/
Author: Абрамов К.И.
Tags: библиотечное дело библиотековедение история учебно методическое пособие приложение к журналу библиотека издательство либерея журнал библиотека
ISBN: 5—85129—104—4
Year: 2000
Text
АЛЬМАНАХ “ПРИЛОЖЕНИЕ К ЖУРНАЛУ “БИБЛИОТЕКА”
* - —- — -------- - - —
1 -е ПОЛУГОДИЕ 2000 г. МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РФ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВА К. И. АБРАМОВ ИСТОРИЯ
БИБЛИОТЕЧНОГО ДЕЛА
В РОССИИ
УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ
ДЛЯ СТУДЕНТОВ,
ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ
И БИБЛИОТЕКАРЕЙ-ПРАКТИКОВ
МОСКВА
“Издательство Либерея”
2000 . .
ББК 78.33я73
А 16
УЧРЕДИТЕЛЬ И ИЗДАТЕЛЬ АЛЬМАНАХА -
“ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛИБЕРЕЯ”
Главный редактор Альманаха
С. И. САМСОНОВ
'
Абрамов К. И. История библиотечного дела в России: Учебно-методи-
А16 ческое пособие для студентов и преподавателей библиотечных факульте-
тов вузов культуры и библиотекарей-практиков. — М.: “Издательство
, Либерея”, 2000. — 176 с.
| ISBN 5—85129—104—4 |
: Вниманию читателей предлагается учебно-методическое пособие, на- ’
I писанное в соответствии с программой курса “История библиотечного де-
ла в России и за рубежом”, изданной Московским государственным уни-
верситетом культуры в 1998 г. В пособии отражен хронологический период
от зарождения русской государственности до октября 1917 г. При написа-
нии учебника были использованы издания официальных документов, ста-
тистические сборники, отчеты и другие материалы библиотек, моногра-
фии, статьи из периодических изданий и тематических сборников и дру-
гие печатные источники, а также документальные фонды центральных и
местных архивов.
Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям вузов ’
культуры. Он представляет несомненный интерес и для профессиональных
библиотекарей и библиографов, а также для широкого круга любителей
отечественной истории. Книга может использоваться в качестве учебного
пособия в системе повышения квалификации' библиотечных работников и
является ценным справочным изданием для работников культуры, пауки и ’
j просвещения, связанных с библиотечным делом.
I
___________________ ББК 78.33я73
i
ISBN 5—85129—10 4здательство Либерея”, 2000
I Г
= 1
ПРЕДИСЛОВИЕ........................6
ГЛАВА 1
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
ИСТОРИИ БИБЛИОТЕЧНОГО ДЕЛА. ... 7
Значение ....................... 8
Предмет.........................9
Взаимосвязи с другими науками .... 11
Историография и источниковедение . . .13
Рекомендуемая литература.......16
ГЛАВА 2
БИБЛИОТЕКИ ДРЕВНЕЙШИХ ГОСУДАРСТВ
СРЕДНЕЙ АЗИИ, ЗАКАВКАЗЬЯ
И КИЕВСКОЙ РУСИ................17
Средняя Азия...................18
Закавказье.....................19
Киевская Русь..................20
Начало формирования библиотечной
мысли..........................23
Рекомендуемая литература.......24
ГЛАВА 3
БИБЛИОТЕЧНОЕ ДЕЛО В XIV—XVII вв.. . . 25
Первые государственные
мероприятия....................26
Первые ведомственные и специальные
библиотеки.....................27
Монастырские библиотеки........29
Личные библиотеки в Российском
государстве....................31
Библиотеки Украины, Белоруссии,
Прибалтики, Закавказья
и Средней Азии.................33
Развитие библиотечной мысли.....34
Зарождение международных
библиотечных связей.............36
Рекомендуемая литература........38
ГЛАВА 4
БИБЛИОТЕЧНОЕ ДЕЛО В XVIII в.....39
Политика царского правительства
в области библиотечного дела....40
Научные и специальные библиотеки . . .42
Публичные библиотеки
и кабинеты для чтения...........44
Первые печатные труды
по вопросам библиотечного дела.... 46
Международные библиотечные связи . . .48
Рекомендуемая литература........50
ГЛАВА 5
БИБЛИОТЕЧНОЕ ДЕЛО В ПЕРВОЙ
ПОЛОВИНЕ XIX в..................51
Политика самодержавия...........52
Научные и специальные библиотеки . . .54
Публичные библиотеки............56
Библиотечные деятели первой
половины XIX в..................59
Влияние общественно-политической
мысли на библиотечное дело......62
Международные библиотечные связи . . .67
Рекомендуемая литература........68
ГЛАВА 6
БИБЛИОТЕЧНОЕ ДЕЛО ВО ВТОРОЙ
ПОЛОВИНЕ XIX в..................69
Царское законодательство........70
Публичные и народные библиотеки . . .74
Научные и специальные библиотеки . . .79
Выдающиеся библиотечные деятели
В. И. Собольщиков и В. В. Стасов ... 82
Влияние революционного движения
на библиотечное дело............85
Международные библиотечные связи . . .91
Рекомендуемая литература........94
ГЛАВА 7
БИБЛИОТЕЧНОЕ ДЕЛО
В НАЧАЛЕ XX в.................
Политика господствующих классов. .
Основные типы и виды библиотек
в дореволюционной России......
Народные библиотеки и читальни. . .
Публичные и общественные
библиотеки ...................
Профсоюзные, кооперативные
и другие общественные библиотеки . .
Научные и специальные библиотеки . .
Влияние общественно-политического
и революционного движения
на библиотечное дело..........
Начало подготовки библиотечных
кадров .......................
. 95
. 97
102
105
110
.116
.122
126
140
Становление библиотековедения
как науки........................142
Международные библиотечные связи ... 147
Рекомендуемая литература.........150
ГЛАВА 8
ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ
БИБЛИОТЕЧНОГО ДЕЛА В ПЕРИОД
ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ..........151
Демократизация государственной
политики.......................152
Роль и задачи библиотек
в демократическом обществе.....160
Земства и городские думы
как движущая сила в области
библиотечного строительства....163
Общественно-демократическое
движение в области библиотечного
дела...........................167
Рекомендуемая литература.......171
Хронологическая таблица........172
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемое вниманию читателей учебно-методическое пособие
подготовлено в соответствии с программой курса “История библио-
течного дела в России и за рубежом” (М., 1998). Его основой являет-
ся третье издание учебника “История библиотечного дела в России”,
рассматривавшее историю библиотечного дела с древнейших времен
до конца 70-х гг. XX в., которое было выпущено издательством
“Книга” в 1980 г. Настоящее издание коренным образом переработа-
но и дополнено новыми материалами. Учебник делится на две части:
Часть I. История библиотечного дела в России до 1917 года; Часть II.
История библиотечного дела в России XX века (с 1917 до 1995 г.)..
Данная книга представляет собой первую часть учебника. В ней да-|
ется описание истории библиотечного дела с эпохи его зарождения
на всей территории, входившей в состав Российской империи, к мо-
менту ее крушения в феврале 1917 г.
При написании учебника были использованы сборники офи-
циальных документов, статистические материалы, отчеты, уста-
вы библиотек, монографии, статьи из периодических изданий и
тематических сборников и другие печатные источники, а также
документальные фонды центральных и местных архивов. Все
статистические сведения приводятся на основе официальных
данных государственной статистики; во всех иных случаях ис-
точники статистических данных оговариваются.
Учебник предназначен для студентов библиотечных факультетов
вузов культуры. Он может представить интерес для обучающихся в
системе повышения квалификации библиотечных работников, а
также для деятелей культуры, науки и просвещения, связанных с
библиотечным делом.
Автор приносит большую благодарность работникам библиотек,
преподавателям вузов культуры, принимавшим участие в обсужде-
нии и рецензировании учебника, за оказанную помощь в его подго-
товке.
МЕТОДО-
ЛОГИЧЕСКИЕ
ПРОБЛЕМЫ
ИСТОРИИ
БИБЛИОТЕЧНОГО
ДЕЛА
В демократической России придается серьезное значение организации библио-
течного обслуживания населения. Библиотечное дело в нашей стране составляет
важную отрасль информационной, культурно-просветительской и образовательной
деятельности государства. Правовой базой, определяющей основные направления
развития общественного использования книжных богатств и других источников ин-
формации в Российской Федерации, является Федеральный закон “0 библиотечном
деле ", принятый Государственной Думой 23 ноября 1994 г. и подписанный Президен-
том России 29 декабря 1994 г. В нем подчеркивается, что основным принципом ор-
ганизации библиотечного дела в стране является создание “условий для всеобщей
доступности информационных и культурных ценностей", хранящихся в библиоте-
ках, что не допускается “государственная или иная цензура, ограничивающая права
пользователей на свободный доступ к библиотечным фондам " (Ст. 12 и 14).
Особо важным является положение Конституции Российской Федерации, в кото-
рой указывается. что “никакая идеология не может устанавливаться в качестве
государственной и обязательной” (Ст. 13), обязывающее библиотеки отражать в
своей деятельности сложившееся в обществе идеологическое и политическое мно-
гообразие. Из этого следует, что в библиотеках не допускается пропаганда и аги-
тация, возбуждающая социальную, национальную или религиозную вражду, распро-
странение идей социального, расового, национального, религиозного или языкового
превосходства. Как подчеркивается в Основах законодательства Российской Феде-
рации о культуре, права человека в области культурной деятельности приоритет-
ны “по отношению к правам в этой области государства и любых его структур, об-,
щественных и национальных движений, политических партий". I
ЗНАЧЕНИЕ
Значение истории библиотечного дела, как и любой другой истори-’
ческой науки, определяется общеустановленным наукой требованием
об историческом подходе к изучению явлений общественной жизни.
В обществе всегда подчеркивалась важность исторической науки, обо-
гащающей наши представления знанием закономерностей развития об-
щества и явлений общественной жизни, необходимость применения
принципа историзма. Без обращения к историческому опыту невоз-
можно правильное научное исследование и постижение современных
социальных процессов. Такой научньщподход необходим и к изучению
становления и развития российского библиотечного дела. Чтобы пра-
вильно исследовать и обобщить современное состояние теории и прак-
тики библиотечного строительства, необходимо знать, когда в прошлом
появились те или иные типы и виды библиотек, как складывались их
сети и системы, знать, как в разные периоды истории человечества воз-
никали и менялись взгляды общества на библиотеки, на их роль в обще-
ственно-политической и культурной жизни; наконец, какие изменения
претерпевала сама библиотека, библиотечное дело в целом как общест-
венные явления с момента их возникновения и до наших дней.
Н. К. Крупская глубоко интересовалась постановкой истории биб-
лиотечного дела как науки и как учебной дисциплины. Она обращала
внимание на имеющиеся недостатки в преподавании этой дисципли-
ны в библиотечных заведениях, предлагала свою помощь в переработ-
ке программ учебного курса. Она доказывала необходимость так пере-
строить обучение и повышение квалификации библиотечных кадров,
“чтобы заражать библиотекарей историей библиотечного дела”.
История библиотечного дела не только изучает и анализирует за-
кономерности исторического развития библиотек, но и помогает опре-
делить будущие перспективы развития общественного пользования
книгами. На эту важную задачу всегда обращали внимание классики
исторической науки, указывая, что, изучая прошлое общества, мы
выявляем законы и закономерности его развития, чтобы на их основе
определить его будущее. “Полнее сознавая прошедшее, — писал
А. И. Герцен, — мы уясняем современное; глубже опускаясь в смысл
былого, раскрываем смысл будущего; глядя назад — шагаем вперед”.
Исследование процесса развития библиотек и библиотечных сис-
тем, общественных воззрений на организацию общественного поль-
зования книгами, критическое освоение и использование опыта, на-
копленного в области библиотечного строительства, помогает выяс-
нить и раскрыть основные закономерности развития библиотечного
дела на современном этапе. Такой подход предотвратит повторение
имевших место в прошлом ошибок и недостатков, будет способство-
вать глубокому и всестороннему изучению и обобщению достиже-
ний библиотечного дела. Анализ закономерностей становления и
формирования процесса общественного использования книжных бо-
гатств позволяет истории библиотечного дела вносить свой вклад в
прогнозирование в библиотековедении, предвидеть направление его
перестройки и совершенствования.
ПРЕДМЕТ
В вопросе о предмете истории библиотечного дела отечествен-
ные исследователи ушли далеко вперед по сравнению с дореволю-
ционными и современными зарубежными историками. Дореволю-
ционная историография в основном сосредоточивала внимание на
изучении истории отдельных библиотек или некоторых их типов и
видов, например земских народных библиотек и читален. В подав-
ляющем большинстве зарубежных государств сегодня история
библиотечного дела занимает видное место в научных исследова-
ниях по библиотековедению. Однако лишь немногие страны
(США, Великобритания, Германия и др.) создают специальные мо-
нографии и учебники по истории библиотечного дела. В России по-
мимо наличия таких учебников еще в 70-х гг. была поставлена и
начала реализоваться задача по подготовке обобщающего труда по
истории библиотечного дела и капитальных трудов по истории биб-
лиотечного дела в отдельных регионах. Кроме того, была разверну-
та и продолжается работа по созданию Источниковой базы для ис-
торических исследований в виде сборников печатных и архивных
документов, указателей литературы и т. д. При разработке истори-
ко-библиотечной проблематики поставлена задача исследования
библиотечного дела в различные эпохи в тесной связи и взаимодей-
ствии с конкретными историческими условиями данного общест-
венно-экономического строя.
В определении предмета истории библиотечного дела отечествен-
ная историография давно преодолела бытовавшую в прошлом точку
зрения о возможности слияния истории библиотечного дела и исто-
рии книги в одну науку. Обе эти науки, имеющие ряд общих объек-
тов исследования, безусловно, отличаются своим предметом и спе-
цифическими, только им присущими задачами.
Неправильным является и возникшее в недавнем прошлом
предложение ограничить задачи истории библиотечного дела
только “изучением отдельных библиотек и систем библиотечного
обслуживания народа в целом” без исследования библиотечной
теории. История библиотечного дела как наука всегда стремилась
к всестороннему изучению состояния библиотечного обслужива-
ния населения и исследовала вопросы, связанные не только с воз-
никновением и развитием библиотек и библиотечных систем, но
и с развитием идей и общественных воззрений на проблемы орга-
низации библиотечного обслуживания народа. Она изучает как
теоретические, так и практические вопросы библиотечного дела,
развивающиеся в тесном взаимодействии. Разумеется, это не от-
рицает возможности проведения не только общеисторических, но
и проблемных исследований, в том числе и по истории библиотеч-
ной мысли или библиотековедения.
Отечественное библиотековедение считает закономерным суще-
ствование истории библиотечного дела как науки, имеющей cboii
предмет, свои специфические задачи. Предмет истории библиотеч-
ного дела — изучение закономерностей возникновения, развития и
совершенствования библиотек, библиотечных систем, эволюции те-
орий и взглядов человечества на организацию общественного поль-
зования книгами в прошлом и настоящем. На основе исследования и
теоретического обобщения опыта прошлого история библиотечного
я дела помогает глубже познать и раскрыть основные законы и зако-
I- номерности библиотечного дела и библиотековедения в современ-
- ный период, определить их перспективы. История библиотечного
и дела призвана всесторонне раскрыть общественную роль и функции
□ библиотек на каждом этапе общественного развития, их значение
- для развития культуры, просвещения, науки, техники и производ-
ства, место библиотек в системе массовой коммуникации; опреде-
лить и раскрыть закономерности историко-библиотечных процес-
< сов, их зависимость от политических, экономических и культурных
условий общества, зарождение и последующее развитие методов ор-
I ганизации общественного пользования книгами и другими источни-
ками информации; выявить и проанализировать прогрессивные де-
мократические тенденции в библиотечном деле.
ВЗАИМОСВЯЗИ С ДРУГИМИ НАУКАМИ
j
Современный период становления отечественной истории библио-
течного дела остро поставил вопрос об укреплении ее связи с други-
ми науками, о взаимообогащении достижениями и новейшей мето-
дикой научных исследований. Выяснение места истории библиотеч-
ного дела в системе наук, особенно в комплексе наук, изучающих
?:нигу и библиотеку, имеет важное методологическое значение. Ни
эдно историко-библиотечное исследование не может быть полно-
ценным без использования общенаучной методологии и знания со-
временных методов исследования, применяемых другими наука-
ми. В свою очередь, расширение взаимосвязей с другими науками,
например историей книги, библиографии и прежде всего библиоте-
коведения, будет содействовать обогащению этих наук.
История библиотечного дела, будучи органической частью исто-
рии общества, его культуры и просвещения, тесно связана с истори-
ческой наукой. Как частная историческая наука, история библио-
течного дела широко использует общеисторическую методологию,
открытые исторической наукой законы и закономерности. На осно-
ве глубокого изучения законов общественного развития история
библиотечного дела устанавливает и исследует специфические за-
кономерности историко-библиотечного процесса и как составной
части целого, и как самостоятельного общественного явления, име-
ющего свои особенности и отличия. Правильно понять и научно ос-
мыслить процесс возникновения и формирования библиотечного
дела можно, только рассматривая его в тесной связи с другими об-
щественными явлениями, с политической, экономической и куль-
турной жизнью общества.
Глубоки и значительны связи истории библиотечного дела с ис-
торией культуры общества. Известно, что культура по своему со-
держанию, характеру и целям претерпевает изменения с каждым
новым периодом общественного развития. Вместе с нею изменяет-
ся и библиотечное дело — органическая составная часть культу-
ры. Из этого следует важный в методологическом отношении вы-
вод о глубоких различиях библиотек, существовавших, напри-
мер, в древности, в период феодализма и существующих сейчас в
России и других демократических государствах. Основываясь на
общих историко-культурных закономерностях, история библио-
течного дела выявляет формы и методы организации обществен-
ного использования накопленных обществом книжных богатств и
иных источников информации, присущие тем или иным общест-
венно-экономическим формациям, их отличия друг от друга, вы-
деляет прогрессивные и демократические достижения, составля-
ющие общечеловеческие библиотечные ценности, передающиеся
от поколения к поколению.
История библиотечного дела тесно связана с библиотековедени-
ем, имеющим тот же объект исследования — опыт теории и прак-
тики библиотечного строительства в Российской Федерации. Со-
вершенствование процесса организации общественных книжных
богатств, разработка перспективных проблем библиотечного дела
настоятельно требуют создания единой научной основы и методо-
логии, самой тесной взаимосвязи и взаимодействия, координации
и кооперирования научных исследований. Поскольку изучение ис-
торического прошлого, его научное осмысление и обобщение явля-
ются непременными условиями решения современных задач биб-
лиотечного строительства, история библиотечного дела не может
существовать изолированно от библиотековедения. В свою оче-
редь, библиотековедение не может развиваться без использования
достижений исторической науки. Органическое соединение изуче-
ния прошлого с исследованием современного состояния библиотеч-
ного дела и определением его перспектив — задача библиотекове-
дения и истории библиотечного дела.
Рассмотрение истории в неразрывном единстве с современнос-
тью имеет важное значение для развития библиотековедения и ре-
шения его актуальных проблем. Изучение библиотековедением та-
ких проблем, как социальные функции библиотек, социологичес-
кие проблемы чтения, централизация и планомерная организация
библиотечного дела, роль и место библиотек в культурной и науч-
но-технической революциях, ускорит решение теоретических и
практических вопросов современной системы библиотечного об-
служивания населения.
с- Не менее важны связи истории библиотечного дела с историей пе-
э- дагогики, библиографии и историей книги. Последние, вместе с ис-
м горней библиотечного дела, входят в комплекс книговедческих дис-
г- дипл ин, изучающих организацию производства, научного учета и
Z- хранения, распространения и использования произведений печати.
I- Много общего имеется в периодизации этих наук. Поскольку библио-
I .:а является одним из главных очагов пропаганды и распростране-
в для книги, знание закономерностей и основных этапов ее развития
а необходимо при исследовании историко-книжных и историко-биб-
>- биографических процессов.
Изучение и обобщение связей и взаимосвязей истории библиотеч-
и ного дела с родственными и смежными науками помогает ее станов-
лению как науки. Сближение истории библиотечного дела с други-
. науками будет способствовать расширению и углублению про-
_дематики историко-библиотечных исследований, сосредоточению
я ее на решении кардинальных проблем теории и практики библио-
течного строительства на современном этапе.
ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ
к
а История библиотечного дела развивалась как наука и как учеб-
ная дисциплина, преподавание которой велось с самого начала об-
зования библиотечных учебных заведений. Большую роль в фор-
мировании ее научных основ сыграли Московский, Петербургский
в другие вузы культуры, кафедры библиотековедения которых про-
делали трудоемкую работу по выявлению, отбору и систематизации
г исторического материала, по теоретическому обоснованию задач и
содержанию истории библиотечного дела. На кафедрах двух пер-
I зых вузов была организована подготовка и защита докторских и
кандидатских диссертаций по истории как отечественного, так и
зарубежного библиотечного дела. Свой вклад в разработку и иссле-
дование проблем истории библиотечного дела внесли научно-иссле-
довательские отделы Российской государственной библиотеки в
Москве и Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге,
центральных библиотек Российской академии наук и других круп-
нейших библиотек.
В 30—50-х гг. появились первые вузовские программы, учебно-
методические пособия и отдельные печатные лекции для студентов,
рассматривавшие преимущественно проблемы истории библиотечно-
го дела дореволюционной России. Важное значение имело издание
вузовских учебников, подготовленных Московским государствен-
ным библиотечным институтом (ныне Московский государственный
университет культуры и искусства) в 1958—1959 гг. (Васильченко В. Е.
История библиотечного дела в СССР. — М., 1958; Абрамов К. И. и Ва-
сильченко В. Е. История библиотечного дела в СССР до 1917 года. —
М., 1959). Общим положительным итогом разработки истории биб-
лиотечного дела как учебной дисциплины явилось рассмотрение ис-
торико-библиотечных проблем в тесной связи с общественно-полити-
ческой и культурной жизнью страны.
В эти годы были достигнуты известные успехи в создании моно-
графий по истории библиотечного дела, рассматривавших различ-
ные его аспекты в дореволюционной России: Васильченко В. Е.
Очерк истории библиотечного дела в России в XI—XVIII вв. (М.,
1948), Клевенский М. М. История Государственной библиотеки СССР
имени В. И. Ленина. Т. 1 (М.. 1953), очерки о библиотечной дея-
тельности И. А. Крылова и В. В. Стасова (Бабинцев С. М. и Стефано-
вич В. Н.), изданные в 1955 и 1956 гг. В 1956 г. Государственной
библиотекой СССР имени В. И. Ленина (ныне Российская государст-
венная библиотека) был выпущен сборник статей “Из истории неле-
гальных библиотек дореволюционной России”. Крупнейшим исто-
рико-проблемным исследованием этих лет явилась монография
Е. И. Шамурина “Очерки по истории библиотечно-библиографичес-
кой классификации” (Т. 1—2. М., 1955, 1959).
60—80-е гг. характеризуются общим подъемом исторической
науки. Появляются монографические труды, обобщающие опыт
библиотечного строительства в отдельные периоды его развития в
общегосударственном и региональных масштабах, монографии,
раскрывающие историю отдельных библиотек. Больше внимания
стало уделяться исследованию истории библиотечного дела в СССР
и входящих в его состав национальных республик, освещению дея-
тельности выдающихся библиотековедов. Усилилось внимание к
созданию источниковедческой базы и организации библиографиче-
ского учета литературы по истории библиотечного дела. Для осве-
щения историко-библиотечных событий широко стал привлекаться
документальный архивный материал. Закономерным результатом
этого периода явилось создание единого учебника, обобщающего
историко-библиотечные события в общесоюзном масштабе (Абра-
мов К. И. История библиотечного дела в СССР: Учебник для биб.
фак. ин-тов культуры. — М., 1970; переиздание — М., 1980), а так-
же выпуск учебников и учебных пособий по истории библиотечного
дела в союзных республиках (Белорусской, Молдавской, Украин-
ской, Узбекской ССР и др.)
Капитальные исторические исследования были созданы в связи с
юбилейными датами крупнейших библиотек страны: Всесоюзной
14|
государственной библиотеки имени В. И. Ленина (М., 1962), Госу-
дарственной публичной библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина
< Л., 1963) и Библиотеки Академии наук СССР (Л., 1964). Проводи-
лись исследования по истории отдельных нейтральных региональ-
ных библиотек. Появились монографии, посвященные истории биб-
лиотечного дела в различные периоды развития России (Слухов-
:кий М. И. Библиотечное дело в России до XVIII века. — М., 1968;
Злуховский М. И. Русская библиотека XVI—XVII вв. — М., 1973;
Абрамов К. И. Библиотечное строительство в первые годы Советской
власти. 1917—1920. — М., 1974).
Несомненными были достижения в области изучения истории
библиотечного дела в союзных республиках (ныне суверенных госу-
дарствах), в частности в Азербайджане, Белоруссии, Грузии, Кирги-
зии, Литве, на Украине. Об этом свидетельствуют книги, брошюры,
з также защищенные кандидатские и докторские диссертации.
В серии “Деятели книги” в эти годы вышли серьезные труды о
А. И- Калишевском, А. А. Покровском, Н. А. Рубакине, Л. Б. Хав-
киной, Е. И. Шамурине и других библиотековедах и библиотечных
деятелях.
Для исследовательской работы в области истории библиотечного
дела в 70—80-х гг. характерен глубокий интерес ученых к ее теорети-
ким и методологическим основам. В печати освещаются вопросы о
предмете и объекте истории библиотечного дела, ее периодизации,
взаимосвязи с другими науками и др. Достижением данного периода
гледует считать усиление координации научно-исследовательской ра-
боты по истории библиотечного дела, осуществляемой под руководст-
вом крупнейших научных центров, при которых создаются исследо-
вательские сектора, группы или проблемные комиссии.
В названный период значительно усилилась работа по созданию
источниковедческой базы по истории библиотечного дела: выпуска-
ются сборники материалов и документов по истории библиотечного
дела в 1918—1929 гг. (М., 1975, 1979), аналогичные сборники изда-
ются и в отдельных республиках: Киргизской (1976,1983), Белорус-
ской (1978, 1984), Украинской (1985) и др. Важным для изучения
историко-библиотечных событий, особенно в советский период, яви-
лось издание тематических сборников документов “В. И. Ленин и
библиотечное дело” (М., 1969, 1977, 1987) и “Крупская Н. К. О биб-
лиотечном деле” (Т. 1—6. М., 1982—1987).
В 90-х гг., в период становления и развития демократической
России, перед историей библиотечного дела поставлены задачи
большой научной важности: коренного пересмотра старой истори-
ко-библиотечной концепции, ликвидации “белых пятен” отечест-
венной истории библиотечного дела, широкого обращения к от-
крытым в настоящее время архивно-документальным фондам и
печатным источникам спецхранов. О начале этой работы свиде-
тельствуют острые критические и полемические статьи в специ-
альных журналах и сборниках, проведение научно-практических
конференций, посвященных исследованию историко-библиотеч-
ных проблем: “История библиотек дореволюционной России. Ста-
новление и развитие” (18—20 октября 1994 г.), “Библиотека в
контексте истории” (8—10 июня 1995 г.) и др. Историко-библио-
течная проблематика в современном освещении получит должное
отражение на страницах подготавливаемой РГБ “Российской биб-
лиотечной энциклопедии”.
Рекомендуемая литература:
Абрамов К. И. Методологические проблемы истории библиотечного дела:
Лекция по курсу “История библиотечного дела”. — М., 1975. — 35 с.;
Дергачева Л. Д. Об организационных проблемах создания источниковой
базы по истории библиотечного дела в СССР. — М., 1971.
БИБЛИОТЕКИ
ДРЕВНЕЙШИХ
ГОСУДАРСТВ
СРЕДНЕЙ АЗИИ,
ЗАКАВКАЗЬЯ
И КИЕВСКОЙ
РУСИ
ГЛАВА
к
Вопрос о появлении библиотек на территории нашей страны уходит в далекое
прошлое и тесно связан с изобретением письменности и распространением первых
рукописных книг. На всех этапах развития общества уделялось пристальное внима-
ние собиранию рукописей, книг и других носителей информации. В этих целях обра-
зовывались различные учреждения: хранилища, архивы, а также библиотеки. Под
библиотекой в древности обычно понимали помещение для хранения книг и рукопи-
сей, организованных определенным образом и предназначенных для самых различ-
ных целей: для отправления церковных богослужений, для обучения грамотности,
для чтения и т. п. Так, в Древней Руси библиотека называлась книжной палаткой,
книжницей, книгохранительницей, книжной хранильницей и др.
Первые библиотеки на территории будущей Российской империи появились в пе-
риод образования древних феодальных государств в Закавказье, Средней Азии
и Киевской Руси. Раннефеодальные государства славились высокоразвитой культу-
рой и просвещением, оригинальными произведениями литературы, распростране-
нием научных и прикладных знаний. В них создавались замечательные памятники
архитектуры, развивались художественные ремесла. Их народы внесли ценный
вклад в мировую культуру и оказали воздействие на культуру Европы и всего мира.
Растущая потребность древних феодальных государств в просвещении и знани-
ях способствовала накоплению книжных собраний и других памятников письменно-
сти в руках могущественных царей, королей, феодалов, представителей высшего
духовенства, а также при церковных соборах, монастырях и духовных учебных за-
ведениях. Библиотеки преимущественно размещались в городах и других крупных
населенных пунктах.
СРЕДНЯЯ АЗИЯ
Документальные источники свидетельствуют, что народы Средней
Азии обладали в глубокой древности высокоразвитой культурой и име-
ли свою письменность, созданную на основе арамейского алфавита.
Так, ценное собрание памятников древней письменности было найдено
при раскопках городища Топрак-кала. Оно насчитывало 116 докумен-
тов на коже и дереве. ВIV—VI вв. в Средней Азии просвещение полу-
чило достаточно широкое распространение, что способствовало воз-
никновению школьных и дворцовых библиотек. В VII—VIII вв. много
памятников письменности и библиотек было уничтожено арабскими
завоевателями. Они преследовали местную литературу, разоряли или
сжигали хранилища древней книжной культуры.
ВIX—XI вв. в Средней Азии культура и просвещение пережива-
ют новый подъем. В Бухаре, Самарканде, Хорезме и других горо-
дах развивается наука и искусство, оживляется торговля книгами
и рукописями. Эти города славились в древности большими храни-
лищами религиозных и научных книг. В Бухаре, например, име-
лись библиотеки при мечетях, медресе (школах) и дворцах эмира и
знатных феодалов. Наибольшей известностью пользовались биб-
лиотеки бухарских эмиров и медресе Фараджек. Знаменитый уче-
ный Ибн Сина (Авиценна), посещавший библиотеку эмира в конце
X — начале XI в., писал, что она хранилась в отдельном доме, в
комнатах которого книги распределялись по наукам. Имелся ката-
лог, по которому библиотекари могли отыскать и выдать имеющи-
еся в библиотеке книги и рукописи.
В XI—XII вв. библиотеки стали открываться в Ургенче, Мерве,
Ходженте и других крупных городах Средней Азии. Так, в Мерве на-
считывалось десять книгохранилищ при мечетях, медресе и др. Биб-
лиотека соборной мечети Азизий насчитывала около 12 тыс. книг и
рукописей. Большинство этих библиотек было уничтожено во время
татаро-монгольского нашествия.
ЗАКАВКАЗЬЕ
Первые сведения о появлении библиотек на Кавказе относятся
к V—VII вв. В городах Армении уже в начале V в. вводится собст-
венный алфавит (изобретатель Мосроп Маштоц), создается фило-
софская, богословская, историческая и географическая литерату-
ра на родном языке. Известно, что Маштоц в V в. основывал шко-
лы и создавал при них библиотеки. Историк Парбеци упоминает о
существовании в V—VII вв. библиотек в городах и храмах. Возни-
кают в Армении монастырские библиотеки, книжные коллекции
феодалов и духовенства.
С древних времен развиваются наука и культура Грузии, создают-
ся оригинальные философские и исторические сочинения, распрост-
раняется переводная литература. Примерно в V—VII вв. начинают
образовываться церковные и личные библиотеки. Основными куль-
турными центрами Грузии были монастыри, при которых открыва-
лись школы, мастерские по переписке книг и библиотеки. Наиболее
крупными можно назвать книгохранилища на Мцхетском патриар-
шем подворье, в Гареджском и некоторых других монастырях. В на-
чале XII в. при Гелатском монастыре близ Кутаиси открывается ака-
демия и библиотека, содержавшие учебную литературу, труды по
философии, богословию, астрономии, математике и праву. Богатую
библиотеку имел грузинский царь Давид Строитель (1089—1125 гг.),
бравший книги в военные походы и путешествия.
Библиотеки открывались и в древнем Азербайджане, где в начале
V в. была введена письменность на родном языке, основывались духов-
ные школы, распространялась оригинальная и переводная литерату-
ра. Как и в других феодальных государствах Закавказья, это были цер-
ковные, монастырские, школьные и личные книжные собрания.
КИЕВСКАЯ РУСЬ
Появление первых библиотек на Руси относится к IX—XI вв. и свя-
зано с образованием киевского древнерусского феодального государ-
ства. Известно, что в Киевской Руси в этот период распространялась
письменность, организовывалась переписка древнеславянских и пе-
ревод иностранных книг. Древняя Русь славилась высоким уровнем
развития культуры и просвещения, выдающимися памятниками ар-
хитектуры и искусства. Еще до принятия христианства в отдельных
городах стали распространяться книги, написанные “роусьскыми
письмены”, т. е. на древнерусском языке, которые видел и “обрел” в
середине IX в. в Херсонесе — Корсуни (в Крыму) — изобретатель сла-
вянской азбуки Константин (Кирилл) Филососр. К X в. относится по-
явление в Киеве христианских храмов (Ильинская церковь), являв-
шихся хранилищами церковных (богослужебных) книг. Число собо-
ров стало увеличиваться после официального введения христианства
(988 г.), тогда же стали открываться и первые монастыри.
Сохранившиеся данные о книжных собраниях этого периода край-
не скупы и немногословны. Это в основном сведения о собирании и|
хранении книг, о любви к чтению и др. Так, в конце X в. в Киеве бы-]
ла построена величественная церковь (Пречистой Богородицы или
Десятинная), о которой в исторических источниках (в Никоновской!
летописи и в древнем житии Владимира) имеются сведения о том, что
Владимир украсил эту церковь “иконами и книгами” (запись 993 г.).
В X—XI вв. на Руси стали открываться школы, обучение в ко-
торых велось по греческим, славянским и древнерусским книгам.
В 988 г. Владимир собрал в Киеве детей знатных лиц и отдал их “на
ученье книжное”. В 1028 г. Ярослав Мудрый, чтобы “учити кни-
гам”, собрал в Новгороде до 300 детей. Для “книжного учения” мо-|
нахов школа была открыта при Киево-Печерском монастыре (XI в.).
Все это требовало принятия мер по собиранию в школах книжных,
коллекций или библиотек.
Нет никакого сомнения в том, что уже в X в. киевские князья и фе-!
одалы, а также представители духовенства имели личные библиоте-
ки. Книжное собрание, несомненно, имел Владимир, о котором в ле-
тописи под 996 г. сказано, что он “библиотеке бо любя словеса книж-
ная”, т. е. очень любил слушать чтение книг.
По-видимому, библиотек до начала XI в. было все же немного. Их
число стало быстро расти в первой половине XI в., во время княже-
ния в Киеве Ярослава Мудрого — большого любителя книг. Они пре-
имущественно устраивались в церковных соборах, монастырях, в ма-
стерских для переписки книг. Так, в летописи (1037) отмечается, что
Ярослав Мудрый собрал в Киеве много писцов для переписки славян-
ских и перевода греческих книг, которые “списаша книги многи”.
Часть этих книг он “положи в святой Софии церкви”, основав таким
образом, как принято считать, первую библиотеку на Руси.
Книг было переписано и распространено много, так как Ярослав
Мудрый “насея книжными словесами сердца верных людий” и спо-
собствовал развитию библиотек в других русских городах. В Новго-
роде в середине XI в. в Софийском соборе (построен в 1045—1051 гг.)
зозникла другая крупная древнерусская библиотека, сохранившая-
ся часть книг которой находится в Российской национальной библио-
теке в Санкт-Петербурге.
Библиотеки при церковных соборах в XI—XIII вв. открывались
в Полоцке, Чернигове, Владимире, Ростове, Рязани и многих дру-
гих городах. Тогда же стало увеличиваться и число монастырских
библиотек. Самой древней и значительной из них была библиотека
Киево-Печерского монастыря (XI в.), имевшая богатое собрание
древнерусских и переводных книг.
В настоящее время не имеется точных данных о числе библиотек,
существовавших на Руси до татаро-монгольского нашествия. Нам из-
вестно только, что они открывались преимущественно в городах, при
церковных соборах, монастырях и школах. По подсчетам историков в
Киевской Руси до начало 40-х гг. XIII в. было около 300 городов, в кото-
рых имелось 1300—1500 храмов. Кроме того, церкви открывались в
сельских приходах, в усадьбах феодалов и в монастырях, число которых
доходило до 300. Если даже учесть, что далеко не в каждом городе и цер-
ковном соборе имелись книжные собрания, эти данные свидетельствуют
э внушительном числе (несколько сотен) древнерусских библиотек.
Поскольку от древнерусских библиотек не сохранилось описей
или каталогов, о составе их книжного фонда можно судить
по немногим памятникам письменности. В большинстве своем в биб-
лиотеках имелись евангелия, апостолы, псалтыри и другие книги
священного писания, богословские сочинения отцов церкви, духов-
но-нравственные сборники, книги по церковному и гражданскому
праву, минеи, служебники, требники и другие богослужебные кни-
ги. Об их изучении и распространении церковь проявляла большую
заботу и боролась с чтением апокрифических (“ложных” и “отречен-
ных”) книг.
В древнерусских библиотеках имелась переводная религиозная
литература, жития святых, книги исторического содержания, фило-
софские и натурфилософские сборники, сочинения по географии,
праву, переводы греческих и латинских романов и повестей, напри-
мер “Александрия” (из жизни Александра Македонского), “Девгени-
ево деяние” (о Дигенисе Акрите), “Повесть об Акире Премудром” и др.
Большое место в фондах библиотек занимала древнерусская литера-
тура, древнейшие летописные своды (“Повесть временных лет” и др.),
исторические сказания, былины, а также государственные и церков-
ные документы. В числе наиболее распространенных произведений на-
зовем “Слово о законе и благодати” митрополита Иллариона, “Поуче-
ние Владимира Мономаха”, “Сказание о Борисе и Глебе”, поучения
Феодосия Печерского, проповеди Кирилла Туровского и др.
Этим кратким перечнем древнерусских и иностранных книг, текс-
ты которых сохранились до нашего времени, разумеется, далеко не
исчерпывается состав книжного фонда библиотек. Церковь, борясь с
“ересями” и распространением научных знаний, безжалостно уничто-
жала неугодную литературу. Много книг и библиотек погибло во
время феодальных междоусобиц и войн с иноземными захватчика-
ми. В летописях и других исторических источниках приводятся мно-
гочисленные сведения о расхищении памятников книжной культуры
из городов, соборов и монастырей, о пожарах и стихийных бедствиях,
во время которых гибли драгоценные книжные собрания. Так, в 1203 г.
князь Рюрик с половцами разграбил в Киеве “Софию и Десятинную
церковь”, в том числе и хранившиеся в них книжные собрания.
Древнерусское государство славилось любовью к собиранию,
чтению и распространению книг. Так, собиранием книг занимался
Ярослав Мудрый, часто читавший их ночью и днем. Его сын князь
Святослав наполнял свои “клети” божественными и светскими кни-
гами. “Изборник” Святослава (1076 г.), как указывает писец, был
составлен “из многих книг княжьих”. Владельцами книжных со-
браний были многие другие русские князья. Владимир Мономах,
отправляясь в дорогу, всегда брал с собою книги для чтения. “Про-
питанье божественных словес” очень любил его сын Ярополк. Кня-
гиня Ефросинья Полоцкая (XII в.) “была умна книжному писанию”
и слыла просветительницей Полоцкой земли.
Немало любителей чтения и собирания книг было и среди духо-
венства. Так, киевский митрополит Илларион, автор ряда ориги-
нальных произведений древнерусской литературы, был “муж благ,
книжен”. Игумен Киево-Печерского монастыря Феодосий радовал
себя писанием книжным. Его ученик монах Григорий, как свиде-
тельствуют источники, не имел ничего ценного, кроме книг. “Бысть
книжник и философ” и Климент Смолятич из Зарубского монасты-
ря, что под Смоленском.
Долгое время господствовало мнение, что в Древней Руси грамот-
ность и чтение были доступны только представителям высших слоев
общества. Археологические изыскания и изучение памятников пись-
менности неопровержимо доказывают, что грамотные люди, любите-
ли чтения книг имелись и в среде простых людей: горожан, ремес-
ленников, торговцев, в жилищах которых при раскопках в Рязани
находили медные застежки от книг. В Новгороде и Смоленске было
найдено немало берестяных грамот, время написания которых отно-
22| —
сится к XI—XIII вв. На бересте простыми людьми не только писались
письма, но и записывались молитвы, песни, былины и исторические
сказания. На бересте писались и отдельные книги.
В то же время книги и библиотеки в этот период являлись досто-
янием главным образом феодалов и духовенства. Древнерусские
библиотеки служили орудием распространения и укрепления рели-
гии — идеологической основы феодального государства. Это были
учреждения ограниченного пользования, недоступные народу, за-
давленному гнетом и жестокой эксплуатацией.
Огромный ущерб библиотечному делу нанесло татаро-монгольское
иго, в период которого подверглись уничтожению богатейшие собра-
ния книг в Киеве, Рязани, Владимире, Чернигове и других городах.
Однако татаро-монгольское нашествие не могло остановить развитие
культуры, просвещения и книжного дела. Успешная борьба народов
нашей страны с иноземными завоевателями создала в последующие
годы благоприятные возможности для собирания и накопления книг,
основания новых и приумножения сохранившихся библиотек.
НАЧАЛО ФОРМИРОВАНИЯ БИБЛИОТЕЧНОЙ МЫСЛИ
Исторические источники почти не сохранили данных об организа-
ции работы библиотек в древнефеодальных государствах Закавказья,
Средней Азии и Киевской Руси. Известно, например, что в XI в. в биб-
лиотеке эмира в Бухаре книги распределялись “по наукам”, в одной
комнате хранились арабские и поэтические, в другой — по фикху (му-
сульманскому праву) и т. д. Имелся и список книг (каталог), которым
могли пользоваться читатели библиотеки.
Особенно много внимания уделялось организации работы библио-
тек в монастырях. В специальной статье студийского устава, принято-
го в русских монастырях, раскрывались обязанности библиотекаря и
читателей в использовании книжного фонда монастырской библиоте-
ки. Библиотекарь обязывался содержать книжный фонд в сохраннос-
ти, выдавать книги читателям в установленное время. Читатели
должны были бережно относиться к выданным книгам и своевремен-
но возвращать их книгохранителю. Библиотекарь, нарушающий ус-
тановленный порядок хранения и выдачи книг, а также читатель, не-
брежно обращающийся с книгами и не вовремя сдающий их в библио-
теку, строго наказывались.
Сохранились также советы об организации культуры чтения, о
его значении для повышения культурного уровня читателей. Так, в
сборнике “Пчела” (1199) указывается, что “ум без книг, аки птица
опешена. Якож она взлетети не может, тако же и ум недомыслится
свершенна разума без книг. Свет дневной есть слово книжное”.
|23
Представляет большой интерес помещенный в “Изборнике” Свя-
тослава список рекомендованных и запрещенных книг для чтения
болгарского царя Симеона, переведенный на древнерусский язык.
Он несомненно использовался в церковных и монастырских библио-
теках при выдаче книг читателям.
Все это свидетельствует, что работники древнерусских библио-
тек вдумчиво относились к организации хранения и использования
книжного фонда, налаживанию его учета и выработке необходи-
мых правил для читателей. Вся эта работа подчинялась целям и за-
дачам церковной идеологии и догматам церкви. К сожалению,
большинство памятников библиотечной мысли не сохранилось до
нашего времени, что не позволяет достаточно полно установить, ка-
кое влияние на них оказали зарубежные библиотеки и как, в свою
очередь, библиотечная мысль Древней Руси влияла на них. Нет ни-
какого сомнения в том, что международные библиотечные связи на-
чали зарождаться уже в этот период и были достаточно широкими.
Период становления библиотечного дела в раннефеодальных го-
сударствах Закавказья, Средней Азии и Киевской Руси имел боль-
шое значение для последующего развития процесса организации об-
щественного пользования книгами. Даже сохранившиеся разроз-
ненные и чрезвычайно неполные данные о числе, количественном
составе книжных фондов древних библиотек позволяют высоко оце-
нить тогдашнее состояние библиотечного дела. Как и в других госу-
дарствах Европы, на территории нашей страны наибольшее распро-
странение получили церковные и монастырские, а также школьные
библиотеки. Они обслуживали преимущественно могущественных
феодалов и представителей духовенства и служили рассадниками
клерикальной культуры. Древние библиотеки в силу исторических
обстоятельств не сохранились до нашего времени.
Рекомендуемая литература:
Васильченко В. Е. Очерк истории библиотечного дела в России XI—XVIII века. —
М.: Госкультпросветиздат, 1948. — 158 с.;
Глухов А. Г. Судьбы древних библиотек. — М., 1992;
Касымова А. Г. История библиотечного дела в Узбекистане: Учебн. по-
соб. — Ташкент: Укитувчи, 1981. — 173 с.;
Покало М. И. История библиотечного дела в БССР. — Мн: Высш, шк.,
1986.-200 с.;
Слуховский М. И. Библиотечное дело в России до XVIII века. — М.: Книга,
1968.-232 с.
БИБЛИОТЕЧНОЕ
ДЕЛО
В XIV—XVII ВВ.
В Х/й-Хй ев. возросло политическое, экономическое и культурное значение Ве-
ликого Московского княжества, вокруг которого объединялись другие русские кня-
жества. Образование, политический и экономический рост многонационального
Русского централизованного государства в XVI-XVH вв. обусловили дальнейшее
развитие русской национальной культуры, национальных культур украинского, бе-
лорусского и других народов. Произошли сдвиги в развитии науки, техники и про-
свещения. обусловившие быстрое развитие библиотечного дела. Этому во многом
способствовало возникновение книгопечатания, ускорившего производство и рас-
пространение книг и расширение круга читателей. Основным книжным центром
этого периода становится Москва - столица Российского государства, где возни-
кают и развиваются новые библиотеки.
ПЕРВЫЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ
Образование единого Российского государства сыграло большую
роль в преодолении экономической и культурной разобщенности рус-
ских княжеств, в ликвидации феодальной раздробленности. Процесс
государственной централизации создал необходимые условия для
дальнейшего роста числа библиотек, укрепления состава их книжно-
го фонда и складывания библиотечных сетей. Развитие науки, торгов-
ли и промышленного производства, а также формирование государст-
венного аппарата управления привело к образованию новых типов и
видов библиотек, прежде всего не религиозного, а светского характе-
ра. Правительство предпринимает ряд важных мер по использованию
библиотек в государственных интересах. В то же время духовенство,
борясь с прогрессивными идеями, продолжает усиливать церковный
надзор за библиотеками, прежде всего направленный против естест-
венно-научной и другой светской литературы.
Политика государства в области библиотечного дела была про-
грессивной и направлялась на развитие библиотек, отвечавших це-
лям и задачам новой государственности, потребностям хозяйственно-
экономического развития страны, культуры и просвещения. Эта по-
литика, обеспечивая необходимый рост сети светских библиотек, в
конечном счете уже к концу XVII в. обусловила ограничение роли и
сокращение числа церковных и монастырских библиотек.
К этому периоду относятся и первые государственные указы или
распоряжения в области библиотечного дела, касающиеся открытия
отдельных библиотек, организации комплектования их фондов,
принятия мер к сохранности библиотечных книг и организации их
использования читателями. Известен, например, ряд распоряжений
о передаче в государственные библиотеки литературы из монастыр-
ских и других церковных библиотек. Так, по распоряжению прави-
тельства и духовных властей в 30—40-х гг. XVII в. неоднократно
26|
книги Кирилло-Белозерского монастыря передавались в Печатный
двор. В 50-х гг. был затребован ряд книг из Юрьевского, Чудова, Си-
монова и других монастырей, а также из московских церковных со-
боров. Эта литература была необходима для сверки, редакции и из-
дания новых текстов и после выхода их в свет не отправлялась об-
ратно, а оставлялась в книгохранилище Печатного двора.
В 1682 г. царь Федор Алексеевич утвердил Устав будущей Сла-
вяно-греко-латинской академии, в котором указывалось: “Госу-
дарственную нашу вивлиофику в сохранение передаем блюстителю
училищ со учительми, и оной нашей вивлиофики при том нашем
училище вечно быти утверждаем”. По-видимому, здесь идет речь о
библиотеке Печатного двора, так как из нее было повелено выда-
вать книги учителям академии.
Большой интерес представляют и первые государственные распоря-
жения молодого Петра I о библиотеках. В 1684 г., недовольный осмот-
ром Патриаршей библиотеки и обнаруженными в ней беспорядками,
он поручил дьяку Н. М. Зотову привести в порядок книги и составить
им опись. В 1696 г. Петр I подписал указ, обязывавший “все книги со-
бирать и держать в Посольском приказе в бережении и записать для ве-
дома в книгу”. В этом же году он распорядился передать в библиотеку
Посольского приказа книги из Малороссийского приказа.
ПЕРВЫЕ ВЕДОМСТВЕННЫЕ И СПЕЦИАЛЬНЫЕ БИБЛИОТЕКИ
К середине XVII в. в России окончательно сложилась новая систе-
ма центральных правительственных учреждений — приказов, при
которых организуются специальные ведомственные библиотеки. Од-
ной из самых значительных была библиотека Приказа печатного дво-
ра (Типографская библиотека), созданная в начале XVII в. Из состав-
лявшихся книжных описей библиотеки известно, что в 1649 г. в ней
находилось 148 книг и рукописей, а в 1679 г. — 637 книг и рукописей
как на русском, так и на иностранных языках. Росту ее книжного
фонда в значительной степени содействовала присылка книг из мона-
стырских и других церковных библиотек. К концу XVII века она пре-
вратилась в крупнейшее книгохранилище России, имевшее не только
религиозную, но и светскую литературу. Она размещалась в специ-
ально выстроенном двухэтажном здании. Как уже указывалось, фон-
дом библиотеки Приказа печатного двора пользовались не только слу-
жащие, но и учителя академии и другие лица.
