/
Author: Хрусталёв В.М.
Tags: история российского государства история история россии сборник документов династия романовых новейшая история
ISBN: 5-8243-0203-0
Year: 2001
Similar
Text
f АРХИВ
НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ РОССИИ
Под редакцией
В.А.Козлова и С.В.Мироненко
Серия «Публикации»
Том III
Москва
РОССПЭН
2001
7 f
СКОРБНЫЙ ПУТЬ РОМАНОВЫХ
1917-1918 гг.
ГИБЕЛЬ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ
Сборник документов и материалов
Ответственный редактор и составитель
В.М.Хрусталев,
при участии М.Д. Стейнберга
Москва
РОССПЭН
2001
ББК 63.3(2)
А 87
Русская версия сборника документов публикуется в рамках договора
между Государственным архивом Российской Федерации
и издательством Йельского университета (США)
Издание на английском языке: The Fall of the Romanovs. Political Dreams
and Personal Struggles in a Time of Revolution / Edited by Mark D. Steinberg
and Vladimir M.Khrustalev. Russian documents translated by Elizabeth Tucker.
New Haven; London: «Yale University Press», 1995
Ответственные редакторы серии
«Архив новейшей истории России»
В.А.Козлов, С.В.Мироненко
А 87 Архив новейшей истории России. Серия «Публикации» / Т. III.
Скорбный путь Романовых (1917—1918 гг.). Гибель царской семьи.
Сб. документов и материалов / Отв. ред. и сост. В.М.Хрусталев, при
участии М.Д.Стейнберга. — М.: «Российская политическая энцикло¬
педия» (РОССПЭН), 2001. 320 с., илл.
Среди обширной литературы, посвященной трагической судьбе членов импера¬
торской семьи Романовых, почти нет документальных сборников, которые давали
бы объективную картину происшедшего. Составители данного сборника освещают
события не только в документально-публицистических очерках, но и языком до¬
кументов, дают слово в первую очередь самим участникам кровавой драмы — как
жертвам, так и их палачам. В издании использованы многочисленные документы
и фотоматериалы бывших спецхранов, центральных и местных архивов, многие из
кругу читателей, но и профессиональ-
ББК 63.3(2)
© Государственный архив Российской Фе¬
дерации, документы, 2001.
© «Российская политическая энциклопе¬
дия» (РОССПЭН), 2001.
© В.М.Хрусталев, составление, введение,
ист. очерки, комментарии, указатель,
2001.
которых неизвестны не только широко!*
ным историкам.
ISBN 5-8243-0203-0
ISBN 5-8243-0148-4
Предисловие
Государственный архив Российской Федерации и Йельский
университет подготовили и в октябре 1995 г. издали в США (на
английском языке) сборник документов и материалов, получив¬
ший в американской версии название «The Fall of the Romanovs»
(«Падение Романовых»). Он вышел под общей редакцией Марка
Давидовича Стейнберга (США) и Владимира Михайловича Хрус¬
талева (Россия), имеет положительные отзывы в прессе и переиз¬
дается в ряде стран мира. Российское издание сборника «Скорб¬
ный путь Романовых (1917—1918 гг.). Гибель царской семьи» от¬
личается от американского более полным составом документов,
материалов, научных комментариев и вводных статей. Объясняет¬
ся это тем, что в России — в отличие от других стран мира — ис¬
тория гибели семьи последнего российского самодержца Нико¬
лая II более известна и поэтому требует детализированного, скру¬
пулезного подхода. Это касается не только документов и материа¬
лов, но и освещения, казалось бы, известных, а во многом таинст¬
венных и драматических событий, происходивших в начале XX в.
в государстве Российском. В то же время основа данного докумен¬
тального сборника, построенная главным образом на источниках
спецхранов государственных, партийных, ведомственных и других
архивов, дает возможность каждому читателю составить свое лич¬
ное мнение о повествуемых событиях.
Мы выражаем надежду, что совместный труд историков, архи¬
вистов, работников российского и американского издательств по¬
зволит хоть на один шаг приблизиться к раскрытию еще одной
тайны нашего бурного столетия.
Следует подчеркнуть, что основной состав документов и мате¬
риалов сборника был определен до известных и неоднозначно вос¬
принятых мировой общественностью событий, связанных с захо¬
ронением останков царской семьи в Петропавловской крепости
Санкт-Петербурга. В связи с этим этот вопрос составителями не
затрагивается.
ВВЕДЕНИЕ
В начале 1917 г. в России в считанные дни свершились события, вошедшие в ис¬
торию как Февральская революция.
В течение двух дней, 2 и 3 марта, один за другим отреклись от Российского пре¬
стола сначала Николай II, а затем его брат, великий князь Михаил Александрович. Так
пала династия Романовых, незадолго до этого, в 1913 г., торжественно отметившая
300-летие правления великой державой.
Интерес к событиям, связанным с крушением монархии в России в феврале—
марте 1917 г. и гибелью царской семьи и ряда представителей императорской фами¬
лии в кровавые годы гражданской войны, возрастает в наши дни пропорционально
растущему числу публикаций на эту тему. Однако в них довольно часто содержатся
отрывочные и порой противоречивые сведения, базирующиеся в некоторых случаях
не на документально установленных фактах, а на предположениях и логических умо¬
заключениях.
При составлении сборника «Скорбный путь Романовых (1917—1918 гг.). Гибель
царской семьи» мы стремились, опираясь на документы и воспоминания очевидцев
событий, не только показать переломный в истории России этап, но и на этом фоне
рассказать о судьбе царской семьи и ее приближенных, а также передать восприятие
ими происходящего, их духовный мир, их переживания. Главная цель данного доку¬
ментального издания — проследить горестный путь Романовых, пролегший через не¬
понимание, дискредитацию и очернение их имен, предательство ближайшего окруже¬
ния, унижения, ссылки, аресты, тюремные заключения и мученическую смерть. Эта
доля выпала последнему российскому императору Николаю И, его семье, значитель¬
ной группе великих князей и их приближенных, разделившим общую трагическую
участь. И хотя основные факты цареубийства в Екатеринбурге, гибели великих князей
в Перми, Алапаевске, Ташкенте и Петрограде в какой-то мере в последнее время стали
доступны, заинтересованный и вдумчивый читатель все-такй найдет в предложенном
сборнике немало неизвестных до сих пор фактов, официальных и секретных докумен¬
тов Временного правительства и Совета Народных Комиссаров, местных совдепов и
ЧК, а также материалы белогвардейского следствия по делу об убийстве Романовых
на Урале, воспоминания и свидетельства очевидцев, личные документы Романовых,
многочисленные сообщения средств массовой информации и т.д. Все перечисленное
позволяет каждому из нас яснее представить все детали этой национальной трагедии,
положившей начало кровопролитной гражданской войне, беспрецедентной по жесто¬
кости с обеих сторон и в конечном итоге имевшей далеко идущие последствия для
развития России.
Публикуемые документы дают возможность уточнить многие исторические
факты, развеять возникшие мифы и легенды, переосмыслить версию советской исто¬
риографии о гибели Романовых, нарисовать — на основе неизвестных архивных ис¬
точников — объективную картину тех трагических событий.
7
После серии тенденциозных публикаций 20-х годов, посвященных судьбам Рома¬
новых1, данная тема была практически закрыта в Советском Союзе на длительный
период. Лишь в 60—70-х годах вновь появляются отдельные историко-публицисти¬
ческие и беллетристические сочинения2. Новый всплеск интереса к теме проявляется
с середины 80-х годов, когда в результате демократизации советского общества стали
более доступны архивные документы спецхранов3.
Актуальность темы особенно возросла в период гласности, когда в обществе на¬
чался процесс поиска истины, обретения утраченной «связи времен», открытия «белых
пятен» истории. Взоры людей вновь обратились к трагедии лета 1918 г. В расстреле
царской семьи виделся преступный акт, поведший к наступлению периода произвола,
забвения и попрания элементарных человеческих прав и моральных ценностей. В пос¬
леднее время (как в России, так и за рубежом) интерес к этой теме особенно возрос в
связи с находкой летом 1991 г. предполагаемого места захоронения царской семьи под
Екатеринбургом. В 1992 г. и 1993 г. этому событию были посвящены международные
научные конференции на Урале, которые, однако, не дали окончательного ответа и
оставили многие вопросы открытыми. В этот период появились многочисленные ра¬
боты отечественных историков и публицистов4, стали более доступными для широких
кругов читателей переводные труды зарубежных исследователей5, посвященные исто¬
рии дома Романовых.
Однако среди нарастающего вала монографий, статей, очерков и публикаций
(очень разнящихся по своей научной значимости и достоверности) практически нет
сборников документов. Одну из первых попыток восполнить этот пробел предприняли
уральские краеведы и архивисты (см. «Последние дни Романовых. Документы, мате¬
риалы следствия, дневники, версии». Свердловск, 1991). Несмотря на безусловную
ценность этой публикации, к сожалению, она не лишена ряда существенных недостат¬
ков. Подавляющая часть издания — перепечатка публиковавшихся ранее трудов
Н.Соколова, Р.Пайпса, а также известных из прессы первых лет советской власти вос¬
поминаний комиссаров Авдеева, Яковлева и других участников событий. Наиболее
ценный раздел сборника — «Документы Свердловского партархива» — незначителен
по объему и беден по содержанию. Подача документов в нем, к сожалению, не отве¬
чает правилам археографии, а отсутствие полных комментариев снижает научную зна¬
чимость данного издания.
Следует также отметить ротапринтное издание (тиражом всего 100 экз.), предпри¬
нятое Государственным архивом Пермской области, Партийным архивом Пермского
1 См.: Василевский И.М. (He-Буква). Николай II. Пг.—М., 1923; Переписка Николая и Александ¬
ры Романовых. Т. 3—5. М., 1923—1927; Николай II и великие князья. М.—Л., 1925; Быков П.М.
Последние дни Романовых. Свердловск, 1926 и др.
2 См.: Курочкин Ю. Тобольский узелок. Пермь, 1968; Касвинов М.К. Двадцать три ступени вниз.
М, 1978 и др.
3 См.: Иоффе Г.З. Великий Октябрь и эпилог царизма. М., 1987; Аврех А.Я. Царизм накануне
свержения. М., 1989; Рябов Г. Принуждены вас расстрелять... // Родина. 1989. № 4, 5; Буранов Ю.,
Миркина И., Хрусталев В. Судьба Михаила Романова // Вопросы истории. 1990. № 9; Буранов Ю.,
Хрусталев В. Тайное убийство великих князей // Совершенно секретно. 1990. № 12; Радзинский Э.
Расстрел в Екатеринбурге // Огонек. 1990. № 2 и др.
4 См.: Павлова Т. Наследник из Багдада // Совершенно секретно. 1991. № 8; Платонов О.А. Убий¬
ство царской семьи. М., 1991; Буранов Ю.А., Хрусталев В.М. Гибель императорского дома. М., 1992;
Иоффе Г.З. Революция и судьба Романовых. М., 1992; Радзинский Э. Господи... спаси и усмири Рос¬
сию. Николай П: жизнь и смерть. М., 1993.
5 См.: Мэсси Р. Николай и Александра. М., 1990;.Ферро М. Николай II. М., 1991; Дорна де Дзу-
лиани М. Царская семья. Последний акт трагедии. М., 1991 и др.
8
Введение
обкома КПСС и Краеведческим отделом Пермской областной библиотеки
им. А.М.Горького, «Самосуд. Убийство великого князя Михаила Романова в Перми в
июне 1918 г. Документы и публикации» (Пермь, 1992). В сборник включены архивные
документы и сообщения из пермских газет 1918—1919 гг. и нашего времени. В не¬
большой по объему книге (всего 57 страниц) составители опубликовали последний
дневник Михаила Александровича, воспоминания участников убийства и очевидцев,
сообщения на эту тему местных газет в годы гражданской войны, а также серию очер¬
ков газеты «Вечерняя Пермь» за 1990 г., посвященных истории похищения великого
князя. Но, к сожалению, в сборнике нет ни одного официального документа централь¬
ных и местных органов власти и ЧК, имевших прямое отношение к этому делу, что
обедняет содержание данного издания. Многие приведенные фрагменты воспомина¬
ний противоречивы по своему характеру, а отсутствие комментариев к тексту вызы¬
вает у рядового читателя недоумение и порождает массу вопросов.
В связи с проведением международной научной конференции «Династия Романо¬
вых в истории России», состоявшейся 14—15 июля 1993 г. в Екатеринбурге, местным
издательством «Уральский рабочий» была выпущена книга В.В.Алексеева «Гибель
царской семьи: мифы и реальность (новые документы о трагедии на Урале)». Эта
книга весьма своеобразна. В ней дан краткий историографический обзор литературы,
посвященной истории дома Романовых, а также приводится версия о последних днях
жизни и гибели царской семьи в Екатеринбурге. В качестве приложения дается пуб¬
ликация документов из РГАСПИ, ГА РФ и местных архивов, в свое время переданных
Екатеринбургской прокуратуре для служебного пользования в связи с возбуждением
следствия по факту найденного захоронения предполагаемых останков царской семьи.
Позднее это дело, включая проведение экспертизы останков, было передано федераль¬
ной прокуратуре. Архивные документы, приведенные в книге, представляют значи¬
тельный интерес для историков, но они, к сожалению, не снабжены научными ком¬
ментариями и освещают небольшой хронологический период пребывания Романовых
на Урале, что несколько обедняет издание.
Между тем отметим, что впервые внимание мировой общественности к гибели
царской семьи и представителей дома Романовых, к документальному расследованию
этой трагедии было привлечено белогвардейским следователем по особо важным
делам Н.А.Соколовым. Начав по поручению адмирала А.В.Колчака следствие, он со¬
брал множество документальных материалов, вещественных доказательств и свиде¬
тельских показаний, которые были затем вывезены за пределы России и в дальнейшем
послужили базой для издания им книги «Убийство царской семьи» (Берлин, 1925).
Хотя этот труд Н.А.Соколова является по существу монографическим исследованием
(к слову, не всегда достаточно объективным), он тем не менее содержит массу раз¬
личных документальных источников, не потерявших научной ценности до сегодняш¬
него дня. Приведенные Н.А.Соколовым документы длительный период оставались
едва ли не единственным доступным источником для российских и зарубежных ис¬
следователей, так как аналогичные и многие другие советские архивные материалы
по указанной теме находились за семью печатями. Только в последнее время с откры¬
тием в Российской Федерации архивов КПСС, КГБ и многочисленных спецхранов
была окончательно доказана подлинность собранных Н.А.Соколовым в ходе следст¬
вия документов, многие из которых выставлялись на аукционе Сотби в Лондоне.
То, что подлинные документы «архива Н.А.Соколова» пошли с молотка, — факт,
конечно, печальный. Тем не менее необходимо признать, что пока самым существен¬
ным вкладом в разработку источниковой базы по указанной теме является вышедший
за рубежом сборник «Гибель царской семьи (материалы следствия по делу убийства
9
царской семьи. Август 1918 — февраль 1920)» (Сост. Н.Росс. Франкфурт-на-Майне,
«Посев», 1987). Он содержит протоколы допросов и материалы следствия Н.А.Соко-
лова по делу о расстреле Романовых на Урале. Отсутствие подобного равноценного
документального издания по фондам российских государственных и бывших партий¬
ных архивов — главное препятствие, не позволяющее нынешнему поколению исто¬
риков приступить к глубокому, объективному и всестороннему изучению указанной
темы.
Хотя бы в некоторой степени восполнить этот пробел — одна из главных задач
предлагаемого ученым и широкому кругу читателей научно-популярного сборника
«Скорбный путь Романовых (1917—1918 гг.). Гибель царской семьи». В нем публи¬
куются документы Государственного архива Российской Федерации (бывш. ЦГАОР
СССР и ЦТ А РСФСР), РГАСПИ (бывш. ЦПА НМЛ при ЦК КПСС) и др., а также
материалы ведомственных и периодических изданий, воспоминания, дневники и
письма участников событий.
В Государственном архиве Российской Федерации сосредоточены личные фонды
династии Романовых, в том числе российских императоров от Александра I до Нико¬
лая II, великих князей и других представителей императорской фамилии и их ближай¬
шего окружения. Наибольший интерес в сборнике представляют впервые публикуе¬
мые дневниковые записи, сделанные императрицей Александрой Федоровной в Цар¬
ском Селе, Тобольске и Екатеринбурге в феврале 1917 г. — июле 1918 г. К сожале¬
нию, до нас не дошли последние дневники детей царской семьи, так как великие
княжны сожгли их перед эвакуацией из Тобольска в Екатеринбург, а дневник цареви¬
ча Алексея был вывезен белогвардейским следователем Н.А.Соколовым среди прочих
материалов за границу, где позднее был частично опубликован в ряде периодических
изданий.
Помимо дневников и переписки царской семьи значительный интерес представля¬
ют поденные записи их ближайшего окружения; нами приводятся наиболее интерес¬
ные отрывки из них. В личных фондах царской семьи есть дела, составленные Екате¬
ринбургским совдепом и ЧК во время пребывания Романовых в ссылке на Урале вес¬
ной — летом 1918 г., а также подлинные документы (письма, открытки и т.п.) Нико¬
лая II и его семьи, изъятые после их расстрела и привезенные Я.М.Юровским во
ВЦИК.
В сборник вошли документы (и комментарии к ним) о судьбе Романовых после
отречения Николая П из фондов государственных учреждений: Временного прави¬
тельства, Чрезвычайной следственной комиссии (ЧСК), ВЦИК, Совнаркома, НКВД,
Наркомюста и др., а также белогвардейских правительств и российской эмиграции. В
перечисленных фондах удалось найти не только официальные бумаги, касающиеся
участи венценосных великомучеников, но и личные документы (в том числе воспо¬
минания) охранников и палачей Романовых, неизвестные ранее материалы ВЧК и
местных губернских ЧК, причастных к этой трагедии. Все это — в совокупности с
сообщениями периодической печати различных противоборствующих лагерей времен
революций и гражданской войны, а также с мемуарами и свидетельствами участников
событий, — позволяет объективно обрисовать с наибольшей достоверностью полити¬
ку властей Советской России, которые целенаправленно вели дело к уничтожению
императорской фамилии, вскрыть тайные пружины этой планомерной кровавой
акции. Для придания полноты картине исторических событий частично использова¬
лись ранее опубликованные материалы. Однако ограниченный объем сборника не по¬
зволил в равной степени осветить все проблемы, что будет сделано в последующих
документальных изданиях.
10
Введение
В соответствии с проблематикой в основу построения сборника положен струк¬
турно-хронологический принцип: документы и материалы расположены по темати¬
ческим разделам, а внутри разделов — по хронологии. Однако в отдельных случаях
документ, составленный в более позднее время, но освещающий события предшест¬
вующего периода, помещен нами в соответствующий тематический раздел.
При составлении сборника мы стремились к такому изложению материалов, чтобы
они были доступны не только ученым-специалистам, но и массовому читателю. В
связи с тем, что многие периоды российской истории в советской историографии пре¬
подносились крайне односторонне и тенденциозно, публикацию документов того или
иного тематического раздела предваряет краткий обзор событий, освещающий обста¬
новку, складывавшуюся в тот или иной период вокруг царской семьи и императорской
фамилии. Официальные документы органов власти чередуются с личной перепиской
и дневниковыми записями участников событий. Все это в сочетании с сообщениями
средств массовой информации тех лет и фрагментами из воспоминаний представите¬
лей противоборствовавших лагерей в условиях разгоравшейся гражданской войны по¬
зволяет наиболее объективно отразить бурный ход революционных событий в России.
Однако следует учитывать, что для воспоминаний, дневников и писем, более чем для
других документов, характерна известная тенденциозность и оценок, и восприятия со¬
бытий, участниками или очевидцами которых были их авторы. Только в- сопоставле¬
нии различных архивных и печатных источников — залог объективности, к чему при
составлении сборника мы и стремились.
* * *
Сборник составлен по правилам публикации исторических документов. Они рас¬
положены по разделам в хронологическом порядке под сквозной нумерацией. К до¬
кументам в необходимых случаях даны соответствующие подстрочные примечания и
развернутые комментарии, помещенные в конце книги.
Заголовки документов, как правило, даны составителем. В иных случаях сохра¬
ненные заголовки оригиналов документов и сообщений прессы оговорены в подстроч¬
ных примечаниях. Номера протоколов, циркуляров, приказов, распоряжений и т.п.
часто опущены без пояснений.
При частичной публикации документов или воспоминаний извлечения, сделанные
из текста, оговариваются в заголовке предлогом «из» и во всех случаях отмечены от¬
точием, заключенным в квадратные скобки.
Авторские, коллективные, делопроизводственные документы, положения, ин¬
струкции и т.п. датированы согласно времени их подписания, принятия или утверж¬
дения. При отсутствии даты на документе она установлена на основании источнико¬
ведческого анализа и обоснована в подстрочных примечаниях. Документы, принятые
или составленные до 14 февраля 1918 г., датируются по старому стилю. В необходи¬
мых случаях датирование по новому стилю проставлено рядом в круглых скобках.
Сообщения периодической печати датируются согласно времени их опубликования, в
иных случаях дата пояснена в подстрочных примечаниях.
Тексты телеграмм и разговоров по прямому проводу максимально приближены к
оригиналу: воспроизведены все их характерные особенности (вплоть до указания в
необходимых случаях номеров телеграмм, времени передачи, приема и т.п.), если они
несли информацию, позволяющую уточнить обстоятельства событий и точную их хро¬
нологию. Во всех случаях мы стремились к публикации подлинных документов и
только из-за отсутствия таковых решались на воспроизведение копии.
11
Резолюции, относящиеся ко всему документу, помещены после подписи. Пометы,
касающиеся части его, оговорены в подстрочных примечаниях. Очевидные погреш¬
ности текста (пропуски букв, опечатки, орфографические ошибки), не носящие смы¬
словой нагрузки, исправлены и не оговариваются, за исключением тех случаев, когда
они характеризуют особенности того или иного лица. В последнем случае в подстроч¬
ном примечании оговаривается сохранение орфографии документа. Восполняемые
составителем недостающие в некоторых документах отдельные слова и части слов, а
также поврежденные места заключены в квадратные скобки или оговариваются в под¬
строчных примечаниях.
Словами «так в документе» в подстрочных примечаниях обращено внимание чи¬
тателей на смысловые и стилистические особенности текста.
Комментарии к документам имеют сквозную нумерацию в пределах каждого раз¬
дела сборника. Они написаны на основании архивных и печатных источников, что
значительно расширяет информативность сборника.
Каждый архивный документ сопровожден легендой, в которой указываются
архив, номера фонда, описи, дела и листа, его подлинность. Способ воспроизведения
отмечается только для типографских, ротаторных и рукописных экземпляров. Если
документ дан в переводе, то указан язык, на котором был написан оригинал. Способ
воспроизведения машинописных документов в легенде не оговаривается. Если доку¬
мент ранее публиковался, то следом за легендой указывается издание, в котором он
был помещен. При этом проведена сверка текста опубликованного ранее документа с
архивным источником и в случае разночтения произведены исправления согласно
оригиналу, что отмечено в подстрочных примечаниях. Если документ ранее был
опубликован в исторических журналах («Красный архив» и др.) и не имеет искажений
текста при его передаче, то в легенде сохранена отсылка на соответствующее издание.
Сборник состоит из нескольких разделов, каждый из которых хронологически
соответствует определенному этапу скорбного пути царской семьи: отречение Нико¬
лая II и нахождение под арестом в Царском Селе, ссылка в Тобольск, перевод и пре¬
бывание в Екатеринбурге, следствие по факту убийства царской семьи и великих
князей.
В состав научно-справочного аппарата входят предисловие, вводные историчес¬
кие очерки событий к каждому разделу сборника, подстрочные примечания и ком¬
ментарии к документам, именной указатель, список сокращенных слов, список ис¬
пользованных архивных источников и литературы.
В поисках документов сборника принимали участие сотрудники Государственно¬
го архива Российской Федерации Т.Ф.Павлова, Л.И.Тютюнник, В.МХрусталев. Пере¬
воды текста некоторых документов с английского языка осуществлены Л.Н.Пищик, с
французского — В.П.Козловым. Предисловие, вводные статьи и научные коммента¬
рии к документам составлены канд. ист. наук В.МХрусталевым.
Сборник иллюстрирован уникальными фотографиями из архивных фондов
ГА РФ, факсимиле наиболее интересных автографов и других архивных материалов.
Редактор американского издания сборника Марк Стейнберг и ответственный ре¬
дактор и составитель российского издания Владимир Хрусталев выражают благодар¬
ность за содействие в работе Юрию Алексеевичу Буранову, Владимиру Александро¬
вичу Козлову, Людмиле Анатольевне Лыковой и другим сотрудникам многочислен¬
ных государственных архивов.
Раздел I
КРУШЕНИЕ МОНАРХИИ
Политическая ситуация в стране в начале 1917 г. напоминала грозные события ре¬
волюции 1905 г. Тогда, в конце Русско-японской войны, после первой всеобщей за¬
бастовки, император Николай II обратился за советом к графу С.Ю.Витте. Искушен¬
ный в политических делах граф сказал: «Ваше Величество, Вы должны сделать
выбор. Или дать народу конституцию, или назначить военного диктатора с неограни¬
ченной властью». Так появился царский Манифест 17 октября 1905 г., который дал
России первую конституцию. Права монарха были ограничены, в частности, бюджет¬
ными правами Государственной думы. Законопроекты могли стать законами только
после одобрения обеими палатами: Государственной думой и Государственным сове¬
том. В новых условиях постоянного сотрудничества с Думой председатель Совета ми¬
нистров П.А.Столыпин заложил основы конституционализма в России. Крылатыми
стали обращенные им к сторонникам революционного переустройства общества
слова: «Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия». Это был призыв
к гражданскому миру во имя величия и процветания страны.
В начале XX в. Россия выдвинулась в число передовых государств мира. Недаром
известный в то время французский экономический обозреватель Эдмон Тэри, анали¬
зируя в книге «Россия в 1914 году» ход мирового процесса, писал: «Рассматривая ре¬
зультаты, полученные с начала XX в., они [читатели. — В.Х.] придут к заключению,
что если у больших европейских народов дела пойдут таким же образом между 1912
и 1950 гг., как они шли между 1900 и 1912 гг., то к середине настоящего столетия
Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в экономическом и
финансовом отношении...»
Однако Первая мировая война и шквал революций опрокинули все радужные на¬
дежды на лучшее будущее. Современники тех событий пророчески отмечали: «Исто¬
рия императора Николая II и его царствования не легко дается историкам. Уже теперь
на фоне ее вырисовываются два противоположных, могущих казаться исключающи¬
ми друг друга явления: 1) чрезвычайный, почти неслыханный рост благосостояния
русского народа почти во всех областях государственной жизни и 2) трагический
конец царствования, бросивший великую страну в омут неслыханных бедствий, по¬
ставивших ее на край бездны...»
Сегодня общепризнано, что в истории России XX в. есть еще множество «белых
пятен», которые только теперь начинают исчезать. Таким «белым пятном» остается
один из поворотных моментов мировой и отечественной истории: неожиданное кру¬
шение и гибель императорского дома династии Романовых в феврале — марте
1917 г., не так давно до этого (в 1913 г.) торжественно отметившего 300-летнее прав¬
ление великой державой, занимавшей шестую часть земного шара.
Этой катастрофе в немалой степени способствовало всепожирающее пламя Пер¬
вой мировой войны, в горниле которого жертвами пали еще две династии: Гогенцол-
лернов в Германии и Габсбургов в Австро-Венгрии. Парадоксальность событий за¬
ключалась в том, что в открытом военном противостоянии столкнулись и рухнули
Крушение монархии
13
три старейших европейских императорских дома, некогда стоявших единым щитом
против наполеоновских притязаний на мировое господство. Последствия катастрофы
оказались трагичными не только для народов поверженных династий, но и для судеб
мировой цивилизации.
Россия вступила в Первую мировую войну уже не той, какой она была десять лет
назад. При Николае II в стране произошли глубокие изменения во всех областях
жизни. Экономический потенциал России позволил ей вынести на своих плечах глав¬
ный удар неприятельских армий в кампании 1914 г. Однако положение резко измени¬
лось к лету 1915 г. в связи с отступлением русских армий из Галиции и Польши из-за
острого недостатка боеприпасов, военного снаряжения и ошибок Верховного коман¬
дования. Военный министр генерал В.А.Сухомлинов был отстранен от должности и
затем отдан под суд. Обстановка в стране подтолкнула буржуазно-помещичьи фрак¬
ции IV Государственной думы и Государственного совета объединиться в августе
1915 г. в Прогрессивный блок. Вне блока оставались только крайне правые и мень¬
шевики. Блок критиковал царское правительство за неспособность обеспечить победу
в Первой мировой войне и выдвигал программу ограниченных либерально-демокра¬
тических реформ, добиваясь перераспределения реальной политической и экономи¬
ческой власти в пользу крупной буржуазии. Главным требованием блока являлось со¬
здание «министерства доверия» во главе с одним из министров, готовым сотрудни¬
чать с Государственной думой. Требование оставалось в рамках закона о Думе 1906 г.
Под влиянием военных поражений русской армии вновь возродились надежды оппо¬
зиции на вхождение в состав правительства и достижение поставленной цели. Таким
образом, в начале 1917 г. Николай II опять, как и в 1905 г., оказался перед дилеммой:
«или сильная военная диктатура... или примирение с общественностью».
Противостояние политических сил возрастало. Становилась все более реальной
угроза военного заговора и дворцового переворота. Положение усугублялось тем, что
в конце 1916 г. в связи с убийством Г.Распутина императорский дом Романовых, на¬
считывавший 65 человек (титул великого князя имели 15), оказался расколотым. Ни¬
колай II предпринимал попытки найти выход из политического тупика и все усили¬
вавшейся изоляции.
Почему произошла Февральская революция, резко качнувшая маятник истории?
Историки довольно «потрудились» над этим вопросом, принося порой объективность
в жертву политике. За историческими событиями часто отсутствовали неугодные ис¬
торические персонажи — люди, бывшие непосредственными участниками этих собы¬
тий. Ход истории порой зависит от волевого решения отдельной личности, облечен¬
ной властью, и понять это решение можно, лишь взглянув на него не только через
призму объективных обстоятельств и событий, но и сквозь субъективное преломле¬
ние черт характера того или иного действующего лица, стоящего у власти.
Определенно можно сказать, что к последнему русскому царю, которого называли
не иначе как Николай Кровавый, российские историки, за исключением немногих (да
и то в последнее время), мягко говоря, отнеслись несправедливо, а их «труды» —
бледное отражение действительности. В течение длительного периода на Николая II,
который мог бы быть почти нашим современником (как, например, германский импе¬
ратор Вильгельм II, родившийся в 1859 г. и умерший в 1941 г.), обрушивали поток
клеветы, измышлений и ненависти, его имя систематически дискредитировалось, так
что многим становилось ясно: все это было планомерной акцией по вытравливанию
из сознания простого русского люда (веками чтившего монарха, как одну из величай¬
ших своих национальных святынь) малейшей памяти об этой, несомненно, незауряд¬
ной личности, хотя и не лишенной человеческих слабостей.
14
Раздел I
Если следовать афоризму, что «история есть политика, опрокинутая в прошлое»,
то необходимо установить последовательность реальных событий, предшествовавших
крушению царской России, рассказать — опираясь на документы и свидетельства
очевидцев — об отречении Николая II и его брата великого князя Михаила Александ¬
ровича от трона, что и стало отправной точкой скорбного пути Романовых.
* * *
С первых дней Февральской революции в общественном сознании России прева¬
лировало мнение о беспечности и слабоволии последнего самодержца — Николая И,
о той легкости, с которой он якобы без борьбы отрекся от российского престола, как
будто (по крылатому выражению генерала Д.Н.Дубенского) «сдал эскадрон».
Так ли было на самом деле? Чтобы понять ход грозных событий конца февраля —
начала марта 1917 г. и поведение в это время императора, необходимо четко пред¬
ставлять расстановку политических сил в стране накануне их и знать особенности ха¬
рактера Николая II. В связи с этим попытаемся кратко отметить наиболее значитель¬
ные особенности ситуации и воспроизвести хронологию круговерти революционных
дней.
В мятежное время Февральской и Октябрьской революций (да и после расстрела
Николая II) в периодической печати и многочисленных мемуарах современников от¬
мечалась роковая предопределенность судьбы бывшего царя.
На фатализм, свойственный Николаю II, указывал французский посол в России
Морис Палеолог. В воспоминаниях «Царская Россия накануне революции» он приво¬
дит следующее свидетельство:
«Однажды Столыпин предлагал государю важную внутриполитическую меру. За¬
думчиво выслушав его, Николай Второй делает скептическое беззаботное движение,
которое как бы говорит: это или что-нибудь другое — не все ли равно... Наконец он
заявляет:
— Знаете ли Вы, когда день моего рождения?
— Разве я мог бы его не знать?
— Шестого мая. А какого святого праздник в этот день?
— Простите, государь, не помню.
— Иова Многострадального.
— Слава Богу, царствование Вашего Величества завершится со славой, так как
Иов, претерпев самые ужасные испытания, был вознагражден благословением Бо¬
жьим и благополучием.
— Нет, поверьте мне, Петр Аркадьевич, у меня более чем предчувствие. У меня
в этом глубокая уверенность. Я обречен на страшные испытания...»
В самом деле, царствование Николая II, начавшись Ходынкой, было отмечено пе¬
чатью многих трагических событий истории российской: Русско-японская война, ре¬
волюционные события 1905—1907 гг., кровавая бойня Первой мировой войны, всепо¬
жирающее пламя революций 1917 г. и разгоравшийся пожар гражданской междоусо¬
бицы. Какой-то рок, казалось, отметил его судьбу скорбной печатью. Это предчувст¬
вие постепенно проникло в сознание императора, и он знал, что «Господь ведет его
по пути Иова», надо только претерпеть, а дальше... Божья воля.
Следует заметить, что в императорской семье Романовых знали о предсказании
святого Серафима Саровского, записанном (как говорило предание) каким-то генера¬
лом и хранящемся в департаменте полиции, гласившем о сыне императора Александ¬
ра Ш приблизительно следующее: «Начало двадцатого века: кровопролитная война.
Крушение монархии
15
Глад, мор, трясение земли. Сын восстанет на отца и брат на брата. Царствование дол¬
гое (чуть не шестьдесят лет), первая половина его тяжкая, вторая светлая и покойная».
Последний русский самодержец Николай Александрович Романов родился 6 мая
1868 г. Старший сын императора Александра III и его жены Марии Федоровны, дат¬
ской принцессы Дагмары (1847—1928), он вступил на престол 21 октября 1894 г. Же¬
нился 14 ноября 1894 г. на немецкой принцессе Алисе Гессен-Дармштадской (1872—
1918), принявшей в православии имя Александра Федоровна.
Николай Александрович был среднего роста, выделялся пропорциональностью те¬
лосложения и стройной спортивной фигурой. Волосы имел золотисто-рыжеватого
цвета, несколько темнее была тщательно подстриженная, холеная борода. Украшени¬
ем его красивого, чуть удлиненного лица, на котором часто светилась очаровательная
улыбка, были голубые глаза. Следователь по особо важным делам Н.А.Соколов в
своей известной книге «Убийство царской семьи» характеризовал его следующим об¬
разом: «Николай получил воспитание, какое обычно давала среда, в которой он ро¬
дился и жил. Она привила ему привычку быть всегда ровным, сдержанным, не про¬
являть никаких чувств. Он любил книгу и много читал по общественным наукам и по
истории. Был прост и скромен в своих личных привычках, любил природу и охоту,
был весьма религиозен. Самой типичной чертой его натуры, поглощавшей все другое,
была доброта его сердца, его душевная мягкость, утонченная деликатность. По своей
природе он был совсем не способен причинить лично кому-нибудь зло».
В обществе того времени бытовало устойчивое мнение относительно слабоволия
Николая II. Однако это было общее заблуждение, создававшееся первым впечатлени¬
ем от уступчивости императора. Он не любил спорить и редко в полемике отстаивал
свое мнение, но часто делал так, как считал должным. Об этом есть многочисленные
свидетельства графа С.Ю.Витте, других министров и политических лидеров. В част¬
ности, своеобразие характера царя отмечал французский президент Лубе: «Обычно
видят в императоре Николае II человека доброго, великодушного, но немного слабо¬
го, беззащитного против влияний и давлений. Это глубокая ошибка. Он предан своим
идеям, он защищает их с терпением и упорством, он имеет задолго продуманные
планы, осуществление которых медленно достигает. Под видом робости, немного
женственной, царь имеет сильную душу и мужественное сердце. Непоколебимое и
верное. Он знает, куда идет и чего хочет».
Несмотря на то, что на Николая II большое влияние имела его супруга, но и ее
настойчивые просьбы, как свидетельствуют их письма и дневники, далеко не всегда
исполнялись императором.
Все считали Николая Александровича примерным семьянином, но сильно зави¬
севшим от влияния своенравной и властолюбивой супруги Александры Федоровны.
Брак царской четы оказался счастливым. После рождения дочерей Ольги, Татьяны,
Марии и Анастасии 30 июля 1904 г. «Бог даровал России цесаревича».
Государыня звала сына Солнечным Лучом, Крошкой, Беби, маленьким Агунюш-
кой. Николай Александрович в своем дневнике называет его «наше маленькое сокро¬
вище». Однако рядом с долгожданным семейным счастьем соседствовало несчастье.
Цесаревич унаследовал таинственную болезнь Гессенского дома — гемофилию (не-
свертываемость крови). Жизнь мальчика ежечасно была под смертельной угрозой.
В 1913 г., в дни 300-летия дома Романовых, больного цесаревича проносили перед
войсками на руках: «Его рука обнимала шею казака, было прозрачно-бледным его ис¬
худавшее лицо, а прекрасные глаза полны грусти...»
16
Раздел I
«Когда он был здоров, — вспоминал учитель наследника ПЖильяр, — дворец
как бы перерождался: это был луч солнца, освещающий всех. Это был умный, живой,
сердечный и отзывчивый ребенок».
Отчаяние родителей породило у них надежду на чудесную силу исцеления сына
Г.Распутиным (его сейчас, наверное, назвали бы экстрасенсом). Этот человек своим
поведением и циничным хвастовством о близости к царской семье в конце концов
дискредитировал Романовых.
Феномен Распутина и распутинщины породил целый поток литературы, особенно
в годы революции. Часто, критикуя эзоповым языком Распутина, журналисты и мно¬
гие политические деятели метили в устои самодержавного строя и в определенный
круг властей предержащих. Однако вот свидетельство фрейлины императрицы
А.А.Вырубовой: «Судебное расследование Чрезвычайной Следственной Комиссии
временного правительства доказало, что политикой Распутин не занимался и у Их Ве¬
личеств разговоры с ним были всегда на отвлеченные темы и о здоровье маленького
наследника». Тем не менее загадочную и скандальную фигуру Григория Распутина
общественное мнение тесно связывало с именем императрицы Александры Федоров¬
ны, что бросало мрачную тень на царскую семью.
Во все усложнявшейся обстановке периода Первой мировой войны, возраставшем
революционном движении, непрекращавшейся министерской чехарде многие видели
кризис власти и растущую неспособность Николая II справиться с создавшейся ситуа¬
цией. Вызревали традиционные варианты дворцового переворота. Так, французский
посол в России Морис Палеолог в дневниковой записи от 13 августа 1915 г. подробно
излагал (со слов бывшего гвардейского офицера) один из вариантов такого плана.
Суть его состояла в том, чтобы Николая II оставить на троне как своего рода декора¬
цию, а царицу Александру Федоровну и ее сестру московскую игуменью Елизавету
Федоровну сослать в монастырь на Урал; «распутинскую клику» запрятать еще даль¬
ше, «в глубь Сибири».
Строились и более радикальные планы: даже после убийства «святого» и «всемо¬
гущего» Григория Распутина, 5 января 1917 г. на банкете у миллионера Богданова
фабрикант Путилов прямо предложил, обращаясь к князю Гавриилу Романову, со¬
брать нечто вроде Земского собора (всю царскую фамилию, лидеров партийных фрак¬
ций в Государственной думе, представителей дворян, командующих армиями и т.д.),
«торжественно объявить императора слабоумным, непригодным для лежащей на нем
задачи, неспособным дальше царствовать и объявить царем наследника под регентст¬
вом одного из великих князей».
Все эти разговоры стали известны царю и его приближенным. Конечно, Нико¬
лай II хорошо осознавал, что значит угроза дворцового переворота. Вот свидетельство
одного очевидца: «Казалось, будто он предчувствовал великую катастрофу. Он был
подобен человеку, который неудержимо и решившись на все идет навстречу таящейся
опасности».
Однако еще большую угрозу не только для династии Романовых, но и для всех
устоев строя представляли неумолимо надвигавшиеся революционные события.
В памяти Николая II еще свежи были уроки грозного 1905 г., когда наказ его отца
Александра III о сохранении в неприкосновенности устоев самодержавия был нару¬
шен. И в те дни было много противоречивых советов, как спасти «больную» Рос¬
сию, — от рецепта дяди царя, великого князя Владимира Александровича: «Лучшее
лекарство от народных бедствий — это повесить сотню бунтовщиков» до уступок оп¬
позиции и провозглашения конституции. Тогда пришлось пойти на компромисс и
таким образом спасти положение, но в душе Николая II все протестовало, когда ре-
Крушение монархии
17
шения навязывались помимо его воли. Недаром граф С.Ю.Витте, отмечая особеннос¬
ти характера императора, сердито говорил писателю А.С.Суворину: «Он не самово¬
лен, а своеволец».
Неудачи на фронтах Первой мировой войны не только ухудшили экономическое,
но и обострили политическое положение в стране. Требуя реформ, активизировалась
оппозиция в лице либеральной буржуазии и общественности. Представители оппози¬
ции все настойчивее требовали политических уступок от самодержавия. «Нельзя же
в самом деле требовать от страны бесконечных жертв и в то же время ни на грош с
ней не считаться, — утверждал один из членов Прогрессивного блока В.В.Шуль¬
гин. — Можно не считаться, когда побеждаешь: победителей не судят. Но побежден¬
ных судят... За поражения надо платить. Чем? Той валютой, которая принимается в
уплату. Надо расплачиваться уступкой власти... хотя бы кажущейся, хотя бы времен¬
ной».
В ответ на создание Прогрессивного блока по повелению императора сессия Го¬
сударственной думы была распущена досрочно, 3 сентября 1915 г. Однако эта мера
не имела успеха. Спустя всего год в стенах Думы уже прозвучали на всю страну слова
П.Н.Мипюкова «глупость или измена» — о роли Распутина и «безответственных вли¬
яниях» Александры Федоровны. Проявляются первые тревожные симптомы надви¬
гавшихся революционных событий. Все больше углубляется пропасть между оппози¬
цией и сторонниками самодержавия.
Непримиримую позицию в этой борьбе заняла супруга Николая II императрица
Александра Федоровна. В своих письмах она советует, настаивает и требует от мужа
решительности и несгибаемости воли. Она платит гневом и презрением тем, кто хоть
в какой-то мере пытается покушаться на трон и самодержавие. «Гучков очень
болен, — с ликованием сообщает она мужу 4 января 1916 г., — хотела бы, чтобы он
переселился на тот свет». Тон ее писем в сентябре — декабре 1916 г. становится еще
более категоричным: «Я бы сослала Львова в Сибирь... отняла бы чин у Самарина...
Милюкова, Гучкова и Поливанова тоже в Сибирь...»; «Будь Петром Великим, Иваном
Грозным, императором Павлом — сокруши их всех»; «Как бы я хотела, чтобы Род¬
зянко повесили, — ужасный человек и такой нахал». Даже когда революция уже ды¬
шала в лицо, 24 февраля 1917 г. Александра Федоровна продолжала настаивать в
своих письмах на жестких мерах: «Я надеюсь, что Кедринского (А.Ф.Керенского —
члена Думы. — В.Х.) из Думы повесят за его ужасную речь — это необходимо (воен¬
ный закон, военное время), и это будет примером. Все жаждут и умоляют тебя про¬
явить твердость».
Положение осложнялось тем, что в конце 1916 г. императорский дом Романовых
оказался расколотым. Ряд великих князей, обеспокоенных последствиями грядущей
революции, возросшим влиянием Распутина и Александры Федоровны на государст¬
венные дела, предприняли несколько попыток воздействовать на Николая II. Они счи¬
тали, что в сложившейся ситуации в стране необходимо пойти на частичные рефор¬
мы, претворяемые в жизнь через «ответственное министерство», и тем самым остано¬
вить неумолимый ход назревавших революционных событий. Эта позиция великих
князей была поддержана матерью Николая II — вдовствующей императрицей Ма¬
рией Федоровной. Однако все попытки повлиять на царя оказались тщетными.
Убийство Григория Распутина заставило императора 19 декабря 1916 г. спешно
покинуть Ставку в Могилеве и вернуться в Царское Село. Гибель «друга» семейства
потрясла императрицу, которая уверовала в предсказание Распутина, что с его смер¬
тью «для ее семьи начнутся все беды — муж ее потеряет трон, сын умрет и т.д.»
18
Раздел I
Вскоре замешанные в убийстве Распутина великий князь Дмитрий Павлович и
князь Ф.Ф.Юсупов были взяты под домашний арест, грозивший им жесткими санкци¬
ями. В их защиту было составлено коллективное письмо, которое подписали 16 пред¬
ставителей дома Романовых. Это лояльное по форме письмо было грозным предуп¬
реждением Николаю II: оно содержало просьбу смягчить наказание Дмитрию Павло¬
вичу — не отправлять его в Персию, а послать в одно из его имений (Усово или
Ильинское). Но великие князья ясно давали понять, что они целиком поддерживают
свершившееся, оставляя императрицу лишь гадать, как далеко они способный зайти.
Призрак дворцового переворота, витавший в воздухе, мог стать реальностью.
Оказавшись в меньшинстве перед единым фронтом родственников, Николай II не
пошел на крайние меры, но и не отказался от наказания. Его резолюция на коллектив¬
ном письме гласила: «Никому не дано право заниматься убийством, знаю, что совесть
многим не дает покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь
вашему обращению ко мне».
Великий князь Дмитрий Павлович был выслан в Персию на фронт, а князь Феликс
Юсупов — в собственное имение. Попал в опалу и великий князь Николай Михайло¬
вич, который вынужден был отправиться из столицы в свое имение Грушевка Хер¬
сонской губернии. Поводом послужили не только заступничество «за возмутителей
спокойствия», но и вольные разговоры в яхт-клубе и чрезмерные поучения царя: «Ты
часто выражал волю вести войну до победы. Но неужели же ты думаешь, что эта по¬
беда возможна при настоящем положении вещей?
Знаешь ли ты внутреннее положение империи? Говорят ли тебе правду? Открыли
ли тебе, где находится корень зла?
Ты часто говорил мне, что тебя обманывают, что ты веришь лишь чувствам своей
супруги. А между тем слова, которые она произносит, — результат ловких махина¬
ций и не представляют истины. Если ты бессилен освободить ее от этих влияний,
будь по крайней мере беспрерывно настороже против интриганов, пользующихся ею
как орудием.
Удали эти темные силы, и доверие твоего народа к тебе, уже наполовину утрачен¬
ное, тотчас снова вернется.
Я долго не решался сказать тебе правду, но я на это решился с одобрения твоей
матери и твоих двух сестер. Ты находишься накануне новых волнений. Я скажу боль¬
ше: накануне покушения. Я говорю все это для спасения твоей жизни, твоего трона и
твоей родины».
Царя буквально обложили со всех сторон требованиями уступок оппозиции и про¬
ведения буржуазных реформ. В этом преуспевала не только Государственная дума, но
и великие князья. Так, 25 декабря 1916 г. великий князь Александр Михайлович писал
Николаю II: «Мы переживаем самый опасный момент в истории России: вопрос
стоит, быть ли России великим государством?.. Какие-то силы внутри России ведут
тебя и, следовательно, и Россию к неминуемой гибели. Я говорю — тебя и Россию —
вполне сознательно, так как Россия без царя существовать не может; но нужно по¬
мнить, что царь один править таким государством, как Россия, не может; это надо раз
навсегда себе усвоить, и, следовательно, существование министерства с одной голо¬
вой и палат совершенно необходимо; я говорю — палат, потому что существующие
механизмы далеко не совершенны и не ответственны, а они должны быть таковыми
и нести перед народом всю тяжесть ответственности; немыслимо существующее по¬
ложение, когда вся ответственность лежит на тебе, и на тебе одном... Как председа¬
тель, так и все министры должны быть выбраны из числа лиц, пользующихся довери¬
ем страны... Состоявшиеся... назначения показывают, что ты окончательно решил
Крушение монархии
19
вести внутреннюю политику, идущую в полный разрез с желаниями всех твоих вер¬
ноподданных. Эта политика только на руку левым элементам, для которых положе¬
ние «чем хуже, тем лучше» составляет главную задачу; так как недовольство растет,
начинает пошатываться даже монархический принцип...
Когда подумаешь, что ты несколькими словами и росчерком пера мог бы все ус¬
покоить, дать стране то, что она жаждет, т.е. правительство доверия и широкую сво¬
боду общественным силам, при строгом контроле, конечно, что Дума, как один чело¬
век, пошла бы за таким правительством, что произошел бы громадный подъем сил
народных, а следовательно, и несомненная победа, то становится невыносимо больно,
что нет людей, которым бы ты доверял, но людям, понимающим положение, а не
таким, которые подлаживаются под что-то непонятное».
Спустя некоторое время, 25 января 1917 г., Александр Михайлович, собравшись
с духом, продолжил свое послание: «События показывают, что твои советники про¬
должают вести Россию и тебя к верной гибели; при таких условиях молчать является
преступным перед Богом, тобой и Россией.
Недовольство растет с большой быстротой, и чем дальше, тем шире становится
пропасть между тобой и твоим народом... Такое положение продолжаться не может...
В заключение скажу, что, как это ни странно, но правительство есть сегодня тот
орган, который подготовляет революцию, — народ ее не хочет, но правительство
употребляет все возможные меры, чтобы сделать как можно больше недовольных, и
вполне в этом успевает. Мы присутствуем при небывалом зрелище: революции
сверху, а не снизу».
Письмо было получено царем только 4 февраля и, казалось, не произвело особого
впечатления на Николая II, но настойчивые предостережения и требования окруже¬
ния, несомненно, подготавливали его к необходимости перемен.
Доклады Охранного отделения были в унисон общественному мнению и предуп¬
реждали об опасности надвигавшихся голодных бунтов: «Озлобление растет, — кон¬
статирует охранка 5 февраля 1917 г., — и конца его росту не видать. А что стихийные
выступления народных масс явятся первым и последним этапом по пути к началу бес¬
смысленных и беспощадных эксцессов самой ужасной из всех анархической револю¬
ции, сомневаться не приходится».
Среди некоторой части приближенных Николая II преобладали фатализм и вера в
судьбу, а поэтому и пассивное отношение к событиям. «Морской волк», друг Нико¬
лая II адмирал К.Д.Нилов в присущей ему простоватой манере твердил: «Будет рево¬
люция, нас всех повесят, а на каком фонаре — это все равно».
Несмотря на нараставший размах революционного движения, правящие круги
продолжали считать выступление войск против правительства невозможным, во вся¬
ком случае до окончания войны. В этом убеждали царскую семью командующий Пет¬
роградским военным округом генерал С.С.Хабалов и министр внутренних дел
А.Д.Протопопов. Однако положение все обострялось, оппозиция начала «сжигать
мосты». Кризис власти приобрел необратимый характер, правительство теряло кон¬
троль за событиями.
По Петрограду стали распространяться слухи, будто Царское Село (резиденция
Николая II) приняло решение расправиться с Государственной думой. А.Ф.Керенский
писал в воспоминаниях: «Когда 14 февраля открылось заседание Думы, в повестке
дня стоял вопрос о ее роли в противостоянии между властью и страной... Я сказал то,
о чем думали, но не рисковали говорить открыто депутаты Думы. И заявил, что от¬
ветственность за происходящее лежит не на бюрократии и даже не на "темных силах",
а на короне. Корень зла, сказал я, кроется в тех, кто сидит на троне... "Я имею в виду
20
Раздел I
то, что свершил Брут во времена Древнего Рима". Председатель Думы позднее распо¬
рядился об исключении из стенографического отчета этого моего заявления, оправды¬
вающего свержения тиранов. Когда мои слова передали царице, она воскликнула:
"Керенского следует повесить!" На следующий день или, быть может, днем позже
председатель Думы получил от министра юстиции официальное заявление с требова¬
нием лишить меня парламентской неприкосновенности для привлечения к судебной
ответственности за совершение тяжкого преступления против государства. Получив
эту ноту, Родзянко тотчас пригласил меня в свой кабинет и, зачитав ее, сказал: "Не
волнуйтесь. Дума никогда не выдаст вас"».
До председателя Государственной думы М.В.Родзянко дошли сведения, что царь
созывал некоторых министров во главе с главой правительства князем Н.Д.Голицы-
ным. На совещании обсуждался вопрос о последствиях возможного решения «о даро¬
вании ответственного министерства». Может быть, Николай II желал показать прави¬
тельству, что над ним тоже занесен дамоклов меч, как и над принципом самодержа¬
вия, чтобы подтолкнуть на решительные меры? А может, просто прощупывал настро¬
ения министров, их отношение к обострявшейся ситуации? Совещание показало, что
князь Голицын был бы доволен, если бы дело обернулось так, что с него сняли бы
непосильную ношу. Но вечером 20 февраля его снова вызвали в Царское Село. Нико¬
лай II сообщил ему, что уезжает на короткое время в Ставку. Когда же .князь Голицын
напомнил царю, что тот собирался ехать в Думу и говорить «о даровании ответствен¬
ного министерства», Николай II спокойно ответил, что изменил свое решение.
Что вызвало изменение решения? Об этом можно только догадываться. Известно,
что в Ставку после продолжительной болезни вернулся генерал М.В.Алексеев. Вели¬
кий князь Михаил Александрович передал во время разговора с братом в Царском
Селе, что в Ставке выражают недовольство его длительным отсутствием. Возможно,
Николай II еще раз решил взвесить все аргументы и прояснить обстановку до конца,
прежде чем сделать такой ответственный шаг.
Накануне отъезда в Ставку, как видно из дневника Николая II, поздно вечером он
принял министра внутренних дел Протопопова. По некоторым сведениям, он сооб¬
щил Протопопову, что генерал Гурко вместо полков личной гвардии, о направлении
которых в Петроград он распорядился, послал туда морскую гвардию. Гвардейским
экипажем командовал великий князь Кирилл Владимирович, который своим отноше¬
нием к Николаю II вызывал определенные опасения. Царь собирался осуществить на¬
меченную переброску верных войск в столицу. Перед тем как покинуть Петроград,
Николай II подписал указы Сенату как об отсрочке заседаний, так и о роспуске Думы,
не поставив на обоих даты, и вручил их на непредвиденный случай князю Н.Д.Голи-
цыну. Протопопов просил царя не задерживаться в Ставке без крайней необходимос¬
ти и заручился его обещанием возвратиться не позднее, чем через восемь дней.
Таким образом, проведя 66 дней в столице, выслушав все стороны, Николай II,
оставив заболевших корью детей, в 14 часов 22 февраля 1917 г. выехал из Царского
Села в Ставку (Могилев).
В связи с обострением политического положения в стране царь принял решение
прервать заседания Государственной думы. Первые сообщения из Петрограда о стач¬
ках и беспорядках были расценены им как вспышки бунта голодного населения и про¬
явление недовольства в связи с перерывом заседаний Думы. Когда в Ставку пришла
тревожная телеграмма председателя Думы М.В.Родзянко о начале революции, Нико¬
лай II (по некоторым свидетельствам) сказал министру императорского двора графу
В.Б.Фредериксу: «Опять этот толстяк Родзянко мне написал разный вздор, на кото¬
рый я ему не буду даже отвечать».
Крушение монархии
21
Тем не менее вечером 26 февраля Хабалов и Протопопов получили от царя из
Ставки телеграфное предписание: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспо¬
рядки, недопустимые в тяжелое время войны с Германией и Австрией. Николай».
В Петрограде правительство и военные власти были в полной растерянности. Так,
22 марта 1917 г. на допросе ЧСК генерал С.С.Хабалов признавался: «Эта телеграмма,
как бы вам сказать? — быть откровенным и правдивым: она меня хватила обухом...
Как прекратить завтра же?.. Что я буду делать? Как мне прекратить? Когда говорили
"хлеба дать", дали хлеба и кончено. Но когда на флагах надпись "долой самодержа¬
вие!", — какой же тут хлеб успокоит! [орфография оригинала. — В.Х.].
В депешах военных властей Петрограда не сообщалось об истинных причинах,
послуживших толчком к революционному взрыву, который в конечном итоге и при¬
вел к государственному перевороту. Князь Владимир Андреевич Оболенский, при¬
надлежавший к радикальному крылу кадетов, писал: «Вспыхнувшая в конце февраля
1917 г. революция не была неожиданностью. Она казалась неизбежной. Но никто не
представлял себе, как именно она произойдет и что послужит поводом для нее... Ре¬
волюция началась с бунта продовольственных «хвостов», а этот бунт вспыхнул пото¬
му, что министр земледелия Риттих, заведовавший продовольствием Петербурга, ис¬
пугавшись уменьшения подвоза хлеба в столицу, отдал распоряжение отпускать пе¬
карням муку в ограниченном размере — по расчету 1 фунт печеного хлеба в день на
человека. Ввиду сокращения хлебных запасов эта мера была вполне разумной, но
лишь при одновременном введении системы хлебных карточек... Все были уверены,
что начавшийся в Петербурге бунт будет жестоко подавлен... 26 февраля Керенский
был уверен в том, что не сегодня-завтра его арестуют... Но этот ряд стихийно-хаоти¬
ческих действий создал перелом в истории России, перелом, называемый Февраль¬
ской революцией. На следующий день открылась новая страница русской истории».
Такого же мнения был В.Д.Набоков: «Происходившее нам казалось довольно
грозным... Тем не менее еще 26-го вечером мы были далеки от мысли, что ближайшие
два-три дня принесут с собою такие колоссальные, решающие события всемирно-ис¬
торического значения».
События развивались по туго закрученной спирали. Революция в Петрограде на¬
чалась 23 февраля. Но только 27-го власти сообщили в Ставку о своей неспособности
контролировать ситуацию и запросили помощи с фронта. По распоряжению Нико¬
лая II в ночь с 27 на 28 февраля в столицу направляются Георгиевский батальон и
другие воинские части под командованием генерала Н.И.Иванова. С фронта было
снято несколько кавалерийских полков. В Царское Село выезжает и сам царь.
Тактику жестких мер против революционных выступлений в военное время под¬
держивала и императрица Александра Федоровна: «Если мы хоть на йоту уступим,
завтра не будет ни государя, ни России, ничего!.. Надо быть твердыми и показать, что
мы господа положения».
В непримиримой схватке столкнулись силы, требовавшие более или менее ради¬
кальных общественных перемен, и силы, пытавшиеся сохранить самодержавную сис¬
тему. Страна раскалывалась на лагеря. Обер-гофмейстерина Е.А.Нарышкина конста¬
тировала: «Император думает и работает только для своей неограниченной власти.
Увы, увы, у него в будущем отнимут гораздо больше, чем он должен был бы отдать
добровольно, обеспечив себе популярность и любовь своего народа...»
Обстановка в стране за несколько часов изменилась не в пользу самодержавия. 1
марта Николай II сделал запись в дневнике: «Ночью повернули с М.Вишеры назад,
т.к. Любань и Тосно оказались занятыми восставшими. Поехали на Валдай, Дно и
Псков, где остановился на ночь. Видел Рузского... Гатчина и Луга тоже оказались за-
22
Раздел I
нятыми. Стыд и позор! Доехать до Царского не удалось. А мысли и чувства все время
там! Как бедной Алике должно быть тягостно одной переживать все эти события! По¬
моги нам Господь!»
Дневник свидетельствует, что Николая II тревожили и благополучие, и здоровье
семьи. Перед его отъездом из Царского Села один за другим тяжело заболели корью
сын и дочери, и это не прибавляло ему душевных сил. А впереди была серьезная по¬
литическая схватка.
Николай II, которому восставший народ и революционные части фактически за¬
крыли путь на Петроград, пытался изменить тактику. Политический компромисс, ус¬
тупка оппозиции в ее требовании создания «ответственного министерства» (перед Го¬
сударственной думой) даются императору в нелегкой борьбе с самим собой. Генерал
А.И.Деникин в «Очерках русской смуты» вспоминал: «Вечером 1 марта в Пскове.
Разговор с генералом Рузским; государь ознакомился с положением, но решения не
принял. Только в 2 часа ночи 2-го, вызвав Рузского вновь, он вручил ему указ об от¬
ветственном министерстве. "Я знал, что этот компромисс запоздал, — рассказывал
Рузский, — но я не имел права высказать свое мнение, не получив указаний от испол¬
нительного комитета Государственной думы"».
Затем была предпринята еще одна отчаянная попытка к спасению трона. 1 марта
1917 г. появился «Манифест великих князей», в котором от имени царя предполага¬
лось провозгласить следующее: «...Поручаем Председателю Государственной думы
немедленно составить Временный кабинет, опирающийся на доверие страны, кото¬
рый в согласии с нами озаботится созывом Законодательного собрания, необходимого
для безотлагательного рассмотрения имеющего быть внесенным правительством про¬
екта новых основных законов Российской империи». Под документом поставили свои
подписи великие князья Михаил Александрович, Кирилл Владимирович и Павел
Александрович. Однако время ушло. Проект так и остался проектом.
Следует отметить, что вместо поддержки Николая II или нейтралитета по отноше¬
нию к нему великий князь Кирилл Владимирович предпринял неожиданные шаги, ко¬
торые имели пагубные последствия для судеб монархии в России. Так, дворцовый ко¬
мендант императорского двора генерал-майор В.Н.Воейков писал об этих событиях:
«Великий князь Кирилл Владимирович, с царскими вензелями на погонах и красным
бантом на плече, явился 1-го марта в 4 часа 15.мин. дня в Государственную думу, где
отрапортовал председателю Думы М.В.Родзянко: "Имею честь явиться Вашему Вы¬
сокопревосходительству. Я нахожусь в вашем распоряжении, как и весь народ. Я
желаю блага России", — причем заявил, что Гвардейский Экипаж в полном распоря¬
жении Государственной думы [...]»
Этот шаг был равносилен предательству.
В Пскове оппозиция фактически предъявила Николаю II ультиматум. Император,
оказавшись в штабе Северного фронта у генерала Н.В.Рузского, пытался найти поли¬
тический компромисс и боролся до конца. «Основная мысль государя, — излагал
позднее Рузский в интервью журналистам, — была, что он для себя в своих интересах
ничего не желает, ни за что не держится, но считает себя не вправе передать все дело
управления Россией в руки людей, которые сегодня, будучи у власти, могут нанести
величайший вред родине, а завтра умоют руки, "подав с кабинетом в отставку..." Го¬
сударь перебирал с необыкновенной ясностью взгляды всех лиц, которые могли бы
управлять Россией в ближайшие времена в качестве ответственных перед палатами
министров, и высказывал свое убеждение, что общественные деятели, которые, несо¬
мненно, составят первый же кабинет, — все люди совершенно неопытные в деле уп¬
равления и, получив бремя власти, не сумеют справиться со своей задачей».
Крушение монархии
23
Последовавшие затем события нашли отражение и в воспоминаниях генерала
A. И.Деникина: «Рузский представил государю мнения Родзянко и военных вождей.
Император выслушал совершенно спокойно, не меняя выражения своего как будто за¬
стывшего лица; в 3 часа дня он заявил Рузскому, что акт отречения в пользу своего
сына им уже подписан...»
Поздно вечером 2 марта в Псков приехали представители Думы А.И.Гучков и
B. В.Шульгин. Разговор Николая П с ними описан во многих мемуарах. Царь, внима¬
тельно выслушав сообщение делегатов о положении дел в Петрограде, заявил: «Я
вчера и сегодня целый день обдумывал и принял решение отречься от престола. До 3
часов дня я готов был пойти на отречение в пользу моего сына, но затем я понял, что
расстаться со своим сыном я не способен. Вы это, надеюсь, поймете? Поэтому я
решил отречься в пользу моего брата». Еще до отречения он дал распоряжение гене¬
ралу Иванову не предпринимать никаких военных действий и вернул кавалерийские
части на фронт.
Отречение Николая II от престола за себя и несовершеннолетнего Алексея в поль¬
зу великого князя Михаила Александровича явилось для всех полной неожиданнос¬
тью. Это решение было непростым и для самого Николая Романова. 2 марта он запи¬
сал в дневнике: «Утром пришел Рузский и прочел свой длиннейший разговор по ап¬
парату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь минис¬
терство из Думы будто бессильно что-либо сделать, так как с ним борется социал-де¬
мократическая партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский пере¬
дал этот разговор в Ставку, а Алексеев — всем главнокомандующим. К 2х !г ч. пришли
ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в
спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект
манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я пере¬
говорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из
Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость, и обман!»
Вместе с тем отречение Николая II за себя и за своего сына Алексея было очевид¬
ным нарушением закона о престолонаследии, так как царь не мог отрекаться за пря¬
мого наследника. Многие видели в этом шаге бывшего царя тайный смысл, то есть
намерение в дальнейшем отказаться от этого акта как не имеющего законной силы.
Так, П.Н.Милюков прямо писал: «Отказ в пользу брата недействителен, и это есть
трюк, который задуман был и осуществлен в отсутствие царицы... При условии пере¬
дачи власти Михаилу легче было впоследствии истолковать весь акт как недействи¬
тельный» (Последние новости (Париж). 1924. 23 февр.). Но не следует забывать, что
по законам Российской империи и сам монарх не имел права отрекаться от престола.
А.И.Деникин позднее так описал переживания Николая II после отречения:
«Поздно ночью поезд уносил отрекшегося императора в Могилев. Мертвая тишина,
опущенные шторы и тяжкие, тяжкие думы. Никто никогда не узнает, какие чувства
боролись в душе Николая II — отца, монарха и просто человека, когда в Могилеве
при свидании с Алексеевым он, глядя на него усталыми, ласковыми глазами, нереши¬
тельно сказал:
— Я передумал. Прошу Вас послать эту телеграмму в Петроград.
На листке бумаги отчетливым почерком государь писал собственноручно о своем
согласии на вступление на престол сына своего Алексея...
Алексеев унес телеграмму и... не послал. Было слишком поздно.
Телеграмму эту Алексеев, "чтобы не смущать умы", никому не показывал, держал
в своем бумажнике и передал мне в конце мая, оставляя верховное командование.
24
Раздел I
Этот интересный для будущих биографов Николая II документ хранился затем в сек¬
ретном пакете в генерал-квартирмейстерской части Ставки».
Растерянность и смятение Николая Романова можно объяснить его ответственнос¬
тью не только за будущее России, но и за судьбу сына Алексея. Имел ли он моральное
право решать за него? Это и накладывало определенную печать на все последующие
действия Николая II.
Тревожные известия об отречении докатились между тем до императорской семьи
в Царском Селе. Александра Федоровна болезненно переживала это известие. Пьер
Жильяр, находившийся при наследнике Алексее, вспоминал: «Около полудня до
дворца доходит весть об отречении императора. Императрица об этом тоже узнает, но
с негодованием отвергает этот слух как злостную выдумку. Немного погодя приходит
великий князь Павел и эту весть подтверждает. Сомнений нет. Император отрекся на¬
кануне вечером в Пскове в пользу своего брата Михаила Александровича. Отчаяние
императрицы беспредельно, но ее огромное мужество ее не оставляет. Она пришла,
как обычно, к своим детям, чтобы ничего не смущало больных, которые ничего не
знают о том, что произошло со времени отъезда государя в Ставку. Поздно ночью мы
узнаем, что великий князь Михаил тоже отрекся, что судьбу России должно решить
Учредительное собрание.
На следующий день я встречаю императрицу у Алексея Николаевича. Она спо¬
койна, но очень бледна...»
Уже на второй день после отречения Петроградский исполком, учитывая требова¬
ния многочисленных митингов и собраний, постановил арестовать царскую семью и
великих князей. Через несколько дней под давлением Петросовета принимает анало¬
гичное постановление об аресте царской семьи и Временное правительство.
Романовых ожидали тяжкие испытания...
ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ
№ 1
Письмо императрицы Александры Федоровны1
императору Николаю II2
Ns 614.
Царское Село
22 февраля 1917 г.
Мой драгоценный! С тоской и глубокой тревогой я отпустила тебя одного без на¬
шего милого, нежного Беби4. Какое ужасное время мы теперь переживаем!
Еще тяжелее переносить его в разлуке — нельзя приласкать тебя, когда ты выгля¬
дишь таким усталым, измученным. Бог послал тебе воистину страшно тяжелый крест.
Мне так страстно хотелось бы помочь тебе нести это бремя! Ты мужествен и терпе¬
лив — я всей душой чувствую и страдаю с тобой, гораздо больше*, чем могу выразить
словами. Что я могу сделать? Только молиться и молиться! Наш дорогой Друг5 в
ином мире тоже молится за тебя — так Он еще ближе к нам. Но все же, как хочется
услышать Его утешающий и ободряющий голос! Бог поможет, я верю, и ниспошлет
* Здесь и далее в документах курсивом даются слова, подчеркнутые авторами.
Крушение монархии
25
великую награду за все, что ты терпишь. Но как долго еще ждать! Кажется, дела по¬
правляются. Только, дорогой, будь тверд, покажи властную руку, вот что надо рус¬
ским! Ты никогда не упускал случая показать любовь и доброту, дай им теперь по¬
чувствовать порой свой кулак. Они сами просят этого — сколь многие недавно гово¬
рили мне: «Нам нужен кнут». Это странно, но такова славянская натура — величай¬
шая твердость, жестокость даже — и горячая любовь. С тех пор как они стали теперь
«чувствовать» тебя и Калинина6, они начали успокаиваться. Они должны научиться
бояться тебя — любви одной мало. Ребенок, обожающий своего отца, все же должен
бояться разгневать, огорчить или ослушаться его! Надо играть поводами: ослабить их,
подтянуть, но пусть всегда чувствуется властная рука. Тогда доброта больше будет
цениться, мягкость одну они не понимают. Удивительны людские сердца! И, странно
сказать, у людей из высшего общества они не мягки и не отзывчивы. В обращении с
ними нужна решительность, особенно теперь. Мне грустно, что мы были не одни во
время последнего нашего завтрака, но твои тоже хотели тебя видеть. Бедная крошка
Ксения7 с такими мальчишками, как у нее, и дочерью8, вышедшей замуж в эту пороч¬
ную семью, с таким лживым мужем9! Мне глубоко жаль ее. Столько в мире печали и
горя, великая сердечная скорбь гложет непрерывно! Так хочется покоя и мира, чтоб
хоть немножко набраться сил и продолжать бороться и пробиваться по этому тернис¬
тому пути к сияющей цели!
Надеюсь, что никаких трений или затруднений у тебя с Алексеевым10 не будет и
что ты очень скоро сможешь вернуться. Это во мне говорит не одно только эгоисти¬
ческое желание. Я знаю слишком хорошо, как «ревущие толпы» ведут себя, когда ты
близко. Они еще боятся тебя и должны бояться еще больше, так что, где бы ты ни
был, их должен охватывать все тот же трепет. И для министров ты тоже такая сила
и руководитель! Вернись скорее — ты видишь, я прошу тебя не за себя и даже не
ради Беби — об этом ты сам всегда помнишь. Я понимаю, куда призывает долг, —
как раз теперь ты гораздо нужнее здесь, чем там. Так что, как только уладишь дела,
пожалуйста, вернись домой дней через десять, пока все не устроится здесь, как надо.
Твоя жена — твой оплот — неизменно на страже в тылу. Правда, она немного может
сделать, но все хорошие люди знают, что она всегда твоя стойкая опора. Глаза мои
болят от слез. Со станции я поеду прямо к Знаменью — именно потому, что бывала
с тобой там раньше, это успокоит и укрепит меня, и я помолюсь за тебя, мой ангел.
О, Боже, как я люблю тебя! Все больше и больше, глубоко, как море, с безмерной
нежностью. Спи спокойно, не кашляй — пусть перемена воздуха поможет тебе со¬
всем оправиться. Да хранят тебя светлые ангелы, Христос да будет с тобой, и Пречис¬
тая Дева да не оставит тебя! Наш Друг поручил нас ее Знамени. Благословляю тебя,
крепко обнимаю и прижимаю твою усталую голову к моей груди. Ах, одиночество
грядущих ночей — нет с тобой Солнышка, и нет Солнечного Луча! Вся наша горячая,
пылкая любовь окружает тебя, мой муженек, мой единственный, мое все, свет моей
жизни, сокровище, посланное мне всемогущим Богом! Чувствуй мои руки, обвиваю¬
щие тебя, мои губы, нежно прижатые к твоим, — вечно вместе, всегда неразлучны.
Прощай, моя любовь, возвращайся скорее к твоему старому
Солнышку.
Пожалуйста, съезди к образу Пречистой Девы, как только сможешь. Я так много
молилась за тебя там.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 115. Л. 479—483 об. Автограф (на англ, яз.); Красный архив. 1923. № 4.
С. 201-202.
26
Раздел I
№ 2
Письмо императора Николая II
императрице Александре Федоровне
Ц.Ставка.
23 февраля 1917 г.
Мое возлюбленное Солнышко,
Сердечно благодарю за твое дорогое письмо, которые ты оставила в моем купе. Я
с жадностью прочел его перед отходом ко сну. Мне стало хорошо от него в моем оди¬
ночестве после того, как мы два месяца пробыли вместе. Если я не мог слышать тво¬
его нежного голоса, то по крайней мере мог утешиться этими строками нежной
любви. Я ни разу не выходил, пока мы не приехали сюда.
Сегодня я чувствую себя гораздо лучше — хрипоты нет, и кашель не так силен.
Был солнечный и холодный день, и меня встретила обычная публика с Алексеевым
во главе. Он выглядит действительно очень хорошо, и на лице выражение спокойст¬
вия, какого я давно не видал. Мы с ним хорошо поговорили с полчаса. После этого я
привел в порядок свою комнату и получил твою телеграмму о кори Ольги11 и Беби.
Я не поверил своим глазам — так неожиданна была эта новость. Особенно после его
собственной телеграммы, где он говорит, что чувствует себя хорошо. Как бы то ни
было, это очень скучно и беспокойно для тебя, моя голубка. Может быть, ты переста¬
нешь принимать такое множество народу? Законный повод — боязнь передать заразу
их семьям. В 1-м и 2-м кадетских корпусах количество мальчиков, заболевших корью,
все увеличивается. За обедом видел всех иностранных генералов — они были очень
огорчены такими печальными новостями. Здесь в доме так спокойно, ни шума, ни
возбужденных криков! Я представляю себе, что он спит в своей спальне. Все его ма¬
ленькие вещи, фотографии и безделушки в образцовом порядке в спальне и в комнате
с круглым окном!.
Не надо!* С другой стороны, какое счастье, что он не приехал со мной теперь
сюда — для того только, чтобы заболеть и лежать здесь в нашей маленькой спальной!
Дай Бог, чтоб корь прошла без осложнений, и лучше бы все дети переболели ею
сразу!
Мне очень не хватает Уг часового пасьянса каждый вечер. В свободное время я
здесь опять примусь за домино.
Эта тишина вокруг гнетет, конечно, если нет работы.
Старый Иванов12 был любезен и мил за обедом. Моим другим соседом был сэр
Г.Виллиамс, который в восторге, что видел здесь за последнее время столько сооте¬
чественников.
Ты пишешь о том, чтобы быть твердым — повелителем, это совершенно верно.
Будь уверена, я не забываю, но вовсе не нужно ежеминутно огрызаться на людей на¬
право и налево. Спокойного резкого замечания или ответа очень часто совершенно
достаточно, чтобы указать тому или другому его место.
Ну, дорогая моя, уже поздно. Спокойной ночи, Бог да благословит твой сон! Спи
спокойно, хоть я и не могу согреть тебя.
Интимное семейное выражение.
Крушение монархии
27
24 февраля
Очень пасмурный, ветреный день, идет густой снег, ни признака весны. Только
что получил твою телеграмму о здоровье детей. Я надеюсь, они все схватят на этот
раз.
Посылаю тебе и Алексею ордена от короля и королевы бельгийских на память о
войне. Ты поблагодари ее лучше сама. Вот он обрадуется новому крестику! Бог да
сохранит тебя, моя радость! Целую крепко тебя и детей. Мысленно и в молитвах со
всеми вами.
Твой муженек
Ники.
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 115. Л.. 45—48 об. Автограф (на англ, яз.); Красный архив. 1923. № 4.
С. 204-205.
№ 3
Письмо императрицы Александры Федоровны
императору Николаю II
№ 646.
Царское Село.
24 февраля 1917 г.
Бесценный мой,
Погода теплее, 4lh гр. Вчера были беспорядки на Васильевском острове и на Не¬
вском, потому что бедняки брали приступом булочные. Они вдребезги разнесли Фи¬
липпова, и против них вызывали казаков. Все это я узнала неофициально. Вчера вече¬
ром Беби был весел, я читала ему «Дети Елены»13, потом ему читал П.В.П.14 38,1 в 9;
в 6 — 38,3. У Ольги оба раза 37,7. Вид у нее хуже, изнуренный. Он спал хорошо, и
теперь у него 37.7. В 10 пошла посидеть с Аней15 (у нее, вероятно, корь — 37,7, силь¬
ный кашель, болит горло, — а может быть, ангина), а потом с Лили16, Н.П.* и Родио¬
новым)1, который обедал у нее в коридоре, так как она была в постели.
Итак, наконец «Варяг» уходит в Англию на 6 месяцев — может быть, сегодня.
Она**, конечно, молодцом, но видно, как огорчена, разочарована и беспокоится.
Каким страшно одиноким должен был ты чувствовать себя первую ночь! Не могу
представить тебя без Беби, мой бедный, милый ангел!
Я надеюсь, что Кедринскогоп из Думы19 повесят за его ужасную речь — это не¬
обходимо (военный закон, военное время), и это будет примером. Все жаждут и умо¬
ляют тебя проявить твердость.
Мне хочется, чтобы ты расследовал историю с Андреем20 и Кутайсовым21 (истин¬
ность ее удостоверена, есть артиллерийские офицеры, которые готовы присягнуть по
поводу этого). Надо наказать Андрея за то, что он осмелился отказать в приеме твое¬
му адъютанту только потому, что тот исполнил свой долг. Ах, если б только Фреде¬
рикс22 был здоровее — это его дело!
* Николай Павлович Саблин — флигель-адъютант, капитан I ранга.
** Ден Юлия Александровна (Лили) — жена К.А.Дена, командира крейсера «Варяг».
28
Раздел I
Я думаю, Кутайсов будет скоро у тебя по делам службы, но я надеюсь, что ты
вернешься раньше.
Не забудь написать Джорджи23 о Бьюкенене24. Не откладывай этого.
Ну, у Ани корь, в 3 у нее было 38,3; у Татьяны25 тоже, и тоже 38,3. Ал. и Ольга —
37,7, 37,9. Я перехожу из комнаты в комнату от больного к больному. Отправила
Марию26 и Анастасию27 обратно в их комнаты. М-r Гиббс28 в халате читает Алексею
в его комнате, — несколько занавесок спущено. У Ольги и Т. совсем темно, так что
я пишу у лампы (на диване). Принимала в течение 1 Чг часов бельгийца, сиамца, дат¬
чанина, перса, испанца, двух японцев, Корфа19, Бенкендорфа30, моих двух пажей, На¬
стеньку31, которая завтра едет на Кавказ, так как ее сестра очень больна, Изу32 (не
дотрагиваясь до нее) и Гротена33 от Калинина. Беспорядки хуже в 10 часов, в 1 мень¬
ше — теперь это в руках Хабалова34. Видела твоего Муфти в 6 час., а также одну
даму.
Вышла на минуту поставить свечки за всех вас, мои сокровища, — воздух пока¬
зался дивным. Марию и Анастасию не могла взять с собой, так как у них (и у Шуры35)
в горле обнаружились определенно подозрительные признаки — так сказали 4 докто¬
ра, так что они остались с Аней. Я отправляюсь к ней утром на час и вечером тоже —
целое путешествие в другой конец дома, но меня возят. Она страшно кашляет. Татья¬
на также — у нее головная боль. У Ольги на лице сильная сыпь. Беби большей час¬
тью на ногах.
Принимала вчера Безобразова. Он крепко надеется, что ты его не забудешь, — я
сказала, что, конечно, нет, но он должен выждать, чтоб получить хорошее место.
Прости за скучное письмо, но за день столько хлопот и, кроме того, без конца раз¬
говоры по телефону. Дети целуют тебя крепко. Беби целует и спрашивает, как ты себя
чувствуешь и что делает Кулик (смотритель). Надо кончать, мое Солнышко. Благо¬
слови и сохрани тебя Бог! Без конца целую тебя. Нежно преданная и горячо любящая
твоя старая
Женушка.
Непременно выясни насчет креста Н.П. Он обедает сегодня с Маклаковым, Кали¬
ниным, Римским-Корсаковым и др. у Бурдюкова.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 1151. Л. 486—489. Автограф (на англ, яз.); Красный архив. 1923. № 4.
С. 206-207.
№ 4
Письмо императора Николая II
императрице Александре Федоровне
Ц. Ставка.
24 февраля 1917 г.
Моя душка, Солнышко милое!
Благодарю сердечно за твое дорогое письмо. Итак, у нас трое детей и Аня лежат
в кори! Постарайся, чтобы Мария и Анастасия тоже схватили, так проще и лучше для
всех них и для тебя также! И все это случилось, как только я уехал, всего только два
дня назад! Сергей Петрович36 интересуется, как будет развиваться болезнь. Он нахо¬
дит, что для детей, а особенно для Алексея, абсолютно необходима перемена климата
после того, как они выздоровеют — вскоре после Пасхи. На мой вопрос, куда, по его
Крушение монархии
29
мнению, лучше было бы поехать, он назвал Крым. Он сказал мне, что у него есть сын
(я никогда не знал об этом), который схватил корь, и целый год мальчик непрерывно
кашлял, пока его не послали на юг, где он совершенно и очень быстро выздоровел.
Когда он говорил об этом, у него были слезы на глазах. Действительно, совет вели¬
колепный, и каким отдыхом это было бы для тебя! Кроме того, комнаты в Царском
надо дезинфицировать, а ты, вероятно, не захочешь переехать в Петергоф — тогда где
же жить?
Мы спокойно обдумаем все это, когда я вернусь, что, как я надеюсь, будет скоро!
Мой мозг отдыхает здесь — ни министров, ни хлопотливых вопросов, требующих
обдумывания. Я считаю, что это мне полезно, не только для мозга. Сердце страдает
от разлуки. Я ненавижу эту разлуку, особенно в такое время! Я буду недолго в отсут¬
ствии — по возможности направить все дела здесь, и тогда мой долг будет исполнен.
25 февраля
Сейчас получил твою утреннюю телеграмму. Слава Богу, нет осложнений. Пер¬
вые дни температура всегда высока и спускается медленно к концу. Бедная Аня, пред¬
ставляю, что она чувствует и насколько ей хуже, чем детям!
Сейчас, в 2.30, перед тем как отправиться на прогулку, я загляну в монастырь и
помолюсь за тебя и за них Пречистой Деве. Последние снежные бури, окончившиеся
вчера, по всем нашим юго-западным ж.-д. линиям поставили армии в критическое по¬
ложение. Если движение поездов не возобновится тотчас же, то через 3—4 дня в вой¬
сках наступит настоящий голод. Ужасно! Прощай, моя любовь, моя дорогая, малень¬
кая женушка. Бог да благословит тебя и детей!
Нежно любящий, твой навеки муженек
Ники.
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 115. Л. 49—51 об. Автограф (на англ, яз.); Красный архив. 1923. № 4.
С. 207-208.
№ 5
Письмо императрицы Александры Федоровны
императору Николаю II
№ 647.
Царское Село.
27 февраля 1917 г.
Бесценное, любимое сокровище,
8°, легкий снежок, — пока сплю хорошо, но несказанно тоскую по тебе, любовь
моя. Стачки и беспорядки в городе более чем вызывающи (посылаю тебе письмо Ка¬
линина ко мне. Оно, правда, немногого стоит, так как ты, наверное, получишь более
подробный доклад от градоначальника). Это хулиганское движение, мальчишки и дев¬
чонки бегают и кричат, что у них нет хлеба, — просто для того, чтобы создать воз¬
буждение, — и рабочие, которые мешают другим работать. Если бы погода была
очень холодная, они все, вероятно, сидели бы по домам. Но это все пройдет и успо¬
коится, если только Дума будет хорошо вести себя. Худших речей не печатают, но я
думаю, что за антидинастические речи необходимо немедленно и очень строго нака-
30
Раздел I
зывать, тем более что теперь военное время. У меня было чувство, когда ты уезжал,
что дела пойдут плохо. Уволь Батюшина, вспомни, что Алексеев твердо стоит за него.
Батюшин выбрал себе адъютанта — теперь он полковник, который прежде был очень
беден. Его жена принесла ему в приданое 15.000, теперь же он стал очень богат.
Странно! Батюшин тоже запугивает людей, заставляет платить ему большие
суммы, чтобы не быть высланными (без всякой вины). Отделайся от него, мой доро¬
гой, — я говорю о Батюшине — поскорее. Как ты находишь Алексеева? Не возьмешь
ли к себе доброго Головина вместо нового человека, который не очень тебе нравится?
Прежде всего твори свою волю, мой дорогой! Тяжело не быть вместе. Аня шлет при¬
вет. Ей хуже всех, она страшно страдает от ужасного кашля и днем и ночью, сыпь
внутри так и жжет. Сегодня утром у нее было тоже 38,6, у Ольги — 37,0, у Татья¬
ны — 37,1. Беби еще спит. Напиши мне привет для Ани — это будет ей приятно.
Милая Лили опять приходила и потом, после того как мы побывали у Ани в 11 часов,
сидела со мной и пила чай до отхода поезда. Страшно неприятны приемы: был кита¬
ец, португалец с 2 дочерьми, грек, аргентинец с женой. Я надеюсь, что Бойсман ока¬
жется подходящим для Крыма. Пожалуйста, сходи на минуту к иконе Пречистой
Девы и спокойно помолись — за себя, чтоб прибавилось сил, за наше большое и
малое семейство. Брат нашего Княжевича умер в Москве, он был заведующим в моем
складе. Старая m-me Мин умерла в городе, но ее похоронят здесь.
Я думаю, Анастасия заразится сегодня, вчера она выглядела подозрительно. Док¬
тора нашли ее горло подозрительным, но температура пока нормальна. Акилина уха¬
живает за Аней, и все доктора тоже.
Сейчас я читаю отчет шведского пастора Неандера, посетившего наших пленных
в Германии и Австрии. Теперь он приехал продолжать работу здесь; на той неделе я
его приму. Бывший пензенский губернатор генерал Горяйнов просил его посетить мо¬
гилу его сына в Фридланде; он был и нашел ее в порядке, на ней березовый крест,
сделанный нашими солдатами в одном германском поместье. Многие там умерли
(наши устроили там госпиталь) с 5 авг. до 8 сент. 1914 г. Семейство [?] справлялось
о днях рождений и именин, чтобы возложить венки. Потом он был на городском клад¬
бище и нашел там много наших могил и одну с надписью: Ген.-Майор Маковский.
Командир СПб полка, павший во славу русского оружия на поле брани под Фридл. 2-
го июня 1807 г.
Аня послала за мной, потому что чувствовала себя очень плохо: не могла дышать
как следует; так продолжалось от IOV2 до 12. Потом я ее успокоила, и она почувст¬
вовала себя легче, просит твоих «чистых молитв» — она все время боится. В час у
Беби было 38,5, у Ольги — 38,1, у Татьяны — 37,4. Сижу со всеми, сменяю, пишу в
темноте на диване Ольги.
Только что поставила свечки у Знаменья. Устала после приемов, разговаривала с
Апраксиным37 и Бойсманом. Последний говорит, что здесь необходимо иметь насто¬
ящий кавалерийский полк, который сразу установил бы порядок, а не запасных, со¬
стоящих из петербургского люда. Гурко38 не хочет держать здесь твоих улан, а Гротен
говорит, что они вполне могли бы разместиться.
Бойсман предлагает, чтобы Хабалов взял военные пекарни и пек немедленно хлеб,
так как, по словам Бойсмана, здесь достаточно муки. Некоторые булочные также за¬
бастовали. Нужно немедленно водворить порядок, день ото дня становится все хуже.
Я велела Бойсману обратиться к Калинину и сказать ему, чтоб он поговорил с Хаба-
ловым насчет военных пекарен. Завтра воскресенье, и будет еще хуже. Не могу по¬
нять, почему не вводят карточной системы и почему не милитаризуют все фабрики —
тогда не будет беспорядков. Забастовщикам прямо надо сказать, чтоб они не устраи-
Крушение монархии
31
вали стачек, иначе их будут посылать на фронт или строго наказывать. Не надо
стрельбы, нужно только поддерживать порядок и не пускать их переходить мосты,
как они это делают. Этот продовольственный вопрос может свести с ума. Прости за
унылое письмо, но кругом столько докуки.
Целую и благословляю.
Навеки твоя старая Женушка.
Никто не чувствует себя особенно плохо. Аня кашляет и страдает больше всех.
Все целуют тебя 1000 раз.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 1155. Л. 490—493 об. Автограф (на англ, яз.); Красный архив. 1923. №
4. С. 208-210.
№ 6
Телеграмма председателя Государственной думы М.В.Родзянко39
императору Николаю II о начале революционных выступлений
в Петрограде
26 февраля 1917 г.
Подана в Петрограде 26 февраля 1917 г. [в] 21 ч. 52 м.
Получена в Ставке 26 февраля 1917 г. [в] 22 ч. 40 м.
Его Императорскому Величеству, Действующая армия
Ставка Верховного главнокомандующего.
Всеподданнейше доношу Вашему Величеству, что народные волнения, начавшие¬
ся в Петрограде, принимают стихийный характер и угрожающие размеры. Основы
их — недостаток печеного хлеба и слабый подвоз муки, внушающий панику, но глав¬
ным образом полное недоверие к власти, неспособной вывести страну из тяжелого по¬
ложения. На этой почве несомненно разовьются события, сдержать которые можно
временно ценою пролития крови мирных граждан, но которых при повторении сдер¬
жать будет невозможно. Движение может переброситься на железные дороги, и жизнь
страны замрет в самую тяжелую минуту. Заводы, работающие на оборону в Петрогра¬
де, останавливаются за недостатком топлива и сырого материала, рабочие остаются
без дела, и голодная безработная толпа вступает на путь анархии, стихийной и не¬
удержимой. Железнодорожное сообщение по всей России в полном расстройстве. На
юге из 63 доменных печей работают только 28 ввиду отсутствия подвоза топлива и
необходимого сырья. На Урале из 92 доменных печей остановились 44 и производст¬
во чугуна, уменьшаясь изо дня в день, грозит крупным сокращением производства
снарядов. Население, опасаясь неумелых распоряжений властей, не везет зерновых
продуктов на рынок, останавливая этим мельницы, и угроза недостатка муки встает
во весь рост перед армией и населением. Правительственная власть находится в пол¬
ном параличе и совершенно бессильна восстановить нарушенный порядок. Государь,
спасите Россию, ей грозит унижение и позор. Война при таких условиях не может
быть победоносно окончена, так как брожение распространилось уже на армию и гро¬
зит развиться, если безначалию и беспорядку власти не будет положен решительный
конец. Государь, безотлагательно призовите лицо, которому может верить вся страна,
и поручите ему составить правительство, которому будет доверять все население. За
32
Раздел I
таким правительством пойдет вся Россия, одушевившись вновь верою в себя и в
своих руководителей. В этот небывалый по ужасающим последствиям и страшный
час иного выхода нет и медлить невозможно.
Председатель Государственной думы Михаил Родзянко.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 2089. Л. 1—1 об. Подлинник.
№ 7
Письмо императрицы Александры Федоровны
императору Николаю II
Ns 648.
Царское Село.
26 февраля 1917 г.
Дорогой мой возлюбленный,
Какая радость! В 9 часов сегодня получила твое письмо от 23—24-го. Подумай,
как долго оно шло! Еще и еще благодарю за него. Я покрыла его поцелуями и буду
еще часто целовать. Я так одинока без тебя, не с кем поговорить по душе, так как Аня
ужасно страдает: она кашляет, у нее очень высокая температура. Доходило, я думаю,
даже до 40. Почти не спит. Сейчас утром уже 39,8. Около нее много сиделок — Аки-
лина, Федосья Степановна, сестра Татьяна (из моего поезда), они сменяются по 2,
и Маня и Жук, 4 детских доктора утром, потом Евгений Сергеевич40 и Владимир Ни-
колаевич41 от 2 до 3 раз в день; и ее доктор, которого она любит и который ее любит,
провел около нее эту ночь. Дети бывают трижды в день, я — дважды. Вечером —
Лили, милое существо. Ты знаешь, какая это беспокойная и капризная больная. Но
она действительно страдает, и теперь, к счастью, пятна начали покрывать все ее лицо
и грудь. Это лучше, когда они выходят наружу. Я ходила к Знаменью вчера и хочу
побывать сегодня. Ходить в церковь в одиночку к службе, когда я так устала и так
нужна им, я думаю, не надо. Бог видит мои молитвы и здесь. Дети веселы, Анастасия
и Мария называют себя сиделками, болтают без умолку и телефонируют направо и
налево. Они страшно помогают мне, но я боюсь, что они тоже свалятся. Жилик* еще
очень слаб и навещает только Беби. М-r Гиббс с ним. Все эти темные комнаты угне¬
тают, хотя большая комната Беби со спущенными занавесками все же светлее.
Сегодня я не приму никого, не могу продолжать приемов. Но завтра придется
снова. Бойсман говорил очень хорошо, только он боится, что Княжевича выберут
предводителем дворянства — это осложнит дело. Рассказывал мне много о беспоряд¬
ках в городе (я думаю, больше 200 000 человек). Он находит, что просто не умеют
поддержать порядка. Но я писала об этом уже вчера, прости — я глупенькая. Необ¬
ходимо ввести карточную систему на хлеб (как это теперь в каждой стране), ведь так
устроили уже с сахаром, и все спокойны и получают достаточно. У нас же — идиоты.
Оболенский этого не желал сделать, хотя Медем и хотел после того, как удалось в
Пскове. Один бедный жандармский офицер был убит толпой и еще несколько чело¬
век. Вся беда от этой зевающей публики, хорошо одетых людей, раненых солдат и
т.д. — курсисток и проч., которые подстрекают других. Лили заговаривает с извозчи-
* Ласкательное имя Пьера Жильяра42.
Крушение монархии
33
коми, чтобы узнавать новости. Они говорили ей, что к ним пришли студенты и объ¬
явили, что если они выедут утром, то их застрелят. Какие испорченные типы! Конеч¬
но, извозчики и вагоновожатые бастуют. Но они говорят, это не похоже на 95*, потому
что все обожают тебя и только хотят хлеба. Лили говорила с Гротеном вместо меня,
так как я не могла оставить Ани. Теперь наконец я могу принять свои капли. Какая
теплая погода! Досадно, что дети не могут показаться даже в закрытом автомобиле.
Милый Родионов послал для Ольги, Татьяны и Ани по горшку ландышей от Экипа¬
жа. Завтрак у стрелков не состоялся, так как полк должен быть наготове на случай
тревоги.
Одиночество твое должно быть ужасно — окружающая тишина подавляет моего
бедного любимого!
З'/г. Только что получила таое милое письмо от вчерашнего дня. Сердечно благо¬
дарю, мой дорогой. Да, конечно, перемена воздуха поможет после болезни, но в Ли¬
вадии будет слишком мучительно и хлопотно теперь. Ну хорошо, мы это еще обду¬
маем потом. Маленькие все время вместе с другими и с Аней — они еще могут зара¬
зиться. Татьяна кашляет страшно — 37,8; Ольга — 39,1, Алексей — 39,6, Аня —
40,1. Я только что брала Марию к Знаменью поставить свечи, ходили на могилу на¬
шего Друга. Теперь церковь настолько высока, что я могу стать на колени и молиться
там спокойно за всех вас; и дневальный меня не видит. Мы ходили с Алекс. Остано¬
вились и разговаривали с М. Ивановым, Хвощинским, с новыми людьми и с доктором.
Мягкая погода, очень солнечно. Я принесла тебе этот кусочек дерева с Его могилы,
где я стояла на коленях.
В городе дела вчера были плохи. Произведены аресты 120—130 человек. Главные
вожаки и Лелянов привлечены к ответственности за речи в Гор. Думе. Министры и
некоторые правые члены Думы совещались вчера вечером (Калинин писал в 4 час.
утра) о принятии строгих мер, и все они надеются, что завтра все будет спокойно. Те
хотели строить баррикады и т.д. В понедельник я читала гнусную прокламацию. Но,
мне кажется, все будет хорошо. Солнце светит так ярко, и я ощущала такое спокой¬
ствие и мир на Его дорогой могиле! Он умер, чтобы спасти нас. Бурдюков настаивает
на том, чтоб повидать меня сегодня, я а так надеялась никого не видеть! Настенька
уезжает сегодня вечером в Кисловодск — там царит Михень43, как говорят. Беби —
это одна сплошная сыпь — покрыт ею, как леопард. У Ольги большие плоские пятна,
Аня тоже вся покрыта. У всех болят глаза и горло. У Ани было шесть докторов, 2
сестры и Жук, Мария и я. Это безумие, но ей это нравится, успокаивает ей нервы.
Беккер пришла к ней.
Совсем не чувствуется воскресенья.
Надо идти обратно, к ним, в потемки. Благословляю и целую без конца. Дай Бог,
чтоб морозы прекратились на юге. Мой Римановский поезд сошел с рельсов из-за
льда близ Киева. Бог поможет — это, кажется, уже предел. Вера и упование! Так спо¬
койно от сознания, что ты был у этого дорогого образа.
Навеки, дорогой Ники, твоя старая
Солнышко.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 1151. Л. 494—499. Автограф (на англ, яз.); Красный архив. 1923. № 4.
С. 210-212.
Так в документе.
2—1004
34
Раздел I
№ 8
Письмо императора Николая II
императрице Александре Федоровне
26 февраля 1917 г.
Моя любимая!
Поезда все опять перепутались. Письмо твое вчера пришло после 5 часов. Сегодня
же последнее, № 647, пришло как раз перед завтраком. Крепко целую за него. Пожа¬
луйста, не переутомись, бегая между больными.
Видайся чаще с Лили Ден — это хороший, рассудительный друг.
Я был вчера у образа Пречистой Девы и усердно молился за тебя, моя любовь, за
милых детей и за нашу страну, а также за Аню. Скажи ей, что я видел ее брошь, при¬
колотую к иконе, и касался ее носом, когда прикладывался.
Вчера вечером был в церкви. Старуха, мать архиерея, благодарила за деньги, ко¬
торые мы пожертвовали. Сегодня утром во время службы я почувствовал мучитель¬
ную боль в середине груди, продолжавшуюся V4 часа. Я едва выстоял, и лоб мой по¬
крылся каплями пота. Я не понимаю, что это было, потому что серцебиения у меня
не было, но потом оно появилось и прошло сразу, когда я встал на колени перед об¬
разом Пречистой Девы.
Если это случится еще раз, скажу об этом Федорову. Я надеюсь, что Хабалов су¬
меет быстро остановить эти уличные беспорядки. Протопопов должен дать ему ясные
и определенные инструкции. Только бы старый Голицын44 не потерял голову!
Скажи Алексею, что Кулик и Глина45 здоровы и помнят его!
Да благословит тебя Бог, мое сокровище, и детей и ее!
Целую всех нежно.
Навеки твой
Ники.
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 115. Л. 52—53 об. Автшраф (на англ, яз.); Переписка Николая и Алек¬
сандры Романовых. Т. 5. М.—Л., 1927. С. 223—224.
МЬ 9
Телеграмма военного министра генерала М.А.Беляева46 начальнику
штаба Верховного главнокомандующего генералу М.В.Алексееву
о принятии мер по наведению порядка в Петрограде
27 февраля 1917 г.
Подана 27.11 в 13 ч. 15 м.
Принята 27.11 в 13 ч. 20 м.
Начавшиеся с утра в некоторых войсковых частях волнения твердо и энергично
подавляются оставшимися верными своему долгу ротами и батальонами47. Сейчас не
удалось еще подавить бунт, но твердо уверен в скором наступлении спокойствия, для
достижения коего принимаются беспощадные меры. Власти сохраняют полное спо¬
койствие. [№] 196.
Беляев.
Красный архив. 1927. N® 2(21). С. 8.
Крушение монархии
35
№ 10
Телеграмма императора Николая II председателю Совета министров
князю Н.Д. Голицыну о принимаемых мерах по стабилизации положения
в Петрограде
27 февраля 1917 г.
Передана 27.02 в 23 ч. 25 м.
Председателю Совета министров. Петроград.
О главном военном начальнике48 для Петрограда мною дано повеление начальни¬
ку моего штаба с указанием немедленно прибыть в столицу. То же и относительно
войск. Лично Вам предоставляю все необходимые права по гражданскому управле¬
нию. Относительно перемен в личном составе: при данных обстоятельствах считаю
их недопустимыми.
Николай.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 2089. Л. 2. Подлинник; Красный архив. 1927. Ne 2(21). С. 13.
№ 11
Письмо императора Николая II
императрице Александре Федоровне
Ц.Ставка.
27 февраля 1917 г.
Мое сокровище!
Нежно благодарю за твое милое письмо. Это будет моим последним. Как счастлив
я при мысли, что увидимся через 2 дня! У меня много дела, и потому письмо мое
кратко. После вчерашних известий из города я видел здесь много испуганных лиц. К
счастью, Алексеев спокоен, но полагает, что необходимо назначить очень энергичного
человека, чтобы заставить министров работать для разрешения вопросов продоволь¬
ственного, железнодорожного, угольного и т.д. Это, конечно, совершенно справедли¬
во. Беспорядки в войсках49 происходят от роты выздоравливающих, как я слышал.
Удивляюсь, что делает Павел50? Он должен был бы держать их в руках. Благослови
тебя Бог, мое дорогое Солнышко. Крепко целую тебя, детей. Передай ей* мой поклон.
Навеки твой Ники.
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 115. Л. 54—54 об. Автограф (на англ. яз.).
МЬ 12
Телеграмма императора Николая II
императрице Александре Федоровне
Ставка Верх, главн.—Царское Село.
27 февраля 1917 г.
19 ч. 6 м. — 20 ч. 2 м.
Ее Величеству.
Сердечно благодарю за письмо. Выезжаю завтра 2.30. Конная гвардия получила
Очевидно, имеется в виду Вырубова.
36
Раздел I
приказание немедленно выступить из Новгорода в город [Петроград]. Бог даст,
беспорядки в войсках скоро будут прекращены. Всегда с тобой. Сердечный привет
всем.
Ники.
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д.108. Л. 130. Подлинник (на англ. яз.).
N9 13
Сообщение Временного комитета Государственной думы51 о власти
28 февраля 1917 г.
Временный комитет членов Государственной думы при тяжелых условиях внут¬
ренней разрухи, вызванной мерами старого правительства, нашел себя вынужденным
взять в свои руки восстановление государственного и общественного порядка. Созна¬
вая всю ответственность принятого им решения, комитет выражает уверенность, что
население и армия помогут ему в трудной задаче создания нового правительства, со¬
ответствующего желаниям населения и могущего пользоваться его доверием.
Председатель Государственной думы М.Родзянко.
Известия Петроградского совета рабочих депутатов. 1917. 28 февраля. N8 1. С. 2.
№ 14
Телеграмма выборных членов Государственного совета в Ставку
императору Николаю II о положении дел в стране и необходимости
создания «правительства доверия»
28 февраля 1917 г.
Подана в Петрограде 28 февраля 1917 г. в 1 ч. 35 м.
Получена в Ставке 28 февраля 1917 г. в 2 ч. 20 м.
Действующая армия, Ставка, Государю императору.
ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО. Мы, нижеподписавшиеся члены Го¬
сударственного совета по выборам, в сознании грозной опасности, надвинувшейся на
Родину, обращаемся к ВАМ, чтобы выполнить долг совести перед ВАМИ и перед
Россией. Вследствие полного расстройства транспорта и отсутствия подвоза необхо¬
димых материалов остановились заводы и фабрики. Вынужденная безработица и
крайнее обострение продовольственного кризиса, вызванного тем же расстройством
транспорта, довели народные массы до отчаяния. Это чувство еще обострилось тою
ненавистью к правительству и теми тяжкими подозрениями против власти, которые
глубоко запали в народную душу. Все это вылилось в народную смуту стихийной
силы, а к этому движению присоединяются теперь и войска. Правительство, никогда
не пользовавшееся доверием России, окончательно дискредитировано и совершенно
бессильно справиться с грозным положением. ГОСУДАРЬ, дальнейшее пребывание
настоящего правительства у власти означает полное крушение законного порядка и
влечет за собою неизбежное поражение на войне, гибель Династии и величайшие бед-
Крушение монархии
37
ствия для России. Мы почитаем последним и единственным средством решительное
изменение ВАШИМ ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ направления внутренней
политики согласно неоднократно выраженным желаниям народного представительст¬
ва, сословий и общественных организаций, немедленный созыв законодательных
палат, отставку нынешнего Совета министров и поручение лицу, заслуживающему
всенародного доверия, представить ВАМ, ГОСУДАРЬ, на утверждение список нового
кабинета, способного управлять страною в полном согласии с народным представи¬
тельством. Каждый час дорог. Дальнейшие отсрочки и колебания грозят неисчисли¬
мыми бедами.
ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА верноподданные члены Государ¬
ственного совета: барон Меллер-Закомельский, Гримм, Гучков, Юмашев, Савицкий,
Вернадский, Крым, граф Толстой, Васильев, Глебов, Зубашев, Лаптев, Ольденбург,
Дьяконов, Вейнштейн, князь Трубецкой, Шумахер, Стахович, Стахеев, Комсин,
Шмурло, князь Друцкой-Соколинский, Марин.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 2091. Л. 1-1 об. Копия.
№ 15
Телеграмма императора Николая II императрице Александре Федоровне о
выезде из Ставки и посылке войск в Петроград
Ns 1.
Вязьма — Царское Село.
28 февраля 1917 г.
[Направлена в] 15 ч.
[Принята в] 16 ч. 49 м.
Ее Величеству.
Выехал сегодня утром в 5 ч. Мысленно постоянно с тобою. Дивная погода. Наде¬
юсь, что вы себя хорошо чувствуете и спокойны. Много войск послано с фронта. Сер¬
дечнейший привет.
Ники.
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 108. Л. 131. Подлинник (на англ, яз.); Переписка Николая и Александ¬
ры Романовых. Т. 5. М.—Л., 1927. С. 225.
№ 16
Из дневника императрицы Александры Федоровны
28 февраля 1917 г.
Ольга, температура 39,1; Татьяна 39,5; Алексей 37,4; Анастасия 37,7.
Сидела с Анной Вырубовой — Бенкендорф, Гротен, Борисов. Наверху Линевич52.
1 ч. [Температура] Алексей 37,3; Ольга 39,8'/г; Татьяна 39,8.
[Была] Иза [Буксгевден].
6 ч. Ольга 40,3; Татьяна 39,4; Алексей 37,1.
Весь день [была] наверху, кушали вместе с Лили [Ден], которая опять спит здесь.
38
Раздел I
9 ч. Ольга 40,2; Татьяна 39,7; Алексей 36,7; Аня [Вырубова] 40,1.
Войска поместили в саду. [...]
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 333. Л. 30 об. Автограф (на англ. чз.).
№ 17
Телеграмма императрицы Александры Федоровны
императору Николаю II о состоянии здоровья детей
1 марта 1917 г.
Его Величеству, императорский поезд.
Из Царского Села, [Александровского ] дворца.
Принята 1.111.1917 г. в 11 ч. 50 м.
Мысли [и] молитвы тебя не покидают. Господь поможет. У детей температура
еще высокая, сильно кашляют. Все крепко целуем.
Алике.
ГА РФ. Ф. 1779. On. 1. Д. 1722. Л. 15. Телеграфный бланк.
№ 18
«Манифест великих князей»54*
1 марта 1917 г.
Великие князья решили представить к подписанию Его Императорского Величе¬
ства Государя Императора сей акт, ими вполне одобренный.
Божией милостью
Мы, Николай Второй,
Император и Самодержец Всероссийский, царь Польский, Великий Князь Фин¬
ляндский и прочая, и прочая, и прочая.
Объявляем всем верным нашим подданным:
В твердом намерении переустроить государственное управление в империи на на¬
чалах широкого народного представительства мы предполагали приурочить введение
нового Государственного строя ко дню окончания войны. Бывшее правительство
наше, считая нежелательным установление ответственности министров перед Отече¬
ством, в лице законодательных учреждений, находило возможным отложить этот акт
на неопределенное время. События последних дней, однако, показали, что правитель¬
ство, не опирающееся на большинство в законодательных учреждениях, не могло
предвидеть возникших волнений и их властно предупредить.
Велика наша скорбь, что в дни, когда на поле брани решаются судьбы России,
внутренняя смута постигла столицу и отвлекла от работ на оборону, столь необходи¬
мых для победоносного окончания войны.
Не без происков коварного врага посеяна смута и Россию постигло такое тяжкое
испытание, но, крепко уповая на помощь Промысла Божия, — Мы твердо уверены,
* Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
Крушение монархии
39
что русский народ, во имя блага своей родины, сломит смуту и не даст восторжест¬
вовать вражеским проискам.
Осеняя себя крестным знамением, Мы предоставляем Государству Российскому
конституционный строй и повелеваем продолжать прерванные указом нашим занятия
Государственного совета и Государственной думы и поручаем председателю Государ¬
ственной думы немедленно составить временный кабинет, опирающийся на доверие
страны, который в согласии с нами озаботится созывом законодательного собрания,
необходимого для безотлагательного рассмотрения имеющего быть внесенным пра¬
вительством проекта новых основных законов Российской Империи.
Да послужит новый государственный строй к высшему преуспению, славе и счас¬
тью дорогой нам России.
Дан в Царском Селе, марта в 1-й день, в лето от Рождества Христова тысяча де¬
вятьсот семнадцатое, царствования же нашего двадцать третье.
Подписали:
Великий князь Михаил Александрович55.
Великий князь Кирилл Владимирович56.
Великий князь Павел Александрович.
Акт сей имеет передать Временному комитету Государственной думы присяжный
поверенный Николай Иванов.
Великий князь Михаил, Великий князь Павел, Великий князь Кирилл.
С подлинным, переданным Временному комитету Государственной думы 1 марта
1917 года, верно —
П.Милюков51.
ГА РФ. Ф. 5881. On. 1. Д. 367. Л. 10-11. Копия.
№ 19
Из журнала № 1 заседания Временного правительства о выезде царской
семьи и представителей императорской фамилии за пределы России
2 марта 1917 г.
[...] Министр иностранных дел [П.Н.Милюков] по вопросу о дальнейшей судьбе
членов бывшей императорской фамилии высказался за необходимость выдворения их
за пределы Российского государства, полагая эту меру необходимой как по соображе¬
ниям политическим, так равно и небезопасности их дальнейшего пребывания в Рос¬
сии. Временное правительство полагало, что распространять эту меру на всех членов
семьи дома Романовых нет достаточных оснований, но что такая мера представляется
совершенно необходимой и неотложной в отношении отказавшегося от престола быв¬
шего императора Николая II, а также и по отношению к великому князю Михаилу
Александровичу и их семьям. Что касается местопребывания этих лиц, то нет надоб¬
ности настаивать на выдворении за пределы России и при желании их оставаться в
нашем государстве необходимо лишь ограничить их местопребывание известными
пределами, равным образом как ограничить и возможность свободного их передвиже¬
ния. [...]
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 2103. Л. 1—1 об. Правленая копия.
40
Раздел I
№ 20
Телеграмма генерала М.В.Алексеева генералу А.Е.Эверту58
и генералу А.А.Брусилову59 о возвращении войск на фронт
2марта 1917 г*
Государь император приказал вернуть войска, направленные к Петрограду с за-
пфронта, и отменить посылку войск с юго-западного фронта. 2 марта 1917 года.
[№] 1877.
Алексеев.
Красный архив. 1927. Ne 2(21). С. 64.
№ 21
Телеграмма на Имя Вашего Императорского Величества от Начальника
Штаба Верховного Главнокомандующего генерала М.В.Алексеева,
отправленная из Ставки и полученная во Пскове** ***2 марта 1917 г.
***
[Принята в Пскове в 14 ч. 30 мин.]
Всеподданнейше представляю ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ
полученные мною на имя ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА телеграммы:
От великого князя НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА60
«Генерал-адъютант Алексеев сообщает мне создавшуюся небывало роковую об¬
становку и просит меня поддержать его мнение, что победоносный конец войны,
столь необходимый для блага и будущности России и спасения династии, вызывает
принятие сверхмеры. Я, как верноподданный, считаю по долгу присяги и по духу
присяги необходимым коленопреклонно молить ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИ¬
ЧЕСТВО спасти Россию и ВАШЕГО наследника, зная чувство святой любви ВАШЕЙ
к России и к нему. Осенив СЕБЯ крестным знамением, передайте ему ВАШЕ насле¬
дие. Другого выхода нет. Как никогда в жизни, с особо горячею молитвою молю Бога
подкрепить и направить ВАС.
Генерал-адъютант Николай».
От генерал-адъютанта Брусилова
«Прошу Вас доложить Государю Императору мою всеподданнейшую просьбу, ос¬
нованную на моей преданности и любви к родине и царскому Престолу, что в данную
минуту единственный исход может спасти положение и дать возможность дальше бо¬
роться с внешним врагом, без чего Россия пропадет, — отказаться от Престола в
пользу Государя Наследника цесаревича при регентстве великого князя МИХАИЛА
АЛЕКСАНДРОВИЧА. Другого исхода нет. Но необходимо спешить, дабы разгорев¬
шийся и принявший большие размеры народный пожар был скорее потушен, иначе
* На телеграмме пометы о времени передачи телеграммы: «Минск — 2.III. 13 ч. 44 м.» и
«Ю.-З. — 2.1П. 13 ч. 48 м.».
** Сохранен заголовок документа.
*** Время получения телеграммы в Пскове восстановлено составителем.
Крушение монархии
41
повлечет за собой неисчислимое катастрофическое последствие. Этим актом будет
спасена и сама династия в лице законного наследника.
Генерал-адъютант Брусилов».
От генерал-адъютанта Эверта
«ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО. Начальник Штаба ВАШЕГО ВЕ¬
ЛИЧЕСТВА передал мне обстановку, создавшуюся в Петрограде, Царском Селе, Бал¬
тийском море и Москве, и результат переговоров генерал-адъютанта Рузского61 с
председателем Государственной думы. ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО. На армию, в настоя¬
щем ее составе, рассчитывать при подавлении внутренних беспорядков нельзя. Ее
можно удержать лишь именем спасения' России от несомненного порабощения злей¬
шим врагом родины при невозможности вести дальнейшую борьбу. Я принимаю все
меры к тому, чтобы сведения о настоящем положении дел в столицах не проникали в
армию, дабы оберечь ее от несомненных волнений. Средств прекратить революцию в
столицах нет никаких. Необходимо немедленное решение, которое могло бы привес¬
ти к прекращению беспорядков и к сохранению армии для борьбы против врага. При
создавшейся обстановке, не находя иного исхода, безгранично преданный ВАШЕМУ
ВЕЛИЧЕСТВУ верноподданный умоляет ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО, во имя спасения ро¬
дины и династии, принять решение, согласованное с заявлением председателя Госу¬
дарственной думы, выраженным им генерал-адъютанту Рузскому, как единственно,
видимо, способное прекратить революцию и спасти Россию от ужасов анархии.
Генерал-адъютант Эверт».
Всеподданнейше докладывая эти телеграммы ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ
ВЕЛИЧЕСТВУ, умоляю безотлагательно принять решение, которое Господь Бог вну¬
шит ВАМ. Промедление грозит гибелью России. Пока армию удается спасти от про¬
никновения болезни, охватившей Петроград, Москву, Кронштадт и другие города. Но
ручаться за дальнейшее сохранение высшей дисциплины нельзя. Прикосновение же
армии к делу внутренней политики будет знаменовать неизбежный конец войны,
позор России, развал ее. ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО горячо любите
родину и ради ее целости, независимости, ради достижения победы соизволите при¬
нять решение, которое может дать мирный и благополучный исход из создавшегося
более чем тяжкого положения. Ожидаю повелений. 2 марта 1917 г. [№] 1878.
Г енерал-адьютант Алексеев.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 2102. Л. 1-1 об., 2. Копия.
№ 22
Письмо великого князя Павла Александровича председателю
Государственной думы М.В.Родзянко о спасении престола'
[2 марта 1917 г* **]
Глубокоуважаемый Михаил Владимирович, как единственный, оставшийся в
живых сын Царя-Освободителя, обращаюсь к Вам с мольбой, сделать все от Вас за-
* Черновик письма написан женой великого князя Павла Александровича — княгиней Ольгой
Валерияновной Палей62.
Дата установлена по содержанию и хронике событий.
42
Раздел I
висящее, дабы сохранить конституционный престол государю. Знаю, что Вы ему го¬
рячо преданы и что всякий Ваш поступок проникнут глубоким патриотизмом и лю¬
бовью к дорогой Родине. Я бы не тревожил Вас в такую минуту, если бы не прочитал
в «Известиях» речь министра иностранных дел Милюкова и его слова о регентстве
великого князя Михаила Александровича. Эта мысль о полном устранении государя
меня гнетет*. При конституционном правлении и правильном снабжении армии — го¬
сударь несомненно поведет войска к победе. Я бы приехал к Вам, но мой мотор рек¬
визирован, а силы не позволяют идти пешком. Да поможет нам Господь и да спасет
Он нашего дорогого царя и нашу Родину.
Искренне Вас уважающий и преданный великий князь
Павел Александрович.
ГА РФ. Ф. 644. On. 1. Д. 161. Л. 1—1 об. Рукопись. Черновик.
№ 23
Письмо великого князя Павла Александровича великому князю Кириллу
Владимировичу об отношении к регентству**
2 марта 1917 г.
Дорогой Кирилл, ты знаешь, что я через Ник. Никиф. Иванова все время в кон¬
такте с Государственной думой. Вчера вечером мне ужасно не понравилось новое те¬
чение, желающее назначить Мишу регентом. Это недопустимо, и возможно, что это
только происки Брасовой63. М.6., это только сплетни, но мы должны быть начеку и
всячески сохранить Ники престол. Если Ники подпишет Манифест, нами утвержден¬
ный, о конституции, то ведь этим исчерпываются все требования народа и Временно¬
го правительства. Переговори с Родзянко и покажи ему мое письмо***. Очень надеюсь
на твою помощь и крепко тебя и Диску64 обнимаю.
Твой дядя Павел.
Улица Глинки, 13.
ГА РФ. Ф. 644. On. 1. Д. 174. Л. 1—1об. Рукопись. Черновик.
№ 24
Письмо великого князя Кирилла Владимировича великому князю Павлу
Александровичу об отношении великого князя Михаила Александровича
к регентству
2 марта 1917 г.
Дорогой дядя Павел!
Относительно вопроса, который тебя беспокоит, до меня дошли одни лишь слухи.
Я совершенно с тобой согласен, но Миша, несмотря на мои настойчивые просьбы, ра-
* Далее зачеркнуто: «и отравляет. Подумайте об армии на фронте, которая ему глубоко предан¬
на. Эго может создать».
** Черновик письма написан женой великого князя Павла Александровича — княгиней Ольгой
Валерияновной Палей.
*** Фраза вписана в текст письма
Крушение монархии
43
ботает ясно и единомысленно с нашим семейством, он прячется и только сообщается
секретно с Родзянко. Я был все эти тяжелые дни совершенно один, чтобы нести всю
ответственность перед Ники и Родиной, спасая положение, признавая новое прави¬
тельство.
ГА РФ. Ф. 644. On. 1. Д. 410. Л. 1. Автограф.
Обнимаю, Кирилл.
№ 25
Письмо императрицы Александры Федоровны
императору Николаю II о событиях в столице
№650.
2 марта 1917 г.
Мой любимый, бесценный ангел, свет моей жизни,
Мое сердце разрывается от мысли, что ты в полном одиночестве переживаешь все
эти муки и волнения, и мы ничего не знаем о тебе, а ты не знаешь ничего о нас. Те¬
перь я посылаю к тебе Соловьева и Грамотина, даю каждому по письму и надеюсь,
что по крайней мере хоть одно дойдет до тебя. Я хотела послать аэроплан, но все
люди исчезли. Молодые люди расскажут тебе обо всем, так что мне нечего говорить
тебе о положении дел. Все отвратительно, и события развиваются с колоссальной бы¬
стротой. Но я твердо верю — и ничто не поколеблет этой веры — все будет хорошо.
Особенно с тех пор, как я получила твою телеграмму сегодня утром — первый луч
солнца в этом болоте. Не зная, где ты, я действовала, наконец, через Ставку, ибо Род¬
зянко притворялся, что не знает, почему тебя задержали. Ясно, что они хотят не до¬
пустить тебя увидаться со мной прежде, чем ты не подпишешь какую-нибудь бумагу,
конституцию или еще какой-нибудь ужас в этом роде. А ты один, не имея за собой
армии, пойманный, как мышь в западню, что ты можешь сделать? Это величайшая
низость и подлость, неслыханная в истории, — задерживать своего государя. Теперь
Протопопов не может попасть к тебе потому, что Луга захвачена революционерами.
Они остановили, захватили и разоружили Бутырский полк и испортили линию.
Может быть, ты покажешься войскам в Пскове и в других местах и соберешь их во¬
круг себя? Если тебя принудят к уступкам, то ты ни в коем случае не обязан их ис¬
полнять, потому что они были добыты недостойным способом. Павел, получивший
от меня страшнейшую головомойку за то, что ничего не делал с гвардией, старается
теперь работать изо всех сил и собирается нас всех спасти благородным и безумным
способом: он составил идиотский манифест относительно конституции после войны
и т.д.* Борис65 уехал в Ставку. Я видела его утром, а вечером того же дня он уехал,
ссылаясь на спешный приказ из Ставки — чистейшая паника. Георгий66 в Гатчине, не
дает о себе вестей и не приезжает. Кирилл, Ксения и Миша не могут выбраться из
города. Твое маленькое семейство достойно своего отца67. Я постепенно рассказала о
положении старшим и Корове [А.Вырубовой] — раньше они были слишком боль¬
ны — страшно сильная корь, такой ужасный кашель. Притворяться перед ними было
очень мучительно. Беби я сказала лишь половину. У него 36,1 — такой веселый.
См.: Огонек. 1923. № 1; Док. № 18.
44
Раздел I
Только все в отчаянии, что ты не едешь. Лили — ангел, неразлучна, спит в спальне;
Мария со мной, мы обе в наших халатах и с повязанными головами. Весь день при¬
нимаю. Гротен — совершенство. Ресин68 — спокоен. Старая чета Бенкендорф ночует
в доме, а Апраксин пробирается сюда в штатском. Я пользовалась Линевичем, но те¬
перь боюсь, что и его задержали в городе. Никто из наших не может приехать. Се¬
стры, женщины, штатские, раненые проникают к нам. Я могу телефонировать только
в Зимний дворец. Ратаев69 ведет себя отлично. Все мы бодры, не подавлены обстоя¬
тельствами, только мучаемся за тебя и испытываем невыразимое унижение за тебя,
святой страдалец. Всемогущий Бог да поможет тебе!
Вчера ночью от 1 до 2'/г виделась в Ивановым, который теперь здесь сидит в
своем поезде. Я думала, что он мог бы проехать к тебе через Дно, но сможет ли он
прорваться? Он надеялся провести твой поезд за своим. Сожгли дом Фредерикса,
семья его в конногвардейском госпитале. Взяли Грюнвальда и Штакельберга.
Я должна дать им для передачи тебе бумагу, полученную нами от Н.П.* через че¬
ловека, которого мы посылали в город. Он тоже не может выбраться — на учете. Два
течения — Дума и революционеры — две змеи, которые, как я надеюсь, отгрызут
друг другу головы — это спасло бы положение. Я чувствую, что Бог что-нибудь сде¬
лает. Какое яркое солнце сегодня, только бы ты был здесь! Одно плохо, что даже
Экип. [Гвардейский экипаж] покинул нас сегодня вечером — они совершенно ничего
не понимают, в них сидит какой-то микроб. Эта бумага для Воейкова70 — она оскор¬
бит тебя так же, как оскорбила и меня. Родзянко даже и не упоминает о тебе. Но когда
узнают, что тебя не выпустили, войска придут в неистовство и восстанут против всех.
Они думают, что Дума хочет быть с тобой и за тебя. Что ж, пускай они водворят по¬
рядок и покажут, что они на что-нибудь годятся, но они зажгли слишком большой
пожар, и как его теперь затушить? Дети лежат спокойно в темноте. Беби лежит с ними
по несколько часов после завтрака и спит. Я проводила все время наверху и там же
принимала. Лифт не работает вот уже 4 дня, лопнула труба. Ольга — 37,7, Татьяна —
37,9, и ухо начинает болеть, Анастасия — 37,2 после лекарства (ей дали от головной
боли пирамидон). Беби все еще спит. Аня — 36,6. Их болезнь была очень тяжелой.
Бог послал ее, конечно, на благо. Все время они были молодцами. Я сейчас выйду
поздороваться с солдатами, которые теперь стоят перед домом. Не знаю, что писать,
слишком много впечатлений, слишком много надо рассказать. Сердце сильно болит,
но я не обращаю внимания, настроение мое совершенно бодрое и боевое. Только
страшно больно за тебя. Надо кончать и приниматься за другое письмо, на случай,
если ты не получишь этого, и притом маленькое, чтоб они смогли спрятать его в са¬
поге или, в случае чего, сжечь. Благослови и сохрани тебя Бог, да пошлет он своих
ангелов охранять тебя и руководить тобой! Всегда неразлучны с тобою. Лили и Аня
шлют привет. Мы все целуем, целуем тебя без конца. Бог поможет, поможет, и твоя
слава вернется. Это вершина несчастий! Какой ужас для союзников и радость врагам!
Я не могу ничего советовать, только будь, дорогой, самим собой. Если придется по¬
кориться обстоятельствам, то Бог поможет освободиться от них. О, мой святой стра¬
далец! Всегда с тобой неразлучно твоя
Женушка.
* Н.П. — очевидно, имеется в виду Николай Павлович Саблин, адъютант свиты императора.
Крушение монархии
45
Пусть этот образок, который я целовала, принесет тебе мои горячие благослове¬
ния, силу, помощь. Носи Его [Распутина] крест, если даже и неудобно, ради моего
спокойствия.
Не посылаю образок — без него им легче скомкать бумажку*.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 1151. Л. 500—500 об. Автограф (на англ, яз.); Красный архив. 1923. Ns 4.
С. 214-216.
№ 26
Протокол переговоров делегатов Временного комитета Государственной
думы А.И.Гучкова71 и В.В.Шульгина72 с императором Николаем II
в Пскове о подписании акта отречения от престола**
2 марта 1917 г.
2-го марта около 10 часов вечера приехали из Петрограда во Псков член Государ¬
ственного совета Гучков и член Государственной думы Шульгин. Они были тотчас
приглашены в вагон-салон Императорского поезда, где к тому времени собрались:
Главнокомандующий армиями Северного фронта Генерал-Адъютант Рузский, ми¬
нистр Императорского Двора Граф Фредерикс и Начальник Военно-Походной Канце¬
лярии Е.И.В. Свиты Генерал-Майор Нарышкин73. Его Величество, войдя в вагон-
салон, милостиво поздоровался с прибывшими и, попросив всех сесть, приготовился
выслушать приехавших депутатов.
Член Г. с.*** Гучков: «Мы приехали с членом Государственной думы Шульгиным,
чтобы доложить о том, что произошло за эти дни в Петрограде, и вместе с тем посо¬
ветоваться о тех мерах, которые могли бы спасти положение. Положение в высшей
степени угрожающее: сначала рабочие, потом войска примкнули к движению, беспо¬
рядки перекинулись на пригороды, Москва неспокойна. Это не есть результат како¬
го-нибудь заговора или заранее обдуманного переворота, а это движение вырвалось
из самой почвы и сразу получило анархический отпечаток, власти стушевались. Я от¬
правился к замещавшему генерала Хабалова генералу Занкевичу и спрашивал его,
есть ли у него какая-нибудь надежная часть или хоты бы отдельные нижние чины, на
которых можно было бы рассчитывать. Он мне ответил, что таких нет и все прибыв¬
шие части тотчас переходят на сторону восставших. Так как было страшно, что мятеж
примет анархический характер, мы образовали так называемый Временный комитет
Государственной думы и начали принимать меры, пытаясь вернуть офицеров к ко¬
мандованию нижними чинами; я сам лично объехал многие части и убеждал нижних
чинов сохранять спокойствие. Кроме нас заседает в Думе еще комитет рабочей пар¬
тии, и мы находимся под его властью и его цензурою. Опасность в том, что если Пет¬
роград попадет в руки анархии и нас, умеренных, сметут, так как это движение начи¬
нает нас уже захлестывать. Их лозунги: провозглашение социальной республики. Это
движение захватывает низы и даже солдат, которым обещают отдать землю. Вторая
опасность, что движение перекинется на фронт, где лозунг: смести начальство и вы¬
брать себе угодных. Там такой же горючий материал, и пожар может перекинуться по
всему фронту, так как нет ни одной воинской части, которая, попав в атмосферу дви-
* Листы почтовой бумаги, на которых написаны это и следующие письма, вложены были, по-
видимому, в конверты.
** Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
*** _
Государственного совета.
46
Раздел I
жения, тотчас же не заражалась бы. Вчера к нам в Думу явились представители Свод¬
ного пехотного полка, Железнодорожного полка, Конвоя Вашего Величества, Двор¬
цовой полиции и заявили, что примыкают к движению. Им сказано, что они должны
продолжать охрану тех лиц, которая им была поручена; но опасность все-таки суще¬
ствует, так как толпа теперь вооружена.
В народе глубокое сознание, что положение создалось ошибками власти, и имен¬
но Верховной власти, а потому нужен какой-нибудь акт, который подействовал бы на
сознание народное. Единственный путь — это передать бремя Верховного правления
в другие руки. Можно спасти Россию, спасти монархический принцип, спасти динас¬
тию. Если Вы, Ваше Величество, объявите, что передаете свою власть Вашему ма¬
ленькому Сыну, если Вы передадите Регентство Великому Князю Михаилу Александ¬
ровичу и если от Вашего Имени или от Имени Регента будет поручено образовать
новое Правительство, тогда, может быть, будет спасена Россия; я говорю «может
быть», потому что события идут так быстро, что в настоящее время Родзянко, меня и
других умеренных членов Думы крайние элементы считают предателями; они, конеч¬
но, против этой комбинации, так как видят в этом возможность спасти наш исконный
принцип. Вот, Ваше Величество, только при этих условиях можно сделать попытку
водворить порядок. Вот что нам, мне и Шульгину, было поручено Вам передать.
Прежде чем на это решиться, Вам, конечно, следует хорошенько подумать, помолить¬
ся, но решиться все-таки не позже завтрашнего дня, потому что уже завтра мы не
будем в состоянии дать совет, если Вы его у нас спросите, так как можно опасаться
агрессивных действий толпы».
Его Величество: «Ранее вашего приезда и после разговора по прямому проводу
Генерал-Адъютанта Рузского с Председателем Государственной думы Я думал в те¬
чение утра, и во имя блага, спокойствия и спасения России Я был готов.на отречение
от Престола в пользу Своего Сына, но теперь, еще раз обдумав положение, Я пришел
к заключению, что, ввиду Его болезненности, Мне следует отречься одновременно и
за Себя и за Него, так как разлучаться с Ним Я не могу».
Член Г. с. Гучков: «Мы учли, что облик маленького Алексея Николаевича был бы
смягчающим обстоятельством при передаче власти».
Ген. -Адъютант Рузский: «Его Величество беспокоится, что если Престол будет
передан Наследнику, то Его Величество будет с Ним разлучен».
Член Г.д.* Шульгин: «Я не могу дать на это категорического ответа, так как мы
ехали сюда, чтобы предложить то, что мы передали».
Его Величество: «Давая Свое согласие на отречение, Я. должен быть уверенным,
что вы подумали о том впечатлении, какое оно произведет на всю остальную Россию.
Не отзовется ли это некоторою опасностью».
Член Г.с. Гучков: «Нет, Ваше Величество, опасность не здесь. Мы опасаемся, что
если объявят республику, тогда возникнет междоусобие».
Член Г.д. Шульгин: «Позвольте мне дать некоторое пояснение, в каком положении
приходится работать Государственной думе. 26-го вошла толпа в Думу и вместе с во¬
оруженными солдатами заняла всю правую сторону, левая сторона занята публикой,
а мы сохранили всего две комнаты, где ютится так называемый комитет. Сюда тащат
всех арестованных, и еще счастье для них, что их сюда тащат, так как это избавляет
их от самосуда толпы; некоторых арестованных мы тотчас же освобождаем. Мы со¬
храняем символ управления страной, и только благодаря этому еще некоторый поря¬
док мог сохраниться, не прерывалось движение железных дорог. Вот при каких усло-
* Государственной думы.
Крушение монархии
47
виях мы работаем, в Думе ад, это сумасшедший дом. Нам придется вступить в реши¬
тельный бой с левыми элементами, а для этого нужна какая-нибудь почва. Относи¬
тельно Вашего проекта разрешите нам подумать хотя бы четверть часа. . Этот проект
имеет то преимущество, что не будет мысли о разлучении и, с другой стороны, если
Ваш Брат Великий Князь Михаил Александрович, как полноправный Монарх, присяг¬
нет конституции одновременно с вступлением на Престол, то это будет обстоятельст¬
вом, содействующим успокоению».
Член Г. с. Гучков'. «У всех рабочих и солдат, принимавших участие в беспорядках,
уверенность, что водворение старой власти — это расправа с ними, а потому нужна
полная перемена. Нужен на народное воображение такой удар хлыстом, который
сразу переменил бы все. Я нахожу, что тот акт, на который Вы решились, должен со¬
провождаться и назначением Председателя Совета министров князя Львова»74.
Его Величество: «Я хотел бы иметь гарантию, что вследствие Моего ухода и по
поводу его не было бы пролито еще лишней крови».
Член Г.д. Шульгин: «Может быть, со стороны тех элементов, которые будут вести
борьбу против нового строя, и будут попытки, но их не следует опасаться. Я знаю,
например, хорошо гор. Киев, который был всегда монархическим; теперь там полная
перемена».
Его Величество: «А вы не думаете, что в казачьих областях могут возникнуть бес¬
порядки?»
Член Г. с. Гучков: «Нет, Ваше Величество, казаки все на стороне нового строя.
Ваше Величество, у Вас заговорило человеческое чувство Отца, и политике тут не
место, так что мы ничего против Вашего предложения возразить не можем».
Член Г.д. Шульгин: «Важно только, чтобы в акте Вашего Величества было бы ука¬
зано, что преемник Ваш обязан дать присягу конституции».
Его Величество: «Хотите еще подумать?»
Член Г. с. Гучков: «Нет, я думаю, что мы можем сразу принять Ваши предложения.
А когда бы Вы могли совершить самый акт? Вот проект, который мог бы Вам приго¬
диться, если бы Вы пожелали что-нибудь из него взять».
Его Величество, ответив, что проект уже составлен, удалился к себе, где Собст¬
венноручно исправил заготовленный с утра Манифесте об отречении в том смысле,
что Престол передается Великому Князю Михаилу Александровичу, а не Великому
Князю Алексею Николаевичу. Приказав его переписать, Его Величество подписал
Манифест и, войдя в вагон-салон, в И час. 40 мин. передал его Гучкову. Депутаты
попросили вставить фразу о присяге конституции нового Императора, что тут же
было сделано Его Величеством. Одновременно были Собственноручно написаны Его
Величеством Указы Правительствующему Сенату о назначении Председателем Сове¬
та министров Князя Львова и Верховным Главнокомандующим Великого Князя Ни¬
колая Николаевича. Чтобы не казалось, что акт совершен под давлением приехавших
депутатов, и так как самое решение об отречении от Престола было принято Его Ве¬
личеством еще днем, то, по совету депутатов, на Манифест было поставлено при под¬
писи 3 часа дня, а на Указах Правительствующему Сенату — 2 часа дня. При этом
присутствовал, кроме поименованных лиц, Начальник Штаба армий Северного фрон¬
та Генерал Данилов75, который был вызван Генерал-Адъютантом Рузским.
В заключение член Думы Шульгин спросил у Его Величества о Его дальнейших
планах. Его Величество ответил, что собирается поехать на несколько дней в Ставку,
может быть, в Киев, чтобы проститься с Государыней Императрицей Марией Федо¬
ровной76, а затем останется в Царском Селе до выздоровления детей. Депутаты заяви¬
ли, что они приложат все силы, чтобы облегчить Его Величеству выполнение Его даль-
48
Раздел I
нейших намерений. Депутаты попросили подписать еще дубликат Манифеста на слу¬
чай возможного с ними несчастья, который остался бы в руках генерала Рузского. Его
Величество простился с депутатами и отпустил их, после чего простился с Главноко¬
мандующим армиями Северного фронта и его Начальником Штаба, облобызав их и
поблагодарив за сотрудничество. Приблизительно через час дубликат Манифеста был
поднесен Его Величеству на подпись, после чего все четыре подписи Его Величества
были контрассигнированы Министром Императорского Двора Графом Фредериксом.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 2099. Л. 1—3 об. Копия.
№ 27
Манифест отречения от престола императора Николая II'
2 марта 1917 г.
Ставка.
Начальнику Штаба.
В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три года порабо¬
тить нашу родину, Господу Богу угодно было ниспослать России новое'тяжкое испы¬
тание. Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на.
дальнейшем ведении упорной войны. Судьба России, честь геройской нашей армии,
благо народа, все будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны во
что бы то ни стало до победного конца. Жестокий враг напрягает последние силы, и
уже близок час, когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союз¬
никами сможет окончательно сломить врага. В эти решительные дни в жизни России
почли МЫ долгом совести облегчить народу НАШЕМУ тесное единение и сплочение
всех сил народных для скорейшего достижения победы, и в согласии с Государствен¬
ной думой признали МЫ за благо отречься от Престола Государства Российского и
сложить с себя верховную власть. Не желая расстаться с любимым сыном НАШИМ,
МЫ передаем наследие НАШЕ брату НАШЕМУ великому князю МИХАИЛУ АЛЕК¬
САНДРОВИЧУ и благословляем его на вступление на Престол Государства Россий¬
ского. Заповедуем брату НАШЕМУ править делами государственными в полном и
ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях,
на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу. Во
имя горячо любимой родины призываем всех верных сынов Отечества к исполнению
своего святого долга перед ним, повиновением царю в тяжелую минуту всенародных
испытаний и помочь ЕМУ, вместе с представителями народа, вывести Государство
Российское на путь победы, благоденствия и славы. Да поможет Господь Бог России.
Николай.
г. Псков
2 марта 15 час. 5 мин. 1917 г.
Министр императорского двора
Генерал-Адъютант граф Фредерикс.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 2101(a). Л. 5. Подлинник; Д. 2101(6). Л. 1. Факсимиле. ** Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
" Подписание манифеста помечено более ранним временем (см. док. № 26).
Крушение монархии
49
№ 28
Разговор по прямому проводу генерала Н.В.Рузского с М.В.Родзянко
и князем Г.ЕЛьвовым по поводу передачи трона великому князю Михаилу
Александровичу
3 марта 1917 г.
8 ч. 45 м.
— У аппарата генерал Рузский.
— Здравствуйте, Ваше Высокопревосходительство. Чрезвычайно важно, чтобы
манифест об отречении [и] передаче власти великому князю Михаилу Александрови¬
чу не был бы опубликован до тех пор, пока я не сообщу вам об этом. Дело в том, что
с великим трудом удалось удержать [в] более или менее приличных рамках револю¬
ционное движение, но положение еще не пришло в себя, и весьма возможна граждан¬
ская война. С регентством великого князя и воцарением наследника-цесаревича поми¬
рились бы, может быть, но воцарение его как императора абсолютно неприемлемо.
Прошу вас принять все зависящие от вас меры, чтобы достигнуть отсрочки.
— Родзянко отошел. У аппарата стоит князь Львов.
— [Рузский]. Хорошо, а распоряжение будет сделано, но насколько удастся при¬
остановить распространение, сказать не берусь ввиду того, что прошло слишком
много времени. Очень сожалею, что депутаты, присланные вчера, не были в достаточ¬
ной степени освоены с той ролью и вообще с тем, для чего они приехали; во всяком
случае, будет сделано все, что в человеческих силах. В данную минуту прошу вполне
ясно осветить мне теперь же все дело, которое вчера произошло, и последствия, мо¬
гущие от этого быть в Петрограде.
— У аппарата Родзянко. Опять дело в том, что депутатов винить нельзя. Вспых¬
нул неожиданно для всех нас такой солдатский бунт, которому еще подобных я не
видел и которые*, конечно, не солдаты, а просто взятые от сохи мужики, и которые
все свои мужицкие требования нашли полезным теперь же заявить. Только и слышно
было в толпе: «Земли и воли», «Долой династию», «Долой Романовых», «Долой офи¬
церов». И началось во многих частях избиение офицеров; к этому присоединились ра¬
бочие, и анархия дошла до своего апогея. После долгих переговоров с депутатами от
рабочих удалось прийти только к ночи сегодня [к] некоторому соглашению, которое
заключалось в том, чтобы было созвано через некоторое время Учредительное собра¬
ние77 для того, чтобы народ мог высказать свой взгляд на форму правления, и только
тогда Петроград вздохнул свободно, и ночь прошла сравнительно спокойно. Войска
мало-помалу в течение ночи приводятся в порядок, но провозглашение императором
великого князя Михаила Александровича подольет масла в огонь, и начнется беспо¬
щадное истребление всего, что можно истребить. Мы потеряем и упустим из рук вся¬
кую власть, и усмирить народное волнение будет некому; при предложенной форме
возвращение династии не исключено, и желательно, чтобы, примерно до окончания
войны, продолжали действовать Верховный совет и ныне действующее с нами Вре¬
менное правительство. Я вполне уверен, что при этих условиях возможно быстрое ус¬
покоение и решительная победа будет обеспечена, т.к., несомненно, произойдет по- ** Так в документе.
50
Раздел 1
дьем патриотического чувства, все заработает в усиленном темпе, и победа, повто¬
ряю, может быть обеспечена. Родзянко.
— Я распоряжения все сделал, но крайне трудно ручаться, что удастся не допус¬
тить распространения, так как имелось в виду этой мерой поскорее дать возможность
армии перейти к спокойному состоянию в отношении тыла. Вчера императорский
поезд или, вернее, уже сегодня, так как события протекали ночью, ушел через Двинск
в Ставку, и, таким образом, центр дальнейших переговоров по этому важному делу
должен быть перенесен туда, так как по закону начальник штаба, [в] случае отсутст¬
вия Верховного главнокомандующего, замещает его должность и действует его име¬
нем. Кроме того, необходимо установить аппараты Юза [в] том месте, где заседает
новое правительство [в] Петрограде, дабы обеспечить вам удобство скорейших сно¬
шений со Ставкой и мною. Прошу также два раза в день в определенное время сооб¬
щать мне о ходе дел лично или через доверенных лиц, имена которых желал бы знать.
Рузский.
— Я в точности выполню ваше желание, и аппарат Юза будет поставлен, но
прошу вас, в случае прорыва сведений о манифесте в публику и армию, по крайней
мере не торопиться с приведением войск к присяге. К вечеру сегодня дам вам и всем
главнокомандующим дополнительные сведения и буду два раза давать сведения о
ходе дела. Скажите мне, пожалуйста, когда выехал Гучков? Родзянко.
— Гучков выехал сегодня ночью из Пскова около трех часов. О воздержании [от]
приведения к присяге в Пскове я сделал распоряжение еще вчера. Немедленно сооб¬
щу о том же в армии моего фронта и в Ставку. У аппарата был, кажется, князь Львов?
Желает ли он со мной говорить?
— Николай Владимирович, все сказано, князь Львов ничего добавить не может.
Оба мы твердо надеемся на Божью помощь, на величие и мощь России, на доблесть
и стойкость армии и, невзирая ни на какие препятствия, на победоносный конец
войны. До свидания.
— Михаил Владимирович. Скажите для верности, так ли я вас понял? Значит,
пока все остается по-старому, как бы манифеста не было, а равно и поручения князю
Львову сформировать министерство. Что касается назначения великого князя Нико¬
лая Николаевича главнокомандующим повелением Его Величества, отданным вчера
отдельными указами государем императором, то об этом желал бы знать также ваше
мнение; об этих указах сообщено было вчера очень широко по просьбе депутатов,
даже в Москву и, конечно, на Кавказ. Рузский.
— Сегодня нами сформировано правительство с князем Львовым во главе, о чем
всем командующим фронтами посланы телеграммы. Все остается в таком виде: Вер¬
ховный совет, ответственное министерство и действия законодательных палат до раз¬
решения вопроса о конституции Учредительным собранием. Против распространения
указов о назначении великого князя Николая Николаевича Верховным главнокоман¬
дующим ничего не возражаем. До свидания.
— Скажите, кто во главе Верховного совета.
— Я ошибся: не Верховный совет, а Временный комитет Государственной думы
под моим председательством.
— Хорошо. До свидания. Не забудьте сообщить [в] Ставку, ибо дальнейшие пере¬
говоры должны вестись в Ставке, а мне надо сообщать только о ходе и положении
дел. Рузский.
ГА РФ. Ф. 5881. Оп. 2. Д. 84. Л. 1—4. Телеграфный бланк.
Крушение монархии
51
№ 29
Акт (Манифест) отречения Михаила Александровича Романова
от престола*
3 марта 1917 г.
Тяжелое бремя возложено на меня волею брата моего, передавшего мне Импе¬
раторский Всероссийский Престол в годину беспримерной войны и волнений на¬
родных.
Одушевленный единою со всем народом мыслию, что выше всего благо Родины
нашей, принял я твердое решение в том лишь случае воспринять верховную власть,
если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным го¬
лосованием, через представителей своих в Учредительном собрании, установить
образ правления и новые основные законы Государства Российского.
Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Россий¬
ской подчиниться Временному правительству, по почину Государственной думы воз¬
никшему и облеченному всею полнотою власти впредь до того, как созванное в воз¬
можно кратчайший срок, на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосова¬
ния, Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю на¬
рода.
Михаил.
3/111—1917 г.
Петроград.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 2101(6). Л. 2. Факсимиле; Ф. 668. On. 1. Д. 131. Л. 1. Типографский
экземпляр.
№ 30
Из дневника императора Николая II (27 февраля — 3 марта 1917 г.)
27-го февраля. Понедельник.
В Петрограде начались беспорядки несколько дней тому назад. К прискорбию, в
них стали принимать участие и войска. Отвратительное чувство быть так далеко и по¬
лучать отрывочные нехорошие известия! Был недолго у доклада. Днем сделал прогул¬
ку по шоссе на Оршу. Погода стояла солнечная. После обеда решил ехать в Царское
Село поскорее и в час ночи перебрался в поезд.
28-го февраля Вторник.
Лет спать в 3V4, т.к. долго говорил с Н.И.Ивановым, которого посылаю в Петро¬
град с войсками водворить порядок. Спал до 10 час. Ушли из Могилева в 5 час. утра.
Погода была морозная, солнечная. Днем проехали Вязьму, Ржев, а Лихославль в
9 час.
Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
52
Раздел 1
1- го марта. Среда.
Ночью повернули с М.Вишеры назад, т.к. Любань и Тосно оказались занятыми
восставшими. Поехали на Валдай, Дно и Псков, где остановился на ночь. Видел Руз¬
ского. Он, Данилов и Саввич обедали. Гатчина и Луга тоже оказались занятыми. Стыд
и позор! Доехать до Царского не удалось. А мысли и чувства все время там! Как бед¬
ной Алике должно быть тягостно одной переживать все эти события! Помоги нам
Господь!
2- го марта. Четверг.
Утром пришел Рузский и прочел длиннейший разговор по аппарату с Родзянко.
По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы
будет бессильно что-либо сделать, т.к. с ним борется соц.-дем. партия в лице рабочего
комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в Ставку, а Алексе¬
ев — всем главнокомандующим. В 2 х!г ч. пришли ответы от всех*. Суть та, что во
имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться
на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петро¬
града прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подписан¬
ный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пере¬
житого.
Кругом измена и трусость, и обман!
3- го марта. Пятница.
Спал долго и крепко. Проснулся далеко за Двинском. День стоял солнечный и мо¬
розный. Говорил со своими о вчерашнем дне. Читал много о Юлии Цезаре. В 8.20
прибыл в Могилев. Все чины штаба были на платформе. Принял Алексеева в вагоне.
В 9 перебрался в дом. Алексеев пришел с последними известиями от Родзянко.
Оказывается, Миша отрекся. Его манифест кончается четыреххвосткой для выборов
через 6 месяцев Учредительного собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать
такую гадость! В Петрограде беспорядки прекратились — лишь бы так продолжалось
дальше.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 265. Л. 64—68. Автограф; Красный архив. 1927. № 1(20). С. 136—137.
№ 31
Письмо Александры Федоровны Николаю II
№ 652.
3 марта 1917 г.
Любимый, душа души моей, мой крошка, — ах, как мое сердце обливается кро¬
вью за тебя! Схожу с ума, не зная совершенно ничего, кроме самых гнусных слухов,
которые могут довести человека до безумия. Хотела бы знать, добрались ли до тебя
сегодня двое юнцов, которых я отправила к тебе с письмами. Это письмо передаст
тебе жена офицера.
См. док. № 21.
Крушение монархии
53
Ах, ради Бога, хоть строчку! Ничего не знаю о тебе, только раздирающие сердце
слухи. Ты, без сомнения, слышишь то же самое.
Всего не скажешь в письме. Жив ли муж Нини*? Ох, наши четверо больных му¬
чаются по-прежнему — только Мария на ногах, спокойна, но моя помощница худеет,
не показывая всего, что чувствует.
Мы все держимся по-прежнему, каждый скрывает свою тревогу. Сердце разрыва¬
ется от боли за тебя, из-за твоего полного одиночества. Я боюсь писать много, так как
не знаю, дойдет ли мое письмо, не будут ли они обыскивать ее на дороге — до такой
степени все сошли с ума. Вечером я с Марией делаю свой обход по подвалам, чтобы
повидать всех наших людей, — это очень ободряет. Тетя Ольга и Елена пришли спра¬
виться о новостях — очень мило с их стороны. В городе муж Даки*’ отвратительно
себя ведет, хотя и притворяется, будто старается для монарха и родины. Ах, мой
ангел, Бог над всеми — я живу только безграничной верой в него! Он — наше един¬
ственное упование. «Господь сам милует и спасет их» — на большой иконе.
У нас был чудный молебен и акафист перед инокою Божией Матери, которую
принесли в их зеленую спальню, где они все лежали, — это очень ободрило. Поручи¬
ла их и тебя ее святому попечению. Потом ее пронесли через все комнаты и в комнату
Коровы, где была в то время и я. Любовь моя, любовь! Все будет, все должно быть
хорошо, я не колеблюсь в вере своей! Ах, мой милый ангел, я так люблю тебя, я всег¬
да с тобою, ночью и днем! Я понимаю, что переживает теперь твое бедное сердце. Бог
да смилуется и да ниспошлет тебе силу и мудрость! Он не оставит тебя! Он поможет,
он вознаградит за эти безумные страдания и за разлуку в такое время, когда так нужно
быть вместе! Вчера пришел пакет из Главной квартиры с картами для тебя. Они хра¬
нятся у меня, а также список наград и производств от Беляева. Ах, когда же мы будем
опять вместе? Теперь мы совершенно отрезаны и оторваны друг от друга! Может
быть, их болезнь — спасение, его нельзя перевозить. Не беспокойся за него, мы все
будем бороться.за наше Красное Солнышко*** — мы все на своих местах. Полина
чувствует себя хорошо и спокойно, хотя страдает неописуемо, живет тоже с ней в
доме, как и родители Коровки. Жилик опять здоров и верный товарищ. Сиг**** заез¬
жает, когда поездам дают ходить.
Они арестовали цветущего (blooming) и его двух помощников, также Красную
Шапку***** и его помощника — того, который кланяется всегда до земли. Лизочка
ведет себя хорошо. Ты понимаешь, я не могу писать, как следует, — слишком много
лежит на душе и на сердце. Семейство Benoiton целует без конца и страдает за доро¬
гого отца. Лили и Корова шлют привет. Солнышко благословляет, молится, держится
верой и — ради своего мученика. Она ни во что не вмешивается, никого не видела из
«тех» и никогда об этом не просила, так что не верь, если тебе что скажут. Теперь она
только мать при больных детях. Не может ничего сделать из страха повредить, так
как не имеет никаких известий от своего милого. Такая солнечная погода, ни облач¬
ка, — это значит: верь и надейся. Все кругом черно, как ночь, но Бог над всем. Мы
не знаем путей его, ни того, как он поможет, но он услышит все молитвы. Я ничего
* В.Н.Воейков.
** Великий князь Кирилл Владимирович.
'** Имеется в виду цесаревич Алексей.
'** Сидней Иванович Гиббе (Сиг) — учитель цесаревича.
'** Прозвище В.Б.Фредерикса — министра императорского двора.
54
Раздел I
не знаю о войне, живу отрезанная от мира. Постоянно новые, сводящие с ума извес¬
тия — последнее, что отец* отказался занимать то место, которое он занимал в тече¬
ние 23 лет. Можно лишиться рассудка, но мы не лишимся; она будет верить в светлое
будущее еще здесь, на земле, помни это. Только что был Павел — рассказал мне все.
Я вполне понимаю твой поступок, о, мой герой! Я знаю, что ты не мог подписать про¬
тивного тому, в чем ты клялся на своей коронации. Мы в совершенстве знаем друг
друга, нам не нужно слов, и, княнусь жизнью, мы увидим тебя снова на твоем пре¬
столе вознесенным обратно твоим народом и войсками во славу твоего царства. Ты
спас царство своего сына, и страну, и свою святую чистоту, и (Иуда Рузский) ты бу¬
дешь коронован самим Богом на этой земле, в своей стране.
Обнимаю тебя крепко и никогда не дам им коснуться твоей сияющей души.
Целую, целую, целую, благословляю тебя и всегда понимаю тебя.
Женушка.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 1151. Л. 502—503 об., 504. Автограф (на англ, яз.); Красный архив. 1923.
N*4. С. 218-219.
№ 32
Из протокола заседания Исполкома Петросовета78
об аресте Романовых**
3 марта 1917 г.
Слушали: 1. Об аресте Николая и прочих членов династии Романовых.
Постановлено:
1. Довести до сведения Рабочих Депутатов, что Исполнительный Комитет Совета
Рабочих и Солдатских Депутатов постановил арестовать династию Романовых и
предложить Временному правительству произвести арест совместно с Советом Рабо¬
чих Депутатов. В случае же отказа запросить, как отнесется Временное правительст¬
во, если Исполнительный Комитет сам произведет арест. Ответ Временного прави¬
тельства обсудить вторично в заседании Исполнительного Комитета.
2. По отношению к Михаилу произвести фактический арест, но формально объ¬
явить его лишь подвергнутым фактическому надзору революционной армии.
3. По отношению к Николаю Николаевичу, ввиду опасности арестовать его на
Кавказе, предварительно вызвать его в Петроград и установить в пути строгое над
ним наблюдение.
4. Арест женщин из дома Романовых производить постепенно, в зависимости от
роли каждой в деятельности старой власти.
Вопрос о том, как произвести аресты, и организацию арестов поручить разрабо¬
тать военной комиссии Совета Рабочий Депутатов. Чхеидзе и Скобелеву поручено до¬
вести до сведения правительства о состоявшемся постановлении Исполнительного
Комитета Совета Рабочих Депутатов.
Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы заседаний Исполнительного
комитета и Бюро И.К. М,—Л., 1925. С. 9.
* Николай Романов.
** Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
Крушение монархии
55
№ 33
Записка бывшего императора Николая II, посланная генералу Алексееву,
для сношения с Временным правительством79
[4 марта 1917 г. ]
Потребовать от Временного правительства следующие гарантии:
1. О беспрепятственном проезде моем с лицами, меня сопровождающими, в Цар¬
ское Село.
2. О безопасном пребывании в Царском Селе до выздоровления детей с теми же
лицами.
3. О беспрепятственном проезде до Романова на Мурмане с теми же лицами.
4. О приезде по окончании войны в Россию для постоянного жительства в
Крыму — в Ливадии.
Красный архив. 1927. № 3(22). С. 53—54.
№ 34
Письмо Александры Федоровны Николаю II
Ns 653.
4 марта 1917 г.
Дорогой, любимый, сокровище,
Эта дама едет сегодня, вчера она не уехала. Таким образом, я могу написать еще.
Каким облегчением и радостью было услышать твой милый голос, только слышно
было очень плохо, да и подслушивают теперь все разговоры! И твоя милая телеграм¬
ма сегодня утром — я телеграфировала тебе вчера вечером около 9'/г и сегодня утром
до часу. Беби перегнулся через кровать и просит передать тебе поцелуй. Все четверо
лежат в зеленой комнате в темноте. Мария и я пишем, почти ничего не видно, так как
занавески спущены. Только этим утром я прочла манифест и потом другой, Михаила.
Люди вне себя от отчаяния — они обожают моего ангела. Среди войск начинается
движение. Не бойся за Солнышко, она не двинется, она не существует. Но впереди я
чувствую и предвижу светлое сияние солнца. Мужем Даки я крайне возмущена. Арес¬
товывают людей направо и налево — конечно, офицеров. Бог знает, что делается:
здесь стрелки выбирают себе командиров и держат себя с ними омерзительно, не от¬
дают чести, курят прямо в лицо офицерам. Не хочу писать всего, что делается, — так
это отвратительно. Н.П. арестован в Экипаже, в городе! Моряки приходят забирать
прочих. Больные наверху и внизу не знают ничего о твоем решении — боюсь сказать
им, да пока и не нужно. Лили была ангелом-хранителем и помогает сохранять твер¬
дость, мы ни разу не теряли присутствия духа. Любимый мой, ангел дорогой, боюсь
думать, что выносишь ты, это сводит меня с ума! О, Боже! Конечно, он воздаст сто¬
рицей за все твои страдания. Не надо больше писать об этом, невозможно! Как уни¬
зили тебя, послав этих двух скотов* **! Я не знала, кто это были, до тех пор, пока ты
не сказал сам. Я чувствую, что армия восстанет...
* Датируется по сопроводительным документам.
** Речь идет о Шульгине и Гучкове, ездивших к Николаю Романову в Псков с предложением
подписать отречение.
56
Раздел I
Революция в Германии! Вильгельм80 убит, сын ранен. Во всем видно масонское
движение.
Теперь у Анастасии температура 38,6, и пятна выступают все больше. У Ольги
плеврит, у Коровы тоже. У Татьяны уши лучше. Солнечный Луч чувствует себя
лучше, весел. Как мне хотелось бы, чтоб они были вокруг тебя, но сейчас они не могут
двинуться, и я сомневаюсь, чтоб когда-нибудь нас куда бы то ни было отпустили.
Гиббс видел Эмму81, Ники82 и их мать в одной комнате офицерского госпиталя (анг¬
лийского). Их квартира совершенно уничтожена огнем; старуха очень больна. Красная
Шапка все еще в заключении. Я с тобой, любовь моя, — обожаю тебя. Целую и обни¬
маю так нежно и страстно! Храни и благослови тебя Господь ныне и вовеки! Найди
кого-нибудь, чтобы передать хоть строчку — есть у тебя какие-нибудь планы теперь?
Бог с небес пошлет помощь, наступает новая крестопоклонная. Обнимаю тебя
крепко, крепко. Твоя
Женушка.
Только сегодня утром мы узнали, что все передано Мише, и Беби теперь в без¬
опасности — какое облегчение!
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 1151. Л. 505—506 об. Автограф (на англ, яз.); Красный архив. 1923. № 4.
С. 220-221.
№ 35
Из протокола заседания Исполкома Петросовета о принятии мер
к аресту Николая II
6 марта 1917 г.
Слушали: 7. Заявление Чхеидзе83.
Чхеидзе докладывает о своих переговорах с Временным правительством относи¬
тельно ареста дома Романовых.
Правительство до сих пор окончательного ответа не дало. От ген. Алексеева по¬
ступило заявление от имени Николая Романова о желании его прибыть в Царское
Село. Временное правительство, видимо, против этого не возражает. Один же из ми¬
нистров заявил, что если Исполнительный Комитет Совета Р. и С.Д. окончательно
решит арестовать Николая, Временное правительство сделает все, чтоб облегчить Ис¬
полнительному Комитету выполнить эту задачу.
Исполнительный Комитет постановил немедленно сообщить военной комиссии
при Совете Р. и С.Д. о принятии мер к аресту Николая Романова.
Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы заседаний Исполнительного
комитета и Бюро И.К. М.—Л., 1925. С. 16—17.
N9 36
Из журнала № 10 заседания Временного правительства по вопросу
о лишении свободы Николая II и его супруги
7 марта 1917 г.
Слушали: 1.0 лишении свободы отрекшегося императора Николая II и его
супруги.
Крушение монархии
57
Постановили:
1. Признать отрекшегося императора Николая II и его супругу лишенными свобо¬
ды и доставить отрекшегося императора в Царское Село.
2. Поручить генералу Михаилу Васильевичу Алексееву предоставить для охраны
отрекшегося императора наряд в распоряжение командированных в Могилев членов
Государственной думы: Александра Александровича Бубликова84, Василия Михайло¬
вича Вершинина, Семена Федоровича Грибунина и Савелия Андреевича Калинина.
3. Обязать членов Государственной думы, командируемых для сопровождения от¬
рекшегося императора из Могилева в Царское Село, предоставить письменный до¬
клад о выполнении ими поручения.
4. Обнародовать настоящее постановление.
ГА РФ. Ф. 1779. Оп. 2. Д. 1. Ч. 1. Л. 15. Типографский экземпляр.
№ 37
Заявление 85 членов Петросовета Исполнительному комитету
с требованием к Временному правительству ареста династии Романовых
7 марта 1917 г.
Нижеподписавшиеся члены Совета рабочих и солдатских депутатов заявляют Ис¬
полнительному комитету следующее:
1. В широких массах рабочих и солдат, завоевавших для России свободу, сущест¬
вует крайнее возмущение и тревога вследствие того, что низложенный с престола Ни¬
колай II Кровавый, уличенная в измене жена его, сын его Алексей, мать его Мария
Федоровна, а также все прочие члены дома Романовых находятся до сих пор на пол¬
ной свободе и разъезжают по России и даже на театре военных действий, что является
совершенно недопустимым и крайне опасным для восстановления нормального по¬
рядка и спокойствия в стране и в армии и для успешного хода защиты России от
внешнего врага.
2. Мы предлагаем Исполнительному комитету немедленно потребовать, чтобы
Временное правительство безотлагательно приняло самые решительные меры к со¬
средоточению всех членов дома Романовых в одном определенном пункте под надеж¬
ной охраной Народной Революционной Армии.
3. Настоящее заявление требуем немедленно огласить и проголосовать в настоя¬
щем заседании Совета солдатских и рабочих депутатов.
Петроград.
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 53. Д. 19. Л. 60. Подлинник.
№ 38
Приказ № 371 начальника штаба Верховного главнокомандующего
генерала М.В.Алексеева о прощальном слове Николая II к войскам85
8 марта 1917 г.
Отрекшийся от престола император Николай II перед своим отъездом из района
Действующей армии обратился к войскам со следующим прощальным словом:
58
Раздел 1
«В последний раз обращаюсь к вам, горячо любимые мною войска. После отрече¬
ния мною за себя и за сына моего от Престола Российского власть передана Времен¬
ному правительству, по почину Государственной думы возникшему. Да поможет ему
Бог вести Россию по пути славы и благоденствия. Да поможет Бог и вам, доблестные
войска, отстоять нашу Родину от злого врага. В продолжение двух с половиной лет
вы несли ежечасно тяжелую боевую службу, много пролито крови, много сделано
усилий, и уже близок час, когда Россия, связанная со своими доблестными союзника¬
ми одним общим стремлением к победе, сломит последнее усилие противника. Эта
небывалая война должна быть доведена до полной победы.
Кто думает теперь о мире, кто желает его — тот изменник Отечества, его преда¬
тель. Знаю, что каждый честный воин так мыслит. Исполняйте же ваш долг, защищай¬
те доблестно нашу Великую Родину, повинуйтесь Временному правительству, слу¬
шайтесь ваших начальников, помните, что всякое ослабление порядка службы только
на руку врагу.
Твердо верю, что не угасла в наших сердцах беспредельная любовь к вашей Ве¬
ликой Родине. Да благословит вас Господь Бог и да ведет вас к победе Святой Вели-
комученник и Победоносец Георгий.
НИКОЛАЙ».
Ставка.
Подписал: начальник штаба генерал Алексеев.
ГА РФ. Ф. 5827. On. 1. Д. 10. Л. 1. Типографский экземпляр.
№ 39
Из дневника Николая II
8-го марта. Среда.
Последний день в Могилеве. В IOV4 ч. подписал прощальный приказ по армиям*
В 10 V2 ч. пошел в дом дежурства, где простился со всеми чинами штаба и управле¬
ний. Дома прощался с офицерами и казаками конвоя и Сводного полка — сердце у
меня чуть не разорвалось! В 12 час. приехал к Мама в вагон, позавтракал с ней и ее
свитой и остался сидеть с ней до 4Уг час. Простился с ней, Сандро86, Сергеем87, Бо¬
рисом и Алеком88. Бедного Нилова89 не пустили со мною. В 4.45 уехал из Могилева,
трогательная толпа людей провожала. 4 члена Думы сопутствуют в моем поезде!
Поехал на Оршу и Витебск.
Погода морозная и ветреная.
Тяжело, больно и тоскливо.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 265. Л. 73. Автограф.
См. док. № 38.
Раздел II
ПОД АРЕСТОМ В ЦАРСКОМ СЕЛЕ
На второй день после отречения царя Петросовет, учитывая требования многочис¬
ленных митингов и собраний восставшей столицы, постановил арестовать династию
Романовых. Под давлением революционных масс 7 марта 1917 г. Временное прави¬
тельство принимает аналогичное решение: «Признать отрекшегося императора Нико¬
лая II и его супругу лишенными свободы и доставить отрекшегося императора в Цар¬
ское Село».
Таким образом, новая власть подобным действием превращала «отречение царя»
в акт «низложения самодержавия» в пользу республики. Династия стала заложницей
революции. Как констатировал позднее первый управляющий делами Временного
правительства кадет В.Д.Набоков, такой оборот дела казался не бесспорным: «Ведь,
в сущности говоря, не было никаких оснований — ни формальных, ни по сущест¬
ву — объявлять Николая II лишенным свободы, отречение его не было формально
вынужденным. Подвергать его ответственности за те или иные поступки его в каче¬
стве императора было бы бессмыслицей и противоречило бы аксиомам государствен¬
ного права... Между тем актом о лишении свободы завязан узел, который был 4/17
июля в Екатеринбурге разрублен "товарищем" Белобородовым. Но этого мало. Я
убежден, что "битье лежачего" — арест бывшего императора — сыграло свою роль и
имело более глубокое влияние в смысле разжигания бунтарских страстей. Он прида¬
вал "отречению" характер "низложения", так как никаких мотивов к этому аресту не
было указано».
Однако было и другое мнение, которое поддерживалось определенными кругами.
В запале революционных речей и призывов на одном из заседаний Московского со¬
вдепа уже 7 марта 1917 г. прозвучало требование А.Ф.Керенского: «Беспристрастный
суд должен судить ошибки Николая II перед Россией».
Своим чередом разворачивались события в Царском Селе, где Николай II был под
арестом с 9 марта по 1 августа 1917 г. Камердинер императрицы А.А.Волков в воспо¬
минаниях «Около царской семьи» (Париж, 1928) дает описание первых дней опалы
бывших венценосцев в Александровском дворце: «До сих пор из Петрограда никто не
появлялся. Но вот приехал генерал Корнилов вместе с несколькими офицерами, среди
которых был Коцебу, офицер гвардейского уланского полка и полковник Кобылин-
ский... Корнилов просил доложить о нем государыне, которая и приняла его в присут¬
ствии графа Бенкендорфа. Корнилов сказал императрице, что на него возложена обя¬
занность объявить об аресте, и просил государыню быть спокойной; ничего не только
опасного, но даже особых стеснений арест за собой повлечь не может...
Выйдя от императрицы, он объявил, что все окружающие царскую семью могут
по собственной воле остаться, кто же не хочет, волен уйти. На принятие решения
было дано два дня, после которых для остающихся с царской семьей также наступал
арест.
Комендантом был назначен Коцебу, а начальником охраны — полковник Колы-
бинский».
60
Раздел II
В сопровождении четырех членов Государственной думы и военной охраны 9
марта поезд с Николаем II прибыл из Могилева в Царское Село. Не успел бывший
император сойти на перрон, как многие из его свиты поспешили незаметно удалиться,
чтобы покинуть своего «опального» покровителя навсегда.
Камердинер АЛ.Волков подробно описывает приезд Николая II в Александров¬
ский дворец: «Около 10 часов утра собрались во дворе и нестройно встали в вести¬
бюле какие-то офицеры. Дежурный по караулу офицер вышел наружу. Через некото¬
рое время от железнодорожного павильона подъехал автомобиль государя. Ворота
были закрыты, и дежурный офицер крикнул: "Открыть ворота бывшему царю!" Во¬
рота открылись, автомобиль подъехал ко двору. Из автомобиля вышли государь и
князь Долгоруков (генерал-адъютант свиты).
Когда государь проходил мимо собравшихся в вестибюле офицеров, никто его не
приветствовал. Первый сделал это государь. Только тогда все отдали ему привет.
Государь прошел к императрице. Свидание не было печальным. Как у государя,
так и императрицы на лице была радостная улыбка. Они поцеловались и тотчас же
пошли наверх к детям».
Однако переживания царской семьи были скрыты от чужих глаз, о чем повеству¬
ют дневники и письма Николая II и его супруги, помещенные нами в этом разделе
сборника.
В течение всего времени пребывания бывшего государя в Царском Селе А.Ф.Ке-
ренский, опекавший обитателей Александровского дворца, почти не вмешивался в
жизнь императорской семьи, которая жестоко регламентировалась инструкцией охра¬
ны. Вместе с тем относительная свобода Романовых вызывала протест революционно
настроенного населения и солдат. По решению Петросовета в Царское Село были на¬
правлены отряд семеновцев и рота пулеметчиков...
Во дворце, занимаемом царской семьей, среди прислуги и окружения процветало
фискальство. По доносу была арестована и удалена из дворца фрейлина императрицы
Анна Вырубова, отстранен от должности коменданта П.Коцебу.
Постепенно напряжение вокруг царской семьи нарастало, что умело подогрева¬
лось «желтой» прессой. А.Ф.Керенский обратился к Николаю II и Александре Федо¬
ровне с просьбой по возможности проводить время раздельно, так как на этом наста¬
ивает Совет рабочих и солдатских депутатов. Воспитатель царевича П.Жильяр 26
марта 1917 г. записал в своем дневнике: «После обедни Керенский объявляет госуда¬
рю, что он должен отделить его от императрицы... Государь может ее видеть только
за обеденным столом и при условии разговора непременно по-русски. Чай можно
также пить вместе, но в присутствии офицера».
Впоследствии, когда белогвардейский следователь Н.А.Соколов пытался выяс¬
нить причины, которые явились поводом для такого странного решения, А.Ф.Керен¬
ский дал туманные и сбивчивые объяснения: «Я принял это решение по собственному
почину, после одного из докладов Чрезвычайной следственной комиссии; в нем пред¬
усматривалась возможность допроса Их Величеств. Отсюда и возникла необходи¬
мость их разлучить для беспристрастного расследования. Эта мера продолжалась
около месяца. Она была отменена, как только надобность в ней миновала».
На страницах печати продолжалась антиромановская истерия. Даже княгиня
Е.А.Нарышкина с горечью отмечала в своем дневнике 26 мая 1917 г.: «Эти гнусные
газеты обливают царскую чету самой грубой бранью. Кронштадтская республика по¬
становила захватить государя, силой увезти в Кронштадт. Я заплакала, прочтя сегодня
утром про эту низость... Думаю о них не переставая».
Под арестом в Царском селе
61
Против «желтой» прессы, пытавшейся опорочить царскую семью и внушить обы¬
вателю, что с искоренением «распутинского маразма» последних Романовых страна
решит все свои проблемы, выступал писатель Максим Горький. «Свободная прес¬
са, — предупреждал Горький, — не может быть аморальной, стремиться "угодить ин¬
стинктам улицы"». И далее: «Хохотать над больным и несчастным человеком [имеет¬
ся в виду императрица Александра Федоровна. — В.Х.] — кто бы он ни был — заня¬
тие хамское и подленькое. Хохочут русские люди, те самые, которые пять месяцев
тому назад относились к Романовым со страхом и трепетом, хотя и понимали —
смутно — их роль в России...»
Следует отметить, что 20 июля 1917 г. в газетах было опубликовано официальное
сообщение о лишении членов дома Романовых избирательных прав в Учредительное
собрание. Таким образом, Романовы после революции в самой свободной стране мира
(как любили часто подчеркивать политики и газетчики в России) оказались «изгоями
своего отечества».
Романовы стали чужими и никому не нужными. Не состоялась и высылка царской
семьи за границу. Позднее А.Ф.Керенский, находясь в эмиграции, пытался оправдать
Временное правительство: «Что же касается эвакуации царской семьи, то мы решили
отправить их через Мурманск в Лондон. В марте 1917 г. получили согласие британ¬
ского правительства, но в июле, когда все было готово для проезда на поезде до Мур¬
манска и министр иностранных дел Терещенко отправил в Лондон телеграмму с про¬
сьбой выслать корабль для встречи царской семьи, посол Великобритании получил от
Ллойд Джорджа ясный ответ: британское правительство, к сожалению, не может при¬
нять царскую семью в качестве гостей во время войны».
Встает вопрос: почему британское правительство, дав вначале свое согласие, в
итоге не осуществило со своими коллегами по Временному правительству, казалось
бы, общие намерения? На подлинные причины определенно указывают некоторые
английские дипломаты, в том числе английский посол во Франции Берти: «...Русские
крайние социалисты могли бы этому поверить, что британское правительство держит
бывшего императора в резерве в целях реставрации, если в эгоистических интересах
Англии окажется выгодным поддержание внутренних разногласий в России».
В свою очередь деятели Временного правительства предпочли оставить Романо¬
вых заложниками революции, чем рисковать своим положением. Шла дипломатичес¬
кая и политическая игра в связи с продолжавшейся в России борьбой за власть. В этих
комбинациях Романовым отводилась второстепенная роль, и о них вспоминали как о
своеобразном громоотводе (в минуты новых общественных потрясений), виня и осы¬
пая их проклятиями за все прошлые и будущие беды России.
Как выяснилось позднее, никто из лидеров революции не отрицал намерения
«предать государя суду». В известной ЧСК велось специальное делопроизводство о
влиянии «темных сил» на Николая II и политику управления государственными дела¬
ми. Но изобличающих и достоверных негативных фактов против бывшего царя след¬
ствию установить не удалось. Бывший глава Временного правительства князь
ГДЛьвов, уже находясь в эмиграции, дал по этому поводу следующие показания бе¬
логвардейскому следователю НЛ.Соколову: «Одним из главных вопросов, которые
смущали общественное мнение, было убеждение в том, что государь под влиянием
своей супруги, немки по происхождению, был готов подписать сепаратный мир и
предпринимав даже некоторые попытки в этом направлении. Вопрос этот был выяс¬
нен. Керенский в своих докладах Временному правительству категорически и с пол¬
ным убеждением утверждал, что невиновность государя и императрицы была вполне
точно установлена».
62
Раздел II
Заметим, что освобождения невиновных не последовало и даже режим заключе¬
ния и изоляции ослаблен не был. Перед Временным правительством стояла проблема:
что же делать с экс-императором?
Позднее П.Жильяр, оценивая сложившуюся ситуацию, горестно писал в своих
воспоминаниях: «Мы были только в нескольких часах езды от финляндской грани¬
цы... а потому казалось, что, действуя решительно и тайно, можно было бы без боль¬
шого труда достичь одного из финляндских портов и вывезти затем царскую семью
за границу. Но никто не хотел брать на себя ответственность, и каждый боялся себя
скомпрометировать».
Временное правительство посчитало, что в сложившейся обстановке надо найти
более безопасное место ссылки для царской семьи, удалить ее от революционного
Петрограда. Строились различные планы. Об этом упоминается в дневнике Нико¬
лая II: «11-го июля. Вторник. Утром погулял с Алексеем. По возвращении к себе
узнал о приезде Керенского. В разговоре он упомянул о вероятном отъезде нашем на
юг ввиду близости Царского Села к неспокойной столице».
Архимандрит Гермоген предложил Керенскому направить бывшего царя с семьей
в захолустный сибирский губернский город Тобольск, где Советы не имели заметного
влияния, а вся власть находилась в руках губернского комиссара Временного прави¬
тельства. Сам же Керенский позднее объяснял ситуацию так: «Разрешение этого во¬
проса было поручено мне. Я стал выяснять эту возможность. Первоначально я пред¬
полагал увезти их куда-нибудь в Центр России; останавливался на имениях Михаила
Александровича или Николая Михайловича. Выяснилась абсолютная невозможность
сделать это... Немыслимо было увезти их на юг. Там уже проживали некоторые из
великих князей и Мария Федоровна, и по этому поводу там уже шли недоразумения.
В конце концов я остановился на Тобольске и назвал его министрам...»
Вопрос о ссылке царской семьи в Тобольск был решен окончательно на совеща¬
нии четырех министров: князя Львова, Терещенко, Некрасова и Керенского. Осталь¬
ные члены Временного правительства, по утверждению Керенского, «не знали ни о
сроке, ни о направлении».
Свои соображения о мотивах ссылки царской семьи в Сибирь высказал П.Жильяр:
«Когда Керенский сообщил об этом императору, он объяснил необходимость переез¬
да тем, что Временное правительство решило принять самые энергичные меры против
большевиков; в результате, по его словам, неминуемо должны были произойти воору¬
женные столкновения, в которых первой жертвой могла бы оказаться царская семья...
Другие же, напротив, предполагали, что это решение было лишь трусливой уступкой
по отношению к крайне левым, требовавшим изгнания императора в Сибирь».
Ближе к истине, по нашему мнению, вторая часть высказывания П.Жильяра. Осо¬
бенно это кажется убедительным в связи с интервью министра внутренних дел Вре¬
менного правительства А.М.Никитина, опубликованным в газете «Известия» 20 сен¬
тября 1917 г. На вопрос, каковы были причины отправки Романовых из Царского
Села в Тобольск, министр ответил: «Временное правительство сочло необходимым
удалить их из Петрограда для того, чтобы ослабить или, вернее, в корне пресечь
мысль о попытке восстановления их власти. Дальнейшие события показали, что Вре¬
менное правительство было совершенно право. Представьте себе, что в корниловские
дни семья Романовых находилась бы в Царском Селе...»
Ссылка царской семьи в Сибирь производила впечатление акции возмездия за все
«беды России» и «прежние грехи» низвергнутого императора. На данном этапе Вре¬
менное правительство нашло ответ на вопрос «что делать с экс-императором», но дни
самого правительства были сочтены.
Под арестом в Царском селе
63
Свидетелей отправки поезда с царской семьей, шедшего для конспирации под
флагом «американской миссии Красного Креста» в далекий Тобольск, было немного.
Среди них находился командир 2-го гвардейского стрелкового запасного полка пол¬
ковник Н.А.Артабалевский, который позднее писал: «Царская семья начала свой
страдный путь, и толпа русских людей, их подданных, свидетельствовала его своим
священным молчанием и тишиной... В окне снова показались государь и цесаревич.
Государыня взглянула в окно и улыбнулась нам. Государь приложил руку к козырьку
своей фуражки. Цесаревич кивал головой. Также кивали головой царевны, собрав¬
шиеся в соседнем окне. Мы отдали честь, потом сняли фуражки и склонили головы.
Когда мы их подняли, то все окна вагона оказались наглухо задернутыми шторами.
Вдоль вагона медленно прошел Козьмин, подошел к нам и, ничего не сказав, встал
около нас, точно настороже... Поезд медленно тронулся. Серая людская толпа вдруг
всколыхнулась и замахала руками, платками и шапками. Замахала молча, без одного
возгласа, без одного всхлипывания...»
Путь царской семьи лежал на восток, навстречу восходящему солнцу — в полную
неизвестность.
ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ
№ 40
Из протокола заседания Исполкома Петросовета о принятии мер
по препятствованию Николаю II выезда в Англию и необходимости
его ареста
9 марта 1917 г.
[Слушали:] 1. Об аресте Николая Романова.
[Постановили:] Ввиду полученных сведений, что Временное правительство реши¬
ло предоставить Николаю Романову [возможность] выехать в Англию1 и что в насто¬
ящее время он находится на пути к Петрограду, Исполнительный комитет решил при¬
нять немедленно чрезвычайные меры к его задержанию и аресту. Издано распоряже¬
ние о занятии нашими войсками всех вокзалов, а также командированы комиссары с
чрезвычайными полномочиями на ст. Царское Село, Тосно и Званка. Кроме того, ре¬
шено разослать радиотелеграммы во все города с предписанием арестовать Николая
Романова и вообще принять ряд чрезвычайных мер. Вместе с тем решено объявить
немедленно Временному правительству о непреклонной воле Исполнительного коми¬
тета не допустить отъезда в Англию Николая Романова и арестовать его. Местом во¬
дворения Николая Романова решено назначить Трубецкой бастион Петропавловской
крепости, сменив для этой цели командный состав последней. Арест Николая Рома¬
нова решено произвести во что бы то ни стало, хотя бы это грозило разрывом сноше¬
ний с Временным правительством. [...]
[Слушали:] 3. Доклад Чхеидзе о поездке делегации Исполнительного комитета к
Временному правительству.
Т. Чхеидзе докладывает, что Николай II уже прибыл в Царское Село. Под давле¬
нием Исполнительного комитета Временное правительство отказалось от мысли раз¬
решить Николаю Романову выехать в Англию без особого на то согласия Исполни¬
тельного комитета. Временно он оставлен в Царском Селе. Временное правительство
и министр юстиции Керенский гарантируют, что он никуда не уйдет. Временное пра-
64
Раздел II
вительство согласно, чтобы Исполнительный комитет назначил в Царское Село свое¬
го комиссара для надзора, чтобы Николай II никуда не уехал. В дальнейшем вопрос
о Николае Романове будет разрешен по соглашению с Исполнительным комитетом.
Заслушав этот доклад, Исполнительный комитет постановил снять охрану с вок¬
залов, кроме Царскосельского вокзала, послать комиссаров в Царское Село и на стан¬
цию Тосно, окончательно же вопрос о Николае II обсудить и решить завтра. Кроме
того, решено принять меры, чтобы в будущем можно было быстрее производить мо¬
билизацию воинских частей. [...]
Слушали: 13. Доклад представителя, командированного в Царское Село.
Охрана дворца находится в руках революционных войск. Издан приказ, чтобы ни¬
кого не впускать и не выпускать из дворца. Все телефоны и телеграфы выключены.
Николай Романов находится под бдительным надзором. Солдат там около трехсот, из
состава 3-го стрелкового полка. Офицер Михайловского манежа отказался было вы¬
дать броневые автомобили, считая недостаточной подпись Исполнительного комите¬
та, не скрепленную подписью Караулова2.
На правах арестованных во дворце находятся Нарышкин, Бенкендорф и Долгору¬
ков3. Все письма и телеграммы доставляются в караульное помещение. Представитель
был во внутренних покоях, видел лично Николая Романова. Полк просил передать,
что он будет бессменно караулить, чтобы не выпускать его. Офицеры, охраняющие
дворец, считают вполне приемлемым, чтобы Комитет прикомандировал своих пред¬
ставителей для наблюдения за охраной его. Выдать Николая Романова они отказа¬
лись, считая своей обязанностью исполнить приказ генерала Корнилова4, приказавше¬
го не выдавать его. Будучи уверенными в надежности караула, представители счита¬
ют возможным оставить Николая в прежнем состоянии. Стрелки настаивают на вы¬
воде из Царского Села сводного полка, весьма ненадежного.
В связи с докладом представителя офицеров-активистов сообщают, со слов одно¬
го врача, что в Царском Селе в 1-м запасном полку ведется агитация против Совета
рабочих и солдатских депутатов. Войска стоят за конституционную монархию. Осо¬
бенно настаивают на этом офицеры.
Обсудив эти сообщения, Исполнительный комитет постановил командировать
С.Д.Масловского5 в качестве комиссара Исполнительного комитета для контроля над
охраной и организацией всего дела.
Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы заседаний Исполнительного
комитета и Бюро И.К. М.—Л., 1925. С. 29—33.
№ 41
Из дневника Александры Федоровны
8—9 марта 1917 г. 88 марта. Среда.
-14°.
Ольга, температура 36,1 1/2°; Татьяна 37,1°; Мария 38,9°; Анастасия 36,6°; Алек¬
сей 36,6°; Аня [Вырубова] 36,8°.
[Были] генерал Корнилов, комендант Царского Села Кобылинский6. Корнилов
объявил [нам], что мы находимся под арестом. [...] С этого момента [все] присутст-
Под арестом в Царском селе
65
вующие считаются изолированными [во дворце], не должны видеться ни с кем посто¬
ронним. [...]
Жгла письма с Лили [Ден]. [...]
9 ч. Ольга 37,21/?0; Татьяна 37,2V2°; Мария 39,8°; Анастасия 37,1°.
Сидела с Аней [Вырубовой].
9 марта. Четверг.
-10°.
Ольга, температура 36,3°; Татьяна 37°; Мария 37,2°; Анастасия 36,5°; Алексей
36,2°; Аня [Вырубова] 36,8°.
113/4 ч. Приехал Николай.
Завтракали с Николаем и Алексеем в игральной комнате. [...] Ходила к Ане [Вы¬
рубовой], пока Николай гулял в саду. Лили [Ден] кушает вместе с Аней. [...] Жгла
письма с Лили [...]
9 ч. Ольга 37°; Татьяна 37°; Мария 39°; Анастасия 37°; Алексей 36,4°.
Мы оба сидели с Аней, а потом [с] Бенкендорфом, Изой, Зизи7, Настенькой,
Валей, Апраксиным.
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 333. Л. 34 об.—35. Автограф (на англ. яз.).
№ 42
Докладная записка члена Государственной думы В.М.Вершинина
Временному комитету Государственной думы о сопровождении бывшего
императора Николая II из Ставки в Царское Село
[Не ранее 9 марта 1917 г. ]
Распоряжением Временного комитета Государственной думы для сопровождения
из Могилева в Царское Село отрекшегося императора Николая II были командирова¬
ны члены Государственной думы А.А.Бубликов, С.Ф.Грибунин, В.М.Вершинин и
С.А.Калинин.
Получив соответствующий документ от Временного комитета Государственной
думы и предписание Временного правительства, комиссары в 11 часов вечера 7-го
марта экстренным поездом выехали с Царскосельского вокзала в Могилев. Поезд шел
без всякой охраны. В Витебске в 11 часов утра 8-го марта комиссаров встретил на¬
чальник Риго-Орловской железной дороги инженер Генрихсент, приветствовавший
комиссаров от собравшихся на платформе железнодорожных служащих. В Орше
была 10-минутная остановка, во время которой депутаты Бубликов и Вершинин отве¬
чали на шумные приветствия толпы.
Ровно в 3 часа дня поезд с комиссарами Государственной думы прибыл на ст. Мо¬
гилев. Здесь депутаты были встречены высшими служащими железной дороги во
главе с товарищем министра путей сообщения на фронте ген. Кисляковым. Кроме
того, на вокзале собралось большое количество публики. После кратких приветствен¬
ных речей депутатов Бубликова и Грибунина комиссары при криках «ура» на автомо¬
биле отправились в Штаб Главнокомандующего, где имели 20-минутную беседу с ** Датируется по содержанию.
3—1004
66
Раздел II
ген. Алексеевым. А.А.Бубликов предъявил ген. Алексееву предписание Временного
правительства о лишении свободы бывшего императора. Ген. Алексеев сообщил ко¬
миссарам, что императорский поезд уже готов к отправлению и ожидает распоряже¬
ния комиссаров. Комиссары потребовали, чтобы им был представлен полный список
лиц, сопровождающих Николая II. Список заключал имена 47-ми лиц, от свиты до
прислуги включительно. В список был включен, между прочим, флаг-капитан* адми¬
рал Нилов, которому было предложено оставить поезд, что он и исполнил.
Вслед за комиссарами Государственной думы на вокзал прибыл начальник Штаба
Главнокомандующего ген. Алексеев.
Отрекшийся император в это время находился в соседнем поезде вдовствующей
императрицы Марии Федоровны. Ген. Алексеев сообщил отрекшемуся императору
постановление Временного правительства.
По приказу ген. Алексеева в распоряжение комиссаров был дан наряд солдат в 10
человек гвардейского железнодорожного батальона под командой унтер-офицера.
Когда все было готово, отрекшийся император перешел из вагона царицы-матери в
императорский поезд.
Находившиеся на перроне лица хранили полное молчание. У окна своего вагона
стояла мать-царица, наблюдая за всем происходящим.
Поезд был сформирован в обычном составе и заключал в себе 10 вагонов. Вагон
комиссаров был прицеплен в конце* ** поезда. В свитском вагоне заняли места генерал-
майор кн. Долгоруков, ген.-м. Нарышкин, флигель-адъютант полковник герцог Лейх-
тенбергский, флигель-адъютант полковник Мордвинов и лейб-хирург профессор Фе¬
доров.
В 4 часа 50 мин. поезд отбыл из Могилева. При отъезде поезда не было ни при¬
ветствий, ни враждебных возгласов. Собравшаяся публика молча приветствовала сто¬
явших у окна последнего вагона комиссаров Государственной думы.
Все распоряжения об остановках, о переменах маршрута исходили исключитель¬
но от комиссаров. Им же доставлялись и все телеграммы, получавшиеся в пути. Пер¬
вая остановка была в Орше в 9 часов вечера; поезд на короткое время остановился в
Витебске.
Комиссары установили между собой очередь для дежурства.
В пути к комиссарам явились депутации с денежными пожертвованиями в пользу
жертв революции. Являлись делегаты от поездного состава, от кухонной прислуги и
от дворцовой полиции. Всего пожертвований поступило 380 р. 50 коп.
Со станции Севрино комиссары по телефону сообщили начальнику Царскосель¬
ского гарнизона о своем скором прибытии в Царское Село и предложили ему явиться
для встречи на вокзал.
С самого момента отхода поезда из Могилева комиссары по всему пути следова¬
ния посылали телеграммы председателю Государственной думы, который таким об¬
разом был осведомлен о малейших подробностях движения поезда.
Поезд подошел к Царскосельскому павильону в 11 час. 30 мин. утра 9-го марта.
Ко времени подхода поезда на перроне находились начальник Царскосельского гар¬
низона, комендант станции и другие начальствующие лица.
* Далее зачеркнуто: «при особе государя».
** В документе зачеркнуто «к хвосту» и заменено на «в конце поезда».
Под арестом в Царском селе
67
Вышедши из своего вагона, комиссары спросили начальствующих лиц, встречав¬
ших поезд, имеют ли они инструкции для принятия в свое распоряжение отрекшегося
императора.
Начальник Царскосельского гарнизона и другие начальствующие лица заявили,
что все инструкции ими получены от Временного правительства через командующего
войсками Петроградского военного округа. Ввиду этого комиссары признали свою
миссию оконченной и по соединительной ветке отбыли в Петроград.
ГА РФ. Ф. 5881. Оп. 2. Д. 826. Л. 3—4 об. Правленая копия.
№ 43
Из хроники «Маленькой газеты» (Петроград) —
«Вопрос о Верховном главнокомандующем»
10 марта 1917 г.
Керенский сказал в Москве:
— Николай Николаевич Верховным главнокомандующим не будет. А что касает¬
ся Николая II, то бывший царь сам обратился к новому правительству с просьбой о
покровительстве. Сейчас Николай II в моих руках, в руках генерал-прокурора! И я
скажу вам, товарищи: русская революция прошла бескровно, и я не хочу, не позволю
омрачить ее. Маратом русской революции я никогда не буду. Но в самом непродол¬
жительном времени Николай II под моим личным наблюдением будет отвезен в га¬
вань и оттуда на пароходе отправится в Англию.
Маленькая газета. Петроград. 1917. 10 марта. № 58(856). С. 1.
№ 44
Телеграмма Совета рабочих депутатов Константиновских заводов
председателю Петроградского совета Н.С.Чхецдзе
о немедленном аресте династии Романовых
13 марта 1917 г.
Петроград. Принята 22.111 [в] 20 ч. 5 м.
Замедлена накоплением [в] Харькове.
Не желая, чтобы многочисленные жертвы в борьбе за свободу [пали] даром, и со¬
знавая, что только демократическая республика отвечает ближайшим задачам проле¬
тариата, ввиду тяжести ответственности момента настойчиво призываем немедленно
лишить свободы всю династию Романовых, дабы в корне пресечь возможность вос¬
становления монархии. Призываем с изменниками поступать, как с военными шпио¬
нами.
Совет рабочих депутатов Константиновских заводов.
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 53. Д. 19. Л. 63. Телеграфный бланк.
з*
68
Раздел II
№ 45
ИНСТРУКЦИЯ
Начальнику гарнизона города Царское Село по охране
Александровского дворца, утвержденная главнокомандующим
Петроградским военным округом*
[17 марта 1917 г**]
1. Караулы по охране Александровского дворца занимать по очереди от всех за¬
пасных полков и батальонов вверенного Вам гарнизона. Кроме караульного наряда
назначать ежедневно во дворец дежурного офицера, которому строго руководство¬
ваться изложенными в инструкции указаниями.
2. От бывшего Собственного конвоя назначать только конные дозоры для охраны
гор. Царское Село и ближайших окрестностей, для чего установить районы.
3. Посты от дворцовой полиции, несшей до 8-го сего марта охрану дворцов и про¬
чих служб бывшего Министерства Двора, немедленно снять.
4. Допускать выход отрекшегося императора и бывшей императрицы на большой
балкон дворца и в часть парка, непосредственно прилегающую к дворцу, в часы по
их желанию в промежуток между 8 час. утра и 6 час. вечера. В означенные часы де¬
журному офицеру находиться при отрекшемся императоре и бывшей императрице и
распоряжением караульного начальника усиливать внешнюю охрану дворца.
Подъезды: средний и № 2 и 3 закрыть для проезда во дворец и выхода из него.
Подъезды же № 1 и 4 оставить открытыми, установить здесь пропускные посты.
5. Все лица бывшей свиты, означенные в прилагаемом списке и пожелавшие по
своей воле временно остаться в Александровском дворце, не имеют права выхода из
дворца, подчиняясь в отношении выхода в парк и сношения правилам, установлен¬
ным настоящей инструкцией.
6. Без разрешения моего никакого свидания с лицами, содержащимися в Алек¬
сандровском дворце, не допускать.
7. Письменные сношения со всеми лицами, находящимися вне дворца, допускать
только через штабс-ротмистра Коцебу®, которому надлежит подвергать строгому про¬
смотру все письма, записки и телеграммы, пропуская из них самостоятельно лишь не¬
обходимые сношения хозяйственного характера и сообщения о здоровье, медицин¬
ской помощи и т.п. Все остальное подлежит представлению через Вас в штаб округа.
8. Телефоны, находящиеся во внутренних покоях дворца, снять, телефонное сно¬
шение допускать только по телефону в комнате дежурного офицера в присутствии
последнего или штабс-ротмистра Коцебу.
9. В случае необходимости вызова врачей-специалистов из Царского Села и Пет¬
рограда для оказания медицинской помощи таковых следует допускать во дворец при
постоянном сопровождении дежурного офицера.
10. Все продукты, доставляемые во дворец, должны быть передаваемы оставшей¬
ся во дворце прислуге в присутствии дежурного офицера или штабс-ротмистра Коце¬
бу, в обязанность которых вменяется не допускать никаких разговоров относительно
внутренних лиц дворца.
**
Сохранен заголовок документа.
Датируется по сопроводительному письму.
Под арестом в Царском селе
69
11. Живущие в отдельном от дворца здании инженеры Шведе и Легович и квар¬
тирмейстер Донини допускаются в Александровский дворец только в случае необхо¬
димости осмотра помещений, но лишь в сопровождении дежурного офицера, причем
сношения их с графом Банкендорформ допускать исключительно в присутствии
штабс-ротмистра Коцебу или дежурного офицера.
12. О всех происшествиях коменданту дворца доносить мне по команде и, кроме
того, немедленно докладывать по телефону.
Подписал: главнокомандующий войсками Петроградского военного округа гене¬
рал-лейтенант Корнилов. С подлинным верно: начальник штаба генерал-майор Рубец-
Масальский.
Сверял: старший адъютант полковник*
ГА РФ. Ф. 1778. On. 1. Д. 14. Л. 3—3 об. Заверенная копия.
№ 46
Сообщение «Вестника Временного правительства» —
«Министр юстиции А.Ф.Керенский в Царском Селе»
[23 марта 1917 г**]
21- го марта министр юстици А.Ф.Керенский выехал в Царское Село с целью оз¬
накомиться на месте с порядком как внутренней, так и внешней охраны и порядком
содержания под стражей лишенного свободы бывшего императора и его семьи. Вмес¬
те с министром выехал в Царское Село новый комендант Александровского царско¬
сельского дворца подполковника Коровиченко.
В сопровождении коменданта Коровиченко, помощника комиссара Министерства
Двора, царскосельского комиссара Двора, начальника Царскосельского гарнизона и
коменданта Царского Села министр лично обошел все помещения Александровского
дворца. При обходе разъяснения о порядке содержания бывшего императора и его
семьи давали бывший обер-гофмаршал граф Бенкендорф и князь Долгоруков.
Затем министр юстиции лично осведомился у бывшего императора и его семьи об
их здоровье и времяпрепровождении, на что им были получены вполне удовлетвори¬
тельные ответы.
Порядок внешней и внутренней охраны был признан министром вполне удовле¬
творительным, причем им были даны некоторые дополнительные инструкции лицам,
ведающим охраной Александровского царкосельского дворца.
Затем А.Ф.Керенский прошел в помещение г-жи Вырубовой и сделал распоряже¬
ние о немедленной ее изоляции, о прекращении сношений ее со всеми лицами, содер¬
жащимися в Александровском дворце, и о переводе в течение ближайшего срока из
дворца в другое помещение.
22- го марта распоряжение о переводе Вырубовой из дворца исполнено. В настоя¬
щее время г-жа Вырубова передана в распоряжение соответствующих судебных влас¬
тей.
Вестник Временного правительства. 1917. 23 марта (S апреля). № 16(62). С. 2.
* Подпись неразборчива.
** Дата публикации сообщения.
70
Раздел II
№ 47
Сообщение газеты «Кавказский край» —
«А.Ф.Керенский в Совете солдатских депутатов»
29 марта 1917 г.
Петроград, 27 марта. В последнее время в «Известиях Петроградского совета ра¬
бочих и солдатских депутатов» появились статьи с критикой действий Керенского по
отношению лиц царской фамилии, а также с выражением недоверия Временному пра¬
вительству по поводу освобождения генерала Иванова. «Известия» напечатали замет¬
ку о непонятности освобождения такого опасного врага народа без предварительного
уведомления Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов.
26 марта Керенский явился в заседание Совета солдатских депутатов в Тавричес¬
ком дворце и обратился со следующей речью:
Выражение недоверия
«Я пришел сюда, ибо слышал, что появляются люди, осмеливающиеся выражать
мне недоверие. На меня и на Временное правительство раздаются нарекания, что я
делаю послабления старому правительству и членам царской фамилии. Предупреж¬
даю всех, что я не позволю не доверять себе и не допущу оскорбления в моем лице
русской демократии. Прошу вас исключить меня из среды или безусловно мне дове¬
рять. Вы обвиняете меня, что некоторые лица из царской фамилии остались на сво¬
боде. Знайте, что на свободе остались только те, кто одинаково с вами протестовал
против старого царизма и боролся с ним. Дмитрий Павлович9 оставлен на свободе,
ибо первый боролся с царизмом, подготовил заговор и убил Распутина. Он имеет пол¬
ное право оставаться простым офицером в рядах русской армии в Персии.
Генерала'Иванова я освободил своею властью. Он находится под моим надзором
на частной квартире. Освобожден потому, что болен и стар и врачи утверждают, что
он не переживет и трех дней, оставаясь в той среде, в какой он был помещен.
За что стоит правительство?
Товарищи солдаты и офицеры! Дело Временного правительства огромное, ответ¬
ственное. Помните, что Временное правительство стоит до конца за свободу, право и
русскую независимость. На всех нас лежит одинаковая ответственность за судьбу Ро¬
дины, и во имя долга перед ней мы все должны работать, тесно сплотившись. Недо¬
верию не должно быть места. Я был в Царском Селе. Комендант дворца — мой хо¬
роший знакомый10. Я доверяю ему вполне. Гарнизон Царского Села обещал испол¬
нять только мои приказания. Все происходящее в Царском Селе делается с моего ве¬
дома. (Аплодисменты.)
Я не уйду с этого места, не закрепив уверенность, что в России не будет никакого
строя, кроме демократической республики. Во всем мире теперь нет такой свободной
армии, как русская. Солдат теперь свободный гражданин и имеет все права.
27 марта — ровно месяц с того момента, как я ввел первую часть революционных
войск в Таврический дворец11 и расставил почетный караул.
Представительство интересов демократии
Я вошел в кабинет Временного правительства представителем ваших интересов,
и Временное правительство к вашему голосу прислушивается. На днях появится до-
Под арестом в Царском селе
71
кумент, что Россия отказывается от завоевательных целей. Я работаю из последних
сил, пока мне доверяют, пока со мною откровенны.
Мы должны работать вместе
Во имя долга перед Родиной мы должны работать вместе, и теперь, когда появи¬
лись слухи, желающие внести раздор в нашу среду, я должен заявить: если хотите, я
буду с вами работать, не хотите — уйду.
Я хочу знать, верите мне или нет? Иначе я работать с вами не могу».
Последние слова министр произнес с сильным подъемом. Зал задрожал от апло¬
дисментов. Раздались крики: «Просим работать!», «Работайте с нами!», «Верим
вам!», «Вся многомиллионная армия верит вам, Александр Федорович!»
«Я пришел сюда, — заканчивает Керенский, — не оправдываться, а только заявить,
что не позволю себе быть в подозрении у всей русской демократии!» (Бурные овации.)
Заявление председателя
Председатель собрания заявил от лица солдатских депутатов, что о недоверии не
может быть и речи. Выступления отдельных лиц, говорящих о недоверии, мы немед¬
ленно прерывали. Армия вам верит, цак и вообще вся русская демократия.
Во дворце Керенский почувствовал себя дурно и опустился на стул. Оправив¬
шись, министр сказал:
«Я больше чем удовлетворен тем, что здесь было, из последних сил я буду рабо¬
тать для вашего благополучия. В случае сомнения днем и ночью приходите ко мне, и
мы сговоримся».
Керенского подхватили на руки и на стуле вынесли из зала с громом приветствий.
Кавказский край. 1917. 29 марта. № 69. С. 2.
№ 48
Телеграмма из Курагино в Петросовет и министру юстиции А.Ф.Керенскому
с протестом относительно выезда царской семьи в Англию
5 апреля 1917 г.
Принята 6.IV.1917 г. [в] 8 ч. 27 м.
Курагинское* общее собрание протестует против выезда Николая Романова [с]
супругой [в] Англию без суда ввиду доказанности измены Отечеству. Комитет без¬
опасности удивляется суду над Сухомлиновым12, если допускаются исключения для
глав, которые должны ответствовать больше. Конституционные гарантии для бывше¬
го царя, нарушившего конституцию, недействительны. Призываем поддержать требо¬
вание: предателя** Николая [с] супругой беспристрастному Керенского*** суду13.
За председателя [собрания] Константин Григория.
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 53. Д. 20. Л. 1. Телеграфный бланк.
* Так в документе.
** Так в документе. Правильно: предать.
*** В документе нарушен порядок слов. Правильно: суду Керенского.
72
Раздел II
№49
Информация газеты «Петроградский листок» —
«Царскосельские узники»
[5 апреля 1917 г*]
Царскосельские узники живут под строгим контролем.
При бывшем царе осталось незначительное число приближенных. Среди них:
кн. Долгоруков с супругой, генерал-адъютант Бенкендорф с супругой и фрейлина На¬
рышкина.
Из когда-то многочисленной прислуги (около 300 человек) осталось 130. Осталь¬
ные частью арестованы, частью освобождены от обязанностей. Все кондитеры отпу¬
щены.
Дочь Ольга снова заболела. У нее повышенная температура. Мария еще не совсем
оправилась от кори.
В Вербную субботу во дворец были приглашены настоятель Феодоровского собо¬
ра14 митрофорный протоиерей Беляев, диакон и 4 певчих. Они пробыли во дворце до
2 ч. дня Святой Пасхи, и до этого дня выход из дворца им был воспрещен. Они слу¬
жили всю Страстную неделю и Христову заутреню. Служба происходила в походной
церкви.
В Страстную субботу вся семья бывшего царя, за исключением Ольги и Марии,
причастилась Св. Тайн. Потом бывший царь вместе с Татьяной и кн. Долгоруковым
совершил свою ежедневную прогулку. Дойдя до Китайской беседки, они попросили
ломы и когда последние получили, то стали скалывать лед, делая сток для ручейка.
Татьяна была в высоких сапогах и принимала деятельное участие в работе.
Появление бывшего царя собрало у ограды сада большую толпу любопытных.
Николай Романов все время шутил с офицерами. Татьяна также принимала учас¬
тие в разговорах, предлагая в шутку офицерам принять участие в их работе.
В тот же день около 7 ч. вечера к подъезду кухни подъехали на автомобиле две
дамы и попросили дежурного офицера.
Прапорщик Жонголович вышел к ним. Одна из дам пригласила его войти в авто¬
мобиль, и, когда он это сделал, дама, закрыв дверцы, спросила:
— От кого зависит передать посылку во дворец — от караульного начальника или
от дежурного офицера?
Жонголович сказал, что это зависит от него, и тогда ему была передана посылка,
в которой находилось семь красных мраморных яиц с золотыми ободками, и в той же
посылке лежала визитная карточка с надписью «Христос воскресе! Тетя Ольга15 и
Елена»16.
Одна из дам была, по-видимому, королева эллинов.
Посылка была передана по принадлежности.
Близкие люди были приглашены после заутрени к столу, который был очень скро¬
мен. Беседы велись вполголоса, без оживления, и через полчаса все разошлись.
В первый день Св. Пасхи бывший царь утром прочел газеты, а в 12V2 ч. дня со¬
стоялось обычное поздравление прислугой. Всем были розданы фарфоровые яйца с
инициалами Н.А.
Дата публикации сообщения.
Под арестом в Царском селе
73
До бывшего царя дошел слух, что на могиле жертв революции, похороненных в
Александровском саду, якобы будет пущен фейерверк, и, начиная с четверга Страст¬
ной недели, он ежедневно спрашивал у окружающих его, когда же, наконец, фейерверк
состоится.
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 53. Д. 19. Л. 20. Вопросы из газеты.
№ 50
Заявление вахмистра А.П.Данилова в Петросовет о нарушениях
режима охраны царской семьи в Александровском дворце Царского Села*
7 апреля 1917 г.
Заявление
депутата 180-го запасного пехотного полка вахмистра Александра Петровича Да¬
нилова. Обратился к нему рядовой 4-й роты 2-го стрелкового запасного батальона: с
просьбой довести до сведения, что часть их имеет большой важности сообщение. До¬
носил об этом: 2-го стрелкового запасного батальона Непомилуев. В г. Царское Село
временно занимают караул при Александровском дворце, где находится под надзором
старая власть.
1) Николай II здаровуется с караулом и ему отвечают, как отвечали раньше.
2) Занимая караул (число не сказано) было впущено неизвестное штатское лицо,
который беседовал несколько часов с Николаем II.
3) Пропущен штатский господин полковником Артоболевским, насколько это
было верно.
4) Караульный начальник был пьяный, фамилия не сказана, это могут указать тот
караул, который с ним был.
5) Солдатами 2-го батальона был арестован офицер 4-й роты, за то что он позво¬
лил выразиться: будем ходить по колено в крови старое вернем.
Офицер был отправлен в ратушу, но кем-то был освобожден, об нем говорят, что
уехал в отпуск в деревню.
Сообщение дал лично в исполнительной комиссии Совета солдатских депутатов.
Агитационной комиссии депутат 180-го запасного пехотного полка вахмистр
Александр Петрович Данилов. Адрес его: Картошихина улица, дом № 39, кв. 17 в
Петрограде.
ГА РФ. Ф. 6978. On. 1. Д. 714. Л. 101-101 об., 102. Автограф.
№ 51
Стихотворение великой княжны Ольги Николаевны,
посвященное матери, императрице Александре Федоровне
Царское Село.
23 апреля 1917 г.
К страданиям чужим
Ты горестью полна,
Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
74
Раздел II
И скорбь ничья Тебя
не проходила мимо.
К себе лишь Ты одной
всегда неумолима.
Всегда безжалостна и
вечно холодна.
Но если б видеть Ты любящею
душою
Могла со стороны хоть раз
свою печаль —
О, как самой себя Тебе
бы стало жаль.
И как бы плакала Ты
грустно над собою.
То my beloved Мата.
ГА РФ. Ф. 673. On. 1. Д. 73. Л. 1. Автограф.
№ 52
Письмо великой княжны Татьяны Николаевны П.В.Петрову
Царское Село.
5 мая 1917 г.
Петр Васильевич, милый, мне ужасно стыдно, что я Вам до сих пор не писала, но
не думайте, что это доказывает, что я Вас забыла — совсем нет. Ведь можно и не пи¬
сать друзьям, но хорошо их помнить — правда? Ну, как Ваше здоровье?
Очень была огорчена, узнав про Вашу болезнь. Имеете ли известия от Вашего
племянника — как он? Как Вы уже слышали, мы тут все занимаемся домашним спо¬
собом — кто как может. А в саду устраиваем огород. Передайте, пожалуйста, привет
Константину Алексеевичу, Mr. Gibbs и Mr. Conrad’y. Неужели Вам все приходится
лежать или, когда будет тепло, можно будет выходить на балкон? Ну, всего, всего хо¬
рошего. Грустно, что так давно не встречались. Поправляйтесь скорее. Храни Вас Бог.
Ваша старая ученица
Татьяна.
ГА РФ. Ф. 611. On. 1. Д. 71. Л. 113—114. Автограф.
№ 53
Резолюция, принятая на общем собрании моряков
команды крейсера «Россия», о переводе Николая II в Кронштадт
20 мая 1917 г.
1. Присоединяемся к резолюции, вынесенной командованием линейных кораблей
«Заря свободы» и «Республика», с поправкой после слов: «Мы требуем, чтобы Совет
С. и Р.Д. принудил коалиционное министерство сейчас же передать все земли и ин¬
вентарь к ним в ведение крестьянских комитетов», — после которых считаем нужным
Под арестом в Царском селе
75
прибавить: «для немедленного безвозмездного пользования крестьянами и для окон¬
чательного раздела по закону Учредительного собрания».
2. Второй пункт резолюции вышеуказанных кораблей принят единогласно.
3. Обсудив условия охраны Николая Кровавого и его опричников, находим эти
условия охраны не отвечающими своему назначению. Мы признаем комфортабель¬
ную их жизнь недопустимой. Наши товарищи в борьбе за святое дело революции про¬
ходили тюрьмы, томились десятками лет в Шлиссельбургской и Петропавловской
крепостях, голодали и истязались всеми способами в царствование вышеупомянутого
Николая Кровавого и его опричников, и смертные приговоры для наших товарищей
выносились в 24 часа, а наши требования о переводе вышеуказанного Николая Кро¬
вавого и его опричников в Кронштадт почему-то не могут быть исполнены уже два
месяца.
Признавая отказ Временного правительства в исполнении наших требований
стремлением идти вразрез нашей воле, мы в последний раз требуем от Временного
правительства, по получении нашей резолюции, немедленно отправить Николая Кро¬
вавого и его опричников в Кронштадтскую крепость.
Считаем не лишним добавить к своей резолюции следующее:
Признавая ассигнование Временным правительством тысячных пенсий семейст¬
вам бывших наших тиранов-министров фактом великодушия к ним, требуем немед¬
ленной отмены вышеуказанных ассигнований и со своей стороны находим ненужным
выдачу им даже пайка, получаемого семействами запасных.
Просим другие корабли присоединиться к нашей резолюции.
За председателя корабельного комитета*
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 33. Д. 12. Л. 81. Подлинник; Красный архив. 1937. № 81. С. 124.
№ 54
Телеграмма солдат Николаевской приморской батареи Очаковской
крепости в Исполком Петросовета о необходимости
заключения царской семьи в Петропавловскую крепость
21 мая 1917 г.
Принята 30.V.1917 г. в 6 ч. 40 м.
Петроград [из] Очакова.
В «Одесских новостях» за [№] 10421 помещено: «Охрана Николая Романова пьет
вино, вместе с ним матросы сами возят Александру на прогулку». Крайне возмущен¬
ные этим солдаты Николаевской приморской батареи Очаковской крепости просят
немедленно перевести Николая, Александру и семью в Петропавловскую крепость,
установить строгий надзор и всех сочувствующих Романовым преследовать как из¬
менников свободе Российского государства. Дружба с Николаем, что братанье на
фронте, гибельна для Родины.
Уполномоченные от батареи солдаты Махарино, Болелый.
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 53. Д. 2. Л. 11. Телеграфный бланк.
Подпись неразборчива.
76
Раздел II
№ 55
Письмо Александры Федоровны А.В.Сыробоярскому
29-го мая (1917 г.) Ц.С.
Мама [М.М.Сыробоярская — В.Х.] мне переписала хорошую молитву, которую
Она Сама каждый день читает. Она такая трогательная. Почему меня так полюбила,
не знаю. Будьте нежны с ней, не стесняйтесь побольше о себе говорить. А то ей труд¬
но, должно быть. Вы говорите, что не умеете, но это не так, только отвыкли и не хо¬
тите тяжести жизни с ней делить, хотите Ее беречь, но у матери чуткое сердце, и Она
душой с Вами страдает. Понимая Ваш характер, знаю, что Вам не легко, и оттого
дома пусто. Иные интересы, мысли, мечты. Она пишет, что сердце стало лучше, а так
рада... Как тяжело читать газеты... Где мы? Куда дошли? Но Господь спасет еще Ро¬
дину. В это крепко верю. Только где дисциплина? Сколько гадостей о Нем [Государе. —
В.Х.] пишут: слабоумие и т.д. Хуже и хуже, бросаю газеты, больно, больно все время.
Все хорошее забыто, тяжело ругательства про любимого человека читать, несправед¬
ливость людей и никогда ни одного хорошего слова... Не позволяют, конечно, печа¬
тать, но Вы понимаете, что за боль. Когда про Меня гадости пишут — пускай, это
давно начали травить, Мне все равно теперь, а что Его оклеветали, грязь боросают на
Помазанника Божия, это чересчур тяжело. Многострадальный Иов. Лишь Господь
Его ценит и наградит за Его кротость. Как сильно внутри страдает, видя разруху. Это
никто не видит. Разве будет другим показывать, что внутри делается, ведь страшно
Свою Родину любит, как же не болеть душой, видя, что творится. Не думала, что за
три месяца можно такую анархию видеть, но надо до конца терпеть и молиться... мо¬
литься, чтобы Он все спас. А армия... плачешь, не могу читать, бросаю все и вспоми¬
наю страдания Спасителя, Он для нас, грешных, умер, умилосердится еще, может
быть. Нельзя все это писать, но это не по почте, и новый комендат [полковник Кобы-
линский. — В.Х.] цензор не будет Меня бранить, я думаю, а Вы не теряйте веру, не
надо, не надо, а то уже не хватит сил жить. Увидят сами, что дисциплина и порядок
нужен, что не надо бояться быть сильнее плохих разрушительных элементов, которые
только стараются скорее видеть гибель России. Они не патриоты, ничего святого у
них нет... Наступления ждут, медлят опять... О, больно, больно на душе, но Он спасет,
поможет, услышит молитвы любящих Россию... Простите, что все это пишу, может,
разорвут эту страницу. Вы бедную маму обрадуете Вашим присутствием. Вы знаете,
что Вы ей нужны, разве это не хорошо? Я свою маму потеряла, когда Мне было 6 лет,
а отца в восемнадцать. Большое утешение их иметь, знать, что Она всегда Вас с лю¬
бовью ждет, молится всеми силами за Вас. Вы ей нужны. Очень жаль Вас не видеть
и не иметь возможности с Вами говорить. Настроение Ваше такое грустное, мрачное,
безнадежный взгляд на все. Если бы виделись, может быть, могла немного помогать,
облегчить и выяснить, а на бумаге не умею, не знаю, как писать, не то выходит, и
кажется так пусто. Сильно хочется помочь и постараться мрак рассеять. Не надо так
на все смотреть, не все потеряно, Господь спасет еще дорогую Родину, но терпеливо
придется ждать (конечно, сложа руки самое трудное), но это должно кончиться.
Вы про историю говорите. Да, все это было раньше и будет опять, все повторяет¬
ся, но иногда Господь Бог по иным путям народ спасает. В людей, Вы знаете, Я почти
не верю, но зато всем Своим существом в Бога, и все, что случится, не отнимет эту
веру. Не понимаю, но знаю, что Он понимает и все к лучшему творит. Люди стали
все хуже и хуже. Содом и Гоморра в столице, а на фронте?.. Мало лучше в городах,
за это наказание и много из тех уже пострадали. Все, которые (из хороших, но глупых
и смешных) все ругали и осуждали, видят, какую кашу заварили, а теперь боятся, что
Под арестом в Царском селе
77
крестьяне все у них отнимают, что кажется им несправедливо... потому что сильно
больно. Для души это полезно. Те, кто в Бога крепко верует, тем это годится для (вот
слова не могу найти) опыта совершенствования души, другим для опыта... Господь их
наградит, верьте. Я знаю одного старика, который долго сидел (в тюрьме), выпустили,
опять сидит, и он стал светлым, глубоко верующим, и любовь к Государю и веру в
Него и Бога не терял. Если награда не здесь, то там, в другом мире, и для этого мы и
живем. Здесь все проходит, там — светлая вечность. О, верьте этому! Вы молоды,
Вам трудно об этом думать, но раз в жизни пострадаете, найдете в этом утешение.
Испытания всем нужны, но надо показать и твердость во всем и все перенести с креп¬
кой верующей душой. Нет таких невзгод, которые бы не проходили. Господь наш это
обещал в Своем бесконечном милосердии, и мы знаем, какое непостижимое блажен¬
ство Он готовит любящим Его. Помоги Он всем перенести с такой покорностью Его
святую волю... «Не все на небе будет ночь, авось и солнышко проглянет». Его дорога
оставлена, чтобы нам идти, путь тернистый, но Он его перед нами прошел, — пусть
и крест наш так же, как Он, понесем. Не умею писать, но молюсь горячо, да облегчит
Он Вам Ваши страдания за других, да утешит и подкрепит Он Вас. Помните, как Ваш
любимый Отец все жестокости и несправедливости перенес... Да, иногда жизнь, здо¬
ровье не выносят, а дух должен. Вы меня хорошо знаете и понимаете мое искреннее
желание помочь Вам. Люди плохи, и Он наказывает, наказывает примером. Царство
зла теперь на земле. Но Он выше всего, Он все может повернуть к лучшему. Увидим
еще лучшие дни. Вы молоды, увидете еще другое, не будьте малодушным. У кого со¬
весть чиста, тот и клевету, и несправедливость легче переносит. Не для себя мы
живем, а для других, для Родины (так это и понимали). Больше, чем Он [Государь. —
В.Х. ] делал, невозможно. Но раз сказали для общего блага... Но не верю, что Господь
не вознаградит за это. А те, которые так гнусно поступили, им глаза будут открыты,
у многих это уже и есть. Психология массы — страшная вещь. Наш народ уж очень
некультурен — оттого, как стадо баранов, идут за волной. Но дать им понять, что обма¬
нуты, — все может пойти по иному пути. Способный народ, но серый, ничего не пони¬
мает. Раз плохие везде работают на гибель, пускай хорошие стараются спасти страну. Надо
избавиться от врага внешнего — это первый долг, а с такими войсками стало безумно
трудно, но не совсем безнадежно — есть патриоты настоящие, есть Бог. А мы в тылу
должны молиться всеми слабыми силами — умолять Его спасти Родину. И Он услы¬
шит, умилосердится. Многое еще перенести придется. Плохие не станут лучше, но
зато есть где-то хорошие, но, конечно, слабые «капли в море», как Вы их называете,
но все вместе могут быть со временем поток очищающей воды и смоют всю грязь.
Надо кончать. Всегда за Вас молюсь. Все шлют горячий привет. Храни Вас Бог.
Всего, всего наилучшего, скорейшего выздоровления и душевного спокойствия.
Старая Сестра А.
Скорбная памятка. Нью-Йорк, 1927. С. 44—50.
№ 56
Письмо великой княжны Ольги Николаевны П.В.Петрову
Царское Село.
19 июня 1917 г.
Милый, старый П.В.П.
Спасибо большое за письмо. Как я рада, что Вы наконец здоровы и снова в Цар¬
ском. После поганого Петрограда здешний воздух, конечно, принесет Вам пользы и
78
Раздел II
быстро восстановит Ваши силы. О том, как мы проводим день, Вы, наверное, слыхали
от Жилика. Гуляем мы днем с 2-х до 5. Кто что делает в саду. Мама, если не очень
душно, тоже выходит и лежит на кушетке под деревом около воды. Папа ходит (со
многими другими) в глубь сада, где они рубят и пилят сухие деревья. Алексей играет
на «детском островке», бегает босиком и иногда купается. Трина же, не разгибая
спины, полет и поливает грядки. Иногда мы тоже поливаем, также розы, которые по¬
садили поблизости, против окон Бабушки*. Занятия идут своим чередом. Мария и я
вместе занимаемся по-английски. Она читает мне вслух, а если не очень жарко, пишет
диктовку. 2 раза в неделю имеем с ней историю. Русскую по книге Нечволодова.
Очень хорошо и подробно все описывает. Сейчас мы остановились на богатырях (бы¬
линах). С Анастасией 2 раза в неделю читаем Среднюю историю по учебнику Конст.
Амн. Хоть это много трудней, т.к. память у меня на все эти события отвратительная,
но и у нее не лучше. Сама я распределила свои часы (свободные) на чтение (скучных
вещей), история искусства, французская история, всеобщая история и русская словес¬
ность по Галахову. Вот! Кажется все. Мама Вам очень кланяется. Рада, что Вам лучше
и т.д.
Все шлют привет.
Всего Вам хорошего.
Ваша ученица № 1 О Н.
Благодарю! № 4 А.Н.**
ГА РФ. Ф. 611. On. 1. Д. 70. Л. 93—94 об. Автограф.
№ 57
Письмо посла в Испании А.В.Неклюдова17 председателю Временного
правительства кн. Г.ЕЛьвову о приеме у испанского короля Альфонса XIII
и участи бывшего царя Николая II
Мадрид.
3 июля 1917 г. [н.ст.]
Глубокоуважаемый князь Георгий Евгеньевич,
Как Вам известно, я принят был 2 июля нового стиля в торжественной аудиенции
королем Альфонсом XIII для вручения Его Величеству верительных грамот Времен¬
ного правительства.
После обмена речей король, по обычаю, сошел с трона, пожал мне руку и начал
со мною частный разговор, неслышный для стоявших поодаль членов правительства,
придворных и грандов, с одной стороны, и свиты посла — с другой.
Король начал с того, что спросил у меня, кто именно является в настоящую ми¬
нуту официальным главою русского правительства? Я ответил Его Величеству, что,
по отношению к иностранным правительствам, таковым является лицо, подписавшее
первым мои верительные грамоты, т.е. председатель Совета министров кн. Львов.
Тогда король, повторив значившуюся уже в его речи готовность оказывать по¬
сильную помощи всякому русскому гражданину, находящемуся в плену и в беде, об¬
ратился ко мне со следующими словами: «Но то же чувство человеколюбия побужда-
* Бабушка — императрица Мария Федоровна, мать императора Николая II.
** Приписка великой княжны Анастасии Николаевны, четвертой ученицы П.В.Петрова.
Под арестом в Царском селе
79
ет меня обратиться через Ваше посредство, господин посол, ко Временному прави¬
тельству России с горячею заботою и ходатайством о судьбе и личной безопасности
бывшего первого гражданина России, ныне сверженного и заключенного, а также и о
безопасности его семьи».
Я отвечал королю, что прежде всего прошу у него с первого же раза разрешения
быть с ним вполне откровенным... «Я не только разрешаю, но прошу Вас об этом!» —
«В таком случае, — продолжал я, — будьте уверены, что, пока существует в России
нынешнее правительство, ни один волос не падет с головы бывшего императора. И
всякие ходатайства извне в пользу его могут лишь причинить затруднения Временно¬
му правительству и осложнить положение, уже и без того трудное, поэтому я не счи¬
таю возможным передать официально ходатайство Вашего Величества. Я не вправе,
конечно, скрыть от моего правительства слов Ваших, но я сообщую их лишь совер¬
шенно доверительно и частным образом, и притом не телеграммою». Король на ми¬
нуту задумался и потом сказал: «Я понимаю Вас; мне кажется, что Вы правы. Но все-
таки, когда Вы будете передавать содержание моих слов, прошу Вас адресовать Ваше
письмо председателю Совета министров князю Львову». Я обещал поступить таким
образом; и затем разговор перешел на личные расспросы о моей карьере и последнем
оставленном мною посте; после нескольких любезных фраз король снова пожал мне
руку и удалился.
Вернувшись из дворца, я, по принятому обычаю, отправился в мундире, но в
другой, несколько менее раззолоченной карете к председателю Совета министров,
встретившему меня, вкупе с министром иностранных дел, с тою же торжественною
пышностью. Лишь только мы остались втроем, я, несмотря на совершенно церемо¬
ниальную обстановку, сообщил господину Дате и маркизу де Лема содержание раз¬
говора моего с королем, причем более подробно и совершенно откровенно высказал
перед ними мысль о неуместности и вреде всякого иностранного вмешательства в дело,
представляющее собой столь исключительное затруднение для русского народа и для
Временного правительства. Оба моих собеседника вполне со мною согласились,
одобрили мой ответ королю и подчеркнули, что, обратившись ко мне с вышеприве¬
денными словами, король действовал, без всякого сомнения, исключительно под
влиянием весьма понятных личных чувств и по побуждению своего отзывчивого и
горячего сердца.
Прошу Вас, глубокоуважаемый князь, верить чувствам моей искренней предан¬
ности.
А.Нектодов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 13. Л. 3—4об. Автограф.
№ 58
Письмо П.В.Петрова великой княжне Ольге Николаевне
Царское Село.
10 июля 1917 г.
Привел Господь дотянуть и до дня Вашего Ангела, дорогая, незабвенная ученица
моя, любимая Ольга Николаевна! Если бы существовали на белом свете сказочные
добрые феи, я упросил бы их выразить Вам все те хорошие пожелания, на которые
только способны эти фантастические существа! Я, в чем Вы, конечно, не сомневае-
80
Раздел II
тесь, не фея, но от полноты средца и расположения к Вам могу и хочу пожелать одно¬
го, что на свете всего дороже: здоровья физического и уравновешенности душевной!
Все остальное приложится само собою.
По поводу Вашего первого письма* (от 19 июня) и, в частности, по поводу «при¬
своения чужого ума», сиречь чтения книг, скажу, что у Вас после чтения наших клас¬
сиков несомненно сложился определенный взгляд, развился вкус и образовался кри¬
терий для суждения о сравнительной ценности того или другого художественного
произведения. Читали Вы немного, особенно классиков. Из них Вы еще не знакомы
с Достоевским. Я согласен с Мама, что крупнейшие его вещи Вы можете прочесть
впоследствии, но «Записки из Мертвого дома» (каторга, где он был сам) Вы можете
прочесть и теперь.
Затем я рекомендовал бы читать: 1) Короленко и 2) Гаршина.
Наконец, есть область, которая Вам по душе и с которою надо ознакомиться, —
это жизнь, быт и нравы простого русского народа. Для этой цели рекомендую Вам:
1) Решетникова (2 тома) и 2) Глеба Успенского (1 том). Пока довольно.
За истекшую неделю нарастание сил шло довольно успешно, если бы не одно ос¬
ложнение, которого я боялся, то все обстояло бы в норме. Осложнение же выразилось
в жестоком приступе головокружения, которого у меня не было с 1913 года! Причи¬
на — уши! Повод — дожди и легкая простуда с диетическим нарушением, потел, ве¬
роятно, не в меру мозгов. Горбатого могила исправит. Так и меня: надо смотреть и
смотреть, как за беби. На улицу еще не пускают, а по садику брожу, как тень. Обна*
ружил присутствие прошлогодней кошки. Метнул палкой, попал в скамью, и сам едва
удержался на своих спичках, которые перестали опухать! До следующего раза до сви¬
дания! Прошу передать мой почтительнейший привет Мама, Папа, Алексею Никола¬
евичу и сестрам. Храни Вас Бог!
Ваш старый П.В.П.
ГА РФ. Ф. 673. On. 1. Д. 139. Л. 64—65 об. Автограф.
№ 59
Телеграмма посла Дж.Дьюкенена из Петрограда министру иностранных дел
Великобритании Артуру Дж.Бальфуру об отправке царской семьи
в Тобольск
[12(25) июля 1917 г.]
Лично. Моя личная телеграмма от 25 июля.
Министр иностранных дел** сообщил мне сегодня, что Керенский, который видел
вчера императора, условился относительно его отъезда в Тобольск во вторник. Его
Величество предпочел бы уехать в Крым, но, по-видимому, остался доволен предло¬
жением переменить место жительства. Я выразил надежду, что в Сибири свобода им¬
ператора не будет так ограничена, как в Царском Селе, и что ему разрешат свободу
передвижения. Несмотря на то, что он совершил много ошибок, и несмотря на ела-
**
См. док. № 56.
Имеется в виду М.И.Терещенко18, сменивший на этом посту П.Н.Милюкова.
Под арестом в Царском селе
81
бость его характера, он не преступник, и к нему должны относиться с возможно боль¬
шим вниманием. Министр иностранных дел ответил, что Керенский, вполне разделяя
это мнение, готов всецело идти навстречу желаниям Его Величества. Он дал ему раз¬
решение выбрать лиц, которые будут сопровождать его. Возможность для него сво¬
боды передвижения будет зависеть исключительно от общественного настроения в
Тобольске. В Царском Селе это было для него опасно. Истинной причиной переезда
императора является расзущая среди социалистов боязнь контрреволюции. Я сказал
министру иностранных дел, что, по моему мнению, эта боязнь неосновательна, по¬
скольку дело идет о династии. Правда, существует движение в защиту порядка и
сильной власти, но... это совершенно другое дело. Министр иностранных дел вполне
с этим согласился.
Красный архив. 1927. № 5(24). С. 152.
№ 60
Из хроники газеты «Известия Петроградского совета рабочих
и солдатских депутатов» — «Лишение избирательных прав
дома Романовых»
20 июля 1917 г.
Временное правительство постановило членам дома Романовых избирательных
прав в Учредительное собрание не представлять.
Известия Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. 1917. 20 июля. С. 5.
№ 61
Из дневника Николая II
9 марта — 31 июля 1917 г.
9- го марта. Четверг.
Скоро и благополучно прибыл в Царское Село — в 11V2. Но, Боже, какая разница,
на улице и кругом дворца, внутри парка часовые, а внутри подъезда какие-то прапор¬
щики! Пошел наверх и там увидел душку Алике и дорогих детей. Она выглядела бод¬
рой и здоровой, а они все лежали в темной комнате. Но самочувствие у всех хорошее,
кроме Марии, у которой корь недавно началась. Завтракали и обедали в игральной у
Алексея. Видел доброго Бенкендорфа. Погулял с Валей Долгоруковым и поработал с
ним в садике, т.к. дальше выходить нельзя! После чая раскладывал вещи. Вечером
обошли всех жильцов на той стороне и застали всех вместе.
10- го марта. Пятница.
Спали хорошо. Несмотря на условия, в которых мы теперь находимся, мысль, что
мы все вместе, радует и утешает. Утром принял Бенкендорфа, затем просматривал,
приводил в порядок и жег бумаги. Сидел с детьми до 2’/г час. Погулял с Валей Дол¬
горуковым в сопровождении тех же двух прапорщиков, они сегодня были любезнее.
Хорошо поработали в снегу. Погода стояла солнечная. Вечер провели вместе. [...]
82
Раздел II
21-го марта. Вторник.
Сегодня днем внезапно приехал Керенский, нынешний министр юстиции, прошел
через все комнаты, пожелал нас видеть, поговорил со мною минут пять, представил
нового коменданта дворца и затем вышел. Он приказал арестовать бедную Аню и
увезти ее в город вместе с Лили Ден19. Это случилось между 3 и 4 час., пока я гулял.
Погода была отвратительная и соответствовала нашему настроению! Мария и Анас¬
тасия спали почти целый день. После обеда спокойно провели вечер вчетвером с Оль¬
гой и Татьяной. [...]
23-го марта. Четверг.
Ясный день после 2 час. и оттепель. Утром погулял недолго. Разбирался в своих
вещах и в книгах и начал откладывать все то, что хочу взять с собой, если придется
уезжать в Англию. После завтрака погулял с Ольгой и Татьяной и поработал в саду.
Вечер провели, как всегда. [...]
27-го марта. Понедельник.
Начали говеть, но, для начала, не к радости началось это говение. После обедни
прибыл Керенский и просил ограничить наши встречи временем еды и с детьми си¬
деть раздельно; будто бы ему это нужно для того, чтобы держать в спокойствии зна¬
менитый Совет рабочих и солдатских депутатов! Пришлось подчиниться во избежа¬
ние какого-нибудь насилия.
Погулял с Татьяной. Ольга опять слегла, т.к. у нее заболело горло. Остальные себя
чувствуют хорошо. В 9.45 спустился к себе, Татьяна посидела со мною до Ю'/г ч.
Затем почитал, выпил чаю, принял ванну и лег спать на своей тахте! [...]
2- го апреля. Светлое Христово воскресенье.
Заутреня и обедня окончились в час 40. Разговлялись со всеми в числе 16 человек.
Лег спать не сразу, т.к. плотно поел. Встал около 10 час. День стоял лучезарный, на¬
стоящий праздничный. Утром погулял. Перед завтраком христосовался со всеми слу¬
жащими, а Алике давала им фарфоровые яйца, сохранившиеся из прежних запасов.
Всего было 135 человек. Днем начали работать у моста, но вскоре собралась большая
толпа зевак за решеткой — пришлось уйти и скучно провести остальное время в саду.
Алексей и Анастасия вышли в первый раз на воздух.
В 7 ч. в игральной комнате наверху была отслужена вечерня. После обеда разо¬
шлись в 10 час.; читал Татьяне вслух у себя. Лег рано.
3- го апреля. Понедельник.
Отличный весенний день. В 10 час. погулял с Валей Долгоруковым. В 11 час.
пошел с Татьяной и Анастасией к обедне. После завтрака вышел с ними и Алексеем
в парк и все время ломал лед у нашей летней пристани; толпа зевак опять стояла у
решетки и от начала до конца упорно наблюдала за нами. Солнце хорошо согревало.
После чая разбирал массу полученных прежде открыток. Вечером наверху поиграл с
Алике в «мельницу», а затем у себя почитал Татьяне вслух. [...]
8-го апреля. Суббота.
Тихо справляли 23-ю годовщину нашей помолвки!
Погода простояла весенняя и теплая. Утром долго гулял с Алексеем. Узнали, по¬
чему вчерашний караул был такой пакостный; он был весь из состава солдатских де¬
путатов. Зато его сменил хороший караул от запасного батальона 4-го стрелкового
Под арестом в Царском селе
83
полка. Работали у пристани из-за толпы и наслаждались теплым солнцем. В 6V2
пошли ко всенощной с Татьяной, Анастасией и Алексеем. Вечер провели по-прежне¬
му. [...]
18-го апреля. Вторник.
За границей сегодня 1-е мая, поэтому наши болваны решили отпраздновать этот
день шествиями по улицам с хорами музыки и красными флагами. Очевидно, они
вошли к нам в парк и принесли венки на могилу!
Погода как раз испортилась ко времени этого чествования — пошел густой мок¬
рый снег! Вышел погулять в 33/4, когда все кончилось и выглянуло солнышко. Пора¬
ботал полтора часа с Татьяной.
Вечером начал читать вслух детям «А Millionaire girl». [...]
22- го апреля Суббота.
Отличный весенний день. Погулял с Алексеем от 11 до 12 ч.; он играл на острове,
а стрелки стояли на другой стороне в саду и смотрели. Днем работали на прежнем
месте. Солнце хорошо припекало. В б'/г пошли всей семьей ко всенощной. До обеда
Алике получила от «арестованных» скромные подарки, по удачному выражению
Марии. Вечером читал вслух.
23- го апреля Воскресенье.
Чудная погода выдалась для именин дорогой Алике. Перед обедней дамы и гос¬
пода, живущие во дворце, а также наши люди принесли поздравление. Завтракали,
как всегда, наверху. В 2 часа вышли в сад всей семьей. Работали на пруду вокруг
«детского» острова; разбили и разогнали весь лед. Вернулись домой в 4*/г часа. Читал
у себя до обеда и вечером вслух. С 9 час. пошел дождь.
24- го апреля Понедельник.
За ночь снова похолодало, день простоял шквалистый с солнцем и мокрым сне¬
гом. Утром погулял, пока Алексей играл на острове. Затем имел с ним урок геогра¬
фии. Днем поработали на прудах, лед со вчерашнего успешно стаял. Вечер провели,
как всегда. [...]
1-го мая Понедельник.
Чудный теплый день. Утром хорошо погулял. От 12 час. был урок географии с
Алексеем. Днем опять работали над нашим огородом. Солнце здорово пекло, но ра¬
бота успешно подвигается. Читал до обеда и вечером вслух.
Вчера узнали об уходе ген. Корнилова с должности главнокомандующего Петро¬
градским военным округом, а сегодня вечером об отставке Гучкова, все по той же
причине безответственного вмешательства и распоряжения военною властью Совета
рабочих депутатов и еще каких-то организаций гораздо левее.
Что готовит Провидение бедной России? Да будет воля Божья над нами! [...]
6-го мая. Суббота.
Мне минуло 49 лет. Недалеко и до полсотни! Мысли особенно стремились к до¬
рогой Мама. Тяжело не быть в состоянии даже переписываться. Ничего не знаю о ней,
кроме глупых или противных статей в газетах. День прошел по-воскресному: обедня,
завтрак наверху, puzzle! Дружная работа на огороде, начали копать грядки, после чая
84
Раздел II
всенощная, обед и вечернее чтение — гораздо больше с милой семьей, чем в обычные
года. [...]
14-го мая Воскресенье.
В другой обстановке провели мы 21-ю годовщину коронации!
Погода была отличная — 15° в тени. До обедни погулял с Алексеем. Днем от 2 до
4*/г час. провели в саду; катался на байдарке, в шлюпке, поработал на огороде, где
готовятся новые грядки, и еще на острове. После чая читал и вечером также. [...]
17-го мая Среда.
Великолепный жаркий день — 20° в тени, на солнце 33°, при легком южном
ветре. Погулял более часа с Алексеем и затем занимался с ним историей. Днем гуля¬
ли, работали, катались на пруде и сидели на берегу его. До обеда покатался с дочерь¬
ми на самокатах. Около 9х h нашли тучи и пролили на землю необходимую ей живи¬
тельную влагу. [...]
22-го мая Духов день.
Теплый серый день. Пошел гулять до 11 час. с Ольгой, Анастасией и Алексеем.
Завтракали в 12 ч. Днем провели три часа в саду, на острове и на пруде. Под конец
начался дождь, который продолжался до 8 час. Аромат в окна влезал удивительный.
Сегодня годовщина начала наступления армий юго-западного фронта! Какое
тогда было настроение и какое теперь! [...]
3-го июня. Суббота.
После утреннего чая неожиданно приехал Керенский на моторе из города. Остал¬
ся у меня недолго: попросил послать следственной комиссии какие-либо бумаги или
письма, имеющие отношение до внутренней политики. После прогулки и до завтрака
помогал Коровиченко в разборе этих бумаг. Днем он продолжал это вместе с Кобы-
линским. Допиливал стволы деревьев первого места. В это время произошел peche* с
винтовкой Алексея; он играл с ней на острове; стрелки, гулявшие в саду, увидели ее
и попросили офицера взять ее и унесли в караульное помещение. Потом, оказалось,
ее отослали почему-то в ратушу!
Хороши офицеры, которые не осмелились отказать нижним чинам!
Были у всенощной. Вечер — по обыкновению. [...]
9- го июня. Пятница.
Ровно три месяца, что я приехал из Могилева и что мы сидим, как заключенные.
Тяжело быть без известий от дорогой Мама, а в остальном мне безразлично. Сегодня
день еще жарче — 25° в тени, на солнце 36°. Опять сильно пахло гарью. После про¬
гулки занимался с Алексеем историей в моем новом кабинете, т.к. в нем прохладнее.
Хорошо поработали на том же месте. Алике не выходила. До обеда погуляли впяте¬
ром.
10- го июня Суббота.
Ночью и днем до 3 час. жара и духота продолжалась. Утром сделал большую про¬
гулку. Завтракали, как вчера, в детской столовой. Днем работали на том же месте. В
стороне прошла гроза, было несколько капель дождя. К счастью, сделалось прохлад-
* Грех (франц.).
Под арестом в Царском селе
85
нее. В 6У2 пошли ко всенощной. Вечером около 11 ч. раздался выстрел в саду, через
V4 часа караульный начальник попросил войти и объяснил, что часовой выстрелил,
т.к. ему показалось, что из окна детской спальни производят сигнализацию красною
лампою. Осмотрев расположение электрического света и увидя движения Анастасией
своей головой, сидя у окна, один из вошедших с ним унтер-офицеров догадался, в чем
дело, и они, извинившись, удалились. [...]
19- го июня Понедельник.
Погода была сравнительно прохладная. День прошел как всегда. Перед самым
обедом пришла добрая весь о начавшемся наступлении на юго-западном фронте20. На
Золочовском направлении, после двухдневного артиллерийского огня, наши войска
прорвали неприятельские позиции и взяли в плен около 170 офицеров и 10 000 чел.,
6 орудий и пулеметов 24. Благодарение Господу! Дай Бог в добрый час! Совсем иначе
себя чувствовал после этой радостной вести.
20- го июня Вторник.
За вчерашний день бой протекал успешно: всего за два дня нашими войсками
взято 18 600 чел. пленных. Перед завтраком в походной церкви был отслужен благо¬
дарственный молебен. у
Днем спилили четыре сухих дерева за теннисом и затем недолго поработали на
огороде до 4V2. Весь день погода хмурилась, и с 4 ч. пошел благодетельный дождь.
Читал все время до обеда. [...]
25- го июня Воскресенье.
Утром вышел с Алексеем. Погода была прохладная. Были у обедни. Пошли гулять
в 2 часа. Несколько кратких дождей не промочили нас. Срубили и распилили одну
ель. Смотрели, как наши люди косили траву. Просидели на огороде и вернулись
домой в свое время. Читал много до обеда.
26- го июня Понедельник.
День стоял великолепный. Наш хороший комендант полковник Кобылинский по¬
просил меня не давать руки офицерам при посторонних и не здороваться со стрелка¬
ми. До этого было несколько случаев, что они не отвечали. Занимался с Алексеем гео¬
графией. Спилили громадную ель недалеко от решетки за оранжереями. Стрелки сами
пожелали помочь нам в работе. Вечером окончил чтение «Le Comte de Monte-
Christo».
27- го июня Вторник.
Забыл записать, что 26-го июня наши войска произвели новый прорыв и захвати¬
ли: 131 офицера, 7000 нижних чинов и 48 орудий, из них 12 тяжелых. Утром вышли
все дочери, чтобы собирать скошенную траву. Сделал свою обычную прогулку.
Днем работали на вчерашнем месте. Срубили и распилили две ели. До обеда про¬
вели полчаса на огороде. Вечером начал вслух «Arsene Lupin centre Sherlock Holmes».
28- го июня Среда.
Вчера был взят нами Галич и 3000 пленных и около 30 орудий.
Слава Богу!
Погода стояла серая и теплая, с ветром. После прогулки имел урок истории с
Алексеем. Работали там же; спилили три ели. От чая до обеда читал. [...]
86
Раздел II
5- го июля Среда.
Все утро шел дождь, а к 2 часам погода поправилась; к вечеру стало прохладнее.
День провели как всегда. В Петрограде эти дни происходили беспорядки со стрель¬
бой. Из Кронштадта вчера прибыло туда много солдат и матросов, чтобы идти против
Временного правительства! Неразбериха полная. А где те люди, которые могли бы
взять это движение в руки и прекратить раздоры и кровопролитие? Семя всего зла в
самом Петрограде, а не во всей России.
6- го июля Четверг.
К счастью, подавляющее количество войск в Петрограде осталось верно своему
долгу21, и порядок снова восстановлен на улицах.
Погода была чудная. Сделал хорошую прогулку с Татьяной и Валей. Днем успеш¬
но поработали в лесу — срубили и распилили четыре ели. Вечером начал: «Tartarin
de Tarascon». [...]
8-го июля Суббота.
Хороший жаркий день. Обошел парк с Татьяной и Марией. Днем работали в тех
же местах. И вчера и сегодня караулы были исправны в несении службы и отсутст¬
вием шатания по саду во время нашей прогулки — от 4-го стрелкового и 1-го стрел¬
кового полков. В составе правительства совершились перемены: кн. Львов ушел, и
председателем Совета министров будет Керенский, оставаясь вместе с тем военным
и морским министром и взяв в управление еще мининистерство торговли и промыш¬
ленности.
Этот человек положительно на своем месте в нынешнюю минуту; чем больше у
него будет власти, тем будет лучше. [...]
11-го июля Вторник.
Утром погулял с Алексеем. По возвращении к себе узнал о приезде Керенского.
В разговоре он упомянул о вероятном отъезде нашем на юг, ввиду близости Царского
Села к неспокойной столице22.
По случаю именин Ольги пошли к молебну. После завтрака хорошо поработали
там же; срубили две ели — подходим к седьмому десятку распиленных деревьев.
Кончил читать 3-ю часть трилогии Мережковского «Петр»; хорошо написано, но про¬
изводит тяжелое впечатление. [...]
13-го июля Четверг.
За последние дни нехорошие сведения идут с юго-западного фронта. После на¬
шего наступления у Галича многие части, насквозь зараженные подлым пораженчес¬
ким учением, не только отказались идти вперед, но в некоторых местах отошли в
тыл даже не под давлением противника. Пользуясь этим благоприятным для себя об¬
стоятельством, германцы и австрийцы даже небольшими силами произвели прорыв
в Южной Галиции, что может заставить весь юго-западный фронт отойти на восток.
Просто позор и отчаяние! Сегодня наконец объявление Временным правительст¬
вом, что на театре военных действий вводится смертная казнь против лиц, изобли¬
ченных в государственной измене. Лишь бы принятие этой меры не явилось запо¬
здалым.
День простоял серый, теплый. Работали там же по сторонам просеки. Срубили три
и распилили два поваленных дерева. Потихоньку начинаю прибирать вещи и книги.
[...]
Под арестом в Царском селе
87
19-го июля. Среда.
Три года тому назад Германия объявила нам войну; кажется, целая жизнь пережи¬
та за эти три года! Господи, помоги и спаси Россию!
Было очень жарко. Погулял с Татьяной, Марией и Анастасией. Опять целый кон¬
вой от караула 3-го стрелкового полка. Работали на том же месте. Свалили четыре
дерева и окончили поваленные вчера ели. Теперь читаю роман Мережковского
«Александр I». [...]
21-го июля Пятница.
Идеальный день простоял с утра, а также чудная лунная ночь. Утром почему-то
поджидал Керенского, хочется наконец [знать], куда и когда мы отправимся? Совер¬
шили обычную прогулку от 11 ч. до 12 ч. Опять работали там же и окончили четыре
лежавшие дерева. После чая окончил 1-й том «Александра I».
Перед обедом Мария получила подарки. [...]
25-го июля. Вторник.
Новое Временное правительство образовано с Керенским во главе. Увидим, пой¬
дет ли у него дело лучше? Первейшая задача заключается в укреплении дисциплины
в армии и поднятии ее духа, а также в приведении внутреннего положения России в
какой-нибудь порядок!
Погода была очень теплая.
Работали там же; срубили четыре ели и распилили столько же.
Окончил чтение «Александра I» Мережковского. Последние караулы были хоро¬
ши благодаря присылке с фронта по 300 человек от каждого стрелкового полка и
уходу из запасных батальонов многих маршевых рот. [...]
28- го июля. Пятница.
Чудесный день; погуляли с удовольствием. После завтрака узнали от гр. Бенкен¬
дорфа, что нас отправляют не в Крым, а в один из дальних губернских городов в трех
или четырех днях пути на восток! Но куда именно, не говорят, — даже комендант не
знает. А мы-то все так рассчитывали на долгое пребывание в Ливадии!
Срубили и свалили огромную ель на просеке у дорожки. Прошел короткий теп¬
лый дождь.
Вечером читаю вслух «А study in scarlet» Conan Doyle.
29- го июля. Суббота.
Такая же дивная погода. Во время утренней прогулки, проходя мимо ворот пря¬
мой дороги к оранжереям, заметили спящего на траве часового. Унтер-офицер, сопро¬
вождавший нас, подошел и взял с собой его винтовку.
Днем срубили 9 деревьев и распилили одну ель — все у самой дороги. Парило,
кругом ходили тучи, и был слышен гром, но к вечеру небо очистилось. После всенощ¬
ной Алексей получил подарки.
Убирал и укладывал все свои вещи, так что комнаты имеют опустелый вид.
30- го июля Воскресенье.
Сегодня дорогому Алексею минуло 13 лет. Да даст ему Господь здоровье, терпе¬
ние, крепость духа и тела в нынешние тяжелые времена!
Ходили к обедне, а после завтрака к молебну, к которому принесли икону Знамен¬
ской Божьей Матери. Как-то особенно тепло было молиться ее святому лику вместе
со всеми нашими людьми. Ее принесли и унесли через сад стрелки 3-го полка.
88
Раздел II
Поработали на той же просеке; срубили одну ель и начали распиливать еще две.
Жара была большая. Все уложено теперь, только на стенах остались картины. До
обеда видел Бенкендорфа, а вечером коменданта.
37-го июля. Понедельник.
Последний день нашего пребывания в Царском Селе. Погода стояла чудная. Днем
работали на том же месте; срубили три дерева и распилили вчерашние. После обеда
ждали назначения часа отъезда, который все время откладывался. Неожиданно при¬
ехал Керенский и объявил, что Миша скоро явится. Действительно, около IOV2 милый
Миша вошел в сопровождении Керенского и караульного начальника. Очень приятно
было встретиться, но разговаривать при посторонних было неудобно. Когда он уехал,
стрелки из состава караула начали таскать наш багаж в круглую залу. Там же сидели
Бенкендорфы, фрейлины, девушки и люди. Мы ходили взад и вперед, ожидая подачи
грузовиков. Секрет о нашем отъезде соблюдался до того, что и моторы и поезд были
заказаны после назначенного часа отъезда. Извод получился колоссальный! Алексею
хотелось спать — он то ложился, то вставал. Несколько раз происходила фальшивая
тревога, надевали пальто, выходили на балкон и снова возвращались в залы. Совсем
рассвело. Выпили чаю, и наконец в 5 Ча появился Керенский и сказал, что можно
ехать. Сели в наши два мотора и поехали к Александровской станции. Вошли в поезд
у переезда. Какая-то кавалерийская часть скакала за нами от самого парка. У поезда
встретили И.Татищева и двух комиссаров от правительства для сопровождения нас до
Тобольска. Красив был восход солнца, при котором мы тронулись в путь на Петро¬
град и по соединительной ветке вышли на Северную ж.-д. линию. Покинули Царское
Село в 6.10 утра.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 265. Л. 73—174. Автограф.
№ 62
Письмо Александры Федоровны А.А. Вырубовой
Царское Село
[I августа 1917 г*]
Дорогая моя мученица, я не могу писать, сердце слишком полно, я люблю Тебя,
мы любим Тебя, благодарим Тебя и благословляем и преклоняемся перед Тобой, —
целуем рану на лбу23 и глаза, полные страдания. Я не могу найти слова, но Ты все
знаешь, и я знаю все, расстояние не меняет нашу любовь — души наши всегда вместе,
и через страдание мы понимаем еще больше друг друга. Мои все здоровы, целуют
Тебя, благословляют и молимся за Тебя без конца.
Я знаю Твое новое мучение — огромное расстояние между нами, нам не говорят,
куда мы едем (узнаем только в поезде) и на какой срок, но мы думаем, это туда, куда
Ты недавно ездила**, — святой*** зовет нас туда и наш друг.
* Датируется по содержанию и хронике событий.
** В 1915 г. Анна Вырубова ездила в Тобольск на поклонение мощам Святителя Иоанна.
*** Имеется в виду св. Иоанн Тобольский.
Под арестом в Царском селе
89
Не правда ли, странно, и Ты знаешь это место. Дорогая, какое страданье — наш
отъезд, все уложено, пустые комнаты — так больно, наш очаг в продолжении 23 лет.
Но Ты, мой Ангел, страдала гораздо больше! Прощай. Как-нибудь дай мне знать, что
Ты это получила. Мы молились перед иконой Знаменья, и я вспомнила, как во время
кори она стояла на Твоей кровати. Всегда с Тобой; душа и сердце разрывается уез¬
жать так далеко от дома и от Тебя и опять месяцами ничего не знать, но Бог милостив
и милосерд, Он не оставит Тебя и соединит нас опять. Я верю в это — ив будущие
хорошие времена. Спасибо за икону для Беби.
Алферьев Е.Е. Письма царской семья из заточения. Джорданвиль, 1974. С. 102—104; Русская ле¬
топись. Париж, 1922. Кн. 4. С. 197—198.
№ 63
Из дневника обер-гофмейстерины княгини Е.А.Нарышкиной
1(14) августа 1917 г.
Проплакала все утро. Их увезли! и с какими затруднениями! [...] До шести часов
утра им пришлось ждать, сидя на чемоданах! [...] Керенский вне себя торопил всех:
ему стыдно не суметь организовать то, что при старом режиме делалось так хорошо.
Приехал Михаил [Александрович Романов]; Керенский его впустил, сел в угол, за¬
ткнул уши и сказал: «Разговаривайте!» Государь был сильно взволнован. Ничего се¬
рьезного друг другу не сказали, но был очень тронут. Императрица написала мне на
прощание чудную записочку; она кончается так: «Прощайте, дорогая, родной друг;
сердце слишком полно, чтобы писать больше».
Бенкендорфы вернулись в свое помещение, очень бы хотели, чтобы я сегодня ве¬
чером к ним пришла, но я не в состоянии осилить такой длинный переход. Завтра
меня свезут к ним в кресле. Иза провела у меня весь день. Выяснилось окончательно:
их везут в Тобольск. Вместо Бенкендорфа их сопровождает Ильюша Татищев24. Го¬
сударь очень побледнел и похудел. Императрица владеет собой и продолжает наде¬
яться! Несмотря ни на что, рада ехать в домашнюю сферу их «дорогого друга»*. И
Аня [Вырубова] — святая, перед которой следует преклониться. Ничего не измени¬
лось в ее менталитете! Настенька [Гендрикова] — молодцом. Их везут в сопровожде¬
нии нескольких вагонов с солдатами охраны, а также и с членами Совета солдатских
и рабочих депутатов. Путешествие продлится пять дней. С ними едет комендант и
при них останется; он принял кассу от Вали [Долгорукова] и будет сам заведовать
расходами. Никому, даже государю, не сообщили, куда их везут. Был раньше разго¬
вор о Крыме, соответственно чему и упаковались, но за два дня до отъезда было объ¬
явлено, что едут не на юг и что надо взять с собой все теплое. Сказано было также,
что надо запастись провизией на пять дней. Только по этим признакам можно было
догадаться, что цель путешествия — Сибирь. Какое испытание и какое унижение! А
они все переносят со стойкостью и кротостью святых. У меня была м-м Герингер;
она-то и доставила мне драгоценную записочку императрицы.
Последние новости. 1936. 10 мая. № 5527.
Намек на Григория Распутина, родившегося в Тобольской губернии.
90
Раздел II
№ 64
Из дневника протоиерея А.И.Беляева25, настоятеля Федоровского собора
в Царском Селе*
2 марта — 3 августа 1917 г.
