/
Text
Б/1 Птенберг
ж!фжно| |1
российский
союз Ш |
tрабочих
ВОЗНИКНОВЕНИЕ
И
ДЕЯТЕЛЬ; ЮОТЬ
Б.С. Итенберг
Южно-
российский
союз
рабочих
Издательство
„ Мысль
Москва
1974
9(C) 17
И 92
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ
социально-экономической
ЛИТЕРАТУРЫ
10604-100 п
И 004(01)-74 86’74
© Издательство «Мысль». 1974
Введение
«Недели полторы тому назад ко мне явился неизвестный
мне до того времени Павел Толстоносов, служащий
в Одессе на станции железной дороги «Куликово» маши-
нистом парового отопления, и заявил мне, что он в трак-
тирных заведениях встречал молодых людей из мастеро-
вых, которые говорили ему, что в Одессе существует
общество для распространения революционной пропаган-
ды и сочинений, и приглашали его вступить в это обще-
ство и оказать им содействие для распространения книг,
которые ему впоследствии показывали»1. Этот текст се-
кретного донесения в III отделение составлен 11 декабря
1875 г. начальником одесского жандармского управления
полковником Клопом. Далее жандармский полковник
доверительно сообщал своему высокому начальству, как
ему удалось узнать подробности о революционной дея-
тельности рабочих, получить распространяемую нелегаль-
ную литературу и после этого приступить к производству
дознания. Предательство Толстоносова имело роковые
последствия: начались аресты, приведшие к разгрому
первой самостоятельной рабочей организации в России —
«Южнороссийского союза рабочих».
В 1975 г. исполняется столетний юбилей первой рабо-
чей организации в России, возникшей в эпоху господства
в освободительном движении революционеров-разночин-
цев. «Южнороссийский союз рабочих» не имел последо-
вательной классовой программы борьбы, его деятельность
имела локальный характер — это были первые шаги по
пути борьбы за освобождение трудящихся. Между тем
создание «Союза» знаменовало новое явление в обще-
ственном движении России: передовые рабочие вразрез
с народнической доктриной выставили задачу борьбы за
политические свободы. В 1900 г. в «Докладе о русском
социал-демократическом движении», представленном Ме-
ждународному социалистическому конгрессу в Париже,
отмечалось, что рабочие Одессы еще в 70-х годах про- 1
1 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2. М., 1950,
стр. 97.
3
явили «большую восприимчивость к пропаганде социа-
лизма и идей политической свободы»2.
Возникновение «Южнороссийского союза рабочих»
было обусловлено всем ходом экономического развития
России, глубокими социальными процессами, происходив-
шими в стране.
Историческая обстановка
Основным социально-экономическим явлением в России
пореформенного времени был процесс развития капита-
лизма, который сопровождался ростом пролетариата,
формировавшегося большей частью за счет разорявше-
гося крестьянства. Разложение крестьянства было в свою
очередь следствием развития капитализма в сельском
хозяйстве. В деревне на одном полюсе вырастала кулац-
кая верхушка — сельская буржуазия, на другом, несоиз-
меримо обширном, выделялось разорившееся крестьян-
ство — деревенские пролетарии и полупролетарии, класс
наемных рабочих с наделом, являвшийся одним из источ-
ников пополнения кадров промышленного пролетариата.
Беднейшие слои сельского населения, втянутые в про-
мышленное производство, испытав горькую участь наем-
ных рабочих, постепенно освобождались от патриархаль-
но-крестьянской идеологии, превращались в передовой
класс общества, в действительно революционную силу.
Численный рост российского пролетариата в 70—80-х
годах XIX в. был вызван проникновением капитализма
в сельское хозяйство, значительным развитием внутрен-
него и внешнего рынка, появлением новых промышленных
центров, железнодорожным строительством, имевшим
большое значение в процессе образования внутреннего
рынка. Железные дороги способствовали усилению эконо-
мических связей отдельных районов страны. С 1871 по
1875 г. длина железных дорог увеличилась на 7,4 тыс.
верст, достигнув к 1876 г. 17,6 тыс. верст3. Для строитель-
ства железных дорог требовалось огромное количество
металла и топлива, что вело к развитию металлургии и
2 «Доклад о русском социал-демократическом движении Между-
народному социалистическому конгрессу в Париже. 1900 г.». Женева,
1901, стр. 33.
3 П. И, Лященко. История народного хозяйства СССР, т. II. М.,
^950, стр. 111.
4
топливной промышленности. Об успехах этих отраслей
промышленности убедительно говорят следующие дан-
ные4:
Годы Добыча каменного угля Выплавка чугуна Производство железа и стали
(в млн. пудов)
1860 18,3 19,6 12,4
1870 42,4 20,7 14,5
1880 200,9 26,1 35,3
Пореформенная эпоха ознаменовалась также полным
вытеснением мануфактурного производства крупной ма-
шинной индустрией. В основных отраслях промышлен-
ности происходило совершенствование техники, внедрение
сложного оборудования, рост производительности труда.
Все это ускорило концентрацию капитала и рабочей силы,
способствовало росту крупных промышленных предприя-
тий. В 1879 г. в России насчитывалось 1238 крупных фаб-
рик, на которых было занято 509643 рабочих5.
Однако процесс развития капитализма в России про-
исходил в сложных условиях. Остатки крепостнической
системы в экономической и политической жизни страны
тормозили это развитие. Одновременно начали возникать
противоречия, свойственные буржуазному обществу, про-
являвшиеся в периодических кризисах, которые вели к со-
кращению производства и безработице.
Первым наиболее ярко выраженным капиталистиче-
ским кризисом в России был кризис 1873—1875 гг. При-
рост капиталов вновь образованных акционерных об-
ществ, доходивший в 1873 г. до 86,9 млн. руб., в 1874 г.
сократился до 51,1 млн. руб., а в 1875 г. — до 37 млн. руб.6
Финансовые затруднения в стране вызвали сокращение
железнодорожного строительства. Кризис охватил тяже-
лую индустрию и легкую промышленность. Действие эко-
4 Там же, стр. 146, 148.
5 См. В. И. Ленин. ПСС, т. 3, стр. 510.
6 А. Ф. Яковлев. Экономические кризисы в России. М., 1955,
стр. 105.
5
комического кризиса 1873—1875 гг. было усилено неуро-
жаем. Застой в промышленности и голодные годы этого
времени привели к дальнейшему разорению крестьянских
хозяйств, резко ухудшили положение трудящихся Рос-
сии.
В эти тяжелые годы кризиса, неурожая и голода
в стране возникло широкое общественное движение, полу-
чившее название «хождение в народ». Весной 1874 г.
многие представители революционно-демократической ин-
теллигенции пошли по различным губерниям России,
начали пропаганду среди крестьян, обращались к наро-
ду с призывом выступить против царского самодержа-
вия.
Этому массовому движению предшествовала деятель-
ность разночинной демократической интеллигенции среди
городских рабочих. Ее просветительская миссия началась
в России еще в 60-х годах XIX столетия. Она выразилась
в преподавании в воскресных школах: начиная с обуче-
ния рабочих грамоте, арифметике, географии, учителя
постепенно переходили к запретным темам, популярно
объясняли суть социальных учений, вели антирелигиоз-
ную пропаганду, знакомили рабочих с революционными
нелегальными изданиями — «Колоколом», прокламация-
ми «Молодая Россия» П. Г. Заичневского, «Что нужно
народу?» и «Что надо делать войску» Н. П. Огарева,
и т. п.
В середине 60-х годов контакты передовой интеллиген-
ции с рабочими привели к организации производительных
ассоциаций, получивших широкое распространение в стра-
нах Западной Европы. В России же эти идеи нашли при-
менение после появления в 1863 г. на страницах «Совре-
менника» романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?».
В Саратове в январе 1864 г. по инициативе землевольца
А. X. Христофорова была организована ассоциация —
артель, в которой работали столяры, сапожники и порт-
ные. Осенью члены Ишутинского кружка устроили в Мо-
скве переплетную мастерскую, в которой вели пропаганду
социалистических идей среди рабочих. В начале 1865 г.
в Москве же функционировала швейная мастерская, на-
поминавшая аналогичное заведение из романа Чернышев-
ского. Наиболее смелым предприятием ишутинцев яви-
лось намерение открыть в Калужской губернии на артель-
ных началах чугуноплавильный завод. Эта идея была
6
поддержана рабочими, стремившимися избавиться от
произвола заводчиков, улучшить свое экономическое по-
ложение.
Все эти начинания успеха не имели, они и не могли
(как и в Западной Европе) привести к тем результатам,
которых ждали их устроители. Да и факты организации
в России ассоциаций, различных артельных предприятий
были весьма незначительны. Но эти попытки раскрывают
первые практические шаги совместных поисков интелли-
генции и рабочих справедливого общественного устрой-
ства. Попытки такого рода еще будут продолжаться.
Производительную ассоциацию пытались создать и уча-
стники «Южнороссийского союза рабочих».
В 70-е годы революционно-демократическая интелли-
генция значительно расширила и обогатила свою пропа-
ганду среди городских рабочих. В начале 70-х годов
в России начали возникать первые рабочие кружки, отра-
жавшие стремление рабочих к созданию своих обособлен-
ных организаций. Наиболее действенно эти настроения
проявились среди петербургских рабочих, которые в
1873 г. начали создавать районные кружки, нелегальные
библиотеки, кассы взаимопомощи. Участники кружков
на своих сходках беседовали о политике, обсуждали во-
просы экономического положения рабочих. Работа в рево-
люционных кружках явилась первой школой приобрете-
ния рабочими организационных навыков, подготовивших
почву для создания в 1878 г. «Северного союза русских
рабочих».
Для понимания позиции российской революционно-
демократической интеллигенции по отношению к рабочим
многое дает программа, принятая народническим обще-
ством «чайковцев» осенью 1873 г. В ней прежде всего
отмечалось, что русские рабочие существенно отличаются
от западноевропейских. Отличие это заключается в том,
что основная масса трудящихся России не является кад-
ровыми промышленными рабочими; они не имеют посто-
янного жительства в городе, это, собственно, крестьяне,
временно превращающиеся в фабричных рабочих. «Все
они, — говорится в программе, — имеют на родине зе-
мельный надел и находятся в тесной связи со своими од-
носельцами; все они живут в городе не постоянно, а сте-
каются из разных концов России на время, а затем снова,
через год или через два, а нередко во время безработья
7
и каждый год возвращаются в свои села на крестьянскую
работу»7.
Эта крестьянская сущность, вчерашний день промыш-
ленных рабочих, вполне устраивала народников. Из фаб-
ричных рабочих, представлявших собой «подвижный эле-
мент из крестьянской среды», они хотели подготовить
деревенских пропагандистов, которые составили бы осно-
ву для сельских крестьянских кружков. Такой консерва-
тивный взгляд народников на рабочих приводил к отказу
от чисто пролетарских форм борьбы. Раз рабочие под-
чинены интересам крестьянской жизни, то нет необходи-
мости признавать целесообразность классовой борьбы
пролетариата.
Во время «хождения в народ» господствовала идея
крестьянской социалистической революции, в ходе под-
готовки и свершения которой отрицалась необходимость
борьбы за политические свободы — борьбы, которая, по
мнению народников, была выгодна лишь буржуазии. На-
роднический аполитизм был господствующей тенденцией
среди революционной интеллигенции России до конца
70-х годов. Одна из главнейших заслуг «Южнороссийско-
го союза рабочих» и заключается в том, что в период
расцвета аполитизма участники «Союза» выставили в
своей программе требование политических прав народу.
Такой шаг членов «Союза» — первых рабочих-революцио-
неров был обусловлен социально-экономическим положе-
нием российского пролетариата, его политическим бес-
правием, влиянием западноевропейского социалистиче-
ского движения.
Развитие капитализма в России сопровождалось же-
стокой и безграничной эксплуатацией трудящихся. Отно-
шение фабрикантов с рабочими не регламентировалось
законодательством. На предприятиях отсутствовала охра-
на труда, применялся женский и детский труд, оплачи-
ваемый намного ниже труда мужского. Средняя продол-
жительность рабочего дня колебалась от 11 до 16 часов
в сутки, иногда доходила до 18 часов. Низкая заработная
плата рабочих значительно уменьшалась произвольными
штрафами и вычетами. Материальное и правовое поло-
жение рабочих было очень тяжелым. В. И. Ленин в ра-
7 «Революционное народничество 70-х годов XIX века», т. 1. М.^
1964, стр. 102.
8
боте «Новое побоище» писал в 1901 г.: «Тысячи и десятки
тысяч людей, трудящихся всю жизнь над созданием чу-
жого богатства, гибнут от голодовок и от постоянного
недоедания, умирают преждевременно от болезней, поро-
ждаемых отвратительными условиями труда, нищенской
обстановкой жилищ, недостатком отдыха»8.
Невыносимые жизненные условия и бесправное поло-
жение заставили российский пролетариат вступить на
путь борьбы за свое экономическое и политическое осво-
бождение.
Первые попытки революционной борьбы рабочих, ко-
гда преобладали пассивные формы сопротивления, отно-
сятся к 60-м годам XIX в. Новый этап рабочего движения
в России начался с 70-х годов. За период с 1870 по 1879 г.
на промышленных предприятиях страны произошло
326 стачек и волнений рабочих 9.
Первым крупным выступлением пролетариата явилась
стачка на Невской бумагопрядильной фабрике в Петер-
бурге в мае 1870 г. Рабочие этой фабрики потребовали
от фабриканта увеличения заработной платы. Получив
отказ, 800 человек прекратили работу. Полицейские вла-
сти, не добившись результатов в переговорах с рабочими,
передали дело в суд, надеясь, что немедленное наказание
стачечников окажет сдерживающее влияние на всю массу
столичных рабочих. Результат судебного процесса, одна-
ко, явился неожиданным для царского правительства;
суд, несмотря на все попытки сфабриковать обвинение, не
смог этого сделать и вынужден был удовлетвориться
минимальным наказанием: четверо «зачинщиков» были
приговорены к семидневному аресту, а 51 участник стач-
ки — к трехдневному. Руководители стачки были высла-
ны на родину в административном порядке. Стачка рабо-
чих Невской бумагопрядильной фабрики вызвала тревогу
в правящих кругах. Проправительственная печать загово-
рила о появлении «рабочего вопроса» в России. «Русские
ведомости» 31 мая (12 июня) 1870 г. писали: «Рабочие
стачки — явление еще новое в России, и в таких разме-
рах, как стачка невских рабочих, можно сказать, небы-
валое. Но где бы они ни проявлялись, причина стачек
8 В. И. Ленин. ПСС, т. 5, стр. 14.
9 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 1. М., 1950,
стр. 45.
9
всегда одна и та же — недостаточность вознаграждения
рабочего фабрикантом».
Последующее развитие стачечного движения усили-
вает тревогу царских чиновников. Интересна в этом отно-
шении записка московского губернатора князя Ливена,
адресованная в 1871 г. министру внутренних дел. При-
знав, что в стране вместе с развитием промышленности
создается «настоящее рабочее население», губернатор
делает вывод: «Можно сказать, что и на наших часах под-
ходит стрелка к тому моменту, который может прозву-
чать над нами рабочим вопросом, вопросом антагонизма
между трудом и капиталом» 10 11.
В поисках радикальных мер борьбы со стачками пра-
вительство издало секретный циркуляр от 6 июля 1870 г.,
дававший право губернаторам при первом известии о
стачке рабочих не допускать дела до судебного разбира-
тельства, а высылать организаторов и руководителей ста-
чек в отдаленные губернии России.
Несмотря на это, рабочее движение в России росло
и ширилось. В 1872 г. на Кренгольмской мануфактуре
разразилась стачка, в которой участвовало несколько
тысяч рабочих. Кренгольмская мануфактура была одной
из крупнейших бумагопрядильных фабрик в России. На
этом предприятии в 1872 г. было занято 4644 русских и
эстонских постоянных рабочих11. В начале 70-х годов
условия труда рабочих на фабрике значительно ухудши-
лись: заработная плата была уменьшена, удлинен рабо-
чий день, увеличились штрафы. Летом 1872 г. в резуль-
тате антисанитарных условий вспыхнула холера, уносив-
шая по нескольку десятков человек в день. Невыносимые
условия жизни и труда вызвали острый протест рабочих
и привели их в августе 1872 г. к открытому выступлению.
Администрации пришлось пойти на некоторые уступки, и
забастовка была приостановлена. В сентябре она возоб-
новилась, приняв более широкий размах. Представители
рабочих, пришедшие для переговоров с администрацией,
были арестованы. В их защиту дружно выступили рабо-
чие всей фабрики. В этой стачке участвовали как рус-
ские, так и эстонские рабочие. Размах стачки был на-
10 Там же, стр. 282.
11 «Кренгольмская стачка 1872 г.». Сб. док. и матер. Таллин, 1952.
стр. VI.
10
столько велик, что царское правительство послало вой-
ска. Рабочие приготовились к отпору. Они разделили
свои силы на три группы: первая отправилась на вокзал
и следила за тем, чтобы арестованных товарищей не
увезли в Ревель; вторая не пропускала никого на фаб-
рику: наконец, третья охраняла женщин и детей от напа-
дения солдат. Царскому правительству удалось подавить
безоружных и слабо организованных рабочих. Стачка
была прекращена. 27 участников стачки были преданы
суду. 6 человек были приговорены к каторжным рабо-
там, остальные отправлены в арестантские роты и поса-
жены в тюрьму.
Стачечная борьба начала охватывать и другие районы
Российской империи. В нее втягивались рабочие различ-
ных специальностей: металлисты, текстильщики, порто-
вые, строительные и сельскохозяйственные рабочие, раз-
норабочие. Текстильщики находились во главе стачечного
движения Центрально-промышленного района. Выступле-
ния произошли на московских фабриках Кузнецова, Но-
совых, Шибаева, Щенкова. С 24 июня по 4 июля 1875 г.
происходила упорная стачка 2500 рабочих Серпуховской
фабрики Н. Коншина, закончившаяся победой бастую-
щих.
В Петербурге тон борьбы задают металлисты. Актив-
но действуют рабочие Путиловского, Невского механиче-
ского, Александровского заводов. 10 февраля 1875 г. на
Путиловском заводе 3200 рабочих выразили протест про-
тив больших вычетов и штрафов. Задержка заработной
платы вызвала выступление рабочих (2500 человек) Нев-
ского механического завода. В декабре 1877 г. потребо-
вали повышения заработной платы рабочие Алексан-
дровского механического завода.
В борьбу втягивались и рабочие Украины, где за 70-е
годы произошло 64 выступления рабочих 12. Здесь в стач-
ках участвовали главным образом рабочие сахарных за-
водов, строительные рабочие, разнорабочие. В 1874—
1875 гг. объявляли стачки рабочие предприятий Ново-
российского металлургического общества (Бахмутский
уезд), наборщики типографии А. Бирукова и рабочие ма-
шиностроительных заводов Одессы.
2 О. А. Парасунъко. Положение и борьба рабочего класса
Украины (60—90-е годы XIX в.). Киев, 1963, стр. 281.
11
Рабочее движение в России прошло сложный и дли-
тельный путь. Первые выступления пролетариата против
капиталистов носили неорганизованный характер. Рабо-
чее движение 70—80-х годов XIX в. еще не было связано-
с социализмом. Стачки рабочих протекали в форме сти-
хийных, несознательных выступлений, являлись часто
проявлением отчаяния рабочих и мести их хозяевам. Уча-
стники стачек разрушали фабрично-заводское оборудова-
ние, избивали представителей администрации, устраивали
поджоги. Однако уже тогда «стихийный элемент» стачеч-
ного движения представлял «зачаточную форму созна-
тельности», так как рабочие начинали терять веру в не-
зыблемость существовавших порядков, чувствовали необ-
ходимость совместного выступления и «решительно по-
рывали с рабской покорностью перед начальством» 13.
В результате длительного развития происходил про-
цесс перехода рабочих от борьбы тред-юнионистской, ста-
вившей целью улучшение экономического положения
пролетариата, к борьбе политической, направленной про-
тив существующего строя. Основной целью классовой
борьбы пролетариата является завоевание политической
власти, установление диктатуры пролетариата. Для ве-
дения успешной борьбы рабочий класс должен объеди-
ниться, создать свою политическую партию. В конце
XIX в. в России создание такой партии затруднялось от-
сутствием политических свобод. Поэтому перед россий-
ским пролетариатом встала задача завоевания политиче-
ских прав и свобод. На начальном этапе революционного
движения российские рабочие неясно представляли пути
борьбы за свое экономическое и политическое освобожде-
ние, не имели выработанной политической программы и
тактики революционных действий. Но уже тогда пере-
довые рабочие начали понимать, что борьбу за эконо-
мическое освобождение необходимо связать с борьбой за
политические права, что для успешной классовой борьбы
с капиталистами нужна своя организация.
Рабочее движение в России характеризуется многона-
циональным составом участников революционной борьбы.
Процесс капиталистического производства способствовал
объединению всех занятых в производстве независимо от
национальности для борьбы с общим врагом — капитали-
13 В. И. Ленин. ПСС, т. 6, стр. 29—30.
12
стами. Трудящиеся различных наций, населявшие Россий-
скую империю, под руководством русских рабочих вели
борьбу с капиталистами и царским самодержавием.
В этой борьбе у трудящихся развивалось чувство проле-
тарского интернационализма.
Важную роль в формировании взглядов международ-
ной солидарности российского пролетариата играло за-
падноевропейское социалистическое движение. В 60 —
70-х годах в Европе продолжался процесс бурного раз-
вития промышленного производства, усиления концен-
трации рабочего класса, укрепления его политических
позиций. В Англии набирали силу и расширяли свою
деятельность тред-юнионы. Во Франции после отмены
в 1864 г. закона Ле Шапелье стали возникать профессио-
нальные союзы (синдикаты), проводиться публичные со-
брания и митинги. Крупных успехов добились немецкие
рабочие: в 1863 г. был основан Всеобщий германский
союз, а в 1869 г. в Эйзенахе образовалась Германская
социал-демократическая партия, во главе которой нахо-
дились сторонники К. Маркса — Август Бебель и Виль-
гельм Либкнехт.
Подъем рабочего движения в странах Западной Евро-
пы привел к необходимости объединения пролетариата
всех стран. 28 сентября 1864 г. в Лондоне, в Сент-Мар-
тинс-Холле, состоялся международный митинг рабочих,
положивший начало I Интернационалу — Международ-
ному Товариществу Рабочих. Основные документы меж-
дународной пролетарской организации (Учредительный
манифест и Устав) были составлены К. Марксом, который
сделался фактическим руководителем I Интернационала.
«Объединяя рабочее движение разных стран, — писал
В. И. Ленин, — стараясь направить в русло совместной
деятельности различные формы непролетарского, домар-
ксистского социализма (Мадзини, Прудон, Бакунин, анг-
лийский либеральный тред-юнионизм, лассальянские ка-
чания вправо в Германии и т. п.), борясь с теориями всех
этих сект и школок, Маркс выковывал единую тактику
пролетарской борьбы рабочего класса в различных стра-
нах» 14.
18 марта 1871 г. в Париже произошло народное вос-
стание, установившее первое революционное правитель»*
14 В. И. Ленин. ПСС, т. 26, стр. 49.
13
ство рабочего класса. Парижская коммуна явилась от-
ражением социального объективного процесса в — поря-
док дня встала задача свержения капиталистического
строя.
Русские рабочие, вступившие на путь борьбы за эко-
номическое и политическое освобождение пролетариата
позже своих западноевропейских братьев в силу осо-
бенностей исторического развития России, использовали
их опыт революционной борьбы. Но при этом следует учи-
тывать различие исторических условий в России и на За-
паде. Организованное рабочее движение в западноевро-
пейских странах возникло после буржуазно-демократиче-
ских революций, в условиях завоеванных свобод. В Рос-
сии же борьба рабочих протекала в обстановке полного
политического бесправия и жестоких преследований со
стороны царизма 15.
В 70-х годах прошлого столетия из среды рабочего
класса России выдвинулась плеяда первых пролетарских
революционеров. Один из них — Василий Герасимов, ак-
тивный участник стачки на Кренгольмской мануфактуре
в 1872 г., начал тяжелую трудовую жизнь с 12-летнего
возраста. После разгрома стачки на Кренгольмской ману-
фактуре он вел революционную пропаганду среди рабо-
чих и солдат Петербурга. В 1875 г. Герасимов был аре-
стован, лишен всех прав состояния, подвергнут граждан-
ской казни и сослан на каторгу.
Петр Алексеев, будучи уже взрослым, выучился гра-
моте и, пройдя тяжелый путь ткача, стал передовым, со-
знательным рабочим. Алексеев играл большую роль в ре-
волюционной работе кружков петербургских рабочих и
принимал участие в деятельности «Всероссийской соци-
ально-революционной организации» (группа «москви-
чей»). В 1875 г. Петр Алексеев был арестован. 9 марта
1877 г. на суде он произнес обличительную речь, в кото-
рой страстно раскрыл бесправное положение народных
масс России. «Мы, миллионы людей рабочего населе-
ния,— говорил он, — чуть только станем сами ступать на
ноги, бываем брошены отцами и матерями на произвол
судьбы, не получая никакого воспитания за неимением
школ и времени от непосильного труда и скудного за это
15 См. Ю. Полевой. В. И. Ленин о домарксистском периоде рево-
люционного движения в России. — «Коммунист», 1958, № 6, стр. 67.
14
вознаграждения. Десяти лет, мальчишками, нас старают-
ся проводить с хлеба долой на заработки» 16. Смело зву-
чали слова Алексеева о невероятно тяжелом экономиче-
ском положении рабочих: «...везде одинаково рабочие
доведены до самого жалкого состояния. 17-часовой днев-
ной труд — и едва можно заработать 40 копеек!.. При
настоящих условиях жизни работников невозможно удо-
влетворять самым необходимейшим потребностям челове-
ка. Пусть пока они умирают голодной, медленной смертью,
а мы скрепя сердце будем смотреть на них до тех пор,
пока освободим из-под ярма нашу усталую руку, и сво-
бодно можем тогда протянуть ее для помощи другим!»17
В заключительных словах своей речи, охарактеризован-
ных В. И. Лениным как «великое пророчество русского
рабочего-революционера», Петр Алексеев выразил уве-
ренность, что «подымется мускулистая рука миллионов
рабочего люда, и ярмо деспотизма, огражденное солдат-
скими штыками, разлетится в прах!» 18.
В то время в России действовали такие замечатель-
ные рабочие-революционеры, как Виктор Обнорский и
Степан Халтурин — организаторы «Северного союза рус-
ских рабочих», Петр Моисеенко — известный впоследст-
вии руководитель Морозовской стачки, организаторы пер-
вых рабочих кружков в Петербурге Иван Смирнов, Игна-
тий Бачин и многие другие. В. И. Ленин дал высокую
оценку первым деятелям рабочего движения, которые по-
нимали политические задачи в самом действительном и
практическом смысле этого слова, так как их горячая,
энергичная проповедь встречала отклик в стихийно про-
буждавшейся массе и их энергия поддерживалась энер-
гией революционного класса 19.
В конце 70-х годов XIX в. в России сложилась вторая
революционная ситуация. Экономические последствия
русско-турецкой войны 1877—1878 гг., плохой урожай
в 1879 г., увеличение налогов обострили тяжкое положе-
ние эксплуатируемых. Значительно возросло недоволь-
ство крестьян. Одной из особенностей революционной си-
туации 1879—1880 гг. (в отличие от революционной ситуа-
16 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 44.
17 Там же, стр. 45.
18 В. И. Ленин. ПСС, т. 4, стр. 377.
19 См. В. И. Ленин. ПСС, т. 6, стр. 106.
15
ции 1859—1861 гг.) явилось повышение активности про-
летариата и рост его классовой сознательности. В стране
усилилось стачечное движение, в Петербурге развивала
свою деятельность самостоятельная рабочая организа-
ция — «Северный союз русских рабочих». Стачки харак-
теризуются солидарностью бастующих, одновременным
выступлением рабочих ряда предприятий столицы. В это
время народовольцы вступают на путь террористической
борьбы против царизма. Господствующий класс России,
напуганный угрозой народной революции, усилил кара-
тельные меры, направив их на борьбу против революци-
онного движения.
Революционная ситуация конца 70-х годов не завер-
шилась революцией, так как в то время в России еще не
созрели условия для победы буржуазно-демократической
революции: слабо был подготовлен пролетариат, не пред-
ставлявший своих задач в этой революции; не была еще
создана самостоятельная рабочая партия, которая могла
бы возглавить революционную борьбу народных масс
против царизма; реакционные силы общества оказывали
сильное сопротивление революционному движению. Ну-
жна была общественная сила, способная преодолеть это
сопротивление. Такой прогрессивной силой в капитали-
стическом обществе является рабочий класс, возглавляю-
щий трудовое крестьянство. В России в 70-х годах XIX в.
рабочий класс еще не мог стать гегемоном революции.
Авангардная роль российского пролетариата ярко про-
явилась лишь в конце XIX — начале XX в., когда центр
международного революционного рабочего движения пе-
реместился в Россию.
Источники и литература
Основными источниками темы исследования являются до-
кументы и материалы жандармского дознания, предва-
рительного следствия и суда по делу «Южнороссийского
союза рабочих», хранящиеся в Центральном государст-
венном архиве Октябрьской революции, высших органов
государственной власти и органов государственного
управления СССР. Этот комплекс источников содержит
протоколы допросов обвиняемых, обвинительный акт,
жандармскую и судебную переписку, прошения подсуди-
16
мых и другие материалы20. Основная особенность пере-
численного круга источников заключается в том, что по-
чти все они исходят от представителей власти, составлены
с явно выраженной тенденцией и нуждаются поэтому
в строго критическом отношении и тщательной проверке.
Наиболее ценные материалы содержатся в двух объ-
емистых собраниях документов: «Дело жандармского
управления г. Одессы о существовании в городе Одессе
среди рабочих на фабриках и заводах тайного сообще-
ства с противоправительственной целью»21; «Предвари-
тельное следствие члена харьковской судебной палаты,
производящего по Высочайшему повелению следствия по
государственным преступлениям, об образовавшемся в
городе Одессе в среде рабочих преступном сообществе»22.
Ценность этих материалов определяется прежде всего
тем, что в них содержатся показания участников «Сою-
за», дающих возможность при сопоставлении с другими
источниками восстановить в основных чертах историю
возникновения и деятельности рабочей организации.
Особый интерес представляет дело «О дворянине
Е. О. Заславском, итальянском подданном М. Сквери
и др., обвиняемых в государственном преступлении»23.
Оно возникло после того как Особое присутствие Прави-
тельствующего сената начало в Петербурге разбирать
дело о «Южнороссийском союзе рабочих», этим и опре-
деляется состав этого собрания материалов. В нем содер-
жится обвинительный акт и приговор суда, документы,
связанные с судьбой больного Заславского, прошения не-
которых участников «Союза» о помиловании, изменение
приговора, материалы, характеризующие процесс отправ-
ки осужденных из Петербурга в места отбывания нака-
зания, и др.
Дела «О турецком подданном Яне Ревицком»24 и
20 Некоторые из этих материалов были опубликованы (см.
«Южнорусские рабочие союзы». Под ред. В. В. Максакова и
В. И. Невского. Вступит, ст. В. И. Невского. М., 1924, стр. 71—118;
«Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 97—163).
21 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, д. 184. Начато 10 декабря 1875 г.,
окончено 17 марта 1876 г., на 347 л.
22 Там же, д. 187. Начато 2 июня 1876 г., окончено 30 июня
1876 г., на 371 л.
23 Там же, д. 190. Начато 4 апреля 1877 г., окончено 27 мая
1878 г., на 400 л.
24 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1874 г., д. 186, на 37 л.
17
о «Фамилии Ревицких»25 дают возможность проследить
возникновение революционной пропаганды в 1874 г. на
заводе Фалька в Одессе, активное участие в которой при-
нимал Виктор Обнорский.
Различные документы и материалы, относящиеся
к исследуемой теме, находятся в двухтомном деле «О рас-
пространении молодыми людьми книг социально-рево-
люционного содержания и о пропаганде их в народе.
О Евгении Заславском, Сергее Наддачине, Федоре Щер-
бине, Алексее Медведеве, Ипполите Веру, Силенко
и др.»26.
Некоторые сведения о «Южнороссийском союзе рабо-
чих» можно почерпнуть из источников, носящих ведом-
ственно-бюрократический характер: «Прокурора одесской
судебной палаты дело. Дополнительная переписка к пред-
варительному следствию по делу об организовавшемся
в среде рабочих г. Одессы преступном сообществе»27;
«Дело товарища обер-прокурора уголовного кассацион-
ного департамента Сената о тайном сообществе в Одес-
се» 28.
Отношение революционной эмиграции к «Южнорос-
сийскому союзу рабочих» ярко раскрывается в немного-
численных, но очень ценных документах фондов П. Л. Ла-
врова и В. Н. Смирнова, хранящихся в том же архиве.
Ряд полезных сведений по теме находится в двухтом-
ном издании документов, опубликованных институтом
социальной истории в Амстердаме29.
Государственный архив Одесской области имеет фон-
ды новороссийского и бессарабского генерал-губернатора,
одесского градоначальника, Новороссийского университе-
та, Одесского статистического комитета и др. Материалы
этих фондов хотя и не относятся непосредственно к воз-
25 Там же, д. 185. Начато 15 марта 1876 г., окончено 7 апреля
1876 г., на 18 л.
26 ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., д. 144, ч. 166, литер А и Б. Нача-
то 9 марта 1874 г., окончено 21 августа 1880 г.
27 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, д. 188. Начато 30 июня 1876 г., окон-
чено 19 июля 1876 г., на 91 л.
28 Там же, д. 189. Начато 3 августа 1876 г., окончено 31 марта
1877 г., на 65 л.
29 «Вперед!». 1873—1877. Материалы из архива Валериана Ни-
колаевича Смирнова. Отобрал, снабдил примечаниями и очерком
истории «Вперед!» Борис Сапир (далее — «Материалы из архива
В. Н. Смирнова»), т. I, II. Dordrecht [1970].
18
никновению «Южнороссийского союза рабочих», но поз-
воляют выяснить социально-экономическую обстановку и
историческую среду, в которой возникла первая рабочая
организация.
Рукописный автограф (писал Сквери) устава «Сою-
за», прокламация рабочей организации, ряд личных доку-
ментов, принадлежавших Заславскому и его товарищам,
хранятся в Ленинграде в фонде вещественных доказа-
тельств Министерства юстиции Центрального государ-
ственного архива. Эти материалы важны для нас тем, что
дают возможность судить об идеологии «Союза», уточ-
няют биографические данные руководителя организации
и его участников.
Мемуарные свидетельства темы исследования весьма
ограниченны и появились лишь в 20-х годах нашего века.
До этого времени в печати о «Союзе» не было почти ни-
чего известно. В 1921 г. М. П. Сквери выступил со своими
воспоминаниями о первой рабочей организации в Рос-
сии30. Участник «Союза» рассказал, как одесские рабо-
чие в потоке бурного противоречивого движения 70-х го-
дов в пору утопических увлечений, заблуждений и оши-
бок «сумели найти правильный, оправданный историей
путь», создать самостоятельную классовую организацию.
Правда, воспоминания Сквери не раскрывают истории
всего «Союза», а касаются главным образом того под-
разделения организации, которая сложилась на заводе
Гулье-Бланшарда. При этом нужно учитывать, что, напи-
санные спустя более 40 лет после фиксируемых событий,
мемуары дают далеко не полную картину деятельности
рабочих. Сквери писал свои воспоминания без каких-
либо предварительных письменных материалов. Бывший
участник «Союза» П. Владыченко помог ему восстановить
некоторые обстоятельства дела, но мемуары все же не
лишены некоторых противоречий и ошибочных утвержде-
ний. Так, например, Сквери считает, что «именно народ-
ничеству 70-х годов принадлежит инициатива организа-
ции рабочих как класса, выразившаяся в довольно на-
стойчивых и частых попытках организовать городских
рабочих в союзы»31. Однако, как известно, дело обстояло
30 М. 77. Сквери. Первая рабочая социалистическая организация
в Одессе (1875). Одесса, 1921.
31 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 4.
19
не так. Народники не ставили себе целью «организацию
рабочих как класса», а способствовали лишь пробужде-
нию их революционно-демократических взглядов. В целом
же воспоминания Сквери — ценнейший источник для рас-
сматриваемой темы. Появившиеся в печати до выявления
в архивах и публикации следственных материалов по
делу «Южнороссийского союза» эти свидетельства впер-
вые в какой-то мере раскрывали историю первой рабочей
организации в России.
Дополнительный свет на историю «Союза» пролили
воспоминания его участника П. В. Владыченко32, кото-
рый часто встречался с руководителем «Союза» Е. О. За-
славским. Мемуарист, пытаясь дать оценку его идеоло-
гии, при этом не мог избежать некоторой односторон-
ности: Заславский изображен больше как доктринер и
философ, а не как руководитель рабочей организации.
Такой угол зрения объясняется тем, что Владыченко не
имел достаточной возможности наблюдать руководителя
«Союза» в среде его членов, он встречал Заславского
в узком кругу интеллигентной молодежи, где обсужда-
лись главным образом отвлеченные теоретические вопро-
сы. Эти воспоминания интересны еще и тем, что дают
возможность проследить историю вхождения в «Союз»
так называемого золотого кружка.
В 1924 г. в изучении истории «Южнороссийского сою-
за рабочих» наступил существенный перелом: вышли в
свет два документальных сборника материалов и статей
о первой рабочей организации в России33. В сборник
«Южнороссийский союз рабочих» вошли уже рассмотрен-
ные мемуары М. Сквери и П. Владыченко и другие более
частные воспоминания, а также извлеченные М. Сквери
из одесского архива черновики некоторых документов и
межведомственная переписка по делу «Союза». В сбор-
нике помещены небольшие воспоминания племянника
Е. Заславского С. И. Мартыновского, указавшего ряд
биографических подробностей о руководителе «Союза».
Однако к этим воспоминаниям нужно относиться весьма
32 П. В. Владыченко. Памяти учителя и погибших друзей. — «Ка-
торга и ссылка», 1923, № 5.
33 «Южнороссийский союз рабочих». Сб. ст. и матер, под ред.
Н. М. Осиповича. [Николаев], 1924; «Южнорусские рабочие союзы».
Под ред. В. В. Максакова и В. И. Невского. Со вступит, ст. В. И. Нев-
ского. М., 1924.
20
осторожно: в них содержится ряд фактических неточно-
стей. О революционно-пропагандистской деятельности
Е. О. Заславского в Одессе повествует А. Н. Шехтер в
своих воспоминаниях «Революционная Одесса в 70-х го-
дах». Воспоминания Б. Е. Окольского характеризуют и
раскрывают жизненный путь двух участников «Союза» —
М. Терентьева и С. Наумова.
В другом сборнике — «Южнорусские рабочие союзы»-
впервые были опубликованы материалы дознания и след-
ствия по делу «Южнороссийского союза рабочих» и пока-
зания рабочих (Гинтовта, Баранцева, Страхова и Диц-
мана), характеризующих деятельность В. Обнорского в
Одессе в конце 1873 — начале 1874 г. Наибольшую цен-
ность представляют материалы, относящиеся непосред-
ственно к «Союзу»: показания участников рабочей орга-
низации (Изотова, Мрачковского, Силенко, Сквери, Чи-
меренко), обвинительный акт и отчет о судебном процессе-
и др. Появление в печати (вслед за воспоминаниями
Сквери и Владыченко) указанных документов резко изме-
нило представление о первой рабочей организации, от-
крыло возможности для глубокого изучения истории воз-
никновения, идеологии и деятельности «Южнороссийскопм
союза рабочих», его места в общественном движении по-
реформенной России.
Некоторые данные о «Союзе» содержатся в обширной'
«Автобиографии» провокатора И. Складского, написан-
ной им в 1924 г. во время судебного процесса и опубли-
кованной в журнале «Суд идет». И. Окладский с конца:
1880 г. стал предателем34, тайным осведомителем охран-
ки. Анализ «Автобиографии» Складского убеждает нас
в тенденциозности этого источника, в попытке автора при-
украсить свое «революционное» прошлое. Но с другой
стороны, было не в интересах предателя, представшего
перед советским судом, утаивать факты революционной
борьбы. В этом основное значение рассматриваемого ис-
точника, позволяющего восстановить или уточнить неко-
торые аспекты деятельности рабочих-революционеров в
Одессе. Однако тенденциозность и неточности этого источ-
ника, повествующего о событиях 50-летней давности,
безусловны. Окладский ошибочно толкует историю раз-
34 «Автобиография И. А. Петровского (Складского)». — «Суд.
идет», 1924, № 8—9—10, стб. 499—620.
21
грома «Союза» (говорит о прокламациях, которые якобы
послужили поводом для ареста Заславского); отрицает
судебный процесс над членами рабочей организации («За
смертью Заславского и само дело его прекратилось в до-
знании»35); преувеличивает свое влияние на Заславско-
го 36; часто ошибается в датах и именах. Между тем
«Автобиография» содержит и такие характеристики ин-
тересующего нас сюжета, которые отсутствуют в других
источниках. Это относится к оценке взаимоотношений
Заславского с рабочими его типографии, рассказывается
о пропаганде в Одессе в 1875 г. группы «москвичей»,
о деятельности участников «Союза» в Ростове-на-Дону
И др.
Наибольшую ценность представляют материалы, исхо-
дящие от самих революционеров и написанные непосред-
ственно во время их деятельности. Такого рода докумен-
тов, к сожалению, сохранилось весьма немного. Доста-
точно сказать, что полностью отсутствует переписка уча-
стников «Союза», нет каких-либо рефератов, конспектов,
записных книжек и других подобных источников. Мы рас-
полагаем лишь уставами «Союза» и его Ростовского отде-
ления, текстами двух прокламаций, а также тремя стать-
ями Е. О. Заславского, опубликованными в газете «Впе-
ред!». Эти документы в настоящей работе тщательно изу-
чены и проанализированы.
В качестве источника, позволяющего определить круг
интересов первых рабочих-революционеров и их идеоло-
гию, служит литература, которую читали участники
«Союза». Таков характер основных источников, на базе
которых написана настоящая монография.
Рассмотрим ту небольшую историографию, которая
имеется по теме настоящего исследования. Ключ к изу-
чению начального этапа рабочего движения содержит-
ся в произведениях классиков марксизма-ленинизма.
35 Там же, стб. 517.
36 Так, в «Автобиографии» мы читаем: «Перед отъездом я указал
Заславскому на особенно выдающихся рабочих... Это были очень
развитые рабочие, пылкие, энергичные натуры, как братья Наддачи-
ны, братья Иван и Игнатий Ивичевичи, Антонов, Наумов и др.»
(«Суд идет», 1924, № 8—9—10, стб. 510). Это явная неправда. До-
статочно сказать, что братья Наддачины были знакомы Заславскому
с 1873 г. и не нуждались в рекомендации руководителю «Союза».
Нельзя забывать и того, что Складскому в 1875 г. было всего 17 лет.
22
К. Маркс и Ф. Энгельс указывали, что в эпоху капита-
лизма общество все более и более раскалывается на два
больших враждебных лагеря — буржуазию и пролета-
риат. Пролетариат представляет собой «действительно
революционный класс», движение которого происходит
«в интересах огромного большинства»37.
В трудах В. И. Ленина содержится целая программа'
изучения рабочего движения в России. «Кто искренне ин-
тересуется судьбами освободительного движения в на-
шей стране, — писал он, — тот не может не интересовать-
ся прежде всего нашим рабочим движением»38. В статье
«К вопросу о докладах комитетов и групп РСДРП обще-
партийному съезду» Ленин раскрыл последовательность
изучения истории рабочего движения, его связь с эконо-
мическим развитием страны, состоянием промышленно-
сти. Он рекомендовал выяснить численность, состав, осо-
бенности местного пролетариата, районы пропаганды,
перечень и описание стачек. Особое внимание уделял
Ленин истории создания рабочих организаций: «Какие-
существовали и существуют рабочие кружки? — кас-
сы? — общества самообразования? — рабочие организа-
ции? .. Возможно более полное описание всех подобных
соединений, типа устройства их, их преобладающего со-
става, численности, времени существования, характера
функционирования, результатов опыта в этом отноше-
нии и т. д.»39.
Основополагающее значение для темы нашего иссле-
дования имеют высказывания Ленина о соотношении ре-
волюционно-народнического и рабочего движения, его
оценка стачечной борьбы российского пролетариата, пер-
вых рабочих-революционеров, их идеологии, программ
первых рабочих организаций, выставивших требования
политической борьбы. «Южнороссийский союз рабочих»
и «Северный союз русских рабочих», писал В. И. Ленин,
«стояли в стороне от направления русских социалистов;
эти рабочие организации требовали политических прав
народу, хотели вести борьбу за эти права, а русские со-
циалисты ошибочно считали тогда политическую борьбу
отступлением от социализма»40.
37 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Собр. соч., т. 4, стр. 434, 435.
38 В. И. Ленин. ПСС, т. 22, стр. 299.
39 В. И. Ленин. ПСС, т. 7, стр. 74, 75.
40 В. И. Ленин. ПСС, т. 4, стр. 245.
23
Непосредственная история первой рабочей организа-
ции в России долгое время находилась вне поля зрения
исследователей. Объяснялось это прежде всего тем, что
в «Правительственном вестнике», где обычно публикова-
лись отчеты о политических процессах, по делу «Южно-
российского союза рабочих» не было сказано ни одного
слова. Лишь в 1877 г. в русском эмигрантском журнале
«Вперед!» (№ 5) были напечатаны сокращенные тексты
обвинительного акта и приговора по делу «Союза». Но
это редчайшее издание не привлекло внимание историков
революционного движения, как, впрочем, и работа
П. Л. Лаврова «Народники-пропагандисты», вышедшая
в Женеве в 1895—1896 гг. и содержащая перепечатку
отрывков из обвинительного акта, опубликованного в
журнале «Вперед!».
В начале XX в. исследователь В. Богучарский сделал
попытку оценить деятельность рабочей организации в
Одессе. Однако, отмечая некоторую специфичность «Сою-
за» в народническом движении 70-х годов, он вместе с тем
не признал в этой рабочей организации самостоятельного
значения: «Кружок Заславского существовал слишком
короткое время, чтобы на основании одного факта суще-
ствования такого кружка можно было бы строить сколь-
ко-нибудь широкие обобщения...»41
После Великой Октябрьской социалистической рево-
люции начали, как уже отмечалось, появляться мемуары
и публиковаться архивные источники, послужившие осно-
вой для разработки проблемы. Перед исторической нау-
кой стала задача определения места «Южнороссийского
союза рабочих» в истории российского революционного
движения.
В середине 20-х годов в оценке первой рабочей орга-
низации наметились две противоположные тенденции.
Одну из них выразили в обобщающих работах по исто-
рии рабочего класса России К. А. Пажитнов и М. С. Ба-
лабанов. Пажитнов отметил, что в Одессе и Ростове «в те-
чение 1871 —1875 гг. делались попытки вести пропаганду
среди рабочих и составить организацию под именем
«Южнорусского рабочего союза»»42. Мы не можем согла-
41 В. Богучарский. Активное народничество семидесятых годов.
М., 1912, стр. 260.
42 К. А. Пажитнов. Положение рабочего класса в России, т. 2. М.,
1924, стр. 278.
24
ситься с такой интерпретацией вопроса. Принципиальная
сущность ошибки заключается в том, что не «среди рабо-
чих» вели пропаганду (такой термин характеризует рево-
люционную деятельность народников в рабочей среде),
а сами рабочие — участники «Союза» пропагандировали
в своей среде.
Более подробно и обстоятельно (с привлечением по-
следних публикаций) рассмотрел историю «Южнороссий-
ского союза рабочих» М. С. Балабанов, пытавшийся
определить характер идеологии этой революционной орга-
низации. Сущность его концепции свелась к намерению
доказать, что «Союз» находился в общем русле народ-
ничества, являлся «детищем лавризма», никаких задач
политической борьбы рабочая организация якобы не ста-
вила. «Когда программа, — предвзято заявляет Балаба-
нов, — говорит, что рабочие объединяются «для будущей
борьбы с установившимся экономическим и политическим
порядком», то это вовсе еще не означает, что она призы-
вает к политической борьбе, ибо народники также гово-
рили о борьбе с экономическим и политическим поряд-
ком, разумея под этим не «экономические улучшения» и
не политическую борьбу, а социалистическую революцию,
как они ее понимали». Не говоря уже о том, что в своих
программах народники (до «Народной воли») не стави-
ли задач политической борьбы, следует иметь в виду, что
ь устав «Союза», как об этом свидетельствовал Сквери,
пункт о борьбе с политическим порядком был включен по
настоянию самих рабочих. Можно ли пройти мимо этого
обстоятельства? Между тем Балабанов вопреки фактам
приходит к такому выводу: «Союз Заславского все же не
был еще новой формой рабочего движения, но был лишь
новой вариацией методов пропагандистского периода ра-
бочего движения, столь характерных для первой поло-
вины 70-х годов, вариацией, выдвигающей вперед не одни
только кружки немногих пропагандируемых рабочих, но
и самостоятельную рабочую организацию, приспособлен-
ную, однако, для тех же целей пропаганды»43. И Пажит-
нов и Балабанов отрицали по существу качественное от-
личие между революционной пропагандой народников и
деятельностью «Южнороссийского союза рабочих», зату-
43 М. Балабанов. Очерки по истории рабочего класса в России,
т. II. И., 1925, стр. 425, 427.
25
шевывали особенности борьбы российского пролетариата
.и его политических требований.
Большинство исследователей не разделяли точки зре-
ния, высказанной этими авторами. В сборнике «Южнорос-
сийский союз рабочих» в статье М. Югова «Первый шаг»,
открывавшей этот сборник, было обращено внимание на
характерное историографическое явление. Первая рабо-
чая организация в России (из-за отсутствия источников)
оказалась исключенной из родословной российской рево-
люции. Приведенные в сборнике материалы позволили
исправить эту историческую несправедливость и найти
подлинное место первого рабочего союза в борьбе рос-
сийского пролетариата. М. Югов верно отметил, что по-
пытка организации в 70-х годах рабочих союзов выходит
за пределы идеологии народников, стремившихся превра-
тить городских рабочих в «придаток к революционному
крестьянству». Автор не без основания считает, что дея-
тельность «Южнороссийского союза рабочих» явилась
основой для дальнейшего рабочего движения в Одессе.
«После первого своего разгрома, обрушившегося, кстати,
только на три группы (правда, наиболее сильные — же-
лезнодорожные мастерские, бланшардовскую и фендери-
ховскую), он несколько раз возобновлял свое существо-
вание. Он питал своими кружками знаменитую деятель-
ность народовольцев... В результате его деятельности все
рабочие кружки выступили с демонстрацией во время
суда над Ковальским в 1878-ом году. Некоторые из круж-
ков сохраняли преемственность до самого последнего
года — 1882-го»44.
Найденная С. И. Мартыновским в архиве Одесского
истпарта копия с подлинного устава «Южнороссийского
союза рабочих» (до этого об уставе «Союза» мы знали
из воспоминаний М. П. Сквери) позволила исследователю
достаточно верно оценить роль первой рабочей организа-
ции, показать влияние на нее международного социали-
стического движения и прийти к выводу о том, что для
той эпохи, когда промышленный капитализм был развит
еще слабо, а классовые противоречия только развива-
лись, устав «Союза» был явлением замечательным.
«Нужно было, — отмечает Мартыновский, — обладать хо-
рошим умом и близко стоять к рабочей массе, чтобы пред-
44 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 12.
26
видеть ту громадную роль, которую история готовила рус-
скому пролетариату в России и на мировой сцене. Все
это, очевидно, было у Е. О. Заславского...»45
В. И. Невский в вводной статье к сборнику «Южно-
русские рабочие союзы» пришел к обоснованному заклю-
чению, что «Южнороссийский союз рабочих» по справед-
ливости можно назвать первой в России социалистиче-
ской рабочей организацией, а Заславского — первым ор-
ганизатором такого союза46. Вслед за этим во втором
издании «Очерков по истории российской коммунистиче-
ской партии» В. И. Невский специально остановился на
значении параграфа о политической борьбе, сформули-
рованного в уставе «Союза»: «Но, быть может, самою-
важною и ценною мыслью «Устава» является указание
на то, что «Союз» организуется «для будущей борьбы
с установившимся экономическим и политическим поряд-
ком». Эта мысль ясно подчеркивала бесплодность и недо-
статочность борьбы теми средствами, которые признава-
лись народниками, и указывала на то, что только путем
создания чисто классовой организации единственно воз-
можно то объединение рабочих, которое «насильствен-
ным путем» уничтожит гнет политический и экономиче-
ский» 47.
В оценке первой рабочей организации не обошлось
без увлечений, нарушавших исторический подход к рас-
сматриваемому явлению. Так, В. К[оробков] в статье
«Южнороссийский союз рабочих» без всяких оснований
пришел к выводу, что устав «Союза» «скорее марксист-
ский, чем народнический или лавристский»48. В. Дембо,
правильно отметивший в своей книге, что в организации
Заславского впервые был поставлен рабочий вопрос как
самостоятельный и самодовлеющий, в дальнейшем пове-
ствовании пытался доказать, что в «Союзе» проявились
«первые проблески будущего марксизма в практике рус-
ской жизни»49. Выступивший против такой переоценки
45 С. И. Мартыновский. Кружок Е. О. Заславского. — «Южнорос-
сийский союз рабочих», стр. 84—95.
46 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 30.
47 В. Невский. Очерки но истории российской коммунистической
партии, т. I, изд. 2. Л., 1925, стр. 183.
48 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 67.
49 В. Дембо. Первая массовая организация рабочих в России.
К 50-летию «Южнороссийского союза рабочих» (1872—1875). Пре-
дисл. Р. Якуба. М., 1925, стр. 39.
27
рабочей организации Р. Якуб впал в другую крайность:
«Итак, более или менее внимательное рассмотрение про-
граммы «Союза» и заявлений его ответственного пред-
ставителя убеждают нас в самой тесной связи идейного
багажа «Союза» с лавризмом, а следовательно, и с на-
родническим движением того времени»50.
Примерно таких же взглядов придерживался и А. Гам-
баров, утверждавший, что деятельность «Южнороссий-
ского союза рабочих» якобы идеологически вытекала из
основ народнического движения51.
Признавая некоторое влияние лавризма на формули-
ровку устава о «будущей борьбе», Б. П. Козьмин в целом
характеризовал «Союз» как самостоятельную пролетар-
скую организацию, «инициатива создания» которой «при-
надлежала самой рабочей массе»52.
Две тенденции в оценке «Союза», существовавшие
в середине 20-х — начале 30-х годов, начали получать
своеобразное преломление. Украинский историк И. Гехт-
ман пришел к выводу, что самостоятельные рабочие орга-
низации появились в середине 70-х годов прошлого сто-
летия в результате кризиса народничества. Не согла-
шаясь с таким утверждением, мы присоединимся к
взглядам автора о том, что идеология «Южнороссийско-
го союза рабочих» переходная: рабочая организация уже
не находилась на позициях народничества, но еще не
могла стать на точку зрения марксизма 53.
Серьезный вклад в изучение начального периода рос-
сийского рабочего движения внесла Э. А. Корольчук, вы-
ступившая в 1946 г. с исследованием о «Северном союзе
русских рабочих»54. Особенность и значение этой рабо-
50 Там же, стр. 16.
51 См. А. Гамбаров. У истоков. Рабочее движение в России
70-х годов. М.—Л., 1925, стр. 38.
52 Б. П. Козьмин. Рабочее движение в России до революции
1905 г. М„ 1925, стр. 53.
53 I. Гехтман. Перша масова роб!тнича оргашзащя на УкраТн!
(«Южнороссийский союз рабочих»). Харк1в, 1930, стр. 61.
54 Э. А. Корольчук. «Северный союз русских рабочих» и револю-
ционное рабочее движение 70-х годов в Петербурге. Л., 1946.
В 1948 г. Э. А. Корольчук выступила со статьей, в которой стреми-
лась доказать, что Заславский и участники «Южнороссийского союза
рабочих» стояли на противоположных позициях (Э. А. Корольчук.
Из истории «Южнороссийского союза рабочих». — «Ученые записки
Ленинградского гос. пед. ин-та им. А. И. Герцена», 1948, № 78).
28
ты определяются конкретным рассмотрением ряда проб-
лем, касающихся характера стачечной борьбы в Петер-
бурге, влияния европейского социалистического движения
на программу «Северного союза», взаимоотношений на-
родников и рабочих, формирования пролетарской идеоло-
гии. Несмотря на спорность некоторых утверждений
автора, эта монография стимулировала изучение «Юж-
нороссийского союза рабочих» и открывала ряд методи-
ческих приемов в исследовании первых рабочих орга-
низаций в России.
В первой половине 50-х годов впервые на основе не-
опубликованных архивных материалов и других источни-
ков была сделана попытка раскрыть историю возникнове-
ния, деятельности и идеологии первой рабочей организа-
ции в России55.
В целом же для советской историографии 1950—
1960 гг. свойственна тенденция широкого и многогранного
изучения начального периода рабочего движения в Рос-
сии. Большое внимание уделялось формированию и
борьбе российского пролетариата, складыванию его идео-
логии, взаимоотношениям рабочих и революционно-де-
мократической интеллигенции, влиянию европейского со-
циалистического движения на развитие классового созна-
ния первых рабочих революционеров56. Глубокий интерес
вызвала проблема возникновения марксизма в России,
появления первых марксистских групп и организаций,
характера их деятельности, борьбы с народнической идео-
логией. Для решения этой проблемы необходимо было
55 Б. С. Итенберг. Деятельность «Южнороссийского союза рабо-
чих».— «Вопросы истории», 1951, № 10; его же. Возникновение пер-
вой пролетарской организации в России — «Южнороссийского союза
рабочих». — «Исторические записки», 1953, т. 44; его же. «Южнорос-
сийский союз рабочих» — первая пролетарская организация в Рос-
сии. М., 1954.
56 А. М. Панкратова. Особенности формирования и борьбы про-
летариата России в 60—80-х годах XIX в. Вступит, ст. к многотомной
публикации «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 1;
ее же. Пропаганда идей социализма среди рабочих России в 70—
80-х годах XIX в. — «Из истории социально-политических идей». М.,
1955; Ю. 3. Полевой. Исторические особенности начального периода
русского рабочего движения. — «Вестник Академии наук СССР»,
1950, № 8; А. Трофимов. Рабочее движение в России. 1861—1894 гг.
М., 1957; О. А. Парасунько. Положение и борьба рабочего класса
Украины (60—90-е годы XIX в.). Киев, 1963; О. Д. Соколов. На заре
рабочего движения в России. М., 1963, и др.
29
определить генезис политической борьбы в идеологии
российского пролетариата. Важные наблюдения в этой
связи сделал Ю. 3. Полевой. Он справедливо указал, что
экономическая и политическая зависимость русской бур-
жуазии от царизма, ее апелляции к самодержавию в борь-
бе с рабочим движением «сделали уже для первого поко-
ления русских рабочих-революционеров явной связь бур-
жуазии с царизмом. Отсюда вытекала характерная для
рабочего движения России с самого его возникновения
политическая направленность, которая все усилива-
лась» 57.
Появившиеся в самые последние годы работы, связан-
ные с историей «Южнороссийского союза рабочих», по-
зволили несколько расширить наши представления о со-
циально-экономическом развитии Одессы, характере дея-
тельности «Союза», судьбе его участников, уточнить
оценку идеологии Е. Заславского, обратить внимание на
традиции, заложенные первой рабочей организацией в
России58. В процессе конкретного рассмотрения вопро-
сов придется еще возвращаться к указанной литературе,
останавливаться и на других исследованиях, высказы-
вать к ним свое отношение.
57 Ю. 3. Полевой. Зарождение марксизма в России. 1883—1894 гг.
М., 1959, стр. 111.
58 Ф. О. Ещенко. «ГИвденноросшський союз роб!тник!в». Хар-
KiB, 1971; Н. П. Рудько. К истории «Южнороссийского союза рабо-
чих» (Корреспонденции Е. О. Заславского в газету «Вперед!»).—
«Советские архивы», 1970, № 3; его же. Револющйш народники на
Украпи (70-Ti роки XIX ст.). КиТв, 1973.
Глава I
Возникновение «Союза»
«Южнороссийский союз рабочих» был создан в Одессе.
Почему же первая российская рабочая организация воз-
никла именно в этом городе? Для ответа на этот вопрос
важно выяснить социально-экономическое развитие го-
рода, особенности его политической жизни, характер раз-
вития общественного движения. Это поможет раскрыть
путь рабочих к своему объединению, определить истоки
возникновения «Южнороссийского союза рабочих», про-
анализировать устав «Союза», структуру и состав рабо-
чей организации, рассмотреть мировоззрение руководите-
ля «Союза» Е. О. Заславского.
Социально-экономическое
развитие Одессы
27 мая 1794 г. императрица Екатерина II предписала
А. В. Суворову на месте крепости Хаджубей построить
военную гавань, и уже 22 августа были заложены первые
камни военно-торгового порта. Так начала свое существо-
вание Одесса. Строительство города шло успешно. Одес-
са начинала играть важную роль в развитии Юга страны.
Экономическое развитие южных окраин России про-
исходило своеобразно. Степные окраины являлись коло-
нией центральной, ранее заселенной части Европейской
России. Обилие свободных земель привлекало на Юг
большое количество переселенцев, которые начали осваи-
вать свободные земли L Благодаря тесной экономической
связи южных районов с Центральной Россией и европей-
скими странами начался быстрый экономический рост
этих районов. В. И. Ленин в своем труде «Развитие капи-
1 Переселение началось еще в 1816 г., когда «выгоды, доставляе-
мые сельским производителям продажей зерна, стали привлекать на
юг покупателей и арендаторов земли; сельское хозяйство приобре-
тает более оседлый характер, земледелие усиливается постоянно»
(«Записка о средствах к развитию одесской торговли, составленная
комиссией, избранной одесской городской думой». Одесса, 1876,
стр. 12).
31
тализма в России» дал глубокий анализ этого процесса.
Он показал, что развитие промышленности в центре Рос-
сии и развитие торгового земледелия на окраинах нахо-
дились в неразрывной связи. Центральные промышленные
губернии получали с Юга хлеб, а туда отправляли про-
дукты своих фабрик, снабжали промышленные предприя-
тия южных районов рабочей силой и средствами произ-
водства. «Только благодаря тесной связи с внутренним и
с внешним рынком, — писал В. И. Ленин, — могло идти
так быстро экономическое развитие этих местностей; и
это было именно капиталистическое развитие, так как на-
ряду с ростом торгового земледелия шел так же быстро
процесс отвлечения населения к промышленности, про-
цесс роста городов и образования новых центров крупной
промышленности»2.
Быстрый экономический рост южных областей Евро-
пейской России был тесно связан также с развитием гор-
нозаводской промышленности в этих районах. В порефор-
менный период центр горной промышленности с Урала
быстро перемещался на Юг, где сохранилось меньше пе-
режитков крепостничества и капиталистические отноше-
ния развивались быстрее. «Чисто капиталистическая про-
мышленность, выросшая здесь в последние десятиле-
тия, — пишет В. И. Ленин, — не знает ни традиций, ни
сословности, ни национальности, ни замкнутости опреде-
ленного населения. В Южную Россию целыми массами
переселялись и переселяются иностранные капиталы, ин-
женеры и рабочие...»3 Результаты этого перемещения
особенно заметно сказались в конце XIX в., когда Юг
в своем экономическом развитии обогнал Урал; уже в 70-е
годы горнозаводская промышленность Юга достигла зна-
чительных успехов. Так, например, добыча каменного
угля в Донбассе увеличилась за десятилетие почти в
6 раз — с 15,6 млн. пудов в 1870 г. до 86,3 млн. пудов
в 1880 г.4
Большое место в экономике Украины занимали ино-
странные капиталы. Иностранные капиталисты хищниче-
ски эксплуатировали природные богатства Украины. Из-
бегая затрат на оборудование рудников, не заботясь
2 В. И. Ленин. ПСС, т. 3, стр. 253—254.
3 Там же, стр. 488.
4 О. А. Парасунько. Положение и борьба рабочего класса Украи-
ны (60—90-е годы XIX в.). Киев, 1963, стр. 60.
32
о внедрении механизации, применяя примитивные спосо-
бы добычи, они получали колоссальные прибыли.
Разработка запасов каменного угля Донецкого бас-
сейна и залежей руды в Кривом Роге способствовала раз-
витию каменноугольной и металлургической промышлен-
ности5. Не случайно поэтому губернатор Херсонской
губернии во всеподданнейшем отчете царю обращал вни-
мание на необходимость быстрейшей разработки криво-
рожской руды, что дало бы возможность создать в этом
крае фабрично-заводскую промышленность. Сооружение
на Юге России в конце 60-х — начале 70-х годов таких
железных дорог, как Курско-Харьковско-Азовская, Коз-
лово-Воронежско-Ростовская, Курско-Киевская и др.,
способствовало укреплению тесных экономических связей
Украины с центральными районами России, открыло воз-
можности для широкой транспортировки каменного угля.
«Донецкий уголь, — писал исследователь В. Иславин,—
имевший в 1871 г. довольно еще ограниченный район
сбыта, не переходивший к северу Харьков и Курск, к за-
паду Екатеринослав, к востоку в незначительном коли-
честве доходивший по Дону до Волги, на Юге же робко»
появлявшийся в портах Азовского моря, в 1874 г. имеет
уже склад в Туле и Москве, поставляется в Одессу для
Русского общества пароходства и торговли, в Николаев
для Морского ведомства, а в Кременчуг и Киев для Дне-
провского пароходства; идет в виде кокса через Нижний
и Царицын на Пермский пушечный завод и уже второй
год как окончательно заменил в Таганроге и Ростове-на-
Дону английский уголь, что 3 года тому назад считалось
мечтою» 6.
Одним из крупнейших торгово-промышленных горо-
дов Юга России, быстро выросшим благодаря интенсив-
ному экономическому развитию южных районов, был тор-
говый морской порт — Одесса. Еще в 1802 г. царское пра-
вительство разрешило городским властям Vio таможен-
ных сборов выделять на содержание гавани. Специаль-
ным указом Одесса стала называться портовым городом,
5 Впервые на каменноугольные залежи Юга России обратил вни-
мание Петр I: «Сей минерал если не нам, то потомкам нашим будет
весьма полезен» (И. Шмаков. Каменноугольная промышленность Но-
вороссийского края. Одесса, 1869, стр. 9).
6 П. И. Фомин. Горная и горнозаводская промышленность Юга
России, т. 1. Харьков, 1915, стр. 199.
2 Б. С. Итенберг
33
В 1805 г. порт посетило уже 666 заграничных и 496 кабо-
тажных судов, было вывезено 7 млн. пудов пшеницы.
С 1819 по 1859 г. в Одессе было введено порто-франко
(вольная гавань), что привело к беспошлинному привозу
иностранных товаров и распространению их по всей Рос-
сии7. Основание в 1857 г. Русского общества пароходства
и торговли (РОПиТ) ускорило развитие торгового море-
плавания и сыграло крупную роль в экономическом
положении Одессы.
История развития этого города тесно связана с эко-
номическим развитием Юга страны, с внешней торговлей,
с вывозом зерна в европейские страны. Естественно по-
этому, что экономическая жизнь Одессы во многом зави-
села от урожая на Юге России и от хлебных цен на внеш-
нем рынке. «Кому не известно, — вещал торговый бюлле-
тень Одессы, — что только хороший урожай и хорошие
цены на хлеб составляют жизненный нерв нашей торго-
вой Одессы»8. Южные порты России, и главным образом
Одесса, со второй половины XIX в. начали играть веду-
щую роль во внешней торговле России. Заграничные то-
вары из Одессы транспортировались по железным доро-
гам во внутренние города страны.
Одновременно с этим в Одессу поступал хлеб из юж-
ных губерний страны. В специальном докладе относи-
тельно «изыскания и обсуждения мер к усилению отпуска
из Одесского порта» отмечалось, что по Одесской желез-
ной дороге хлеб доставляется в порт из Херсонской, По-
дольской, Бессарабской, Киевской, Черниговской, Кур-
ской, Харьковской губерний. В результате с 1866 по
1878 г. перевозка зерновых продуктов составляла до
35 млн. пудов в год9.
О быстром росте Одессы как торгового центра Юга
России говорят следующие данные: если торговый оборот
Одессы в 1852 г. составлял 26 450 тыс. руб., то в 1878 г.
он равнялся 126 436 тыс. руб., то есть увеличился за
25 лет почти в 5 раз 10.
7 Я. Штернштейн. Морские ворота Украины. Одесса, 1958,
стр. 12—13.
8 Государственный архив Одесской области (далее—ГАОО), ф.
Одесского статистического комитета (ф. 274), 1875 г., д. 10, ч. II,
л. 143.
9 Там же, 1879 г., д. 10, ч. I, л. 40 об.
10 «Одесса (1794—1894)». Одесса, 1895, стр. 197.
34
Своеобразие торговой Одессы, ее роль в развитии
экономики России убедительно оценивались современни-
ками. Приведем один текст: «Китайский чай и все коло-
ниальные продукты, — отмечалось в торговом бюллетене
Одессы, — прибывают в Одессу как центральное депо,
откуда они распределяются по железным дорогам во вну-
тренние города, которые в былое время получали те же
товары через северные порты империи с потерею излиш-
них расходов, а теперь, при изменившихся условиях со-
общений, внутренняя Россия находит более себе выгод-
ным запастись этими продуктами на нашем рынке. Та-
ким образом, Одесса, важнейший порт России для вы-
возной торговли, приготовляется сделаться и главным
центром для заграничной привозной торговли»11.
Общая отпускная торговля
(в млн. пудов)
Наименование порта 1848 г. 1867 г. 1871 г.
Из черноморских портов:
Одесса 18,5 32,2 55,5
Николаев — 7 8
Бердянск 1 8,5 10,4
Мариуполь 1 5,2 9,5
Таганрог 2 9,7 19,9
Ростов 2,6 14,6 25,2
Ейск — 1,5 28
Итого... 25,1 78,7 156,5
Из балтийских портов:
С.-Петербург 34,3 55,7 26,6
Кронштадт 0,2 1,5 51,2
Нарва 0,3 0,4 4,3
Пернова 0,7 2,7 5,8
Рига 12,1 22,1 41,4
Либава 0,5 0,9 1,4
Итого... 48,1 83,3 130,7
11 ГАОО, ф. Одесского статистического комитета (ф. 274), 1872 г.,
д. 10, ч. II, л. 73 об.
35
О быстром росте черноморских портов, и Одессы в ча-
стности, по сравнению с балтийскими убедительно гово-
рят следующие данные 12 (см. табл, на стр. 35).
Таким образом, отпуск товаров из южных портов в те-
чение 25 лет увеличился почти в 5,5 раза, тогда как вывоз
из портов Балтийского моря увеличился только в 2,7 раза
и к началу 70-х годов уступал черноморскому.
Одесса являлась также сравнительно развитым про-
мышленным центром. В середине 70-х годов там находи-
лись такие промышленные предприятия, как механиче-
ский завод Беллино-Фендерих, на котором было занято
500 рабочих, металлургический завод Гулье-Бланшарда
с 353 рабочими, чугунолитейный завод Зебека и фон Ва-
ля (бывший Фалька). Кроме того, в Одессе функциониро-
вали завод Русского общества пароходства и торговли
(при заводе имелось ремесленное училище), железнодо-
рожные мастерские, насчитывавшие около i тыс. рабо-
чих, механический завод Бертрана, изготовлявший паро-
вые котлы, и другие предприятия: проволочная и гвоз-
дильная фабрики, пуговичная и мебельная фабрики, сте-
кольный завод и др.13
Большое развитие получили такие отрасли пищевой
промышленности, как мукомольная, крупяная, крахмало-
паточная, мыловаренная, макаронная, винокуренная, пи-
воваренная и водочная. Наиболее развитым было муко-
мольное производство. Первая паровая мельница была
построена в Одессе французским фабрикантом Ж- Томом
в 1850 г., к 1875 г. там было уже около 20 паровых мель-
ниц. Одесса превратилась в центр мукомольного дела на
Юге России 14.
С развитием капитализма быстро росло население
Одессы. За 50 лет, с 1829 по 1879 г., население города
увеличилось с 50 550 до 216 тыс. человек15. В конце 70-х
годов социальный состав населения Одессы был следую-
щим: рабочих, занятых в фабрично-заводской промыш-
ленности и ремеслом, насчитывалось (вместе с семьями)
до 30 тыс. человек; извозчиков, каменоломов, сельскохо-
12 «Одесский вестник», 1873, № 108. Итоговые подсчеты сделаны
мной. — Б. И.
13 «Фабричная статистика г. Одессы». Одесса, 1875, стр. 32—51.
14 Там же, стр. 6, 14—31.
15 С. Бернштейн. Одесса. Исторический и торгово-экономический
очерк в связи с Новороссийским краем. Одесса, 1882, стр. 70—71.
36
зяйственных рабочих было в городе (учитывая семьи)
66 тыс. человек; торговцев с приказчиками, прислугой
(вместе с семьями) проживало 21 560 человек, и прислуги
(включая упомянутую) было 25 тыс. человек. Остальное
население Одессы составляли чиновники, духовенство, во-
енные и др.16
Быстрый рост населения Одессы явился в первую оче-
редь следствием большого притока переселенцев из Цен-
тральной России. Эти переселенцы включались в торгово-
промышленную жизнь, пополняя различные прослойки
городского населения, среди которого удельный вес ква-
лифицированных промышленных рабочих был сравни-
тельно невелик. Отличительной особенностью рабочего
класса южных районов России являлось наличие в его
составе пришлых (главным образом русских) рабочих,
пополнявших кадры украинского пролетариата. «Уже не-
сколько десятилетий, — писал В. И. Ленин в 1913 г.,—
вполне определился процесс более быстрого экономиче-
ского развития юга, т. е. Украины, привлекающей из
Великороссии десятки и сотни тысяч крестьян и рабочих
в капиталистические экономии, на рудники, в города» 17.
Великорусский рабочий класс оказывал благотворное
влияние на пролетариат Украины. Общение русских и
украинских рабочих способствовало укреплению чувства
пролетарского интернационализма.
Хотя к середине 70-х годов Одесса значительно вы-
росла как портовый город, на ее предприятиях было за-
нято сравнительно небольшое число местных рабочих.