Большая библиотека была организована при Посольском приказе, в
которой хранились книги, карты и рукописи, присылавшиеся из-за
границы. По описям, в библиотеке в 1673 г. числилось 118 книг и
рукописей, а в 1696 г. — 333 книги, главным образом на иностранных
языках. В фонде библиотеки, помимо политических, юридических,
философских, исторических книг, имелись издания по естественным
наукам, филологии, географии, а также словари, карты, планы горо-
дов и периодические издания. Книги и другие материалы из библиоте-
ки Посольского приказа выдавались послам и дьякам в другие города.
Специальные библиотеки в XVII в. имели Пушкарский и Апте-
карский приказы. Первый ведал изготовлением артиллерийского во-
оружения и строительством фортификационных сооружений, в его
библиотеке собирались русские и иностранные издания по технике,
военному делу, фортификации, архитектуре, астрономии, математи-
ке, геометрии, географии и другим наукам. В нее, как и в библиоте-
ки других приказов, передавалась литература “по принадлежности”
из других учреждений и библиотек. Книги выдавались мастерам, ли-
тейщикам и другим лицам. Так, в 1667 г. мастеру Исачке была “дана
для ученья огнестрельных и гранатных дел и для всяких тайных про-
мыслов немецкого языка печатная книга”. Различные издания выда-
вались также для обучения царских детей.
В библиотеке Аптекарского приказа собиралась медицинская ли-
тература — “лечебники”, “травники”, сочинения по анатомии, био-
логии, ботанике, сельскому хозяйству и др. Медицинские и естест-
венно-научные книги для библиотеки Аптекарского приказа неред-
ко приобретались за границей.
Библиотеки специального назначения организовывались и при
других приказах. По своему назначению, составу книжного фонда и
характеру деятельности они могут быть признаны первыми специ-
альными библиотеками России. В этом смысле библиотеки Пушкар-
ского и Аптекарского приказов были первыми технической и меди-
цинской библиотеками.
К этому периоду также относится и образование первых библиотек
высших учебных заведений на территории будущей России. Они орга-
низуются не только в Москве, но и в Киеве, Вильно (Вильнюс), Дерпте
(Тарту). В1687 г. в Москве открывается Славяно-греко-латинская ака-
демия (такое название она носила с 1701 г.), при которой создается биб-
лиотека религиозных, философских, филологических и других изда-
ний. В 1689 г. в ней хранилось свыше 600 рукописных и печатных
книг на русском, греческом, латинском, немецком и других языках, в
том числе произведения светского характера. Очевидно, ее фонд еще
мало удовлетворял задачам высшего учебного заведения, так как учи-
теля были вынуждены пользоваться другими библиотеками.
Значительно расширился к концу XVII в. и круг библиотек при
других учебных заведениях. Наряду с духовными школами стали от-
28|
крываться первые училища светского характера, например греко-ла-
тинские школы. В 1665 г. в Москве основывается государственная
школа для подготовки служащих правительственных учреждений.
По ходатайству жителей в Москве и Боровске в конце XVII в. откры-
лись “гимнасионы”. Имеются сведения о создании в Москве в 80-х гг.
XVII в. дворянского “коллегиума” с библиотекой, составленной “из
лучших книг”. Однако общее число библиотек учебных заведений
светского характера было невелико.
Основание первых специальных библиотек ознаменовало собой
неизбежность перехода уже в XVI—XVII вв. от религиозных к свет-
ским книжным собраниям. Это, в свою очередь, оказало значитель-
ное влияние на изменение существующей технологии библиотечно-
го обслуживания и последующее развитие библиотечной мысли.
МОНАСТЫРСКИЕ БИБЛИОТЕКИ
Самыми крупными и наиболее распространенными в этот период
оставались монастырские библиотеки, являвшиеся важным оруди-
ем для распространения христианской религии, главной идеологи-
ческой опоры феодально-крепостнического российского государст-
ва. Монастыри также открывали школы, мастерские для переписки
и перевода книг, организовывали получение необходимой литерату-
ры за границей. Для библиотек в монастырях выделялись особые по-
мещения, назначались библиотекари и их помощники. Их задачей
являлось не только сохранение, но и организация выдачи книг для
чтения. Книгохранителями, как правило, назначались наиболее на-
читанные и образованные монахи.
Монастырские библиотеки обладали наиболее значительными
для того времени собраниями рукописных и печатных книг. Самы-
ми крупными были библиотеки Соловецкого монастыря (около 1500
книг в 1676 г.), Кирилло-Белозерского (свыше 1900 в 1664 г.), Иоси-
фо-Волоколамского (1150 в 1573 г.), а также Троице-Сергиева, Чу-
дова под Москвой, Киево-Печерского и др.
Книжную основу монастырских библиотек составляла религиоз-
ная и богослужебная литература. Здесь хранились сочинения деяте-
лей церкви, беседы и поучения святых отцов и другие церковно-пуб-
лицистические сочинения, житийная литература, сборники церков-
но-назидательного содержания, библейские и богословские книги, а
также издания по церковному и гражданскому праву. В числе цер-
ковно-полемических произведений было немало книг, не только об-
личавших преследуемые церковью “лжеучения”, но и посвященных
антифеодальным и антицерковным народным движениям.
Сохранялась в монастырских библиотеках также литература по
истории Российского государства, представленная в основном древ-
нерусскими летописями, историческими песнями и сказаниями, по-
вествованиями о великих князьях и московских царях, историями
городов и монастырей. Сказания, произведения исторического ха-
рактера, а также сочинения философского, естественно-научного и
прикладного содержания входили в состав сборников, в большом ко-
личестве имевшихся в монастырских библиотеках. Хранилась в них
и другая светская литература, в том числе учебники, судебники,
книги по полеводству, лечебники и оригинальные произведения
древнерусской художественной литературы.
Источники комплектования книжных фондов монастырских
библиотек были разнообразны. Прежде всего для них переписыва-
лись книги — и своей библиотеки, и полученные для этой цели из
других монастырей или от частных лиц. Видную роль в пополнении
монастырских библиотек играли вклады и пожертвования князей,
бояр, представителей духовенства. Книги в монастыри жертвовали
и завещали торговцы, ремесленники и даже монастырские крестья-
не. Нередко литература для монастырских библиотек переписыва-
лась и привозилась из-за границы.
Наиболее полное представление о содержании фондов монастыр-
ских библиотек и источниках их пополнения дают сохранившиеся
описи имевшихся в них книг. Из пометок и примечаний в описях мы
узнаем, книги какого содежания имелись в той или иной библиоте-
ке, фамилии вкладчиков и завещателей, переписчиков и библиоте-
карей. До нашего времени сохранилось несколько сотен описей и
списков книг монастырских библиотек. Самыми ранними из них яв-
ляются составленные в конце XV в. “Описание рукописей Кирилло-
Белозерского монастыря” и опись Слуцкого Троицкого монастыря.
Особый интерес представляет сводная опись книг 40 степенных мо-
настырей, составленная в XVII в. В нее выборочно включены 2 672
книги, хранившиеся в московских, тверских, ярославских, рязан-
ских, вологодских, ростовских и других монастырях. Опись дает до-
статочное представление о составе книжных фондов монастырских
библиотек середины XVII в.
Монастырские библиотеки преимущественно обслуживали мона-
хов и других представителей духовенства своего монастыря, которым
книги и рукописи выдавались “для почитания, учения и списыва-
ния”. Нередко по требованию царей и высшего духовенства книги из
библиотек высылались в Москву, в другие монастыри и населенные
пункты. Так, из описи Троице-Сергиева монастыря, насчитывающей
в 1642 г. 623 книги, видно, что до 100 из них числились розданными
по другим монастырям и селам и 19 книг отправлены в Москву. Кни-
ги в порядке обмена пересылались для чтения и переписки из одной
библиотеки в другую по договоренности между библиотекарями.
Несмотря на значительные размеры книжного фонда монастыр-
ских библиотек, они далеко не отражали состояние древнерусской
книжности. Книжный состав библиотек строго контролировался
высшим духовенством, боровшимся с чтением и распространением
книг, противоречащих догматам православной церкви. Произведе-
ния “еретиков”, “чернокнижников” и “вольнодумцев” изымались из
монастырских библиотек и уничтожались.
Противодействуя распространению неугодных книг, церковни-
ки составляли специальные списки произведений, которые либо
разрешалось, либо запрещалось читать и хранить в библиотеках.
В “Кирилловой книге” (1664 г.) приводится подробный перечень
книг “истинных”, которые “подобает чести православным христиа-
нам”, и книг “ложных”, “еретических”, которые следует сжигать, а
читающих предавать церковному проклятию. В число “ложнонад-
писанных” и “потаенных” включались апокрифы, атеистические
книги, естественно-научные и философские сочинения.
К концу XVII в. монастыри перестают играть роль основных куль-
турных и книжных центров. Религиозный догматизм отрицательно
сказывался на содержании книжных фондов монастырских библиотек,
состав которых все меньше и меньше пополнялся литературой светско-
го характера. Духовенство нередко уничтожало древнейшие рукописи
и документы, хранившиеся в библиотеках, как не отвечавшие целям и
задачам церковной идеологии. В результате погибло немало оригиналь-
ных произведений древнерусской литературы и научных книг.
Оценивая историко-культурное значение монастырей, необходи-
мо подчеркнуть, что, насаждая церковную идеологию, они в то же
время являлись основными хранилищами памятников древнерус-
ской письменности и первопечатных книг, дошедших до наших
дней благодаря существованию монастырских библиотек.
ЛИЧНЫЕ БИБЛИОТЕКИ В РОССИЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
В XIV—XVII вв. широкое распространение получили личные
библиотеки, игравшие видную роль в образовании и просвещении
русского общества. При недостатке учебных заведений светского ха-
рактера личные библиотеки являлись важным средством самообра-
зования и распространения знаний. Растущий интерес к светской
книге, особенно в XVI—XVII вв., оказывает влияние на содержание
книжного состава личных библиотек.
Личные библиотеки в этот период собирали главным образом
представители господствующих сословий: царская фамилия, ду-
ховенство, бояре и дворяне, государственные деятели и др. Осо-
бый интерес исследователей вызывает библиотека царей Ивана III,
Василия III и Ивана Грозного. По имеющимся данным, в ней мог-
ли храниться ценные греческие и латинские книги, в том числе и
утраченные теперь произведения. Малочисленность сохранив-
шихся источников не позволяет раскрыть тайну существования и
исчезновения этой библиотеки. Ряд советских историков счита-
ет, что библиотека и сейчас хранится в одном из подземелий
Кремля.
Хорошо подобранные и ценные библиотеки имелись у видных уче-
ных, писателей и просветителей — И. Пересветова, С. Полоцкого,
Е. Славинецкого, С. Медведева и др.
Небольшие книжные собрания имели дьяки и мелкие чиновники
царских приказов, купцы, ремесленники и другие горожане. Как ус-
тановлено новейшими исследованиями, маленькие библиотечки, в
несколько книг, имели дворовые люди, государственные и крепост-
ные крестьяне. О распространении книг в различных кругах общест-
ва мы узнаем из сохранившихся пометок и записей, которые дела-
лись их владельцами, вкладчиками монастырских библиотек или
завещателями. Среди владельцев встречаются книгохранители биб-
лиотек, переписчики, стрельцы и казаки.
О возросшей потребности в чтении и спросе на книги свидетельст-
вуют открывшиеся в начале XVII в. первые книжные лавки, из ко-
торых книги продавались “всяким людям”. В столице и других горо-
дах наряду с русскими покупались книги на украинском, белорус-
ском и других языках народов России. Расширение экономических
и внешнеполитических связей с другими государствами способство-
вало появлению в России светских иностранных изданий; некото-
рые из них затем переводились и издавались на русском языке.
И все же книга в XVI—XVII вв. была мало доступна широким
массам. Большинство населения оставалось неграмотным. Рас-
пространению знаний в народе в этот период в значительной сте-
пени способствовали произведения устного народного творчества,
сатирические сочинения, обличавшие духовенство, бояр и других
угнетателей. Во время крестьянских восстаний Болотникова,
Разина и др. народу читались “прелестные” и “подметные” пись-
ма. Слушатели и читатели антикрепостнической литературы
подвергались жестоким репрессиям, “воровские” сочинения
уничтожались.
32|
БИБЛИОТЕКИ УКРАИНЫ, БЕЛОРУССИИ,
ПРИБАЛТИКИ, ЗАКАВКАЗЬЯ И СРЕДНЕЙ АЗИИ
В XVI—XVII вв. народы Украины, Белоруссии и Прибалтики на-
ходились под гнетом литовских и польских феодалов, а также като-
лического духовенства, которые препятствовали прогрессивному
развитию самобытных национальных культур. Насильственное по-
рабощение и жестокая эксплуатация вызывали рост национально-
освободительной борьбы против польской шляхты и католического
духовенства, особенно усилившейся в XVII в.
Видную роль в борьбе против католицизма и национального угне-
тения играли братства — объединения горожан при православных
церквах, ставшие ведущими очагами национальной культуры и
просвещения. Они организовывали школы, типографии и библиоте-
ки. Самую большую библиотеку имело Львовское братство, описи
которой неоднократно составлялись в XVI—XVII вв. Так, в 1637 г. в
ней числилось 263 книги религиозного и светского характера (из
них на славянском и украинском языках — 91), а в 1688 г. — 392 (в
том числе на славянском и русском — 166).
Фонд библиотеки Львовского братства делился на четыре части:
славянские, греческие, латинские и польские книги. В числе книг
светского характера имелись произведения Эзопа, Пиндара, Еврипи-
да, Вергилия, Горация, Овидия, Цицерона, Плутарха, Аристотеля
и др., а также издания по философии, истории, публицистике, ка-
лендари и грамматики.
Библиотеки имелись при Киевской, Луцкой и других братских
школах на Украине. В 1632 г. в Киеве основывается высшее учебное
заведение — Киевско-Могилянская академия. Ее библиотека попол-
нялась религиозной, научной и учебной литературой, поступавшей
из типографии Львовского братства и в результате добровольных по-
жертвований.
Библиотеки братских школ создавались в Белоруссии и Прибал-
тике. Наиболее известными были Брестская, Виленская, Могилев-
ская, Полоцкая, Минская.
Просветительская деятельность братств жестоко преследова-
лась. Католическое духовенство и шляхта принижали националь-
ное достоинство народов Украины, Белоруссии и Прибалтики, за-
крывали братские школы и библиотеки, насильственно насаждали
католическую религию. Закрытие национальных просветитель-
ных учреждений сопровождалось разграблением библиотек и со-
жжением украинских, белорусских, латышских, литовских и
эстонских книг.
После воссоединения с Россией украинский народ был избавлен
от гнета шляхетской Польши. Воссоединение Украины с Россией
усилило взаимодействие культур обоих народов и способствовало
росту числа библиотек на Украине.
Распространению католицизма в Прибалтике содействовали биб-
лиотеки Иезуитской коллегии в Вильно, преобразованной в 1579 г.
в академию-университет, и Дерптского (Тартуского) университета.
Библиотека Виленской академии-университета (ныне библиотека
Вильнюсского государственного университета) в 1579 г. имела око-
ло 4,5 тыс. книг. В отдельных городах Прибалтики: Риге, Ревеле
и др. в XV—XVI вв. начинают открываться городские публичные
библиотеки. Так, в Риге библиотека при ратуше открылась в 1553 г.
На развитии культуры и просвещения народов Средней Азии и
Закавказья тяжело отразились татаро-монгольское нашествие и по-
следующие вторжения кочевников. Подъем культурной жизни на
этих территориях в основном наблюдается с XIV в. В Самарканде,
Бухаре, Мерве и других городах Средней Азии продолжают органи-
зовываться библиотеки при мечетях и медресе, а также при дворцах
правителей и могущественных феодалов. Уже в XV в. в Самарканде
были широко известны дворцовые библиотеки Тимура и Улугбека.
В последней хранились книги по астрономии, математике, филосо-
фии и другим наукам.
В XVI—XVII вв. в Средней Азии культура и просвещение испы-
тывают сильный гнет мусульманской религии. Фонды многих биб-
лиотек очищаются от научной и светской литературы, преоблада-
ющее место в них занимает литература религиозного содержания и
книги по мусульманскому законодательству.
В трудных условиях продолжалось развитие культуры Армении,
Азербайджана и Грузии, где открывались учебные заведения, пере-
писывались и распространялись книги на родных языках. В конце
XIII—начале XIV в. в армянских колониях некоторое время сущест-
вовал Гладзорский университет с библиотекой научных и учебных
книг. В начале XIV в. в Тебризе (Азербайджан) при “доме исцеле-
ния” создается ценнейшее собрание книг на различных языках.
В начале XVI в. школьные, дворцовые и монастырские библиотеки
имелись в ряде городов Грузии.
РАЗВИТИЕ БИБЛИОТЕЧНОЙ МЫСЛИ
В XIV—XVII вв., в связи с увеличением числа библиотек, образо-
ванием книжных собраний светского характера, ростом библиотеч-
ных фондов и расширением круга читателей, формирование библио-
течной мысли ускорилось. В этот период в библиотеках составляют-
ся описи книжного фонда, а иногда наставления и “памятки” книго-
хранителям. Эти документы позволяют установить не только источ-
ники комплектования, но и способы расстановки книжного фонда,
порядок хранения книг и использования их читателями, а также
обязанности книгохранителей и их помощников.
Преобладающее значение получает книгохранительная функция
библиотек. Так, описи монастырских библиотек носили преимуще-
ственно инвентарный характер. Они составлялись в целях учета
книжных собраний и материальных ценностей библиотеки, часто
при передаче книг от одного книгохранителя другому или при смене
настоятеля монастыря. Как правило, описи составлялись в том по-
рядке, в каком книги расставлялись на полках книгохранилища.
Это позволило исследователям установить способы расстановки
книжного фонда, применявшиеся в библиотеках в XV—XVII вв. На-
пример, по признаку содержания, авторства и целевого назначения
были расставлены книги Кирилло-Белозерского монастыря. В опи-
си 1664 г. 120 рубрик, каждая из которых имеет соответствующее
буквенное или цифровое обозначение и, чаще всего, заглавие. На-
пример: “Глава а. Книги чудотворца Кирилла и учеников его... Гла-
ва г. Книги евангелья воскресные и вседневные толковые, печатные
и письменные... Глава е. Книги апостолы письмянные и печатные и
на хартиях”. То есть в каждой рубрике книги разделялись на печат-
ные и рукописные.
В ряде библиотек книги расставлялись в алфавитном порядке с
последующим подразделением по формату и на печатные и рукопис-
ные (опись 1676 г. библиотеки Соловецкого монастыря). Встречают-
ся случаи расстановки книг по языку, по размерам переплета (кни-
ги “в десть”, “в полдесть”, “в четверть”, “в осминку”).
Описи библиотек содержали и элементы каталогизации и систе-
матизации книг и в этом смысле выполняли функции библиотечных
каталогов, свидетельства о появлении которых относятся к XVIII в.
Отдельные описи и списки монастырских библиотек носили библио-
графический характер, обеспечивали необходимым материалом со-
вершавшиеся в монастырях религиозные обряды и чтения. Такой,
например, была опись Кирилло-Белозерского монастыря (конец
XV в.), во второй части которой расписаны свыше 950 статей из 24
сборников, а также “Каталог поучительным чтениям в церкви на
каждый день всего года”, составленный в XVI в. в библиотеке Иосифо-
Волоколамского монастыря, “Указец” книгохранителя Вологодско-
го Спасо-Прилуцкого монастыря А. Высокого. Он составлен в целях
отыскания текстов для чтения во время монастырских служб. Эти
документы — первые библиографические труды, составленные в
библиотеках.
Важные сведения о состоянии библиотечной мысли в XVI—XVII вв.
содержатся в рукописных наставлениях и инструкциях для книго-
хранителей монастырских и других библиотек. В них обращается
внимание на бережное отношение к книгам и рукописям, на приня-
тие строгих мер к нарушителям правил пользования библиотеками
и расхитителям библиотечных книг. Книгохранитель монастыр-
ской библиотеки обязывался “с великой бережностью” относиться к
книжной хранительнице, своевременно открывать ее для чтения и
закрывать в установленный срок, не отлучаться надолго, так как в
это время могут потеряться книги.
Чтобы книги не были повреждены читателями, книгохранитель
должен был пускать в библиотеку “достойных” и следить, чтобы они
“не очернили книги” и не закапали их воском при чтении. За несо-
блюдение правил библиотекари и читатели строго наказывались и
обязывались возместить причиненный убыток.
В отдельных памятках подчеркивалась обязанность книгохрани-
теля изучать книжный фонд библиотеки, обращалось внимание на
большое значение книг для просвещения. Так, в рукописи Троице-
Сергиева монастыря (XVII в.) имеется следующее пожелание книго-
хранителю: “Прийми книгу и прочитай часто знаемое, а неведомого
иди к мудрейшему себе вопрошати... Подобает тебе, книгохраните-
лю, почасту книги дозирать и в них разумеваемое чести и досматри-
вати, да аще кто его не ведаешь, и ты вопроси у вышшаго себе разу-
мом и учением. То бо мудрость не по старости дается”.
Первые памятники библиотечной литературы показывают подчи-
ненность библиотечной мысли догматам православной церкви. Рабо-
та библиотек в этот период рассматривалась прежде всего с точки зре-
ния удовлетворения интересов и потребностей христианской рели-
гии и формирования религиозных убеждений у читателей. Однако,
как видно из источников, в библиотеках России в XV—XVII вв. ве-
лась работа по организации и расстановке книжного фонда, обслужи-
вания читателей. Книгохранители российских библиотек, как пра-
вило, были высокообразованными людьми, сведущими в литературе
и науках, отличавшимися большой любовью к книгам и чтению.
ЗАРОЖДЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ БИБЛИОТЕЧНЫХ СВЯЗЕЙ
Историко-библиотечная литература пока не располагает достаточ-
ным фактическим материалом для того, чтобы всесторонне рассмот-
реть вопрос о времени зарождения международных связей библиотек
России с иностранными библиотеками. Сохранившиеся источники в
основном свидетельствуют о том, что в XIV—XVII вв. библиотеки
преимущественно имели задачу собирания и приобретения литерату-
ры за границей, в том числе и путем переписывания ее в зарубежных
библиотеках. Так, известно, что в этот период книги для монастыр-
ских и других церковных библиотек систематически покупались за
границей, переписывались в константинопольских и афонских мона-
стырях. В сферу этих операций были вовлечены как московские, так
и киевские, новгородские и другие российские монастыри. Наиболее
заметным событием явилась в XVII в. поездка А. П. Суханова в Гре-
цию, вывезшего из афонских монастырей около 500 “старописных
книг” церковного, богослужебного и учебного содержания, в том чис-
ле и изданий светских. Все эти книги затем поступили в Патриаршую
библиотеку, библиотеки Печатного двора, Воскресенского и других
монастырей.
Уже в 30-х гг. XV в. делегации духовенства при поездках за гра-
ницу знакомились с состоянием зарубежных монастырских и дру-
гих церковных библиотек. Так, в 1438 г. во время поездки на Фло-
рентийский церковный собор представители русского духовенства
осмотрели монастырскую библиотеку в Любеке (Германия), содер-
жавшую более тысячи книг, а также посетили в Италии ряд знаме-
нитых католических библиотек.
Можно, таким образом, считать установленным факт знакомства
русского духовенства с некоторыми зарубежными книгохранили-
щами, прежде всего преследовавшего цели изучения хранящихся в
них книжных редкостей и выявления рукописей и книг, которые
требовалось переписать для отечественных библиотек. Можно так-
же предположить, что, изучая деятельность и быт того или иного за-
рубежного монастыря, российские книжники знакомились с вве-
денными в нем правилами работы библиотек, с уставами и другими
церковными документами, содержащими сведения о монастырских
библиотеках. Так, например, уже упоминавшийся Студийский мо-
настырский устав, где сообщались сведения о библиотеке, был еще
в XI в. переписан для Киево-Печерского монастыря.
Сохранились и отдельные данные об интересе, который прояв-
лялся иностранцами к российским библиотекам, особенно к храня-
щимся в них древним книгам и рукописям. Назовем знаменитую
библиотеку московских царей, показанную во времена Ивана Гроз-
ного нескольким иностранцам. В 1584 г. в Польше появляется пер-
вый печатный отзыв о захваченной поляками в Полоцке ценной цер-
ковной библиотеке. В XVII в. эти данные о библиотеке Полоцкого
Софийского собора были перепечатаны одной из французских
1ЭТ
энциклопедий и в обзоре мировых библиотек голландского филоло-
га И. Ломейера. В отзыве особо подчеркивалось, что в библиотеке
имеются редкие и ценные издания и рукописи.
Таким образом, в XIV—XVII вв. продолжалось поступательное
развитие российских библиотек, значительно расширилась их роль
в общественно-политической и культурной жизни страны. Благода-
ря государственным мерам, впервые открываются научные, специ-
альные, а также первые публичные библиотеки. Сильно падает роль
монастырских и других церковных библиотек, которые к концу
XVII в. начинают уступать место библиотекам светского характера.
Библиотеками, кроме представителей господствующих сословий,
начинает пользоваться более широкий круг лиц, главным образом
горожане. Библиотечную мысль начинают интересовать проблемы,
связанные не только с библиотечной технологией, но и с обслужива-
нием читателей. В целом же библиотеки, как и в предыдущий пери-
од, остаются важным оплотом феодального государства и церковной
идеологии. Продолжается настойчивая борьба церковников против
проникновения в библиотечные фонды светской литературы и рас-
ширения круга читателей библиотек.
Рекомендуемая литература:
Ванеев А. Н. Развитие библиотековедческой мысли в России XI—XVIII ве-
ках.-СПб., 1992.— 62 с.
Луппов С. П. Книга в России в XVII веке. — Л.: Наука, 1970. — 224 с.;
Розов Н. Н. Книга в России в XV веке. — Л.: Наука, 1981. — 153 с.;
Кукушкина М. В. Монастырские библиотеки Русского Севера. — Л.:
Наука, 1977.- 223 с.;
Слуховский М. И. Русская библиотека XVI—XVII вв. — М.: Книга,
1973. - 253 с.
БИБЛИОТЕЧНОЕ
ДЕЛО
В XVIII в.
В XVIII в. Россия вступила в период разложения феодализма и зарождения ка-
питалистических отношений. Страна нуждалась в интенсивном росте произво-
дительных сил, развитии техники, науки и просвещения. Начало решению этих
исторических задач было положено реформами Петра /, ускорившими развитие
экономики и промышленности, укрепление экономических и культурных связей
России с зарубежными государствами.
В первой четверти XVIII в. в России были проведены важные преобразования в
области культуры и просвещения, существенно повлиявшие на развитие библиотеч-
ного дела. Особенное значение для роста числа библиотек имело расширение книго-
издательского дела, введение гражданского шрифта. Только с 1708по 1725 г. было
издано свыше 350 названий книг по различным отраслям знания. С 1703 по 1727 г.
выпускается первая газета "Ведомости". Значительно увеличилось число светских
школ, специальных средних и высших учебных заведений, при которых, как правило,
основывались и библиотеки.
ПОЛИТИКА ЦАРСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
В ОБЛАСТИ БИБЛИОТЕЧНОГО ДЕЛА
В начале XVIII в. под влиянием Петра I в России был проведен ряд
государственных мер, ускоривших развитие научных и публичных
библиотек. Петр I хорошо понимал общественное и культурное зна-
чение библиотек, заботился об их устройстве и снабжении необходи-
мыми изданиями. Заботясь о сохранности древних рукописей и книг,
он издал распоряжение о собирании их в монастырских книгохрани-
лищах, переписке и передаче в государственные библиотеки.
Большое значение Петр I придавал организации библиотек при
учебных заведениях. Так, в подписанном им “Духовном регламенте”,
составленном Ф. Прокоповичем, говорится о важности открытия биб-
лиотек при учебных заведениях, так как “без библиотеки, как без ду-
ши академия”; предусматривается в установленные часы открывать
библиотеку не только ученикам, но и “прочим охотникам”.
Особенно примечательна забота Петра I об основании в России
публичных библиотек. В 1706 г. московский книгоиздатель
В. А. Киприанов по указу Петра I основывает в Москве при типогра-
фии книжный склад — библиотеку, которой предоставляется право
собирания и продажи русских и иностранных книг и гравюр.
В. А. Киприанову присваивается звание библиотекаря.
В 1714 г. в Петербурге по распоряжению Петра I открываются
кунсткамера (музей) и библиотека, преобразованная затем в Библио-
теку Академии наук. Доступ в эту библиотеку был открыт для всех
желающих, независимо от сословной принадлежности. Сохранился
ряд данных, свидетельствующих о том, что Петр I глубоко интересо-
вался этой библиотекой, помогал комплектованию ее фондов, переда-
вая книжные коллекции различных вельмож. После смерти Петра I,
по распоряжению Екатерины I, в библиотеку было передано и его
личное книжное собрание.
Последующие десятилетия XVIII в. характеризуются гонениями
правительства на просвещение и книгоиздательство и усиливаю-
щимся надзором за библиотеками, прежде всего направленным про-
тив комплектования их фондов прогрессивной литературой. Святей-
ший Синод в эти годы тщательно следит за распространением иност-
ранных изданий и требует “отбирать у всех” книги, не одобренные
духовной цензурой. Одновременно отдается запрет русским и иност-
ранцам “ни под каким видом не ввозить” в Россию книги, напеча-
танные за границей на русском языке.
Во второй половине XVIII в. царское правительство, учитывая раз-
витие новых производительных сил и сглаживая остроту социальных
противоречий, проводит политику лавирования и маневрирования в
области общественных отношений, культуры и просвещения. Этот
курс, получивший название “просвещенного абсолютизма”, был ха-
рактерен для начального периода царствования Екатерины II. Выда-
вая себя за “ученицу” французских просветителей, она выступала с
различными “прожектами” и реформами. С одной стороны, она благо-
желательно отнеслась к основанию государственной публичной
библиотеки в Санкт-Петербурге (1795 г.), а с другой стороны, не желая
содействовать открытию публичных библиотек в других городах, все-
мирно поддерживала организацию закрытых дворянских пансионов и
учебных заведений. При них открывались библиотеки, пользоваться
которыми разрешалось только дворянам. Такие библиотеки имели Су-
хопутный шляхетский и Морской кадетские корпуса. В библиотеку и
беседку-читальню Сухопутного корпуса посетителям “в гнусном
платье” вход воспрещался.
Крестьянская война под предводительством Е. И. Пугачева и ре-
волюция во Франции заставили Екатерину II сбросить либеральную
маску и усилить реакцию в области книжного и библиотечного дела.
Боязнь широкого просвещения народа, которое, по мнению самодер-
жицы, “отнимает покой у государя и народа”, привела к репрессиям
против библиотек и типографий. За издание книги “Путешествие из
Петербурга в Москву” был арестован и сослан в Сибирь А. Н. Ради-
щев. Н. И. Новиков был заточен в Шлиссельбургскую крепость, а
его книжные лавки и библиотека конфискованы, и свыше 18 тыс.
книг уничтожены. Усилился надзор за деятельностью ограниченно-
го числа коммерческих библиотек для чтения. В связи с запрещени-
ем в конце XVIII в. ввоза в Россию иностранных книг, резко сокра-
тился приток прогрессивной и антикрепостнической литературы.
Борьба царизма с освободительными идеями затормозила развитие
публичных библиотек в губернских городах.
НАУЧНЫЕ И СПЕЦИАЛЬНЫЕ БИБЛИОТЕКИ
Рост промышленности и экономики в XУШ в., особенно во второй его
половине, обусловил значительные сдвиги в развитии науки и техники
в России. Образование новых научных обществ и учебных заведений, за-
водов и горных рудников способствовало расширению числа научных и
специальных библиотек. О назревшей необходимости открытия таких
библиотек уже в первой четверти XVIII в. свидетельствуют подававшие-
ся Петру I проекты, составленные как отечественными государственны-
ми деятелями, так и иностранными учеными. Так, в записке о введении
наук в России Г. Лейбниц еще в 1708 г. предлагал в этих целях заводить
библиотеки, музеи и другие ученые учреждения. Он обращал внимание
на снабжение научными изданиями на различных языках и рукопися-
ми библиотеки, которая “должна быть сколько возможно обширна и хо-
рошо снабжена”. В 1713 г. Ф. С. Салтыков писал Петру I о необходимос-
ти учреждения в каждой из губерний по одной-две академии-гимназии,
при которых, по примеру Кембриджского и Оксфордского университе-
тов, открыть библиотеки “из разных наук и разных языков”.
В 1724 г. учреждается Академия наук, в основу фундаментальной
библиотеки которой была положена библиотека, открытая в Петер-
бурге еще в 1714 г. Учреждение государственной научной библиоте-
ки при Академии наук отвечало назревшим потребностям общест-
венно-политической и культурной жизни России и оказало большое
влияние на последующее развитие библиотечного дела. Она пополня-
лась в основном за счет частных книжных коллекций, в том числе да-
ров от ученых и общественных деятелей, а также путем покупки
книг и обмена с заграничными научными учреждениями. В 1725 г.
библиотека имела 12 тыс. книг, к середине XVIII в. более 22 тыс. и в
конце XVIII в. до 52 тыс. (из них немногим более 4,6 тыс. книг и ру-
кописей на русском языке). Правительственным указом 1783 г. Биб-
лиотеке Академии наук был выделен обязательный экземпляр лите-
ратуры. Каждая типография обязывалась доставлять в нее экземп-
ляр “всякой в печать сдаваемой книги”.
Фондами библиотеки могли пользоваться не только академики,
но и другие ученые, государственные деятели, представители знати.
Только в 40-х гг. академическая библиотека стала открываться еже-
дневно. Однако это правило нарушалось, о чем свидетельствуют жа-
лобы академиков (1745) на то, что библиотека “никогда в определен-
ные часы не отворяется... как прежде... здесь бывало”.
В 40—60-х гг. библиотекари Академии наук Шумахер и Тауберт
плохо знали постановку библиотечного дела, заботились о внешнем
красивом виде помещений, нарушали в угоду этому систематичес-
кую расстановку книг. Тауберт, по отзывам академиков, “в науках
столько искусства не имеет, как при библиотеке потребно”, “во всю
42| ——————
его унтер-библиотекарскую бытность он, сколько известно, ничего
при библиотеке не делал”, в результате чего в ней царил беспорядок
и происходили хищения книг.
М. В. Ломоносов и Библиотека Академии наук. Академики стре-
мились улучшить работу академической библиотеки и неоднократно
обращались к правительству и президенту академии с просьбой уст-
ранить беспорядки в библиотеке. Они предлагали передать библиоте-
ку в ведение академического собрания, чтобы она “избранием луч-
ших книг, которые только ученые люди разумеют, совершеннее на-
полнена быть могла”. Страстный поборник развития отечественной
науки М. В. Ломоносов проявлял большую заинтересованность в
улучшении Библиотеки Академии наук. “Библиотека и кунсткаме-
ра, — писал он, — имеют расположение так же худо, как и прежде”,
и предлагал привести их “в доброе состояние” и “больше попечения
иметь о надлежащем расположении и числе нужных книг, коих у нас
нет, нежели о внешнем виде, чтоб только в глаза бросалось”.
М. В. Ломоносов был глубоко возмущен, когда Тауберт, при под-
держке президента академии, добился разрешения истратить деньги,
отпущенные на комплектование, на покупку роскошных шкафов.
“Библиотека не состоит в золотых шкафах, но в книгах, коими... весь-
ма недостаточна”, — писал М. В. Ломоносов и требовал использовать
средства на приобретение для библиотеки и кунсткамеры “редких и
нужных книг и вещей, любопытства достойных”.
Ломоносов настоял на проведении в 1761 г. ревизии библиотеки,
которая должна была показать, в каком порядке она находится, “нет
ли недостатку в нужных кишах”, почему не издан “для пользы уче-
ным и любящим науки” новый библиотечный каталог. Проверку
фонда по различным отделам он предлагал поручить ведущим специ-
алистам той или иной отрасли издания.
Заботился М. В. Ломоносов и о сохранности книг и рукописей акаде-
мической библиотеки. Он писал президенту, что государственные биб-
лиотеки для всех любителей наук открыты, но “с надлежащею и закон-
ною предосторожностью”, что библиотекари “строго смотреть должны,
а особливо беречь рукописные, в свет еще не изданные книги”.
Несмотря на то что некоторые предложения М. В. Ломоносова ос-
тались неосуществленными, его деятельность, направленная на
улучшение положения библиотеки, способствовала развитию про-
грессивных тенденций в библиотечном деле России.
Другим важнейшим научным центром России стал открытый в
1755 г. по инициативе М. В. Ломоносова Московский университет.
М. В. Ломоносов обращал внимание правительства на важность уч-
реждения при нем научной библиотеки, открытие которой состоя-
лось в 1756 г. Уже к концу XVII в. она имела около 10 тыс. книг,
главным образом пожертвованных учеными и профессорами.
Для студентов-разночинцев университетского пансионата была
открыта особая библиотека, получавшая все издания типографии
университета. Студенты и учащиеся гимназии собирались здесь “для
чтения и для беседы о прочитанном”.
В 1776 г. назначенный заведующим библиотеки профессор
X. А. Чеботарев значительно улучшил ее деятельность, помогал сту-
дентам учиться методам самостоятельной работы с книгой, прививал
навыки систематического чтения и умения выбирать книги.
В 60-х гг. XVIII в. открываются библиотеки Вольного экономиче-
ского общества и Академии художеств. Первая собирала литературу
по различным отраслям народного хозяйства, в первую очередь эко-
номическую и сельскохозяйственную. В комплектовании фонда и ра-
боте библиотеки принимали участие ученые Л. Эйлер, П. С. Палас,
И. И. Лепехин и др. Библиотека Академии художеств была рассчита-
на на широкий круг читателей. Все, интересующиеся различными
искусствами, могли выписывать все, “что каждый найдет для себя
нужного или любопытству своему примечания достойного”.
С начала XVIII в. в России стали открываться школы при горных
заводах на Урале и Алтае. При них создаются специальные библио-
теки, собирающие книги по горно-рудному делу и другую техничес-
кую литературу. Так, для библиотеки горной школы в Екатеринбур-
ге в 1737 г. пожертвовал свыше 600 книг ученый-историк В. Н. Тати-
щев. На Алтае во второй половине XVIII в. библиотеки открываются
при горных училищах в Барнауле, на Змеиногорском, Павловском, Су-
занском и Томском заводах. В1773 г. в Петербурге основывается горное
училище, преобразованное позднее в Институт горных инженеров.
Библиотека горного училища в Барнауле имела в конце XVIII в.
свыше 7 тыс. книг на русском, английском и других языках. Поми-
мо технической она включала медицинскую, историческую и худо-
жественную литературу. Книги для нее приобретались в Петербурге.
Так, в 1784 г. инженер-гидротехник К. Д. Фролов приобрел 530
книг, большую часть которых передал Барнаульской библиотеке,
свыше 130 — библиотеке Змеиногорского рудника и более 40 — биб-
лиотеке Локтевского завода. Алтайскими библиотеками пользова-
лись служащие, горные техники и инженеры, а также рудничные
мастера. Читателями Барнаульской библиотеки были изобретатели
И. И. Ползунов, К. Д. и П. К. Фроловы, В. В. Петров.
ПУБЛИЧНЫЕ БИБЛИОТЕКИ И КАБИНЕТЫ ДЛЯ ЧТЕНИЯ
В XVIII в. первые публичные библиотеки открываются в Петер-
бурге, Москве и некоторых других городах. Как уже указывалось, в
Петербурге по распоряжению Петра I были основаны кунсткамера и биб-
лиотека, открытая для всех желающих ее посетить. С начала XVIII в.
В. А. Киприанов, а затем его сын В. В. Киприанов организуют библио-
теку, известную как “Публичная всенародная библиотека” в Москве.
В ней предполагалось собрать “довольное число книг российских”,
“неподозрительных” рукописей и “иностранных разноязычных книг”.
В. В. Киприанов также предлагал издания, “которые ныне печа-
таются и впредь будут напечатаны... хотя по одной книге” переда-
вать в библиотеку — “не для продажи, но ради всегдашнего в ней со-
держания”. Таким образом он хотел получить для “Публичной все-
народной библиотеки” обязательный экземпляр.
В. В. Киприанов предусматривал общедоступное пользование фон-
дами, “чтоб желающие из школ и ино кто, всяк безвозбранно в биб-
лиотеку пришед, книги видеть, читать, угодное себе без платы вы-
писывать мог”. Он намеревался для читателей составить “алфабет с
нумерами”, т. е. каталог книжного фонда.
Проект В. В. Киприанова в 1727 г. был в основном одобрен и ему разре-
шили открыть “Публичную всенародную библиотеку”. К сожалению, све-
дения о деятельности этой библиотеки до нашего времени не сохранились.
В1766 г. Екатерине II представляется “План устройства Публичной
Российской библиотеки” в Петербурге, учреждавшейся на частные
средства для “распространения и процветания российского языка”.
Библиотека должна была состоять “единственно из российских духов-
ных и светских книг” и раз в неделю открываться для читателей.
К XVIII в. относятся и первые проекты об открытии публичных
библиотек в губернских городах. Так, в 1714 г. Ф. С. Салтыков пред-
ставил Петру I записку “Изъявления прибыточные государству” —
проект учреждения в восьми губерниях публичных библиотек, кото-
рым предписывалось собирать рукописные и печатные книги, из-
данные на русском языке, произведения “разных наук и творцов” на
иностранных языках, “как старинных, так и нынешних лет”. Уст-
ройство этих библиотек предлагалось поручить людям, которые “ви-
дали то строение в других государствах”.
В конце 70-х гг. новгородский наместник обратился к Екатерине II
с просьбой выдать 9 тыс. рублей для открытия губернских публич-
ных библиотек в Новгороде, Пскове и Твери. Проект не был поддер-
жан Екатериной II.
Все же в ряде губернских городов — Туле, Иркутске и Калуге —
в 80—90-х гг. открылись публичные библиотеки. Самая крупная из
них — Иркутская — была бесплатной, и ею могли пользоваться жи-
тели близлежащих населенных пунктов. Эти библиотеки организо-
вывались по инициативе дворянской общественности на доброволь-
ные пожертвования. Правительство не отпускало на их содержание
государственных ассигнований.
Наиболее устойчивым во второй половине XVIII в. было положе-
ние платных (коммерческих) библиотек для чтения, открывавшихся
при книжных лавках и магазинах. Они преимущественно устраива-
лись в Петербурге, Москве и некоторых губернских городах не только
русскими, но и иностранными книгопродавцами. Так, в Петербурге
известностью пользовались библиотеки для чтения В. С. Сопикова
(1,4 тыс. книг) и И. X. Кейзера (свыше 2 тыс. книг). Обе библиотеки
издали для читателей печатные каталоги. Большинство владельцев
библиотек для чтения преследовали только коммерческие цели, и их
роль в распространении культуры и просвещения была невелика.
Развитию публичных библиотек и кабинетов для чтения в зна-
чительной степени способствовала издательская деятельность
Н. И. Новикова. Он расширил тематику изданий, удешевил их и сде-
лал доступными для населения российских городов. Издания Новикова
распространялись среди читателей-мещан, “нисшей степени людей”,
“простосердечных” читателей, не владеющих “чужестранными” язы-
ками. По мнению декабристов, Н. И. Новиков сделал для просвеще-
ния народа “едва ли не более, нежели все училища”, открытые при
Екатерине II. Многие писатели в эти годы отмечали, что чтение книг
в России “вошло... в великое употребление”, что не только “благород-
ное общество, но и всякого звания люди с великою охотою в том уп-
ражняются”. Журнал “Московское ежемесячное издание” в 1781 г.
поместил статью, в которой высказывалось предложение ввести “сво-
бодный доступ в библиотеку”.
ПЕРВЫЕ ПЕЧАТНЫЕ ТРУДЫ
ПО ВОПРОСАМ БИБЛИОТЕЧНОГО ДЕЛА
Быстрый рост научных и специальных, появление публичных
библиотек обусловили дальнейшее развитие библиотечной мысли в
России. Под влиянием передовых общественно-политических воз-
зрений и русского просветительства, с его страстной ненавистью к
крепостничеству и горячей верой во всесилие просвещения, форми-
руются новые взгляды на библиотеку и ее роль в жизни общества.
В XVIII в. вопросы библиотечного дела впервые становятся достоя-
нием общественности, обсуждаются на страницах журналов и газет.
В печати появляются заметки об открытии новых библиотек, о библио-
течном деле за рубежом, высказываются мысли о значении библио-
тек в развитии науки, культуры и просвещения.
Прогрессивные взгляды на библиотеку стали высказывать еще в
первой половине XVIII в. библиотекари: А. И. Богданов (Академия
наук), выступивший за общедоступность библиотек, и В. В. Кипри-
анов, который видел основную задачу “Публичной всенародной
библиотеки” в Москве “в научении российского народа”. Роль биб-
лиотек в распространении науки неоднократно подчеркивал
М. В. Ломоносов, писавший, что “государственные библиотеки всем
любителям наук отворены бывают”.
46
В изданном в 1793 г. лексиконе (словаре) В. Н. Татищев дает оп-
ределение слов “библиотека” и “библиотекарий”, представляющее
интерес для характеристики библиотечной мысли. Под библиотекой
он разумеет учреждение, где “множество или несколько книг для об-
щенародной пользы хранятся и для чтения желающим в назначен-
ные времена или по просьбе отворяются”, а книжный фонд библио-
теки рекомендует расставлять по наукам и языкам, с выделением в
особый отдел “еретических или штатских поносительных книг, а
также рукописей и манускриптов”.
Говоря о профессии библиотекаря, В. Н. Татищев указывает, что он
“должен быть многих наук и разных языков... наученный, к тому при-
лежный читатель”, “всякой книги качество знать”. Оказывая помощь
читателю в выборе книг, библиотекарь обязан составлять “обстоятель-
ные краткие по факультетам или наукам росписи по алфавиту сочи-
ненные”, с читателями обращаться “учтиво, ласково и помощником к
приобретению полезного знания себя показывать”. В то же время биб-
лиотекарю предписывается “за выписывающими из сумнительных
книг надзирать” и, если читатель записывает не то, “к чему намерение
объявил”, заносить его “себе в секретный журнал”. На этих определе-
ниях, несомненно, сказалась охранительная политика царского само-
державия по отношению к библиотекам.
В этот период появляются первые печатные труды по библиотечно-
му делу. В 1776 и 1779 гг. на французском и русском языках издает-
ся книга помощника библиотекаря Академии наук И. К. Бакмейстера
“Опыт о библиотеке и кабинете редкостей и истории натуральной
Санкт-Петербургской Академии наук”. Характеризуя роль и значе-
ние библиотек, он пишет, что они “суть истинные храмы муз. Из них
всякого звания граждане могут почерпать познания по своему вкусу,
дарованиям и упражнениям и помалу развивать их в обществе”.
Бакмейстер описывает историю и состояние Библиотеки Академии
наук, дает краткий очерк развития других библиотек России и пере-
чень памятников древнерусской письменности и редких изданий,
хранящихся в академической библиотеке. Эта книга явилась видным
событием в истории формирования библиотечной мысли в России.
В 1779 г. издается речь X. А. Чеботарева “Слово о способах и пу-
тях, ведущих к просвещению”, в которой обосновывается “третий
путь к достижению учености”, состоящий в чтении книг. Чеботарев
подчеркивает необходимость “благоразумного чтения лучших и по-
лезнейших книг” в библиотеке, что “к приумножению знания наше-
го весьма много способствует”. Он рекомендует студентам при выбо-
ре книг обращаться за советом к профессорам или сведущим лицам,
избегать торопливого и беспорядочного чтения “многих книг вмес-
те”, так как это “разбивает и рассеивает наш разум”. Указывая на
необходимость соблюдения систематичности в чтении, Чеботарев
147
советует сначала читать книги, излагающие основы наук, знако-
миться с историей избранной науки и потом переходить к изучению
“отборных и самых лучших” сочинений. При этом он обращал вни-
мание на критический подход к оценке изучаемой книги, требовал,
чтобы студент мог “разбирать и поверять мнения читателей”.
В XVIH в. в связи с быстрым ростом числа книг в библиотеках боль-
шое внимание уделяется организации, расстановке и хранению книж-
ных фондов. Окончательно завоевывает место расстановка фонда “по
наукам или факультетам”, делившая фонд на четыре части: философ-
ская, юридическая, медицинская и богословская литература. Она при-
меняется преимущественно в научных и специальных библиотеках.
Библиотеки получают рукописные, так называемые тетрадные ката-
логи, составлявшиеся в систематическом и алфавитном порядках. Пер-
вые печатные каталоги в 1742 г. были выпущены Библиотекой Акаде-
мии наук. В конце XVIII в. каталоги издают коммерческие библиотеки
для чтения, а также отдельные владельцы книжных коллекций.
В этот период начинают обращать внимание на создание в библио-
теках удобств для чтения и на оказание читателям помощи в выборе
книг. Правила и инструкции некоторых библиотек обязывают биб-
лиотекарей собирать сведения “о хороших писателях”, изучать
“лучшие книги” и выдавать для чтения — “смотря по вкусу или
склонности” читателей. Эти первые элементы организации самооб-
разовательного чтения и изучения интересов читателей проявля-
лись в работе библиотек учебных заведений.
Библиотечная мысль XVIII в., несмотря на отдельные, прису-
щие ей прогрессивные и демократические черты, отражала инте-
ресы господствующего сословия дворян, не заинтересованных в
просвещении народных масс и в развитии публичных библиотек.
В библиотеках господствовал сословный принцип пользования,
когда в первую очередь права использования книжных богатств
предоставлялись дворянству и духовенству, как высшим сослови-
ям. Он препятствовал доступу в библиотеки крестьян, мещан, ре-
месленников и разночинцев.
