Евсей Гречена
Война 1812 года
в рублях,
предательствах,
скандалах
Астрель
Москва

УДК 821.161.1-31
ББК 84(2 Рос=Рус)6-44
Г 81
Гречена Е.
Г 81	Война 1812 года в рублях, предательствах,
скандалах /Евсей Гречена. - М.: Астрель, 2012. -
320 с. - (Черные страницы истории).
ISBN 978-5-271-40382-8 (ООО «Издательство Астрель»)
Война 1812 года овеяна романтическим флером. Напо¬
леон не кажется нам злодеем, а баталии представляются
благородной битвой честных мужей. Однако не все так про¬
сто. Если копнуть глубже, то становится понятно, что свя¬
зывало Александра I с Наполеоном, почему русские остави¬
ли Москву, а французская армия неожиданно избежала пол¬
ного уничтожения. Кто главный предатель в русской
армии? Сколько стоила Империи эта война и какова глав¬
ная тайна Бородино? 200 лет спустя настала пора разобла¬
чить основные мифы Войны 1812 года, показать главных
героев и антигероев того времени.
УДК 821.l6l.l-31
ББК 84(2Рос=Рус)6-44
© Гречена Е., 2011
© ООО «Издательство Астрель», 2011

«Борьба 1812 года до сих пор занимает историков во
Франции, Германии и у нас. Участвовавшие в ней исчеза¬
ют, и война эта входит уже в колею обыкновенной Исто¬
рии, за которую начинают браться ученые, иногда и не
бывшие еще на свете, когда описываемые ими события
совершались <...> Само собой разумеется, что главными
деятелями на этом поприще стояли мы и французы. До
сих пор между нами не решены еще многие вопросы, не
объяснены еще многие события этой борьбы <...> Малей¬
шая неясность в изложении, малейшее противоречие са¬
мому себе, пропуск того или другого материала, недого¬
воренное, отсутствие ссылок в описании того, чему сам
не был свидетелем, не говорю уже о промахах и небреж¬
ности, будет служить поводом и нам и французам к опро¬
вержению и того, что не подлежит сомнению <...> Наря¬
ду с успехами бывают часто и неудачи; нет совершенства
на земле, а потому я не вижу причин к сокрытию истины
и увлекаться историку ложным патриотизмом».
И. П. Липранди,
участник войны 1812 года

Глава первая
Подготовка к войне
К войне 1812 года Россия готовилась загодя.
В том что она будет, практически никто не сомне¬
вался, ведь русское командование своевременно по¬
лучало данные о стратегических планах Наполеона.
Более того, сейчас уже давно ни для кого не секрет,
что в русских штабах задолго до войны знали о дне
ее начала.
В результате резко пошла вверх кривая военных
расходов.
В 1807 году эти расходы составляли 43 млн руб¬
лей, в 1808 году - 53 млн рублей, в 1809 году -
64,7 млн рублей, а в 1810 году - 92 млн рублей.
Как видим, за три года военные расходы России
увеличились в два с небольшим раза. А вот в 1811
году они составили уже 113,7 млн рублей, причем
только на сухопутные войска.
Как это обычно происходит в странах, где поли¬
тика доминирует над экономикой, все закончи¬
лось серьезным кризисом. Кстати сказать, грянул
он задолго до начала войны 1812 года. В самом де¬
ле, если «резко пошла вверх кривая военных рас-

Подготовка к войне
ходов», то чего спрашивать, откуда взялась инфля¬
ция и прочие проявления экономического небла¬
гополучия...
Собственно, государственный канцлер Н.П. Ру¬
мянцев в докладе императору Александру I так пря¬
мо и написал, что «главная причина финансового
кризиса отнюдь не в разрыве с Англией, а в неверо¬
ятных военных расходах».
А это значит, что дело было вовсе не в Континен¬
тальной блокаде, направленной Наполеоном против
Англии, к которой Россия вынуждена была присое¬
диниться по условиям Тильзитского мира. Более то¬
го, в отчете Департамента экономии Государствен¬
ного совета от 20 сентября 1810 года четко было на¬
писано: «Россия более несет вреда от превратного
выполнения Континентальной системы, нежели от
самого принятия системы сея».
Чтобы понять смысл сказанного, нужно посмо¬
треть на цифры. Итак, сразу после заключения
Тильзитского мира, то есть в 1808 году, военные
расходы России составили 53 млн рублей. Для
сравнения: недобор бюджета из-за присоедине¬
ния России к Континентальной системе (за счет
сокращения таможенных пошлин и налогов) со¬
ставил всего 3,6 млн рублей. При этом только
доход от продажи водки давал российскому бюд¬
жету 34,2 млн рублей!
Как говорится, почувствуйте разницу.
Гораздо более серьезной проблемой была начатая
в 1808 году война со Швецией, ведь «война, как из¬
вестно, такой же провокатор инфляции, как алко¬
голь - провокатор цирроза».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Развитие финансовой катастрофы в России в пе¬
риод до 1812 года наглядно представляет график ди¬
намики курса ассигнаций, то есть бумажных денег,
по отношению к серебру. Автор книги «Наполеон.
Попытка № 2» А.П. Никонов называет эту динамику
«хроникой пикирующего бомбардировщика» и под¬
черкивает, что финансовым кризисом Россия была
обязана вовсе не «проклятому Наполеону», подо¬
рвавшему российскую торговлю и заставившему
императора Александра закрыть свои порты для ан¬
гличан. В самом деле, Континентальная блокада на¬
чала реально действовать с весны 1808 года, а курс
рубля стал падать с середины 1805 года, то есть по¬
сле вступления России в первую войну с наполео¬
новской Францией.
Потом были еще войны, и такие же неудачные.
В результате в период с конца 1805 года по конец
1809	года курс ассигнаций упал с 80 копеек до 40
копеек, то есть вдвое. Потом, к концу 1811 года, он
упал еще ниже. По сути, «стремясь увеличить воен¬
ные расходы <...> царь Александр довел страну до
состояния, когда рубль с восьмидесяти копеек
упал до двадцати пяти. И только пожарные анти¬
кризисные меры стабилизировали ситуацию. Бы¬
ло объявлено о прекращении допечатки ничем не
обеспеченных ассигнаций, выпущены облигации
государственного займа, сокращены расходы, по¬
вышены налоги, в частные руки продана часть ка¬
зенного имущества...»
Все это происходило под руководством выдаю¬
щегося русского экономиста М.М. Сперанского.

Подготовка к войне
В январе 1810 года, согласно проекту М.М. Сперан¬
ского, был создан Государственный совет, состоявший
из Общего собрания и четырех департаментов - зако¬
нов, военного, гражданских и духовных дел, государ¬
ственной экономии (позже временно существовал и
пятый департамент - по делам царства Польского).
Для организации деятельности Государственного
совета была создана Государственная канцелярия, и
ее государственным секретарем был назначен сам
Михаил Михайлович Сперанский, в котором Л.Н. Тол¬
стой, автор романа «Война и мир», видел «разумного,
строго мыслящего, огромного ума человека, энерги¬
ей и упорством достигшего власти и употребляюще¬
го ее только для блага России».
Председателем Государственного совета был либо
сам император Александр, либо один из его членов
по назначению председателя. В состав Государствен¬
ного совета входили все министры, а также ряд выс¬
ших сановников, назначенных лично императором.
Важно отметить, что Государственный совет не со¬
здавал законы, а служил лишь совещательным орга¬
ном при их разработке.
С другой стороны, в 1802 году «верховным мес¬
том» Российской империи был объявлен Сенат, ко¬
торый сосредоточил в себе высшую административ¬
ную, судебную и контролирующую власть.
Изменениям подвергся и Святейший синод, чле¬
нами которого состояли митрополиты и архиереи.
При Александре представители этого высшего духо¬
венства уже не собирались, а вызывались на заседа-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
ни я по выбору главы Синода, которым стал граждан¬
ский чиновник в звании обер-прокурора (с октября
1803 года по ноябрь 1817 года это место занимал
князь Александр Николаевич Голицын).
Также в 1802 году была начата министерская ре¬
форма и вместо прежних коллегий (детищ Петра Ве¬
ликого) было утверждено восемь министерств: ино¬
странных дел, военных сухопутных сил, морских
сил, внутренних дел, финансов, юстиции, коммер¬
ции и народного просвещения. В частности, первым
министром иностранных дел стал граф А.Р. Ворон¬
цов, первым военным министром - граф С.К. Вязь-
митинов (в 1808 году его сменил граф А.А. Аракче¬
ев), первым министром внутренних дел - граф
В.П. Кочубей, первым министром финансов - граф
А.И. Васильев и т. д.
Декабрист А.М. Муравьев написал об Александре:
«Чтобы понравиться властелину, нужно быть ино¬
странцем или носить иностранную фамилию».
Однако из восьми первых министров Александра
не было ни одного иностранца! Другое дело, что по¬
том «иностранцев» стало гораздо больше: графа
А.Р. Воронцова в 1804 году сменил князь Адам Чар-
торыйский, а потом министрами были А.Я. Будберг
и К.В. Нессельроде, военным министром стал
М.Б. Барклай де Толли, морским министром -
И.И. де Траверсе и т. д.
Тем не менее, как утверждает историк Н.А. Троиц¬
кий, «факты свидетельствуют, что царь подбирал се¬
бе сотрудников по родству убеждений, личной пре¬
данности, способностям, но независимо от их наци¬
ональности и фамилии».

Подготовка к войне
После издания манифеста «Об учреждении ми¬
нистерств» все дела стали решаться единолично
министрами, отчетными перед императором. При
этом каждый министр имел заместителя (так назы¬
ваемого «товарища министра») и канцелярию. Ми¬
нистерства подразделялись на департаменты, де¬
партаменты - на отделения, отделения - на столы
во главе со столоначальниками. Для совместного
обсуждения неотложных дел был учрежден Коми¬
тет министров.
Манифестом 1810 года провозглашалось созда¬
ние новых центральных органов государственного
управления, в частности министерства полиции
(первым министром полиции стал генерал АД. Ба¬
лашов) и Главного управления духовных дел раз¬
ных исповеданий. Всего число министерств и при¬
равненных к ним Главных управлений достигло
двенадцати.
Интересно отметить, что еще в конце 1808 го¬
да император Александр поручил М.М. Сперан¬
скому разработку плана государственного преоб¬
разования России, и в октябре 1809 года соответ¬
ствующий проект под названием «Введение к
уложению государственных законов» был пред¬
ставлен императору. К сожалению, этот весьма
прогрессивный проект встретил упорное проти¬
водействие сенаторов, и Александр не решился
его реализовать.
Что же касается самого М.М. Сперанского, ставше¬
го первым государственным секретарем и фактиче¬
ски вторым после императора лицом в государстве,
то его политическим идеалом были конституцион-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
ные государства Западной Европы, но более всего он
отдавал предпочтение французской системе - про¬
стоте и стройности государственного механизма во
Франции при Наполеоне.
Доходная часть бюджета России на 1810 год со¬
ставляла 125 млн рублей, а расходная - 230 млн
Кроме того, на стране висел огромный долг в
577 млн рублей, а золотовалютные резервы были
практически равны нулю.
Отметим, что в 1810 году император Александр
фактически отказался от Континентальной блока¬
ды, но, как видим, России это не помогло. Помогли
реформы М.М. Сперанского.
В результате предпринятых им мер уже в 1811 го¬
ду дефицит государственного бюджета сократился
до 6 млн рублей (в 1809 году - 105 млн!), доходы
возросли до 300 млн И это при том, что расходы
Сперанскому все-таки существенно сократить не
удалось из-за подготовки Александра к очередной
войне с Наполеоном.
К сожалению, предложенный и осуществленный
Сперанским комплекс мер стабилизировал ситуа¬
цию, но погубил самого Сперанского. Реформаторы
не выживают в России.
Сам М.М. Сперанский писал об этом так: «Каждый
член правительства в течение двадцати лет хотел
сложить с себя бремя сей укоризны, надлежало, од¬
нако же, чтобы кто-нибудь ее нес».

Подготовка к войне
Естественно, неся на себе «бремя сей укоризны»,
Сперанский вызывал бурю недовольства со стороны
консервативной части «высшего света», то есть тех,
чьи интересы были затронуты более всего. В итоге
была разработана мощная интрига, ставившая це¬
лью регулярно сообщать мнительному императору
Александру разные дерзкие отзывы, якобы исходив¬
шие из уст его первого госсекретаря. Более того,
Сперанского стали обвинять в подрыве государст¬
венных устоев России, назвали изменником и фран¬
цузским шпионом.
Развязка наступила в марте 1812 года, когда им¬
ператор Александр I объявил «французскому шпио¬
ну» о прекращении его служебных полномочий. Тог¬
да же он был отправлен в далекую ссылку, не успев
сделать и малой доли того, что намечал.
Современники назвали это «падением Сперан¬
ского». На самом же деле произошло не просто па¬
дение высокопоставленного сановника, а падение
видного либерала-реформатора со всеми вытекаю¬
щими отсюда последствиями. А жаль, ведь даже граф
А.А. Аракчеев, человек обидчивый и весьма ревни¬
вый к царской милости, говорил о Михаиле Михай¬
ловиче таю «Будь у меня хоть треть ума Сперанско¬
го, я был бы великим человеком!»
Разумеется, реформы Сперанского затрагивали
весь бюрократический аппарат России, всех тех, кто
использовал государственный бюджет для личного
обогащения. Такие люди в России были всегда. Они-
то и «убрали» Сперанского.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
После этого Россия вновь приняла обычный для
нее вид.
По смете 1812 года расходы на армию и флот бы¬
ли увеличены на 43 млн рублей по сравнению с бю¬
джетом предыдущего года. Как видим, прирост во¬
енных расходов России увеличился за год на сумму,
равную всему военному бюджету 1807 года.
Общая же расходная часть бюджета на 1812 год
выразилась в огромной по тому времени сумме в
342,2 млн рублей.
Как водится, разные авторы приводят разные ци¬
фры. Например, историк Л.Г. Бескровный пишет:
«Из общей суммы дохода в 337,5 млн рублей рас¬
ходная часть бюджета планировалась: на армию -
122,5 млн рублей и на флот - 14,5 млн рублей. В
1812 году предполагалось, что доход выразится в
сумме 287 млн рублей».
Его коллега П.А. Хромов утверждает:
«Специальные военные расходы на отечествен¬
ную войну 1812 года равнялись 157 млн рублей ас¬
сигнациями».
П.А. Жилин уточняет:
«Из общей суммы бюджета 1810 года 279 млн руб¬
лей на военные цели было израсходовано 147,6 млн
В 1811 году из общей суммы бюджета 337,5 млн руб¬
лей на военные расходы пошло 137 млн. Общие рас¬
ходы на войну 1812 года, по самым скромным под¬
счетам, составили 155 млн рублей».
Как бы то ни было, последствия такого роста бю¬
джетных расходов были весьма плачевными. Напри¬
мер, курс ассигнаций (бумажных денег) по отноше¬

Подготовка к войне
нию к серебру снизился до 17 копеек в начале 1812
года. Это привело к расстройству финансовой сис¬
темы России, бюджетный дефицит которой в 1809
году по сравнению с 1801 годом вырос в 13 раз и со¬
ставил 157,5 млн рублей.
Очень быстро шло и укрепление русской армии.
По данным генерала М.И. Богдановича, на конец
1810	года она насчитывала - 400 000-420 000 чело¬
век с 1552 орудиями. К июню 1812 года число войск
было доведено до 480 000 человек с 1600 орудиями.
Формирование столь многочисленной армии не
остановило российское правительство: оно пеклось
также и о составлении сильных резервов. Высочай¬
шим указом от 16 сентября 1811 года предписан был
рекрутский набор, «по 4 человека с 500 душ мужес¬
кого пола <...> Сей набор послужил к составлению
многочисленных рекрутских депо, расположенных
во внутренних губерниях, ближайших к тем, в коих
собирались армии».
В конечном итоге все сухопутные силы состави¬
ли более 500 000 человек регулярных войск. Такого
в России не наблюдалось никогда!
И все же страна к войне оказалась не готова, хо¬
тя с 1810 года полным ходом шло перевооружение
армии, укрепление западных границ, строительство

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
крепостей, устройство складов боеприпасов, фура¬
жа и продовольствия. К сожалению, тяжелое финан¬
совое положение России не дало возможности до
конца выполнить эту программу.
Да дело, собственно, было не только и не столько
в этом. Главной причиной стало окружение импера¬
тора Александра, который взял на себя Верховное
главнокомандование, несмотря на то, что никогда
не служил в действующей армии. Его главная квар¬
тира была битком набита знатными бездельниками.
Достаточно назвать такие фамилии, как Арм-
фельд, Вольцоген, Штейн, Паулуччи и т. д. Но, пожа¬
луй, главной проблемой был прусский офицер Фуль,
которого военный историк Дэвид Чандлер совер¬
шенно справедливо называет «последним по стар¬
шинству и по способностям».
Он преподавал Александру основы военного ис¬
кусства и был у него в большом фаворе.
«Этот генерал из бесславного прусского штаба
1806 года не блистал никакими особенными талан¬
тами, но его влияние в качестве военного «серого
кардинала» на царя давало ему несправедливый и
незаслуженный вес, и он играл большую роль в оп¬
ределении русской стратегии в 1812 году»*.
Об этом человеке известный военный специа¬
лист Карл фон Клаузевиц отзывается так:
«Он не знал языка, не знал людей, не знал ни уч¬
реждений страны, ни организации войск, у него не
было определенной должности, не было никакого
подобия авторитета, не было адъютанта, не было
*	Чандлер Д. Военные кампании Наполеона. М., 1999. С. 461.
★

Подготовка к войне SSgjBjjSSB^B
канцелярии; он не получал рапортов, донесений, не
имел ни малейшей связи ни с Барклаем, ни с кем-
либо из других генералов и даже ни разу не сказал
с ними ни единого слова. Все, что ему было извест¬
но о численности и расположении войск, он узнал
лишь от императора; он не располагал ни одним
полным боевым расписанием, ни какими-либо доку¬
ментами, постоянно справляться с которыми необ¬
ходимо при подготовительных мероприятиях к по¬
ходу. В подаваемых им докладных записках нередко
отсутствовали фамилии старших начальников, о ко¬
торых он хотел говорить, и ему приходилось выхо¬
дить из положения, расписывая различные должно¬
сти, занимаемые ими».
Надо было быть полным безумцем, чтобы взять
такого человека себе в советники, но император
Александр сделал это. А Фуль, в свою очередь, «по¬
ступал, как поступают лунатики, о которых расска¬
зывают, что они бродят опасными путями по конь¬
ку крыш, пока не будут разбужены и не рухнут с вы¬
соты».
В результате под руководством таких «специали¬
стов» в русской армии штабы погрязли в мелочах и
волоките. Дробление вооруженных сил наблюда¬
лось повсюду. Самым острым был недостаток воору¬
жения - и по количеству, и по качеству. Слабость
промышленной базы, неповоротливость казенных
ведомств, безалаберность частных заводчиков сры¬
вали выполнение военных заказов. А основная часть
офицерского состава была «ленива, малограмотна,
не имела нужных навыков и предавалась пьянству и
азартным играм».

Глава вторая
Соотношение сил
Как водится, Россия к войне, о начале которой
было известно с точностью до дня, подготовиться не
успела. Тем не менее были составлены три армии, а
потом из резервов «на скорую руку» были образова¬
ны еще несколько, в том числе та, что была поруче¬
на генералу А.П. Тормасову. Но при этом не нужно
забывать, что резервные армии не успели получить
окончательную организацию и, следовательно, не
имели настоящего числа людей, а были скорее лишь
кадрами трех действующих армий».
А это значит, что при окончательном подведе¬
нии итогов боевой готовности России к предсто¬
ящему кровавому столкновению во внимание
нужно принимать лишь состав двух действующих
армий и третьей обсервационной Тормасова, ко¬
торая в силу необходимости тоже сделалась дей¬
ствующей.
К началу войны 1812 года Михаил Богданович
Барклай де Толли хоть и был военным министром,
но командовал лишь 1-й Западной армией, разме-

Соотношение сил
щенной в Литве. Эта армия насчитывала 120 210 че¬
ловек и 580 орудий.
2-я Западная армия под командованием князя Баг¬
ратиона стояла между Неманом и Бугом, а 3-я резерв¬
ная обсервационная армия генерала Тормасова была
расположена на Волыни с главной квартирой в Луцке.
Кроме того, Дунайская армия адмирала Чичагова
стояла на юге, в Молдавии. Еще примерно 35 ООО че¬
ловек составляли гарнизоны Риги, Динабурга, Бори¬
сова, Бобруйска, Мозыря, Киева и других городов.
Военный историк генерал М.И. Богданович утверж¬
дает, что «число русских войск, расположенных на за¬
падных границах, простиралось вместе с казаками до
193 тысяч человек, а без казаков было под ружьем ре¬
гулярных вооруженных сил до 175 тысяч человек».
Историк Н.А. Полевой:
«Полчища наполеоновы разделялись, кроме гвардии и резервной
кавалерии, на 12 корпусов, составляя более 600 000. Число чинов¬
ников, лекарей, нестроевых, мастеровых, погонщиков и рабочего на¬
рода при армии, с женами и с детьми их, превышало 100 000 чело¬
век. Лошадей насчитывала до 190 000, пушек до 1400. Двадцать на¬
родов составляли войска наполеоновы. Тут были французы, немцы,
итальянцы, поляки, испанцы, португальцы, мамелюки. Конца не было
видно обозам, экипажам. Наполеон сам предводил своею армиею.
При нем были король Вестфальский Иероним, король Неаполитанский
Мюрат, вице-король Италийский Евгений, и боевые исполины марша¬
лы Наполеона - Мортье, Лефевр, Бессьер, Даву, Удино, Ней, Сен-Сир,
Виктор, Макдональд, Ожеро. Австрийцами предводил Шварценберг».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Всего 175 ООО человек! И это при условии, что, как
мы уже говорили, все сухопутные силы России на тот
момент составили более 500 ООО человек регулярных
войск. Удивительно, но император Александр и его
«советники» умудрились из этого числа выставить
против Наполеона всего чуть больше одной трети, да
и то - разделив их на три части, находившиеся на
значительных расстояниях друг от друга*.
Для сравнения: Великая армия Наполеона насчи¬
тывала, согласно тому же генералу Богдановичу,
608 ООО человек, в том числе 492 ООО человек пехо¬
ты и 96 ООО человек кавалерии.
Нетрудно подсчитать, что многоязычная армия
Наполеона на момент начала войны превосходила
стоявшие против него русские войска почти в четы¬
ре раза.
Определенного плана войны не было, не было и
главного начальника над армиями. Все производи¬
лось согласно личным распоряжениям императора
Александра, которого окружал «совет избранных».
Нападение Наполеона превращало действия рус¬
ских в оборонительную войну, а разделение на три
армии происходило от неизвестности, где последу¬
ет главное нападение».
*	По данным историка А.Ю. Бондаренко, численность рус¬
ской армии «достигала 622 тысяч человек, однако войска, с вес¬
ны собранные у западных границ, составляли лишь ее треть -
210-220 тысяч ».

Глава третья
Войска без единоначалия
Оставив свой министерский кабинет в Санкт-Пе¬
тербурге и прибыв в Вильно, Барклай де Толли на¬
шел там императора Александра, который в начале
войны попытался взять на себя общее руководство.
Военный историк Карл фон Клаузевиц с некото¬
рым недоумением пишет:
«Можно видеть, как мало император Александр
подготовился к принятию действительного верхов¬
ного командования. По-видимому, он ни разу не
продумал этой задачи до полной ясности и ни разу
формально ее не высказал ».
Вопрос этот имеет принципиальное значение и
нуждается в более подробном рассмотрении, ведь
получается, что каждая русская армия имела своего
командующего. А вот единого главнокомандующего
к началу войны в русских армиях не было. Почему?
Вероятно, причиной было простое стечение обсто¬
ятельств и нерешительность царя.
Но скорее всего у Александра были на это совсем
другие причины. Он ведь с детства мечтал командо¬
вать, а еще он безумно хотел лично победить нена-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
вистного ему Наполеона. В воспоминаниях минист¬
ра иностранных дел графа К.В. Нессельроде точно
переданы его слова, сказанные им еще осенью 1811
года: «В случае войны я намерен предводительство¬
вать армиями».
И он принялся активно предводительствовать,
направляя свои приказы командующим армиями, а
иногда корпусами и даже просто отдельными отря¬
дами, минуя их непосредственных начальников. Ди¬
кость, конечно, но именно так, по крайней мере, об¬
стояли дела в первое время войны, и это историк
Е.В. Анисимов называет «весьма оригинальной фор¬
мой руководства армией».
14 (26) апреля 1812 года император Александр
прибыл в Вильно. Таким образом, он автоматически
вступил в командование 1-й Западной армией. Как
ни странно, он стал главнокомандующим только
этой армии, так как приказа о принятии императо¬
ром на себя общего командования не последовало.
Более того, не было создано ни отдельного Главно¬
го штаба при императоре, ни отдельной Главной им¬
ператорской квартиры, ни других служб, которые по
«Учреждению для управления Большой действую¬
щей армией» положено было создать при главноко¬
мандующем. Утверждения же о том, что царь являл¬
ся единым главнокомандующим только потому, что
он отдавал приказы всем армиям, не состоятельны,
так как по своему статуту императора он мог отда¬
вать любому генералу любые приказы, вне зависи¬
мости от того, являлся ли он при этом единым глав¬
нокомандующим или нет. Подобные приказы царь
мог отдавать (и отдавал), даже не выезжая из Санкт-

Войска без единоначалия
Петербурга. То есть юридически в начале войны
царь был только главнокомандующим 1-й Западной
армии, хотя фактически он взял на себя функции
общего главнокомандующего.
Но очень скоро, когда из-за ряда совершенных
ошибок события вышли из-под контроля и сложи¬
лась не предусмотренная планами ситуация, чрева¬
тая серьезными осложнениями, Александр I неза¬
медлительно покинул войска.
Произошло это 7 (19) июля 1812 года. После это¬
го Барклай де Толли, облегченно вздохнув, сразу же
автоматически вступил в командование. Но вот чем?
Как ни странно, только 1-й Западной армией. При
этом - и это удивительно в условиях начавшейся
войны - он, хотя и был военным министром, все же
не являлся единым главнокомандующим.
Формально командующий 2-й Западной армией
князь Багратион не обязан был ему подчиняться.
Как совершенно верно отмечает историк В.М. Безо-
тосный, император уехал, «оставив главнокоманду¬
ющих самих искать выход из создавшегося положе¬
ния».
Наверное, покидая армию, император Александр
просто забыл о том, что на войне без единоначалия
никак нельзя. А может быть, он этого и не знал? Все-
таки не военный был человек. А вот по-настоящему
военный человек Наполеон всегда говорил, что
один, даже плохой, главнокомандующий все равно
лучше двух хороших. В том, что это именно так, мы
очень скоро убедимся.

Глава четвертая
Начало военных действий
Перед началом войны 1812 года многие из наших
генералов, и в их числе ЛЛ. Беннигсен и князь Баг¬
ратион, не признавали необходимости отступления
русских войск во внутренние области империи и да¬
же были совершенно противоположного мнения,
полагая, что следовало предупредить нашествие не¬
приятеля вторжением в герцогство Варшавское. До
приезда Барклая де Толли в армию все в главной
квартире были уверены в том, что Россия будет дей¬
ствовать наступательно.
Самым горячим сторонником наступления был
князь Багратион. У него складывались довольно не¬
простые отношения с Барклаем, что и неудивитель¬
но: «Эти двое людей по характеру были совсем раз¬
ные - поистине, лед и пламень».
В результате между первыми генералами русской
армии сразу же началось острое соперничество, и
это, как мы скоро убедимся, сильно навредило вой¬
скам, так как никакого полноценного взаимодейст¬
вия между командуемыми ими армиями не получи¬
лось, да и получиться в принципе не могло.

Начало военных действий
Наполеоновская армия перешла через Неман, и
известие об этом пришло в Вильно в ночь с 12 (24)
на 13 (25) июня 1812 года. В результате сразу же ста¬
ло очевидно, что русские войска слишком растяну¬
ты и поэтому не в состоянии эффективно воспре¬
пятствовать вторжению неприятеля.
В подобных условиях Барклай де Толли справедли¬
во рассудил, что он должен уклоняться от сражения, по¬
ка не соединит все корпуса, составляющие его армию.
Но, как утверждает генерал М.И. Богданович, «не¬
смотря на убеждение свое в необходимости уклонять¬
ся от боя со значительными силами неприятельской
армии, Барклай приступал неохотно к отступлению».
Своим войскам он назначил место сбора при го¬
роде Свенцяны (на северо-востоке от Вильно). При
этом атаман Платов с его казаками получил приказ
действовать во фланг и в тыл вражеских корпусов,
перешедших через Неман. Также должна была дей¬
ствовать и 2-я Западная армия князя Багратиона.
А вот генерал Тормасов со своей армией получил по¬
веление наблюдать за движениями противника. Он
должен был отходить к Киеву, «если тот обратит про¬
тив него превосходные силы».
Казалось бы, все вполне понятно, и дело остава¬
лось лишь за выполнением этого распоряжения. Од¬
нако на практике все получилось гораздо сложнее.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
За неделю до этого, а именно 6 (18) июня 1812
года, в своем донесении императору Александру из
Пружан князь Багратион уже выразил свое недо¬
вольство и следующим образом обозначил недоста¬
точный, по его мнению, уровень своего статуса:
«Всемилостивый государь! Не быв введен в круг
связей политических, я буду говорить о тех только
предметах, которые мне известны по долговремен¬
ной службе...»
Проблема заключалась в том, что Барклай слу¬
жил под началом князя Багратиона, получил гене¬
ральский чин позже его, или, как тогда говорили,
был «в генералах моложе», но затем сделал блестя¬
щую карьеру и опередил своего бывшего начальни¬
ка. В армии такие успехи всегда воспринимаются
болезненно.
Безусловно, соблюдая сложившуюся субордина¬
цию, князь вынужден был теперь подчиняться воен¬
ному министру, но Багратион вместе с тем не утаи¬
вал своего особого - и несогласного с министер¬
ским - мнения. В частности, он был очень недоволен
тем, что Барклай де Толли не передал ему казачий
корпус атамана Платова.
Хорошо знавший обоих генералов А.П. Ермолов
пишет о князе Багратионе:
«Ничто не заставило бы его подчиниться Барклаю
де Толли, в кампанию 1806 и 1807 годов служивше¬
му под его начальством».
Конечно, чуть ниже генерал Ермолов отмечает,
говоря о князе Багратионе, что «война отечествен¬
ная, в его понятии, не должна допускать расчетов че¬
столюбия и находила его на все готовым».

Начало военных действий
Но вот так ли это было на самом деле? Ниже мы
увидим, что ответить на этот вопрос однозначно ут¬
вердительно крайне сложно.
13 (25) июня 1812 года император Александр
объявил своим войскам о начале войны следующим
приказом:
«Из давнего времени примечали мы неприязнен¬
ные против России поступки французского импера¬
тора, но всегда кроткими и миролюбивыми спосо¬
бами надеялись отклонить оные. Наконец, видя бес¬
престанное возобновление явных оскорблений, при
всем нашем желании сохранить тишину, принужде¬
ны мы были ополчиться и собрать войска наши; но
и тогда, ласкаясь еще примирением, оставались в
пределах нашей империи, не нарушая мира; а быв
токмо готовыми к обороне. Все сии меры кротости
и миролюбия не могли удержать желаемого нами
спокойствия. Французский император, нападением
на войска наши при Ковно, открыл первый войну. И
так, видя его никакими средствами непреклонного
к миру, не остается нам ничего иного, как, призвав
на помощь свидетеля и заступника правды, всемогу¬
щего Творца небес, поставить силы наши противу
сил неприятельских. Не нужно мне напоминать вож¬
дям, полководцам и воинам нашим об их долге и
храбрости. В них издревле течет громкая победами
кровь славян. Воины! Вы защищаете веру, Отечест¬
во, свободу. Я с вами. На зачинающего Бог».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Войска Наполеона между тем продолжали быст¬
ро двигаться к Вильно.
Военный историк генерал М.И. Богданович:
«Главнокомандующий 1-й Западной армией, военный министр Бар¬
клай де Толли, отличался опытностью в боях и положительными сведе¬
ниями по военной и административной частям; основными чертами его
характера были прямодушие, хладнокровие и непоколебимость. Стрем¬
ление к уничтожению недостатков и злоупотреблений, существовавших
в военном управлении, побуждало его к введению преобразований,
приносивших несомненную пользу, но вызвавших неудовольствие и зло¬
бу его сильного предместника графа Аракчеева, который старался вре¬
дить ему при всяком случае. Недоверчивость, составлявшая одно из от¬
личительных качеств его характера, заставляла его стремиться к испол¬
нению многих обязанностей, которые он мог бы поручить своим
подчиненным, и затрудняла ход дел по управлению войсками. Его пре¬
данность к государю и России были беспредельны. Но у него недоста¬
вало способности говорить с русскими солдатами; войска и народ счи¬
тали его иностранцем, что в народной войне было несчастьем для са¬
мого Барклая и препятствием для общей пользы. При всей твердости
своего характера, Барклай принужден был, из опасения не угодить об¬
щему мнению, скрывать свои намерения и иногда объявлять в приказах
вовсе не то, что требовалось обстоятельствами и необходимостью».
Приведенное выше мнение генерала М.И. Богда¬
новича весьма интересно и явно нуждается в ком¬
ментариях.
■ ■ ■

Начало военных действий ВДДДДД
«У него недоставало способности говорить с рус¬
скими солдатами...»
Но какая необходимость главнокомандующему
говорить с солдатами? Что это, если не дешевый по¬
пулизм? Обычно главнокомандующие говорят с сол¬
датами посредством приказов, воззваний и т. п.
«Барклай принужден был, из опасения не угодить
общему мнению, скрывать свои намерения и иногда
объявлять в приказах вовсе не то, что требовалось
обстоятельствами и необходимостью...»
Получается, Барклай де Толли иногда действовал
только в угоду общественному мнению, то есть сра¬
жался или отступал, вовсе не принимая во внимание
того, что требовалось обстоятельствами? Но это сов¬
сем не так, и где же это видно из действий Михаила
Богдановича? К тому же это противоречит вышесто¬
ящим тезисам о полном отсутствии у него стремле¬
ния к дешевому популизму и высказываний о том,
что основными чертами его характера были прямо¬
душие, хладнокровие и непоколебимость.
«Войска и народ считали его иностранцем...»
«А вот это, - пишет биограф Барклая С.Ю. Неча¬
ев, - к несчастью, истинная правда. На Руси всегда
было так: Москву и Санкт-Петербург строили иност¬
ранцы, даже и члены императорской фамилии в
большинстве своем были иностранцами, зачастую
почти не говорившими по-русски, а случись чего -
виноваты во всем были именно “немцы”, “чухонцы”
и прочие».
«Понаехали тут»... Не правда ли, хорошо знакомая
формулировка?

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
16 (28) июня часть 1-й Западной армии Барклая
де Толли, снявшись с лагеря под Вильно, выступила
тремя колоннами.
Первая колонна, составленная из дивизии генера¬
ла П.П. Коновницына, перешла реку Вилию и взяла
направление на селение Любовну, при котором и ос¬
тановилась.
Вторая колонна, составленная из гренадерской
дивизии графа П.А. Строганова, прошла через город
Вильно, переправилась через Вилию в Британишках
и остановилась у этого селения.
4-й пехотный корпус графа П.А. Шувалова состав¬
лял третью колонну, которая пошла на Пунжаны.
Главная квартира Барклая переместилась в Брита-
нишки.
Одновременно с этим 1-й корпус графа П.Х. Вит¬
генштейна отошел к Вилькомиру, где соединился с
кавалерийским корпусом генерала Ф.П. Уварова, а
2-й корпус генерала К.Ф. Багговута отступил через
Ширвинты и Гедройцы. Кавалерийский корпус ба¬
рона Ф.К. Корфа пошел от Сморгони на Михалиш-
ки, 6-й корпус генерала Д.С. Дохтурова и кавалерий¬
ский корпус графа П.П. Палена - от Лиды на Оль-
шаны.
Наполеон, считавший, что «занятие Вильно - есть
первая цель кампании», двинул вперед кавалерию
маршала Мюрата, поддерживая ее сильным корпу¬
сом маршала Даву, однако русский арьергард успел
поджечь за собой мост через Вилию. Практически
все городские магазины также были сожжены.

Начало военных действий
Едва русские успели уйти из Вильно, как город от¬
правил к Наполеону депутатов для поднесения ему
ключей. В полдень французский император торже¬
ственно вступил в Вильно и тотчас же отдал приказ
починить уничтоженный русскими мост.
Тем временем войска Барклая де Толли собирались
под Свенцянами. Наполеон же решил, что будет луч¬
ше остановиться в Вильно. Отметим, что в этом горо¬
де он пробыл более двух недель, занимаясь вопроса¬
ми создания органов управления Литвой. При этом он
направил корпус маршала Даву, усиленный кавалери¬
ей, по дороге из Вильно на юго-восток, в Ошмяны,
чтобы, следуя между армиями Барклая и князя Багра¬
тиона, препятствовать их возможному соединению.
Фактически, захватив Вильно, Наполеон отрезал
1-ю Западную армию от 2-й Западной армии князя
Багратиона (разрыв между ними вскоре составил
270 километров) и занял выгодное стратегическое
положение. Однако навязать Барклаю де Толли гене¬
ральное сражение ему не удалось.
20 июня (2 июля) армия Барклая дневала при Свен-
цянах. Прибытие 6-го корпуса генерала Дохтурова в
Кобыльники завершило ее сосредоточение, так что в
два перехода она могла быть беспрепятственно собра¬
на при Свенцянах в числе около 115 ООО человек.
Несмотря на это, Барклай справедливо рассудил,
что «благоразумие требует от него не отваживаться
на сражение с противником, почти вдвое превосхо¬
дившим его в численности».
А посему он решил продолжать свое отступление
к укрепленному, согласно плану Фуля, Дрисскому ла¬
герю, в котором он надеялся соединиться с армией
князя Багратиона.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Объясняется все это тем, что Михаил Богданович
имел давно сформировавшееся мнение о том, что
является лучшим способом действий против такого
выдающегося во всех отношениях противника, как
Наполеон. По словам историка Н.А. Троицкого, при
таком соотношении сил он «стал действовать по-
своему, единственно верному, спасительному для
России «скифскому» плану».
Этот план начал формироваться у него еще во
время русско-шведской войны. В 1807 году он даже
имел на эту тему разговор в Мемеле с будущим ис¬
ториком Нибуром. Памятны ему были и злоключе¬
ния русской армии в Финляндии. Как пишет гене¬
рал М.И. Богданович, «прошло пять лет со времени
беседы с Нибуром - и Барклай де Толли получил воз¬
можность исполнить на самом деле свое предполо¬
жение».
В соответствии с этим планом сразу же после по¬
лучения известия о переходе противника через гра¬
ницу Барклай де Толли отдал директиву командую¬
щим армиями и отдельными корпусами, в которой
предписывалось «истреблять на пути следования не¬
приятеля продовольственные запасы и перевязоч¬
ные средства».
И в самом деле, русские, отступая, начали уничто¬
жать мосты и магазины, забирать продовольствие и
скот. В Вильно были сожжены громадные продо¬
вольственные склады. Не меньшие магазины были
уничтожены в Брест-Литовске, Вилькомире, Вели¬
ких Луках и других населенных пунктах. По словам

Начало военных действий
генерала М.И. Богдановича, «с первого шага непри¬
ятельской армии на земле Русской началось на пути
ее страшное опустошение - неминуемое следствие
соединения на небольшом пространстве огромной
массы войск <...> Во всех направлениях видны бы¬
ли испуганные обыватели, бросавшие свои пепели¬
ща и спасавшиеся бегством. Окрестная страна не
могла удовлетворить потребностям этого нового пе¬
реселения народов; средства, находившиеся в ней,
были расхищены, разбросаны, уничтожены <...>
Оказался недостаток в фураже. Кавалеристы при¬
нуждены были кормить своих лошадей зеленым ов¬
сом, отчего они приходили в изнурение и падали».
Один из участников похода со стороны Наполео¬
на потом написал в своих «Мемуарах»:
«Разрушительный принцип, принятый противни¬
ком, который перед нами все опустошал или забирал
с собой, вскоре начал приносить свои печальные
плоды <...> Все, что только могло бы мало-мальски
пригодно для нашего существования, уничтожалось
или увозилось с собой. Мы нигде не встречали жите¬
лей; они бежали со своим движимым имуществом в
бесконечные леса Литвы... Русские действовали про¬
тив нас, как когда-то парфяне против римлян под ко¬
мандой их полководца Красса».
Историк А.И. Попов отмечает, что «принятая рус¬
ским командованием тактика с первых же дней вой¬
ны наносила серьезный удар по состоянию Великой
армии».
«Совершенно верный вывод, - возмущается
С.Ю. Нечаев, - но почему бы вместо абстрактного
“русского командования” не назвать имя Барклая де

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Толли? Или, может быть, эту тактику придумал и по¬
следовательно осуществлял кто-то другой?»
«К сожалению, - отвечает на свои же вопросы этот
автор, - даже у современных историков слишком си¬
лен стереотип мышления и недоверчивость к тому,
кого “войска и народ считали иностранцем”. Да что
говорить об историках, живущих два столетия спус¬
тя, если и среди современников, как отмечает гене¬
рал М.И. Богданович, говоря о Барклае де Толли, “не¬
многие лишь лица, приближенные к нему более про¬
чих, могли оценить высокие его качества”».
Безусловно, действие двух разобщенных русских
армий на большом расстоянии друг от друга было
полной нелепостью. В связи с этим планировалось
соединить их и дальше «действовать совокупными
силами».
Местом сбора армий был назначен «славный по
слухам» Дрисский укрепленный лагерь, что и объяс¬
няет последовательные действия Барклая де Толли.
Он отправил курьера к Багратиону с директивой - от¬
ступать на Минск, а сам повел свою 1-ю Западную ар¬
мию к Дриссе. Но вот армия князя Багратиона после
этого пошла не на северо-восток, а на юго-восток -
на Несвиж и Слуцк, все больше отдаляясь от Барклая.
Таким образом, армии пошли не в направлении
друг к другу, а в направлении друг от друга! Как на¬
писал потом в своих «Записках» генерал А.П. Ермо¬
лов , «если бы Наполеон сам направлял наши движе-

Начало военных действий
ни я, он, конечно, не мог бы изобрести для себя вы¬
годнейших».
При этом войска Барклая де Толли «отступали
стройно, разрушая за собой мосты и пользуясь дожд¬
ливой погодой, затруднявшей поход французов».
Естественно, он был недоволен тем, что князь Ба¬
гратион не присоединился к нему, и между ними
«возникли недоразумения».
Впрочем, «недоразумения» - это слишком мягко
сказано. Дело в том, что князь Багратион искренне
полагал, что против него были сосредоточены глав¬
ные силы Наполеона, и требовал, чтобы Барклай
атаковал противника, дабы отвлечь на себя часть
сил, действовавших против 2-й Западной армии.
По оценке генерала М.И. Богдановича, имела мес¬
то досадная ситуация, когда оба уважаемых генерала,
«принимая во внимание только встречаемые ими за¬
труднения и не входя в положение один другого, под¬
тверждали собой неудобство действий двумя отдель¬
ными армиями на одном и том же театре войны».
При этом император Александр, находясь при 1-й
Западной армии и будучи очевидцем обстоятельств,
не позволявших Барклаю действовать решительно,
был недоволен распоряжениями князя Багратиона.
Государь приписывал уклонение его от Минска «из¬
лишней осторожности».
Получается, что все в руководстве русских армий
были крайне недовольны друг другом: Багратион -
Барклаем, Барклай и император Александр - Багра¬
тионом...
Военный историк Карл фон Клаузевиц рассказы¬
вает:
2 — 537

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«Командовавший армией генерал Барклай, глав¬
ная квартира которого находилась на расстоянии
одного перехода позади главной квартиры импера¬
тора, неохотно подчинялся исходившему оттуда не¬
решительному руководству военными действиями.
Неприятель не напирал на него слишком энергич¬
но, и это побудило Барклая остановиться там, где по
общему плану он не должен был задержаться. Фуль
беспокоился о том, как бы неприятель не достиг
Дриссы раньше русской армии. Автора неоднократ¬
но посылали в главную квартиру генерала Барклая,
дабы побудить его к более быстрому отступлению.
Хотя при генерале Барклае состоял подполковник
Вольцоген, служивший посредником, однако всякий
раз автор встречал довольно плохой прием».
А причиной всему было отступление, с каждым
днем которого росло всеобщее недовольство против
всего вокруг.
Тем временем 29 июня (11 июля) 1812 года 1-я За¬
падная армия собралась в районе Дрисского лагеря.
А за два дня до этого (кстати, в день знаменитой
Полтавской победы 1709 года) император Алек¬
сандр издал следующий приказ:
«Русские воины! Наконец вы достигли той цели, к
которой стремились. Когда неприятель дерзнул
вступить в пределы нашей империи, вы были на гра¬
нице для наблюдения за оной. До совершенного со¬
единения армии нашей временным и нужным от-

Начало военных действий
ступлением удерживаемо было кипящее ваше муже¬
ство остановить дерзкий шаг неприятеля. Ныне все
корпуса Первой нашей армии соединились на мес¬
те предназначенном. Теперь предстоит новый слу¬
чай показать известную вашу храбрость и приобре¬
сти награду за понесенные труды. Нынешний день,
ознаменованный Полтавской победой, да послужит
вам примером!»
Дрисский лагерь был весьма странным детищем
прусского генерала Карла-Людвига-Августа фон Фуля
(или, как иногда неправильно пишут, Пфуля). Его со¬
здали перед началом войны на левом берегу в излу¬
чине Западной Двины, между местечком Дрисса (ны¬
не это город Верхнедвинск) и деревней Шатрово.
С одной стороны, лагерь «укреплен был с боль¬
шим тщанием».
С другой стороны, Барклай де Толли, как пишет в
своих «Записках» генерал А.П. Ермолов , «нашел, что
он устроен на число войск гораздо превосходней¬
шее, нежели с каким прибыла армия <...> Многие ча¬
сти укреплений не имели достаточной между собою
связи, и потому слаба была взаимная их оборона; к
некоторым из них доступ неприятелю удобен, сооб¬
щение между наших войск затруднительно. Были
места близ лагеря, где неприятель мог скрывать свои
движения и сосредоточивать силы. Профили укреп¬
лений вообще слабы. Три мостовые укрепления
чрезмерно стеснены, профили так худо соображе-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
ны, что с ближайшего возвышения видно в них дви¬
жение каждого человека».
Короче говоря, это была полная катастрофа, а не
укрепленный лагерь, признанный задержать наступ¬
ление Наполеона. Барклай был возмущен, а генерал
Ермолов написал:
«Все описанные недостатки не изображают еще
всех грубых погрешностей, ощутительных для каж¬
дого, разумеющего это дело».
Вывод генерала М.И. Богдановича однозначен:
«Укрепления Дрисского лагеря, стоившие значи¬
тельных трудов и издержек, не могли служить к
предположенной цели - упорной обороне и дейст¬
виям на сообщения противника. Напротив того -
войска, занимавшие укрепленный лагерь, подверга¬
лись опасности быть разбитыми либо обложенны¬
ми предприимчивым противником».
«Для такого опытного полководца, как Барклай де
Толли, - пишет историк С.Ю. Нечаев, - все это дав¬
но было понятно. Направляя свою армию к Дриссе,
он и не думал следовать плану теоретика Фуля, так
как кроме императора (Фуль преподавал Александ¬
ру основы стратегии и тактики, и тот очень уважал
его) и небольшой группы его приближенных, никто
не верил в этот план, понимая всю его вздорность».
В результате Барклай энергично и авторитетно
выступил против дрисской затеи Фуля. В ответ на
это генерал Фуль обиделся и уехал в Санкт-Петер¬
бург. После этого Барклай де Толли убедил импера¬
тора Александра заменить новыми людьми показав¬
ших свою полную несостоятельность начальника
штаба Ф.О. Паулуччи (вместо него был назначен ге-

Начало военных действий
нерал А.П. Ермолов ) и генерал-квартирмейстера
С.А. Мухина (вместо него был назначен К.Ф. Толь).
Потом, на военном совете, созванном Александ¬
ром I и состоявшем из Барклая, графа Аракчеева,
принца Георгия Ольденбургского, князя Волконско¬
го и Вольцогена, положено было оставить Дрисский
лагерь, но не решено, куда именно следовало напра¬
вить армии. Затем, по предложению находившегося
тогда в главной квартире герцога Александра Вюр¬
тембергского, поддержанному Барклаем, принято
было направление к Витебску, где 1-я Западная ар¬
мия, заняв выгодную позицию, должна была соеди¬
ниться с армией князя Багратиона.
2 (14) июля 1812 года армия Барклая де Толли пе¬
реправилась на правый берег Двины и двинулась на
юго-восток, в сторону Полоцка. А 7 (19) июля импе¬
ратор Александр наконец-то оставил армию.
Карл фон Клаузевиц рассказывает:
«Генерал Барклай в своих докладах самым энер¬
гичным образом возражал против сражения под
Дриссой и требовал прежде всего соединения обеих
армий, в чем он был совершенно прав. При таких
обстоятельствах император принял решение отка¬
заться от командования армией, временно поста¬
вить во главе всех войск генерала Барклая, сперва
отправиться в Москву, а оттуда в Петербург <...> Не¬
сомненно, что лучшего решения император при¬
нять не мог».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
В своем конечном выводе известный военный ис¬
торик абсолютно точен, а вот в деталях он ошибает¬
ся. На самом деле император не поставил во главе
всех войск Барклая де Толли ни в начале войны, ни
теперь. И, по понятным причинам, это страшно
стесняло любившего порядок во всем Михаила Бог¬
дановича. По свидетельству А.Н. Муравьева, от ца¬
рившей в армии неразберихи Барклай «часто при¬
ходил в отчаяние: проекты за проектами, планы и
распоряжения, противоречащие друг другу, все это
<...> нарушало спокойствие».
Историк Н.А. Троицкий задается справедливым
вопросом:
«Царь всем мешал (Барклаю в особенности), все и
вся путал, но мог ли кто сказать ему об этом прямо?»
Генерал А.П. Ермолов отмечает, что «отъезд го¬
сударя произвел на войска неприятное впечатле¬
ние».
А вот Барклай де Толли лишь облегченно вздох¬
нул. Однако очень скоро он понял, что никаким
главнокомандующим русскими армиями не стал. Да,
под его командованием была 1 -я Западная армия, но
никакого официального документа относительно 2-й
Западной армии император по одной ему ведомой
причине не оставил.
Более того, ситуация сложилась такая, что князь
Багратион и не обязан был подчиняться приказам
Барклая, так как оба они превратились в совершен¬
но самостоятельных главнокомандующих частны¬
ми армиями.
Специально исследовавший этот вопрос А.А. Под-
мазо пишет:

Начало военных действий
«По тогдашней практике, общее командование
принимал генерал, имевший над всеми старшинст¬
во в чине <...> М.Б. Барклай де Толли и П.И. Баграти¬
он были произведены в чин генерала от инфанте¬
рии в один день (20.03.1809), только Багратион был
расположен в приказе выше и, следовательно, имел
старшинство в чине перед Барклаем. Исходя из это¬
го, Багратион должен был принять общее командо¬
вание. Однако в армиях кроме них находились и
другие генералы, имевшие над Барклаем и Баграти¬
оном преимущество в чине (например, JIJI. Бенниг-
сен и А. Вюртембергский, кроме того в армии был
брат царя Константин Павлович) ».
Естественно, подобное положение привело к то¬
му, что сразу же начались интриги по поводу обще¬
го командования. Князь Багратион, несмотря на то,
что он мог требовать подчинения себе младшего по
чину, видимо осознав ситуацию, предоставил общее
командование над объединенными армиями Барк¬
лаю де Толли, как военному министру. По мнению
А.А. Подмазо, «это была лишь добрая воля Багратио¬
на, и он в любой момент мог отказаться выполнять
приказы Барклая. При этом никаких претензий к не¬
му не могло бы быть предъявлено».
Вывод из вышесказанного может быть только
один - 42 дня, прошедших с момента отъезда импе¬
ратора Александра до приезда М.И. Кутузова, Барк¬
лай де Толли оставался командующим лишь одной
из армий - подобно Багратиону и Тормасову, на рав¬
ных с ними началах.
Нелепость подобного положения, совершенно
недопустимого на войне, усугублялась еще и тем,

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
что Михаил Богданович не мог, даже как военный
министр, отдавать приказы армиям А.П. Тормасова и
П.В. Чичагова.
■	■ ■
Более того, Барклай де Толли лишился еще и зна¬
чительной части своей армии. Произошло это после
того, как в районе Дриссы был оставлен 1-й корпус
генерал-лейтенанта П.Х. Витгенштейна, в котором со¬
стояло примерно 25 ООО человек. При этом граф Вит¬
генштейн получил приказ прикрывать пути наступ¬
ления наполеоновских войск на Санкт-Петербург.
Итак, 2 (14) июля 1812 года 1-я Западная армия,
вынужденно потеряв из своего состава самый мощ¬
ный корпус, перешла за Двину. Двигаться приходи¬
лось очень быстро, так как Барклай опасался флан¬
гового удара Наполеона.
6 (18) июля армия Барклая де Толли подошла к
Полоцку и, пройдя этот город, расположилась лаге¬
рем на Витебской дороге. При этом Михаил Богда¬
нович сообщил князю Багратиону, что будет в Ви¬
тебске 11 июля.
Как пишет Карл фон Клаузевиц, «в Витебске рас¬
считывали <...> соединиться с Багратионом, притом
дорога на Витебск продолжалась дальше на Смоленск,
где выходила на большой московский тракт; она пред¬

Начало военных действий
ставляла вполне естественную линию отступления
для соединения как с Багратионом, так и с подкрепле¬
ниями, двигавшимися из центральных областей. Это
направление было признано генералом Барклаем
единственным по своей целесообразности».
И действительно, 11 (23) июля 1-я Западная ар¬
мия вступила в Витебск.
В это время Михаил Богданович написал жене:
«Неприятель выдвинул часть своих превосход¬
ных сил между 1-й и 2-й армиями с целью открыть
себе дорогу в сердце России <...> Я надеюсь, что это
будет предотвращено. Я нахожусь теперь на скольз¬
ком пути, на котором многое зависит от счастья».
Как видим, Барклай прекрасно понимал всю не¬
популярность выбранного им плана военных дейст¬
вий, но он был уверен в своей правоте и просил для
себя лишь немного удачи.
В Витебске к Барклаю де Толли пришло известие
о том, что князь Багратион уже находится в Могиле¬
ве, то есть в ста километрах к югу от Витебска. Об¬
радованный этим, Барклай полагал уже соединение
1-й и 2-й армий делом «совершенно обеспеченным».
Но, как говорится, не тут-то было...
Конечно, князь Багратион хотел идти к Витебску,
но маршал Даву успел взять Минск и отрезал ему путь
на северо-восток. С юга наперерез князю Багратиону
шел Жером Бонапарт, который должен был замкнуть
кольцо окружения вокруг 2-й Западной армии у Не-
свижа. Корпус Даву в этот момент насчитывал 40 ООО
человек, у Жерома в трех корпусах его группы было
около 70 ООО человек. Итого: 110 ООО человек. У Баг¬
ратиона людей было в два с лишним раза меньше.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«Куда ни сунусь, везде неприятель, - писал Баграти¬
он генералу Ермолову. - Что делать? Сзади неприятель,
сбоку неприятель... Минск занят... и Пинск занят».
В результате князь Багратион вынужден был идти
через Слуцк и Бобруйск на Могилев, но и там, после
сражения под Салтановкой, имевшего место 11 (23)
июля, он не смог прорваться на соединение с Барк¬
лаем де Толли и пошел к Смоленску кружным путем
через Мстиславль.
Естественно, Михаил Богданович ничего этого не
знал и знать не мог.
У генерала М.И. Богдановича читаем:
«Барклай де Толли, введенный в заблуждение слу¬
хами о занятии князем Багратионом Могилева <...>
писал смоленскому губернатору, что он вместе с Ба¬
гратионом перейдет к наступательным действиям».
Письмо это было им написано 11 (23) июля 1812
года. В тот момент Барклай не имел точных сведений
ни о численности противника, ни о маневрах Багра¬
тиона. В результате он решил идти навстречу 2-й За¬
падной армии. Но очень скоро его планы измени¬
лись. Историк Е.В. Анисимов по этому поводу пишет:
«Двигаться дальше, на Оршу, как поначалу объя¬
вил в своем письме к Багратиону Барклай, главноко¬
мандующий 1-й армией отказался. Войска, пройдя
форсированным маршем по тяжелой дороге, были
истомлены до предела, нужен был отдых хотя бы на
один день. К тому же солдатам не хватало провиан-

Начало военных действий
та, и его начали брать силой у местного населения».
На самом деле заставили Барклая отказаться от
намеченного движения на юг известия о быстром
движении основных сил Наполеона к Витебску.
И тогда он решил, что позиция под Витебском весь¬
ма удобна для сражения.
Нужно было только обязательно дождаться под¬
хода армии князя Багратиона. Однако...
Генерал Ермолов со свойственной ему пылкостью
раскритиковал позицию под Витебском, заявив, что
она имеет множество недостатков. Позднее он напи¬
сал об этом так:
«Местоположение по большей части покрыто бы¬
ло до того густым кустарником, что квартирьеры, не
видя один другого, откликались на сигналы; позади
трудный переход через глубокий ров; сделать спус¬
ки недоставало времени. Главной целью было за¬
крыть город. Я возразил против неудобств позиции,
объяснив следующее мое мнение. Дать генеральное
сражение опасно, будучи отдаленными от средств
пополнить потери. Еще не уничтожена совершенно
надежда соединиться с 2-ю армией <...> Если реше¬
но принять сражение, то лучше несравненно устро¬
ить армию по другую сторону города, имея во влас¬
ти своей кратчайшую на Смоленск дорогу ».
Барклай де Толли, оценив основательность дово¬
дов своего начальника штаба, приказал отвести вой¬
ска назад за город.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
А тем временем, 12 (24) июля 1812 года, На¬
полеон находился в полусотне километров от Ви¬
тебска.
Барклай де Толли, умоляя князя Багратиона пото¬
ропиться, писал:
«Глас Отечества призывает нас к согласию. Оно
есть вернейший залог наших побед и полезнейших
от них последствий, ибо от единого недостатка в со¬
гласии даже славнейшие герои не могли предохра¬
нить себя от поражения. Соединимся и сразим вра¬
га России! Отечество благословит согласие наше!»
Но Багратиона все не было, и Барклай, твердый в
своем намерении соединить две армии, решился
принять сражение при Островно - оно имело место
13 (25) июля, и в нем был убит генерал-майор
М.М. Окулов* - хотя, как утверждает генерал М.И. Бог¬
данович, «занятая им позиция не представляла выгод
в оборонительном отношении».
Этот же авторитетный специалист дает нам такую
оценку возможного результата сражения для армии
Барклая де Толли:
«Несоразмерность его сил с неприятельскими не
подавала вероятности в успехе. С нашей стороны
можно было ввести в дело не более 80 тысяч чело¬
век против 150 тысяч наполеоновской армии».
*	Одновременно с этим корпус маршала Удино без боя взял
Полоцк.