Одесса была центром сосредоточения пролетариата не
только южных, но и центральных районов России. Кре-
стьяне центральных губерний уходили на Юг, где «масте-
ровых» людей было меньше, заработки выше, а жизнь
дешевле. Одесса особенно привлекала пришедших в юж-
ные районы рабочих. «Рабочие стремятся в Одессу,—
приводил В. И. Ленин слова русского экономиста, — ми-
нуя другие рынки, в надежде иметь здесь лучшие зара-
ботки» 18. Статистические данные показывают, что в 70-е
годы в Одессу ежегодно прибывало на заработки в сред-
нем около 3 тыс. каменщиков, штукатуров и плотников,
16 Там же, стр. 77.
17 В. И. Ленин. ПСС, т. 24, стр. 128.
18 Цит. по: В. И. Ленин. ПСС, т. 3, стр. 238.
37
5 тыс. судоремонтных рабочих и рабочих, занимавших-
ся очисткой и перемером зерна в гаванях. Разного рода
чернорабочих приходило в город почти 20 тыс. чело-
век 19.
В 1873—1875 гг. южные сельскохозяйственные районы
очень сильно пострадали от неурожая. В 1875 г. почти во
всех районах Херсонской губернии погибли озимые и
яровые хлеба. Корреспондент «Одесского вестника», по-
сетив один из важнейших районов, писал: «Не видно ни
хлеба, ни сена, ни соломы, ни подножного корма. Сараи,
загоны.. . раскрыты; крыши их, несмотря на негодность
и гниль, употреблены на корм»20. В таком же положении
находилось население и других районов Юга России,
пострадавших от засухи.
Разоренное сельское население было вынуждено идти
в города на поиски заработка. Найти работу становилось
все труднее и труднее. Безработица непрерывно росла.
В Одессе в 1875 г. из-за кризиса закрылось 30 различ-
ных предприятий. В 1873—1875 гг. города Бердянск, /Ма-
риуполь, Таганрог и особенно Одесса были переполнены
безработными. Масса пришедшего рабочего люда выну-
ждена была устраиваться на временное жительство в ноч-
лежных домах Одессы. «В длинной, но узкой и низкой
комнате. . . — писал об одном из таких «приютов» коррес-
пондент либеральной газеты «Новороссийский теле-
граф», — лежали на грязном полу, без всяких нар или
кроватей в беспорядке две сотни усталого рабочего люда.
Почернелые сальные мешки, напиханные соломой, валя-
лись и вдоль, и поперек комнаты, а на них лежали полу-
нагие, никакими одеялами не покрытые, ночлежники. ..
Страшный смрад, вонь, духота составляли воздух»21. Не-
легальная народническая газета «Вперед!» опубликовала
специальную статью с описанием положения рабочих,
пришедших на заработки в Одессу. «Представьте себе,—
отмечалось там, — какою железною энергиею должны об-
ладать эти рабочие, когда им приходится с рассвета до
заката солнца стоять в трюмах и глотать облака пыли от
сыплющегося туда зерна... Босоногие большую часть
своей жизни проводят в гаванях, ночуют летом и осенью
19 С. Бернштейн. Указ, соч., стр. 78.
20 «Одесский вестник», 1875, № 102.
21 «Новороссийский телеграф», 1875, № 112.
38
под открытым небом, зимою же в паровых котлах, лежа-
щих на набережной, и в порожних бочках»22.
Наличие резервной армии безработных влияло на ма-
териальное положение рабочих, занятых в производстве.
Во время кризиса заработная плата рабочих на фабри-
ках, в мастерских и на заводах города дошла до мини-
мума. О тяжелом положении рабочих Одессы во время
кризиса рассказывал в своих корреспонденциях на стра-
ницах «Киевского телеграфа» Федор Щербина, непосред-
ственно общавшийся с участниками «Южнороссийского
союза». В ноябре 1875 г. он писал о том, что на предприя-
тиях Одессы сокращают рабочих, уменьшают заработ-
ную плату оставшимся, в городе усиливается недоволь-
ство. «Нет запросов и заказов, нет денег, нет работы! —
вот та песня, которую давненько уже затянула Одесса и
которая, видимо, к концу все усиливается и усиливает-
ся»23. Остались без работы тысячи чернорабочих, так как
в гаванях, амбарах и на складах значительно сократился
спрос на труд. Построенная в порту эстакадная дорога
еще больше усугубила положение — лишала доли зара-
ботка портовых рабочих. Дождливая погода отняла рабо-
ту у тех, кто занимался сушкой и сортировкой зерна.
Особенно тяжелым было положение женщин-работ-
ниц. «Можно положительно сказать, — свидетельствовал
Ф. Щербина, — что пребывание женщин на одесских
фабриках, мастерских и заводах обусловливается исклю-
чительно дешевизной женского труда. Уступая немногим
в работе мужчине, женщина получает за свой труд поло-
винную или в редких случаях две трети платы рабочего.
Выгода для хозяев оказывается очевидной и значитель-
ной, и одесские хозяева-промышленники, разумеется, су-
мели воспользоваться ею в совершенстве...»24 Заработ-
ная плата работницы на канатных фабриках равнялась
40—60 коп. в день, в то время как мужчина за такую же
работу получал от 80 коп. до 1 р. 20 к. В конце 1875 г.
22 «Вперед!», 1875, № 3. Уместно отметить, что одесскому началь-
ству иногородние рабочие всегда доставляли много хлопот. Еще
в 1856 г. одесская городская дума, боясь народного возмущения, вы-
делила для отправки из города пришедших на заработки рабочих
20 064 руб. (ГАОО, ф. Одесской городской думы, 1856 г., д. 1648,
л. 962).
23 «Киевский телеграф» № 136, 14 ноября 1875 г.
24 «Киевский телеграф» № 17, 8 февраля 1876 г.
39
многие работницы фабрик были уволены, а заработная
плата оставшимся понизилась до 20—40 коп. в день25.
О положении городских рабочих красноречиво говорят
статистические данные за 1874 г. о смертности населения
Одессы. Если на Бульварном участке города, где прожи-
вали зажиточные слои населения, на каждую тысячу че-
ловек умирало в среднем 16,8 человека, то в рабочих рай-
онах— Пересыпи и Слободке-Романовке — это число до-
ходило до 52 человек26.
Ухудшение экономического положения Одессы ока-
зало сильное влияние на трудящихся; наряду с этим сле-
дует учесть, что в портовом городе особенно быстро нахо-
дили отклик зарубежные революционные события, прони-
кали издания русской политической эмиграции. Все это
способствовало формированию революционного подполья.
Возникновение революционного подполья
Начиная с середины XIX в., когда революционные собы-
тия в Польше приобрели, как указывал В. И. Ленин, «пер-
востепенное значение с точки зрения демократии не
только всероссийской, не только всеславянской, но и все-
европейской»27, польское революционно-демократическое
движение стало находить отзвук в Одессе. Украинский
Центральный комитет, вступив в сотрудничество с поль-
ским Центральным комитетом на Руси, создал в конце
1861 г. в Одессе совместное Революционное агентство.
Его цель определялась необходимостью «вести переписку
с заграничными комитетами, получать от них корреспон-
денцию и рассылать в комитеты в России». Одесское
агентство связывало революционное подполье Киева
с Лондоном, Парижем, Генуей, Тульчей. Оно содейство-
вало и Варшавскому Центральному комитету «в возму-
щении на юге России крестьян» и вовлечении в движение
старообрядцев. На своих нелегальных квартирах агент-
ство принимало эмиссаров, организовывало выезд аген-
тов за границу28.
25 Там же.
26 К. Генрихсен. Смертность города Одессы за 17 лет (1874—
1891). Одесса, 1896, стр. 62.
27 В. И. Ленин. ПСС, т. 25, стр. 297.
28 Г. И. Марахов. Польское восстание 1863 г. на Правобережной
Украине. Киев, 1967, стр. 109.
40
В январе 1863 г. жандармская агентура раскрыла су-
ществование в Одессе Революционного агентства. Обви-
нительными материалами этого дела являлись книги
А. И. Герцена «Былое и думы», «14 декабря 1825 г. и им-
ператор Николай», отдельные номера «Колокола», «Об-
щего веча».
Следственная комиссия установила, что «в Одессе
существовало тайное агентство, имевшее связи с Киевом,
Каменец-Подольском, Варшавой, Петербургом, Молда-
вией и Лондоном»29.
Деятельность польских революционеров, естественно,
очень сильно беспокоила жандармское начальство Ново-
российской губернии. Бессарабский и новороссийский ге-
нерал-губернатор предупреждал одесского градоначаль-
ника о деятельности известного польского революционера
Мерославского, имевшего будто бы намерение организо-
вать на Юге России выступление против царизма30. По
имевшимся у жандармов сведениям, польские революцио-
неры отправили в Одессу воззвание, подписанное Меро-
славским, в котором призывали поляков прибыть в Туль-
чу, где по указанию Революционного национального ко-
митета Польши находился пункт сбора поляков31. Харак-
терно, что «Московские ведомости» прямо называли
Одессу «главным операционным базисом польской дея-
тельности и международною станциею для сообщения со
всеми революционными центрами Европы»32.
После разгрома польского восстания 1863 г. через
Одессу проезжали в Россию участники революционной
борьбы в Польше. По секретным жандармским сведе-
ниям, участник польского восстания и будущий генерал
Парижской коммуны Домбровский в октябре 1866 г. пос-
лал в Одессу из Парижа двух эмиссаров — Грабовского
и Янчевского. В 1868 г. одесские власти ждали прибытия
в город одного из руководителей польского восстания —
Мерославского, хотя трудно сказать, были ли для этого
основания 33.
29 Там же, стр. 170.
30 ГАОО, ф. одесского градоначальника (ф. 2), секр. стол,
1858 г., д. 454, л. 1.
31 Там же, 1863 г., д. 684, л. 1.
32 «Литература 60-х годов по отчетам III отделения». — «Крас-
ный архив», 1925, т. 1(8), стр. 214.
33 ГАОО, ф. 2, 1866 г., д. 1022, л. 5; д. 1025, л. 4.
41
Революционные события 1871 г. во Франции также
нашли отклик в Одессе. Местное жандармское управле-
ние располагало сведениями о намерении участника Па-
рижской коммуны польского эмигранта Валериана Вруб-
левского через Одессу проникнуть в пределы Российской
империи. Опасаясь этого, царское правительство усилило
надзор за границами государства34. 1 февраля 1874 г.
начальник одесского жандармского управления сообщил
местному градоначальнику, что деятель Парижской ком-
муны Монтель прибыл в Одессу. Затем выяснилось, что
Монтель и 20 других французов были приглашены рабо-
тать на открываемую в Одессе бутылочную фабрику. По
словам жандармского начальника, прибывшие «не скры-
вают, что все участвовали в парижском коммунистиче-
ском движении»35. Трудно проверить достоверность этого
утверждения, тем не менее ясно одно — жандармские
власти боялись сближения русских рабочих с европейски-
ми революционерами.
Правящие круги России особенно пугала деятельность
I Интернационала. Интересно отметить, что в начале ян-
варя 1872 г. в жандармское управление Одессы поступило
сообщение из III отделения о том, что будто бы в Одессе,
Калуге и Житомире образовались отделы Интернацио-
нала36. Боязнь проникновения революционных идей в
Одессу доходила до курьезов. Одесские жандармские
власти, получив в 1871 г. из III отделения сведения о на-
мерении Карла Маркса приехать в Одессу, арестовали
его однофамильца, английского купца Маркса, прибыв-
шего в Одессу с коммерческими целями37.
34 ГАОО, ф. 2, 1871 г., д. 1360, л. 1.
35 А. Багиньский. Паризьки комунари в Одесь —«Науковочнфор-
мацшний бюлетень арх!вного управлшия УРСР» № 2(40). КиТв, 1960,
стр. 57—61.
36 «Каторга и ссылка», 1924, № 4(11), стр. 124.
37 В августе 1871 г. новороссийскому и бессарабскому генерал-
губернатору сообщили из III отделения, что «представитель герман-
ского отдела интернационального общества и один из деятельнейших
членов оного, литератор Карл Маркс, с английским паспортом под
именем Валласа (Wallace) намерен пробраться в Россию с злонаме-
ренной целью» (ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., 1871 г., д. 50, ч. I,
л. 106—106 об.). Арестованный купец Маркс через английское по-
сольство представил иск одесскому жандармскому управлению за
необоснованный арест (ГАОО, ф. одесского градоначальника, 1872 г.,
д. 1383, л. 2).
42
Через Одессу поступала в Россию революционная эми-
грантская литература. Местные власти в 1856 г. обнару-
жили распространение в городе лондонских изданий Гер-
цена и Огарева. Они поступали к книготорговцу Бобро-
вичу — бывшему повстанцу 1830 г., затем направлялись
по назначению35 * * 38. В 1857 г. министерство внутренних дел
предупреждало новороссийского и бессарабского гене-
рал-губернатора о необходимости принять меры против
проникновения из-за границы через южные районы рево-
люционных лондонских изданий, коими являлись «Поляр-
ная звезда», «Крещенная собственность», «Голоса из Рос-
сии». В 1864 г. в жандармском управлении Одессы было
заведено дело «О возмутительных сочинениях А. Герце-
на». Интересно, что в 1866 г. местные власти разыскивали
в Одессе А. И. Герцена, получив сведения, что он будто
бы скрывается в этом городе39. В III отделении были хо-
рошо осведомлены о том, что через Одессу транспортиро-
вался в 60-х годах в Россию «Колокол» Герцена. В 1869 г.
русские студенты, учившиеся в Женеве, прислали в Одес-
су печатные революционные воззвания под заглавием
«Несколько слов к молодым братьям в России» и др.
В конце декабря 1869 г. Кноп доносил в III отделение:
«Я получил секретные сведения... о том, что проклама-
ции и сочинения Элпидина (русского эмигранта. —
Б. И.) в настоящее время доставляются в Одессу уже не
почтою, а адресуются в Тирасполь, с оставлением на
почте до востребования, а оттуда доставляются в Одессу
кондукторами железной дороги или частными лица-
ми...»40 В 1875 г. некоторые жители Одессы получили
по почте печатные объявления о подписке на книгу
«Политические движения в России в 1825—1875 гг.».
В делах III отделения сохранилась секретная справка,
составленная 15 сентября 1873 г.: «Анатолий Давыдов,
состоя агентом Русского общества пароходства и тор-
говли в Лондоне, вошел там в сношения с Карлом Мар-
ксом и П. Л. Лавровым и постоянно выказывал крайний
образ мыслей. Будучи уволен от означенной должности
по нашему настоянию, он недавно возвратился в свое име-
35 Г. И. Марахов. Указ, соч., стр. 35.
39 ГАОО, ф. одесского градоначальника, 1866 г., д. 977.
40 ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., оп. 154, д. 104, ч. I, л. 149—
149 об.
43
ние Суджанского уезда, где за ним учреждено строгое
наблюдение»41. Кто такой Анатолий Давыдов?
Анатолий Николаевич Давыдов служил на Черномор-
ском флоте. В чине капитан-лейтенанта он подал в от-
ставку и начал работать агентом Русского общества па-
роходства и торговли. Занимаемая должность позволяла
ему легально жить за границей, приезжать в Россию.
В Одессе обычно он решал свои служебные дела. Нахо-
дясь в Лондоне, Давыдов еще в середине 60-х годов по-
знакомился с Герценом, поддерживал связи с эмигрант-
ским окружением «Колокола» 42. В дальнейшем Давыдо-
вым заинтересовался агент Балашевич-Потоцкий, кото-
рый 16 ноября 1870 г. так сообщил о нем в III отделение:
«Отчаянный республиканец и говорит часто о какой-то
партии в России, готовящей революцию. По многим дан-
ным, он, как видно, член этого общества и говорит о неиз-
бежном перевороте в России»43. Трудно сказать, насколь-
ко достоверно это сообщение. Во всяком случае Давыдов
был радикально настроен, сочувствовал международному
революционному движению, был связан с польской рево-
люционной эмиграцией, оказывал материальную под-
держку участникам Парижской коммуны.
Об этом свидетельствуют три письма Давыдова
Ф. Энгельсу. Вот первое из них: «Сударь! Здесь прила-
гается чек на сумму 5 ф. ст., которую я позволю себе
просить Вас использовать для оказания помощи тем чле-
нам Парижской Коммуны, которые в настоящее время
испытывают сильную нужду в Лондоне.
Остаюсь, сударь, преданный Вам А. Давыдов»44.
Письмо это было написано на английском языке
в середине августа 1871 г. Вероятнее всего, контакты Да-
выдова с основоположниками научного коммунизма не
ограничивались перепиской. Агентурные донесения Ба-
лашевича-Потоцкого неоднократно указывают, что
Маркс часто встречался в Лондоне с Давыдовым в кон-
це 1871 —начале 1872 г. В марте 1872 г. агент сообщал
41 ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., 1871 г., д. 50, ч. II, л. 30.
42 А. И. Герцен. Собр. соч. в 30 томах, т. 28', стр. 37; т. 29,
стр. 212, 780; т. 30, стр. 174, 180—182 и др.
43 В. А. Дъяков. Глазами царского агента. — «Прометей». 1969,
№ 7, стр. 329.
44 «К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия». М., 1967»
стр. 208.
44
из Лондона в Петербург: «Вечер мы провели с Давыдо-
вым, который бессменно самый усердный поборник ре-
волюций и ревностный слуга Маркса; он занимает се-
кретное место в Совете «Международ[увки] для России».
Балашевич разработал даже особый план изъятия
конспиративных документов у своего поднадзорного.
Исходя из того что в Лондоне обыска у Давыдова сде-
лать было нельзя, агент 2 ноября 1872 г. сообщал
в III отделение: «А. Давыдов выехал в Одессу, но его
вещи и бумаги остались в Лондоне. Всего лучше оста-
вить его покойно до весны; он намерен возвратиться
в Лондон в мае и взять с собою бумаги в Одессу; тогда
легко будет сделать домовой обыск»45.
Однако полицейские власти тщательно осмотрели на
границе вещи Давыдова и этим испортили осуществле-
ние задуманного плана. В этой связи Балашевич 17 мая
1873 г. с недовольством писал в III отделение: «Жалко,
что полиция своим усердием все испортила, ибо у него
в Лондоне громада важных документов от Герцена,
Маркса, Лаврова. Он желал в следующем году перевез-
ти [их] в Россию, но после сделанного обыска навряд ли
решится»46.
В России между тем жандармские власти прилагали
все усилия к тому, чтобы найти повод к аресту Давыдо-
ва. Еще 12 апреля 1872 г. III отделение направило
в Одессу и в другие пограничные пункты письмо, в ко-
тором указывалось, что проживающий в Лондоне Давы-
дов «пустился в революционную деятельность, посвящен
в тайны «Международного общества рабочих» и посту-
пил членом Интернационала». Далее давался строгий
наказ: «В случае прибытия Давыдова в Россию строго
обыскать его, и если что окажется явно компрометирую-
щее его, то арестовать и доставить в III отделение...»47
26 октября 1872 г. Давыдов прибыл на пограничную
станцию Волочиск. Об этом сразу же было сообщено
в III отделение: «Сегодня с утренним поездом прибыл из
Лондона на станцию Волочиск... отставной лейтенант
Анатолий Николаевич Давыдов... Прибыл в настоящее
время по приглашению генерала Лихачева по делам Об-
45 В. А. Дьяков. Указ, соч., стр. 330.
46 Там же.
47 ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., 1871 г., д. 50, ч. I, л. 259.
45
щества пароходства и торговли». Затем местные власти
упомянули, что прибывший был подвергнут «строгому
обыску» (тот самый обыск, который испортил все планы
Балашевича), но ничего компрометирующего найдено не
было, и Давыдов отправился в Одессу48. После этого
управляющий делами III отделения Шульц немедленно
телеграфировал полковнику Кнопу: «В Одессу прибыл
Давыдов. Имейте за ним строгое наблюдение»49.
Но наблюдение за Давыдовым в Одессе результатов
не дало. Местным властям не о чем было сообщать
в III отделение. Тогда Шульц 3 ноября напомнил на-
чальнику одесского жандармского управления, что
III отделение очень интересует характер пребывания
в Одессе Давыдова: «Где он живет, с кем ведет знаком-
ство и вообще какой он будет вести образ жизни»50.
12 марта 1873 г. Кноп ответил в Петербург, что в Одессу
Давыдов приехал для изучения вопроса о потребностях
Общества пароходства и торговли в каменном угле, «за-
готовление которого составляет главное его служебное
занятие в Англии». В Одессе же Давыдов проживал все
время в гостинице «Европейская», общался обычно со
служащими Общества. 10 марта Давыдов выехал в Лон-
дон51. Вот и все, что могло сообщить одесское жандарм-
ское начальство. Приведенные материалы, разумеется,
не дают нам представления о воззрениях Давыдова и его
нелегальных связях с Россией. Но эти обстоятельства
можно выяснить по другим источникам. В нашем распо-
ряжении находятся письма Давыдова к П. Л. Лаврову,
относящиеся к 1873 г.52 К ним мы и обратимся. Мы точ-
но не знаем, когда познакомился Давыдов с Лавровым.
Вполне вероятно, что это знакомство произошло в Лон-
доне весной или летом 1871 г., куда приезжал Лавров по
поручению Парижской коммуны. Там в это время жил
и Давыдов. Во всяком случае из писем следует, что кор-
респонденты уже были знакомы и доверяли друг другу.
48 Там же, л. 281—281 об.
49 Там же, л. 280.
50 Там же, л. 282.
51 Там же, л. 283—283 об.
52 В фонде П. Л. Лаврова хранятся девять (восемь из Лондона,
одно из Парижа) писем Давыдова к Лаврову. Они были адресованы
в Цюрих, написаны в апреле — августе 1873 г. (ЦГАОР, ф. П. Л. Лав-
рова (ф. 1762), оп. 4, д. 144, л. 1 —19).
46
В первом письме (от 17 апреля 1873 г.) Давыдов про-
сил Лаврова помочь издать неизвестную нам книгу сво-
его брата. 24 апреля он повторил эту просьбу, добавив,
что считает это «полезным при настоящем состоянии
умов в России, где все ждут чего-нибудь формулирован-
ного, и написанное братом есть именно то, что им нуж-
но»53. Дальнейшие письма еще больше раскрывают
интерес Давыдова к общественному движению в России
и позволяют определить характер его воззрений. Полу-
чив от Лаврова программу намечаемого нелегального
журнала «Вперед!», Давыдов пишет ее автору: «Прочи-
тал программу с удовольствием, ибо она совершенно
согласна с моим образом мыслей и есть единственная
разумная и ведущая к цели, которая так высока, что
ничто не должно отвлекать от нее, и потому все то хоро-
шо в журнале, что только дает решительные удары на-
стоящему адскому порядку вещей» 54.
Приведенное место из письма Давыдова не оставляет
сомнений в радикальных взглядах корреспондента. Для
нас важно еще и то, что Давыдов оказывал материаль-
ную помощь изданию «Вперед!», посылал из Лондона
Лаврову в Цюрих европейские социалистические газе-
ты55. Симптоматично и другое — Давыдов имел опыт и
в делах конспирации. В одном из писем он советовал
Лаврову: «Примите за правило, как покойник Герцен,
жечь письма, получаемые от друзей. Мы одни истинные
друзья мира и порядка, но на нас смотрят как на врагов
человечества» 56.
Теперь можно высказать предположение о роли Да-
выдова в делах революционной Одессы. Связанный еще
в 60-х годах с эмигрантским окружением Герцена, имев-
ший контакты с Марксом и Энгельсом, находившийся
в деловых конспиративных отношениях с польской и рус-
ской эмиграцией в начале 70-х годов, бывший, наконец,
в доверительных отношениях с Лавровым — таким вы-
рисовывается нам Давыдов в европейских делах. О свя-
зях его с революционным подпольем России у нас све-
дений нет. Но весь характер деятельности Давыдова за
рубежом дает основания сделать предположения о таких
53 ЦГАОР, ф. П. Л. Лаврова, оп. 4, д. 144, л. 1.
54 Там же, л. 2.
55 Там же, л. 3, 7 об.
56 Там же, л. 3.
47
связях, установившихся, возможно, в Одессе, где он бы-
вал по делам своей службы. Может быть, дальнейшие
архивные изыскания подтвердят нашу гипотезу.
Активизация революционного подполья в Одессе при-
вела к тому, что высшие жандармские власти, в частно-
сти помощник шефа жандармов граф Н. В. Левашов,
вынуждены были 7 января 1873 г. обратиться к министру
внутренних дел А. Е. Тимашеву с письмом, в котором
отмечалось, что за последние годы Одесса стала играть
роль пункта, через который преимущественно ведутся
сношения злоумышленных лиц с целью политической
агитации, ввоза в Россию «возмутительных сочинений».
Город, кроме того, «служит главным местом перехода и
укрывательства лиц, тайно выезжающих из империи или
приезжающих из-за границы». Все это приводит к необ-
ходимости составления временных правил проживания
в Одессе. Однако правила эти введены не были, так как
шеф жандармов граф П. А. Шувалов счел их несвоевре-
менными57.
Революционно-демократическое движение
«Нигде в мире, — писал Ленин, — пролетарское движе-
ние не рождалось и не могло родиться «сразу», в чистом
классовом виде, явиться на свет готовым, как Минерва
из головы Юпитера. Лишь долгой борьбой и тяжелым
трудом самих передовых рабочих, всех сознательных
рабочих давалось выделение и упрочение пролетарского
классового движения из всяческих мелкобуржуазных
примесей, ограничений, узостей, извращений»58. Поэто-
му для полного выяснения условий, в которых возникла
первая рабочая организация, необходимо остановиться
на революционно-демократическом движении в Одессе
в первой половине 70-х годов XIX в. Видную роль в этом
движении играли студенты Новороссийского универси-
тета, ставшего центром общественной жизни демократи-
ческой молодежи Одессы. Новороссийский университет
был организован в 1865 г. на основе Ришельевского ли-
57 ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., 1873 г., д. 8, л. 3—4, 12. Это жан-
дармское дело имело название: «О составлении проекта для установ-
ления порядка полицейского контроля за приезжающими в Одессу».
58 В. И. Ленин. ПСС, т. 25, стр. 100—101.
48
цея59. В конце 60-х — начале 70-х годов это было неболь-
шое высшее учебное заведение с тремя факультетами:
юридическим, физико-математическим и историко-фило-
логическим, количество студентов на которых не превы-
шало 450 человек.
Помыслы местной демократически настроенной мо-
лодежи были тесно связаны с Петербургом — центром
общественной борьбы России. «Окружающая мрачная
действительность, — вспоминал бывший студент Ново-
российского университета С. Чудновский, — вызывала
тогда во всех мыслящих русских людях недовольство су-
ществующим и неудержимое и инстинктивное стремле-
ние к чему-то лучшему, высшему, заоблачно идеально-
му. .. В Петербург! В Петербург! .. Только там, только
в этом центре русского ума и просвещения найдешь раз-
решение всех мучащих тебя вопросов, только там набре-
дешь на тот путь, который может привести к счастию
родины, к благу России, к лучшему будущему для всех
обездоленных»60.
Естественно, что передовое студенчество Одессы на-
ходилось под сильным влиянием демократического дви-
жения петербургского студенчества. Из высших учебных
заведений Петербурга студенческая молодежь возвра-
щалась на Юг с определенными революционными на-
строениями. Одесские студенты, переписываясь с петер-
бургскими, получали сведения о революционных собы-
тиях в столице. Так, в декабре 1869 г. был арестован
студент Новороссийского университета А. Попич. Уликой
к аресту послужило письмо, присланное его братом Ген-
рихом, студентом медико-хирургической академии в Пе-
тербурге. В этом письме содержалось обещание позна-
комить со студенческим движением в столице. При обы-
59 Попытка открыть университет в Одессе была сделана еще в
1861 г., но Александр II счел тогда это нецелесообразным. Министр
народного просвещения Головнин в письме к новороссийскому и бес-
сарабскому генерал-губернатору так излагал мотивы царя: «Ввиду
тех беспорядков, которые случились как в наших, так и заграничных
университетах, предусмотрительность правительства требует отнюдь
не утверждать новых университетов в больших городах, где всякий
надзор за студентами значительно труднее и где они находятся под
влиянием весьма ненадежной части населения» (А. В, Крячун. Одес-
ский университет в 1865—1899 гг. — «Одесский университет за 75 лет».
Одесса, 1940, стр. 5).
60 С. Л. Чудновский. Из давних лет. М., 1934, стр. 9.
49
ске у А. Попича были обнаружены заграничные револю-
ционные издания, в числе которых «Народное дело» за
1868 г. №2—З61.
В декабре же 1869 г. жандармы перехватили письмо
С. Марьяшева, посланное из Одессы студенту медицин-
ского факультета Московского университета П. Кравцу.
«В нашем кружке, — говорилось в нем, — в последнее
время читали журнал, издающийся в Женеве бывшим
студентом Казанского университета, который в 62 году
был сослан в Сибирь, но успел улизнуть, — Элпидиным,
под названием «Народное дело». Журнал крайне рево-
люционный, атеистический, стоит за федеративное уст-
ройство России. Если я успею переписать его, то я вам
летом дам его» 62.
Среди одесского студенчества вначале был лишь один
кружок, во главе которого стоял П. В. Афанасьев, окон-
чивший историко-филологический факультет Новорос-
сийского университета. Члены этого кружка не занима-
лись революционной пропагандой, отдавая предпочтение
культурно-просветительной работе.
Центром, где собиралось студенчество Одессы, была
студенческая кухмистерская, доставлявшая немало бес-
покойств новороссийскому и бессарабскому генерал-гу-
бернатору. Последний не без основания считал, что «та-
кого рода собрания большого числа студентов легко мо-
гут преобразоваться в тайные общества с другой недо-
зволительной целью»63. Действительно, в этой кухми-
стерской начал формироваться (в конце 1870 или начале
1871 г.) другой кружок, который не удовлетворялся од-
ними мирно-просветительными целями. Во главе него
стояли студенты Шестаковский и А. И. Желябов.
Уже в студенческие годы А. И. Желябов проявил себя
хорошим организатором демократического студенчества
и талантливым оратором, умеющим увлекать слушате-
лей. Он явился организатором студенческого выступле-
ния в октябре 1871 г., названного «богишичевской
историей». Профессор Новороссийского университета
Б. В. Богишич допустил грубость по отношению к одно-
61 ГАОО, ф. Новороссийского университета, 1869 г., д. 6, л. 1;
ЦГАОР, ф. III отд., секр. архив, on. 1, 1869/70 г., д. 358, л. 2.
62 ЦГАОР, ф. III отд., секр. архив, on. 1, 1870 г., д. 1249, л. 1 об.
63 А. В. Крячун. Указ, соч., стр. 18.
50
му из студентов. Желябов использовал этот случай для
организации выступления с целью объединения студен-
чества. Начались сходки студентов. Волнение с каждым
днем росло. Руководителем движения и бессменным
оратором был Желябов. Профессора Богишича застави-
ли прекратить лекции. События приобретали весьма
серьезный характер. На одну из сходок, которую воз-
главлял Желябов, явился ректор. Он обратился к со-
бравшимся: «Господа. Я вижу здесь студентов всех кур-
сов юридического факультета». В ответ на это со всех
сторон закричали: «Нет, тут все студенты всех факуль-
тетов». Ректор настойчиво призывал разойтись. Но сту-
денты продолжали кричать: «Долой Богишича!» Ректор
вынужден был покинуть аудиторию. Появилась поли-
ция 64.
Министр народного просвещения граф Толстой,
встревоженный такими событиями в Новороссийском
университете, потребовал суда над организаторами и за-
крытия университета на время процесса. Суд приговорил
выслать Желябова на родину, в Керчь. Провожать его
собралась огромная толпа, проводы превратились в ма-
нифестацию. Так как пароход не мог отойти из-за бури,
полиция хотела арестовать Желябова на сутки. Прово-
жавшие шумно запротестовали, Желябов был отпущен
на поруки. Так закончилась эта «богишичевская исто-
рия», показавшая солидарность одесской молодежи и
явившаяся, по выражению Желябова, «крещением ново-
российского студенчества».
В 1872 г. среди демократической молодежи Одессы
организуется революционный кружок, связанный с
петербургскими «чайковцами», который возглавил
Ф. В. Волховский, привлекавшийся неоднократно за уча-
стие в революционном движении. Этот кружок, назван-
ный в 1873 г. «кружком инициативы», выработал про-
грамму, выдвинувшую в качестве важнейшей задачи ре-
волюционную пропаганду среди городских рабочих и
крестьян. Это был один из самых многолюдных и орга-
низованных нелегальных кружков. Когда в 1873 г.
64 ЦГИА, ф. Министерства юстиции, оп. 534, 1871 г., д. 1015,
л. 5—5 об. «Извлечение из обвинительного акта о предании универ-
ситетскому суду студентов, виновных в беспорядках в здании уни-
верситета 20—23 сего октября 1871».
51
в Одессу из Петербурга приехал «чайковец» Чарушин,
то было собрано общее собрание членов кружка, на ко-
тором присутствовало 90 человек — представителей ин-
теллигенции и рабочих. Своей «деловитостью» кружок
Волховского произвел на посланника из столицы «самое
благоприятное впечатление» 65.
К началу 1873 г. в состав кружка входили: Ф. Вол-
ховский, С. Чудновский, М. Лангане, В. Костюрин,
А. Желтановский, Л. Дическуло, А. Разумовская, Л. Го-
ликов. В конце 1873 г. или начале 1874 г. в него был при-
нят А. Желябов, начавший заниматься революционной
пропагандой в рабочих артелях. Несколько позже в со-
став кружка вошел П. Макаревич. Он часто выезжал из
Одессы то в Харьков, то в другие южные города России,
где вел активную пропаганду. Свое негодование бесправ-
ным положением народных масс России Макаревич вы-
разил позже на судебном следствии: «Мы, русские, гор-
димся перед братьями-славянами своею тысячелетней
историей, своим внешним значением среди европейских
государств... Русский народ, принесший столько беско-
рыстных жертв для создания своего государственного
могущества, позволявшего занимать одно из самых вид-
ных мест в международных отношениях; создавший из
всех славянских народов обширное и могущественное
государство своим потом и кровью; вынесший на своих
могучих плечах столько исторических бедствий и неспра-
ведливости. .. это славный и бесспорно самый даровитый
из всех народов европейских, русский народ за все свое
историческое мученичество должен влачить такую ни-
щенскую жизнь и жить такою бедною политической жиз-
нью» 66.
Деятельность народнического кружка выражалась
главным образом в пропаганде среди артельных рабо-
чих. Члены кружка охватили пропагандой более 200 ар-
тельных рабочих, среди которых распространяли легаль-
ные и нелегальные книги. В своих беседах они отрица-
тельно отзывались о царском режиме, а иногда и
призывали к непосредственному выступлению против
эксплуататоров. Вот как об этом свидетельствует в своих
воспоминаниях М. Лангане: «Знакомства с рабочими за-
65 Н. А. Чарушин. О далеком прошлом. М., 1973, стр. 159.
66 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 382, л. 388—388 об.
52
вязывались обыкновенно в чайных, трактирах, которые,,
главным образом по субботам и воскресеньям, посеща-
лись почти исключительно плотниками, каменщиками,
штукатурами, приходящими в Одессу в громаднейшем
количестве из центральной России (губерний Орловской,
Калужской, Рязанской и др.; в 1873 и 1874 гг. таких
рабочих в Одессе было тысяч 80). В Одессе они собира-
лись в артели... Завязав знакомство с некоторыми, мы
предлагали им себя в учителя грамоты. Предложение
обыкновенно принималось весьма охотно, и таким путем
мы входили в артель... Занятия в артелях происходили
ежедневно по вечерам и начинались с обучения грамоте.
Совместно с этим читались и раздавались на руки и цен-
зурные народные книжки, шли рассуждения и толкова-
ния по поводу прочитанного. От цензурных постепенно
переходим к запрещенным»67.
Пропаганда народников среди артельных рабочих
была не случайным явлением. Народники считали, что
распропагандированные артельные рабочие понесут
идеи протеста против существующего режима в среду
крестьян. «Признавалось, —вспоминал в этой связи Лан-
гане, — что занятия и пропаганда в артелях полезнее и
удобнее пропаганды в среде местного заводского насе-
ления, во-первых, потому, что заводское население, ис-
порченное городской жизнью, не сознающее своей связи
с крестьянством, не так восприимчиво к пропаганде со-
циализма; во-вторых, имелось в виду, что артельные ра-
бочие, возвращающиеся часто домой в Россию, пристав
к социализму, станут разносить недовольство существую-
щим строем и проповедь лучшего будущего по всему
лицу земли русской»68.
Обособленное место в революционной пропаганде
среди рабочих Одессы занимал Н. Жебунев, взгляды ко-
торого сформировались в 1872—1873 гг. в Цюрихе. Там,
в эмиграции, сложился кружок, получивший название
сен-жебунистов. Участники этого кружка (в него входи-
ли братья Н. Жебунева Владимир, Леонид, Сергей), со-
поставляя экономическое положение России и Западной
Европы, пришли к выводу, что Россия в своем внутрен-
67 «Арх1ви Украши», 1969, № 5, стр. 69. Воспоминания Ланган-
са. Публикация Н. П. Рудько.
68 Там же.
53
нем развитии должна идти особым путем: общинное зем-
левладение предохранит от проникновения капита-
лизма 69.
Вначале программа кружка была умеренной: изме-
нить в России существующий порядок путем поднятия
уровня народного образования и сельского хозяйства.
Приехав в конце 1873 г. в Россию, участники кружка на-
чали действовать более радикально, призывали к рево-
люции. Для ее осуществления нелегальные кружки дол-
жны были объединить свои усилия, готовить восстание
в селах и городах 70. В Одессе Н. Жебунев собирал у себя
на квартире рабочих, пропагандировал в артелях, раз-
давал нелегальную литературу. Развернувшаяся пропа-
ганда среди артельных рабочих была прервана: в октяб-
ре 1874 г. в Одессе начались массовые аресты. Были
арестованы А. Желябов, С. Жебунев, П. Макаревич,
В. Костюрин, И. Глушков71. Но репрессии не остановили
деятельности всего революционного подполья Одессы.
Среди заводских рабочих нелегальная работа продол-
жалась.
На пути к объединению
Возникновению первой рабочей организации предше-
ствовали кружки, в которых рабочие стремились приоб-
рести знания. Царское правительство боялось просвеще-
ния народа, понимая, что без знания рабочие слабы,
покорны и беззащитны. В своей знаменитой речи ткач
Петр Алексеев 9 марта 1877 г. бросил царскому суду ряд
гневных вопросов: «Разве у нас учат с малолетства чему-
нибудь бедняка? Разве у нас есть полезные и доступные
книги для работника? Где и чему они могут научить-
ся?»72 В 70-х годах прошлого столетия рабочие России
упорно боролись за право на образование. Стремились
к знаниям и одесские рабочие.
В Одессе в конце 1872 г. на заводе Беллино-Фендери-
ха группа передовых рабочих во главе с Д. Е. Изотовьъм
«сняла за 18 руб. в месяц большую комнату и организо-
69 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1874 г., д. 297, л. 4. Письменное за-
явление Трудницкого.
70 «Процесс 193-х». М., 1906, стр. 92.
71 ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., 1874 г., д. 144, ч. 5, л. 646.
12 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 45.
54
вала общеобразовательные занятия, которые проводили
студенты Новороссийского университета. Студент
А. Ярошенко преподавал арифметику, В. Костюрин —
геометрию, Е. Победоносцев вел занятия по русскому
языку. У рабочих была своя библиотека, которую пода-
рил им бывший семинарист, студент И. М. Ковальский.
Она состояла из комплектов журналов «Современник»^
«Отечественные записки», «Вестник Европы», «Русский
мир». В ней было много книг исторического содержания.
Заславский выписал для библиотеки газету «Неделя» 73.
Содержание библиотеки свидетельствует о том, что ра-
бочие могли не только расширить круг своих знаний, но
и ознакомиться с демократическим движением в России.
Постоянными слушателями кружка были рабочие
Д. Е. Изотов, Г. У. Осуховский, Н. Б. Наддачин^
Д. П. Гренко, П. Г. Сикачин, Ф. И. Кравченко, братья
Поповы и др. Кружковые занятия, конечно, способство-
вали умственному развитию рабочих, но носили сугубо
просветительский характер.
С мая 1873 г. деятельность кружка Изотова приобре-
ла более радикальный характер. Вот как это произошло.
По свидетельству Д. Гренко, знакомый Д. Изотова
И. М. Ковальский как-то сказал ему: «Что это за учите-
ля! Вот я вам дам хорошего учителя» — и познакомил
его с Заславским74. Интеллигент Заславский хорошо*
знал идейные запросы рабочих. Несмотря на некоторое-
влияние на него народнической идеологии, он полагал,,
что промышленные рабочие являются наиболее актив-
ными участниками революционного движения. Заслав-
ский был знаком с историей русского революционного
движения и борьбой рабочих Западной Европы. Хотя он
сам не был последовательным пролетарским революцио-
нером, его работа способствовала делу идейного воспи-
тания рабочих, делу создания первой рабочей организа-
ции. Заславский смело призывал к борьбе с капитали-
стическим строем. В своих лекциях по политической
экономии и истории рабочего класса он отмечал, что-
«фабриканты эксплуатируют рабочих, а правительство
этому покровительствует»75, указывая при этом на не-
73 Там же, стр. 120.
74 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 135.
75 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г, д. 187, л. 42.
55
«обходимость свержения правительства и передачи фаб-
рик и заводов рабочим. Призыв Заславского к револю-
ционной борьбе не мог сразу найти отклик у рабочих,
слабо подготовленных политически. Российский проле-
тариат 70-х годов XIX в. еще только начинал выступать
как самостоятельный класс, в его среде еще были сильны
элементы мелкобуржуазной идеологии.
Находились в процессе становления и взгляды одес-
ских рабочих. В этом процессе идейного становления
пролетариата важную роль играла среда, в которой при-
ходилось действовать рабочим. На предприятиях Одес-
сы еще были сильны патриархальные пережитки, часто
затемняющие остроту социально-экономических проти-
воречий. Большинство рабочих начали свой путь в ре-
месленных мастерских, испытали на себе личный произ-
вол хозяйчика и не думали при этом о системе капитали-
стической эксплуатации. «На заводах, за исключением
немногих англичан и французов, — вспоминал Сквери, —
главные мастера тоже прошли через мелкое ремесло и
переносили на завод доморощенные навыки, заимство-
ванные от мелких хозяйчиков; поэтому и конфликты,
если случались на заводах, имели большей частью част-
ный, личный характер, а не общий и разрешались домо-
рощенными способами вывоза мастера на «тачке» или
закулисной потасовкой. Кроме того, рабочий класс еще
не дифференцировался достаточно и был тесно и род-
ственно связан с мелким мещанством, и узы мелкобур-
жуазных идеалов и мещанского быта были в нем еще
крепки»76. Естественно поэтому, что рабочие более охот-
но ухватились за мысль о возможности устройства про-
изводительных ассоциаций, высказанную Заславским. На
этот путь борьбы рабочих толкала также литература,
которую они читали. Так, например, рабочий Изотов го-
ворил на следствии, что он еще до лекций Заславского
по политической экономии, прочитав сочинение Михай-
лова «Об ассоциации», «решился устроить какое-нибудь
предприятие, которое могло бы улучшить быт и средства
рабочих»77.
76 М. Сквери. Указ, соч., стр. 36.
77 ЦГАОР, ф. ОНПС, on. 1, 1876 г., д. 187, л. 42 об. О производи-
тельных ассоциациях говорилось в таких распространенных среди
одесских рабочих книгах: Э. Бехер. Рабочий вопрос в его современ-
ном значении и средства к его разрешению. СПб., 1869—1871; Л. М.
56
Лекции Заславского и литература, читаемая рабочи-
ми, оставили определенный след в сознании слушателей.
Рабочие пытались изменить свое тяжелое экономическое
положение путем организации кооперативных предприя-
тий. Изотов составил устав, назвав его «Уставом одес-
ского рабочего товарищества», согласно которому всякий
желающий вступить в общество должен был вносить не
менее 25 коп. в неделю. Рабочий, сделавший взнос 25 руб.,
становился членом совета товарищества. Собрав таким
путем некоторый капитал, рабочие намеревались открыть
какое-нибудь коммерческое заведение, которое должно-
было, по их мнению, улучшить быт рабочих78. В декабре
1873 г. в рабочем районе Одессы была открыта коопера-
тивная баня. Вот как на допросе об этом рассказывал
рабочий Д. Гренко: «В конце 1873 года Изотов передал
мне и прочим, посещавшим уроки, что, дабы улучшить
нашу жизнь, не хотим ли мы открыть какое-нибудь тор-
говое заведение — трактир или что-нибудь подобное, что
на это нужно собрать от рабочих денег, кто сколько по-
желает дать, и что, сколько будет нужно на это дело,
даст денег Заславский. Наконец, решили открыть баню;
Сикачин внес 25 р., Осуховский—18 р., я — 50 р., Изо-
тов— 50 р., Наддачин — 50 и Эрховер, кажется, рублей
40, деньги эти внесли Изотову, а сколько внес Заслав-
ский — наверное не знаю, вероятно, значительную сум-
му»79. Баню открыли на Пересыпи в доме Землянского.
Однако это предприятие не оправдало надежд его орга-
низаторов. Просуществовав около года, баня принесла
только материальные убытки и была закрыта. Средства^
внесенные рабочими и Заславским, пропали. Попытка
оказалась безуспешной. Мелкобуржуазные теории, про-
должительное время оказывавшие сильное влияние на
пролетариат стран Западной Европы, не получили широ-
кого распространения в среде рабочего класса России,
в том числе и среди одесского пролетариата, настойчиво
преодолевавшего идеи мелкобуржуазного социализма и
искавшего правильные пути к созданию классовой рево-
люционной рабочей организации. Постепенно рабочие
начали подходить к мысли, что лишь путем революцион-
[Милорадович]. Артели рабочих для основания фабрик или мастер-
ских. СПб., 1862; «Современник», 1864, № 4, 8; 1865, № 2, и др.
78 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 187, л. 42 об.
79 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 122.
57
ной борьбы они могут добиться улучшения своего поло-
жения.
Исследование вопроса о времени появления первых
рабочих кружков, сформировавшихся позже в «Южно-
российский союз рабочих», сопряжено с большими труд-
ностями. События конца 1874 и начала 1875 г. не нашли
отражения ни в архивных материалах, ни в воспомина-
ниях участников, ни в других документах, поэтому со-
вершенно не выяснена предыстория «Южнороссийского
союза рабочих». Имеющиеся источники дают возмож-
ность лишь проблематично решить некоторые вопросы.
В феврале 1875 г. на заводе Беллино-Фендериха
вспыхнула стачка, описанная Е. О. Заславским в статье,
помещенной в газете «Вперед!». В этой статье привле-
кает внимание следующая фраза: «Есть рабочие на
заводе Беллино-Фендериха, которые проникнуты этим
стремлением (уничтожить государство. — Б. И.), но их
еще не столько, чтобы возможно было произвести серь-
езное столкновение»80.
В этой же связи представляет интерес автобиографи-
ческая запись И. А. Петровского (Складского). Вот что
он писал: «По возвращении в Одессу, куда меня вызвал
Заславский (из Кременчуга. — Б. И.), я застал еще
большую революционную деятельность Заславского по
организации кружков рабочих, а меня он просил, чтобы
я познакомился с представителями этих кружков для
организации Центрального кружка»81.
Таким образом, можно предполагать, что в феврале
1875 г. на заводе Беллино-Фендериха существовала опре-
деленная группа рабочих, проникнутая революционными
стремлениями и явившаяся организатором стачки рабо-
чих. По-видимому, это были ученики Заславского на
этом заводе, которые и вступили на путь революционной
борьбы, образовали рабочее общество, явившееся пер-
вым зачатком организованного позже «Южнороссийско-
го союза рабочих».
Революционная пропаганда имела место и среди ра-
бочих литейного заводе Зебека и фон Валя (Фалька).
В качестве одного из активных участников революцион-
ной работы на этом заводе выступал Виктор Обнор-
80 «Вперед!» № 20, 1875 г.
81 «Суд идет!», 1924, № 8—9—10, стб. 509.
58
ский — будущий организатор и руководитель «Северного
союза русских рабочих».
С 1869 г. до приезда в Одессу он работал слесарем
на различных петербургских заводах — Плиса, Нобеля,
Леснера, Арендта, на Патронном заводе. Обнорский хо-
рошо знал тяжелую жизнь заводских рабочих, их нужды
и стремления. С 1872 г. он вступил на путь активной ре-
волюционной работы: организовывал рабочие кружки,
создавал кассы, читал революционную литературу. Об-
норский обладал политическим кругозором, пользовался
авторитетом среди передовых рабочих Петербурга,
стремился понять задачи, стоявшие перед русским про-
летариатом.
В августе 1873 г. Обнорский вместе с бывшим студен-
том технологического института А. А. Лисовским выехал
из Петербурга в Москву, откуда вскоре переехал в Одес-
су. Совместная поездка Обнорского с Лисовским не была
случайной. Александр Лисовский был одним из первых
организаторов рабочих кружков в Петербурге. В новом
издании воспоминаний Чарушина говорится о Лисов-
ском как о человеке «огромной энергии», который уже во
второй половине 1871 г. начал пропаганду среди завод-
ских рабочих82. Следственные материалы привели судеб-
ные власти к выводу, что Лисовский «посвятил всю свою
жизнь на сближение с рабочими с целью распростране-
ния противоправительственных идей»83.
В Одессе Обнорский поступил на завод Фалька и
проработал там около месяца84. После этого он работал
на газовом заводе, в водопроводном хозяйстве, железно-
дорожных мастерских, а в апреле или мае 1874 г. вы-
ехал из Одессы за границу85.
Об истинных целях приезда Обнорского в Одессу
можно только догадываться. Опытный конспиратор ни-
кого не посвятил в свои планы, он стойко держался на
82 Н. А. Чарушин. Указ, соч., стр. 128.
83 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 261.
84 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1874 г., д. 186, л. 24—25 (показания
свидетелей Я. И. Гинтовта и И. Н. Мословского от 9 и 10 ноября
1874 г.). Есть данные, что Обнорский поступил на завод Фалька в
начале 1874 г. (там же, л. 32. Показание свидетеля Н. К. Страхова
от 20 ноября 1874 г.).
85 Там же, л. 23 об. Интересно отметить, что в одесском жан-
дармском управлении были уверены в возвращении Обнорского в
Петербург.
59
допросах и не раскрыл своих революционных замыслов
правительству. Но, зная большую и плодотворную рабо-
ту Обнорского среди рабочих Петербурга в 1872—
1873 гг., мы можем предполагать, что он приехал в Одес-
су для ознакомления с местным рабочим движением,
установления связей с передовыми рабочими, создания
кружков и библиотек, направляя, таким образом, весь
свой революционный энтузиазм на дело сплочения и
классовой закалки промышленных рабочих.
Обнорский привез из Петербурга нелегальную рево-
люционную литературу и начал распространять ее среди
рабочих завода Фалька. Вокруг Обнорского образова-
лась группа рабочих. Наиболее сблизились с петербург-
ским революционером Г. Баранцев, Я. Кравченко, Я. Ры-
бицкий.
Так, Обнорский, хорошо зная идейные запросы про-
летариата, сумел в короткое время создать инициатив-
ную группу рабочих, разъяснить им классовые задачи и
уверить их в необходимости революционной борьбы за
рабочее дело. Не случайно Обнорский писал в Петер-
бург, что «в Одессе между рабочими есть хорошие
люди» 85 86. Обнорский начал вести пропаганду среди этих
рабочих. Известно, что Баранцев получал от Обнорского
революционные книги, которые предназначались для
распространения среди наиболее надежных рабочих. По-
лучал от Обнорского революционную литературу и буду-
щий активный член «Южнороссийского союза рабочих»
Я. Рыбицкий. Так постепенно стали осуществляться пла-
ны Обнорского по вовлечению в революционную деятель-
ность одесских рабочих.
В июне 1874 г. одесским жандармам стало известно,
что на литейном заводе Фалька рабочие читали револю-
ционную литературу, принесенную Рыбицким, которая
хранилась у конторщика завода Ф. Антонова, впослед-
ствии оказавшегося предателем. Я. Рыбицкий был аре-
стован. Началось следствие. На допросе было установ-
лено, что Рыбицкий действительно в обеденный перерыв
читал группе рабочих пропагандистскую брошюру «Где
лучше? Сказка о четырех братьях...»87. Не располагая
достаточными сведениями о деятельности Я. Рыбицкого,
85 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 1, стр. 470.
87 ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., 1874 г., д. 144, ч. 2, л. 128.
60
жандармское начальство вынуждено было освободить
его из-под стражи и отдать под надзор полиции. Все по-
пытки жандармского управления Одессы найти и аресто-
вать также и В. Обнорского не увенчались успехом. Он
устроился смазчиком на одном из пароходов, делавших
рейсы за границу. Во время допроса в 1879 г. опытный
конспиратор так объяснял свои действия: «Поступил же
на этот пароход лишь из одной любознательности — ви-
деть жизнь заграничную, других же причин, побуждав-
ших меня уехать из России, я не имел. По дороге паро-
ход наш... заходил в Константинополь, Мессину, Лисса-
бон, Гавр и, наконец, прибыл в Лондон»88.
Пребывание Обнорского в Одессе в конце 1873 — на-
чале 1874 г. наталкивает исследователя на естественный
вопрос: был ли знаком петербургский рабочий-револю-
ционер с Заславским, деятельность которого в это время
уже развивалась среди одесских рабочих89.
Вопрос этот представляет большой интерес, так как
речь идет о знакомстве двух будущих руководителей
первых рабочих союзов в России. Ответить на него пыта-
лись историки еще 50 лет тому назад. В. И. Невский
считал, что «В. П. Обнорский довольно долго жил
в Одессе, принимал участие в «Союзе» Заславского»...
Сам же Заславский явился «учителем Обнорского, кото-
рый и получил свое воспитание по организации рабочих
именно здесь, в Одессе»90. Сразу после появления в пе-
чати этого суждения Б. П. Козьмин убедительно высту-
пил с его опровержением, доказав, что оно не соответ-
ствует фактическим данным: Обнорский не мог прини-
мать участия в «Союзе Заславского», так как этого
«Союза» тогда еще не было91.
Совершенно очевидно, что Обнорский не мог быть
участником «Южнороссийского союза рабочих», но это
не опровергает возможности знакомства Обнорского
с Заславским до возникновения «Союза». Конечно, тео-
88 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 250—
251.
89 Такую связь удобнее всего проследить через Рыбицкого — бу-
дущего члена «Союза», который знал об организации кооперативной
бани, а следовательно, мог быть знаком и с Заславским (ЦГАОР,
ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 184, л. 166. Показание Незабитовского).
90 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 3, 16.
91 «Каторга и ссылка», 1925, № 2(15), стр. 251.
61
ретически можно предположить знакомство двух рево-
люционеров, вращающихся в рабочей среде и одновре-
менно находящихся в одном городе. Но никаких факти-
ческих доказательств у нас для этого нет. Больше того.
Некоторые косвенные данные свидетельствуют об обрат-
ном. Обнорский некоторое время был без работы, о чем
он писал студенту технологического института А. П. Блю-
меру92. О своем тяжелом положении он рассказывал и
в письме к петербургскому рабочему Сергею Виноградо-
ву. В ответ на это С. М. Кравчинский и рабочие Василь-
евского острова собрали 20 руб. и послали в Одессу Об-
норскому93. Думается, что если бы Обнорский был в это
время знаком с Заславским, то он имел бы своевременно
и работу, и денежные средства94.
Определенно можно утверждать лишь то, что рево-
люционная работа Обнорского в Одессе представляла
собой конкретный пример прогрессивного влияния пред-
ставителя русского пролетариата на передовых рабочих
Украины. Обнорский был убежденным революционером,
вышедшим из рабочей среды, хорошим организатором
и руководителем рабочих масс. Его деятельность в Одес-
се нашла живой отклик среди местных рабочих и имела
определенное значение для формирования их револю-
ционных взглядов.
После отъезда Обнорского из Одессы его дело про-
должал Я. Рыбицкий. Благодаря активной поддержке
передовых рабочих его революционная деятельность по-
могла созданию рабочей организации. В начале 1875 г.
по инициативе Я. Рыбицкого среди рабочих литейного и
механического завода Гулье-Бланшарда, куда он пере-
шел работать, организовалась ссудо-сберегательная кас-
са. Рабочие составили основные параграфы ее устава.
Согласно положениям этого устава, чтобы стать членом
кассы, нужно было сделать 50-копеечный вступительный.
92 В этом письме говорилось: «Я очень нуждаюсь в деньгах. Не
можете ли вы мне прислать сколько-нибудь. Вот уже две недели, как
я без места, отказали. Не знаю, скоро ли поступлю на другое. Да на-
ходится еще здесь один человек, которому непременно надо ехать
из Одессы, а денег ни гроша. А если же он не уедет, то может сги-
нуть. ..» (В. Невский. Виктор Павлович Обнорский. — «Историко-
революционный сборник», т. III. М.—Л., 1926, стр. 17).
93 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 6.
94 Это обстоятельство было подмечено Э. А. Корольчук в работе
«Северный союз русских рабочих...», стр. 154.
62
взнос. Кроме того, каждый член обязан был еженедель-
но вносить не менее 25 коп. Четвертая часть взносов от-
числялась в нераздельный фонд кассы, который мог рас-
ходоваться только по постановлению общего собрания.
Такой фонд придавал кассе стабильный характер. Имея
сбережения, рабочие могли активнее выступать в сов-
местной борьбе против предпринимателей, могли в лю-
бое время прекратить работу и требовать увеличения
зарплаты95. Кассы являлись одним из условий успешной
борьбы пролетариата во время стачек, так как денежные
средства этих касс шли на поддержание рабочих во вре-
мя стачек.
Такого рода ассоциации, как ссудо-сберегательные
кассы, были типичными для первых шагов организован-
ного рабочего движения, на что указывал К. Маркс
в «Манифесте Коммунистической партии».
Во главе кассы, организованной Рыбицким, стояло
избранное правление, в состав которого вошли С. Лу-
щенко (казначей), М. Сквери (счетовод), Ян Рыбицкий
(агитатор). Весть о рабочей кассе быстро распростра-
нилась среди рабочих Одессы. Рабочие других предприя-
тий увидели в ссудо-сберегательной кассе свое кровное,
рабочее дело. Особенно много желавших стать членами
кассы было среди рабочих железнодорожных мастер-
ских, находившихся в крайне тяжелом экономическом
положении.
Успех этого предприятия заставил руководителей кас-
сы пойти дальше. Они решили приступить к созданию
революционной рабочей организации на базе ссудо-сбе-
регательной кассы, но это было новое и трудное дело.
Руководители кассы чувствовали неподготовленность и
некоторую растерянность. Нужен был опытный, автори-
тетный человек, который помог бы рабочим в этом новом
для них деле. Таким оказался Е. О. Заславский, доста-
точно авторитетный уже в то время в рабочих кругах
Одессы96.
95 Об этом показывал на следствии участник кассы И. Чимерен-
ко: «Рыбицкий объяснял мне, что касса эта устраивается для про-
тивоправительственной цели, что рабочие, имея свою кассу... могут
во всякое время остановить работу и требовать большей платы»
(ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1875 г., д. 184, л. 70 об.).
96 О Заславском хорошо был осведомлен С. Лущенко, так как
у него на квартире жил Н. Наддачин — ученик и один из близких
63
Устав
Заславский под видом новой организации кассы решил
объединить рабочих ряда предприятий для социальной
борьбы. Ознакомившись с уставом ссудо-сберегательной
кассы и зная безрезультатность подобного предприятия
на заводе Беллино-Фендериха, он заявил, что такой
устав кассы не годится для рабочих97.
О том, как это объединение происходило среди рабо-
чих железнодорожных мастерских, подробно рассказал
на допросе М. Курганский. В один из праздничных дней
рабочие собрались в трактире, где находился и Заслав-
ский. Затем, соблюдая конспирацию, небольшими груп-
пами рабочие отправились за Тираспольскую заставу.
«Прибыв в степь за церковью, вся компания останови-
лась, и здесь повели разговор о необходимости учредить
кассу рабочих. Главным предводителем был Заславский;
он больше других говорил, что касса необходима, что
такие же кассы устроят и в других городах и что из
Одессы поехали известные ему два лица в Ростов для
устройства такой же кассы... Заславский тут же гово-
рил, что он уже положил начало кассе между знакомыми
ему городскими и что теперь ему нужно устроить такую
же кассу между мастеровыми»98. Призыв Заславского
нашел отклик. Через несколько дней в цехах железнодо-
рожных мастерских появились депутаты, которые нача-
ли собирать взносы.
По просьбе рабочих, стремившихся к созданию рево-
люционной организации, Заславский составил устав
братской кассы одесских рабочих. К сожалению, текст
этого устава не сохранился. Известно, однако, что устав
ставил перед членами кассы вопрос о необходимости
борьбы рабочих с эксплуататорами. В нем прямо гово-
рилось «о борьбе с привилегированными классами»99.
Устав, несомненно, отразил настроения рабочих, искав-
ших формы организации для классовой борьбы. В один
друзей Заславского. Свидетель Бондаренко показывал, что «Нико-
лай Наддачин... был с Заславским в хороших отношениях» (ЦГАОР,
ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 187, л. 316 об.).
97 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 187, л. 55 об. Показания
М. Сквери от 13 июня 1876 г.
98 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 107.
99 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 187, л. 56.
64
из воскресных дней на квартире Рыбицкого устав брат-
ской кассы обсуждался группой рабочих в 15 человек —
представителей разных заводов Одессы. После этого*
устав был передан для ознакомления остальным членам
кассы. Некоторая часть рабочих, незрелых политически^
не согласилась с революционными требованиями устава
и не явилась на сходку за город, где предполагалось об-
суждение устава 10°.
Братская касса одесских рабочих представляется
важным этапом в истории возникновения первой поли-
тической организации рабочего класса. Она явилась про-
межуточным звеном между ссудо-сберегательной кассой
рабочих завода Гулье-Бланшарда и первой рабочей ре-
волюционно-политической организацией — «Южнорос-
сийским союзом рабочих».
Устав братской кассы предусматривал выбор депута-
тов от определенных групп рабочих. По показаниям ра-
бочего железнодорожной мастерской Курганского, на
одной из сходок за городом еще до появления устава
«Южнороссийского союза рабочих» обсуждался вопрос
о необходимости выбора депутатов. На этой сходке За-
славский заявил, что необходимо «учредить общество,
которое действовало бы против правительства, что ссу-
до-сберегательную кассу, в которую уже поступили
взносы, нужно обратить в кассу этого противозаконного’
общества, а для того, чтобы правительство не открыло
этого общества, нужно выбрать от каждой фабрики и
каждого завода депутатов, которые собирали бы с чле-
нов общества деньги, вносили бы их в кассу и сообщали
бы членам общества, какие нужны будут сведения»101.
Устав первой рабочей организации перестраивался
вместе с изменением и ростом этой организации. В нем
нашли отражение изменение и рост классового сознания
рабочих, процесс формирования их революционного ми-
ровоззрения. Деятельное участие передовых рабочих
в составлении устава рабочего союза несомненно. Каж-
дый пункт устава предварительно обсуждался по груп-
пам или на общей сходке рабочих и явился результатом
их коллективного творчества. Летом 1875 г. после обсу-
100 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 96. Показание М. Сквери
от 13 июня 1876 г.
101 Там же, стр. 98. Показание Чемеренко от 14 июня 1876 г. 3
3 Б. С. Итенберг 65
ждения на нескольких сходках он был назван уставом
«Южнороссийского союза рабочих». Принятый устав
вновь обсуждался рабочими. Активное участие в обсу-
ждении принимали Заславский, Сквери, Кравченко, Си-
ленко, которые, внеся дополнительные изменения в устав,
решили раздать его депутатам, для того чтобы они про-
читали его в своих кружках 102.
На программные и организационные формулировки
устава «Союза» несомненное влияние оказал Времен-
ный Устав Международного Товарищества Рабочих
(I Интернационала), написанный К. Марксом, и устав
«Международной ассоциации рабочих Центральной Же-
невской секции». При сравнении некоторых пунктов
устава «Международной ассоциации рабочих» и устава
«Южнороссийского союза рабочих» обнаруживается
совпадение содержания введений этих уставов.
Устав «Международной ас-
социации рабочих» 103
«Имея в виду: Что рабо-
чие сами должны добиться сво-
его освобождения; что, добива-
ясь его, они должны стремить-
ся не к установлению новых
привилегий, а к установлению
для всех равных прав и обя-
занностей. ..»
«.. .движение, которое со-
вершается в настоящее время
среди рабочих наиболее про-
мышленных стран Европы.. .
указывает на необходимость
объединения. . .»
«.. .Экономическое осво-
бождение рабочих из-под вла-
сти капитала. ..»
Устав «Южнороссийского
союза рабочих» 104
«Сознавая, что установив-
шийся порядок ныне не со-
ответствует истинным требова-
ниям справедливости относи-
тельно рабочих; что рабочие
могут достигнуть признания
своих прав только посредством
насильственного переворота, ко-
торый уничтожит всякие при-
вилегии и преимущества...»
«. . .Этот переворот может
произойти только при полном
сознании всеми рабочими сво-
его безвыходного положения и
при полном их объединении...»
«. . .пропаганда идеи осво-
бождения рабочих из-под гне-
та капитала...»
При сравнении устава «Союза» с уставом «Междуна-
родной ассоциации рабочих Центральной Женевской
102 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 187, л. 35 об. Показание
Курганского.
103 См. Э. Бехер. Рабочий вопрос в его современном значении и
средства к его разрешению. СПб., 1869—1871, стр. 427—431 (курсив
мой. — Б. И.).
104 См. «Южнороссийский союз рабочих». [Николаев], 1924, стр.
17—18 (курсив мой. — Б. И.).
66
секции» наблюдается не только тождественность содер-
жания, но и текстуальное повторение.
Устав «Международной ас-
социации рабочих Центральной
Женевской секции»,
3. «Каждый человек, жи-
вущий своим трудом и поль-
зующийся хорошею репутаци-
ею, может быть принят в чле-
ны ассоциации, какова бы ни
была его профессия».
57. «Исключается также из
общества член, обвиненный в
измене или совершивший ка-
кой-нибудь важный проступок».
13. «Каждый член должен
пропагандировать среди своих
товарищей принципы ассоциа-
ции и побуждать их присоеди-
ниться к нашему делу освобож-
дения рабочих».
7. «Каждый член обязан
вносить ежемесячно 60 санти-
мов. . .»
8. «Член, три месяца не
плативший без уважительной
причины положенного взноса,
считается уволенным. ..»
38. «Казначей... через каж-
дые три месяца... представля-
ет отчеты о доходах и расхо-
дах. ..»
62. «Настоящий устав мо-
жет быть изменяем и допол-
няем сообразно указаниям и
постановлениям конгрессов...»
Устав «Южнороссийского
союза рабочих»
3. «Членом Союза может
быть каждый трудящийся че-
ловек, ведущий близкие сноше-
ния с рабочими, а не привиле-
гированными классами. ..»
5. «Член Союза, прогово-
рившийся постороннему лицу о
существовании Союза или не
исполняющий в точности своих
обязанностей к Союзу, считает-
ся изменником».
7. «Каждый член должен
распространять между своими
товарищами основные идеи на-
шего союза и побуждать их
присоединиться к нашему делу
освобождения рабочих».
8. «Каждый член обязан
вносить в кассу еженедельно
по 25 коп. . ..»
9. «Член, не вносивший в
продолжение пяти недель ни-
какого взноса и не представив-
ший никаких уважительных
причин, должен быть исключен
из Союза».
13. «Для хранения денег
общество избирает из своей сре-
ды кассира, который по требо-
ванию общества обязан давать
подробный отчет о деньгах».
16. «Устав этот может быть
изменяем и дополняем с согла-
сия всех членов Союза».
Итак, без сомнения, на вводную часть устава «Южно-
российского союза рабочих», где сформулированы про-
граммные пункты рабочей организации, оказал влияние
Временный Устав Международного Товарищества Ра-
бочих, написанный К. Марксом, организационные же
пункты устава «Союза» почти наполовину (семь из пят-
надцати) с некоторыми изменениями заимствованы из:
67
устава «Международной ассоциации рабочих Централь-
ной Женевской секции I Интернационала».
Приведенное сопоставление обязывает нас рассмот-
реть вопрос и о возможном влиянии программы и устава
Русской секции I Интернационала на устав «Союза».
Программные документы Русской секции были опубли-
кованы 15 апреля 1870 г. в № 1 «Народного дела». У нас
мало непосредственных сведений о распространении это-
го издания среди членов «Союза», хотя «Народное дело»
проникало в революционное подполье Одессы. Но неза-
висимо от этого следует сказать, что ряд положений,
высказанных в документах Русской секции, близки к
программным требованиям «Южнороссийского союза
рабочих». Это прежде всего идея интернациональной
солидарности трудящихся, признание необходимости ре-
волюционной пропаганды среди народа, борьба за соци-
альное освобождение, призыв к созданию рабочих орга-
низаций, касс взаимопомощи.
Устав «Союза» состоит из двух частей. В первой
сформулированы программные положения рабочей ор-
ганизации. Вторая часть трактует структуру «Союза» и
<его организационные особенности.
Во введении устава отмечалось, что «установившийся
порядок. . . не соответствует истинным требованиям спра-
ведливости относительно рабочих». Рассматривая это
положение устава, мы должны исходить из оценок осно-
воположников научного коммунизма о роли морального
фактора в социально-экономическом развитии. В этой
связи Ф. Энгельс писал: «Когда же мы говорим: это не-
справедливо, этого не должно быть,—то до этого поли-
тической экономии непосредственно нет никакого дела.
Мы говорим лишь, что этот экономический факт противо-
речит нашему нравственному чувству». Далее Энгельс
указывал: «Но что неверно в формально-экономическом
смысле, может быть верно во всемирно-историческом
смысле. Если нравственное сознание массы объявляет
какой-либо экономический факт несправедливым, как
в свое время рабство или барщину, то это есть доказа-
тельство того, что этот факт сам пережил себя, что по-
явились другие экономические факты, в силу которых он
стал невыносимым и несохранимым» 105.
105 К Маркс и Ф. Энгельс. Собр. соч., т. 21, стр. 184.
68
Наряду с этим в программной части устава высказы-
валась мысль о том, что рабочие могут добиться призна-
ния своих прав «только посредством насильственного пе-
реворота». Такая революционная формулировка в уставе
первой русской рабочей организации свидетельствует
о том, что рабочий класс России уже в 70-х годах, когда
он только еще вступил на арену политической борьбы,
ставил революционные задачи, направленные на сверже-
ние капиталистического строя.
В уставе «Союза» отсутствует вопрос о производи-
тельных ассоциациях рабочих, столь распространенный
в рабочих и социал-демократических программах 70-х
годов XIX в. Достаточно указать, что Эйзенахская и оп-
портунистическая Готская программы уделяли особое
внимание производительным ассоциациям. Параграф
о рабочих ассоциациях имелся и в программе «Северно-
го союза русских рабочих». Отсутствие параграфа о про-
изводительных ассоциациях в уставе «Союза» было
вызвано, вероятно, тем обстоятельством, что рабочие —
члены «Союза» на практике убедились в утопичности и
безрезультатности этого пути, осознали, что более целе-
сообразным методом борьбы является насильственный
переворот, «который уничтожит всякие привилегии и
преимущества и поставит труд основою личного и обще-
ственного благосостояния» 10\
Далее во введении устава «Союза» указывалось, что
революционный переворот может произойти «только при
полном сознании всеми рабочими своего безвыходного
положения и при полном их объединении» и что для это-
го «рабочие Южнороссийского края объединяются в
«Южнороссийский союз рабочих»».
Вслед за этим в уставе формулировались задачи чле-
нов «Союза». Первая задача «Союза» — это «пропаган-
да идеи освобождения рабочих из-под гнета капитала и
привилегированных классов»; вторая — «объединение
106 Последняя цитируемая фраза устава «Союза» по содержанию
напоминает 2-й пункт § 11 Эйзенахской программы, где было сказано:
«Борьба за освобождение рабочих классов не есть борьба за клас-
совые привилегии и преимущества, а борьба за равные обязанности,
за уничтожение всякого классового господства» (Ф. Меринг. История
германской социал-демократии, т. IV. М., 1907, стр. 395). Вполне воз-
можно, что этот пункт Эйзенахской программы, которая была напе-
чатана в № 1 «Вперед!» за 1873 г., оказал влияние на соответствую-
щий раздел устава «Союза».
69
рабочих Южнороссийского края». И только третья зада-
ча говорит о будущей борьбе с «установившимся эконо-
мическим и политическим порядком».
Таким образом, революционная постановка вопроса
о. ’«насильственном перевороте» заслонялась вопросом
пропаганды и пунктом об объединении рабочих. В этом
сказалась непоследовательность и недостаточная зре-
лость устава «Союза». Вместе с тем постановка участни-
ками первой рабочей организации вопроса о борьбе
с политическим порядком была крупным революционным
событием для середины 70-х годов прошлого столетия:
впервые в русском революционном движении была по-
ставлена задача организации пролетариата на борьбу
против правительства, за завоевание политических сво-
бод. Завоевание политических свобод не избавляло тру-
дящихся сразу от нищеты, но политическая свобода да-
вала рабочим сильное оружие для борьбы с нищетой.
Структура рабочей организации и ее организацион-
ные особенности изложены во второй части устава.
В § 2 отмечалось, что «Союз» должен иметь кассу, день-
ги которой в первое время предназначаются для пропа-
ганды идеи освобождения, «а впоследствии и для борьбы
за эту идею». В § 3 устава указывалось, что членом
«Южнороссийского союза рабочих» мог быть только
«трудящийся человек», имеющий «близкие сношения
с рабочими» и сочувствующий «своими поступками
основному желанию рабочих — борьбе с привилегиро-
ванными классами во имя своего освобождения». Отме-
тим попутно, что в уставе «Северного союза русских ра-
бочих» этот пункт был сформулирован определеннее:
«В члены этого Союза избираются исключительно толь-
ко рабочие...»107 Характерно, что в Готской программе
и этот пункт был изложен в оппортунистическом духе:
членом немецкой рабочей партии мог быть не обязатель-
но «трудящийся человек» (как это было в «Союзе»),
а «всякий, кто признавал программу и способствовал»
денежными пожертвованиями «. . .успехам рабочего де-
ла» 108. § 4 устава определял «обязанности личности ка-
ждого члена по отношению к «Союзу» и «Союза» к лич-
107 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2. стр. 239—
240.