МЕЖДУНАРОДНЫЕ БИБЛИОТЕЧНЫЕ СВЯЗИ
В XVHI в. значительно расширились внешнеполитические, эконо-
мические и культурные связи Российского государства с государствами
Западной Европы. Это оказало благотворное влияние и на развитие
межбиблиотечных международных связей. Рост сети научных и специ-
альных библиотек привлекает внимание зарубежных ученых и библио-
текарей, которые начинают приезжать в Россию специально для озна-
комления с книжными ценностями, хранящимися в библиотеках, и с
48||————————
организацией их работы. С этими же целями за границу в свою очередь
направляются библиотечные работники и государственные деятели.
Уже в эти годы довольно широкое развитие получает закупка ино-
странной литературы за границей для научных и специальных библио-
тек. Особенно большая работа в этой области ведется библиотеками
Академии наук, Вольного экономического общества, которые нала-
живают систематические книгообменные операции с иностранными
библиотеками и научными учреждениями. Таким образом, междуна-
родный книгообмен уже в XVIII в. становится одним из важнейших
источников комплектования книжных фондов научных библиотек.
Так, в обмен на академические издания Библиотека Академии наук
регулярно получала научную литературу из Англии, Германии, Гол-
ландии, Франции, Португалии и других государств.
Наиболее заметный след в истории международных связей XVIII в.
оставили зарубежные поездки библиотекаря Академии наук И. Д. Шу-
махера и В. Н. Татищева. Так, Шумахер в 1721—1722 гг. по приказу
Петра I выехал за границу, чтобы осмотреть “знатнейшие библиотеки,
какою матерею они учреждены и соблюдаются”, а также для приобре-
тения “новых и самолучших” изданий для академической библиотеки.
Выполняя эти задачи, Шумахер посетил ряд публичных и научных
библиотек Англии, Германии, Голландии и Франции, в том числе ос-
мотрел много частных книжных коллекций. Особое внимание было
уделено государственным библиотекам в Берлине, Вене, Париже, уни-
верситетским в Лейдене, Кембридже и Оксфорде, а также Котинпан-
ской библиотеке в Лондоне. Однако, как видно из представленного от-
чета, Шумахер мало почерпнул полезных сведений о постановке рабо-
ты зарубежных библиотек и большее внимание уделил приобретению
книг для академической библиотеки.
В. Н. Татищев в 1713—1714 и 1724—1726 гг. во время поездок в
Германию и Швецию ознакомился с организацией работы зарубеж-
ных библиотек, в частности библиотеки Упсальского университета.
В 80—90-х гг. XVIII в. в периодической печати появляются пер-
вые статьи о зарубежных библиотеках, например о библиотеке Пто-
лемея в Египте и о книжных собраниях Индии. Здесь в основном со-
общались данные о книжных сокровищах обеих библиотек.
Сохранившиеся данные о посещении российских библиотек иност-
ранцами свидетельствуют о большом интересе к хранящимся в них древ-
нейшим рукописям и книжным ценностям. Так, в начале XVIII в. биб-
лиотеку Аптекарского приказа осмотрели иностранцы из Голландии и
Дании и отметили в ней “лучшие, на всевозможных языках, сочинения
по медицине”. Не осталось незамеченным за рубежом и открытие Биб-
лиотеки Академии наук. Уже в первой половине XVIII в. иностранцы от-
мечали, что она вскоре может стать “наряду с важнейшими европейски-
ми не по числу, но по достоинству находящихся в ней книг”. Интерес за-
рубежных посетителей к академической библиотеке еще более усилился
во второй половине XVTII в. и был связан с желанием ознакомиться с
драгоценными памятниками письменности и редкими изданиями.
* * *
В XVIII в. под влиянием развивающихся в недрах феодального
строя новых, буржуазных отношений происходят серьезные изме-
нения в области библиотечного дела. В России начинает склады-
ваться сеть научных и специальных библиотек, в том числе на гор-
ных заводах и рудниках на Урале и Алтае. Создаются две старей-
шие (из существующих ныне) российские библиотеки — Академии
наук в Петербурге и университетская в Москве. По инициативе го-
рожан открываются отдельные библиотеки в губернских городах.
Проводимая царизмом сословная политика в области библиотеч-
ного дела оказывает доминирующее влияние на формирование
книжных фондов библиотек и препятствует распространению про-
грессивной и антикрепостнической литературы. При организации
пользования библиотеками преимущественные права предоставля-
лись дворянству и духовенству, как высшим сословиям. Сословный
принцип, окончательно сложившийся в эти годы, был направлен
против демократических читательских кругов и тормозил рост ду-
ховных и культурных запросов народа.
Библиотечная мысль в XVIII в., под влиянием передового общест-
венно-политического движения, на первый план выдвигает вопрос о
просветительной роли библиотек, об организации в библиотеках об-
служивания читателей и оказания им помощи в выборе книг. Ста-
вится вопрос о расширении использования библиотечных фондов де-
мократическими кругами читателей.
Однако и в этот период общий рост библиотечного дела в стране
сильно замедлялся господством феодально-крепостнических отно-
шений, стоявших тормозом на пути культуры и просвещения.
Рекомендуемая литература:
История Библиотеки Академии наук СССР. 1714—1964. — М.; Л.: Наука,
1964. - 600 с.;
Луппов С. П. Книга в России в первой четверти XVIII века. — Л.: Наука,
1973. - 375 с.;
Пенчко М. В. Библиотека Московского университета в XVIII веке. — М.:
Изд-во МГУ, 1968. - 125 с.
Столяров Ю. Н. Ю. В. Григорьев (1899-1973). М., 1989. С. 69-188.
БИБЛИОТЕЧНОЕ
ДЕЛО
В ПЕРВОЙ
ПОЛОВИНЕ XIX в.
ГЛАВА
В конце Will - первой половине XIX в. в России усиливается разложение феодаль-
но-крепостнического строя, в его недрах быстро развиваются капиталистические
отношения. Россия все более становится на путь капиталистического развития,
борьба передовых кругов общества против крепостнических порядков нарастает и
завершается отменой крепостного права в 1861 г.
Царское правительство, приспосабливаясь к новым социально-экономическим
отношениям, вынужденно проводило реформы в области книгоиздания, расширяло
сеть высших и средних учебных заведений, технических, коммерческих и других спе-
циальных школ и училищ, при которых открывались новые научные и специальные
библиотеки. Вновь было разрешено открывать частные типографии и издательст-
ва и свободно ввозить в Россию иностранные книги и периодические издания. Сна-
чала века быстро возрастает количество книжных лавок и магазинов в губернских
и отдельных уездных городах, на ярмарках вместе с другими товарами повсемест-
но продаются книги и лубочные издания.
Все это создает необходимые предпосылки для формирования новых читатель-
ских кругов и дальнейшего развития библиотечного дела. Н. М. Карамзин в 1802 г. в
статье “0 книжной торговле и любви к чтению в России" отмечал, что в стране
растет число любителей чтения, "правда, что еще многие дворяне, даже и в хоро-
шем состоянии, не берут газет; зато купцы и мещане любят уже читать их. Са-
мые бедные люди подписываются, и даже самые безграмотные желают знать, что
пишут из чужих земель ”.
ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ
Царское правительство в первой половине XIX в., побуждаемое
развитием производительных сил, принимает меры к открытию
научных, специальных и учебных библиотек. Однако это не решало
проблемы организации общественного пользования книгами, остро
ощущалась необходимость развития сети публичных библиотек в
губернских и уездных городах. Их открытие упорно задерживалось
правительством, боявшимся, что публичные библиотеки ускорят
распространение в народе антикрепостнических идей.
- Уже в первой четверти XIX в., пытаясь задушить ростки “вольнодум-
ства” и “якобинской заразы”, царизм усиливает надзор за книгопечата-
нием и книжной торговлей. В 1821 г. отдается распоряжение, чтобы “ни
под каким видом” в страну не допускались “сочинения, касающиеся до
настоящего политического состояния крестьян в России”. Из обращения
стали изыматься произведения Вольтера, Руссо, Дидро, произведения, в
которых распространялись идеи французской буржуазной революции.
Правительство потребовало строжайшей проверки и “очищения” библио-
течных фондов от неугодных книг и периодических изданий.
Министерство духовных дел и народного просвещения образовало
“ученый комитет”, одной из задач которого была рекомендация книг
для библиотек учебных заведений. Даже официальный журнал минис-
терства запрещалось иметь в библиотеках как книгу, “опасную по неко-
торым местам”. Ревизоры комитета изымали из библиотек университе-
тов и других учебных заведений книги, “противные вере, правительству
и нравственности”. Особенное усердие проявил попечитель Казанского
учебного округа, мракобес и реакционер М. Л. Магницкий. По его рас-
поряжениям из библиотек округа постоянно изымались книги, “напи-
санные против бога и государя”, “сомнительные” и “мятежнические”, и
выписывались сотни монархических и религиозных изданий.
Надзор за библиотеками усилился в годы, предшествовавшие
восстанию декабристов, и особенно после его поражения. В 1824 г. \
Министерство просвещения распорядилось приобретать в библиоте- !
ки только книги, изданные его типографией. В этом же году прово- j
дилась ревизия всех библиотек учебных заведений для изъятия j
“противных вере и правительству сочинений и переводов”. Сотни f
книг, отобранных из библиотек, подверглись уничтожению.
Для отвлечения читающей публики “от губительного влияния”
прогрессивной печати правительство поощряло распространение ре-
лигиозных и мистических изданий. Опекаемые царизмом отделения
и библиотеки “Библейского общества” по всем губерниям России
распространяли свою продукцию. Только за 1812—1819 гг. из глав-
ной библиотеки общества было продано свыше 175 тыс. экземпляров
Библии и роздано бесплатно еще 13 тыс. С 1826 г. правительство по-
ощряет открытие церковных и церковно-приходских библиотек.
Реакционную политику царизма особенно характеризует его отно-
шение к публичным библиотекам. Вынужденное не препятствовать
их открытию в губернских городах, правительство отказалось выде-
лить необходимые средства на их содержание и единственным источ-
ником их финансирования признало добровольные пожертвования.
Опасаясь, что публичные библиотеки могут быть использованы
для “разглашения вредных толков” или “совершения каких-либо
злых умыслов” против самодержавия, правительство установило за
ними строгий надзор. Николай I, опасаясь, что библиотеки без кон-
троля могут получить “фальшивое направление”, приказал ежегод-
но просматривать их каталоги. В связи с этим он распорядился пере-
дать публичные библиотеки из Министерства внутренних дел в Ми-
нистерство просвещения, ведавшее цензурными комитетами.
В 1840 г. правительство отвергло проект члена Вольного эконо-
мического общества С. М. Усова об основании в уездных городах пуб-
личных библиотек, сославшись на то, что там нет еще жителей, ко-
торые могут оценить их “пользу и важность”. Между тем в ряде из
них были открыты уездные училища, получили распространение
книжные лавки и магазины.
|53
В конце 40—начале 50-х гг. правительство, борясь с общественным
движением и распространением идей революций 1848 г. в Европе,
усилило репрессии против печати и просвещения и надзор за библио-
теками. В эти годы, по меткому выражению журнала “Современник”,
в России господствовал “недуг книгоненавидения”, распространив-
шийся и на публичные библиотеки. В 1850 г. отменяется право науч-
ных библиотек получать беспрепятственно иностранные издания из-
за границы. По распоряжению Николая I в 1852 г. рассылается цир-
куляр об изъятии из продажи журнала “Отечественные записки” за
1840—1841 и 1843 гг. с произведениями Герцена. По распоряжению
губернаторов журнал был изъят также и из фондов губернских и уезд-
ных библиотек. В результате усилившегося надзора за чтением и из-
за недостатка средств на покупку новых книг большинство публич-
ных библиотек в эти годы было закрыто.
Цензурному надзору и жандармским репрессиям подверглись ком-
мерческие публичные библиотеки и кабинеты для чтения. III отделение
докладывало в 1849 г., что они больше способствуют распространению
запрещенных книг, чем книжные магазины, так как “из библиотеки од-
на и та же книга выдается множеству подписчиков”, в том числе и ино-
городним читателям. По распоряжению правительства в конце 40-х гг.
было проведено несколько ревизий в Петербурге, Москве, Киеве, Харь-
кове, Риге, Дерпте и других городах в целях изъятия запрещенных
книг из коммерческих библиотек. Многие их владельцы были арестова-
ны и подвергнуты репрессиям, вплоть до высылки в Сибирь.
Политика репрессий и административного надзора за библиоте-
ками крайне отрицательно отразилась на состоянии библиотечного
дела в России первой половины XIX в. Правительство практически
не допустило широкого развития библиотек в губернских и уездных
городах, лишило их фонды выдающихся произведений обществен-
но-политической тематики. Цензурный надзор сказывался и на на-
учных и специальных библиотеках, сеть которых в основном развер-
тывалась в Петербурге, Москве и некоторых крупных губернских
городах центральной России.
НАУЧНЫЕ И СПЕЦИАЛЬНЫЕ БИБЛИОТЕКИ
Научные и специальные библиотеки в эти годы развивались в бо-
лее благоприятных условиях, чем публичные библиотеки. На их со-
держание правительство отпускало, хотя и недостаточные, денежные
ассигнования, в том числе и на содержание библиотекарей. Прежде
всего увеличилось число библиотек при высших учебных заведениях.
В связи с реформой народного просвещения в первой половине XIX в.
открылись пять новых университетских библиотек — в Петербурге,
541
Казани, Харькове, Дерите и Киеве. Научные библиотеки также осно-
вываются при Институте инженеров железнодорожного транспорта
(1809), Технологическом институте (1828), Институте гражданских
инженеров (1842) в Петербурге, ремесленном училище (1832) в Моск-
ве, преобразованном в Высшее техническое училище.
Создание университетов и других учебных заведений способствова-
ло организации новых научных обществ — Общества истории и древно-
стей российских, Общества испытателей природы, Минералогического
общества в Москве и Петербурге. Физико-технические, математичес-
кие, географические, сельскохозяйственные научные общества откры-
ваются в Харькове, Казани, Одессе и некоторых других губернских го-
родах. При всех обществах открываются научные библиотеки.
Среди других научных библиотек в первой половине XIX в. выделя-
лись университетские библиотеки, создававшиеся “для распространения
наук и просвещений”; им разрешалось беспрепятственно выписывать
книги и периодические издания из-за границы. Государственный бюд-
жет обеспечивал университету незначительные средства на приобретение
новых книг и журналов. Их комплектование зависело от добровольных
пожертвований и осуществлялось бессистемно. По официальным дан-
ным, некоторые университетские библиотеки представляли “довольно
обширные, но весьма недостаточные и случайные собрания книг”.
Несмотря на то что в фондах университетских библиотек часто от-
сутствовали необходимые для научной работы издания, количественно
они росли. К концу первой половины XIX в. в библиотеке Московского
университета насчитывалось около 85 тыс. книг, Киевского — свыше
88 тыс., Дерптского — свыше 83 тыс., Харьковского — около 51 тыс.,
Казанского — 47 тыс. и Петербургского — свыше 39 тыс. книг.
Фондами университетских библиотек пользовались профессора и
другие сотрудники университетов. Только библиотеки Московского,
Казанского и Киевского университетов обслуживали “посторонних”
читателей. Пользование фундаментальной (главной) библиотекой
студентам запрещалось или затруднялось различными формальнос-
тями. Для них создавались “казенные” студенческие библиотеки,
комплектовавшиеся преимущественно учебниками и справочника-
ми. “Направление нравственности и образа мыслей студентов сооб-
разно пользе и благу отечества” объявлялось основной задачей таких
библиотек, комплектование фонда строго контролировалось.
В числе научных библиотек назовем Императорскую публичную
библиот еку в Петербурге (ныне Российская национальная библиотека),
открытую для чтения в 1814 г. Правительство использовало эту биб-
лиотеку в интересах насаждения самодержавно-крепостнической
идеологии и подготовки верноподданного чиновничества. Библиоте-
ка считалась также учреждением, открытым только для “любителей
учености и просвещения”, и рассматривалась как хранилище или
музей книжных редкостей. С 1810 г. библиотеке предоставили право
на получение обязательного экземпляра литературы. Она стала боль-
ше приобретать ценных книжных коллекций ученых и библиофилов.
Поступали в библиотеку и добровольные пожертвования. В результа-
те к 1850 г. фонд библиотеки превысил 500 тыс. книг.
Публичная библиотека в первой половине XIX в. была малодоступ-
ной для читателей. Выдача книг читателям ограничивалась, запреща-
лось, например, выдавать для чтения “политические ведомости”, рома-
ны, повести. Последние признавались “вредными для нравственности”
молодых читателей. “Сомнительные” по заглавию книги на иностран-
ных языках не выдавались без разрешения дирекции. Публичная биб-
лиотека недостаточно удовлетворяла растущие запросы читателей и
не выполняла своего назначения как национальная библиотека.
В эти годы продолжалось развитие Библиотеки Академии наук,
которая разделилась на два отделения — русское и иностранное —
и в начале 60-х гг. имела свыше 100 тыс. книг. Она по-прежнему
считалась главной научной библиотекой страны и возглавляла на-
чавшую складываться в Академии наук сеть специальных библио-
тек — Азиатского, Ботанического, Зоологического музеев и др. Чи-
тальные залы академической библиотеки посещали ученые, профес-
сора и студенты различных городов. В 50-х гг. ее читателями были
Н. Г. Чернышевский и Д. И. Писарев. В интересах читателей в биб-
лиотеке был открыт читальный зал новых журналов. Начал вво-
диться межбиблиотечный абонемент преимущественно с универси-
тетским библиотеками Москвы, Дерпта и Гельсингфорса. Для от-
дельных ученых выписывались книги из-за границы.
ПУБЛИЧНЫЕ БИБЛИОТЕКИ
Как и в предыдущий период, в России продолжали открываться ком-
мерческие библиотеки и кабинеты для чтения, которые к концу первой
половины XIX в. имелись уже во всех губернских и многих уездных го-
родах. Наибольшей известностью пользовалась открытая в 1815 г. в
Петербурге библиотека А. Ф. Смирдина, ставшая своеобразным лите-
ратурным клубом, местом встреч известных писателей того времени.
В подавляющем большинстве коммерческие библиотеки, ввиду высо-
кой платы за чтение, были доступны только имущим слоям населе-
ния, и их просветительное значение было невелико.
Между тем в России остро назрела необходимость открытия пуб-
личных библиотек в губернских и уездных городах. Уже в начале ве-
ка отдельные из них открываются в Великих Луках, Охотске, Одессе,
Ново-Архангельске (на территории Аляски), “для желающих почет-
ных сограждан” открывается доступ в библиотеки духовных семина-
561
рий Астрахани, Казани и Киева. В конце 20—начале 30-х гг. в Пскове,
Самаре, Иркутске и других губернских городах возникают клубы или
общества любителей чтения, члены которых на свои средства выписы-
вали книги и периодические издания. В правительство вносятся пред-
ложения об открытии библиотек учебных заведений для чтения жела-
ющих и об основании в губерниях “народных книгохранилищ”.
Инициатором основания публичных библиотек в губернских горо-
дах выступил известный экономист, президент Вольного экономичес-
кого общества Н. С. Мордвинов. Царское правительство, вынужденное
идти на незначительные уступки либеральным кругам общества и со-
действовать развитию торговли и промышленности, поддержало эту
инициативу и 5 июля 1830 г. разослало циркуляр об открытии 52 пуб-
личных библиотек в губернских и областных городах.
Губернские публичные библиотеки открывались на добровольные
пожертвования дворянства, купечества и интеллигенции. Управле-
ние ими осуществляли попечительные комитеты, назначавшиеся гу-
бернаторами и состоявшие из высокопоставленных местных чинов.
Комитеты следили за комплектованием книжных фондов библиотек
и соблюдением установленных правил использования их читателями.
Основание публичных библиотек в большинстве городов встретило со-
противление реакционных кругов общества. Дворяне отказывались
жертвовать средства на библиотеки, не оказывали должного содейст-
вия развертыванию их сети губернаторы. В результате открытие мно-
гих библиотек либо не проводилось, либо затянулось на долгие годы:
в Пензе, Вятке и Гродно библиотеки открылись только в 1837 г., а в
Симбирске — в 1848 г.
Организации библиотек в основном содействовали представите-
ли купечества, ученые, книгоиздатели и писатели. Так, издатель
А. Ф. Смирдин продавал для этих библиотек с большой скидкой спе-
циально подобранный комплект произведений Пушкина, Грибоедова,
Крылова, Фонвизина, Байрона, Шиллера, Шекспира и др. Ак-
тивно помогали публичным библиотекам писатели И. А. Гончаров и
Н. М. Языков в Симбирске, Г. Ф. Квитко-Основьяненко в Харькове,
Н. И. Хмельницкий в Смоленске.
В 1836 г. охотно принял должность помощника библиотекаря
А. И. Герцен, находившийся в ссылке в Вятке. В день открытия биб-
лиотеки в декабре 1837 г. он произнес речь о значении библиотеки и
книг в развитии общества. В противовес сословной политике царизма
он выступил за общедоступность библиотек: “Публичная библиотека —
это открытый стол идей, за который приглашен каждый, за которым
каждый найдет ту пищу, которую он ищет; это — запасной магазин, ку-
да одни положили свои мысли и открытия, а другие берут их в рост”.
Речь А. И. Герцена была подвергнута цензуре, но сохранила свой демо-
157
критический дух и является важным документом для характеристики
взглядов революционных демократов на библиотечное дело.
Помимо губернских, в отдельных уездных городах (Сарапул, Ром-
ны, Осташков, Керчь и др.) также открылись публичные библиотеки,
основателями которых выступили местные просветительные общест-
ва или кружки чиновников и разночинцев. В них было меньше со-
словных ограничений, более низкая плата за пользование книгами.
Однако и для наблюдения за ними назначались комитеты “из пер-
венствующих чинов”.
Некоторые публичные библиотеки обладали крупными и раз-
нообразными по своему составу фондами. Так, в четырех из них к
началу 50-х гг. имелось свыше 5 тыс. экз.: в Тамбовской — свы-
ше 13 тыс., в Одесской — свыше 11,5 тыс., в Астраханской —
6,4 тыс. и в Тифлисской — более 5,4 тыс. Карамзинская библио-
тека в Симбирске имела более 4,5 тыс. и Кишиневская — свыше
3,6 тыс. экземпляров. Фонд подавляющего большинства библио-
тек не превышал 2—-2,5 тыс. книг. О их составе можно судить по
таблице 1:
Таблица 1
КНИЖНЫЙ СОСТАВ ПУБЛИЧНЫХ БИБЛИОТЕК В1855 г. (В ТОМАХ)
Отделы книжного фонда Библиотеки
Тамбовская Астрахан- ская Сарапуль- ская Саратов- ская
Богословие 465 290 85 73
Философия. Нравственные книги 391 141 78 33
Педагогика. Детское чтение 104 37 53 105
Правоведение 368 265 76 39
История. География 1 816 1 461 282 311
Путешествия 102 196 77 105
Естественные науки и медицина 420 200 284 92
Физика и математика 133 93 85 65
Сельское хозяйство. Технология 826 212 130 179
Словесность 2 032 1 128 247 195
Романы, повести, стихотворения 2 895 1 574 517 301
Всего книг: 9 552 5 597 1 914 1 498
Периодических изданий: 3 495 1 645 845 1 198
Всего: 13 047 7 242 2 759 2 696
58|
Как правило, библиотеки обслуживали читателей и через абоне-
мент, и в читальных залах. Однако теснота помещений создавала не-
удобства для чтения и не способствовала притоку новых читателей.
Доступ в библиотеки затруднялся и высокой платой за чтение, и за-
логами. В. Г. Белинский справедливо писал, что в России самый до-
рогой товар — книги и в провинции “только богачи имеют возмож-
ность удовлетворять своей охоте к чтению”. Состав читателей в ос-
новном ограничивался дворянством, духовенством и купечеством.
Лишь в отдельных библиотеках были читателями мещане и разно-
чинцы. Сословный принцип пользования библиотеками препятство-
вал их посещению демократическими кругами населения.
Всего вместо предполагавшихся 52 была открыта 31 (в том числе
Одесская) губернская публичная библиотека и 8 — в уездных горо-
дах. Об их распределении по территории страны свидетельствует
таблица 2:
Таблица 2
ПУБЛИЧНЫЕ БИБЛИОТЕКИ В ГУБЕРНСКИХ И УЕЗДНЫХ ГОРОДАХ
Местности Предполага- лось открыть в 1830 г. Открылось в действительности Работали в начале 50-х гг.
губернских уездных
Европейская Россия 27 16 6 7
Украина 10 8 2 2
Белоруссия 4 2 — 1
Прибалтика 4 1 — —
Кавказ 1 1 — 1
Молдавия 1 1 — 1
Сибирь 5 2 — —
Всего: 52 31 8 12
Деятельность публичных библиотек сильно затруднялась и огра-
ничивалась административным и цензурным надзором, отсутствием
средств на пополнение новыми книгами и периодическими издани-
ями. Вследствие этого в конце 40-х гг. многие библиотеки постепен-
но приходят в упадок и закрываются.
БИБЛИОТЕЧНЫЕ ДЕЯТЕЛИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.
Период разложения феодально-крепостнического строя и разви-
тия в его недрах буржуазных отношений оказал большое влияние на
формирование библиотечной мысли. Под влиянием роста общест-
|59
1
венно-политического движения в России по-новому ставится вопрос
о социальной и просветительной роли библиотек, их доступности де-
мократическим слоям населения, в том числе и крестьянам. Много
внимания уделяется проблемам обработки и организации книжных
фондов научных библиотек, разработке теории каталогизации и си-
стематизации, ставится вопрос о предметизации литературы в биб-
лиотечных каталогах. Так, собственные классификации разрабаты-
ваются для Публичной библиотеки в Петербурге (А. Н. Оленин), Мос-
ковской (Ф. Ф. Рейсс), Казанской (К. К. Фойгт) университетских и
Библиотеки Академии наук (К. М. Бэр).
В этот период увеличивается число печатных трудов по вопросам
библиотечного дела. Так, издаются классификации А. Н. Оленина и
К. М. Бэра, правила, отчеты и каталоги научных и публичных биб-
лиотек, а также речи и доклады при их открытии.
В то же время развитие библиотечной мысли задерживается и ог-
раничивается сословно-крепостнической политикой царизма в биб-
лиотечном деле, направленной против общедоступности библиотек.
И. А. Крылов (1769—1844) — библиотекарь Публичной библиотеки
в Петербурге. Баснописец И. А. Крылов с 1812 по 1841 г. служил в Пуб-
личной библиотеке сначала помощником библиотекаря, а с 1816 г. биб-
лиотекарем и заведующим отделением книг на русском языке.
Основной задачей библиотеки в этот период было создание фонда
отечественной литературы. И. А. Крылов большое внимание уделял
комплектованию библиотеки русскими и славянскими изданиями,
следил за полнотой и своевременным поступлением обязательного эк-
земпляра, добивался присылки недостающих книг из типографий и
издательств, установил тесные связи с книгопродавцами. Благодаря
успешной деятельности И. А. Крылова, фонд русского отделения уже
в 1836 г. составлял 20 тыс. книг, а в 1843 г. — около 30 тыс., не счи-
тая 10 тыс. дублетных экземпляров. Таким образом, И. А. Крылов и
его помощник И. П. Быстров фактически создали отделение русских
книг в библиотеке, в котором в 1814 г. имелось всего 2,3 тыс. книг.
И. А. Крылов вел большую работу по организации и каталогизации:
составлял каталоги, шифровал и расставлял книги на полках. Он считал,
что библиотечные каталоги должны составляться таким образом, чтобы
“требующему книгу легко было приискать ее в каталоге” и библиотекарь
“в самой скорости” мог найти книги по требованию читателей.
В 1813—1814 гг. под влиянием И. А. Крылова расстановка книг в
русском отделении была связана с каталогом при помощи простановки
шифра на книгах и в каталоге. Это нововведение позднее применялось
в других отделениях библиотеки. В 1818—1819 гг. И. А. Крылов впер-
вые ввел описание книг под коллективным автором. (В Британском
музее оно было введено лишь в конце 30—начале 40-х гг. XIX в.).
60| "
Крылов вел библиографическую работу в библиотеке: составлял
списки литературы для читателей, указатели, выполнял библиогра-
фические справки. Он составил список книг о Петербурге, изданных
с 1741 по 1826 г., а также указатель, включавший более 3,3 тыс.
книг по различным отраслям знания, изданных в 1663—1822 гг.
Большое место в указателе занимала художественная литература
(более 1 800 книг). Классификация художественной литературы в
указателе отличалась простотой и оригинальностью замысла.
Деятельность И. А. Крылова в области библиотечного дела спо-
собствовала развитию Публичной библиотеки в национальное кни-
гохранилище. Организуя библиотечное обслуживание и создавая
удобства для читателей, он в немалой степени содействовал росту
популярности библиотеки. Труды И. А. Крылова в области катало-
гизации и классификации библиотечных фондов явились вкладом в
отечественное библиотековедение и способствовали укреплению его
международного авторитета.
Н. И. Лобачевский (1792—1856) — библиотекарь Казанского уни-
верситета. Математик Н. И. Лобачевский, профессор Казанского уни-
верситета, в 1825 г. по рекомендации совета был назначен директором
университетской библиотеки. Находясь в должности по 1837 г., он са-
моотверженно противодействовал попыткам царской администрации
заполнить библиотеку религиозными книгами и спас от уничтожения
большую часть изъятых из нее прогрессивных изданий.
Лобачевский организовал систематическое комплектование биб-
лиотеки новейшей научной литературой, рассылая профессорам из-
вещения, в которых просил заказывать требующиеся для библиоте-
ки издания на русском и иностранных языках. На основе таких за-
казов книги и периодические издания закупались в Петербурге,
Москве и других городах.
В 1829 г. Н. И. Лобачевский образовал комитет профессоров для
совершенствования работы по комплектованию фондов университет-
ской библиотеки. Он рассматривал и утверждал списки требующихся
библиотеке книг, рекомендовал к выписке научные и общественно-
политические периодические издания. Благодаря Н. И. Лобачевскому,
вводятся строгие правила, обеспечивающие сохранность книг.
Лобачевский занимался проблемами каталогизации и классифика-
ции. Сохранились его критические отзывы на библиотечную класси-
фикацию Московского университета, рекомендованную Министерст-
вом просвещения для всех университетских библиотек. По поруче-
нию Н. И. Лобачевского для библиотеки Казанского университета
в 1834 г. К. К. Фойгтом разрабатывается другая классификация.
Лобачевский расширил круг пользующихся университетской
библиотекой. В 1826 г. при ней открывается специальная комната
для посторонних читателей. Кроме того, под поручительство про-
фессоров им разрешалось получать книги на дом.
Деятельность Н. И. Лобачевского носила прогрессивный харак-
тер и способствовала повышению общественной роли библиотеки, ее
превращению в доступное учреждение, содействующее распростра-
нению науки и просвещения.
К. М. Бэр (1792—1876) — заведующий иностранным отделением Биб-
лиотеки Академии наук. Естествоиспытатель К. М. Бэр в 1835—1862 гг.
работал библиотекарем, заведующим иностранным отделением академи-
ческой библиотеки. Он много сделал для улучшения ее комплектования
иностранной литературой, изданиями зарубежных научных учрежде-
ний и ученых обществ. К. М. Бэр активно содействовал приобретению в
библиотеку ценнейших книжных коллекций русских и иностранных
ученых, продал ей значительную часть тщательно подобранной личной
библиотеки (книги по зоологии, анатомии, физиологии и др.).
В 1835 г. К. М. Бэр предложил план упорядочения библиотеки
и создания систематического каталога. Им была разработана ори-
гинальная библиотечно-библиографическая классификация, при-
знанная лучшей среди других русских классификаций. Он соста-
вил также новые правила пользования академической библиоте-
кой, которые способствовали демократизации установленных в
ней порядков обслуживания читателей. Благодаря К. М. Бэру, в
Библиотеку Академии наук расширился доступ для других уче-
ных, профессоров и студентов университетов, расширились меж-
библиотечные связи.
Заслуживают внимания и возражения К. М. Бэра против излиш-
него дробления книжного фонда Академии наук. Он предупреждал,
что это приведет к дублированию комплектования, создаст дополни-
тельные трудности в удовлетворении читательских запросов.
К. М. Бэр настаивал, чтобы библиотеки музеев и отделений акаде-
мии стремились приобретать литературу, строго руководствуясь
своим профилем, а общетеоретическая и многоотраслевая научная
литература сосредоточивалась в главной библиотеке.
ВЛИЯНИЕ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
НА БИБЛИОТЕЧНОЕ ДЕЛО
В первой половине XIX в. усилилось влияние на библиотечное де-
ло революционных кругов общества, выразившееся прежде всего в
критике реакционной политики царизма по отношению к библиоте-
кам, в их использовании для пропаганды революционных идей и
взглядов и в ускорении формирования прогрессивных взглядов на
организацию общественного пользования книгами. Впервые в Рос-
62|
сии появляются библиотеки революционных организаций, как
предвестники будущих полулегальных и нелегальных библиотек.
Декабристы о библиотеках. Первыми из революционеров обратили
внимание на пропагандистскую роль библиотек декабристы. Резко
осуждая сословно-крепостническую систему народного образования,
они выступили за создание сети культурно-просветительных учрежде-
ний. Ненавистью к мракобесам и крепостникам были наполнены их
протесты против гонений на книги и журналистику. Декабристы мечта-
ли о том времени, когда образование и культура будут доступны народу,
когда общественные школы, академии, библиотеки всех видов займут
место “бесчисленных казарм”, которыми была заполнена вся Россия.
Декабристы обличали реакционеров, препятствовавших распро-
странению в России прогрессивных произведений печати. “Наши
проповедники — губернаторы, начальники отделений, директора,
не зная наук, но зная средства, ведущие к выгодам, восстают против
просвещения. Они кричат, подобно Омару: сожжем все книги! Если
они сходны с Библией, они не нужны; если же ей противны, то вред-
ны”, — писал Н. И. Тургенев.
Осуждение декабристов вызвала политика самодержавия по от-
ношению к публичным библиотекам, рассматривавшимся как уч-
реждения, предназначенные для узкого круга привилегированных
посетителей. Так, Н. И. Тургенев называл Публичную библиотеку в
Петербурге “жертвой невежества, дурного вкуса”, всюду известной
“по малому числу читателей”.
Декабристы выдвинули революционную программу преобразова-
ний в области народного просвещения, важное место в которой отво-
дилось распространению книг и периодических изданий, их исполь-
зованию для пропаганды революционных идей и взглядов среди на-
селения. В. Н. Лихарев указывал, что Южное общество, заботясь о
просвещении народа, предполагало заводить училища и библиоте-
ки, для того чтобы “выдавать книги, которые бы людей научили по-
знавать собственное свое достоинство”.
Одно из первых просветительных начинаний декабристов — участие
в создании в 1814—1815 гг. полковых библиотек для офицеров гвардей-
ских воинских частей. Революционно настроенные офицеры активно
занимались самообразованием, охотно читали общественно-политичес-
кие издания, книги по экономике, философии, следили за русскими и
зарубежными газетами и журналами. В числе основателей библиотеки
Преображенского полка были декабристы И. В. Поджио, П. А. Кате-
нин, И. П. Шипов, собиравшие деньги на книги и деятельно помогав-
шие устройству библиотеки. С. П. Трубецкой, заведуя в 1815—1818 гг.
библиотекой Семеновского полка, отвечал за формирование фонда, со-
ставление росписей книгам, вел учет выданных книг читателям.
I
В очень популярных в среде офицерства полковых библиотеках
было собрано много политических и философских сочинений, осо-
бенно французских философов-энциклопедистов. Книжные коллек-
ции Преображенского и Семеновского полков назывались современ-
никами “богатыми политическими библиотеками”. Позднее прави-
тельство установило цензурный контроль за этими библиотеками и
возложило руководство ими на особый комитет во главе с Аракчее-
вым, следивший, чтобы “книги, заключающие в себе вредное нача-
ло, не имели в библиотеке место”.
Тайные кружки и общества декабристов использовали печатные
издания не только в самообразовательных, но и в политических це-
лях, организуя их пропаганду. Так, в Северном обществе регулярно
устраивались чтения и обсуждения книг, сопровождавшиеся анти-
крепостническими комментариями. Одной из задач Южного обще-
ства являлось изучение политических наук и “чтение сочинений, к
оным относящихся”.
П. И. Пестель, руководивший политическим просвещением Южно-
го общества, систематически собирал его членов “для чтения и сужде-
ний”; присутствующие знакомились с произведениями политического,
экономического и философского содержания, обсуждали прочитанные
книги. По совету П. И. Пестеля все члены общества читали сочинения
Вольтера, Руссо, Гельвеция, Смита. Он предоставил в распоряжение об-
щества личную библиотеку, содержавшую произведения философов-
материалистов, идеологов французской революции, издания конститу-
ций различных стран. Декабристы пользовались фамильными библио-
теками членов Северного общества С. П. Трубецкого, Н. М. Муравьева,
И. Д. Якушкина, М. С. Лунина, Н. И. Тургенева и др.
В интересах приобщения декабристов к систематическому чте-
нию П. И. Пестель составлял рекомендательные списки литерату-
ры, включавшие антикрепостнические произведения, в частности,
А. Н. Радищева, А. С. Пушкина, А. А. Бестужева, К. Ф. Рылеева.
Стремление членов Южного общества к книге было настолько ве-
лико, что в 1824—1825 гг. они начали организацию общей библиоте-
ки. В отобранном при аресте у Н. А. Крюкова “Списке книг из библио-
теки и пометках о выдаче” перечисляется 57 книг (в 98 томах). Помимо
учебников и книг по военному делу, в нем были отражены издания по
политической экономии, философии, истории, статистике, преимуще-
ственно на французском языке. В библиотеке имелись три тома сочине-
ний Гельвеция, два тома Монтескье, произведения Руссо и Н. И. Турге-
нева (“Опыт теории налогов”). Большинство книг, судя по отметкам о
выдаче, были читаны декабристами в октябре—ноябре 1825 г.
Для просвещения народа декабристы распространяли “полезные
и либеральные книги”, создавали агитационные листки и песни, об-
личающие самодержавно-крепостнические порядки. В армии не бы-
ло ни одного солдата, “который, умея грамоте, не имел бы перепи-
санных такого рода сочинений и особенно песен Рылеева”. Декаб-
ристский “Союз благоденствия”, как установило следствие, делал
все возможное, чтобы простой народ и нижние чины “научить чте-
нию”, содействовал распространению между ними небольших сочи-
нений, сказок, песен, повестей.
Просветительскую деятельность и организацию библиотек декабри-
сты продолжали и в ссылке, и на поселении в Сибири. Так, И. Д. Якуш-
кин в 1846 г. при одной из организованных им школ в Ялуторовске
(Тобольская губ.) основал публичную библиотеку. Была организована
библиотека и в Петровском заводе (Иркутская губ.), где находилась в
ссылке большая колония декабристов. Ее основу составили книги из со-
браний Н. М. Муравьева, С. П. Трубецкого, С. Г. Волконского и других,
посланные в Сибирь их родными. Эти библиотеки были доступны и
местному населению. Декабристы стремились привить жителям лю-
бовь к книге, “советовали, что читать”, пробуждая у них интерес “к по-
литике и общественным вопросам” и тем самым содействуя распростра-
нению в Сибири освободительных идей.
Революционная и просветительская деятельность декабристов
оставила след в политическом и культурном развитии народов Рос-
сии. Она помогла народу развернуть борьбу против самодержавия и
крепостничества, задержавших прогрессивное развитие России.
Петрашевцы и библиотечное дело. Свой вклад в развитие библио-
течного дела внесли и петрашевцы, пропагандировавшие революци-
онно-демократические идеи, боровшиеся против крепостничества и
реакционной политики самодержавия в области печати и просвеще-
ния. М. В. Буташевич-Петрашевский высоко ценил пропагандистскую
роль библиотек, указывал на их значение в распространении техни-
ческих и сельскохозяйственных знаний, выступал за то, чтобы
“всем земледельцам и городским обывателям” предоставлять бес-
платное пользование библиотеками.
Прогрессивные взгляды петрашевцев на библиотечное дело наибо-
лее полно выражены в проекте А. П. Баласогло об открытии в Петербур-
ге книжного магазина, библиотеки и типографии. Основой деятельнос-
ти библиотеки Баласогло, вслед за А. И. Герценом, считал общедоступ-
ность. Он утверждал, что “общедоступность всечеловеческих мыслей
для каждого грамотного человека есть прямая задача и единственная
заслуга содержателей общественных библиотек”. Каждый читатель
библиотеки должен “иметь доступ ежедневно к огромному запасу от-
борных сочинений” по всем отраслям знания. Баласогло призывал на-
селение устраивать “общественные книгохранилища” и “общенарод-
ные библиотеки”, стремиться к знанию и просвещению.
Для распространения революционных идей и взглядов петрашев-
цы стали открывать в Петербурге “пропагаторские” библиотеки.
|65
Первая из них открывается в 1845 г. при кружке М. В. Петрашев-
ского, вторая — в 1848 г. при кружке Н. С. Кашкина. Пропагандист-
ский характер библиотек петрашевцев отмечался III отделением,
где считали, что М. В. Петрашевский “пытался посевать начала со-
циальных систем в молодое поколение через учителей и посредством
социальных книг”, организуя на общие деньги библиотеки “соци-
альных и либеральных книг”.
В библиотеках петрашевцев преобладали запрещенные книги на
французском, английском и немецком языках. Наиболее широко
были представлены социалисты-утописты — Фурье, Сен-Симон,
Оуэн и их последователи. Имелись мемуары, издания по истории
России, Англии, Германии и других европейских государств. Нема-
ло выписывалось книг о революциях 1789, 1830, 1848 гг. во Фран-
ции, а также в Италии и Германии, о крестьянских войнах, тайных
политических обществах и т. п.
Достаточно полно подбирались философские произведения
Вольтера, Руссо, Дидро, Гольбаха, Гельвеция, Гегеля и Фейербаха.
В большинстве своем петрашевцы стояли на позициях материализ-
ма и боролись с религией.
В числе русских книг преобладали антикрепостнические из-
дания, произведения Белинского и Герцена. Знаменитое письмо
Белинского к Гоголю неоднократно читалось и обсуждалось в круж-
ках петрашевцев. Выписывались для библиотеки и отдельные ино-
странные периодические издания социалистического направления:
“Фаланга”, “Мирная демократия” и др.
С помощью библиотек петрашевцы развернули антикрепостниче-
скую пропаганду, распространяли идеи социалистов-утопистов.
М. В. Петрашевский раздавал для чтения книги личной библиотеки.
В течение восьми лет он снабжал всех его посещавших людей кни-
гами, советовал, что читать, разъяснял прочитанное. А. В. Ханы-
ков вел пропаганду среди студентов, он приносил книги Фейербаха,
Фурье и Гегеля молодому Н. Г. Чернышевскому.
Революционная деятельность петрашевцев закончилась в 1849 г.
арестом и ссылкой многих из них в Сибирь. Их пропагандистские
библиотеки были конфискованы. М. В. Петрашевский, находясь в
ссылке в Иркутске, в конце 50-х гг. принимал активное участие в ре-
волюционном движении и использовал одну из коммерческих биб-
лиотек для распространения революционно-демократических идей.
Эта библиотека была закрыта губернатором.
Деятельность петрашевцев способствовала демократизации
библиотек, распространению идеи их общедоступности для населе-
ния. Организованные ими пропагандистские библиотеки содейст-
вовали развитию освободительных идей и, по существу, были пер-
выми нелегальными революционными библиотеками.
МЕЖДУНАРОДНЫЕ БИБЛИОТЕЧНЫЕ СВЯЗИ
В первой половине XIX в. продолжали налаживаться связи россий-
ских библиотек с зарубежными книгохранилищами и научными учреж-
дениями. Как и в предыдущий период, большое место в них занимает за-
купка литература за границей. Расширяется книгообмен с зарубежными
библиотеками, в который включаются Публичная и некоторые универ-
ситетские библиотеки. Так, Публичная библиотека в Петербурге в 1816 г.
устанавливает регулярные сношения с Британским музеем, универси-
тетскими библиотеками в Оксфорде и Кембридже, с библиотеками в
Афинах и Гааге, с академиями наук в Лейдене и Мюнхене и др. Активно
продолжались книгообменные операции Библиотеки Академии наук.
В свою очередь интерес к налаживанию книгообмена проявляли
зарубежные библиотеки. Так, Публичной библиотеке в 1851 г. по-
ступило предложение из США об организации регулярного обмена
книгами, а в последующие годы — от Французской академии наук и
от Бразильской национальной библиотеки.
В Публичную, а также некоторые другие библиотеки поступали в
виде даров книги и коллекции от ученых и писателей славянских го-
сударств, а также из других стран. Как указывалось в отчете библио-
теки за 1856 г., книжные дары поступали в Публичную библиотеку
•‘из всех концов образованного мира”.
Библиотечные работники ряда научных и специальных библио-
тек проявляют глубокий интерес к постановке библиотечного дела
за рубежом, изучают имеющиеся в них правила обслуживания чита-
телей и составления библиотечных каталогов. Так, российские биб-
лиотекари хорошо были знакомы с зарубежными библиотечными
классификациями (Мартена, Дебюра, Брюне и др.), что позволило
им разрабатывать собственные оригинальные библиотечно-библио-
графические классификации.
Продолжается использование российских библиотек иностран-
ными читателями, которым по инициативе Библиотеки Академии
наук книги иногда высылаются за границу. Делается это в виде ис-
ключения для отдельных выдающихся ученых.
Не остается незамеченной и организация губернских публичных
библиотек в России. Так, известный библиотечный деятель В. Юарт,
заботившийся об организации публичных библиотек в Англии, решил
собрать необходимые сведения об их устройстве и деятельности в раз-
личных странах Европы. В августе 1849 г. за необходимыми данными
он обратился также в Россию. Как видно из сохранившегося вопросни-
ка В. Юарта, его интересовало общее число публичных библиотек как
в столице, так и в других городах, время их основания, когда они от-
крываются для посетителей, кто является читателями, сколько чита-
телей было за последние десять лет. Он также запрашивал о порядке
выдачи книг на дом, сколько выдано книг в течение десяти лет, имеют-
ся ли печатные каталоги и по какой системе они составлены.
Интересовался В. Юарт и количеством книг в библиотеках, полу-
чают ли они все экземпляры выходящих в России книг, на какие
средства содержатся библиотеки и пополняются литературой и
сколько имеют библиотекарей и их помощников.
Министерство просвещения представило В. Юарту далеко не полные
данные только по Публичной библиотеке и Румянцевскому музею в Пе-
тербурге. Что касается публичных библиотек, оно ответило только, что
их “в губернских и некоторых уездных городах считается 47” и сообщи-
ло сведения о числе книг в 38 библиотеках. Как мы уже знаем, подавля-
ющее большинство этих библиотек уже не обслуживало читателей.
Первая половина XIX в. характеризуется усилением реакцион-
ной политики царизма в области библиотечного дела, направленной
прежде всего на стеснение и ограничение развития библиотек обще-
ственного пользования. К началу 50-х гг. большинство их из-за гоне-
ний приходит в упадок и закрывается. Различным ограничением
подвергаются научные и специальные библиотеки, что значительно
снижает их социальную и культурную роль.
В эти годы все острее сказывается кризис феодально-крепостни-
ческого строя, растет недовольство реакционной политикой цариз-
ма. Книги и библиотеки начинают использоваться революционны-
ми кругами общества для борьбы против самодержавия; организу-
ются первые нелегальные библиотеки. Декабристы и петрашевцы
ускорили формирование прогрессивной и демократической библио-
течной мысли, неразрывно связали деятельность библиотек с пропа-
гандой революционных идей. Эти традиции получили дальнейшее
развитие во второй половине XIX в.
Рекомендуемая литература:
Абрамов К. И. Пропагандистские библиотеки петрашевцев // Учен. зап. /
Моск. биб. ин-т. 1959. Т. 4. С. 173—186;
Абрамов К. И. Родники свободомыслия [о библиотеках декабристов] //
Библиотекарь. 1975. № 12. С. 34—35;
Герцен А. И. Речь, сказанная при открытии публичной библиотеки для
чтения в Вятке // Собр. соч.: В 30 т. Т. 1. С. 366—368;
История государственной ордена Трудового Красного Знамени Публ ичной
библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина. — Л.: Лениздат, 1963. — 436 с.
Г
I
S
Ч
. .. 1
БИБЛИОТЕЧНОЕ
ДЕЛО
ВО ВТОРОЙ
ПОЛОВИНЕ XIX в.
ГЛАВА
I
Во второй половим XIX в. Россия вступила в новую фазу исторического разви-
тия - в эпоху промышленного капитализма, вызвавшую сдвиги в экономической, по-
литической и культурной жизни страны. Кризис феодально-крепостнического строя
назрел в конце 50 -начале 60-х гг., когда в стране резко возросло недовольство поли-
тикой царизма и сложилась революционная ситуация, которая, однако, не привела к
революционному взрыву. В этот период в России зарождается общественное движе-
ние за открытие книжных магазинов, общественных библиотек и народных читален.
По словам К. А. Добролюбова, в эти годы публичные библиотеки и читальни открыва-
лись “беспрестанно во всех городах, даже уездных”. Библиотечному делу много вни-
мания уделялось на страницах периодической печати, в частности органа революци-
онной демократии журнала “Современник”и герценовского “Колокола”.
По требованию общественности в эти годы из подвалов и чердаков извлекают-
ся остатки фондов публичных библиотек, открытых еще в первой половине XIX в.,
приводятся в порядок и пополняются новой литературой. Во многих губернских го-
родах открываются новые публичные библиотеки, библиотеки учебных заведений в
уездных городах превращаются в публичные. В ряде городов организуются народ-
ные библиотеки и читальни при воскресных школах. В губерниях и уездах создают-
ся комитеты грамотности, общества любителей чтения, которые одной из задач
считают создание сети публичных и народных библиотек. Разночинная интеллиген-
ция использует народные библиотеки и читальни для революционной пропаганды и
распространения произведений Чернышевского, Добролюбова, “Колокола” и других
антикрепостнических изданий.
ЦАРСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
Царское правительство, убедившись в невозможности сохранения
старых порядков, вынуждено было в 1861 г. отменить крепостное пра-
во и затем провести ряд ограниченных буржуазных реформ в области
культуры и просвещения. Напуганное общественно-политическим
подъемом правительство старалось направить движение за открытие
библиотек и читален в “законное русло”, устанавливало за ними не-
усыпный надзор. Особое внимание уделялось открытым по инициативе
революционно-демократических кругов и разночинцев воскресным
школам и народным читальням: им разрешалось иметь только книги,
“признанные начальством полезными для приходских училищ”.
Комиссия, созданная специально для расследования деятельности вос-
кресных школ, установила, что в них преподавали “учение, направлен-
ное к потрясению религиозных верований и распространению социали-
стических понятий о праве собственности и к возмущению против пра-
вительства”, а библиотеки и народные читальни использовались “для
проведения того же вредного социалистического учения”. В их фондах
были обнаружены запрещенные книги. В 1862 г. секретным циркуля-
ром правительства (“впредь до особого распоряжения”) все воскресные
школы, народные библиотеки и читальни были закрыты.
7б1
Надзор за публичными библиотеками усилился в 1865 г. с изда-
нием нового закона о печати. Статья 175 этого закона вводила так
называемый “разрешительный порядок”, требовавший для откры-
тия публичных и общественных библиотек подачи прошений на имя
министра внутренних дел или губернатора. Последние были вправе
отказать в выдаче разрешений. Произвол царских чиновников тор-
мозил открытие новых библиотек и крайне отрицательно сказывал-
ся на развитии их сети, особенно в сельской местности.
С 1867 г. надзор за библиотеками был поручен Министерству вну-
тренних дел, в ведение которого из Министерства просвещения пе-
решли органы цензуры. Губернаторы обязывались ежегодно сооб-
щать в министерство сведения о действующих в губернии публич-
ных и общественных библиотеках. Вместе с тем сохранился надзор
за библиотеками со стороны Министерства просвещения. Директора
гимназий и уездных училищ назначались непременными членами
попечительных комитетов библиотек для надзора за чтением уча-
щихся. А в 1871 г. контролировать деятельность публичных библио-
тек поручается и духовному ведомству. В состав попечительных ко-
митетов вводятся ректоры духовных семинарий. Эта мера была на-
правлена против расширения сети публичных библиотек в сельской
местности, так как исключала возможность их открытия в населен-
ных пунктах, где не было духовных училищ.
Надзор за библиотеками еще более усилился, когда правительство
издало в виде чрезвычайной меры так называемые “Временные прави-
ла” 1884 г., фактически просуществовавшие до 1917 г. “Правила” пред-
писывали назначать ответственное лицо за деятельность библиотеки,
смена которого разрешалась только властями. Если назначение ответ-
ственного лица задерживалось администрацией, библиотека не могла
продолжать свою деятельность. “Правила” предоставляли губернато-
рам право в случае “сомнения в политической благонадежности” заве-
дующего или библиотекарей “собственной властью устранять” их из
библиотек. Министр внутренних дел мог временно закрывать библиоте-
ки и читальни. Позднее это право получили и губернаторы, закрывав-
шие библиотеки на время рабочих стачек и крестьянских волнений.
С 1884 г. Министерством внутренних дел стали издаваться
“Алфавитные списки произведений печати, которые не должны
быть допускаемы... в публичных библиотеках и общественных чи-
тальнях”. В список 1884 г. включалось 125 книг по крестьянскому
вопросу, рабочему движению, истории революций, социальных уче-
ний в России и за рубежом. В числе запрещенных указывались пер-
вый том “Капитала” Маркса, сочинения Чернышевского, Добролю-
бова, Писарева, Щапова, Помяловского, Решетникова, Сеченова и др.
В списке фигурировали Милль, Золя, Лассаль, Блан, Прудон, Спен-
сер и др. Из периодических изданий запрещалось выдавать читателям
“Современник” (1856—1866), “Отечественные записки” (1867—
1884), “Русское слово” (1857—1866) и др.
Второй список, изданный в 1894 г., добавлял к указанным изда-
ниям второй том “Капитала” Маркса, произведения Короленко,
Л. Н. Толстого, Гюго, Гаршина и др.
Издания, вошедшие в “Алфавитные списки”, не были запрещены
цензурой, многие из них можно было получить в научных библиоте-
ках или купить в книжных магазинах. Таким образом в России по-
явилась особая категория книг, запрещенных только для библиотек
общественного пользования, т. е. публичных и народных. Издавая
эти списки, правительство пыталось ограничить пропаганду передо-
вых идей среди демократических слоев населения.
“Временные правила” поставили библиотеки в полную зависи-
мость от произвола властей, лишили их книжные фонды выдающихся
общественно-политических произведений. Эти правила не распростра-
нялись на сословные библиотеки при дворянских собраниях, купечес-
ких клубах, освобождавшихся от надзора как не имеющие характера
публичных и доступных каждому.
На основании “Временных правил” министр народного просвеще-
ния в 1885 г. предложил изъять из учебных библиотек книги, “кото-
рые не допускаются в общественные библиотеки”, а в 1887 г. запретил
учащимся посещать общественные библиотеки. Владельцам коммер-
ческих публичных библиотек предписывалось не выдавать учащимся
книг без письменного разрешения учебного начальства.
Особенно жестоким был надзор за народными библиотеками и чи-
тальнями, сеть которых под нажимом демократической общественно-
сти снова стала развиваться в 70-х гг. В 1888 г. правительство распо-
рядилось, чтобы в них допускались только книги, одобренные уче-
ным комитетом Министерства просвещения, на который возлагалась
обязанность пересмотра каталогов народных библиотек и читален.
В 1890 г. были изданы “Правила о бесплатных народных читальнях
и порядке надзора за ними”, возложившие “ближайший надзор” за биб-
лиотеками “на одно или несколько лиц учебного ведомства”. “Наблюда-
тели” обязывались следить за порядком в народных читальнях, контро-
лировать состав их фондов, а также и чтение посещающих читальни.
По правилам 1890 г. ученый комитет по согласованию с духовным
ведомством стал издавать каталоги книг и периодических изданий, до-
пущенных к чтению в народных библиотеках. Эти так называемые ми-
нистерские каталоги ограничивали фонды народных библиотек, так
как рекомендовали преимущественно монархическую, религиозно-
нравственную литературу, официальные и справочные издания мини-
стерств. В министерских каталогах, а следовательно, и в народных
библиотеках отсутствовала общественно-политическая литература,
книги по истории революционных и общественных движений, по рабо-
72
чему и аграрному вопросам, политической экономии и другим общест-
венным наукам. В этом отделе каталога (1896) указывалось всего 32
книги, главным образом юридические и справочного характера.
Широко рекомендовалась для народных библиотек художественная
литература, занимавшая почти половину каталога. Однако сочинения
Островского, Лермонтова, Достоевского, Григоровича и многих других
писателей включались в каталог только в изданиях 70—80-х гг., уже
исчезнувших с книжного рынка. Короленко, Чехов, Некрасов, Флобер,
Шевченко и другие классики были представлены лишь отдельными
произведениями. Преимущественно рекомендовались издания “деше-
вой библиотеки”, “приходской библиотеки”, специально предназначав-
шихся для “народного” и “солдатского” чтения. Министерский каталог
буквально пестрел заголовками, официально-патриотических и рели-
гиозно-нравственных книг, сказок, приключенческой литературы, от-
вечавшей, по мнению правительства, духовным запросам народа.
Общее число книг, разрешенных для бесплатных народных библио-
тек (не считая изданий духовного ведомства), к середине 90-х гг. со-
ставило 3 тыс., т. е. всего 3,3 процента изданных на русском языке.
Из ежегодно издававшихся книг в народные библиотеки можно было
приобрести не более 10 процентов. Однако и в это число входили лишь
определенные издания, рекомендованные в каталоге. Переиздания
приобретать запрещалось. Позднее это правило было отменено.
В 1892 г. издается список периодических изданий, допущенных в
народные библиотеки. Рекомендовалось всего 69 названий, в том чис-
ле 38 официальных, технических и специальных, 8 детских, 7 иллю-
стрированных, 13 литературно-художественных и 3 для народного
чтения. Таким образом, в народные читальни допускалось только 17
процентов издававшихся в России газет и журналов, да и среди “допу-
щенных” преобладали монархические издания. Библиотеки не имели
права также приобретать местные периодические издания.
Противодействуя народным библиотекам и читальням, прави-
тельство всячески поощряло “просветительную деятельность” церк-
ви. С 60-х гг. духовенство, усиленно субсидируемое правительством,
стало повсеместно открывать церковноприходские библиотеки и орга-
низовывать для населения “чтение душеполезных книг”. Число цер-
ковных библиотек с 12,5 тыс. в конце 60-х гг. увеличилось к 1893 г. до
22 тыс. Кроме того, было открыто еще около 2,5 тыс. народных библио-
тек при церковноприходских школах. Однако они мало пользовались
успехом у населения; крестьяне предпочитали брать книги из земских
народных библиотек, хотя и те обладали скудным книжным фондом.
Реакционные мероприятия царского правительства сильно тор-
мозили развитие сети публичных библиотек и народных читален,
особенно в отдаленных и национальных районах. Они были направ-
лены против общественной инициативы в области библиотечного
дела, ограничивали использование книжных богатств рабочими,
крестьянами и другими демократическими слоями населения. Цар-
ское законодательство обедняло книжные фонды народных и других
публичных библиотек, снижало их социальную и культурно-просве-
тительную роль. Эти действия вызывали протесты буржуазно-демо-
кратической общественности, наталкивавшиеся на сопротивление
властей. Против политики царизма в области библиотечного дела
непримиримо боролись революционно-демократические круги об-
щества, использовавшие библиотеки и читальни для революцион-
ной пропаганды. Эта борьба усилилась в связи с образованием неле-
гальных рабочих и марксистских организаций, активно содейство-
вавших воспитанию марксистского мировоззрения трудящихся.
ПУБЛИЧНЫЕ И НАРОДНЫЕ БИБЛИОТЕКИ
Число публичных и народных библиотек во второй половине
XIX в. явно не удовлетворяло растущим потребностям населения.
Так, в “Указателе библиотек России”, составленном в 1864 г.
Г. Н. Геннади, перечисляется всего 280 библиотек разных типов и
видов, в том числе публичных и коммерческих — 136. В 1884 г., по
данным центрального статистического комитета, в 50 губерниях
центральной части России (без Сибири, Средней Азии и Кавказа)
имелось 509 публичных и коммерческих библиотек, а в 1894 г. —
792, в том числе 96 народных библиотек. Эти данные не включали
сведений о народных библиотеках и читальнях при школах, число
которых к началу XX в. превышало 3 тыс.
Публичные и народные библиотеки открывались главным образом
в Петербурге, Москве, крупных губернских городах. В Европейской
части России в 1887 г. на 608 городов приходилась 591 библиотека.
Таблица 3 ЧИСЛО ПУБЛИЧНЫХ БИБЛИОТЕК В РОССИИ В 1886 г. При этом 108, т. е. примерно одна пя- тая, находилась в Петербургской и Московской губерниях. В большинст- ве уездных городов и особенно в сель- ских населенных пунктах не было
Местности Библиотеки
Европейская Россия 421 публичных и народных библиотек.
Украина 111 Очень слабо было развито библиотеч-
Прибалтика 66 ное обслуживание населения в нацио-
Кавказ (включая Северный' 56 нальных и отдаленных районах стра- ны. К концу XIX в. одна библиотека в
Белоруссия 35 среднем приходилась на 1 156 насе-
Сибирь 20 ленных пунктов и на 157,5 тыс. жите-
Средняя Азия 11 лей. Таблица 3, составленная по дан- ным центрального статистического комитета, дает представление о рас-
Молдавия 9
Всего 729
74
пределении публичных библиотек (включая коммерческие) по терри-
тории страны.
Публичные библиотеки по читательскому назначению делились
на различные группы и категории. Большую, постоянно увеличива-
ющуюся группу составляли коммерческие библиотеки и кабинеты
для чтения при книжных магазинах, доступные только состоятель-
ным кругам населения, так как в них взималась высокая плата за
пользование книгами. Владельцы многих из них не заботились о со-
циальной и культурной ценности этих библиотек и переполняли их
фонды книгами невысокой идейной ценности, бульварными рома-
нами и повестями, приключенческой литературой.
Кроме того, преимущественно в городах открывались библиоте-
ки, доступные только определенным сословиям или читательским
группам: библиотеки при дворянских собраниях, офицерских обще-
ствах, аристократических, чиновничьих и купеческих клубах. Они
пользовались различными льготами, так как были недоступны для
демократических читательских кругов.
Самую большую группу среди публичных составляли платные зем-
ские и городские общественные библиотеки в губернских уездных горо-
дах, а также бесплатные народные библиотеки и читальни, открывав-
шиеся в городах и сельской местности земствами, городскими думами,
комитетами грамотности и другими просветительными обществами.
Общественные публичные библиотеки. Для второй половины
XIX в. характерен рост общественной инициативы в области библио-
течного дела. Публичные библиотеки, основанные буржуазно-демо-
кратической интеллигенцией, городскими и земскими учреждения-
ми, назывались общественными. Однако земства и городские думы
не могли влиять на содержание их деятельности, так как общественные
библиотеки находились под бдительным административно-полицей-
ским надзором, их работа строго регламентировалась реакционными
законами. Сами земства и думы, хотя и играли известную роль в разви-
тии библиотечного дела, выделяли на библиотеки скудные средства.
Ограничивалось и самоуправление библиотеками. Хотя состав
правления (комитета или совета) библиотеки определялся земскими
и городскими органами, в них, как мы видели, правительство вводи-
ло чиновников и представителей духовного ведомства. Эти “непре-
менные члены” вмешивались в деятельность библиотеки, контроли-
ровали выполнение правительственных циркуляров и распоряже-
ний, наблюдали за пополнением книжных фондов и читателями.
Вся самостоятельная деятельность комитетов и советов библиотек в
основном сводилась к решению финансовых и хозяйственных во-
просов, сбору добровольных приношений и т. п.
Правительство по-прежнему не выделяло библиотекам средств из
государственного бюджета, считая, что главным источником их
содержания являются добровольные пожертвования. Поэтому годо-
вой бюджет даже крупных публичных библиотек составлял к концу
XIX в. примерно от 12 до 20 тыс. рублей, большая часть которых рас-
ходовалась на наем, содержание помещения, оплату библиотекарей и
обслуживающего персонала, на канцелярские нужды. На покупку
книг и выписку периодических изданий оставалось не более 1200—
1500 руб. в год. Этой суммы не хватало для приобретения самых не-
обходимых изданий. Острый недостаток в новых книгах и журналах
стал уже хронической болезнью российских публичных библиотек.
Мало изменился по сравнению с первой половиной XIX в. книжный
состав публичных библиотек. Они по-прежнему переполнялись религи-
озно-нравственной литературой и ведомственными изданиями. Значи-
тельно увеличились лишь фонды художественной литературы и перио-
дических изданий, составлявшие не менее 2/3 всего книжного состава.
Нерегулярно, с большими пробелами поступала в библиотеки естест-
венно-научная литература, книги по технике, сельскому хозяйству и
другим прикладным наукам. Особенно бедны были отделы философ-
ских и социально-политических книг. Подавляющее большинство биб-
лиотек, особенно в уездных городах, имело от 1 тыс. до 5 тыс. книг и пе-
риодических изданий. Лишь немногие из них имели по нескольку де-
сятков тысяч книг, в том числе самые крупные: Одесская — около
90 тыс., Рижская — свыше 70 тыс. и Виленская — около 100 тыс. томов.
Выдача книг на дом во всех публичных библиотеках производи-
лась за плату, пользование читальным залом было бесплатным. По-
скольку плата за пользование библиотекой была доступна только
имущим слоям населения, в некоторых библиотеках в виде исклю-
чения допускалась бесплатная выдача книг “малосостоятельным и
бедным жителям”. Иногда от платы освобождались мелкие земские
и городские служащие, преподаватели и учащиеся земских школ.
Кроме того, для облегчения доступа в библиотеки в некоторых биб-
лиотеках вводились удешевленные абонементы и разряды. Помимо
платы за чтение, вводилась система залогов.
Почти во всех библиотеках подписчиками в основном были дворя-
не, чиновники, буржуазия и интеллигенция. Так, в Карамзинской
(г. Симбирск) общественной библиотеке дворяне и чиновники состав-
ляли свыше 50 процентов от общего числа читателей, в Нижегород-
ской — около 50 процентов, в Саратовской — около 40 процентов, в
Астраханской — 36 процентов. Большую читательскую группу со-
ставляли учащаяся молодежь, учителя и лица свободных профессий.
Читателей из рабочих и крестьян в публичных библиотеках было не-
много, хотя они составляли огромное большинство населения России.
Публичные общественные библиотеки оказывали известную по-
мощь читателям в самообразовании и чтении. В некоторых из них
устраивались публичные лекции, литературные вечера и чтения,
платные спектакли и концерты, средства от которых использова-
лись на содержание библиотек. Отдельные библиотеки (Воронеж-
ская, Одесская, Харьковская, Архангельская и др.) открывали фи-
лиалы или отделения в рабочих районах или на окраинах города.
Все эти меры проводились только с разрешения властей.
О широте деятельности наиболее крупных общественных пуб-
личных библиотек свидетельствует таблица 4.
Таблица 4
ОСНОВНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ ПУБЛИЧНЫХ БИБЛИОТЕК НА 1892—1895 гг.
Библиотеки Число докумен- тов (тыс.) Число абонентов Посещае- мость Число удовлетво- ренных требова- ний Бюджет (руб.)
Одесская 73,5 4513 47 115 36 034* 8 500
Казанская 22,9 — 18 671 17 792* —
Самарская 36,6 1 083 41 688 60 489 12 000
Черниговская — 101 13 521 15 166* 1 240
Воронежская 33,4 972 38 820 66 934 3 990
Харьковская 30,0 2 021 89 009 24 929“ 18 350
Нижегородская 28,3 210 15 000 17 794“* 19 800
Карамзинская 28,5 798 50 317 52 198 8 946
Житомирская 21,0 1 399 — 21 627 14712
Херсонская — 584 18 340 40 636 3 840
‘Только на книги.
“Только в читальном зале.
‘“Только выдача на дом.
Публичные библиотеки открывались также в национальных рай-
онах, но их фонды содержали практически исключительно литера-
туру на русском языке. Некоторые из них так и назывались “русски-
ми публичными библиотеками” и служили “рассадником просвеще-
ния в русском духе и духе православной церкви”. Деятельность этих
библиотек направлялась царским правительством, отпускавшим на
их содержание государственные средства. Библиотеки, созданные
по инициативе национальных меньшинств, подвергались преследо-
ваниям и ограничениям.
Демократически настроенные деятели культуры России в порядке
частной инициативы принимали меры к открытию отдельных библио-
тек в национальных районах. Так, Л. Н. Толстой в 70—80-х гг. подарил
населению аула Тахтамцкай библиотеку, состоящую из книг классиков
художественной литературы и учебников. Эта публичная библиотека
содействовала просвещению адыгейского населения аула.
Народные библиотеки и читальни. Важную роль для развития обще-
ственного пользования книгами играли в России народные библиотеки
и читальни. Как известно, в конце 50 — начале 60-х гг. они устраивались
разночинцами и революционными демократами и были закрыты
в 1862 г. правительством за распространение революционных изданий.
С 70-х гг. по инициативе демократических кругов вновь был поставлен
вопрос об организации бесплатных библиотек для обслуживания рабо-
чих и крестьян и допуска их в библиотеки сельских начальных училищ.
В интересах промышленного развития России правительство вынужде-
но было снова разрешить открытие библиотек и читален для народа.
Народные библиотеки и читальни создавались на средства, выде-
ляемые просветительными и благотворительными обществами и ко-
митетами грамотности, заводчиками и фабрикантами, земствами,
городскими думами, волостными и сельскими сходами. Главную
роль в их устройстве играли земства, выступившие инициаторами
открытия народных библиотек в сельской местности (в Вологод-
ской, Воронежской, Пермской, Херсонской, Московской, Самар-
ской, Екатеринбургской и других губерниях). В 80-х гг. народные
читальни открываются в Томске (1884), Москве (1885), Петербурге
и Ачинске (1887), Красноярске и Тифлисе (1888), а затем и в других
городах, в том числе на Украине и в Белоруссии.
Всего в начале 90-х гг., по неполным данным, земства открыли в
сельской местности около 3 тыс. народных библиотек и читален. По-
давляющее большинство — при ученых заведениях, что ставило их в
зависимость от школьной администрации. Книги из пришкольных
народных библиотек выдавались только на дом в особо отведенные
дни и часы. Заведующие училищами имели право вмешиваться в дея-
тельность библиотек и ограничивать их просветительные начинания.
Общественная и просветительная роль народных библиотек и чи-
тален ограничивалась установленным за ними правительством адми-
нистративным, полицейским и цензурным надзором и постоянным
вмешательством духовного ведомства. Господствующие классы под-
чиняли библиотеки задачам развивающихся производительных сил,
повышению технической грамотности рабочих и крестьян, для нужд
капиталистического производства и использовали их для идеологиче-
ского порабощения трудящихся. Так, еще в середине 70-х гг. съезд за-
водчиков и деятелей машиностроительной промышленности принял
решение открывать библиотеки и другие просветительные учрежде-
ния, “чтобы отвлечь рабочих от вредного учения Интернационала”.
Все эти меры крайне отрицательно сказывались на деятельности
народных библиотек и читален.
Народные библиотеки и читальни, хотя и предназначались для
обслуживания взрослого населения, в основном использовались уча-
щимися. Например, в большинстве городов учащиеся составляли
60—ВО процентов посетителей этих библиотек, а рабочие (вместе с
78|
прислугой) 2—3 процента. Мало было читателей-крестьян и в зем-
ских народных библиотеках.
В то же время книжные фонды народных библиотек использова-
лись более интенсивно, чем фонды общественных и других публич-
ных библиотек. Так, первая Харьковская народная библиотека,
имевшая около 3,5 тыс. читателей, зарегистрировала в 1892 г.
28,8 тыс. посещений и 41 тыс. книговыдач; Одесская — 7,5 тыс. чи-
тателей, 67 тыс. посещений и 88 тыс. выданных книг. Тургенев-
ская читальня в Москве в начале 90-х гг. XIX в. выдавала в среднем
ежегодно свыше 100 тыс. книг и имела более 81 тыс. посещений.
Таблица 5
ОСНОВНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ НАРОДНЫХ ЧИТАЛЕН ИМЕНИ ТУРГЕНЕВА
И ОСТРОВСКОГО В МОСКВЕ НА 1895 г.
Народная читальня Число томов (тыс.) Число посетителей Число выдач Бюджет (руб.)
Тургенева 5 004 77 203 110 254 3 959
Островского 3 224 24 697 34 692 3 228
Однако в целом деятельность народных библиотек и читален, на-
полнявшихся религиозной, монархической и низкопробной малоху-
дожественной литературой, не отвечала запросам рабочих и крестьян.
Многие из них, активно участвовавшие в революционном движе-
нии, собирали личные библиотеки и посещали нелегальные библио-
теки первых рабочих и марксистских организаций. Ряд народных
библиотек и читален уже в эти годы использовался рабочими союза-
ми и марксистскими кружками для воспитания трудящихся в духе
революционной идеологии.
НАУЧНЫЕ И СПЕЦИАЛЬНЫЕ БИБЛИОТЕКИ
Развитие науки и культуры, промышленного и сельскохозяйст-
венного производства во второй половине XIX в. содействовало воз-
никновению новых научно-исследовательских учреждений и уче-
ных обществ, высших и средних специальных учебных заведений.
Это, в свою очередь, потребовало расширения сети научных и специ-
альных библиотек и повлекло за собой усложнение задач и интенси-
фикацию деятельности уже существующих библиотек — Академии
наук, Петербургской публичной, Вольного экономического общест-
ва, Медико-хирургической академии и др.
В 1862 г. открывается Публичная библиотека Румянцевского му-
зея в Москве (ныне Российская государственная библиотека). Благо-
даря добровольным пожертвованиям и получению обязательного
Ж
экземпляра литературы, ее книжный фонд в конце XIX в. достигает
500 тыс. экземпляров, и она становится второй по величине после Пе-
тербургской публичной библиотеки. Средняя годовая посещаемость
библиотеки читателями в 1883—1893 гг. составила около 27,5 тыс.
В 1893 г. библиотека Румянцевского музея имела 3,3 тыс. читателей,
сделавших 40 тыс. посещений; выдано было около 75 тыс. книг. Эти
данные свидетельствуют о недостаточной интенсивности использова-
ния книжных богатств библиотеки читателями.
В Москве создаются научные библиотеки Общества любителей ес-
тествознания, антропологии и этнографии (1863), Политехническо-
го музея (1872) (ныне Центральная политехническая библиотека),
Исторического музея (1873). Последняя насчитывала к концу XIX в.
свыше 180 тыс. экземпляров. В 60—70-х гг. расширилось число биб-
лиотек при высших учебных заведениях. Новые университетские
библиотеки основываются в Одессе, Томске, открывается библиоте-
ка Петровской сельскохозяйственной академии в Москве (1865).
Расширяется в эти годы деятельность Публичной библиотеки
в Петербурге, насчитывающей к концу XIX в. около 2,1 млн то-
мов. В 1895 г. в ней было 14,3 тыс. читателей, сделавших 135 тыс.
посещений и получивших 954,1 тыс. книг. В библиотеке были об-
разованы новые отделения: россика (иностранные книги о России)
и фонд русской вольной печати, хранивший революционные изда-
ния, не выдававшиеся читателям. Несмотря на ограниченное ис-
пользование книжного фонда, Публичная библиотека была одной из
ведущих государственных библиотек Европы и играла важную роль
в развитии науки, культуры и просвещения России.
Академия наук во второй половине XIX в. имела сеть различных
научных учреждений, музеев и лабораторий, в соответствии с кото-
рой организовывала библиотечное обслуживание ученых. Библиоте-
ка Академии наук делилась на два отделения: I — книги на русском
и II — книги на иностранных языках. Из фонда I отделения выдели-
лись славянский, журнальный и рукописный отделы. Увеличились
фонды библиотек Азиатского, Ботанического и Зоологического му-
зеев. В 1893 г. в Библиотеке Академии наук имелось свыше 385 тыс.
книг, из них в I отделении — 200 тыс.
Значительно выросли фонды университетских библиотек. Так,
в 1895 г. библиотека Московского университета имела около
240 тыс. книг, Петербургского — 230 тыс., Киевского — свыше
190 тыс., Казанского — 147 тыс., Харьковского — около 130 тыс.
По уставу 1863 г. университеты получили право выписывать ино-
странные издания “без предварительного рассмотрения” в Минис-
терстве просвещения. В 1878 г. новые правила пользования вузов-
скими библиотеками разрешили посторонним лицам (под залог)
посещать их читальные залы и пользоваться абонементом. Несмо-
“80|—
тря на некоторый либерализм, правила не внесли серьезных изме-
нений в работу университетских библиотек.
По-прежнему неудовлетворительно организовывалось библиотеч-
ное обслуживание студентов, которые получали литературу из фунда-
ментальных библиотек с большими ограничениями. По рекомендации
профессора и с разрешения администрации выдавались лишь “книги на-
учного содержания”. Затруднялось использование студентами каталогов
и справочно-библиографического аппарата. Студентам в 70—80-х гг. ка-
тегорически запрещалось создавать общественные библиотеки.
Общественные студенческие библиотеки. В 60-х гг. революцион-
но настроенное студенчество стало организовывать общественные
студенческие библиотеки, игравшие большую политическую роль в
воспитании молодежи. Так, в Петербургском университете студен-
ты разных факультетов подписывались “в складчину на журналы,
которые и разбирали по рукам”. Такие библиотеки управлялись
самими подписчиками, создавали советы и принимали уставы.
Установлен факт хранения в одной из библиотек герценовского
“Колокола”, переплетавшегося в обложки университетских извес-
тий, и других нелегальных книг.
В Московском университете революционный кружок “Библиоте-
ка казанских студентов” пополнял библиотеку произведениями Гер-
цена, Огарева, Фейербаха и др., а также иными нелегальными изда-
ниями и прокламациями.
Несколько студенческих библиотек было создано в Казанском
университете: при историко-филологическом, физико-математичес-
ком и медицинском факультетах. Первая, собранная “по подписке
между несколькими поколениями студентов”, имела около 2 тыс.
книг. Значительной была и библиотека сибирского землячества, ос-
нованная студентами для “сближения их между собой во имя инте-
ресов общей родины”. Общественная студенческая читальня уни-
верситета стала местом сходок, диспутов, чтений на общественно-
политические темы.
В последующие годы, несмотря на запреты царского правительства,
продолжается организация студенческих полулегальных и нелегаль-
ных библиотек. Их фонды коренным образом отличались от казенных
студенческих библиотек. В общественные студенческие библиотеки
выписывались произведения революционных демократов, народниче-
ская литература и другие революционные издания. В 80—90-х гг. сту-
денческие библиотеки Петербургского, Казанского, Технологического
университетов и институтов пополняются произведениями Маркса,
Энгельса и другими социал-демократическими изданиями.
Научные и специальные библиотеки во второй половине XIX в. про-
должали испытывать острый недостаток в денежных средствах. Даже
самые крупные из них могли расходовать на покупку книг и периоди-
|81
ческих изданий очень незначительные суммы. Библиотека Академии
наук и университетские имели на эти цели до 6 тыс. рублей в год.
Лишь в 1894 г. академическая библиотека получила возможность тра-
тить на приобретение литературы 9,5 тыс. рублей. Хотя в этом году
Публичная библиотека расходовала на покупку книг 45 тыс. рублей,
она не могла обеспечить приобретение нужного количества изданий.
Не удовлетворяли нуждам научных библиотек помещения, в ко-
торых они размещались. Читальные залы были небольшими, книго-
хранилища переполнены. В Библиотеке Академии наук книги раз-
мещались в проходах и на окнах, хранились в ящиках и тюках, в
подвалах и на площадках лестниц. Все это крайне отрицательно от-
ражалось на обслуживании читателей.
ВЫДАЮЩИЕСЯ БИБЛИОТЕЧНЫЕ ДЕЯТЕЛИ
В. И. СОБОЛЫЦИКОВ И В. В. СТАСОВ
Вторая половина XIX в. — период дальнейшего развития библио-
течной теории, совершенствования технологии в научных и публич-
ных библиотеках, разработки методики использования библиотеч-
ных фондов. Ведущая роль в исследовании этих проблем принадле-
жала работникам крупных научных и государственных публичных
библиотек. Они же выступили инициаторами создания первых посо-
бий по организации деятельности общественных публичных библио-
тек. Однако инициаторами создания методики самообразовательного
чтения и привлечения читателей явились работники общественных
и народных библиотек. Большое влияние на формирование библио-
течной мысли оказало рабочее и марксистское движение, выдвинув-
шее на первый план задачу организации индивидуальной работы с
читателями и руководства чтением в библиотеках.
В. И. Соболыциков (1808—1872). В. И. Соболыциков окончил Ака-
демию художеств, защитил в качестве диплома проект здания пуб-
личной библиотеки в губернском городе. В 1834—1872 гг. был архи-
тектором, заведующим отделением “Россика” и художественным от-
делением Публичной библиотеки в Петербурге. По его проекту
в 1862 г. заканчивается строительство нового читального зала биб-
лиотеки и капитально переоборудуется ее здание.
Соболыциков является автором двух работ — первого пособия
для библиотекарей “Об устройстве общественных библиотек и со-
ставлении их каталогов” (1858) и “Обзора больших библиотек Евро-
пы в начале 1859 года” (1859).
Главной задачей библиотеки В. И. Соболыциков считал не только
собирание и хранение книжных богатств, но и организацию их ши-
рокого использования читателями. В старые времена, писал он “схо-
82|
ластическая ученость запутывала библиотеки в такие непроницае-
мые покровы систем, что без хорошего запаса библиографических
сведений нельзя было пользоваться библиотекой... В новейшее вре-
мя иначе смотрят на существование и употребление общественных
библиотек: их стараются делать приютом для ищущих сведений, а
не таинственным святилищем, как бывало прежде”.
Соболыциков, называл публичную библиотеку “великой книгой
науки”, которую библиотекарь обязан раскрыть перед читателями.
Ее библиотекарь, утверждал он, должен отыскивать посетителям не
только те книги, которые у него спрашивают, “он должен стремить-
ся к тому, чтобы библиотеку его можно было рассматривать как од-
ну книгу и видеть все, что в ней есть по каждому предмету знаний”.
Поэтому особое внимание он уделял организации книжных фондов
библиотек, упорядочению их расстановки, созданию библиотечных
каталогов. Каталоги библиотек должны содействовать улучшению
обслуживания читателей, помогать быстрому удовлетворению их
запросов на книги. “Скорое отыскивание книг, — писал Собольщи-
ков, — есть вовсе не формальность, а действительно первое условие
порядка библиотеки, — условие, которого посетители библиотек
всегда требуют и имеют полное право требовать от библиотекарей”.
Придя к выводу, что в крупной научной библиотеке алфавитная или
систематическая расстановка книжного фонда применяться не могут,
В. И. Соболыциков предложил расставлять книги в книгохранилище
независимо от содержания или алфавита, учитывая только формат из-
дания. Каждая книга у него получала раз и навсегда установленное
место, как бы закреплялась на полке. Отсюда название “крепостная”,
которое такая расстановка получила в дальнейшем. Книги, расста-
вленные на полках, связывались шифром с каталогом, и благодаря это-
му В. И. Соболыциков добился сокращения времени на их разыскание.
“Хороший каталог, — считал Соболыциков, —- есть великое до-
стоинство библиотеки”, при помощи каталогов библиотекарь может
“без потери времени” удовлетворить любое читательское требова-
ние. Он предлагал в каждой библиотеке создать систему каталогов,
в которую включал алфавитный, систематический и инвентарный
каталоги (т. е. инвентарную книгу).
Взгляды В. И. Соболыцикова свидетельствуют о серьезных дости-
жениях российской библиотечной мысли второй половины XIX в.
Его требование подчинить проблемы организации библиотечных
фондов и каталогов интересам обслуживания читателей, скорейше-
му удовлетворению их запросов оказало большое влияние на разви-
тие библиотечной теории и практики. Деятельность В. И. Соболыци-
кова способствовала укреплению прогрессивных и демократических
традиций в библиотечном деле.
В. В. Стасов (1824—1906). Выдающийся искусствовед, художест-
венный и музыкальный критик-демократ В. В. Стасов сыграл вид-
ную роль в развитии библиотечного дела и библиографии России.
Более 50 лет (с 1855 по 1906 г.) он работал в Публичной библиотеке
в Петербурге. В 1872 г. Стасов назначается заведующим художест-
венным отделением, затем неоднократно исполняет обязанности ди-
ректора библиотеки. Будучи глубоко привязанным к библиотеке, он
называл художественное отделение своим родным детищем.
Стасову принадлежит ряд работ, содержащих высказывания о
значении и задачах библиотек, их месте в обществе. Он, как и Черны-
шевский и Добролюбов, заботился о том, чтобы книжные сокровища
не оставались “безвестно погребенными”, а предоставлялись в общест-
венное пользование всем желающим заниматься наукой и искусством.
Стасов добивался, чтобы каждая библиотека была бесплатной и до-
ступной не только для привилегированных слоев населения, но и для
читателей из народа. Он настаивал на проведении в библиотеках меро-
приятий, которые заставили бы читателей “валить в библиотеку тол-
пами”. Библиотека, писал Стасов, должна делать все возможное для
“приохочивания населения к чтению” и оказывать помощь в выборе
книг. Говоря о Публичной библиотеке, он подчеркивал, что она “не
есть простой книжный склад, как множество других библиотек в Евро-
пе”, она должна сделаться “для всякого приходящего вечно открытой
книгой”, “вечно разверстым атласом всякого знания и поучения”.
Важнейшую роль в раскрытии книжных фондов библиотеки
В. В. Стасов отводил выставкам и экскурсиям, лекциям, которые ча-
сто устраивались в Публичной библиотеке для читателей. Он сам ор-
ганизовал выставки: гравированных портретов Петра I, автографов
композиторов, образцов всех видов гравюр и др. Эти выставки име-
ли большое культурно-просветительное значение.
Важны высказывания В. В. Стасова о роли библиотечных работ-
ников в обслуживании читателей. Библиотекари, говорил он, долж-
ны помогать читателям в использовании книжных богатств, реко-
мендовать им книги для чтения, помогать справками и консульта-
циями. “Хороший и знающий библиотекарь — верный помощник
всякого серьезного исследователя и просто даже серьезно занимаю-
щегося человека”. Образцом такого библиотекаря для В. В. Стасова
был заведующий отделом библиотеки А. Ф. Бычков, крупный спе-
циалист не только в библиотечном деле, но и в истории.
Таким же знающим библиотекарем и специалистом в избранной
отрасли знания, “верным помощником” читателей был и сам
В. В. Стасов. Он вел библиографическую и консультационную работу в
художественном отделении, снабжал необходимыми материалами
Балакирева, создававшего музыку к трагедии “Король Лир”, Бороди-
на (для оперы “Князь Игорь”), Мусоргского (для опер “Борис Году-
нов” и “Хованщина”), Репина (для портретов Глинки и других кар-
тин). Он подбирал литературу для Л. Н. Толстого, помогая в работе
над “Декабристами”, “Хаджи-Муратом” и другими произведениями.
Стасов деятельно собирал и хранил в библиотеке революционную
литературу, стремился предоставить в пользование читателям пере-
довые общественно-политические издания.
Стасов не мирился с гонениями правительства на библиотеки.
С негодованием он вспоминал о случаях произвола в Публичной биб-
лиотеке, когда полиция устраивала слежку за читателями и аресто-
вывала их. Не желая иметь ничего общего с бюрократической и по-
лицейской системой, он наотрез отказался от предложенного ему по-
ста директора библиотеки.
В. В. Стасов был видным деятелем библиотечного дела России,
борцом за прогрессивные и демократические преобразования в
его развитии.
Свой вклад в развитие теории и практики библиотечного дела
в России внесли и другие библиотечные работники: Н. Ф. Федоров,
Э. А. Вольтер, Я. Г. Квасков, А. И. Калишевский и др.
Во второй половине XIX в. впервые стали издаваться исторические
очерки об отдельных библиотеках (Астраханской, Великолуцкой, Во-
ронежской, Херсонской и др.), книги, посвященные деятельности Пуб-
личной библиотеки в Петербурге, Румянцевского музея, а также ряда
научных, школьных и народных библиотек. Продолжают издавать от-
четы о своей деятельности Публичная в Петербурге и Румянцевская в
Москве, ряд публичных народных библиотек в губернских и уездных
городах. В значительно большем количестве печатаются каталоги и
описи книжных фондов научных, публичных и народных библиотек.
ВЛИЯНИЕ РЕВОЛЮЦИОННОГО ДВИЖЕНИЯ
НА БИБЛИОТЕЧНОЕ ДЕЛО
Вторая половина XIX в. характеризуется усиливающимся влияни-
ем революционного движения на развитие библиотечной мысли, на
формирование в ней демократических и прогрессивных тенденций.
В борьбу с реакционной политикой царизма в области библиотечного
дела активно включаются первые рабочие и марксистские организа-
ции. В эти годы не только усиливается создание нелегальных револю-
ционных библиотек, являющихся важными очагами распростране-
ния антикрепостнической и марксистской литературы среди трудя-
щихся, но и расширяется деятельность по использованию легальных
библиотек для пропаганды марксистского мировоззрения.
Революционные демократы о библиотечном деле. Огромное вни-
мание развитию чтения трудящихся и организации библиотечного
дела уделяли революционные демократы — А. И. Герцен, Н. Г. Черны-
шевский и Н. А. Добролюбов. Они активно боролись против реакци-
онных мероприятий царизма в области книжного и библиотечного
дела, требовали отмены административного и цензурного надзора за
библиотеками, их демократизации и общедоступности. Революци-
онные демократы обращали внимание населения на неудовлетвори-
тельное положение библиотечного дела, на крайне недостаточное
число публичных и народных библиотек, что отрицательно влияло
на распространение образования и просвещения.
Революционные демократы резко критиковали сословные огра-
ничения в обслуживании населения книгами и провозгласили прин-
цип общедоступности библиотек для каждого грамотного человека.
В “Колоколе”, критикуя порядки пользования библиотекой Мос-
ковского университета, Н. П. Огарев писал: “Во всей Европе, где есть
библиотека при университете, там библиотекарь студентам дает книги;
для чего эти затруднения, что за печатные листы, визы инспектора?”
Энергично боролся за демократизацию библиотек Н. Г. Чернышев-
ский и возглавляемый им журнал “Современник”, в одной из статей
которого подчеркивалось, что библиотеки не должны ограничивать
свои задачи только накоплением книжных богатств, что они станут в
таком случае “бесполезным складочным местом ученых пособий”,
“драгоценною кассою, от которой ключи потеряны”. Н. Г. Чернышев-
ский видел в библиотеках “средоточие жизни” общества и считал их
основной задачей создание необходимых удобств для читателей в
пользовании книгами. Н. А. Добролюбов горячо приветствовал биб-
лиотеки, которые открывали “доступ к своим сокровищам всем и
каждому, без всяких особенных ходатайств и указаний”.
Революционные демократы разоблачали попытки реакционеров
принизить общественное и культурное значение библиотек, превра-
тить их, как писал В. Г. Белинский, в “средство к сокращению скуки
длинных осенних вечеров”, в места распространения литературы, в
которой не было “ни идей, ни понятий, ни взглядов”. Чернышевский
писал об одной из петербургских коммерческих библиотек, что она
“не стоит того, чтобы подписываться: одни романы, путешествия и те-
атральные пьесы; серьезных книг очень немного в каталоге... ищешь
той, другой серьезной книги европейской славы: нет почти ни одной”.
Добролюбов, одобрив проект организации публичной библиотеки
в Нижнем Новгороде, категорически воспротивился закупке в нее
низкопробных произведений и лубочной литературы. Он считал не-
обходимым открыть в городе “основательную библиотеку русских и
иностранных книг, выписывать в нее несколько порядочных журна-
лов, иностранных газет, лучшие сочинения исторические, полити-
ко-экономические ит. п.”.
86|р—————————————
Эти факты свидетельствуют о том, что революционные демокра-
ты считали библиотеку прежде всего культурно-просветительным
учреждением, способствующим расширению политического и куль-
турного кругозора читателей. В воспитании читателя, предоставле-
нии ему серьезного материала для чтения видели они важнейшую
задачу библиотеки. Одной из таких библиотек была нелегальная
студенческая библиотека, организованная в 1854 г. Добролюбовым
в Главном педагогическом институте в Петербурге. Распространяя
произведения Герцена, Чернышевского, Фейербаха, “Колокол”,
“Современник” и другие издания, она стала очагом политического
просвещения и революционной пропаганды среди студенчества.
Добролюбов доставал для нее запрещенные заграничные издания,
организовывал чтения и обсуждения прочитанных книг.
О том, какое значение придавали революционные демократы биб-
лиотечному делу, мы судим по публиковавшимся в “Современнике” ре-
цензиям на отчеты Публичной библиотеки в Петербурге. Чернышев-
ский и Добролюбов в рецензиях на отчеты за 1854 и 1857—1858 гг.
рассматривали ее как библиотеку, ставшую в ряд “с знаменитейшими
книгохранилищами Европы и в некоторых отношениях превзошед-
шую их”. Так, Чернышевский, видя задачи библиотеки в “увеличении
драгоценного умственного капитала, в ней хранящегося”, в “приведе-
нии в известность этих богатств” и “доставлении публике всевозмож-
ных удобств пользоваться ими”, считал, что их выполнение принесет
“огромную пользу и библиотеке, и публике”. Добролюбов приветство-
вал постоянное устройство выставок книг и разных предметов хране-
ния библиотеки с целью облегчить публике “наглядное знакомство с ее
сокровищами” и проведение других мероприятий, способствующих
улучшению обслуживания читателей. В этих целях революционные де-
мократы рекомендовали расширить помещение читального зала, быст-
рее выполнять читательские требования, заботиться об уменьшении
числа отказов на литературу. Они заботились о создании каталогов и
путеводителей, указывая, что они помогут значительно облегчить
“пользование богатствами библиотеки” для читателей.
Рецензии Чернышевского и Добролюбова способствовали улуч-
шению деятельности библиотеки. В ней был открыт второй справоч-
ный стол и организована закупка за границей интересующих чита-
телей книг на славянских языках. Эти рецензии оказали влияние на
формирование демократических традиций в библиотечном деле.
Для обличения реакционной политики царизма в области библио-
течного дела революционные демократы использовали местную
печать. Так, А. А. Красовский, организовавший в Вятке в целях
революционной пропаганды публичную библиотеку, опубликовал
в “Вятских губернских ведомостях” ряд статей с критикой работы
местной губернской библиотеки. Упрекая ее руководство за то, что
оно не препятствует приобретению бульварных романов и повестей,
приключенческих и лубочных изданий, А. А. Красовский писал, что
если библиотека будет потворствовать “капризным вкусам большин-
ства публики, то она оставит потомству такие сокровища ума, кото-
рые продаются на толкучке пудами”.
Признавая важную роль публичной библиотеки в формировании
интересов и запросов читателей, Красовский подчеркивал, что ее
библиотекарь не должен выполнять “свою обязанность машиналь-
но”, а обязан постоянно изучать читателей, “установить живую
связь” между библиотекой и читателями, знать “степень и особенно-
сти развития каждого из них”. Это поможет ему легче организовать
обслуживание книгами и периодическими изданиями и давать чита-
телям необходимые рекомендации при их выборе.
А. А. Красовский высказал смелые для своего времени взгляды на
роль губернской публичной библиотеки, которая должна стать “цент-
ральным в губернии книгохранилищем”, обслуживать все население,
пересылать в уездные библиотеки дублеты своих изданий. Он предла-
гал также, чтобы губернская библиотека посылала в уездные “книги
на время, чтобы они снова возвращались к ней” после прочтения чи-
тателями. Каждый житель губернии должен был иметь право полу-
чать из губернской библиотеки требующиеся издания, которые будут
ему высылаться “на определенный срок бесплатно”. Таким образом
А. А. Красовский предлагал организовать в публичной библиотеке то,
что теперь называется межбиблиотечным и заочным абонементами.
Революционно-демократические и народнические библиотеки
и читальни. Представители общественно-политического и революци-
онного движения не ограничивались критикой реакционной полити-
ки царского самодержавия в области библиотечного дела. В целях
распространения революционных идей и взглядов они активно содей-
ствовали устройству библиотек при воскресных школах, народных
читален, направляли в них библиотекарями своих единомышленни-
ков, активно содействовали их наполнению прогрессивной и неле-
гальной литературой, брошюрами и прокламациями. Одновременно в
различных городах революционные демократы открывали частные
публичные библиотеки, кабинеты для чтения и народные библиоте-
ки, через которые распространяли революционные издания среди
разночинной интеллигенции и студенчества. Наиболее заметную роль
среди них сыграли библиотеки и читальни Н. А. Серно-Соловьевича и
А. А. Черенина в Петербурге, Е. С. и Н. П. Баллиных в Харькове,
А. А. Красовского в Вятке, А. И. Иконникова в Перми и др.
В этих библиотеках велась целенаправленная работа с читателями,
устраивались литературные и музыкальные вечера, проводились чте-
ния, беседы о прочитанных книгах, составлялись планы чтения и
другие рекомендательные списки литературы. А. А. Красовский из-
дал специально подготовленный каталог, в каждом разделе которого
читателю рекомендовались произведения Н. Г. Чернышевского,
Н. А. Добролюбова и других революционных демократов. В пропаган-
дистской работе широко использовались герценовский “Колокол”,
“Современник” и др. Основными читателями этих библиотек были
разночинцы, учащиеся гимназий и духовных семинарий, студенты.
Использование библиотек и читален для революционной пропаган-
ды продолжили народнические кружки и организации 60—70-х гг.
“Земля и воля”, “Черный предел” и др. В их числе назовем библиотеки
А. А. Черкесова в Москве, А. С. Деренкова в Нижнем Новгороде, студен-
ческие общественные библиотеки университетов в Петербурге, Москве,
Казани, Харькове и др. Во всех этих библиотеках существовали под-
польные отделы, в которых были широко представлены произведения
Чернышевского, Добролюбова, Огарева, Герцена, Флеровского и др.
Народнические организации первыми стали создавать сеть неле-
гальных и полулегальных библиотек при своих центральных и мест-
ных организациях, при кружках чтения и самообразования. Так,
центральная библиотека “Земли и воли” пополнялась не только из-
дававшимися ею книгами и брошюрами, но и литературой из-за гра-
ницы. Наряду с нелегальными изданиями в ней широко была пред-
ставлена легальная литература, произведения Писарева, Некрасова,
Лаврова, Флеровского, Бокля, Лассаля, “Капитал” Маркса и др.
Нелегальные библиотеки также организовывались в гимназиях,
духовных семинариях, университетах и других учебных заведени-
ях, где существовали различные народнические кружки.
В нелегальных народнических библиотеках применялись самые
разнообразные методы руководства чтением: чтения, беседы и собеседо-
вания по прочитанным книгам, раздача литературы на сходках и др.
Широкое применение получило составление различного рода рекоменда-
тельных списков литературы и программ чтения. Наибольшую извест-
ность получил “Систематический указатель лучших книг и журналь-
ных статей (1856—1883)”, так называемый “челябинский каталог”, из-
данный в Челябинске в 1883 г. и конфискованный жандармерией.
В 70-х гг. “Земля и воля” и другие народнические организации,
пытаясь развернуть революционную пропаганду среди рабочих, со-
здавали для них кружки самообразования, устраивали чтения, на
которых раздавали нелегальные издания. Так, в начале 70-х гг. на-
роднический кружок “чайковцев” организовал для рабочего круж-
ка на Выборгской стороне Петербурга нелегальную библиотеку. Ее
первоначальный состав не удовлетворил рабочих, и они стали напол-
нять ее книгами, по определению жандармов, “преимущественно
|89
тенденциозного социального направления”. В ней имелись произве-
дения революционных демократов, книги писателей-шестидесятни-
ков, народнические брошюры, а также несколько экземпляров книги
Маркса “Гражданская война во Франции”.
