб, занимая
там секретарские посты. Вполне возможно, такую должность имел и
Корэнори. Во всяком случае известно, что во время правления императора Уда (887–897) он принимал участие во многих поэтических
состязаниях, проводимых во дворце. Если поэт был чиновником при
дворе, он обязан был раз в несколько лет совершать инспекционные
поездки в провинции. Возможно, во время такой «командировки» в
Йосино — поселок в префектуре Нара — и было написано это стихотворение. Во всяком случае, резиденцией императора это место
стало гораздо позже — лишь в IV в.

135

32.
Харумити-но Цураки
Яма кава ни
Кадзэ но какэтару
Сигарами ва
Нагарэ мо аэну
Момидзи нари кэри.
Тот вал высокий
По берегам потока,
Что вихрь насыпал, —
Не более как куча
Застрявших пестрых листьев.

(пер. Н. Новича)

Вероятно, в каждой стране с богатыми литературными традициями есть поэты, рано ушедшие из жизни. В Японии в эпоху Хэйан
такой трагической фигурой был скончавшийся в 920 г. Харумитино Цураки. Он был аристократом, закончил в 910 г. Придворный
университет и вскоре был назначен губернатором провинции Ики,
которая занимает одноименный остров, расположенный в 20 км от
берегов Кюсю. Однако добраться своего нового места пребывания
Цураки так и не смог. Причину его безвременной кончины история до
нас не донесла. Кажется, что в приведенном стихотворении поэта нет
скрытого смысла — автор просто наблюдает за проявлениями осени.
Три других его стиха вошли в большую императорскую антологию
«Кокинвакасю», включающую 1111 стихотворений, которые сгруппированы по определенным темам (времена года, любовная лирика, жалобы и т. д.). Несколько других стихов Харумити-но Цураки можно
найти в «Госэнсю» — антологии поэзии вака, составленная в середине X в. по распоряжению императора Мураками.

136

137

Утагава Куниёси

33.
Ки-но Томонори
Хисаката но
Хикари нодокэки
Хару но хи ни
Сидзу-гокоро наку
Хана но тируран.
В весёлый, тихий
И ясный день весенний
Как торопливо,
Желанью сердца вторя,
Оделся мир цветами!

(пер. Н. Новича)

Наряду с Харумити-но Цураки еще один относительно рано скончавшийся придворный поэт эпохи Хэйан. Год его появления на свет
точно неизвестен, предположительно, это произошло в 845 г. Поэт
состоял в родстве со знаменитым Ки-но Цураюки, вероятно, он был
его двоюродным братом. Свою карьеру он начал с должности чиновника управы в провинции Тоса (она расположена на острове Сикоку).
Затем при дворе императора стал младшим секретарем Ведомства
официальных документов. При дворе Томонори регулярно участвовал в поэтических соревнованиях. Известен его авторский сборник
стихов «Томонори-сю». В знаменитой антологии «Кокинвакасю» он
является одним из авторов, чье творчество представлено наиболее
полно — в нее вошли 45 его стихотворений танка. Возможно, это
объясняется тем, что он сам участвовал в ее составлении. Впрочем,
дожить до завершения этой антологии ему было не суждено. Поэт
скончался вскоре после того, как получил должность старшего секретаря Ведомства официальных документов.

138

139

Утагава Куниёси

34.
Фудзивара-но Окикадзэ
Тарэ о ка мо
Сиру хито ни сен
Такасаго но
Мацу мо мукаси но
Томо нара наку ни.
Кого мне выбрать,
Кого назвать друзьями?
Пока живу я,
Мне не были друзьями
И сосны Такасаго!

(пер. Н. Новича)

Еще один представитель знаменитого клана Фудзивара, который
в эпоху Хэйан увлекался поэзией вака. Точные годы жизни и кончины Фудзивара-но Окикадзэ неизвестны; мы знаем лишь, что поэт
жил на рубеже IX и X вв. Сохранилось его собственное собрание поэзии того времени. Оно известно как «Окикадзэ-су». Помимо этого
его стихотворения в антологии «Хякунин иссю» семнадцать его стихов были включены в сборник «Кокинвакасю». Упомянутые в стихе
сосны Такасаго хорошо известны в Японии. Местность Такасаго находится в префектуре Хиого; она издревле славится своими сосновыми лесами. К тому же сосна считается деревом-символом города
Такасаго. Однако, смысл приведенного стихотворения Фудзивара-но
Окикадзэ до сих пор остается неясен даже для самых авторитетных
знатоков средневековой японской поэзии. Почему поэт не может назвать друзьями сосны в этой живописной местности? На какой эпизод своей жизни он намекает в этих строчках? Вполне возможно, что
эту тайну так и не удастся раскрыть.

140

141

Утагава Куниёси

35.
Ки-но Цураюки
Хито ва иса
Кокоро мо сирадзу
Фурусато ва
Хана дзо мукаси но
Ка ни ниои кэру.
Сердцу-ль человека,
После мглы разлуки,
Вспомнить человека?
Но цветы все те же,
Дышут так, как прежде.

(пер. К. Бальмонта)

Ки-но Цураюки — не только знаменитый поэт эпохи Хэйан, один
из «36 бессмертных поэтов», но и видный филолог, теоретик поэзии.
Достаточно сказать, что в японской литературе он стал родоначальником нового направления беллетристики — путевых записок. Стилю и форме его «Дневника путешествия из Тоса в столицу», стали
потом подражать многие литераторы. Его предисловие к знаменитой
поэтической антологии является блестящим трудом по теории и истории японской поэзии. Цураюки написал это введение по-японски, и
это тоже было новаторством, ведь в его время трактаты и различные
сочинения полагалось писать на китайском языке. Будущий поэт появился на свет около 866 г. При императорском дворе он занимал различные должности, пять лет он был губернатором провинции Тоса.
После кончины в 945 г. ему был посмертно присвоен высший, пятый
придворный ранг. Зерном поэзии Цураюки считал чувства, эмоции,
а сами стихи — их выражением с помощью картин внешнего мира.

142

36.
Киёвара-но Фукаябу
Нацу но ё ва
Мада ёи нагара
Акэнуру о
Кумо но идзуко ни
Цуки ядоруран.
Всего лишь полночь,
А ночь уж тает.
В каких же тучках
Заночевала,
Ты где, Луна?

(пер. К. Бальмонта)

О личной жизни Киёвара-но Фукаябу мало что известно. Он был
крупным поэтом во времена эпохи Хэйан. В антологии «Кокинвакасю» можно найти 17 его стихотворений. В начале X века при дворе
он занимал должность начальника Управления ремесел. Фукаябу
происходил из старинного рода; он был прадедом Киёхара-но Мотосукэ, который стал одним из «Тридцати шести бессмертных» поэтов Японии. Фукаябу известен также как прапрадед писательницы
и поэтессы Сэй-Сёнагон, которая была придворной дамой при дворе
императрицы Тэйси и стала автором знаменитых «Записок у изголовья» — литературного произведения в стиле дзуйхицу — дневниковых записей, в которых автор фиксирует все, что приходит ему
в голову. Как и многие поэты эпохи Хэйан Фукаябу в своих стихах
одухотворяет природу, объясняет ее явления, придавая им человеческую мотивацию. Это хорошо видно на примере приведенного стихотворения, в котором Луна как бы способна самостоятельно определять свое движение по небосклону.

143

37.
Фунъя-но Асаясу
Сирацую о
Кадзэ но фукисику
Аки но но ва
Цурануки томэну
Тама дзо тири кэру.
Когда на осенних полях
Беспечный ветер сдувает
Белоснежную росу, —
Мириады несвязанных нитью жемчужин
Рассеиваются повсюду.

(пер. Н. Азбелева)

Шумит над полем,
Усеянным росою,
Осенний ветер,—
Как много чудных перлов
Нанизано повсюду!

(пер. Н. Новича)

Иногда имя и фамилию поэта передают как Бунъя-но Асаясу. Он
был сыном поэта Фунъя-но Ясухидэ, который стал одним из рокассенов — «Шести бессмертных поэтов», творивших в жанре вака в эпоху Хейан. О жизни Фунъя-но Асаясу известно меньше, чем о жизни
его прославленного отца. Некоторые эксперты в области поэзии вака
удивлены, почему Фунъя-но Асаясу и этот его стих вообще были
включены в данную антологию. Сравнение капель росы на земле или
капель дождя на травинках с перлами довольно банально и нередко
встречается у начинающих поэтов. Впрочем, английский переводчик
Уильям Портер в своей версии перевода говорит о том, что осенний
ветер срывает капли росы с травы, не давая насладиться их исчезающей красотой. А такая картина, согласитесь, дает богатую пищу для
чувств и интерпретаций.

144

38.
Госпожа Укон
Васураруру
Ми о ба омовадзу
Тикаитэ си
Хито но иноти но
Осику мо ару кана.
Хотя и забытая им,
Не о себе я печалюсь, —
Но он клялся мне,
И жизнь его — жизнь клятвопреступника,
Должно быть, так жалка теперь!

(пер. Н. Азбелева)

Не о себе я,
Покинутой, забочусь;
Жизнь человека,
Что клялся быть мне верным,
И ныне дорога мне.

(пер. Н. Новича)
Несмотря на то, что эта придворная дама вошла в число «Тридцати шести бессмертных» поэтесс Японии, ее настоящее имя нам
не известно. Укон — скорее прозвище; ее отец Фудзивара-но Суэнава тоже сочинял стихи и, вероятно, это повлияло и на увлечение
поэзией его дочери. Известно, что в 960, 962 и 966 годах поэтесса
участвовала в придворных поэтических конкурсах. Она переписывалась с известными поэтами своего времени, в том числе и с принцем
Мотоёси. Жизнь поэтессы при дворе была весьма насыщенной, на
что и указывает приведенное стихотворение. По одной из версий она
начертала его, чтобы напомнить возлюбленному о его клятвах. По
другой это записка в поэтической форме, которая лишь говорит о не
угасших чувствах самой госпожи Укон. В одном же из вариантов перевода оригинала прежние клятвы возлюбленного названы большой
ошибкой с его стороны.

145

39.
Государственный советник Хитоcи
Асадзиу но
Оно но синохара
Синобурэдо
Амаритэ надо ка
Хито но косики.
Кусты бамбука
За камышом не видны;
Моей же страсти
Не скрыть мне… О, зачем же
Она так миловидна?

(пер. Н. Новича)

Полное имя автора — Минамото-но Хитоси. Как поэт он был не
слишком знаменит. Хитоси был человеком высоко происхождения —
император Сага приходился ему прадедом. Отец поэта Минамото-но
Марэ тоже состоял на имперской службе — был тюнагоном, то есть
государственным чиновником третьего ранга. Хитоси появился на
свет в 880 г. и в девятнадцатилетнем возрасте уже стал помощником
губернатора в провинции Оми. Позже был губернатором нескольких
других провинций. За четыре года до кончины, в 947 г. он стал императорским советником и вошел в Высший государственный совет
страны. Вполне возможно, что приведенное стихотворение согласно
традиции того времени было написано на веере или куске шелка и
отправлено Хитоси своей возлюбленной. К сожалению, данный перевод не совсем точен — в оригинале автор уподобляет свою любовь
высоким стволам бамбука, которые не могут скрыть более низкие растущие перед ними заросли. Такое сравнение придает стиху несколько иной смысл.

146

40.
Тайра-но Канэмори
Синобурэдо
Иро ни идэ ни кэри
Вага кои ва
Моно я омоу то
Хито но тоу мадэ.
Стараюсь скрыть я
Любовь, но краска
В моем лице.
И — Что со мною? —
Все говорят.

(пер. К. Бальмонта)

Увы! напрасно
Любовь я скрыть стараюсь —
Лицо не скроет,
И я вопросы слышу,
что за беда со мною?

(пер. Н. Новича)

Хотя и хотела бы скрыть ее,
На лице моем все-таки видна она —
Моя глубокая тайная любовь:
Вот почему он спрашивает всегда,
«Не тревожит ли тебя что-нибудь?»

(пер. Н. Азбелева)

Автор является одним из «Тридцати шести бессмертных» поэтов.
Год его появления на свет не известен. Скончался Канэмори в конце
X в. — в 991 г.

147

41.
Мибу-но Тадами
Косу тё
Вага на ва мадаки
Тати ни кэри
Хито сирэдзу косо
Омои сомэси ка.
Молва людская
Твердит, что я влюбился,
А я-то думал,
Что я в глубокой тайне
Любовь от миpa спрятал!

(пер. Н. Новича)

Мибу-но Тадами жил и творил в середине X в.; точные даты его
рождения и кончины нам не известны. Тадами является одним из
«Тридцати шести бессмертных» поэтов. Вероятно, увлечение поэзией передалось ему от отца Мибу-но Тадаминэ, который также вошел
в историю японской литературы как выдающийся стихотворец. Как
упоминалось выше, с этим своим стихотворением Тадами соревновался с Тайра-но Канэмори на придворном поэтическом конкурсе.
С литературной точки зрения в оригинале стих Тадами написан гораздо более изысканно, чем безыскусные строчки Канэмори. В нем
больше созвучий и простора для многозначности трактовок некоторых слов. Тем не менее, жюри конкурса не смогло сразу определить
победителя. Тогда эксперты обратились за помощью к императору
Мураками, а тот просто объявил лучшим стих, первым попавшим в
его руки. Говорят, что от эмоционального шока, вызванного такой несправедливостью, Тадами скончался прямо во время соревнования.
Однако, это всего лишь легенда.

148

42.
Киёхара-но Мотосукэ
Тигирики на
Катами ни содэ о
Сибори цуцу
Суэ но Мацуяма
Нами косадзи то ва.
Давая клятву,
Что волны не вернутся
На Мацуяму,
Мы рукава друг другу
Дыханьем осушали.

(пер. Н. Новича)

Иногда фамилию этого автора пишут немного иначе — Киёвара. Он прожил долгую жизнь: родился в 908 и скончался в 990 г.
Киёхара-но Мотосукэ вошел в число «Тридцати шести бессмертных»
поэтов, оставив после себя персональное собрание поэзии — Мотосукэсю. Поэт был также одним из так называемой «Пятерки грушевого павильона». Так именовали группу литераторов и критиков,
которые в середине X в. по распоряжению императора Мураками занимались составлением императорской поэтической антологии «Госэн вакасю» в одном из павильонов в его резиденции. Упомянутая в
стихотворении Киёхара гора Мацуяма находится в префектуре Мияги вблизи Тихого океана. Однако этот факт не раскрывает смысла
приведенного стиха. Он понятен лишь тем, кто помнит следующее
старинное японское стихотворение: «Когда б в разлуке // и сердцем
изменился — // тогда бы верно // пошли обратно волны // к вершине Мацуямы». Рукава же расстающихся любовников мокры, конечно,
от пролитых ими слез.

149

43.
Государственный советник Ацутада
Аи митэ но
Ноти но кокоро ни
Курабурэба
Мукаси ва моно о
Омовадзари кэри.
Когда я вспомню
Всё то, чем жило сердце
До встречи с нею,
Какою беззаботной
Ту жизнь я представляю!

(пер. Н. Новича)

Полное имя поэта — Фудзивара-но Ацутада. Как один из «Тридцати шести бессмертных» поэтов он известен также под псевдонимами Хонин Тюнагон и Бива Тюнагон. Как видно из фамилии поэта,
он был представителем могущественного клана Фудзивара, который
играл ключевую роль в политической жизни Японии на протяжении
всего периода Хэйан. В более поздние времена влияние этого клана также оставалось значительным. Не очевидно, что в приведенном
стихотворении поэт описывает собственные чувства. В поэзии того
времени было принято примерять на себя образы других людей. Расставание же любовников, любовное томление, переживания страсти
и грусть неразделенного чувства были популярными темами в поэзии
вака (сравните, к примеру, стих 30 в этой антологии). В то время,
впрочем, как и ныне, связи женатых мужчин на стороне официально
не поощрялись в свете. Такой негласный запрет порождал традицию
тайной любовной переписки и душевных ламентаций, выраженных в
поэтической форме.