Начало военных действий
От себя добавим, что Наполеон с таким превос¬
ходством в численности войск мог легко обойти по¬
зицию Барклая и отрезать ему путь к Поречью. Тем
не менее генерал уже известил императора Алексан¬
дра о готовящемся сражении, написав ему:
«Я взял позицию и решился дать Наполеону гене¬
ральное сражение».
А потом он вдруг приказал своим войскам про¬
должить отступление. Обычно это решение объяс¬
няют тем, что 15 июля он получил от князя Баграти¬
она известие о неудаче под Могилевом и невозмож¬
ности соединиться с 1-й армией, а также о том, что
французы угрожают непосредственно Смоленску.
На самом деле произошло следующее. Утром 15
(27) июля от князя Багратиона прибыл поручик
Н.С. Меншиков и передал сообщение о том, что, к со¬
жалению, князь не может пробиться на север (к Ор-
ше) через Могилев, а посему он вынужден был пе¬
рейти Днепр, дабы взять направление на Смоленск.
Для Барклая это означало, что нужно было вновь
начинать отступление, тем более что и его началь¬
ник штаба генерал Ермолов предрекал ему, в случае
боя на позиции впереди Витебска, неизбежную ги¬
бель армии.
В этой непростой ситуации Барклай де Толли ре¬
шил собрать военный совет.
На нем генерал Ермолов заявил, что надо, «немед¬
ленно снявшись с позиции, начать отступление; в
■	■ ■

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
противном случае армия подвергается поражению
по частям».
Все согласились с мнением Ермолова, один лишь
генерал Тучков 1 -й предложил остаться на занимае¬
мой позиции до вечера.
В конечном итоге Барклай де Толли, разделяя
убеждение своего начальника штаба, приказал от¬
ступать через Поречье к Смоленску.
Военный историк генерал Д.П. Бутурлин конста¬
тирует:
«Намерение дать сражение, принятое единст¬
венно с тем, чтобы не потерять сообщений сво¬
их со Второй армией, которую предполагали уже
при Орше, было оставлено, и Барклай де Толли
решился отступить к городу Поречье, дабы иметь
всегда возможность предупредить неприятеля у
Смоленска».
Таким образом, как пишет историк войны 1812
года Н.А. Полевой, теперь «не Витебск, но Смоленск
являлся той точкой, где могла остановиться русская
армия».
Как видим, поняв, что не может рассчитывать на
князя Багратиона под Витебском, Барклай де Толли
отказался от своего плана. 15 (27) июля он доложил
императору Александру:
«Я принужден против собственной воли сего чис¬
ла оставить Витебск».
Карл фон Клаузевиц рассказывает:

Начал о военных действии	js^SSSSSSSS
«Однако для русских представляло все же нема¬
лый, хотя и побочный интерес попасть в Смоленск,
чтобы скорее соединиться с Багратионом; в Смолен¬
ске можно было продержаться несколько дней; там
находились значительные запасы и кое-какие под¬
крепления, поэтому для Наполеона, безусловно, пред¬
ставляло интерес отбросить русских от этого города».
Во второй половине дня, 15 (27) июля, Барклай,
как пишет историк Анри Лашук, «исчез в направле¬
нии Смоленска».
По мнению Карла фон Клаузевица, «это явилось
истинным счастьем, и мы вправе сказать, что рус¬
ская армия <...> была спасена».
Это может показаться удивительным, но Наполе¬
он узнал об отходе русских только утром следующе¬
го дня. Объясняя это, историк Н.А. Троицкий обра¬
щает особое внимание на то, как отступил Барклай:
«Перед рассветом ординарец Мюрата разбудил
Наполеона: Барклай ушел! Оставив на месте биваков
огромные костры, которые до утра вводили францу¬
зов в заблуждение, Барклай ночью тихо тремя ко¬
лоннами увел свою армию к Смоленску».
Сказать, что Наполеон был взбешен, это значит -
ничего не сказать.
А маневр был произведен так, что в штабе Напо¬
леона никто не мог понять, куда делась русская ар¬
мия. В каком направлении ее преследовать? И что
вообще произошло?
Очевидец этих событий генерал Арман де Колен-
кур рассказывает:
«Нельзя представить себе всеобщего разочарова¬
ния и, в частности, разочарования императора, ког-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
да на рассвете стало несомненным, что русская ар¬
мия скрылась, оставив Витебск. Нельзя было найти
ни одного человека, который мог бы указать, по ка¬
кому направлению ушел неприятель, не проходив¬
ший вовсе через город.
В течение нескольких часов пришлось, подобно
охотникам, выслеживать неприятеля по всем на¬
правлениям, по которым он мог пойти. Но какое из
них было верным? По какому из них пошли его глав¬
ные силы, его артиллерия? Этого мы не знали».
Наполеон вызвал к себе начальника штаба марша¬
ла Мюрата генерала Белльяра и спросил его о состо¬
янии кавалерии. Тот честно ответил, что «кавалерия
сильно тает, слишком длительные переходы губят ее,
и во время атак можно видеть, как храбрые бойцы
вынуждены оставаться позади, потому что лошади не
в состоянии больше идти ускоренным аллюром».
-	Еще несколько дней таких маршей, - добавил
бесхитростный герой многих сражений, - и кавале¬
рия вообще исчезнет.
Наполеон в бешенстве бросил свою саблю на раз¬
ложенную перед ним карту...
Он, казалось, недоумевал и не знал, на что ре¬
шиться. Все планы его были расстроены. Он мог
провозглашать хоть всей Европе, что русские бегут
от него, но сам хорошо видел и понимал, что совсем
«не робость уклоняет русских от боя».
По мнению историка В.М. Безотосного, «в Витеб¬
ске Наполеон начал испытывать колебания в во¬
просе о целесообразности дальнейшего движения
вперед».

Начало военных действий
Итак, генерального сражения под Витебском На¬
полеон так и не дождался, однако трехдневные арь¬
ергардные бои русских в районе этого города, по
данным историка Анри Лашука, «стоили француз¬
ским войскам около 3000 убитых и раненых, но рус¬
ские, хотя и были обороняющейся стороной, поте¬
ряли еще больше - свыше 4500 человек».
В донесении императору Александру от 15 (27)
июля Барклай де Толли написал:
«Войска Вашего Императорского Величества в те¬
чение сих трех дней с удивительною храбростию и
духом сражались противу превосходного неприяте¬
ля. Они дрались как россияне, пренебрегающие
опасностями и жизнию за государя и Отечество <...>
Одни неблагоприятствующие обстоятельства, не от
1-й армии зависящие, принудили ее к отступлению
<...> Непоколебимая храбрость войск дает верную
надежду к большим успехам».
Итак, 1-я Западная армия отошла от Витебска тре¬
мя колоннами.
В свою очередь, Наполеон, лишенный какой-ли¬
бо достоверной информации, был вынужден делать
свои распоряжения наугад, исходя из предположе¬
ния, что Барклай де Толли не мог отступить иначе,
как к Смоленску, дабы постараться войти в соедине¬
ние с князем Багратионом.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Как отмечает историк Анри Лашук, стояла «из¬
нуряющая жара душного русского лета», и треть
армии Наполеона «болела или погрязла в мародер¬
стве».
Во французском лагере ощущались усталось и не¬
довольство достигнутыми результатами.
Понять людей, находившихся под знаменами На¬
полеона, можно: все было уже не так блестяще, как
в начале войны, и преследование отступающего
противника происходило среди «пустыни», освеща¬
емой по ночам заревом горящих селений.
С другой стороны, офицер русской артиллерии
Н.Е. Митраевский в своих «Воспоминаниях» расска¬
зывает:
«Во весь наш поход от Лиды до Дриссы и оттуда
до Смоленска, несмотря на <...> трудные переходы,
все до последнего солдата были бодры и веселы.
Больных и отсталых было не более, как в обыкно¬
венных походах; лошади были в хорошем теле и не
изнурены».
Похоже, что именно это обстоятельство и приве¬
ло в конечном итоге к тому, что Барклаю де Толли и
Багратиону удалось наконец опередить корпуса Ве¬
ликой армии Наполеона на пути к Смоленску - го¬
роду, который по всей справедливости можно на¬
звать ключом от всей России.
Историк Н.А. Полевой описывает действия Барк¬
лая де Толли следующим образом:
«Он шел на Поречье, охраняя отправленные туда
обозы и тяжести; Дохтуров был отряжен поспешно
в Смоленск, предупреждая могущее быть движение
туда Наполеона. Он достиг Смоленска 31 июля. Бар-

Начало военных действий
клай де Толли был в Поречье 29-го и 1 августа так¬
же сдвинулся к Смоленску».
Теперь уже ничто не могло воспрепятствовать со¬
единению 1-й и 2-й Западных армий.
20 июля (1 августа) главные силы 1-й Западной
армии соединились в Смоленске и стали лагерем. В
то же время и князь Багратион быстро шел к этому
русскому городу.
Надежды Наполеона на быструю развязку руши¬
лись. На этот раз он уже совсем, казалось, держал по¬
беду в руках, и снова она ускользнула, и «самые вер¬
ные, самые на этот раз бесспорные расчеты рассея¬
лись, как дым».
Как ни стремился Наполеон разбить русские ар¬
мии порознь, у него ничего не получилось. Пройдя
за 38 дней отступления более шестисот километров,
22 июля (3 августа) 1-я и 2-я Западные армии соеди¬
нились в районе Смоленска. Это было первой боль¬
шой неудачей Наполеона в войне 1812 года.
А 21 июля (2 августа), то есть когда обе русских
армии находились на расстоянии всего одного пе¬
рехода друг от друга, князь Багратион лично при¬
ехал в Смоленск и тотчас же явился к Барклаю. При
встрече Михаил Богданович сказал:
-	Узнал о вашем приезде в Смоленск... А то я уже
сам готов был ехать к вам.
Генерал А.И. Михайловский-Данилевский расска¬
зывает:

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«При свидании главнокомандующих все объяс¬
нилось; недоразумения кончились <...> Князь Баг¬
ратион был старше Барклая де Толли в чине, но от
Барклая де Толли, как облеченного особенным до¬
верием монарха, не были сокрыты мысли Его Вели¬
чества насчет войны, и ему, как военному минист¬
ру, были также известны состояние и расположение
резервов, запасов и всего, что было уже сделано и
приготовлялось еще для обороны государства.
Князь Багратион подчинил себя Барклаю де Толли,
который в прежних войнах бывал часто под его на¬
чальством.
Первое свидание продолжалось недолго. Оба
главнокомандующие расстались довольные друг
другом».
После этого Барклай написал императору Алек¬
сандру:
«Долгом почитаю доложить, что мои сношения с
князем Багратионом самые лучшие».
В свою очередь, князь Багратион написал Его Ве¬
личеству:
«Порядок и связь, приличные благоустроенному
войску, требуют всегда единоначалия; еще более те¬
перь, когда дело идет о спасении Отечества».
В ответ император написал Барклаю де Толли:
«Я весьма обрадовался, услышав о добром согла¬
сии вашем с князем Багратионом. Вы сами чувству¬
ете всю важность настоящего времени, и что всякая
личность должна быть устранена, когда дело идет о
спасении Отечества».
В тот же день император ответил и князю Багра¬
тиону:

Начало военных действий
«Зная ваше усердие к службе и любовь к Отечест¬
ву, я уверен, что в настоящее, столь важное для оно¬
го время вы отстраните все личные побуждения,
имея единственным предметом пользу и славу Рос¬
сии. Вы будете к сей цели действовать единодушно
и с непрерывным согласием, чем приобретете новое
право на мою признательность».
Эх, если бы все так и обстояло на самом деле...
А ведь объединенным русским армиям «надлежа¬
ло только сообразить дальнейшие действия».
К сожалению, «сообразить дальнейшие действия»
было весьма непросто, если не сказать невозможно,
и проблема тут состояла в том, что все разговоры о
единодушии и согласии между Барклаем и Баграти¬
оном представляли собой лишь попытку выдать же¬
лаемое за действительное.
Бывший гораздо лучше осведомлен о реальном
положении дел в войсках генерал А.П. Ермолов по¬
том в своих «Записках» написал о Барклае де Тол¬
ли так:
«Соединение с князем Багратионом не могло быть
ему приятным; хотя по званию военного министра
на него возложено начальство, но князь Багратион
по старшинству в чине мог не желать повиноваться.
Это был первый пример в подобных обстоятельствах
и, конечно, не мог служить ручательством за удобст¬
во распоряжений».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Военный историк Карл фон Клаузевиц:
«Император формально не передавал генералу Барклаю вер¬
ховного командования над обеими армиями, опасаясь обидеть кня¬
зя Багратиона. Правда, Барклай был старшим генерал-аншефом (ге¬
нералом от инфантерии), и этого обстоятельства, в крайнем случае,
было бы достаточно для того, чтобы иметь некоторый авторитет пе¬
ред другими генералами. Однако для такого ответственного поста,
как командование армиями, значение одного старшинства в чине
никогда не считалось достаточным, и во всех государствах призна¬
валось необходимым специальное полномочие монарха. Так как Ба¬
гратион был лишь немногим моложе Барклая, а боевая слава обо¬
их была приблизительно одинаковая, то император, конечно, пред¬
видел, что определенно подчеркнутое подчинение его Барклаю
будет обидным. Как, собственно, обстояло дело с главнокомандова¬
нием, никто в точности не знал, да и теперь, я полагаю, историку
нелегко ясно и определенно высказаться по этому вопросу, если он
не признает, что император остановился на полумере; надо пола¬
гать, что он рекомендовал князю Багратиону входить в соглашение
с Барклаем по всем вопросам вплоть до изменений в группировке.
Автору неизвестно, имелось ли уже тогда намерение поставить во
главе обеих армий князя Кутузова, однако в войсках стали говорить
об этом назначении лишь незадолго перед тем, как оно состоялось,
и притом как о мере, ставшей необходимой вследствие нерешитель¬
ности Барклая. По всей вероятности, император захотел посмотреть,
как поведет дело Барклай, и тем самым оставить себе открытым путь
для назначения другого главнокомандующего».
Сказанное выше, безусловно, нуждается в поясне¬
ниях.
Прежде всего, Багратион был не «лишь немногим
моложе» Барклая де Толли. Он был моложе аж на

Начало военных действий
одиннадцать с лишним лет. Что же касается всего ос¬
тального, то тут лучше привести оценку находивше¬
гося гораздо более «в курсе» генерала Ермолова.
В его «Записках» читаем:
«Князь Багратион приехал к главнокомандующе¬
му, сопровождаемый несколькими генералами,
большой свитой, пышным конвоем. Они встрети¬
лись с возможным изъявлением вежливости, со все¬
ми наружностями приязни, с холодностию и отда¬
лением в сердце один от другого. Различные весьма
свойства их, нередко ощутительна их противопо¬
ложность. Оба они служили в одно время, довольно
долго в небольших чинах, и вместе достигли звания
штаб-офицеров.
Барклая де Толли долгое время невидная служба,
скрывая в неизвестности, подчиняла порядку по¬
степенного возвышения, стесняла надежды, смиря¬
ла честолюбие. Не принадлежа превосходством да¬
рований к числу людей необыкновенных, он из¬
лишне скромно ценил хорошие свои способности
и потому не имел к самому себе доверия, могуще¬
го открыть пути, от обыкновенного порядка не за¬
висящие».
Прежде чем продолжить цитирование слов гене¬
рала Ермолова о Барклае, хотелось бы сказать следу¬
ющее: Алексей Петрович не любил Михаила Богда¬
новича.
Историк В.Н. Балязин по этому поводу пишет:
«Для Барклая Ермолов идеальной фигурой не
был. Признавая его несомненные воинские дарова¬
ния, огромную память, неутомимость в труде, об¬
ширные познания в деле и незаурядную храбрость,

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Барклай вместе с тем знал, что Ермолов не любит
его, что он коварен и отменно хитер, и от него
можно нажить немалых козней <...> Но, как бы то
ни было <...> ему пришлось служить с Ермоловым
до конца войны».
По мнению историка А.Г. Тартаковского, Ермолов
«был в изрядной мере наделен и двуличием, и уклон¬
чивостью в отношениях с людьми, и способностью
лавировать в острых ситуациях».
Нетрудно заметить, что в своих «Записках» гене¬
рал Ермолов совсем не щадит Михаила Богданови¬
ча. Более того, именно он, как никто другой, разжи¬
гал в главной квартире враждебные Барклаю наст¬
роения.
И, что характерно, делал это Ермолов крайне не¬
справедливо, что невольно наводит на мысль об из¬
вестной зависти. Недаром же сам он говорит о том,
что Барклай «возбудил во многих зависть».
Заметим, что Ермолову было чему завидовать,
ведь его военная карьера, несмотря на все его досто¬
инства, складывалась весьма непросто. Как отмеча¬
ет С.Ю. Нечаев, «он получил чин полковника в 1805
году, а генерал-майора - в 1808 году, хотя два раза
представлялся годом раньше, а ведь в том же 1807
году Барклай де Толли тоже был всего лишь генерал-
майором».
С другой стороны, в своих «Записках» А.П. Ермо¬
лов даже не скрывает своего восхищения князем
Багратионом. Сравнивая Барклая и Багратиона, он
пишет:
«Князь Багратион, на те же высокие назначения
возведенный (исключая должности военного ми¬

Начало военных действий
нистра), возвысился согласно с мнением и ожида¬
ниями каждого. Конечно, имел завистников, но ме¬
нее возбудил врагов. Ума тонкого и гибкого*, он
сделал при дворе сильные связи. Обязательный и
приветливый в обращении, он удерживал равных в
хороших отношениях, сохранил расположение
прежних приятелей. Обогащенный воинской сла¬
вой, допускал разделять труды свои, в настоящем
виде представляя содействие каждого. Подчинен¬
ный награждался достойно, почитал за счастие слу¬
жить с ним, всегда боготворил его. Никто из на¬
чальников не давал менее чувствовать власть свою;
никогда подчиненный не повиновался с большею
приятностию. Обхождение его очаровательное!**
Нетрудно воспользоваться его доверенностию, но
только в делах, мало ему известных. Во всяком дру¬
гом случае характер его самостоятельный. Недо¬
статок познаний или слабая сторона способностей
может быть замечаема только людьми, особенно
приближенными к нему.
Барклай де Толли до возвышения в чины имел
состояние весьма ограниченное, скорее даже
скудное, должен был смирять желания, стеснять
*	«Отличаясь «умом тонким и гибким», по отзыву А.П.Ермоло-
ва, Багратион, к сожалению, не проявил этих качеств в отноше¬
нии к Барклаю. Быть может, причиною этого и было отсутствие
образования. Слишком непосредственно отдаваясь своим чувст¬
вам и не вдумываясь в положение вещей, Багратион был один из
самых горячих противников Барклая».
** Для сравнения: «Властный и горячий Багратион никогда ни¬
кого не просил » (Никитин Ю.А Золотая шпага. С.118).

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
потребности. Такое состояние конечно не препят¬
ствует стремлению души благородной, не погаша¬
ет ума высокие дарования; но бедность, однако
же, дает способы явить их в приличнейшем виде.
Удаляя от общества, она скрывает необходимо
среди малого числа приятелей, не допуская сде¬
лать обширные связи, требующие нередко взаим¬
ных послуг, иногда даже самых пожертвований.
Семейная жизнь его не наполняла всего времени
уединения: жена немолода, не обладает прелестя¬
ми, которые могут долго удерживать в некотором
очаровании, все другие чувства покоряя. Дети в
младенчестве, хозяйства военный человек не име¬
ет! Свободное время он употребил на полезные за¬
нятия, обогатил себя познаниями. По свойствам
воздержан во всех отношениях, по состоянию не¬
прихотлив, по привычке без ропота сносит недо¬
статки. Ума образованного, положительного, тер¬
пелив в трудах, заботлив о вверенном ему деле; не¬
тверд в намерениях, робок в ответственности;
равнодушен в опасности, недоступен страху.
Свойств души добрых, не чуждый снисходитель¬
ности; внимателен к трудам других, но более лю¬
дей, к нему приближенных. Сохраняет память
претерпенных неудовольствий: не знаю, помнит
ли оказанные благотворения. Чувствителен к на¬
ружным изъявлениям уважения, недоверчив к ис¬
тинным чувствам оного. Осторожен в обращении
с подчиненными, не допускает свободного и не¬
принужденного их обхождения, принимая его за
несоблюдение чинопочитания. Боязлив пред госу¬
дарем, лишен дара объясняться. Боится потерять

Начало военных действий
милости его*, недавно пользуясь ими, свыше ожи¬
дания воспользовавшись. Словом, Барклай де Тол¬
ли имеет недостатки, с большею частию людей не¬
разлучные, достоинства же и способности, укра¬
шающие в настоящее время весьма немногих из
знаменитейших наших генералов. Он употребля¬
ет их на службе с возможным усердием, с беспре¬
дельною приверженностию государю наилучшего
верноподданного!
Князь Багратион с равным недостатком состоя¬
ния брошен был случайно в общество молодых лю¬
дей, в вихрь рассеянности. Живых свойств по при¬
роде, пылких наклонностей к страстям, нашел при¬
ятелей и сделал с ними тесные связи. Сходство
свойств уничтожало неравенство состояния. Расто¬
чительность товарищей отдаляла от него всякого
рода нужды, и он сделал привычку не покоряться
расчетам умеренности. Связи сии облегчили ему пу¬
ти по службе, но наставшая война, отдаляя его от
приятелей, предоставив собственным средствам,
препроводила в Италию под знамена Суворова. Вой¬
на упорная требовала людей отважных и решитель¬
ных, тяжкая трудами - людей, исполненных доброй
воли. Суворов остановил на нем свое внимание, про¬
ник в него, отличил, возвысил!
*	Историк С.П. Мельгунов отмечает: «Нетверд в намерениях,
робок в ответственности... Боязлив перед государем, лишен дара
объясняться. Боится потерять милости его»... Мы увидим дальше,
что все факты опровергают эти последние черты, приписывае¬
мые Барклаю биографом. Независимость Барклая <...> много раз
подтвердилась на деле и, быть может, в значительной степени и
вызывала нелюбовь соратников и подчиненных».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Современники князя Багратиона, исключая одно¬
го Милорадовича, не были ему опасными. Сколько
ни умеренны были требования Суворова, но ловкий
их начальник, провожая их к общей цели, отдалил
столкновение частных их выгод. Багратион возвра¬
тился из Италии в сиянии славы, в блеске почестей.
Неприлично уже было ни возобновить прежние свя¬
зи, ни допустить прежние вспомоществования: на¬
добно было собственное состояние. Государь избрал
ему жену прелестнейшую, состояние огромное, но в
сердце жены не вложил он любви к нему, не сообщил
ей постоянства! Нет семейного счастия, нет домаш¬
него спокойствия! Уединение - не свойство Баграти¬
она; искать средств в самом себе было уже поздно,
рассеянность сделалась потребностию; ее усиливало
беспрерывное в службе обращение. С самых моло¬
дых лет без наставника, совершенно без состояния,
князь Багратион не имел средств получить воспита¬
ние. Одаренный от природы счастливыми способно¬
стями, остался он без образования и определился в
военную службу. Все понятия о военном ремесле из¬
влекал он из опытов, все суждения о нем из проис¬
шествий, по мере сходства их между собою, не буду¬
чи руководим правилами и наукою и впадая в по¬
грешности; нередко, однако же, мнение его было
основательным*. Неустрашим в сражении, равноду-
*	Для сравнения: «Недалекий кавказский князь требовал от
Барклая де Толли немедленно наступать на Наполеона, аргумен¬
тируя свою позицию таю «Шапками закидаем!» Не зря москов¬
ский губернатор Ростопчин считал Багратиона человеком глупо¬
ватым» (Никонов А.П. Наполеон: попытка № 2. С. 261).

Начало военных действий
шен в опасности. Не всегда предприимчив, присту¬
пая к делу; решителен в продолжении его. Неутомим
в трудах. Блюдет спокойствие подчиненных; в нуж¬
де требует полного употребления сил. Отличает до¬
стоинство, награждает соответственно. Нередко, од¬
нако же, преимущество на стороне тех, у кого силь¬
ные связи, могущественное у двора покровительство.
Утонченной ловкости пред государем, увлекательно
лестного обращения с приближенными к нему. Нра¬
вом кроток*, несвоеобычлив, щедр до расточитель¬
ности. Не скор на гнев, всегда готов на примирение**.
Не помнит зла, вечно помнит благодеяния. Короче
сказать, добрые качества князя Багратиона могли
встречаться во многих обыкновенных людях, но упо¬
треблять их к общей пользе и находить в том собст¬
венное наслаждение принадлежит его невыразимо¬
му добродушию! Если бы Багратион имел хотя ту же
степень образованности, как Барклай де Толли, то ед¬
ва ли бы сей последний имел место в сравнении с
ним».
•	Для сравнения: Багратион был «обычно молчаливый, но
вспыльчивый и неудержимый в гневе» (История государства рос¬
сийского. Жизнеописания. XIX век. Первая половина. С. 88).
** Накануне соединения двух русских армий под Смоленском
Барклай написал Багратиону: «Прошу вас все забыть и рука об
руку действовать на общую пользу Отечества». Но Багратион
«словно бы не заметил этой протянутой руки и стал действовать
против Барклая в «духе происков и пристрастия». Если до того
о своей вражде к нему он доверительно сообщал лишь несколь¬
ким лицам <...> то ныне его инвективы в адрес полководца ста¬
ли достоянием широкого круга военачальников» (Тартаковский А.Г.
Неразгаданный Барклай. Легенды и быль 1812 года. С. 83).

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Историк С.П. Мельгунов по этому поводу совер¬
шенно справедливо замечает:
«Как ни бледна характеристика Барклая, сделан¬
ная Ермоловым в “Записках”, но и она много гово¬
рит, если принять во внимание, что эта характерис¬
тика исходит от друга Багратиона, в свою очередь
повинного в интригах и известного своей нелюбо¬
вью к “немцам”».
Впрочем, оставим мнение генерала Ермолова о
Барклае и Багратионе на его совести. В конце кон¬
цов, каждый человек имеет право на свою собствен¬
ную оценку происходящего. А пока отметим, что, не¬
смотря на полную непохожесть и нескрываемую
враждебность по отношению к Барклаю, при встре¬
че в Смоленске князь Багратион заявил, что весьма
охотно будет служить под его начальством.
Можно ли было верить этим словам? Конечно же
нет. Как подчеркивает историк А.Г. Тартаковский,
«подчинение это было чисто символическим и эфе¬
мерным, что обнаружилось буквально через не¬
сколько дней».
Карл фон Клаузевиц по этому поводу пишет:
«Армия радовалась такому единению, но, по прав¬
де говоря, оно было недолговечным, потому что ско¬
ро выявилось различие во взглядах, и на этой почве
возникли недоразумения».
А вот биограф Барклая де Толли С.Ю. Нечаев не¬
доумевает:
«Опять недоразумения... И опять самого субъек¬
тивного свойства... Как будто не было в русских во¬
оруженных силах объективных проблем...»

Начало военных действий S553BBS
25 июля (6 августа) 1812 года состоялся военный
совет, на котором присутствовали Барклай де Толли,
князь Багратион, начальники их штабов и еще не¬
сколько высших офицеров.
Генерал И.Ф. Паскевич, командовавший тогда
бригадой в 7-м пехотном корпусе генерала Раевско¬
го, рассказывает об этом военном совете следующее:
«Полковник Толь первый подал мнение, чтобы,
пользуясь разделением французских корпусов, рас¬
положенных от Витебска до Могилева, атаковать
центр их временных квартир, сделав движение
большей частью сил наших, к местечку Рудне. Хотя
сначала намеревались было ожидать неприятеля
под Смоленском и действовать сообразно сего дви¬
жения, но как между тем получено было известие,
что против нашего правого фланга неприятель вы¬
двинул корпус вице-короля Итальянского с кавале-
рей, то и решились, по мнению полковника Толя, ид¬
ти атаковать его, полагая, что и вся армия Наполео¬
на там находится».
Военный историк и генерал Д.П. Бутурлин также
утверждает, что именно полковник Толь предложил
«немедленно атаковать <...> обратив главную грома¬
ду российских сил к местечку Рудне. Он представил,
что, действуя с быстротою, должно надеяться легко
разорвать неприятельскую линию».
По словам Д.П. Бутурлина, «мнение сие принято
было всеми единодушно».
А вот это - неправда. Это князь Багратион всегда,
не глядя, выступал исключительно за наступление.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Историк В.М. Безотосный по этому поводу дает
очень четкое определение: «Победила точка зре¬
ния Багратиона, поддержанная большинством го¬
лосов».
Что же касается Барклая, то он был против этого.
Генерал М.И. Богданович в связи с этим уточняет:
«Последствия показали, что мы не имели тогда
верных сведений ни о числе наполеоновых войск,
ни о расположении их, и потому весьма трудно су¬
дить, какую степень вероятности успеха представ¬
лял план, предложенный Толем. Осторожный,, хлад¬
нокровный Барклай, хотя и считал неприятеля ела-4
бейшим и более растянутым, нежели как было в"
действительности, однако же оставался убежден¬
ным, что тогда еще не настало время к решительно¬
му противодействию войскам Наполеона».
Итак, Барклай де Толли был против наступления
на Рудню. Но при этом ему было известно общее
жаркое желание войск и начальников их - «поме¬
риться с неприятелем и положить предел успехам
его», и к тому же сам государь изъявлял ему надеж¬
ду, что «соединение наших армий будет началом ре¬
шительного оборота военных действий».
Как видим, Барклай находился под очень силь¬
ным давлением, в том числе и самого императора
Александра, а мнение последнего всегда и во всем
было решающим, и ослушаться его было практиче¬
ски невозможно.
Император Александр написал тогда Михаилу
Богдановичу:
«Я с нетерпением ожидаю известий о ваших на¬
ступательных движениях».

Начало военных действий
По сути, это был приказ наступать, и никак ина¬
че понимать эти слова императора невозможно.
Генерал М.И. Богданович констатирует:
«Таким образом, Барклай находился в самом за¬
труднительном положении: с одной стороны - соб¬
ственное убеждение в невозможности противосто¬
ять сильнейшему противнику побуждало его укло¬
няться от решительной с ним встречи; с другой - все
окружавшие его, вся армия; вся Россия и, в челе ее,
сам государь, требовали, чтобы наши армии засло¬
нили от врага родную землю. Оставаясь в бездейст¬
вии у Смоленска, невозможно было остановить
дальнейшее нашествие французов.
Таковы были обстоятельства, заставившие Барк¬
лая де Толли, при объяснении с Толем, изъявить,
против собственного убеждения, готовность свою
предпринять наступление, но не иначе, как обеспе¬
чивая сообщение войск со Смоленском и не подвер¬
гаясь опасности быть атакованным с обеих сторон.
Для этого, по мнению Барклая, следовало, оставив 2-ю
армию у Смоленска для прикрытия московской до¬
роги, двинуть 1 -ю против левого крыла неприятель¬
ской армии, овладеть пространством между Сура-
жем и Велижем и занять его отрядом генерала Вин-
цингероде. Когда же Первая армия таким образом
утвердится на фланге неприятеля, тогда войска обе¬
их армий должны были направиться к Рудне и дей¬
ствовать сосредоточенными силами».
22 июля (3 августа) Барклай доложил императо¬
ру Александру:
«Я намерен идти вперед и атаковать ближайший
из неприятельских корпусов, как мне кажется, кор-
3	— 537

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
пус Нея, у Рудни. Впрочем, по-видимому, неприятель
готовится обойти меня с правого фланга корпусом,
расположенным у Поречья».
На военном совете 25 июля (6 августа) полковник
Вольцоген предложил укрепить по возможности Смо¬
ленск и ждать в нем французов. Это предложение явно
не согласовывалось с общим мнением о том, что у Смо¬
ленска не было выгодной оборонительной позиции.
Генерал М.И. Богданович подчеркивает:
«За исключением Вольцогена, всегдашнего по¬
борника отступления, и самого Барклая де Толли,
все члены совета желали решительных наступатель¬
ных действий, и потому положено было идти соеди¬
ненными силами на центр неприятельского распо¬
ложения, к Рудне».
Вышеизложенные обстоятельства дают право ис¬
торику А.Г. Тартаковскому утверждать, что «в резуль¬
тате горячих дебатов» Барклаю де Толли «был навя¬
зан тот способ действий, который в глубине души он
не одобрял ».
А вот историк Е.В. Анисимов четко указывает на
то, что «идея движения на Рудню принадлежала Ба¬
гратиону». И еще он отмечает, что Барклай де Толли
в тот момент «явно нервничал ».
Еще бы тут не нервничать, когда все делается сов¬
сем не так, как следовало бы делать...
В.И. Левенштерн, бывший в 1812 году адъютан¬
том Михаила Богдановича, потом рассказывал:
«Я никогда не замечал у Барклая такого внутрен¬
него волнения, как тогда; он боролся с самим собою:
он сознавал возможные выгоды предприятия, но
чувствовал и сопряженные с ним опасности».

Начало военных действий
Как видим, все это явно противоречит утвержде¬
нию академика Е.В. Тарле о том, что Барклай «решил
предупредить нападение на Смоленск и сам двинул
было авангард в Рудню, но почти сейчас же отменил
приказ».
Полная ерунда! На самом деле не сам решил и не
сам двинул. Скорее Барклай, вопреки собственному
убеждению, вынужден был согласиться с мнением во¬
енного совета, но «с условием не отходить от Смолен¬
ска более трех переходов - на случай, если Наполеон
попытается отрезать русские войска от Смоленска».
А тем временем «нравом кроткий>» и «обхождения
очаровательного» князь Багратион, раздраженный
всем, что делает Барклай, писал графу Ф.В. Ростоп¬
чину:
«Между нами сказать, я никакой власти не имею
над министром [Барклаем де Толли. - Авт.], хотя и
старше я его. Государь по отъезде своем не оставил
никакого указа на случай соединения, кому коман¬
довать обеими армиями, и по сей самой причине он,
яко министр <...> Бог его ведает, что он из нас хочет
сделать: миллион перемен в минуту, и мы, назад и
вбок шатавшись, кроме мозолей на ногах и устало¬
сти, ничего хорошего не приобрели».
В своей горячности этот «обязательный и привет¬
ливый в обращении» человек пошел и еще дальше,
пытаясь обвинять в военных неудачах самого импе¬
ратора:
«От государя ни слова не имеем, нас совсем бросил.
Барклай говорит, что государь ему запретил давать ре¬
шительные сражения, и все убегает. По-моему, видно,
государю угодно, чтобы вся Россия была занята не-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
приятелем. Я же думаю, русский и природный царь
должен наступательный быть, а не оборонительный».
Наверное, потомку царя Вахтанга VI было виднее,
что делать русскому царю.
Как бы то ни было, 26 июля (7 августа) 1812 года
русские армии выступили из Смоленска. На этот мо¬
мент, благодаря их соединению, численность всего
войска возросла до 120 тысяч человек.
Войска двинулись к Рудне, в районе которой пла¬
нировалось «встретить центр неприятельской ар¬
мии». При этом расчет делался на то, что по дороге
на Рудню есть удобные позиции, заняв которые мож¬
но было бы дать Наполеону генеральное сражение.
Но в ночь с 26 на 27 июля Барклай вдруг получил
известие о сосредоточении войск противника у По¬
речья.
На самом деле это означало следующее: все пере¬
довые посты французов отступили, кроме отряда,
стоявшего в Поречье. Из этого Барклай заключил, что
основные силы Наполеона должны были находиться
между Поречьем и Витебском, а посему, опасаясь
быть обойденным с фланга и отрезанным от Смолен¬
ска, он решил остановить свое движение к Рудне.
Карл фон Клаузевиц поясняет:
«При таких условиях удар по воздуху в направле¬
нии Рудни являлся чрезвычайно опасным предпри¬
ятием, так как он мог привести к потере пути отступ¬
ления. Хотя это известие не было достоверным и

Начало военных действий
представляло, скорее, плод различных соображений
и догадок, и хотя такое сосредоточение француз¬
ской армии было явно неправдоподобно <...> одна¬
ко невозможно было уговорить Барклая предпо¬
честь неизвестное известному и помешать ему само¬
му пойти с первой армией по дороге на Поречье,
задержав на дороге в Рудню вторую армию».
Естественно, князь Багратион «был чрезвычайно
недоволен отменой первоначального решения, и с
этого времени стали постоянно возникать разногла¬
сия и споры между обоими генералами».
Эх, если бы только с этого времени...
Горячий по натуре, князь Багратион с самого нача¬
ла войны не скрывал своей неприязни к Барклаю де
Толли. С самого начала войны он ратовал за наступле¬
ние и всячески критиковал стратегию военного мини¬
стра. При этом обоих полководцев не могло не стра¬
шить возможное окружение. Именно поэтому, кстати
сказать, было принято решение далеко от Смоленска
не отходить и обеим армиям не отдаляться друг от дру¬
га дальше чем на расстояние одного перехода.
Осторожность Барклая вполне понятна: Наполе¬
он мог занять Смоленск и отрезать русские войска
от Москвы. Абсолютно достоверных сведений о по¬
ложении войск Наполеона у него не было, а посему
слишком рисковать он не счел нужным. Позиция
князя Багратиона была несколько иной: сам он вряд
ли знал о противнике больше, чем Барклай, но зато
был совершенно уверен, что действовать нужно ина¬
че. Но вот как? Как и всегда, обладавший вулканиче¬
ским темпераментом, князь Багратион предпочитал
довериться своей интуиции.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
При этом в отношении Барклая он заявил следу¬
ющее:
«Невозможно делать лучше и полезнее для непри¬
ятеля, как он <...> Истинно, я сам не знаю, что мне
делать с ним, и о чем он думает?»
С.Ю. Нечаев удивляется:
«Право же, складывается впечатление, что все, что
думал и делал Михаил Богданович, вызывало в тот
момент у князя Петра Ивановича изжогу ».
Как видим, противостояние Барклая и князя Баг¬
ратиона под Смоленском лишь усилилось. В резуль¬
тате, после соединения с 1-й Западной армией, по¬
следний уже открыто стал обвинять Михаила Богда¬
новича в неспособности руководить войсками.
Позднее Барклай так написал про свои отноше¬
ния с князем Багратионом:
«Я должен был льстить его самолюбию и уступать
ему в разных случаях против собственного своего
удостоверения, дабы произвести с большим успехом
важнейшие предприятия».
Как следствие, и это отмечает британский во¬
енный историк Дэвид Чандлер, «личные разно¬
гласия Барклая и Багратиона дошли до такой сте¬
пени, что это уже мешало согласованию действий
их армий».
Тем временем русские войска на четыре дня (с 28
по 31 июля) вообще остановились и простояли на
месте, непонятно чего ожидая. В результате у Багра¬

Начало военных действий
тиона «лопнуло терпение», и он, в сущности, почти
вышел из повиновения Барклаю.
А может быть, именно это и стало причиной
«странного» стояния русских на пути к Рудне?
штшшшяшшшшшшшшш
Военный историк Карл фон Клаузевиц:
«Окружавшие Барклая опять принялись за работу, чтобы побу¬
дить его предпринять новое наступление; и действительно, простояв
четыре дня на дороге в Поречье, он снова совершил 13-го и 14-го
два перехода по направлению к Рудне, но на этот раз было уже
слишком поздно. Первая попытка атаковать французов вынудила их
покинуть квартиры, в которых они расположились на отдых, и они
снова двинулись,вперед, 14-го перешли через Днепр близ Расасны и
пошли на Смоленск. Это побудило сперва Багратиона, а за ним и
Барклая двинуться к Смоленску, так как 15-го дивизия Неверовско¬
го, выдвинутая навстречу французам к Красному, после крайне не¬
удачного боя укрылась в Смоленске».
lliliHHIIil
То, что происходило в районе Рудни, британский
генерал Роберт Вильсон*, находившийся в 1812 го¬
ду наблюдателем при русской ставке, называет «бес¬
*	Генерал Вильсон - участник 1-й и 2-й антифранцузских ко¬
алиций и Египетской экспедиции британских войск, он с 1806
года выполнял дипломатические поручения в Санкт-Петербур¬
ге, Константинополе и Бухаресте, а с августа 1812 года был на¬
значен представителем при штабе М.И. Кутузова. Сэр Роберт
имел переписку не только с послом генералом Каткартом, но и
с Александром I.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
плодными маршами и контрмаршами, продолжав¬
шимися в течение восьми дней».
Эти марши и контрмарши в треугольнике Смо-
ленск-Рудня-Поречье пагубно сказались на мо¬
ральном состоянии войск и привели к активизации
генеральской оппозиции по отношению к Барклаю
де Толли.
Генерал Роберт Вильсон рассказал потом следую¬
щее:
«Барклай оставил все свои наступательные
планы, если таковые у него на самом деле были,
и с величайшей поспешностью двинулся к Смо¬
ленску».
По сути, русским войскам в данном случае про¬
сто повезло, ибо эти маневры на северо-западе от
Смоленска (сперва к Рудне, потом к Поречью, по¬
том опять к Рудне) едва не стали причиной их ги¬
бели, открыв Наполеону левый фланг русских
войск и практически прямую дорогу на Смоленск с
юго-запада.
Считается, что Наполеон, лично руководя войска¬
ми и переведя их на другой берег Днепра у Расасны,
совершил «движение самое искусное из всех, сде¬
ланных им в течение сего похода».
Он перевел через Днепр почти 175 ООО человек, по¬
шел параллельно реке и легко мог без боя взять ос¬
тавленный русскими Смоленск, отрезав обеим их ар¬
миям дорогу на Москву. Как пишет историк С.Ю. Не-
■	■ ■

Начало военных действий
чаев, «сделай он это, положение русских стало бы по-
истине катастрофическим. И фактически это была
бы труднопоправимая ошибка, причем не «русских
генералов», а конкретно князя Багратиона <...> и то¬
го самого военного совета, мнение которого под дав¬
лением императора <...> вынужден был принять Бар¬
клай де Толли».
Что же касается «крайне неудачного» боя под
Красным, имевшего место 2 (14) августа, то в нем
генерал Д.П. Неверовский со своей недавно сфор¬
мированной дивизией, насчитывавшей всего 6000
человек, выдержал атаки огромных сил французов.
Он, отчаянно сопротивляясь, теряя людей, медлен¬
но отступал к Смоленску. В результате Неверовский,
потеряв больше половины состава своей дивизии,
все же сумел на время задержать наступление глав¬
ных сил Наполеона и не позволил тому с ходу взять
Смоленск.
Этот бой по праву следовало бы назвать одним из
самых героических эпизодов войны 1812 года.
Впрочем, не все даже советские историки, отлично
умевшие «лепить» подвиги из ничего, сделали это.
Например, П.А. Жилин ограничился тем, что напи¬
сал, что «Неверовский отступал, как лев», но его «не¬
большой отряд не мог, естественно, оказывать дли¬
тельное сопротивление».
И всего-то.
С другой стороны, независимый в своих суждени¬
ях британский военный историк Дэвид Чандлер
специально подчеркивает, что именно Барклай
«очень мудро приказал генералу Неверовскому пе¬
редислоцировать свою дивизию <...> на южный бе-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
per Днепра для охраны подступов к Смоленску и на¬
блюдения за французскими войсками».
Не подлежит никакому сомнению тот факт, что
если бы не доблестное сопротивление дивизии Не¬
веровского, французская кавалерия вполне могла
бы достичь Смоленска к вечеру 14 августа.
Что было бы тогда с отрезанными от своих тылов
русскими армиями, можно лишь догадываться.

Глава пятая
Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
Руднинские маневры Барклая не нашли понима¬
ния ни у современников, ни у историков.
Например, историк Е.В. Тарле дал им следующую
оценку:
«Армия бесполезно “дергалась” то в Рудню, то из
Рудни».
Тем не менее, оставив за скобками вопрос о том,
кто был истинным инициатором этого «дерганья»,
отметим, что и тут Михаил Богданович оказался на
высоте. Предпринимая против собственной воли
движение к Рудне, он искал всякого благовидного
случая «приостановить его и обратиться к прежне¬
му способу действий, которого необходимость впос¬
ледствии оказалась на самом опыте».
А что же князь Багратион? А вот он не стал утом¬
лять себя каким-то анализом ситуации, а открыто
обвинил Барклая де Толли в измене.
Столкновения среди генералитета - ситуация
обычная.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Историк В.М. Безотосный:
«По опыту предшествующих войн редко какая кампания обходи¬
лась без личных стычек и мелочных обид на коллег среди военачаль¬
ников. Ничего удивительного в этом не было - в любые времена и во
всех странах генеральская среда всегда отличалась повышенной про¬
фессиональной конкуренцией и столкновением честолюбий. Борьба в
недрах генералитета в 1812 году велась в нескольких плоскостях и в
разных направлениях. Она затрагивала многие аспекты, а в зависи¬
мости от ситуации и актуальности возникающих проблем видоизменя¬
лась и принимала самые разные формы. На клубок профессиональ¬
ных, возрастных, социальных и национальных противоречий наклады¬
вал заметный отпечаток груз личных претензий и неудовольствий
генералов друг другом. Обычные служебные столкновения в военной
среде в мирное время в стрессовый период боевых действий чрезмер¬
но накалялись и искали выход, что и приводило к формированию груп¬
пировок недовольных генералов».
Почему же князь Багратион заговорил об измене
Барклая?
Дело в том, что его казаки захватили под Инко-
вым бумаги французского генерала Себастьяни, а в
них был найден приказ маршала Мюрата, в кото¬
ром сообщалось о намерении русских направить
свои главные силы к Рудне и предписывалось гене¬
ралу отойти назад. В штабе Багратиона не могли
понять, каким образом французы смогли добыть
столь точные сведения, и стали подозревать в из¬
мене вообще всех иностранцев, а в особенности
полковника Людвига фон Вольцогена, дежурного
штаб-офицера при Барклае де Толли. На самом де-

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
ле, как потом выяснилось, причиной утечки важ¬
ной иформации стал один из русских офицеров,
имевший неосторожность предупредить о наступ¬
лении свою мать, жившую в имении возле Рудни. У
нее тогда квартировал Мюрат, и к нему случайно
попала эта записка.
Но горячий по натуре князь Багратион, видевший
во всем злой умысел иностранцев, уже успел напи¬
сать графу Аракчееву, что быть с Барклаем он никак
не может. Более того, он стал просить о переводе из
2-й Западной армии, «куда угодно, хотя полком ко¬
мандовать в Молдавию или на Кавказ».
И по какой же причине? Да потому, что, согласно
Багратиону, вся главная квартира была «немцами на¬
полнена так, что русскому жить невозможно, да и
толку никакого нет».
Удивительно, но князь Багратион искренне счи¬
тал себя русским, а Барклая - немцем. И это тем бо¬
лее удивительно, что Михаил Богданович немцем не
был по определению (его дед стал российским под¬
данным аж в 1710 году). А вот дед князя Багратиона
(царевич Исаак-бек) переехал из Грузии в Россию
лишь в 1759 году, а отец, родившийся в Персии, -
еще на шесть лет позже...
Конечно, нелепо сейчас рассуждать на тему, кто
был более русским - Барклай или Багратион. Это
глупо и неконструктивно. Но дело тут даже не в
этом; просто ничто не дает права одному заслужен¬
ному генералу столь откровенно грубо отзываться о
другом заслуженном генерале.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Публицист и издатель Н.И. Греч:
«У нас господствует нелепое пристрастие к иностранным шарлата¬
нам, актерам, пс варам и т. п., но иностранец с умом, талантами и за¬
слугами редко оценяется по достоинству: наши критики выставляют
странные и смешные стороны пришельцев, а хорошее и достойное хва¬
лы оставляют в тени.
Разумеется, если русский и иностранец равного достоинства, я все¬
гда предпочту русского, но, доколе не сошел с ума, не скажу, чтобы
какой-нибудь Башуцкий, Арбузов, Мартынов были лучше Беннигсена,
Лонжерона или Паулуччи. К тому же должно отличать немцев (или гер¬
манцев) от уроженцев наших Остзейских губерний: это русские под¬
данные, русские дворяне, охотно жертвующие за Россию кровью и
жизнью, и если иногда предпочитаются природным русским, то оттого,
что домашнее их воспитание было лучше и нравственнее. Они не зна¬
ют русского языка в совершенстве, и в этом виноваты не они одни <...>
Я написал эти строки в оправдание Александра: помышляя о спасении
России, он искал пособий и средств повсюду и предпочитал иностран¬
цев, говоривших ему правду, своим подданным, которые ему льстили,
лгали, интриговали и ссорились между собой. Да и чем лифляндец Бар¬
клай менее русский, нежели грузинец Багратион? Скажете: этот пра¬
вославный, но дело идет на войне не о происхождении Святого Духа!
Всякому свое по делам и заслугам <...> Дело против Наполеона было
не русское, а общеевропейское, общее, человеческое, следственно,
все благородные люди становились в нем земляками и братьями. Ита¬
льянцы и немцы, французы (эмигранты) и голландцы, португальцы и ан¬
гличане, испанцы и шведы - все становились под одно знамя».
К сожалению, подобные рассуждения были чуж¬
ды князю Багратиону, который, кстати, и говорил
по-русски с сильным акцентом, и писал с массой
грамматических ошибок.

