/
Text
В. Недешева.
НРАВСТВЕННЫЙ ЗАДАЧИ
НАШЕГО ВРЕМЕНИ.
-ж«-
Изданіе второе
исправленное
Публичная
лекція
читанная
и дополненное.
въ
1905 году въ
городахъ:
Кіевъ (два
раза), Бѣлая Церковь, Конотопъ, Кролевецъ, Новгородъ-Сѣверскъ, Глуховъ, Черниговъ, Смѣла, Черкассы, Фастовъ, Бердичевъ, Винница, Жмеринка, Полтава (два раза), Боподуховъ, Сумы, Умань, Нѣжинъ, Лохвица
Ромны, Гадячъ, Новозыбковъ, Злынка,
Стародубъ
(два
раза), Старая
Русса (въ 1907 г.) и въ Петербургѣ.
С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія училища глухонѣмыхъ Гороховая, 18.
1907.
7
.
ч
7 • ,
~
"
4
. С
•
' • уч
•
x
•7 - ^
' ....
с Л:
~
-
-
7
,
7
•
•
-- ' : ' 7
»
.
ѵ
1
-
" .
.
-
ЧУ
;
оЧ-Ч
;
«
с
Л
..-' •
'
J
«
,
У ' У
v
V'
•'У 77....
-V
'
Щ'
Ч
" ' i
ф
> V
'.. .77. - ;
' .
г
; *
--Ч
7
.4
!
V. :
-
^
-
- -
-
.,
т-
У
, -У
' -
, -V.
' '. 7 . - у •
• ;
J.
:
Ч,
{
г
У
-
ч
V
...
I7
.
,..
7
.л
: У ѵ;Ч'
•
' •
.г.
'
>
,.'... ч Н г г \ V 7.7.
' >^
С ^
. , 4 .Лч .
'
7 77. '• \<г:
, • ч
...
,
" - Г7
X^'lr
л
'• Ч
г ;- -Ч;';[7.. 't-7
•• . •
...
7' .
Г-
- 47 ч
' ГТ"
п-
; 77-
.У
47." 7 .4, . а
'
У . 7
"
.). ...
-І-.
,.. - . 7 7 ..
,
-ч"
-m
..... . .
,7.7.
•••"х-
• у ,
/'. -у ч";- ... .
.
7
^ Г \
--
•г- • ч:"
ч
...
j
I"
. • "ЧУЧ^-Ч
r
7-. ""У- ѵ7
t I7 У {
-
^ • ,
7
Л' 7
~
-
.
. '-"
.
'
7> '
У ,
V,
7
)
ж
:
г
'
V
"
^
У
-
г
. -
I
*
,
. w'S:
Г 7.
'
• •;
" s ." - •• У у кг •
. •
! '."!/ 3 • , .
•С:
"Г',
.
, \ •
- : 1 ~ • <' ' 17
- 1 - > .7
1 . у..
С
/ , , ,' ,У' •У•- ..„'-7л.:
...
-, •>. -У
.7
- "•• '
, , . г •;. •
'•
' еС
ХА
У - У : , У 7 • г '.'У
у, - - .. У
-у-ч
-
ч , -
"
' у
7
'
' • V- -o-
У
. .
'
It.
-
,7 '
>
• .. . 1
7
,
У
• .
1
.
ЧІ
' '
"' "
7-ѵ .7
-
7
. ч7
.
• - } — .
7
'7
-- .-^..у" " • '
1
77 7.. • ѵ"Г -у . 7 . Ч; . "• У 7 7 7 ^7&
4:
е
7
ч
„ ^
V
^
^
Ч ' V ,7t
•
.'" • . у ... "•. . '
•>
.
.. . . . 7 J 7 7 7 7 7 7 л
7'Ч
V
. у.-.;
.
•'..'-•-7 г
.
^
-
Ч1 . ' .
'7.1
'
^
1
У"..
• • . - - • ѵѴ
-,
•. ',ѵ7.
.
>• -,7 ,
.. -.7 1' •
Ч-Ѵ-
' ,,'-?' .
.
'
5
"7
,
,
.'7
I,
У.• - ,ч" 7 . 7 , . ч.; "' ' -
;
?
' - • 7.Ѵ;7 7
В. Недешева.
НРАВСТВЕННЫЙ ЗАДАЧИ
НАШЕГО ВРЕМЕНИ.
»ш-
Изданіе второе
исправленное
Публичная
лекція
читанная
и дополненное.
въ
1905
году ,въ
городахъ:
Кіевъ (два
раза), Бѣлая Церковь, Конотопъ, Кролевецъ, Новгородъ-Сѣверскъ, Глуховъ, Черниговъ, Смѣла, Черкассы, Фастовъ, Бердичевъ, Винница, Жмеринка, Полтава (два раза), Богодуховъ, Сумы, Умань, Нѣжинъ, Лохвица,
Ромны, Гадячъ, Новозыбковъ, Злынка,
Стародубъ
(два
раза),
Русса (въ 1907 г.) и в ъ Петербургѣ.
^f^jLjiJJ^-^.
С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія училища глухонѣмыхъ Гороховая, 18.
1907.
Старая
ПОСВЯЩАЕТСЯ
РУССКОЙ
ЖЕНЩЙНѢ.
ш
195^.
«£
X
Q)
хо
списка и
порядковый
н
Иллюстр.
1
В перепл.
един, соедин.
№№ вып.
И М Е Е Т :
Таблиц
Выпуск
Печати,
листов
К Н И Г А
Так. 898
vSii>
Cr
„Вѣрь в ъ великую силу любви,
„Свято в ѣ р ь в ъ ея крестъ побѣждающій,
,,Въ ея с в ѣ т ъ лучезарно спасающій
„Міръ погрязшій в ъ грязи и в ъ крови"..;
Надсонъ.
Милостивые Государыни и Государи!
Въ наши тяжелые, смутные дни, когда общество и
пресса всецѣло поглощены политической жизнью,
когда злобою дня служитъ государственное переустройство, я выступаю передъ вами съ вопросомъ о
нравственяыхъ задачахъ нашего времени.
При первомъ же взглядѣ на современную жизнь,
нельзя не видѣть, до какой степени расшатались въ
нашемъ обществѣ в с ѣ нравственные устои. Скажу
больше: во внутреннемъ мірѣ современнаго человѣка
царитъ полнѣйшая анархія, вслѣдствіе которой расшатались в с ѣ жизненныя основы.
Общій упадокъ нравственности выражается прежде
всего въ упадкѣ семейнаго начала. Наша русская
семья находится въ состояніи полнѣйшаго разложенія.
Анализу этого зла я посвящаю первую половину своей
лекціи.
В ъ первомъ изданіи моя лекція носила заглавіе:
Любовь и бракъ. В ъ любви и бракѣ люди ищутъ личнаго счастья, но естественнымъ слѣдствіемъ любви и
брака является семья, дающая государству человѣка
и гражданина, и потому я разсматривала и разсматриваю любовь и бракъ не только съ точки зрѣнія личнаго счастья, но также и съ точки зрѣнія семьи, т. е.
в ъ смыслѣ соціальномъ.
Задавшись цѣлью освѣтить темныя стороны нашей
русской жизни, я не буду здѣсь касаться нормальной
семьи, которая въ наше время представляетъ рѣдкое
исключеніе, я буду говорить только о семьѣ ненормальной. Я постараюсь разобрать тѣ пагубныя вліянія
жизни, которыя, искажая и физическую и духовную
природу человѣка, доводить этого обезличеннаго человѣка до паденія.
Итакъ, перехожу къ вопросу о семьѣ.
Самые крѣпкіе семейные устои отличали до сихъ
поръ нашу крестьянскую среду, но теперь, вслѣдствіе
пагубнаго вліянія города, солдатчины и другихъ причинъ, приходить въ упадокъ и наша крестьянская
семья. Старыя, честныя традидіи семьи держатся крѣпко
только тамъ, г д ѣ еще не ослабѣла власть религіи.
Въ бѣднѣйшемъ городскомъ населении, особенно
въ фабричныхъ классахъ, семья находится въ иолнѣйшемъ упадкѣ, такъ какъ женщины отвлекаются отъ
семьи на фабрики, а фабрики въ Россіи такъ гнусно
поставлены, что представляютъ изъ себя разсадники
разврата. Такое положеніе вещей ярко иллюстрируется
въ нашей литературѣ. Прочтите Вересаева: „Честнымъ
путемъ".
В ъ силу извѣстныхъ экономическихъ условій борьба
за существованіе съ каждымъ годомъ все усиливается.
И въ среднихъ недостаточныхъ классахъ, г д ѣ забота
о кускѣ хлѣба съ утра до вечера поглощаетъ бѣднаго
человѣка, большинство мужчинъ не женится только
потому, что не въ состояніи прокормить семью. А тотъ
бѣднякъ, который вопреки холодному разсудку и вьткладкамъ Мальтусовой политической экономіи, захочетъ во что бы то ни стало жить по человѣчески и
обзаведется семьей,—скоро изъ человѣка обращается
въ какого-то вола замучеинаго непосильной работой.