150

44.
Государственный советник Асатада
Ау кото но
Таэтэ си накува
Наканака ни
Хито о мо ми о мо
Урами дзарамаси.
Когда бы в жизни
Ни с кем мы ни сходились,
Тогда бы верно
Мы ненависти к людям,
Как и к себе, не знали.

(пер. Н. Новича)

Полное имя поэта — Фудзивара-но Асатада. Он входил в число
«Тридцати шести бессмертных» поэтов и был известен в поэтических
сборниках того времени под псевдонимом Тюнагон Асатада. Он прожил чуть более полувека — родился в 910 и скончался в 966 г. Был
аристократом из рода Фудзивара; его отец Фудзивара-но Садаката
занимало пост министра при императорском дворе и тоже сочинял
стихи. Асатада не только писал свои вирши, но и собирал лучшие
образцы чужого поэтического творчества. После него осталась составленная им лично антология, известная ныне как «Асатадасю».
При первом прочтении приведенного стихотворения кажется, что это
лишь грустная сентенция гуманиста, отрешенно взирающего на море
человеческих страстей. Однако есть версия, что эти строчки Асатада
написал после того, как потерпел фиаско на любовном фронте. В таком контексте его стихотворение приобретает глубоко личный характер и говорит о том, как мало может быть расстояние, разделяющее
любовь и ненависть.

151

45.
Князь Кэнтоку
Аварэ то мо
Иу бэки хито ва
Омооэдэ
Ми но итадзура ни
Нарину бэки кана.
Я не уверен,
Что ей простая жалость
Ко мне знакома,
И жизнь моя проходит
Уныло и бесцельно!

(пер. Н. Новича)

Князь Кэнтоку — посмертное имя и титул известного аристократа периода Хэйан, придворного и государственного деятеля
Фудзивара-но Корэтада. Он прожил не слишком долго — около полувека; появился на свет в 924 г. и скончался в 972 г. В обширном клане Фудзивара, в котором было немало известных поэтов, его отцом
стал Фудзивара-но Моросуке. Дедом же был ставший в 909 г главой
этого клана Фудзивара-но Тадахира. В данном сборнике дед поэта
выступает под псевдонимом Князь Тэйсин (см. стих 26). Фудзиварано Корэтада неоднократно участвовал в знаменитых придворных поэтических соревнованиях своего времени. Помимо «Хякунин иссю»
его вирши включены в антологию «Итидзё Сэссё Гёсю». Не известно, обращено ли стихотворение, приведенное в этом сборнике к даме,
которую лично знал поэт, и к чувствам которой он взывает, или, как
это было принято в поэзии вака, эти строки описывают лишь ощущения, которые может испытывать почти любой человек, переполненный неразделенными любовными чувствами.

152

46.
Сонэ-но Ёситада
Юра но то о
Ватару фунабито
Кадзи о таэ
Юкуэ мо сирану
Кои но мити кана.
Дорога страсти
Ведёт к безвестной цели,
Подобно лодке,
Что, без руля и вёсел,
Скользит проливом Юра.

(пер. Н. Новича)

Подобно моряку,
Плывущему через Юрский пролив
С оторванным рулем, —
Не знаю, куда приду я
Чрез глубины безнадежной любви.

(пер. Н. Азбелева)
Автор этих строк относится к поэтам периода Хэйан, о которых
история не донесла никаких подробностей. Время его жизни известно
лишь приблизительно. Утверждают, что Сонэ-но Ёситада появился
на свет до 930 г. и скончался в самом начале XI в. Возможно, скудость знаний о поэте определятся тем, что он не служил при императорском дворе, а в течение всей своей жизни занимал административные посты в провинции Танго. Поэтический талант поставил
Сонэ-но Ёситада в один ряд с мэтрами поэзии, попавшими в список
«Тридцати шести бессмертных» авторов. В переводе стиха, попавшего в этот сборник, страсть сравнивается с неуправляемой лодкой в
проливе Юра. На самом деле речь идет об устье одноименной реки
на территории провинции Танго, где жил и творил Сонэ-но Ёситада.
И в оригинале говорится о лодочнике, который потерял свое весло.

153

47.
Священник Эгё
Эмугура
Сигэрэру ядо но,
Сабисики ни!
Хито косо миэнэ
Аки ва ки ни кэри.
Как сиротливо
Глядит безлюдный домик,
Увитый хмелем!
Но и забытый домик
Не миновала осень.

(пер. Н. Новича)

Об авторе этого стихотворения известно ее меньше, чем о Сонэно Ёситада. В поэтических сборниках он фигурирует как Эгё-хоси
(монах Эгё) и нам остается предположить, что речь идет о какомто буддистском монахе, жившем в эпоху Хэйан. Нам известно, что
устроители поэтических конкурсов, которые порой проходили при
императорском дворе, могли задавать участникам темы для сочинения стихов. Вполне возможно, что темой, в связи с которой было написано это стихотворение, была осень или одиночество. В одном из
вариантов перевода оригинала говорится о виноградной лозе, которая
обвивает дом. По смыслу точнее было бы сказать о девичьем винограде, ведь он действительно может полностью оплести небольшую постройку. Хмель также подходит по смыслу, хотя в оригинале говорится о подмареннике цепком, который благодаря крючкам на стеблях и
листьях в Европе называют липучником. В оригинале поэт говорит
также о том, что в это заброшенное и увитое растениями жилище никто не заходит кроме осени.

154

48.
Минамото-но Сигэюки
Кадзе о итами
Ива уцу нами но
Онорэ номи
Кудакэтэ моно о
Омоу коро кана.
Как волны, что бьются
Под ветром о скалы,
Один,
Я схвачен печалью,
В тоске.

(пер. К. Бальмонта)

Еще один автор сборника, о жизни которого не известно практически ничего. Мы лишь видим по его фамилии, что он принадлежал к
представителям клана Минамото. Данный перевод его стиха, включенный в сборник «Хякунин иссю», нельзя назвать удачным, ведь
в оригинале нет ни слова ни об уничтожении тела, ни о невзгодах.
К тому же оригинальный стих написан от первого лица. В переводе
верны лишь две последние строчки. На самом же деле Минамото-но
Сигэюки говорит о том, что его воспоминания о прошлом разрушаются, исчезают до самого основания подобно тому, как штормовой
водяной вал разбивается о прибрежную скалу. Это очень сильное поэтическое сравнение, но его смысл в переводе искажен. Ведь может
даже показаться, что поэт пишет чуть ли не о суициде. На самом же
деле он отказывается от груза воспоминаний прошлых лет; пишет по
смыслу о волнах памяти, которые не могут его догнать. Согласитесь,
что при таком осмыслении в этих строчках нет ничего негативного.

155

49.
Онакатому-но Ёсинобу-но Асон
Микакимори
Эдзи но таку хи но
Ёру ва моэ
Хиру ва киэ цуцу
Моно о косо омоэ.
Моё влеченье —
Костер, что зажигает
Дворцовый сторож:
Горит он только ночью,
А к утру погасает.

(пер. Н. Новича)

Автор этого стихотворения был аристократом, сочинявшим стихи
в середине периода Хэйан. Онакатому-но Ёсинобу родился в 921 г. и
окончил свой земной путь в 991 г. Его внучка Исэ-но Тайфу, жившая
в конце периода Хэйан, также стала известной сочинительницей стихов. Ёсинобу был также одним из так называемой «Пятерки грушевого павильона». Как уже упоминалось, так именовали группу поэтов
и литературных критиков, которые в середине X в. по распоряжению
императора Мураками составили поэтическую антологию «Госэн вакасю». Трактовка приведенного стиха неоднозначна. Безусловно, он
не о том, что любовные чувства охватывают поэта только по ночам.
Скорее автор скрывает свои чувства от окружающих при свете дня.
К тому же в оригинале Онакатому-но-Ёсинобу говорит не о влечении,
а лишь о чувствах, точнее даже о том, какое впечатление производит
на него сложившаяся ситуация. А ведь речь в стихе может идти о
стражниках эйджи, которые сопровождают императора в его поездках по стране.

156

157

Утагава Куниёси

50.
Фудзивара-но Йоситака
Кими га тамэ
Оси карадзариси
Иноки саэ
Нагаку мо гана то
Омои кэру кана.
Ах, даже жизнью,
С тех пор, как полюбил я,
Не дорожил я, —
И вдруг я снова жажду
Прожить как можно дольше.

(пер. Н. Новича)

Чтобы овладеть твоей любовью, дорогая,
Бурной жизни своей
Совсем не ценил я: —
Но теперь всем сердцем хочу я,
Чтобы она продолжалась долгие, долгие годы!

(пер. Н. Азбелева)

Будущий поэт появился на свет в середине X в. — в 954 г. Его отцом был аристократ периода Хэйан, государственный чиновник высокого ранга Фудзивара-но Корэтада. Он тоже увлекался поэзией, и
как поэт был известен под псевдонимом Князь Кэнтоку (см. стих 45).
Йоситака начал служить при дворе в должности капитана имперской
охраны, однако прожил всего 21 год. Вместе с братом-близнецом он
скончался в 974 г. от эпидемии черной оспы. Йоситака успел прославиться как талантливый сочинитель; он вошел в число «Тридцати
шести бессмертных поэтов». Оригинал стиха может иметь и немного
другой смысл, чем выраженный в переводе — автор готов долго тянуть свою никчемную жизнь только лишь бы его предмет его любви
был в безопасности.

158

51.
Фудзивара-но Санэката-но Асон
Каку то дани
Эява Ибуки но
Сасимогуса
Сасимо сирадзи на
Мойюри омои о.
Молчать мне нужно!
О том, что в этом сердце
Любовь пылает,
Как мокса с гор Ибуки,
Никто узнать не должен!

(пер. Н. Новича)

Поэт был внуком министра и аристократа Фудзивара-но Тадахира
и воспитан своим дядей Фудзивара-но Наритоки. Санэката сначала
был начальником личной охраны императора, затем был губернатором провинции Муцу, где он и скончался в 998 г. Говорят, что Санэката был также любовником знаменитой писательницы Сэй-Сёнагон.
В начале его стиха слышатся слова «и буки», которые можно перевести как «как мне сказать ей?». Они перекликаются с названием
горы Ибуки, которая является самой высокой вершиной в префектуре
Сига. С древних времен она известна как место сбора лекарственных трав. В том числе там собирают моксу — вид полыни (Artemisia
princeps), из стеблей и листьев которой делают жгуты, используемые
для процедуры лечебного прижигания. Такой традиционный метод
лечения является своеобразным аналогом иглоукалывания. В оригинале стиха Санэката есть и другие слова, которые благодаря возможности двоякого прочтения создают богатый подтекст этого послания.

159

52.
Фудзивара-но Митинобу-но Асон
Акэнурэба
Куруру моно то ва
Сири нагара
Нао урамэсики
Асаборакэ кана.
Хоть нет сомненья,
Что вслед за утром снова
Настанет вечер,
Но всё же как противен
Мне тусклый миг рассвета!

(пер. Н. Новича)

Автор этого стихотворения был поэтом и аристократом из знаменитого рода Фудзивара. Митинобу прожил недолгую жизнь. Он появился на свет в 972 г. Его отцом был известный человек — министр
Фудзивара-но Татемитсю, который на этой должности наблюдал
правление трех императоров — Энъю, Кадзана и Итидзё. Митинобу блестяще начал службу в гвардии и успел прославиться как талантливый командир, но, к сожалению, скончался в возрасте всего 23
лет. Причину его безвременной кончины история до нас не донесла.
Однако Митинобу успел снискать славу талантливого сочинителя и
был включен в ряд «Тридцати шести бессмертных поэтов» Японии.
Подсказку к пониманию настроения, которое выражено в этом его
стихотворении, дают предваряющие его строки: «Посылается женщине после возвращения из ее покоев в заснеженный день». Как уже
упоминалось, в среде аристократов периода Хэйан было принято писать подобные поэтические вирши после возвращения от своих возлюбленных и посылать их предмету своей страсти.

160

53.
Мать Митицуна
Нагэки цуцу
Хитори нуру ё но
Акуру ма ва
Икани хисасики
Моно то ка ва сиру.
Когда, тоскуя,
Проводишь ночи,
Одна до света,
Тогда лишь — знаешь,
Как ночь длинна.

(пер. К. Бальмонта)

О, если б знал ты,
Как долго длится время,
Когда лежу я
На ложе одиноком,
И по тебе вздыхаю!

(пер. Н. Новича)

Хотя настоящее имя этой поэтессы неизвестно, она причислена к
«Тридцати шести бессмертным поэтам» Японии. Митицунэ-но хаха
(то есть «мать Митицунэ») вошла в историю японской литературы
благодаря своему «Дневнику подёнки», в котором описывается ее повседневная жизнь на протяжении двадцати одного года — с 954 по
974 г. Из этих записей читатель узнает и о повседневной жизни того
времени, и о развлечениях аристократов, и о ревности к соперницам.
Описывается рождение в 955 г. сына, охлаждение отношений с супругом, смерть матери, собственная болезнь… В 974 г. ее сын Митицуна заболел оспой, его жизнь буквально висела на волоске; дневник
заканчивается описанием его выздоровления.

161

54.
Мать Гидо Санси
Васурэдзи но
Юкусуэ мадэ ва
Катакереба
Кио о кагири но
Иночи то мо гана.
Ты до могилы
Забыть меня не хочешь;
Чтоб не грустил ты,
Хотела бы я век свой
Сегодня же окончить.

(пер. Н. Новича)

Если в грядущие годы
«Не забыть» меня
Ему будет трудно, —
Хорошо, чтобы сегодня же
Жизнь моя потухла.

(пер. Н. Азбелева)

Истинное имя поэтессы — Такасина-но Такако. Ее супругом был
аристократ Фудзивара-но Мититака. Их сын Коретика, появившийся на свет в 974 г., занимал министерский пост при императорском
дворе. Отсюда псевдоним поэтессы (в переводе с японского Гидо
Санси — «Первый министр»). Их второй сын Такайе также занимал
высокий пост — был губернатором острова Кюсю. Год рождения поэтессы точно неизвестен, скончалась она 996 г. В общей сложности
в различных сборниках опубликовано всего пять ее стихотворений.
Строчки приведенного выше стиха на японском можно передать и
следующим образом: «Если бы уход за ним когда-либо в последующие годы стал для меня слишком трудным, было бы действительно
лучше прекратить мою жизнь сейчас».

162

163

Утагава Кунисада

55.
Императорский советник Кинто
Таки но ото ва
Тэтэ хисасику
Наринурэдо
На косо нагарэтэ
Нао кикоэ кэрэ.
Хоть водопада
Не слышно больше шума,
Но и доныне
Гремит в устах народа
Названье водопада.

(пер. Н. Новича)

На японском языке псевдоним поэта звучит как Дайнагон Кинто.
Его настоящее имя — Фудзивара-но Кинто. Он появился на свет в
966 г. и ушел из жизни в 1041 г., став незадолго до этого буддистским
монахом. Его отец был регентом при двух японских императорах в
годы их малолетства — Энъю и Кадзане. Кинто был чрезвычайно
одаренным человеком. Он не только сочинял сам, но и был инициатором создания составления антологии «Тридцати шести бессмертных
поэтов». Сын Кинто Фудзивара-но Садаёри также стал известным
поэтом (см. стих 64). Среди своих современников Кинто прославился
также как великолепный каллиграф. О нем неоднократно упоминала
в своих «Записки у изголовья» Сэй-Сёнагон. Чтобы понять смысл
приведенного здесь стихотворения, следует знать, что речь в нем идет
об искусственном водопаде, который был устроен по повелению императора Сага, правившего с 809 по 823 г. Говорят, что эта конструкция была столь прекрасной, что рассказы о ней долго передавали из
уст в уста.

164

165

Утагава Куниёси

56.
Госпожа Идзуми Сикибу
Арадзаран
Коно ё но хока но
Омоидэ ни
Има хитотаби но
Ау кото мо гана.
Близка разлука
С моею краткой жизнью.
Но я б хотела
И за могилой помнить,
Что свижусь я с тобою!