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
Однажды в приступе гнева он написал:
«Я думал, истинно служу государю и Отечеству, а
на поверку выходит, что я служу Барклаю. Призна¬
юсь, не хочу! »
А в другой раз, в письме графу Ростопчину, он по¬
шел еще дальше:
«Надо командовать одному, а не двум. Ваш министр,
может, хороший по министерству, но генерал - не то
что плохой, но дрянной, и ему отдали судьбу всего на¬
шего Отечества... Я, право, с ума схожу от досады».
Естественно, подобные слова рано или поздно до¬
шли до Михаила Богдановича. Не могли не дойти -
в условиях царивших при Генеральном штабе ин¬
триг и борьбы различных группировок. В результа¬
те между двумя заслуженными генералами произо¬
шла безобразная сцена.
-	Ты немец! - кричал князь Багратион. - Тебе все
русское нипочем!
-	А ты дурак, - отвечал ему Барклай де Толли, - и
сам не знаешь, почему себя называешь коренным
русским.
Генерал Ермолов в это время стоял у дверей и ни¬
кого не пропускал, уверяя, что «командующие очень
заняты важным совещанием ».
У биографа князя Багратиона Е.В. Анисимова по
этому поводу7 читаем:
«Это невольно вызывает горькую улыбку - ведь
оба эти человека: один - прибалтийский немец, вы¬
ходец из шотландского клана, а другой - потомок
грузинского царского рода, в сущности, были вели¬
кими русскими полководцами, искренне преданны¬
ми России - своему Отечеству».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Я Я я
К сожалению, слово «немец» оказалось ключевым
в судьбе Барклай де Толли.
Вот что пишет по этому поводу генерал-майор,
философ и декабрист МЛ. Фонвизин:
«При всех достоинствах Барклая де Толли, челове¬
ка с самым благородным, независимым характером,
геройски храброго, благодушного и в высшей степе¬
ни честного и бескорыстного, армия его не любила
за то только, что он - немец! В то время, когда про¬
тив России шла большая половина Европы под зна¬
менами Наполеона, очень естественно, что предубеж¬
дение против всего нерусского, чужестранного, силь¬
но овладело умами не только народа и солдат, но и
самих начальников. При том Барклай де Толли с хо¬
лодной и скромной наружностью был изранен, был
с перебитыми в сражении рукою и ногою, что прида¬
вало его особе и движениям какую-то неловкость и
принужденность; не довольно чисто говорил он и по-
русски, и большая часть свиты его состояла из нем¬
цев: все это было, разумеется, достаточно в то время,
чтобы не только возбудить нелюбовь армии к достой¬
ному полководцу, но даже внушить обидное подозре¬
ние насчет чистоты его намерений. Не оценили ни
его прежних заслуг, ни настоящего искусного отступ¬
ления, в котором он сберег армию и показал столько
присутствия духа и мудррй предусмотрительности».
Тот же М.А. Фонвизин в своих «Записках» расска¬
зывает:
«Барклай де Толли был моложе в чине Багратио¬
на, но как военный министр он брал у него первен-

Углубление конфликта между SSBSSBSSS
Барклаем и Багратионом
ство <...> Это ставило Барклая де Толли с Багратио¬
ном в странное, неестественное соотношение, и ко
вреду всех военных действий могло только раздра¬
жать и усиливать их взаимную неприязнь. К тому же
сам император хотя уважал Барклая де Толли, но не
он один пользовался исключительной довереннос¬
тью государя: нескольким лицам в обеих армиях дал
он право писать к себе откровенно о военных дей¬
ствиях. Кроме двух главнокомандующих с Алексан¬
дром переписывались начальники штабов обеих ар¬
мий, генерал Ермолов, граф Сен-При и исправляю¬
щий должность дежурного генерала 1-й армии
флигель-адъютант Кикин. Все эти лица принадлежа¬
ли к партии, противной Барклаю де Толли, и в пись¬
мах своих к государю не щадили ни нравственный
его характер, ни военные действия его и соображе¬
ния. Против него был и великий князь Константин
Павлович, командовавший гвардией, и лица, его ок¬
ружающие.
Барклай де Толли почти не имел в своей армии
приверженцев: все лучшие наши генералы, из кото¬
рых многие приобрели справедливо заслуженную
славу, были или против него, или совершенно к не¬
му равнодушны. Главные недоброжелатели его бы¬
ли: во-первых, начальник его штаба генерал Ермо¬
лов, издавна дружный с князем Багратионохм, и гене¬
рал Раевский, пользовавшийся его доверенностью и
имевший на него большее влияние. Ермолов и Раев¬
ский (особенно первый) по высоким качествам, от¬
личным способностям и характеру не могли удовле¬
твориться второстепенными ролями. Оба они с са¬
мой блистательной храбростью соединяли военное

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
научное образование и опытность, были пламенные
патриоты и обожаемы не только непосредственны¬
ми подчиненными, но и всей армией. Александр не
любил ни того, ни другого, но поневоле уважал их
за личные достоинства. За ними на первом плане
выставлялись некоторые из корпусных начальни¬
ков: граф Витгенштейн, Милорадович, Тучков, Багго-
вут, граф Остерман-Толстой, Коновницын, граф Па¬
лен, Дохтуров. Артиллеристы: граф Кутайсов, князь
Яшвиль; генерального штаба полковники: Толь и
Б. Дибич - все это генералы недюженные, в которых
личная храбрость была из последних достойнств.
Не любя Барклая де Толли, его противники сообщи¬
ли чувства неприязни своей и войску: не раз во вре¬
мя ночных переходов он, объезжая колоны, слышал
ропот на бесконечное отступление, а в гвардейских
полках пение насмешливых куплетов на его счет. Но
Барклай де Толли не обращал на это внимания и
твердо исполнял принятый однажды план: искус¬
ным отступлением довлечь Наполеона с его несмет¬
ной армией в сердце России и здесь устроить ему ги¬
бель».
ШШШШШШШШШШШШШШШ
Историк С.П. Мельгунов:
«Могла ли при таких условиях армия, не понимавшая действия
главнокомандующего, верить в его авторитет, сохранять к нему уваже¬
ние и любовь? Игру вели на фамилии, на Естественном предубежде¬
нии» к иностранцу во время войны с Наполеоном". Любопытную и ха¬
рактерную подробность сообщает в своих воспоминаниях Жиркевич:
он лично слышал, как великий князь Константин Павлович, подъехав к
его бригаде, в присутствии многих смолян утешал и поднимал дух вой¬

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
ска такими словами: “Что делать, друзья! Мы не виноваты... Не рус¬
ская кровь течет в том, кто нами командует... А мы и болеем, но долж¬
ны слушать его. У меня не менее вашего сердце надрывается../7
Какой действительно трагизм! Полководец “с самым благород¬
ным, независимым характером, геройски храбрый, благодушный и
в высшей степени честный и бескорыстный" (так характеризует Бар¬
клая декабрист Фонвизин), человек, беззаветно служивший Родине
и, быть может, спасший ее «искусным отступлением, в котором сбе¬
рег армию», вождь, как никто, заботившийся о нуждах солдат, не
только не был любим армией, но постоянно заподозревался в самых
низких действиях. И кто же виноват в этой вопиющей неблагодар¬
ности? Дикость черни, на которую указывает Пушкин, или те, кто со¬
знательно или бессознательно внушал ей нелюбовь к спасавшему
народ вождю?»
В связи с этим биограф Барклая де Толли С.Ю. Не¬
чаев задается вопросом:
«Если вернуться к событиям перед Смоленском,
что было полезнее для той же России - шапкозаки-
дательские настроения бурлящего необузданной
энергией князя Багратиона или холодный расчет
гиперответственного за порученное ему дело Барк¬
лая де Толли?»
Как бы то ни было, историк Н.А. Троицкий уверен,
что «стратегическая интуиция и осмотрительность
Барклая, побудившие его не удаляться от Смоленска
больше чем на три перехода и выставить наблюда¬
тельный отряд к Красному, оказали на последующий
ход событий важное и выгодное для России влия¬
ние».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
К сожалению, как пишет историк С.П. Мельгу-
нов, «не Барклай сделался народным героем 1812
года. Не ему, окруженному клеветой, достались по¬
бедные лавры... А между тем он лучше всех пони¬
мал положение вещей, он предусмотрел спаситель¬
ный план кампании, он твердо осуществлял его, по¬
ка был в силах, несмотря на злобные мнения
вокруг».
В «Офицерских записках» ординарца князя Баг¬
ратиона Н.Б. Голицына есть такие слова о своем на¬
чальнике:
«Самоотвержение, с каковым он подчинился
младшему его по службе генералу Барклаю, доказы¬
вает, что он умел заглушить чувства самолюбия,
когда дело шло о спасении Отечества и повинове¬
нии воле своего государя. И в этом случае не сует¬
ное тщеславие руководило им: он уже был осыпан
всеми знаками отличия и почестями, которые мож¬
но было желать в столь высоком сане; но он посту¬
пил, как истинный сын Отечества, и последовал
чувству отвержения, которое во времена тяжкого
испытания, как тогдашние, облегчает всякое по¬
жертвование».
С одной стороны, ничего себе - «подчинился»!
С другой стороны, мы в очередной раз возвращаем¬
ся к вопросу о старшинстве двух генералов.
Да, формально князь Багратион был старше Бар¬
клая в чине, хотя оба были произведены в генералы
от инфантерии в один день и одним приказом от 20

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
Историк В.М. Безотосный:
«Обычно, так или иначе, исследователи интерпретируют спор о
старшинстве Барклая и Багратиона, приводя иногда самые неожидан¬
ные аргументы - мол, Барклай по должности военного министра при¬
нял командование. Необходимо также четко обозначить, что Баграти¬
он был старше Барклая в чине, хотя оба были произведены в полные
генералы в один день и одним приказом 20 марта 1809 года. В спис¬
ке по старшинству Багратион стоит впереди, следовательно, мог тре¬
бовать подчинения себе младшего по чину в тех случаях, когда не име¬
лось высочайшего приказа о назначении единого главнокомандующе¬
го. Устоявшийся военный регламент достаточно жестко регулировал эти
отношения и не допускал иных трактований. Он же добровольно под¬
чинил себя младшему Барклаю. Во-первых, 1-я армия по численности
в два раза превосходила 2-ю армию; во-вторых, Барклай как главный
разработчик плана отступления (а не только как военный министр)
пользовался большим доверием императора, нежели Багратион. Юри¬
дически это подчинение никак не было зафиксировано. На это была
лишь добрая воля Багратиона, однако он в любой момент мог отка¬
заться выполнять приказы Барклая, и по закону никаких претензий ему
нельзя было предъявить. Юридический парадокс заключался в том, что,
в отличие от всех предыдущих военных регламентов, предусматривав¬
ших подчинение, исходя из принципа старшинства, “Учреждение для
управления Большой действующей армией7' 1812 года наделяло их
абсолютно равными правами. Каждый в своей армии являлся полно¬
правным хозяином и нес ответственность только перед императором».
марта 1809 года. Это выглядит смешным, но фами¬
лия Багратион стояла в приказе выше фамилии Бар¬
клай де Толли. Просто по алфавиту так получалось,
но этого было достаточно, чтобы князь повсемест¬
но заявлял, что он «старее министра по настоящей

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
службе и должен командовать», но, к сожалению, «на
сие нет воли государя», а посему, мол, он не может
«на то приступить».
Наполеон не ошибался, считая, что русские посчи¬
тают защиту Смоленска делом чести. «Солдаты наши
желали, просили боя! - вспоминал потом офицер
Ф.Н. Глинка. - Подходя к Смоленску, они кричали:
“Мы видим бороды наших отцов! Пора драться!”».
Как мы уже говорили, подвиг дивизии генерала
Д.П. Неверовского позволил русским армиям вовре¬
мя подойти к Смоленску.
Военный историк Карл фон Клаузевиц:
«Этот город, один из наиболее значительных в России, насчитывал
20 ООО жителей, имел старинную крепостную стену вроде той, какая
окружает Кёльн, и несколько плохих полуразрушенных земляных ук¬
реплений бастионного типа. Местоположение Смоленска настолько
неблагоприятно для устройства здесь крепости, что потребовались бы
крупные расходы на превращение его в такой пункт, который стоило
бы вооружить и обеспечить гарнизоном. Дело в том, что город распо¬
ложен на скате высокого гребня левого берега реки; вследствие этого
с правого берега реки очень ясно просматривается весь город и все
линии укреплений, спускающиеся к реке, хотя правая сторона и не вы¬
ше левой; такое положение является противоположным хорошо укры¬
тому от взоров расположению и представляет собой наихудшую фор¬
му нахождения под господствующими высотами. Поэтому вполне оши¬
бочно было бы утверждение, что русским ничего не стоило бы

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
превратить Смоленск в крепость. Превратить его в укрепленный пункт,
который мог бы продержаться одну и самое большее две недели, это,
пожалуй, было возможно; но, очевидно, неразумно было бы ради столь
краткого сопротивления затрачивать гарнизон в 6000-8000 человек
и от 60 до 80 орудий, множество снарядов и другого снаряжения.
В том виде, в каком находился тогда Смоленск, защищать его можно
было только живой силой».
Рано утром, 4(16) августа, начались бои за город.
Здесь общее количество русских войск после со¬
единения двух армий составляло примерно 125 000
человек. Им противостояла 175-тысячная француз¬
ская армия. Но это - теоретически. На практике же
непосредственно оборону Смоленска взял на себя
Барклай де Толли, а князь Багратион очень скоро
отошел по Московской дороге, со всей своей арми¬
ей остановился у Валутиной горы и мог только слы¬
шать грохот сражения за Смоленск.
Фактически сражение за Смоленск превратилось
в арьергардный бой с целью задержать противника
и нанести ему как можно больший урон.
Почему? Да потому, что позиция для генерально¬
го сражения в районе Смоленска была невыгодной
для русской стороны.
«Из-за постоянно возникавших проектов на¬
ступления было упущено время для подготовки хо¬
рошей позиции, на которой можно было бы при¬
нять оборонительное сражение; теперь, когда рус¬
ские вновь были вынуждены к обороне, никто не
отдавал себе ясного отчета, где и как следует рас-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
положиться. По существу, отступление немедленно
должно было бы продолжаться, но Барклай блед¬
нел от одной мысли о том, что скажут русские, ес¬
ли он, несмотря на соединение с Багратионом, по¬
кинет без боя район Смоленска, этого священного
для русских города»*.
Когда непосредственно в Смоленске было еще не
так много русских войск**, Наполеон легко мог взять
город. Но он не сделал этого, так как не сам Смо¬
ленск был его целью. Ему необходимо было победо¬
носное генеральное сражение.
Для этого Наполеон, только и мечтавший о таком
сражении, которое положило бы конец затягиваю¬
щейся войне, решил не препятствовать соединению
обеих русских армий.
С раннего утра 5(17) августа все наполеоновские
войска стояли в ружье, за исключением 8-го корпу¬
са генерала Жюно, который сбился с дороги и явил¬
ся уже вечером с измученными войсками, больной,
и не принимал участия в деле.
И все же, не дождавшись выхода русских войск на
бой «в чистом поле», Наполеон вынужден был отдать
приказ о штурме Смоленска.
*	Кшузевиц К 1812 год. М., 1997. С. 54.
** По данным историка B.M. Безотосного, для обороны горо¬
да генерал H.H. Раевский, части которого занимали Смоленск,
«имел под рукой 4(16) августа примерно 15 тысяч человек».

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
Детали сражения под Смоленском уже много раз
описывались в различных исторических книгах, и
нам нет необходимости делать это. Скажем лишь,
что ночь с 5 (17) на 6 (18) августа Барклай де Толли
провел под открытым небом в раздумьях, а на дру¬
гой день, несмотря на бурные протесты импульсив¬
ного князя Багратиона, он принял решение не рис¬
ковать более и дал приказ основным силам отсту¬
пать по Московской дороге.
К этому времени в ходе борьбы за Смоленск «по¬
тери русских составили свыше 11 тысяч человек», а
«убыль в рядах Великой армии была, по русским ис¬
числениям, около 14 тысяч человек, по француз¬
ским данным - 6-7 тысяч человек».
Подобное вполне укладывалось в план Барклая,
состоявший в том, чтобы «задержать противника и
нанести ему как можно больший урон».
Важно отметить, что решение Барклая об отступ¬
лении было как нельзя более своевременным, ибо в
результате ожесточенного артиллерийского обстре¬
ла (французы установили против города около ста
орудий) бревенчатые предместья Смоленска оказа¬
лись в огне и оборонять их стало практически не¬
возможно. К тому же, как известно, сгоревший город
оборонять нет никакой целесообразности.
Генерал М.И. Богданович утверждает, что Барклай,
«принимая на себя оборону Смоленска, уже имел в
виду дальнейшее отступление».
С другой стороны, «вулканический» князь Багра¬
тион, напротив, хотя формально и подчинился Бар¬
клаю, но полагал, что «должно было отстаивать Смо¬
ленск до последней крайности».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Его аргументация, как мы уже знаем, была проста
до неприличия: «Неприятель <...> есть сущая сво¬
лочь <...> Мой маневр - искать и бить! <...> Войска
их шапками бы закидали».
В соответствии с этими «мудрыми» установками,
уже 5(17) августа он начал писать жалобы на Бар¬
клая, обвиняя его во всех смертных грехах и ут¬
верждая, что Смоленск представляет собой «нема¬
лую удобность к затруднению неприятеля», а также
«к нанесению ему важного вреда». Он даже догово¬
рился до того, что «при удержании Смоленска еще
один или два дня неприятель принужден был бы ре¬
тироваться».
«Читая подобные рассуждения, - недоумевает ис¬
торик С.Ю. Нечаев, - начинаешь думать, что князь
Багратион, не видевший никаких иных способов
ведения операций, кроме наступательных, не слиш¬
ком хорошо представлял себе реальное положение
дел под Смоленском. Ну, в самом деле, о каком от¬
ступлении французов могла в тот момент идти
речь?»
А реальное положение дел было таково (и это чет¬
ко отражает в своих «Записках» генерал Ермолов),
что «несправедливо было бы упрекать генерала Бар¬
клая де Толли отступлением. При Смоленске видно
было превосходство сил неприятельских, и точней¬
шие полученные сведения делали его необходи¬
мым».
Как утверждает биограф Багратиона Е.В. Аниси¬
мов, князь «имел серьезный недостаток как полково¬
дец и человек - в какой-то момент он оказывался не
в состоянии взвешенно и хладнокровно проанали-

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
зировать ситуацию, в которой оказывались другие,
и торопился с осуждением: он не хотел и допустить,
что в своем поведении Барклай руководствуется
иными мотивами, кроме трусости, бездарности, не¬
решительности или измены».
Наблюдая за продолжавшейся не первый день на¬
пряженностью в отношениях двух командующих
армиями, некоторые русские генералы делали все,
чтобы подтолкнуть князя Багратиона к еще более
решительным действиям, направленным против
Барклая. Особенно в этом смысле старался А.П. Ер¬
молов, по словам историка В.М. Безотосного, «дер¬
жавший нити многих интриг в своих руках».
Историк С.П. Мельгунов пишет: «Вокруг него
(Барклая де Толли. - Ред.) кишела зависть и борьба.
“Всякий имел что-нибудь против Барклая, - вспоми¬
нает генерал Левенштерн, - сам не зная почему”. Все
действия главнокомандующего критиковались; без
“всякого стеснения” обсуждались его «мнимые
ошибки». Действительно, против Барклая в полном
смысле слова составился какой-то “заговор”, и заго¬
вор очень внушительный, судя по именам, в нем уча¬
ствующим».
Этот «генеральский заговор» - пусть он и не вы¬
ливался ни в какие организационные формы - но
выражался в некоем единодушном суждении о «не¬
пригодности» главнокомандующего 1-й армией и в
требованиях заменить его Багратионом.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Присутствие царя в армии еще как-то их сдержи¬
вало. Но вот после приказа об оставлении Смолен¬
ска недовольные стали вполне открыто говорить «о
том, чтобы силой лишить Барклая де Толли коман¬
дования».
Конечно же у них хватило ума даже не пытаться
сделать это, «ведь подобное поползновение было бы
равносильно покушению на власть самого импера¬
тора, ибо только он имел право назначать и смещать
командующих армиями».
И все же настал день, когда «заговорщики» напра¬
вили к Михаилу Богдановичу молодого генерал-
майора А.И. Кутайсова с тем, чтобы он передал ему
их недовольство и пожелание продолжать оборону
Смоленска.
Биограф Барклая С.Ю. Нечаев по этому поводу
пишет:
«Выбор был сделан не случайно: Александр, сын
Ивана Павловича Кутайсова (турецкого мальчика по
имени Кутай, взятого в плен русскими солдатами
при штурме Бендер, ставшего камердинером и бра¬
добреем императора Павла, а потом - графом, кава¬
лером ордена Святого Андрея Первозванного), был
всеобщим любимцем и к тому же обладал редким
красноречием.
И Михаил Богданович искренне любил Кутайсо¬
ва, а любви его удостаивались весьма немногие».
Короче говоря, Барклай сразу же понял, почему
именно Кутайсова прислали к нему, а посему спо¬
койно выслушал молодого человека, а потом столь
же спокойно ответил ему:
-	Пусть всякий делает свое дело, а я буду делать свое.

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
Утром 6 (18) августа, в то самое время, когда ар¬
мия Барклая де Толли, очистив Смоленск, располо¬
жилась к северу от Санкт-Петербургского предмес¬
тья, армия Багратиона шла по Московской дороге в
направлении Соловьевой переправы.
По мнению историка войны 1812 года Н.А. По¬
левого, «отступление было решено Барклаем де
Толли еще накануне вечером: он видел невозмож¬
ность победы, не хотел из Смоленска сделать но¬
вого Ульма* и решил отступить. Мысль, что отступ¬
ление должно кончиться в Москве, не приходила
ему в голову; он полагал, что по дороге от Смолен¬
ска найдется выгодная позиция, где можно остано¬
виться и дать битву; надлежало только обеспечить
отступление».
Примерно о том же самом свидетельствует и уча¬
стник войны князь Н.Б. Голицын:
«Не входило в план главнокомандующего Барклая
де Толли дать генерального сражения, но ему необ¬
ходимо было удержать на несколько времени Смо¬
ленск за собою, для того чтобы армия могла совер¬
шить свое дальнейшее отступление».
По словам генерала М.И. Богдановича, «Барклай
де Толли, видя приготовления неприятеля к устрой-
*	Битва под Ульмом - сражение, состоявшееся 16-19 октября
1805 года между французскими войсками под командованием
Наполеона и австрийской армией под руководством генерала
Карла Мака фон Лейбериха, результатом которого стала полная
капитуляция австрийской армии.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
ству мостов на Днепре, не мог долее оставаться на
позиции, занятой им к северу от Смоленска, а дол¬
жен был перевести, как можно поспешнее, свои
войска с Петербургской на Московскую дорогу. Для
достижения этой цели ему следовало воспользо¬
ваться моментом, когда французы еще не успели на¬
вести мостов».
В самом деле, если бы Наполеон успел совершить
фланговый бросок через Днепр южнее города имен¬
но 6 августа, отступление вверенной Барклаю армии
стало бы весьма проблематичным. Этот обходной
маневр Наполеон поручил вестфальскому корпусу
генерала Жюно, и допустить окружения было никак
нельзя. Именно поэтому Барклай и решился, доволь¬
ствуясь кровопролитным уроком, данным против¬
нику в Смоленске, совершить перевод своей армии
с Петербургской на Московскую дорогу, на которую
она должна была выйти у деревни Лубино, чтобы
потом двинуться к Соловьевой переправе и восста¬
новить контакт с ушедшим далеко вперед князем Ба¬
гратионом.
Это движение Барклая было одним из самых
сложных за всю войну, ибо оно совершалось на ви¬
ду у неприятеля. Потом многие военные историки
и теоретики будут утверждать, что оно сделало «ве¬
личайшую честь» военному таланту Михаила Бог¬
дановича, потому что «никогда еще русская армия
не подвергалась большей опасности, и из этой
сложнейшей ситуации Барклай де Толли вывел ее
без потерь».
Отметим, что, отдав все необходимые распоряже¬
ния, сам Михаил Богданович, которого, как мы по-

SSSSSmSmSmmZ Углубление КОнфлИКТО МвЖДу SSmSS^SSSSm
Барклаем и Багратионом
мним, генерал Ермолов несправедливо называл «не¬
твердым в намерениях» и «робким в ответственнос¬
ти», ушел из Смоленска с последним отрядом.
Оставление Смоленска привлекло на город «все
роды бедствий» и превратило «в жилище ужаса и
смерти».
Смоленск пылал. Пламя пожара освещало путь
русским войскам. Вместе с войсками покидали го¬
род и его жители.
Естественно, князь Багратион был буквально вне
себя, и он написал графу Аракчееву следующее, пол¬
ное праведного возмущения письмо, явно предназ¬
наченное для передачи императору Александру:
«Я думаю, что министр уже рапортовал об остав¬
лении Смоленска. Больно, грустно, и вся армия в от¬
чаянии, что самое важное место понапрасну броси¬
ли. Я, с моей стороны, просил лично его убедитель¬
нейшим образом, наконец, и писал, но ничто его не
согласило. Я клянусь всей моей честью, что Наполе¬
он был в таком мешке, как никогда, и он бы мог по¬
терять половину армии, но не взять Смоленска. Вой¬
ска наши так дрались и так дерутся, как никогда.
Я удержал с пятнадцатью тысячами более тридцати
пяти часов и бил их; но он не хотел остаться и че¬
тырнадцать часов. Это стыдно, и пятно армии на¬
шей, а ему самому, мне кажется, и жить на свете не
должно. Ежели он доносит, что потеря велика, - не¬
правда; может быть, около четырех тысяч, не более,

Война 1812 года в рублях,	SSSSSSSBS
предательствах, скандалах
но и того нет. Хотя бы и десять, как быть, война! Но
зато неприятель потерял бездну».
Как видим, «под влиянием досады и гнева на
Барклая Багратион вольно или невольно искажал
действительность и представлял своим влиятель¬
ным адресатам ситуацию, прямо скажем, в преврат¬
ном виде»*.
А ведь Барклай, по словам М.А. Фонвизина, «при
равных с князем Багратионом достоинствах, имел
более его познаний в военных науках, мог искуснее
его соображать высшие стратегические движения и
начертать план военных действий».
Соответственно Барклай не раз объяснял Багра¬
тиону смысл своих действий. Он писал ему:
«Весьма хорошо и полезно было бы удерживать
Смоленск; но сей предмет не должен, однако же, нас
удерживать от важнейших предметов: то есть сохра¬
нения армии и продолжения войны».
Сказано не очень складно, но весьма верно. Од¬
нако, похоже, смысл слов Михаила Богдановича
уже давно не интересовал князя Багратиона. Он
уже вел с военным министром войну на полное
уничтожение, не понимая, что ненависть - это си¬
ла бессилия.
К сожалению, общие офицерские симпатии были
на стороне князя Багратиона.
*	Анисимов Е. В. Генерал Багратион: жизнь и война. М., 2009.
С. 634.

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
Историк С.П. Мельгунов:
«Багратион был, несомненно, хорошим боевым генералом, человеком
большого энтузиазма и личного геройства. Быть может, все это хорошие
качества для полководца - но не при тех условиях и не в тот момент, в
каких находилась Россия в начале кампании 1812 года. Отличаясь «умом
тонким и гибким», по отзыву Ермолова, Багратион, к сожалению, не про¬
явил этих качеств в отношении к Барклаю. Быть может, причиной этого и
было отсутствие образования. Слишком непосредственно отдаваясь сво¬
им чувствам и не вдумываясь в положение вещей, Багратион был один из
самых горячих противников Барклая. Но для него есть одно оправдание -
по-видимому, он был искренен в своих суждениях <...>
Наивность и искренность, в которые Багратион облекал свои вы¬
ступления против Барклая, служат оправданием для личности Баграти¬
она <...> Но если личные его подвиги давали высокие примеры бесст¬
рашия и мужества, то бестактные поступки против Барклая не могли
не иметь деморализующего влияния. А между тем именно Багратион
при своем влиянии в армии мог быть лучшей опорой Барклая. Барклай
ценил достоинство Багратиона, щадил его самолюбие <...> Однако по¬
ведение Багратиона способно было вывести из терпения и всегда спо¬
койного Барклая. Если верить рассказам очевидцев, в армии происхо¬
дили бесподобные сцены: дело доходило до того, что главнокоманду¬
ющие в присутствии подчиненных «ругали в буквальном смысле» один
другого <...> Можно ли в таких условиях говорить о какой-либо соли¬
дарности в действиях, являвшейся одним из главных залогов успеха».
А тем временем эпицентр военных действий ут¬
ром 7(19) августа переместился в сторону Соловье¬
вой переправы через Днепр, что находилась в соро¬
ка верстах на востоке от Смоленска.
4	— 537

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Еще накануне, как мы уже говорили, на вестфаль¬
ский корпус генерала Жюно была возложена важная
задача: он должен был скрытно навести мост через
Днепр у деревни Прудищево, обойти Смоленск с
юго-востока, выйти на Московскую дорогу и отре¬
зать русские войска, которые могли еще находиться
между Смоленском и деревней Лубино.
Принято считать, что Жюно представился отлич¬
ный шанс окружить русских и отличиться в глазах
Наполеона, который послал герцогу д’Абрантес при¬
каз действовать с должной энергией.
-	Барклай сошел с ума, - говорил император. —
Его арьергард будет взят нами, если только Жюно
ударит на него.
Наведение понтонных мостов у Прудищева не
стало, однако, неожиданностью для русских, так как
об этом вовремя донес один вестфальский дезертир.
При этом кавалерия маршала Мюрата не нападала
на русский арьергард, да и корпус маршала Даву так¬
же простоял весь день в бездействии. Все якобы жда¬
ли переправы Жюно. Жюно же, перейдя через
Днепр, остановился в нерешительности у деревни
Тебеньково и не двигался вперед.
Это одна версия бездействия французов. Есть и
другая, высказанная генералом М.И. Богдановичем:
«Неприятель не мог знать в точности, в каком по¬
ложении тогда находилась наша армия, и поэтому
оставался в бездействии».
Экспрессивный Мюрат неоднократно посылал
гонцов к Жюно, торопил его, однако все его слова
«остались тщетны: Жюно не трогался, отзываясь, что
в 200 шагах перед его фронтом топкое болото, ко-

Углубление конфликта между SS3S&35
Барклаем и Багратионом
торое нельзя перейти иначе, как по одному челове¬
ку, и то с подстилкою фашин. Ему предложили обой¬
ти болото и напасть на русских с тыла. Жюно отве¬
чал, что для такой отдельной атаки корпус его слиш¬
ком малочислен».
Для справки: в это время вестфальский корпус на¬
считывал всего 13 600 человек. Кроме того, Жюно
объяснял, что для обхода «требуется много времени,
между тем как до наступления ночи остается только
четыре часа».
Конечно, на войне приказ есть приказ, и его
нужно выполнять. С другой стороны, наличие топ¬
кого болота на пути Жюно - бесспорно. В связи с
этим у герцога д’Абрантес было лишь два выхода:
первый - разрушить боевое построение, нарубить
веток, заняться постилкой фашин, а затем по одно¬
му след в след попытаться перейти болото; вто¬
рой - попытаться обойти болото. Любое из этих
решений в своем осуществлении требовало массу
времени и было чрезвычайно опасным. Вестфаль¬
цы Жюно были поставлены в такое затруднитель¬
ное положение этими болотами, что было сомни¬
тельно, что на них можно будет рассчитывать в
главном действии.
События этого дня генерал М.И. Богданович опи¬
сывает следующим образом:
«Ничто не мешало войскам Жюно выйти на мос¬
ковскую дорогу, что, без всякого сомнения, не толь¬
ко заставило бы нас отказаться от обороны позиции
за Строганью, но и поставило бы наш отряд в весь¬
ма опасное положение. Но Жюно, по уверению не¬
которых писателей, уже страдавший припадками су-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
масшествия, вместо того, чтобы решительно занять
большую дорогу, скрыл свои войска в Тебеньков-
ском лесу и не пошел далее».
■	■ ■
А в это время в районе Лубино (у Валутиной го¬
ры) корпус маршала Нея атаковал арьергард Барк¬
лая де Толли, прикрывавший отход русской армии
от Смоленска. Именно здесь генерал П.А. Тучков 3-й
на три часа задержал противника, но потом вы¬
нужден был доложить Михаилу Богдановичу, что
больше не в состоянии сдерживать натиск против¬
ника.
В ответ Барклай резко сказал ему:
-	Возвратитесь на свой пост, пусть вас убьют; ес¬
ли же вы вернетесь живым, то я прикажу вас расст¬
релять.
Генерал Тучков 3-й был очень храбрым челове¬
ком, и он не вернулся. Его бригада почти полностью
была уничтожена, но приказ он выполнил. Лишь не¬
значительное число его людей смогло отойти за ре¬
ку Строгань, а сам генерал, дважды тяжело ранен¬
ный в бок и в голову, попал в плен к французам.
Кстати сказать, в тот день чуть не попал в плен и
сам Михаил Богданович, и произошло это следую¬
щим образом.

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
«Барклай, Левенштерн и группа офицеров штаба
1-й армии проезжали неподалеку от места боя. Ми¬
хаил Богданович ехал на горячем и порывистом ко¬
не, который гарцевал, но не шел вперед. И вдруг впе¬
ред проскочили польские уланы и, опрокинув за¬
слон, ринулись к Барклаю.
Левенштерн подал свою лошадь командующему,
и тот с величайшим хладнокровием сошел на зем¬
лю, затем снова сел в седло и поехал вперед.
Уланы окружили Барклая, но на помощь к главно¬
командующему ринулся эскадрон Изюмских гусар
во главе с капитаном Львом Нарышкиным и спас
своего генерала. Наблюдавшие этот эпизод были
единодушны в том, что ни один мускул на лице Бар¬
клая не дрогнул»*.
По расчетам Наполеона, корпус генерала Жюно
должен был выйти к Лубино раньше Барклая де Тол¬
ли, но задуманного окружения не произошло.
Позднее, осмотрев поле боя у Лубино, император
излил свой гнев на Жюно, ставя ему в вину, что рус¬
ская армия не потерпела совершенного поражения.
-	Жюно, - повторял он с горечью, - упустил рус¬
ских. Из-за него я теряю кампанию.
Однако на все события под Смоленском можно
посмотреть и с иных позиций.
' Балязин В.Н. Барклай де Толли. Верность и терпение.
М., 1996. С. 362.

$^умна J 12 г^уда 0 /э^^^уляус
предательствах, скандалах
Во-первых, как отмечает генерал М.И. Богдано¬
вич, под Смоленском Даву, Мюрат и Жюно «коман¬
довали только войсками, непосредственно им под¬
чиненными. Все трое действовали независимо один
от другого и поэтому не могли направлять своих
усилий с надлежащим согласием к достижению об¬
щей цели». Формально ни Мюрат, ни Даву не могли
приказывать Жюно, «каждый поступал по своему ра¬
зумению».
Во-вторых (это мнение высказывает, в частности,
Н.А. Полевой), «не виноватее ли всех был сам Напо¬
леон, не явившийся на поле битвы, не отдавший точ¬
ных приказов?»
Ему вторит британец Дэвид Чандлер:
«Благополучный уход русских войск все же не
был целиком на совести у Жюно. Показательно, что
Наполеон покинул фронт и удалился в Смоленск в
5 часов вечера для отдыха; это уже не был тот блес¬
тящий полководец с безграничной энергией, как в
прошлые кампании».
Историк Франсуа-Гй Уртулль также выражает не¬
доумение по поводу поведения Наполеона:
«Отсутствие Наполеона в этом бою удивительно,
он мог бы получше управлять этими разрозненны¬
ми операциями».
В-третьих (этим вопросом справедливо задается
генерал М.И. Богданович), зачем Наполеону вообще
потребовалось основными силами штурмовать хо¬
рошо укрепленный город и почему в обход он от¬
правил лишь малочисленный - и к тому же вест¬
фальский - корпус? Действительно, трудно объяс¬
нить, «к чему Наполеон готовился штурмовать

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
город, не имевший для него никакой особенной
важности. Ежели бы он <...> сосредоточив под Смо¬
ленском до 180 тысяч войск, направил большую
часть их вверх по реке к Прудищеву, то мы были бы
принуждены очистить Смоленск либо потеряли бы
сообщение с Москвой».
Бой при Лубино закончился таким же, как и под
Смоленском, планомерным отступлением Барклая
де Толли.
Сам Михаил Богданович, сообщая царю об остав¬
лении Смоленска, написал:
«Отдача Смоленска дала пищу к обвинению меня
<...> Слухи неблагоприятнейшего сочинения, испол¬
ненные ненавистью <...> распространились, и осо¬
бенно людьми, находившимися в отдалении и не
бывшими свидетелями сего события».
Конечно же, больше других усердствовал князь
Багратион. 7(19) августа он жаловался на действия
Барклая и лично императору Александру, и другим
высокопоставленным лицам. Вот, например, еще
один отрывок из его письма графу Аракчееву:
«Министр самым мастерским образом ведет в сто¬
лицу за собою гостя <...> Скажите, ради Бога, что нам
Россия - наша мать - скажет, что так страшимся и
за что такое доброе и усердное Отечество отдается
сволочам и вселяет в каждого подданного ненависть
и посрамление? Чего трусить и кого бояться? Я не
виноват, что министр нерешим, трус, бестолков,

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
медлителен и все имеет худые качества. Вся армия
плачет совершенно, и ругают его насмерть <...>
И все от досады и грусти с ума сходят...
Ох, грустно, больно, никогда мы так обижены и
огорчены не были, как теперь... Я лучше пойду сол¬
датом, в суме воевать, нежели быть главнокоманду¬
ющим и с Барклаем. Вот я Вашему сиятельству всю
правду описал, яко старому министру, а ныне дежур¬
ному генералу и всегдашнему доброму приятелю.
Простите».
В «Описании войны 1812 года» генерала А.И. Ми¬
хайловского-Данилевского читаем:
«После сражения при Лубино неприятель два дня
не напирал на наш арьергард».
В это время 1-я Западная армия находилась на
марше к Соловьевой переправе, а 2-я Западная ар¬
мия - шла к Дорогобужу. Вскоре армия Барклая де
Толли заняла позицию у Умолья. Дело в том, что
Михаил Богданович «предполагал выждать тут не¬
приятеля и принять сражение <...> Намерение Бар¬
клая де Толли не отступать далее казалось несо¬
мненным».
Относительно несомненности намерения - это
всего лишь мнение Михайловского-Данилевского, а
любое мнение, как ни крути, субъективно. Но, похо¬
же, местные условия Барклай и в самом деле при¬
знал пригодными для сражения. Но главное заклю¬
чалось не в этом: «слишком уж велика была степень

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
давления на него общего желания боя, царившего в
русской армии».
В результате Барклай вроде бы как принял реше¬
ние дать генеральное сражение французам при Умо-
лье, и он даже отдал ряд соответствующих распоря¬
жений.
А тем временем князь Багратион, находясь в До¬
рогобуже, продолжал негодовать и на отступление,
и на отсутствие новостей, и на утомление людей.
В своем письме генералу А.П. Ермолову он выразил
свое отношение к происходившему следующим об¬
разом:
«Зачем вы бежите так и куда вы спешите?.. Что с
вами делается, за что вы мною пренебрегаете? Пра¬
во, шутить не время».
Прямо скажем, положение сложилось трудное, и
в конце концов, разрываясь между необходимостью
и невозможностью, Михаил Богданович, похоже, и
сам начал думать, что без генерального сражения
ему уже больше не обойтись.
В этой драматической ситуации он написал гра¬
фу Ф.В. Ростопчину:
«Нынешнее положение дел непременно требует,
чтобы судьба наша была решена генеральным сра¬
жением <...> Все причины, доселе воспрещавшие да¬
вать оное, ныне уничтожаются. Неприятель слиш¬
ком близок к сердцу России, и, сверх того, мы при¬
нуждены всеми обстоятельствами взять сию
решительную меру, ибо, в противном случае, армии
были бы подвержены сугубой гибели и бесчестью, а
Отечество не менее того находилось бы в той опас¬
ности, от которой, с помощью Всевышнего, можем

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
избавиться общим сражением, к которому мы с кня¬
зем Багратионом избрали позиции».
Мы избрали?.. Правильнее, наверное, было бы
сказать, что Барклая вынудили избрать, что он про¬
сто готов уже был уступить, несмотря на свои убеж¬
дения...
Писатель и историк С.Н. Глинка:
«На челе Барклая де Толли не увяла ни одна ветка лавров его. Он
отступал, но уловка умышленного отступления - уловка вековая. Ски¬
фы - Дария, а парфяне римлян разили отступлениями. Не изобрели так¬
тики отступлений ни Моро, ни Веллингтон <...> Не изобрел этой такти¬
ки и Барклай на равнинах России. Петр Первый высказал ее в Желков-
ке на военном совете 30 апреля 1707 года, когда положено было: «Не
сражаться с неприятелем внутри Польши, а ждать его на границах Рос¬
сии». Вследствие этого Петр предписал: «Тревожить неприятеля отряда¬
ми; перехватывать продовольствие; затруднять переправы, истомлять пе¬
реходами». В подлиннике сказано: "Истомлять непрестанными нападе¬
ниями". Отвлечение Наполеона от сражений и завлечение его вдаль
России, стоило нападений. Предприняв войну отступательную, импера¬
тор Александр писал к Барклаю: "Читайте и перечитывайте журнал Пе¬
тра Первого". Итак, Барклай де Толли был не изобретателем, а испол¬
нителем возложенного на него дела. Да и не в том состояла трудность.
Наполеон, порываемый могуществом для него самого непостижимым;
Наполеон, видя с изумлением бросаемые те места, где ожидал битвы,
так сказать, шел и не шел. Предполагают, что отклонением на Жиздру
Барклай заслонил бы и спас Москву. Но, втесняя далее в пределы по¬
луденные войско Наполеона, вместе с ним переселил бы он туда и ту
смертность, которая с нив и полей похитила в Смоленске более ста ты¬
сяч поселян. Следственно, в этом отношении Смоленск пострадал более
Москвы; стены городов и домов можно возобновить, но кто вырвет из
челюстей смерти погибшее человечество? А при том, подвигая Наполе-

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
она к южным рубежам России, мы приблизили бы его и к Турции, за¬
ключившей шаткий мир, вынужденный английскими пушками <...>
Снова повторяю: не завлечение Наполеона затрудняло Барклая де
Толли, но война нравственная, война мнения, обрушившаяся на него в
недрах Отечества. Генерал Тормасов говорил: "Я не взял бы на себя
войны отступательной" <...>
Перетолкование газетных известий о военных действиях вредит пол¬
ководцам. Но если это вредно в войну обыкновенную, то в войну испо¬
линскую, в войну нашествия, разгул молвы, судящей по слуху, а не по
уму, свирепствует еще сильнее. Напуганное, встревоженное воображение
все переиначивало. Надобно было отступать, чтобы уступленном прост¬
ранства земли обессиливать нашествие. Молва вопияла: "Долго ли бу¬
дут отступать и уступать Россию!" Под Смоленском совершилось одно из
главных предположений войны 1812 года, то есть соединение армии Ба¬
гратиона с армией Барклая де Толли. Но нельзя было терять ни времени,
ни людей на защиту стен шестнадцатого и семнадцатого столетия - на¬
шествие было еще в полной силе своей. А молва кричала: "Под Смолен¬
ском соединилось храброе русское войско, там река, там стены! И Смо¬
ленск сдали!" Нашествию нужно было валовое сражение и под Вильно,
и под Дриссой, и под Витебском, и под Смоленском: за ним были все вспо¬
могательные войска твердой земли Европы. Но России отдачей земли нуж¬
но было сберегать жизнь полков своих. Итак, Барклаю де Толли предсто¬
яли две важные обязанности: вводить, заводить нашествие вдаль России
и отражать вопли молвы. Терпение его стяжало венец».
В самом деле, стоять на своем Барклаю станови¬
лось все труднее и труднее. Давили на него со всех
сторон, и давление это с каждым днем становилось
все более и более сильным.
Тем не менее выбранная позиция в конце концов
была признана не подходящей для сражения, и тут
же было отменено намерение сразиться при Умолье.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
После этого Барклай написал императору Алек¬
сандру:
«Потеря 1-й армии в последних сражениях весь¬
ма значительна. По этой причине и по тому уваже¬
нию, что в случае неудачи армии не имеют за собою
никакого подкрепления <...> я буду вместе с князем
Багратионом стараться избегать генерального сра¬
жения».
В этом же письме Михаил Богданович говорил о
том, что он будет и дальше уклоняться от сражения,
«чтобы предупредить случайности какого-либо
слишком поспешного предприятия».
Все эти случайности и все эти «слишком поспеш¬
ные предприятия» он очень не любил и, всегда думая
о конечном результате, старался избегать сомнитель¬
ных по своей эффективности и целесообразности
действий. И все потому, что над ним, в отличие от
многих его осуждавших, которые «дела никакого не
делали, но болтали и критиковали», тяготела громад¬
ная ответственность за вверенное ему дело.
Что же это было - нерешительность или абсолют¬
но трезвый расчет? Как говорится, вопрос вопро¬
сов... Впрочем, генерал Б.М. Колюбакин дает нам на
него ответ:
«После оставления Смоленска идея прекратить
отступление и заградить дальнейшее движение На¬
полеона стала общей во всей армии, и, естественно,
тому должна была послужить первая встретившаяся
позиция, каковой и была таковая на реке Уже. Но де¬
ло было не в позиции, а в сомнении своевременно¬
сти дать бой, в отсутствии единства командования,
в постоянных разногласиях между главнокомандую¬

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
щими армиями, а быть может, и в известной нере¬
шительности Барклая, если только не объяснить это
тем, что в решительную минуту расчет брал у него
верх над всеми остальными, в области чувств, по¬
буждениями».
«Конечно же, - возражает биограф Михаила Бог¬
дановича С.Ю. Нечаев, - ни о какой “известной не¬
решительности” Барклая де Толли тут не могло быть
и речи. На самом деле все объяснялось хладнокров¬
ным расчетом ответственного за сохранение армии
полководца».
В результате, при получении известия о том, что
противник идет в обход, Барклай тут же велел про¬
должить отступление. При этом начальник инжене¬
ров 1-й Западной армии генерал Х.И. Трузсон и пол¬
ковник К.Ф. Толь были отправлены вперед, к Вязьхме,
куда ждали прихода генерала Милорадовича со све¬
жими подкреплениями.
А незадолго до этого произошло весьма неприят¬
ное событие: в присутствии великого князя Кон¬
стантина Павловича князь Багратион отчитал пол¬
ковника Толя, а тот начал возражать князю «со свой¬
ственной ему самоуверенностью и заносчивостью».
Это, как пишет генерал Колюбакин, «взорвало горя¬
чего и раздражительного князя Багратиона и приве¬
ло к прискорбному инциденту между ними».
О том, что произошло далее, генерал Колюбакин
рассказывает таю

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«Скромный, простой и лишенный в своем поло¬
жении должного авторитета, Барклай сначала не ос¬
тановил, а потом не поддержал своего оскорбленно¬
го генерал-квартирмейстера».
Вечером великий князь Константин Павлович
выехал в Санкт-Петербург, получив письма к импе¬
ратору Александру от Барклая и от генерала Ермо¬
лова. В своем письме А.П. Ермолов сделал краткий
отчет о военных событиях с 4 по 7 августа и расска¬
зал о вредном влиянии на войска непрерывного от¬
ступления.
Историк войны 1812 года Н.А. Полевой констати¬
рует:
«Все падало на главнокомандующего: его обвиня¬
ли в незнании воинского дела, непростительной ро¬
бости, даже измене. Холодно встречаемый солдата¬
ми, он не мог продолжать своего согласия с Багра¬
тионом. Цесаревич Константин Павлович с
неудовольствием оставил армию; за ним уехал рас¬
серженный Беннигсен; Фуль не смел оставаться при
Барклае де Толли, нетерпимый никем, и также от¬
правился в Петербург. Русская удаль требовала бит¬
вы, сражения - победы или смерти! Хотели лучше
умереть, но не хотели идти далее».
Но и в этих тяжелейших условиях Михаил Богда¬
нович «соразмерял потребность и опасность битвы,
видел необходимость и невозможность дать ее».
А.П. Ермолов изложил императору свое личное
мнение по поводу Барклая де Толли в следующих
словах:
«Дарованиям главнокомандующего здешней ар¬
мии мало есть удивляющихся, еще менее имею-

Углубление конфликта между мВЯ^^ВВЯ
Барклаем и Багратионом
щих к нему доверенность, войска же и совсем ее
не имеют».
«Как видим, - пишет историк С.Ю. Нечаев, - даже
начальник штаба Михаила Богдановича не понимал
спасительной для армии и России сути его дейст¬
вий. К сожалению, и он, в числе многих других, го¬
товил этим почву к назначению популярного в Рос¬
сии и в армии главнокомандующего. Однако хоро¬
шо известно, что популярный - это далеко не всегда
лучший. Популярность длится день, и совсем не она
достается по наследству детям и внукам, и не всем
было дано понять то, о чем, не уставая, говорил Бар¬
клай де Толли».
И русские армии продолжали спасительное от¬
ступление.
11 (23) августа князь Багратион, оказавшись перед
угрозой обхода своего левого фланга, сам предложил
отойти к Дорогобужу, утверждая, что там имеется
очень сильная позиция. Барклай де Толли, напротив,
располагал совершенно другими сведениями: его
квартирмейстеры нашли позицию при Дорогобуже
негодной, да и сам он счел ее «слишком тесной».
После этого Михаил Богданович и послал генера¬
ла Трузсона и полковника Толя к Вязьме с целью вы¬
бора там позиции для сражения. Но они вернулись
с донесением, что около Вязьмы подходящей пози¬
ции нет, но зато она была найдена за Вязьмой, у се¬
ления Царево - Займище.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Безусловно, давать генеральное сражение силь¬
ному противнику на плохой позиции - это было
бы безумием. Тем не менее решение Барклая идти
к Царево-Займищу вызвало в армии уже просто
крайнюю степень неудовольствия. Больше всех
усердствовал конечно же князь Багратион: он не
скрывал своего бурного негодования и не жалел
обидных упреков. В результате уже никто не верил
обещанию Михаила Богдановича сражаться, а са¬
мого его штабные остряки-самоучки стали за глаза
звать вместо «Барклай де Толли» - «Болтай да и
только».
В это время Барклай написал императору:
«Кажется, теперь настала минута, где война может
принять благоприятнейший вид, потому что непри¬
ятель, невзирая на его усилия соединить все силы
<...> слабеет на каждом шагу, по мере того, как пода¬
ется вперед, и в каждом сражении с нами. Напротив
того, наши войска подкрепляются резервом, кото¬
рый Милорадович ведет к Вязьме. Теперь мое наме¬
рение поставить у этого города в позиции 20 ООО
или 25 ООО человек, и так ее укрепить, чтобы этот
корпус был в состоянии удерживать превосходяще¬
го неприятеля, чтобы с большею уверенностью мож¬
но было действовать наступательно. Этому до сих
пор препятствовали важные причипы: главнейшая -
та, что пока обе армии не были подкреплены резер¬
вами, они составляли почти единственную силу Рос¬

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
сии против превосходного и хитрого неприятеля.
Следовательно, надобно по возможности сохранять
армии и не подвергать их поражению, чтобы дейст¬
вовать вопреки намерению неприятеля, который со¬
единил все свои силы для решительного сражения.
Доныне мы имели счастье достигать нашей цели, не
теряя неприятеля из вида. Мы его удерживали на
каждом шагу, и, вероятно, этим принудим его разде¬
лить его силы. Итак, вот минута, где наше наступле¬
ние должно начаться».
При этом в ночь на 12 (24) августа обе русские
армии отошли к Дорогобужу, а 13 (25) августа про¬
должили отступление к Вязьме.
Князь Багратион, крайне недовольный оставле¬
нием Дорогобужа без боя, писал в те дни графу
Ф.В. Ростопчину:
«Продолжаются прежние нерешительность и бе¬
зуспешность. Послезавтра назначено быть обеим
армиям в Вязьме, далее же что будет, вовсе не знаю,
не могу даже поручиться и за то, что не приведет
[Барклай. - Авт.] неприятеля до Москвы. Скажу в уте¬
шение, армия наша в довольно хорошем состоянии,
и воины русские, горя истинной любовью к своему
Отечеству, готовы всякий час к отмщению непри¬
ятеля за его дерзость, и я ручаюсь, что они не посра¬
мят себя».
А тем временем Барклай де Толли приказал вывез¬
ти из Вязьмы все, что возможно, и начать укреплять
позиции за этим городом.
Получив сообщение о спешном отступлении к
Вязьме, князь Багратион немедленно написал Миха¬
илу Богдановичу:

предательствах, скандалах
«Я уже сего утра приказал графу Сен-При объя¬
вить Ермолову, что я на все согласен».
Он уверял, что его желание «сходственно» с жела¬
нием Барклая и что должно «иметь ту единственную
цель защищать государство и, прежде всего, спасти
Москву», но при этом он отмечал, что «отступление
к Дорогобужу уже все привело в волнение».
Свое письмо он завершал следующими словами:
«Когда узнают, что мы приближаемся к Вязьме,
вся Москва поднимется против нас».
Князь Багратион уверял Барклая, что он «на все со¬
гласен», но в тот же день докладывал графу Ф.В. Рос¬
топчину в Москву:
«Вообразите, какая досада, я просил убедительно
министра, чтобы дневать здесь, дабы отдохнуть лю¬
дям, он и дал слово, а сию минуту прислал сказать,
что Платов отступает, и его армия тотчас наступает
к Вязьме. Я вас уверяю, приведет к вам Барклай ар¬
мию через шесть дней. Милорадович не успеет со¬
единиться с нами в Вязьме, ему семь маршей, а мы
завтра в Вязьме, а неприятель за нами один марш».
Биограф П.И. Багратиона Е.В. Анисимов отмеча¬
ет тот факт, что князь «был более чуток к настрое¬
ниям в армии и вообще к общественным веяниям».
Естественно, это «обостряло его ощущения ». А в ар¬
мии в это время зрел «генеральский заговор» про¬
тив военного министра, и князь Багратион был ис¬
кренне уверен, что выражает мнение всей армии.
Это, к сожалению, еще больше «обостряло его ощу¬
щения», тем более что император Александр упор¬
но «не воспринимал Багратиона как крупного пол¬
ководца».

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
Известно, что крайне критически высказывался
по поводу Барклая де Толли генерал Н.Н. Раевский,
генерал Д.С. Дохтуров говорил о нем как о челове¬
ке глупом, а атаман М.И. Платов однажды в узкой
компании даже поклялся, что больше не наденет
свой генеральский мундир, потому что носить
его - позор.
В районе Дорогобужа, когда Барклай проезжал
вдоль идущих по дороге полков, он вдруг услышал,
как какой-то солдат крикнул:
-	Смотрите, вот едет изменщик!
«Ненависть к Барклаю стала почти всеобщей -
его ненавидел царский двор, презирали офицеры и
солдаты, генералы считали глупым, упрямым и са¬
монадеянным педантом. В эти дни беспрерывного
отступления мало кто верил в Барклая - разве что
самые дальновидные, но таких было немного»*.
К сожалению, их было совсем немного, но они
были - например, Ф.Н. Елинка, будущий декабрист,
который в своих «Письмах русского офицера » 16 ав¬
густа 1812 года дал нам восторженную характерис¬
тику Барклая де Толли.
Резервный корпус под командованием генерала
Милорадовича, который все так ждали, и в самом де¬
ле не успел подойти к Вязьме к 15 (27) августа. Со-
" Балязин В.Н. Барклай де Толли. Верность и терпение. М.,
1996. С. 368-369.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Писатель и историк Ф.Н. Глинка:
«Я часто хожу смотреть, когда он проезжает мимо полков, и смо¬
трю всегда с новым вниманием, с новым любопытством на этого не¬
обыкновенного человека. Пылают ли окрестности, достаются ли се¬
ла, города и округи в руки неприятеля; вопиет ли народ, наполняю¬
щий леса или великими толпами идущий в далекие края России: его
ничто не возмущает, ничто не сильно поколебать твердости духа его.
Часто бываю волнуем невольными сомнениями: Куда идут войска?
Для чего уступают области? И чем, наконец, все это решится? Но
лишь только взглядываю на лицо этого вождя сил российских и ви¬
жу его спокойным, светлым, безмятежным, то в ту же минуту стыжусь
сам своих сомнений. Нет, думаю я, человек, не имеющий обдуман¬
ного плана и верной цели, не может иметь такого присутствия, та¬
кой твердости духа! Он, конечно, уже сделал заранее смелое пред¬
начертание свое; и цель, для нас непостижимая, для него очень яс¬
на! Он действует как Провидение, не внемлющее пустым воплям
смертных и тернистыми путями влекущее их к собственному их бла¬
гу. Когда Колумб, посредством глубоких соображений, впервые пре¬
дузнал о существовании нового мира и поплыл к нему через неиз¬
меримые пространства вод, то спутники его, видя новые звезды, не¬
знакомое небо и неизвестные моря, предались было малодушному
отчаянию и громко возроптали. Но великий духом, не колеблясь ни
грозным волнением стихии, ни бурею страстей человеческих, видел
ясно перед собой отдаленную цель свою и вел к ней вверенный ему
провидением корабль. Так главнокомандующий армиями, генерал
Барклай де Толли, проведший с такой осторожностью войска наши
от Немана и доселе, что не дал отрезать у себя ни малейшего отря¬
да, не потеряв почти ни одного орудия и ни одного обоза, этот бла¬
горазумный вождь, конечно, увенчает предначатия свои желанным
успехом».

Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом
ответственно Барклай решил оставить и этот город,
намереваясь на другой день продолжить отступле¬
ние к Царево-Займищу, где найдена была позиция.
При этом Михаил Богданович выразил крайнюю
степень недовольства действиями своего арьергар¬
да, поставив атаману Платову на вид «за нерадение
в командовании». За этим строгим выговором тут же
последовало и решение вообще устранить Платова
от командования арьергардом.
Участник отступления граф М.С. Воронцов оста¬
вил нам следующее свидетельство об атамане Пла¬
тове и нареканиях на него:
«Уже давно в армии были им недовольны, и Бар¬
клай, и Багратион жаловались, что он ничего не хо¬
тел делать, и, конечно, он мало делал с тем, что мог,
но, с другой стороны, сколько я мог приметить, ему
никогда и не приказывали так, как должно; напри¬
мер, отступая от Смоленска, всякий мог ясно видеть,
что, ежели Платова с казаками переправить через
Днепр позади французской армии, он бы сей по¬
следней причинил большой вред; все жаловались,
что он не умел и не хотел того сделать, вышло же,
что он настоящего повеления никогда и не получал.
Как бы то ни было, под предлогом, что государь же¬
лает Платова видеть в Москве, его удалили».
А вот мнение по этому же вопросу генерала
А.П. Ермолова:
«Главнокомандующий, справедливо недовольный
беспорядочным командованием атамана Платова
арьергардом, уволил его от командования оным;
арьергард поручен Коновницыну, и он, отступая от
Вязьмы, дрался на каждом шагу».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Заметим, что это все слова не о ком-то, а о «ви-
хорь-атамане», которого у нас принято считать «гро¬
зой для супостатов» и одним из главных героев вой¬
ны 1812 года...
А пока же Барклай де Толли, все еще ожидая со¬
единения с генералом Милорадовичем, 17 (29) авгу¬
ста приказал отступать к Цареву Займищу. На во¬
прос, почему именно к Цареву Займищу, отвечает в
своих «Записках» генерал Ермолов:
«Около селения Царево - Займище усмотрена
весьма выгодная позиция, и главнокомандующий
[Барклай де Толли. - Авт.] определил дать сражение.
Начались работы инженеров, и армия заняла боевое
расположение. Места открытые препятствовали не¬
приятелю скрывать его движение. В руках наших
возвышения, давая большое превосходство дейст¬
вию нашей артиллерии, затрудняли приближение
неприятеля; отступление было удобно. Много раз
наша армия, приуготовляемая к сражению, переста¬
вала уже верить возможности оного, хотя желала его
нетерпеливо; но приостановленное движение ар¬
мии, ускоряемые работы показывали, что намере¬
ние главнокомандующего решительно, и все возвра¬
тились к надежде видеть конец отступления».

Глава шестая
Приезд в армию М.И. Кутузова
И вот в этот-то момент в приказе по армиям бы¬
ло объявлено о прибытии Его Светлости князя Ми¬
хаила Илларионовича Голенищева-Кутузова.
В своем труде, составленном для личного пользо¬
вания императора Александра (под названием «Изо¬
бражение военных действий 1812 года» он был
опубликован в 1912 году), Барклай де Толли так опи¬
сывает свою деятельность утром 17 (29) августа:
«17-го прибыли сюда [в Царево-Займище. - Авт.]
обе армии; расположенные в небольшом пространст¬
ве, имели перед собой открытое место, на коем непри¬
ятель не мог скрывать своих движений; в 12 верстах
от сей позиции была другая, позади Гжатска, найден¬
ная также удобной. Милорадович донес, что прибудет
18-го к Гжатску с частью своих резервов. Все сии при¬
чины были достаточны к уготовлению там [то есть у
Царево-Займища. - Авт.] решительного сражения; я
твердо решился на сем месте исполнить оное».
Однако он тут же делает следующую оговорку: «В
случае неудачи мог я удержаться в позиции при
Гжатске».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Все это говорит о том, что решение Барклая бы¬
ло не таким уж и твердым, и он был вполне склонен
отступить на новую позицию к Гжатску, где можно
было соединиться с подкреплением генерала
М.А. Милорадовича.
Офицер квартирмейстерской части А.А. Щерби¬
нин в своих «Записках о кампании 1812 года» рас¬
сказывает о событиях у Царево-Займища так:
«Приходим в лагерь под Царево-Займищем - речка
с чрезвычайно болотистыми берегами находится не¬
посредственно позади линий наших. Слишком опасно
принять сражение в такой позиции. Не менее того Бар¬
клай на то решиться хочет. Толь до такой степени
убежден был в опасности этого лагеря, что бросается
перед Барклаем на колени, чтобы отклонить его от на¬
мерения сражаться здесь. Барклай не внимает убежде¬
ниям своего обер-квартирмейстера, но вдруг извеща¬
ют о прибытии генерала Кутузова».
Получив рескрипт императора о назначении
М.И. Кутузова, Михаил Богданович в тот же день от¬
ветил Александру:
«Всякий верноподданный и истинный слуга госу¬
даря и Отечества должен ощущать истинную ра¬
дость при известии о назначении нового главноко¬
мандующего, который уполномочен все действия
вести к одной цели. Примите, всемилостивейший
государь, выражение радости, которой я исполнен!
Воссылаю мольбы, чтобы успех соответствовал на¬
мерениям Вашего Величества. Что касается до меня,
то я ничего иного не желаю, как пожертвованием
жизни доказать готовность мою служить Отечеству
во всяком звании и достоинстве».