Его бѣдная жена цѣлый день, какъ бѣлка въ колесѣ,
вертится по хозяйству; носитъ, кормить, выращиваетъ
дѣтей, на которыхъ въ такихъ семьяхъ часто сами
родители смотрятъ не какъ на Божіе благословеніе, а
какъ на лишній ротъ, иоявленіе котораго на свѣтъ
нерѣдко встрѣчаютъ проклятьемъ. И это называется
жить по человѣчески! Какая-же это жизнь, когда человѣкъ вѣчно думаетъ объ одномъ: какъ-бы чѣмънибудь набить желудокъ и не умереть голодной
смертью.
Мельчаетъ, страшно мельчаетъ огромное большинство людей и въ особенности женщина в ъ узкой сферѣ
той мѣщанской жизни, которой живутъ в с ѣ наши недостаточные классы. Да и вообще никакихъ общечеловѣческихъ идеаловъ не даетъ намъ эта жизнь.
Теперь заглянемъ в ъ достаточные классы. Тамъ
н ѣ т ъ вѣчной гнетущей заботы о кускѣ хлѣба, но зато
тамъ царствуетъ одуряющая скука.—Пустота жизни
давитъ в с ѣ х ъ и каждаго еще хуже, чѣмъ борьба изъза куска хлѣба. Скука всегда служитъ показателемъ
того, что есть у человѣка какія-то потребности, быть
можетъ имъ самимъ плохо сознаваемыя, которыя настойчиво требуютъ удовлетворенія — потребности дѵховныя. В ъ каждой душѣ хоть смутно дремлетъ идеалъ лучшей жизни, каждаго мучитъ жажда дѣятельности. А жизнь между тѣмъ не даетъ этого дѣла, и
вотъ обезпеченные люди стараются хоть чѣмъ-нибудь
наполнить невыносимую пустоту жизни. Каждый наполняетъ ее по-своему. Барыни читаютъ романы, наряжаются, ѣздятъ съ визитами по знакомымъ, занимаются сплетнями, флиртомъ, мужчины ѵбиваютъ
время за картами, билліардомъ и т. д. Словомъ, люди
наполняютъ свою жизнь суррогатами того, чего жаждетъ смутно человѣкъ, и каждый по своему обманываетъ свой духовный голодъ. Между тѣмъ, вѣчно питаясь одними суррогатами, человѣкъ страшно мельчаетъ духовно, вслѣдствіе этого вымираетъ настоящая
любовь, a вслѣдствіе оскудѣнія любви уменьшается
количество браковъ и разлагается семья. Такимъ образомъ мы видимъ, что в ъ среднихъ недостаточныхъ
классахъ многіе и желали-бы вступить в ъ бракъ, но
не могутъ—причины экономическія, а въ достаточныхъ
классахъ многіе и могли бы жить в ъ бракѣ, но не
хотятъ — причины моральный, или вѣрнѣе сказать,
имморальный.
Что касается мужчины, то онъ часто совсѣмъ погибаетъ морально в н ѣ брачной жизни. Будучи не въ
силахъ заглушить своихъ инстинктовъ, мужчина вынужденъ размѣнивать свою нравственность на мелкую
да еще фальшивую монету. И въ крупныхъ центрахъ,
г д ѣ широко развита проституція, мужчина такъ втягивается в ъ эту „холостую" жизнь, что его здоровые
инстинкты совершенно извращаются; онъ даже и въ
принципѣ начинаетъ отрицать бракъ, находя, что такъ
жить гораздо удобнѣе, свободнѣе и пріятнѣе. Такимъ
образомъ вполнѣ законное, благородное стремленіе
къ свободѣ переходить уже въ распущенность.
Вслѣдствіе этого браки становятся все рѣже и
рѣже. А утонченный свѣтскій развратъ въ видѣ отчаянной охоты на жеыиховъ на аренѣ бальныхъ залъ
все больше и больше усиливается. Дѣвицы изъ кожи
лѣзутъ вонъ, чтобы привлечь, увлечь и завлечь кавалера. Мужчины танцуютъ, любезничаютъ, плѣняются,
но увы! Только на одинъ мигъ и всегда какъ-то умѣютъ во время улизнуть. Я не говорю о тѣхъ случаяхъ, когда какое-нибудь круглое ничтожество во
образѣ мужчины само бѣжитъ- за богатой невѣстой,
чтобы продать себя за хорошій кушъ. Я говорю
только о бракахъ но любви. Любовь къ женщинѣ понимается и оцѣнивается мужчинами этой категоріи
очень низко. Зачѣмъ же, разсуждаютъ онщ за такую
низкую матерію платить столь бѣшеную цѣну, отдавая
свою веселую жизнь, когда эту же самую женскую
любовь можно купить чуть ли не за мѣдные гроши.
Наиротивъ, среди женщинъ замѣчается обратное
явленіе. Психологія средней женщины такова, что она
требуетъ любви. Женщина слаба, она нуждается въ
поддержкѣ; нѣжное сердце жаждетъ привязанности.
Жизнь женщины тѣсно ограничена небольшими круж-
комъ семьи, друзей, знакомыхъ, и за предѣлы этого
тѣснаго кружка даже не порывается ея слабая, робкая мысль. Въ узкомъ міросозерцаніи женщины весь
міръ вращается вокругъ ея маленькаго „я", какъ
земля вокругъ оси. В ъ дѣйствительной жизни наша
дѣвушка, а особенно дѣвушка со средствами не принимаетъ никакого участія. Изнывая отъ тоски и бездѣйствія, юная душа наполняетъ свою жизнь мечтами
о личномъ счастьи, потому что другого счастья она
не можетъ даже себѣ представить. И это личное
счастье понимается ею какъ счастье взаимной любви
в ъ формѣ брака. Любви жаждетъ женщина всею силою своего существа, и нерѣдко совершенно теряя
разсудокъ въ своемъ стремленіи выйти замужъ, она
бросается на шею первомѵвстрѣчному, воображая, что
нашла свой идеалъ. Или же безъ всякой любви выходить замужъ за кого попало, чтобы только не остаться
„старой дѣвой". Страшнѣе этого слова: „старая дѣва"
для нея ничего не можетъ быть,—оно равносильно
смерти.
Большинство нашихъ дѣвушекъ, изуродованныхъ
нелѣпымъ воспитаніемъ, отличается крайней несамостоятельностью. О замужествѣ онѣ мечтаютъ, какъ о
„тихой пристани". Д ѣ в у ш к ѣ хочется „пристроиться"
и жить „барыней", сложа руки.
Пустыя, легкомысленный женщины съ бурнымъ
темпераментомъ ищутъ в ъ замужествѣ только одной
свободы. Тяготясь даже собственными дѣтьми, онѣ
ведутъ самую безпутную жизнь, измѣняя мужу на
каждомъ шагу и безпечно проматывая деньги, заработанный его пбтомъ и кровью.
Что-же получается в ъ результатѣ отъ такого брака?
Любовь исчезаетъ какъ дымъ; отъ лрежняго огня
остается одинъ угаръ. Проживъ нѣсколько мѣсяцевъ,
супруги расходятся. И это еще счастье, если они су?
мѣютъ во время разойтись. Но вотъ ужасное положеніе, когда люди, ненавидящіе другъ друга, грызутся
съ утра до вечера и все таки живутъ связанные той
нелѣпой цѣпью, которая называется „законнымъ бракомъ". Ради чего терпятъ такую пытку? Ради куска
хлѣба, ради обстановки, ради удобствъ изнѣженнаго,
лѣниваго тѣла и ради... общественнаго мнѣиія. Такую
пытку сугцествованія можетъ создать только грубѣйшій матеріализмъ.
Однако безъ личнаго счастья жить очень трудно;
не находя этого счастья въ своей семьѣ, люди ищутъ
его на сторонѣ. И мы сплошь и рядомъ видимъ семьи,
г д ѣ мужъ и жена—отецъ и мать существуютъ только
номинально, въ глазахъ свѣта. В ъ дѣйетвительности
же мужъ живетъ своею жизнію, имѣя на сторонѣ
одну, или даже нѣсколькихъ женщинъ. Жена тоже
занимается флиртомъ, нерѣдко на глазахъ у собствепныхъ дѣтей. И дѣти все отлично видятъ и понимаютъ. Спрашивается, что могутъ почерпнуть бѣдныя
дѣти отъ такихъ родителей? ГІерейдемъ къ вопросу
о воспитаніи.
Въ среднихъ классахъ много не мудрятъ надъ
дѣтьми и воспитанія никакого тамъ нѣтъ.
Ребятишки скучены в ъ тѣснотѣ, они толкаются
около родителей, наблюдая, впитывая въ себя в с ѣ
дрязги житейскія, съ самаго нѣжнаго возраста, изучая житейскую прозу во всей ея непривлекательности.