(пер. Н. Новича)

Одна из «Тридцати шести величайших поэтесс» японского Средневековья. Ее настоящее имя неизвестно. Будущая поэтесса родилась в 976 г. от брака мастера придворных церемоний и фрейлины
двора императора Рэйдзэя. Как и знаменитая писательница СэйСёнагон, она вела дневник, который позже был опубликован и стал
известен в истории японской литературы под названием «ИдзумиСикибу-никки». Из него известно, как постепенно портились отношения поэтессы с ее супругом — наместником провинции Идзуми
Татибана-но-Митисада. Пишет она и про свой роман с принцем Таметака — третьим сыном императора Рэйдзэя. Эту романтическую
связь оборвала безвременная кончина принца, которого в своем
сердце поэтесса вскоре заменила его младшим братом. Последним
супругом поэтессы стал военачальник Фудзивара Ясумаса. Идзуми
Сикибу составила собственную поэтическую антологию, в которую
вошло около полутора тысяч стихотворений различных авторов. Дочь
Идзуми Сикибу также стала известной поэтессой (см. стих 60).

166

167

Утагава Куниёси

57.
Госпожа Мурасаки Cикибу
Мэгури айтэ
Миси я сорэ то мо
Вакану ма ни
Кумо-гакурэ ни си
Ёва но цуки кана.
Встретила ночью,
Думала, он ли.
В эту минуту
В тучу ночную,
Месяц ушел.

(пер. К. Бальмонта)

В Японии именно этой поэтессе эпохи Хэйан приписывают авторство знаменитой «Повести о блистательном принце Гэндзи», однако
стилистические различия отдельных частей этого широко известного романа позволяет в этом сомневаться. Имя возлюбленной принца в этом романе — Сикибу. К тому же название должности отца
писательницы звучит по-японски как «сикибу-но дзё». Мурасаки —
прозвище, «фиолетовая глициния» в переводе. Отсюда и псевдоним
поэтессы. Она родилась в 978 г., в двадцатилетнем возрасте вышла
замуж и родила дочь, которая также стала известной поэтессой (см.
стих 58). Как и Идзуми Сикибу, Мурасаки некоторое время служила
при дворе в качестве фрейлины и вела дневник, который также был
опубликован. Описываемые в нем события охватывают период с 1008
по 1010 г. До наших дней сохранилась могила поэтессы. В оригинале
приведенного здесь стихотворения говорится, что встреченный персонаж исчезает как лик полуночной луны.

168

58.
Санми, жена Дайни
Аримаяма
Ина но сасавара
Кадзэ фукэба
Идэ соё хито о
Васурэ я ва суру.
В траве прибрежной
Шумит над Иной ветер
С Аримаямы.
Могу ли я о милом
Забыть хоть на мгновенье!

(пер. Н. Новича)

Иные псевдонимы поэтессы — Катако, Кэнси. Дайни — лишь
титул ее супруга. Санми появилась на свет в 999 г; она была дочерью
поэтессы Мурасаки Cикибу. Тридцать семь стихотворений Санми
были включены в обширный литературный сборник, составленный в
1086 г. по указу императора Сиракава. Этот сборник включает 1220
литературных произведений. Берега реки Ины, текущей по территории провинции Сэтцу, с давних времен славились в Японии благодаря охотничьим угодьям, отведенным для столичной знати. Гора Аримаяма также находится в провинции Сэтцу. Она издавна знаменита
благодаря своим горячим источникам, которые сделали это место популярным бальнеологическим курортом. В летописях он упоминается
с VIII в. В оригинале стихотворения присутствует тонкая игра слов,
пропадающая в переводе. Слово сойо, обозначающее шелест ветра в
траве, является частью слова идесойо («как»), появляющегося в первых строках стиха. К тому же в оригинале говорится не просто о траве, а о зарослях бамбука.

169

59.
Госпожа Акадзомэ Эмон
Ясуравадэ
Ненамаси моно о
Саё фукэтэ
Катабуку мадэ но
Цуки о миси кана.
Чем ждать напрасно,
Уж лучше я спала бы!
На месяц глядя,
Я дождалась, что начал
Он близиться к закату.

(пер. Н. Новича)

Одна из «Тридцати шести величайших поэтесс» японского Средневековья. Свое прозвище Эмон она получила от эмон-фу — названия должности своего отца Акадзомэ Токимоти, который был чиновником столичной гвардейской управы. Акадзомэ появилась на свет
в 956 г. Повзрослев, была фрейлиной в свите супруги аристократа
Фудзивара-но Митинага, который, будучи регентом, фактически
являлся в то время правителем страны. В это время Акадзомэ принимала участие в придворных поэтических соревнованиях. Мужем
поэтессы стал известный в эпоху Хэйан литератор Оэ Масахира, и
во время их жизни эту супружескую пару их современники называли
«мандаринками», имея в виду уток-мандаринок, которые в Японии
и Китае являются символами семейной гармонии. К сожалению, супруг Акадзомэ 1012 г. утонул, после чего поэтесса потеряла интерес к
жизни. Время сохранило для нас много стихов Акадзомэ. Сборник ее
поэзии включает более пятисот пятистиший. Поэтесса прожила долгую жизнь и скончалась в 1041 г.

170

171

Цукиока Ёситоси

60.
Фрейлина Косикибу
Оэяма
Икуно но мити но
То керэба
Мада фуми мо мидзу
Ама но Хасидате.
В пути далеком,
Идущем чрез Икуно
И Оэяму,
Напрасно жду я писем
И Лестницы небесной!

(пер. Н. Новича)

Поэтесса была дочерью госпожи Идзуми Сикибу (см. стих 56).
Как и ее мать, она стала фрейлиной; была придворной дамой при влиятельной императрице — супруге императора Итидзё. Хотя точный
год рождения Косикибу неизвестен, мы знаем, что она прожила очень
недолго и скончалась в 1025 г. Для японцев выражение «лестница в
небо» (Ама-но-хасидатэ) не нуждается в комментариях. Так называют поросший соснами узкий извилистый полуостров Танго длиной в
3,5 километра. Он часто упоминается в японских стихах вака и хайку.
Эффект, связанный с явлением перспективы, вызывает у стоящего на
берегу наблюдателя впечатление, что расположенный перед ним полуостров, сужаясь, как бы уходит в небесную дымку на уровне горизонта. Косикибу написала это свое стихотворение, когда ехала из Киoтo
к живущей в Танго матери, которая давно ей не писала. В оригинале
стиха непереводимая игра слов: «мада фуми но мизу» можно прочесть
как «ещё не получила ни одного письма» и «ещё не посетила ни разу».

172

61.
Госпожа Исэ-но Осукэ
Инисиэ но
Нара но мияко но
Йэ-дзакура
Кио коконоэ ни
Ниои нуру кана.
Как милы ветви
Цветущих вишен Нары
Столицы древней,
Здесь, в царственном жилище
За девятью валами!

(пер. Н. Новича)

Поэтесса известна также под своим другим именем — Исэ-но
Тайфу. Точные годы ее рождения и смерти неизвестны. Лишь предполагается, что она родилась в 989 и скончалась в 1060 г. Как и
Косикибу, она была фрейлиной при императрице Соси. Дедом поэтессы был известный сочинитель Онакатому-но Ёсинобу (см. стих
49), который стал одним из литераторов, которые в середине X в. по
распоряжению императора Мураками составили знаменитую поэтическую антологию «Госэн вакасю». Его внучка стала достойной продолжательницей поэтических традиций семьи — она вошла в число
«Тридцати шести бессмертных» поэтесс Японии. Нара была столицей Японии с 710 по 784 г; этот период времени часто называют периодом Нара. Приведенное в сборнике стихотворение было написано,
когда цветущие старые вишневые деревья из Нары были перенесены
в Киoто — новую резиденцию императора.

173

62.
Госпожа Сэй-Сёнагон
Ё о комэтэ
Тори но соранэ ва
Хакару томо
Ё ни Осака но
Сэки ва юрусадзи.
Пусть в заблужденье
Приводит стражу мнимый
Крик петушиный,
Но на «Холме свиданья»
В ворота не пускайте!

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэтессы неизвестно; Сэй-Сёнагон — лишь прозвище, данное ей при дворе императора Итидзё, правившего с 986
по 1011 г. В своих знаменитых «Записках у изголовья» Сэй-Сёнагон
в подробностях описала свою жизнь в дворцовых покоях и свою госпожу — императрицу Тэйси. Предполагают, что будущая поэтесса
появилась на свет в 966 г. и ушла из жизни в 1017 г. «Холм свиданий» или «Холм встреч» — это «Гора свиданий», упоминавшаяся
в десятом стихе этого сборника. Имеется в виду пропускной пункт
на дороге между Киoто и Оцу. В своем стихотворении Сэй-Сёнагон
обыгрывает старинную историю о том, как некто, желая скрыться из
города, закричал ночью по-петушиному, и введенная в заблуждение
стража открыла пропускные ворота. Поэтесса же, используя в своих
строчках трудно переводимую игру слов, обращается к возлюбленному, который, вроде бы расслышав петушиный крик, слишком рано ее
покинул. Эксперты говорят, что такой ситуации в жизни Сёнагон не
было; это лишь поэтический вымысел.

174

175

Кацусика Хокусай

63.
Фудзивара-но Митимаса
Има ва тада
Омои таэнан
То бакари во
Хито-дзутэ нара дэ
Иу йоси мо гана.
О, если б мог я,
К послам не прибегая,
Одно лишь только
Ей передать: «От страсти
К тебе я умираю!»

(пер. Н. Новича)

Будущий поэт появился на свет в 992 г. Он принадлежал к знаменитому клану Фудзивара. Его отцом был известный аристократ
и министр внутренних дел Фудзивара-но Корэсика, а тетя по отцу
стала супругой императора Итёдзе. В 14 лет будущий поэт начал
придворную карьеру, получив низший чин в тогдашней чиновничьей
иерархии. В 1011 г. он стал слугой принца Итёдзе. Когда тот стал императором, Митимаса был повышен в звании, однако спустя всего восемь дней после этого уволен со службы. Причиной тому послужил
его роман с принцессой Масако, которая должна была стать главной
жрицей знаменитого храма Исэ, посвященного богине солнца Аматэрасу. А согласно древней традиции все жрицы этого синтоистского
святилища должны были оставаться девственницами. Разгневанный
Итёдзе приставил к Масако охранников, которые должны были не
допускать к ней Митимаса. Любопытно, что в своем стихотворении
Митимаса использует выражение Omoi taenan, которое может означать «отказаться от терпения» или «умереть от любви».

176

64.
Фудзивара-но Садаёри
Асаборакэ
Узи но кавагири
Таэ-даэ ни
Араварэ ватару
Дзэдзэ но адзироги.
Когда поутру
Туманы исчезают
Над быстрой Удзи,
Повсюду видны колья
Корзин для рыбной ловли.

(пер. Н. Новича)

Фудзивара-но Садаёри причислен к «Тридцати шести бессмертным» поэтам Японии. Он появился на свет в 995 г. и равно блистал
как красотой, так и талантом. Его отцом стал императорский советник Фудзивара-но Кинто, который также увлекался поэзией (см.
стих 55). Упомянутая в стихотворении Садаёри река Удзи (Уджи) находится в префектуре Киото; это традиционное место рыбной ловли.
На первый взгляд автор просто описывает картину природы. Термин
ajirogi в оригинале стиха действительно можно перевести как «колья»
или «шесты». Они помогают рыбакам ставить свои сети в реке. Эти
же шесты на реке Удзи упоминает в одном из своих стихотворений
знаменитый поэт Какиномото-но Хитомаро. С другой стороны, туман, о котором пишет Садаёри, в японской поэзии часто имеет значение субстанции, отделяющей жизнь от смерти. Поэтому строчки
Садаёри могут иметь скрытый подтекст. Тем более, что в оригинале
автор хочет исследовать, что скрывают ловушки для рыбы после того,
как над ними рассеется зимний туман.

177

65.
Госпожа Сагами
Урами ваби
Хосану содэ да ни
Ару моно о
Кои ни кутинан
На косо оси керэ.
Увы! как часто
Я рукава поила
Слезами горя!
Всего грустней, что имя
Мне эта страсть марает!

(пер. Н. Новича)

Истинное имя этой поэтессы неизвестно. Мы знаем лишь, что она
была дочерью Минамото-но Йоримицу и супругой Оэ-но-Кимиёри,
который занимал пост губернатора провинции Сагами; отсюда литературный псевдоним поэтессы. Она появилась на свет в 1000 г. и
предположительно ушла из жизни в 1061 г. После развода с мужем
была фрейлиной принцессы Сюси — старшей дочери императрицы
Фудзивара-но Тэйси. Сагами вошла в число «Тридцати шести бессмертных» поэтесс Японии. До наших дней дошло 108 ее стихотворений. Перевод ее стиха, в котором упоминаются мокрые от слез
рукава, не совсем точен.

178

179

Утагава Куниёси

66.
Аббат Гёсон
Моротомо ни
Аварэ то омоэ
Яма-дзакура
Хана ёри хока ни
Сиру хито мо наси.
Горная вишня,
В горькое сердце
Ты загляни.
Цвет твой лишь знает
Горе мое.

(пер. К. Бальмонта)

Поделимся друг с другом
Горестными нашими мыслями,
О, цветок горной вишни!
Некого, кроме тебя, одинокий цветок,
Избрать мне другом своим.

(пер. Н. Азбелев)

Поэт, известный под этим псевдонимом, родился в 1055 г. Он был
сыном Минамото-но Мотохира; император Сандзё, правивший с
1011 по 1016 г. приходился ему прадедушкой. Гёсон воспитывался в
буддийском монастыре Ондзё, ныне известном как Мии-дэра и стал
одним из ямабуси. Так называли горных монахов, которые изучали
боевые искусства и нередко имели тесные связи с ниндзя. Некоторые
из них поступали затем на службу к феодалам. Сандзё не стал исключением. Со временем Гёсон возглавил буддийскую школу Тэндай,
которую также называли школой Лотосовой Сутры. Гёсон был также
настоятелем буддийского монастыря Энряку-дзи, котрый расположен
на горе Хиэй неподалеку от Киото. В оригинале стиха говорится, что
лишь горная цветущая вишня ямазакура видит монаха, уединенно
живущего в горной деревушке. Скончался Гёсон в 1135 г.

180

181

Утагава Хиросигэ

67.
Госпожа Суо
Хару но ё но
Юмэ бакари нару
Тамакура ни
Каинаку татан
На косо оси кэрэ.
Что ночью, краткой,
Как сон весенней ночи,
Я потеряла
Остаток доброй славы, —
Увы! всего мне горше!

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэтессы — Найси. Она была членом могущественного клана Тайра. Ее супруг Тайра-но Мунэнака был губернатором провинции Суо, отсюда и псевдоним поэтессы. Точный год
рождения Найси неизвестен. Она прожила долгую жизнь, была фрейлиной, видела царствование трех императоров: Го-Рэйдзэя (правил с
1045 по 1068 г.), Сиракава (1073–1087) и Хорикава (1087–1107).
Под конец жизни, после болезни Найси стала монахиней. Скончалась
она в 1110 г. История сохранила для нас тридцать пять ее стихотворных произведений. В предисловии к стихотворению, включенному в
этот сборник, рассказывается, как однажды луной ночью царедворец и поэт Фудзивара-но Тадэ во дворце Нидзёин случайно услышал разговор Найси со своими подругами. Опиравшаяся на локоть
поэтесса посетовала на отсутствие удобной подушки под головой, и
Таде просунул под разделявшую их ширму свою руку.

182

183

Утагава Куниёси

68.
Сандзё-но ин
Кокоро ни мо
Арадэ укиё ни
Нагараэба
Коисикару бэки
Ёва но цуки кана.
Хоть против воли,
Но жить еще я должен
На этом свете.
О, как нетерпеливо
Я жду луны полночной!