108 «Вперед!» № 7, 1875 г.
70
пости», причем эта обязанность обусловливалась распро-
страненной в нелегальной литературе тех лет формулой:
«Один за всех и все за одного» 109.
В § 5 и 6 устава указывалось, что каждый член дол-
жен быть готов на всякую жертву, если эта жертва тре-
буется для спасения «Союза». Тот же, кто точно не ис-
полнял своих обязанностей по отношению к «Союзу»,
считался изменником. В § 7, повторяющем почти тексту-
ально § 13 устава Женевской секции, говорилось об обя-
занности каждого члена «Союза» пропагандировать
идеи «Союза» и «побуждать» товарищей присоединиться
«к делу освобождения рабочих». В последующих пара-
графах (8—14) трактовался вопрос о финансовой дис-
циплине членов «Союза». Отмечалось, что «каждый член
обязан вносить в кассу еженедельно по 25 коп.»; не сде-
лавший без уважительных причин указанного взноса
в продолжение пяти недель исключался из «Союза»,
причем каждый кружок имел право давать разные льго-
ты своим членам относительно взносов в кассу (§ 10).
Деньги «Союза» являлись по уставу принадлежностью
целого общества, и ни один член не имел права брать
свои деньги обратно (§ 11). Распределение денег и их
расходование производились только с согласия всех чле-
нов «Союза» (§ 12). Для хранения общественных денег
избирался кассир, который по требованию общества обя-
зан был давать подробный отчет о финансовых делах
«Союза» (§ 13). Устав предусматривал также, что
в первые шесть месяцев со дня организации кассы день-
ги не должны расходоваться (§ 14). В § 15 устава ука-
зывалось, что «Союз» пока состоит из двух обществ —
Одесского и Ростовского (очевидно, в будущем предпо-
лагалось дальнейшее расширение «Союза». — Б. И,).
Эти два общества делились на кружки, во главе каждого
кружка был депутат, который избирался на один месяц.
В обязанности депутата входило: следить за взносами
в кассу, контролировать точное исполнение всех правил
«Союза» членами его кружка, заботиться о нуждах «Со-
юза» и присутствовать каждое воскресенье на собраниях
109 Подобная формула была заимствована из революционной ли-
тературы того времени: «Бог-то бог, да сам не будь плох». СПб.,
1874. стр. 4; «История одного французского крестьянина». [Женева,
1875], стр. 9. Указанные издания были популярны среди участников
«Союза».
71
депутатов. Наконец, в последнем 16-м параграфе отме-
чалось, что устав мог изменяться и дополняться только
с согласия всех членов «Союза».
Итак, в уставе «Союза» впервые в истории русского
рабочего движения говорилось о борьбе рабочих против
гнета капитала. В нем указывалось и о борьбе с «поли-
тическим порядком», что резко отличало рабочий «Союз»
от всех народнических организаций. Однако в уставе
«Союза» не раскрывалась конкретная тактика револю-
ционной борьбы рабочих, не показывалась и историче-
ская роль пролетариата в этой борьбе. Программа «Се-
верного Союза русских рабочих» в этом отношении пред-
ставляется более последовательной и зрелой. В ней четко
определялась историческая роль рабочего класса как
передового класса общества и указывалось, что «Север-
ный союз» по своим задачам примыкает к социал-демо-
кратическим партиям Запада.
Структура и состав рабочей организации
Возникший рабочий «Союз» представлял собой закон-
спирированную организацию. Ее структура была целе-
сообразной, позволяла расширять районы пропаганды,
вовлекать новых участников и, между тем, гарантирова-
ла от провала всю систему «Союза». Об этом Заславский
достаточно подробно рассказал в своей корреспонден-
ции, написанной в сентябре 1875 г. для газеты «Вперед!».
Но эта часть статьи, естественно, опубликована тогда не
была, и только сейчас архивные материалы знакомят нас
с этим очень важным текстом 110.
Отметив, что «Союз» делится на три общества (Одес-
ское, Кишиневское, Ростовское), а каждое общество —
на группы, Заславский объяснял мотивы такого построе-
ния: «. . .желание поддерживать постоянные сношения
каждого члена со всем обществом и общества с каждым
членом в отдельности и в то же время разбить на воз-
110 Копия ненапечатанной части статьи Е. О. Заславского была
обнаружена в фонде П. Л. Лаврова (ЦГАОР) и опубликована
Н. П. Рудько («Советские архивы», 1970, № 3, стр. 80). Автограф
всей статьи Е. О. Заславского находится в Амстердаме, в институте
социальной истории, она опубликована Б. Сапиром («Материалы из
архива В. Н. Смирнова», т. 2, стр. 489—494). Статья Е. О. Заслав-
ского дана в приложении к данной книге.
72
можно малые группы для невозможности подлому пра-
вительству уничтожить всю организацию, если бы оно
напало каким-либо образом на одну группу. Никаких
списков, записок, квитанций не существует. Члены раз-
ных групп сообщаются между собой посредством депу-
татов, которые собираются раз в неделю для обмена
мыслей и сообщения новостей, происшедших в груп-
пе» 1И.
Большая осторожность проявлялась и при вовлече-
нии новых членов в «Союз». Вступающий в организацию
вначале знакомился только с некоторыми лицами бли-
жайшей (территориально) группы, и только потом со
всей группой. «С целой же организацией, — писал За-
славский, — его знакомят только тогда, если вся группа
убедится в возможности ему доверять свои дела и цели».
Нам думается, что подобная конспирация дала свои
результаты: жандармам не удалось обнаружить и раз-
громить все подразделения «Южнороссийского союза».
Рабочая организация была значительно шире, чем она
представляется сейчас, по имеющимся источникам. Мы
можем восстановить лишь некоторые составные части
«Союза».
Каков был численный состав «Союза»? Рабочих ка-
ких предприятий Одессы он объединял? Кто принадле-
жал к числу наиболее активных членов этой первой ра-
бочей организации в России? — вот ряд вопросов, разре-
шение которых поможет отчетливее определить место
«Южнороссийского союза рабочих» в истории рабочего
движения в России. Однако отсутствие достаточного ко-
личества источников по этой теме не всегда позволяет
конкретно и четко ответить на эти вопросы.
Так, например, не существует точных и определенных
данных о количестве членов «Союза». По жандармским
сведениям, «Союз» имел в своем составе около 300 чело-
век. Число это является, безусловно, преувеличенным.
Более правдоподобным представляется предположение
члена «Союза» М. П. Сквери о том, что «Союз» имел
«устойчивое ядро» в количестве 50—60 «. . .преданных
делу рабочих, принимавших деятельное участие в делах
Союза, посещавших все собрания и сходки, читавших и
распространявших «литературу» и находившихся в по-
111 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. 2, стр. 490—491.
73
стоянном взаимном общении»112. Вокруг этого основного
ядра группировалось 150—200 рабочих, которые фор-
мально не являлись членами «Союза», то есть не плати-
ли взносов, не всегда посещали сходки, не выполняли
устава «Союза», но они читали нелегальную литературу,
многие знали о существовании рабочей организации, раз-
деляли убеждения ее членов. Это была база, на основе
которой должен был расти «Южнороссийский союз ра-
бочих».
Указание М. П. Сквери об устойчивом ядре «Союза»
в 50—60 человек находит подтверждение в некоторых
других источниках. В этой связи интересно показание на
следствии кочегара парохода «Лазарев» Ляховича, кото-
рый, прочитав порученное ему для передачи в редакцию
газеты «Вперед!» одно из писем Заславского, узнал из
текста корреспонденции, что Заславский уже три года
находится в Одессе, ведет работу по вовлечению рабочих
в «Союз» и «имеет уже до 40 человек, на которых вполне
можно положиться»113. То есть к осени 1875 г., когда
пароход «Лазарев» совершал рейс в Лондон, в «Союзе»
уже было 40 членов. Участник «Союза» Незабитовский
также показал на следствии, что в июне 1875 г. на сход-
ке было около 40 человек активных членов «Союза»114.
На одной из сходок, состоявшейся в конце сентября
1875 г., присутствовало, как об этом свидетельствуют
показания рабочего железнодорожной мастерской
И. Г. Шокинова, 50 человек 115.
Учитывая, что в основном деятельность «Союза» про-
текала поздней осенью 1875 г., можно считать, что к кон-
цу этого года (в декабре 1875 г. «Союз» был разгром-
лен) первая рабочая организация насчитывала не менее
60 активных членов, вокруг которых группировались
около 200 рабочих.
Количество групп, или кружков, «Союза», как имену-
ются они в уставе, точно установить нельзя. Источники
по этому вопросу разноречивы. Член «Союза» Влады-
ченко в своих воспоминаниях указывал, что в организа-
ции было 9 групп: вокзальная, слободская, пересыпская,
городская, молдаванская, мраморщицкая, куда входили
112 М. Сквери. Указ, соч., стр. 35.
113 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 187, л. 53.
114 Там же, л. 192.
115 Там же, л. 153.
74
и щеточники с красильщиками, «золотая», фендерихов-
ская и группа завода Гулье-Бланшарда116. М. П. Скве-
ри считал, что в «Союзе» образовалось 6 или 7 групп:
группа прежних учеников Заславского на заводе Белли-
но-Фендериха, группа рабочих завода Гулье-Бланшарда,
две городские группы (группа наборщиков и группа по-
золотчиков), одна или две группы рабочих железнодо-
рожных мастерских и группа рабочих на Слободке-Ро-
мановке117. Материалы следствия дали возможность
прокурору одесской судебной палаты установить только
три группы: рабочих завода Гулье-Бланшарда, вокзаль-
ную— из рабочих железнодорожных мастерских и го-
родскую — из рабочих различных предприятий, находив-
шихся в центре города.
Следовательно, три источника говорят о существова-
нии различного количества групп. Трудно предположить,
что в «Союзе» было 9 групп, как указывает Владыченко.
Очевидно, рабочие Молдаванки (улица) —мраморщики,
щеточники и красильщики — входили в одну группу.
Мнение же прокурора одесской судебной палаты осно-
вывается только на показаниях привлеченных членов
«Союза», однако не вся организация была обнаружена.
Известно, например, что группа «золотого кружка» не
была выявлена и не привлекалась к суду. Наибольшего
внимания поэтому заслуживает указание Сквери. Все на-
званные им группы фигурируют и в показаниях Влады-
ченко.
Итак, можно полагать, что в «Союзе» было 6 групп:
группы рабочих заводов Беллино-Фендериха и Гулье-
Бланшарда; городская, куда входили наборщики типо-
графии Заславского и другие рабочие города; группа
«золотого кружка»; самая большая группа — рабочих
железнодорожных мастерских и, наконец, рабочих на
Слободке-Романовке, о деятельности которой нет сведе-
ний.
Кто принадлежал к числу наиболее активных членов
«Южнороссийского союза рабочих»? Что заставило рос-
сийского рабочего в 70-х годах XIX в. вступить на путь
революционной борьбы? Активный участник «Союза» —
и6 77. В. Владыченко. Памяти учителя. — «Южнороссийский союз
рабочих», стр. 100.
И7 М. П. Сквери. Указ соч., стр. 35.
75
кузнец железнодорожных мастерских Петр Силенко за-
явил на следствии, что русский рабочий вынужден всту-
пить на путь борьбы с капиталистическим строем, ибо
с раннего детства знает только тяжелую нужду, безвы-
ходность своего положения и произвол нанимателя118.
Среди рабочих группы железнодорожных мастерских
наибольшую активность проявлял Федор Кравченко. Он
родился в Одессе около 1852 г. Оставшись трех лет си-
ротой, он провел тяжелое детство. С 11 лет он встал
у слесарного верстака и 10 лет ходил в учениках слеса-
ря 119. В 1873 г. молодой рабочий железнодорожных ма-
стерских посещает лекции Заславского и с этого времени
вступает на путь революционной борьбы. Кравченко раз-
вил кипучую деятельность по вовлечению рабочих же-
лезнодорожных мастерских в «Союз». Он ведет активную
пропаганду среди рабочих, знакомит их с нелегальной
революционной литературой, уставом «Южнороссийско-
го союза рабочих» и постепенно вовлекает своих товари-
щей в рабочую организацию.
Рабочий П. Силенко так рассказывал об этом: «Крав-
ченко, который постоянно, возвращаясь со мною по окон-
чании работ на квартиры, сперва говорил, что положение
наше, рабочих, плохое, что следовало бы устроить кассу,
которая в случае нужды оказывала бы нам помощь, по-
том стал давать мне читать незапрещенные книги...
затем, когда я заболел и оставался на квартире, Крав-
ченко принес мне «Сказку о четырех братьях». . . и газе-
ту «Работник»» 12°. Познакомив таким образом Силенко
с нелегальной революционной литературой, Кравченко
летом 1875 г. вовлек его в «Союз».
Силенко, ставший активным членом рабочей органи-
зации и вскоре избранный депутатом от рабочих желез-
нодорожных мастерских, был сыном солдата. Родился
он в 1850 г.121 С самого раннего детства испытал горь-
кую нужду, с которой приходилось бороться его матери.
Отец его тянул лямку армейской службы, а мать растила
шестерых детей. Потеряв своих родителей во время эпи-
118 ЦГАОР, ф. III отд., д. 144, ч. 166, литер Б, л. 83.
119 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1875 г., д. 184, л. 16. Показание
Ф. Кравченко от 18 декабря 1875 г.
120 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 137.
121 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1875 г., д. 184, л. 17. 18 декабря
1875 г. П. Силенко показал, что ему исполнилось 25 лет.
76
демии холеры, Силенко 16-летним юношей начал само-
стоятельную трудовую жизнь. Сам Силенко так охарак-
теризовал свою жизнь: «До 1875 года мне приходилось
повременно проживать в четырех городах Херсонской
губернии скитающимся ремесленником, не обеспеченным
даже завтрашним куском хлеба; я видел и испытал всю
неустойчивость положения рабочего и знал, что ему нет
выхода из этого положения, что он обречен всю жизнь
свою влачить полусытым, полуголодным бездомни-
ком» 122. Осознав необходимость изменения существую-
щего строя, Силенко вступил на путь активной револю-
ционной борьбы. Он стал распространять среди рабочих
нелегальные газеты «Вперед!» и «Работник», призывал
своих товарищей по работе вступить в «Союз», указы-
вал им, что подобных союзов в России много, что скоро»
произойдет революция, наступит равенство и свобода и
рабочие сами станут управлять страной 123.
Молодой рабочий, слесарь железнодорожных мастер-
ских М. Р. Короленко с 13 лет вынужден был пойти на
завод Беллино-Фендериха, откуда он перешел в желез-
нодорожные мастерские, где узнал от Силенко о суще-
ствовании рабочей организации. Став членом «Союза»^
он вскоре был избран депутатом от железнодорожной
группы рабочих. Короленко был участником всех сходок,
распространял нелегальную литературу, вовлекал но-
вых членов в «Союз». Рабочий железнодорожной мастер-
ской Курганский показывал на следствии, что в число
участников «Союза» его вовлек Короленко124. В. Мрач-
ковский также показал, что Короленко говорил ему
о подготовке революции в России125. В 1878 г., отбыв
срок наказания по делу «Южнороссийского союза рабо-
чих», Короленко возвращается в Одессу и снова ак-
тивно участвует в революционном движении. В 1878 г.
он был вторично арестован и выслан в Восточную Си-
бирь.
О В. Я. Мрачковском мало известно. В 1869 г. 14-лет-
ний подросток вместе с семьей приезжает в Одессу, отец
определяет его в слесарную мастерскую для обучения
122 ЦГАОР, ф. III отд., д. 144, ч. 166, литер Б, л. 81—81 об.
123 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 187, л. 39. Показание
П. С. Тисельского.
124 Там же, л. 34 об.
125 Там же, л. 6.
77
ремеслу. Позже он работает на фабрике Гулье-Блан-
шарда и в мастерских Одесской железной дороги125 126.
Сблизившись с Силенко и Короленко, Мрачковский стал
членом «Союза», был выбран депутатом и вел револю-
ционно-пропагандистскую работу среди рабочих желез-
нодорожных мастерских, вовлекая новых участников
в состав рабочей организации.
Активным участником железнодорожной группы яв-
лялся М. Ф. Курганский. Он провел свое безрадостное
детство в г. Николаеве. Здесь он около года посещал
уездное училище, однако тяжелое материальное поло-
жение вынудило его закончить на этом свое образование.
В течение четырех лет он — ученик кузнеца, но, потеряв
трудоспособность, вынужден был искать другую работу.
В 1869 г., переехав в Одессу, Курганский нанимается ко-
чегаром на пароходы, плававшие по Крымско-Азовской
линии, а потом работает в мастерской Одесской желез-
ной дороги, где, познакомившись с Короленко и Мрач-
ковским, вступил в «Союз» 127.
Привлекает внимание личность Михаила Петровича
Сквери, служившего конторщиком на заводе Гулье-
Бланшарда. Сквери родился в 1855 г. в семье обрусев-
шего итальянца, переселившегося в Россию в 40-х годах
XIX в., его мать была крепостной русского помещика.
В 1874 г. М. П. Сквери поступил счетоводом на завод
Гулье-Бланшерда. Не будучи сам рабочим, он, однако,
хорошо знал тяжелую жизнь промышленного пролета-
риата, понимал противоречия капиталистического обще-
ства, полностью стоял на стороне рабочих, горячо сочув-
ствовал их борьбе. Большое влияние на формирование
революционного мировоззрения М. П. Сквери оказала
русская революционно-демократическая литература, в
особенности творчество Н. А. Некрасова. Сквери был
знаком также с западноевропейским революционным
движением, интересовался историей французской бур-
жуазной революции конца XVIII в. и Парижской ком-
муны.
Одним из организаторов рабочей группы «Союза» на
заводе Гулье-Бланшарда был Степан Дмитриевич Лу-
щенко — слесарь, работавший по очистке чугунного
125 Там же, л. 44 об. Показание В. Мрачковского.
~27 Там же, л. 34 об. Показание М. Курганского от 10 июня 1876 г.
78
литья. Во время ареста ему было 37 лет. Последние 8 лет
Лущенко работал в Одессе. В молодости он служил на
флоте матросом, ходил в плавание на Дальний Восток,
был в Китае и Японии. Лущенко обладал большой вы-
держкой, сильной волей и стойким характером. Трудный
жизненный путь привел его к твердому убеждению о не-
обходимости борьбы с капиталистами. Яркий облик это-
го рабочего дал М. Сквери: «Среднего роста, костистый*
сухой и закаленный, с широкой светлой бородой-лопа-
той, с мягким взглядом маленьких впалых глаз из-под
широкого, выпуклого лба и строго сдвинутых бровей, он
был не словоохотлив и пользовался среди рабочих боль-
шим авторитетом и уважением за свою сдержанную рас-
судительность, прямоту и неподкупную честность. Это
был сильный и стойкий человек, способный на костре не
изменить [ни] на йоту своему слову. Глубоко вросший
в рабочую среду, заботливый и трогательно любящий
семьянин, он осмотрительно и туго воспринимал все но-
вое, не умел увлекаться; но то, что было им воспринято,,
срасталось с ним, входило в плоть и кровь навсегда» 128.
С. Лущенко был вовлечен в «Союз» одним из учеников.
Е. О. Заславского с завода Беллино-Фендериха —
Н. Б. Наддачиным, который жил на квартире у Лущенко
и читал ему нелегальные революционные книги.
Большой популярностью среди рабочих Одессы поль-
зовался литейщик завода Гулье-Бланшарда Я. Рыбиц-
кий, участвовавший вместе с В. Обнорским в революци-
онной пропаганде на газовом заводе Фалька. Родился
Рыбицкий в 1849 г. в польской семье. В Одессе он про-
живал по подложному паспорту на имя турецкого под-
данного из славян Яна-Христофора (в действительности
его имя Иван Осипович) Рыбицкого. Рыбицкий по скла-
ду своего характера был страстным и деятельным про-
пагандистом. В нем было сильно развито чувство про-
теста против царизма, против угнетенного положения
рабочего класса, задавленного безмерной эксплуатаци-
ей. М. Сквери вспоминал о Рыбицком: «Детство и отро-
чество он, по-видимому, провел в деревне, в польской
семье с некоторым достатком, стал рабочим по необходи-
мости, и поэтому положение рабочего было для него
особенно ощутительно и тягостно, а политическую оппо-
128 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 20—21.
79
зиционность он воспринял, вероятно, в польской среде,
где сохранилась память о 63-м годе... Чрезвычайно об-
щительный и живой, находчивый, радостно-приветливый,
несколько тщеславный и экспансивный, он умел заинте-
ресовать, с каждым находил, о чем поговорить, и всегда
сводил разговор к протесту и осуждению существующих
порядков» 129 130.
Об участниках первого кружка «Союза», рабочих за-
вода Беллино-Фендериха, известно очень мало. На стра-
ницы мемуаров попали имена лишь немногих учеников
Заславского, вошедших в первую организацию, предше-
ствовавшую образованию «Союза».
Так, например, известно, что организатор кружка ра-
бочих на заводе Беллино-Фендериха Дмитрий Еремеевич
Изотов родился в 1848 г., был выходцем из крестьян
Подольской губернии. В 1864 г. он переехал в Одессу и
определился слесарем на завод Фалька, а потом — Бел-
липо-Фендериха. Любознательный, пытливый, жадный
до книг, он стал одним из организаторов рабочего круж-
ка, нелегальной библиотеки, был близок с Заславским.
Думается, что его роль в «Союзе» заключалась в рас-
пространении идей рабочей организации на южные го-
рода России. По показаниям свидетеля И. Бондаренко,
Изотов в конце мая 1875 г. пароходом выехал из Одес-
сы 13°. Куда направился тогда посланец «Союза», нам не
известно. Арестовали Изотова 1 февраля 1876 г. в Харь-
кове.
Одним из активных членов «Союза» был Николай
Борисович Наддачин. С 14 лет он начал работать в Сим-
ферополе слесарем. В 1871 г. или в 1872 г., переехав
в Одессу, поступил работать на завод Беллино-Фендери-
ха. Проработав после этого некоторое время на Одесской
железной дороге, он вновь возвратился на прежний за-
вод, где вскоре стал членом революционной рабочей
организации, созданной Заславским. Наддачин органи-
зовал в Ростове-на-Дону отделение «Южнороссийского
союза рабочих». Он был начитанным и развитым рабо-
чим: вероятно, изучал «Капитал» К. Маркса, читал ро-
ман Н. Г. Чернышевского «Что делать?», интересовался
129 Там же, стр. 19—20.
130 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1875 г., д. 184, л. 143 об. — 144.
Показание И. Бондаренко от 22 января 1876 г.
80
такими произведениями, как «История цивилизации Ан-
глии» Бокля, «Письма об Англии» Луи Блана и др.131
Жандармы долгое время не могли напасть на след
Н. Наддачина. 21 января 1876 г. Кноп доносил в III от-
деление, что, по показаниям свидетеля Иванова, И. Над-
дачин выехал в Керчь для ведения там революционной
пропаганды, но еще не разыскан. «Он, несомненно, яв-
ляется одним из деятельных сообщников Заславского и
раздавал брошюры революционного содержания. Он
также был летом в Ялте и, по показанию его брата,
в прошлом октябре выехал оттуда на пароходе по на-
правлению в Керчь для приискания работы по литейной
части» 132.
Важную роль в работе «Союза» сыграл его младший
брат Сергей Борисович Наддачин. Он занимался в Сим-
феропольском училище, но, не закончив второго класса,
начал трудовую жизнь. В 1873 г. С. Наддачин приехал
в Одессу и поступил работать модельщиком на завод
Беллино-Фендериха. Николай познакомил своего млад-
шего брата Сергея с Заславским. С тех пор они стали
часто встречаться. Летом 1874 г., вероятно, с целью рас-
ширения революционной пропаганды С. Наддачин вы-
ехал в Крым. Заславский поддерживал с ним связь и
оказывал материальную помощь. С. Б. Наддачину было
послано от него 15 руб. с лаконичной припиской: «Моему
товарищу и другу»133. Осенью 1875 г. С. Наддачин воз-
вратился в Одессу, где в январе 1876 г. его арестовали.
Во время допроса он держался умно и с достоинством.
«Я стал бывать у Заславского, — показывал он, — до-
вольно часто и как только имел свободное время, то на-
ходил удовольствие провести его в обществе Заславско-
го, с ним я бывал в трактирах, там он встречался с дру-
гими мастеровыми и всегда вел разговоры общие о рабо-
тах, о положении мастеровых. Никогда никаких разгово-
ров против правительства от Заславского я не слышал...
хотя у меня с ним были близкие отношения» 134.
131 «Набат», 1876, № 7—8, стр. 17. (В записной книжке Н. Б. Над-
дачина, изъятой у него при обыске, были перечислены эти произве-
дения.)
132 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. ПО.
133 Там же, стр. 132.
134 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 184, л. 119—120. Показание
С. Б. Наддачина от 12 января 1876.
81
В феврале 1877 г. дело о С. Б. Наддачине было пре-
кращено. Он поселился в Киеве, где продолжал участво-
вать в революционном движении, но вскоре был аресто-
ван и выслан в Восточную Сибирь.
Источники позволяют охарактеризовать наборщика
типографии Заславского С. С. Наумова, члена город-
ской группы «Союза». Сын киевского мещанина, он
10-летним мальчиком был отдан обучаться мастерству
в типографию города Умани, где работал в течение 6 лет.
В конце 60-х годов С. Наумов приезжает в Одессу и ра-
ботает в типографии Ульриха и Шульца. В декабре
L874 г. он перешел в типографию Е. Заславского 135. Нау-
мов пользовался большим доверием в «Союзе»: ему по-
ручили ведать доставкой нелегальной литературы.
Активным участником «Союза» был М. Я. Ляхович.
Его трудовая жизнь связана с Одесским портом, где он
работал сначала портовым рабочим, а затем кочегаром
на пароходе «Лазарев». Ляхович выполнял в «Союзе»
ответственное и рискованное (об этом подробно еще бу-
дем говорить) дело: доставлял из Лондона на пароходе
нелегальную литературу, передавал от Заславского кор-
респонденции в газету «Вперед!».
Наряду с активными членами «Союза», промышлен-
ными рабочими одесских предприятий, в состав рабочей
организации входили ремесленники, представители ре-
волюционно настроенной интеллигенции (главным обра-
зом учителя).
Одной из групп, вошедших позже в состав «Союза»,
было «Общество содействия развитию природных спо-
собностей талантливых лиц из народа», образованное
еще в 1874 г. Членами этого «Общества» были молодой
сельский учитель М. Д. Терентьев-Рогов, бросивший гим-
назию из убеждения, что «нечестно отдаваться науке,
когда народ кругом тонет в невежестве!» 136; домашний
учитель А. Тефтула; его брат — золотых дел мастер
И. Тефтула; два приказчика — братья Игнат и Иван
Ивичевичи; гимназист 6-го класса И. В. Владыченко.
Позже к этому «Обществу» примкнули часовых и золо-
тых дел мастера Н. А. Замятин, И. И. Чибисов, И. П. Ру-
товский. Был выработан устав «Общества», предписы-
135 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 187, л. 21. Показание
С. С. Наумова от 9 июня 1876 г.
136 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 83.
82
вавший сохранение существования «Общества» в глубо-
кой тайне. Ближайшей целью «Общества» было
учреждение школы, в которой обучение должно вестись
бесплатно, по плану гармонического развития способно-
стей учащихся. Однако просветительская деятельность
«Общества» ограничилась тем, что у Владыченко оказа-
лось четыре ученика, у Терентьева-Рогова — три и один
у А. Тефтулы. Члены «Общества» пытались рассылать
книги, чтобы «просветительствовать среди массы», но и
это предприятие не имело успеха из-за отсутствия попу-
лярной литературы. Когда им стало ясно, что деятель-
ность их очень незначительна и не дает положительных
результатов, они начали испытывать неудовлетворен-
ность и искать выхода из создавшегося положения.
Спустя некоторое время члены «Общества» познако-
мились с Заславским и узнали о существовании рабочего
«Союза». Изучив его устав, все 11 членов «Общества»
примкнули к «Союзу», образовав в нем так называемый
золотой кружок. Эта группа не была типичной для со-
става первой рабочей организации, так как в число ее
членов входили люди, не принадлежавшие к рабочему
классу, а представлявшие революционно настроенную
интеллигенцию и частично ремесленников. Не согласив-
шись с программой и тактикой рабочей организации, они
вскоре выделились из состава «Союза», образовав на-
родническую группу.
В основном же «Союз» состоял из промышленных ра-
бочих. В числе его членов были литейщик завода Гулье-
Бланшарда И. С. Шатунский, прошедший тяжелую шко-
лу жизни на разных заводах Киевской губернии,
Д. П. Гренко, проработавший 15 лет слесарем на заво-
дах Одессы. Среди участников «Союза» находились и
молодые токари завода Гулье-Бланшарда П. Г. Сикачин
и И. П. Чимеренко, рабочий железнодорожных мастер-
ских В. М. Быстриевский и многие другие.
Источники не позволяют в полной мере охарактери-
зовать каждого члена «Союза», но вместе с тем дают
возможность сделать вывод, что «Южнороссийский союз
рабочих» по своему составу был в основном пролетар-
ской организацией. Многие его участники в силу обстоя-
тельств были вынуждены менять место своей работы,
что сыграло определенную роль в развитии их пролетар-
ского сознания. В. И. Ленин отмечал, что «постоянные
83
перебрасывания рабочих с фабрики на фабрику приуча-
ют их сличать условия и порядки на разных фабриках,
сравнивать их, убеждаться в одинаковости эксплуатации
на всех фабриках, заимствовать опыт других рабочих
в их столкновениях с капиталистом и таким образом уси-
ливают сплочение, солидарность рабочих» 137.
Некоторые из участников рабочей организации, полу-
чив первую школу революционно-политической борьбы
в «Союзе», твердо встали на путь борьбы с царским са-
модержавием и капиталистическим строем.
Е. О. Заславский — руководитель «Союза»
История возникновения «Южнороссийского союза рабо-
чих», деятельность главных его участников тесно связа-
ны с руководителем организации — Е. О. Заславским,
анализ мировоззрения которого и характер его револю-
ционной работы представляют значительный интерес для
темы исследования.
Имя Евгения Заславского принадлежит к числу тех
имен, которые всегда будут дороги рабочему классу.
К сожалению, биография этого замечательного револю-
ционера поныне изобилует «белыми пятнами». До недав-
него времени мы даже не знали даты его рождения. Но
вот перед нами документ, извлеченный из фондов мини-
стерства юстиции. Приведем его полностью:
«1857 года сентября 16 дня по указу его Император-
ского величества Правительствующего Сената департа-
мент герольдии определил: дать сие Евгению Иосифу
сыну Заславскому в том, что он по заслугам отца его пол-
ковника Иосифа Николаева Заславского определением
Подольского дворянского Депутатского собрания 3 ию-
ля 1857 года признан в потомственном дворянском досто-
инстве с внесением во вторую часть дворянской родослов-
ной книги; каковое определение утверждено Правитель-
ствующим Сенатом 12 августа 1857 года; родился же он,
Евгений Иосиф Заславский, как удостоверяет Могилев-
ская Римско-Католическая Духовная консистория, тыся-
ча восемьсот сорок четвертого года декабря двадцатого»
числа» 138.
137 В. И. Ленин. ПСС, т. 2, стр. 92.
138 ЦГИА, ф. Министерства юстиции, on. 1, д. 75, л. 3.
84
Следовательно, потомственный дворянин Евгений
Осипович 139 Заславский родился 20 декабря 1844 г. По-
свидетельству его внука, отец Заславского Иосиф Нико-
лаевич— участник Крымской войны, обороны Севастопо-
ля, кавалер восьми орденов. Евгений Заславский родился
в Воронеже, окончил местную гимназию 14°. Затем он пе-
реехал в Москву к старшему брату, поступил учиться
в Петровско-Разумовскую академию, стал там участни-
ком польской революционной нелегальной организации,
освоил методы конспиративной работы 141.
Есть сведения о том, что Заславский жил и в Петер-
бурге, где, по его словам, «слушал лекции в разных выс-
ших учебных заведениях»142. В кругу своих одесских
друзей он рассказывал, что, окончив университет по
естественному отделению, затем учился на юридическом
факультете. По свидетельству его жены, Заславский по-
сещал лекции в Петербургском технологическом инсти-
туте 143. Заславский многим интересовался, расширял
свои научные познания.
139 Точнее, вероятно, Евгений Иосифович. Но во всех докумен-
тах дознания значится: «Евгений Осипов Заславский». Такое напи-
сание и вошло в литературу.
140 На здании бывшей гимназии установлена мемориальная доска
с надписью: «В этом здании учились в гимназии видные деятели ре-
волюционного движения России: организатор и руководитель «Южно-
российского союза рабочих» Евгений Осипович Заславский; профес-
сиональный революционер, член РСДРП с 1898 года хМихаил Степа-
нович Ольминский (Александров); профессиональный революционер,
член РСДРП с 1901 года Николай Николаевич Батурин (Замятин)».
141 Эти сведения сообщил в письме в редакцию БСЭ Н. В. Терек —
внук Е. О. Заславского по матери. Мы просмотрели списки студен-
тов Петровской земледельческой и лесной академии конца 60-х —
начала 70-х годов XIX в. Е. О. Заславского в этих списках не зна-
чится. Но в них упомянут С. Заславский, обучавшийся в 1866—
1867 гг. Вполне вероятно (инициал легко мог быть перепутан), что
это и был Е. О. Заславский (см. Э. Б. Шене. Материалы для исто-
рии Петровской земледельческой и лесной академии. М., 1887,
стр. 132).
Следует отметить, что в Петровско-Разумовской академии в кон-
це 60-х — 70-х годах активно действовали польские студенческие
кружки (см. Т. Г. Снытко. Русское народничество и польское обще-
ственное движение 1865—1881 гг. М., 1969, стр. 205).
142 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1875 г., д. 184, л. 28.
143 Там же, д. 189, л. 33. Трудно сказать, насколько достоверны
эти сведения. Во всяком случае в числе окончивших технологический
институт Заславский не значится (см. «Пятидесятилетний юбилей'
С.-Петербургского практического технологического института». СПб.,
1879).
85
После Петербурга биографические данные о Заслав-
ском обрываются. Племянник Заславского Мартынов-
ский, ссылаясь на воспоминания своей матери, указывал,
что Заславский после Петербурга «ходил в народ», кочуя
по деревням144. Так ли это? Следует помнить, что до
1874 г. «хождение в народ» в целях пропаганды было яв-
лением единичным. Возможно, это была попытка зна-
комства с деревенской жизнью.
Более года Заславский служил помощником главного
управляющего имениями генерала Колосовского в Пол-
тавской губернии. Заведуя наймом и расчетом рабочих,
он назначал им плату более высокую, чем в других эко-
номиях145. Такое поведение привело к разрыву с хозяи-
ном. В 1872 г. Заславский вынужден был оставить служ-
бу управляющего.
Приехав в Одессу, Заславский начал свою пропаган-
дистскую деятельность. Он был одним из организаторов
нелегальной школы, где читал своим ученикам лекции по
политической экономии, знакомил их с романом Черны-
шевского «Что делать?», много беседовал по поводу про-
читанного. «В его речах, — вспоминает ученица этой шко-
лы,— чувствовался идеалист, глубоко верующий в ис-
поведуемые им идеи, не политик-практик, а горячий
проповедник социального блага» 146.
12 ноября 1873 г. Заславский женился на 32-летней
вдове коллежского регистратора М. Г. Бончковской 147,
которая стала его близким идейным товарищем. Опере-
дим несколько ход событий и познакомимся с этой заме-
чательной женщиной. Мария Григорьевна была в курсе
всех начинаний своего мужа, она принимала участие в
беседах с участниками «Союза», присутствовала на сход-
ках, высказывала свое отношение к вопросам социальной
борьбы. Не случайно поэтому те, кто с ней встречался,
тепло отзывались об этой замечательной женщине. «Же-
на его, — вспоминал Сквери, — маленькая, худенькая,
144 «Южпороссийский союз рабочих», стр. 140.
145 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 184, л. 134. Сообщение
начальника полтавского губернского жандармского управления в
Одессу от 15 января 1876 г.
146 А. Н. Шехтер. Революционная Одесса в 70-х годах. — «Южно-
российский союз рабочих», стр. 113.
147 ЦГИА, ф. Министерства юстиции, on. 1, д. 75, л. 3. Свидетель-
'ство о браке.
86
очень слабая здоровьем женщина, лет 30-ти, часто с ре-
бенком, в особенности в первое время, посещала сходки.
Она, по-видимому, разделяла взгляды мужа; одевалась
очень просто, в темные цвета, гладко зачесывала свои
черные волосы и носила также неизменную круглую кле-
енчатую шляпу без всяких украшений, «матроску», как
называли у нас» 148.
Но не только жизненные принципы разделяла Мария
Григорьевна со своим мужем. Супруги были очень близки
духовно, их объединяла ненависть к существующему
строю, желание найти пути его социального переустрой-
ства. На одной из бесед, развернувшихся за чашкой чая
в скромной квартире Заславского, обсуждался вопрос
о методах революционных действий. Большинство скло-
нялось к тому, что насилие и террор должны быть от-
вергнуты. Тогда свое мнение высказала жена Заславско-
го: «Период мирных приемов недолговечен: правительство
начнет нажимать, пустит в ход нагайку, и вряд ли социа-
листы пожелают подражать древним христианам. Как
же быть в таком случае?» По свидетельству Владыченко,
Мария Григорьевна призвала присутствовавших поду-
мать об этом заблаговременно, чтобы события не застали
революционеров врасплох 149 150.
Возвратимся к руководителю «Союза». Заславский
действовал активно: читал рабочим лекции, в которых
обличал капиталистический строй и призывал к револю-
ционной борьбе; создавал ссудо-сберегательные кассы,
рабочие ассоциации. Заславский пользовался популяр-
ностью среди рабочих железнодорожных мастерских, на
заводах Беллино-Фендериха и Гулье-Бланшарда. Рево-
люционной пропаганде Заславского способствовала от-
крытая им на средства жены типография, где наряду с
легальной продукцией печатались и революционные про-
кламации 15°.
148 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 37.
149 Там же, стр. 96.
150 Типография Заславского, официально называвшаяся «Товари-
щество», находилась на Садовой улице в доме Сикорда (№ 12)
(ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, д. 184, л. 47). На ее оборудование Заслав-
ский потратил около 5 тыс. руб. С сентября 1874 г. компаньоном
Заславского стал Б. Ю. Орловский, который начал заниматься ком-
мерческой стороной дела: находил заказчиков, заключал с ними до-
говора и т. п. За это он получал 20% прибыли (там же, л. 53—54,
показание Орловского от 28 декабря 1875 г.). Заказы принимались
87
Успешной деятельности Заславского в рабочей среде
содействовала его необычайная простота, правдивость и
скромность. Рабочие относились к Е. О. Заславскому с
глубоким уважением.
Об этом имеется ряд свидетельств. «В типографии За-
славского я был рабочим более года, в самом Заславском
я видел человека умного, справедливого.. с нами рабо-
чими обходился хорошо. По вечерам и праздникам я брал
у него для чтения книги... «Всемирного путешественни-
ка» (еженедельный журнал. — Б. И.), романы Вальтера
Скотта, «Происхождение человека» Дарвина», — показы-
вал на следствии И. Т. Стршебецкий 151.
А вот как вспоминал о Заславском Сквери: «Ни ма-
лейшего проявления темперамента или чувства, ни еди-
ной черточки даже самого невинного и естественного тще-
славия или самолюбия; ни малейшего оттенка в тоне или
обращении, которое напоминало бы о громадном умст-
венном и нравственном превосходстве его над окружаю-
щими. Во всех положениях и обстоятельствах он был
естественно прост, приветлив, общителен и равен со все-
ми. .. Оттого и отношения рабочих к Е. О. Заславскому
были свободные, простые, свои... они сознательно глубо-
ко уважали и любили его, преклонялись перед ним, каж-
дому слову верили» 152. О простоте Заславского, его
скромности, умении найти общий язык с рабочими свиде-
тельствовали и многие другие участники «Союза». Ха-
рактерно, что из доходов руководимой Е. О. Заславским
типографии он для личной жизни пользовался суммой
в размере заработка наборщика, очень скромно живя на
эти средства в двух комнатах при типографии.
Проследим теперь, какие научные проблемы интере-
главным образом из банков и от нотариусов (там же, л. 60 об.). Ред-
ко печатались и небольшие книги. Наше внимание привлекла легаль-
ная брошюра «Женский труд и благосостояние народа». Статья
И. Блауерштейна (Одесса, тип. «Товарищество». Садовая ул., д. 12,
1875). На стр. 5—6 говорится: «Внимательный анализ последней
франко-прусской войны всего рельефнее докажет нам, что помимо
ее внешней чисто политической оболочки в основе ее лежала борьба
между капиталом и трудом...» Далее отмечается, что с тех пор
«улучшение быта народных масс путем образования политической и
экономической свободы в ущерб могуществу высших сословий сдела-
лось альфой и омегой всех политических стремлений».
151 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 187, л. 268 об.
152 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 26.
88
совали Заславского. «Занимаясь наукой о человеке во-
обще, я, желая ближе ознакомиться с типами из различ-
ных сословий, захожу в различные трактиры, даже и в
такие, которые посещаются простым сословием, но, бы-
вая в этих местах, я никаких разговоров, имеющих поли-
тический характер, не заводил с лицами, которых я там
встречал»153, — показывал он 21 декабря 1875 г.
Может показаться, что подобное объяснение вызвано
необходимостью доказать свою непричастность к рево-
люционной пропаганде: занимался, дескать, наукой.
В действительности же Заславский на самом деле был
увлечен «наукой о человеке». Об этом он рассказал в упо-
мянутой корреспонденции, опубликованной в газете
«Вперед!», где ему не было нужды утаивать правду. За-
славский писал, что, изучая «вопрос о человеке и об
обществе» только по книгам, он пришел к выводу, что
«быстрый ход социальной революции в России» связан
с деятельностью рабочих. Теперь он убедился в этом на
практике.
Интерес к развитию человеческого общества, к соци-
ально-экономическим вопросам проявился у передовой
российской интеллигенции в конце 60-х — начале 70-х го-
дов XIX в. Именно тогда встал вопрос: что важнее — ес-
тествознание или история? Чем должна заниматься мыс-
лящая молодежь: изучением естественных наук или
историей развития общественных отношений? Передовая
интеллигенция стала отходить от взглядов Писарева, про-
пагандировавшего естественные науки, она начала увле-
каться проблемами человеческого общества, социального
прогресса, стремиться выяснить причины бедственного
положения народа. На этот путь вступил и Заславский,
взявшись за изучение социально-экономических вопро-
сов развития общества 154.
Симптоматично, что те, кто встречался с Заславским,
отмечают его обширные познания, глубокий интерес к
науке, стремление быть на уровне современных знаний.
В беседе с П. В. Владыченко, отвечая на вопрос, сколько
времени «ушло на науку», Заславский рассказал: «Я, ви-
дите, окончив университет по естественному отделению,
ушел в деревню... Тут мне пришлось столкнуться с не-
153 «Рабочее движение в России в XIX в.», т. II, ч. 2, стр. 100.
154 М П. Сквери. Указ, соч., стр. 27, 45.
89
сколькими, довольно основательно образованными про-
тивниками из земцев, и я вскоре убедился, что не обла-
даю должными юридическими познаниями... Тогда я
вернулся в университет — уже на юридический факуль-
тет. Й вот еще и теперь изучаю социологию» 155.
Сквери свидетельствовал, что Заславский был широко
образованным и начитанным человеком со склонностью
«к научной постановке вопросов». Он даже и на сходках
«часто прибегал к научным, физиологическим или психо-
логическим объяснениям и умел делать это очень по-
пулярно и понятно для рабочих. Говорил, что научно за-
нимается разработкой политико-экономических вопросов,
и получал единственный издававшийся в то время серьез-
ный научный журнал «Знание», новые книжки которого
я часто видел у него на столе» 156.
«Знание» действительно был передовым журналом
того времени. Достаточно сказать, что в октябре 1870 г.
А. А. Слепцов (один из организаторов «Земли и воли»)
от имени редакции этого журнала обратился к К. Марксу
с предложением о сотрудничестве. Вот как оно аргумен-
тировалось: «Намереваясь с несколькими сотрудниками:
1) заняться, невзирая на риск, распространением в Рос-
сии через журнал новейших социально-экономических
учений, направленных главным образом на защиту треть-
его сословия, и исследованием отношения этих учений к
местным русским условиям и вместе с тем 2) не распола-
гая здесь необходимыми для этого силами, я решаюсь
написать Вам и пригласить Вас сотрудничать с нами» 157.
Такое направление журнала вполне соответствовало
научным интересам Заславского. Известно, что Заслав-
ский дал М. И. Сквери номер журнала «Знание», в кото-
ром была статья о «Наследственности таланта». Эта
статья должна была подтвердить высказанную Заслав-
ским в беседе мысль о том, что «физические и умствен-
ные способности рабочих переходят от них к их потом-
ству» 158.
\55 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 99.
156 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 29.
157 «К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия». М., 1967,
стр. 180.
158 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 97. Показание М. П. Скве-
ри от 13 июня 1876 г. Вероятно, это была не статья, а отдельное при-
ложение к журналу «Знание», вышедшее в 1875 г. под названием «На-
следственность таланта, ее законы и последствия».
90
Какие же еще материалы могли привлечь Заславского-
как читателя журнала «Знание»? Зная о его научных ин-
тересах (социально-экономические проблемы, человек и
общество, история и социология, Дарвин и его учение),
мы можем предположить, что Заславский не мог пройти
мимо статьи «Экономическая теория Маркса», опублико-
ванной в журнале в 1874 г. Эта статья, подписанная
инициалом Н., принадлежала известному экономисту
Н. И. Зиберу. Она должна была заинтересовать Заслав-
ского с первых строчек: «Кто не читал у нас сочинения
Маркса или хоть не слыхал о нем, кто не знает, что на-
ряду с множеством интересных и поучительных фактов
в нем заключаются новые и важные социально-экономи-
ческие истины?» 159 Затем автор знакомил читателя с
«Капиталом» Маркса, с попыткой его противников замол-
чать этот величайший труд. Но научное исследование
было настолько крупным, что это сделать не удалось:
«Пришлось ведаться с теорией Маркса во всяком лите-
ратурном и словесном споре, в брошюрах по социальному
вопросу и с университетской кафедры» 16°.
Много статей печатал журнал «Знание» по социоло-
гии. Часто выступал по этим вопросам П. Л. Лавров,
скрывавшийся под различными псевдонимами161. Это
было одно из первых знакомств с работами Лаврова,
хотя Заславский этого тогда и не знал.
Очень актуальной была статья И. В. Лучицкого «От-
ношение истории к науке об обществе». Она прямо отве-
чала интересам Заславского и поднимала сложные про-
блемы. «Кто-то, — писал Лучицкий, — весьма справед-
ливо назвал XIX столетие веком выработки социологии,
социальной науки. Но тот, кто стал бы отыскивать реше-
ние вопроса, кто стал бы искать социологии как науки,
действительно ли обладал бы шансами получить ее, от-
крыть искомое?»
Статья «Антропология по отношению к другим на-
укам» утверждала, что, пока история является «только
биографией народов» и занимается лишь внешним описа-
159 «Знание», 1874, № 1, стр. 43.
160 Там же, стр. 45.
161 См., например, статьи: «Социологи-позитивисты» («Знание»,
1872, № 5), «О методе в социологии. Письмо в редакцию «Знание»»
(«Знание», 1874, № 1), «Опыт истории мысли» («Знание», 1874, № 1,
2, 8, 9) и др.
91
нивлМ их жизни, она может не нуждаться в помощи ант-
ропологии. Но как только история поставит цель «уловить
внутреннюю причину излагаемых ею событий и открыть
в них некоторые неизменные законы, одинаково свойст-
венные для всех человеческих масс и вытекающие из
взаимодействия естественных свойств последних и окру-
жающих их условий, в таком случае антропология при-
обретает для нас первостепенное значение: она становит-
ся ее «естественной основой»» 162.
Увлечение Заславского сугубо научными вопросами
не было явлением исключительным для описываемого
времени. Скорее это была традиция передовой демокра-
тической интеллигенции России, стремившейся к расши-
рению своих знаний в различных областях науки, к по-
искам обоснованных путей избавления человечества от
социального и политического гнета, несправедливостей
общественного строя. Проблемы науки и революции как
бы пополняли друг друга, вырабатывался, условно гово-
ря, научный подход к вопросам социальной борьбы.
Каковы же были взгляды Е. О. Заславского? Какое
место они занимали в 70-х годах среди идейных направ-
лений общественного движения в России? На эти вопро-
сы в литературе давались различные ответы. В 1921 г.
мемуарист «Союза» М. П. Сквери так оценивал Заслав-
ского: «Не пытался ли он уже тогда противопоставить
этим испытанным и не удовлетворившим его приемам (на-
родническим.— Б. И.) планомерную тактику запад-
ноевропейского рабочего движения?»163 По мнению
М. Югова, Заславский ближе всего стоял к лавристам,
но при этом пересмотрел роль крестьянства в социальной
борьбе, обратив свое внимание «на рабочий класс» 164.
С. И. Мартыновский считал, что руководитель «Южно-
российского союза» предвидел громадную роль пролета-
риата в мировой истории 165. Автор статьи о «Союзе»,
162 «Знание», 1875, № 2, стр. 37. Статья, таким образом, толко-
вала социальный прогресс с точки зрения антропологического прин-
ципа, который носил созерцательный и непоследовательный характер.
-Ленин писал, что «и антропологический принцип и натурализм суть
лишь неточные, слабые описания материализма» (В. И. Ленин.
ПСС, т. 29, стр. 64).
163 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 45.
164 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 11.
165 Там же, стр. 85.
92
подписавшийся инициалами В. К., без достаточных осно-
ваний причислял Заславского к «первым русским мар-
ксистам» 166.
Интересные наблюдения об основателе «Южнороссий-
ского союза рабочих» высказал в 1926 г. Ю. Бочаров. Он
указал, что некоторые представители буржуазной интел-
лигенции в России, поняв, что будущее принадлежит про-
летариату, решительно встали на его сторону в борьбе
•с капитализмом и самодержавным политическим строем.
«Заславский, — подчеркивал Бочаров, — был первым из
них. Был первым в ту эпоху, когда народничество без-
раздельно властвовало над умами русской революцион-
ной интеллигенции, когда нужно было иметь еще слиш-
ком много проницательности для того, чтобы заметить,
где начинает розоветь заря освобождения трудящихся» 167.
В итоге Бочаров приходил к выводу, что Заславский хотя
и «не законченный, последовательный марксист», но в его
лице мы имеем оригинального (для начала 70-х годов)
русского революционера, «значительно эволюционизиро-
вавшего от народничества в сторону марксистских взгля-
дов на пролетариат, его роль в революции и на задачи
рабочего движения» 168.
Так уже первые исследователи «Южнороссийского со-
юза рабочих», расходясь в оценке взглядов Заславского,
признавали в той или иной мере отличие его мировоззре-
ния от идеологии народничества.
Иначе подходит к определению роли Заславского
Э. А. Корольчук, которая полагает, что «уже в середине
70-х годов одесские рабочие опередили своих руководи-
телей-народников». Заславский таким путем причисляет-
ся к народникам. Больше того, исследователь утверждает,
что если «внимательно присмотреться к деятельности За-
славского и «Южнороссийского союза», то оказывается,
что их пути, и как раз в самые решающие моменты, далеко
не всегда совпадали» 169. Нам представляется, что такая
166 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 67. Столь необоснован-
ное утверждение убедительно в рецензии отвергнуто Б. П. Козьми-
ным (см. «Каторга и ссылка», 1925, № 2(15), стр. 251).
167 Ю. Бочаров. Евгений Осипович Заславский — основатель
«Южнороссийского союза рабочих». М., 1926, стр. 5.
168 Там же, стр. 16—17.
169 Э. А. Корольчук. Из истории «Южнороссийского союза рабо-
чих», стр. 23, 25.
93
точка зрения не отвечает истории «Союза», тем подлин-
ным взаимоотношениям, которые сложились между ру-
ководителем рабочей организации и ее членами. Концеп-
ция Э. А. Корольчук поэтому, вероятно, и не нашла по-
следователей. Историки пошли по другому пути изучения
мировоззрения Заславского. Было обращено внимание на
переходный характер идеологии руководителя «Союза».
В этом отношении заслуживает внимания вывод X. С. Гу-
ревича, что Заславский во многом преодолел народниче-
ские взгляды, но еще не овладел научным социализ-
мом 170.
По мнению исследовательницы общественно-экономи-
ческой мысли на Украине в 70-х годах XIX в. Л. Я. Кор-
нейчук, мировоззрение Заславского представляло «свое-
образную смесь мелкобуржуазного социализма с зачат-
ками пролетарского социализма»171. Нам думается, что
такой вывод верно отражает суть проблемы. Мы не мо-
жем только согласиться с утверждением автора, что «по-
нимание революции у Заславского было чисто народни-
ческим». Чисто народническим оно не было. Главной си-
лой революционной борьбы Заславский считал городских
рабочих, а не крестьян, как это делали народники.
Мировоззрение Заславского складывалось под влия-
нием революционно-демократического движения в Рос-
сии, с одной стороны, и революционной борьбы пролета-
риата западноевропейских стран — с другой. Проник-
нувшись, несмотря на свое дворянское происхождение,
глубоким сочувствием к страданиям угнетенных масс, За-
славский рано вступил на путь революционной борьбы
и целиком отдал себя делу освобождения рабочего клас-
са. «Только не забывайте тех, чья жизнь проходит в без-
радостном, отупляющем труде»172, — говорил Заслав-
ский своим ученикам. Несмотря на то что Заславский по
своим взглядам во многих принципиальных вопросах
отошел от народников, признав пролетариат наиболее
революционным и активным классом капиталистического
общества, он не смог полностью преодолеть идеологию
170 X. С. Гуревич. Об идейной направленности взглядов Е. О. За-
славского.— «Вопросы истории», 1963, № 10, стр. 219.
171 Л. Я. Корнейчук. Общественно-экономическая мысль на Ук-
раине в 70-х годах XIX ст. Автореферат диссертации на соискание
ученой степени доктора экономических наук. Киев, 1972, стр. 57.
172 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 93.
94
народников 70-х годов. В широком потоке революционно-
демократического движения процесс преодоления народ-
нических взглядов был сложным и длительным.
На переходный характер мировоззрения Заславского
и на наличие у него народнических взглядов указывали
современники. Так, например, Сквери, отмечая у Заслав-
ского особые методы революционной работы, близкие ме-
тодам борьбы западноевропейского пролетариата, наряду
с этим отмечал влияние на него народнической идеологии
П. Л. Лаврова: Заславский не призывал рабочих к не-
медленному революционному перевороту, а вел с ними,
особенно в первый период своей деятельности, до офор-
мления «Союза», занятия общеобразовательного харак-
тера.
Заславский считал основным и центральным вопросом
на пути к построению социалистического общества зна-
ния, которые помогут рабочему совершить в будущем ре-
волюционный переворот. В связи с тем что рабочие не
имеют возможности отдавать много времени науке, он го-
ворил, что большие обязанности ложатся в этом отноше-
нии на интеллигенцию, которая должна руководить рабо-
чими, отдавать свои знания народу, готовить его к буду-
щей революционной борьбе. Заславский признавал, что
«социализм несет народу правду, правда немыслима без
знания, которое одно только в состоянии эту правду сде-
лать одинаковой для всех». Он считал, что наукой дол-
жны заниматься только те, у кого есть призвание, кого
«мучают вопросы», на которые нет ответа. «И верьте,—
заключал Заславский, — за потраченное время наука и
вам лично и самому делу в вашем лице воздаст стори-
цею. ..» 173
Влияние народнической идеологии сказалось на ре-
волюционной работе Заславского. Так, например, внача-
ле, при обсуждении устава «Союза», Заславский предло-
жил исключить слово «политический» при определении
целей «Союза». (В уставе говорилось о борьбе «с эконо-
мическим и политическим порядком».) Такая позиция За-
славского была типичной для русских социалистов 70-х
годов, считавших политическую борьбу отступлением от
социализма. Однако настойчивые требования активных
рабочих заставили его отказаться от своего предложе-
173 Там же, стр. 98.
95
ния, и пункт о борьбе с политическим порядком был запи-
сан в устав «Союза».
Отмечая элементы «лавризма» во взглядах Заславско-
го, нельзя забывать и другую, весьма важную сторону в
его мировоззрении. В беседах с рабочими Заславский
ставил вопрос о революции, которая, по его словам, ока-
жется «хорошенькой костоломкой» 174. В беседе с типо-
графским рабочим Ивановым Заславский высказывал
предположение, что скоро должна произойти революция,
которая уничтожит купцов, капиталистов и царское пра-
вительство, создаст новое, рабочее правительство, заин-
тересованное в улучшении жизни трудящихся 175. На од-
ной из сходок Заславский говорил, что трудящиеся обре-
менены тяжелой работой, имеют низкие заработки, обо
всем этом рабочие должны заявить царскому правитель-
ству; если же последнее не улучшит положения рабочих,
они, собрав вокруг себя массы недовольных, должны бу-
дут организовать вооруженное восстание 176.
На сходках, в личных беседах с рабочими Заславский
последовательно проводил мысль о необходимости рево-
люционного выступления рабочих, хотя считал, что оно
произойдет не скоро.
Наиболее отчетливо выражены революционные взгля-
ды Заславского в его статьях, помещенных без подписи
автора в одном из номеров газеты «Вперед!» за 1875 г.
Анонимная статья под названием «Из Одессы» долгое
время не привлекала внимания исследователей вопроса
о «Южнороссийском союзе рабочих». Между тем еще в
1935 г. редакция «Общества политкаторжан», публикуя
в IV томе сочинений П. Л. Лаврова фамилии корреспон-
дентов, писавших статьи в первых 20 номерах газеты
«Вперед!» за 1875 г., высказала предположение, что авто-
ром указанной статьи является Е. О. Заславский 177.
В последние годы это предположение полностью под-
твердилось. В 1970 г. украинский историк Н. П. Рудько
174 Там же, стр. 98.
175 ЦГАОР, ф. ОППС, on. 1, 1876 г., д. 184, л. 109—109 об.
176 Там же, д. 187, л. 45. Показание В. Мрачковского. Свидетелю
Незабитовскому, присутствовавшему при выступлении руководителя
«Союза», также было ясно, что «Заславский... старался возбудить
собравшихся и слушавших его против правительства» (там же, л.
192).
177 П. Л Лавров. Избр. соч., т. IV. М., 1935, стр. 413, 415.
96
э
G -
Л
обнаружил в фонде Лаврова копию письма Заславского
в редакцию «Вперед!», представлявшую собой неопубли-
кованную часть корреспонденции «Из Одессы», и уточнил
перечень статей Заславского, напечатанных в газете
«Вперед!». Таких статей было установлено три: «Отрывок
из письма» и «Из Одессы» («Вперед!», 1875, № 20); «Из
Одессы» («Вперед!», 1876, № 29) 178.
Заславский действительно имел связь (о чем будет
подробно сказано) с редакцией газеты «Вперед!», нахо-
дившейся в Лондоне, куда он посылал с кочегаром па-
рохода «Лазарев» Ляховичем корреспонденции и откуда
получал революционную литературу. Автор статьи «Из
Одессы» был хорошо осведомлен о рабочей организации
завода Беллино-Фендериха, явившейся, как было уста-
новлено, первой ступенью в истории возникновения
«Южнороссийского союза рабочих», не носившей тогда
еще этого названия. В статье, кроме того, проводится
мысль, что хотя рабочие и проникнуты стремлением унич-
тожить существующее государство, «но их еще не столь-
ко, чтобы возможно было произвести серьезное столкно-
вение» 179. Мнение, что рабочие еще не созрели для рево-
люционного переворота, характеризует Заславского как
противника немедленных революционных выступлений
рабочих и анархического отношения к революции. Но не
во всех вопросах социального движения руководитель
«Союза» отрицает анархизм. Обратимся к источнику.
Статья «Из Одессы» дополняет имеющиеся в нашем
распоряжении данные, характеризующие мировоззрение
Заславского. Возмущаясь уменьшением на 15% заработ-
ной платы рабочим завода Беллино-Фендериха, Заслав-
ский писал: «Заработная плата рабочего была уже пре-
жде совершенно недостаточна для здоровой жизни че-
ловека; жалованье же привилегированных служащих
допускало возможность вводить в жизнь роскошь и блеск.
Рабочий должен был отказать себе еще понемногу во
всем необходимом; привилегированные служащие ни в
178 Н. П. Рудько. К истории «Южнороссийского союза рабочих»
(корреспонденции Е. О. Заславского в газету «Вперед!»). — «Совет-
ские архивы», 1970, № 3, стр. 80—85. Вывод Н. П. Рудько подтвер-
ждается материалами, находящимися в Амстердаме, в институте со-
циальной истории (см. «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. I,
стр. 163).
179 «Вперед!» № 20, 1875 г.
4 Б. С. Итенберг 97
чем не чувствовали произвола бесстыдного товарище-
ства (имеется в виду администрация завода. — Б. И.).
Власть, блюстители закона, охранители собственности и
порядка — все молчало при таком дневном грабеже. Это
потому, что подобный образ действия есть настоящий за-
кон государства. Меньшинство властно производить гра-
беж днем и ночью, если оно имеет привилегированное по-
ложение в государстве. Так было и так будет до тех пор,
пока существует государство со всеми своими вредными
учреждениями. Рабочие начинают сознавать это, а пото-
му и стремятся к уничтожению государства с его основной
почвой — частной собственностью»180. В данном случае
Заславский выступает против государственной власти
вообще, и в этом вопросе проявляются его анархистские
воззрения.
С ненавистью обрушивается Заславский на русское
самодержавие: «Что ж не помог ты, царь-батюшка, соби-
рающий с живого и мертвого разные подати и налоги
для охраны порядка и защиты обиженного! Что же ты не
помог, первый грабитель народа русского? Какое имеешь
право ты, вампир, говорить о своих заботах о народе рус-
ском? Нет, довольно, немного тебе осталось возможности
обманывать народ русский, немного осталось времени до
того, когда ты будешь принужден со всеми своими домо-
чадцами и лакеями покинуть Русь и скрыться где-нибудь
подальше от мщения тех, кровь которых кормила тебя
и всю твою кровожадную семью» 181.
Руководитель «Союза» воспитывал у рабочих нена-
висть к существующему строю и русскому самодержа-
вию; но он был, как отмечалось, против неорганизован-
ного и преждевременного революционного выступления.
Больше того, Заславский — непримиримый враг народ-
ников-«бунтарей», считавших рабочих людей (в широком
смысле этого слова) подготовленными для такого рода
выступлений. Он старался не допускать на сходки «Сою-
за» народников и проявлял в этом отношении большую
настойчивость.
Эволюцию взглядов Заславского, его отход от народ-
ничества можно проследить по статье «Отрывок из пись-
ма» 182. Заславский заявлял, что он окончательно убедил-
180 Там же.
181 Там же.
182 Там же.
98
ся в бесплодной деятельности народников, которые быст-
ро отзываются на призыв к благородному делу, делу
уничтожения государства и частной собственности в
России, но отходят от него, как только встает вопрос о
практическом его осуществлении. «Слова, слова и слова;
противоречие между словом и делом», — с разочаровани-
ем отмечал Заславский.
Совсем иначе отзывается руководитель «Союза» о ре-
волюционных намерениях рабочих, которые, по его мне-
нию, обладают большим упорством, неиссякаемой энер-
гией и составляют основную силу приближающейся со-
циальной революции.
Далее Заславский рассказывает, как постепенно скла-
дывалась рабочая организация: «Вы чувствуете, как
сильно растет среди рабочей массы революционная сила;
вы не можете не заметить каждодневного увеличения
числа лиц, желающих соединиться в боевую армию ре-
волюции. Трудно и очень трудно бывает только в первое
время. Первые шаги бывают настолько медленны, что не-
терпеливый пропагандист и агитатор может прийти в от-
чаяние и употребить средства, ведущие не к социальной
революции, а к политической, или, лучше сказать, к бес-
полезным арестам. Но зато дальнейшие шаги движения
могут увлечь какого хотите скептика... В рабочем же
кружке дело... разрослось и дает хорошие молодые от-
ростки во все стороны...»
После этих слов редакция газеты «Вперед!» прерывает
текст и дает примечание: «Мы очень сожалеем, что не
можем поделиться с читателями в высшей степени ра-
достными фактами, которые сообщает нам наш коррес-
пондент, но эти факты такого рода, что вызвали бы не-
медленное преследование и могли бы указать врагам,
куда направить свои удары». В заключение статьи руко-
водитель «Союза» пишет, что «рабочие поняли возмож-
ность уничтожения хищнического грабежа между людь-
ми» и «готовы жертвовать всем своим имуществом и всей
своей жизнью за общее дело».
Так деятельность в рабочей среде убедила Заславско-
го в необходимости разрыва с народничеством, заставила
его увидеть у русского пролетариата большие потенци-
альные возможности к революционным действиям, все-
лила в него уверенность в успехе революционной борьбы
с царским самодержавием.
99
Таким образом, несмотря на то что в мировоззрении
Заславского определенное место занимали народнические
взгляды, что было закономерным для середины 70-х го-
дов XIX в., когда социально-революционное народничест-
во являлось господствовавшим направлением русской об-
щественной мысли, руководителя «Южнороссийского со-
юза рабочих» ни в коей мере нельзя назвать народником.
В первой половине 70-х годов Заславский создал само-
стоятельную рабочую организацию с определенной клас-
совой (хотя и слабо выраженной) программой, утверж-
давшей, что «рабочие могут достигнуть признания своих
прав только посредством насильственного переворота».
Рабочие для Заславского — не посредники для пропаган-
ды в деревне, а самодовлеющая и обособленная сила,
долженствующая совершить «насильственный перево-
рот».
Заславский старался развить инициативу членов
«Союза». Он никогда не навязывал своего мнения рабо-
чим, соглашался с их требованиями, не выходил из роли
советчика и осведомленного лица. «Не стремился ли он
уже тогда, — вспоминал Сквери, — осуществлять прин-
цип, ставший в последующее и в настоящее время зако-
ном для рабочего класса: освобождение рабочих есть
дело самих рабочих. К этому положению ведь вел его
весь ход дела от ссудо-сберегательной кассы до
«Союза»» 183.
Такая организаторская деятельность и идейно-теоре-
тические взгляды Заславского были близки, понятны и
отвечали интересам рабочих, признавших поэтому его
своим руководителем.
Е. О. Заславский был осведомлен о рабочем движении
на Западе. Об этом свидетельствует и устав «Союза», на-
писанный под влиянием идей I Интернационала. Симпто-
матично, что в прокламации, составленной Заславским во
время стачки на заводе Беллино-Фендериха, говорилось,
что для борьбы с правительством необходимо объединить
свои силы, как это сделали «рабочие других стран» 184.
Руководителю «Союза» было известно учение К. Маркса
и Ф. Энгельса. Одесский народник С. Чудновский, встре-
тивший Заславского в петербургском доме предваритель-
183 М. Сквери. Указ, соч., стр. 46.
184 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. II, стр. 494.
100
ного заключения в октябре 1876 г., отмечал в своих воспо-
минаниях, что вина Заславского «состояла в распростра-
нении учения К. Маркса между наборщиками открытой
йм... в Одессе типографии...» 185. Но ни один из источ-
ников не подтверждает приведенного указания Чуд-
новского. Очевидно, одесский народник, увидев в дея-
тельности Заславского среди рабочих совершенно новое
содержание, отличное от работы народников в этой же
среде, осмыслил позднее (когда писал воспоминания) эту
деятельность Заславского как распространение марксиз-
ма среди рабочих.
Взгляды Заславского были новы для русской общест-
венной мысли 70-х годов. Это время характеризовалось
переходными смешанными воззрениями между мелко-
буржуазным и пролетарским социализмом. Этим и объ-
ясняется противоречивость, недостаточная последова-
тельность и эклектичность во взглядах Заславского, не
преодолевшего еще полностью народнического влияния.
Однако отход руководителя «Союза» от основных вопро-
сов народнической идеологии несомненен. Под влиянием
передовых рабочих он один из первых в России увидел
в промышленном пролетариате основной революционный
класс капиталистического общества, осознал необходи-
мость политической борьбы, явился руководителем пер-
вой рабочей организации в России.
Заславский впитал в себя различные направления рус-
ской и западноевропейской общественной мысли, среди
которых определенное место занимали теории револю-
ционного народничества. В. И. Ленин указывал, что «рус-
ские социал-демократы всегда признавали необходимость
выделить из доктрины и направления народничества его
революционную сторону и воспринять ее» 186. Заславский
еще не был социал-демократом, но он, безусловно, являл-
ся представителем блестящей плеяды революционеров
70-х годов, о которых В. И. Ленин отзывался как о «пред-
шественниках русской социал-демократии» 187.
:85 С. Л. Чудновский. Из давних лет. Воспоминания. М., 1934,
стр. 123.
85 В. И. Ленин. ПСС, т. 4, стр. 232.
]&7 В. И. Ленин. ПСС, т. 6, стр. 25.
Глава II
Деятельность
Деятельность «Южнороссийского союза рабочих» была
кратковременной. За пять-шесть месяцев существования
(с момента принятия устава) рабочая организация не
могла широко развернуть революционную работу, рас-
ширить сферу влияния и в полной мере укрепить свой
авторитет. Между тем деятельность рабочих-революцио-
неров носила более или менее систематический и доста-
точно организованный характер. «Южнороссийский
союз», как правило, придерживался программных требо-
ваний и организационных пунктов устава. Но разумеется,
этим дело не ограничивалось. Рабочая организация в
силу своих возможностей откликалась на текущие собы-
тия политической жизни России, поддерживала местных
рабочих в социальной борьбе с предпринимателями.
Прием в «Союз»,
сходки, расширение пропаганды
Значительную роль в «Союзе» играло собрание депута-
тов (так именуется этот орган в уставе), регулярно из-
биравшееся из числа представителей рабочих различных
предприятий города. «Вся деятельность Союза, — писал
Сквери, — сконцентрировалась около Заславского и еже-
недельных совещаниях выборных от групп»1. Не прини-
мая этого высказывания в буквальном смысле, отметим,
что собрание депутатов представляло собой руководя-
щий центр, где предварительно разбирались очередные
вопросы, которые после выносились на обсуждение всех
членов «Союза».
Прием новых членов происходил на собрании депута-
тов. Так, например, рабочий железнодорожной мастер-
ской М. Короленко был приглашен депутатом П. Сиден-
ко на квартиру к Я. Рыбицкому, где под руководством За-
славского происходило в это время собрание депутатов. 1
1 М. 77. Сквери. Указ, соч., стр. 40.
102
На этом собрании, по показанию Короленко, кроме За-
славского присутствовали Сквери, Кравченко, Лущенко
и еще 10 рабочих «из разных фабрик»2. Вначале Заслав-
ский говорил, что «рабочие очень много платят податей,
а между тем деньги их уходят на приемы императора и
подобные церемонии». Далее он изложил революцион-
ные задачи организации. Прием в «Союз» рабочего же-
лезнодорожной мастерской М. Курганского также начал-
ся с беседы, во время которой Заславский в присутствии
депутатов расспросил вступавшего в «Союз» о его жизни,
изложил ему цель ссудо-сберегательной кассы рабочей
организации и, получив заверение Курганского активно
участвовать в работе «Союза», поздравил его, сказав:
«Ну так значит Вы наш»3.
Кроме приема новых членов собрание депутатов ре-
шало и другие текущие вопросы, обсуждало устав, кото-
рый периодически изменялся и дополнялся. Вопрос об
исключении из «Союза», прежде чем быть вынесенным на
сходку рабочих, также обсуждался на собрании депу-
татов. На собрании депутатов представители от групп
«Союза» получали поручения о вовлечении новых членов,
распространении революционной литературы, контроле за
уплатой членских взносов и т. п. Депутаты имели в своем
распоряжении несколько экземпляров устава «Союза»,
с которым они знакомили передовых рабочих, желавших
вступить на путь революционной борьбы, стать членами
рабочей организации. В. Мрачковский показывал на след-
ствии, что депутаты «избирались по одному на фабрику и
завод для того, чтобы собирать с рабочих своего завода
в кассу деньги и знакомить их, рабочих, с составленным
Сквери уставом, для чего каждому депутату... выдава-
лось несколько штук такого устава, но в сокращенном
виде» 4. Такой широкий круг обязанностей депутата делал
его популярной и активной фигурой в «Союзе». А так
как депутат ежемесячно переизбирался, то число актив-
2 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 169 об. Показание М. Короленко
от 29 января 1876 г. Курсив мой. — Б. И.
3 ЦГАОР, ф. ОППС, 1876 г., д. 187, л. 34 об. — 35.
4 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 90. Далее Мрачковский
отмечал: «Это мне хорошо известно, потому что и я зимою 1875 года
заочно в трактире (на собрании депутатов. — Б. И.), был выбран
депутатом слесарной мастерской железной дороги и Силенко вручил
мне несколько штук устава, писанных Сквери» (там же, стр.
90—91).
103
ных членов организации, занимавшихся непосредственно
революционной пропагандой, все время увеличивалось,
рос и авторитет «Союза» среди одесских рабочих.
Пропагандистская деятельность «Союза» не ограничи-
валась работой одних депутатов. В ней участвовала по-
давляющая часть членов «Союза», проявивших себя хо-
рошими пропагандистами. Они рассказывали товарищам
о «Союзе», приводили их на сходки «Союза», давали чи-
тать нелегальные книги. Постепенно пропаганда охвати-
ла широкие круги одесских рабочих, тяготевших к «Сою-
зу» и интересовавшихся его деятельностью. «Пропаган-
ду,— вспоминал Сквери, — вели сами рабочие, у нас не
было особых пропагандистов, — и дело у них спорилось;
не может быть никакого сравнения с неумелыми попыт-
ками интеллигентной молодежи, поступавшей тогда на
фабрики для пропаганды. . . Большинство же рабочих и
не смотрело на дело как на пропаганду; они просто дели-
лись с товарищами по работе своими мыслями о Союзе
рабочих, заинтересовывали их, давали книжки и при-
водили на сходки, которые становились все многолюд-
нее. Таким образом, вокруг Союза толпилась рабочая
масса, вбиравшая в себя идеи Союза и считавшая его
своим делом» 5.