1917 года, марта 2 дня. Приехал ко мне ктитор Феодоровского собора Дмитрий
Николаевич Ломан и сообщил, что меня приглашают явиться в Знаменскую церковь,
взять чудотворную икону Царицы Небесной, с нею прийти в Александровский дворец
и отслужить молебен в детской половине дворца, где лежат больные в кори царские
дети. Был подан автомобиль, который и довез меня до Знаменской церкви. Войдя в
церковь и встретив там о. настоятеля протоиерея Иоанна Ф.Сперанского, уже распо¬
рядившегося приготовить облачение, достать икону и собрать людей для населения
Ея, я тотчас облачился, взял крест и с причтом Знаменской церкви при пении тропаря
«Яко необоримую стену и источник чудес стяжавшие Тя рабы Твои, Богородице Пре¬
чистая...» отправились во дворец. Пропуск во дворец, хотя и охранялся часовыми
Сводного пехотного полка, был свободен. С первого подъезда мы поднялись во вто¬
рой этаж на детскую половину и, пройдя ряд светлых комнат, вошли в полутемную
большую комнату, где лежали на отдельных простых кроватях больные дети. Икону
поставили на приготовленный стол. В комнате было так темно, что я едва мог разгля¬
деть присутствующих в ней. Императрица, одетая сестрою милосердия, стояла подле
кровати наследника, недалеко от нее стояли другие сестры милосердия и няни. Пред
иконою зажгли несколько тоненьких восковых свечей. Начался молебен... О, какое
страшное, неожиданное горе постигло царскую семью! Получилось известие, что Го¬
сударь, вызванный императрицей в Царское Село и уже поспешно возвращавшийся
из Ставки в родную семью, задержан на дороге, арестован и даже возможно, что от¬
рекся от престола. В Петрограде делается что-то ужасное: разрушаются и горят дома,
войска изменили царю и, слившись с рабочею, народною толпою, громят полицей¬
ские участки, сменяют и арестуют своих начальников и бывших представителей влас¬
ти, из тюрем выпускают преступников и объявляют полную свободу для всех, про¬
возгласив республику. На Невском грохочут ружейные выстрелы и валятся безвинные
жертвы. Началась жестокая драка между войсками и полицией. Неспокойно и в Цар¬
ском Селе. В Софийской части города, где расположены войска, слышен шум и неис¬
товый крик, идет учащенная пальба из ружей, солдаты громят и разбивают винные
лавки и магазины, поджигают полицейские дома, из тюрьмы выпустили арестантов
на свободу. Можно себе представить, в каком положении оказалась беспомощная ца¬
рица, мать с пятью своими тяжко заболевшими детьми? Подавив в себе немощь жен¬
скую и все телесные недуги свои, геройски, самоотверженно посвятив себя уходу за
больными, с полным упованием на помощь Царицы Небесной, она решила прежде
всего помолиться пред чудотворною иконою Знамения Божьей Матери, сделала рас¬
поряжение о принесении иконы в покои больных детей. Горячо, на коленях, со сле¬
зами просила земная царица помощи и заступления у Царицы Небесной. Приложив¬
шись к иконе и подойдя под нее, попросила принести икону и к кроватям больных,
чтобы и все больные дети могли приложиться к Чудотворному Образу. Давая цело¬
вать крест, я сказал: «Крепитесь и мужайтесь, Ваше Величество, страшен сон, да ми¬
лостив Бог. Во всем положитесь на Его святую волю. Верьте, надейтесь и не переста-
* Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
Под арестом в Царском селе
91
вайте молиться». Святую икону пронесли по всем детским комнатам, спустились вниз
и пришли в отдельную, изолированную комнату, где лежала больная корью, покрытая
сыпью Анна А.Вырубова. Там я только прочитал молитву пред иконою Божьей Ма¬
тери, во время которой больная, прильнув разгоряченною головою своею к Святой
иконе, долго не хотела выпустить ее из своих рук. Императрица, спустясь вниз из дет¬
ских комнат по прямой внутренней лестнице, стояла у кровати больной и тоже моли¬
лась усердно. Когда мы выносили икону из дворца, дворец уже был оцеплен войсками
и все находящиеся в нем оказались арестованными.
11 и 12 марта. Суббота и воскресенье. По приезде Государя из Ставки в Царское
Село 9-го марта по телефону из дворца я был приглашен в Александровский дворец
для служения всенощной и большой литургии в дворцовой церкви вместе с придвор¬
ными: протодиаконом, псаломщиком и певчими — 4 человека. По прибытии во дво¬
рец мы были встречены комендантом и дежурным караулом. Войдя в коридор ниж¬
него этажа, где расположены покои Их Величеств, ко мне подошел камердинер госу¬
даря и сказал: «Его Величество вас просит зайти в его комнату. Он хочет сказать вам
несколько слов о предстоящем служении в дворцовой церкви». На эти слова молодой
прапорщик, сопровождавший нас, ответил: «Этого сделать нельзя» и, обращаясь ко
мне, заявил: «Потрудитесь идти в церковь, разговаривать с ним нельзя». Удивленный
камердинер возразил: «Позвольте, я передам об этом Его Величеству», но грозный ка¬
раульщик категорически заявил: «Это для меня все равно. Я не могу допустить ника¬
ких свиданий с кем бы то ни было и никаких сношений». Итак, нас провели в церковь
без остановок, в полном молчании. Спустя несколько минут, еще до начала службы,
пришел в церковное зало гофмаршал Бенкендорф и от имени Государя просил меня
совершать службы в дворцовой церкви по воскресным и праздничным дням. По окон¬
чании всенощного бдения я обратился к дворцовому коменданту с просьбою указать,
нет ли каких-либо распоряжений для нас по поводу совершения служб и как посту¬
пать, например, как отвечать Государю, если он о чем-либо будет спрашивать? Как
называть его? Как поминать за службами и пр. и вообще как держать себя со всеми
служащими во дворце? На это комендант ответил: «Указаний никаких нет, но, конеч¬
но, на вопросы со стороны Государя отвечать следует, хотя разговор должен быть не
политический и в присутствии дежурного караула. В обращении названия лучше из¬
бегать, хотя я называю его "Ваше Величество". От личных свиданий в собственных
комнатах уклоняться, и вообще чем меньше будет поводов к нареканиям со стороны
караула, тем лучше будет для арестованных». И действительно, Государь и его суп¬
руга настолько деликанты и благородны, что сами являются к богослужению тогда,
когда мы облаченные стоим в алтаре, и уходят из храма после службы раньше всех...
Стоят в церкви совершенно отдельно за ширмами, занимая небольшое место в углу,
с отдельным ходом. Первый раз в присутствии Государя, за великим входом, когда
нужно было вместо Благочестивого Самодержца Государя Императора и пр. говорить
о Державе Российской и Временном правительстве, я не сразу мог собраться с силами
и едва не разрыдался. Надорванным голосом, сбиваясь в словах, закончил поминове¬
ние... 24 и 25 марта служил всенощную и литургию и опять всенощную на воскресе¬
нье. За всенощным раздавал освященную вербу по одному очень мелкому прутику.
Даже и в этом сказалось неуважение и арестантский режим. Господи благослови. [...]
29 марта. Встал в 7 часов утра, помолился Богу и прочитал правило ко причаще¬
нию. Жду литургии. Оказалось, что рядом со мною комнаты Шнейдер, а с другой сто¬
роны живут прислуги Вырубовой, жаждущие свободы. Литургия совершена в присут¬
ствии трех лиц. Последний раз били великие поклоны. После литургии прочитал для
исповедников молитвы и сказал краткое поучение, как приступить к покаянию. Испо-
92
Раздел II
ведь для служащих назначена в 2 часа дня. В 1 час подан завтрак: шинкованная ка-
пуска с солеными огурцами и картофель, рыба и кисель. В 2 часа началась исповедь,
которая продолжалась до 5 часов. Всех исповедников было 54 человека, остальные
говеющие оставлены до субботы. В 6V2 часов начал служить утреню с торжествен¬
ным пением «Егда славнии ученицы». Все службы поют четыре солиста из придвор¬
ного хора, одетые в малиновых фраках. К 8 часам служба была кончена.
Сегодня в 5 часов посетил меня дворцовый комендант. Оказался прекрасный,
весьма гуманный и благородный человек. Сообщил, что я человек свободный, могу
ходить свободно по залам дворца и разговаривать со всеми лицами, живущими во
дворце, и даже выйти в сад подышать свежим воздухом. После всенощной я виделся
с Боткиным и разговаривал с ним. Обед подали в 8 часов вечера — суп с грибами,
рыба и сухари в сладком сиропе с ломтиком ананаса. Получил газету «Новое время».
30 марта. Гулял по залам дворца: поражался его роскошью и богатством. Из окон
круглого зала смотрел, как готовят могилы для убитых в дни погрома винных лавок
в г. Царском Селе. Место для могил выбрано против дворца на открытой поляне.
Около 12 часов кончилась литургия, за которой усердно молилась царская семья и все
причастники. Скромно приступили к Святой Чаше говельщики, которым я сказал не¬
сколько слов, выслушанных и всеми присутствующими в храме. После литургии ско¬
роход сообщил мне, что духовник чрез Аничкова изъявил согласие, несмотря на свое
болезненное состояние, явиться во дворец для исповеди Их Величества, но ему пове^
лено ответить, чтобы он не беспокоился приезжать, так как все может быть сделано
без него. Но кто окажется приглашенным заместить духовника, никому не известно,
и распоряжений по сему делу еще не дано. По-видимому, все идет спокойно и служба
всех удовлетворяет. Принесли из Феодоровского собора небольшую, но прекрасную
плащаницу и к ней особый столик, большое Евангелие и праздничное пасхальное об¬
лачение. Одели Престол и Жертвенник пока в черные облачения, приготовили и для
причта черные ризы. Всенощная и чтение Евангелия назначено в 6 часов вечера. В
1 час подали завтрак: котлеты рисовые с белыми грибами, жареная корюшка и компот
из фруктов. В 4 часа открыл окно и слышу военную музыку, играют «Марсельезу» и
похоронные марши. Из окна видно множество солдат; не разобрать за дальностью
расстояния, что делается у могил, хотя все это происходит около дворца, напротив
круглого зала, недалеко от церкви. И это в Великий четверт на Страстной неделе! По¬
истине не ведают, что творят. В 6 часов началась служба с чтением 12 Евангелий. Бо¬
гомольцы те же, всех около ста человек со свитою и служащими, в присутствии де¬
журного караула. Прекрасно пели певчие — придворного хора четыре солиста, осо¬
бенно «Разбойника благоразумного». Служба шла благоговейно и умилительно, хотя
и с большими сокращениями: читалось Евангелие, и после каждого чтения пелась
одна стихира. Вся служба продолжалась 1 час 40 минут. Их Величества всю службу
слушали стоя. Перед ними были поставлены складные аналои, на которых лежали
Евангелия, так что по ним все время можно было следить за чтением. Все простояли
до конца службы и ушли чрез общее зало в свои комнаты, чего до сих пор не делали.
Надо самому видеть и так близко находиться, чтобы понять и убедиться, как бывшая
царственная семья усердно, по-православному, часто на коленях, молится Богу. С
какою покорностью, кротостью, смирением, всецело предав себя в волю Божию,
стоят за богослужениями. И у меня, грешного и недостойного служителя Алтаря Гос¬
подня, замирает сердце, льются слезы, и, несмотря на гнетущую тяжесть затвора, бла¬
годать Господня наполняет душу, и слова молитвы льются, свободно касаясь и про¬
никая слух молящихся. В 8 часов подан обед: щи с грибами, жаркое и желе малино¬
вое. 9 часов вечера, готовлюсь к пятнице, будет вынос плащаницы; обдумываю, что
Под арестом в Царском селе
93
сказать над гробом невинного страдальца — Спасителя нашего, читаю в русском
переводе дивные стихири, положенные на Страстную пятницу, и умиляюсь их содер¬
жанием. Что-то скажет завтрашний день? Сколько и кто готовятся к исповеди...
31 марта. 9 часов утра. Встал рано и ночь провел тревожно. Несмотря на пре¬
красную обстановку и все удобства: и чисто, и светло, и тепло, и уютно, — а сна нет.
Долго мылся и мочил голову холодной водой, помолился Богу и стал писать слово на
вынос плащаницы. В 12 часов дня пошел в церковь исповедовать готовящихся к при¬
частию. Всех исповедующихся оказалось 42 человека, в том числе два доктора: Бот¬
кин и Деревенко. В 1 xh часа получил уведомление, что меня ждут в 5 lh часов на дет¬
скую половину исповедать и подготовить к причастию больных трех княжон и быв¬
шего наследника. В 2 часа началась вечерня и вынос плащаницы на середину храма.
Место для плащаницы убрали коврами, принесли целые кусты распустившейся белой
и красной сирени, множество роз и сделали чудную изящную куртину из живых цве¬
тов. В середине куртины поставили принесенный из Феодоровского собора стол для
положения плащаницы. Их Величества, две княжны и свита явились в глубоком тра¬
уре — все в черных платьях. Вечерня прошла чинно и довольно торжественно. Пла¬
щаница вынесена на середину храма. Я сказал слово: «Какое печальное, торжествен¬
ное священное действие совершается ныне во всех православных храмах! Вынос пла¬
щаницы. Пред нами гроб со священным изображением Божественного Страдальца,
умершего за грехи всех людей. О, как сильно, неудержимо влечет меня, грешника,
прильнуть к этому гробу и вместо мироблаговонного облить слезами покаянными Его
пречистое тело. О, как ясно слышу я и Его последние слова, сказанные со Креста.
Слышу и этот, душу раздирающий, предсмертный вопль, обращенный к Небесному
Отцу: "Боже мой, Боже мой, почто оставил еси Мя!" И какая бездна скорби слышится
в этом вопле! "Пусть Меня оставили люди, пусть бросили — отошли от Меня друзья
и знаемые. Пусть оставили близкие и родные. Но Ты, Отец Мой Небесный, за что так
прогневался на Меня? За что отвратил от Меня Свой чудный, светлый, любящий
взор?" И какое ужасное небывалое явление. С неба ни гласа, ни послушания. С того
неба, где неоднократно был слышен голос Небесного Отца: "Это Сын Мой Возлюб¬
ленный, Его слушайте", и теперь ни звука... Ужасное состояние... Чувствовать, видеть
себя в невыносимо тяжкую минуту скорби оставленным от Бога. И это единственно¬
му, единородному Сыну Божию. О, какая великая тайна! Тайна, превышающая ум че¬
ловеческий. Но что недоступно уму человеческому, там является чудная сила Божия.
И вот в этой непостижимой тайне искупления мы уразумели, что Бог есть величай¬
шая, бесконечная, беспредельная Любовь. Боголюбы есть. Это любовь подвигла Сына
идти на страдания и смерть, это она заставила Отца покинуть Сына в минуту невы¬
носимо тяжких его страданий. Любовь Божественная все это сделала для того, чтобы
всех страждущих, гонимых, равно и кающихся грешников привлечь к себе. О, Госпо¬
ди, Спаситель мой! Какое утешение вливаешь Ты в пораженное сердце мое Своими
страданиями и смертию. Я чувствую глубоко, что при всех скорбях своих я не один.
Ты, Господи, со мною. А с Тобой идти не убоюся зла и среди долины смертной...»
Это слово, сказанное среди храма у плащаницы, заставило многих поплакать. Одну
из княжеских нянь увели в другое зало, успокоили. На бывшего Царя слово произвело
глубокое впечатление, что он и высказал мне после исповеди. Наступил и час испо¬
веди царских детей. Пришел скороход и возвестил: «Пора идти, уже ждут». Я надел
епитрахиль, взял в руки крест и Евангелие и за скороходом, указывающим путь,
пошел наверх, в комнаты детей. Какие удивительные, по-христиански убранные ком¬
наты. У каждой княжны в углу комнаты устроен настоящий иконостас, наполненный
множеством икон разных размеров и изображением чтимых особенно святых угодни-
94
Раздел II
ков. Пред иконостасом складной налой, покрытый пеленой в виде полотенца, на нем
положены молитвенники и богослужебные книги, а также св. Евангелие и крест. Уб¬
ранство комнат и вся их обстановка представляют собою невинное, не знающее жи¬
тейской грязи, чистое, непорочное детство. Для выслушания молитв перед исповедью
все четверо детей были в одной комнате, где лежала на кровати больная Ольга Нико¬
лаевна. Алексей Николаевич сидел в кресле, одетый в голубой халатик, обшитый по
краям узорчатою тесьмою. Мария Николаевна полулежала в большом кресте, которое
было устроено на колесах, и Анастасия Николаевна легко их передвигала.
После чтения молитв и краткого слова пред исповедью осталась в комнате одна
Ольга Николаевна, наследник ушел сам, а Марию Николаевну увезла Анастасия Ни¬
колаевна. Потом перешел и в другую комнату для исповеди остальных: Алексея,
Марии и Анастасии Николаевичей. Как шла исповедь — говорить не буду. Впечатле¬
ние получилось такое: дай, Господи, чтобы и все дети нравственно были так высоки,
как дети бывшего царя. Такое незлобие, смирение, покорность родительской воле,
преданность безусловная воле Божией, чистота в помышлениях и полное незнание
земной грязи, страстной и греховной, меня привело в изумление, и я решительно не¬
доумевал: нужно ли напоминать мне как духовнику о грехах, может быть, им неведо¬
мых, и как расположить к раскаянию в неизвестных для них грехах. Исповедь всех
четверых шла час двадцать минут. В 7'/г часов началась субботняя утреня, за которою
мною был прочитан так называемый плач над плащаницею и был совершен крестный
ход с несением плащаницы через алтарь кругом Престола, входя в алтарь северными
дверями и выходя южными, обходя по комнатам около стен круглого зала и возвра¬
щаясь в церковь к Царским вратам и обратно на середину храма. Плащаницу несли
князь Бенкендорф и доктора Боткин и Деревенко, за ними Николай Александрович,
Александра Федоровна, Татьяна и Анастасия Николаевны, свита и прислуга с зажжен¬
ными свечами. Утреня кончилась в 8 часов вечера, и началась исповедь свитских дам:
Нарышкиной, Долгоруковой, Гендриковой и Буксгевден. Явился скороход и объявил,
что Их Величества ждут исповеди у себя в спальной комнате в 10 часов. От 9 до по¬
ловины десятого посидел в своей комнате. Время прошло быстро. Без 20 минут 10
час. пошел в храм, помолился у Св. Престола, приложился к плащанице, надел епит¬
рахиль, взял крест и Евангелие и вслед за скороходом пошел в покои Их Величеств.
Там женская прислуга проводила по жилым комнатам в спальню, где стояла одна ши¬
рокая кровать, и указала на маленькую комнату в углу — молельню, где и будет про¬
исходить исповедь Их Величеств. В комнате еще никого не было. Прошло не более
двух минут, вошли бывший Государь, его супруга и Татьяна Николаевна. Государь
поздоровался, представил Государыню и, указывая на дочь, сказал: «Это дочь наша
Татьяна. Вы, батюшка, начните читать молитвы пред исповедью положенные, а мы
все вместе помолимся».
Комната-молельня очень маленькая и сверху донизу увешана и уставлена икона¬
ми, пред иконами горят лампады. В углу, в углублении, стоит особенный иконостас
с точеными колонками и местами для известных икон, пред ним поставлен складной
налой, на котором положено и старинное напрестольное Евангелие, и крест, и много
богослужебных книг. Принесенные мною крест и Евангелие я не знал, куда положить,
и положил тут же на лежащие книги. После прочтения молитв Государь с супругою
ушли, осталась и исповедалась Татьяна Николаевна. За нею пришла Государыня,
взволнованная, видимо, усердно молившаяся и решившаяся по православному чину,
с полным сознанием величия таинства, исповедать пред Св. Крестом и Евангелием
болезни сердца своего. За нею приступил к исповеди и Государь. Исповедь всех троих
шла час двадцать минут. О, как несказанно счастлив я, что удостоился, по милости
Под арестом в Царском селе
95
Божией, стать посредником между Царем Небесным и земным. Ведь рядом со мною
стоял тот, выше которого из всех живущих на Земле нет. Это до сего времени был
наш Богом данный Помазанник, по закону престолонаследия 23 года царствовавший
русский православный царь. И вот ныне смиренный раб Божий Николай, как кроткий
агнец, доброжелательный ко всем врагам своим, не помнящий обид, молящийся
усердно о благоденствии России, верующий глубоко в ее славное будущее, колено¬
преклоненно, взирая на Крест и Евангелие, в присутствии моего недостоинства вы¬
сказывает Небесному Отцу сокровенные тайны своей многострадальной жизни и, по¬
вергаясь в прах пред величием Царя Небесного, слезно просит прощения в вольных
и невольных своих прегрешениях. После прочтения разрешительной молитвы и цело¬
вания Креста и Евангелия своим неумелым словом утешения и успокоения какую мог
я влить отраду в сердце человека, злонамеренно удаленного от своего народа и впол¬
не уверенного до сего времени в правоте своих действий, клонящихся ко благу люби¬
мой Родины? Когда сказал я: «Ах, Ваше Величество, какое благо для России Вы бы
сделали, давши в свое время полную конституцию, и тем бы исполнили желание на¬
рода. Ведь Вас, как Ангела добра, любви и мира, приветствовали все». На это с удив¬
лением ответил он: «Неужели это правда! Да, мне изменили все. Мне объявили, что
в Петрограде анархия и бунт, и я решил ехать: не в Петроград, а в Царское Село и с
Николаевской дороги свернуть на Псков, но дорога туда уже была прервана, я решил
вернуться на фронт, но и туда дорога оказалась прерванной... И вот один, без близко¬
го советника, лишенный свободы, как пойманный преступник, я подписал акт отре¬
чения от престола и за себя, и за наследника-сына. Я решил, что если это нужно для
блага родины, я готов на все. Семью мою жаль!» И капнула горячая слеза из глаз без¬
вольного страдальца. Потом был и общий разговор. Александра Федоровна спросила,
как здоровье о. Александра, и когда я ответил, что при всем своем желании служить
и быть в Царском Селе он пока сделать этого не мог, у него сильно расстроены нервы,
Ее Величество сказала: «Очень жаль, передайте ему от нас привет и пожелание здо¬
ровья, ведь вы его близкий родственник». То же пожелание здоровья высказал и Го¬
сударь, спросивший о здравии о. Васильева, и прибавил: «Мы все его так горячо по¬
любили. Причину расстройства его нервов я отчасти объясняю потерею сына, кото¬
рого и мы все знали и горевали о его смерти. Передайте ему мой поклон». У меня же
спросил Николай Александрович: «Вы уже теперь не в Екатерининском соборе слу¬
жите, а в Феодоровском? Я очень радовался, когда узнал, что вы согласились служить
у нас в Феодоровском соборе. А что же в настоящее время в каком положении нахо¬
дится этот прекрасный собор?» Я ответил, что все здания Феодоровской слободки
вместе с собором временно переходят в управление комиссара Головина. Далее раз¬
говор продолжался несколько минут о семейной жизни... Между прочим, Государыня
сказала: «Меня не поняли. Я желала добра». [...]
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 2077. Л. 1-28 об. Автограф.
Раздел III
СИБИРСКАЯ ССЫЛКА
1 августа 1917 г. в 6 час. 10 мин. утра из Царского Села на восток вышел поезд.
В спальном вагоне международного класса разместились семья Николая II и часть
свиты, а в остальных восьми вагонах — прислуга и охрана из гвардейских стрелков
1-го полка. Вскоре по этому же маршруту ушел состав сопровождения, в десяти ва¬
гонах которого находились остальная часть свиты и прислуги, а также охрана из сол¬
дат 2-го и 4-го полков. В общей сложности в обоих составах кроме Романовых рас¬
положились 45 приближенных царской семьи, 330 солдат и 6 офицеров караула.
Поезд бывшего императора для конспирации шел под американским флагом. На
вагоне, где разместилась царская семья, красовалась надпись: «Американская миссия
Красного Креста».
Контроль за продвижением поезда был тщательно проработан. Вся операция по
перевозке царя находилась под личным контролем А.Ф.Керенского, собственноручно
написавшего по этому поводу специальную инструкцию. С дороги на имя А.Ф.Керен¬
ского посылались телеграфные сообщения о продвижении поезда на восток.
Камердинер императрицы А.А.Волков позднее вспоминал: «Поездка по Северной
дороге до Тюмени шла двое суток с лишком без приключений. Лишь на Званке толпа
рабочих подходила к поезду и расспрашивала, кто едет. Получив разъяснение, толпа
отошла. С нами ехала охрана, состоявшая из гвардейских стрелков. Сопровождали
царскую семью Макаров, помощник комиссара, член Государственной думы Верши¬
нин и полковник Кобылинский. Все трое — прекрасные люди».
«Путешествие» произвело большое впечатление на Романовых. В дневнике Нико¬
лая II читаем: «1-го августа. Поместились всей семьей в хорошем спальном вагоне
международного общества. Залег в 7.45 и поспал до 9.15 час. Было очень душно и
пыльно — в вагоне 26°. Гуляли днем с нашими стрелками, собирали цветы и ягоды.
Едим в ресторане, кормят очень вкусно, кухня Вост.-Китайской ж.д.
2-го августа. Гуляли до Вятки, та же погода и пыль. На всех станциях должны
были по просьбе коменданта завешивать окна; глупо и скучно! [...]
4-го августа. Перевалив Урал, почувствовали значительную прохладу. Екатерин¬
бург проехали рано утром. Все эти дни часто нагонял нас второй эшелон со стрелка¬
ми — встречались, как со старыми знакомыми. Тащились невероятно медленно,
чтобы прибыть в Тюмень поздно — в 11 '/г час. Там поезд подошел почти к приста¬
ни...»
За продвижением царского поезда, как оказалось, очень внимательно наблюдали
местные Советы. Первый сигнал тревоги прозвучал с Урала. Обеспокоенность их объ¬
яснялась появлением в печати многочисленных противоречивых сведений о мотивах
и новом месте ссылки бывшего царя.
Из Тюмени в адрес А.Ф.Керенского 5 августа пошла еще одна депеша: «Посадка
на пароход совершена вполне благополучно... Шестого вечером прибываем в То¬
больск. Колыбинский, Вершинин, Макаров».
Сибирская ссылка
97
6 августа вечером пароходы подошли к Тобольску. Николай II сделал очередную
запись: «На берегу стояло много народу — значит, знали о нашем прибытии. Вспом¬
нил вид на собор и дома на горе. Как только пароход пристал, начали выгружать наш
багаж. Валя Долгоруков, комиссар и комендант отправились осматривать дома, назна¬
ченные для нас и свиты. По возвращении первого узнали, что помещения пустые, без
всякой мебели, грязны и переезжать в них нельзя. Поэтому остались на пароходе...»
Любопытны воспоминания П.Жильяра (учителя царевича Алексея): «Мы прохо¬
дили мимо деревни, где родился Распутин, и царская семья, стоявшая на палубе, ви¬
дела дом "старца", ясно выделявшийся среди прочих изб. В этом событии не было
ничего такого, что могло бы удивить своей неожиданностью: Распутин предсказал,
что так будет, — и вот теперь случайное стечение обстоятельств подтвердило его
слова».
И на следующий день перебраться в новую «резиденцию» (губернаторский дом
или «дом Свободы») царской семье не удалось. Пришлось еще семь дней жить на па¬
роходе. В этот период Романовым удалось побывать в окрестностях Тобольска и по¬
сетить Абалаковский монастырь.
В воскресенье, 13 августа, царская семья наконец была переведена в бывший гу¬
бернаторский дом на улице Свободы. Николай II записал: «Встали пораньше, и пос¬
ледние вещи были немедленно уложены. В Ю'/г я с детьми сошел с комендантом и
офицерами на берег и пошел к нашему новому жилищу. Осмотрели весь дом с низу
до чердаков. Заняли второй этаж, столовая внизу. В 12 час. был отслужен молебен, и
священник окропил все комнаты святой водой. Завтракали и обедали с нашими.
Пошли осматривать дом, в котором помещается свита. Многие комнаты еще не отде¬
ланы и имеют непривлекательный вид. Затем пошли в так называемый садик, сквер¬
ный огород, осмотрели кухню и караульное помещение. Все имеет старый заброшен¬
ный вид. Разложил свои вещи в кабинете и в уборной, которая наполовину моя, на¬
половину Алексея. Вечер провели вместе...»
Временное правительство торопилось с назначением нового комиссара к царской
семье, тем более что, выполнив свою миссию, 14 августа покинули Тобольск Макаров
и Вершинин. Беспокойство А.Ф.Керенского имело основания. Вслед за появлением в
Тобольске царской семьи туда устремились некоторые из ее почитателей. 17 августа
без специального разрешения приехала фрейлина М.С.Хитрово. В дневнике Нико¬
лая II читаем: «18-го августа. Пятница ...Утром на улице появилась Рита Хитрово,
приехавшая из Петрограда, и побывала у Настеньки Гендриковой. Этого было доста¬
точно, чтобы вечером у нее произвели обыск. Черт знает что такое!»
Вокруг этого инцидента развернулось целое следствие. М.С.Хитрово была под
арестом отправлена в Москву. Арест фрейлины получил широкий отклик в печати.
Возникло даже подозрение о контрреволюционном «заговоре против республикан¬
ской власти». Оно оказалось несостоятельным, и дело было прекращено.
В воспоминаниях и дневнике П.Жильяра подробно говорится о жизни царской
семьи в Тобольске: «Вначале условия нашего заключения в достаточной мере похо¬
дили на царскосельские, и нам предоставлялось все необходимое. Чувствовалась
только теснота. В самом деле, для прогулок император и дети располагали очень не¬
большим огородом и двором, под который отвели часть примыкающей к дому с юго-
востока очень широкой и безлюдной улицы, обнеся ее дощатым забором. Конечно,
это было немного, да к тому же здесь приходилось быть все время на глазах у солдат,
казарма которых высилась над всей отведенной для нас площадью.
4 — 1004
98
Раздел III
Приближенные лица и прислуга пользовались, напротив, гораздо большей свобо¬
дой, чем в Царском Селе, по крайней мере вначале, и могли бывать не только в ого¬
роде, но и в окрестностях».
Новые впечатления первых дней постепенно сменяются унынием. Все чаще в днев¬
нике Николая П встречаются такие строки: «Прогулки в садике делаются невероятно скуч¬
ными: здесь чувство сидения взаперти гораздо сильнее, нежели в Царском Селе...»
Лаконичные записи императора дополняются воспоминаниями П.Жильяра: «Им¬
ператор с тревогой следил за развертывавшимися в России событиями. Он видел, что
страна стремительно идет к своей гибели. Был миг, когда у него промелькнул снова
луч надежды, — это в то время, когда генерал Корнилов предложил Керенскому идти
на Петроград, чтобы положить конец большевистской агитации, становившейся со
дня на день все более угрожающей. Безмерна была печаль царя, когда Временное пра¬
вительство отклонило и эту последнюю попытку к спасению родины. Он прекрасно
понимал, что это было единственное еще средство избежать неминуемой катастрофы.
Тогда я первый раз услышал от государя раскаяние в своем отречении. Ведь он при¬
нял это решение лишь в надежде, что желавшие его удаления сумеют все же продол¬
жать с честью войну и не погубят дела спасения России. Он боялся тогда, чтобы его
отказ подписать отречение не повел к гражданской войне в виду неприятеля... Импе¬
ратору было мучительно видеть теперь бесплодность своей жертвы...»
Как до октябрьского переворота, так и после центральные власти регулярно опо¬
вещались о всех событиях, происходивших с Романовыми, с ведома властей случа¬
лись все перемены в их жизни. А жизнь царской семьи в Тобольске вошла в монотон¬
ный и размеренный ритм, о чем свидетельствуют воспоминания царского окружения,
письма и дневники.
В Тобольске Романовы имели постоянные контакты со столицей. Это выражалось
не только в разрешенной переписке (контролируемой комиссаром Панкратовым),
приезде по разрешению близких людей, но и в установлении нелегальных связей —
и прежде всего с Анной Вырубовой. Впоследствии она писала в воспоминаниях:
«Единственными светлыми минутами... была довольно правильная переписка, кото¬
рая установилась с моими возлюбленными друзьями в Сибири. И теперь, даже вдале¬
ке от России, я не могу назвать имена тех храбрых и преданных лиц, которые прино¬
сили письма в Тобольск и отправляли их на почту или привозили в Петроград и об¬
ратно. Двое из них были из прислуг Их Величеств...»
В России назревали новые революционные потрясения. Об этих событиях писал
и П.Жильяр: «15 ноября мы узнали, что Временное правительство было свергнуто и что
большевики захватили власть. Но это обстоятельство не отразилось непосредственно
на нашей жизни, и только через несколько месяцев там надумали заняться нами».
Однако П.Жильяр ошибался. В Петрограде не оставили без внимания венценос¬
ных ссыльных. Уже 30 ноября 1917 г. Совнарком обсуждал вопрос о переводе Нико¬
лая II в Кронштадт. В столице время от времени циркулировали слухи о побеге быв¬
шего царя. Октябрьский переворот еще острее поставил вопрос о судьбе бывшего им¬
ператора. В декабре 1917 г. — январе 1918 г. на страницах газет замелькали однотип¬
ные «революционные» требования: «Левый исполнительный комитет Всероссийского
Совета крестьянских депутатов вынес постановление поднять... вопрос о судьбе быв¬
шего царя и его семьи. Постановлено добиваться во что бы то ни стало немедленного
перевода Романовых из Тобольска в Петроград... Вместе с тем решено предложить
Центральному Комитету в срочном порядке образовать следственную комиссию для
подготовки акта о немедленном назначении революционного суда над Николаем Ро¬
мановым и его семьей...»
Сибирская ссылка
99
Несмотря на тревожное время, жизнь царской семьи шла своим чередом. Нико¬
лай II продолжал регулярно заполнять дневник: «8-го декабря. Пятница. Утром за
прогулкой видели двух стрелков 1-го полка, приехавших из Царского Села, чтобы
проверить правильность слухов, ходящих о нас и о здешнем отряде...»
В долгие зимние вечера в губернаторском доме проводили время за коллективным
чтением, иногда ставили домашние спектакли — пьесы на французском и английском
языках под руководством П.Жильяра и С.Гиббса, которые проявили себя искусными
режиссерами. Из русских пьес ставили водевиль А.П.Чехова «Медведь». Роль поме¬
щика Смирнова сыграл Николай II. Актерами были Татьяна, Мария, Алексей, реже —
Ольга и Анастасия. Домашним уютом веяло от этих представлений. Как отмечал ко¬
мендант Е.С.Кобылинский: «Про всю августейшую семью в целом я могу сказать, что
все они очень любили друг друга, а жизнь в своей семье всех их духовно так удовле¬
творяла, что они иного общения и не требовали, и не искали. Такой удивительно
дружной, любящей семьи я никогда в жизни не встречал и, думаю, в своей жизни уже
больше никогда не увижу».
В Москве и Петрограде большевики понимали, что при слабости советской власти
в Тобольске могут произойти неожиданности. Чтобы взять ситуацию под контроль,
туда срочно посылаются красногвардейские отряды. В Тобольске появляются красно¬
гвардейцы и представители Советов из Омска, Тюмени и Екатеринбурга. Но между
ними возникли трения, так как каждый претендовал на захват царской семьи.
Николай II с иронией комментировал эти события: «Из Омска прислали команду...
Прибытие этой "красной гвардии", как теперь называется всякая вооруженная часть,
возбудило тут всякие толки и страхи... Комендант и наш отряд, видимо, тоже были
смущены, так как вот уже две ночи караул усилен и пулемет привозится с вечера! Хо¬
рошо стало доверие одних к другим в нынешнее время!»
Позднее большевик И.Коганицкий, член Тобольского исполкома, откровенно
писал: «Теперь это уже в прошлом, но до сих пор вспоминаю, как я иногда вскакивал
среди ночи и бежал посмотреть, все ли благополучно у дома, где жил Романов».
1 апреля 1918 г. на заседании Президиума ВЦИК было принято решение «о пере¬
воде всех арестованных в Москву», но уже 6 апреля принимается новое решение о
переводе Романовых на Урал. Причину изменения решения раскрывают следующие
строки из воспоминаний А.Г.Белобородова: «Мы, уральцы, представляли дело таким
образом: Николай и его семья должны быть перевезены на Урал. Этим совершенно
устраняется... возможность к побегу. Кроме того, если бы друзья Николая с герман¬
ской стороны захотели его от нас вырвать, у нас остается тысяча возможностей его
ликвидации в процессе отправки».
Однако отряд особого назначения, осуществлявший охрану царской семьи, отка¬
зался без прямой санкции ВЦИК выдать Романовых местным властям. Противостоя¬
ние нарастало и грозило вылиться в вооруженное столкновение. Требовалось срочное
вмешательство центральной власти.
ТАЙНАЯ «МИССИЯ»
ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО КОМИССАРА ЯКОВЛЕВА
Комиссар В.В.Яковлев (настоящая фамилия К.А.Мячин) писал в своих воспоми¬
наниях: «Во время остановки в Москве я явился к Председателю ВЦИК тов. Свердло¬
ву, с которым работал вместе еще в дореволюционное время в подполье на Урале и
в Петрограде.
4*
100
Раздел III
— У меня есть с тобой секретный разговор... Да, кстати, ты заветы уральских бое¬
виков не забыл еще? Говорить должно не то, что можно, а то, что нужно... Это я спра¬
шиваю потому, что я буду говорить с тобой — знаем ты да я, понял?.. Ну дело в
чем, — прямо и решительно приступил к делу Свердлов, — Совет Народных Комис¬
саров постановил вывезти Романовых из Тобольска пока на Урал.
— Каковы будут мои полномочия?
— Полная инициатива. Отряд наберешь по своему личному усмотрению. Поезд
специального назначения. Мандат получишь за подписью Председателя Совнаркома
товарища Ленина и моей, с правами до расстрела, кто не исполнит твоих распоряже¬
ний. Только... уральцы уже потерпели поражение. Как только были получены сведе¬
ния о подготовке побега Романовых, Екатеринбургский совет отозвал туда свой отряд
и хотел увезти Романовых — ничего не вышло, охрана не дала. Омский совет со
своим отрядом также не мог ничего сделать. Там теперь несколько отрядов, и может
произойти кровопролитие... Итак, запомни твердо: Совет Народных Комиссаров на¬
значает тебя чрезвычайным комиссаром и поручает тебе в самый кратчайший срок
вывезти Романовых из Тобольска на Урал. Тебе даются самые широкие полномо¬
чия — остальное должен выполнить самостоятельно. Во всех твоих действиях —
строжайшая конспирация. По всем вопросам, касающимся перевозок, обращайся ис¬
ключительно ко мне. Вызывай по прямому проводу...
Одновременно с мандатом тов. Свердлов вручил мне несколько писем: председа¬
телю Омского совета тов. Косареву, Уральскому совету и Тобольскому (в мандате
ввиду конспирации не упоминалось ни о царе, ни о Тобольске)...
Чтобы окончательно убедиться в правильности понятых мною инструкций, я
спросил:
— Груз должен быть доставлен живым?
Тов. Свердлов взял мою руку, крепко пожал ее и резко отчеканил:
— Живым. Надеюсь, выполнишь инструкции в точности... Действуй конспиратив¬
но...»
Конспирация соблюдалась настолько строго, что позднее некоторые участники
этой операции пытались трактовать последовавшие события на свой лад.
Как видно из письма Я.М.Свердлова в Уральский облсовет от 9 апреля 1918 г. (см.
док. 111), акцент в нем сделан на доставке Николая II «в Екатеринбург живым».
Таким образом, на данном этапе Екатеринбург избирался временным пристанищем
царя до предстоящего судебного процесса над ним.
В Тобольске тем временем циркулировали слухи, что приедет сам Л.Д.Троцкий.
Поэтому прибытие отряда В.В.Яковлева было тревожно воспринято в губернаторском
доме. П.Жильяр записал в дневнике: «22-го апреля. Сегодня прибыл московский ко¬
миссар с небольшим отрядом, его фамилия Яковлев. Все тревожатся, томятся. В при¬
езде комиссара чувствуется угроза, хотя пока неопределенная, но все же реальная». В
этот день Николай II тоже сделал короткую запись: «Узнали о приезде чрезвычайного
уполномоченного Яковлева из Москвы... Дети вообразили, что он сегодня может сде¬
лать обыск, и сожгли все письма, а Мария и Анастасия — даже свои дневники...»
Прибыв в Тобольск, комиссар Яковлев сразу почувствовал всю сложность ситуа¬
ции. Ощущалась болезненная и ревностная недоброжелательность уральцев. Яковлев
понял, что для успешного выполнения задания правительства необходимо умело ла¬
вировать и сыграть на противостоянии местных сил. У комиссара закралось подозре¬
ние, что уральцы могут пойти на террористический акт по отношению к царской
семье, лишь бы не выпустить ее из своих рук. Яковлеву удалось сначала с помощью
екатеринбуржцев освободиться от притязаний омичей, а потом фактически устранить
от операции руководителя уральцев Заславского, обвинив его в нагнетании кризисной
Сибирская ссылка
101
ситуации. Яковлеву удалось договориться и с караулом, улестив его жалованьем, при¬
везенным из центра, и согласившись на включение в свой конвой нескольких пред¬
ставителей бывшего отряда особого назначения.
По большому счету Екатеринбург устраивало решение Москвы о переводе Рома¬
новых на Урал. Белобородов и Голощекин потребовали от всех отрядов полного под¬
чинения чрезвычайному комиссару Яковлеву. В телеграмме от 21 апреля 1918 г. в То¬
больск они предписывали: «Объявите всему городу: за малейшее сопротивление и не¬
подчинение распоряжениям Яковлева направить артиллерию и беспощадно снести
гнездо контрреволюции».
Комиссар убедился, что из-за болезни царевича эвакуация всей царской семьи не¬
возможна. После согласования с Москвой он решает увезти только Николая II и часть
семьи, а затем вернуться за остальными.
Отряд Яковлева, сопровождающий Николая II, Александру Федоровну, их дочь
Марию и нескольких приближенных, 26 апреля рано утром покинул Тобольск. Путь
около 300 км в весеннюю распутицу на лошадях от Тобольска до Тюмени был очень
сложен. С дороги чрезвычайный комиссар еще раз телеграфом запрашивает Свердло¬
ва: «Маршрут остается старый или ты его изменил? Сообщи немедленно в Тюмень.
Еду по старому маршруту. Ответ необходим немедленный. Яковлев». — «Маршрут
старый, сообщи, груз везешь или нет. Свердлов».
Обеспокоенность за успешность операции была неслучайна. Около села Иевлево
и на переправе чуть не дошло до вооруженной стычки с красногвардейцами Бусяцко-
го, которые имели намерение отбить у охраны Николая II. Однака благодаря реши¬
тельным действиям Яковлева кровопролития удалось избежать.
С большими мерами предосторожности отряд добрался до Тюмени. Чрезвычай¬
ный комиссар тотчас же отправился на телеграф для переговора с Москвой: «Мы вы¬
звали Кремль. У аппарата был сам Свердлов. Я подробно изложил ему создавшуюся
обстановку и просил дальнейших инструкций от Свердлова и вызвал Екатеринбург.
Но так как Голощекин, Белобородов и Дидковский в этот момент были заняты пере¬
говорами с Москвой, мне пришлось только ограничиться детальным сообщением на
имя Голощекина о том, что произошло, и, кроме того, я просил их во избежание бес¬
смысленного кровопролития обуздать екатеринбургские отряды. На телеграфе я про¬
был около пяти часов, пока определенно не сговорились со Свердловым, который дал
мне инструкцию немедленно ехать в сторону Омска».
Благодаря архивам есть возможность восстановить и ход переговоров между чрез¬
вычайным комиссаром Яковлевым и Свердловым. Воспроизведем наиболее сущест¬
венные фрагменты: «У аппарата Свердлов, у аппарата ли Яковлев? Сообщи, не слиш¬
ком ли ты нервничаешь, быть может, опасения преувеличены и можно сохранить
прежний маршрут? Жду ответа».
«Только что привез часть багажа. Маршрут хочу изменить по следующим чрезвы¬
чайно важным обстоятельствам. Из Екатеринбурга в Тобольск до меня прибыли спе¬
циальные люди для уничтожения багажа. Отряд особого назначения дал отпор —
едва не дошло до кровопролития. Когда я приехал, екатеринбуржцы же дали мне
намек, что багаж довозить до места не надо. У меня они также встретили отпор. Я
принял ряд мер, и они там вырвать его у меня не решились. Они просили меня, чтобы
я не сидел рядом с багажом (Петров). Это было прямым предупреждением, что меня
могут тоже уничтожить. Я, конечно, преследуя цель свою, чтобы доставить в целости,
сел рядом с багажом... Не добившись своей цели ни в Тобольске, ни в дороге, ни в
Тюмени, екатеринбургские отряды решили устроить мне засаду под Екатеринбургом.
Они решили, если я им не выдам без боя багажа, то решили перебить и нас... У Ека¬
теринбурга, за исключением Голощекина, одно желание: покончить во что бы то ни
102
Раздел III
стало с багажом... Если это расходится с центральным мнением, то безумие везти
багаж в Екатеринбург. Гузаков, а также и я предлагаем перевезти все это в Симский
Горный округ [Уфимской губернии. — В.Х.), где мы его сохраним как от правого,
крыла, так и от левого. Предлагаю свои услуги в качестве постоянного комиссара по
охране багажа вплоть до ликвидации. Заявляю от моего имени, а также от имени Гу-
закова, что за Екатеринбург мы не ручаемся... Итак, отвечай: ехать мне в Екатерин¬
бург или через Омск в Симский Горный округ. Жду ответа. Стою на станции с бага¬
жом. Яковлев, Гузаков».
Ответ Я.М.Свердпова был краток: «Поезжай в Омск, по приезде телеграфируй.
Явись к председателю Совдепа Косареву Владимиру. Везти все конспиративно, даль¬
нейшие указания дам в Омск. Двигай. Ушел».
Когда в Екатеринбурге узнали, что поезд с Николаем II ушел в Омск, комиссар
Яковлев был объявлен «вне закона» и подлежал немедленному аресту. Телеграфные пред¬
писания о его задержании направлялись по всем железнодорожным станциям. В это же
время в Екатеринбурге проходила 4-я Уральская областная конференция РКП(б), которая
одобрила действия обкома и совдепа, «большинство делегатов с мест высказывались
за необходимость скорейшего расстрела Романовых, чтобы в будущем предупредить
все попытки к освобождению бывшего царя и восстановлению в России монархии».
В конце концов, как мы знаем, поезд вернулся в Екатеринбург, чему предшество¬
вали интенсивные переговоры между Кремлем и Екатеринбургом, а чуть позднее —
между Кремлем и комиссаром Яковлевым. Переговоры шли сложно. Потребовалось
вмешательство В.И.Ленина, чтобы достичь компромисса. Вождь революции был вы¬
нужден 28 апреля 1918 г. несколько часов провести у прямого провода. Какие доводы
были приведены им? Это осталось тайной за семью печатями. Во всяком случае, Био¬
хроника В.И.Ленина об этом умалчивает. Известно, что Ленин дважды вел перегово¬
ры по прямому проводу с Екатеринбургом — с 18 час. до 18 час. 50 мин. и с 21 час.
30 мин. до 23 час. 50 мин. Судя по времени, разговоры были серьезными...
В конечном счете чрезвычайный комиссар Яковлев доставил Николая II в Екате¬
ринбург и 30 апреля передал Романовых под расписку председателю Уральского об¬
лисполкома А.Г.Белобородову. Так была перевернута еще одна страница в трагедии
царской семьи. До Голгофы оставалось 78 дней. В это же время на Урал стали свозить
и других членов императорской фамилии, в том числе и родную сестру царицы вели¬
кую княгиню Елизавету Федоровну. Невольно создается впечатление, что все это осу¬
ществлялось по единому сценарию с предсказуемым финалом.
ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ
№ 65
ИНСТРУКЦИЯ
лицам, сопровождающим бывшего императора и его семью
к месту нового жительства’
31 июля 1917 г.
1) В пути бывшие император и императрица, а также их семья и лица, доброволь¬
но с ними едущие, подлежат содержанию, как арестованные.
Сохранен заголовок документа. На документе есть помета: «2 экземпляр. А.Керенский».
Сибирская ссылка
103
2) Во время пути лица, указанные в п. 1, не могут иметь никаких сношений с кем-
либо, кроме лиц, сопровождающих их по моему назначению.
3) Во время следования мимо городов и крупных поселений в вагонах, где нахо¬
дятся лица, указанные в п. 1, должны быть спущены все шторы и заперты двери.
4) Остановки поезда допускаются для смены паровозов, набирания воды, осмот¬
ра вагонов и других технических надобностей лишь на небольших станциях и [в]
депо.
5) Во время остановок поезд должен помещаться на запасных путях, наиболее от¬
даленных от жилых помещений, и окружаться охраной.
6) Раз в сутки на разъезде или полустанке допускается получасовая остановка для
прогулки лиц, указанных в пункте 1-м, причем принимаются соответствующие меры
охраны.
7) Во все время пути в каждом вагоне, где находятся лица, в 1-м пункте указан¬
ные, у входов с обеих сторон должны быть поставлены часовые (не менее четырех)
при офицере. Двери по коридору внутри вагона не должны закрываться, дабы нахо¬
дящиеся на концах вагонов часовые могли видеть друг друга. Каждые полчаса дежур¬
ный офицер в сопровождении одного из часовых проходит по коридору вагона, удос¬
товеряясь в наличности всех в нем помещенных.
8) Во время пути внутренний порядок жизни, установленный во время пребыва¬
ния арестованных в царскосельском Александровском дворце, должен по возможнос¬
ти соблюдаться.
9) Ежедневно утром и вечером комендант поезда, помощник комиссара бывшего
министерства двора и член Государственной думы Вершинин за совместной подпи¬
сью* телеграфно сообщают мне о следовании, а также немедленно извещают экстрен¬
но в случае надобности. Сообщения делаются военными телеграммами.
10) Лицам, в пункте девятом указанным, по их между собой соглашению предо¬
ставляется, в случае надобности, обращаться к содействию местных военных и граж¬
данских властей; а также вызывать дополнительную врачебную помощь.
11) При препровождении лиц, в пункте 1-м указанных, с поезда на пароход долж¬
ны быть приняты меры к тому, чтобы** улицы следования были очищены от посто¬
ронних зрителей.
12) Следование, по возможности, должно происходить в закрытых экипажах.
13) На пароходе соблюдаются те же правила, за исключением лишь времени про¬
гулок. А именно: лица, в 1-м пункте указанные, могут находиться на палубе все время
следования, за исключением времени проезда поселений и остановок у пристаней.
14) При следовании в городе назначения к месту жительства должны быть на ули¬
цах соблюдены условия, указанные в пп. 11-ми 12-м.
15) С момента размещения в новом месте жительства вступают в действие прави¬
ла, соблюдавшиеся в отношении лиц, указанных в п. 1-м, во время содержания их в
царскосельском Александровском дворце. В продолжение всего пути ведется журнал
следования, который, по прибытии на место, прочитывается бывшему императору,
которому предоставляется сделать свои замечания, а засим подписывается лицами,
указанными в п. 9-м, а также представителями Царскосельского гарнизона и препро¬
вождается мне.
**
Далее зачеркнуты слова: «утром и вечером».
Далее зачеркнуто: «по».
104
Раздел III
16) Один экземпляр настоящей инструкции передается для руководства указан¬
ным в пункте 9-м лицам, а другой находится у меня.
Мною зачеркнуто в п. 9 «утром и вечером»; в п. 11 «по».
Министр-председатель,
военный и морской министр А.Керенский.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 14. Л. 1—1 об. Подлинник.
№ 66
Телеграмма Кобылинского, Макарова и Вершинина министру-
председателю А.Ф.Керенскому о благополучном следовании
царского поезда в Тобольск2
1 августа 1917 г.
Принята 2. VIII. 1917 г. [в] 3 ч. 20 м.
Петроград [из] Ефимовской.
[Поезд] следует благополучно, но без всякого расписания по жезловому соглаше¬
нию.
Коблинский*, Макаров, Вершинин.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 15. Л. 1. Телеграфный бланк.
№ 67
Запрос Екатеринбургского округсовета в Петросовет
об отправке Николая II в Тобольск3
5 августа 1917 г.
4 августа с.г. через Екатеринбург на Тюмень проехал особый поезд, в котором
едет бывший царь и его семья. По газетным сведениям, бывший царь переводится в
Тобольск. По линии железной дороги и в городе циркулирует слух, что поезд имеет
наряд на Ново-Николаевск и Харбин. Слух этот вызывает брожение в населении. Ок¬
ружным Комитетом посланы телеграммы в Красноярск, Ново-Николаевск, Иркутск
Советам депутатов, которым предложено проверить слух и, в случае надобности, при¬
нять меры.
Просим сообщить нам, известны или нет Центральному [Исполнительному] Ко¬
митету обстоятельства отправки Временным правительством бывшего царя в ссылку
в Тобольск и какое участие в разрешении этого вопроса принимали Советы рабочих,
солдатских и крестьянских депутатов.
За Председателя Исполнительного Комитета
Советов рабочих и солдатских депутатов М. Медведев.
Секретарь С.Державин.
Печать: Екатеринбургский окружной совет рабочих и солдатских депутатов.
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 53. Д. 19. Л. 91. Подлинник.
Так в документе. Правильно: Кобылинский.
Сибирская ссылка
105
№ 68
Из дневника Александры Федоровны
6—7 августа 1917 г.
6 августа. Воскресенье. На борту судна «Русь» на реке.
[Церковный праздник] Преображение.
После 9 [ч.] [перешли] из Туры в Тобол. Дважды останавливались, чтобы раздо¬
быть продукты и дрова. Один раз дети гуляли в лесу. Встала около 3 ч., т.к. в моей
каюте слишком жарко.
После 6 [ч.] приплыли в Тобольск на Иртыше.
Все вещи перенесли. Дом пустой, грязный, и ничего не подготовлено для того,
чтобы провести в нем ночь.
Снова на борту судна, до тех пор, пока не подготовят все в нашем доме и в ос¬
тальных домах.
7 августа. Понедельник. На борту судна «Русь» в Тобольске на реке.
Холодно, пасмурно и ветрено, лил дождь, позже выглянуло солнце.
Весь день провела в постели. [Стоим] на якоре.
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 333. Л. 111 об.—112. Автограф (на англ. яз.).
№ 69
Рапорт прокурора Тобольского окружного суда Корякина
министру-председателю Временного правительства А.Ф.Керенскому
о задержании М.С.Хитрово*4
22 августа 1917 г.
Вследствие Вашего, Господин Министр-Председатель, телеграфного предписания
доношу, что 18 текущего августа в 8 часов утра, получив и лично расшифровав теле¬
грамму, я тотчас, в исполнение полученного предписания, установил при посредстве
Тобольского Губернского Комиссара наблюдение за всеми приезжающими и уезжаю¬
щими из Тобольска лицами, а также принял меры к установлению личности всех при¬
ехавших за последние два месяца в Тобольск. К часу дня я получил сведения о том,
что в город Тобольск 17 августа в 11 часов вечера прибыла сестра милосердия Мар¬
гарита Сергеевна Хитрово и остановилась в № 12 гостиницы Хвастунова вместе с
женой прапорщика Александрой Ефимовной Прохоровой. Прибыв тотчас же в гости¬
ницу Хвастунова и не застав там Хитрово, я в присутствии хозяина гостиницы и Про¬
хоровой произвел тщательный обыск в номере 12 и 8, куда уже перешла Прохорова,
и все книги, переписку и паспорта Хитрово, а равно паспорт и удостоверения Прохо¬
ровой отобрал. По прибытии в гостиницу Хитрово я подробно опросил ее, при чем
она объяснила, что прибыла из Петрограда навестить свою знакомую графиню Генд-
рикову в доме № 2 и посмотреть хотя издали на бывшую царскую семью. После оп¬
роса был произведен личный обыск у Хитрово, после чего она была мной арестована
* Сохранены стилистика и орфография документа.
106
Раздел III
и зачислена содержанием за Прокурором Московской Судебной Палаты, а затем 19
августа передана Тобольскому Губернскому Комиссару для доставления ее под на¬
дежной охраной в Москву в распоряжение Прокурора Московской Судебной Палаты.
При Хитрово было обнаружено лишь 90 рублей денег, которые и были мною препро¬
вождены Губернскому Комиссару с просьбой, чтобы оставшиеся от них после необ¬
ходимых расходов в дороге были переданы Прокурору Московской Судебной Пала¬
ты. Опросами Прохоровой и Хитрово и заявлениями администрации гостиницы вы¬
яснилось, что Хитрово и Прохорова желали остановиться в разных номерах, но за не¬
достатком свободных номеров остановились в одном, предъявив паспорта, причем
Прохорова заявила желание тотчас же после освобождения какой-нибудь комнаты
перейти в отдельный номер. Все лица, на которых имелись указания у Хитрово, оп¬
рошены, и все, с кем она виделась (Прохорова, Гендрикова, Корнилова, Петропавлова
и Иванова), обысканы, но обыски и опросы положительных результатов не дали и
лишь подтвердили, что Хитрово, до обожания преданная семье бывшего императора,
приезжала в Тобольск узнать и, если возможно, увидеть издали бывшую царскую
семью. Из опроса Хитрово выяснилось, что она виделась с графиней Гендриковой
и доктором Боткиным в присутствии коменданта полковника Кобылинского, при¬
чем Гендрикова к переданным для нее Маргаритой Хитрово вещам еще не прика¬
салась.
Ввиду того, что Хитрово была арестована не на пароходе, я считал указанное в
телеграфном предписании условие о проживании кого-нибудь из названных в нем
лиц наступившим и письменно обратился к Коменданту полковнику Кобылинскому
о производстве через подчиненных ему офицеров, в моем присутствии, обыска в
доме, занимаемом бывшей царской семьей, но получил нижеследующий ответ: «В
виду того, что охрана у бывшего губернаторского дома вполне надежна, ничего не
проникает в дом без моего ведома, а также благодаря быстро принятым мерам все,
что было у Хитрово, отобрано и переданные ее мне вещи задержаны, нахожу, что
обыск не даст никаких результатов, а может создать совершенно нежелательное на¬
строение». При этом полковник Кобыл инский предъявил мне удостоверение, в кото¬
ром всем должностным лицам и учреждениям предписывается Вами, Господин Ми¬
нистр-Председатель, исполнять все распоряжения Коменданта Кобылинского, как
Ваши личные.
По получении такого ответа Коменданта Кобылинского мною была послана Вам,
Господин Министр-Председатель, и Прокурору Московской Судебной Палаты сле¬
дующая телеграмма: «Вчера обыскал и арестовал прибывшую накануне вечером [в]
Тобольск Хитрово и обыскал всех, [с] кем она виделась. Хитрово виделась, гуляля [с]
Гендриковой. Все вещи, переданные для Г ендриковой, — кофта, иконки, конфеты ос¬
мотрены, сданы на хранение Коменданту Кобылинскому, который, считая охрану
дома, занятого бывшей царской семьей, надежной, а вещи Хитрово задержанными,
считает обыск излишним, могущим вызвать нежелательное настроение. Прошу указа¬
ний, производить ли обыск в доме номер первый, посылать ли [в] Москву Прокулату*
отобранные иконки, кофту, конфеты. Хитрово под охраной, снаряженной Губкомис-
саром, Сегодня отправлена [в] Москву Прокулату вместе с дознанием [на] пароходе».
Ответ на злу телеграмму мною до сих пор не получен.
Т.е. прокурору.
Сибирская ссылка
107
К изложенному докладываю, что комиссар Макаров и член Государственной
думы Вершинин, уехавшие из Тобольска 14 августа, равно как и Комендант полков¬
ник Кобыл инский, никакого шифра не имели.
Надписано: «при чем Тендрякова».
Прокурор Тобольского Окружного суда Корякин.
ГА РФ. Ф. 1778. On. 1. Д. 259. Л. 3—3 об., 4. Подлинник.
№ 70
Из хроники «Известий ЦИК» (Петроград) —
«Контрреволюционный заговор»
25 августа 1917 г.
Ход следствия
Сосредоточенное у судебного следователя по особо важным делам при Петро¬
градском окружном суде П.А.Александрова следствие по делу о контрреволюцион¬
ном заговоре идет ускоренным темпом.
По добытым данным предварительного следствия создается впечатление о глубо¬
кой вере участников заговора в их чисто политического характера стремление воссо¬
здать в России монархический строй.
Допрос арестованных и общий просмотр всех документов не дал определенных
данных о том, что участники заговора желали возвратить на трон отрекшегося Нико¬
лая Романова. Не установлено также единодушного у всех заговорщиков желания ви¬
деть монархом России вел. кн. Михаила Александровича или Павла Александровича,
или кого-либо другого.
Заговор обнаружен именно в той стадии, когда была признана только необходи¬
мость для всей России возвращения к монархическому строю.
Допрос Л.В.Хитрово
Вчера в 4 часа дня в здание судебных установлений была доставлена для допроса
арестованная в Елабуге, по ордеру прокурора Московской судебной палаты
А.Ф.Сталя, мать фрейлины Любовь Владимировна Хитрово.
Она прибыла в Петроград в сопровождении инспектора московской уголовной
милиции.
Допрос производился судебным следователем по особо важным делам П.А.Алек-
сандровым и главнонаблюдающим за следствием А.Ф.Сталем. Допрос продолжался 4
часа и дал много обличающего материала.
По окончании допроса в качестве меры пресечения для Л.В.Хитрово был избран
домашний арест.
В Петроград доставлен из Москвы бывший командующий войсками Петроград¬
ского округа, ныне арестованный ген. Фролов.
Маргарита Хитрово
По пути в Петроград находится и фрейлина Маргарита Хитрово. Обо всех обсто¬
ятельствах ее ареста были получены обширные и шифрованные телеграммы А.Ф.Ке-
ренским и А.Ф.Сталем, но они, вследствие неправильной передачи, до сих пор не рас¬
шифрованы.
108
Раздел III
Все дело будет сосредоточено в Петрограде, куда будут доставлены все арестован¬
ные.
Главнонаблюдающий за следствием А.Ф.Сталь выехал вчера в Москву, откуда
вернется через неделю. Ему поручено все дальнейшее расследование заговора.
Первые неопровержимые сведения о заговоре получены были прокуратурой от
одного очень уважаемого гражданина в Нижнем Новгороде.
Прокуратура до сих [пор] не считает возможным определять роль и значение каж¬
дого из арестованных и прикосновенных к делу лиц.
Официальный список высылаемых из России5
Мы имеем возможность на основании официальных сведений сообщить полный
список лиц, высылаемых за границу на основании закона об остракизме. В этот спи¬
сок входят отставной генерал В.И.Гурко, бывшая фрейлина А.А.Вырубова, редактор
«Земщины» С.Глинка-Янчевский, доктор Бадмаев6, И.Ф.Манасевич-Мануйлов и гвар¬
дии штабс-ротмистр Г.Эльвенгрем.
Эльвенгрем играл довольно активную роль в союзе георгиевских кавалеров. Со¬
гласно его собственным показаниям, данным на допросе следственным властям, Эль¬
венгрем состоял вице-председателем этого союза. Эльвенгрем был прикомандирован
к генеральному штабу. Во всех выступлениях союза он принимал деятельное участие,
пользуясь в союзе большой популярностью.
Всем высылаемым предъявляется следующий текст приказа: «На основании п. 2
указа Временного правительства от 2-го сего августа, определяющего исключитель¬
ные полномочия министров военного и внутренних дел, по взаимному их соглаше¬
нию, такой-то, деятельность которого особо угрожает обороне государства, внутрен¬
ней безопасности и завоеваниям революции, обязан немедленно покинуть пределы
Российского государства».
Отъезд перечисленных выше лиц должен состояться сегодня, 25 августа, однако
большинство из них заявило о невыполнимости предписания ввиду отсутствия
средств и невозможности в такой короткий срок ликвидировать свои дела. Кроме
того, возникли затруднения в смысле изготовления заграничных паспортов. Вследст¬
вие этого высылка всех состоится в субботу. Всех до Торнео будет сопровождать осо¬
бый конвой, а также представители военной и гражданской власти.
Известия ЦИК (Петроград). 1917. 25 авг. С. 3—4.
№ 71
Письмо монархистов Николаю II*
[Август 1917 г**]
Царь-Мученик!
Сотни и тысячи любящих сердцем возносят молитву Господу Богу за Тебя, доро¬
гой, и шлют Тебе привет. Не знаем, дойдет ли до Тебя крик нашего сердца, но имеем
право надеяться, так как теперь у нас «свобода слова», а кроме того, мы безоружны.
Монархисты, Твои почитатели.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 22. Л. 1. Автограф.
**
Сохранены стилистика и орфография документа.
Датируется по смежным документам архивного дела.
Сибирская ссылка
109
№ 72
Резолюция, вынесенная общим собранием команды канонерской лодки
«Бобр» Балтийского флота о переводе Николая II в Кронштадт
6 сентября 1917 г.
Команда канонерской лодки «Бобр» протестует против отправления Николая Кро¬
вавого неизвестно куда и зачем, как оказывается, без ведома С.Р. и С.Д., этих рево¬
люционных очагов демократии; протестует против бездействия руководителей Сове¬
тов, при попустительстве которых произошло настоящее явление. Резолюции револю¬
ционной демократии, требовавшей отправления Николая в Кронштадт, оставлялись
без внимания, заявляя, что нет оснований беспокоиться за то, что его освободят
контрреволюционеры; теперь же при полном неведении Советов буржуазия отправ¬
ляет его неизвестно куда и для каких целей, преследуя явно попытку возвратиться к
старому режиму.
Мы протестуем против систематического освобождения из тюрем деятелей старо¬
го режима, предателей Штюрмера, Вырубовой и др.
Мы протестуем против неправильных действий командного состава, выбрасыва¬
ющего генералов, сочувствующих идеям демократии, и назначающего на ответствен¬
ные посты явных прислужников Николая.
Мы протестуем против введения смертной казни и репрессий против наших това¬
рищей. Мы напоминаем Вам, что репрессиями по отношению к политическим про¬
тивникам Вы не достигнете ничего.
Мы заявляем, что нужно взять власть в руки самому С.Р.С. и Кр.Д., которому
страна и демократия безусловно доверяют.
Председатель общего собрания А. Бойко.
Секретарь Лилазовский.
Печать: Свобода. Равенство. Братство. Судовой комитет к.л. «Бобр».
ГА РФ. Ф. 1244. Оп. 2. Д. 10. Л.7. Подлинник.
№ 73
Шифрованная телеграмма комиссара В.С.Панкратова7
министру-председателю А.Ф.Керенскому о положении царской семьи
в Тобольске
[14 сентября 1917 г. ]
Николай просил разрешить сыну врача Деревенко8, мальчику, бывать у Алексея
по праздникам, а учительнице царскосельской гимназии Битгер* **9 давать уроки млад¬
шим дочерям, учительницу хорошо знает Кобылинский. Я разрешил, но отказал [в]
просьбе выходить за ограду.
ГА РФ. Ф. 1778. On. 1. Д. 279. Л. 2. Заверенная копия.
* Дата указана в расшифровке.
** Так в документе. Правильно: Битнер.
по
Раздел III
№ 74
Письмо начальника канцелярии министра-председателя Временного
правительства В.Сомова доктору Е.С.Боткину о разрешении царской семье
посещения церкви и прогулок за городом
15 сентября 1917 г.
Евгений Сергеевич.
По поручению министра-председателя сообщаю Вам, что изложенная в письме
Вашем от 26 августа просьба о разрешении бывшему царю и его семье прогулок за
городом и посещения церковных служб минстром-председателем удовлетворена10.
Начальник канцелярии министра-председателя В.Сомов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 23. Л. 38. Автограф.
№ 75
Шифрованная телеграмма комиссара В.С.Панкратова
министру-председателю А.Ф.Керенскому о вмешательстве
Омского совдепа в дела отряда по охране Николая II
20 сентября 1917 г.
Подана 20.IX.1917 г. [в] 11. ч. 16 м
Получена 21.IX. 1917 г.
Запросы с мест [о] постановке дела встревожили11 местный исполком; данными
разъяснениями недоразумения устранены. Тревоги производит Омский исполком,
желая добиться участия; я отклонил, считая излишним.
ГА РФ. Ф. 1778. On. 1. Д. 279. Л. 3. Заверенная копия.
N° 76
Докладная записка комиссара В.С.Панкратова министру-председателю
Временного правительства А.Ф.Керенскому о положении дел с охраной
царской семьи в Тобольске
Министру-председателю А. Ф.Керенскому.
30 сентября 1917 г.
Отряд особого назначения до сих пор еще не успокоился и настаивает на выясне¬
нии вопросов: кем именно, по чьему распоряжению и для кого было прислано сюда
вино (6 ящиков) в числе вещей, отправленных министерством двора?
Убедительно прошу дать исчерпывающий ответ для устранения подозрений и ус¬
покоения отряда. С этой целью командируются два делегата: Ив.Ив.Бурыхин и стар¬
ший унтер-офицер Николай Алексеевич Кусякин.
Затем прошу снабдить Ив.Ив.Бурыхина удостоверением, что он был назначен
сюда Вами. На днях стрелки спросили о таковом удостоверении, его не оказалось.
Сибирская ссылка
111
Должен сказать, что обнаруженое вино сразу испортило настроение стрелков и их
отношение особенно к офицерам. С большим трудом удается сглаживть и рассеивать
подозрения. У некоторых возникали подозрения, что вино было прислано для офице¬
ров. Еще раз прошу убедительно разъяснить делегатам Бурыхину и Кусякину, что ис¬
тория с присланным вином никоим образом не может ложиться пятном на отряд. Это
последнее всего более волнует стрелков. Мои уверения оказываются для них недоста¬
точными. Ждут Ваших разъяснений.
В присланной мне бумаге В.Сомовым от 15 сент. с.г. за № 3352 предлагается раз¬
решать бывшему царю и его семье загородные прогулки и посещение церкви. Пос¬
леднее уже делается. Что же касается прогулок, то в настоящее тревожное время и
при отсутствии соответствующих средств передвижения — автомобилей или карет —
пришлось бы это делать при помощи извозчиков. Для этого потребуется целая каваль¬
када, так как и для стрелков тоже понадобятся извозчики, что слишком шумно и
сложно. Пока я отказал в этих загородных прогулках бывшему царю, который живет
с достаточными удобствами. Двор, где он и его семья гуляют, достаточно большой,
воздуху более чем нужно. Но как только все успокоится и представится возможность
устроить загородную прогулку безопасно, я это сделаю.
Бумага, присланная В.Сомовым, не подписана Вами, Александр Федорович. Я
просил бы прислать мне таковую с Вашей подписью.
Бывший царь просил моего разрешения допустить в качестве законоучителя к его
младшим дочерям священника Благовещенской церкви отца Алексея. Я ему ответил,
что закон Божий может преподавать и госпожа Битнер, о которой я уже сообщил ми-
нистру-председателю. Бывший царь заявил, что для него это неприемлемо. Я же с
свой стороны нашел невозможным допустить священника как законоучителя, моти¬
вируя отказ тем, что всякое постороннее лицо, посещающее помещение бывшего
царя, осложняет обстановку охраны.
Преданный В.Панкратов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 20. Л. 1—4. Автограф.
№ 77
Письмо великой княжны Ольги Николаевны
П.В.Петрову в Царское Село
Тобольск.
10 октября 1917 г.
Ваше длинное письмо напомнило мне, что я ни разу Вам не написала, милый, ста¬
рый Петр Васильевич, за что извиняюсь. Были очень рады узнать, что Вам лучше. На¬
деюсь, так и продолжится. У нас все благополучно; все здоровы. Погода хорошая. Се¬
годня солнце и тает, а в первых числах октября было почти жарко, так скоро меняет¬
ся. У брата и сестер начались занятия. Я сама читаю какую-то литературу, воспоми¬
нания Тургенева и т.д. Знаете, я совершенно забыла, про какую книгу Вы мне в Цар¬
ском писали, и потому, конечно, ее не выписала. Помню только, что про что-то рус¬
ское, не то нравы, а может быть, и нет. Я ужасно глупо сделала, что не взяла с собой
маленьких зеленых книг, не помню, сколько их было в нашей литературной. Там и
112
Раздел 111
Ломоносов, Державин, комедии Островского и др. Трина меня уже ругала, т.к.
проходит сейчас с Марией литературу и не имеет никаких подходящих вещей.
Пишу Вам в большой зале, все 4 вместе пьем чай. Брат играет за отдельным сто¬
лом в солдатики, М.* и А.** на окнах читают, Мама и Татьяна во что-то играют, и
Папа около читает. Все они Вам кланяются, и я также. Желаю всего хорошего. Вспо¬
минаем часто с Жиликом, как мучили бедного, старого П.В.П. во время уроков, и
многое другое.
Привет Батюшке, Константину Алексеевичу и другим.
Будьте здоровы. Ваша ученица № 1 О.Н.Р.
Папа очень кланяется Вам.
ГА РФ. Ф. 611. On. 1. Д. 70. Л. 100-101. Автограф.
№ 78
Письмо Александры Федоровны
М.М.Сыробоярской
Тобольск.
17 октября 1917 г.
Мои мысли Вас много окружают. Столько месяцев ничего о Вас не знала, и Вы
мои 7 писем не получили. Только 2. Письмо последний раз в конце июля. Перестала
почти писать, только изредка. Боюсь другим повредить. Выдумают опять какую-ни¬
будь глупость.
Никто никому не верит, все следят друг за другом. Во всем видят что-то ужасное
и опасное. О, люди, люди! Мелкие тряпки. Без характера, без любви к Родине, к Богу.
Оттого Он и страну наказывает.
Но не хочу и не буду верить, что Он ей даст погибнуть. Как родители наказывают
своих непослушных детей, так и Он поступает с Россией. Она грешила и грешит
перед Ним и не достойна Его любви. Но Он всемогущий — все может. Услышит на¬
конец молитвы страдающих, простит и спасет, когда кажется, что конец уже всего.
Кто свою Родину больше всего любит, тот не должен веру потерять в то, что она спа¬
сется от гибели, хотя все идет хуже. Надо непоколебимо верить. Грустно, что рука
его*** не поправилась, что не придется вернуться на старое место — но это лучше.
Невыносимо тяжело и не по силам было бы. Будьте бодрой. Оба не падайте духом.
Что же делать, придется страдать, и чем больше здесь, тем лучше там. После
дождя — солнце, надо только терпеть и верить. Бог милостив, своих не оставит. И Вы
увидите еще лучшие дни. Александр Владим.12 молод — много впереди. Надо пере¬
нести смертельную болезнь, потом организм окрепнет и легче живется и светлее. Мо¬
люсь всем сердцем, нежно обнимаю.
Сестра А.
Скорбная памятка. С. 54—55.
* Мария.
Анастасия.
Речь идет о сыне М.М.Сыробоярской — Александре Владимировиче.
**•
Сибирская ссылка
113
№ 79
Из дневника Николая II
5 сентября — 22 октября 1917 г.
5-го сентября Вторник.
Телеграммы приходят сюда два раза в день; многие составлены так неясно, что
верить им трудно. Видно, в Петербурге неразбериха большая, опять перемены в со¬
ставе правительства. По-видимому, из предприятия ген. Корнилова13 ничего не
вышло, он сам и примкнувшие генералы и офицеры большею частью арестованы, а
части войск, шедшие на Петроград, отправляются обратно.
Погода стояла чудная, жаркая. [...]
22- го сентября. Пятница.
Утром опять лежало много снега, погода была серая, к вечеру все сошло. Гуляли
два раза по обыкновению. На днях прибыл наш добрый бар. Боде с грузом дополни¬
тельных предметов для хозяйства и некоторых наших вещей из Царского Села.
23- го сентября. Суббота.
Между этими вещами было три-четыре ящика с винами, о чем проведали солдаты
здешней дружины, а вот днем из-за этого загорелся сыр-бор. Они стали требовать
уничтожения всех бутылок в корниловском доме. После долгого увещевания со сто¬
роны комиссара и др. было решено все вино отвезти и вылить в Иртыш. Отъезд теле¬
ги с ящиками вина, на которых сидел помощник комиссара с топором в руках и с
целым конвоем вооруженных стрелков сзади, мы видели из окон перед чаем. Утром
шел дождь, после часа разъяснилось, и настала отличная погода при 11° в тени. [...]
29-го сентября. Пятница.
На днях Е.С.Боткин получил от Керенского бумагу, из которой мы узнали, что
прогулки за городом нам разрешены. На вопрос Боткина, когда они могут начаться,
Панкратов, поганец, ответил, что теперь о них не может быть речи из-за какой-то не¬
понятной боязни за нашу безопасность. Все были этим ответом до крайности возму¬
щены. Погода стала прохладнее. Окончил «Ramuntcho». [...]
2-го октября. Понедельник.
Теплый день; около 4 час. прошел небольшой дождь. Теперь все наши, желающие
погулять, обязаны ходить по городу в сопровождении стрелков. [...]
20-го октября Пятница.
Сегодня уже 23-я годовщина кончины дорогого Папа, и вот при каких обстоятель¬
ствах приходится ее переживать! Боже, как тяжело за бедную Россию! Вечером до
обеда была отслужена заупокойная всенощная. [...]
22-го октября Воскресенье.
В 8 час. пошли к обедне и всей семьей причастились Св. Тайн. Такое душевное
утешение в переживаемое время! Погода стояла мягкая, целый день шел снег. Долго
пробыли в саду.
ГА РФ. — Ф. 601. On. 1. Д. 266. Л. 2—14. Автограф.
114
Раздел III-
№ 80
Письмо великой княжны Татьяны Николаевны
П.В.Петрову
Тобольск.
23 октября 1917 г.
Милый Петр Васильевич, мне очень стыдно, что до сих пор не писала Вам. Прошу
Вас очень, можете ли Вы достать мои книжки А.Толстого, всегда стояли на 1-ой
полке моего шкафа, не знаю, как теперь. Буду очень Вам благодарна, если достанете,
хотя знаю, как это трудно. Пришлите с Изой, если успеете, или по почте на имя ко¬
миссара Панкратова для передачи мне!
Ну вот! Вспоминаем Вас часто, надеюсь, что совсем поправились. Тут у нас снегу
еще много, но и не очень холодно. Уроки идут хорошо, так что время почти все за¬
нято и день проходит очень быстро — главное, потому что однообразно.
Вчера приобщались Св. Тайн в церкви. Очень было хорошо.
Что Вы поделываете? Как брат-доктор и племянник? А где его бывший начальник
Павел Павлович? Надеюсь, что хоть у них благополучно. Видаетесь ли с
Mr. Conrad’OM, Константином Алексеевичем? Всем им привет.
23.Х. Вчера не успела кончить, т.ч. продолжаю сегодня. Погода дивная целый
день, яркое солнце, сразу и настроение делается хорошее, не думайте, что оно всегда
плохое. Совсем нет. Как Вы знаете, мы не скоро унываем! Удивились ли Вы, узнав о
свадьбе Вашей самой 1-ой ученицы?!! [...]
Мы этого очень не ожидали. А что Mr. Conrad, видал молодых? Как они выглядят
и где теперь? Продолжает ли он там давать уроки? Приехала ли его семья? Как уст¬
роился К.А. в новом доме? Простите за столько вопросов, но надеюсь, что Вы на все
ответите. Всего Вам хорошего. Все шлют сердечный привет. Храни Вас Бог. Не зави¬
дую Вашей близости от отвратительного и поганого Петрограда.
Ваша ученица № 2 Татьяна.
ГА РФ. — Ф. 611. On. 1. Д. 71. Л. 124—125 об. Автограф.
№ 81
Письмо Николая II великой княгине Ксении Александровне
Тобольск.
5 ноября 1917 г.
Милая дорогая моя Ксения.
От всей души благодарю тебя за доброе письмо от 15-го окт., доставившее мне
огромную радость.
Все, что ты пишешь о здоровье Мама, теперь успокоило меня. Дай Бог, чтобы
силы ее вполне восстановились и чтобы она берегла здоровье свое.
Мы только что вернулись от обедни, которая для нас начинается в 8 час. при пол¬
ной темноте.
Для того чтобы попасть в нашу церковь, нам нужно пройти городской сад и пере¬
сечь улицу — всего шагов 500 от дома. Стрелки стоят редкою цепью справа и слева,
и когда мы возвращаемся домой, они постепенно сходят с мест и идут сзади, а другие
Сибирская ссылка
115
вдали сбоку, и все это напоминает нам конец загона, так что мы каждый раз со сме¬
хом входим в нашу калитку.
Я очень рад, что у вас сократили охрану — «дюже надоело» и вам и им, понятно.
Бедные сбитые с толку люди. Постараюсь написть Мише [великий князь Михаил
Алесандрович], никаких известий о нем не имел, кроме как от Тебя.
Зима никак не может наступить настоящая; два дня идет снег при небольшом мо¬
розе, потом все тает, и снова то же повторяется. Но воздух отличный, чистый, дышет-
ся очень хорошо.
Тут мы живем, как в море на корабле, и дни похожи один на другой, поэтому я
Тебе опишу нашу жизнь в Царском Селе.
Когда я приехал из Могилева, то, как Ты знаешь, застал всех детей очень больны¬
ми, в особенности Марию и Анастасию.
Проводил, разумеется, весь день с ними, одетый в белый халат. Доктора приходи¬
ли к ним утром и вечером, первое время в сопровождении караульного офицера. Не¬
которые из них входили в спальню и присутствовали при осмотре докторами. Потом
это сопровождение врачей офицерами было прекращено.
Я выходил на прогулку с Валей Долгоруковым и с одним из офицеров или
самим караульным начальником. Так как парк перестали чистить с конца февраля,
гулять было негде из-за массы снега, для меня явилась прекрасная работа — очи¬
щать дороги.
Цепь часовых стояла — одна вокруг дома, а другая вокруг пруда и решетки ма¬
ленького сада против окон комнат Мама.
Гулять можно было только внутри и вдоль второй цепи.
Когда стаял лед и сделалось тепло, бывший комендант полк. Коровиченко объ¬
явил, что он отодвинет цепь подальше.
Прошло три недели, и никакой перемены. В один прекрасный день со мною пос¬
ледовали четыре стрелка с винтовками; этим я воспользовался и, ничего не говоря,
пошел дальше в парк. С тех пор начались ежедневные большие прогулки в парк, а
днем рубка и распилка сухих деревьев. Выходили мы все из дверей круглой залы,
ключ от нее хранился у кар. нач. [полковника Е.С.Кобылинского].
Балконом ни разу не пользовались, так как дверь к нему была заперта.
Выход наш в сад вместе со всеми нашими людьми для работы или на огороде или
в лесу, должно быть, напоминал оставление зверями Ноева ковчега, потому что около
будки часового у схода с круглого балкона собиралась толпа стрелков, насмешливо
наблюдавшая за этим шествием. Возвращение домой тоже происходило совместное,
т.к. дверь сейчас же запиралась. Сначала я здоровался по привычке, но затем пере¬
стал, п.ч. они плохо и вовсе не отвечали.
Летом было разрешено оставаться на воздухе до 8 час. вечера; я катался с дочерь¬
ми на велосипеде и поливал огород, т.к. было очень сухо. По вечерам мы сидели у
окон и смотрели, как стрелки возлежали на лужайке, курили, читали, возились и по¬
певали.
Стрелки, приехавшие с нами сюда, совсем другие — это почти все побывавшие
на фронте, очень многие ранены и с Георгиевским крестом и медалями — большею
частью настоящие солдаты. Мы со многими перезнакомились.
Забыл упомянуть, что в марте и апреле по праздникам на улицах проходили про¬
цессии (демонстрации) с музыкой, игравшею «Марсельезу» и всегда один и тот же
«Похоронный марш» Шопена.
116
Раздел III
Шествия эти неизменно кончались в нашем парке у могилы Жертв Революции,
которые вырыли на аллее против круглого балкона. Из-за этих церемоний нас выпус¬
кали гулять позже обыкновенного, пока они не покидали парк.
Этот несносный «Похор. марш» преследовал нас потом долго, и невольно все мы
посвистывали и попевали его до полного одурения.
Солдаты говорили нам, что и им надоели сильно эти демонстрации, кончавшиеся
обыкновенно скверной погодой и снегом.
Разумеется, за этот долгий срок с нами было множество мелких забавных и иног¬
да неприятных происшествий, но всего не описать, а когда-нибудь, даст Бог, расска¬
жем вам на словах.
Боюсь, что надоел тебе, милая Ксения, чересчур долгим письмом, да и рука у меня
затекла.
Постоянно мысли мои с тобой, дорогою Мама и твоею семьей. Крепко обнимаю
тебя и их всех, как люблю.
Бепуатоны* тебя нежно целуют.
Да хранит и благословит всех вас Господь.
Как хотелось бы быть вместе.
Прощай, моя дорогая.
Всею душою твой старый Ники.
К письму приложена записка Николая II, не совсем верно расшифровывающая псевдонимы
большевистских главарей14.
Ленин — Ульянов (Цедерблюм)
Стеклов — Нахамкес
Зиновьев — Апфельбаум
Троцкий — Бронштейн
Каменев — Розенфельд
Горев — Гольдман
Меховский — Гольденберг
Мартов — Цедербаум
Суханов — Г иммер
Загорский — Крахман
Мешковский — Г оллендер.
Православная жизнь. 1961. Ns 1. С. 6—9; Алферьев Е.Е. Письма царской семьи из заточения.
Джорданвиль, 1974. С. 143—145.
№ 82
Письмо великой княжны Ольги Николаевны П.В.Петрову
Тобольск.
23 ноября 1917 г.
Спасибо Вам, милый, старый Петр Васильевич, за письмо, которое я получила се¬
годня, месяц спустя, что Вы его послали. В Тобольск оно пришло 31-го окт. (на штем¬
пеле увидела), и не понимаю, что оно до сих пор здесь делало. Каким я Вам модным
Домашнее прозвище детей.
Сибирская ссылка
117
цветом пишу, а? Ваше письмо читали почти все с нами находящиеся и просили Вам
очень кланяться. Сиг Вам отсюда уже писал. Он живет в другом доме. Ничего инте¬
ресного Вам сообщить не могу, т.к. живем мы тихо и однообразно. По воскресеньям
ходим в 8'/г утра в церковь, всенощные у нас в зале. Поет хор любителей, голоса не¬
дурные, поют только очень концертно, чего я не терплю, хотя многие это хвалят. За¬
пугивали нас, запугивали здешним суровым климатом, а до сих пор зима не совер¬
шенно установилась. Один день мороз с небольшим ветром, а на следующий — два
градуса тепла, все тает и невероятно скользко. Восходы солнца, несмотря на пасмур¬
ные дни, всегда очень ясные и красивые. Иртыш уже давно стал. Вот, кажется, и все
новости.
Только что прочли в газетах о смерти бедного Васи Агеева15. Неужели это он?
Петр Васильевич, не могли бы Вы узнать у матери Жени Макарова16, правда ли это.
Она, наверно, знает, и если да, пусть она передаст его матери, как брат и все мы ей
сочувствуем и горюем с ней. Наконец-то Конрад имеет известия от своих. Могу себе
представить, как он беспокоился. Кланяйтесь ему и всем, кто помнит нас. Собираемся
построить гору, но снегу еще очень мало. Папа обыкновенно пилит и складывает
дрова, а Мама выходит, когда не холодно, иначе ей дышать тяжело. Джой, Ортино и
Джимми* процветают. Двух первых приходится целый день гонять со двора, где они
наслаждаются в помойной яме и едят всякую пакость.
Ну, пора кончать. Все наши очень кланяются и желают здоровья. Как батюшка?
Всего Вам хорошего.
Ученица № 1 Ольга.
ГА РФ. Ф. 611. On. 1. Д. 70. Л. 102—103 об. Автограф.
№ 83
Из хроники газеты «Вечерняя почта» (Петроград) —
«Слухи о бегстве второй дочери Николая Романова»
23 ноября 1917 г.
Телеграмма нашего корреспондента.
Копенгаген, 20 ноября. Сюда телеграфируют из Лондона, что там распространил¬
ся слух, будто бы вторая дочь бывшего царя Николая Романова, Татьяна, бежала из
Тобольска и ныне прибыла в Америку.
Татьяна Николаевна будто бы собирается читать в Соединенных Штатах лекции
о русских событиях, а также намерена открыть школу.
По тем же слухам, Татьяна Николаевна будто вышла замуж за сына бывшего ми¬
нистра двора, за графа Фредерикса.
Примечание. Вероятно, все эти слухи — сенсация, не имеющая под собою ника¬
ких фактических оснований.
К тому же у графа Фредерикса нет и не было сына, а есть только дочери.
Вечерняя почта (Петроград). 1917. 23 нояб. С. 4.
Клички домашних собак.
118
№ 84
Из дневника Николая II
11—26 ноября 1917 г.
Раздел III
11-го ноября. Суббота.
Выпало много снега. Давно газет уже никаких из Петрограда не приходило, также
и телеграмм. В такое тяжелое время это жутко. Дочки возились на качелях и соска¬
кивали с них в кучу снега. В 9 час. была всенощная. [...]
17- го ноября. Пятница.
Такая же неприятная погода с пронизывающим ветром.
Тошно читать описания в газетах того, что произошло две недели тому назад в
Петрограде и в Москве!
Гораздо хуже и позорнее событий Смутного времени.
18- го ноября Суббота.
Получилось невероятнейшее известие о том, что какие-то трое .парламентеров
нашей 5-й армии ездили к германцам впереди Двинска и подписали предварительные
с ними условия перемирия! [...]
26-го ноября Воскресенье.
В 8 час. пошли к обедне.
Сегодня георгиевский праздник. Для кавалеров город устроил обед и прочие уве¬
селения в народном доме. Но в составе нашего караула от 2-го полка было несколько
георгиевских кавалеров, которых их товарищи — не кавалеры не пожелали подсме¬
нить, а заставили идти по наряду на службу — даже в такой день! Свобода!!! Гуляли
долго и много, погода мягкая.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 266. Л. 18—25. Автограф.
№ 85
Письмо П.Жильяра П.В.Петрову
Тобольск.
Воскресенье. 26 ноября 1917 г.
Дорогой Петр Васильевич!
Я только что получил Вашу открытку от 15 окт. и благодарю за нее. Я ее показал
А.Н., который очень опечален тем, что Вы огорчены его долгим молчанием, он Вам
напишет завтра. Единственное извинение — это то, что он действительно очень занят.
28 часов уроков в неделю, без учета подготовки. Он Вам напишет завтра во время
моего урока французского языка, и он Вас благословит, потому что благодаря Вам он
освободится от диктанта. Я счастлив узнать, что Вы чувствуете себя хорошо. Если Вы
плохо спите, то не Вы один. Кто не мучается бессонницей? Глупая тоска, которая пре¬
следует Вас на протяжении недель, истощает нервную систему, даже Гиббс это испы¬
тывает, несмотря на британский флегматизм. Здесь ничего нового, все в добром здра-
Сибирская ссылка
119
вии. Морально страдаешь здесь, как и во всей России; страдание и тревога охватили
к несчастью [...] страны.
Вы знаете, на протяжении 12 лет, как я живу в России, я полюбил русскую душу,
печальную и серьезную, идеалистическую, часто инфантильную, но какой ветер без¬
умия дохнул на этот народ. Какие руины! Какая скорбь! Прошу Вас, передайте г-ну
Конраду, что я очень счастлив узнать, что его жена и его дети благополучно прибыли
в Швейцарию. Я получил письмо от г-жи Конрад и показал его, Гиббс также говорил
относительно г-на Конрада, но кажется, что невозможно ему приехать сюда.
Все также приветствуют г-на Конрада.
Поцелуйте его и не забывайте Вашего покорного слугу
ГА РФ. Ф. 611. On. 1. Д. 50. Л.'25—25об. Автограф (на франц. яз.).
Пьера Жильяра.
№ 86
Письмо Александры Федоровны А.В.Сыробоярскому
Тобольск.
29 ноября 1917 г.
Получила сегодня от мамы [М.М.Сыробоярской] открытку, она пишет под впечат¬
лением Вашего письма из Вологды. Да, Господь Бог Вас опять спас и впредь не ос¬
тавит. Сердечное спасибо за открытку из Иркутска. Из Тюмени, к сожалению, все еще
не переслали, так скучно! Тяжело маме, что Вы так далеко и она долго о Вас ничего
не узнает.
Могу себе представить, как ужасно все, что там пережили*. Тяжело неимоверно,
грустно, обидно, стыдно, но не теряйте веру в Божию милость, Он не оставит Родину
погибнуть. Надо перенести все эти унижения, гадости, ужасы с покорностью (раз не
в наших силах помочь). И Он спасет, долготерпелив и милостив — не прогневается
до конца. Знаю, что Вы этому не верите, и это больно, грустно. Без этой веры невоз¬
можно было бы жить...
Многие уже сознаются, что все было — утопия, химера... Их идеалы рухнули, по¬
крыты грязью и позором, ни одной хорошей вещи не сделали для Родины — свобо¬
да — разруха — анархия полная, вот до чего дошли, жаль мне даже этих идеалистов
(когда они добрые), но поблагодарю Бога, когда у них глаза откроются. Лишь о себе
думали, Родину забыли — все слова и шум. Но проснутся многие, ложь откроется,
вся фальшь, а весь народ не испорчен, заблудились, соблазнились. Некультурный,
дикий народ, но Господь не оставит, и святая Богородица заступится за Русь бедную
нашу.
Надеюсь, что благополучно получите письмо, напишите сейчас.
До свидания. Желаю Вам всего хорошего. Господь с Вами. Будьте бодрым. Самый
сердечный привет.
Сестра.
Скорбная памятка. С. 56—58.
* Имеются в вцду кровопролитные октябрьские события 1917 г. в Москве.
120
Раздел HI
№ 87
Из хроники газеты «Петроградский голос» —
«Побег Николая II»
2 декабря 1917 г.
Вчера в Смольном было получено известие, что Николаю II удалось скрыться из
Тобольска.
Военно-революционный комитет17 в связи с этим обратился со срочным требова¬
нием к Николаевской жел.дор. о немедленном снаряжении поезда в 15 вагонов для
отправки 500 матросов в Челябинск, предлагая дороге принять все меры к тому,
чтобы этот поезд ничем не задерживался по пути своего следования.
Дорога снеслась с «Викжелем»18, который распорядился об оказании возможного
содействия Военно-революционному комитету.
Петроградский голос. 1917 г. 2 дек. С. 4.
№ 88
Телеграмма отряда особого назначения в Смольный
о ложности слухов о побеге Николая II*
3 декабря 1917 г.
Принята 3.XII.1917 г. [в] 2 ч. 14 м.
Из Тобольска.
Слухи о побеге** Николая Романова ложны [и] провокационны.
Капитан Аксюта,9.
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 53. Д. 20. Л. 18. Телеграфный бланк.
№ 89
Сообщение делегатов III Западно-Сибирского съезда Советов рабочих
и солдатских депутатов о бдительной охране в Тобольске свергнутого царя
10 декабря 1917 г.
Тов. Дронин (большевик) поднимает вопрос о более бдительной охране Нико¬
лая II в гор. Тобольске.
Тов. Миткевич заявляет, что, согласно разговору по прямому проводу с комисса¬
ром, командированным из г. Омска следить за настроением жителей г. Тобольска по
отношению к Николаю II, охрана дворца Романова строгая и опасения о возможности
бегства бывшего царя неосновательны.
* На телеграмме есть помета: «Срочно [в] печать».
** На телеграфной ленте слово «поджоге» исправлено от руки на слово «побеге».
Сибирская ссылка
121
Председатель Тобольского совета рабочих и солдатских депутатов Зиновьев гово¬
рит, что охрана Романова состоит из 350 человек, преимущественно георгиевских ка¬
валеров, выбранных из 3 полков Царкосельского гарнизона, в отряде строгая дисцип¬
лина и полное единодушие.
Дом, в котором содержится Романов, обнесен высоким забором. Везде внутри и
снаружи часовые, а по ночам ходят еще кругом несколько дозоров. В дом совершенно
никто не допускается, а также и из дома пропускается только прислуга за получением
продуктов, каждая из них имеет при себе удостоверение коменданта с фотографичес¬
кой карточкой и строго осматривается при выходе и возвращении в дом.
Вся корреспонденция Романовых просматривается комиссаром отряда шлиссель¬
буржцем Панкратовым.
Денег в распоряжении Романова нет, они все находятся у коменданта отряда, ко¬
торый оплачивает все счета Романовых.
Все прибывающие в Тобольск лица строго контролируются. Таким образом, гово¬
рить о бегстве Романова или каком-либо общении с ними могут только лица, совер¬
шенно незнакомые с порядком охраны.
За последнее время в печати, главным образом в буржуазной, появляется много
всевозможных провокационных сведений о Романове, чтобы вызвать волнение умов
в народе.
На такие сведения следует обратить самое серьезное внимание.
ГА РФ. Ф. 638. On. 1. Д. 1. Л. 109—110. Подлинник; Протоколы заседаний III Западно-Сибир¬
ского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов. Омск, 1917. С. 108; Борьба за власть Со¬
ветов в Тобольской (Тюменской) губернии (1917—1920 гг.). Сб. док. и материалов. Свердловск,
1967. С. 128-129.
№ 90
Письмо Александры Федоровны А.В.Сыробоярскому
Тобольск.
10 декабря 1917 г.
Какие теперь грусные праздники! Помню письма с фронта прошлую зиму: как
елку готовили — концерт, подарки старой части тоже. Да, хорошо, что заранее не
знаем, что судьба нам готовит!
Да, живешь в прошлом и в надежде лучших дней. Не надо так мрачно смотреть —
голову наверх — бодрее всем в глаза смотреть. — Никогда надежду не терять — не¬
поколебимо верить, что пройдет этот кошмар. Не все потеряно — страна молодая —
как после смертельной болезни, организм еще больше окрепнет — так и с дорогой
Родиной будет. Вспомните мои слова — я так много пережила, страдала — старая в
сравнении с Вами — все-таки сильнее верю и надеюсь, чем Вы.
Господь испытывает — а потом облегчит — полечит все ужасные раны. Немного
еще потерпеть, с новым годом будут лучшие дни — хотя много еще тяжелого впере¬
ди — больно, столько кровопролитий, больно ужасно! Но правда должна окончатель¬
но победить. Вы молоды годами, много еще впереди работы всем, острый период
пройдет, и тогда придется всеми силами снова работать, строить, творить, поправить,
чтобы Родина окрепла. Бывают времена, когда нигде себе места не найдешь, да я
этого еще не испытывала, всегда была занята чем-то, благодаря Богу, раньше все в
122
Раздел III
большом виде, теперь с детьми. Вам, конечно, в сто раз хуже, но поверьте мне, не
может быть вечно плохо. Не могу Вас убедить, так как ничего не знаю о Вас, но глу¬
боко верю в Божие милосердие и справедливость — надо страдать за большой грех,
искупить вину, — потом поймете.
Будем обо всем этом говорить, но где, когда, как — это Богу одному известно.
Как же жить, если нет надежды? Надо быть бодрым, и тогда Господь даст душевный
мир.
Больно, досадно, обидно, стыдно, страдаешь, все болит, исколото, но тишина на
душе, спокойная вера и любовь к Богу, который своих не оставит и молитвы усерд¬
ных услышит и помилует и спасет.
Смотрите на любимую природу — там солнце ярко светит, и так она должна в
душе светить и удалять черные тучи.
Беспокоюсь за очень дорогих в Петрограде. Плохо там очень, большие беспоряд¬
ки и ужасы, говорят, опять там — и все-таки душа бодрствует, это Господь Бог дает
надежду и спокойствие. Беспокоишься больше 3-х лет за дорогих. Устало сердце, но
молишься без конца и верится.
Скучное пишу Вам, но так хочу моему бывшему раненому другу помочь и
опять не удается — не умею слов найти, но постарайтесь понять, что Бог выше
всех и все Ему возможно, доступно. Люди ничего не могут. Один он спасет, оттого
надо беспрестанно Его просить, умолять спасти Родину дорогую, многострадаль¬
ную.
Как я счастлива, что мы не заграницей, а с ней все переживаем. Как хочется с лю¬
бимым больным человеком все разделить, вместе пережить и с любовью и волнением
за ним следить, так и с Родиной.
Чувствовала себя слишком долго ее матерью, чтобы потерять это чувство — мы
одно составляем и делим горе и счастье. Больно нам она сделала, обидела, оклеветала
и т.д., но мы ее любим все-таки глубоко и хотим видеть ее выздоровление, как боль¬
ного ребенка с плохими, но и хорошими качествами, так и Родину родную. Но до¬
вольно об этом. Да, природа самое лучшее, но и она все-таки меняется летом, зимой:
туманы, буря, шквалы и так далее, так и с человеком и так же со страной — все по¬
вторяется, но масштаб другой.
Что у других лучше: не думаю, чтобы Вы там сумели жить. Надо раньше найти в
себе покой и мир, тогда можно везде жить, в свободе, в узах, тяжело, может быть,
страшно, но душа должна оставаться нетронута; крепка, глубока, тверда, как стена.
Ведь как жестоко другие все разрушают, что сам строил с отвагой, любовью — боль¬
но, но перенести должен человек. Если бы видели боль и кротость, Вы бы поняли Его
[Николая II].
4 месяца, что мы здесь — что в неволе. Помните вечера в лазарете и у нас. Столь¬
ко неизгладимых воспоминаний на всю жизнь. Дай нам Бог встретиться в новом
году — очень надеюсь. Тяжело вдали от всех друзей.
Желаю Вам в новом году доброго здоровья, мира душевного, работы и счастья.
Шлем горячий привет и пожелания. До свидания! Будьте хранимы (крещу). Всего
наилучшего, поправляйтесь скорее. Ждем известий.
Сестра.
Скорбная памятка. С. 59—60.
Сибирская ссылка
123
№ 91
Письмо цесаревича Алексея Николаевича
П.В.Петрову.
Тобольск.
19 декабря 1917 г.
Дорогой мой Петр Васильевич.
Поздравляю Вас с наступающим праздником и новым годом. Надеюсь, что Вы по¬
лучили мое первое письмо. Как Ваше здоровье? Пока у нас очень мало снегу, и поэ¬
тому трудно выстроить гору. Джой* толстеет с каждым днем, потому что он ест раз¬
ные гадости из помойной ямы. Все его гонят палками. У него много знакомых в го¬
роде, и поэтому он всегда убегает. Я Вам пишу во время французского урока, потому
что у меня почти нет свободного времени, но когда будут каникулы, я Вам буду пи¬
сать чаще. Поклон и поздравления учителям. Храни Вас Господь! Ваш пятый ученик
Алексей.
ГА РФ. Ф. 611. On. 1. Д. 66. Л. 11. Автограф.
№ 92
Письмо Александры Федоровны
А.А.Вырубовой
Тобольск.
20 декабря 1917 г.
Кажется мне странным писать по-английски после 9 тяжелых месяцев. Конечно,
мы рискуем, посылая этот пакет, но пользуюсь Аннушкой** Только обещайся мне
сжечь все мои письма, так как это могло бы тебе бесконечно повредить, если узнают,
что ты с нами в переписке. Люди ведь еще совсем сумасшедшие. Оттого не суди тех,
которые боятся видать тебя. Пускай люди придут в себя, — ты не можешь себе пред¬
ставить радость получить твое письмо. Читала и перечитывала его сама и другим. Мы
все вместе радовались ему, какое счастье и благодарность знать тебя на свободе на¬
конец! Я не буду говорить о твоих страданиях. Забудь их, с твоей фамилией, брось
это все и живи снова. О стольком хочу сказать и сказать ничего не могу. Я отвыкла
писать по-английски, так как писала карточки без всякого значения. Твои духи так
напомнили тебя — передавали их друг другу вокруг чайного стола, и мы все ясно
представляли себе тебя. Моих духов «белой розы» у меня нет, чтобы тебе послать,
надушила шаль, которую послала тебе, «verveine». Благодарю тебя за лиловый флакон
и духи, чудную синюю кофточку и вкусную пастилу. Дети и он [Николай II. — В.Х.]
так тронуты, что ты послала им свои собственные вещи, которые мы помнили и ви¬
дели в Царском. У меня ничего такого нет, чтобы тебе послать. Надеюсь, ты получила
немного съедобного, которое я послала через Лоткаревых [Лашкаревых. — В.Х.] и г-
жу Краруп. Послала тебе по крайней мере 5 нарисованных карточек, которые ты всег-
* Спаниель цасаревича Алексея.
** Комнатная девушка Александры Федоровны.
124
Раздел III
да можешь узнать по моим знакам («свастика»), выдумываю всегда новое. Да, Гос¬
подь удивительно милосерд, послав тебе доброго друга во время испытаний, благо¬
словляю его за все, что он сделал, й посылаю образок. Как всем, кто добр к тебе. Про¬
сти, что так плохо пишу, но ужасное перо, и пальцы замерзли от холода в комнате.
Были в церкви в 8 час. утра. Не всегда нам позволяют. Горничных еще не пустили,
так как у них нет бумаг; нам ужасный комиссар [Панкратов. — В.Х.] не позволяет, и
комендант [полковник Кобылинский. — В.Х.] ничего не может сделать. Солдаты на¬
ходят, что у нас слишком много прислуги, но благодаря всему этому я могу тебе пи¬
сать, и это хорошая сторона всего. Надеюсь, что это письмо и пакет дойдут до тебя
благополучно. Напиши Аннушке, что ты все получила, — они не должны догадываться,
что мы их обманываем, а то это повредит хорошему коменданту и они его уберут.
Занята целый день, уроки начинаются в 9 час. (еще в постели), встаю в 12 часов.
Закон Божий с Татьяной, Марией, Анастасией и Алексеем. Немецкий 3 раза с Татья¬
ной и 1 раз с Марией и чтение с Татьяной. Потом шью, вышиваю, рисую целый день
с очками, глаза ослабели, читаю «хорошие книги», люблю очень Библию, и время от
времени романы. Грущу, что они могут гулять только на дворе за досками, но по
крайней мере не без воздуха, благодарны и за это.
Он [Николай И. — ВХ.] прямо поразителен — такая крепость духа, хотя беско¬
нечно страдает за страну, но поражаюсь, глядя на него. Все остальные члены семьи
такие храбрые и хорошие и никогда не жалуются — такие, как бы Господь и наш друг
хотели бы. Маленький [цесаревич Алексей. — ВХ.} — ангел. Я обедаю с ним, завтра¬
каю тоже, только иногда схожу вниз. Священника для уроков не допускают. Во время
служб офицеры, комендант и комиссар стоял возле нас, чтобы мы не посмели гово¬
рить. Священник очень хороший, преданный. Странно, что Гермоген20 здесь еписко¬
пом, но сейчас он в Москве. Никаких известий из моей бывшей родины и Англии? В
Крыму все здоровы. М.Ф. [императрица Мария Федоровна. — ВХ.] была больна и,
говорят, постарела. Сердцу лучше, так как веду тихую жизнь. Полная надежда и вера,
что все будет хорошо, что это худшее и вскоре воссияет солнце. Но сколько еще
крови и невинных жертв?! Мы боимся, что Алексея маленький товарищ из Могилева
был убит, так как имя его среди маленьких кадетов, убитых в Москве. О, Боже, спаси
Россию! Это крик души и днем, и ночью — все в этом для меня — только не этот
постыдный, ужасный мир... Я чувствую, что письмо мое глупо, но я не привыкла пи¬
сать, хочу столько сказать и не могу. Я надеюсь, ты получила мое вчерашнее письмо
через Марию Фецд. — дочку. Как хорошо, что ее муж занимается твоим лазаретом.
Вспоминаю Новгород и ужасное 17-е число — и за это тоже страдает Россия. Все
должны страдать за все, что сделали, но никто этого не понимает.
Я только два раза видела тебя во сне, но душой и сердцем мы вместе и будем
вместе опять, — но когда? Я не спрашиваю, Бог Один знает. Благодарю Бога каждый
день, который благополучно прошел. Я надеюсь, что не найдут эти письма, так как
малейшая неосторожность заставляет их быть с нами еще строже, т.е. не пускать в
церковь. Свита может выходить только в сопровождении солдата, так что они, конеч¬
но, не выходят. Некоторые солдаты хорошие, другие ужасные. Прости за почерк, но
очень торопилась и на столе мои краски и т.д. Я так рада, что тебе нравится моя синяя
книга, в которую я переписывала.
Ни одного твоего письма не оставляю, все сожжено — прошедшее как сон! Толь¬
ко слезы и благодарность. Мирское все проходит: дома и вещи отняты и испорчены,
друзья в разлуке, живешь изо дня в день. В Боге все, и природа никогда не изменяет¬
ся. Вокруг вижу много церквей (тянет их посетить) и горы. Волков [камердинер Алек¬
сандры Федоровны. — ВХ.] везет меня в кресле в церковь — только через улицу, из
Сибирская ссылка
125
сада прохожу пешком. Некоторые люди кланяются и нас благословляют, другие не
смеют. Каждое письмо читается, пакет просматривается... Поблагодари добрую Ек.
Вик. [Сухомлинову. — В.Х.] от нас, очень тронуты. Farher [Николай И. — В.Х.\ и
Алексей грустят, что им нечего тебе послать. Очень много грустного... и тогда мы
тебя вспоминаем. Сердце разрывается по временам, к счастью, здесь ничего нет, что
напоминает тебя, — это лучше, дома же каждый уголок напоминал тебя. А, дитя мое,
я горжусь тобой. Да, трудный урок, тяжелая школа страданья, но ты прекрасно про¬
шла через экзамен. Благодарим тебя за все, что ты за нас говорила, что защищала нас
и что все за нас и за Россию перенесла и перестрадала. Господь один, может, воздаст...
Наши души еще ближе теперь, я чувствую твою близость, когда мы читаем Библию,
Иисуса Сираха и т.д. ...Дети тоже всегда находят подходящие места, — я так доволь¬
на их душами. Надеюсь, Господь благословит мои уроки с Беби — почва богатая —
стараюсь как умею — вся жизнь моя в нем. Ты всегда со мной, никогда не снимаю
твое кольцо, ночью надеваю на браслет, так как оно мне велико, — и ношу всегда
твой браслет.
Тяжело быть отрезанной от дорогих после того, что привыкла знать каждую
мысль. Благодарю за всю твою любовь, как хотела бы быть вместе, но Бог лучше
знает. Учишься теперь не иметь никаких личных желаний. Господь милосерд и не ос¬
тавит тех, кто на него уповает.
Какая я стала старая, но чувствую себя матерью этой страны и страдаю, как за
своего ребенка, и люблю мою родину, несмотря на все ужасы теперь и все согреше¬
ния. Ты знаешь, что нельзя вырвать любовь из моего сердца и Россию тоже, несмотря
на черную неблагодарность к Государю, которая разрывает мое сердце, — но ведь это
не вся страна. Болезнь, после которой она окрепнет. Господь, смилуйся и спаси Рос¬
сию!.. Страданье со всех сторон. Сколько времени никаких известий от моих родных.
А здесь разлука с дорогими, с тобой. Но удивительный душевный мир, бесконечная
вера, данная Господом, и потому всегда надеюсь. И мы тоже свидимся — с нашей
любовью, которая ломает стены. Рождество без меня, в шестом этаже!.. Не могу об
этом думать.
Дорогое мое дитя, мы никогда не расстались, все простили друг другу и только
любим. Я временами нетерпеливая, но сержусь, когда люди нечестны и обижают тех,
кого люблю. Не думай, что я не смирилась (внутренне совсем смирилась, знаю, что
все это не надолго). Целую, благословляю, молюсь без конца. Всегда твоя
М
Посылаю тебе письмо от Farher. Поблагодари тех, кто написал по-английски. Но
лучше не говори, что мы пишем друг другу; чем меньше знают, тем лучше. Еще одна
карточка тебе.
Русская летопись. Париж. 1922. Кн. 4. С. 207—210.
№ 93
Из дневника Александры Федоровны
24—25 декабря 1917 г. 2424 декабря Воскресенье. Тобольск.
Канун Рождества. Готовила подарки. 12 ч. Богослужение в доме. Завтракали
внизу. Украшала елки. Раскладывала подарки. 4V2 ч. Чай. Потом пошла к охране 4-го
126
Раздел III
стрелкового полка. [Были] Малышев [и] 20 человек. Я принесла им маленькую елочку
и съестное, и Евангелие каждому с закладкой, которую я нарисовала. Сидела там.
Т/г ч. Обедала внизу со всеми, Коля [Деревенко] — тоже. Изе [Буксгевден] запретили
приходить к нам и покидать свой дом. 9 ч. Рождественская елка для свиты — для всех
Наших людей. 9 1/2 ч. Вечернее богослужение: пел небольшой хор. Солдаты пришли
тоже.
25 декабря Понедельник. Тобольск. Рождество.
-11°.
Встала в 6V4 ч.
7V4 ч. Ходили в церковь. После мессы — молебен перед чудотворной иконой
Абалакской Божьей Матери.
Рисовала и отдыхала. 12 ч. Завтракала внизу. Видела Изу из окна. 10 минут сидела
на балконе, пока Николай расчищал снег. 4V2 ч. Чай, Коля [Деревенко] — тоже. 6 ч.
Остальные репетировали21 [пьесу]. Я посмотрела, потом отдыхала. 8 ч. Обедала
внизу. Коля — тоже. Николай читал нам.
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 333. Л. 182 об,—183. Автограф (на англ. яз.).
№ 94
Сообщение газеты «Тобольский рабочий» —
«Дело о титуловании семьи Романовых»
25 декабря 1917 г.
27 декабря [1917 г.] в Исполнительный комитет Советов рабочих, солдатских и
крестьянских депутатов поступило заявление от общего собрания отряда особого на¬
значения о том, что на богослужении 25 декабря в Благовещенской церкви диакон Ев¬
докимов [Александр] с ведома священника Васильева [Алексея] в ектении* ** титуло¬
вал бывшего царя и царицу «их величествами», детей — «высочествами». Отряд тре¬
бовал немедленного ареста обоих. Настроение было повышенное, грозившее вылить¬
ся в самосуд. Исполнительный комитет Совета с представителями всех революцион¬
ных организаций и городского самоуправления решил пригласить обоих лиц и выяс¬
нить обстоятельства дела. Опрос не привел к выяснению виновного, так как показа¬
ния обоих противоречили и самим себе, и показаниям друг друга.
Поэтому было решено о происшедшем довести до сведения прокурора и еписко¬
па, а диакона и священника подвергнуть домашнему аресту во избежание самосуда и
в целях гарантии дознания. Кроме того, еще выяснился факт крайне необычного при¬
воза в Тобольск, и именно в Благовещенскую церковь, Абалакской иконы [Божьей
Матери]. Все это, в связи с тревожным настроением среди отряда, а также в связи со
слухами о развитии в Тобольске монархической агитации, дало возможность проку¬
рору возбудить дело по признакам 129 статьи о покушении на ниспровержение суще¬
ствующего строя.
Указана дата события.
** Ектенья (от греч. ekteneia — усердие) — совокупность молитв, читаемых дьяконом или свя¬
щенником при каждом богослужении от имени верующих и содержащих просьбы и обращения к
Богу.
Сибирская ссылка
127
Пока шел вопрос о квалификации преступления, диакон и священник нарушили
данную ими подписку о невыходе из дому: первый отправился к архиерею, второй
выехал в Абалак. Совет [депутатов] нашел недостаточным судебное официальное
следствие и постановил образовать революционно-следственную комиссию, которой
поручил выяснить корни монархической агитации в Тобольске и окрестностях, облек¬
ши эту комиссию полномочиями и передав ее в ведение революционно-демократичес¬
кого Комитета. В состав комиссии вошли Желковский, Иваницкий, Коганицкий22 и
кандидаты Никольский23 и Филиппов.
Тобольский рабочий. 1918. 6 янв. № 1(7). С. 3.
№ 95
Письмо великой княжны Татьяны Николаевны
П.В.Петрову
Тобольск.
27 декабря 1917 г.
Здравствуйте, милый Петр Васильевич. Спасибо Вам за открытку с поздравления¬
ми. Дай Вам Бог всего хорошего в Новом году. Была ли у Вас елочка в этом году? У
нас была хорошая елка, дивно пахнет. Нигде такого сильного запаха я не помню. На¬
зывают, кажется, «бальзамической елкой». Надеюсь, что Ваши дела хорошо идут под
начальством неграмотного дворника! По-моему, это так мило, а главное, это так без¬
умно умно; если это везде то же самое и в том же духе, то понятно, какая это великая
польза для нашей бедной Родины!!!
Передайте, пожалуйста, привет Юрию И., Mr. Conrad и К.А. А как здоровье ба¬
тюшки?
У нас тут не очень холодно. В среднем бывает — 15—16° мороза. Живем по-
прежнему. Уроки прекратились из-за каникул. Ну, до свидания, всего хорошего.
Храни Вас Бог. Сердечный привет.
Татьяна.
ГА РФ. Ф. 611. On. 1. Д. 71. Л. 127-128. Автограф.
№ 96
Из дневника Николая II
31 декабря 1917 г. — 3 января 1918 г.
31-го декабря Воскресенье.
Не холодный день с порывистым ветром. К вечеру Алексей встал, так как мог на¬
деть сапог.
После чая разошлись до наступления нового года.
Господи! Спаси Россию! [...]
128
Раздел III
2- го января Вторник.
Краснуха у обеих подтвердилась, но, к счастью, сегодня у них самочувствие было
лучше; сыпь порядочная.
День стоял серый, не холодный и с сильным ветром. В саду ходить и без рабо¬
ты — сегодня скука зеленая!
3- го января Среда.
У Алексея тоже началась краснуха, но совсем слабая; Ольга и Татьяна себя чув¬
ствовали хорошо, вторая даже встала. Целый день шел снег. Отрядный комитет стрел¬
ков сегодня постановил снять погоны, чтобы не подвергаться оскорблениям и напа¬
дениям в городе. Непостижимо!
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 266. Л. 40—42. Автограф.
№ 97
Письмо Николая II
великой княгине Ксении Александровне
Тобольск.
7 января 1918 г.
Милая, дорогая моя Ксения,
Очень обрадовала ты меня своим письмом, сердечное тебе за него спасибо.
Нам тоже бывает так отрадно получать от вас письма. План устройства гостиницы
и распределения будущих должностей между вами мне понравился, но неужели это
будет в вашем доме?
Тяжело чрезвычайно жить без известий — телеграммы получаются здесь и прода¬
ются на улице не каждый день, а из них узнаешь только о новых ужасах и безобра¬
зиях, творящихся в нашей несчастной России. Тошно становится от мысли о том, как
должны презирать нас наши союзники.
Для меня ночь — лучшая часть суток, по крайней мере забываешься на время.
На днях в отрядном комитете наших стрелков обсуждался вопрос о снятии погон
и других отличий, и очень ничтожным большинством было решено погон не носить.
Причин было две: то, что их полки в Ц. Селе так поступили, и другое обстоятельст¬
во — нападение здешних солдат и хулиганов на отдельных стрелков на улицах с
целью срывания погон.
Все настоящие солдаты, проведшие три года на фронте, с негодованием должны
были подчиниться этому нелепому постановлению. Лучшие две роты стрелковых
полков живут дружно. Гораздо хуже стала за последнее время рота стрелкового
полка, и отношения их к тем двум начинают обостряться.
Всюду происходит та же самая история — два-три скверных коновода мутят и
ведут за собою всех остальных.
С нового года дети, за исключением Анастасии, переболели краснухою, теперь
она у всех прошла.
Погода стоит отличная, почти всегда солнце, морозы небольшие. Поздравляю
тебя к 24-му, дорогая Ксения.
Крепко обнимаю тебя, милую Мама и остальных всех.
Остаюсь с Вами.
Православная жизнь. 1961. № 1. С. 9—10.
Сердечно твой Ники.
Сибирская ссылка
129
№ 98
Письмо Алексаццры Федоровны А.А.Вырубовой
Тобольск.
9 января 1918 г.
Милая, родная, мое Дитя, спасибо тебе, Душка, за разные письма, которые глу¬
боко нас обрадовали. Накануне Рождества получила письмо и духи, тобой уже в ок¬
тябре посланные. Потом еще раз духи через маленькую Н. [служанку. — В.Х.],
жалею, что ее не видела. Но мы все видели одного, который мог бы быть брат на¬
шего друга. Папа [Николай II. — В.Х.\ его издали заметил, высокий, без шапки, с
красными валенками, как тут носят. Крестился, сделал земной поклон, бросил шапку
на воздух и прыгнул от радости.
Скажи, получила ли ты разные посылки через знакомых с колбасой, мукой, кофе,
чаем и лапшой и подарки, письма и снимки через [...] М.Э.Г. Волнуюсь, так как, го¬
ворят, открывают посылки со съестными продуктами. Тоже говорят, лучше не посы¬
лать «заказные», они больше на них обращают внимания, и оттого теряются. Начи¬
наю сегодня номера ставить, а ты следи за ними. Твои карточки, серебряное блюдечко
и Лили [Ю.А.Ден. — В.Х.] колокольчик, тот пакет еще не могли передать. Мы все
тебя горячо поздравляем с именинами — да благословит тебя Господь, утешит и под¬
крепит, обрадует. Нежно тебя обнимаю и целую страдальческий лоб.
Верь, дорогая, Господь Бог и теперь тебя не оставит. Он милостив, спасет доро¬
гую, любимую нашу Родину и до конца не прогневается. Вспомни Ветхий Завет, все
страдания израильтян за их прегрешения. А разве Господа Бога не забыли, оттого они
счастья и благополучия не могут принести — разума нет у них. О, как молилась 6-го*,
чтобы Господь ниспослал бы духа разума, духа страха Божия. Все головы потеряли,
царство Зла не прошло еще, но страданья невинных убивает. Чем живут теперь, и
дома, и пенсии,, и деньги — все отнимают. Ведь очень согрешили мы все, что так
Отец Небесный наказывает своих детей. Но я твердо, непоколебимо верю, что Он все
спасет, Он один это может.
Странность в русском характере — человек скоро делается гадким, плохим, жес¬
токим, безрассудным, но и одинаково быстро он может стать другим; это называет¬
ся — бесхарактерность. В сущности — большие, темные дети. Известно, что во время
длинных войн больше разыгрываются все страсти. Ужас, что творится, как убивают,
лгут, крадут, сажают в тюрьмы — но надо перенести, очиститься, переродиться.
Прости, Душка, что я тебе скучно пишу. Часто очень ношу твои кофты, лиловую
и голубую, так как холодно в комнатах. Но морозы небольшие, изредка доходит до
15—20 гр., иногда выхожу, даже сижу на балконе. Дети только что выздоровели от
краснухи (кроме Анастасии). Получили ее от Коли Деревенко. Обе старшие начали
новый год в кровати, у Марии, конечно, температура поднялась до 39,5. Волосы у них
хорошо растут. Теперь уроки опять начались, и я давала вчера утром три урока, се¬
годня же я свободна, оттого и пишу. 2-го я очень много о тебе думала, послала свечку
поставить перед образом св. Серафимы. Даю в нашу церковь и в собор, где мощи,
записки за всех вас дорогих. Подумай, тот [...] странник был здесь осенью, ходил со
своим посохом, передал мне просфору через других. Начала читать твои книги, не¬
много слог иной, чем обыкновенно написано. Здесь достали себе тоже хорошие
* 6 января — праздник Крещения Господня.
5—1004
130
Раздел III
книги, но времени мало читать, так как вышиваю, вяжу, рисую, уроки даю и глаза
слабеют, так что без очков уже не могу заниматься. Ты увидишь старушку.
Знаешь ли, у Николая Дм. аппендицит, он лежит в Одессе в госпитале. А у Сыро¬
боярского месяц тому назад была операция. Скучает с его матерью, и в переписке
такая милая, нежная, горячо верующая душа. Лили должна была с ней познакомиться.
Надеюсь, что ты все карточки получила: в пакете с колбасой тоже была вложена, они
не все всегда удачны. Если письмо получишь, то просто пиши, спасибо за № 1. Моих
трех [М.Ф.Занотти, А.П.Романова и А.Я.Уткина. — В.Х.\ и Изу [Буксгевден. — В.Х.]
все не пускают к нам, не желают, и они глубоко огорчены, сидят так зря, но и Ан¬
нушка таким образом более полезна. Образки для всех ты в посылке получила. Но где
Сережа [С.А.Танеев. — В.Х.] и Тина, ничего о них не знаю. Бедная Аля [А.А.Пистоль-
корс. — В.Х.], надеюсь, не слишком грустит, и Беби стал ли плохим вдали от нее, а
милые детки Miss Ida с ней, я надеюсь. Знаешь, сестра Грекова должна была выйти
замуж за барона Таубе на днях. Как я рада, что ты видела А.ГЦСаблина. — В.Х.] на
днях, странно было в штатском, что он про брата [Н.П.Саблин. — В.Х.\ говорил.
Все прошло. Новую жизнь надо начинать и о себе позабыть. Надо кончить, Душка
моя. Христос с тобой. Всем твоим привет. Маму [Н.И.Танееву. — В.Х.] целую. Еще
раз нежно поздравляю. Скорей хочу рисунок кончить и вложить. Боюсь, что ужасные
дни у вас, слухи долетают и про убийство офицеров в Севастополе. Боюсь за Родио¬
нова, он там с братом.
Твоя сестра М.
Русская летопись. Париж. 1922. Кн. 4. С. 211—212.
№ 99
Письмо Александры Федоровны
А.В.Сыробоярскому
Тобольск.
11 января 1918 г.
Пошли нам, Господи, терпенье
В годину буйных мрачных дней
Сносить народное гоненье
И пытки наших палачей.
Дай крепость нам, о Боже правый,
Злодейство ближнего прощать
И крест тяжелый и кровавый
С Твоею кротостью встречать.
И в дни мятежного волненья,
Когда ограбят нас враги,
Терпеть позор и оскорбленья,
Христос Спаситель, помоги.
Владыка мира, Бог вселенной,
Благослови молитвой нас
Сибирская ссылка
131
И дай покой душе смиренной
В невыносимый страшный час.
И у преддверия могилы
Вдохни в уста Твоих рабов
Нечеловеческие силы
Молиться кротко за врагов.*
Скорбная памятка. С. 82—83.
№ 100
Письмо Александры Федоровны
Б.Н.Соловьеву
Тобольск.
24 января 1918 г.
По Вашему костюму торговца вижу, что сношения с нами не безопасны. Я благо¬
дарна Богу за исполнение отцовского и моего личного желания: Вы муж Матреши
[М.Г.Распутиной. — В.Х.]. Господь да благословит ваш брак и пошлет вам обоим
счастие. Я верю, что Вы сбережете Матрешу и оградите от злых людей в злое время.
Сообщите мне, что Вы думаете о нашем положении. Наше общее желание — это до¬
стигнуть возможности спокойно жить, как обыкновенная семья, вне политики, борь¬
бы и интриг. Пишите откровенно, так как я с верой в Вашу искренность приму Ваше
письмо. Я особенно рада, что это именно Вы приехали к нам. Обязательно познакомь¬
тесь с о. Васильевым, это глубоко преданный нам человек. А сколько времени наме¬
рены пробыть здесь? Заранее предупредите об отъезде.
Марков С. Покинутая царская семья (Царское Село—Тобольск—Екатеринбург). Вена, 1928.
С. 255-256.
№ 101
Письмо великой княжны Татьяны Николаевны
П.В.Петрову
Тобольск.
26 января 1918 г.
Здравствуйте, милый Петр Васильевич.
Спасибо Вам большое за Ваши два письма. Очень была тронута, что так много
написали. Мы, слава Богу, находимся в полном здравии, живем по-прежнему тихо, и
как ни странно, но никто пока не поссорился из живущих с нами. Утром бывают за¬
нятия два часа от 9—11, час гуляем и еще час учимся. После завтрака снова гуляем —
обыкновенно до 4-х, а если бывает уж очень хорошая погода, то и дольше. До чая
* Письмо помечено свастикой — древнеиндийским знаком счастья и солнца.
5*
132
Раздел III
работаем или немного занимаемся у себя чем-нибудь. После чая до обеда часто бы¬
вают репетиции какой-нибудь пьесы. Три уже сыграли и еще учим, все-таки развле¬
чение маленькое, да и полезно для разговора.
На дворе у нас устроена маленькая горка. Когда наскучит ходить взад и вперед,
то скатываемся с нее, часто бывают очень смешные падения. Так, раз Жилик оказался
сидящим на моей голове. Я его умоляла встать, а он не мог1, потому что подвернул
себе ногу и она болела. Кое-как я вылезла. Ужасно было глупо и смешно, но ему все-
таки пришлось пролежать несколько дней из-за ноги. Другой раз я спускалась с горы
и задом и страшно сильно треснулась затылком об лед. Думала, что от горы ничего
не останется, а оказывается, ни она, ни голова не лопнули и даже не болело. Крепкая
у меня, однако, башка? А?
У нас тоже было холодно, в особенности сильный ветер, страшно резало лицо. В
комнатах было очень холодно. В зале было 53/4°. Недалеко от Mr Conrad’a. Утешьте
его хоть немного. Получает ли он письма от жены?
Как же это Вы еще не поехали на спектакль в Китайский театр? Ай! Какие Вы
знаменитые вещи пропускаете!
Получил ли Юрий Петрович мою открытку? Всего хорошего. Сестры ему тоже
кланяются.
Будьте здоровы. Все шлем сердечный привет.
Татьяна.
ГА РФ. Ф. 611. On. 1. Д. 71. Л. 130—131об. Автограф.
№ 102
Из протокола Ns 59 заседания Совнаркома о переводе Николая II
в Петроград для предания суду
29 января 1918 г.
Слушали: 21.0 передаче Николая Романова в Петроград для предания его суду.
([Доклад] НАпексеева)
Постановили: 21. Поручить Н. Алексееву представить в Совет Народных Ко¬
миссаров к среде все резолюции Крестьянского съезда по этому вопросу.
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 23. Д. 7. Л. 170(a). Заверенная копия.
№ 103
Письмо Александры Федоровны
А.В.Сыробоярскому
Тобольск.