Взрослые или не обращаютъ на дѣтей никакого вниманія, или же обижаютъ ихъ, пользуясь правомъ сильнаго. Отецъ бьетъ дѣтей подъ пьяную руку, мать тоже
награждаетъ ихъ колотушками. Во многихъ русскихъ
семьяхъ даже до сихъ поръ существуетъ плетка. Родители думаютъ только о томъ, чтобы при помощи
плетки выростить ребенка, а если имъ представится
возможность еще и въ науку его отдать, на ноги поставить, a дѣвушку пристроить замужъ за хорошаго
человѣка, то они считаютъ свою миссію вполнѣ оконченной.
Что касается достаточныхъ классовъ,
то тамъ на-
оборотъ слишкомъ много мудрятъ надъ дѣтьми, воображая, что воспитываютъ ихъ. И выходятъ изъ дѣтей
не люди, a какіе-то жалкіе уродцы. Начать съ того,
что у богатыхъ людей еще съ делено къ дѣти переходятъ съ материнскихъ рукъ въ наемныяруки нянекъ,
потомъ боннъ, гувернантокъ, но непремѣнно иностранокъ. Почему-то принято думать, что русскихъ дѣтей
должны воспитывать только нѣмки, француженки,
англичанки. Послѣднія считаются особенными шикомъ.
Можно подумать, что иностранокъ у насъ держатъ не
столько для воспитанія, сколько для шйку. Каждая
изъ этихъ воспитательницъ, которыхъ мѣняются десятки в ъ иныхъ домахъ, за русскія деньги вбизаетъ,
какъ умѣетъ, иностранный духъ въ русскихъ дѣтей—
будущихъ гражданъ Россіи. Каждая по-своему учить
и мучитъ и портить дѣтей. Родителей своихъ дѣти
почти не видятъ, хотя они и живутъ подъ родительскими кровомъ, но на отдѣльной половинѣ. Только за
столомъ встрѣчаются они съ papa и maman, да утромъ
и вечеромъ являются къ отцу и матери съ визитомъ,
чтобы шаркнуть ножкой, сдѣлать реверансъ, сказать:
bonjour maman, bonjour papa! и потомъ степенно удалиться со вздохомъ облегченія въ свою дѣтскую.
Бее живое, свѣтлое, хорошее систематически душится въ этихъ бѣдныхъ дѣтяхъ, изъ которыхъ помешанные на модѣ родители хотятъ непремѣнно сдѣлать какихъ-то европейскихъ маріонетокъ, или попугаевъ, болтающихъ на иностранныхъ языкахъ.
Дѣвочекъ аристократокъ воспитываютъ, какъ экзотическія растенія подъ стеклянымъ колпакомъ, исходя
изъ такого понятія, что чѣмъ женщина изнѣженнѣе,
женственнѣе, тѣмъ больше она должна нравиться мужчинѣ, ко вкусами котораго уже достаточно извращенными, въ массѣ и подгоняется все воспитаніе дѣвушки. И потому изъ дѣвушки выходить не женщина человѣкъ, а женщина-кукла или экзотическій цвѣтокъ.
Итакъ, наша дѣвушка нщетъ въ бракѣ только лич-
наго счастья и матеріальныхъ выгодъ. Но никогда она
не задается тою мыслью, какая это великая роль матери-воспитательницы человѣка и гражданина.
»
*
*
Никакого воспитанія гражданскаго у насъ иѣтъ и
въ поминѣ, потому что сами мы не воспитаны въ духѣ
гражданства, въ духѣ общечеловѣческихъ идеаловъ.
Матеріалисты мы до мозга костей. Считаясь христіанами только по имени, въ сущности всѣ мы поклоняемся одному богу—„тельцу златому". Этому кумиру
утонченные язычники нашего времени приносятъ въ
жертву и тѣло и душу.
Люди, порабощенные матеріализмомъ, доходятъ до
того, что даже и въ принципѣ отрицаютъ добро, называя нравственность „сентимептальнымъ вздоромъ". Эти
циники проповѣдуютъ уничтоженіе семьи, полную разнузданность всѣхъ животныхъ инстинктовъ и съ
аппломбомъ утверждаютъ, что нѣтъ на свѣтѣ такой
вещи, которую нельзя было бы купить за деньги. Не
признавая души, они считаютъ за вещь и человѣка.
И въ нашъ матеріальный, жестокій в ѣ к ъ машины
живого человѣка обратили в ъ машину. Прогрессъ техники достигъ изумительныхъ результатовъ, но этотъ
прогрессъ—блестящій маякъ, выстроенный посреди гнилого болота...
Возмущается умъ, возмущается сердце, возмущается
все существо, когда вдумаешься в ъ жизнь современнаго человѣчества. Сытое меньшинство бѣсится съ
жиру, утопивъ въ разгулѣ праздной жизни и разумъ
и совѣеть и честь. А голодное большинство, заскорузлое в ъ чернемъ тѣлѣ цѣлый свой вѣкъ изъ кожи лѣзетъ вонъ, чтобы заработать черствую корку хлѣба.
Капитализмъ, выросшій на мозоляхъ „чернаго тѣла"—величайшее міровое зло, вопіющая несправедливость, какую могла создать только л о ж н а я культура,
та культура, которая цѣлыо человѣческой жизни ставить одни м а т е р і а л ь н ы я б л а г а .
И этой культурѣ служатъ и наука и искусство. Искусство, этотъ священный огонь, который долженъ
освѣщать и согрѣвать все человѣчество, свѣтитъ и
грѣетъ только для богачей. ІІопавъ в ъ грязныя руки
человѣка, искусство опошлилось, какъ фигляръ, который пляшетъ передъ толстой мошной капиталиста.
Таланты, дарованія, все стало продажнымъ в ъ нашъ
матеріальный в ѣ к ъ . Все поклоняется золотому тельцу,
все пляшетъ на заднихъ лапкахъ передъ толстымъ циникомъ, поклонникомъ мамоны.
Сидитъ этотъ господинъ въ театрѣ послѣ сытнаго
обѣда и зѣвая слушаетъ какую-нибудь декадентскую
музыку, наслаждаясь искусствомъ, какъ дессертомъ,
возбуждающимъ пшцевареніе. A надоѣстъ ему музыка,
подымается и ѣдетъ в ъ балетъ. Сидитъ лысый циникъ
в ъ балетѣ и затаивъ дыханіе съ блаженной улыбкой
смотритъ въ бинокль на танцующихъ полунагихъ женщинъ, потерявшихъ стыдъ и совѣсть и таетъ циникъ
отъ удовольствія, любуясь какъ высоко онѣ подымаютъ
ноги. Желудокъ—душа циника и живетъ такой челов ѣ к ъ только желудкомъ и для желудка.
Строго говоря, такого человѣка нельзя даже назвать человѣкомъ,—это просто двуногое животное, которое ѣстъ, пьетъ, спитъ, совершаетъ свои физіологическія отправленія и этимъ исчерпывается вся егожизньКто погрязши в ъ матеріализмѣ погасилъ въ себѣ
совершенно „искру Божію", тому нѣтъ прощенія, того
можно только презирать.
''*
Искусство, п о д д ѣ ^ і в а я с ь 'подъ извращенные вкусы
богатыхъ классовъ, служить не Богу, a мамонѣ.
Разврати нашего высшаго общества дошелъ до гигантскихъ размѣровъ и начиная съ верхнихъ слоевъ
порнографія всякаго сорта гнилой смертоносной кровью
течетъ по всѣмъ жиламъ нашего общественнаго организма.
Услужливая культура придумываетъ для разврата
всевозможный утонченныя формы подъ видомъ м о д ъ .
И моды царятъ у насъ,~какъ царитъ все то, что принято, но что часто не имѣетъ никакого права на существованіе.
Не угодно ли вамъ, господа, послѣдовать за мной
въ бальный залъ, г д ѣ мода, этотъ пустой, надутый
кумиръ является въ полномъ блескѣ своего показного
великолѣпія. Я нарисую вамъ картину бала.
Ночь... Организмъ всякаго нормальнаго человѣка
настойчиво требуетъ отдыха и сна. И всѣ порядочные
люди, наработавшіеся за день, давно уже спятъ, набираясь силъ на будущій трудовой день. Но у праздныхъ людей, извращенныхъ ложной культурой, теперь
только начинается жизнь.
В ъ ярко освѣщенной, душной залѣ кружатся какъ
маріонетки разряженныя въ шелкъ и газъ изящныя
полуобнаженный куколки съ перетянутыми таліями.
Кружатъ и вертятъ куколъ столь-же изящные манекены во фракахъ. ІІыль поднимается въ воздухѣ отъ
шлейфовъ обворожительныхъ сильфидъ. А „чувствъ
изнѣженныхъ отрада"—ароматъ всевозможныхъ духовъ
одурманилъ бы до обморока всякаго нормальнаго человѣка, привыкшаго дышать чиетымъ воздухомъ. Но
„дамы" и „кавалеры" часто вплоть до самаго разсвѣта
кружатся какъ безумные, до полнаго изнеможенія,
жадно впитывая в ъ себя одуряющую атмосферу бала.