Рабочие и марксистские нелегальные библиотеки. Появление не-
легальных рабочих библиотек связано с развитием революционного
рабочего движения и возникновением рабочих кружков и организа-
ций. Так, самой первой из них была уже упоминавшаяся “Библиоте-
ка рабочих”, образованная по инициативе народников при одном из
рабочих кружков в Петербурге. Она имела три отделения в разных
частях города и в поселке Колпино. Часть ее (200 книг) была изъята
при разгроме кружка, а другая позднее послужила основой библио-
теки “Северного союза русских рабочих”.
Образование рабочих библиотек расширилось в связи с создани-
ем “Южнороссийского рабочего союза” (1875) в Одессе и “Северного
союза русских рабочих” в Петербурге (1878). “Южнороссийский ра-
бочий союз” открыл несколько нелегальных библиотек на заводах
Одессы и при железнодорожных мастерских в Ростове-на-Дону, а
“Северный союз” — центральную библиотеку, которая в целях кон-
спирации хранилась в шести отделениях союза. Организатором ее
был С. Н. Халтурин, кроме того, в каждом отделении выбирался
библиотекарь из самих рабочих. Фонд рабочих библиотек попол-
нялся как легальными, так и нелегальными изданиями революци-
онно-демократического и народнического направления, книгами и
брошюрами о рабочем движении в России и Европе. Имелись в них
и отдельные труды Маркса, и статьи, популярно излагавшие соци-
ал-демократические произведения.
С начала 80-х гг. в России создаются первые марксистские кружки
в Петербурге, Москве, Киеве, Самаре, Казани и других городах. В це-
лях распространения социал-демократических идей марксисты созда-
ют кружки политического самообразования, открывают на фабриках,
заводах, при рабочих общежитиях библиотеки. При каждом из круж-
ков образуются довольно значительные центральные библиотеки рево-
люционно-демократической, народнической и социал-демократичес-
кой литературы. Значительная часть ее издается женевской группой
“Освобождение труда” во главе с Г. В. Плехановым и тайно пересыла-
ется в Россию. Некоторые марксистские кружки используют для до-
ставки литературы рабочим “летучие” библиотеки и книгоношество.
Наиболее широко развернул библиотечную деятельность “Союз
борьбы за освобождение рабочего класса” в Петербурге, организовав
в этих целях библиотечную комиссию. Ее члены открывали неле-
гальные библиотеки, организовывали их систематическое пополне-
ние социал-демократической и другой революционной литературой,
рассылку ее другим рабочим союзам (Иваново-Вознесенскому, Ека-
“9б| : ———————
теринославскому и др.). В этих целях составлялись небольшие “биб-
лиотечки популярных книг”, специально подобранные комплекты
книг и брошюр для рассылки “в провинцию, в фабричные местнос-
ти, иногда даже в деревню”.
Марксистские библиотеки обладали серьезным подбором произведе-
ний Маркса, Энгельса, Каутского, Плеханова и других русских и зару-
бежных социал-демократов, позволяющим вести действенную пропа-
ганду книги среди рабочих. В библиотеках применялись активные
методы работы с читателями, велась постоянная работа по изучению
читательских интересов, оказывалась квалифицированная помощь в
выборе книг для чтения. В “Союзе борьбы” в этих целях, например, ра-
бочим раздавался вопросник, в котором обращалось внимание на выяс-
нение, какие книги они читают, какие издания их интересуют больше
всего, как мастера и заводчики относятся к читающим рабочим и др.
Для организации систематического чтения в библиотеках ис-
пользовались рекомендательные каталоги, каталоги книжного фон-
да разделялись на отделы: для начинающих читателей, среднего
развития и для руководителей кружков. При проведении занятий с
рабочими по политическим и экономическим вопросам рекомендо-
валась литература для самостоятельного чтения. Таким образом,
именно в этих библиотеках зарождалась активная методика пропа-
ганды книги, разрабатывалась эффективная система использования
книги в помощь самообразованию и политическому просвещению.
Для пропаганды марксизма “Союз борьбы” использовал библио-
теки воскресных школ и народные читальни, превращая их в свое-
образные пункты распространения социал-демократических идей.
Здесь также велись беседы с рабочими о прочитанных книгах, учи-
тельницы и библиотекари-марксистки проводили чтения с рабочи-
ми, изучали их интересы, следили за систематическим чтением.
В последующие годы библиотечная деятельность марксистских
кружков и организаций была усовершенствована и развита в работе
нелегальных библиотек РСДРП.
МЕЖДУНАРОДНЫЕ БИБЛИОТЕЧНЫЕ СВЯЗИ
Во второй половине XIX в. все большее число научных библиотек
России организует закупку необходимых книг и периодических изда-
ний за границей, используя в этих целях книгообмен как важный ис-
точник комплектования библиотечных фондов. В 1863 г. Публичная
библиотека в Петербурге обратилась с предложением о регулярном
книгообмене к 183 научным обществам, учреждениям и книгохрани-
лищам Европы, Америки и Азии. Уже в следующем году ею было по-
лучено согласие от 40 библиотек, среди которых были крупнейшие
национальные книгохранилища, университеты и академии наук. Эти
связи в последующие годы все время расширялись. Библиотека Ака-
демии наук в 1894 г. уже обменивалась с 516 учреждениями Европы,
Азии, Америки, Африки и Австралии. Своими изданиями с иностран-
ными научными учреждениями и библиотеками обменивались также
Румянцевский музей и университетские библиотеки.
В связи с переустройством ряда научных и развитием сети публич-
ных и народных библиотек, в эти годы значительно возрастает инте-
рес к деятельности зарубежных библиотек, особенно к организации в
них обслуживания читателей, фондов и каталогов. Значительно уве-
личивается число статей (в журналах “Русская школа”, “Образова-
ние”, “Российская библиография” и др.), освещающих состояние биб-
лиотечного дела в различных странах: в Англии, Бразилии, Австро-
Венгрии, Германии, Италии, США, Турции и др. Особое внимание
библиотекарей привлекают значительные библиотеки мира: Библио-
тека конгресса в Вашингтоне, Библиотека Британского музея в Лон-
доне, Национальная библиотека Франции в Париже, а также поло-
жение народных библиотек в Северной Америке и Европе. В 1895 г.
впервые издается перевод руководства по библиотечному делу гер-
манского библиотековеда А. Грезеля (Томачинский В. “Начала
библиотековедения”). В свою очередь пособие В. И. Соболыцикова
“Об устройстве общественных библиотек и составлении их катало-
гов” переводится на французский язык и посылается в Националь-
ную библиотеку в Париже и другие зарубежные книгохранилища.
Наиболее значительный вклад в изучение и обобщение библио-
течного дела за рубежом внес В. И. Соболыциков, неоднократно вы-
ступавший по этим вопросам в отечественной и зарубежной печати.
В 1859 г. В. И. Соболыциков посетил Австро-Венгрию, Англию,
Бельгию, Германию и Францию, где познакомился с деятельностью
20 государственных публичных, городских, университетских и дру-
гих научных и специальных библиотек. Наиболее замечательными
он назвал библиотеки Лондона, Парижа и Мюнхена, в том числето-
сударственные публичные в Париже и Мюнхене, библиотеку Бри-
танского музея и Оксфордского университета в Англии. Результа-
том поездки В. И. Соболыцикова явилась публикация работы “Обзор
больших библиотек Европы в начале 1859 года”.
В. И. Соболыциков знакомился с архитектурой зданий библиотек,
организацией их фондов и каталогов, изучал порядок работы читаль-
ных залов и обслуживания читателей. Как большой знаток библио-
течных проблем, он критически подошел к оценке зарубежного биб-
лиотечного дела. Сравнивая организацию работы библиотек в России
и за границей, В. И. Соболыциков отмечал не только их достоинства,
но и недостатки, свидетельствующие о высоком уровне состояния
отечественного библиотечного дела. Отмечая достижения Публичной
92|
библиотеки в Петербурге, он писал: “Неужели мы, русские, не долж-
ны сознаваться в том, что мы превзошли иностранцев?”
В. И. Соболыциков и в дальнейшем много уделял внимания зару-
бежному библиотечному опыту, встречался с библиотечными работ-
никами. В 1867 г. он снова посетил Национальную библиотеку
Франции, а в 1872 г. — Флорентийскую библиотеку в Италии.
Во второй половине XIX в. за рубежом значительно усилился ин-
терес к деятельности российских библиотек, в первую очередь к Пе-
тербургской публичной, Академии наук и университетским. В печа-
ти (в Англии) появляются отзывы на работу В. И. Соболыцикбва
“Обзор больших библиотек Европы в начале 1859 года”. Другая его
работа “Об устройстве общественных библиотек и составлении их
каталогов” издается в Париже и встречает положительный отклик
в библиотечной печати зарубежных стран (Германия и др.). Книга
эта затем по просьбам библиотечных работников посылается в пуб-
личную библиотеку в Афинах, в Национальную библиотеку во
Флоренции и др.
Эти факты свидетельствуют о растущем авторитете отечественно-
го библиотечного дела за рубежом, чему во многом способствовала
деятельность В. И. Собольгцикова. Благодаря ему впервые были со-
зданы самые благоприятные условия для дальнейшего расширения
и развития международных библиотечных связей.
Во второй половине XIX в. в России развивается промышленный
капитализм, все обостряется борьба против самодержавия, помещи-
ков и буржуазии. Рост грамотности и образования, развитие изда-
тельского дела и книжной торговли создавали благоприятные усло-
вия для расширения сети научных и специальных библиотек, для
развития общественной инициативы в библиотечном деле. Однако
царское правительство отрицательно относилось к проблемам орга-
низации общественного пользования книгами, препятствовало раз-
витию сети публичных и народных библиотек.
Правительство усиливало издание реакционных циркуляров и
правил, направленных на ограничение социальной и культурной
роли библиотек, против распространения чтения в среде рабочих и
крестьян. Важнейшим следствием этой политики явилось крайне
неудовлетворительное развитие сети народных библиотек и чита-
лен, сдерживание процесса формирования демократических чита-
тельских кругов. Реакционные меры отрицательно сказывались
на комплектовании фондов публичных и народных библиотек.
“Алфавитные списки”, “министерские” и другие ограничительные
|93
каталоги препятствовали снабжению библиотек выдающимися об-
щественно-политическими произведениями и периодическими из-
даниями.
Прогресс в библиотечном деле в этот период был неразрывно свя-
зан с нарастающим революционным движением против самодержа-
вия и крепостничества. Демократические и прогрессивные традиции
получили свое яркое выражение в деятельности нелегальных библио-
тек, создаваемых первыми рабочими и марксистскими организация-
ми. Это были действенные очаги распространения просвещения сре-
ди трудящихся, способствовавшие росту их политического сознания.
Применяемые в них формы и методы пропаганды литературы среди
рабочих оказали большое влияние на развитие библиотечного обслу-
живания населения.
Рост освободительного движения оказывал серьезное влияние на
формирование прогрессивной библиотечной мысли, на оценку социаль-
ной роли библиотек и чтения в обществе, на распространение прин-
ципа общедоступности в библиотечном деле.
В целом библиотечное дело во второй половине XIX в. продол-
жало сильно отставать от растущих потребностей народа в книгах
и знаниях. Сеть научных, публичных и народных библиотек была
явно недостаточной, материальное положение большинства из них
неудовлетворительным. Все острее чувствовалась необходимость ко-
ренных преобразований в библиотечном обслуживании населения, в
решительном устранении реакционных законов и правил, ограни-
чивающих и стесняющих библиотечное дело.
Рекомендуемая литература:
Абрамов К. И. Герцен, Чернышевский и Добролюбов о публичных библио-
теках // Библиотекарь. 1955. № 2. С. 39—44.
Абрамов К. И. Нелегальные марксистские библиотеки в России XIX В,—
М., 1991.-58 с.
Голубева О. Д. и Гольдберг А. Л. В. И. Соболыциков. В. Ф. Одоевский. —
М.: Книга, 1983. - 232 с.
Соболыциков В. И. Об устройстве общественных библиотек и составле-
нии их каталогов. — Спб., 1859. — 56 с.
Соболыциков В. И. Обзор больших библиотек Европы в начале 1859 г. —
Спб., 1860.- 89 с.
История Государственной ордена Ленина библиотеки СССР им. В. И. Ленина
за 100 лет, 1862-1962. - М., 1962. - 280 с.
Стефанович В. И. Стасов В. В. (1824—1906): Очерк библ, деятельности. —
М.: Изд-во Всесоюз. кн. палаты, 1956. — 132 с.
БИБЛИОТЕЧНОЕ
ДЕЛО
В НАЧАЛЕ XX в.
Начало XX в. характеризуется быстрым развитием капиталистических отно-
шении в России, причудливо сочетавшихся с царским самодержавием, всеми средст-
вами старавшимся сохранить пережитки феодально-крепостнического строя. Это
чрезвычайно обостряло политическую и классовую борьбу в стране и создавало ,
объективные предпосылки буржуазно-демократических революций, приведших в
феврале 1917 г. к свержению царского самодержавия и установлению буржуазно -
демократической республики.
быстрое развитие капитализма оказывало серьезное влияние нарост культуры,
науки и просвещения в России, на расширение сети научных, учебных и просвети-
тельных учреждений, на увеличение числа грамотных людей. Значительно увеличи- 1
лось число издаваемых книг, журналов, газет и других произведений печати. Все это >
в значительной мере способствовало росту числа научных, специальных и школьных *
библиотек, расширению сети публичных и народных библиотек, обслуживавших кни- о
гой широкие круги российского населения. т
Царское правительство старалось сохранить прежнюю политику в области биб- г,
лиотечного дела, направленную на сдерживание развития сети публичных и народных п
библиотек. Однако оно было вынуждено в интересах развивающейся буржуазии слляг- н
чать реакционные мероприятия, препятствовавшие общественному использованию с'
книжных богатств, и выделять из государственного бюджета некоторые суммы на в
внешкольное образование народа. Так, в 1910 г. впервые в истории России на эти л<
меры было выделено 79 тыс. рублей, в 1919 г. - 253,9 тыс., в 1915 г. - 929 тыс. гс
ив 1916 г. - 1 млн рублей. Однако в подавляющем большинстве эти.суммы расхода- Р(
вались не на увеличение сети народных библиотек и читален, а на организацию ду-
ховно-нравственных чтений и другие подобного рода внешкольные мероприятия. ’ге
Поэтому в начале XX века основной движущей силой в области народно-библио-Ус
течного дела являлись земские и городские органы местного самоуправления, кото-юн
рые значительно расширили свои расходы на содержание и открытие новых народ- на
ных библиотек и читален, на создание их сети не только в губернских и уездных нм
городах, но и в сельских населенных пунктах. Их открытием также занимались лге-ки
возможные общественные и просветительные организации, кооперативы, профсо-afc
юзы и различные политические партии и союзы. Свой вклад в развитие библиотеч- зы
кого дела вносили и отдельные богатые лица, меценаты, выделявшие средства на
открытие библиотек и библиотечных обществ. Наиболее заметными из них былига:
издатель-просветитель Ф. Ф. Павленков, завещавший капитал для устройствам
2 тыс. сельских народных библиотек, П. И, Макушин - организатор Томского об-зт
щества содействия устройству сельских бесплатных библиотек-читален, кото-гы
рых к 1912 г. было открыто около 300, и др. »ei
Характерной особенностью начала XX века в России становится все более ycu-wu
ливающаяся идеологизация библиотечного дела, использование библиотек различ-ал
ными политическими партиями для распространения своих идей и взглядов. Это на- ei
кладывало соответствующий отпечаток на деятельность библиотек и читален, на
утверждение принципов, ставивших библиотеки в полную зависимость от про-зр
граммных задач той или иной партии. Политизация системы библиотечного обслу- 8£
9б||—————-
- живания населения сковывала и ограничивала деятельность библиотек, призванных
- служить распространению общечеловеческих достижений и ценностей науки, куль-
0 туры и просвещения, чуждых в своей работе по пропаганде книги всякого рода по-
о литических, религиозных и иных идеологических тенденций.
ПОЛ ИТИКА ГОСПОДСТВУЮЩИХ КЛАССОВ
ч, 1
L В начале XX в. царизм при поддержке дворян и помещиков по-
прежнему проводил реакционную антинародную политику, выра-
w жавшуюся в систематическом административном и полицейском
преследовании публичных и народных библиотек. Громадный вред
у- обслуживанию народа книгами наносило реакционное законода-
тельство, ставившее на пути развития библиотек всевозможные ро-
!гатки и препоны, сковывавшие и ограничивавшие их работу по рас-
|пространению книг и периодических изданий. Подавляющее боль-
шинство этих законов и циркуляров было издано еще в прошлом
tK столетии и не отвечало условиям развития России начала XX в. Ни
в одной капиталистической стране мира в это время не существова-
ло такого отсталого законодательства, не только не содействовавше-
ь/с го улучшению обслуживания населения библиотеками, но и, наобо-
$0- рот, тормозившего и стеснявшего его развитие.
fy- Основным законом, определявшим правовое положение библио-
тек, оставался устав о цензуре и печати, введенный еще в 1865 г. Он
,и0-устанавливал в России так называемую “разрешительную систему”
то-открытия публичных библиотек и народных читален. Каждый губер-
W-
на
ти
>о^-еатор или градоначальник получал полномочия по своему усмотре-
|//*/лгнию разрешать или отказывать в ходатайстве об открытии библиоте-
5Се-ки, задерживать на длительное время его рассмотрение и т. п. Таким
ьСо-:)бразом, открытие той или иной библиотеки и читальни полностью
Ьеч-зависе.то от произвола местных властей.
а на Разрешительная система открытия библиотек постоянно подвер-
5ыл//'алась критике со стороны демократических кругов общества, про-
ы»лтгив нее решительно выступали земские и городские учреждения и
> о^-»иб.тиотечные работники, требовавшие установить в России “явоч-
мпо-гый порядок” открытия библиотек, предполагающий лишь простую
•егистрацию всех новых библиотечных учреждений. Однако ца-
ус^-'изм, упорно цеплявшийся за обветшалые и ветхозаветные законо-
злот-.ате.тьные установления, сохранил эту систему вплоть до своего па-
о мнения в феврале 1917 г.
\н, на Продолжали действовать и пресловутые “Временные правила”
лро-тримечание к статье 175 цензурного устава), введенные еще в
бслу-884 г. Они разрешали министру внутренних дел “в случае признан-
|97
ной в том необходимости” закрывать “всякого рода публичные биб-
лиотеки и общественные читальни”.
Этим правом широко пользовались губернаторы, градоначальни-
ки и другие чиновники, запрещавшие работу библиотек в период за-
бастовок и стачек рабочих, крестьянских и других волнений. Напри-
мер, в период первой русской революции в Москве, Ростове-на-Дону
и ряде других местностей распоряжениями местных властей были
закрыты многие публичные и общественные библиотеки и народные
библиотеки и читальни.
“Временные правила”, как известно, разрешали министру внут-
ренних дел указывать, какие книги не должны допускаться в пуб-
личные и другие общедоступные библиотеки. Новый “Алфавитный
список произведений печати, запрещенных министром внутренних
дел к обращению в публичных библиотеках и общественных читаль-
нях” был выпущен в 1903 г. с двумя последующими дополнениями к
нему. Он запрещал 191 книгу и 10 журналов, вышедших преимуще-
ственно в XIX веке. В феврале 1907 г. под влиянием событий первой
русской революции он был отменен. Однако уже в 1914 году министр
внутренних дел выпустил новый, самый обширный “Алфавитный
список произведений печати”. Он включал около 450 названий книг
и брошюр, изданных преимущественно в 1905—1907 гг., когда была
отменена цензура печати.
“Алфавитный список” 1914 г. имел ярко выраженную антидемо-
кратическую направленность, так как, в отличие от предыдущих
списков, в нем основной упор делался на предохранение читателей
библиотек от чтения передовых и прогрессивных произведений пе-
чати. Это прежде всего были книги о революции 1905—1907 гг.,
о забастовках и стачках, о расстрелах и преследованиях участни-
ков крестьянских и других революционных выступлений. Замет-
ное место в нем занимали книги и брошюры, пропагандирующие
программы и действия различных социалистических партий: со-
циал-демократов, эсеров, народников и т. д. Так, в списке перечис-
лялись десятки названий произведений Маркса, Энгельса, Плеха-
нова, Каутского, Бебеля, Лафарга, Аксельрода, Парвуса, Берн-
штейна и др.
Запрещались для чтения в библиотеках издания о национальных
движениях на Кавказе, Украине и в других местностях России, кни-
ги, критикующие самодержавный строй, освещающие рабочий,
крестьянский и женский вопросы, различные формы республикан-
ского правления и т. п.
Особое внимание в списке было уделено общественно-публицис-
тическим произведениям Л. Н. Толстого: “Исповедь”, “Краткое из-
ложение Евангелия”, “О войне”, “О смертной казни”, “Круг чте-
ния”, всего называлось 17 произведений, в том числе “Полное собра-
ние произведений, вышедших за границей”.
Книги и брошюры, включенные в “алфавитные списки”, как известно,
не запрещались цензурой. Их можно было получить для чтения в го-
сударственных, научных и академических библиотеках или приоб-
рести в книжных магазинах и лавках. Таким образом, в России вво-
дилась особая категория книг, хотя и разрешенных цензурой, но за-
прещенных для чтения в публичных и народных библиотеках.
“Алфавитный список” 1914 г. нанес большой ущерб книжным
фондам библиотек, лишив их прогрессивных общественно-полити-
ческих, естественно-научных и литературно-художественных про-
изведений. Изъятие правительством этих книг из публичных и на-
родных библиотек и общественных читален резко снизило общест-
венное и культурное значение последних и усугубило падение их
престижа у демократических читательских кругов.
“Временные правила” таким образом ставили библиотеки и биб-
лиотекарей в полную зависимость от произвола властей. Этой мерой
царизм намеревался пресечь распространение революционных и де-
мократических идей среди населения, повлиять в желаемом духе на
формирование мировоззрения читателей библиотек.
Следует подчеркнуть, что эти правила не распространялись на
библиотеки дворянских клубов и других сословных библиотек, об-
служивавших преимущественно господствующие классы. Такие
библиотеки, как не имеющие “характера публичных” и “доступных
каждому”, освобождались от надзора администрации. “Временные
правила”, следовательно, отражали сословную политику царизма в
библиотечном деле и были направлены против демократических
кругов населения России.
Особо бдительным оставался правительственный надзор за народ-
ными библиотеками и читальнями, обслуживавшими трудящиеся
слои населения. Для этих библиотек, помимо общих реакционных за-
конов, издавались специальные правила, вводившие дополнительные
ограничения и более жесткие меры надзора. Например, одни правила
издавались для самостоятельных народных библиотек и читален, дру-
гие — для открывавшихся при школах и других учебных заведениях
Министерства народного просвещения. Первые назывались “Правила
о бесплатных народных читальнях и о порядке надзора за ними”. Их
издало Министерство внутренних дел в 1890 г. Они были отменены
правительством в 1905 г. под влиянием событий первой русской рево-
люции. Вторые устанавливали особый порядок работы народных биб-
лиотек и читален, открытых при школах, и были изданы еще в 1867 г.
В 1904 г. правительство сочло нужным издать новые “Правила
о народных библиотеках при низших учебных заведениях Минис-
терства народного просвещения”. Согласно этим правилам, народ-
ные библиотеки при школах могли открываться с разрешения уезд-
ных училищных советов или инспекторов и не должны были (как
раньше) объединяться с училищными библиотеками. Книжный
состав их, однако, должен был осуществляться по издаваемым уче-
ным комитетом министерства так называемым “министерским ка-
талогам”, которыми до 1905 г. руководствовались все народные
библиотеки и читальни. Заведующий библиотекой назначался из
числа учителей; в библиотеках не разрешалось открывать читаль-
ные залы. Переизданные министерством в 1906 г. новые правила
для этих библиотек упростили порядок их открытия при школах и
взаимоотношения с училищным начальством и отменили “минис-
терские каталоги”, сильно ограничивавшие приток прогрессивной
и демократической литературы, поступавшей в народные библио-
теки и читальни. Все это привело к значительному росту числа на-
родных библиотек, открываемых при школах земствами и город-
скими управами.
Однако в июне 1912 г. Министерство народного просвещения из-
дало новые правила о народных библиотеках при школах, которые
передавали все земские пришкольные библиотеки “в полное распо-
ряжение” учебных заведений. Директора их получали право контро-
лировать работу библиотек и не допускать никаких отклонений от
установленного порядка деятельности. Снова вводились “министер-
ские каталоги” книг, рекомендованных ученым комитетом для на-
родного чтения, помимо которых нельзя было приобретать в библио-
теки никакой другой литературы и периодических изданий.
Эти каталоги крайне обедняли состав книжного фонда народных
библиотек при школах, так как рекомендовали преимущественно
монархическую, религиозно-нравственную литературу, официаль-
ные и справочные издания и не допускали социально-политических,
философских и других прогрессивных изданий. Например, в числе
книг по истории России преобладали повествования о царях, госу-
дарственных и церковных деятелях, брошюры, написанные в духе
официальной идеологии “православия, самодержавия и народнос-
ти”. В отделах беллетристики рекомендовались издания “дешевой
библиотеки”, “приходской библиотеки”, книги “для народного” и
“солдатского чтения”, сказки и другие издания, отвечавшие, по
мнению правительства, духовным запросам народа.
Проведение “Правил 1912 г.” в жизнь буквально опустошило
книжные фонды народных библиотек, в некоторых из них было изъято
от 40 до 60 процентов литературы, которая не значилась в “министер-
ских каталогах”. В результате почти повсеместно стали закрываться
народные библиотеки при ученых заведениях. Так, в Уфимской
губернии закрылось более 660 библиотек, в Вятской — около 300, в
Пензенской — 126 и т. д. Многие земства стали переводить свои биб-
лиотеки из школ в другие помещения. Как видно из названий заметок
и статей в газетах и журналах того времени: “Разгром земских библи-
отек в Киевской губернии”, “Злоключения народных библиотек”,
“Гонения на народные библиотеки” и др., правительство изданием
“Правил 1912 г.” открыло поход против библиотек, обслуживающих
широкие народные массы.
Протесты прогрессивных кругов населения против новых пра-
вил привели к тому, что вопрос о них рассматривался в Государст-
венной думе. В результате в мае 1915 г. “Правила 1912 г.” были за-
менены новыми, которые не внесли существенных улучшений в
положение народных библиотек, а лишь упорядочивали взаимоот-
ношения учебного начальства с земствами. По-прежнему книж-
ный фонд библиотек ограничивался изданиями, рекомендованны-
ми ученым комитетом министерства. Вятское, Новгородское,
Пермское губернские, Уржумское, Нолинское, Костромское, Твер-
ское, Белозерское уездные и некоторые другие земства приняли
постановления о полной непригодности новых правил, но эти про-
тесты не имели последствий.
Следует, однако, сказать, что после революции 1905—1906 гг.
царское правительство стало более либерально смотреть на форми-
рование книжных фондов публичных и народных библиотек. Изда-
вавшиеся в этих целях с 1907 г. “Списки книг, заслуживающих вни-
мания при пополнении бесплатных народных читален и библиотек”
значительно расширяли круг литературы для народного чтения.
Так, если раньше классики русской и зарубежной литературы реко-
мендовались в урезанном виде, то теперь можно было приобретать в
народные библиотеки не только отдельные названия, но и полные и
избранные собрания сочинений. Так, в виде полных собраний сочи-
нений рекомендовались Гоголь, Диккенс, Достоевский, Лермонтов,
Пушкин, Чехов и др., в виде собраний сочинений — Короленко,
Мольер, В. Скотт, М. Твен, Л. Толстой, Тургенев, Шекспир, Шиллер
и др. В то же время все эти изменения мало коснулись разделов ре-
лигии, философии, обществоведения в указанных списках.
Меньшим ограничениям и надзору по сравнению с публичными и
народными библиотеками подвергались научные и специальные биб-
лиотеки. Так, они имели право беспрепятственно выписывать науч-
ную литературу из-за границы, обмениваться своими изданиями с
зарубежными научными учреждениями и библиотеками. Петербург-
ская публичная, Румянцевская, Академии наук и некоторые другие
государственные библиотеки получали заграничные издания без
предварительного цензурного надзора. Но и эти ограниченные льго-
|ioi
ты постоянно нарушались властями: использование заграничной ли-
тературы читателями строго контролировалось, для ее хранения об-
разовывались особые секретные отделы и т. д.
Таким образом, политика царизма в области народно-библиотечного
дела наносила большой ущерб деятельности публичных и народных биб-
лиотек, тормозила развитие их сети. Издание различного вида ограни-
чительных каталогов снижало социальное и просветительное значение
этих библиотек. Активно противодействуя организации общественного
использования книжных богатств, правительство в то же время стреми-
лось использовать публичные и народные библиотеки в качестве одного
из орудий распространения официальной самодержавно-крепостничес-
кой идеологии.
ОСНОВНЫЕ ТИПЫ И ВИДЫ БИБЛИОТЕК
В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
Общеизвестно, что каждый общественно-экономический строй
создает свой особый тип духовного производства, свою конкретно-
историческую систему распределения и потребления духовных цен-
ностей, органической составной частью которой является организа-
ция библиотечного обслуживания населения. В условиях антагони-
стической, классовой, общественно-экономической формации,
которая существовала в дореволюционной России, развитие форм и
методов общественного использования книжных богатств проводи-
лось исключительно в интересах господствующих классов, не забо-
тившихся о свободном доступе в библиотеки громадного большинст-
ва народов страны.
Характеризуя состояние библиотечного дела в России, необходи-
мо подчеркнуть не только его общую антидемократическую направ-
ленность, но и отсутствие какой-либо планомерности в организа-
ции сети библиотек и размещении их по территории страны. Все ру-
ководство библиотеки, как мы уже видели, правительство сводило
лишь к проведению самого строгого контроля за их деятельностью
и изданию циркуляров и правил, ограничивающих размах библио-
течного обслуживания населения. За более чем трехсотлетний пе-
риод своего существования царизм не принял ни одного законода-
тельного акта, направленного на улучшение положения общедос-
тупных библиотек либо содействующего упорядочению развития
библиотечной сети.
Прямым следствием такой политики самодержавия явилось
крайнее обилие типов и видов библиотек, полное отсутствие какой-
либо координации их работы, их разобщенность и замкнутость. Эта
обособленность умышленно поощрялась царским правительством,
W2| ______
подчинявшим библиотеки различным ведомствам и учреждениям,
как светским, так и духовным. Например, открытие и деятельность
народных библиотек и читален контролировались министерствами
внутренних дел и народного просвещения и духовным ведомством,
по своему усмотрению регулировавшими их работу.
Одной из причин многообразия типов и видов библиотек была
классовая борьба различных политических группировок за влияние
на характер их деятельности. Так, например, народные библиотеки
и читальни устраивались земствами и городскими думами, духов-
ным ведомством и попечительствами о народной трезвости, частны-
ми лицами и даже правыми, черносотенными и монархическими
партиями и союзами. Все это только усугубляло обособленность биб-
лиотек, усиливало бессистемность и хаотичность организации биб-
лиотечного дела. Библиотечная сеть росла медленными темпами, и
общее число, особенно публичных и народных, библиотек было явно
недостаточным для удовлетворения возраставших научных и куль-
турно-просветительных потребностей населения.
К сожалению, мы до настоящего времени не располагаем доста-
точно достоверными данными о числе библиотек дореволюционной
России, тем более о количестве хранившихся в них книг, числе чи-
тателей и книговыдач. Это объясняется прежде всего несовершенст-
вом дореволюционной библиотечной статистики, не оставившей нам
общих сводных данных по всем этим вопросам. Не могут нас удовле-
творить и общепринятые в советской официальной статистике дан-
ные об общем числе библиотек старой России в 75,9 тыс. с книжным
фондом около 46 млн единиц. Также, как и их деление на 59 тыс.
библиотек общеобразовательных школ и училищ, около 13,9 тыс.
массовых библиотек и 3 тыс. научных и специальных библиотек.
Совершенно очевидно, что советская официальная статистика
учитывала лишь те типы и виды библиотек, которые остались суще-
ствовать в стране после октябрьского переворота 1917 г., исходя из
желания обосновать достижения и преимущества советского библио-
течного дела перед библиотечным делом старой России. Так, напри-
мер, в число массовых библиотек включались только земские бес-
платные библиотеки. В этот подсчет не вошли церковно-приходские
народные библиотеки, которых в 1914 г. насчитывалось 2,5 тыс.,
3,9 тыс. библиотек при попечительствах о народной трезвости, му-
сульманские, еврейские и другие национальные библиотеки. Не
включались в эти данные и публичные, общественные, коммерчес-
кие и все другие платные библиотеки и читальни.
Заметим также, что число 13,9 тыс. массовых библиотек относится
к 1914 г., когда хозяйственное и культурное развитие России достигло,
якобы, наивысшего расцвета. Однако и в последующие годы, несмотря
|W3
на мировую войну, число народных библиотек в царской России продол-
жало расти. Так, 13 октября 1915 г. Министерство народного просвеще-
ния поручило учебным округам представить сведения об имеющихся
внешкольных учреждениях. На начало 1915 г. в России оказалось
17 454 народные библиотеки. По учебным округам они распределялись
следующим образом: Петроградский — 2 920, Московский — 3 132,
Харьковский — 3 654, Киевский — 1 789, Одесский — 1 245, Оренбург-
ский — 1 505, Казанский — 2 199, Кавказский — 317, Западно-Сибир-
ский — 555, Туркестанский край — 11 и Приамурский —127.
Свои подсчеты вели и некоторые деятели внешкольного и библио-
течного дела. Так, Е. Н. Медынский считал, что в 1915 г. в России
только земских народных библиотек насчитывалось около 20 тыс., а
Л. Б. Хавкина предполагала, что к 1917 г. в стране имелось 25—30 тыс.
публичных и народных библиотек. Таким образом, число общедос-
тупных библиотек дореволюционной России оказалось почти вдвое
заниженным официальной государственной статистикой.
Такая же метаморфоза произошла и со школьными библиотека-
ми. Здесь за основу были взяты учебные заведения Министерства на-
родного просвещения, которых в 1911 г. имелось 59 769. Однако
кроме них в России в этом году насчитывалось 35 тыс. земских и
33 942 церковно-приходских школ, т. е. всего около 135 тыс. учеб-
ных заведений. В это число не входили гимназии, лицеи, училища и
другие средние школы.
Как видно из однодневной переписи начальных школ 1911 г.,
включавшей 100 749 школ (главным образом, министерских и
церковно-приходских), 71,6 процента из них имели книги для
внеклассного чтения учащихся, т. е. небольшую школьную биб-
лиотеку, а 73,4 процента также учительские библиотеки. Если
прибавить к этому числу библиотеки средних учебных заведений
и земских народных школ, то общее число школьных библиотек в
России значительно превысит 100 тыс., не считая особых учитель-
ских библиотек. Добавив к этому числу, по данным святейшего Си-
нода, 33 497 церковных библиотек (1914), несколько десятков ты-
сяч военных, ведомственных, научных и специальных библиотек
различных просветительных и благотворительных обществ и др.,
мы можем считать, что в дореволюционной России имелось более
200 тыс. библиотек самых различных типов и видов. Это число бу-
дет почти втрое превышать 75,9 тыс. библиотек, официально при-
знанных советской статистикой.
Все эти библиотеки были крайне неравномерно распределены по
территории России. Подавляющее большинство их находилось в горо-
дах и в европейской части страны. Причем самая значительная часть
научных, специальных, публичных, коммерческих и некоторых дру-
104||——————
гих библиотек была открыта в Петроградской, Московской и других
центральных губерниях. Меньше всего их было открыто в Сибири,
Средней Азии, на Кавказе и в других окраинных районах России.
Наиболее сильно отставало развитие библиотечного дела в сельской
местности. На все 589 тыс. сельских населенных пунктов, на 16,6 тыс.
волостей, в которых проживало более 144 млн жителей, всего прихо-
дилось не более двух десятков тысяч сельских народных библиотек.
Существовавшие в селах и деревнях училищные и другие школьные
библиотеки были малочисленны, бедны по составу книжных фондов и
недоступны для взрослых читателей. “Русский крестьянин и библио-
тека, русская деревня и книга — какие это трудно совместимые поня-
тия до сих пор!.. Винную лавку вы легко найдете в деревне, около нее
всегда толпится народ, а попробуйте-ка поискать библиотеку, едва ли
найдете, даже если она есть”, — с горечью отмечали участники Перво-
го библиотечного съезда в России в 1911 г.
Еще хуже обстояло дело с библиотечным обслуживанием губер-
ний и областей, где преобладало национальное население. Прави-
тельство совершенно не заботилось о развитии библиотек в этих рай-
онах и препятствовало любой общественной инициативе в открытии
самостоятельных мусульманских, еврейских и других националь-
ных библиотек. Их доля в общем количестве публичных и народных
библиотек была ничтожной, так как на этих территориях почти не
существовало земского и городского самоуправления, а обществен-
ные и другие организации были малочисленны.
Таким образом, библиотечное дело в России мало отвечало расту-
щим потребностям населения в книге и знаниях; имело место край-
не непропорциональное и неравномерное развитие типов и видов
библиотек, особенно предназначенных для обслуживания широких
масс трудящихся.
В постановке библиотечного дела Россия очень сильно отставала
от высокоразвитых стран Западной Европы и Северной Америки.
НАРОДНЫЕ БИБЛИОТЕКИ И ЧИТАЛЬНИ
Наиболее значительную группу в числе общедоступных библио-
тек составляли бесплатные народные библиотеки и читальни. Их к
началу 1917 г. в России было не менее 25 тыс., большей частью от-
крытых земскими и городскими учреждениями, а также просвети-
тельными обществами, кооперативами, церковными приходами и
попечительствами о народной трезвости.
В дореволюционной России неоднократно проводились частичные
обследования состояния земских и городских народных библиотек,
|105
как правило, устанавливавшие их общее неблагоприятное положение,
недостаток книг, средств на комплектование фонда и содержание биб-
лиотек, невысокий уровень обслуживания читателей, плохое состояние
библиотечных помещений и низкую квалификацию библиотечных ра-
ботников. Так, в 1908 и 1910 гг. Общество библиотековедения и Мос-
ковское общество грамотности провели обследования путем рассылки
анкет или опросных бланков, на которые ответили 875 библиотек.
Очень интересный материал для обобщения опыта работы народ-
ных библиотек имеется в статистических обзорах и сводках состоя-
ния народных библиотек за различные годы, журналах заседаний,
докладах и отчетах губернских и уездных земств по вопросам народ-
ного образования. Первым их попытался обобщить и систематизиро-
вать Е. Н. Медынский, составивший на основе земской статистики
две сводные таблицы: “Народные библиотеки в 1909—1911 гг.” и
“Народные библиотеки в 1912—1915 гг.”. В них обследуются 4 250
народных библиотек различных губерний России.
Однако исследователь, приступая к изучению и обобщению матери-
алов земской статистики о библиотеках, неизбежно столкнется со мно-
гими трудностями и будет вынужден отказаться от попытки составить
всесторонний сводный обзор количественных показателей, характери-
зующих деятельность народных библиотек. Эта задача невыполнима,
потому что в дореволюционной России не существовало единой систе-
мы статистики библиотечного дела. Каждое земство составляло стати-
стические обзоры народных библиотек по собственной схеме, поэтому
приведенные в одних сводках показатели отсутствовали в других либо
не совпадали с ними по содержанию. Например, некоторые земства
учитывали количество книг не в томах, а в названиях или переплетах
(Кунгурское, Новоузенское, Тамбовское уездные и др.), другие вклю-
чали в этом число и периодические издания; число прочитанных чита-
телями книг иногда определялось не в экземплярах, а по числу выдач
или удовлетворенных требований (Богучарское, Валуйское, Кадни-
ковское, Осинское, Тамбовское уездные земства). В число читателей
включались либо подписчики и посетители читален вместе, либо толь-
ко посетители с указанием количества посещений.
Еще менее достоверными являются данные об общем числе библио-
тек той или иной губернии или уезда. В некоторых в это число вклю-
чались очень небольшие, так называемые 5-рублевые библиотечки,
имевшие 20—30 книг (Сарапульский уезд и др.) или чайно-читальни
попечительств о народной трезвости, насчитывавшие до 100 книг (Ба-
лахнинский уезд и др.). Некоторые земства не делали никакой разни-
цы между школьными библиотеками, пользоваться которыми разре-
шалось посторонним лицам, и пришкольными народными библиоте-
ками, включая и те и другие в свободные обзоры. Словом, в общий
1О6|
подсчет включались большие центральные, районные и межрайон-
ные библиотеки, а также очень мелкие: чайно-читальни, церковно-
приходские, павленковские, 5-, 10- и 100-рублевые библиотечки, т. е.
самые разнородные библиотечные учреждения, зачастую не имевшие
платного библиотекаря и помещавшиеся в одном шкафу.
Для характеристики деятельности народных библиотек восполь-
зуемся собранными мною данными по 16 земским губерниям и 6 уез-
дам, в которых на конец 1914 года насчитывалось 6 180 библиотек,
5 300 из них дали сведения о книжном фонде. В них оказалось более
3,6 млн книг, т. е. в среднем на одну библиотеку — 680. Однако подав-
ляющее большинство народных библиотек имело размеры книжного
фонда значительно меньше среднего числа в 680 книг. Так, в Вологод-
ской губернии из 542 библиотек 406 в среднем имели по 262 книги, в
Богучарском уезде Воронежской губернии на каждую из 61 библиоте-
ки приходилось по 232 книги, а в Глазовском уезде Вятской губернии
102 5-рублевых библиотечки имели в среднем по 113 книг.
Собранные данные показывают, что в 50—60 процентах губерний и
уездов народные библиотеки насчитывали меньше 500 книг. В ряде гу-
берний в них имелось от 500 до 1 тыс. книг. Так, в Воронежском и Ка-
мышловском уездах (Саратовская губ.) их было 41 процент. Очень ма-
ло было сравнительно больших народных библиотек. Так, в Полтав-
ском уезде одна библиотека имела 2 тыс. книг, а пять — более 1 тыс., в
Камышловском уезде одна библиотека — свыше 2 тыс. книг и че-
тыре — более 1 тыс., в Воронежской губернии одна библиотека — бо-
лее 2 тыс. и 23 — более 1 тыс. книг. В Саратовской губернии только 39
библиотек (11%) имели книжный фонд, превышающий 1 тыс. книг.
Большинство народных библиотек и читален крайне неудовлетво-
рительно пополнялось новыми книгами и периодическими издания-
ми. Статистические данные показывают, что многие губернские и уезд-
ные земства могли выделять на их комплектование лишь 10—25 руб-
лей в год. Поэтому не случайно в отчетах библиотек, в материалах
земской статистики отмечается, что библиотека “не пополняется со
времени открытия”, что “читатели перестали ходить” в библиотеку,
так как “имеющиеся книги прочли”, что “читать одни и те же книги
нет охоты”, что, длительное время не покупая новой литературы, биб-
лиотеки “хиреют и замирают”.
Мало соответствовал читательским интересам и состав книжного
фонда многих народных библиотек и читален. Земские статистические
материалы показывают следующее распределение книжных фондов
народных библиотек по отделам: религия — 9,2 процента, обществове-
дение — 2, история — 9,7, география и этнография — 6,9, прикладные
науки — 6,1, естествознание — 9,5, беллетристика и критика — 52,
справочники и журналы — 2,5, прочие — 2,1 процента.
|W7
Таким образом, самыми значительными по числу книг в народ-
ных библиотеках были отделы беллетристики, религии, истории и
естествознания. Самым незначительным являлся отдел обществове-
дения, преимущественно состоявший из изданий дешевой юридиче-
ской библиотеки, книг по психологии и педагогике, сборников зако-
нов и постановлений и т. п. Было бы напрасным трудом искать в
большинстве сельских народных библиотек общественно-политиче-
скую литературу по животрепещущим политическим и социальным
вопросам, об аграрном, рабочем, женском движениях, о деятельнос-
ти различных партий и т. п.
Лучше обстояло дело с комплектованием этих отделов в народ-
ных библиотеках крупных городов. Так, например, в 12 московских
народных библиотеках-читальнях отдел обществоведения занимал
в общем числе книг 6 процентов и имел 5 837 книг, т. е. в среднем по
586 книг на библиотеку. В нем преобладала литература по филосо-
фии, о деятельности Государственной думы, земских и городских
учреждений, а также о деятельности различных партий: кадетов и
октябристов, эсеров и народников, социал-демократов, в том числе
отдельные произведения Маркса, Энгельса и Ленина.
В лучшем положении в народных библиотеках находился отдел
беллетристики, содержавший не только издания, специально предназ-
наченные правительством для народного чтения, но и собрания сочи-
нений классиков отечественной и зарубежной художественной литера-
туры. Однако, как видно по каталогам народных библиотек Киевской,
Курской и Олонецкой губерний, в них отсутствовали произведения
Достоевского, Гончарова, Островского, Салтыкова-Щедрина, Байрона,
Гюго, Шиллера и других писателей. Далеко не во всех народных биб-
лиотеках имелось собрание сочинений Л. Н. Толстого. Часто из-за не-
достатка средств произведения классиков приобретались в библиотеки
в недостаточном количестве экземпляров, что отрицательно сказыва-
лось на удовлетворении читательских запросов.
Невысоким был и уровень использования книжных фондов на-
родных библиотек и читален. Так, в 1914 г. в 5 115 библиотеках име-
лось 637,5 тыс. читателей, что в среднем составляло 124 читателя на
одну библиотеку. Однако во многих губерниях этот показатель был
еще ниже: в Московской губернии на одну библиотеку приходился
101 читатель, в Тверской — 96, в Саратовской — 92, в Новгород-
ской — 78, в Тамбовской — 67 и в Вологодской — всего 60 читате-
лей. Эти данные свидетельствуют о небольшой популярности народ-
ных библиотек среди сельского населения. Так, в Харьковской гу-
бернии читатели народных библиотек составляли всего 5 процентов
населения, в Московской — 3, в Вологодской, Новгородской и
Херсонской — около 2, в Пермской — 1,3, в Уфимской — 1,2, в Са-
ратовской — около 1, в Воронежской — 0,6 процента и т. д. В целом
по России читателями народных библиотек и читален состояло не-
многим более 1 процента населения страны.
Главным читательским контингентом народных библиотек яв-
лялись дети и подростки, составлявшие во многих из них 60—70
процентов читателей. В Воронежской, Саратовской, Таврической
и некоторых других губерниях взрослые читатели составляли не
более 15—25 процентов. Как справедливо отмечалось на I Всерос-
сийском библиотечном съезде, “дети буквально вытеснили взрос-
лых читателей” из бесплатных библиотек-читален.
Такое же положение наблюдалось и с профессиональным составом
читателей. Так, в городских народных библиотеках первое место за-
нимали читатели-учащиеся (начальных, средних школ и студенты) и
очень мало было читателей-рабочих (2,2%). В десяти московских биб-
лиотеках-читальнях городской думы читателей-учащихся в 1914 г.
было 58,2 процента, в 14 народных библиотеках Московского обще-
ства бесплатных библиотек — 50,2 процента, в петербургских народ-
ных библиотеках и читальнях — 50 процентов. Читатели-учащиеся
преобладали и в сельских народных библиотеках, однако читатели-
крестьяне в большинстве губерний составляли примерно 30—40 про-
центов от общего числа читателей.
Недостаточной была и читаемость книжных фондов народных
библиотек. Так, по данным 4 533 библиотек, в среднем они выдава-
ли читателям ежегодно 1 038 книг, т. е. 8,5 книги на одного читате-
ля. В некоторых губерниях и эта величина оказалась недосягаемой
вершиной. В Новгородской, например, выдавалось читателям в
среднем 1,7 книги в год, в Екатеринославской — 2,5, в Тамбов-
ской — 5,9, в Саратовской — 7, в Московской — 7,9 книги.
Наибольшим читательским спросом в народных библиотеках и
читальнях пользовалась художественная литература и литературно-
художественные периодические издания — 60—70 процентов вы-
данных книг, история — 10,4, география и путешествия — 6,2, есте-
ственно-научная литература — 5,4 процента. На последних местах
по выдаче находились книги по религии — 4,3 процента, приклад-
ным наукам — 3,2 и по обществоведению — 0,7 процента.
Работу с читателями в народных библиотеках сильно затрудняло
отсутствие благоустроенных помещений. Так, из 4 714 библиотек
76,7 процента располагались при школах и, следовательно, не мог-
ли иметь читальных залов; 13,3 процента — в наемных или бесплат-
ных помещениях, 6,5 — в различных учреждениях, 2,9 — в прочих
помещениях и только 0,6 процента библиотек в собственном доме.
——— |109
В учреждениях обычно для библиотеки отводились прихожая, гар-
деробная, коридор, прочими же помещениями были церковная сто-
рожка, чайная, пожарное депо и т. п. Как правило, специально обо-
рудованные помещения имели только большие народные библиоте-
ки, расположенные в городских населенных пунктах.
Работу библиотекарей в большинстве народных библиотек выпол-
няли учителя и учительницы — 84,2 процента, писари — 3,8, священ-
нослужители — 3,1 процента, т. е. лица, совмещавшие свою основную
работу с библиотечной. Только библиотекарями в народных библиоте-
ках работало всего 1,4 процента. Подавляющее большинство их не
имело профессионального библиотечного образования и проходило
лишь практическую или самообразовательную подготовку.
Нередко в народных библиотеках работали невежественные и
просто случайные люди, совершенно незнакомые с содержанием
библиотечной работы, с ее методикой и техникой. Читатели из наро-
да, обращавшиеся к таким работникам, нередко слышали в ответ,
что они “не обязаны вам указывать книги, ищите сами в каталоге”
или “Куда тебе? Эта книга тебе не по зубам”. Л. Б. Хавкина, обследо-
вавшая положение сельских народных библиотек в Московской гу-
бернии, приводит анекдотические факты о том, как один сельский
библиотекарь на вопрос “как велика находящаяся в его заведовании
библиотека, подумал, почесал затылок и ответил: “Пудов с тридцать
будет”. Но всех превзошел старичок учитель, который по средам и
пятницам, т. е. в постные дни (а библиотека была открыта всего три
раза в неделю) не выдавал для чтения беллетристику.