13 февраля 1918 г.
Вот от мамы длинное письмо получила и еще открытку от 6-го января, но заказ¬
ного письма еще не имею и вряд ли теперь. Бог знает что творится. Почта ничего не
принимает для Петрограда и Москвы. Говорят, там резня идет. Немцы у Пскова. Мир
будет заключен на самых ужаснейших, позорных, гибельных для России условиях.
Волосы дыбом становятся, но Бог спасет. Увидим Его справедливость. По-моему, эта
«заразительная болезнь» перейдет в Германию, но там будет гораздо опаснее и хуже,
и в этом вижу единственное спасение России. Тяжело, тяжело ничего не знать, что
Сибирская ссылка
133
там творится. Боже, умилосердствуй и помоги, спаси. Но душа не унывает, чувствует
свыше поддержку, солнце за тучами светит. Что с церквами делают! Больше не будут
священникам платить за уроки.
Вообще хаос, кошмар, но другие страны пережили такие времена в других столе¬
тиях и вышли. Все повторяется. Ничего нового нет. Там люди культурные, у нас нет.
Самолюбие давно под ногами затоптано. Но верим, Родина молодая перенесет эту
страшную болезнь и весь организм окрепнет, но если так все кончится, тогда через
несколько лет будет новая война... Все тянет в церковь, там все излить, но нельзя. Вы
тоже не бываете? Будем, вероятно, теперь сами хор составлять, так как не могу насто¬
ящего хора содержать больше. Вначале не будет важно, но потом пойдет. В Крыму
мы три раза всенощную пели, тогда Ольга и Татьяна были маленькие — 12, 14 лет,
но помогали. Надо к первой неделе Поста готовиться — утром и вечером. Солнце
дивно светит и греет, я не выходила вчера, было ветрено, и была очень занята.
Скорбная памятка. С. 64—66.
№ 104
Из протокола № 66 заседания Совнаркома РСФСР о подготовке
следственного материала по делу Николая II и его переводе из Тобольска
20 февраля 1918 г.
Председательствует: Вл. Ильич Ленин.
Присутствуют: Трутовский, Алгасов, Урицкий, Алексеев, Прошьян, Колегаев,
Штейнберг, Карелин, Покровский, Виноградов, Ломов, Ольминский, Раскольников,
Шляпников, Менжинский, Боголепов, Аксельрод, Бонч-Бруевич, Козьмин, Альтфа-
тер, Сокольников, Беренс, Сталин, Красиков, Бриллиантов, Козловский, Крыленко,
Прав дин, Петровский, Свердлов.
Слушали: 1. Протокол заседания Комиссии при Совете Народных Комиссаров
от 20 февраля 1918 года.
Постановили: 1. Утвердить.
Пункт: 1) Поручить Комиссариату юстиции и двум представителям Крестьянско¬
го съезда подготовить следственный материал по делу Николая Романова. Вопрос о
переводе Николая Романова отложить до пересмотра этого вопроса в Совете Народ¬
ных Комиссаров. Место суда Николая Романова не предуказывать пока. [...]
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 23. Д. 8. Л. 204. Заверенная копия.
№ 105
Письмо Александры Федоровны
А.А.Вырубовой
Тобольск.
2(15) марта 1918 г.
Милое родное мое Дитя! Как тебя за все благодарить, спасибо большое, нежное
от папы, мамы и деток. Балуешь ужасно всеми гостинцами и дорогими письмами.
Волновалась, что долго ничего не получала, слухи были, что уехала. Не могу писать,
134
Раздел 111
как хотелось бы, боюсь писать, как ты, по-английски, если попадут в другие руки —
ничего плохого не пишу. Спасибо за твои чудные духи, образки, книги. Все дорого.
Ек. Вик. [Сухомлиновой. — В.Х.] большое спасибо, еще не видали, что прислала, все
понемногу. В шутку называю контрабандой. Радость моя, только берегись, спасибо,
что известие дала. [...] Скользко ходить, иногда хочешь другу дорогу прочистить в
снегу и не замечаешь, что стало более скользко без снега. Твоим дорогим хорошо жи¬
вется, она* стала хозяйкой, с Жиликом сидят над счетами, все ладно, новая работа
практичная. Спасибо за работы, шоколад — все еще увидим. Погода чудная, весен¬
няя, они даже загорели, теперь 20 гр. (17 на солнце). Два раза сидела на балконе, а то
на дворе (когда небольшой мороз). Здоровье хорошо было все время, неделя, что
опять сердце беспокоит и болит. Я очень мучаюсь...
Боже, как Родина страдает! Знаешь, я гораздо сильнее и нежнее тебя ее люблю.
Бедная Родина, измучали внутри, а немцы искалечили снаружи, отдали громадный
кусок, как во времена [царя] Алексея Михайловича, и без боя во время революции.
Если они будут делать порядок в нашей стране, что может быть обиднее и унизитель¬
нее, чем быть обязанным врагу — Боже спаси. Только они не смели бы разговаривать
с папой и мамой.
Надеемся говеть на будущей неделе, если позволят в церковь идти. Не были с 6-го
января**, может быть, теперь удастся, — так сильно в церковь тянет. Буду [переби¬
рать] четки, так молиться, как ты пишешь.
Бедную твою маму [Н.И.Танееву. — В.Х.] целую.
Хорошо, что ты вещи из лазарета взяла. Много доброго госпоже С. Боже, какие у
вас там переживания, а нам тут хорошо живется. Получила чудное письмо от Зины
[З.Л.Менисгед. — В.Х.]. Полным ходом нарисовала тебе 2 молитвы, очень торопи¬
лась, извиняюсь, что не важно. Только что узнали, что Misha [великий князь Михаил
Александрович. — В.Х.] уехал! Николай Михайлович [великий князь. — В.Х.], это он
сказал, что ты знакома с большевиками!.. Не могу больше писать: сердцем, душой,
молитвами всегда с тобою. Господь тебя хранит. Всем вообще спасибо... Скоро весна
на дворе, и в сердцах ликование. Крестный путь, а потом Христос воскрес! Год скоро,
что расстались с тобой, но что время? Ничего, жизнь — суета, все готовимся в Цар¬
ство Небесное. Тогда ничего страшного нет. Все можно у человека отнять, но душу
никто не может, хотя дьявол человека [стережет] на каждом шагу, хитрый он, но мы
должны крепко бороться против него: он лучше нас знает наши слабости и пользуется
этим. Но наше дело быть настороже, не спать, а воевать. Вся жизнь — борьба, а то
не было бы подвига и награды. Ведь все испытания, Им посланные, попущения — все
к лучшему; везде видишь Его руку. Делают люди тебе зло. А ты принимай без ропота:
Он и пошлет ангела-хранителя, утешителя своего. Никогда мы не одни, Он Вездесу¬
щий — Всезнающий — Сам любовь. Как же Ему не верить. Солнце ярко светит. Хотя
мир грешит, и мы грешим, тьма и зло царствуют, но солнце правды воссияет; только
глаза открывать, двери души держать отпертыми, чтобы лучи того солнца в себя при¬
нимать. Ведь мы Его любим, дитя мое, и мы знаем, что «так и надо». Только потерпи
еще, Душка, и эти страданья пройдут, и мы забудем о муках, будет потом только за
все благодарность. Школа великая. Господи, помоги тем, кто не вмещает любви Бо¬
жией в ожесточенных сердцах, которые видят только все плохое и не стараются по-
**
Александра Федоровна имеет в виду себя.
Праздник Крещения Господня.
Сибирская ссылка
135
нять, что пройдет же это; не может быть иначе. Спаситель пришел, показал нам при¬
мер. Кто по Его пути, следом любви и страданья идет, понимает все величие Царства
Небесного. Не могу писать, не умею в словах высказать то, что душу наполняет, но
ты, моя маленькая мученица, лучше меня все это понимаешь: ты уже дальше и выше
по той лестнице ходишь... Живешь, как будто тут и не тут, видишь другими глазами
многое, и иногда трудно с людьми, хотя религиозными, но чего-то не хватает, — не
то, что мы лучше, напротив, мы должны были бы быть более снисходительными к
ним... Раздражаюсь все-таки еще. Это мой большой грех, невероятная глупость.
Тудельс [МГ.Тутельберг. — B.X.]2S меня иногда безумно раздражает, а это плохо
и гадко: она не виновата, что такая. Мне стыдно перед Богом, но когда она не совсем
правду говорит, а потом опять, как пастырь, проповедует. О! я тоже слишком тебе
знакомая -вспыльчивая. Нетрудно большие вещи переносить; но такие маленькие ко¬
мары несносны. Хочу исправиться, стараюсь; и бывает долго хорошо, потом вдруг
опять. Будем опять с другим батюшкой исповедоваться, второй в эти 7 месяцев.
Прошу и у тебя прощения, моя радость; завтра Прощенное воскресенье: прости за
прошлое и молись за грешную твою старушку! Господь с тобой. Да утешит и подкре¬
пит Он тебя и бедную маму. Вчера у нас была панихида 1-го марта*, и я молилась
крепок за твоего отца [А.С.Танеева. — В.Х.]. Был день смерти моего отца 26 лет, и
сегодня милого раненого — лежал в Большом дворце, светлый герой. Хочу согреть
души, но тех, кто есть около меня, не согреваю: не тянет к ним, и это плохо, мне с
ними, и это опять нехорошо.
Горячий поцелуй.
Твоя.
Русская летопись. Париж. 1921. Кн. 1. С. 224—226.
№ 106
Из дневника Николая II
9 января — 2(15) марта 1918 г.
9 января Вторник.
Отличный тихий день при легком морозе, 6°—10° мороза. Последние два дня
читал книгу из библиотеки здешней гимназии «Тобольск и его окрестности» Голод-
никова — с занимательными историческими данными.
Днем хорошо поработал — чистил площадку и затем наполнял сарайчик дровами;
мне помогал хороший старый стрелок 1-го полка Орлов — бывший преображенец.
[...]
13 января Суббота.
Такая же отличная погода. Утром грелся на солнце, сидя на крыше оранжереи.
Днем после чая сделали большую репетицию в соответствующих костюмах.
В 9 часов у нас была отслужена всенощная другим священником. [...]
26 января. Пятница.
Окончил чтение сочинений Лескова 12 томов и начал «The garden of Allah» в рус¬
ском переводе. Днем хорошо поработал над дровами и пилкой.
1 марта 1881 г. — день смерти императора Александра II.
136
Раздел III
Решением отрядного комитета Панкратов и его помощник Никольский отстране¬
ны от занимаемых должностей, с выездом из корниловского дома! [...]
1/14 февраля Четверг
Узнали, что на почте получено распоряжение изменить стиль и подравняться под
иностранный, считая с 1 февраля, т.е. сегодня уже выходит 14 февраля. Недоразуме¬
ниям и путаницам не будет конца!
Утром с горки видели прощание и отъезд многих стрелков старших призывов.
Было тепло, но с. вьюгою подсыпало много снега, который я очищал на дворе. Алек¬
сей пролежал еще день. В 9 часов была отслужена всенощная. [...]
7/20 февраля. Среда. 8/21 февраля.
Та же неизменно прекрасная погода с теплым солнцем и поразительной яркой
луной по ночам.
Судя по телеграммам, война с Германией возобновлена, так как срок переми¬
рия истек; а на фронте, кажется, у нас ничего нет, армия демобилизована, орудия
и припасы брошены на произвол судьбы и наступающего неприятеля! Позор и ужас!!
[...]
12/25 февраля Понедельник.
Сегодня пришли телеграммы, извещающие, что большевики, или, как они себя на¬
зывают, Совнарком, должны согласиться на мир на унизительных условиях герман¬
ского правительства, ввиду того, что неприятельские войска движутся вперед и задер¬
жать их нечем! Кошмар! [...]
14/27 февраля Среда.
Приходится нам значительно сократить наши расходы на продовольствие и на
прислугу, так как гофмаршальская часть закрывается с 1 марта и, кроме того, пользо¬
вание собственными капиталами ограничено получением каждым 600 руб. в месяц.
Все эти последние дни мы были заняты высчитыванием того минимума, который по¬
зволит сводить концы с концами. [...]
28 февраля (13 марта). Среда.
Такой же день при 12° мороза. Окончил «Анну Каренину» и начал читать Лермон¬
това.
Пилил много с Татьяной.
В последние дни мы начали получать масло, кофе, печение к чаю и варения от
разных добрых людей, узнавших о сокращении у нас расходов на продовольствие.
Так трогательно! [...]
2/15 марта. Пятница.
Вспоминаются эти дни в прошлом году в Пскове и в поезде! ** Николай II с введением нового стиля стал указывать в дневнике двойную дату (по новому и
старому стилю), но позднее опять вернулся только к указанию дат по старому стилю.
Сибирская ссылка
137
Сколько еще времени будет наша несчастная Родина терзаема и раздираема внеш¬
ними и внутренними врагами? Кажется иногда, что дольше терпеть нет сил, даже не
знаешь, на что надеяться, чего желать?
А все-таки никто, как Бог!
Да будет воля Его святая!
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 266. Л. 44—65. Автограф.
№ 107
Телеграмма Западно-Сибирского совдепа председателю Совнаркома
В.И.Ленину и Л.Д.Троцкому26 о необходимости замены отряда по охране
Николая II в Тобольске
28 марта 1918 г.
Подана 28.III. 1918 г. [в] 15 ч. 5 м.
Принята 28.lll.1918 г.
Из Омска.
Вследствие роспуска солдат охрана Николая Романова [в] Тобольске должна за¬
мениться Красной Армией. Для этой замены Западно-Сибирским [исполнительным]
комитетом послан из Омска отряд Красной Армии [с] ответственным комиссаром.
Просим немедленно издать декрет о роспуске старой охраны, замене новой по усмот¬
рению Западно-Сибирского [исполнительного] комитета. Возложите установление
охраны Романова на Западно-Сибирский [исполнительный] комитет Советов с правом
назначения ответственных комиссаров охраны и декрет о принятии отрядом Красной
[Армии] охраны царя у старого отряда необходимо экстренно передать телеграфом [в]
Тобольск комиссару Западно-Сибирского [исполнительного] комитета И.Демьянову.
Председатель Запсибсовдепа Косарев
Секретарь Карпов.
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 2. Д. 1109. Л. 5—6. Телеграфный бланк.
№ 108
Из протокола № 3 заседания Президиума ВЦИК об охране
Николая Романова в Тобольске*
1 апреля 1918 г.
Слушали: 11. Сообщение об охране бывшего царя:
1) об увеличении караула;
2) о жаловании;
3) о пулеметах и ручных гранатах;
4) об арестованных: Долгорукова, Татищева, Тендрякова* ** и учителя английского
языка***. (Устное сообщение делегата отряда особого назначения.)
* Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
** Так в документе. Правильно: Гендриковой.
*** Имеется в виду учитель цесаревича Алексея С.Гиббс.
138
Раздел III
Постановлено:!. Сообщить отряду особого назначения по охране бывшего
царя Николая Романова следующее распоряжение:
1) Просить отряд продолжать нести охрану впредь до присылки подкрепления.
2) Предписать отряду оставаться на своем посту и ни в коем случае не оставлять
поста до приезда назначенного В ЦИК подкрепления.
3) Усилить надзор над арестованными, а граждан Долгорукова, Татищева и Генд-
рикова считать арестованными и, впредь до особого распоряжения, предложить учи¬
телю английского языка или жить вместе с арестованными, или же прекратить сно¬
шения с ними.
4) Деньги для отряда, пулеметы, гранаты будут присланы немедленно с отрядом
от ВЦИК.
II. Поручить комиссару по военным делам немедленно сформировать отряд в 200
чел. (из них 30 чел. из Партизанского отряда ЦИК, 20 чел. из отряда левых с.-р.) и
отправить их в Тобольск для подкрепления караула и в случае возможности немед¬
ленно перевести всех арестованных в Москву.
(Настоящее постановление не подлежит оглашению в печати.)
Председатель ВЦИК Я.Свердлов.
Секретарь ВЦИК В.Аванесов.
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 34. Д. 36. Л. 7—13. Подлинник.
№ 109
Служебная записка управляющего делами Совнаркома В.Д.Бонч-Бруевича
в секретариат ВЦИК о приеме делегата из отряда по охране Николая II
[Не позднее 1 апреля 1918 г. ]
Товарищ солдат27 приехал из Тобольска из отряда, охраняющего бывшего царя.
Там много беспорядков, многие из отряда ушли, жалованье не получают и пр. Пого¬
ворите с ним обстоятельно и все выясните. Это дело серьезное. Свердлов просил на¬
править этого солдата к нему.
Влад. Бонч-Бруевич.
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 93. Д. 77. Л. 185. Автограф.
№ ПО
Из протокола № 5 заседания Президиума ВЦИК о назначении
подкрепления отряду по охране Николая II и переводе Романовых на Урал
6 апреля 1918 г.
Присутствуют: М.НЛокровский, Я.М.Свердлов, МФ.Владимирский, АЛ.Оку-
лов, В.А.Аванесов, Г.И.Теодорович и заведующий Военным отделом Енукидзе. [...]
Слушали: 13. По вопросу о бывшем царе Николае Романове.
Датируется, по протоколу № 3 заседания Президиума ВЦИК, рассматривавшего этот вопрос
(см. док. № 108). На служебной записке есть штамп Главной регистратуры ВЦИК от 3 апреля 1918 г.
Сибирская ссылка
139
Постановлено: В дополнение к ранее принятому постановлению поручить
т. Свердлову снестись по прямому проводу с Екатеринбургом и Омском о назначении
подкрепления отряду, охраняющему Николая Романова, и о переводе всех арестован¬
ных на Урал.
Сообщить С.Н.К. о настоящем постановлении и просить о срочном исполнении
настоящего постановления. [...]
Председатель ВЦИК Я.М.Свердлов
Секретарь ВА.Аванесов
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 34. Д. 36. Л. 29—31. Подлинник.
№ 111
Письмо председателя ВЦИК Я.М.Свердлова28 Уралоблсовету о переводе
царской семьи в Екатеринбург*
9 апреля 1918 г.
Дорогие товарищи!
Сегодня по прямому проводу предупреждал Вас о поездке к Вам подателя
т. Яковлева29. Мы поручили ему перевезти Николая [II] на Урал. Наше мнение: пока
поселите его в Екатеринбурге. Решайте сами, устроить ли его в тюрьме или же при¬
способить какой-либо особняк. Без нашего прямого указания из Екатеринбурга [Ни¬
колая II] никуда не увозите. Задача Яковлева — доставить Николая [II] в Екатерин¬
бург живым и сдать или председателю Белобородову30, или Голощекину31. Яковлеву
даны самые точные и подробные инструкции. Все, что необходимо, сделайте. Сгово¬
ритесь о деталях с Яковлевым. С товарищеским приветом
Я.Свердлов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 33. Л. 1. Автограф.
№ 112
Телеграмма из Тобольска во ВЦИК о снятии погон с бывшего царя
и наследника**
17 апреля 1918 г.
Принята 17.IV. 1918 г. [в] 22 ч. 37 м.
Из Тобольска.
Отряд постановил снять погоны с бывшего императора и бывшего наследника,
просим санкционировать бумагой.
Председатель комитета Матвеев.
Командир отряда Кобылинский.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 27. Л. 2. Телеграфный бланк.
Письмо написано на бланке ВЦИК, но не имеет регистрационного исходящего номера.
** На документе есть резолюция: «Сообщите, что бывший царь находится на положении аресто-
ваного и решение отряда правильно. В.Аванесов».
140
Раздел III
№ 113
Сообщение газеты «Голос Кунгурского совета крестьянских, рабочих
и солдатских депутатов» — «Процесс Николая Романова»
17 апреля 1918 г.
«Наше слово» сообщает, что Верховной следственной комиссией подготовлен ряд
процессов видных деятелей старого режима. Процесс Николая II будет заслушан в
первую очередь.
Верховная следственная комиссия делит все царствование Романова на два периода:
до 17 октября и после дарования конституции. Преступление бывшего императора в пер¬
вый период царствования комиссия игнорирует. Как неограниченный монарх Николай
Второй мог поступать до 1905 г., как ему угодно. Точка зрения закона является без¬
ответственной. Бывшему императору инкриминируется целый ряд преступных актов,
совершенных после 1905 г., когда он связан был плохой, но все же конституцией.
Николаю ставится в вину: 1) Переворот 3 июня, когда был изменен избиратель¬
ный закон в Государственную думу. 2) Неправильное расходование народных средств
и ряд более мелких дел.
Голос Кунгурского совета к., р. и с. д. (Пермская губ.). 1918. 17(4) апр. С. 4.
№ 114
Телеграмма военного комиссара Уральской области Ф.И.Голощекина
председателю Тобольского совдепа П.Д.Хохрякову32 о подчинении отрядов
комиссару В.В.Яковлеву
21 апреля 1918 г.
Подана 21Ж1918 г. [в] 9 ч. 30 м
Из Екатеринбурга.
Тобольск, председателю Совдепа Хохрякову.
Узнал [о] вчерашнем вашем разговоре с Дитковским*33. Ваша мягкость не позво¬
лительна. Высылаю три отряда, один под командой Гузакова. Общая численность
войска тысяча человек. Объявите всему городу: за малейшее сопротивление и непод¬
чинение распоряжениям Яковлева направить артиллерию и беспощадно снести гнездо
контрреволюции. [№] 2225.
Уральский областной военный комиссар Голощекин.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 33. Л. 9—9 обл. Копия. Рукопись на телеграфном бланке.
№ 115
Протокол общего собрания комиссара В.В.Яковлева и особой охраны
бывшего царя в Тобольске**
22 апреля 1918 г.
На собрании присутствуют: Чрезвычайный комиссар Яковлев и комиссар Заславский.
О*
Так в документе. Правильно: Дидковским.
Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
Сибирская ссылка
141
Председательствует: т. Матвеев.
Товарищ Яковлев: Товарищи, ваш делегат Лукин был в Москве и сделал доклад
о материальном положении, после чего было постановление Совнаркома, о котором
я потом буду говорить, а сейчас прошу заслушать мандаты (секретарь зачитывает до¬
кументы). Как видите товарищи, мне даны широкие полномочия, поэтому все должны
быть под моим ведением и без меня не должно делаться ничего. Материальный
вопрос с суточными деньгами, я уже говорил с вашим комитетом разрешится за¬
втра или после завтра, как канцелярия сготовит списки. Касаясь демобилизации
отряда т. Яковлев сказал: вы остались и служите как осколок старой армии, я
имею предложение, кто желает остаться служить останется. Всякий, кто не желает,
тот уйдет. Каждый в этом волен. Конечно это надо проводить организованно не
сразу все бросить и уйти.
Недоразумение возникшие в связи с нашествием отрядов и комиссаров с требова¬
ниями, улажено, т.к. все отряды Тобольска подчиняются всецело лишь мне. Для того,
чтобы было для нас яснее что это путаница — плод недоразумения я пригласил т. За¬
славского и членов Тобольского исполкома.
Пшеньков: Благодарит за отклик Советской власти и от имени отряда выражает
готовность с товарищем Яковлевым служить дальше.
Яковлев: Указывает на трудности и завал работы в стране Рабоче-Крестьянского
правительства, каковы обстоятельства заставили только сейчас, когда началась строй¬
ка новой жизни, правительство позаботиться об отряде.
Был задан вопрос какие условия формирования Красной Армии. Товарищем
Яковлевым дан следующий ответ об общих условиях. Затем т. Гриньковым высказано
неудовольствие товарищей солдат охраны, по поводу осложнившегося положения с
исполкомом Тобольска и прибывшими комиссарами, назначенными Екатеринбургом,
Омском. Опротестовывает неосновательный слух, что охрана не подчиняется Совет¬
ской власти. Хотя дело и считает ликвидированным, однако находит, что не лишне
узнать чем руководились комиссары не от центра, вносящие своей политикой не¬
доразумение между рядами, могущее кончится печальными последствиями, т.к.
люди особой охраны одно время ждали схватки и с винтовкой в руках не спали
ночи.
Товарищ Яковлев: Здесь мною приглашен т. Заславский34 и члены Тобольского
исполкома они ответят на задаваемый вопрос.
Заславский: Сообщает, что на основании документов, правильность которых
можно подтвердить сейчас на почте и телеграфе, он действовал по предписаниям и
вызовам по аппарату Областным Советом Урала. «Много указывалось на недостаточ¬
ность изоляции бывшего царя в доме "Свободы". Но, т.к. в Тобольском исполкоме по
поводу распоряжения о заключенных получалась разноголосица, то ничего опреде¬
ленного не внесено и вопрос остался открытым до приезда т. Яковлева». Далее т. За¬
славский винит комиссара Демьянова, действовавшего по личному воззрению и не ос¬
ведомлявшего других комиссаров, отчего создалось обостренное положение причем
указывал, что 36-часовой ультиматум был предъявлен на перевод Николая Романова
в местную тюрьму именно Демьяновым и никем иным.
Дегтярев (член исполкома): Рисует общее положение дела запутавшегося благода¬
ря консервативной деятельности Заславского, по его впечатлению действовавшего,
м.б. благодаря его наружности, заговорщически, а также молодого в деле т. Демьяно¬
ва, проговорившегося ввести осадное положение, что создало взаимное недоверие и
тормоз общему делу.
142
Раздел III
С прибытием т. Яковлева он полагает, что дело должно уладиться и он лично по¬
слан Исполкомом для соглашения и примирения.
Заславский: Заявляет, что ничего подозрительного он не делал и заговорщически
себя не вел, т.к. без разрешения Исполкома он не мог говорить по аппарату. И если
кто виновен в произведенной путанице, то Демьянов.
Гриньков: Приводит доводы почему они не исполнили приказание Тобольского
исполкома о передаче бывшего царя в тюрьму. Основным положением которого явля¬
ется принципиальное решение охраны признавать распоряжения о положении семьи
бывшего царя толыоо данные центральной властью. Сознавая, что они в этом правы, ибо
охраняемая семья представляет интерес не Тобольска лишь, а всей России, то ответ¬
ные на их отказ репрессии предъявленные тов. Заславским, выражающиеся в отказе сол¬
датам хлеба и денег, к тому же репрессии предъявляемые в ультимативной форме, очень
нервировали весь состав особой команды охраны. А т.к. эти требования подтвержда¬
лись членами исполкома, то т. Гриньков, считает это не тактичным и по адресу бывше¬
го состава исполкома отзывается: «Прежний состав Тобольского исполкома занимался
пересудами, а не властвовал, благодаря чему и создались все эти недоразумения».
Далее оратор приносит благодарность Богу, что с приездом т. Яковлева с чрезвы¬
чайными полномочиями все отряды переходят в его, Яковлева, распоряжение.
В заключение добавляет характерность в текстах комиссаров областных и местных.
Товарищем Заславским было говорено, что Николая Романова переведут в Верх-
неудинск и что об этом скоро будет издан декрет.
Заславский: Отказывается от таких заявлений, т.к. он их никому не делал. Затем
снова доказывает, что все деланное им, предлагалось на основании декретов Област¬
ного Комитета и солидарного с ним местного исполкома.
Аксюта: Находит, что телеграмма т. Свердлова дающая полномочие Тобольскому
исполкому в деле охраны бывшего царя до приезда т. Яковлева, является пятном на
всю команду особой охраны. Полагает, как и вся команда, что семья Романовых
имела значение государственное, поэтому подчиняться необдуманному решению ис¬
полкомов — это значит из Николая Романова сделать мученика, что едва ли является
кому выгодным.
Яковлев: Предлагает забыть недоразумение минувших дней, находит, что отряд
поступил правильно, не дав провести в жизнь того, что не санкционировал Ц.И.К.
После ответов т. Яковлева на мелкие хозяйственные вопросы собрание закрыто.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 33. Л. 27—28. Копия. Рукопись.
№ 116
Осмотр35 «дома Свободы»*
23 апреля 1918 г.
Так тобольцы назвали бывший губернаторский дом, где теперь заключена семья
бывшего царя. Белое вместительное здание, в два этажа на улицу и три во двор, об¬
несенное кругом высоким дощатым забором, окарауливаемое часовыми. На боль¬
шом дворе несколько сажен дров, которые обитатели дома по собственному жела¬
нию ради аппетита и развлечения пилят и колют, особенно в этом преуспевает Ни¬
колай.
Сохранены заголовок, орфография и пунктуация документа.
Сибирская ссылка
143
Комиссия в составе комиссара Совнаркома Яковлева, его секретаря Галкина, ко¬
менданта дома Кобылинского, председателя комитета охраны Матвеева, представите¬
ля Екатеринбургского исполкома Авдеева36 и дежурного офицера [прошла] по парад¬
ному входу в первую комнату направо, служащую офицерской дежурной. Просмот¬
рев журнал дежурных комиссия направилась осматривать комнаты.
Направо и налево от коридора идет ряд комнат, где помещаются: Татищев, Дол¬
горуков, Шнейдер с двумя приживалками, Гендрикова с няней, Жипьяр, Гипс* и сто¬
ловая. Во втором этаже помещаются Романовы. Здесь зал и кабинет былого «само¬
держца», не лишенный комфорта. Низенькие комнаты верха густо заселены прислу¬
гой. Коридор заставлен многочисленными сундуками.
Николая вместе с тремя дочерями комиссия встретила в зале.
Тов. Яковлев со всеми поздоровался и спросил Романова:
— Довольны-ли вы охраной? Нет-ли претензий?
На что Николай потирая руки и глупо улыбаясь ответил:
— Очень доволен, очень доволен.
Комиссар изъявил желание посмотреть Алексея. Николай замялся:
— Алексей Николаевич очень болен.
— Мне необходимо посмотреть его. — Упорствовал комиссар.
— Хорошо, только разве, вы один. — Согласился Романов.
Тов. Яковлев и Николай ушли в комнату Алексея.
Дочери с любопытством разглядывали во время разговора представителя комму¬
нистического правительства.
Алексей, действительно оказался сильно больным от кровоподтека, наследствен¬
ной болезни рода Гессенов. Желтый, испитый мальчик казался уходящим от жизни.
При осмотре комиссией других помещений, лакеи униженно кланялись, отцвет¬
шие ясновельможи приветствовали почтительным вставанием.
Бывшая царица на этот раз не была готова к посещению.
Тов. Яковлев посещал после один.
Александра, выступая по царски, с величием встретила его, любезно отвечая на
вопросы и часто улыбаясь.
Алексея еще раз посетили.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 33. Л. 54—54 об. Автограф.
№ 117
Телеграфные переговоры секретаря ВЦИК И.А.Теодоровича
с комиссаром В.В.Яковлевым об условиях эвакуации Николая II
из Тобольска
[24 апреля 1918 г**]
Секретарь Теодорович по поручению Свердлова.
Отвечаю: Возможно, что придется вывезти только одну главную часть37. [Это]
предвиделось вами и товарищем Свердловым еще и раньше. Он вполне одобряет
ваше намерение, вывозите главную часть. Комиссару почт и телеграфов т. Невскому
дадим соответствующее распоряжение. Что вы еще скажете?
**
Так в документе. Правильно: Гиббс.
Датируется по содержанию и хронике событий.
144
Раздел III
[Яковлев:] Екатеринбург. Голощекин не вызывал ли Заславского? Яковлеву в дом
Корнилова позвоните и передайте Галкину.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 33. Л. 67—67 об. Рукопись на телеграфном бланке.
№ 118
Из дневника Александры Федоровны
[23—25 апреля 1918 г. (по н.ст.)]
10(23) апреля Вторник. Тобольск.
Беби плохо провел ночь из-за сильных болей, [температура] 36,6°. Снова идет
снег. Утром новый комиссар Яковлев зашел навестить нас (впечатление — интелли¬
гентного, крайне нервного рабочего инженера и т.д.). Провела день с Беби. Веселый,
играл в карты, читала ему. Спал с 5 до VU ч., температура 37,4°. Николай читал нам
вечером. [...]
12(25) апреля Четверг. Тобольск.
Беби провел эту ночь лучше, 36°. [...] После обеда пришел комиссар Яковлев, так
как я хотела организовать посещение церкви в Страстную неделю. Вместо этого он
объявил по приказу своего правительства (большевиков), что он должен увезти всех
нас (куда?). Увидев, что Беби очень болен, пожелал увезти Николая одного (если не
хочет, то он вынужден будет применить силу). Мне пришлось решать, оставаться ли
с больным Беби или сопровождать его. Решила сопровождать его, так как я могу быть
нужнее и слишком рискованно не знать, где и куда (мы представляли себе Москву).
Ужасные страдания. Мария едет с нами. Ольга будет ухаживать за Беби, Татьяна —
по хозяйству, а Анастасия приведет все в порядок. Берем Валк) [Долгорукова], Нюту38
[Демидову], Евгений Сергеевич Боткин предложил поехать с нами. [...] Попрощались
со всеми нашими людьми, после вечернего чая со всеми. Всю ночь сидела с детьми.
Беби спал, и в 3 ч. пошла к нему до нашего отъезда. Отправились в 41 U ч. утра. Ужас¬
но покидать драгоценных детей. [...]
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 326. Л. 31 об.—32 об. Автограф (на англ. яз.).
№ 119
Телеграмма комиссара Яковлева из Иевлева дежурному комиссару
в Екатеринбург о необходимости принятия мер по улучшению
дисциплины уральских отрядов
[27 апреля 1918 г.* **]
Передано [в] 5. ч. 30 м.
№89
[В] Екатеринбург. Голощекину, Дидковскому.
Мною получены сведения, что ваши люди во главе с Заславским, с начальниками
отрядов, Хохряковым и другими хотят нас обезоружить, чтоб взять наш багаж. При-
* В дневнике указаны два даты: по старому и новому стилю.
** Датируется по содержанию и хронике событий.
Сибирская ссылка
145
мите немедленно меры или произойдет кровопролитие. Сейчас же сообщите [в] Тю¬
мень все подробно. Заславский удрал из Тобольска тайком; арестовать его я не успел.
Выезжаю из Иевлево.
Яковлев.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 33. Л. 37—37 об. Рукопись на телеграфном бланке.
№ 120
Переговоры по прямому проводу39 комиссара В.В.Яковлева
и председателя ВЦИК Я.М.Свердлова об эвакуации Николая II
из Тобольска*
27 апреля 1918 г.
Принято 27.IV. 1918 г. [в] 20 ч. 50 м.
Из Тюмени.
Маршрут остается старый или ты его изменил? Сообщи немедленно [в] Тюмень.
Еду по старому маршруту. Ответ необходимо немедленный.
Маршрут старый, сообщи, груз** везешь или нет.
Яковлев.
Свердлов.
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 2. Д. 1109. Л. 54—54 об. Подлинник. Рукопись на телеграфном бланке.
№ 121
Телеграмма комиссара В.В.Яковлева военному комиссару
Уральской области Ф.И.Голощекину о недопустимых попытках
уральских отрядов захватить Николая II
[27 апреля 1918 г***/
Голощекину. В ваших отрядах одно желание — уничтожить тот багаж, за кото¬
рым я послан. Вдохновители: Заславский, Хохряков и Кусяцкий****. Они принимали
ряд мер, чтобы добиться [отбить Николая II] в Тобольске, а также в дороге, но мои
отряды довольно еще сильны, и у них ничего не вышло. У меня есть один арестован¬
ный из отряда Гусяцкого, который во всем сознался*****. Не брить все, а лишь пред¬
стоящее. Оно заключается в следующем. Заславский перед моим выездом за день
скрылся, сказав, что вы его вызвали в Екатеринбург. Выехал он, чтобы приготовить
около Екатеринбурга пятую [и] шестую роту и напасть на мой поезд. Это их план.
На документе есть помета: «Принято по телефону. Фишер».
Имеется в виду Николая II.
Датируется по содержанию.
Так в документе. Правильно: Гусяцкий.
См. док. № 133.
•**
***
****
146
Раздел III
Осведомлены ли Вы в этом? Мне кажется, что Вас обманывают, и их постоянные ус¬
мешки при разговорах о Вас наводят меня на подозрение, что Вас обманывают. Они
решили, что если я не выдам им багажа, то они перебьют весь наш отряд вместе со
мной.
Я, конечно, уверен, что отучу этих мальчишек от их пакостных намерений. Но у
Вас в Екатеринбурге течение среди отрядов сильное, чтоб уничтожить багаж. Ручае¬
тесь ли Вы сохранить этот багаж*? Помните, что Совет [Народных] Комиссаров клял¬
ся меня сохранить. Отвечайте подробности лично. Я сижу на станции с главной час¬
тью багажа и как только получу ответ, то выезжаю. Готовьте место.
Яковлев, Гузаков.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 33. Л. 44—48. Рукопись на телеграфном бланке.
№ 122
Телеграфное сообщение комиссара В.В.Яковлева из Тюмени председателю
ВЦИК Я.М.Свердлову о необходимости изменения плана эвакуации
Николая II в связи с попытками его ликвидации
[27 апреля 1918 г**]
Только что привез часть багажа. Маршрут хочу изменить по следующим чрезвы¬
чайно важным обстоятельствам. Из Екатеринбурга в Тобольск до меня прибыли спе¬
циальные люди для уничтожения багажа. Отряд особого назначения дал отпор —
едва не дошло до кровопролития.
Когда я приехал, екатеринбуржцы же дали мне намек, что багаж довозить до
места не надо. У меня они также встретили отпор. Я принял ряд мер, и они там вы¬
рвать его у меня не решились. Они просипи меня, чтобы я не сидел рядом с багажом
(Петров). Это было прямым предупреждением, что меня могут тоже уничтожить. Я,
конечно, преследуя цель свою, чтобы доставить все в целости, сел рядом с багажом.
Зная, что все екатеринбургские отряды добиваются одной лишь цели — уничто¬
жить багаж, я вызывал Гузакова с отрядом. Вся дорога от Тобольска до Тюмени ох¬
ранялась моими отрядами. Не добившись своей цели ни в Тобольске, ни в дороге, ни
в Тюмени, екатеринбургские отряды решили устроить мне засаду под Екатеринбур¬
гом. Они решили, если я им не выдам без боя багажа, то решили перебить и нас. Все
это я, а также Гузаков и весь мой отряд знаем из показаний арестованного нами одно¬
го из отряда екатеринбуржцев. А также по тем действиям и фактам, с которыми мне
пришлось столкнуться.
У Екатеринбурга, за исключением Голощекина, одно желание: покончить во что
бы то ни стало с багажом. Четвертая, пятая и шестая роты красноармейцев готовят
нам засаду. Если это расходится с центральным мнением, то безумие — везти багаж
в Екатеринбург. Гузаков, а также и я предлагаем перевести все это в Симский Горный
округ, где мы его сохраним как от правого крыла, так и от левого. Предлагаю свои
услуги в качестве постоянного комиссара по охране багажа вплоть до ликвидации. За¬
являю от моего имени, а также от имени Гузакова, что за Екатеринбург мы не руча-
**
Имеется в виду Николай П.
Датируется по содержанию.
Сибирская ссылка
147
емся ни в коем случае. Отправить туда под охрану тех отрядов, которые добивались
одной цели и не могли добиться, ибо я принял достаточно суровые меры, — это будет
безумие. Я Вас предупредил, и теперь решайте: или я сейчас же везу багаж в Симский
Горный округ, где в горах есть хорошие места и точно нарочно для этого устроенные,
или я отправляюсь в Екатеринбург ! * □ .И за последствия я не ручаюсь. Если багаж пона
дет в руки [екатеринбуржцев], то он будет уничтожен. Раз они шли на то, что если
придется для этого погубить меня и мой отряд, то, конечно, результат будет один.
Итак, отвечай: ехать мне в Екатеринбург или через Омск в Симский Горный округ.
Жду ответа. Стою на станции с багажом.
Яковлев, Гузаков.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 32. Л. 17 об., 88 об., 99—100. Рукопись на телеграфном бланке.
№ 123
Телеграфные переговоры председателя ВЦИК Я.М.Свердлова
с комиссаром В.В.Яковлевым в Тюмени о положении дел
с эвакуацией Николая II
[27 апреля 1918 г. 1**0J
У аппарата Свердлов, у аппарата ли Яковлев? (Интервал.) Сообщи, не слишком
ли ты нервничаешь, быть может, опасения преувеличены и можно сохранить прежний
маршрут. Жду ответа. (Интервал.)
Да, да, читал. (Интервал.)
Довольно понятно. (Интервал маленький.)
Считаешь ли возможным ехать в Омск40 и там ждать дальнейших указаний? (Ин¬
тервал.)
Поезжай в Омск, по приезде телеграфируй. Явись председателю Совдепа Косаре¬
ву Владимиру. Вези все конспиративно, дальнейшие указания дам в Омск. Двигай.
Ушел. (Интервал.)
Будет сделано, все распоряжения будут даны. Ушел, до свидания.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 32. Л. 2. Копия расшифровки телеграфной ленты, переданной по ап¬
парату Морзе.
№ 124
Телеграфный запрос Екатеринбургского совдепа председателю Совнаркома
В.И.Ленину и Я.М.Свердлову о действиях комиссара В.В.Яковлева
при эвакуации Николая II из Тобольска
28 апреля 1918 г.
Принято 28.IV.1918 г. [в] 18 ч. 50 м.
Из Екатеринбурга. Секретно.
Ваш комиссар Яковлев привез Романова в Тюмень, посадил его в поезд, напра¬
вился в Екатеринбург. Отъехав один перегон, изменил направление. Поехал обратно.
* Далее зачеркнуты слова: «теперь за Вами слово».
** Датируется по содержанию и хронике событий.
148
Раздел III
Теперь поезд с Николаем находится около Омска. С какой целью это сделано — нам
неизвестно. Мы считаем такой поступок изменническим. Согласно Вашего письма
[от] 9 апреля* Николай должен быть в Екатеринбурге. Что это значит? Согласно при¬
нятому Облсоветом и областным Комитетом партии решению, сейчас отдано распо¬
ряжение задержать Яковлева и поезд во что бы то ни стало41, арестовать и доставить
вместе с Николаем в Екатеринбург. Ждем у аппарата ответа.
Белобородов и Сафаров*2.
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 2. Д. 1109. Л. 19—20. Подлинник. Рукопись на телеграфном бланке.
№ 125
Телеграмма Уральского облсовета в Петропавловск и по линии
железной дороги о принятии мер по аресту комиссара В.В.Яковлева
28 апреля 1918 г.
Подана 28.IV.1918 г. в 15 ч. 50 м.
Омск, Татарская, Барабинск, Чулымская, Новониколаевск, Совдеп. Совжелдеп.
Учсовжелдеп. Тетраком.
28 апреля [с] разъезда 18 Омской [железной] дороги отправился экстренный поезд
[...] под начальством комиссара Яковлева, конвоирующего бывшего царя Николая Ро¬
манова. Комиссар Яковлев имел поручение Всероссийского Совнаркома доставить
бывшего царя из Тобольска [в] Екатеринбург, сдать его [в] распоряжение областного
Совета Р.К.С. депутатов Урала. Согласно письма председателя ЦИК Свердлова [от] 9
апреля без прямого приказа центра бывший царь не должен был никуда увозиться [в]
другое место, мы таких указаний не получали. Увезя Романова [из] Тобольска, комис¬
сар Яковлев посадил его [в] Тюмени [на] поезд, направив [в] Екатеринбург, но [на]
ближайшем разъезде изменил направление, направил поезд [в] противоположном на¬
правлении [на] восток [к] Омску. Областной Совет рабочих, крестьян, солдат Урала,
обсудив поведение комиссара Яковлева, единогласным решением видит [в] нем пря¬
мую измену революции, стремление [с] неизвестной целью вывезти бывшего царя
[из] пределов революционного Урала вопреки точному письменному указанию пред¬
седателя ЦИК, [что] является актом, ставящим комиссара Яковлева вне рядов рево¬
люционеров. Областной Совет Урала предлагает всем советским революционным ор¬
ганизациям, [в] особенности Омскому совдепу, принять самые решительные экстрен¬
ные меры, включительно [до] применения вооруженной силы для остановки поезда
бывшего царя. Комиссар Яковлев имеет [в] своем распоряжении вооруженную силу
до ста человек приблизительно. Комиссар Яковлев должен быть арестован вместе [с]
лицами его отряда, которые будут сопротивляться. Весь конвой должен быть заменен
новым надежных вполне людей, арестованные вместе [с] Николаем Романовым долж¬
ны быть доставлены [в] Екатеринбург, сданы Облсовету. Предлагаем не обращать
внимания [на] разные документы, которые будет предъявлять Яковлев [и] на них ссы¬
латься, ибо все его предыдущие шаги бесспорно свидетельствуют [о] преступном за¬
мысле, осуществляемом Яковлевым, возможно, по поручению других лиц. Областные
См. док. № 111.
Сибирская ссылка
149
комитеты партии комму ни стов-болыпевиков, левых эсеров и максималистов считают
выполнение постановления Облсовета обязательным для членов этих партий.
[О] принятых мерах, [а] также последствиях просим немедленно телеграфировать
[в] Екатеринбург, Облсовет.
Председатель Уральского областного Совета рабочих,
крестьянских [и] солдатских депутатов Александр Белобородов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 32. Л. 229—232. Телеграфный бланк.
№ 126
Телеграфное распоряжение председателя ВЦИК Я.М.Свердлова
Омскому совдепу об оказании содействия в выполнении поручения
комиссаром В.В.Яковлевым
[28 апреля 1918 г*]
Омск, председателю Совдепа Владимиру Косареву.
Яковлев, [о] полномочиях которого сообщал, приедет с грузом [в] Омск, полное
доверие. Считаться только [с] нашими распоряжениями [и] ничьими иными. Возла¬
гаю полную ответственность на тебя, необходима конспирация. Яковлев действует
согласно нашим непосредственным распоряжениям. Пошли немедленно по линии
Омск — Тюмень приказ: оказывать всяческое содействие Яковлеву необходимо.
Свердлов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 32. Л. 7. Копия расшифровки телеграфной ленты, переданной по ап¬
парату Морзе.
№ 127
Телеграмма председателя Уральского облсовдепа
А.Г.Белобородова председателю ВЦИК Я.М.Свердлову
о провокационных действиях комиссара В.В.Яковлева
при переводе Николая II в Екатеринбург
29 апреля 1918 г.
Принята 29. VI. 1918 г. [в] 13 ч. 40 м.
Из Омска. Военная, вне всякой очереди.
28 апреля Омской [железной] дорогой отправился экстренный поезд номер 8 ВА
под начальством комиссара Яковлева, конвоирующего бывшего царя Николая Рома¬
нова. Комиссар Яковлев имел поручение Всероссийского Совнаркома доставить быв¬
шего царя из Тобольска [в] Екатеринбург, сдать его [в] распоряжение областного Со¬
вета Р.К.С. депутатов Урала. Согласно письма председателя ЦИК Свердлова [от] 9 ап¬
реля без прямого приказа центра бывший царь не должен был никуда увозиться [в]
другое место, мы таких указаний не получали. Увозя Романова [из] Тобольска, комис¬
сар Яковлев посадил [его в] Тюмени, поезд направил [на] Екатеринбург, но [на] бли-
* Датируется по содержанию и хронике событий.
150
Раздел III
жайшем разъезде изменил направление, направил поезд [в] противоположное направ¬
ление [на] восток [к] Омску. Областной Совет рабочих, крестьян, солдат Урала, обсу¬
див поведение комиссара Яковлева, единогласным решением видит [в] нем прямую
измену революции, стремление [с] теми лицами его отряда, которые будут сопротив¬
ляться, весь конвой должен быть заменен новым надежных вполне людей: арестован¬
ные вместе [с] неизвестной целью вывезти бывшего царя [из] пределов революцион¬
ного Урала, вопреки точному письменному указанию председателя ЦИК, [что] явля¬
ется актом, ставящим комиссара Яковлева вне рядов революционеров. Областной
Совет Урала предлагает всем советским революционным организациям, [в] особен¬
ности Омскому совдепу, принять самые решительные экстренные меры, включитель¬
но применение вооруженной силы для остановки поезда бывшего царя. Комиссар
Яковлев имеет [в] своем распоряжении вооруженную силу до ста человек приблизи¬
тельно. Комиссар Яковлев должен быть арестован, вместе [с] Николаем Романовым
должны быть доставлены [в] Екатеринбург, сданы Облсовету. Предлагаем не обра¬
щать внимания [на] разные документы, которые будет предъявлять Яковлев, на них
ссылаться, ибо все его предыдущие шаги бесспорно свидетельствуют [о] преступном
замысле, осуществляемом Яковлевым, возможно, по поручению других лиц. Област¬
ные комитеты партии коммунистов-болыпевиков, левых эсеров и максималистов счи¬
тают выполнение постановления Облсовета обязательным для членов этих партий.
[О] принятых мерах, [а] также последствиях просим немедленно телеграфировать —
Екатеринбург, Облсовет.
Председатель Уральского областного Совета рабочих,
крестьянских [и] солдатских депутатов Александр Белобородов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д.27. Л.5. Телеграфный бланк.
№ 128
Телеграмма председателя ВЦИК Я.М.Свердлова
в Екатеринбургский обком РКП(б) и Совдеп
о полном доверии комиссару В.В.Яковлеву
[29 апреля 1918 г. ]
Екатеринбург: Областному Совету. Областному Комитету большевиков —
Белобородову, Голощекину.
Все, что делается, — Преображенскому, Дидковскому, Сафарову**, — Яковлевым
является прямым выполнением данного мною приказа. Сообщу подробности специ¬
альным курьером. Никаких распоряжений относительно Яковлева не делайте. Он дей¬
ствует согласно полученного от меня сегодня в 4 часа утра указания. Ничего абсолют¬
но не предпринимайте без нашего согласия. Яковлеву полное доверие. Еще раз — ни¬
какого вмешательства.
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 2. Д. 1109. Л. 22. Копия. ** Датируется по смежным документам архивного дела и хронике событий.
* Так в документе.
Свердлов.
Сибирская ссылка
151
№ 129
Телеграмма председателя Уральского областного совдепа
А. Г. Белобородова председателю Омского совдепа Косареву
и по линии железной дороги об отмене распоряжения
об аресте комиссара В.В.Яковлева
29 апреля 1918 г.
Подана 29. IV. 1918 г. [в] 12 ч. 25 м.
Передана 29.IV. 1918 г. [в] 12 ч. 35 м.
Военная
Омск Совдеп, Совжелдеп, Тетраком, председателю Совдепа Косареву.
[В] отмену сегодняшней телеграммы [об] аресте комиссара Яковлева сообщаем,
что [в] результате переговоров [с] председателем Совнаркома, председателем ЦИК
выяснился вопрос [о] следовании поезда обратно на Екатеринбург. Такое распоряже¬
ние будет отдано Яковлеву из Москвы*. Просим принять меры [к] обратному следо¬
ванию поезда.
Председатель Облсовета Белобородов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 32. Л. 73. Подлинник.
№ 130
Телеграмма председателя ВЦИК Я.М.Свердлова чрезвычайному
комиссару В.В.Яковлеву в Омск о необходимости перевода
Николая II в Екатеринбург
[29 апреля 1918 г.**]
Омск, специальный поезд, чрезвычайному комиссару Центрального Исполнитель¬
ного Комитета и Совнаркома Яковлеву.
Немедленно двигай обратно [в] Тюмень, [с] уральцами сговорился, приняли меры,
дали гарантии личной ответственностью областников, передай весь груз [в] Тюмени
представителю Уральского областкома, так необходимо. Поезжай сам вместе [с
ними], оказывай содействие представителю. Задача прежняя. Ты выполнил самое
главное. [В] Екатеринбурге получишь подробные предложения, сообщи [о] выезде
[из] Омска [в] Тюмень [и] мне, копию Уральскому областкому Белобородову; если
нужно, возьми у Владимира Косарева, председателя Совдепа в Омске, подкрепление;
уверен [в] точном исполнении всех указаний. Привет.
Свердлов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 32. Л. 71. Правленая копия расшифровки телеграфной ленты, передан¬
ной по аппарату Морзе.
**
Первоначально было написано: «из Петрограда».
Датируется по содержанию и хронике событий.
152
Раздел III
N> 131
Переговоры по прямому проводу комиссара В.В.Яковлева
с председателем ВЦИК Я.М.Свердловым о переводе Николая II
в Екатеринбург
[29 апреля 1918 г. ]
Из Омска.
Несомненно, я подчиняюсь всем приказаниям центра. Я отвезу багаж туда, куда
скажете. Но считаю своим долгом еще раз предупредить Совет Народных Комисса¬
ров, что опасность вполне основательная, которую могут подтвердить как Тюмень,
так и Омск. Еще одно соображение: если Вы отправите багаж в Симский округ
[Уфимской губернии], то Вы всегда и свободно можете его увезти в Москву или куда
хотите. Если же багаж будет отвезен по первому маршруту* **, то сомневаюсь, удастся
ли Вам его оттуда вытащить. В этом ни я, ни Гузаков, ни екатеринбуржец Авдеев —
никто из нас не сомневается; так же как не сомневаемся в том, что багаж всегда в
полной опасности. Итак, мы предупреждаем Вас последний раз и снимаем с себя вся¬
кую моральную ответственность за будущие последствия. Еду по первому маршруту.
Сейчас же выезжаем. Напоминаю, что при переговорах по аппаратам все время недо¬
разумения. Подбельский43, кажется, запретил переговоры, а они для меня, как видите,
очень существенны. Передай также Невскому44, чтобы он строгой телеграммой дал
наказ всем железнодорожным начальникам не давать по телеграфу никаких других
сведений, кроме тех, чтобы наш поезд шел без остановки и останавливался только для
технических исправлений. Итак, еду по первому маршруту. Багаж сдам. Поеду за дру¬
гой частью. Прощай. Будь здоров.
Яковлев, Гузаков.
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 2. Д. 1109. Л. 16—16 об., 17. Подлинник. Рукопись на телеграфном бланке.
№ 132
Из дневника Николая II
[14(27) марта — 16(29) апреля 1918 г.]
14/27 марта. Среда.
Здешняя дружина расформировалась, когда все сроки службы были уволены***
Так как все-таки наряды в караулы должны нестись по городу, из Омска прислали
команду для этой цели. Прибытие этой «красной гвардии», как теперь называется вся¬
кая вооруженная часть, возбудило тут всякие толки и страхи. Просто забавно слу¬
шать, что говорят об этом в последние дни. Комендант и наш отряд, видимо, тоже
были смущены, так как вот уже две ночи — караул усилен и пулемет привозится с
вечера! Хорошо стало доверие одних к другим в нынешнее время. [...]
* Дата на документе не проставлена; указана дата пребывания комиссара Яковлева в Омске.
** Имеется в виду маршрут в Екатеринбург.
Т.е. прошла демобилизация.
Сибирская ссылка
153
22 марта Четверг.
Погода простояла серая, но таяло хорошо. Утром слышали со двора, как уезжали
из Тобольска тюменские разбойники-большевики на 15 тройках, с бубенцами, со
свистом и гиканьем. Их отсюда выгнал омский отряд!
23 марта. Пятница.
Очень хороший день, утро было ясное и теплое. Из открытых окон казарм с 10
часов до 5 часов слышалось пение стрелков и звуки балалайки — от ничегонеделания
и скуки!
Пробыли всего на воздухе четыре с половиной часа, также и на балконе. [...]
27 марта. Вторник.
Сразу наступил холод с северным ветром. День простоял ясный. Вчера начал чи¬
тать вслух книгу Нилуса об Антихристе, куда прибавлены «протоколы» евреев и ма¬
сонов — весьма современное чтение.
28 марта. Среда.
Отличный солнечный день без ветра. Вчера в нашем отряде произошла тревога
под влиянием слухов о прибытии из Екатеринбурга еще красногвардейцев. К ночи
был удвоен караул, усилены патрули и высланы на улицу заставы. Говорили о мни¬
мой опасности для нас в этом доме и о необходимости переезда в архиерейский дом
на горе. Целый день об этом шла речь в комитетах и пр., и наконец вечером все ус¬
покоились, о чем пришел в 7 час. мне доложить Кобылинский. Даже просили Алике
не сидеть на балконе в течение трех дней! [...]
30 марта. Пятница.
Что ни день, то новый сюрприз!
Сегодня Кобылинский принес полученную им вчера бумагу из Москвы от Центр.
Исполн. Комитета к нашему отряду о том, чтобы перевести всех наших, живущих в
том доме, к нам и считать нас снова арестованными, как в Царском Селе. Сейчас же
началось переселение комнатных женщин внизу из основной комнаты в другую,
чтобы очистить место для вновь прибывающих.
У Алексея от кашля заболело в паху, и он пролежал день. [...]
1 апреля Воскресенье.
Сегодня отрядным комитетом было постановлено, во исполнение той бумаги из
Москвы, чтобы люди, живущие в нашем доме, тоже больше не выходили на улицу,
т.е. в город. Поэтому целый день шел разговор о том, как их разместить в этом, без
того переполненном доме, т.к. должно было переселиться семь человек. Все это дела¬
ется так спешно ввиду скорого прибытия нового отряда с комиссаром, который везет
с собой инструкцию. Поэтому наши стрелки, в ограждение себя от возможных наре¬
каний, желают, чтобы те застали у нас строгий режим! ** Далее записи в дневнике датируются по старому стилю.
154
Раздел III
В IIV2 ч. была отслужена обедница. Алексей пролежал весь день; боли продол¬
жались, но с большими перерывами. Погода была серая, ветреная.
2 апреля Понедельник.
Утром комендант с комиссией из офицеров и двух стрелков обходил часть по¬
мещений нашего дома. Результатом этого «обыска» было отнятие шашек у Вали и
m-r Gilliard, а у меня — кинжала! Опять Кобылинский объяснил эту меру только не¬
обходимостью успокоить стрелков!
Алексею было лучше, и с 7 часов вечера он крепко заснул. Погода стояла серая,
тихая. [...]
8 апреля Воскресенье.
Двадцать четвертая годовщина нашей помолвки! День простоял солнечный, с хо¬
лодным ветром, весь снег стаял.
В 11 V2 была обедница. После нее Кобылинский показал мне телеграмму из Мос¬
квы, в которой подтверждается постановление отрядного комитета о снятии мною и
Алексеем погон! Поэтому решил на прогулки их не надевать, а носить только дома.
Этого свинства я им не забуду! Работал в саду два часа. Вечером начал читать вслух
«Волхвы» — тоже Всеволода Соловьева.
9 апреля Понедельник.
Узнали о приезде чрезвычайного уполномоченного Яковлева из Москвы; он посе¬
лился в Корниловском доме. Дети вообразили, что он сегодня придет делать обыск, и
сожгли все письма, а Мария и Анастасия — даже свои дневники. Погода была отвра¬
тительная, холодная и с мокрым снегом. Алексей себя чувствовал лучше и даже по¬
спал днем часа два-три.
10 апреля. Вторник.
В Ю'/г ч. утра явились Кобылинский с Яковлевым и его свитой.
Принял его в зале с дочерьми. Мы ожидали его к 11 час., поэтому Алике не была
еще готова. Он вошел, бритое лицо, улыбаясь и смущаясь, спросил, доволен ли я ох¬
раной и помещением. Затем почти бегом зашел к Алексею, не останавливаясь, осмот¬
рел остальные комнаты и, извиняясь за беспокойство, ушел вниз. Так же спешно он
заходил к другим в остальных этажах.
Через полчаса он снова явился, чтобы представиться Алике, опять поспешил к
Алексею и ушел вниз. Этим пока ограничился осмотр дома. Гуляли по обыкновению;
погода стояла переменная, то солнце, то снег.
11 апреля. Среда.
День был хороший и сравнительно теплый. Много сидел на любимой крыше
оранжереи, там славно пригревает солнце. Работал у горы и над расчисткой глубокой
канавы вдоль внутренней изгороди.
12 апреля Четверг.
После завтрака Яковлев пришел с Кобылинским и объявил, что получил приказа¬
ние увезти меня, не говоря, куда? Алике решила ехать со мною и взять Марию; про¬
тестовать не стоило. Оставлять остальных детей и Алексея — больного, да при ны-
Сибирская ссылка
155
нешних обстоятельствах — было более чем тяжело! Сейчас же начали укладывать
самое необходимое. Потом Яковлев сказал, что он вернется обратно за Ольгой, Татья¬
ной, Анастасией и Алексеем и что, вероятно, мы их увидим недели через три. Грустно
провели вечер; ночью, конечно, никто не спал.
13 апреля. Пятница.
В 4 часа утра простились в дорогими детьми и сели в тарантасы; я — с Яковле¬
вым, Алике — с Марией, Валя — с Боткиным. Из людей с нами поехали: Нюта Де¬
мидова, Чемодуров и Седнев, 8 стрелков и конный конвой (красной армии) в 10 чел.
Погода была холодная с неприятным ветром, дорога очень тяжелая и страшно тряская
от подмерзшей колеи. Переехали Иртыш через довольно глубокую воду. Имели четы¬
ре перепряжки, сделав в первый день 130 верст. На ночлег приехали в с. Иевлево. По¬
местили в большом чистом доме; спали на своих койках крепко.
14 апреля. Суббота.
Встали в 4 ч., т.к. должны были ехать в 5 ч., но вышла задержка, потому что Яков¬
лев разоспался и, кроме того, он ожидал потерянный пакет. Перешли Тобол пешком
по доскам, только у другого берега пришлось переехать сажень 10 на пароме. Позна¬
комились с помощником Яковлева — Гузаковым, который заведовал всей охраной
пути до Тюмени. День настал отличный и очень теплый, дорога стала мягче; но все-
таки трясло сильно, и я побаивался за Алике. В открытых местах было очень пыльно,
а в лесах грязно. В с. Покровском была перепряжка, долго стояли как раз против дома
Григория [Распутина] и видели всю его семью, глядевшую в окна. Последняя пере¬
пряжка была в с. Борки. Тут у Е.С.Боткина сделались сильные почечные боли, его
уложили в доме на полтора часа, и затем он отправился вперед не торопясь. Мы пили
чай и закусывали с нашими людьми и стрелками в здании сельского училища. Пос¬
ледний перегон сделали медленно и со всякими мерами военных предосторожностей.
Прибыли в Тюмень в 9lU при красивой луне с целым эскадроном, окружившим наши
повозки при въезде в город. Приятно было попасть в поезд, хотя и не очень чистый;
сами мы и наши вещи имели отчаянно грязный вид. Легли спать в 10 час не раздева¬
ясь, я — над койкой Алике, Мария и Нюта — в отделении рядом.
15 апреля Воскресенье.
Все выспались основательно. По названиям станций догадались, что едем по на¬
правлению на Омск. Начали догадываться: куда нас повезут после Омска? На Москву
или на Владивосток? Комиссары, конечно, ничего не говорили. Мария часто заходила
к стрелкам — их отделение было в конце вагона, тут помещалось четверо, остальные
в соседнем вагоне. Обедали на остановке на ст. Вагай в 11 час. очень вкусно. На стан¬
циях завешивали окна, т.к. по случаю праздника народу было много. После холодной
закуски с чаем легли спать рано.
16 апреля. Понедельник.
Утром заметили, что едем обратно. Оказалось, что в Омске нас не захотели про¬
пустить! Зато нам было свободнее, даже гуляли два раза, первый раз вдоль поезда, а
второй — довольно далеко в поле вместе с самим Яковлевым. Все находились в бод¬
ром настроении.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 266. Л. 71—92. Автограф.
156
Раздел III
№ 133
Заявление красногвардейца Уральского отряда А.И.Неволина комиссару
В.В.Яковлеву о предполагаемом нападении на конвой, сопровождавший
Николая II*
[3 мая 1918 г**]
Я рабочий Пермской губ., У сельского уезда, Александровского завода, Неволин
Александр Иванович.
Состоял в Екатеринбурге членом Красной Армии, в 4-й сотне.
Ровно в четыре часа вечера 16-го апреля приходит к нам в сотню помощник началь¬
ника штаба Гусятский и заявляет, чтоб мы через полчаса были готовы в поход. В шесть
часов мы пришли на станцию. Начальник штаба нам говорит: «Вам предстоит такая за¬
дача: живым или мертвым привезти в Екатеринбург одного человека». И больше ничего.
Доехали мы до Тюмени. Гусятский говорит: «Сейчас поедем на конях». Когда
проехали мы приблизительно половину дороги на конях, Гусятский нас остановил в
деревне. Говорит, что едет с московским отрядом комиссар Яковлев, нам нужно его
обождать. И действительно скоро отряд проехал, а за ним поехали и мы. Приехали в
Тобольск и ночевали две там ночи. Приходит к нам Гусятский и говорит: «Вот сюда
приехал комиссар Яковлев и хочет увезти Романова в Москву, а потом у них, кажется,
решено отправить его за границу. А нам предстоит такая задача: во что бы то ни стало
представить его в Екатеринбург. Для этого мы предположим сделать так: у Яковлева
девять пулеметов, а пулеметчиков два. Я рекомендую ему пулеметчиков своих, к его
пулеметам, а поедем вместе. По известному сигналу вы должны напасть на них, ото¬
брать у них все оружие и Романова».
И все, конечно, из моих товарищей никто на его слова не возражает. Я тогда один
запротестовал, разговорил товарищей, и эта выдумка ихняя не удалась, и они ушли.
Через два или три часа, слышу, опять делают собрание. Я, конечно, пришел.
Слышу, помощник инструктора Пономарев и инструктор Богданов начинают:
«Мы уже этот план бросили, теперь решили так: по дороге к Тюмени сделаем за¬
саду. Когда Яковлев поедут с Романовым, как только сравняются с нами, вы должны
из пулеметов и винтовок весь отряд Яковлева ссечь до основания.
И никому ничего не говорить. Если кто станут спрашивать, какова вы отряда, то
говорите, что московского, и не сказывайте, кто у вас начальник, потому что нужно
это сделать помимо областного и вообще всех Советов».
Я тогда ему задал вопрос: «Разбойниками, значит, быть?» Я, мол, лично с вашими
планами не согласен. Если вам нужно, чтоб Романова убить, так пущай единолично
кто-нибудь решается, а такой мысли я и в голову не допускаю, имея в виду, что вся
наша вооруженная сила стоит на страже защиты Советской власти, а не для едино¬
личных выгод, и людей, если комиссар Яковлев, командированный за ним, от Совета
Народных Комиссаров, так он и должен его представить туда, куда ему велено. А мы
разбойниками не были и быть не можем, чтоб из-за одного Романова расстрелять
таких же товарищей-красноармейцев, как и мы. Они, конечно, заспорили, что ты, Не¬
волин, всегда суешься везде и разостраиваешь всех. Ну все-таки я товарищей убедил,
**
Сохранены стилистики и орфография документа.
Датируется по содержанию.
Сибирская ссылка
157
что мы не можем так поступать, и некоторые стали тоже спорить, и все ихние планы
ни к каким результатам не привели.
После собрания Гусятский, Богданов и Пономарев сделали мне серьезное замеча¬
ние и все время пуще и пуще меня стали притеснять. Когда мы доехали до реки То¬
болу, тут в деревне остановились, стали дожидать, когда проедет Яковлев с Романо¬
вым. Когда Яковлев приехали в деревню, то нам Гусятский сказал, если вы ничего не
можете сделать, то никто ничего не говорите. Что сделаешь. Ну, если в Екатеринбурге
пятая и шестая роты его не задержат, то, значит, Романов ушел. Я и тогда ему сказал,
для нас хоть где, это не наше дело, они знают, куда его девать. После этого Гусятский
еще пуще на меня разозлился. Я вижу, что дело начинает касаться моей жизни. Ища
выходы, я наконец решил с отрядом Яковлева удрать.
Утром, часов в восемь, стали переправляться за реку Тобол. В это время в числе
отряда Яковлева перешел на другую сторону и я. Гусятский узнал, што я удрал, по¬
слал двух людей, но их до берегу не допустили. И так я доехал с комиссаром Яков¬
левым до городу Уфа. В Екатеринбург мне возвращаться нельзя, могут сторонники
Гусятского пристрелить.
Думаю, что и дома в заводе будут притеснять. Если возможно, то прошу прислать
мне от высшего Совета Народных Комиссаров документы. Я состоял до отъезда в
большевистской партии с начала марта 17-го года в заводе Александровском.
К сему подписуюсь
Неволин Александр Иванович.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 33. Л. 84—85 об. Автограф.
№ 134
Сообщение газеты «Известия ВЦИК» —
«К переводу бывшего царя из Тобольска в Екатеринбург»43
16 мая 1918 г.
Комиссар Яковлев, ныне назначенный главнокомандующим на Уральско-Орен¬
бургском фронте, на которого было возложено выполнение распоряжения Совета На¬
родных Комиссаров о переводе бывшего царя из Тобольска в Екатеринбург, в беседе
с нашим сотрудником рассказывает, как он выполнил это ответственное поручение.
— Подготовив все для переезда, назначенного мною на 27 апреля*, я накануне
этого дня приехал в дом губернатора в Тобольске, где жил Николай Романов с семьей
и близкими ему лицами.
Романов был предупрежден о моем приходе, но знал лишь, что я являюсь офици¬
альным представителем Советской власти. О цели моего прихода он ничего не знал.
Войдя к бывшему царю, я заявил ему:
— Гражданин Романов, Советом Народных Комиссаров мне поручено перевезти
вас из Тобольска. Отъезд назначен на завтра, на 4 часа утра. Будьте готовы к этому
времени.
Романов встрепенулся и тревожно спросил:
— А куда меня переведут?
* Отъезд состоялся 26 апреля. Дата изменена в статье сознательно, чтобы уменьшить время
перевозки бывшего царя из Тобольска в Екатеринбург и тем самым скрыть факт отправки поезда до
Омска.
158
Раздел HI
Я ответил, что мне самому его будущее место пребывания в точности неизвестно
и что я получу соответствующие распоряжения только в дороге.
Романов подумал немного и сказал:
— Я не поеду...
В этот момент в комнату вошла Александра Федоровна. Узнав, о чем идет речь,
она воскликнула:
— Что вы с ним делаете! Вы хотите оторвать его от семьи, разве это можно. У
него больной сын... Нет, он не может поехать, он должен остаться с нами!
Я на это ответил, что имею определенное предписание, которое исполню в точ¬
ности. Ни о какой разлуке в данный момент речи нет, так как вместе с Николаем Ро¬
мановым будет переведена вся его семья. Однако сейчас переезд сопряжен с извест¬
ными трудностями, и поэтому решено больного Алексея оставить в Тобольске до
весны, когда сойдет лед и можно будет перевезти его от Тобольска до Тюмени на па¬
роходе. Кто из остальных членов семьи Романовых отправится вместе с ним, а кто
останется до весны с Алексеем — представляется решить им самим.
Романов выслушал меня, но как будто не вполне понял и буквально повторил то,
что только сказала Александра Федоровна:
— У меня больной сын! Разве можно разлучать меня с семьей? Я не могу поехать...
Я счел излишним входить в какие-нибудь пререкания и, повторив коротко, что
отъезд назначен на 4 часа утра, вышел. Когда я уходил, Александра Федоровна нерв¬
но крикнула мне вслед:
— Это слишком жестоко, я не верю, что вы это сделаете!
Я прошел к начальнику охраны бывшего царя в Тобольске Кобылинскому и подтвер¬
дил ему, что, так или иначе, мое распоряжение об отъезде в назначенный день и час будет
исполнено. Если Николай Романов к этому времени не подготовится к отъезду, ему
придется ехать без багажа. Кобылинский счел необходимым пойти к Романову, чтобы
передать ему, что никакое противодействие распоряжению об отъезде невозможно.
Романов обсуждал вопрос об отъезде вместе со своей семьей и друзьями часа два,
два с половиной. В течение этого времени этот семейный совет несколько раз менял
свое решение: то решали, что поедет Николай со всеми дочерьми и с Татищевым, а
Александра Федоровна останется, то что поедет Александра Федоровна, а все дочери
останутся и т.д. Наконец Колыбинскому было сообщено, что с Николаем поедут
Александра Федоровна, дочь Мария, князь Долгорукий*, профессор Боткин, фрейлина
Демидова, один лакей и один камердинер. Остальные дочери, Алексей, Татищев и
прочие — всех человек 40 — остаются в Тобольске до весны.
Меня несколько удивило, что Александра Федоровна решила расстаться с сыном
и поехать вместе с мужем из Тобольска. Но Кобылинский рассказал мне, что он слы¬
шал случайную фразу, брошенную Александрой Федоровной Татищеву, которая про¬
ливает некоторый свет на это решение.
Александра Федоровна сказала Татищеву:
— Я боюсь, как бы он один не наделал там глупостей...
Александра Федоровна, по-видимому, не особенно высокого мнения об уме, такте
своего мужа.
На другой день, 27 апреля, ровно в 4 часа утра все было готово, и мы двинулись
в путь. От Тобольска до Тюмени приходилось делать 260 верст на лошадях. Первые
30 верст дорога шла по кочкам. Нам пришлось переправиться через три реки —
* Имеется в виду князь Долгоруков.
Сибирская ссылка
159
Иршан, Тобол и Туру. Начинался уже весенний разлив рек, лед треснул и поднялся.
По мосту через Иршан приходилось ехать в воде, доходившей до брюха лошадей.
Через Тобол было уже рискованно переправляться в экипаже, пришлось выйти и идти
по льду. Через Туру также пришлось переезжать по воде.
Благодаря принятым мерам переезд был совершен чрезвычайно быстро. Всех ос¬
тановок было восемь, везде нас ждали уже запряженные тройки, поставленные в ряд;
мы останавливали наши экипажи параллельно этому ряду, благодаря чему пересадка
совершалась в каких-нибудь 10 минут. Ночевали в Выявлево*. На другой день в 9 час.
вечера мы были уже в Тюмени.
Отряд, взятый мною, состоял всего из 35 человек, из них 15 конных и 20 пехотин¬
цев. Кроме того, на всех пунктах пересадки были расставлены небольшие патрули.
Этот трудный и быстрый переезд мало утомил Романова. Вообще за последний
год он заметно поздоровел. Много работал на воздухе — рубил дрова, чистил снег и
т.п. Руки в мозолях, бодр и чувствует себя прекрасно. С положением своим, по-види¬
мому, примирился.
Александра Федоровна утомилась значительно больше, но старалась не показать
этого. Вообще она пыталась держаться гордо и замкнуто.
Наше отношение к ним их сильно озадачило. По-видимому, они опасались внача¬
ле грубости, насилий и оскорблений с нашей стороны. Но весь отряд держался по от¬
ношению к Романовым вполне корректно, не позволяя ни одного невежливого или
оскорбительного слова. И вместе с тем отношение было совершенно простое, такое
же, какое могло быть по отношению к каждому другому гражданину.
Александра Федоровна смотрела на нас большими глазами, а Николай быстро ос¬
воился и стал держаться также просто.
Из Тюмени мы отправились поездом. Здесь охрана была уже увеличена до 160 че¬
ловек. Путь от Тюмени до Екатеринбурга был совершен без каких-либо инцидентов.
Романов чувствовал себя в дороге по-прежнему хорошо. По-видимому, его боль¬
ше всего интересовали три вопроса: семья, погода и еда. Семью свою он действитель¬
но любит и очень о ней заботится.
О политике мы вовсе не разговаривали. Я, конечно, и не считал возможным вести
какие-либо разговоры на политические темы с бывшим царем. Но характерно, что сам
он, по-видимому, совершенно не интересовался политическими вопросами. Все его
мысли вращаются в кругу глубоко обывательских и узкосемейных интересов.
Только один раз наши разговоры вышли за указанные рамки — семьи, погоды и
еды. Мы проезжали мимо какой-то церкви. Романов, очень богомольный, всегда в
таких случаях крестился. Когда мы проехали церковь и он что-то сказал о религии —
сейчас не помню, что именно, — я ответил, что, не будучи лично религиозным чело¬
веком, я признаю по отношению к другим лицам принцип полной свободы совести:
пусть каждый верит так, как он хочет.
Романов на это воскликнул:
— Представьте, что и я держусь совершенно же такой точки зрения! Я тоже при¬
знаю полную свободу совести!
Я посмотрел на него, не понимая, шутит он или хитрит. Но лицо его выражало
такое искреннее простодушие, что не оставалось сомнений в отсутствии каких-либо
задних мыслей.
Иевлево.
160
Раздел III
Вообще из этого путешествия я вынес вполне определенное впечатление об уди¬
вительной, феноменальной ограниченности Николая Романова.
Совсем другое представляет собой Александра Федоровна. Она очень хитра и
горда. На мужа своего имеет сильное влияние. Всю дорогу она держалась замкнуто и
по целым дня не выходила из своего купе. От нас она не хотела принимать даже тени
одолжения. Это доходило до курьеза. Известно, что коридоры в вагонах очень узкие
и когда в них встречаются два человека, один должен посторониться. Александра Фе¬
доровна не желала, чтобы кому-нибудь из нас пришлось посторониться, пропуская ее.
Поэтому она вставала ежедневно в 4—5 часов утра, чтобы пройти в уборную помыть¬
ся. Если, выходя из уборной, она видел в коридоре часового, то возвращалась обратно
и запиралась там, пока часовой не выходил из коридора.
Дочь Романовых Мария, молодая девушка, совершенно неразвитая для своих лет.
О жизни в широком смысле слова не имеет никакого понятия. Находится под силь¬
ным влиянием своей матери.
Ко времени прибытия нашего в Екатеринбург на вокзале собралась большая
толпа. О нашем приезде разгласили, по-видимому, железнодорожники. Толпа была
настроена очень возбужденно. Поезд остановился не у самой платформы, а в некото¬
ром расстоянии от нее. На всякий случай еще до прибытия в Екатеринбург я распо¬
рядился плотно закрыть и занавесить все окна в вагонах.
Едва только поезд остановился, как мой отряд вышел из вагонов и оцепил поезд,
не допуская к нему толпу. Из толпы неслись крики:
— Покажите нам этого кровопийцу! и т.д.
Я ответил, что если толпа не разойдется, я покажу ей пулеметы. Однако это не
подействовало. Толпа росла и напирала на расставленные мною патрули.
Тогда я распорядился двинуть стоявший на запасном пути товарный поезд и поста¬
вить его между платформой и моим поездом. Когда это было сделано, под прикрытием
товарного поезда я увел свой поезд на другую станцию — Екатеринбург 2-й, где уже
никого не было. Отсюда и дал знать местному Совету о своем приезде. Приехали пред¬
седатель Совета и члены президиума, которым я и сдал Николая Романова под расписку.
В Екатеринбурге Романов с семьей помещен в обыкновенном особняке, огороженном
большим дощатым забором. Особняк этот нисколько не напоминает губернаторского
дома в Тобольске, походившего по величине своих комнат и зал на загородный дворец.
Охрана Романова в Екатеринбурге усилена, режим введен, по сравнению с То¬
больском, более строгий.
А.А-в.
Известия ВЦИК. 1918. 16 мая. N° 96(360). С. 2.
№ 135
Из воспоминаний В.С.Панкрагова
В начале августа 1917 г. Временное правительство предложило мне отправиться
в Тобольск в качестве комиссара по охране бывшего царя Николая II и его семьи.
Сначала я отказался, потому что мне не хотелось расставаться с любимым, только что
начатым делом по культурно-просветительской части в Петроградском гарнизоне. Ра¬
бота только что начала налаживаться, удалось подобрать добросовестных и опытных
совработников из петроградских педагогов и старых народовольцев. Лекции, собесе-
Император Николай II. 1895 г.
Император Николай II н императрица Александра Федоровна на охоте
в Беловежской Пуще. Не позднее 1903 г.
Император Николай II на костюмированном балу. 1903 г.
Великая княгиня Ольга
Александровна с супругом
герцогом Петром Александ¬
ровичем Ольденбургским.
1901 г.
Великий князь Михаил
Александрович на костю¬
мированном балу. 1903 г.
Г*<
Царевич Алексей. Царское Село, 1907 г.
Рисунки царских детей
с.
Рисунок царских детей с посвящением Анне Вырубовой
Царское Село, 1910 г.
Рисунок царевича Алексея,
Царское Село, март 1913 г.
Рисунок царских детей
I
Император Николай II и императрица Александра Федоровна на торжествах по случаю
100-летия Бородинской битвы. Москва, Кремль, август 1912 г.
Император Николай II
и царевич Алексей
в Ливадии. 4 октября
1913 г.
Император Николай II и императрица Александра Федоровна на борту
императорской яхты «Штандарт». 1914 г.
Император Николай И, царевич Алексей, великая княжна Татьяна и товарищ царевича.
Царское Село, 1914 г.
Императрица Александра Федоровна
с великими княжнами Татьяной
и Ольгой в госпитале Царского Села.
1915 г.
Императрица Александра
Федоровна с ранеными бойцами
во время дежурства в госпитале
Царского Села. 1915 г.
Император Николай II и царевич Алексей в Могилеве. 1916 г.
В свите за царевичем стоят: министр императорского двора и уделов граф В.Б.Фредерикс
и великий князь Дмитрий Павлович
Великий князь
Кирилл Владимирович
Император Николай II и императрица Александра Федоровна. Царское Село, 1917 г.
Станка
Начальнику Штаба.
В» хя> велмхоО бооьбы сь внешним* впагомъ.стоеыявжмся
почт* тш года посаботить наят тюдинг,Господу Богу угодно
было няспослать FqrcIh новое тяжкое нспытан1е.Начавн1ягя
янттранв1ч наполнил полнен!я гповяп бедственно отпаввтьгя
ва дальнейшем» ведев1в потшоЯ нойян.Судьба Росс1у,честь
геро ско навей агм! .благо вапода.все будущее довогого на¬
шего Отечества тоебуют» доведен!я войны во что бы то нв
стадо до побйдн&го конца.-Жесток!в врать вапрягает» послед-
я!я сады' в уве блнвокь чась,когда доблестная арм!я паша
совместно со славный нашли соввввканв своввть окончатель¬
но сломать врага.Вь еп решительные двв вь вяввв Росс!в,
почлв Шдодгомь совеств~облегчмть народу НАШЕМУ тесное
едвяев!е ж свлочев!е всехх саль народных* для скореКваго
доств»н1я победа в, вь согдас!в сь Государственное Думою,
привнал■ ]Щ ва благо отречься on Престола Государства Рос-
с!йскаго в сложить сь СЕБЯ Верховную власть.Не ведая рад
статься сь любямымь Сыномь НАШИМЬ.КЫ передаем* васлед!е
ПАШЕ Брату НАШЕМУ Великому Княвю МИХАИЛУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ в .
благословляем* Его на вступлен1е на Престол* Государства
Росс{Хскаго.Заповедуем* Брату НАШЕМУ правмть делам! госу¬
дарственным* вь полном* я не ару mol едвнев!в сь предста¬
вителям! народа вь вахонодательныхь учрежден!яхь,ва тех*
началах*,ков будут* вин установлены,принеся вь том* нена¬
рушимую присягу.Во имя горячо любимой роДикы прививаем*
го долга перед* Ник*, повияовен!емь Царю вь тяжелую минуту
всенародных* испытан1й и помочь ЕМУ,имеете сь представите¬
лями народа,вывести Государство Росс1Йское на путь победи.
Г>П:«о«*. благод нств!я и славы.Да поможет* Господь £(
Г
всех* верных* сынов* Отечества к* жеполген!ю своего свято-
я.'Марта/5”час. мин. 1917 г.
‘Чг—ь
Манифест об отречении от престола императора Николая II. 2 марта 1917 г.
Император Николай II
за уборкой снега во время
прогулки в парке Алек¬
сандровского дворца.
Царское Село, март 1917 г.
*
Императрица Александра
Федоровна на прогулке
в парке Александровского
дворца. Царское Село,
апрель 1917 г.
Великая княжна Татьяна и царевич Алексей в парке Александровского дворца.
Царское Село, апрель май 1917 г.
Ольга, Алексей, Анастасия, Татьяна в парке Александровского дворца.
Царское Село, апрель—май 1917 г.
Император Николай II на прогулке в парке Александровского дворца. Царское Село,
июнь 1917 г. Любительская съемка великой княжны Марии
Царские дети после перенесенного ими заболевания кори (слева направо): Анастасия,
Ольга, Алексей, Мария, Татьяна. Царское Село, июнь 1917 г. Любительская съемка
воспитателя царевича Пьера Жильяра
Царевич Алексей во время
купания в пруду парка
Александровского
дворца. Царское Село,
июль 1917 г.
«Дом Свободы» (бывший губернаторский дом) в Тобольске, где царская семья
находилась под арестом. Осень 1917 г.
Евгений Сергеевич Боткин, Фотография
с пропуска в «Дом Свободы». Тобольск,
1917 г.
Приближенные царской семьи
в Тобольске: гофлектриса
Е.А.Шнейдер, граф И.Л.Татищев,
воспитатель царевича П.Жильяр,
графиня А.В Тендрякова, князь
В.А.Долгоруков. Осень 1917 г.
Император Николай II с дочерьми на крыше «Дома Свободы». Тобольск,
март апрель 1918 г.
Ипатьевский дом в Екатеринбурге, где с 30 апреля по 16 июля 1918 г. содержалась
под арестом царская семья
с/~
• ^ «// '
» Ci£t&+£}iut е*Я~ л^>*е/ • ^ ЪФг+ббС
■ ^^&>^гхху^сЛ /rt^uie,
Яг г* /L&cj
*У^ Ъ*&4СЪ€'>+и,>1/Г <^а*Г1«ЪТх* ЪтАс/щ -
СУ?* fe-ztsfiT A* <?^&4t<e
| ^54 г/ ^G&'€*t/*L£L лАсм*
f
Vfrisv 9* Jjs°-(<ri''f Jb'7t*+*t*+ijf't
. ij * / __ r
* . сч Ъ*г*-£€ fi~C& , 1
c )-£asy-cA * qu <l£c4> - vt r*^C~
^‘й ^^л/j ?-* 76L*+xjl*
ru bc<f<&&***paA e$r'c<x4j6~u*«JT
rJz^vCL аЛ&*р£^4 <*«* &*of tot+ым^
trub+tSt’ f* 9c&**sbj аЛ&нЗ+Ц сЛ*
tofute* . Jk<z<A г*
bJL ?CT JtOL* АЛ &+£еЖл* ,'Л&
y£2tt*&*4*6
$Q~U*- ***** A j*4AsCi ?A6 ^
</ryr*A уэъб£ГК*т4&
^ /гтлмЛ ^ 4*
Л** yyJ&tAi' A +*4ry**+4
%~еЛ ПП %ЯШ& cAa~*Jt£*r ~Av
лЛ*/г*Х y 9~*4 /ги&*Л&л / /-^X,
'&Я* . £ez*+r*4t /1£ж*4Ы
ypUDL+O У*п*л OJ00LA
ffl A" l/i*^ t***4 • ?< ***?&
♦u. 9#*f > a bStbifL %~ey *2 Л 3
AjL**A4 fox^c&J ^
оU*t **+%#-. ^ФгрухЭъЪ ^tv
!: » р*€£^ум*3 /ъфЯь' /hjlSA Ъшттшф
g rtri+i c+f j**K; 4a1
]&0*А&ЧЖП£*фъЫ*& i*s£z£t<§ *****
у&ъ су»*** *9* ЭбА^гл . С*4-л^У
ам тЛ»+с jo&aJh реи у<п*ь
t'b€M+b4'**t4jt~,6СЙ& уьУ<Л.
i?^#4jL. i vj Йк1*С>. •
гг^кл
*
5
Jb гг^кл тысшу^С?
^€*4сЛ '}*-+*Ь*жЛ.\ Vyfkit tcprri* l Qy^ ^ СЛШ&А oUo (ХАЬйУхС^жъ
0*рсъ '£>слл4~ /H<t<6 : ? «га М4 м fwv^&
U*f щ^СсЛ J*14*T .
V„ ^r . fM> **£ JM*M
>»»««»-. •'лЛ » ^
r/^CMK ?< /WmJ ^
Aie
\
Nr .-»■■■• * ; A
' лапона -uLpoiL > ли taCefh.
5~ ^/\.Шл^ 4Wf\J\SAtiUA^ Ил
t. ЪШ-,Ъ, aui_6x, nj?&$ l,.
^fftL ыо dco ^
tfvxjy^LLb ой&вл/ь /Ur .
^еиатЛ. -ел. №
Ш1о1~- Ю(~ Ъи&ы
I&jul tii-M-'u fcxufr'jibb
Сгасмшл oUA.'tfuJri^
жсиоил 4есш.Ъ!и. -ts.u.
'xu4t citb Ctcru&LuAfo ■
tK /WsnoJxLt От^ш&Шк
■ici^ UXaMdocr>L £cl <h.uJu~:
Ус 9лхЩ^'Л'ш\
QQt/no ^ЩлИ QjfeUyu. М&*1'
<UJUu Ciu 'Щ^бШУ
/bmvwo рЛ^С(ил thUr •:-&
/ t/yCroz Am* *
JZmL cUIkMOv-t
Письмо «офицера русской армии», направленное царской семье в Ипатьевский дом
(19 или 20 июня 1918 г.)
Председатель ВЦП К
Яков Михайлович Свердлов
Руководители Уральского
облисполкома (слева направо):
Н.Г.Толмачев, А.Г.Белобородов,
Г.И.Сафаров, Ф.И.Голощекин.
1918 г.
Член президиума Уральского
облисполкома, окружной военком
Филипп Исаевич Голощекин
Комендант Ипатьевского дома
чекист Яков Михайлович Юровский
ТВЛЕГР1ФЪ п моста
*“ ’"• *"Л®_
1ЕЛВГРД*М*тУ'% v<
■тт "^’—Ул^г/
Г ^TPOTPAIA ОЮЛЬИАРО HP t4?,P8i16/7.*7;i0i
Vnm — ...
ю
/ ;
W
Пип амт
П \ а а а а
_
R
V
р ,
I
| f*nw.m»A ДВИ1ЛРВУ копия Д , .
ljTnfflq*y П5РБ4АЮТ CJEimEg: c00SiH7K МОСКВУ что условлежога -
I ШИШРШХУЛА ло ВСКНМЙ» ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМHg ТЕРПИТ ОТЛАГАТЕЛЬСТВА mi
I нв Ю|ЕМ БСДЙ ВАШИ мнения пеотавдоож^^,гОНВРВДи
1. Сф*т Г0ЯЖ5КИН‘САТАРОВ «*50йТБСЛ1 £Ш ПШОДУД^.Г ~ -'
\ --—: —^^ттЕРйнвург«1»нвв«в!
.--■"* ,wem** оплата M lymuo«k .141.11. чип га
*»•» !■• muiH И **wfi им|йп|, I) ikm uin, *1 wn «Ъс*м ■ «I «ем i intw шч
Телеграмма Г.Е.Зиновьева
В.И.Ленину и Я.М.Свердлову
о согласовании вопроса
о судьбе царской семьи.
16 июля 1918 г.
Qib.
Разстрйлъ Нпопая Ремню.
Въ посл*дн1е дни столиц* Ураснаго Урала Вяа-
тервмбургу серьезно угрожала опастность нриблш-
■ешя Чехо Словацвихъ баадъ, въ тоже вреин былъ
раскрыть новый яаговоръ контръ-револющонеровъ
ииФвшихъ цълью вырвать ваъ руиъ советской вла¬
сти Короновавваго палача. Въ виду этого Ураль-
спй областной жомитетъ поставовилъ раастрЪлять
Николая Романова, что и было приведено вг испол-
Beaie шестиадцатаго in) л я. Жена и сынъ Николая
Романова въ надежиоиъ мЪстЪ.
Beepoccidexii Центр. Иопол. Компт. призналъ р*-
Листовка В ЦИК
о расстреле бывшего ШСН1© УрмЬСЯЛГО обдмТШОГО СОВЕТА
императора Николая II.
Не ранее 18 июля 1918 г.
Сибирская ссылка
161
давания в Финляндском полку по естественной истории, доклады в Литовском и др.
производили оздоровляющее действие на солдат. Мне же эта работа доставляла ис¬
тинное наслаждение и убеждала меня в том, что только такой работой можно подни¬
мать развитие солдат. Повторяю, тяжело было отрываться от такой работы и менять
ее на комиссарство в Тобольске. Кроме того, я не был уверен, что справлюсь с этой
последней задачей, так как ни офицеры, ни солдаты отряда абсолютно не были мне
знакомы. Я ехал, как говорится, в темный лес.
Через несколько дней мне снова повторили предложение ехать в Тобольск.
— Больше послать некого, — заявил помощник начальника Петроградского воен¬
ного округа Кузьмин.
— Мое мнение, — прибавил начальник округа, — вы обязаны ехать, это общее
мнение...
Бабушка, Брешко-Брешковская, тоже настаивала на моей поездке.
— Тебе необходимо ехать, — говорила она, — кому же больше. Ты сам много ис¬
пытал и сумеешь выполнить задачу с достоинством и благородно. Это — обязанность
перед всей страной, перед Учредительным собранием.
— Еду, как в темный лес: ни отряд, ни офицеры — никто меня не знает, и я их —
тоже.
— У тебя своя голова на плечах, свой разум; надо только помнить всегда, что ты
человек и они люди, — возражала бабушка, — поезжай, и больше ничего. Другого не
нашли. Все остановились на тебе. [...]
Перед отъездом ко мне зашел генерал Васильковский, командовавший Петроград¬
ским военным округом.
— Вам необходимо взять с собой автомобиль, — сказал он мне.
— Я этого не могу сделать, — ответил я.
— Ваше положение обязывает это сделать, — настаивал он.
Я отказывался категорически, объясняя тем, что это безумный расход, совершен¬
но ненужный.
— Тогда возьмите карету и пару лошадей.
Я и от этого отказался. Так мы и расстались.
23-го августа, взяв с собой помощника и одного солдата, я выехал из Петрограда.
Подъезжая к Тюмени, я из газет узнал об инциденте с генералом Корниловым. На
станциях на всевозможные лады толковали это событие. Не имея проверенных сведе¬
ний, я в разговорах со своим помощником воздерживался от категорических сужде¬
ний, тем более что генерал Корнилов мне не был известен ни с какой стороны, а от¬
ношения его к Керенскому мне казались тогда хорошими. Во всяком случае, история
с Корниловым вызвала повсюду какую-то особую тревогу и напряжение. В г. То¬
больск мы прибыли 1-го сентября 1917 г. Пребывание там бывшего царя с семьей вы¬
звало усиленный караул на пристанях, и ко всем приезжающим относились с боль¬
шой подозрительностью. Караульные местного гарнизона строго просматривали до¬
кументы, и при малейшем сомнении пассажиры отправлялись в милицию для выяс¬
нения личности. Так как я не показал всех своих документов, то и меня постигла судь¬
ба отправиться с милиционером в милицию. Но в милицию я отказался ехать, заявив,
что мне надо сначала явиться к начальнику отряда по охране бывшего царя. Милици¬
онер исполнил мое требование и заехал со мною в дом Корнилова, где проживал на¬
чальник отряда полковник Кобылинский, уже предупрежденный о моем приезде те¬
леграммой.
Встреча с Кобылинским произвела на меня очень хорошее впечатление. Я передал
ему пакет от Керенского, и предъявил свои документы.
7—1004
162
Раздел III
— Мы давно ждем вас, — сказал он. — А вы можете нас оставить, — прибавил
он, обращаясь к милиционеру.
— На пароходе у меня остались вещи и ждут два спутника, — заявил я.
— Мы сейчас посмотрим, куда вас поместить, потом отправимся на пароход.
Здесь с помещением имеются затруднения.
Он показал мне две комнаты: одну для меня и другую для помощника. Мы поеха¬
ли снова на пристань за вещами и моими спутниками. Караул из местного гарнизона
снова потребовал у меня документы, в ответ на это требование полковник Колыбин-
ский предъявил свои документы, и все разговоры сразу прекратились.
Наконец я и мои помощники водворились в дом Корнилова, как раз напротив гу¬
бернаторского дома, где проживала семья бывшего царя. В мое распоряжение были
предоставлены две небольшие комнаты: одна для меня лично, другая для канцелярии.
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С БЫВШИМ ЦАРЕМ НИКОЛАЕМ II
2-го сентября я отправился в губернаторский дом. Не желая нарушать приличия,
я заявил камердинеру бывшего царя, чтобы он сообщил о моем прибытии и что я
желаю видеть бывшего царя. Камердинер немедленно исполнил поручение, отворив
дверь кабинета бывшего царя.
— Здравствуйте, — сказал Николай Александрович, протягивая мне руку, — бла¬
гополучно доехали?
— Благодарю вас, хорошо, — ответил я, протягивая свою руку.
— Как здоровье Александра Федоровича Керенского? — спросил бывший царь.
В этом вопросе звучала какая-то неподдельная искренность, соединенная с симпа¬
тией, и даже признательность. Я ответил на этот вопрос коротким ответом и спросил
о здоровье бывшего царя и всей его семьи.
— Ничего, слава Богу, — ответил он, улыбаясь.
Надо заметить, что бывший царь во все время нашей беседы улыбался.
— Как вы устроились и расположились?
— Недурно, хотя и есть некоторые неудобства, но все-таки недурно, — ответил
бывший царь. — Почему нас не пускают в церковь, на прогулку по городу? Неужели
боятся, что я убегу? Я никогда не оставлю свою семью.
— Я полагаю, что такая попытка только ухудшила бы ваше положение и положе¬
ние вашей семьи, — ответил я, — в церковь водить вас будет возможно. На это у
меня имеется разрешение, что же касается гулянья по городу, то пока это вряд ли воз¬
можно.
— Почему? — спросил Николай Александрович.
— Для этого у меня нет полномочия, а впоследствии будет видно. Надо выяснить
окружающие условия.
Бывший царь выразил недоумение. Он не понял, что я разумею под окружающи¬
ми условиями. Он понял их в смысле изоляции — и только.
— Не можете ли вы разрешить мне пилить дрова? — вдруг заявил он. — Я
люблю такую работу.
— Быть может, желаете столярную мастерскую иметь? Эта работа интереснее, —
предложил я.
— Нет, такой работы я не люблю, прикажите лучше привезти к нам на двор лесу
и дать пилу, — возразил Николай Александрович.
— Завтра же все это будет сделано.
— Могу ли я переписываться с родными?
Сибирская ссылка
163
— Конечно. Имеются ли у вас книги?
— Даже много, но почему-то иностранные журналы мы не получаем, разве это
запрещено нам?
— Это, вероятно, по вине почты. Я наведу справки. Во всяком случае, ваши газе¬
ты и журналы не будут задерживаться. Я желал бы познакомиться с вашей семьей, —
заявил я.
— Пожалуйста. Извиняюсь, я сейчас, — ответил бывший царь, выходя из кабине¬
та, оставив меня одного на несколько минут.
Кабинет бывшего царя представлял собой прилично обставленную комнату, уст¬
ланную ковром; два стола, один письменный стол с книгами и бумагами, другой про¬
стой, на котором лежало с десяток карманных часов и различных размеров трубки; по
стенам — несколько картин, на окнах — портьеры.
«Каково-то самочувствие бывшего самодержца, властелина громаднейшего госу¬
дарства, неограниченного царя, в этой новой обстановке?» — невольно подумал я.
При встрече он так хорошо владел собою, как будто бы эта новая обстановка не чув¬
ствовалась им остро, не представлялась сопряженной с громадными лишениями и ог¬
раничениями. Да, судьба людей — загадка. Но кто виноват в переменах ее? Мысли
бессвязно сменялись одна другою и настраивали меня на какой-то особый лад, веро¬
ятно, как и всякого, кому приходилось быть в совершенно новой для него роли.
— Пожалуйте, господин комиссар, — сказал снова появившийся Николай Алек¬
сандрович.
Вхожу в большой зал и, к ужасу своему, вижу такую картину: вся семья бывшего
царя выстроилась в стройную шеренгу, руки по швам; ближе всего к входу в зал сто¬
яла Александра Федоровна, рядом с нею Алексей, затем княжны.
«Что это? Демонстрация? — мелькнуло у меня в голове и на мгновение привело
в смущение. — Ведь так выстраивают содержащихся в тюрьме при обходе начальст¬
ва». Но я тотчас же отогнал эту мысль и стал здороваться.
Бывшая царица и ее дети кратко отвечали на мое приветствие и все вопросы.
Александра Федоровна произносила русские слова с сильным акцентом, и было за¬
метно, что русский язык практически ей плохо давался. Все же дети отлично говори¬
ли по-русски.
— Как ваше здоровье, Алексей Николаевич? — обратился я к бывшему наследнику.
— Хорошо, благодарю вас.
— Вы в Сибири еще никогда не бывали? — обратился я к дочерям бывшего царя
и получил отрицательный ответ.
— Не так она страшна, как многие о ней рассказывают. Климат здесь хороший,
погода чудесная, — вмешался Николай Александрович, — почти все время стоят со¬
лнечные дни.
— Чего недостает Петербургу.
— Да, климат Петербурга мог бы позавидовать тобольскому, — добавил бывший
царь. — Не будет ли зимою здесь холодно жить? Зал большой.
— Надо постараться, чтобы этого не было. Придется все печи осмотреть, испра¬
вить. А топлива здесь достаточно, — ответил я, — других подходящих помещений в
городе нет. Имеются ли у вас книги? — спросил я княжон.
— Мы привезли свою библиотеку, — ответила одна из них.
— Если у вас будут какие-либо заявления, прошу обращаться ко мне, — сказал я,
уходя.
Тем и кончилась моя первая встреча с семьей бывшего царя.
7*
164
Раздел III
Не знаю, какое впечатление произвел я, но что касается меня, то первое впечат¬
ление, которое я вынес, было таково, что, живи эта семья в другой обстановке, а не
в дворцовой с бесконечными церемониями и этикетами, притупляющими разум и
сковывающими все здоровое и свободное, из них могли бы выйти люди совсем
иные, кроме, конечно, Александры Федоровны. Последняя произвела на меня впе¬
чатление совершенно особое. В ней сразу почувствовал я что-то чуждое русской
женщине.
СВИТА И СЛУЖАЩИЕ БЫВШЕЙ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ
При отправке Николая II с семьей из Царского Села Керенский предоставил ему
выбрать свиту и служащих. Не обошлось без инцидента. Как известно, при наследни¬
ке Алексее состоял дядька-матрос Деревенько, полуграмотный, но хитрый хохол, ко¬
торый пользовался большим доверием Александры Федоровны. Перед самым отъез¬
дом он подал счет (полковнику Кобылинскому) расходов. В счете оказалось, что сын
Николая II за июль 1917 г. износил сапог более чем на 700 рублей. Полковник Кобы-
линский возмутился и заявил матросу Деревенько, что в Тобольск его не допустят.
Обиженный матрос пожаловался Александре Федоровне, которая немедленно попро¬
сила Кобылинского прийти и объясниться.
— С первых же шагов нарушается обещание Керенского — право выбора предан¬
ных нам людей, — заявила она Кобылинскому.
— Вы считаете матроса преданным и бескорыстным? — спросил Кобылинский.
Александра Федоровна подтвердила это. Тогда Кобылинский предъявил ей счет,
представленный преданным матросом. Бывший царь и Александра Федоровна были
смущены, но не удовлетворились таким мотивом.
Так преданный дядька Алексея и остался в Петрограде.
Несмотря на это, он неоднократно обращался ко мне с письменными запросами,
когда же он будет вызван в Тобольск для продолжения служебных обязанностей при
«наследнике».
Из светского мужского персонала с бывшим царем поехали в Тобольск граф Та¬
тищев, князь Долгоруков, доктор Боткин, который лечил Александру Федоровну, док¬
тор Деревенко, лечивший Алексея и считавшийся врачом отряда особого назначения,
француз Жильяр и англичанин Гиббс, последний прибыл в Тобольск гораздо позде.
Из свиты женского персонала — графиня Гендрикова, Шнейдер и четыре фрей¬
лины. Что касается служащих, то их было более чем достаточно, более сорока чело¬
век. Это была дворцовая прислуга разных рангов и профессий, начиная с камерди¬
нера Николая II и кончая поваренком. Такая многочисленность меня сразу поразила:
многие из них являлись совершенно излишними пансионерами, только увеличиваю¬
щими расходы. Правда, содержались они на личные средства бывшей царской семьи,
тем не менее все же это было ненужной расточительностью, и, кроме того, найти
дня них помещение в том же доме не представлялось никакой возможности, а про¬
живание на вольных квартирах инструкцией, данной мне Временным правительст¬
вом, совершенно воспрещалось. Нехорошо было составлять инструкцию в Петрогра¬
де, не зная местных условий. С несостоятельностью данной мне инструкции при
первом же знакомстве с последней я столкнулся и тотчас же сообщил об этом Ке¬
ренскому. Часть прислуги пришлось разместить на вольных квартирах. Свита тоже
была поселена в другом доме, против дома губернатора. В этом же доме поселились
полковник Кобылинский, я с помощником и один из офицеров.
Сибирская ссылка
165
ОТРЯД ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ ПО ОХРАНЕ
БЫВШЕГО ЦАРЯ И ЕГО СЕМЬИ
При отъезде мне было сообщено, что этот отряд под начальством полковника Ко-
былинского был составлен из отборных солдат трех гвардейских стрелковых пол¬
ков — 1-го, 2-го и 4-го, в числе 337 человек с 7 офицерами.
В первый же день своего приезда в Тобольск я предложил полковнику Кобылин-
скому созвал весь отряд, чтобы познакомиться с ним и ознакомить его с инструкцией.
— На нас возложено ответственное дело пред родиной: до созыва Учредительного
собрания, которое решит дальнейшую судьбу бывшего царя, вести себя с достоин¬
ством, не допуская никаких обид и грубостей с бывшей царской семьей. Всякая бес¬
тактность с нашей стороны только легла бы позором на нас же. Грубость с безоруж¬
ными пленниками недостойна нас. Поэтому я призываю всех держаться этого прави¬
ла, — сказал я в конце своей речи, — за всякий свой поступок мы должны будем дать
отчет. Нам не дано права быть судьями вверенного нам бывшего царя и его семьи.
Отряд вполне оценил мое заявление и доказал это тем, что за все пять месяцев
моего комиссарства никто ни разу не проявил себя хамом. Поведение отряда было
почти рыцарским.
Большинство солдат отряда произвели на меня отрадное впечатление своей внут¬
ренней дисциплиной и военным видом — опрятностью. За исключением немногих,
наш отряд состоял из настоящих бойцов, пробываших по два года на позициях под
огнем немцев, очень многие имели по два золотых Георгиевских креста. Это были
настоящие боевые, а не тыловые гвардейцы, высокие, красивые и дисциплинирован¬
ные. И я почувствовал тяжелую ответственность и обязанность помочь им сохра¬
ниться. Для этого необходимо было создать более или менее здоровую обстановку,
занять их работою и просвещением. Обстановка была далеко не совершенная: казар¬
мы плохо оборудованы и не приспособлены. Требовался основательный ремонт. Ра¬
боту в навигационное время наши гвардейцы находили на пристанях, где пароход¬
чики охотно предоставляли им выгрузку и погрузку барж и пароходов. В свободное
от караула время часть отряда работал на пристанях. В зимнее время на такую ра¬
боту рассчитывать было нельзя. Я решил устроить школу для неграмотных и мало¬
грамотных солдат и лекции, доклады для всех, полагая, что этим удастся занять
отряд разумным и полезным делом. В этом отношении мне согласились помогать
три офицера.
Всю же работу по охране мы поделили с полковником Кобылинским таким обра¬
зом: он взял на себя хозяйственную и финансовую часть, а я остальную. Кстати, дол¬
жен заметить, что все те «мнения и отзывы» о Кобылинском, которые мне пришлось
слышать в Петрограде, к моему величайшему удовольствию, совершенно не оправда¬
лись.
Военные круги относились к нему отрицательно. Но я нашел в нем лучшего, бла¬
городного, добросовестного сотрудника. Евгений Степанович Кобылинский — гвар¬
дейский офицер. Принимая участие в войне с немцами, в одном из боев был жестоко
ранен и лишь благодаря умелому лечению остался жив. Ни к каким политическим
партиям он никогда не принадлежал и не стремился примыкать, он просто был чело¬
век в лучшем смысле этого слова. Благородный и честный по природе, воспитанный
и развитой, он всюду проявлял такт и достоинство в отношениях с людьми; трудолю¬
бивый и бескорыстный, он завоевывал к себе доверие и уважение. Я быстро сблизил¬
ся с ним и от души полюбил его. Взаимные наши отношения с ним установились
самые искренние.
166
Раздел III
ВСЕНОЩНАЯ
На воле мне много приходилось слышать о том, что семья Николая II очень рели¬
гиозна, что этим и объяснялось то влияние, какое имел Григорий Распутин на цар¬
скую семью. Но религиозность слишком различно понимается людьми, и в данном
случае судить об этом более чем трудно. Духовно-нравственная потребность царст¬
венных пленников сначала удовлетворялась тем, что богослужение совершалось в
зале губернаторского дома, то есть в том же доме, где жила семья бывшего царя. И в
ближайшую субботу мне первый раз пришлось присутствовать на всенощной.
Всю работу по обстановке и приготовлению зала к богослужению брала на себя
Александра Федоровна. В зале она устанавливала икону Спасителя, покрывала ана¬
лой, украшала их своим шитьем и пр. В 8 часов вечера приходили священник Благо¬
вещенской церкви и четыре монашенки из Ивановского монастыря. В зал собиралась
свита, располагаясь по рангам в определенном порядке, сбоку выстраивались служа¬
щие, тоже по рангам. Когда бывший царь с семьей выходил из боковой двери, то они
располагались всегда в одном и том же порядке: справа Николай II, рядом Александра
Федоровна, затем Алексей и далее княжны. Все присутствующие встречали их пояс¬
ным поклоном. Священник и монашенки тоже. Вокруг аналоя зажигались свечи. На¬
чиналось богослужение. Вся семья набожно крестилась, свита и служащие следовали
движениям своих бывших повелителей. Помню, на меня вся эта обстановка произвела
сильное первое впечатление. Священник в ризе, черные монашки, мерцающие свети,
жидкий хор монашенок, видимая религиозность молящихся, образ Спасителя. Вере¬
ница мыслей сменялась одна другою...
«О чем молится, о чем просит эта бывшая царственная семья? Что она чувству¬
ет?» — спрашивал я себя.
Монашки запели: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволе¬
ние»... Вся семьи Николая II становится на колени и усердно крестится, за нею пада¬
ют на колени и все остальные. В то время мне казалось, что вся семья бывшего царя
искренне отдается религиозному чувству и настроению.
Служба кончается. Начинается обряд миропомазания. Священник обращается
лицом к бывшей царственной семье. К нему первый подходит Николай II, затем Алек¬
сандра Федоровна, наследник, дочери и далее свита и служащие в порядке рангов. И
затем зала пустеет.
Ко мне подходит князь Долгоруков.
— Господин комиссар, когда же будет разрешено сходить в церковь? Николай
Александрович и Александра Федоровна просили меня узнать, — обратился он ко
мне.
— Как только будет все приготовлено. У меня нет ни малейшего намерения ли¬
шать их посещения церкви, — ответил я.
— Какие же нужны приготовления?
— Устраняющие всякие неприятности и недоразумения.
— Не понимаю, — огорченно отвечает князь.
— Не думайте, что меня беспокоят неприятности, только касающиеся меня лично,
возможны неприятности другого порядка, которых я не могу допустить, — пояснил
я князю. Но он опять не понял меня.
Дело заключалось в том, что я не столько опасался попыток побега или чего-либо
в этом роде, я старался предотвратить возможность выпадов со стороны отдельных
тоболян, которые уже успели адресовать на имя Александры Федоровны, Николая и
Сибирская ссылка
167
даже его дочерей самые нецензурные анонимные письма, мною задержанные. Вся
корреспонденция к бывшей царской семье проходила через мои руки.
А что как кому-либо из авторов подобных писем придет в голову во время про¬
хода в церковь выкинуть какую-либо штуку? Бросить камнем, выкрикнуть нецензур¬
ную похабщину и т.п. Пришлось бы так или иначе реагировать. Лучше заблаговре¬
менно устранить возможность подобных историй.
И мы с Кобылинским старались принять все меры против такой возможности.
Хотя Благовещенская церковь находилась всего в нескольких стах саженях от
дома, где жил Николай II, но, не устранив некоторых неудобств в указанном смысле,
мы не могли удовлетворить просьбы. Впрочем, через неделю уже все было сделано.
ОТНОШЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ К БЫВШЕМУ ЦАРЮ
В прессе распространились слухи о том, что пред домом губернатора происходят
«патриотические» демонстрации громадных толп, что к этому дому совершаются па¬
ломничества и т.д. Все эти слухи с начала до конца оказались ложными. Никогда ни¬
каких патриотических демонстраций и паломничеств не было и быть не могло. Быть
может, они и имели бы место, если бы не пресловутый Григорий Распутин, который
еще в 1915 г. своим поведением и циничным хвастовством о близости к царской
семье дискредитировал эту семью. Этот беспардонный проходимец в последнюю
свою поездку в Тобольск вел себя так бесстыдно, так безобразно, что снял последние
остатки ореола с царской семьи. Он здесь беспрерывно пьянствовал, по пьяному делу
приставал к женщинам с грязными предложениями, потребовал, чтобы одного из
квартальных надзирателей, почему-то понравившегося ему, произвели в священники.
Благодаря Распутину был произведен в епископы пресловутый Варнава, хорошо из¬
вестный тоболянам с отрицательных сторон. «Доспел тебя епископом», — когда-то
писал ему Распутин. За время моего пребывания в Тобольске мне столько приходи¬
лось слышать о грязных проделках Распутина, что я не решаюсь им верить. Кто-кто,
а Распутин окончательно уронил в глазах тоболян (да и одних ли их?) престиж цар¬
ской семьи, якобы для укрепления авторитета которой его так долго держали при
дворе и облекали всемогуществом. Приведу один из характерных рассказов одной из
благочестивых и преданных монархисток.
Однажды является ко мне старушка-тоболянка, особа интеллигентная, набожная.
— Чем могу служить? — спрашиваю я ее.
— Як вам, господин комиссар, с покорнейшей просьбой, — отвечает она.
— Пожалуйста.
— Я пришла просить вас дать мне свидание с царем. Я имею ему сообщить нечто
очень важное...
— Этого я допустить не могу, и вы напрасно пришли.
— Почему? Вы, быть может, подозреваете что-нибудь такое... Я только для
души, — настаивала старушка.
— Напрасно вы просите: никаких ни с кем свиданий не полагается, — возражаю
я ей. — Если же что-нибудь вы желаете сделать для души Николая Александровича,
то сообщите мне, я передам, если это окажется нужным.
Старушка произвела на меня впечатление очень религиозного человека. Она все
время искренне повторяла фразу: «Царица небесная, какой грех, какое затмение рас¬
судка! И кто же это сделал? Кто мог бы подумать, что это он!» Слово «он» она про¬
износила с какой-то особой интонацией и даже религиозным страхом.
168
Раздел III
— Нет, господин комиссар, только я сама могу это передать; вам могут и не по¬
верить. Я сама верила в него...
— В кого? — спросил я, догадываясь, что дело идет о Распутине.
Но старушка долго не соглашалась открыть тайны; наконец, когда я заявил ей, что
должен уйти и что никоим образом не могу удовлетворить ее просьбу, она не устояла.
И вот что хотела она поведать бывшему царю.
— Какой грех, я сама верила в него, святым считала... Слушать никого не хотела,
когда говорили о нем худое: думала, как можно, чтобы царь-батюшка приблизил к
себе дурного человека, да еще мужика. Григорий-то Ефимыч — наш, тобольский, из
Покровского села. Моему ли уму противиться, когда сам царь с царицей его слушали.
Так верила, так верила. Прости меня, царица небесная. А вот когда этот грех-то слу¬
чился, привезли сюда их, то и меня сомнение взяло: покаюсь... поздно... Если б рань¬
ше, Бог спас бы их. Я бы тогда добилась к царю... все бы ему рассказала о Григории...
Грех меня попутал. Пошла это я раз в собор к обедне. Служил тогда преосвященный
Варнава. Встала это я вперед и молюсь, а в голову-то лезут все эти нехорошие рас¬
сказы о нем. Отворились царские врата, выходит Варнава, а за ним, смотрю, голова
его, Григория, с рогами... самый настоящий он, точь-в-точь и рожшца... Тут я упала
без памяти. Не знаю, сколько минут... Потом очнулась. Страшно мне стало. Царица
небесная, прости мне грешной. Тут мне все открылось. И Варнава, значит, такой же
был. Какой грех! Вот я это и хотела сказать царю. Говорят, Григорий-то жив...
— Это вздор, — перебил я ее, — его убили его же друзья, с которыми он обде¬
лывал свои нечистые делишки. И им он опротивел.
— Так вы мне и не разрешите повидаться с царем? Очень важно, очень важно от¬
крыть глаза царю.
— Теперь уже поздно. Он сам знает... И напоминать ему об этом нехорошо, —
отказал я категорически доверчивой старушке, которая кроме этого рассказала мне
еще немало о непристойном поведении «Григория» в Тобольске.
— Ко всякой девке приставал. Напьется пьяный, бывало, и лезет да хвастается.
Ой, грехи наши тяжкие... Прости, царица небесная. А мы-то — точно в слепоте
были...
— Мне надо уходить по делам, — заявил я старушке.
— Прощайте, прощайте. Жаль, не разрешаете... Я бы ему все рассказала.
По этому рассказу искренне верующего старого человека можно судить, какое па¬
ломничество мог подготовить грязный временщик и пройдоха. Никакие прокламации,
никакие листовки революционных партий не могли так дискредитировать бывшую
семью царя, как этот придворный любимец и все те, кто, пользуясь его покровитель¬
ством, добивался высокого положения, закрывая глаза на все гнусности Распутина.
Повторяю, что никакого паломничества со стороны тоболян с коленопреклоне¬
ниями и без оных никогда не происходило. Все, что можно было заметить и наблю¬
дать, так это простое любопытство, и то в ближайшие месяцы, и вздохи сожаления
нередко с нелестным упоминанием «Гришки Распутина».
ВРЕМЯПРЕПРОВОЖДЕНИЕ
До наступления холодов любопытство тоболян находило себе удовлетворение в
том, что они могли видеть бывшую царскую семью на балконе. Обыкновенно в ясные
дни вся семья, чаще после обеда, выходила на балкон, откуда открывался вид на го¬
родской сад, на нагорную часть города и вдоль улицы Свободы. Проходящие по
Сибирская ссылка
169
улице вначале с большим любопытством засматривались на семью Николая Алек¬
сандровича. Вполне понятное и естественное любопытство. Больше всего обыватель¬
ниц поражала прическа княжок: почему это они подстрижены, как мальчики?.. Алек¬
сандра Федоровна чаще всего выходила на балкон с вязаньем или шитьем. Усевшись
в кресле, она принималась за работу. Она лишь временами любовалась видом города,
которого никогда бы не увидела, если бы не «судьба». Реже всех появлялся на балко¬
не Николай Александрович. С того дня, как только были привезены кругляки и дана
поперечная пила, он большую часть дня проводил за распилкой кругляков на дрова.
Это было одно из любимых его времяпрепровождений. Приходилось поражаться его
физической выносливости и даже силе. Обыкновенными его сотрудниками в этой ра¬
боте были княжны, Алексей, граф Татищев, князь Долгоруков, но все они быстро ус¬
тавали и сменялись один за другим, тогда как Николай II продолжал действовать. То
же самое наблюдалось и во время игры в городки: все быстро уставали, тогда как он
оставался неутомимым. Вообще физически бывший царь был очень здоров, любил
движение. Иногда он целыми часами ходил по двору один или в сопровождении
своих дочерей. В этом отношении Александра Федоровна представляла ему полную
противоположность. Она проявляла весьма малую подвижность. В смысле общитель¬
ности также замечалась значительная разница между нею и Николаем II. Дети гуляли
чаще с отцом, чем с нею. Замкнутость Александры Федоровны и склонность к уеди¬
нению бросались в глаза. Быть может, это объяснялось тем, что она вообще острее
переживала положение и новую обстановку, но, во всяком случае, насколько мне уда¬
лось заметить, и по своей натуре она представляла полную противоположность Ни¬
колаю П. Она сохранила в себе все качества германки — и германки с манией вели¬
чия и превосходства. Все ее движения, ее отношение к окружающим проявлялись на
каждом шагу. В то время, когда Николай II охотно, просто и непринужденно разго¬
варивал с каждым из служащих, в отношениях Александры Федоровны замечались
черствость и высокомерие. В игре в городки и в пилке кругляков она никогда не при¬
нимала участия. Иногда лишь она интересовалась курами и утками, которых завел
повар на заднем дворе-садике. Здесь она чувствовала себя как-то свободнее. Здесь не
раз заговаривал я с ней, но темами всегда были куры и утки. По вечерам бывшая цар¬
ская семья собиралась в зале, куда приходили доктор Боткин, Долгоруков, Татищев и
Гендрикова со Шнейдер, и проводила время в разговорах. Иногда кто-либо читал
вслух. Но это чтение не всегда удавалось, ибо слушателям надоедало молчать, и они
затевали разговор, а некоторые даже засыпали под звуки монотонного чтения.
— Мы часто, господин комиссар, вечерами поднимаем вопрос о прогулке по го¬
роду и даже за город, — говорил мне доктор Боткин, рассказывая о том, как прово¬
дятся длинные вечера в доме губернатора.
— У нас еще не кончено дело с хождением в церковь. Вы знаете, с чем это сопря¬
жено, — отвечаю я.
— Мне кажется, ваши опасения напрасны. Даже мысли о побеге не может быть у
Их Величеств... — Боткин всегда величал так бывшую царицу.
— Меньше всего я этого опасаюсь, — возражаю я, — есть много других причин,
да и права на это мне не дано.
— Тогда я сам буду ходатайствовать пред Временным правительством.
— Я не протестую. Хлопочите.
Через несколько дней меня просит к себе бывший царь. Являюсь. Он извиняется
за беспокойство.
— Я хотел бы просить вас разрешить осмотреть город. Чего вы боитесь за нас?
170
Раздел III
— Я не имею на это разрешения от Временного правительства. Кроме того, есть
и другие причины.
— Когда же оно будет? Нам интересно посмотреть город, церкви. Город старин¬
ный, исторический.
— Вы здесь были, кажется? — спросил я.
— Проездом... несколько часов, — как-то неохотно ответил бывший царь.
Лично я ничего не имел против удовлетворения просьбы бывшего царя посмот¬
реть город, но, во-первых, инструкция, данная мне Временным правительством, а во-
вторых, складывающиеся условия — а это было самое главное препятствие — всего
более отнимали эту возможность. Что-то грозное надвигалось на Россию после исто¬
рии с генералом Корниловым. Русская революция вступала в новую фазу...
ОКРУЖАЮЩАЯ АТМОСФЕРА
По инструкции Временного правительства вся корреспонденция бывшего царя,
его семьи и свиты должна была проходить через меня. Признаюсь, обязанность весь¬
ма неприятная и даже противная. Дело в том, что российские «патриоты» полагали,
очевидно, что все их письма, адресованные на имя членов бывшей царской семьи, как
бы похабно ни было их содержание, непременно попадут к адресатам. Никогда в
жизни не приходилось мне читать такие отвратительные порнографические письма,
как в это время. И вся эта мерзость адресовалась или на имя Александры Федоровны,
или на имя Николая II. Некоторые письма с порнографическими грязными рисунка¬
ми, грубыми до безобразия, я сдал полковнику Кобылинскому. Я сказал, что это пись¬
ма российских «патриотов», ибо я глубоко уверен, что многие из авторов этих писем
до переворота, когда Николай II был еще всемогущ, готовы были пресмыкаться перед
ним и его семьей, а теперь сочинают такие отвратительные анонимные письма, думая,
что это очень хорошо и остроумно. Было много писем заклеенных, в революционных
красных конвертах с революционным девизом «Да здравствует русская революция».
Все письма — а их часто было очень много — приходилось тщательно просматри¬
вать и бросать в печку, немало получалось и писем угрожающего характера. Даже в
Америке нашлись такие писатели, и оттуда приходили письма на английском языке
на имя дочерей бывшего царя с предложениями... Иногда такого рода писем получа¬
лось так много, что целое утро тратилось на эту мерзость.
Сам же Николай II и его семья переписывались с очень немногими из своих родст¬
венников. Бывший царь писал только своей матери и сестре Ксении Александровне.
Дети вели более обширную переписку, и, по-видимому, она доставляла им большое
удовольствие, так как каждый раз, когда я приходил в дом, где помещалась семья Ни¬
колая, почти всегда встречал кого-нибудь из княжон с вопросом, нет ли писем. Любо¬
пытно отметить, что Александра Федоровна и дети ее никогда не писали Марии Федо¬
ровне. Благодаря известным отношениям между последней и Александрой Федоров¬
ной даже у детей установились какие-то холодные отношения к бабушке.
Кроме русских газет Николай II получал английские и французские газеты и жур¬
налы. Кто-то, очевидно зная вкус бывшего царя, присылал ему довольно веселые жур¬
нальчики. Николай Александрович любил читать эти журнальчики. В передаче газет,
журналов никаких препятствий не чинилось, хотя это удовольствие иногда приносило
и огорчение: в газетах иногда сообщали слухи, которые сильно тревожили семью
бывшего царя.
— Скажите, пожалуйста, господин комиссар, зачем в газетах пишут о нас неправ¬
ду? — однажды спросила меня одна из княжон.
Сибирская ссылка
171
— Какую?
— О побеге... Ведь это неправда. Вы читали, конечно.
— Так привыкли исстари некоторые из наших газет... Хотят больше заработать
денег, — ответил я.
Действительно, «Новое время» и какая-то другая газета напечатали ложь о побеге
Николая II, и мне пришлось послать срочную телеграмму с опровержением. Но пока
это опровержение ходило, а иногда и не печаталось даже в газетах, пущенная «утка»
облетала уже всю Россию и даже фронт, будоражила население. Мне делались даже
запросы и угрозы. Пускались слухи о распущенности отряда, охранявшего бывшего
царя, — словом, создавались тревоги и озлобление.
Тобольский совдеп под председательством врача Варнакова попросил меня как-
нибудь зайти к ним в совдеп «по очень важному делу».
В ближайший день захожу.
— В чем дело? — спрашиваю я.
Присутствующие как-то мнутся, точно подыскивают, с чего начать. После неко¬
торого молчания первым заговорил Варнаков:
— Насколько нам удалось познакомиться с отрядом, он малосознательный...
— Это значит ненадежный, — вмешались Писаревская и Киселевич. — Из Омска
можно выписать надежных людей, рабочих вполне сознательных...
— Омск пришлет настоящих. Ваш отряд... — снова заговорила было Писаревская.
Я не дал ей договорить и заявил, что всякая попытка к смене отряда кем-либо раз на¬
всегда должна быть оставлена.
— Если же об этом я сообщу отряду, то последствия будут очень неприятные для
вас... Я не допущу вмешательства, пока я здесь. Прошу больше меня не беспокоить
подобными разговорами. Я бы желал, чтобы всюду сохранилась такая дисциплина и
сознание, как в нашем отряде, — закончил я и ушел.
С этого времени отношения ко мне Тобольского совдепа сложились почти враж¬
дебные.
Я должен констатировать, что отряд первого состава представлял собой воинскую
часть, вполне сохранившую дисциплину, и резко выделялся среди солдат местного
гарнизона своей опрятностью, трезвостью и умением себя держать. В то время, когда
солдаты местного гарнизона частенько встречались пьяненькие, грязные, невообрази¬
мо одетые, наши гвардейцы одевались чисто, вели себя хорошо и быстро стали поко¬
рять сердца местных обывательниц и прислуги. На этой почве уже возникали нена¬
висть, вражда и ревность солдат местного гарнизона к нашим гвардейцам. Если дело
до столкновений не доходило, то только потому, что местные солдаты боялись наших
гвардейцев.
ОБРАЗОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ДЕТЕЙ БЫВШЕГО ЦАРЯ
Приближалась зима. Николай II и Александра Федоровна находили, что образова¬
ние Марии, Анастасии и Алексея еще не закончено, необходимо его продолжать.
Вскоре начались уроки русского языка, истории, географии, арифметики и пр. Педаго¬
гический персонал состоял из графини Гендриковой, Шнейдер, докт. Боткина, фран¬
цуза Жильяра, англичанина Гиббса и самого Николая II, который преподавал детям
историю. Встречаясь очень часто со всем этим составом педагогов и преподаватель¬
ниц и наблюдая их, я поражался тем, как в такой семье, обладавшей всеми возможнос¬
тями, не окружили детей лучшими преподавателями, которые могли бы дать детям на¬
стоящее образование и развитие. За исключением француза Жильяра и англичанина
172
Раздел III
Гиббса, остальные представляли просто царедворцев — даже докт. Боткин и тот усво-
ли себе все качества царедворца, о граф. Гендриковой и Шнейдер и говорить нечего.
Не раз мне приходилось убеждаться в этом. Насколько слабо обращалось внима¬
ние на развитие детей, можно судить по тому, с каким интересом, бывало, слушают
они, когда рассказываешь им о самых обыкновенных вещах, как будто бы они ничего
не видели, ничего не читали, ничего не слышали. Сначала я думал, что это простая
застенчивость. Но вскоре пришлось убедиться, что дело с развитием и образованием
обстояло очень плохо. Бывший царь как-то обратился ко мне с вопросом, можно ли
будет пригласить еще одну учительницу.
Полковник Кобылинский и я решили предложить ему одну учительницу.
— Я должен посоветоваться с Александрой Федоровной, — ответил мне бывший
царь, поблагодарив за предложение, — все вопросы о воспитании детей мы с Алек¬
сандрой Федоровной разрешаем вместе.