Свѣтъ, блескъ, мишура, полуобнаженныя тѣла, разгоряченный лица, раскаленные взгляды; легкія, жгучія
пожатія рукъ, полуслова, полуулыбки, полупризнанія.—
Легкая изящная и... возбуждающая игра в ъ любовь,
въ которую играютъ эти взрослыя дѣти - — Вотъ
та искусственная жизнь, которую создаютъ эти полулюди, подъ видомъ „дамъ" и „кавалеровъ",—вотъ та
поэзія баловъ, которою питается наша молодежь...
Наряду съ испорченными до мозга костей взрослыми
дѣвицами и дамами, на балахъ танцуютъ и совсѣмъ
милодыя невинныя дѣвушки, почти дѣти, одѣтыя точно
такъ же, какъ и первыя по послѣдней модѣ и съ такими декольте, которое у испорченныхъ женіцинъ допускается только при полной потерѣ стыда, а у невинныхъ дѣвушекъ оно возможно лишь при дѣтскомъ девѣдѣніи. Только ребенокъ, или дѣвушка, еще не развившая в ъ себѣ сознанія своей личности, можетъ не
понимать, какъ стыдно и позорно сдѣлать изъ себя
предметъ циничнаго вниманія мужчинъ. Нужно поражаться, какъ можетъ мода ослѣплять людей настолько
чтобы заглушить в ъ нихъ даже самое естественное
чувство стыдливости.
Самыя безнравственный вещи допускаются у наеъ,
если это „принято" обществомъ. Если знакомый мужчина застанетъ барышню не парадно одѣтой въ утреннемъ туалетѣ, она сгоритъ со стыда, потому что появляться передъ знакомыми въ такомъ видѣ у насъ
„не принято". Но ѣ х а т ь на балъ наполовину раздѣтой,
выставляя себя на показъ сотнѣ чужихъ, незнакомыхъ
мужчинъ не считается позорными, потому что это принято.
Выѣзжая на балы, свѣтскія дѣвушки мечтаютъ
только объ одномъ: какъ бы сдѣлать блестящую napTiro. В ъ наши матеріальный вѣкъ все стало продажными, даже л ю б о в ь . Тщедушному юношѣ, богатому
лишь идеалами дѣвушка-матеріалистка всегда предпочтетъ лысаго старичка съ толстыми карманомъ. И
мы нерѣдко видимъ такіе браки: молодая цвѣтущая
дѣвушка выходитъ замужъ за хилаго старика, ради
богатства, генеральскаго чина и даже ради пенсіи.
Женщины стремятся къ широкой веселой жизни и
ради этого веселья онѣ идутъ даже на преступленія.
А мужчины, совершающіе возмутительныя убійства,
насилія, грабежи. Мужчины весело пирующіе возлѣ
остывающихъ труповъ своихъ жертвъ...
Спрашивается, что доводить человѣка до такого
звѣрства? Все тотъ же матеріализмъ, который вмѣсто
истиннаго Бога поклоняется „золотому тельцу".
Вся наша культурная жизнь растетъ въ ширину и
расползается по всѣмъ швамъ. Широта жизни не дается
даромъ, она растетъ на счетъ глубины. Люди, забывъ
истиннаго Бога, дѣлаютъ себѣ кумировъ. Искусственно
заморивъ душу, добиваются только однихъ матерьяльныхъ благъ и потому формы предпочитаютъ содержанію. И формы, все больше и больше развиваясь на
счетъ содержанія, способствуютъ быстрому обѣднѣнію
человѣческой породы, измельчанію духа. Люди жертвуютъ Богомъ для мамоны и мало-по-малу изъ людей обращаются въ звѣрей...
Однако такая ложная культура недолговѣчна. Бее
и весь міръ стремится къ счастью. Но если недостатокъ матеріальныхъ благъ мѣшаетъ счастью человѣка,
то излишекъ животнаго счастья порождаешь одно горе,
развивая пресыщеніе и всевозможный болѣзни физическія и духовныя, разлагающія общественный организмъ. Но сама жизнь, страдая отъ своихъ ошибокъ,
исправляешь ихъ.
Теперь развивается новое теченіе жизни. Б с ѣ прогрессивныя идеи добра, истины, правды постепенно
просачиваются сквозь клѣточки нашего общественнаго
организма, перерождая общество. Результатомъ такого
духовнаго перерожденія является вымираніе грубаго
эгоизма, который уступаетъ свое мѣсто альтруизму.
Человѣкъ, облагораживаясь, дѣлаясь болѣе соціальнымъ, все дальше и дальше отходить отъ животнаго,
приближаясь мало-по малу къ высшему идеалу. Словомъ, матеріализмъ вымираетъ, уступая свое мѣсто
идеализму.
О внутреннемъ развитіи идеализма ясно свидѣтельствуетъ тотъ духъ неудовлетворенности, который все
шире и шире охватываетъ всѣ слои нашего общества.
Духъ неудовлетворенности—это великій двигатель
прогресса. Кто удовлетворенъ жизнію, тотъ спокойно
сидитъ на одномъ мѣстѣ и ничего не ищетъ, но кто
неудовлетворенъ, тотъ ищетъ, а кто ищетъ, тотъ находить.
Этимъ духомъ неудовлетворенности отравлены даже
достаточные классы. Теперь и тамъ вы не очень много
найдете счастлив ихъ людей. Въ наше время полнымъ,
безоблачны м'ь счастьемъ могутъ наслаждаться только
закоренѣлые эгоисты, очень мало развитые, или дурные
люди. Но даже мы, средніе люди, т. е. не очень плохіе,
не очень хорошіе, не можемъ чувствовать себя счастливыми в ъ то время, когда кругомъ столько несчастныхъ. Страданія нашихъ ближнихъ, шевеля нашу
совѣсть, отравляютъ намъ жизнь и мы считаемъ своимъ
нравственнымъ долгомъ заплатить хоть чѣмъ нибудь
за то счастье, которое, быть можетъ, куплено цѣною
чужихъ страданій...
Но будучи слишкомъ слабы, снисходительны къ
самимъ себѣ и привыкши къ формулѣ: „хорошаго понемножку", мы подаемъ отъ избытка своего бѣдняку
грошъ и уже чувствуемъ себя удовлетворенными
нравственно.
Сильно развивающаяся благотворительность достаточныхъ классовъ ясно говоритъ о пробужденіи общественнаго самосознанія. Буржуазный альтруизмъ, не
находя пока болѣе широкаго примѣненія, выражается
въ грошовыхъ палліативахъ.
Высокоразвитый натуры, не удовлетворяясь такими
палліативами, нерѣдко жертвуютъ для блага человѣчества цѣною всей своей жизни. Бели они не кончаютъ
съ собой сразу какимъ-нибудь оружіемъ, то все равно
постепенно подтачиваютъ себя. Они сохнутъ день за
днемъ, созерцая и вѣчно пережевывая в ъ душѣ всѣ
тѣ безобразія ложной культуры, которыхъ не въ силахъ переварить развитое самосознаніе.
Жестоки страданія бѣдняка. Что можетъ сравниться
съ іцемящимъ чувствомъ голода, который какъ піявка
сверлить внутри, точно высасывая всѣ внутренности.
Однако есть страдавія еще болѣе ужасныя. Загляните въ душу современнаго культурнаго человѣка и
вы найдете тамъ не одну, a цѣлую сотню піявокъ...
Съ одной стороны мучить человѣка невыносимо
острая тоска по идеалу, жажда живого, осмысленнаго
дѣла, котораго требуетъ зрѣлый интеллектъ. Съ другой
стороны всѣ мысли и чувства современнаго интеллигента отравлены сомнѣніемъ, невѣріемъ: ни вѣры въ
Бога, ни вѣры въ человѣка, ни вѣры в ъ самого себя.
Мучительное сознаніе безцѣльностн, безсмысленности жизни; нравственное одиночество убійственное;
в ъ настоящемъ — пустота безпросвѣтная и и въ будущемъ тоже пустота. Прибавьте къ этому все возрастающую борьбу за существованіе, до нельзя обостренныя отношенія слабыхъ и сильныхъ, до нельзя натянутые нервы...
i.
Жалокъ бѣднякъ, принужденный въ потѣ лица зарабатывать черствый кусокъ хлѣба, но за то съ какими
наслажденіемъ онъ съѣдаетъ этотъ кусокъ. Трудъ, если
онъ не чрезмѣрыый, только укрѣпляетъ здоровье и
силы человѣка. Простой человѣкъ не знаетъ разъѣдающей душу и тѣло тоски. Наработавшись до пота и
поѣвши, бѣднякъ можетъ заснуть блаженными сномъ
даже на камнѣ.