Таким образом, ни по количеству, ни по составу книжных фон-
дов, а также по уровню постановки обслуживания читателей и про-
фессиональной подготовке их работников большинство народных
библиотек не отвечало поставленным перед ними задачам и нарас-
тавшим потребностям народа в книге и знаниях. Царизм и господст-
вующие классы сделали все возможное, чтобы свести до минимума
их общественно-просветительное значение и ограничить масштабы
общественного движения за открытие библиотек для народа.
ПУБЛИЧНЫЕ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ БИБЛИОТЕКИ
Помимо библиотек, специально открывавшихся для народа, в
России существовали платные публичные и общественные библио-
теки. По своему назначению и характеру деятельности они делились
на три различные группы. Так, большую группу среди них составля-
ли коммерческие публичные библиотеки и кабинеты для чтения при
книжных магазинах. О примерном их числе, ввиду отсутствия офи-
циальных статистических данных, можно судить по списку “Библио-
теки всей России”, подготовленному в 1910 г. Д. В. Вальденбергом.
Из более чем 2 тыс. библиотек, коммерческих в нем числилось 549,
то есть 27,4 процента.
Эти библиотеки вносили свой положительный вклад в библиотеч-
ное обслуживание населения, однако их просветительная и социаль-
ная роль, ввиду того что большинство их создавалось исключитель-
но в целях получения коммерческой прибыли, была невелика. Их
книжные полки наполнялись модными романами, всевозможными
приключенческими повестями, детективными и бульварными изда-
ниями. По меткому выражению Н. А. Рубакина, “существуя или, по
крайней мере, стараясь существовать доходом от подписчиков, част-
ные библиотеки идут не впереди публики, а позади нее. Они, волей-
неволей, должны прежде всего заботиться об угождении этой публи-
ке, об удовлетворении ее вкусов, каковы бы те ни были”. Особенно
бедны литературой в коммерческих библиотеках были отделы есте-
ствознания, техники, сельского хозяйства, социальных и политиче-
ских наук, представлявшие “пестрейший сброд попавших случайно
произведений”.
Только немногие из частных публичных библиотек, например
Л. Т. Рубакиной, П. П. Семенникова в Петербурге, “Петровская” в
Москве, Л. Идзиковского в Киеве и др., обладали более или менее бо-
гатым подбором книг, рассчитанных на различные читательские за-
просы. Беднейшие слои населения пользоваться коммерческими
библиотеками и кабинетами для чтения не могли ввиду высокой
платы за чтение и залогов, взимавшихся с читателей. Основной чи-
тательский контингент этих библиотек составляла интеллигенция и
другие состоятельные круги населения.
В числе публичных библиотек дореволюционной России доволь-
но значительную группу образовывали библиотеки, устраивавшие-
ся на средства самих читателей и дотации от учреждений или орга-
низаций, при которых они открывались. В упоминавшемся списке
Д. В. Вальденберга их числится свыше 490, т. е. 24,6 процента. В их
числе прежде всего назовем библиотеки дворянских и купеческих
клубов, офицерских собраний, объединений приказчиков, служа-
щих различных учреждений и др. Читателями их могли быть толь-
ко представители определенных групп населения, например чинов-
ники и члены их семей. Для управления ими подписчики избирали
комитет, в который начальники учреждений назначали своих пред-
ставителей. Этот комитет ежегодно отчитывался о своей работе на
общих собраниях членов библиотеки. Плата за чтение в таких биб-
лиотеках была обычно ниже, чем в публичных и коммерческих.
О характере деятельности таких библиотек можно судить по биб-
лиотеке служащих Николаевской железной дороги, издававшей для
читателей “Известия библиотеки служащих Николаевской железной
дороги” (1907. № 1—4). В ней имелось около 4 тыс. книг, в том числе
500 на французском, 100 на немецком языках. Кроме платы от под-
писчиков, она получала ежегодно 500 руб. от управления дороги. Чи-
татели пользовались библиотекой ежедневно, кроме праздников, для
них был составлен систематический каталог, изданы устав и правила
пользования. Многие из таких библиотек обладали хорошим подбо-
ром книжного состава и добротной организацией их обслуживания.
Так, три библиотеки различных обществ коммерческих служащих в
Москве имели в 1910 г. до 22 тыс. книг и журналов, 2 тыс. подписчи-
ков, которым было выдано до 90 тыс. томов.
Следует подчеркнуть, что число библиотек, организуемых чита-
тельскими группами и обществами, было значительно большим, чем
указывается в упомянутом списке Д. В. Вальденберга. В нем перечис-
лялись только библиотеки, зарегистрированные Министерством вну-
тренних дел. Большинство же их открывалось и регистрировалось
другими ведомствами и общественными организациями. Так, напри-
мер, студенческие общественные библиотеки, библиотеки служащих
ведомства Министерства народного просвещения регистрировались
самим министерством, железнодорожные библиотеки — управлени-
ями железных дорог и т. д.
Самую значительную и наиболее важную группу составляли зем-
ские и городские общественные библиотеки, открывавшиеся главным
образом в губернских и уездных городах. Приблизительный подсчет
эти библиотек впервые был сделан Л. Б. Хавкиной в книге “Библиоте-
ки, их организация и техника”, где перечисляется свыше 500 библио-
тек. В справочнике Д. В. Вальденберга их число превышает 480.
Публичные и общественные библиотеки открывались преимуще-
ственно земскими и городскими управами, выделявшими на их со-
держание определенные субсидии. Управление библиотекой поруча-
лось совету или комитету, выбиравшемуся, как правило, на общих
собраниях членов библиотеки. Советы, в соответствии с официаль-
ными предписаниями, организовывали комплектование библиотек
и обслуживание читателей, решали хозяйственные и финансовые
вопросы. Во всех сферах своей деятельности они были подотчетны
земским и городским органам самоуправления.
Бюджет публичных библиотек, не получавших никакой помощи от
правительства, был невелик: в большинстве библиотек он не превышал
2—5 тыс. рублей. Только немногие из них расходовали 10—12 тыс. в
год, и лишь единицы имели годовой бюджет свыше 20 тыс. рублей. Так,
112
в 1914 г. бюджет Харьковской общественной библиотеки составил
65 070 рублей, Одесской публичной — 19 400, Пермской обществен-
ной — 12 261, Екатеринославской — 9 968, Воронежской — 5 996 руб-
лей. Источниками финансирования, наряду с отчислениями земств и
городских дум, для библиотек являлись добровольные пожертвования,
плата за чтение, доходы от устройства концертов, спектаклей и т. п.
Большая часть бюджета библиотек расходовалась на содержание
помещения, оплату труда библиотекарей и обслуживающего персо-
нала. Например, из 65 070 рублей в Харьковской библиотеке только
3 599 рублей было израсходовано на покупку книг и 2 443 рублей на
выписку периодических изданий, т. е. 9 процентов, в Воронеж-
ской — 624 рубля (10,4%), в Одесской — 3 тыс. рублей (15,4%), в
Пермской — 3 348 рублей (27,4%). Недостаток денежных средств,
таким образом, существенно отражался на интересах читателей об-
щественных библиотек, не получавших своевременно и в достаточ-
ном количестве новой литературы, газет и журналов.
Об общих масштабах деятельности публичных и общественных
библиотек некоторое представление дает таблица 6.
Таблица 6
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПУБЛИЧНЫХ БИБЛИОТЕК
Библиотека Число томов Число подписчиков Число посетителей читального зала Выдано книг и журналов (в экз.)
Одесская 180 407 8 582 106 682 171 598
Харьковская 172 861 5 788 16 371 243 634
Херсонская 86 763 8 887 43 198 157 107
Воронежская 64 381 2 088 Нет свед. 42 495
Пермская 53 525 884 31 044 54 470
Кишиневская 62 894 5 613 Нет свед. 93 709
Ростовская-на-Дону 45 191 2 750 218 865 23 518
Екатеринославская 35 192 1 174 74 235 101 205
Казанская 25 990 Нет свед. 39 152 67 357
Как видим, общее число подписчиков или абонентов библиотек
было невелико. Если сопоставить его с количеством жителей горо-
дов, то, например, в Ростове-на-Дону подписчиками состояло всего
1,3 процента населения, в Перми — 1,5, в Харькове — 3,5 и в Киши-
неве — 4,5 процента.
Основной причиной этого следует считать взимаемую плату за
чтение книг, выдаваемых на дом, хотя в большинстве библиотек она
не превышала 1 рубля в год. Подписчики вносили также залог за вы-
данные книги. Для удобства читателей вводились разряды. Так, в
Воронежской, Пермской и других библиотеках их было установлено
пять, в Харьковской — три и т. д. Например, в Пермской городской
общественной библиотеке по первому разряду выдавалась всего одна
книга за плату 10 копеек в месяц или 1 рубль 20 копеек в год. Кроме
того, вносился 1 рубль залога. По второму разряду выдавались две
книги, и соответственно удваивалась плата за чтение и залог. Под-
писчики пятого разряда получали пять книг, внося 5 рублей залога
и 6 рублей в год за пользование абонементом.
Таким образом, большинство публичных и общественных библио-
тек было доступно только имущим слоям населения. В целях обеспе-
чения неимущим слоям населения доступа в библиотеки многие из
них вводили дешевые абонементы, открывали филиалы на окраи-
нах города, освобождали подписчиков от платы за чтение.
Большую часть читателей публичных и общественных библиотек
составляли учащиеся средних и высших учебных заведений, чинов-
ники и служащие, представители интеллигенции. Рабочие, масте-
ровые и прислуга составляли всего 1—2 процента читателей. Со-
словный и классовый характер этих библиотек полностью под-
тверждается приводимой ниже таблицей.
Таблица 7
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СОСТАВ ЧИТАТЕЛЕЙ БИБЛИОТЕК
Из них:
Библиотека Всего подписчи- ков учащиеся служащие торговцы X м X X X о R О ф г ф о. рабочие и мастеровые прислуга духовенство X х »х о X о I военные лица свободных профессий нет сведений
Харьковская* 4 744 3 661 254 350 227 32 43 — 58 35 — 84
Николаевская 2 939 1 223 402 118 45 36 3 5 467 37 489 114
Воронежская 2 088 1 086 245 43 149 — — 20 30 170 345
Всего 9 771 5 970 901 511 421 68 46 25 525 102 659 543
"Число подписчиков только по III абонементу; по I и II —сведений нет.
|| Как видно из таблицы 7, самой многочисленной группой подпис-
чиков библиотек являлись учащиеся — 61,1 процента. Следующие
; за ними места занимали служащие — 9,2 процента, лица свободных
профессий: художники, артисты, врачи, инженеры и т. п. — 6,7
процента, торговцы — 5,2 процента. Всего же эти слои общества со-
ставляли в публичных и общественных библиотеках 82,7 процента
их подписчиков. Таким образом, неимущие слои населения в этих
114||—————— '
5
библиотеках в основном пользовались читальным залом, вход в ко-
торый в подавляющем большинстве был бесплатным.
В практику деятельности публичных и общественных библиотек
в начале XX в. прочно вошло периодическое проведение чтений,
спектаклей, концертов и других художественных представлений.
В ряде их вводился открытый доступ читателей к библиотечным
фондам, устраивались музеи, отделы краеведческой литературы и др.
В Харьковской общественной библиотеке был образован отдел биб-
лиотековедения. Многие библиотеки для читателей издавали прави-
ла, уставы, ежегодные отчеты, каталоги книжного фонда и др.
Общественные публичные библиотеки, хотя и управлялись создан-
ными земствами и городскими думами выбранными комитетами и со-
ветами, находились под надзором местных властей, не допускавших
никаких отклонений от существующего законодательства в библио-
течном деле. Многие губернаторы и царские чиновники старались
еще более ужесточить эти законы и правила, вводить дополнительные
ограничения и рогатки на пути развития общественно-народного биб-
лиотечного дела. Сенат разъяснял земским и городским управам, что
этим органам не предоставлены права “политического и общественно-
го воспитания населения”, тем более путем “распространения через
местных библиотекарей книг и брошюр социально-политического со-
держания”.
Демократические круги российской общественности и передовые
библиотечные деятели остро понимали необходимость коренного из-
менения положения библиотечного дела в стране, ликвидации всех ад-
министративных ограничений и недостатков в области организации
общественного использования книжных богатств. Эти недостатки
прежде всего выражались в отсутствии планомерности и организован-
ности в области библиотечного обслуживания населения. Так, напри-
мер, если библиотеки открывались в губернском или уездном городе,
то они в подавляющем большинстве не отвечали своему назначению
центральных для этих регионов, т. е. оказывающих помощь другим
библиотекам губернии или уезда, организующих межбиблиотечный
абонемент и др. Они даже не именовались губернскими или уездными,
а были просто городскими публичными или общественными библиоте-
ками. Только две библиотеки — Вятская и Тульская — именовали се-
бя губернскими публичными библиотеками.
С начала XX в. по инициативе земских и городских учреждений
в России стали разрабатываться проекты библиотечной сети горо-
дов, уездов и губерний. Проекты городских библиотечных сетей, на-
пример, были разработаны в Петрограде и Москве. В них предпола-
галось иметь центральную городскую библиотеку и районные биб-
_______-
лиотеки в каждом городском районе. В дополнение к стационарной
сети планировалось устройство филиалов, отделений или подрайон-
ных библиотек, передвижек, пунктов выдачи, устраиваемых как
центральной, так и всеми другими библиотеками.
Большой разнобой был в проектах организации сети библиотек,
обслуживающих сельское население. Земства, по аналогии со
школьными, внешкольными районами, образовывали библиотеч-
ные районы во главе с районной библиотекой. За основу построения
библиотечного района брались самые различные признаки: количе-
ство квадратных верст или количество населения на библиотеку, ра-
диус в несколько верст и др. Например, в Костромской губернии биб-
лиотечным районом называлось пространство в 100 квадратных
верст, в Уфимской — 15 тыс. населения. В Олонецкой губернии биб-
лиотечный район определялся радиусом в 10 верст, в Вологодской
на одну районную библиотеку должно было приходиться около 1 450
человек. В зависимости от выбранных условий в каждой губернии
планировалось в течение 10—15 лет открыть 500—1000 районных
библиотек, заводивших в других населенных пунктах библиотечно-
го района передвижки, 5-, 10- или 15-рублевые библиотечки, как ос-
новы для развертывания будущих стационарных библиотек.
В некоторых городах планировалось открытие детских отделе-
ний или самостоятельных детских библиотек. Такие библиотеки с
конца XIX в. уже имелись в Петербурге, Москве, Киеве, Перми,
Нижнем Новгороде и некоторых других городах. К началу 1914 г.
их в России было не более 20.
Организация библиотечных сетей осуществлялась в губерниях в
уездах под руководством земских органов местного самоуправле-
ния, создававших в этих целях при отделах народного образование
внешкольные отделы (отделения) с библиотечными секциями.
Следует подчеркнуть, что строительство губернских и уездные
библиотечных сетей не поддерживалось царским правительством г
его административными органами на местах, многие из которых со
средоточивали свои усилия на ограничении деятельности земских г
городских управ в области библиотечного обслуживания населения
Остро сказывался и недостаток денежных средств, выдел явшихсе
на эти мероприятия думами и земствами.
ПРОФСОЮЗНЫЕ, КООПЕРАТИВНЫЕ
И ДРУГИЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ БИБЛИОТЕКИ
Начало XX в. серьезно повлияло на расширение общественной ини
циативы в области библиотечного дела. Основной движущей силой ее
как уже говорилось раньше, по-прежнему оставались земства и город
ГГб||———
ские думы, взявшие на содержание подавляющее большинство от-
крытых в России публичных и народных библиотек. В то же время ак-
тивно развернули свою деятельность по созданию библиотек и чита-
лен кооперативы, профсоюзы, различные просветительные и другие
общества и организации. Для открытия новых, особенно народных,
библиотек стали образовываться специальные библиотечные общест-
ва. Развитию общественной инициативы во многом способствовали
события первой русской революции 1905—1907 гг., заставившие цар-
ское правительство пойти на смягчение реакционного законодатель-
ства, ввести некоторые гражданские свободы, в том числе разрешить
в 1906 г. свободную организацию обществ и союзов.
Немаловажную роль в расширении общественной инициативы
сыграло и пробудившееся в годы революции стремление народных
масс к культуре, образованию и просвещению. Борясь за свои поли-
тические и экономические права, рабочие, крестьяне и другие де-
мократические слои населения не только отстаивали свои права на
образование и просвещение, но и требовали радикальных демокра-
тических преобразований в существующей системе библиотечного
обслуживания населения. Эти требования высказывались на раз-
личных собраниях и народных съездах, отражались в резолюциях
и постановлениях различных забастовочных комитетов, в наказах
трудящихся депутатам первой Государственной думы. Так, трудя-
щиеся требовали от правительства и господствующих классов отме-
ны всяких ограничений и притеснений деятельности библиотек,
снятия особого надзора с народных библиотек и читален, отказа от
административного и полицейского преследования библиотечных
работников, побуждения заводчиков и фабрикантов открывать на
фабриках и других предприятиях библиотеки для рабочих, переда-
чи права на организацию библиотек самим трудящимся, управле-
ния ими “выборными от народа”.
Широко в эти годы по всей России развернулась библиотечная де-
ятельность обществ, союзов и других кооперативных организаций.
Их число, особенно в сельской местности, очень быстро росло. Так,
если в 1905 г. было более 2 тыс. различных кооперативов и потреби-
тельных обществ, то к 1917 г. их число увеличилось до 30 тыс. В на-
чале XX века кооперативы организовывали преимущественно для
своих членов библиотеки, которые содержали специальную литера-
туру о деятельности кооперативных организаций и союзов. Такая
библиотека должна была создаваться в волостном селе, где открыва-
лась кооперативная лавка. Как центральная библиотека, она также
открывала свои отделения в деревнях, входящих в волостное потре-
бительское товарищество, или рассылала передвижки. В этих целях
учреждался взаимно вспомогательный и просветительный фонд.
Первый съезд кооперативных учреждений в Москве в апреле 1908 г.
принял резолюцию выделять соответствующий процент от прибыли
кооперативов “на просветительные цели”. Секция сельскохозяйст-
венных обществ съезда признала желательным открыть Централь-
ный музей и библиотеку по вопросам общественной агрономии и
сельскохозяйственной кооперации.
Всероссийский кооперативный съезд в Киеве в 1913 г. значительно
расширил масштабы просветительской деятельности кооперации, од-
ним из важных направлений которой явилось открытие народных
библиотек и читален для обслуживания духовных запросов населе-
ния. В этих целях было рекомендовано увеличить кредиты на содер-
жание новых библиотек, организовывать сборы пожертвований, со-
здавать специальные фонды и т. п. Рекомендация была поддержана и
учредителями сельскохозяйственных обществ, кружков и товари-
ществ, которые начали осуществлять эту работу в деревне раньше ко-
оперативов. Так, Пермский съезд сельскохозяйственных обществ еще
в 1908 г. постановил, чтобы при всех библиотеках обществ были от-
крыты читальни с подбором книг не только специального, но и обще-
образовательного характера. Съезд просил губернское и уездные зем-
ства при организации сети библиотек предусматривать их открытие
при имеющихся сельскохозяйственных обществах.
Библиотеки открывались в сельской местности также при народ-
ных домах, устраиваемых кооперативами. Так, например, в Перм-
ской губернии они были открыты при 17 народных домах, и их от-
крытие планировалось еще в 50 народных домах, в Нижегородской
губернии библиотеки были открыты при 28 народных домах и др.
К сожалению, имеющиеся документальные источники не позво-
ляют определить масштабы библиотечной деятельности кооператив-
ных организаций и общее число открытых ими народных библиотек
и читален. Можно только сказать, что в целом ряде губерний и уез-
дов количество кооперативных библиотек превосходило число тако-
вых, содержавшихся земствами.
Большую роль в упорядочении библиотечного дела кооперативов
играли периодически созывавшиеся губернские кооперативные
съезды, обсуждавшие назревшие вопросы просветительской и биб-
лиотечной деятельности их местных организаций. Харьковский
съезд по устройству народных развлечений в 1915 г. отмечал, что
многие кооперативы стали создавать в своей структуре в этих целях
специальные комиссии, секции и другие подразделения. Они оказы-
вали кооперативам большую помощь в организации деятельности
библиотек, составляли указатели и каталоги в помощь комплекто-
ванию книжного фонда, рекомендательные пособия и т. п. В 1913 г.
в Москве при Всероссийском союзе потребительных обществ была
118
образована культурно-просветительная комиссия, оказывавшая по-
мощь местным кооперативным организациям в проведении съездов,
совещаний и других библиотечных начинаний.
Устройством библиотек продолжали заниматься всевозможные
просветительные общества и кружки: общества грамотности, само-
образования, чтения и т. п. Их число в начале XX в. значительно
возросло. Практически, они были открыты во всех губернских и уезд-
ных городах, а также в некоторых сельских населенных пунктах.
Причем в Петербурге, Москве, Киеве, Харькове и других крупных
городах их количество исчислялось десятками. При просветитель-
ных обществах создавались библиотечные комиссии, секции или ко-
митеты, в обязанность которых входили устройство народных биб-
лиотек и читален, оказание содействия развертыванию их деятель-
ности. Такие просветительные общества были открыты также на
Украине, Кавказе, в Средней Азии, Прибалтике и других местнос-
тях, где проживало коренное население.
Наиболее известными в эти годы были Петербургское и Москов-
ское общества грамотности, преобразованные правительством из ко-
митетов грамотности, развернувших работу по устройству народных
библиотек еще в XIX в. Так, при поддержке земств к началу XX в.
комитеты открыли около 350 народных библиотек и читален. Их ра-
бота явилась важным побудителем земской деятельности в области
народно-библиотечного дела. Библиотечные комиссии этих обществ
продолжали эту деятельность в последующие годы: собирали по-
жертвования, в том числе книгами и периодическими изданиями,
составляли рекомендательные каталоги. К сожалению, передача их
в подчинение Министерства народного просвещения значительно
сузила их начинания в библиотечной области.
Серьезный вклад в народно-библиотечное дело внес комитет по
устройству сельских библиотек, образованный в конце XIX в. при
Харьковском обществе грамотности. Число открытых им народных
библиотек в уездах губернии в 1906 г. составило 427. Все они по ме-
ре укрепления передавались на содержание земств. Устройством на-
родных библиотек занимались просветительные общества в Киев-
ской, Костромской, Нижегородской, Самарской и других губерни-
ях. Вопросы библиотечной деятельности просветительных обществ
стали предметом рассмотрения на I Всероссийском съезде деятелей
обществ народных университетов и других просветительных учреж-
дений, состоявшемся в 1908 г. в Петербурге.
Наряду с просветительными обществами в ряде губерний созда-
вались самостоятельные библиотечные общества, главной целью ко-
торых являлось открытие народных библиотек-читален и оказание
поддержки действующим библиотекам. Так, только в 1901 г. в Рос-
сии были образованы Комиссия бесплатных народных библиотек-
читален в Москве, Общество для устройства народных библиотек в
Таганроге и Томское общество содействия устройству сельских бес-
платных библиотек-читален. Последнее, при поддержке П. И. Маку-
шина, к 1912 г. открыло по губернии около 300 библиотек. В период
первой русской революции в Москве действовали также Общество по
устройству публичных чтений, библиотек и читален для народа (1905)
и Общество народных библиотек-читален (1907).
В начале XX в. значительно активизировалось участие рабочего
класса в просветительном и библиотечном деле, принявшее в период
революции и в последующие годы массовый характер. Как известно,
в ходе первой русской революции рабочие требовали открытия про-
летарских просветительных учреждений и библиотек на средства
капиталистов, отмены всяких ограничительных каталогов при ком-
плектовании их книжных фондов, установления рабочего контроля
за деятельностью общедоступных библиотек и включения в состав
их правлений депутатов от советов и других рабочих организаций.
Не ограничиваясь этими требованиями, рабочие стали откры-
вать на фабриках и заводах рабочие библиотеки, в том числе легаль-
ные и нелегальные. Большую роль в организации рабочих библио-
тек сыграли создавшиеся в ряде городов и промышленных центров
советы рабочих депутатов. Они призывали рабочих проявлять ини-
циативу в организации библиотек и читален, пополнять их общест-
венно-политической литературой, привлекать к чтению трудящих-
ся. При некоторых рабочих советах были образованы библиотечные
комиссии, которые открывали рабочие библиотеки на предприяти-
ях и в общежитиях, снабжали их литературой и периодическими
изданиями, помогали наладить работу по организации чтения и др.
Самарский совет на одном из заседаний единогласно высказался “за
желательность библиотек” для рабочих и за необходимость внесе-
ния “планомерности в их организацию”, т. е. за создание постоян-
ной сети рабочих библиотек. При этом совет предоставил всем рабо-
чим организациям “полную автономию в деле организации своих
библиотек”.
Создание рабочих библиотек расширяется в связи с развитием
профсоюзного движения. В России в 1905 г. во многих городах созда-
ются профессиональные союзы, которые с самого начала подвергают-
ся репрессиям и преследованиям. По закону 1906 г. они объявляются
легальными организациями, им разрешается устройство просвети-
тельных обществ, библиотек и читален. Так, с конца 1905 — начала
1906 г. в Иркутской губернии профсоюзные библиотеки были созданы
на девяти станциях Забайкальской железной дороги. В эти же годы
они открываются на различных фабрично-заводских предприятиях в
120|
Москве, Екатеринбурге, Самаре, Ярославле, Харькове, Баку, Грозном
и других городах. Их общее число к 1911 г. превышает 200. В 1907 г.
в Петербурге на объединенном собрании представителей петербург-
ских профсоюзов и рабочих обществ самообразования обсуждался во-
прос о работе профсоюзных библиотек. Было принято решение учре-
дить специальную библиотечную комиссию, которая приступила бы к
созданию “во всех рабочих районах профессиональных библиотек”.
Такие библиотечные комиссии создавались в Москве и других круп-
ных промышленных центрах, как при центральных, так и при мест-
ных руководящих органах профсоюзов.
Профсоюзные библиотеки и читальни подбирали книжные фон-
ды, ориентируясь на нужды и запросы пролетариата. В них приобре-
тались издания по истории рабочего движения, теории и практике
деятельности профсоюзов России и за рубежом, общественно-поли-
тическая и художественная литература и периодические издания.
Фонд их резко отличался от фондов народных библиотек и читален.
Профсоюзные библиотеки и читальни использовались деятелями ре-
волюционного движения для пропаганды и становились своеобраз-
ными очагами политического просвещения трудящихся, распрост-
ранения нелегальной литературы.
Деятельность профсоюзных библиотек постоянно наталкивалась
на всевозможные препятствия, чинимые администрацией. По дан-
ным газеты “Звезда”, только в 1910 г. власти закрыли свыше 120
профсоюзов и открытых ими просветительных учреждений и отка-
зали в регистрации более 200 союзам и рабочим просветительным
обществам. К марту 1911 г., т. е. к пятилетней годовщине образова-
ния легальных рабочих организаций и учреждений, в России было
закрыто 497 профсоюзов и отказано в регистрации более 600. Все эти
реакционные меры не только тормозили развитие сети профсоюз-
ных библиотек, но и крайне ограничивали масштабы их работы по
организации чтения трудящихся масс.
Библиотеки и читальни устраивались также при рабочих клубах и
культурно-просветительных обществах. Только в 1907 г. в России бы-
ло открыто 15 библиотек при рабочих клубах и просветительных об-
ществах, из них восемь в Петербурге и четыре в Москве. Так, библио-
тека Петербургского общества “Наука”, открытая в 1907 г., в 1911 г.
имела более 2,3 тыс. томов, в том числе более 1250 томов обществен-
но-политической литературы. В ней числилось более 300 читателей,
главным образом рабочие завода “Гелиос”. В 1911 г., когда в ней была
обнаружена “опасная литература”, общество и библиотека были за-
крыты. Большую просветительную работу через распространение
книг и периодических изданий проводила библиотека третьего жен-
ского клуба в Москве, также закрытая в 1913 г. царским правительст-
вом “за преступную деятельность”. Общества “Образование”, “Зна-
ние — свет”, “Просвещение” в Петербурге, “Вестник знания” в Риге,
“Знание — сила” в Баку, рабочие клубы в Смоленске, Витебске, Ека-
теринбурге и других городах также имели библиотеки.
Наиболее крупной рабочей библиотекой являлась библиотека
Пречистенских классов для рабочих в Москве (около 20 тыс. томов
в 1917 г.). Она издавала отчеты о своей работе, в 1911 г. был напеча-
тан каталог ее книжного фонда. Рабочие также широко пользова-
лись библиотеками Народного университета Шанявского в Москве
(77,6 тыс. томов) и Петербургского общества народных университе-
тов (около 76 тыс. томов).
Вопрос о развитии сети рабочих библиотек обсуждался на I Все-
российском съезде деятелей народных университетов и других про-
светительных учреждений в январе 1908 г. В противовес либерально
настроенному большинству, рабочая группа съезда разработала соб-
ственную резолюцию “О рабочих библиотеках”. В ней предлагалось
расширять сеть рабочих библиотек, открывать их во всех рабочих
кварталах и сосредоточить управление ими в руках самих рабочих.
Резолюция была направлена также против стеснений деятельности
библиотек, читален и других просветительных учреждений, обслу-
живающих трудящихся. Демократические требования рабочих
не получили поддержки съезда, и они ушли с его заседания.
В целом число рабочих и профсоюзных библиотек в России росло
очень медленно и, по-видимому, не превышало нескольких сотен.
Как уже указывалось, рост их сети сильно тормозился правительст-
вом и администрацией, не разрешавшими многим профсоюзам от-
крывать самостоятельные библиотеки и закрывавшими действую-
щие библиотеки за их противоправительственную пропаганду.
НАУЧНЫЕ И СПЕЦИАЛЬНЫЕ БИБЛИОТЕКИ
В более удовлетворительном состоянии по сравнению с публич-
ными и народными библиотеками находились научные и специ-
альные библиотеки. Однако и их отличало многообразие типов и
видов, отсутствие планомерности в развитии, неналаженность вза-
имодействия друг с другом. Это объяснилось прежде всего тем, что
их устройством занимались самые различные ведомства и учреж-
дения, учебные заведения и научные общества и другие организа-
ции. Для некоторых из них правительством утверждались общие
правила и уставы, регулирующие их деятельность. Это делалось
прежде всего для библиотек системы Академии наук, университе-
тов, научных обществ, библиотек военных и других ведомств. Их
-|22| ________
число в начале века значительно увеличилось и составляло по офи-
циальной статистике более 3 тыс. с книжным фондом более 15 млн
экземпляров. В общем числе библиотек России они занимали 3,7
процента, а их книжный фонд составлял 33 процента фондов всех
библиотек. Подавляющее большинство научных и специальных
библиотек размещалось в центральной части страны, в столицах и
крупных губернских городах.
Большую группу в числе научных библиотек составляли государст-
венные публичные, университетские и другие вузовские библиотеки
(до революции их называли академическими), а также библиотеки
Академии наук и других научных учреждений и обществ. О численно-
сти хранящихся в них фондов можно судить по таблице.
Таблица 8
ЧИСЛЕННОСТЬ КНИЖНЫХ ФОНДОВ НАИБОЛЕЕ КРУПНЫХ НАУЧНЫХ
БИБЛИОТЕК К НАЧАЛУ 1914 г.
Библиотека Число книг (тыс. экз.)
Публичная в Петербурге 2 244
Румянцевского музея в Москве 1 200
Академии наук 600
Петербургского университета 465
Юрьевского (Тартуского) университета 460
Московского университета 424
Казанского университета 310
Новороссийского университета в Одессе 309
Исторического музея в Москве 300
Харьковского университета 259
Киевского университета 254
Томского университета 231
По-прежнему научные и специальные библиотеки подвергались
гораздо меньшим ограничениям и надзору, чем общественные пуб-
личные и народные библиотеки. Они имели право получать литерату-
ру и периодические издания из-за границы, обменивались своими из-
даниями с зарубежными библиотеками и учреждениями. Некоторые
из них (Петербургская публичная, Румянцевская и Академии наук)
выписывали иностранные издания без предварительного цензурного
надзора. В результате этого в них сформировались чрезвычайно цен-
ные фонды нелегальной литературы, печатавшейся различными пар-
тиями и организациями за границей. Разумеется, подобные издания
не выдавались читателям и хранились в особых секретных отделах.
Эти ограничения вызывали протесты демократически настроенной
российской общественности. Например, в разгар первой русской рево-
люции в периодической печати неоднократно появлялись требования
выдавать “все без исключения книги” Публичной библиотеки “всем
желающим с ними ознакомиться”.
Благодаря настойчивым просьбам читателей и библиотекарей в
начале XX в. несколько улучшилось положение ряда научных и спе-
циальных библиотек. После многократных проволочек были утверж-
дены новые бюджеты Публичной, Румянцевской, Академии наук и
университетских библиотек. Это позволило улучшить комплектова-
ние фондов библиотек и увеличить штат их работников. Вместе с тем
отпускаемых средств, как и прежде, было недостаточно для покупки
новых книг и периодических изданий, особенно за границей. В ос-
новных разделах книжного фонда библиотек имелись серьезные про-
белы, вызывавшие большое количество отказов читателям. Напри-
мер, в 1913 г. в Румянцевском музее остались неудовлетворенными
более 10 тыс. требований читателей, в библиотеке Харьковского уни-
верситета в 1914 г. — более 13 тыс., в библиотеке Петербургского
университета отказов читателям в выдаче книг в 1913 г. было около
36 тыс., более чем на 3,2 тыс. больше, чем в 1912 г.
Из-за недостатка библиотечных работников значительная часть
книжных богатств научных библиотек годами не подвергались
библиотечной обработке, задерживалось составление каталогов и
других библиотечных пособий, необходимых читателям при
использовании книг и периодических изданий. Тысячи книг и
других произведений печати в ожидании каталогизационной
обработки “до лучшего будущего” складывались в ящики, в кладовые
и подвалы, оставаясь недоступными для читателей. Такая же участь
ждала поступающие в библиотеки пожертвованные книжные
собрания частных лиц, профессоров и студентов. Основной причиной
такого положения является также недостаток библиотечных
помещений, ставшей “хронической болезнью” большинства научных
библиотек. По этой причине, например, в Саратовском университете
“поступающие в библиотеку в большом количестве пожертвования
остаются сложенными в кучи”.
Большинство научных библиотек систематически нуждалось в
расширении книгохранилищ, читальных залов и других помеще-
ний, многим из них требовались новые, специально оборудованные
здания. Так, в 1914 г. продолжалось строительство новых помеще-
ний для библиотек Академии наук и Томского университета, нача-
лось строительство библиотеки Киевского университета. В Румян-
цевской публичной библиотеке открылся новый читальный зал на
300 мест с оборудованными хорами на 150 мест.
124|
Обслуживание читателей в научных и специальных библиотеках
нередко регламентировалось устаревшими, утвержденными еще в
XIX в. правилами и инструкциями, вводившими ограничения для
различных групп читателей. Многие библиотеки открывали свои
читальные залы для посторонних читателей только по разрешению
начальства, устанавливая ограниченный доступ для студентов. Как
правило, круг читателей научных и специальных библиотек в основ-
ном ограничивался научными и инженерно-техническими работни-
ками, лицами, имеющими ученые степени и звания. Некоторое
представление о масштабах обслуживания читателей дает нижесле-
дующая таблица.
Таблица 9
СВЕДЕНИЯ О ЧИСЛЕ ЧИТАТЕЛЕЙ И ВЫДАННЫХ КНИГ
В НАУЧНЫХ БИБЛИОТЕКАХ В 1913 г.
Библиотека Число читателей Число выданных книг
Публичная в Петербурге 27 899 462 187***
Румянцевского музея 13 600 226 724***
Петербургского университета 3 299 52 007
Московского университета 975* 29 114
Академии наук 495** 33 080
‘Без студентов.
“Только по первому отделению библиотеки.
“‘Число поданных требований.
Таким образом, созданные для содействия развитию науки и тех-
ники, культуры и искусства, научные и специальные библиотеки в
значительной мере недостаточно выполняли поставленные перед ни-
ми задачи. Стесняя и ограничивая их деятельность, правительство
стремилось превратить научные и специальные библиотеки в замк-
нутые книгохранилища, доступные крайне узкому кругу читателей.
Они не имели достаточных средств для полноценного и систематиче-
ского пополнения фондов новейшей литературой и периодическими
изданиями. Хронический недостаток работников не позволял им
своевременно осуществлять научную организацию и обработку по-
ступающих произведений печати. Общее положение научных и спе-
циальных библиотек неоднократно становилось предметом критики
со стороны периодической печати, библиотечных обществ и на I Все-
российском съезде по библиотечному делу. По отзывам современни-
ков, научные библиотеки, вместо того чтобы служить “живым рас-
садником знания”, приобрели “характер мертвой неподвижности”,
————|J125
в значительной мере напоминали “книжные кладбища”, в недоста-
точной мере удовлетворяли растущие запросы науки, техники,
культуры и искусства.
ВЛИЯНИЕ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО
И РЕВОЛЮЦИОННОГО ДВИЖЕНИЯ НА БИБЛИОТЕЧНОЕ ДЕЛО
В начале XX в. еще больше усилилось влияние общественно-по-
литического и революционного движения на библиотечное дело. По-
давляющее большинство существовавших в России партий, движе-
ний и общественных организаций в большей или меньшей мере
стремилось к идеологизации деятельности, главным образом, пуб-
личных, народных и других общедоступных библиотек. Именно эти
библиотеки широко использовались ими для пропаганды радикаль-
ных идей и взглядов, для распространения среди читателей неле-
гальной литературы и периодических изданий. Многие партии в
этих целях устраивали своих членов на работу в библиотеки, орга-
низовывали хранение нелегальных изданий, превращали библиоте-
ки в своеобразные партийные пункты и очаги для обработки населе-
ния в духе защищаемых ими идеологических воззрений. Эту работу
проводили как правые, монархические и черносотенные партии, так
и левые партии: кадетские, эсеровские, народнические, социал-де-
мократические и др. Многие из них также создавали собственные се-
ти легальных, полулегальных и, главным образом, нелегальных
библиотек. Все это способствовало вовлечению библиотечных работ-
ников в политическую борьбу, формированию соответствующих
взглядов, направлений и движений в области библиотечного дела,
важнейшими из которых являлись: официальное, самодержавно-
крепостническое, отражавшее интересы монархических и черносо-
тенных партий, союзов и объединений; социал-демократическое
(большевистское) и демократическое.
Самодержавно-крепостническое движение в области библиотеч-
ного дела. Это движение от других отличала активная поддержка пра-
вительственной политики в области библиотечного дела, критика вся-
ких отклонений от ее общей самодержавно-крепостнической направ-
ленности, противодействие всяким смягчениям и уступкам, которые
царизм был вынужден делать под влиянием нарастающего революци-
онного движения и первой русской революции 1905—1907 гг. Идео-
логическое содержание этого движения главным образом определяли
дворянские и монархические партии во главе с регулярно проводив-
шимся общероссийским съездом дворян, а также “Союзом русского
народа”, “Союзом Михаила Архангела”, созданным III Государствен-
ной думой “Национальным клубом” и другими черносотенными пар-
тиями и объединениями. Побудительным поводом для активизации
этого движения явились события первой русской революции, вызвав-
шие смягчение политики царизма в области библиотечного дела.
Дворяне и черносотенцы приветствовали любые меры правительст-
ва, направленные на ужесточение административного, жандармско-
го и цензурного надзора за деятельностью публичных и народных
библиотек. Они одобрили широкое насаждение властями зубатов-
ских и гапоновских библиотек, библиотек попечительств о народной
трезвости, увеличение государственных расходов на поощрение
“просветительной” деятельности церкви по устройству церковно-
приходских библиотек и др. В целях распространения через эти биб-
лиотеки официальной идеологии монархические и черносотенные
партии старались усилить свое влияние на формирование их книж-
ных фондов. Под этим влиянием царские чиновники издавали ука-
зания и распоряжения об организации деятельности библиотек по-
печительств о народной трезвости. Так, в декабре 1905 г., учитывая
интерес населения к “экономическим и политическим вопросам”,
власти разослали в эти библиотеки издания антиреволюционного со-
держания. В июне 1907 г. всем попечительствам было предписано
строго следить, чтобы “сельский люд” в библиотеках и читальнях
получал “правильное освещение всех вопросов, относящихся к
улучшению его быта”.
Использование библиотек попечительств о народной трезвости
для идеологического порабощения народа, для насаждения само-
державно-крепостнических идей и взглядов усилилось после подав-
ления революции. Им предписывалось больше приобретать издания
“духовно-нравственного содержания”, черносотенную литературу,
правые и монархические газеты типа “Русское знамя”, “Россия”,
“Вече”, “Русская земля” и др. Местное дворянство запрещало хра-
нить в библиотеках и читальнях попечительств “неугодные” книги,
следило, чтобы в них не попадали брошюры и периодические изда-
ния “крайнего направления”, и требовало представления на утверж-
дение губернаторов списков новых приобретений в библиотеки.
В годы реакций дворянско-монархические и другие правые партии
видели свою основную задачу в наполнении фондов народных библио-
тек и читален литературой и периодическими изданиями, содействую-
щими укреплению в народе “духа смирения и повиновения власти, оте-
честву и престолу”. Они требовали от правительства оказания всемер-
ной поддержки церковно-приходским школам и библиотекам, вели
разнузданную пропаганду против прогрессивной печати, просветитель-
ных обществ и других культурно-просветительных учреждений, доби-
вались ужесточения надзора за публичными и народными библиотека-
ми и читальнями. Черносотенный “Союз русского народа” требовал за-
прещения чтения в библиотеках прогрессивных книг и периодических
изданий и настаивал на приобретении в них монархической, религиоз-
ной и черносотенной литературы. В 1908 г. союз разослал специальное
распоряжение по местным отделам с требованием принять меры “к не-
допущению в деревню прогрессивных газет”.
Аналогичную позицию занимали и местные дворянские собрания,
и другие монархические объединения. Так, Смоленское дворянское со-
брание в связи с отменой “Алфавитных списков”, запрещающих кни-
ги для публичных и народных библиотек, требовало принять самые се-
рьезные меры “к ограждению народной школы, сельских библиотек и
читален от доступа в них изданий революционной прессы”. Состояв-
шийся в начале 1911 г. в Петербурге очередной съезд объединенных
дворян единодушно выступил против народных библиотек и читален.
Делегаты съезда обращали внимание правительства на то, что “народ-
ные библиотеки развращают народ”, распространяют тенденциозные
и революционные издания. Дворяне требовали пересмотра списков
книг, одобренных ученым комитетом Министерства просвещения для
народных читален и школьных библиотек, и настаивали на принятии
“необходимых мер” против распространения в народе “вредной лите-
ратуры”. В качестве одной из таких мер съезд предлагал передать цен-
зуру школьных библиотек предводителям дворянства.
Крайне реакционную позицию в вопросах просвещения и библио-
течного дела занимал в эти годы ярый монархист и черносотенец
Пуришкевич. Он организовал комиссию для обследования цент-
ральной земской библиотеки для учителей в Аккермане, которая об-
наружила в ней журналы “Былое” и “Образование”, эсеровскую бро-
шюру “О выкупе земли”. Пуришкевич охарактеризовал в земском
собрании эти издания, как оказывающие “крайне вредное и растле-
вающее влияние” на читателей. По его настоянию земство постано-
вило закрыть библиотеку для пересмотра ее фонда, в том числе и ее
филиала в уезде, и ассигновало 1 тыс. руб. на закупку и “бесплатную
рассылку черносотенной литературы по волостям”. В 1913 г., высту-
пая в Государственной думе, Пуришкевич обвинил павленковские
народные библиотеки в распространении среди населения “тлетвор-
ных произведений” и “революционной литературы”. Подвергнув по-
дробному анализу каталог книг этих библиотек, он с возмущением
отмечал, что они содержат “сплошь революционные издания, воз-
буждающие одно сословие против другого, призывающие к антими-
литаризму, убивающие любовь к религии и Господу Богу”. Он потре-
бовал принятия новых законов, которые могли бы ослабить влияние
революционных течений на библиотеки и закрыть доступ в их фон-
ды неугодной монархистам литературы и левых периодических из-
даний. Приветствуя “Правила 1912 г.” о надзоре за народными биб-
лиотеками, Пуришкевич назвал их “умным шагом правительства”,
направленным на ослабление силы влияния левых течений на дея-
тельность народных библиотек.
Монархические, черносотенные и другие правые партии, “стре-
мясь взять в истинно русские руки организацию просвещения
масс”, принимали действенные меры к расширению собственной се-
ти библиотек и читален. Так, центральное и местные отделения “Со-
юза русского народа” в Петербурге, Кишиневе, Армавире, Аккермане
и других населенных пунктах открывали черносотенные библиоте-
ки, читальни при чайных и других учреждениях союза, наполняя
их фонды соответствующими книгами, брошюрами, журналами и
газетами. “Союз русского народа” выпустил каталог книг, изданных
и одобренных комитетом его главного совета, которым рекомендо-
вал руководствоваться при подборе библиотечных фондов.
В усилении реакционных мероприятий в области библиотечного
дела было заинтересовано духовное ведомство, активно поддержи-
вавшее усилия монархических и реакционных партий по стесне-
нию просветительной деятельности библиотек и народных читален.
Деятели церкви выступили самыми ярыми противниками отмены
правил о надзоре за народными библиотеками, в которых многие
священники выполняли роль наблюдателей, контролирующих
работу библиотекарей и содержание чтения читателей. Москов-
ский митрополит, возмущенный отменой министерских катало-
гов, в 1905 г. выступил против допуска “зловредных книг” в мос-
ковские народные библиотеки и читальни. Обер-прокурор Синода
К. П. Победоносцев настаивал на усилении надзора за комплектова-
нием книжных фондов народных библиотек. По его ходатайству по-
печительства о народной трезвости обязывались приобретать для
своих библиотек народные издания “духовно-нравственного содер-
жания”, изданные московской синодальной типографией. В мае
1908 г. Синод утвердил правила внутренней миссии православной
русской церкви, поощрявшие охранительную деятельность церк-
ви. В них поощрялось устройство епархиальных миссионерских
библиотек, рекомендовалось священникам при каждой церкви от-
крывать библиотеку и читальню со всевозможными изданиями “ре-
лигиозно-нравственного и миссионерского содержания”. При под-
держке правительства церковь усиленно насаждала сеть народных
церковно-приходских библиотек, читален духовных попечительств
о народной трезвости и других религиозных просветительных
обществ и учреждений. Деятельность этих библиотек и читален
подчинялась борьбе против “вредных атеистических и социалисти-
ческих учений”, широкому распространению в народе религиозных
книг и периодических изданий. Духовное ведомство рассылало по
всей стране многочисленные циркуляры и указания, призывающие
священников к проведению духовно-нравственных чтений, рас-
ширению деятельности церковных библиотек по привлечению на-
селения к чтению религиозных книг и периодических изданий. Их
фонды рекомендовалось пополнять не только религиозной литера-
турой, но и изданиями “умеренных политических партий” для про-
тиводействия революционной пропаганде. Духовенству настоя-
тельно рекомендовалось принимать активное участие в проведении
светских литературных вечеров и народных чтений для придания
им “религиозно-просветительного”, “не чуждого религиозности, не
противодействующего церкви характера”. Этим же целям церковь
намеревалась подчинить деятельность народных библиотек и чита-
лен, требуя передачи их “в руки духовенства”, так как они превра-
тились “в очаги крамолы и наводнены антигосударственными и
атеистическими книгами и брошюрами”.
Самодержавно-крепостническое движение всячески противодей-
ствовало всяким демократическим начинаниям в библиотечном
деле. Оно добивалось от правительства решительного запрета народ-
но-библиотечного дела, осуществляемого земствами, городскими
думами, различными общественными просветительными организа-
циями, восстановления жесткого полицейского и жандармского
надзора за деятельностью общественных публичных и народных
библиотек. Оно неукоснительно требовало полного подчинения всей
их работы в области распространения массового чтения задачам и
целям утверждения в народе реакционной идеологии “самодержа-
вия, православия и народности”.
Борьба РСДРП(б) за радикальные преобразования библиотечного
дела. Непримиримым противником реакционной политики царизма
и господствующих классов выступила РСДРП(б), подвергшая резкой
критике принимаемые ими меры по ограничению масштабов разви-
тия библиотечного дела в стране и осудившая административные и
цензурные преследования просветительской деятельности библиотек.
В большевистских изданиях постоянно помещались статьи и замет-
ки, обличающие полицейский и жандармский произвол против биб-
лиотек, разоблачающие антинародный характер вводимых прави-
тельством правил, ограничительных каталогов для народных библио-
тек и читален, массовых изъятий книг и периодических изданий из
общедоступных библиотек. Особые протесты со стороны большевиков
вызывали стеснения деятельности рабочих, профсоюзных и нацио-
нальных библиотек, установление рогаток на пути расширения их се-
ти, произвольного их закрытия местной администрацией. Поддержи-
вая требования народных масс в области культуры, образования и
просвещения, большевики добивались от царизма предоставления им
права открывать собственные библиотеки и читальни на фабриках и
заводах, рабочих общежитиях и поселках, в деревнях и селах.
РСДРП(б) поддерживала инициативу земских и городских управ,
общественных организаций и обществ в области народно-библиотечно-
го дела, считая, однако, ее недостаточной для проведения коренных
преобразований в библиотечном обслуживании населения. Таковые, по
мнению большевиков, могли быть осуществлены не в рамках существу-
ющего самодержавного строя, а только при свержении его и установле-
нии в России демократической республики. Их основной движущей си-
лой должны были являться не земства и городские думы, а советы рабо-
чих, крестьянских и солдатских депутатов, сами трудящиеся массы.
Выдвигая и отстаивая лозунги демократизации и общедоступнос-
ти библиотек, РСДРП(б) в то же время явилась активным инициато-
ром утверждения принципов классовости, партийности в библиотеч-
ном деле, его полного подчинения задачам революционного рабочего
движения, программе и директивам партии. Эту задачу В. И. Ленин
особо остро поставил в 1905 г. в статьях “О реорганизации партии” и
“Партийная организация и литература”. Он настойчиво и последова-
тельно проводил идею самой тесной связи библиотек и других про-
светительных учреждений с “организованной, планомерной, объеди-
ненной социал-демократической” партийной работой, подчинения
их деятельности задачам пропаганды марксистского мировоззрения.