Я не возражал.
— Вы хорошо знаете эту учительницу? — спросил Николай Александрович.
— Лучше меня знает ее полковник Колыбинский, да и Александра Федоровна ее
знает по царкосельскому лазарету и по царскосельской гимназии, где она была пре¬
подавательницей около восьми лет, — ответил я.
— Очень, очень вам благодарен. Я переговорю с Александрой Федоровной, она,
вероятно, согласится. У нас действительно недостает преподавателей. Русскую исто¬
рию я преподаю сам. Я люблю русскую историю.
— К несчастью, в наших школах история преподается односторонне и большин¬
ство педагогов придерживается шаблона. Только самостоятельное чтение дает насто¬
ящее знакомство с историей.
— Да, да. Я люблю военную историю, — перебил меня Николай Александро¬
вич, — военная история меня всегда интересовала...
Из дальнейшей беседы выяснилось, что бывший царь действительно знал русскую
военную историю, но знание его вообще истории народа было очень слабо: он или
забыл, или вообще плохо разбирался в периодах русской истории и их значении, все
его рассуждения в этом отношений сводились к истории войн. Могла бы такая под¬
готовка сделать его преподавателем истории даже для детей?
Через несколько дней новая учительница, Клавдия Михайловна Битнер, уже при¬
ступила к занятиям.
— Какова подготовка детей? — спросил я ее.
— Очень много надо желать. Я совершенно не ожидала того, что нашла. Такие
взрослые дети и так мало знают русскую литературу, так мало развиты. Они мало читали
Пушкина, Лермонтова еще меньше, а о Некрасове и не слыхали. О других я уж и не го¬
ворю. Алексей не проходил еще именованных чисел, у него смутное представление о
русской географии. Что это значит? Как с ними занимались? Была полная возмож¬
ность обставить детей лучшими профессорами, учителями — и этого не было сделано.
— Что же их больше всего интересует и интересует ли что? Может быть, в них
все убито дворцовой жизнью? — спросил я.
— Интересуются положительно всем. Они очень любят, когда им читаешь вслух.
А вам, Василий Семенович, должна сказать комплимент: им очень нравятся ваши рас¬
сказы о ваших странствованиях.
— Ничего особенного я им не рассказывал.
— Тем не менее они любят слушать ваши рассказы. Уже по этому можете судить
об их развитии. Что вы им рассказывали о Северном сиянии, о якутах, тангусах?
Спрашивали даже, нет ли у вас описаний из ваших путешествий.
Сибирская ссыпка
173
— Вы прочитайте им вслух Некрасова «Русские женщины» и «Мороз Красный
нос», — предложил я Клавдии Михайловне.
— Любопытно, какое впечатление произведут на них эти поэмы. Я сама страшно
люблю эти поэмы. Завтра же это сделаю.
На следующий день Клавдия Михайловна рассказывала, какое потрясающее впе¬
чатление произвели на всех детей поэмы Некрасова.
— Как это нам никогда не говорили, что у нас был такой чудный поэт? — гово¬
рили княжны.
— Все слушали, — рассказывала Клавдия Михайловна, — даже бывший царь и
Александра Федоровна приходили. Дети в восторге... Странно... Как мало заботились
об их развитии, образовании.
— Не было времени заниматься собственными детьми, окружить их здоровой ат¬
мосферой и настоящими людьми, а не царедворцами, — говорил полковник Кобы-
линский, — даже обыкновенная бедная интеллигентная семья лучше обставляла
своих детей. В таком возрасте в этих семьях дети гораздо развитее и образованнее.
— Но что же вы скажете, Клавдия Михайловна, о ваших занятиях? Идут успешно?
— Алексей не без способностей, но привычку к усидчивой работе ему не привили.
У него наблюдается какая-то порывистость, нервность в занятиях. Что же касается
Марии и Анастасии, то метод, какой применялся в занятиях с ними, не в моем
вкусе, — ответила Клавдия Михайловна. — По моим наблюдениям, забота об обра¬
зовании и воспитании детей была присвоена Александрой Федоровной. Николай II
почти не вмешивался. Но вмешательство Александры Федоровны не всегда удачно.
И Клавдия Михайловна рассказала случай, когда после одного из таких вмеша¬
тельств, совершенно неуместных, она довела Алису до слез.
— Меня так расстроило поведение Александры Федоровны, что я заявила ей о
своем намерении отказаться от занятий с княжнами и Алексеем.
— Вы, конечно, не осуществите своей угрозы, — сказал я, — повышенная нерв¬
ность вполне понятна в ее положении. Какая среда их окружает... Вы, Клавдия Ми¬
хайловна, уже успели к ней присмотреться...
— Да, окружающие... приходится поражаться. Сегодня на уроке Алексей спраши¬
вает меня: «Скажите, Клавдия Михайловна, почему нас все обманывают?»
— Как обманывают? Кто вас обманывает? — переспрашиваю я Алексея. И вот
что он рассказал мне.
«Вчера вечером Владимир Николаевич (доктор) велел мне принять ванну. После
ужина я сижу и жду, когда меня позовут в ванну. Сидел, ждал... до поздней ночи, и
вдруг мне говорят, что ванной пользоваться нельзя: она испорчена... А сегодня утром
узнаю, что вчера в ванне купалась м-м Тутельберг...»
— Я была смущена и возмущена таким поведением особы, которая поехала по со¬
чувствию к пострадавшей семье, которая не раз заявляла о своей преданности, о
своем желании смягчить участь пленниц, — и вдруг такая бесцеремонность? Хоте¬
лось мне сказать Алексею: ведь это ваши любимицы, ваши придворные, а не все, как
вы сказали, но воздержалась и обещала сообщить вам как комиссару. Вы, Василий
Семенович, конечно, не оставите без внимания этого случая.
— Никоим образом; иначе ведь будут думать, что я поощряю подобные гадости,
издевательства.
Немедленно отправляюсь в губернаторский дом, вызываю дворецкого и м-м Ту¬
тельберг и заявляю им, чтобы впредь это никогда не повторялось. М-м Тутельберг
пыталась оправдываться; можно с уверенностью сказать, что она никогда не позволи¬
ла бы себе подобного поступка до февральского переворота. А теперь — почему же
174
Раздел III
нет? Такова придворная тактика хамства и лакейства. Как сильно была заражена ими
вся дворня. А бывшие властелины были уверены в бескорыстной и чистой преданнос¬
ти своих рабов. [...]
ПЕРВАЯ ОБЕДНЯ В ЦЕРКВИ БЛАГОВЕЩЕНИЯ
Я уже упоминал о том, какие письма получались на адреса Николая II, Алисы и
даже их дочерей. Не обходилось даже и без угрожающих посланий на мое имя, если
я «не переведу бывшую царскую семью в каторжную тюрьму». Все это были аноним¬
ки от разных лиц. Многие письма были местного производства. Вот почему, для того
чтобы иметь возможность водить Николая II с семьею в церковь, необходимы были
некоторые приготовления в окружающей обстановке. Расстояние от губернаторского
дома до Благовещенской церкви не превышало 100—120 сажень, причем надо было
перейти улицу, затем пройти городским садом и снова перейти другую улицу. При
проходе бывшей царской семьи в Благовещенскую церковь этот путь охранялся
двумя цепями солдат нашего отряда, расставленных на значительном расстоянии от
дорожки, а переход через улицу Свободы охранялся более густыми цепями стрелков,
чтобы из толпы любопытных, которых в первое время собиралось человек до 100,
кто-либо не выкинул какую-нибудь штуку. Со священником Благовещенской церкви
было условлено, чтобы обедня для бывшей царской семьи происходила раньше
общей обедни для прихожан, то есть в 8 часов утра, и чтобы во время этой службы в
церковь допускались только священники, диакон, церковный сторож и певчие. Хор
последних был подыскан полковником Колыбинским. Хор немногочисленный, но хо¬
рошо организованный регентом Павловским.
В одну из ближайших суббот Николаю Александровичу было сообщено, что за¬
втра обедня будет совершена в церкви, что необходимо к 8 часам утра быть готовыми.
Пленники настолько были довольны этой новостью, что поднялись очень рано и были
готовы даже к семи часам. Когда я пришел в 7*/г часов утра, они уже ожидали. Минут
через 20 дежурный офицер сообщил мне, что все приготовлено. Я передал через князя
Долгорукова Николаю Александровичу. Оказалось, что Александра Федоровна еще
не готова, вернее, она решила не идти пешком, а ехать в кресле, так как у нее болят
ноги. Ее личный камердинер быстро вывез кресло к крыльцу. Вся семья вышла в со¬
провождении свиты и служащих, и мы двинулись в церковь. Александра Федоровна
уселась в кресло, которое сзади подталкивал ее камердинер. Николай II, дети, идя по
саду, озирались во все стороны и разговаривали по-французски о погоде, о саде, как
будто они никогда его не видали. На самом же деле этот сад находился как раз против
их балкона, откуда они могли его наблюдать каждый день. Но одно дело — видеть
предмет издали и как бы из-за решетки, а другое — почти на свободе. Всякое дерево,
всякая веточка, кустик, скамеечка приобретают свою прелесть, создают особое на¬
строение. Помню, когда меня перевозили из Петропавловской крепости в Шлиссель-
бургскую усыпальницу закованного в цепи по рукам и ногам, с полубритой головой,
окруженного гайдуками-жандармами, увидав лес, я чуть-чуть не потерял сознание от
радости, что я вижу деревья по бокам дороги, вижу ясное голубое небо, вижу утрен¬
ние угасающие звезды. Оно и понятно: после мрачного, глухого каземата в глухом
Трубецком бастионе, откуда виден был через матовое стекло и решетку только ма¬
ленький клочок неба, вдруг вижу целый свод его, деревья, кустики, едва выступаю¬
щие из-под снежного покрова. Порою мне казалось, что деревья уныло провожают
меня в новый каземат, прощаются со мной, что ветки кустов высунулись из-под снега
из любопытства посмотреть на юного узника. Не было ли аналогичного самочувствия
Сибирская ссылка
175
и у царственных пленников, когда они проходили по саду? Правда, положение их ни¬
чуть не походило на то положение, в каком был я, но тем не менее по выражениям
лиц, по движениям можно было предполагать, что они переживали какое-то особен¬
ное состояние. Анастасия даже упала, идя по саду и озираясь по сторонам. Ее сестры
рассмеялись, даже самому Николаю доставила удовольствие эта неловкость дочери.
Одна только Александра Федоровна сохраняла неподвижность лица. Она величест¬
венно сидела в кресле и молчала. При выходе из сада и она встала с кресла. Остава¬
лось перейти улицу, чтобы попасть в церковь, здесь стояла двойная цепь солдат, а за
этими цепями — любопытные тоболяне и тоболянки. [...]
Через несколько дней бывший царь опять обратился ко мне с просьбой разрешить
ему с семьею пойти за город и осмотреть город.
— Весьма охотно бы это сделал, если бы имел разрешение от Временного прави¬
тельства. Кроме того, есть еще и другие мотивы.
— Вы боитесь, что я убегу? — перебивает меня Николай Александрович.
— Этого меньше всего, — возражаю ему, — я уверен, что вы и попытки такой не
сделаете. Есть нечто другое. Вы читаете газеты?
— Что же в них? Я ничего на заметил, — недоумевая, ответил Николай Александ¬
рович.
Мне хотелось сказать ему, что даже его юные дочери и те обратили внимание на
газетные «утки» о побеге, о его разводе с Алисой и женитьбе на какой-то другой
особе, о переводе в Абалакский монастырь и пр. Все эти ложные сообщения будора¬
жили население, особенно ту часть его, которая была настроена враждебно и недо¬
вольна таким гуманным заключением бывшего царя в губернаторском доме. Ко мне
сыпались с разных концов запросы, особенно из действующей армии, от Омского об-
ласткома, с которым, кстати сказать, я не имел никаких дел. Керенскому же я теле¬
графировал еженедельно два раза обо всем происходящем и просил принять меры
против газетного вранья. Надо сказать, что ни одна мера не достигла цели. Пока по¬
явится опровержение, газетные выдумки успевают облететь всю Россию и даже весь
фронт. От последнего неоднократно приходили по моему адресу даже угрозы. «При¬
шлем дивизию для расправы с комиссаром, с отрядом и самой царской семьей. Ко¬
миссар распустил все. Мы поучим его» и т.п. Воображаю, что получилось бы, если
бы я, не ожидая разрешения Временного правительства, вздумал повести пленников
гулять за город или по городу. Без уличных скандалов, конечно, не обошлись бы эти
прогулки. Дело в том, что в это время в местном рабочем клубе некоторыми его чле¬
нами велась определенная политика против меня и против отряда, о котором распус¬
кали слухи, что он «ненадежен», и пустили даже в обращение идею: бывшего царя с
семьей надо свести на положение простого уголовного и переселить в тюрьму. Неко¬
торые из солдат нашего отряда готовы были поддержать эту идею, но задевало их и
оскорбляло то, что отряд называли ненадежным. Клубисты из всех сил старались чрез
«Рабочий клуб» враждебно настраивать тобольское население. При такой обстановке
нечего было и думать о прогулках за город. Сообщать обо всем этом бывшему царю
не приходилось. Он остался очень огорчен и спросил:
— Когда же можно рассчитывать на прогулку за город?
— В настоящее время не могу вам ответить.
На этом кончилась наша беседа на эту тему. Но через несколько дней с такою же
просьбою обратились ко мне князь Долгоруков и доктор Боткин.
— Я думаю, только от вас зависит разрешение прогулок, — заговорил князь Дол¬
горуков, — что может случиться? Абсолютно ничего. Надо же дать возможность
людям свободно гулять, посмотреть окрестности. Ведь дети считаются свободными...
176
Раздел III
— Неужели я сам об этом не думаю? — останавливаю князя. — Кто-кто, а вы-то,
князь, должны бы больше других взвешивать неподходящие условия для этого. Кроме
того, я уже вам неоднократно говорил, что и ваши прогулки по городу и за город вы¬
зывают открытое раздражение, я неоднократно просил вас не ухудшать положения
тех, ради кого вы сюда приехали.
— Я не арестованный, я свободный человек, — возражает князь.
— Совершенно верно, но вы помните, на каких условиях вам разрешено было
сюда приехать: чтобы вы жили в тех же условиях, как и бывшая царская семья, а раз
желаете выходить, обязаны совсем уехать отсюда. И я без всякого желания огорчить
вас или сделать неприятность должен напомнить вам об этом и о том, что, отстаивая
льготы и преимущества для себя, вы портите положение бывшей царской семьи.
— Позвольте, чем? — вмешивается доктор Боткин.
— Тем, что солдаты нашего отряда уже не раз мне жаловались, что свитские всюду
ходят. Как вы, доктор, этого не понимаете? Вы видите, что кругом происходит?
— Ничего особенного я не замечаю, — отвечает доктор Боткин.
Его ответ поразил меня еще больше, чем ответ князя. Впрочем, доктор Боткин
хотя был человек с высшим образованием и уже почтенных лет, тем не менее он жил
какой-то своей жизнью, личною жизнью царедворца. Он был очень расположен к
Александре Федоровне и часто являлся ко мне с разными от нее просьбами. В данном
случае, конечно, он хлопотал по ее просьбе и не мог понять положения дела. Времен¬
ное правительство само подготовляло зыбкую почву под собою и тем ставило меня в
затруднительное положение.
Права и власть Временного правительства постепенно уходили из его рук. Толпы
неизвестных лиц в солдатских шинелях бродили по Тобольску. Они с особым ударе¬
нием произносили: «Кровушку проливали». По городу стали ходить слухи о громад¬
ных средствах, привезенных с собою бывшей царской семьей. Была даже попытка ор¬
ганизовать ночное нападение на губернаторский дом, но благодаря сообщению, сде¬
ланному мне солдатами нашего отряда, нападение не совершилось. Угрожающие же
письма по адресу бывшего царя и его семьи становились многочисленее. Чтобы изба¬
вить себя от бесконечных разговоров с Боткиным по поводу прогулок, я кое-что рас¬
сказал ему, когда ушел князь Долгоруков.
— Этого я не подозревал, Василий Семенович. Теперь для меня понятно. Почему
вы сразу не сказали?
— Я уже не раз говорил вам, сколько угрожающих и порнографических писем ад¬
ресуется на имя не только бывшего царя, но и его дочерей. Если бы я хоть одно из
них дал вам прочесть, то вы бы ужаснулись. Я уже устаю от всего этого и с нетерпе¬
нием жду Учредительного собрания. Тогда уйду.
— Вы, конечно, не передаете их?
— Странный вопрос с вашей стороны, доктор!
— Извиняюсь, Василий Семенович, я без всякой предвзятой мысли спросил вас
об этом, — поправился Боткин, заметив мое возмущение. — Теперь я больше не буду
настаивать на своей просьбе.
ПРЕПЯТСТВИЯ
За несколько дней до беседы с доктором Боткиным произошла довольно скверная
история, которая чуть-чуть не разыгралась в драму. Из дворцового ведомства, по про¬
сьбе бывшей царской семьи, были посланы вещи, мебель и ковры, принадлежавшие
бывшей царской семье. Сопровождать их командировали какого-то военного, кото¬
Сибирская ссылка
177
рый, по-видимому, даже плохо был осведомлен о том, что находится в ящиках, а
дворцовое ведомство, не снесясь с Тобольском, где недель пять-шесть назад был вин¬
ный погром, отправило несколько ящиков вина. Пока кладь шла в вагоне, все обхо¬
дилось благополучно, но вот при перегрузке с железной дороги на пароход в г. Тю¬
мени один ящик разбился, и из него запахло вином. Один из пассажиров, солдат-ты¬
ловик, сразу «унюхал», как он потом рассказывал, сообщил своим товарищам, тоже
тыловикам. По прибытии в Тобольск они пустили «утку», что вино везется для офи¬
церов отряда особого назначения, охранявшего семью бывшего царя.
Ко мне явилось несколько солдат-тыловиков, в том числе и «унюхавший», в со¬
провождении нескольких из нашего отряда. Выслушав в чем дело, я распорядился по¬
слать офицера со взводом солдат охранять кладь на берегу, где она была сложена.
«Унюхавшему» тыловику очень это не понравилось. Он начал агитировать тут же
против нашего отряда, особенно против офицеров.
— Вы что хотите?
— Нас, солдат, за выпивку в часть отправляют, у купцов вино уничтожают, а офи¬
церам из дворца... — заговорил «унюхавший».
— Не говорите вздора, — перебиваю я, — привыкли всякие выдумки распростра¬
нять. Чтобы уличить вас, я сейчас же вызову милицию. Откуда вы взяли такие сведе¬
ния?
Толпа растет все более и более, все из пришлых солдат (может быть, даже и не
солдат), которых за последнее время в Тобольске скопилось до 2000. Это все демоби¬
лизованные, пробиравшиеся домой. Порою они осаждали губернский комиссариат и
городскую управу, требуя отправки, подвод и продовольствия. Многие выкрикивали:
«Мы кровушку проливали на фронте!» На самом же деле, судя по их бумагам, это
были тыловики. Чтобы быстрее добиться их успокоения, я действительно послал за
городским головой и начальником милиции, явился и председатель Тобольского ис¬
полкома врач Варнаков.
— Я не могу допустить хранение такого количества вина в части города, где со¬
держится семья бывшего царя, и, так как здесь распущен слух, что вино это прислано
будто бы для офицеров нашего отряда, предупреждаю, что это ложь, и впредь до офи¬
циального выяснения, кому назначалось это вино, прошу милицию принять его на
хранение.
— Я не могу, господин комиссар, это сделать. Народ узнает, нас разгромят, — за¬
протестовал начальник милиции.
— Городская управа — тем более, — говорит председатель управы.
— Господа, вы можете сдать вино в больницы.
— Больницы не примут. Мы не ручаемся, — заявляет врач Варнаков. — Самое
лучшее, господин комиссар, оставить его у вас во дворе. У вас свой отряд.
— Благодарю вас, доктор, за совет. Вы знаете, что это будет значить. Около на¬
шего дома и губернаторского будет скопляться горючий материал и приманка. Нет,
этого я не допущу, скорее прикажу уничтожить вино. Но прежде чем на это решиться,
предлагаю вам, доктор, взять вино для больных и раненых.
— Что вы, что вы! Избавьте нас! — отказывается врач Варнаков.
Повторяю свое предложение с большей настойчивостью, ибо по собравшейся
толпе и по растущему недовольству против наших офицеров ясно вижу, что надо дей¬
ствовать быстрее и решительнее, иначе придется разогнать оружием, что совершенно
нежелательно и даже вредно. На мое предложение получается вторичный отказ.
— В таком случае я сейчас же прикажу уничтожить вино. Единственная возмож¬
ность сберечь его для больных в больницах исчезает...
178
Раздел III
— А ответственность вы берете на себя? — как-то робко спросил врач Варнаков.
— Разумеется, с указанием на окружающие обстоятельства, — ответил я. — Вы
боитесь ответственности и не боитесь оставить больных и слабых без помощи.
После этого все начали охать и ахать и жалеть доброе вино, которое могло бы
пригодиться для слабых больных. Но никаких мер никто не предлагал. Собравшаяся
же толпа, серая и темная, ждала наступления вечера... Надо было выбирать между
уничтожением вина и уничтожением людей. Выбор ясен.
Был составлен протокол, который я подписал. И все вино в присутствии началь¬
ника милиции, городского головы и под наблюдением моего помощника и одного
офицера было выброшено в Иртыш. Недовольная толпа растаяла. Уходя, многие от¬
крыто ворчали: «Сколько добра в Иртыш спущено по капризу комиссара», — говори¬
ли одни. «А все же вино было прислано для офицеров, — ворчали некоторые солдаты
нашего отряда, — надо будет спросить комиссара, когда получится ответ из Петро¬
града...» «А этого полковника назад до ответа мы не отпустим», — прибавил Рысев,
председатель роты 2-го полка. Поход на офицеров не удался, но приблизительно в это
же время зародилась идея нападения на дом губернатора... Всех этих условий не
могли знать ни Боткин, ни Долгоруков.
ОКТЯБРЬСКИЙ ПЕРЕВОРОТ В 1917 г.
Сведения об этом перевороте достигали Тобольска отрывочно. Невозможно было
составить истинного представления о том, что творится в столицах. Телеграммы Ке¬
ренского были очень кратки и односторонни, газетные сообщения отличались яркой
партийностью и блистали только полемикой. Мое положение в Тобольске было весь¬
ма щекотливое, и я более чем когда-либо желал, чтобы скорее собралось Учредитель¬
ное собрание и освободило меня от тяжелой обязанности. Октябрьский переворот
произвел гнетущее впечатление не только на бывшего царя, но и на свитских. Из газет
они видели, что делается в Питере. Николай II долго молча переживал и никогда со
мной не разговаривал об этом. Но вот когда получились газетные сообщения о раз¬
граблении винных подвалов в Зимнем дворце, он нервно спросил меня: «Неужели Ке¬
ренский не может приостановить такое своеволие?»
— По-видимому, не может... толпа везде и всегда остается толпой.
— Как же так? Александр Федорович поставлен народом... народ должен подчи¬
ниться... не своевольничать... Керенский — любимец солдат... — как-то желчно ска¬
зал бывший царь.
— Мы здесь слишком далеко от всего; нам трудно судить о событиях в России.
Но для меня все эксцессы толпы понятны и не неожиданны. Помните японскую
войну. Вам, Николай Александрович, известна мобилизация 1914 г. в Кузнецке, Бар¬
науле и других городах... Как там новобранцы громили здания монополии, как разби¬
вали винные лавки... какие творили безобразия. Почему-то в Германии, Австрии ни¬
чего подобного не совершилось. Как будто там не было толпы.
По-видимому, мое объяснение было совсем непонятно бывшему царю. Он, помол¬
чав несколько минут, сказал: — Но зачем же разорять дворец? Почему не остановить
толпу?.. Зачем допускать грабежи и уничтожение богатств?..
Последние слова произнес бывший царь с дрожью в голосе. Лицо его побледнело,
в глазах сверкнул огонек негодования. В это время подошли Татищев и одна из доче¬
рей. Разговор на эту тему прервался. Потом я очень сожалел об этом. Мне очень хо¬
телось уяснить для себя, как же в самом деле смотрел бывший царь на совершающие¬
ся события. Сознает ли он, что «своевольная» толпа подготовлена и воспитана не вче¬
Сибирская ссылка
179
рашним днем, не настоящим годом, а предыдущими столетиями бюрократического
режима, который рано или поздно должен был вызвать толпу к «своеволию». По-ви¬
димому, плохо Николая II понимал это своеволие в марте 1917 г., но еще хуже пред¬
ставлял он его в октябре того же года. Для этого надо было бы знать не одну военную
историю, которую он преподавал сыну, а историю народа, историю толпы. Бунты
Стеньки Разина, Пугачева, бунты военных поселений, очевидно, были забыты быв¬
шим властелином. По-видимому, он никогда не задавал себе вопроса, почему ни в
Германии, ни во Франции, ни в Австрии — нигде народ и войска не поднимали таких
восстаний во время войны. Почему это возможно было только у нас, в России, где
власть царская и бюрократическая казалась так прочна, несокрушима, а рухнула в
два-три дня до основания. Не такова ли судьба всякой деспотии? В истории народа
мы много находили тому примеров. [...]
Наконец приехал из Крыма зубной врач, который считался зубным лейб-медиком
бывшей царской семьи. Теперь я забыл его фамилию. Поселился он у меня, а враче¬
вать членов бывшей царской семьи ходил в дом губернатора. Не знаю, каких убежде¬
ний он был прежде, но в Тобольске он мне говорил, что он толстовец. У меня с ним
оказались некоторые общие знакомые врачи. По вечерам мы с ним часто подолгу бе¬
седовали о прошлом Николая II. Его рассказы вполне подтверждали мои наблюдения
над царской семьей; она задыхалась в однообразной дворцовой атмосфере, испыты¬
вала голод духовный, жажду встреч с людьми из другой среды, но традиции, как
свинцовая гиря, тянули ее назад и делали рабой этикета. Когда же кому-либо из не-
царедворцев удавалось появиться в кругу царской семьи, то такое лицо сразу дела¬
лось предметом всеобщего внимания, если только придворная клика вовремя не ус¬
певала его выжить. Так было и с Григорием Распутиным. Однажды вечером зубной
врач увидал у меня мои воспоминания «Возврат к жизни». Это воспоминание о вы¬
ходе из Шлиссельбургской крепости.
— Не можете ли дать мне прочесть? — спросил он.
Я согласился. Дня через два он, возвращая их мне, говорит:
— Вы извините меня за самовольство. Ваши воспоминания я давал прочесть быв¬
шей царской семье. Все читали, и, представьте, говорю вам без всяких преувеличе¬
ний, все в восторге. Только Александра Федоровна задала мне странный вопрос: по¬
чему он, то есть вы, так не любит жандармов. Просили узнать, нет ли у вас описаний
ваших путешествий. Вы много рассказывали о них детям Николая Александровича.
— Здесь у меня нет. Охотно бы дал, — ответил я.
— А ваши воспоминания о Шлиссельбургской крепости?
У меня их не оказалось.
— А хорошо бы дать им прочесть и их. Мне кажется, что кто-то из них их читал.
По некоторым вопросам это видно. Александра Федоровна недавно спрашивала Бот¬
кина: «Неужели наш комиссар так долго сидел в Шлиссельбургской крепости? Разве
это возможно?» А Николай II как-то в разговоре о загранице задал мне такой вопрос:
«Когда же вы успели везде побывать?»
Не знаю, с задней мыслью или просто так, зубной влач стал расспрашивать меня,
какое впечатление производят на меня дети.
— При других условиях, при другой обстановке им можно было бы дать другое
образование и развитие, а не придворное — как встать, как сесть, сказать и т.п. Да и
теперь, пожалуй, не поздно. Должен вам заметить, что, несмотря на ограничения,
каким они подвергнуты, эта жизнь дала им очень много, они не скрывают этого и
часто даже забывают... Они охотно пилят дрова, отгребают снег. Простая жизнь дает
им много удовольствия...
180
Раздел III
— В этом они и мне признавались. Не поверите, когда мне приходилось по своей
специальности приезжать и проводить у них неделю-другую, я чувствовал себя ско¬
ванным и с величайшим нетерпением ждал воли. Точно от кошмара освобождался,
покидая пределы дворца, — рассказывал мне врач.
По его словам, вся семья бывшего царя часто расспрашивала обо мне. Конечно,
не потому, что я был для них интересен, нет, а просто потому, что я новое лицо из
другой совершенно среды, с другой психикой, с другими привычками и взглядами.
— Василий Семенович, я давно собираюсь вас спросить, почему бы вам не согла¬
ситься быть преподавателем у детей Николая Александровича? — спросил врач.
— Это как понять? Вам поручено разведать или вы просто от себя? — спросил я.
Врач смутился.
— От себя я бы не решился... Вы понимаете... Откуда-то они узнали о ваших за¬
нятиях с солдатами, о ваших докладах в Народном доме. Почему бы в самом деле вам
не «огласиться?
— Согласиться на ваше предложение не могу просто по своему положению, —
категорически отказался я. Врач замолчал, как будто огорчившись моим ответом. На
меня он производил впечатление доброго открытого человека, именно человека, а не
ремесленника-карьериста.
Какая странная игра судьбы! Почти всю жизнь быть гонимым, считаться вредным
человеком, врагом династии. Но вот условия меняются, и этот якобы вреднейший че¬
ловек приглашается преподавателем, наставником детей бывшего самодержца. [...]
Зима с каждым днем давала о себе знать. Морозы усиливались, снежный покров
все глубже и глубже окутывал землю. Семья бывшего царя, да и сам Николай II уже
перестали гулять без пальто, но кутаться они не кутались. Дочери гуляли в коротень¬
ких меховых кофточках, а Николай II — в полковничьей шинели. Пилка дров продол¬
жалась по-прежнему, лишь иногда она сменялась сгребанием снега с крыльца и с до¬
рожки.
— Такими лопатками неудобно работать, — как-то сказал я, заметив, как Мария
Николаевна сгребает снег со ступенек крыльца какой-то сломанной лопаткой.
— Другой лопаты нет. Прикажите выдать, — ответила она.
— Почему же вы не скажете дворецкому? Плохо он заботится. Вероятно, думает,
что для вас и этой достаточно... не находит вас серьезной работницей.
— Я люблю эту работу, но снегу мало, — отвечает княжна.
В это время к нам подошла Ольга Николаевна, которая вместе с Николаем ходила
до двору. Мы поздоровались.
— Однако я ожидал более суровых морозов, — заговорил Николай Александрович.
— Настоящая зима еще впереди, — заметил я.
— Тогда какой же зябкий здесь народ! Как рано начинает кутаться в шубы. Почти
все ходят в шубах. Как же оденутся они, когда будет еще холоднее?
— Так же, как и теперь, — отвечаю я, — сибиряки — народ практичный, они не
боятся морозов, но не любят и не выносят переходной сырой погоды весной и осе¬
нью. В это время легче всего простудиться.
— А что это за народ появился в городе? — спрашивает одна из княжон.
Выражаю недоумение, о каком народе говорит она.
— Разве вы не заметили? По улице мимо наших окон стали проходить в каких-то
странных белых и серых костюмах мехом наружу.
Княжна, оказывается, говорит об остяцких кухлянках из оленьих шкур, в которые
стали облачаться тоболяне. Такие костюмы можно наблюдать и у самоедов, и у эски¬
мосов, и у якутов. Объясняю ей, что никакого нового народа в городе нет, и выражаю
Сибирская ссылка
Г81
удивление, что княжна не видела в иллюстрированных хрестоматиях архангельских
самоедов, изображенных в таких нарядх.
— Почти во всех хрестоматиях такие костюмы можно видеть. Разве вам не объ¬
ясняли?
Княжна смущенно молчит. Рассказываю, из чего сшиты они, каковы их преиму¬
щества.
— Вы много путешествовали? — вмешивается Николай.
Отвечаю ему, что был я и за границей и искрестил почти половину Сибири и За¬
байкалья.
— Когда же вы успели везде побывать?
— Судьба, если можно так выразиться, бросала меня в разные концы. Да и любо¬
пытство играло немалую роль, — отвечаю я. — Собственно путешествовать-то мне
приходилось мало, больше работал.
— Какая же работа у вас была?
Пришлось коротко перечислить свою работу и места, где я бывал.
— Богата и разнообразна Сибирь. Я тоже когда-то проехал по Сибири. Красивые
места. Громадные леса, дикие. Вы охотник? Ходили на зверей?
Я рассказал, как однажды напал на меня медведь в совершенно дикой местности,
и, имея при себе только револьвер, мне все же удалось отстреляться и обратить его в
бегство. Было ли у меня хорошее «повествовательное» настроение в это время, но до¬
чери Николая с большим вниманием слушали мой рассказ, а через несколько дней
Николай даже спросил через князя Долгорукова, нет ли у меня напечатанных описа¬
ний моих путешествий.
Сибирская природа, по-видимому, производила хорошее впечатление на царскую
семью. Они часто расспрашивали меня о ней. Их глаза привыкли к мягким, ласкаю¬
щим картинкам юга. Русская династия почти не интересовалась севером России. Еже¬
годно она путешествовала за границу или в Крым и на Кавказ. Очутившись поневоле
в Тобольске, куда, конечно, никогда бы она не заглянула и даже знала бы о нем толь¬
ко понаслышке, теперь сама наблюдала особенности суровой природы.
Сибирь — моя вторая родина. После четырнадцати лет одиночного заключения в
Шлиссельбургской крепости и после целого года путешествия по сибирским тюрьмам
и этапам под суровым конвоем я очутился на свободе в Вилюйске в конце февраля.
Несмотря на суровые морозы, в это время солнце дольше держится на горизонте, а
краски его до того разнообразны, нежны и прихотливы, что я целыми часами любо¬
вался чудным небесным сводом, и должен сознаться, что в первый раз так глубоко
полюбил северную природу, почувствовал к ней близость и начал изучать ее и учить¬
ся на ней. Понятно, что при встречах с семьей Николая темою нашего разговора часто
была Сибирь и ее природа. Как мало знали они ее! Как мало интересовались они ею
прежде! Их представления о Сибири мало чем отличались от представлений о ней
итальянских красавиц, которые думают, что в сибирских городах по улицам бегают
волки, медведи, что в Сибири вечный снег и морозы.
Николай Александрович неоднократно, под влиянием этих рассказов и разгово¬
ров, повторял свою просьбу о прогулке за город, и каждый раз приходилось отказы¬
вать ему в этом.
— Вам нечего бояться... Вы думаете, я решусь убежать. Назначьте конвой... — го¬
ворил он.
— Я уже вам объяснил, что с этой стороны менее всего препятствий...
— А если мы сами возбудим ходатайство перед правительством?
— Пожалуйста. Разве я вам делал какие-нибудь препятствия в этом отношении?
182
Раздел III
— Но мы обращаемся к вам как к представителю правительства. Теперь мы с
Александрой Федоровной советовались и решили обратиться прямо. Но нам кажется,
что вы могли бы и своей властью разрешить...
О, как мало знал Николай о том, что творилось кругом, несмотря на то что я пере¬
давал им все газеты, из которых было видно, что Временное правительство уже пало
и рассеялось, что его заменили Советы. Только у нас в Тобольской губернии Совет
еще не имел полной власти, и у нас еще сохранялась власть губернского комиссара,
городского самоуправления и были произведены выборы в земство. Но натиск со сто¬
роны Советов, особенно Омского областного, производился с особою настойчивос¬
тью. Дважды делалось приказание чрез военного комиссара Омского совета перевести
бывшего царя с семьей в каторжную тюрьму и арестовать губернского комиссара. Не¬
обходимости прибегать к такой мере я абсолютно не видел. [...]
Началась предвыборная агитация в Учредительное собрание. Тоболяне обрати¬
лись ко мне, чтобы я сделал доклад в Народном доме об Учредительном собрании,
где изложил бы программу. Мне пришлось делать доклады не только в Народном
доме, но и в нашем отряде, и в местном гарнизоне. Предвыборная агитация как будто
на время отвлекла население от острой злобы в провинциях.
Прихожу как-то утром в губернаторский дом, чтобы передать полученные письма
и журналы, одна из княжон меня спрашивает:
— Неужели правда, что Учредительное собрание вышлет нас всех за границу?
— Откуда у вас такие сведения?
— В газетах пишут.
— Мало ли что пишут в газетах. Учредительное собрание еще не созвано, и никто
не знает, как оно решит этот вопрос, — отвечаю я.
Княжна смутилась и чрез несколько минут вдруг заявляет:
— Лучше пусть нас вышлют еще дальше куда-нибудь в Сибирь, но не за границу.
Я посмотрел на кряжну и невольно задал себе вопрос, что это значит.
— Вам не хочется уезжать из России?
— Лучше в России останемся. Пусть нас сошлют дальше в Сибирь... Вы тоже вы¬
браны в Учредительное собрание?
— Да, — ответил я.
— И вы скоро поедете? Вы можете и не поехать: кто вместо вас останется здесь?
Я ответил, что, если не пришлют заместителя, должен буду остаться, но употре-
ляю все усилия, чтобы быть в Учредительном собрании.
Не знаю почему, но семья Николая II очень не желала, чтобы я уезжал, — об этом
мне не раз говорили фрейлины, Боткин и другие.
Собственно говоря, с падением Временного правительства моя официальная связь
с Питером и вообще с Россией прекращалась. Тобольск существовал как бы сам по
себе. Никакой переписки — ни официальной, ни неофициальной — с новой властью
у меня не было.
Надежда моя на Учредительное собрание была единственная. С каким нетерпени¬
ем приходилось ждать этого созыва.
Даже Николай II неоднократно спрашивал:
— А скоро ли будет созвано Учредительное собрание?
Я отвечал уклончиво, ибо сам не имел точных сведений... Да и кто тогда мог от¬
ветить на этот вопрос?
— Полагаю, что, во всяком случае, не позже начала января.
— Мы с Александрой Федоровной просим вас разрешить священнику отцу Алек¬
сею преподавать закон Божий нашим младшим детям.
Сибирская ссылка
183
— Ведь с ними занимается сама Александра Федоровна.
— В настоящее время она не может, — возражает бывший царь, — кроме того,
отец Алексей, вероятно, более опытен и сведущ. Александра Федоровна находит, что
он был бы очень подходящим преподавателем закона Божия. Почему бы вам не раз¬
решить? Приходит же он сюда совершать службу.
По существу, я сознавал, что просьба самая невинная и почему бы не допустить.
Но, помня все происходящее кругом, я никак не мог удовлетворить просьбу бывшего
царя, особенно не мог допустить отца Алексея. Насколько удалось присмотреться к
нему, он оказался в высшей степени бестактен и несвободен от стяжательства. Это
последнее его качество вызвало страшную зависть в дьяконе той же церкви. Он не раз
просил меня допускать и его на вечернюю службу в губернаторский дом, чтобы иметь
право участвовать в доходах за эту службу. За то, что о. Алексей служил всенощные
в доме губернатора для бывшей царской семьи, он получал 15 рублей и брал себе, не
делясь с причтом.
— Я человек бедный, многосемейный, — доказывал мне дьякон, — пятнадцать
рублей для меня доход. Почему вы даете зарабатывать отцу Алексею, а мне нет? Надо
быть справедливым...
— Вы, значит, желаете иметь доход? — спрашиваю я дьякона.
— Разумеется.
— Я полагаю, что с такими же претензиями могут ко мне обратиться и из других
церквей Тобольска. Что же я им должен ответить? Вы понимаете всю нелепость
вашей просьбы, даже претензии, — говорю дьякону. Но никакие доказательства не
действуют. После этого я просто категорически отказываю ему.
Служитель церкви ушел очень недовольный, не отказавшись, однако, от своего
намерения «иметь доход»...
И что же он придумал для достижения этой цели. Так как и священник Алексей
остался недоволен моим отказом допустить его законоучительствовать в бывшей цар¬
ской семье, то. они составили заговор против меня. И вот что устроили. Во время мо¬
лебна 6-го декабря, когда вся семья бывшего царя была в церкви, дьякон вдруг ни с
того ни с сего громогласно провозглашает многолетнее здравие «Их Величеств госу¬
даря императора, государыни императрицы и т.д.» и приводит всех присутствующих
в крайнее изумление и возмущение, особенно некоторых из команды. Оно и понятно:
никогда такое величание в Тобольске не допускалось и не совершалось. Так как это
совершилось в самом конце молебна, я сейчас же подошел к дьякону и спросил, по
чьему распоряжению он это сделал.
— Отца Алексая, — ответил тот.
Вызываю также священника, который в полуоблачении вышел ко мне из алтаря.
Нас окружили возмущенные солдаты и любопытные свитские.
— Какое вы имели право давать такие распоряжения отцу дьякону? — говорю я
священнику.
— А что же тут такого? — отвечает он как-то вызвающе.
Меня это крайне возмутило и даже испугало: возле меня стояли два солдата, силь¬
но возбужденные, и один даже грубо буркнул: «За косы его да вон из церкви...» «Ос¬
тавьте», — решительно остановил я его.
— Если так, отец Алексей, то знайте, что больше вы не будете служить для семьи
бывшего царя, — сказал я священнику.
Тот что-то начал говорить в свое оправдание, но я уже не стал продолжать с ним
разговор, ибо в церковь стала набираться посторонняя публика, начался какой-то
184
Раздел III
говор, и дело могло кончиться величайшим скандалом, над попом мог совершиться
самосуд. Хорошо, что в этот день в карауле был хороший взвод солдат, он сразу ус¬
покоился. Но инцидент этим не кончился.
Весть о происшедшем моментально облетела весь город и, попав в «Рабочий
клуб», превратилась в величайшее событие. Тобольский совет, который в то время со¬
единился с городской управой, вмешался в это дело по настоянию Писаревского, Ко-
чаницкого* и других. Живо была составлена следственная комиссия, в нее попали и
городской голова, и председатель местного гарнизона. В тот же день начались допро¬
сы попа и дьякона, которые единогласно показали, что за всенощной в губернатор¬
ском доме всегда бывший царь и царица величались «Их Величествами», что я, ко¬
миссар, никогда не протестовал и не запрещал попу это делать. Вот почему в день
«тезоименитства» Николая дьякон провозгласил «Их Величества». По городу уже
пошла гулять эта ложь. Пригласили меня на допрос. Отец Алексей, улыбаясь, протя¬
гивает мне руку, как ни в чем не бывало.
— Я вам руки не подам: вы священник, а так беззастенчиво лжете и клевещете,
отец Алексей, — говорю я ему в присутствии всех. — Вы утверждаете, что величание
«Их Величеств» совершалось всякий раз, когда совершалась всенощная. В неправде
вас может уличить весь хор, весь отряд, если вашей совести мало. — А вы, — обра¬
щаюсь к городскому голове и председателю гарнизона, — могли бы меня и не допра¬
шивать, а опросить хотя бы солдат нашего отряда, чтобы убедиться в нелепости и
лживости этих обвинений.
Священник посмотрел на меня, дьякон тоже как-то тупо, равнодушно. Последний,
впрочем, сейчас же, как только я ушел, сознался, что оклеветал меня.
— Зачем же вы это сделали? — спросил его председатель гарнизона, — ведь вы
служитель церкви, Христа!
— Мне так посоветовал отец Алексей, — ответил дьякон.
Призывают попа. И тот, видя, что дьякон сознался, тоже не выдержал и заявил
вместе с дьяконом, что этим способом они хотели скопнуть меня, потому что я не дал
им увеличить свои доходы службою в семье бывшего царя.
В результате всей этой истории наши солдаты чуть-чуть не избили дурного попа.
Хорошо, что своевременно удалось его выпроводить в Ивановский монастырь, а на
его место назначить другого для совершения службы в бывшей царской семье.
Я ПОКИДАЮ ПОСТ КОМИССАРА
Совершился разгон Учредительного собрания. Между тем я оставался в Тоболь¬
ске, ожидая из Питра делегации, которая была отправлена в Учредительное собрание
с моим заявлением. Делегация возвратилась, но с инструкцией местному Совету о
ликвидации всех учреждений и организаций Временного правительства. Говорили,
что с делегатами Совет Народных Комиссаров собирался отправить мне заместителя,
но, не желая вмешиваться в дела Омского совета, он предоставил решить этот вопрос
Омскому областкому, приказав переменить весь командный состав и комитет нашего
отряда посредством перевыборов.
Семья Николая, очевидно, знала обо всем этом. На смену выбывших старых сол¬
дат в отряд были присланы новые, прибывшие из Петрограда. Раздоры в отряде при-
Коганицкого.
Сибирская ссылка
185
няли невероятный характер. Мои противники старались выставить причиной всего
этого меня как комиссара, который не устанавливает никаких отношений с центром.
Мои сторонники, солдаты отряда, приходили меня уговаривать, уверяя, что если
я соглашусь уступить, то отряд успокоится.
О своем намерении уйти я сообщил прежде всего своему помощнику Вл.А.Ни-
кольскому, этому смелому и бескорыстному другу. Затем полковнику Ев.Ст.Кобы-
линскому. И 24 января 1918 г. подал следующее заявление комитету отряда особого
назначения:
«В комитет отряда особого назначения комиссара С.В.Панкратова. Заявление.
Ввиду того, что за последнее время в отряде особого назначения наблюдается
между ротами трение, вызываемое моим присутствием в отряде как комиссара, назна¬
ченного еще в августе 1917 г. Временным правительством, и не желая углублять этого
трения, я — в интересах дела общегосударственной важности — слагаю с себя пол¬
номочия и прошу выдать мне письменное подтверждение основательности моей мо¬
тивировки.
Хотелось бы верить, что с моим уходом дальнейшее обострение между ротами от¬
ряда прекратится и отряд выполнит свой долг перед Родиной. В.Панкратов. Январь
24 дня 1918 г., г. Тобольск».
В ответ на это заявление мне было выдано следующее удостоверение:
«Удостоверение. Дано сие от отрядного комитета отряда особого назначения ко¬
миссару по охране бывшего царя и его семьи Василию Семеновичу Панкратову в том,
что он сложил свои полномочия ввиду того, что его пребывание в отряде вызывает
среди солдат трения, и в том, что мотивы сложения полномочий комитетом признаны
правильными. Председатель комитета (подпись Киреева). Секретарь (подпись Бобко¬
ва). 26 января 1918 г. Тобольск. Печать отрядного комитета».
24 января 1918 г. я последний раз видел бывшего царя и его семью, но в Тоболь¬
ске прожил до 26 февраля. С моим уходом за этот короткий промежуток моего пре¬
бывания в Тобольске произошли значительные перемены в условиях жизни царской
семьи. Об их судьбе я узнал уже в Чите, куда мы с помощником уехали из Тобольска
в начале марта.
Панкратов В.С. С царем в Тобольск. Л., 1990. С. 5—50.
Раздел IV
ЕКАТЕРИНБУРГСКАЯ ТРАГЕДИЯ
В «ДОМЕ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ»
Прибытие в Екатеринбург было тревожным. Николай Александрович, четко оце¬
нив обстановку, записал в дневнике: «Происходило сильное брожение между здеш¬
ними и нашими комиссарами. В конце концов одолели первые, и поезд перешел к
другой — товарной станции. После полуторачасового стояния вышли из поезда.
Яковлев передал нас здешнему комиссару...»
В тот же день в Москву на имя В.И.Ленина и Я.М.Свердлова пошла следующая
телеграмма из Екатеринбурга: «Сегодня 30 апреля [в] 11 часов петроградского [вре¬
мени] я принял от комиссара Яковлева бывшего царя Николая Романова, бывшую ца¬
рицу Александру и их дочь Марию Николаевну. Все они помещены [в] особняк, ох¬
раняемый караулом. Ваши запросы [и] разъяснения телеграфируйте мне. Председа¬
тель Уральского облсовета Белобородов».
Уже 2 мая Я.М.Свердпов выступил с внеочередным заявлением на заседании Сов¬
наркома: «По всем сообщениям, доходившим из Тобольска, не могло быть увереннос¬
ти, что Николай Романов не получит возможности скрыться из Тобольска... Исходя
из всех указанных сообщений, Президиум Всероссийского Центрального Исполни¬
тельного Комитета Советов сделал распоряжение о переводе бывшего царя Николая
Романова в более надежный пункт, что и было выполнено. В настоящее время Нико¬
лай Романов... находится в Екатеринбурге, Пермской губернии, надзор за ним пору¬
чен областному Совдепу Урала».
На следующий день, 3 мая 1918 г., Я.М.Свердлов направил следующее предписа¬
ние председателю Екатеринбургского совдепа А.Г.Белобородову: «Предлагаю содер¬
жать Николая самым строгим порядком... Предлагаю прислать смету всех расходов,
считая караул. Сообщить подробности условий нового содержания».
Однако напоминания Свердлова об ужесточении режима содержания Романовых
были излишни. Об этом можно судить по дневниковым записям Александры Федо¬
ровны: «В 3 часа было приказано покинуть поезд... Председатель Совета посадил нас
троих в открытую машину, а грузовик с солдатами, вооруженными до зубов, после¬
довал за нами. Проехали через городские улицы до маленького домика, вокруг кото¬
рого высокий деревянный забор... Здесь новая охрана с офицером и гражданскими,
следящими за всем нашим багажом. Валя [Долгоруков. — В.Х.] не вошел в дом...»
Позднее шофер П.Т.Самохвалов на допросе у белогвардейского следователя
Н.А.Соколова показал: «В числе прибывших был один генерал. Голощекин спросил
его имя, и, когда тот себя назвал, он объявил ему, что он будет отправлен в тюрьму...»
Следует отметить, что князь В.А.Долгоруков был обвинен в подготовке побега
Николая II и покупке нагана у охраны поезда. Через некоторое время приближенные
императора — Долгоруков и Татищев — были расстреляны чекистами Г.Никулиным
Екатеринбургская трагедия
187
и В.Сахаровым недалеко от городского кладбища. Это были первые жертвы готовив¬
шейся расправы над Романовыми и их окружением.
По воспоминаниям А.Д.Авдеева (коменданта «дома особого назначения»), Бело¬
бородов «объявил бывшему царю, что по постановлению ВЦИК Николай Романов и
его семья будут находиться в Екатеринбурге, в ведении Уральского областного Сове¬
та рабочих и солдатских депутатов, впредь до суда».
Картину обстановки в Ипатьевском доме дополняют свидетельские показания ка¬
мердинера императора Т.И.Чемодурова: «Как только государь, государыня и Мария
Николаевна прибыли в дом, их тотчас же подвергли тщательному и грубому обыску;
обыск производили некий Б.В.Дидковский и Авдеев — комендант дома, послужив¬
шего местом заключения. Один из производивших обыск выхватил ридикюль из рук
государыни и вызвал этим замечание государя: "До сих пор я имел дело с честными
и порядочными людьми". На это замечание Дидковский резко ответил: "Прошу не за¬
бывать, что Вы находитесь под следствием и арестом".
В Ипатьевском доме режим был установлен крайне тяжелый и отношение охраны
прямо возмутительное, но государь, государыня и великая княжна Мария Николаевна
отнеслись ко всему происходившему по наружности спокойно и как бы не замечали
окружающих лиц и их поступков... Ни государь, ни кто-либо из членов его семьи
лично никаких разговоров с комендантом дома или иными "начальствующими" лица¬
ми из представителей советской власти не вели, а всякие обращения и заявления де¬
лались через меня или через профессора Боткина.
Государь помещался в верхнем этаже дома, и в распоряжение всех нас были
предоставлены 6 комнат и еще одна комната, служившая гардеробной, и кухня. День
и ночь в верхнем этаже стоял караул из трех красноармейцев: один стоял у наружной
входной двери, другой — в вестибюле и третий — близ уборной. Поведение и вид
караульных были совершенно непристойные: грубые, распоясанные, с папиросами в
зубах, с наглыми ухватками и манерами, они возбуждали ужас и отвращение...
Упомянутый в моем показании Дидковский не менее четырех раз в неделю про¬
изводил контроль, обходя все комнаты, занятые государевой семьей; проходил он
всегда в обществе одного-двух штатских лиц (каждый раз все новых), и, как был —
в шапке и калошах, входил в комнаты, не спрашивая разрешения. При этих посеще¬
ниях государь, государыня и вел. княжна Мария Николаевна занимались своими де¬
лами, не отрывая головы от книги или работы, как бы не замечая вовсе появления
посторонних лиц... Числа 6—7 мая (по старому стилю) прибывший в дом Дидковский
предложил всем заключенным в доме объявить, у кого и сколько имеется при себе
денег... В том, что у меня были отобраны деньги, Дидковский выдал мне расписку».
Каждый последующий день Романовы жили ожиданием встречи с детьми. Чувст¬
во тревоги и гнетущей тоски не покидало их. 1 мая 1918 г. Мария Николаевна ото¬
слала в Тобольск еще одно письмо с приписками, сделанными родителями:
«Екатеринбург. 18-го апреля (1 мая по н.ст.) 1918 г. Христос воскрес! Мысленно
три раза тебя целую, Ольга моя дорогая, и поздравляю с светлым праздником. Наде¬
юсь, праздник проведете тихо. Поздравь всех наших. Пишу тебе, сидя у Папа на
койке. Мама еще лежит, т.к. очень устала и сердце... Утром прошла манифестация:
1-е мая. Слышали музыку. Живем в нижнем этаже, кругом деревянный забор, только
видим кресты на куполах церквей, стоящих на площади. [...]
Нюта штопает чулки. Утром вместе стелили постель. Христос с тобой. Нянь и дам
целуем. Твоя Мария».
Царская семья находила утешение и опору в Боге, однако была лишена возмож¬
ности посещать богослужение в церкви. В дневнике Николая Александровича читаем
188
Раздел IV
запись от 2 мая 1918 г.: «Мы, кроме Алике, воспользовались разрешением выйти в
садик на часок... Хорошо было подышать воздухом. При звуке колоколов грустно ста¬
новилось при мысли, что теперь Страстная [неделя] и мы лишены возможности быть
на этих чудных службах и, кроме того, даже не можем поститься!»
В первые дни мая в каждой записи дневника Александры Федоровны есть фраза:
«Писала детям». Наконец 8 мая в дневнике сделана пометка: «Получила первое извес¬
тие от детей. Не могла добиться от них [охраны] рассказать нам что-то о Вале [Дол¬
горукове. — АЛ".]...»
Это была долгожданная телеграмма от Ольги Николаевны из Тобольска: «Благо¬
дарим [за] письма. Все здоровы. Маленький был уже [в] саду. Пишем. Ольга».
В Тобольске царские дети и приближенные также волновались за судьбу близких.
Так, воспитатель цесаревича П.Жильяр писал: «7 мая. Дети наконец получили письмо
из Екатеринбурга, в котором говорится, что все здоровы, но не объясняется, почему
остановились в этом городе. Сколько тревоги чувствуется между строк!» Несколько
позднее он уточнил: «Она [Александра Федоровна. — В.Х.] извещала в нем, что их
поселили в двух комнатах Ипатьевского дома, что им тесно, что они гуляют лишь в
маленьком садике, что город пыльный, что у них осматривали все вещи и даже лекар¬
ства. В этом письме в очень осторожных выражениях она давала понять, что надо
взять нам с собой при отъезде из Тобольска все драгоценности, но с большими предо¬
сторожностями». Это указание Александры Федоровны дочерьми было выполнено.
Большая часть драгоценностей с различными ухищрениями была зашита в одежду ве¬
ликих княжон.
Комиссары Родионов и Хохряков торопились с эвакуацией из Тобольска остав¬
шихся царских детей. В результате царевича Алексея повезли полубольным. 20 мая в
3 часа дня пароход «Русь», охраняемый отрядом латышей, отошел от тобольской при¬
стани. Вместе с четырьмя царскими детьми находились 26 человек (свиты и слуг), в
том числе Татищев, Гендрикова, Шнейдер, Тутельберг, Жильяр, Гиббс, дядька царе¬
вича Нагорный, повар Харитонов.
Камердинер А.А.Волков позднее вспоминал: «Во время пути солдаты вели себя
крайне недисциплинированно: стреляли с парохода птиц и просто — куда попало.
Стреляли не только из ружей, но и из пулеметов. Родионов распорядился закрыть на
ночь наследника в каюте вместе с Нагорным... Нагорный резко противоречил Родио¬
нову, спорил с ним».
В Екатеринбург поезд с царскими детьми прибыл в 2 часа ночи 23 мая. Для при¬
нятия прибывших явился председатель Екатеринбургского совдепа Белобородов.
Около 8 часов утра были поданы экипажи, на которых увезли великих княжон, Алек¬
сея Николаевича с Нагорным и доктором Деревенко.
Николай Александрович записал в дневнике: «10 (23) мая. Четверг. Утром нам в
течение одного часа последовательно объявляли, что дети в нескольких часах от го¬
рода, затем — что они приехали на станцию и, наконец, что они прибыли к дому,
хотя их поезд стоял здесь с 2 часов ночи! Огромная радость была увидеть их снова и
обнять после четырехнедельной разлуки и неопределенности.
Взаимным расспросам и ответам не было конца. Очень мало писем дошло до них
и от них. Много они, бедные, перетерпели нравственного страдания и в Тобольске, и
в течение трехдневного пути. За ночь выпал снег и лежал целый день. Из всех при¬
бывших с ними впустили только повара Харитонова и племянника Седнева. Днем
вышли минут на 20 в сад, было холодно и отчаянно грязно. До ночи ожидали привоза
с вокзала кроватей и нужных вещей, но напрасно, и всем дочерям пришлось спать на
Екатеринбургская трагедия
189
полу. Алексей ночевал на койке Марии. Вечером, как нарочно, он ушиб себе колено
и всю ночь сильно страдал...
11 (24) мая. Пятница. С утра поджидали впуска наших людей из Тобольска и при¬
воза остального багажа. Решил отпустить моего старика Чемодурова для отдыха и
вместо него взять на время Труппа. Только вечером дали ему войти и Нагорному, и
полтора часа их допрашивали и обыскивали у коменданта в комнате...»
П.Жильяру, несмотря на просьбы царской семьи, не разрешили войти в Ипатьев¬
ский дом. Ему и Гиббсу как иностранным подданным было предложено покинуть
Россию и вернуться на родину. Позднее в показаниях следователю Н.А.Соколову
П.Жильяр сообщил: «Все бывшие в вагоне IV класса (за исключением увезенных)
снабжены были приказом местного Совета о выезде... Бумага была написана общая
для всех: "Слугам бывшего царя в числе 18 человек". С нами же была оставлена и
баронесса Буксгевден. Только дней через 10 отправили нас в Тюмень...»
Судьбу приближенных к царю людей, оставленных в Екатеринбурге, освещает в
своих воспоминаниях случайно спасшийся от расстрела камердинер императрицы
А.А.Волков: «Развели нас по камерам. Тендрякову и Шнейдер поместили в больнич¬
ную камеру, а меня с Татищевым — в отдельную, наверх. На другой день из Ипатьев¬
ского дома привели к нам в тюрьму и посадили в нашу камеру камердинера государя,
Чемодурова. Посажены мы были в политическое отделение тюрьмы, где находились
и заложники».
Далеко не все приближенные к царю люди были отпущены с миром. П.Жильяр
позднее писал в одной из своих книг: «Через несколько дней после взятия Екатерин¬
бурга, когда все были заняты приведением города в порядок и погребением умерших,
нашли вблизи тюрьмы два трупа. На одном из них обнаружили чек на 80 000 рублей
на имя гражданина Долгорукова, и по описаниям свидетелей представляется вероят¬
ным, что это было тело князя Долгорукова. Другой труп по всем признакам — гене¬
рала Татищева...
Графиня Тендрякова и госпожа Шнейдер были увезены из Екатеринбурга через
несколько дней после убийства царской семьи и отправлены в Пермь. Там они были
расстреляны в ночь с 3 на 4 сентября 1918 г. Их тела были найдены и опознаны в мае
1919 г. Они тоже решили отдать свою жизнь за тех, кого любили.
Состоявшего при наследнике матроса Нагорного и лакея Ивана Седнева отправи¬
ли на расстрел в окрестности Екатеринбурга в конце июня 1918 г. Их тела были най¬
дены через два месяца на месте казни.
Все, от генерала до простого матроса, не задумались принести свою жизнь в жер¬
тву и шли смело навстречу смерти».
ПОДГОТОВКА ПРОЦЕССА НАД НИКОЛАЕМ II
Политическая и военная обстановка в стране к лету 1918 г. обострялась с каждым
днем. Особенно это проявилось в связи с антисоветским мятежом многотысячного
Чехословацкого корпуса, выступлениями внутренней контрреволюции и крестьянски¬
ми восстаниями. Впоследствии А.Ф.Керенский, комментируя сложившуюся ситуа¬
цию в России, отмечал: «Ленин был сторонником беспощадного террора, без малей¬
шего снисхождения. Только так меньшинство может навязать свою власть большин¬
ству в стране. Когда, уже будучи в эмиграции, я спрашивал друзей Ленина из членов
левых партий Европы или из меньшевиков о различиях между Лениным и Сталиным,
все говорили: в отношении к террору различий между ними не было».
190
Раздел IV
Таких же примерно взглядов на террор придерживался и один из идейных вождей
революции — Л.Д.Троцкий. В частности, в своих «дневниках» он определенно ука¬
зывал, что казнь царской семьи была необходима, «чтобы встряхнуть собственные
ряды, показать, что отступления нет, что впереди полная победа или полная гибель».
Однако можно определенно утверждать, что первоначально готовился показатель¬
ный судебный процесс над Николаем Романовым и на нем в качестве общественного
обвинителя должен был выступать Троцкий.
Подтверждение этому мы находим в неопубликованных воспоминаниях екатерин¬
бургских чекистов И.И.Родзинского и М.А.Медведева (Кудрина). Последний, в част¬
ности, утверждал: «Свердлов советовался с В.И.Лениным, который высказывался за...
открытый суд над Николаем II и его женой Александрой Федоровной, предательство
которой в годы первой мировой войны дорого обошлось России.
— Именно всероссийский суд! — доказывал Ленин Свердлову, — с публикацией
в газетах. Подсчитать, какой людской и материальный урон нанес самодержец стране
в годы царствования. Сколько повешено революционеров, сколько погибло на катор¬
ге, на никому не нужной войне! Чтобы ответил перед всем народом! Вы думаете,
только темный мужичок верит у нас в "доброго" батюшку-царя? Не только, дорогой
мой Яков Михайлович! Давно ли передовой наш питерский рабочий шел к Зимнему
с хоругвями? Всего каких-нибудь 13 лет! Вот эту-то непостижимую "расейскую" до¬
верчивость и должен развеять в дым открытый процесс над Николаем Кровавым...»
В этом направлении предпринимались и конкретные шаги. Так, 4 июня 1918 г. на
заседании коллегии Наркомата юстиции РСФСР рассматривалось поручение Совнар¬
кома, по которому было вынесено решение: делегировать в распоряжение Совнарко¬
ма представителя от Наркомюста «в качестве следователя т. Богрова». Планомерно
набирался и компрометирующий материал на Николая II.
Хотя в фабрикации подобных «политических процессов» большевики и набили
руку, на этот раз они могли потерпеть фиаско. Во-первых, в самом деле симпатии к
«царю-батюшке» в простом народе были еще сильны, а во-вторых, возникали пробле¬
мы с его семьей. Всех на эшафот не мог осмелиться послать ни один публичный суд.
Это понимали вожди большевиков. Свежа была еще память, что в царской России в
судах, случалось, оправдывали не только революционеров, но даже явных террорис¬
тов. В такой ситуации на политическом процессе бывший царь мог превратиться в
глазах обывателей из обвиняемого в обвинителя большевиков, разрушающих Россию
и толкающих народ в пучину гражданской войны во имя торжества идей мировой ре¬
волюции.
Существовал, однако, еще дипломатический или международный аспект пробле¬
мы. Судьбу Романовых в политической игре связывали с тайными статьями и догово¬
ренностями Брестского мира. Германия претендовала на роль покровителя бывшей
немецкой принцессы Александры Федоровны Романовой и ее детей. Предпринима¬
лись определенные шаги в этом направлении. Так, П.Жильяр свидетельствовал:
«Около 15 мая [по старому стилю. — В.Х.], когда я был в Екатеринбурге, я узнал там
совершенно достоверно, что в это время в Екатеринбурге была немецкая миссия
Красного Креста... Я тогда был в ресторане вместе с Буксгевден и Теглевой. Рядом с
нами сидели два каких-то члена этой миссии и сестры милосердия, немки, и говорили
между собой по-немецки. Я точно знаю, что миссия тогда же уехала в Германию. Там
знали о тех ужасных условиях, в каких находилась царская семья».
Но следует заметить, что документы свидетельствуют о негативном отношении
царской семьи к возможности освобождения их немцами. Да и давление Германии на
советское правительство было явно неэффективным, оно скорее служило лишь сред¬
Екатеринбургская трагедия
191
ством в достижении своих целей в большой дипломатической игре. В частности, об
этом можно судить по сообщению «Новой Петроградской газеты» от 25 мая 1918 г.:
«Бывшая императрица Мария Федоровна, а с ней и ряд других членов семьи Романо¬
вых* возбудили ходатайство перед германскими властями о разрешении им выехать
из пределов России. Германским правительством в выдаче общего разрешения на
выезд Романовым отказано, но бывшей императрице Марии Федоровне предоставле¬
но право поехать в Данию.
Когда об этом стало известно Советской власти, то посол Совета Народных Ко¬
миссаров в Берлине Иоффе заявил германскому правительству, что разрешение вы¬
ехать бывшей императрице Марии Федоровне в Данию для Советской власти неже¬
лательно. Иоффе указал, что Совет Народных Комиссаров вообще находит невозмож¬
ным выезд Романовых в Западную Европу, ибо в этом случае члены династии Рома¬
новых получат возможность руководить контрреволюционными действиями своих
приверженцев.
Германское правительство отнеслось к заявлению Иоффе весьма внимательно и
отменило свое прежнее распоряжение о разрешении Марии Федоровне проехать в
Данию».
Более того, в периодической печати постоянно муссировались слухи о побеге или
убийстве Николая Романова. Давались и подобные сообщения, рассчитанные на соот¬
ветствующую обработку общественного мнения: «14 мая "Манчестер гардиан", каса¬
ясь захвата германцами вдовствующей императрицы и двух великих князей, говорит,
что эти лица могут быть использованы Германией для восстановления царского пра¬
вительства».
На Урале представители дома Романовых оказались под угрозой физического
уничтожения без суда и следствия.
СУДЬБА ЦАРСКОЙ СЕМЬИ РЕШЕНА
В начале июля 1918 г. произошли события, которые в конечном итоге и опреде¬
лили участь царской семьи. Шел процесс дестабилизации политической и военной об¬
становки в России. 5 июля 1918 г. в Москве был убит германский посол Мирбах. В
эти же дни был подавлен левоэсеровский мятеж, чем окончательно был снят вопрос
о многопартийности в советском государстве. К Екатеринбургу все ближе подходили
белочехи. Именно в эти тревожные дни, в первой декаде июля, Москва и Екатерин¬
бург пришли к решению казнить Романовых на Урале.
События развивались следующим образом. Убедившись в том, что Романовых не
удастся спровоцировать на «побег» и ликвидировать «при попытке к бегству», екате¬
ринбургские власти решили заручиться санкцией центра на казнь царской семьи. В
конце июня комиссар Ф.И.Голощекин направляется с Урала в Москву, где останавли¬
вается на квартире своего друга по ссылке и партии Я.М.Свердлова. В это же время
в Ипатьевском доме полным ходом идет подготовка к расправе над Романовыми. 4
июля в Москву из Екатеринбурга была отправлена следующая телеграмма: «Предсе¬
дателю ЦИК Свердлову для Голощекина. Сыромолотов как раз поехал для организа¬
ции дела согласно указаний центра, опасения напрасны. Авдеев сменен, его помощ¬
* В это время некоторые из великих князей вместе с вдовствующей императрицей находились в
ссылке в Крыму, в котором властью распоряжались немцы.
192
Раздел IV
ник Мошкин арестован, вместо Авдеева — Юровский, внутренний караул весь сме¬
нен, заменяется другими. [№] 4558. Белобородов».
В этот же день из Петрограда поступает в Совнарком еще одна телеграмма: «Ко¬
ломенская организация большевиков единогласно постановила требовать от Совнар¬
кома немедленного уничтожения всего их семейства и родственников бывшего царя,
ибо немецкая буржуазия совместно с русской восстанавливает царский режим в за¬
хваченных городах. [В] случае отказа [в] этом решено собственными силами привести
в исполнение это постановление. Коломенский районный комитет большевиков».
Последняя неделя жизни царской семьи в доме Ипатьева проходила особенно тре¬
вожно. Следует заметить, что уже в конце мая с Романовыми в Екатеринбурге оста¬
вили только пять человек: врача Е.С.Боткина, горничную А.С.Демидову, лакея
А.Е.Труппа, повара И.М.Харитонова и ученика повара мальчика Леонида Седнева,
которые все находились на положении арестованных. Лишь врач царевича В.Н.Дере-
венко, поселившийся в городе, имел (под контролем) доступ в Ипатьевский дом для
лечения Алексея Николаевича. Изредка к царской семье для проведения церковных
служб допускались священники И.В.Сторожев, А.Г. Мел един и В.А.Буймиров.
11 июля Романовым недвусмысленно дали понять, что любая попытка к бегству
отныне исключена. «Утром около Ю'/г часов, — записал в дневнике Николай Алек¬
сандрович, — к открытому окну подошли трое рабочих. Подняли тяжелую решетку
и прикрепили ее снаружи рамы — без предупреждения со стороны Юровского. Этот
тип нам нравится все менее!»
Между тем в этой тревожной ситуации, когда смерть была рядом, жизнь царской
семьи шла своим чередом. Родителей беспокоило, как всегда, здоровье ребенка,
«Алексей принял первую ванну после Тобольска; колено его поправляется, но совер¬
шенно разогнуть его он не может. Погода теплая и приятная. Вестей извне никаких
не имеем». Это последняя запись в дневнике Николай Александровича, сделанная им
13 июля 1918 г.
Тем более уникальными по своей значимости являются записи в дневнике Алек¬
сандры Федоровны: «2(15) июля. Серое утро... Женщины пришли мыть полы... Утром
Мария читала мне духовное чтение. До сих пор нет Вл. Ник. [Деревенко. — В.Х.]. В
половине седьмого ребенок второй раз помылся. Безик. Отправились спать в четверть
одиннадцатого... Слышала отзвук артиллерийского выстрела в ночи и несколько ре¬
вольверных выстрелов».
Сохранились и свидетельства протоиерея И.В.Сторожева, который 14 июля
1918 г. вместе с дьяконом В.А.Буймировым последний раз служил «обедницу» в Ипа¬
тьевском доме: «Вперед в зал прошел я, затем диакон и Юровский... Впереди, за
аркой, уже находилась Александра Федоровна с двумя дочерями и Алексеем Никола¬
евичем, который сидел в кресле-каталке, одетый в куртку, как мне показалось, с мат¬
росским воротником. Он был бледен, но уже не так, как при первом моем служении,
вообще выглядел бодрее. Более бодрый вид имела и Александра Федоровна, одетая в
то же платье, как и 20 мая ст. ст. Что касается Николая Александровича, то на нем
был такой же костюм, что и в первый раз. Только я не могу ясно себе представить,
был ли на этот раз на груди его Георгиевский крест. Татьяна Николаевна, Ольга Ни¬
колаевна, Анастасия Николаевна и Мария Николаевна были одеты в чертые юбки и
белые кофточки. Волосы у них на голове (помнится, у всех одинаково) подросли и
теперь доходили сзади до уровня плеч.
Мне показалось, что как Николай Александрович, так и все его дочери на этот раз
были — я не скажу — в угтенении духа, но все же производили впечатление как бы
утомленных... Став на свое место, мы с диаконом начали последование обедницы. По
Екатеринбургская трагедия
193
чину обедницы положено в определенном месте прочесть молитвословие "Со святы¬
ми упокой". Почему-то на этот раз диакон, вместо прочтения, запел эту молитву, стал
петь и я, несколько смущенный таким отступлением от устава. Но едва мы запели,
как я услышал, что стоявшие позади нас члены семьи Романовых опустились на ко¬
лени, и здесь вдруг ясно ощутил я то высокое духовное утешение, которая дает раз¬
деленная молитва...
После богослужения все приложились к св. Кресту, причем Николаю Александ¬
ровичу и Александре Федоровне отец диакон вручил по просфоре. (Согласие Юров¬
ского было заблаговременно дано.) Когда я выходил и шел очень близко от бывших
великих княжон, мне послышались едва уловимые слова: "Благодарю"...
Молча дошли мы с отцом диаконом до здания Художественной школы, и здесь
вдруг отец диакон сказал мне: "Знаете, отец протоиерей, у них там чего-то случи¬
лось".
Наступил последний день заточения узников Ипатьевского дома. В дневнике
Александры Федоровны читаем: «3(16) июля. Серое утро... Ребенок подхватил легкую
простуду. Все вышли на полчаса утром... Каждое утро комиссар приходит в наши
комнаты. Наконец-то, через неделю, снова принес яйца для ребенка. [В] 8 часов ужин.
Внезапно Лика Седнев был вызван на встречу с дядей и улетел — удивляюсь, право,
на это, посмотрим, вернется ли он назад...»
Тем временем комендант «дома особого назначения» Я.М.Юровский готовил ноч¬
ной расстрел.
Любопытно, что 16 июля 1918 г. в ответ на запрос датской газеты в Совнарком по
поводу распространившихся слухов о казни бывшего царя Москва дала следующий
ответ: «Слух беспочвенен, бывший царь невредим. Все слухи такого рода — ложь ка¬
питалистической прессы. Ленин». На копии телеграммы есть приписка: «Вернули с
телеграфа. Не имеют связи».
Участник событий член Екатеринбургского облисполкома П.М.Быков позднее
вспоминал: «По приезде из Москвы Голощекина числа 12 июля было созвано собра¬
ние областного Совета, на котором был заслушан доклад об отношении центральной
власти к расстрелу Романовых.
Областной Совет признал, что суда, как это было намечено Москвой, организо¬
вать уже не удастся — фронт был слишком близок... Силы Красной Армии недоста¬
точны, и падения города можно ждать через три дня. В связи с этим областной Совет
решил Романовых расстрелять, не ожидая суда над ними. Расстрел и уничтожение
трупов предложено было произвести комендатуре охраны с помощью нескольких на¬
дежных рабочих-коммунистов.
На предварительном совещании в областном Совете был намечен порядок рас¬
стрела и способ уничтожения трупов».
Дополнительные сведения об этом заседании дают воспоминания чекистов
М.А.Медведева (Кудрина) и Г.П.Никулина, написанные ими в 60-х годах. По их ут¬
верждению, 16 июля 1918 г. в здании Уральской областной ЧК (Американской гости¬
нице) заседал «в неполном составе областной Совет Урала». Как писал М.А.Медве-
дев: «Я увидел в комнате знакомых мне товарищей: председателя Совета депутатов
Александра Георгиевича Белобородова, председателя областного Комитета партии
Георгия Сафарова, военного комиссара Екатеринбурга Филиппа Голощекина, члена
Совета Петра Лазаревича Войкова, председателя областной ЧК Федора Лукоянова,
моих друзей — членов коллегии Уральской областной ЧК Владимира Горина, Исая
Иделевича (Ильича) Родзинского — и коменданта «дома особого назначения» (дом
Ипатьева) Якова Михайловича Юровского. Когда я вошел, присутствующие решали,
8— 1004
194
Раздел IV
что делать с бывшим царем Николаем II Романовым и его семьей... Обсудив все об¬
стоятельства, мы принимаем решение: этой же ночью нанести два удара. Ликвидиро¬
вать две монархические подпольные офицерские организации, могущие нанести удар
в спину частям, обороняющим город (на эту операцию выделяется чекист Исай Род-
зинский), и уничтожить царскую семью...
Постановили: спасти жизнь только Лене Седневу. Затем стали думать, кого выде¬
лить на ликвидацию Романовых от Уральской областной Чрезвычайной Комиссии...
Итак, четверо: Медведев (Павел. — В.Х.), Ермаков, Никулин и я».
Судьба последнего царя и его близких была, таким образом, окончательно реше¬
на. Акция должна была быть проведена не позже 17 июля, одновременно в городе
вводилось осадное положение.
КРОВАВАЯ РАСПРАВА
Все было готово к убийству Романовых: намечены убийцы и распределены жер¬
твы. Дело оставалось за малым — получением санкции центра. Приближалась пол¬
ночь, а приказа не поступало. Екатеринбург подключает к этому делу Петроград в
лице Зиновьева: «[В] Москву, Кремль, Свердлову, копия Ленину. Из Екатеринбурга
по прямому проводу передают следующее: "Сообщите [в] Москву, что условленного
с Филипповым (Голощекиным. — В.Х) суда по военным обстоятельствам не терпит
отлагательства, ждать не можем. Если ваши мнения противоположны, сейчас же вне
всякой очереди сообщите. Голощекин, Сафаров".
Снеситесь по этому поводу сами с Екатеринбургом. Зиновьев».
Телеграмма была принята в Москве из Петрограда в 21 час. 22 мин.
Совершенно ясно, что в начале июля, когда Голощекин находился в Москве, во¬
прос о судьбе Романовых предварительно обсуждался в ЦК РКП(б). Несмотря на то,
что Екатеринбургу был выдан своеобразный картбланш на свободу действий, послед¬
нее слово по приведению решения в исполнение по-прежнему оставалось за Москвой.
В записке Я.М.Юровского о расстреле царской семьи, составленной в 1920 г. для
историка М.Н.Покровского, есть важное уточнение: «16 июля была получена теле¬
грамма из Перми на условном языке, содержащая приказ об истреблении Романо¬
вых...»
Следует отметить, что на протяжении многих лет официальная версия утвержда¬
ла, что решение о расстреле Романовых полностью лежит на Екатеринбурге. Созда¬
валась полная уверенность такого развития событий и у рядовых членов Екатерин¬
бургского совдепа. В суть дела посвящены были немногие, и документы, проливаю¬
щие свет на подлинные события, хранились за семью печатями. Однако логическое
умозаключение многих рядовых участников событий приводило их к выводу, что все
происходило с ведома центра. Так, бывший екатеринбургский чекист Г.П.Никулин 13
мая 1964 г. в беседе о расстреле семьи Романовых говорил следующее: «Я не думаю,
чтобы все-таки Урал сам, понимаете, принял на себя такую ответственность расстрела
без санкции или хотя бы без молчаливого согласия Ленина, Свердлова или кого-ни¬
будь из руководителей»*
Намеренно запутав обстоятельства принятия решения о расстреле Романовых,
Я.М.Юровский в своей записке тем не менее дает в целом довольно точную картину
казни царской семьи в Ипатьевском доме. Итак, предоставим слово Юровскому:
* РГАСПИ. Ф. 588. Оп. 3. Д. 13. Л. 17—19.
Екатеринбургская трагедия
195
«Когда приехал автомобиль, все спали. Разбудили Боткина, а он — всех остальных.
Объяснение было дано такое: "Ввиду того что в городе неспокойно, необходимо пере¬
вести семью Романовых из верхнего этажа в нижний". Одевались У г часа. Внизу была
выбрана комната с деревянной отштукатуренной перегородкой (чтоб избежать рико-
шетов), из нее была вынесена вся мебель. Команда была наготове в соседней комнате.
Романовы ни о чем не догадывались. Комендант отправился за ними лично один и
свел их по лестнице в нижнюю комнату. Николай нес на руках Алексея, остальные
несли с собой подушечки и разные мелкие вещи. Войдя в пустую комнату, Александ¬
ра Федоровна спросила: "Что же, и стула нет? Разве и сесть нельзя?" Комендант велел
внести два стула. Николай посадил на один Алексея, на другой села Александра Фе¬
доровна. Остальным комендант велел встать в ряд. Когда встали, позвали команду.
Когда вошла команда, комендант сказал Романовым, что, ввиду того что их родствен¬
ники в Европе продолжают наступление на Советскую Россию, У райисполком поста¬
новил их расстрелять. Николай повернулся спиной к команде, лицом к семье, потом,
как бы опомнившись, обернулся к коменданту с вопросом: "Что? Что?" Комендант
наскоро повторил и приказал команде готовиться. Команде заранее было указано,
кому в кого стрелять, и приказано целить прямо в сердце, чтоб избежать большого
количества крови и покончить скорее. Николай больше ничего не произнес, опять
обернувшись к семье, другие произнесли несколько несвязных восклицаний, все это
длилось несколько секунд. Затем началась стрельба, продолжавшаяся две-три мину¬
ты. Николай был убит самим комендантом наповал. Затем сразу же умерли Александ¬
ра Федоровна и люди Романовых (всего было расстреляно 12 человек)...»
Здесь следует заметить, что Юровский допустил ошибку: всего было расстреляно
11 человек. Не называет он и фамилий палачей. Этот пробел восполняют воспомина¬
ния МА.Медведева: «Юровский отзывает Павла Медведева, и оба выходят в сосед¬
нюю комнату. Теперь слева от меня против царевича Алексея стоит Гриша Никулин,
против меня — царь, справа от меня — Петр Ермаков, за ним пустое пространство,
где должен встать отряд латышей». Правда, есть и другие утверждения. Так, Г.П.Ни-
кулин сообщает: «На самом деле нас было исполнителей 8 человек: значит, Юров¬
ский, Никулин, Медведев Михаил, Медведев Павел — четыре, Ермаков Петр — пять,
вот я не уверен, что Кабанов Иван — шесть. И еще двоих я не помню фамилий». В
воспоминаниях И.П.Мейера (не всегда достоверных) упоминается такой состав при¬
ведших приговор в исполнение: Юровский, Медведев (но без уточнения, был ли это
чекист или охранник Ипатьевского дома), Никулин, Ваганов, Хорват, Фишер,
Эдельштейн, Фекете, Надь, Гринфельд, Вергазин.
Любопытен и следующий факт: во время «акции по уничтожению царской семьи»
около Ипатьевского дома находится комиссар Голощекин, который лично удостове¬
рился в исполнении приказа.
Юровский в своей записке описывает все подробности этой кровавой драмы:
«Алексей, три из его сестер, фрейлина и Боткин были еще живы. Их пришлось при¬
стреливать. Это удивило коменданта, т.к. целили прямо в сердце. Удивительно было
и то, что пули от наганов отскакивали от чего-то рикошетом и, как град, прыгали по
комнате. Когда одну из девиц пытались доколоть штыком, то шлык не мог пробить
корсаж. Благодаря этому вся процедура, считая проверку (щупанье пульса и т.д.),
взяла минут двадцать. Потом стали выносить трупы и укладывать в автомобиль, вы¬
стланный сукном, чтобы не протекла кровь. Тут начались кражи: пришлось поставить
трех надежных товарищей для охраны трупов, пока продолжалась переноска (трупы
8*
196
Раздел IV
выносили по одному). Под угрозой расстрела все похищенное было возвращено (зо¬
лотые часы, портсигар с бриллиантами и т.д.)...»
Скрыть следы преступления оказалось значительно труднее, чем его совершить.
Сначала трупы пытались захоронить в одной из шахт, но слухи об этом, поползшие
по Екатеринбургу, заставили чекистов вернуться к ним. Как свидетельствовал
М.А.Медведев: «Готового плана перехоронения у ребят не было, куда везти трупы —
никто не знал... Поэтому решили попробовать сжечь хотя бы часть расстрелянных,
чтобы число их было меньше одиннадцати. Отобрали тела Николая II, Алексея, цари¬
цы, доктора Боткина, облили их бензином и подожгли. Замороженные трупы дыми¬
лись, смердили, шипели, но никак не горели. Тогда решили останки Романовых где-
нибудь закопать. Сложили в кузов грузовика все одиннадцать тел (из них четыре об¬
горелых), выехали на коптяковскую дорогу и повернули в сторону Верх-Исетска. Не¬
далеко от переезда (по-видимому, через Горно-Уральскую железную дорогу...) в бо¬
лотистой низине машина забуксовала в грязи... Углубили яму лопатами до черной
торфяной воды. Туда, в болотистую трясину, опустили трупы, залили их серной кис¬
лотой, забросали землей. Грузовик от переезда привез с десяток старых пропитанных
железнодорожных шпал — сделали из них над ямой настил, проехались по нему не¬
сколько раз на машине. Шпалы немного вдавились в землю, запачкались, будто бы
они и всегда тут лежали».
Сам комендант Ипатьевского дома чекист Я.М.Юровский в упомянутой «запис¬
ке» также приводит сведения о сожжении двух трупов (это были цесаревич Алексей
и его сестра Мария) и захоронении останков великомучеников: «Тем временем выко¬
пали братскую могилу для остальных. Часам к 7 утра яма, аршина 2'/г глубины, З'/г
в квадрате, была готова. Трупы сложили в яму, облив лица и вообще все тела серной
кислотой для неузнаваемости, так и для того, чтобы предотвратить смрад от разложе¬
ния (яма была неглубока). Забросав землей и хворостом, сверху наложили шпалы и
несколько раз проехали — следов ямы и здесь не осталось. Секрет был сохранен
вполне — этого погребения белые на нашли». Отметим, что сохранилось и еще не¬
сколько свидетельств чекистов об обстоятельствах захоронения, которые в основном
похожи друг на друга и разнятся лишь некоторыми не столь важными деталями.
Чекист Я.М.Юровский в конце «записки» указал место этого захоронения: «Коп-
тяки [находятся] в 18 верстах от Екатеринбурга. К северо-западу линия железной до¬
роги проходит на 9-й версте, между Коптяками и Верх-Исетским заводом. От места
пересечения [с] железной дорогой погребены [трупы] саженях в 100 ближе к Верх-
Исетскому заводу».
В самом деле, белогвардейскому следователю по особо важным делам Н.А.Соко-
лову так и не удалось найти это захоронение, хотя он не прекращал настойчивых по¬
исков его вплоть до самого последнего момента наступления красных на Екатерин¬
бург. Позднее вокруг этого дела возникло множество версий, легенд и домыслов.
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ
17 июля 1918 г. в 12 час. дня у Свердлова было следующее сообщение из Екате¬
ринбурга: «Председателю Совнаркома тов. Ленину. Председателю ВЦИК тов. Свер¬
длову. У аппарата Президиум [Уральского] областного Совета рабоче-крестьянского
правительства. Ввиду приближения Неприятеля к Екатеринбургу и раскрытия Чрезвы¬
чайной Комиссией большого белогвардейского заговора, имевшего целью похищение
Екатеринбургская трагедия
197
бывшего царя и его семьи (документы в наших руках), по постановлению Президиума
областного Совета в ночь на 16-ое июля [так в документе. — В.Х.] расстрелян Нико¬
лай Романов. Семья его эвакуирована в надежное место. По этому поводу нами вы¬
пускается следующее извещение: "Ввиду приближения контрреволюционных банд к
красной столице Урала и возможности того, что коронованный палач избежит народ¬
ного суда (раскрыт заговор белогвардейцев, пытавшихся похитить его, и найдены
компрометирующие документы), Президиум областного Совета постановил расстре¬
лять бывшего царя Н.Романова, виновного в бесчисленных кровавых насилиях против
русского народа. В ночь на 16 июля 1918 г. приговор приведен в исполнение. Семья
Романовых, содержащаяся вместе с ним под стражей, в интересах общественной без¬
опасности, эвакуирована из города Екатеринбурга. Президиум областного Совета".
Документы о заговоре высылаются срочно курьером Совнаркому и ЦИК. Просим
ответ экстренно. Ждем у аппарата».
Ответ Свердлова был лаконичным: «Сегодня же доложу о вашем решении Прези¬
диуму ВЦИК. Нет сомнения, что оно будет одобрено». Свердлов не ошибся в своих
предположениях: «Президиум признал решение Уралоблсовета правильным...»
Но была еще одна шифрованная телеграмма на имя секретаря Совнаркома
Н.П.Горбунова (т.е. для Ленина), подлинность которой до последнего времени под¬
вергалась сомнению. А как, кажется, просто было проверить правильность дешифров¬
ки, проведенной Соколовым с помощью опытного специалиста. Вот ее текст: «Пере¬
дайте Свердлову, что все семейство постигла та же участь, что и главу. Официально
семья погибнет при эвакуации. Белобородов».
Однако официального сообщения о гибели всей царской семьи в это время не
последовало, очевидно, в связи с опасением возмущенной реакции общественности.
Все же голос протеста прозвучал из уст святейшего патриарха Тихона во время
проповеди, произнесенной в Казанском соборе: «На днях совершилось ужасное дело:
расстрелян бывший государь Николай Александрович по постановлению Уральского
областного Совета рабочих и солдатских депутатов, и высшее наше правительство —
Исполнительный Комитет — одобрил это и признал законным. Но наша христиан¬
ская совесть, руководясь Словом Божиим, не может согласиться с этим. Мы должны,
повинуясь учению Слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет
и на нас, а не только на тех, кто совершил его... Пусть за это называют нас контрре¬
волюционерами, пусть заточат в тюрьму, пусть нас расстреливают. Мы готовы все это
претерпеть в уповании, что и к нам будут отнесены слова Спасителя нашего: "Бла¬
женны слышащие Слово Божие и хранящие!"»
Размах вакханалии и дезинформации вокруг убийства царя, его семьи и прибли¬
женных был удивительным с первых дней свершения преступления и в течение мно¬
гих последующих лет. Достаточно только упомянуть, что осенью 1918 г. (в разгар
гражданской войны) во многих советских газетах была опубликована следующая за¬
метка:
«Похороны Николая Кровавого.
Издающаяся в Челябинке "Власть народа" печатает полученное из Екатеринбурга
описание торжественных похорон бывшего царя [сообщения такого не было. — В.Х. ],
устроенных войсковыми частями Народной армии.
Тело бывшего царя, похороненное на месте расстрела в лесу, было извлечено из
могилы, найденной по указанию лиц, знавших обстановку казни. Извлечение тела
было произведено в присутствии духовной власти Западной Сибири, местного духо¬
венства, делегатов от Народной армии, казачества и чехословаков.
198
Раздел IV
Тело царя было переложено в цинковый гроб, заключенный в деревянную рос¬
кошную обшивку из сибирского кедра.
Гроб этот был поставлен под охраной почетного караула из высших командных
чинов Народной армии в Екатеринбургском соборе, откуда предполагается перевезти
его для временного погребения в особом саркофаге в Омск...»
Кощунство этой дезинформации очевидно.
Палачи в 1918 г. не ограничились убийством только царской семьи. Они продол¬
жили свое кровавое дело в Алапаевске, а позднее — в Ташкенте и Петрограде, унич¬
тожив великих князей дома Романовых. Но это будет темой последующих исследова¬
ний и публикаций.
ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ
№ 136
Телеграмма Уральского облсовета Председателю Совнаркома В.И.Ленину
и во ВЦИК Я.М.Свердлову о переводе Николая II в Екатеринбург
30 апреля 1918 г.
Военная вне очереди.
2 адреса. Москва, Председателю Совнаркома Ленину.
Председателю ЦИК Свердлову.
Из Екатеринбурга.
Сегодня, 30 апреля, [в] 11 часов петроградского [времени] я принял от комиссара
Яковлева бывшего царя Николая Романова, бывшую царицу Александру Федоровну
и их дочь Марию Николаевну. Все они помещены [в] особняк, охраняемый караулом.
Ваши запросы [и] разъяснения телеграфируйте мне.
Председатель Уральского облсовета Белобородов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 27. Л. 6. Телеграфный бланк.
№ 137
Постановление председателя Уральского облсовета А.Г.Белобородова
об аресте князя В.А.Долгорукова
30 апреля 1918 г.
1918 года апреля 30 дня я, председатель Уральского Обл. Исп. К-та Сов. Раб., Кр.
и Солд. Депутатов, постановил:
В целях охраны общественной безопасности арестовать Василия Александровича
Долгорукова (бывш. князя), сопровождавшего бывшего царя из Тобольска.
Копию настоящего постановления препроводить комиссару.
[Председатель областного Совета А.Белобородов].
ГА РФ. Ф. 610. Оп. 2. Д. 36. Л. 343. Копия. Рукопись.
Екатеринбургская трагедия
199
№ 138
Письмо великой княжны Марии Николаевны в Тобольск,
с приписками Александры Федоровны и Николая II детям
Екатеринбург.
[18 апреля (1 мая) 1918 г ]
Христос воскрес!
Мысленно три раза тебя целую, Ольга моя дорогая, и поздравляю с светлым
праздником. Надеюсь, праздник проведете тихо. Поздравь всех наших. Пишу тебе
сидя у Папа на койке. Мама еще лежит, т.к. очень устала и сердце. [...] Спали мы втро¬
ем в белой уютной комнате, с четырьми большими окнами. Солнце светит, как у нас
в зале. Открыта форточка, и слышно чириканье птичек, электрическая конка. В
общем, тихо. Утром прошла манифестация: 1-е мая. Слышали музыку. Живем в ниж¬
нем этаже, кругом деревянный забор, только видим кресты на куполах церквей, сто¬
ящих на площади. Нюта [Демидова] спит в столовой, а в большой гостиной Евгений
Сергеевич Боткин, Седнев и Чемодуров. Князя [Долгорукова] пока не пустили, не по¬
нимаю почему, очень за него обидно. Спят они на койках, которые вчера принесли
им и караулу. Владельцы дома — Ипатьевы1. Горячо целую и благословляю тебя,
мою душку любимую.
Твоя старая Мама все время с тобой мысленно, дорогая моя Ольга. Постоянно
втроем говорим о вас и о том, что вы поделываете? Начало путешествия было непри¬
ятное и тоскливое; легче стало, когда попали в поезд. Тут неизвестно как будет?
Храни тебя Господь. Трижды обнимаю тебя родную. Папа.
Нюта штопает чулки. Утром вместе стелили постель. Христос с тобой. Нянь и дам
целуем.
Твоя Мария.
ГА РФ. Ф. 673. On. 1. Д. 78. Л. 1—1 об. Автограф.
№ 139
Из протокола № 107 заседания Совнаркома РСФСР
о переводе Николая II и его семьи в Екатеринбург
2 мая 1918 г.
Председательствует: В.И.Ульянов (Ленин).
Присутствуют: Ленин, Шляпников, Ларин, Виноградов, Винокуров, Середа,
Розин, Петровский, Лацис, Козьмин, Невский, Ходоровский, Крицман, Чичерин, Гу¬
ковский, Шеломович, Ногин, Смирнов, Правдин, Рыков, Крахан, Подбельский. [...]
С л у ш а л и: 4. Внеочередное сообщение Свердлова.
Постановили: 4. Дать в печать следующее сообщение Свердлова:
«В ноябре или в декабре прошлого года в Президиуме Центрального Исполни¬
тельного Комитета ставился вопрос о бывшем царе. Вопрос этот был отсрочен ввиду
целого ряда событий. Месяц тому назад в Президиум Ц.И.К. явился делегат от охарны
бывшего царя и сообщил, что с охраной обстоит далеко не все благополучно, часть
охраны разбежалась, окрестные крестьяне подкуплены. По всем сообщениям, дохо¬
дившим из Тобольска, не могло быть уверенности, что Николай Романов не получит
200
Раздел IV
возможности скрыться из Тобольска. Были получены различные сообщения, что не¬
которые подготовительные шаги в этом направлении отдельными группами монар¬
хистов затеваются. Исходя из всех указанных сообщений, Президиум Всероссийского
Центрального Исполнительного Комитета Советов сделал распоряжение о переводе
бывшего царя Николая Романова в более надежный пункт, что и было выполнено. В
настоящее время Николай Романов с женой и одной из дочерей находится в Екате¬
ринбурге, Пермской губернии, надзор за ним поручен областному Совдепу Урала».
Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин).
Секретарь Совета [Народных Комиссаров] Л.Фотиева.
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 23. Д. 13. Л. 56—62. Заверенная копия.
№ 140
Протокол допроса А.Г.Слефогта Екатеринбургской iy64K
о целях предполагаемого свидания с А.Ф.Романовой
2 мая 1918 г.
ПРОТОКОЛ
1918 года, мая 2-го дня, я, Александр Густавович Слефогт, русский подданный,
гражданин г. Петрограда, живу в г. Екатеринбурге полтора месяца, по Щепной пло¬
щади, здание Епархиального училища, холост, 30 лет. Слушатель Военной академии.
Сегодня я явился в Черзвычайную Комиссию для того, чтобы попросить пропуск для
получения свидания с бывшей императрицей Александрой Федоровной, которая была
сестрой милосердия в Царскосельском госпитале № 3 и ухаживала за мной, когда я
лежал там с августа 1915 года до августа 1916 года на излечении. Целью моего пред¬
полагаемого посещения бывшей императрицы было исключительно принесение по¬
здравления с праздником в первый день Пасхи.
Ни в какую переписку с бывшей императрицей я не входил и входить не намерен.
Протокол мне прочитан, добавить более ничего не могу.
Александр Густавович Слефогт.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 34. Л. 37. Подлинник. Рукопись.
№ 141
Письмо Александры Федоровны и великой княжны Марии Николаевны
Ольге в Тобольск
Екатеринбург.
[19 апреля (2 мая) 1918 г.]
Христос воскрес!
Трижды горячо тебя, душка, целую. Здоровье сегодня лучше, но лежу. Другие
часок гуляли в крошечном садике и были очень довольны. Бочка привезла воду, так
что Папа может иметь ванну до обеда в 9 литров.
Екатеринбургская трагедия
201
Покачалась с Нютой [Демидовой] на американской качели, гуляла с Папа взад и
вперед. Мама лежит сегодня на койке, немного лучше, но голова и сердце болит. Про¬
сили составить список всех, которые приедут с вами. Надеюсь, что никого не забыли.
Не знаю, кого Иза привезет. Надо объяснить причину нахождения каждого человека
при нас. О, как все сложно опять. 8 месяцев спокойно жили, и теперь все снова начи¬
нается, мне вас так жаль, что они должны все укладывать, уладить. Надеюсь, что Сту-
пель2 поможет. Только бы скорее иметь от вас известие. Храни fe6a Господь.
Маша.
ГА РФ. Ф. 673. On. 1. Д. 78. Л. 2. Автограф.
№ 142
Телефонограмма председателя ВЦИК Я.М.Свердлова председателю
Уральского областного совдепа А.Г.Белобородову о необходимости
введения строгого режима содержания Николая II*
3 мая 1918 г.
Принята 3. V.1918 г. [в] 23 ч. 50 м.
Из Москвы, Кремля.
ЗАПИСКА
Предлагаю содержать Николая самым строгим порядком. Яковлеву поручается
перевозка остальных3. Предлагаю прислать смету всех расходов, считая караул. Со¬
общите подробности условий нового содержания.
Председатель [В]ЦИК Свердлов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 32. Л. 136. Подлинник.
№ 143
Телеграмма председателя Екатеринбургского совдепа А.Г.Белобородова
председателю ВЦИК Я.М.Свердлову о принятых мерах по ужесточению
режима охраны Николая II и его семьи
3 мая 1918 г.
Из Екатеринбурга.
Секретно.
[В] ответ [на] Вашу записку** Содержатся [под] строгим арестом, свиданий абсо¬
лютно [с] посторонним не разрешается. Челядь и Боткин [на] одном положении [с]
арестованными. Князь Василий Долгоруков [и] епископ Гермоген нами арестованы,
никаких заявлений [и] жалоб ихних ходатаев не удовлетворяйте. [Из] взятых [у] Дол¬
горукова бумагах видно, [что] существовал план бегства. [С] Яковлевым произошли
довольно крупные объяснения, в результате расстались холодно. Мы резолюцией его
реабилитировали [от] обвинений [в] контрреволюционности, признав наличность из-
* На телефонограмме есть помета: «Лично передал по телефону 24 часа. Сибирев».
** См. док. № 142.
202
Раздел IV
липшей нервности. Он теперь [на] Ашабалашевском заводе, сегодня ему телеграфи¬
руем выезд [для] окончательного выполнения задачи. Телеграфируйте [в] Тобольск
отряду особого назначения, чтобы не беспокоились, их товарищи находятся [в] Ека¬
теринбурге. Уплату жалованья распускаемым солдатам отряда особого назначения мы
произведем сами через Яковлева. Смету пришлем.
Белобородов.
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 79. Д. 5. Л. 176—178. Подлинник. Рукопись на телеграфном бланке.
№ 144
Письмо председателя Уральского областного совдепа А.Г.Белобородова
уполномоченному П.Д.Хохрякову о положении дел с эвакуацией царской
семьи и необходимости ареста контрреволюционеров в Тобольске
Екатеринбург.
6 мая 1918 г.
Тов. Хохряков!
Вам настоящее письмо вместе с мандатом передаст т. Родионов4, лев. с.-p., коман¬
дированный в Тобольск, чтобы заменить напившегося начальника отряда и чтобы
передать Вам мандат.
С председателем отрядного комитета Матвеевым3 здесь произошло небольшое не¬
доразумение: они все 8 человек были нами арестованы за отказ подчиниться распоря¬
жению Облсовета. Однако потом мы договорились и расстались друзьями. Они обе-
щалися содействовать выполнению задачи. Мы думаем, что не доверять им нет смыс¬
ла, тем более что большая часть задачи уже выполнена.
Вам поручается помимо этого еще обложить Тобольск контрибуцией и распра¬
виться с контрреволюционерами самым беспощадным образом. Кого сочтете нужным
арестовать — арестуйте. Если будут изобличающие серьезные данные, везите в Ека¬
теринбург на манер Гермогена.
Председателю Тюменского совета послано письмо с предложением не отправлять
отряда.
С товарищеским приветом
А.Белобородов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 32. Л. 149. Автограф.
№ 145
Письмо великой княжны Анастасии Николаевны сестре и родителям
в Екатеринбург
[24 апреля 1918 г. [cm. cm.]]
Тобольск. 7 мая. 6 ч. вечера.
Воистину вОскрес!
Моя хорошая Машка, душка. Ужас как мы были рады получить вести, делились
впечатлениями! Извиняюсь, что пишу криво на бумаге, но это просто от глупости.
Екатеринбургская трагедия
203
Получили от Анны Павловны, очень мило, привет и т.п. тебе. Как вы все? А Сашка
и т.п.? Видишь, конечно, как всегда, слухов количество огромное, ну и, понимаешь
ли, трудно и не знаешь, кому верить, и бывает противно! Так как половину говорит,
а другое — нет, ну и поэтому думаем: врет. К[лавдия] Михайловна Битнер приходит
[и] сидит с маленьким. Алексей ужасно мил, так он ест и старается (помнишь, а как
при тебе на лавочке). Мы завтракали с Алексеем по очереди и заставляем его есть,
хотя бывают дни, что он без понуканья ест. Мысленно все время с вами, дорогими.
Ужасно грустно и пусто, прямо не знаю, что такое. Крестильный крест, конечно, у
нас, и получили от вас известия, вот. Господь поможет и помогает. Ужасно хорошо
устроили иконостас к Пасхе, все в елке, так полагается здесь, и цветы. Снимались мы,
надеюсь, выйдет. Я продолжаю рисовать, говорят недурно, очень приятно. Качались
на качелях, вот когда я гоготала, такое было замечательное падение!.. Да уже! Я
столько раз вчера рассказывала сестрам, что им уже надоело, но я могу еще массу раз
рассказать, хотя уже некому. Вообще уже вагон вещей рассказать вам и тебе. Мой
Джим6 простужен и кашляет, поэтому сидит дома, шлет поклоны. Вот была погода!
Прямо кричать можно было от приятности. Я больше всех загорела, как ни странно,
прямо арррабка*!? А эти дни скучная и некрасивая. Холодно, и мы сегодня утром по¬
мерзли, хотя домой, конечно, не шли... Очень извиняюсь, забыла вас всех, моих лю¬
бимых, поздравить с праздниками, целую не три, а массу раз всех. Все тебя, душка,
благодарят за письма. У нас тоже были манифестации, ну и вот — слабо. Сидим сей¬
час как всегда вместе, недостает тебя в комнате. Папа золотому скажи, что мы ужасно
благодарим за смог**, употребляем его со вкусом, конечно, извиняюсь, что такое не¬
складное письмо, понимаешь, мысли несутся, а я не могу все написать и кидаюсь, на
что в башку влезет. Скоро пойдем гулять, лето еще не настало, и ничего не распусти¬
лось, очень что-то копается.
Так хочется вас увидеть, знаешь, грустно. Ухожу гулять, ну вот и вернулась.
Скучно, и ходить не выходит. Качалась. Солнце вышло, но холодно, и рука едва
пишет...
Приветы передали в точности, и вам большое спасибо и то же самое. По вечерам
сидим у... вчера гадали по книгам. Ты знаешь ее, а иногда работаем... Все делаем, как
просили... Тебя и вас, дорогих, поцеловать и многое т.п., не буду распространяться, а
вы поймете. Мысленно давно. Русса, она хотя и мила, но странна и злит, т.к. не по¬
нимает и просто несносно. Я раз чуть не нагрубила, кретинка. Ну я, кажется, доста¬
точно глупостей написала. Сейчас еще буду писать, а потом почитаю, [потому] что
есть свободное время. Пока до свиданья. Всех благ желаю вам, счастья и всего хоро¬
шего, постоянно молимся за вас и думаем, помоги Господи. Христос с вами, золоты¬
ми. Обнимаю очень крепко всех... и целую...
Анастасия.
ГА РФ. Ф. 685. On. 1. Д. 40. Л. 4—6 об. Автограф.
**
Так в документе.
Так в документе. Возможно другое прочтение этого слова.
204
Раздел IV
№ 146
Телеграмма великой княжны Ольги Николаевны из Тобольска
родителям в Екатеринбург
10 мая 1918 г.
Екатеринбург, [Уральский] областной исполнительный комитет, председателю,
для передачи Марии Николаевне Романовой.
Все благодарим [за] пасхальные открытки. Маленький медленно поправляется,
самочувствие хорошее. Крепко целуем.
Ольга.
Помета: Коменданту передать по назначению. А.Белобородов.
ГА РФ. Ф. 685. On. 1. Д. 268. Л. 1. Телеграфный бланк.
№ 147
Письмо великой княжный Марии Николаевны в Тобольск,
с приписками Александры Федоровны детям
Ns 16*
Екатеринбург.
[27 апреля (10 мая) 1918 г.]
Скучаем по тихой и спокойной жизни в Тобольске. Здесь почти ежедневно непри¬
ятные сюрпризы. Только что были члены областного комитета и спросили каждого из
нас, сколько кто имеет с собой денег. Мы должны были расписаться. Т.к. вы знаете,
что у Папы и Мамы с собой нет ни копейки, то они подписали, ничего, а я — 16 р.
17 к., которые Анастасия мне дала на дорогу. У остальных все деньги взяли в комитет
на хранение, оставили каждому понемногу, выдали им расписки. Предупреждают, что
мы не гарантированы от новых обысков. Кто бы мог думать, что после 14 месяцев
заключения так с нами обращаются. Надеемся, что у вас лучше, как было и при нас.
28 апреля — 11 мая
С добрым утром, дорогие мои. Только что встали и затопили печь, т.к. в комнатах
стало холодно. Дрова уютно трещат, напоминает морозный день в Тобольске. Сегод¬
ня отдали наше грязное белье прачке. Нюта тоже сделалась прачкой, выстирала Маме
платок очень даже хорошо и тряпки для пыли. У нас в карауле уже несколько дней
латыши7. У вас, наверное, неуютно, все уложено. Уложили ли мои вещи, если не уло¬
жили книжку для рождения, то попроси Н.Т. написать. Если не выйдет, то ничего.
Теперь уж, наверное, скоро приедете. Мы о вас ничего не знаем, очень ждем письма.
Я продолжаю рисовать из книжки Бем. Может быть, можете купить белой краски. Ее
у нас очень мало. Осенью Жилик где-то достал хорошую, плоскую и круглую. Кто
знает, может быть, это письмо дойдет к вам накануне вашего отъезда. Благослови
Господь ваш путь, и да сохранит Он вас от всякого зла. Ужасно хочется знать, кто
будет вас сопровождать. Нежные мысли и молитвы вас окружают.
* В ссылке царская семья нумеровала письма, чтобы было ясно, все ли они дошли до адресатов.
В своем дневнике Александра Федоровна также помечала нрмера писем, которые были ею отправле¬
ны или получены.
Екатеринбургская трагедия
205
Только чтобы скорее быть опять вместе. Крепко вас целую, милые, дорогие мои,
и благословляю.
Сердечный привет всем и остающимся тоже. Надеюсь, что Алексей себя крепче
опять чувствует и что дорога не будет его слишком утомлять. Мама.
Пойдем сегодня утром погулять, т.к. тепло. Валю [Долгорукова] все еще не пус¬
кают. Вл. Вас. и др. привет. Очень жалела, что не успела проститься. Наверное, вам
будет ужасно грустно покинуть Тобольск, уютный дом и т.д. Вспоминаю все уютные
комнаты и сад. Качаетесь ли вы на качели или доска уже сломалась? Папа и я горячо
вас, милых, целуем. Храни вас Бог. Всем в доме шлю привет. Приходит ли Толя иг¬
рать? Всего хорошего и счастливого пути, если уже выезжаете.
Ваша Мария.
ГА РФ. Ф. 673. On. 1. Д. 276. Л. 1—2 об. Автограф.
№ 148
Почтовая открытка великой княжны Марии Николаевны из Екатеринбурга
великой княгине Елизавете Федоровне8 в Пермь*
Екатеринбург.
[4 (17) мая 1918 г.]
Воистину воскресе!
Трижды тебя, дорогую, целуем. Спасибо большое за яйца, шоколад и кофе. Мама
с удовольствием выпила первую чашку кофе, очень вкусный. Ей это очень хорошо от
головных болей, у нас как раз не было взято с собой. Узнали из газет, что тебя высла¬
ли из твоей обители, очень грустили за тебя. Странно, что мы оказались в одной гу¬
бернии с тобой и моими крестными. Надеемся, что ты можешь провести лето где-ни¬
будь за городом, в Верхотурье или в каком-нибудь монастыре. Очень грустили без
церкви. Мой адрес: Екатеринбург. Областной Исполнительный Комитет. Председате¬
лю для передачи мне. Храни тебя Бог. Любящая тебя Крестница.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 36. Л. 1. Автограф.
№ 149
Удостоверение исполкома Сысертского совдепа,
выданное красноармейцу И.А.Старкову9 для несения охраны Николая II
20 мая 1918 г.
Дано сие красноармейцу Ивану Андрееву Старкову с командой в 29 человек, ко¬
мандированных в распоряжение Военного комиссариата Уральского областного сове¬
та для охраны Николая Кровавого, что и удостоверяется.
Председатель А.Прокопев.
Секретарь Емельянов.
Печать: Сысертский завод. Совет рабочих депутатов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 32. Л. 187. Подлинник.
* На почтовой карточке указан адрес: «Пермь. Елисавете Федоровне». Однако почтовые марки
без гашения, что говорит о задержании послания Екатеринбургской ЧК.
206
Раздел TV
№ 150
Из дневника Матрены Григорьевны Соловьевой (Распутиной)10
22 мая 1918 г.
9 мая [по cm. cm.]
Какое счастье выпало на мою долю. Сегодня я видела [царских] детей случайно
совершенно. Пошла [в Тюмень] на пристань за билетами, вижу — стоит пароход, ни¬
кого не пустили. Я пробралась к кассе чудом, и вдруг в окне парохода Настя [Генд-
рикова] и маленький [цесаревич] увидели меня, страшно были рады. Это устроил Ни¬
колай Чудотворец. Сейчас я и Боря11 едем в Абалак12; Боря в очень хорошем настро¬
ении, чему я рада. Как жаль, что не могла им сказать ни слова. Они были как ангелы.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 75. Л. 20. Заверенная копия.
№ 151
Расписка К.Г.Нагорного13, данная Уральскому областному совдепу,
о добровольном служении царской семье и подчинении тюремному
режиму Ипатьевского дома
24 мая 1918 г.
Я, нижеподписавшийся гражанин Нагорный Клементий Григорьевич Киевской
губернии Свирского уезда Антоновской волости села Пустоварова, даю настоящую
расписку в том, что, желая продолжать служить при бывшем царе Николае Романове,
обязуюсь подчиняться и выполнить все распоряжения Уральского областного совета,
исходящие от коменданта дома, считая себя на равном состоянии, как и остальная
семья Романовых.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 38. Л. 2. Автограф.
К. Нагорный.
№ 152
Письмо доктора Е.С.Боткина в Исполком Уральского областного совдепа
о допуске в Ипатьевский дом П.Жильяра и С.Гиббса для ухода за больным
Алексеем Романовым
Екатеринбург.
24 мая 1918 г.
Господину Председателю.
Как врач, уже в течение десяти лет наблюдающий за здоровьем семьи Романовых,
находящейся в настоящее время в ведении Областного Исполнительного Комитета
вообще и в частности Алексея Николаевича, обращаюсь к Вам, господин Председа¬
тель, с следующей усерднейшей просьбой. Алексей Николаевич, лечение которого
ведет доктор Вл.Ник.Деревенко, подвержен страданиям суставов под влиянием уши¬
бов, совершенно неизбежных у мальчика его возраста, сопровождающихся выпотева-
Екатеринбургская трагедия
207
нием в них жидкости и жесточайшими вследствие этого болями. День и ночь в таких
случаях мальчик так невыразимо страдает, что никто из ближайших родных его, не
говоря уже о кронически больной сердцем матери его, не жалеющей себя для него,
не в силах долго выдерживать ухода за ним. Моих угасающих сил тоже не хватает.
Состоящий при нем Клим Григорьевич Нагорный после нескольких бессоных и пол¬
ных мучений ночей сбивается с ног и не в состоянии был бы выдерживать вовсе, если
б на смену и помощь ему не являлись преподаватели Алексея Николаевича —
г. Гиббс и в особенности воспитатель его г. Жильяр. Спокойные и уравновешенные,
они, сменяя один другого, чтением и переменою впечатлений отвлекают в течение
дня больного от его страданий, облегчая ему их и давая тем временем родным его и
Нагорному возможность поспать и собраться с силами для смены их в свою очередь.
Г. Жильяр, к которому Алексей Николаевич за семь лет, что он находится при нем
неотлучно, особенно привык и привязался, проводит около него во время болезни
иногда и целые ночи, отпуская измученного Нагорного выспаться. Оба преподавате¬
ля, особенно же, повторяю, г. Жильяр, являются для Алексея Николаевича совершен¬
но незаменимыми, и я, как врач, должен признать, что они зачастую приносят боль¬
ному более облегчения, чем медицинские средства, запас которых для таких случаев,
к самолечению, крайне ограничен.
Ввиду всего изложенного я и решаюсь, в дополнение к просьбе родителей боль¬
ного, беспокоить Областной Исполнительный Комитет усерднейшим ходатайством
допустить г.г. Жильяра и Гиббса к продолжению их самоотверженной службы при
Алексее Николаевиче Романове, а ввиду того, что мальчик как раз сейчас находится
в одном из острейших приступов своих страданий, особенно тяжело им переносимых
вследствие переутомления путешествием, не отказать допустить их — в крайности же
хотя бы одного г. Жильяра — к нему завтра же.
Доктор Ев. Боткин
Резолюция: Просмотрев настоящую просьбу доктора Боткина, считаю, что из этих слуг один яв¬
ляется липшим, т.е. дети все царские и могут следить за больным, а поэтому предлагаю Пред¬
седателю Облсовета немедля поставить на вид этим зарвавшимся господам ихнее положение.
Комендант Авдеев.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 37. Л. 1—1 об. Автограф.
№ 153
Инструкция коменданту «дома особого назначения», служащего
местом заключения бывшего царя Н.Романова и его семьи* **
[Май 1918 г***]
ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
Комендант должен иметь в виду, что содержание под стражей Николая Романова
преследует две основные цели:
* Возможно другое прочтение этого слова.
** Сохранен заголовок документа.
Датируется по хронике событий.
208
Раздел IV
О*
А. Права и обязанности коменданта:
1) Комендант является перед областным Советом ответственным лицом за содер¬
жание под стражей Николая Романова и его семьи. В случае бегства или похищения
бывшего царя или кого-либо из лиц, находящихся вместе с ним под стражей, комен¬
дант всецело несет за это ответственность.
2) Находящийся в доме караул исполняет беспрекословно все приказания комен¬
данта, относящиеся к установлению определенного режима. Приказания коменданта
по караулу отдаются через караульного начальника в устной или письменной форме
по усмотрению коменданта.
3) Ответственность за содержание под стражей царя перед Советом Народных Ко¬
миссаров несет областной Совет. Постановлением Облсовета наблюдение за заключе¬
нием царя передано президиуму [совдепа] и проводится им через председателя, поэ¬
тому комендант исполняет только те приказания, которые исходят от председателя.
Комендант должен знать председателя Облсовета в лицо, а на случай передачи пись¬
менных приказаний должен знать подпись председателя, а также и подписи членов
президиума и иметь оттиск специальной печати областного Совета на случай провер¬
ки.
О смене караула**
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 34. Л. 5—6. Черновик. Рукопись.
№ 154
Инструкция «Пропуск к заключенным посторонних лиц»***
[Май 1918 г.****;
Как общее правило, никакие свидания посторонних с заключенными не допуска¬
ются. Однако, если бы такое свидание было разрешено, оно должно быть выражено
письменно за подписями президиума Облсовета и должно быть подтверждено по те¬
лефону или лично.
При разрешении свидания в письменном разрешении указывается точно, с кем
именно разрешено свидание и его продолжительность.
При свиданиях обязательно присутствует комендант, который следит, чтобы при¬
шедшими не было передано что-либо неразрешенное. При попытке сделать такую
передачу комендант прекращает свидание.
При свиданиях в разговоре должен употребляться только тот язык, который пони¬
мает комендант. При попытке говорить на каком-либо другом языке комендант пре¬
кращает свидание.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 34. Л. 4. Черновик. Рукопись.
* Далее текст отсутствует.
Заголовок подраздела инструкции зачеркнут.
Сохранен заголовок документа.
Датируется по хронике событий.
****
Екатеринбургская трагедия
209
№ 155
Инструкция «Обращение с заключенными»*
[Май 1918 г **]
В обращении с заключенными комендант должен быть безусловно вежливым.
Разговоры с заключенными могут быть только следующего содержания: 1) при¬
нятие от них всевозможных устных заявлений; 2) объявление им приказаний Облсо-
вета; 3) разъяснения, которые они попросят по поводу режима; 4) о доставке прови¬
зии, кушаний и необходимых предметов; об оказании медицинской помощи.
Никакие разговоры на общеполитические темы с кем бы то ни было из заключен¬
ных не допускаются.
Комендант строго следит, чтобы конвойные не позволяли себе безусловно ника¬
ких замечаний по адресу заключенных в их присутствии.
Примечание I: Заключенные не имеют права говорить с конвойными. Если такие
попытки с их стороны будут делаться, конвойный должен отвечать, что разговаривать
не разрешается.
Примечание II: С своей стороны, конвойные не имеют права заводить разговоров
с заключенными.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 34. Л. 3 об. Черновик. Рукопись.
№ 156
Инструкция «Переписка»***
[Май 1918 г****]
Вся переписка, которая ведется заключенными, просматривается лицом, специ¬
ально уполномоченным на это президиумом областного Совета.
Письма и телеграммы, которые отправляют заключенные, они передают комен¬
данту, а последний отправляет их тому лицу, на которое возложен просмотр пере¬
писки.
Письма и телеграммы на имя указанных в ст...***’*, непосредственно полученные
комендантом, направляются им лицу, занимающемуся просмотром.
Комендант следит, чтобы не было попыток со стороны заключенных обойти эти
правила посредством передачи писем для отправки их на волю караульным или
лицом, имеющим местопребывание в «доме особого назначения».
Комендант предупреждает заключенных, что если таковые попытки будут обна¬
ружены и доказаны, они лишаются права переписки.
В письмах употребляются только русский, французский и немецкий языки.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 34. Л. 8. Черновик. Рукопись.
* Сохранен заголовок документа.
Датируется по хронике событий.
* Сохранен заголовок документа.
Датируется по охране событий.
* Пропуск в документе.
210
Раздел IV
№ 157
Инструкция «Прогулки»
[Май 1918 г.]
Прогулки заключенным разрешаются ежедневно на срок, указываемый Облсове-
том.
На прогулку желающие гулять выходят все вместе.
Перед тем как вывести заключенных на прогулку, комендант дает приказание уси¬
лить караул на месте прогулки расстановкой постовых во все углы прогулочного
двора, а также и на балконе.
Комендант старается по возможности не назначать постоянного времени начала
прогулки и изменять это время в пределах от 12 до 4 часов дня.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 34. Л. 7. Черновик. Рукопись.
№ 158
Письмо «офицера» к царской семье в Ипатьевский дом14
[Не позднее 20 июня 1918 г.]
Друзья не дремлят больше и надеются, что час так давно жданный настал. Бунт
(сопротивление)* ** чехословаков грозит большевикам все более и более серьезно. Са¬
мара, Челябинск и вся Сибирь восточная и западная во власти Временного правитель¬
ства. Армия друзей-словаков в 80 километров от Екатеринбурга, солдаты Красной
армии не сопротивляются сильно. Будьте внимательны ко всякому движению (снару¬
жи) извне, ждите и надейтесь. Но в то же время я Вас умоляю: будьте осторожны,
потому что большевики, раньше, чем будут побеждены (чем быть побежденными),
представляют для Вас гибель реальную и серьезную. Будьте готовы каждый час (все
часы) днем и ночью. Сделайте набросок (очерк) ваших трех*** комнат, места мебели,
кроватей. Напишите точно (хорошо) время (час), когда в 11 х!г вы все идете ложиться
спать. Один из вас не должен спать от 2—3 часов (каждую ночь) каждые ночи кото¬
рые следуют. Ответьте несколькими словами, но дайте (давайте), я вас прошу, все све¬
дения полезные для ваших друзей из вне. Это тому же самому солдату, который пере¬
даст вам (это письмо) эту записку, (которому) нужно передать вам ответ письменно,
но не говорите ни слова.
Один который готов умереть за вас офицер русской армии.
ГА РФ. Ф. 610. Оп. 2. Д. 27. Л. 27. Рукопись. Перевод с франц. яз.
* Датируется по ответному письму царской семьи от 20 июня 1918 г. (см. док. № 159).
** В круглых скобках переводчиком даны допустимые варианты перевода текста. Здесь и в док.
№ 159—164 сохранены стилистика, орфография и пунктуация перевода писем «офицера» и царской
семьи, сделанного чекистами в Москве.
*** Ошибка переводчика-чекиста. В оригинале «двух».
Екатеринбургская трагедия
211
№ 159
Письмо царской семьи к «офицеру»
[20 июня 1918 г. ]
От угла до балкона 5 окон, выходящих на улицу, 2 на площадь. Все окна закрыты,
заклеены и выкрашены в белый цвет. Маленький еще болен и в постеле и не может
совсем ходить, каждое сотрясение причиняет ему страдания. Неделю тому назад из-за
анархистов думали нас отправить (увезти) в Москву ночью. Ничего не нужно (пред¬
принимать) рисковать без совершенной уверенности в результате. Находимся все
время под внимательным наблюдением.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 27. Д. 27 об. Рукопись. Перевод с франц. яз.
№ 160
Письмо «офицера» к царской семье
в Ипатьевский дом
[Не ранее 20 июня 1918 г.]* **
С помощью Божьей и вашим хладнокровием мы надеемся приуспеть без всякого
риска. Нужно непременно чтобы одно из ваших окон было бы отклеено, чтобы вы
могли его открыть в нужный момент (в данный момент). Укажите хорошо это окно,
я вас прошу.
То что (тот факт что) маленький царевич не может ходить, осложняет дело, но мы
предвидели это, и я не думаю, что это будет слишком большим затруднением. Напи¬
шите если нужно два лица чтоб его нести на руках или кто-нибудь из вас может это
сделать. Возможно ли усыпить маленького на один или два часа, в случае если вы
будете знать заранее точный час.
Это доктор, должен сказать свое мнение, но в случае надобности мы можем снаб¬
дить тем или другим для этого средством (вещи).
Не беспокойтесь: никакая попытка не будет сделана без совершенной уверенности
результата (успеха).
Перед Богом, перед историей и нашей совестью мы вам даем торжественно это
обещание.
Один офицер.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 27. Л. 27. Рукопись. Перевод с франц. яз.
* Датируется по содержанию. О возможной эвакуации в Москву царской семье сообщил 13
июня комендант Авдеев.
Датируется по письму царской семьи от 20 июня 1918 г. (см. док. № 159).
212
Раздел ГУ
№ 161
Письмо царской семьи на предложение «офицера»
о побеге из Ипатьевского дома
[25 июня 1918 г. ]
Второе окно от угла выходящее на площадь открыто у нас 2 дня — день и ночь.
Седьмое и восьмое окно выходящие на площадь около большого парадного (большой
двери) всегда открыты. Комната занята командиром и его помощниками, которые ис¬
полняют также внутреннюю охрану — до 13 человек по крайней мере, все вооружен¬
ные ружьями, револьверами и бомбами. Все двери не имеют ключей (кроме нашей).
Командир — (начальник) или его помощник входят к нам когда им хочется (когда
они хотят). Тот который дежурный делает наружный (внешний) обход два раза каж¬
дый час ночи (ночью), и мы его слышим говорящим с часовыми под нашими окнами.
Есть митрольеза на балконе, а другая внизу в случае (на случай) тревоги. Есть ли еще
мы не знаем. Не нужно забывать, что мы имеем доктора и горничную, 2-х людей и
маленького мальчика при нас. Это будет не благородно с нашей стороны (хотя они
не хотят нас затруднять) их оставить одних после того как они последовали за нами
добровольно в ссылку. Доктор уже 3 дня в постеле после припадка почек, но уже по¬
правляется. Мы ждем все время возвращение 2 наших людей, молодых и мощных, ко¬
торые заперты в городе уже месяц не знаем ни где и по какой причине. В их отсут¬
ствие отец носит маленького чтобы перейти комнаты для того чтобы выйти в сад.
Наш хирург Деревенко, который приходит к маленькому почти каждый день в
5 часов, живет в городе — не забудьте его. Мы его никогда одного не видим. Охрана
(караул) находится в маленькой комате. [В] доме напротив наших окон на другой сто¬
роне улицы 50 человек. Единственные вещи, которые мы еще уложенные имеем в
ящиках в сарае (во внутреннем дворе). Беспокоимся в особенности за номера
А.Ф. № 9 маленький черный ящик и большой черный ящик № 13 Н.А. со старыми
письмами и дневниками. Конечно комнаты наполнены ящиками, кроватями и ве¬
щами на произвол ворам, которые нас окружают. Все ключи и в отдельности № 9
у командира, который ведет себя хорошо по отношению нас. Во всяком случае
предупредите нас если вы можете, и ответьте также если вы можете также увезти
наших людей.
Перед парадным есть всегда автомобиль. Имеются звонки со всех постов в ком¬
нату командира и еще есть нити которые идут в караул и другие места. Если наши
люди останутся можно ли быть уверенным, что ничего не случится с ними???
Доктор Боткин умоляет не думать о нем и о других людей, чтобы не делать вашу
задачу еще более трудной. Рассчитывайте на нас 7 и женщину. Помогай вам Бог и
рассчитывайте на наше хладнокровие.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 27. Л. 21 об. Рукопись. Перевод с франц. яз. ** Датируется по содержанию. Впервые охрана разрешила открыть окно в комнате царской
семьи 23 июня.
Екатеринбургская трагедия
213
№ 162
Письмо «офицера» к царской семье в Ипатьевский дом
[Не ранее 25 июня 1918 г.]
Не беспокойтесь о 50 человек, которые находятся в маленьком доме напротив
ваших окон — они не будут опасны когда нужно будет действовать. Скажите что-ни¬
будь определенное (более верное, точное) относительно вашего командира чтобы нам
облегчить начало. Это невозможно вам сказать теперь (в этот час) если можно будет
взять всех ваших людей мы надеемся что да, но во всяком случае они не будут с вами
после вашего отъезда из дома кроме доктора. Принимаем все меры для доктора Де-
ревенко. Надеемся гораздо раньше воскресенья Вам указать детальный план опера¬
ции. До сих пор он установлен таким образом:
Сигнал услышанный, вы закрываете и баррикадируете мебелью дверь, которая вас
отделяет от отряда, которые будут блокированы и терроризированы* ** *** внутри дома. С
(помощью веревки) веревкой специально сделанной для этого вы спускаетесь через
окошко, где вас будут ждать внизу, остальное не трудно, средства передвижения не в
недостатке и прикрытие хорошо как никогда. Важность вопроса это спустить малень¬
кого, возможно ли отвечайте обдумывая (обдумавши) хорошо. Во всяком случае это
отец, мать и сын кот[орые] первые спускаются, дочери потом, доктор им следует (за
ними следует). Отвечайте, если это возможно, по вашему мнению и если вы можете
сделать веревку употребляя уже данную, чем вам препроводить веревку очень трудно
в данный момент.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 27. Л. 24. Рукопись. Перевод с франц. яз.