Приезд в армию
М.И. Кутузова
Биограф Барклая С.Ю. Нечаев уверен, что эти сло¬
ва Михаила Богдановича «никого не должны вво¬
дить в заблуждение - особую радость при назначе¬
нии нового начальника редко кто испытывает».
В этом смысле Барклай не был исключением. Он
«был порясен и унижен этим актом». Дело в том, что
он и без того очень «тяжело переживал ряд непре¬
рывных обид до Царево-Займища, и вдруг новое,
страшное оскорбление, этот внезапный удар».
Генерал Ермолов в своих «Записках» потом рас¬
сказывал, что «с удивлением видел слезы на глазах
его, которые он старался скрыть».
Барклаю можно только посочувствовать; и не¬
трудно понять, что для того, чтобы довести столь му¬
жественного и терпеливого человека до такого со¬
стояния, «сильны должны быть огорчения».
Кстати сказать, примерно в это же время Барклай
написал императору Александру:
«Успех докажет, мог ли я сделать что-либо лучшее
для спасения государства».
К сожалению, в русской армии участь «чухонца»
Барклая уже давно была решена. Но вот кем его бы¬
ло заменить?
Хорошо известно, что Александр I не любил
М.И. Кутузова, но политик в императоре всегда
брал верх над человеком. А посему, испытывая
крайнюю неприязнь к Михаилу Илларионовичу,
он поручил решить вопрос о главнокомандующем

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
специально созданному для этого Чрезвычайному
комитету. В него вошли шесть человек: генерал-
фельдмаршал граф Н.И. Салтыков (председатель
Государственного Совета и Комитета министров),
члены Государственного совета граф А.А. Аракчеев,
граф В.П. Кочубей и князь П.В. Лопухин, генерал от
инфантерии С.К. Вязьмитинов и министр полиции
А.Д. Балашов.
На свое заседание Чрезвычайный комитет со¬
брался 5 (17) августа 1812 года в доме графа Сал¬
тыкова. В тот день обсуждались несколько канди¬
датур: генерала от кавалерии графа Л.Л. Беннигсе-
на, генерала от кавалерии графа П.А. Палена (он
уже много лет находился в отставке), генерала от
инфантерии князя П.И. Багратиона и генерала от
кавалерии А.П. Тормасова. Лишь пятым был назван
М.И. Кутузов, но именно его кандидатура была при¬
знана единственно достойной такого высокого на¬
значения.
Члены Чрезвычайного комитета «долго колеба¬
лись в выборе», но имя Кутузова «соединило все го¬
лоса».
В тот же день Чрезвычайный комитет представил
свою рекомендацию императору. В документе гово¬
рилось, что «бывшая доселе недеятельность в воен¬
ных операциях происходит от того, что не было над
всеми действующими армиями положительной еди¬
ноначальной власти».
Относительно Барклая де Толли было сказано,
что «главнокомандующий 1-й Западной армией, со¬
единяя вместе с сим постом и звание военного ми¬
нистра, имеет по сему случаю распорядительное

Приезд в армию
М.И. Кутузова
влияние на действия прочих главнокомандующих;
но как он, будучи в чине моложе их, то, может быть,
и сие самое стесняет его в решительных им предпи¬
саниях».
После этого утверждалось, что «назначение обще¬
го главнокомандующего армиями должно быть ос¬
новано, во-первых, на известных опытах в военном
искусстве, отличных талантах, на доверии общем, а
равно и на самом старшинстве», а посему Чрезвы¬
чайный комитет единогласно предлагал генерала от
инфантерии князя М.И. Кутузова. При этом Барклаю
предлагалось «остаться при действующих армиях
под командой князя Кутузова, но в таком случае сло¬
жить звание и управление Военного министерства».
В противном же случае он мог «сдать командование
1-й Западной армией, кому от князя Кутузова прика¬
зано будет», и «возвратиться по должности военно¬
го министра в Санкт-Петербург».
В завершение, однако, говорилось, что «в обоих
случаях, если бы военный министр Барклай де
Толли согласился остаться в действующей армии
или возвратился бы в Санкт-Петербург, то все же
следует уволить его от звания военного министра,
предоставя в обоих случаях полное управление
сим министерством управляющему уже и ныне де¬
партаментами оного генерал-лейтенанту князю
Горчакову».
«Обстоятельства назначения М.И. Кутузова глав¬
нокомандующим принято представлять так: народ и
дворянство потребовало, и император Александр в
конце концов согласился. Однако эта версия доку¬
ментально ничем не подтверждается. Скорее всего

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
главную роль в этом назначении сыграли совсем
другие причины»*.
Да, в армии бушевали «антибарклаевские» настро¬
ения, возглавляемые князем Багратионом. Но члены
«генеральской оппозиции» вовсе не просили импе¬
ратора о назначении М.И. Кутузова (они лишь тре¬
бовали немедленного отстранения «изменника»
Барклая). Но князя Багратиона назначить главноко¬
мандующим было нельзя, ибо мнение о нем импе¬
ратора было однозначным: он «ничего не понимает
в стратегии».
А чего, например, стоила кандидатура цареубий¬
цы графа Петера-Людвига фон дер Палена? Мало
того, что это был человек «вероломный и безнрав¬
ственный», так он еще и «18-20 лет не видел непри¬
ятеля».
А урожденный Левин-Август фон Беннингсен, на¬
чинавший службу в ганноверской пехоте и не раз
битый Наполеоном? Чем он был менее «немцем»,
чем Барклай де Толли, не имевший к немцам ни ма¬
лейшего отношения?
Конечно же, по сравнению со всеми ними, Куту¬
зов был «исконно русский барин, из древнего рус¬
ского дворянского рода», и «почтенным аристокра¬
там Чрезвычайного комитета должна была импони¬
ровать феодальная состоятельность Кутузова».
К тому же Кутузов имел титул Светлейшего князя,
о чем не мог и мечтать тот же Александр Петрович
Тормасов, исключительно русский и вполне заслу¬
женный генерал...
*	Нечаев С.Ю. Барклай де Толли. М., 2011. С. 203.

Приезд в армию
М.И. Кутузова
А может быть, все дело заключалось в том, что
большинство членов Чрезвычайного комитета при¬
надлежало к «масонскому братству»?
Дело в том, что в те времена в масонские ложи вхо¬
дили многие сановные и влиятельные люди. Масона¬
ми были Сперанский, Суворов, Нарышкины, Голицы¬
ны, Трубецкие... Особой реакционностью среди масо¬
нов отличался Павел Иванович Голенищев-Кутузов,
старший сын адмирала ИЛ. Голенищева-Кутузова и
родственник Михаила Илларионовича.
Высокопоставленным масоном был и М.И. Кутузов.
В книге Н.И. Макаровой «Тайные общества и сек¬
ты» читаем:
«Первое прикосновение Кутузова к таинствам Ор¬
дена свершилось в 1779 году в Регенсбурге, в ложе
“К трем ключам” <...> Путешествуя по Европе, он во¬
шел также в ложи Франкфурта и Берлина, а по воз¬
вращении в Россию в 1783 году “посвященные на
берегах Невы признали его своим” <...>
На основании некоторых косвенных указаний
можно предполагать, что Кутузов был членом шот¬
ландской ложи “Сфинкса”. Он дошел до высо¬
ких степеней и был влиятельным и необходимым
членом братства вольных каменщиков, его постоян¬
ной опорой».
Кутузов, по словам масонов, «пришел искать в ло¬
не ордена сил для борьбы со страстями и ключа от
тайн бытия».
Его рвение за границей было отмечено. Утверж¬
дается, например, что «при посвящении в седьмую

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
степень шведского масонства Кутузов получил ор¬
денское имя “Зеленеющий лавр” и девиз “Победами
себя прославить”. И орденское имя, и девиз, по сло¬
вам одного из историков масонства, оказались про¬
роческими».
Итак, Кутузов стал масоном в 1779 году, то есть
в 34-летнем возрасте. Впрочем, М.А. Голденков на¬
зывает иную дату. Он пишет о том, что после тя¬
желого ранения Кутузов был отправлен на лече¬
ние в Германию, и там ему предложили «вступить
в тайную масонскую ложу, популярнейшую у все¬
го высшего дворянства в Европе того времени.
Так, в 1776 году Кутузова посвятили в масонское
братство и даже сделали главой масонской ложи
“К трем ключам”, куда он вступил в городе Реген¬
сбург». По его словам, Михаил Илларионович «с
удовольствием окунулся в таинства масонского
подпольного мира».
B.C. Брачев в своей книге «Масоны и власть в Рос¬
сии» отмечает:
«В масонском ордене Кутузов занимал высокое
место у кормила ордена и постоянно был опорою
вольнокаменщического братства. Не подлежит со¬
мнению, что сила сплоченного масонского братст¬
ва, в свою очередь, способствовала назначению Ку¬
тузова предводителем наших вооруженных сил в
борьбе с Великой армией».
Б.П. Башилов в своей «Истории русского масон¬
ства» развивает масонскую версию назначения Ку¬
тузова.
«Еще в 1807 году, - пишет он, - Барклай де Толли
говорил известному историку Нибуру, что, если бы

Приезд в армию
М.И. Кутузова
ему пришлось быть во время войны главнокоманду¬
ющим, он бы завлек французскую армию к Волге и
только там дал генеральное сражение. Когда Барк¬
лай де Толли оказался главнокомандующим, он так
и поступил. Дождавшись соединения русских ар¬
мий, он решил их вести к Москве.
Доброжелатели Наполеона из кругов “француз¬
ской партии” поняли, чем грозит Наполеону этот
верный замысел Барклая де Толли и начали против
него клеветническую кампанию. Его начали обви¬
нять в измене.
Масонам французской ориентации необходи¬
мо было во что бы то ни стало удалить Барклая.
Дело было в том, что “немец” Барклай <...> при¬
мыкал к... “русской партии”, возглавляемой Арак¬
чеевым. Барклая необходимо было оклеветать и
во что бы то ни стало добиться его удаления с по¬
ста главнокомандующего и поставить “своего”.
Этого удалось добиться. Барклай был смещен и на
его место назначен Кутузов, масон высоких сте¬
пеней».
Назначение Кутузова главнокомандующим состо¬
ялось 5 (17) августа, однако Александр I, недолюб¬
ливавший «старую лисицу» Кутузова за склонность к
интриганству и угодливость, колебался еще три дня,
и только 8 (20) августа утвердил постановление
Чрезвычайного комитета.
■	■ ■

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Из письма императора Александра I к великой княгине Екатерине
Павловне:
«Вот вам, дорогой друг, мой обстоятельный ответ, который я дол¬
жен вам дать. Нечего удивляться, когда на человека, постигнутого не¬
счастьем, нападают и терзают его. Что лучше, чем руководствоваться
своими убеждениями? Именно они заставили меня назначить Барклая
главнокомандующим 1 -й армией за его заслуги в прошлых войнах про¬
тив французов и шведов. Именно они говорят мне, что он превосхо¬
дит Багратиона в знаниях. Грубые ошибки, сделанные сим последним
в этой кампании и бывшие отчасти причиной наших неудач, только под¬
крепили меня в этом убеждении, при котором меньше, чем когда-ли-
бо, я мог считать его способным быть во главе обеих армий, соединив¬
шихся под Смоленском. Хотя я не вынес большого удовлетворения и от
того немногого, что высказал в мое присутствие Барклай, но все же
считаю его менее несведущим в стратегии, чем Багратион <...>
В Петербурге я нашел всех за назначение главнокомандующим
старика Кутузова - к этому взывали все. Так как я знаю Кутузова, то
я противился его назначению, но когда Ростопчин в своем письме ко
мне от 5 августа известил меня, что и в Москве все за Кутузова, не
считая ни Барклая, ни Багратиона годными для главного начальства, и
когда Барклай, как нарочно, делал глупость за глупостью под Смолен¬
ском, мне не оставалось ничего иного, как уступить единодушному же¬
ланию - и я назначил Кутузова. И в настоящую еще минуту я думаю,
что при обстоятельствах, в которых мы находились, мне нельзя было
не выбрать из трех генералов, одинаково мало подходящих в главно¬
командующие, того, за кого были все».
На самом деле устранение Барклая де Толли во¬
все не было уступкой императора Александра «еди¬
нодушному желанию». Подобными ссылками на то,
к чему якобы «взывали все», он лишь прикрывал

Приезд в армию	SSSSESSSSSSS
М. И. Кутузова
«закулисное, но достаточно жесткое давление
враждебной ему [Барклаю. - Авт.] генеральской оп¬
позиции».
Как бы то ни было, в самом факте назначения Ку¬
тузова главнокомандующим и по сей день для исто¬
риков остается много неясного. Известно, напри¬
мер, что император «писал Барклаю де Толли, что Ку¬
тузова он назначил главнокомандующим вопреки
собственным убеждениям».
Известно также, что, уже назначив Кутузова, им¬
ператор встретился с Жаном-Батистом Бернадоттом
(бывшим наполеоновским маршалом, усыновлен¬
ным королем Швеции и ставшим в 1810 году наслед¬
ником престола) и предложил ему стать главноко¬
мандующим над всеми русскими армиями.
В связи с этим интересно посмотреть, а кто же та¬
кой был этот самый Кутузов и почему Александр I
назначил его «вопреки собственным убеждениям»?
Более того, есть и другие вопросы. Например, за
какие заслуги он получил чин фельдмаршала? И по¬
чему его до сих пор почитают «великим полковод¬
цем и спасителем Отечества»?
А ведь началось все, похоже, со слов товарища
Сталина, назвавшего Михаила Илларионовича
■	■ ■
5 — 537

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«нашим гениальным полководцем», который ни
мало ни много - «загу бил Наполеона и его армию
при помощи хорошо подготовленного контрнас¬
тупления».
Вслед за этим «неутомимые полковники>» П.А. Жи¬
лин и Л.Г. Бескровный «сочинили две практически
идентичные по выводам книжки с идентичным на¬
званием “Контрнаступление Кутузова” (до этого ни
о каком контрнаступлении речь не шла, да и терми¬
на самого не существовало). Кстати, еще раньше по¬
явился орден Кутузова. Дело в том, что Сталину не¬
обходимо было оправдать ужасающее отступление
1941 года, а “оправдание” текущего политического
момента, как правило, происходит за счет извечной
придворной, интеллигентно выражаясь, куртизан¬
ки - истории»*.
Мнение это, возможно, и слишком резкое. А мо¬
жет быть, и не слишком. Чтобы разобраться, по¬
пробуем проследить поэтапно полководческий
путь М.И. Кутузова. И начнем, пожалуй, с Аустер¬
лица.
В 1805 году была сформирована очередная анти-
французская коалиция, в которую вошли Россия,
Англия, Австрия, Швеция и Неаполитанское коро¬
левство. Была собрана большая армия, которая
должна была восстановить на французском престо¬
ле династию Бурбонов, и Кутузов, благодаря обшир¬
ным связям в Санкт-Петербурге, сумел выхлопотать
себе командование над самым многочислеыным из
русских корпусов.
*	Понасенков Е.Н. Правда о войне 1812 года. М., 2004. С. 199.

Приезд в армию
М.И. Кутузова
После капитуляции австрийской армии генерала
Мака под Ульмом Наполеон мог обратить всю свою
энергию против приближавшегося Кутузова.
У того в этот момент было 36 ООО солдат и офи¬
церов, которые подошли к Браунау, чтобы соеди¬
ниться там с 22 ООО австрийцев.
Но так уж получилось, что с падением Ульма по¬
ложение русской армии «из вполне благополучно¬
го неожиданно превратилось в весьма неблагопри¬
ятное».
Став мишенью для Наполеона, Кутузов начал от¬
ступать по долине Дуная. Благодаря немалым жерт¬
вам среди солдат и офицеров арьергарда, ему уда¬
лось избежать окружения и даже соединиться с не¬
которыми русскими резервами и австрийскими
частями.
Теперь все надежды были на подход корпуса
Ф.Ф. Буксгевдена, а также на пробуждение мужества
у робкого короля Пруссии.
Кутузов отступал вдоль правого берега Дуная.
В результате 19 ноября (1 декабря) 1805 года у со¬
юзников собралось 87 ООО солдат и офицеров при
318 орудиях, а у Наполеона было лишь 75 ООО чело¬
век. Артиллерийских орудий у французов также бы¬
ло меньше - всего 145 единиц.
Несмотря на это, на военном совете в городке
Ольмюц Кутузов «не исключал даже возможности
отвести союзные войска к Карпатам».
Весьма странный способ восстановления Бурбо¬
нов на французском престоле, не правда ли? Естест¬
венно, генералы не поняли Кутузова, и он вынужден
был согласиться с мнением большинства о перехо-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
де в наступление. Но как же ему не хотелось этого
делать, как же он не хотел искать сражения с Напо¬
леоном!
Конечно же, Кутузов, «верный своей медлитель¬
ной стратегии, предпочел бы подождать подкреп¬
лений»*.
Однако нетерпеливый император Александр I же¬
лал атаковать. Он даже прилюдно попенял Кутузову:
-	Михаил Илларионович, что же вы нейдете впе¬
ред, ведь мы здесь не на параде на Царицыном лугу,
где не начинают, пока не подойдут все войска.
В конечном итоге решающее столкновение про¬
изошло у Аустерлица, но распоряжался там не Куту¬
зов, а австрийский генерал Франц Вейротер, идея
которого заключалась в обходе армии Наполеона с
правого фланга. При этом, правда, сильно ослаблял¬
ся центр позиции союзников...
Споры в штабе союзных войск шли немалые.
А что же Михаил Илларионович? По воспоминани¬
ям участников тех событий, «Кутузов проспал в крес¬
ле все время заседания».
В самой же трагической для русских битве при
Аустерлице Кутузов «не позаботился о тактической
разведке силами легкой кавалерии, не воспользовал¬
ся услугами лазутчиков, не провел лично и с помо¬
щью своего штаба рекогносцировку 19 ноября, не
учел открытую факельную демонстрацию францу¬
зов в ночь с 19-го на 20-е. Ведь все эти действия вхо¬
дили в его прямые обязанности при любом вариан-
" Лашук А. Наполеон. История всех походов и битв,
1796-1815. М., 2008. С. 190.

Приезд в армию
М.И. Кутузова
те решения стратегических вопросов. В итоге оказа¬
лось, что русское командование не знало о том, что
французы перешли ручей и уже стоят в боевой по¬
зиции, готовые к удару, в то время как русские и ав¬
стрийцы двинулись на них походным порядком.
В какой-то момент, писал Ермолов, войска непри¬
ятеля были удивлены этим “странным явлением, ибо
трудно предположить, чтобы могла армия в присут¬
ствии неприятеля, устроенного в боевой порядок,
совершать подобные движения, не имея какого-ни¬
будь хитрого замысла”. Увы! Не было никакого хит¬
рого замысла, были безответственность и непрофес¬
сионализм, проявленные и главной квартирой, и
главнокомандующим, и командирами колонн»*.
Ночью накануне сражения Кутузов обратился к
обергофмаршалу Н.А. Толстому:
-	Вы должны отговорить императора, потому что
мы проиграем битву наверное.
«Наверное» - в данном случае, это не предполо¬
жение. Это утверждение. То есть Кутузов был уверен
в том, что битва будет проиграна наверняка. Но
приближенный к Александру граф Толстой тогда
ответил:
-	Мое дело - соусы и жаркое; а ваше дело - вой¬
на, занимайтесь же ею.
В итоге утром 20 ноября (2 декабря) 1805 года Ку¬
тузов «из человекоугодничества согласился приво¬
дить в исполнение чужие мысли, которые в душе не
одобрял».
*	Анисимов Е.В. Генерал Багратион: жизнь и война. М., 2009.
С. 183.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Проще говоря, он приказал начать обходной ма¬
невр, а Наполеон нанес главный удар в плохо защи¬
щенный центр противника, а затем в тыл обходным
колоннам. Результатом этого стал жестокий раз¬
гром, которому подверглась русская армия.
Писатель и историк Н.А. Полевой оценивает по¬
тери сторон следующим образом:
«Союзная армия, разрезанная в центре, громимая
французами, после неимоверных усилий храбрости,
начала отступление, и темнота ночи прекратила
бой, в коем погибли 21 ООО русских и 6000 австрий¬
цев. Французы потеряли до 12 ООО и забрали более
130 пушек».
Как видим, союзники потеряли в два с лишним
раза больше солдат и офицеров, чем французы. Без¬
возвратно была потеряна треть армии и почти по¬
ловина орудий. И не бывает так, чтобы в подобном
никто не был виноват.
Историк Е.В. Анисимов по этому поводу пишет:
«Всем было очевидно, что Кутузов как военачаль¬
ник показал себя в этом сражении с наихудшей сто¬
роны. Будь он главнокомандующим турецкой арми¬
ей, султан послал бы ему шелковый шнурок, на ко¬
тором потерпевшему такое поражение полководцу
надлежало повеситься, не дожидаясь позорной каз¬
ни. А гуманный Александр лишь наградил Кутузова
вместо Георгия орденом Святого Владимира 1 -й сте¬
пени».
Конечно, австрийцы показали себя при Аустерли¬
це не с лучшей стороны, но при многих других не¬
благоприятных обстоятельствах, приведших к пора¬
жению, вина М.И. Кутузова была очень велика, что

Приезд в армию
М.И. Кутузова
бы ни говорили о неумелых австрийцах, гении На¬
полеона и т. д.
Общее мнение в русской армии осуждало Кутузо¬
ва за то, что, видя ошибочные распоряжения дове¬
ренных при императорах Александре и Франце лиц,
«не опровергал он упорно действий их всеми дово¬
дами, почерпнутыми из многолетней опытности и
глубокого разума его».
Впоследствии, после победы над Наполеоном в
1814 году, император Александр, вспоминая дни
Аустерлица, говорил: «Я был молод и неопытен. Ку¬
тузов говорил мне, что нам надобно действовать
иначе, но ему следовало быть в своих мнениях на¬
стойчивее».
«Впрочем, у Кутузова оставался в запасе реши¬
тельный ход - подать в отставку, как это чуть позже,
во время военных действий с французами в 1806 го¬
ду, сделал фельдмаршал Каменский. Но Кутузов так
не поступил - он не был ни целеустремленным и во¬
левым, как Суворов, ни взбалмошным и резким, как
Каменский. Кутузов принадлежал к совершенно
иному типу людей - дипломатичных, уклончивых,
бесконфликтных»*.
Кстати сказать, он и поражение-то при Аустерли¬
це умудрился представить императору весьма стран¬
ным (далеким от действительности) образом: типа
русские войска «почти до самой полночи стояли
ввиду неприятеля>», а тот «не дерзал уже более возоб¬
новлять своих нападений».
•	Анисимов Е.В. Генерал Багратион: жизнь и война. М., 2009.
С. 196.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Удивительно, но это было написано про сраже¬
ние, в котором его солдаты пытались спастись по
льду, но лед стал трескаться и ломаться, когда Напо¬
леон приказал 25 орудиям стрелять по нему, и этот
обстрел стал причиной гибели нескольких тысяч
несчастных, утонувших в ледяной воде.
А вот как «дипломат» Кутузов оценил потери сто¬
рон при Аустерлице: урон русской армии, согласно
его донесению императору, «не доходит до 12 ООО»,
а у Наполеона - «простирается до 18 ООО».
Кто-то называет это «робостью характера Кутузо¬
ва», кто-то - «его привычками придворного». А вот
историк Е.В. Анисимов делает следующий вывод:
«Несомненно, отмеченная робость главнокоман¬
дующего была особого свойства, она проявлялась в
отношениях с императором и двором. Он заботил¬
ся о своем положении при дворе и дорожил мнени¬
ем о себе государя, думал о своем благополучии и
престиже. Есть немало свидетельств такого, рассчи¬
танного до мелочей, поведения Кутузова».
Да и после ужаса Аустерлица Кутузов повел себя
как истинный «дипломат» - в январе 1806 года он
написал жене о своем желании вернуться в Санкт-
Петербург, но просил ее, чтобы она устроила это
следующим образом: «Я бы желал, чтобы государь
меня сам позвал, это бы было приятнее в рассужде¬
нии публики».
Кстати сказать, в обществе суждение о Кутузове
как о льстивом царедворце очень скоро стало обще¬
принятым. Например, посол Сардинского короля
Жозеф де Местр сообщал в одном из своих писем:
«Кутузов весьма хорош, если, конечно, императора

Приезд в армию
М.И. Кутузова
не будет в армии, иначе он обратится просто в ца¬
редворца, думающего лишь об угождении повелите¬
лю, а не о войне. Таковой характер особливо опасен
в России, где влияние государя совсем иное, чем в
других странах».
Вот и при Аустерлице ничего иного от «типично¬
го царедворца» ждать не приходилось: он «не ре¬
шился отстаивать свое вполне разумное мнение, а
поплыл по течению, которое и привело русскую ар¬
мию к одному из крупнейших поражений в ее ис¬
тории»*.
Главнокомандующий не должен все контролиро¬
вать лично, и он не обязан лично водить войска в
атаку. Для этого в армии есть другие люди. Но он не¬
сет моральную и военную ответственность за подго¬
товку и выполнение всей операции. Это очевидно.
И пусть диспозиция австрийского генерала Вейро-
тера при Аустерлице была ошибочной, «но, даже ис¬
полняя ее, можно было избежать множества оши¬
бок, сделанных как накануне битвы, так и в ходе ее,
причем не только по вине австрийских генералов
или русских придворных. Ведь они же не мешали
Кутузову организовать эффективную разведку или
лично провести рекогносцировку поля будущего
сражения, как это сделал Наполеон. Вряд ли авст¬
рийские генералы могли возразить русскому глав¬
нокомандующему, если бы он настаивал на более ра¬
зумном формировании колонн и четком плане их
передвижения в начале операции, - тогда бы утром,
*	Анисимов Е.В. Генерал Багратион: жизнь и война. М., 2009-
С. 197.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
выход я из лагеря, войска не начали сталкиваться
друг с другом <...> Демонстративно устранившись от
руководства всеми войсками и присоединившись к
одной из наступающих колонн, Кутузов даже на
этом участке действовал неудачно»*.
И при этом в манере, которая очень скоро станет
признаком его «фирменного стиля», Кутузов полно¬
стью сложил с себя ответственность за поражение.
Вот, например, что он писал своей жене:
«Ты слышала, конечно, об наших несчастьях. Мо¬
гу тебе сказать в утешение, что я себя не обвиняю ни
в чем, хотя я к себе очень строг».
За разъяснением причин подобного поведения
«очень строгого к себе» полководца имеет смысл об¬
ратиться к «Запискам» генерала А.Ф. Ланжерона, ко¬
торый на протяжении почти всех кампаний находил¬
ся при нем. Он, в частности, пишет, что Кутузов уча¬
ствовал во многих сражениях и имел большой опыт,
но «все эти качества были парализованы в нем нере¬
шительностью и ленью физической и нравственной,
которая часто и была помехой в его действиях».
В 1808 году Кутузов был отправлен в Молдавскую
армию, но он, будучи до того главнокомандующим,
«тяготился своим назначением» и вскоре определен
был в Вильно военным губернатором.
*	Анисимов Е.В. Генерал Багратион: жизнь и война. М., 2009.
С. 197-198.

Приезд в армию
М.И. Кутузова
Кутузова фактически уволили из армии и отосла¬
ли «заведовать гарнизоном в Литву». К сожалению,
подобная оценка не является преувеличением, ибо,
когда генерал от инфантерии стал губернатором,
«только два батальона внутренней стражи были в
его распоряжении».
В Вильно, «вдали от ратного стана», он занимался
тем, что «давал блестящие праздники и на закате
дней своих страстно еще обожал прекрасный пол »*.
Однако судьба Кутузову явно благоволила: моло¬
дой командующий русскими войсками на турецком
фронте Николай Михайлович Каменский неожидан¬
но заболел и умер в мае 1811 года, а его обязаннос¬
ти поручили исполнять «старшему по званию», то
есть Михаилу Илларионовичу. При этом император
Александр именем Отечества убеждал Кутузова упо¬
требить все усилия для заключения мира с Портой.
Подписание мира было крайне важно в связи с
надвигавшейся войной с Наполеоном, однако Куту¬
зов, доводя правительство до «крайней степени раз¬
дражения», умудрился почти год оставаться в без¬
действии.
Что же мешало «герою Аустерлица»? Есть мнение,
что, помимо вышеперечисленных черт характера,
ему мешала заключить столь важный для России
мир боязнь назначения в группировку, противосто¬
ящую Наполеону.
Вот, например, что он писал жене 18 апреля 1812
года:
*	Бантыш-Каменский Д.Н. Российские генералиссимусы и ге¬
нерал-фельдмаршалы. М., 2008. С. 311.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«Ежели Бог даст, что сделаю мир, то боюсь, допу¬
стят ли меня до Петербурга. Впрочем, кажется, что
мне при армии делать нечего. Места, слава Богу, за¬
няты достойными людьми».
Каковы бы ни были реальные мотивы Кутузова,
взбешенный император Александр в конце концов
убрал его с поста командующего и назначил на это
место адмирала П.В. Чичагова. Объясняя отставку
Кутузова, Александр заявил:
«Мир с Турциею не подвигается; неистовства войск
наших в Молдавии и Валахии раздражили жителей;
ко всему этому присоединяются беспечность и ин¬
трига. Кроме того, я не думаю, чтоб теперешний глав¬
нокомандующий, виновник этих бедствий, был спо¬
собен получить результаты, для которых потребны:
энергия, сила воли и поспешность в исполнении».
Павел Васильевич Чичагов происходил из древ¬
него княжеского рода и был сыном прославленного
адмирала Василия Яковлевича Чичагова, умершего в
апреле 1809 года.
«Адмирал Павел Чичагов был уже тем “не любе¬
зен”, что первым и единственным осудил корруп¬
цию в Дунайской армии Кутузова»*.
Это и неудивительно, ведь, отправляя Чичагова на
юг, император Александр сказал ему следующие сло-
•	Голденков М.А Наполеон и Кутузов: неизвестная война 1812
года. Минск, 2010. С. 250.

Приезд в армию
М.И. Кутузова
ва: «Я вам не даю советов, зная, что вы злейший враг
произвола».
Прибыв в Бухарест, Чичагов быстро обнаружил
злоупотребления со стороны Кутузова. В его армии
«процветало воровство, а потери в личном составе из-
за болезней были сопоставимы с боевыми. Чичагов
доложил об этом высочайшему начальству. Впрочем,
особого шума чичаговский доклад не произвел. Од¬
нако это разоблачение вскоре аукнулось адмиралу»*.
Человеком Чичагов был сложным. С одной сторо¬
ны, вице-адмирал В.М. Головнин писал, что он лишь
«самого себя считал способным ко всему, а других
ни к чему ». Но был и другой Чичагов - честный, ре¬
шительный, ранимый, готовый прийти на помощь,
когда другие бездействуют. За что он, впрочем, и по¬
платился.
Очень скоро мы увидим, чем закончится для него
конфликт с М.И. Кутузовым.
Итак, переговоры шли очень медленно, и, недо¬
вольный их затянутостью, Александр I решил заме¬
нить Кутузова. В результате он назначил главноко¬
мандующим Молдавской армией бывшего военно-
морского министра адмирала П.В. Чичагова.
Следует отметить, что этот адмирал пользовался
исключительным расположением императора. На-
*	Там же. С. 251.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
значая его в Бухарест в качестве преемника «медли¬
тельному» Кутузову, он характеризовал его в одном
из своих писем как «человека с головой (homme de
tete)».
А что же Кутузов? Узнав о назначении Чичагова,
он, «дабы не упустить лавры миротворца, поспешил
первым заключить мир с Турцией».
Как говорится, и смех, и грех, ибо этой своей по¬
спешностью, доселе и никогда после того ему не¬
свойственной, он поставил императора и адмирала
в глупейшее положение.
Фактически Кутузов «форсировал подписание
мирного Бухарестского договора», и сделано все
было на не вполне выгодных условиях, так как Рос¬
сия приобрела лишь Молдавию по реке Прут, хотя
фактически уже давно занимала всю Румынию до
Дуная.
Бухарестский мир был подписан М.И. Кутузовым
4 (16) мая 1812 года. Да, согласно этому миру к Рос¬
сии отошла часть Молдавии, которая позже стала
называться Бессарабией, но, с другой стороны, дру¬
гая часть Молдавского княжества осталась под ту¬
рецким господством. Более того, мир, подписанный
Кутузовым, обязал Россию возвратить Порте все
пункты на Кавказе, «оружием завоеванные» (Турции
были возвращены Анапа, Поти и Ах ал кал аки).
К сожалению, мирное соглашение «было подпи¬
сано на условиях побежденных турок, многие важ¬
нейшие условия российского правительства не бы¬
ли выполнены»*.
*	Понасенков Е.Н. Правда о войне 1812 года. М., 2004. С. 202.

Приезд в армию
М.И. Кутузова
Именно по этой причине Кутузов вновь впал во
временную немилость. Как следствие, он был ото¬
зван в Санкт-Петербург и на некоторое время ос¬
тался не у дел. А через два дня после подписания
мира в Бухарест приехал новый главнокомандую¬
щий Дунайской армией - адмирал Чичагов.
Прибыв на место, адмирал мог лишь частично ис¬
править положение. Это и понятно - главное дело
уже было сделано. Между тем ненависть Кутузова к
Чичагову росла.
шшшшшшшшяшшшшшш
Генерал А.Ф. Лонжерон:
«Мы узнали, что Кутузов был замещен адмиралом Чичаговым.
Кутузов был в отчаянии предоставить Чичагову заключать мир,
что мог бы совершить он сам гораздо раньше. Он понял свои
ошибки, раскаивался в них и находился в ужаснейшей ситуации.
Но счастье и тут помогло ему. Тогда Кутузов не дал ни минуты
покоя посредникам, и, к нашему большому удивлению и радос¬
ти, мир был заключен Кутузовым <...> тремя днями раньше при¬
езда Чичагова, который мог бы иметь честь сделать то же, если
бы приехал скорее. Повторяю, что этот мир был и будет для ме¬
ня загадкой».
шшшшшшшшяшшшшшшш
Оставшись не у дел, Кутузов вскоре уже нахо¬
дился в своем родовом имении, рядом с женой и
всем тем, что нравилось ему гораздо больше дли¬
тельных переходов и прочих военных забот. При
этом, напомним, уже шел 1812 год, а опытный ге¬

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
нерал от инфантерии, каковых в русской армии
было тогда не так и много, стал «только зрителем
борьбы народов».
Как и многие российские придворные и генера¬
лы, Александр I недолюбливал «старую лисицу» Ку¬
тузова за склонность к интриганству. В самом деле,
«не будет преувеличением сказать, что Кутузов бук¬
вально купался во всякого рода интригах, каверзах
и приключениях»*.
Французский генерал Филипп-Поль де Сегюр,
сын посла Франции в России еще при Екатерине II,
характеризует Кутузова так:
«Он обладал мстительным, малоподвижным ха¬
рактером и в особенности хитростью - это был ха¬
рактер татарина!»
Британский же генерал Роберт Вильсон, хорошо
знавший Михаила Илларионовича, дал ему следую¬
щую характеристику:
«Фельдмаршал князь Кутузов <...> провел некото¬
рое время в Париже и имел некоторую склонность
к французам; при всем его недоверии к Наполеону
все же нельзя сказать, что он относился к нему с
враждебностью.
Любитель наслаждений, человек обходительный
и с безупречными манерами, хитрый, как грек, ум¬
ный от природы, как азиат, но в то же время европе-
•	Сопельняк Б.Н. Тайны Смоленской площади. М., 2003. С. 14.
■	■ ■

Приезд в армию
М.И. Кутузова
ец, он для достижения успеха более полагался на
дипломатию, нежели на воинские доблести, к коим
по причине возраста и нездоровья был уже не спо¬
собен».
При этом Кутузов не гнушался никакими средст¬
вами, если для карьерного роста нужно было кого-
то «убрать с дороги».
Весьма осведомленный Жозеф де Местр писал,
что Александр возмущался, говоря о Кутузове: «Этот
человек ни разу не возразил мне». Тот же де Местр
свидетельствовал, что монарх ставил Кутузову в ви¬
ну его «двуличие, себялюбие и развратную жизнь».
Сказано резко, но весьма верно. Но это все были
мнения иностранцев. Что же касается русского дво¬
ра, то и там открыто говорилось об угодливости и о
волокитстве М.И. Кутузова. Более того, его едва ли не
во всеуслышание называли «одноглазым сатиром».
Тем не менее, когда летом 1812 года жестко встал
вопрос о том, кто будет главнокомандующим, импе¬
ратор был вынужден назначить нелюбимого со вре¬
мен Аустерлица Кутузова.
У Роберта Вильсона читаем:
«Перемена командующего стала необходимос¬
тью. Барклай уже не пользовался никаким довери¬
ем, ни в своих решениях, ни в твердости исполне¬
ния оных <...> Недовольство было всеобщим, дис¬
циплина ослаблялась <...> Все требовали отставки
генерала».
При этом, как отмечает генерал М.И. Богданович,
«Кутузов уступал Барклаю де Толли в администра¬
тивных способностях и князю Багратиону в деятель¬
ности».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Тем не менее назначение получил именно Куту¬
зов. «Сам я - умываю руки», - заключил, сделав это,
император.
Какова же была главная причина этого назначе¬
ния?
Как пишет генерал М.И. Богданович, «имя Кутузо¬
ва, природного русского, было русское, что в отече¬
ственную войну 1812 года имело большую важ¬
ность».
«В армии, - отмечает Карл фон Клаузевиц, - по
этому поводу была великая радость. До сих пор, по
мнению русских, дела шли очень плохо; таким об¬
разом, всякая перемена позволяла надеяться на
улучшение. Между тем относительно боевой репу¬
тации Кутузова в русской армии не имелось едино¬
душного мнения: наряду с партией, считавшей его
выдающимся полководцем, существовала другая,
отрицавшая его военные таланты; все, однако, схо¬
дились на том, что дельный русский человек, уче¬
ник Суворова лучше, чем иностранец, а в то время
это становилось особенно необходимым. Барклай
не был иностранцем: сын лифляндского пастора, он
и родился в Лифляндии; Барклай с ранней молодо¬
сти служил в русской армии, и, следовательно, в нем
ничего не было иностранного, кроме его фамилии
и, правда, также акцента, так как по-русски он гово¬
рил плохо и всегда предпочитал немецкий язык
русскому».

Приезд в армию
М.И. Кутузова
Этот же авторитетный военный специалист под¬
черкивает:
«Кутузов был старше Барклая на 15 лет; он при¬
ближался к семидесятому году жизни и не обладал
той физической и духовной дееспособностью, ко¬
торую нередко можно еще встретить у военных в
этом возрасте. В этом отношении он, следователь¬
но, уступал Барклаю <...> В молодости Кутузов был
хорошим рубакой и отличался при этом большой
духовной изощренностью и рассудительностью, а
также склонностью к хитрости. Этих качеств уже
достаточно, чтобы стать хорошим генералом. Но
он проиграл Наполеону несчастное Аустерлицкое
сражение и никогда этого не мог забыть. Теперь
ему пришлось стать во главе всех боевых сил, руко¬
водить на беспредельных пространствах несколь¬
кими сотнями тысяч против нескольких сотен ты¬
сяч противника и при крайнем напряжении наци¬
ональных сил русского государства спасти или
погубить в целом это государство. Это были такие
задачи, которые его умственный взор не привык
охватывать».
Итак, император Александр принял окончатель¬
ное решение 8 (20) августа, и М.И. Кутузов тут же по¬
лучил уведомление о своем назначении главноко¬
мандующим.
Вслед за этим командующим четырьмя русски¬
ми армиями были направлены императорские ре-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
скрипты одинакового содержания, в которых гово¬
рилось:
«Разные важные неудобства, происшедшие по¬
сле соединения двух армий, возлагают на меня не¬
обходимую обязанность назначить одного над все¬
ми оными главного начальника. Я избрал для сего
генерала от инфантерии князя Кутузова, которому
и подчиняю все четыре армии. Вследствие чего
предписываю вам со вверенною вам армией состо¬
ять в точной его команде. Я уверен, что любовь ва¬
ша к Отечеству и усердие к службе откроют вам и
при сем случае путь к новым заслугам, которые мне
весьма приятно будет отличить надлежащими на¬
градами».
В.И. Левенштерн, старший адъютант Барклая де
Толли, потом рассказывал обо всем случившемся
так:
«Народ и армия давно уже были недовольны
нашим отступлением. Толпа, которая не может и
не должна быть посвящена в тайны серьезных во¬
енных операций, видела в этом отступлении не¬
вежество или трусость. Армия разделяла отчасти
это мнение; надобно было иметь всю твердость
характера Барклая, чтобы выдержать до конца, не
колеблясь, этот план кампании. Его поддерживал,
правда, в это трудное время император, видевший
в осуществлении этого плана спасение России.
Но толпа судит только по результатам и не умеет
ожидать.
Император также волновался в начале войны по
поводу того, что пришлось предоставить в руки не¬
приятеля столько провинций. Генералу Барклаю

Приезд в армию
М.И. Кутузова
приходилось успокаивать государя, и он не раз по¬
ручал мне писать Его Величеству, что потеря не¬
скольких провинций будет вскоре вознаграждена
совершенным истреблением французской армии:
во время сильнейших жаров Барклай рассчитывал
уже на морозы и предсказывал страшную участь, ко¬
торая должна была постигнуть неприятеля, если бы
он имел смелость и неосторожность проникнуть да¬
лее в глубь империи.
Барклай умолял Его Величество потерпеть до но¬
ября и ручался головою, что к ноябрю французские
войска будут вынуждены покинуть Россию более по¬
спешно, нежели вступили туда.
Я припоминаю, что еще до оставления нами Смо¬
ленска Барклай, говоря о Москве и о возможности
занятия ее неприятелем, сказал, что он, конечно,
даст сражение для того, чтобы спасти столицу, но
что, в сущности, он смотрит на Москву не более как
на одну из точек на географической карте Европы и
не совершит для этого города точно так же, как и для
всякого другого, никакого движения, способного
подвергнуть армию опасности, так как надобно спа¬
сать Россию и Европу, а не Москву.
Эти слова дошли до Петербурга и Москвы, и жи¬
тели этих городов пустили в ход все свое старание
к тому, чтобы сменить* главнокомандующего, для
которого все города были безразличны».
*	Как видим, тут ошибочно употребляется глагол «сменить»,
хотя ни о какой смене одного главнокомандующего на другого
не было и речи.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
В одном весьма характерном частном письме, на¬
писанном некоей М.А. Волковой В.И. Ланской и да¬
тированном 3 сентября (15 сентября) 1812 года,
можно прочитать:
«Мы узнали, что Кутузов застал нашу армию от¬
ступающей и остановил ее между Можайском и
Гжатском, то есть во ста верстах от Москвы. Из это¬
го прямо видно, что Барклай, ожидая отставки, по¬
спешил сдать французам все, что мог, и если бы
имел время, то привел бы Наполеона прямо в Моск¬
ву. Да простит ему Бог, а мы долго не забудем его из¬
мены <...> Ведь ежели Москва погибнет, все пропа¬
ло! Бонапарту это хорошо известно; он никогда не
считал равными наши обе столицы. Он знает, что в
России огромное значение имеет древний город
Москва, а блестящий, нарядный Петербург почти то
же, что все другие города в государстве. Это неоспо¬
римая истина».
Подобных мнений было множество, и все они
создавали фон, благоприятствовавший назначе¬
нию Михаила Илларионовича. При этом, как от¬
мечает Роберт Вильсон, «когда Кутузов приехал к
армии, ему уже исполнилось семьдесят четыре го¬
да*, и хотя выглядел он крепким стариком, дород¬
ность и неповоротливость принуждали его даже
на поле сражения пользоваться небольшой четы-
*	На самом деле Кутузову было 6 7 лет, но это не меняет су¬
ти дела.

Приезд в армию
М.И. Кутузова
рехколесной повозкой, которую русские называ¬
ют дрожками».
По мнению историка М.В. Довнар-Запольского,
английский агент Роберт Вильсон «был злым ге¬
нием Кутузова, постоянно критиковал его дейст¬
вия и следил, шаг за шагом, за тем, что делал Ку¬
тузов».
Более того, Вильсон, без всякого сомнения, вы¬
полняя секретные инструкции своего кабинета, иг¬
рал весьма заметную роль «на минном поле армей¬
ских интриг».
Пусть так, но это был опытный боевой офицер, и
его мнение о Кутузове не может быть игнорирова¬
но. К тому же не следует думать, что назначение Ку¬
тузова было всеми воспринято с восторгом. Напри¬
мер, князь Багратион написал 16 (28) августа губер¬
натору Москвы графу Ростопчину:
«Из попов да в дьяконы попался. Хорош и сей
гусь, который назван и князем и вождем! Если осо¬
бенного он повеления не имеет, чтобы наступать, я
вас уверяю, что тоже приведет к вам, как и Барклай.
Я, с одной стороны, обижен и огорчен <...> С другой
стороны, я рад: с плеч долой ответственность; теперь
пойдут у вождя нашего сплетни бабьи и интриги.
Я думаю, что и к миру он весьма близкий человек,
для того его и послали сюда».
А генерал Н.Н. Раевский в письме к жене лаконич¬
но заметил:
«Переменив Барклая, который был не великий
полководец, мы и тут потеряли».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Военный историк генерал Д.П. Бутурлин:
«Прибытие к армии генерала князя Голенищева-Кутузова сде¬
лало тем благоприятнейшее впечатление на дух войск российских,
что беспрерывные отступления, доселе производимые, отчасти
уменьшили доверенность армии к своим начальникам. Одно имя
Кутузова казалось уже верным залогом победы. Знаменитый ста¬
рец сей, коего вся жизнь, посвященная на служение Отечеству, бы¬
ла порукой за сию доверенность, по справедливости соединял в
себе все качества, потребные для противовесия счастью Наполео¬
на. К уму, сколь обширному, столько же и проницательному, при¬
совокуплял он познания, собственной опытностью и опытом вели¬
ких мужей, предшественников его, приобретенные; ибо глубокое
исследование привело его в состояние ценить великие их подвиги.
Кутузов, мудрый как Фабий, проницательный как первый Филипп
Македонский, в состоянии был предузнавать и уничтожать пред¬
приятия нового Ганнибала, доселе весьма часто торжествовавше¬
го счастливым соединением хитрости с быстротою, - оружий, без
сомнения, опасных для противников с посредственным гением, но
которые неминуемо долженствовала сокрушить благоразумная ос¬
торожность российского полководца».
Итак, 17 (29) августа 1812 года в командование
«всех российских армий, употребленных против На¬
полеона», вступил генерал от инфантерии князь
М.И. Голенищев-Кутузов.
Уже на следующий день генерал Н.И. Лавров (он
был начальником штаба 1 -й Западной армии до на¬
значения А.П. Ермолова, а после оставления Смолен-

Приезд в армию
М.И. Кутузова
ска ему было вверено командование 5-м пехотным
корпусом) написал графу Аракчееву:
«По приезде князя Кутузова армия оживотвори-
лась, ибо прежний [главнокомандующий. - Авт.] с
замерзлой душой своей замораживал и чувства всех
подчиненных».
Оживотворялась? Замерзлая душа? Странные сло¬
ва, больше подходящие поэту, чем профессиональ¬
ному военному... По сути же, как отметил в своих
«Записках» генерал Ермолов, назначение Кутузова
«возродило ощутительным образом в каждом из
подчиненных надежду на прекращение отступле¬
ния, большую степень порядка и успехи».
А что же Барклай с Багратионом?
Историк Рональд Делдерфилд утверждает, что «и
Барклая, и Багратиона сняли с их постов».
Однако это совершенно неверно: оба остались на
своих постах командующих 1-й и 2-й Западных ар¬
мий. Но конечно же отреагировали они на произо¬
шедшие изменения по-разному.
Любопытное замечание по этому поводу делает в
своих «Записках» граф Ростопчин:
«Барклай, образец субординации, молча перенес
уничижение, скрыл свою скорбь и продолжал слу¬
жить с прежним усердием. Багратион, напротив то¬
го, вышел из всех мер приличия и, сообщая мне
письмом о прибытии Кутузова, называл его мошен¬
ником, способным изменить за деньги».
Понятно, что к отзывам Ф.В. Ростопчина следует
относиться осторожно, так как написаны они были
значительно позднее событий 1812 года. Тем не ме¬
нее его слова, приписанные Багратиону, выглядят

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
правдиво, ибо князь сгоряча вполне мог сказать что-
нибудь весьма резкое, так как сам надеялся получить
место главнокомандующего и отрицательно отно¬
сился к Кутузову.
Дисциплинированный Барклай подчинился, од¬
нако его самолюбие «должно было страдать ужасно.
Его заместитель явился с обещанием: “скорее пасть
при стенах Москвы, нежели предать ее в руки вра¬
гов”. И должен был последовать в конце концов пла¬
ну Барклая».
Из-за своего нерусского происхождения Барклай
«был чужаком, так и не став популярным среди рус¬
ской аристократии, полагавшей, что война была на¬
родной и русский патриот должен наступать, а не
уводить войска. Русские аристократы считали по¬
стыдными бесконечные отступления Барклая и то,
что ему пришлось пожертвовать многими русскими
городами и деревнями»*.
Все это так, но, по свидетельству генерала Ермо¬
лова, Барклай «негодовал на беспорядок в делах,
принявших необыкновенный ход».
Дело в том, что в командовании армиями начал¬
ся форменный «бардак». Сначала приказания Куту¬
зова отдавались начальникам штабов Ермолову и
графу Сен-При через полковника Кайсарова, испол¬
нявшего при Кутузове роль дежурного, а потом да¬
же через некоего капитана Скобелева. Но главная
проблема заключалась в другом: приказания эти
были «нередко одни другим противоречащие, из ко-
' Делдерфилд Р. Наполеон. Изгнание из Москвы. М., 2002.
С.75-76.

Приезд в армию
М.И. Кутузова
торых происходили недоразумения, запутанности
и неприятные объяснения».
Случалось иногда, что приказания доставлялись
непосредственно к корпусным командирам и более
мелким начальникам, минуя командующих армия¬
ми. А потом «командовать» начал и гвардии полков¬
ник князь Н.Д. Кудашев, бывший... зятем Михаила
Илларионовича (он был женат на Екатерине Михай¬
ловне Кутузовой).
Но и это еще не все. Был еще и император Алек¬
сандр, который вдруг начал отправлять распоряже¬
ния П.Х. Витгенштейну, А.П. Тормасову и П.В. Чича¬
гову, причем, как подчеркивает историк А.А. Подма-
зо, «иногда эти распоряжения прямо противоречили
приказам Кутузова».
Безусловно, все это страшно раздражало любив¬
шего порядок во всем Барклая де Толли. Да что там
Барклай - подобный «беспорядок в делах» создавал
совершенно невыносимую обстановку во всей рус¬
ской армии.
Кстати сказать, позднее именно эта «невыноси¬
мость обстановки» привела к тому, что Михаил Бог¬
данович махнул на все рукой и покинул армию, со¬
славшись на плохое здоровье.
М.И. Кутузова, как человека и как полководца, не
любил не только император Александр.
По мнению князя Багратиона, Михаил Илларио¬
нович «имел особенный дар драться неудачно».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
М.А. Милорадович считал Кутузова «низким царе¬
дворцем», а Д.С. Дохтуров - «отвратительным ин¬
триганом».
Генерал А.Ф. Ланжерон:
«Кутузов, будучи очень умным, был в то же время страшно сла¬
бохарактерный и соединял в себе ловкость, хитрость и действитель¬
ные таланты с поразительной безнравственностью. Необыкновенная
память, серьезное образование, любезное обращение, разговор,
полный интереса, и добродушие (немного поддельное, но приятное
для доверчивых людей) - вот симпатичные стороны Кутузова. Но за¬
то его жестокость, грубость, когда он горячился или имел дело с людь¬
ми, которых нечего бояться, и в то же время его угодливость, дохо¬
дящая до раболепства по отношению к высокостоящим, непреодоли¬
мая лень, простирающаяся на все, апатия, эгоизм, вольнодумство и
неделикатное отношение в денежных делах составляли противопо¬
ложные стороны этого человека.
Кутузов участвовал во многих сражениях и получил уже настоль¬
ко опыта, что свободно мог судить как о плане кампании, так и об
отдаваемых ему приказаниях. Ему легко было различить достойного
начальника от несоответствующего и решить дело в затруднительном
положении, но все эти качества были парализованы в нем нереши¬
тельностью и ленью физической и нравственной, которая часто и бы¬
ла помехой в его действиях <...>
Слишком полный и даже тяжеловесный, он не мог долго сидеть на
лошади; усталость настолько влияла на него, что после часового уче¬
нья, которое для него казалось целым веком, он уже не годился боль¬
ше ни для какого дела.
Эта же лень его простиралась и на кабинетные дела, и для него
было ужасно трудно заставить себя взяться за перо. Его помощники,
адъютанты и секретари делали из него все, что им было угодно, и,
несмотря на то, что Кутузов, без сомнения, был умнее и более зна-

Приезд в армию
М.И. Кутузова
ющий, чем они, он не ставил себе в труд проверять их работу, а тем
более поправлять ее. Он подписывал все, что ему ни подавали, толь¬
ко бы поскорее освободиться от дел, которым он и так-то отдавал
всего несколько минут в день, возлагая их главным образом на де¬
журных генералов армии.
Вставал он очень поздно, ел много, спал три часа после обеда,
а затем ему нужно было еще два часа, чтобы прийти в сознание.
Кутузов ужасно легко подчинялся женскому влиянию, и женщины,
какие бы они ни были, господствовали над ним самым неограничен¬
ным образом.
Это влияние женщин на толстого, одноглазого старика прямо
было смешно в обществе, но в то же время и опасно, если страда¬
ющий такой слабостью назначался во главе войск. Он ничего не
скрывал от своих повелительниц и ни в чем им не отказывал, а
вследствие этого возникала, конечно, масса неудобств. Но этот же
Кутузов, такой безнравственный в своем поведении и в своих прин¬
ципах и такой посредственный, как начальник армии, обладал ка¬
чеством, которое кардинал Мазарини требовал от своих подчи¬
ненных: он был счастлив. Исключая Аустерлица, где его нельзя уп¬
рекать за бедствия, потому что он был только номинальным
начальником, фортуна везде благоприятствовала ему, а эта уди¬
вительная кампания 1812 года возвысила его счастье и славу до
высочайшей степени».
У Барклая де Толли отношения с М.И. Кутузовым
не сложились сразу же. После приезда Кутузова он
«держался в главной квартире особняком и ни с кем
из генералитета, кроме, может быть, только П.П. Ко-
новницына, не сближался».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Безусловно, интересен взгляд на происходившее
в русской армии и с французской стороны. Напри¬
мер, генерал Коленкур в своих «Мемуарах» пишет:
«Так как подозревали, что Барклай намерен дать
сражение, и продолжали еще верить в это, войска
были сконцентрированы до пределов возможного.
В бою под Валутиной горой мы захватили несколь¬
ких пленных; при преследовании пленных не уда¬
лось захватить; не удалось также захватить ни одной
повозки. Русские отступали в порядке и не оставля¬
ли ни одного раненого. Жители следовали за арми¬
ей; деревни опустели. Несчастный город Дорогобуж
<...> загорелся <...> Многие деревни в эти дни по¬
стигла та же участь. Пожар Смоленска, устроенный
русскими, ожесточил наших солдат, впрочем, у нас
и так было мало порядка».
Как видим, барклаевский план «скифской войны»
давал результат.
Далее французский генерал рассказывает:
«В двух лье перед Гжатском авангард захватил в
плен казака, под которым только что была убита ло¬
шадь, и вскоре затем негра, заявившего, что он по¬
вар атамана Платова <...> Неаполитанский король
отослал обоих пленников к императору, который
задал им множество вопросов. Их ответы показа¬
лись мне довольно пикантными, и я тотчас же за¬
писал их <...>
По словам казака, русские открыто жаловались
на Барклая, который, как они говорили, помешал
им драться под Вильно и под Смоленском, заперев

Приезд в армию
М.И. Кутузова
их в стенах города. Два дня назад в армию прибыл
Кутузов, чтобы сменить Барклая. Он не видел его,
но один молодой штабной офицер приезжал вче¬
ра, чтобы поговорить с казачьим офицером, его ко¬
мандиром, и сообщил ему эту новость, добавив, что
дворянство принудило Александра произвести эту
перемену, которой армия была очень довольна. Это
известие показалось императору весьма правдопо¬
добным и доставило ему большое удовольствие; он
повторял его всем.
Медлительный характер Барклая изводил его. Это
отступление, при котором ничего не оставалось, не¬
смотря на невероятную энергию преследования, не
давало надежды добиться от такого противника же¬
ланных результатов.
-	Эта система, - говорил иногда император, -
даст мне Москву, но хорошее сражение еще рань¬
ше положило бы конец войне, и мы имели бы мир,
так как, в конце концов, придется ведь этим кон¬
чить.
Узнав о прибытии Кутузова, он тотчас же с до¬
вольным видом сделал вывод, что Кутузов не мог
приехать для того, чтобы продолжать отступление;
он, наверное, даст нам бой, проиграет его и сдаст
Москву, потому что находится слишком близко к
этой столице, чтобы спасти ее; он говорил, что бла¬
годарен императору Александру за эту перемену в
настоящий момент, так как она пришлась как нель¬
зя более кстати. Он расхваливал ум Кутузова, гово¬
рил, что с ослабленной, деморализованной армией
ему не остановить похода императора на Москву. Ку¬
тузов даст сражение, чтобы угодить дворянству, а че¬

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
рез две недели император Александр окажется без
столицы и без армии».
Тем не менее все пошло совсем не так, как ожи¬
дал Наполеон. Первое, что сделал приехавший в ар¬
мию М.И. Кутузов, - это был приказ... о дальнейшем
отходе на восток.
Приказ этот, хотя и вызвал недоумение, разоча¬
рование и обман надежд, все же не произвел того
впечатления и не вызвал таких чувств, которые,
несомненно, появились бы, издай такой приказ
Барклай.
«Пожалуй, было даже нечто утешительное для
Барклая, что и Кутузов продолжает ретираду: любой
мало-мальски непредвзятый человек мог теперь во¬
очию убедиться, что дело вовсе не в том, кто коман¬
дует армией, а в том, что в борьбе против Наполео¬
на пригодна лишь одна тактика, которую и будут
употреблять, пока вконец не истощат его, а потом,
ослабив и измотав, нанесут решительный, смерто¬
носный удар.
Многие поняли это, как только Кутузов этот при¬
каз об отступлении отдал »*.
Большой интерес представляют воспоминания
участника войны 1812 года С.И. Маевского, закон¬
чившего службу генерал-майором (кстати сказать,
‘ Балязин В.Н. Барклай де Толли. Верность и терпение. М.,
1996. С. 382.