Он обосновал принцип партийности литературного, издательского и
библиотечного дела, выдвинув требование: “Издательства и склады,
магазины и читальни, библиотеки и разные торговли книгами — все
это должно стать партийным, подотчетным”. В. И. Ленин писал, что
благодаря завоеванным в ходе революции свободам партия должна
шире использовать легальные возможности, открывать “опорные
пункты рабочих социал-демократических организаций” в виде от-
крываемых членами партии библиотек и читален. Именно этот прин-
цип стал основополагающим в библиотечной деятельности
РСДРП(б); он применялся большевиками в вопросах комплектова-
ния библиотечных фондов, при определении содержания деятельно-
'сти легальных и нелегальных библиотек.
Демократический характер носила статья В. И. Ленина “Что мож-
но сделать для народного образования”, напечатанная в 1913 г. в га-
зете “Рабочая правда”. В этой статье он резко критиковал царское
—————— ————।
a
правительство за неудовлетворительное положение библиотечного
дела в стране, за его отсталость от передовых капиталистических го-
сударств, где стремятся сделать громадные необъятные библиотеки
“доступными не для цеха ученых, профессоров и т. п. специалистов,
а для массы, для толпы, для улицы”.
В. И. Ленин обстоятельно анализирует данные о Нью-Йоркской
публичной библиотеке, свидетельствующие о широких масштабах
ее деятельности по обслуживанию населения книгами. В ней, пишет
он, создают удобства для читателей, организуя читальные залы для
взрослых и детей, открытые полки книг “для всеобщего свободного
пользования”, выдачу литературы для чтения на дом. При этом пре-
следуется цель, “чтобы каждый житель не дальше чем за три чет-
верти версты от своего дома, — т. е. не более чем в десяти минутах
ходьбы, — имел отделение публичной библиотеки, являющееся цен-
тром всякого рода учреждений и предприятий по народному образо-
ванию”. Автор подчеркивает, что, в отличие от Америки, в России
вся “забота” правительства сводится лишь к изданию многочислен-
ных правил и циркуляров, “обсуждаемых и вырабатываемых десят-
ком чиновничьих комиссий, изобретающих сотни формальностей и
ограничений для пользования книгами”, к охране наших богатых
публичных библиотек “от улицы, от черни”.
Последовательно отстаивая широкие демократические преобра-
зования в библиотечном деле России, В. И. Ленин призывает “ви-
деть гордость и славу публичной библиотеки не в том, сколько в ней
редкостей, сколько каких-нибудь изданий XVI в. или рукописаний
X в., а в том, как широко обращаются книги в народе, сколько при-
влечено новых читателей, как быстро удовлетворяется любое требо-
вание на книгу, сколько книг роздано на дом, сколько детей привле-
чено к чтению и пользованию библиотекой”.
С начала XX в. многие партийные комитеты и группы РСДРП(б) со-
здают сеть нелегальных и полулегальных партийных библиотек. Осо-
бенно активно в этой области работали партийные организации Мос-
ковского, Петербургского, Северного, Донского, Екатеринославского,
Томского комитетов большевиков. Сеть нелегальных библиотек состо-
яла, как правило, из центральных библиотек при партийных комите-
тах и библиотек при местных ячейках и группах, а также при кружках
самообразования на фабриках, заводах и в рабочих поселках. Партий-
ные комитеты промышленных центров и крупных городов обычно
имели районные организации, создававшие нелегальные библиотеки.
Например, Петербургский комитет РСДРП(б) включал Городской, Вы-
боргский, Невский и другие районные комитеты, открывшие район-
ные библиотеки и библиотеки в местных организациях. Объединенная
социал-демократическая организация студентов в Петербурге имела
132
центральную и особую библиотеку для пропагандистов. В ее четырех
районных группах были районные библиотеки, кроме того, имелись
библиотеки при кружках в высших учебных заведениях.
Аналогичная сеть нелегальных библиотек была создана Курган-
ской организацией РСДРП(б), где в трех рабочих районах откры-
лись районные библиотеки и центральная при руководящей груп-
пе, обслуживающие членов партийных и рабочих кружков и со-
чувствующих беспартийных рабочих и служащих. Открытием
библиотек и снабжением партийных групп нелегальной литерату-
рой занимался большевистский социал-демократический союз
горнозаводских рабочих юга России, объединявший партийные
организации Луганска, Таганрога, Мариуполя, Юзовки и других
промышленных центров. “Летучий отряд” союза доставлял неле-
гальную литературу в “библиотеки для самообразования и кружки
совместного чтения”, где проводились занятия по особым спискам
и программам чтения.
Сеть нелегальных библиотек создавалась и для крестьянства. Наи-
более активно работали Донской и Екатеринославский комитеты
РСДРП(б) и Московская окружная организация, которая создавала
при ячейках в сельских населенных пунктах районные, подрай-
онные и “подвижные” библиотеки. Военные группы и ячейки боль-
шевиков организовывали нелегальные библиотеки, снабжали марк-
систской литературой солдатские и лазаретные библиотеки и чи-
тальни. Нелегальные библиотеки также создавались в Нарымской,
Туруханской, Якутской ссылках.
РСДРП(б) в 1905—1907 гг. для пропаганды марксизма особенно
широко использовала легальные публичные и народные библиоте-
ки, организуя их систематическое пополнение нелегальной лите-
ратурой. В целях конспирации применялась расстановка этой ли-
тературы среди легальных книг, маскировка в обложки “благона-
дежных изданий” и др. Библиотеки, где библиотекарями работали
члены партии, например в Ярославле, Ростове-на-Дону, Грозном,
Минске, становились своеобразными революционными и агитаци-
онными клубами местных партийных организаций, местами явок,
проведения сходок и митингов.
Работа в легальных просветительных учреждениях продолжалась
и в годы спада революционного движения. В ряде корреспонденций в
“Правду” и другие большевистские издания В. И. Ленин требовал от
местных организаций “распространять свое влияние и через посредст-
во Думы, и в профессиональных союзах, и в кооперативах, и в куль-
турно-просветительных обществах”, широко использовать их “в це-
лях распространения идей революции и идей социализма”. Резолю-
ция “О характере и организационных формах работы”, принятая
Пражской конференцией РСДРП(б) в 1912 г., обязывала комитеты и
партийные ячейки расширять работу в легальных обществах, созда-
вать библиотеки, читальни и другие рабочие культурно-просвети-
тельные организации, активно содействовать распространению про-
фессиональной прессы и направлению ее “в духе марксизма”.
В годы революционного подъема через легальные библиотеки и
читальни умело осуществлялась связь находившейся в подполье
партии с трудящимися массами. Большевики действительно пре-
вращали их в опорные пункты партийных организаций по распрост-
ранению марксизма. Под их влиянием находились библиотеки мно-
гих профсоюзов и рабочих просветительных обществ Петербурга,
Иваново-Вознесенска, Нижнего Новгорода, Харькова, Баку и
других городов. Так, в 1912—1913 гг. партийные организации вели
через библиотеку третьего женского клуба в Москве пропаганду
марксистской литературы среди женщин-работниц. Клуб и его биб-
лиотека в 1913 г. были закрыты правительством за “преступную де-
ятельность”. В 1909—1917 гг. большевики вели пропагандистскую
работу через Библиотеку-читальню имени Н. В. Гоголя в Москве, где
устраивались конспиративные встречи членов партии, осуществля-
лось руководство чтением марксистской литературы.
Деятельность РСДРП(б) в области библиотечного дела сыграла важ-
ную роль в проведении в нем радикальных преобразований и в целом
носила прогрессивный характер. Приданию ей подлинно демократиче-
ского характера мешало широкое использование в библиотечном деле
принципов классовости и партийности библиотечного дела, обусловив-
шее после октябрьского переворота его идеологизацию в России.
Демократическое движение в области библиотечного дела.
Передовые и демократические круги российской общественности
не мирились с реакционной политикой царизма, направленной на
стеснение деятельности библиотек. По мере нарастания револю-
ционного кризиса в стране все более обострялась борьба за улуч-
шение библиотечного обслуживания населения, проведение ради-
кальных реформ в библиотечном деле, отмену правил, устанавли-
вавших административный надзор за деятельностью публичных и
народных библиотек. Все эти требования получили горячую под-
держку библиотечных работников и созданных ими библиотеч-
ных объединений. В годы революции они добивались расширения
просветительской деятельности библиотек, превращения их в
подлинно демократические центры культуры и просвещения, до-
ступные широким массам трудящихся.
Библиотекари добивались от правительства допуска в библиоте-
ки всех издающихся в России произведений печати, протестовали
против реакционных законов и постановлений, ограничивавших
134|
размах библиотечного дела в стране. Особенные протесты вызывали
параграфы цензурного устава, устанавливавшие так называемую
“разрешительную систему открытия публичных библиотек, а также
“Временные правила 1884 г.” и “Правила о надзоре за народными
библиотеками”.
В борьбу против реакционной политики царизма в области библио-
течного дела активно включались земские и городские управы, раз-
личные образовательные и просветительные общества, работники
школьного и внешкольного образования. Под руководством земств и
городских дум губернские и уездные съезды работников просвещения
и внешкольного образования принимали резолюции, требовавшие от
правительства отмены жесткого законодательства, стеснявшего раз-
витие библиотечного дела, разрабатывали программы демократичес-
ких преобразований во всей системе библиотечного обслуживания на-
рода. Эти программы включали следующие требования: 1) передать
библиотечное дело в руки органов местного самоуправления; 2) отме-
нить административный порядок закрытия библиотек; 3) открывать
публичные и народные библиотеки без предварительного разрешения
правительства; 4) отменить правила, регулирующие деятельность и
книжный состав народных библиотек и читален; 5) прекратить изда-
ние списков книг, запрещенных к обращению в публичных библиоте-
ках, и допустить в них все разрешенные цензурой книги, в том числе
и на национальных языках.
Выступления против существующих порядков в библиотечном де-
ле были поддержаны объединением библиотекарей — секцией библио-
тековедения при Русском библиологическом обществе в Петербурге.
В 1905 г. секция опубликовала записку “О нуждах русского библио-
течного дела”, в которой критиковалось неудовлетворительное поло-
жение библиотечного дела в России, притеснение деятельности дейст-
вующих библиотек существующим законодательством, отсутствие
специальной подготовки библиотечных кадров. Чтобы библиотечное
дело в России получило широкие возможности для своего развития,
секция библиотековедения предлагала: “1) установить явочный поря-
док открытия библиотек всех типов и кабинетов для чтения; 2) осво-
бодить работающих в этой области лиц от усмотрения администрации
и подчинить их деятельность только суду; 3) прекращать доступ книг
в библиотеки и кабинеты для чтения только в судебном порядке”.
Записка “О нуждах русского библиотечного дела” была разослана
в редакции периодических изданий, в государственные и общест-
венные библиотеки, в земские и городские учреждения.
Примечательными в этом отношении были и обращения, прини-
маемые на общих собраниях читателей библиотек. Так, в обращении
Коломенской общественной библиотеки указывалось, что в России
|135
“библиотечное дело находится в совершенно ненормальных условиях”
и что “правильное решение библиотечного вопроса находится в не-
посредственной связи с коренными реформами социально-экономи-
ческого и политического характера”. Харьковская первая народная
библиотека в своем обращении подчеркнула, что полная демократи-
зация всего дела народного образования может осуществиться лишь
тогда, когда “падет бюрократический режим”, когда народ на осно-
ве всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права
“возьмет в свои руки законодательство и управление страной”.
Буржуазные демократы выступили против восстановления пра-
вительством в 1912 г. пресловутых правил о народных библиотеках
и читальнях. Признавая этот акт правительства незаконным, в мар-
те 1913 г. группа депутатов внесла на рассмотрение Государственной
думы вопрос о причинах изданиях этих правил. Однако под давле-
нием правых депутатов запрос не был признан спешным, и его пере-
дали на рассмотрение комиссии по запросам. Только в апреле 1914 г.
он был обсужден Думой, признавшей, что издание правил противо-
речит закону, и предложившей Министерству народного просвеще-
ния пересмотреть их. Новые правила были изданы в 1915 г.
Важнейшими достижениями буржуазно-демократического движе-
ния явились организация библиотечных обществ, издание журнала
“Библиотекарь” и проведение I Всероссийского съезда по библиотечно-
му делу. Самым первым объединением библиотечных работников сле-
дует считать секцию библиотековедения Русского библиологического
общества в Петербурге. Усилившаяся в среде библиотечных работни-
ков тенденция к взаимодействию, углублению разработки проблем те-
ории и практики библиотечного дела ускорила преобразование секций
в 1908 г. в самостоятельное Общество библиотековедения. В 1916 г. на
основе секции библиотековедения Русского библиографического об-
щества, по инициативе учащихся библиотечных курсов при Москов-
ском народном университете Шанявского, было образовано Русское
библиотечное общество в Москве.
Основной задачей Общества библиотековедения было “способст-
вовать усовершенствованию библиотечного дела в России и содейст-
вовать взаимному сближению библиотекарей и любителей библио-
течного дела и библиографии”. К 1915 г. оно имело 240 членов (из
них иногородних — 75), в том числе библиотекарей научных и спе-
циальных библиотек — 89, общественных и народных — 54, ком-
мерческих — 4, библиотековедов и библиографов — 16, библиофи-
лов, книгоиздателей, работников музеев, архивов и т. п. — 77.
Общество библиотековедения провело несколько важных меро-
приятий, имевших положительное значение для теории и практики
136|
библиотечного дела. Оно изучало состояние библиотечного обслужи-
вания населения в России, разрабатывало инструкции о постановке
библиотечной техники, составляло записки об улучшении положе-
ния публичных и научных библиотек. Так, в 1910 г. Общество опуб-
ликовало сводные анкетные данные обследования 439 обществен-
ных и народных библиотек, вскрывшее их неудовлетворительное
состояние. В 1911 г. Общество составило записку об улучшении по-
ложения вузовских библиотек, поддержанную Академией наук.
Тогда же был опубликован “Нормальный план постановки библио-
течной техники в небольших библиотеках”. Во время империалис-
тической войны специальная комиссия Общества комплектовала и
рассылала для раненых солдат небольшие библиотечки в 120—130
книг, наполненные главным образом популярными и религиозно-
нравственными изданиями.
Большую роль в оказании методической помощи библиотекам и
внедрении в их работу передового опыта сыграл журнал “Библиоте-
карь”, издававшийся Обществом библиотековедения с 1910 по
1915 г. В 1914 г. его выписывали 223 публичные и народные библио-
теки, 109 научных и специальных и 149 библиотекарей и библиогра-
фов, всего свыше 600 подписчиков.
Журнал “Библиотекарь” отражал различные проблемы теории и
практики библиотечного дела в России и за границей, публиковал ма-
териалы о правовом положении библиотек, состоянии их фондов и ка-
талогов, о постановке библиотечной техники. Из номера в номер вел-
ся отдел хроники, содержавший данные о деятельности библиотек,
факты их закрытия или преследования правительством, статистичес-
кие сведения о библиотечном деле в уездах, городах и губерниях. От-
водилось в журнале место рецензиям и обзорам, спискам вновь выхо-
дящей литературы.
Журнал “Библиотекарь” имел исключительно важное значение
для объединения библиотечных работников и развития библиотеч-
ного дела в России. Он помогал библиотекарям знакомиться с опы-
том российских и зарубежных библиотек, содействовал укреплению
международных связей. Выпуск журнала из-за финансовых трудно-
стей был прекращен в 1916 г.
I Всероссийский съезд по библиотечному делу, созванный по
инициативе Общества библиотековедения, состоялся в 1911 г. в Пе-
тербурге. В его работе участвовало 346 делегатов: из Петербурга —
177, из Москвы — 49, из других населенных пунктов — 118, и два
участника приехали из-за границы. В том числе было 97 представи-
телей от научных и специальных, 70 — от публичных и народных
библиотек, от частных — 10, разных типов и видов — 88. На съезде
работали секции государственных публичных, академических и
специальных библиотек; общественных и народных с подсекцией
детских библиотек.
Оценивая общее состояние библиотечного дела в России, съезд
констатировал полное “бесправие библиотек народных и обществен-
ных”, неудовлетворительную материально-финансовую базу науч-
ных и специальных библиотек, внутреннюю неорганизованность
тех и других, разобщенность и разрозненность библиотечных работ-
ников. Положение “народно-библиотечного дела” было охарактери-
зовано съездом как “печальное и хаотическое”. Съезд подчеркнул,
что вся деятельность российских библиотек тормозится существую-
щим реакционным законодательством, и высказался за коренное из-
менение положения библиотечного дела “на принципах, принятых
съездом”. Этими принципами объявлялись реформирование зем-
ских и городских учреждений “на широких демократических нача-
лах”, распространение земского управления на всю территорию Рос-
сии с передачей в его распоряжение всех библиотек. Управлением
библиотечным делом обязаны были заниматься губернские и уезд-
ные библиотечные комиссии при земских управах, в которые долж-
ны были входить работники этих учреждений и выборные от советов
библиотек. На местное самоуправление возлагалась и организация
подготовки библиотечных кадров. Координация работы в области
библиотечного дела поручалась периодически созывавшимся гу-
бернским и уездным земством библиотечным съездам. Во всероссий-
ском масштабе эту работу предполагалось выполнять всероссийско-
му библиотечному съезду.
Первоочередной задачей земских и городских учреждений съезд
считал разработку планов уездных и городских библиотечных сетей.
В каждом уезде предлагалось иметь центральную библиотеку, район-
ные библиотеки в “центральных пунктах уезда”, народные библиоте-
ки во всех значительных селах и передвижки в небольших населен-
ных пунктах. В крупных городах рекомендовалось иметь городскую
центральную библиотеку, районные (или отделения центральной) в
разных частях города. Съезд также предложил завершать формиро-
вание библиотечной сети открытием при земской губернской управе
губернской общественной библиотеки для координации деятельнос-
ти уездных центральных библиотек. Все библиотеки, входящие в
библиотечные сети, являлись общедоступными и должны были об-
служивать читателей бесплатно и без залогов. Взяв за основу админи-
стративно-территориальный принцип организации сети, съезд в то
же время обошел молчанием волостную библиотеку, выполняющую
функции координации районных библиотек волости. В практике ор-
138
гаиизации библиотечной сети в ряде уездов такие библиотеки уже
были созданы и объединяли районные библиотеки, помогая им раци-
онально организовывать работу сельских библиотек и передвижек.
Съезд положительно оценил создание самостоятельных детских
библиотек, признав их задачей организацию привлечения детей к
чтению и оказание помощи в выборе книг. Предлагалось также до-
пускать учащихся к управлению школьными библиотеками, отме-
нить составлявшиеся для них ограничительные каталоги и ком-
плектовать всеми разрешенными цензурой книгами.
Весьма примечательными были резолюции о правовом положе-
нии общественных библиотек и о принципах их комплектования,
проникнутые общим духом демократизма, царившим на съезде.
Подчеркнув, что интересы культурного развития страны требуют
“широкого и свободного от всяких внешних стеснений развития
библиотечного дела”, съезд признал необходимым отметить
“ст. 175 Устава о цензуре и печати со всеми к ней примечаниями”
и установить: явочный порядок открытия библиотек и читален, за-
крытие библиотек только в судебном порядке, освободить ком-
плектование библиотечных фондов “от каких бы то ни было адми-
нистративных распоряжений, как общеимперского, так и местно-
го характера”.
Важнейшее значение имело специально подчеркнутое в поста-
новлениях съезда положение о том, что комплектование фондов
общественных библиотек и работа по их использованию “должны
быть чужды какой-либо политической, национальной и религиоз-
ной тенденции”, что эти библиотеки обязаны знакомить читате-
лей “с различными течениями научной мысли” и религиозными
верованиями “различных времен и народов”. Этой резолюцией де-
легаты библиотечного съезда высказали свое отрицательное отно-
шение к пресловутым принципам классовости и партийности биб-
лиотечного дела.
Обсуждая положение научных и специальных библиотек, съезд
отметил, что эти, “необходимые для развития науки и просвещения
учреждения”, приобретают в современный период все большее значе-
ние и должны расширить круг своей деятельности. Выполнение этой
задачи во многом зависит от серьезной организации профессиональ-
ной подготовки их работников, которую необходимо решить путем
учреждения “специальных курсов библиотековедения и библиогра-
фии” для лиц, имеющих высшее или среднее образование. Необходи-
мо также допускать к заведованию научными библиотеками исклю-
чительно лиц с высшим образованием и ввести конкурсное замеще-
ние библиотечных должностей. Отмечалась желательность лучшей
организации справочно-библиографической работы научных библио-
тек, создания полноценных библиотечных каталогов, правильной
постановки библиотечной техники и др.
Таким образом, буржуазно-демократическое движение разрабо-
тало не только развернутую программу демократических преобразо-
ваний в области библиотечного дела, но еще в условиях самодержав-
ной России предприняло важные шаги к практической его реализа-
ции. Главными условиями ее осуществления оно считало широкое
участие земств и городских дум и активное содействие частной и об-
щественной инициативам в области народно-библиотечного дела.
Прогрессивный характер носили выдвинутые буржуазными демо-
кратами требования передачи всего дела библиотечного обслужива-
ния народа земским и городским учреждениям, реформированным
на самых широких демократических началах. Для осуществления
этой демократической программы преобразований в библиотечном
деле были созданы самые благоприятные условия после февраль-
ской революции, свергнувшей царское самодержавие.
НАЧАЛО ПОДГОТОВКИ БИБЛИОТЕЧНЫХ КАДРОВ
В дореволюционной России мало уделялось внимания организа-
ции профессиональной подготовки библиотечных кадров. Царское
правительство не придавало этому вопросу никакого значения и не
принимало должных мер к открытию специальных учебных заведе-
ний. Попытки осуществить отдельные мероприятия в области биб-
лиотечного образования предпринимались лишь библиотечной об-
щественностью или земскими и городскими учреждениями. Вопрос
о необходимости организации профессиональной подготовки библио-
текарей остро встал в начале XX в. в связи с быстрым ростом сети об-
щественных публичных и народных библиотек. Инициаторами его
постановки были Е. Б. Балабанова, К. И. Рубинский и Л. Б. Хавкина.
Так, Е. Б. Балабанова в пособии “Библиотечное дело” (1901) и
К. И. Рубинский в статье “Положение вопроса о библиотечном пер-
сонале в Западной Европе и у нас” (1902) с горечью констатировали,
что, хотя за рубежом давно уже существуют курсы библиотековеде-
ния, в нашей стране ничего подобного нет, и негде учиться этой спе-
циальности, и что общество еще не осознало важности организации
при учебных заведениях подготовки специалистов в области библио-
тековедения и библиографии. По мнению К. И. Рубинского, для биб-
лиотекарей обязательными являлись как общенаучная, так и библио-
течно-библиографическая подготовка.
На практические рельсы проблема подготовки библиотечных кад-
ров была поставлена Л. Б. Хавкиной, выступившей с докладом
“О профессиональной подготовке библиотекарей” на Третьем съезде
деятелей по профессиональному и техническому образованию. Она
обосновала необходимость при обучении библиотечных работников
объединить солидную общеобразовательную подготовку и основа-
тельные знания в области библиотековедения, библиографии и кни-
говедения. Для реализации этой задачи Л. Б. Хавкина предложила
организовать в России краткосрочные библиотечные курсы как на-
чальное звено профессиональной подготовки библиотекарей.
Почти одновременно встал вопрос об организации кафедр библио-
тековедения при высших учебных заведениях, готовящих работни-
ков для научных и специальных библиотек. С 1907 г. в России крат-
кое время существовала кафедра библиотековедения при Москов-
ском археологическом институте, и в Петербургском университете
для желающих читался курс библиотековедения. Попытки чтения
курса библиотековедения предпринимались в 1910 г. в Харьковском
университете, в 1912 г. в Педагогической академии и других высших
учебных заведениях.
В ноябре 1908 г. Общество библиотековедения составило записку
“О мерах, необходимых для улучшения постановки библиотечного де-
ла в академических библиотеках”, в которой признавалась необходи-
мость учреждения при Петербургском и Харьковском университетах
кафедр библиотековедения и библиографии. Это предложение, хотя и
поддержанное Академией наук, так и не получило практической реа-
лизации. В1915 г. совещание по внешкольному образованию Уфимско-
го губернского земства рассмотрело проект Института внешкольного
образования, рассчитанного на три года обучения. Программа I курса
института давала законченную подготовку к библиотечной деятель-
ности и квалификацию народного библиотекаря. Но и эта мера, из-за
сопротивления властей, так и осталась неосуществленной.
Против организации подготовки библиотечных кадров в России
особенно активно выступали представители монархических, черно-
сотенных и других правых партий. Так, газета “Новое время” давно
обвинила библиотечный съезд в желании открыть “крестьянские
библиотечные курсы” (имелись в виду краткосрочные), которые бу-
дут сеять смуту и растлевающую революционную заразу.
Первые библиотечные курсы в России были открыты в 1913 г. в
Москве при Народном университете Шанявского по инициативе
Л. Б. Хавкиной, назначенной руководством университета их заведу-
ющей. Они предназначались для обучения библиотекарей общест-
венных, народных, детских и школьных библиотек. Их программа
была рассчитана на 72 часа (3 недели обучения) и включала 19 учеб-
ных дисциплин (объемом 2—10 учебных часов). Самое большое ко-
личество времени отводилось на библиотековедческий цикл учеб-
них дисциплин (39 часов), библиографический (15 ч.), детских биб-
лиотек (14 ч.) и книговедческий (4 ч.).
По мере развития учебных курсов объем учебных часов и пере-
чень дисциплин расширялись. Так, в 1916 г. занятия на курсах
продолжались 5 недель с общим объемом 107 часов, из которых 29
отводилось на дополнительные курсы по выбору студентов. Для
обучающихся были организованы экскурсии и практические заня-
тия в московских библиотеках, образцово-показательная библиоте-
ка и библиотечный музей. Каждый слушатель получал возмож-
ность приобрести изданный типографским способом комплект
учебных программ и списков литературы для самостоятельного
изучения. Издавались и отдельные учебные пособия, причем основ-
ным из них считалось “Руководство для небольших библиотек”
Л. Б. Хавкиной. Курсы пользовались огромной популярностью среди
работников публичных и народных библиотек. Только в 1913—1916 гг.
их окончило по полному циклу около 960 человек и по отдельным
курсам — более 70.
Краткосрочный характер обучения, разумеется, не мог обеспе-
чить должной теоретической и практической подготовки слушате-
лей. Однако Московские библиотечные курсы сыграли положитель-
ную роль в подготовке библиотечных кадров, их популярность спо-
собствовала притоку обучающихся из самых отдаленных регионов
страны. Они способствовали созданию подобных курсов во многих
городах. Так, уже в 1913 г. они появились в Воронеже, Оренбурге,
Перми, Харькове и др. Позднее курсы по инициативе губернских
земств стали организовываться в других губернских и уездных горо-
дах. Деятельность большей их части носила эпизодический харак-
тер, тормозилась недостатком денежных средств, слабым учебно-ме-
тодическим обеспечением.
Таким образом, благодаря деятельности Московских библиотеч-
ных курсов, в России к 1917 г. было положено начало развитию
лишь первой ступени системы библиотечного образования. Подав-
ляющее большинство библиотечных работников было вынуждено
получать профессиональные знания путем самообразования и само-
подготовки. Все это крайне отрицательно отражалось на состоянии
библиотечной техники в библиотеках и организации общественного
использования хранящихся в них книжных богатств.
СТАНОВЛЕНИЕ БИБЛИОТЕКОВЕДЕНИЯ КАК НАУКИ
В начале XX в. приобрела особое значение разработка теоретиче-
ских и практических проблем библиотечного дела, что, в свою оче-
редь, вызвало значительное повышение интереса библиотечных ра-
ботников к изучению соответствующей зарубежной литературы.
В сфере внимания отечественных библиотековедов находились тру-
ды Грезеля, Эйхлера, Эберта и многих других, посвященные обосно-
ванию библиотековедения не только как особой отрасли знания, но
и как самостоятельной науки. В печати появляются рецензии и от-
клики на библиотековедческие издания за рубежом, переводы и пе-
реложения трудов зарубежных библиотековедов. Так, еще в 1895 г.
Московский библиографический кружок издает брошюру В. Тома-
чинского “Начало библиотековедения” (краткое изложение пособия
А. Грезеля), а в 1913 г. в Петербурге издается книга Ф. Эйхлера
“Библиотековедение высшего порядка в его отношении к методам
научного исследования и преподавания”. Обобщенные раскрытия
слова “библиотековедение” появляются в “Энциклопедическом сло-
варе” Брокгауза и Ефрона, “Новом энциклопедическом словаре” и
других энциклопедических изданиях. Термин “библиотековедение”
получает распространение в библиотечных пособиях, на страницах
журнала “Библиотекарь”, в названиях объединений библиотечных
работников, учебных дисциплин и т. п.
Несмотря на дискуссионность вопроса, отечественное библиотеко-
ведение было признано наукой, имеющей свой статус, объект, пред-
мет и структуру. Не получили достаточно солидного обоснования рас-
ширительные трактовки его содержания, отождествления его с кни-
говедением, библиографией и другими науками. Как и за рубежом,
библиотековедение делилось на две части: теоретическую и приклад-
ную; последней отдавалось предпочтение. В первую часть входили во-
просы истории библиотек, библиотечной статистики и др., во вто-
рую — учение об устройстве библиотеки и ее функционировании: обо-
рудование библиотечных помещений, комплектование, обработка и
использование библиотечных фондов, подготовка кадров и др.
Превалирующее место в исследовательской работе в этот период
занимали не теоретические, а прикладные вопросы библиотечного
дела. Наибольшее внимание уделялось проблемам каталогизации и
классификации книг, организации и расстановки книжных фондов,
методике обслуживания читателей, изучению их запросов и интере-
сов. Глубокий интерес проявлялся к постановке библиотечного дела
в различных странах мира, к обобщению и распространению опыта
работы однотипных библиотек, к вопросам истории библиотечного
дела и истории отдельных библиотек.
Предметом исследования становятся также такие вопросы, как
социальная и культурная роль библиотеки, ее роль и место в обще-
ственно-политической и культурной жизни общества. Подавляю-
щее большинство библиотековедов, разделявших позиции буржу-
азно-демократического движения, рассматривало библиотеку как
143
институт надклассовый, беспартийный, независимый от каких-либо
классовых, религиозных, политических, национальных и других
идеологических тенденций. Библиотековеды придавали большое
значение роли библиотеки в строительстве общечеловеческой куль-
туры, закладывании фундамента для подготовки нации к демокра-
тии, в борьбе за всеобщую справедливость.
В этот период выдвинулся ряд демократически настроенных биб-
лиотечных деятелей, внесших большой вклад в исследование теоре-
тических и практических вопросов библиотечного дела и библиогра-
фии и содействовавших их становлению как социальных наук.
Л. Б. Хавкина (1871—1949) — автор двух важных трудов по ор-
ганизации работы публичных и народных библиотек, таких, как
“Библиотеки, их организация и техника. Руководство по библио-
тековедению” (1904, 1911), “Руководство для небольших библио-
тек” (1911,1917), заведующая Харьковской общественной библио-
текой и руководительница библиотечных курсов при университете
Шанявского. Первый названный труд представлял собой первую
русскую монографию, всесторонне рассматривавшую проблемы биб-
лиотечного дела в России и за рубежом. Он вызвал ряд критических
отзывов (в частности, Н. А. Рубакина), которые, однако, не снижали
его общей позитивной роли. Более широкую известность получило
“Руководство”, отмеченное общими положительными рецензиями
периодической печати. Именно эта книга стала основным учебным
пособием на библиотечных курсах и для всех желающих посвятить
себя библиотечной работе.
Л. Б. Хавкина много путешествовала, знакомясь с состоянием
библиотечного дела различных стран Европы, Азии и Америки. Осо-
бенно высоко она оценила библиотечное дело США, которое считала
идеалом демократической постановки библиотечного дела. Опыт ра-
боты американских и других зарубежных библиотек пропагандиро-
вался ею в пособиях, статьях и выступлениях. Она рекомендовала
использовать в нашей стране американский опыт в области органи-
зации библиотечной сети, работы передвижек и библиотечных
пунктов, организации открытого доступа читателей к библиотеч-
ным фондам.
Солидный вклад Л. Б. Хавкина внесла в подготовку библиотеч-
ных кадров, приложив много сил к постановке работы первых биб-
лиотечных курсов, учебно-методическому обеспечению занятий,
подбору педагогических кадров. Ее лекции пользовались большой
популярностью у слушателей курсов, которые обращались к ней за
советами, консультациями по тем или иным практическим вопро-
сам библиотечного дела. Много сил она отдавала организации взаи-
t
мосвязи между библиотеками и объединению библиотечных работ-
ников. Именно благодаря ее инициативе и энергии в короткий срок
развернуло работу Русское библиотечное общество.
А. А. Покровский (1879—1942) — яркий представитель прогрес-
сивного направления библиотечной мысли дореволюционной России,
сложившейся под непосредственным влиянием революционного дви-
жения. Его основные труды — “Для самообразования и общедоступ-
ной библиотеки (1915, совместно с Е. Д. Трауцкой), “Программа изу-
чения библиотечного дела” (1916), “О выборе книг для общедоступной
библиотеки” (1917) — имели большую популярность среди библио-
течных работников. Он работал в библиотеке Пречистенских рабочих
курсов, заведовал общественной библиотекой коммерческих служа-
щих, был активным членом кружка московских библиотекарей при
Библиотеке-читальне имени Грибоедова в Москве.
А. А. Покровский являлся непримиримым критиком реакционной
политики царизма в области библиотечного дела, активным борцом
за народно-библиотечное дело, принимал участие в работе комиссии
по библиотековедению Русского библиографического общества, в
деятельности Русского библиотечного общества и библиотечных
курсов. В центре внимания А. А. Покровского находились пробле-
мы комплектования фондов библиотек, организация их работы в по-
мощь самообразованию читателей. Особенно много он сделал для
раскрытия социальных аспектов и культурного значения библиотек
и библиотечного дела, разработки методики самообразовательного
чтения. В этом смысле его следует причислить к группе российских
библиотековедов, прочно стоявших на позициях формирования на-
учных основ обслуживания читателей и теории руководства чтени-
ем в общедоступных библиотеках.
Н. А. Рубакин (1862—1946) — видный деятель народного просве-
щения, писатель-популяризатор, сыграл видную роль в демократиза-
ции теории и практики библиотечного дела России. Он много сделал в
области пропаганды книги, организации самообразовательного чте-
ния и изучения читательских интересов, исследования психологичес-
ких аспектов книги и чтения. В платной библиотеке Л. Т. Рубакиной
в Петербурге он в 90-х гг. помогал самообразованию рабочих — уча-
щихся Смоленских вечерних курсов, изучал их запросы и потребнос-
ти в литературе и периодических изданиях. В 1907 г. Н. А. Рубакин
был вынужден эмигрировать в Швейцарию, передав библиотеку в
100 тыс. книг Петербургской лиге народного образования. В эмигра-
ции он собрал прекрасную личную библиотеку, которая впоследствии
была передана в Российскую государственную библиотеку. Наиболее
значительными трудами Н. А. Рубакина являлись “Этюды о русской
[ |145
читающей публике” (1895), “Основные задачи библиотечного дела”
(доклад, прочитанный в 1907 г.), “Письма к читателям о самообразо-
вании” (1913), а также трехтомный библиографический указатель
“Среди книг” (1911—1915).
Н. А. Рубакин высказал демократические и прогрессивные взгля-
ды на библиотеку и библиотечное дело, главной задачей которых он
считал организацию распространения книг в обществе. Примеча-
тельными были его оценки роли библиотеки (“Библиотека есть сово-
купность книжных отражений всех явлений мировой жизни, какие
только подмечены человечеством”, “Библиотека — орудие общества
в борьбе за лучшее будущее”), глубоко отражавшие ее демократичес-
кую сущность. Рубакин полагал, что общественная библиотека, орга-
низованная на самых широких демократических началах, никому
ничего не навязывает, а заботится только о том, чтобы “возможно
большее число возможно лучших книг могло проникнуть в возможно
широкие круги читателей”. Поэтому он был решительным противни-
ком библиотечной цензуры, требовал устранения всяческих ограни-
чений и полицейских рогаток на пути развития библиотечного дела,
призывал к его широкой демократизации, привлечению самого насе-
ления к участию в управлении библиотеками.
Н. А. Рубакин внес ценный вклад в разработку теории и методи-
ки самообразовательного чтения, изучения читательских интере-
сов. Последнее он считал важной обязанностью общественной биб-
лиотеки и всегда подчеркивал необходимость изучения той среды
населения, которую обслуживает библиотека, для того чтобы воз-
можно шире распространять книги во всех слоях населения. Он меч-
тал, чтобы в России было налажено изучение запросов читателей,
чтобы оно осуществлялось на психологических и социологических
основах. Сам он проводил изучение читателей в тесной связи с обста-
новкой, в которой им приходилось жить и работать, а не “во време-
ни и пространстве”, как это делало большинство библиотекарей.
Ряд демократических установок Н. А. Рубакина относится к про-
блемам реорганизации библиотечной сети, которая должна прежде
всего расширяться за счет тех населенных пунктов и регионов, где
особенно велика тяга населения к книге и знанию. Он сформулиро-
вал теорию отбора книжного ядра при формировании библиотечных
фондов — с учетом социальных задач библиотеки, требований широ-
кой демократизации ее работы, формирования у читателей цельного
научного мировоззрения, знания уровня их подготовки для руко-
водства их самообразованием. Многие теоретические выводы и по-
ложения Н. А. Рубакина не потеряли своего значения и для совре-
менной теории и практики библиотечного дела.
Становление библиотековедения в России, как и за рубежом, про-
ходило в спорах и дискуссиях, выдвижении самых различных точек
зрения и мнений, не всегда положительно влиявших на разработку
его методологических проблем. Не всеми еще понималась важность
теоретической разработки проблем библиотечного дела. Основным
положительным результатом явилось начало исследования обще-
теоретических проблем библиотековедения, формирование его на-
учных основ как самостоятельной науки и учебной дисциплины.
МЕЖДУНАРОДНЫЕ БИБЛИОТЕЧНЫЕ СВЯЗИ
В начале XX в. значительно расширились международные связи
библиотечных работников России с зарубежными библиотековеда-
ми, библиотеками, библиотечными организациями и учреждения-
ми. Делегаты от библиотечных обществ и библиотек впервые начали
принимать участие в международных съездах и совещаниях, в вы-
ставках, на которых представлялись материалы о положении библио-
течного дела в России.
По-прежнему важное место отводилось организации закупки
иностранной литературы и организации книгообмена с важнейши-
ми национальными и научными библиотеками зарубежных стран.
Закупочные и книгообменные операции достигли наивысшего рас-
цвета к началу империалистической войны, и в них, практически,
участвовало большинство научных и специальных библиотек. Веду-
щую роль в международных связях занимали Публичная библиоте-
ка и Библиотека Академии наук. Так, Публичная библиотека
поддерживала связи с рядом академий наук Западной Европы, ей
присылали свои издания университеты и другие научные учреж-
дения Англии, Германии, Франции, США, Индии и других
стран. К 1913 г. она была связана с 20 крупнейшими библиотеками
мира и получала официальные издания министерств и ведомств из
22 стран. Поступали также и дары от деятелей науки и культуры,
частных лиц различных государств.
Интенсивный обмен и закупку книг и периодических изданий ве-
ла Библиотека Академии наук. Только в 1914 г. ею были получены
от 648 учреждений более 950 экземпляров. В библиотеку постоянно
поступали книги от университетов и академий, научных центров За-
падной Европы и Америки, а также пакеты литературы через ко-
миссию по международному обмену при Министерстве народного
просвещения (из Америки, Бельгии, Голландии, Италии, Франции
и других стран Европы). Продолжалась закупка литературы через
различные иностранные агентства и фирмы.
|147
Из-за границы в библиотеки Публичную и Академии наук присы-
лались также нелегальные издания от различных эмигрантских ор-
ганизаций, благодаря чему в обеих библиотеках были созданы значи-
тельные и чрезвычайно ценные коллекции нелегальной литературы.
Международные закупочные и обменные связи резко сократи-
лись в связи с началом империалистической войны. Большинство
библиотек и научных учреждений были вынуждены прекратить по-
сылку своих изданий в русские библиотеки.
В эти годы в России наблюдается глубокий интерес к зарубежной
библиотечной литературе и периодическим изданиям. Выпускаются
книги, систематически печатаются статьи о состоянии библиотечного
дела в различных странах мира, о положении научных, школьных и
публичных библиотек, об отдельных крупных национальных, универ-
ситетских и других библиотеках. На русский язык переводятся зару-
бежные пособия и руководства по библиотечному делу (А. Грезель,
М. Племмер, Э. Шульце, Ф. Эйхлер и др.). В ряде городов издаются так-
же переводы десятичной классификации М. Дьюи и Института между-
народной библиографии в Брюсселе, интерес к которой проявляется
среди работников как научных, так и публичных библиотек. Большая
заслуга в ее пропаганде принадлежала библиографу Б. С. Боднарскому,
выступавшему с докладами о ней в библиотеках, библиотечных и биб-
лиографических обществах, с лекциями на библиотечных курсах. Как
уже упоминалось, много сделала для изучения, обобщения и пропаган-
ды зарубежного библиотечного опыта Л. Б. Хавкина.
Большую роль в развитии международных библиотечных свя-
зей продолжали играть посещения русскими библиотечными ра-
ботниками различных библиотек Западной Европы и Америки.
Они способствовали установлению и последующему развитию кон-
тактов между отдельными библиотековедами, библиотеками, библио-
течными обществами, редакциями специальных журналов и т. п.
Посещая зарубежные библиотеки и учреждения, библиотекари
знакомились с общим состоянием библиотечного обслуживания
населения отдельных стран, с организацией работы научных и
публичных библиотек, с постановкой обслуживания читателей,
организацией справочно-библиографического аппарата, с состоя-
нием библиотечной техники и оборудования. Итоги этих поездок,
как правило, становились предметом обсуждения в библиотеках,
на заседаниях библиотечно-библиографических обществ и публи-
каций в различных изданиях.
В подавляющем большинстве сравнительный анализ положения
библиотечного дела в России и зарубежных странах показывал ее серь-
езное отставание, особенно в постановке деятельности общедоступных
библиотек, подготовки библиотечных кадров, исследовательской рабо-
ты в области библиотековедения и др. Вопрос о положении библиотеч-
ного дела в России и других государствах стал предметом особого рас-
смотрения на I Всероссийском съезде по библиотечному делу.
Свою лепту в ознакомление русских библиотекарей с постановкой
библиотечного дела за рубежом внесли библиотечно-библиографичес-
кие общества и комиссии, на заседаниях которых периодически за-
слушивались доклады и сообщения о деятельности зарубежных биб-
лиотек, о библиотечных совещаниях, проводимых в отдельных стра-
нах мира, отчеты о поездках на международные конгрессы и съезды.
Проблемы изучения, обобщения и пропаганды зарубежного передового
библиотечного опыта находились в центре внимания журнала “Биб-
лиотекарь”. На его страницах постоянно печатались статьи о деятель-
ности крупных зарубежных библиотек, о важнейших библиотечных
съездах и совещаниях, помещались рецензии на книги и пособия по
библиотечному делу, списки важнейших библиотечно-библиографи-
ческих изданий и др.
В XX в. представители России начинают принимать участие в ра-
боте международных конференций и организаций. Первое пригла-
шение поступило в 1898 г. на Международную библиотечную конфе-
ренцию по сохранению старинных изданий, проводившуюся в Швей-
царии. Однако царское правительство ответило отказом. В 1900 г. на
Международном библиотечном конгрессе в Париже присутствовало
два представителя России, не проявивших на нем никакой активнос-
ти. Наиболее представительной была русская делегация на Между-
народном съезде деятелей архивного и библиотечного дела в Брюсселе
в 1910 г. Из присутствовавших на нем десяти российских делегатов
от различных библиотечных обществ и ведомств никто, однако, не
выступил с докладами. Сказалось не только недостаточное знание
иностранных языков, но и общая неосведомленность большинства
делегатов о положении библиотечного дела в России.
Однако обсуждавшиеся на международном съезде вопросы вы-
звали большой интерес у библиотекарей России. В их числе назовем
разработку международного свода правил книгоописания, развитие
международного книгообмена, организацию справочных бюро при
центральных библиотеках, научную и профессиональную подготов-
ку библиотечных работников и др.
Таким образом, начало XX в. в России характеризуется общим
размахом развития библиотечного дела, ростом сети библиотек,
предназначенных для обслуживания широких слоев населения,
подъемом общественной инициативы в народно-библиотечном
|149
деле. Большую роль в установлении связей между библиотеками и
в объединении библиотекарей сыграли образование первых библио-
течных объединений и проведение общероссийского библиотечного
съезда. Однако общее состояние библиотечного дела по-прежнему
отставало от его положения в демократических государствах Запад-
ной Европы и Америки. Гнет царского самодержавия, хотя и ослаб-
ленный первой русской революцией, продолжал оставаться тормо-
зом на пути прогресса в области библиотечного обслуживания наро-
да. Нараставший протест демократической общественности против
реакционной политики самодержавия, административно-цензурно-
го преследования библиотек, подъем общественно-политического и
революционного движения убедительно доказали необходимость
коренного перелома в развитии библиотечного дела страны. Этот пе-
релом в библиотечное дело внесла февральская буржуазно-демокра-
тическая революция, свергнувшая царское самодержавие.
Рекомендуемая литература:
Абрамов К. И. Библиотечное дело в годы первой русской революции. —
М„ 1956. - 28 с.
Григорьев Ю. В. А. А. Покровский (1879—1942). — М., 1965. — 141 с.
Григорьев Ю. В. Л. Б. Хавкина (1871—1949). — М., 1973. — 126 с.
Громова А. А. Библиотечное дело в России (в 1908—1914 гг.). — М„
1955.-44 с.
Дерунов К. Н. Избранное: Труды по библиотековедению и библиогра-
фии. М„ 1972. С. 62-140, 173-190.
Рубакин Н. А. Избранное: В 2 т. Т. 1. — М., 1975. — 224 с.
Рубакин А. Н. Рубакин (Лоцман книжного моря). — М., 1967. — 176 с.
Хавкина Л. Б. Библиотеки, их организация и техника: Руководство по биб-
лиотековедению. — 2-е, перераб. и значит, доп. изд. Спб., 1911. С. 1—137.
ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ
ПРЕОБРАЗОВАНИЯ
БИБЛИОТЕЧНОГО
ДЕЛА В ПЕРИОД
ФЕВРАЛЬСКОЙ
РЕВОЛЮЦИИ
ГЛАВА
ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ
Февральская революция свергла гнет царского самодержавия, гос-
подство идеологии монархических и черносотенных партий и создала
необходимые условия для демократических преобразований в облас-
ти внешкольного образования народов России и построения подлинно
общедоступной системы библиотечного обслуживания населения.
Впервые в истории нашей страны после февральской революции ста-
ли реально проводиться в жизнь идеи и принципы библиотечного
строительства, выработанные еще в условиях самодержавной России
широкими кругами библиотечной общественности, земствами и го-
родскими думами и другими прогрессивными общественно-демокра-
тическими организациями и партиями. Все они обосновывались на
достижениях международной библиотечной теории и практики, пре-
дусматривали самые широкие демократические преобразования в ор-
ганизации общественного использования книжных богатств.
Уже в марте 1917 г. Временное правительство в обращении к граж-
данам России объявило, что оно будет руководствоваться “новыми ос-
новами” в управлении государством, в числе которых “свобода слова,
печати, союзов, собраний и стачек”, “отмена всех сословных, вероис-
поведных, национальных ограничений”, установленных старым стро-
ем. Одновременно вводилось “всеобщее, равное и тайное голосование”
при выборах органов местного самоуправления.
Правительство объявило всеобщую политическую амнистию, с осво-
бождением заключенных и ссыльных, которые восстанавливались в
гражданских правах. Были расформированы жандармский корпус и
департамент полиции, осуществлявшие административные преследо-
вания печати, библиотек и негласный надзор за населением. 20 марта
постановлением правительства были отменены существовавшие при
царизме религиозные и национальные ограничения, запреты и пресле-
дования за религиозные убеждения и принадлежность к национально-
сти. 12 апреля особым постановлением “О собраниях и союзах” все
граждане России получили право, “без особого на то разрешения”, обра-
зовывать общества и профессиональные союзы, свободно проводить со-
брания “в целях, не противоречащих уголовным законам”. В дальней-
шем эти общества и союзы могли закрываться только по решению суда.
Рабочим различных фабрично-заводских предприятий правительство
в апреле 1917 г. также разрешило свободную организацию фабрично-
заводских комитетов, которые вскоре развернули по стране сеть рабо-
чих библиотек и других культурно-просветительных учреждений.
После февральской революции была осуществлена коренная реор-
ганизация книгоиздательства, книжной торговли, выпуска периоди-
ческих изданий, оказавшая серьезное влияние на состояние библио-
152|
течного дела и библиографии. Она проводилась на основе общеприня-
тых человечеством лозунгов свободы слова, печати, освобождения
всего книжного дела от цензурно-административных преследований
со стороны государства, отмены всяких репрессий и ограничений в
области распространения книг и периодических изданий, стеснений
общественной инициативы в области библиотечного обслуживания
населения.
Как известно, центральным репрессивным аппаратом царизма в
этой сфере являлось Главное управление по делам печати Министерст-
ва внутренних дел и его административные органы на местах. Именно
на них в царской России был возложен надзор за открытием и деятель-
ностью типографий, книгоиздательств, книжных магазинов, библио-
тек и народных читален. Они же осуществляли цензуру российской пе-
чати и всех изданий, поступавших из-за границы. Именно управление
по делам печати составляло пресловутые “Алфавитные списки книг,
запрещенных для обращения в публичных библиотеках”.
Для упразднения этого репрессивного аппарата уже в марте 1917 г.
Временное правительство организовало особую комиссию по делам пе-
чати, которой было поручено разработать новый, демократический по-
рядок организации печати и всего книжного дела в стране на основе
полного упразднения каких-либо цензурно-полицейских функций го-
сударства, служения его целям свободного развития науки, культуры
и просвещения. При комиссии создается подкомиссия для установле-
ния новых основ, связанных с книгоиздательством, книгораспростра-
нением и печатью, призванных “раскрепостить свободное слово”.