Своей пропагандой члены «Союза» старались расши-
рить сферу революционной работы за пределами Юга
России. Они указывали, что во всех городах России го-
товится революционное выступление, что царское прави-
тельство будет свергнуто и к власти придут рабочие6. Та-
кая деятельность способствовала укреплению веры рабо-
чих в возможность одновременного революционного
выступления трудящихся всей России против царизма.
Члены «Союза» распространяли и прокламации. Одну
из них жандармы обнаружили 25 декабря 1881 г. в Бе-
лостоке7. Этот документ (анонимный) долгие годы нахо-
5 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 37—38.
6 Об этом говорилось в заявлении рабочего В. Мрачковского
(ЦГАОР, ф. ОППС, 1876 г., д. 187, л. 6), показаниях И. Телятникова
(там же. л. 124), И. Буканова (там же, д. 184, л. 149 об.).
7 Укажем некоторые обстоятельства, связанные с этим делом.
20 декабря 1881 г. в Москве был задержан чернопеределец В. Яко-
венко, у которого были обнаружены шифрованные записки. В них
оказались адреса ряда революционеров, проживающих в Минске и
Белостоке. В этих городах были произведены обыски. В Белостоке,
в аптеке, принадлежавшей Вильбушевичу, были найдены нелегальные
104
дился в архиве среди следственных материалов и не
привлекал внимания исследователей8. Прокламация тре-
бует доказательства ее принадлежности «Южнороссий-
скому союзу рабочих»9. Отпечатана прокламация в ти-
пографии, имеет выходные данные: «Дозволено цензу-
рою. Одесса, 5-го октября 1875 года. Печ. в тип. Военного
Штаба». Эти данные в своей основе вымышленные. Прав-
доподобно лишь место и время издания. Знакомство с со-
держанием прокламации убеждает в том, что некоторые
ее разделы повторяют положения устава «Южнороссий-
ского союза рабочих».
Устав «Союза»
«Каждый член должен быть го-
товым на всякую жертву, если
эта жертва требуется для спа-
сения Союза».
«Член Союза, проговорившийся
постороннему лицу о существо-
вании Союза или не исполняю-
щий в точности своих обязанно-
стей к Союзу, считается измен-
ником».
«Каждый кружок имеет своего
депутата (представителя), ко-
торый избирается на один ме-
сяц».
Прокламация
«. . .когда целый Союз будет
уверен, что каждый член его
готов пожертвовать собою для
спасения интересов всего рабо-
чего сословия».
«Нарушитель правил, состав-
ленных при его же согласии,
есть изменник».
«Правила, предложенные в
группе, сообщают другим груп-
пам через посредство депута-
тов, которые избираются в каж-
дой группе помесячно...»
издания, среди которых находилась эта прокламация (ЦГИА, ф. хМи-
нистерства юстиции, оп. 82, д. 9308, л. 1, 5, 10). Чтобы выяснить, как
прокламация попала в Белосток, необходимо специальное исследо-
вание.
8 Прокламация находится в ЦГИА, ф. Вещественных доказа-
тельств к делам Министерства юстиции, on. 1, д. 385, л. 21—21 об.
Она была обнаружена в 1973 г. при подготовке «Сводного каталога
русской нелегальной и запрещенной печати XIX века. Листовки».
9 Шрифтовый анализ текста прокламации и легальной продукции
типографии Заславского «Товарищество» показал, что изучаемая про-
кламация была отпечатана именно в этой типографии. Для сравне-
ния шрифтов были взяты издания типографии «Товарищество»:
«Наша биржа, несколько слов о деятельности некоторых акционерных
кредитных учреждений коммерческих и земельных» А-ра Р-на [Ройт-
мана А.], выпуск первый. Одесса, печатано в типографии «Товари-
щество», 1874; «Арифметика. Часть первая (Приготовительный курс)».
Составил Л. Воеводский. Одесса, тип. «Товарищество», Садовая ул.,
дом № 12; «Женский труд и благосостояние народа», статья И. Бла-
уерштейна. Одесса, тип. «Товарищество», Садовая ул., дом № 12,
1875.
105
Анализ прокламации убеждает нас еще и в том, что
ее автором (или одним из авторов) был Е. О. Заславский.
Мы уже отмечали, что в вопросах понимания государ-
ственной власти руководитель «Союза» испытывал влия-
ние анархизма. Такой акцент чувствуется и в рассматри-
ваемой листовке: «Долой всякая власть!». Отметим еще
одно обстоятельство. В указанной статье газеты «Впе-
ред!» Заславский писал, что происходит процесс «каждо-
дневного увеличения числа лиц, желающих соединиться
в боевую армию революции». Эта же мысль повторяется
и в прокламации: «. . .изо дня в день увеличиваются ряды
борцов за правое братское дело». В своей статье Заслав-
ский призывает посылать пропагандистов «в другие горо-
да и села». В прокламации: «Города, села без различия
расстояния должны объединяться в группы». В листовке
содержится фраза, смысл которой не сразу становится
понятным: «Нет границ, не должно быть и пределов объ-
единению рабочих». «Нет границ...» Как это понимать?
Может быть, это случайная небрежность составителя
(или составителей) прокламации? Попытаемся опреде-
лить источник возникновения этой фразы.
.. .Между 19 и 23 июля 1870 г. К. Маркс написал
«Первое воззвание Генерального Совета Международно-
го Товарищества Рабочих о франко-прусской войне», ко-
торое было широко опубликовано в западноевропейской
прессе и выпущено в виде листовки. В этом воззвании
Генерального Совета цитировался манифест «К рабочим
всех наций», написанный парижскими членами Интерна-
ционала: «Рабочие всех стран!.. мы, члены Международ-
ного Товарищества Рабочих, для которых не существует
никаких государственных границ, мы шлем вам, как за-
лог неразрывной солидарности, добрые пожелания и при-
вет от рабочих Франции» 10. Нам представляется, что при-
веденный абзац манифеста «К рабочим всех наций» и по-
служил источником неудачно сформулированной фразы
листовки «Южнороссийского союза рабочих» — «Нет гра-
ниц, не должно быть и пределов объединению рабочих».
Но в связи с этим возникает другой вопрос: как текст ма-
Работу по установлению легальных изданий типографии Заслав-
ского и шрифтовому анализу выполнили С. С. Левина и Л. Н. Петро-
ва, которым автор приносит глубочайшую благодарность.
10 Цит. по: К. Маркс и Ф. Энгельс. Собр. соч., т. 17, стр. 2. Кур-
сив мой. — Б. И.
106
нифеста «К рабочим всех наций» стал достоянием членов
«Союза»? Едва ли можно предположить, что издания на
иностранных языках этого манифеста были доступны
участникам рабочей организации в России. Вероятнее
всего, что автор прокламации «Союза» познакомился с
французским манифестом благодаря органу Русской
секции I Интернационала: «Народное дело» (№ 6—7,
1870) опубликовало «Первое воззвание Генерального Со-
вета Международного Товарищества Рабочих», в кото-
ром цитировались приведенные слова манифеста «К ра-
бочим всех наций».
Так обнаруженная прокламация «Союза» привела нас
к выводу о знакомстве участников рабочей организации
с изданиями Русской секции I Интернационала.
В прокламации отмечалось, что «русские рабочие за-
волновались», выступили против угнетения и грабежа.
Такой шаг представляется отрадным, так как долгое вре-
мя «рабский дух царствовал повсюду», рабочие были
смирны и покорны, полагая, что «иначе быть не может,
что так было и так будет, не нами начато и не нами бу-
дет кончено». Теперь все в прошлом: «В наше время яви-
лись Рабочие-Апостолы», зовущие своих товарищей к
борьбе с угнетателями и призывающие «к освобождению
рабочего класса». Так, в прокламации вводится термин
«Рабочие-Апостолы». Напомним, что это достаточно рас-
пространенный пропагандистский прием. Еще в 1862 г.
Н. П. Огарев писал в «Колоколе»: «Апостолы науки, как
и апостолы религии, не могут сидеть, запершись в наро-
чито построенных молельнях. Их дело — проповедь, их
место всюду»11. По словам Сквери, на сходке один из
участников «Союза» заявил: «В деревню, к народу надо
идти по-апостольски» 11 12. Правда, в уставе «Союза» тер-
мин «апостолы» не употребляется. Почему же он появил-
ся в прокламации? Думается, что кроме всего прочего
делалось это и в конспиративных целях: чтобы не гово-
рить о членах «Союза», упоминались «Рабочие-Апосто-
лы». Таким образом маскировалось существование рабо-
чей организации в Одессе. Наряду с этим введение
«Рабочих-Апостолов» позволяло шире представить рево-
11 «Колокол», 1862, № 119—120.
12 Отметим, что и в программе «Северного союза русских рабо-
чих» пропагандисты называются «апостолами» («Рабочее движение
в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 242).
107
люционную пропаганду: «Эти святые голоса Рабочих-
Апостолов раздаются по всей России из конца в конец
громадного варварского государства, где праздные при-
вилегированные люди беспощадно грабят и угнетают тру-
дящихся людей...»
Прокламация убеждала читателя, что в результате
пропаганды происходит пробуждение трудящихся, увели-
чивается число борцов за «правое дело», возникает их
объединение. Особое внимание уделяется описанию кон-
кретных шагов этого объединения: первоначальная ячей-
ка— маленькая группа рабочих, «группы соединяются в
общества», общества — в «Союз». Объединяться удобнее
всего по месту жительства, что предохранит от «хищных
шпионов». Далее прокламация дает уставные рекоменда-
ции: «Члены каждой группы могут устанавливать для
себя разные правила, обязательные для членов. Наруше-
ние правил должно составлять позорное клеймо перед
всеми, не только членами группы, но и перед членами об-
щества и всего человечества. Нарушитель правил, состав-
ленных при его же согласии, есть изменник, достойный
презрения каждого честного и благородного рабочего».
Как и в уставе «Южнороссийского союза», раскрывается
роль депутата, который избирается «в каждой группе по-
месячно для постоянных сообщений с членами других
групп». В обязанности депутата входит информация раз-
личных групп о принятых в одной из групп правилах.
К этим правилам может относиться порядок вовлечения
новых членов, величина членских взносов, материальная
помощь нуждающимся и др. Таким путем могут устанав-
ливаться правила и для «целого Союза». Большой инте-
рес вызывает нарисованная прокламацией перспектива
распространения революционной пропаганды: «Нет гра-
ниц, не должно быть и пределов объединения рабочих.
Города, села без различия расстояний должны объеди-
няться в группы, в общества и союзы, в видах подготов-
ления смерти всему подлому и несправедливому. Всякое
препятствие, становящееся на пути такой организации,
должно погибнуть перед стремлениями рабочих восстано-
вить правду и народное счастье». Для успешной борьбы
с социальной несправедливостью необходимо единодушие
всех членов союза, самоотверженность его участников,
уверенность, что семья рабочего в случае его ареста «най-
дет поддержку в целОхМ Союзе».
108
Симптоматично, что прокламация не призывала к не-
медленным революционным действиям (это было харак-
терно и для программы «Южнороссийского союза рабо-
чих»), а объясняла необходимость длительной подготов-
ки. Революция наступит тогда, когда Россия покроется
рабочими группами, проникнутыми стремлением разру-
шить современный общественный строй. Для этого рабо-
чим нужно положить все свои силы на объединение тру-
дящихся, и, «когда наступит всеобщее объединение, тогда
пробьет час освобождения рабочего класса из-под ига
всех грабителей, во главе которых возвышается царь».
Основной формой революционно-пропагандистской
работы «Союза» были еженедельные сходки его участни-
ков за Тираспольской заставой. Член «Союза» рабочий
М. Короленко рассказывал об одной из таких сходок:
«Силенко пригласил меня идти в воскресенье на Тирас-
польскую заставу, где соберутся рабочие для того, чтобы
между собой познакомиться, и там будут говорить о том,
каким путем легче уничтожить правительство... Придя
на Тираспольскую заставу, я застал там: Заславского,
Силенко, Кравченко, Мишеля (Сквери. — Б. И.) из фаб-
рики Бланшарда, Курганского, всего было человек 25—
30. Все они сидели на траве, Заславский говорил, как
нужно привлечь к их кружку других, что сначала нужно
говорить, что без царя лучше, что жить, как живут те-
перь, скверно, а потом дать почитать книжку вроде та-
кой, как «Сказка о четырех братьях». Другие тут же
спрашивали Заславского, как поступать с тем, который
не захочет принять советов и читать таких книг. И на эти
вопросы Заславский давал разные мнения». На другой
сходке, состоявшейся также за Тираспольской заставой,
вновь принятых членов знакомили с уставом «Союза».
Вот как об этом показывал Курганский: «Сквери, вынув
из кармана какую-то бумагу, стал читать «Устав Южно-
российского союза рабочих», в котором проводилась
мысль, что все рабочие должны быть все за одного и
один за всех» 13. На сходках наиболее активные члены
«Союза» принимали участие в обсуждении устава, внося
предложения об изменении того или иного пункта.
В июне 1875 г. за городом на сходке, где присутство-
вало 40 человек, Е. О. Заславский читал нелегальную ре-
13 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 168 об., 169; д. 187, л. 35 об.
109
волюционную брошюру «Сказка о четырех братьях» и
призывал рабочих к организации выступления против
царского правительства 14.
На сходках большое место занимало чтение револю-
ционно-демократической литературы, призывавшей к
борьбе с самодержавием, много внимания уделялось при-
ему новых членов. На собрании депутатов происходило
лишь предварительное знакомство с будущим членом.
Вопрос о приеме его в члены «Союза» окончательно ре-
шался на сходке. Заславский и наиболее передовые чле-
ны «Союза» считали, что вначале нужно хорошо узнать
своего товарища и, если он заслуживает доверия, дать
ему почитать революционную литературу, а потом при-
гласить на сходку. Чтобы стать членом организации, было
недостаточно одного присутствия на сходке, необходимо
было взять обязательство выполнять устав «Южнорос-
сийского союза рабочих» 15. На одной из сходок «с тех,
которые желали поступить в общество», собирались день-
ги, предназначенные, по объяснению Заславского и Ры-
бицкого, для того, чтобы «посылать пропагандистов в
другие места и для помощи рабочим» 16.
Осенью сходки рабочих происходили в трактирах.
Один из членов «Союза» — П. Владыченко оставил яр-
кое описание этих сходок: «Нас просто тянуло на сходки,
еженедельно, по субботам, редко по воскресеньям, соби-
равшиеся по трактирам городских окраин. Сходки эти
становились все многолюднее и многолюднее. Рассажива-
лись обыкновенно группами, за столиками, обменивались
новостями, знакомились. Порой небольшая зала трактира
не могла вместить собравшихся: народ толпился у сто-
лов, в проходах, удивляя многолюдством видавших вся-
кие виды старых буфетчиков. Наконец, пришлось разде-
литься: решено было впредь собираться в двух разных
местах города» 17.
Члены рабочей организации соблюдали строгую кон-
спирацию при сборах на сходки: не подходили большими
14 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 33 об. Показание Незабитовского.
15 П. Силенко показывал, что членом «общества считался вся-
кий, кто соглашался принять устав под названием «Устав Южнорос-
сийского союза рабочих» («Южнорусские рабочие союзы», стр. 93).
16 ЦГАОР, ф. ОППС, 1876 г., д. 187, л. 192. Показание Незаби-
товского.
17 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 100.
ПО
группами к назначенному месту, выставляли наблюда-
тельные посты. В трактирах, как рассказывал член «Сою-
за» Курганский, рабочие не должны были собираться
в одно место, сидели за разными столами, не называли
друг друга по фамилии, делали вид, что члены компании
между собой незнакомы; о целях сбора каждый мог
узнать только от того лица, которым он был приведен на
сходку 18.
В рабочей организации обсуждался вопрос и о пропа-
ганде в деревне, хотя устав «Союза» совершенно не отра-
жал задач революционной работы среди крестьян. Чле-
нами «Союза» был выработан конкретный план работы
в деревне. «До сих пор, — писал Сквери, — ярко помню
сценку в душной, маленькой, тускло освещенной комнат-
ке, переполненной рабочим народом. Сидели у стола, на
кровати, на внесенных из кухни скамьях; сидели на полу,
стояли, опираясь на стены, и толпились у дверей. Из груп-
пы у двери отделился высокий стройный рабочий-украи-
нец, лет тридцати, вышел на середину комнаты с палкой
в руке и приподнятым громким голосом заговорил: в де-
ревню, к народу надо идти по-апостольски. . . Посох в
руки, котомку за плечи и геть в деревню, из села в село...
Книжки читать там не будут, не умеют, грамотеев
нема. . . Словом, проповедовать надо!» 19 Получилось
очень картинно и внушительно. Такое выступление произ-
вело впечатление. Началось шумное обсуждение, в ре-
зультате которого склонились все же к одному методу
пропаганды в деревне, который более соответствовал ха-
рактеру деятельности «Союза». Было решено направлять
в деревню тех рабочих, которые сохраняли там связи
или были склонны к крестьянской жизни.
По свидетельству Сквери, «на переселение и обзаве-
дение хозяйством средства должен дать Союз. Пересе-
ляющийся в деревню прочно оседает там и ведет чисто
крестьянскую жизнь. Около него должны постепенно об-
разовываться группы, тесно связанные между собой и
Союзом. Первым пионером должен был поехать Лущен-
ко, который вообще рвался в деревню. Этот план был по-
том одобрен Союзом»20.
18 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 108.
19 М. 77. Сквери. Указ, соч., стр. 41.
20 Там же.
111
К сожалению, источники не дают возможности про-
следить, выполнялся ли в действительности этот план,
были ли сделаны хотя бы первые шаги по развер-
тыванию пропаганды в деревне. Имеются лишь косвен-
ные указания на то, например, что осенью 1875 г. из
Одессы в Ростов выехал член «Союза» рабочий Гренко.
В городе он жил мало, а больше занимался пропагандой
среди крестьян Ростовского уезда21. В конце 1875 г. из
Одессы выехал в Тираспольский уезд Телятников с рево-
люционной литературой для распространения ее среди
крестьян22. У сестры Телятникова в селе Тарновка (Ти-
распольский уезд) при обыске были обнаружены экзем-
пляры газеты «Вперед!» и революционные книги, рассчи-
танные на крестьянского читателя. Собирался также
ехать в деревню для пропаганды Я. Рыбицкий.
Несмотря на то что идея революционной пропаганды
среди крестьян пришла в 70-х годах XIX в. к рабочим от
народников, деятельность пролетариата среди сельского
населения по своим целям и объективным последствиям
все же выходила за рамки задач, поставленных народни-
ческой пропагандой. Это была первая, хотя и стихийная,
попытка передовых рабочих призвать крестьян к совмест-
ному выступлению против царского самодержавия.
«Союз» и демократическая литература
Изучение деятельности «Южнороссийского союза рабо-
чих» связано с историей развития классового сознания
русского пролетариата, с формированием его идеологии.
Для понимания этого процесса необходимо проанализи-
ровать круг литературы, читаемой участниками рабочей
организации23. В связи с этим следует рассмотреть во-
21 Начальник жандармского управления Ростовского уезда сооб-
щал, что Гренко в городе находился мало, а больше «разъезжал по
уезду, не оставляя совсем своей квартиры в Ростове, где к нему
во время его бытности действительно иногда приходили личности,
похожие на мастеровых» (ЦГАОР, ф. ОППС, 1876 г., д. 184, л. 315).
22 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 78. Показание Зольницкого.
23 Анализ революционно-демократической литературы 70-х годов
см. в работах: О. Д. Соколов. На заре рабочего движения в России.
М., 1963; «Агитационная литература русских революционных народ-
ников. Потаенные произведения 1873—1875 гг.». Вступит, ст. В. Г. Ба-
занова. Л., 1970; В. Ф. Захарина. Голос революционной России. М.,
1971.
112
прос о возникновении рабочей печати в России, которая,
по словам Ленина, «имеет за собой почти вековую исто-
рию. .. не рабочего, не пролетарского, а «общедемократи-
ческого», т. е. буржуазно-демократического освободитель-
ного движения. . .»24.
Очень важно поэтому выяснить, что читали члены
«Южнороссийского союза», какая литература была наи-
более популярной, с какими вопросами могла она позна-
комить рабочего читателя 70-х годов XIX в. и какое влия-
ние могла на него оказать.
«История рабочей печати в России, — писал В. И. Ле-
нин,— неразрывно связана с историей демократического
и социалистического движения»25. Поэтому нельзя рас-
сматривать историю первой рабочей организации, не
касаясь круга литературы, читаемой ее участниками. Пре-
жде всего необходимо отметить большое влияние на ра-
бочих легальной революционно-демократической литера-
туры, с которой они знакомились, не вступая непосред-
ственно на путь революционной борьбы. Еще в 1873 г.
среди рабочих Одессы, будущих членов «Союза», группи-
ровавшихся вокруг Изотова, распространялись прогрес-
сивные журналы того времени. В числе журналов, имев-
шихся в рабочей библиотеке, находились «Современник»,
«Отечественные записки», где печатались произведения
революционеров-демократов. Кроме того, передовые ра-
бочие имели личные маленькие библиотеки, в которых
также были некоторые из указанных журналов. Так, на-
пример, слесарь завода Беллино-Фендериха Волков по-
казывал на следствии, что он брал из собственной биб-
лиотеки члена «Союза» Г. Осуховского журнал «Совре-
менник»26. Подобная литература давала возможность
передовым рабочим ознакомиться со взглядами предста-
вителей революционной демократии, узнать о первых по-
пытках протеста трудящихся масс против самодержавия.
С большим интересом рабочие читали революционно-
демократические стихотворения Некрасова. «Из писате-
лей, знакомых мне в то время, — писал в своих воспоми-
наниях Сквери, — наибольшее влияние на меня оказал
Некрасов, его стихи я заучивал наизусть, его два томика
24 В. И. Ленин. ПСС, т. 25, стр. 100.
25 Там же, стр. 93.
26 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 178. Имел распространение среди
одесских рабочих и журнал «Вестник Европы».
113
стихотворении постоянно лежали у меня на столе, и часто
вместо нелегальных книжек я читал собравшимся у меня
рабочим его стихи»27. Любовь рабочих к обличительным
произведениям поэта-демократа была настолько сильна,
что они хранили выписки из стихотворений Некрасова
даже в Сибири, куда многие из них попали после раз-
грома «Союза». У высланного в Сибирь члена «Союза»
кочегара Ляховича при обыске был обнаружен зашитый
в шапку отрывок из стихотворения Некрасова «Размыш-
ления у парадного подъезда»28.
Нельзя не отметить популярность в среде рабочих ре-
волюционно-демократической обличительной поэзии в це-
лом. В этой связи любопытно упомянуть революционно-
демократическую песню «Свободушка», найденную так-
же у Ляховича.
Давно стонет русская мать — сыра земля! ..
А сам царь с вельможами мужиков забил,
И народ измученный тяжким сном почил,
Только песню длинную тянет да поет,
Со страды невзгодушки стонет да ревет.
Стонет в зиму лютую в студеной избе,
В мороз по дороженьке в худом армяке.
Стонет в лето жаркое в поле за сохой.
Вдоль по Волге-матушке с длинной бечевой.
Под кнутом, под розгами стонет он в судах,
В горькую рекрутчину в грязных кабаках.
По торной дороженьке, что в Сибирь ведет,
Под конвоем скованный стонет да бредет.
В тюрьмах каменных, в мерзлых рудниках,
Вдали света вольного стонет он в цепях,
Ой ты гой, свободушка, на наш стон и вой
Ты лети к нам вольная, каленой стрелой...29
В распространенном у членов «Союза» «Сборнике но-
вых песен и стихов» встречались непосредственные при-
зывы к народной революции.
27 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 17. С 1861 по 1873 г. вышло
пять отдельных изданий стихотворений Некрасова (Е. Рыскин. Ос-
новные издания русских писателей XIX в. М., 1948, стр. 155). Каким
изданием пользовался Сквери, сказать трудно.
28 ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., 1878 г., д. 144, ч. 166, лит. А, л.
211—212.
29 Там же. Эта песня была опубликована в нелегальном издании
«Сборник новых песен и стихов». М., 1873, стр. 23, 24. Выходные
данные вымышленные: «Издание пятое. Москва, отпечатано в типо-
графии Борисова, 1873».
114
.. .Кликну я кузнецов,
Пик, ножей накуем,
Пушек, ядер нальем,
И густою толпой
За свой труд вековой
Мы на битву пойдем —
Все вверх дном повернем! 30
Указанный сборник стихов знакомил рабочего чита-
теля с боевой обличительной революционно-демократиче-
ской поэзией В. С. Курочкина, в частности с известным
его стихотворением, начинающимся четверостишием:
Долго нас помещики душили,
Становые били,
И привыкли всякому злодею
Подставлять мы шею 31.
Знали члены «Союза» и поэзию Т. Г. Шевченко32.
К революционной борьбе против царя, помещиков,
купцов призывали многочисленные нелегальные народни-
ческие брошюры, носившие боевой демократический ха-
рактер. В. И. Ленин указывал: «Эпоха 60-х и 70-х годов
знает целый ряд начавших уже идти в «массы» бес-
цензурных произведений печати боевого демократическо-
го и утопически-социалистического содержания»33.
Так, например, большой популярностью среди членов
«Союза» пользовалась брошюра «Где лучше? Сказка о
четырех братьях и об их приключениях», которую Заслав-
ский рекомендовал читать рабочим, готовившимся всту-
пить в «Союз». В брошюре высказывалась надежда, что
«ударит грозный час, пробудится народ, он почует в себе
силу могучую, силу необоримую и раздавит он тогда всех
грабителей, всех мучителей безжалостных. .. В городах
все заводы и фабрики во владения рабочим достанут-
ся... И не будет тогда ни царя, ни помещиков, ни хозяев,
ни начальников»34. Призывами к свержению самодержа-
30 «Сборник новых песен и стихов», стр. 31—32.
31 Там же, стр. 33.
32 Во время обыска у рабочего Изотова в г. Харькове, куда он
переехал из Одессы в мае 1875 г., были найдены стихотворения
Т. Г. Шевченко, переписанные, как сообщает протокол обыска, «са-
мим Изотовым» (ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 175).
33 В. И. Ленин. ПСС, т. 25, стр. 94.
34 «Где лучше? Сказка о четырех братьях...». М., 1868 (выход-
ные данные вымышленные), стр. 62—64. Эта брошюра пользовалась
популярностью в «Союзе». Так, например, рабочий Короленко пока-
115
вия были наполнены и другие брошюры народнического
направления. «Сказка о копейке», например, заканчива-
лась словами: «Пойдем же, братцы, во все стороны ве-
ликого царства русского и будем говорить народу, что
настала пора подняться нам против злодеев наших. Пусть
каждый поклянется принять муку и смерть за братьев
своих, как принимали апостолы!!!»35
Определенную роль в формировании революционной
идеологии рабочих 70-х годов XIX в. играла и русская
художественная литература революционно-демократиче-
ского направления. Рабочие любили читать, распростра-
няли книги среди своих друзей. Рабочий завода Беллино-
Фендериха Г. Осуховский показывал на следствии:
«С детства я любил читать, а теперь как года три или
четыре как я собрал порядочное количество русских книг,
преимущественно романов, которые я даю читать своим
товарищам» 36.
Рабочие охотно читали произведения Омулевского,
Нефедова, Наумова, Решетникова и др.37 Среди этих
произведений особого внимания заслуживает роман Ому-
левского «Шаг за шагом», изданный отдельной книгой
в 1871 г. Этот роман в художественной форме характери-
зовал представителей революционной демократии и их
просветительскую деятельность, а также знакомил чита-
теля с первыми шагами революционного движения рус-
ских рабочих.
зывал, что Силенко давал ему читать «Сказку о четырех братьях»
(ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187, л. 49). О распространении этой брошюры
свидетельствовал и Тисельский (там же, л. 39), и др.
35 «Сказка о копейке». [Женева, 1874]. На титульном листе вы-
мышленные данные: «Изд. 2. СПб., 1870, стр. 64». По показаниям
Незабитовского, эта брошюра читалась на сходках «Союза»
(ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187, л. 192). «Сказка о копейке» была обна-
ружена при обыске у Н. Наддачина (ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184,
л. XI). В распространяемой среди участников «Союза» брошюре
«Хитрая механика» высказывалась надежда, что «проснется народ
да скинет с плеч своих выносливых этих пиявиц—бар да кулаков,
и заживет тогда весело и припеваючи» («Хитрая механика». СПб.,
1876, стр. 35. Место издания вымышленное).
36 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л, 96 об.
37 О распространении романа Омулевского (И. В. Федорова)
«Шаг за шагом» есть указание у Сквери; о чтении работ Ф. Д. Не-
федова и Наумова пишет в своих воспоминаниях П. В. Владыченко;
повесть Решетникова «Подлиповцы» (СПб., 1867) была найдена при
обыске у члена «Союза» Ф. Кравченко (ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184,
л. IX).
116
Если работы Наумова, Решетникова, Нефедова пока-
зывали бедственное положение народных масс вообще,
не выделяя обычно фабричного или заводского рабочего,,
то роман Омулевского давал возможность рабочему чи-
тателю ознакомиться с борьбой промышленных рабочих,
приведшей к успеху в результате солидарности всех
участников стачки.
Среди членов «Союза» были распространены публи-
цистические произведения, которые на конкретных при-
мерах русской действительности показывали жизнь тру-
дящихся масс. Большое значение в этой связи имела
книга Н. Флеровского (В. В. Берви) «Положениерабоче-
го класса в России», вышедшая отдельным изданием в
1869 г.38 Тяжелое положение фабричных рабочих описа-
но в книге А. Голицынского «Очерки фабричной жиз-
ни» 39. Писатель обращал внимание читателя на бед-
ственное положение фабричных рабочих, на их изнури-
тельный труд и особенно на эксплуатацию детей. Об этом
же говорилось в статье журнала «Вперед!»40. В ней же
рассказывалось об эксплуатации рабочих в Казанской
бухте, о голоде среди рабочих Киево-Брестской желез-
ной дороги, о массовом нищенстве в Таганроге. В журнале
«Вестник Европы» (1872 г., № 4) описывались тяжелые
условия труда взрослых и малолетних рабочих на свекло-
сахарных заводах Киева. О невыносимых жизненных
условиях и большой смертности среди рабочих-железно-
дорожников говорилось в статье «Рабочий вопрос и во-
прос о рабочих», помещенной в газете «Неделя» (1873 г.,
№ 31). Многое о положении народных масс в России
мог узнать рабочий читатель из народнической газеты
«Работник». В частности, в этой газете была опубликова-
на небольшая хроника «Налоги растут — работы нет!».
38 О чтении одесскими рабочими этой книги Флеровского гово-
рится в воспоминаниях П. Владыченко («Южнороссийский союз ра-
бочих», стр. 99).
39 Эта книга Голицынского была представлена предателем Тол-
стоносовым в качестве вещественного доказательства в жандармское
отделение.
40 В этой статье отмечалось: «В селе Зуеве находится самая зна-
чительная в России бумагопрядильная фабрика Морозова. До
10 000 рабочих занято там; из них до 1000 детей, подростков, из них
многие 7, 8 и 9 лет (!). Эти дети, обреченные заранее на смерть,
обязаны вместе со взрослыми работать до 12 часов в сутки» («Впе-
ред!», 1873, № 1, стр. 65).
117
«Идите, мол, — писалось там, — на все четыре стороны,
среди зимы, без одежды и хлеба. Не нужны больше!. .»41
Сообщения газет и журналов о тяжелом положении
трудящихся России имели очень большое воспитательное
значение, вырабатывали у рабочих революционное со-
знание. И не случайно поэтому руководитель и организа-
тор «Союза» Е. О. Заславский, говоря на сходках «о тя-
желом положении рабочих, приводил разные случаи из
газет по этому предмету»42.
Литература, имевшая хождение среди членов «Сою-
за», не только знакомила читателей с тяжелым положе-
нием народных масс России, но и приводила конкретные
примеры первых попыток революционного выступления
рабочих. Так, в журнале «Вперед!» (1874 г., № 2) была
опубликована статья, в которой описывалась стачка же-
лезнодорожных рабочих в Севастополе. В этом же номе-
ре сообщалось и о стачке на фабрике Третьяковых в Сер-
пухове, в которой участвовало около тысячи рабочих.
Литература, распространявшаяся среди членов «Сою-
за», давала рабочим возможность познакомиться с поло-
жением западноевропейского пролетариата и его револю-
ционной борьбой. Много материалов по этому вопросу
печаталось в журнале «Вперед!». Корреспонденции рабо-
чих, помещенные в этом журнале, показывали, что положе-
ние западноевропейского пролетариата было таким же тя-
желым, что и у рабочих других стран,тот же угнетатель —
капиталист.
Материалы прессы знакомили русского рабочего с
крупнейшими революционными событиями в жизни за-
падноевропейского пролетариата— с историей возникно-
вения Парижской коммуны, I Интернационала. Они вос-
питывали у молодого российского пролетариата классо-
вую солидарность с западноевропейским пролетариатом,
помогали усваивать опыт его революционной борьбы.
Из событий западноевропейской жизни особый инте-
рес для рабочих России представляла деятельность не-
мецких социал-демократов. Русские издания, выходив-
шие за рубежом, проникавшие в «Союз», давали возмож-
ность достаточно полно ознакомиться с этим вопросом.
Большой и разносторонний материал о социалистиче-
41 «Работник» № 2, 1875.
42 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187, л. 56.
118
ском движении в Германии публиковали журнал и газе-
та «Вперед!», выходившие под редакцией П. Л. Лаврова.
Г. В. Плеханов, критикуя взгляды Лаврова и его сторон-
ников, вместе с тем признает, что лавристы «с величай-
шим сочувствием относились к немецкой социальной де-
мократии» и своей пропагандой помогали рабочим
«усвоить социал-демократическую программу или хоть
приблизиться к ней в большей или меньшей степени» 43.
Журнал «Вперед!» прибегал к ретроспективному рас-
смотрению немецкого социалистического движения. Он
оценивал программу Лассаля, призывавшую к созданию
парламентским путем рабочего государства в виде цен-
трализованной республики. Эту задачу должен был осу-
ществить «Всеобщий германский рабочий союз». Револю-
ционно-народнический орган весьма скептически отно-
сился к такому плану. По мнению журнала, если бы
Лассаль прожил еще несколько лет, то он бы сам мно-
гое изменил в своих предначертаниях: «.. .пришлось бы
перенести революционную организацию главным образом
на почву всемогущих экономических отношений»44.
В сентябре 1868 г. на пятом собрании германских ра-
бочих обществ в Нюрнберге была принята резолюция
о присоединении конгресса к позиции Интернационала.
Но тогда «Союз», основанный Лассалем, реорганизовать
не удалось, несмотря на все усилия, сделанные в этом на-
правлении Бебелем и Либкнехтом. Усилия эти были осу-
ществлены в августе 1869 г. Сторонники Международного
Товарищества Рабочих созвали в Эйзенахе общий кон-
гресс «социально-демократических рабочих Германии»,
на котором была принята выработанная Бебелем про-
грамма и создана новая рабочая организация. «Таким
образом, — делает вывод «Вперед!», — рядом с ласса-
левским союзом рабочих, внушавшим достаточно силь-
ные опасения господствующим классам, выросла новая,
еще более грозная партия, которая приняла название
социально-демократической партии рабочих и которая, в
сущности, есть не что иное, как германская ветвь... Ме-
ждународной Ассоциации Рабочих»45.
Знакомясь с рабочим движением в Германии, участ-
43 Г. В. Плеханов. Соч., т. III. М.—Л., 1928, стр. 141 —142.
44 «Вперед!», 1873, т. I, отд. 2, стр. 50—51.
45 Там же, стр. 54.
119
ники «Южнороссийского союза» должны были (вслед
за «Вперед!») отдать предпочтение партии эйзенахцев, а
не сторонникам Лассаля. Особенно высоко оценивал
журнал газету эйзенахской партии «Der Volksstaat»:
«Бесспорно, из всех рабочих газет, выходящих в Герма-
нии, лучшая — «Volksstaat». В ней принимают участие
Маркс, Энгельс, Либкнехт, Бебель, Гейб и другие лите-
ратурные и научные силы рабочего социализма. Агита-
ционные статьи отличаются оригинальностью и жи-
востью. Многочисленные корреспонденции. .. доставляют
хороший материал для знакомства с текущими события-
ми рабочей жизни Германии»46. Очерк о рабочем движе-
нии в Германии заканчивался выражением надежды, что
немецкий пролетариат, наученный горьким историческим
опытом, начав дело революции, доведет его до конца, не
остановится «ни перед какими жертвами...»47, а будет
последовательно и упорно создавать боевые фаланги
рабочих, которые и завоюют социальную свободу.
Богатый материал получало революционное подполье
о сплочении революционных сил немецкого пролетариата.
Газета «Вперед!» рассказывала, что в январе 1874 г. ре-
волюционная Германия провела в рейхстаг десять своих
представителей, что за социалистов было подано 400 тыс.
голосов. На многочисленных митингах выступали Либк-
нехт и другие «социалистические депутаты», которые при-
зывали к «единой стройной организации рабочих для
борьбы с возрастающим гнетом»48. Революционная га-
зета «Вперед!» возлагала большие надежды на объедине-
ние лассальянцев с эйзенахцами, видела в этом залог
победы немецкого пролетариата: «Братский привет вам,
немецкие братья! С радостью встречаем ваш новый успех
в нашем общем деле, в деле подготовления международ-
ной социальной революции. Для нас так же дороги ваши
успехи, как для вас должны быть дороги успехи русских
социальных революционеров»49.
Близка была по духу рабочим России будничная борь-
ба немецкого пролетариата. Примечательна в этой связи
корреспонденция из Лейпцига от 16 марта 1875 г. В при-
46 Там же, стр. 59.
47 Там же, стр. 90.
48 «Вперед!» № 1, 15 января 1875 г
49 Там же.
120
городе Лейпцига Рейднице на фабрике в связи с кризи-
сом было увеличено количество рабочих часов. Тогда ра-
бочие созвали собрание, на котором выступил Либкнехт.
Он подробно объяснил причины экономического положе-
ния: подобные кризисы будут существовать до тех пор,
«пока не устранится теперешняя «организация» или, луч-
ше сказать, дезорганизация производства. Дело пересо-
здания экономических отношений лежит на обязанности
самих рабочих. Они должны подрубить под самый корень
теперешний общественный строй»50.
11 апреля 1875 г. в Глахау (Саксония) состоялось
двойное празднество: 50-летие Лассаля и освобождение
из тюрьмы Бебеля, избранного в рейхстаг местными ра-
бочими. Газета «Вперед!» сосредоточила свое внимание
на освобождении Бебеля. Самый большой зал в городе
не смог вместить всех желающих встретиться с Бебелем,
заявившим, что он не сломлен, что он с радостью вновь
займет место в рядах социалистов, чтобы с «прежней
страстью» служить делу революции. Свою речь Бебель
окончил словами, полными оптимизма: «Пускай нас пре-
следуют, осыпают бранью по-прежнему; пускай враги
бредят о том, что они будто бы могут задушить нас —
придет время, когда они увидят, что все их старания были
напрасны. На место каждого из нас, которого им удастся
сделать неспособным к борьбе, станут другие борцы, ко-
торые будут продолжать и доведут до конца начатое
дело»51.
Для рабочих России практическое значение имел во-
прос консолидации сил социалистов. Поучителен в этом
отношении был объединительный конгресс социал-де-
мократов в Готе, состоявшийся в мае 1875 г. Газета «Впе-
ред!» в трех номерах опубликовала хронику работы кон-
гресса в Готе, оповестила о принятых им решениях.
Как только на страницах «Volksstaat» (1875 г., № 65)
было опубликовано воззвание готской партии к рабочим
Германии, этот документ был перепечатан газетой «Впе-
ред!» и стал достоянием революционного подполья Рос-
сии. Воззвание было пронизано идеей единства немецких
трудящихся, сплочения революционных сил рабочего
класса. Оно призывало пролетариат Германии вступить
50 «Вперед!» № 6, 1 апреля 1875 г.
51 «Вперед!» №9, 15 мая 1875 г.
121
в ряды социалистов, бороться против «неправды и бед-
ствия», утверждать все справедливое. «Теперь, — закан-
чивалось воззвание, — все просвещенные рабочие Герма-
нии идут плечо в плечо. Под напором этого сознательно-
го шествия скоро рухнут главные устои современного
общества — эксплуатация человека человеком и невеже-
ство масс. — Рабочие! Товарищи! Еще раз призываем вас:
исполните свой долг! И если вы исполните его, то каждый
из вас со временем будет иметь право вместе с поэтом
Гейне гордо воскликнуть: и я был также добрым солда-
том в великой борьбе за освобождение человечества»52.
Наиболее передовые члены «Южнороссийского союза
рабочих» были знакомы с произведениями К. Маркса.
Русский перевод «Капитала», изданный Поляковым в
1872 г., был известен членам «Южнороссийского союза
рабочих»53. Так, во время ареста Н. Наддачина и П. Си-
качина в Ростове-на-Дону в обнаруженной при обыске
записной книжке значился перечень книг, среди которых
упоминался и «Капитал» К. Маркса54. Кроме того, об
учении основоположников марксизма рабочие читали
в прогрессивной публицистической литературе. В 1861 г.
в № 9—10 «Современника» появилась статья Н. В. Шел-
гунова «Рабочий пролетариат в Англии и во Франции»,
в которой пересказывалось содержание книги Ф. Энгель-
са «Положение рабочего класса в Англии». В № 4 жур-
нала «Отечественные записки» за 1870 г. была напечата-
на статья, подписанная В. П. (В. И. Покровский.—
Б. И.), «Что такое рабочий день? (По Марксу. Das
Kapital. Hamburg, 1867)», излагающая в популярной
форме экономическое учение К. Маркса о рабочем дне.
В этом же журнале (1872 г., № 4) была напечатана ре-
цензия «По поводу русского издания книги Карла Мар-
кса».
Правда, такие статьи не были доступны пониманию
52 «Вперед!» № 19, 15 октября 1875 г.
53 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187, л. 364. 29 июня 1876 г. свидетель
Я. Н. Пантелеймонов показал, что среди участников «Союза» рас-
пространялся «Капитал» (там же). Был ли это труд К. Маркса, ска-
зать трудно, так как этот же свидетель ранее показывал, что рас-
пространялся «Капитал и труд» (там же, д. 184, л. 79 об.), который
мог быть произведением Ф. Лассаля «Труд и капитал» (перевел его
В. Зайцев, а издан он был литографским способом в 1874 г.).
54 «Набат» № 7, 1876 г., стр. 16—17.
122
каждого рабочего. С экономическим учением К. Маркса
могли познакомиться передовые, наиболее подготовлен-
ные рабочие, такие, как ученики Заславского, слушавшие
его лекции по политической экономии и разбиравшие на
занятиях кружка вопрос о труде и капитале. Чтение этих
статей имело большое значение в деле подготовки рабо-
чих для последующего восприятия марксизма.
Работа Флеровского «Положение рабочего класса»,
«Очерки фабричной жизни» Голицынского, хроникальные
заметки о тяжелом положении и первых революционных
выступлениях промышленных рабочих, публикуемые в га-
зетах «Неделя», «Работник», журнале и газете «Вперед!»
и других изданиях, способствовали росту классового со-
знания российского пролетариата.
Распространявшиеся в среде «Союза» нелегальные
революционные брошюры, рисовавшие тяжелое положе-
ние народных масс, призывавшие всех трудящихся (в ши-
роком смысле этого слова) к бунту против царя, играли
также определенную роль в формировании революцион-
ного мировоззрения рабочих. Такая литература мало да-
вала для развития классовой идеологии и пролетарского
самосознания, но она призывала рабочих бороться про-
тив остатков средневековых, полукрепостнических пере-
житков, что имело большое значение для развития ра-
бочего движения. «В России, — писал В. И. Ленин,—
остатки средневековых, полукрепостнических учреждений
так бесконечно еще сильны (сравнительно с Западной
Европой), они таким гнетущим ярмом лежат на пролета-
риате и на народе вообще, задерживая рост политической
мысли во всех сословиях и классах, — что нельзя не на-
стаивать на громадной важности для рабочих борьбы
против всяких крепостнических учреждений, против абсо-
лютизма, сословности, бюрократии»55.
Наряду с этим среди членов «Союза» распространя-
лась литература другого направления, отрицавшая рево-
люционную борьбу народных масс и ратовавшая за объ-
единение рабочих в производительные ассоциации с
целью улучшения их экономического положения путем
получения всех прибылей от производства в распоряже-
ние членов объединения. В этом направлении ориентиро-
вали рабочих популярные в «Союзе» книги: Бехера «Ра-
55 В. И. Ленин. ПСС, т. 1, стр. 300—301.
123
бочий вопрос», Милорадовича «Артели рабочих», ряд
статей газеты «Работник», журнала «Современник». Ли-
тература о производительных ассоциациях, призывавшая
рабочих стать мелкими предпринимателями, развивала и
усиливала в их среде мелкобуржуазную идеологию, пре-
пятствовала развитию пролетарской идеологии, отвлека-
ла рабочий класс от революционной борьбы.
В другом направлении влияла печать, знакомившая
рабочих с тяжелым положением западноевропейского
пролетариата и его революционной борьбой, особенно
с германским рабочим движением. Знакомство с ним спо-
собствовало формированию классового мировоззрения
русского рабочего. Вступив на арену политической жиз-
ни, русский пролетариат увидел, что он не одинок в борь-
бе с эксплуататорами, что он имеет друзей в лице рабо-
чего класса других стран. Российский пролетариат посте-
пенно начинал понимать, что объединение и сплочение
рабочего класса не должно ограничиваться пределами
одной страны, что необходимо заявлять о солидарности
интересов и целей рабочих всего мира.
Литература, распространявшаяся в «Союзе», давала
возможность рабочему читателю узнать об учении Мар-
кса— Энгельса. Однако тогда русский рабочий не был
подготовлен к восприятию учения основоположников мар-
ксизма, а работ, разъяснявших это учение, было сравни-
тельно мало. В 70-е годы XIX в. в России не существо-
вало рабочей печати. Однако в народные массы уже шли
произведения «печати боевого демократического и уто-
пически-социалистического содержания. А среди деяте-
лей той эпохи виднейшее место занимают рабочие Петр
Алексеев, Степан Халтурин и др. Но в общем потоке на-
родничества пролетарски-демократическая струя не мо-
гла выделиться»56.
«Союз» и народники
В «общем потоке народничества» протекала деятельность
первой рабочей организации в России. Это необходимо
помнить при изучении истории «Южнороссийского сою-
за». Прежде всего нужно иметь в виду, что революцион-
56 В. И. Ленин, ПСС, т. 25, стр. 94.
124
ная работа участников «Союза» проходила одновре-
менно с пропагандистской деятельностью народнической
«Всероссийской социально-революционной организацией»
(кружок «москвичей»). Что было общего между этими
организациями, чем они отличались друг от друга, каков
был характер их взаимоотношений?
Прежде всего хотелось бы отметить их важное прин-
ципиальное отличие. Кружок «москвичей» — революцион-
ная народническая организация, в которой принимали
участие передовые рабочие, в числе которых находился и
Петр Алексеев. В уставе этой организации было сказано,
что «в состав управления должны всегда входить члены
как из интеллигенции, так и из рабочих»57. «Южнорос-
сийский союз» — самостоятельная рабочая организация,
в которой вся пропагандистская работа практически ве-
лась самими рабочими.
При этом весьма важном различии были во многом и
схожие обстоятельства, навеянные духом времени. Рас-
сматриваемые революционные объединения возникли пос-
ле «хождения в народ», массовой пропаганды среди кре-
стьян в 1874 г. Из этого опыта вытекала необходимость
создания централизованной организации революционе-
ров. Но при этом появлялось и опасение, как бы возник-
новение централизованного тайного общества не привело
к повторению «нечаевщины» с ее бездумным подчинением
одной личности. Эта боязнь «нечаевщины» привела к от-
рицанию руководства сверху: всякого инициативного
участника движения обвиняли в «генеральстве». Напо-
мним, что в «генеральстве» обвиняли и Заславского.
В этой связи уставы рассматриваемых нами организаций
содержали соответствующие пункты, направленные про-
тив сосредоточения власти в одних руках. По уставу
«Всероссийской социально-революционной организации»
всеми делами тайного общества, состоящего из кружков
(общин), ведала поочередно назначаемая только на один
месяц администрация. Подобный пункт находился и
в уставе «Южнороссийского союза рабочих»: роль адми-
нистрации играло в этом случае «собрание депутатов» от
различных кружков. Депутаты же избирались только на
один месяц. Таким образом, в том и другом случае мы
57 «Революционное народничество 70-х годов XIX века», т. I,
стр. 120.
125
имеем федерацию революционных кружков, действующих
без строгого центрального руководства.
Укажем еще на одну тенденцию, свойственную обоим
организациям. Ни кружок «москвичей», ни участники
«Южнороссийского союза» не замыкали деятельность
пределами своего города, первейшей задачей они считали
расширение революционного влияния на другие города.
«Союз» охватывал пропагандой южные центры страны,
«москвичи» действовали в Туле, Иваново-Вознесенске,
Киеве. Добрались они и до Одессы. Произошло соприкос-
новение участников рассматриваемых организаций, об их
связях мы, к сожалению, знаем очень мало.
В начале июля 1875 г. в Одессу под именем Ивана
Григорьева (он же имел кличку Рыжий) прибыл член
группы «москвичей» Г. Зданович, который в качестве куз-
неца поступил работать на завод Зебека и фон Валя
(бывш. Фалька). Жить он устроился у участника «Сою-
за» Осуховского. В этой связи Д. Гренко в феврале
1876 г. показывал на допросе: «Осенью прошлого года у
помянутого слесаря Осуховского жил какой-то кузнец
Иван, приехавший из Москвы и поступивший на фабрику
Фалька. Осуховский как-то говорил мне, когда я у него
был, что этот Иван приехал для пропаганды в Одессу,
что он работать не умеет»58.
В конце июля Зданович уехал на границу Румынии
для организации контрабандного перевоза эмигрантской
литературы. Затем он возвратился в Одессу и жил там
до сентября. По материалам прокурора Одесской судеб-
ной палаты, Зданович «состоял в близких отношениях
с Заславским, посещал его весьма часто и иногда бывал
на сходках рабочих»59.
Представителем от группы «москвичей» действовала
в Одессе и Ольга Любатович. О характере ее деятельно-
сти до нас дошли лишь отрывочные сведения. Дознанием
было установлено, что во главе «Одесской общины» (то
58 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II. ч. 2, стр. 123—
124.
59 Цит. по: Э. А. Королъчук. Указ. соч.. стр. 12. 19 сентября
1875 г. Г. Ф. Зданович был арестован в Москве на вокзале Москов-
ско-Курской ж. д., куда он пришел за получением трех ящиков рево-
люционной литературы, посланных из Кишинева в Москву под видом
кожевенного товара («Революционное народничество 70-х годов.
XIX века», т. I, стр. 410).
126
есть отделения «Всероссийской социально-революционной
организации») находилась Ольга Любатович60. Но дея-
тельность «Одесской общины», как заявил об этом то-
варищ обер-прокурора Жуков, «осталась неизвест-
ной» 61.
Нам думается, что обстоятельства в Одессе сложи-
лись так, что приехавшие из Москвы народники не смог-
ли развернуться, пропаганде среди местных рабочих им
явно препятствовали. Об этом же показывал и Оклад-
ский: «Члены Московского кружка, приехавшие из
Москвы, увидели, что им нечего делать в Одессе, потому
что Заславский не хотел их знакомить со своими кружка-
ми из опасения провала по их неосторожности и непрак-
тичности, а сами они не могли вести пропаганду без по-
мощи рабочих, почему и решили разъехаться кто куда,
причем меня убедительно просили поехать в Тулу с Оль-
гой Любатович, где я должен был нанять квартиру, по-
ступить на железную дорогу и заняться пропагандой. За-
славский не желал со мной расставаться и просил не
уезжать, но я ему говорил, что не желаю бросить москви-
чей и желаю вместе с ними работать»62.
Следовательно, в вопросе пропаганды среди одесских
рабочих между участниками народнической группы «мо-
сквичей» и руководителем «Союза» Е. Заславским про-
изошли коренные разногласия. Они возникли, вероятно,
не только из-за того, что приезжие народники действо-
вали неосторожно и могли провалить дело, как писал об
этом Окладский. Причина скорее всего кроется в сущно-
сти пропаганды: «москвичи» видели в рабочих посредни-
ков для пропаганды в деревне, а участники «Союза»
стремились к развитию политической активности самих
рабочих.
Обратимся теперь к тем источникам, которые позво-
ляют раскрыть характер взаимоотношений участников
«Союза» с революционно-демократической интеллиген-
цией самой Одессы. Как уже отмечалось, студенты Но-
вороссийского университета вели общеобразовательные
занятия с рабочими накануне возникновения «Южнорос-
60 «Государственные преступления в России в XIX веке». Сб.
лод ред. Б. Базилевского (В. Богучарского), т. II (1877). Ростов-на-
Дону, [б. г.], стр. 137—138.
61 Там же, стр. 288.
62 «Суд идет!», [1924], № 8—9—10, стб. 510.
127
сийского союза». Теперь проследим их дальнейшие шаги.
По свидетельству Г. Ф. Чернявской-Бохановской, в Одес-
се в 1875 г. функционировал кружок лавристов, получив-
ший название «башенцев». Такое название объяснялось
тем, что члены этого кружка жили в одной из башенок
большого дома Новикова. Это были студенты Новорос-
сийского университета: Г. А. Попко, Ф. А. Щербина,
Л. Добровольский, И. Волошенко, Е. Победоносцев и др.
К ним приходили сторонники Бакунина. «У нас, — вспо-
минала Чернявская-Бохановская, — шли дискуссии с бун-
тарями, представитель которых, Ковальский, являлся в
башню на эти дискуссии, с ним вели бесконечные диспуты
Волошенко и Щербина» 63.
Попко и Щербина были привлечены к следствию по
делу «Союза», но судебным властям не удалось доказать
их связь с рабочей организацией64. Автобиография Чер-
нявской-Бохановской проливает некоторый свет на этот
вопрос: «Мы с Е. Н. (Южаковой. — 5. И.) часто бывали
в типографии Заславского. Раз как-то пришли по оконча-
нии работы, когда уже все рабочие ушли, и проработали
весь вечер. Южакова набрала какое-то короткое воззва-
ние, и мы оттиснули его в довольно большом количестве.
На следующий вечер мы все ходили, будто прогуливаясь
(я шла с Попко), и незаметно, в неосвещенных местах,
наклеивали свои листочки» 65.
Интересны для нас в этом отношении и откровенные
показания молодого рабочего сахарного завода в Киеве
Германа Лепесина, привлекавшегося по делу о пропаган-
де в Туле, но скрывшегося оттуда и прибывшего осенью
1875 г. в Одессу. В Одессе Лепесин жил у студента Щер-
бины, которого посещали члены «Южнороссийского сою-
за» слесарь Кравченко и типограф Заславский. На сход-
ки собирались И. Волошенко, Л. Добровольский, Г. Поп-
ко и другие, то есть «башенцы», о которых рассказывала
Чернявская-Бохановская. Очень важна такая подроб-
ность из показаний Лепесина: «Все эти лица занимались
выпиской разных статей из газеты «Работник» для про-
63 Словарь «Гранат», т. 40, стб. 584.
64 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187, л. 9, 37, 158, 350.
65 «Гранат», т. 40, стб. 584. Участие якобинки Южаковой в
кружке лавристов-пропагандистов было характерно для кружка
«башенцев» (Я. Л. Лавров. Народники-пропагандисты. Л., 1925,
стр. 166).
128
паганды; кроме того, сочинялись статьи, печатавшиеся
у Заславского» 66.
Таким образом, и автобиография Чернявской-Боха-
новской, и показания Лепесина свидетельствуют о том,
что между участниками рабочей организации и народни-
ческим кружком «башенцев» существовали контакты, ти-
пография Заславского использовалась для пропагандист-
ских целей. Особенно пристального внимания заслужи-
вает деятельность Г. Попко и Ф. Щербины, которые
наиболее близко соприкасались с участниками «Южно-
российского союза рабочих».
Григорий Анфимович Попко родился в 1852 г. в ста-
нице Тимашевка, затерянной среди кубанских степей.
Учился в Ставропольской духовной семинарии, увлекался
журналами «Русское слово» и «Современник», естествен-
нонаучными книгами. В семинарии Попко стал участни-
ком кружка, поставившего целью основать на родине
земледельческую ассоциацию, «обрабатывать землю сво-
им трудом, прилагая все улучшения и выводы науки,
своим примером поднять народ до умственного уровня
самих пропагандистов и заставить его организоваться
точно на таких же началах, на каких желали жить и чле-
ны кружка»67.
Увлеченные этой идеей, Попко и пять семинаристов,
среди которых был и Иннокентий Волошенко (вошедший
затем в кружок «башенцев»), бросили занятия в семи-
нарии и основали на взятой в аренду земле ассоциацию.
Вначале успех сопутствовал мечтателям: урожайный год
принес им некоторые барыши. Но второе лето не было
таким удачным, и артельное земледельческое хозяйство
распалось. Попко возвратился в Ставрополь, выдержал
экзамен за курс семинарии и в 1870 г. поступил в Москве
66 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 73—74.
67 Р. А. Стеблин-Каменский. Г. А. Попко. — «Былое», 1907,
№ 5 (17), стр. 181. Следует иметь в виду, что Стеблин-Каменский,
близкий товарищ Попко, использовал для описания его жизни ру-
кописный журнал «Кара», в котором были помещены не дошедшие
до нас воспоминания Попко «Записки социалиста». Журнал «Кара»
выходил в 1881—1882 гг. в политической сибирской каторжной
тюрьме в Каре. В этом журнале в числе других воспоминаний нахо-
дились и «Записки социалиста», где Попко «чрезвычайно талантли-
во описал 70-е годы, хождение в народ, работу в кружке Заславско-
го» («Южнороссийский союз рабочих», стр. 75).
5 Б. С. Итенберг 129
в Петровскую земледельческую академию68. Во второй
половине 1874 г. Попко переезжает в Одессу и поступает
в Новороссийский университет. Здесь он сближается с За-
славским: «С этого времени Григ. А. (Попко. — Б. И.)
является активным революционным деятелем. До самого
ареста Заславского Попко — его деятельный помощник:
он читает лекции рабочим, обучает их грамоте, устраивает
кассы, библиотеки и берет на себя трудное и опасное дело
перевозки книг из-за границы»69.
Это очень важное свидетельство требует некоторого
разъяснения. Из сообщения Р. А. Стеблин-Каменского
создается впечатление, что Попко — единомышленник
Е. Заславского по революционной деятельности среди
одесских рабочих, один из активных участников «Союза».
Но такое заключение не подтверждается другими источ-
никами. 21 ноября (3 декабря) 1876 г. в Париже собрался
съезд лавристов. Представителем от одесских лавристов
на нем был Г. А. Попко, выступивший там с таким заяв-
лением: «Опыт пропаганды между одесскими рабочими
за 1874 и 1875 годы, насколько наш кружок имеет сведе-
ния об этом деле, не дал ожидаемых результатов. Хотя
дело велось и в широких размерах, но так как оно ни-
когда не доводилось до конца, то и оказалось, что из всей
массы затронутых пропагандой рабочих едва можно было
выбрать человек 25, сколько-нибудь годных для оконча-
тельной выработки из них сознательных пропагандистов.
15 человек из них, благодаря крайней неосторожности
ведения с ними дела, а также благодаря своей неопыт-
ности, попали в тюрьму»70.
Совершенно ясно, что Попко докладывал съезду о дея-
тельности «Южнороссийского союза рабочих» — упомина-
ние о 15 осужденных не оставляет в этом отношении ни-
каких сомнений. Показательно и то, что докладчик был
достаточно информирован об этой организации. Он был
в курсе дела относительно степени влияния пропаганды
на рабочих, представлял себе, вероятно, примерный со-
став участников «Союза», размер его работы и т. д. Но
выступление одесского лавриста особенно интересно для
68 Примерно в это же время в Петровской земледельческой ака-
демии учился Е. О. Заславский. Может быть, они там и познакоми-
лись?
69 «Былое», 1907, № 5 (17), стр. 183.
70 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. 2, стр. 235.
130
нас в связи с его оценкой революционной деятельности
среди рабочих. Из доклада вытекает, что ее результатами
делегат из Одессы был недоволен. Эта деятельность, как
отметил Попко, «никогда не доводилась до конца». Дру-
гими словами, дело ограничивалось распространением
революционных идей среди городских рабочих, но не
охватывало крестьян, что являлось основной целью рево-
люционных народников России.
После разгрома «Союза» одесские лавристы решили
направить революционную пропаганду среди рабочих по
другому пути. Вот как об этом рассказывал Попко на
съезде: «Поэтому мы, принимая на себя обязанность про-
должать дело пропаганды между одесскими рабочими,
решили организовать дело так, чтобы по возможности
избежать прежних ошибок и по возможности достигнуть
лучших результатов». Для осуществления этого стави-
лась задача — «выработать» из более подготовленных
рабочих «вполне сознательных пропагандистов для на-
рода»71.
Следовательно, по своим взглядам, ориентации на кре-
стьян как главную силу социальной борьбы Попко пред-
ставлял собой народника. В этом смысле он полностью
расходился с Заславским и его единомышленниками. Но
вполне возможно, что в конкретных вопросах практиче-
ской деятельности он мог выступать помощником в делах
«Южнороссийского союза».
Мы еще вернемся к Попко, когда будем исследовать
вопрос о кишиневском отделении «Союза». Сейчас же по-
знакомимся с его товарищем — Федором Щербиной. Во
время следствия по делу «Союза» Щербина вначале фигу-
рировал как один из главных обвиняемых. Это отрази-
лось и на названии жандармского дела: «О распростра-
нении молодыми людьми книг социально-революционного
содержания и о пропаганде их в народе. О Евгении За-
славском, Сергее Наддачине, Федоре Щербине...»72.
В деле предварительного следствия сохранился протокол
негласного дознания по делу о распространении «студен-
том Новороссийского университета Федором Андреевым
Щербиною противоправительственной пропаганды ме-
жду казаками Ейского уезда...»73.
71 Там же.
72 ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., д. 144, ч. 166, л. А.
73 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187, л. 9.
*
131
10 июня 1876 г. Щербина дал собственноручное пока-
зание: «Родился я в Кубанской области, в Ейском уезде,
в станице Новодеревянковской, где и получил первона-
чальное домашнее воспитание. В 1860 г. поступил в Ека-
теринодарское духовное училище, где и окончил курс».
Далее Щербина свидетельствовал о том, что он окончил
Кавказскую духовную семинарию, а затем два года
учился в Петровской земледельческой академии. С 1873 г.
Щербина в Одессе — студент физико-математического
факультета Новороссийского университета. Кроме уни-
верситетских занятий он давал частные уроки и был кор-
респондентом «Киевского телеграфа»74. Щербина упомя-
нул и о том, что, будучи сотрудником этой газеты, он
«старался знакомиться с жизнью Одессы вообще и с по-
ложением одесских рабочих. С этой целью он и бывал
в трактирах и в квартирах рабочих»75. Высказал, нако-
нец, допрашиваемый и свое отношение к российским по-
рядкам: «Вообще существующим у нас порядком госу-
дарственного устройства я доволен, хотя многие частно-
сти желал бы изменить, например увеличить средства на
народное образование, сделать более равномерное рас-
пределение земли между крестьянами...»76
Трудно сказать, насколько искренне было это заявле-
ние: действительно ли так думал Щербина, или он пы-
тался представить себя либералом. У нас нет прямых
источников, характеризующих его взгляды на ход обще-
ственной борьбы. Мало дает по этому вопросу и упомя-
нутое негласное дознание по Ейскому уезду. В нем лишь
говорится о том, что летом 1875 г., во время каникул,
Щербина приезжал в станицу Новодеревянковскую для
свидания со своими родственниками. Прожил он там три
месяца. Студент присутствовал в станичном суде «до того
времени, пока кончится дело и после этого хвалил ста-
ничных судей за их правильный взгляд». Установлено
74 Там же, л. 37. В деле сохранилась справка газеты «Киевский
телеграф» от 13 июня 1876 г. о том, что «студент Новороссийского
ун-та Федор Щербина был ее (редакции. — Б. И.) постоянным и
деятельным членом-корреспондентом, причем ему принадлежат и
корреспонденции, касающиеся положения одесских рабочих» (там
же, л. 102).
75 Это утверждение находит себе подтверждение в показаниях
свидетеля А. А. Кнеппера, которого Щербина расспрашивал отно-
сительно положения рабочих (ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187, л. 23 об.).
76 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187, л. 38.
132
было и то, что «Щербина во время праздничных дней,
когда люди собирались в станичное правление, приходил
он и туда, но для какой надобности не известно»77. Мож-
но все же предположить, что Щербина выражал тогда
взгляды революционного народничества 78. Об этом гово-
рит и его деятельность в кружке лавристов-«башенцев»,
и обнаруженные в квартире, где он жил, нелегальные
издания 79.
12 июня 1876 г. Силенко показал, что зимой 1875 г.
в связи с безработицей он и его товарищи Кравченко,
Курганский, Мрачковский, Тисельский и др. решили
устроить свою мастерскую. Кравченко указал человека,
который мог дать средства для открытия такой мастер-
ской. Встреча с этим человеком состоялась в трактире.
Им оказался Ф. Щербина. Об этом Силенко рассказывал:
«Когда я и Тисельский пришли в трактир, то уже за-
стал[и] там Кравченко с Щербиной, сидевшими за столом
и пившими чай; нас обоих Кравченко познакомил с Щер-
биною, последний начал осуждать Заславского, что он
нехорошо поступает в отношении рабочих, делая себя
старшим между ними, и очень дурно распоряжается сход-
ками, так что скоро может попасться, затем он начал го-
ворить, что может достать для нас на мастерскую рублей
50 или 100, сколько понадобится, но только с тем усло-
вием, чтобы в этой мастерской могли учиться и студенты,
дабы отправлять их в деревню для пропаганды рабо-
чими, а не студентами»80. Это очень важное свидетель-
ство Силенко находит подтверждение в показании Ти-
77 Там же, л. 9 об.
78 В начале 80-х годов Щербина выражал взгляды либерального
народничества. Говоря о русском народе, он писал: «Мыслим ли
в его жизни тот процесс будущей социально-экономической реформы,
который намечен выше (ранее Щербина ссылался на «Капитал»
Маркса. — Б. И.) западноевропейским мыслителем для капиталисти-
ческих государств? — Конечно, нет. У нас—иной экономический
строй, иные общественные условия и отношения. Россия — страна
земледельческая, а не крупной фабричной промышленности»
(Ф. Щербина. Задачи русской общественной мысли. — «Русская
мысль», 1881, № 3, стр. 35).
79 По этому поводу на следствии Щербина ответил: «Квартиро-
вал я в доме Крыжановской на Новой Слободке, но по какому слу-
чаю в ее доме найдены были запрещенные книги, мне не известно,
и, кто оставил их там, я не знаю» (ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187,
л 38 об.).
80 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 94.
133
сельского, данном на следствии 17 июня 1876 г. Он также
рассказал о том, что зимой 1875 г. он вместе с Силенко
встретился в трактире с Кравченко и Щербиной, которые
«сидели за столом и разговаривали, и по приходе нашем
Кравченко познакомил нас с Щербиною». В разговоре
Щербина сказал, «что он может дать денег на эту ма-
стерскую, но с тем чтобы в ней учились мастерству не-
сколько человек студентов»81.
Следовательно, примерно в январе — феврале 1875 г.
Ф. Щербина встретился с участниками еще не оформив-
шейся рабочей организации. Воспользовавшись тем, что
рабочие были намерены организовать мастерскую и этим
хотели улучшить свое материальное положение, Щерби-
на готов был дать средства на эту мастерскую, но с усло-
вием обучения в ней различным рабочим специальностям
студентов. В этом проявились типично народнические
действия Щербины: к весне 1875 г. нужно было подгото-
вить пропагандистов для очередного похода в деревню.
Это было обычное для революционных народников дело,
которым занимались в России во время подготовки и мас-
сового «хождения в народ». Но не только этим интересна
описанная встреча в трактире. Важно еще и другое: в чем
причина осуждения Заславского Щербиной? Можно пред-
положить, что чисто народнические тенденции студента
Новороссийского университета не разделялись Е. О. За-
славским, стремившимся к развитию самодеятельности
рабочих.
И все же народникам удавалось вести пропаганду
среди рабочих канатного завода Новикова, завода Гулье-
Бланшарда, в мастерских железной дороги, на заводах
Фалька, Беллино-Фендериха, в мастерских Русского об-
щества пароходства и торговли и на других предприятиях
Одессы. Они иногда попадали на сходки «Союза». В со-
став «Союза» сумели проникнуть бунтарски настроенные
интеллигенты, такие, как учитель М. Терентьев, заявляв-
ший, что желает «влиться в рабочую среду и не упускать
повода к возбуждению в ней духа борьбы и протеста»82.
Окружение народников не могло не сказаться на идеоло-
81 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187, л. 127. Следует отметить, что по
этим показаниям Тисельского получается, что не Щербина (как по-
казывал Силенко), а Кравченко и Силенко «начали бранить Заслав-
ского» (там же).
82 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 97.
134
гии членов «Союза». Дело в том, что, с одной сторо-
ны, сформировался рабочий союз с программой дей-
ствий, отражавшей интересы российского пролетариата;
с другой — в этом «Союзе» широко (как мы видели)
распространялась народническая агитационная литера-
тура, призывающая к немедленному народному восста-
нию.
В конце лета 1875 г. среди участников «Союза» по-
явились разногласия. Группа членов организации, под-
павшая под влияние народнической идеологии и не со-
гласная с программой «Союза», вышла из его состава.
В отколовшуюся группу входили главным образом интел-
лигенты-народники, расходившиеся во взглядах с Заслав-
ским. Были в этой группе и рабочие, которые попали под
влияние народнической идеологии и выступали на сто-
роне революционной интеллигенции, не соглашаясь с про-
граммой «Союза». В источниках есть упоминания о вы-
ходе из «Союза» только двух рабочих — Я. Рыбицкого и
Ф. Кравченко. Находясь, несомненно, под влиянием одес-
ских народников, они добивались от Заславского санкции
на присоединение к «Союзу» революционной интеллиген-
ции. К осени разногласия обострились. Рыбицкий и Крав-
ченко перестали посещать сходки, на которых присут-
ствовал Заславский. Наконец, назначена была общая
сходка, где рабочие должны были решить вопрос о пра-
вильности действий Заславского. «За городом... — пи-
сал в своих воспоминаниях Сквери, — на уединенной
полянке, скрытой со всех сторон деревьями и кустарни-
ками, собралось около двухсот рабочих. Это была самая
многолюдная и в то же время последняя общая сходка.
Был солнечный день в конце сентября или в начале ок-
тября. Все рабочие принимали живейшее участие в споре
Заславского с его оппонентами. Они то расходились по
группам и обменивались мнениями между собой, то снова
толпились около центра. Заславский в течение двух ча-
сов, стоя в толпе, обливаясь потом, задыхаясь от возбу-
ждения и усталости, последовательно и настойчиво опро-
вергал обвинения. Рабочие были почти все на его стороне,
и Рыбицкий и Кравченко кончили тем, что вышли из
«Союза». Сходка окончилась триумфом Е. О. Заслав-
ского и превратилась почти в демонстрацию»83.
S3 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 46—47.
135
Этот успех Заславского отнюдь не был его личной
победой. На сходке столкнулись представители двух
групп — сторонников различных программ. Одна, пред-
ставляемая Рыбицким и Кравченко, разделяла взгляды
народнической интеллигенции, пытавшейся отвлечь уча-
стников «Союза» от их классовых задач, превратить рабо-
чих в посредников революционной пропаганды среди кре-
стьянства. Другая, возглавляемая Заславским, защища-
ла пролетарскую, хотя еще и недостаточно ясно выра-
женную программу, призывавшую рабочий класс к объ-
единению для совместной борьбы с установившимся эко-
номическим и политическим порядком. На сходке рабо-
чие поддержали Заславского, отстоявшего программу
«Союза» от влияния народнической идеологии.
На путь классовой борьбы
Деятельность «Союза» показала, что его члены, преодо-
левая народническое влияние, вступили на путь револю-
ционной классовой борьбы. Рабочая организация начала
борьбу за улучшение экономического положения пролета-
риата, руководила стачечным движением. За время сво-
его существования «Союз» организовал две стачки. Пер-
вая произошла на заводе Беллино-Фендериха 10—11 ян-
варя 1875 г.84 Управление завода сделало заявление
о том, что заработная плата рабочих будет снижена на
15%. «Товарищество, которому принадлежит завод, — пи-
сал в этой связи Заславский в газету «Вперед!», — по
своим личным расчетам, без всякого соглашения с рабо-
чими и не имея на то никакого законного основания,
уменьшило средства жизни каждого рабочего, отняло
часть жизненных сил от нескольких сотен человек и ни-
каких препятствий к этому не встретило»85. Прочитан
объявление и обменявшись впечатлениями, возмущенные
рабочие стали расходиться по домам. К вечеру они стали
вновь собираться для получения заработной платы. На
заводе появилась прокламация, призывавшая рабочих к
стачке в ответ на беззаконное снижение и без того ми-
зерной заработной платы рабочих. Вот ее текст:
84 «Вперед!» № 20, 1875; ЦГИА, ф. Комитета министров
(ф. 1263), 1876 г., д. 3856, л. 167. Всеподданнейший доклад одесско-
го градоначальника за 1875 г.
85 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. 2, стр. 494.
136
«Друзья и братья.
Последний случай показывает нам, что богачи и пра-
вительство соединились для угнетения нашего, для выса-
сывания крови нашей—15% с рубля это составляет
22 000 руб. в год со всех рабочих. Друзья, соединимся
в одно целое, как рабочие других стран, для уничтожения
подлого правительства и жадных богачей, которые тратят
наши облитые кровью копейки на разврат и роскошь!»86
Прокламация, таким образом, призывала не только
к борьбе с местными фабрикантами (что было обычным
для 70-х годов XIX в.), а ставила перед бастующими за-
дачу свержения царского правительства и установления
нового политического строя.