(пер. Н. Новича)

Сандзё-но ин — посмертный титул императора Сандзё. Он взошел на престол после отречения от власти императора Итидзё. Могущественный аристократ Фудзивара-но Митинага фактически вынудил Итидзё взять в качестве второй супруги свою дочь Сёси. Когда
в конце 1000 г. первая супруга императора Тэйси скончалась родами,
влияние Митинаги на Итидзё стало практически безраздельным.
Сандзё также не удалось стать полностью самостоятельным правителем. Достаточно сказать, что его матерью была сестра Митинаги.
Когда Сандзё занял трон, ему было уже за тридцать лет. Он пытался вести независимую линию поведения, но затем, через четыре
года правления, фактически был смещен Митинагой, который долгие
годы оставался негласным правителем страны. Сандзё скончался в
1017 г., всего через год после отречения. Считается, что приведенное
стихотворение отражает смятение, которое царило в душе бывшего
императора после того, как он был вынужден выпустить из своих рук
бразды власти.

184

185

Утагава Куниёси

69.
Монах Ноин
Араси фуку
Мимуро но яма но
Момидзиба ва
Тацута но кава но
Нисики нари кэри.
Рой пёстрых листьев,
С высоких гор Мамуро
Снесённых бурей
В поток Тацутагава,
Похож на шёлк багряный.

(пер. Н. Новича)

Автор этого стиха — один из многих японских средневековых поэтов-скитальцев, принявших монашеский сан. Его настоящее имя —
Татибана-но Нагаясу. Точно известен лишь год его появления на свет;
поэт родился в 988 г. Монахом он стал рано — в двадцать шест лет, и
после много путешествовал по стране. Ноин был причислен к «Тридцати шести бессмертным» поэтам Японии и был великим поклонником поэзии. Поэт Минамото-но Тосиёри рассказывал, что Ноин,
прежде чем начать беседу о стихах, всегда полоскал рот водой. Осенние листья, снесенные ветром в реку, нередко упоминаются в японской поэзии (см. стихи 17 и 32). В данном случае Ноин пишет, скорее
всего, о кленовых листьях, ведь упомянутая гора Мимуро (Мамуро),
у подножия которой протекает река Тацута, издавна славится красотой осенних кленов.

186

187

Утагава Хиросигэ

70.
Монах Рёдзэн
Сабисиса ни
Ядо о тати идэтэ
Нагамурэба
Идзуко мо онадзи
Аки но югурэ.
Пустынно-грустно.
Иду из дома,
Смотрю кругом.
Везде все тот же
Осенний свет.

(пер. К. Бальмонта)

Точные даты рождения и смерти этого автора неизвестны. Считается, что он появился на свет на рубеже X и XI вв., вероятно в 990 г.,
и ушел из жизни около 1065 г. Не знаем мы и мирское имя этого поэта. Известно лишь, что он принадлежал к буддистской школе Тэндай,
известной также как школа Лотосовой Сутры. Рёдзэн жил в монастыре на горе Хиэй, расположенной к северо-востоку от Киото (храм
Энряку-дзи на этой горе работает до сих пор); был также настоятелем
храма Гионся (существует рисунок Хиросигэ с изображением заснеженных ворот этого святилища). Рёдзэн не только писал стихи сам
но, и собирал поэтические шедевры других авторов. К сожалению, до
наших времен эта его подборка не дошла. Известны лишь тридцать
два его собственных стихотворения.

188

71.
Минамото-но Цунэнобу
Ю сарэба
Кадота но инаба
Отодзуретэ
Аси но мароя ни
Акикадзе дзо фуку.
Ложится вечер,
У входа стебли риса
Шумят, и тихо
Осенний ветер веет
Над круглой крышей дома.

(пер. Н. Новича)

Цунэнобу появился на свет в 1016 г. и со временем был причислен к
«Тридцати шести бессмертным» поэтам Японии. При имперском дворе он занимал высокую должность — был Дайнагоном, то есть Великим советником. Цунэнобу обладал многими талантами — славился
и как искусный каллиграф, и как прекрасный музыкант, владеющий
искусством игры на лютне биве. Сохранился исторический анекдот о
том, как однажды отправлявшихся на речную прогулку царедворцев
рассаживали по лодкам в зависимости от их талантов. Поэты должны
были сесть в одну, каллиграфы во вторую, а музыканты в третью.
С Цунэнобу вышел конфуз — никак не могли решить, куда же ему
садиться. Поэзия Цунэнобу обычно имела чисто описательный характер, и это хорошо видно по приведенному в сборнике стихотворению.

189

72.
Госпожа Кии
Ото ни кику
Такаси но хама но
Аданами ва
Какэдзи я содэ но
Нурэ мо косо сурэ.
Я б не хотела
Волнам неверным славной
Реки Текаши
Душой своей отдаться,
Чтоб слёз не лить напрасно.

(пер. Н. Новича)

Поэтесса была дочерью Фудзивара-но Цунэката. Ее называли
также «Кии, дама принцессы Юси», ведь поэтесса была фрейлиной
императорского двора, в частности во время правления императора
Хорикава (1087–1107). Точные даты рождения и смерти самой поэтессы неизвестны. Свое прозвище она получила благодаря старшему
брату, который был губернатором провинции Кии, расположенной на
острове Хонсю. Приведенный в оригинале стихотворения топоним
Такаси — название не реки, а побережья, расположенного недалеко
от Осаки в провинции Идзуми. Сам же стих был написан в качестве
ответа на стихотворение Фудзивара-но Тоситада, в котором он пишет, что хотел бы прийти подобно волнам, брошенным ветром на берег Аризо. Стихотворение Кии строится на своеобразной игре слов.
Ведь такаси означает также «хорошо известный»; слово же «аданами» в оригинале переводится как «изменчивые волны», а в переносном смысле означает непостоянство в любви.

190

191

Утагава Куниёси

73.
Оэ-но Масафуса
Такасаго но
Оноэ но сакура
Саки ни кэри
Тояма но касуми
Такадзу мо аранан.
Теперь на скатах
Горы высокой вишня
Покрыта цветом.
Ах, как бы из долины
Не поднялись туманы!

(пер. Н. Новича)

Масафуса исполнял обязанности советника при императорах
Сиракаве, Хиракаве и Тобе. Он появился на свет в 1041 г. и ушел
из жизни в 1111 г. Помимо стихов, а их до нас дошло более сотни,
писал и литературные произведения. Историки особо ценят его сочинение, составленное из описаний семейных и дворцовых обычаев
того времени. Был Масафуса и автором сборника исторических анекдотов и даже слухов, которые были ему известны. В предисловии к
приведенному здесь стиху говорится, что Масафуса написал его на
вилле Фудзивара-но Моромити, где в компании друзей любовался
далекими горными склонами, покрытыми цветущими вишневыми
деревьями. В оригинале стихотворения стоит топоним Такасаго, и
такое место действительно в Японии существует; оно расположено в
провинции Харима (ныне Хёго), однако в переводе takasago может
означать просто «высокий холм».

192

Кацусика Хокусай. Фрагмент

193

74.
Минамото-но Тосиёри-но Асон
Укари кэру
Хито о Хацусэ но
Яма ороси
Хагесикарэ то ва
Инорану моно о.
Чтоб становилась
Жестокая отныне
Еще суровей,
Чем буря с гор Хацусэ,
Я не о том молился!

(пер. Н. Новича)

Будущий поэт появился на свет в 1055 г. Он был сыном царедворца
и поэта Минамото-но Цунэнобу (см. стих 71) и стал отцом поэта, вошедшего в историю как священник Сюнъэ (см. стих 85). Тосиёри стал
одним из поэтов, составлявших по указанию императора Мураками
антологию поэзии вака, известную как «Госэн вакасю». Он также
принимал участие в составлении сборника «Киньо вакасю»; который
включает более двух сотен его собственных стихотворений. В оригинале стихотворения в этом сборнике говорится о храме Хацусе; ныне
он известен как храм Хасэдэра — по местечку Хасэ. Этот храм, основанный в 686 г., расположен в префектуре Нара. Во времена Хэйан
он был знаковым местом, которое часто посещали влюбленные пары и
люди, еще только надеющиеся найти свое личное счастье.

194

75.
Фудзивара-но Мототоси
Тигири окиси
Сасемо га цую о
Иноти ни тэ
Аварэ котоси но
Аки мо инумэри.
Ты обещал мне
Росу своей приязни,
И долго ждал я, —
А между тем подходит
К концу и эта осень!

(пер. Н. Новича)

Фудзивара-но Мототоси появился на свет в 1060 г. Со временем
он стал признанным поэтом, который не раз выступал в качестве
судьи во время придворных поэтических соревнований. Говорят, их
участники побаивались Мототоси, который снискал себе славу сурового критика. Поэт придерживался консервативных взглядов на поэзию и не раз сходился в спорах с Минамото-но Тосиёри (см. предыдущий стих), который слыл новатором в поэзии. Приведенное здесь
стихотворение Мототоси можно рассматривать как своеобразную
жалобу, выраженную в поэтической форме. Дело в том, что регент
Фудзивара-но Тадамити (см. следующий стих) обещал дать сыну поэта хорошую должность но не исполнил своего обещания. Известно,
что Тадамити отреагировал на эту ламентацию, написав ответ тоже
в виде стиха.

195

76.
Фудзивара-но Тадамити
Вата но хара
Коги идэтэ мирэба
Хисаката но
Кумои ни маго
Окицу сиранами.
Гребя усердно
Вперёд по глади моря,
Кругом гляжу я:
Белеющие волны
Слились со сводом неба!

196

(пер. Н. Новича)

Фудзивара-но Тадамити появился на свет в 1097 г. и ушел из жизни в 1164 г. Как и многие представители клана Фудзивара, этот аристократ занимал высокие посты при дворе, успев увидеть правление
четырех императоров: Сандзё, Го-Итидзё, Го-Судзаку и Го-Рэйдзея.
Фактически, он был при них регентом. Историки говорят, что фигура Фудзивара-но Тадамити стала своеобразной вехой периода
Хейан. С его появлением при дворе закончилось время относительно
спокойного существования и начались кровавые феодальные стычки между могущественными кланами в борьбе за власть. Под конец
жизни Тадамити принял монашеский сан, отсюда довольно длинный
псевдоним поэта, под которым он порой фигурирует в имперских антологиях — Хоссёдзи-но Нюдо Саки-но кампаку дайдзёдайдзин, то
есть «монах храма Хоссёдзи, бывший канцлер и великий министр».
Любовь к поэзии передалась и сыну Тадамити, который тоже стал
монахом (см. стих 95).
Вэхара Конэн

197

77.
Император Сутоку
Сэ о хаями
Ива ни сэкаруру
Такигава но
Варэтэ мо суэ ни
Аван то дзо омоу.
Пороги в пене.
Поток скалою
Разъединен.
Соединится —
Вот мысль моя.

(пер. К. Бальмонта)

Будущий император Сутоку появился на свет в 1119 г. При рождении он получил имя Акихито. Отцом мальчика официально являлся
император Тоба, однако ходили слухи, что его истинным родителем
был император Сиракава. Возможно, это объясняет то, что отношения между Сутоку и Тоба были весьма напряженными. После кончины Тоба Сутоку царствовал с 1123 по 1142 г. и был вынужден в конце
этого периода оставить бразды правления. Однако позже, когда главой страны стал император Го-Сиракава, Сутоку попытался вернуть
себе власть. В результате в стране началась настоящая гражданская
война, в которую были вовлечены влиятельные кланы Тайра и Минамото. В конечном счете Сутоку проиграл. Он был сослан на остров
Сикоку, где и скончался в 1164 г., незадолго до смерти приняв монашеский сан. В японском фольклоре дух императора Сутоку является
демоном мести. В оригинале стихотворения речь идет скорее о быстром потоке, а не о водопаде.

198

199

Аяока Юсин

78.
Минамото-но Канэмаса
Авадзи сима
Каёу тидори но
Наку коэ ни
Икуё нэдзамэну
Сума но сэкимори.
Как часто ночью
Ту стражу, что дежурит
С воротах Сумы,
Будили криком чайки,
Летящие к Аваджи!

(пер. Н. Новича)

О жизни поэта известно совсем немного; он не занимал важных
должностей при императорском дворе, хотя и служил. Хотя Канэмаса был представителем знатного рода Минамото, точная дата его
появления на свет неизвестна. Канэмаса был современником императора Хорикава, который правил с 1087 по 1107 г. Предположительно
известно лишь время кончины поэта — 1112 г. Стоит упомянуть, что
в оригинале стиха речь идет не о чайках, а о куликах, точнее, о малых
зуйках — небольших птицах вида Charadrius dubius. Японцы называют этих прибрежных птиц Kochidori; они издают хорошо слышные
крики. Упомянутый в стихотворении остров Авадзи находится во
Внутреннем Японском море. Он расположен между Осакским заливом и проливом Киии в эпоху Хэйан часто служил местом ссылки
неугодных. Местечко Сума, в котором некоторое врем жил поэт, находится как раз напротив Авадзи. Там был расположен пост, стражники которого следили за Авадзи. Таким образом стих Канэмаса
приобретает своеобразный подтекст.

200

201

Утагава Куниёси

79.
Фудзивара-но Акисукэ
Акикадзэ ни
Танабику кумо но
Таэма ёри
Морэ идзуру цуки но
Кагэ но саякэса.
Как ярко светит
Луна, найдя прореху
Меж облаками,
Которые по небу
Осенний ветер гонит!

(пер. Н. Новича)

Поэт из рода Фудзивара. Среди просвещенной читающей публики своего времени был известен также как Сакё-но тайфу Акисукэ,
то есть «Наместник Западной столицы Акисукэ» (в его время Киото делился на две части). Будущий стихотворец появился на свет
в 1090 г. Его сын Киёсукэ тоже стал известным поэтом (см. стих
84). По указанию императора Сутоку, правившего с 1123 по 1142 г.
и тоже увлекавшегося поэзией (см. стих 77) Акисукэ составил поэтическую антологию «Сикасю». Акисукэ был также главой поэтического придворного кружка Рокуйо, который был основан его отцом
Фудзивара-но Акисуэ.

202

203

Утагава Куниёси

80.
Госпожа Хорикава
Нагакаран
Кокоро мо сирадзу
Куроками но
Мидарэтэ кэса ва
Моно о косо омоэ.
Предполагая,
Что ты мне будешь верен
Гораздо дольше, —
Смущенья и печали
Полна я нынче утром.

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэтессы — Тайкэнмонъин-но Хорикава. Точные
даты ее рождения и кончины неизвестны. Мы лишь знаем, что она
была фрейлиной супруги императора Тоба, который правил с 1107 по
1123 г. В различных поэтических сборниках насчитывается шестьдесят семь стихотворений госпожи Хорикава. В оригинале приведенного здесь стихотворения дама говорит о спутанных чувствах в своем
сердце и о спутанных волосах на своей голове. Дамы эпохи Хэйан
носили свои волосы либо прямо спущенными вниз, либо скручивали
их в узел на голове и фиксировали пряди заколками.

204

205

Утагава Кунисада

81.
Фудзивара-но Санэсада
Хототогису
Накицуру ката о
Нагамурэба
Тада ариакэ но
Цуки дзо нокорэру.
Смотрю туда я,
Где куковала
Сейчас кукушка, —
Там только Месяц
Передрассветный.

(пер. К. Бальмонта)

В поэтических сборниках этот поэт известен также как Государственный министр Готокудаидзи. Это имя он получил благодаря храму Токудаидзи, основанному одним из его родственников. Санэсада
появился на свет в 1139 г. и был племянником Фудзивара-но Тосинари (см. стих 83). Занимал должность при дворе — был непревзойденным исполнителем дворцового действия кагура — так назывался
сформировавшийся к IX в. ритуальная пантомима, рассказывающая
о богине солнца Аматэрасу. Санэсада ушел из жизни в 1191 г., оставив после себя 79 дошедших до нас стихотворений и составленную
им лично антологию стихов. Звуки хототогисю — малой кукушки
(Cuculus poliocephalus) — раздающиеся днем и ночью в начале лета,
часто упоминаются в японской поэзии. Согласно легенде, своим криком хототогисю призывает души умерших вернуться на землю.