№ 163
Письмо царской семьи на предложение «офицера»
о побеге из Ипатьевского дома
[27 июня 1918 г"*]
Мы не хотим и не можем бежать. Мы можем только быть похищенными (изъяты¬
ми) силой, т.к. сила нас привела в Тобольск. Так не рассчитывайте ни на какую по¬
мощь активную с нашей стороны. Командир имеет много помощников. Они меняются
часто и стали озабоченными. Они охраняют наше заключение как и наши жизни
добросовестно и очень хороши с нами. Мы не хотим чтобы они страдали из-за нас, ни
Вы из-за нас в особенности во имя Бога (избегайте) избежите кровопролития. Справ-
тесь о них Вы сами. Спуск через окно без лестницы совершенно не возможен. Даже
спущенными — еще в большей опасности из-за открытого окна из комнаты команди¬
ров, и митрольеза с этажа, куда проникают с внутреннего двора. Если вы следите (на¬
блюдаете) (бдите) о нас Вы сможете всегда придти нас спасти в случае опасности неиз¬
бежной и реальной. Мы совершенно не знаем что происходит снаружи не получая ни
* Датируется по содержанию.
Так в документе.
*** Датируется по дневнику Николая II, в котором 27 (14) июня была сделана запись: «Провели
тревожную ночь в бодрствовании одетые [...]»
214
Раздел IV
журналов, ни газет, ни писем. С тех пор как позволили открывать окно надзор усилил¬
ся и даже запрещают высовывать голову, с риском получить пулю в лицо.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 27. Л. 23. Рукопись. Перевод с франц. яз.
№ 164
Письмо «офицера» к царской семье
[Не ранее 4 июля 1918 г ]
Перемена караула и командира нам помешала Вам написать. Знаете ли причину
этого? Отвечаем на Ваши вопросы. Мы группа офицеров русской армии, которая не
потеряла совесть долга перед царем и отечеством.
Мы Вас не информируем детально насчет нас, по причине, которую Вы хорошо
понимаете, но Ваши друзья Деревенко и Гиббс, которые уже спасены нас знают. Час
освобождения приближается и дни узурпаторов сочтены. Во всяком случае Армии
Словаков приближаются все более и более (все больше и больше) к Екатеринбургу.
Они в нескольких верстах от города. Момент делается критическим и сейчас не
нужно бояться кровопролития. Не забывайте что большевики, в последний момент,
будут готовы на всякие преступления. Этот момент настал нужно действовать. Будьте
уверены что митрольеза нижнего этажа не будет опасна что касается командира мы
сумеем его увезти. Ждите свисток к полуночи (к двеннадцати часам ночи). Это будет
сигнал (сигналом).
Офицер.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 27. Л. 29. Рукопись. Перевод с франц. яз.
№ 165
Из письма полномочного представителя России в Германии А.А.Иоффе
В.И.Ленину о возможных последствиях казни бывшего царя Николая II
24 июня 1918 г.
[...] Что-то делать с бывшим царем? Я ничего не знаю. Кюльман вчера об этом
заговорил, и я сказал ему, что не имею никаких сведений, почти не сомневаюсь в том,
что его убьют, ибо на Урале германофобское настроение, царя считают немцем, че¬
хословацкое восстание15 еще более вызывает германофобство и кончится тем, что там
не смогут справиться и произойдет народная расправа. Он доказывал, что это нам
страшно навредит; я доказывал, что мы будем невиноваты, а вина падет на немцев.
Необходимо, что на случай, если действительно что-нибудь произойдет, мы могли
опубликовать вполне убедительный материал, доказывающий нашу непричастность.
Это совершенно необходимо. [...]
РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 2134. Л. 18—19. Подлинник. ** Датируется по содержанию. 4 июля был смещен комендант Авдеев и заменен внутренний ка¬
раул Ипатьевского дома.
Екатеринбургская трагедия
215
№ 166
Телеграмма главнокомандующего Муравьева16 в Совнарком
о проверке Берзиным17 слухов об убийстве Николая II
28 июня 1918 г.
Принята 28. VI. 1918 г. в 10 ч. 11 м.
Из Казани.
Сообщаю полученную мной телеграмму от главкома Берзина: «[В] мной получен¬
ных московских газетах отпечатано сообщение об убийстве Николай Романова на
каком-то разъезде от Екатеринбурга красноармейцами. Официально сообщаю, что
12/6 мною с участием членов военной инспекции и военного комиссара Уральского
военного округа и члена Всероссийской следственной комиссии18 был произведен ос¬
мотр помещения, как содержится Николай Романов с семьей, и проверка караула и
охраны. Все члены семьи и сам Николай жив, и все сведения об его убийстве и так
далее провокация. [№] 198.
Главнокомандующий Северо-Урало-Сибирским фронтом Берзин».
Главком Муравьев.
Начальник штаба фронта Оглоблин.
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 2. Д. 1109. Л. 38. Телеграфный бланк.
№ 167
Телеграмма Коломенской районной организации большевиков
в Совнарком с требованием казни Николая II и его родственников
3 июля 1918 г.
Принята 4. VII. 1918 г. [в] 10 ч. 6 м.
Из Петрограда. Коломны.
Коломенская организация большевиков единогласно постановила требовать от
Совнаркома немедленного уничтожения его* и семейства и родственников бывшего
царя, ибо немецкая буржуазия совместно с русской восстанавливает царский режим в
захваченных городах. [В] случае отказа [в] этот** решено собственными силами при¬
вести в исполнение это постановление.
Коломенский районный комитет большевиков.
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 2. Д. 1109. Л. 2. Телеграфный бланк.
**
Имеется в виду Николай П.
В документе опечатка. Правильно: этом.
216
Раздел IV
№ 168
Телеграмма председателя Екатеринбургского совдепа А.Г.Белобородова
председателю ВЦИК Я.М.Свердлову и Ф.И.Голощекину о смене
внутреннего караула «дома особого назначения»*
4 июля 1918 г.
Москва. Председателю ЦИК Свердлову для Голощекина.
Сыромолотов19 как раз поехал для организации дела согласно указаний Центра,
опасения напрасны. Авдеев сменен, его помощник Мошкин20 арестован, вместо Ав¬
деева [назначен] Юровский21, внутренний караул весь сменен, заменяется другими.
[№] 4558.
Белобородов.
ГА РФ. Ф. 1235. On. 1. Д. 6. Л. 10. Телеграфный бланк; Соколов Н.А. Убийство царской семьи.
М„ 1990. С. 306.
№ 169
Из дневника Николая II
[17 (30) апреля — 30 июня (13 июля) 1918 г.]
♦ ♦
17 апреля Вторник.
То же чудный теплый день. В 8.40 прибыли в Екатеринбург. Часа три стояли у
одной станции. Происходило сильное брожение между здешними и нашими комисса¬
рами. В конце концов одолели первые, и поезд перешел к другой — товарной стан¬
ции. После полуторачасового стояния вышли из поезда. Яковлев передал нас здешне¬
му областному комиссару, с которым мы втроем сели в мотор и поехали пустынными
улицами в приготовленный для нас дом — Ипатьева. Мало-помалу подъехали наши
и также вещи, но Валю не впустили.
Дом хороший, чистый. Нам были отведены четыре большие комнаты: спальня
уголовая, уборная, рядом столовая с окнами в садик и с видом на низменную часть
города и, наконец, просторная зала с аркою без дверей. Долго не могли раскладывать
своих вещей, так как комиссар, комендант и караульный офицер все не успевали при¬
ступить к осмотру сундуков. А осмотр потом был подобный таможенному, такой
строгий, вплоть до последнего пузырька походной аптечки Алике. Это меня взорвало,
и я резко высказал свое мнение комиссару. К 9 часам наконец устроились. Обедали в
4'/г из гостиницы, а после приборки закусили с чаем.
Разместились следующим образом: Алике, Мария и я втроем в спальне, уборная
общая, в столовой — Н.Демидова, в зале — Боткин, Чемодуров22 и Седнев23. Около
подъезда комната караульного офицера. Караул помещался в двух комнатах около
столовой. Чтобы идти в ванную и W.C., нужно было проходить мимо часового у две¬
рей караульного помещения. Вокруг дома построен очень высокий дощатый забор в
двух саженях от окон; там стояла цепь часовых, в садике тоже. [...]
**
На документе есть помета: «4/VII. Телеграмму принял: комиссар (подпись)».
Даты в дневнике указаны по старому стилю.
Екатеринбургская трагедия
217
25 апреля. Среда.
Встали к 9 час. Погода была немного теплее — до 5°. Сегодня заступил караул,
оригинальный и по свойству, и по одежде. В составе его было несколько бывших
офицеров, и большинство солдат были латыши, одетые в разные куртки, со всевоз¬
можными головными уборами. Офицеры стояли на часах с шашками при себе и с
винтовками. Когда мы вышли гулять, все свободные солдаты тоже пришли в садик
смотреть на нас; они разговаривали по-своему, ходили и возились между собой. До
обеда я долго говорил с бывшим офицером, уроженцем Забайкалья; он рассказывал о
многом интересном, также и маленький караульный начальник, стоявший тут же; этот
был родом из Риги. Украинцев24 принес нам первую телеграмму от Ольги перед ужи¬
ном. Благодаря всему этому в доме почувствовалось некоторое оживление. Кроме
того, из дежурной комнаты раздавались звуки пения и игры на рояле, который был на
днях перетащен туда из нашей залы. Еда была отличная и обильная и поспевала во¬
время.
26 апреля. Четверг.
Сегодня около нас, т.е. в дежурной комнате и в карауле, происходило с утра
какое-то большое беспокойство, все время звонил телефон. Украинцев отсутствовал
весь день, хотя был дежурный. Что такое случилось, нам, конечно, не сказали; может
быть, прибытие сюда какого-нибудь отряда привело здешних в смущение! Но настро¬
ение караульных было веселое и очень предупредительное. Вместо Украинцева сидел
мой враг — «лупоглазый», который должен был выйти гулять с нами. Он все время
молчал, так как с ним никто не говорил. Вечером, во время безика, он привел другого
типа, обошел с ним комнаты и уехал.
27 апреля. Пятница.
В 8 V2 должны были встать и одеться, чтобы принять вчерашнего заместителя ко¬
менданта, передавшего нас новому — с добрым лицом, напоминающим художника.
Утром шел густой снег, а днем вышло солнце. Гулять было хорошо. После чаю опять
приехал «лупоглазый» и спрашивал каждого из нас, сколько у кого денег? Затем он
попросил записать точные цифры и взял с собою лишние деньги от людей для хране¬
ния у казначея областного Совета! Пренеприятная история. За вечерней игрой добрый
маленький караульный начальник сидел с нами, следил за игрой и много разговари¬
вал. [...]
29 апреля Воскресенье.
Хорошая солнечная погода, довольно прохладная. В эту ночь караульный началь¬
ник отлучался часа на три, чтобы потанцевать на балу! Поэтому он весь день ходил
смешной и сонный. Алике просидела в садике на скамейке во время нашей прогулки.
Обед и ужин были принесены вовремя. [...]
/ мая Вторник.
Были обрадованы получением писем из Тобольска; я получил от Татьяны. Читали
их друг у друга все утро. Погода стояла отличная, теплая. К полудню сменился караул
из состава той же особой команды фронтовиков — русских и латышей. Караульный
начальник — представительный молодой человек. Сегодня нам передали через Бот¬
кина, что в день гулять разрешается только час; на вопрос «почему?» исполняющий
должность коменданта ответил: «Чтобы было похоже на тюремный режим». Еда была
218
Раздел IV
вовремя. Нам купили самовар — по крайней мере не будем зависеть от караула. Ве¬
чером во время игры имел четыре безика.
2 мая Среда.
Применение «тюремного режима» продолжалось и выразилось тем, что утром
старый маляр закрасил все наши окна во всех комнатах известью. Стало похоже на
туман, который смотрится в окна. Вышли гулять в 3 '/г, а в 4.10 нас погнали домой.
Ни одного лишнего солдата в саду не было. Караульный начальник с нами не загова¬
ривал, так как все время кто-нибудь из комиссаров находился в саду и следил за нами,
за ним и за часовыми! Погода была очень хорошая, а в комнатах стало тускло. Одна
столовая выиграла, так как ковер снаружи с окна сняли!
У Седнева простуда с лихорадкой. [...]
6 мая Воскресенье.
Дожил до 50 лет, даже самому странно! Погода стояла чудная, как на заказ. В
11 V2 тот же батюшка с диаконом отслужил молебен, что было очень хорошо. Про¬
гулялся с Марией до обеда. Днем посидели час с четвертью в саду, грелись на теплом
солнце. Не получаем никаких известий от детей и начинаем сомневаться, выехали ли
они из Тобольска? [...]
10 мая. Четверг.
Утром нам в течение одного часа последовательно объявляли, что дети в несколь¬
ких часах от города, затем — что они приехали на станцию и, наконец, что они при¬
были к дому, хотя их поезд стоял здесь с 2 час. ночи! Огромная радость была увидеть
их снова и обнять после четырехнедельной разлуки и неопределенности.
Взаимным расспросам и ответам не было конца. Очень мало писем дошло до них
и от них. Много они, бедные, перетерпели нравственного страдания и в Тобольске, и
в течение трехдневного пути. За ночь выпал снег и лежал целый день. Из всех при¬
бывших с ними впустили только повара Харитонова23 и племянника Седнева26. Днем
вышли минут на 20 в сад — было холодно и отчаянно грязно. До ночи ожидали при¬
воза с вокзала кроватей и нужных вещей, но напрасно, и всем дочерям пришлось
спать на полу. Алексей ночевал на койке Марии. Вечером, как нарочно, он ушиб себе
колено и всю ночь сильно страдал и мешал нам спать. [...]
13 мая Воскресенье.
Спали отлично, кроме Алексея. Боли у него продолжались, но с большими про¬
межутками. Он пролежал в кровати в нашей спальне. Службы не было. Погода была
та же, снег лежал на крышах. Как все последние дни, В.Н.Деревенко приходил осмат¬
ривать Алексея; сегодня его сопровождал черный господин, в котором мы признали
врача. После короткой прогулки зашли с комендантом Авдеевым в сарай, в который
свезен весь наш большой багаж. Осмотр некоторых открываемых сундуков продол¬
жался. Начал читать сочинения Салтыкова [Щедрина] из шкафа хозяина дома. Вече¬
ром поиграли в безик. 14 * * *14 мая. Понедельник.
Погода простояла теплая. Много читал. Алексею, в общем, было полегче.
Погуляли днем час. После чаю Седнева и Нагорного вызвали для допроса в об¬
ластной Совет. Вечером продолжался осмотр вещей дочерей при них. Часовой под
Екатеринбургская трагедия
219
нашим окном выстрелил в наш дом, потому что ему показалось, будто кто-то шеве¬
лился у окна (после 10 час. вечера), — по-моему, просто баловался с винтовкой, как
всегда часовые делают. [...]
20 мая. Воскресенье.
В 11 час. у нас была отслужена обеднила; Алексей присутствовал, лежа в кровати.
Погода стояла великолепная, жаркая. Погуляли после службы и днем до чая. Неснос¬
но сидеть так взаперти и не быть в состоянии выйти в сад, когда хочется, и провести
хороший вечер на воздухе! Тюремный режим!
21 мая. Понедельник.
Чудный теплый день. Гуляли два раза. Внизу в караульном помещении снова был
выстрел; комендант пришел справиться, не прошла ли пуля через пол? У Алексея со¬
всем не было болей; как всегда, он проводит день в постели в нашей комнате. Окон¬
чил второй том Салтыкова. Вечером играли в безик.
22 мая Вторник.
Жара и духота в комнатах. Гуляли только днем. Около S часов прошла сильная
гроза и другая вечером. Алексею гораздо лучше, и колено очень уменьшилось в объе¬
ме. У меня болели ноги и поясница й спал плохо.
23 мая. Среда.
Перевели часы на два часа вперед. Сегодня Алексей оделся и был вынесен на воз¬
дух парадным ходом. Погода стояла чудная. Алике и Татьяна посидели с ним полтора
часа. Гуляли в садике в свое время. У меня самочувствие было кислое. Легли спать,
когда было еще светло.
24 мая. Четверг.
Весь день страдал болями от геморроидальных шишек, поэтому ложился на кро¬
вать, потому что удобнее прикладывать компрессы. Алике с Алексеем пробыли пол¬
часа на воздухе, а мы после них час.
Погода стояла чудная.
25 мая. Пятница
День рождения дорогой Алике провел в кровати с сильными болями в ногах и в
других местах.
Следующие два дня стало лучше, мог есть, сидя в кресле.
27 мая. Воскресенье.
Наконец встал и покинул койку. День был летний. Гуляли в две очереди: Алике,
Алексей, Ольга и Мария до обеда; я, Татьяна и Анастасия до чая. Зелень очень хоро¬
шая и сочная, запах приятный. Читаю с интересом 12-й том Салтыкова: «Пошехон¬
ская старина».
28 мая. Понедельник.
Очень теплый день. В сарае, где находятся наши сундуки, постоянно открывают
ящики и вынимают разные предметы и провизию из Тобольска. И при этом без вся¬
кого объяснения причин. Все это наводит на мысль, что понравившиеся вещи очень ** Здесь и далее имеются пропуски в заполнении дневника.
220
Раздел IV
легко могут увозиться по домам и, стало быть, пропасть для нас! Омерзительно!
Внешние отношения также за последние недели также изменились: тюремщики ста¬
раются не говорить с нами, как будто им не по себе, и чувствуется как бы тревога или
опасение чего-то у них! Непонятно!
29 мая. Вторник.
Дорогой Татьяне минул 21 год! С ночи дул сильный ветер и прямо в форточку,
благодаря чему воздух в нашей спальне был наконец чист и довольно прохладный.
Много читали. Гуляли опять в две очереди.
К завтраку Харитонов подал компот, к большой радости всех. Вечером, по обык¬
новению, безик.
31 мая. Вознесенье.
Утром долго, но напрасно ожидали прихода священника для совершения службы:
все были заняты по церквам. Днем нас почему-то не выпускали в сад. Пришел Авдеев
и долго разговаривал с Евг. Серг. По его словам, он и областной Совет опасаются вы¬
ступлений анархистов и поэтому, может быть, нам предстоит скорый отъезд, вероят¬
но — в Москву! Он просил подготовиться к отбытию. Немедленно начали уклады¬
ваться, но тихо, чтобы не привлекать внимания чинов караула, по особой просьбе Ав¬
деева.
Около И час. вечера он вернулся и сказал, что еще останемся несколько дней.
Поэтому и на 1 июня мы остались по-бивачному, ничего не раскладывая.
Погода простояла хорошая; прогулка состоялась, как всегда, в две очереди. Нако¬
нец после ужина Авдеев, слегка навеселе, объявил Боткину, что анархисты схвачены
и что опасность миновала и наш отъезд отменен! После всех приготовлений даже
скучно стало! Вечером поиграли в безик.
3 июня Воскресенье.
Опять службы у нас не было. Всю эту неделю читал и сегодня окончил историю
«Имп. Павла I» Шильдера — очень интересно.
Все поджидаем Седнева и Нагорного, которых нам обещали выпустить сегодня.
5 июня Вторник.
Дорогой Анастасии минуло уже 17 лет. Жара и снаружи, и внутри была великая.
Продолжаю чтение Сатлыкова III тома — занимательно и умно!
Гуляли всей семьей перед чаем. Со вчерашнего Харитонов готовит нам еду, про¬
визию приносят раз в два дня. Дочери учатся у него готовить и по вечерам месят
муку, а по утрам пекут и хлеб! Недурно!
9 июня Суббота.
Последние дни погода стояла чудная, но очень жаркая: в наших комнатах духота
была большая. Особенно по ночам. По письменной просьбе Боткина нам разрешили
полуторачасовые прогулки. Сегодня во время чая вошло 6 человек, вероятно — областно¬
го Совета, посмотреть, какие окна открыть? Разрешение этого вопроса длится около
двух недель! Часто приходили разные субъекты и молча при нас оглядывали окна.
Аромат от всех садов в городе удивительный.
10 июня. Троицын день.
Ознаменовался разными событиями: у нас утром открыли одно окно, Евг. Серг.
заболел почками и очень страдал, в 11V2 была отслужена настоящая обедня и вечер¬
Екатеринбургская трагедия
221
ня, и в конце дня Алике и Алексей ужинали с нами в столовой. Кроме того, гуляли
два часа! День стоял великолепный. Оказывается, что вчерашние посетители были
комиссары из Петрограда. Воздух в комнате стал чистый, к вечеру даже и прохлад¬
нее.
12 июня. Вторник.
Вчерашний и сегодняшний дни были изумительно жаркие. В комнатах тоже, не¬
смотря на открытое все время окно! Гуляли днем два часа. За обедом прошли две
сильные грозы, освежившие воздух! Евг. Серг. гораздо лучше, но еще лежит.
14 июня. Четверг.
Нашей дорогой Марии минуло 19 лет. Погода стояла та же тропическая, 26° в
тени, а в комнатах 24°, даже трудно выдержать! Провели тревожную ночь и бодрст¬
вовали одетые...
Все это произошло оттого, что на днях мы получили два письма, одно за другим,
в которых нам сообщали, чтобы мы приготовились быть похищенными какими-то
преданными людьми! Но дни проходили, и ничего не случилось, а ожидание и неуве¬
ренность были очень мучительны.
21 июня Четверг.
Сегодня произошла смена комендантов — во время обеда пришли Белобородов и
др. и объявили, что вместо Авдеева назначается тот, которого мы принимали за док¬
тора, — Юровский. Днем до чая он с своим помощником составляли опись золотым
вещам — нашим и детей; большую часть (кольца, браслеты и пр.) они взяли с собой.
Объяснили тем, что случилась неприятная история в нашем доме, упомянули о про¬
паже наших предметов. Так что убеждение, о котором я писал 28 мая, подтвердилось.
Жаль Авдеева, но он виноват в том, что не удержал своих людей от воровства из сун¬
дуков в сарае.
23 июня Суббота.
Вчера комендант Юровский принес ящичек со всеми взятыми драгоценностями,
просил проверить содержимое и при нас запечатал его, оставив у нас на хранение.
Погода стала прохладнее, и в спальне легче дышалось. Юровский и его помощник
начинают понимать, какого рода люди окружали и охраняли нас, обворовывая нас.
Не говоря об имуществе, они даже удерживали себе большую часть из приноси¬
мых припасов из женского монастыря. Только теперь, после новой перемены, мы уз¬
нали об этом, потому что все количество провизии стало попадать на кухню.
Все эти дни по обыкновению много читал; сегодня начал VII том Салтыкова.
Очень нравятся мне его повести, рассказы и статьи.
День был дождливый, погуляли полтора часа и воротились домой сухими. 2525 июня. Понедельник.
Наша жизнь нисколько не изменилась при Юровском. Он приходит в спальню
проверять целость печати на коробке и заглядывает в открытое окно. Сегодня все
утро и до 4 час. проверяли и исправляли электрическое освещение. Внутри дома на
часах стоят новые латыши, а снаружи остались те же — частью солдаты, частью ра¬
бочие! По слухам, некоторые из авдеевцев сидят уже под арестом!
Дверь в сарай с нашим багажом запечатана. Если бы это было сделано месяц тому
назад!
Ночью была гроза, и стало еще прохладнее.
222
Раздел IV
28 июня. Четверг.
Утром около 10 '/г час. к открытому окну подошли трое рабочих, подняли тяже¬
лую решетку и прикрепили ее снаружи рамы — без предупреждения со стороны
Юровского. Этот тип нам нравится все менее!
Начал читать VIII том Салтыкова.
30 июня. Суббота.
Алексей принял первую ванну после Тобольска; колено его поправляется, но со¬
вершенно разогнуть его он не может. Погода теплая и приятная. Вестей извне ника¬
ких не имеем.
ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 266. Л. 92—134. Автограф.
№ 170
Телеграмма В.И.Ленину из Копенгагена
от редакции газеты «National Tidende»
16 июля 1918 г.
Принята 16.07.1918 г. [в] 13 ч. 27 м.
Ходят слухи, что бывший царь убит. Пожалуйста, сообщите факты. National
Tidende.
[Помета:] «National Tidende». Копенгаген.
Слухи не верны, бывший царь жив. Все слухи только ложь капиталистической
прессы. Ленин. 16/7 — 16 ч.*
РГАСПИ. Ф. 2. On. 1. Д. 6601. JI.’l. Подлинник. Перевод с англ. яз.
№ 171
Телеграмма Г.Е.Зиновьева27 Председателю Совнаркома В.ИЛенину
и Я.М.Свердлову о полученном сообщении из Екатеринбурга
относительно участи царской семьи
16 июля 1918 г.
Подана 16. VII. 1918 г. [в] 17 ч. 50 м.
Принята 16. VII. 1918 г. [в] 21 ч. 22 м.
Из Петрограда. Смольного. HP 142, 28.
[В] Москву, Кремль Свердлову, копия Ленину.
Из Екатеринбурга по прямому проводу передают следующее: «Сообщите [в] Мос¬
кву, что условленного с Филипповым** суда по военным обстоятельствам не терпит
* Вписано от руки на бланке телеграммы. Личной подписи В.ИЛенина под пометой нет. При¬
писка, очевидно, сделана одним из секретарей Совнаркома. На копии телеграммы есть помета: «Вер¬
нули с телеграфа. Не имеют связи».
** Имеется в виду Ф.И.Голощекин (партийная кличка Филипп).
Екатеринбургская трагедия
223
отлагательства, ждать не можем. Если ваши мнения противоположны, сейчас же вне
всякой очереди сообщите.
Галощекин, Сафаров».
Снеситесь по этому поводу сами с Екатеринбургом.
Зиновьев.
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 2. Д. 653. Л. 12. Телеграфный бланк.
№ 172
Из дневника Александры Федоровны
11—16 июля 1918 г.
28 июня/ll июля Четверг. Екатеринбург.
Зубр комендант настаивал на свидании с нами всеми в 10 ч., но заставил нас ждать
20 мин. [...] Снаружи появились рабочие и укрепили стальную решетку на наше един¬
ственное открытое окно. Несомненно, все время боятся, что мы вылезем наружу или
установим контакт с караулом. Сильные боли не стихают. Пасмурная погода. [...]
1/14 июля Воскресенье. Екатеринбург.
+12. Прекрасное летнее утро. Почти не спала из-за спины и ног. IOV2 ч. Имела
радость от слушания обедницы — молодой священник28 отслужил во 2-й раз. [...]
2/15 июля Понедельник. Екатеринбург.
+11. Пасмурное утро. Позже выглянуло солнце. Завтракала на кушетке в большой
комнате, потому что пришли женщины мыть полы29, затем снова легла на свою кро¬
вать и читала с Марией И.Сираха... Слышала разрыв артиллерийского снаряда ночью
и несколько револьверных выстрелов.
3/16 июля Вторник. Екатеринбург.
+11. Пасмурное утро, позже — хорошая солнечная погода. У Беби легкая просту¬
да. Все выходили гулять утром на Чг часа. Ольга и я готовили наши лекарства. Татья¬
на читала «Духовное чтение»... Каждое утро к нам в комнаты приходил комендант;
наконец по прошествии недели снова принесли яйца для Беби. 8 ч. Ужин. Совершен¬
но неожиданно Лику Седнева отправили навестить дядю, и он поспешно убежал —
хотелось бы знать, правда ли это и увидим ли мы когда-нибудь этого мальчика. Иг¬
рала в безик с Николаем. IOV2 ч. Легла в постель. 15 градусов.
ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 326. Л. 91—93 об. Автограф (на англ. яз.).
№ 173
Телеграфное сообщение Уральского облсовета Председателю Совнаркома
В.И.Ленину и Я.М.Свердлову о расстреле бывшего царя Николая II
17 июля 1918 г.
Принята 17.7.1918 г. [в] 2 ч.
Из Екатеринбурга.
У аппарата Президиум [Уральского] областного Совета рабочего крестьянского
правительства.
224
Раздел IV
Ввиду приближения неприятеля к Екатеринбургу и раскрытия Чрезвычайной Ко¬
миссией большого белогвардейского заговора, имевшего целью похищение бывшего
царя и его семьи. Документы в наших руках. [По] постановлению Президиума
[Уральского] областного Совета в ночь на шестнадцатое июля расстрелян Николай
Романов* Семья его эвакуирована в надежное место. По этому поводу нами выпус¬
кается следующее извещение: «Ввиду приближения контрреволюционных банд [к]
красной столице Урала и возможности того, что коронованный палач избежит народ¬
ного суда (раскрыт заговор белогвардейцев, пытавшихся похитить его [семью] и его
самого, и найдены компрометирующие документы, [которые] будут опубликованы),
Президиум областного Совета, исполняя волю революции, постановил: расстрелять
бывшего царя Николая Романова, виновного в бесчисленных кровавых насилиях рус¬
ского народа. В ночь на 16 июля 1918 года приговор этот приведен [в] исполнение.
Семья Романова, содержится** вместе с ним под стражей, [в] интересах охраны обще¬
ственной безопасности эвакуирована из города Екатеринбурга. Президиум областного
Совета».
Просим ваших санкций [по] редакции данного. Документы заговора высылаются
срочно курьером Совнаркому, ЦИК. Извещения ожидаем у аппарата. Просим дать
ответ экстренно, ждем у аппарата.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 27. Л. 8—9. Телеграфный бланк.
№ 174
Шифрованная телеграмма А. Г. Белобородова секретарю Совнаркома
Н.П.Горбунову30 об участи царской семьи***
17 июля 1918 г.
Кремль. Секретарю Совнаркома Горбунову [с] обратной проверкой.
Передайте Свердлову, что все семейство постигла та же участь, что и главу оффи-
циально семия погибнет при евакуации. Белобородов.
Соколов Н.А. Убийство царской семьи. М., 1990. С. 310.
№ 175
Из протокола № 1 заседания Президиума ВЦИК
о расстреле бывшего царя Николая II
18 июля 1918 г.
Присутствуют: Я.М.Свердлов, Л.С.Сосновский, А.П.Розенгольц, Максимов,
М.Ф.Владимирский, Митрофанов, Н.Г.Смидович, Г.И.Теодорович, Розен и В.А.Ава-
несов.
Так в документе (правильно: в ночь с 16 на 17 июля 1918 г.).
Так в документе. Правильно: содержавшаяся.
Сохранена орфография документа.
Екатеринбургская трагедия
225
Слушали: Сообщение о расстреле Николая Романова. (Телеграмма из Екате¬
ринбурга.)
Постановили: По обсуждении принимается следующая резолюция:
ВЦИК в лице своего Президиума признает решение Уральского областного Сове¬
та правильным.
Поручить тг. Свердлову, Сосновскому и Аванесову составить соответствующее
извещение для печати. Опубликовать об имеющихся в ЦИК документах (дневник,
письма и т.п.) [бывшего] царя Н.Романова. Поручить тов. Свердлову составить осо¬
бую комиссию для разбора этих бумаг и их публикации31.
Председатель ВЦИК Я.М.Свердлов.
Секретарь ВЦИК В.Аванесов.
ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 28. Д. 24. Л. 1. Подлинник.
№ 176
Из протокола № 159 заседания Совнаркома РСФСР
о внеочередном сообщении Я.М.Свердлова о казни Николая II
18 июля 1918 г.
Председательствует: Вл.Ильич Ульянов (Ленин).
Присутствуют: Гуковский, В.М.Бонч-Бруевич, Петровский, Семашко, Винокуров,
Соловьев, Козловский, Галкин, Смирнов, Дауге, Свидерский, Правдин, Троцкий,
Попов, Альтфатер, Стучка, Рыков, Ногин, Склянский, Пестковский, Невский, Середа,
Подбельский, Скорняков, Юрьев, Брюханов, Николаев, Милютин, Попов (статистик),
проф. Сиринов (к пункту 8), Чичерин, Карахан. [...]
Слушали: 3. Внеочередное заявление председателя Ц.И.К. тов. Свердлова о
казни бывшего царя Николая II по приговору Екатеринбургского Совдепа и о состо¬
явшемся утверждении этого приговора Президиумом Ц.И.К.
Постановили: 3. Принять к сведению. [...]
Предсдатель Совета Народных Комиссаров
В. Ульянов (Ленин).
Секретарь Совета Г.Горбунов.
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 23. Д. 17. Л. 62—65. Заверенная копия; РГАСПИ. Ф. 19. On. 1. Д. 158. Л. 8.
Подлинник.
№ 177
Листовка ВЦИК «Расстрел Николая Романова»
[Не ранее 18 июля 1918 г.]
В последние дни столице Красного Урала Екатеринбургу серьезно угрожала опас¬
ность приближения чехословацких банд, в то же время был раскрыт новый заговор ** Датируется по содержанию.
9—1004
226
Раздел IV
контрреволюционеров, имевших целью вырвать из рук Советской власти коронован¬
ного палача. Ввиду этого Уральский областной [исполнительный] комитет постано¬
вил расстрелять Николая Романова, что и было приведено в исполнение шестнадца¬
того июля*. Жена и сын Николая Романова в надежном месте.
Всероссийский Центральный Исполительный Комитет признал решение Ураль¬
ского областного Совета правильным.
ГА РФ. Ф. 9550. Оп. 2. Д. 421. Л. 1. Типографский экземпляр.
№ 178
Передовица газеты «Правда» — «Николай Романов»
19 июля 1918 г.
«Нам нужен царь!» — провозгласил недавно словоохотливый Родзянко. Но когда
чехословацкие друзья этого матерого помещика, уже освободившие Михаила Романо¬
ва, стали подбираться к бывшему венценосцу, чтобы выкрасть его из-под бдительного
караула екатеринбургских пролетариев и, выкрасив рабочей кровью облезлую коро¬
ну, снова водрузить ее на этой пустой голове, ружейные выстрелы оборвали жизнен¬
ный путь Николая Романова. Его больше нет, и как бы ни молились святые игумены
о его здравии, ему уже не воскреснуть.
Николай Второй был в сущности фигурой жалкой. Но поставленный волею исто¬
рии на пост самодержавного деспота в эпоху жесточайшей ломки всех отношений, он
неизбежно стал символом звериного режима крови и насилий над народом, режима
кнута, палки, виселицы, пытки, утонченного разврата, религиозного словоблудия,
военных авантюр и лицемерного миролюбия, режима, возведшего на престол публич¬
ный дом и церковное богослужение.
Помазанный на царство в 1894 году, одновременно розовым маслом в церкви и
красной кровью задавленных рабочих и крестьян на Ходынке, Николай Второй через
10 лет после начала своей царской карьеры бросил Россию в водоворот войны. Под¬
ражал своему истинно русскому папаше, расстреливавшему лучших сынов русского
народа и, вероятно, поэтому нацепившему на себя ярлык профессионального «Миро¬
творца». Николай, протягивая оливковую ветвь мира на Гаагской конференции, лихо¬
радочно готовился к бойне. Внутренний режим этого ставленника диких помещиков
был так хорош, что даже господа либералы были пораженцами, а сам Павел Милюков
заседал с Азефом на заграничных террористических конференциях. Только Иудушка
либерализма, Петр Струве, кричал тогда: «Да здравствует армия!» Все остальные
ждали с нетерпением разгрома царских войск.
Этот разгром развязал силы революции. 9 января были расстреляны последние
надежды на царя. Режим кровавой диктатуры трусливого и злобного помещика, чув¬
ствовавшего, что почва уходит из-под его ног, был разоблачен перед всей страной.
В испуге Николай обращался за помощью к своему родичу Вильгельму. Его агенты
осаждали банкирские конторы Парижа. Было пущено в ход все: обман, клятвопре¬
ступление, убийство из-за угла, провокация, свинец, порох, звонкий металл загра¬
ничных биржевиков. Декабрь 1905 года залил кровью всю Россию, и, как вехи само¬
державия, стали выситься виселицы. Николай задушил революцию. Карательные ** Правильно: в ночь с 16 на 17 июля 1918 г.
Екатеринбургская трагедия
227
экспедиции в Латвии, подвиги царских башибузуков и палачей превосходят все опи¬
сания. Ведь они перепиливали пилами живых людей, эти агенты благочестивейшего
царя!
Самодержавная шайка, хозяйничавшая во главе с Николаем в России, оставила по
себе хорошую память. Столыпин Вешатель, чуть ли не самолично поровший крес¬
тьян, создавший Азефа и убитый потом одним из маленьких Азефов; Пуришкевич и
Марков-второй, в качестве «парламентских представителей» самодержавия доказы¬
вавшие, что «у нас нет парламента», своей непарламентской руганью истинно русско¬
го трехэтажного образца; Сашки Косые и Половневы, в воровских притонах органи¬
зовавшие убийство своих политических противников; Грегусы, превзошедшие в деле
пыток святых деятелей испанской инквизиции; лихие генералы Рененкампфы и
Мины, рубившие сплеча головы рабочим и крестьянам и продававшие свои окровав¬
ленные шпаги «внешнему врагу», — вот те герои самодержавия, которые под именем
«христолюбивого воинства» и «властей предержащих» благословлялись митрополи¬
тами, архиереями и попами.
Отправив спать в сырой земле десятки тысяч своих подданых, Николай воскресил
средневековый строй со всеми его прелестями. Дело Бейлиса, с обвинением «жидов»
в употреблении христианской крови, этот неслыханный процесс, который должен был
подготовить громил и сутенеров к распарыванию животов целого народа, прекрасно
иллюстрирует жалкого прохвоста, сидевшего на царском троне.
Война 1914 года, в которую, после бешеной подготовки на суше и на море, бросил
Россию Николай, снова нанесла удар царскому самодержавию.
В предсмертной тоске цеплялся кровавый режим за смазанные сапоги шарлатана
Распутина, устремляя пьяные глазки к небу, плакал, молился, развратничал и снова
душил, громил, терзал русский народ. Все трещало. Все рушилось. Крах был неизбе¬
жен, и суд истории пришел.
Мартовская революция убила самодержавие политически. Но когда его хотели
воскресить, в бозе был расстрелян физически носитель этого подлого «порядка».
Николай Второй был не только олицетворением варвара-помещика, этого невеж¬
ды, тупицы и кровожадного дикаря. В нем текла и «благородная» кровь английских
королей и германских императоров.
С двух сторон он был связан с империализмом разбойничных государств Европы.
Там будут плакать о нем. У русских рабочих и крестьян возникает только одно жела¬
ние: вбить хороший осиновый кол в эту проклятую людьми могилу.
Правда. 1918. 19 июля. № 149. С. 1.
№ 179
Сообщение газеты «Правда» о расстреле Николая II32
19 июля 1918 г.
В Президиуме Веер. Ц.И.К.
18 июля состоялось первое заседание Президиума Ц.И.К. 5-го созыва, председа¬
тельствовал тов. Свердлов, присутствовали члены Президиума: Аванесов, Соснов-
ский, Теодорович, Владимирский, Максимов, Смидович, Розенгольц, Митрофанов и
Розин.
9*
228
Раздел IV
Расстрел Романова
Председатель тов. Свердлов оглашает только что полученное по прямому провод
сообщение от Областного Уральского Совета о расстреле бывшего царя Николая Ро¬
манова.
В последние дни столице красного Урала Екатеринбургу серьезно угрожала опас¬
ность приближения чехословацких банд. В то же время был раскрыт новый заговор
контрреволюционеров, имевший целью вырвать из рук Советской власти коронован¬
ного палача. Ввиду всех этих обстоятельств Президиум Уральского Областного Со¬
вета постановил расстрелять Николая Романова, что и было приведено в исполнение
16 июля.
Жена и сын Николая Романова отправлены в надежное место. Документы о рас¬
крытом заговоре высланы в Москву со специальным курьером. Сделав это сообще¬
ние, тов. Свердлов напоминает историю перевода Николая Романова из Тобольска в
Екатеринбург, когда была раскрыта такая же организация белогвардейцев в целях уст¬
ройства побега Николая Романова. В последнее время предполагалось предать быв¬
шего царя суду за все его преступления против народа, и только развернувшиеся сей¬
час события помешали осуществлению этого суда.
Президиум Центрального Исполнительного Комитета, обсудив все обстоятельст¬
ва, заставившие Уральский Областной Совет принять решение о расстреле Николая
Романова, постановил:
Всероссийский Ц.И.К., в лице своего Президиума, признает решение Уральского
Областного Совета правильным.
Материалы
Затем председатель сообщает, что в распоряжении Ц.И.К. находится сейчас чрез¬
вычайно важный материал и документы Николая Романова: его собственноручные
дневники, которые он вел от юности до последнего времени; дневники его жены и
детей; переписка Романова и т.д.
Имеются, между прочим, письма Григория Распутина к Романову и его семье. Все
эти материалы будут разобраны и опубликованы в ближайшее время.
Правда. 1918. 19 июля. № 149. С. 2.
МЬ 180
Записка А.А.Иоффе33, переданная по прямому проводу
наркому иностранных дел Г.В.Чичерину, о реакции в Германии
на известие о расстреле Николая II
20 июля 1918 г.
Сегодня все газеты приносят сообщение, что 16 июля расстрелян Николай Рома¬
нов по распоряжению Советского правительства на Урале. В сообщениях говорится,
что в Москве это больше не отрицается и будто бы в советских кругах в Москве под¬
твердили это сообщение. Все газеты по поводу будто бы происшедшего убийства вы¬
сказывают свое возмущение, бюро Вольфа в сдержанном тоне сообщает, что, по све¬
дениям из Москвы, 16 июля убит Николай Романов в Екатеринбурге при приближе¬
Екатеринбургская трагедия
229
нии чехословаков, которым местный Совет не хотел оставлять живым бывшего царя.
Какие у Вас сведения по поводу судьбы Николая Романова?
РГАСПИ. Ф. 2. On. 1. Д. 6674. Л. 9. Подлинник.
№ 181
Из записки А.А.Иоффе, переданной по прямому проводу
наркому иностранных дел Г.В.Чичерину, о реакции официльных
кругов Германии на известие о расстреле Николая II
21 июля 1918 г.
[...] Вместе с тем фон Буше сообщил мне, будто бывший царь убит [в] Екатерин¬
бурге по постановлению местного Совдепа, будто Свердлов в речи оправдал это и
прочел выдержку из статьи «Правды», где это убийство разъясняется и в отношении
Германии употребляется выражение «разбойничий империализм», против чего про¬
тестуют. Указав, что это убийство сильно повредит нам во всем мире, он официально
попросил озаботиться сохранением жизни бывшей царицы и детей. На все это я ни¬
чего не ответил, ибо не знал положения дел, заявил, что приму к сведению.
РГАСПИ. Ф. 2. On. 1. Д. 6674. Л. 8. Подлинник.
№ 182
Сообщение газеты «Уральский рабочий» —
«Похороны Николая Кровавого»34
26 сентября 1918 г.
Издающаяся в Челябинске «Власть народа» печатает полученное из Екатеринбур¬
га описание торжественных похорон бывшего царя, устроенных войсковыми частями
народной армии.
Тело бывшего царя, похороненное на месте расстрела в лесу, было извлечено из
могилы, найденной по указаниям лиц, знавших обстановку казни. Извлечение тела
было произведено в присутствии духовной власти Западной Сибири, местного духо¬
венства, делегатов от народной армии, казачества и чехословаков.
Тело царя было переложено в цинковый гроб, заключенный в деревянную рос¬
кошную обшивку из сибирского кедра.
Гроб этот был поставлен под охраной почетного караула из высших командных
чинов народной армии в Екатеринбургском соборе, откуда предполагается перевезти
его для временного погребения в особом сафкофаге в Омск («Приазовский край», 10
сентября, № 131).
Пусть тешатся! Новый вал революции развеет по ветру власть белой гвардии в
Сибири, одновременно развеет и прах Николая Кровавого.
Уральский рабочий. 1918. 26 сент. С. 4.
230
Раздел IV
№ 183
Из протокола № 133 заседания Комиссии по организационным вопросам
при Совнаркоме РСФСР о снятии всех эмблем и гербов царизма
4 октября 1918 г.
Председатель: Эльцин. Секретарь: Озеревская. Присутствуют: Чуцкаев, Галкин,
Прав дин. [...]
Слушали: S. О снятии всех старых эмблем царизма.
Постановили: 5. Предложить Народному Комиссариату по просвщению35 и дру¬
гим Комиссариатам в кратчайший срок и, во всяком случае, до празднования годового
юбилея народного праздника снять со всех зданий царские гербы, инициалы и др.
эмблемы прежнего строя.
Названия учреждений, связанных с именами бывшего Романовского Дома (как,
например, Николаевская ж.д.), изменить. В связи с этим напомнить Комиссариату
просвещения о необходимости до народного праздника убрать все оставшиеся памят¬
ники деятелей царизма, в том числе князя Пожарского и Минина, Барклай-де-Толли,
Кутузова и др. [...]
ГА РФ. Ф. 130. Оп. 2. Д. 3. Л. 158—158 об., 159. Заверенная копия.
№ 184
Протокол допроса бывшего охранника Ипатьевского дома П.С.Медведева
членом Екатеринбургского окружного суда И.Сергеевым о гибели царской
семьи*
21 февраля 1919 г.
1919 года февраля 21 дня в городе Екатеринбурге член Екатеринбургского окруж¬
ного суда Сергеев допрашивал нижепоименованного в качестве обвиняемого с соблю¬
дением ст. 403 устава уголовного судопроизводства, причем допрашиваемый показал:
Я, Павел Спиридонович Медведев36, 31 года, православный, грамотный, происхо¬
жу из крестьян Сысертского завода Екатеринбургского уезда, имею в заводе свой дом
и хозяйство.
В сентябре 1914 года я был мобилизован и был зачислен в ополченскую дружину,
расположенную в городе Верхотурье. В дружине я пробыл два месяца и затем от
военной службы был освобожден как рабочий завода, работавшего на оборону.
После Февральской революции, кажется, в апреле 1917 года, я, как и большинство
рабочих нашего завода, записался в партию большевиков и в течение трех месяцев
вносил в кассу партии денежное отчисление в размере одного процента с заработка,
а затем уплату денег прекратил, так как в партийной работе участия принимать не по¬
желал.
После октябрьского переворота, в январе 1918 года, меня записали в Красную
Армию, а в феврале я уже был отправлен на Дутовский фронт. Начальником отряда,
в который я был назначен, состоял комиссар Сергей Мрачковский; воевали мы за го¬
родом Троицком, но война была для нас неудачной, и мы больше блуждали по степи,
* Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
Екатеринбургская трагедия
231
чем сражались. В апреле я с фронта вернулся домой и отдыхал здесь недели три. Во
второй половине мая в наш завод прибыл названный мною комиссар Мрачковский и
стал набирать из числа рабочих команду для охраны дома, в котором содержался быв¬
ший император Николай II со своей семьей. Условия службы показались мне подхо¬
дящими, и я записался в эту команду. Всего набрано было 30 человек.
Сформированная Мрачковским команда прибыла в Екатеринбург 19 мая и посе¬
лилась в здании Нового гостиного двора, где мы и прожили до 24 мая. За это время
по распоряжению Уральского областного совета мы выбрали из своей среды двоих
старших. Избранными оказались я и Алексей Никифоров. 24 мая команда была пере¬
ведена в новое помещение — в нижний этаж дома Ипатьева. Как раз в этот день при¬
была вся семья бывшего императора. Император с семьей помещался в верхнем этаже
дома, в их распоряжении находился весь верх, за исключением одной комнаты (нале¬
во от входа), отведенной для коменданта и его помощников. Комендантом дома был
тогда рабочий Злоказовской фабрики Александр Авдеев, а помощником его — Мош-
кин (имени его не знаю). Находились в комендантской еще два человека, но я имен
их не знаю, а известно мне, что это также были злоказовские рабочие.
По вселении нас в дом Ипатьева комендант Авдеев повел меня как старшего при¬
нимать заключенных. Я с Авдеевым и Мошкиным прошел в угловую комнату (цар¬
ская спальня), где находились следующие лица: государь, его жена, сын, четыре до¬
чери, доктор Боткин, повар, лакей и мальчик (фамилий их не знаю). Пересчитав всего
12 человек, мы ушли, ни в какие разговоры ни с кем не вступали. В соседней с цар¬
ской спальной комнате помещались царские дочери. Первые два-три дня кроватей в
этой комнате не было, а потом были поставлены кровати. Внутренним распорядком
в доме заведовал комендант, а служащие охранной команды только несли караульную
службу. Сначала караул дежурил на три смены, а потом на четыре. В доме Ипатьева
мы прожили недели две-три, а затем нам отвели помещение в расположенном насуп¬
ротив дома Попова. Через несколько дней после этого состав команды был дополнен
рабочими Екатеринбургской фабрики Злоказовых в числе 15 человек. Злоказовские
рабочие из своей среды также избрали «старшего» по фамилии Якимов. Караульных
постов было всего одиннадцать, из них два внутренних, два пулеметных и четыре на¬
ружных.
Царская семья выходила ежедневно на прогулку в сад; наследник был все время
болен, и его выносил на руках государь в кресло-качалку. Обед для семьи сначала
приносили из советской столовой, а затем разрешили было готовить обед в устроен¬
ной в верхнем этаже кухне. Обязанности разводящих (старших) заключались в заве¬
довании хозяйством и вооружением команды, в назначении дежурных на посты и в
наблюдении за дежурными; во время своего дежурства разводящий должен был на¬
ходиться при канцелярии коменданта. Разводящие дежурили сначала по 12 часов, а
затем был выбран третий разводящий — Константин Добрынин, и мы стали дежурить
по 8 часов. В конце июня или начале июля, хорошенько не помню, комендант Авдеев
и его помощник Мошкин были смещены (они, кажется, попались в краже царских
вещей) и был назначен новый комендант по фамилии Юровский. С ним же прибыл и
новый помощник коменданта, имени и фамилии которого положительно не помню.
Вечером 16 июля я вступил в дежурство, комендант Юровский часу в восьмом того
же вечера приказал мне отобрать в команде и принести ему все револьверы системы
«наган». У стоявших на постах и у некоторых других я отобрал револьверы, всего 12
штук, и принес в канцелярию коменданта. Тогда Юровский объявил мне: «Сегодня
придется всех расстрелять, предупреди команду, чтобы не тревожились, если услы¬
шат выстрелы». Я догадался, что Юровский говорит о расстреле всей царской семьи
232
Раздел IV
и живших при ней доктора и слуг, но не спросил, когда и кем постановлено решение
о расстреле. Должен вам сказать, что находившийся в доме мальчик-поваренок с утра
по распоряжению Юровского был переведен в помещение караульной команды (в
доме Попова). В нижнем этаже дома Ипатьева находились латыши из латышской ком¬
муны, поселившиеся здесь после вступления Юровского в должность коменданта;
было их человек 10.
Часов в 10 вечера я предупредил команду, что согласно распоряжению Юровско¬
го, чтобы они не беспокоились, если услышат выстрелы. Часов в 12 ночи Юровский
разбудил царскую семью. Объявил ли он им, для чего их беспокоить и куда они долж¬
ны пойти, — я не знаю. Утверждаю, что в комнаты, где находилась царская семья,
заходил именно Юровский. Ни мне, ни Константину Добрынину поручения разбу¬
дить спавших Юровский не давал.
Приблизительно через час вся царская семья, доктор, служанка и двое слуг встали,
умылись и оделись. Еще прежде чем Юровский пошел будить царскую семью, в дом
Ипатьева приехали из Чрезвычайной комиссии два члена. Часу во втором ночи вышли
из своих комнат царь, царица, четыре царские дочери, служанка, доктор, повар и
лакей. Наследника царь нес на руках. Государь и наследник были одеты в гимнастер¬
ки, на головах фуражки. Государыня и дочери были в платьях, с непокрытыми голо¬
вами. Впереди шел государь с наследником, за ними царица, дочери и остальные. Со¬
провождали их Юровский, его помощник и указанные мною два члена из Чрезвычай¬
ной комиссии. Я также находился тут. При мне никто из членов царской семьи ника¬
ких вопросов никому не предлагал, не было также ни слез, ни рыданий. Спустившись
по лестнице, ведущей из второй прихожей в нижний этаж, вышли во двор, а оттуда —
через вторую дверь (считая от ворот) во внутренние помещения нижнего этажа. До¬
рогу указывал Юровский. Привели в угловую комнату нижнего этажа, смежную с
опечатанной кладовой. Юровский велел подать стулья. Его помощник принес три
стула. Один стул был дан государыне, другой — государю, третий — наследнику. Го¬
сударыня села у той стены, где окно, ближе к заднему столбу арки; за ней встали три
дочери (я их всех знаю очень хорошо в лицо, так как почти каждый день видел их на
прогулке, но не знаю хорошенько, как звали каждую из них). Наследник и государь
сели рядом, почти посреди комнаты, за наследником встал доктор Боткин; служанка,
высокого роста женщина, встала у левого косяка двери, ведущей в опечатанную кла¬
довую; с ней встала одна из царских дочерей (четвертая); двое слуг встали в левом от
входа углу, у стены, смежной с кладовой.
У служанки была с собой подушка, маленькие подушки были принесены с собой
и царскими дочерьми. Одну из подушек положили на стул государыни, другую — на
стул наследника. Видимо, все догадывались о предстоящей им участи, но никто не
издал ни одного звука. Одновременно в ту же комнату вошло одиннадцать человек:
Юровский, его помощник, два члена Чревычайной комиссии и семь человек латышей.
Юровский выслал меня, сказав: «Сходи на улицу, нет ли там кого и не будут ли
слышны наши выстрелы». Я вышел в огороженный большим забором двор и, не вы¬
ходя на улицу, услышал звуки выстрелов. Тотчас же вернулся в дом (прошло всего
2—3 минуты времени) и, зайдя в ту комнату, где был произведен расстрел, увидел,
что все члены царской семьи: царь, царица, четыре дочери и наследник — уже лежат
на полу с многочисленными ранами на телах. Кровь текла потоками. Были также
убиты доктор, служанка и двое слуг. При моем появлении наследник был еще жив и
стонал; к нему подошел Юровский и два или три раза выстрелил в него в упор. На¬
следник затих.
Екатеринбургская трагедия
233
Картина убийства, запах и вид крови вызвали во мне тошноту. Перед убийством
Юровский раздал всем наганы, дал револьвер и мне, но я, повторяю, в расстреле не
участвовал. По окончании убийства Юровский послал меня в комнату за людьми,
чтобы смыть кровь в комнате. По дороге в дом Попова мне попались навстречу бегу¬
щие из команды разводящие Иван Старков и Константин Добрынин; последний из
них спросил меня: «Застрелили ли Николая II? Смотри, чтобы вместо него кого дру¬
гого не застрелили, тебе отвечать придется». Я ответил, что Николай II и вся его
семья убиты. Из команды я привел человек 12—15. Приведенные мною люди сначала
занялись переноской трупов убитых на поданный к парадному подъезду грузовой
автомобиль. Трупы выносили на носилках, сделанных из простынь, натянутых на ог¬
лобли, взятые от стоявших во дворе саней. Сложенные в автомобиль трупы завернули
в кусок солдатского сукна. Шофером автомобиля был злоказовский рабочий Люха-
нов. На грузовик сели члены Чрезвычайной комиссии и увезли трупы. В каком на¬
правлении они поехали и куда дели трупы, я не знаю. Кровь в комнате и на дворе
замыли и все привели в порядок. В три часа ночи все было окончено, и Юровский
ушел в свою канцелярию, а я к себе в команду. Проснулся я часу в девятом утра и
пришел в комендантскую комнату. Здесь уже были председатель областного Совета
Белобородов, комиссар Голощекин и Иван Старков, вступивший на дежурство разво¬
дящим (он был выбран на эту должность недели за три до того). Во всех комнатах
был полный беспорядок: все вещи разбросаны, чемоданы и сундуки вскрыты, на всех
бывших в комендантской комнате столах были разложены груды золотых и серебря¬
ных вещей. Тут же лежали и драгоценности, отобранные у царской семьи перед рас¬
стрелом, и бывшие на них золотые вещи — браслеты, кольца, часы. Драгоценности
были уложены в два сундука, принесенные из каретника. Помощник коменданта на¬
ходился тут же. Обходя комнаты, я в одной из них под книжкой «Закон Божий»
нашел 6 десятирублевых кредитных билетов и деньги эти присвоил себе. Взял я также
несколько серебряных колец и еще кое-какие безделушки. Утром 18 ко мне приехала
жена, и я с ней уехал в Сысертский завод, получив разрешение раздать деньги семьям
служащих в команде. Вернулся я в Екатеринбург 21 июля. Все вещи царские из дома
были уже увезены, и караул был снят. 24 июля я уехал из Екатеринбурга вместе с
комиссаром Мрачковским. В Перми комиссар Голощекин назначил меня в охрану
приспособлений для взрыва каменного моста в случае появления белогвардейцев. По¬
дорвать мост, согласно полученного приказания, я не успел, да и не хотел, решив
добровольно сдаться. Приказание о взрыве моста пришло мне тогда, когда уже сибир¬
ские войска стали обстреливать мост, и я пошел и сдался добровольно.
О том, куда скрыты трупы убитых, я знаю только вот что: по выезде из Екатерин¬
бурга я встретил на ст. Алапаевск Петра Ермакова и спросил его, куда увезли трупы.
Ермаков объяснил мне, что трупы сбросили в шахту за Верх-Исетским заводом и
шахту ту взорвали бомбами, чтобы она засыпалась. О сожженных близ шахты кострах
я ничего не знаю и не слышал. Более никаких сведений о месте нахождения трупов я
не имею. Вопросом о том, кто расцоряжался судьбой царской семьи и имел ли на то
право, я не интересовался, а лишь исполнял приказания тех, кому служил. Вот все,
что могу вам объяснить по поводу предъявленного мне обвинения. Повторяю, что не¬
посредственного участия в расстреле я не принимал. Более объяснить ничего не
имею.
Прочитано. Записано верно. Медведев.
Член Екатеринбургского окружного суда И.Сергеев.
234
Раздел IV
Постановление
1919 года февраля 22 дня в городе Екатеринбурге член окружного суда Сергеев,
допросив сего числа крестьянина Павла Медведева, обвиняемого в соучастии в убий¬
стве бывшего императора и членов его семьи, и обращаясь к избранию ему меры пре¬
сечения способов уклоняться от следствия и суда, нашел: 1. что Павел Медведев об¬
виняется в преступлении, влекущем за собой уголовное наказание; 2. что Медведев
до задержания его скрывался в рядах Красной армии, бежав из Екатеринбурга перед
занятием его правительственными войсками. На основании изложенного постановил:
Павла Спиридонова Медведева, 31 года, заключить по настоящему делу под стра¬
жу в екатеринбургскую тюрьму.
Член окружного суда И.Сергеев.
Историк и современник. (Берлин). 1924. N® 5. С. 207—212.
№ 185
Из протокола осмотра вещественных доказательств, собранных судебным
следователем по особо важным делам Н.А.Соколовым37 по делу об убийстве
царской семьи и великих князей*
5 марта 1922 г.
1922 года марта 3—5 дня в г. Париже судебный следователь по особо важным
делам при Омском окружном суде Н.А.Соколов, в порядке 325—333 ст. ст. устава
уголовного судопроизводства, производил осмотр документов, полученных судебным
следователем от доктора Рицлера. [...]38
По осмотру найдено следующее:
Документы по своему внешнему виду представляют собой копии, писанные на
пишущей машинке, на немецком языке. Они не заверены, но содержание копий тож¬
дественно с теми документами, которые были предъявлены 14 июня 1921 года докто¬
ром Рицлером судебному следователю.
В переводе на русский язык документы имеют следующее содержание:
[...] 7) Миссия в Москве Министерству иностранных дел [Германии], 19 июля
1918 года.
Должно ли быть повторено решительное представление относительно бережного
отношения к царице... как германской принцессе?
Распространять представление и на цесаревича было бы опасно, так как больше¬
викам, вероятно, известно, что монархисты склонны выставить на первый план цеса¬
ревича. Недоверие большевиков в отношении германской контрреволюции еще более
усилилось вследствие откровенных сообщений генерала Краснова.
8) Миссия в Москве Министерству иностранных дел [Германии], 20 июля 1918 года
Я вчера сказал Радеку и Воровскому39, что весь мир самым строгим образом осу¬
дит расстрел царя и что императорский посланник должен решительно предостеречь
их от дальнейшего следования по этому пути. Воровский ответил, что царь был рас¬
стрелян лишь потому, что в противном случае им овладели бы чехословаки. Радек вы-
* Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
Екатеринбургская трагедия
235
сказал личное мнение, что если мы проявляем особый интерес к дамам царской семьи,
которые германской крови, то, может быть, можно было бы предоставить им свобод¬
ный выезд. Может быть, удалось бы освободить царицу и цесаревича (последнего —
как неотделимого от матери) как компенсацию в вопросе батальона* с гуманитарным
обоснованием.
Рицлер.
9) Миссия в Москве Министерству иностранных дел [Германии], 23 июля 1918
года.
Сделал соответствующее предоставление в пользу царицы и принцесс германской
крови с указанием на влияние цареубийства на общественное мнение. Чичерин молча
выслушал мои представления.
Рицлер.
10) Министерство иностранных дел [Германии] поверенному в делах в Москве, 20
июля 1918 года.
С представлением в пользу царской семьи согласен.
Буше.
11) Миссия в Москве Министерству иностранных дел [Германии], 24 июля 1918
года.
Чичерин мне вчера сказал на мой запрос, можем ли мы считать обеспеченной
жизнь германских принцесс, включая царицу, что, насколько ему известно, царица
перевезена в Пермь. Чрезвычайно маловероятно, чтобы Чичерин в этом вопросе гово¬
рил правду. Чичерин избегал всяких уверений, но лишь высказал мнение, что, если за
ними не будет вины, с ними ничего не случится. В этом вопросе правительство по
отношению к нам более предубеждено, чем ранее. Было бы опасно для принцесс вы¬
сказывать в этом вопросе большой интерес. Относительно местопребывания великой
княгини Сергий** ничего не известно.
Рицлер.
12) Товарищ Министра иностранных дел [Германии] принцессе Генрих Прус¬
ской40, Киль, 28 июля 1918 года.
Вашему Королевскому Высочеству почтительно докладываю, что на сделанное
нашим дипломатическим представителем в Москве представление в пользу Царицы и
всех принцесс германского происхождения русское правительство ответило уклончи¬
во. Я сделал также представление господину Иоффе относительно Ее Величества Ца¬
рицы и детей. Царица, как утверждается, привезена в Пермь. Однако это известие
мало правдоподобно. Императорский поверенный в делах в Москве, как он доносит,
попытается доставить приветы Вашего Королевского Высочества Царице. Путь через
посредство советского правительства может быть опасным для Царицы и поэтому
должен быть избегнут.
Буше.
* После убийства немецкого посла Мирбаха Германия требовала ввода в Москву для охраны
дипломатов батальона своих войск.
** Имеется в виду великая княгиня Елизавета Федоровна.
236
Раздел IV
13) Миссия в Москве Министерству иностранных дел [Германии], 31 июля 1918
года.
По сообщению советского правительства великая княгиня Сергий находится в
Перми.
Гельферих.
Судебный следователь Н. Соколов.
Эксперт-переводчик генерал-лейтенант Николай Августович Монковец.
Понятые:
1) Потомственный дворянин ротмистр князь Иван Георгиевич Кугушев.
2) Потомственный дворянин штабс-капитан Дмитрий Владимирович Кологривов.
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 75. Л. 296—297 об., 297. Заверенная копия.
№ 186
Записка Я.М.Юровского о расстреле царской семьи
и сокрытии трупов*
[1920 г ]
16/VII[ 1918 г.] была получена телеграмма из Перми на условном языке, содержа¬
щая приказ об истреблении Романовых. Николая сначала (в мае) предполагалось су¬
дить — этому помешало наступление белых**
16-го в 6 ч. вечера Филипп Голощекин предписал привести приказ в исполнение.
В 12 часов ночи должна была приехать машина для отвоза трупов.
В 6 часов увели мальчика...***, что очень обеспокоило Романовых и их людей.
Приходил доктор Боткин спросить, чем это вызвано? Было объяснено, что дядя маль¬
чика, который был арестован, потом бежал, теперь опять вернулся и хочет увидеть
племянника. Мальчик на следующий день был отправлен на родину (кажется, в Туль¬
скую губернию). Грузовик в 12 часов не пришел, пришел только в Ч2 второго. Это
отсрочило приведение приказа в исполнение. Тем временем были все приготовления:
отобрано 12 человек (в т.ч. 6**** латышей) с наганами, которые должны были привес¬
ти приговор в исполнение, 2 из латышей отказались стрелять в девйц.
Когда приехал автомобиль, все спали. Разбудили Боткина, а он всех остальных.
Объяснение было дано такое: «Ввиду того, что в городе неспокойно, необходимо
перевести семью Романовых из верхнего этажа в нижний». Одевались с Ч2 часа.
Внизу была выбрана комната с деревянной отштукатуренной перегородкой (чтобы из¬
бежать рикошетов), из нее была вынесена вся мебель. Команда была наготове в со¬
седней комнате. Романовы ни о чем не догадывались. Комендант отправился за ними
лично один и свел их по лестнице в нижнюю комнату. Николай нес на руках Алексея,
остальные несли с собой подушечки и разные мелкие вещи. Войдя в пустую комнату,
Александра Федоровна спросила: «Что же, и стула нет? Разве и сесть нельзя?» Комен¬
* Записка Я.М.Юровского составлена по заданию историка М.Н.Покровского в 1920 г. Сохране¬
на стилистика документа. «Записка» написана от третьего лица, автор именует себя комендантом.
Фраза вписана в машинописный текст документа от руки.
Речь идет о Леониде Седневе — в документе вместо фамилии проставлено отточие.
В тексте документа была напечатана цифра 7, которая от руки исправлена на цифру 6.
****
Екатеринбургская трагедия
237
дант велел внести два стула. Николай посадил на один Алексея, на другой села Алек¬
сандра Федоровна. Остальным комендант велел встать в ряд. Когда стали, позвали ко¬
манду. Когда вошла команда, комендант сказал Романовым, что ввиду того, что их
родственники в Европе продолжают наступление на Советскую Россию, Уралиспол-
ком постановил их расстрелять. Николай повернулся спиной к команде, лицом к
семье, потом, как бы опомнившись, обернулся к коменданту с вопросом: «Что? Что?»
Комендант наскоро повторил и приказал команде готовиться. Команде заранее было
указано, кому в кого стрелять, и приказано целить прямо в сердце, чтобы избежать
большого количества крови и покончить скорее. Николай больше ничего не произнес,
опять обернувшись к семье, другие произнесли несколько несвязных восклицаний,
все длилось нескольско секунд. Затем началась стрельба, продолжавшаяся две-три
минуты. Николай был убит самим комендантом наповал. Затем сразу же умерли
Александра Федоровна и люди Романовых (всего было расстреляно 12* человек: Ни¬
колай, Александра Федоровна, четыре дочери — Татьяна, Ольга, Мария и Анастасия,
доктор Боткин, лакей Трупп41, повар Тихомиров**, еще повар*** и фрейлина****, фа¬
милию которой комендант забыл).
Алексей, три из его сестер, фрейлина и Боткин были еще живы. Их пришлось при¬
стреливать. Это удивило коменданта, т.к. целили прямо в сердце, удивительно было
и то, что пули [от] наганов отскакивали от чего-то рикошетом и, как град, прыгали по
комнате. Когда одну из девиц пытались доколоть штыком, то штык не мог пробить
корсаж. Благодаря всему этому вся процедура, считая «проверку» (щупанье пульса и
т.д.), взяла минут 20. Потом стали выносить трупы и укладывать в автомобиль, [ко¬
торый] был выстлан сукном, чтобы не протекала кровь. Тут начались кражи: при¬
шлось поставить 3 надежных товарищей для охраны трупов, пока продолжалась пере¬
носка (трупы выносили по одному). Под угрозой расстрела все похищенное было воз¬
вращено (золотые часы, портсигар с бриллиантами и т.п.). Коменданту было поручено
только привести в исполнение приговор, удаление трупов и т.д. лежало на обязаннос¬
ти т. Ермакова42 (рабочий Верх-Исетского завода, партийный товарищ, бывший ка¬
торжанин). Он должен был приехать с автомобилем и был впущен по условному па¬
ролю «трубочист». Опоздание автомобиля внушило коменданту сомнение в аккурат¬
ности Ермакова, и комендант решил проверить сам лично всю операцию до конца.
Около 3 часов утра выехали на место, которое должен был приготовить Ермаков (за
Верх-Исетским заводом). Сначала предполагалось везти [трупы] в автомобиле, а от
известного пункта на лошадях, т.к. автомобиль дальше пройти не мог. Местом вы¬
бранным была брошенная шахта. Проехав Верх-Исетский завод, верстах в 5 наткну¬
лись на целый табор — человек 25 верховых, в пролетках и т.д. Это были рабочие
(члены Совета, исполкома и т.д.), которых приготовил Ермаков. Первое, что они за¬
кричали: «Что же вы нам их неживыми привезли?!» Они думали, что казнь Романо¬
вых будет поручена им. Начали перегружать трупы на пролетки, тогда как нужны
были телеги. Это было очень неудобно. Сейчас же начали очищать карманы — при¬
шлось и тут пригрозить расстрелом и поставить часовых. Тут обнаружилось, что на
Татьяне, Ольге и Анастасии были надеты какие-то особые корсеты. Решено было раз¬
* Так в документе. На самом деле было расстреляно 11 человек.
Допущена ошибка, имеется в виду повар Харитонов.
*** Юровский здесь допустил неточность: поваренок Леонид Седнев накануне казни был изоли¬
рован от царской семьи.
**** Имеется в виду комнатная девушка царицы А.Демидова.
238
Раздел ГУ
деть трупы догола, но не здесь, а на месте погребения. Но выяснилось, что никто не
знает, где намеченная для этого шахта. Светало. Комендант послал верховых разыс¬
кивать место, но никто ничего не нашел. Выяснилось, что вообще ничего приготов¬
лено не было: не было лопат и тому подобного. Так как машина застряла между 2
деревьев, то ее бросили и двинулись поездом на пролетках, закрыв трупы сукном. От¬
везли от Екатеринбурга на I6V2 верст и остановились в IV2 верстах от деревни Коп-
тяки; это было в 6—7 часов утра. В лесу отыскали заброшенную старательскую шахту
(добывали когда-то золото) глубиною аршин З'/г. В шахте было на аршин воды. Ко¬
мендант распорядился раздеть трупы и разложить костер, чтобы все сжечь. Кругом
были расставлены верховые, чтобы отгонять всех проезжающих. Когда стали разде¬
вать одну из девиц, увидели корсет, местами разорванный пулями, — в отверстии
видны были бриллианты. У публики явно разгорелись глаза. Комендант решил сейчас
же распустить всю артель, оставив на охране несколько верховых и 5 человек коман¬
ды. Остальные разъехались. Команда приступила к раздеванию и сжиганию. На Алек¬
сандре Федоровне оказался целый жемчужный пояс, сделанный из нескольких ожере¬
лий, зашитых в полотно. На шее у каждой из девиц оказался портрет Распутина с
текстом его молитвы, зашитые в ладанку* Бриллианты тут же выпарывались. Их на¬
бралось (т.е. бриллиантовых вещей) около V2 пуда. Это было похоронено на Алапа¬
евском заводе, в одном из домиков в подполье; в 19 году откопано и привезено в Мос¬
кву. Сложив все ценное в сумки, остальное найденное на трупах сожгли, а сами трупы
опустили в шахту. При этом кое-что из ценый вещей (чья-то брошь, вставлен.** че¬
люсть Боткина) было обронено, а при попытке завалить шахту при помощи ручных
гранат, очевидно, трупы были повреждены и от них оторваны некоторые части —
этим комендант объясняет нахождение на этом месте белыми (которые потом его от¬
крыли) оторванного пальца и тому подобного. Но Романовых не предполагалось ос¬
тавлять здесь — шахта заранее была предназначена стать лишь временным местом их
погребения. Кончив операцию и оставив охрану, комендант часов в 10—11 утра
(17-го уже июля) поехал с докладом в Уралисполком, не нашел Сафарова и Белобо¬
родова. Комендант рассказал, что найдено, и высказал им сожаление, что ему не по¬
зволили в свое время произвести у Романовых обыск. От Чуцкаева (председателя го¬
рисполкома) комендант узнал, что на 9-й версте по Московскому тракту имеются
очень глубокие заброшенные шахты, подходящие для погребения Романовых. Комен¬
дант отправился туда, но до места не сразу доехал из-за поломки машины. Добрался
до шахт уже пешком, нашел, действительно, три шахты, очень глубоких, заполнен¬
ных водою, где и решил утопить трупы, привязав к ним камни. Так как там были сто¬
рожа, являвшиеся неудобными свидетелями, то решено было, что одновременно с
грузовиком, который привезет трупы, приедет автомобиль с чекистами, которые под
предлогом обыска арестуют всю публику. Обратно коменданту пришлось добраться
на случайно захваченной по дороге паре.
Задержавшие случайности продолжались и дальше. Отправившись с одним из че¬
кистов на место верхом, чтобы организовать все дело, комендант упал с лошади и
сильно расшибся (а после также упал [и] чекист). На случай, если бы не удался план
с шахтами, решено было трупы сжечь или похоронить в глинистых ямах, наполнен¬
ных водой, предварительно обезобразив трупы до неузнаваемости серной кислотой.
**
Фраза вписана от руки.
Т.е. вставная.
Екатеринбургская трагедия
239
Вернувшись наконец в город уже к 8 час. вечера (17-го [июля]), начали добывать
все необходимое — керосин, серную кислоту. Телеги с лошадьми без кучеров были
взяты из тюрьмы. Рассчитывали выехать в 11 ч. вечера, но инцидент с чекистом за¬
держал, и к шахте с веревками, чтобы вытаскивать трупы и т.д., отправились только
в 12'/г ч. ночью с 17 на 18-е [июля]. Чтобы изолировать шахту (первую старатель¬
скую) на время операции, объявили в деревне Коптяки, что в лесу скрываются чехи,
лес будут обыскивать, чтобы никто из деревни не выезжал ни под каким видом. Было
приказано, если кто ворвется в район оцепления, расстрелять на месте. Между тем
рассвело (это был уже третий день, 18-го). Возникла мысль часть трупов похоронить
тут же у шахты, стали копать яму и почти выкопали. Но тут к Ермакову подъехал его
знакомый крестьянин, и выяснилось, что он мог видеть яму.
Пришлось бросить дело. Решено было везти трупы на глубокие шахты. Так как
телеги оказались непрочными, разваливались, комендант отправился в город за маши¬
нами (грузовик и две легких, одна для чекистов). Телеги ломались ранее, машины по¬
надобились, чтобы везти на глубокие шахты, причем до самого места временного по¬
гребения машины не могли дойти, поэтому телегами все равно приходилось пользо¬
ваться. Когда пришли машины, телеги уже двигались — машины встретились с ними
на */г версты ближе к Коптякам* Смогли отправиться в путь только в 9 час. вечера.
Пересекли линию железной дороги, в полуверстве перегрузили трупы на грузовик.
Ехали с трудом, вымащивая опасные места шпалами, и все-таки застревали несколько
раз. Около 4Чг утра 19-го [июля] машина застряла окончательно; оставалось, не доез¬
жая шахт, хоронить или жечь. Последнее обещал взять на себя один товарищ, фами¬
лию комендант забыл, но он уехал, не исполнив обещания.
Хотели сжечь Алексея и Александру Федоровну, [но] по ошибке вместо послед¬
ней с Алексеем сожгли фрейлину. Потом похоронили тут же под костром останки и
снова разложили костер, что совершенно закрыло следы копанья. Тем временем вы¬
копали братскую могилу для остальных. Часам к 7 утра яма, аршина в 2'/г глубины,
3 V2 в квадрате, была готова. Трупы сложили в яму, облив лица и вообще все тела
серной кислотой как для неузнаваемости, так и для того, чтобы предотвратить смрад
от разложения (яма была неглубока). Забросав землей и хворостом, сверху наложили
шпалы и несколько раз проехали — следов ямы и здесь не осталось. Секрет был со¬
хранен вполне — этого погребения белые не нашли.
Коптяки [находятся] в 18 верстах от Екатеринбурга. К северо-западу линия желез¬
ной дороги проходит на 9-й версте, между Коптяками и Верх-Исетским заводом. От
места пересечения [с] железной дорогой погребены [трупы] саженях в 100 ближе к
Верх-Исетскому заводу**
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 27. Л. 31—34. Подлинник.
* Две последние фразы вписаны от руки.
** Последний абзац документа написан от руки и касается места погребения расстрелянных чле¬
нов царской семьи и их приближенных.
240
№ 187
Из воспоминаний председателя Уралоблсовета А.Г.Белобородова
[Декабрь 1923 г. ]
Раздел IV
Находившийся по соседству с Уральским областным исполнительным комитетом
(Облсовет) бывший царь, сосланный Временным правительством в Тобольск, привле¬
кал к себе внимание с самого начала гражданской войны. Перед нами стояла не толь¬
ко угроза попыток использовать Николая II как олицетворение контрреволюционного
движения, но и опасение, что он может бежать за границу. Всем было тогда памятно
заявление французского министра Рибо (кажется, Рибо) о том, что «Николай II оста¬
ется другом Франции». Это заявление было сделано, если не ошибаюсь, через 2—3
недели после свержения Николая.
Я приехал в Екатеринбург из Петрограда после разгона Учредилки, в конце янва¬
ря 1918 года. Уже тогда в разговорах со многими товарищами приходилось призна¬
вать всю важность своевременного пресечения и предупреждения способов, какими
могли воспользоваться друзья Николая II, чтобы использовать его в контрреволюци¬
онных целях.
Насколько я помню, теперь мы, уральцы, представляли дело таким образом: Ни¬
колай и его семья должны быть перевезены на Урал. Этим совершенно устраняется
(при организации соответствующих условий надзора и охраны) возможность к побе¬
гу. Кроме того, если бы друзья Николая с германской стороны захотели его от нас
вырвать, у нас остается тысяча возможностей его ликвидации в процессе отправки.
Тут необходимо указать на один прецедент, с которым нам пришлось столкнуться
ранее, в феврале месяце. В Екатеринбург была направлена группа заложников из При¬
балтийского края: бароны, буржуа, офицеры во главе с светлейшим князем Ливеном.
Пробыли они в Екатеринбурге недели две, доставляя нам кучу хлопот с помещением,
продовольствием и т.д. Неожиданно получается из Петрограда от Совнаркома теле¬
грамма с предложением усадить их в вагоны и вернуть в Петроград. Нам совершенно
ясно было, что возвращение их является актом нашей уступки немцам, с которыми
мы вели тогда переговоры о мире. Мы, т.е. Облсовет (так назывался тогда Уральский
Областной Исполнительный Комитет) «замитинговали». На одном из заседаний Об-
лсовета мы встали на такую точку зрения, предложенную Ф.Ф.Сыромолотовым (наш
комиссар финансов): «Возвращение светлейшего князя Ливена — это вынужденная
со стороны Совнаркома уступка: под давлением событий наши питерские товарищи
должны были эту уступку сделать. Не исключена возможность, что предписание о
возвращении Ливена является просто-напросто формальностью, за которой в дейст¬
вительности может скрываться и нежелание вернуть такую акулу, как кн. Ливен. На
основании этого мы должны всячески препятствовать возвращению заложников, и
что в конце концов это может окончиться тем, что заложники останутся в Екатерин¬
бурге».
Такая оценка положения будет вполне понятна, если вспомнить, что мы, ураль¬
цы, были «левыми» в нашей партии, неприемлющими «брестской петли». Ливен и
К0 доставили-таки нам хлопот. У меня по этому делу был разговор по поводу с
т. Сталиным довольно неприятного свойства. В конце концов кн. Ливен со всей ком- ** Датируется по применениям, сделанным А.Г.Белобородовым к тексту воспоминаний. Стилис¬
тика и орфография сохранены. Сами воспоминания написаны в феврале 1922 г.
Екатеринбургская трагедия
241
панией был возвращен после долгих блужданий его вагона по уральским дорогам.
У нас все же [...] была некоторая надежда на улучшение нашего общего политичес¬
кого положения.
Эту историю с заложниками я привел, для того чтобы пояснить нити наших умо¬
заключений в вопросе о судьбе Николая.
Мне не пришлося участвовать в принятии мер на первых шагах деятельности об¬
ластного Совета по вывозу Николая II из Тобольска. Эти меры по решению Облсовета
были приняты в мое отсутствие Борисом Владимировичем Дидковским (моим замес¬
тителем, товарищем председателя Облсовета), когда я находился в г. Вятке по пору¬
чению Облсовета.
По приезде из Вятки во второй половине марта месяца т. Дидковский сообщил
мне, что сделаны шаги к тому, чтобы согласовать вопрос о переводе Николая с Запад¬
но-Сибирским советом (в Омске), что в Тобольск послан с поручением тов. Заслав¬
ский.
Здесь необходимо остановиться на личности Дидковского и Заславского, играв¬
ших значительную роль в деле перевода Николая II из Тобольска. Борис Владимиро¬
вич Дидковский — бывший эмигрант, инженер (кажется, горный), перешедший еще
до Октябрьской революции к нам от интернационалистов-меныпевиков. По приезде
из-за границы в 1917 г. начал работать на Урале; если не ошибаюсь, в Екатеринбург
он перешел из Верхотурья, где был председателем уездного исполкома. В Екатерин¬
бурге он работал по своей специальности в Совнархозе, созвал первый после Ок¬
тябрьской революции Уральский областной съезд рабочих золото-платиновой про¬
мышленности, национализировал целый ряд предприятий в Екатеринбурге. (Пособи¬
ем при розыске подлежащих национализации предприятий ему обычно служила теле¬
фонная книжка г. Екатеринбурга.) После эвакуации Екатеринбурга (Екатеринбург
был сдан 2S.VII.18 г.) он был заведующим Уральским секретариатом в Москве (пред¬
ставительство уральских облорганизаций), затем по возвращении из Москвы выпол¬
нял боевое задание Реввоенсовета III Армии по обороне перевалов на Северном
Урале, потом был заместителем, а затем и начальником снабжений III Армии, теперь
(кажется, в феврале 1922 г.) посвятил себя педагогической деятельности в Уральском
горном институте.
Тов. Заславский (имя и отчество не помню), питерский рабочий, посланный на
Урал ЦК партии, был председателем Надеждинского совета рабочих депутатов. Ста¬
рый член партии, решительный человек, был довольно заметным работником на
Урале. Теперь (11.1922 г.) я потерял его из виду. Он, кажется, собирался делать воен¬
ную карьеру, хотел поступать или даже поступил в 1919 году в Академию Красного
Генштаба*. Заславский был слушателем Академии Генерального Штаба (прим, сделал
в XII.23 г.).
Заславский получил примерно такого рода директиву. По приезде в Тобольск вы¬
яснить общее политическое положение на месте, настроение местного Совета, озна¬
комиться с условиями, в которых содержится Николай II, и с режимом, применяемым
к нему, проникнуть в место содержания Николая и лично удостовериться, что он на¬
ходится налицо, стараться подчинить своему влиянию стражу и подготовить перевоз¬
ку Николая в Екатеринбург. ** Так в документе. Имеется в виду Военная академия (ныне Военная академия им. М.В.Фрун¬
зе). Подробнее о С.С.Заславском см. раздел «Комментарии».
242
Раздел IV
По приезде туда т. Заславский встретил противодействие решительно со всех сто¬
рон. И начальник охраны офицер Колыбинский, и местный Совдеп отнеслись враж¬
дебно и недоверчиво к Заславскому. Положение его осложнилось тем еще, что Зап,-
Сиб. совдеп (Омск) тоже послал в Тобольск своего представителя. В конце концов и
нашего представителя, и омского хотели арестовать, обвинив их, кажется, в агитации
против Совета и в намерении проникнуть к Николаю.
Насколько мне помнится, Облсовет обратился к Я.М.Свердлову с просьбой под¬
твердить полномочия Заславского; было ли получено это подтверждение, теперь уже
не помню. Дальше начинает уже фигурировать «комиссар ВЦИК и СНК» В.В.Яков-
лев, роль которого во всей этой истории носит характер довольно загадочный и со¬
мнительный. Сомнения, которые у нас были, и недоверие к Яковлеву потом полнос¬
тью подтвердились.
Прежде чем перейти к «яковлевскому» периоду всей этой истории, необходимо
остановиться на одном чрезвычайно важном обстоятельстве в линии поведения Об-
лсовета. Мы считали, что, пожалуй, нет даже надобности доставлять Николая в Ека¬
теринбург, что, если представятся благоприятные условия во время его перевода, он
должен быть расстрелян в дороге. Такой наказ имел Заславский и все время старался
предпринимать шаги к его осуществлению, хотя и безрезультатно. Кроме того, За¬
славский, очевидно, вел себя так, что его намерения были разгаданы Яковлевым, чем
до некоторой степени и объясняются возникшие потом между Заславским и Яковле¬
вым недоразумения довольно крупного масштаба.
Будучи посвященными в наши планы о переводе во что бы то ни стало Николая
из Тобольска, московские товарищи (осведомлявшиеся об этом нашими сообщениями
и особенно через т. Голощекина, ездившего в Москву) послали для исполнения этого
решения Василия Васильевича Яковлева, старого подполыцика-болыпевика, потом
ставшего ренегатом и перешедшего к чехословакам (перед переходом к белым Яков¬
лев, будучи тогда командующим Уральским фронтом, взял в Самарском финотделе
10 миллионов рублей, с которыми и убежал. Говорят, что теперь он где-то в Монго¬
лии занимается торговлей). Яковлев, рабочий Миньярского завода, после Февраль¬
ской революции работал на Урале и наконец появился весной 1918 г., чтобы перево¬
зить царскую семью из Тобольска.
Яковлев имел мандат от Председателя ВЦИК и Председателя СНК на право ру¬
ководить перевозкой и привез также письмо Я.М.Свердлова, в котором говорилось,
что ЦК решил перевезти Романова из Тобольска в Екатеринбург, что Яковлев дол¬
жен сдать Романова Белобородову и Голощекину и что Яковлеву нужно оказать со¬
действие.
Сформировав из рабочих Миньярского завода отряд около 50 человек, Яковлев
незадолго до вскрытия рек поехал в Тобольск, взял там Николая и перевез его перед
самым вскрытием реки... до ...*, усадил на пароход, на пароходе довез до Тюмени, а
из Тюмени повез дальше на Екатеринбург.
Я упоминал уже выше о крупных недоразумениях, происшедших между Заслав¬
ским и Яковлевым. Когда приехал в Тобольск, он встретил там Заславского, кое-что
уже сделавшего в смысле установления связей с командой, охранявшей Николая II, и
работавшего над подготовкой выполнения других поручений Дидковского. Яковлев
заявил Заславскому, что не признает его полномочий, отказался работать с ним вмес¬
* Отточия документа.
Екатеринбургская трагедия
243
те, и дело доходило, кажется, до того, что тот и другой брались за револьверы в раз¬
говоре друг с другом.
Надо сказать, что у Заславского еще в Тобольске возникли подозрения против
Яковлева. Насколько они были небезосновательны, показало будущее. Обстановка, в
которой подготовлялся переезд царя, и самый переезд описаны в книге Жильяра, вос¬
питателя Алексея. Судя по рассказам товарищей, Жильяр изложил события этого вре¬
мени довольно правдоподобно, если не считать специфического привкуса от всего по¬
вествования.
В Екатеринбурге тем временем приходилось заботиться о помещении для такого
«дорогого» гостя. Очень трудно было найти подходящее здание. Мне и Хотимскому
(тов. Хотимский тогда был левым с.-p., членом Президиума Облсовета) пришлось ез¬
дить и осматривать целый ряд зданий. Одно время мы даже предполагали поселить
Николая в тюрьме. Вместе с т. Голощекиным, кажется, два раза ездили осматривать
Екатеринбургскую тюрьму и арестный дом, наметили даже к освобождению один из
небольших тюремных корпусов, но потом эту мысль оставили, т.к. условия охраны
оказались неблагоприятными и не давали гарантии к полной изоляции «арестанта».
Между прочим, маленькая подробность: начальником Екатеринбургской тюрьмы был
некто Шечнов, бывший помощник начальника Пермской тюрьмы в 1911—12 гг.,
когда я сидел там, сажавший меня неоднократно под арест в карцер.
В конце концов наш выбор остановился на особняке Ипатьева. Жильцы из него
были выселены, и все здание было обнесено высоким забором из теса (потом был уст¬
роен еще и второй забор).
Переезд Николая не обошелся без происшествий, которые устроил в дороге Яков¬
лев. Посадив в Тюмени Николая, Алису и княжну Марию в поезд (он привез только
этих трех лиц и человека 2—3 прислуги), он довел поезд до одного из разъездов,
затем приказал поезд переформировать и погнал его обратно через Тюмень на Омск.
Сведение об этом я получил от облкомиссара транспорта Медведева (лев. с.-p.). Тот¬
час же было созвано экстренное заседание Облсовета, которое и вынесло решение за¬
держать поезд во что бы то ни стало, объявить Яковлева предателем и изменником, в
случае необходимости не останавливаться перед уничтожением и Николая, и Яковле¬
ва. Одновременно с этим был вызван к прямому проводу Я.М.Свердлов.
По всей сети сибирских железных дорог была разослана телеграмма примерно
следующего содержания: «Комиссар ВЦИК Яковлев, обязанный доставить бывшего
царя в Екатеринбург, везет его в Сибирь. Яковлев нарушил данное ему ВЦИКом за¬
дание. Облсовет считает этот поступок Яковлева предательством и объявляет его из¬
менником и врагом революции, все мандаты Яковлева объявляются аннулированны¬
ми. Облсовет предлагает всем советским организациям, партийным, железнодорож¬
ным властям принять меры к аресту Яковлева и к возвращению поезда в Екатерин¬
бург. В случае вооруженного сопротивления не следует останавливаться перед рас¬
стрелом Яковлева и пассажиров поезда».
Эта телеграмма сделала свое дело. Омичи встретили Яковлева, расставив пулеме¬
ты, рассыпав цепи красногвардейцев и закрыв железнодорожные пути. Яковлев, оче¬
видно, узнав о телеграмме, приехал в Омск на паровозе, оставив поезд на одном из
разъездов. Тут его встретил председатель Западно-Сибирского совдепа т. Косарев, с
которым мы к тому же успели уже переговорить по поводу и предупредить его. Яков¬
лев оказался хорошим знакомым Косарева (они оба были в Каприйской школе*).
* Имеется в виду партийная школа большевиков на острове Капри (Италия).
244
Раздел IV
Дело, кажется, было улажено тем, что решено было весь этот вопрос с путешествиями
поезда передать на разрешение Я.М.Свердлова. Яковлев имел по этому поводу разго¬
вор с Кремлем из Омска. После него говорили с Кремлем мы. У аппарата был я, Го-
лощекин, Сафаров, Толмачев, Хотимский и Дидковский. Сначала с нами говорил
один Я.М.Свердпов, потом подошел к аппарату и т. Ленин. Мы выразили возмущение
поступком Яковлева, характеризуя его как авантюру и прямое нарушение известных
нам распоряжений ЦК о переводе Николая в Екатеринбург. Я.М. [Свердлов] сказал,
что, по сообщению Яковлева, мы намерены «ликвидировать» Николая, что ЦК этого
допустить не может и что Николай может быть возвращен в Екатеринбург только при
условии гарантии с нашей стороны за его целость.
Мы такие гарантии дали, и Яков Михайлович заявил, что Яковлев вернется в Ека¬
теринбург.
Дня через два Яковлев с поездом был в Екатеринбурге. Поезд остановился в 2—3
верстах от города на ст. Екатеринбург-товарная.
Принимать Николая выехали я, Дидковский, Голощекин и Авдеев. В вагоне Яков¬
лева я выдал ему расписку, текст которой приводился неоднократно белогвардейски¬
ми газетами. Ее также подписал и Б.В.Дидковский. Помню, что когда я перечислял
принятых лиц, то сделал ошибку: вместо «бывшая великая княжна» написал «бывшая
великая княгиня». Хотел исправить, но Дидковский остановил, сказав «пусть так и ос¬
танется».
Для сдачи арестантов Яковлев выстроил свою команду цепью около поезда, при¬
казал вывести из вагона Николая, Алису и Марию и, передавая их мне, назвал каждо¬
го. Затем мы их всех троих усадили в закрытый автомобиль, в который рядом с шо¬
фером сел Дидковский. Мы с Авдеевым сели во второй автомобиль, дали знать ехать,
закрытый пошел первым, наш автомобиль вторым, и при полном ходе машин, без вся¬
кого конвоя через весь город мы доставили бывших «царствующих особ» в Ипатьев¬
ский особняк. Чтобы отбить их, достаточно было устроить нападение 4—5 человекам;
вооружены мы были: Дидковский — наганом, Авдеев — маузером, я — браунингом.
Голощекин приготовил для конвоирования грузовик с солдатами (красногвардейца¬
ми), но он почему-то остался на станции около поезда. Никогда Николай II, вероятно,
так плохо не конвоировался.
И приготовления, и встреча, и условия содержания на первых порах «гостей» но¬
сили на себе печать той малоорганизованности и большой спутанности, которыми от-
личалося то время. Прежде всего у нас не было такой охраны арестантов, которая по
своей надежности вполне соответствовала бы важности узников. Наиболее надежные
воинские (только что сформированные) части зарождавшейся Красной Армии были в
походе против Дутова, туда же были оттянуты и все красногвардейские отряды. Поэ¬
тому на первых порах караул пришлось наряжать из частей гарнизона, и нельзя ска¬
зать, чтобы он был удовлетворителен. Когда мы привезли Николая, Алису и Марию
из вагона, в карауле стояли какие-то прапорщики, взятые по мобилизации, которых
пришлось через несколько часов сменить.
Через некоторое время вернувшийся с Дутовского фронта Мрачковский сформи¬
ровал из рабочих Сысертского завода специальный отряд для охраны «дома особого
назначения», как назывался особняк Ипатьева.
После «сдачи» арестантов у нас произошло объяснение с Яковлевым. Он высказал
свое возмущение (!) теми мерами, которые мы приняли для возвращения его поезда
в Екатеринбург, и тем, что мы осмелилися заподозрить его революционную добропо¬
рядочность, все ссылался на то, что он старый революционер и что он действовал как
солдат, исполняя приказания свыше. Расстались мы полуврагами-полудрузьями. Ос¬
Екатеринбургская трагедия
245
тавшихся членов царской семьи и многочисленную челядь из Тобольска в Екатерин¬
бург перевозили под руководством т. Хохрякова, уехавшего в Тобольск вскоре после
отъезда туда Заславского; Хохряков оставался там, в промежуток между отъездом
Яковлева с царем до вывоза остальных, комендантом губернаторского дома.
После начала навигации с первым пароходом Хохряков доставил до Тюмени, а
затем поездом оставшихся княжон Ольгу, Татьяну, Анастасию и наследника Алексея,
доктора Боткина и прислугу. Вместе с этими прибыли в большом числе придворные,
находившиеся с царем в Тобольске, воспитатель Алексея — Жильяр и челядь; повара,
горничные, дядьки и т.д.
Перевозка второй партии прибывших была поручена т. Мрачковскому, ему же
было поручено отсортировать прибывших: часть пропустить жить вместе с царской
семьей, часть посадить в тюрьму, а остальных, большую часть, просто не пускать в
Екатеринбург и предложить им выбираться, куда хотят. В числе этих последних был
и Жильяр, написавший затем книжку со своими воспоминаниями о царской семье.
Судя по этой книжонке, большим умом этот «воспитатель» не обладал и из наслед¬
ника несомненно готовили такого же болвана, каким был и сам Николай II. В тюрьму
посадили кн. Долгорукого [Долгорукова], гр. Татищева, кн. Гендрикову и еще одну
какую-то высокопоставленную старуху. Кроме них были посажены Нагорный —
дядька (бывший матрос) и еще один из челяди.
Переезд из Тобольска в Екатеринбург, несомненно, отразился в худшую сторону
на «высочайших особах». Во-первых, екатеринбургский режим был организован при¬
менительно к тюремному (двойной высокий забор перед окнами, не позволявший ви¬
деть ничего, кроме кусочка неба, ограничение прогулки одним часом, караул внутри
здания в комнатах, смежных с теми, где жили арестанты); [во-вторых], сокращение
числа лиц, окружавших арестантов в Тобольске и составлявших «общество» для цар¬
ской семьи; в-третьих, сокращение порциона (выдавалось в Екатеринбурге по 500
руб. на человека); в-пятых*, контроль за перепиской (письма, приходившие с «воли»
и отправлявшиеся арестантами просматривались мною); в-шестых, прекращение вся¬
кого рода свиданий с лицами, находившимися вовне, и т.д.**
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 2. Д. 34. Л. 70—94. Автограф.
№ 188
Из рассказа Я.М.Юровского о расстреле царской семьи
на совещании старых большевиков в г. Свердловске***
1 февраля 1934 г.
[...] Предполагалось, что если бы время позволило, был бы организован суд над
ними. Но как выше уже было сказано, что фронт с начала июля приближался все
ближе и ближе, и, наконец, уже находился в 35—40 верстах, это неизбежно прибли¬
жало и развязку.
* В документе нарушена нумерация пунктов.
** На этом текст воспоминаний обрывается. Часть последующих страниц тетради вырезана, оче¬
видно, сотрудниками НКВД. Окончания воспоминаний обнаружить не удалось.
*** Сохранены стилистика и орфография документа.
246
Раздел IV
Постольку поскольку это являлось тогда вопросом большой политической важ¬
ности и без разрешения центра не мог быть разрешен, а т.к. и положение фронта
также зависело не только от Урала, а от возможностей центра (ведь к этому времени
централизация Красной Армии все больше и больше концентрировалась). Связь и
разговоры по этому вопросу с центром не прекращались. Примерно числа 10-го июля
уже было решение на тот случай, что если б оставление Екатеринбурга стало неиз¬
бежным. Ведь только этим и можно объяснить, что казнь без суда была дотянута до
16-го июля, а Екатеринбург был окончательно оставлен 25—26 июля, причем эвакуа¬
ция Екатеринбурга была проведена в полном, так сказать, порядке и своевременно.
Примерно того же 10-го, 11-го июля мне Филипп [Голощекин] сказал, что Николая
нужно будет ликвидировать, что к этому надо готовиться.
По части методов ликвидации мы ведь опыта таких дел не имели, т.к. такими де¬
лами до этого не занимались, и поэтому немудрено, что тут было немало и спешного
в проведении этого дела, особенно еще и потому, конечно, что всякие опасности и
близость фронта усугубляли дело. Он мне сказал: отдельные товарищи думают, чтоб
провести это более надежно и бесшумно, надо проделать это ночью, прямо в посте¬
лях, когда они спят. Мне показалось это неудобным, и [я] сказал, что мы подумаем,
как это сделать, и приготовимся.
15-го июля утром приехал Филипп [Голощекин] и сказал, что завтра надо дело
ликвидировать. Поваренка Седнева (мальчик лет 13-ти) убрать и отправить его на
бывшую родину или, вообще, в центр РСФСР. Также было сказано, что Николая мы
казним и официально объявим, а что касается семьи, тут, может быть, будет объявле¬
на, но как, когда и каким порядком, об этом пока никто не знает. Значит, все требо¬
вало сугубой осторожности, возможно меньше людей, причем абсолютно надежных.
15- го же я приступил к подготовке, т.к. надо было это сделать все быстро. Я
решил взять столько же людей, сколько было расстреливаемых, всех их собрал, сказав
в чем дело, что надо всем к этому подготовиться, что как только получим окончатель¬
ные указания, нужно будет умело все провести. Нужно ведь сказать, что заниматься
расстрелами людей ведь дело вовсе не такое легкое, как некоторым это может казать¬
ся. Это ведь не на фронте происходит, а, так сказать, в «мирной» обстановке. Тут ведь
были не просто кровожадные люди, а люди, выполнявшие тяжелый долг революции.
Вот почему не случайно произошло такое обстоятельство, что в последний момент
двое из латышей отказались — не выдержали характера.
16- го утром я отправил под предлогом свидания с приехавшим в Свердловск
дядей мальчика-поваренка Седнева. Это вызвало беспокойство арестованных. Неиз¬
менный посредник Боткин, а потом и кто-то из дочерей справлялись, куда и зачем,
надолго [ли] увезли Седнева. Алексей-де за ним скучает. Получив объяснение, они
уходили как бы успокоенные. Приготовил 12 наганов, распределил, кто кого будет
расстреливать. Тов. Филипп [Голощекин] предупредил меня, что в 12-ть часов ночи
приедет грузовик, приехавшие скажут пароль, их пропустить и им сдать трупы, кото¬
рые ими будут увезены, чтоб похоронить. Часов в 11-ть вечера 16-го я собрал снова
людей, раздал наганы и объявил, что скоро мы должны приступить к ликвидации
арестованных. Павла Медведева предупредил о тщательной проверке караула снару¬
жи и внутри, о том, чтобы он и разводящий все время наблюдали сами в районе дома
и дома, где помещалась наружная охрана, и чтобы держали связь со мной. И, что уже
только в последний момент, когда все будет готово к расстрелу, предупредить как ча¬
совых всех, так и остальную часть команды, что если из дома будут слышны выстре¬
лы, чтобы не беспокоились и не выходили из помещения и, что уж если, что особенно
будет беспокоить, то дать знать мне через установленную связь.
Екатеринбургская трагедия
247
Только в половине второго явился грузовик, время лишнего ожидания не могло
уже не содействовать некоторой тревожности, ожидание вообще, а главное, ночи-то
короткие. Только по прибытии или после телефонных звонков, что выехали, я пошел
будить арестованных.
Боткин спал в ближайшей от входа комнате, он вышел, спросил, в чем дело, я ему
сказал, что нужно сейчас же разбудить всех, т.к. в городе тревожно и им оставаться
здесь вверху опасно и что я их переведу в другое место. Сборы заняли много времени,
примерно минут 40. Когда семья оделась, я повел их в заранее намеченную комнату,
внизу дома. Этот план мы, очевидно, продумали с т. Никулиным (тут надо сказать,
что не подумали своевременно о том, что окна шум пропустят, и второе — что стен¬
ка, у которой будут поставлены расстреливаемые, — каменная и, наконец третье —
чего нельзя было предусмотреть, это то, что стрельба примет беспорядочный харак¬
тер). Этого последнего не должно было быть потому, что каждый будет расстреливать
одного человека и что все, следовательно, будет в порядке. Причины последнего, т.е.
безалаберной стрельбы, выяснились позже. Хотя я их предупредил через Боткина, что
им с собой брать ничего не надо, они, однако, набрали какую-то разную мелочь, по¬
душки, сумочки и т.д. и, кажется, маленькую собачку.
Спустившись в комнату (тут при входе в комнату справа очень широкое, чуть не
во всю стену окна), я им предложил встать по стенке. Очевидно, они еще в этот мо¬
мент ничего себе не представляли, что их ожидает. Александра Федоровна сказала:
«Здесь даже стульев нет». Алексея нес на руках Николай. Он с ним так и стоял в ком¬
нате. Тогда я велел принести пару стульев*, на одном из которых по правой стороне
от входа к окну почти в угол села Александра Федоровна. Рядом с ней, по направле¬
нию к левой стороне от входа, встали дочери и Демидова. Тут посадили рядом на
кресле Алексея, за ним шли доктор Боткин, повар и другие, а Николай остался стоять
против Алексея. Одновременно я распорядился, чтобы спустились люди, и велел,
чтобы все были готовы и чтобы каждый, когда будет подана команда, был на своем
месте. Николай, посадив Алексея, встал так, что собою его загородил. Сидел Алексей
в левом от входа углу комнаты, и я тут же, насколько помню, сказал Николаю при¬
мерно следующее, что его царственные родственники и близкие как в стране, так и за
границей пытались его освободить, а что Совет рабочих депутатов постановил их рас¬
стрелять. Он спросил: «Что?» и повернулся лицом к Алексею, я в это время в него
выстрелил и убил наповал. Он так и не успел повернуться лицом к нам, чтобы полу¬
чить ответ. Тут вместо порядка началась беспорядочная стрельба. Комната, хотя и
очень маленькая, все, однако, могли бы войти в комнату и провести расстрел в поряд¬
ке. Но многие, очевидно, стреляли через порог, т.к. стенка каменная, то пули стали
лететь рикошетом, причем пальба усилилась, когда поднялся крик расстреливаемых.
Мне с большим трудом удалось стрельбу приостановить. Пуля кого-то из стрелявших
сзади прожужжала мимо моей головы, а одному, не помню, не то руку, ладонь, не то
палец задела и прострелила. Когда стрельбу приостановили, то оказалось, что дочери,
Александра Федоровна и, кажется, фрейлина Демидова**, а также Алексей были
живы. Я подумал, что они попадали от страху или, может быть, намеренно и потому
еще живы. Тогда приступили достреливать (чтобы было поменьше крови, я заранее
предложил стрелять в область сердца). Алексей так и остался сидеть окаменевши, я
* В некоторых документах упоминаются три стула (см., например, док. № 190).
Горничную, или комнатную девушку, А.С.Демидову многие чекисты ошибочно упоминали в
своих воспоминаниях как фрейлину.
248
Раздел IV
его пристрелил. А [в] дочерей стреляли, но ничего не выходило, тогда Ермаков пус¬
тил в ход штык, и это не помогло, тогда их пристрелили, стреляя в голову. Причину
того, что расстрел дочерей и Александры Федоровны был затруднен, я выяснил уже
только в лесу.
Покончив с расстрелом, нужно было переносить трупы, а путь сравнительно длин¬
ный, как переносить? Тут кто-то догадался о носилках (вовремя не догадались), взяли
из саней оглобли и натянули, кажется, простыню. Проверив, все ли мертвы, приступи¬
ли к переноске. Тут обнаружилось, что будут везде следы крови. Я тут же велел взять
имевшееся солдатское сукно, положили кусок в носилки, а затем выстелили сукном
грузовик. Принимать трупы я поручил Михаилу Медведеву, это бывший чекист и в на¬
стоящее время работник ГПУ. Это он вместе с Ермаковым Петром Захаровичем дол¬
жен был принять и увезти трупы. Когда унесли первые трупы, то мне, точно не помню
кто, сказал, что кто-то присвоил себе какие-то ценности. Тогда я понял, что, очевидно,
в вещах, ими принесенных, имелись ценности. Я сейчас же приостановил переноску,
собрал людей и потребовал сдать взятые ценности. После некоторого запирательства
двое, взявших их ценности, вернули. Пригрозив расстрелом тем, кто будет мародерст¬
вовать, этих двоих отстранил и сопровождать переноску трупов поручил, насколько
помню, тов. Никулину, предупредив о наличии у расстрелянных ценностей. Собрав
предварительно все, что оказалось в тех или иных вещах, которые были ими захваче¬
ны, а также и сами вещи, отправил в комендатуру. Тов. Филипп [Голощекин], очевид¬
но, щадя меня (т.к. я здоровьем не отличался), предупредил меня, чтоб не ездил на
«похороны», но меня очень беспокоило, как хорошо будут скрыты трупы. Поэтому я
решил поехать сам, и, как оказалось, хорошо сделал, иначе все трупы были бы непре¬
менно в руках белых. Легко понять, какую спекуляцию они развели бы вокруг этого дела.
Распорядившись все замыть и зачистить, мы примерно около 3-х часов, или даже
несколько позже, отправились. Я захватил с собой несколько человек из внутренней
охраны. Где предполагалось схоронить трупы, я не знал, это дело, как я говорил
выше, поручено было, очевидно, Филиппом [Голощекиным] т. Ермакову (кстати ска¬
зать, т. Филипп, как мне в ту же ночь сказал, кажется, Медведев Павел, он его увидел,
когда тот бегал в команду, ходил все время вблизи дома, немало, вероятно, беспоко¬
ившись, как тут все пройдет), который и повез нас куда-то в Верх-Исетский завод. Я
в этих местах не бывал и не знал их. Примерно в 2—3 верстах, а может быть, и боль¬
ше от Верх-Исетского завода нас встретил целый эскорт верхом и в пролетках людей.
Я спросил Ермакова, что это за люди, зачем они здесь, он мне ответил, что это им
приготовленные люди. Зачем их было столько, я и до сих пор не знаю, я услышал
только отдельные выкрики: «Мы думали, что нам их сюда живыми дадут, а тут, ока¬
зывается, мертвые». Еще, кажется, версты через 3—4 мы застряли с грузовиком среди
двух деревьев. Тут некоторые из людей Ермакова на остановке стали растягивать
кофточки девиц, и снова обнаружилось, что имеются ценности и что их начинают
присваивать. Тогда я распорядился приставить людей, чтоб никого к грузовику не
подпускать. Застрявший грузовик не двигался с места. Спрашиваю Ермакова: «А что
ж, далеко место им избранное?» Он говорит: «Недалеко, за полотном железной доро¬
ги». А тут, кроме того, что зацепились за деревья, еще и место болотистое. Куда не
идем, все топкие места. Думаю, пригнал столько людей, лошадей, хотя бы телеги
были, а то пролетки. Однако делать нечего, нужно разгружать, облегчать грузовик, но
и это не помогло. Тогда я велел грузить на пролетки, т.к. ждать дольше время не по¬
зволяло, уже светало. Только когда уже рассветало, мы подъехали к знаменитому
«урочищу». В нескольких десятках шагов от намеченной шахты для погребения си¬
дели у костра крестьяне, очевидно, заночевавшие на сенокосе. В пути на расстоянии
Екатеринбургская трагедия
249
также встречались одиночки, стало совершенно невозможно продолжать работу на
виду у людей. Нужно сказать, что положение становилось тяжелым, и все может
пойти насмарку. Я еще в это время не знал, что и шахта-то ни к черту не годится для
нашей цели. А тут еще эти проклятые ценности. Что их достаточно много, я еще в
этот момент не знал, да и народ для такого дела Ермаковым был набран никак не под¬
ходящий, да еще так много. Я решил, что народ надо рассосать. Тут же я узнал, что
отъехали мы от города верст примерно 15—16, а подъехали к деревне Коптяки в
двух-трех верстах от нее. Нужно было на определенном расстоянии оцепить место,
что я и сделал. Выделил людей и поручил им охватить определенный район и, кроме
того, послал в деревню, чтобы никто не выезжал, с объяснением того, что вблизи че¬
хословаки. Что сюда двинуты наши части, что показываться тут опасно, затем, чтобы
всех встречных заворачивали в деревню, а упорно непослушных и расстреливать,
если ничего не поможет. Другую группу людей я отправил в город как бы за нена¬
добностью. Проделав это, я велел загружать трупы, снимать платье, чтобы сжечь его,
т.е. на случай уничтожить вещи все без остатка и тем как бы убрать лишние наводя¬
щие доказательства, если трупы почему-либо будут обнаружены. Велел разложить ко¬
стры; когда стали раздевать, то обнаружилось, что на дочерях и Александре Федоров¬
не, на последней я точно не помню, что было, тоже как на дочерях или просто заши¬
тые вещи. На дочерях же были лифы, так хорошо сделаны из сплошных бриллианто¬
вых и других ценных камней, представлявших из себя не только вместилища для цен¬
ностей, но и вместе с тем и защитные панцири. Вот почему ни пули, ни штык не да¬
вали результатов при стрельбе и ударах штыка. В этих их предсмертных муках, кста¬
ти сказать, кроме их самих, никто не повинен. Ценностей этих оказалось всего около
полпуда. Жадность была так велика, что на Александре Федоровне, между прочим,
был просто огромный кусок золотой проволоки, загнутый в виде браслета, весом
около фунта. Ценности все были тут же выпороты, чтобы не таскать с собой окровав¬
ленное тряпье. Те части ценностей, которые белые при раскопках обнаружили, отно¬
сились, несомненно, к зашитым отдельно вещам и при сжигании остались в золе ко¬
стров. Несколько бриллиантов мне на следующий день передали товарищи, нашед¬
шие их там. Как они не досмотрели за другими остатками ценностей. Времени у них
для этого было достаточно. Вероятнее всего, просто не догадались. Надо, между про¬
чим, думать, что кой-какие ценности возвращаются нам через Торгсин, т.к. вероятно,
их там подбирали после нашего отъезда крестьяне деревни Коптяки. Ценности собра¬
ли, вещи сожгли, а трупы, совершенно голые, побросали в шахту. Вот тут-то и нача¬
лась новая морока. Вода-то чуть покрыла тела, что тут делать? Надумали взорвать
шахты бомбами, чтобы завалить. Но из этого, разумеется, ничего не вышло. Я увидел,
что никаких результатов мы не достигли с похоронами, что так оставлять нельзя и что
все надо начинать сначала. А что делать? Куда девать? Часа примерно в два дня я
решил поехать в город, т.к. было ясно, что трупы надо извлекать из шахты и куда-то
перевозить в другое место, т.к. кроме того, что и слепой бы их обнаружил, место было
провалено, ведь люди-то видели, что что-то здесь творилось. Заставы оставил, охрану
на месте, взял ценности и уехал. Поехал в облисполком и доложил по начальству,
сколь все неблагополучно. Т. Сафаров и не помню кто еще послушали, да так и ни¬
чего не сказали. Тогда я разыскал Филиппа [Голощекина], указал ему на необходи¬
мость переброски трупов в другое место. Когда он согласился, я предложил, чтобы
сейчас же отправить людей вытаскивать трупы. Я займусь поиском нового места. Фи¬
липп [Голощекин] вызвал Ермакова, крепко отругал его и отправил извлекать трупы.
Одновременно я поручил ему отвезти хлеба, обед, т.к. там люди почти сутки без сна,
голодные, измучены. Там они должны были ждать, когда я приеду. Достать и выта¬
250
Раздел IV
щить трупы оказалось не так просто, и с этим немало помучились. Очевидно, всю
ночь возились, т.к. поздно поехали.
Я пошел в горисполком к Сергею Егоровичу Чуцкаеву, тогда предгорисполкома,
посоветовался, быть может, он знает такое место. Он мне посоветовал на Московском
тракте очень глубокие заброшенные шахты. Я добыл машину, взял с собой кого-то из
облЧК, кажется Полушина, и еще кого-то и поехали; не доехав верству или полторы
до указанного места, машина испортилась, мы оставили шофера чинить ее, а сами от¬
правились пешком, осмотрели место и нашли, что хорошо, все дело только в том,
чтоб не было лишних глаз. Вблизи здесь жил какой-то народ, мы решили, что при¬
едем, заберем его, отправим в город, а по окончании операции отпустим, на том и
порешили. Вернувшись к машине, а она сама нуждается, чтобы ее тащить. Решил
ждать случайно проезжающей. Через некоторое время кто-то катит на паре, остано¬
вил, ребята, оказалось, меня знают, спешат к себе на завод. С большой, конечно, не¬
охотой, но пришлось лошадей отдать.
Пока мы ездили, возник другой план: сжечь трупы, но как это сделать, никто не
знает. Полушин, кажется, сказал, что он знает, ну и ладно, т.к. никто толком не знал,
как это выйдет. Я все же имел в виду шахты Московского тракта и, следовательно,
перевозку, решил добыть телеги, и, кроме того, у меня возник план, в случае какой-
либо неудачи, похоронить их группами в разных местах на проезжей дороге. Дорога,
ведущая в Коптяки, около урочища, глинистая, так что если здесь без посторонних
глаз похоронить, ни один черт не догадался, зарыть и обозом проехать, получится ме¬
шанина и все. Итак, три плана. Не на чем ехать, нет машины. Направился я в гараж
начальника военных перевозок, нет ли каких машин. Оказалась машина, но только на¬
чальника. Забыл я его фамилию, который, как потом оказалось, был прохвостом и его
в Перми, кажется, расстреляли. Начальником гаража или заместителем начальника
военных перевозок, точно не помню, был товарищ Павел Петрович Горбунов, в на¬
стоящее время зам. [председателя] Госбанка, сказал ему, что мне срочно нужна маши¬
на. Он: «А, знаю для чего». И дал мне машину начальника. Я поехал к начальнику
снабжения Урала Войкову43 добывать бензин или керосин, а также серной кислоты,
это на случай, чтобы изуродовать лица, и, кроме того, лопаты. Все это я добыл. В ка¬
честве товарища комиссара юстиции Уральской области я распорядился взять из
тюрьмы десять подвод без кучеров. Погрузили все и поехали. Туда же направили гру¬
зовик. Сам же я остался ждать где-то запропавшего Полушина, «спеца» по сжиганию.
Я его ждал у Войкова. Но, прождав до 11-ти часов вечера, так его и не дождался.
Потом мне сообщили, что он поехал ко мне верхом на лошади, и что он с лошади
свалился и повредил себе ногу, и что поехать не может. Имея в виду, что на машине
можно снова засесть, уже часов в 12-ть ночи я верхом, не помню с каким товарищем,
отправился к месту нахождения трупов. Меня тоже постигла беда. Лошадь запнулась,
встала на колени и как-то неловно припала на бок и отдавила мне ногу. Я с час или
больше пролежал, пока снова смог сесть на лошадь. Приехали мы поздно ночью, шли
работы по извлечению [трупов]. Я решил несколько трупов похоронить на дороге.
Приступили копать яму. Она к рассвету почти была готова, ко мне подошел один то¬
варищ и заявил мне, что, несмотря на запрет никого близко не подпускать, откуда-то
явился человек, знакомый Ермакова, которого он допустил на расстояние, с которого
было видно, что тут что-то роют, т.к. лежали кучи глины. Хотя Ермаков и уверял, что
тот ничего видеть не мог, тогда и другие товарищи, кроме сказавшего мне, стали ил¬
люстрировать, то есть показывая, где тот был и что он, несомненно, не мог не видеть.
Так был провален и этот план. Яму решено было реставрировать. Дождавшись
вечера, мы погрузились на телегу. Грузовик же ждал в таком месте, где он как будто
Екатеринбургская трагедия
251
был гарантирован от опасности застрять (шофером был злоказовский рабочий Лю-
ханов). Держали мы курс на Сибирский тракт. Переехав полотно железной дороги,
мы перегрузили снова трупы в грузовик и снова засели вскоре. Пробившись часа
два, мы приближались уже к полуночи, тогда я решил, что надо хоронить где-то тут,
т.к. нас в этот поздний час вечера действительно никто здесь видеть не мог, един¬
ственно кто мог видеть несколько человек — это был железнодорожный сторож
разъезда, т.к. я послал натаскать шпал, чтобы покрыть ими место, где будут сложены
трупы, имея в виду, что единственной догадкой нахождения здесь шпал будет то,
что шпалы уложены для того, чтобы привезти грузовик. Я забыл сказать, что в этот
вечер, точнее в ночь, мы два раза застряли. Сгрузив все, вылезли, а второй раз уже
безнадежно застряли. Месяца два тому назад я, перелистывая книгу следователя по
чрезвычайно важным делам при Колчаке Соколова, видел снимок этих уложенных
шпал, там так и указано, что вот место, уложенное шпалами, для пропуска грузови¬
ка. Так что, перекопав целый район, они не догадались заглянуть под шпалы. Нужно
сказать, что все так дьявольски устали, что уж не хотели копать новой могилы, но
как всегда в таких случаях бывает, двое-трое взялись за дело, потом приступили дру¬
гие. Тут же развели костер, и пока готовилась могила, мы сожгли два трупа: Алексея
и по ошибке вместо Александры Федоровны сожгли, очевидно, Демидову. На месте
сжигания вырыли яму, сложили кости, заровняли, снова зажгли большой костер и
золой скрыли всякие следы. Прежде чем сложить в яму остальные трупы, мы облили
их серной кислотой, яму завалили, шпалами закрыли, грузовик пустой проехал, не¬
сколько утрамбовали шпалы и поставили точку. В 5—6 часов утра, собрав всех и
изложив им важность сделанных дел, предупредив, что все должны о виденном за¬
быть и ни с кем никогда об этом не разговаривать, мы отправились в город. Потеряв
нас, когда мы уже все кончили, приехали ребята из облЧК: товарищи Исай Родзин-
ский, Горин и еще кто-то.
19-го вечером я уехал в Москву с докладом. Ценности я передал тогда члену Рев-
совета III Армии Трифонову, их, кажется, Белобородов, Новоселов и еще кто-то схо¬
ронили в подвале, в земле какого-то домика рабочего в Лысьве, и в 19-м году, когда
ехала на Урал комиссия ЦК для организации Советской власти на освобожденном
Урале, я тогда тоже ехал сюда на работу, ценности тот же Новоселов, не помню с кем
извлекли, а Н.Н.Крестинский, возвращаясь в Москву, увез их туда. Когда в 21—23 г.
я работал в Г охране республики, приводя в порядок ценности, я помню, что одна из
жемчужных ниток Александры Федоровны была оценена в 600 тыс. золотых рублей.
В Перми, где я проводил разборку бывших царских вещей, была снова обнаруже¬
на масса ценностей, которые были попрятаны в вещах до черного белья включитель¬
но, а добра всякого было не один вагон.
ЦЦООСО. ф. 41. On. 1. Д. 151. Л. 10—22. Подлинник.
№ 189
Из дневника Л.Д.Троцкого
9 апреля 1935 г.
Белая печать когда-то очень горячо дебатировала вопрос, по чьему решению была
предана казни царская семья... Либералы склонялись как будто к тому, что Уральский
исполком, отрезанный от Москвы, действовал самостоятельно. Это не верно. Поста¬
252
Раздел IV
новление вынесено было в Москве. Дело происходило в критический период граж¬
данской войны, когда я почти все время проводил на фронте, и мои воспоминания о
деле царской семьи имеют отрывочный характер. Расскажу здесь, что помню.
В один из коротких наездов в Москву — думаю, что за несколько недель до казни
Романовых, — я мимоходом заметил в Политбюро, что, ввиду плохого положения на
Урале, следовало бы ускорить процесс царя. Я предлагал открытый судебный про¬
цесс, который должен был развернуть картину всего царствования (крестьянская по¬
литика, рабочая, национальная, культурная, две войны и пр.); по радио (?) ход про¬
цесса должен был передаваться по всей стране; в волостях отчеты о процессе должны
были читаться и комментироваться каждый день. Ленин откликнулся в том смысле,
что это было бы очень хорошо, если б было осуществимо. Но... времени может не
хватить... Прений никаких не вышло, так [как] я на своем предложении не настаивал,
поглощенный другими делами. Да и в Политбюро нас, помнится, было трое-четверо:
Ленин, я, Свердлов... Каменева как будто не было. Ленин в тот период был настроен
довольно сумрачно, не очень верил тому, что удастся построить армию... Следующий
мой приезд в Москву выпал уже после падения Екатеринбурга44. В разговоре со Свер¬
дловым я спросил мимоходом:
— Да, а где царь?
— Кончено, — ответил он, — расстрелян.
— А семья где?
— И семья с ним.
— Все? — спросил я, по-видимому, с оттенком удивления.
— Все! — ответил Свердлов, — а что?
Он ждал моей реакции. Я ничего не ответил.
— А кто решал? — спросил я.
— Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени,
особенно в нынешних трудных условиях.
Больше я никаких вопросов не задавал, поставив на деле крест. По существу, ре¬
шение было не только целесообразно, но и необходимо. Суровость расправы показы¬
вала всем, что мы будем вести борьбу беспощадно, не останавливаясь ни перед чем.
Казнь царской семьи нужна была не просто для того, чтобы запугать, ужаснуть, ли¬
шить надежды врага, но и для того, чтобы встряхнуть собственные ряды, показать,
что отступления нет, что впереди полная победа или полная гибель. В интеллигент¬
ских кругах партии, вероятно, были сомнения и покачивания головами. Но массы ра¬
бочих и солдат не сомневались ни минуты: никакого другого решения они не поняли
бы и не приняли бы. Это Ленин хорошо чувствовал: способность думать и чувство¬
вать за массу и с массой была ему в высшей мере свойственна, особенно на великих
политических поворотах...
В «Последних новостях» я читал, уже будучи за границей, описание расстрела, со¬
жжения тел и пр. Что во всем этом верно, что вымышлено, не имею ни малейшего
представления, так как никогда не интересовался тем, как произведена была казнь, и,
признаться, не понимаю этого интереса.
Троцкий Л.Д. Дневники и письма. М., 1994. С. 117—118.
Екатеринбургская трагедия
253
№ 190
Из воспоминания участников расстрела царской семьи М.А.Медведева
(Кудрина)45*
[Декабрь 1963 г.]
Вечером 16 июля нового стиля 1918 года в здании Уральской областной Чрезвы¬
чайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией (располагавшейся в Американской
гостинице города Екатеринбурга — ныне город Свердловск) заседал в неполном со¬
ставе областной Совет Урала. Когда меня — екатеринбургского чекиста — туда вызвали,
я увидел в комнате знакомых мне товарищей: председателя Совета депутатов Александра
Георгиевича Белобородова, председателя областного Комитета партии большевиков
Георгия Сафарова, военного комиссара Екатеринбурга Филиппа Голощекина, члена
Совета Петра Лазаревича Войкова, председателя областной ЧК Федора Лукоянова, моих
друзей — членов коллегии Уральской областной ЧК Владимира Горина, Исая Иделе-
вича (Ильича) Родзинского (ныне персональный пенсионер, живе в Москве) и комен¬
данта «дома особого назначения» (дом Ипатьева) Якова Михайловича Юровского.
Когда я вошел, присутствующие решали, что делать с бывшим царем Николаем II
Романовым и его семьей. Сообщение о поездке в Москву к Я.М.Свердлову делал Фи¬
липп Голощекин. Санкции Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета
на расстрел семьи Романовых Голощекину получить не удалось. Свердлов советовал¬
ся с В.И.Лениным, который высказывался за привоз царской семьи в Москву и откры¬
тый суд над Николаем II и его женой Александрой Федоровной, предательство кото¬
рой в годы первой мировой войны дорого обошлось России.
— Именно всероссийский суд! — доказывал Ленин Свердлову, — с публикацией
в газетах. Подсчитать, какой людской и материальный урон нанес самодержец стране
за годы царствования. Сколько повешено революционеров, сколько погибло на катор¬
ге, на никому ненужной войне! Чтобы ответил перед всем народом! Вы думаете, толь¬
ко темный мужичок верит у нас в «доброго» батюшку-царя? Не только, дорогой мой
Яков Михайлович! Давно ли передовой наш питерский рабочий шел в Зимнему с хо-
ругвиями? Всего каких-нибудь 13 лет назад! Вот эту-то непостижимую «расейскую»
доверчивость и должен развеять в дым открытый процесс над Николаем Кровавым...
Я.М.Свердлов пытался приводить доводы Голощекина об опасностях провоза по¬
ездом царской семьи через Россию, где то и дело вспыхивали контрреволюционные
восстания в городах, о тяжелом положении на фронтах под Екатеринбургом, но
Ленин стоял на своем:
— Ну и что же, что фронт отходит? Москва теперь — глубокий тыл, вот и эваку¬
ируйте их в тыл! А мы уж тут устроим им суд на весь мир.
На прощанье Свердлов сказал Голощекину:
— Так и скажи, Филипп, товарищам: ВЦИК официальной санкции на расстрел не
дает.
После рассказа Голощекина Сафаров спросил военкома, сколько дней, по его мне¬
нию, продержится Екатеринбург? Голощекин отвечал, что положение угрожающее —
плохо вооруженные добровольческие отряды Красной Армии отступают, и дня через
три, максимум через пять, Екатеринбург падет. Воцарилось тягостное молчание. Каж¬
дый понимал, что эвакуировать царскую семью из города не только что в Москву, но
* Сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа.
254
Раздел IV
и просто на Север означает дать монархистам давно желанную возможность для по¬
хищения царя. Дом Ипатьева представлял до известной степени укрепленную точку:
два высоких деревянных забора вокруг, система постов наружной и внутренней охра¬
ны из рабочих, пулеметы. Конечно, такой надежной охраны мы не могли бы обеспе¬
чить движущемуся автомобилю или экипажу, тем более за чертой города.
Об оставлении царя белым армиям адмирала Колчака не могло быть и речи —
такая «милость» ставила под реальную угрозу существование молодой Республики
Советов, окруженной кольцом вражеских армий. Враждебно настроенный к больше¬
викам, которых он после Брестского мира считал предателями интересов России, Ни¬
колай II стал бы знаменем контрреволюционных сил вне и внутри Советской Респуб¬
лики. Адмирал Колчак, используя вековую веру в добрые намерения царей, смог бы
привлечь на свою сторону сибирское крестьянство, которое никогда не видело поме¬
щиков, не знало, что такое крепостное право, и поэтому не поддерживало Колчака,
насаждавшего помещичьи законы на захваченной им (благодаря восстанию Чехосло¬
вацкого корпуса) территории. Весть о «спасении» царя удесятерила бы силы озлоб¬
ленного кулачества в губерниях Советской России.
У нас, чекистов, были свежи в памяти попытки тобольского духовенства во главе
с епископом Гермогеном освободить царскую семью из-под ареста. Только находчи¬
вость моего друга матроса Павла Хохрякова, вовремя арестовавшего Гермогена и
перевезшего Романовых в Екатеринбург под охрану большевистского Совета, спасла
положение. При глубокой религиозности народа в провинции нельзя было допускать
оставления врагу даже останков царской династии, из которых немедленно были бы
сфабрикованы духовенством «святые чудотворные мощи» — также неплохой флаг
для армий адмирала Колчака.
Но была еще одна причина, которая решила судьбу Романовых не так, как того
хотел Владимир Ильич.
Относительно вольготная жизнь Романовых (особняк купца Ипатьева даже отда¬
ленно не напоминал тюрьму) в столь тревожное время, когда враг был буквально у
ворот города, вызывала понятное возмущение рабочих Екатеринбурга и окрестностей.