10 января 400 рабочих, отказавшись принять условия
дирекции завода, прекратили работу и потребовали от
своих 60 товарищей, продолжавших работать на этих
условиях, присоединиться к стачке. Хозяин завода вызвал
полицию и предложил рабочим прислать депутатов для
переговоров. Представителям рабочих было заявлено, что
заработная плата уменьшается на 15% в связи с плохими
делами завода, и было обещано вновь прибавить, когда
дела улучшатся. На третий день бастующие решили при-
ступить к работе87. Так безрезультатно окончилась эта
стачка. Отсутствие материалов не позволяет точно уста-
новить, руководила ли этой стачкой та группа рабочих,
которая в дальнейшем вошла в «Южнороссийский
союз». По-видимому, весьма незначительно, так как стач-
ка происходила в январе 1875 г., когда члены организации
не имели достаточного опыта революционной борьбы и
не успели еще завоевать авторитет среди остальных рабо-
чих завода Беллино-Фендериха.
Однако эта стачка многому научила рабочих, прини-
мавших в ней участие. Прокламации, распространявшие-
ся среди стачечников, способствовали их политическому
воспитанию, вырабатывали у них опыт революционной
борьбы. Действия полиции и казаков в подавлении стачки
лишний раз убедили рабочих, что их злейшими врагами
являются не только фабриканты, безнаказанно умень-
шавшие заработную плату, но и все царское правитель-
ство, защищающее интересы капиталистов. Заславский
86 Там же.
87 ЦГИА, ф. Комитета министров, д. 3856, л. 167 об.
137
писал в газету «Вперед!»: «Вся сволочь, которая пожи-
рает массу народного труда и которая содержится под ви-
дом охраны собственности и порядка и для защиты оби-
женного, выступила официально в защиту дневных гра-
бителей, чтобы не допустить ограбленных потребовать
возврата своего труда, тела и сил своих»88.
Несмотря на то что стачка на заводе Беллино-Фенде-
риха была подавлена, она имела большое значение
в истории начального периода рабочего движения: это
была первая в России стачка, в которой участвовали чле-
ны зарождающейся рабочей организации.
Вторая стачка произошла в августе того же года на
заводе Гулье-Бланшарда. Это предприятие получило
большие и срочные заказы, в связи с чем рабочий день
был удлинен на один час. Однако администрация завода
не заплатила за этот час сверхурочной работы по полу-
торной расценке, превратив, таким образом, 10-часовой
рабочий день в 11-часовой. Диалог одного из рабочих и
мастера завода, опубликованный в газете «Вперед!»,
очень ярко характеризует положение рабочих в период
кризиса:
«Рабочий. Мастер Морер, за этот лишний час не пла-
тят?
Мастер. Нет... Да вам все равно, вы от штуки рабо-
таете.
Рабочий. Мне-то все равно, да другим-то не все равно,
которые работают поденно. Да и за ночные работы 20%
сбавили?
Мастер. Да... это инженер, он законы ставит.
Рабочий. Черт побери его; он три закона в неделю ста-
вит, так все и исполнять?
Мастер. Он силен — что захочет, то и сделает.
Рабочий. Людовик XVI, верно, сильнее был, да и то
голову на плахе отрубили»89.
Несмотря на то что большинство рабочих не выразило
протеста, заводская группа «Союза» решила действовать.
Члены рабочей организации напечатали в типографии
Заславского воззвание, в котором указывали на непра-
вильный расчет, призывали рабочих соединиться вместе
для борьбы с капиталистом-эксплуататором. Проклама-
88 «Вперед!» № 20, 1875 г.
89 «Вперед!» № 29, 1876 г.
138
ции были разбросаны в мастерских. Грамотных рабочих
было немного, вокруг них собирались группы и на глазах
мастеров слушали чтение. Вскоре, однако, заводская ад-
министрация отобрала и уничтожила прокламации. Поне-
дельник прошел спокойно, но во вторник началась стачка,
рабочие бросали работу и направлялись к выходу. Адми-
нистрация вынуждена была пойти на переговоры, кото-
рые привели к соглашению: сверхурочные часы были
оплачены90. Даже эта незначительная победа рабочих
имела большое значение, способствовала развитию чув-
ства солидарности, формированию классового сознания
пролетариата. Успех стачки укрепил влияние «Союза»
среди рабочих Одессы.
«Союз» выдвигал в качестве одной из основных своих
задач объединение рабочих Южнороссийского края для
совместной революционной борьбы против царского пра-
вительства. С этой целью члены «Союза» приступили
к созданию отделений «Союза» в наиболее крупных про-
мышленных городах Юга России. Так возникла рабочая
организация в Ростове-на-Дону.
Источники, освещающие возникновение и деятель-
ность ростовского отделения «Южнороссийского союза
рабочих», исключительно скудны и односторонни. Мему-
арная литература совершенно не отражает этого вопроса.
Документы жандармского дознания, естественно, не дают
возможности судить об истинных размерах деятельности
ростовского отделения «Союза». Не имея, однако, других
данных, приходится брать за основу следственные мате-
риалы по делу «Союза», сопоставляя их с другими мало-
численными дополнительными источниками.
Анализ всех этих источников дает возможность уста-
новить, что в мае 1875 г. Заславский начал рассылать
рабочих для пропаганды в различные города Юга России.
Из Одессы в Харьков выехал Изотов 91. В Ростов-на-Дону
отправились Н. Наддачин и П. Сикачин92. Представители
«Союза» были посланы в Орел и Таганрог. О деятель-
ности Изотова в Харькове и революционной пропаганде
90 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 39.
91 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 144, 165 об. Показания Бонда-
ренко и Незабитовского.
92 Источники точно указывают, что они выехали в мае 1875 г.
(ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187, л. 74. Показание П. Сикачина; д. 184,
л. 119 об. Показание С. Наддачина).
139
в Орле и Таганроге нет никаких сведений. В Ростове-на-
Дону Н. Наддачин, устроившись на квартиру в доме ин-
струментальщика железнодорожных мастерских Жечков-
ского, приступил к созданию рабочей организации. Нача-
лось со ссудо-сберегательной кассы и библиотеки для
рабочих. Появился устав Общественной библиотеки рабо-
чих Ростовско-Владикавказской железной дороги, состав-
ленный Наддачиным. В нем имелся ряд пунктов, повто-
ряющих определенные параграфы устава «Союза» 93.
Наддачин привез из Одессы революционную литера-
туру, которую начал распространять в товаро-колесном
цехе Ростовских железнодорожных мастерских. При обы-
ске у Наддачина были обнаружены нелегальные издания:
«К русской социально-революционной молодежи», «Чтой-
то, братцы, как тяжело живется нашему брату на русской
земле?», «Дедушка Егор», «Сказка о копейке», «Бог-то
бог, да сам не будь плох», «Сборник новых песен и сти-
хов»94. Приехавший из Одессы вместе с Наддачиным
П. Сикачин начал вести пропаганду на мельнице Посо-
хова. Вокруг Наддачина скоро образовалась группа рабо-
чих, среди которых наибольшую активность проявляли
Дорошенко и Крупский.
В вводной части устава Общественной библиотеки ра-
бочих Ростовско-Владикавказской железной дороги опре-
делялась общая задача библиотеки, указывалось, что
если отдельно каждый рабочий не может удовлетворить
все свои потребности, то это может сделать группа рабо-
чих при малейших затратах, объединившись в общество.
Эта часть устава заканчивалась многозначительной фра-
зой о том, что «о большем» рабочие будут «говорить
после». Вводная часть, как мы видим, ясно дает понять,
что члены организации не считали библиотеку конечной
целью рабочего общества.
Устав состоял из двенадцати параграфов. Первый па-
раграф указывал, что единственным средством для при-
обретения книг и газет является денежная складчина.
В § 2 говорилось, что размер членских взносов будет за-
висеть от количества членов, желающих принять участие
в деятельности общества. В § 3 были сформулированы
93 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 103—104.
94 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. XI; «Южнороссийский союз ра-
бочих», стр. 152.
140
структурные особенности общества: для ведения дел из
среды рабочих выбирались кассир, распорядитель и со-
держатель общественных денег, несколько членов-депу-
татов, которые контролировали вышеупомянутых лиц и
следили за выполнением возложенных на них поручений.
В § 4, 5, 6 речь шла о том, что каждый член общества
обязан строго придерживаться узаконенных порядков
всего общества и вместе с тем имеет право получать отчет
о приходе и расходе денежных средств.
В случае нарушения членом общества этих правил
виновный мог быть заменен другим по усмотрению боль-
шинства членов. Каждый член общества, согласно § 7,
имел право вносить любое предложение. Однако это пред-
ложение могло быть принято только большинством голо-
сов участников общества. Ни один из членов не имел пра-
ва лично распоряжаться делами целого общества (§ 8).
Посторонним лицам разрешалось пользоваться книгами
из библиотеки общества только с согласия всех членов
(§ 9). Интересен по своему содержанию § 10 устава, осо-
бенно его последняя часть: «Всем и каждому должно
быть известно, что общественными деньгами никто не мо-
жет пользоваться для личных затрат, за исключением
общественных, как-то: на увеличение библиотеки, и что
личной собственности между ними быть не может, а соб-
ственность общественная». Последняя фраза этого пара-
графа говорит о влиянии литературы, которая призывала
к примитивному коммунизму, где все должно быть об-
щим. В распространенной среди членов «Союза» брошюре
«Хитрая механика» можно было прочесть: «Надо, чтобы
весь люд православный жил промеж себя, что братья род-
ные; чтобы не было твоего или моего, а все было бы об-
щее — братское» 95.
По мнению Сквери, принимавшего активное участие
в составлении устава «Союза», «.. .в Ростове-на-Дону де-
ло начиналось по тому же методу, как и в Одессе, и рабо-
чие сами своими собственными силами попытались вести
дело» 96.
В Ростове-на-Дону под названием «Библиотека» су-
ществовала ссудо-сберегательная касса. В последнем аб-
заце устава библиотеки прямо было сказано, что при
95 «Хитрая механика». СПб., 1876, стр. 46.
96 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 155.
141
библиотеке может существовать ссудо-сберегательная
касса общественных денег для несчастных случаев, кото-
рые могут произойти с каждым членом общества. Заслав-
ский в этой связи говорил участникам «Союза», что из
Одессы в Ростов-на-Дону выехали известные ему двое
рабочих для устройства там такой же кассы. Организо-
ванная в Ростове-на-Дону ссудо-сберегательная касса
должна была (как это было и в Одессе) послужить ба-
зой для революционной рабочей организации.
Какая связь существовала между ростовским отделе-
нием и «Союзом»? Руководил ли «Союз» своим отделе-
нием? Известно, что Заславский поддерживал переписку
с участниками ростовского отделения. Так, например,
Сикачин показывал на следствии, что, находясь в Росто-
ве, он получил письмо от Заславского97. Из Одессы в Рос-
тов прибыли участники «Союза» С. О. Федоров и
А. М. Эрманов, которые поселились вместе с Сикачи-
ным98. Они приехали в Ростов в августе 1875 г., то есть
в момент широкой деятельности «Союза»; посещение ими
Ростова было связано с выполнением задач, поставлен-
ных руководством «Южнороссийского союза рабочих» по
вовлечению в организацию ростовских рабочих.
О деятельности ростовского отделения «Союза» изве-
стно мало. Однако с достоверностью можно сказать, что
ссудо-сберегательная касса, образовавшаяся в железно-
дорожных мастерских Владикавказской железной доро-
ги, объединила рабочих не только этого предприятия, но
и мельницы Посохова, а также завода Фронштейна. Это
подтверждается следующими данными. Во время ареста
Наддачина и Сикачина у них были обнаружены приходо-
расходные книжки, в которых имелись такие записи:
«взято из общей кассы», «в кассу внес», «от Посохова»,
«от Фронштейна». Такие пометки дали возможность жан-
дармскому начальнику прийти к заключению, «что Над-
дачин, Сикачин и живущий в одной квартире с послед-
ним литейщик завода Фронштейна Степан Федоров
производили противозаконные сборы с рабочих ма-
стерской железной дороги, мельницы Посохова и завода
Фронштейна в пользу общественной кассы»99.
97 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 320.
98 Там же, 269 об.
99 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 153.
142
Таковы скудные данные о ростовском отделении «Сою-
за», положившем начало организованному рабочему дви-
жению в Азово-Черноморье.
Осенью 1875 г. еще одно отделение «Южнороссийского
союза рабочих» возникло в Кишиневе. До последнего вре-
мени о его существовании не было никаких сведений.
И только найденный весь текст статьи Заславского в га-
зету «Вперед!» позволил установить это очень важное об-
стоятельство. Обратимся к этому свидетельству Заслав-
ского: «Каждая неделя приносит десятки новых членов
со всех сторон, где только растянулись нити этого крепко
организованного общества. На последнем общем собра-
нии в июле месяце было решено назвать это общество
Союзом южнороссийских рабочих. В настоящее время
этот союз разделяется на три общества — Одесское, Ки-
шиневское и Ростовское...» 100 Из этого текста можно за-
ключить, что кишиневское отделение «Союза» образова-
лось не в июле 1875 г. (в уставе «Союза» указаны только
два отделения —одесское и ростовское), когда конститу-
ционно оформилась рабочая организация, а к сентябрю —
к тому времени, когда писалась эта корреспонденция За-
славского. Надежность источника не оставляет сомнений
в правильности информации. Но все дело в том, что если
о существовании одесского и ростовского отделений
«Союза» у нас имеются документальные и достаточно
разнообразные материалы, то о кишиневском отделении
мы ничего не знаем. Ни следственные показания, ни ме-
муары, ни эпистолярные источники не освещают этой
темы. Перед исследователем в этой связи возникает во-
прос: почему отделение «Южнороссийского союза рабо-
чих» возникло в Кишиневе — городе, в котором не было
тогда развитой фабрично-заводской промышленности и
почти отсутствовал городской пролетариат? Насколько
была необходимость создания отделения рабочей органи-
зации в этом провинциальном центре?
Для участников «Южнороссийского союза» Кишинев
был важен как город, в который через бессарабскую гра-
ницу поступала эмигрантская нелегальная литература и
оттуда переправлялась в другие центры России. Но этот
закономерный и вполне естественный довод находит лишь
100 «Советские архивы», 1970, № 3, стр. 83; «Материалы из ар-
хива В. Н. Смирнова», т. 2, стр. 490.
143
некоторое подтверждение в источниках. Напомним ста-
тью Р. А. Стеблин-Каменского, где он писал, что помощ-
нику Заславского Г. А. Попко «приходится для устрой-
ства перевозки книг ездить в Кишинев, на границу, и
жить там в ожидании возможности перевезти книги.. .»101.
Это важное свидетельство заставляет специально остано-
виться на вопросе о значении Кишинева в транспортиров-
ке эмигрантской литературы.
В 1959 г. И. Г. Будак высказал предположение, что
«Южнороссийский союз рабочих» при переправке рево-
люционной литературы через Бессарабию пользовался
тем путем, который организовал бессарабский народник
Зубку-Кодряну 102.
Николай Петрович Зубку-Кодряну родился в семье
крестьянина Кишиневского уезда. С 1860 по 1870 г. он
учился в Кишиневской духовной семинарии, где наряду
с изучением богословия увлекался сочинениями Добро-
любова и Чернышевского. В 1870 г. он поступает в меди-
ко-хирургическую академию в Петербурге и вступает там
в нелегальный народнический кружок, организованный
И. Павловским. Важное место в деятельности этого круж-
ка занимала транспортировка нелегальной литературы
из-за границы: петербургские революционеры имели
в этой связи деловые контакты с эмигрантом М. П. Сажи-
ным 103. В разгар «хождения в народ», летом 1874 г.,
И. Павловский приезжает к себе на родину в Таганрог
и основывает там местный кружок. Зубку-Кодряну в это
время поручают очень нужное и ответственное дело —
организовать доставку революционных изданий из-за гра-
ницы через Бессарабию в Россию 104. В Кишиневе он орга-
низует кружок из бессарабской молодежи, развернувшей
социалистическую пропаганду среди учащихся. Очень
важно отметить, что этот кишиневский кружок был свя-
зан с революционерами других городов России, в том чис-
ле и Одессы. На это обстоятельство обратил внимание
агент III отделения: «. . .в Кишиневе есть комитет социа-
листов, учрежденный и действующий по образу одес-
101 «Былое», 1907, № 5 (17), стр. 183.
102 И. Г. Будак. Общественно-политическое движение в Бессара-
бии в пореформенный период. Кишинев, 1959, стр. 122.
103 «Процесс 193-х». М., 1906, стр. 57.
104 И. Г. Будак. Указ, соч., сгр. 100.
144
ского комитета» 105. Трудно сказать, о каком «одесском
комитете» идет речь. Вместе с тем это свидетельство гово-
рит об организационных связях между революционным
подпольем Одессы и Кишинева.
В июле 1874 г. находящаяся в Лондоне редакция
«Вперед!» получила из Ясс письмо за подписью Блюмен-
фельда. Под этим псевдонимом скрывался Зубку-Кодря-
ну, который предложил редакции свои услуги по транс-
портировке нелегальной литературы через бессарабскую
границу в Россию. Наведя справки об этом корреспон-
денте, редакция «Вперед!» отправила в Яссы партию ли-
тературы: 200 экз. второго тома «Вперед!», 300 экз. бро-
шюры Лаврова «Русской социально-революционной моло-
дежи. По поводу брошюры (П. Н. Ткачева. — Б. И.)
«Задачи революционной пропаганды в России»». Послан-
ная литература благополучно попала в Россию106.
Весной 1875 г., находясь в Бухаресте, Зубку-Кодряну
продолжал оказывать лондонским эмигрантам помощь
в нелегальной пересылке литературы в Россию 107. Осенью
он писал в Лондон В. Н. Смирнову: «Недели две назад я
получил Вашу записочку, в которой Вы предлагаете мне
оказывать всякое содействие подателю ее, живущему
в Яссах, Андрееву. Предложение Ваше мне тем легче
исполнить, что лично я вследствие некоторых других ре-
комендаций Андреева и вследствие собственного знаком-
ства с ним отношусь к нему с доверием, как к хорошему
человеку из русской честной молодежи. Теперь даже я
веду переговоры с пользующимся особенным доверием
редакции «Вперед!» русским кружком (петербургский
кружок лавристов. — Б. И.) по вопросу о том, не пору-
чить ли ведение дел этого кружка в Яссах по перевозке
книг через румынскую границу Андрееву» 108.
Через бессарабскую границу перевозили эмигрант-
скую литературу и другие революционеры. В августе
1875 г. через Кишинев Г. Зданович переправил в Одессу
105 К. А. Поглубко. «Молодые штурманы будущей бури».—
«Бессарабцы в общероссийском революционном движении 60-х — на-
чала 80-х годов XIX столетия». Кишинев, 1972, стр. 35.
106 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. 1, стр. 111 —112.
107 В мае — июне 1875 г. Смирнов писал из Лондона, что Зубку-
Кодряну «в Бухаресте и берется, если нужно основать новый путь»
(«Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. 2, стр. 285).
108 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. 2, стр. 347.
145
и Москву несколько ящиков нелегальных изданий Ш9. Че-
рез Яссы транспортировал в Россию издания «Вперед!»
Н. Г. Кулябко-Корецкий 109 110 111.
Приведенные факты подтверждают предположение
И. Г. Будака о роли «Южнороссийского союза» в транс-
портировке запрещенных изданий через Бессарабию и
несколько конкретизируют это предположение. Думает-
ся, что отделение «Союза» в Кишиневе и было организо-
вано с целью перевозки нелегальной эмигрантской лите-
ратуры. Может быть, те организационные связи, которые
возникли между революционерами Одессы и Кишинева
в 1874 г., продолжались в 1875 г.? Дальнейшие поиски
источников позволят поддержать или отвергнуть это пред-
положение. Во всяком случае проблема связей с русской
эмиграцией занимала видное место в деятельности «Юж-
нороссийского союза рабочих».
Связи с революционной эмиграцией
В ноябре 1875 г. П. Л. Лавров из Лондона конспиратив-
ным путем направил в Россию к Н. Г. Кулябко-Корец-
кому письмо, в котором сообщал, что на Юге страны воз-
никла рабочая организация во главе с Е. О. Заславским.
Лавров просил адресата рассказать об этом петербург-
ским товарищам. «Это дело, — писал он, — по-видимому
весьма серьезное, и при нынешнем стремлении к органи-
зации надо было им воспользоваться немедленно: целая
федерация настоящих рабочих, с секциями в трех городах
и с программой социально-революционной, совсем гото-
ва» 1П. Письмом Лаврова дело не ограничилось. От имени
редакции «Вперед!» в Россию (вероятно, в Петербург)
была отправлена шифрованная депеша, датированная
9 ноября. Автограф, написанный секретарем редакции
«Вперед!» В. Н. Смирновым, сохранился в Амстердаме,
в институте социальной истории. Вот его текст: «На Юге
образовался революционный союз рабочих. Мы вступили
109 Ю. Я. Норакидзе. Г. Ф. Зданович-Маиашвили и эволюция на-
роднических общественно-экономических взглядов в Грузии послед-
ней четверти XIX и начала XX в. Автореф. дисс. на соискание уче-
ной степени канд. экон. наук. Тбилиси, 1969, стр. 27.
110 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. 2, стр. 378„
383—384.
111 Там же, стр. 395.
146
в сношения с Заславским в Одессе, Он знаком с Нико-
лаем (Н. Г. Кулябко-Корецким). Вступите в сношения
с ним и вы» 112.
Обстоятельства, как мы видим, складывались весьма
примечательно. Представители политической эмиграции
из далекого Лондона оповещали (сами революционеры
центральных городов России тогда об этом не знали)
петербургское подполье об успешной деятельности рабо-
чих на Юге страны и давали советы своим друзьям для
дальнейших действий. Такой ход дела отражал состояние
нелегальной революционной работы в России. Получа-
лось так, что русское революционное подполье эффектив-
но могло действовать только в контактах с эмигран-
тами, которые в свою очередь стремились надежно свя-
заться с революционной Россией. Большое значение при
этом имела деятельность эмигрантов по транспортировке
запрещенной литературы в Россию.
Следует отметить, что влияние революционной эмигра-
ции сравнительно сильно сказывалось на участниках
«Южнороссийского союза рабочих» и его окружении.
Изучая следственные материалы, знакомясь с мемуар-
ными источниками, все время ощущаешь этот дух эми-
грации, заботу ее об издании за границей запрещенных
книг, о проникновении их на родину. Уже первый донос
вскрыл особенность дела: Толстоносов принес в жандарм-
ское отделение комплекты эмигрантских изданий «Впе-
ред!», «Работника», ряда отпечатанных за рубежом про-
пагандистских брошюр 113.
По показаниям свидетеля Якова Пантелеймонова, в
трактире «Париж» рабочие беседовали о том, как в Лон-
доне и Лейпциге печатаются «запрещенные книги» и
«привозятся в Одессу пароходами» 114.
В этой связи весьма интересна деятельность группы
«Вперед!» в Лондонском порту, где швартовались паро-
ходы из России. Отправить нелегальные издания с этими
пароходами в Одессу представлялось весьма заманчи-
вым. Но для этого нужно было привлечь русских матро-
сов, которые согласились бы исполнить рискованное по-
ручение. Как свидетельствует Лавров, инициатива в этом
512 Там же, стр. 294.
113 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 97.
114 Там же, стр. 156.
147
деле принадлежала эмигранту А. Л. Линеву, владевшему
английским языком, часто бывающему в доках. К лету
1875 г. он установил первые знакомства среди русских
матросов115 116. В дальнейшем этим особенно удачливо за-
нимался участник издательской артели «Вперед!» Яков
Васильевич Вощакин. Об этом рассказывал В. Смирнов
в одном из писем: «Як[ов] Васильевич] ушел на агитацию
в доках. Что ни говори, а эта упорная агитация в доках,
упорное снабжение пароходов книжками сыграло нема-
лую роль в движении одесских рабочих. Сколько уж мы
отправили в Одессу книг, сколько роздали на парохо-
дах» Н6. Сам Вощакин, оценивая осенью 1876 г. пропаган-
дистскую работу на судах Русского общества пароход-
ства и торговли, приходил к выводу, что наиболее эффек-
тивные результаты давали контакты с представителями
«революционных рабочих кружков». Так, например, при
помощи «членов кружка Заславского... было доставлено
в Одессу довольно значительное число наших изданий и
были получаемы нами иногда корреспонденции и даже
деньги» 117.
Откуда же исходила инициатива? Русская революци-
онная эмиграция нашла «кружок Заславского» или рево-
люционная Одесса первой протянула руку русским эми-
грантам в Лондоне?
Из следственных показаний 1 февраля 1876 г. уча-
стника «Южнороссийского союза рабочих» Д. Е. Изотова
известно, что Е. О. Заславский в начале 1874 г. общался
с «машинистом какого-то парохода Дириным» 118. У нас
нет прямых сведений о характере этого общения. Но мы
знаем, что Дирин бывал у Заславского дома. Знаем те-
перь и другое: в том же году Линев получил от этого
машиниста корреспонденцию о скверном обращении
с матросами на пароходе «Лихачев»119, то есть Дирин
одновременно был связан и с Заславским, и с русской
эмиграцией в Лондоне. Больше того, 19 февраля (2 марта
н. ст.) 1876 г. Дирин доставил в Лондон в редакцию
«Вперед!» корреспонденцию от Заславского, которую и
115 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. I, стр. 114.
116 ЦГАОР, ф. В. Н. Смирнова, д. 97, л. 151. Письмо В. Смирно-
ва Р. Идельсон от 2 июля 1876 г.
117 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. 2, стр. 226.
118 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 180.
119 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. 1, стр. 204.
148
поместили в № 29 «Вперед!»120. Эту корреспонденцию
Дирин получил в Одессе в конце 1875 г. Следовательно,
общение Заславского с Дириным продолжалось. И веро-
ятнее всего, общение это привело к установлению связи
одесских подпольщиков с лондонской эмиграцией.
О самом Дирине известно мало. Иван Григорьевич
Дирин служил кочегаром на пароходе «Чихачев». Одес-
ские жандармы пытались привлечь его к делу о «Союзе».
Был послан секретный запрос о нем морскому началь-
ству. 4 марта 1876 г. последовал ответ: «Одесская Глав-
ная контора Русского общества пароходства, торговли и
Одесской железной дороги имеют честь уведомить жан-
дармское управление города Одессы в ответ на отношение
от 4 марта за № 50, что севастопольский мещанин Иван
Дирин находится в настоящее время в китайском рейсе
на пароходе «Чихачев» и возвратится в Одессу не раньше
августа месяца» 121. Заподозрив, вероятно, о том, что его
ищут жандармы, Дирин в Россию не возвратился, а ре-
шил эмигрировать. С октября по декабрь 1876 г. он нахо-
дился в Лондоне, работал в наборне «Вперед!» 122. Его-
дальнейшая судьба нам не известна.
Между тем связи рабочей организации с политической
эмиграцией привлекли внимание жандармского началь-
ства. Уже первые допросы по делу «Союза» выявили
источник революционных изданий и, что более важно,
определили пути проникновения этих изданий, устано-
вили одного из участников этого предприятия. 26 декабря
1875 г. рабочий мастерских железной дороги П. С. Ти-
сельский открыл жандармам, что в октябре этого года
он встретился в трактире с Заславским, Силенко и Ляхо-
вичем. И добавил, что впоследствии Силенко ему объяс-
нил: «Ляхович привозил из-за границы много книг проти-
воправительственного содержания, а про Заславского пе-
редавал, что он человек замечательный и имел много книг
и газеты «Вперед!» 123. Когда Ляхович был арестован,.
120 ЦГАОР, ф. В. Н. Смирнова, on. 1, д. 96, л. 90 об. Письмо-
Смирнова к Идельсон от 19 февраля 1876 г.
121 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 311.
122 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. 1, стр. 201.
123 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 102.
31 декабря показание Тисельского подтвердил рабочий Я. Н. Пан-
телеймонов, заявивший, что в трактире «Париж» Ляхович рассказы-
вал о том, как на пароходе полиция искала «запрещенные книги..
149
.жандармам стало ясно, что революционные издания про-
никали в Одессу на пароходах. В таком недосмотре мест-
ным жандармским властям признаваться не хотелось, но,
выполняя служебный долг, 1 января 1876 г. начальник
жандармского управления Одессы полковник Кноп был
вынужден донести в III отделение, что Ляхович с 30 но-
ября 1875 г. перестал служить кочегаром на пароходе
«Лазарев». При этом он подчеркивает, что по «его ини-
циативе был произведен особо строгий таможний до-
смотр» на этом пароходе, но революционных изданий
обнаружено не было. Позднее агентура выяснила, что
книги эти были спрятаны под углем, а затем сожже-
ны 124.
21 января 1876 г. последовало новое донесение одес-
ского губернского жандармского управления в III отде-
ление. Среди ряда раскрытых обстоятельств дела при-
шлось опять упомянуть о проникновении эмигрантских
изданий. «Что Ляхович привез книги из Лондона на паро-
ходе «Лазарев» (вероятно, газеты «Вперед!»), не подле-
жит сомнению, — отмечает одесский жандармский на-
чальник, — но, во-первых, этот факт не мог быть до сих
пор обставлен юридическими доказательствами (прислу-
га парохода «Лазарев», который на днях ожидается, еще
не допрошена) и, во-вторых, нельзя допустить, чтобы он
таким путем мог доставить несколько значительный
транспорт книг» 125.
Как только «Лазарев» прибыл из очередного рейса,
были допрошены кочегары парохода А. А. Соколов и
И. В. Хитков. Но они о Ляховиче никаких показаний не
дали 126. Соколов, правда, поведал одну любопытную для
нас подробность: «Когда мы были в Лондоне в послед-
нем рейсе, в ноябре месяце прошлого 1875 года, я видел
[газету] у второго машиниста на «Лазареве» Виктора Ни-
колаевича Спрудина, он читал газету «Вперед!» в своей
каюте вслух какому[-то] ученику с другого парохода, на-
ходившегося в то время в Лондоне»127. 10 марта 1876 г.
был допрошен В. Н. Спрудин: «Газеты и книги противо-
которые он привез из Лондона», но он их спрятал в уголь, а затем
«сжег 35 фунтов» (ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 80 об.).
124 ЦГАОР, ф. III отд., д. 144, ч. 166, литер А, л. 24—25.
125 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 112.
126 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 129.
127 Там же, л. 128 об.
150
правительственного содержания мне приходилось видеть
в Лондоне, их приносят и предлагают там бесплатно; но
я всегда предупреждал служащих на пароходе не
брать таких книг и газет, разъясняя их вредную сто-
рону» 128.
Закончив 19 марта 1876 г. предварительное дознание,
полковник Кноп продолжал считать, что вина Ляховича
в транспортировке литературы полностью не доказана:
«распространял книги революционного содержания и при-
возил таковые будто бы из-за границы, служа кочегаром
на пароходе «Лазарев»» 129. Дальнейшее судебное разби-
рательство полностью развеяло это «будто бы». 12 июня
1876 г. рабочий П. Силенко показал, что Ляхович говорил
Заславскому, что «письмо его, Заславского, он доставил
в Лондоне в редакцию газеты «Вперед!» и что вез ему
оттуда запрещенные книги, но что книги эти, когда раз-
несся слух, что капитан парохода знает о них, были им
сожжены или брошены в море» 13°. На основе этого и дру-
гих свидетельств обвинительный акт Особого присутствия
правительствующего Сената прямо указывал, что Митро-
фан Ляхович «привозил из-за границы запрещенные
книги и газеты, которые, как он объяснил, были полу-
чаемы им в Лондоне от русских — Пустового и Ларио-
нова» 131.
Митрофан Ляхович — сын кишиневского священника,
восьми лет (в 1855 г.) поступил в Кишиневское духовное
училище и окончил его. В Ленинградском государствен-
ном архиве сохранилось свидетельство об окончании, в
котором указаны предметы и оценки. При хороших спо-
собностях и посредственном прилежании Ляхович изу-
чил пространный катехизис и священную историю, рус-
скую грамматику и географию, арифметику и церковный
устав — латинский и греческий... Оценки: «нехудо», «из-
рядно», «посредственно», «довольно хорошо»132. Но Ля-
хович не стал священником. Рано потеряв отца, он ухо-
128 Там же, л. 323.
129 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 131.
130 Там же, стр. 139.
131 Там же, стр. 151. По всей вероятности, Пустовой и Ларио-
нов— псевдонимы, за которыми скрывались представители наборни
«Вперед!».
1312 ЦГИА, ф. Министерства юстиции (ф. 1410), коллекция ве-
щественных доказательств, on. 1, д. 76, л. 13.
151
дит зарабатывать на кусок хлеба. Работал поначалу пор-
товым грузчиком, затем кочегаром на пароходе «Лаза-
рев».
Как Ляхович стал участником «Южнороссийского
союза», кому принадлежала инициатива транспортировки
на пароходе нелегальных изданий из Лондона, долго ли
это продолжалось, этого мы подробно не знаем. Дошли
лишь отдельные отмеченные эпизоды, частично объясняю-
щие обстоятельства дела. Несомненно, Ляхович был по-
средником между «Союзом» и находившейся в Лондоне
эмигрантской группой «Вперед!». Он был одним из тех,
кто провозил на пароходе «Лазарев» нелегальную лите-
ратуру в Одессу и доставлял в редакцию «Вперед!»
письма Е. О. Заславского. По воспоминаниям П. В. Вла-
дыченко, эмигрантские издания поступали к участникам
«Союза» сравнительно регулярно. Рабочий типографии
Заславского С. Наумов, ведавший получением этих изда-
ний, возмущался тем, что в течение двух недель нет кор-
респонденции. Присутствующий при разговоре Заслав-
ский объяснил, что дело идет об очередном номере «Впе-
ред!», который по неизвестным причинам задерживается
доставкой из-за границы 133. Когда же ценный груз при-
бывал, он распределялся между членами «Союза». Вот
как об этом рассказывал на следствии рабочий В. Я. Мра-
чковский: «В доме Заславского мы все 20 человек поме-
щены были в одну комнату, окна которой выходили во
двор и были закрыты ставнями.. . В комнату эту Заслав-
ский и рабочий его Наумов принесли большой тюк, более
пуда... газет «Вперед!», «Работник» и запрещенных книг
и роздали их всем находившимся там. . .» 134
Рассмотренные отношения «Южнороссийского союза
рабочих» с политической эмиграцией значительно обога-
щают наши представления о деятельности первой рабочей
организации в России. Ее члены, знакомясь с запрещен-
ными изданиями, изучали европейское социалистическое
движение, узнавали о революционной борьбе пролета-
риата Западной Европы.
133 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 95—96. «Последний
разговор, — вспоминал далее Владыченко, — главным образом вер-
телся вокруг новостей нелегальной литературы, начавшей в ту пору
уже довольно обильно проникать в Одессу, а через Одессу и в со-
седние города Юга России» (там же, стр. 96).
134 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 136.
152
Отклики на балканское освободительное
движение
Говоря о деятельности «Союза», нельзя не коснуться
одного очень интересного и важного вопроса: существо-
вала ли связь освободительного движения на Балканах
с революционным народничеством Одессы и «Южнорос-
сийским союзом рабочих»? Выяснение этого вопроса свя-
зано с оценкой той роли, которую сыграла Одесса в исто-
рии революционного движения на Балканах как один из
центров болгарской эмиграции на Юге России.
Переселение задунайских славян на Юг Русского го-
сударства, где славянские народы Балканского полу-
острова искали защиты от турецкого ига, началось со
второй половины XVIII в.135 К 1865 г. болгарская коло-
низация южных окраин России достигла значительных
размеров. В Новороссийском крае в это время насчиты-
валось около 100 тыс. болгар-переселенцев, занятых
в сельском хозяйстве и промышленности 136. Одесса была
одним из центров болгарской эмиграции. В этой связи
министерство иностранных дел высказывало озабочен-
ность, что в Одессу постоянно стекаются «как славянские
пришельцы весьма сомнительного образа мыслей, так и
всякого рода люди разных наций, имеющих лишь самое
вредное влияние на учащуюся молодежь» 137.
В 1869 г. в революционном подполье Одессы действо-
вал болгарский общественный деятель Л. Каравелов 138.
Непосредственно с Одессой связана деятельность болгар-
ского революционера Христо Ботева. Здесь прошли его
годы учения, сюда в 1863 г. он прибыл из Болгарии и по-
ступил в 3-й класс 2-го реального училища. Атмосфера
подъема общественно-политического движения, царившая
среди русской учащейся молодежи, произведения русской
революционно-демократической литературы оказали ре-
волюционизирующее влияние на Хр. Ботева. Он был бли-
зок с одесскими портовыми рабочими. Во время пребы-
135 А. Скальковский. Болгарские колонии в Бессарабии и Ново-
российском крае. Одесса, 1848, стр. 3—45.
136 Н. Державин. Болгарские колонии Новороссийского края.
Симферополь, 1908, стр. 20.
137 К. А. Поглубко. Очерки истории болгаро-российских револю-
ционных связей (60—70-е годы XIX века). Кишинев, 1972, стр. 47—48.
138 В. Я. Гросул. Российские революционеры в Юго-Восточной
Европе (1859—1874 гг.). Кишинев, 1973, стр. 386—389.
153
вания в Румынии Ботев поддерживал связи с машини-
стом Одесско-Нижненовгородской железной дороги Шап-
ченко, который позже переехал к Ботеву в Браилов и вме-
сте с ним работал в типографии, где набиралась газета
«Слово болгарских эмигрантов» 139.
В Одессе и после отъезда Ботева продолжала действо-
вать революционная болгарская эмиграция. В 1873 г. Бо-
тев по предложению болгарского революционного коми-
тета в Бухаресте выезжает под чужим именем в Одессу
и Константинополь для сбора средств на поддержку осво-
бодительного движения 14°. Одесское жандармское управ-
ление старалось предотвратить проникновение в город
революционных идей с Балканского полуострова. «В Бел-
граде, — читаем мы отношение начальника жандармско-
го управления одесскому градоначальнику, — печатают
в большом количестве брошюру под заглавием «Свобод-
ная жизнь», которую члены Интернационала предпола-
гают ввезти в Россию». Градоначальник в связи с этим
дал распоряжение в одесскую таможню «о строгом до-
смотре багажа и всего провозимого из-за границы»141.
Однако идеи национально-освободительной борьбы про-
никают в Одессу; болгарская эмиграция продолжает раз-
вивать свою деятельность.
В марте 1875 г. в Одессе начали пропагандистскую ра-
боту соратники Хр. Ботева С. Стамбулов и «Петков»
(псевдоним болгарского революционера Ивана Семерд-
жиева). В апреле того же года Стамбулов, оставив вместо
себя в Одессе «Петкова», приехал в Бухарест и сообщил
Ботеву об обещанной поддержке со стороны одесских
народников, в частности о согласии В. Малинки пожерт-
вовать 12 тыс. руб. на дело болгарской революции142.
В июле 1875 г. в Герцеговине началось восстание143.
139 Г. Бакалов. Русские друзья Христо Ботева. — «Летописи
марксизма», 1926, т. 2, стр. 44.
140 Е. 3. Волков. Христо Ботев. На заре балканского революци-
онного коммунизма. М.—Пг., 1923, стр. 163.
141 ГАОО, ф. одесского градоначальника, д. 1386, 1872 г., л. 2—3.
142 Е. 3. Волков. Указ, соч., стр. 194. Подробно о деятельности
С. Стамбулова в Одессе см. в кн.: К. А. Поглубко. Очерки истории
болгаро-российских революционных связей, стр. 202—205.
143 Уместно отметить, что из русских периодических изданий
«Одесский вестник» 4 июля 1875 г. первым откликнулся на события
в Боснии и Герцеговине (С. А. Никитин. Славянские комитеты
в России в 1858—1876 годах. М., 1960, стр. 269).
154
Оно встретило сочувственный отклик в русском обществе.
Царское правительство, выступая с лозунгом защиты
братьев славян, стремилось нанести удар по Турции и
укрепить свои позиции на Балканах. Несмотря на то что
объективно эта политика была направлена на освобожде-
ние славян от турецкого ига, она проводилась в интересах
царского самодержавия. Иначе весть о национально-осво-
бодительном движении в Герцеговине была встречена
передовой интеллигенцией и пролетариатом России. Их
призывы поддержать борющихся славян были лишены
корыстных целей и выражали искреннее стремление по-
мочь им в борьбе за свое национальное освобождение. Это
событие не могло не всколыхнуть и революционно на-
строенные круги Одессы. В городе начался сбор денег,,
вербовка добровольцев в Герцеговину. В деятельности
одесского комитета по сбору денег принимали участие и
революционеры с Балканского полуострова 144. Централь-
ный болгарский революционный комитет решил использо-
вать восстание в Герцеговине для подготовки революци-
онного выступления в Болгарии. В августе 1875 г. коми-
тет послал Хр. Ботева на Юг России для вербовки людей,
сбора средств и закупки оружия. В письме К. М. Грекову
от 30 августа 1875 г. Ботев писал: «Вот уже три дня, как
я нахожусь в Николаеве по поручению комитета. Перед
тем побывал в Кишиневе, Одессе. Всюду наше дело спо-
рится. Революция подготовлена, деньги будут собраны,,
и через пять-шесть дней ты услышишь о том, что вся
Болгария взялась за оружие... Ружья куплю в Одес-
се» 145. Это письмо достаточно убедительно говорит о
большой работе в Одессе, проделанной Стамбуловым и
«Петковым», и о солидарности местных революционных
групп с болгарскими революционерами.
Освободительное движение на Балканах нашло отклик
среди членов «Южнороссийского союза рабочих». Вопрос
о восстании в Герцеговине обсуждался в «Союзе». Летом.
144 В этом комитете принимал участие и А. И. Желябов. «Встре-
чу с Желябовым, — писал участник этого комитета, — мы отлично-
помним. В первый раз мы увидели его на собрании полугласного-
комитета, который занимался собиранием денег и отправкою волон-
теров в Герцеговину» (В. Богучарский. Активное народничество се-
мидесятых годов. М., 1912, стр. 284. Комментарии М. П. Драгомано-
ва к опубликованному письму А. И. Желябова).
145 Христо Ботев. Публицистика. М., 1952, стр. 453.
155
1875 г. в трактире «Царское Село» состоялось собрание
депутатов, на котором после обсуждения событий в Гер-
цеговине было вынесено решение о посылке туда добро-
вольцев в помощь восставшим славянам 146.
Помощь «Союза» не ограничилась только посылкой
добровольцев. Было решено произвести сбор средств. Ра-
бочий мастерской Одесской железной дороги Павлов со-
бирал по подписке деньги от рабочих этой мастерской
в пользу восставших герцеговинцев147. На восстание
в Герцеговине в какой-то мере откликнулись и в ростов-
ском отделении «Союза». Слесарь железнодорожной ма-
стерской Александр Франк показывал на следствии, что
он познакомился с Наддачиным при обсуждении событий
в Герцеговине, о которых сообщала газета «Биржевые
ведомости» 148.
Деятельность Христо Ботева, «Петкова» и Стамбу-
лова, связанная с пребыванием их в Одессе, приводит
к выводу о том, что между «Южнороссийским союзом
рабочих» и болгарскими революционерами существовала
связь, выразившаяся в сборе средств для поддержки на-
ционально-освободительного движения на Балканах и
посылке добровольцев в Герцеговину. Факт помощи рус-
ских рабочих балканским славянам — очень важное и
интересное обстоятельство, говорящее о том, что уже в
70-х годах прошлого столетия русский пролетариат про-
явил свои симпатии к братским народам на Балканах.
146 ЦГАОР, ф. ОППС, 1875 г., д. 184, л. 70 об. —71.
147 18 декабря 1875 г. Ф. Кравченко показал: «Около двух меся-
цев тому назад рабочий нашей мастерской Павлов собирал пожерт-
вования в пользу герцеговинцев, и в числе других и я пожертвовал
20 коп. Денег этих я лично Павлову не вручал, а были они взяты
одним из избранных для этого из конторы мастерских из моего жа-
лованья» (ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 16). Попытка жандармов
найти рабочего Павлова вначале успеха не имела. 14 марта 1876 г.
Одесское жандармское управление в своем постановлении отметило
его в числе неразысканных (там же, л. 330). Но затем было уста-
новлено, что А. Ф. Павлов 15 ноября 1875 г. был призван на
военную службу и 22 декабря отправлен в г. Николаев (там же,
д. 187, л. 79).
148 ЦГАОР, ф. ОППС, 1876 г., д. 184, л. 266.
Глава III
Разгром
Деятельность «Южнороссийского союза рабочих» дли-
лась около полугода. Он был выдан жандармам П. Тол-
стоносовым. Осенью 1875 г. в трактире «Париж», позна-
комившись с Рыбицким и узнав от него о существовании
революционной пропаганды среди одесских рабочих, о не-
которых участниках «Союза», Толстоносов изъявил (по
совету жандармов) желание стать участником рабочей
организации. Вскоре он был приглашен на собрание де-
путатов, стал получать нелегальную литературу. 9 декаб-
ря Толстоносову передали партию пропагандистских из-
даний, которые он должен был распространить среди
рабочих железной дороги Ч Тогда предатель и завершил
свое черное дело: нелегальные издания Толстоносов пред-
ставил в одесское жандармское управление.
Дознание
10 декабря 1875 г. полковник Кноп дает распоряжение
начать дознание. На другой день поручик князь Шахов-
ской формально, в качестве свидетеля, допросил Толсто-
носова. «Бывший дворовый» крестьянин Курской губер-
нии с усердием раскрыл имена революционно настроен-
ных рабочих, рассказал об их деятельности, о сходках
рабочих, назвал он и руководителя организации Е. О. За-
славского1 2. Жандармам не хватало более существенных
доказательств — устава «Союза». 17 декабря предатель
дает новое показание, где объясняет, что все попытки до-
стать «правила общества» успеха не имели.
Тогда власти решили действовать непосредственно.
18 декабря ночью был произведен обыск у рабочего Фе-
дора Кравченко, в результате которого было найдено
несколько нелегальных брошюр. Одновременно обыскали
и квартиру Петра Силенко, но ничего компрометирую-
1 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2,
стр. 98—99.
2 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 3—4.
157
щего там не нашли. 21 декабря князь Шаховской и това-
рищ прокурора Добржинский явились с обыском в квар-
тиру Заславского, но и там, как гласил протокол, «ничего
предосудительного или имеющего отношение к делу най-
дено не было»3.
В этот же день Заславский дал свои первые показа-
ния: «Я не признаю себя виновным в распространении
книг противоправительственного содержания и в принад-
лежности к сообществу... Случалось мне иногда слушать
от простых людей роптание на их положение, по этому
предмету я с ними беседовал, но все-таки разговоры эти
не носили характера противоправительственного... Боль-
ше ничего показать не могу»4. Улик против Заславского
было недостаточно для его ареста. Поэтому жандармские
власти согласились отдать его на поруки компаньону по
типографии Б. Ю. Орловскому с денежной ответствен-
ностью в 1000 руб. Но уже на другой день (22 декабря)
после показаний Незабитовского, раскрывшего роль За-
славского в революционной пропаганде, руководитель
организации был заключен под стражу5.
Дальнейшие допросы обвиняемых и свидетелей все
больше и больше проясняли характер и направление дея-
тельности рабочих. Стало ясно — в Одессе действовала
революционная организация. Но где же ее устав?
Случилось так, что в декабре полицейские Одессы
вели дознание о краже вещей и документов у временно-
отпускного рядового Николая Тризны, проживающего на
Воронцовской улице. На этой улице мальчик Петр Шепе-
лев в 8 часов утра 19 декабря на снегу нашел неизвест-
ные бумаги. По этому поводу в протоколе околоточного
надзирателя было сказано: «.. .он (П. Шепелев. — Б. И.)
3 Там же, л. 27 об.
4 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 100.
17 января 1876 г. Заславский показал, что в Одессу он приехал че-
тыре года назад, поселился у тетки своей Критской, а спустя год
после приезда женился на вдове Бончковской (ЦГАОР, ф. ОППС,
д. 184, л. 129 об.).
5 Аресты членов «Союза» поставили в затруднительное положе-
ние одесские власти. Дело в том, что в городе на 23 декабря 1875 г.
насчитывалось (по разным делам) 938 заключенных и ими были за-
няты все тюремные помещения (Ф. Ещенко. Указ, соч., стр. 113).
Новую партию арестованных негде было размещать. Пришлось для'
этого приспособить номера «Киевской» гостиницы, куда, в частности,,
и был вначале помещен Заславский.
158
их поднял и пошел в бакалейную лавку, находящуюся при
доме Соколова на Воронцовке. Вслед за ним вошла в эту
же лавку жена Тризны Устинья, которая, увидевши у него
в руках сказанные две бумаги, заявила, что, может быть,
они из тех, которые у них украдены; затем, взявши от
него эти бумаги, ушла из лавки. . .»6.
Бумаги эти после прочтения околоточным надзирате-
лем срочно были переправлены им в жандармское управ-
ление. Полковник Кноп без труда определил, что это
устав «Южнороссийского союза рабочих», который, «су-
дя по изложенным в нем правилам, есть тот самый, о ко-
тором давал показание Толстоносов»7. Найденные два
экземпляра устава были направлены поручику Шаховско-
му. Последний, сопоставив содержание найденного доку-
мента с показаниями обвиняемых (Незабитовского и
Тисельского), установил, что в среде рабочих существо-
вало «правильно организованное сообщество для рево-
люционной пропаганды». Далее жандармский следова-
тель пришел к выводу, что «этот устав и был руководя-
щим для деятельности сообщества»8.
Обнаруженный устав «Союза» определил дальнейшее
направление поиска участников рабочей организации за
пределами Одессы. Стало ясно, что в Ростове-на-Дону
существует отделение «Южнороссийского союза». 29 ян-
варя 1876 г. жандармы явились в главные мастерские
Ростово-Владикавказской железной дороги и в ящике для
инструментов Н. Наддачина нашли нелегальные издания
и «условие образования библиотеки для работников Рос-
тово-Владикавказских мастерских». Наддачин и его то-
варищи были арестованы.
Жандармское дознание продолжалось. Рабочие в ос-
новном держались стойко. Но некоторые не выдерживали
и давали «откровенные» показания. 21 февраля Д. Гренко
•отправил князю Шаховскому записку, в которой изъявлял
6 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 43 — 43 об.
7 Там же, л. 42.
8'Там же, л. 44. Постановление № 18 от 23 декабря 1875 г.
В дальнейшем полковник Кноп констатировал, что только «испы-
танные и достаточно подготовленные члены посвящались в действи-
тельные революционные цели общества и, как один из допрошенных
показал, оно состояло из медведей и их вожатых. Таких медведей,
или непосвященных членов общества, насчитывалось несколько сот
человек» («Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2,
стр. 111).
159
желание сказать «сущую правду»9. 22 февраля он был
вызван и дал подробное показание о возникновении и
деятельности «Союза».
Уже первые допросы обвиняемых показали местному
жандармскому начальству особенность этого дела: в по-
литическом преступлении обвинялись не представители
интеллигенции, а промышленные рабочие. Это обстоя-
тельство заставило полковника Кнопа с тревогой при-
знать, что «настоящее общество имеет — по крайней мере
на юге — совершенно новый и весьма серьезный харак-
тер», показывающий, что «пропаганда проникла в на-
род» 10 11.
Особое мнение высказал начальник одесского жан-
дармского управления о Заславском: «Из сведений, со-
бранных о личности Заславского и о характере его дея-
тельности в среде одесских рабочих, представляется
полное основание к заключению, что Заславский, должно
быть, принадлежит к главной революционной организа-
ции в империи; что, не будучи коренным жителем Одес-
сы, он прибыл сюда именно для революционной цели и
открыл здесь типографию лишь для того, чтобы, с одной
стороны, благовидно маскировать свое пребывание в
Одессе, а с другой — посредством рабочих в его мастер-
ской удобнее сноситься с рабочими других мастерских и
фабрик и затем в среде их вести противоправительствен-
ную пропаганду» и.
Закончившееся в марте 1876 г. жандармское дознание
констатировало, что «в Одессе образовалось в среде рабо-
чих фабрик и заводов тайное сообщество, имевшее целью
ниспровергнуть существующий государственный и соци-
альный порядок» 12.
Весть о разгроме «Южнороссийского союза рабочих»
сравнительно быстро дошла до Лондона. Об этом первым
9 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184, л. 219.
10 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 103.
11 Там же, стр. 103—104.
12 Там же, стр. 128. Донося в III отделение о результатах до-
знания, полковник Кноп просил дать «скорейший ход» раскрытому
делу, передать его для рассмотрения в Правительствующий сенат.
Жандармский начальник полагал, что теперь общественное мнение
убедится в правильных действиях корпуса жандармов, направлен-
ных на искоренение тех учений, которые «могут со временем сде-
латься пагубными для общественного строя» («Южнорусские рабо-
чие союзы», стр. 88).
160
сообщил редакции «Вперед!» Александр Акимович Дри-
зо, работавший раньше врачом в Одессе, а затем уехав-
ший в Европу. Получив там письмо из Одессы, он пере-
слал его в Лондон 13. По поводу этого письма 20 января
1876 г. Смирнов писал Идельсон: «Заславский арестован
с 30 рабочими якобы по доносу пьяного рабочего. Я не ду-
маю, что правительство пронюхало о его обществе. Если
так — перед нами возможен политический процесс, по
важности превосходящий все бывшее. Что ему будет —
даже сказать... трудно. Все может быть, вынесут смерт-
ную казнь. В самом деле, союз рабочих с целью бунта —
это первый раз в русской истории. Жаль, если мои
предположения оправдаются»14. Это очень важная и
симптоматичная оценка: «первый раз в русской истории»
возник «союз рабочих» с революционными целями. Так
современник определил особенность рабочей организа-
ции, выделив ее из общего потока революционно-демокра-
тического движения.
После письма А. А. Дризо в Лондон прибыла инфор-
мация из Петербурга. В ней подтверждалась весть об
аресте Заславского и рабочих, говорилось о том, что «на
юге провалился путь», указывалось, что матрос, перево-
зивший нелегальные издания на пароходе, был арестован
в Одессе около 20 декабря 1875 г.15
Аресты участников «Южнороссийского союза» в Одес-
се сразу изменили положение с транспортировкой неле-
гальной литературы из Лондона в Россию: «на юге про-
валился путь». Пароходы стали часто обыскивать, что
вызывало глубокую тревогу среди русских эмигран-
тов 16.
Между тем в Одессе продолжалось расследование.
20 мая 1876 г. министр юстиции предписал члену харь-
ковской судебной палаты Ненарочкину приступить к про-
изводству предварительного следствия по делу «Южно-
13 Выдержки из этого письма были оформлены в корреспонден-
цию «Из Одессы» («Вперед!» № 26, 1 февраля 1876 г.). Правильно
констатируя факт ареста Заславского и рабочих, статья ошибочно
указывала, что донос был сделан пьяным рабочим, хотя предатель-
ство Толстоносова было указано верно.
14 ЦГАОР, ф. Смирнова, on. 1, д. 96, л. 20 об.
15 «Материалы из архива В. Н. Смирнова», т. 2, стр. 294—295.
16 ЦГАОР, ф. Смирнова, on. 1, д. 96, л. 11. Письмо Смирнова
к Идельсон от 16 января 1876 г.
6 Б. С. Итенберг 161
российского союза рабочих». 2 июня Ненарочкин прибыл
в Одессу и начал следствие. Допросив 38 обвиняемых и
52 свидетеля, он к концу месяца закончил дело 17.
Началась подготовка к отправке подсудимых в Петер-
бург. В конце июня из министерства юстиции было полу-
чено предписание о перемещении Заславского из Одессы
в Петербург в дом предварительного заключения. При
этом прокурор одесской судебной палаты считал необхо-
димым, чтобы «г. Заславский во время пути находился
под строжайшим надзором и самое отправление его было
произведено по возможности секретно» 18.
Вслед за этим в августе последовало распоряжение
об отправке в Петербург П. Силенко, В. Мрачковского,
М. Короленко, М. Сквери, М. Ляховича, Я. Рыбицкого,
Г. Тараненко, С. Наумова, А. Кнеппера, С. Наддачина,
Ф. Кравченко, Г. Осуховского, С. Лущенко и Н. Надда-
чина.
Многочисленные аресты, связанные с разгромом
«Союза», слухи об отправке подсудимых в столицу на
судебный процесс, тяжелое экономическое положение
семей заключенных — все это будоражило революционно-
демократическую Одессу. Стали доходить вести и о пре-
дательстве. . .
В воскресенье 5 сентября 1876 г. в городе был убит
рабочий В. Тавлеев. Через несколько дней появилась ру-
кописная прокламация:
«Товарищи и друзья рабочие люди!
В воскресенье 5 сентября в саду Мартина, в десяти
шагах от того места, где танцуют, убит шпион Тавлеев,
не спасли его жандармы и полицейские собаки, которые
тут же были!
Это жандармам и прокурорам, нашим грабителям и
палачам, продал он, за деньги, своих товарищей-рабо-
чих. Смерть предателям-шпионам!
Проданные им за 50 рублей люди мучаются теперь
в тюрьмах; жены, дети и родные их голодают, потерявши
своих помощников-кормильцев. Человек продает палачам
71 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187. «Предварительное следствие члена
харьковской судебной палаты». Начато 2 июня, окончено 30 июня
1876 г.
18 ГАОО, ф. 2, д. 1501, 1876 г., л. 24—24 об.; «Южнороссийский
союз рабочих», стр. 156.
162
людей, делает несчастными жен и детей — смерть этому
человеку! Смерть шпионам, жандармам-палачам!» 19
В связи с убийством Тавлеева начались новые аресты
и допросы. Жандармские власти в убийстве Тавлеева
подозревали Ф. Щербину20, но доказать это не удалось,
хотя сам Александр II проявлял большой интерес к слу-
чившемуся и настаивал на отыскании виновных21.
Между тем обвиняемых начали доставлять в Петер-
бург. 24 сентября петербургский полицмейстер сообщил
одесскому градоначальнику: «Дворянин Заславский пре-
провожден в С.-Петербургский дом предварительного за-
ключения и сдан в оном под квитанцию за № 786»22. При-
мерно в это же время прибыли на судебный процесс и
другие заключенные. Но до суда еще было далеко. Толь-
ко 1 апреля 1877 г. дело о «Южнороссийском союзе рабо-
чих» было передано в Особое присутствие Правитель-
ствующего сената.
Судебный процесс
Один за другим происходили в 1877 г. политические про-
цессы в Петербурге. С 21 февраля по 14 марта судили
участников («Процесс 50-ти») «Всероссийской социально-
революционной организации». Еще не сгладилось впеча-
тление от мужественных речей С. Бардиной и П. Алек-
сеева, произнесенных на этом процессе, как правитель-
ство начинает новый политический процесс. На этот раз
главное место на скамье подсудимых занимали не пред-
19 ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., д. 144, ч. 136, литер А, л. 87.
Тавлеев действительно был платным агентом, способствовал, в част-
ности, аресту Ф. Щербины, рассказывал о нем, что последний разда-
вал семьям арестованных рабочих деньги (ЦГАОР, ф. ОППС, д. 184,
л. 172. Показание В. Тавлеева от 2 февраля 1876 г.; д. 187, л. 319.
Показание Тавлеева от 26 июня 1876 г.).
20 Князь Шаховской находил, что «покойный Тавлеев, являясь
свидетелем при дознании о государственном преступлении, произво-
дившемся в 1875 г. в Одессе, указал на участие в означенном пре-
ступлении студента Федора Щербины, а затем содействовал его за-
держанию», и поэтому в «убийстве Тавлеева мог быть заинтересо-
ван Щербина» (ГАОО, ф. 2, д. 1557, л. 5—6).
21 На полях доклада Мезенцева по этому делу царь 22 сентября
1876 г. сделал пометы: «Желательно весьма их (убийц. — Б. И.)
обнаружить»; «Надеюсь, что виновные будут раскрыты» (ЦГАОР,
ф. III отд., 3 эксп., д. 144, ч. 136, л. 65—72).
22 ЦГАОР, ф. III отд., 3 эксп., д. 144, ч. 136, л. 45.
163
ставители революционной интеллигенции, а рабочие. Это
был первый политический процесс над рабочей организа-
цией, процесс по делу русского революционного пролета-
риата, выступившего против капиталистического строя,
в защиту своих классовых интересов. Власти боялись
громкого судебного дела, смелых речей подсудимых, вы-
шедших из народа. Речь Петра Алексеева предостерега-
ла: необходимо было избежать подобного выступления.
Не это ли привело к отказу от стенографического отчета,
его публикации в прессе и решению провести процесс за
закрытыми дверями, без широкой аудитории23.
Дело о «Южнороссийском союзе рабочих» рассматри-
вал суд Особого присутствия Правительствующего сена-
та, продолжавшийся с 23 по 27 мая 1877 г. Вот как оце-
нивал этот процесс М. Сквери: «Тускло и неприметно
прошло это негромкое дело среди ярких процессов, при-
ковывавших всеобщее внимание, как дело 193-х и процесс
50-ти. Не было пламенных речей и громких дел; среди
участников не было видных колоритных фигур, способ-
ных сосредоточить на себе внимание, вызвать удивление
или восторженное сочувствие. На скамье подсудимых
молчаливо сидели рабочие — слесари, литейщики, кузне-
цы, наборщики, и среди них только один скромный, мол-
чаливый, больной интеллигент не первой молодости»24.
Стенографической записи о процессе, как указыва-
лось, не было. Но сохранился рукописный судебный от-
чет, составленный неизвестным лицом. Судя по всему, он
написан честным, прогрессивно настроенным и юриди-
чески грамотным человеком. Этот отчет еще в 1924 г. был
опубликован и представляется нам важным источником
для исследователя. Отношение составителя отчета к суду
над одесскими рабочими ярко выявляется в примечании
23 Справедливые наблюдения высказал в этой связи В. И. Нев-
ский: «Но правительство прекрасно понимало, что сосредоточить
внимание общества на процессе «Союза» — это значит показать, что
в ряды революционной армии начали вступать не одни интеллиген-
ты, представители буржуазных слоев, а и рабочие, представители
класса, который находится в самом угнетенном состоянии и который,
поднимаясь, становясь сознательным, представляет гораздо более
серьезную опасность, чем революционная мелкая буржуазия, «по-
трясающая» основы не до основания» (В. Невский. Очерки по исто-
рии Российской коммунистической партии, т. 1, изд. 2. Л., 1925,
стр. 184).
24 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 8.
164
к тексту документа: процесс свидетельствует «о русском
бесправии, попрании всякой справедливости и даже соб-
ственных варварских законов и положительно о пробу-
ждении политического сознания в русском народе и о со-
циально-революционном движении в среде русских рабо-
чих» 25.
Публика на заседания суда пропускалась по особым
билетам. В зале присутствовало не более 25 человек.
Среди них, по словам составителя отчета, находился и
И. С. Тургенев26. Его присутствие на процессе «Южно-
российского союза рабочих» подтверждается и другими
источниками. Публикуя материалы этого процесса, исто-
рик В. Богучарский свидетельствовал: «Между тем ко
времени разбора этого дела... с правительством случи-
лась такая неприятность: в Петербург приехал И. С. Тур-
генев и просил разрешения присутствовать на процессе.
Отказать знаменитому писателю было как-то неловко, и
Тургенев, как передавал нам один из участников процес-
са, находился все время в зале заседаний, сидя за судей-
скими креслами. Это обстоятельство, видимо, действовало
на судей, ибо за ходом разбиравшегося по-азиатски, без
дневного света, дела наблюдал «европеец» в полном
смысле этого слова»27
Действительно, Тургенев прибыл из Парижа в Петер-
бург в воскресенье 22 мая (3 июня) 1877 г., а 24 мая
писал поэту Я. П. Полонскому: «Любезный друг Яков
Петрович, я третьего дня сюда приехал и вчера соби-
рался к тебе, да не попал — и потому предуведомляю
тебя, чтобы ты был так любезен и ждал бы меня сего-
дня. ..»28
Теперь становится ясным, почему Тургенев «не попал»
к Полонскому 23 мая: это был первый день судебного
процесса, на котором и присутствовал писатель. Тургенев
всегда проявлял интерес к политическим процессам. Под
влиянием материалов судебного процесса над нечаевцами
(1871 г.) и долгушинцами (1874 г.) Тургенев вносил кор-
25 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 119.
26 Там же, стр. 120.
27 «Государственные преступления в России в XIX веке». Сб.
под ред. Б. Базилевского (В. Богучарского), т. 2. Ростов-на-Дону,
[б. г.], стр. 334.
28 И. С. Тургенев. Письма, т. XII, кн. 1. М.—Л., 1966, стр. 165—
166.
165
рективы в роман «Новь»29, который ко времени приезда
Тургенева в Петербург появился в «Вестнике Европы»
(январь, февраль 1877 г.).
Трудно сказать, какое впечатление произвел на писа-
теля процесс над участниками «Союза». В письме Э. Золя
он писал: «Мой дорогой друг. Вот уже две недели, как я
здесь, и мне кажется, что я попал в котел, полный воды,
где киплю вместе со всеми другими. (Поймите эту фразу
в переносном смысле, так как, с другой стороны, здесь
такой холод, что я жалею о том, что не захватил шу-
бу.)»30 В 1878 г. роман «Новь» вышел отдельным изда-
нием, в текст которого автор внес некоторые поправки.
Может быть, они в какой-то мере были связаны и с впе-
чатлениями, полученными Тургеневым от судебного про-
цесса над участниками первой рабочей организации.
Как отмечалось, судебный процесс над «Союзом» про-
ходил весьма своеобразно. Нарушение судебной процеду-
ры началось уже с первого заседания. Несмотря на то что
на суд не явились главные свидетели-доносчики (Тол-
стоносов, Пантелеймонов, Иванов), прокурор де Росси
требовал начать разбирательство. От имени защиты с
протестом выступил Н. А. Потехин, заявивший, что пока-
зания неявившихся свидетелей имеют существенное зна-
чение для подсудимых, что необходим допрос этих сви-
детелей перед судом. Прокурор продолжал настаивать на
открытии процесса. «Тут оказалось, — писал автор отче-
та,— что в России, по государственным преступлениям,
нет никакого сколько-нибудь оформленного правосудия.
Всякий человек, любой шпион может наговорить на чело-
века, что ему угодно... оговорить его в чем заблагорас-
судится на дознании... а потом суд будет судить на осно-
вании этих оговоров»31.
После формального допроса подсудимых был зачитан
обвинительный акт, в котором раскрывалась революцион-
ная деятельность рабочих. Обвинение пришло к выводу,
что в 1875 г. среди рабочих Одессы «велась противопра-
вительственная пропаганда, имевшая своим последствием
образование союза этих рабочих с целью в будущем на-
29 Ф. Д. Кутищев. Народники в литературе 70—80-х годов
XIX века и роман И. С. Тургенева «Новь». Автореф. канд. дисс. М.,
1967, стр. 16.
30 И. С. Тургенев. Письма, т. XII, кн. 1, стр. 456.
31 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 123.
166
сильственно изменить существующий ныне государствен-
ный порядок». Далее в обвинительном акте указывалось,
что на сходках «Союза» рабочим читались и раздавались
книги, «возбуждающие к бунту и явному неповиновению
верховной власти». Основателем и руководителем «Сою-
за» был назван Евгений Заславский, наиболее деятель-
ными членами организации — Кравченко, Рыбицкий, Си-
ленко и Сквери 32.
После прочтения обвинительного акта все подсудимые
были переведены в другое помещение, и оттуда пооди-
ночке были вызваны первые пять подсудимых: Мрачков-
ский, Силенко, Короленко, Курганский и Ляхович. Таким
образом, суд намеревался в отсутствии других обвиняе-
мых вынудить подсудимых признать свою вину. Каждому
был задан один и тот же вопрос: «Признают ли они себя
виновными в том, что вступили в тайное революционное
общество и распространяли противозаконные книги?»33
Но этот прием желаемого успеха царскому суду не при-
нес: все пятеро рабочих решительно отвергли предъяв-
ленное обвинение. Интересен в этом отношении диалог
председательствующего с подсудимым Мрачковским:
«Председатель. Подсудимый Мрачковский, вы, конеч-
но, знаете, что в 1875 г. в гор. Одессе рабочие составили
противозаконное сообщество; не можете ли дать по по-
воду этого объяснение?
Подсудимый. Я не знаю никакого тайного противоза-
конного сообщества и никогда о нем не слыхал».
Тогда председательствующий начал оказывать на под-
судимого давление.
«Председатель. Суд вам советует, чтобы вы говорили
правду. Вы дали на предварительном следствии показа-
ние, что вы бывали на сходках, имели запрещенные книги
и давали их другим. Вы от этого не отказываетесь?
Подсудимый. Хотя я и бывал на сходках, но ничего на
них преступного не видел...
Председатель. Так вы не признаете себя виновным?
Подсудимый. Я себя ни в чем не признаю винов-
ным. ..»34
Мрачковский далее смело заявил, что его прежние
32 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 157.
33 «Южнорусские рабочие союзы», стр. 124.
34 Там же, стр. 124—125.
167
показания, данные жандармам, не имеют силы, а показа-
ния Толстоносова были оплачены жандармскими властя-
ми: сам Толстоносов говорил допрашиваемому, что «если
он будет подписывать то, что велят, то получит 500 руб-
лей, а если не будет, то на него наденут цепи и угонят на
каторгу» 35.
В таком же духе отвечали Курганский и Лущенко.
«. . .Я участником тайного общества не был и ни о каком
тайном обществе не слыхал», — заявил Курганский.
Лущенко: «Я не признаю себя виновным. Меня обвиняют
в участии в тайном обществе, — никаких тайных обществ
я не знаю» 36.
Ляхович сказал, что данные им на предварительном
следствии показания не могут считаться действительны-
ми, так как его тогда напугали и он «находился в ненор-
мальном состоянии». И далее. «Мне очень горько теперь
чувствовать, что, прожив на этом свете 29 лет честно и
по правде, я вдруг в один день все потерял, унизился до
самого негодного человека. Я потерял эту свою честь,
которая была маяком — путеводителем в течение всей
моей жизни!..»37 — закончил свое показание Ляхович.
Обличительно прозвучали на суде слова члена «Сою-
за» Силенко, обращенные к дававшему предательские
показания Тисельскому.
«Силенко. Вот вы говорите, что я толковал о бедствен-
ном положении рабочих, о грабительстве их хозяевами,—
так что же, все это неправда? Ну, а на ваш взгляд, каково
положение рабочих?
Тисельский. Да каково? Известно хорошо — жить
можно.
Силенко (с горячностью). А вы не помните 1874 и
1875 гг.?
Тисельский. Помню.
Силенко. Что же? Не бедствовали тогда рабочие? Вы
не помните, как бывали перерывы работ, иногда в два
месяца, когда рабочих рассчитывали сотнями?
Тисельский. Ну что же, бывали.
Силенко. Но разве нам, всем рабочим, не приходилось
работать три четверти дня или иногда 5—6 часов, чтобы
35 Там же, стр. 125.
36 Там же, стр. 126, 151.
37 Там же, стр. 157.
168
только вовсе не прогоняли; да, кроме этого, разве у всех
нас не вычитали 15% сбавки?» 38
Пытался вначале отказаться от своих прежних пока-
заний и свидетель Чимеренко. Он заявил, что забыл,
о чем рассказывал на следствии, и просил напомнить
ему. Тогда начали читать его прежние показания. Про-
тив этого процессуального нарушения выступил защит-
ник Потехин. В ответ председатель решил воздейство-
вать на свидетеля запугиванием: «Я должен вам напом-
нить, что вы присягали показывать здесь всю правду,
все, что вы знаете об этом деле. Здесь ведь с вами не
шутят, и вы сами можете пострадать за лжесвидетель-
ство».
Свидетель был сломлен и начал показывать...
«Председатель. Вы говорите, что Заславский предла-
гал устроить общество против правительства?
Чимеренко. Да.
Председатель. Которые из подсудимых наиболее
сочувствовали этой его мысли?
Чимеренко (указывая на Рыбицкого и Кравченко).
Вот они» 39.
По поводу этого насилия составитель отчета метко
подметил: «Позорный суд, где у свидетеля вынуждают
желаемые показания под угрозой самому свидетелю
пострадать за отказ в этом» 40.
Свидетелей действительно принудили показать мно-
гое. Тисельский рассказал о том, как Ляхович привозил
из-за границы нелегальную литературу, как Силенко
распространял запрещенные издания, говорил о том, что
бедственное положение рабочих «происходит от началь-
ства», что народ может «устроиться сам и управляться
без царя».
«Заславский говорил много о житье рабочих, о капи-
талистах, о том, что хозяева грабят и давят рабочих.
Следовательно, нужно уничтожить фабрикантов и куп-
цов, а фабрики и заводы отдать рабочим» 41, — показывал
другой свидетель — Д. Гренко.
Сдержаннее были свидетельские показания Изотова.
Он рассказал об общеобразовательных занятиях рабочих,
38 Там же, стр. 133.
39 Там же, стр. 129.
40 Там же.
41 Там же, стр. 135.
169
о неудачных попытках с организацией бани и ссудо-
сберегательной кассы, но полностью отрицал революцион-
ную направленность деятельности Заславского и других
подсудимых.
Общее впечатление от процесса своеобразно. Мы
видим, что главные обвиняемые держались стойко, они
отрицали свое участие в революционной деятельности,
опровергали показания предателей, но никто из участни-
ков «Южнороссийского союза рабочих» не произнес яркой
политической речи, не было того накала страстей,
мужественных развернутых выступлений, какие имели
место на процессах «50-ти» и «193-х». Казалось, что
обличительную речь можно было ждать от руководителя
«Союза» Заславского. Но и его выступление (вероятно,
из-за болезни) не носило такого характера. Он говорил,
что посещал сходки рабочих с научной целью, делал
теоретические выводы. Никаких указаний участникам
сходок не давал 42.
Обвинительная речь прокурора была пронизана одной
банальной для царского режима идеей: виновата во всем
русская демократическая интеллигенция, нигилисты,
которые распространяют «глупые книжки», вовлекают
в революционную деятельность «крестьян и рабочих и
уже начинают влиять посредством их на других». Чув-
ствуя неудовлетворенность своим положением, «неразви-
тые рабочие идут за своими руководителями». Таким
руководителем в данном случае был Е. О. Заславский.
Рассматриваемое дело «есть дело его рук»: он был
инициатором этой группы людей, и он «был их вождем».
Так вопреки фактам прокурор силился доказать
отсутствие самодеятельности русских рабочих, их неспо-
собность к самостоятельным организационным дей-
ствиям. Защитник Потехин построил свою речь на пред-
положении, что рассматриваемое дело не имеет полити-
ческого характера, а содержит в себе лишь стремление
к улучшению экономического положения рабочих. Защит-
ник вопреки мнению прокурора заявил, что рабочие
действуют сами по себе без всяких руководителей, без
указок и приказов. Они организуют сначала уроки, лек-
ции, потом основывают библиотеку, затем рабочее това-
рищество— баню и, наконец, братскую кассу. Потехин
42 Там же, стр. 156.