206

207

Утагава Куниёси

82.
Монах Доин
Омои ваби
Сатэмо иноти ва
Ару моно о
Уки ни таэну ва
Намида нари кэри.
Как ни страдаю
Я от любви, — от жизни
Мне тяжелее.
Не хватит слёз мне в этой
Невыносимой скорби.

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэта — Фудзивара-но Ацуйори. Известен год
его появления на свет — 1090. Предположительный год кончины —
1183. О личной жизни поэта известно немного. До принятия сана
Ацуйори активно участвовал в придворных поэтических баталиях.
По мнению экспертов приведенное здесь стихотворение могло быть
специально написано для одного из таких соревнований. Впрочем,
оно могло быть составлено и для определенного человека, такая практика тоже существовала.

208

209

Утагава Куниёси

83.
Фудзивара-но Тосинари
Ё но нака ё
Мити косо накэрэ
Омои иру
Яма но оку ни мо
Сика дзо наку нару.
Увы! нет местa
Мне на земле. И даже
В уединеньи
Средь гор моих любимых
Я слышу плач оленя.

(пер. Н. Новича)

Благодаря своей официальной должности поэт порой фигурирует
в сборниках как Котайгогу-но Дайбу Тосинари, то есть «Правитель
двора государыни Тосинари». Будущий литератор появился на свет в
1114 г., был учеником Фудзивара-но Мототоси и в зрелые годы стал
выдающимся поэтом. Во время поэтических соревнований при дворе
он часто выступал в качестве судьи. Тосинари стал составителем антологии «Сэндзайсю» («Разные песни»), а также автором сочинения
«О старом и новом поэтическом стиле». Тосинари старался держаться
в стороне от политических бурь своего времени. Приведенное здесь
стихотворение — единственное в его поэтическом творчестве, в котором можно усмотреть социальный подтекст. Тосинари прожил долгую жизнь, в 1176 он стал священником и скончался в 1204 г. на 92-м
году жизни. В истории японской средневековой поэзии он остался
тонким лириком, воспевающим любовные переживания.

210

84.
Фудзивара-но Киёсукэ-но Асон
Нагараэба
Мата коногоро я
Синобарен
Уси то миси ё дзо
Има ва коисики.
Если мне долго суждено жить,
То может быть настоящие дни
И будут дороги для меня:—
На былых днях, хотя и полных печалями.
С любовью останавливаются теперь мои думы.

(пер. Н. Азбелева)

Ах, жить бы дольше!
Опять стал дорожить я
Существованьем.
Казавшийся столь жалким,
Миp стал прелестным снова.

(пер. Н. Новича)

Поэт из клана Фудзивара. Он появился на свет в 1104 г., был сыном поэта Акисукэ (см. стих 79) и вошел в число «Тридцати шести
бессмертных» поэтов Японии. После кончины отца Киёсукэ возглавил школу поэзии Рокудзё. Помимо стихов, а их до наших дней дошло
девяносто шесть, Киёсукэ писал трактаты, посвященные историю
литературы. По поручению императора Нидзё он начал составлять
очередную антологию поэзии, однако когда эта работа была благополучно завершена, Нидзё в 1165 г. скончался, не успев утвердить
составленную Киёсукэ подборку. Поэтому эта антология не вошла в
число официально признанных.

211

85.
Священник Сюнъэ
Ё мо сугара
Моно омоу коро ва
Аке ярадэ
Нэя но хима саэ
Цурэ накари кэри.
Когда, тоскуя,
Гляжу я в щель дверную
И жду рассвета,
Которого невидно,
Я дверь зову жестокой.

(пер. Н. Новича)

Поэт был сыном Минамото-но Тосиёри (см. стих 74). Настоящее
его имя неизвестно. Будущий стихотворец появился на свет в 1113 г.
Некоторые сведения о жизни поэта, и, главное, о его эстетических
воззрениях, можно почерпнуть из «Мумёсё» — «Безымянных записок», написанных его учеником — Камо-но Тёмэем, который под
конец своей жизни, как и его учитель, стал монахом и провел остаток
дней в хижине на склоне горы Тояма. В своих «Записках» помимо
стихов Тёмэей собрал случаи из жизни и высказывания наиболее
значимых поэтов своего времени. Из этих записей мы знаем, что
Сюнъэ в поэзии придавал очень большое значение принципу югэн,
который подразумевает интуитивное восприятие целостной картины
природы или ситуации. К примеру, бросив взгляд на горную гряду,
ненадолго открывшуюся взору в разрывах тумана или облаков, поэт
в своем воображении способен увидеть весь горный массив с его теряющимися в дымке вершинами. Такой полет творческой фантазии по
мнению Сюнъэ очень важен в поэзии.

212

86.
Священник Сайгё
Нагэкэ тотэ
Цуки я ва моно о
Омовасуру
Какоти гао нару
Вага намида кана.
Луна ли это,
Что вздохи вызывает
И скорбью страстной
Меня волнует? Или
Слеза из глаз печальных?

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя этого прославленного поэта — Сато Норикиё
(1118–1190). По отцу он принадлежал к одной из ветвей клана Фудзивара, а по матери был связан родственными узами с кланом Минамото. Норикиё служил при дворе императора Тоба, правившего с
1107 по 1123 г. Это было время противостояния древней дворцовой
аристократией и военных диктаторов сёгунов. Страна была изнурена этой борьбой и, возможно, эта гнетущая обстановка подтолкнула
поэта в 1140 г. к решению стать буддистским монахом. В результате
он принял имя Энъи. Сайгё — лишь поэтический псевдоним, в переводе — «к Западу идущий»; ведь согласно буддистским представлениям рай находится на Западе. Сохранилось стихотворение того
времени, в котором поэт говорит, что покидаемый им суетный мир
не стоит сожалений. Принятое монашество позволило поэту стать
странником; он много путешествовал по стране. Сохранился рисунок
японского художника XIX в. Кикути Ёсаи, на котором идущий Сайгё изображен с походным посохом.

213

87.
Монах Дзякурэн
Мурасамэ но
Цую мо мада хину
Маки но ха ни
Кири татинобору
Аки но югурэ.
Осенний сумрак
Наводят испаренья
От листьев маки,
Которые не могут
Просохнуть под дождями.

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэта и аристократа — Фудзивара-но Саданага.
Он родился в 1139 г. и был племянником знаменитого поэта Тосинари,
который его позже усыновил. Саданага служил при дворе императора
Такакуры, правившего с 1168 по 1180 г. В это время Саданага, участвуя в придворных поэтических соревнованиях, снискал себе славу
выдающегося стихотворца. В истории сохранилось 116 стихотворений
Саданага. Он был также членом популярного в то время поэтического
кружка Микохидари. В возрасте 33 лет Саданага стал буддистским
монахом, взяв себе монашеское имя Дзякурэн. Хотя упомянутое в
стихе дерево маки (Podocarpus macrophyllus) относится к хвойным, его
уплощенные иглы смотрятся как вытянутые листья. Не случайно русское название растения — Подокарп крупнолистный.

214

88.
Госпожа Бэтто
Наниваэ но
Аси но каринэ но
Хитоё юэ
Ми о цукуситэ я
Кои ватару бэки.
Ужель должна я
Из-за одной лишь ночи,
Что не длиннее
Сна тростников Нанивы,
Любить до самой смерти?

(пер. Н. Новича)

Поэтесса жила в XII в., точные даты ее рождения и кончины неизвестны. Она происходила из могущественного клана Минамото; была
дочерью Минамото-но Тоситака. В мире поэзии известна также как
Кокамонъин-но Бэтто то есть «Бэтто, служанка императрицы Коко».
Эта императрица была супругой императора Сутоку, правившего
с 1123 по 1142 г. Бэтто — название административной должности;
поэтесса получила это прозвище благодаря одному из своих служивых родственников. Литературное наследие Бэтто невелико — всего
девять стихотворений. Упомянутый залив Нанива — это нынешний
Осакский залив; он воспет во многих японских стихах. В старину он
был известен и как залив Тину — по имени морских карасей тину,
которых здесь вылавливали. Резали по берегам залива и тростник.
В оригинале стиха игра слов: Karine означает подрезанный под корень тростник и одновременно остановку в гостинице (краткий сон).
Hitoyo – и «одна ночь», и «один узел тростника».

215

89.
Принцесса Сёкуси
Тама но о ё
Таэнаба таэнэ
Нагараэба
Синобуру кото но
Ёвари мо дзо суру.
Ах, если хочешь
Порваться ты, нить жизни,
То рвись скорее!
В живых же оставаясь,
С любовью я не справлюсь.

(пер. Н. Новича)

Принцесса Сёкуси, известная также как Сикиси-найсинно, появилась на свет в 1151 г. Она была одной из дочерей императора ГоСиракава; а в историю вошла и как поэтесса, и как художница. Когда
ей исполнилось восемь, она стала жрицей синтоистского святилища
Камо, расположенного на берегу одноименной реки к северо-востоку
от Киото. Однако когда Сёкуси достигла восемнадцатилетнего возраста, она покинула пределы святилища, сославшись на нездоровье.
Искусство стихосложения она постигала с помощью известного поэта
Фудзивара-но Тосинари. В середине жизни Сёкуси едва не была сослана — ее подозревали в участии в заговоре. В конце своего земного
пути поэтесса стала монахиней. В поэзии Сёкуси заметно влияние
югэн — так в японской эстетике называют интуитивное восприятие
природы, для которого свойственна элегантность, спокойствие и глубина. Слово Tama, которое она использует в своем стихотворении,
говоря о порванной нити, может иметь несколько значений — драгоценность, жемчуг, роса, слезы…

216

90.
Госпожа Taйфу
Мисебая на
Одзима но ама но
Содэ дани мо
Нурэ ни дзо нурэси
Иро ва каварадзу.
Когда б ты видел!..
У рыбаков Оджимы
Вода не смыла
Их рукавов окраски,
Она свежа и ныне!

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэтессы — Имбумонъин-но Тайфу. Она была дочерью Фудзивара-но Нобунари; точные даты ее рождения и смерти
неизвестны. Мы знаем лишь, что она состояла на службе у принцессы
Рёси — одной из дочерей императора Го-Сиракава, правившего с 1155
по 1158 г. Предположительно Taйфу ушла из жизни в 1210 г. Из ее
поэтического наследия до нас дошло шестьдесят три стихотворения.
Остров Одзима, о котором упоминает Taйфу, находится в провинции Окинава. Его берега изобилуют различной морской живностью,
поэтому его издавна облюбовали для своего промысла женщиныныряльщицы ама. О них и говорит поэтесса. Из оригинала следует,
что она хочет сравнить рукава ама, мокрее которых нет на свете, но
окраска которых все еще держится, со своими рукавами, поблекшими
от слез. Похожее сравнение есть в одном из стихов Минамото-но Сигеюки, в котором он пишет, что рукава ама, собирающих моллюсков
у берегов Одзима должно быт также мокры, как и его собственные.

217

91.
Фудзивара-но Ёсицунэ
Киригирису
Наку я симо ё но
Самусиро ни
Коромо катасики
Хитори камо нэн.
Теперь усну я
На ложе одиноком
Морозной ночью,
Покрыв циновку платьем,
Сверчки же петь мне будут.

(пер. Н. Новича)

Автор этого стихотворения входит в число «Тридцати шести бессмертных» поэтов Японии. Будущий поэт появился на свет в 1169 г. в
аристократической семье. Он был внуком знаменитого поэта Дзиэна
(см. стих 95). К знаменитой поэтической антологии «Синкокинвакасю» Ёсицунэ написал предисловие. Он также был членом поэтического кружка Микохидари. Как и его прославленный дед, Ёсицунэ
был вовлечен в политическое противостояние между старой аристократией и сёгунатом. В результате в возрасте тридцати семи лет он
был убит. От поэта осталось более трехсот стихотворений и собранная
им личная библиотека поэзии. В оригинале приведенного здесь стиха
непереводимая игра созвучий. Термин Mushiro означает соломенную
плетеную циновку, samushi переводится как «холод», а mushi — как
«насекомое». В первых же строчках стиха говорится о киригирису —
японском сверчке (Gampsocleis buergeni); этих насекомых в Японии
нередко держат в клеточках ради звуков, которые те издают.

218

92.
Госпожа Сануки
Вага содэ ва
Сиохи ни миэну
Оки но иси но
Хито косо сиранэ
Каваку ма мо наси.
Подобно камням,
Которые не видны
И при отливе,
И мне не удается
Дать рукавам просохнуть.

(пер. Н. Новича)

Точные даты рождения и смерти этой поэтессы точно неизвестны.
Предполагается, что она появилась на свет в 1141 г. и окончила свой
земной путь в 1217 г. Ее отцом был знаменитый герой феодальных
войн Минамото-но Ёримаса, который, кстати, также сочинял стихи. Некоторое время Сануки была фрейлиной при дворе императора
Нидзё. Поэтому порой в поэтических сборниках она фигурирует как
Нидзё-но ин-но Сануки (Нидзё-но ин значит «прежний император
Нидзё»). Затем она прислуживала супруге императора Готоба. Сануки стала одной из «Тридцати шести бессмертных» поэтесс Японии.
В различных сборниках насчитывают семьдесят три ее стихотворения. Намокшие от слез рукава — частый образ одиночества и печали в японской поэзии Средневековья. В оригинале стиха говорится о
камнях, которые не видны даже при самом низком отливе.

219

93
Минамото-но Санэтомо
Ё но нака ва
Цунэ ни мо га мо на
Нагиса когу
Ама но обунэ но
Цуна дэ канаси мо.
О, если б было
Длинней существованье!
Тогда и в лодке,
Пока её притянут,
Ждать было бы сноснее.

(пер. Н. Новича)

В поэтических антологиях этот автор нередко фигурирует как
Камакура-но Удайдзин — то есть «Первый министр из Камакура». Будущий поэт появился на свет в 1192 г. Он был сыном сёгуна
Минамото-но Ёритомо, который в эпоху Хэйан стал первым военным
правителем страны. Санэтомо должен был пойти по стопам отца – в
двенадцать лет он тоже стал сёгуном. Однако судьба юноши сложилась трагически. Когда началась борьба за передел власти, он стал
сторонником старой аристократии. Резонно опасаясь за свою жизнь,
он начал злоупотреблять алкоголем и в конечном счете в 1219 г. был
убит своим племянником. Санэтомо не случайно упоминает лодку в
своем стихотворении. Обычно в средневековой японской поэзии это
образ зыбкого мирского существования. Тем более что в оригинале
автор пишет, как было бы славно, если бы наша жизнь могла уподобиться лодчонке, которую рыбаки тянут в спокойную бухту.

220

221

Утагава Хиросигэ

94.
Фудзивара-но Масацунэ
Миёсино но
Яма но акикадзе
Саё фукэтэ
Фурусато самуку
Коромо уцу нари.
Осенний ветер,
Что веет с гор Йошино
Ночной порою
Над древнею столицей,
Шумит бельём висящим.

(пер. Н. Новича)

Фудзивара-но Масацунэ был одним из лучших учеников
Фудзивара-но Тосинари. Он родился в 1170 г.; став взрослым, занимал пост государственного советника. Поэтому в некоторых антологиях он фигурирует как Санги Масацунэ (Советник Масацунэ). Он был основателем кружка любителей поэзии и каллиграфии,
известного под названием Асукай. Масацунэ стал также одним из
составителей знаменитой антологии «Синкокинвакасю». Был причислен к «Тридцати шести бессмертным» поэтам и скончался в 1221 г.
История донесла до нас сто тридцать четыре его стихотворения. Местечко Йошино (Йосино) уже упоминалось в этом сборнике (см. стих
31 Саконоэ-но Корэнори). Этот поселок рядом с одноименной горой
в XIV в. был резиденцией императоров. Возможно, под шумом белья
автор имел в виду звук колотушек, которые женщины использовали для разглаживания шелковых тканей. В средневековой японской
поэзии этот монотонный звук, особенно раздававшийся длинными
осенними ночами, часто использовался как символ одиночества.

222

95.
Архиепископ Дзиэн
Окенаку
Укиё но тами ни
Оу кана
Вага тацу сома ни
Сумидзоме но соде.
Живя монахом
У Вага-тата-сома,
В одежде черной,
Святым я, недостойный,
Для миpa быть стараюсь.