Приезд в армию
М.И. Кутузова
его симпатии к Кутузову, в штабе которого он слу¬
жил, несомненны):
«С приездом Кутузова в Царево-Займище все умы
воспрянули и полагали видеть на другой день Напо¬
леона совершенно разбитым, опрокинутым, уничто¬
женным. В опасной болезни надежда на лекаря весь¬
ма спасительна. Кутузов имел всегда у себя верное
оружие - ласкать общим надеждам. Между тем по¬
среди ожиданий к упорной защите мы слышим, что
армия трогается назад ».
И ведь, что удивительно, никто не стал возму¬
щаться. Никто не упрекал Кутузова за то, за что Бар¬
клая де Толли еще вчера назвали изменником...
Почему? Ответ на этот вопрос очевиден, и его да¬
ет нам историк В.И. Безотосный:
«Во главе армии был поставлен полководец с рус¬
ской фамилией».
Конечно, Кутузов считался учеником Суворова и
пользовался поддержкой консервативных кругов
дворянского общества, но главное - имя Кутузова,
природного русского, было русское.
А Михаил Богданович, хотя в третьем поколении
являлся русским подданным, в обществе восприни¬
мался как иноземец, прибалтийский немец (лиф-
ляндец), или, по выражению Багратиона, «чухонец».
Это обстоятельство дало возможность противникам
военного министра строить и вести ярую критику,
активно используя тезис о «засилье иностранцев».
А дальше логика простая: раз он «чухонец», то не¬
пременно подкуплен Наполеоном и изменяет Рос¬
сии. И дело тут было не в самом Барклае, человеке,
без сомнения, честном и порядочном, а в отноше¬

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
нии к нему, в отсутствии доверия к его личности и
к «чужому звуку» его имени.
«Засилье иностранцев» - логика не только про¬
стая, но и, мягко скажем, странная, и не все в России
разделяли ее. Например, известный в те времена пе¬
тербургский публицист Н.И. Греч писал:
«Отказаться в крайних случаях от совета и учас¬
тия иностранцев было бы то же, что по внушению
патриотизма не давать больному хины*, потому что
она растет не в России».
К сожалению, тупая националистическая логика
актуальна в многонациональной России и по сей
день, а в 1812 году именно она погубила «иноземца»
Барклая де Толли, сделав его положение в русской
армии, которую он своими действиями, по сути,
спас от уничтожения, практически безвыходным.
Другое дело - Кутузов. С его приездом в армию
сразу родилась поговорка: «Приехал Кутузов бить
французов».
Почему вдруг возникло такое убеждение - неизве¬
стно, ведь Кутузов никогда до этого французов не бил.
Напротив, это он был ими бит, причем бит весьма же¬
стоко. Наверное, все дело тут в том, что сам Михаил
Илларионович, приехав в армию, сразу же заявил:
-	Ну как можно отступать с такими молодцами!
Впрочем, практически на следующий день тот же
Кутузов лично отдал приказ... продолжить отступле¬
ние в сторону Москвы.
*	Хина - (cinchona) - высушенная кора хинного дерева, кото¬
рая в медицинской практике применяется для повышения аппе¬
тита, а также для предотвращения кровотечений и поноса.

Приезд в армию
М.И. Кутузова
А до этого он умудрился выпросить у Александра I
весьма крупную сумму денег. Произошло это, если
верить «Запискам» графа Е.Ф. Комаровского, при
личной встрече с императором. Получив назначе¬
ние, Кутузов якобы заявил, что у него «ни полушки
нет денег на дорогу ». Подобное не укладывается в го¬
лове, но факт остается фактом - после этого госу¬
дарь пожаловал Кутузову Ю ООО рублей*.
А 21 августа (2 сентября), продолжая отступление,
русская армия подошла к Колоцкому монастырю.
22-го же числа она заняла при селе Бородино пози¬
цию, избранную Михаилом Илларионовичем для
сражения. Главная квартира была расположена в де¬
ревне Горки.
Весь следующий день обе стороны готовились к
генеральному сражению.
*	Десять тысяч - немалая по тем временам сумма. Для срав¬
нения: кому идти на 25 лет в рекруты, решал жребий, и от это¬
го можно было официально откупиться - в 1812 году эта услу¬
га оценивалась в тысячу рублей. Родственникам рекрутов, взя¬
тых в армию, полагалось вознаграждение в 50 рублей. При
этом неплохая лошадь стоила 130 рублей. В качестве примера
можно привести корнета Ф.В. Булгарина, который в октябре
1806 года купил у своего однополчанина лошадь за 300 рублей
ассигнациями, д ВОт Н.А. Дурова, прибыв в феврале 1808 года
под именем корнета Александрова на военную службу, купила
себе лошадь за ЮО рублей серебром (400 рублей ассигнаци¬
ями), и она ей не очень нравилась. С другой стороны, стои¬
мость офицерской сабли с золотыми украшениями и изготов¬
ленным на заказ булатным клинком могла достигать 400 руб¬
лей ассигнациями.

Глава седьмая
Авантюра Франца Леппиха
Как известно, Наполеон проявлял интерес к воз¬
духоплаванию, но всей степени серьезности этого
нового направления человеческой деятельности он
до конца не понимал. Во всяком случае, когда в
1811	году у императора попросил аудиенции чело¬
век, предложивший план построения дирижабля,
Наполеон в довольно резкой форме отказал ему.
Этим человеком был немецкий механик Франц
Леппих, родившийся в 1776 году, изобретатель му¬
зыкального инструмента, названного «панмелоди-
ном», с которым он гастролировал по Европе, за
деньги демонстрируя его возможности всем желаю¬
щим. Однако этот самый Леппих мечтал совсем не
об этом. Он хотел создать дирижабль и, взяв за ос¬
нову эксперименты французского изобретателя Жа¬
на-Пьера Бланшара, теоретически разработал оче¬
редной вариант так называемого «махолета».
По его замыслу, шаром с прикрепленной к нему
гондолой можно было управлять с помощью машу¬
щих крыльев. Для этого Леппих придумал ориги¬
нальную систему пружинных механизмов, а Напо¬

Авантюра Франца Леппиха
леону во время аудиенции он пообещал, что его ап¬
парат сможет поднимать такое количество разрыв¬
ных снарядов, что посредством их можно будет лег¬
ко сметать целые армии, а также «Наполеона само¬
го при случае изничтожить».
Однако Наполеон не соблазнился столь, казалось
бы, заманчивой перспективой. И тогда разозленный
Леппих решил предложить свой проект его врагам,
в частности русскому послу в Штутгарте. Тот напи¬
сал рапорт императору Александру, и Леппиха вско¬
ре пригласили на работу в Россию.
Естественно, весь проект тут же был покрыт заве¬
сой глубокой тайны, и о предполагавшихся работах
было сообщено лишь московскому губернатору гра¬
фу Ф.В. Ростопчину. Для пущей секретности Леппи-
ху, прибывшему в Москву в конце мая 1812 года, вы¬
дали документы на имя некоего господина Шмидта.
Любая переписка по этому вопросу велась графом
Ростопчиным и императором лично, минуя каких-
либо секретарей.
В конечном итоге «Шмидта-Леппиха» и его по¬
мощников тайно отвезли в подмосковное село Во-
ронцовку (в семи верстах от Москвы, на Калужской
дороге), где были организованы мастерские. Чтобы
«не огласить предприятеля», полицейские распрост¬
ранили слух, будто он делает земледельческие ору¬
дия для гражданского губернатора Обрескова.
Мастерские окружили усиленным воинским ка¬
раулом в составе 160 гренадер и 12 драгун, а внут¬
ри них за всеми работниками строго следили пять
проверенных в подобного рода делах унтер-офи¬
церов.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Материю для воздушного шара заказали на одной
московской фабрике, а чтобы избежать лишних во¬
просов, сказали, что некий немец собирается нала¬
дить выпуск медицинских пластырей. С расходами
не считались, и все пожелания Леппиха удовлетво¬
рялись незамедлительно. Например, одна ткань для
шара обошлась в 20 ООО рублей. Кроме того, «Леп-
пиху сразу выдали 5 тысяч на устройство мастер¬
ских и все необходимые для этого материалы, и по¬
том любые требования механика удовлетворялись
немедленно. Финансирование проекта шло через
московское отделение государственного банка, ди¬
ректору которого, господину Баркову, было велено
выдавать деньги Ростопчину без лишних вопросов»*.
Граф Ростопчин отвечал за все лично. В свою
очередь, он регулярно доносил императору Алек¬
сандру о ходе дел в мастерских. Для этого он лично
присутствовал при всех опытах, пребывая в уверен¬
ности, что к генеральному сражению с французами
невиданный летательный аппарат непременно бу¬
дет готов.
Сто пятьдесят плотников, кузнецов и швей не по¬
кладая рук трудились над созданием детища Фран¬
ца Леппиха. Фактически, это должен был быть пер¬
вый в мире «бомбардировщик» с сорокаместной
лодкой-гондолой посредине, в которой был предус¬
мотрен люк для сбрасывания на врага пороховых
фугасов. А передвижение дирижабля в воздухе долж¬
но было осуществляться при помощи крыльев, при¬
водимых в действие мускульной силой специально
*	Яхро В. Братья Икара, сыны Марса (http://his.lscptember.ru).

Авантюра Франца Леппиха
обученных «гребцов ». По внешнему виду этот дири¬
жабль объемом примерно 800 куб. м напоминал ки¬
та. Для получения водорода вдоль стен дирижабля
располагались бочки с серной кислотой и железны¬
ми опилками - в них должна была идти химическая
реакция.
Свой «бомбардировщик» Леппих планировал во¬
оружить ракетами и фугасными снарядами, которые
он рассчитывал сбросить на войска Наполеона в са¬
мый ответственный момент сражения. Граф Ростоп¬
чин в восторге писал императору:
«Леппих - человек весьма искусный и опытный
механик. Он разъяснил мне устройство пружин,
приводящих в движение крылья этого поистине дья¬
вольского снаряда, который мог бы нанести со вре¬
менем более вреда роду человеческому, нежели сам
Наполеон».
В конце июля 1812 года в селе Воронцовка были
проведены испытания. В результате прототип дири¬
жабля чуть-чуть поднялся над землей, и граф Рос¬
топчин тут же начал подбирать надежных людей в
экипаж этого «летучего корабля».
Позднее, когда французы вошли в Москву, они на¬
шли в одном из домов графа Ростопчина докумен¬
ты, доказывающие тот факт, что он очень верил Леп-
пиху и платил ему немалые деньги. В частности, ко¬
ротенькой записочкой от 30 июля 1812 года Леппих
требовал у Ростопчина 12 ООО рублей. Сохранилось
также письмо Леппиха, уже от 24 августа (5 сентяб¬
ря). В нем говорилось следующее:
«Ваше сиятельство не можете представить, сколь¬
ко встретил я затруднений, приготовляя баллон к

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
путешествию. Но зато вот уже завтра непременно
полетит».
После этого граф Ростопчин в особой листовке
уведомил московский народ:
«Мне поручено от государя было сделать большой
шар, на котором 50 человек полетят, куда захотят, и
по ветру и против ветра, а что от сего будет - узна¬
ете и порадуетесь. Если погода будет хороша, то за¬
втра или послезавтра ко мне будет маленький шар
для пробы. Я вам заявляю, чтобы вы, увидя его, не
подумали, что это от злодея, а он сделан к его вреду
и погибели».
По свидетельству генерала А.И. Михайловского-
Данилевского, «изобретение казалось сначала удо-
боисполнительным, до такой степени, что граф Рос¬
топчин писал государю: “Леппих уничтожил мои со¬
мнения <...> Я совершенно уверен в успехе. Леппих
предлагает мне с ним вместе отправиться в путь, но
я не смею оставить моего места без высочайшего
разрешения”».
Всего, по оценкам, русское правительство потра¬
тило на работы по созданию первого в мире «бом¬
бардировщика» около 320 ООО рублей казенных де¬
нег. Огромная сумма!
«Махолет» должен был стать супероружием, кото¬
рому не смог бы противостоять даже Наполеон с его
доселе непобедимой армией. Граф Ростопчин, пре¬
даваясь восторженным мечтаниям, писал императо¬
ру, что изобретение Леппиха «сделает бесполезным
ремесло военного», а сам Александр I с его помощью
станет «вершителем судеб других государей и всех
государств».

Авантюра Франца Леппиха
Но мечты - мечтами, а законы физики - закона¬
ми физики. Повторное испытание дирижабля при¬
вело к неудаче: снаряженную всем необходимым ма¬
шину поднять в воздух не удалось. Сейчас ученые
подсчитали, что ферма дирижабля (деревянная кон¬
струкция с металлическими деталями) была длиной
15 метров, и при объеме 800 куб. м он больше двух
человек поднять никак не мог.
Известно также, что непосредственно перед Бо¬
родинским сражением М.И. Кутузов интересовался у
графа Ростопчина возможностью использования
«еростата» в боевых условиях.
22 августа 1812 года
ПИСЬМО М.И. КУТУЗОВА Ф.В. РОСТОПЧИНУ
С ПРОСЬБОЙ СООБЩИТЬ О ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
АЭРОСТАТА И О НАМЕРЕНИИ ДАТЬ СРАЖЕНИЕ ПОД МОСКВОЙ
И ЗАЩИЩАТЬ СТОЛИЦУ
Милостивый государь мой граф Федор Василье¬
вич!
Государь император говорил мне об еростате,
который тайно готовится близ Москвы. Можно ли
им будет воспользоваться, прошу мне сказать, и
как его употребить удобнее.
Надеюсь дать баталию в теперешней позиции,
разве неприятель пойдет меня обходить, тогда
должен буду я отступить, чтобы ему ход к Москве
воспрепятствовать, и ежели буду побежден, то
пойду к Москве, и там буду оборонять столицу.
Всепокорный слуга князь Голенищев-Кутузов.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
А тем временем Наполеон уже приближался к
Москве, и в конце августа все имущество мастерских
Леппиха пришлось в спешном порядке эвакуиро¬
вать на 130 подводах в Нижний Новгород в сопро¬
вождении отставного генерал-майора А.А. Чесмен¬
ского, горячего сторонника идеи создания военно¬
го дирижабля. Сам Леппих и его ближайшие
помощники были отправлены под Санкт-Петербург,
в город Ораниенбаум, где его секретная лаборато¬
рия просуществовала предположительно до конца
1813 года. Потом потребность в «бомбардировщике»
отпала, а что стало с Леппихом - точно неизвестно.
Генерал А.И. Михайловский-Данилевский утверж¬
дает, что «граф Ростопчин, сперва не имевший со¬
мнения в успехе, назвал Леппиха шарлатаном».
В конце октября 1812 года граф Ростопчин отчи¬
тался перед императором:
«Тайна шара строго сохранилась, все, что можно
было разобрать и сжечь, было уничтожено специ¬
альной командой унтер-офицеров, которым я это
поручил».
А вот по информации А.И. Михайловского-Дани¬
левского, в Нижний Новгород отправили «шар, инст¬
рументы и другие снадобья, стоившие 163 ООО руб¬
лей <...> Второпях не успели всего уложить».
Говорят, что в 1813 году Леппих все же сумел
поднять свое детище в воздух метров на десять-две-
надцать, но управлять им и лететь против ветра он
не смог.
Историк Е.В. Тарле считает Леппиха обычным
«проходимцем, прибывшим из Германии ». В его кни¬
ге «Нашествие Наполеона на Россию» читаем:

Авантюра Франца Леппиха
«У нас есть позднейшее показание, исходящее от
Аракчеева, о том, что царь будто бы хотел этой зате¬
ей несколько успокоить, отвлечь и развлечь умы, но
что сам будто бы в эту шарлатанскую проделку не
верил».
С такой постановкой вопроса едва ли можно со¬
гласиться. И Александр I, и М.И. Кутузов «купились»
на обещания Леппиха. Просто в 1812-1813 гг. тех¬
нологически любые сложные механизмы были еще
очень и очень уязвимы. По всей видимости, расст¬
роенный Леппих уехал обратно в Германию, а там
его следы потерялись. По словам же Е.В. Тарле, «вы¬
манив достаточно казенных денег, Леппих как-то
бесследно улетучился даже без помощи шара, кото¬
рый, конечно, никуда от земли не отлучался и отлу¬
читься не мог, потому что его и не было».

Глава восьмая
Бородинское поражение
«Недаром помнит вся Россия про день Бороди¬
на...» Эти известные по школьной программе слова
М.Ю. Лермонтова звучат в его произведении «Боро¬
дино» утвердительно. Но... А что, если поставить по¬
сле этих слов знак вопроса?
В самом деле, этот знак вопроса часто ставят
иностранцы. Они искренне не понимают, почему
день Бородинского сражения «в России праздну¬
ют как победу русского оружия? Любопытствую¬
щим очень сложно объяснить такой парадокс,
при котором отступившая с поля боя армия, ко¬
торая затем еще и оставила столицу, считается
победительницей? Для участников боя подобного
парадокса не существовало: многие российские
генералы считали Бородино серьезным пораже¬
нием»*.
Вот лишь несколько примеров.
Генерал А.П. Ермолов называет день сражения
«ужасным днем ».
*	Понасенков Е.Н. Правда о войне 1812 года. М., 2004. С. 204.

Бородинское поражение
Генерал Л.Л. Беннигсен в своих «Записках» делает
следующие неутешительные выводы: «Мы были от¬
теснены на всех пунктах, на которые была произве¬
дена атака», а Наполеон «овладел всеми высотами и
стоявшими на них батареями ».
Он же говорит о том, что «одним из пагубных по¬
следствий Бородинской битвы была потрея Москвы,
столицы Российской империи, что повлекло за со¬
бою огромные и неисчислимые потери для казны и
множества частных лиц».
Адъютант Барклая де Толли В.И. Левенштерн пи¬
шет:
«Потери, понесенные нами людьми и лошадьми,
были огромны».
Да и упрямые факты свидетельствуют именно об
этом.
Например, известный специалист Карл фон Кла¬
узевиц пишет:
«Кутузов, наверное, не дал бы Бородинского сра¬
жения, в котором, по-видимому, не ожидал одержать
победу, если бы голоса двора, армии и всей России
не принудили его к тому. Надо полагать, что он смо¬
трел на это сражение как на неизбежное зло».
Военный историк Анри Лашук утверждает, что
«численность всех войск, собранных под командо¬
ванием генерала от инфантерии Голенищева-Куту¬
зова, достигала 155 200 человек». Из них 114 ООО че¬
ловек приходилось на регулярные войска, а еще бы¬
ло 9500 казаков и 31 700 ратников ополчения. «Из
этого количества к утру 7 сентября, за вычетом по¬
терь, понесенных за два предыдущих дня, остава¬
лось в наличии около 150 000».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Кроме того, в русской армии в день Бородинско¬
го сражения насчитывалось 624 орудия. В свою оче¬
редь, «армия Наполеона насчитывала в своих рядах
примерно 133 ООО человек и 587 орудий».
Как известно, по законам тактики наступающая
сторона должна была обладать превосходством хо¬
тя бы в одну четверть. Однако умелое расположение
огневых позиций позволило профессиональному
артиллеристу Наполеону снивелировать это несоот¬
ветствие.
Ко всему прочему расположение русских войск
оказалось довольно странным: основная часть ар¬
мии стояла на правом фланге, на берегу реки Коло-
ча, и была в этом месте практически бесполезна, так
как против нее, на другом берегу реки, не было ни¬
кого. При этом Наполеон сосредоточил свои глав¬
ные силы в центре и на своем правом фланге, то есть
значительно южнее села Бородино, где у русских
войск было относительно мало.
За два дня до сражения М.И. Кутузов доносил в
Санкт-Петербург императору Александру:
«Позиция, в которой я остановился при деревне
Бородино <...> одна из наилучших, которую только
на плоских местах найти можно*».
Подобное заявление выглядит так же странно, как
и расположение русских войск. Например, осмотрев
за те же два дня до сражения русские позиции, князь
Багратион написал Ф.В. Ростопчину:
«Все выбираем места и все хуже находим».
Говорят, что эту позицию выбрал даже и не сам
Кутузов, а полковник К.Ф. Толь, назначенный глав-

Бородинское поражение
нокомандующим на должность генерал-квартир¬
мейстера.
Во всяком случае, генерал Беннигсен в своих «За¬
писках» написал:
«Полковник Толь овладел умом князя Кутузова,
которому его тучность не позволяла самому произ¬
водить рекогносцировку местности ни до сражения,
ни после него».
А вот мнение еще одного участника войны, обер-
квартирмейстера 6-го корпуса И.П. Липранди:
«Что касается до позиции в общем смысле, то
опысывать ее подробно и исчислять ее недостатки
и выгоды <...> было бы излишне. Замечу только од¬
но, что на всем пространстве от Царево-Займища,
куда прибыл Кутузов, до Москвы не было ни одной
позиции, которая, после всех недостатков, приписы¬
ваемых Бородинской, была бы для нас лучше. А дать
битву до Москвы, по соображениям главнокоманду¬
ющего, было необходимо».
Как бы то ни было, в своем докладе императору
Барклай де Толли сообщал:
«Прибыли мы наконец 22-го августа в позицию
при Бородино. Она была выгодна в центре и правом
фланге, но левое крыло <...> совершенно ничем не
подкреплялось и окружено было кустарниками на
расстоянии ружейного выстрела».
Но Кутузова это не смущало. Он уверял импера¬
тора Александра:
«Слабое место сей позиции, которое находится с
левого фланга, постараюсь я исправить искусством».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Итак, позиция при Бородино была плохая. Но это
выглядело еще хоть как-то поправимым. Главное же
заключается в том, что главнокомандующий и не по¬
пытался что-либо «исправить искусством». Более то¬
го, руководство боем Михаил Илларионович прак¬
тически не осуществлял.
В этом смысле весьма красноречиво мнение
опытнейшего генерала Н.Н. Раевского, который по¬
сле сражения сокрушался:
«Нами никто не командовал ».
А вот свидетельство еще одного очевидца собы¬
тий В.И. Левенштерна:
«Кутузов показывался редко».
Он же потом написал:
«Кутузов не сходил весь день с места».
Будущий декабрист А.Н. Муравьев также отмечает
«малую подвижность» Кутузова, «стоявшего все вре¬
мя у деревни Горки, откуда и давал он свои приказа¬
ния, не обнимая зрением всего поля сражения».
Чтобы было понятно, отметим, что деревня Горки
находилась на крайнем правом фланге русской по¬
зиции, боевых действий там не было, а войск там Ку¬
тузов собрал огромное количество. Вопрос «зачем?»
даже не хочется задавать.
В результате в ходе же самого боя командование
окончательно превратилось в хаос.
Войска русского левого фланга, руководимые
князем Багратионом, были довольно быстро унич¬
тожены мощным ударом артиллерии и основных
сил Наполеона. Чтобы хоть как-то исправить по¬

Бородинское поражение
ложение, было предпринято запоздалое переме¬
щение находящихся в бездействии войск с право¬
го фланга, но и это, по большому счету, не помог¬
ло. Левый фланг русской армии начал отступать,
все больше и больше загибая линию русских по¬
зиций.
Положение не смог спасти даже предложенный
Кутузову штабными офицерами рейд казаков и гу¬
сар в тыл французов. При этом атака гусар не была
поддержана казаками, так как атаман М.И. Платов в
день генерального сражения был мертвецки пьян.
Участник сражения Н.Н. Муравьев пишет:
«От дурных распоряжений и нетрезвого состоя¬
ния графа Платова войска сии, которые могли бы
принести большую пользу, ничего не сделали».
О действиях казаков генерал А.П. Ермолов впос¬
ледствии вспоминал:
«Атаман Платов перестал служить, войска его пре¬
дались распутствам и грабежам, рассеялись сонми¬
щами, шайками разбойников и опустошили землю
от Смоленска до Москвы. Казаки приносили менее
пользы, нежели вреда».
Вывод историка В.М. Безотосного об атамане Пла¬
тове однозначен:
«Предводитель казачьих полков оказался одним
из немногих высших генералов, не награжденных за
Бородино, затем был отрешен от командования арь¬
ергардом, а в Тарутинском лагере находился уже без
всякой должности».
Естественно, потом Кутузов во всем стал обвинять
атамана Платова. А заодно и генерала Уварова. А за¬
одно и многих других... Впрочем, у Михаила Илла¬

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
рионовича всегда было так. «У Кутузова все время
виноват кто-то иной, но не он сам. Словно он был в
отъезде в это время»*.
штшшшшшшшшшшшш
Военный историк Карл фон Клаузевиц:
«Роль Кутузова в отдельных моментах этого великого сражения
равняется почти нулю. Казалось, что он лишен внутреннего оживления,
ясного взгляда на обстановку, способности энергично вмешаться в де¬
ло и оказывать самостоятельное воздействие. Он предоставлял полную
свободу частным начальникам и отдельным боевым действиям. Куту¬
зов, по-видимому, представлял лишь абстрактный авторитет. Автор
признает, что в данном случае он может ошибаться и что его сужде¬
ние не является результатом непосредственного внимательного наблю¬
дения, однако в последующие годы он никогда не находил повода из¬
менить мнение, составленное им о генерале Кутузове <...> Таким об¬
разом, если говорить о непосредственно персональной деятельности,
Кутузов представлял меньшую величину, чем Барклай, что, главным об¬
разом, приходится приписать преклонному возрасту».
1Я11«1^Н11111
■	■ ■
Нет смысла подробно описывать Бородинское
сражение. Это уже было сделано тысячи раз. Скажем
лишь, что после занятия наполеоновскими войска¬
ми ключевых пунктов русских позиций (Багратио-
*	Голденков М. А Наполеон и Кутузов: неизвестная война 1812
года. Минск, 2010. С. 147.

Бородинское поражение
новых флешей и батареи Раевского) битва стала по¬
степенно затихать.
Сражение это недаром получило название «битва
генералов»: с французской стороны было убито 12 и
ранено 38 генералов, с русской - убито 4 и ранено
23 генерала.
Для русских главной потерей стало ранение кня¬
зя Багратиона, от которого он вскоре скончался «ко
всеобщему сожалению войска и всей России».
И.П. Липранди сделал весьма интересную по¬
пытку разобраться в том, что случилось с Баграти¬
оном. Анализируя слова генерала М.И. Богданови¬
ча, он пишет, что князь был поражен «в ногу кар¬
течной пулей, раздробившей ему берцовую кость».
С другой стороны, в рапорте Кутузова императору
Александру сказано просто: «Багратион ранен пу¬
лею в левую ногу», а генерал А.И. Михайловский-
Данилевский утверждает, что «черепок чиненого
ядра ранил князя Багратиона в правую ногу и про¬
бил переднюю часть берцовой кости». Впрочем, у
него же через несколько страниц сказано, что
князь был ранен уже не в правую, а в левую ногу, и
не черепком чиненого ядра, а пулей. Между тем
князь Н.Б. Голицын, находившийся в ординарцах
при князе Багратионе, в своих «Записках» четко
указывает на то, что «в 11 часов утра обломок гра¬
наты ударил нашего возлюбленного генерала в но¬
гу и сбросил его с коня».
С наступлением темноты войска принялись гото¬
виться к продолжению смертоубийства, однако в
полночь поступил приказ Кутузова, отменявший
приготовления к новому бою. Главнокомандующий

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
перед лицом неоспоримых фактов о страшных по¬
терях решил отвести армию за Можайск.
Итак, русские войска оставили все свои позиции
и отступили. Более того, русские отступили, понеся
колоссальные потери.
Например, военный историк Анри Лашук оцени¬
вает потери обеих сторон в Бородинском сражении
так: общие потери русских превышали 46 ООО чело¬
век, у Наполеона общий урон составил 35 ООО чело¬
век. При этом, «как и в большинстве сражений этой
кампании, обороняющаяся сторона потеряла боль¬
ше атакующей».
Аналогичные цифры русских потерь называет
P.M. Зотов: до 15 ООО убитых, 30 ООО раненых и 2000
пленных.
Историк Дэвид Чандлер приводит несколько
иные цифры: согласно его данным, русские потеря¬
ли по меньшей мере 44 ООО человек, а Великая ар¬
мия - не менее 30 000 человек.
Как видим, потери русских были значительно
больше, и в этих «огромных потерях российской ар¬
мии сыграли роль не только небезупречные страте¬
гия и тактика Кутузова, но и отсталое вооружение»*.
В связи с этим «пафос российских и позже совет¬
ских историков по поводу Бородино лишен всякого
смысла, ибо с точки зрения логики никакого пере¬
лома в войне после этой битвы не произошло. Бит¬
ва была, по мнению Барклая, бессмысленной поте¬
рей большого количества людей, пагубно сказав¬
*	Голденков М.А. Наполеон и Кутузов: неизвестная война
1812 года. Минск, 2010. С. 153.

Бородинское поражение
шейся на всей русской армии. Никакого изменения
в ходе войны после Бородино не наступило - фран¬
цузы продолжили двигаться вперед, а русские отсту¬
пили, причем начали вновь собирать армию, ибо те
70 ООО, что ушли из Москвы, были явно не в лучшей
боевой форме. Кутузов наконец-то был честен, ска¬
зав, что без подкрепления Чичагова и Витгенштей¬
на ему продолжать войну нельзя. Слишком много
потерь»*.
Генерал Жан-Жак Пеле, бывший в 1812 году пол¬
ковником, в своих «Записках» пишет:
«Потере сражения способствовали дурные распо¬
ряжения Кутузова».
Он же не может скрыть своего удивления:
«Он осмелился объявить себя победителем: он
объявил о мнимой победе не только жителям Моск¬
вы и царю <...> но и главнокомандующим других
русских армий, введенных его депешами в заблуж¬
дение. Александр приказал служить молебен: он на¬
значил своей армии большие награды, а побежден¬
ного генерала произвел в фельдмаршалы, которых в
России бывает очень немного».
*	Там же. С. 152.

Глава девятая
Военный совет в Филях
В сражении при Бородино русские понесли
«столь ужасные уроны, что никак не могли возобно¬
вить вторичного боя».
В самом деле, боевой задор прошел, уступив мес¬
то трезвому расчету, и Кутузову стало ясно, что ата¬
ковать поутру «некем и нечем».
Тем не менее Михаил Илларионович получил за
этот «подвиг» фельдмаршальский жезл и ЮО тысяч
рублей. При этом всем нижним чинам, участвовав¬
шим в сражении, даровано было по пять рублей на
человека.
31 августа 1812 года
РЕСКРИПТ АЛЕКСАНДРА I М.И. КУТУЗОВУ
О ПРОИЗВОДСТВЕ ЕГО В ЧИН ГЕНЕРАЛ-ФЕЛЬДМАРШАЛА
ЗА СРАЖЕНИЕ ПРИ БОРОДИНЕ
Князь Мнхайло Ларионович!
Знаменитый ваш подвиг в отражении главных
сил неприятельских, дерзнувших приблизиться к

Военный совет в Филях
древней нашей столице, обратил на сии новые за¬
слуги ваши мое и всего Отечества внимание.
Совершите начатое столь благоуспешно вами
дело, пользуясь приобретенным преимуществом и
не давая неприятелю оправляться. Рука господня
да будет над вами и над храбрым нашим воинст¬
вом, от которого Россия ожидает славы своей, а
вся Европа своего спокойствия.
В вознаграждение достоинств и трудов ваших
возлагаем мы на вас сан генерал-фельдмаршала,
жалуем вам единовременно сто тысяч рублей и по¬
велеваем супруге вашей, княгине, быть двора наше¬
го статс-дамою.
Всем бывшим в сем сражении нижним чинам жа¬
луем по пяти рублей на человека.
Мы ожидаем от вас особенного донесения о
сподвизавшихся с вами главных начальниках, а
вслед за оным и обо всех прочих чинах, дабы по
представлению вашему сделать им достойную
награду.
Пребываем вам благосклонны,
Как такое могло произойти? По мнению историка
А.Ю. Бондаренко, Кутузову, «поспешившему доложить
о победе при Бородине», просто «очень повезло».
После этого Кутузов приказал собрать Военный
совет, который вошел в историю под названием Во¬
енного совета в Филях.
За несколько часов до начала Совета в подмос¬
ковную деревню Фили приехал московский гене-
Александр

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
рал-губернатор граф Ростопчин. Они уединились
с Барклаем де Толли в избе, которую тот занимал
недалеко от Поклонной горы. Но на сам Совет Рос¬
топчина не позвали, и он был страшно возмущен
этим фактом.
О чем говорили эти два человека, никто не знает.
Об этом можно только догадываться.
Военный совет М.И. Кутузов собрал 1 (13) сен¬
тября 1812 года, и пригласил он к себе в занима¬
емую им избу, принадлежащую крестьянину Фро¬
лову, генералов Барклая де Толли, Беннигсена,
Дохтурова, Ермолова, Остермана-Толстого, Раев¬
ского, Коновницына и Уварова, а также полковни¬
ка Толя*.
Из «полных» генералов не было М.А. Милорадови-
ча: он не мог отлучиться из арьергарда.
«Да, не позавидуешь Кутузову в ту печальную
сентябрьскую ночь, когда в чистой крестьянской
избе Фроловых собрался Военный совет. Голени¬
щев-Кутузов чувствовал себя скверно: он не сдер¬
жал ни одного обещания, данного царю, он был
раздавлен, посрамлен перед Барклаем де Толли,
чувствовал ущербность, вспоминая Аустерлиц, и
более всего жалел, что согласился принять коман¬
дование армией на себя в такой неблагоприятный
момент войны»*.
*	Некоторые историки называют среди участников Военного
совета еще и полковника П.С. Кайсарова, некоторые - генерал-
интенданта B.C. Ланского, некоторые - М.И. Платова.
** Голденков М.А. Наполеон и Кутузов: неизвестная война 1812
года. Минск, 2010. С. 171.

Военный совет в Филях
В данной ситуации Кутузову важно было спро¬
сить каждого: «что делать»?
Подобная постановка вопроса может показаться
странной, ведь сам Кутузов изо дня в день заверял
своих генералов и московского губернатора графа
Ростопчина в том, что он даст новое сражение для
спасения Москвы.
А вот по версии генерала Ермолова, Кутузов на
этом Совете просто хотел обеспечить себе гарантию
того, «что не ему присвоена будет мысль об отступ¬
лении», что его желанием было «сколько возможно
отклонить от себя упреки».
Заседание начал JIJI. Беннигсен, самый старший
из генералов, задав вопрос:
-	Господа, мы должны решить, сражаться ли под
стенами Москвы или сдать город без боя?
Кутузов недовольно прервал его:
-	Обсуждать нужно иной вопрос: рисковать ли
потерей армии и Москвы, принимая сражение на
невыгодной позиции, или сдать Москву без боя, но
сохранив армию?
Беннигсен лишь пожал плечами - его поста¬
новка вопроса мало отличалась от кутузовской,
разве что формой и иным набором слов. Бенниг¬
сен настаивал на сражении и полагал, что именно
этого хочет Кутузов, ведь главнокомандующий
убеждал в этом всех с первых же дней на посту
главы армии.
Потом слово в прениях взял Барклай де Толли, за¬
явив, что позиция под Москвой (кстати, выбранная
Беннигсеном) неудобна для обороны.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Историк А.Ю. Бондаренко:
«По диспозиции, предложенной генералом от кавалерии Беннигсе-
ном, исполнявшим обязанности начальника главного штаба объединен¬
ных армий, войска заняли растянувшуюся на четыре версты позицию
между изгибом Москвы-реки и Воробьевыми горами. Она была не на¬
много меньше, нежели при Бородине, но армия теперь была другая,
обескровленная, а за спиной, вместо ровного поля, были овраги, боль¬
шая река и огромный город, что исключало возможность маневра, пе¬
регруппировки сил. В сражении на такой позиции можно было либо
победить, либо погибнуть. Последнее представлялось гораздо более
вероятным».
Михаил Богданович сказал:
-	Позиция весьма невыгодна, дождаться в ней не¬
приятеля весьма опасно; превозмочь его, располага¬
ющего превосходными силами, более нежели со¬
мнительно. Сохранив Москву, Россия не сохраняет¬
ся от войны жестокой, разорительной; но, сберегши
армию, еще не уничтожаются надежды Отечества -
и война, единое средство к спасению, может продол¬
жаться с удобством.
После этого Барклай предложил идти по дороге к
Владимиру, который, по его мнению, был важней¬
шим пунктом, способным служить связью между се¬
верными и южными областями России.
Генерал А.И. Михайловский-Данилевский пишет:
«Барклай де Толли объявил, что для спасения Оте¬
чества главным предметом было сохранение армии.
«В занятой нами позиции, - сказал он, - нас навер-

Военный совет в Филях S5EXSBBB
ное разобьют, и все, что не достанется неприятелю
на месте сражения, будет потеряно при отступлении
через Москву. Горестно оставлять столицу, но если
мы не лишимся мужества и будем деятельны, то ов¬
ладение Москвой приготовит гибель Наполеону».
Генерал Беннигсен оспорил мнение Барклая, «ут¬
верждая, что позиция довольно тверда и что армия
должна дать новое сражение».
Генерал Коновницын «был мнения атаковать».
Он «высказался за то, чтобы армия сделала еще од¬
но усилие, прежде чем решиться на оставление сто¬
лицы».
О том, что сказал генерал Раевский, существует
несколько версий. «По одним источникам, генерал
Раевский предложил самоубийственный сюжет -
наступать на Наполеона, а по другим - присоеди¬
нился к мнению Барклая де Толли оставить Москву».
Генерал Дохтуров тоже говорил, что «хорошо бы
идти навстречу неприятелю». Впрочем, отметив ог¬
ромные потери русской армии в Бородинском сра¬
жении, он заявил, что в таких обстоятельствах нет
«достаточного ручательства в успехе», а посему он
«предлагает отступать».
Относительно мнения генерала Уварова историк
А.Ю. Бондаренко и не пытается скрыть своего недо¬
умения:
«Не знаем, например, насколько был искренен го¬
сударев любимец Уваров, предлагавший идти навст¬
речу французам, атаковать и с честью погибнуть.
При Бородине у него была такая возможность, одна¬
ко 1 -й кавалерийский корпус потерял всего лишь 40
нижних чинов».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Впрочем, не прошло и часа, как генерал Уваров
«дал одним словом согласие на отступление».
Генерал Остерман-Толстой «был согласен отсту¬
пить, но, опровергая предложение действовать на¬
ступательно, спросил барона Беннигсена, может ли
он удостоверить в успехе? С непоколебимою хо-
лодностию его, едва обратясь к нему, Беннигсен от¬
вечал: «Если бы не подвергался сомнению предла¬
гаемый суждению предмет, не было бы нужды сзы¬
вать совет, а еще менее надобно было бы его
мнение».
О	своем собственном мнении генерал Ермолов
пишет так:
«Не решился я, как офицер, не довольно еще из¬
вестный, страшась обвинения соотечественников,
дать согласие на оставление Москвы и, не защищая
мнения моего, вполне не основательного, предло¬
жил атаковать неприятеля. Девятьсот верст беспре¬
рывного отступления не располагают его к ожида¬
нию подобного со стороны нашей предприятия; что
внезапность сия, при переходе войск его в оборони¬
тельное состояние, без сомнения, произведет между
ними большое замешательство, которым Его Светло¬
сти как искусному полководцу предлежит восполь¬
зоваться, и что это может произвести большой обо¬
рот в наших делах. С неудовольствием князь Кутузов
сказал мне, что такое мнение я даю потому, что не
на мне лежит ответственность».
Страсти кипели, и единодушия между генералами
не было.
Барклай де Толли не прекращал спорить с Бен-
нигсеном. Он говорил:

Военный совет в Филях
-	Надлежало ранее помышлять о наступательном
движении и сообразно тому расположить армию. А
теперь уже поздно. В ночной темноте трудно разли¬
чать войска, скрытые в глубоких рвах, а между тем
неприятель может ударить на нас. Армия потеряла
большое число генералов и штаб-офицеров, многи¬
ми полками командуют капитаны...
Генерал Беннигсен решительно настаивал на своем.
С Беннигсеном соглашались генералы Дохтуров,
Уваров, Коновницын, Платов и Ермолов; с Баркла¬
ем - граф Остерман-Толстой, Раевский и Толь, «ко¬
торый предложил, оставя позицию, расположить ар¬
мию правым крылом к деревне Воробьевой, а ле¬
вым - к новой Калужской дороге <...> и потом, если
обстоятельства потребуют, отступить к старой Ка¬
лужской дороге».
Когда все уже изрядно устали спорить, граф Ос¬
терман-Толстой сказал:
-	Москва не составляет России. Наша цель не в
одном защищении столицы, но всего Отечества, а
для спасения его главный предмет есть сохранение
армии.
Подобные разногласия давали Кутузову полную
свободу отвергнуть все предложения, в которых не
было ни одного, полностью лишенного недостатков.
Историк С.Ю. Нечаев пишет:
«Рассматриваемый вопрос можно представить и в
таком виде: что выгоднее для спасения Отечества -
сохранение армии или столицы? Так как ответ не
мог быть иным, как в пользу армии, то из этого и
следовало, что неблагоразумно было бы подвергать
опасности первое ради спасения второго. К тому же

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
нельзя было не признать, что вступление в новое
сражение было бы делом весьма ненадежным. Прав¬
да, в русской армии, расположенной под Москвой,
находилось еще около 90 тысяч человек в строю, но
в этом числе было только 65 тысяч опытных регу¬
лярных войск и шесть тысяч казаков. Остаток же со¬
стоял из рекрутов ополчения, которых после Боро¬
динского сражения разместили по разным полкам.
Более десяти тысяч человек не имели даже ружей и
были вооружены пиками. С такой армией нападение
на 130 тысяч - 140 тысяч человек, имевшихся еще у
Наполеона, означало бы очень вероятное пораже¬
ние, следствия которого были бы тем пагубнее, что
тогда Москва неминуемо сделалась бы могилой рус¬
ской армии, принужденной при отступлении прохо¬
дить по запутанным улицам большого города».
По всем этим причинам Кутузов, неожиданно для
Беннигсена, согласился вовсе не с ним, а со своим
оппонентом Барклаем де Толли, но отступать пред¬
ложил в Тарутино, по Рязанской дороге.
К сожалению, точно узнать, кто что говорил, не¬
возможно. Доводы русских генералов сохранились
лишь в донесениях и воспоминаниях, а протокола
происходившего в Филях Военного совета по какой-
то причине составлено не было.
В завершение Кутузов якобы поднялся со своего
места и сказал:
-	Знаю, что ответственность падет на меня, но жерт¬
вую собою для блага Отечества. Повелеваю отступать.
Удивительно, но сказал эту фразу Михаил Илла¬
рионович почему-то по-французски. Видимо, от из¬
бытка патриотизма.

Военный совет в Филях
На этой фразе Кутузова хотелось бы остановить¬
ся поподробнее, а заодно следовало бы развеять и
миф о том, что «один Кутузов мог решиться отдать
Москву неприятелю».
Советский историк П.А. Жилин утверждает, что
Кутузов закончил Военный совет фразой: «С поте¬
рею Москвы еще не потеряна Россия <...> Но когда
уничтожится армия, погибнут Москва и Россия.
Приказываю отступать».
Эта фраза стала крылатой, переходя со страниц
одной книги на страницы другой. И что удивитель¬
но, 1 (13) сентября сказал эту фразу человек, кото¬
рый в день своего прибытия в армию, то есть 17 (29)
августа, в письме к графу Ростопчину утверждал
противоположное: «По моему мнению, с потерею
Москвы соединена потеря России».
Историк Н.А. Троицкий:
«От сталинских времен и доселе Совет в Филях изображается в
нашей литературе, как правило (не без исключений конечно), с завет¬
ным желанием преувеличить роль Кутузова: дескать, выслушав разно¬
бой в речах своих генералов (Барклай де Толли при этом зачастую да¬
же не упоминается), Кутузов произнес «свою знаменитую», «полную
глубокого смысла и в то же время трагизма речь» о том, что ради спа¬
сения России надо пожертвовать Москвой. “Решение Кутузова оста¬
вить Москву без сражения - свидетельство большого мужества и силы
воли полководца. На такой шаг мог решиться только человек, обладав¬
ший качествами крупного государственного деятеля, твердо веривший
в правильность своего стратегического замысла" - так писал о Куту-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
зове П.А. Жилин, не допуская, что таким человеком был и Барклай.
“На такое тяжелое решение мог пойти только Кутузов", - вторят Жи¬
лину уже в наши дни <...>
А ведь документы свидетельствуют, что Барклай де Толли и до со¬
вета в Филях изложил Кутузову «причины, по коим полагал он отступ¬
ление необходимым», и на самом Совете ответственно аргументиро¬
вал их, после чего фельдмаршалу оставалось только присоединиться к
аргументам Барклая, и вся “знаменитая", “полная смысла, трагиз¬
ма../' и т. д. речь Кутузова была лишь повторением того, что выска¬
зал и в чем убеждал генералов (часть из них и убедил) Барклай».
Как бы то ни было, после завершения Военного
совета Кутузов, как пишет генерал Ермолов, «прика¬
зал сделать диспозицию к отступлению. С прилич¬
ным достоинством и важностью выслушивая мне¬
ния генералов, не мог он скрыть удовольствия, что
оставление Москвы было требованием, не дающим
места его воле, хотя по наружности желал он казать¬
ся готовым принять сражение».
«Жаль старика. Говорят, он всю ночь провел в из¬
бе Фролова, не сомкнув глаз. Из его комнаты доноси¬
лись то глухие рыдания, то скрип половиц. Слышно
было, как Кутузов подходил к столу, видимо склоня¬
ясь над картой. Но винить в создавшемся положении
кого-то кроме себя Голенищеву-Кутузову было труд¬
но. Он <...> оказался заложником собственного ха¬
рактера, амбиций, самоуверенности и упования на
то, что всемилостивый Бог и сейчас поможет выкру-

титься из сложнейшей ситуации, как он помогал Ку¬
тузову дважды выжить после страшных ранений. Он
ли один был таков? Нет, но именно он был главноко¬
мандующим, он привел армию в этот тупик»*.
После принятия решения об оставлении Москвы
Барклай де Толли написал жене:
«Чем бы дело ни кончилось, я всегда буду убеж¬
ден, что я делал все необходимое для сохранения го¬
сударства, и если у его величества еще есть армия,
способная угрожать врагу разгромом, то это моя за¬
слуга. После многочисленных кровопролитных сра¬
жений, которыми я на каждом шагу задерживал вра¬
га и нанес ему ощутимые потери, я передал армию
князю Кутузову, когда он принял командование в та¬
ком состоянии, что она могла помериться силами со
сколь угодно мощным врагом. Я ее передал ему в ту
минуту, когда я был исполнен самой твердой реши¬
мости ожидать на превосходной позиции атаку вра¬
га, и я был уверен, что отобью ее <...> Если в Боро¬
динском сражении армия не была полностью и
окончательно разбита - это моя заслуга, и убежде¬
ние в этом будет служить мне утешением до послед¬
ней минуты жизни».
К сожалению, теперь Барклай оказался в весьма
двусмысленном положении: формально сохраняя
*	Шлденков М.А Наполеон и Кутузов: неизвестная война 1812 го¬
да. Минск, 2010. С. 174.
7 — 537

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
свой пост, он фактически был отстранен от реаль¬
ного управления войсками. В армии М.И. Кутузова
ему места не было, и единственным выходом из по¬
добного положения могла быть отставка.
В результате, сказавшись больным, он попросил
разрешения оставить армию.
Своей жене он при этом написал:
«Дела наши приняли такой оборот, что можно на¬
деяться на счастливый и почетный исход войны, -
только нужно больше деятельности. Меня нельзя об¬
винять в равнодушии; я прямо высказывал свое мне¬
ние, но меня как будто избегают, и многое от меня
скрывают».

Глава десятая
Кто сжег Москву
2 (14) сентября 1812 года, «в день, навсегда плачев¬
ный для воспоминания русских», армия снялась с ла¬
геря при Филях в три часа пополуночи и вступила в
Москву через Дорогомиловскую заставу, чтобы, прой¬
дя весь город, выйти через заставу Коломенскую. «Глу¬
бокое уныние распространилось во всех рядах войск
Привыкши почитать Москву матерью русских горо¬
дов, они с поникшими головами проходили по опус¬
тевшим ее улицам, как бы погребая древнюю свою сто¬
лицу. Большая часть жителей еще заранее оставила го¬
род; остальная часть спешила следовать за армией»*.
Складывается впечатление, что Кутузов вообще
не рассчитывал когда-либо дать удачное сражение
Наполеону. Например, в последний вечер перед отъ¬
ездом к армии в качестве главнокомандующего он
так сказал Надежде Никитичне Голенищевой-Куту-
зовой, жене своего племянника Л.И. Голенищева-Ку¬
тузова, в присутствии графа Ф.П. Толстого:
*	Зотов P.M. 1812 год // Двадцатипятилетие Европы в царст¬
вование Александра I. М., 1996. С. 34

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«Я бы ничего так не желал, как обмануть Напо¬
леона».
А в самый день отъезда он на все приветствия от¬
вечал следующими словами:
«Не победить, а дай Бог обмануть Наполеона!»
Короче говоря, Бородинское сражение было дано
только для того, чтобы оправдать в глазах общест¬
венного мнения сдачу Москвы.
Ординарец Кутузова, корнет А.Б. Голицын, оста¬
вил в своем дневнике следующую запись о факте,
шокировавшем многих генералов:
«После выбора позиции [при Бородино. - Авт.]
рассуждаемо было, в случае отступления куда идти?
Были голоса, которые тогда еще говорили, что нуж¬
но идти по направлению на Калугу, дабы перенести
туда театр войны в том предположении, что и Напо¬
леон оставит Московскую дорогу и не пойдет более
на Москву, а следить будет за армиею через Верею;
но Кутузов отвечал: «Пусть идет на Москву».
И Наполеон пошел на Москву/ И что бы ему туда
не пойти, если буквально все склоняло его к этому?
Но уже в первую ночь после занятия города вой¬
сками противника начались пожары: «подобно бур¬
ной реке, пламя разлилось по всем улицам, и Моск¬
ва была предоставлена своему року».
Что же стало причиной поджогов?
Понятное дело, Наполеон объявил их делом рук
столичного губернатора Ф.В. Ростопчина. Об этом

Кто сжег Москву	ЯВЯЯШШШВВ
же единодушно свидетельствовали и многие другие
участники войны 1812 года.
«Однако в отечественной историографии, - как
утверждает историк А.Г. Тартаковский, - роль Рос¬
топчина в возникновении пожара представлялась
не такой ясной и определенной».
Строго говоря, первым в 70-х годах XIX века ин¬
формацию о причастности графа Ростопчина к под¬
жогам сообщил известный русский историк А.Н. По¬
пов, после смерти которого интерес к исследова¬
тельской разработке данной, весьма деликатной
темы постепенно заглох. Что же касается советских
историков, то они, понятное дело, отрицали прича¬
стность Ростопчина к сожжению Москвы или обхо¬
дили этот вопрос вниманием.
А.Г. Тартаковский по поводу высказываний само¬
го Ростопчина пишет*.
«В зависимости от общей политической конъюнк¬
туры, от колебаний общественного мнения в России и
Франции, а также в угоду своим честолюбивым уст¬
ремлениям, он то объявлял Наполеона - в унисон с
правительственной пропагандой - виновником пожа¬
ра, то изображал себя его вдохновителем, в пылу пат¬
риотического самопожертвования готовым предать
пламени древнюю столицу, то отрекался от славы под¬
жигателя, возлагая всю ответственность на местных
жителей, паливших без разбора городские строения».
Подобная противоречивость слов графа Ростоп¬
чина стала причиной разноголосицы мнений среди
историков: слова эти вырывали из контекста, под¬
крепляя ими любые, порою даже диаметрально про¬
тивоположные, версии.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
На самом деле в самом начале войны, когда рус¬
ские войска только начали отступление, мало кто в
Москве мог подумать, что не пройдет и пары меся¬
цев, как город станет ареной вторжения армии На¬
полеона. Что же касается вести о падении Смолен¬
ска, то она, по образному выражению С.Н. Глинки,
просто «огромила Москву».
Лишь после этого угроза обозначилась достаточ¬
но очевидно. И только тогда в переписке Ф.В. Рос¬
топчина возникла тема сожжения древней столицы.
Например, 12 (24) августа 1812 года граф Ростоп¬
чин написал князю Багратиону:
«Я не могу себе представить, чтобы неприятель
мог прийти в Москву <...> Народ здешний, по верно¬
сти к государю и любви к Отечеству, решительно ум¬
рет у стен московских, а если Бог ему не поможет в
его благом предприятии, то, следуя русскому прави¬
лу «не доставайся злодею», обратит город в пепел.
И Наполеон получит вместо добычи место, где была
столица. О сем недурно и ему дать знать, чтобы он
не считал на миллионы и магазины хлеба, ибо он
найдет уголь и золу».
На другой день он почти дословно повторил то
же самое в письме к министру полиции АД. Бала¬
шову:
«Мнение народа есть следовать правилу: “Не до¬
ставайся злодею”. И если Провидению угодно будет,
к вечному посрамлению России, чтоб злодей ее
вступил в Москву, то я почти уверен, что народ за¬
жжет город и отнимет у Наполеона предмет его алч-

Кто сжег Москву
ности и способ наградить грабежом своих разбой¬
ников».
Подобные обращения графа Ростопчина к столь
высокопоставленным адресатам явно имеют осо¬
бый смысл. В связи с этим «не столь уже существен¬
но, имели ли место в Москве летом 1812 года подоб¬
ного рода «поджигательские» настроения или они
были вымышлены Ростопчиным. Важнее другое: са¬
ма мысль о возможном сожжении Москвы сильно
занимала его тогда, была им отчетливо сформулиро¬
вана и осознана как соответствующая его собствен¬
ным взглядам на судьбу столицы при вступлении в
нее неприятеля »*.
Именно так, кстати, и понял полученное сообще¬
ние князь Багратион.
14 (26) августа 1812 года он написал графу Рос¬
топчину:
«Признаюсь, читая сию минуту ваше письмо, об¬
ливаюсь слезами от благодарности духа и чести ва¬
шей. Истинно так и надо: лучше предать огню, неже¬
ли неприятелю. Ради Бога, надо разозлить чернь, что
грабят церкви и женский пол насильничают, это на¬
до рассказать мужикам ».
Из переписки графа Ростопчина за 1812 год хо¬
рошо видно, что в августе месяце он никому друго¬
му, кроме князя П.И. Багратиона и генерала АД. Ба¬
лашова, об этом своем намерении не сообщил - ни
Барклаю, ни Кутузову, которых, казалось бы, следо¬
вало бы известить в первую очередь. Почему же?
•	Тартаковский АГ. Обманутый Герострат // Родина. № 6-7.
1992. С. 88-89.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
В этом видится хорошо продуманный план. Ско¬
рее всего, задумав уничтожение Москвы, граф Рос¬
топчин решил не брать на себя одного ответствен¬
ность за столь беспрецедентное действие. Поэтому-
то он в вышеприведенных письмах и представлял
все как проявление стихийно возникшей решимос¬
ти местных жителей: в случае негативной реакции
он всегда мог бы прикрыться «мнением народа». Но
вот чьей реакции? Наверное, только высокопостав¬
ленных людей, на которых он мог всецело полагать¬
ся. Понятное дело, ни Барклай, ни Кутузов к таким
людям не относились (с тем же Кутузовым граф Рос¬
топчин вообще едва ли был тогда знаком)...
Другое дело - князь Багратион. С ним граф Рос¬
топчин был близок еще с павловских времен, и в
1812	году они явно могли считаться единомышлен¬
никами.
Например, в одном из писем князь Багратион пи¬
сал графу Ростопчину:
«Истинный ты русский вождь и барин. Я тебя
обожаю и давно чтил везде, и по гроб чтить не пе¬
рестану».
Примерно то же самое можно сказать и о генера¬
ле Балашове.
1	(13) сентября 1812 года, в канун сдачи Москвы,
граф Ростопчин увидел генерала Ермолова и, отве¬
дя его в сторону, как пишет тот в своих «Записках»,
сказал:

Кто сжег Москву
-	Если без боя оставите Москву, то вслед за собою
увидите ее пылающею!
В другом варианте слова Ростопчина звучат как
выражение его личной решимости сжечь Москву.
Денис Давыдов в своих «Военных записках» пишет:
«Граф Ростопчин, встретивший Кутузова на По¬
клонной горе, увидав возвращающегося с рекогнос¬
цировки Ермолова, сказал ему: “Алексей Петрович,
зачем усиливаетесь вы убеждать князя защищать
Москву, в которой уже все вывезено; лишь только вы
ее оставите, она, по моему распоряжению, запылает
позади вас”».
Подобные «показания» А.П. Ермолова и Д.В. Давы¬
дова единодушно свидетельствуют о том, что 1 (13)
сентября на Поклонной горе граф Ростопчин выска¬
зывался в пользу сожжения Москвы. Более того,
можно утверждать, что его слова были для него по¬
следним шансом прощупать настроения в армии от¬
носительно задуманной им акции.
Обращаться же с подобными словами непосред¬
ственно к Кутузову Ростопчин, понятное дело, про¬
сто не решился.
Но граф Ростопчин не только говорил о возмож¬
ном сожжении Москвы, он еще и предпринимал ак¬
тивные действия для подготовки к осуществлению
своего замысла. Прежде всего он приказал эвакуи¬
ровать из города «огнегасительные снаряды». И кто
бы что тут ни говорил, совершенно очевидно, что

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
лишить город средств защиты от огня - значило го¬
товить его к сожжению.
Имеются данные о том, что именно Ростопчин
приказал обер-полицмейстеру П.А. Ивашкину вы¬
везти из Москвы «все 64 пожарные трубы с их при¬
надлежностями».
Некоторые авторы видят в вывозе пожарных труб
такую же ординарную меру, как и эвакуацию любо¬
го другого казенного имущества. Но подобный под¬
ход совершенно неверен, ибо «в то время, когда вы¬
возились пожарные трубы - а для этого потребовал¬
ся не один десяток подвод, - из-за их нехватки в
городе были оставлены неизмеримо более важные
вещи: государственного значения архивы, дорого¬
стоящая церковная утварь, большие суммы денег,
артиллерийское и стрелковое оружие, боеприпасы.
Наконец, были брошены на произвол судьбы тыся¬
чи русских раненых»*.
Помимо вывоза «огнегасительных снарядов»
граф Ростопчин приказал выпустить из острогов на
свободу многих преступников, то есть потенциаль¬
ных поджигателей Москвы. Об этом имеется немало
свидетельств очевидцев. Например, некая москвич¬
ка А.Г. Хомутова потом вспоминала, что тогда «никто
не сомневался, что пожар был произведен по распо¬
ряжению графа Ростопчина: он приказал раздать
факелы выпущенным колодникам, а его доверенные
люди побуждали их к поджогу».
Не правда ли, серьезное обвинение?
*	Тартаковский АГ. Обманутый Герострат // Родина. № 6-7.
1992. С. 90.