170
оспорил выводы о руководящей роли Заславского и,
обратившись к обвинителю, сказал, что, «прежде чем
упрекать (подсудимых. — Б. И.) в шершавости и неумы-
тости, дайте время на причесывание, на чистку и отделку
ногтей; прежде чем корить угловатостью, неумением
шаркать по паркету, дайте им иметь свой собственный
пол, хотя бы и не паркетный. Вместо того чтобы бросать
грязью, лучше изучите этих людей и узнаете, что они
просят только того, что другим досталось без труда, пота
и крови...» 43.
Защитник Грацианский Н. И. обратил внимание на
то, что подсудимыми являются рабочие Одессы. Одесса
же в последние три года переживает экономический спад:
упадок торговли и промышленности, безработицу. В ре-
зультате рабочие сами стали искать выхода «из этого
невыносимого положения».
Это было последнее выступление. Суд удалился на
совещание. 27 мая 1877 г. был объявлен приговор. Пра-
вительствующий сенат установил, что в Одессе в 1875 г.
образовалось «противозаконное сообщество рабочих,
поставившее себе целью в более или менее отдаленном
будущем ниспровергнуть существующее правительство
в государстве» 44.
Был определен и его руководитель — дворянин Евге-
ний Осипович Заславский, главная вина которого заклю-
чалась в том, что он «склонял к участию в нем других
лиц, составил устав сообщества и был главным руководи-
телем во всех действиях этого сообщества.. .»45. В при-
говоре далее указывались «сообщники» Заславского,
раскрывалась их деятельность, определялся состав пре-
ступления и, наконец, определялась мера наказания.
Организатор и руководитель «Союза» Е. О. Заслав-
ский был приговорен к 10 годам каторги; Я. Рыбицкий и
Ф. Кравченко — к 5 годам каторги с лишением всех прав
состояния; С. Наумов, П. Силенко, М. Ляхович, В. Мрач-
ковский и М. Сквери — к поселению в Сибирь с лишением
всех прав состояния; С. Лущенко, М. Курганский —
к исправительным арестантским отделениям на 2 года;
Короленко — к 1 году 3 месяцам заключения в тюрьме.
43 Там же, стр. 185.
44 Там же, стр. 188.
45 Там же.
171
Г. Тараненко, Н. Наддачин, Ф. Соколов и К. Волощук
были приговорены к 3 месяцам тюремного заключения, и
после этого первые трое должны были находиться 3 года
под надзором полиции 46. Так расправилось царское пра-
вительство с рабочими-революционерами, сделавшими
первую попытку вступить на путь борьбы за свое освобо-
ждение.
О судебном процессе над членами «Южнороссийского
союза рабочих» в легальной печати никаких сведений не
сообщалось. Легальная Россия безмолвствовала. Но не
молчала революционная Россия, политическая эмигра-
ция. В пятой книге журнала «Вперед!» был помещен
подробный отчет (с текстом обвинительного приговора)
об этом процессе и показана его историческая роль.
Журнал отмечал, что процесс над «Южнороссийским
союзом» занимает особенно выдающееся положение и
заслуживает самого серьезного внимания как потому,
что почти все обвиняемые, за исключением лишь Заслав-
ского и Рыбицкого, столь противоположных друг другу
по их роли в процессе, принадлежат к среде рабочих, так
еще более и потому, что процесс этот касается попытки
самостоятельной организации для революционных целей
рабочих сил на Юге России, организации, естественно
и исторически выросшей на почве местных интересов
рабочего класса 47.
Так в эмигрантской печати появилась оценка «Южно-
российского союза» как первой рабочей организации,
поставившей своей целью самостоятельную активную
борьбу. Примечательно, что редакция журнала сочла
необходимым сравнить этот политический процесс с пре-
следованием немецких социалистов в Германии, по
поводу которых Либкнехт в своей речи на Кобурском
конгрессе в 1874 г. сказал от имени партии словами
умирающей за свободу римлянки Appin: «Non dolet!» —
46 После приговора М. Курганский и С. Лущенко подали про-
шение о помиловании (ЦГАОР, ф. ОППС, д. 190, л. 354, 360). В ре-
зультате наказание было смягчено: они освобождались от заключе-
ния в исправительных арестантских отделениях и подчинялись осо-
бому надзору полиции в течение четырех лет. Смягчен был приговор
и трем другим подсудимым: П. Силенко, С. Наумову и М. Ляхови-
чу, — их ссылали в менее отдаленные места Сибири (вместо Восточ-
ной Сибири в Западную) («Южнорусские рабочие союзы», стр. 193).
47 «Что делается на родине?» — «Вперед!», т. 5. Лондон, 1877,
стр. 140.
172
«Нам не больно!» Журнал «Вперед!» продолжал: «Мы не
стеснимся (так в тексте. — Б. И. ) сказать, что если для
Германии уже пришло время, когда удары, сыплющиеся
на социалистическую партию, действительно могут быть
встречены словами «Non dolet», то мы, русские социа-
листы, при каждой потере, при вырывании каждой от-
дельной деятельной личности из наших малочисленных
рядов, пока еще можем живо чувствовать, что «нам боль-
но» и «больно» — «dolet». Удар, обрушившийся на
«Южнорусский рабочий союз», нам больнее, чем многие
другие удары подобного рода. Нам очень больно... Но и
только! Одним болезненным ударом больше — и толь-
ко» 48.
Далее эмигрантский орган стремился убедить чита-
телей, что рабочее дело на Юге России «не разорено»^
что «на месте вырванных кусков нашего мяса у нас
подрастает новое», что наше общее здоровье поправляет-
ся. «Заславскому и его товарищам пусть послужит эта
надежда — или, вернее, факты, внушающие эту надеж-
ду,— утешением в тяжелую для них пору. Не загаснет
память о них среди русских рабочих, не западет доро-
женька, по которой они шли...»49
Эти слова ободрения до Заславского не дошли. Раз-
гром «Союза» кончился трагедией для его руководителя»
Трагедия Заславского
Арест Заславский болезненно переживал. Дело, за кото-
рое он боролся, провалилось, некоторые из участников
«Союза» сознались в принадлежности к организации.
Это было новым ударом. Заславский стал неразговор-
чив, замкнут, появились странности в поведении. 25 мая
1876 г. в результате обследования одесские врачи при-
шли к выводу, что у него развивается умопомешатель-
ство. Но вывод этот вызывал, вероятно, сомнения. Через
месяц — новое освидетельствование50.
До сих пор вопрос о душевном состоянии Заславско-
го остается открытым. По свидетельству Владыченко, это
была симуляция: «Заславский говорил, что в случае аре-
48 Там же, стр. 144.
49 Там же, стр. 145.
50 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 187, л. 156; д. 188, л. 204.
173
ста он считает самым целесообразным прикинуться су-
масшедшим, дабы таким путем попасть в психиатриче-
скую больницу на испытание и потом, улучив минуту, от-
туда скрыться, чтобы через некоторое время завести
новое дело на новом месте»51. С. Жебунев, будучи сосе-
дом по камере с Заславским, утверждал, что имел дело
с «безумным человеком»52. Чудновский писал в своих
воспоминаниях, что уже в Одессе «все обратили внима-
ние» на помешательство Заславского53.
М. Сквери, наблюдая Заславского в заключении во
время жандармского дознания, также отмечал странно-
сти в его поведении, духовный упадок руководителя
«Союза». «Однажды, — вспоминал Сквери, — после гром-
кого разговора в зале дежурного жандарма с кем-то из
заключенных, когда стало несомненным, что все рабочие
сознались и дали свои показания, я добился того, что
Заславский подошел к «глазку», и спросил его, слышал
ли он этот разговор и что мы теперь должны делать. Он
нетерпеливо отмахнулся и, отойдя от двери, зашагал по
камере, и я видел только его мелькавшую фигуру»54.
В Петербурге Заславский находился в больнице Ни-
колая Чудотворца (для душевнобольных) и только
17 апреля 1877 г., незадолго до судебного процесса, был
помещен в дом предварительного заключения55. После
приговора его вновь поместили в больницу Николая Чу-
дотворца 56. Состояние его здоровья становилось все
хуже и хуже.
Вслед за арестованным Заславским в Петербург при-
ехала его жена. После сурового приговора она 15 июля
1877 г. обратилась к царю с прошением. «Наказание,
назначенное виновному, — писала Заславская, — не мо-
жет и не должно влечь за собою преждевременную
смерть; тем менее, может оно ложиться своею тяжестью
на невинных членов семьи. Жить без мужа я не могу.
И куда бы ни бросила его судьба, я разделю с ним его
участь: дозвольте же, милосердный монарх, приютиться
нам хотя бы в дальних пределах Сибири, хотя в ссылке,
51 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 104.
52 «Былое», 1907, № 5, стр. 254.
53 С. Чудновский. Указ, соч., стр. 123.
54 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 62.
55 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 190, л. 50.
56 Там же, л. 393.
174
на поселении, но жить вместе, поддерживать друг друга,
вскормить детей и умереть вместе»57.
В тревоге и неопределенности проходили последние
дни больного Заславского. Отложившиеся в архиве ма-
териалы несколько приоткрывают его душевное состоя-
ние. Вот прошение Заславского от 29 ноября 1877 г.—
осужденный просит «членов суда дать ему возможность
узнать окончательное решение его дела». Это прошение
прокурор Санкт-Петербургского окружного суда 5 дека-
бря пересылает исполняющему обязанности обер-проку-
рора Правительствующего сената. Появляется резолю-
ция: «Передать прокурорскому надзору...» 58 5 декабря
новое обращение — Заславский просит переговорить
с прокурором: называет свой «адрес»: камера № 93 59.
В результате безнадежного состояния здоровья За-
славского и прошения его жены о помиловании срок ка-
торжных работ был сокращен до 6 лет. В это время
у Заславского обнаружилось заболевание туберкулезом.
Жена вновь обратилась с ходатайством о замене ка-
торжных работ поселением в Сибирь, просила разреше-
ния сопровождать вместе с детьми своего больного мужа.
Пока в высших сферах рассматривалось последнее про-
шение М. Г. Заславской60, приговор начали исполнять:
11 февраля 1878 г. «Заславский был выслан по назна-
чению». Но состояние осужденного было настолько тя-
желым, что последовало распоряжение о возвращении
Заславского со станции Колпино в Петербург. Опять ли-
57 Там же, л. 252. В этом прошении Заславская писала и о дру-
гом: «Оставшись вдовою после первого моего мужа, я имела значи-
тельное для моих потребностей состояние, которое обеспечивало
существование нашего ребенка, дочери Зинаиды, достигшей теперь
12 лет. Все это состояние 10 000 рублей, выйдя замуж за Заславско-
го, я употребила на устройство и содержание в Одессе типографии»
(там же, л. 251).
58 Там же, л. 380—381.
59 Там же, л. 382.
69 22 января 1878 г. министр внутренних дел сообщал началь-
нику III отделения: «С.-петербургский губернатор испрашивает на-
значение места отбывания наказания осужденному в каторжные
работы Евгению Заславскому. Независимо от сего губернатор вошел
в Министерство внутренних дел с представлением по просьбе жены
упомянутого ссыльно-каторжного Марии Заславской о разрешении
ей следовать за мужем с малолетними детьми». Далее следовала
карандашная приписка: «Зинаида — 12 лет; Людмила—Р/2 года»
(ЦГАОР, ф. III отд., д. 144, ч. 166, литер А, л. 213).
175
товский тюремный замок, больница Николая Чудотвор-
ца. . .
В эти тяжелые дни Мария Григорьевна Заславская
не теряла надежды на спасение мужа. Она продолжала
действовать: была у министра юстиции графа Палена,
искала содействия у других высокопоставленных особ.
В архивном деле сохранилось рекомендательное письмо
члена «дамского тюремного комитета» Р. Гернгрос, с ко-
торым в начале апреля 1878 г. обратилась Мария Гри-
горьевна к шефу жандармов Н. В. Мезенцову. В нем
знатная дама писала: «Выслушайте подательницу сего
со вниманием. .. Как кажется, в Ваших добрых руках
судьба ее мужа! Доктор Дюкалов сказал, что дни его
сочтены... Отдайте Заславского жене его; отдайте, пока
не поздно.. .»61
24 апреля 1878 г. произошло еще одно освидетель-
ствование Заславского: «Особое присутствие признало
Заславского здоровым психически, но, приняв во внима-
ние истощенный наружный вид Заславского, указываю-
щий на упадок питания, а также на те найденные изме-
нения в легких, нашло необходимым лечить его, почему
Заславский из больницы Св. Николая Чудотворца пере-
веден в больницу тюремного замка»62.
Теперь и царю, и его приближенным стало ясно, что
дни Заславского сочтены. 18 мая 1878 г. Александр II
«удовлетворил» просьбу жены Заславского: каторга была
заменена поселением в Томской губернии. Но «милосер-
дие» запоздало: 13 июня Заславский скончался в боль-
нице литовского тюремного замка63.
Царские жандармы следили и за мертвым Заслав-
ским: боялись, чтобы во время похорон не произошло ка-
кое-нибудь волнение. Но Заславского в Петербурге не
знали, все прошло спокойно. 15 июня в 4 часа утра тело
умершего привезли на Католическое кладбище, что на
Выборгской стороне. В 10 часов состоялись похороны;
в последний путь его проводила жена и еще не извест-
ная нам женщина. Следивший за погребением Заслав-
ского агент III отделения доносил: «. . .посторонних же
провожатых не было»64.
61 ЦГАОР, ф. III отд., д. 144, ч. 166, литер Б, л. 9.
62 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 190, л. 396.
63 ЦГАОР, ф. III отд., д. 144, ч. 166, литер Б, л. 27.
64 Там же, л. 26.
176
Каторга и ссылка
Теперь о судьбе остальных осужденных. Приговор со-
стоялся, но его исполнение по разным причинам оттяги-
валось, участники «Союза» находились в отдельных каме-
рах дома предварительного заключения. Это вызвало не-
удовольство. 29 мая 1877 г. П. Силенко обратился с
просьбой к Особому присутствию Правительствующего
сената перевести осужденных в общую камеру или раз-
решить свободное посещение камер товарищей65. Но это
разрешено не было. Узники продолжали в изоляции
ждать своей участи. Наступила осень, а дело не реша-
лось. 8 сентября С. Наумов обратился к судебным вла-
стям: дать ответ о времени отправки в ссылку, так как
находящиеся в Петербурге его жена и дети не имеют
средств к существованию66.
Наконец обстоятельства заставили ускорить отправку
осужденных. Еще в июле в доме предварительного за-
ключения произошли волнения заключенных, вызванные
расправой петербургского градоначальника Трепова с
арестованным А. С. Емельяновым. После этого осужден-
ных по делу «Союза» перевели в литовский замок, откуда
и начали отправлять в ссылку и на каторгу. Состояние
осужденных, обритых и закованных в кандалы, ярко вы-
разил в своих воспоминаниях М. Сквери: «Когда Рыбиц-
кий и Кравченко возвратились из тюремной конторы в
камеру и совершенно растерянные и беспомощные со
слезами на глазах опустились на пол, я, сидя рядом
с ними на полу и неумело подбирая и подвязывая кан-
далы, не мог совладать с давившим меня чувством него-
дования, возмущения и гнева и тоже, чуть не плача, ма-
шинально и бессознательно повторял: «О, подлецы, под-
лецы! ..»»67
Приговоренных к каторге Рыбицкого и Кравченко от-
правили вначале в Новобелгородскую центральную
тюрьму, где они пробыли до октября 1880 г. Затем после
трудного и долгого пути наступила тяжелая каторжная
жизнь на Каре. Отбыв срок наказания, в 1883 г. осуж-
денные получили право выйти на поселение. Кравченко
65 ЦГАОР, ф. ОППС, д. 190, л. 284.
66 Там же, л. 368.
67 М. П. Сквери. Указ, соч., стр. 68.
177
был водворен в Селенчинске (Забайкальская область),
Ревицкий — в Баячентайском улусе Якутской области.
О Кравченко сведений больше не имеется, Рыбицкий же
в 1891 г. получил право прописки к одному из мещан-
ских городских обществ Сибири, жил в Якутии, там и
умер 68.
Больше мы знаем о тех, кто отбывал ссылку в Запад-
ной Сибири69. В. Я. Мрачковский и М. П. Сквери отправ-
лялись в Сибирь отдельно от арестантских партий, в со-
провождении двух жандармов каждый, в ножных канда-
лах. У Мрачковского еще была обрита правая сторона
головы. В начале сентября 1877 г. Мрачковский и Сквери
прибыли в Тюмень. В переполненной пересыльной тюрь-
ме, в грязных камерах «преступники» ожидали своей
дальнейшей участи. Мрачковского отправили в Сургут,
в котором жило около полутора тысяч человек. Не имея
средств к существованию, Мрачковский поступил в услу-
жение к торговцу Силину. Об этом периоде жизни ссыль-
ного вспоминал народник С. П. Швецов: «Мрачковский
в начале ссылки нанимался в работники к местному тор-
говцу, заготовлял для него сено, рубил дрова, выполнял
домашние тяжелые работы, получая за это три рубля в
месяц» 70.
Первые годы Мрачковскому присылал деньги его
брат, но с 1880 г. и эта помощь прекратилась. В августе
1881 г. Мрачковский женился на дочери ссыльнопосе-
ленца Анне Синельниковой. Жизнь несколько измени-
лась. Заняв деньги, Мрачковский вместе со своим тестем
Синельниковым построили кузницу. Но заказов было
мало, и заработок не превышал 4 руб. в месяц. Матери-
альные невзгоды сопровождались полицейской слежкой,
68 «Деятели революционного движения в России», т. 2, вып. III.
М, 1931, стб. 1319—1320.
69 Этому вопросу посвящена специальная статья Л. П. Рощев-
ской «Члены Южнороссийского союза рабочих в Тобольской ссыл-
ке». — «Тюменский государственный педагогический институт. Уче-
ные записки», т. 33. Исторический сборник, вып. 1 (6), 1967,
стр. 133—165.
70 «Каторга и ссылка», 1925, № 3 (16), стр. 215. Сам Мрачков-
ский 15 января 1879 г. писал губернатору в одном из прошений:
«У меня нет никакой возможности достать себе необходимые сред-
ства существования, так как я не имею положительно ничего, на
что мог бы обзавестись кузницей или различными необходимыми при
моей профессии инструментами» (Л. П. Рощевская. Указ, соч.,
стр. 149).
178
духовным гнетом. За составление коллективных заявле-
ний Мрачковского выселили из Сургута в село Локосов-
ское, а затем посадили в Курганскую тюрьму, куда при-
была и его жена. В тюрьме 15 июня 1888 г. у нее родился
сын. Последние годы ссылки Мрачковский с женой и тре-
мя детьми жили в Березово, сильно нуждались и с нетер-
пением ожидали окончания ссылки. 2 февраля 1889 г.
срок надзора закончился, и осенью 1890 г. вся семья
Мрачковских поселилась в Перми.
Сквери из Тюменской пересыльной тюрьмы был на-
правлен в село Пелым Туринского уезда, куда он при-
был 24 сентября 1877 г. На жизнь Сквери вначале за-
рабатывал столярным мастерством, но по состоянию здо-
ровья ему разрешили заниматься «письменной частью».
Шло время. 1 марта 1881 г. народовольцы убили Алек-
сандра II. Власти пытались навязать ссыльным вернопод-
данническую присягу. В числе других ссыльных отказал-
ся от нее и Сквери. Его настроение в то время хорошо
передает написанное им стихотворение «Народ и воля»:
Так в тяжкие годы неправды и злобы
Народная воля страшна,
И бешено ходит в могучем задоре
Бесстрашная сила добра.
Далее в стихотворении говорится об освобожденном на-
роде:
И с мыслью широкой легко и свободно
Стремится вперед и вперед71.
Ссылка для Сквери оказалась короче, чем для Мрач-
ковского. 27 мая 1884 г. тобольский губернатор сообщил
туринскому исправнику: «Так как со времени поступле-
ния на поселение поднадзорного Сквери прошло уже бо-
лее пяти лет, то поручаю вам особо объявить ему, что он
имеет право.. . свободного избрания местожительства в
пределах Европейской и Азиатской России, за исключе-
нием столиц и столичных губерний» 72. 30 июня 1884 г.
Сквери выехал в Одессу. Сибирская ссылка не сломила
его. Вернувшись в родной город, он принимал активное
участие в общественной жизни, в 1907 г. был арестован.
71 Л. П. Рощевская. Указ, соч., стр. 156.
72 Там же, стр. 161.
179
Горячо убежденный в силе русского народа, Сквери бес-
предельно верил в торжество революции, которая прине-
сет свободу и счастье трудящимся. В своих стихах он
писал:
Не верю в бога, но в Россию,
В народ... я верую в народ,
Не жду грядущего Мессию —
Народ и сам свой звездный путь найдет73.
После Великой Октябрьской социалистической рево-
люции Сквери был заведующим отделом Одесской пуб-
личной библиотеки. В 1921 г. написал воспоминания
о «Союзе», текст которых помещен в приложении к этой
книги. В 1924 г. Сквери умер.
П. М. Силенко, М. Я. Ляхович и С. С. Наумов отправ-
лялись в ссылку в общей арестантской партии. 2 ноября
1877 г. они прибыли в Тюменскую пересыльную тюрьму.
Силенко оттуда был направлен в то же село Пелым, где
находился и Сквери. Кузнечной работы в Пелыме не
было. В поисках заработка Силенко вынужден был хо-
дить по соседним деревням. Об этом узнала полиция и
запретила отлучки. В ответ на это ссыльный заявил ме-
стным властям, что он уклоняется от выполнения этого
предписания ввиду грозившей ему голодной смерти. От-
лучки продолжались, что привело весной 1880 г. к аресту
Силенко на один месяц. Годы тяжелого труда, лишений,
недоедания отразились на здоровье ссыльного. В мае
1885 г. Силенко обратился с прошением сократить ему
срок ссылки на 2,5 года, так как он настолько ослаб, что
не может заниматься физическим трудом. Еще семь раз
обращался он с просьбой об улучшении своей участи. Но
ответа не было. Только в августе 1889 г. Силенко разре-
шили вернуться на родину в г. Елизаветград с сохране-
нием на 5 лет гласного надзора полиции.
Ляхович отбывал ссылку в Березово. Он ходил по
домам и выполнял различную работу у местных жителей.
Осенью 1879 г. у полицейских властей возникло подозре-
ние, что готовится побег ссыльных из Березово. После-
довал приказ усилить надзор. Но затем решили, что это-
го мало, и постепенно отправили заключенных в другие
места. Ляховича отправили в Восточную Сибирь.
73 «Черноморьска комупа» № 145. Одесса, 1946.
180
С. С. Наумов ввиду болезни детей задержался в Тю-
мени на четыре месяца. В тяжелых тюремных условиях
в конце января 1878 г. умер младший сын Сергей. Толь-
ко 8 марта семья прибыла на место ссылки в Обдорск.
В городе находилась группа политических ссыльных, ко-
торые решили помочь прибывшей рабочей семье. Сняли
дом купца, объединили свои скудные средства и создали
своеобразную коммуну. Всем хозяйством заведовала
жена Наумова. Но и это не спасало положения. Ссыль-
ный обратился с просьбой разрешить его жене и детям
вернуться в Центральную Россию. После долгой воло-
киты такое разрешение было получено.
Весной 1884 г. была решена участь и самого Наумо-
ва: ему разрешили выехать в Курск, где за ним был
установлен трехлетний надзор полиции.
С. С. Наумов был убежденным революционером, ве-
рил в конечную победу пролетариата. Эту веру он про-
нес через всю свою жизнь. В начале 90-х годов С. С. На-
умов возвратился в Одессу, он, по воспоминаниям оче-
видца, говорил о классовых противоречиях, назревавших
в русском обществе, о росте самосознания и самоопре-
деления рабочего класса. Во всех его воззрениях была
видна ясная, твердая классовая позиция пролетария74.
С. С. Наумов принимал участие в революции 1905 г.
Умер он в Одессе 24 ноября 1905 г. Местная социал-де-
мократическая газета поместила статью о жизни и рево-
люционной борьбе этого замечательного революционера,
один из поэтов написал стихотворение «Памяти набор-
щика Наумова». Похороны С. С. Наумова превратились
в многолюдную демонстрацию.
Так в суровых условиях каторги и ссылки, в лишениях
и тревоге, под гнетом полицейского надзора продолжа-
лась жизнь тех рабочих, которые заявили свой протест
существующему строю, вступили в социальную борьбу
за свое экономическое и политическое освобождение. Всю
эту тяжелую участь испытали на себе члены «Южнорос-
сийского союза рабочих» — первой рабочей организации
в России, жестоко разгромленной жандармской Россией.
Первый рабочий «Союз» был разгромлен, но борьба про-
летариата России продолжалась.
74 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 134.
Глава IV
Борьба продолжается
В то время, когда в жандармских застенках Петербурга
томились участники «Южнороссийского союза рабочих»,
когда над ними творилась расправа, когда был объявлен
приговор и последовала жестокая кара, движение проле-
тариата России развивалось, борьба продолжалась. Про-
должалась она и в самом Петербурге: поднялась волна
стачечного движения, на смену разгромленному рабоче-
му союзу на Юге возникла рабочая организация на се-
вере. Она так и называлась — «Северный союз русских
рабочих».
Революционная борьба рабочих продолжалась и в
Одессе, традиции «Южнороссийского союза рабочих»
действовали, возникали новые кружки и рабочие органи-
зации, происходили сходки, распространялась нелегаль-
ная литература. Одесский пролетариат участвовал и в
общедемократической борьбе, уличных демонстрациях,
протестах.
Во второй половине 70-х годов укреплялась и расши-
рялась деятельность рабочих Ростова-на-Дону. Место
разгромленного отделения «Южнороссийского союза» за-
няла шеренга передовых рабочих, глубоко интересовав-
шихся социально-экономическим положением российско-
го пролетариата, характером и формами его борьбы, эко-
номическим учением Маркса.
Петербург, Одесса, Ростов-на-Дону. . . Как же кон-
кретно продолжалась там борьба пролетариата?
В Петербурге
В конце 1876 г. петербургские рабочие заметно активи-
зировались. На Васильевском острове, в Галерной гава-
ни, на Обводном канале, за Невской заставой и в других
районах города действовали рабочие кружки. Но этим
дело не ограничивалось. 4 декабря 1876 г. члены «Земли
и воли» совместно с передовыми рабочими Петербурга
устроили собрание, на котором сговорились о совместном
182
выступлении. 6 декабря в середине дня у Казанского со-
бора собралось несколько сот человек. Революционеры-
интеллигенты и рабочие почтили память борцов за народ-
ное дело и выразили солидарность с теми, кто находится
в заключении, на каторге, в ссылке. Перед демонстран-
тами выступил Г. В. Плеханов, который призвал вспо-
мнить о судьбе Чернышевского, декабристов, петрашев-
цев, каракозовцев... Молодой рабочий Яков Потапов
развернул красное знамя с надписью: «Земля и воля».
Демонстрация была разогнана полицией, ее участни-
ки арестованы, сурово наказаны. Но факт публичного вы-
ступления в центре Петербурга имел важные политиче-
ские последствия. Через год, в декабре 1877 г., на Смо-
ленском кладбище произошла демонстрация рабочих
Патронного завода, возмущенных гибелью 9 товарищей
во время порохового взрыва. На этот раз полиции не уда-
лось разогнать демонстрантов: рабочие смело и реши-
тельно дали отпор и доказали свою солидарность, спо-
собность действовать единодушно.
Выражением классовой солидарности явилось стрем-
ление петербургских заводских рабочих к созданию са-
мостоятельной организации. Зимой 1875/76 г. собирают-
ся сходки на квартирах рабочих. С мая 1876 г. дело за-
метно активизируется. Рабочие заводов Макферсона, Пу-
тиловского, Семянниковского и других собираются на
специально снятой квартире, расположенной на 15-й ли-
нии Васильевского острова L
Самодеятельность рабочих приобретает все более це-
леустремленный характер. Она направлена на объедине-
ние трудящихся для борьбы с социальным неравенством.
Так, к концу 1876 г. образовалось ядро рабочей органи-
зации, ставшей в дальнейшем основой «Северного союза
русских рабочих», который окончательно оформился на
собрании петербургских рабочих 23 и 30 декабря 1878 г.
Опубликованная в январе 1879 г. программа «Северного
союза» свидетельствовала о том, что в своем идейном
развитии возникшая рабочая организация значительно
шагнула вперед по сравнению с «Южнороссийским сою-
зом». Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить про-
граммные документы этих рабочих организаций. Про-
1 Э. А. Корольчук. «Северный союз русских рабочих...», стр. 107.,
111—112.
183
грамма «Северного союза» по своему содержанию, по
глубине вопросов, нашедших в ней отражение, — доку-
мент несравненно более зрелый, чем устав «Южнорос-
сийского союза». Рабочие Петербурга при обсуждении
программы «пришли к мысли об организации общерус-
ского союза рабочих», который должен был объединить
разрозненные силы городского и сельского рабочего на-
селения. По свидетельству Г. В. Плеханова, и само на-
звание «Северный союз русских рабочих» было принято
временно, «лишь до тех пор, пока не пристанут к нему
рабочие провинциальных городов. Идеалом вожаков сою-
за была единая и стройная всероссийская рабочая орга-
низация»2. Члены же «Южнороссийского союза рабочих»
ограничивались местной задачей — объединить рабочих
только южных районов России. «Северный союз» ставил
своей целью «ниспровержение существующего политиче-
ского и экономического строя государства как строя
крайне несправедливого». Такая формулировка по суще-
ству повторяла положение устава «Южнороссийского
союза» о том, что «установившийся порядок ныне не со-
ответствует истинным требованиям справедливости отно-
сительно рабочих». Под влиянием народнической идеоло-
гии участники «Северного союза» считали, что ниспро-
верженный государственный строй будет заменен свобод-
ной народной федерацией общин.
Важнейшим достижением членов «Северного союза»
явилось то, что они более обстоятельно и аргументиро-
ванно, чем участники «Южнороссийского союза», поста-
вили задачу борьбы за политические свободы, ибо «по-
литическая свобода обеспечивает за каждым человеком
самостоятельность его убеждений и действий» и опреде-
ляет решение социального вопроса, «Союз» должен тре-
бовать свободы слова, печати, права собраний, уничто-
жения сыскной полиции. Он должен добиваться обяза-
тельного бесплатного обучения, уменьшения количества
постоянных войск, ограничения рабочего дня, запреще-
ния детского труда и др.3
Против такого направления рабочей программы вы-
ступили народники. Передовая статья газеты «Земля и
2 Г. В. Плеханов. Соч., т. III. М.—Л., 1928, стр. 189.
3 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2,
стр. 240—241.
184
воля» (№ 4) 20 февраля 1879 г. отметила важное значе-
ние самостоятельных действий членов «Северного сою-
за», но упрекнула составителей программы в том, что они
«вопросу о влиянии политической свободы» уделяют
«слишком много времени» и решают его «слишком кате-
горически»4. На это члены «Союза» ответили («Земля и.
воля» № 5), что политическая свобода гарантирует ра-
бочую организацию от произвола властей, позволяет им
«правильнее развить свое мировоззрение и успешнее ве-
сти дело пропаганды». Политическая свобода, отмечали
далее рабочие, является очень важным условием «для
скорейшего переворота и более или менее осмысленного
решения социального вопроса; а осмысленность в движе-
нии. .. есть в свою очередь опять весьма важное условие
для желанного исхода революции» 5.
Степень зрелости программы рабочей организации
определяется оценкой пролетариата как класса капита-
листического общества, его ролью в социальном пере-
устройстве. Как уже отмечалось, в уставе «Южнороссий-
ского союза» этот вопрос даже не был поставлен. В про-
грамме «Северного союза» пролетариат не выделяется
как единственный класс, способный возглавить револю-
цию, а говорится лишь о сплочении для борьбы разроз-
ненных сил «городского и сельского рабочего населения».
Такая точка зрения, вероятно, была высказана под влия-
нием народников.
Одновременно с этим в программе «Северного союза»
сильно чувствуется тенденция к постановке самостоятель-
ных классовых задач. Весьма симптоматично, что боль-
шинство уставных пунктов программы были заимствова-
ны из Эйзенахской программы социал-демократической
рабочей партии Германии, вошедшей в I Интернацио-
нал6. В данном случае мы имеем развитие и обогащение
опыта «Южнороссийского союза рабочих»: члены рабочей
организации, вырабатывая уставные положения, обра-
щаются к программным документам западноевропейско-
го социал-демократического движения, к своим в то вре-
мя более опытным братьям по классу, имеющим боль-
шие революционные традиции.
4 «Революционная журналистика семидесятых годов». Ростов-
на-Дону, [б. I.], стр. 200.
5 Там же, стр. 258.
6 Э. А. Королъчук. Указ, соч., стр. 210—211.
185
Осознание роли рабочих убедительно раскрывается
в заключительных словах программы «Северного сою-
за»: «Знайте, что в вас заключается вся сила и значение
страны, вы — плоть и кровь государства, и без вас не су-
ществовало бы других классов, сосущих теперь вашу
кровь. Вы смутно сознаете это, но у вас нет организации,
нет идеи, которой бы вы руководились, нет, наконец,
нравственной поддержки, столь необходимой для друж-
ного отпора врагу. Но мы, рабочие — организаторы Се-
верного союза, даем вам эту руководящую идею, даем
вам нравственную поддержку в сплочении интересов и,
наконец, даем вам ту организацию, в какой нуждаетесь
вы. Итак, за вами, рабочие, последнее слово, от вас за-
висит участь великого Союза и успех социальной рево-
люции в России»7.
Организаторами «Северного союза» были слесарь
В. И. Обнорский и столяр С. Н. Халтурин. Это были раз-
витые, начитанные, передовые рабочие. Их революцион-
ная деятельность была связана и с подпольем Одессы.
Обнорский действовал там еще до образования «Южно-
российского союза», Халтурин — в начале 80-х годов. Об-
норский, как упоминалось ранее, весной 1874 г. отпра-
вился из Одессы в первую заграничную поездку. Был он
в Лондоне, Париже, Женеве. В Женеве некоторое время
находился без работы, затем устроился слесарем на ме-
ханический завод Вагнера. В конце 1874 г. Обнорский
под именем Василия Павлова нелегально прибыл в Пе-
тербург. После этой поездки рабочий-революционер еще
дважды был за границей, где познакомился с западно-
европейским революционным движением. С осени 1877 г.
Обнорский вновь в Петербурге. Он совместно с Халту-
риным ведет большую организационную работу по спло-
чению петербургских рабочих, по объединению их в ор-
ганизацию. В этой связи возникает необходимость в со-
здании рабочей газеты. Нужен печатный станок. И вновь
Обнорский осенью 1878 г. отправляется за границу. Там
он приобретает типографские принадлежности, но в свя-
зи с арестом Обнорского они переправлены в Россию не
были.
Популярен и авторитетен был среди рабочих Петер-
бурга Степан Николаевич Халтурин. Сила его огромного
7 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 242.
186
влияния заключалась в том, что Халтурин хорошо знал
нужды и чаяния рабочих, выражал их настроения. Когда
к нему обращались со своими вопросами народники, Хал-
турин, прежде чем дать окончательный ответ, говорил:
«Я переговорю об этом с нашими»8. На неразрывную
связь Халтурина с массами рабочих неоднократно ука-
зывали современники. О. В. Аптекман писал в своих вос-
поминаниях, что Халтурин — яркий и типичный предста-
витель наиболее сознательных рабочих того времени.
«Ему первому удалось поставить передовых рабочих на
собственные ноги, создать организацию рабочих через
рабочих же, собственными их усилиями» 9. Хорошо знав-
ший Халтурина Г. В. Плеханов дал убедительную ха-
рактеристику этому замечательному рабочему-револю-
ционеру: «Его речью и исчерпывались обыкновенно пре-
ния. И не потому, чтобы его выдающаяся личность
давила окружающих... Тайна огромного влияния своего
рода диктатуры Степана заключалась в неутомимом вни-
мании его ко всякому делу. Еще задолго до сходки он
переговорит со всеми, ознакомится с общим настроением,
обдумает вопрос со всех сторон и потому, естественно,
оказывается наилучше подготовленным. Он выражал об-
щее настроение» 10 11.
Деятельность «Северного союза» протекала в усло-
виях усиления стачечной борьбы столичных рабочих.
С конца 70-х годов происходит процесс активизации клас-
совой солидарности рабочих — в стачках одновременно
начинают участвовать рабочие ряда предприятий. Пле-
ханов в начале 1878 г. составил прокламацию, обращен-
ную «к рабочим всех фабрик и заводов». В ней содер-
жался призыв к совместным действиям: «Покуда рабо-
чие не поймут, что они должны помогать друг другу, по-
куда они будут действовать врозь, до тех пор будут они
в кабале у хозяина. А когда они будут стоять друг за
дружку, когда во время стачки на одной фабрике рабо-
чие других фабрик станут помогать им, тогда не страшен
им будет ни хозяин, ни полиция. Вместе вы — сила, а в
одиночку вас обидит каждый городовой» и.
8 С, Степняк-Кравчинский. Соч., т. I. М., 1958, стр. 616.
9 О В. Аптекман. Общество «Земля и воля» 70-х годов. Пг.,
1924, стр. 337.
10 Г. В. Плеханов. Соч., т. III, стр. 198.
11 «Историко-революционный сборник», т. II. Л., 1924, стр. 324.
187
Эта идея одновременного стачечного выступления
охватила многих передовых рабочих. Руководитель «Се-
верного союза» С. Халтурин вынашивал мысль организо-
вать всеобщую стачку рабочих Петербурга. Он собирает
сведения о положении рабочих столицы, заработной пла-
те на отдельных предприятиях, советуется с революцион-
ными народниками.
15 января 1879 г. началась стачка на Новой бумаго-
прядильной фабрике. Ее организаторы обратились с про-
кламацией к столичным рабочим с просьбой поддержать
эту стачку. «Когда до вас коснется, — писали они, — мы
поддержим вас — ваши требования будут уважены! Так
и будет всегда! Все за одного, один за всех!» 12 На при-
зыв откликнулись рабочие фабрики Шау, начавшие
17 января стачку на своем предприятии и в свою очередь
выпустившие прокламацию: «Теперь надо попробовать
действовать дружно, вместе. Верьте, братья, так лучше
будет. Ведь нас здесь одних фабричных — сила, пусть-ка
они попробуют одолеть нас всех. Теперь мы так и будем
делать»13. Не остались в стороне и рабочие ткацкой
фабрики Максвеля. И они выпустили прокламацию, в ко-
торой призывали к дружным и смелым действиям про-
тив эксплуататоров.
Активную роль в сплочении сил столичного пролета-
риата играл «Северный союз русских рабочих». От име-
ни Центрального комитета «Северного союза» 24 января
была выпущена прокламация по поводу развития стачеч-
ной борьбы в Петербурге. В ней отмечалась необходи-
мость материальной помощи стачечникам, содержался
призыв к солидарности и стойкости в борьбе. «Знайте, что
мы, рабочие Союза, готовы помочь вам всем, чем мо-
жем. .. Вы не одни — мы с вами и всегда за вас, а нас
здесь теперь уже целые сотни» 14. Так петербургский про-
летариат начинал осознавать свою силу, свои потенци-
альные возможности в социальной борьбе. Он все силь-
нее и сильнее проявлял свою классовую солидарность,
самостоятельность своих действий, шел по пути поиска
верных шагов революционного движения.
Между тем деятельность участников «Северного сою-
12 «Рабочее движение в России в XIX веке», т. II, ч. 2, стр. 307.
13 Там же, стр. 309.
14 «Былое», 1906, № 1, стр. 179.
188
за» оказалась скованной. Террористические действия на-
родовольцев привели к усилению полицейского сыска, к
репрессиям. «Чистая беда, — восклицал Халтурин,—
только-только наладится у нас дело — хлоп! Шарахнула
кого-нибудь интеллигенция, и опять провалы. Хоть не-
много бы дали вы нам укрепиться!» 15 Но обстоятельства
сложились так, что Халтурин сам был втянут народоволь-
цами в террористическую борьбу. Летом 1879 г. стало
известно, что в Зимний дворец требуется столяр. На эту
должность решили устроить Халтурина. Так появилась
идея покушения рабочего на царя в его собственном
дворце. Для руководителя рабочего «Союза» это был
очень тяжелый, очень трудный шаг. Халтурин понимал,
что очередное покушение принесет в случае неудачи но-
вые удары по его товарищам, он знал, что его собствен-
ная гибель внесет расстройство в дело организации. «Но
все эти соображения, — свидетельствовал Плеханов, — не
устояли перед одним: смерть Александра II принесет с
собою политическую свободу, а при политической свобо-
де рабочее движение пойдет у нас не по-прежнему. Тогда
у нас будут не такие союзы, с рабочими же газетами не
нужно будет прятаться» 16.
.. .В конторе Зимнего дворца Халтурин предъявил
паспорт на имя Степана Батышкова. Осень и начало
зимы 1879 г. царь находился в Крыму. В это время Хал-
турин производил ремонт мебели в Зимнем, где хорошо
изучил расположение помещений царского дворца. За-
тем он предложил Исполнительному комитету «Народной
воли» план покушения на Александра II. Он был выпол-
нен: 5 февраля 1880 г. в Зимнем дворце раздался взрыв.
Но царь остался жив. Халтурину удалось скрыться.
Вскоре он оказался в Одессе.
В Одессе
Разгром «Южнороссийского союза рабочих» не уничто-
жил все подразделения рабочей организации в Одессе.
Некоторые кружки «Союза», естественно, вначале свер-
нули свою деятельность, но постепенно оправились и на-
15 Цит. по: Г. В. Плеханов. Соч., т. III, стр. 204.
16 Там же, стр. 205. При этом Плеханов указывает, что это бы-
ли «подлинные слова Халтурина».
189
чали функционировать. Традиции «Южнороссийского
союза» были живы 17.
Одесские жандармы предпринимали меры, направлен-
ные на искоренение этих традиций. Они пристально сле-
дили за теми рабочими, которые были привлечены к делу
«Союза», но за недостатком улик оправданы. Время от
времени у них производились обыски, о каждом их шаге
докладывалось вышестоящему начальству. И все же про-
паганда среди рабочих распространялась, возникали но-
вые кружки, собирались небольшие сходки рабочих18.
Идея классовой солидарности, которая была особен-
но характерна для рабочих Петербурга, развивалась и
в среде одесских рабочих. В железнодорожных мастер-
ских Одессы весной 1878 г. вспыхнула стачка литейщи-
ков, заработная плата которых (с пуда литья) понизи-
лась с 60 до 20 коп. В этой связи эмигрантский журнал
«Община» писал: «Наш рабочий, коли сильно его прида-
вят, выпьет здорово и рукой махнет. Так произошло бы,
вероятно, и в данном случае. . . но в числе рабочих нахо-
дились некоторые более решительные и смелые. Вот эти-
то последние и стали увещевать рабочих оставить рабо-
ты и успели в этом» 19. Литейщики прекратили работу.
Тогда администрация хотела пригласить литейщиков с
местного завода Беллино-Фендериха. Но их попытка со-
рвалась, так как туда отправился бастующий молодой-
литейщик, который убедил своих товарищей не подда-
ваться на эти уговоры. В результате стачечники побра-
тались с рабочими завода Беллино-Фендериха. Забастов-
ка продолжалась около месяца, и ни один из одесских
литейщиков не пошел работать в железнодорожные ма-
стерские. Администрация была вынуждена пригласить
литейщиков из Херсона.
Солидарность одесских рабочих проявляется и по от-
ношению к движению международного пролетариата.
В конце 1877 — начале 1878 г. заводские и типографские
рабочие Одессы объединились в нелегальный кружок.
Его участники серьезно интересовались западноевропей-
ским революционным движением, знакомились с основа-
17 М. П. Рудько. Револющйьп народники на УкраТш (70-Ti ро-
К1в XIX ст.). Ки1в, 1973, стр. 148—152.
18 Ф. О. Ещенко. Указ, соч., стр. 129.
19 «Община». Женева, 1878, № 3—4, стр. 31.
190
ми экономического учения Маркса. В этом кружке по
инициативе пропагандиста С. Е. Лиона (Касьяна) воз-
никла идея отметить годовщину Парижской коммуны20.
18 марта 1878 г. рабочие и демократическая интелли-
генция Одессы собрались ночью на многолюдный митинг,
посвященный славной годовщине. Открыл митинг один
из рабочих, выразивший удовлетворение солидарностью
революционеров, решивших отпраздновать день 18 мар-
та. Специальный доклад был посвящен социалистическо-
му движению в России. В нем содержался призыв к борь-
бе за политические свободы, к борьбе с произволом ца-
ризма. Один из выступавших посвятил свою речь защите
дела Коммуны от клеветы. Собравшись здесь «праздно-
вать день провозглашения Парижской Коммуны, — за-
явил он, — мы этим самым не только выражаем свое со-
чувствие тому делу, за которое пали ее борцы, но вместе
с тем свой горячий протест против грязной клеветы, ко-
торой осыпала их европейская буржуазия»21.
В заключение митинга был принят адрес: «Одесские
рабочие, собравшись на сходку в достопамятный день
провозглашения Парижской Коммуны, шлют вам, фран-
цузские рабочие, свой пламенный братский привет. Мы
работаем на своей родине для той же великой цели, для
достижения которой погибло в 1871 г. на баррикадах
Парижа столько ваших братьев, сестер, отцов, сыновей,
дочерей и друзей. Мы трепетно ждем наступления той
исторической минуты, когда и мы сможем ринуться в бой
за права трудящихся, против эксплуататоров, за торже-
ство умственной, нравственной и экономической свобо-
ды»22. В адресе указывалась далее необходимость клас-
совой солидарности всех трудящихся и выражалась
надежда на новую, победоносную революцию француз-
ского народа. Присутствующие на митинге высказали
пожелание в адрес редакции «Община», куда посыла-
лось это приветствие, чтобы это послание русских рабо-
чих было переведено на французский язык и передано
в редакцию французского органа «Travailleure» («Работ-
20 С. Е. Лион. От пропаганды к террору (Из одесских воспоми-
наний семидесятника). — «Каторга и ссылка», 1924, № 5 (12),
стр. 17—18.
21 «Община», 1878, № 3—4.
22 Там же.
191
ник»). Так рабочие России выразили французскому про-
летариату свои горячие симпатии и восхищение их рево-
люционными традициями.
Важные наблюдения о развитии революционных тра-
диций в Одессе содержатся в воспоминаниях В. Н. Фиг-
нер. «В первой половине семидесятых годов в Одессе, —
писала она, — замечательным деятелем среди рабочих
был Заславский; имея собственную типографию, он вел
систематические занятия с рабочими и заложил более,
чем кто-либо другой в Одессе, прочную основу для всех
последующих деятелей в этой среде. Рабочие, выработав-
шиеся под его влиянием, были такого уровня, что могли
вести дальнейшую пропаганду самостоятельно, без уча-
стия интеллигентов. Поэтому революционная традиция
на фабриках и заводах в Одессе не прерывалась, и во
вторую половину семидесятых годов, кто бы ни вел сно-
шения с рабочими, каждый имел готовых проводников
в рабочую массу. Только предательство Меркулова в
1882 году погубило верхний слой этой рабочей интелли-
генции» 23.
Показания Меркулова в данном случае интересны
тем, что они раскрывают историю рабочих кружков
Одессы после ареста Е. О. Заславского и его товарищей.
Меркулов свидетельствовал, что «из кружка Заславско-
го» образовалось первоначально три кружка: «город-
ской», «вокзальный» и «слободской». Затем сформиро-
вались еще два — «второй городской» и «солдатский».
В «вокзальном» кружке насчитывалось до 20 участников.
Эти кружки были связаны с революционно-демократиче-
ской интеллигенцией.
Летом 1878 г. на сходке рабочих кружков обсуждался
вопрос об участии рабочих в демонстрации в связи с про-
цессом Ковальского24. Как отмечалось, И. М. Коваль-
ский ввел Заславского в рабочие кружки Одессы. С тех
пор прошло примерно пять лет. Когда дни осужденного
тяжелобольного Заславского были сочтены, в Одессе про-
изошло важное событие, связанное с именем его товари-
ща. В 1877 — начале 1878 г. Ковальский находился во
23 В. Н. Фигнер. Поли. собр. соч. в семи томах, т. I. М., 1932,
стр. 259.
24 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 173—174. Показания
Меркулова, приведенные в обвинительном акте по делу 23-х народо-
вольцев.
192
Общий вид Одессы.
Из коллекции открыток. ГИМ
(j, U (РР? j /Я fl /' я и a i flflfl .
flP fl P d P fl flfppf fl
fl'6 f&sy Ptrfyifl7&fl<fl
/Ut t^ Hi<K p wflw. w_ri i(H ‘^-
l/fl < t1 t'i Ж f lc & & /1^ -
d 4/uPfc Л'// ..-fy/Д Х А , $9/ tsyz^e
Прокламация
об убийстве шпиона.
ЦГАОР СССР
главе Одесского революционного народнического круж-
ка. После покушения Веры Засулич (24 января 1878 г.)
на Трепова этот кружок выпустил прокламацию, в кото-
рой говорилось: «Со смертью Трепова погибнет один из
главных столпов государства, погибнет самая главная
пружина полицейской административной машины, кото-
рая сверху вниз все давит, давит. . .»25 Прокламация эта
попала к жандармам. Им стала известна и конспиратив-
ная квартира, где находилась типография. Квартира эта
находилась на Садовой улице. Сюда и нагрянули жан-
дармы. Ковальский и его товарищи оказали им воору-
женное сопротивление. Но силы оказались неравными.
Революционеры были арестованы, началось следствие.
На 20 июля 1878 г. был назначен суд. Революцион-
ное подполье Одессы вынашивало планы организации
антиправительственной демонстрации. Напряженная об-
становка в городе вызывала тревогу у местного началь-
ства. Одесский градоначальник граф В. В. Левашов
11 июля доносил министру внутренних дел: «По получен-
ным мною сведениям, ко дню заседания по упомянутому
делу в Одессу ожидается приезд из разных мест, преиму-
щественно Петербурга, Москвы и Киева, неблагонаме-
ренных лиц из молодежи с целью произвести какую-либо
преступную демонстрацию в пользу подсудимых»26.
Предприняв ряд предупредительных мер, власти начали
судебный процесс.
.. .2 часа дня. Суд удалился на совещание для выне-
сения приговора Ковальскому. Около здания суда толпа
разделилась на группы, всюду слышны оживленные
споры, высказывания, направленные против судебных
властей. С каждым часом возрастает нетерпение. Пуб-
лика все прибывает. Тут и квалифицированные рабочие,
и чернорабочие, и интеллигенция. К семи часам вечера
толпа сплошь покрывает прилегающую к суду Гулевую
улицу и часть Кузнечного переулка. В начале девятого
были зажжены фонари...
«Лихорадочное нетерпение, вызываемое томительным
ожиданием, достигает своего апогея. Суд продолжает
совещаться. Толпа точно обмерла; перед ее глазами вид-
25 Ш. М. Левин. Две демонстрации. — «Исторические записки»,
1955, № 54, стр. 262.
26 Там же, стр. 264.
9 Б. С Итенбер:
193
неются залитые огнем открытые окна зала суда, видны
тени часовых, охраняющих подсудимых; кругом тишина,
слышны лишь порывистые вздохи женщин. Число каза-
ков заметно увеличивается; пики наперевес обращены
к публике.
9 часов. В зале замелькали тени; судьи окончили свое
совещание. Как бы по мановению волшебной руки, все
окна моментально закрылись. Толпу точно пронизала
электрическая искра... Ужасающая минута! Публика за-
таила дыхание и ждет... Через закрытые окна заметно
какое-то движение в зале суда... Всякое сомнение исчез-
ло: из суда раздался пронзительный, раздирающий душу
крик: «Ковальскому смертная казнь!»
«Ковальскому смертная казнь!» — повторила спустя
минуту, как один человек, толпа. «Смертная казнь!» —
пронеслось, как эхо, над трехтысячной толпой. «Палачи!
разбойники! душегубы! мерзавцы!..» «Смерть палачам
Ковальского! Смерть! ..» — загудело в ответ...
Моментально выведены были войска: солдаты при-
кладами, а казаки натиском лошадей старались заглу-
шить голос общественного мнения, карающего пала-
чей. . .
Толпа начала редеть и двинулась по направлению к
Казенному саду. .. далее на Приморский бульвар. Ари-
стократия сибаритничала за столами, уставленными на-
питками и яствами. «Сволочи! — обратился один рабочий
к благодушествующим, — вы объедаетесь и опиваетесь в
ту минуту, когда осуждают людей на смертную казнь!
Палачи предают смерти одного из лучших сыновей рус-
ской земли, а вы любуетесь прекрасными видами! Будь-
те вы прокляты!»
Так «Земля и воля» описывала Одессу во время суда
над Ковальским 27.
Подъем демократического движения в Одессе сопро-
вождался объединительными тенденциями среди местно-
го пролетариата. Но этот процесс часто происходил тогда
во взаимодействии с представителями революционной ин-
теллигенции. Летом 1879 г. за создание рабочей орга-
низации в Одессе взялся чернопеределец П. Б. Аксель-
род. Так же как и во времена Заславского, рабочие соби-
27 «Земля и воля» № 2, 15 декабря 1878 г.; «Революционная жур-
налистика семидесятых годов», стр. 123—124.
194
рались обычно в чайных, иногда в каком-нибудь саду,
реже на квартирах. Организацию рабочих решено было
назвать «Южнорусским рабочим союзом». «Организация
с таким названием, — вспоминал Аксельрод, — уже суще-
ствовала в Одессе в 1875 г. Я решил восстановить это
областное название, во-первых, в силу принципиальных
соображений, вытекавших из моих федералистических
воззрений, а во-вторых, потому, что не надеялся, чтобы
в ближайшее время могла быть создана организация,
которая могла бы охватить всю Россию»28.
Представляется, что Аксельрод несколько упрощенно
и тенденциозно представил историю возникновения этой
рабочей организации в Одессе. Дело заключалось не
только в том, что почти повторялось название «Союза»,
организованного Заславским в 1875 г. Это не самое важ-
ное. Более существенно другое — проследить истоки воз-
никновения второго рабочего «Союза» в Одессе. По этому
поводу есть важное свидетельство участника первого
«Союза» Владыченко: «С арестом Е. О. Заславского и
других вождей Южнороссийский рабочий союз распался.
Распался, правда, чтобы возродиться с новой силой и на
на новом пути, но об этом, надеюсь, я расскажу в другой
раз, теперь же замечу лишь, что в самое основание но-
вого «Южнорусского рабочего союза» положены были
те же начала братственности и духовного единения, ка-
кие учитель насаждал в своем кружке, и связующим це-
ментом нового союза вплоть до тех памятных дней,
когда людей спаяли грозные события борьбы Народной
воли с самодержавием, оставались его же, Заславского
ученики» 29.
Составлена была программа «Союза», подлинный
текст которой до нас не дошел, но сохранилось ее изло-
жение30. Программа признавала переход всех земель,
крупных орудий производства, средств сообщения во вла-
дение всего народа. Указывалась необходимость разру-
шения русского государства и организации союзов, само-
28 /7. Б. Аксельрод. Пережитое и передуманное, кн. I. Берлин,
1923, стр. 327.
29 «Южнороссийский союз рабочих», стр. 106.
30 Содержание программы «Южнорусского рабочего союза»
раскрывается в двух источниках: П. Б. Аксельрод. Пережитое и пе-
редуманное, стр. 330; «Революционное народничество 70-х годов
XIX века,» т. II. М.—Л., 1965, стр. 347—348 (изложение «Програм-
мы социалистического союза рабочих города Н.»).
*
195
управляющихся общин, передачи всех земель крестьянам,
уничтожения солдатчины. В программе были сформули-
рованы и некоторые политические требования: право все-
го взрослого населения участвовать в выборах, свобода
слова и собраний, равноправие всех национальностей им-
перии.
К программе были составлены объяснительная запи-
ска и устав. Собрание рабочих приняло эти программные
документы. Так в 1879 г. в Одессе оформился «Южно-
русский рабочий союз». Но многие участники этого «Сою-
за» не были сторонниками чисто пролетарских форм
борьбы. А его руководитель П. Аксельрод признавался,
что в то время он разделял взгляд, свойственный народ-
никам: «Центр тяжести нашего революционного движе-
ния в деревне, а не в городе»31. Вскоре Аксельрод уехал
из Одессы, а руководство «Союзом» перешло к народо-
вольцам.
Так с начала 80-х годов пропаганду среди рабочих
Одессы начали народовольцы. Летом 1880 г. народоволец
М. Н. Тригони объединил остатки прежних революцион-
ных организаций — Заславского, С. Е. Лиона, Г. И. Фо-
мичева и др. Объединились рабочие разных специально-
стей и профессий: резчик по дереву М. Попов, столяр
Г. Батагов, маляры П. Валуев и П. Клименко, молото-
боец О. Костюрин (брат Виктора Костюрина) 32. Это
были опытные рабочие-революционеры, и каждый из них
вел пропаганду на своем предприятии. Пропаганда рас-
пространялась и среди артельных рабочих, которые се-
лились обычно на окраинах Одессы. «Одесса в то вре-
мя,— вспоминал народоволец Дрей, — быстро росла и
застраивалась, и из внутренних губерний на время строи-
тельного периода толпами приходили плотники, штука-
туры, каменщики, печники и др. строительные рабочие.
Вот среди них и велась пропаганда. Этими рабочими мы
очень дорожили, так как они были еще тесно связаны
с деревней и могли там быть хорошими проводниками
наших идей»33. Собирались обычно небольшими группа-
ми на частных квартирах, беседовали о земле, об общи-
не, о переустройстве социальной жизни, читали пропаган-
31 /7. Б. Аксельрод. Указ, соч., стр. 338.
32 41. Дрей. Заметка о рабочем движении в Одессе в 1880—
1881 гг. — «Каторга и ссылка», 1924, № 5 (12), стр. 74.
33 Там же, стр. 75.
196
дистские брошюры (все те же «Хитрую механику» и
«Сказку о четырех братьях»), произведения Наумова, Ре-
шетникова, Нефедова, Успенского.
Вел пропаганду в Одессе и приехавший из Петербур-
га заводской рабочий Карл Иванайнен. Еще в 1874 г. он
вместе с рабочим Сергеем Виноградовым нелегально вы-
ехал за границу. С большими трудностями они добрались
до Швейцарии, обосновались в Цюрихе, устроились на
работу, читали книги о социальном движении и даже ре-
шили вступить в рабочий союз. Их пребывание за гра-
ницей корреспондент газеты «Вперед!» оценивал так:
«Факт появления этих двух эмигрантов я считаю весьма
важным. Это — первые эмигранты-социалисты, вышед-
шие прямо из среды народа, и притом такие, которые
смотрят на свой побег из России как на временный; оба
думают со временем возвратиться на родину. Их возвра-
щение в Россию будет очень важно, потому что они для
революционного дела дороже, чем сотни так называемых
интеллигентных пропагандистов. Их лучше послушает
простолюдин, потому что в них он сразу увидит своего
брата, и в них уже не заподозрит каких-либо задних мыс-
лей, что так часто случается с нашим братом из «интел-
лигентных»» 34.
В мае 1875 г. Иванайнен и его товарищ были аресто-
ваны на границе, затем Петропавловская крепость, не-
гласный надзор полиции. Но все это не останавливает
революционеров. Карл Иванайнен ведет в 1877 г. пропа-
ганду среди рабочих Москвы и Петербурга, вновь аре-
стовывается, ссылается в Сибирь. С 1880 г. он поселяется
в Одессе.
.. .Первый раз Халтурин приехал в Одессу летом или
осенью 1880 г. Прожил он там около месяца, работал на
Большом вокзале. О его революционной деятельности в
то время нам ничего не известно. Мы знаем лишь, что он
тогда встретился со столяром Н. Ф. Биткиным, с которым
работал в Сормове в 1878 г.35 Из Одессы Халтурин уез-
жает в Москву, где он становится членом Исполнитель-
ного комитета «Народной воли», руководит рабочими
кружками на Комиссаровском заводе и в мастерских
Курской железной дороги.
34 «Вперед!» № 3, 15 февраля 1875 г.
35 Э. А. Корольчук. Указ, соч., стр. 170.
197
Обстоятельства, однако, сложились так, что послед-
нее свое революционное дело Халтурин выполнил в Одес-
се. В южных городах России в конце 70-х — начале 80-х
годов свирепствовала реакция. Во главе ее находился
прокурор Стрельников, «прославившийся» своей жесто-
костью во время киевских судебных процессов. В августе
1881 г. он был назначен следователем по политическим
делам всего Юга России, получив в борьбе с революци-
онным движением чрезвычайные полномочия. Этот «вдох-
новенный» жандарм не брезговал никакими средствами,
обман и подкуп, провокации, избиения, запугивания —
все пускалось в ход. Массовые обыски, аресты, следова-
ли один за другим. Народовольцы Юга просили Испол-
нительный комитет убрать Стрельникова. В начале дека-
бря 1881 г. для подготовки покушения в Одессу приехала
В. Н. Фигнер. 31 декабря здесь же появляется и Халту-
рин.
Покушение решено было организовать на Примор-
ском бульваре. Его исполнителями стали С. Халтурин и
Н. Желваков. 18 марта 1882 г. приговор был приведен
в исполнение. При аресте у Халтурина (он назвался
К. И. Степановым) был найден устав Одесской рабочей
группы и черновик прокламации. Во время допроса он
заявил, что «приехал в Одессу собственно для устрой-
ства организации между рабочим сословием и только,
когда встретил к сему в деятельности генерала Стрель-
никова неодолимое препятствие, донес о сем комитету и
получил от него приказание устранить препятствие путем
убийства!»36
Судили Халтурина и Желвакова спешным порядком.
22 марта их казнили. Позднее стало известно, что под
именем К. И. Степанова скрывался Степан Халтурин,
которого после 5 февраля 1880 г. разыскивали по всей
России.
В Одессе, таким образом, в конце 70-х — начале 80-х
годов переплетались различные течения и формы револю-
ционной борьбы. В городе продолжали развиваться и
крепнуть традиции пролетарской борьбы, заложенные
«Южнороссийским союзом рабочих», усиливалась клас-
совая солидарность, распространялись идеи интернацио-
нализма. Одновременно с этим активно действовали со-
36 «Летопись революции», 1924, № 2 (7), стр. 189.
198
циалисты-народники. Они вели пропаганду среди рабо-
чих, боролись за политические свободы, отвечали терро-
ром на террор своих противников.
В Ростове-на-Дону
После разгрома ростовского отделения «Южнороссий-
ского союза» пропаганда среди местных рабочих про-
должалась. Показательно то, что пути ее распростране-
ния не были новыми. Они в известной мере были зало-
жены Н. Наддачиным, проживавшим, как мы отмечали,
в доме инструментальщика железнодорожных мастер-
ских Жечковского. Жечковский же познакомил с мест-
ными рабочими прибывших в Ростов-на-Дону представи-
телей партии «Земля и воля» во главе с М. Р. Поповым.
В городе была организована сапожная мастерская, ко-
торая служила сборным пунктом возникшего весной
1877 г. рабочего кружка. Конспиративные собрания про-
ходили и на частных квартирах рабочих, иногда собира-
лись за городом, где читали революционные издания, тол-
ковали о социальном переустройстве общества.
По воспоминаниям М. Р. Попова, все рабочие, посвя-
щенные в революционные планы, собирались за городом.
На них иногда присутствовало более сотни рабочих.
«Сходки были очень благотворны в агитационном смыс-
ле, и отголоски этих сходок помимо нашего ведения про-
никали дальше, чем мы думали, в среду рабочего люда
и мещанства»37. Осенью 1877 г. ростовский кружок ра-
бочих раскрыл провокатор А. Никонов. Кружок был раз-
громлен, некоторые его члены арестованы, другие скры-
лись 38.
Конец 70-х годов отличался обострением нужды на-
родных масс России, усилением недовольства широких
кругов населения, вызреванием протеста, что выража-
лось не только в стачечной борьбе или крестьянских вы-
ступлениях, но и в виде стихийных протестов городского
населения. Так, в частности, 2 апреля 1879 г. в Ростове-
на-Дону произошли такие события. На пасху ростовский
базар был переполнен мастеровыми, сезонными рабочи-
37 М. Р. Попов. Записки землевольца. М., 1933, стр. 156.
38 Г. Панасий. Истоки. Популярно-исторический очерк рабочего
движения в Ростове-на-Дону. Ростов-на-Дону, 1934, стр. 21—23.
199
ми, грузчиками, представителями люмпен-пролетариата.
Конный полицейский тащил за волосы в участок аресто-
ванного рабочего, который кричал: «Братцы, выручайте!»
Базарная толпа насторожилась. Послышались призывы
дать отпор полицейским властям. Начали громить поли-
цейские участки, освободили арестованных, добрались и
до квартиры полицеймейстера39.
Оценивая эти события в Ростове, Плеханов в своих
воспоминаниях «Русский рабочий в революционном дви-
жении» писал: «Какая дикость! — воскликнет иной бла-
говоспитанный читатель. Пожалуй, — дикость. Но ведь
противодействие равняется действию, и странно удив-
ляться, что дикий произвол полиции вызывает дикую,
подчас, ярость народа». Далее Плеханов продолжал:
«А в то же время заметьте, что эта разъяренная толпа
умела вполне сохранить свое достоинство. Никто из опу-
стошителей не позволил себе взять ничего из уничтожае-
мого имущества полицейских. Это тогда же подтвер-
ждено было всеми очевидцами»40. Власти растерялись.
Город фактически в течение 10—12 часов находился в ру-
ках стихийно восставшего народа. Только к утру 3 апре-
ля начали прибывать войска из Таганрога и Новочер-
касска.
4 апреля в Ростов-на-Дону прибыл екатеринославский
губернатор. На восставших обрушились репрессии. Око-
ло 300 человек было арестовано, но судили только 29 че-
ловек— наиболее активных участников движения. Обви-
нительный акт гласил: «Происшествие 2 апреля 1879 г.
в г. Ростове-на-Дону заключает в себе признаки явного
восстания против установленных правительством поли-
цейских властей, т. е. преступления, предусмотренного
ст. 262 уложения о наказаниях».
7 мая 1879 г. временный военный суд вынес приго-
вор: «Калистрата Матвеева Евсеева, Николая Федорова
Еланцева, Захара Никитина Шишова, Мину Андреева
39 Там же, стр. 27—28.
40 Г. В. Плеханов. Соч., т. III, стр. 193. Важно отметить, что,
узнав о восстании в Ростове, шахтеры Донбасса сформировали спе-
циальный отряд из 150—200 рабочих, который направился на по-
мощь ростовчанам, но по дороге стало известно, что в Ростов при-
были войска, —отряд вынужден был возратиться обратно (там же?
стр. 194). Сообщив эти сведения, Плеханов отметил: «За достовер-
ность этого слуха я совсем не ручаюсь» (там же).
200
Романцева, Ивана Владимирова Кондратенко и Алексан-
дра Тимофеева Рыкова лишить всех прав состояния и
сослать в каторжную работу в рудниках первых четырех
на двадцать лет, а последних на пятнадцать лет каждо-
го. ..»41
Эта суровая расправа лишь временно погасила силы
народного протеста в Ростове-на-Дону. Прошло некото-
рое время, и жизнь трудящихся города оживилась, акти-
визировалась и революционная пропаганда.
С начала 80-х годов в пропаганде среди заводских и
железнодорожных ростовских рабочих участвовали наро-
довольцы. Формировались небольшие группы (5—10 че-
ловек) наиболее развитых рабочих, из которых выраста-
ли пропагандисты. Они в свою очередь начинали спла-
чивать вокруг себя отдельные кружки по месту работы,,
иногда переезжали в ближайшие города (Новочеркасск,.
Ставрополь, Екатеринодар и др.) и там становились ак-
тивными работниками подполья. Содержание пропаган-
ды отражало прежде всего экономические интересы ра-
бочих. Рассказывалось о положении пролетариата в Рос-
сии и других странах, указывалось, что «везде и всюду
экономические интересы рабочего и капиталиста про-
тивоположны друг другу и при существующих условиях
иными быть не могут; что везде и всюду политический
строй устроен так, что он поддерживает интересы капи-
талистов и помещиков против интересов рабочих и наро-
да вообще»42. Затем говорилось о политическом беспра-
вии рабочих России и других слоев населения. При этом
доказывалось, что «только с уничтожением этого всеоб-
щего бесправия, т. е. при борьбе за политическую свобо-
ду и за уничтожение самодержавия, возможно у нас из-
менение и улучшение экономического положения рабо-
чего класса и крестьянства, как наиболее угнетенных в
этом отношении слоев населения»43.
Основным центром революционной пропаганды в Рос-
тове-на-Дону были железнодорожные мастерские. В них
зародился рабочий кружок, из недр которого появился;
нелегальный журнал «Рабочий». Отметим, что идейным
41 Г. Панасий. Указ, соч., стр. 30—31.
42 П. К. Пешекеров. Пропаганда народовольцев среди рабочих,
в Ростове-на-Дону в 1882—1884 гг. — «Народовольцы после 1 мар-
та 1881 года». Сб. М., 1928, стр. 123.
43 Там же.
201
руководителем кружка был молодой рабочий этих ма-
стерских Андрей Карпенко. Ему помогали ближайшие
товарищи — Виталий Кудряшов и Василий Горбунов.
Все они были развитыми, начитанными рабочими, раз-
убиравшимися в вопросах социальной борьбы, увлекавши-
мися политической экономией.
Андрей Карпенко пользовался особой популярностью
среди рабочих. Родился и вырос он в Ростове. Привык
много читать, убедительно и хорошо говорил. В обеден-
ный перерыв он читал рабочим о европейских револю-
циях. Когда его упрекали в том, что он знакомит только
с легальной литературой, Карпенко отвечал: «Научись
из легальных книг выхватить нужное. Мы все хотим взва-
лить на интеллигентов: они придут, разжуют и в рот по-
ложат. У них и без того много работы. Мы сами должны
работать над собой и над своими товарищами, с которы-
ми бываем каждый день. Интеллигент к нам может
явиться раз-два в неделю. Многому не научимся. А ведь
скоро придется разъезжаться: во многих городах у нас
совсем нет связей. Мы не знаем, что случится; может
быть, повторится новый март, а мы не сможем поддер-
жать его ничем. Так никогда ничего и не добьемся. Рабо-
чие должны привыкать самостоятельно работать, не до-
жидаясь подталкиваний»44.
Этот призыв к самостоятельности нашел воплощение
в издании гектографированного журнала ростовских ра-
бочих, получившего название «Рабочий». Его авторами,
вероятнее всего, были А. Карпенко и его товарищи. Жур-
нал этот представляет большой интерес для выяснения
того, как складывалось мировоззрение передовых рабо-
чих-революционеров. Журнал «Рабочий» выступил с раз-
венчанием царистских иллюзий. В статье «Несколько
слов по поводу коронации» отмечалось, что веками вера
в царя «вбивалась в голову народа», что эта вера зату-
пила человеческий разум. Теперь для народа наступило
просветление, он стал отходить от своих заблуждений.
Автор статьи приходил к выводу: «Итак, царь — враг на-
рода, ему чужды его нужды и горе. Он запрещает на-
роду думать о своей обездоленной жизни. Чей он друг
после всего этого? Чьи интересы для него дороги и за-
44 В. Панкратов. Из деятельности среди рабочих в 1880—
.1884 гг. М., 1906, стр. 21.
202
ветны? Конечно, дворянства, духовенства, купцов и во-
обще всех богатых тунеядцев»45.
Ряд статей журнала были посвящены анализу поло-
жения рабочих, характеру эксплуатации трудящихся,
определению путей революционной борьбы. «Действи-
тельно,— читаем мы в журнале, — до тех пор, пока бу-
дет существовать современный общественный строй,
т. е. пока все дармоеды-тунеядцы с правительством во
главе будут держать рабочего в положении скота, пока
будут царствовать грабеж, насилие и всякие неправды
по отношению к рабочему люду, пока, наконец, сам ра-
бочий не возьмется за ум, пока он сам, толкаемый не-
приглядными условиями своей жизни, обрекающими его
на голодное, полуживотное прозябание, ведущее его к
физическому вырождению, не дойдет до сознания необхо-
димости показать этим кровопийцам свои мускульные
кулаки, вооруженные дубинками, — до тех пор в жизнь
рабочего не проникнет луч света, который дал бы воз-
можность рабочему выбраться на путь, ведущий к сча-
стью и свободе»46.
Публикации «Рабочего» убеждают нас, что его авто-
ры во многом были подготовлены для восприятия эко-
номического учения марксизма и для его популяризации
среди товарищей. Несмотря на то что в написанных ра-
бочими статьях чувствуется влияние лассальянских и на-
родовольческих идей, в них, как в свое время подметил
С. Н. Валк, большое место уделяется пропаганде мар-
ксизма47. В этих статьях рассказывается о безработице
в связи с разорением мелкой и ростом крупной промыш-
ленности, объясняется проблема товара и стоимости, рас-
крывается учение об общественно необходимом труде.
В статье «Записки по политической экономии» отмечает-
ся, что все более и более пробуждается сознание рабочих,
расширяется их политическое развитие, вырабатывается
понимание экономических процессов, формируется дух
борьбы и протеста. «Сквозь гнет политического и эконо-
мического насилия и порабощения все чаще и чаще вспы-
хивают схватки тружеников-пролетариев с эксплуатацией
капитала, все громче и громче раздаются среди рабочих
40 «Рабочий» — ростовский журнал 1883 г. Публикация С. Вал-
ка.— «Литературное наследство», 1932, № 2, стр. 83.
46 Там же, стр. 92.
47 Там же, стр. 98.
203
масс всех стран и национальностей требования экономи-
ческих и политических прав, а это все указывает на то,
что прочность современного экономического порядка яв-
ляется только вопросом времени»48.
Так автор статьи, исходя из экономического учения
марксизма, выступил на страницах нелегального журна-
ла с идеей международной солидарности рабочих всех
стран, с призывом борьбы за политическое освобождение
трудящихся.