(пер. Н. Новича)

Поэт был сыном Фудзивара-но Тадамити. Он появился на свет
в 1155 г. и в двадцатилетнем возрасте стал буддистским монахом.
В историю Дзиэн вошел и как крупный поэт — до нас дошло более
двух с половиной тысяч его стихов — и как историк, и как политик.
Он быстро достиг высших должностей, был духовником императора
Готоба и ратовал о мире в стране — написал сочинение «Заметки
глупца», в котором призывал старую аристократию примириться с
властью крупных феодалов сёгунов. Имперский заговор 1221 г. против сёгуната стал для поэта тяжелым ударом; вскоре Дзиэн заболел
и в 1225 г. умер. В приведенном стихе слова «Вага-тата-сома» — немного измененная строка из танка, сочиненной монахом Сайтё, который стал основателем Тендай — одной из основных буддийских школ
Японии. На горе Хиэй близ Киото Сайтё заложил храм Энрякудзи,
произнеся при этом «вага тацу сома ни», что означает «в этих лесах,
в которые я вхожу». То есть Дзиэн в поэтической форме указывает
на гору Хиэй.

223

96.
Фудзивара-но Кинцунэ
Хана сасоу
Араси но нива но
Юки нара де
Фури юку моно ва
Вага ми нари кэри.
Не вихрь с деревьев
Цветы, как хлопья снега,
В саду разносит, —
Нет, это я, старея,
До срока увядаю.

(пер. Н. Новича)

В сборниках японской поэзии этот автор известен также как Великий министр Кинцунэ. Он действительно занимал при дворе высокий пост, соответствующий в европейской политике рангу премьерминистра. Поэт был дедом сёгуна Йорицунэ и, как говорят, именно
он проинформировал в 1221 г. могущественных феодалов-сёгунов об
имперском заговоре, целью которого было восстановление власти
монархии. Под конец жизни Фудзивара-но Кинцунэ стал священником, отсюда еще один литературный псевдоним — высокородный монах. Скончался поэт в 1244 г., когда ему исполнилось 74 лет от роду.
От его литературного наследия до нас дошло 114 стихотворений. До
окончания своего земного срока поэт успел построить к северо-западу
от Киото храм, названный Саионджи. Позже так стали именоваться
потоки его рода. В своем стихотворении Кинцунэ использует тонкую
игру слов. Термин «фури-юки» можно перевести и как «падая»; так
поэт говорит об опадающих лепестках, и «проходя» — имеется в виду
время жизни поэта.

224

97.
Фудзивара-но Тэйка
Кону хито о
Мацухо но ура но
Юнаги ни
Яку я мосио но
Ми мо когарэ цуцу.
Согретый страстью,
Как к вечеру бывает
Согрето море
У берега Мацухо,
Я жду напрасно милой.

(пер. Н. Новича)

Поэт был известен также как Фудзивара Садаиэ. Он появился на
свет в 1162 г. в семье признанного главы литературного мира Японии
того времени — Фудзивары-но Тосинари. Не удивительно, что его
сын Тэйка также стал известным литератором и со временем сделался
основоположником целого направления в японской поэзии. В зрелые
годы Фудзивара-но Тэйка обучал искусству поэзии последнего главу
рода Минамото — сёгуна Санэтомо. Во время правления императора Готобы он руководил составлением сборника «Синкокинвакасю»,
а позже составил антологию из ста стихотворений, которая вошла в
этот сборник. Поэт скончался в 1241 г., оставив после себя два романа и более четырехсот стихотворений. На упомянутых в его стихотворении берегах Мацухо традиционно жгут морские водоросли
moshiogusa, из которых таким образом добывают соль. В оригинале
стиха это слово может быть переведено как «составление антологии».
Таким образом возникает интересная игра слов, наполняющая стихотворение Тэйка интересным подтекстом.

225

98.
Дзюнии Иэтака
Кадзэ соёгу
Нара но огава но
Югурэ ва
Мисоги дзо нацу но
Сируси нари кэру.
Когда под вечер
Шумят вблизи потока
Дубы от ветра,
Монахов омовенья —
Последний признак лета.

(пер. Н. Новича)

Настоящее имя поэта — Фудзивара-но Иэтака. Дзюнии — название чиновничьего ранга второго класса. Другой литературный
псевдоним — Карйу, это китайское произношение начертания имени
Иэтака. Будущий сочинитель родился в 1158 г. в аристократической
семье, позже он стал учеником выдающегося поэта Фудзивара-но
Тосинари и принимал участие в составлении поэтического сборника
«Синкокинсю». Поэт скончался в 1237 г., оставив обширную личную
коллекцию стихов. В различных имперских сборниках насчитывают
282 его собственных стихотворения. В оригинале приведенного здесь
стиха упоминается речка Нара. Она протекает вблизи синтоистского
храма Камигама, расположенного неподалеку от Киото. В последний
день лета его монахи купаются в холодной уже воде, совершая обряд
«мисоги» — ритуального очищения от земной скверны.

226

227

Утагава Куниёси

99.
Император Готоба
Хито мо оси
Хито мо урамэси
Адзики наку
Ё о омоу юэ ни
Моно омоу ми ва.
Живу я в скорби
И этот мир считаю
Невыносимым:
Оплакивая мертвых,
Живых я ненавижу.

(пер. Н. Новича)

Сетования императора, выраженные в этом стихотворении, понятны, ведь его вынудили отказаться от полагавшегося ему престола.
Его личное имя — Таканари. Готобой он был назван в честь императора Тоба. Престол он наследовал, когда ему было всего три года — в
1183 г. Формальное правление продолжалось пятнадцать лет. Позже,
в 1221 г., Готоба предпринял попытку вернуть себе власть, которой
его лишили могущественные сёгуны. Это противостояние, в котором
император проиграл, в истории известно как Смута годов Дзёкю.
В результате Готоба был сослан на остров Оки, где в 1239 г. и скончался. В переводе его стихотворения под мертвыми следует понимать
друзей, которых он лишился. По инициативе императора Готоба было
составлено несколько поэтических сборников, в том числе «Синкокинвакасю» — то есть «Снова составленная Кокинсю». Готоба оставил после себя составленную им домашнюю библиотеку, обширные
дневниковые записи, а также трактат, посвященный дворцовым обычаям.

228

229

Утагава Куниёси

100.
Император Дзюнтоку
Момосики я
Фуруки нокиба но
Синобу ни мо
Нао амари ару
Микаси нари кэри.
Дворец старинный,
Которого вся кровля
Травой покрыта,
Стоит в воспоминаньях
Давно умершим прошлым.

(пер. Н. Новича)

В 1210 г. после отречения от престола императора Цутимикадо
Дзюнтоку стал восемьдесят четвертым императором Японии. Он
появился на свет в 1197 г., был третьим сыном императора Готобы
и талантливым литератором — не только писал стихи сам, но и собирал сочинения других авторов, в том числе трактаты, посвященные поэзии. К концу его жизни это личное собрание разрослось до
шести томов. На престоле за него практически правил отец. После
того, как в 1221 г. его заговор против сёгуната Камакуры закончился
неудачей, Дзюнтоку вынудили отречься от власти. Он был сослан на
остров Садо, где и окончил свой земной путь, скончавшись в 1242 г.
До наших дней в Киото сохранилась его могила. Отсюда, известное
прозвище Дзюнтоку — Садо-но-ин. Приведенное здесь стихотворение было написано им за несколько лет до ссылки, в 1216 г. В нем
присутствует непереводимая игра смыслов: слово «кенйоген» в оригинале стиха можно перевести как «даже папоротник» и «для воспоминания».

230

231

Цукиока Ёситоси

ХОККУ
Теперь перейду к другому виду японской поэзии, так называемому
хокку или еще иначе хайкай. Японская поэзия имела тенденцию не
к удлинению произведений, а наоборот, к укорочению их. Быть может, причиною явилась особенность языка, который требует, чтобы
в конце каждого предложения стояло сказуемое в глагольной форме,
но, так как окончаний у них немного, то при длинном ряде строк получается невыносимая монотонность. Быть может, в этом сказалась
особенная черта психологии японца, я здесь не берусь решать. Бесспорен лишь тот факт, что японская поэзия стремилась к постепенному сокращению объема своих произведений.
В сборнике «Манъёсю» встречается довольно большое количество
так называемых «Нагаута», т. е. длинных поэтических произведений,
но следующие сборники уже наполнены почти исключительно танка,
состоящими, как мы знаем, из 31 слога.
Казалось бы идти дальше танка некуда, но японская поэзия приблизительно в начале ХVII века сделала еще шаг вперед и сократила
свои произведения до 17 слогов, располагая их в 3-х строках, при том:
В I строке
II
III

5 слогов
7
5

Этот вид поэтического произведения носит название хокку. Скажу несколько слов, каким образом он образовался.
Танка, как мы видели, состоит из 31 слога, размещенного в пяти
строках. При произношении, логическое удаление по большей части
делается на третьей строке, после которой следует пауза или цезура,
а затем произносятся две последние строки. Таким образом танка совершенно естественно делится на две части; на верхнее полустишие,
состоящее из 17 слогов, и нижнее, состоящее из 14 слогов. Этот факт
сыграл впоследствии весьма важную роль в образовании хокку, как
самостоятельного вида поэтического произведения.

232

При дворе Микадо, в Киото, приблизительно в начале XI века,
стала процветать на литературных турнирах особая «игра», называемая «ута-авасэ», которая состояла в том, что один из присутствующих произносил экспромтом по своему выбору или верхнее или
нижнее полустишие, а другой должен был сочинить подходящее недостающее полустишие.
Нередко случалось, что нижнее полустишие оказывалось совершенно излишним, т. е. мысль и без него была достаточно ясна, и первое, верхнее полустишие из 17 слогов, в таких случаях приобретало
самостоятельное значение. Казалось бы отсюда один только шаг к
развитию хокку, как самостоятельного вида поэзии, но японская поэзия избрала другой путь и дошла до него более кружным путем, чем
можно было предположить с первого взгляда.
С течением времени, вероятно под влиянием китайской литературы, развился новый вид «игры», более длинный, который назывался «ренга» и который в XIII веке вытеснил почти совершенно
старый. Я бы назвал его «цепными стихотворениями». Число полустиший в нем достигало от 8 до 100, причем полустишие № II
согласовалось по своему содержанию с № I-м, а № III согласовалось только со II-м, без какой бы то ни было связи с № I-м.
№ IV согласовалось с № III, не имея никакого отношения ко всем
предыдущим. Таким образом он напоминает какую то мозаику, составные части которой довольно красивы, но в общем представляет лишь случайное сцепление отдельных частей. Профессор Хага
Яичи в своих лекциях по истории японской литературы сравнивает
каждое полустишие такой ренга со стенами меблированных домов,
которые имеют отношение только к смежным комнатам без какого
то ни было отношения ко всему дому.
Нечто похожее на эту «игру» мне приходилось встречать и в русском обществе, когда скучающая молодежь ради препровождения
времени занимается тем, что первый пишет какую-нибудь фразу, но
так, чтобы последнее слово ее непременно было бы написано в начале новой строки; следующий, которому дают прочесть только это
последнее слово, пишет подходящую к этому свою фразу, а затем все
написанное прочитывают; выходит иногда нечто забавное и подчас

233

пикантное. Нечто подобное напоминает и ренга по своему содержанию.
Но для писания такого ренга существовали строгие правила, свод
которых время от времени издавался, и которым должны были следовать пишущие ренга. Эти правила напоминают отчасти правила
писания од в средневековой Европе. Согласно правилам о ренга, длина была определена от 8 до 50 и самое большее до 100 полустиший.
Предписывался особый порядок для последовательности сюжетов.
Так, если в начальном полустишии говорилось о весне, со специальным отношением к январю, то второе должно было также относиться
к январю. Полустишие № III должно было иметь содержание, относящееся к весне, как к сезону и оканчиваться на деепричастную
частицу «тэ», но, если предыдущее полустишие оканчивалось уже
на эту частицу, то ее могли заменить частицы: «ни», «ран» или «монаси». В полустишии № IV не допускалось упоминания о временах года, и оно должно было оканчиваться на «кэри» или «нары».
В № V-м должна была непременно упоминаться луна и т. д. Только с
полустиший VIII и IX поэты могли выражать свободно свою мысль.
Правила эти не всегда и не во всех случаях были одинаковы, но в
общем подобные строгости в той или иной форме существовали постоянно. Такая строгость правил для писания «цепного стиха», не
говоря уже о требовании красоты и строгой выдержанности стиля, не
допускавших не только народных выражений и слов, но отвергавших
и слова китайского происхождения, если таковые даже приобрели
право гражданства в современном языке, все это делало участие народной массы в писании их совершенно немыслимым; и оно осталось,
если не уделом придворного круга, то, во всяком случае, ограничилось
высшим слоем тогдашнего японского общества.
В эпоху около падения Асикагского сёгуната наблюдается демократизация японской поэзии, и она начинает захватывать народную
массу, чему немало способствовал поэт Ямазаки Соокан (1415–1553),
который выпустил сборники ренга, в числе которых он допустил то,
что до него тщательно избегалось, как не отвечающее требованиям
поэзии, а именно ренга народного происхождения, которая называется хайкай.

234

В этих последних не только встречались слова и выражения народного языка, но и техника писания резко отличалась от прежних.
В ренга нового вида каждое полустишие состояло из 17 слогов, между
тем как старый состоял из чередования 17-ти слогового полустишия с
14-ти слоговыми.
Такая легкость техники, свобода выбора слов и содержания давала
возможность проявиться и народному гению. И вот с этого времени
хайкай получил широкое распространение. Насколько увлечение хайкайем было велико, можно судить по следующему анекдотическому
рассказу, который я слышал постоянно от своих соотечественников,
лишь только приходилось иметь разговор о хайкай.
Однажды вор был пойман хозяином дома на месте преступления.
Вор, моля о прощении, выразил свои чувства в форме хайкай. Хозяин
оказался любителем хайкайя, и вот между ними, среди глубокой ночи,
началось состязание в составлении хайкайя, и в конце концов вор был
отпущен с денежной наградой.
С течением времени первое полустишие хайкайя, которое называлось хокку т. е. «начальное полустишие», стало употребляться как
некое самостоятельное целое и стало сочиняться совершенно независимо от хайкайя, сохранив однако за собою наименование хокку.
Часто также его называют хайку и иногда даже хайкай, от которого
оно произошло.
Вот каким образом произошло хокку, которому в эпоху Токугавского сёгуната суждено было сыграть важную роль в японской литературе, став наряду с другими видами произведений японской поэзии.
Мойчи Ямагучи.
Из книги «Импрессионизм
как господствующее
направление Японской поэзии»

235

Басё

(1643–1694)
Когда однажды, как рассказывает профессор Хага Яичи, один европеец спросил его, что такое хокку, то он привел в пример известнейшее
хокку, которое считается верхом совершенства и которое принадлежит
знаменитому Басё:

Фуру икэ я
Кавадзу тобикому
Мидзу но ото.
Если перевести слова, то будет так:
«Старый пруд… Слышно, как прыгнула в него лягушка».
Европеец не мог понять, в чем тут не только красота, но даже и вообще какой-либо смысл, и был удивлен, что японцы могут восхищаться
подобными вещами. Между тем, когда японец слышит это стихотворение, то его воображение мгновенно переносится к древнему буддийскому
храму, окруженному вековыми деревьями, вдали от города, куда совершенно не доносится шум людской. При этом храме обыкновенно имеется небольшой пруд, который, в свою очередь, быть может, имеет свою
историю, свою легенду. И вот, при наступлении сумерек, летом выходит
буддийский отшельник, только что оторвавшийся от своих священных
книг, и подходит задумчиво тихими шагами к этому пруду. Вокруг все
тихо, так тихо, что слышно даже, как прыгнула в воду лягушка. Тишина
и одиночество, вот то, что рисуется в этом стихотворении, в этом хокку.
М. Ямагучи

О, дремотный пруд!
Прыгают лягушки вглубь,
Слышен всплеск воды…

(пер. В. Брюсова)

О! старый пруд!
Скачут лягушки в него, —
Всплески воды!