Культурный же человѣкъ,—если онъ и обезпеченъ
кускомъ хлѣба, то этотъ кусокъ очень часто останавливается у него поиерекъ горла. „Сушитъ человѣка
не работа, а забота". Отъ постоянной, напряженной
работы мысли расшатывается весь организмъ. Человѣкъ, лишенный самаго главнаго жизненнаго блага—
здоровья, теряетъ всякій аппетитъ къ жизни. Но жить
безъ всякаго аппетита къ жизни очень тяжело.
Чтобы искусственно возбудить пропавшій аппетитъ,
слабые люди прибѣгаютъ къ разными средствами: къ
вину, къ картамъ, къ разврату и т. п., находя хоть
временное забвеніе въ этихъ суррогатахъ.
Но глубокія и сильныя натуры не предаются страстямъ, унижающимъ человѣческое достоинство и поэтому ихъ наболѣвшая душа никогда и ни в ъ чемъ
не находить забвенія, даже во снѣ...
Ночью, когда къ людямъ слетаетъ сонъ, этотъ истинный благодѣтель трудящагося, обездоленнаго люда,
не спитъ одинъ только мученикъ мысли—культурный
человѣкъ. „Проклятые" вопросы, какъ піявки, сосутъ
его мозгъ, душа горитъ, сердце обливается кровью;
тоска душить грудь, выжимая слезы даже изъ суровыхъ глазъ мужчины... Любовь и ненависть къ жалкому, тупому человѣчеству... и Богъ и демонъ борятся
до изнеможенія, до изступленія въ наболѣвшей душѣ
человѣка...
И в ъ общемъ хаосѣ мыслей и чувствъ, ясно выступаешь единственная свѣтлая мысль—самоубійство!
Вотъ она пытка жизни! Вотъ то счастье, которое
намъ даетъ наша культура. ІІослѣ этого нечего удивляться, если наиболѣе смѣлые и рѣшительные люди
кончаютъ самоубійствомъ.
Причина такого самоубійства—моральный голодъ.
Если у человѣка не хватаетъ духу покончить съ собой,
онъ нерѣдко кончаетъ сумасшествіемъ. Мы не ошибемся, если скажемъ, что на пути къ сумасшествію
находится большинство культурныхъ людей, никогда
не выходящихъ изъ мучительнаго состоянія моральнаго голода.
У другихъ, болѣе слабыхъ в ъ нравственномъ отношеніи индивидуумовъ, слѣдствіемъ моральнаго голода
является развратъ, какъ я указывала выше. Развратъ—
двойное самоубійство, такъ какъ онъ убнваетъ и тѣло
и душу.
И теперь дома разврата и дома для умалишенныхъ
растутъ и размножаются по всей Россіи, переполненные живыми мертвецами, т. е. людьми наполовину
мертвыми отъ духовнаго голода. Человѣчеству грозитъ полнѣйшее банкротство: умственное, нравственное
и физическое...
Вотъ та пытка жизни, которая въ наше время
такъ легко и просто разрѣшается еамоубійствомъ. И
самоубійства в ъ Россіи съ каждымъ годомъ все прогрессируютъ, грозя обратиться въ настоящую эпидемію.
Теперь даже дѣти налагаютъ на себя руки...
Итакъ, мы видимъ, что если простой человѣкъ вырождается физически, то современный интеллигенты
вырождается и физически и морально. Кто же изъ
нихъ двоихъ счастливѣе и кто кому долженъ оказывать поддержку?
, И нужно удивляться, когда наша вырождающаяся
интеллигенція берется просвѣщать здоровый, нетронутый ложной культурой народъ. Не странно ли, эти
благодѣтели рода человѣческаго хотятъ насильно навязать меньшому брату то просвѣщеніе, отъ котораго
сами они травятся, давятся, стрѣляются.
„Врачу исцѣлися самъ"! Раньше мы должны сами
просвѣтиться свѣтомъ истины, а потомъ уже просвѣіцать другихъ. Мы должны взять себя въ руки, стряхнуть свою неврастенію и хорошенько разобраться въ
собственномъ мозговомъ хаосѣ. Каждая развитая личность нравственно обязана разрѣшить свой личный
вопросъ: для чего жить? Какъ жить и что дѣлать?
В с ѣ мы живемъ, а для чего жнвемъ?—Неизвѣстно. Съ
такимъ хаосомъ в ъ головѣ жить нельзя.
В ъ общемъ весь смыслъ жизни заключается въ
двухъ словахъ: трудъ и нравственное удовлетвореніе.
Трудъ необходимъ для тѣла, такъ какъ онъ удовлетворяетъ физическія потребности нашего организма,
а нравственное удовлетвореніе необходимо для души,
какъ тотъ же кусокъ хлѣба моральный.
Современные люди не имѣютъ именно этого нравственнаго удовлетворенія и потому они жестоко страдаютъ.
Итакъ, господа, моральный кусокъ хлѣба необходимъ
для каждаго изъ насъ, для каждаго необходимо сознаніе, что наша жизнь имѣетъ какой-нибудь смыслъ,
у каждаго должна быть цѣль жизни, а иначе и жить
не стоить.
Но вотъ, мы опять подошли къ вопросу о самоубійствѣ. Убивая себя, человѣкъ-эгсистъ въ сущности
устраивается прекрасно; онъ уходить отъ ясизни въ
ту блаженную нирвану, г д ѣ „нѣтъ ни печали, ни воздыханія", предоставляя живому человѣчеству страдать
сколько душѣ угодно.
Х о т я еамоубійство есть нроявленіе громадной силы
воли, необходимой для одного этого момента, чтобы
разомъ оборвать в с ѣ нити жизни, но съ другой стороны самоубійство является доказательствомъ слабости.
Убиваетъ себя тотъ, кто израсходовали свои душевныя
силы, уже не способенъ къ борьбѣ.
Самоубійство не дѣлаетъ чести человѣку потому,
что самоубійца уходить съ поля жизни побѣжденнымъ.
Мы же съ вами, друзья мои, какъ ни тяягело намъ
живется, еще поживемъ, поборемся, подумаемъ, что
намъ дѣлать, чтобы выйти изъ жизни победителями.
Что дѣлать? на этотъ вопросъ я постараюсь ответить во второй половине лекціи.
В ъ первой половинѣ моей лекціи я отмѣтила печальное явленіе упадка семейнаго, нравственнаго и
религіознаго начала въ современномъ обществе. Теперь
мы задаемъ себе вопросъ: что делать? Какъ бороться
съ этимъ зломъ?
Поднять семейное, нравственное и религіозное начало
в ъ обществѣ—это значить: поднять самого человѣка,
такъ какъ этотъ человѣкъ действительно укалъ очень
низко и какъ человѣческая личность и какъ гражданина
Чтобы поднять упавшаго человѣка.—нужно уничтожить, или по крайней мѣрѣ ослабить тѣ пагубныя
вліянія, которыя доводятъ человѣка до паденія, т. е.
нужно измѣнить тѣ условія жизни, которыя обезличиваютъ, ломаютъ и губятъ человѣка.
Однако въ нравственномъ отношеніи не такъ важны
условія жизни, какъ важно самое отношеніе человѣка
къ жизни и его самосознаиіе, т. е. отношеніе къ самому себѣ.
Человѣка сильнаго духомъ, съ высокими взглядами
на жизнь, съ развитымъ самосознаніемъ, жизнь не поломаешь ни въ какихъ условіяхъ. Ломаетъ жизнь
только слабыхъ людей, порабощенныхъ матеріализмомъ,
такъ какъ именно в ъ матеріализмѣ корень в с ѣ х ъ человѣческихъ слабостей. Каждому человѣку нужно кушать—это первая неоспоримая истина. Но слишкомъ
большой аппетитъ является источникомъ всякаго зла,
такъ какъ нельзя служить двумъ господамъ: Богу и
мамонѣ.
Наша ложная культура, развивая чрезмѣрные аппетиты, дѣлаетъ то, что въ общемъ человѣкъ является
рабомъ мамоны, рабомъ матеріализма. Съ рабами не
церемонятся. Жестокая жизнь властной рукой бросаетъ
человѣка въ клѣтку, кидаетъ ему корку хлѣба, или
вѣжливо подносить на серебря номъ блюдѣ кусокъ
пирога и говорить каждому неизмѣнно одно и то же:
„Помни, что ты прежде всего жвачное животное и
забудь, насколько ты высокъ, широкъ и глубокъ"!
И несчастный человѣкъ, сжавшись въ комочекъ,
не смѣетъ пикнуть, опасаясь даже стѣнъ своей клѣтки.
Но ужаснѣе всего то, что иной человѣкъ всю жизнь
просидитъ въ клѣткѣ, даже не чувствуя своей неволи.
Закрывъ глаза на весь міръ, онъ жуетъ свою жвачку
и воображаетъ себя великимъ, сильнымъ и свобод-
нымъ, какъ безумный въ домѣ умалишенныхъ, воображающій себя королемъ.