Глубокий интерес передовых рабочих России к евро-
пейскому социалистическому движению удивлял совре-
менников. Г. А. Лопатин, хорошо знавший уровень раз-
вития пролетариата Западной Европы, свидетельствовал:
«Возьмите вы германских социал-демократов рабочих,
они на законном основании собираются, имеют своих
представителей в рейхстаге, у них свои легальные газе-
ты. .. Или возьмите английских тред-юнионистов, фран-
цузских синдикалистов, бельгийских социалистов, — все
они существуют легально... Но если вы с кем-либо из
них вздумаете заговорить о России, об Америке и вооб-
ще о другом каком-либо государстве, а не об их родном,
то сразу убедитесь, что они ничего не знают. Тогда как
Карпенко, Вольнов, Антонов удивили меня своей начитан-
ностью и широтой мысли. Удивляюсь, как они, работая на
заводах с утра до вечера, могли столько прочесть и рус-
ской и иностранной литературы, не только беллетристи-
ки, но и научных книг? Андрей Карпенко успел прочесть
и Ад. Смита, и Дарвина, и Луи Блана, и кое-что из Мар-
кса. .. да и чего-чего он только не читал?» 49
Так расширялся кругозор российского пролетариата,
укреплялось его классовое сознание, активизировалась
борьба. Рабочее движение происходило в сложных усло-
виях конца 70-х — начала 80-х годов XIX столетия. Вре-
мя второй революционной ситуации отличалось обостре-
нием социальной нужды народных масс, нарастанием в
их среде протеста, демократическим подъемом в стране.
Размах демократической борьбы, деятельность народни-
ческих организаций в среде городского пролетариата име-
ли противоречивые последствия. С одной стороны, в борь-
48 Там же.
49 В. С. Панкратов. Воспоминания. Как приходилось работать
среди рабочих в 1880—1884 годах. М., 1923, стр. НО.
204
бу с самодержавием втягивались передовые рабочие Рос-
сии, с другой — отрицалась ведущая роль пролетариата
в революционном движении. Но постепенно развитие
классового сознания, революционные традиции пролетар-
ской борьбы в России и на Западе подводили передовых
рабочих к восприятию марксизма, к возникновению мар-
ксистской партии в России.
Процесс создания марксистской партии в России был
сложным и продолжительным. Он охватывает период
с 70-х годов XIX в., и особенно с основания в 1883 г.
группы «Освобождение труда», до 1903 г. — II съезда
РСДРП50. Одним из важнейших событий, находившихся
на этом пути, является создание В. И. Лениным петер-
бургского «Союза борьбы за освобождение рабочего
класса», который впервые в России стал осуществлять
соединение социализма с рабочим движением. «Союз
борьбы» представлял собой зачаток революционной пар-
тии, которая, опираясь на рабочее движение, руководит
классовой борьбой пролетариата.
II съезд РСДРП ознаменовал создание ленинской
партии. Всемирно-историческое значение этого съезда
заключается в том, что на нем завершился процесс объ-
единения революционных марксистских организаций и
была образована партия рабочего класса России — пар-
тия нового типа, партия большевиков51.
50 См. В. И. Ленин. ПСС, т. 43, стр. 331.
51 См. «О 70-летии II съезда РСДРП. Постановление ЦК КПСС
от 4 апреля 1973 г.». М., 1973, стр. 3—7.
ПРИЛОЖЕНИЯ
Устав
«Южнороссийского союза рабочих»
1. Сознавая,
что установившийся ныне порядок не со-
ответствует истинным требованиям справедливости отно-
сительно рабочих;
что рабочие могут достигнуть своих при-
знания прав только посредством насильственного перево-
рота, который уничтожит всякие привилегии и преимуще-
ства и поставит труд основою личного и общественного
благосостояния;
что этот переворот может произойти толь-
ко при полном сознании рабочими своего безвыходного
положения и при полном их объединении,
мы, рабочие Южнороссийского края, со-
единяемся в один союз под названием «Южнороссийско-
го союза рабочих», поставляя себе целью:
во-первых: пропаганду идеи освобожде-
ния рабочих из-под гнета капитала и привилегированных
классов;
во-вторых: объединение рабочих Южно-
российского края;
в-третьих: для будущей борьбы с устано-
вившимся] экономическим и политическим порядком.
2. При союзе находится касса, суммы которой в первое-
время предназначаются для пропаганды идеи осво-
бождения рабочих, впоследствии же и для борьбы за
эту идею.
3. Членом союза может быть каждый трудящийся чело-
век, ведущий близкие сношения с рабочими, а не с
привилегированными классами и сочувствующий сво-
ими поступками основному желанию рабочих — борь-
бе с привилегированными классами во имя своего
освобождения.
4. Обязанности каждого члена к союзу и союза к члену
обусловливаются следующим: один за всех и все за
одного.
206
5. Член союза, проговорившийся постороннему лицу се
существовании союза или не исполняющий в точно-
сти своих обязанностей к союзу, считается измен-
ником.
6. Каждый член должен быть готовым на всякую жерт-
ву, если эта жертва требуется для спасения союза.
7. Каждый член обязан распространять между своими
товарищами основные идеи нашего союза и побу-
ждать их присоединяться к нашему делу освобожде-
ния рабочих.
8. Каждый член обязан вносить в кассу еженедельно не-
менее 25 копеек (в продолжение года).
9. Член, не вносивший в продолжение пяти недель ни-
какого взноса и не представивший никаких уважи-
тельных причин, должен быть исключен из союза.
10. Каждый кружок союза имеет право давать разные-
льготы своим членам относительно взносов в кассу.
11. Внесенные деньги делаются принадлежностью целого
общества. Ни один член не имеет права взять свои
деньги обратно.
12. Распределение денег и расход их может быть произ-
водим с согласия всех членов союза.
13. Для хранения денег общество избирает из своей сре-
ды кассира, который по требованию общества обязан
давать подробный отчет о деньгах.
14. Первые шесть месяцев со дня устройства кассы день-
ги не должны быть расходуемы.
15. Союз разделяется на общества, которых теперь два:
Одесское и Ростовское; общество — на кружки, каж-
дый кружок имеет своего депутата (представителя),
который избирается на один месяц. Обязанности де-
путата — следить за взносами в кассу, заботиться,
чтобы все правила союза были в точности исполняе-
мы в его кружке, заботиться о нуждах союза и при-
сутствовать каждое воскресенье на собрании депута-
тов.
16. Устав этот может быть дополняем и изменяем с со-
гласия всех членов союза.
ЦГИА, ф. Вещественных доказательств к де-
лам министерства юстиции (ф. 1410, on. U
д. 77, л. 1—3).
207
Корреспонденция Е. О. Заславского 1
(Одесса, сентябрь1 2 1875 г.)
Прошу редакцию пользоваться этой корреспонденцией,
не нанося вреда нам.
Два года жизни в Одессе дают возможность кое-что
сообщить редакции сборника «Вперед».
Первое время я держался интеллигентной молодежи,
последнее — только рабочих. Эти последние сношения
окончательно привязали меня к этому классу людей;
здесь мое убеждение получило целый ряд фактов, под-
тверждающих его истину; каждый следующий день при-
носит новые факты и новые подтверждения; тут на каж-
дом шагу видишь, как идея расширяет поле своего
действия и возбуждает энергию в трудящихся людях.
Столкновения с интеллигентной молодежью никогда не
возбуждали во мне столько надежды на быстрый ход со-
циальной революции в России, сколько при столкнове-
ниях с рабочими. Не только здесь, в Одессе, но и во мно-
гих других городах мне приходилось делать то же за-
ключение. Правда, в интеллигенции находишь быстрый
отзыв на воззвание к благородному делу, к делу уничто-
жения государственных элементов и частной собственно-
сти в России. Отзыв быстрый, скорый и горячий, но посте-
пенно пропадающий при требовании приложения к делу.
Между тем как в рабочем классе отсутствие быстроты и
первоначальной горячности заменяется прогрессивным
увеличением привязанности к этому делу и упорной энер-
гией. Я не хочу сказать, что между интеллигентною мо-
лодежью, которую я встречал, не было лиц, отличающих-
ся теми же качествами. Они были. Я их встречал. Но про-
1 «Вперед!» № 20 от 1 ноября (20 октября) 1875 г., стб. 623 и
628—629, где эта корреспонденция была напечатана с изменениями
и сокращениями, внесенными Лавровым.
2 См. стр. 96—97 наст. изд.
208
центное соотношение этих единиц к числу остальных
гораздо ничтожнее сравнительно с таким же сопоставле-
нием между рабочими. Несколько лет тому назад, когда
я изучал вопрос о человеке и об обществе только по кни-
гам, я приходил почти к тому же заключению, но не мог
прочувствовать справедливости заключения. Сначала я
делал наблюдения и даже опыты над отдельными лично-
стями при разных условиях их жизни и при различном
общественном положении; теперь же, сталкиваясь с мас-
сой лиц, сойдясь с ней на близкую ногу, преследуя одну
и ту же цель, я окончательно убедился в первоначальном
выводе. Среди рабочей массы вы чувствуете, как сильно
растет революционная сила, вы не можете не заметить
каждодневного увеличения числа лиц, желающих соеди-
ниться в боевую армию революции. Трудно и очень труд-
но бывает только первое время. Первые шаги бывают на-
столько медленны, что нетерпеливый пропагандист и аги-
татор может прийти в отчаяние и употреблять средства,
ведущие не к социальной революции, а к политической
или, лучше сказать, к бесполезным арестам. Но зато
остальные шаги движения могут увлечь какого хотите
скептика.
Не стану говорить о том, что приходилось видеть на
студенческих сходках и рефератных вечерах. Скажу толь-
ко, что из них ничего не вышло. Слова, слова и слова;
противоречие между словом и делом. В рабочем же круж-
ку 3 дело пошло совершенно иначе. Оно разрослось и дает
хорошие молодые отростки во все стороны. Год тому назад
было несколько человек, не особенно крепко стоящих на
революционном пути и не имеющих особенного рвения
к серьезной организации и к различным пожертвова-
ниям. Три месяца тому назад уже было составлено орга-
низованное общество с известными правилами и с зада-
чей расширять всеми силами самое общество. Теперь, в
сентябре месяце, уже десятками считаются члены обще-
ства и приняли более удобную организацию для своих
живых и постоянных сношений. Каждая неделя приносит
десятки новых членов со всех сторон, где только растя-
нулись нити этого крепко организованного общества. На
последнем общем собрании в июле месяце было решено
назвать это общество Союзом южнороссийских рабочих.
3 Так в оригинале.
Ю Б. С. Итенбер:
209
В настоящее время этот союз разделяется на три обще-
ства — Одесское, Кишиневское и Ростовское; а каждое
общество разделяется на группы. В основание этого де-
ления берется местность, в которой живут члены. Моти-
вом к такой организации было желание поддерживать
постоянные сношения каждого члена со всем обществом
и общества с каждым членом в отдельности и в то же
время разбить на возможно малые группы для невозмож-
ности подлому правительству уничтожить всю организа-
цию, если бы оно напало каким-либо образом на одну
группу. Никаких списков, записок, квитанций не суще-
ствует. Фамилий членов одной разных групп не знают4.
Члены разных групп сообщаются между собой посред-
ством депутатов, которые собираются раз в неделю для
обмена мыслей и сообщения новостей, происшедших в
группе. В депутаты выбираются люди более известные и
заслуживающие доверия. Всякий новый член прежде все-
го знакомится с некоторыми лицами ближайшей груп-
пы, потом со всей группой. С целой же организацией
его знакомят только тогда, если вся группа убедится
в возможности ему доверять свои дела и цели. Но и то-
гда прежде всего его знакомят с некоторыми лицами
ближайшей группы. Лиц других групп он может и не
знать, даже и нет возможности знать, так как они живут
или далеко, но в том же городе, или даже в другом го-
роде. На обязанности депутатов, которые выбираются
каждый месяц, лежит собирание денег с членов, которые
потом передаются кассирам. Внесенные деньги принад-
лежат целому обществу и должны быть расходуемы с со-
гласия всей организации и на дела только такие, которые
приближают желаемую основную цель — объединение ра-
бочих для борьбы с привилегированными классами за
общее счастье. К числу таких дел принадлежит, напри-
мер, посылка пропагандистов в другие города и села, где
нет еще связей с Южнороссийским союзом. Посылаемый
пропагандист остается на продолжительное время в том
месте, куда он едет. По крайней мере до тех пор, пока он
не оставит на своем месте человека, которому можно
было бы довериться.
При образовании этого центра и при дальнейшем его
развитии приходится видеть отрадные явления между
4 В оригинале эта фраза вычеркнута.
210
теми людьми, на которых привилегированные классы с
презрением пускают свои взгляды. Пошлость и гнусность
этих взглядов может быть возмутительна только тому,
кто пожил с рабочим человеком товарищеской жизнью.
Как мелки и ничтожны кажутся все цивилизованные
люди, гордящиеся между собою блеском неодушевлен-
ных предметов, окружающих их развращенное тело и
душу. Столько восприимчивого ума и доброты души
встречаешь между рабочими, что невольно посылаешь ко
всем чертям все наши школы со всеми преподавателями,
как виновников притупления умственной и нравственной
стороны в человеке, как виновников извращения образа
мыслей их учеников. Рабочие поняли и сознали возмож-
ность уничтожения хищнического грабежа между людь-
ми очень недавно, но тем не менее они готовы жертво-
вать всем своим имуществом и всею своею жизнью за
общее дело. Так, недавно они стали употреблять слова:
«общее дело», «благородная и возвышенная цель», но
уже в жизни их не трудно заметить перемены, соответ-
ственные этим словам. Между тем так называемый обра-
зованный класс, употребляющий эти слова для приправы
каждой фразы, уже многие лета и десятки лет в практи-
ческой и частной своей жизни делает изменения в совер-
шенно противоположную сторону идеи, которая вопло-
щается в эти звуки. От этого и отвратителен пошлый и
подлый образованный класс сравнительно с рабочим
классом.
За этим прилагаю сведения о двух небольших проис-
шествиях на фабриках, близко мне известных. Подробно-
стей о самом заводе и его историю пока сообщить не могу,
но расскажу факт, который показывает, насколько здеш-
ние капиталисты-хищники имеют очевидную поддержку
со стороны подлого правительства. Предппинимаемый
новый грабеж капиталиста, обдуманный заранее, опи-
рается на войско и полицию деспота-императора.
1875 года 17 февраля контора завода «Беллино-Фен-
дерих» вывесила объявление, что с 19 февраля заработ-
ная плата всех рабочих будет уменьшена на 15%. Това-
рищество, которому принадлежит завод, по своим лич-
ным расчетам, без всякого соглашения с рабочими и не
имея никакого законного основания, уменьшило средства
жизни каждого рабочего, отняв часть жизненных сил от
нескольких сотен человек, и никаких препятствий к этому
*
211
не встретило. Оно отняло насущные потребности от ра-
бочих и не дотронулось до роскоши привилегированных
служащих. Заработная плата рабочего была совершен-
но недостаточна для здоровой жизни человека; жало-
ванье же привилегированных служащих допускало воз-
можность вводить в жизнь роскошь и блеск. Рабочий
должен был отказать себе еще понемногу во всем необ-
ходимом; привилегированные служащие ни в чем не чув-
ствовали произвола бесстыдного Товарищества. Власть,
законоблюстители, охранители собственности и поряд-
ка— все молчало при таком дневном грабеже. Это по-
тому, что подобный образ действия есть настоящий закон
Государства. Меньшинство властно производит грабеж
днем и ночью, если оно имеет привилегированное поло-
жение в Государстве.
Так было и так будет до тех пор, пока существует
Государство со всеми пошлыми учреждениями. Рабочие
начинают сознавать это, а потому и стремятся к уничто-
жению Государства с его основной почвой — частной соб-
ственностью. Есть рабочие на заводе «Беллино-Фенде-
рих», которые проникнуты этим стремлением, но их еще
не столько, чтобы возможно было произвести серьезное
столкновение по поводу этого грабежа. Придет время,
когда это Товарищество кровью заплатит за ограблен-
ных 15%.
По прочтении объявления и обменявшись мыслями,
рабочие ушли с завода. Это было в субботу, день получ-
ки заработной платы, а потому к вечеру рабочие стали
собираться для получения заработков. Когда ограблен-
ные рабочие направлялись к заводу, то на первых же
шагах каждый из них заметил большое число городо-
вых; чем более они приближались к заводу, тем более
число городовых увеличивалось. На Приморской же ули-
це, где находится самый завод, между пешими городо-
выми были расставлены верховые городовые и казаки,
которые постепенно проезжали через всю улицу. На дво-
ре завода было множество городовых и разного рода
высшей полицейской власти. Вся сволочь, которая пожи-
рает массу народного труда и которая содержится под
видом охраны собственности и порядка и для защиты
обиженного, выступила официально в защиту дневных
грабителей, чтобы не допустить ограбленных потребовать
возврата своего труда, тела и сил своих. Рабочие, не при-
212
выкшие к солидарной деятельности, хотя и волновались,
но предпринять что-нибудь серьезное не могли. Контора
предложила рабочим прислать депутатов для разъясне-
ний. Капая бесстыдная и подлая насмешка! Депутаты и
полиция с казаками!!. О, развратные шарлатаны! Депу-
татам было заявлено, что дела завода идут тихо, а по-
тому контора и скидывает 15%, но как только дела пой-
дут лучше, то проценты снова прибавятся. Отчего не на-
кидывали процентов, когда, по их мнению, дела шли
хорошо? Отчего отнимают от того, у которого и так недо-
стает больше, а не отнимают у кого излишества? Если
дела идут хуже, то почему же мастерские постоянно уве-
личивались, завод обогащался разными постройками?
Г. Беллино строит громадный дом в Одессе. Где же вид-
но такое отчаяние, чтобы позволить себе отрывать кусок
хлеба от голодного рта, лишать возможности его накор-
мить досыта своих детей? В защиту же таких наглых гра-
бителей выступила свора верноподданных мерзавцев.
Что же молчал ты, царь-батюшка, собирающий с живого
и мертвого разные подати и налоги для охраны порядка
и защиты обиженного! Что же ты, первый подлец Рос-
сии и первый грабитель народа русского? Какое имеешь
право ты, кровожадный вампир, говорить о своих забо-
тах о народе русском. Нет, довольно, тебе не много оста-
лось возможности обманывать народ русский, не много
осталось времени до того, когда ты должен со всеми свои-
ми подлыми домочадцами покинуть Русь и скрыться где-
нибудь подальше от взоров тех, кровь которых кормила
тебя, подлеца, и всю твою кровожадную семью. Близок
час твоей погибели!
19 февраля на заводе появилась прокламация сле-
дующего содержания:
Друзья и Братья,
последний случай показывает нам, что богачи и Прави-
тельство соединились для угнетения нашего, для выса-
сывания крови нашей — 15% с рубля, это составляет
22 000 руб[лей\ в год со всех рабочих.
Друзья, соединимся в одно целое, как рабочие дру-
гих стран, для уничтожения подлого Правительства и
жадных богачей, которые тратят наши облитые кровью
копейки на разврат и роскошь!
213
Братья — руку — Вперед!
О другом заводе по недостатку времени, так как пароход
отходит, не могу сообщить5.
Заславский
«Материалы из архива В. Н. Смирнова»,
т. II, стр. 489—494.
5 Можно предположить, что Заславский намеревался сообщить
об успешной стачке, происшедшей под руководством участников
«Союза» в августе 1875 г. на заводе Гулье-Бланшарда. См. стр. 138—
139 наст. изд.
Прокламация
«Южнороссийского союза рабочих»1
Всякому человеку, которому дорога правда и счастье
трудящихся людей, должно быть отрадно, что русские
рабочие заволновались, затрепетались их сердца от об-
щего угнетения и грабежа, царствующих над рабочим со-
словием. Было время, когда, все рабочие до едина утвер-
ждали, что иначе быть не может, что так было и так бу-
дет, не нами начато и не нами будет кончено. Рабский
дух царствовал повсюду.
В наше же время явились Рабочие-Апостолы, зову-
щие своих товарищей к борьбе с угнетающими и граби-
телями, призывающие своих товарищей к освобождению
рабочего класса.
Долой наемный труд! Долой частная собственность!
Долой всякая власть!
Товарищи!
Братство и общинная жизнь1 2 — вот где наше сча-
стье, там и конец нашим страданиям. Эти святые голоса
Рабочих-Апостолов раздаются по всей России из конца
в конец громадного варварского государства, где празд-
ные привилегированные люди беспощадно грабят и угне-
тают трудящихся людей под защитой и охраной подлеца-
царя и его хищных военных и гражданских чиновников.
Но пришел конец такой подлой неправде, и знаменем
этого служат Рабочие-Апостолы, которые будят от мерт-
вого сна русский ограбленный народ. Везде и все уже за-
1 Текст прокламации (заголовок редакции) приводится в сов-
ременном написании. Орфографические ошибки и описки исправле-
ны. Анализ прокламации содержится на стр. 104—109 наст. изд.
2 Призыв к «общинной жизни» был явлением закономерным
для 70-х годов XIX в. В программе «Северного союза русских ра-
бочих», например, отмечалось «учреждение свободной народной фе-
дерации общин, основанных на полной политической равноправно-
сти. . .» (Э. А. Корольчук. «Северный союз русских рабочих...»,
стр. 249).
215
колыхалось, пробуждение пошло повсюду. Радуйся, спра-
ведливый человек! Радуйся, угнетенный! Радуйся, угне-
тенный русский народ!
Изо дня в день увеличиваются ряды пробудившихся,
и изо дня в день увеличиваются ряды борцов за правое
братское дело!. . Ни тюрьмы, ни Сибирь, ни каторга —
ничто не пугает русского Рабочего-Апостола, возненави-
девшего от глубины души все настоящие порядки и всех
людей, поддерживающих этот порядок. А потому они зо-
вут всех пробудившихся к объединению, целью которого
должно быть пробуждение спящих товарищей и приго-
товление к разрушению всего несправедливого и подлого,
которое коренится в теперешнем устройстве человеческой
жизни.
Объединение должно состоять в устройстве между ра-
бочими маленьких групп, состоящих из нескольких чле-
нов; отдельные группы соединяются в общества, состоя-
щие, таким образом, [r/з] многих групп, а общества со-
единяются в Союз. Всего удобнее соединение по месту
жительства ввиду хищных шпионов, рыщущих для погло-
щения всего благородного и живого между рабочими;
ввиду подлых желаний проклятого правительства, же-
лающего не допустить сообщений между рабочими; ввиду
недостатка свободного времени и по многим другим при-
чинам, которые теряют силу при близости квартир чле-
нов одной группы. Члены каждой группы могут устанав-
ливать для себя разные правила, обязательные для чле-
нов. Нарушение правил должно составлять позорное
клеймо пред всеми — не только членами группы, но и
пред членами общества и всего человечества. Наруши-
тель правил, составленных при его же согласии, есть из-
менник, достойный презрения каждого честного и бла-
городного рабочего. Правила, предложенные в группе,
сообщают другим группам чрез посредство депутатов, ко-
торые избираются в каждой группе помесячно, для по-
стоянных сообщений с членами других групп. Правила
могут относиться к принятию новых членов, к членским
денежным взносам, к пробуждению спящих товарищей;
к вспомоществованию нуждающимся членам только са-
мыми необходимыми предметами в жизни и в самых край-
них случаях, к вспомоществованию семейств, пострадав-
ших за общее дело членов-мучеников и т. д., ко всем дру-
гим вопросам, встречающимся в жизни группы. Точно’
216
так же могут устанавливаться правила для целого обще-
ства и для целого Союза. Правила отдельной группы не
должны противоречить правилам общества, а эти пра-
вила — правилам Союза. Нарушение какого бы то ни
было правила равняется продаже всего трудящегося
класса его врагам, сосущим его кровь и желающим со-
сать ее бесконечно.
Нет границ, не должно быть и пределов объединению
рабочих. Города, села без различия расстояний должны
объединяться в группы, в общества и Союзы, в видах под-
готовления смерти всему подлому и несправедливому.
Всякое препятствие, становящееся на пути такой органи-
зации, должно погибнуть перед стремлениями рабочих
восстановить правду и народное счастье. Во прах все, что
станет препятствием нашим стремлениям, говорят Рабо-
чие-Апостолы. Когда страдание одного члена из всего Со-
юза будет вызывать сочувствие в целом Союзе, когда
Рабочий-Мученик будет уверен, что его семья найдет под-
держку в целом Союзе, когда целый Союз будет уверен,
что каждый член его готов пожертвовать собою для спа-
сения интересов все[го] рабочего сословия, тогда только
можно ручаться за непоколебимую силу братского союза,
тогда, не будет силы, которая в состоянии была бы бо-
роться с таким благородным и самостоятельным едино-
душием.
Любовь к ближнему и к правде — вот та живая нить,
которая должна проникнуть Союз рабочих и которая сде-
лает его неуязвимым, тем более перед развращенным и
продажным правительством, которое не в состоянии бу-
дет разрушить такое высоконравственное объединение.
Друзья! Конец нашей подготовки будет тогда, когда
Россия покроется группами, пропитанными одним стрем-
лением — разрушить все современные порядки, дающие
возможность нескольким тысячам человек жить роскош-
но и праздно на счет миллионов трудящихся.
Ну, а тогда разве возможно допустить, чтобы тысячи
людей воспрепятствовали устроить так жизнь, как за-
хотят миллионы людей. Не останется пылинки от приви-
легированных тысяч, если миллионы рабочих рук захотят
этого. От одного страха слабые и развращенные приви-
легированные классы отступят перед великим движением
рабочего класса. А потому всякий сознающий святость
этого дела должен положить все свои силы на увеличение
217
числа объединенных групп, если не желает быть подле-
цом и изменником перед рабочим сословием, и когда на-
ступит всеобщее объединение, тогда пробьет час осво-
бождения рабочего класса из-под ига всех грабителей, во
главе которых возвышается царь.
Да здравствует братская и общинная жизнь!
Да погибнет всякая власть и частная собственность!..
Дозволено цензурою. Одесса, 5 октября 1875 года.
Печ. в тип. Военного Штаба.
ЦГИА, ф. Вещественных доказательств
к делам министерства юстиции (ф. 1410),
on. 1, д. 385, л. 21—21 об.
М. П. Сквери
Первая социалистическая рабочая
организация в России 1
/
В истории русской революции довольно прочно устано-
вился взгляд, что народничество семидесятых годов, ба-
зируясь исключительно на крестьянстве, все свои помыс-
лы и силы направляло к революционизированию деревни,
и если устанавливалась связь с рабочей средой на фаб-
риках и заводах, то только с целью подготовки из рабо-
чих кадров пропагандистов, а не для организации рабо-
чего класса как общественной силы. Установление такого
одностороннего взгляда имело свои основания, и сами
народники немало потрудились для этого. Стоит только
вспомнить бесконечные и жаркие споры о «судьбах капи-
тализма в России», об общине и об особых, общинно-
мирских свойствах русского народа. Жизнь и реальная
действительность не замедлили внести и в теорию, и в
практику народничества свой корректив, как-то слишком
долго ускользавший от внимания историков и теоретиков
движения.
Известное массовое движение юной революционной
интеллигенции «в народ», «в деревню» ознаменовало
эпоху, ослепило ореолом энтузиазма и подвижничества
на многие годы и стало центром всех воспоминаний и ис-
следований, затенив другую сторону движения, правда,
более скромную по внешнему проявлению и размерам,
но не менее интересную как по историческому значению
и идейному содержанию, так и по глубокой связи с под-
линною действительностью того времени и с последую-
щими течениями социализма.
1 «Первая социалистическая рабочая организация в России» —
воспоминания участника «Южнороссийского союза рабочих» М. П.
Сквери. Они публиковались дважды: в 1921 г. в Одессе отдельным
изданием и в 1924 г. в сборнике «Южнороссийский союз рабочих».
Настоящая публикация дается по последнему изданию.
219
Знакомясь с деталями движения, суммируя разроз-
ненные факты, приходится признать, что именно народ-
ничеству 70-х годов принадлежит инициатива организа-
ции рабочих как класса, выразившаяся в довольно
настойчивых и частых попытках организовать городских
рабочих в союзы2. Эти большей частью разрозненные,
но, без сомнения, имевшие если не организационную, то
идейную связь попытки протекали как-то незаметно в
буре и натиске эпохи. Оно и понятно. Известия об этих
организациях были крайне скудны, случайны и отрывоч-
ны. Рабочий класс при относительной незначительности
фабричной и заводской промышленности того времени не
мог представляться силой, на которую могла бы опирать-
ся политическая программа, имевшая в виду совершить
переворот в ближайшее время. Теория не учитывала
этой еще только нарождавшейся силы, ее имя не было
вписано на знамени эпохи — ее выдвинула сама жизнь;
но деятели того времени, окунувшиеся в глубокие недра
этой жизни, осевшие в ней и связавшиеся с нею глубо-
кими корнями, правильно оценили эту новую обществен-
ную силу, пошли ей навстречу, дали ей лозунги и спешили
организовать.
Как известно, движение с первых же шагов направи-
лось из интеллигентских кругов в рабочую среду (кру-
жок чайковцев, П. Кропоткин и др.). В этих кружках ве-
лась первоначально чисто культурно-просветительная
работа, перешедшая, однако же, скоро к пропаганде со-
циалистических идей. Но нахлынувшая волна стихийного
движения «в народ» если не заглушила совсем этих пер-
вых попыток правильной работы в рабочей среде, то за-
держала их на первой стадии случайной кружковой ра-
боты, не дала им естественно развиться и вылиться в оп-
ределенные организационные формы. Не так обстояло
дело в отдалении от центра движения, куда стихийная
волна докатывалась в ослабленных размерах, например
в Одессе. Деятельность первых пионеров в рабочей сре-
де— а к ним именно надо причислить Евгения Осиповича
Заславского, основателя «Южно-Российского Союза Ра-
бочих», — в особенности тех, связь которых с руководя-
щими кружками центра не была непрерывной и прочной,
2 С этим утверждением М. П. Сквери нельзя согласиться, о чем
подробно говорится на стр. 19—20 наст. изд.
220
шла на местах более спокойным и естественным ходом,
развивалась самостоятельно в реальных условиях дей-
ствительности.
Основанный в 1875 году Е. О. Заславским Союз пред-
ставлял собой для того времени довольно значительную
и стройную организацию, как мы увидим ниже, объеди-
нял около 150—200 рабочих, большей частью фабричных,
имел свой устав с определенной программой и просуще-
ствовал 8—9 месяцев. Непосредственно после разгрома
этого Союза из оставшихся на свободе участников его
возник второй Союз под тем же названием, но с новым
уставом, так как первый исчез во время обысков. Об этом
втором Союзе в печати не осталось никаких следов, так
как он был ликвидирован частью административно,
частью разрозненными процессами отдельных лиц. Он
имел некоторую связь с деятелями «Народной воли» и
испытал, без сомнения, их влияние. От лица этого Союза
была, между прочим, послана приветственная телеграм-
ма парижским рабочим в годовщину Коммуны.
Затем в Киеве по инициативе Щедрина и Ковальской
возникает новый «Южно-Русский Рабочий Союз» уже
с новой программой, имевшей, по нынешней терминоло-
гии, анархо-синдикалистский, а по прежней — бунтарский
характер 3, а в Петербурге под руководством Обнорского
и Халтурина создается, наконец, известный «Северный
Рабочий Союз».
Этим, однако же, дело не ограничивается. Идея орга-
низации рабочих в союзы, по-видимому, стала весьма по-
пулярной среди народников. Так, из биографии В. А. Да-
нилова (Больш. Энцикл., т. XXI) мы узнаем, что он в
1882 году был арестован «в связи с делом Южного Рабо-
чего Союза, организовавшегося в Харькове». И наконец,
из предисловия П. Б. Аксельрода к брошюре «Красное
знамя» мы узнаем еще об одном существовавшем или
предполагавшемся рабочем Союзе в Одессе: на стр. X
этого предисловия, говорит Е. Ковальская в своих вос-
поминаниях («Былое», вып. II, 1903—4 гг., стр. 155),
П. Аксельрод писал: «. . .примером может служить, ме-
жду прочим, и упоминаемый автором второй «Южно-
3 Киевский «Южнорусский рабочий союз» бы организован
чернопередельцами Е. Н. Ковальской и Н. И. Щедриным. Подробнее
см.: «Южнорусские рабочие союзы», стр. 195—338.
221
Русский Рабочий Союз», для которого я написал про-
грамму и довольно большую объяснительную записку
к ней». Этот второй союз в действительности мог быть
только третьим, так как пишущему эти строки извест-
но, что П. Б. Аксельрод ни к первому, ни к образовавше-
муся после него второму Союзу никакого касательства не
имел, а устав и программа второго Союза, по свидетель-
ству одного из участников его, были составлены лицами,
уцелевшими от первого Союза. Для полноты картины
необходимо еще прибавить, что один из учеников Е. О. За-
славского положил основание отделению Одесского Сою-
за в Ростове-на-Дону, а другой ученик, рабочий Надда-
чин, был послан для этой же цели в Таганрог*.
Таким образом, на протяжении 6 лет (1875—1881 гг.)
было организовано или приступлено к организации 5 или
6 рабочих союзов, а этого, кажется, весьма достаточно,
чтобы признать, что народничество 70-х годов проявило
деятельную инициативу в организации рабочего класса.
Если же у нас имеются весьма скудные сведения об этой
стороне движения, то прежде всего причину этого надо
искать в том, что правительство тщательно скрывало от
общества то обстоятельство, что движение успело захва-
тить широкие рабочие массы или по крайней мере нашло
там весьма благоприятную почву. В. Богучарский в сво-
ей книге «Активное народничество», говоря о первом
«Южно-Русском Рабочем Союзе», замечает: «Об этом ин-
тересном деле, несмотря на то что оно разбиралось в
1877-м году, когда еще отчеты о политических процессах
печатались в «Правительственном Вестнике», правитель-
ство не опубликовало ни одного слова».
II
Тускло и неприметно прошло это негромкое дело среди
ярких процессов, приковывавших всеобщее внимание, как
дело 193-х и процесс 50-ти. Не было пламенных речей и
громких дел; среди участников не было видных, колорит-
ных фигур, способных сосредоточить на себе внимание,
вызвать удивление или восторженное сочувствие. На
скамье подсудимых молчаливо сидели рабочие — слеса-
4 Н. Наддачин был организатором отделения «Союза» в Ростове-
на-Дону. См. стр. 139—142 наст. изд.
222
ри, литейщики, кузнецы, наборщики, и среди них только
один скромный, молчаливый, больной интеллигент не пер-
вой молодости. Слишком реальны были для этих людей
условия русской действительности, за спиной у них оста-
лись необеспеченные семьи, дети, отцы и матери, окру-
женные средой, в которой не могли найти ни организо-
ванной материальной поддержки, ни морального сочув-
ствия. Для энтузиазма русского рабочего в то время было
мало данных и оснований. В первый день процесса, сидя
за креслами судей, присутствовал И. С. Тургенев, роман
которого «Новь» только что появился в печати. Не зная
внутренней подкладки дела, судя только по внешности,
писатель мог составить себе весьма поверхностное пред-
ставление о нем и о людях, которые перед ним сидели.
Вспоминался эпиграф к его роману, и хотелось через го-
ловы этих судей сказать ему, что и он свою «Новь» под-
нял «поверхностной сохой», а «не глубоко забирающим
плугом».
Капитализм и фабричная промышленность в России
еще только начинали развертываться в европейских фор-
мах, рабочий класс был весьма незначителен по числен-
ности и по роли в народном хозяйстве, и никому в то
время не могла прийти мысль, что здесь выявилась из
глубин народной жизни, вызвана усилиями одиноких лю-
дей, быть может, слишком ранняя и преждевременная
в условиях русской жизни, но естественная и здоровая
поросль корней могучего дерева, перед которым буду-
щее обещало развернуть широкие, воистину мировые го-
ризонты. Мог знать это только Е. О. Заславский, но он
не проронил на суде ни одного слова, подавленный и
удрученный создавшимися обстоятельствами и одержи-
мый тяжким физическим и психическим недугом, свед-
шим его вскоре после приговора в преждевременную и
поныне забытую могилу.
Чтобы составить себе правильное представление об
идейном содержании и историческом значении этого дела,
необходимо несколько подробнее остановиться на уставе
Союза.
Устав интересен как программа Союза, как единствен-
ный документ, характеризующий эту первую рабочую
организацию, как сводка правил внутреннего распоряд-
ка, обрисовывающий структуру ее. Но что особенно важ-
но, так это то, что устав не был заранее теоретически вы-
223
работая, как, например, устав «москвичей» (дело 50-ти),
устав перестраивался и рос вместе с видоизменениями и
ростом организации, много раз пересматривался, в нем
сохранены были наслоения от тех стадий, через которые
прошел Союз: от ссудо-сберегательной кассы, с которой
начал свое существование, через «братскую кассу» к
Союзу. К тому же устав этот, можно сказать, был про-
дуктом коллективного творчества. Е. О. Заславский или
кто-либо другой подавал мысль, вносил предложение, ко-
торое затем обсуждалось по группам или на общей сход-
ке, а затем только оформулировывалось в уставе. Надо
к этому прибавить, что у нас ходила по рукам книга Бехе-
ра «Рабочий вопрос», переведенная и изданная под ре-
дакцией Ткачева, в приложении к которой были приве-
дены образцы рабочих уставов и программ, в том числе,
кажется, был и устав первого Интернационала, и, несо-
мненно, влияние этой книги отразилось и на нашем
уставе5.
Я принимал участие в обсуждении и выработке уста-
ва, мне же приходилось и переписывать его во многих
экземплярах для групп, входивших в Союз, и многое
сохранилось в памяти, а вступительная часть, которую
можно назвать политическим credo Союза, запомнилась
почти с буквальною точностью. Она была кратка и вы-
разительна.
На первой странице вчетверо сложенного листа непо-
средственно после крупно написанного наименования
«Союза» значилось:
Сознавая,
что установившийся экономический и политический
порядок не соответствует истинным требованиям спра-
ведливости,
5 Книга Эрнеста Бехера «Рабочий вопрос в его современном
значении и средства к его разрешению» выходила двумя изданиями.
Первое издание (СПб., 1869) под ред., с предисл. и прим. П. Н. Тка-
чева было арестовано (см. «Сводный каталог русской нелегальной
и запрещенной печати XIX века», ч. IX. М., 1971, стр. 1086). В 1871 г.
вышло второе издание (на титуле: Петербург, 1869—1871) уже без
предисловия и примечаний Ткачева, но под его редакцией. Вероят-
нее всего, что именно второе издание распространялось среди участ-
ников «Южнороссийского союза рабочих». В этой связи указание
некоторых авторов на то, что предисловие Ткачева оказало влия-
ние на вступительную часть устава «Союза», представляется весьма
спорным.
224
что этот порядок может быть изменен только посред-
ством насильственного переворота, который уничтожит
всякие привилегии и преимущества и поставит труд осно-
вой личного и общественного благосостояния,
что этот переворот может совершиться только после
сознания рабочими их безвыходного положения и после
их полного объединения, —
мы, рабочие Южно-Российского края, соединяемся в
союз под названием «Южно-Российский Союз Рабочих»,
ставя себе целью:
а) пропаганду идеи освобождения рабочих из-под
гнета капитала и привилегированных классов;
б) объединение рабочих Южно-Российского края и
в) будущую борьбу с установившимся экономическим
и политическим порядком.
Затем следовали 25 параграфов устава^. Главные по-
ложения сводились к следующему. Существование Союза
должно храниться в строгой тайне, и каждый во всякое
время и при всяких обстоятельствах обязан быть готовым
жертвовать собой ради спасения Союза, — этот параграф
перенесен из устава «братской кассы», где он вместе с
параграфом о братской помощи рабочих друг другу был
основным. Другой параграф содержал заимствованный
из какого-то устава в книге Бехера лозунг «Один за всех
и все за одного» и по смыслу являлся в сущности повто-
рением первого. Суммы Союза предназначались «для
пропаганды идеи освобождения рабочих», а впоследствии
«и на борьбу за это освобождение». Каждый из участни-
ков вносит выборному своего кружка или группы 25 коп.
еженедельно, а тот собранные деньги передает казначею
Союза. Казначей и денежные взносы ведут свое начало
от ссудо-сберегательной кассы; размер взносов остается
тот же, но сначала они имели целью личное сбережение
и займы; в братской кассе деньги уже предназначаются
для взаимопомощи, а в Союзе становятся средством для
пропаганды и борьбы. Дальше шли уже чисто организа-
ционные вопросы и правила. Союз по уставу состоял из
двух обществ: Одесского и Ростовского; общества обра-
зуются из групп в 15—25 человек. Каждая группа выби-
рает «депутата», а депутаты, собираясь еженедельно для
6 В уставе «Южнороссийского союза рабочих» было 16 парагра-
фов.
225
совещаний и обмена мнениями и сведениями о ходе дела
в группах, являлись как бы центральным органом Сою-
за. Казначей избирался всеми участниками Союза, о
председателе совсем не упоминалось. С внешней сто-
роны, в смысле изложения и формы, устав являлся чем-
то примитивным, нестройным и неразработанным, но по
существу он чрезвычайно характерен для чисто рабочей
организации. Два экземпляра устава, писанные моей ру-
кой, попали в руки жандармов.
Идеи устава содержат несомненные признаки утопи-
ческого, я бы сказал, идеалистического социализма. Мы,
по уставу, верили в «истинную» справедливость и ее до-
бивались, и как бы предполагали, что одного «сознания»
вполне достаточно для объединения «всех рабочих» и за-
тем для преобразования всего общественного строя. Мы
были еще далеки от экономического материализма, и нам
была совершенно чужда и незнакома марксистская кон-
цепция объективной необходимости превращения капита-
листического общества в социалистическое. Если «объ-
единение рабочих» и напоминает лозунг: «Пролетарии
всех стран, соединяйтесь!», то это объединение само со-
бой напрашивалось и вытекало из существа дела, и нет
оснований предполагать здесь заимствование из «Комму-
нистического манифеста». Но в установлении целей и
практических задач устав становится на реальную почву
и говорит почти современным языком. Противопостав-
ляя капитал и привилегированные классы рабочим и ста-
новясь, таким образом, на классовую точку зрения, наша
программа говорит о пропаганде идеи освобождения ра-
бочих, об объединении и о «будущей борьбе», т. е. пред-
восхищает многое из того, что было внесено впоследствии
в рабочее движение русским марксизмом. Мы увидим
ниже, что и методы борьбы практиковались такие же; в
недрах Союза начинали обособляться профессиональные
ячейки, была также попытка организовать стачку, достиг-
шая намеченной цели. А главное — рабочий класс выдви-
гался здесь как деятельный и самостоятельный участник
борьбы за свое освобождение.
Интересно также отметить, что мы находили необхо-
димым «полное объединение» рабочих для достижения
поставленной цели преобразования общества и ставили
ближайшей задачей не революцию, а «будущую борьбу»,
т. е. предполагали длительный процесс, таким образом,.
226
определенно расходились по уставу с преобладавшим на-
правлением революционного народничества того време-
ни, приближаясь к практике и методам борьбы социал-
демократии.
Не следует, однако же, предполагать, что мы в духе
социал-демократии возлагали только на рабочий класс,
т. е. на пролетариат, все надежды на преобразование
общественного строя. Наш устав — не общая программа,
а только устав рабочего общества. Ниже мы увидим, что
вопрос о крестьянстве у нас поднимался, дебатировался,
и мы пришли к решению организовать и крестьянство на
подобных же союзных началах.
III
У меня не сохранилось никаких письменных материалов
и заметок. Из бывших участников дела удалось встре-
титься только с одним, П. Владыченко, который помог
мне восстановить в памяти некоторые факты и проверить
правильность моих впечатлений. Приходилось полагать-
ся на память и чаще, чем хотелось бы, исходить от себя,
говорить о том, что наблюдал, что видел и в чем прини-
мал непосредственное участие.
В начале 1875 г. среди рабочих чугунолитейного и ме-
ханического завода Гулье-Бланшард в Одессе, где я слу-
жил конторщиком, обратил на себя внимание мое сим-
патичный, интеллигентный, очень красивый молодой ра-
бочий-литейщик. Одевался он очень опрятно, одежда на
нем была всегда впору, и с какою-то небрежной красиво-
стью он носил свою мягкую фетровую шляпу. Общитель-
ный и приветливый, он всегда вел оживленные разговоры
с другими рабочими и часто был окружен ими, а работ-
ник он был не весьма умелый. В то время, кажется, уже
было опубликовано известное правительственное сооб-
щение о распространении пропаганды среди крестьян и
рабочих в 37 губерниях или сведения об этом проникли
в печать и стали известны в том или другом виде, и мне
хотелось видеть в этом молодом рабочем переодетого
студента и почему-то именно студента-технолога, зани-
мающегося пропагандой на нашем заводе. Я окружил его
ореолом таинственности, присматривался к нему, прислу-
шивался к его разговорам, сам заговаривал с ним и
искал случая ближе познакомиться. Его ответы, шутливо-
насмешливые и уклончивые, чего-то не договаривающие
227
и на что-то намекающие, только больше заинтересовыва-
ли меня: я то укреплялся в своей догадке, то разочаровы-
вался.
Мне шел 19-й год. Не окончив реального училища, по
смерти отца, я принужден был поступить на завод счет-
чиком. Завод был небольшой, работало в нем от 300 до
400 рабочих; администрация и главные мастера были
французы, англичане и немцы. В идейном развитии я
сильно отставал от своего времени. Семья в этом отно-
шении не могла дать мне ничего; в школе тоже не было
сколько-нибудь идейно-развитых товарищей; не много
могли дать и инженеры, чертежники, мастера и служа-
щие завода, сплошь иностранцы, с которыми благодаря
службе и знанию языков приходилось проводить время.
Но довольно определенная оппозиционность и радика-
лизм во мне тогда уже накопились; я даже перешагнул
республиканизм и свободомыслие знакомых французов —
социальная сторона жизни выступала передо мной до-
вольно ярко своими противоречиями. Я отчетливо пред-
ставлял себе отношения между капиталом и трудом, все-
цело стоял на стороне рабочих и горячо им сочувствовал.
Из писателей, знакомых мне в то время, наибольшее
влияние на меня оказал Некрасов; его стихи я заучивал
наизусть, его два томика стихотворений постоянно ле-
жали у меня на столе, и часто вместо нелегальных кни-
жек я читал собиравшимся у меня рабочим его стихи.
Некрасов сделал из меня народника. Н. Морозов в своих
воспоминаниях указывает на громадное влияние Некра-
сова на народническую молодежь; мои переживания под-
тверждают это. Добролюбов, Михайловский, Чернышев-
ский, Гл. Успенский, Салтыков пришли позже, когда я
уже сидел в тюрьме, и укрепили, углубили и расширили
то, что вскормила в душе «муза мести и печали». Вспо-
минается один эпизод.
В тюрьме я встретился, в первое время ареста, со сту-
дентом, кажется, из кружка Жебуневых, и он передал мне
для прочтения статью Н. Михайловского: «Что такое
прогресс?» Статья была вырвана из «Отечественных за-
писок», переплетена и густо испещрена подчеркиваниями
и заметками на полях1. Возвращая книгу, я заметил, что
7 Статья И. К. Михайловского ««Что такое прогресс?» Герберт
Спенсер. Собр. соч. в 7-мп томах. Изд. И. Л. Тпблена» была опуб-
228
не совсем согласен с автором. «Эх, вы! да ведь это наше'
евангелие», — последовал ответ. Формула прогресса Ми-
хайловского казалась мне чем-то слишком отвлеченным,
но главное разногласие заключалось в том, что я так же
неглубоко понял взгляды Н. К- Михайловского на разде-
ление труда, как впоследствии и его противники из ла-
геря марксистов8. Попав со школьной скамьи на завод и
с интересом наблюдая технические приемы и приспособ-
ления, я не мог не увлекаться успехами и необходимо-
стью разделения труда в производстве и стать просто на
общечеловеческую точку зрения.
Во время службы на заводе во мне уже был извест-
ный наклон идей и чувств, но ничего определенного в
смысле программы действия и твердых убеждений не
было, и желание познакомиться с предполагаемым сту-
дентом-пропагандистом было попыткой выйти из сферы
мечтаний и поэтических грез на путь практической ра-
боты на «пользу народа».
Такой случай скоро представился. Как-то прогулива-
ясь вечером в саду за стеной завода, я наткнулся в ку-
стах на группу рабочих, расположившихся на лужайке
и о чем-то совещавшихся, и среди них заметил предпола-
гаемого студента. Я подсел к ним и был весьма разоча-
рован, узнав, что у них дело идет об устройстве ссудо-
сберегательной кассы и что «студент-технолог» — просто
рабочий-литейщик Я и Рыбицкий (или Ревицкий, как он
иногда себя называл). Еще более я был удивлен, что ни-
чего конспиративного здесь не было и что кассу наме-
рены были устроить при конторе завода.
Ян Рыбицкий, впоследствии приговоренный к 5 годам
каторжных работ за участие в Союзе и за пропаганду,
был по складу своего характера прирожденным пропа-
гандистом и агитатором. Никакого основательного пред-
ставления о социализме и революционном движении у
него не было, но в нем, как в поляке, было сильно про-
тестующее чувство против русской государственности, и
в частности против угнетенного и приниженного положе-
ликована в 1869 г. в трех (2, 9, 11) номерах «Отечественных запи-
сок».
8 Трудно сказать, что в данном случае имел в виду мемуарист.
Во всяком случае марксисты во главе с В. И. Лениным справедли-
во критиковали Михайловского в первую очередь за то, что он не-
признавал применения теории Маркса в российских условиях.
229
ния рабочего. Я его тогда же зазвал к себе, и он, очень
разговорчивый, завладел беседой, превозносил Францию,
восхищался Наполеоном I, почему-то рассказал мне
длиннейший исторический роман из французской жизни,
но тут же оказалось, что о Великой французской рево-
люции и о Коммуне 1871 г. он почти ничего не знал. Дет-
ство и отрочество, он, по-видимому, провел в деревне, в
польской семье с некоторым достатком, стал рабочим по
необходимости, и поэтому положение рабочего было для
него особенно ощутительно и тягостно, а политическую
оппозиционность он воспринял, вероятно, в польской
среде, где сохранилась память о 63-м годе. Случайно пе-
ред тем он был арестован по подозрению в пропаганде и
скоро освобожден. Чрезвычайно общительный и живой,
находчивый, радостно-приветливый, несколько тщеслав-
ный и экспансивный, он умел заинтересовывать, с каж-
дым находил, о чем поговорить, и всегда сводил раз-
говор к протесту и осуждению существующих порядков.
Все, что он умел и знал, немедленно пускалось в оборот,
он сразу поражал и заинтересовывал, но при ближайшем
знакомстве наступало разочарование. Казалось, что он
не оправдал ожиданий, что он поверхностен и не глубок,
что в нем нет внутренней силы и содержания. Происхо-
дило это оттого, что всю свою силу и горячее, искреннее
убеждение, все, что он знал и мог, он выявлял сразу
в повышенном и возбужденном настроении первого зна-
комства, неудержимым потоком, и в этом было его до-
стоинство как агитатора: если касса, а потом Союз в ко-
роткое время стали так популярны среди рабочих и при-
влекли громадное число участников, то в значительной
степени это было делом Яна Рыбацкого. Правда, он же
был и причиной первого провала.
В той же группе оказался и Степан Лущенко, сте-
пенный, пожилой рабочий, работавший по очистке чугун-
ного литья. Он был матросом на военной службе и побы-
вал в плавании на Дальнем Востоке, в Китае и Японии.
Среднего роста, костистый, сухой и закаленный, с широ-
кой светлой бородой-лопатой, с мягким взглядом малень-
ких впалых глаз из-под широкого, выпуклого лба и стро-
го сдвинутых бровей, он был несловоохотлив и пользо-
вался среди рабочих большим авторитетом и уважением
за свою сдержанную рассудительность, прямоту и непод-
купную честность. Это был сильный и стойкий человек,
230
способный на костре не изменить ни на йоту своему слову.
Глубоко вросший в рабочую среду, заботливый и трога-
тельно-любящий семьянин, он осмотрительно и туго вос-
принимал все новое, не умел увлекаться; но то, что было
им воспринято, срасталось с ним, входило в плоть и кровь
навсегда. Он был между нами единственным вкусившим
от пропаганды непосредственно, но мы от него не много
узнали. У него на квартире некоторое время жил молодой
рабочий из кружка Заславского (кажется, Николай Над-
дачин) и читал ему по вечерам нелегальные книжки. Лу-
щенко был грамотен, но читал редко и неохотно, у него
были слабые, больные глаза.
Ссудо-сберегательная касса меня не прельщала, но я
ничего не имел против нее и присоединился к кружку
рабочих. Мы наскоро выработали основные положения:
вступительный взнос — 50 коп., обязательный еженедель-
ный — по желанию, но не менее 25 коп.; ссуды предпола-
гались беспроцентные, хотя были разговоры о процентах,
но от них отказались; выдача ссуд отсрочивалась до на-
копления соответствующего фонда. По моему предложе-
нию, было постановлено отчислять четвертую часть взно-
сов в основной нераздельный фонд кассы, который мог
расходоваться только по постановлению общего собра-
ния и только на общие нужды рабочего класса. Какие
могли быть эти «общие нужды», я в то время смутно
представлял себе, но такой фонд, мне казалось, придавал
кассе идейный характер и мог быть залогом единения
рабочих. Я очень тогда гордился этой своей выдумкой.
В правление были избраны Лущенко, Рыбицкий и я. Лу-
щенко был казначеем, я — счетоводом, а Рыбицкий аги-
тировал. Нам же было поручено добыть для образца ка-
кой-нибудь устав и хлопотать о его утверждении.
Это нас сблизило. Мы втроем ходили по книжным ма-
газинам в розысках образцового устава. Устава не на-
ходили, но книжники, видя пред собой чего-то ищущих
рабочих, умело подсовывали нам подходящие книги. Так,
во время этих хождений я купил «Шаг за шагом» Ому-
левского, «Новые русские люди» Мордовцева, «Один в
поле не воин» Шпильгагена, «Лес рубят — щепки летят»-
Шеллера-Михайлова и др.9 Но самым важным приобре-
9 Роман русского писателя Омулевского (И. В. Федорова)'
(1837—1883) «Шаг за шагом» первоначально был опубликован в-.
231
тением была книга Бехера «Рабочий вопрос». Для меня
она имела решающее значение: из нее я почерпнул пер-
вые сведения о социализме и рабочем движении на За-
паде. Книга сейчас же пошла у нас по рукам, а потом
явилась пособием при выработке устава Союза.
Весть о рабочей кассе широко распространилась, и к
нам по субботам, в дни получки, стали приходить запи-
сываться в кассу и рабочие из других заводов, и в осо-
бенности из железнодорожных мастерских, где насчиты-
валось более тысячи рабочих. Были между ними простые,
заботливые, семейные люди, в глазах которых сбереже-
ния и заем имели большое значение, но большинство —
молодежь действовала под влиянием агитации Рыбиц-
кого скорее из чувства товарищеской солидарности: в
кассе они видели общее рабочее дело, в них как бы про-
буждалось сознание общности интересов и классовой со-
лидарности. Успех нашего предприятия окрылял Рыбиц-
кого, он развил вовсю свой недюжинный агитаторский
талант, рисовал широкие перспективы и чего-то таин-
ственно не договаривал. Мы ходили радостные и возбуж-
денные, общее сочувствие подавало надежду, что вы-
званное нами движение в рабочей среде легко может
принять направление, более соответствующее нашим
смутным ожиданиям, которые постепенно прояснились
под влиянием книги Бехера.
Но когда оставались одни, мы чувствовали некоторую
растерянность, мы видели нашу беспомощность и неуме-
ние справиться с начатым делом. Мы понимали, что наш
доморощенный устав недостаточен и ни в каком случае
не может быть утвержден, не знали, как и где его можно
узаконить, и сомневались, надо ли вообще легализиро-
вать кассу. Нужен был опытный, авторитетный руководи-
тель, и мы решили разыскать Е. О. Заславского, о кото-
ром Лущенко знал, что он «где-то по Садовой ул.» со-
держит типографию.
1870 г. в журнале «Дело», а затем был издан в 1871 г. с большими
цензурными купюрами. Роман Д. Л. Мордовцева (1830—1905) «Но-
вые русские люди» привлек внимание М. Е. Салтыкова-Щедрина
(см. «Отечественные записки», 1870, № 7, отд. II, стр. 49—54). Про-
изведение немецкого писателя Ф. Шпильгагена (1829—1911) «Один
в поле не воин» было переведено в двух томах в 1867—1868 гг. Ро-
ман А. К. Шеллера (псевдоним А. Михайлов) «Лес рубят — щепки
летят» был издан в 1871 г.
232
IV
Недели через три после начала дела мы втроем сидели
в маленькой конторе типографии, которой на правах ком-
паньона управлял Е. О. Заславский. Он не только управ-
лял, но и сам работал, так как был умелым наборщиком.
Наше неожиданное появление не смутило его и не вы-
звало и тени колебаний или сомнений. Только меня, оде-
того с претензией на щегольство, он окинул вниматель-
ным взглядом и спросил: «А вы кто?» Ответ его вполне
удовлетворил, и он стал спокойно и обстоятельно рас-
спрашивать нас, и только в его больших светлых глазах
поблескивало радостное удовлетворение, как будто он,
не совсем еще веря своей удаче, рассматривал хорошо
знакомую утерянную вещь. Наше посещение имело для
него особый смысл и значение. Он увидел, что его дея-
тельность среди рабочих, которой он не был удовлетво-
рен и от которой временно отошел, не осталась бесплод-
ной, что запросы есть, что сознание рабочих пробуждает-
ся, и они по собственному почину обращаются к нему и
призывают снова к делу. Он знал также об иногда коми-
ческих, а чаще трагических неудачах первого «хождения
в народ», о глухом недоверии и непонимании, которое так
часто встречали юные пропагандисты не только в де-
ревне, но и среди фабричных рабочих, и не мог не радо-
ваться, видя перед собой рабочих, говоривших о своем
деле более или менее сознательно и пытавшихся само-
стоятельно прокладывать путь к улучшению своего по-
ложения. Кроме того, как впоследствии оказалось, он
был очень неодобрительно, даже враждебно настроен
против неумелых пропагандистов из учащейся молодежи,
и наше появление только лишний раз убеждало его в том,
что в своих неудачах более всего виноваты были они сами
и их неуместная романтичность.
Я очень сожалею, что не могу дать никаких биогра-
фических сведений об этом выдающемся человеке, имев-
шем среди всех революционных деятелей того времени,
быть может, наиболее правильный взгляд на положение
дела и на условия революционной деятельности. В тече-
ние восьми месяцев я встречался с ним почти еженедель-
но, но наши отношения были деловые, на сходках. Лич-
ных отношений как-то не возникало, не знаю — потому
ли, что мы оба были очень сдержанные люди, мало под-
233
дававшиеся чувству, потому ли, что мы были слишком
разные люди и по возрасту, и по развитию. Не установи-
лось даже отношений ученика к учителю: я был замкнут
и самолюбив, не умел и не хотел прибегать к чужой
помощи, с детства привык самостоятельно черпать
свои знания из книг и наблюдений, а он, вероятно,
считал меня достаточно знающим и подготовленным к
делу.
Я не встречал человека, внешний облик которого так
стройно во всем, даже в привычках, даже в бессозна-
тельных житейских мелочах совпадал бы с внутренним
содержанием и убеждениями, как это было у Е. О. За-
славского. Все в нем было удивительно скромно, есте-
ственно и просто; ни тени аффектации ни в слове, ни
в жестах; и в то же время он был характерен и очень ин-
дивидуален, быть может, именно благодаря этой исклю-
чительной простоте и естественности, и его облик ярко и
определенно запечатлевался. Ни малейшего проявления
темперамента или чувства, ни единой черточки даже
самого невинного и естественного тщеславия или само-
любия; ни малейшего оттенка в тоне или обращении,
которое напоминало бы о громадном умственном и нрав-
ственном превосходстве его над окружающими. Во всех
положениях и обстоятельствах он был естественно прост,
приветлив, общителен и равен со всеми. Эти качества, по
моему мнению, совершенно исключительные или, по край-
ней мере, очень редкие в русском интеллигенте того вре-
мени, в его отношениях к рабочим не умевшем взять вер-
ный тон, подойти просто и естественно, редко умевшем
отделаться от тона учительства, никогда не забывавшем,
что он пришел покорно или униженно платить свой «долг
народу» или, наоборот, благородно приносить себя «в
жертву». Оттого и отношения рабочих к Е. О. Заслав-
скому были свободные, простые, свои; несмотря на это,
они сознательно глубоко уважали и любили его, прекло-
нялись перед ним, каждому слову верили.
Е. О. Заславскому было около 33 лет, он давно оста-
вил университетскую скамью, и, следовательно, его сту-
денческие годы относились к половине 60-х годов. Он
был, без сомнения, захвачен течением «нигилизма» и от-
рицания (писаревщины), и это направление наложило на
него некоторые черты, правда, своей лучшей и безобид-
ной стороной. То, что более позднее поколение, 70-х го-
234
дов, приняло от предшествовавшего теоретически, в от-
влеченном и неполном виде, было им пережито, пере-
чувствовано, изжито или вошло в обиход жизни.
Он носил почти всегда, и зимой и летом, небольшую
кожаную фуражку, потому что это «рационально»: проч-
но, дешево и удобно. Сахар, вино, водка, пиво, а также
и табак принципиально отрицались, и в разговорах он не
раз приводил физиологические и другие основания этого
отрицания. К вкусовым качествам пищи был совершенно
равнодушен, — пища должна быть прежде всего пита-
тельной. Впрочем, помнится, как-то, говоря о прелестях.'
деревенской жизни, он с восхищением отзывался о про-
стокваше и толокне: «объяденье!»— повторял он не-
сколько раз. В то время я не имел понятия о толокне,
а потом в ссылке, похлебывая толокно, разведенное во-
дой, квасом, а в редких случаях молоком, когда оно
чуть-чуть напоминало миндаль, я только улыбался «изы-
сканности» вкуса Е. О.
Жена его, маленькая, худенькая, очень слабая здо-
ровьем женщина, лет 30-ти, часто с ребенком, в особен-
ности в первое время, посещала сходки. Она, по-види-
мому, разделяла взгляды мужа: одевалась очень просто,
в темные цвета, гладко зачесывала свои черные волосы
и носила также неизменную круглую клеенчатую шляпу
без всяких украшений, «матроску», как называли у нас.
Свое несложное хозяйство они вели сообща и сообща
ухаживали за ребенком. Мне приходилось обедать у них;
и обед и весь обиход ничем не отличались от условий и
обстановки очень нуждающегося рабочего, который не
стыдится и не старается тщетно и неумело прикрыть свою
нужду убогою нарядностью. Из доходов типографии он
брал себе плату в размере заработка наборщика и на эти
средства жил в задних двух комнатках при типографии.
Маленького сына 10, который переходил с рук матери к
отцу, а на сходках и на руки рабочих, решено было не
крестить и непременно увезти за границу и записать ан-
глийским гражданином, а пока его называли английским
именем Чарли.
Е. О. Заславский не был слаб здоровьем, но произво-
дил впечатление сильно истощенного, плохо питающе-
гося человека. Вышесреднего роста, с впалыми щеками
10 У Е. Заславского была дочь Людмила, а не сын.
235
и бледным лицом, с большими светлыми, спокойными
глазами, глубоко запавшими в глазных впадинах, в про-
стеньком пиджаке, летом парусиновом, висевшем на его
плоской груди широкими складками, с длинными, пря-
мыми, светлыми волосами, которые он привычным же-
стом откидывал назад, всегда в ситцевой косоворотке,
значительно открывавшей его шею, — он напоминал сво-
им общим видом и манерой держаться и говорить моло-
дого ученого в домашней обстановке, истомленного усид-
чивым умственным трудом. Широко образованный и на-
читанный, он проявлял особенный интерес к науке, и
склонность к научной постановке вопросов в нем была
ярко выражена и казалась привычной. Он и на сходках
часто прибегал к научным физиологическим или психо-
логическим объяснениям и умел делать это очень попу-
лярно и понятно для рабочих. Говорил, что научно зани-
мается разработкой политико-экономических вопросов, и
получал единственный издававшийся в то время серьез-
ный научный журнал «Знание» и, новые книжки кото-
рого я часто видел у него на столе.
В нем не было поэзии борьбы, вообще-то кажется,
что поэзия и искусство для него были закрытой книгой,
не было подвижнического энтузиазма, молодого задора,
беззаветного увлечения и пылкой веры, которыми отли-
чались молодые деятели того времени. Отличительной
чертой его было отчетливое реалистическое понимание
действительности, прочно установившиеся убеждения,
научно обоснованное мировоззрение, свободно и просто,
целостно согласованное с практикой жизни.
К которому из направлений того времени он при-
мыкал, я не могу сказать. Скорее он работал самостоя-
тельно и обособленно, прибегая только при случае к по-
мощи организаций. Я не был знаком с теоретическими
основами народничества, а принципиальные общие во-
просы ни разу не возникали на сходках. Но по некоторым
признакам его можно было бы причислить к лавристам,
не говоря уже о том, что именно это направление скорее
всех других способно было перейти к европейским мето-
дам борьбы и сделать попытку организации рабочего
союза. На мою просьбу дать мне что-либо из революци-
онной литературы посерьезнее брошюр я получил от него
11 Оценка журнала «Знание» содержится на стр. 90 наст. изд.
236
одну или две книги журнала «Вперед!» 12. С этим же
журналом он пытался установить непосредственную
связь, послав корреспонденцию из Одессы в Лондон с од-
ним из рабочих, поступившим кочегаром на пароход, от-
ходивший туда. Аргументом в пользу моего предположе-
ния может также служить метод его пропагандистской
работы. Он не призывал к бунту, не проповедовал его,
не прибегал к летучей пропаганде, а вел с рабочими,
в особенности в первый период своей деятельности, до
основания Союза, серьезные занятия общеобразователь-
ного характера. Те пять-шесть рабочих из его прежних
учеников, которых я знал, были все очень хорошо гра-
мотны, много знали и читали и своею интеллигентностью
и сознательностью резко отличались от других. Такие
развитые и знающие люди редки даже теперь среди
рабочих профессиональных союзов. Об одном из них
Е. О. Заславский как-то выразился: «Он начитаннее сту-
дента». Такую именно серьезную подготовку рекомендо-
вал для пропагандистов П. Л. Лавров.
Но замечательно, что Е. О. Заславский шел дальше и
понимал дело шире в самом начале своей деятельности
в Одессе. Он создал довольно значительную для того вре-
мени библиотеку хорошо и умело подобранных книг,
большею частью научно-популярного и исторического со-
держания, на заводе Беллино-Фендериха, на Пересыпи,
где вел пропаганду раньше. Библиотека считалась при-
надлежащей рабочим и была устроена на каких-то коопе-
ративных началах; была, разумеется, негласной, но кни-
гами пользовались все рабочие завода. Там же совмест-
но с рабочими была им же организована кооперативная
баня. Этот оригинальный кооператив своими хозяйствен-
ными неурядицами причинил много хлопот своему ини-
циатору; но этот опыт показывает, как близко подходил
Е. О. Заславский к жизни рабочих, какая практическая
жилка была в нем. Баня просуществовала недолго вслед-
ствие разногласий среди кооператоров и материальных
убытков и, кажется, послужила причиной временного
охлаждения Е. О. Заславского к делу. После ликвида-
ции этого предприятия он отдался своей типографии и
научным занятиям. Типография тоже была организована
12 Журнал «Вперед!» выходил в 1873—1877 гг. в Цюрихе и Лон-
доне.
237
на каких-то компанейских началах, по крайней мере'
Е. О. Заславский не считал себя вправе расходовать на
себя больше, чем полагалось наборщику. Участие его
в нашей ссудо-сберегательной кассе тоже относится к
такому же виду деятельности, не чисто пропагандист-
ской.
Сблизившись с нами и основав Союз, он стал отно-
ситься к своим прежним ученикам довольно холодно и
осуждал их за бездеятельность. Отойдя слишком далеко
по своему умственному развитию от рабочей массы, они
уже не умели или не хотели снова слиться с ней, смо-
трели свысока на рядовых рабочих, не доверяли им и не
решались принимать в свой тесный кружок. К нашему
Союзу они тоже относились весьма скептически, и рабо-
чий-библиотекарь очень неохотно выдавал нам книги. Ни-
кто из них не был привлечен к нашему процессу, за
исключением Наддачина, который на суде не был при-
знан участником Союза и был приговорен только на
3 месяца, кажется, за хранение нелегальной книжки. Их
группа, хотя и входила в Союз, держалась обособленно,
и они редко посещали сходки.
V
Е. О Заславский, вступив в нашу ссудо-сберегательную’
кассу и записав членом свою жену, которой рабочие
устроили овацию как первой женщине, вступившей в ра-
бочую кассу, стал еженедельно по воскресеньям прихо-
дить вместе с нею к нам на сходки. Он просто и есте-
ственно, не вызывая к себе внимания и не поднимая ни-
каких новых вопросов, вошел в знакомую и близкую ему
среду рабочих и вместе с ними пошел дальнейшим есте-
ственным путем.
На сходках и по внешнему виду, и по поведению он
ничем не отличался от других. Никогда не произносил
речей, у него не было никаких ораторских способностей
и поползновений. Обыкновенно он вел простую беседу;
начинал разговор с ближайшим соседом каким-либо жи-
тейским вопросом или просто знакомился с ним. К этому
разговору прислушивались другие, вмешивались, бро-
сали свои замечания, приводили случаи и примеры из
своей личной или фабричной жизни; тема сама собою
ширилась, переходила незаметно к общим вопросам. Ни-
238
когда он не обращался с речью ко всей сходке; казалось,
что у него не было заготовленных тем, намеченных к
обсуждению вопросов — все шло само собою, как в бе-
седе случайно сошедшихся людей, и, уходя со сходки, ни-
кто не сказал бы, что он узнал что-нибудь новое и необы-
чайное. Каждому казалось, что только оформилось, ярче
осветилось, стало важным то, что раньше смутно чув-
ствовалось и подразумевалось. По крайней мере я все-
гда выносил такое впечатление. Не знаю, способствовали
ли эти беседы усвоению социалистических идей; Е. О.
сам от себя никогда не говорил о будущей революции и
не пытался рисовать картин будущего общества, если
ему по поводу прочитанной брошюры или книжки не за-
давали прямого вопроса, на который он отвечал в смысле
объяснения прочитанного и непонятого места в книге. Но
во всяком случае эти беседы выясняли общее положение
рабочего, сплачивали участников общностью интересов,
будили мысль и сознание.
«Литература» входила постепенно, а потом появилась
в изобилии, но она шла как-то помимо Е. О. Заславского;
доставкою ее ведали, кажется, Кравченко и Наумов.
Я даже не знаю, имел ли он какое-либо касательство к
этой «литературе» и к распространению ее. По-видимому,
он только указал или знал ее источник. Наибольшим ус-
пехом пользовались номера газеты «Работник», которые
зачитывались до дыр, и «Хитрая механика», охотно чи-
талась «Сказка о копейке» 13. Из легальной литературы
пользовались романами Швейцера «Эмма», Омулевского
«Шаг за шагом», Шпильгагена «Один в поле не воин»,
рассказами Нефедова «Безоброчный», Наумова «Сила
солому ломит» 14 и др. Касса постепенно отходила на вто-
рой план, никто уже не думал о легализации ее, не ду-
мали о займах и сбережениях, лишь иногда упоминали
и прибегали к товарищеской помощи из кассы. Взносы,
однако же, продолжали поступать довольно исправно, и
касса, можно сказать, была формальным объединяющим
13 О распространении этих изданий см. стр. 116—117 наст,
изд.
14 Роман И. Швейцера (1833—1875) «Эмма» был переведен с не-
мецкого в 1871 г. Очерк Ф. Д. Нефедова (1838—1902) «Безоброч-
ный» выходил отдельным изданием и вошел в сборник «На миру.
Очерки и рассказы». М., 1872. Сборник Н. И. Наумова (1838—1901)
«Сила солому ломит» был издан в Петербурге в 1874 г.
239
центром. Об уставе рабочие, впрочем, напоминали, и
Е. О. Заславский набросал проект устава «Братской кас-
сы», включив в него некоторые из прежних правил. Но
этот устав не был принят, потому что цели кассы, веро-
ятно преднамеренно, были намечены весьма неопреде-
ленно.
Месяца через три, когда число участников возросло и
образовалось несколько групп, Е. О. Заславский, сооб-
щив об образовании в Ростове-на-Дону такой же орга-
низации, предложил нам присоединиться к ней и образо-
вать «Южно-Российский Союз Рабочих». После этого был
выработан устав. Интересно отметить, что при обсужде-
нии его Е. О. Заславский предложил исключить слово
«политический» при определении целей Союза. Меня это
удивило, оставаясь неясным поныне: склонялся ли он
к аполитизму, довольно распространенному в то время
в народничестве, или же им руководила просто осторож-
ность на случай провала и преследований. Возражали
Я. Рыбицкий и я, а Е. О. Заславский не настаивал на
своей поправке.
Как шло дело в Ростове, у меня никаких сведений нет.
В Одессе же образовалось 6 или 7 групп: группа прежних
учеников Е. О. Заславского на заводе Беллино-Фенде-
риха, на Пересыпи, группа нашего завода, две городские
группы (группы наборщиков и группы позолотчиков),
одна или две группы железнодорожных мастерских, осо-
бенно многолюдные и деятельные под руководством Ры-
бицкого и Кравченко, и группа рабочих на Слободке-Ро-
мановке. Число членов трудно поддавалось учету. В каж-
дой группе было 5—6 преданных делу рабочих, прини-
мавших деятельное участие в делах Союза, посещавших
все собрания и сходки, читавших и распространявших
«литературу» и находившихся в постоянном взаимном
общении. Таких в Союзе было, вероятно, 50—60 человек,
составлявших устойчивое ядро Союза, около которого
было во всяком случае не менее 150—200 человек, кото-
рые считались членами Союза, но манкировали взносами
и посещениями сходок, хотя и пользовались «литерату-
рой» и разделяли наши убеждения. По развитию и на-
строению эти рабочие мало чем отличались от участни-
ков профессиональных союзов последующего времени:
та же относительная умеренность и сдержанность, склон-
ность придавать большее значение формам и правилам
240
внутреннего распорядка и материальной стороне дела,
чем теоретическим и программным вопросам. Классовое
сознание пробуждалось, но было довольно смутно и не-
определенно. Фабричный режим был тогда более патри-
архален, личный элемент играл большую роль и затемнял
остроту экономических противоречий. Большинство ра-
бочих прошло через ремесленную мастерскую, в которой
нажим хозяйчика был ощутительнее и тяжелее, чем на
заводах, и этот нажим всецело приписывался личным ка-
чествам хозяев и мастеров. На заводах, за исключением
немногих англичан и французов, главные мастера тоже
прошли через мелкое ремесло и переносили на завод до-
морощенные навыки, заимствованные от мелких хозяй-
чиков; поэтому и конфликты, если случались на заво-
дах, имели большею частью частный, личный характер,
а не общий и разрешались доморощенными способами
вывоза мастера на «тачке» или закулисной потасовкой.