(пер. В. Мендрина)

236

237

Кацусика Хокусай

Однажды, находясь в путешествии, Басё проходил через некий деревенский
округ, сочиняя по пути хайкай. Была полная луна. Все небо было залито светом, так что было светлее, чем днем. Было так светло, что Басё и не подумал
искать гостиницу, но продолжал свой путь. В одной деревне он наткнулся на
компанию людей, которые вынесли саке и кое-какую закуску на открытый воздух и наслаждались сиянием луны. Как раз они начали сочинять хайкай. Басё
почувствовал большое удовольствие, видя, что это изящное искусство практикуется даже в таком отдаленном месте, и продолжал наблюдать их, когда один
простоватый малый из их компании заметил его и сказал: «Вот жрец, который
выглядит в роде пилигрима. Может быть, он нищенствующий жрец: но это ничего не значит, пригласим его присоединиться к нам». Все они подумали, что это
будет очень забавно. Басё не мог отказаться и присоединился к их кругу, заняв
самое последнее место. Тогда простоватый малый сказал ему: «Каждый здесь
обязан сочинить что-нибудь относительно полной луны. Вы должны также сочинить что-нибудь». — Басё протестовал. Он говорил, что он скромный житель
одного деревенского места. Как смеет он рассчитывать принять участие в забаве
этой почтенной компании? Поэтому он просил, чтобы они любезно извинили
его. «Нет! нет!» — говорили они. — «Мы не можем извинить вас. Хорошее или
плохое, но вы должны сочинить но крайней мере одно стихотворение». — Они
приставали до тех пор, пока он наконец не согласился. Басё улыбнулся, сложил
руки и, обернувшись к секретарю компании, сказал: «Хорошо я дам вам стихотворение:

Это было новолунье.
«Новолунье! Какой дурак этот жрец»! — вскричал один. — «Стихотворение должно быть относительно полнолунья». — «Пусть он продолжает» — сказал другой. — «Тем более будет забавно». — И вот, они
собрались кругом его и издевались, и смеялись над ним. Басё не обратил
на это внимания и продолжал:

Это было новолунье!
С тех пор я ожидал—
И глядь! сегодня ночью!
Вся компания была изумлена. Они сели опять и сказали: «Милостивый государь, вы не можете быть заурядным жрецом, если сочиня-

238

Цукиока Ёситоси
ете такие замечательные стихотворения. Можем ли мы спросить ваше
имя?» — Басё улыбнулся и отвечал: «Мое имя Басё, и я пустился в паломничество ради искусства составленья хайкай». — Крестьяне в большом смущении извинялись за свою грубость по отношению к такому выдающемуся человеку, «чье благовонное имя известно всему миру». Они
послали за своими друзьями, которые интересовались хайкай, и начали
свое пиршество вновь в честь его».

239

В. Мендрин

Басё
Мидзу абура
Накутэ нэру го я
Мадо но цуки.
Ночь… В светильнике нет масла, и я лежу в постели… Луна озаряет мое окно…
Ночь… одиночество… неуютна постель… Луна светит в мое
окно, и нет ничьей тени вблизи меня ни в окне, ни за окном…
(пер. М. Ямагучи)

240

Утагава Хиросигэ. Фрагмент

241

Басё
Когда Басё посетил место, где некогда происходила битва и где еще
лежали человеческие черепа с выросшею из них травою, он пропел:

Нацу гуса я
Цувамоно домо но
Юмэ но ато.
Травы лета! Вы следы снов воинов.
Другими словами: воины спят, они видят сон. От этих снов рождается трава.
(пер. М. Ямагучи)

Летние травы,
След в вас я вижу
Воинских снов.

242

(пер. К. Бальмонта)

243

Утагава Куниёси

Басё
Ягатэ сину
Кэсики ва миэну
Сэмино коэ.
Стрекочут цикады… Ничто нам не напоминает о том, что мы немного спустя умрем…
Все полно жизни, даже самый воздух, дрожащий от стрекотания
цикад, а между тем смерть везде: умрут не только цикады, которые
теперь стрекочут, но умрем и мы, полные чувства и жизни и гордой
мысли, что весь мир существует для нас, что даже для нас стрекочут
цикады.
(пер. М. Ямагучи)

Крик цикады не дает,
Никакого указанья,
Что она чрез день умрет.

(пер. К. Бальмонта)

Стрекочут цикады.
Ничто не напомнит,
Что скоро умрем.

(пер. К. Бальмонта)

В стрекотаньи цикады
Нет намёка на то,
Что умрёт она скоро.
244

(пер. В. Мендрина)

245

Сузуки Харунобу

Басё
Ара-уми я
Садо ни иокотау
Ама но гава.
Бурное море… Млечный путь, простирающийся к острову Садо.
Басё написал это стихотворение на берегу Японского моря, против острова Садо, в дни своего одинокого скитания. Внизу под ним
бушевало море, а наверху, над его головой, сияла звездная ночь, с
низко нависшим Млечным путем, который тянулся в направлении к
острову Садо.

Икка мина
Цуэ ни сирага но
Хана-маири.
Вся семья, состоящая из седых старцев, опирающихся на посох,
идет посетить могилу своих родных.

246

Такэути Кэйсу
Обычная картина, которую так часто можно встретить на улицах
Японии. По обычаю страны вся семья идет посетить могилу своих
предков, где они сами вскоре, может быть, будут покоиться.
Мне же лично, когда я читаю эти строки, рисуется картина еще
более грустная. Предо мною встает образ седого, сгорбленного старца
с костылем в руках, пережившего, по несчастью, судьбы, всех своих
сородичей, у которого не осталось ничего близкого на свете, кроме
этих дорогих ему могил. И вот, каждый день совершает он свою печальную прогулку к этим могилам.
(пер. М. Ямагучи)

247

Басё
Хибари гори
Уэ-ни ясурау
Тогэ кана.
Горный перевал… Я остановился выше жаворонков.
(пер. М. Ямагучи)

На перевале
Стою я горном.
Я выше птиц.

248

(пер. К. Бальмонта)

Кэйсай Ейсэн. Фрагмент

249

Басё
Карэ-эда ни
Карасу но тамари
Аки но курэ.
На засохшей ветке сидит ворона… Осенние сумерки.
(пер. М. Ямагучи)

На мертвой ветке
Чернеет ворон.
Осенний вечер.

(пер. К. Бальмонта)

На ветви увядшей
Ворона сидит
В этот вечер осенний.

250

(пер. В. Мендрина)

251

Каванабэ Куосай

Басё
Хана но кумо
Кане ва Уэно ка
Асакуса ка.
Цветов облака!
Звонят ли это в Уено,
В Асакуса ли?
Для европейского читателя это покажется неизящным и даже лишенным смысла. Но для обитателя Эдо это стихотворение выражает
более того, что слышит его ухо. Оно переносит его в его излюбленное
место наслаждений, в Мукодзима, с его длинными рядами вишневых
деревьев, расположенных по берегу реки Сумида, и к знаменитым
храмам в Уено и Асакусе по соседству. Он не затруднится развить
его мысленно примерно следующим образом: «Вишневые цветы в
Мукодзима цветут в таком изобилии, что образуют облако, закрывающее вид. Я не могу решить, в Уено ли это или в Асакусе раздается
звон, который слышен издали».
(пер. В. Мендрина)

Туча цветов.
Колокол это Уйено?
Иль Асакусы?
(пер. К. Бальмонта)

252

253

Хасуи Кавасэ

Басё
Кутабиретэ
Ядо кару коро я
Фудзи но хана.
Я становлюся усталым,
Подворье ища, —
Ах! эти фудзи цветы!

(пер. В. Мендрина)

254

255

Утагава Хиросигэ

Басё
Сира цую мо
Кобоса ну хаги но
Унэри кана.
Ах! хаги волнистое,
Ни капли не льющее
Чистой росы!

256

(пер. В. Мендрина)

257

Кубо Сунман

Басё
Хацу юки ya
Суисэн но ха но
Аваму мадэ.
Это первый снег,—
Как раз довольно, чтоб нагнуть
Травы шпажной листы!

(пер. В. Мендрина)

258

259

Утагава Хиросигэ

Басё
Мии дэра но
Мон татакабая
Кио но цуки.
В Миидера ворота
Я б хотел постучать, —
Луна этого дня.
Это значит: как красив, должно быть, пейзаж у храма Миидера в
лунную ночь, подобную этой! Я хотел бы быть там, чтобы посмотреть
на него.
(пер. В. Мендрина)

260

261

Цутия Коицу

Ямадзаки Сокан

буддийский жрец (1445–1534)

Каса о киба
Амэ ни моидэ ё
Ё ва но цуки.
Даже в дождь выходи,
Полуночи луна!
Только «шляпу» надень ты сперва.
Японское слово каса значит — сияние около планет, а также и
большая шляпа или зонтик.
(пер. В. Мендрина)

262

Утагава Куниёси. Фрагмент

263

Аракида Моритакэ
(1473–1549)

Рак’ка эда ни
Каэру то мирэба
Коxо кана
Арикида Моритакэ.
Что это? Упавший цветок летит снова на ветку?.. Нет! то порхает
бабочка…
Весна кончается. Лето вступает в свои права… Жарко. При каждом движении ветерка осыпаются цветы. Воздух полон цветов, падающих на землю, с которыми соперничают капризным полетом и
своею красотою бабочки.
(пер. М. Ямагучи)

Я думал: павшие цветы
Вернулись на ветви свои, —
Как глядь! мотыльки это были.

(пер. В. Мендрина)

Что это? Цветик опавший
Снова на ветку летит?
Нет. Это бабочка.

(пер. К. Бальмонта)

Подумал я в саду: опавшие цветы
На ветки возвращаются. Но нет:
То были бабочки в сияньи пестроты.

(пер. К. Бальмонта)

264

265

Огата Гэкко

Мацунага Тэйтоку
(1571–1654)

Мина хито но
Хирунэ но танэ я
Аки-но-цуки.
Для всех людей
Семя сиесты —
Месяц осенний.
Другими словами: Осенняя луна так прекрасна, что люди засиживаются до полуночи, глядя на нее, и поэтому возмещают недостаток
сна послеобеденным отдыхом на следующий день.
(пер В. Мендрина)

266

267

Исикава Тоёнобу

Мацунага Тэйтоку
С одним и тем же, —
Я знаю, — сердцем
Сосна веков
И цвет минутный,
Вьюнок, лик утра.

(пер. К. Бальмонта)

О ты сердце
Утренней славы!
Хотя и цвет твой только на час,
Но само ты то же, что сердце сосен
С их жизнью на тысячу лет.

(пер. В. Мендрина)
Расцвести рано утром, дождаться солнечных лучей и затем увянуть — то свойство, полученное утренней славой от неба.
В мире есть сосны, который живут тысячу лет, но утренняя слава, хотя и одаренная таким кратким мигом существования, никогда
не забывает о себе ни на мгновение или завидует другим. Из утра
в утро раскрываются цветы восхитительно прекрасные и, истощив
естественную силу, доставшуюся им в удел, они увядают. В этом
они выказывают свою верность обязанности. Зачем смотреть на это,
как на нечто напрасное и бесполезное? Сосна делает то же самое, но
утренняя слава, будучи кратковременной жизни, иллюстрирует этот
принцип более поражающим образом. Это не то, чтобы в уме сосны
заложена была какая-нибудь идея о тысяче лет, а в уме утренней славы мысль об одном дне. Каждая из них просто выполняет только то,
что дано ей в удел.

268

Хотя ее жизнь только на один
день, она расцветает во всю ширь
своей способности и в этом отношении не остается ничего не использованного.
Она сильно отличается от тысячи годов сосны по протяжении
времени, но они обе сходствуют в
том, что они до конца исчерпывают веление неба и этим удовлетворяются. Вот что значит выражение «сердце, не отличающееся
от сердца сосны».
Если мы следуем пути, доколе
живы, то, когда мы будем умирать, эти наши тела и путь придут к концу вместе, и наступит
долгий покой. Если мы живем
один день только, то исполним
путь на этот день и умрем; если
мы живем один месяц только, то
исполним путь на этот месяц и
умрем; если мы живем один год
только, то исполним в течение
этого года и умрем! Если мы будем поступать так, то не останется ни йоты сожаления, если даже
мы умрем вечером, после того,
как изучим путь поутру.

269

Утагава Хиросигэ

ДЕН СУТЭ-ХО, ДЭН СУТЭ–ЙО
(1633–1698)

Юки фуру я
Ни но дзи ни но дзи но
Гэта но ото.
Идет снег!.. Как двойка за двойкой, уходят в даль следы чьих-то
гет. (Геты — японская деревянная обувь, состоящая из дощечки на
двух параллельных деревянных подставочках. Японская цифра два
похожа на римскую, повернутую горизонтально.)
Представьте себе картину: Ночью выпал снег, который продолжает еще идти мелкими хлопьями. И вот по этому снегу рано утром ктото прошел одиноко, так что следы его гет ясно отпечатались на земле
в виде японской цифры два. Ясно рисуется зимний японский пейзаж
с тонким покровом рыхлого снега.
(пер. М. Ямагучи)

270

271

Утагава Кунисада

Андо Нобутомо
(1671–1732)

Юки фуру я
Арэ мо хито но ко
Тару-хирой.
Идет снег… Ведь, вот этот мальчик, который собирает порожние
бочонки от сакэ, тоже человеческое дитя…
Зима. Идет снег. Пустая заметенная снегом улица. Вот босоногий
мальчик. Он ходит по домам и собирает порожние бочонки от вина.
Он зябнет. Жалко мальчика. Грустно и от снега, еще грустнее от картины такого тяжелого начала человеческой жизни.
(пер. М. Ямагучи)

272

273

Ёсимунэ Утагава

Тосакаи Рэйтоку (?)
Суми но э но
Нами но цудзуми я
Мацу-баяси.
Как удары в цудзуми, плещут волны тихого залива… Сосновый
лес.
На берегу тихого залива нет никого, лишь вода плещется у берега,
и сосновый лес стоит на берегу. Все сливается в один чудный аккорд:
плеск волн гармоничен, как звуки цудзуми, когда в него ударяют, и
ему вторит тихий, ровный шум соснового бора…
(пер. М. Ямагучи)

274

275

Утагава Хиросигэ

Кикаку

(1661–1707)

Мэй-гэцу я
Татами но уэ ни
Мацу но кагэ.
Полная осенняя луна… На циновках тень от сосны.
Осенняя лунная ночь... Все залито серебристым ярким светом. Залита и комната, в которой я сижу, а рядом со мною на циновках лишь
тень от сосны, растущей за окном.
(пер. М. Ямагучи)

276

277

Цукиока Ёситоси

Кикаку
О, упавшие листья.
Как вас много. Так много
На деревьях я вас не видал.

(пер. К. Бальмонта)

Сколько листьев опавших!
Столько листьев зеленых
Я не видел в лесу весной.

(пер. К. Бальмонта)

Вы, опавшие листья!
Далеко вас здесь больше.
Чем когда-либо видел на древе растущих.

(пер. В. Мендрина)

278

279

Такэути Кэйсу

Киорай

(1651–1704)

Гвандзицу я
Иэ ни юдзури но
Тачи хакан.
Новый год!.. Я надену свой меч — наследие моего рода.
Меч — душа самурая, по этому «надену свой меч» значит «буду
верен заветам предков». Пред нами фигура японского самурая, готового на бой и с такою же легкостью на совершение харакири.
(пер. М. Ямагучи)

Новый год наступает
Опоясал я меч.
Он наследие предков.

(пер. К. Бальмонта)

280

281

Цукиока Ёситоси

Киорай
Нори-нагара
Магусса кувасэитэ
Цуки-ми кана.
Еду верхом… Лошадь щиплет траву… Любуюсь луною.
(М. Ямагучи)

282

Мицуно Тосиката

283

Сико

(1665–1731)

Сира-кумо я
Какинэ во ватару
Юрино хана.
Белые облака?.. Нет! — цветы лилии, склонившиеся через изгородь.
(М. Ямагучи)

Белое облачко?
Нет, это лилия
Клонит свой цвет.