На собраниях и митингах на заводах Верх-Исетска рабочие прямо говорили:
— Чегой-то вы, большевики, с Николаем нянчитесь? Пора кончать! А не то раз¬
несем ваш Совет по щепочкам!
Такие настроения серьезно затрудняли формирование частей Красной Армии, да
и сама угроза расправы была нешуточной — рабочие были вооружены, и слово с
делом у них не расходилось. Требовали немедленного расстрела Романовых и другие
партии. Еще в конце июня 1918 года члены Екатеринбургского совета эсер Сакович
и левый эсер Хотимский (позднее — большевик, чекист, погиб в годы культа личнос¬
ти Сталина, посмертно реабилитирован) на заседании настаивали на скорейшей лик¬
видации Романовых и обвиняли большевиков в непоследовательности. Лидер же
анархистов Жебенев кричал нам в Совете:
— Если вы не уничтожите Николая Кровавого, то это сделаем мы сами!
Не имея санкции ВЦИКа на расстрел, мы не могли ничего сказать в ответ, а по¬
зиция оттягивания без объяснения причин еще больше озлобляла рабочих. Дальше от¬
кладывать решение участи Романовых в военной обстановке означало еще глубже
подрывать доверие народа к нашей партии. Поэтому решить наконец участь царской
семьи в Екатеринбурге, Перми и Алапаевске (там жили братья царя) собралась имен¬
но большевистская часть областного Совета Урала. От нашего решения практически
зависело, поведем ли мы рабочих на оборону города Екатеринбурга или поведут их
анархисты и левые эсеры. Третьего пути не было.
Екатеринбургская трагедия
255
Последние месяц-два к забору «дома особого назначения» беспрерывно лезли
какие-то «любопытные» — в основном темные личности, приехавшие, как правило,
из Питера и Москвы. Они пытались передавать записки, продукты, слали письма по
почте, которые мы перехватывали: во всех заверения в преданности и предложении
услуг. У нас, чекистов, создавалось впечатление, что в городе существует какая-то бе¬
логвардейская организация упорно старающаяся войта в контакт с царем и царицей.
Мы прекратили допуск в дом даже священников и монахинь, носивших продукты из
ближайшего монастыря.
Но не только понаехавшие тайно в Екатеринбург монархисты рассчитывали при
случае освободить пленного царя — сама семья была готова к похищению в любой
момент и не упускали ни одного случая связаться с волей. Екатеринбургские чекисты
выяснили эту готовность довольно простым способом. Белобородовым, Войковым и
чекистом Родзинским было составлено от имени русской офицерской организации
письмо, в котором сообщалось о скором падении Екатеринбурга и предлагалось под¬
готовиться к побегу ночью определенного дня. Записку, переведенную на француз¬
ский язык Войковым и переписанную набело красными чернилами красивым почер¬
ком Исая Родзинского, через одного из солдат охраны передали царице. Ответ не за¬
ставил себя ждать. Сочинили и послали второе письмо. Наблюдение за комнатами по¬
казало, что две или три ночи семья Романовых провела одетой — готовность к побегу
была полной. Юровский доложил об этом областному Совету Урала.
Обсудив все обстоятельства, мы принимаем решение: этой же ночью нанести два
удара: ликвидировать две монархические подпольные офицерские организации, могу¬
щие нанести удар в спину частям, обороняющим город (на эту операцию выделяется
чекист Исай Родзинский), и уничтожить царскую семью Романовых.
Яков Юровский предлагает сделать снисхождение для мальчика.
— Какого? Наследника? Я — против! — возражаю я.
— Да нет, Михаил, кухонного мальчика Леню Седнева нужно увести. Поваренка-
то за что... Он играл с Алексеем.
— А остальная прислуга?
— Мы с самого начала предлагали им покинуть Романовых. Часть ушла, а те, кто
остался, заявили, что желают разделить участь монарха. Пусть и разделяют...
Постановили: спасти жизнь только Лене Седневу. Затем стали думать, кого выде¬
лить на ликвидацию Романовых от Уральской областной Чрезвычайной Комиссии.
Белобородов спрашивает меня:
— Примешь участие?
— По указу Николая II я судился и сидел в тюрьме. Безусловно приму!
— От Красной Армии еще нужен представитель, — говорит Филипп Голоще-
кин. — Предлагаю Петра Захаровича Ермакова, военного комиссара Верх-Исетска.
— Принято. А от тебя, Яков, кто будет участвовать?
— Я и мой помощник Григорий Петрович Никулин, — отвечает Юровский. —
Итак, четверо: Медведев, Ермаков, Никулин и я.
Совещание закончилось. Юровский, Ермаков и я идем вместе в «дом особого на¬
значения», поднялись на второй этаж в комендантскую комнату — здесь нас ждал че¬
кист Григорий Петрович Никулин (ныне персональный пенсионер, живет в Москве).
Закрыли дверь и долго сидели, не зная, с чего начать. Нужно было как-то скрыть от
Романовых, что их ведут на расстрел. Да и где расстреливать? Кроме того, нас всего
четверо, а Романовых с лейб-медиком, поваром, лакеем и горничной — 11 человек!
Жарко. Ничего не можем придумать. Может быть, когда уснут, забросать комна¬
ты гранатами? Не годится — грохот на весь город, еще подумают, что чехи ворвались
256
Раздел IV
в Екатеринбург. Юровский предложил второй вариант: зарезать всех кинжалами в по¬
стелях. Даже распределили, кому кого приканчивать. Ждем, когда уснут. Юровский
несколько раз выходит к комнатам царя с царицей, великих княжон, прислуги, но все
бодрствуют — кажется, они встревожены уводом поваренка.
Перевалило за полночь, стало прохладнее. Наконец во всех комнатах царской
семьи погас свет — видно, уснули. Юровский вернулся в комендантскую и предло¬
жил третий вариант: посреди ночи разбудить Романовых и попросить их спуститься
в комнату первого этажа под предлогом, что на дом готовится нападение анархистов
и пули при перестрелке могут случайно залететь на второй этаж, где жили Романовы
(царь с царией и Алексеем — в уголовой, а дочери — в соседней комнате с окнами
на Вознесенский переулок). Реальной угрозы нападения анархистов в эту ночь уже не
было, так как незадолго перед этим мы с Исаем Родзинским разогнали штаб анархис¬
тов в особняке инженера Железнова (бывшее Коммерческое собрание) и разоружили
анархистские дружины Петра Ивановича Жебенева.
Выбрали комнату в нижнем этаже рядом с кладовой: всего одно зарешеченное
окно в сторону Вознесенского переулка (второе от угла дома), обычные полосатые
обои, сводчатый потолок, тусклая электролампочка под потолком. Решаем поставить
во дворе снаружи дома (двор образован внешним дополнительным забором со сторо¬
ны проспекта и переулка) грузовик и перед расстрелом завести мотор, чтобы шумом
заглушить выстрелы в комнате. Юровский уже предупредил наружную охрану, чтобы
не беспокоилась, если услышат выстрелы внутри дома; затем раздали наганы латышам
внутренней охраны — мы сочли разумным привлечь их к операции, чтобы не расстре¬
ливать одних членов семьи Романовых на глазах у других. Трое* латышей отказались
участвовать в расстреле. Начальник охраны Павел Спиридонович Медведев вернул их
наганы в комендантскую комнату. В отряде осталось семь человек латышей.
Далеко за полночь Яков Михайлович проходит в комнаты доктора Боткина и
царя, просит одеться, умыться и быть готовыми к спуску в полуподвальное укрытие.
Примерно с час Романовы приводят себя в порядок после сна, наконец — около трех
часов ночи — они готовы. Юровский предлагает нам взять оставшиеся пять наганов.
Петр Ермаков берет два нагана и засовывает их за пояс, по нагану берут Григорий
Никулин и Павел Медведев. Я отказываюсь, так как у меня и так два пистолета: на
поясе в кобуре американский кольт, а за поясом — бельгийский браунинг (оба исто¬
рических пистолета — браунинг № 389965 и кольт калибра 45, правительственная
модель С № 78517 — я сохранил до сегодняшнего дня). Оставшийся револьвер берет
сначала Юровский (у него в кобуре десятизарядный маузер), но затем отдает его Ер¬
макову, и тот затыкает себе за пояс третий наган. Все мы невольно улыбаемся, глядя
на его воинственный вид.
Выходим на лестничную площадку второго этажа. Юровский уходит в царские
покои, затем возвращается, следом за ним гуськом идут Николай II (он несет на руках
Алексея, у мальчика несвертывание крови, он ушиб где-то ногу и не может пока хо¬
дить сам), за царем идет, шурша юбками, затянутая в корсет царица, следом четыре
дочери (из них я в лицо знаю только младшую полненькую Анастасию и — постар¬
ше — Татьяну, которую по кинжальному варианту Юровского поручали мне, пока я
выспорил себе от Ермакова самого царя), за девушками идут мужчины — доктор Бот¬
кин, повар, лакей, несет белые подушки высокая горничная царицы. На лестничной
площадке стоит чучело медведицы с двумя медвежатами. Почему-то все крестятся,
* Так в документе; по другим источникам — двое.
Екатеринбургская трагедия
257
проходя мимо чучела, перед спуском вниз. Вслед за процессией следуют по лестнице
Павел Медведев, Гриша Никулин, семеро латышей (у двух из них за плечами винтов¬
ки с примкнутыми штыками), завершаем шествие мы с Ермаковым.
Когда все вошли в нижнюю комнату (в доме очень странное расположение ходов,
поэтому нам пришлось сначала выйти во внутренний двор особняка, а затем опять
войти в первый этаж), то оказалось, что комната очень маленькая. Юровский с Нику¬
линым принесли три стула* — последние троны приговоренной династии. На один из
них, ближе к правой арке, на подушечку села царица, за ней стали три старшие доче¬
ри. Младшая, Анастасия, почему-то отошла к горничной, прислонившейся к косяку
запертой двери в следующую комнату-кладовую. В середине комнаты поставили стул
для наследника, правее сел на стул Николай II, за креслом Алексея встал доктор Бот¬
кин. Повар и лакей почтительно отошли к столбу арки в левом углу комнаты и стали
у стенки. Свет лампочки настолько слаб, что стоящие у противоположной закрытой
двери две женские фигуры временами кажутся силуэтами, и только в руках горнич¬
ной отчетливо белеют две большие подушки.
Романовы совершенно спокойны — никаких подозрений. Николай II, царица и
Боткин внимательно разглядывают меня с Ермаковым как людей, новых в этом доме.
Юровский отзывает Павла Медведева, и оба выходят в соседнюю комнату. Теперь
слева от меня против царевича Алексея стоит Гриша Никулин, против меня — царь,
справа от меня — Петр Ермаков, за ним пустое пространство, где должен встать
отряд латышей.
Стремительно входит Юровский и становится рядом со мной. Царь вопроситель¬
но смотрит на него. Слышу зычный голос Якова Михайловича:
— Попрошу всех встать!
Легко, по-военному встал Николай II; зло сверкнув глазами, нехотя поднялась со
стула Александра Федоровна. В комнату вошел и выстроился как раз против нее и до¬
черей отряд латышей: пять человек в первом ряду и двое — с винтовками — во вто¬
ром. Царица перекрестилась. Стало так тихо, что со двора через окно слышно, как та¬
рахтит мотор грузовика. Юровский на полшага выходит вперед и обращается к царю:
— Николай Александрович! Попытки ваших единомышленников спасти вас не
увенчались успехом! И вот в тяжелую годину для Советской республики... — Яков
Михайлович повышает голос и рукой рубит воздух — ...на нас возложена миссия по¬
кончить с Домом Романовых!
Женские крики: «Боже мой! Ах! Ох!» Николай II быстро бормочет:
— Господи боже мой! Господи боже мой! Что ж это такое?!
— А вот что такое! — говорит Юровский, вынимая из кобуры маузер.
— Так нас никуда не повезут? — спрашивает глухим голосом Боткин**
Юровский хочет ему что-то ответить, но я уже спускаю курок моего браунинга и
всаживаю первую пулю в царя. Одновременно с моим вторым выстрелом раздается
первый залп латышей и моих товарищей справа и слева. Юровский и Ермаков также
стреляют в грудь Николая II почти в упор. На моем пятом выстреле Николай II ва¬
лится снопом на спину.
Женский визг и стоны; вижу, как падает Боткин, у стены оседает лакей и валится
на колени повар. Белая подушка двинулась от двери в правый угол комнаты. В поро¬
* Так в документе. В некоторых воспоминаниях упоминаются два стула — для Александры Фе¬
доровны и Алексея (см., например, док. № 188).
** В других источниках эти слова приписываются бывшему царю Николаю II.
10— 1004
258
Раздел IV
ховом дыму от кричащей женской группы метнулась к закрытой двери женская фи¬
гура и тут же падает, сраженная выстрелами Ермакова, который палит уже из второго
нагана. Слышно, как лязгают рикошетом пули от каменных столбов, летит известко¬
вая пыль. В комнате ничего не видно из-за дыма — стрельба идет уже по еле видным
падающим силуэтам в правом углу. Затихли крики, но выстрелы еще грохочут: Ерма¬
ков стреляет из третьего нагана. Слышим голос Юровского:
— Стой! Прекратить огонь!
Тишина. Звенит в ушах. Кого-то из красноармейцев ранило в палец руки и в
шею — то ли рикошетом, то ли в пороховом тумане латыши из второго ряда из вин¬
товок обожгли пулями. Редеет пелена дыма и пыли. Яков Михайлович предлагает мне
с Ермаковым как представителям ЧК и Красной Армии засвидетельствовать смерть
каждого члена царской семьи. Вдруг из правого угла комнаты, где зашевелилась по¬
душка, женский радостный крик:
— Слава Богу! Меня Бог спас!
Шатаясь, попымается уцелевная горничная: она прикрылась подушками, в пуху
которых увязли пули. У латышей уже расстреляны все патроны, тогда двое с винтов¬
ками подходят к ней через лежащие тела и штыками прикалывают горничную. От ее
предсмертного крика очнулся и застонал легко раненный Алексей — он лежит на
стуле. К нему подходит Юровский и выпускает три последние пули из своего маузе¬
ра. Парень затих и медленно сползает на пол к ногам отца. Мы с Ермаковым щупаем
пульс у Николая — он весь изрешечен пулями, мертв. Осматриваем остальных и до¬
стреливаем из кольта и ермаковского нагана еще живых Татьяну и Анастасию. Теперь
все бездыханны.
К Юровскому подходит начальник охраны Павел Спиридонович Медведев и до¬
кладывает, что выстрелы были слышны во дворе дома. Он привел красноармейцев
внутренней охраны для переноски трупов и одеяла, на которых можно носить до авто¬
машины. Яков Михайлович поручает мне проследить за переносом трупов и погруз¬
кой в автомобиль. Первого на одеяло укладываем лежащего в луже крови Николая II.
Красноармейцы выносят останки императора во двор. Я иду за ними. В проходной
комнате вижу Павла Медведева — он смертельно бледен, и его рвет; спрашиваю, не
ранен ли он, но Павел молчит и машет рукой.
Около грузовика встречаю Филиппа Голощекина.
— Ты где был? — спрашиваю.
— Гулял по площади. Слушал выстрелы. Было слышно. — Нагнулся над царем.
— Конец, говоришь, династии Романовых?! Да...
Красноармеец принес на штыке комнатную собачонку Анастасии: когда мы шли
мимо двери (на лестницу во второй этаж), из-за створок раздался протяжный жалоб¬
ный вой — последний салют императору Всероссийскому. Труп песика бросили
рядом с царским.
— Собаке — собачья смерть! — презрительно сказал Голощекин.
Я попросил Филиппа и шофера постоять у машины, пока будут носить трупы.
Кто-то приволок рулон солдатского сукна, одним концом расстелили его на опилки в
кузове грузовика, на сукно стали укладывать расстрелянных.
Сопровождаю каждый труп: теперь уже сообразили из двух толстых палок и
одеял связать какое-то подобие носилок. Замечаю, что в комнате во время укладки
красноармейцы снимают с трупов кольца, брошки и прячут их в карманы. После того
как все уложены в кузов, советую Юровскому обыскать носильщиков.
— Сделаем проще, — говорит он и приказывает всем подняться на второй этаж к
комендантской комнате. Выстраивает красноармейцев и говорит: — Предлагаю выло¬
Екатеринбургская трагедия
259
жить на стол из карманов все драгоценности, снятые с Романовых. На размышле¬
ние — полминуты. Затем обыщу каждого, у кого найду — расстрел на месте! Маро¬
дерства я не допущу. Поняли все?
— Да мы просто так — взяли на память о событии, — смущенно шумят красно¬
армейцы. — Чтобы не пропало.
На столе в минуту вырастает горка золотых вещей: бриллиантовые брошки, жем¬
чужные ожерелья, обручальные кольца, алмазные булавки, золотые карманные часы
Николая II и доктора Боткина и другие предметы.
Солдаты ушли мыть полы в нижней комнате и смежной с ней. Спускаюсь к гру¬
зовику, еще раз пересчитываю трупы — все одиннадцать на месте, закрываю их сво¬
бодным концом сукна. Ермаков садится к шоферу, в кузов залезают несколько чело¬
век из охраны с винтовками. Машина трогается с места, выезжает за дощатые ворота
внешнего забора, поворачивает направо и по Вознесенскому переулку через спящий
город везет останки Романовых за город.
За Верх-Исетском в нескольких верстах от деревни Коптяки машина остановилась
на большой поляне, на которой чернели какие-то заросшие ямы. Развели костер,
чтобы погреться, — ехавшие в кузове грузовика продрогли. Затем стали по очереди
переносить трупы к заброшенной шахте, срывать с них одежду. Ермаков выслал крас¬
ноармейцев на дорогу, чтобы никого не пропускали из ближайшей деревни. На верев¬
ках спустили расстрелянных в ствол шахты — сначала Романовых, затем прислугу.
Уже выглянуло солнце, когда стали бросать в костер окровавленную одежду... Вдруг
из одного из дамских лифчиков брызнул алмазный ручей. Затоптали костер, стали вы¬
бирать драгоценности из золы и с земли. Еще в двух лифчиках в подкладке нашли
зашитые бриллианты, жемчуг, какие-то цветные драгоценные камни.
На дороге затарахтела машина. Подъехал Юровский с Голощекиным на легковой
машине. Заглянули в шахту. Сначала хотели засыпать трупы песком, но затем Юров¬
ский сказал, что пусть утонут в воде на дне — все равно никто не будет их искать
здесь, так как это район заброшенных шахт и стволов тут много. На всякий случай
решили обрушить верхнюю часть клети (Юровский привез ящик гранат), но потом
подумали: взрывы будут слышны в деревне, да и свежие разрушения заметны. Просто
закидали шахту старыми ветками, сучьями, найденными неподалеку гнилыми доска¬
ми. Грузовик Ермакова и автомобиль Юровского тронулись в обратный путь. Был
жарский день, все измученные до предела, с трудом боролись со сном, почти сутки
никто ничего не ел.
На следующий день — 18 июля 1918 г. — в Уральскую областную ЧК поступили
сведения, что весь Верх-Исетск только и говорит о расстреле Николая II и о том, что
трупы брошены в заброшенные шахты около деревни Коптяки. Вот-те и конспира¬
ция! Не иначе как кто-то из участников захоронения рассказал под секретом жене,
та — кумушке, и пошло по всему уезду.
Вызвали на коллегию ЧК Юровского. Постановили: этой же ночью отправить
автомобиль с Юровским и Ермаковым к шахте, вытащить все трупы и сжечь. От
Уральской областной ЧК на операцию назначили моего друга члена коллегии Исая
Иделевича Родзинского.
Итак, наступила ночь с 18 на 19 июля 1918 г. В полночь грузовик с чекистами
Родзинским, Юровским, Ермаковым, матросом Вагановым, матросами и красноар¬
мейцами (всего человек шесть или семь) выехал в район заброшенных шахт. В кузове
стояли бочки с бензином и ящики с концентрированной серой кислотой в бутылях
для обезображивания трупов.
10*
260
Раздел IV
Все, что я расскажу об операции повторного захоронения, я говорю со слов моих
друзей: покойного Якова Юровского и ныне здравствующего Исая Родзинского, по¬
дробные воспоминания которого должны быть непременно записаны для истории, так
как Исай — единственный человек, оставшийся в живых из участников этой опера¬
ции, кто сегодня может опознать место, где похоронены останки Романовых. Также
необходимо записать воспоминания моего друга Григория Петровича Никулина, зна¬
ющего подробности ликвидации великих князей в Алапаевске и великого князя Ми¬
хаила Александровича Романова в Перми.
Подъехали к шахте, спустили на веревках двух матросов — Ваганова и еще одно¬
го — на дно шахтного ствола, где была небольшая площадка-уступ. Когда все рас¬
стрелянные были вытащены веревками за ноги из воды на поверхность и уложены
рядком на траве, а чекисты присели отдохнуть, то стало ясным, насколько легкомыс¬
ленным было первое захоронение. Перед ними лежали готовые «чудотворные мощи»:
ледяная вода шахты не только начисто смыла кровь, но и заморозила тела настолько,
что они выглядели словно живые — на лицах царя, девушек и женщин даже просту¬
пил румянец. Несомненно, Романовы могли в таком отличном состоянии сохраниться
в шахтном холодильнике не один месяц, а до падения Екатеринбурга, напоминаю, ос¬
тавались считанные дни.
Начинало светать. По дороге из деревни Коптяки потянулись первые телеги на
Верх-Исетский базар. Высланные заставы из красноармейцев перекрыли дорогу с
обоих концов, объясняя крестьянам, что проезд временно закрыт, так как из тюрьмы
сбежали преступники, район этот оцеплен войсками и производится прочесывание
леса. Подводы заворачивали назад.
Готового плана перехоронения у ребят не было, куда везти трупы, никто не знал,
где их прятать — также. Поэтому решили попробовать сжечь хотя бы часть расстре¬
лянных, чтобы число их было меньше одиннадцати. Отобрали тела Николая II, Алек¬
сея, царицы, доктора Боткина, облили их бензином и подожгли. Замороженные трупы
дымились, смердили, шипели, но никак не горели. Тогда решили останки Романовых
где-нибудь закопать. Сложили в кузов грузовика все одиннадцать тел (из них четыре
обгорелых), выехали на коптяковскую дорогу и повернули в сторону Верх-Исетска.
Недалеко от переезда (по-видимому, через Горно-Уральскую железную дорогу — на
карте место уточнить у И.И.Родзинского) в болотистой низине машина забуксовала в
грязи — ни вперед, ни назад. Сколько ни бились — ни с места. От домика железно¬
дорожного сторожа на переезде принесли доски и с трудом вытолкнули грузовик из
образовавшейся болотистой ямы. И вдруг кому-то (Я.М.Юровский говорил мне в
1933 г., что Родзинскому) пришла в голову мысль: а ведь эта яма на самой дороге —
идеальная тайная братская могила для последних Романовых!
Углубили яму лопатами до черной торфяной воды. Туда, в болотную трясину,
спустили трупы, залили их серной кислотой, забросали землей. Грузовик от переезда
привез с десяток старых пропитанных железнодорожных шпал — сделали из них над
ямой настил, проехались по нему несколько раз на машине. Шпалы немного вдави¬
лись в землю, запачкались, будто бы они и всегда тут лежали.
Так в случайной болотистой яме нашли достойное упокоение последние члены
царской династии Романовых, династии, которая тиранила Россию триста пять лет!
Новая революционная власть не сделала исключения для коронованных разбойников
земли Русской: они похоронены так, как издревле хоронили на Руси разбойников с
большой дороги — без креста и надгробного камня, чтобы не останавливали взгляд
идущих по этой дороге к новой жизни.
Екатеринбургская трагедия
261
В этот же день через Пермь выехали в Москву к В.И.Ленину и Я.М.Свердлову с
докладом о ликвидации Романовых Я.М.Юровский и Г.П.Никулин. Кроме мешка
бриллиантов и прочих драгоценностей они везли все найденные в доме Ипатьева
дневники и переписку царской семьи, фотоальбомы пребывания царской семьи в То¬
больске (царь был страстный фотолюбитель), а также те два письма красными черни¬
лами, которые были составлены Белобородовым и Войковым для выяснения настро¬
ений царской семьи. По мысли Белобородова, теперь эти два документа должны были
доказать ВЦИКу существование офицерской организации, поставившей целью похи¬
щение царской семьи. Александр опасался, что В.И.Ленин привлечет его к ответст¬
венности за самоуправство с расстрелом Романовых без санкции ВЦИКа. Кроме того,
Юровский и Никулин должны были лично рассказать Я.М.Свердпову обстановку в
Екатеринбурге и те обстоятельства, которые вынудили Уральский областной совет
принять решение о ликвидации Романовых.
Одновременно Белобородов, Сафаров и Голощекин решили объявить о расстреле
только одного Николая II, прибавив, что семья увезена и спрятана в надежном месте.
Вечером 20 июля 1918 г. видел Белобородова, и он рассказал мне, что получил
телеграмму от Я.М.Свердлова: Всероссийский Центральный Исполнительный Коми¬
тет в заседании 18 июля постановил считать решение Уральского областного Совета
о ликвидации Романовых правильным. Мы обнялись с Александром и поздравили
друг друга — значит, в Москве поняли сложность обстановки, следовательно, Ленин
одобрил наши действия. В тот же вечер Филипп Голощекин впервые публично объ¬
явил на заседании областного Совета Урала о расстереле Николая II. Ликованию слу¬
шателей не было конца, у рабочих поднялось настроение.
Через день или два в екатеринбургских газетах появились сообщения, что Нико¬
лай II расстрелян по приговору народа, а царская семья вывезена из города и укрыта в
надежном месте. Я не знаю истинных целей такого маневра Белобородова, но предпо¬
лагаю, что областной Совет Урала не хотел сообщать населению города о расстреле
женщин и детей. Возможно, были и какие-то другие соображения, но ни мне, ни
Юровскому (с которым я часто виделся в Москве в начале 1930-х годов, и мы с ним
много говорили о романовской истории) они не были известны. Так или иначе, это за¬
ведомо ложное сообщение в печати породило в народе живущие по сей день слухи о
спасении царских детей, бегстве за границу дочери царя Анастасии и прочие легенды.
Так закончилась секретная операция по избавлению России от династии Романо¬
вых. Она прошла настолько успешно, что доныне не раскрыта ни тайна дома Ипатье¬
ва, ни место захоронения царской семьи.
Медведев.
РГАСПИ. Ф. 588. Оп. 3. Д. 12. Л. 43—58. Подлинник.
№ 191
Из расшифрованной записи беседы с Г. П.Никулиным46
в Радиокомитете о расстреле царской семьи
Москва. 12 мая 1964 г.
[...] Состояние наше было очень тяжелое. Мы с Юровским ждали какого-нибудь
конца. Мы понимали, конечно, что какой-нибудь конец должен наступить. И вот в
одно прекрасное время... да, утром 16-го июля Юровский мне говорит: «Ну, сынок,
262
Раздел IV
меня вызывают туда, в президиум исполкома к Белобородову, я поеду, ты тут оста¬
вайся». И так часика через три-четыре он возвращается и говорит: «Ну, решено. Се¬
годня в ночь... Сейчас город объявляется на осадном положении, уже сейчас же. В эту
ночь мы должны провести ликвидацию... должны ликвидировать всех».
Вопрос — как? Была директива: сделать это без шума, не афишировать этим, спо¬
койно. Как? Ну, было у нас всяких вариантов несколько. То ли подойти к каждому по
количеству членов и просто в кровати выстрелить.
— В спящих, да?
— В спящих, да. То ли пригласить их в порядке проверки в одну из комнат, на¬
бросать туда бомб. И последний вариант возник такой, самый, так сказать, удачный
по-моему, — это под видом обороны этого дома (предполагается нападение на дом)
пригласить их для их же безопасности спуститься в подвал. Значит, это было пример¬
но так часиков в 11 вечера, когда мы... Юровский пошел к Боткину, побудил его, они
легли в одиннацать, может быть в начале двенадцатого. Спать они ложились, конеч¬
но, рано. Побудил я его и сказал ему, что вот так и так. Мы будем, конечно, оборо¬
няться. Будьте любезны сообщить семье, чтобы они спустились. Перед тем как при¬
ступить непосредственно к расстрелу, к нам прибыли в помощь, вот, Михаил Алек¬
сандрович Медведев, он работал тогда в ЧК. Кажется, он был членом президиума, я
не помню сейчас точно. И вот этот товарищ Ермаков, который себя довольно непри¬
лично вел, присваивая себе после главенствующую роль, что это он все совершил, так
сказать, единолично, без всякой помощи. И когда ему задавали вопрос: «Ну, как же
ты сделал?» — «Ну, просто, говорит, брал, стрелял — и все». На самом же деле нас
было исполнителей 8 человек: Юровский, Никулин, Медведев Михаил, Медведев
Павел — четыре, Ермаков Петр — пять, вот я не уверен, что Кабанов Иван — шесть.
И еще двоих я не помню фамилий.
Когда мы спустились в подвал, мы тоже не догадались сначала там даже стулья
поставить, чтобы сесть, потому что этот был... не ходил, понимаете, Алексей, надо
было его посадить. Ну, тут моментально, значит, поднесли это. Они так это, когда
спустились в подвал, так это недоуменно стали переглядываться между собой, тут же
внесли, значит, стулья, села, значит, Александра Федоровна, наследника посадили, и
товарищ Юровский произнес такую фразу, что: «Ваши друзья наступают на Екате¬
ринбург, и поэтому вы приговорены к смерти». До них даже не дошло, в чем дело,
потому что Николай произнес только сразу: «А!», а в это время сразу залп наш уже —
один, второй, третий. Ну, там еще кое-кто, значит, так сказать, ну, что ли, был еще не
совсем окончательно убит. Ну, потом пришлось еще кое-кого дострелить...
— Помните, кто был еще не полностью мертв?
— Ну, вот была эта самая... Анастасия и эта... закрылась, вот, подушкой — Деми¬
дова. Демидова закрылась подушкой, пришлось подушку сдернуть и пристелить ее.
— А мальчик?
— А мальчик был тут же сразу... Ну, правда, он долго ворочался, во всяком случае
с ним и с мальчиком было покончено. Быстро.
Я, например, считаю, что с нашей стороны была проявлена гуманность. Я потом,
когда, понимаете, воевал, вот в составе третьей армии, 29-й стрелковой дивизии, я
считал, что если я попаду в плен к белым и со мной поступят таким образом, то я
буду только счастлив.
Потому что вообще с нашим братом там поступали зверски.
— Сколько вся эта операция продолжалась?
— Ну, видите, во-первых, они собирались очень долго. Почему? Я это уже потом
скажу. Она продолжалась два часа. Да, часа полтора, видимо, они собирались. Потом,
Екатеринбургская трагедия
263
когда они спустились, так в течение получаса все было завершено. Во дворе стоял
грузовик, приготовленный. Он, кстати, был заведен для того, чтобы создать, так ска¬
зать, условия неслышимости. Мы на одеялах трупы эти выносили в грузовик.
— Значит, туда вошли все обитатели этого..?
— Абсолютно все, все одиннадцать человек, за исключением, значит, маленького
мальчика Седнева.
— Поваренка?
— Поваренка, которого мы, примерно, утром 16-го изъяли и переселили его в
здание охраны, а потом его со временем отпустили в деревню. Все одиннадцать че¬
ловек были расстреляны. Вот когда я часто, иногда я выступал с такими воспомина¬
ниями, это обычно бывало в санаториях. Отдыхаешь. «Ну, слушай, — подходят ко
мне, — давай, расскажи». Ну, я соглашался, при условии, если вы соберете надеж¬
ный круг товарищей, членов партии, я расскажу. Они задавали такой вопрос: «А по¬
чему всех? Зачем?» Ну, объяснял зачем: чтобы не было, во-первых, никаких претен¬
дентов ни на что.
— Ну да, любой из членов фамилии мог бы стать претендентом.
— Ну да, если бы даже был обнаружен труп, то, очевидно, из него были созданы
какие-то мощи, понимаете, вокруг которых группировалась бы какая-то контрреволю¬
ция...
— Часто возникает вопрос: «Известно ли было, ну скажем, Владимиру Ильичу
Ленину, Якову Михайловичу Свердлову или другим руководящим нашим централь¬
ным работникам предварительно о расстреле царской семьи?» Ну, мне трудно ска¬
зать, было ли им предварительно известно, но я думаю, что поскольку Белобородов,
то есть Голощекин два раза ездил в Москву для переговоров о судьбе Романовых, то
отсюда, конечно, следует сделать вывод, что об этом именно шел разговор. И вот
Быков, и мне это известно, что предполагалась организация такого суда над Романо¬
выми, сначала, значит, вот в таком широком, что ли, порядке, вроде всенародного та¬
кого суда, а потом, когда уже вокруг Екатеринбурга все время группировались все¬
возможные контрреволюционные элементы, стал вопрос об организации такого узко¬
го суда, революционного. Но и это не было выполнено. Суда как такового не состоя¬
лось, и по существу расстрел Романовых был произведен по решению Уральского ис¬
полнительного комитета Уральского областного Совета...
РГАСПИ. Ф. 588. Оп. 3. Д. 13. Л. 17—19, 30. Подлинник.
№ 192
Из расшифрованной беседы с И.И.Родзинским47 в Радиокомитете
о расстреле царской семьи
Москва. 13 мая 1964 г.
— Расскажите нам о записке красными чернилами, в архиве перепутали, так ска¬
зать, подлинные вещи.
— A-а, которую я вел с Николаем переписку. Да вот, кстати говоря, в архиве, не¬
сомненно, я думаю, что документ, я не знаю, где все это показывают, в музее Рево¬
люции, видимо, там, видимо, есть два письма, мною писанные на французском языке
с подписью... (иностранный язык). Русский офицер. Красными чернилами, как сейчас
помню, два письма писали, писали мы, так это решено было. Это было за несколько
264
Раздел IV
дней до того, до, конечно, всех этих событий, на всякий случай так решили, так зате¬
ять переписку такого порядка, что группа офицеров, вот насчет того, что приближа¬
ется освобождение, так что сориентировали, чтобы они были готовы к тому, чтобы
так... и так далее. И они действительно так готовились по этим письмам. Это, видите
ли, тут преследовались две цели. С одной стороны, чтобы документы о том, что го¬
товились, по тому времени надо было, потому что черт-те в случае... Для истории по
тому времени, на какой-то отрезок, видимо, и нужно было доказательства того, что
готовилось похищение. Ну а сейчас что же толковать, действительно документы су¬
ществуют. Надо сказать, что никакого похищения не готовилось, видимо, соответст¬
вующие круги были бы очень рады, если бы эти оказались среди них. Но, видимо,
занимались другим, не столько теми поисками царской фамилии, сколько организа¬
цией контрреволюции...
— Можно еще простой один вопрос о записке, скажите, а имели отношение к этой
записке Белобородов и Петр Лазаревич?
— A-а, имели, да это имели. Я забыл об этом сказать. Письма эти писались не то,
чтобы я писал письма. Не так дело было. Так, собирались мы обычно Белобородов,
Войков и я. Я от Уральской областной ЧК. Причем Войков был продовольственным
комиссаром областным...
Вот решили, что надо такое-то письмо выпустить. Текст составлялся тут же, при¬
думывали текст с тем, чтобы вызвать их на ответы. Войков по-французски диктовал,
а я писал, записывал, так что почерк там мой в этих документах. Вот и второй раз,
по-моему, два письма тоже передавали через одного во внутренней охране. Там две
были линии охраны. Так вот этот стоял во внутренней, там два забора стояло, так во
внутренней через одного товарища там специально ему поручили, так он передавал.
— Ага, это он передал царице или...
— По-моему, ей, по-моему, царице, там хозяйка была царица.
— Письма какие-нибудь оттуда были или нет?
— Я сейчас не припомню, во всяком случае нет, оттуда нет, нет оттуда не было
писем никаких.
— Примерно за сколько дней были эти письма?
— За недельку, видимо, до этого, за недельку-полторы...
А вот что получилось с похоронами, так сказать с укрытием следов. Получилась
нелепая вещь. Нелепость заключалась вот в чем. Казалось бы, с самого начала нужно
было продумать, куда деть, дело-то ведь было очень серьезное. Паче чаяния, если бы
белогвардейцы обнаружили бы эти останки, знаете, что бы они устроили? Мощи.
Крестные ходы, использовали бы и темноту деревенскую. Поэтому вопрос о сокры¬
тии следов был важнее даже самого выполнения. Подумаешь там перестрелять, не
важно даже с какими титулами они там были. А вот ведь самое ответственное было,
чтобы укрыть, чтобы следов не осталось, чтобы никто использовать это не мог в
контрреволюционных целях. Это самое главное было. А об этом и не думали. И это
дело пошло на откуп Ермакову, что ли. Товарищ такой был. Считали, он местный че¬
ловек, он все знает, как упрятать, а куда он думал упрятать — никого это не интере¬
совало. Он у нас в ЧК не работал. Он был известен как местный человек, он все знает,
как упрятать, а куда он думал упрятать — никого это не интересовало. Он у нас в ЧК
не работал. Он был известен как местный человек, и руководство местное решило,
видимо, что вот, мол, он знает чего, куда и как*. Привлекли его для этого, и получи-
Так в оригинале.
Екатеринбургская трагедия
265
лось с этим знаете страшенное дело. Кстати сказать, во время расстрела у изгороди
этого дома бродил Голощекин. Он ходил с той целью, чтобы понять, мог ли кто-ни¬
будь услышать, что там происходило.
Да, так вот, надо было упрятать. Куда? Зарыть — чепуха, могут разрыть потом,
найти по свежим следам. То же вот, что проделали — спустили в шахты. Надо было
понимать заранее, что это не путь, хотя бы потому, что будут знать, что здесь рас¬
стреляны, но уж как-нибудь проверят эти шахты, найдут. А что получилось. Этот
самый товарищ Ермаков после того, как все это было проделано, повезли по его ука¬
занию в одну шахту [...]
Послали в разведку двух человек. А приехали мы на лошаденках. Мы с Юровским
посоветовались и решили, чтобы он поехал и доложил, во-первых, что сделано и, во-
вторых, решили, что надо сюда обязательно керосин, серную кислоту. Ведь придется
нам орудовать. И потом питание для группы. И он уехал. И вернулся потом уже с
грузовиком. Вот так было дело. Вернулся и привез все эти бутылки с серной кислотой
и керосину полно, что-то еще там хорошо горючего. Он приехал уже поздно. И мы
тут по очереди ходили дорогу охранять и в деревушку ходили. Кстати, там есть у
этого исследователя показания из этой деревни, мы туда ходили по очереди молоко
пить. И там, кстати, говорили, что тут облава идет на уголовных. Это единственная
деревня была поблизости, больше ничего не было.
Но, а когда Юровский вернулся, и разведчики наши через некоторое время при¬
шли и тоже доложили, что нашли заброшенную где-то в балке шахту. Ну, это шахта
была глубинная, потому что они лазали в нее и сказали, что там внизу топка и засосет.
Мы тут грузила приготовили. Ну, решили так, что часть сожжем, а часть спустим в
шахту, либо всех сожжем. И что всех изуродуем все равно, потом иди различи. Нам
важно, чтобы не оставалось количества 11, потому что по этому признаку можно
было узнать захоронение. Ну, а так что же, ну расстрелянные были люди, брошены,
а кто? Царь или кто.
Но вот погрузили мы их на машину весь этот штабель и решили двигаться по ука¬
занию этих товарищей, которые ходили в разведку. Шли мы так тоже с тяжелым серд¬
цем, не зная, что же это будет за укрытие. Так толковали: то ли все это вообще сжечь
к черту, думали об этом. Видимо, так бы и поступили, хотя мы туда и двигались.
Но тут произошло неожиданное. Вдруг машина на каком-то проселке там застря¬
ла, оказалась трясина. Дело было к вечеру. Мы немного проехали. Мы все эту машину
вытаскивали, еле-еле вытащили. И тут у нас мелькнула мысль, которую мы и осуще¬
ствили. Мы решили, что лучшего места не найти. Мы сейчас же эту трясину раско¬
выряли. Она глубокая бог знает куда. Ну, тут часть разложили этих самых голубчиков
и начали заливать серной кислотой, обезобразили все, а потом все это в трясину. Не¬
подалеку была железная дорога. Мы привезли гнилых шпал, проложили маятник,
через самую трясину. Разложили этих шпал в виде мостика такого заброшенного
через трясину, а остальных на некотором расстоянии стали сжигать.
Но вот, помню, Николай сожжен был, был этот самый Боткин, я сейчас не могу
вам точно сказать, вот уже память. Сколько мы сожгли, то ли четырех, то ли пять, то
ли шесть человек сожгли. Кого, это уже точно я не помню. Вот Николая точно
помню. Боткина и, по-моему, Алексея. Ну, вообще, должен вам сказать, человечина,
ой, когда горит, запахи вообще страшные. Боткин жирный был. Долго жгли их, поли¬
вали и жгли керосином там, что-то еще такое сильно действующее, дерево тут под¬
кладывали. Ну долго возились с этим делом. Я даже, вот, пока горели, съездил, доло¬
жился в город и потом уже приехал. Уже ночью было, приехал на легковой машине,
которая принадлежала Берзину. Вот так, собственно говоря, захоронили.
266
Раздел IV
— Женщин, что ли, вы как-то отдельно отделили?
— Нет, часть женщин тоже пошла вот сюда. А там уже, что в болото спустили,
это, конечно, потому что, сколько они, конечно, не искали, они все шахты перерыли,
все шахты...
— Ну, одним словом, это тогда был, по-моему, театр драмы назывался он. Там
митинг организовали. Но мы все пришли. Нас интересовало реагирование. Поэтому
максимальное число людей, которое могло от нашей организации прийти, пришли и
разместились там. Я тоже был там. И митинг открыли областные организации. С до¬
кладом выступил Голощекин с сообщением.
Вот, надо сказать, что публика собралась случайная: дамы со шляпками, обывате¬
ли сидели тут. Рабочего класса не было, потому что и время такое. Не знаю почему
так собрали митинг, ничего не могу сказать. Но во всяком случае вот так. Впечатле¬
ние было от собравшихся самое такое, что обывательщина пришла.
Вот, я вам рассказывал: дамы в шляпках. Причем кое у кого на глазах слезы были.
Мы наблюдали. Понятно, и такие вещи были. Кое-кто не верил, говорил, что врут
большевики, что расстреляли. Это мы уже слышали после митинга. Не верилось им,
что царя могли расстрелять. Надо сказать, что Голощекин, когда выступил на митин¬
ге, он так вдруг «от Николая до малого» сказал, чего он не должен был, конечно, го¬
ворить. Но публика, видимо, не поняла. Потому что все-таки говорили о Николае, а
не о семье.
Ну, а на заводах, там знают тоже только о царе. Известие это было принято с
подъемом. Этот момент был очень широко использован в агитационной работе, глав¬
ное по созданию частей Красной Армии, и вызвал он большущий революционный по¬
дъем. Мы еще дней 8 просидели в Екатеринбурге. Надо сказать, уходили мы из Ека¬
теринбурга, никто нас не обстреливал. Противник был организован так, что мы еще
были в городе, а квартирьеры уже ходили по городу (колчаковские) [...]
[...] — Исай Ильич, вы может быть слышали о том, что разговаривал ли Юров¬
ский потом с Лениным. Писал ли он ему какую-нибудь докладную записку?
— Насчет Юровского так было дело. После расстрела коменданта Дома особого
назначения вызвали в Москву. Это я знаю. Сейчас я не могу сказать по вызову ли
Ленина он поехал, или по вызову Дзержинского. Но это, собственно, неважно. Факт
тот, что с докладом вызвали. И после этого я его видел только в 36 году.
После этого Юровского я не видел. Заходил я к нему. Он уже сердечник был. Он
тут через год уже умер. Хотел я с ним поговорить об этом, но в Москве я был тогда
наездом. Работал на Кавказе секретарем обкома партии и не успел поговорить. Но я
не сомневаюсь, что когда он был в Москве, он здесь остался в Москве, потом был
членом президиума ВЧК. После этого здесь ясно совершенно, что дело устным докла¬
дом, конечно, не ограничилось. Г де-то должен быть документ за его подписью, с его
изложением всех обстоятельств, иначе быть не могло.
Я не представляю себе, чтобы от него не потребовали, где все это, я не знаю. Я вот
тоже разыскивал свои документы'на пенсию, потому что, когда в 37 год меня аресто¬
вали, у меня ничего не сохранилось. В [19]40 году мне как-то посчастливилось, меня
выпустили. Меня не осуждали, а держали под следствием. Три года, и то выпустили,
а документы мне не вернули. И вот тогда я разыскивал свои документы и, в частнос¬
ти, ссылался, что должны быть документы Юровского. Но с очень большим трудом
я нашел документы. В Екатеринбургском архиве нашли копию удостоверения, выдан¬
ного на мое имя, которая была подшита в деле фотографий Дома Романовых...
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 3. Д. 14. Л. 23-25, 31-35, 41, 45. Подлинник.
Комментарии
Раздел I
1 Александра Федоровна (Алике; 1872—1918) — урожденная принцесса Алиса Вик¬
тория Елена Луиза Беатриса Гессенская, жена императора Николая П. Расстреляна вместе
с семьей в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 г.
Родилась 6 июня (25 мая по ст.ст.) в Дармштадте в большой и дружной семье герцога
Людвига IV и урожденной принцессы Алисы Английской (два сына и пять дочерей). В
семье она была общей любимицей. В шесть лет Алике потеряла мать, и эта смерть потряс¬
ла ее. Она замкнулась в себе, стала робкой и застенчивой. Большую часть детства и отро¬
чества Алике провела в Англии у бабушки, королевы Виктории, которая с нежностью опе¬
кала и воспитывала внучку. Принцесса много занималась. Она прослушала даже курс лек¬
ций по философии и получила диплом бакалавра философских наук Гейдельбергского
университета. Алике прекрасно пела и играла на фортепиано, но только в тесном кругу
близких.
Условия воспитания отразились на ее характере. Французский посол в России М.Па-
леолог в 1914 г. отмечал: «Александра Федоровна не немка ни по уму, ни по сердцу и
никогда ею не была. Конечно, она таковая по рождению, но, потеряв рано мать, она жила
обычно при английском дворе. Ее воспитание, образование, формирование сознания и мо¬
рали стали совершенно английскими. И ныне еще она англичанка по своей внешности, ма¬
нере себя держать, некоторой натянутости и пуританизму, неуступчивости и воинствен¬
ной суровости совести, наконец, по многим своим привычкам. Этим, впрочем, ограничи¬
вается то, что принадлежит ее западному происхождению».
Выйдя замуж в 1894 г. за Николая II, она всем сердцем приняла православие, стала
любящей и верной женой российского императора, до конца разделившей его участь, за¬
ботливой матерью четырем дочерям и сыну. Болезнь цесаревича Алексея забирала душев¬
ные силы, предопределяла поступки, желания и мысли матери. Она невольно уверовала в
пророчества Г.Е.Распутина, что «наследник жив, покуда жив я». Феномен Распутина и
распутинщины породил своеобразное общественное явление и поток мутной литературы,
служивших одной цели — сокрушению устоев государственного строя Российской импе¬
рии. Александра Федоровна оказалась на передней линии огня, всячески препятствуя этим
разрушительным силам во имя будущего счастливого царствования ее сына и процветания
державы. В итоге эти силы одержали верх и не пощадили ни России, ни православия, ни
царя, ни царицы, ни царских детей, принеся их в жертву во имя идей мировой революции.
2 Николай II Александрович (Ники; 1968—1918) — российский император с 1894 г.,
взошел на трон, имея воинское звание полковника, которое сохранил за собой до конца
своего царствования, не считая возможным присвоить себе очередной воинский чин. День
рождения — 6 мая; тезоименины — 6 декабря. Следует отметить, что день рождения им¬
ператора приходится на день чествования Русской Православной Церковью праведника
Иова Многострадального, с судьбой которого отождествлял свою участь Николай П. Еще
будучи наследником престола, он отправился в длительное заграничное путешествие. На¬
ходясь в японском городе Оцу, он подвергся нападению самурая, который нанес ему удар
саблей по голове. Только благодаря тому, что рядом находился принц греческий Георгий
(кузен Николая П), который успел прийти на помощь, жизнь будущего императора была
спасена. Шрам на голове Николая П напоминал ему о «роке судьбы». Николай П вместе
268
Комментарии
с семьей был расстрелян чекистами в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 г. Од¬
нако большевики объявили только о казни бывшего царя. Русская Православная Церковь
за рубежом в 1981 г. канонизировала царскую семью. В 1991 г. советскими властями было
объявлено об обнаружении и вскрытии места предполагаемого захоронения останков цар¬
ской семьи под Екатеринбургом. В связи с этим федеральной прокуратурой было возбуж¬
дено следствие и объявлено о проведении экспертизы обнаруженных останков, которые
ведутся в течение длительного времени.
3 Царское Село (ныне г. Пушкин) находится в 25 км от Санкт-Петербурга. До Фев¬
ральской революции 1917 г. в Александровском дворце Царского Села находилась посто¬
янная резиденция Николая П и царской семьи. Здесь с 9 марта до начала августа 1917 г.
он содержался под арестом. В Царском Селе были расквартированы 1-й и 4-й лейб-гвар¬
дии стрелковые резервные полки и другие воинские части.
4 Алексей Николаевич (Беби, Крошка, Маленький, Солнечный Луч) (1904—1918) —
цесаревич, наследник престола, сын Николая П и Александры Федоровны. День рожде¬
ния — 30 июля; тезоименины — 5 октября. Страдал гемофилией. В годы Первой мировой
войны часто находился вместе с отцом в Ставке (в Могилеве), состоял в чине ефрейтора,
отмечен Георгиевской медалью за пребывание вместе с Николаем П в прифронтовой по¬
лосе. Расстрелян в Екатеринбурге вместе с родителями и сестрами в ночь с 16 на 17 июля
1918 г. в возрасте 13 лет. Труп цесаревича был сожжен на костре чекистами. Известно не¬
сколько случаев объявления самозванцев под именем наследника российского престола
Алексея. Последний дневник цесаревича был найден белогвардейцами и позднее оказался
в США.
5 Распутин (Новых) Григорий Ефимович (1869—1916), из крестьян Тобольской губер¬
нии. В качестве «провидца» и «исцелителя» приобрел значительное влияние на Александ¬
ру Федоровну, сумев внушить ей, что сможет спасти больного гемофилией наследника
Алексея. В Распутине одновременно уживались две противоположные натуры: одна —
праведника, другая — грешника, которые попеременно одерживали верх в его душе. О
таких людях великий русский писатель Ф.М.Достоевский сказал, что «никогда вперед не
знаешь, в монастырь ли они поступят или деревню сожгут». Хвастовством и порочным
поведением вне стен дворца он наносил вред репутации царской семьи. Его убийство кня¬
зем Ф.Ф.Юсуповым, В.М.Пуришкевичем и великим князем Дмитрием Павловичем было
вызвано стремлением спасти от дискредитации царскую власть.
Распутин временно был захоронен вне пределов кладбища, около царскосельского
парка. В дальнейшем предполагалось перенести останки на его родину в село Покровское.
В дни Февральской революции это захоронение было уничтожено восставшими солдата¬
ми, труп Распутина сожжен, а останки развеяны.
6 Протопопов Александр Дмитриевич (прозвище в Царском Селе — генерал Калинин;
1866—1918) — промышленник и помещик, действительный статский советник, симбир¬
ский губернский предводитель дворянства, член партии октябристов, депутат Государст¬
венной думы 3-го созыва, товарищ председателя Государственной думьк 4-го созыва. 16
сентября 1916 г. был назначен управляющим Министерством внутренних дел, 20 декабря
1916 г. утвержден в должности министра внутренних дел. Был одним из наиболее дове¬
ренных лиц Николая П и Александры Федоровны. Пытался подавить революционные вы¬
ступления в Петрограде. Расстрелян по приговору ВЧК.
7 Ксения Александровна (Ксения; 1875—1960) — великая княгиня, дочь Александ¬
ра Ш, старшая сестра Николая П, в 1894 г. вышла замуж за великого князя Александра
Михайловича. После Февральской революции вместе с семьей и матерью — вдовствую¬
269
щей императрицей Марией Федоровной — находилась на положении ссыльной в Крыму,
с 1919 г. жила в Лондоне.
8 Имеются в виду дети великой княгини Ксении Александровны и великого князя
Александра Михайловича — малолетние князья Андрей (1897), Федор (1898), Никита
(1900), Дмитрий (1901), Ростислав (1902), Василий (1907) и княгиня Ирина. Княгиня
Ирина Александровна (1895—1970) вышла замуж за князя Ф.Ф.Юсупова (графа Сумаро-
кова-Эльстона) и с 1914 г. стала княгиней Юсуповой.
9 Речь идет о князе Феликсе Феликсовиче Юсупове-младшем (граф Сумароков-Эльс-
тон; 1887—1967), представителе старинной аристократической фамилии. В 1914 г.
Ф.Ф.Юсупов женился на племяннице Николая П княгине Ирине Александровне. В 1916 г. —
один из организаторов и участников убийства Григория Распутина, за что был выслан под
надзор полиции в свое имение Ракитское Курганской губернии. После Февральской рево¬
люции жил с семьей в Крыму. В эмиграции написал ряд мемуаров.
10 Алексеев Михаил Васильевич (1857—1918) — сын солдата сверхсрочной службы.
Окончил Московское пехотное юнкерское училище и Николаевскую академию Генштаба;
генерал от инфантерии, генерал-адъютант свиты императора Николая П. Участник Русско-
японской и Первой мировой войн; в 1914—1915 гг. начальник штаба Юго-Западного
фронта и главнокомандующий Северо-Западным фронтом; с августа 1915 г. по 19 марта
1917 г. начальник штаба Верховного главнокомандующего; после Февральской револю¬
ции с 19 марта по 21 мая 1917 г. Верховный главнокомандующий. Организатор и участник
белого движения. 2 ноября 1917 г. на Кавказе, в Новочеркасске, создал так называемую
Алексеевскую организацию, ставшую ядром Добровольческой армии, которую возглавил
вместе с генералом Л.Г.Корниловым; в марте 1918 г. стал ее верховным руководителем и
главой правительства. Умер 8 октября 1918 г. в Екатеринодаре, позднее перезахоронен в
Белграде (Югославия).
11 Ольга Николаевна (Ольга; 1895—1918) — великая княжна, старшая дочь Николая П
и Александры Федоровны. Являлась шефом ряда гвардейских полков русской армии. В
годы первой мировой войны окончила курсы сестер милосердия и ухаживала за ранеными
офицерами в собственном лазарете в Царском Селе. Находясь в тобольской ссылке, вела
переписку с родственниками и знакомыми (см. Алферьев Е.Е. Письма царской семьи из
заточения. Джорданвиль, 1974). Расстреляна в Екатеринбурге вместе с семьей в ночь с 16
на 17 июля 1918 г. в возрасте 22 лет.
12 Иванов Николай Иудович (1851—1919) — генерал-адъютант, генерал от артилле¬
рии, член Государственного совета, с июля 1914 г. по март 1916 г. главнокомандующий
войсками Юго-Западного фронта, позднее состоял при Николае П в Ставке. 27 февраля
1917 г. назначен командующим войсками Петроградского военного округа. В марте
1917 г. арестован Чрезвычайной следственной комиссией (ЧСК), но через некоторое
время освобожден А.Ф.Керенским. После октябрьского переворота бежал в Киев, а затем
на Дон. В октябре — ноябре 1918 г. командовал белоказачьей Южной армией, разбитой
под станицей Вешенской. Умер в 1919 г. на Дону от сыпного тифа.
13 Имеется в виду повесть Дж.Габбертона «Дети Елены».
14 Петров Петр Васильевич (1858—1918) — тайный советник, чиновник по особым
поручениям IV класса при Главном управлении военно-учебных заведений, состоял при
цесаревиче Алексее Николаевиче в качестве преподавателя русского языка и литературы,
учил дочерей Николая П.
270
Комментарии
15 Вырубова (Танеева) Анна Александровна (1884—1964) — близкий друг царской
семьи; с 1904 г. фрейлина императрицы Александры Федоровны; в 1907 г. вышла замуж
за старшего лейтенанта А.В.Вырубова, но вскоре развелась. 2 января 1915 г. пострадала
в железнодорожной катастрофе, осталась инвалидом и передвигалась на костылях. Одна
из почитательниц Григория Распутина. В дни Февральской революции тяжело болела
корью, как и царские дети, находилась в Александровском дворце. 21 марта 1917 г. по
доносу подверглась аресту Временного правительства и была заключена в Трубецкой
бастион Петропавловской крепости. Ее обвиняли во всех смертных грехах, вплоть до
шпионажа в пользу Германии. Демократические вожди России (Керенский, Родзянко,
Львов и др.) причисляли ее к «темным силам» старого режима, в связи с чем она пре¬
терпела много несправедливых оскорблений, издевательств и унижений. В печати была
развернута целая пропагандистская кампания, порочащая династию Романовых и их бли¬
жайшее окружение. Многие из этих пасквилей издавались по заказу в Женеве и Берлине.
Порой жизнь Вырубовой висела на волосок от смерти. В конце июля 1917 г. она все же
была освобождена постановлением ЧСК за отсутствием состава преступления. Однако 24
августа по решению Временного правительства как контрреволюционерка подлежала вы¬
сылке из России, но на границе вновь подверглась аресту совдепа и попала в Свеаборг-
скую крепость. Только через месяц по счастливой случайности А.А.Вырубова была ос¬
вобождена из заключения. Находясь на свободе, она сумела установить нелегальную
связь с царской семьей и оказывала ей посильную помощь в тобольской ссылке. Ее на¬
дежды на спасение венценосных великомучеников не оправдались. В 1919 г. ее опять со¬
бирались арестовать (на этот раз чекисты), но Вырубова скрывалась с помощью друзей.
В декабре 1920 г. вместе с матерью бежала из Петрограда по льду Финского залива через
границу. Позднее стала монашенкой. Жила и умерла в Финляндии. Автор воспоминаний
«Страницы из моей жизни».
Всю свою жизнь А.А.Вырубова посвятила беззаветному служению Богу и светлой па¬
мяти царской семьи. И не случайно комендант Ипатьевского дома чекист Я.М.Юровский
в своей знаменитой «записке» среди расстрелянных вместе с царской семьей упомянул по
ошибке фрейлину Анну Вырубову вместо горничной Анны Демидовой.
16 Ден Юлия Александровна, фон (Лили; 1885—1963) — урожденная Смонская, жена
командира крейсера «Варяг» капитана 1-го ранга Карла Акимовича Дена. Была очень
близка к императрице Александре Федоровне и А.А.Вырубовой. Некоторое время нахо¬
дилась вместе с царской семьей под арестом в Александровском дворце. Затем она и
А.А.Вырубова по указанию А.Ф.Керенского были удалены из дворца. Участвовала в ор¬
ганизации связи между Петроградом и царской семьей в Тобольске. В конце 1917 г. —
начале 1918 г. она проживала в имении своей матери на Украине и иногда приезжала в
Одессу. Дальнейший ее след теряется.
17 Родионов Николай Николаевич (1886—1962) — служил на императорской яхте
«Штандарт», старший лейтенант Гвардейского экипажа, капитан 2-го ранга, в 1915 г. ко¬
мандир 1-й роты отдельной батареи Гвардейского экипажа. В январе 1917 г. помощник
командира батареи по строевой части. Принимал участие в защите Александровского
дворца от восставших. После революции жил в эмиграции.
18 Керенский Александр Федорович (1881—1970) — известный политический дея¬
тель, адвокат, депутат IV Государственной думы, председатель фракции трудовиков. С
марта 1917 г. эсер. Во время Февральской революции член Временного комитета Государ¬
ственной думы, товарищ председателя Исполкома Петросовета. Министр юстиции во Вре¬
менном правительстве (2 марта — 5 мая 1917 г.). В 1-м и 2-м коалиционном правительст¬
вах (май — сентябрь) военный и морской министр, а с 8 июля по 25 октября министр-
председатель, с 30 августа одновременно Верховный главнокомандующий. В дни октябрь¬
ского переворота бежал из Петрограда, возглавил антисоветское выступление верных ему
271
воинских частей, но потерпел крах. С июня 1918 г. жил во Франции, а с 1940 г. — в США.
В эмиграции редактировал газету «Дни» (1922—1933). Один из лидеров Внепартийного
демократического объединения. Автор многих трудов и воспоминаний.
19 Указом Николая II Государственная дума IV созыва начала свою работу 1 ноября
1912 г.; ее полномочия заканчивались в 1917 г., чем во многом объяснялась политическая
активность многих депутатов. Выборы в Думу преходили осенью 1912 г. на основе изби¬
рательного закона от 3 июня 1907 г. На заседаниях Думы рассматривались законопроекты,
которые затем передавались в Государственный совет и после одобрения утверждались
царем. Председателем Думы являлся октябрист М.В.Родзянко. Всего в IV Думу было из¬
брано 442 депутата. Правые и националисты имели 185 мест, октябристы — 98, кадеты —
59, прогрессисты и буржуазные националисты — 69, трудовики — 10, социал-демокра¬
ты — 14 и беспартийные — 7.
27 февраля 1917 г., несмотря на указ Сената, сформировался Временный комитет Го¬
сударственной думы. 6 октября 1917 г. Временное правительство издало акт о роспуске
Государственной думы.
20 Андрей Владимирович (Андрей; 1879—1956) — великий князь, младший сын вели¬
кого князя Владимира Александровича и великой княгини Марии Павловны (старшей),
двоюродный брат Николая II. Окончил Михайловское артиллерийское училище (1902) и
Александровскую военно-юридическую академию. Участник Первой мировой войны, ге¬
нерал-майор свиты императора, с 7 мая 1915 г. командующий лейб-гвардии конной артил¬
лерией. Покровительствовал балерине М.Ф.Кшесинской. Во время Февральской револю¬
ции находился в Кисловодске, где был подвергнут домашнему аресту. Позже эмигриро¬
вал. В эмиграции в 1921 г. женился на М.Ф.Кшесинской, которой в 1935 г. был пожалован
титул светлейшей княгини Романовской-Красинской. Супруги имели сына Владимира
(1902—1974). Великий князь Андрей Владимирович скончался в 1956 г. в Париже. Его
супруга умерла в 1971 г. в возрасте 99 лет.
21 Кутайсов Константин Павлович (1876—?) — граф, флигель-адъютант свиты Нико¬
лая II, полковник лейб-гвардии конной артиллерии. После убийства Г.Распутина сопро¬
вождал великого князя Дмитрия Павловича в ссылку в Действующую армию на Персид¬
ский фронт.
22 Фредерикс Владимир Борисович (Старик; 1838—1927) — граф, генерал-адъютант
свиты Николая II, генерал от кавалерии (1901), крупный помещик (имения в Финляндии
и Гатчине), член Государственного совета. В 1897—1917 гт. министр императорского
двора и уделов, канцлер российских императорских и царских орденов, командующий им¬
ператорской главной квартирой, один из ближайших сановников императора. В дни Фев¬
ральской революции по распоряжению Временного правительства был выслан из Ставки
и затем арестован; после Октябрьской революции — в эмиграции. Умер в Финляндии в
своем имении Монрепо на Карельском перешейке.
23 Георг V (Джорджи; 1865—1936) — король Великобритании в 1910—1936 гт. Кузен
императора Николая II.
24 Бьюкенен Джордж Уильям (1854—1924) — дипломат, английский посланник в
Софии и Гааге, посол в России в 1910—1918 гт., возглавлял дипломатический корпус
держав Антанты. Многие сторонники самодержавия выдвигали версию о Февральской
революции как о заговоре со стороны Антанты с целью предотвращения выхода России
из Первой мировой войны. В январе 1918 г. отозван из России. В 1919—1921 гт. посол
в Риме. В 1921 г. вышел в отставку. Автор «Мемуаров дипломата» (Лондон, 1920).
272
Комментарии
25 Татьяна Николаевна (Татьяна; 1897—1918) — великая княжна, вторая дочь Нико¬
лая П и Александры Федоровны. Была шефом ряда гвардейских полков русской армии, в
годы Первой мировой войны окончила курсы сестер милосердия и ухаживала за ранеными
в госпиталях и лазаретах Царского Села. Расстреляна в Екатеринбурге вместе с семьей в
ночь с 16 на 17 июля 1918 г. в возрасте 21 года.
После гибели царской семьи известно появление ряда лжецаревен Татьян, которые
предъявляли свои права на российский престол.
26 Мария Николаевна (Мария; 1899—1918) — великая княжна, третья дочь Николая II
и Александры Федоровны. В годы Первой мировой войны ухаживала за ранеными вместе
со своей матерью и старшими сестрами в собственном лазарете в Царском Селе. Расстре¬
ляна в Екатеринбурге вместе с семьей в ночь с 16 на 17 июля 1918 г. в возрасте 19 лет.
Позднее возникла легенда о ее чудесном спасении, рождении ею сына, который якобы
является наследником российского престола.
27 Анастасия Николаевна (Анастасия, Настасья; 1901—1918) — великая княжна, чет¬
вертая дочь Николая II и Александры Федоровны. В годы Первой мировой войны уха¬
живала за ранеными вместе с неразлучной сестрой Марией в их собственном лазарете в
Царском Селе. Находясь в тобольской ссылке, вела переписку с родственниками и зна¬
комыми. Расстреляна в Екатеринбурге вместе с семьей с 16 на 17 июля 1918 г. в возрасте
17 лет.
После расстрела царской семьи через некоторое время появились многочисленные
слухи о чудесном спасении великой княжны Анастасии, в том числе под именем Анна Ан¬
дерсон. Последняя версия имела широкое распространение на Западе в связи со скандаль¬
ными судебными процессами Анны Андерсон, которую так и не признали великой княж¬
ной. Недавно проведенные учеными генетические исследования позволили доказать само¬
званство А.Андерсон. Несмотря на это, в печати продолжают появляться «сенсационные»
версии о благополучном существовании в том или ином месте «очередной» великой княж¬
ны Анастасии.
28 Гиббс Сидней Иванович (домашнее прозвище Сиг) (1876—1963) — англичанин, в
1908 г. был приглашен преподавать английский язык великим княжнам, гувернер наслед¬
ника Алексея Николаевича. Добровольно последовал за Романовыми в сибирскую ссылку.
В Екатеринбурге был отделен от царской семьи и отправлен в Тюмень, а оттуда перебрал¬
ся в Тобольск. Возвратившись в Екатеринбург в августе 1918 г., дал следствию показания
по делу об убийстве царской семьи. В январе 1919 г. был принят на службу секретарем к
британскому Верховному комиссару в Омске. После гражданской войны поселился в
Китае, где в апреле 1934 г. принял православие, постригся в монахи и вскоре стал иеро¬
монахом под именем Николай. Вернулся в Англию в 1937 г. После Второй мировой войны
о. Николай основал в Оксфорде православный храм, который украсил иконами и предме¬
тами, принадлежавшими царской семье. Получил сан архимандрита.
29 Корф Павел Павлович — барон, действительный статский советник, обер-церемо¬
ниймейстер императорского двора.
30 Бенкендорф Павел Константинович (1853—1921) — граф, генерал-адъютант свиты
императора, генерал от кавалерии (1907), обер-гофмаршал (1912), заведующий гофмар-
шальской частью, член Государственного совета. Принадлежал к ближайшему окружению
царской семьи. После Февральской революции до отправки Романовых в сибирскую ссыл¬
ку в Тобольск разделял их участь в Александровском дворце Царского Села. После ок¬
тябрьского переворота — в эмиграции. Умер в 1921 г. под Ревелем (Таллин). Автор вос¬
поминаний «Последние дни Царского Села» (Лондон, 1927).
273
31 Тендрякова Анастасия Васильевна (Настенька; 1888—1918) — графиня, фрейлина
императрицы Александры Федоровны. Добровольно осталась под арестом в Александров¬
ском дворце, а затем последовала в тобольскую ссылку с царской семьей. Сопровождала
царских детей при переезде из Тобольска в Екатеринбург, где по распоряжению Ураль¬
ского облисполкома была арестована и отправлена в тюрьму. После убийства царской
семьи была переведена в Пермь и 4 сентября 1918 г. вместе с гофлектрисой Е.А.Шнейдер
и группой заложников расстреляна чекистами. Их трупы 7 мая 1919 г. были обнаружены
белогвардейцами и захоронены по христианскому обряду.
32 Буксгевден Софья Карловна (Иза; 1884—1956) — баронесса, фрейлина императри¬
цы Александры Федоровны. Добровольно последовала за царской семьей в Тобольск, но
не была допущена к ней и жила отдельно. Сопровождала царских детей в Екатеринбург,
где была с ними разлучена и отправлена в Тюмень. После расстрела Романовых привле¬
калась белогвардейским следователем Н.А.Соколовым в качестве свидетеля по этому
делу. Позднее эмигрировала. Умерла 26 ноября 1956 г. в Лондоне.
33 Гротен Павел Павлович (1870—?) — флигель-адъютант, генерал-майор свиты им¬
ператора, командир лейб-гвардии конно-гренадерского полка. В 1916—1917 гт. при отъ¬
езде В.Н.Воейкова в Ставку временно замещал его в Царском Селе, выполняя обязанности
дворцового коменданта.
34 Хабалов Сергей Семенович (1858—1924) — генерал-лейтенант, военный губерна¬
тор Уральской области, наказаний атаман Уральского казачьего войска. 13 июня 1916 г.
назначен главным начальником, а с 5 по 28 февраля 1917 г. — главнокомандующим Пет¬
роградским военным округом. Участвовал в подавлении Февральской революции; 28 фев¬
раля арестован и заключен в Петропавловскую крепость; в сентябре Временным прави¬
тельством освобожден из заключения, после чего эмигрировал.
35 Теглева Александра Александровна (Шура) — потомственная дворянка, няня цар¬
ских детей, находилась с ними в тобольской ссылке. В эмиграции 3 октября 1922 г. вышла
замуж за Пьера Жильяра, бывшего гувернера цесаревича Алексея и преподателя француз¬
ского языка царских детей.
36 Федоров Сергей Петрович (1869—1936) — тайный советник, лейб-хирург, профес¬
сор, с осени 1915 г. состоял при Ставке, лечил царя и наследника. В 1903—1936 гт. на¬
чальник кафедры хирургии Военно-медицинской академии и директор (1926—1936) Пер¬
вого в СССР Ленинградского института хирургической невропатологии. Заслуженный де¬
ятель науки РСФСР с 1928 г.
37 Апраксин Петр Николаевич (1876—?) — граф, действительный статский советник,
состоявший при императрице Александре Федоровне в должности гофмейстера. Член Ко¬
митета попечительства о трудовой помощи (1913), товарищ председателя Особого коми¬
тета великой княжны Ольги Николаевны, член Татьянинского комитета, бывший таври¬
ческий губернатор. Был идейно близок Союзу русского народа. Председатель Ялтинской
городской думы (1920) в Крыму у барона Врангеля.
38 Гурко Василий Иосифович (1864—1937) — сын фельдшера. Окончил Пажеский
корпус и Николаевскую академию Генштаба. Участник Русско-японской войны; генерал
от кавалерии; до и в начеле Первой мировой войны в чине генерал-лейтенанта командовал
1-й кавказской дивизией, позднее армейским корпусом, а с назначением генерала
П.А.Плеве главнокомандующим армиями Северного фронта принял от него 5-ю армию.
Во главе ее стоял до августа 1916 г., когда был назначен командующим Особой армией
на Юго-Западном фронте. Во время болезни (с октября 1916 г. по февраль 1917 г.) гене¬
274
Комментарии
рала М.В.Алексеева исполнял обязанности начальника штаба Верховного главнокоманду¬
ющего. После Февральской революции был недолго главнокомандующим армиями Запад¬
ного фронта, но был отстранен за обвинение Временного правительства в развале дисцип¬
лины в армии и переведен на должность командира дивизии. В сентябре 1917 г. эмигри¬
ровал. В дальнейшем вел активную антисоветскую деятельность. Автор воспоминаний
«Царь и царица» (Париж, 1927) и др.
39 Родзянко Михаил Владимирович (1859—1924) — политический деятель, один из
лидеров партии октябристов, помещик Екатеринославской губернии. В 1906—1907 гг.
член Государственного совета, депутат III и председатель IV Государственных дум
(1907—1917). Во время Февральской революции возглавлял Временный комитет Государ¬
ственной думы, один из организаторов корниловщины. Принимал активное участие в ор¬
ганизации белогвардейского движения, в 1918—1920 гт. находился при Добровольческой
армии А.И.Деникина. В 1920 г. эмигрировал в Югославию, где и умер. Автор мемуаров
«Крушение империи» (Харьков, 1990).
40 Боткин Евгений Сергеевич (1865—1918) — четвертый ребенок в семье известного
врача-клинициста Сергея Петровича Боткина. Окончил 2-ю Петербургскую гимназию. По¬
ступил на физико-математический факультет Петербургского университета, но через год
перешел на приготовительный курс Военно-медицинской академии. В 1889 г. закончил ее
третьим в выпуске, удостоившись звания лекаря с отличием. Работал в Мариинской боль¬
нице для бедных. Во время заграничной командировки прошел стажировку в лучших кли¬
никах Европы. Вернувшись в Россию, защитил докторскую диссертацию. В мае 1897 г.
становится приват-доцентом Военно-медицинской академии. Во время Русско-японской
войны добровольно отправился на фронт, где был назначен заведующим медицинской
частью Красного Креста в Маньчжурской армии. Часто находился в полевом лазарете, на
передовой. Был награжден офицерским боевым орденом св. Владимира IV и Ш степени с
мечами. Доктор медицины. Лейб-медик Высочайшего Двора с 6 мая 1905 г., фактически
домашний врач царской семьи; член Главного управления Российского общества Красно¬
го Креста. После Февральской революции добровольно разделил участь царской семьи в
ссылке и в заключении. Расстрелян вместе с Романовыми в ночь с 16 на 17 июля 1918 г.
в Ипатьевском доме в Екатеринбурге. Его дочь Татьяна, проживавшая с ним в Тобольске,
позднее написала книгу Мельник (Боткина) Т.Е. «Воспоминания о царской семье и ее
жизни до и после революции» (Белград, 1921; М., 1993).
41 Деревенко Владимир Николаевич (1879—1936) — доктор медицины, почетный
лейб-хирург, оказывал медицинскую помощь цесаревичу Алексею Николаевичу в Тоболь¬
ске и Екатеринбурге. Он был единственным человеком, которому разрешили посещать
больного наследника в Ипатьевском доме. По некоторым сведениям, остался служить в
госпитале у красных после расстрела царской семьи. Он был допрошен следователем
Н.А.Соколовым в сентябре 1919 г. в Томске. Позднее неоднократно подвергался арестам
ГПУ—НКВД. Приговорен к пяти годам лишения свободы. Последнее известное место его
работы в 1933 г. — медицинско-санитарное управление Днепростроя.
42 Жильяр Пьер (Петр Андреевич) (Жилик; 1879—1962) — швейцарский гражданин,
гувернер и преподаватель французского языка наследника Алексея Николаевича. После¬
довал вместе с царской семьей в тобольскую ссылку, при переводе Романовых в Екате¬
ринбург был отделен от них и отправлен в Тюмень. Принимал деятельное участие в со¬
действии следствию по делу об убийстве царской семьи. В 1922 г. в Женеве женился на
А.А.Теглевой. Автор воспоминаний.
43 Мария Павловна (Михень; 1854—1920) — великая княгиня, вдова великого князя
Владимира Александровича, урожденная принцесса Мекленбург-Шверинская, президент
275
Российской академии художеств. В соответствии с дворцовой иерархией, была третьей
дамой в Российской империи после обеих императриц. Вместе с великим князем Никола¬
ем Михайловичем и своими сыновьями стояла во главе великокняжеской оппозиции по
отношению к императору Николаю П и его жене Александре Федоровне. Их объединяла
ненависть к «позорному Гришке Распутину», доведшему, как им казалось, монархию «до
последней черты», презрение к императрице и подчиняющемуся жене императору, боязнь
революции. Салон великой княгини группировал вокруг себя все недовольные властью ве¬
ликосветские и иностранные дипломатические круги столицы. В случае монархического
переворота и смены династической ветви власти последняя по старшинству рода могла
перейти к ее старшему сыну — великому князю Кириллу Владимировичу. Во время со¬
бытий Февральской революции находилась на отдыхе на Северном Кавказе. Умерла в
эмиграции в декабре 1920 г. в маленьком курортном городке Контрексевиль (на востоке
Франции), где и была похоронена.
44 Голицын Николай Дмитриевич (1850—1925) — князь, архангельский, калужский,
тверской губернатор, сенатор (1903), преседатель Комитета по оказанию помощи русским
военнопленным, находившимся в неприятельских странах. Член Государственного совета
(1915), с 27 декабря 1916 г. по 27 февраля 1917 г. — последний председатель Совета ми¬
нистров. Пытался проводить гибкую политику. Был близок к императрице Александре
Федоровне. 27 февраля 1917 г. вместе с другими членами царского правительства был
арестован и заключен в Петропавловскую крепость. В апреле 1917 г. освобожден под обя¬
зательство не участвовать в политической деятельности. Жил в Петрограде, занимался са¬
пожным ремеслом. Трижды арестовывался органами ВЧК — ОГЛУ. В 1925 г. расстрелян.
45 Здесь и далее упоминаются Кулик и Глина, сверстники цесаревича Алексея по
играм, — кадеты Евгений Макаров и Василий Агеев.
46 Беляев Михаил Алексеевич (1863—1918) — генерал от артиллерии. Участник Рус¬
ско-японской войны. Во время Первой мировой войны — начальник Генерального штаба.
В июне 1915 г. назначен помощником военного министра; на этом посту оставался до
осени 1916 г., когда был назначен членом Военного совета. В январе 1917 г. сменил гене¬
рала Шуваева в должности военного министра, которым оставался до 1 марта — до ареста
Временным правительством всех царских министров. В 1918 г. был вновь арестован и рас¬
стрелян по приговору ВЧК.
47 Петроградский военный округ в 1917 г. включал Петроградскую, Новгородскую,
Олонецкую, Архангельскую, Вологодскую губернии, Финляндию и некоторые уезды Яро¬
славской и Тверской губерний. Штаб округа находился в Петрограде. Численность войск
округа на 1 февраля 1917 г. составляла около 715 тыс. человек, на 1 сентября 1917 г. —
640 тыс. Главнокомандующим округом с 5 по 28 февраля 1917 г. был генерал С.С.Хаба-
лов, затем генералы Л.Г.Корнилов, П.А.Половцев, О.П.Васильковский, полковник
Г.П.Полковников. Войска округа явились одной из основных сил Февральской и Октябрь¬
ской революций в Петрограде.
48 Вместе с генералом Ивановым из Ставки в Петроград был направлен Георгиевский
батальон, состоявший из отличившихся в боях солдат и офицеров, награжденных Георги¬
евскими крестами.
Георгиевский крест — орден св. Георгия — был учрежден в 1769 г., им награждали
только за военные заслуги. Знак ордена представляет собой равноконечный крест с рас¬
ширяющимися концами, покрытый белой эмалью, с изображением св. Георгия в централь¬
ном медальоне. Звезда ордена — золотая, квадратная — имеет в центре медальон с вен¬
зелями СГ, вокруг которого расположен девиз: «За службу и храбрость». Лента ордена
черно-желтая. Орден имеет четыре степени.
276
Комментарии
Георгиевским крестом были награждены Николай П, великие князья Михаил Алек¬
сандрович, Павел Александрович и др.
49 В столице военное положение было объявлено 15 сентября 1914 г. В первую оче¬
редь оно распространялось на Петроградский гарнизон, который составляли воинские
части, запасные гвардейские батальоны, военные училища, команды воинских складов и
учреждений, располагавшиеся в Петрограде и его ближайших окрестностях. К февралю
1917 г. численность солдат и офицеров гарнизона, по данным интендантского управления,
достигала 460 тыс. человек (в том числе в столице около 200 тыс.). В декабре 1917 г. —
феврале 1918 г. гарнизон был демобилизован.
50 Павел Александрович (Павел; 1860—1919) — великий князь, младший сын импера¬
тора Александра II, генерал-адъютант свиты Николая П, генерал от кавалерии, 28 мая
1916 г. был назначен командиром гвардейского корпуса, позже — инспектором войск
гвардии. За боевые заслуги награжден Георгиевским крестом. С 4 июня 1889 г. состоял в
браке с греческой принцессой Александрой Георгиевной, у них были сын Дмитрий и дочь
Мария. После смерти первой жены вступил в морганатический брак с княгиней Ольгой
Валерияновной Палей (урожд. Карнович). В связи с этим некоторое время вынужден был
жить за границей. Вернулся в Россию в начале Первой мировой войны. Почетный пред¬
седатель Русского общества охраны народного здравия и др.
В дни Февральской революции посещал Александровский дворец в Царском Селе, пы¬
тался найти политический компромисс принятием «Манифеста великих князей», в кото¬
ром предусматривалась уступка некоторых прав в пользу оппозиции. Однако документ за¬
поздал и не мог спасти монархию. После революции находился в отставке и вел частную
жизнь. Летом 1918 г. был посажен большевиками вместе с рядом великих князей в казе¬
маты Петропавловской крепости в Петрограде, где 29 января 1919 г. все были расстреля¬
ны. Его сын, князь В.П.Палей (унаследовавший фамилию и титул матери), был убит че¬
кистами вместе с другими князьями Романовыми в ночь с 17 на 18 июля 1918 г. под Ала¬
паевском на Урале.
51 Речь идет о Временном комитете Государственной думы, избранном 27 февраля (12
марта) 1917 г. членами IV Государственной думы. В него вошли М.В.Родзянко (преседа-
тель), И.И.Дмитрюков, С.И.Шидловский (октябристы), В.Н.Львов (центрист), И.Н.Ефре-
мов, М.А.Караулов, А.И.Коновалов, В.А.Ржевский (прогрессисты), П.Н.Милюков,
Н.В.Некрасов (кадеты), А.Ф.Керенский (трудовик), Н.С.Чхеидзе (меньшевик), В.В.Шуль-
гин (националист). До 2 (15) марта комитет выполнял функции правительства, пытался
контролировать и влиять на обстановку в воинских частях Петроградского гарнизона, на¬
значил комиссаров в государственные учреждения. Им было достигнуто соглашение с Ис¬
полкомом Петросовета о создании Временного правительства. Издавал «Известия Времен¬
ного комитета». Упразднен 6 (19) октября 1917 г. Канцелярия комитета была закрыта со¬
ветской властью 18 (31) декабря 1917 г.
52 Линевич Александр Николаевич — флигель-адъютант свиты императора, полков¬
ник лейб-гвардии конной артиллерии.
53 Александровский дворец в Царском Селе являлся постоянной резиденцией Нико¬
лая П и его семьи.
54 Манифест появился в ближайшем окружении великого князя Павла Александрови¬
ча. В его подготовке принимал участие присяжный поверенный Н.Н.Иванов. Для прида¬
ния этому документу большего политического веса он в дальнейшем получил наименова¬
ние «Манифест великих князей», так как под ним поставили свои подписи великие князья
277
Михаил Александрович, Павел Александрович и Кирилл Владимирович. Однако мани¬
фест запоздал и не имел влияния на события Февральской революции.
55 Михаил Александрович (Миша; 1878—1918) — великий князь, младший брат Ни¬
колая II, генерал-адъютант свиты императора, генерал-майор, член Государственного со¬
вета, в 1899—1904 гг. наследник престола до рождения цесаревича Алексея Николаевича.
В 1898—1911 гг. служил в гвардии. Против воли императора в 1912 г. заключил в Вене
морганатический брак с Н.С.Вульферт (урожденная Шереметьевская, в первом браке Ма¬
монтова, во втором — Вульферт), которой позднее в 1916 г. был дарован титул графини
Брасовой. Имел сына Георгия Михайловича Брасова (1910—1935), который унаследовал
фамилию и титул матери. Некоторое время был вынужден с семьей проживать за грани¬
цей, так как Николай П запретил ему въезд в Россию, уволил с занимаемых должностей и
подписал указ о передаче в опеку его имущества. Благодаря вмешательству матери, вдов¬
ствующей императрицы Марии Федоровны, братья помирились. С началом Первой миро¬
вой войны ему было дозволено вернуться в Россию.
Во время Второй мировой войны командовал в Галиции Кавказской конной дивизией,
2-м кавалерийским корпусом. Награжден Георгиевским крестом, назначен генерал-ин¬
спектором кавалерии. 3 марта 1917 г. отказался принять престол до решения Учредитель¬
ного собрания; подвергался аресту Временным правительством в дни корниловского мя¬
тежа, а также во время Октябрьской революции. По постановлению Совнаркома в марте
1918 г. выслан в Пермь, в ночь с 12 на 13 июня 1918 г. похищен и расстрелян чекистами
в окрестностях Перми.
56 Кирилл Владимирович (Кирилл, муж Даки; 1876—1938) — великий князь, двою¬
родный брат Николая П, контр-адмирал (1915) свиты императора. В 1905 г. против воли
императора и канонов Православной Церкви женился на своей двоюродной сестре вели¬
кой княгине Виктории Федоровне (урожденной принцессе Виктории Мелите Саксен-Ко-
бург-Готской), брак был признан императорской фамилией в 1907 г. Имел сына и двух
дочерей. Участник Русско-японской войны, служил на броненосце «Петропавловск», на
котором держал свой флаг вице-адмирал С.О.Макаров в Порт-Артуре. При подрыве на
мине и гибели броненосца великий князь получил небольшую контузию. Кавалер золотого
оружия (1904). С февраля 1915 г. — в Действующей армии, командир Гвардейского флот¬
ского экипажа и начальник морского батальона.
В дни Февральской революции до отречения Николая П привел Гвардейский эпипаж
в Государственную думу и поддержал Временное правительство. В начале марта он, как
и многие великие князья, подписал отказ от трона: «Относительно прав наших, и в част¬
ности и моего, на престолонаследие, я, горячо любя свою Родину, всецело присоединяюсь
к тем мыслям, которые выражены в акте отказа великого князя Михаила Александровича.
Великий князь Кирилл Владимирович» (ГА РФ. Ф. 644. On. 1. Д. 410. Л. 2). Летом 1917 г.
уехал в Финляндию, а затем эмигрировал. В эмиграции был одним из претендентов на
русский престол, 31 августа 1924 г. объявив себя императором Всероссийским Кирил¬
лом I. Умер 12 октября 1938 г. в Париже, похоронен в Кобурге (Германия). В 1995 г. пере¬
захоронен вместе с супругой в великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора в
Санкт-Петербурге.
57 Милюков Павел Николаевич (1859—1943) — сын профессора архитектуры. Окон¬
чил Московский университет и, будучи приват-доцентом русской истории, преподавал
там. Политический деятель, публицист, один из организаторов партии кадетов и с 1907 г.
председатель ее ЦК, редактор газеты «Речь». Член Государственной думы Ш и ГУ созы¬
вов; в дни Февральской революции выступал за сохранение монархии; министр иностран¬
ных дел в 1-м кабинете Временного правительства (до 2 мая 1917 г.). После Октябрьской
революции вел борьбу с советской властью. С 1920 г. в эмиграции; возглавлял левых ка¬
детов, редактировал газету «Последние новости». В годы Второй мировой войны высту¬
278
Комментарии
пал против сотрудничества русской эмиграции с фашистами, приветствовал успехи Крас¬
ной Армии. Автор воспоминаний, трудов по истории России XVIII—XIX вв., Февральской
и Октябрьской революций.
58 Эверт Алексей Ермолаевич (1857—1926) — генерал-адъютант свиты императора,
генерал от инфантерии, участик Русско-японской и Первой мировой войн, с августа
1915 г. главнокомандующий армиями Западного фронта. В марте 1917 г. уволен в от¬
ставку. Жил в Смоленске, затем в Верее, занимаясь пчеловодством. Арестован и убит
конвоирами.
59 Брусилов Алексей Алексеевич (1853—1926) — генерал-адъютант свиты императора
Николая II; генерал от кавалерии. Участвовал в Русско-турецкой (1877—1878) и Первой
мировой войнах; командовал 8-й армией. С марта 1916 г. командующий Юго-Западным
фронтом, отличился в «Брусиловском прорыве». В начале Февральской революции высту¬
пил за отречение Николая II от престола. С 22 мая (4 июня) по 19 июля (1 августа) 1917 г.
Верховный главнокомандующий (на этой должности был заменен Л.Г.Корниловым),
после чего находился в распоряжении Временного правительства, проживая в Москве. В
октябрьские дни 1917 г. отказался возглавить в Москве выступление против большевиков;
был ранен в своей квартире случайным снарядом. В 1917—1920 гг. ответственных постов
не занимал. 2 мая 1920 г. приказом РВС назначен председателем Особого совещания при
Главнокомандующем всеми вооруженными силами Республики. В 1923—1924 гг. инспек¬
тор кавалерии РККА; с марта 1924 г. состоял военспецом по особо важным поручениям
при РВС СССР. Автор мемуаров «Мои воспоминания» (М., 1963).
60 Николай Николаевич (Младший, Николаша; 1856—1929) — великий князь, внук
Николая I, двоюродный дядя царя, генерал-адъютант свиты императора. Участник Русско-
турецкой войны (1877—1878); генерал от кавалерии (1901—1905). В 1904—1914 гг. глав¬
нокомандующий войсками гвардии и Петербургского военного округа и одновременно
(1905—1909) председатель Совета государственной обороны. С поста Верховного главно¬
командующего (20 июля 1914 г. — 23 августа 1915 г.) был смещен по настоянию импе¬
ратрицы Александры Федоровны, опасавшейся усиления его влияния. Главнокомандую¬
щий Кавказской армией и наместник царя на Кавказе (24 августа 1915 г. — 1 марта
1917 г.). При отречении Николай II вновь назначил его Верховным главнокомандующим
(2—11 марта 1917 г.), но тот был вынужден отказаться под давлением Петросовета и Вре¬
менного правительства. После отставки жил в имении Дюльбере (Крым), в конце марта
1919 г. эмигрировал в Италию. С 1922 г. жил на юге Франции, с 1923 г. — в Шуаньи (под
Парижем). Часть белой эмиграции признавала его кандидатом на русский престол. С де¬
кабря 1924 г. принял от П.Н.Врангеля руководство всеми русскими военными зарубежны¬
ми организациями, которые к этому времени оформились в Русской общевоинский союз
(РОВС). Был женат на великой княгине Анастасии Николаевне (Стане), дочери черногор¬
ского князя.
61 Рузский Николай Владимирович (1854—1918) — генерал-адъютант свиты импера¬
тора, генерал от инфантерии, член Военного совета при Военном министерстве (1909—
1914). С августа 1915 г. по апрель 1917 г. командующий Северным фронтом. В Ставке
генерала Рузского в Пскове 2 марта 1917 г. императором Николаем II был подписан акт
об отречении от престола, что было осуществлено под непосредственным его давлением
и при поддержке военных деятелей. После начала проведения Временным правительством
в жизнь выборного начала в армии генерал Рузский в апреле 1917 г. подал в отставку и
уехал на лечение в Кисловодск. Отказался от участия в гражданской войне на чьей-либо
стороне. В октябре 1918 г. в числе прочих заложников «красного террора» был убит в Пя¬
тигорске.
279
62 Палей Ольга Валериановна (урожд. Карнович, по первому мужу — фон Пистоль-
корс; 1865—1929) — морганатическая супруга великого князя Павла Александровича
(1902), после признания Николаем II брака в 1916 г. получила титул княгини Палей. После
гибели сына Владимира и расстрела мужа жила в эмиграции.
63 Брасова Наталья Сергеевна (урожд. Шереметьевская, в первом браке Мамонтова, во
втором — Вульферт; 1880—1952) — графиня, морганатическая супруга великого князя
Михаила Александровича, дочь известного московского адвоката Шереметьевского. От
брака с великим князем Михаилом Александровичем имела сына Георгия Михайловича.
В мае 1918 г. приезжала к мужу, находившемуся в ссылке в Перми. Ходатайствовала
перед советским правительством об его освобождении и выезде с ним за границу. После
инсценированного побега великого князя Михаила Александровича была арестована че¬
кистами в Гатчине. По ходатайству влиятельных лиц и ее друзей в сентябре 1918 г. была
освобождена и уехала на Украину, затем эмигрировала. Умерла в 1952 г. в большой бед¬
ности в Париже.
64 Виктория Федоровна (Даки, Диску; 1876—1936) — великая княгиня, принцесса
Виктория Мелита Саксен-Кобург-Готская. По первому браку — жена великого герцога
Эрнста Гессен-Дармштадского (брата императрицы Александры Федоровны). В 1905 г.
без разрешения Николая II вышла замуж за великого князя Кирилла Владимировича. Брак
был признан в 1907 г. Летом 1917 г. с семьей уехала в Финляндию. Имела двух дочерей
и сына. Умерла 1 марта в Аморбах, перевезена и захоронена 6 марта 1936 г. в семейном
склепе герцогов Саксен-Корбург-Готских в Кобурге (Германия). В 1995 г. перезахоронена
вместе с супругом великим князем Кириллом Владимировичем в великокняжеской усы¬
пальнице Петропавловского собора в Санкт-Петербурге.
65 Борис Владимирович (1877—1943) — великий князь, двоюродный брат Николая II,
генерал-майор свиты императора. Окончил Николаевское кавалерийское училище (1896).
Участник Русско-японской и Первой мировой войны. Командовал лейб-гвардейским Ата¬
манским полком, затем состоял походным атаманом казачьих войск при Ставке в Моги¬
леве. После Февральской революции уволен со службы, находился на положении ссыль¬
ного на Северном Кавказе, а затем в Ливадии (Крым). В 1919 г. эмигрировал. Умер в Па¬
риже.
66 Георгий Михайлович (Георгий; 1863—1919) — великий князь, сын великого князя
Михаила Николаевича, генерал от инфантерии, генерал-адъютант свиты императора Ни¬
колая II, генерал-лейтенант. Во время Первой мировой войны состоял при Ставке Верхов¬
ного главнокомандующего. В 1915—1916 гг. с особой миссией ездил в Японию. Управ¬
ляющий Русским музеем, нумизмат, почетный член Русского географического общества.
Расстрелян 29 января 1919 г. в Петропавловской крепости.
67 Александр III (Папа; 1845—1894) — российский император с 1881 г., второй сын
Александра II. Отец Николая II.
68 Ресин Алексей Алексеевич (1866—?) — генерал-майор свиты императора, с 14 ав¬
густа 1914 г. командир гвардейского собственного Е.И.В. Сводного пехотного полка в
Царском Селе. Приближенный царской семьи. В дни Февральской революции принимал
меры по защите царской семьи в Александровском дворе от восставших солдат.
69 Ратаев Иван Дмитриевич — князь, гвардии подполковник; полицмейстер Зимнего
дворца.
70 Воейков Владимир Николаевич (1868—1947) — генерал-майор свиты императора,
с 25 декабря 1913 г. дворцовый комендант. Принадлежал к ближайшему окружению Ни¬
280
Комментарии
колая II, был женат на фрейлине императрицы, дочери министра императорского двора
барона В.Б.Фредерикса. В дни Февральской революции по распоряжению Временного
правительства был выслан из Ставки, а затем арестован. Позднее эмигрировал. Автор ме¬
муаров «С царем и без царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта императо¬
ра Николая П» (Гельсингфорс, 1936).
71 Гучков Александр Иванович (1862—1936) — крупный промышленник, основатель
и лидер «Союза 17 октября» — партии октябристов, член и председатель Ш Государст¬
венной думы. В 1915—1917 гг. председатель Центрального военно-промышленного коми¬
тета и член Особого совещания по обороне, член Государственного совета с 1915 г. Уча¬
ствовал в подготовке дворцового переворота с целью заставить Николая II при его захвате
заговорщиками отречься от престола; по некоторым сведениям, входил в состав военной
масонской ложи. В дни Февральской революции вместе с В.В.Шульгиным принимал в
Пскове отречение от престола Николая II. В первом составе Временного правительства
(март — май 1917 г.) военный и морской министр, один из организаторов корниловского
мятежа. Активно боролся против советской власти, эмигрировал в 1918 г. в Германию,
умер в Париже.
72 Шульгин Василий Витальевич (1878—1976) — публицист, один из лидеров нацио¬
налистов в IV Государственной думе, монархист. Во время Февральской революции как
член Временного комитета Государственной думы вместе с А.И.Гучковым 2 марта 1917 г.
принял отречение Николая II от престола. После Октябрьской революции участвовал в со¬
здании Добровольческой армии, возглавлял «Южно-Русский национальный центр». После
гражданской войны эмигрировал. В 1944 г. арестован НКВД в Югославии и приговорен к
тюремному заключению, которое отбывал во Владимирской тюрьме. В 1956 г. был осво¬
божден и жил в г. Владимире, где и умер. Автор книг: «Дни» (1925), «1920-й год» (1927),
«Три столицы» (1927), «Годы» (1980), которые были изданы во многих странах мира.
73 Нарышкин Кирилл Анатольевич (Кира; 1868—1924) — друг детства Николая П. В
1906—1909 гг. пггабс-офицер для поручений при императорской главной квартире; в
1909 г. помощник начальника военно-походной канцелярии. 6 декабря 1916 г. был произ¬
веден в генерал-майоры, зачислен в свиту и назначен начальником той же канцелярии.
После отречения Николая II не пожелал оставаться с царской семьей.
74 Львов Георгий Евгеньевич (1861—1925) — князь, крупный помещик, по образова¬
нию юрист, главноуполномоченный Всероссийского земского союза помощи больным и
раненым воинам, член Верховного совета по призрению семей лиц, призванных на войну;
гласный Московской городской думы. Примыкал к кадетам. После Февральской револю¬
ции (до июля 1917 г.) глава двух первых кабинетов министров Временного правительства.
После Октябрьской революции эмигрировал во Францию, где возглавлял «Русское поли¬
тическое совещание» в Париже.
75 Данилов Георгий Никифорович (1866—1937) — генерал от инфантерии, в 1914—
1917 гг. генерал-квартирмейстер штаба Верховного главнокомандующего, затем началь¬
ник штаба Северного фронта. Автор воспоминаний «На пути к крушению (Очерки из пос¬
леднего периода русской монархии)». (Ганновер, 1928; Берлин, 1929).
76 Мария Федоровна (Мария София Фредерика Дагмара; 1847—1928) — дочь датско¬
го короля Христиана IX. С 1866 г. супруга Александра Ш, мать Николая П. Осуществляла
высшее управление учреждениями ведомства императрицы Марии. По ее инициативе воз¬
никли Мариинские женские училища для малообеспеченных девушек-горожанок, являв¬
шиеся промежуточной ступенью между начальными школами и средними учебными за¬
ведениями. После Февральской революции вместе с дочерью великой княгиней Ксенией
281
Александровной и ее мужем великим князем Александром Михаиловичем находилась на
положении ссыльной в Крыму. В конце марта 1919 г. эмигрировала. Жила в Дании.
77 Учредительное собрание — представительное учреждение, созданное на основе
всеобщего избирательного права и предназначенное для установления формы правления
и выработки конституции в России. Формально главной задачей Временного правитель¬
ства считался созыв Учредительного собрания. О созыве его было заявлено в декларации
от 2 марта 1917 г. Временное правительство 14 июня приняло постановление о назначе¬
нии выборов на 17 сентября, однако 9 августа перенесло их на 12 ноября 1917 г. Они
состоялись после октябрьского переворота в установленный срок и проводились по спис¬
кам и по положению, утвержденным прежней властью. В Учредительном собрании боль¬
шинство голосов получили представители партии эсеров. Оно открылось 5 января 1918
г. в Петрограде. На его заседании было отвергнуто предложение В ЦИК о принятии
«Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа» и признании советской влас¬
ти. В ЦИК в ночь с 6 на 7 января по докладу В.И.Ленина принял декрет о роспуске Уч¬
редительного собрания, что положило начало более глубокой конфронтации различных
слоев общества.
78 Петроградский совет рабочих депутатов (Петросовет) был образован 27 февраля
1917 г. До переезда в августе 1917 г. в Смольный размещался в Таврическом дворце. В
Исполкоме Петросовета весной 1917 г. большинство мест принадлежало меньшевикам и
эсерам. 1 марта в Исполком были избраны представители от солдат и матросов — обра¬
зовался единый Совет рабочих и солдатских депутатов.
79 Все четыре просьбы Николая II были доведены генералом Алексеевым до сведения
Временного правительства. 5 марта 1917 г. Алексеев направил князю Львову и Родзянко
еще одну телеграмму: «В дополнение моей телеграммы от 4 марта № 54 очень прошу ус¬
корить разрешение поставленных вопросов и одновременно командировать представите¬
лей для сопровождения поездов отрекшегося императора до места назначения».
Только 6 м^рта последовал ответ князя Львова: «Временное правительство разрешает
все три вопроса утвердительно; примет все меры, имеющиеся в его распоряжении: обес¬
печить беспрепятственный проезд в Царское Село, пребывание в Царском Селе и проезд
до Романова на Мурмане» (ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 2107. Л. 1). Таким образом Временное
правительство дало понять, что проживание Николая II после войны в Крыму нежелатель¬
но. Вскоре бывший император под конвоем был доставлен в Царское Село.
80 Вильгельм II Гогенцоллерн (Вили; 1859—1941) — германский император и прус¬
ский король с 1888 г. по ноябрь 1918 г. После свержения бежал в Голландию. Его брат
был женат на сестре императрицы Александры Федоровны.
81 Фредерикс Эмма Владимировна (Эмма) — графиня, фрейлина императрицы Алек¬
сандры Федоровны, дочь министра императорского двора и уделов.
82 Воейкова Евгения Владимировна (Нини), (урожд. баронесса Фредерикс) — жена
дворцового коменданта В.Н.Воейкова, бывшая фрейлина.
83 Чхеидзе Николай (Карло) Семенович (1864—1926) — один из лидеров меньшеви¬
ков. Депутат Ш и IV Государственных дум от Тифлисской губернии, сторонник Прогрес¬
сивного блока, входил в масонскую «думскую ложу». В дни Февральской революции член
Временного комитета Государственной думы, председатель Исполкома Петросовета (фев¬
раль — август), председатель В ЦИК 1-го созыва. После Октябрьской революции предсе¬
датель Закавказского сейма (1918), с 1919 г. председатель Учредительного собрания —
282
Комментарии
меньшевистского правительства Грузии. После установления советской власти в Грузии в
1921 г. эмигрировал во Францию, где покончил жизнь самоубийством.
84 Бубликов Александр Александрович (1875—1941) — инженер, депутат IV Государ¬
ственной думы, член партии прогрессистов, комиссар по железнодорожному транспорту
Временного правительства. Участвовал в аресте Николая П в Ставке и доставке его в Цар¬
ское Село. Позднее министр путей сообщения. После Октябрьской революции эмигриро¬
вал. Автор воспоминаний «Русская революция» (Нью-Йорк, 1918).
85 Прощальное обращение Николая П к войскам по указанию Временного правитель¬
ства не было широко доведено до фронтовых армейских частей. Сам документ, написан¬
ный бывшим императором, по распоряжению генерала Алексеева был передан на хране¬
ние в архив Ставки в Могилеве (см. ГА РФ. Ф. 601. On. 1. Д. 2415. Л. 1—2 об.).
86 Александр Михайлович (Сандро; 1866—1933) — великий князь, внук Николая I,
муж великой княгини Ксении Александровны, генерал-адъютант свиты императора, вице-
адмирал. С 1885 г. служил на флоте. Способствовал развитию в России военной авиации,
в частности учреждению первой в стране военной авиационной школы на р. Кача (Крым).
Во время Первой мировой войны заведующий организацией авиационного дела в Дейст¬
вующей армии, с декабря 1916 г. — генерал-инспектор военно-воздушного флота. Уволен
со службы 22 марта 1917 г. Вместе с семьей и вдовствующей императрицей Марией Фе¬
доровной находился на положении ссыльного в Крыму. В 1918 г. эмигрировал. Автор
«Книги воспоминаний» (Париж, 1933).
87 Сергей Михайлович (Сергей, Сергей М.; 1869—1918) — великий князь, сын вели¬
кого князя Михаила Николаевича, генерал-адъютант свиты императора, генерал от артил¬
лерии. В январе 1916 г. был назначен полевым генерал-инспектором артиллерии при Вер¬
ховном главнокомандующем. После Февральской революции уволен в отставку. Убит с
князьями Романовыми и великой княгиней Елизаветой Федоровной в ночь с 17 на 18 июля
1918 г. под Алапаевском на Урале. Похоронен белогвардейцами на русском кладбище в
Пекине, куда перевезли его останки после разгрома армии Колчака.
88 Ольденбургский Александр Петрович (Алекс; 1844—1932) — принц, с 1868 г. был
женат на Евгении Максимиллиане, принцессе Лейхтенбергской. Имел двух сыновей —
Петра и Константина. Генерал от инфантерии по гвардейской пехоте (1895), командую¬
щий гвардейским корпусом (1885—1889), член Государственного совета, генерал-адъю¬
тант свиты императора Николая И. В годы Первой мировой войны занимал должность
главноначальствующего санитарной и эвакуационной частью. После революции эмигри¬
ровал, скончался во Франции.
89 Нилов Константин Дмитриевич (1856—1919) — генерал-адъютант свиты императо¬
ра, адмирал. Участник Русско-турецкой войны (1877—1878). Кавалер ордена св. Георгия
4-й степени (1877). Принадлежал к ближайшему окружению Николая II. Был женат на
фрейлине императрицы, княжне Марине Михайловне Кочубей. После отречения импера¬
тора был удален от царской семьи. Репрессирован большевиками.
Раздел П
1 Переполох в Петросовете, связанный с известием о выезде царской семьи в Анг¬
лию, был вызван заявлением А.Ф.Керенского 7 марта 1917 г. в Москве: «В самом непро¬
должительном времени Николай П под моим личным наблюдением будет отвезен в га¬
вань и оттуда на пароходе отправится в Англию». В связи с этим Исполком Петросовета
283
отдал распоряжение революционным воинским частям о задержании поезда Николая II
и его аресте.
2 Караулов Михаил Александрович (1878—1917) — член II и IV Государственных
дум, атаман Терского казачьего войска.
3 Долгоруков Василий Александрович (Валя; 1868—1918) — князь, генерал-майор
свиты императора, гофмаршал высочайшего двора; во время Первой мировой войны на¬
ходился в Ставке при Николае II. В дни Февральской революции один из немногих остал¬
ся верен императору, последовал в ссылку с Николаем II в Тобольск, до конца разделил
участь царской семьи. При переводе царской семьи из Тобольска в Екатеринбург был об¬
винен в хранении оружия и подготовке побега, заключен в тюрьму и вместе с генералом
И.Л.Татищевым 10 июня 1918 г. расстрелян чекистами недалеко от тюрьмы. В 1981 г. был
канонизирован Русской Православной Церковью за границей под именем святого мучени-
ка-воина Василия.
4 Корнилов Лавр Георгиевич (1870—1918) — сын коллежского секретаря. Окончил
Сибирский кадетский корпус, Михайловское артиллерийское училище (1892), Военную
академию (1898). Участник Русско-японской и Первой мировой войн. Генерал от инфан¬
терии. Бежал из австрийского плена. В дни Февральской революции командующий Пет¬
роградским военным округом, принимал участие в аресте императрицы Александры Фе¬
доровны в Царском Селе. После отставки генерала М.В.Алексеева 21 мая (3 июня) 1917 г.
Верховный главнокомандующий. В конце августа поднял мятеж и двинул войска на Пет¬
роград с целью установления военной диктатуры. 29 августа отстранен от должности и
предан суду. Находился под арестом в Быховской тюрьме, откуда бежал в Новочеркасск,
где вместе с генералом М.В.Алексеевым возглавил Добровольческую армию. Убит взрыв¬
ной волной 31 марта (13 апреля) 1918 г. во время 1-го Кубанского похода под Екатерино-
даром. Позднее его труп был выкопан красноармейцами и уничтожен.
5 Мстиславский (наст. фам. Масловский) Сергей Дмитриевич (1876—1943) — левый
эсер, участник революции 1905—1907 гг., подполковник Военной академии, активный
участник масонской организации «Великий Восток народов России». После Февральской
революции комиссар Петросовета, предпринимал попытку ареста Николая II в Царском
Селе с целью доставки его в Петропавловскую крепость. Участник гражданской войны. В
последующие годы занимался литературной деятельностью. Автор воспоминаний о Фев¬
ральской революции (см.: Мстиславский С. Пять дней. Начало и конец Февральской ре¬
волюции. Берлин — Петроград — Москва, 1922).
6 Кобылинский Евгений Степанович (1879—1927) — участник Первой мировой
войны, имел ранения и контузию на фронте, полковник лейб-гвардии Петроградского
полка, в марте 1917 г. начальник царскосельского караула, с мая комендант гарнизонов
царскосельских дворов, с 1 августа командир особого отряда по охране царской семьи в
Тобольске и до 2 мая 1918 г. комендант губернаторского дома. После эвакуации царской
семьи из Тобольска в Екатеринбург ушел в белую армию. Женился на К.М.Битнер. Слу¬
жил в колчаковском штабе по интендантской части. Давал показания в качестве свидетеля
белогвардейскому следователю Н.А.Соколову по делу об убийстве царской семьи. Взят в
плен под Красноярском. Расстрелян в 1927 г. по обвинению за участие в антисоветском
заговоре.
7 Нарышкина Елизавета Алексеевна (Зизи; 1840—?) — урожденная княгиня Куракина,
обер-гофмейстерина императрицы Александры Федоровны, статс- и кавалер-дама, вдова
князя А.Д.Нарышкина. Являлась председателем Петроградского дамского благотвори¬
тельного тюремного комитета, убежища имени принца Ольденбургского для женщин, от¬
284
Комментарии
бывавших наказание в местах заключения, Общества попечения о семьях ссыльных-катор-
жан и приюта для арестантских детей. Разделяла с царской семьей тяготы заключения в
Александровском дворце Царского Села. По болезни осталась в Петрограде и вела пере¬
писку с царской семьей.
8 Штабс-ротмистр Коцебу Павел Павлович — офицер лейб-гвардии Уланского Ее Им¬
ператорского Величества полка, после Февральской революции был назначен комендан¬
том Александровского дворца в Царском Селе. Однако по доносу об ослаблении режима
изоляции царской семьи по распоряжению А.Ф.Керенского 21 марта 1917 г. был заменен
на этой должности П.А.Коровиченко.
9 Дмитрий Павлович (1891—1942) — великий князь, сын великого князя Павла Алек¬
сандровича, флигель-адъютант свиты императора Николая П, штабс-ротмистр лейб-гвар¬
дии конного полка. Принимал участие в убийстве Григория Распутина, после чего был вы¬
слан в Персию. Это спасло ему жизнь, так как его отец был расстрелян чекистами в январе
1919 г. в Петрограде. В эмиграции, в ноябре 1926 г., он женился на очаровательной и бо¬
гатой американке Одри Эмери, от брака имел сына Павла. Великий князь умер в Швейца¬
рии, куда поехал лечиться от туберкулеза.
10 Коровиченко Павел Александрович — военный юрист и адвокат по образованию,
участник Русско-японской и Первой мировой войн, полковник, друг А.Ф.Керенского. Вес¬
ной и в начале лета 1917 г. комендант Александровского дворца. Позднее командовал вой¬
сками Казанского и Ташкентского военных округов, убит в Средней Азии в конце 1917 г.
в бою с революционными войсками.
11 Таврический дворец в Петрограде построен в 1783—1789 гг. (архитектор И.Е.Ста-
ров). С 1906 г. в нем расположилась Государственная дума. В дни Февральской револю¬
ции во дворце помещались Временный комитет Государственной думы и Петросовет (до
его переезда в августе 1917 г. в Смольный).
12 Сухомлинов Владимир Александрович (1848—1926) — генерал от кавалерии,
участник Русско-турецкой войны (1877—1878), кавалер ордена св. Георгия 4-й степени,
член Государственного совета, в 1908—1909 гг. начальник Генерального штаба, в 1909—
1915 гг. военный министр. В связи с обвинением в государственном преступлении был от¬
странен летом 1915 г. от должности, и дело было передано следствию. Только в 1917 г.
был вынесен приговор к пожизненному заключению. В 1918 г. освобожден большевиками
от заключения по старости и состоянию здоровья. Его супруга Екатерина Викторовна
была близка к императрице и поддерживала переписку с ней в 1917—1918 гг. Жил в эми¬
грации в Германии. Издал свои «Воспоминания» (Берлин, 1924).
13 Чрезвычайная следственная комиссия по расследованию деятельности бывших цар¬
ских министров и сановников (ЧСК) была учреждена указом Временного правительства
от 5 марта 1917 г. Председателем был назначен московский присяжный поверенный
Н.К.Муравьев, секретарем — поэт А.А.Блок. Комиссия готовила стенографический отчет
будущему Учредительному собранию. Заседания комиссии и допросы подследственных
проходили в Зимнем дворце и Петропавловской крепости.
Следователь ЧСК, ознакомившись со всеми материалами, не нашел ни одного доку¬
мента, компрометирующего царя или царицу. Александра Федоровна вмешивалась в го¬
сударственные дела, но все наветы на нее, главным образом в области бытовой или внеш¬
неполитической, были несостоятельными.
ЧСК действовала до Октябрьской революции, формально последний ее неподписан¬
ный журнал заседаний датируется декабрем 1917 г. Частично документы комиссии были
опубликованы в сборниках: Падение царского режима / Под ред. П.Е.Щеголева. Т. 1—7.
285
М.—Л., 1924—1927; «Союз русского народа». По материалам Чрезвычайной следствен¬
ной комиссии Временного правительства 1917 г. М.—Л., 1929.
14 Федоровский (Феодоровский) государев собор в Царском Селе был построен в
1912 г. при непосредственном содействии царской семьи. Отличался художественным уб¬
ранством в древнерусском стиле. Находился на участке, прилегающем к Царскосельскому
парку, вблизи Александровского дворца.
15 Ольга Константиновна (тятя Ольга; 1851—1926) — великая княгиня, внучка Нико¬
лая I, дочь великого князя Константина Николаевича и великой княгини Александры Ио¬
сифовны, с 1867 г. королева Греции, с 1913 г. вдова греческого короля Георга I. Занима¬
лась благотворительностью, во время Первой мировой войны на свои средства устроила
и опекала лазарет в Павловске.
16 Елена Петровна (Елена; 1884—1962) — княгиня, урожденная принцесса сербская,
дочь сербского короля Петра I, жена князя Иоанна Константиновича. Последовала за
мужем в ссылку. В Екатеринбурге была подвергнута аресту вместе с сербской военной
миссией, находилась в пермской и московской тюрьмах до конца 1918 г. и только благо¬
даря вмешательству иностранных дипломатов была освобождена. Эмигрировала в 1919 г.
17 Неклюдов Анатолий Васильевич (1856—?) — действительный статский советник,
до Первой мировой войны русский посланник в Софии и советник русского посольства в
Париже, камергер царского двора в 1903—1916 гг., русский посланник в Стокгольме в
1914—1917 гг. В конце апреля 1917 г. посол Временного правительства в Мадриде, с ав¬
густа 1917 г. в отставке. Умер в эмиграции.
18 Терещенко Михаил Иванович (1886—1956) — крупный землевладелец и сахароза¬
водчик. После Февральской революции министр финансов во Временном правительстве,
после отставки П.Н.Милюкова занял пост министра иностранных дел. Предпринимал по¬
пытки по организации переезда царской семьи в Англию, сторонник войны «до победного
конца». В ночь на 26 октября (8 ноября) был арестован вместе с другими министрами Вре¬
менного правительства. После освобождения эмигрировал за границу, принимал активное
участие в организации военной интервенции против Советской России. В 20—30-е годы
крупный финансист во Франции и на Мадагаскаре.
19 21 марта 1917 г. А.А.Вырубова и Ю.А.Ден были по приказу А.Ф.Керенского удале¬
ны из Александровского дворца, где содержались под арестом вместе с царской семьей.
20 18 июня 1917 г. началось наступление на фронте, подготовленное Ставкой и Вре¬
менным правительством по настойчивой просьбе Антанты. В течение первых двух дней
оно успешно развивалось, но, слабо подготовленное и плохо руководимое (в связи с
отсутствием должной дисциплины в воинских частях), вскоре захлебнулось и заверши¬
лось новым поражением русской армии. Все это вызвало широкую волну антивоенных
и революционных выступлений против политики Временного правительства в июльские
дни.
21 Согласно постановлению Временного правительства от 6 июля 1917 г., «публичный
призыв к неисполнению законных распоряжений правительства» признавался как государ¬
ственная измена. Статья 108 Уголовного уложения предусматривала наказание бессроч¬
ной каторгой или смертную казнь за действия, «способствующие или благоприятствую¬
щие неприятелю в его военных или враждебных против России действиях».
Смертная казнь была восстановлена на фронте Временным правительством 12 июля
1917 г.
286
Комментарии
22 По решению Временного правительства царская семья 31 июля 1917 г. была высла¬
на из Александровского дворца Царского Села в Тобольск. Там Романовы и часть их при¬
ближенных были размещены под охраной отряда особого назначения в бывшем губерна¬
торском доме, называвшемся после Февральской революции «домом Свободы». Другая
часть свиты и прислуги, а также караул поселились в соседнем доме купца Корнилова.
23 В результате катастрофы на Царскосельской железной дороге 2 января 1915 г. се¬
рьезно пострадала фрейлина А.А.Вырубова, возвращавшаяся из Царского Села в Петро¬
град. Врачи считали ее положение безнадежным. Императрица срочно вызвала Г.Е.Распу-
тина, который сумел спасти жизнь пострадавшей. Более двух месяцев Вырубова провела
в Царскосельском лазарете, но осталась инвалидом на всю жизнь и передвигалась на кос¬
тылях.
24 Татищев Илья Леонидович (1859—1918) — граф, генерал-адъютант свиты импера¬
тора Николая II; генерал-лейтенант, числился по гвардейской кавалерии. В 1905—1914 гг.
состоял от Российского Высочайшего Двора в свите при императоре Вильгельме II.
Добровольно последовал с царской семьей в ссылку в Тобольск, после перевода 23 мая в
Екатеринбург был арестован, а затем вместе с В.А.Долгоруковым 10 июня расстрелян че¬
кистами. Канонизирован в 1981 г. Русской Православной Церковью за границей под име¬
нем святого мученика-воина Ильи.
25 Беляев Афанасий Иванович — протоиерей, настоятель Федоровского собора в Цар¬
ском Селе, в марте — июле 1917 г. заменял заболевшего духовника царской семьи прото¬
иерея А.П.Васильева.
Раздел Ш
1 Инструкция была лично написана министром юстиции Временного правительства
А.Ф.Керенским. Один ее экземпляр был у Керенского, а другой — у караула царской
семьи.
2 Аналогичные депеши и сообщения регулярно посылались с дороги в адрес А.Ф.Ке-
ренского.
3 Данный запрос из Екатеринбурга в Петроград и местные совдепы наделал много
шума вокруг царского поезда и места ссылки Романовых. В течение еще нескольких не¬
дель в Петросовет и ВЦИК приходили запросы с мест о разъяснении ситуации с перево¬
дом царской семьи и повышением революционной бдительности.
4 Хитрово Маргарита Сергеевна (Рита; 1895—1952) — бывшая фрейлина императри¬
цы Александры Федоровны, подруга великой княжны Ольги Николаевны. За самовольный
приезд в Тобольск к царской семье была подвергнута аресту и подозревалась в участии
по подготовке монархического заговора, но позднее за отсутствием улик была освобож¬
дена. В эмиграции вышла замуж за В.Г.Эрдели. Умерла 26 марта 1952 г. в Нью-Йорке,
похоронена на кладбище монастыря «Новое Дивеево».
5 Имеется в виду высылка за границу 25 августа 1917 г. бывшего главнокомандующе¬
го Западным фронтом генерала В.И.Гурко (Ромейко-Гурко), бывшей фрейлины А.А.Вы-
рубовой, П.А.Бадмаева и др. Активные монархисты высылались за границу на основании
постановления Временного правительства от 2 августа 1917 г. об исключительных полно¬
мочиях министров военного и внутренних дел. Однако Советы увидели в этом акте содей¬
ствие контрреволюции и силой задержали высылаемых, заключив их в тюрьму.
287
6 Бадмаев (до крещения Жамсарайн) Петр Александрович (1849—1920) — бурят,
крестник императора Александра Ш, действительный статский советник, с 1875 г. на
службе в Азиатском департаменте МИД. Доктор тибетской медицины, входил в распутин¬
ское окружение, пользовался популярностью в придворных кругах. После Февральской
революции по постановлению Временного правительства высылался за границу. В сере¬
дине ноября 1917 г. вернулся в Петроград. Неоднократно подвергался арестам чекистов,
последний раз в начале июля 1920 г., когда уже не мог ходить (его увезли в тюрьму на
носилках, но через две недели выпустили). Умер 19 июля 1920 г.
7 1 сентября 1917 г. по указанию А.Ф.Керенского Василий Семенович Панкратов
(1864—1925) был назначен комиссаром Временного правительства в Тобольск. Ему были
подчинены полковник Е.С.Кобылинский и отряд особого назначения, осуществлявший ох¬
рану царской семьи. В прошлом комиссар Панкратов (член партии эсеров) имел большой
революционный стаж. За убийство жандарма в Киеве был заключен в Шлиссельбургскую
крепость сроком на 14 лет, после этого 27 лет провел в ссылке. Помощником комиссара
был прапорщик, бывший политический ссыльный Александр Васильевич Никольский, че¬
ловек жестокий и грубый. Они активно вели пропаганду революционных идей среди сол¬
дат Тобольска, однако вошли в конфликт с некоторыми фракциями местного Совета и сол¬
датским комитетом отряда. В конце концов В.С.Панкратов и А.В.Никольский, как предста¬
вители Временного правительства, 26 января (8 февраля) 1918 г. были сняты с должностей.
8 Деревенко Николай Владимирович (Коля) — сын лейб-хирурга В.Н.Деревенко, вос¬
питанник Царскосельской императорской Николаевской гимназии, один из немногих дру¬
зей цесаревича, которого постоянно приглашали с ним играть. Добровольно с царской се¬
мьей последовал из Царского Села в Тобольск и Екатеринбург. По сведениям историка и
писателя Е.Е.Алферьева, «сейчас Н.В.Деревенко является единственным оставшимся в
живых из всех свидетелей жизни царской семьи в заточении. Проживает он в отдаленной
стране, в глубоком уединении, решительно отказываясь от каких-либо выступлений, каса¬
ющихся царской семьи» (Алферьев Е.Е. Император Николай П как человек сильной воли.
М, 1991. С. 140).
9 Битнер Клавдия Михайловна (1878—?) — сестра милосердия в Лианозовском лаза¬
рете в Царском Селе, бывшая начальница Царскосельской Мариинской женской гимна¬
зии. Последовала за Романовыми в Тобольск, где преподавала царским детям русский
язык и математику. Позднее вышла замуж за полковника Е.С.Кобылинского.
10 Просьба доктора Боткина и царской семьи была отклонена комиссаром Панкрато¬
вым (см. док. № 74).
11 Попытки вмешательства в дела охраны царской семьи предпринимались местными
совдепами в связи со слухами о побеге Николая П и его детей, распространявшимися не¬
которыми газетами.
12 Сыробоярский Александр Владимирович (1888—1946) — в годы Первой мировой
войны штабс-капитан 9-й артиллерийской бригады, после ранения находился на лечении
в госпитале императрицы Александры Федоровны и с тех пор поддерживал переписку с
царской семьей. Участник гражданской войны в Сибири. В 1920 г. приказом адмирала
А.В.Колчака произведен в чин генерал-майора. В 1923 г. эмигрировал в США. В 1928 г.
составил и издал «Скорбную памятку» в память о царской семье. Умер 30 марта 1946 г.
в возрасте 58 лет.
13 Контрреволюционный заговор генерала Корнилова, подготовленный командными
верхами армии и кадетскими политическими деятелями, имел целью установление режи¬
ма военной диктатуры и подавление революционных выступлений. 26 августа 1917 г. по
288
Комментарии
предварительному соглашению с Временным правительством Корнилов двинул с фронта
на Петроград один из армейских корпусов, казачьи части и так называемую дикую диви¬
зию. Одновременно предъявил Керенскому ряд требований, сводившихся к провозглаше¬
нию его (Корнилова) диктатором и созданию нового правительства, способного подавить
революцию и навести порядок. Требования Корнилова показались Керенскому чрезмер¬
ными, и он объявил его государственным изменником. Навстречу эшелонам корниловских
войск были посланы агитаторы и направлены красногвардейские отряды и революцион¬
ные войска. В результате попытка Корнилова установить военную диктатуру провалилась.
Борьба с корниловским мятежом вызвала новый революционный подъем и большеви¬
зацию совдепов. Изменение политической обстановки в стране способствовало подготов¬
ке октябрьского переворота и свержению Временного правительства.
14 Не все фамилии, перечисленные Николаем П, написаны правильно.
15 Вася Агеев — воспитанник кадетского корпуса, товарищ по играм царевича Алек¬
сея. В переписке и дневнике царевича часто упоминается как Глина.
16 Женя Макаров — воспитанник кадетского корпуса, часто играл с царевичем Алек¬
сеем в Ставке в Могилеве в 1916 г. В переписке и дневнике царевича упоминается как
Кулик.
17 Военно-революционные комитеты (ВРК) — боевые органы при Советах рабочих и
солдатских депутатов. Созданы в октябре — декабре 1917 г. для подготовки и проведения
вооруженного восстания, установления советской власти.
18 Викжель — Всероссийский исполнительный комитет профессионального союза же¬
лезнодорожников — создан на 1-м Всероссийском учредительном съезде железнодорож¬
ников, состоявшемя в Москве в июле — августе 1917 г. Руководство Викжелем принад¬
лежало меньшевикам и эсерам.
19 Аксюта Федор Алексеевич — капитан, заведующий хозяйственной частью отряда
особого назначения, несшего караульную службу в Тобольске.
20 Гермоген (в миру Георгий Ефремович Долганов; 1858—1918) — епископ Тоболь¬
ский и Сибирский. Окончил юридический факультет Новороссийского университета и Пе¬
тербургскую духовную академию, кандидат богословия. В 1890 г. принял монашество. С
1898 г. — ректор Тифлисской духовной семинарии, архимандрит. В 1901 г. епископ Воль¬
ский, викарий Саратовский. Сначала был поклонником Распутина, затем выступал с разо¬
блачением «старца». С 7 марта 1917 г. епископ Тобольский. Оказывал помощь сосланной
в Тобольск царской семье. Арестован комиссаром матросом П.Д.Хохряковым и посажен
в тюрьму в Екатеринбурге. Позднее тем же комиссаром был взят из заключения и предан
мученической смерти; после жестокого избиения красноармейцами 16 июня 1918 г. утоп¬
лен в реке Туре.
21 По дневникам и письмам царской семьи можно понять, что постановки домашних
спектаклей и сцен состоялись 6 декабря 1917 г., 17, 21 и 28 января, 11 и 18 февраля 1918 г.
в Тобольске.
22 Коганицкий Исаак Яковлевич (1884—1954) — уроженец Тобольска, член РСДРП(б)
с 1904 г., участник Первой мировой войны, по заданию Московского комитета партии был
направлен в Тобольск для наблюдения за царской семьей. В сентябре 1917 г. организует
большевистскую фракцию в Тобольском совдепе, избирается членом президиума Тоболь¬
289
ского Исполкома. Участник гражданской войны в Сибири. Автор воспоминаний, опубли¬
кованных в журнале «Пролетарская революция» (1922, № 4).
23 Никольский Александр Владимирович — прапорщик, эсер, личный друг и помощ¬
ник комиссара В.В.Панкратова в Тобольске, отличался жестокостью по отношению к чле¬
нам царской семьи. Как представитель Временного правительства 9 февраля 1918 г. от¬
странен от должности солдатским комитетом отряда особого назначения.
24 Имеется в виду Борис Николаевич Соловьев (1893—1926) — поручик, сын казначея
Святейшего Синода Н.В.Соловьева. В марте 1917 г. офицер для поручений и адъютант
председателя Военной комиссии Комитета Государственной думы. 5 октября 1917 г. же¬
нился на дочери Григория Распутина Матрене. По поручению Анны Вырубовой осущест¬
влял связь Петрограда с царской семьей в Тобольске, привозил деньги, письма и готовил
побег Романовых. Позднее обосновался в Тюмени и через горничных императрицы под¬
держивал связь с царской семьей, контролировал связных, пытавшихся попасть в То¬
больск с целью освобождения Николая П. Умер в эмиграции.
25 Тутельберг Мария Густавовна (1863—?) — камер-юнгфера императрицы Александ¬
ры Федоровны, добровольно последовала в ссылку за царской семьей. При переводе Ро¬
мановых в Екатеринбург была отделена от них и отправлена в Тюмень. Белогвардейским
следствием по делу убийства царской семьи привлекалась в качестве свидетеля. Позднее
эмигрировала.