Кто сжег Москву
Но и это, как говорится, еще не все. В 1912 го¬
ду в Санкт-Петербурге вышли в свет на француз¬
ском языке воспоминания Натальи Нарышкиной,
дочери графа Ростопчина, и в них она рассказала,
что в ночь на 2 сентября в ростопчинский особ¬
няк на Лубянке «полицмейстер Брокер привел не¬
сколько человек, одни из которых были горожа¬
нами, другие - чиновниками полиции. В кабине¬
те отца состоялась тайная беседа», в ходе которой
приведенные люди «получили точные инструк¬
ции о том, какие здания и кварталы следовало об¬
ратить в пепел сразу же после прохождения на¬
ших войск через город». Далее Н.Ф. Нарышкина
рассказывает о том, как «начал осуществлять на¬
чертанный план»:
«В 10 часов вечера, когда часть неприятельской
армии заняла несколько кварталов города, в одно
мгновение склады с припасами, нагруженные хле¬
бом барки на реке, лавки со всевозможными това¬
рами <...> - вся эта масса богатств стала добычей
пламени, ветер распространил пожар, а так как от¬
сутствовали насосы и пожарники, чтобы остано¬
вить огонь, жертва, вдохновленная велением мо¬
мента, совершилась, и желание моего отца испол¬
нилось».
Известно также, что утром 2 сентября граф Рос¬
топчин сказал своему 18-летнему сыну Сергею:
-	Посмотри хорошо на этот город, ты видишь его
в последний раз, еще несколько часов, и Москвы
больше не будет - только пепел и прах.
В тот же день граф Ростопчин написал своей же¬
не Екатерине Петровне:

S«55^MgS5 Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«Когда ты получишь это письмо, Москва будет
превращена в пепел, да простят меня за то, что воз¬
намерился поступать, как Римлянин, но если мы не
сожжем город, мы разграбим его. Наполеон сделает
это впоследствии - триумф, который я не хочу ему
предоставлять».
По словам историка А.Г. Тартаковского, «одного
этого письма было бы достаточно, чтобы считать ре¬
шающую роль Ростопчина в сожжении Москвы
окончательно доказанной».
Доказательством, кстати сказать, может служить и
тот факт, что граф Ростопчин сжег и свое прекрас¬
ное имение Вороново, что находилось в 60 верстах
от Москвы.
Этому был очевидцем британский генерал Роберт
Вильсон, и он потом написал следующее:
«В Воронове Ростопчин и его крепостные явили
еще одно доказательство патриотизма (но не страха
в обыкновенном понимании) перед наступлением
врага.
Село Вороново принадлежало Ростопчину, и там
у него был дворец-резиденция необыкновенного ве¬
ликолепия.
Даже конюшни отличались величественностью, и
над их воротами располагались кони и фигуры с
Mount Cavallo*, которых он привез из Рима. Во двор¬
це находились и дорогие модели всех главных рим¬
ских и греческих сооружений и самых известных
статуй, заполнявших собою большую галерею. Вну¬
тренние покои были изысканно обставлены всевоз-
*	Монте Кавалло - площадь в Риме.

Кто сжег Москву
можными предметам роскоши, привезенными из
чужих краев <...>
В ночь, предшествовавшую оставлению Вороно¬
ва, Ростопчин, Беннигсен, Еромолов и еще несколь¬
ко генералов и офицеров, в том числе английский
генерал [так Роберт Вильсон называет самого се¬
бя. - Авт.] и адъютант его лорд Тирконнел, распо¬
ложились бивуаком возле дворцовых конюшен.
Ростопчин не давал никому спать своими жалоба¬
ми на Кутузова «за его оставление Москвы без «до¬
говоренного уведомления», что не позволило влас¬
тям и жителям выказать не римскую, а более чем
римскую - русскую доблесть всенародным зажига¬
нием Москвы прежде осквернения оной присутст¬
вием захватчика. По его словам, он «никогда не про¬
стит фельдмаршалу сего обмана, а теперь собствен¬
норучно сожжет столь восхитивший нас дворец,
если только приблизится к нему враг, и жалеет лишь
о том, что он не во сто крат более достоин сохране¬
ния. Все уговоры были бесполезны перед его несги¬
баемой решимостью <...>
Ростопчин при звуках боя с передовых постов и
видя приближающегося неприятеля, вошел во дво¬
рец, пригласив всех сопровождать его. Каждому из
нас дали горящий факел <...> По мере движения во¬
шедших каждый апартамент зажигался, и через
четверть часа все превратилось в одно пылающее
месиво. После сего Ростопчин пошел к конюшням,
которые сразу же загорелись, и, остановившись, со¬
зерцал всепожирающее пламя».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Потрясающая по своему трагизму картина...
А теперь продолжим цитирование воспоминаний
Роберта Вильсона о пожаре Москвы:
«С наступлением темноты в нескольких кварта¬
лах вспыхнули пожары. Почти одновременно запы¬
лали десять тысяч лавок на рынке, казенные магази¬
ны фуража, вина (тринадцать миллионов кварт),
водки, воинских припасов и пороха.
Никаких средств тушения не нашлось - ни по¬
жарных экипажей, ни даже ведер для воды. По при¬
казу Ростопчина все было уничтожено или увезено».
Далее британский генерал рассказывает:
«Пожар Москвы с пожирающей яростью объял
весь город, превратив его в сплошной океан огня.
Все дворянские дома, все торговые склады, все об¬
щественные здания, все лавки, все, что только могло
гореть, пылало, словно околдованное каким-то за¬
клятием <...>
Двести-триста русских, заподозренных в поджо¬
гах, были казнены, но пожары продолжались с нео¬
слабевающей силой.
16-го от жара и летящих головешек стало невоз¬
можно находиться в Кремле, хотя он и не горел. На¬
полеону пришлось перенести свою главную квартиру
в Петровский замок на Петербургской дороге. Он воз¬
вратился только 20-го, когда сильный дождь погасил
пламя, сохранив всего лишь десятую часть города и те
запасы продовольствия, кои сберегались в подвалах
уцелевших домов. Впрочем, оные могли составить для
неприятеля лишь весьма скудную помощь».

Кто сжег Москву
Потом Роберт Вильсон задается вопросом: «Кто
предложил поджечь Москву и руководил сим дейст¬
вом?» Отвечая на него, он пишет:
«В то время было удобно хранить молчание и
приписывать самому неприятелю ужасное сие дея¬
ние, дабы возбудить противу него гнев народа; но, с
другой стороны, не менее авантажной представля¬
лась и собственная роль в глазах всего света, как ге¬
роических патриотов.
Губернатор Ростопчин оказался в щекотливом
положении. Он не мог ни отрицать сего дела, ни
признаться в нем. Предыдущие заявления его о та¬
ковом намерении <...> увоз или уничтожение всех
пожарных машин и средств, освобождение не¬
скольких сотен преступников и составление из них
шаек под руководством начальников - все это со¬
здает впечатление, что Ростопчин был зачинщиком
и соучастником сего деяния».
Но на самом деле все было не так просто, и гра¬
фу Ростопчину не удалось осуществить свой замы¬
сел в том виде, в каком он был задуман.
На самом деле он планировал все несколько ина¬
че. Как отмечает А.Г. Тартаковский, «изначальный за¬
мысел Ростопчина состоял в сожжении Москвы до
вступления в нее французов - с тем, чтобы не дать
им сколько-нибудь долго продержаться здесь, вы¬
дворить их отсюда и таким способом ускорить раз¬
вязку войны».

Воина 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Кроме того, этим актом он хотел возбудить в на¬
роде «общее рвение», и для этого он был готов на са¬
мые крайние меры.
Русский народ граф Ростопчин считал тупой и
нерассуждающей массой, «податливой на всякую
провокационную уловку, но не способной на осо¬
знанное чувство и самостоятельное патриотическое
действие». В связи с этим он «всерьез полагал, что
оно может быть возбуждено только извне, властью
посредством какого-либо чрезвычайного, превосхо¬
дящего все мыслимо возможное, акта. Демонстра¬
тивное истребление Москвы перед лицом вторже¬
ния в нее неприятеля и являлось, на его взгляд, та¬
ким именно актом»*.
Однако помешал Ростопчину в его планах... ново¬
испеченный фельдмаршал М.И. Кутузов, который
отводил Москве в своих стратегических соображе¬
ниях совсем не ту роль, какая была уготована ей Рос¬
топчиным.
Как мы уже знаем, он лишь 1 (13) сентября окон¬
чательно решил оставить Москву. А решившись на
это, он задумал оторваться от численно превосхо¬
дившей его наполеоновской армии. А для этого, в
свою очередь, ему нужно было не просто продолжать
отступление, а отступать именно к Москве и через
Москву, ибо лишь вступление сюда Великой армии
вызвало бы задержку в ее наступательном порыве.
Известно, что после Военного совета в Филях Ку¬
тузов сказал своему ординарцу А.Б. Голицыну:
*	Тартаковский А Г. Обманутый Герострат // Родина. № 6-7.
1992. С. 92.

Кто сжег Москву
-	Вы боитесь отступления через Москву, а я смо¬
трю на это как на Провидение, ибо она спасет ар¬
мию. Наполеон подобен быстрому потоку, который
мы сейчас не можем остановить. Москва - это губ¬
ка, которая всосет его в себя.
Исходя из этого, становится ясно, что замысел
Ростопчина - предать Москву огню - коренным об¬
разом противоречил планам Кутузова, путая все его
стратегические карты.
В самом деле, замыслы Ростопчина могли приве¬
сти к следующему: «Наполеон, не задержавшись в
сгоревшей столице, мог продолжить преследова¬
ние русской армии или пойти на Петербург (такие
планы у императора действительно были), в случае
чего очередная отставка ему [Кутузову. - Авт.] бы¬
ла гарантирована. Поэтому-то Кутузов до последне¬
го момента создавал видимость готовящейся обо¬
роны Москвы, о чем сообщал губернатору, которо¬
го на совет в деревни Фили просто не пригласили,
а о сдаче столицы сообщили только в последние
часы»*.
Многие историки уверены, что М.И. Кутузов даже
не догадывался о варварском замысле графа Рос¬
топчина. На самом же деле это не так - он распола¬
гал на сей счет вполне точными данными. Дело в
том, что слухи просачивались к жителям Москвы, а
•	Понасенков Е.Н. Правда о войне 1812 года. М., 2004. С. 209-
■	■ ■

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
от них - в армию. Например, еще в середине авгус¬
та 1812 года Д.М. Волконский отмечал в своем днев¬
нике:
«Из Москвы множество выезжает, и все в страхе,
что все домы будут жечь».
Князь П.А. Вяземский вспоминает, что незадолго
до вступления неприятеля в Москву граф Ростопчин
говорил «о возможности предать город огню и та¬
кою встречею угостить победителя».
При этом калужский губернатор П.Н. Каверин
«совершенно разделял мнение его и одобрял к при¬
ведению в действие».
«Более того, сохранились сведения, что еще в 20-х
числах августа в штабных компаниях, в присутствии
близких к главнокомандующему генералов и офице¬
ров Багратион охотно читал письма к нему Ростоп¬
чина <...> где содержались весьма прозрачные наме¬
ки на его стремление предать Москву пламени. Не¬
возможно допустить, чтобы столь тревожные и
грозные сведения не были доведены до Кутузова, да
и сам Багратион не мог не сообщить их главноко¬
мандующему»*.
Соответственно, когда Федор Васильевич около
полудня 1 (13) сентября появился на Поклонной го¬
ре, Кутузов сделал все, чтобы дезориентировать Рос¬
топчина относительно истинных своих намерений
и сорвать его замысел.
Содержание их разговора на Поклонной горе до¬
подлинно неизвестно: он происходил с глазу на глаз,
*	Тартаковский АГ. Обманутый Герострат // Родина. № 6-7.
1992. С. 92-93.

Кто сжег Москву
а Кутузов никаких записей о ней не оставил. Однако
можно с полной уверенностью сказать, что Михаил
Илларионович в свойственной ему манере «дипло¬
матически искусно усыпил бдительность» крайне
взволнованного Ростопчина, заверив его, что непре¬
менно даст у Москвы сражение Наполеону.
В результате, покидая Поклонную гору, Ростоп¬
чин был в твердой уверенности, что Москва если и
будет сдана противнику, то только после большой
битвы под стенами города.
Очевидец тех событий А.Б. Голицын по этому по¬
воду пишет:
«Ростопчин уехал в восхищении и в восторге сво¬
ем, как ни был умен, но не разобрал, что в этих уве¬
рениях и распоряжениях Кутузова был потаенный
смысл».
Лишь к вечеру 1 (13) сентября граф Ростопчин
понял, что все его расчеты пошли прахом.
11	(23) сентября он написал своей жене:
«Ты видишь, мой друг, что моя мысль поджечь го¬
род до вступления в него злодея была полезна. Но
Кутузов обманул меня, а когда он расположился пе¬
ред своим отступлением от Москвы в шести верстах
от нее, было уже поздно ».
Чуть позднее он жаловался на Кутузова императо¬
ру Александру:
«Я в отчаяньи от его изменнического образа
действий в отношении меня: потому что, не имея
возможности сохранить город, я бы сжег его, что¬
бы отнять у Наполеона славу завладения им <...>
Я бы показал французам, с каким народом имеют
они дело».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Действительно, М.И. Кутузов банально обманул
Ф.В. Ростопчина. Пообещал, но не выполнил своего
обещания. Как говорится, вырыл другому яму, забыв
сделать в ней запасной выход.
Как утверждает генерал Роберт Вильсон, граф
«никогда не простил Кутузову, “поклявшемуся свои¬
ми сединами”, обмана, каковой вынудил его к тай¬
ным приуготовлениям, словно бы он совершал не¬
кое зло против своей страны и своих соотечествен¬
ников. В то время как исполнение данного
обещания позволило бы ему восприять ответствен¬
ное руководство и гражданским подвигом приумно¬
жить славу Отечества».
На самом деле вся «хитрость» Кутузова была на¬
правлена лишь на то, чтобы прикрыть свое неуме¬
ние военного. А из-за этого столичные власти не ус¬
пели эвакуировать ни арсенала, ни государственных
реликвий, ни раненых под Бородиным: несколько
тысяч русских солдат заживо сгорели в московском
пожаре.
В Москве осталось много имущества, «которого
нельзя было поднять за отсутствием подвод». Также
остались в Москве 608 старинных русских и 453 ту¬
рецких и польских знамен и более 1000 старинных
штандартов, значков, булав и других военных доспе¬
хов; почти все они сгорели.
Генерал А.П. Ермолов с горечью потом писал о тех
событиях:

Кто сжег Москву
«Душу мою раздирал стон раненых, оставляемых
во власти неприятеля».
По свидетельству И.А. Тутолмина, служившего
главным смотрителем Воспитательного дома и ос¬
тавшегося в Москве, пожары начались 2 (14) сентя¬
бря вечером, через несколько часов после вступле¬
ния конницы маршала Мюрата в город, а уже на сле¬
дующий день он написал императору Александру:
«Жестокости и ужасов пожара я не могу вашему
императорскому величеству достаточно описать:
вся Москва была объята пламенем при самом силь¬
ном ветре, который еще более распространял огонь,
и к тому весьма разорен город».
Участник войны И.П. Липранди:
«Несомненно, что потеря всего имущества должна быть чувстви¬
тельна всякому. Но бывают исключения, и именно исключение это мож¬
но отнести к описываемым событиям в Москве. Здесь же должно при¬
нять во внимание и то, что, для сомнительного сохранения имущества,
жителям должно было остаться в домах своих и подчиниться распоря¬
жениям неприятеля нести тяжесть постоев, продовольствовать кварти¬
рующих и многие другие повинности, неразлучные с войной <...> Сверх
всего сего могла быть потребована значительная контрибуция, без ко¬
торой Наполеон никогда не обходился, а здесь, как видно из его слов,
он думал вознаградить армию за дальний и тяжкий поход. Следова¬
тельно, последствием невыезда хозяев было одинаковое разорение,
независимо от уничижения перед врагом, что в глазах русских того
времени стояло на первом плане. По выезде же из домов вся остав¬
ленная движимость должна была почитаться уже как бы потерянной.
Очень немногие, возвратясь, нашли часть оной сохранившейся, чему
обязаны единственно случаю, который ввел в их дома главнейших лиц

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
армии. Оставляя дома свои, хозяева, лишаясь своей движимости, из¬
бегали неприятельского ига, и зажечь их они не могли; ибо это было
преждевременно. Впрочем, рассчитывая на приготовление разных го¬
рючих материалов и упрочившуюся молву, что город при занятии не¬
приятелем будет сожжен, не находили, может быть, нужным и делать
для того особенных распоряжений. Из тех же хозяев, которые дожи¬
дались 2 сентября, не многие, а едва ли не все, при первой возможно¬
сти сами зажигали дома свои».
Наполеон в возмущении кричал, глядя на горя¬
щую Москву:
-	Какая решимость! Варвары! Какое страшное
зрелище!
Естественно, Москву подожгли не французы, хо¬
тя, как ни странно, эта тема до сих пор считается
дискуссионной.
Историк В.М. Безотосный:
«Мало, но встречаются еще историки, полагающие, что именно
Наполеон сжег Москву в 1812 году. Другой вопрос, что такой тезис
лишен элементарной логики и имеет откровенную цель обвинить
французского императора (а также французских солдат) во всех тяж¬
ких грехах. Наполеон, войдя в Москву и даже будучи "кровожадным
злодеем", безусловно, не был заинтересован в подобном пожаре. Хо¬
тя бы потому, что являлся реальным политиком (в этом ему отказать
нельзя). Целая, несожженная "белокаменная" столица России ему бы-

Кто сжег Москву
ла нужна с политической точки зрения - для ведения переговоров о
мире с царем. Да и чисто военная целесообразность отнюдь не дик¬
товала подобной крайней меры. Наоборот, какой главнокомандую¬
щий для места расположения своих главных сил выбрал бы пепели¬
ще, да еще им самим подготовленное? (Только сумасшедший, а он та¬
ковым не являлся!) Возникновение пожара оказалось для Наполеона
неожиданным, именно он вынужден был организовать борьбу с огнем,
да и в конечном итоге Великая армия значительно пострадала от по¬
следствий пожара».
шшшшшшяшшшшшшшш
В самом деле, по приказу Наполеона солдаты
французской Императорской гвардии, не прерыва¬
ясь на сон, несколько дней подряд боролись с огнем.
И, надо признать, им удалось спасти несколько
кварталов. Но положение продолжало ухудшаться,
и дышать становилось все труднее и труднее от га¬
ри и дыма.
И тогда Наполеон воскликнул, обращаясь к гене¬
ралу Коленкуру:
-	Это война на истребление, это ужасная тактика,
которая не имеет прецедентов в истории цивилиза¬
ции... Сжигать собственные города!.. Этим людям
внушает демон! Какая свирепая решимость! Какой
народ! Какой народ!
В бюллетене Великой армии, подготовленном
вечером 4 (16) сентября, Наполеон недвусмыслен¬
но возложил вину за пожар Москвы на графа Рос¬
топчина:
«Русский губернатор, Ростопчин, хотел уничто¬
жить этот прекрасный город, когда узнал, что рус-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
ская армия его покидает. Он вооружил три тысячи
злодеев, которых выпустил из тюрем; равным обра¬
зом он созвал шесть тысяч подчиненных и раздал
им оружие из арсенала <...> И полыхнул огонь. Рос¬
топчин, издав приказ, заставил уехать всех купцов и
негоциантов. Более четырехсот французов и немцев
также подпали под этот приказ; наконец, он преду¬
смотрел вывезти пожарных с насосами: таким обра¬
зом, полная анархия опустошила этот огромный и
прекрасный город, и он был пожран пламенем».
А 8 (20) сентября Наполеон написал императору
Александру I:
«Прекрасный и великий город Москва более не
существует. Ростопчин ее сжег. Четыреста поджига¬
телей схвачены на месте; все они заявили, что под¬
жигали по приказу этого губернатора и начальника
полиции: они расстреляны. Огонь в конце концов
был остановлен. Три четверти домов сожжены, чет¬
вертая часть осталась. Такое поведение ужасно и
бессмысленно».
Будущий генерал Фантен дез Одоар в те дни сде¬
лал в своем в дневнике следующую запись:
«Пускай Европа думает, что французы сожгли
Москву, может быть, в конце концов история воздаст
должное этому акту вандализма. Между тем правда
состоит в том, что этот великий город лишен отца,
рукою которого он должен был бы быть защищен.
Ростопчин, его губернатор, хладнокровно подгото¬
вил и принес жертву. Его помощниками была тыся¬
ча каторжников, освобожденных ради этого, и кото¬
рым было обещано полное прощение, если эти пре¬
ступники сожгут Москву».

Кто сжег Москву	3CBSKS5S
Он же потом сделал такой вывод:
«Бешеные сами уничтожили свою столицу! В со¬
временной истории нет ничего похожего на этот
страшный эпизод. Есть ли это священный героизм
или дикая глупость, доведенная до совершенной
крайности? Я придерживаюсь последнего мнения.
Да, это не иначе как варвары, скифы, сарматы - те,
кто сжег Москву».
В современной советской и российской литера¬
туре приводятся следующие данные: до нашествия
Наполеона в Москве проживало примерно 270 ООО
человек, имелось 329 храмов, 464 фабрики и завода,
9151 жилой дом, из которых только 2567 были ка¬
менными.
В результате пожара, продолжавшегося на протя¬
жении пяти дней (с 2 по 6 сентября), было уничто¬
жено 6496 жилых домов, 122 храма и 8521 торговое
помещение.
Таким образом, было обращено в пепел 37% хра¬
мов и более 70% домов, в том числе множество на¬
стоящих дворцов стоимостью от ЮО ООО до
200 ООО рублей.
По словам участника войны P.M. Зотова, «Москвы
не стало, едва десятая часть уцелела».
Генерал А.И. Михайловский-Данилевский отмечает:
«Потеря частных людей в столице и уездах пре¬
вышала 271 миллион рублей. Сии сведения взяты из
Московской Казенной Палаты. По делам Комитета

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Министров показано разорение в 278 969 289 руб¬
лей 69 копеек, а по делам Государственного казна¬
чейства в 280 009 507 рублей 70 копеек».
Британский генерал Роберт Вильсон, описывая
ущерб, нанесенный Москве, приводит совершенно
иные цифры. Он пишет:
«Из сорока тысяч каменных домов уцелело толь¬
ко двести, а из восьми тысяч деревянных - пятьсот;
из тысячи шестисот церквей сгорели восемьсот и
семьсот были повреждены; из двадцати четырех ты¬
сяч раненых и больных более двадцати тысяч зажи¬
во погибли в огне».
Количество погибших и в самом деле измерялось
тысячами человек.
Кроме того, были уничтожены Университет, зна¬
менитая библиотека графа Д.П. Бутурлина (она со¬
стояла из 40 ООО томов), Петровский и Арбатский те¬
атры. В огне сгорели важнейшие исторические и
культурные экспонаты, в частности, во дворце
А.И. Мусина-Пушкина, рукопись «Слова о полку Иго-
реве», а также уникальная «Троицкая летопись».
Историк Е.В. Тарле констатирует:
«Ростопчин, конечно, активно содействовал воз¬
никновению пожаров в Москве, хотя к концу жизни,
проживая в Париже, издал брошюру, в которой от¬
рицал это. В другие моменты своей жизни он гор¬
дился своим участием в пожарах, как патриотичес¬
ким подвигом».

Кто сжег Москву
В самом деле, в 1823 году граф Ростопчин издал
в Париже на французском языке книжку «Правда о
московском пожаре», где отвергались все обвинения
в его адрес, связанные с причастностью к поджогу
города.
С.Н. Глинка, бывший в курсе всех действий Рос¬
топчина и ночевавший у него в доме накануне
вступления французов в Москву, позднее написал:
«В этой правде все неправда. Полагают, что он по¬
хитил у себя лучшую славу, отрекшись от славы за-
жигательства Москвы».
Почему же граф Ростопчин «похитил у себя луч¬
шую славу»? Тому есть несколько причин, и главная
из них состоит в том, что он не захотел противоре¬
чить официальному Санкт-Петербургу, решительно
объявившему поджигателем Наполеона. Кроме того,
ему хотелось спасти себя от ненависти соотечест¬
венников, разоренных в результате пожара Москвы.

нямК
Глава одиннадцатая
Дубина народной войны
Переходя к этой теме, приходится констатиро¬
вать, что слишком уж много басен нам понарасска-
зывали про так называемую «дубину народной вой¬
ны». На самом же деле изрядное количество жителей
Российской империи в 1812 году ничего ни про ка¬
кую войну с Наполеоном вообще не знало.
На наш взгляд, главная проблема в истории про
«дубину народной войны» заключается в том, что до
сих пор у историков нет четкого определения, что
такое «партизанская война» и что такое «народная
война».
Раньше военные специалисты четко отличали
партизанскую войну от народной и относили ее к
«малой войне». Например, в XVIII-XIX вв. «это поня¬
тие имело расширенное толкование - так называ¬
лись все действия войск малыми отрядами, в проти¬
воположность действиям крупных соединений и
армий»*.
*	Попов АИ. Великая армия в России. Погоня за миражом. Са¬
мара, 2002. С. 13.

Дубина народной воины
В частности, к «малой войне» относили «действия
отрядами (простые и усиленные рекогносцировки,
засады, нападения на фланги, на колонны, обозы,
фуражиров, магазины, депо)»*.
Соответственно партизанские действия счита¬
лись «венцом малой войны». Проще говоря, «если
«малая война» выражала собою второстепенные
операции войны, то партизанские действия - это
«война в малом виде»*.
При этом утверждалось, что «народная война со¬
ставляет средство вполне самостоятельное, совсем
отдельное от партизанской войны». И два эти сред¬
ства вполне могут сосуществовать, могут находить¬
ся в связи одно с другим - тем не менее они никог¬
да не сливаются.
Позднее взгляды на этот вопрос изменились, и «к
началу XX века под “малой войной” стали понимать
только партизанские действия, так что эти понятия
стали синонимами, и выражение «малая война» ста¬
ло выходить из употребления»*.
Но это мнение до сих пор разделяется не всеми.
В частности, так толком и не понятно, кого же, соб¬
ственно, следует называть партизанами 1812 года:
отдельные части регулярных войск или же предста¬
вителей народа, действовавших по своей инициати¬
ве, на свой страх и риск?
С одной стороны, «образ действий крестьян-пар-
тизан ничем решительно не отличался от способа
действий армейских партий»*.
*	Попов АИ. Великая армия в России. Погоня за миражом. Са¬
мара, 2002. С. 13.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
С другой стороны, «разница в духовной или мо¬
ральной стороне действий тех и других получается
громадная»*.
К сожалению, неразбериха в терминологии при¬
вела к тому, что понятия «партизанская война>» и «на¬
родная война» стали отождествляться. В результате
армейские партизаны, в том числе и офицеры с под¬
ходящими (русскими) фамилиями, оказались в чис¬
ле героев «народной войны». Их действия, если тако¬
вые имели место, описывались в мельчайших дета¬
лях, об иных же говорились одни лишь общие слова.
Эти «недостатки>» советские историки убрали уси¬
лиями своей фантазии. Например, Н.Ф. Гарнич уве¬
рял, что «едва враг переступил границу, как в Литве,
Белоруссии и на Украине возникла народная, парти¬
занская война».
Полковник П.А. Жилин добавил к этому, что буд¬
то бы «в районе Витебска, Орши, Могилева отряды
крестьян-партизан совершали частые дневные и
ночные налеты на обозы противника, уничтожали
его фуражиров, брали в плен французских солдат».
Ну, а Е.В. Тарле для «научного обоснования» мифа
о народной войне не постеснялся приводить леген¬
ды типа истории с некоей «партизанкой» Прасковь¬
ей, которая «одна напала с вилами на шестерых до
зубов вооруженных французов, троих из них убила,
а троих обратила в бегство». Наверное, окажись у Ку¬
тузова два-три батальона таких Прасковий, он бы и
Бородинское сражение легко выиграл.
*	Попов АН. Великая армия в России. Погоня за миражом. Са¬
мара, 2002. С. 13.

Дубина народной войны
В связи с этим историк А.И. Попов вынужден кон¬
статировать:
«Эти авторы приписали мифическим “крестья-
нам-партизанам” то, что в реальности осуществляла
отступавшая русская армия. Подвиги мирных жите¬
лей создавались советскими сочинителями букваль¬
но из ничего. Иные из них не брезговали и откро¬
венной ложью».
Военный историк Карл фон Клаузевиц различает
понятия «партизаны» и «народная война». В своей
фундаментальной работе «О войне» он пишет, что
партизаны «совершают смелые марши и нападают
со своими маленькими отрядами на мелкие непри¬
ятельские гарнизоны, транспорты, передвигающие¬
ся взад и вперед команды, ободряют взявшуюся за
оружие часть населения и соединяются с ней для от¬
дельных предприятий».
К этому он добавляет, что подобные отряды «ско¬
рее должны быть многочисленны, чем сильны, и так
организованы, чтобы было возможно объединение
нескольких отрядов для выполнения более крупных
предприятий».
Если следовать логике Клаузевица, партизаны -
это небольшие армейские отряды, отличающиеся от
некоей «взявшейся за оружие части населения». Но
тогда - что же такое это последнее? Это могут быть
и организованные из гражданского населения «дру¬
жины самообороны», и «партии поселян», и «внут¬

В^УИНа 1 Q 12 pQ/ifi £ О^^^УЛЯХ
предательствах, скандалах
реннее охранное войско», которое охраняет ту или
иную территорию не только от противника, но так¬
же от русских мародеров.
В.И. Боярский в специальном исследовании о пар¬
тизанах четко различает понятия «партизанство-по¬
встанчество» и «партизанство войскового типа».
Он же пишет:
«Партизанство есть первая возможность и первое
средство слабейшей стороны вести самостоятель¬
ную борьбу».
На наш взгляд, партизаны и партизанская война
(партизанство) - это, как говорится, две большие
разницы. Партизанская война - это удары по тылам
противника, мелкие неожиданные нападения, заса¬
ды и т. д. Такую войну может вести как гражданское
население, так и армия. Так, например, воевали про¬
тив русских войск в русско-шведской войне
1808-1809 гг., но тогда против русских так воевала
армия, а армия - это не партизаны в классическом
современном понимании этого слова.
Партизанами (партизанами-повстанцами) же уже
давно принято называть «вооруженные отряды граж¬
данского населения, которое действует против врага».
В связи с этим армейские отряды, воевавшие в ты¬
лу Великой армии Наполеона, вели партизанскую
войну, но не были партизанами. Это скорее были от¬
ряды регулярной армии, выполнявшие специальные
диверсионные задания.

Дубина народной войны
Соответственно самый знаменитый ныне рус¬
ский герой-партизан 1812 года, подполковник Ах-
тырского гусарского полка Денис Давыдов, строго
говоря, не был партизаном. Просто он за пять дней
до Бородинского сражения предложил князю Багра¬
тиону идею диверсионного отряда, который дейст¬
вовал бы в тылу неприятельской армии.
Д.В. Давыдов написал тогда князю Багратиону:
«Ваше сиятельство! Вам известно, что я, оставя ме¬
сто адъютанта вашего, столь лестное для моего са¬
молюбия <...> имел предметом партизанскую служ¬
бу и по силам лет моих, и по опытности, и, если
смею сказать, по отваге моей <...> Вы мой единствен¬
ный благодетель; позвольте мне предстать к вам для
объяснений моих намерений; если они будут вам
угодны, употребите меня по желанию моему и будь¬
те надежны, что тот, который носит звание адъютан¬
та Багратиона пять лет сряду, тот поддержит честь
сию со всею ревностию, какой бедственное положе¬
ние любезного нашего Отечества требует».
Быстрые успехи Дениса Давыдова, безусловно,
сделали его героем войны, но не сделали партиза¬
ном. Он как был офицером-дворянином, служив¬
шим в армии, так им и остался, дослужившись в ко¬
нечно итоге до чина генерал-лейтенанта.
К сожалению, в нашей переполненной всевоз¬
можными фальсификациями истории не стали ге-
роями-партизанами войны 1812 года генерал Вин-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
ценгероде, полковник Бенкендорф, майор Прендель
и некоторые другие. Наверное, у них просто были
«не те» фамилии. То ли дело - Денис Давыдов, Ермо-
лай Четвертаков и Герасим Курин!
Но Денис Давыдов, как мы уже говорили, пришел
со своим предложением к князю Багратиону за не¬
сколько дней до Бородинского сражения.
22 августа вечером Багратион вызвал к себе Давы¬
дова и сказал ему, передавая мнение Кутузова:
-	Светлейший согласился послать для пробы од¬
ну партию в тыл французской армии, но, полагая
предприятие это неверным, определяет на него
только 50 гусар и 150 казаков, он хочет, чтоб ты сам
взялся за это.
Давыдов вспылил:
-	Вы уже знаете, князь, что я готов, но людей мало!
На что последовал ответ:
-	Он более не дает.
Вот такой состоялся любопытный диалог, резуль¬
татом которого стал следующий документ:
Лхтырского гусарского полка господину подпол¬
ковнику Давыдову. С получения сего извольте взять
сто пятьдесят казаков от генерал-майора Карпова
и пятьдесят гусар Ахтырского гусарского полка.
Предписываю ват употреблять все меры, беспоко¬
ить неприятеля со стороны нашего левого фланга и
стараться забирать их фуражиров не с фланга его,
а в средине и в тылу; расстраивать обозы, парки,
ломать переправы и отнимать все способы; словом
ИНСТРУКЦИЯ

Дубина народной войны
сказать, я уверен, что, сделав вам такую важную
доверенность, вы почтитесь доказать вашу расто¬
ропность и усердие и тем оправдаете мой выбор;
впрочем, как и на словах я вам делал мои приказа¬
ния, вам должно только меня обо всем рапорто¬
вать, а более никого; рапорты же ваши присылать
ко мне тогда, когда будете удобный иметь случай,
о движениях ваших никому не должно ведать, и ста¬
райтесь иметь их в самой непроницаемой тайнос¬
ти. Что ж касается до продовольствия команды ва¬
шей, вы должны иметь сами о ней попечение.
Генерал от инфантерии князь Багратион.
Подчеркнем еще раз, что происходило все это 22 ав¬
густа (3 сентября) 1812 года. При этом отряд того же
Фердинанда фон Винценгероде был отряжен Баркла¬
ем де Толли для действий в тылах противника еще под
Смоленском. Таким образом, первый армейский пар¬
тизанский отряд был создан в конце июля, и именно
перу Барклая де Толли принадлежит первая инструк¬
ция о действиях партизан в тылу врага.
19 (31) августа генерал Винценгероде уже докла¬
дывал:
ИЗ ДОНЕСЕНИЯ
НАЧАЛЬНИКА ОТДЕЛЬНОГО ОТРЯДА ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА
Ф.Ф. ВИНЦЕНГЕРОДЕ АЛЕКСАНДРУ 1 О ДЕЙСТВИЯХ ЕГО ОТРЯДА
Положение неприятельской армии, на левом
фланге и в тылу коей находится уже несколько не¬
дель мой малой корпус и которую храбрые казаки
мои обеспокоивают и день и ночь, конечно, не очень

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
блистательно. На всех дорогах находятся шайки
грабителей и мародеров французской армии, часто
даже под предводительством их офицеров; они
весьма дурно одеты, совсем почти оборваны, дурно
кормлены и конные имеют весьма плохих лошадей,
и ежели их атакуешь решительно, то они почти не
защищаются. В продолжение 10-и или 12-и дней я
взял 300 человек в плен, в числе коих 10 офицеров,
и все оное не стоило нам 30-и человек убитыми и
ранеными <...>
В найденных бумагах на адъютанте генерала
Пино, которой следовал с донесениями в главную
квартиру франиузской армии, с удовольствием ус¬
мотрел я, что неприятель полагает, что мой кор¬
пус составлен из 1000 кирасир, 1000 драгун и 3000
казаков, хотя он состоит только из 1300 человек
Тем не менее советский историк Л.Г. Бескровный
выдает нам по этому поводу потрясающий пассаж:
«В конце августа кроме отряда Давыдова был
сформирован также отряд Винценгероде, в который
вошло 3200 человек».
В конце августа?.. Также?.. С точки зрения истори¬
ческой справедливости это выглядит примерно так
же, как Абрам Исаакович Левин «повторил подвиг
Александра Матросова» на целый год раньше само¬
го А.М. Матросова (первый закрыл своим телом ам¬
бразуру немецкого дзота 22 февраля 1942 года, а
второй - 27 февраля 1943 года).
Тем не менее именно Дениса Давыдова Е.В. Тарле,
а вслед за ним и многие другие историки называют
«главным пионером партизанского движения».

Дубина народной войны
На самом же деле отряд Винценгероде уже в пер¬
вых боях в районе Витебска взял около тысячи
пленных. Соответственно именно Фердинанда Фе¬
доровича, начавшего службу в гессенской и авст¬
рийской армиях, но в 1797 году перешедшего на
русскую службу, следует (абстрагируясь от термино¬
логических игр) считать первым партизаном войны
1812 года.
Этот человек, кстати, при вступлении Наполеона
в Москву занял со своим отрядом Тверскую дорогу.
Узнав, что Наполеон, уходя из Москвы, приказал
маршалу Мортье взорвать Кремль, он отправился к
нему для переговоров, но был взят в плен. И его ед¬
ва не расстреляли, так как он был родом из Гессена,
входившего в состав Вестфальского королевства
Жерома Бонапарта. Только личное вмешательство
императора Александра спасло Винценгероде от
смерти.
Еще один из упомянутых героев звался Виктором
Антоновичем Пренделем, происходил он из тироль¬
ских дворян и свободно владел восемью языками.
Этот человек родился в 1766 году, в войне 1812 года
он сражался под Смоленском, а потом поступил в
распоряжение генерала Винценгероде, а несколько
позже сам стал командовать армейским партизан¬
ским отрядом. За отличие в этом он был пожалован
чином подполковника.
Ну, и конечно же нельзя не отметить графа Алек¬
сандра Христофоровича Бенкендорфа, будущего
шефа жандармов и начальника так называемого
Третьего отделения. Войну 1812 года он начал фли¬
гель-адъютантом при императоре Александре, осу-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
ществляя связь главного командования с армией
князя Багратиона. Затем он командовал авангардом
отряда генерала Винценгероде, а после ухода Напо¬
леона из Москвы был назначен ее комендантом.
В разных делах он взял в плен трех генералов и бо¬
лее шести тысяч нижних чинов.
В своих «Записках» А.Х. Бенкендорф потом напи¬
сал, что отряд генерала Винценгероде состоял из Ка¬
занского драгунского и трех казачьих полков. Ко¬
нечно же это были регулярные войска, и их целью,
согласно плану Барклая де Толли, было сохранение
сообщения между главной армией и войсками гене¬
рала Витгенштейна, а также защита определенной
территории от мародеров и рассылаемых против¬
ником фуражиров. Первый бой «партизан» Винцен¬
героде имел место 26 июля (7 августа), когда у села
Озерок были взяты в плен один офицер и 18 фран¬
цузских гусар.
Потом полковник Бенкендорф во главе драгун¬
ского полка атаковал французов у Велижа, а сам
Винценгероде 7 (19) августа явился к воротам Ви¬
тебска, приведя в ужас оставленный там для оборо¬
ны французский отряд. После же Бородинского сра¬
жения отряд Винценгероде передислоцировался к
Рузе и Звенигороду.
Очевидно, что все это делалось задолго до того,
как стал практиковать «партизанство войскового ти¬
па» Д.В. Давыдов.
При этом, если говорить строго, ни Бенкендорф,
ни Винценгероде, ни высшее командование нигде
не приравнивают их отряд к отрядам армейских
партизан, даже когда отдельные партии из их «лету-

Дубина народной войны
чего корпуса» и занимаются партизанской работой:
транспорты, мародеры, обозы и т. п.
Одним из выдающихся подвигов Д.В. Давыдова
стало дело 28 октября (9 ноября) под Ляховым, где
он вместе с другими армейскими отрядами взял в
плен почти двухтысячный отряд генерала Ожеро.
Однако не надо путать партизанскую войну и пар¬
тизан как таковых. Генерал Винценгероде, полков¬
ник Бенкендорф, майор Прендель, подполковник
Давыдов и многие другие вели партизанскую войну,
но не были никакими партизанами - они являлись
офицерами регулярной армии, выполняющими
спецзадание.
К сожалению, для советской «куртизанки-исто¬
рии» нужны были герои только с русскими имена¬
ми и фамилиями, а посему все сейчас знают Давы¬
дова и Сеславина (хотя бы по названиям москов¬
ских улиц), и почти никто не знает Винценгероде и
Пренделя. Но в любом случае, все они были офице¬
рами регулярной армии, а их отряды логичнее счи¬
тать армейскими диверсионными группами. Что же
касается советских историков-пропагандистов, то
они, «видя явный недостаток в героях-партизанах,
сделали партизаном и Давыдова».
Про обладателей же неправильных фамилий во¬
обще было забыто, как будто бы их и не существо¬
вало вовсе. Дошло до того, что в известной книге о
войне 1812 года писателя М.Г. Брагина маршрут дви¬
жения небольшого отрядика Дениса Давыдова был
обозначен такими же стрелками на карте театра во¬
енных действий, как и маршруты армий и корпусов.
Ничего, кроме смеха, это вызывать не может.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
А что же крестьяне? Неужели они вообще не при¬
нимали участия в войне? Нет, принимали, но вот ка¬
ким образом?
Классические партизаны были, но в основном
лишь в Смоленской губернии. Здесь крестьяне очень
быстро расстались с надеждами на то, что Наполеон
освободит их от крепостного права. Впрочем, все го¬
ворит о том, что Наполеон и не собирался этого де¬
лать. С другой стороны, крестьянам страшно досаж¬
дали фуражиры и мародеры Великой армии. И им,
естественно, оказывали активное сопротивление.
Еще многие крестьяне убегали в леса при прибли¬
жении французской армии зачастую просто со стра¬
ху, а не от какого-то великого патриотизма.
Французский генерал Арман де Коленкур после
войны написал в своих «Мемуарах»:
«Армия могла питаться лишь тем, что добывали
мародеры, организованные в целые отряды; казаки
и крестьяне ежедневно убивали наших людей, кото¬
рые отваживались отправиться на поиски».
Но вот можно ли это назвать полноценной пар¬
тизанской войной, направленной против захватчи¬
ков? Ведь если быть предельно честными, то надо
упомянуть обо всех мародерах, а не только о фран¬
цузских. Естественно, что с подачи советских и рос¬
сийских историков в русской армии якобы мароде¬
ров не было. Оказывается, были, да порой и поболь¬
ше, чем во французской.
Происходило это, в частности, по причине того,
что продовольственные службы русской армии ра¬

Дубина народной войны
ботали из рук вон плохо, а посему солдаты часто го¬
лодали, и это приводило к грабежам.
Историк М.Н. Покровский пишет:
«Грабежи не прекращались; грабили и около
Вильны, и около Витебска, и под Смоленском, и под
Москвой: и не грабить было нельзя, ибо солдатам на¬
до было что-нибудь есть. Надо прибавить, что если
солдаты грабили просто под непосредственным дав¬
лением голода, то высшие чины грабили не меньше,
но с большим комфортом и с меньшей опасностью».
В качестве примера приведем запись в дневнике
шефа 13-го егерского полка генерал-майора В.В. Вя¬
земского:
«Снабжали себя посредством чрезвычайной фу¬
ражировки - то есть без всяких раскладок, а что кто
где нашел, то и берет. Сверх того выгоняли мужиков
жать, молотить и молоть, и таким образом армия
снабдила себя на десять дней».
Естественно, крестьяне возмущались подобными
грабежами, но в первое время не решались воору¬
жаться: боялись, как бы их потом не привлекли к от¬
ветственности. Но позже осмелели, тем более что
получали от российской армии добро и даже коман¬
диров с оружием. Естественно, для действий против
французов.
Именно так, кстати, прославилась Василиса Ко¬
жина, именем которой также названа одна из мос¬
ковских улиц. Ее портрет украшал и продолжает ук¬
рашать учебники по истории.
Советский историк Н.Ф. Гарнич пишет:
«Бессмертную славу приобрела простая русская
женщина Василиса Кожина - крестьянка Сычевско-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
го уезда Смоленской губернии, жена убитого фран¬
цузами старосты одной из деревень. Когда наступа¬
ющие от Смоленска на Москву французы появились
в Сычевском уезде, Василиса Кожина создала целый
отряд из женщин, девушек и подростков».
И что характерно, толком описать, что же имен¬
но героического сотворил отряд Кожиной, никто
никогда не мог. Просто писали, что, мол, героичес¬
кая женщина создала отряд партизан из детей и
женщин, нападала на отступающих французов, бра¬
ла пленных и сдавала их в русскую армию. Безоруж¬
ные женщины и дети против вооруженных солдат?!
Что же там за солдаты были? Скорее всего замерз¬
шие и больные, отставшие от обозов?
Ю.А. Дубов по этому поводу иронизирует, говоря
о Наполеоне:
«По-настоящему его могла бы напугать разве
что Василиса Кожина, но очевидная малочислен¬
ность ее боевой единицы вряд ли серьезно повли¬
яла на поведение победителя при Маренго и Аус¬
терлице».
Скорее всего «партизанка Василиса Кожина» -
это обычная легенда, приумноженная пропаган¬
дистскими мифами. И «нет никаких документов,
подтверждающих посещение Кожиной Кутузова, ко¬
торый якобы лично наградил ее медалью. Ну, а брать
в плен замерзших, голодных и больных наполеонов¬
ских солдат во время их отступления через Смо¬
ленск в самом деле могли и дети с женщинами, во¬
оруженные вилами и косами; возможно, что этим
они и занимались. Скорее отряд Кожиной был «Ар¬
мией спасения», ибо обмороженных и больных сол-

Дубина народной войны
дат «партизаны» спасали от неминуемой смерти на
русском морозе. Такой отряд вряд ли можно назвать
партизанским, но образ женщины-героя как нельзя
лучше подходил для заметок в газетах»*.
Безусловно, отдельные партизанские отряды, со¬
ставленные из крестьян, были, но они защищали
только свои деревни от фуражиров и мародеров
всех национальностей. Однако «партизанское дви¬
жение в войне 1812 года никак нельзя было назвать
массовым. Если сравнить эту войну с войной
1654-1667 годов Речи Посполитой с Московией, то
разница тут же бросается в глаза. Тогда 300-тысяч¬
ная армия Алексея Михайловича Романова втор¬
глась в земли Великого княжества Литовского, где ее
встретило регулярное войско Литвы в 11 ООО чело¬
век. Понятно, что литвины быстро потерпели пора¬
жение, их села, города подверглись уничтожению,
щадили лишь тех, кто соглашался принять веру
Москвы, но и таковым доставалось. Половина насе¬
ления княжества была либо убита, либо угнана в
плен, либо бежала. Но партизаны спасли свою стра¬
ну. Они образовывали целые зоны, куда захватчики
боялись даже нос сунуть. Ситуация была похожа на
ситуацию 1944 года, когда в Беларуси действовали
до 700 ООО партизан. Именно такими были истинно
отечественные войны. В 1812 году такого, увы, не
наблюдалось»**.
*	Голденков М. А Наполеон и Кутузов: неизвестная война 1812 го¬
да. Минск, 2010. С. 224.
** Там же. С. 227-228.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Итак, в 1812 году настоящих партизан-повстан¬
цев было очень мало. Да, они тревожили француз¬
ские обозы и были великолепными разведчиками,
но не они «сломили хребет» захватчикам. Зато по¬
том вовсю потрудились некоторые участники вой¬
ны и историки-пропагандисты.
Мягко скажем, «преувеличения», допущенные не¬
которыми партизанами при описании своих собст¬
венных подвигов, вызвали суровую оценку со сторо¬
ны будущего декабриста князя С.Г. Волконского, ко¬
торый и сам некоторое время командовал армейским
партизанским отрядом. В своих «Записках» он, в ча¬
стности, написал:
«Описывая партизанские действия своего отряда,
я не буду морочить читателя, как это многие парти¬
заны делают, рассказами о многих небывалых стыч¬
ках и опасностях; и, по крайней мере, добросовест¬
ностью моей, в сравнении с преувеличенными рас¬
сказами других партизанов, приобрету доверие к
моим запискам».
Даже советский историк Е.В. Тарле, много писав¬
ший о партизанской войне 1812 года, вынужден был
признать, что «были преувеличения», и «умел при
случае прихвастнуть» даже сам Денис Давыдов.
Кстати сказать, этот видный ученый, работавший
в известное время и под влиянием известной поли¬
тической конъюнктуры, описывая народную войну,
предельно честно констатировал:
«В России крестьяне никогда не составляли целых
больших отрядов, как это было в Испании, где слу¬

Дубина народной войны
чалось так, что крестьяне без помощи испанской ар¬
мии сами окружали и принуждали к сдаче француз¬
ские батальоны <...>
Французы видели, что если в России против них
не ведется та самая народная борьба, как в Испании,
то это прежде всего потому, что испанская армия
была вконец уничтожена Наполеоном, и были дол¬
гие месяцы, когда только крестьяне-добровольцы и
могли сражаться. А в России ни одного дня не было
такого, когда была бы совсем уничтожена русская
армия. И народное чувство ненависти к завоевателю
и желание выгнать его из России могли проявлять¬
ся организованнее всего в рядах регулярной армии».
«Оцените логику! - недоумевает журналист
А.П. Никонов. - Крестьяне, мол, знали: где-то там су¬
ществует русская армия, вот пусть она и разбирает¬
ся с оккупантами, а наше дело маленькое. Вот если
бы нам донесли, что армии нет, мы бы, конечно, тут
же сорганизовались».
На самом деле сейчас гораздо честнее было бы
сказать, что Наполеону нанесли поражение главным
образом три русских «партизана»: Мороз, Дороги и
Болезни.
В самом деле, ни регулярные войска, ни тем бо¬
лее партизаны так и не смогли что-то противопос¬
тавить гению Наполеона, а вот его Великая армия
словно бы сама собой растворилась в бескрайних
российских заснеженных просторах.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Для всех, кто сейчас скептически усмехнулся, со¬
ветуем вдуматься в следующие слова А.П. Никонова:
«Обыватели часто не верят, что какой-то там мо¬
роз может убить закаленную в боях армию, полагая
это дешевой отмазкой проигравших. Просто при¬
выкли люди, что армии уничтожаются другими ар¬
миями. Для тех, кто сомневается в том, что именно
мороз уничтожил наполеоновскую армию, рекомен¬
дую зимой максимально возможно утеплиться, в
двадцатиградусный мороз выйти из дома и пройти
пешком хотя бы сто километров <...>
Если мне не изменяет память, полярный исследо¬
ватель Амундсен говорил: «Ко всему можно привык¬
нуть. Только к холоду привыкнуть нельзя». Холод де¬
морализует и убивает быстрее, чем голод. А иногда
и быстрее, чем пуля... Представьте такую фантасти¬
ческую картину: температура вдруг упала до абсо¬
лютного нуля, то есть до минус 273 градусов по
Цельсию. За сколько времени умрет армия? Числен¬
ность армии в данном случае не важна: какова бы
она ни была - хоть миллион, весь этот миллион на¬
роду перестанет существовать через считаные
мгновения.
Разумеется, до абсолютного нуля градусов темпе¬
ратура не падала, но зависимость смертности от
температуры ясна - каждый следующий градус па¬
дения ускоряет смертность нелинейно, лавинооб¬
разно <...>
Можно быть большим храбрецом и героем в бою.
Но я хочу, чтобы вы поняли, как убивает холод. И во
что он превращает героев».