27 апреля принимается правительственное постановление об учреж-
дениях печати, упразднявшее старый царский аппарат надзора и уч-
реждавший Книжную палату с отделом регистрации текущих изданий,
с бюро международной библиографии по естествознанию и математике,
Русским библиографическим институтом и Государственным книж-
ным фондом. На местах учреждались должности комиссаров по делам
печати, а в Петрограде и Москве — комиссариаты по делам печати.
Московский комиссариат был организован еще 27 марта по инициати-
ве общественных организаций города. Его возглавил В. Я. Брюсов.
Характерно, что Временное правительство связывало с организа-
цией Книжной палаты и начало реформы в области библиотечного
дела. Так, 23 мая правительство подготовило и направило в прави-
тельствующий Сенат “для распубликования” “Наказ о Книжной па-
лате”, определявший ее задачи и направления деятельности. Книж-
ная палата обязывалась “всемерно обеспечить доступ к книжным со-
браниям, развивать и направлять дело пополнения существующих
государственных книгохранилищ, а также создавать наиболее бла-
гоприятные условия для развития библиотечного дела в России”.
Выполнению этих задач во многом должна была способствовать орга-
низация Государственного книжного фонда. Он должен был содейство-
вать, как говорилось в наказе, ученым и специалистам в использовании
книжных богатств, хранящихся в научных библиотеках, организовы-
вать обмен книгами с отечественными и зарубежными библиотеками,
создавать общий (т. е. сводный) каталог российских книгохранилищ, со-
ставлять списки научных и специальных библиотек. Книжный фонд
также должен был оказывать помощь научным библиотекам в комплек-
товании их фондов, составлять и передавать им комплекты книг, рас-
сматривать просьбы о приобретении новой литературы и т. п. При нем
предписывалось организовать специальную библиотеку книг по библио-
тековедению и библиографии.
В связи с организацией Книжной палаты Временное правитель-
ство пересмотрело существовавший порядок снабжения крупных
библиотек обязательным экземпляром литературы. Еще 15 марта
правительственным циркуляром была подтверждена необходи-
мость продолжения действия старого порядка, выделения обяза-
тельных экземпляров для этих библиотек. Теперь все издательства
обязывались представлять экземпляры всех изданных ими произ-
ведений печати непосредственно в Книжную палату, которая затем
распределяла обязательные экземпляры в Публичную, Румянцев-
скую, Академии наук и Университетскую в Гельсингфорсе библио-
теки и Петроградский комиссариат по делам печати. Три обязатель-
ных экземпляра оставались в Книжной палате.
Гораздо медленнее проводились Временным правительством ре-
формы, касающиеся деятельности публичных и народных библио-
тек, так как их содержание требовало значительных добавочных
средств из государственного бюджета. Напомним, что до революции
подавляющее большинство этих библиотек вообще не субсидирова-
лось правительством, их финансированием занимались земские и
городские учреждения, общественные организации и частные лица.
• Свою роль сыграло здесь и реакционно настроенное чиновничество,
всецело преданное старой власти и тормозившее новые реформы на-
родно-библиотечного дела.
Явно не спешил с реформами в области библиотечного дела ми-
нистр народного просвещения, кадет А. А. Мануйлов. По его указа-
нию вместе с другими “особыми комиссиями” при министерстве бы-
ла образована комиссия по внешкольному образованию, к работе
которой разрешалось привлекать видных деятелей и специалистов
народного просвещения и внешкольного образования, но не более
установленного числа официальных членов комиссии. С совеща-
тельным голосом разрешалось привлекать неограниченное число
желающих принимать участие в реформах.
154|
I
На первом заседании комиссии по реформе высшего образования
21 марта 1917 г. в числе вопросов, подлежащих рассмотрению, были на-
званы: “реформа Публичной библиотеки; устройство книжного фонда”.
Во вступительном слове министр подчеркнул “необходимость и спеш-
ность” реформы высшей школы и деятельности научных библиотек.
Выступая на встрече с представителями печати в Москве 31 мар-
та, А. А. Мануйлов обещал автономию учебных и научных заведе-
ний, введение управления ими “на выборных началах” и преподава-
ние на родном языке. Он также объявил о предстоящей реорганиза-
ции ученого комитета министерства, занимавшегося цензурным
надзором книжного фонда школьных и народных библиотек, изда-
нием “министерских” и других ограничительных каталогов. Однако
ходатайство правительству о закрытии ученого комитета, как уч-
реждения, не отвечающего “новым требованиям”, он направил толь-
ко в июне 1917 г.
Медленный ход реформ в области народного просвещения и вне-
школьного образования, естественно, не удовлетворил российскую об-
щественность и широкие массы трудящихся. Возрастающая политиче-
ская и общественная активность народа заставляла принимать более
действенные меры в целях ускорения реформы общественного исполь-
зования книжных богатств. Поэтому подлинными инициаторами здесь
выступили работники народного просвещения, внешкольного образо-
вания и библиотечного дела. Практически по всей стране с первых дней
революции был введен в действие явочный порядок открытия библио-
тек, т. е. без всякого предварительного разрешения властей. Волей на-
рода отменялись все ограничения и стеснения просветительной дея-
тельности библиотек, существовавшие при царизме. Все библиотеки
перестали применять различные ограничительные каталоги, стали вы-
писывать любые издающиеся произведения печати, в том числе и из-за
границы, издания всевозможных политических партий и организаций.
Впервые в истории России государство стало выступать как орган,
активно содействующий организации общественного использования
книжных богатств, учитывающий нужды и запросы народа в книге и
знаниях. Характерно, что по инициативе демократических организа-
ций правительство учредило в июне 1917 г. при Министерстве народно-
го просвещения Государственный комитет по народному образованию
не только как автономное, независимое учреждение, но и как созданное
“для выполнения обязанностей по высшему руководству, согласован-
ности и направленности мероприятий по народному образованию”. Его
образование значительно ускорило демократические преобразования в
области народного просвещения и библиотечного дела.
Государственный комитет по народному образованию стал одной
из центральных ячеек объединения российской общественности для
; Гм
проведения действительно демократических просветительных ре-
форм, для освобождения деятельности библиотек и других культур-
но-просветительных учреждений от пут и рогаток старого государст-
венного строя. Его деятельность была направлена на их освобождение
от диктата и зависимости от государственной политики, на всесторон-
нее содействие общественной и частной инициативе в определении ха-
рактера и направления деятельности библиотек и читален и постанов-
ке их на службу всему трудящемуся народу.
Одним из важных вопросов, который был поставлен демократичес-
кой общественностью, был вопрос о кредитах и ассигнованиях прави-
тельства на нужды внешкольного образования. Дело здесь осложнялось
тем, что в смете царского министерства просвещения на эти нужды пре-
дусматривались самые скудные суммы. Например, в 1915 г. сумма пра-
вительственных расходов на внешкольное образование достигла лишь
424 тыс. руб. Расходовалась она преимущественно на религиозно-нрав-
ственные и другие официозные культурно-просветительные учрежде-
ния, в частности на библиотеки и читальни обществ трезвости, нахо-
дившихся в ведении Министерства внутренних дел. В 1916 г. на все
внешкольные мероприятия правительством был выделен 1 млн рублей
и в 1917 г. — 1 млн 250 тыс. рублей, т. е. суммы, которые могли обеспе-
чить лишь минимум расходов на внешкольное и библиотечное дело.
Министр просвещения еще в апреле 1917 г. на Всероссийском
учительском съезде в Петрограде дал обещание демократической
общественности обеспечить “проведение внешкольного образова-
ния при содействии правительства и на средства государства”. Од-
нако соответствующее ходатайство во Временное правительство он
внес только в июне. В нем он подчеркивал, что “никогда еще за всю
историю России не наблюдалось такого стремления народа к печат-
ному и устному слову”, отовсюду в министерство поступают прось-
бы об отпуске необходимых средств для открытия новых библиотек
и читален, клубов, народных домов и других просветительных уч-
реждений. Поэтому, “в интересах культурного развития народных
масс”, “ограждения населения от провокаторов, сеющих смуту”,
необходимо выделить на внешкольное образование дополнительно
3 млн рублей в качестве предварительного кредита, который будет
расходоваться главным образом на организацию народных чтений,
воскресные школы и подготовку даров для различных отраслей
внешкольного образования. Следовательно, вопрос о выделении го-
сударственных средств на развитие сети публичных и народных
библиотек министр просвещения оставил открытым.
14 июня 1917 г. Временное правительство выделило в распоряже-
ние Министерства народного просвещения требуемую сумму “на
нужды внешкольного образования”. 26 августа правительство отпу-
15б|
стило министерству еще 1,5 млн рублей на “внешкольное професси-
ональное образование”, т. е. на подготовку кадров внешкольных ра-
ботников. В дальнейшем правительство предполагало отпустить
требующиеся суммы на культурно-просветительные мероприятия в
сметном порядке.
В составе Государственного комитета по народному образованию
в числе других общественных комиссий создается комиссия по вне-
школьному образованию, при которой вскоре стала работать библио-
течная подкомиссия. Как и комитет, они существовали на автоном-
ных правах как совещательные органы при министерстве, имевшие
право разрабатывать проекты законодательных актов, представлять
проекты организации библиотечного обслуживания населения, за-
ботиться о неотложных нуждах и преобразованиях в области библио-
течного дела. Первый министр народного просвещения мало считался
с деятельностью этих органов, предпочитая осуществлять все рефор-
мы преимущественно через министерство. Однако под давлением ре-
волюционно настроенных масс состав Временного правительства по-
стоянно менялся в сторону усиления в нем демократических сил.
Так, в конце июля 1917 г. А. А. Мануйлова на посту министра сме-
нил С. Ф. Ольденбург, а товарищем министра (заместителем) вскоре
была назначена С. В. Панина, которая, в отличие от старого руко-
водства, охотно шла навстречу общественности и поощряла деятель-
ность комиссии по внешкольному образованию и ее библиотечной
подкомиссии. Именно с приходом С. В. Паниной начался новый этап
не только взаимоотношений с министерством, но и расширения вли-
яния библиотечной подкомиссии на реформы в области библиотечно-
го дела.
Большим событием стало проведение Министерством народного
просвещения 26—30 сентября 1917 г. первого рабочего государст-
венного совещания по внешкольному образованию, в работе которо-
го приняли участие такие видные деятели культурно-просветитель-
ного и библиотечного дела, как В. А. Зеленко, Е. Н. Медынский,
А. Е. Проскурякова и др., а также представители министерства,
земств и городских дум — всего 11 человек. Совещание прежде
всего признало, что “государственное субсидирование на нужды
внешкольного образования является необходимым и неотлож-
ным”. При этом государство обязывалось на наиболее важные
внешкольные просветительные мероприятия выделять средства
“в усиленном размере и по известным нормам”. Наиболее важным
участком культурного строительства, которому обязано было со-
действовать Временное правительство, были признаны “библиоте-
ки, подготовка работников по различным отраслям внешкольного
образования”.
Главное внимание на совещании было уделено развитию сети
сельских библиотек, являвшейся самым слабым звеном системы
библиотечного обслуживания населения. Совещание положительно
оценило деятельность губернских и уездных земств по разработке
планов библиотечных сетей в сельской местности и признало необ-
ходимым учреждение в каждом волостном центре центральной биб-
лиотеки. В этих целях предлагалось при разработке сметы Минис-
терства просвещения на 1918—1919 гг. внести сумму в 36 млн руб-
лей на открытие 30 тыс. библиотек из расчета 1200 рублей на одну
библиотеку. Эту сумму предлагалось расходовать на покупку лите-
ратуры и периодических изданий. Содержание библиотечного ра-
ботника, помещения для библиотеки должны были обеспечить мест-
ные земские учреждения и общества. При этом устанавливалось,
что заработная плата библиотекаря должна была назначаться в раз-
мере оплаты народного учителя, и он обязан был не совмещать свою
работу с другой. Средства должны были отпускаться не только на
библиотеки, включенные в сеть, но и на те, которые еще не начали
обслуживать читателей, но подлежали включению в общую систему
библиотечного обслуживания населения.
Особое внимание совещание уделило подготовке библиотечных и
других внешкольных работников. Так, основной мерой в этой обла-
сти являлась организация краткосрочных и полу- и одногодичных
внешкольных курсов. Постоянные курсы, в первую очередь по под-
готовке библиотекарей и учителей для школ взрослых, предполага-
лось открыть в 1918—1919 гг. не менее чем в 10 городах. С осени
1917 г. предусматривалось устройство 40-дневных курсов в каждой
губернии из расчета выпуска 200 внешкольных и библиотечных ра-
ботников. На организацию этих курсов предлагалось отпускать
1 млн рублей из расчета 10 тыс. рублей на одни курсы.
Министерство народного просвещения поставило своей задачей
“в первую очередь субсидирование” годичных и полугодичных кур-
сов с двумя отделениями: библиотечного дела и преподавания в шко-
лах грамотности. На первые курсы предлагалось отпускать по
30 тыс. рублей, на вторые — 7,5 тыс. рублей.
Всего же на нужды внешкольного образования и библиотечного
дела совещание предложило правительству предусмотреть в смете
на 1918—1919 гг. 75 млн рублей, т. е. в несколько раз больше, чем
предусматривалось царским правительством в 1917 г.
Совещание признало также неотложной организацию при мини-
стерстве центрального органа — отдела внешкольного образования.
Отделу поручалось открыть музей внешкольного образования и спе-
циальное периодическое издание.
Таким образом, комиссию по внешкольному образованию и ее
подкомиссию по библиотечному делу правомерно считать первыми
158
общегосударственными демократическими органами по руководст-
ву библиотечным делом, созданными на выборных началах. Будучи
общественными органами, они входили с соответствующими хода-
тайствами в Министерство просвещения, которое в подавляющем
большинстве случаев принимало их предложения для последующей
реализации. Именно такая форма общественно-государственного
руководства библиотечным делом представляется наиболее жизнен-
ной и перспективной.
Комиссия по внешкольному образованию уделяла также внима-
ние научным и специальным библиотекам. Во второй половине
1917 г. она утвердила “Тезисы по библиотечно-книжному делу”,
признав тем самым, что “необходима коренная реорганизация госу-
дарственных книгохранилищ” в стране. Главной основой этой реор-
ганизации явилась неотложная разработка “общего плана организа-
ции государственных и академических библиотек”. При этом особое
внимание обращалось на “органическую связь” всех этих библиотек
“с центральными и общественными библиотеками”. Здесь в первую
очередь имелась в виду организация общественного использования
фондов научных, вузовских и других специальных библиотек чита-
телями публичных и народных библиотек, организация межбиблио-
течного абонемента и обмена книгами между центральными книго-
хранилищами и другими научными библиотеками. “Органическая
связь” научных специальных библиотек с общественными библио-
теками предусматривала также оказание необходимой методичес-
кой помощи последним в решении различных вопросов организации
работы библиотек и обслуживания населения книгой.
Комиссия по внешкольному образованию признала крайне необ-
ходимым “введение выборного начала” в заведовании государствен-
ными и другими научными библиотеками. При этом к участию в
этих выборах должны привлекаться представители всероссийских
союзов, библиотечных профессиональных организаций, органов мест-
ного самоуправления, а также научных учреждений.
Особое внимание обращалось и на значительное увеличение госу-
дарственных расходов на содержание государственных книгохрани-
лищ, таких, как Публичная библиотека в Петрограде, библиотеки
Румянцевского музея в Москве и Академии наук.
Тезисы по библиотечно-книжному делу содержали также раздел
о подготовке библиотечного персонала, в котором обосновывалось
“немедленное учреждение школ для подготовки библиотечных ра-
ботников” как автономных учебных заведений, действующих на вы-
борных началах. Каждая библиотечная школа должна была управ-
ляться особой коллегией, в которую входили выборные представите-
ли общеземского и городского союзов и библиотечных профсоюзов.
В состав коллегии включался также представитель Министерства
просвещения. Детально вопросы подготовки библиотечных кадров
предлагалось рассмотреть на специальном совещании.
В связи с февральской революцией существенные изменения про-
изошли в деятельности Публичной библиотеки в Петрограде. Ее ре-
форма, как уже упоминалось, началась в первой половине 1917 г.
при министре просвещения А. А. Мануйлове. Министерство, пере-
сматривая старое положение о библиотеке, приняло новый законо-
дательный акт под названием “Учреждение Российской государст-
венной библиотеки”. Из него исключались устаревшие статьи и все
упоминания слов “императорская”, “высочайшее повеление” и др.
Директор библиотеки по-прежнему назначался верховной властью,
совет и правление осуществляли деятельность по установкам Мини-
стерства просвещения и т. д.
Однако, по мере развития революционных событий и упрочения
основ новой демократии, это положение быстро устарело. Во второй
половине 1917 г. были приняты устав библиотеки и положение о ее
Совете, утвержденные министерством 18 октября 1917 г. вместе с но-
выми штатами. Из этих документов видно, что Российская государ-
ственная библиотека получала автономию в решении всех вопросов,
касающихся ее деятельности в организации общественного исполь-
зования книжных богатств, вводилась выборность руководящего со-
става. Так, директор библиотеки выбирался советом библиотеки без
последующего утверждения министерством.
Апофеозом деятельности Временного правительства в области
внешкольного и библиотечного дела следует считать подготовку в
октябре 1917 г. нового государственного совещания по народному
образованию. На нем предполагалось обсудить вопросы о роли госу-
дарства и местного самоуправления в руководстве просвещением на-
рода, “пересмотреть и реорганизовать всю постановку народного
просвещения в России”. На совещании предусматривалось рассмот-
реть вопросы “организации внешкольного образования в уездах и
городах”, установления связи “между школой и учреждениями вне-
школьного характера, библиотеками...” и т. п.
РОЛЬ И ЗАДАЧИ БИБЛИОТЕК
В ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ
Одним из центральных в теории и практике библиотечного дела
после февральской революции стал вопрос о содержании и назначе-
нии работы библиотек, об их задачах и роли в общественно-полити-
ческой и культурной жизни страны. Как уже указывалось, в Рос-
сии еще до февральской революции прочно утвердились две различ-
ные точки зрения на роль и задачи библиотек в обществе, два раз-
личных понимания условий, необходимых для демократического
развития библиотечного дела. Одно из них, основываясь на принци-
пах классовости, отстаивало партийность содержания библиотеч-
ной работы, безусловное подчинение ее задачам пропаганды соот-
ветствующих идей и взглядов. Другое на первый план выдвигало
культурно-просветительные задачи библиотечного дела, активное
содействие подъему культуры и просвещения народа, служение
идеалам демократии и общечеловеческим ценностям. Февральская
революция должна была дать недвусмысленный ответ на вопрос о
социальной роли библиотек в демократическом обществе, о том, ко-
му они должны служить: государству, партиям, классам или обще-
ству в целом; какими задачами и принципами они должны руко-
водствоваться, организуя процесс общественного использования
книжных богатств.
Уже 7 марта 1917 г. в Москве состоялось экстренное собрание
Русского библиотечного общества, а 27 марта — собрание Общества
библиотековедения в Петрограде, на которое были приглашены все
библиотечные деятели города. Основными вопросами, обсуждавши-
мися на этих совещаниях были: отношение библиотечных работни-
ков к революции, перспективы библиотечного дела в демократичес-
кой России, реорганизация в свете революционных событий дея-
тельности библиотек и др.
Как видно из опубликованных объединенных постановлений биб-
лиотечных обществ, основной задачей библиотек являлось “культур-
но-общественное воспитание народных масс, подготовка нации для
демократии”. Это ни в коей мере не означало, что библиотека не
должна участвовать в политической жизни общества. Выдвинутые
обществами лозунги “беспартийности”, “надклассовости” в библио-
течной работе ничего общего не имели с лозунгами “аполитичности”,
“объективизма”, “невмешательства в чтение” населения. Решения
подчеркивали, что в период революции “особенно вредна и опасна не-
достаточность гражданского воспитания и политической сознатель-
ности масс”, поэтому библиотека должна энергично и систематичес-
ки работать над “гражданским и политическим просвещением наро-
да”. В этих целях библиотечные работники обязаны подбирать для
читателей “доступные книжки по вопросам текущей политической
жизни; вызывать спрос на эти книги путем книжных выставок, до-
кладов и бесед о книгах”. Для углубления этой работы библиотека-
рям рекомендовалось “помогать читателям справками, разъяснени-
ем непонятного в книгах”, а также организовывать “совместное чте-
ние газет, кружки совместного изучения политических вопросов”.
|161
В помощь библиотекарям Русское библиотечное общество приняло
решение издавать списки книг “по вопросам политической жизни, в
том числе для неподготовленных читателей”.
В то же время в решениях библиотечных обществ особо подчерки-
валось, что общественная библиотека не должна превращаться
“в орудие той или иной партии. Библиотекарь может быть партий-
ным; библиотека беспартийна”. Она не должна при комплектовании
фонда “исключать партийные издания”, в беседах с читателями
“воспрещать изложение партийных взглядов”. Непременной обя-
занностью общественной библиотеки является знакомство читателя
“с взглядами, требованиями, доводами всех партий, чтобы он мог со-
знательно сделать свой выбор”.
Именно такая точка зрения на роль библиотеки в демократическом
обществе представляется наиболее правильной и исторически верной.
Библиотека служит всему обществу, руководствуясь общепризнанны-
ми человеческими ценностями, достижениями мировой науки, культу-
ры, техники и искусства. Она чужда классовым, антагонистическим и
иным противоречиям, геноциду, тоталитаризму, национальной и рели-
гиозной розни и всякого другого рода антиобщественным тенденциям.
Очень четко эти взгляды на общественную роль библиотек выра-
зила Л. Б. Хавкина, подготовившая в 1917 г. к печати свой основной
труд “Книга и библиотека” (издана в Москве в 1918 г.). В ней она вы-
делила специальную главу “Библиотечная политика”, в которой ут-
верждала, что проведение демократических преобразований в библио-
течном деле во многом зависит не только от принципов организации
библиотек, их финансирования, но и от отношения к ним государст-
ва, местных самоуправлений, общественных организаций и населе-
ния. Крайне отрицательно охарактеризовав вмешательство государ-
ства в библиотечное дело России, Л. Б. Хавкина приходит к выводу,
что и после свержения самодержавия “у нас все-таки наблюдается
тенденция вводить сверху от господствующей политической партии
известное давление” на библиотечное дело, что неизбежно приводит
к тенденциозности и ограничениям деятельности библиотек. Однако
“библиотечную политику отнюдь не следует отождествлять с полити-
кой государственной, — заключает Л. Б. Хавкина. — Библиотека
должна закладывать фундамент общечеловеческой культуры. Поэто-
му влияние государственной политики умаляет ее задачу, суживает
ее работу, придает ее деятельности тенденциозный и односторонний
характер, превращает ее в орудие партийной борьбы, которой пуб-
личная библиотека по самой своей сущности должна быть чужда”.
Тем самым она очень точно зафиксировала коренные демократичес-
. кие завоевания февральской революции.
“|62|—————
В начале октября 1917 г. Русское библиотечное общество выпу-
стило свой листок “Для библиотек и библиотекарей”. Этот доку-
мент, ставший библиографической редкостью, открывается поис-
тине пророческими словами: “Мы не знаем, как развернутся даль-
ше события и какие судьбы ожидают Россию, мы можем различно
смотреть на задачи общественной деятельности и на обязанности
гражданина в наши трудные дни, но во всяком случае мы знаем,
что и в будущем, и теперь, насущно нужно России просвещение на-
родных масс, культурное воспитание нации”. Поэтому главная за-
дача каждой библиотеки — “удвоить напряженность своей работы
над просвещением и воспитанием народа, над подготовкой нации
для демократии”.
Таким образом, выраженйые февральской революцией взгляды
на роль и значение библиотек, на их задачи и направление содержа-
ния работы носили демократический и прогрессивный характер.
ЗЕМСТВА И ГОРОДСКИЕ ДУМЫ КАК ДВИЖУЩАЯ СИЛА
В ОБЛАСТИ БИБЛИОТЕЧНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА
Временное правительство в отличие от царского самодержавия
видело в земских и городских органах самоуправления основную
движущую силу в реорганизации внешкольного образования и
библиотечного дела. Их права в этой области были значительно
расширены, не ставилось никаких препятствий и ограничений в
финансировании строительства сети общественных и народных
библиотек. Земское управление стало распространяться на новые
губернии и уезды, охватывая большую часть территории России.
В мае 1917 г. правительство утвердило положение о волостном зем-
ском управлении, которое обязывало волостные управы “содейст-
вовать всем видам внешкольного образования”, открывать и содер-
жать сельские училища», библиотеки и иные просветительные уч-
реждения. Таким образом создавались реальные возможности для
осуществления планов библиотечных сетей в сельской местности.
В этом же месяце правительство передало в введение земских и го-
родских управ все попечительства о народной трезвости, в распо-
ряжении которых в это время находилось несколько тысяч народ-
ных библиотек и чайно-читален.
Однако главную роль в реформировании земств и изменении их
политики в области народно-библиотечного дела сыграло не прави-
тельство, а объективные условия, созданные революционными собы-
тиями. Они побуждали городское и сельское население, сами органы
местного самоуправления не дожидаться официальных решений, а
163
проводить в жизнь все прогрессивные и демократические меры, на-
меченные еще при старом режиме. По всей стране стали проводиться
свободные выборы земских и городских управ, в результате которых
из них были изгнаны монархисты и черносотенцы, духовенство и ре-
акционно настроенное учительство. Эти “обновленные” органы само-
управления, о которых мечтали еще делегаты I Всероссийского съез-
да по библиотечному делу, стали действительными выразителями
воли всего населения, средоточием подлинно демократических и
прогрессивных сил местного общества, действенными очагами рево-
люционных преобразований в области культуры, просвещения и биб-
лиотечного дела.
Новые органы местного самоуправления стали больше заниматься
вопросами планирования, финансирования и содержания библиотек
и народных читален. Отпускаемые ими средства на библиотечное де-
ло были значительно увеличены, что позволяло им продолжать от-
крывать новые библиотеки и читальни и расширять их сеть. Приме-
чательно, что после революции в земских и городских управах все ча-
ще создавались самостоятельные органы управления внешкольным и
библиотечным делом. Стало типичным явлением образование в гу-
бернских и уездных управах, кроме отдела народного образования,
культурно-просветительных или внешкольных отделов (комиссий) и
выделения в них библиотечных подотделов (подкомиссий).
К работе в органах местного самоуправления привлекались ши-
рокие круги населения, представители различных политических
партий, профсоюзов, кооперативов, фабрично-заводских комитетов
и других общественных организаций. Как известно, эти мероприя-
тия по объединению разрозненных культурно-просветительных
сил, были намечены еще общеземским совещанием, созванным Яро-
славским губернским земством в августе 1915 г. Оно единодушно
высказалось за консолидацию и объединение всех общественных
сил, занимающихся культурно-просветительной и библиотечной ра-
ботой среди населения. Именно земским и городским управам пер-
вым удалось решить задачу сплочения всех духовных сил общества
в решении коренных нужд и культурно-просветительных потребно-
стей населения. Именно такой путь организации работы местного
самоуправления был наиболее перспективным и демократическим,
так как был с огромным энтузиазмом поддержан всеми слоями насе-
ления. Так, в целях объединения общих усилий основных сил, зани-
мающихся просветительной работой среди населения в Нижегород-
ской губернии, была создана губернская объединенная культурно-
просветительная комиссия, в которую вошли представители земств,
кооперации, просветительных обществ и учительских организаций.
164| __________
Уже в марте 1917 г. на ее базе был образован Союз просветительных
организаций Нижегородского края. В конце 1917 г. Союз культур-
но-просветительных организаций создается в Твери и других горо-
дах. Их организация в России в 1918 г. по инерции продолжалась и
в других губерниях. Однако все они были распущены после установ-
ления власти большевиков.
Примером активной деятельности в области библиотечного дела
был центральный культурно-просветительный отдел и его библиотеч-
ная секция при Петроградской городской управе. При нем был создан
общегородской попечительный совет по внешкольному образованию.
Библиотечные секции районных управ города ведали всеми вопроса-
ми реорганизации общественного пользования книгами: разработкой
и практическим претворением в жизнь библиотечных сетей, открыти-
ем новых библиотек и читален, оказанием методической помощи биб-
лиотекам и др. Например, библиотечная комиссия Выборгского райо-
на привлекала к своей работе общественность фабрик и заводов, домо-
вых комитетов и различных просветительных организаций, помогая
им открывать библиотеки и читальни, снабжать их необходимой ли-
тературой. На заседаниях библиотечной комиссии решались вопросы
разработки и составления рекомендательных каталогов в помощь
комплектованию библиотек, утверждались план распределения по
району “летучих” библиотек, правила их функционирования, наме-
чалась организация справочных отделов в библиотеках и др.
В Москве для решения неотложных проблем библиотечного стро-
ительства было решено периодически собирать городское совещание
представителей от культурно-просветительных отделов городской
думы и районных управ, обществ библиотекарей, читателей и других
общественных организаций. На одном из таких заседаний был из-
бран библиотечный комитет и учреждена должность “заведующего
библиотечным делом”. Одной из главных задач явилось проведение в
жизнь утвержденного еще в 1916 г. плана городской библиотечной
сети. Началась организация центральной публичной библиотеки го-
рода и центральных библиотек в каждом его районе. Все районные
библиотеки с осени 1917 г. должны были ввести “коллективные або-
нементы” для читателей — членов кружков самообразования, устра-
ивать передвижки на различных предприятиях города для обслужи-
вания взрослых и подростков.
Особое внимание земских и городских учреждений было обращено
на обеспечение согласованной работы всех ведомств и организаций,
занимающихся библиотечным строительством. Одним из примеров
такого объединения является разработанный в 1917 г. проект Серпу-
ховской общественной библиотеки, которая должна была курировать
|165
все библиотеки города: земской управы, благотворительного общест-
ва, клуба медицинского общества и др. — всего десять библиотек. Го-
родская управа ассигновала на нее 10 тыс. рублей, были собраны част-
ные пожертвования. На этой основе предлагалось образовать цент-
ральную городскую библиотеку и ее филиалы с пунктами выдачи
книг в городских районах. Центральная библиотека должна была об-
служивать сельскую библиотечную сеть через организацию МБА.
Одной из важных задач земских и городских органов само-
управления стала организация внешкольных и библиотечных кур-
сов в губерниях и уездах. В этой работе им большую помощь оказа-
ло Русское библиотечное общество, члены которого читали циклы
лекций по библиотековедению и библиографии в Москве на курсах
инструкторов по внешкольному образованию и на курсах просве-
тительной лиги военных организаций, а также на внешкольных
курсах в Петрограде, Харькове, Челябинске, Н. Новгороде, Орен-
бурге, Дмитрове (Московской губ.), Поречье (Смоленской губ.) и
Кинешме (Костромской губ.). Губернские и уездные курсы вне-
школьного образования (с библиотечными отделениями) устраива-
лись во многих городах России, среди них были и самостоятельные
библиотечные курсы.
Земские и городские органы самоуправления продолжали направ-
лять своих представителей для обучения на библиотечных курсах при
университете Шанявского в Москве. С 1917 г. для слушателей были
введены две недели предварительных занятий в московских библио-
теках и четыре недели теоретического обучения. В этом году на кур-
сах читалось 25 учебных дисциплин, из которых одна — общего ха-
рактера: “Вопросы государственного строительства в связи с револю-
цией”. На библиотечных курсах обучалось 217 слушателей.
Таким образом земские и городские органы местного самоуправ-
ления практически сосредоточили в своих руках управление не
только народным просвещением и внешкольным образованием, но
и народно-библиотечным делом. В связи с этим острому обсужде-
нию на страницах печати подвергся вопрос о задачах и роли госу-
дарства в этом процессе. В подавляющем большинстве земские и го-
родские управы при поддержке общественности требовали полной
автономии культурно-просветительной и библиотечной работы от
государства, его невмешательства в организацию и содержание де-
ятельности учреждений культуры и библиотек. Так, выражая эту
общую точку зрения, Е. Н. Медынский подчеркивал, что все функ-
ции государственной власти в организации внешкольного и библио-
течного дела следует передать органам местного самоуправления,
оставив за правительством лишь финансирование культурно-про-
светительных и библиотечных учреждений. Оно также обязыва-
лось собирать и публиковать статистические сведения, помогать из-
данию книг и журналов по внешкольному образованию, организа-
ции подготовки кадров и т. п.
Демократическая просветительная деятельность земств и город-
ских дум оказалась настолько действенной, что с ней вынуждены
были в первое время после прихода к власти считаться большевики.
Так, вместо народного комиссариата по просвещению в ноябре
1917 г. была создана Государственная комиссия по просвещению,
которая, как указывалось в декрете, не является “центральной вла-
стью, управляющей учебными и образовательными учреждениями”,
так как все школьное и просветительное дело “должно быть переда-
но органам местного самоуправления”. Однако это демократичес-
кое начинание так и осталось на бумаге, так как вскоре был образо-
ван Народный комиссариат просвещения с соответствующим адми-
нистративным аппаратом на местах.
ОБЩЕСТВЕННО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
В ОБЛАСТИ БИБЛИОТЕЧНОГО ДЕЛА
Победа февральской революции активизировала культурно-про-
светительную и библиотечную деятельность самых различных слоев
российского общества, пробудила огромное стремление широких на-
родных масс к культуре, просвещению, чтению книг и периодичес-
ких изданий. Трудящиеся массы в этот период осуществляли не
только свои политические и экономические права, но и право взять
в свои руки строительство библиотек, читален и других просвети-
тельных учреждений. Рабочие и крестьяне не довольствовались
только правительственными решениями, но и сами проявляли боль-
шую творческую инициативу, создавая свои библиотеки и читаль-
ни, новые формы общественного использования книжных богатств.
Революция, таким образом, создала самые благоприятные условия
для развития частной и общественной инициативы в области библио-
течного дела, для привлечения широких народных масс к работе
библиотек и читален. Народное стремление к свету, знаниям и про-
свещению вылилось в мощное общественно-демократическое дви-
жение за открытие по всей стране новых библиотек, изб-читален,
народных домов и клубов с библиотеками. Эта характерная особен-
ность данного периода была очень точно зафиксирована газетой
“Правда”: “На всех почти заводах и фабриках рабочие, как муравьи,
строят свои просветительные общества и клубы, свои библиотеки и
читальни, собирают лекции и собрания”.
167
Именно просветительная инициатива российского пролетариа-
та значительно ускорила после февральской революции развитие
новых библиотечных сетей, расширение которых тормозилось ца-
ризмом. Речь в данном случае идет о повсеместном открытии биб-
лиотек и читален профсоюзами, фабрично-заводскими комитета-
ми, различными рабочими просветительными обществами и орга-
низациями.
Особенно важную роль в организации самостоятельных библиотеч-
ных сетей сыграли профсоюзы и фабрично-заводские комитеты, со-
зданные на всех предприятиях. Их деятельность после революции бы-
ла полностью легализована и никем не ограничивалась. На заседаниях
фабрично-заводских комитетов и комитетов профсоюзов принимались
решения привлекать к открытию рабочих библиотек ассигнования из
бюджета заводов и фабрик, выделять средства на выписку литературы
и периодических изданий и на содержание библиотекарей и помеще-
ний. Все фабрично-заводские библиотеки передавались под управление
рабочих. Всеобщим для профсоюзов и фабрично-заводских комитетов
было требование к правительству о передаче им управления всеми на-
родными библиотеками и читальнями.
Просветительная деятельность профсоюзов во время февраль-
ской революции получила настолько широкий размах, что побудила
их центральные и местные комитеты к созданию самостоятельных
органов для руководства культурно-просветительной и библиотеч-
ной работой. В июле 1917 г. на Третьей Всероссийской конференции
профсоюзов по докладу “Культурно-просветительная работа профсо-
юзов” принимается резолюция о создании профсоюзами “собствен-
ных, независимых от власти, культурно-просветительных” учреж-
дений. Рекомендовано при организациях создавать особый аппарат
их для руководства. Так, в Петрограде предлагалось открыть цент-
ральный отдел, а при центральных советах отраслевых профсою-
зов — отделы или культурно-просветительные комиссии. К концу
1917 г. почти повсеместно создание этого аппарата было осуществле-
но: при центральных советах профсоюзов разных отраслей откры-
лись культурно-просветительные отделы, при крупных местных
профсоюзных организациях — комиссии.
Важно отметить, что большинство центральных советов профсо-
юзов для управления библиотечной сетью образовывало библиотеч-
ные подкомиссии или секции.
Культурно-просветительная и библиотечная деятельность профсо-
юзов, фабрично-заводских комитетов и других пролетарских просве-
тительных организаций всесторонне рассматривалась на Первой об-
щегородской конференции профсоюзов 16—19 октября в Петрограде.
168|
На конференции была выделена библиотечная секция, в резолюции
которой предлагалось создать в составе бюро ЦС фабрично-заводских
комитетов особую библиотечную комиссию для организации взаимо-
действия и объединения библиотечной работы всех рабочих организа-
ций. В этих целях она обязывалась периодически проводить совеща-
ния библиотечных работников, составлять примерные каталоги для
комплектования рабочих библиотек, вести библиотечную статистику,
организовывать библиотечные курсы и т. п.
Значительно расширилась после февральской революции культурно-
просветительная и библиотечная деятельность кооперативных органи-
заций. Кооперативные союзы и общества в основном вели работу в сель-
ской местности, создавая по всей стране собственную библиотечную
сеть. Организованные ими книжные склады снабжали эти библиотеки
литературой, в первую очередь по вопросам кооперативного движения,
издаваемыми кооперацией специальными периодическими изданиями.
Масштабы просветительной работы кооперативов вызвали по-
становку вопроса о завершении создания специального аппарата
по руководству библиотеками и другими культурно-просветитель-
ными учреждениями. Так, организованный при Совете всероссий-
ских кооперативных съездов образовательный отдел в мае 1917 г.
был преобразован в культурно-просветительный отдел с библио-
течной секцией. Он разработал особое положение об организации
культурно-просветительной деятельности кооперации, которым
руководствовались местные кооперативные союзы и организации.
В нем предусматривалась планомерная работа кооперации в облас-
ти общественного использования книжных богатств, организация
сети кооперативных библиотек в селах, деревнях, поселках и дру-
гих населенных пунктах, обслуживаемых кооперацией.
Самостоятельный культурно-просветительный отдел в апреле
1917 г. был образован при ЦС потребительской кооперации с книж-
ным складом для формирования и рассылки библиотек. При отделе
открылась библиотека кооперативной литературы.
В период февральской революции вся культурно-просветитель-
ная и библиотечная работа продолжает оставаться ареной борьбы
самых различных партий и политических объединений за прида-
ние ей соответствующего политического направления, за использо-
вание библиотек и читален для пропаганды партийных программ и
установок среди широких масс населения. Эту работу вели социал-
демократы (меньшевики), эсеры и другие социалистические пар-
тии, советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, проф-
союзные организации и т. п. Так, после июльских событий 1917 г.
агитационная коллегия Исполкома Петроградского совета рабочих
и солдатских депутатов на конференции представителей фабрично-
заводских комитетов положила в основу культурно-просветитель-
ной работы среди рабочих “строго классовую точку зрения”.
Эта установка наиболее активно была поддержана РСДРП(б),
которая с начала революции при всех своих комитетах и ячейках
стала создавать легальные партийные культурно-просветительные
комиссии в целях усиления партийного влияния на работу куль-
турно-просветительных отделов земств и городских дум, профсою-
зов, фабрично-заводских комитетов и других просветительных ор-
ганизаций. Секретариат ЦК РСДРП(б) одной из своих задач поста-
вил оказание помощи рабочим и крестьянским библиотекам как
финансовыми средствами, так и рассылкой литературы и периоди-
ческих изданий. Для этого использовалась массовая партийная ли-
тература, издаваемая издательством “Прибой” в Петрограде. По
заказу секретариата издательство подбирало библиотечки литера-
туры и рассылало их по всей России, предписывая местным пар-
тийным организациям усиливать свое влияние на работу рабочих,
профсоюзных, крестьянских и других библиотек.
Февральская революция явилась также серьезным стимулом
для развития объединительных тенденций среди библиотечных ра-
ботников России, их сплочения при решении насущных вопросов
совершенствования деятельности библиотек и определении пер-
спектив развития библиотечного дела. В 1917 г. уже работало пять
библиотечных обществ, самым крупным из которых было Русское
библиотечное общество. Оно имело свои филиалы и отделения в
Харькове, Самаре, Оренбурге и Нижнем Новгороде. Кроме того,
продолжали работу Общество библиотековедения с филиалом в
Перми, Кубанское библиотечное общество в Екатеринодаре, Юж-
ное библиотечное общество в Одессе, Общество библиотекарей Пен-
зенского губернского земства.
В Русском библиотечном обществе в 1917 г. было около 500 чле-
нов, из них 216 в Москве и 279 в различных губерниях России. Обще-
ство начало в 1917 г. основывать новые отделения в Киеве и Ахтырке
(Харьковской губ.), а также в Омске и Чистополе, которые откры-
лись в 1918 г. Русское библиотечное общество провело ряд заседаний,
на которых обсуждались: нормальный план библиотечной техники,
программа преподавания курса библиотековедения в гимназиях, бюд-
жет земских библиотек и др. Оно организовало в своем составе про-
фессиональную комиссию, заботившуюся об улучшении условий
труда библиотекарей, выступило с инициативой организации Все-
российского профсоюза библиотекарей и лиги библиотечных об-
ществ России. Правление профессионального союза библиотекарей
образовало в своем составе “Бюро труда”, которое разрабатывало
меры “материального и правового положения библиотечных работ-
ников”. Всероссийская лига библиотечных обществ должна была со-
действовать открытию новых библиотечных обществ и союзов, объе-
динять библиотекарей для проведения библиотечных мероприятий
всероссийского масштаба.
Таким образом, период февральской революции был важным
этапом развития библиотечного дела в России. Он положил конец
реакционной политике царизма в области организации обществен-
ного использования книжных богатств и открыл широкую дорогу
демократическим преобразованиям в деятельности библиотек.
Важным достижением революции явилось пробуждение творчес-
кой инициативы народных масс, активизация их деятельности по
созданию сети библиотек и читален. Революция значительно уско-
рила формирование профсоюзной и кооперативной сети библиотек,
способствовала привлечению широких кругов населения к участию
в реорганизации работы общедоступных и научных библиотек.
Последующие исторические события не позволили демократи-
ческим кругам российского общества осуществить коренную реор-
ганизацию библиотечного дела на широких демократических на-
чалах. Установившаяся в стране советская власть отвергла такие
демократические меры февральской революции, как освобожде-
ние библиотек от цензуры и идеологической опеки партий, переда-
ча библиотечного дела в руки демократических земских и город-
ских органов самоуправления, создание самых демократических
условий для развития общественной и частной инициативы в биб-
лиотечном деле, библиотечных обществ и союзов и др.
Все это, однако, ни в коей мере не снижает значения демократи-
ческого и прогрессивного опыта библиотечного строительства меж-
ду двумя революциями. Он позволяет дать предельно точный ответ
на вопрос, как в современных условиях осуществлять реформы для
коренной реорганизации существующей в стране системы библио-
течного обслуживания народа.
Рекомендуемая литература:
Абрамов К. И. Демократические преобразования библиотечного дела в
России в период февральской революции. — М., 1994. — 42 с.
ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА
III—VII вв.
Появление библиотек на территории Средней Азии и Закавказья ’
X-XI вв. I
Появление библиотек в Киевской Руси |
XI-XIII вв. 1
Появление библиотек на территории Прибалтики j
1524 г.
Открытие публичной библиотеки в Риге
1579 г. ’
Основание библиотеки академии-университета в Вильно (ныне библио-
тека Вильнюсского государственного университета имени В. Капсукаса)
1632 г.
Основание библиотеки Киевской братской академии ’
1687 г.
Основание библиотеки Славяно-греко-латинской академии в Москве
XVII в.
Основание библиотек Аптекарского, Посольского, Пушкарского и других
царских приказов
1706 г.
Основание “Публичной всенародной библиотеки” в Москве
1714 г.
Основание библиотеки и кунсткамеры в Петербурге (ныне Библиотека
Российской Академии наук в Санкт-Петербурге)
1756 г.
Открытие библиотеки Московского государственного университета
1776 г.
Издание книги И. К. Бакмейстера “Опыт о Библиотеке и Кабинете редкос-
тей и Истории натуральной Санкт-Петербургской Академии наук” на фран-
цузском языке (в 1779 и 1780 гг. книга переиздается на русском языке)
1795 г.
Основание Публичной библиотеки в Петербурге (ныне Российская наци-
ональная библиотека)
172|
Конец XVIII в.
Основание публичных библиотек в Туле, Иркутске и Калуге
1814 г.
Открытие для читателей Публичной библиотеки в Петербурге (ныне Рос-
сийская национальная библиотека)
1814-1825 гг.
Использование декабристами полковых и личных библиотек для пропа-
ганды революционных идей
1830 г.
По инициативе президента Вольного экономического общества прави-
тельство издает указ об открытии губернских публичных библиотек
1833-1834 гг.
Правительство издает указ о просмотре каталогов публичных библиотек
в целях изъятия запрещенных книг; из Министерства внутренних дел биб-
лиотеки передаются под надзор цензурного управления Министерства
народного просвещения
1837 г.
А. И. Герцен выступает с речью на открытии публичной библиотеки в Вятке
1845 и 1848 гг.
Открытие и деятельность пропагандистских библиотек в Петербурге —
М. В. Буташевича-Петрашевского и Н. С. Кашкина
1849 г.
Жандармские и полицейские ревизии публичных и коммерческих библио-
тек в Петербурге, Москве, Киеве, Харькове, Риге и Дерпте (Тарту) в це-
лях изъятия запрещенных книг на иностранных языках
1852 г.
Циркуляр об изъятии из библиотек журнала “Отечественные записки”
за 1840—1843 гг.
1855 г.
Рецензия Н. Г. Чернышевского на отчет Публичной библиотеки в Петер-
бурге за 1854 г.
1858-1859 гг.
Рецензия Н. А. Добролюбова на отчеты Публичной библиотеки в Петер-
бурге за 1857 и 1858 гг.
1858 г.
Издается труд В. И. Соболыцикова “Об устройстве общественных биб-
лиотек и составлении их каталогов"
1859 г.
Открытие революционно-демократических библиотек А. И. Иконникова
в Перми и А. А. Красовского в Вятке
Конец 50 — начало 60-х гг.
Общественное движение за открытие публичных библиотек в губернских
и уездных городах. Открытие разночинцами первых народных читален и
библиотек при воскресных школах
1862 г.
Открытие библиотеки Румянцевского музея в Москве (ныне Российская
государственная библиотека)
Циркуляр о закрытии до особого распоряжения народных читален и биб-
лиотек воскресных школ
1865 г.
Закон о печати вводит в России “разрешительный порядок" открытия
библиотек и народных читален, тормозивший их распространение по
территории страны
1867 г.
Перевод цензурного надзора за публичными библиотеками в ведение
Министерства внутренних дел; Министерство народного просвещения
получает право вводить директоров гимназий или уездных училищ в по-
печительные комитеты библиотек
1871 г.
Циркуляр о введении ректоров духовных семинарий и академий в состав
попечительных комитетов публичных библиотек
Начало 1870-х— 1890-е гг.
Основание и деятельность нелегальных библиотек при рабочих и марк-
систских кружках в Петербурге, Казани, Самаре, Москве и других горо-
дах
1878 г.
Издание правил пользования университетскими и вузовскими библио-
теками
1884 г.
Издание “временных" правил о надзоре за публичными библиотеками
Издание министром внутренних дел первого алфавитного списка произ-
ведений печати, не допускавшихся в публичные библиотеки
1890 г.
Издание первых правил о надзоре за народными библиотеками и чи-
тальнями, вводивших “министерские каталоги” книг, рекомендованных
Министерством народного просвещения для народных библиотек
1894 г.
Издание второго списка произведений печати, не допускавшихся в пуб-
личные библиотеки
1904 г.
Издание книги Л. Б. Хавкиной “Библиотеки, их организация и техника.
Руководство по библиотековедению”
1905 г.
Отмена правил о надзоре за народными библиотеками и читальнями
1907 г.
Отмена списков произведений печати, не допускавшихся в публичные
библиотеки
1908 г.
Открытие Общества библиотековедения в Петербурге
1910-1915 гг.
Издание Обществом библиотековедения журнала “Библиотекарь”
1911 г.
I Всероссийский съезд по библиотечному делу
1912 г.
Введение новых правил о надзоре за народными библиотеками
1915 г.
Правила о надзоре за народными библиотеками
1916 г.
Открытие Русского библиотечного общества в Москве
1917 г.
Март — отмена царских законов о библиотеках и цензуры библиотечно-
го дела
Март — учреждение Российской государственной библиотеки (бывш.
императорской) в Петрограде
Июнь — основание библиотечной подкомиссии при комиссии по вне-
школьному образованию при Государственном комитете по образованию
Сентябрь — государственное совещание по внешкольному образова-
нию, на котором обсуждались реформы в библиотечном деле.
|175
АБРАМОВ Константин Иванович
ИСТОРИЯ БИБЛИОТЕЧНОГО ДЕЛА В РОССИИ
УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ СТУДЕНТОВ,
ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ И БИБЛИОТЕКАРЕЙ-ПРАКТИКОВ
Ответственный за выпуск О. Р. Бородин
Художественный редактор А. Е. Григорьев
Технические редакторы: Ю. В. Киселева, Г. Т, Яковлева
Корректоры: Е. Л. Ионова, Г. С. Милютина
Компьютерный набор Л. А. Дедечко
Компьютерная верстка В. А. Быкова
ЛР № 070499
Подписано в печать 25.01.2000. Формат 60x84*/i6. Печать офсетная.
Печ. л. 11,0. Усл. печ. л. 10,23. Уч.-изд. л. 11,06. Тираж 2000 экз.
Заказ № 68 Per. № 012775
“Издательство Либерея”, 121019, г. Москва, ул. Моховая, 16.
Отпечатано в типографии ПИПЦ
141300, г. Сергиев Посад,
ул. 1-я Пролетарская, 2а.