Кроме того, рабочий класс еще не дифференцировался
достаточно и был тесно и родственно связан с мелким
мещанством, и узы мелкобуржуазных идеалов и мещан-
ского быта были в нем еще крепки. И если тем не менее
они шли в Союз, то в этом было много товарищеского
чувства, смутного протеста и, быть может, бескорыстного
порыва к добру и правде человеческих отношений. Не
много было среди них людей, из которых могли бы вы-
работаться такие убежденные борцы за свой класс, как
Ян Рыбацкий и Кравченко, один из прежних учеников
Заславского, ставший неизменным другом Рыбацкого.
Пожилые рабочие, как Лущенко, Наумов (наборщик в
типографии Заславского) и другие, сдавленные нуждой,
семейные, не видевшие выхода и просвета из своего по-
ложения, были более сознательны и стойки; они трога-
тельно верили в Союз, но в то же время были умерены
в своих требованиях и осторожны.
В общем рабочие были так же утопично и оптимисти-
чески настроены, как и интеллигенция. Царство труда и
правды представлялось им близким, возможным в неда-
леком будущем, через 10—15 лет, по утверждению Ры-
бацкого например, и путь к нему рисовался более мир-
ным и не таким бурно революционным и кровавым, какой
изображался в народнических революционных книжках,
и прокламациях.
Н Б. С. Итенберг
241
VI
Пропаганду вели сами рабочие (у нас не было особых
пропагандистов), и дело у них спорилось; не может быть
никакого сравнения с неумелыми попытками интелли-
гентной молодежи, поступавшей тогда на фабрики для
пропаганды. Сыск еще не был так усовершенствован, как
впоследствии; в своей среде рабочие действовали сво-
бодно, и пропаганда в короткое время захватила большие
круги, в особенности в железнодорожных мастерских,
куда перешел Рыбицкий. Он не ограничивался мастер-
ской, где бы он ни был, с кем бы он ни встречался, везде
и во всякое время он был прежде всего агитатором. Осо-
бенно по душе, казалось, была ему летучая пропаганда
в незнакомой среде, в случайных встречах, без установ-
ления прочной связи. Он посещал трактиры, заводил раз-
говоры со случайными соседями и раздавал книжки и
листки. Одна из таких случайных встреч и повела к про-
валу. Большинство же рабочих и не смотрело на дело как
на пропаганду; они просто делились с товарищами по
работе своими мыслями о Союзе рабочих, заинтересовы-
вали их, давали книжки и приводили на сходки, которые
становились все многолюднее. Таким образом, вокруг
Союза толпилась рабочая масса, вбиравшая в себя идеи
Союза и считавшая его своим делом. Союз, несомненно,
был бы рано или поздно ликвидирован, даже если бы
ему и не повредила летучая пропаганда посредством
книжек и листков, не вполне соответствовавших его це-
лям, но если предположить возможность его независи-
мого и спокойного развития, то, судя по составу рабочих
и по умеренной и осторожной тактике Е. О. Заславского,
всегда старавшегося идти в уровень со средой, Союз, ве-
роятно, постепенно пришел бы к целям и задачам про-
фессиональных союзов. Союз рос и видоизменялся с со-
знанием рабочей массы.
Приведу один интересный случай из деятельности
Союза. Наш завод имел большие срочные заказы, почему
введена была сверхурочная 2-часовая работа, т. е. день
удлинен на два часа, причем администрация не только
не уплатила за эти два часа по полуторной расценке, а
просто ничего не заплатила, превратив день из 10-часо-
вого в 12-часовой. К нашему удивлению, рабочие не за-
явили неудовольствия и спокойно после получки разо-
242
тлись по домам. Наша группа решила действовать. Мы
составили воззвание, указывали на неправильный рас-
чет, призывали к протесту и предлагали присоединиться
к объединяющему рабочих для борьбы Союзу. Воззвание
напечатал Заславский в своей типографии, и мы в поне-
дельник разбросали его по мастерским. Для рабочих это
было чем-то диковинным, они с удивлением подбирали
и рассматривали прокламации. Грамотеев было немного,
вокруг них собрались группы и на глазах мастеров слу-
шали чтение. Скоро прокламации были отобраны и унич-
тожены. Понедельник прошел спокойно, но во вторник
началось брожение, и в 6 часов без звонка часть рабо-
чих бросила работу и направилась к выходу. Перегово-
ры с администрацией привели к соглашению, за сверх-
урочные часы было уплачено, хотя и не по полуторной
расценке.
Я не могу подробно остановиться на жизни и дея-
тельности нашего Союза, хотя эта жизнь первой в Рос-
сии рабочей организации имеет большой интерес и дол-
жна бы быть возможно полнее освещена. Вся деятель-
ность Союза сконцентрировалась около Заславского и
еженедельных совещаний выборных от групп, а я, не бу-
дучи выборным, в последнее время довольно редко посе-
щал эти совещания. Расскажу два-три интересных эпи-
зода.
Е. О. Заславский поручил однажды нашей группе
скрыть следы какой-то провалившейся типографии. Мы
должны были части станков и др. ночью выбросить в за-
пущенный, старый, глубокий колодец, находившийся за
городом, недалеко от нашего завода. По нашей просьбе
Заславский отобрал те части, какие могли быть утили-
зированы для небольшой ручной типографии, которую'
мы намерены были завести у себя. Мы получили шриф-
ты, щетки, рамки и др. Сделали маленькую, вроде чемо-
дана, типографскую походную кассу, в полу между дверь-
ми в моей комнате устроили тайник, куда прятали кассу
и неразобранный шрифт, и по вечерам разбирали этот
шрифт. Дело подвигалось очень медленно, но мы упорно
работали. Перед ожидаемым обыском рабочие очистили
мою квартиру от всего нелегального, и, таким образом,
наша типография не осуществилась, а могла бы сохра-
ниться, так как наш тайник между дверьми жандармы
не открыли. Впрочем, часть шрифта и до сих пор сохра-
243
нилась в другом месте и является для нас своего рода
реликвией.
По группам, так как общих собраний вследствие их
многочисленности собирать было в последнее время не-
возможно, обсуждались общие вопросы, а сводка реше-
ний производилась на собрании «депутатов». Таких во-
просов, между прочим, помню два: о пропаганде в де-
ревне и о шпионах и предателях. До сих пор ярко помню
сценку в душной, маленькой, тускло освещенной комнат-
ке, переполненной рабочим народом. Сидели у стола, на
кровати, на внесенных из кухни скамьях; сидели на полу,
стояли, опираясь на стены, и толпились у дверей. Из
группы у двери отделился высокий стройный рабочий-
украинец лет тридцати, вышел на середину комнаты с
палкой в руке и приподнятым, громким голосом загово-
рил: «В деревню, к народу надо идти по-апостольски...
Посох в руки, котомку за плечи и геть в деревню, из
села в село... Книжки читать там не будут, не умеют,
грамотеев нема... Словом, проповедовать надо!»
Вышло очень картинно и внушительно, но после дол-
гого шумного обсуждения склонились к другому методу,
более соответствовавшему духу и характеру Союза.
Предполагалось переселять на постоянное жительство в
деревню тех из рабочих, которые сохранили связь с де-
ревней или имеют склонность к крестьянской жизни. На
переселение и обзаведение хозяйством средства должен
дать Союз. Переселяющийся в деревню прочно оседает
там и ведет чисто крестьянскую жизнь. Около него дол-
жны постепенно образовываться группы, тесно связанные
между собой и Союзом. Первым пионером должен был
поехать Лущенко, который вообще рвался в деревню.
Этот план был потом одобрен Союзом.
В вопросе о шпионах и предателях рабочие пришли
к самым крайним решениям вплоть до смертных пригово-
ров. Когда мы начали чувствовать и замечать тревожные
признаки провала, а некоторые из рабочих прямо указы-
вали с уверенностью на предателя, я помню жуткую сход-
ку у меня на квартире. Мы долго и придирчиво требо-
вали ясных и верных доказательств, и, когда эти доказа-
тельства были даны и решено было, что спасение Союза
зависит от того, чтобы быстро устранить предателя,
и надо было приступить к жеребьевке для выбора испол-
нителей смертного приговора, я, чувствуя себя совершен-
244
но неспособным к кровавому делу, заявил, что не смогу его
выполнить, и просил освободить меня от баллотировки, —
меня поразил один рабочий из городской группы. Сред-
него роста, плотный и ширококостный, он широким, круг-
лым, благообразным лицом, обросшим широкой густой
черной бородой, гладко причесанными волосами и ров-
ным и спокойным взглядом больших глаз почему-то на-
поминал мне дьякона или вообще духовное лицо*. «Чего
же тут не умею?!» — обратился он ко мне уверенно и
спокойно. «Намылил веревку. ..», и он провел согнутой
широкой ладонью правой руки от сжатого кулака левой,
как бы намыливая воображаемую веревку, — «и петлей...
Чего тут страшного?» С жутким удивлением смотрел я
на эту спокойную и уверенную решимость, но в себе я ее
не нашел. Не нашли и другие. Мы были преданы и по-
страдали, но до сих пор я не могу себя винить в недостат-
ке решимости.
Е. О. Заславский имел, по-видимому, большие связи
и знакомства в революционных и интеллигентских кру-
гах, но он ревниво не допускал их к своему Союзу и про-
являл в этом отношении энергию и настойчивость, совер-
шенно, казалось, не свойственную его характеру и нема-
ло удивлявшую меня. Если кто-либо из интеллигентов
случайно попадал к нам на сходку, он начинал волно-
ваться, утрачивал свое обычное спокойствие, и сходка
каким-то непонятным и неожиданным образом наполня-
лась шумным и горячим спором. Он обвинял интелли-
гентную молодежь в ребяческой склонности к ненужной
конспирации и таинственности.
— Они своими переряживаниями только обращают
на себя внимание, — говорил он возмущенно. — Снуют
без надобности с квартиры на квартиру, с явки на явку,
и всегда не просто, а с предосторожностями, с оглядкой,
переряживаясь несколько раз в день, и тем только вы-
дают себя и других!
Не говоря уже о несомненном принципиальном и про-
граммном расхождении, причины этого разлада лежали,
полагаю, в характере и личных качествах Е. О. Заслав-
* Как впоследствии оказалось, это был Ляхович, сын дьякона,
ездивший на пароходе кочегаром с письмом и корреспонденцией в
Лондон и выбросивший в море, из опасения обыска на пароходе, по-
лученный им там тючок книг и письма к Заславскому. — Прим.
Сквери.
245
ского и той молодежи, которую он так недолюбливала
Он был человеком уравновешенным, обладал большим
опытом и знанием и находил их необходимыми для дела;
в нем разум не только руководил чувствами, но как бы
совершенно исключал их из жизненного обихода. К делу-
он относился с величайшею осторожностью и обдуман-
ностью, трезво и уверенно; он упорно держался реальной
почвы, не только прислушивался внимательно к тому, что
говорили и чего желали рабочие, но старался идти сними
в ногу, часто поступаясь своими мнениями. Такому чело-
веку было трудно мириться с порывами и увлечениями
молодых энтузиастов, часто наивно непрактичных, знав-
ших жизнь только по книжке, но юношески самоуверен-
ных и задорных, революционно-романтичных. Всего это-
го было очень много в молодежи того времени, это было
совершенно естественно и, быть может, даже находило'
свое оправдание в обстоятельствах дела: ведь если в то
время можно было надеяться на успех революции, то
только в плаще героя с беззаветной верой в стихийный
порыв масс, в величие необходимой жертвы и в силу лич-
ного подвига. Здесь сталкивались не только два разных
направления, но и разные общественные характеры и
темпераменты, разные мировоззрения. История показала,
что ошибались и те и другие, но даже теперь мы не мо-
жем сказать, кто ошибался более.
Такое же расхождение проникло и в Союз. С одной
стороны, был Союз с его чисто рабочей программой, по
самому своему существу стремившийся к устойчивому
объединению и организации массы, что предполагалось
продвинуть и в деревню, а с другой — агитационная ли-
тература, задача которой была в пробуждении народ-
ного сознания и воли постольку, поскольку это было нуж-
но для немедленного революционного подъема этих масс.
Естественно, что в недрах Союза началось брожение и
нашлись рабочие, которые во главе с Рыбицким и Крав-
ченко не могли примириться с недопущением в Союз лю-
дей, несших с собой идеи этой литературы и протестовав-
ших против умеренной и осторожной тактики Е. О. За-
славского.
Быть может, разногласие было еще глубже. Изверив-
шись в целесообразности использованных до сих пор
методов пропаганды, сомневаясь, быть может, даже в по-
лезности углубленной просветительной работы, рекомен-
246
дованной П. Л. Лавровым (неудача Заславского с пер-
выми учениками), не пытался ли он уже тогда противо-
поставить этим испытанным и не удовлетворившим его
приемам планомерную тактику западноевропейского ра-
бочего движения? Это предположение совершенно есте-
ственно напрашивается, если принять во внимание, что
он был серьезно углублен в изучение общественно-эконо-
мических вопросов и знал хорошо положение рабочего
дела на Западе. В нас он имел благоприятную почву для
эксперимента; быть может, мы же натолкнули его на эту
мысль, — недаром же так усердно штудировали книжку
Бехера. Наконец, если обратить внимание на конструк-
цию Союза, на строгое проведение выборного начала, на
еженедельные совещания выборных, на которых Е. О. За-
славский старался не выходить из роли советчика и ос-
ведомленного лица, легко и охотно отступавшего от сво-
их мнений в случаях разногласий с рабочими, то есте-
ственно возникает вопрос: не стремился ли он уже тогда
осуществлять принцип, ставший в последующее и в на-
стоящее время законом для рабочего класса: освобожде-
ние рабочих есть дело самих рабочих? К этому положе-
нию ведь вел его ход дела от ссудо-сберегательной кассы
до Союза.
Разногласие все усиливалось, и настойчивость с обеих
сторон переходила в озлобление. Рыбацкий и Кравченко
стали горячими и страстными сторонниками присоедине-
ния к Союзу революционной интеллигентской молодежи;
они решительно агитировали в пользу ее и даже при-
глашали их в свои кружки в железнодорожных мастер-
ских. Спор осложнился личными нападками и недоразу-
мениями. Против Заславского поднято было обвинение
в «генеральстве», ставили в вину его влияние на рабочих,
утверждали, что он противится вступлению в Союз ин-
теллигенции из опасения утратить это влияние. Рыбиц-
кий и Кравченко не посещали сходок, на которых присут-
ствовал Заславский. Наконец назначен был суд и собра-
на общая сходка.
За городом, за Тираспольской заставой кажется, где
ныне расположен хлебный городок, на уединенной по-
лянке, скрытой со всех сторон деревьями и кустарни-
ком, собралось около двухсот рабочих. Это была самая
многолюдная и в то же время последняя общая сходка.
Был солнечный день в конце сентября или в начале ок-
247
тября. Все рабочие принимали живейшее участие в споре
Заславского с его оппонентами. "Они то расходились по
группам и обменивались мнениями между собой, то сно-
ва толпились около центра. Заславский в течение двух
часов, стоя в толпе, обливаясь потом, задыхаясь от воз-
буждения и усталости, последовательно и настойчиво'
опровергал обвинения. Рабочие были почти все на его
стороне, и Рыбицкий и Кравченко кончили тем, что вы-
шли из Союза.
Сходка окончилась триумфом Е. О. Заславского и
превратилась почти в демонстрацию. Чтобы не привле-
кать внимание полиции, решено было расходиться не-
большими группами в разные стороны, но рабочие не
могли оставить своего любимого учителя и сопровожда-
ли его большой толпой. Заславский, казалось, забыл свою
осторожность. Толпа прошла по одной из главных улиц
предместья (Дальницкая), затягивая песни, и заполнила
встретившийся по пути чайный трактир, где долго сидели
за чаем в дружной беседе, переходя от одного столика
к другому и толпясь там, где сидел Заславский. Часто по-
том они с особенным удовольствием вспоминали эту «де-
монстрацию».
VII
Летучая пропаганда в трактирах с раздачей листков и
книжек, практиковавшаяся Рыбицким, повела к провалу
Союза. В октябре он встретил в трактире Толстоносова,
слесаря или помощника машиниста на железной дороге,
познакомился с ним и дал ему какую-то брошюру, тот
отправился с ней в жандармское управление, а так как
у него не имелось достаточных сведений, то его инструк-
тировали поближе познакомиться с участниками Союза
и достать книг при уличающих обстоятельствах. Толсто-
носов действительно познакомился с нашими товарища-
ми из железнодорожной группы и устроил засаду. Он
попросил достать для него побольше книг и листков, объ-
ясняя, что он уезжает с поездом по линии и постарается
распространить их среди железнодорожников. Встреча и
передача книг назначена была на станции. Но поведение
Толстоносова и его скоропалительная готовность принять
участие в деле возбудили подозрение в товарищах, и они,
захватив с собою книги, стали издали высматривать Тол-
стоносова. Они заметили, что его сопровождали какие-то
248
для них подозрительные два индивида, которые подхо-
дили к дежурному жандарму. Разумеется, товарищи не-
заметно скрылись и уже стали наблюдать за Толстоносо-
вым, что привело их к полному убеждению в его преда-
тельстве. Тем не менее ему удалось все-таки добыть
другим путем, от Петра Силенки из железнодорожной
группы, значительное количество литературы.
Тем временем у нас началась тревога, и собрана была
упомянутая раньше сходка, на которой и было решено
разделаться с Толстоносовым. Охотников выполнить эту
задачу, как я уже говорил, не оказалось.
Так как сведения, доставленные Толстоносовым, были
для жандармов недостаточны, они снарядили свою слеж-
ку. Вокруг нашего завода появились какие-то новые
лица, расспрашивавшие рабочих и вступавшие с ними
в разговоры. Так, мне передавали, что у подворотного
допытывались, кто такой Мишель, где живет и т. п. Под
.этим именем на заводе известен был я. Это не было про-
звищем: меня так называли французы-мастера, так же
звали меня и рабочие на сходках и на заводе.
Таким образом, почти за месяц или полтора мы знали
о нависшей над Союзом опасности и приготовились. Мы
притаились, почистили свои квартиры от всего компроме-
тирующего, сходки совсем почти прекратили и ограничи-
лись только индивидуальными встречами. Этим объяс-
няется, что почти ни у кого из нас при обысках не было
найдено каких-либо уличающих материалов, не была
обнаружена ни одна сходка.
Аресты начались почти одновременно в промежутке
между праздниками рождества и Новым годом. Впро-
чем, кажется, раньше других и именно до праздника был
обыскан и арестован Заславский.
У нас на заводе в это время шла инвентарная годич-
ная опись завода. Я производил опись литейной мастер-
ской, когда к весам, на которых перевешивалось чугун-
ное литье, подошел служащий из конторы и позвал в
контору, шепнув, что там жандармы. Если бы я был за-
правским революционером-пропагандистом, я имел бы
полную возможность улизнуть. Это же могли бы сделать и
другие, но никто из всех нас такой попытки не сделал.
Я спокойно отправился к конторе и здесь увидел строй-
ный ряд, человек 10—12, жандармов, вытянувшихся
вдоль внутренних ворот. В конторе меня встретили адъ-
249
ютант жандармского управления кн. Шаховской и тов.
прокурора Добржинский, впоследствии специализировав-
шийся на политических делах и игравший в сыске доволь-
но видную роль. Меня спросили: «Вы Мишель?» — и, по-
лучив утвердительный ответ, отправили меня с парой
жандармов на квартиру, а сами отправились отыскивать
рабочих, живших поблизости завода.
Я жил в фабричном корпусе, в квартире токарного
мастера Т. Морера, эльзасца, упорно считавшего себя
французом. Он долго жил и работал в Париже, знал о
рабочем движении во Франции и сочувствовал ему. Он
заинтересовался собраниями рабочих у меня на квар-
тире, записался в нашу кассу и вносил вместо 25 коп. по
5 руб. в месяц. Как-то я по его просьбе дал ему, кажет-
ся, книжку журнала «Вперед!», в которой была помещена
речь Бакунина на французском языке, начинавшаяся,
как помнится, яркой фразой: «Ni Dieu ni roi» *. Я не хо-
тел заранее его беспокоить и не предупредил его о гро-
зившей нам опасности. Теперь, когда у меня сидели жан-
дармы, а он мог и не знать об этом, так как вход ко мне'
был с улицы, я забеспокоился и считал нужным преду-
предить его, опасаясь, что обыск произойдет и у него. От-
крыв дверь, я подозвал его, чтобы он увидел жандар-
мов, попросил его распорядиться, чтобы у меня зато-
пили печь и прибавил по-французски: «Faites disparattre
le livre, que je vous ale donne» **. Но мой француз не по-
желал так легко расстаться с Бакуниным. Он сначала
забросил книгу за высокую под потолок печь, но потом
раздумал. Взгромоздился на печь, снова достал книгу,
положил в карман и отправился гулять. Возвратился он
со своей книгой только тогда, когда жандармы удали-
лись. Впрочем, тревога оказалась ложной: обыска у него
не было. При обыске жандарм и прокурор обратили вни-
мание на несколько лубочных книжек, купленных мною
у книгоноши на всякий случай, для отвода глаз, и на
красную теплую гарибальдийскую фуфайку. Они совеща-
лись, не запротоколировать ли это в акте о своем тщет-
ном обыске. После обыска, когда мне предложили сле-
довать с ними, двое рабочих с завода, присутствовавшие
при обыске в качестве понятых, запротестовали, находя,
* Ни бога ни короля.
** Уничтожьте книгу, которую я вам дал.
250
что, так как у меня ничего незаконного не нашли, то нет
основания для ареста. Особенно волновался и спорил с
жандармами рабочий-немец, и мне пришлось его успо-
каивать.
После краткого и бесполезного допроса в жандарм-
ском управлении меня освободили на поручительство ма-
тери в сумме 300 руб., и я не нашел ничего лучшего, как
прямо оттуда отправиться на совещание депутатов в
трактир по Преображенской ул., против Старого клад-
бища; там мне указали на двух подозрительных лиц, по-
видимому следивших за нами. Я немедленно скрылся.
После того мы еще один или два раза встречались на
'Старом кладбище, но уже не собирались большими груп-
пами, а ходили в одиночку или парами по аллеям.
Через несколько дней ко мне явился рано утром жан-
дарм и пригласил в жандармское управление: «Надо,
мол, навести у вас справку». Меня провели черным хо-
дом на квартиру адъютанта жандармского управления
князя Шаховского.
Мне всегда вспоминаются стихи Некрасова, когда я
вспоминаю об этом жандарме:
«Одно из славных русских лиц, со взором кротким без
границ, полуопущенным к земле, с печатью тайны на
лице. . .»
У него было действительно славное лицо русского
типа и кроткий взгляд. Красивый, очень корректный, без
аристократических и фатовских замашек, он умно и так-
тично вел дознание, бархатными лапками хищника, ни-
когда не показывавшего жертве своих когтей. Он только
один раз вывел меня из себя, настойчиво, несколько раз
возвращаясь в течение одного допроса к уговариванию
‘Сознаться и тем облегчить свою участь. Теперь он просто,
с легким, чуть заметным оттенком сожаления заявил мне,
что принужден меня «арестовать до выяснения дела»,
позволил написать записку матери, чтобы мне доставили
нужные вещи и пищу, и снабдил несколькими книгами,
взяв их со стоявшей тут же этажерки. Интересен его вы-
бор: я получил «Силу и материю» Бюхнера, «Физиологи-
ческие письма» Фохта и два или три бульварных романа
на французском языке. Признаюсь, для того времени
подбор книг для первых дней заключения был действи-
тельно удачный. Интересно было также от жандарма по-
лучить для чтения Бюхнера и Карла Фохта.
251
VIII
Меня поместили в казармах полевой жандармской
команды, в очень приличной, светлой комнате, рядом
с квартирой начальника, этой команды; давали обед из
кухни капитана, очень скромный, но хорошо и чисто при-
готовленный, а по праздникам и по воскресеньям даже
с десертом в виде пирожного или печений; разрешили по-
лучать из дому книги и все, что мне было необходимо. За
стеной каждый день в определенные часы раздавались
звуки хорошего рояля, хорошей музыкантши, дочери ка-
питана; капитан, приветливый старик — это был не сыск-
ной, а из так называемых «полевых жандармов», — ино-
гда заходил ко мне и спрашивал, не нужно ли мне чего-
либо, хорошо ли мне, не беспокоит ли игра его дочери
и т. п.
Эта идиллия продолжалась недели две-три. Но вот
однажды поздно ночью, когда я уже спал, ко мне в ком-
нату вошел капитан и предложил мне собраться и ехать
с ним. На вопрос: куда, зачем и почему так неожиданно
и таинственно? — он ответил, что отвечать мне не может.
Капитан отвез меня в Бульварный полицейский участок
и там вежливо распрощался, сдав меня дежурному квар-
тальному надзирателю.
В своих мытарствах я побывал более чем в 30 тюрь-
мах, этапах и других местах заключения нашего отече-
ства, но такой грязи, такой обстановки, такого внутрен-
него «быта» я не встречал.
Теперь не время и здесь нет места, чтобы достаточно
выразительно изобразить этот полицейский застенок, но
так как это необходимо для дальнейшего рассказа, то я
постараюсь в очень кратких словах дать о нем хоть не-
которое понятие. Стены камеры (4 шага в длину и
2—3 шага в ширину) густо испещрены следами раздав-
ленных клопов и тараканов. Грузные черные тараканы
ползают по стенам и по полу. Пол старый, со щелями и
дряблыми досками, неимоверно грязен, до того, что ме-
стами кажется, что ходишь по вязкой земле; такая же
скамья, и рядом с ней на ночь ставится грязная дере-
вянная кадка без крышки, вместо ночного ведра. Ма-
ленькое, запыленное, с густой решеткой под потолком,
окошечко едва пропускает свет: так густо покрыто оно
слоями пыли и бахромами паутины. Это окно выходит к
252
отхожему месту, помещающемуся тут же в расстоянии.
2—3 аршин и устроенному по старой выгребной системе.
От него несет постоянно густым смрадом, а по ночам, ко-
гда начинается чистка этой огромной клоаки, а это про-
исходило по два раза в неделю, вонь проникала в ка-
меру, несмотря на тщательную укупорку. О прогулке и
помину не могло быть: не было места, так как двор участ-
ка был открыт для всех, а в баню, несмотря на ежене-
дельные требования, ни разу меня не водили в течение
2 месяцев. Свидания и доставка из дому книг и пищи, не
разрешались, а кормили так: по утру — кипяток, который,
приходилось прихлебывать впустую с черным хлебом, ко-
торого, впрочем, отпускалось вдоволь, так что я из него
делал шахматные фигуры и кормил им голубей. В обед
раскрывалась с шумом дверь, в нее в буквальном смысле:
бросали деревянную шайку вместимостью в 1—Р/2 ведра.,,
длинным черпаком вливалась чуть тепловатая мутная
жидкость, в которой плавала мозглая мелко иссеченная
капуста с крупинками пшена, и сюда же бросалась гряз-
ная деревянная ложка. Разумеется, я этого есть не мог,,
уже по одному тому, что все это было чрезвычайно гряз-
но, и во время моего пребывания в участке питался од-
ним черным хлебом. Те несколько рублей, которые были
у меня, скоро израсходовались, а других денег я получить
не мог, так как всякое сообщение с родными было пре-
сечено.
Но что было всего ужаснее, так это дикий, неистовый,
ежедневный кошмар, начинавшийся, как только стемнеет^
С улицы приводили или, вернее, втаскивали и вталкива-
ли подобранных на улице пьяных, проституток, воришек,
а. иногда и честных людей, не поладивших почему-либо
с полицией, и это всегда сопровождалось пронзительны-
ми криками избиваемых женщин, неистовым шумом, ру-
ганью, звуками побоев и падений человеческих тел, бря-
цанием шашек, цепей, хлопанием дверью, лязгом замков,
и все это почти всегда совершалось в темноте. Происхо-
дило это все на почве отбирания полицейскими денег и
всего ценного у арестованных, и важно было, чтобы по-
следние не видели и не знали, кто их бил, увечил и гра-
бил. Мои протесты и просьбы о переводе не давали ни-
какого результата, а потом меня стали утешать, что для
политических арестованных приготовляется особое, при-
личное помещение.
253
Наконец, по истечении почти 2 месяцев, вызвали в
канцелярию, где меня принял князь Шаховской, почему-
то один, без товарища прокурора. После выслушания
моих жалоб он стал уговаривать меня дать откровенные
показания, «искренно сознаться и раскаяться в своей
ошибке», обещал, что тогда мое положение улучшится и
даже, может быть, меня отпустят на поруки. А затем он
осторожно выдвинул из портфеля, держа обеими руками,
наш устав и спросил: «А эта бумажка вам не знако-
ма?»— и на мой отрицательный ответ заметил: «А нам
известно, что это писано вами».
После этого в сущности не допроса, а скорее свида-
ния, так как, насколько мне помнится, никакого прото-
кола не было составлено, мне разрешено было получать
пищу и книги из дому; разрешены и свидания с матерью,
а через несколько дней устроено было при торжественной
обстановке в огромном и роскошном кабинете самого
полковника Кнопа в присутствии полковника, двух кал-
лиграфов, гимназического учителя чистописания, проку-
рора и каких-то еще лиц испытание и сличение моего по-
черка, а потом и допрос.
Теперь я понял, что все, что со мной до сих пор было
проделано, было, так сказать, тренировкой, подготовле-
нием, чтобы у неопытного юнца вырвать сознание, и, ко-
гда Шаховской, по-видимому автор этого опыта, прово-
жая меня до коридора, где ждали меня жандармы, снова
начал говорить о сознании, я возмутился и повышенным
тоном почти выкрикнул: «Оставьте меня в покое! Пусть
вся ваша Россия утверждает, если я не писал этого, то
не в чем мне и сознаваться!». Я не помню подлинных слов,
но смысл был такой, причем мне почему-то пришло в го-
лову подчеркнуть, что я иностранец. После этого инци-
дента меня через два-три дня перевели в Киевскую го-
стиницу. Это была новая, импровизированная тюрьма
для политических арестованных, и здесь началась новая
сыскная политика жандармов.
Но прежде чем я перейду к этой части моего рас-
сказа, мне хочется здесь отметить, что во время моего
тяжелого заключения в Бульварном участке я имел и
некоторое ободряющее утешение.
На другой день после перевода в участок к двери
моей камеры подошел арестованный рабочий Шатунский,
из нашей Бланшардовской группы. Мы перекинулись с
254
ним несколькими словами, а через два-три дня он сооб-
щил, что его освобождают.
Он сообщил на воле о моем местопребывании, и затем
ко мне «на свидание» стали приходить рабочие из нашей
группы. Делалось это так. Они заходили по праздникам
во двор участка, проходили в отхожее место и через окно,
выходившее почти непосредственно под окном моей ка-
меры, разговаривали со мной. Чаще других заходил мо-
лодой француз, знавший о нашем Союзе, но не прини-
мавший участия в деле. Он сообщил мне, что рабочие
выработали план моего побега. Предполагалось, что мне
доставят инструменты, чтобы я мог перепилить решетку,
зайдут во двор, когда стемнеет, помогут спуститься и вме-
сте со мной выйдут на улицу, а затем помогут перепра-
виться за границу. Мне представлялся этот план осуще-
ствимым, но я пока отклонил его, так как еще надеялся
на более благоприятный исход дела, имея в виду осво-
бождение Шатунского, а с другой стороны, ожидал, что
дело может окончиться административной высылкой за
границу, о чем хлопотал, по просьбе матери, итальянский
консул.
IX
За недостатком одиночных камер в старой тюрьме была
арендована часть Киевской гостиницы в Тюремном пере-
улке (ныне Земская ул.), и второй этаж был приспособ-
лен для заключения политических арестованных, но по-
лучилось только 7 или 8 номеров. В окна вделаны решет-
ки, стекла загрунтованы мелом, в дверях сделаны запоры
и проделаны так называемые глазки для наблюдения.
В коридоре и около дверей поставлены часовые. Обста-
новка в камерах осталась гостиничная, довольно прилич-
ная и чистая. Обеды приносили из тюрьмы больничные,
тоже довольно сносные, и мы имели возможность поль-
зоваться почти еженедельно баней в тюрьме, находив-
шейся невдалеке.
Сначала меня поместили в крайней камере, совершен-
но изолированной от других, и я чувствовал себя очень
спокойно и хорошо. Усердно погрузился в книги и был
совершенно спокоен и доволен. Надо здесь же заметить,
что тюрьма была моим университетом. Книг с этого вре-
мени у меня было весьма достаточно. Здесь, в Одессе,
для меня был абонемент в лучшей библиотеке, а в Пи-
255
тере книги доставлялись кружком курсисток, и там были
отборные и даже очень редкие книги. Я составил себе
еще здесь, в Одессе, систематический план чтения и до-
вольно усердно работал, хотя большим препятствием
было неразрешение бумаги и чернил в Киевской гости-
нице.
Но потом меня перевели в другую камеру, дверь кото-
рой выходила в зал, служивший для прогулок арестован-
ным. В этом зале дежурил жандарм и находился поли-
цейский надзиратель, игравший роль смотрителя этой ма-
ленькой тюрьмы, — хитрая ловкая полицейская ищейка.
Он был довольно развитым человеком и умел отлично
подлаживаться к рабочим, входить в их бытовые инте-
ресы и говорить понятным для них языком.
Против моей двери находилась дверь камеры Заслав-
ского, и мы могли через «глазки» видеть друг друга, но
говорить было опасно, так как нельзя было надеяться,
что нас не подслушивают наши соглядатаи. Заславский
научил меня «немой азбуке», и мы почти каждый день
перекидывались несколькими словами. Кроме Заслав-
ского и меня здесь содержались: Силенко, Мрачковский,
Короленко — рабочие железнодорожной группы, Ляхович
из городской группы и какой-то студент по другому делу.
Скоро я заметил, что между жандармами и рабочими
установились какие-то довольно близкие отношения: они
во время прогулок в зале вели довольно длинные раз-
говоры. До меня долетали только отдельные слова, да
я и не прислушивался очень, увлеченный чтением и свои-
ми занятиями, но с Заславским было иначе. Со стороны
моей камеры в зале помещались ширмы, за которыми
стояла кровать надзирателя Потапенко, а на противопо-
ложной стороне, около камеры Заславского, стоял стол
и стулья, где располагались дежурный жандарм, надзи-
ратель и иногда присаживались рабочие, выпущенные на
прогулку в зал; Заславский усердно прислушивался к
этим разговорам и по часам простаивал под дверями. Из
отрывочных фраз, долетавших до моего уха, и из раз-
говоров, которые иногда заводил со мной надзиратель
Потапенко, я увидел, что все усилия жандармов были
направлены к тому, чтобы добиться сознания рабочих, по-
действовать на меня и Заславского они, очевидно, не на-
деялись. Такое положение продолжалось довольно долго,
наступил наконец момент, когда надзиратель уже пере-
256
167
стал стесняться, достигнув, очевидно, своей цели, и стал
говорить довольно громко. С Заславским также происхо-
дило что-то странное, чего я сначала не замечал. Он до-
вольно редко подходил к «глазку», чтобы переговари-
ваться со мной, часто и быстро ходил по камере, не обра-
щая внимания на меня, поджидавшего его у «глазка»,
иногда совсем не выходил на прогулку и совершенно пре-
кратил всякие разговоры с надзирателем и жандармами.
Свидания с женой у него теперь стали почти молчали-
выми, и я замечал, что жена его часто при этом плакала.
Однажды после громкого разговора в зале дежурного
жандарма с кем-то из заключенных, когда стало несо-
мненным, что все рабочие сознались и дали свои пока-
зания, я добился того, что Заславский подошел к «глаз-
ку», и спросил его, слышал ли он этот разговор и что мы
теперь должны делать. Он нетерпеливо отмахнулся и,
отойдя от двери, зашагал по камере, и я видел только его
мелькавшую фигуру.
Через два-три дня его увезли куда-то, и из разговоров
в зале я заключил, что он психически заболел. В его ка-
меру помещен был С. Наддачин, из группы завода Бел-
лино-Фендериха, уехавший было в Ростов-на-Дону, а по-
том, кажется, в Таганрог и теперь привезенный в Одессу.
Я растерялся. Не знал, что думать и как быть. Надда-
чин, с которым мы теперь подолгу разговаривали посред-
ством той же немой азбуки, ни в чем не мог быть мне
полезным. Он был убежден, что его не смогут пристегнуть
к делу: никто из сознавшихся рабочих его не знал, так
как он принадлежал к другой группе и очень редко бы-
вал на общих собраниях, а потом и совсем уехал из
Одессы. Так оно и произошло впоследствии. Он был осво-
божден. А со мной началась та мучительная тюремная
психология, которая может быть понятна только тому,
кому приходилось в тюремном долгом и однообразном
душевном одиночестве, имея в своем распоряжении нич-
тожное количество достоверных данных, решать острые
и неотвязные вопросы о судьбе своей и своих близких
друзей. Передо мной были четверо рабочих, сознавших-
ся и рассказавших все, что они знали о деле, с другой —
Заславский, с которым я не понимал, что делается. То
мне представлялось совершенно естественным, что За-
славский не выдержал ужасной пытки, которой он под-
вергался почти ежедневно в течение 2—3 месяцев: выпы-
257
тывания и наговоры, кровно касавшиеся его и не могшие
не волновать и возмущать, не имея в то же время воз-
можности как-либо реагировать на них; и в то же время
являлась мысль, не выказали ли мы, Заславский и я,
малодушия, не попытавшись громко, не стесняясь жан-
дармов, высказать свое мнение об их гнусном деле и не
попытавшись остановить и подбодрить наших заблуж-
давшихся робких и неопытных товарищей. Не были ли
мы сами виноваты в получившихся результатах работы
сыщиков? Но тут же я останавливал себя: ведь я только
что признал Заславского психически больным. Да и в ха-
рактере как Заславского, так и в моем не было такой
активной решительности: надо было кричать, стучать в
дверь, приказывать, возмущаться, а мы были так «кор-
ректны и приличны».
То являлась мысль, что Заславский, потеряв надежду
на благоприятный исход дела, решился, симулируя поме-
шательство, добиться перевода в больницу, откуда легче
бежать. Я не умел решать эти вопросы, да в моем распо-
ряжении и не было достаточных данных для решения
их. Но еще больше смущал меня вопрос: почему Заслав-
ский прекратил разговор со мной? Если он действительно
заболел, то это, пожалуй, объяснимо, но если нет, если он
принял решение бежать?.. Надо было бы исписать не-
сколько страниц, чтобы дать хоть в известной мере до-
статочно полное понятие о волновавших меня тогда во-
просах и о своем душевном состоянии. А этого мы здесь
делать не можем и не должны.
В конце концов ко времени, когда началось предвари-
тельное следствие, порученное прибывшему из Харькова
члену Харьковской судебной палаты Ненарочкину, я при-
шел к решению: не отрицая того, что уже было известно
из показаний сознавшихся, а в чем и как они могли со-
знаться, мне было известно, стараться скрыть остальное,
придавая форму сознания своим показаниям. Я посове-
товался с Наддачиным, и он со мной согласился. Но как
только я ответил на первый заданный мне вопрос и Не-
нарочкин удивленно переглянулся с присутствовавшим
при допросе бесстрастным, откормленным и выхоленным
членом или тов. прокурора Одесской судебной палаты
Доксом (или Деппом), я понял, в какую самим же со-
оруженную западню я попал и в каком унизительном
положении я очутился. На меня посыпался град неожи-
258
данных вопросов, на которые я мог отвечать, чтобы не по-
вредить кому-либо, только отнекиванием и увертыванием,
и я отзывался незнанием и давал уклончивые ответы,
сколько мог и умел, и, кажется, выполнял свою трудную
задачу удовлетворительно. Я чувствовал, однако же, что
опытный следователь понимал, что это не «сознание», и
я краснел от стыда перед моими врагами. Но с этого мо-
мента во мне начался перелом: из простодушного, наив-
ного, идеалистически настроенного юноши во мне стал
вырабатываться замкнутый, подозрительный и враждеб-
но-предубежденный противник существовавшего строя и
его представителей. К идейной политической и общест-
венной борьбе примешивался уже субъективный элемент,
личное чувство оскорбленного и униженного человече-
ского достоинства, а это прочнее идеалистических по-
рывов. .. Я не пишу здесь личных воспоминаний, но от-
метить, какие противоположные и неожиданные резуль-
таты получаются иногда в психике «сознавшихся»,
кажется, было необходимо.
X
По нашему делу было более 60 арестов и обысков; неко-
торых освобождали немедленно и держали на поруках
или под надзором, других совершенно освобождали, к ис-
ходу дознания под арестом было около 15—16 человек.
По окончании дознания жандармское управление пере-
дало в ведение судебной палаты 39 человек, а после пред-
варительного следствия суду предано было 15 человек,
которые в конце августа и начале сентября перевезены
были в Петербург и водворены в доме предварительного
заключения.
Суду Особого присутствия Правительствующего се-
ната, где в то время разбирались все дела по государ-
ственным преступлениям, преданы были:
1. Заславский, Евгений Осипович, дворянин, 30 л.
2. Сквери, Михаил Петрович, итальянский поддан-
ный, 20 л., из группы завода Гулъе-Бланшард.
3. Рыбицкий, Ян (неизвестного происхождения и
звания, именовал себя турецким подданным Хри-
стофором Яни Ревицким; так именовал его обви-
нительный акт. По некоторым данным, он был из
обедневших дворян Волынской губ.). Из группы
железнодорожных мастерских.
259
4. Кравченко, Федор Иванович, одесский мещанин,
23 л., из группы железнодорожных мастерских.
5. Лущенко, Степан Дмитриевич, одесский мещанин,
37 л., из группы завода Гулъе-Бланшард.
6. Силенко, Петр Максимович, елисаветградский ме-
щанин, 27 л., из группы железнодорожных мастер-
ских.
7. Мрачковский, Виталий Яковлевич, ольвиополь-
ский мещанин, 20 л., из железнодорожной группы.
8. Наумов, Степан Степанович, липовецкий меща-
нин, 27 л., из городской группы, работавший в ти-
пографии Заславского.
9. Короленко, Макар Романович, черкасский меща-
нин, 19 л., из железнодорожной группы.
10. Курганский, Михаил Фомич, нежинский мещанин,
25 л., из железнодорожной группы.
11. Наддачин, Николай Борисович, севастопольский
мещанин, 24 л., из прежних учеников Заславского,
привезен из Ростова-на-Дону.
12. Волощук, Капитон Мартынович, аккерманский ме-
щанин, 35 лет.
13. Ляхович, Митрофан Яковлевич, сын дьякона, 28 л.,
из городской группы.
14. Тараненко, Георгий Никифорович, бессрочный от-
пускной унтер-офицер, 36 лет, из железнодорож-
ной группы.
15. Соколов, Федор Денисов., 36 л., кажется, из же-
лезнодорожной группы.
Суд продолжался с 23-го по 27-е мая 1877 года. Обви-
нял тов. прокурора де-Росси; из защитников только при-
сяжный поверенный Потехин, защищавший Заславского
и произнесший блестящую, чуть ли не 3-часовую речь,
был по приглашению; остальные были по назначению от
суда. Публики на хорах было не более 20—30 человек, —
вероятно, родственники и привилегированная публика,
пропущенная по билетам. В ложе защитников толпилось
много адвокатов. На суде никаких особых инцидентов не
произошло. Подсудимые сидели почти безучастно и от
последнего слова отказались. Все сознавшиеся один за
другим, как по уговору, заявили о своем отказе от всех
своих прежних показаний ввиду их ложности и вынуж-
денности и таким образом хотя не исправили своей
ошибки, но разделили участь своих товарищей.
260
Суд после довольно непродолжительного совещания
приговорил:
Е. О. Заславского — к каторге на 10 лет; Я. Рыбац-
кого и Ф. И. Кравченко — на 5 лет каторги; С. С. Нау-
мова, П. М. Силенко, М. Я. Ляховича, В. Я. Мрачковского
и М. П. Сквери-—на поселение с лишением всех прав;
С. Д. Лущенко, М. Р. Короленко и М. Ф. Курганского —
в арестантские роты: первого — на 2 года, а последних —
на 1 год; Г. Н. Тараненко, Н. Б. Наддачина, Ф. Д. Соко-
лова и К. М. Волощука — на 3 месяца тюремного заклю-
чения.
Нас еще некоторое время продержали в Доме Пред-
варительного Заключения, но после беспорядков, вызван-
ных расправой Трепова с Боголюбовым, через 2—3 дня
нас всех, следовавших в Сибирь и на каторгу, перевели
в Литовский замок и через неделю по одному или по два,
в сопровождении двух жандармов на каждого, стали от-
правлять в дальний путь, предварительно заковав в кан-
далы, обрив головы и переодев в казенное платье.
Меня почему-то не заковали и не обрили. Говорили,
что в Литовский замок приезжал товарищ прокурора де-
Росси, и после его посещения одна пара кандалов, в числе
других присланных откуда-то в контору тюрьмы, оказа-
лась лишней. Возможно, что компатриот соблаговолил
оказать мне эту последнюю услугу. Но когда Рыбицкий
и Кравченко возвратились из тюремной конторы в камеру
и совершенно растерянные и беспомощные со слезами
на глазах опустились на пол, я, сидя рядом с ними на
полу и неумело подбирая и подвязывая кандалы, не мог
совладеть с давившим меня чувством негодования, воз-
мущения и гнева и тоже, чуть не плача, машинально и
бессознательно повторял: «О, подлецы, подлецы!..» По-
чему-то я в душе мирился с железом, но бессмысленное
бритье одной стороны головы представлялось мне диким
издевательством над человеком: оно безобразило чело-
веческую голову до неузнаваемости и придавало ей ка-
кой-то нечеловеческий, неприемлемый вид. Было больно
и мучительно, противно смотреть: казалось, что ты ви-
дишь перед собою на твоих глазах истязуемого человека.
И, сидя здесь, в тюрьме, на полу, я дал себе слово нико-
гда не простить нашим врагам того, что они сохранили
и до сих пор применяли к людям этот позорный пережи-
ток человеческой дикости и зверства.
261
Вот при каких условиях и обстоятельствах был сде-
лан первый шаг в деле развития организованного рабо-
чего движения в России. Мы не были героями, не имели
достаточной революционной стойкости и революционного
опыта. Мы не «открывали Америки», ибо имели перед со-
бой пример в формах рабочего движения Западной Евро-
пы. Но в сумятице бурного стихийного движения семи-
десятых годов, среди утопических увлечений и ошибок
мы сумели найти правильный, оправданный историей
путь, выдвинув рабочий класс как самостоятельную, пер-
востепенную активную силу в борьбе за освобождение
труда, и имя нашего руководителя Евгения Осиповича
Заславского должно занять почетное место в истории ра-
бочего дела в России.
Основная библиография
«Южнороссийского союза рабочих»
Классики марксизма-ленинизма
К. Маркс и Ф. Энгельс. Манифест Коммунистической партии;
Соч., т. 4.
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. М., 1967.
В. И. Ленин. Развитие капитализма в России. ПСС, т. 3.
В. И. Ленин. Насущные задачи нашего движения. ПСС, т. 4.
В. И. Ленин. Попятное направление в русской социал-демокра-
тии. ПСС, т. 4.
В. И. Ленин. Что делать? Наболевшие вопросы нашего движе-
ния. ПСС, т. 6.
В. И. Ленин. К вопросу о докладах общепартийному съезду.
ПСС, т. 7.
В. И. Ленин. Из прошлого рабочей печати в России. ПСС, т. 25А
Источники
[£. О. Заславский}. Отрывок из письма. — «Вперед!» № 20. Лон-
дон, 1875.
[£. О. Заславский]. Из Одессы. — «Вперед!» № 20, 1875.
[Л. А. Дризо]. Из Одессы. — «Вперед!» № 26, 1876.
[£. О. Заславский]. Из Одессы. — «Вперед!» № 29, 1876.
«Что делается на Родине?» [Отчет о судебном процессе над чле-
нами «Южнороссийского союза рабочих»]. — «Вперед!», т. 5. Лондон,
1877.
Р. А. Стеблин-Каменский. Г. А. Попко. — «Былое», 1907, № 5(17).
М. П. Сквери. Первая рабочая социалистическая организация в
Одессе (1875). Одесса, 1921.
П. В. Владыченко. Памяти учителя и погибших друзей. — «Ка-
торга и ссылка», 1923, № 5.
«Южнороссийский союз рабочих». Сб. ст. и матер, под ред.
Н. М. Осиповича. [Николаев], 1924.
«Южнорусские рабочие союзы». Под ред. В. В. Максакова и
В. И. Невского. М., 1924.
Автобиография И. А. Петровского (Окладского). — «Суд идет»,
1924, № 8—9—10.
Г. В. Плеханов. Русский рабочий в революционном движении.
Соч., т. III. М.—Л., 1928.
С. Л. Чудновский. Из давних лет. М., 1934.
263
Рабочее движение в России в XIX веке, т. II, ч. 2. М., 1950. До-
кументы и материалы о «Южнороссийском союзе рабочих».
Н. П. Рудько. К истории «Южнороссийского союза рабочих». —
«Советские архивы», 1970, № 3. Корреспонденции Е. О. Заславского
в газету «Вперед!».
«Вперед!». 1873—1877. Материалы из архива Валериана Нико-
лаевича Смирнова. Отобрал, снабдил примечаниями и очерком исто-
рии «Вперед!» Борис Сапир, т. I—II. Dordrecht, [1970].
Литература
П. Л. Лавров. Народники-пропагандисты. Женева, 1895—1896.
В. Богучарский. Активное народничество семидесятых годов. М.,
1912.
К. А. Пожитнов. Положение рабочего класса в России, ч. II. М.,
1925.
А. Г амбаров. У истоков. Рабочее движение в России 70-х годов.
М.— Л., 1925.
В. Дембо. Первая массовая организация рабочих в России.
К 50-летию «Южнороссийского союза рабочих» (1872—1875). Пре-
дпсл. Р. Якуба. М., 1925.
Б. П. Козьмин. Рабочее движение в России до революции 1905 г.
М., 1925.
В. Невский. Очерки по истории российской коммунистической
партии, т. I. Л., 1925.
Ю. Бочаров. Евгений Осипович Заславский — основатель «Южно-
российского союза рабочих». М., 1926.
I. Гехтман. Перша масова рабпнича организащя на Украш!
(«Южнороссийский союз рабочих»). Харюв, 1930.
Г. Панасий. Истоки. Популярно-исторический очерк рабочего дви-
жения в Ростове-на-Дону. Ростов-на-Дону, 1934.
Э. А. Корольчук. Из истории «Южнороссийского союза рабо-
чих». — «Ученые записки Ленинградского гос. пед. ин-та им. А. И. Гер-
цена», 1948, № 78.
А. М. Панкратова. Особенности формирования и борьбы проле-
тариата России в 60—80-х годах XIX в. Вступит, ст. — «Рабочее дви-
жение в России в XIX веке», т. 2, ч. 1. М., 1950.
Ю. 3. Полевой. Исторические особенности начального периода
русского рабочего движения. — «Вестник Академии наук СССР»,
1950, № 8.
Б. С. Итенберг. Деятельность «Южнороссийского союза рабо-
чих».— «Вопросы истории», 1951, № 10.
Б. С. Итенберг. Возникновение первой рабочей организации в
России — «Южнороссийского союза рабочих». —«Исторические запис-
ки», 1955, № 44.
Б. Итенберг. «Южнороссийский союз рабочих» — первая проле-
тарская организация в России. М., 1954.
А. М. Панкратова. Пропаганда идей социализма среди рабочих
России в 70—80-х годах XIX века. — «Из истории социально-полити-
ческих идей». М., 1955.
А. Трофимов. Рабочее движение в России 1861 —1894 гг. М.,
.1957.
264
И. Г. Будак. Общественно-политическое движение в Бессарабии
в пореформенный период. Кишинев, 1959.
Ю. 3. Полевой. Зарождение марксизма в России 1883—1894 гг.
М., 1959.
Ф. О. Ещенко. ПНвденноросшський союз робпниюв— перша про-
летарська оргашзащя на Украпи.— «Учеш зап. XapKiB, держ. би-
блют. 1н-ту», вып. V. Харюв, 1960.
X. С. Гуревич. К вопросу об идейных истоках и направлении про-
граммы «Южнороссийского союза рабочих» и «Северного союза рус-
ских рабочих». — «Исторические записки», 1961, т. 70.
X. С. Гуревич. Об идейной направленности взглядов Е. О. За-
славского.— «Вопросы истории», 1963, № 10.
О. А. Парасунько. Положение и борьба рабочего класса Украи-
ны (60—90-е годы XIX в.). Киев, 1963.
О. Д. Соколов. На заре рабочего движения в России. М., 1963.
История Коммунистической партии Советского Союза, т. 1. М.,
1964.
Л. П. Рощевская. Члены «Южнороссийского союза рабочих» в
Тобольской ссылке. — «Ученые записки Тюменского гос. пед. ин-та»,
т. 33. «Исторический сборник», вып. 1(6), 1967.
Ф. О. Ещенко. Пропагандистська д!яльн1сть перших пролетарсь-
ких организаций в Poci'i. — «Культурно-освпня работа». 36., вип. 5.
XapKiB, 1968.
Ф. О. Ещенко. Революцшш традицп «Швденноросшського союзу
роби-ншав».— «Питания iCTopii народ!в СРСР», вып. 7. XapKiB, 1968.
Ю. 3. Полевой. В. И. Ленин о домарксистском периоде револю-
ционного движения в России. — «Коммунист», 1968, № 6.
Р. С. Ганкина. Организаторы «Южнороссийского союза рабочих»
перед царским судом. — «Белорусская сельскохозяйственная акаде-
мия. Материалы науч, конференции, посвященной 50-летию БССР и
Компартии Белоруссии». Горки, 1969.
Ф. О. Ещенко. «П1вденноросшський союз робпниюв». XapKiB, 1971.
Л. Я. Корнейчук. Общественно-экономическая мысль на Украине
в 70-х годах XIX ст. Автореф. дисс. на соискание ученой степени
доктора экон. наук. Киев, 1972.
М. П. Рудько. Революцшш народники на Украцц (70-Ti роки
XIX ст.). Ки!в, 1973.
Именной указатель*
Аксельрод П. Б. 194, 195, 196,
221 222
Александр II 49, 163, 176, 179,
189
Алексеев П. А. 14, 15, 54, 125,
163, 164
Андреев 145
Антонов 22
Антонов П. Л. 204
Антонов Ф. 60
Аптекман О. В. 187
Афанасьев П. В. 50
Багиньский А. 42
Базанов В. Г. 112
Базилевский Б. (Богучар-
ский В.) 24, 127, 155, 165, 222
Бакунин М. А. 13, 128, 250
Балабанов М. С. 24, 25
Балашевич-Потоцкий А. 44, 45,
46
Баранцев Г. 21, 60
Бардина С. И. 163
Батагов Г. 196
Батурин (Замятин) Н. Н. 85
Бачин И. А. 15
Бебель А. 13, 119, 120, 121
Берви-Флеровский В. В. (Фле-
ровский Н.) 117, 123
Бернштейн С. 36, 38
Бехер Э. 56, 66, 123, 224, 225,
232, 247
Биткин Н. Ф. 197
Блан Луи 81, 204
Блюмер А. П. 62
Бобрович 43
Богишич Б. В. 50, 51
Бокалов Г. 154
Бондаренко И. 64, 80, 139
Ботев Христо 153, 154, 155, 156
Бочаров Ю. М. 93
Будак И. Г. 144, 146
Буканов И. 104
Быстриевский В. М. 83
Бюхнер Людвиг 251
Валк С. Н. 203
Валуев П. 196
Веру И. 18
Виноградов С. И. 62, 197
Владыченко П. В. 19, 20, 21, 74,
75, 82, 83, 87, 89, ПО, 116,
117, 152, 173, 195, 227
Воеводский Л. 105
Волков 113
Волков Е. 3. 154
Волошенко И. 128, 129
Волощук К. М. 172, 260, 261
Волховский Ф. В. 51, 52
Вольнов В. И. 204
Вощакин Я. В. 148
Врублевский В. 42
Гамбаров'А. 28
Гейне Генрих 122
Герасимов В. Г. 14
Гернгрос Р. 176
Герцен А. И. 41, 43, 44, 45, 47
Гехтман И. 28
Гинтовт Я. Н. 21, 59
Глушков И. 54
Голиков Л. 52
Голицынский А. П. 117, 123
Головнин А. В. 49
Горбунов В. Д. 202
Грабовский 41
Грацианский Н. И. 171
Греков К. М. 155
Гренко Д. П. 55, 57, 83, 112,
126, 159, 169
Гросул В. Я- 153
Гуревич X. С. 94
Давыдов А. Н. 43, 44, 45, 46, 47
Данилов В. А. 221
Дарвин Ч. 88, 91, 204
Дембо В. 27
* Составила Е. К. Сивкова.
266
Державин Н. 153
Дирин И. Г. 148, 149
Дическуло Л. А. 52
Добржинский А. Ф. 158, 250
Добровольский Л. 3. 128
Добролюбов Н. А. 144, 228
Депп Н. 258
Домбровский Я. 41
Дорошенко И. 140
Драгоманов М. П. 155
Дрей М. 196
Дризо А. А. 161
Дьяков В. А. 44, 45
Евсеев К. М. 200
Екатерина II 31
Еланцев Н. Ф. 200
Емельянов А. С. (Боголю-
бов А. П.) 177, 261
Ещенко Ф. О. 30, 158, 190
Жебунев В. А. 53
Жебунев Л. Н. 53
Жебунев Н. А. 53, 54
Жебунев С. А. 53, 54, 174
Желваков Н. А. 198
Желтоновский А. П. 52
Жечковский И. А. 140, 199
Желябов А. И. 50, 51, 52, 54,
155
Заичневский П. Г. 6
Зайцев В. А. 122
Замятин Н. А. 82
Заславская М. Г. (Бончков-
ская М. Г.) 86, 87, 158, 174,
175, 176
Заславский Е. О. 17, 18, 19, 20,
21, 22, 24, 25, 27, 28', 30, 31,
55, 56, 57, 58, 61, 62, 63, 64,
65; 66, 72, 73, 74, 75, 76, 79,
80г 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87,
88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95,
96, 97, 98, 99, 100, 101, 102,
103, 105, 106, 109, ПО, 115,
118, 123, 125, 126, 127, 128,
129, 130, 131, 133, 134, 135,
136, 137, 138, 139, 142, 143,
144, 146, 147, 148, 149, 151,
152, 157, 158, 160, 161, 162,
163, 167, 169, 170, 171, 172,
173, 174, 175, 176, 192, 194,
195, 196, 208, 214, 220, 221,
222, 223, 224, 231, 232, 233,
234, 235, 237, 238, 239, 240,
241, 242, 243, 245, 246, 247,.
248, 249, 256, 257, 258, 259,
260, 261, 262
Заславский И. Н. 84, 85
Засулич В. И. 193
Захарина В. Ф. 112
Землянский 57
Зданович-Маиашвили Г. Ф«
(Иван Григорьев, Рыжий).
126, 145, 146
Зибер Н. И. 91
Зольницкий В. Л. 112
Зубку-Кодряну Н. П. (Блюмен-
фельд) 144, 145
Иванайнен К. 197
Иванов П. О. 81, 96, 166
Ивичевич Иван 22, 82
Ивичевич Игнатий 22, 82
Идельсон Р. X. 148, 149, 161
Изотов Д. Е. 21, 54, 55, 56, 57,.
80, 113, 115, 139, 148, 169
Каравелов Л. 153
Карпенко А. 202, 204
Клименко П. 196
Кнеппер А. А. 132, 162
Кноп К. Г. 3, 43, 46, 81, 150,.
151, 157, 159, 160, 254
Ковальская Е. Н. 221
Ковальский И. М. 26, 55, 128,.
192, 193, 194
Козьмин Б. П. 28, 61, 93
Колосовский 86
Кондратенко И. В. 201
Корнейчук Л. Я. 94
Коробков В. 27
Короленко М. Р. 77, 78, 102,
103, 109, 115, 162, 167, 171,
256, 260, 261
Корольчук Э. А. 28, 62, 93, 94,
126, 183, 185, 197, 215
Костюрин В. Ф. 52, 54, 55
Костюрин О. 196
Кравец П. 50
Кравченко Ф. И. 55, 66, 76, 103,
109, 116, 128, 133, 134, 135,
136, 156, 157, 162, 167, 169,
171, 177, 178, 239, 240, 241,
246, 247, 248, 260, 261
Кравченко Я. 60
Критская 158
Кропоткин П. А. 220
Крупский И. 140
Крыжановская 133
Крячуп А. В. 49, 50
Кудряшов В. 202
Кузнецов М. С. 11
Кулябко-Корецкий Н. Г. 146,
147
Курганский М. Ф. 64, 65, 66, 77,
78, 103, 109, 111, 133, 167, 168,
171, 172, 260, 261
Курочкин В. С. 115
Кутищев Ф. Д. 166
Лавров П. Л. 18, 24, 43, 45, 46,
47, 72, 91, 95, 96, 97, 119, 128,
145, 146, 147, 208, 237, 247
Лангане М. Р. 52, 53
Лассаль Ф. 119, 120, 121, 122
Левашов Н. В. 48, 193
Левин Ш. М. 193
Левина С. С. 106
-Ленин В. И. 5, 8, 9, 12, 13, 14,
15, 23, 31, 32, 37, 40, 48', 83,
84, 92, 101, 113, 115, 123, 124,
205, 229
Лепесин Г. 128, 129
Либкнехт В. 13, 119, 120, 121,
172
Ливен А. А. 10
Линев А. Л. 148
Лион С. Е. (Касьян) 191, 196
Лисовский А. А. 59
Лопатин Г. А. 204
Лучицкий И. В. 91
Лущенко С. Д. 63, 78, 79, 103,
111, 162, 168, 171, 172, 230,
231, 232, 241, 244, 260, 261
Любатович О. С. 126, 127
Ляхович М. Я. 74, 82, 97, 114,
149, 150, 151, 152, 162, 167,
168, 169, 171, 172, 180, 245,
256, 260, 261
Лященко П. И. 4
Мадзини Джузеппе 13
Макаревич П. М. 52, 54
Максаков В. В. 17, 20
Малинка В. А. 154
Марахов Г. И. 40, 43
Маркс, английский купец 42
Маркс К. 13, 23, 42, 43, 44, 45,
47, 63, 66, 67, 68, 80, 90, 91.
100, 101, 106, 120, 122—124,
133, 182, 191, 204, 229
Мартыновский С. И. 20, 26, 27,
86, 92
Марьяшев С. 50
Медведев А. 18
Мезенцов Н. В. 163, 176
Меринг Ф. 69
Меркулов В. 192
Мерославский Л. 41
Милорадович Л. М. 57, 124
Михайлов М. Л. 56
Михайловский Н. К. 228, 229
Моисеенко П. А. 15
Монтель Ж. 42
Мордовцев Д. Л. 231, 232
Морер Т. 250
Морозов В. Е. 117
Морозов Н. А. 228
Мословский И. Н. 59
Мрачковский В. Я. 21, 77, 78,
96, 103, 104, 133, 152, 162, 167,
171, 178, 179, 256, 260, 261
Наддачин Н. Б. 55, 57, 63, 64,
79, 80, 81, 116, 122, 139, 140,
142, 156, 159, 162, 172, 199,
222, 231, 238, 260, 261
Наддачин С. Б. 18, 22, 81, 82,
131, 139, 162, 257, 258
Наполеон I 230
Наумов Н. И. 116, 117, 197, 239
Наумов С. С. 21, 22, 82, 152,
162, 171, 172, 177, 180, 181,
239, 241, 260, 261
Невский В. И. 17, 20, 27, 61, 62,
164
Незабитовский И. К. 61, 74, 96,
НО, 116, 139, 158, 159
Некрасов Н. А. 78, 113, 114,
228, 251
Ненарочкин В. 161, 258
Нефедов Ф. Д. 116, 117, 197,
239
Никитин С. А. 154
Никонов А. 199
Новиков 128, 134
Норакидзе Ю. Я. 146
Обнорский В. П. (Василий Пав-
лов) 15, 18, 21, 58, 59, 60, 61,
62, 79, 186, 221
Огарев Н. П. 6, 43, 107
Окладский И. см. Петров-
ский И. А.
Окольский Б. Е. 21
268
Ольминский (Александров)
М. С. 85
Омулевский (Федоров И. В..
1'16, 117, 231, 239
Орловский Б. Ю. 87, 158
Осипович Н. М. 20
Осуховский Г У. 55, 57, ИЗ,
116, 126, 162
Павлов А. Ф. 156
Павловский И. Я. 144
Пажитнов К. А. 24, 25
Пален К. И. 176
Панасий Г. 199, 201
Панкратов В. С. 202, 204
Панкратова А. М. 29
Пантелеймонов Я. Н. 122, 147,
149, 166
Парасунько О. А. 11, 29, 32
«Петков» см. Семерджиев Иван
Петр I 33
Петрова Л. Н. 106
Петровский И. А. (Окладский)
21, 22, 58, 127
Пешекеров П. К. 201
Писарев Д. И. 89
Плеханов Г. В. 119, 183, 184,
187, 189, 200
Победоносцев Е. И. 55, 128
Поглубко К. А. 145, 153, 154
Покровский В. И. 122
Полевой ГО. 3. 14, 29, 30
Полонский Я. П. 165
Поляков Н. П. 122
Попич А. 49, 50
Попич Г. 49
Попко Г. А. 128, 129, 130, 131,
144
Попов М. Р. 196, 199
Потапенко 256
Потапов Я. 183
Потехин Н. А. 166, 169, 170,
260
Прудон Пьер Жозеф 13
Разумовская А. 52
Ревицкий Ян см. Рыбиц-
кий И. О.
Решетников Ф. М. 116, 117, 197
Романцев М. А. 201
Де Росси Е. Ф. 166, 260, 261
Рощевская Л. П. 178, 179
Рудько Н. П. 30, 53, 72, 96, 97,
190
Рутовский И. П. 82
Рыбицкий И. О. (Ян-Христофор
Ревицкий) 17, 60, 61? 62, 63,
65, 79, 102, ПО, 112, 135, 136,
157, 162, 167, 169, 171, 172,
177, 178, 229, 230, 231, 232,
240, 241, 242, 246, 247, 248,
259, 261
Рыбицкий Ян см. Рыбиц-
кий и. о.
Рыков А. Т. 201
Рыскин Е. 114
Сажин М. П. 144
Салтыков-Щедрин М. Е. 228,
232
Сапир Б. 18, 72
Семерджиев Иван («Петков»)
154, 155, 156
Сикачин П. Г. 55, 57, 83, 122,
139, 140, 142
Силенко П. М. 18, 21, 66, 76, 77,
78, 102, 103, 109, ПО, 116, 133,
134, 149, 151, 157, 162, 167,
168, 169, 171, 172, 177, 180,
249, 256, 260, 261
Силин 178
Синельников 178
Синельникова А. 178
Скальковский А. 153
Сквери М. П. 17, 19, 20, 21, 25,
26, 56, 63, 64, 65, 66, 73, 74,
75, 78, 79, 86, 88, 89, 90, 92,
95, 100, 102, 103, 104, 107, 109,
111, 113, 114, 116, 135, 139,
141, 162, 164, 167, 171, 174,
177, 178, 179, 180, 219, 220,
245, 259, 261
Скотт Вальтер 88
Слепцов А. А. 90
Смирнов В. Н. 18, 72, 73, 97,
100, 130, 136, 143, 145, 146,
148, 149, 161, 214
Смирнов И. Т. 15
Смит Адам 204
Снытко Т. Г. 85
Соколов А. А. 150
Соколов О. Д. 29, 112
Соколов Ф. Д. 172, 260, 261
Спенсер Герберт 228
Спрудин В. И. 150
Стамбулов С. 154, 155, 156
Стеблин-Каменский Р. А. 129,
130, 144
269
Степняк-Кравчинский С. М. 62,
187
Страхов Н. К. 21, 59
Стрельников В. С. 198
Стршебецкий И. Т. 88
Суворов А. В. 31
Тавлеев В. 162, 163
Тараненко Г. Н. 162, 172, 260,
261
Телятников И. Д. 104, 112
Терек Н. В. 85
Терентьев-Рогов М. Д. 21, 82,
83 134
Тефтула А. И. 82, 83
Тефтула И. И. 82
Тиблен Н. Л. 228
Тимашев А. Е. 48'
Тисельский П. С. 77, 116, 133,
134, 149, 159, 168, 169
Ткачев П. Н. 145, 224
Толстой Д. А. 51
Толстоносов П. 3, 117, 147,
157, 159, 161, 166, 168, 248,
249
Трепов Д. Ф. 177, 193, 261
Тригони М. Н. 196
Тризна Николай 158
Трофимов А. 29
Трудницкий Г. С. 54
Тургенев И. С. 165, 166, 223
Успенский Г. И. 197, 228
Федоров С. О. 142
Фигнер В. Н. 192, 198
Фомин П. И. 33
Фомичев Г. И. 196
Фохт К. 251
Франк А. 156
Халтурин С. Н. 15, 186, 187,
188, 189, 197, 198, 221
Хитков И. В. 150
Христофоров А. X. 6
Чарушин Н. А. 52, 59
Чернышевский Н. Г. 6, 80, 86,
144, 183, 228
Чернявская-Бохановская Г. Ф.
128, 129
Чибисов П. И. 82
Чимеренко И. П. 21, 63, 65. 83,.
169
Чихачев 45
Чудновский С. Л. 49, 52, 100,.
101, 174
Шапченко 154
Шатунский И. С. 83, 254. 255'
Шаховской 157, 158, 159. 163,
250, 251, 254
Швейцер И. Б. 239
Шевцов С. П. 178
Шевченко Т. Г. 115
Шелгунов Н. В. 122
Шеллер А. К. (А. Михайлов.)
231, 232
Шене Э. Б. 85
Шепелев П. 158
Шестаковский 50
Шехтер А. Н. 21, 86
Шибаев С. М. 11
Шишов 3. Н. 200
Шмаков И. 33
Шокинов И. Г. 74
Шпильгаген Ф. 231, 232, 239
Штернштейн Я. 34
Шувалов П. А. 48
Шульц А. Ф. 46
Щедрин Н. И. 221
Щербина Ф. А. 18, 39, 128, 129,
131, 132, 133, 134, 163
Элпидин М. К. 43, 50
Энгельс Ф. 23, 44, 47, 68, 90,
100, 106, 120, 122, 124
Эрманов А. М. 142
Эрховер 57
Югов М. 26, 92
Южакова Е. Н. 128
Яковенко В. 104
Яковлев А. Ф. 5
Якуб Р. 27, 28
Янчевский 41
Ярошенко А. П. 55
Оглавление
Введение....................................................3
Историческая обстановка............................... 4
Источники и литература ............................... 16
Глава I. Возникновение «Союза».............................31
Социально-экономическое развитие Одессы.................—
Возникновение революционного подполья..................40
Революционно-демократическое движение..................48
На пути к объединению..................................54
Устав..................................................64
Структура и состав рабочей организации ............... 72
Е. О. Заславский — руководитель «Союза»................84
Глава II. Деятельность....................................102
Прием в «Союз», сходки, расширение пропаганды .... —
«Союз» и демократическая литература...................112
«Союз» и народники....................................124
На путь классовой борьбы..............................136
Связи с революционной эмиграцией......................146
Отклики на балканское освободительное движение . . . .153
Глава III. Разгром........................................157
Дознание................................................—
Судебный процесс......................................163
Трагедия Заславского..................................173
Каторга и ссылка......................................177
Глава IV. Борьба продолжается . 182
В Петербурге............................................—
В Одессе..............................................189
В Ростове-на-Дону.....................................199
ПРИЛОЖЕНИЯ
Устав «Южнороссийского союза рабочих».....................206
Корреспонденция Е. О. Заславского.........................208
Прокламация «Южнороссийского союза рабочих»...............215
М. П. Сквери. Первая социалистическая рабочая организация
в России..............................................219
Основная библиография «Южнороссийского союза рабочих» . . 263
Именной указатель.........................................266
Итенберг Б. С.
И 92 «Южнороссийский союз рабочих». Возникнове-
ние и деятельность. М., «Мысль», 1974.
271 с.; 16 л. ил.
В книге Б. С. Итенберга «Южнороссийский союз рабочих» ис-
следуется история возникновения и деятельности первой рабочей ор-
ганизации в России. В ней рассказывается о ее участниках, руково-
дителе Е. О. Заславском, расширении революционной пропаганды,
возникновении отделений «Союза», связях с революционной эмигра-
цией. В монографии рассматривается идеология рабочей организации,
выступившей с требованием политической борьбы, характер взаимо-
отношений участников «Союза» с революционными народниками.
В приложении к книге публикуются воспоминания члена «Союза»
М. П. Сквери и другие документы, написанные участниками рабочей
организации.
w 10604-100
И 004(01)-74
86-74
9(С)17
Итенберг,
Борис Самуилович
Южнороссийский
союз рабочих
ВОЗНИКНОВЕНИЕ
И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Редактор Г. И. Пылаева
Младший редактор С. С. Игнатова
Оформление художника Е. А. Якубович
Художественный редактор А. А. Брантман
Технический редактор Ж. М. Конобеева
Корректор Т. С. Пастухова
Сдано в набор 9 января 1974 г. Подписано в печать 20 апреля 1974 г. Формат
84Х108’/з2. Бумага типогр. № 1. Усл. печатных листов 15,96 с вкл. Учетно-
издательских листов 16,01 с вкл. Тираж 7000 экз. А 08015. Заказ № 68.
Цена 1 р. 46 к
Издательство «Мысль».
117071. Москва, В-71,
Ленинский проспект, 15.
Ордена Трудового Красного Знамени Ленинградская типография № 5 Союз-
полиграфпрома при Государственном комитете Совета Министров СССР по
делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Ленинград, Центр,
Красная ул., 1/3.