Дубина народной войны
А теперь несколько слов о патриотизме русского
народа.
«Солдаты наполеоновской армии, как и потом
немцы в 1941-м, были просто шокированы той ни¬
щетой, в которой жили русские крестьяне. И пол¬
ным отсутствием всех представлений о человечес¬
ком достоинстве. Генерал Компан писал, что во
Франции свиньи живут лучше, чем люди в России»*.
От такого крайне забитого народа трудно ожи¬
дать патриотического чувства в современном пони¬
мании этого слова.
Чтобы было понятно, рассмотрим некоторые
факты.
После призыва императора Александра дать отпор
врагу и собрать ополчение многие деревни выставля¬
ли в среднем от двух до четырех-пяти человек. Что же
касается деревень Алмазово, Сергиевское, Никольское,
Тимонино, Турабьево, Петровское, Кузьминки и Бесе¬
ды, то оттуда вообще никто не пошел в ополчение.
Таких «уклонистов» было великое множество, да
и состав «выставленных» часто не отвечал никаким
требованиям. В основном в ополчение «жертвовали»
людей больных, старых и увечных.
Да, среди дворянства имел место подъем патрио¬
тического духа. Особенно молодые юноши рвались
в бой, но в деревнях и на хуторах бескрайних про¬
сторов России идти на войну никто особо не горел
желанием.
•	Никонов АП. Наполеон: попытка № 2. М., 2008. С. 259.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
В указе Александра I подчеркивался временный
характер созываемого ополчения. Оно должно бы¬
ло быть устроено «из предосторожности в подкреп¬
ление войскам и для надежнейшего охранения Оте¬
чества».
При этом ратниками ополчения становились
лишь помещичьи крестьяне. Они не могли высту¬
пать добровольно, так как право отбирать людей в
ополчение принадлежало только помещикам. Один
такой доброволец, правда, был известен, но его за
самовольное оставление деревни арестовали и вер¬
нули хозяину. Патриотизм простолюдинов без бар¬
ского одобрения, как видим, не только не поощрял¬
ся, но даже наказывался.
Крепостники-помещики же отправляли в ополче¬
ние (подчеркнем - отправляли силой) лишь тех сво¬
их крестьян, которые либо были беспробудными
пьяницами, либо от которых в поместье просто не
было никакого толку. Так, например, владелец тысяч
крестьян граф В.Г. Орлов приказывал управляюще¬
му Усольской вотчиной:
«Наблюдать очередь между крестьянами в рек¬
рутстве поставленную, пьяниц, мотов, непрочных
для вотчины отнюдь не беречь, хотя бы и очереди
не было».
То есть, получается, берите в «ваше» ополчение
все, что самому не жалко. «Патриотический» подход,
нечего сказать.
Моральный облик «добровольцев»также оставлял
желать много лучшего.
Весьма характерный пример приводит ростов¬
ский купец М.И. Маракуев, оказавшийся в это время

Дубина народной войны
в Москве. В его дневнике есть следующая запись от
12 июля 1812 года:
«Император Александр приехал в Кремль, собра¬
лось огромное количество народа, и вдруг распрост¬
ранился слух о том, что прикажут запереть все воро¬
та и брать каждого силой в солдаты. Едва эта молва
промчалась, как чернь ринулась вон, и в несколько
минут Кремль опустел. Из Кремля разнеслось эхо по
всей Москве, и множество черного народа из нее раз¬
бежалось».
Как видим, несмотря на то, что власти успокаива¬
ли ополченцев, говоря, что служба будет лишь вре¬
менной, люди все равно боялись, что служить при¬
дется 25 лет - и это при условии, что не убьют.
Как известно, в ближайших к театру военных дей¬
ствий 16 губерниях России, разделенных на 3 окру^
га, был объявлен набор ополчения. Одновременно с
этим в этих 16 губерниях шел сбор средств на веде¬
ние войны.
Военный историк М.И. Богданович делает следу¬
ющую оценку:
«На основании имеющихся недостаточных сведе¬
ний о пожертвованиях, сделанных шестнадцатью
губерниями, участвовавшими в Ополчении 1812 го¬
да, оказывается общая сумма приношений свыше
тридцати шести миллионов рублей; но можно бе¬
зошибочно положить, что каждая из губерний, вхо¬
дивших в состав первых двух округов, пожертвова-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
ла не менее 4 миллионов рублей, а Санкт-Петер¬
бургская, Московская, Смоленская и Тульская губер¬
нии - гораздо более; из числа же губерний третьего
округа Пензенская пожертвовала до 2,5 миллионов,
а прочие, за исключением Казанской и Вятской, - до
1,5 миллионов рублей. По этому приблизительно¬
му рассчету, губернии, выставивив 220 тысяч ратни¬
ков, пожертвовали деньгами, припасами и поставка¬
ми около шестидесяти миллионов рублей».
Относительно численности ополчения имеются
и другие цифры. Например, советский историк
П.А. Жилин пишет:
«Общее число ополченцев всех трех округов со¬
ставило 192 976 человек. Из почти 200-тысячной ар¬
мии ополченцев 147 тысяч человек принимали не¬
посредственное участие в борьбе с противником в
период пребывания Наполеона в Москве».
По данным Л.Г. Бескровного, численность опол¬
чения в этих трех округах превышала 205 тысяч че¬
ловек.
По подсчетам В.И. Бабкина, «общая численность
народного ополчения составила 420 297 человек».
А вот по информации Н.А. Троицкого, «присоеди¬
нились к регулярной армии и начали боевые дейст¬
вия больше 120 тысяч ополченцев», остальные же
«оставались в резерве и выполняли очень важные
охранные функции».
Как видим, цифры весьма разнятся и (особенно
у советских историков) большого доверия не вызы¬
вают. Однако даже если предположить, что опол¬
ченцев действительно было 220 000 человек, то это
дает всего 0,53% от общего населения России, кото-

Дубина народной войны
рое (без Финляндии) в 1812 году составляло 41,36
млн человек.
При этом непосредственное участие в борьбе с
Наполеоном принимало не более 150 ООО ополчен¬
цев, а это дает лишь 0,36% населения России. Так что
и с этой точки зрения говорить о «всенародном
подъеме» не приходится.
Руководство ополчением 1-го округа было пору¬
чено Ф.В. Ростопчину.
По данным Н.Ф. Гарнича, «в восьми губерниях
Ростопчин собрал 125 496 человек ратников опол¬
чения».
Скорее всего и эта цифра преувеличена, как пре¬
увеличена и общая численность ополчения. Но все
равно губернатору Ростопчину нужно памятник ста¬
вить за то, что он все-таки умудрился собрать опол¬
чение из самых сознательных и решительных моск¬
вичей, а некоторых и силой принудил.
К сожалению, в основном принуждали силой, а
настоящих добровольцев было крайне мало, ведь
люди понимали: случись что, потом ни от кого ни
помощи, ни благодарности не дождешься.
Будущий декабрист Д.И. Завалишин записал сло¬
ва одного из таких «добровольцев»:
«Вот если бы, господа, вы нам тогда сказали, что
будет сбавка службы, да не будут загонять в гроб пал¬
ками, да по отставке не будешь ходить с сумой, да
детей не будут бесповоротно брать в солдаты, ну, за
это бы и мы пошли».
Вот такой был в 1812 году народный патриотизм.
Да и трудно было бы ожидать чего-то иного от со¬
вершенно бесправных людей.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Отметим, что губернии, не вошедшие в число ше¬
стнадцати «избранных», делали пожертвования
деньгами, провиантом и оружием.
М.И. Богданович утверждает:
«Из дошедших до нас сведений об этой славной
эпохе можно заключить, что приношения губерний,
не вошедших в состав трех округов Ополчения, про¬
стирались на сумму не менее 25 миллионов рублей.
Но как многие из пожертвований в натуре не оцене¬
ны и даже не помещены в имеющихся ведомостях,
то нет сомнения в том, что эти поставки вместе с де¬
нежными приношениями превышали показанное
число по крайней мере в полтора раза».
Он же делает окончательный вывод:
«Следовательно, Россия, несмотря на несколько
наборов, сделанных в продолжение 1811 года и
первой половины 1812 года, несмотря на разорение
неприятелем многих областей империи, <...> при¬
несла на пользу общую не менее ста миллионов
рублей».
Н.А. Троицкий называет аналогичную цифру:
«В целом же население страны пожертвовало
100 млн рублей, то есть сумму, равную всем военным
расходам империи на 1812 год по государственно¬
му бюджету».
Больше всех дала Смоленская губерния, приняв¬
шая на себя основной удар Наполеона -9,8 млн
рублей. Тульская губерния собрала 4,5 млн рублей,
Московская -4,3 млн рублей, Петербургская -
4 млн рублей.

Дубина народной войны
Естественно, вклад удаленных от театра военных
действий губерний России был гораздо меньшим.
Например, Псковская губерния, освобожденная
от участия в ополчении, сделала следующие пожерт¬
вования: муки - 127 ООО четвертей*; овса - более
36 ООО четвертей; сена - до 200 ООО пудов; рогатаго
скота - более 6000 штук; лошадей кавалерийских,
артиллерийских и подъемных - 983; вина - 400 бо¬
чек; тулупов и полушубков - 15 434. Сверх того,
граждане городов Псковской губернии пожертвова¬
ли 69125 рублей; духовенство Псковской епархии -
12	313 рублей. Провиант и фураж доставлялся к
войскам на обывательских подводах, которых по¬
стоянно было в движении до ста тысяч.
Лифляндия дала гораздо больше: «вооружение и
содержание конного полка стоило дворянству
392 942 рубля. Вообще же добровольные приноше¬
ния и поставки, вместе со снаряжением рекрут, про¬
стирались в 1812 году до 2 618 902 рублей».
Кроме того, М.И. Богданович приводит следую¬
щие данные:
■	Эстляндия «пожертвовала на военные надоб¬
ности 593 902 рубля»
■	Астраханская губерния дала 546 574 рубля
■	Таврическая губерния собрала 679 161 рубль
(по другим сведениям - 756 ООО рублей)
■	жители Одессы «в короткое время собрали
ЗОО ООО рублей»
*	Четверть - мера сыпучих тел («хлебная мера»), равнявша¬
яся двум осьминам. А одна осьмина была равна 28,665 кг. Соот¬
ветственно один пуд равнялся 16,38 кг.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Я различными сословиями Курской губернии
пожертвовано «более миллиона рублей».
Цифры эти в сумме выглядят весьма серьезно, но
не надо забывать, что деньги на войну давали в ос¬
новном богатые купцы и помещики. Но, жертвуя
миллионы, они их вскоре же возвращали, втридоро¬
га сбывая свои товары.
Сделать это было несложно, так как именно им
принадлежали все подряды на поставку продоволь¬
ствия и фуража для армии. Аналогичным образом
поступали в 1812 году и фабриканты, которые на¬
живали «упятеренный рубль на рубль», то есть 500%
прибыли.
Так, кстати, делали многие. В результате завыше¬
ние цен, например, на сахар привело к тому, что в
1812 году он сделался «недоступной роскошью».
По Тверской губернии стоимость 1 пуда сахара
увеличилась с 48 рублей в 1807 году до 86 рублей
в 1812 году.
В не меньшей степени процветало и воровство, и
якобы собранные для нужд армии миллионы уходи¬
ли куда угодно, но не в армейские кассы.
Просто вопиющий в этом смысле случай приво¬
дит в своих «Записках» генерал А.П. Ермолов. По его
словам, генерал-провиантмейстер Лаба докладывал
военному министру, что в Велиже был сожжен склад,
в котором содержалось несколько тысяч четвертей
овса и 64 ООО пудов сена. Все это якобы было сдела¬
но с похвальным намерением лишить противника
возможности воспользоваться всем этим. Но потом
выяснилось, что все это обман, совершенный с це¬
лью наживы: склад сожгли пустой, а деньги из каз-

Дубина народной войны
ны были положены в карман. На это генерал Ермо¬
лов сказал, что «за столь наглое грабительство до¬
стойно бы вместе с магазином сжечь самого комис¬
сионера».
Подобных случаев было великое множество. Это
дало историку Е.В. Тарле полное право написать сле¬
дующие горестные слова:
«Интендантская часть была поставлена из рук вон
плохо. Воровство царило неописуемое».
Что же касается радикального предложения гене¬
рала Ермолова, то оно было бесполезно: «нельзя же
было сжечь все провиантское ведомство в полном
личном составе».
В 1812 году крепостное крестьянство составляло
около 44% населения империи (23 млн человек). Ус¬
ловия жизни большинства крепостных были просто
чудовищными, и, говоря о народном патриотизме в
1812 году, многие историки активно замалчивают
реалии крепостного права, всячески стараясь его
приукрасить.
Для чего? Для создания все того же мифа о «дуби¬
не народной войны».
На самом же деле люди были крайне недовольны
своим положением и своими господами. Соответст¬
венно ив 1812 году помещики больше опасались не
французов, а бунта своих крепостных. Например, ге¬
нерал Н.Н. Раевский писал в конце июня 1812 года
своему дяде графу А.Н. Самойлову:

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«Я боюсь прокламаций, чтобы не дал Наполеон
вольности народу, боюсь в нашем краю внутренних
беспокойств».
В результате очень многие из помещиков просто
убегали из своих деревень в столицы и в губернские
города.
Что касается Наполеона, то он прекрасно пони¬
мал все это и даже писал своему пасынку генералу
Эжену де Богарне:
«Дайте знать, какого рода декрет и прокламацию
можно было бы издать, чтобы возбудить восстание
крестьян в России и привлечь их на свою сторону».
Находясь в Москве, Наполеон приказал разыскать
в уцелевших архивах и частных библиотеках все,
что касалось Пугачевского бунта. Особенно его ин¬
тересовали последние воззвания Емельяна Пугачева.
Писались даже проекты подобных воззваний к рус¬
скому народу. Впрочем, дальше разговоров и проек¬
тов дело не пошло.
Выступления крестьян против своих господ шли
и без усилий со стороны Наполеона. Например, в
1961 году историки подсчитали, что в 1812 году бы¬
ло 67 антикрепостнических восстаний, но цифра эта
вновь сильно занижена и нуждается в уточнении.
В частности, известно антикрепостническое вос¬
стание ратников Пензенского ополчения, имевшее
место в декабре 1812 года в трех городах губернии -
Инсаре, Саранске и Чембаре.
Начальником Пензенского ополчения был от¬
ставной генерал-майор Н.Ф. Кишенский. А поводом
к восстанию послужил вдруг распространившийся
среди ратников слух о том, что будто бы существует

Дубина народной войны
царский указ, объявлявший волю всем участникам
войны, но командиры-дворяне этот указ скрывают.
Была и еще одна серьезная причина недовольст¬
ва ратников: их ужасно кормили.
Это и послужило основной причиной для восста¬
ния. Были произведены погромы: разграблено иму¬
щество дворян, купцов и разночинцев. При этом
ратникам активно помогали местные жители.
На подавление восстания были посланы регуляр¬
ные войска. В результате главные участники волне¬
ний (всего более 300 человек) были подвергнуты на¬
казаниям шпицрутенами, палками и кнутами.
«Три дня лилась кровь виновных ратников, и мно¬
гие из них лишились жизни под ударами палачей!
Из уцелевших, оставшихся после наказания ратни¬
ков, часть отправлена в каторжную работу, часть -
на поселение, а другие - на вечную службу в даль¬
нейшие сибирские гарнизоны»*.
В конце концов, как мы уже понимаем, Наполеон
отказался от мысли попытаться спровоцировать
бунт российских крестьян. В речи, произнесенной
им перед Сенатом 20 декабря 1812 года, он сказал:
«Война, которую я веду, есть война политическая
<...> Я хотел избавить Россию от тех зол, которые
она сама себе причиняла. Я мог бы вооружить про-
•	Бунт военных поселян в 1831 году. Рассказы и воспомина¬
ния очевидцев. Санкт-Петербург, 1870. С. 276.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
тив нее часть ее собственного населения, провозгла¬
сив освобождение крестьян <...> Много деревень ме¬
ня об этом просило. Но когда я узнал грубость нра¬
вов этого многочисленного класса русского народа,
я отказался от этой меры, которая предала бы смер¬
ти, разграблению и самым страшным мукам много
семейств».
И без его усилий после вторжения Наполеона на¬
строение крестьянства было далеко не в пользу за¬
щиты Отечества. И лишь потом, убедившись, что
французы тоже грабят, а воли не дают, крестьяне
уходили в лес. «Таковых позже назовут партизанами.
Хотя эти партизаны (а правильней - разбойники) с
большим удовольствием убивали не французов, а
своих господ и управляющих»*.
И это предположение совсем не выглядит голо¬
словным. Например, Д.М. Волконский в своем днев¬
нике от 10 сентября 1812 года дал нам следующее
свидетельство:
«Я поехал один в дрожках <...> Заехал на дороге в
кабак узнать, тут ли дядя, нашел пьяного унтер-офи¬
цера, который доказал своей мне грубостью, сколь
народ готов уже к волнениям».
Или вот такой факт: помещики со всех сторон
стали обращаться к витебскому губернатору генера¬
лу Шарпантье с просьбой прислать охрану для их за¬
щиты от крестьян, которые грабили помещичьи до¬
ма и дурно обходились с самими помещиками.
Следует отметить, что император Александр за¬
*	Голденков М. А Наполеон и Куту зов: неизвестная война 1812
года. Минск, 2010. С. 212.

Дубина народной войны
долго до войны «принял меры предосторожности
против своего народа: видя, что война с француза¬
ми неизбежна, и опасаясь волнений, он распорядил¬
ся для их подавления заранее разместить в каждой
губернии карательные отряды «по полубатальону в
300 человек».
И в самом деле, крестьянские волнения полыхали
в 1812 году повсюду.
«Крестьяне помогали неприятелю отыскивать
фураж и скрытое имущество, а то так даже и пуска¬
лись на открытый грабеж господских домов. Тут и
там крестьяне отказывались давать лошадей под
господ»*.
Возмущения крестьян против помещиков и под¬
жоги их имений имели место в Минской губернии.
Там крестьяне, бежав в леса, составили несколько от¬
рядов для нападений на хлебные амбары и имения
местных помещиков. Французский губернатор го¬
рода Борисова, отвечая на просьбы этих помещи¬
ков, уже в конце июля вынужден был выслать в Есь-
монскую волость карательный отряд.
Крестьянские волнения происходили и в Витеб¬
ской губернии, где большой ропот вызвал рекрут¬
ский набор. Впрочем, о нем один чиновник выска¬
зался так: «Кажется, оный происходит более от са¬
мих помещиков, как будто для того, чтобы возбудить
в крестьянах более ненависти».
В июле 1812 года имело место волнение на гра¬
нице Смоленской и Витебской губерний.
*	Верещагин В.В. 1812 год (http://www.museum.ru/1812/
library/ver/index.html).

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
В Тверской губернии в Едимоново - имении ба¬
рона Корфа - крестьяне, после взятия Москвы, по¬
говаривали: «Придет Бонапарт, нам волю даст, и мы
господ знать не хотим».
Даже в Московской губернии имели место волне¬
ния крестьян. Например, в одном имении в окрестно¬
стях Можайска крестьяне убили управляющего-шот-
ландца, разграбили, сожгли дом помещика и разбежа¬
лись по лесам и соседним деревням. А в имении графа
МА Дмитриева-Мамонова два крестьянина убеждали
товарищей, что они не принадлежат уже графу, так
как Бонапарт в Москве, и теперь он их государь.
В Архангельском, в имении князя Н.Б. Юсупова,
где владелец собрал прекрасную коллекцию произ¬
ведений искусства, крестьяне усыпали сады облом¬
ками статуй из каррарского мрамора работы знаме¬
нитых итальянских скульпторов. Спокойствие бы¬
ло восстановлено лишь отрядом конной полиции.
Граф Ф.В. Ростопчин в сентябре 1812 года доно¬
сил Александру I, что многие крестьяне Московской
губернии утверждают, что они либо свободны, либо
подданные Наполеона.
Кроме описанных волнений, в 1812 году были от¬
мечены случаи неповиновения властям в Костром¬
ской, Калужской, Орловской, Нижегородской, Ка¬
занской, Саратовской и других губерниях.
Согласно свидетельству Поля Дюкре де Пассенан-
са, француза, жившего в то время в России, «до при¬
хода французов в Москву и после их ухода из этого
города крестьяне сожгли множество помещичьих
домов и произвели весьма большие беспорядки с це¬
лью добыть себе свободу».

Дубина народной войны
Конечно же были восстания и на оккупирован¬
ных территориях. Более того, эти территории были
буквально охвачены «антикрепостническим пожа¬
ром», а крестьяне там бунтовали против своих поме¬
щиков практически повсеместно.
Итак, война с Наполеоном, как лакмусовая бумаж¬
ка, наглядно продемонстрировала истинное отно¬
шение большинства крестьян к своим хозяевам и
что в принципе любой завоеватель может быть рас¬
ценен рабом как освободитель.
Что же касается помещиков и дворян-душевла-
дельцев, то они встретили вторжение Наполеона с
разными чувствами. Вооружения своих крестьян
они боялись, а сами воевать не особенно стреми¬
лись. Про купцов и говорить не приходится: в 1812
году «вдруг» произошел резкий рост цен на все то¬
вары. Для этих людей всегда главное было - зара¬
ботать. И особенно сильно спекулировали на во¬
оружении. Например, до воззвания Александра I о
созыве ополчения сабля в Москве стоила 6 рублей
и дешевле, а после воззвания и учреждения опол¬
чений - 30 и 40 рублей, ружье тульского произ¬
водства до воззвания царя стоило от 11 до 15 руб¬
лей, а после - 80 рублей, пистолеты повысились
в цене в пять-шесть раз. Купцы видели, что голы¬
ми руками отразить неприятеля нельзя, и бессове¬
стно воспользовались этим случаем для своего
обогащения.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Что касается дворянства, то оно, конечно, было
настроено патриотически, но его патриотизм «увя¬
зал в корысти».
Например, московские дворяне «сгоряча» пообе¬
щали царю пожертвовать 3 млн рублей, но потом
выяснилось, что 500 тысяч из них собрать «в ско¬
рости не можно», и часть денег вносилась силком
еще в 1814 году.
Иные из горе-патриотов позволяли себе гово¬
рить: «У меня всего на все тридцать тысяч долгу:
приношу их в жертву на алтарь Отечества».
Да что там какие-то «иные», если даже царский брат
Константин Павлович в 1812 году представил для ар¬
мии 126 лошадей, потребовав за каждую 225 рублей.
Экономический комитет ополчения засомневался, по¬
считав, что лошади такого качества таких денег не сто¬
ят, но император Александр отдал приказ, и Констан¬
тин Павлович «получил 28 350 рублей сполна». Затем,
правда, 45 лошадей были «застрелены немедленно,
чтобы не заразить других, 55 негодных велено было
продать за что бы то ни было», и лишь 26 лошадей бы¬
ли причислены в Екатеринославский полк.
В связи с этим просто смешными кажутся заявле¬
ния вроде того, что «общенациональный подъем на¬
родных масс, выступивших на защиту Отечества,
стал главной причиной победы России в войне 1812
года».

Глава двенадцатая
Скандалы и интриги
Тарутинского лагеря
А тем временем русская армия сразу после сдачи
Москвы отошла на юго-запад, в сторону деревни Та¬
рутино, где был разбит большой лагерь. И там, как
отмечает историк В.М. Безотосный, «вновь разыгра¬
лись генеральские страсти».
Виной всему" стал М.И. Кутузов и некоторые гене¬
ралы из его окружения, которые продолжали актив¬
но действовать, правда, не на поле брани. Основным
местом «действия» стали армейские штабы, где бу¬
шевали нешуточные страсти, разыгрывались раз¬
личные закулисные комбинации, а причина таилась
в оскорбленном честолюбии и непомерных амби¬
циях генералов.
По этому поводу генерал Н.Н. Раевский в одном
из своих писем от 7 (19) октября 1812 года сделал
совершенно потрясающее признание:
«Я в главную квартиру почти не езжу, она всегда
отдалена. А более для того, что там интриги партий,
зависть, злоба, а еще более во всей армии эгоизм, не¬

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
смотря на обстоятельства России, о коей никто не
заботится».
Прежде всего, высший генералитет и штабная
молодежь «за глаза» критиковали нового главно¬
командующего. И, надо сказать, было за что.
Здесь были конечно же личные служебные оби¬
ды, но еще генералы ставили Кутузову в вину чи¬
сто профессиональные упущения: проигрыш Бо¬
родинского сражения, оставление Москвы без
боя, разлад армейской системы управления, пас¬
сивность и бездеятельность в ведении военных
действий.
Но и это еще не все. В донесениях, поступавших
из Тарутино в Санкт-Петербург, фигурировало и об¬
винение, что «главнокомандующий спит по 18 часов
в сутки».
Старый генерал Б.Ф. Кнорринг, воевавший еще
при Екатерине Великой, отреагировал на это обви¬
нение следующим образом:
«Слава Богу, что он спит, каждый день его бездей¬
ствия стоит победы».
Не менее оригинально этот же 66-летний генерал
отреагировал на другое обвинение в том, что Куту¬
зов «оставляет армию в бездействии и лишь преда¬
ется неге, держа при себе молодую женщину в одеж¬
де казака».
Как утверждает историк Н.А. Троицкий, «привыч¬
ку облачать своих наложниц a la cosaque Михаил
Илларионович сохранил, по крайней мере, с турец¬
кой кампании 1811 года. По воспоминаниям А.А. Си-
манского, при первых же встречах с войсками после
назначения главнокомандующим, на пути от Царе-

Скандалы и интриги
Тарутинского лагеря
ва Займища к Бородину, Кутузов демонстрировал
верность этой привычке».
Впрочем, и на это «екатерининский орел»
Б.Ф. Кнорринг со смехом заметил:
«Он возит с собою переодетую в казацкое платье
любовницу. Румянцев возил по четыре; это - не на¬
ше дело».
Понятно, что все это страшно раздражало импе¬
ратора Александра I. И не просто раздражало. В сло¬
жившейся критической обстановке он был не про¬
сто недоволен Кутузовым, но и готовился отстра¬
нить его от командования.
Но не отстранил, ибо начавшиеся холода застави¬
ли Наполеона выйти из Москвы и пойти во фланг
Тарутинскому лагерю.
Историк А.Ю. Бондаренко:
«Безвременье не может быть бесконечным, а любое ожидание к
чему-нибудь приводит. Если русская армия, буквально разваливав¬
шаяся после отхода с Бородинского поля и сдачи Москвы, вновь ор¬
ганизовалась, опять стала грозной боевой силой, то французская, не¬
давно еще победным маршем входившая в древнюю столицу России,
превращалась в неуправляемую толпу. Французские мирные пред¬
ложения повисли в воздухе, ибо принимать их русский царь не спе¬
шил - точнее, не желал. Наступала пора действовать, кто-то должен
был взять на себя инициативу, но это оказалось не так-то просто: вой¬
ска свыклись со своей полумирной жизнью, и вновь идти умирать ни¬
кому особо не хотелось...»
9 - 537

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
При этом Наполеон рассчитывал нанести пора¬
жение главной русской армии, чтобы обезопасить
свои тылы во время отхода на зимние квартиры к
Смоленску и Вильно. Когда об этом доложили
М.И. Кутузову, тому ничего не оставалось, как попы¬
таться преградить путь наполеоновским войскам
под Малоярославцем.
Князь Н.Б. Голицын потом вспоминал:
«Фельдмаршал, получив о том известие 11-го чис¬
ла, немедленно отрядил 6-й корпус генерала Дохту-
рова для защищения этого важного пункта, и вслед
за сим выступил со всею армиею туда же. 12-го октя¬
бря освятило последнее покушение Наполеона, кото¬
рым, если бы оно удалось, он мог еще спасти свою
армию, заведенную в такой отдаленный край, в са¬
мое неблагоприятное время года. Корпус Дохтурова
выдержал с большим мужеством весь натиск гораздо
превосходнейшего неприятеля, и город Малояросла¬
вец в продолжение этой упорной битвы переходил
несколько раз из рук в руки. Между тем вся армия на¬
ша успела выстроиться к вечеру позади города. Ночь
прекратила кровавое сражение. На другой день 13-го
октября мы заняли выгодную позицию в увереннос¬
ти, что неприятель возобновит свою атаку».
О том, что произошло дальше, он пишет так:
«Удивление наше было чрезвычайно, когда мы уз¬
нали, что Наполеон решился отступить и направил
свой путь на Смоленскую дорогу, столько раз опус¬
тошенную. Наконец час освобождения настал: серд¬
ца наши исполнились радости и надежд».

Скандалы и интриги
Тарутинского лагеря
Итак, 13 (25) октября 1812 года Наполеон с остат¬
ками своей армии начал отступать в направлении
Смоленска, и с этого момента начался заключитель¬
ный этап войны, в котором М.И. Кутузов в очеред¬
ной раз проявил себя как полководец, ненавидев¬
ший активные действия.
Говоря корректно, он повел свою армию вслед за
отступавшим Наполеоном. Если же оставить кор¬
ректность, то можно утверждать, что Михаил Илла¬
рионович «никак не помогал» Наполеону проиграть
эту войну. А ведь в это время у Кутузова было 87 035
человек при 622 орудиях плюс 28 казачьих полков,
то есть еще примерно 14 ООО человек.
У Наполеона же на момент выхода из Москвы бы¬
ло 89 640 пеших и 14 314 конных воинов, 12 ООО не¬
строевых, больных и прочих - всего 115 954 чело¬
века и 569 орудий.
Таким образом, у Наполеона уже не было превос¬
ходства в силе, просто Кутузов не был инициативен
в руководстве войсками.
В боевых действиях на юго-западе от Москвы Ку¬
тузов не только не помог Беннигсену сражаться и
победить, но и запретил стоящему на левом фланге
Милорадовичу помогать Беннигсену. И это опять-та-
ки в натуре Кутузова: а вдруг Беннигсен и вправду
победит? Тогда вся слава достанется ему! А это для
Кутузова - как ножом по сердцу.
Более того, Кутузов, как пишет Е.В. Тарле, «по зло¬
стному капризу» не только не дал в нужный момент
подкрепление, но и приказал войскам отступить и
вернуться на свои Тарутинские позиции. Естествен¬
но, генерал Л Л. Беннигсен был вне себя от ярости:

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«Я не могу опомниться! - писал он жене. - Какие
могли бы быть последствия этого прекрасного, бле¬
стящего дня, если бы я получил поддержку <...> Тут,
на глазах всей армии, Кутузов запрещает отправить
даже одного человека мне на помощь, это его слова.
Генерал Милорадович, командовавший левым кры¬
лом, горел желанием приблизиться, чтобы помочь
мне, - Кутузов ему запрещает <...> Можешь себе
представить, на каком расстоянии от поля битвы на¬
ходился наш старик! Его трусость уже превосходит
позволительные для трусов размеры, он уже при Бо¬
родине дал наибольшее тому доказательство, поэто¬
му он и покрыл себя презрением и стал смешным в
глазах всей армии».
В книге участника войны 1812 года И.П. Липран-
ди читаем:
«Никакое красноречие самих Демосфенов и Ци¬
церонов не снимет с Кутузова укора в том, что он не
действовал сообразно с ходом дела <...> 6-й корпус,
при котором я находился, и другие корпуса стояли
на картечный выстрел свидетелями, как французы
справлялись с напавшими на них, а наша масса не
трогалась, тогда как одно движение ее вперед было
бы достаточно. Словом, пятьдесят тысяч человек
смотрели, как в цирке зрители, на арену. Надлежало
быть там, чтобы судить об этом <...> Ничто не оправ¬
дает этого бездействия со стороны Кутузова».
Чуть ниже этот же автор с сожалением добавляет:
«Кутузов мог нанести неприятелю решительный
удар, да отказался от того».
Суть всей этой интриги М.И. Кутузова можно объ¬
яснить его личной неприязнью к генералу Бенниг-

yf ИНТРИГИ
Тарутинского лагеря
сену. Как пишет историк В.М. Безотосный, JIJI. Бен-
нигсен играл для Кутузова роль «раздражающего
фактора», так как он был «единственный из высше¬
го командного состава, кто обжаловал поведение
главного вождя армий в письмах к императору».
Участник тех событий В.И. Левенштерн потом от¬
мечал, что по отношению к Кутузову «центром зло¬
словий была квартира генерала Беннигсена».
Подобного Кутузов никогда не прощал.
Конечно же и Л Л. Беннигсен был далеко не ангел,
но в данном случае его, как утверждает историк
Е.В. Тарле, «возмутило не только нежелание Кутузо¬
ва помочь в решительный момент, но и приказ
фельдмаршала, чтобы Беннигсен немедленно после
битвы отошел с войском на 12 верст назад, в исход¬
ную позицию».
Леонтий Леонтьевич, рассказывая обо всем своей
жене, жаловался на Кутузова:
«Мне нужно с ним ссориться всякий раз, когда де¬
ло идет о том, чтобы сделать один шаг против не¬
приятеля, и нужно выслушивать грубости от этого
человека!»
Аналогичным образом М.И. Кутузов не прекращал
интриговать и против генерала Барклая де Толли,
который, как отмечает Н.А. Троицкий, «в нравствен¬
ном отношении был безупречен ».
Добавим, что последней каплей, переполнившей
чашу терпения Михаила Богдановича, стало то, что

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Кутузов передал из его армии в арьергард генерала
Милорадовича почти 30 ООО человек.
У историка С.Ю. Нечаева по этому поводу читаем:
«Казалось бы, ну передал, и что? Как новый глав¬
нокомандующий имел полное право. Но дело в том,
что при этом самого Барклая де Толли даже не изве¬
стили о таком решении, что было равносильно пуб¬
личному оскорблению».
Кутузов потом оправдывался тем, что дежурный
генерал просто забыл передать его распоряжение,
но эти притворные заверения не убедили Михаила
Богдановича, и он немедленно сдал командование и
уехал в Санкт-Петербург.
Н.А. Троицкий делает вывод:
«Барклай был поставлен в невыносимое положе¬
ние: с ним в Главной квартире перестали считаться,
ему самому и даже через его голову подчиненным
ему командирам “пролазы” из окружения Кутузова
отдавали бестолковые повеления. “Бестолочь” Глав¬
ной квартиры шокировала педантичного Барклая и
в конце концов вывела его из себя».
Итог тарутинских интриг Кутузова подводит в
своих «Записках» В.И. Левенштерн:
«Кутузов, не желая разделять своей славы с кем бы
то ни было, удалил Барклая, оттеснил Беннигсена и об¬
рек Ермолова на полнейшее бездействие. Генерал Ко-
новницын, полковник Толь и зять Кутузова, князь Ку-
дашев, были единственными поверенными его тайн».

Скандалы и интриги
Тарутинского лагеря
При этом генерал А.П. Ермолов, будучи сам изве¬
стным в армии интриганом, оказавшись «подмятым»
кутузовским окружением, открыто начал весьма не¬
гативно отзываться о главнокомандующем. Напри¬
мер, в своих «Записках» он написал:
«Между окружавшими его <...> были лица с весь¬
ма посредственными способностями, но хитростию
и происками делались надобными и получали зна¬
чение. Интриги были бесконечные; пролазы возвы¬
шались быстро».
Генерала же Коновницына Ермолов вообще ос¬
корбил, написав в одном из писем, что тот «великая
баба в его должности» и «бестолочь страшная».
И конечно же увлеченным всей этой «борьбой»
русским полководцам было в тот момент не до «по¬
следнего и решительного боя» со все еще достаточ¬
но сильным Наполеоном. Для них, похоже, гораздо
важнее были бесконечные интриги и демарши вза¬
имного неудовольствия.

Глава тринадцатая
Трагедия адмирала Чичагова
В результате русская армия не смогла одержать
решительной победы ни под Тарутино, ни под Ма¬
лоярославцем. При этом М.И. Кутузов с упорством,
достойным лучшего применения, придерживал
свои основные силы и «старался не втягивать» их в
бой с остатками армии Наполеона, предпочитая
«подгонять противника и держать его постоянно в
напряжении».
Более того, в сражении под Малоярославцем, ко¬
торое стало третьим по масштабам за всю историю
войны 1812 года после Бородино и Смоленска, Ку¬
тузов не просто оставил город, но и отступил к югу.
При этом в своем донесении императору он фаль¬
сифицировал результат битвы, объявив, что Мало¬
ярославец 12 октября остался у русских.
А дальше вообще происходило нечто невообрази¬
мое. Как известно, Наполеон находился в Малояро¬
славце до 15 (27) октября, а потом двинулся на се¬
вер. При этом Кутузов продолжил отступать на юг.
Историк НА Троицкий называет это «парадоксаль¬
ным, беспримерным в истории войн фактом».

Трагедия адмирала Чичагова
Невероятно, но имело место отступление от от¬
ступающего противника, что по своей сути являет¬
ся полным маразмом. Подобным, наверное, не мо¬
жет похвастаться ни один полководец в мировой ис¬
тории.
В результате Наполеон получил огромный выиг¬
рыш во времени и возможность оторваться от рус¬
ской армии.
В сражении под Вязьмой 22 октября (3 ноября)
1812 года Кутузов выступил в свойственной ему ма¬
нере: он, как пишет В.И. Левенштерн, «остался безу¬
частным зрителем этого боя».
Это бездействие главнокомандующего не позво¬
лило генералу Милорадовичу, командовавшему
авангардом, отрезать под Вязьмой как минимум
один, а то и два-три корпуса французов.
В сражении под Красным 4-6 (16-18) ноября
получилось примерно то же самое: главные силы
Кутузова фактически не участвовали в трехднев¬
ных боях.
Последнюю пощечину упрямый до шизофрении
Кутузов получил на реке Березине.
Казалось бы, вот она - победа! Русские войска
вполне могли преградить путь отступавшему Напо¬
леону в Борисове. И все! Конец войне, конец Бона¬
парту! Полное окружение армии Наполеона на реке
Березине было неминуемо: на противоположном
берегу деморализованной Великой армии путь пре¬

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
градила армия Чичагова, с флангов - корпуса Вит¬
генштейна и Платова, с тыла - основные силы рус¬
ских (армия Кутузова).
Карл фон Клаузевиц авторитетно заявляет:
«Никогда не встречалось столь благоприятного
случая, как этот, чтобы заставить капитулировать
целую армию в открытом поле».
Но, к сожалению, ничего подобного не произош¬
ло. Наполеону удалось спокойно навести понтоны и
переправить основную часть войск.
Конечно же очень быстро был найден виновник
этого серьезного стратегического просчета. В част¬
ности, адмиралу П.В. Чичагову вменяли в вину не¬
сколько ошибок, которые якобы позволили импера¬
тору Наполеону и его армии избежать гибели. Одна¬
ко при внимательном рассмотрении можно
заметить, что это, мягко говоря, не совсем так.
Что же произошло на самом деле?
Считается, что П.В. Чичагов со своей армией дол¬
жен был отрезать Наполеону пути отступления при
переправе через Березину. При этом в армии Чича¬
гова было только 32 ООО (по другим сведениям,
27 ООО) человек, в том числе более трети кавалерии,
которая не могла эффективно действовать на леси¬
стых и болотистых прибрежьях Березины.
Одновременно с этим планировалось ударить по
остаткам армии Наполеона с севера войсками
П.Х. Витгенштейна, ранее прикрывавшими направ-

Трагедия адмирала Чичагова
ление на Санкт-Петербург, а с востока - главной ар¬
мией под командованием М.И. Кутузова. И в связи с
этим очень важно отметить тот факт, что у Кутузова
в тот момент имелось до 50 ООО человек, а у Витген¬
штейна - около 40 ООО человек.
Нетрудно подсчитать, что под общим командова¬
нием Кутузова находилось примерно 122 ООО чело¬
век. Наполеон же, даже присоединив к себе корпу¬
са маршалов Удино и Виктора, имел лишь 40 ООО бое¬
способных солдат и офицеров, а также примерно
35-40 тысяч безоружных отставших и больных, ко¬
торые уже давно не помогали армии, а только ме¬
шали ей.
К сожалению, даже имея такое огромное пре¬
восходство в силе, Михаил Илларионович «не имел
больше никакого желания вступать в открытый
бой с Наполеоном. Действия основной русской ар¬
мии, измотанной и поредевшей пуще француз¬
ской, ограничивались преследованием французов.
Кутузов решил, что пусть теперь попотеет адмирал
Чичагов, тот самый наглец, что уличил его, Кутузо¬
ва, в запущенном состоянии Дунайской армии в
1811 году»*.
4(16) ноября 1812 года П.В. Чичагов занял Минск,
где захватил большие запасы продовольствия, при¬
готовленного для армии Наполеона, некоторое ко¬
личество пороха и свинца, а также большой госпи¬
таль (а вместе с ним более 2200 пленных). Отметим,
что Минск в то время был одним из крупнейших ты-
*	Голденков М. А Наполеон и Кутузов: неизвестная война 1812
года. Минск, 2010. С. 240.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
ловых пунктов снабжения противника, и его потеря
резко ограничила возможные пути отступления
французов и их союзников.
9 (21) ноября авангард Чичагова под командова¬
нием генерала Ламберта после упорных боев захва¬
тил Борисов, нанеся поражение польской дивизии
генерала Домбровского. На следующий день армия
Чичагова полностью заняла линию Березины и на¬
чала переправу на другой берег.
Казалось бы, все - мышеловка захлопнулась!
Соратники Наполеона не видели выхода. «Мы все
тут погибнем, - говорил Мюрат. - О капитуляции не
может быть и речи». Он предложил Наполеону «спа¬
сти себя, пока еще есть время», бежать скрытно с от¬
рядом поляков.
Однако в Борисове Чичагов так и не дождался ни
Кутузова, ни Витгенштейна. Витгенштейн стоял по
приказу Кутузова. Кутузов тоже стоял.
К сожалению, именно тут наступил тот самый
момент, когда вступает в силу фактор роли лично¬
сти в истории. Дело в том, что Кутузов не только ос¬
тановил марш и в течение нескольких дней не дви¬
гался с места - он практически перестал даже ко¬
ординировать действия групп охвата! Выставив
небольшие силы на флангах, Наполеон смог легко
провести маневр против оставшегося в меньшин¬
стве Чичагова.
В результате корпус маршала Удино 11 (23) нояб¬
ря выбил авангард Чичагова из Борисова. Теперь для
Наполеона вновь открылся путь к отступлению.
Чичагов, потеряв в Борисове до 2000 солдат, от¬
ступил обратно за Березину, взорвав за собой бори-

адмирала Чичагова SSSSSS^BS^SBS
совский мост. А 12 (24) ноября к Березине подтяну¬
лись основные силы Наполеона, включавшие теперь
еще и корпуса Виктора с Удино.
13	(25) ноября рядом искусных маневров Напо¬
леону удалось отвлечь внимание Чичагова к Бори¬
сову и к югу от Борисова. С этой целью по прика¬
зу Наполеона была устроена ложная переправа у
д. Ухолоды.
И обман удался. Пока Чичагов передислоциро¬
вался, стягивая свои силы к предполагаемой пере¬
праве, инженерные генералы Эбле и Шасслу-Лоба с
400 понтонерами поспешно построили два моста у
д. Студянка (севернее Борисова): один для прохода
людей, другой - для артиллерии и повозок. Эту зна¬
менитую наводку мостов через стометровую реку
французы производили, стоя прямо в воде, несмот¬
ря на льдины, проносившиеся мимо по течению ре¬
ки. Им приходилось часто входить в воду до самых
подмышек, чтобы вбить козлы, которые затем они
поддерживали, пока брусья скреплялись с попереч¬
ными балками.
Отметим, что обманул Наполеон не только и не
столько Чичагова. Обманул он Кутузова, который в
переписке с подчиненными прямо указывал на пе¬
реправу в Ухолодах.
При этом сам главнокомандующий находился на
большом удалении от Березины и активных дейст¬
вий не предпринимал. Более того, мягко скажем,
«странные» приказы Кутузова вынудили и генерала
Витгенштейна вообще прекратить всякую актив¬
ность.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Переправа у Студянки удалась, и русские смог¬
ли отрезать и пленить лишь одну заблудившуюся
французскую дивизию генерала Партуно. Тем не
менее четыре дня на обоих берегах Березины шли
упорные бои, в которых самыми активными были
части армии адмирала Чичагова. И это факт - из
трех командующих русскими армиями именно
Чичагов больше всех мешал Наполеону перепра¬
виться через Березину и причинил ему наиболь¬
ший урон.
В результате, кстати сказать, Наполеон потерял от
25 ООО до 40 ООО человек (это огромные потери), а
убыль русских войск составила, по разным данным,
от 8000 до 14 000-15 000 человек.
К сожалению, имея всего около 30 000 человек
под ружьем, адмирал Чичагов просто физически не
мог ни остановить Наполеона на всех пунктах по те¬
чению Березины, ни противостоять ему в каком-то
одном пункте.
17 (29) ноября французский офицер Серюрье,
выполняя приказ генерала Эбле, поджег мосты. По¬
сле этого обозы наполеоновской армии остались у
русских. С ними же на восточном берегу была бро¬
шена многотысячная толпа практически безоруж¬
ных людей, которых принялись рубить резко отку-
да-то взявшиеся казаки атамана Платова. И лишь по¬
сле этого к месту переправы запоздало подошли
части П.Х. Витгенштейна.

Трагедия адмирала Чичагова
«Пассивность главнокомандующего русскими
войсками Кутузова послужила почвой для многих
вопросов и нареканий уже в то время, вызывая воз¬
мущение россиян и удивление французов»*.
Наполеоновский генерал Арман де Коленкур по¬
том так выражал свое изумление алогичными дейст¬
виями русского главнокомандующего:
«Мы никак не могли понять маневра Кутузова. Мы
знали, что он находится в трех-четырех переходах
от нас; между тем, поскольку Витгенштейн не соеди¬
нился с Молдавской армией, мы могли и даже долж¬
ны были опасаться, что Кутузов соединится с ней,
чтобы действовать согласованно».
С таким недоумением солидарно и большинство
участников событий с русской стороны. Например,
В.И. Левенштерн пишет:
«Фельдмаршал мог упрекнуть себя в том, что он
действовал слишком медленно <...> Каково должно
быть разочарование императора Александра, когда
он узнал, что его прекрасный план, переданный на
операционные линии <...> был таким образом иска¬
жен <...> Люди тут ни при чем. Кутузов лишил ар¬
мию лишней славы».
Чем же руководствовался при этом Михаил Илла¬
рионович?
Карл фон Клаузевиц оценивает его мотивацию
следующим образом:
*	Васильев И.Н. Несколько громких ударов по хвосту тигра. М.,
2001. С. 312.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«Мы не станем отрицать, что личное опасение по¬
нести вновь сильное поражение от Наполеона явля¬
лось одним из главных мотивов его деятельности».
Пока адмирал Чичагов сражался на Березине с
превосходящими силами Наполеона, Кутузов с глав¬
ной армией находился далеко позади, простояв не¬
сколько суток в Копысе (в 150-160 км от места пе¬
реправы). А в это время Чичагов, дезорганизован¬
ный ложными сведениями, по сути, оказался
брошенным на произвол судьбы.
В то же время, как признает историк Е.В. Тарле,
«Кутузов не только простоял два дня в Копысе, но
и от Копыса до Березины делал такие частые днев¬
ки и привалы, каких даже он никогда не делал до
сих пор».
К сожалению, успешная переправа Наполеона че¬
рез Березину стала очередным сорвавшимся планом
Кутузова - Наполеону вновь удалось отбиться и уй¬
ти. И вновь Кутузов быстро нашел виновных. По су¬
ти, Кутузов просто «подставил» своего недавнего
«обидчика». Этот факт был широко известен совре¬
менникам.
В современном русском языке есть очень хоро¬
шее слово «подстава». Так вот механизм мелочной
«подставы» Кутузова весьма подробно изложил в
своих «Военных записках» Денис Давыдов:
«Кутузов, со своей стороны, избегая встречи с На¬
полеоном и его гвардией, не только не преследовал
настойчиво неприятеля, но, оставаясь почти на ме¬
сте, находился все время значительно позади. Это не
помешало ему, однако, извещать Чичагова о появле¬
нии своем на хвосте неприятельских войск». Пред-

Трагедия адмирала Чичагова ^BBEBBS
писания его, означенные задними числами, были
потому поздно доставляемы адмиралу».
Итак, мы видим, что мстительный Кутузов дохо¬
дил до того, что помечал свои приказы Чичагову зад¬
ним числом, так что адмирал ничего понять не мог.
Умышленно введенный в заблуждение, Чичагов
мог сколько угодно ругаться на курьеров, которые
доставляли ему приказы, которые уже невозможно
было выполнить. Курьеры не были ни в чем винова¬
ты. Виноват был Кутузов, чьи неправильно датиро¬
ванные приказы выбивали из-под ног Чичагова вся¬
кую почву.
17	(29) ноября 1812 года участник войны А.В. Чи¬
черин записал в своем дневнике:
«Наполеон, говорят, убежал от нас; прекрасный
маневр трех армий, соединившихся, чтобы разда¬
вить и совершенно уничтожить одну деморализо¬
ванную и обессиленную армию, не удался по воле
одного человека в силу несчастной привычки, ка¬
жется им усвоенной, - задумывать блестящий ма¬
невр и не осуществлять его как раз тогда, когда ус¬
пех особенно вероятен».
Читая подобные слова, невольно задаешь себе во¬
прос: а хотел ли вообще Кутузов успеть вовремя к пе¬
реправе?
К сожалению, приходится констатировать, что не
хотел. Более того, даже мысли такой не имел. Похо¬
же, что все и было задумано исключительно для то-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
го, чтобы переложить всю полноту ответственности
за неожиданное спасение Наполеона на адмирала
Чичагова.
А уж в этом Михаил Илларионович был извест¬
ным мастером. И он тут же написал императору
Александру, что граф Чичагов сделал массу ошибок,
что он «зачем-то» переправил часть своих войск на
левый берег Березины и расположил главную свою
квартиру в Борисове, что, пока неприятель строил
мосты, он не атаковал его «большими массами, а до¬
вольствовался действием во весь день 16 ноября дву¬
мя пушками и стрелками, через что не только не
удержал ретираду неприятеля, но еще и сам имел
весьма чувствительный урон».
Михаил Илларионович писал так, «словно перед
Чичаговым никого нет: иди куда хочешь, а он поче¬
му-то не идет. Словно Наполеон вообще не предпри¬
нимал никаких усилий обмануть Чичагова с пере¬
правой, словно и не оборонялся никто у мостов»*.
Это выглядит невероятно, но Кутузов почему-то
предпочел не описывать, как отчаянно и безуспеш¬
но пытался Чичагов в одиночку остановить грозно¬
го корсиканца, как не мог приблизиться к перепра¬
ве под огнем противника, как тщетно ожидал основ¬
ные силы.
Впрочем, очень даже понятно, почему он этого не
делал. Кутузов знал, что имеет вес в масонском об¬
ществе Санкт-Петербурга, и его расчет полностью
оправдался: вся пресса и пропаганда тех лет обру¬
*	Голденков М.А Наполеон и Кутузов: неизвестная война 1812
года. Минск, 2010. С. 248.

Трагедия адмирала Чичагова
шились с упреками не на него, а на адмирала Чича¬
гова. Поэт Г.Р. Державин высмеял адмирала в эпи¬
грамме, а баснописец И.А. Крылов написал извест¬
ную басню, заканчивавшуюся словами: «Беда, коль
пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пи¬
рожник».
В результате пострадал человек, который был
единственным, кто пытался хоть что-то сделать в со¬
здавшейся «странной» обстановке.
Советский историк Л.Г. Бескровный в связи с этим
умудрился сделать вывод, что Кутузов «справедливо
полагал, что двух армий Чичагова и Витгенштейна
достаточно для того, чтобы закрыть Наполеону до¬
рогу к Вильне, заставить отступать по Минской до¬
роге и, таким образом, принять удар французской
армии на главные силы». По его словам, «вся имею¬
щаяся документация позволяет нам сделать этот
бесспорный вывод».
С подобной точкой зрения, пожалуй, можно бы¬
ло бы согласиться, если бы соединение войск
П.В. Чичагова и П.Х. Витгенштейна произошло до
начала наполеоновской переправы, но этого, как мы
знаем, не произошло по вине Кутузова.
Историк И.Н. Васильев пишет:
«Скорее же всего Кутузов не имел ни определен¬
ного плана своих действий, ни желания вмешивать¬
ся в решающие события, предпочитая отдать все на
волю случая. Но при этом он сделал все, чтобы обе-

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
зопасить себя от каких-либо нареканий, что, в свою
очередь, нуждалось в подыскании другой удобной
кандидатуры для нападок. А кого выдвинуть на эту
роль, как не своего заклятого врага? Просто нужно
было надлежащим образом подготовить к этому об¬
щественное мнение, чем фельдмаршал активно и за¬
нялся».
А вот всегда старающийся сохранять объектив¬
ность Дэвид Чандлер замечает:
«Трудно понять медлительность Кутузова вплоть
до 26 ноября, если не видеть в этом намеренного же¬
лания дать Наполеону уйти за Березину. Его проти¬
воречивые приказания своим подчиненным, осо¬
бенно Чичагову, были основной причиной потери,
казалось бы, неизбежного и полного успеха».
Как бы то ни было, Наполеон ушел, а «козлом от¬
пущения» был сделан адмирал Чичагов. Кутузов при¬
помнил Чичагову его разоблачения в Дунайской ар¬
мии и прямо обвинил адмирала в неудаче. Посколь¬
ку другие части бездействовали, обвинить больше
было действительно некого.
Так наступила развязка интриги, которая нача¬
лась весной 1812 года. Великолепно осведомленный
Давыдов считал, что Кутузов «ненавидел Чичагова за
то, что адмирал обнаружил злоупотребления князя
во время командования Молдавской армией». Де
Местр позже вспоминал: «Кутузов ненавидел адми¬
рала и как соперника, могущего отнять у него часть
славы, и как моряка, сведущего в сухопутной войне».
По свидетельству князя А.Б. Голицина, ординарца
Михаила Илларионовича, тот с насмешкой говорил,
«что моряку нельзя уметь ходить на суше и что он не

Трагедия адмирала Чичагова 5|E^|S3SS^S^
виноват, если государю угодно было подчинить та¬
кие важные действия в тылу неприятеля человеку хо¬
тя и умному, но не ведающему военного искусства».
«Однако необоснованность большинства обвине¬
ний Кутузова была очевидна современникам и не
могла сбить их с толку. Они-то прекрасно понима¬
ли, кто на самом деле является виновниками срыва
операции»*.
В частности, английский представитель при глав¬
ном штабе русской армии Роберт Вильсон сообщал
18	(30) ноября 1812 года в Санкт-Петербург своему
непосредственному начальнику лорду Каткарту:
«Я ни от кого не слышал, чтобы адмирал Чичагов
заслужил неодобрение. Местное положение дел та¬
ково, что не позволяло ему идти на неприятеля. Мы
виноваты, потому что два дня были в Красном, два
дня в Копысе, почему неприятель оставался свобод¬
ным с тыла, что есть немаловажная выгода,' когда
предстоит переходить реку, имея перед собой не¬
приятное ожидание найти две противные армии».
А вот мнение генерала А.П. Ермолова:
«Не могла слабая армия адмирала удержать Напо¬
леона. Ему выгоднее было направление на Минск, но
более необходим был кратчайший путь, ибо мог ли
он не полагать, что вся наша армия в самом близком
расстоянии и, соединясь с армиею адмирала для
преследования, могла его уничтожить».
Интересно также мнение фрейлины императри¬
цы Елизаветы Алексеевны Роксандры Эделинг:
*	Васильев КН. Несколько громких ударов по хвосту тигра. М.,
2001. С. 317.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
«Чичагова обманывали неверными уведомления¬
ми, и он пропустил Наполеона через Березину, что и
повлекло на него всеобщее порицание, и хотя он пы¬
тался поправить неудачу, преследуя неприятеля с
изумительною быстротою, но никто не оценил его
усилий. По своему чудачеству он отправил к госуда¬
рю с отчетом о своих действиях заклятого своего
врага генерала Сабанеева*, который конечно не по¬
старался его оправдать. Но государь был настолько
проницателен и милостив, что обсудил дело как сле¬
дует, и Чичагов мог с отличием продолжать службу,
если бы в припадке своенравия внезапно не попро¬
сил бы увольнения».
ШЛШШШШШЯШЯШПШШШ
Военный историк генерал М.И. Богданович:
«Остается исследовать, кому должна быть приписана неудача
общего плана действий русских армий, на основании которого
имелось в виду "Наполеона с главными его силами искоренить до
последнего". Современники нашей отечественной войны обвиня¬
ли в том исключительно одного Чичагова. Да и не могло быть ина¬
*	Генерал-лейтенант И.В. Сабанеев был начальником штаба в
армии Чичагова. Когда французы заняли Борисов, адмирал Чи¬
чагов решил контратаковать неприятеля. Для этого он позвал
И.В. Сабанеева и сказал: “Иван Васильевич, примите команду и
атакуйте”. Сабанеев атаковал французов, но был ими разбит по
причине неравенства в силах. Этот печально окончившийся бой
французы “раздули” в крупную победу. Когда же известие об
этом бое дошло до Санкт-Петербурга, генерал Сабанеев во всем
обвинил адмирала Чичагова.