284

(пер. К. Бальмонт)

285

Ёсимото Гэссо

Осима Рёта
(1718–1787)

Хаси ватару
Xито ни сидзумару
Кавадзу кана.
Кто то переходит мост… Лягушка перестает квакать…
Среди полей вьется речка… Через речку перекинут мост… Спокойно, уединенно, тихо… Слышен лишь голос лягушки, квакающей в
речке… Приближается человек… шум его шагов нарушает тишину…
Лягушка тревожится и умолкает…
(пер. М. Ямагучи)

286

287

Кацусика Хокусай

Ранран Мацукура
(1647–1693)

Саиоси гурэ
Тонари э хаиру
Каса но ото.
Дождливый вечер… Капли стучат по зонту… Кто-то входит к соседу…
Темный дождливый вечер… Темно, одиноко, и поневоле весь уходишь в слух… Вот слышно, как капли застучали по зонту. Кто-то
приближается… прошел мимо… вдруг шум смолкает… очевидно,
зашел к соседу… Кто это был? Не знаю… Они теперь вдвоем за
дружеской беседой, а я все один… Темно… тоска…
(пер. М. Ямагучи)

288

289

Кавасэ Хасуи

Саруиоси (?)
Кава-иодо я
Ава во ясумуру
Аси но цуно.
Речная заводь… Около отростка камыша останавливается пена.
Тихое течение реки… мелко… растут камыши… Пена, плывущая
сверху, останавливается у них, как бы отдыхая.
(пер. М. Ямагучи)

290

291

Сузуки Харунобу

Оти Эцузин

(1655–1739) / (1656–1730)

Хацу юки во
Митэ кара каво во
Араи-кэри.
Умываюсь после того, как насмотрелся на первый снег.
Утро… Ночью выпал первый снег… Просыпаемся от яркого света снежной пелены, освещаемой восходящим солнцем… Картина так
красива, что трудно оторваться от нее, отвести глаза… Нужно умываться, а не хочется отойти.
(пер. М. Ямагучи)

292

293

Огата Гэкко

Оти Эцузин
Аки но курэ
Хи я томосан то
Тои ни куру.
Осенние сумерки… Входит спросить: «Не зажечь ли огня?»
Поздняя осень… вечер… комната… темно… Один… тяжелые
думы гнетут душу… Кажется, что темноте, одиночеству и тоске не
будет конца… Вдруг стук, входит девушка, молодая, живая, бодрая
и, игнорируя мое настроение, наполняет комнату звуком своего звонкого девичьего голоса: «Не зажечь ли огня?..»
(пер. М. Ямагучи)

294

295

Утагава Тоёкуни I

Нодзава Бонтё
(1640–1714)

Иоби каэсу
Фуна-ури миэну
Мидзорэ капа.
Продавца рыб, которого я хочу позвать, не видать уже из-за дождя со снегом.
Сижу дома… На улицу не хочется глядеть, потому что там ничего
не видно кроме постылого однообразного дождя со снегом… Слышу
голос продавца рыб, выбегаю на улицу, чтобы окликнуть его, но его
уже не видно. Не видно, куда он ушел… все скрыто постылым, все
обволакивающим снегом с дождем…
( пер. М. Ямагучи)

296

297

Такахаси Хироаки

Хоган Рейкан
(1779–1860)

Хана но юмэ
Кики-таки чо ни
Коэ мо наси.
Цветы спят и видят сны… Расспросил бы бабочку, да она молчалива…
Убаюкиваемые тихим дуновением ветерка, качаясь на своих стебельках, спят цветы. Что им снится? Судя по их виду, что-то прекрасное… Хотелось бы заглянуть в эту тайну природы… Бабочки шепчутся о чем-то с цветами; наверно, цветы поверяют им свои красивые
тайны, но бабочка свято блюдет великую тайну прекрасных снов.
(пер. М. Ямагучи)

298

Утагава Куниёси

299

Фукуда Тиё-ни
(1703–1775)

Окитэ мицу
Нэтэ мицу каяно
Хироса кана.
И стоя смотрю, и лежа смотрю… Как широк ты стал, наш полог!
Так пела поэтесса Тиё, оставшись вдовой.

300

(пер. М. Ямагучи)

301

Сузуки Харунобу

Фукуда Тиё-ни
Асагаво ни
Цурубэ торарэтэ
Мораимидзу.
Вьюнки захватили мою бадью. Пойду попрошу воды у соседей.
Это хокку имеет следующий смысл. Поэтесса Чиио отправилась
однажды утром к своему колодцу зачерпнуть воды и нашла, что несколько отростков вьюнка завились вокруг каната, на котором подвязано ведро. Как поэтесса и женщина со вкусом, она не могла решиться повредить прекрасные цветы. Поэтому, предоставив свой колодец
вьюнкам, сама отправилась просить воды по соседству.
(пер. М. Ямагучи)

302

303

Утагава Куниёси

Уме (Оме) Суусики
(1669–1725)

Миси юмэ но
Самэтэ мо иро но
Каки цубата.
Сон, который я видела, прекратился, но ирис сохраняет еще свою
окраску
(пер. М. Ямагучи)

Я пробудилась.
Сон прекратился.
Но ирис тот же.

304

(пер. К. Бальмонта)

305

Кондо Сиун

Нисияма Соин
(1605–1682)

Хототогису
Ика ни кидзин мо
Тасикани кикэ.
Это кукушка, —
Хорошенько внимайте,
Как бы ни много вас было чертей.

(пер. В. Мендрина)

Поет кукушка…
Внимайте все,
Внимайте боги!

(пер. А. Пресса)

Это кукушка.
Слушайте, слушайте,
Какими бы вы ни были между богов.

(пер. К. Бальмонта)

Смысл: кукушка благозвучно поет, поэтому слушайте все, не исключая и самих духов.
В известных русских переводах слово «кидзин» передводили как
«боги» или «черти», однако это слово означает: души мёртвых, призраки, духи.

306

307

Китагава Утамаро

Бyсон

(1716–1784)

Мачи-бито но
Аси-ото токи
Очи-ба кана.
По опавшим листьям издали раздаются шаги того, кого я ожидаю…
Ночь… Женщина ждет… все тихо… Далеко где-то зашуршали
опавшие листья… шаги… кто-то приближается… это он…
(пер. М. Ямагучи)

308

309

Кацукава Сунсо

Бyсон
Аси-иова но
Ватаритэ нигору
Хару но мидзу.
Нежные ноги переходят и мутят весеннюю воду.
Весна… Все пробуждается вместе с пробуждением природы…
Вот ручей, по которому бежит вешняя вода… Чьи-то молодые нежные, неопытные ноги ступают в воду и мутят ее…

310

311

Фудзивара Сунзэй

Бyсон
Наси но хана
Цуки ни фуми иому
Онна ари.
Груши в цвету… При свете луны девушка читает письмо…
Вы чувствуете? Весна… Ночь… Луна… Одинокая девушка…
В руках ее письмо… В глазах ее все, что ваше чувство, ваше воображение может подсказать вам…

312

Утагава Кунисада

313

СОДЕРЖАНИЕ
танка

Император Нинтоку (313–400). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  8
Сами Мандзэй (конец VII — первая треть VIII вв.)
из Манъёсю . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10
Содзэ Хендзё (816–890). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 12
Оно-но Комати (825 – ок. 900). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 14
Оно-но Комати. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18
Аривара-но Нарихира (825–888), из «Исэ моногатари». . . . . . .  20
Аривара-но Нарихира. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  22
Аривара-но Нарихира. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  24
Сугавара-но Митидзанэ (845–903). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  26
Мибуно Тадаминэ (конец IX — начало X века). . . . . . . . . . . . . .  28
Осикоти-но Мицунэ (ок. 859 — ок. 925), из «Кокинвакасю». . .  30
Ки-но Цураюки (866–945 или 946) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 32
Автор неизвестен. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  34
Автор неизвестен. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  36
Фудзивара-но Санэката (ум. в 998). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  38
Ума-но Найси (949–1011). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  40
Идзуми-сикибу (род. ок. 978). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  42
Идзуми Сикибу. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  44
Фудзивара-но Кинто (966–1041),
известный как Сидзё-дайнагон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  46
Фудзивара-но Кинто. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  48
Фудзивара-но Ёримунэ (992–1065) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  50
Минамото-но Тамеёси (1096–1156). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 52
Сайгё-хоси (1118–1190). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  54
Сайгё-хоси . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  56
Тайра-но Таданори (1144–1184). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  58
Минамото-но Санэтомо (1192–1219). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  60
Хоин Садатамэ (1259?–1329?). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  62
Го-Дайго (1319–1338). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  64

314

Кусоноки Масацура (1326–1348). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  66
Гамо Катахидэ (?) (1534–1584) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  68
Иккю Содзюн (1394–1481). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  70
Оота, Докан (1432–1486). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  72
Асано Наганори (1667–1701). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 74
Мотоори Норинага (1730–1801). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  76
Мотоори Норинага . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  78
Иоса-ноТэккан XX век. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  80

СТО СТИХОТВОРЕНИЙ СТА ПОЭТОВ
1. Император Тэндзи. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 84
2. Императрица Дзито. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  86
3. Кахиномото-но Хитомаро. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  88
4. Ямабэ-но Акахито. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  90
5. Сарумару-даю . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  92
6. Императорский советник Якамоти . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  94
7. Абэ-но Накамаро . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  96
8. Священник Кисэн. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  98
9. Госпожа Оно-но Комати. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 100
10. Сэмимару. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 102
11. Императорский советник Такамура . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 104
12. Епископ Хэндзё . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 106
13. Император Ёдзэй . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 108
14. Государственный министр из Кавары. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110
15. Император Коко . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 112
16. Императорский советник Юкихира. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 113
17. Аривара-но Нарихира-но Асон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 114
18. Фудзивара-но Тосиюки-но Асон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 116
19. Госпожа Исэ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 117
20. Принц Мотоёси. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 118
21. Священник Сосэй . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 120
22. Фунъя-но Ясухидэ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 122
23. Оэ-но Тисато. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 124

315

24. Канкэ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 126
25. Государственный министр Сандзё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 128
26. Князь Тэйсин . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 129
27. Императорский Советник Чунагон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 130
28. Минамото-но Мунэюки-но Асон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 131
29. Осикоти-но Мицунэ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 132
30. Мибу-но Тадаминэ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 134
31. Саконоэ-но Корэнори . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 135
32. Харумити-но Цураки. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 136
33. Ки-но Томонори. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 138
34. Фудзивара-но Окикадзэ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 140
35. Ки-но Цураюки. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 142
36. Киёвара-но Фукаябу . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 143
37. Фунъя-но Асаясу . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 144
38. Госпожа Укон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 145
39. Государственный советник Хитоcи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 146
40. Тайра-но Канэмори. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 147
41. Мибу-но Тадами . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 148
42. Киёхара-но Мотосукэ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 149
43. Государственный советник Ацутада . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 150
44. Государственный советник Асатада. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 151
45. Князь Кэнтоку . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 152
46. Сонэ-но Ёситада. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 153
47. Священник Эгё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 154
48. Минамото-но Сигеюки. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 155
49. Онакатому-но Ёсинобу-но Асон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 156
50. Фудзивара-но Йоситака. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 158
51. Фудзивара-но Санэката-но Асон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 159
52. Фудзивара-но Митинобу-но Асон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 160
53. Мать Митицуна. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 161
54. Мать Гидо Санси . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 162
55. Императорский советник Кинто. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 164
56. Госпожа Идзуми Сикибу. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 166
57. Госпожа Мурасаки Cикибу. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 168
58. Санми, жена Дайни. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 169

316

59. Госпожа Акадзомэ Эмон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 170
60. Фрейлина Косикибу. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 172
61. Госпожа Исэ-но Осукэ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 173
62. Госпожа Сэй-Сёнагон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 174
63. Фудзивара-но Митимаса. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 176
64. Фудзивара-но Садаёри. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 177
65. Госпожа Сагами. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 178
66. Аббат Гёсон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 180
67. Госпожа Суо. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 182
68. Сандзё-но ин. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 184
69. Монах Ноин . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 186
70. Монах Рёдзэн. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 188
71. Минамото-но Цунэнобу. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 189
72. Госпожа Кии. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 190
73. Оэ-но Масафуса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 192
74. Минамото-но Тосиёри-но Асон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 194
75. Фудзивара-но Мототоси. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 195
76. Фудзивара-но Тадамити. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 196
77. Император Сутоку. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 198
78. Минамото-но Канэмаса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  200
79. Фудзивара-но Акисукэ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  202
80. Госпожа Хорикава . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  204
81. Фудзивара-но Санэсада. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  206
82. Монах Доин . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  208
83. Фудзивара-но Тосинари. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 210
84. Фудзивара-но Киёсукэ-но Асон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 211
85. Священник Сюнъэ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 212
86. Священник Сайгё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 213
87. Монах Дзякурэн. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 214
88. Госпожа Бэтто. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 215
89. Принцесса Сёкуси. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 216
90. Госпожа Taйфу . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 217
91. Фудзивара-но Ёсицунэ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 218
92. Госпожа Сануки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 219
93 Минамото-но Санэтомо. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  220

317

94. Фудзивара-но Масацунэ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  222
95. Архиепископ Дзиэн . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  223
96. Фудзивара-но Кинцунэ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  224
97. Фудзивара-но Тэйка. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  225
98. Дзюнии Иэтака. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  226
99. Император Готоба. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  228
100. Император Дзюнтоку . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  230

ХОККУ

Басё (1643–1694) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  236
Басё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  240
Басё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  242
Басё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  244
Басё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  246
Басё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  248
Басё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  250
Басё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 252
Басё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  254
Басё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  256
Басё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  258
Басё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  260
Ямадзаки Сокан, буддийский жрец (1445–1534) . . . . . . . . . . . .  262
Аракида Моритакэ (1473–1549) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  264
Мацунага Тэйтоку (1571–1654) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  266
Мацунага Тэйтоку. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  268
ДЕН СУТЭ-ХО, ДЭН СУТЭ–ЙО (1633–1698). . . . . . . . . . .  270
Андо Нобутомо (1671–1732). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  272
Тосакаи Рэйтоку (?). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 274
Кикаку (1661–1707) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  276
Кикаку . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  278
Киорай (1651–1704). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  280
Киорай . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  282
Сико (1665–1731). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  284

318

Осима Рёта (1718–1787). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  286
Ранран Мацукура (1647–1693) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  288
Саруиоси (?). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  290
Оти Эцузин (1655–1739) / (1656–1730). . . . . . . . . . . . . . . . . . .  292
Оти Эцузин . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  294
Нодзава Бонтё (1640–1714). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  296
Хоган Рейкан (1779–1860). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  298
Фукуда Тиё-ни (1703–1775). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  300
Фукуда Тиё-ни. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  302
Уме (Оме) Суусики (1669–1725) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  304
Нисияма Соин (1605–1682). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  306
Бyсон (1716–1784). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  308
Бyсон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 310
Бyсон. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 312

319

Японская поэзия
библиотека мировой литературы • малая серия
Том 13
На основании п. 2.3 статьи 1 Федерального закона №436-ФЗ
от 29.12.2010 не требуется знак информационной продукции,
так как данное издание классического произведения имеет
значительную историческую, художественную и культурную
ценность для общества
Ответственный за выпуск
С. Раделов
Компьютерная верстка, предпечатная подготовка, обложка
А. Яскевича
Бумага матовая мелованная
Омела 115 г/м2
Сдано в печать 30.09.2025
Объем 6 печ. листов
Тираж 3000 экз.
Заказ № 5733/25

ООО «СЗКЭО»
Телефон в Санкт-Петербурге: +7 (812) 365-40-44
E-mail: info@szkeo.ru
Интернет-магазин: www.сзкэо.рф
Отпечатано в соответствии с предоставленными материалами
в ООО «ИПК Парето-Принт», 170546, Тверская область,
Промышленная зона Боровлево-1, омплекс №3А,
www.pareto-print.ru