Всѣ люди, жертвующіе своей душой и свободой
ради матеріальныхъ благъ, эгоисты до мозга костей.
Но какой это жалкій, узкій эгоизмъ: человѣкъ любить,
себя какъ жвачное животное, мы слишкомъ мало цѣнимъ, слишкомъ мало любимъ себя, я совершенно согласна съ Ницше,—нѣтъ у насъ эгоизма.
Однако жизнь идетъ впередъ. Матеріализмъ постепенно вымираетъ, уступая свое мѣсто идеализму. Человѣкъ, переросшій старыя рамки, уже вышелъ изъ
нихъ и понялъ, что онъ человѣкъ, а не только двуногое животное, понялъ онъ, что вся наша сила въ
идеализмѣ, въ свободѣ духа и, понявъ это, человѣкъ.
оцѣнилъ и полюбилъ въ себѣ ч е л о в ѣ к а.
Развитію личности въ такой идеальной формѣ мы
должны содѣйствовать всѣмн силами, такъ какъ только
этимъ путемъ можно поднять обезличеннаго, упавшаго.
человѣка.
Наивысшая, наилучшая форма, въ которую можетъ
отлиться индивидуализмъ, это есть семья.
Альтруистическое начало еще очень слабо развито
в ъ массѣ. Мы еще не умѣемъ безкорыстно стремиться
къ благу будущихъ поколѣній, но за то у насъ сильно
развиты родительскіе инстинкты. И мы можемъ заботиться о благѣ нашего потомства. Ради этого потомства мы и трудимся и создаемъ прогрессъ, который,
такимъ образоыъ, исходя изъ эгоистическаго начала,
растетъ и постепенно отливается въ форму альтруизма.
При современной разрозненности общества, при
полномъ отсутствіи солидарности интересовъ в ъ массѣ,
лучшія стремленія человѣческія нерѣдко глохнутъ,
какъ зерно, попавшее на каменную почву, пли же порождаюсь одинъ пустоцвѣтъ, даютъ лишь иллюзію
прогресса.
Чтобы создать прочный, истинный прогрессъ нужно,
чтобы развивался онъ органически, чтобы міровая
работа наша не прекращалась ни на минуту съ нашей
смертью, чтобы заместителями нашими были наши
собственный дѣти.
Семья должна представлять собою не замкнутую
скорлупу эгоистичной улитки, a гражданскій института, переходную ступень къ осмысленной жизни человека, цѣль котораго—разрѣшеніе міровыхъ задачъ.
Семья должна быть построена всецѣло на фундаменте любви, не той половой, чувственной любви,
какая у насъ единственно существуетъ, но любви
общечеловѣческой, потому что только такая любовь
можетъ создать настоящаго человѣка и гражданина.
И такую любовь нужно воспитывать въ людяхъ съ
самаго ранняго дѣтства.
Любовь—это теплота. Но для того чтобы другихъ
согрѣвать тепломъ любви, нужно раньше самому запастись этимъ тепломъ. А г д е же лучше запастись
тепломъ любви, какъ не у своего семейнаго очага?
Родители, поддерживайте неустанно огонь любви въ
вашемъ очагѣ: „Горе сердцу нелюбившему смолоду!—
-сказалъ Тургеневъ.
Кромѣ любви, въ отношеніяхъ къ людямъ, необходима еще вѣра. Нужно твердо верить, что въ каждомъ
человеке есть искра Божія; нужно вѣрить, что добро
есть нормальное, а зло ненормальное, болѣзненное состояніе человеческой души. Больныхъ ate тѣломъ или
душою нельзя ненавидеть или презирать, а нужно
ихъ жалѣть и лѣчить.
Наша вѣра в ъ человѣка не мечта: она основана на
наблюденіи и опытѣ. Замѣтьте, что в с е нормальные
люди любятъ детей, этихъ чистыхъ, невинныхъ созданій, еще не испорченныхъ жизнью и не знающпхъ зла.
Любятъ дѣтей потому, что нормальному человѣку
свойственно вообще любить добро и ненавидеть зло.
Идя путемъ долгаго и глубокаго изученія людей,
я пришла къ тому заключенію, что люди совсѣмъ
не такъ дурны, какъ часто ихъ считаготъ. И если
иногда люди представляются намъ закоренѣлыми эгоистами, то в ъ сущности они ничто иное, какъ нравственные лѣнтян. Мы не привыкли думать о ближнемъ—
вотъ и все. Но при нѣкоторомъ знаніи человѣческой
души можно расшевелить и нравственнаго лѣнтяя и
при нѣкоторой настойчивости можно до всякаго сердца
достучаться, какъ бы оно ни было заплывши жиромъ.
В ъ этическомъ отношеніи мы еще совсѣмъ дѣти. Намъ
нужно учиться чувствовать, учиться любить. Духовная
жизнь человѣчества еще только начинается. Развитіе
сердца, такъ же какъ и развитіе ума, требуетъ извѣстныхъ навыковъ.
Если мы сумѣемъ воспитать нашихъ дѣтей въ д у х ѣ
любви и вѣры, то благо будущихъ поколѣній обезпечено.
Если в ъ нашъ реальный в ѣ к ъ мы уже не можемъ
вѣрить в ъ Бога, какъ въ сверхъ естественное начало,
то мы можемъ и должны вѣрить въ добро, олицетвореніемъ котораго является человѣкъ, этотъ удивительный атомъ в ѣ ч н а г о Разума.
Весь прогрессъ, в с я міровая работа совершается
для человѣка и если мы не будемъ вѣрить въ этого
человѣка, не будемъ его любить, то вся наша жизнь
теряетъ смыслъ.
Итакъ, любовь и вѣра—вотъ все, что намъ нужно
в ъ данное время, чтобы поднять упавшаго человѣка.
Разумное воспитаніе юношества—вотъ единственный
путь къ прогрессу.
Когда выростетъ, подымется человѣческая личность, тогда подымется и гражданинъ, тогда возродится и семья и нравственность и религія.
Для блага гражданскаго, блага соціальнаго необходима та же почва любви и вѣры. Общественное зло
всей нашей жизни происходить отъ недостатка любви.
Виновато въ этомъ всецѣло наше воспитаніе.
У книжныхъ людей нашей школы на все теоріи,
даже на чувства. Человѣчество мы любимъ только теоретически, т. е. мы любимъ не человѣчество, а свою
и д е ю , — м ы любимъ то идеальное человѣчество, которое рисуется въ туманѣ нашей фавтазіи.
Наша школа, направляя всю свою дѣятельность на
одностороннее развитіе ума, но нисколько не развивая
с е р д ц а и совершенно забивая в о л ю , выпускаетъ изъ
своихъ стѣнъ или совершенно забитыхъ, обезличенныхъ людей или узкихъ теоретиковъ, задорныхъ и
упрямыхъ, претендующихъ на знаніе жизни, которую
они знаютъ только по книгамъ...
Какъ готовимся мы къ жизни по книгамъ, такъ
собираемся и жить и жизнь перестраивать по тѣмъ же
книгамъ.—Въ результатѣ одно горе, такъ какъ оказывается, что нельзя живую жизнь втиснуть в ъ мертвыя рамки отвлеченныхъ теорій.
ІІослѣднее слово нашего прогресса: „Свобода, равенство, братство". Но нужно сознаться, что пришли
мы къ этому идеалу не сердцемъ, а умомъ: мы продумали, но не прочувствовали эти великія слова.
Однако, чтобы осуществить этотъ великій илеалъ
на практикѣ, необходимо участіе сердца, или „осердеченнаго" ума, какъ сказалъ бы Бѣлинскій. Умъ сдѣлалъ пока достаточно для прогресса, собралъ массу
материала, котораго намъ хватить надолго. Но теперь
вся задача въ томъ, какъ бы распредѣлить этотъ матеріалъ такъ, чтобы никому не было обидно. Тутъ ужъ
дѣло не обойдется безъ сердца: понадобятся жертвы,—
жертвовать умѣетъ только сердце, умъ жертвъ не
признаѳтъ.
И в ъ настоящее время всѣ озабочены именно распредѣленіемъ богатствъ. Но если освободительная работа нашихъ прогрессистовъ сводится къ нулю, то
главными образомъ потому, что они ведутъ дѣло на-
роднаго освобожденія съ безсердечной, жестокой прямолинейностью, ломая все, что придется.
Такимъ путемъ мы можемъ не улучшить, а ухудшить свое положеніе. В ѣ д ь будущее не можетъ свалиться къ намъ съ неба. Будущее выростаетъ органически изъ настоя щаго. Но если мы сами губимъ это
настоящее, сами сѣемъ зло, то какое добро можетъ
вырости изъ зла?
Обращаю ваше просвѣщенное вниманіе на подростающее молодое поколѣніе. В ъ немъ какъ въ зеркалѣ.
отражается все зло настоящаго и въ немъ же таятся
в с ѣ злостные зародыши будущаго.