26 Троцкий (наст. фам. Бронштейн) Лев Давидович (1879—1940) — один из кураторов
«дела царской семьи», предполагалось его участие в качестве государственного обвините¬
ля на планируемом судебном процессе над бывшим императором Николаем П. Во время
расстрела Романовых находился в Москве и, предположительно, был в курсе происходив¬
шего. В 1918—1924 гг. нарком по военным и морским делам. Председатель Реввоенсовета
республики. Одновременно в 1920—1921 гг. нарком путей сообщения. В 1925—1926 гг.
член Президиума ВСНХ СССР, председатель Главного концессионного комитета. В
1927 г. исключен из рядов ВКП(б). В 1929 г. по обвинению в антисоветской деятельности
выслан из СССР. Убит в Мексике агентом Сталина в 1940 г.
27 Имеется в виду делегат от отряда особого назначения по охране царской семьи сол¬
дат Лукин (по другим данным — Лупин). Был принят Я.М.Свердловым и 1 апреля высту¬
пал на заседании Президиума ВЦИК.
28 Свердлов Яков Михайлович (наст, имя и фам. Розенфельд Янкель Мовшевич;
1885—1919) — член РСДРП с 1901 г. После 6-й (Пражской) конференции РСДРП(б)
(1912) кооптирован в члены ЦК и введен в Русское бюро ЦК. В марте 1917 г. вернулся из
ссылки в Петроград, направлен ЦК РСДРП(б) в Екатеринбург, руководил работой Ураль¬
ской областной партийной конференции. Делегат 7-й (Апрельской) конференции и VI
съезда РСДРП(б), на которых избирался членом ЦК. Возглавлял секретариат ЦК
РСДРП(б), вел большую работу с кадрами, по налаживанию связей с местными организа¬
циями, учреждению печатных партийных органов. Член Военно-революционного партий¬
ного центра и Петроградского ВРК. Делегат П Всероссийского съезда Советов, избран
членом ВЦИК. 8 ноября 1917 г. по предложению В.И.Ленина избран председателем
ВЦИК, продолжая оставаться секретарем ЦК РСДРП(б). С апреля 1918 г. председатель ко¬
миссии по выработке первой Конституции РСФСР. Партийный куратор «дела Романо¬
вых», несет непосредственную ответственность за расстрел царской семьи в Екатеринбур¬
ге и уничтожение великих князей в Алапаевске. Участник Ш Всеукраинского съезда Со¬
ветов. Возвращаясь со съезда в Москву, выступал на митингах, простудился и 16 марта
II — 1004
290
Комментарии
1919 г. умер. Похоронен на Красной площади у Кремлевской стены в Москве. В его честь
г. Екатеринбург был переименован в г. Свердловск.
29 Яковлев Василий Васильевич (наст, имя и фам. Мячин Константин Алексеевич;
1886—1938) — чрезвычайный комиссар ВЦИК и Совнаркома по перевозке царской семьи
из Тобольска в Екатеринбург. Профессиональный революционер и испытанный боевик,
учился в знаменитой партийной школе на Капри (Италия). Долго жил в эмиграции. С Фев¬
ральской революцией вернулся в Россию. Участвовал в октябрьском перевороте и разгоне
Учредительного собрания. Принимал участие в организации ВЧК. В мае 1918 г. получает
новое назначение главнокомандующим Урало-Оренбургским фронтом, но осенью перехо¬
дит в стан сторонников Учредительного собрания (Комуча). С приходом к власти адми¬
рала А.В.Колчака подвергается аресту, но благополучно скрывается в Харбине под новой
фамилией Стоянович. Там вновь принимает участие в революционных выступлениях. В
марте 1928 г. обращается с «покаянным письмом» к Сталину. Ему позволяют вернуться
на родину. Производится следствие и выносится приговор — расстрел, который был за¬
менен десятилетним заключением. За примерный труд на Соловках и Беломоро-Балтий¬
ском канале в августе 1933 г. досрочно освобождается со снятием судимости и восстанов¬
лением в гражданских правах. Некоторое время даже работал в системе органов НКВД,
однако последовал новый арест и 16 сентября 1938 г. — расстрел.
30 Белобородов Александр Георгиевич (1891—1938) — сын рабочего Александровско¬
го завода под Соликамском, работал на Уральских заводах конторщиком и электромонте¬
ром. Член РСДРП(б) с 1907 г., в 1908 г. арестован и просидел в тюрьме около четырех
лет. Был близок к Я.М.Свердлову, избирался делегатом на VI съезд партии. В конце янва¬
ря 1918 г. стал председателем Уральского областного совдепа, принимал участие в подго¬
товке расстрела Романовых. В 1920—1921 гг. член ЦК РКП(б), с 1923 г. нарком НКВД, в
дальнейшем занимал ответственные посты в аппарате власти. Однако в 1927 г. вместе с
Сафаровым и Сосновским исключен из партии и снят со всех постов как троцкист. В
1930 г. вновь был восстановлен, в августе 1936 г. арестован, в феврале 1938 г. осужден и
погиб в заключении. В 1958 г. приговор в отношений Белобородова был отменен за от¬
сутствием состава преступления.
31 Голощекин (Шая Исаакович) Филипп Исаевич (1876—1941) — мещанин из г. Не-
вель Витебской губернии. Член РСДРП(б) с 1903 г., окончил зубоврачебную школу в Риге.
Партийная кличка «Филипп», более шести лет провел в ссылке, откуда неоднократно
бежал, был делегатом VI съезда РСДРП(б). После Февральской революции направлен
Я.М.Свердловым на партийную работу на Урал. В декабре 1917 г. военный комиссар
Уральского областного совдепа, а с мая 1918 г. окружной военком. Голощекин, как член
президиума Уральского облисполкома, вел переговоры с Кремлем о судьбе царской
семьи. В конце июня — начале июля 1918 г. непосредственно согласовывал этот вопрос
в Москве и жил на квартире своего друга Я.М.Свердлова. Очевидно, что он получил карт-
бланш на действия по отношению к Романовым и мог осуществлять их в соответствии со
складывавшейся обстановкой, но при окончательном одобрении центра. Позднее участник
«военной оппозиции», в 1924—1934 гг. член ЦК, многие годы был членом коллегии ЧК,
ГПУ, НКВД. С 1933 г. главный арбитр Совнаркома СССР. Однако 15 октября 1939 г. по
указанию ДП.Берии арестован и 28 октября 1941 г. расстрелян во внутренней тюрьме
НКВД Куйбышевской области. Реабилитирован посмертно в 1961 г.
32 Хохряков Павел Данилович (1893—1918) — член РСДРП(б) с 1916 г., кочегар, мат¬
рос Балтийского флота, председатель Тобольского совдепа с 9 апреля 1918 г. По заданию
Уральского облисполкома и Совнаркома осуществлял перевозку царских детей и прибли¬
женных Романовых из Тобольска на Урал, участник убийства архиепископа Гермогена.
Погиб 17 августа 1918 г. в бою с белогвардейцами. Похоронен в Перми.
291
33 Дидковский Борис Владимирович (1883—1938) — большевистский партийный де¬
ятель. После окончания Женевского университета (1913) работал геологом на Урале. В
1918 г. руководил перевозкой Николая П и его семьи из Тобольска в Екатеринбург на пра¬
вах заместителя председателя Уральского облисполкома. Участник гражданской войны.
Позднее на различных руководящих партийных и хозяйственных постах на Урале. Ректор
Уральского государственного университета (УГУ) в 1921—1923 гг. Репрессирован. На¬
званная его именем гора на Приполярном Урале с 1938 по 1968 гг. носила название «Ман-
синер».
34 Заславский Семен Савельевич (1890—?) — из рабочей судостроительной семьи
г. Николаева. В революционном движении с 1904 г., большевик, неоднократно подвергал¬
ся арестам и отбывал срок в царских тюрьмах. Участник П съезда Советов и штурма Зим¬
него дворца. По поручению Уральского областного исполкома в начале 1918 г. с группой
товарищей был направлен в Тобольск для установления там советской власти и взятия под
контроль охраны царской семьи, вскоре был избран членом исполкома местного совдепа.
По некоторым сведениям, противодействовал чрезвычайному комиссару В ЦИК и Совнар¬
кома В.В.Яковлеву в деле эвакуации Николая П и царской семьи из Тобольска, пытаясь
организовать покушение на бывшего царя. Участвовал в боях с чехословаками, подавлял
антисоветский мятеж на Мотивилихинском заводе в Перми. В декабре 1918 г. был направ¬
лен на шестимесячные командирские курсы Военной академии (ныне Военная академия
им. М.В.Фрунзе). Добровольцем пошел на Южный фронт, позднее участвовал в боях про¬
тив белополяков и на Дальнем Востоке в рядах народно-революционной армии. По состо¬
янию здоровья в 1924 г. был вынужден оставить военную службу и перейти на хозяйст¬
венную работу. В годы Великой Отечественной войны принимал участие в рядах ополче¬
ния в боях под Старой Руссой при обороне Москвы, получил ранение и был комиссован.
Позднее продолжал хозяйственную работу на московских предприятиях до 1948 г., когда
по состоянию здоровья вышел на пенсию.
35 Документ по осмотру комиссаром В.В.Яковлевым губернаторского дома в Тоболь¬
ске носит подчеркнуто тенденциозный характер. Особенно это видно при сопоставлении
его со свидетельскими показаниями полковника Кобылинского, а также ближайшего ок¬
ружения царской семьи. Очевидно, данный документ предназначен для Москвы и комис¬
сар хотел предстать перед своим начальством в лучшем свете.
36 Авдеев Александр Дмитриевич (1887—1947) — рабочий Екатеринбургской фабри¬
ки братьев Злоказовых, политический ссыльный, большевик, член исполкома Уральского
совдепа, участник эвакуации Николая Романова из Тобольска в Екатеринбург, комендант
«дома особого назначения» (Ипатьевского дома). 4 июля 1918 г. смещен с должности и
отправлен на фронт. Автор воспоминаний: «Николай Романов в Тобольске и Екатеринбур¬
ге. Из воспоминаний коменданта» (Красная новь. 1928. № 5); «С секретным поручением
в Тобольск» (Пролетарская революция. 1930. № 9).
37 Имеется в виду вывоз из Тобольска одного царя, а не всей семьи Романовых из-за
болезни царевича Алексея.
38 Демидова Анна Степановна (1878—1918) — состояла на службе по Придворному
ведомству, комнатная девушка императрицы. Добровольно последовала за царской семьей
в тобольскую ссылку и в Екатеринбург. Расстреляна в Ипатьевском доме вместе с царской
семьей, получив более 30 огнестрельных и штыковых ран.
39 Телеграфные и телефонные переговоры по прямому проводу чрезвычайного комис¬
сара В.В.Яковлева с Москвой фиксировались на переговорных пунктах. Тексты их (при
и
292
Комментарии
отправке и получении) оказались разрозненными. Для восстановления полной картины
этих переговоров необходимо сопоставление документов № 117, 119—123, 126, 128—131.
40 Между Екатеринбургом и Омском, находящимися на расстоянии около 1000 км,
транссибирский путь разветвляется на две железнодорожные ветки: северную, проходя¬
щую через Тюмень, которая расположена приблизительно посредине нее, и южную, более
протяженную, проходящую через Челябинск, Курган и Петропавловск. С Европейской
частью России эта железнодорожная петля соединялась двумя путями: через Екатерин¬
бург на Пермь и через Челябинск на Уфу. От Омска на восток железнодорожные ветки
соединялись в один путь на Иркутск.
41 Кроме решения Уральского облисполкома о задержании поезда с Николаем Рома¬
новым и аресте комиссара Яковлева за предполагаемую измену аналогичные решения
были приняты комитетами партии большевиков и эсеров Урала.
42 Сафаров (Вольдин) Георгий Иванович (1891—1941) — член РСДРП(б) с 1908 г.,
долго жил в эмиграции, в апреле 1917 г. вместе с Лениным возвратился в Россию. Наряду
с Голощекиным являлся партийным куратором по подготовке и проведению расстрела
царской семьи, был членом президиума Уральского облисполкома и редактором газеты
«Уральский рабочий». Во многом подражал Троцкому и был близок к нему. В 1919 г. яв¬
лялся одним из руководителей «военной оппозиции», входил в состав ЦК, был в руковод¬
стве комсомола и Коминтерна. Однако в 1927 г. как член «объединенной троцкистской
оппозиции» смещен со всех постов, позднее арестован ив 1941 г. расстрелян. Посмертно
реабилитирован.
43 Подбельский Владимир Николаевич (1887—1920) — член РСДРП(б) с 1905 г. С мая
1918 г. нарком почт и телеграфа РСФСР.
44 Невский Владимир Иванович (наст, имя и фам. Кривобоков Феодосий Иванович;
1876—1937) — большевик, в дни Февральской революции находился в Екатеринбурге. В
марте 1917 г. был вызван в Петроград и входил в руководящие структуры ЦК РСДРП(б).
С ноября 1917 г. замнаркома, в июле 1918 г. — марте 1919 г. нарком путей сообщения
РСФСР. Репрессирован и 25 мая 1937 г. расстрелян. Реабилитирован 1 июня 1955 г.
45 Данная публикация была напечатана в газете в связи с требованием комиссара
В.В.Яковлева о снятии с него обвинения в контрреволюции по делу об эвакуации Нико¬
лая П. Даты событий в публикации смещены в сторону уменьшения времени, затраченно¬
го на перевозку бывшего царя из Тобольска в Екатеринбург. Делалось это с целью скрыть
от широкой общественности инцидент, в результате которого поезд с Николаем II оказал¬
ся под Омском.
Раздел ГУ
1 Ипатьевский дом, «дом особого назначения» (ДОН), получил название по фамилии
владельца (с начала 1918 г.) — 50-летнего отставного капитана инженерных войск, круп¬
ного екатеринбургского коммерсанта Николая Николаевича Ипатьева (эмигрировал, умер
в Праге 27 апреля 1923 г.). До 1945 г. на доме висела памятная доска, а внутри функцио¬
нировал музей, в котором были выставлены вещи расстрелянной царской семьи. Ипатьев¬
ский дом был снесен в одну из осенних ночей 1977 г. из-за нараставшего паломничества
людей, начавшегося еще в 60-х годах.
2 Ступель Я. — придворный гардеробщик, находился вместе с царской семьей в си¬
бирской ссылке.
293
3 Ввиду того что чрезвычайный комиссар В.В.Яковлев был обвинен Уральским облис¬
полкомом в контрреволюционной попытке увезти Николая II без санкции Екатеринбурга,
комиссар отказался от дальнейшей эвакуации царских детей из Тобольска на Урал и уехал
в Уфу, а затем для доклада Я.М.Свердлову — в Москву. Завершение перевозки семьи Ро¬
мановых в Екатеринбург было поручено матросу П.Д. Хохрякову.
4 Родионов (возможно, фамилия вымышленная) — начальник красногвардейского от¬
ряда латышей, прибывших в Тобольск для эвакуации царской семьи, последний комен¬
дант губернаторского дома после отстранения полковника Кобылинского от этой долж¬
ности. По некоторым данным — эсер. Вместе с комиссаром Хохряковым руководил эва¬
куацией царских детей из Тобольска в Екатеринбург. Князь Татищев и баронесса Буксгев-
ден признали в нем бывшего жандарма одной из станций на западной границе России.
5 Матвеев Петр Матвеевич — большевик, председатель солдатского комитета отряда
особого назначения, несшего охрану царской семьи в Тобольске. В составе отряда чрез¬
вычайного комиссара В.В.Яковлева конвоировал Николая II из Тобольска в Екатеринбург.
Автор воспоминаний.
6 Джим (Джемми) — комнатная собачка великой княжны Анастасии Николаевны.
После расстрела царской семьи в Ипатьевском доме чекисты убили собаку, а ее труп был
обнаружен белогвардейцами в одной из шахт вместе с остатками некоторых вещей, при¬
надлежавших Романовым и их приближенным.
7 Первоначально царскую семью в Ипатьевском доме охранял временный караул, со¬
стоявший в том числе из латышей. Однако вскоре они были заменены красногвардейцами,
специально отобранными комиссаром Мрачковским для караульной службы.
8 В это время великая княгиня Елизавета Федоровна после высылки (по распоряжению
Ф.Э.Дзержинского) из Москвы находилась в Перми. Вскоре она была переведена в Екате¬
ринбург, где безуспешно пыталась добиться свидания с царской семьей. 20 мая 1918 г.
Елизавета Федоровна и ряд князей Романовых получили предписание чекистов на поселе¬
ние в Алапаевске. Все они были зверски убиты в ночь с 17 на 18 июля 1918 г., то есть
через сутки после расстрела царской семьи.
9 Старков Иван Андреевич — красногвардеец охраны Ипатьевского дома, позднее
попал в плен и давал показания белогвардейскому следствию по делу об убийстве царской
семьи. Погиб в 1918 г. в плену.
10 Соловьева (Распутина) Матрена Григорьевна (1888—?) — дочь Григория Ефимови¬
ча Распутина, после октябрьского переворота жила на своей родине, в селе Покровском
Тобольской губернии. Некоторое вермя в связи с арестом мужа жила в Тюмени. После
гражданской войны вместе с мужем эмигрировала. Вела дневник и за границей написала
книгу о своем отце.
11 Имеется в виду Борис Николаевич Соловьев (1893—?) — муж Матрены Григорьев¬
ны Соловьевой (Распутиной).
12 Абалаковский монастырь находился недалеко от Тобольска. Во время проживания
царской семьи на пароходе (до переезда в губернаторский дом) Романовы посетили его.
В дальнейшем духовные лица монастыря поддерживали связь с царской семьей. После
гражданской войны чекисты обнаружили в монастыре некоторые драгоценности Романо¬
вых.
294
Комментарии
13 Нагорный Климентий Григорьевич (1889—1918) — бывший матрос со «Штандар¬
та», дядька при наследнике в тобольской ссылке и Екатеринбурге. В Ипатьевском доме
был взять под стражу, посажен в тюрьму и вместе с И.Д.Седневым расстрелян чекистами.
14 Письма так называемого «офицера» были сфабрикованы, чтобы спровоцировать Ро¬
мановых на побег. Вдохновителями этой акции были комиссар Войков и председатель
Уральского облисполкома Белобородов, под их диктовку письма писал чекист Исай Род-
зинский. Позднее они выдавались как факт подготовки контрреволюционерами побега
Николая II. Фрагменты писем «офицера» большевики опубликовали после расстрела Ро¬
мановых в ряде центральных газет.
15 Чехословацкий корпус был сформирован в России во время Первой мировой войны
из военнопленных австро-венгерской армии и русских подданных чешской национальнос¬
ти. 26 марта 1918 г. советское правительство заключило соглашение с Чехословацким на¬
циональным советом, которому подчинялся корпус, о его эвакуации через Владивосток.
25 мая 1918 г. в воинских частях Чехословацкого корпуса в связи с попытками его разо¬
ружения вспыхнуло антисоветское восстание в Поволжье, на Урале и в Сибири. За корот¬
кий период белочехами были заняты города Поволжья, Сибири и Урала, в том числе Ека¬
теринбург.
16 Муравьев Михаил Артемьевич (1880—1918) — подполковник царской армии, в пе¬
риод Февральской революции сблизился с левыми эсерами, после Октября сразу перешел
на сторону советской власти, участник защиты Петрограда от войск Керенского и Крас¬
нова, затем воевал на Украине и на Дону. В июне 1918 г. назначен главнокомандующим
войсками против белочехов. 11 июля пытался поднять мятеж и поддержать восстание
левых эсеров, но при вооруженном сопротивлении аресту был убит в Симбирске.
17 Берзин (Берзиныы) Рейнгольд Иосифович (Язепович) (1888—1939) — командир и
политработник Красной Армии. Член РСДРП(б) с 1905 г. Из батраков. Учитель. Участник
Первой мировой войны, окончил школу прапорщиков (1916), поручик. В 1917 г. предсе¬
датель корпусного комитета, член исполкома и ВРК 2-й армии Западного фронта. С нояб¬
ря 1917 г. командовал войсками Северной группы при ликвидации Ставки в Могилеве,
затем командир 1-го Минского революционного отряда. С января 1918 г. командующий
2-й революционной армией, в феврале — марте главнокомандующий Западным револю¬
ционным фронтом по борьбе с контрреволюцией. С июня 1918 г. председатель Высшей
военной инспекции в Сибири, командующий Северо-Урало-Сибирским фронтом, прове¬
рял по заданию Совнаркома содержание царской семьи в Екатеринбурге, в июле — нояб¬
ре 1918 г. командующий 3-й армией. В декабре 1918 г. — июне 1919 г. инспектор армии
Советской Латвии, затем член РВС Западного, Южного и Юго-Западного фронтов. В де¬
кабре 1923 г. — июле 1924 г. член РВС Туркестанского фронта. Награжден несколькими
боевыми орденами. В дальнейшем работал в военной промышленности и сельском хозяй¬
стве. Репрессирован в 1939 г., посмертно реабилитирован.
18 Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем
(ВЧК) была создана постановлением СНК РСФСР от 7 (20) декабря 1917 г. Председателем
ВЧК был назначен Ф.Э.Дзержинский. 6 февраля 1922 г. постановлением ВЦИК ВЧК была
упразднена и вместо нее создано Государственное политическое управление (ГПУ).
19 Сыромолотов Федор Федорович (1877—1949) — в российском революционном
движении с 1893 г., участник трех революций, боевик, близкий соратник Я.М.Свердлова,
по специальности горный техник. В 1918 г. член Уральского облисполкома и комиссар
финансов, во время расстрела Романовых находился в Перми с секретным заданием Сов¬
295
наркома по эвакуации ценностей из осажденного Екатеринбурга. Член ВЦИК. В после¬
дующие годы — на руководящей хозяйственной работе.
20 Мошкин Александр Михайлович — бывший рабочий Злоказовской фабрики на
Урале, помощник коменданта Ипатьевского дома А.Д.Авдеева, отстранен от должности за
кражу царских вещей и отправлен на фронт.
21 Юровский Яков Михайлович (Янкель Хаимович; 1878—1938) родился в Клинске
Томской губернии в семье ссыльных. Образование начальное, учился часовому делу. По
словам брата Лейбы, в юности искал богатства, по характеру был хитер и жесток. Член
РСДРП с 1905 г., участвовал в боевых отрядах, был знаком с Я.М.Свердловым. В годы
Первой русской революции уехал в Берлин, там из иудейства перешел в лютеранство.
Позднее возвратился в Томск, открыл часовой магазин, но в 1912 г. за революционную
деятельность был выслан в Екатеринбург, где стал владельцем фотоателье. В Первую ми¬
ровую войну был призван в армию, устроился в местную фельдшерскую школу и, окончив
ее, остался при екатеринбургском лазарете. После Февральской революции избирается в
Екатеринбургский совдеп, после Октября становится членом облисполкома, заняв место
товарища облкомиссара юстиции. Являлся членом коллегии Екатеринбургской ЧК, где
ему пригодилась фототека бывших своих клиентов. 4 июля 1918 г. был назначен комен¬
дантом «дома особого назначения». После расстрела и сокрытия трупов царской семьи на¬
значен заведующим Московской районной ЧК и членом коллегии МЧК, работал в ЧК
г. Вятка, а в 1919 г. стал председателем Екатеринбургской губЧК. Позднее занимал ответ¬
ственные посты на хозяйственной и партийной работе. Неоднократно выступал на собра¬
ниях старых большевиков с докладами о расстреле царской семьи. Умер в 1938 г. в Крем¬
левской больнице после тяжелой и продолжительной болезни. Некролог о его кончине
был опубликован в газете «Правда».
22 Чемодуров Терентий Иванович (1849—1919) — камердинер у Николая II с 1 декаб¬
ря 1908 г., последовал в ссылку с царской семьей в Тобольск и Екатеринбург. 24 мая
1918 г. был вызван из Ипатьевского дома и посажен в тюрьму, откуда был освобожден
белогвардейцами 25 июля. После освобождения был опрошен по делу об убийстве цар¬
ской семьи следователями Сергеевым и Кирстой. Умер в Тобольске.
23 Седнев Иван Дмитриевич (1886—1918) — бывший матрос со «Штандарта», лакей
при великих княжнах, находился при них в Тобольске и Екатеринбурге. 23 мая был арес¬
тован и вскоре расстрелян вместе с К.Г.Нагорным. В Ярославской губернии у него оста¬
лись жена и трое дерей.
24 Украинцев Константин Иванович — один из охранников Ипатьевского дома. У Ни¬
колая Романова была удивительная память на лица людей, с которыми он когда-либо
встречался. В этом охраннике царская семья признала своего бывшего загонщика зверей
на императорских охотах. Позднее был заподозрен в расположении к царской семье, за
что удален из охраны и отправлен на фронт.
25 Харитонов Иван Михайлович (1870—1918) — повар царской семьи. Кулинарному
мастерству учился в Париже. В Петербурге его карьера складывалась удачно, и слава луч¬
шего в городе «суповника» позволила ему занять место по Придворному ведомству. В
1911 г. был назначен старшим поваром. Имел ряд наград — не только российских, но и
других государств.
Добровольно последовал за царской семьей в ссылку. Советской властью 15 января
1918 г. был уволен со службы, и в Тобольске ему недвусмысленно намекнули на возмож¬
ные «неприятности», отговаривая от сопровождения Романовых в Екатеринбург. Однако
он не изменил царской семье и разделил с ней трагическую участь до конца.
296
Комментарии
И.МХаритонов имел двух сыновей и трех дочерей. Сын Петр (1901—?) служил в
Красной Армии, воевал в гражданскую войну, но это его не спасло. В 1929 г. П.И.Хари-
тонова выгнали из Военно-медицинской академии и исключили из партии. Только после
Великой Отечественной войны, в которой он принимал участие, ему удалось окончить
мединститут. Судьба других его детей — Кирилла (1905—?), Антонины (1897—?), Капи¬
толины (1898—?) и Екатерины (1902—?) неизвестна.
26 Седнев Леонид Иванович (1904—?) — ученик повара, находился при царской семье
в Тобольске и Екатеринбурге. Накануне расстрела Романовых был отделен от них и позд¬
нее, по некоторым данным, отправлен к родственникам в Калужскую губернию.
27 Зиновьев Григорий Евсеевич (наст, имя и фам. Радомысльский Овсей-Герш Ароно¬
вич; 1883—1936) — советский партийный и государственный деятель. Член РСДРП с
1901 г. Участник революции 1905—1907 гг. С 1908 по 1917 гг. находился в эмиграции.
Участник конгрессов и конференций П Интернационала. В апреле 1917 г. вместе с В.И.Ле¬
ниным вернулся в Россию, входил в состав Петросовета. В июне 1917 г. избран в ЦИК от
большевиков. В октябре 1917 г. выступал против вооруженного восстания, в ноябре — за
создание коалиционного правительства с участием эсеров и меньшевиков. С декабря
1917 г. по 1925 г. председатель Петросовета. В 1919—1926 гг. председатель Исполкома
Коминтерна.
В 1912—1927 гг. член ЦК партии, в 1921—1926 гг. член Политбюро ЦК (в 1919—
1921 гг. — кандидат). Член ВЦИК и ЦИК СССР. В 1927 и 1932 гг. исключался из партии
по обвинению во фракционной деятельности, был восстановлен в ее рядах. Дважды осуж¬
ден: сначала по делу «Московского центра» (январь 1935 г.), затем по делу «Антисовет¬
ского объединенного троцкистско-зиновьевского центра» (август 1936 г.). Расстрелян. В
июне 1988 г. пленум Верховного суда СССР приговор по делу Г.Е.Зиновьева отменил,
признав все обвинения, выдвигавшиеся против него, необоснованными.
28 Имеется в виду дьякон Василий Афанасьевич Буймиров, который вместе с прото¬
иереем Екатеринбургского собора о. Иоанном (Владимировичем) Сторожевым участвовал
в совершении обряда обедницы для царской семьи в доме Ипатьева 2 июня и 14 июля
1918 г.
29 Имеются в виду крестьянки Мария Григорьевна Стародумова и Васса Осиповна
Дрогина, которые позднее дали свои показания следствию по делу об убийстве царской
семьи. Протокол их допроса опубликован в книге Н.Росса «Гибель царской семьи»
(Франкфурт-на-Майне, 1987).
30 Горбунов Николай Петрович (1892—1937) — большевик, с 1917 г. секретарь Сов¬
наркома и личный секретарь В.И.Ленина. Все документы проходили через его руки. С
1920 г. являлся управляющим СНК РСФСР, в 1922—1923 гг. — СНК СССР. С 1935 г. сек¬
ретарь АН СССР.
31 Комиссия по разборке документов Романовых была учреждена в составе Наркомата
просвещения. Фрагменты дневниковых записей Николая II, писем и других документов с
соответствующими комментариями публиковались на страницах «Известий» и других
газет.
32 Сообщение о расстреле Николая II предворяла передовица «Правды» под заголов¬
ком «Николай Романов» с целью идеологической обработки читателей. Эта передовая ста¬
тья начиналась словами: «"Нам нужен царь! — провозгласил недавно словоохотливый
Родзянко. Но когда чехословацкие друзья этого матерого помещика, уже освободившие
Михаила Романова, стали подбираться к бывшему венценосцу, чтобы выкрасть его из-под
297
бдительного караула екатеринбургских пролетариев и, выкрасив рабочей кровью облез¬
лую корону, снова водрузить ее на этой пустой голове, ружейные выстрелы оборвали жиз¬
ненный путь Николая Романова. Его больше нет, и как бы ни молились святые игумены
о его здравии, ему уже не воскреснуть». Далее шел поток брани против бывшего царя и
государственного строя царской России, обвинение его во всех грехах и развале страны.
Статья заканчивалась так: «У русских рабочих и крестьян возникает только одно желание:
вбить хороший осиновый кол в эту проклятую людьми могилу».
В следующих номерах проводилась аналогия между расстрелом Николая П и казнью
Карла I в Англии и Людовика XVI во Франции. Исторические экскурсы чередовались с
информацией о репрессиях и расстрелах тех, кто выступал против революции, в том числе
и духовенства, осмелившегося служить панихиды по бывшему царю.
33 Иоффе Адольф Абрамович (1883—1927) — советский государственный деятель и
дипломат. Член партии РСДРП(б) с 1917 г. В революционном движении с 1890-х годов.
Участник Октябрьского вооруженного восстания 1917 г. в Петрограде, член ВРК. В
1918 г. председатель советской делегации на переговорах о Брестском мире, полпред в
Берлине. В 1922—1924 гг. полпред в Китае, в 1924—1925 гг. — в Австрии. С 1925 г. зам¬
председателя Главного концессионного комитета СССР. В 1917—1919 гг. кандидат в
члены ЦК партии. В 1925—1927 гг. участник «новой оппозиции». Член В ЦИК, ЦИК
СССР. Покончил жизнь самоубийством.
Официальное объявление Совнаркома и В ЦИК о расстреле Николая II получило меж¬
дународный резонанс. На следующий день в лондонской «Таймс» появилось первое сооб¬
щение под заголовком: «Бывший царь убит. Преступление официально одобрено». Затем
шел некролог на полторы страницы. Начались официальные запросы. Странность содер¬
жания посланий А.А.Иоффе (см. док. № 180 и 181) объясняется следующими строками
незаконченных и неизвестных до последнего времени его воспоминаний, ныне хранящих¬
ся в Президентском архиве: «Когда произошла казнь бывшего царя Николая Романова и
его семьи, я находился в Берлине. Мне официально было сообщено лишь о казни Нико¬
лая П; я ничего не знал о его жене и детях и думал, что они живы. Когда ко мне с различ¬
ными запросами о судьбе Александры Федоровны (принцессы Алисы Гессенской) и ее
детей являлись представители от Вильгельма П, и от брата бывшей царицы герцога Гес¬
сен-Дармштадтского, и от других принцев, — я всегда сообщал то, что сам знал и чему
верил. Но в конце концов я стал сомневаться в правильности своей информации, ибо до
меня все же доходили различные слухи. Несмотря, однако, на все мои запросы в Москву,
я по этому вопросу не мог добиться никакого толку. Наконец, когда — проездом в Швей¬
царию — в Берлине (инкогнито) был покойный Ф.Э.Дзержинский, я пристал к нему и от
него узнал всю правду, причем он мне рассказал как Владимир Ильич категорически за¬
претил кому бы то ни было сообщать мне об этом.
— Пусть Иоффе ничего не знает, — говорил, по словам Дзержинского, Владимир
Ильич, — ему там, в Берлине, легче врать будет...» (АП РФ. Ф. 31. On. 1. Д. 4. Л. 216).
Заметим, что все это дало повод к различного рода слухам, в том числе, что царская
семья спаслась.
34 Заметка «Похороны Николая Романова» являлась запланированной дезинформа¬
цией со стороны советского правительства с целью подчеркнуть тщетность потуг контр¬
революции возвратить старую власть. Сведения о перепечатке материала из белогвардей¬
ской прессы ложны, так как в ней такой информации не было.
35 Народный комиссариат по просвещению (Наркомпрос) образован 26 октября (8 но¬
ября) 1917 г. П Всероссийским съездом Советов. Осуществлял руководство всеми обще¬
образовательными и культурно-просветительными учреждениями в стране.
298
Комментарии
36 Медведев Павел Спиридонович (1888—1919) — рабочий Сысертского завода на
Урале, начальник караульной службы в «доме особого назначения» в Екатеринбурге.
Участник расстрела царской семьи. Был арестован белыми в Перми 11 февраля 1919 г. и
допрошен по делу об убийстве царской семьи. Умер в плену от тифа.
37 Соколов Николай Алексеевич (1882—1924) родился в г. Мокшан Пензенской губер¬
нии, окончил Пензенскую мужскую гимназию и юридический факультет Харьковского
университета. До революции служил в должности судебного следователя по важнейшим
делам при Пензенском губернском суде. Не принял советскую власть ив 1918 г., пере¬
одевшись в крестьянскую одежду, нелегально перешел линию фронта и оказался в стане
белогвардейцев. В начале 1919 г. ему было передано следствие по делу об убийстве цар¬
ской семьи в Екатеринбурге и великих князей в Алапаевске. Обобщил работу своих пред¬
шественников, собрал протоколы допросов свидетелей и обвиняемых, выявил и система¬
тизировал вещественные доказательства. До самого последнего момента вел поиск тайно¬
го захоронения царской семьи, при наступлении красных перевез следственные материа¬
лы сначала в Читу, затем в Харбин (Китай). Там на случай непредвиденных обстоятельств
они были скопированы в нескольких экземплярах и при помощи французского генерала
Жанена доставлены в Европу. Один из комплектов делопроизводства остался у белогвар¬
дейского генерала М.К.Дитерихса (руководившего следствием), который использовал их
при написании своего труда «Убийство царской семьи и членов Дома, Романовых на
Урале» (Ч. 1, 2. Владивосток, 1922).
Находясь во Франции, Н.А.Соколов продолжал следствие и собрал обширный допол¬
нительный материал. Весь комплект документов был использован им при написании
книги «Убийство царской семьи» (Берлин, 1925), которая вышла в свет на русском языке
уже после неожиданной и во многом загадочной смерти автора. В ноябре 1924 г. Н.А.Со¬
колов был похоронен на кладбище местечка Сальбри (недалеко от Парижа), где его друзья
поставили на могиле крест с надписью: «Правда Твоя — Правда вовеки».
Судьба архива Н.А.Соколова оказалась сложной. Основной архив был передан его
вдовой князю Николаю Владимировичу Орлову (1895—1960), который оказывал матери¬
альную помощь следствию. Позднее эти уникальные документы, в том числе подлинные
и в единственном экземпляре, были проданы на аукционе Сотби — их приобрел князь
Лихтенштейнский Ханс Адам П. Другие копии комплекта архива Н.А.Соколова оказались
в различных архивах и библиотеках нескольких стран мира; отдельные тома хранятся и в
России.
38 После убийства левыми эсерами посла В.Мирбаха в июле 1918 г. в Москве советник
германского посольства барон Курт Рицлер вел переговоры с представителями советского
правительства об обеспечении безопасности бывших немецких принцесс из император¬
ского дома Романовых. Копии документов этой переписки он предоставил в распоряжение
следователя Н.А.Соколова.
Российский и германский императорские дома были тесно связаны семейными узами.
Сестра царицы Ирена вышла замуж за брата императора Вильгельма П — принца Генриха
Альберта Прусского, а сам Вильгельм П был кузеном императрицы Александры Федоров¬
ны. После гибели посла В.Мирбаха немецкая сторона беспокоилась о судьбе императрицы
Александры Федоровны, ее детей (в Екатеринбурге) и ее сестры великой княгини Елиза¬
веты Федоровны (в Алапаевске), особенно брат царицы Эрнст Людвиг (1868—1937) — ве¬
ликий герцог Гессен-Дармпггадский.
39 Здесь и далее имеются в виду советские дипломаты, которые вели переговоры с гер¬
манской стороной о судьбе царской семьи в связи с угрозой ввода немецкого батальона в
Москву для охраны посольства. Большевики категорически выступали против последнего
требования, пытаясь постыдно торговать «душами убиенных» немецких принцесс.
299
Боровский Вацлав Вацлавович (1871—1923) — в революционном движении с 1894 г.,
с ноября 1917 г. советский посол в Скандинавских странах, с 1921 г. полпред в Италии.
Убит белогвардейцами в Лозанне.
Радек Карл Бернгардович (наст. фам. Собельсон; 1885—1939) — большевик с 1903 г.,
журналист, с ноября 1917 г. в НКИД и одновременно зав. отделом внешних сношений
ВЦИК, один из высших руководителей Коминтерна. Арестован в 1937 г. по обвинению в
троцкизме и осужден на 10 лет. Погиб в тюрьме. В июле 1988 г. реабилитирован.
Чичерин Теорий Васильевич (1872—1936) — в революционном движении с 1905 г.,
большевик с 1918 г., нарком иностранных дел с мая 1918 г. по 1930 г.
Советская сторона затягивала переговоры вплоть до середины сентября 1918 г., вы¬
двигая все новые причины и требования, в том числе обмен немецких принцесс на Карла
Либкнехта (1871—1919). Но и позже, четыре года спустя, на Генуэзской конференции в
1922 г. нарком Г.В.Чичерин на вопрос журналиста из «Чикаго тайме» о судьбе царевен
ответил, что ему ничего о' них не известно, и добавил, что читал в газетах об их приезде
в Соединенные Штаты Америки.
40 Имеется в виду Ирена Луиза Мария (1866—1953), урожденная принцесса Гессен¬
ская, вторая дочь великого герцога Людвига IV, супруга прусского принца Генриха, род¬
ная сестра императрицы Александры Федоровны.
Прусский принц Генрих Альберт Вильгельм (1862—1929) — сын императора Фрид¬
риха Ш; гросс-адмирал германского флота с 1901 г.
Следует отметить, что кроме Германии свою заинтересованность о судьбе членов им¬
ператорской фамилии Романовых проявили испанский король Альфонс ХШ и королев¬
ский двор Дании, обеспокоенные известием о расстреле императора Николая II. Ватикан¬
ская газета «Оссерваторе романо» 10 августа 1918 г. опубликовала статью под заголовком
«Папа предоставляет убежище царице». Вслед за этим королева Нидерландов Вильгель-
мина потребовала от советского правительства гарантий неприкосновенности Романовых,
предложив им свою помощь, но все было тщетно.
41 Трупп Алексей (Алоизий) Егорович (1856—1918) — из крестьян Витебской губер¬
нии, с 1883 г. служил по Придворному ведомству, с 1 февраля 1895 г. был назначен лакеем
1-го разряда по комнатам императрицы Александры Федоровны. Находился вместе с Ро¬
мановыми в Тобольске и Екатеринбурге. Расстрелян вместе со всеми в Ипатьевском доме
в ночь с 16 на 17 июля 1918 г.
42 Ермаков Петр Захарович (1884—1952) — член РСДРП(б), в молодости был писарем
на Верх-Исетском заводе. В 1905 г. начал свою революционную деятельность и специа¬
лизировался на террористических актах и «экспроприациях», сблизился с Голощекиным.
В 1911 г. после ареста был отправлен в ссылку, откуда вернулся после Февральской рево¬
люции. После октябрьского переворота стал верх-исетским военным комиссаром, активно
участвовал в подавлении контрреволюционных выступлений. По свидетельству П.М.Бы-
кова, Голощекин поручил Ермакову «организацию расстрела и уничтожения трупов» цар¬
ской семьи. В 20-х годах Ермаков служил в милиции, а в 1927 г. стал руководителем ис¬
правительной колонии в Уральской области. В конце 30-х годов по указке свыше участ¬
вовал в фальсификации событий, касающихся расстрела царской семьи. Умер в 1952 г. и
с почестями был похоронен возле памятника Героям гражданской войны, его именем была
названа в то время одна из улиц Свердловска.
43 Войков Петр Лазаревич (1888—1927) — из семьи учителя. В революционном дви¬
жении с 1903 г., большевик с 1917 г. В эмиграции учился в Женевском и Парижском уни¬
верситетах. Был женат на богатой дочери польского фабриканта. После Февральской ре¬
волюции вернулся в Россию вместе с Лениным. В 1917 г. член Екатеринбургского совде¬
па, принимал участие в деятельности Петроградского ВРК. В январе — декабре 1918 г.
300
Комментарии
комиссар по снабжению Уральской области. Непосредственный участник наблюдения за
содержанием царской семьи в Ипатьевском доме, расстрела и сокрытия трупов Романо¬
вых и их приближенных. В декабре 1918 г. — июле 1919 г. служил в Наркомпроде, е
марта 1919 г. в Центросоюзе, с октября 1920 г. член коллегии Наркомвнепггорга. С 1924
г. полпред СССР в Польше. 7 июля 1927 г. убит в Варшаве 19-летним Борисом Ковердой.
Похоронен у Кремлевской стены в Москве.
44 Протоколы заседаний Совнаркома и другие документы свидетельствуют, что Троц¬
кий в дни решения участи царской семьи и ее расстрела находился в Москве и работал в
правительстве.
45 Медведев (Кудрин) Михаил Александрович (1891—1964) — член РСДРП(б) с
1911 г., чекист, принимал участие в расстреле царской семьи и сокрытии трупов, после
отступления из Екатеринбурга возглавлял Вятскую ЧК, позднее работал в органах ГПУ
НКВД, персональный пенсионер союзного значения. После смерти Юровского претендо¬
вал на роль главного убийцы Николая Романова. Его личное оружие долгие годы демон¬
стрировалось в Музее революции.
46 Никулин Григорий Петрович (1884—1965) — по профессии шофер, большевик с
1917 г., чекист, с 4 июля 1918 г. помощник коменданта Ипатьевского дома Я.М.Юровско-
го. Принимал участие в расстреле царской семьи. Печально известен в жестоком подавле¬
нии крестьянских восстаний в Камышине на Волге. Вместе с чекистом В.А.Сахаровым
расстрелял приближенных царской семьи: князя В.А.Долгорукова и графа И.Л.Татищева.
За массовые расстрелы получил среди чекистов кличку «пулеметчик». Позднее работал в
органах НКВД и был на руководящих хозяйственных постах. Персональный пенсионер.
47 Родзинский Исай Иделевич (Ильич) (1897—1987) — большевик, чекист, член кол¬
легии Екатеринбургской ЧК, вместе с А.Г.Белобородовым и П.Л.Войковым принимал
участие в фабрикации писем «русского офицера», провоцировавших царскую семью на
побег из Ипатьевского дома. Позднее был членом команды по сокрытию останков Рома¬
новых. Работал в Вятской губЧК, где с группой товарищей попал под служебное рассле¬
дование по обвинению в жестокости к заключенным и арестованным, но благодаря защите
Белобородова и Голощекина избежал ответственности. Персональный пенсионер.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
Хроники, документы и материалы
Алексеев В.В. Гибель царской семьи: мифы и реальность (Новые документы о трагедии на
Урале). Екатеринбург, 1993.
Алферьев Е.Е. Письма царской семьи из заточения. Джорданвиль, 1974.
Борьба за власть Советов в Тюменской (Тобольской) губернии (1917—1920). Сб. документов.
Свердловск, 1967.
Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. 1870—1924. Т. 5, 6. М, 1975.
Гибель царской семьи. Материалы следствия по делу об убийстве царской семьи (август
1918 — февраль 1920) / Сост. Н.Росс. — Франкфурт-на-Майне, 1987.
Декреты Советской власти. Т. 1—8. М., 1957—1976.
Дневник Николая Романова // Красный архив. 1927. № 1—3.
Дневники императора Николая II. М., 1991.
Николай II и великие князья. М.—Л., 1925.
Отречение Николая II: воспоминания очевцццев и документы. Л., 1927.
Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г.
в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. Т. I—VII. М.—Л.,
1924—1927.
Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы заседаний Исполкома и
Бюро ЦК. М.—Л., 1925.
Письма царя Николая II и императрицы Марии. Лондон, 1937.
Последние дни Романовых / Сост. М.П.Никулин, К.К.Белокуров. Свердловск, 1991.
Скорбная памятка. Нью-Йорк, 1928.
Скорбный путь Михаила Романова: от престола до Голгофы / Сост. В.М.Хрусталев, Л.А.Лыков.
Пермь, 1996.
Требования народа о заключении Николая Романова в крепость (Публикация документа) //
Красный архив. 1937. № 2 (81).
Февральская революция 1917 г. (Документы Ставки Верховного главнокомандующего и штаба
главнокомандующего армиями Северного фронта) // Красный архив. 1927. № 2—3 (21, 22).
Мемуары
Авдеев А.Д. Николай Романов в Тобольске и Екатеринбурге. Из воспоминаний коменданта //
Красная новь. 1928. № 5.
Авдеев А.Д. Из истории борьбы за Советы // Пролетарская революция. 1922. № 4.
Александр Михайлович (вел. князь). Книга воспоминаний. Париж, 1933.
Беседовский Г.З. На путях к термидору. Т. 1—2. Париж, 1930—1931.
Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. М., 1924.
Воейков В.Н. С царем и без царя. Гельсингфорс, 1936.
Волков А.А. Около царской семьи. Париж, 1928.
Воробьев В. Конец Романовых. Из воспоминаний // Прожектор. 1928. № 9 (47).
Вырубова (Танеева) А.А. Страницы из моей жизни. Берлин, 1923.
Деникин А.И. Очерки русской смуты. Париж, 1922.
Дубенский Д. Как произошел переворот в России. Рига, 1923.
Жильяр П. Император Николай II и его семья. Петергоф, сентябрь 1915. Екатеринбург, май
1918 г. Вена, 1921.
Жильяр П. Трагическая судьба русской императорской фамилии. Ревель, 1921.
Керенский А.Ф. Издалека. Сб. статей. Париж, 1922.
302
Список источников и литературы
Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте. М, 1993.
Коганицкий И. 1917—1918 гг. в Тобольске. Николай Романов. Гермогеновщина // Пролетар¬
ская революция. 1922. № 4.
Марков С. Покинутая царская семья (Царское Село—Тобольск—Екатеринбург). Вена, 1928.
Мейер И. Как погибла царская семья. Лос-Ацджелес, 1956.
Мельник-Боткина Т. Воспоминания о царской семье и ее жизни до и после революции. Бел¬
град, 1921.
Милюков П.Н. Воспоминания (1859—1917). Т. 1—2. М., 1990.
Милюков П.Н. Россия на переломе. Париж, 1926.
Мордвинов А.А. Из воспоминаний. Париж, 1925.
Мстиславский С. Пять дней. Начало и конец Февральской революции. Берлин, 1922.
Немцов Н.М. Последний переезд полковника Романова // Красная нива. 1928. № 27.
Обнинский В.П. Последний самодержец. М., 1917.
Палео лог М. Царская Россия накануне революции. М., 1991.
Панкратов В.М. С царем в Тобольске. Из воспоминаний. Л., 1925.
Родзянко М.В. Воспоминания. Прага, 1922.
Родзянко М.В. Крушение империи. Харьков, 1990.
Руднев В.М. Правда о русской царской семье и темных силах. Екатеринодар, 1919.
Троцкий Л.Д. Дневники и письма. Нью-Йорк, 1986; М., 1994.
Чудинов Д. Особое задание. За власть Советов. Сб. воспоминаний. Уфа, 1961..
Шульгин В.В. Дни. 1920. М., 1989.
Юсупов Ф.Ф. Конец Распутина. Париж, 1927.
Яковлев В. (Мячин К.). Последний рейс Романовых // Урал. 1988. № 8.
Монографии, статьи
Аврех А.Я. Царизм накануне свержения. М., 1989.
Буранов Ю.А., Хрусталев В.М. Гибель императорского дома. М., 1992.
Буранов Ю., Хрусталев В. Похищение претендента. Неизвестный дневник Михаила Романова
// Совершенно секретно. 1990. № 9.
Буранов Ю., Хрусталев В. Голубая кровь. Тайное убийство великих князей // Совершенно сек¬
ретно. 1990. № 12.
Быков П.М. Последние дни Романовых. Свердловск, 1926.
Вильтон Р. Последние дни Романовых. Берлин, 1923.
Дзулиани М.Д. Царская семья. Последний акт трагедии. М., 1991.
Дитерихс М.К. Убийство царской семьи и членов дома Романовых на Урале. Ч. 1—2. Влади¬
восток, 1922; М., 1991.
Иоффе Г.З. Великий Октябрь и эпилог царизма. М., 1987.
Иоффе Г.З. Революция и судьба Романовых. М., 1992.
Касвинов М.К. Двадцать три ступени вниз. М., 1978.
Мельгунов С.П. Мартовские дни 1917 г. Париж, 1956.
Мельгунов С.П. На пути к дворцовому перевороту. Париж, 1931.
Мельгунов С.П. Последний самодержец. М., 1917.
Миллер Л.П. Святая мученица российская великая княгиня Елизавета Федоровна. М., 1994.
Пагануцци П. Правда об убийстве царской семьи. М., 1992.
Платонов О.А. Убийство царской семьи. М., 1991.
Последние дни последнего царя. Саратов, 1922.
Пушкарева И.М. Февральская революция 1917 г. в России. М., 1982.
Рабочая революция на Урале. Эпизоды и факты. 1917—1921 гг. Сб. документов / Сост.
П.М.Быков. Екатеринбург, 1921.
Радзинский Э.С. «Господи... спаси и усмири Россию». Николай П: жизнь и смерть. М., 1993.
Рябов Г. «Принуждены вас расстрелять... // Родина. 1989. № 4—5.
303
Соколов Н.А. Убийство царской семьи. Берлин, 1925.
Хрусталев В.М. Николай II. Арестован и сослан буржуазными властями. Отвержен британским
правительством. Расстрелян большевиками // Международная жизнь. 1996. № 2.
Хрусталев В.М. Претерпевшие за царя // Держава. 1996. № 3 (6).
Хрусталев В.М. Тайна «миссии» чрезвычайного комиссара Яковлева // Россияне. 1993. № 10—12.
Хрусталев В.М. Тайное убийство великих князей в Алапаевске // Россияне. 1993. № 10—12.
Черменский Е.Д. IV Государственная дума и свержение царизма. М., 1976.
Щегоев П.Е. Последний рейс Николая II. М.—Л., 1928.
Архивные фонды
Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ):
ф. 130. Совет Народных Комиссаров РСФСР (Совнарком РСФСР, СНК РСФСР);
ф. 601. Николай II, император. 1868—1918;
ф. 611. Петров Петр Васильевич, воспитатель детей императора Николая II, тайный советник,
подполковник, чиновник по особым поручениям Главного управления военно-учебными за¬
ведениями. 1858—1918;
ф. 640. Александра Федоровна (урожденная принцесса Гессенская Алиса Виктория Елена
Луиза Беатриса), жена императора Николая II. 1872—1918;
ф. 644. Павел Александрович, сын императора Александра II, командир Гвардейского корпуса.
1860—1919;
ф. 673. Ольга Николаевна, дочь императора Николая II. 1895—1918;
ф. 685. Мария Николаевна, дочь императора Николая II. 1899—1918;
ф. 1235. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов рабочих, крестьян¬
ских и красноармейских депутатов (ВЦИК). 1918—1938;
ф. 1244. Редакция газеты «Известия Совета депутатов трудящихся СССР». 1917—1958;
ф. 1778. Канцелярия министра-председателя Временного правительства. 1917;
ф. 1779. Канцелярия Временного правительства. 1917;
ф. 5827. Деникин Антон Иванович, генерал-лейтенант, главнокомандующий вооруженными си¬
лами на Юге России;
ф. 5881. Коллекция мемуаров российских эмигрантов;
ф. 6978. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов рабочих и солдатских
депутатов. ВЦИК 1-го созыва. 1917—1918;
ф. 9550. Коллекция листовок советского периода. 1917—1947.
Российский государственный архив
социально-политической истории (РГАСПИ):
ф. 2. Ленин (Ульянов) Владимир Ильич. 1870—1924;
ф. 5. Секретариат В.И.Ленина 1917—1924;
ф. 19. Протоколы Совета Народных Комиссаров (СНК РСФСР), Комиссия при СНК РСФСР
(Малого Совнаркома), Совета рабоче-крестьянской обороны (СТО) РСФСР. 1917—1922;
ф. 588. Коллекция отдельных историко-архивных документов.
Государственный архив Омской области (ГА ОО):
ф. 658. Протоколы и материалы III Западно-Сибирского съезда Советов рабочих и солдатских
депутатов.
Центр документации общественных организаций Свердловской области
(ЦДОО СО):
ф. 41. Коллекция документов истпарта.
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Аванесов Варлаам Александрович, секретарь
Президиума ВЦИК — 138-139, 224-225, 227
Авдеев Александр Дмитриевич, комендант Ипа¬
тьевского дома— 143, 152,187,191-192,207,
214, 216, 218-221, 231, 244, 291, 295
Агеев Василий (Глина), приятель цесаревича —
34, 117, 124, 275, 288
Азеф Евно Фишелевич, провокатор, секретный
сотрудник Департамента полиции — 266-227
Акилина см. Л алтайская Акилина Никитична,
монахиня
Аксельрод Т.Л., заведующий Бюро печати при
Совнаркоме — 133
Аксюта Федор Алексеевич, капитан, начальник
хозяйственной часта отряда особого назначе¬
ния по охране царской семьи в Тобольске —
120, 142, 288
Алгасов (Бурдаков) Владимир Александрович,
левый эсер, нарком без портфеля с решаю¬
щим голосом, входил в коллегию НКВД, в
годы гражданской войны находился в Крас¬
ной Армии, репрессирован — 133
Алек, Алекс см. Ольденбургский Александр Пет¬
рович, принц
Александр о. (в миру Васильев Александр Пет¬
рович), духовник царской семьи — 95, 112,
117, 127, 286
Александр П (Анапа), император — 135,276,279
Александр Ш (Папа), император — 14-16, 43,
ИЗ, 268, 279-280, 287
Александр Михайлович (Сандро), великий
князь — 18-19, 58, 268-269, 281-282
Александра Георгиевна, великая княгиня — 276
Александра Иосифовна, великая княгиня — 286
Александра Федоровна (Алике, Алиса), императ¬
рица — 15-21, 24-35, 37-38, 43-45, 52-57, 59-
65, 71, 73-78, 80-84, 88-95, 101-102, 105, 112,
117, 119, 121-126, 129-135, 144, 154-155, 158-
160, 163-164, 166, 169-176, 179, 182-183, 186-
188, 190, 192-193, 195-196, 198-201, 204-205,
212, 216-217, 219, 221, 223, 226, 228, 231-232,
234-239, 243-244, 247-249, 251, 253, 255-257,
260, 262, 264, 267-275, 278-279, 281, 283-284,
286-287, 289, 291, 297-299
Александров Павел Александрович, судебный
следователь — 107
Алексеев Михаил Васильевич, генерал, началь¬
ник штаба Верховного главнокомандования,
один из организаторов белогвардейского дви¬
жения против большевиков — 20, 23, 25-26,
30, 34-35, 40-41, 52, 55, 57-58, 66, 269, 274,
281, 283
Алексеев Николай Николаевич, левый эсер, това¬
рищ наркома земледелия — 132-133
Алексей о. (Васильев Алексей Павлович), свя¬
щенник Благовещенской церкви в Тоболь¬
ске— 111, 126-127, 131, 182-184
Алексей Михайлович, царь — 134
Алексей Николаевич (Алексей, Беби, Крошка,
маленький Агунюшка, Солнечный луч), цеса¬
ревич — 15-16, 23-30, 32-34, 37-38, 40, 43-44,
46-49, 53, 55-57, 62-65, 78, 80-88, 94-95, 97,
99, 101, 109, 112, 117-118, 123-125, 127-128,
136-137, 139, 143-144, 153-155, 158, 163-164,
166, 169, 171-173, 188-189, 192-193, 195-196,
203-207, 211-213, 218-219, 221-223, 226, 228,
231-232, 235-237, 239, 243, 245-247, 251, 255-
258, 260, 262, 265, 267-269, 272, 274-275, 277,
287-288, 291
Алике см. Александра Федоровна, императрица
Алиса см. Александра Федоровна, императрица
Алиса Английская, герцогиня Гессен-Дармш¬
тадтская, мать императрицы Александры Фе¬
доровны — 267
Алферьев Евгений Евгеньевич, писатель — 89,
116, 269, 287
Альтфатер Василий Михайлович, контр-адми¬
рал, советский военачальник, первый коман¬
дующий Морскими силами и член Реввоенсо¬
вета — 133, 225
Альфонс XIII, испанский король — 78-79, 299
Аля см. Пистолькорс Александра Александров¬
на, фон
Анастасия Николаевна (Анастасия, Швыбз), це¬
саревна — 15, 28, 30, 32, 37,44, 56, 64-65, 78,
82-85, 87, 94, 99, 100, 112, 115, 124, 128-129,
144, 154-155, 171, 173, 175, 192, 202-204, 219-
220, 232, 237, 245, 256-258, 261-262, 272, 293
Анастасия Николаевна (Стана), великая княги¬
ня — 178
Андерсон Анна (Чайковская), самозванка, выда¬
вавшая себя за цесаревну Анастасию Никола¬
евну — 272
Андрей Александрович, князь, племянник
царя — 269
Андрей Владимирович (Андрей), великий
князь — 27, 271
Аничков Милий Милиевич, заведующий хозяй¬
ством гофмаршальской часта императорского
двора — 92
Анна Павловна — 203
Аннушка см. Романова Анна Павловна.
Аня см. Вырубова (Танеева) Анна Александров¬
на
Апраксин Петр Николаевич, граф, гофмейс¬
тер — 30, 44, 65, 273
Апфельбаум, ошибочный псевдоним Зиновье¬
ва — 116
305
Артабалевский Н.А., гвардейский полковник —
63, 73
Бадмаев (до крещения Жамсарайн) Петр Алек¬
сандрович, доктор тибетской медицины —
108, 287
Бальфур Артур Джеймс, министр иностранных
дел Великобритании — 80
Барклай-де-Толли Михаил Богданович, герой Бо¬
родинского сражения 1812 г. — 230
Батюшин Николай Степанович, генерал-майор, в
начале 1917 г. был председателем комиссии в
Петрограде по расследованию злоупотребле- -
ний тыла — 30
Беби см. Алексей Николаевич, цесаревич
Безобразов Владимир Михайлович, генерал-
адъютант — 28
Бейлис Менахиль-Мендель Тевьевич, обвинялся
по подозрению в ритуальном убийстве, оп¬
равдан судом присяжных — 227
Беккер, подруга А.А.Вырубовой — 33
Белобородов Александр Георгиевич, председа¬
тель Уральского облисполкома — 59,99,101-
102, 139, 148-151, 186, 192-193, 197-198, 201-
202,204, 216,221,224,233, 238, 240-245, 251,
253, 255, 261, 263-264, 290, 294, 300
Беляев Афанасий Иванович, протоиерей, насто¬
ятель Феодоровского собора — 72, 90-95,
286
Беляев Михаил Алексеевич, генерал, последний
военный министр царского правительства —
34, 53, 275
Бенкендорф Павел Константинович, граф, обер-
гофмаршал — 28, 37, 59,64-65,69, 72, 81, 87-
89, 91, 94, 272
Бенкендорфы — 44, 88-89
Беренс Евгений Андреевич, советский воена¬
чальник, в 1917-1919 гг. являлся начальником
Морского генштаба — 133
Берзин (Берзинып) Рейнгольд Иосифович (Язе-
пович), командующий Северо-Урал-Си-
бирским фронтом и 3-й армией — 215,
265, 294
Берия Лаврентий Павлович, нарком внутренних
дел — 290
Берти, английский дипломат — 61
Битнер Клавдия Михайловна, преподавала цар¬
ским детям русский язык в тобольской ссыл¬
ке — 109, 111, 172-173, 203, 283, 287
Блок Александр Александрович, поэт, секретарь
Чрезвычайной следственной комиссии по
расследованию деятельности бывших цар¬
ских министров и сановников (ЧСК) — 294
Бобков Иван, секретарь солдатского комитета от¬
ряда особого назначения по охране царской
семьи в Тобольске — 185
Богданов, красногвардеец екатеринбургского от¬
ряда в Тобольске — 156-157
Богданов, миллионер — 16
Боголепов Дмитрий Петрович, в 1918 г. замести¬
тель наркома финансов — 133
Богров, следователь наркомата юстиции — 190
Боде Николай Львович, барон, штаб-офицер для
особых поручений при гофмаршальской
части императорского двора — 113
Бойсман, полковник, был назначен таврическим
губернатором — 30, 32
Болелый, солдат Николаевской приморской бата¬
реи Очаковской крепости — 75
Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич, управляю¬
щий делами Совнаркома — 133, 138, 225
Борис Владимирович (Борис), великий князь —
43, 58, 279
Борисов Вячеслав Евстафьевич, генерал для по¬
ручений при штабе Верховного главнокоман¬
дующего — 37
Боря см. Соловьев Борис Николаевич
Боткин Евгений Сергеевич, профессор, доктор
царской семьи — 32, 92, 94, 106, 110, ИЗ,
144, 155, 158, 164, 169, 171, 175-176, 178-179,
182, 187, 192, 195-196,199, 201, 206-207, 212-
213, 216-217, 220-221, 231-232, 236-238, 245-
247, 256-257, 260, 265, 274, 287
Боткин Сергей Петрович, известный врач-клини-
цист — 274
Боткина (Мельник) Татьяна Евгеньевна, дочь
Е.С.Боткина — 274
Брасов Георгий Михайлович, граф, сын великого
князя Михаила Александровича — 277, 279
Брасова (урожд. Шереметьевская, в первом браке
Мамонтова, во втором — Буль ферт) Наталия
Сергеевна, графиня, морганатическая супруга
великого князя Михаила Александровича —
42, 277, 279
Брешко-Брешковская (урожд. Вериго) Екатерина
Константиновна, участница народнического
движения, одна из организаторов и лидеров
эсеровской партии — 161
Бриллиантов М.А., левый эсер, член коллегии
наркомата финансов — 133
Бойко А., матрос Балтийского флота — 109
Бронштейн см. Троцкий Лев Давидович
Брусилов Алексей Алексеевич, генерал — 40-41,
278
Брут Марк Юний, глава заговора и убийца Цеза¬
ря — 20
Брюханов Николай Павлович, заместитель нар¬
кома продовольствия — 225
Бубликов Александр Александрович, комиссар
по железнодорожному транспорту Временно¬
го правительства — 57, 65-66, 282
Буймиров Василий Афанасьевич, дьякон Екате¬
рининского собора в Екатеринбурге — 192,
223, 296
Буксгевден Софья Карловна (Иза), баронесса,
фрейлина — 28, 37, 65, 89, 94, 114, 126, 130,
189-190, 201, 273, 293
Бурдюков (Бурдуков) Николай Федорович,
шталмейстер, состоял при Министерстве ино¬
странных дел — 28, 33
Бурыхин Иван Иванович, рядовой отряда особо¬
го назначения по охране царской семьи в То¬
больске — 110
306
Именной указатель
Бусяцкий, командир красногвардейского отря¬
да — 105
Буше, фон, немецкий дипломат — 229, 235
Быков Павел Михайлович, член Уральского об¬
лисполкома, автор книги о царской семье —
193, 263, 299
Бьюкенен Джордж Уильям, английский посол в
России — 28, 80-81, 271
Ваганов Степан, матрос, помощник военного ко¬
миссара Верх-Исетского завода — 195, 259-
260
Валя см. Долгоруков Василий Александрович,
князь
Варнава (в миру Накропин Василий Александро¬
вич), архиепископ Тобольский и Сибир¬
ский — 167-168
Варнаков, врач, председатель Тобольского ис¬
полкома — 171, 177
Василий Александрович, князь, племянник
царя — 269
Васильев Александр Петрович см. Александр о.,
духовник царской семьи
Васильев Алексей см. Алексей о.
Васильев А.В., выборный член Государственно¬
го совета — 37
Васильковский О.П., генерал, командующий
Петроградским военным округом — 161, 275
Вейнштейн Г.Е., выборный член Государствен¬
ного совета — 37
Вергази Андреас, чекист из военнопленных ав¬
стро-венгров, служивший в 1-м Камышлов-
ском полку интернационалистов, по некото¬
рым сведениям, член расстрельной команды в
Ипатьевском доме — 195
Вернадский Владимир Иванович, академик, вы¬
борный член Государственного совета — 37
Вершинин Василий Михайлович, член Государ¬
ственной думы — 57, 65-67, 96-97, 103-107
Виктория I, королева Великобритании, бабушка
императрицы Александры Федоровны — 267
Виктория Федоровна (Даки, Диску), великая кня¬
гиня — 42, 53, 55, 277, 279
Виллиаме (Williams, Вилльямс) Джон Хенбри,
английский генерал при Ставке Верховного
главнокомандования — 26
Вильгельм II Гогенцоллерн (Вилли), германский
император — 13, 56, 226, 281, 286, 297-298
Вильгельмина, нидерландская королева — 299
Виноградов В.Д., член коллегии Госконтроля —
133, 199
Винокуров Александр Николаевич, врач, нарком
социального обеспечения — 199, 225
Витте Сергей Юльевич, граф, государственный
деятель, с 1903 по 1906 г. председатель пра¬
вительства— 12, 15, 17
Владимир Александрович, великий князь — 16,
271, 274
Владимир Андреевич Романовский-Красинский,
сын великого князя Андрея Владимирови¬
ча — 271
Владимирский Михаил Федорович, член прези¬
диума Моссовета, с 1922 г. заместитель пред¬
седателя Совнаркома — 138, 224, 227
Вл. Вас. — 205
Воейков Владимир Николаевич, генерал-майор
свиты, дворцовый комендант — 22, 44, 53,
273, 279-281
Воейкова Евгения Владимировна (Нини), фрей¬
лина — 58, 61, 304, 281
Войков Петр Лазаревич, комиссар снабжения
Уральской области — 193, 250, 253, 255, 261,
264, 294, 299-300
Волков Алексей Андреевич, камердинер импе¬
ратрицы — 59-60, 96, 124, 188-189
Вольф, организатор информационного агенст-
ва — 228
Воровский Вацлав Вацлавович, советский дипло¬
мат — 234, 299
Врангель Петр Николаевич, барон, генерал-лей¬
тенант, военачальник белогвардейского дви¬
жения — 273, 278
Вульферт Наталия Сергеевна см. Брасова Ната¬
лия Сергеевна, графиня
Вырубов Александр Васильевич, старший лейте¬
нант, полоцкий уездный предводитель дво¬
рянства, бывший супруг Анны Вырубовой —
270
Вырубова (Танеева) Анна Александровна (Аня,
Корова), фрейлина и близкая подруга цари¬
цы — 16, 27-35, 37-38, 43-44, 53, 56, 60, 64-
65, 69, 82, 88-89, 91, 98, 108-109, 123-125,
129-130, 133-135, 270, 285-286, 289
Габбертон Дж., писатель — 27, 269
Габсбурги, династия в Австро-Венгрии — 12
Гавриил Константинович, князь — 16
Галахов, составитель учебника по русской сло¬
весности — 78
Галкин Александр Владимирович, член Госкон¬
троля и комиссии по организационным во¬
просам при Совнаркоме — 225, 230
Галкин С.А. (С.Т.), телеграфист и секретарь от¬
ряда чрезвычайного комиссара В.В.Яковле-
ва — 143-144
Гаршин Всеволод Михайлович, писатель — 80
Гельферих Карл, германский посол в Москве —
236
Гендрикова Анастасия Васильевна (Настенька),
графиня, фрейлина — 28, 33, 65, 89, 94, 97,
105-106, 138, 143, 164, 169, 172, 188-189, 206,
245, 273
Генрих Альберт Вильгельм, прусский принц,
гросс-адмирал германского флота, супруг
Ирены, родной сестры российской царицы,
брат императора Вильгельма II — 239, 298-
299
Генрихсент, начальник Риго-Орловской желез¬
ной дороги — 65
Георг I, король Греции — 285
Георг V (Джорджи), король Великобритании,
кузен царя — 28, 271
307
Георгий, принц греческий, кузен царя — 267
Георгий Михайлович (Георгий), великий
князь — 43, 279
Герингер (урожд. Аделунг) Мария Федоровна,
камер-фрау императрицы — 89
Гермоген (в миру Дслганов Георгий Ефремо¬
вич), епископ Тобольский и Сибирский — 62,
124, 201-202, 254, 288, 290
Гиббс Сидней Иванович (Сиг), преподаватель
английского языка царским детям — 28, 32,
53, 56, 74, 99, 117-119, 137, 143, 164, 188-189,
206-207, 214, 272
Гиммер см. Суханов Николай Николаевич
Глебов Н.Н., выборный член Государственного
совета — 37
Глина см. Агеев Василий
Глинка-Янчевский Станислав Казимирович, ре¬
дактор газеты «Земщина», организатор фрак¬
ции правых в Государственной думе — 108
Гогенцоллерны, династия в Германии — 12
Голицын Николай Дмитриевич, князь, послед¬
ний глава царского правительства — 20, 34,
275
Головин Николай Николаевич, генерал — 30
Головин Федор Александрович, комиссар Вре¬
менного правительства по управлению двор¬
цовым ведомством — 95
Голодников, краевед — 135
Голощекин (Шая Исаакович) Филипп Исаевич,
военный комиссар Уральской области — 101,
139-140, 144-146, 150, 186, 191, 193-195, 216,
222, 233, 236, 242-244, 246, 248-249, 253, 255,
258-259, 261, 263, 266, 290, 299-300
Гольденберг (псевдоним Мешковский) Иосиф
Петрович, революционный деятель, больше¬
вик до 1914 г. и с 1920 г., в 1914-1919 гг.
меньшевик — 116
Гольдман (псевдоним Горев) Борис Исаакович,
меньшевик, член ЦК РСДРП, революцион¬
ный деятель — 116
Горбунов Николай Петрович, секретарь Совнар¬
кома и личный секретарь В.И.Ленина — 197,
224-225, 296
Горбунов Павел Петрович, начальник гаража в
Екатеринбурге — 250
Горват (Хорват) Ласло, чекист из военнопленных
австро-венгров, служивший в 1-м Камышлов-
ском полку интернационалистов, по некото¬
рым сведениям, член расстрельной команды в
Ипатьевском доме — 195
Горин Владимир Митрофанович, член коллегии
Уральской областной ЧК — 193, 251, 253
Горький Максим, писатель — 61
Горяйнов Алексей Алексеевич, генерал — 30
Грамотин, гвардейский офицер — 43
Грегус, начальник Рижского, позднее Харьков¬
ского сыскных отделений — 227
Грекова Ольга Порфирьевна, сестра милосердия
лазарета императрицы в Царском Селе,
вышла замуж за барона Д.Ф.Таубе — 130
Грибунин Семен Федорович, член Государствен¬
ной думы — 57, 65
Григория Константин, рабочий — 71
Гримм Давид Давидович, выборный член Госу¬
дарственного совета, некоторое время входил
в состав ЧСК Временного правительства —
37
Гринфельд Виктор, чекист из военнопленных ав¬
стро-венгров, служивший в 1-м Камышлов-
ском полку интернационалистов, по некото¬
рым сведениям, член расстрельной команды в
Ипатьевском доме — 195
Гриньков, рядовой отряда особого назначения по
охране царской семьи в Тобольске — 141-142
Гротен Павел Павлович, флигель-адъютант, вре¬
менно замещал дворцового коменданта — 28,
30, 33, 37, 44, 273
Грюнвальд (Гринвальд) Артур Александрович,
фон, обер-шталмейстер, заведующий при¬
дворной конюшенной частью императорского
двора — 44
Гузаков Петр, уфимский большевик, командир
отряда чрезвычайного комиссара В.В.Яковле-
ва — 102, 140, 146-147, 152, 155
Гуковский Исидор Эммануилович, заместитель
наркома и нарком финансов — 199, 225
Гурко Василий Иосифович, генерал — 20, 30,
108, 273, 286
Гусятский, начальник штаба екатеринбургских
красногвардейцев — 156-157
Гусяцкий, командир уральского красногвардей¬
ского отряда — 145
Гучков Александр Иванович, военный и морской
министр Временного правительства — 17, 23,
37, 45-47, 50, 52, 55, 83, 280
Дагмара см. Мария Федоровна, вдовствующая
императрица
Даки см. Виктория Федоровна, вел. кн.
Данилов Александр Петрович, вахмистр 180-го
запасного пехотного полка — 73
Данилов Юрий (Георгий) Никифорович, генерал,
начальник штаба Северного фронта — 47, 52,
280
Дато — 79
Дауге — 225
Дегтярев Николай, член Тобольского исполко¬
ма — 141
Демидова Анна Степановна (Нюта), горничная
императрицы — 144, 155, 158, 187, 192, 195,
199, 204, 216, 232, 237, 239, 247, 251, 255-258,
262, 270, 281
Демьянов И., комиссар Западно-Сибирского ис¬
полкома— 137, 142
Ден Карл Акимович, фон, командир крейсера —
27, 270
Ден Юлия Александровна (Лили), фон, близкая
подруга царицы — 27, 30, 32-34, 37, 44, 53,
55, 65, 82, 129, 270, 285
Деникин Антон Иванович, генерал, военачаль¬
ник белогвардейского движения — 22-23, 274
308
Именной указатель
Деревенко Владимир Николаевич, почетный
лейб-хирург, оказывал медицинскую помощь
цесаревичу — 32, 93-94, 109, 164, 173, 188,
192, 206, 212, 214, 218, 274, 287
Деревенко Николай Владимирович (Коля), при¬
ятель цесаревича, сын доктора В.Н.Деревен-
ко — 109, 126, 129, 287
Деревенько Андрей Еремеевич, дядька-матрос
при цесаревиче — 164
Державин Гаврила Романович, поэт — 112
Державин С., секретарь Екатеринбургского ок-
ругсовета — 104
Джорджи см. Георг V, король Великобритании
Дзержинский Феликс Эдмундович, председатель
ВЧК — 266, 293-294, 297
Дидковский Борис Владимирович, заместитель
председателя Уральского облисполкома —
101, 140, 144, 150, 187, 241-242, 244, 291
Диску см. Виктория Федоровна, великая княгиня
Дитерихс Михаил Константинович, генерал, вое¬
начальник белогвардейского движения, руко¬
водитель следствия по делу убийства царской
семьи — 298
Дмитрий Александрович, князь, племянник
царя — 269
Дмитрий Павлович, великий князь — 18, 70, 268,
271, 276, 284
Дмитрюков Иван Иванович, октябрист, член
Временного комитета Г осударственной
думы — 276
Добрынин Константин Степанович, большевик,
разводящий караульной команды Ипатьев¬
ского дома — 232-233
Долгорукая Ольга Петровна, светлейшая княги¬
ня, вдова обер-церемониймейстера князя
А.С.Долгорукого — 94
Долгоруков Василий Александрович (Валя),
князь, гофмаршал императорского двора —
60, 65-66, 69, 72, 81-82, 86, 89, 97, 115, 138,
144, 154-155, 158, 164, 166, 169, 174-176, 178,
181, 186, 188-189, 198-199, 201, 205, 216, 245,
283, 286, 300
Донини, квартирмейстер Царского Села — 69
Достоевский Федор Михайлович, писатель —
80, 268
Дрогина Васса Осиповна, уборщица Ипатьевско¬
го дома — 233, 296
Дронин Григорий Ефимович, большевик, делегат
111 Западно-Сибирского съезда Совдепов —
69
Друцкой-Соколинский Н.Н., князь, выборный
член Государственного совета — 37
Дубенский Дмитрий Николаевич, генерал-майор,
состоял в свите императора в качестве исто¬
риографа — 14
Дутов Александр Ильич, атаман Оренбургского
казачьего войска, воевал против большеви¬
ков — 230, 244
Дьяконов М.А., выборный член Государственно¬
го совета — 37
Евдокимов Александр, дьякон Благовещенской
церкви в Тобольске — 126, 183-184
Елена Петровна, княгиня — 53, 72, 285
Елизавета Федоровна (Элла, Сергий), великая
княгиня — 16, 102, 205, 235, 282, 292, 298
Емельянов Федор Васильевич, секретарь Сы-
сертского исполкома — 205
Енукидзе Авель Сафронович, заведующий Воен¬
ным отделом и секретарь Президиума
ВЦИК — 138
Ермаков Петр Захарович, военный комиссар
Верх-Исетского завода, член расстрельной
команды в Ипатьевском доме — 194-195,
233, 237, 248-250, 255-259, 262, 264, 299
Ефремов Иван Николаевич, прогрессист, член
Временного комитета Государственной думы,
министр юстиции Временного правительства
и посол в Швейцарии — 276
Жанен Морис, французский генерал, командую¬
щий союзными экспедиционными силами в
Сибири — 298
Жебенев Петр Иванович, екатеринбургский
анархист — 254, 256
Железнов, инженер — 256
Женя см. Макаров Евгейий
Желковский (Жалковский), эсер, член Тоболь¬
ского Совдепа и секретарь исполкома, член
судебной и военной коллегий — 127
Жилик см. Жильяр Пьер
Жильяр Пьер (Петр Андреевич, Жилик, Жи-
льярд), преподаватель и гувернер цесареви¬
ча — 16, 24, 32, 53, 60, 62, 78, 97-100, 112,
118-119, 132, 134, 143, 154, 164, 171, 188-190,
204, 206-207, 243, 245, 274
Жильярд см. Жильяр Пьер
Жонголович, прапорщик охраны Александров¬
ского дворца — 72
Жук, санитар Царскосельского лазарета — 32, 33
Загорский (Лубоцкий) Владимир Михайлович,
секретарь советского посольства в Берлине,
затем секретарь Московского комитета
РКП(б)— 116
Занкевич Михаил Ипполитович, генерал, испол¬
нял должность начальника генштаба — 45
Занотти Магдалина Францевна (Маделен, Мад¬
лен), старшая камер-юнгфрау императри¬
цы — 130
Заславский Семен Савельевич, комиссар Ураль¬
ского исполкома — 100, 140-142, 241-243,
291
Зизи см. Нарышкина Елизавета Алексеевна, кня¬
гиня
Зиновьев (Радомысльский Овсей-Герш Ароно¬
вич) Григорий Евсеевич, председатель Петро-
совета, член ЦК большевиков — 116, 194,
222-223, 296
Зиновьев, председатель Тобольского Совдепа —
121
309
Злоказов Николай Федорович, владелец фабрики
на Урале —231, 291,295
Зубашев Е.Л., выборный член Государственного
совета — 37
Иван Грозный, царь — 17
Иваницкий, член Тобольского Совдепа — 127
Иванов М. — 33
Иванов Николай Иудович, генерал, направлялся
в столицу как новый командующий Петро¬
градским военным округом с диктаторскими
полномочиями, подвергся аресту Временного
правительства, один из организаторов бело¬
гвардейского движения — 21, 23, 26, 44, 51,
70, 269, 275
Иванов Николай Никифорович, присяжный по¬
веренный — 39, 42, 276
Иванова, прислуга царской семьи — 106
Ида — 130
Иза см. Буксгевден Софья Карловна, баронесса
Иоанн Константинович, князь — 285
Иоанн Тобольский, святой — 88
Иов Многострадальный, святой — 14, 76, 267
Иоффе Адольф Абрамович, советский дипло¬
мат, полпред в Берлине — 191, 214, 229,
235, 297
Ипатьев Николай Николаевич, отставной воен¬
ный, коммерсант и владелец дома, где нахо¬
дилась в заключении и была расстреляна цар¬
ская семья — 187-189, 196, 211-213, 216, 230-
231,291-292
Ирена Луиза Мария (урожд. принцесса Гессен-
Дармштадтская), сестра царицы, супруга
прусского принца Генриха — 298-299
Ирина Александровна, княгиня, племянница
царя — 25, 269
Кабанов Иван, охранник Ипатьевского дома, по
некоторым сведениям, член расстрельной ко¬
манды в Ипатьевском доме — 195, 262
Калинин Савелий Андреевич, член Государст¬
венной думы — 57, 262
Калинин, генерал см. Протопопов Александр
Дмитриевич
Каменев (Розенфельд) Лев Борисович, председа¬
тель Московского Совета, член ЦК больше¬
виков — 116, 252
Караулов Михаил Александрович, прогрессист,
член Временного комитета Государственной
думы, атаман Терского казачьего войска —
64, 276, 283
Карахан (Караханян) Лев Михайлович, секретарь
Петросовета, с 1918 г. на дипломатической
работе — 199, 225
Карелин Владимир Александрович, левый эсер,
нарком государственных имуществ
РСФСР — 133
Карл I, английский король, в ходе буржуазной
революции в 1649 г. был низложен и каз¬
нен — 297
Карпов В., секретарь Западно-Сибирского Со¬
вдепа — 137
Керенский Александр Федорович, политический
и государственный деятель — 17, 19-21, 27,
59-63, 69-71, 80-82, 84, 86-89, 96-98, 102-106,
109-111, 113, 161-162, 164, 178, 189, 270-271,
276, 284, 286-288
Кира см. Нарышкин Кирилл Анатольевич, князь
Киреев Александр Алексеевич, член солдатского
комитета отряда особого назначения по охра¬
не царской семьи в Тобольске — 185
Кирилл Владимирович (Кирилл, Кирилл I), вели¬
кий князь — 20, 22, 39, 42-43, 55, 275, 277,
279
Кирста Александр Федорович, после взятия Ека¬
теринбурга белогвардейцами являлся началь¬
ником уголовного розыска, некоторое время
вел самостоятельное следствие по делу убий¬
ства царской семьи — 295
Киселевич, член Тобольского Совдепа — 171
Кисляков Владимир Николаевич, генерал, това¬
рищ министра путей сообщения на террито¬
рии военных действий — 65
Клим см. Нагорный Клементий Григорьевич.
Княжевич Александр Антонович, камергер — 30
Княжевич Николай Антонович, генерал-майор
свиты императора — 30, 32
Кобылинский Евгений Степанович, начальник
Царскосельского караула и особого отряда по
охране царской семьи в Тобольске — 59, 64,
84, 96, 99, 104, 106, 109, 115, 124, 139, 152-
154, 158, 161-162, 164-165, 170, 172, 174, 185,
242, 283, 287, 291, 293
Коверда Борис Софронович, совершил покуше¬
ние на полпреда ВЛ.Войкова — 300
Коганицкий Исаак Яковлевич, большевик, член
Тобольского исполкома — 99, 127, 184, 288-
289
Козловский Мечислав Юльевич, член коллегии
наркомата юстиции, в 1918-1920 гг. член,
председатель Малого Совнаркома — 133, 225
Козьмин Андрей Илларионович, военачальник
Временного правительства — 63
Козьмин П.А., в начале 1918 г. заместитель пред¬
седателя Особого совещания по обороне,
позднее на советской хозяйственной рабо¬
те — 133, 199
Колегаев Андрей Лукич, левый эсер, в декабре
1917 — марте 1918 г. нарком земледелия —
133
Кологривов Дмитрий Владимирович, штабс-ка¬
питан, принимал участие в белогвардейском
следствии по делу убийства царской семьи —
236
Колчак Александр Васильевич, адмирал, один из
главных организаторов контрреволюции в пе¬
риод гражданской войны — 251, 254, 266,
283, 287, 290
Коля см. Деревенко Николай Владимирович
Комсин С.И., выборный член Государственного
совета — 37
310
Именной указатель
Конан Дойль Артур, писатель — 85, 87
Коновалов Александр Иванович, прогрессист,
член Временного комитета Государственной
думы, министр торговли и промышленности
Временного правительства — 276
Конрад, преподаватель царских детей — 74, 114,
117, 119, 127, 132
Константин Алексеевич — 74, 112, 114, 127
Константин Николаевич, великий князь — 285
Корнилов Василий Михайлович, тобольский
купец и домовладелец — 144, 154, 162, 286
Корнилов Лавр Георгиевич, генерал, сторонник
сильной власти, в связи с чем поднял мятеж,
подвергался аресту Временного правитель¬
ства, один из организаторов белогвардей¬
ского движения против большевиков — 59,
64, 69, 83, 98, 113, 161, 170, 269, 283, 287-
288
Корнилова, прислуга царской семьи — 106
Корова см. Вырубова (Танеева) Анна Александ¬
ровна
Коровиченко Павел Александрович, комендант
Александровского дворца — 70, 84, 114, 284
Короленко Владимир Галактионович, писатель,
публицист — 80
Корф Павел Павлович, барон, обер-церемоний¬
мейстер — 28, 272
Корякин, прокурор Тобольского окружного
суда — 105, 107
Косарев Владимир Михайлович, председатель
Западно-Сибирского Совдепа — 100, 102,
137, 149, 151,243
Коцебу Павел Павлович, бывший гвардейский
офицер, комендант Александровского двор¬
ца — 59, 69, 284
Кочубей Марина Михайловна, княжна, фрейли¬
на — 282
Краруп, общая знакомая А.А.Вырубовой и импе¬
ратрицы — 123
Красиков Петр Ананьевич, партийный и государ¬
ственный деятель, с 1917 г. председатель
следственной комиссии по борьбе с контрре¬
волюцией и спекуляцией, председатель касса¬
ционного трибунала — 133
Краснов Петр Николаевич, генерал, атаман
Войска Донского — 234
Крахман, ошибочный псевдоним Загорско¬
го В.М. — 116
Крестинский Николай Николаевич, один из ру¬
ководителей борьбы за Советскую власть на
Урале, с 1918 г. нарком финансов РСФСР, с
1921 г. полпред в Германии — 261
Крицман, сотрудник аппарата Совнаркома —
199
Крыленко Николай Васильевич, в 1917-1918 гг.
нарком и член наркомата по военно-морским
делам, затем председатель Верховного трибу¬
нала, прокурор РСФСР — 133
Крым Соломон Самойлович, выборный член Го¬
сударственного совета — 37
Ксения Александровна (Ксения), великая княги¬
ня, сестра императора Николая П — 25, 43,
114, 116, 128, 170, 268-269, 280-281
Кугушев Иван Георгиевич, князь, ротмистр, при¬
нимал участие в белогвардейском следствии
по делу убийства царской семьи — 236
Кузьмин Андрей Илларионович, помощник на¬
чальника Петроградского военного округа
при Временном правительстве — 161
Кулик см. Макаров Евгений
Кусякин Николай Алексеевич, старший унтер-
офицер отряда особого назначения по охране
царской семьи в Тобольске — 110-111
Кутай сов Константин Павлович, граф, флигель-
адъютант, сопровождал великого князя Дмит¬
рия Павловича в ссылку на Персидский
фронт — 27-28, 271
Кутузов Михаил Илларионович, князь, фельд¬
маршал — 230
Кшесинская Матильда Феликсовна, известная
балерина — 271
Кюльман Рихард, статс-секретарь иностранных
дел Германии, возглавлял немецкую делега¬
цию на мирных переговорах в Брест-Литов-
ске — 214
Лаптев Иннокентий Павлович, выборный член
Государственного совета — 37
Л алтайская Акилина Никитична (Акилина), мо¬
нахиня — 30, 32,
Ларин Ю. (Лурье Михаил Зальманович), эконо¬
мист, член Президиума ВСНХ, член
ВЦИК — 199
Лацис (Судрабс Ян Фридрихович) Мартын Ива¬
нович, член коллегии ВЧК — 199
Легович, инженер при Александровском двор¬
це — 69
Лейхтенбергский Александр Георгиевич, герцог,
флигель-адъютант — 66
Лелянов Павел Иванович, петроградский город¬
ской голова — 33
Лема, маркиз — 79
Ленин (Ульянов) Владимир Ильич, вождь боль¬
шевиков, Председатель Совнаркома — 100,
102, 116, 133, 137,147, 186, 189,193-194, 196-
200, 214, 222-225, 244, 252-253, 261, 263, 266,
292, 296-297, 299
Лермонтов Михаил Юрьевич, поэт — 136, 172
Лесков Николай Семенович, писатель — 135
Либкнехт Карл, лидер немецких коммунистов —
299
Ливен, князь — 240
Лизочка — 53
Лил азовский, матрос Балтийского флота — 193
Лили см. Ден Юлия Александровна, фон
Линевич Александр Николаевич, флигель-адъю¬
тант — 37, 44, 276
Ллойд Джордж Дэвид, политический и государ¬
ственный деятель, в 1916-1922 гг. премьер-
министр Великобритании — 61
311
Ломан Дмитрий Николаевич, староста царско¬
сельского Феодоровского собора — 90
Ломов (Оппоков) Георгий Ипполитович, това¬
рищ председателя Московского Совета, нар¬
ком юстиции, член президиума и заместитель
председателя ВСНХ — 133
Ломоносов Михаил Васильевич, ученый и
поэт — 112
Лоткаревы (Лашкаревы), общие знакомые
А.А.Вырубовой и императрицы — 123
Лубе Эмиль, в 1899-1906 гг. президент Фран¬
ции — 15
Лукин (Лупин) Петр, делегат отряда особого на¬
значения по охране царской семьи в Тоболь¬
ске — 137, 141, 289
Лукоянов Федор Николаевич, председатель
Уральской областной ЧК — 193, 253
Львов Владимир Николаевич, центрист, член
Временного комитета Государственной думы,
после Февральской революции обер-проку¬
рор Синода — 276
Львов Георгий Евгеньевич, князь, первый пред¬
седатель Временного правительства — 17,47,
49-50, 61-62, 78-79, 86, 280
Людвиг (Луи) IV, герцог Гессен-Дармштадтский,
отец императрицы Александры Федоров¬
ны — 135, 267
Людовик XVI, французский король, гильотиро-
ван в 1793 г. — 297
Люханов Сергей Иванович, шофер Екатерин¬
бургской ЧК, перевозивший трупы царской
семьи и их приближенных — 233, 251
Маделен см. Занотти Магдалина Францевна
Мадлен см. Занотти Магдалинаа Францевна
Макаров Евгений (Женя, Кулик), приятель цеса¬
ревича — 28, 34, 117, 275, 288
Макаров Павел Михайлович, помощник комис¬
сара Временного правительства, сопровож¬
давший царскую семьи в тобольскую ссыл¬
ку — 96-97, 104, 107
Макаров Степан Осипович, вице-адмирал, из¬
вестный ученый и флотоводец, герой русско-
японской войны — 277
Маклаков Николай Алексеевич, гофмаршал, ми¬
нистр внутренних дел в 1912-1915 гг., член
Государственного совета, репрессирован в
1918 г. — 28
Маковский, генерал-майор — 30
Максимов Константин Гордеевич, член Прези¬
диума ВЦИК — 224, 227
Малышев Александр Васильевич, поручик, член
отряда особого назначения по охране царской
семьи в Тобольске — 126
Манасевич-Мануйлов Иван Федорович, журна¬
лист, чиновник МВД, в 1916 г. арестован по
обвинению в мошенничестве, освобожден
после Февральской революции, репрессиро¬
ван в 1918 г. — 108
Маня — 32
Марат Жан Поль, деятель Великой французской
революции — 67
Марин Н.В., выборный член Государственного
совета — 41
Мария Николаевна (Мария), цесаревна — 15, 28,
32-33, 44, 53, 55, 65, 72, 78, 81-83, 86-87, 94,
99-101, 112, 115, 124, 129, 144, 154-155, 158,
160, 171, 173, 180, 186-187, 189, 192, 196,
198-205, 216, 218-219, 221, 223, 237, 243-
244, 272
Мария Павловна (Михень), великая княгиня —
33, 271, 274-275
Мария Павловна (младшая), великая княгиня —
276
Мария Федоровна (Дагмара, Минни), вдовствую¬
щая императрица — 15, 17, 47, 57-58, 62, 66,
78, 83-84, 114-116,124,128,170,191,268-269,
280-281
Марков Николай Евгеньевич (Марков П), депу¬
тат Государственной думы от фракции пра¬
вых, руководитель «Союза русского наро¬
да» — 227
Марков Сергей Владимирович, корнет Крымско¬
го конного императрицы Александры Федо¬
ровны полка, связник между монархистами
Петрограда и царской семьей в Тобольске —
129, 131
Мартов (Цедербаум) Юлий Осипович, один из
лидеров меньшевиков, после революции член
ВЦИК, выступал против Советской власти —
116
Масловский (Мстиславский) Сергей Дмитрие¬
вич, левый эсер, комиссар Петросовета — 64,
283
Матвеев Павел Матвеевич, большевик, председа¬
тель солдатского комитета отряда особого на¬
значения по охране царской семьи в Тоболь¬
ске — 139, 141, 202, 293
Махарино, солдат Николаевской приморской ба¬
тареи Очаковской крепости — 75
Медведев (Кудрин) Михаил Александрович,
член коллегии Уральской областной ЧК, по
некоторым сведениям, член расстрельной ко¬
манды в Ипатьевском доме — 190, 193, 195,
248, 253-262, 300
Медведев М., левый эсер, член Екатеринбургско¬
го исполкома, комиссар транспорта Ураль¬
ской области — 104, 243
Медведев Павел Спиридонович, начальник ка¬
раула Ипатьевского дома, по некоторым све¬
дениям, принимал участие в расстреле цар¬
ской семьи — 194-195, 230-233,246,248,256-
258, 262, 298
Медем Николай Николаевич, барон, бывший
петроградский губернатор — 32
Мейер Иоган П., интернационалист, бывший
военнопленный, находился на советской
службе в Екатеринбурге — 195
312
Именной указатель
Меледин Анатолий Григорьевич, священник в
Екатеринбурге — 192
Меллер-Закомельский Владимир Владимирович,
выборный член Государственного совета —
37
Менжинский Вячеслав Рудольфович, с 1917 г.
нарком финансов, позднее член президиума
ВЧК и председатель ОПТУ — 133
Менистед Зинаида Львовна, фрейлина — 134
Мережковский Дмитрий Сергеевич, писатель —
86-87
Меховский см. Гольденберг (Мешковский)
Иосиф Петрович
Мешковский см. Гольденберг (Мешковский)
Иосиф Петрович
Милюков Павел Николаевич, кадет, министр
иностранных дел Временного правительст¬
ва — 17, 23, 39, 42, 80, 226, 276-278, 285
Милютин Владимир Павлович, с 1917 г. нарком
земледелия, затем председатель ВСНХ, член
ЦК РКП(б) — 225
Мин Георгий Александрович, командир л.-гв.
Семеновского полка, подавил вооруженное
восстание в декабре 1905 г. в Москве, убит
З.В.Коноплянниковой — 227
Мин Екатерина Сергеевна, вдова командира
л.-гв. Семеновского полка Г.А.Мина — 30
Минин Кузьма, народный герой Смутного вре¬
мени — 230
Минни см. Мария Федоровна, вдовствующая им¬
ператрица
Мирбах Вильгельм, граф, германский посол в
Москве при правительстве РСФСР, убит
левым эсером Я.Г.Блюмкиным — 191, 235,
298
Миткевич, делегат Ш Западно-Сибирского съез¬
да Совдепов — 120
Митрофанов Алексей Христофорович, член Пре¬
зидиума ВЦИК — 224, 227
Михаил Александрович (Миша), великий
князь — 14, 20, 22-24, 39-40, 41-43,47-49, 51-
52, 54, 56, 62, 88-89, 107, 115, 134, 226, 260,
277, 279
Михаил Николаевич, великий князь — 279, 282
Михень см. Мария Павловна (старшая), великая
княгиня
Миша см. Михаил Александрович, великий
князь
Монковец Николай Августович, генерал-лейте¬
нант, содействовал белогвардейскому следст¬
вию по делу убийства царской семьи — 236
Мордвинов Анатолий Александрович, бывший
адъютант великого князя Михаила Александ¬
ровича, флигель-адъютант императора — 66
Мошкин Александр Михайлович, помощник ко¬
менданта Ипатьевского дома — 192, 216,231,
295
Мрачковский Сергей Витальевич, екатеринбург¬
ский комиссар — 230-231, 233, 244-245, 293
Мстиславский Сергей Дмитриевич см. Маслов¬
ский Сергей Дмитриевич
Муравьев Михаил Артемьевич, левый эсер, глав¬
нокомандующий советскими войсками про¬
тив белочехов — 215, 294
Муравьев Николай Константинович, присяжный
поверенный, председатель ЧСК Временного
правительства — 284
Муфти — 28
Набоков Владимир Дмитриевич, один из лидеров
кадетов, юрист, первый управляющий делами
Временного правительства — 21, 59
Нагорный Климентий Григорьевич (Клим), быв¬
ший матрос Гвардейского экипажа, дядька
при цесаревиче в тобольской ссылке и Екате¬
ринбурге — 188-189, 206-207, 218, 220, 245,
294
Надь Имре, чекист из военнопленных австро-
венгров, служивший в 1-м Камышловском
полку интернационалистов, по некоторым
сведениям, член расстрельной команды в
Ипатьевском доме — 195
Наполеон Бонапарт, французский император —
13
Нарышкин Анатолий Дмитриевич, князь, покой¬
ный супруг обер-гофмейстерины императри¬
цы княгини Е.А.Нарышкиной — 283
Нарышкин Кирилл Анатольевич (Кира), генерал-
майор, начальник военно-походной канцеля¬
рии императора — 45, 64, 66, 280
Нарышкина (урожд. Куракина) Елизавета Алек¬
сеевна (Зизи), княгиня, обер-гофмейстери-
на — 21, 60, 65, 89, 94, 283-280
Настенька см. Гендрикова Анастасия Васильев¬
на, графиня
Нахамкес (псевдоним Стеклов Юрий Михайло¬
вич) М.Ю., член исполкома Петросовета, ре¬
дактор «Известий» и журналов «Новый мир»,
«Красная нива», член Президиума ВЦИК —
116
Неандер, шведский пастор — 30
Неволин Александр Иванович, красногварде¬
ец— 156-157
Невский (Кривобокое Феодосий Иванович) Вла¬
димир Иванович, нарком путей сообщения —
152, 199, 225, 292
Неклюдов Анатолий Васильевич, камергер, дип¬
ломат — 78-79, 285
Некрасов Николай Алексеевич, поэт — 173
Некрасов Николай Виссарионович, кадет, ми¬
нистр путей сообщения, затем министр фи¬
нансов во Временном правительстве — 62,
276
Непомилуев, охранник Александровского двор¬
ца — 73
Нечволодов, составитель учебника истории —
78
Ники см. Николай II
Никита Александрович, князь, племянник
царя — 269
313
Никитин Алексей Максимович, меньшевик-обо¬
ронец, министр внутренних дел Временного
правительства — 62
Никифоров Алексей Никитич, охранник Ипа¬
тьевского дома — 231
Николаев А.М., член коллегии наркомата почт и
телеграфов — 225
Николай I, император — 278, 282, 285
Николай II (Ники, Николай Александрович, Ни¬
колай Кровавый), император — 12-48, 50-69,
71-78, 80-95, 97-102, 104, 107-118, 120-129,
132-175, 178-184, 186-201, 203-208, 213-234,
236-237, 240-264, 265-269, 271-272, 276-300
Николай Дм. — 130
Николай Кровавый см. Николай П
Николай Михайлович, великий князь — 18, 62,
134, 275
Николай Николаевич (Никол аша), великий
князь — 40, 47, 50, 54, 67, 278
Николай Чудотворец, святой — 206
Никольский Александр Владимирович, эсер,
помощник комиссара по охране царской
семьи в Тобольске — 113, 127, 136, 185,
287, 289
Никулин Григорий Петрович, чекист, помощник
коменданта Ипатьевского дома, участвовал в
расстреле царской семьи — 186, 193-195,
231-232, 247-248, 255, 257, 260-263, 300
Нилов Константин Дмитриевич, адмирал, гене¬
рал-адъютант — 19, 58, 66, 282
Нилус Сергей Александрович, писатель — 153
Нини см. Воейкова Евгения Владимировна
Новоселов Степан Андреевич, член Уральского
облисполкома — 275-276
Ногин Виктор Павлович, в 1917 г. член ЦК
РСДРП(б), один из руководителей Моссове¬
та, нарком торговли и промышленности,
позднее нарком труда — 199, 225
Н.П. см. Саблин Николай Павлович, флигель-
адъютант
Н.Т. — 204
Нюта см. Демидова Анна Степановна
Оболенский Александр Николаевич, князь, гене¬
рал-майор, в 1914-1916 гг. петроградский гра¬
доначальник — 32
Оболенский Владимир Андреевич, князь — 21
Оглоблин, начальник штаба Северо-Урало-Си¬
бирского фронта — 215
Одри Эмери, супруга великого князя Дмитрия
Павловича — 284
Озерская, секретарь комиссии по организацион¬
ным вопросам при Совнаркоме — 230
Окулов Алексей Иванович, член Президиума
ВЦИК — 138
Ольга Константиновна (тетя Ольга), великая кня¬
гиня, вдова греческого короля Георга I — 53,
72, 285
Ольга Николаевна (Ольга), цесаревна — 15, 26-
28, 30, 33, 37-38, 44, 56, 64-65, 72-74, 77-78,
79, 82, 84, 94, 99, 111-112, 116-117, 128, 133,
144,155,180,188,192, 200,204, 217,219, 223,
232, 235, 237, 245, 257, 269
Ольденбург Сергей Федорович, академик, вы¬
борный член Государственного совета, ми¬
нистр народного просвещения Временного
правительства, член ЧСК — 37
Ольденбургская (урожд. Лейхтенбергская) Евге¬
ния Максимилиановна, принцесса — 282
Ольденбургский Александр Петрович (Алек,
Алекс), принц — 33, 58, 282
Ольденбургский Константин Александрович,
принц — 282
Ольденбургский Петр Александрович, принц —
282
Ольминский (Александров) Михаил Степанович,
член редколлегии «Правды», руководитель
Истпарта, председатель Общества старых
большевиков — 133
Орлов Кузьма, рядовой отряда особого назначе¬
ния по охране царской семьи в Тобольске —
290
Орлов Николай Владимирович, князь, после смер¬
ти белогвардейского следователя Н.А.Соко¬
лова в его руки перешли материалы следст¬
вия по делу убийства царской семьи — 298
Островский Александр Николаевич, писатель —
112
Павел I, император — 17
Павел Александрович, великий князь — 22, 24,
35, 39, 41-43, 54, 107, 276, 284
Павел Дмитриевич, князь Романовский-Ильин-
ский, сын великого князя Дмитрия Павловит
ча — 284
Павел Павлович, начальник преподавателя
П.ВЛетрова — 128
Павловский, регент хора Благовещенской церкви
в Тобольске — 191
Палей Владимир Павлович, князь, сын великого
князя Павла Александровича — 279
Палей (урожд. Карнович, по первому мужу Пис-
толькорс фон) Ольга Валериановна, княгиня,
морганатическая супруга великого князя
Павла Александровича — 41-42, 279
Палеолог Морис Жорж, французский посол в
России — 14, 16, 267
Панкратов Василий Семенович, комиссар Вре¬
менного правительства по охране царской
семьи в Тобольске — 109-111, 113-114, 121,
124, 136, 160-185, 287, 289
Пестковский Станислав Станиславович, замести¬
тель наркома национальностей РСФСР —
225
Петр Великий (Петр I), император — 17
Петр I, сербский король, отец княгини Елены
Петровны — 285
Петров Петр Васильевич, преподаватель русско¬
го языка и литературы царским детям — 27,
74, 77, 79-80, 111-112, 114, 116-117, 123, 127,
131-132, 269
Петров, красногвардеец— 101, 146
314
Именной указатель
Петровский Григорий Иванович, нарком внут¬
ренних дел РСФСР — 133, 199, 225
Петропавлова, прислуга царской семьи — 106
Писаревская, член Тобольского Совдепа — 171
Писаревский Евгений Леопольдович, социал-де¬
мократ, член президиума и судебной колле¬
гии Тобольского Совдепа — 184
Пистолькорс Александра Александровна (Аля),
фон, сестра Анны Вырубовой — 130
Плеве Павел Адамович, генерал, в конце декабря
1915 г. по февраль 1916 г. командующий Се¬
веро-Западным фронтом, член Государствен¬
ного совета — 273
Подбельский Владимир Николаевич, нарком
почт и телеграфов — 152, 199, 225, 292
Пожарский Дмитрий Михайлович, боярин,
князь, полководец, народный герой — 230
Покровский Михаил Николаевич, партийный и
государственный деятель, историк, замести¬
тель наркома просвещения — 133, 138, 193,
236
Поливанов Алексей Андреевич, генерал, бывший
военный министр, член Государственного со¬
вета — 17
Полина — 53
Полковников Георгий Петрович, главнокоман¬
дующий Петроградским военным округом
при Временном правительстве, расстрелян
органами Советской власти в 1918 г. — 275
Половневы, уголовные преступники — 227
Половцев Петр Алексеевич, генерал-лейтенант,
главнокомандующий Петроградским воен¬
ным округом при Временном правительстве,
руководитель разгона демонстрации 4 июля
1917 г., в ноябре 1917 г. — январе 1918 г.
главком войск Терско-Дагестанского края,
позднее в эмиграции — 275
Полушин Дмитрий Михайлович, чекист — 250
Пономарев, красногвардеец екатеринбургского
отряда в Тобольске — 156-157
Попов П.И., статистик — 225
Попов Т.И., главный комиссар-управляющий На¬
родного банка — 225
Попов, владелец дома, в котором размещалась
охрана царской семьи — 231-233
Прав дин Александр Георгиевич, заместитель
наркома внутренних дел, кандидат в члены
ЦК РКП(б) — 133, 199, 225, 230
Преображенский Евгений Алексеевич, с мая
1918 г. председатель президиума Уральского
обкома РКП(б), член ВЦИК — 150
Прокопев А., председатель Сысертского испол¬
кома — 205
Протопопов Александр Дмитриевич (генерал Ка¬
линин), министр внутренних дел — 19-20, 25,
28-29, 33, 43, 268
Прохорова Александра Ефимовна, жена прапор¬
щика— 105-106
Прошьян (Прошян) Прош Перчевич, один из ор¬
ганизаторов и лидеров партии левых эсеров,
член ВЦИК, в декабре 1917 г. — марте
1918 г. нарком почт и телеграфов, один из ру¬
ководителей левоэсеровского мятежа — 33
Пугачев Емельян Иванович, предводитель Крес¬
тьянской войны 1773-1775 гг. — 179
Пуришкевич Владимир Митрофанович, член Го¬
сударственной думы, фракция правых, на
фронте был в качестве уполномоченного
Красного Креста, причем организовал собст¬
венный отряд и оборудовал отдельный сани¬
тарный поезд, обвинялся Советской властью
в организации монархического заговора —
227, 268
Путилов Алексей Иванович, фабрикант — 16
Пушкин Александр Сергеевич, поэт — 172
Радек (Собельсон) Карл Бернгардович, журна¬
лист и советский дипломат — 234, 299
Разин Степан Тимофеевич, предводитель Крес¬
тьянской войны 1670-1671 гг. — 179
Раскольников (Ильин) Федор Федорович, с янва¬
ря 1918 г. заместитель наркома по морским
делам — 133
Распутин (Новых) Григорий Ефимович (наш
Друг), приближенный царской семьи — 13,
16-18, 24, 33, 45, 70, 88, 97, 155, 166-168, 179,
227-228, 238, 267-268, 270, 293
Распутина Матрена (Мария) Григорьевна см. Со¬
ловьева Матрена (Мария) Григорьевна
Ратаев Иван Дмитриевич, князь, полицмейстер
Зимнего дворца — 44, 279
Ренненкампф Павел Карлович, отличился при
подавлении революционных выступлений в
1905-1907 гг., участник первой мировой
войны — 227
Ресин Алексей Алексеевич, генерал-майор свиты
императора — 44, 279
Решетников Федор Михайлович, писатель — 80
Ржевский Владимир Алексеевич, прогрессист,
член Временного комитета Государственной
думы — 276
Рибо, французский министр — 240
Римский-Корсаков Александр Александрович,
сенатор, шталмейстер — 28
Риттих Александр Александрович, гофмейстер,
сенатор, последний министр земледелия цар¬
ского правительства — 21
Рицлер Курт, барон, советник германского по¬
сольства в Москве — 234-235, 298
Родзинский Исай Иделевич (Ильич), член
коллегии Уральской областной ЧК — 190,
193, 251, 253, 255-256, 259-260, 263-266,
294, 300
Родзянко Михаил Владимирович, председатель
Государственной думы — 20, 22, 31-32, 36,
41-42, 44, 46, 49-50, 226, 271, 276
Родионов Николай Николаевич, офицер Гвардей¬
ского экипажа — 27, 33, 130, 270
Родионов, комиссар, левый эсер — 188, 202, 293
Розен см. Розин Фридрих (Фрицис) Адамович
Розенгольц Аркадий Павлович, член Президиума
ВЦИК — 224, 227
315
Розенфельд см. Каменев Лев Борисович
Розин (Розен) Фридрих (Фрицис) Адамович,
член Президиума ВЦИК — 199, 224, 227
Романова Анна Павловна (Аннушка), прислуга
царской семьи — 123, 130
Романовы, династия в Российской империи —
12-18, 39, 54, 57, 61, 67, 81, 98, 120-121, 126,
138,140, 147,160,186-187,190,194, 228,230,
242, 254-255, 261
Росс Николай, составитель сборника докумен¬
тов — 296
Ростислав Александрович, князь, племянник
царя — 269
Рубец-Масальский Федор Васильевич, генерал-
майор, начальник штаба Петроградского
военного округа — 69
Рузский Николай Владимирович, генерал-адъю¬
тант, главнокомандующий Северным фрон¬
том — 21-23, 41, 45-47, 49-50, 52, 54, 278
Русса, очевидно, прислуга царской семьи — 203
Рыков Алексей Иванович, в первом составе Сов¬
наркома нарком внутренних дел, с февраля
1918 г. член коллегии наркомата продоволь¬
ствия, председатель ВСНХ, с 1919 г. член
Политбюро РКП(б) — 199, 225
Саблин Александр Павлович, гвардейский офи¬
цер, брат Н.П.Саблина — 130
Саблин Николай Павлович (Н.П.), флигель-
адъютант, офицер Гвардейского экипажа —
27, 44, 55, 130
Саввич (Савич) Сергей Сергеевич, генерал, на¬
чальник снабжения армий Северного фрон¬
та — 52
Савицкий Николай Петрович, выборный член
Государственного совета — 37
Сакович Николай Арсеньевич, левый эсер, ко¬
миссар здравоохранения Уральской облас¬
ти — 254
Салтыков (Салтыков-Щедрин) Михаил Евграфо¬
вич, писатель — 219, 221-222
Самарин Александр Дмитриевич, член Государ¬
ственного совета, московский губернский
предводитель дворянства — 17
Самохвалов Парфений Титович, шофер в Екате¬
ринбургской ЧК, оказался в плену у белогвар¬
дейцев и давал показания следствию по делу
убийства царской семьи — 186
Сандро см. Александр Михайлович, великий
князь
Сафаров (Больдин) Георгий Иванович, председа¬
тель Уральского обкома РКП(б) — 148, 150,
193-194, 223, 244, 249, 253, 261, 292
Сахаров Валентин Аркадьевич, товарищ предсе¬
дателя Уральской областной ЧК — 187, 300
Сашка — 203
Сашка Косой, известный уголовник — 227
Свердлов Яков Михайлович, секретарь ЦК
РКП(б), председатель Президиума ВЦИК —
99-102, 133, 138-139, 143, 150-152, 186, 190-
191, 194, 196-199, 201, 216, 222-225, 227-228,
242, 244, 252-253, 261, 263, 289-290
Свидерский Алексей Иванович, участник борьбы
за установление Советской власти в Уфе,
член ВЦИК, в 1918 г. член коллегии наркома¬
та продовольствия, НК РКИ, заместитель нар¬
кома земледелия РСФСР — 225
Седнсв Иван Дмитриевич, бывший матрос, при¬
слуга царской семьи — 155, 138, 189, 216-
218, 294
Седнев Леонид Иванович, ученик повара, пле¬
мянник И.Д.Седнева, находился при царской
семье — 188, 192,218,223,232, 246, 255,263,
295
Семашко Николай Александрович, с 1918 г. нар¬
ком здравоохранения — 225
Серафим Саровский, святой — 14, 129
Сергеев Иван Александрович, член Екатерин¬
бургского окружного суда, первый следова¬
тель по делу убийства царской семьи — 230,
233, 295
Сергей Михайлович, великий князь — 58, 282
Сергий см. Елизавета Федоровна, вел. кн.
Середа Семен Пафнутьевич, с 1918 г. нарком
земледелия — 199, 225
Сережа см. Танеев Сергей Александрович
Сибирев, телеграфист — 201
Сиг см. Гиббс Сидней Иванович
Сирах Иисус, святой — 125, 233
Сиринов, профессор, принимал участие в заседа¬
ниях Совнаркома — 225
Склянский Эфраим Маркович, член коллегии и
заместитель наркома по военно-морским
делам, с 1918 г. заместитель председателя
РВСР — 225
Скобелев Матвей Иванович, член Государствен¬
ной думы, товарищ председателя исполкома
Петросовета, министр труда Временного пра¬
вительства — 54
Скорняков Л.Н., член коллегии наркомата продо¬
вольствия — 225
Слефогт Александр Густавович, офицер, слуша¬
тель Военной академии, подвергся аресту че¬
кистов за попытку установления связи с цар¬
ской семьей — 200
Смидович Петр Гермогенович, член Президиума
ВЦИК, в 1918-1919 гг. председатель Моссо¬
вета — 251, 224
Смирнов Александр Петрович, в 1918 г. замести¬
тель наркома внутренних дел — 199, 227
Соколов Николай Алексеевич, белогвардейский
судебный следователь по важнейшим делам,
производивший расследование обстоятельств
убийства царской семьи — 15, 60-61, 186,
189, 196-197, 224, 234, 251, 283, 298
Сокольников (Бриллиант) Григорий (Георгий)
Яковлевич, член ВЦИК, руководил национа¬
лизацией банков, член коллегии наркомата
финансов и бюро ВСНХ, редактировал газету
«Правда», участник мирных переговоров в
Брест-Литовске — 133
316
Именной указатель
Соловьев Борис Николаевич (Боря), поручик,
связник А.А.Вырубовой с царской семьей —
131, 206, 289, 293
Соловьев Всеволод, писатель — 154
Соловьев Зиновий Петрович, член коллегии
НКВД и комиссии по государственной ста¬
тистике, один из организаторов здравоохра¬
нения — 225
Соловьев Николай Васильевич, казначей Святей¬
шего Синода — 289
Соловьев, гвардейский офицер — 43
Соловьева (Распутина) Матрена (Мария) Григо¬
рьевна, дочь Г.Е.Распутина, супруга Б.Н.Со-
ловьева — 131, 206, 289, 293
Сомов В., начальник канцелярии министра-пред-
седателя Временного правительства — ПО-
111
Сосновский Лев Семенович, участник борьбы за
установление Советской власти на Урале,
член Президиума ВЦИК, организовал партий¬
ную печать, после освобождения от белых
Екатеринбурга возглавлял местный ревком,
троцкист — 224, 290
Сперанский Иоанн Федорович, протоирей — 90
Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович,
партийный и государственный деятель совет¬
ского государства — 133, 189, 240, 254, 290
Сталь Алексей Федорович, прокурор Москов¬
ской судебной палаты при Временном прави¬
тельстве — 107-108
Старков Иван Андреевич, охранник Ипатьевско¬
го дома — 205, 233, 293
Старов Иван Егорович, архитектор Таврического
дворца в Петербурге — 284
Стародумова Мария Григорьевна, уборщица
Ипатьевского дома — 223, 296
Стахеев, выборный член Государственного сове¬
та— 37
Стахович Михаил Александрович, выборный
член Государственного совета, при Времен¬
ном правительстве посол в Мадриде — 37
Стеклов см. Нахамкес М.Ю.
Столыпин Петр Аркадьевич, государственный
деятель, министр внутренних дел и председа¬
тель Совета Министров, убит агентом охран¬
ки — 12, 14, 227
Сторожев Иоанн Владимирович, протоиерей
Екатерининского собора в Екатеринбурге —
192, 223, 296
Стоянович см. Яковлев Василий Васильевич,
чрезвычайный комиссар
Струве Петр Бернргардович, экономист, исто¬
рик, публицист, теоретик «легального марк¬
сизма», один из лидеров кадетов, белоэми¬
грант — 226
Ступель Я., придворный гардеробщик — 201,
292
Стучка Петр Иванович, юрист, с 1917 г. нарком
юстиции, кандидат и член ЦК РКП(б) — 225
Суворин Алексей Сергеевич, писатель и изда¬
тель — 17
Суханов (Гиммер) Николай Николаевич, эсер, с
1917 г. меньшевик, член ВЦИК, исполкома
Петросовета, его военной комиссии, один из
редакторов газеты «Новая жизнь», работал в
советских экономических учреждениях, позд¬
нее осужден — 116
Сухомлинов Владимир Александрович, военный
министр царского правительства — 13, 71,
284
Сухомлинова Екатерина Викторовна, супруга
бывшего военного министра В.А.Сухомлино¬
ва— 125, 134, 284
Сыробоярская Мария Мартимьяновна, мать офи¬
цера А.В.Сыробояркого — 76, 112, 119, 130,
132
Сыробоярский Александр Владимирович, офи¬
цер, после ранения находился на лечении в
госпитале императрицы, состоял в переписке
с царской семьей — 76-77, 112, 119, 121-122,
130, 132-133, 287
Сыромолотов Федор Федорович, комиссар фи¬
нансов Уральской области, член президиума
Уралсовета — 191, 216, 240, 294-295
Танеев Александр Сергеевич, статс-секретарь,
обер-гофмаршал, отец Анны Вырубовой —
135
Танеев Сергей Александрович (Сережа), церемо¬
ниймейстер, брат Анны Вырубовой — 130
Танеева Надежда Илларионовна, мать Анны Вы¬
рубовой — 130, 134
Татищев Илья Леонидович, граф, генерал-адъю¬
тант — 88-89, 138, 143, 158, 164, 169, 178,
188-189, 245, 283, 286, 293, 300
Татьяна, сестра милосердия — 32
Татьяна Николаевна (Татьяна), цесаревна — 15,
28, 30, 33, 37-38, 44, 56, 64-65, 72, 74, 82-83,
86-87, 94, 99, 112, 114, 117, 124, 127-128, 131-
133,136,144, 155,192,217,219,223,232, 235,
237, 245, 256-257, 272
Таубе Дмитрий Фердинандович, барон, гвардей¬
ский офицер — 130
Теглева Александра Александровна (Шура),
няня царских детей — 28, 190, 273-274
Теодорович (Окулова) Глафира Ивановна, член
Президиума ВЦИК — 138, 224, 227
Теодорович Иван Адольфович, кандидат в члены
ЦК РКП(б), член ВЦИК, первый нарком про¬
довольствия, позднее нарком земледелия,
репрессирован — 143
Терещенко Михаил Иванович, министр финан¬
сов, позднее иностранных дел Временного
правительства — 62, 80, 285
Тина — 130
Тихомиров см. Харитонов Иван Михайлович
Тихон, святейший патриарх — 197
Толмачев Николай Гурьевич, член президиума
Уральского облисполкома и Обкома больше¬
виков, с осени 1918 г. комиссар 3-й армии
317
Уральского фронта, погиб 26 мая 1919 г. под
Петроградом — 244
Толстой Алексей Николаевич, писатель — 114
Толстой А.П., граф, выборный член Государст¬
венного совета — 37
Толстой Лев Николаевич, граф, писатель — 136
Толя — 205
Трина см. Шнейдер Екатерина Адольфовна
Трифонов Валентин Андреевич, член Ревсовета
3-й армии — 251
Троцкий (Бронштейн) Лев Давидович, партий¬
ный и государственный деятель советского
государства — 100, 116, 137, 190, 225, 251-
252, 289-290, 300
Трубецкой Евгений Николаевич, князь, выбор¬
ный *шен Государственного совета — 37
Трупп Алексей (Алоизий) Егорович, лакей цар¬
ской семьи — 189, 192, 232, 237, 257, 299
Трутовский Владимир Евгеньевич, левый эсер,
народный комиссар — 133
Тудельс см. Тутельберг Мария Густавовна,
камер-юнгфера
Тургенев Иван Сергеевич, писатель — 111
Тутельберг Мария Густавовна (Тудельс), камер-
юнгфера— 135, 173, 188, 289
Тэри Эдмон, французский экономист — 12
Украинцев Константин Иванович, охранник
Ипатьевского дома — 217, 295
Урицкий Моисей Соломонович, член ЦК боль¬
шевиков, с марта 1918 г. председатель Петро¬
градской ЧК, убит 30 августа 1918 г. правым
эсером — 133
Успенский Глеб Иванович, писатель — 80
Уткина Анна Яковлевна, прислуга царской
семьи — 130
Федор Александрович, кцязь, племянник царя —
269
Федоров Сергей Петрович, лейб-хирург, профес¬
сор — 28-29, 34, 66, 273
Фекете Эмиль, чекист из военнопленных австро-
венгров, служивший в 1-м Камышловском
полку интернационалистов, по некоторым
сведениям, член расстрельной команды в
Ипатьевском доме — 195
Феодосья Степановна, фельдшер в царскосель¬
ском лазарете — 32
Филиппов, капиталист — 27
Филиппов, член исполкома Тобольского Совдепа
от солдатских депутатов — 127
Фишер Анзельм, чекист из военнопленных ав¬
стро-венгров, служивший в 1-м Камышлов¬
ском полку интернационалистов, по некото¬
рым сведениям, член расстрельной команды в
Ипатьевском доме — 195
Фотиева Лидия Александровна, секретарь Сов¬
наркома, одновременно секретарь В.И.Лени¬
на — 200
Фредерикс Владимир Борисович (Старик, Крас¬
ная Шапка), граф, министр императорского
двора и уделов — 20, 27, 44-45, 48, 53, 56,
117, 271,280
Фредерикс Гедвига Алоизовна, графиня, статс-
дама, супруга графа В.Б.Фредерикса — 56
Фредерикс Эмма Владимировна (Эмма), графи¬
ня, фрейлина — 56
Фридрих Ш, германский император — 299
Фролов Петр Александрович, генерал — 107
Фрунзе Михаил Васильевич, советский воена¬
чальник — 241, 291
Хабалов Сергей Семенович, главнокомандую¬
щий Петроградским военным округом — 19,
21, 28, 30, 45, 273
Ханс Адам II, князь Лихтенштейнский — 298
Харитонов Иван Михайлович (Тихомиров),
повар царской семьи — 188, 192, 218, 232,
237, 247, 257, 295-296
Харитонов Кирилл Иванович, сын повара
И.М.Харитонова — 296
Харитонов Петр Иванович, сын повара И.М.Ха¬
ритонова — 296
Харитонова Антонина Ивановна, дочь повара
И.М.Харитонова — 296
Харитонова Екатерина Ивановна, дочь повара
И.М.Харитонова — 296
Харитонова Капитолина Ивановна, дочь повара
И.М.Харитонова — 296
Хвастунов, владелец тобольской гостиницы —
105
Хвощинский Василий Владимирович, офицер
Гвардейского экипажа — 33
Хитрово Любовь Владимировна, мать фрейли¬
ны — 107
Хитрово Маргарита Сергеевна (Рита), фрейли¬
на — 97, 105-108, 286
Ходоровский И.И., заместитель наркома по про¬
свещению — 199
Хорват см. Горват Ласло
Хотимский Валентин Иванович, левый эсер,
член президиума Уральского облисполкома,
комиссар по сельскому хозяйству — 243-244,
254
Хохряков Павел Данилович, бывший матрос
Балтийского флота, комиссар Уральского об¬
лисполкома — 140, 145, 188, 202, 254, 288,
290
Христиан IX, датский король, дед императора
Николая II — 280
Цезарь Юлий, римский император — 52
Цедербаум см. Мартов Юлий Осипович
Чемодуров Терентий Иванович, камердинер им¬
ператора — 155, 187, 189, 199, 216, 295
Чехов Антон Павлович, писатель — 99
Чичерин Георгий Васильевич, нарком иностран¬
ных дел — 199, 225, 228-229, 235, 299
Чуцкаев Сергей Егорович, председатель екате¬
ринбургского горисполкома — 238, 250
318
Именной указатель
Чуцкаев, член комиссии по организационным во¬
просам при Совнаркоме — 230
Чхеидзе Николай (Карло) Семенович, меньше¬
вик, председатель исполкома Петросовета —
54, 63, 67, 276, 281-282
Шведе, инженер при Александровском двор¬
це — 69
Шеломович А.П., член коллегии наркомата
путей сообщения — 199
Шереметьевский Сергей, московский адвокат —
279
Шечнов, начальник екатеринбургской тюрь¬
мы — 243
Шидловский Сергей Илиодорович, октябрист,
член Временного комитета Государственной
думы — 276
Шильдер Николай Карлович, историк — 220
Шляпников Александр Гаврилович, член испол¬
кома Петросовета, нарком труда — 133, 199
Шмурло Евгений Францевич, выборный член
Государственного совета — 37
Шнейдер Екатерина Адольфовна (Трина), гоф-
лектриса императрицы — 78, 91, 112, 143,
164, 169, 172, 188-189, 245, 273
Шопен Фридерик, композитор — 115
Штакельберг Николай Карлович, барон, церемо¬
ниймейстер — 44
Штейнберг Исаак Захарович, один из лидеров
левых эсеров, с 12 (25) декабря 1917 г. по 18
матра 1918 г. нарком юстиции, вышел из Сов¬
наркома в знак протеста в связи с ратифика¬
цией Брест-Литовского мирного договора —
133
Штюрмер Борис Владимирович, бывший ми¬
нистр-председатель царского правительст¬
ва — 109
Шуваев Дмитрий Савельевич, генерал, бывший
военный министр царского правительства —
275
Шульгин Василий Витальевич, националист,
член Временного комитета Государственной
думы — 17, 23, 45-47, 50, 56, 276, 280
Шумахер А.Д., выборный член Государственно¬
го совета — 37
Шура см. Теглева Александра Александровича
Эверт Алексей Ермолаевич, генерал — 40-41,
278
Эделыптейн Изидор, чекист из военнопленных
австро-венгров, служивший в 1-м Камышлов-
ском полку интернационалистов, по некото¬
рым сведениям, член расстрельной команды в
Ипатьевском доме — 195
Элла см. Елизавета Федоровна, великая княгиня
Эльвенгрем Г., штабс-ротмистр гвардии — 108
Эльцин, председатель комиссии по организаци¬
онным вопросам при Совнаркоме — 230
Эмма см. Фредерикс Эмма Владимировна, гра¬
финя
Эрдели В.Г., офицер — 286
Эрни см. Эрнст Людвиг, великий герцог Гессен-
Дармпггадтский
Эрнст Людвиг (Эрни), великий герцог Гессен-
Дармштадтский — 279, 297
Юмашев Л.В., выборный член Государственного
совета — 37
Юрий И. — 127
Юрий Петрович — 132
Юровский Лейба Хаимович, брат чекиста
Я.МЮровского — 295
Юровский (Янкель Хаимович) Яков Михайло¬
вич, чекист, последний комендант Ипатьев¬
ского дома, участвовал в расстреле царской
семьи — 192-196, 216, 221-223, 231-233, 236-
239, 245-251, 253, 255-262, 265-266, 295, 300
Юрьев Аким Александрович, член коллегии нар¬
комата продовольствия — 225
Юсупов Феликс Феликсович (младший),
князь — 18, 25, 269
Якимов Анатолий Александрович, разводящий
караульный команды Ипатьевского дома —
231
Яковлев (Мячин Константин Алексеевич, Стоя-
нович) Василий Васильевич, чрезвычайный
комиссар ВЦИК и Совнаркома — 99-102,
139-152, 154-160, 186, 198, 201-202, 216, 242-
245, 291-292
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие 5
Введение 6
Раздел I. Крушение монархии 12
Раздел II. Под арестом в царском селе 59
Раздел III. Сибирская ссылка 96
Раздел IV. Екатеринбургская трагедия 186
Комментарии 267
Список использованных источников и литературы 301
Именной указатель 304
Скорбный путь Романовых (1917—1918 гг.)
Гибель царской семьи
Сб. документов и материалов
Редактор Т.Хордина
Художественное оформление А. Сорокин
Техническое редактирование
и компьютерная верстка Н.Галанчева
ЛР № 066009 ог 22.07.1998. Подписано в печать 15.12.2000.
Формат 70x100 */16. Бумага офсетная № 1. Печать офсетная.
Усл.печл. 21,5. Уч.-издл. 29,1. Тираж 2000 экз. Заказ № 1004
Издательство «Российская политическая энциклопедия»
(РОССПЭН)
129256, Москва, ул. В.Пика, д. 4, корп. 2. Тел. 181-01-71 (дирекция);
Тел./Факс 181-34-57 (отдел реализации)
ППП типография «Наука»
121009, Москва, Шубинский пер., 6