Трагедия адмирала Чичагова
че: князь Кутузов - освободитель России от нашествия Наполеона
и его полчищ, граф Витгенштейн - защитник нашей северной сто¬
лицы, утешавший своими победами русских в тяжкую годину, ког¬
да отовсюду приходили вести о наших невзгодах: оба они стояли
так высоко в общем мнении, что никто не смел усомниться в безо¬
шибочности их действий. Никто не помышлял, что военное дело,
будучи основано большей частью на неопределенных данных, со¬
пряжено с ошибками, которых избегнуть не может самый гений.
Общему порицанию подвергся Чичагов, потому что, во-первых, по¬
ложение, занимаемое его армией, давало ему наиболее возмож¬
ности преградить путь Наполеону; во-вторых, потому что, коман¬
дуя в отечественную войну впервые сухопутными силами, он еще
не успел заслужить славы искусного военачальника».
Этот же автор констатирует:
«Кутузов не хотел изнурить вконец свою армию
усиленными переходами и вовсе не имел намерения
вступать в решительный бой с гениальным против¬
ником и его армией, которая, будучи поставлена в
отчаянное положение, могла продать дорогою це¬
ною свое существование <...> Кутузова упрекали в
том, что он не прибыл сам на Березину в решитель¬
ное время переправы Наполеона <...> Он один мог
принять на себя ответственность в последствиях
встречи с Наполеоном, и быть может, на берегах Бе¬
резины его ожидала слава победить того, кого вся
Европа в течение многих лет привыкла считать не¬
победимым».

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Что касается Чичагова, то он потом написал им¬
ператору подробное объяснение своих действий,
многие генералы русской армии выступили в его за¬
щиту, и сам царь позже тепло принял Чичагова в
Вильно, наградив его орденом Владимира I степени.
Но выход Наполеона из окружения имел мощный
общественный резонанс, и без виновного обойтись
было нельзя.
И конечно же в очередной раз виновным стал кто
угодно, но только М.И. Кутузов.
Через пару дней после ухода Наполеона Кутузов
встретился с Чичаговым в Вильно.
Очевидцы рассказывают, что Кутузов тогда с под¬
черкнутой любезностью сказал:
-	Поздравляю вас с одержанными победами над
врагом.
На что Чичагов ответил:
-	Честь и слава принадлежат вам одному, ваше си¬
ятельство, ибо все, что ни делалось, исполнялось
буквально во всей силе слова повелений ваших, сле¬
довательно, победа и все распоряжения есть ваше
достояние.
Как видим, Павел Васильевич оказался не лишен
склонности к «византийскому языку» и дал Кутузо¬
ву понять, что выполнял прежде всего его распоря¬
жения.
Надо сказать, что адмирал Чичагов обладал не
только прямотой и принципиальностью, но и
очень сильным характером. За это он даже во вре¬
мена правления Павла I был на время заключен в

Трагедия адмирала Чичагова
Петропавловскую крепость, пребывание в которой
чуть не закончилось для него трагически. Естест¬
венно, что с таким характером адмирал в 1812 го¬
ду потребовал от Александра I восстановления
справедливости.
Но, так и не дождавшись опровержения всех об¬
винений со стороны императора, он 1 (13) февра¬
ля 1813 года сдал командование армией генералу
Барклаю де Толли, а затем, получив бессрочный от¬
пуск, уехал за границу. С тех пор он более не воз¬
вращался в Россию. Последние годы своей жизни
адмирал Чичагов, ставший британским поддан¬
ным, провел преимущественно в Париже. Ослеп¬
ший, не оцененный по заслугам, всеми забытый,
он жил у своей дочери, графини Екатерины дю Бу¬
зе, и умер 20 августа (1 сентября) 1849 года в воз¬
расте 82 лет.
ШШЯШШШШШШШШШШШШ
Историк И.Н. Васильев:
«События 1917 года подвели черту под верноподданнической,
но, как правило, фактологически выверенной исторической наукой.
А когда грянула Великая Отечественная война 1941-1945 гг. и пе¬
ред сталинским режимом остро встал вопрос о консолидации об¬
щества, как и для оправдания собственных ошибок, назрела необ¬
ходимость возрождения «старорежимных» имен и даже отчасти во¬
инской символики. Тем более что аналогии здесь напрашивались
сами собою.
Вскоре, как птица Феникс из пепла, вырос незыблемый образ
мудрого полководца, «Спасителя Отечества» М.И. Кутузова, чей
дар и непоколебимость якобы спасли Россию (точно так же как его
«потомок», мудрый «Отец народов» И.В. Сталин); на этих аналоги¬

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
ях писались диссертации, как грибы после дождя росло число про¬
пагандистских книжек, а вскоре историки типа Л.Г. Бескровного,
П.А. Жилина и им подобные и вовсе подмяли под себя военно-исто-
рическую науку.
Даже после крушения социалистической системы и ее идеоло¬
гии, когда, кажется, сняты все препоны, начинает издаваться и пе¬
реиздаваться все больше мемуарной и исторической литературы,
но укоренившиеся традиционные представления и взгляды продол¬
жают по-прежнему довлеть над сознанием, отождествляя образ Ку¬
тузова с победой над французской армией, в то время как П.В. Чи¬
чагов по-прежнему остается бессменной и удобной фигурой для
всех политических режимов на протяжении без малого двухсот лет
в качестве пугала».
181
шшшш

Глава четырнадцатая
Цена победы
Итак, в 1812 году была одержана победа над не¬
победимой доселе Великой армией Наполена. Это
бесспорно, но, к сожалению, для отечественного
менталитета не характерно отягощать себя вопро¬
сом о цене победы.
Тем не менее цена победы в 1812 году была очень
высока.
Прежде всего, несмотря на то, что Кутузов особен¬
но не утруждал себя интенсивностью военных дей¬
ствий, в период отступления французов он умудрил¬
ся привести к границе России только 27 ООО человек
из 130 ООО бывших в его армии в Тарутино.
Куда же делись все остальные?
Советский историк П.А. Жилин утверждает, что за
период с 1805 по 1815 год «потери русской армии
<...> составили 360 тыс. человек, в том числе в оте¬
чественной войне 1812 года - 111 тыс. человек».
Но на этот предмет есть и другие мнения.
Например, генерал М.И. Богданович проследил
пополнения русских армий за время войны 1812 го¬
да по ведомостям Военно-ученого архива Главного

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
штаба. На основании этого он подсчитал, что попол¬
нения составили 134 тысячи человек. Исходя из чис¬
ленности 1-й и 2-й Западных армий к началу войны,
он оценил общую убыль к декабрю 1812 года в 210
тысяч солдат и офицеров. Из них, по предположе¬
нию М.И. Богдановича, в строй вернулось до 40 ты¬
сяч раненых и больных. При этом потери войск,
действовавших на второстепенных направлениях,
плюс потери ополчения составили примерно те же
40 тысяч человек. В результате, на основании этих
подсчетов, М.И. Богданович оценил потери русских
в войне 1812 года в 210 тысяч человек.
А вот историки Б.С. Абалихин и В.А. Дунаевский
утверждают, что «потери русских войск составили
около 300 тыс. человек, из них 175 тыс. - небоевые
потери, главным образом от заболеваний».
Известный советский демограф Б.Ц. Урланис
пишет:
«Такой авторитетный исследователь, как Бодар,
устанавливает для России цифру в 200 тыс. убиты¬
ми <...> Фрелих определяет русские потери в 300
тыс. человек умерших, Ребуль - в 250 тыс., а немец¬
кий историк войны 1812 года Байцке считал, что по¬
тери русской армии составили не менее 300 тыс. че¬
ловек».
Сам Б.Ц. Урланис уверен, что эти оценки русских
потерь в войне 1812 года преувеличены иностран¬
ными авторами.
Как бы то ни было, очевидно, что в 1812 году «от
мороза страдали не только южане французы, италь¬
янцы и австрийцы, но и сами русские. Была масса
обмороженных и больных. Более того, русская ар-

Цена победы
мия также оказалась не готова к суровой зиме, и вот
чего никогда не писали историки - поредела от бо¬
лезней и боев пуще французской: в Тарутино армия
Кутузова увеличилась до 97 ООО, но в Вильно вступи¬
ли немногим более 27 ООО! От 15 ООО донских каза¬
ков Платова до Немана дошли лишь 150 человек <...>
Ужасные, чудовищные потери! Просто катастрофи¬
ческие!»*
Историк Н.А. Троицкий делает вывод:
«Как ни осторожничал светлейший, руководи¬
мая им победоносная русская армия, преследуя На¬
полеона, понесла потери немногим меньше, чем
побежденная и чуть ли не «полностью истреблен¬
ная» французская армия. Документы свидетельст¬
вуют, что <...> Кутузов вышел из Тарутино во главе
120-тысячной армии (не считая ополчения), полу¬
чил в пути как минимум 10-тысячное подкрепле¬
ние, а привел к Неману 27,5 тыс. человек (потери
не менее 120 тыс. человек) <...> Стендаль был бли¬
зок к истине, заявив, что “русская армия прибыла
в Вильно не в лучшем виде”, чем французская <...>
Ослабевшая более чем на три четверти “в числе лю¬
дей”, армия к тому же “потеряла вид”: она больше
походила на крестьянское ополчение, чем на регу¬
лярное войско».
Б.Ц. Урланис также называет эту цифру: «с умер¬
шими от болезней общее число убитых и умерших
в действующей армии за всю кампанию 1812 года
составило около 120 тыс. человек».
*	Голденков М.Л. Наполеон и Кутузов: неизвестная война
1812 года. Минск, 2010. С. 238.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Подчеркнем, что 120 ООО человек - это только
убитые и умершие в действующей русской армии.
Число же больных и раненых, а также число погиб¬
ших казаков, ополченцев и мирных жителей вооб¬
ще не поддается исчислению.
В связи с этим тот же Б.Ц. Урланис пишет:
«Считаясь с тем, что значительное число погиб¬
ших не было учтено (партизаны, погибшие в плену,
от несчастных случаев и т. д.), примем летальные во¬
енные потери России в войнах с Наполеоном рав¬
ными 450 тыс. человек».
Как видим, не особо спешивший воевать Кутузов
не уберег ни своих людей, ни себя (он умер в апре¬
ле 1813 года). И на Западе вовсе не преувеличивают
русские потери от зимы и болезней. Это ужасно, об
этом никто никогда не писал в советские годы, но
после ухода Наполеона из Москвы Кутузов потерял
до 48 ООО только больными людьми, разбросанны¬
ми по разным госпиталям и крестьянским домам.
А сколько людей было покалечено, пропало без
вести, замерзло...
Оказалось, что не только теплолюбивые францу¬
зы плохо переносят тридцатиградусный мороз без
соответствующего обмундирования и пищи, но и
русские: занятый интригами, главнокомандующий
совсем позабыл об обеспечении своей армии необ¬
ходимым.
В конце ноября 1812 года гвардейский офицер
А.В. Чичерин записал в своем дневнике:
«Сейчас меня очень тревожит тяжелое положение
нашей армии: гвардия уже двенадцать дней, а вся ар¬
мия целый месяц не получает хлеба. Тогда как доро-

Цена победы
ги забиты обозами с провиантом, и мы захватываем
у неприятеля склады, полные сухарями».
Участник войны Н.Н. Муравьев свидетельствует:
«Ноги мои болели ужасным образом, у сапог от¬
валивались подошвы, одежда моя состояла из ка¬
ких-то синих шаровар и мундирного сюртука, кое¬
го пуговицы были отпороты и пришиты к нижне¬
му белью; жилета не было и все это прикрывалось
солдатской шинелью с выгоревшими на биваке по-
лйми, подпоясался же я французскою широкою ки¬
расирскою портупею, поднятою мною на дороге с
палашом, которым я заменил мою французскую
саблю...»
И это пишет офицер архмии-победительницы,
шедшей по своей территории!
А вот что рассказывает британский генерал Ро¬
берт Вильсон, находившийся в 1812 году при рус¬
ской армии:
«Русские войска, проходившие по уже опустошен¬
ным неприятелем местам, терпели почти те же ли¬
шения, что и последний, испытывая недостаток пи¬
щи, топлива и обмундирования.
У солдат не было никакого крова для ночных би¬
вуаков на ледяном снегу. Заснуть более чем на пол¬
часа означало почти верную смерть. Поэтому офи¬
церы и нижние чины сменяли друг друга в этих
урывках сна и силою поднимали заснувших, кото¬
рые нередко отбивались от своих будителей.
Огня почти никогда не находилось, а если он и
был, то приближаться к нему следовало лишь с ве¬
личайшей осторожностью, дабы не вызывать ганг¬
рену замерзших членов. Однако уже в трех футах от

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
самых больших костров вода замерзала, и пока те¬
ло начинало ощущать тепло, возникали неизбеж¬
ные ожоги.
Как свидетельствуют официальные отчеты, по¬
гибло более девяноста тысяч. Из десяти тысяч но¬
вобранцев, шедших в Вильну как подкрепление, са¬
мого города достигли только полторы ТЫСЯЧИ:
большая их часть - больные и искалеченные - ос¬
тались в госпиталях. Одна из главных причин сего
заключалась в том, что брюки от непрерывных
маршей истирались по внутренней стороне, отче¬
го и происходили отморожения, усугублявшиеся
еще и трением».
К сожалению, подобным свидетельствам англича¬
нина «нет основания не доверять: современникам и
историкам войны он был известен не только как ум¬
ный и наблюдательный офицер, автор нескольких
книг по военной теории и русской армии, но и как
честный и принципиальный человек <...> Вильсон
был всего лишь наблюдателем при штабе Кутузова,
и никаких личных отношений ни до, ни после вой¬
ны у них не было»*.
Материальные потери России в 1812 году также
оказались огромными.
Как пишет П.А. Жилин, «по явно приуменьшен¬
ным данным Министерства финансов, расходы на
*	Понасенков Е.Н. Правда о войне 1812 года. М., 2004. С. 214.

войну равнялись 157,5 млн рублей, а убытки насе¬
ления составили 200 млн рублей».
А вот данные по убыткам отдельных городов.
Убытки, понесенные жителями Вязьмы в 1812 го¬
ду, простирались до 5 миллионов. Из городских зда¬
ний сгорели: каменный магистрат, домов камен¬
ных - 127, деревянных - 957, лавок каменных - 116,
деревянных - 320, 17 заводов, 40 кузниц, 2 водяные
мельницы.
В Дорогобуже сожжены: 3 церкви, 3 каменных зда¬
ния, частных деревянных домов - 616; вообще раз¬
ных зданий сожжено 667. Сумма потерь, понесенных
дорогобужанами, простиралась до 1040 875 рублей
ассигнациями.
Убытки, понесенные жителями Поречья в 1812
году, простираются на сумму 439 387 рублей ас¬
сигнациями. Сожжено и разорено разных зда¬
ний - 147.
И таких пострадавших в той или иной степени
городов в России были десятки.
Генерал А.И. Михайловский-Данилевский в своем
«Описании отечественной войны 1812 года» приво¬
дит следующие данные:
«Ценность сожженного и расхищенного непри¬
ятелями имущества обывателей, потери от скотско¬
го падежа, истребления хлеба на полях, различных
поставок для неприятельской армии, и вообще по¬
несенные в отечественную войну губерниями убыт¬
ки составляли:
в Гродненской - 32 535 616 рублей
-	Виленской - 19 273 007
-	Минской - 34 186 976

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
-	Витебской - 39 942 110
-	Могилевской - 33 497 764
-	Белостокской области - 777 321
Итого: 160 212 794 рублей».
У другого историка войны 1812 года, генерала
М.И. Богдановича, читаем:
«Невозможно с совершенною достоверностью
определить убытки, нанесенные жителям непри¬
ятельскими войсками. Сколько можно судить из
сведений, собранных на месте (сведений, частию
неполных, частию преувеличенных), каждая из
белорусских губерний претерпела разорение на
сумму до восемнадцати миллионов рублей. По¬
теря в народонаселении также была весьма зна¬
чительна: число душ мужеского пола в помещичь¬
их имениях Могилевской губернии, по ревизии
1811	года, простиралось до 359 946, а по ревизии
1816 года - только до 287 149. В Витебской губер¬
нии вообще состояло: по ревизии 1811 года -
352 474 души, а по ревизии 1816 года - 315 481
душа».
Понятно, что эти данные - обрывочные и не¬
полные. Уже в наше время подсчитано, что «общая
сумма материальных потерь России от войны со¬
ставила более 1 млрд рублей. При этом нужно от¬
давать себе отчет в том, что добрая половина ма¬
териальных богатств была уничтожена самими же
русскими»*.
*	Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники.
Проблемы. Материалы X Всероссийской научной конференции.
3-5.09.2001. М., 2002. С.152.

Цена победы
Как видим, известный принцип «мы за ценой не
постоим» был актуален и в победном для России
1812 году.
Восстановление растянулось потом на многие го¬
ды, и оно потребовало огромных капиталовложе¬
ний. Например, на одно только восстановление
Москвы в 1813 году было ассигновано пять милли¬
онов рублей, которые было приказано использо¬
вать на отделку сгоревших каменных домов, нахо¬
дившихся «на примечательных и видных местах, да¬
бы оные дома не делали городу безобразия».

Глава пятнадцатая
Несколько слов о
характере войны 1812 года
Наполеон называл войну 1812 года с Россией «вто¬
рой польской войной». А еще в исторической литерату¬
ре используется термин «русская кампания 1812 года».
Что же касается термина «отечественная война»,
то есть мнение, что он научно совершенно не обос¬
нован.
Однако, несмотря на то, что имеется немало прин¬
ципиальных противопоказаний к использованию по¬
добного термина, война 1812 года стала называться
«отечественной» еще в дореволюционной историо¬
графии. Потом уже советские авторы взяли на воору¬
жение это наименование, и им пришлось как-то его
разъяснить. В частности, они объявили, что война
1812 года называется так «потому, что в ней решалась
судьба национальной независимости народов России,
и еще потому, что она вызвала небывалый дотоле
подъем патриотической активности народных масс»*.
•	Попов А.И. Великая армия в России. Погоня за миражом. Са¬
мара, 2002. С. 323-

Несколько слов о
характере войны 1812 года
Итак, война 1812 года является отечественной по¬
тому, что в ней принял участие народ? Но в этом
смысле гораздо более показателен, например, 1612
год, так как тогда народное ополчение было единст¬
венным контингентом вооруженных сил страны.
Почему тогда 1612 год - не «отечественная вой¬
на»? И почему в западноевропейских странах, где
так же, как и в России, против Наполеона воевал на¬
род, не используют этот термин? Почему, наконец,
практически тождественные войне 1812 года войны
1805-1806 годов не называют «отечественными»?
Все дело в том, что такие понятия, как «нацио¬
нальная война» и «отечественная война», близки, но
не тождественны. То есть любая отечественная вой¬
на в то же самое время является и национальной, од¬
нако не всякая национальная война может быть
признана отечественной.
Например, с точки зрения марксизма специфиче¬
ским признаком отечественной войны должно быть
«социальное и политическое единство борющейся
нации».
Но поскольку этого не было, понятие «отечест¬
венная война» к событиям 1812 года с позиций
марксизма неприменимо. Неприменимо оно и по¬
тому, что многие национальные регионы империи
не только не поддерживали российское правитель¬
ство, но и оказывали существенную поддержку
французам.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Связано это было с тем, что Российская импе¬
рия имела явный колониальный характер и нахо¬
дилась тогда еще на стадии формирования более
или менее устойчивых границ, например, с Фин¬
ляндией, с Закавказьем, с Польшей и другими ре¬
гионами.
Историк А.И. Попов пишет:
«Любая национальная война является в то же вре¬
мя и народной, ибо народ - часть нации. Но не вся¬
кая национальная война становится отечественной,
а лишь та, которая является справедливой, оборони¬
тельной для данной нации, когда речь заходит о спа¬
сении Отечества».
Очень верное определение. Но если рассматри¬
вать события 1812 года с этой точки зрения, полу¬
чается, что отечественной эта война явно была для
Беларуси и Польши. В самом деле, она давала шанс
сбросить крепостное право, а белорусам и поля¬
кам - вернуть свою независимость, которую они по¬
теряли после 1795 года*, когда с политической кар-
*	За 17 лет до начала войны 1812 года миллионы русинов (ук¬
раинцев) и литвинов (жителей Великого княжества Литовского,
в том числе белорусов) из граждан свободной республики пре¬
вратились в крепостных крестьян, ибо крепостное право имело
место лишь в России. «Литвинская, польская и русинская интел¬
лигенция в составе царской России лишились всех своих воль¬
ностей и былых прав» (Голденков М. А Наполеон и Кутузов: неиз¬
вестная война 1812 года. С. 6).

Несколько слов о
характере войны 1812 года
ты исчезли Великое княжество Литовское и сосед¬
няя Польша*.
Вспомним хронологию войны:
■	12 (24) июня - наполеоновские саперы навели
мосты через Неман у Ковно (ныне это литов¬
ский Каунас).
■	19 июня (1 июля) - Наполеон уже был в Виль¬
но (ныне это литовский Вильнюс).
■	26 июня (8 июля) - корпус маршала Даву занял
Минск.
■	8 (20) июля - авангард Даву вступил в Мо¬
гилев.
Что характерно, 26 июня (8 июля) 1812 года при¬
ход наполеоновских войск в Минск был подобен
празднику. Местная шляхта вышла встречать фран¬
цузов с хлебом-солью.
Отметим, что с распростертыми объятиями в
Минске принимали французов вовсе не поляки.
«Сваливая все на поляков, российские державные
историки и власть имущие пытались подать белору¬
сов, как преданных друзей Российской империи, из¬
вечных союзников россиян, а поляков - как врагов,
*	В середине XIII-XIV вв. белорусские земли вошли в состав
Великого княжества Литовского. До 1569 года Великое княжест¬
во Литовское было независимым государством, а потом вошло в
состав Речи Посполитой в качестве одной из двух составных ча¬
стей этого конфедеративного государства. В XVIII веке в резуль¬
тате первого (1772 года) и второго (1793 года) разделов Речи По¬
сполитой белорусские земли были включены в состав Россий¬
ской империи.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
странным образом обрушивая при этом репрессии
как раз на Литву-Беларусь, а не на Польшу»’.
В своей торжественной речи в Минске маршал
Даву заявил, что Великая армия пришла не угнетать
белорусов, а вернуть им Родину. «Именно этих слов
все в Минске и ждали. Люди рукоплескали и плака¬
ли от радости»**.
Аналогичные, полные эйфории встречи и овации
ждали войска Наполеона и в уездных городах Мин¬
ской губернии. Например, когда брат Наполеона
Жером вошел в Новогрудок, его разместили в луч¬
шем здании города (бывшем дворце Радзивиллов),
где был устроен торжественный обед в его честь.
А в июле 1812 года Наполеон сделал очень силь¬
ный ход - объявил о создании Временного прави¬
тельства Литвы, хотя и под странным названием Ко¬
миссия Великого княжества Литовского.
Эта Комиссия стала органом административного
управления в Литве и Беларуси под протекторатом
Франции. И это означало, что та же Белоруссия бы¬
ла провозглашена союзницей Франции.
Н.А. Зенькевич по этому поводу пишет:
«В Белоруссии знали, что французский император
освободил польских крестьян от крепостничества еще
в 1807 году. С приходом Наполеона в Белоруссию кре¬
стьяне начали сводить давние счеты с помещиками -
разоряли усадьбы, навлекали на них толпы мародеров.
Все это и назвали потом партизанской войной».
' Голденков М. А Наполеон и Кутузов: неизвестная война 1812
года. Минск, 2010. С. 58.

Несколько слов о
характере войны 1812 года
Власть вновь созданного Великого княжества Ли¬
товского распространялась на Виленскую, Гроднен¬
скую и Минскую губернии, а также на Белостокскую
область, которые были переименованы в департа¬
менты с двойной (местной и французской) админи¬
страцией. Подобным образом были организованы
Витебская, Могилевская, Смоленская и Курляндская
губернии, но Временному правительству они не
подчинялись, как и не вошли во французскую вер¬
сию Великого княжества Литовского.
Минским губернатором был назначен бригадный
генерал Миколай Брониковский, некогда храбрый
солдат последних войн Речи Посполитой, сражав¬
шийся против русских еще в 1792-1794 гг.
При этом Наполеон проигнорировал все просьбы
поляков присоединить новое «государственное об¬
разование» к герцогству Варшавскому. Таким обра¬
зом, на некоторое время было возрождено Великое
княжество Литовское, в котором, как и прежде, про¬
живали разные народы: поляки, белорусы, евреи, та¬
тары и др. Все эти народы с благодарностью оцени¬
ли подарок Наполеона.
В середине июня 1812 года генерал Михал Со-
кольницкий предложил Наполеону создать отряд из
литовских татар-добровольцев, заявив, что их храб¬
рость уже неоднократно подвергалась серьезным
испытаниям, и они просто сгорают от желания по¬
служить своей родине.
Месяц спустя с легкой руки губернатора Вильно ге¬
нерала Дирка ван Гогендорпа татарский отряд был со¬
здан. Главой этого подразделения был назначен Ма¬
цей Азулевич, бывший польский ротмистр. Потом эту

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
инициативу поддержал бывший польский полковник
Мустафа Ахматович, который уже в августе 1812 года
приступил к организации татарской конницы. Собрав
необходимые для этого материальные средства, он ра¬
зослал призывы во все места, где жило татарское на¬
селение. В них, в частности, говорилось:
«Татарский народ! Ты многие века славил себя му¬
жеством и пользовался милостью Отчизны, которая
приняла тебя как сына. Посвятить свою жизнь для
ее блага было всегда твоей целью, и Отчизна не со¬
мневается, что и ныне последуешь примеру своих
предков. Спешите, шляхтичи, встать под польские
знамена с орлом! »
В конечном итоге удалось создать один эскадрон.
Этот эскадрон принимал участие в боях против
русских, в частности, свое боевое крещение он полу¬
чил под Вильно 10 (22) декабря 1812 года. Тогда бы¬
ло убито и ранено около 90 человек, в том числе все
офицеры. Погиб тогда и Ахматович, а в начале 1813 го¬
да остатки эскадрона были присоединены к 3-му
полку шеволежеров императорской гвардии, образо¬
вав роту под командованием капитана Султан Улана.
В дальнейшем этот «эскадрон» принял участие во
всех главных сражениях кампаний 1813 и 1814 го¬
дов, и его называли «французскими казаками».
Таким образом, в рядах Великой армии Наполео¬
на бились не только поляки, но и белорусы, включая
белорусских татар.

ZZZSSIZSSSS	Несколько	слов о
характере войны 1812 года
Одновременно с этим во 2-й и 3-й русских арми¬
ях служило до 32 ООО уроженцев белорусских зе¬
мель, в частности в Лейб-гвардии Литовском полку,
в Польском и Татарском уланских полках.
С другой стороны, в армии Наполеона насчиты¬
валось, по оценкам, более 25 ООО белорусских доб¬
ровольцев.
Н.А. Зенькевич уточняет:
«Предполагалось создать 100-тысячное войско,
но реально успели выставить для действующей ар¬
мии 5 полков пехоты и 4 уланских полка - около
24 тысяч человек. Отдельный уланский полк числом
3 тысячи сабель выставил за свой счет князь Доми¬
ник Радзивилл. Была сформирована и белорусская
артиллерийская батарея, она присоединилась к кор¬
пусу Ю. Понятовского».
Разделение белорусов на два враждебных лагеря
вполне объяснимо: одни не теряли надежды вернуть
утраченную свободу, другие смирились, считали себя
частью Российской империи или просто исполняли
свой воинский долг и присягу российскому царю.
Что же касается Литвы, то в 1812 году ее основная
часть тяготела к Наполеону: архиепископы славили
Наполеона в своих проповедях, а города при прибли¬
жении Великой армии освещались иллюминацией.
В ходе же так называемой «отечественной вой¬
ны», когда не было четкой линии фронта и войска
разных национальностей поочередно приходили и
наводили свои порядки, литовское и белорусское
население оказалось в весьма деликатной ситуации,
которая больше напоминает положение населения
во время гражданской войны.

Война 1812 года в
предательствах, скандалах
Естественно, в восточной части Белоруссии
«французскую армию встречали уже совсем не так
радушно. Земли здесь были намного беднее, зажи¬
точных землевладельцев и дворян, жаждущих евро¬
пейского патрона, было поменьше. Это и понятно -
восточная часть Беларуси уже довольно долго пре¬
бывала в составе Российской империи. Витебск, По¬
лоцк и Могилев, в отличие от Минска, Вильно, Грод¬
но и Бреста, были захвачены Россией еще при пер¬
вом разделе Речи Посполитой в 1772 году. Местные
жители уже не помнили, что такое Магдебургское
право и парламентская республика <...> Были такие,
которые с радостью ожидали, что Бонапарт освобо¬
дит их от крепостного права, но были и те, которые
смотрели на французов как на захватчиков»*.
Что же касается Смоленска, то он попал под
власть Москвы еще в 1686 году, и с тех пор уже свык¬
ся с ролью российской периферии.
Кстати сказать, Наполеон прекрасно понимал
эту разницу в менталитете и настроениях и имен¬
но поэтому не включил восточнобелорусские зем¬
ли в состав возрожденного им Великого княжества
Литовского.
Еще один, не всегда четко отмечающийся истори¬
ками момент: войной в 1812 году был охвачен очень
*	Голденков М. А Наполеон и Кутузов: неизвестная война 1812
года. Минск, 2010. С. 67.

Несколько слов о
характере войны 1812 года
небольшой участок территории страны. Учитывая
огромные размеры Российской империи и тогдаш¬
нюю неразвитость средств связи, приходится кон¬
статировать, что слухи про войну просто не могли
дойти до всех национальных групп и регионов.
Например, тот же набор в ополчение проходил
всего в 16 губерниях*.
Как проходил, мы уже знаем. Подавляющее же
большинство населения России вообще не знало,
кто, зачем и куда наступает, кто за кого и кто против
кого. Да и знать не могло, так как было поголовно
неграмотным.
Что же касается помещиков-крепостников, то
они боялись вооружать крестьян и более чем на¬
стойчиво требовали от Александра мира. При этом
их главной заботой было сохранение своего имуще¬
ства и status quo правящего класса.
Кроме того, шесть месяцев - это слишком неболь¬
шой срок для по-настоящему Отечественной войны,
учитывая, что только два с половиной месяца боевые
действия велись на исконно русской территории.
Почему всего шесть месяцев? Да потому, что вой¬
ска Наполеона перешли Неман 12 (24) июня, а 21 де¬
кабря (2 января 1813 года) русские войска вступили
в пределы Пруссии, а 25 декабря (6 января 1813 го-
•	Для справки: к концу царствования императора Павла I все¬
го было 42 губернии, а в 1825 году их стало 49 плюс 7 областей.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
да) был обнародован манифест императора Алек¬
сандра I об освобождении России от нашествия не¬
приятеля.
Немаловажно и то, что сами понятия «гражданин»
и «Отечество», как назло, были отменены в России
императором Павлом I еще в 1797 году.
Соответственно и говорить о наличии какой-ли¬
бо гражданственности в 1812 году не очень кор¬
ректно.
В самом деле, русский солдат был полностью бес¬
правен.
Русские солдаты были частью толпы, а толпе,
как известно, чужды такие понятия, как «Отечест¬
во». Для ее одушевления, как писал JI.H. Толстой,
нужно иметь «ощутительный предмет любви» или
«ощутительный предмет ненависти». Но кто может
утверждать, что для какого-нибудь крестьянина из-
под Бешенковичей Наполеон был более «ощути¬
тельным предметом ненависти», чем собственный
помещик?
Кстати сказать (и этот факт у нас по понятным
причинам практически неизвестен), по самым
скромным подсчетам, более 40 тысяч (!) русских
солдат, ступив на французскую землю в 1814 году,
разбежались по окрестным деревням «супостатов»,
где устроились на работу к фермерам и даже всту¬
пили в брак с их дочерьми. Причем, когда в 1815 го¬
ду Александр направил официальную просьбу Лю¬

Несколько слов о
характере войны 1812 года
довику XVIII помочь вернуть дезертиров на родину
(им гарантировалась безнаказанность и оплата пе¬
реезда), никто из них не согласился.
С другой стороны, наполеоновские солдаты были
не просто солдатами, но гражданами, составной и
важной частью единого целого.
Более того, во главе Великой армии стоял воен¬
ный гений, сама эта армия была по тем временам не¬
обычна. Это было войско нового типа, точнее - это
была армия новой эпохи. Ее породила Французская
революция со своим духом свободы и равенства.
Отметим в связи с этим такой поразительный
факт - в завещании Наполеона, продиктованном им
на острове Святой Елены, было сказано: «Я завещаю
мое личное имущество: его половину оставшимся
офицерам и солдатам французской армии, которые
сражались с 1792 года по 1815 год за славу и неза¬
висимость нации».
■	■ ■
Так чем же все-таки была война 1812 года?
Судя по всему, она была составной частью обще¬
европейского конфликта конца XVIII - начала XIX
века. На стороне России воевали несколько стран-
союзниц. Их взаимодействие в 1812 году было ого¬
ворено в ряде союзнических договоров. Война ни¬
чем не отличалась от кампаний Наполеона в Запад¬
ной Европе.
Она была «всего лишь» частью войн «шестой ан-
тифранцузской коалиции», и этот термин, кстати

Война 1812 года в рублях, Щ2ВВВЗ
предательствах, скандалах
сказать, вполне может использоваться и примени¬
тельно к войнам 1813-1814 годов.
Утверждения же о ведущей роли народа (в совет¬
ской науке под словом «народ» было принято пони¬
мать прежде всего крестьянство) в победе над Напо¬
леоном являются явными измышлениями.
Да, в 1812 году имела место внешняя угроза, но
она не объединила все народы и сословия Россий¬
ской империи, не устранила существовавших между
ними противоречий.
Точнее, война 1812 года если и была «отечествен¬
ной», то не для всех в России и не везде. Во всяком
случае, на территориях, относительно недавно ин¬
корпорированных в состав Российской империи, на
правомерность использования этого термина рас¬
считывать явно не приходится (там люди мечтали о
возрождении своей Родины, и им было явно не до
интересов императора Александра).
шшшшшяшшшшшшшшш
Историк С.Ю. Нечаев:
«В советской историографии всегда было очень модным пред¬
ставление о наполеоновском походе в Россию в 1 812 году как о ве¬
личайшей странице в истории национально-освободительных войн,
как о беспримерной отечественной войне, в которой не только ре¬
гулярная армия, но и весь народ России в едином порыве, отстаи¬
вая свою национальную независимость, не только победил Наполе¬
она, но и положил начало освобождению всей Европы от наполео¬
новской тирании.
Все это, может быть, и так. Но не следует забывать о том, что
все это имело место и в Португалии, причем задолго до 1812 го¬
да <...>
★

Несколько слов о	255ЕЕ55Е35
характере войны 1812 года
Конечно же многочисленное португальское ополчение «орденан-
са», равно как и несчетное количество просто банд, состоявших как из
крестьян <...> так и из беглых солдат различной национальности, явно
не ставивших перед собой никаких других целей, кроме собственного
обогащения, хотя и явились усилением регулярной армии, но никак не
превратилось в решающий фактор победы над французами.
Но ответим себе, а стало ли таковым фактором российское опол¬
чение и партизанское движение в 1812 году? И что было бы с этой
так называемой "дубиной народной войны", если бы не огромные
российские просторы и суровые климатические условия? Безусловно,
португальские ополченцы и партизаны <...> были в несравненно менее
выгодных условиях <...>
Если наша война для наших историков была отечественной, то пор¬
тугальская война, следуя этой логике, была, по меньшей мере, Вели¬
кой Отечественной, так как длилась она не шесть месяцев, а почти в
семь раз дольше, и жертв она потребовала несравненно больше».

Использованная литература
1812 год в воспоминаниях современников. М., 1995.
Абалихин B.C. Борьба с наполеоновской армией на юго-запа¬
де России в период отечественной войны 1812 года. Авто¬
реферат докторской диссертации. Саратов, 1979.
Абалихин Б.С., Дунаевский В.А. 1812 год на перекрестках
мнений советских историков, 1917-1987. М., 1990.
Андреев В.В. Представители власти в России после Петра I.
Отдел второй. XIX век. Александр I. Санкт-Петербург, 1870.
Анисимов Е.В. Генерал Багратион: жизнь и война. Серия
«Жизнь замечательных людей». М., 2009.
Арсентьев Н.М. Обновляющаяся Россия: формирование ново¬
го гуманитарного пространства. Материалы меркушкин-
ских научных чтений. М., 1997.
Архив Раевских (редакция и примечания Б.Л.Модзалевского).
Том 1. Санкт-Петербург, 1908.
Астапенко М.П., Левченко В.Г. Атаман Платов. Жизнеописа¬
ние. М., 1988.
Бабаев Э.Г. Лев Толстой и русская журналистика его эпохи.
М., 1993.
Балязин В.Н. Неофициальная история России. Россия против
Наполеона. М., 2007.
Балязин В.Н. Барклай де Толли. Верность и терпение. М.,
1996.

Использованная литература
Бантыш-Каменский Д.Н. Российские генералиссимусы и ге¬
нерал-фельдмаршалы. М., 2008.
Башилов Б.П. История русского масонства. М., 2003.
Безотосный В. М. Донской генералитет и атаман Платов в
1812 году: малоизвестные и неизвестные факты на фоне
знаменитых событий. М., 1999.
Безотосный В.М. Борьба генеральских группировок в русской
армии эпохи 1812 года // Эпоха 1812 года. Сборник мате¬
риалов. М., 2002. - С.7-46.
Безотосный В. М. Отечественная война 1812 года. Энциклопе¬
дия. М., 2004.
Безотосный В.М. Разведка и планы сторон в 1812 году. М.,
2005.
Безотосный В.М. Наполеоновские войны. М., 2010.
Бенкендорф А.Х. Записки Бенкендорфа. М., 2001.
Бескровный Л.Г. Отечественная война 1812 года и контрнас¬
тупление Кутузова. М., 1951.
Бескровный Л.Г. Отечественная война 1812 года. М., 1962.
Бескровный Л.Г. Очерки по источниковедению военной исто¬
рии России. М., 1957.
Богданов Л.П. Военные поселения в России. М., 1992.
Богданович М. И. История Отечественной войны 1812 года: по
достоверным источникам. Том I. Санкт-Петербург, 1859.
Богданович М. И. История Отечественной войны 1812 года: по
достоверным источникам. Том II. Санкт-Петербург, 1859.
Богданович М. И. История Отечественной войны 1812 года:
по достоверным источникам. Том III. Санкт-Петербург,
1860.
Бондаренко А.Ю. Милорадович. Серия «Жизнь замечательных
людей». М., 2008.
Борисов Ю.С., Богданов АЛ. и др. Чтения по истории русской
культуры. М., 2000.

Зоино 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Бородино. Документы, письма, воспоминания (под редакци¬
ей Л.Г. Бескровного). М., 1962.
Бородино в воспоминаниях современников (составитель
Р.А. Кулагин). Санкт-Петербург, 2001.
Боярский В.И. Партизанство. М., 2003.
Брагин М. Г. Кутузов. Серия «Жизнь замечательных людей».
М., 1995.
Брачев B.C. Масоны и власть в России. М., 2003.
Булгарин, Фаддей. Воспоминания // Библиотека для чтения.
Журнал словесности, наук, художеств, промышленности,
новостей и мод. Том 88. Санкт-Петербург, 1848.
Бунт военных поселян в 1831 году. Рассказы и воспоминания
очевидцев. Санкт-Петербург, 1870.
Бутурлин Д.М. История нашествия императора Наполеона на
Россию в 1812 году. Часть I. Санкт-Петербург, 1837.
Васильев И.Н. Несколько громких ударов по хвосту тигра. М.,
2001.
Верещагин В.В. 1812 год (http://www.museum.ru/1812/ library/
ver/index.html).
Вильсон, Роберт. Повествование о событиях, случившихся во
время вторжения Наполеона Бонапарта в Россию и при от¬
ступлении французской армии в 1812 году (пер. с англ.).
М., 2008.
Воронцов В.И. и др. Органы и войска МВД России: краткий
исторический очерк. М., 1996.
Вяземский П.А. Стихотворения. Воспоминания. Записные
книжки. М., 1988.
Ганичев В.Н. Ушаков. Серия «Жизнь замечательных людей».
М., 1990.
Гарнич Н.Ф. 1812 год. М., 1956.
Генерал Багратион. Сборник документов и материалов (под
редакцией С.Н. Голубова и Ф.Е. Кузнецова). М., 1945.
★

|^^ПО/ТЬЗОВОННС1Я ^l^fT©i30T^^J!30
Герои 1812 года. Сборник (составитель В.Г. Левченко). М., 1987.
Глинка С.Н. Записки о 1812 годе. М., 1836.
Глинка Ф.Н. Письма русского офицера: Проза. Публицистика.
Поэзия. Статьи. Письма. М., 1985.
Голденков М.А. Наполеон и Кутузов: неизвестная война 1812
года. Минск, 2010.
Голицын Н.Б. Офицерские записки, или Воспоминания о по¬
ходах 1812, 1813 и 1814 годов. М., 1838.
Греч Н.И. Записки о моей жизни. М., 2002.
Гришин Я.Я. Польско-литовские татары: наследники Золотой
Орды. Научно-популярные очерки. Казань, 1995.
Давыдов Д.В. Сочинения. М., 1962.
Давыдов Д.В. Военные записки. М., 1982.
Делдерфилд, Рональд. Наполеон. Изгнание из Москвы (пер.
с англ.). М., 2002.
Державный сфинкс. История России и Дома Романовых в ме¬
муарах современников. XVII—XX вв. М., 1999.
Довнар-Запольский М. В. Отношение императора Александра I
к отечественной войне и его роль в ней // Отечественная
война и Русское общество. Том III. М., 1912. - С.115-129.
Дубов Ю.А. Варяги и ворюги. М., 2003.
Дубровин Н.Ф. Письма главнейших деятелей в царствование
императора Александра I (1807-1829 гг.). М., 2006.
Дубровин Н.Ф. Отечественная война в письмах современни¬
ков (1812-1815 гг.). М., 2006.
Жилин П.А. Гибель наполеоновской армии в России. М., 1974.
Жилин П.А. Контрнаступление русской армии в 1812 году. М.,
1953.
Завалишин Д.И. Воспоминания. М., 1904.
Записки А.П. Ермолова, 1798-1826. М., 1991.
Записки очевидца. Воспоминания, дневники, письма (ред.
М.И. Вострышев). М., 1989.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Зенькович Н.А. Тайны ушедшего века. Границы, споры, оби¬
ды. М., 2004.
Злотников М.Ф. Континентальная блокада и Россия. М., 1966.
Зотов P.M. 1812 год // Двадцатипятилетие Европы в царство¬
вание Александра I. Собрание сочинений. Том 5. М., 1996.
Из прошлого и настоящего Калининской области. Историко¬
краеведческий сборник. М., 1965.
История государства российского. Жизнеописания. XIX век.
Первая половина. М., 1997.
История русского искусства. Том 8. М., 1963.
Кандиев Б.И. Роман-эпопея Л.Н. Толстого «Война и мир».
Комментарий. М., 1967.
Клаузевиц, Карл фон. 1812 год (пер. с немецкого). М., 1997.
Клаузевиц, Карл фон. О войне (пер. с немецкого). М., 2007.
Коленкур, Арман де. Поход Наполеона в Россию (пер. с
франц.). Смоленск, 1991.
Колюбакин Б. М. Ход войны на главном театре действий в пе¬
риод с 8 по 17 августа // Отечественная война и Русское
общество. Том III. М., 1912. - С. 198-227.
Кондратенко А.И. Жизнь графа Федора Васильевича Ростоп¬
чина. Орел, 2002.
Корелин А.П. Российские реформаторы: XIX - начало XX в. М.,
1995.
Котлякова Н.В. Малоярославец. Малоярославецкий военно¬
исторический музей 1812 года, 1992.
Кутузов М.И. Письма. Записки. М., 1989.
К чести России. Из частной переписки 1812 года (составитель
М.А. Бойцов). М., 1988.
Ланжерон А.Ф. Записки графа Ланжерона. Война с Турцией
1806-1812 гг. // Русская старина. № 9. 1907.
Ланжерон А.Ф. Записки // Фельдмаршал Кутузов. Документы,
дневники, воспоминания. М., 1995.

Использованная литература
Лашук, Анри. Наполеон. История всех походов и битв,
1796-1815 (пер. с франц.). М., 2008.
Левенштерн В.И. Записки // Русская старина. № 1. 1901.
Липранди И. П. Война 1812 года (замечания на 2-й том книги
М.И. Богдановича «История Отечественной войны 1812 го¬
да»). М., 1869.
Логунов А.П., Иллерицкий В.Е. Интеллектуальная культура со¬
временной историографии. М., 2006.
Макарова Н.И. Тайные общества и секты. М., 1996.
Маршан, Луи-Жозеф. Наполеон. Годы изгнания (пер. с
франц.). М., 2003.
Материалы для географии и статистики России, собранные
офицерами генерального штаба. Смоленская губерния.
Санкт-Петербург, 1862.
Мельгунов С.П. Дела и люди Александровского времени. Бер¬
лин, 1923.
Местр, Жозеф де. Петербургские письма. 1803-1817 (пер. с
франц.). Санкт-Петербург, 1995.
Миллер А.Ф. Мустафа паша Байрактар. М., 1947.
Митраевский Н.Е. Воспоминания о войне 1812 года. М., 1871.
Михайловский-Данилевский А.И. Описание отечественной
войны 1812 года. Часть вторая. Санкт-Петербург, 1843.
Михайловский-Данилевский А.И. Описание отечественной
войны 1812 года. Часть третья. Санкт-Петербург, 1840.
Михайловский-Данилевский А.И. Описание отечественной
войны 1812 года. Часть четвертая. Санкт-Петербург,
1839.
Михайловский-Данилевский А.И. Отечественная война. Опи¬
сание войны 1812 года. Санкт-Петербург, 1899.
Муравьев А.Н. Сочинения и письма. Иркутск, 1986.
Мясоедова Н.Е. Пушкинские замыслы. Опыт реконструкции.
Санкт-Петербург, 2002.

в рублях
предательствах, скандалах
Некрасов Н.А. Критика. Публицистика. Поли. собр. соч. в 15
томах. Том 11. М., 1983.
Нечаев С.Ю. Барклай де Толли. Серия «Жизнь замечательных
людей». М., 2011.
Нечаев С.Ю. Три португальских похода Наполеона. М., 2009.
Никитин Ю.А. Золотая шпага. М., 2007.
Никонов А.П. Наполеон: попытка № 2. М., 2008.
Осоргина-Бакунина Т.А. Знаменитые русские масоны. Воль¬
ные каменщики. М., 1991.
Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Про¬
блемы. Материалы X Всероссийской научной конферен¬
ции. 3-5.09.2001. М., 2002.
Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Про¬
блемы. Материалы XV Всероссийской научной конферен¬
ции. 8-10.09.2003. Можайск, 2004.
Петровский Н.В. Сокрытые страницы истории. М., 2002.
Подмазо А.А. К вопросу о едином главнокомандующем рос¬
сийскими армиями в 1812 году // Воин. 2002. № 10. -
С.34-35.
Покровский М.Н. Дипломатия и войны царской России в XIX
столетии. Сборник статей. М., 1923.
Полевой Н.А. Наполеон в России в 1812 году. М., 1905.
Полевой Н.А. Столетие России с 1745 до 1845 года, или Ис¬
торическая картина достопамятных событий в России за
сто лет. Санкт-Петербург, 1845.
Понасенков Е.Н. Правда о войне 1812 года. М., 2004.
Попов А.И. Великая армия в России. Погоня за миражом. Са¬
мара, 2002.
Против исторической концепции М.Н. Покровского. Сборник
статей. М., 1939.
Размышления о России и русских: штрихи к истории русского на¬
ционального характера (составитель С.К. Иванов). М., 1994.
★

£5|^^5j5||!S|I|gg| Использованная литература NjSgSjSSj^SSS
Раковский Л.И. Кутузов. Ленинград, 1971.
Рассказы бабушки: из воспоминаний пяти поколений, запи¬
санные и собранные ее внуком Д. Благово. М., 1989.
России двинулись сыны. Записки об Отечественной войне
1812 года ее участников и очевидцев (составители
С.С. Волк и С.Б. Михайлова). М., 1988.
Ростопчин Ф.В. Ох, французы! (составитель и примечания
Г.Д. Овчинникова). М., 1992.
Север, Александр. Спецназ ГРУ. М., 2008.
Серков С.Р. Клятву верности сдержали: 1812 год в русской ли¬
тературе. М., 1987.
Сироткин В.Г. Дуэль двух дипломатий: Россия и Франция в
1801-1812 гг. М., 1966.
Сирый С.П. Адмирал П.В. Чичагов (http://rgavmf.ru/lib/
siry_chichagov.pdf).
Соколов К.Б., Черносвитов П.Ю. Европа и Россия: менталь¬
ность и художественная культура. М., 2007.
Сопельняк Б.Н. Тайны Смоленской площади. М., 2003.
Тарле Е.В. Отечественная война 1812 года. Избранные про¬
изведения. М., 1994.
Тартаковский А.Г. Обманутый Герострат // Родина. № 6-7.
1992. С. 88-93.
Тартаковский А.Г. 1812 год: военные дневники. М., 1990.
Тартаковский А.Г. Неразгаданный Барклай. Легенды и быль
1812	года. М., 1996.
Толстой Л.Н. Война и мир. Том 1. М., 1999.
Томсинов В.А. Аракчеев. Серия «Жизнь замечательных лю¬
дей». М., 2003.
Троицкий В.Ю. Отечественная война 1812 года и русская ли¬
тература XIX века. М., 1998.
Троицкий Н.А. Фельдмаршал Кутузов: мифы и факты. М.,
2003.

Война 1812 года в рублях,
предательствах, скандалах
Троицкий Н.А. Александр I и Наполеон. М., 1994.
Троицкий Н.А. 1812. Великий год России. М., 1988.
Троицкий Н.А. Россия в XIX веке. Курс лекций. М., 1997.
Урланис Б.Ц. История военных потерь. Историко-статистиче-
ское исследование. М., 1999.
Федоров В.П. Подготовка России к войне и разрыв // Отече¬
ственная война и Русское общество. Том III. М., 1912. -
С.	130-137.
Фонвизин М.А. Записки Фонвизина, очевидца смутных вре¬
мен царствований: Павла I, Александра I и Николая I. Лейп¬
циг, 1859.
Французский ежегодник. Наполеон и его время. К 100-летию
А.З. Манфреда. М., 2006.
Харкевич В.И. Барклай де Толли в отечественной войне после
соединения армий под Смоленском. Санкт-Петербург,
1904.
Холодковский В.М. Наполеон ли поджег Москву? // Вопросы
истории. № 4. 1966.
Хрестоматия по русской военной истории. М., 1947.
Хромов П.А. Экономика России периода промышленного ка¬
питализма. М., 1963.
Хромов П.А. Очерки экономики докапиталистической России.
М., 1988.
Чандлер, Дэвид. Военные кампании Наполеона (пер. с англ.).
М., 1999.
Чибиряев С.А. Великий русский реформатор. Жизнь, деятель¬
ность, политические взгляды М.М. Сперанского. М., 1993.
Чичерин А.В. Дневник Александра Чичерина. 1812-1813 (пер.
с франц.). М., 1966.
Чтения 6 Императорском обществе истории и древностей
российских при Московском университете (под редакцией
О.М. Бодянского). Книга третья. Июль-сентябрь. М., 1865.

Использованная литература
Чтения в Императорском обществе истории и древностей
российских при Московском университете. Книга четвер¬
тая. М., 1864.
Шильдер Н.К. Император Александр I: его жизнь и царство¬
вание. Том 3. Санкт-Петербург, 1905.
Шишов А.В. Кутузов. Фельдмаршал великой империи. М.,
2006.
Шишов А.В. Полководцы кавказских войн. М., 2001.
Щепкин Е.Н. От Вильны до Смоленска // Отечественная вой¬
на и Русское общество. Том III. М., 1912. - С. 180-193.
Энциклопедический лексикон. Том 5. Санкт-Петербург, 1836.
Яхро Валерий. Братья Икара, сыны Марса (http://his.1 Septem¬
ber. ru).
Ducret de Passenans, Paul. La Russie et I’esclavage. Tome I.
Paris, 1822.
Hourtoulle, Francois-Guy. Davout, le terrible. Paris, 1975.
Journal du general Fantin des Odoards. Etapes d’un officier de la
Grande Агтёе. 1800-1830. Paris, 1895.
M6moires et correspondance politique et militaire du prince
Eugene. Tome VII. Paris, 1860.
Thiers, Adolphe. Histoire du Consulat et de I’Empire. Tome XIV.
Paris, 1856.

Содержание
Глава первая. Подготовка к войне	4
Глава вторая. Соотношение сил	16
Глава третья. Войска без единоначалия	19
Глава четвертая. Начало военных действий	22
Глава пятая. Углубление конфликта между
Барклаем и Багратионом 	75
Глава шестая. Приезд в армию М.И. Кутузова 	119
Глава седьмая. Авантюра Франца Леппиха	164
Глава восьмая. Бородинское поражение	172
Глава девятая. Военный совет в Филях 	182
Глава десятая. Кто сжег Москву	195
Глава одиннадцатая. Дубина народной войны 	220
Глава двенадцатая. Скандалы и интриги
Тарутинского лагеря	255
Глава тринадцатая. Трагедия адмирала Чичагова .... 264
Глава четырнадцатая. Цена победы 	283
Глава пятнадцатая. Несколько слов
о характере войны 1812 года	292
Использованная литература	306

Литературно-художественное издание
Серия «Черные страницы истории »
Евсей Гречена
Война 1812 года в рублях,
предательствах и скандалах
Ведущий редактор Я.Н. Плигина
Корректор И.Н. Мокина
Технический редактор Е.П. Кудиярова
Компьютерная верстка
Подписано в печать 23.12.11. Формат 84x108/32.
Уел. печ. л. 16,80
Тираж 5000 экз. Заказ № 537
Общероссийский классификатор продукции
ОК-005-93, том 2; 953000 - книги, брошюры
Издание осуществлено при технической
поддержке ООО «Издательство АСТ»
ООО «Издательство Астрель»
129085, г. Москва, проезд Ольминского, д. За
Электронный адрес:
www.ast.ru
E-mail: astpub@aha.ru
Отпечатано с готовых диапозитивов в ОАО «Издательско-
полиграфическое предприятие «Правда Севера*.
163002, г. Архангельск, пр. Новгородский, 32.
Тел./факс (8182) 64-14-54, тел.: (8182) 65-37-65,65-38-78,20-50-52
www.ippps.ru, e-mail: zakaz@ippps.ru

ИГ ACT представляет книги серии «Библиотека победы»
Андрей Орлов
Черный Штрафбат
Страшное лето 1944-го... Александр Зорин не знал, что это зада¬
ние будет последним для него как для командира разведгруппы.
Провал, приговор. Расстрел заменяют штрафбатом. Для Зорина на¬
чинается совсем другая война. Он проходит все ужасы штрафной ро¬
ты, заградотряды, предательства, плен. Совершив побег, Саша и
другие штрафники уходят от погони, но попадают в ловушку «лес¬
ных братьев» Бандеры. Впереди их ждет закарпатский замок, где
хранятся архивы концлагерей и выжить на этот раз практически не¬
возможно...

ИГ ACT представляет книги серии «Библиотека победы»
Антон Кроткое
Мертвая петля для штрафбата
Новое задание русских камикадзе
Перед летчиком-асом, легендой воздушного штрафбата Борисом
Неведовым по кличе «Анархист» ставят задачу создать команду со¬
рвиголов, которым уже нечего терять, способных на любые безумст¬
ва. Их новое задание считается невыполнимым. Все группы пилотов,
пытавшихся его выполнить, погибали при невыясненных обстоя¬
тельствах. Операцию лично курирует Василий Сталин. Однако зада¬
ние настолько опасно, что к делу привлекают Вольфа Мессинга.

ИГ ACT представляет книги серии «Библиотека победы»
Руслан Сахарчук
Месть смертника. Штрафбат
Конфликт с капитаном НКВД из-за любимой девушки приводит
сержанта Василия Белоконя в штрафбат. Взрывной характер не поз¬
воляет ему восстановиться в звании после невероятного подвига.
Дальше Сталинград... У штрафного батальона особое задание — са¬
ботаж в тылу врага. А сзади заградотряд, в котором все тот же капи¬
тан. Теперь выжить Василию Белоконю нужно вопреки всему, что¬
бы вернуться, чтобы отомстить...