Наши бѣдныя дѣти растутъ въ ужаснѣйшихъ условіяхъ. Что они видятъ, что они слышатъ е ж е д н е в н о сколько грязи и зла уже пристало къ чистой дѣтской
душѣ. Это дѣти безъ дѣтства. Какое готовится жалкое
поколѣніе: безъ молодости, безъ вѣры, безъ любви, поколѣніе все отрицающее, все презирающее, не имѣющее
за душой ничего святого. Изъ нашихъ дѣтей выйдутъ.
преждевременные старики, разслабленные физически,
забитые умственно, изуродованные нравственно. Подумайте только, что мы готовимъ нашимъ дѣтямъ?—
„Собачью старость" в ъ тридцать лѣтъ, которую такъ
мастерски обрисовалъ Чеховъ.
Обращаюсь къ вамъ, женщины, пожалѣйте хоть вы
ни въ чемъ неповинныхъ дѣтей и займемся наконецъ
воспитаніемъ молодого поколѣнія, в ѣ д ь въ немъ все
будущее Россіи.
Разумное воспитаніе дѣтей, повторяю, единственный путь къ прогрессу. Но такое воспитаніе невозможно безъ развитія общечеловѣческой любви. Просвѣщеннымъ умомъ мы в с ѣ теперь стремимся къ свободѣ и равенству. Но какое же можетъ быть равенство
безъ братства? И свобода безъ братства—одинъ пустой
звукъ.
Итакъ, къ любви, къ братской любви призываю я
васъ, друзья мои. Я взываю не къ уму вашему холод-
ному, набитому, а быть можетъ, отчасти забитому всякими науками, нужными и ненужными, но къ сердцу,
къ горячему человѣческому сердцу взываю я.
Не смущаютъ меня ни ваши равнодушно-холодныя
маски оффиціальности, ни ваши мундиры съ погонами,
такъ какъ я твердо вѣрю, что даже подъ мундиромъ
бюрократа бьется горячее человѣческое сердце. Я вѣрю,
что нѣтъ между вами ни одного человѣка, который
добровольно носилъ бы на себѣ иго формализма: в ѣ д ь
всѣхъ насъ душитъ этотъ формализмъ.
Формализмъ обратили наше государство въ какую-то
бюрократическую машину. И въ этой государственной
машинѣ люди, связанные между собой лишь механически, вращаются всю жизнь, какъ дѣловыя, оффиціальныя бумаги, соприкасаясь лишь съ тѣми, къ которымъ они имѣютъ отношеніе.
Но, господа, пора же наконецъ сбросить маски
формализма: лишнія онѣ въ наше время. Пора отбросить нелѣпые предразсудки, которыми мы сами себѣ
отравляемъ жизнь. Если вы искренно стремитесь къ
свободѣ, равенству и братству, то докажите это на
дѣлѣ. Ужъ если братство, то братство настоящее. Долой
всѣ лицемѣрія и китайскія церемоний Поставимъ своимъ девизомъ искренность и простоту!
Но вотъ я вижу на вашихъ лицахъ недоумѣніе и
вопросъ: какъ же такъ можно безъ церемоній и безъ
формальностей междущезнакомыми людьми? Но, господа,
кого вы называете своимъ знакомымъ? Человѣкъ къ
вамъ подошелъ, шаркнулъ ногой, назвалъ свою фамилію, вотъ вы уже и знакомы. Что можетъ быть нелѣпѣе этого предразсудка: „знакомы, незнакомы"?
Право, нужно смотрѣть на вещи проще: всѣ люди незнакомы только до тѣхъ поръ, пока не познакомятся.
Но мнѣ хотѣлось бы доказать, что мы всѣ здѣсь
больше чѣмъ знакомые. Друзья мои, живемъ мы всѣ
одною жизныо, етрадаемъ одними болѣзнями и потому,
хотя мы незнакомы между собою, или какъ принято
выражаться: мы чужіе другъ другу, но мысли и чув
ства наши не чужія, а родственный.
В ъ данной лекціи я разбираю все такіе вопросы,
которые назрѣли и наболѣли у каждаго изъ васъ.
Живое слово обладаетъ способностью будить и шевелить то, что дремлетъ въ человѣкѣ; живое слово служить проводникомъ, передающимъ мысли и чувства
отъ одного лица другому. Мысли, пробѣгающія съ
быстротою электрической искры въ мозгу слушателей,
передаются длиннѣйшей цѣпью отъ одного человѣка
другому посредствомъ тончайшихъ нервныхъ волоконъ, еще не вполнѣ изслѣдованныхъ наукой. Такимъ
образомъ между людьми устанавливается неуловимая,
но живая, органическая связь.
Слѣдя за развитіемъ моей мысли, вы всѣ, мои уважаемые слушатели, производите одну общую работу,—
каждый изъ васъ думаетъ и чувствуетъ за в с ѣ х ъ и
в с ѣ за каждаго. Объединенные общимъ стремленіемъ
къ истинѣ, наэлектризованные общими мыслями и
чувствами, мы сидимъ дружно, какъ одна семья. Мы
не чувствуемъ своего нравственнаго одиночества, и
формализмъ съ его предразсудкаии тоже потерялъ
надъ нами силу в ъ данный моментъ. Здѣсь, въ этой
залѣ, мы стали какъ-то ближе другъ къ другу. Охваченные общимъ настроеніемъ единомыслія и единочувствія мы даже совсѣмъ забыли холодное слово „чужіе".
Но для того, чтобы человѣкъ сдѣлался роднымъ,
нужно только забыть, что онъ намъ чужой. И мы в ъ
данную минуту не чужіе, a близкіе, родные люди.
Взгляните просто и открыто в ъ ляцо другъ д р у г у —
любовь горитъ в ъ вашей душѣ и свѣтится въ глазахъ.
Я понимаю конечно, что такое настроеніе душевнаго
подъема долго длиться не можетъ. Послѣ усиленной
работы ума и сердца наступить реакція. Выйдя за порогъ этой -залы, вы, можетъ быть, сразу стряхнете съ
себя это настроеніе, какъ гипнозъ, какъ минутную
слабость и снова будете оглядывать другъ друга искоса
съ головы до ногъ, холоднымъ, поверхностнымъ взглядомъ, не видя въ человѣкѣ ничего кромѣ внѣшности.
Но, господа, если вы могли хоть на одну минуту
вырваться изъ крѣпкихъ когтей формализма, то возможность полнаго объединенія людей уже есть на
лицо,—она чувствуется всѣми и реализировать эту
возможность в ъ нашей волѣ. Стоить только захотѣть,
человѣкъ можетъ сдѣлать все, чего захочетъ.
*
*
*
Итакъ, господа, займемся анализомъ нашей души,
наболѣвшей за страдающую родину. Хотя въ этой
боли многіе стыдятся сознаться.—Въ нашъ в ѣ к ъ перевернувшихся понятій любовь къ родинѣ считается
признакомъ отсталости. Я, лично, не сторонница узкаго
иаціонализма, но смѣю утверждать, что всякому нормальному человѣку свойственно любить родного отца,
родную мать, а также и свою родину и свой роднойнародъ.
В ъ нашемъ народѣ—вся сила Россіи, и потому всякій развитой человѣкъ и гражданинъ должеиъ удѣлить народу хоть часть своей души. Но тотъ, кто хочетъ быть народнымъ вождемъ, долженъ разобраться
также и въ народной психологіи. Нельзя быть народнымъ вождемъ, не зная духа своего народа
Разобравшись какъ слѣдуетъ въ своей собственой
и въ народной душѣ, мы в с ѣ придемъ къ одному всеобъемлющему чувству братской любви. И тогда только,
слившись умомъ и сердцемъ съ народной массой, мы
поведемъ свой народъ прямымъ путемъ къ добру и свѣту.
Приступимъ же, друзья мои, къ изученію человѣка. Спустимся съ облаковъ отвлеченности и книжныхъ теорій на реальную почву земли. Вотъ онъ
стоитъ передъ нами—человѣкъ, этотъ вѣчный сфинксъ,
вѣчная загадка. Но если въ вашемъ сердцѣ живетъ
истинная любовь къ человѣчеству, то вы владѣете
ключемъ, которынъ можете открыть всякую душу,
какъ бы она ни была замкнута.
Любовь—это солнце и душа всего міра, безъ любви
холодъ и мракъ. Какъ цвѣтокъ раскрываешь свои лепестки подъ животворнымъ вліяніемъ солнца, такъ
душа человѣческая раскрывается подъ животворнымъ
вліяніемъ любви.
Любовь должна говорить языкомъ сердца; наилучший языкъ сердца—это живое слово. Живое сердечное
слово понятно каждому; доброе слово понимаешь даже
животное, а не то что человѣкъ. Живое слово глубже
и острѣе ножа искуснаго хирурга: оно проникаетъ
туда, куда не проникнетъ ни одинъ ножъ,—въ самую
глубину человѣческой души.
Но замѣтьте, никто такъ не любишь тепла, какъ
душа человѣческая, не принимаешь она холодныхъ
словъ. И въ комъ много огня, тотъ еъумѣетъ разжечь
и полумертвую душу.
Подойдемъ же къ человѣку поближе, но не съ
„мертвой буквой" закона и не съ мертвымъ холоднымъ словомъ книжника, а съ живой, горячей человѣческой рѣчью. Постараемся съ помощью живого
слова затронуть в с ѣ струны человѣческой души, чтобы
онѣ задрожали. Какая дивная получится музыка.
Для блага человѣчества, для блага дорогой нашей
родины займемся изученіемъ и воспитаніемъ человѣка. Воспользуемся каждый по мѣрѣ своихъ силъ
даромъ слова, того живого слова, которое, бывали въ
исторіи примѣры, зажигало жаромъ единодушія цѣлыя толпы народа, подвигая ихъ на защиту родины,
совершая подвиги. В ъ настоящее время все страдающее человѣчество нуждается в ъ такой единодушной
защитѣ. Только объединенное общество можетъ пере,
строить на новыхъ началахъ нашу расшатанную жизнь
Къ объединенію призываю я васъ, друзья мои,
пора вести къ объединенію все общество и снизу, и
сверху, и слѣва, и справа. В с ѣ ищущіе правды и добра должны сплотиться въ одну солидную организацію для борьбы съ вѣковымъ зломъ. Отъ этого зла
мы всѣ страдаемъ, какъ одна душа,—будемъ же и бороться также единодушно.
Докажемъ всѣмъ, что бороться со зломъ можно не
только огнестрѣльнымъ оружіемъ, но также и словомъ.
Порохъ зажигаетъ лишь тѣло физическое, а живое,
пламенное слово можетъ зажечь также и душу. Сила
живого слова еще далеко не исчерпана ни наукой, ни
жизнью, но живому слову принадлежитъ будущее,—я
в ъ этомъ глубоко убѣждена.
Предлагаю вамъ, господа, организовать новое общество—общество живого слова, которое поставить
своей цѣлью разрѣшеніе нравственныхъ задачъ нашего времени въ томъ духѣ, какъ я имѣла честь изложить передъ вами въ данной лекціи.
Итакъ, если есть между вами живыя души, откликнитесь на мой призывъ!
В ъ комъ окончательно убито добро, тотъ уже
мертвъ; воскрешать мертвыхъ мы не въ силахъ. Но
всѣ ли мы настолько мертвы, какими насъ считаютъ?
Прислушайтесь хорошенько къ біенію
вашего
сердца. Если это сердце бьется усиленно при видѣ
чужой радости, если оно сжимается при видѣ чужого
горя, если взоръ вашъ блеститъ слезой умиленія при
видѣ ясныхъ глазъ милаго ребенка, если бываютъ у
васъ минуты, когда вамъ хотѣлось бы обнять весь
міръ,—это значить: жива ваша душа и молодость еще
не ушла отъ васъ.
Не хороните же человѣка заживо, не ставьте креста
надъ живымъ чѳловѣкомъ, гоните дальше ужасный
призракъ старости! Не умерло добро в ъ нашей душѣ,
оно только забито, задавлено жизнью. Любовь въ человѣчествѣ остыла, но вѣдь можно ее согрѣть; вѣра
упала—можно ее поднять.
Не каркайте же, злые вороны пессимизма, надъ погибающимъ человѣчествомъ. Мы и сами видимъ страшный призракъ всепожирающей смерти—м о р а л ь н ы й
г о л о д ъ имя ему. Не звоните же во всѣ колокола
погребальнымъ звономъ: человѣкъ умираетъ, но онъ
еще не умеръ...
Пусть мертвые хоронятъ своихъ мертвецовъ, но вы,
живые, поспѣшите подать умирающему кусокъ моральнаго хлѣба, пока еще не поздно.
Я закончу свою лекцію воззваніемъ къ русской
женщинѣ, которой посвящаю свой первый трудъ. Дорогія черты этой женщины, мыслящей, страдающей,
неудовлетворенной, я улавливаю на лицахъ моихъ
слушательницъ.
Итакъ, уважаемыя мои слушательницы, къ вамъ я
обращаю свое слово. Т ѣ изъ васъ, в ъ чьей душѣ живетъ тоска по идеалу, жажда живого, осмыслеинаго
дѣла, пусть выходятъ в м ѣ с т ѣ съ нами на новый путь,
Кто истомился в ъ суровой борьбѣ, извѣрился въ людяхъ и въ своемъ лично мъ счастьѣ,—словомъ, кто неудовлетворенъ жизнію, тотъ на этомъ пути найдетъ
все то, что ему нужно.
Пусть счастливые люди—баловни судьбы, эгоистически неслаждаются личнымъ счастьемъ, если могутъ.
По что дѣлать намъ, несчастнымъ людямъ, чтобы
найти в ъ себѣ силы бороться и жить по-человѣчески?—
мы должны проникнуться тѣмъ сознаніемъ, что есть
масса людей, гораздо несчастнѣе насъ, и нашъ нравственный долгъ облегчить страданія этихъ несчастныхъ. О, повѣрьте, дорогія мои сестры, жизнь можетъ
быть прекрасной и безъ личнаго счастья. И разбитымъ
сердцемъ можно иногда еще глубже и острѣе чувствовать смыслъ жизни. Слѣдовательно, и разбитое сердце
можетъ имѣть свою цѣну. И наша разбитая жизнь,
которая намъ кажется такой безполезной и никому
ненужной, какъ многимъ и многимъ она можетъ пригодиться. Побольше энергіи, побольше вѣры в ъ человѣка! мы еще поживемъ съ вами, дорогія мои сестры,
и, Б о г ъ дастъ, увидимъ лучшіе дни.
Зачѣмъ намъ унывать! Подумаемъ только, что мы,
женщины, составляемъ цѣлую половину рода человѣ-
ческаго,—мы тоже сила и еслибъ мы могли всѣслиться въ одномъ желаніи, то перевернули бы весь міръ.
Переустройство внѣшняго міра должно идти рука
объ руку съ переустройствомъ внутренняго, т. е. моральнаго міра человѣка. Правильное развитіе государственной жизни вѣрнѣе всего можетъ быть достигнуто
путемъ унорядоченія семьи, этой ячейки государства.
Главнѣйшая и важнѣйшая задача женщины, этой
матери человѣчества, состоишь въ воспитаніи человѣка, въ ноднятіи нравственныхъ устоевъ жизни.
И въ нашъ вѣкъ, когда всѣмъ такъ тяжело живется, совѣсть не позволяетъ намъ, женщинамъ, сидѣть сложа руки, пассивно отдаваясь теченію жизни
и ожидая событій исторіи.
Сдѣлаемъ же хоть одинъ шагъ впередъ, двинемся
и мы, женщины, къ прогрессу, вѣдь надо наконецъ,
пожалѣть и мужчину, который одинъ несетъ на своихъ плечахъ такую тяжесть—прогрессъ цѣлаго міра.
Итакъ, дорогія мои сестры, постараемся перестроить
нашу семью на новыхъ началахъ человѣчности и понесемъ нашу любовь и горячее живое слово дальше
и дальше за предѣлы нашего очага.
Во имя добра, во имя живой, согрѣвающей душу
и сердце идеи, отбросимъ холодный и жестокій формализмъ, отбросимъ нелѣпые предразсудки, вспомнимъ
великія, но забытыя слова: „всѣ люди-—братья". Подойдемъ же другъ къ другу съ открытой душой, побратски протянемъ руку помощи и дружно примемся
всѣ за работу!
Къ объединенію призываю я васъ, друзья мои,
Отъ слова къ дѣлу! Я предлагаю вамъ такое дѣло:
организацію „общества живого слова".
Во имя добра подадимъ другъ другу руки и дружно
двинемся впередъ, высоко поднявъ надъ собою наше
знамя съ девизомъ: „Впередъ къ добру и свѣту!"
В. Недешево.
20946
Продаются во всѣхъ книжныхъ магазинахъ С.-Петербурга и другихъ
городовъ
того-же автора:
Исповѣдь. 10 к.
Бунтъ. ю к.
Къ свободѣ, 10 к.
Невскій проспектъ. s к.
Богатыри земли Русской! гдѣ вы? юк.
Готовится къ печати
СБОРНИКЪ НОВЫХЪ РA3QKАЗОВЪ
того-те автора.
*
Складъ изданій:
СПБ.
Воскресенскій
д. № 2 0 у В . И. Недешевой.
просп.,
»
> . -
«
. •••••)': ••'•••. ' Л" i- V 7'
-1
$Г
, Щ 'I
"Y
А
О
л
Шш
y
•
'Ѣ
X
•*•
.••'•
. i
Ж з ПЖ, . Ш
t <8ЙК «жНММР
- •
. ,.•.,.
. • --У
•
f.», «
••
..'il